Рукописи Отчужденных
Виталий Огнев
Рукописи Отчужденных
Я выживу!
Он еще встретит его.
Сегодня я не буду выходить наружу, уж очень там шумно. Боюсь я шума, и всегда боялся. Еды думаю, хватит на несколько дней, а может и на больше. Хм, уже даже тяжело вспомнить, сколько я живу здесь, в подземельях. Помнится когда-то, я вместе с Карим нашли здесь крупный хабар, заодно и мутантов зачистили. Весь «Долг» праздновал такой удачный рейд его бойцов. Эх, хорошие были деньки! Пока Карий не умер. Долго я горевал по нему, а ведь и умер он неподалеку, наверху за холмом возвышается крест. А сходить к нему я не могу, боюсь, что убьют, тут есть кому. Всегда боюсь, хоть уже и убивал многих, кто забрел сюда. От страха я становлюсь опасным. Как я докатился до такой жизни? Выстрелы! Похоже там настоящая бойня. Вот и подохните там, а ко мне не суйтесь! Наверно лучше пройтись по коридорам вдруг сюда снорк или еще, какая погань нагрянет, желая спастись от охотников «Долга». Ох, кости хрустят, питаюсь плохо и света солнечного не вижу почти. Надо что-то с этим делать, иначе не проживу я долго. Помню, как сюда какой-то кровосос залез, так я его еле придушил, а он гадина, брюхо мне распорол. Ох, и долго заживало. Такс, что у нас тут по главному коридору? Как всегда «Студни» да крысы. Бегайте, бегайте скоро и вас есть придется. Значит, теперь идем обратно, в остальные помещения мне нельзя. Там бандиты убежище устроили. Я их не трогаю, они меня. Хм, какая-то странная тишина, ни голосов, ни топота. Чую не к добру это. Нужно возвращаться к укрытию. Я помчался по коридору, быстро, быстро. И вот уже перед самым логовом из темноты вышел человек с автоматом. Я хорошо вижу в темноте, но этого на удивление самому себе, не заметил. Сталкер был в черном комбинезоне и без фонаря. Замер он, замер и я. Тут позади него раздался чей-то голос. Только теперь я понял, что выстрелы наверху уже прекратились.
- Я нашел убежище, нам поо, -голос умолк сразу, как только его обладатель заметил меня. Я больше не мог ждать, страх овладел мной. Я замахнулся на первого, но автомат был быстрее. Очередь прошила меня наискось, и я беспомощно упал на холодный пол. Сталкер сменил автомат на пистолет и нацелил дуло мне в лоб. На его лице появилась жестокая улыбка, а в глазах играл огонек азарта. И тут снова заговорил второй:
- Стрелок, бросай этого кровососа, военные спустились в подземелья! Бегом в убежище!
- Хорошо, -сталкер опустил пистолет и поднялся, затем снова посмотрел на меня холодным взглядом, - сам сдохнет!
Последние слова уже отразились эхом в моей голове, а лапы сами тянули почерневшее, мутированное тело куда-нибудь в безопасное место. Потом темнота окутала меня, но я обещал себе, что выживу, обязательно выживу, и мы еще встретимся, Стрелок! ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Красным по белому
Что значит любить жизнь?
Говорят, «то, что тебя не убивает, делает тебя сильнее». Может, так и есть, но в моем случае это правило не действовало вовсе. Уже больше часа я, раненый и истекающий кровью, возвращался из рейда, на Кордон. «Ах, Кордон, Кордон - дом родной! Когда же ты раскинешь предо мной свои высокие холмы?» Дорога из Темной Долины была не очень труднопроходимой, но в данном случае каждый шаг вызывал невыносимую боль. Я терпел, я шел, оставляя за собой алую нить на чистом и белом снегу. Все! Если выживу, завязываю с Зоной навсегда! И зачем я пришел сюда? За деньгами? Нет, я не как все, я другой. Уж очень нравятся мне закаты и рассветы в этом безумно опасном месте. Недаром меня прозвали Фотографом, охотником за снимками. Да я пришел в Зону фотографировать и получал за это большие деньги на Большой Земле, потому что снимал я не только пейзажи. А кто я теперь? Даже и не знаю.
Снег хрустел под ногами, ветер колыхал волосы, а слабый мороз щипал пальцы, сжимающие пистолет Макарова. Сейчас я был почти беззащитным. Но похоже Черный сталкер на моей стороне, раз я еще жив и добрался до границы Кордона. Я остановился передохнуть на верхушке одного из могучих холмов. В отличие от Свалки радиация здесь была в «норме», по меркам Зоны. Впереди красовались укутанные тонким покровом снега сосны и дубы, они словно стражи стояли неподвижно и могущественно. Заросли трав на спусках так и остались неподвижны с осени, но пожолкли и покрылись снежным пухом, который был похож на маленькие белые розы, но не являлся ими в реальности. Где-то вдалеке выглядывали крыши домишек, из некоторых дымоходов в небо подымался сероватый дым растопленных печей, и тишина царила вокруг. Ни стрельбы, ни завываний мутантов. Поэтому я и любил эти места за необычную тишину, по сравнению с севером Зоны. Одной рукой я посильнее прижал кровоточащую рану, а другой вытащил черный прямоугольник фотоаппарата. Щелк. Еще один снимок и быть может последний.
Прямоугольник мгновенно скрылся в кармане, и рука уже сжимала оторванный кусок рукава и последний бинт. Быстрыми движениями я кое-как перевязал распоротую грудь, предсмертный подарок химеры, и снова выхватив пистолет, побежал (насколько мог) вниз. Причиной такой спешки стал вой десятка слепых псов где-то позади. Почуяли мою кровь и метнулись в погоню, сволочи. Силы меня покидали, я стал бежать медленней, но не оглядывался. В боку что-то резко покалывало, ноги «скручивало» и они отказывались бежать, но воля сильней и жажда жить сильней. Впереди уже был виден мост около АТП, осталось только подняться на дорогу. Склон был пологий, но штурмовал я его очень медленно, я почти полз. Позади был слышен не только вой, но уже и рычание. Они близко.
Я, наконец, взобрался на дорогу и, осилив выпрямиться в полный рост, все-таки обернулся назад. Их было семь. Шесть облезлых и худощавых слепышей и один здоровый, черный псевдопес. Он бежал позади всех, подгоняя мутантов. И они подчинялись ему. Худощавая туша подлетела вмиг и тут же замыслила ухватить холодными зубами за ногу, но вовремя я оглушил ее рукоятью и пустил кровь по ветру первым выстрелом. Второй пришелся подбегающему слепому псу в навеки сомкнутый глаз. Слепыши отступили, а я сделал еще десяток шагов к мосту. Я еще пытался уйти без боя. Как я был глуп. Двое выскочили впереди, двое зарычали сзади, в обойме пять патронов. Еще есть надежда. Мутанты одновременно кинулись ко мне, но я ждал. И вот они совсем близко. Всего три секунды прошло, а двое уже в небытие. Я мгновенно обернулся, но не успел ничего сделать. Слепой пес свалил меня в снег и потянулся к глотке, дабы разгрызть ее. Нож вонзился ему в череп, а рука откинула в сторону и, прицелившись, я выстрелил. Две пули прошли сквозь пасть и погубили мутанта. Немного отдышавшись, я поднялся. Я был уже на мосту. Еще капельку и деревня, еще чуть-чуть. Рука сжимала оружие с последним патроном. Рычание раздавалось то там, то там. Я закричал. Я позвал помощь. Может, услышат меня в поселке, но тщетно. Зверь выскочил, откуда не ждали, и прыжком свалил меня. Я упал в пушистый снег в схватке с псевдопсом. Пистолета уже не было, как и трех моих пальцев. Зверь уцепился мне в куртку зубами, я вцепился целой рукой за его шею. Свернуть ее не получалось. Сквозь боль я ухватился и второй. Кровь с пальцев залила лицо, но я сжимал. Я душил. Мутант уже терзал меня за плечо. Я взвыл от боли и в потоке ярости, дотянувшись до ножа, стал с криком ширять острым лезвием в брюхо пса. Его стальная хватка ослабла, и окровавленный зверь начал скулить. Я не останавливался, я хотел жить. За 10 секунд я продырявил эту облезлую тушу больше пятнадцати раз. Я цеплялся за жизнь, как только мог. Пес разомкнул пасть и глухо свалился мне на грудь. В голове промелькнула вспышка радости. Глаза смотрели в небо. Солнце пробивалось желтым сиянием сквозь тучи. Как вдруг среди этого сияния появился черный силуэт вертолета. Подобный образу черной смерти завис он в воздухе. Раскрутилась турель и две огненные полосы вонзились в землю сквозь меня и мутанта. Вертолет улетел. Я доживал свои последние секунды, залитый кровью не только человека. Сердце стучало как никогда. Оно билось подобно узнику в темнице. Я прислушался и понял. Что также билось сердце пса. Он был на грани, как и я. Он еще дышал, как и я. Он знал, что умрет, как и я. Я слегка приподнялся и кровавым остатком пальца, красным по белому, написал на снегу: «Зона-Смерть». Взглянул в небо, выдохнул и ушел навсегда.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Багровый закат
Война идеалов, кому она нужна?
