Прелюдия: платформа монорельса «Рязанский экспресс»

12 мая, 05:31 реального времени

Последний раз мягко качнувшись на амортизаторах, вагон вздрогнул и замер. Умиротворенно зашипев, открыл двери и отрыгнул на перрон помятую, взъерошенную, нагруженную тяжелыми рюкзаками и одетую в камуфляж компанию.

Чумазые, накрепко пропахшие дымом, с перекошенными и опухшими физиономиями, они напоминали небогатые остатки только что вернувшегося из карательного рейда стройбата.

— Добрались, — прохрипел один из парней, растерянно оглядываясь по сторонам. — А я уже и забыл почти, какая она, цивилизация.

Был он высок и худощав. Камуфляжный костюм висел на нем мешком, давно не мытые длинные волосы держала черная бандана, а глаза смотрели из-за круглых стекол очков с диким выражением, какое бывает у кота, только что с трудом выбравшегося из стиральной машины.

— Спрятал бы ты топор, Ксенобайт, — тихо вздохнул колоритный седоусый старик. — А то очень скоро вспомнишь, что такое милиция.

Этого пассажира звали Дед Банзай. Его белоснежно-седые волосы были заплетены в две косы на викинговский манер, из-под носа свисали длинные усы. Под пятнистой курткой виднелась древняя гимнастерка, а обут он был, в отличие от друзей, не в ботинки, а в самые настоящие сапоги офицерского образца. И рюкзак старика, несмотря на преклонный возраст последнего, был ничуть не меньше, чем у прочих.

— Неужели я наконец смогу нормально помыться? — томно вздохнула, закатывая глаза, высокая девушка с длинными черными волосами.

Как ни странно, даже мятый и порядком пропыленный камуфляж, в сочетании с давно не чищеными ботинками, смотрелись на ней не печальным следствием лишений, а провокационным решением стилиста. У нее и имя было в тон — Мелисса.

При слове «мыться» вся компания мечтательно застонала и на какое-то время впала в задумчивость.

— Ну что, — разбил молчание Махмуд, — по пиву за приезд?!

Махмудом звали крепкого, мускулистого парня с широкими плечами и квадратной физиономией. Стоящий рядом Мак-Мэд, его закадычный друг, сдержанно кивнул, поддерживая предложение.

Пожалуй, только на этих двоих камуфляжные костюмы смотрелись естественно и непринужденно, так же как и тяжелые, плотно упакованные рюкзаки. Они вообще были похожи, как братья: оба плотно сбитые, спортивного вида. Махмуд пошире и потяжелее, Мак-Мэд — чуть выше и подвижнее.

— Слушай, иди ты со своим пивом, — моментально оскалился Ксенобайт. — Вот уж чего-чего, а пива последние полторы недели было — хоть залейся!

— Нет, мальчики, — решительно заявила Мелисса. — Вы как хотите, а я, пока не приведу себя в порядок и не отдохну... ну вот просто нету меня до тех пор, понятно? Ксен, да спрячь же ты наконец топор! На тебя и так проводник всю дорогу косился...

— А?! — Ксенобайт растеряно уставился на заткнутый за пояс топор — А-а-а... Я и забыл. Привык я к нему как-то...

— Ладно, ребята, — нетерпеливо подпрыгнула Внучка. — Вы как хотите, а мне пора бежать!

Последним членом странной компании, не приходившимся никому из присутствующих внучкой, была юркая девушка с рыжими волосами, заплетенными в две школьных косички. Самая молодая во всей компании, она относилась к тем людям, которые ни минуты не могут усидеть спокойно. Вот и сейчас, несмотря на увесистый ранец (поменьше, конечно, чем рюкзак Махмуда), она нетерпеливо поскакивала на месте.

Все с явным трудом сфокусировали удивленные взгляды на девушке. Внучка недоуменно моргнула.

— Бежать? — отвращением переспросил Ксенобайт — Ты не набегалась за весь этот выезд?!

— У меня еще пара дел на сегодня запланировано. Кстати, вы ведь завтра будете в офисе? Да? Ну значит, там и встретимся... Пока-пока!

Последние слова Внучка выкрикнула уже на лету, быстро скрывшись в утреннем тумане.

— Знаете, — доверительно пробормотал Ксенобайт. — Иногда при взгляде на Внучку мне становится страшно. Откуда в ней столько энергии?! И что будет, если кто-нибудь догадается использовать ее в военных целях?

— Надеюсь, она догадается сначала помыться и переодеться, а уже потом бежать по своим этим «делам»? — с искренним беспокойством покачал головой Мак-Мэд.

— Так или иначе, пошли и мы потихоньку, — вздохнул Банзай.

— Господи, как же я отвык от нормальной жизни... — ворчал себе под нос Ксенобайт. — Даже кажется, что мир вокруг как-то неуловимо изменился, пока нас не было...

Если бы только что вернувшиеся с маевки тестеры задержались бы на перроне еще немного, они бы уже тогда заметили, что пафосные слова Ксенобайта не так далеки от истины, как ему хотелось бы. Мир и правда изменился за то время, что их не было. Спустя пару минут после того, как компания скрылась в тумане, над платформой ожил большой рекламный щит, являя сонному городу надпись:

«Не пропустите! «Самара Софт» представляет...»

Логово бета-тестеров

13 мая, 10:32 реального времени

На следующее утро первой в офис пришла, разумеется, Мелисса. Первое, что она там увидела, — разумеется, сладко дрыхнущего Ксенобайта. Он спал, уютно устроившись щекой на клавиатуре, обняв ее, как трехлетний малыш обнимает во сне любимого плюшевого мишку. Сервер благодушно помигивал огоньками, сеть работала, а сам Ксенобайт, судя по чистой одежде и отсутствию въевшегося за время отдыха запаха дыма, все-таки успел зайти домой, перед тем как появиться в офисе.

Вид спящего программиста так умилил Мелиссу, что она даже не стала его будить. Включив кофеварку, она уселась за свой компьютер и, натянув на голову вирт-шлем, тихо соскользнула в сеть.

Следом за Мелиссой в машинном зале появился Банзай. Окинув офис взглядом, он вздохнул, погладил длинные седые усы и, усмехнувшись, направился к своей машине, выключив по пути кофеварку и налив себе кофе. Усевшись перед компьютером в моторизированное инвалидное кресло, аналитик достал из подмышки свежий номер журнала «Штурмовая авиация» и, закинув ноги на стол, углубился в чтение.

Махмуд и Мак-Мэд, как всегда, появились почти одновременно. Переглянувшись, они тоже решили не шуметь. Тихо сунув в холодильник пиво, разошлись по своим рабочим местам и вскоре уже мирно бегали, перестреливаясь в какой-то простенькой игрушке. Офис погрузился в ленивую дрему.

Если, прочитав предыдущие строки, вы подумали, что наш рассказ идет о группе спецназа или наемников-боевиков, то вы, конечно, ошибаетесь. Собравшиеся в офисе люди занимались делом вполне мирным: они тестировали программы, в основном — компьютерные игры.

Кому-то идея зарабатывать деньги, играя в вирт-игры, может показаться заманчивой. Поверьте, друзья, все далеко не так просто, как кажется. Одно дело — участвовать по мере сил в открытом бета-тестировании программного продукта, и совсем другое — проводить тщательное, профессиональное тестирование, пытаясь выжать из программы максимум, предусмотреть все немыслимые глупости, которые только сможет вытворить с программой будущий пользователь. Не просто обнаружить ошибку, а четко локализовать ее, точно указав, при каких условиях возникает аварийная ситуация. А желательно — прибавив к отчету еще и дамп памяти, с указанием фрагмента кода, приведшего в ошибке...

Что касается тестирования вирт-игр — это совершенно особая сфера, с массой нюансов и тонкостей. Ведь для того, чтобы испытать все мыслимые в игре ситуации, ее надо пройти. Пройти от корки до корки, всеми мыслимыми и немыслимыми способами, испробовав все стандартные и нестандартные методы. Надо иметь богатый опыт и тонкое чутье, чтобы авторитетно говорить разработчикам: «Этот момент в игре — слишком сложен, игрок, скорее всего, не сможет пройти его честно. А здесь сюжетная линия может зайти в необратимый тупик. А вот тут игрок может сжульничать, получив неоправданные ресурсы, а вот тут...»

В общем, профессиональное бета-тестирование программ, в особенности вирт-игр, — дело серьезное, кропотливое и адски тяжелое. И тем сложнее найти профессиональную команду тестеров среди легионов любителей вирт-игр, желающих только одного — «побацаться в новую крутую гоцалку», а весь баг-репорт свести к фразе «отстой глюкавый».