Легкий ветерок поднял в воздух и закружил петлей охапку ржавых листьев. Синее небо покрылось серовато-черными тучами, и слегка заморосил дождь. В лесу потемнело. Тени окутали землю. Отряд сталкеров «Свободы» медленно продвигался в глубь Ржавого Ада.
Раненный боец на плечах Толика тихо постанывал. Атмосфера была накаленной. Боеприпасов не хватает, а на хвосте висит «Долг».
- Да будь проклят, этот чертов лес с этим чертовым «Долгом»! -вскипел Анубис.
- Тише ты, не на пикник идем, -откликнулся Селкер.
Командир отряда шел уверенно, несмотря на десятки аномалий, и очагов в округе. Он знал эту тропу, как свои пять пальцев, но все время опасался нападения мутантов. Никто не любил Рыжий лес, но все шли туда за редчайшими артефактами, и далеко не все возвращались.
- Катрин, как там с подмогой? -после этих слов Селкер поднял вверх левую руку и резко застыл. Впереди что-то шелестело. Семь стволов почти одновременно уставились в облезлый кустарник.
- Кро-во-сос, -тихо прошипел Анубис и первым нажал на курок. Вспышка озарила желтыми контурами прозрачный силуэт, что проскользнул между деревьев, а пуля прошла мимо. Свирепая тварь выскочила, откуда не ждали и, злобно рыча, взмахнула когтистой лапой и напоролась на молниеносный выпад Катрин. Девушка - сталкер угодила углом приклада в глаз мутанта и, отскочив в сторону, открыла линую огня. Желтые и огненные полоски пуль изрешетили тушу мутанта, и он свалился в шелестящие листья. Катрин обтерла кровь с приклада об рукав и, наконец, ответила:
- Дела наши еще хуже, чем кажется. Сообщений о выходе подкрепление не было, но обещали что вышлют. Хотя... «должников» все равно в два раза больше.
- А теперь они еще и знают, в каком направлении нас искать! -возмутился Анубис.
- Тебе, что-то не нравится? Ты открыл стрельбу! -голос Селкера обрел суровые нотки.
- А какого ты повел нас через Лес по своей «сказочной тропе»!
- У нас был другой выход? -командир уже почти орал на Анубиса.
- Когда я вел отряд «такого» не было! -«свободовец» гордо произнес эти слова, - Но ты! - он указал пальцем в сторону Селкера и сплюнул в сухую траву.
- Да пока вы спорите, Спавн и Акас со своим элитным отрядом нагонят нас раньше, чем придут наши ребята! Решайте быстрей «правители анархии» Страйку хуже становится! -высказался Толик и усердно продолжил тащить друга дальше по тропе, обойдя застопорившихся командиров.
Вслед за Толиком пошла Катрин и еще три бойца, а спорящие все стояли на месте, со злобой глядя в глаза друг друга. «Минуту молчания» оборвал Селкер:
- Надеюсь, ты сдохнешь раньше, чем мы доберемся до базы.
Командир развернулся и снова возглавил отряд, оставив Анубиса прикрывающим.
Время клонилось к вечеру, и лес медленно заполнялся белым туманом, а ветер завевал все сильнее, иногда посвистывая, словно лихой разбойник. Цепочка сталкеров медленно пробиралась сквозь ржавые заросли северной части леса. Неоднократно были слышны выстрелы за спинами - это обитатели леса встречают с «хлебом-солью» людный отряд бойцов «Долга». Пока все было без происшествий. Это одновременно радовало, злило и настораживало Анубиса. Злило потому, что не в чем будет упрекнуть молодого Селкера, а настораживало просто, что «так не бывает». Все было слишком спокойно. И тропа «чиста» и мутантов нет, еще и Катрин получила сообщение об отправке троих бойцов.
Только Страйк тихо стонал время от времени. Оно и понятно бедняга два пулевых ранения получил в каждую из ног. Это работа снайпера, может даже самого Спавна. «И чего им на базе не сидится» - подумалось Анубису, как впереди между деревьев замелькали черные силуэты в плащах. Сталкер даже обрадовался, он заметил, как задергался Селкер и решил подстрелить фигуры. Но только поднял дуло автомата, их словно и в помине не было.
- Что за чушь? -проговорил вслух Анубис, и тут же почувствовал холодный метал на кадыке.
- Не чушь, дружок, а нож!
Катрин и все остальные резко обернулись. Анубис надеялся на помощь соклановцев, но увидел лишь улыбку девушки и остальных. Тут же металл исчез от горла и «свободовец» резко обернулся. Перед ним стоял старый друг и верный соклановец - Ворон. Из-за деревьев вышли еще два сталкера - Пашка Кил и Ньютон.
- Какова обстановка, товарищи анархисты? -поинтересовался Ворон.
- Некогда говорить, потому что времени в обрез. Мы вперед. Вы с Анубисом прикрываете. Отрыв двадцать метров, -Селкер доложил обстановку и быстрым шагом повел группу вперед.
Пашка и Ньютон спустились на тропу, а Ворон, кивнув в сторону уходящего отряда, сказал:
- Теперь только тыл защитить, впереди всего лишь трупы мутантов и через пол километра наша застава, сместили вчера, когда вы исчезли. А сколько «должников» то? -Ворон вопросительно посмотрел на Анубиса.
- Эх, брат, полторы десятка минимум.
- Знаете, -заговорил неожиданно Пашка, - у меня такое предчувствие, что их человек на пять больше, - после своих слов он передал бинокль Ворону и указал рукой на юг. «Свободовец» лишь успел увидеть черные костюмы и «Грозы». И тут свист пуль, попытка уклонится и удар в грудь, валящий с ног. Напарники тут же укрылись за деревьями и приступили вести огонь короткими очередями, дабы прикрыть путь к отступлению Ворона. Он лежал на земле и не сразу пришел в себя, но бронежилет все же сделал свое дело и, когда разум прояснился... «Свободовец» кувырком очутился за сосной, а потом и за небольшим холмом, где и закрепилась четверка отчаянных анархистов. Отступать было просто не возможно - слишком много шальных пуль. И под дикий крик «Свободу всем Даром!» затрещали автоматы вольных сталкеров.
Тихий и таинственный лес превратился в полигон военных действий. В неравной схватке сошлись две идеологии. Люди пылали жаждой убить инакомыслящего, ни на секунду не задумываясь «зачем им все это нужно». У Ворона все еще плыли круги в глазах, но, крепко сжимая винтовку, «свободовец» угощал свинцом наступающего врага. Тот уже успел закрепиться - началась перестрелка. Анубис, отстреливаясь короткими очередями, кричал о свободе и матери-анархии. Пашка и Ньютон метким снайперским огнем убивали одного за другим, но слишком много. Слишком велик противник и слишком хитер. От основной массы отделилась пара «долговцев» и в полуприсяди совершала подход к тылу. Ловко пробегая от дерева к дереву, они подходили все ближе. В качестве отвлекающего маневра у укрытия «свободовцев» приземлилась пара гранат. Взрыв. Грохот. Осколки. Пыль. Крик Ньютона. Кровь. Все слилось воедино. И уже не мыслили разумы анархистов, только действовал инстинкт. Под стон умирающего друга, оставшиеся боролись до конца.
Пашка отошел в тыл и штык ножом сразил подкравшихся «должников», но тут же был прострелен очередью. Прижавшись, спина к спине, Анубис и Ворон медленно отступали в глубины леса. На мозги давило пси-излучение, с ноги Анубиса хлестала темная кровь, а вокруг сгустился белый туман леса - туман войны.
- Крепись, брат! -прокричал Ворон, и в звуке последнего слова вокруг все затихло. Ни выстрелов, ни голосов. Тишина и густой белый туман. Как будто умерли все.
Три томительных минуты, тяжело дыша, стояли верные идеалам анархисты, словно ожидая спасения. Но не пришли белые ангелы, а взамен им из белого сумрака вырвались мутанты. Химеры, кровососы, псы. Накинулись озверевшие, как на добычу. Огнем их встретили бойцы. Играли блики вспышек на глазах, залитых кровью порождений Зоны. А с неба вниз взглянуло солнце и алыми и теплыми лучами разрезало туман на мелкие куски. На ПДА У Ворона заиграла песня сообщения от клана. Возможно, шла подмога, но все это не важно. Играла музыка о скованных цепью, и в теплых лучах солнца обрели упокоение люди скованные целью.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Тихий траур
Память должны чтить.
Сегодня в Зоне было тихо. Нет, не так, как всегда. А по-настоящему тихо. Ни единого звука, ни выстрела, ни крика. И все потому, что Зона показала ее обитателям, кто здесь главный. И показала она это действительно жестоко.
Вчера произошел сильнейший, а главное неожиданный выброс. Никто не знал о нем, ни сталкеры, ни мутанты, ни сам Болотный Доктор. Конечно, вы можете сказать: «Подумаешь выброс! Через каждую неделю бывает, спрятался и все». А все не так просто, как кажется.
Вчера с самого утра был насыщенный день. Две группы одиночек на рассвете вышли с территории Бара на Свалку - с намерениями, наконец, вытравить бандитов оттуда. «Долг» узнал о рейде «Свободы» в Долину и было решено устроить там засаду. Бармен отправил пятерых «челноков» на Кордон к военным за пивом и продуктами питания. Даже Степа - алкоголик, спустя двух недель запоя, ушел в рейд. Я сидел на крыше маленького кирпичного здания, неподалеку от входа в бар «100 рентген». Я часто здесь уединялся. Спросите: «От кого?». Отвечу вам честно - от человеческих взглядов. В Зоне места, где можно побыть одному, чаще всего не безопасны. Зато на территории Бара опасностей ничтожно мало, но много людей - вот я и сижу на крыше, любуясь рассветом холодного утреннего солнца Зоны. Завтракая сухим куском батона и тушенкой, я умудрялся читать сообщения сети в своем КПК. Сколько же интересного здесь было: просьбы о помощи, объявления торговцев и кланов, сообщения смерти (Семецкий в том числе - теперь уже в «жарке»). Эта сеть, можно сказать, новостная лента Зоны, а информация - самый дорогой артефакт. Внизу послышался топот сапог. Я отвлекся от своего занятия и заглянул вниз - четверка бравых солдат-защитников мира быстро шагала к выходу в сторону Свалки. Что ж, как всегда. Я слегка улыбнулся себе. На секунду мне показалось, словно я знаю Зону наизусть. Но ход моих мыслей сбил голос громкоговорителя, произносящий известную всем в Зоне «зазываловку». Сомневаюсь, что она кого-либо убедила вступить. Про клан по делам судят, да по идеалам. Голос притих, что меня сильно обрадовало, но послышались звуки выстрелов, доносившихся от застав с обеих сторон. Внизу засуетились, и я почувствовал неладное. Вдруг, громкоговоритель снова «завелся»: «Внимание всем сталкерам на территории Бара. Наши заставы атакованы! Необходима срочная помощь в защите Бара».
От такой новости я удивленно присвистнул, но затем резко вскочил и, спустившись вниз, подбежал к первому же «должнику».
- Что стряслось комбат?
- А ты разве глухой? Не слышал? Продали нас! Ребят подловили и пристрелили у Долины. А теперь Бар хотят отобрать! Давай со мной на северную заставу! -«долговец» махнул рукой и я, как послушный обитатель этого уже не безопасного места, пошел вслед за ним. К нам присоединилось еще тройка бойцов, а когда мы уже подошли к точке обороны, я ужаснулся. По ту сторону, из укрытий, «свободовцы» вели шквальный огонь из всех стволов, а было их не меньше двадцати. По эту же сторону растерянные одиночки и охранники заставы, кое-как еще держались. Укрывшись за стеной, я подумал о том, что если южный пост пройдут, нам кирдык. Мысль о собственной смерти заставила меня действовать. Короткими очередями я бил по противнику, кого ранил, кого убил. Но среди наших потери возрастали с каждой минутой, и уже погибло трое моих друзей одиночек. «Эмка» трещала в руках, выплевывая дозы свинца, а над ушами пролетали шальные пули. Моя винтовка с прицелом оказалась очень кстати, а выбранная позиция была удобной для ведения меткого огня и, как только «сводовцы» это заметили, неподалеку от меня, на асфальте закружилась граната и в миг, взорвалась. Каким чудом мне удалось остаться невредимым, я никогда не узнаю, но вот двоим, точно не повезло. Отчаянные охранники не отступали с позиций, длинными очередями обливая свинцом врага из РПК, а вот дух одиночек упал. Перестрелка шла уже больше пяти минут, когда сзади послышались взрывы. «Вот и гости с юга», - подумалось мне. Так оно и оказалось. Не теряя времени, я нашел ближайшую лестницу и взобрался на крыши. Перестрелки проходили по всей территории Бара, и преимущество было на стороне «фрименов».
Под крики «Свободу всем даром!» бойцы в зеленых бронекостюмах продвигались в глубь базы «Долга», сквозь град свистящих пуль охраны главного бункера. Я уже не участвовал в этой войне, я уже хотел выбраться поскорей. Пусть и была возможность помочь «Свободе», как это сделали многие, но я не таков. В полуприсяди передвигаясь по крыше с винтовкой в руках, я выбирал лучший вариант побега. Да, именно, побега. Я не патриот Зоны и не защитник мира, я вольный сталкер, который хочет просто выжить здесь. Но так легко никогда не бывает. Я пробежал по крышам ближе к южному выходу и, убедившись, что дорога чиста, спустился по лестнице. Тенью пробираясь под стенами зданий, я глядел в оба. И не подвел меня сталкерский опыт. Я первым заметил своего соперника - молодого анархиста с СВД в руках на лестничной площадке, где раньше туда-сюда ходил ворчливый долговец. Рука не дрогнула, и одиночный выстрел пробил пареньку череп. Я вышел из-за угла и направился в это здание, как плечо пронзила дикая боль. Винтовка упала на землю. Я прижал рукой рану и, сдерживая боль, отпрыгнул в сторону. Отпрыгнул не удачно - упал больно, как раз на плечо. Но увидел своего губителя. Идиот в черном костюме «Долга» с «калашом» в руках. Я понял сразу - вот она «крыса». Предатель поднял ствол и прицелился в мою голову. Я уже прощался с жизнью, вспоминая яркие ее моменты. Закрыл глаза. Ждал.
Выстрела не прозвучало. Подумалось, что уже умер, но когда попробовал снова открыть глаза - переубедился и еще больше испугался. Я видел такое раз в жизни. Небо покрылось красно-черными пятнами и обливало землю радиоактивной водой. Предатель, что хотел меня убить, лежал в луже собственной плоти, что медленно плавилась. Землю неимоверно трясло. Капли дождя жгли руки. Повсюду были слышны стоны, крики, хлопки «каруселей» и шипения «жарок». И тогда я пополз. Не знаю, откуда я брал силы, но я полз. Встать уже не мог, этот гад глубоко пулю всадил, и я сильно истекал кровью. Она смывалась с асфальта жгучими каплями дождя. Небо совсем почернело. Вдруг начал чувствовать опадающие волосы со своей головы, но не думал об этом. Я так и не нашел в темноте дорогу к бункеру Бармена, но все же я спасся.
Меня нашли в здании Арены. Как я туда добрался, понятия не имею. Чувствовал себя просто ужасно, до тех пор, пока не выпил сто грамм. Конечно, водка уже не восстановит вылезшие волосы и ожоги на теле, но на душе легче станет.