Ксенобайт, Банзай, Мелисса, Махмуд и Мак-Мэд были командой тестеров с многолетним стажем и солидной репутацией. Их приглашали для тестирования как отечественных, так и зарубежных программных продуктов. Года два назад, кроме своей обычной работы, команда стала сотрудничать с одним из крупнейших журналов, посвященным вирт-играм. Так к и без того диковатой компании присоединилась непоседливая Внучка, корреспондент журнала. Вместе они прошли не один десяток игр: тестеры обшаривали их, выискивая секреты и особо извращенные повороты сюжета, Внучка снимала видеорепортажи (роль диктора с удовольствием взяла на себя Мелисса), а потом писала статью.

Вместе друзья пережили множество приключений — и в виртуальности, и в реальном мире. И последним из них было героическое празднование майских праздников — традиционно самые длинные выходные весны, начало туристического сезона.

Полторы недели тестеры провели в глухих лесах, живя в палатках и отбиваясь от комаров. Солидным опытом походной жизни обладала только Мелисса, одним из хобби которой было плаванье на байдарке по бурным горным рекам.

Если в двух словах — тестеры отдохнули по полной программе. С дождем, комарами, стылой сыростью по утрам, отсыревшими дровами, подгоревшей кашей и прочими прелестями агрессивной дикой природы. Из всех туристических мучений они были избавлены только от исполнения под гитару туристических песен. Мелисса, правда, подбивала Махмуда с Мак-Мэдом сбацать что-нибудь «а капелла», но те вежливо отказались, бросив всего один взгляд на Ксенобайта, весь поход не расстававшегося с топором. Похоже, инструмент заменял ему всю оставленную в городе электронику, отсутствие которой он переживал особенно болезненно.

И вот вчера, едва живые от удавшегося отдыха на природе, они вернулись в город, даже не подозревая, что над ними уже сгущаются тучи очередного скандала...

***

— Что-то Внучки не видать, — с легким беспокойством заметил Банзай.

Тестеры потихоньку приходили в себя. Ксенобайт проснулся и теперь бездумно болтал манипулятором, с восторгом наблюдая за порхающим в мониторе курсором: во время отпуска он хуже других переносил отсутствие компьютера или хотя бы портативного терминала с выходом в сеть, так что сейчас пребывал в эйфорическом состоянии. Махмуд с Мак-Мэдом продолжали бегать по каким-то мрачным коридорам, с переменным успехом пытаясь подловить друг друга. Мелисса, сняв вирт-шлем и надев наушники, тихо мурлыкала, подпевая какой-то песенке и полируя ногти зловещего вида штукой.

— А что — Внучка? — после некоторой паузы спросил Ксенобайт, с трудом отрываясь от своего занятия и фокусируя мутноватый взгляд на Банзае.

— Да нету ее до сих пор. Мелисса... Мелисса!

— А? Ты что-то сказал?

— Ты не в курсе, где Внучка?

Мелисса задумалась. На ее лице мелькнуло сначала удивление, потом легкая тревога. Отложив в сторонку полировочное устройство, она стянула наушники и пробормотала:

— Не в курсе. И, вообще-то, это странно!

Ксенобайт вопросительно глянул на товарищей. Видя, что после оздоровительного отдыха у коллеги замкнуло логические цепи, Банзай досадливо поморщился:

— Она же обещала сегодня к нам заскочить, помнишь? Вчера ей чуть ли не с монорельса приспичило по каким-то делам лететь.

— Ну и что? — пожал плечами Ксенобайт.

— А то, что она еще перед поездкой намекала, что готовит нам сюрприз. И то, как она вчера умчалась, — явно неспроста.

— Ну и что? — повторил Ксенобайт с нотками раздражения.

— А ты всерьез веришь, что Внучка способна долго хранить буквально распирающую ее новость?

Ксенобайт на миг задумался и серьезно заметил:

— Внучка — существо загадочное и логическому анализу не поддается, за это мы ее и любим. Если ей что-то в голову втемяшится — это все, гасите свет. Будет молчать, еще и нежелательных свидетелей перережет, чтобы сюрприз не испортили.

— Что да, то да, — вздохнула Мелисса — Но, по всем расчетам, еще вчера вечером она должна была позвонить мне, чтобы похвастаться, посплетничать, и спланировать, как бы поэффектнее преподнести сюрприз вам, простым смертным.

— В любом случае, — торопливо продолжил Банзай, пока Ксенобайт не вздумал уточнять по поводу «простых смертных», — если Внучка сказала «завтра», это в переводе с внучкиного означает: «Завтра в семь утра я буду скакать от нетерпения под дверью офиса, будить дрыхнущего там Ксенобайта и звонить Мелиссе, интересуясь, где вы там застряли!»

Ксенобайт слегка помотал головой, потом вздохнул:

— Убедил. И что, где Внучка?

От необходимости выслушивать ответ Ксенобайта избавил звонок селектора.

— А вот и Внучка! А вы боялись...

— Не, — покачал головой Банзай, нажимая что-то на клавиатуре. — Внучка никогда не пользуется селектором, а дверь открывает «с ноги».

— А кто же? — с неподдельным удивлением спросил Ксенобайт.

— Сейчас узнаем... — буркнул Банзай, опуская руку на пульт управления рядом с клавиатурой.

Ксенобайт, достав из ящика стола небольшую гайку, торопливо прикрутил к ней кусочек бинта и запустил в Мак-Мэда. Гайка глухо треснула по макушке вирт-шлема, коллега недовольно заворчал, выходя из виртуального пространства. Понятное дело, следом за ним в реальность вернулся и Махмуд.

Посетителем оказался очень нервный взъерошенный парень лет двадцати пяти. Торопливо постучавшись, он на ладонь приоткрыл дверь, быстро оглядел помещение, потом с трудом протиснулся внутрь. Захлопнув за собой дверь (едва не прищемив при этом собственные пальцы), он привалился к ней спиной и затравленно обвел глазами тестеров.

— Добрый день, мне вас порекомендовали как крупных специалистов, — сбивчиво затараторил посетитель. — Очень деликатное дело...

— Спокойнее, молодой человек, — холодно осадил гостя Банзай. — Вам кого?

— Мне... это... специалиста по вирт-играм... тестеров... ну... бета-тестеров.

— Ну допустим, — кивнул Банзай — А кто, собственно... Кстати, сынок, ты бы отошел от двери, а?

— Это зачем еще?! — с нотками паники в голосе спросил визитер.

— Ну как знаешь, — пожал плечами Банзай.

Посетитель успел два раза моргнуть и открыть рот, чтобы сказать еще что-то, когда злополучная дверь с треском распахнулась, припечатав его к стене.

— А вот это Внучка, — удовлетворенно кивнул Ксенобайт.

На этот раз он был абсолютно прав: на пороге стояла Внучка. Выглядела она страшно: глаза горят яростью, кулачки сжаты, между стоящими дыбом косичками проскакивает натуральная электрическая дуга.

— Доннерветтер! — прорычала Внучка так, что кофеварка на тумбочке испуганно выплюнула в стаканчик порцию кофе.

— Внучка, где ты таких слов нахваталась?! — тут же строго спросил Банзай.

— В «Лесах под Совранью», — меланхолично заметил Ксенобайт, — когда в ГЕСТАПО сидела; там так эсэсовцы ругались. Переводится это, правда, всего лишь как «Гром и молния», но...

Программист запнулся и втянул голову в плечи — пылающий взгляд Внучки, оставляя за собой обуглившиеся полоски, сфокусировался на нем. Потом Внучка вдруг шмыгнула носом...

— Нет-нет, только не реви! — испуганно замахал руками Мак-Мэд. — Говори, кто тебя обидел?!

Глаза Внучки уже стали огромными и мокрыми, губы предательски задрожали.

— Они же обещали! — пробормотала Внучка, все чаще и чаще хлюпая носом. Они... они... Га-а-ады!

Мелисса и Банзай бросились утешать Внучку. Махмуд с Мак-Мэдом смущенно переглядывались, пытаясь понять, в чем дело, так что только Ксенобайт, обладающий изрядной долей хладнокровного цинизма, обратил внимание на то, что происходило буквально в метре от девушки.

Злополучный посетитель, только что проштампованный богатырским пинком Внучки, с тихим всхлипом отлип от стены. Его физиономия перекосилась, но не от справедливого гнева, как можно было ожидать, а от ужаса. Дико гримасничая и попискивая, посетитель, точно тень, потянулся к дверной ручке, рассчитывая, наверное, незаметно выскользнуть из помещения...