Сегодня были похороны у всей Зоны. Как мне рассказал Бармен, что заперся в своей конуре во время выброса, 2/3 из всех «свободовцев» погибло, так как все были на улице, остальные скрылись. «Долг» понес ужасные потери. Большинство ветеранов погибло. Осталась только охрана Воронина. Теперь «Долг» - это 13 человек, потерявшие своих друзей. Больше сорока сообщений о смерти одиночек выползло в сеть в одно и тоже время. «Челноки» Бармена тоже не вернулись. Даже мутанты не смогли уберечь свои никчемные жизни от великой стихии Зоны, десятки разлагающихся туш лежали вдоль дорог, как на север, так и на юг. В этот же день у блокпоста базы появился известный «свободовец» Макс с еще тремя соклановцами. Их оружие висело за спиной, а лидер потребовал Воронина. Как позже выяснилось, Лукаш бесследно исчез, и Макс теперь «за главного» - пришел выпрашивать тела мертвых анархистов, для захоронения. Не часто такое происходило, точнее никогда до этого момента. Воронин одобряюще кивнул - так был объявлен 3-х дневный мир между кланами, в память погибшим. Хоронили бойцов прямо перед базой «Долга» с южной стороны. «Свободовцев» - слева, «должников» - справа, дабы не схлестнулись они в загробном мире, отстаивая свои идеалы. Десятки крестов возвысились над равниной, словно черные метки прошлого. На новообразованном кладбище присутствовали все те, кто выжили. Они поминали имена умерщвленных, выпивая за каждого. Некоторые стояли на коленях пред крестами, другие просто тихо плакали. Не только напарников, но и друзей, братьев теряли выжившие. Время клонилось к закату, но туман, стоявший над кладбищем не исчезал. Я обошел могилы всех своих мертвых друзей и узнал от одного сталкера, что в Зоне теперь еще два таких же кладбища. Один на Кордоне с отмычками, другой на Складах. Повсюду прошлась коса смерти. Этот день назвали Траурным. Все выжившие единогласно согласились не ходить в рейды и ходки в этот день, не воевать друг с другом, не охотиться на артефакты. В этот день каждый был обязан посетить братское кладбище, укрытое вечным туманом, и помянуть память всех погибших сталкеров.
Я дописал свою заметку в ПДА и установил событие в календаре на 13 октября, чтобы, когда придет этот день, я вспомнил прошлое и еще один раз поблагодарил Господа, за то, что я еще живу.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Они должны умереть
Кто верит - тот обретет?
Время меня сковывало, сдавливало... словно цепью... крепко сжав руки... сковывало от цели, от истины, от правды. Потоки мыслей шумели в голове, навеивая все отчетливее почернение сознания и отягощая каждый мой шаг. А что было вокруг? Вокруг была тихая пустошь... но и в ней были звуки... стукот подошв обуви об потрескавшийся, зарастающий травой асфальт... шелест пожелтевших листьев на миниатюрных деревцах... завивание прохладного осеннего ветра... далекие хлопки выстрелов... и снова стукот... и снова... и снова. Да. Эта тишина. Эта и есть Зона. Она и тихое мгновение жизни... она бурная река событий... она жестока... она добра. Эта Зона. И для каждого она своя.
Иногда тебя убивает пуля, иногда убивает осколок, иногда когти, иногда мысли. И именно последнее - есть самое страшное, что может тебя убить. Страх от "подарков" Зоны... убивает. И как не крути монету... с одной стороны орел... с другой решка. С одной стороны почти спасенная жизнь любимого человека, с другой - орава «цепных псов» желающих отобрать у меня карту «дороги к мечте». Вот уж коварная рулетка Зоны. Сюрприз - что сливает в едино и радость и печаль, и спокойствие и страх. Долгие годы я провел в Зоне и ни разу не мог избавиться от таких сюрпризов. Всегда они сливались в едино, образуя путь от Ада - до Рая.
Я вдохнул полную грудь легкого воздуха и всмотрелся в далекие дали облаков, за которыми тихо затаилось солнце, но не скрыло своих алых, заливших закатное небо красноватыми оттенками, лучей. А немного ниже расположились широкие хвойные леса, укутанные слоями серого мягкого тумана. Словно красками написанная картина, смотрелась Зона. Картина, что охватывала целиком и полностью душу и сознание, затягивала в себя и не отпускала, жила и дышала вместе с тобой. Вечернее небо всегда вооцаряло во мне спокойствие и безмерное равновесие. И сейчас оно так же, как и всегда привело меня к спокойствию. Все мысли растаяли, будто весенний снег, сделав разум чистым и ясным.
Послышался холодный вой псевдопса и прокатился по округе звонким эхом. Мутант выскочил на дорогу из кустарника неподалеку и, раскрывши пасть, устремился на меня. Бежит порочное создание Зоны, озверевшее, бешеное... жаждущее плоти и крови... не имеет страха, не чувствует боли. Вот он совсем близко, вот я вижу его красные глаза, залитые белой пеной зубы - острые и опасные. Я был на поединке с Зоной... с ее сознанием. Бешеный пес подбежал настолько близко, что я уже чувствовал его словно часть себя. Вот уже он готовиться к прыжку, дабы ухватить своей хваткой мою шею и погубить одним укусом острых зубов.
Рука нащупывает шероховатую поверхность рукояти, одновременно звучит щелчок застежки кожаной кобуры, порочный монстр взмывает в небо мощным прыжком, уже было, понадеявшись в победе Зоны. Но. Рука делает мгновенный выпад снизу вверх, накалывая плоть мутанта на острый клинок, а другая - издает мягкий звук скрежета метала о кобуру, и последующий выстрел в голову бешеного пса. Алая кровь заструилась по клинку и быстро сползла на пальцы и кисть руки, а все что осталось от головы разлетелось в хаотических траекториях по маске, респиратору, очкам, одежде. Я скинул обвисшее тело с клинка, оно противно хлюпнуло на землю. Стирая густую кровь с защитных очков, я снова посмотрел в небо. Затем, вернув клинок в ножны, а пистолет в кобуру, тихо сказал сам себе:
- Ты меня не поглотишь... никогда... не поглотишь... Зона, -я выдохнул, и смело шагнул вперед. Снова стукот, но другой... быстрый, уверенный. Не взять меня Зоне... годы выдержал и сейчас выдержу.
Снова подул холодный поток ветра, закружив опавшие листья и обсушивая потеки крови на комбезе. Солнце почти скрылось за горизонтом, а луна приготовилась к своей смене. Наступает ночь в Зоне. Самое опасное время, для каких либо рейдов. Но выхода нет, нужно идти, пусть ночью... пусть далеко. Нужно идти.
Стаи лесных псов встретили приближение ночной тьмы хоровым воем, тем самым, словно утренние петухи, разбудили все звуки черной ночи. И их было более чем достаточно: скрежет копыт, вой, повизгивание, топот, рычание, выстрелы, крики умирающих, шелест, шорох. Все это давило психически на любого человека, но выбора не было... нужно идти. Я включил фонарь, прикрепленный к каске, и белый конус света упал на дорогу. Создавая множество новых теней, яркий световой луч фонаря обеспечивал отличную видимость, причем не только дороги, но и противников, будь они справа или слева.
Я прошел уже достаточно далеко от складов и, завидев впереди темный силуэт смотровой вышки, снял с плеча винтовку:
- Если я верю, я обрету победу! -после этих слов я медленно прицелился и нажал на курок.
Смотровой замертво свалился вниз, и впереди послышались крики, выстрелы, шорох травы. А потом из темноты вышли силуэты людей, которые хотели забрать у меня мечту и не пускали к ее исполнителю, а значит - они должны умереть.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Здравствуй небо
Не будь уверен в завтрашнем дне.
Утро. Яркие лучи пробивались сквозь плывущие облака и ниспадали к земле. Я спокойно шел своей дорогой сквозь редкий беловато-серый туман. На плече холодный «калаш», за спиной свисает рюкзак, на лицо надет респиратор, а в руках - болты. Типичный, забытый Богом, сталкер. Как я только сюда попал? Ах, да! Кризис! Ведь был преуспевающим бизнесменом, а кем стал? Ничтожество я...
Из реки размышлений меня вытащил угодивший в карусель болт. Кусок металла накалился до красного свечения и отскочил в сторону. Я замер. Всего в шаге от меня верная смерть. Дурак! Два года Зону топчешь, а так и не научился быть внимательным! Я отошел на пару шагов назад и, скинув на землю рюкзак, присел на него. Перед моими глазами играла воздушными потоками коварная аномалия. Рука потянулась к нагрудному карману комбинезона и извлекла оттуда небольшую флягу. Я медленно открыл крышечку и примкнул к горлышку. Волнение исчезло, да и в душе потеплело. Возвратив флягу обратно, я снова поднялся и обошел аномалию.
Путь мой лежал к разрушенному колхозу у села Збраньки. Именно там обитал один из лучших торговцев в Зоне - Кузьмич. Интереснейший человек. Сначала продаст сталкеру водку, а потом сам же с ним и выпьет за удачную сделку! Но и сталкеры не отказывались, мужик он был хороший. Работенку у него найти всегда можно, платит хорошо и цены на снаряжение не кусаются. Правда, идти далеко. Единственная тропа к колхозу находится на юге Темной Долины, куда я сейчас и направляюсь. Я шел под обрывистыми сводами холмов, сотворенных самой Зоной, а именно одним из сильных выбросов. Здесь самая безопасная дорога, но лишь в плане людей. Мутантов и аномалии сейчас где угодно встретишь!