— А вас, Штирлиц, я попрошу остаться! — ледяным тоном процедил Ксенобайт.

— Штирлиц? — удивленно моргнула Внучка, на миг забыв свои печали. Две секунды она разглядывала бедолагу с явным гастрономическим интересом, а потом уверенно сообщила. — Я хочу его мяса!

***

— Шустрый, гад.

— Ну вы посмотрите на поганца, кто теперь лужу-то вытирать будет, а?

Посетителя пришлось повалить на пол и придавить тяжелым седалищем Махмуда. После странной реплики Внучки (сказанной, впрочем, таким тоном, что даже Банзаю стало не по себе) ушибленный дверью визитер истошно завопил, шарахнулся, перевернул кофеварку, разлив остатки кофе по полу, укусил за палец Ксенобайта и попытался выпрыгнуть в окно. Промахнулся, угодив головой в полку с документацией. Второго шанса ему не дали — подоспели Махмуд с Мак-Мэдом.

— Ну что, — с олимпийским спокойствием, не сулящим ровным счетом ничего хорошего, проговорил Ксенобайт, разглядывая залепленный пластырем палец. — Будем знакомиться или скормим его Внучке так, анонимно?

— Наверное, все-таки познакомимся. Мелисса, ты Внучку крепко держишь? Вот и хорошо... Махмуд, можешь встать с него. Как звать-то тебя, Штирлиц?

— Денис...

— Хорошее имя. Ну, как ты объяснишь свое поведение?

Гость стрельнул глазами в сторону насупившейся Внучки и втянул голову в плечи.

— Это он меня обманул! Гад! Ты же обещал!

— Та-ак, — с тихой угрозой проговорил Махмуд. — И что же это ты ей обещал?

— Да не виноват я! — чуть не плача, завопил посетитель. — Я же пытался тебе объяснить... Не я же такие вопросы решаю! Да мы все были в полном ауте, когда услышали...

— Молодые люди, — вздохнул Банзай. — Может, объясните, о чем это вы?

— О последнем творении «Самары Софт»! — торжественно заявила Внучка.

На минуту в офисе повисла тишина: тестеры переваривали услышанное.

— Я еще полтора месяца назад вышла на эту информацию! Черт, тогда это была бы сенсация! И тогда... — Внучка запнулась, глядя на постные физиономии друзей. — Ребята... Только не говорите, что вы ничего не знаете, ладно?

— Не будем, — вздохнула Мелисса. — Ты только скажи, чего именно мы не знаем?

Внучка ошарашенно заморгала.

— Название «Покорители Забытых Перекрестков» вам о чем-нибудь говорит? Нет? Да вы что?! Реклама по всему городу, свободной стены нет, вся сеть в баннерах...

— Внучка, — устало попросил Банзай. — Давай ты просто расскажешь в двух словах с самого начала.

Внучка вздохнула. По мере того как она рассказывала, физиономии у тестеров все больше вытягивались...

«Самара Софт» была, вне всяких сомнений, фирмой выдающейся. Ее игр ждали не с нетерпением — их ждали со страхом. Славилась она своими симуляторами самых неожиданных явлений и способностью углядеть в самых обычных вещах какой-то зловещий сюрреализм. Последнее время по сети ходили слухи о том, что в недрах притихшей «Самары» готовится какой-то новый проект. Отсутствие рекламы и, как следствие, таинственность обстановки оказались лучшей рекламой — пользователи уже хотели новую игру, даже не зная ее названия...

Пиарщики «Самары» мастерски подогревали страсти. Что ж, и правда, любая информация о новом творении «Самары» стоила бешеных денег. Каким образом Внучке удалось сесть на хвост таинственной игре — неизвестно, но полтора месяца назад она разузнала, что за игра готовится к выходу...

— И не просто игра! — неожиданно взвилась Внучка, давя в кулаке картонный стаканчик. — Онлайновый проект! Я знаю об этом уже больше месяца! Но молчу. Молчу, потому что эти гады, эти... эти...

— Шелудивые шакалы, — любезно подсказал Махмуд.

— Точно, спасибо. Так вот, эти шакалы...

...представители «Самары Софт» связались с Внучкой и слезно попросили не губить сюрприз и не выдавать секрета. Взамен они обещали пригласить ее (и ее друзей) на закрытое бета-тестирование проекта. На этой стадии все равно пришлось бы привлекать специалистов извне, так что хранить секрет дальше не имело смысла. Внучке обещали эксклюзивные права на освящение проекта в прессе...

— Как раз после майских должно было начаться тестирование, — угрюмо закончила Внучка.

— И что? — с волнением спросила Мелисса. — Они что, поприглашали других корреспондентов?! Слушай, но это же... За это же морду бить надо?

— Это легко! — обрадовался Махмуд, потирая ладони.

— Да нет же! — завопила Внучка, размахивая косичками. — Они стартовали проект! Первого мая, на праздник, как раз когда мы, черт побери, ставили в лесу палатки, эти гады объявили о старте проекта «Покорители Забытых Перекрестков»!

***

— Так просто не бывает — подавленно проговорила Мелисса, пробегая глазами очередной новостной сайт. — Вот это, я понимаю, сюрприз! Вполне в стиле «Самары»... Без предупреждения, без подготовки — шарах! Платите денежки — играйте на здоровье, целый мир, о котором никто ничего не знает, в вашем распоряжении.

— А этот... — Махмуд, не договорив, многозначительно кивнул в сторону съежившегося парня, так не вовремя пришедшего в гости.

— Он из местного представительства «Самары», — зло прошипела Внучка, буравя бедолагу взглядом. — Это он упрашивал меня не пускать новость в прессу!

— Ну что, Штирлиц, — вздохнул Банзай, — попал ты, конечно, изрядно... И за каким же бесом тебя к нам-то занесло?!

— Я... у меня... это... заказ...

— Вот как? — удивился Банзай. — Какого рода? Впрочем, позвольте для начала представить вам наш коллектив. Вы, кажется, упоминали, что вам нужны специалисты по вирт-играм? Они перед вами.

Банзай кивнул в сторону Махмуда с Мак-Мэдом.

— Это наши основные ходоки. Махмуд — штурмовик, Мак-Мэд — снайпер. Кроме того, Махмуд — наш специалист по «железу»: комплектующие, конфликты периферии, настройки БИОСа. Мак-Мэд — математик, специалист по игровой баллистике и физическим движкам. Далее — наш программист Ксенобайт. Мелисса — специалист по вопросам игровой экономики, а также по всякого рода стелс-экшенам. С Внучкой, освещающей нашу работу в прессе, вы уже знакомы. Ну и я — координатор и аналитик группы, специалист по авиа- и транспортным симуляторам. Впрочем, речь, насколько я понимаю, пойдет о «Перекрестках»?

Штирлиц кивнул.

— Вот как? — вкрадчиво осведомилась Мелисса. — Но ведь проект уже стартовал, значит, тестирование закончено?

Глаза парня забегали.

— Речь идет не о тестировании, — зачем-то понизив голос, быстро проговорил он. — Скорее... Скорее о проверке всего одной локации...

— Проверке? — приподнял бровь Банзай.

— Да... Понимаете... Ну, в общем, речь идет о стартовой локации игры. Там иногда происходят... странные вещи. И мы хотим выяснить, что это: сбои в программе, какие либо неучтенные нами факторы или... — Штирлиц сглотнул. — Или взлом.

— Взлом?

— Мы не исключаем и такую возможность.

Ксенобайт покрутил пальцем у виска:

— Игре всего две недели, а ее уже взломали?!

— Какие именно «странности» у вас там творятся? — не обращая внимания на программиста, спросил Банзай.

— Я не имею права разглашать эту информацию, пока вы не подпишете контракт. С пунктом о неразглашении.

Банзай удивленно крякнул. Глянул на Мелиссу, потом на Внучку.

— Вас как, с лестницы спустить или в окно вышвырнуть? — любезно осведомился седоусый аналитик.

— Как я понимаю, вас не заинтересовало мое предложение? — уныло спросил парень.

Банзай подошел вплотную к стулу, на котором сидел парень. Тот дернулся было, но Махмуд придавил его тяжелой лапой.

— Последний раз, когда мне предлагали подписать что-то о «неразглашении», дело закончилось перестрелкой. Махмуд, проводи нашего гостя.

— Нет, ну каков нахал, а? — прошипела кипящая от ярости Мелисса.

— А все-таки интересно, что у них там стряслось? — прищурившись, пробормотал Мак-Мэд.