Лучи солнца полностью скрылись под черными тучами, и с неба заморосил дождь. Я набросил на голову капюшон, иногда от таких дождиков и ожоги остаются. Болты я уже не кидал. Эту местность я знал хорошо, ибо ходил здесь частенько после последнего выброса. Вместо болтов я крепко сжимал автомат. Меня всегда беспокоили эти сосны, что растут почти впритык к обрывам холмов. Вот и сейчас я все чаще поглядывал в их сторону. Могучие ветви слегка покачивались от потоков ветра, а иголки накалывали на себя капельки дождя. Мне вот-вот казалось, что выскочит какая-нибудь погань оттуда. И как ни ругай я себя, все равно нарушил еще одно правило Зоны. Послышался тоненький писк. Я прицелился в сторону деревьев, но ошибся. Писк послышался снова, но в этот раз был куда сильнее, и издавала его совсем не одна особь. Стая тушканов выскочила из норы в глиняной стене за моей спиной, а когда я уже обернулся, первая тройка была у моих ног. Короткая очередь проскочила сквозь жалкие тушки мутантов, лишив их жизни раньше, чем они успели угрызть своими острыми зубками мою ногу. Я кувыркнулся в сторону сосен и в полуприсяди взял на прицел еще пару, но те разбежались в разные стороны, и пользы от моего автомата уже не было. Из норы выскочило около полусотни этих мерзких тварей, и я обомлел на доли секунды. Они прыгали, кусали друг друга, пищали, визжали, но общей массой приближались ко мне. Решение пришло быстро, несмотря на его неординарность. Не раздумывая ни мгновения, я обхватил руками и ногами ближайшую сосну и подтянулся вверх. Затем снова и снова. Маленькие сучки дерева рвали и царапали комбинезон, жалко, конечно, но жизнь дороже. Добравшись до первой толстой ветви, я сел на нее и посмотрел вниз. Гадкие мутанты окружили дерево и прыгали на ствол, карабкаясь вверх, но долго не выдерживали и сваливались вниз. Только тут я осознал, что забрался на высокую сосну с рюкзаком и автоматом! Что делает страх с человеком! Но это все на пользу. Прислонив приклад к плечу, я выпустил остатки обоймы в визжащую толпу и, вставив новую, повесил автомат на ближайшую ветвь. Так я из положения не выйду. Ждать пока они сами уйдут бессмысленно, как и ждать помощи от прохожих сталкеров. Я порылся в рюкзаке. Ни гранаты, ни чего-нибудь взрывоопасного в нем не наблюдалось. Я снова взял в руки «калаш» и отстреливал всех, кто пытался забраться на дерево. Меня охватывали разные чувства, самым сильным из которых был страх за свою жизнь. Я ждал, сам не зная чего.
Тушканы все кружили вокруг дерева, но забраться на него уже не пытались. Вдруг неподалеку зашелестела листва кустарников. Я обернулся. Из лиственной чащи у подножия сосен выбежало пятеро чернобыльских кабанов. Клином они впились в стайку визжащего мяса. Завязалась бойня. Кабаны топтали и давили тушканов, но и те не сдавали позиций. Озлобленные голодом, они набрасывались на спины мутированных гигантов и грызли им шеи, выдирали глаза. Я смотрел на все это с раскрытым ртом. Но спустя полторы минуты, оставшиеся в живых тушканы отступили к своей темной норе и скрылись в ней. Я снова посмотрел вниз. У подножия древа, истекая кровью, умирал один из кабанов. Остальные же, спокойно жевали травку, засыпанную мертвыми телами тушканов. Такой расклад меня слегка обрадовал и я уже прицелился автоматом в одного и чернобыльских кабанов, как его разорвало пополам. Кровь брызгами разлетелась по сторонам и алыми мазками очертила облик кровососа. Сразивши одного, мутант подскочил к другому и полоснул острыми когтями по чреву кабана. Взревел, расставивши щупальца в разные стороны, и метнулся к третьему. Метнулся и напоролся на лобовое столкновение с кабаном, входе которого отлетел в сторону. Я решил не терять момента и прошил его длинной очередью от живота и до самого лба, затем подбежали массивные туши сверхсвиней и затоптали напавшего. Кровосос пришел на запах крови - это не удивительно, но пора мне отсюда уходить. Я прицелился в кабана и нажал на курок. Но руки затряслись, и полоска пуль отклонилась влево. Сосна начала дрожать и я вместе с ней. Меня начали терзать смутные сомнения, но стоило обернуться, и они подтвердились. Мчался сюда двуногий кусок нестандартно слепленного Зоной мяса - псевдогигант. Кабаны обернулись и тут же устремились на обезображенное чудище. В данном случае победа четвероногих была для меня более выгодной, чем этого одного большого недоразумения. Я прицелился в его глаза и нажал на курок. Пули вошли в череп, слегка брызнув кровью наружу. Кабаны сошлись в схватке с гигантом. Тот отстукивал своей здоровенной ногой по земле, и кабанов отбрасывало назад. Затем псевдогигант нанес удар лапой по одному из кабанов и сразил его наповал. Я все стрелял в более уязвимую область его головы, ибо все остальное непробиваемый череп. А когда на поле брани погиб второй кабан в моем арсенале осталась всего одна обойма. Теперь патроны я тратить не спешил, несмотря на то, что гигант бежал к сосне. Увидеть меня он не мог, но наверно унюхал или почуял еще каким чувством. Я считал секунды. Сейчас эта туша сойдется с древом, и я мертвец. Момент настал. Я изо всех сил держался за ствол сосны, но ее кидало в стороны, словно травинку. А после третьего столкновения мяса и древесины внизу послышался треск. Я надеялся, что это лопнула голова псевдогиганта, но мои надежды рухнули вместе со мной и деревом вниз. Я упал раньше ствола, потому что отпустил руки. Дикая боль прошла сквозь все мое тело, в глазах заискрилось, а потом все обволокло темнотой.
Я очнулся. Все тело ныло. Разум был в недоразумении происходящего. Я был жив, но сначала думал, что попал в ад. Как же я обрадовался, когда увидел эти серые тучи, бросающие в меня дождевыми каплями. Сквозь боль я поднялся. В глазах все еще плыли какие-то круги. Но вскоре все стало прояснятся. Передо мной лежал могучий ствол сосны, а под ним раздавленная туша псевдогиганта. Ручейки крови разбежались в разные стороны, а запах был невыносимый. Вся окружающая трава и земля была в крови плоти порождений Зоны, но меня это не сколь ни смущало. Я подошел к новообразовавшемуся пеньку и, присев на землю, прислонился к нему спиной. Рука прижалась к груди и резким движением отстегнула защелку кармана. Вытянула из него флягу и открыла крышечку. Сухие губы примкнули к жгучему напитку, и жажда осушила флягу до дна. Я отбросил ее в сторону и снова взглянул на небо. Сквозь серые тучи снова пробились желтые стрелы солнечных лучей. Одна из них упала на меня и поле брани. На окровавленной траве заблистали капли серебряного дождя. Впервые за два года в Зоне, я засмеялся...
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Призраки вчерашних дней
Они все еще живы.
Языки пламени от костра бросались яркими искрами, и они тут же таяли в ночи. Я сидел у огня, согревая руки, вместе со своими друзьями. Мы молчали. Вокруг была темнота и холод. Тишина и страх. Нам пришлось развести огонь, иначе мы могли просто замерзнуть. В эти поздние ноябрьские ночи погода такая не предсказуемая, и в последнее время столбик термометра опускался до -18 °С. Огонек от костра играл с тенями от веток деревьев и заставлял Глеба постоянно оборачиваться. Иногда над равниной завывал гулкий ветер с севера. Он доносил до нас вой зверей и мутантов. Звуки были неприятными, что аж мурашки по коже. Жаль, что мы не успели к Бару вовремя, и пришлось, остановится здесь - в Дремучем лесу, на окраине Дорожного Хутора. Дальше идти было опасно и выбора у нас не было. Снова послышался ошалелый вой псов. Глеб вздрогнул и заговорил:
- Я так больше не могу, лучше в этих покосившихся хатках, чем здесь.
- Полностью поддерживаю Глеба, - сказал Кактус и закивал бритой головой.
- А если на тварь, какую напоремся? - предположил я.
- И что? В три ствола уложим! А так подкрадется сзади, и гробы подорожают, - чуть повышенным тоном противоречил Глеб.