— Да все что угодно, — равнодушно пожал плечами Ксенобайт. — Запускать онлайновый проект, не прогнав его через бета-тестирование, — самоубийство.

— Так, — деловито проговорила Внучка, вскакивая со стула. — Ребята, вы мне поможете?!

— В чем? — удивленно моргнул Банзай. — Ты объявляешь джихад?

— Как в чем?! Нас же обидели! Нас обманули! Да-да, именно нас, я ведь вам почти выбила контракт на участие в закрытом тестировании, платном участии, разумеется... тоже хотела сюрприз сделать. Мы напишем статью про эту игру. Разгромную! В пух и прах! С репортажем, с «мнением эксперта», с черным юмором... Пусть знают, как... как...

— Понятно... — вздохнул Ксенобайт.

Какое-то время тестеры молча глядели друг на друга. Возвращение к трудовым будням стартовало как-то уж очень резво... Наконец Банзай принял решение:

— Значит, так. Махмуд! Поставь на закачку клиент. Ксен! Зарегистрируй нам аккаунты. Мелисса! Собери всю доступную информацию по игре... По машинам, господа тестеры, мы начинаем наш джихад!

Пространство игры «Покорители забытых перекрестков», г. Шелтервилль

16 мая, 14:12 реального времени

— Последние три дня меня не покидает ощущение, — раздраженно заметил Ксенобайт, — что где-то нас кинули. Я только не могу внятно сформулировать, где именно.

Банзай одарил программиста кислым взглядом и махнул рукой:

— Не умничай, показывай, что притащил.

Ксенобайт, зло цыкнув зубом, развязал грязный холщовый мешок и вытряхнул из него штук пять дохлых крыс, восемь батареек и целый ворох какого-то хлама: электронные лампы, куски бытовой электроники, болты, гайки. Банзай брезгливо поковырялся в куче барахла и буркнул:

— Ну, как всегда. Болты с гайками хорошо идут, крысы тоже расходятся быстро, а вот остальное...

— Болты я лучше для себя придержу, — хмуро буркнул программист.

Вздохнув, Банзай сгреб остальное в свой мешок и, закинув его за спину, побрел к «барахолке»: месту, где обычно собирались торгующие всяким хламом игроки. Ксенобайт ковылял рядом с ним.

Новое творение «Самары Софт», вокруг которого разгорелось так много страстей, больше всего напоминало грандиозную свалку. Во всяком случае, та его часть, которую вот уже третий день созерцали тестеры. И кому как, а Ксенобайту и Банзаю эта свалка уже надоела хуже тертой редьки.

Попав в новую игру, каждый из тестеров взялся за привычное дело. Легче всего было, естественно, Махмуду: его любимым амплуа была профессия штурмовика, профессионального воина, с тяжелой лобовой броней.

Мак-Мэду тоже не пришлось особо раздумывать: его специальностью всегда был снайпер-диверсант. В техногенном мире, изобилующем стрелковым оружием, профессия снайпера, естественно, была.

В любом случае, оба ходока, как это обычно и бывало, могли оттачивать навыки своих основных профессий, не отвлекаясь от добычи пропитания. Чуть сложнее было Мелиссе, взявшей себе стартовый патент мародера, и Внучке, избравшей профессию медика.

Как ни странно, на «обочине жизни» неожиданно оказались Ксенобайт и Банзай. Банзай, пролистывая список профессий, наткнулся на строку «пилот», что прозрачно намекало на присутствие в игре авиации. Естественно, никуда дальше он листать не стал: авиасимуляторы были давней страстью старого аналитика. Но, как и следовало ожидать, летная практика стоила просто огромных денег, добывать которые приходилось спекуляцией.

Ксенобайт, обычно выступающий в роли колдуна, в техногенном мире остался не у дел. Однако, поразмыслив, решил взять патент инженера — профессию, сулящую в конечном итоге озолотить его. Если верить описанию игры, именно инженеры могли чинить технику, собирать ее из запчастей и даже разрабатывать новые модели.

Стоит ли удивляться, что и тут за блестящие перспективы приходилось платить «трудным детством». Весь тот хлам, который другие игроки попросту продавали, Ксенобайт тщательно разбирал на запчасти, чтобы как-то развивать свои способности техника.

Остальные тестеры уже давно переселились на более «жирные» поля, и только Ксенобайт с Банзаем вынуждены были по прежнему ползать по свалке, истребляя крыс и собирая всякую гадость.