- Все одно лучше, чем на холоде торчать, - поддержал его Кактус.
- Что ж, уговорили.
Мы поднялись. Пока Кактус тушил костер, а я собирал в рюкзак провиант, Глеб следил за каждой тенью и прислушивался к каждому шороху, держа на изготовку «калашников». Костер потух, но во мгле все еще колыхался стебелек дыма. Я включил фонарь и пошел вперед, за мной Глеб, прикрывающим был Кактус. Белый конус света бегал по сухой высокой траве, а когда мы вышли на дорогу хутора, на смену ей пришла потрескавшаяся земля, слегка присыпанная снежком. На небе снова выбралась из-за туч серебристая луна и мягким сиянием облила хутор. Я никогда не был здесь ночью и был просто поражен. Лунное сияние играло на контурах, облезлых и казавшихся мертвыми, зданий, могучих сосен, травинок, камешков. А «местный» колодец, напоминающий пьющего из озера аиста, казался волшебным и сказочным. В спину что-то стукнуло.
- Ты долго еще стоять будешь? Мы мерзнем! -возмутился Глеб.
Я, наконец, отвел взгляд от всей этой красоты и принялся искать дом. Целых осталось совсем мало, поэтому найти такое оказалось совсем не легко. Но все же мы нашли. Немного покосившаяся крыша, остатки темно-красной краски на полусгнивших досках, маленькие окошки и деревянная дверь в веранду с удивительным ключом на гвоздике. Вокруг домика поросло много кустарников и сорняков, а за ним возвышались могучие ветви дуба. Я приказал Кактусу оставаться у входа, а Глеба послал разведать периметр, сам же открыл дверь.
Жуткий скрип и темнота впереди, но я шагнул. Следующая дверь вела непосредственно в жилое помещение. Свет фонаря упал на ее ручку, и толчком ладони дверь распахнулась. Я вошел внутрь. Маленькая комната наподобие прихожей. Я слегка осмотрелся и, обнаружив следующую дверь, распахнул ее. Дверь открылась без скрипа, и я переступил порог. Я замер. В комнате горели свечи, и на лавке сидело какое-то существо. Отпал дар речи. Рука потянулась к автомату.
- Внученьку, злякавсь мабуть? То вже вибач мені, стара стала. Ти сідай, - это была старая женщина - бабушка. В белом платке и национальной одежде. Лицо было в морщинах, а глаза - ясные, как лунное сияние.
- Сідай не соромсь, он я для тебе і молочка свіжого надоїла, і борщику зварила, і млинчиків напекла. Втомивсь мабуть та змерз? - продолжала свой монолог бабушка.
Я молча присел и посмотрел на стол. Действительно на нем все это было и даже запах! О Боже! Какой был ароматный запах! Я начал есть, отложив автомат в сторону. А затем поднял лицо и сказал:
- Змерз, дуже сильно змерз!
- О! Та чого ж ти мовчав хлопчику мій! Заре, заре бабуся горілки винесе - і на душі тепліше стане, - бабка с трудом поднялась и скрылась в темноте соседней комнаты. Но уже через пол минуты вышла обратно с бутылкой в руках.
- Ось, мій маленький, пий, - она поставила бутылку на стол и присела у печи. Я уже поел, причем так, как никогда в своей жизни ни ел. Взял бутылку и налил себе сто грамм. Выпил и закусил огурчиком. Снова посмотрел на бабушку. Она улыбалась самой приятной и щедрой улыбкой в мире. Я хотел что-то сказать, но она перебила меня:
- Схожий, дуже схожий ти на мого унучка - Ванюшеньку. Біднесенький мій, сгинув там у тім пеклі, - на ее глазах появились слезы, - А ти Андрію живи, живи і нехай щасливою буде твоя доля.
В этот момент в веранде скрипнула дверь. Я обернулся, по звуку сапог понял, что это ребята. Я повернулся к бабушке, но она уже почти слилась с воздухом - становилась прозрачной. А когда в комнату вошли Глеб и Кактус - она исчезла, как и вся еда. Я сидел молча в свете мерцания свечей. Глеб что-то оживленно спрашивал, но я не видел и не слышал его. Я думал. Думал о ней и ее судьбе. О судьбе ее близких. О судьбе всех погибших тогда. А в голове звучали слова «живи, живи, живи».
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Кровь возмездия
Справедливость существует?
Солнце медленно опускалось за могучие силуэты древних сосен. Красные лучи нехотя возвращались к своему излучателю, запутываясь в ветвях елей. Щур шел первым, всего за два месяца он заработал авторитет среди криминального общества Зоны, а заработал он это кровью измученных пытками сталкеров. Но бандиты его уважали и почитали, словно свою легенду. За Щуром даже не шло, а ковыляло «полусогнутой» походкой еще четверо подонков. Одеты в кожаные куртки и порванные джинсы, в руках обрезы, «гадюки» или просто «макаров». Сам же Щур носил черный плащ и всегда на голове был большой капюшон, прикрывающий тенью взгляд бандита. Седоватая щетина давала знать, что авторитет шайки далеко не молод, в отличие от остальных участников рейда. Они возвращались из Холм-леса, который прозвали так потому, что он располагался на высоком холме. Через лес часто ходили одиночки, ведь на дороге к Бару кого угодно встретить можно, и даже засаду.
В этот день шайка Щура ограбила пятерых сталкеров, идущих через лес. Их тела с прострелянными конечностями так и остались лежать в лесу, кровь быстро привлекала мутантов и сталкеров ожидала мучительная смерть. На прошлой неделе они совершили такой же рейд, но «улов» был больше. Набитые наворованным рюкзаки, звенели замками и защелками в такт ходьбе бандитов. Под растоптанными кроссовками, словно на весь лес, трескались опавшие веточки. Шайка была навеселе.
- Слыш, Щур, а чо нам через неделю ходить, давай через день сюда вылизать! Такой хабар набрали!! - во всю глотку кричал молодой бандит, идущий последним.
- Рыжий кончай базар свой, тупой же ты, что дупло в дереве! - ответил щур тихим голосом, но это все услышали и заржали как кони несмешной шутке своего босса.
- Да я же дело базарю! Боров лыбу такую тянуть будет, когда вернемся! - снова начал Рыжий.
- Я же сказал пасть завали! - вскипел Щур.
- Ну, ка... - голос бандита оборвался, и тут же сзади послышался шорох.
Щур резко обернулся и посмотрел в конец колоны, до остальных дошло только после Щура. На земле лежало окровавленное тело с прокушенным крупными зубами горлом, из которого вверх струились фонтанчики густой крови. Бандиты засуетились и начали включать фонари, они только сейчас осознали, что вечер закончился, и началась ночь. Щур крепко обхватил Ак-47 и стал водил стволом от дерева к дереву. С неба уже продирались сквозь переплетенные ветви серебристые лучи месяца. По лесу прокатился собачий вой - громко и устрашающе. Тени стали мелькать между деревьев, бандиты сбивались в кучку. Они с ужасом оборачивались на каждый шорох, ожидая атаки, откуда угодно. Но слишком силен был их страх. Один из тройки молодых обернулся к товарищу и закричал в потоке страха на весь лес. У ног бандита лежал разорванный пополам «кореш». Кровь растеклась у ног выживших и теплыми струйками забежала в кроссовки крикуну.
Заткни его! - скомандовал Щур бандиту Коле, тот же стукнул прикладом обреза по голове крикуна. Он упал, потеряв сознание.
- Ты, что сделал идиот! -выискивая стволом цель, сказал Щур Коле, а потом обернулся и бранно выругался. Колина голова, брызгаясь кровью, вертелась в луже крови. Тела бандита исчезло. Щура посетила мысль о его собственной смерти. Бандит резко вскочил и помчался сквозь лес, освещая дорогу фонарем. Он бежал, не зная куда, лишь бы спасти свою жалкую жизнь. За его спиной было слышно злобное рычание существа. Лес, освещенный серебряным сиянием месяца, раскинул по своим просторам вой зверя. Это привело Щура в панический ужас. Он обернулся, чтобы увидеть, что это за существо, но тут же споткнулся, свалившись лицом у мощного ствола многолетней сосны. Он спохватился, неуклюже поднялся на четвереньки и присел, прислонившись спиной к дереву. Дрожащие руки все еще держали автомат. Он вглядывался во мглу впереди себя.