...Банзай с Ксенобайтом брели вдоль свалки к Барахольной Площади, когда по всему Шелтервиллю прокатился гнусавый вой сирены.

Шелтервилль, Барахольная Площадь

16 мая, 14:22 реального времени

— Они там что, совсем сдурели?! — нахмурился, останавливаясь, Ксенобайт. — Третий раз за последний час!

С тех пор как мир «Забытых Перекрестков» принял первых игроков, прошло две недели, но в Шелтервилле уже появилась весьма зловещая традиция. Игроки были твердо уверены, что воем сирен дух города требует принести себе жертву, вздернув на фонаре двух-трех ботов.

Понятное дело, такая экзотика не могла оставить равнодушной Мелиссу, решившую докопаться до правды. Ей рассказали, что буквально в первые дни заселения сервера, когда игроки благодушно забили на требование духов, треть всего населения города (на тот момент — около ста человек) просто умерла.

Смерть в игре была штукой серьезной. Терялся опыт, терялись все вещи, которые были у персонажа на момент смерти при себе. В общем, разработчики позаботились о том, чтобы умирать не хотелось никому. Но вот откуда игроки узнали, каким образом можно отвести от себя гнев духов, — этого уже никто не помнил. Да и очевидцев первого жертвоприношения найти не удалось: все они уже давно покинули локации новичков.

Так или иначе, сирены гудели в среднем раз в шесть часов. Ботов в Шелтервилле было много, и это были не только нужные и полезные торговцы: для общего колорита по городу ходило множество попрошаек, которым при случае можно было продать найденный на свалке хлам (с чего и жили пока Ксенобайт с Банзаем), от потери одного-двух таких не становилось ни холодно, ни жарко. И чем бы ни была мрачная традиция линчевания — шуткой одного из первых игроков, случайным стечением обстоятельств или задумкой разработчиков, — она прижилась и вошла в систему.

Однако сегодня, похоже, духи города пребывали в расстроенных чувствах. Сирена ревела, толпа игроков с гиканьем срывалась на поиски новой жертвы. Банзай ворчал. Ксенобайт морщился: он считал всю историю с жертвоприношениями глупой инсинуацией.

То, что все плохо, тестеры заметили не сразу. Они уже почти дошли до Барахолки, когда им навстречу вышла группка из четырех или пяти ботов-горожан. Ксенобайт сразу подумал, что тут что-то не так: зачем это ботам так кучковаться? Да и шли боты как-то странно: раскачиваясь из стороны в сторону, дергаясь, время от времени мотая головами и моргая совсем уже тупо.

Углядев тестеров, горожане как-то нехорошо оживились и вперевалочку, точно пьяные матросы, заковыляли в их сторону. Ксенобайт и Банзай машинально сбавили шаг, подозрительно приглядываясь к ботам.

Неожиданно из-за угла вылетел какой-то мужик, с ходу всадил в одного из ботов заряд картечи из дробовика и с отчаянием в голосе крикнул:

— Мужики! Не подпускайте их к себе! Бегите!

До глупых вопросов вроде «а в чем, собственно, дело, милейший?» не дошло — боты очень наглядно продемонстрировали, в чем дело. Как по команде развернувшись, они угрожающе замычали и, кривляясь и дергаясь, двинулись на мужика. Тот успел выстрелить еще дважды, после чего один из ботов присел и вдруг сиганул вперед, точно леопард, метра на два. Остальные подтянулись очень быстро, так что судьба бедолаги была решена: короткая яростная схватка, кто-то получил прикладом дробовика в зубы, кто-то отлетел от мощного пинка. Но в конечном итоге горемычного стрелка повалили и принялись отгрызать ему конечности.

— А, черт, — расстроенно вздохнул мужик. — Народ! Вы это... Не давайте им себя кусать! И старайтесь им голову оттяпать... А лучше сваливайте пока из игры, потому как мне кажется...

Что-то хрустнуло, у горемычного вестника наконец закончилось здоровье, и он замолк. Ксенобайт и Банзай продолжали стоять, тупо пялясь на ботов, копошащихся над телом.

— Ты чего-нибудь понял? — осторожно спросил Банзай после непродолжительной паузы.

— Тупые боты навалились на парня и схавали его, — пожал плечами программист.

— То