«Откуда? Откуда? Откуда!!!» - страх овладел каждой его клеткой и нервом. Шелест и шорохи прекратились и из темноты вынырнули два кроваво-красных глаза. Они недвижимо смотрели на Щура. Заглядывали к нему в душу. Бандит нажал на курок, и пули вошли в темноту, а кровавый взгляд появился в другом месте. Щур стрелял снова и снова, до тех пор, пока не кончились патроны. Бандит откинул автомат в сторону. Взгляд смотрел на него.
- Что же ты такое! -уже плачуще проговорил старый беспощадный бандит.
Глаза стали светиться ярче и в мыслях Щура промелькнули вспышки чьих-то воспоминаний.
Неделя назад. Этот же лес. Сталкер по имени Поводырь пробирался к Бару через Холм-лес. Насыщенный алыми тонами закат солнца, и полный рюкзак артефактов создавали чудесное настроение. Рядом бежал взрослый сенбернар. Собака Поводыря, с которой он пришел в Зону. Большой бело-рыжий пес одним видом внушающий опасение. Пса звали Фокс, за его превосходящую над белой, рыжую пушистую шерсть. Он был для Поводыря лучшим другом и заменял все детекторы. Внезапно Фокс поднял пасть от земли и зарычал в сторону высокого ряда кустарников, а затем кинулся туда. Хозяин хотел снять автомат с плеча, но тут из кустарника повалил шквальный огонь. Поводырю пуля угодила в ногу, и он упал на землю от боли. Из кустарника выскочила шайка бандитов. Один из них выстрелил из пистолета уже раненое животное, пуля вошла во чрево пса и тот, заскулив, умер.
- Фокс!! -прокричал в отчаяние сталкер и протянул руку в сторону пса. На нее с размаху наступил сапог бандита в черном плаще с большим капюшоном. Они забрали все и, выстрелив Поводырю в ноги и руки напоследок, скрылись. Сталкер умер спустя пол часа от кровотечения. Ночью из леса вышел человек в белом плаще и, с легкостью, подняв собаку, скрылся во мгле. Спустя три дня по лесу прокатился скорбный вой.
- Прости! Извини! Я не хотел! -кричал в темноту бандит. Но в ответ раздалось лишь рычание, а затем из тени вышел белошерстый пес с брызгами крови на груди. Медленно он ступал к бандиту. Его глаза горели ненавистью и злобой. Скорбью и печалью. Бандит сидел у древа и не мог двигаться. Его лицо скривилось от страха, а в джинсы потекла теплая струйка. Пес остановился и, оттолкнувшись, накинулся на свою жертву...
Пролилась кровь возмездия и вечно бродит в Зоне белый пес, склонивши голову в печали...
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Прах на руках
Уйти? А пустит?
Северный ветер вздымал дорожную пыль и уносил ее на далекие просторы Болот. По обеим сторонам дороги был слышен шелест кустарников и тоненький писк. Это крысы прячутся по норам от укрывшейся за низеньким деревцем мутировавшей кошки. Под облаками пронеслись стаи черных птиц, разорвав тишину арией пронзающего душу карканья. Словно беду предвещают эти вороны и под небом все летят, летят, летят...
Я шел по одинокой дороге с Агропрома. Путь мой лежал к Черным берегам, где находился столь нужный мне артефакт. Торговец обещал за него золотые горы, которые помогут мне выбраться из этого проклятого места. Однако настораживало меня кое-что. Если нужно пойти и просто взять артефакт, тогда почему такова цена. Ох, не чисто здесь. Все торговцы одинаковы.
На небе снова пролетели вороны и от их карканья у меня побежали мурашки по спине. Пострелять бы вас, да толку! Я особо не спешил и медленно шагал по пыльной дороге, кидая вперед болты. Солнце только взошло, и спешить мне особо некуда. В Зоне вообще спешить нельзя. И правильно говорит известная поговорка, вот только здесь смеяться никто не будет, дай Бог, чтоб закопать не поленились. По обочинам плыли однотонные деревья с однотонным цветом листвы и стволов. Осенью так всегда. Все становится серым и бледным, а еще дожди, туман, потом заморозки. Но самое неприятное, конечно, туман. Мало того, что он закрывает обзор, а туманы в Зоне на редкость густые, так он еще и кислотным может оказаться! Я так напарника своего потерял. Бывалый был сталкер, год Зону топтал, но угодил в погоне от бандитов в такое кислотное облачко и расплавился там до жидкого состояния. Что самое ужасное, не сразу, а в течение пятнадцати адски мучительных минут. А еще он был суеверным, амулеты разные на шее таскал, и не спасли все-таки они его жизнь.
Вот вдалеке показался поворот к Болотам, а значит, половина пути уже пройдена. Пока я вглядывался вдаль, сзади послышались звуки чьих-то шагов. Я резко обернулся.
- Здравствуй, сталкер! - сказал мне улыбающийся дед в плаще с капюшоном и рюкзаком на плече.
Моя правая рука была за спиной и уже обхватила ладонью приклад пистолета:
- И тебе не хворать дед, - сказал я.
- Слушай, сталкер, дай голодающему бродяге поесть да жажду утолить - попросил дед хриплым голосом.
- А у самого в рюкзаке что?
- Да что там стоящего, фляга без воды да капканы. Охотник я, кабанов ловлю и домой на ужин приношу. Прямо тут за Болотами и живу. А в этот раз, что-то не бежит зверь, - пожалился дед, пожав плечами, - а идти далеко еще, коли трапезы не отведаю, сил не хватит, - дед попытался подойти ближе.
- Стой, где стоял! - скомандовал я, - что ж, ты дедушка в Зону без ружья ходишь?
Он уже все понял и резко сорвался с места, но я был быстрее. Отскочив в сторону, я выпустил в эту мчащуюся тушу всю обойму, а затем ловко подбежал и нанес сокрушительный удар ножом в голову. Выдернул нож и голова, истекающая кровью, упала на дорогу. Темные струйки побежали по сухой земле, заливаясь в ее трещины. Я распорол ножом плащ на спине деда. Из-под плаща вывалилась характерная лапа Излома. Я этому был нисколько не удивлен. Были некоторые особи, что сохраняли способность мыслить и говорить. Их тяжело отличить от людей новичкам, но опытный сталкер всегда узнает Излома. Плащ, отсутствие оружия, хриплый голос, а главное просьба о чем-то выдвинутая в адрес сталкера. Вот и этот хотел запудрить мозги, но не вышло дедушка Излом, не вышло. Это же, наверно крался за мной с самого НИИ. Самый подлый мутант в Зоне, атакует в спину или берет обманом, по-моему, мнению даже хуже контролера.
Я вытер лезвие ножа об плащ мертвого мутанта и ускоренным шагом удалился оттуда подальше, кровь привлекает всех тварей, а мне с ними встретиться, ой как не хотелось!
Уже через пол часа дорога стала не такой сухой, а еще спустя пятнадцать минут предо мной открылась низина под названием Черные берега. Я стоял на холме и рассматривал это удивительное место. Большое, когда-то полное людей село, разлеглось совсем у берега безымянной реки. Десятки домишек потеряли своих владельцев и покосились набок и почернели от печали. Могучие деревья в саду, когда-то пышные листвой, превратились в сухие коряги с парой пожолклых листьев. Улицы заросли сорняками и мутированными кустарниками причудливой формы, а рыбацкие домики у реки по окна стояли в воде.
Я аккуратно спустился с холма и направился к одной из улиц на окраине деревни. Проверил дорогу парой-тройкой болтов и, сняв с плеча винтовку, приступил к поиску нужного мне дома. Тихо здесь было. Как нигде в Зоне. Только звук трения подошв о мелкие камешки дороги и больше ничего. Я старался не тревожить мертвое селение. Всегда верил, что такие места имеют свою душу.
Наконец, я увидел нужный домик. Он был небольшим и построен из бревен, когда-то покрашенных яркой желтой краской. Перепрыгнув маленький заборчик, я направился к двери. Именно здесь, по данным торговца, находился артефакт. Тихо открыв дверь, я вошел внутрь. Солнечные лучи пробивались сквозь окна, и падали на пол, вырывая из мрака миллионы парящих в помещении пылинок. В комнате никого и ничего не было, но вдруг я заметил слабое мерцание в соседней. Я медленно вошел в нее. И, правда! Торговец не врал, сверкающий молниями артефакт лежал на деревянном столе. Пущенный к нему болт, указ на отсутствие аномалий. Как же так? Второй найденный в Зоне артефакт «Молния» и просто так лежит на столе! Я еще минуту стоял в раздумьях, но все же натянул резиновые перчатки и взял артефакт в руки. Он еще больше засветился. Я улыбнулся, но улыбка тут же исчезла. Послышался какой-то стук, как вдруг мои ноги обхватили мощные лапы, вырвавшиеся из-под пола. Меня потянуло вниз, в темноту. Я упал на холодную землю, а артефакт выпал из рук и укатился в сторону. Найдя в себе силы подняться, я ухватился за автомат и стал вглядываться в темноту. Послышалось рычание и топот слева, кувырок вперед и в полуприсяди удар по ноге существа прикладом. Оно упало, и я увидел светящиеся в темноте алые глаза. Кровосос! Я стал быстро отползать назад, и, нащупав на стволе винтовки фонарик, включил его. Конус света упал на стены и краешком ухватил тело кровососа. Я нажал на курок. Свет от вспышки озарил подвал мерцанием. Но мутант как в воду канул. Я вертел винтовкой из стороны сторону. И тут резко появились глаза на три часа, я успел прикрыться от удара винтовкой. Фонарик повредился и стал мерцать. Разобрать что-либо было очень сложно. Вот мутант появляется в одном углу, мгновение в другом. Я пытался подстрелить его, но тщетно. Он подобрался со спины и обеими лапами ухватил меня за плечи. Острые когти вошли с болью в тело. Я взвыл, винтовка выпала из рук. Он бросил меня к стене и начал играться со мной, подбегая с разных сторон и нанося удар за ударом. Мое тело было исцарапано, а силы уже не хватало. Из кармана в рукаве выпал шприц с обезболивающим. Я вонзил лезвие в ногу. Боль отступила. Кровосос рычал, где-то рядом. Я почти ничего не видел, кроме мягкого свечения артефакта. Я стал ползти к нему. Обхватив его двумя руками, я осилил подняться. Вспомнилась одна старая легенда Зоны.
- Ну, тварь, давай подходи! -закричал я! - Давай! Давай!!!!
В правой руке искрилась электричеством «Молния», левой я вытащил нож и ножен. Я шел во мрак, и только артефакт слабо освещал его. По руке были импульсы. Чувства отключились. Монстр взревел и побежал в мою сторону. Взмах ножом. Лезвие в пасти мутанта. Вопль и вой. Я не отпускал нож и все дальше проталкивал его в глотку зверя. Правая рука начала вталкивать «Молнию» во чрево кровососа. Он дергался, ревел, выл, царапал бронежилет когтями-лезвиями. Я вталкивал артефакт все сильней, а нож не отпускал. «Молния» блеснула электричеством напоследок и исчезла в чреве мутанта. Тело кровососа мгновенно рассыпалось в пыль на землю. Нож выпал, из рук сыпался серый прах мутанта. Я упал от бессилия на колени в эту куча праха.
- Я больше... никогда... не увижу... семью, - я выдохнул и истекающий кровью упал в прах поверженного мной мутанта. Судьба сыграла злую шутку. Я хотел уйти, но когда пришел к своему «билету», он оставил меня здесь навсегда.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Рулетка
Игра не на деньги.
Меня можно по праву назвать везучим. Когда я пришел в Зону, мне во всем везло. Артефакты словно лежали у меня на пути, а аномалии и мутанты избегали встреч со мной. Многие умные люди говорили, что в Зоне нет удачи. И из-за этого стали подозревать, что я не тот, кем кажусь. Но, так или иначе, меня прозвали Везунчиком. С этим именем я впервые отправился на Свалку, тогда же кто-то из «сталкерской элиты» пророчил мне ближайшую смерть, но я на зло всем снова и снова возвращался с полной сумкой артефактов, жив и здоров. Это буквально бесило многих сталкеров в Баре, но я все же не обращал внимания, а торговцу было выгодно получать такие артефакты, какие приносил я. А приносил я редчайшие экземпляры! «Мамины бусы» из них самые безобидные! Мне даже попадались никем еще не найденные артефакты. Да... разбогател я быстро. Закупившись, дорогим снаряжением я стал ходить в дальние рейды. На меня обратили внимание бандиты и стали устраивать засады, но ни один их план не сработал. Бывал даже случай, что обедневшие сталкеры пытались ограбить меня, а когда я ловил их за руку, говорили: «Везучий, еще найдешь». И самое удивительное - я ни разу не пожалел, что пришел в Зону. Вскоре ко мне в голову пришла интересная мысль, считавшаяся в кругу сталкеров признаком шизофрении. Я решил идти к саркофагу. Вот тут то и улыбнулись пророчившие мне смерть. В Зоне было поверье, что это не возможно. Но я все же пошел. Путь был долгим и трудным. Пришлось прорываться сквозь заставы «монолитчиков» на Радаре и Припяти, рубить мутантов в Лесу духов. И когда казалось, что вот еще чуть-чуть и смерть! Она обходила меня стороной. Ни одного ранения! Даже царапины! Я стал верить в свою неуязвимость. И вот предо мной ЧАЭС. Укутанная аномалиями и устрашающая величием. Мне пришлось сойтись в тяжелой схватке с кланом «Монолит». И снова ни единой царапины. Тогда они сообразили, что нужно преградить путь к саркофагу и собрались там почти всем составом. Но я уже не хотел идти к саркофагу, потому что нашел у стен станции два блестящих огненными языками шара - «Искры». Это был самый дорогой артефакт в Зоне. Когда-то давно к Бармену его принес Айсберг и получил за такую находку сумму, которой вполне хватит на сказочный остров в атлантическом море. Обратно я вернулся вовсе без приключений и, надев шлем от комбинезона, вошел на территорию Бара. Тихо спустился в кабачок «100 рентген» и стал посреди помещения. Был вечер, часов семь. Полный людей бар. Десятки любопытных глаз смотрели на меня. Я снял шлем. Глаза большинства стали похожи на украинские пятаки. Кто-то крикнул, что я не ходил к ЧАЭС и обманываю их, но выпавшие на столик «Искры» мгновенно это опровергли. Все знали, что их можно найти только у ЧАЭС, ибо в поисках этих артефактов сталкеры всю Зону облазили. Бармену понравилось такое развитие событий, и он купил артефакты подороже. Теперь у меня было достаточно денег, и я ушел из Зоны, попрощавшись с предсказателями моей судьбы. Легко преодолев периметр, я направился на Большую землю к жене. Она ждала меня 2 года и дождалась. С непривычкой, пройдя по улицам большого города, шарахаясь от людей, я добрался домой. Темный подъезд, грязная лестница, дверь, глазок, звонок. Преграда распахнулась и на пороге стояла жена со слезами счастья на глазах. Как же она была рада, а как я был рад! Я рассказал ей о своей безмерной удаче и показал, сколько денег принес. Моя жизнь превращалась в наслажденье. Икра и шампанское и счастливая улыбка жены. Мы переехали в центр мегаполиса. Я купил себе и жене роскошные машины и дачу в пригороде, и вскоре мы собирались отправиться в путешествие вокруг света. Все было чудесно, до того дня, когда в мою квартиру постучались работники милиции. Таня была на работе, и я открыл дверь. Серьезные лица, без намека на хорошую новость. «Ваша жена погибла в автокатастрофе» - вот, что они сказали мне. Это был удар. Я любил ее всем сердцем, и именно из-за меня она погибла. Я стал пить, не выходя из квартиры несколько дней. Потом заметил, что по рукам размножается какая-то кожная болезнь. Но к доктору идти не собирался. Да и зачем теперь! Через неделю руки покрылись коричневой шелухой, словно ржавели, боль была адская. Я больше не могу терпеть все это. Только сейчас я понял, что они были правы. Зона играла мной и теперь, ей надоело. Да будет так, что никто не повторит моей участи, я прощаюсь с вами...
Везунчик еще раз вдохнул дым сигареты и указательным пальцем правой руки нажал кнопку «отправить». Письмо взлетело во всемирную сеть, планируя к Зоне Отчуждения, к старому Бармену, который обязательно всем сообщит. На столе лежал ПМ - первое оружие Везунчика. Сталкер осушил стакан водки и правой рукой закрутил пистолет. Он стал быстро вращаться:
- Удача? Сейчас мы это проверим, -сказал шепотом Везунчик.
Пистолет крутился, сбавляя обороты. Секунды тянулись, сталкер тяжело дышал. Темное дуло медленно остановилось напротив сталкера, словно всматриваясь в его глаза. Он не медлил. Схватил оружие и, приставив к виску, нажал на курок.
Выстрел. Звук упавшего на пол тела. Алые брызги крови на дисплее ПДА упали на слова: «сообщение отправлено».
Все электронные книги серии «STALKER», фанфики, первые главы, анонсы: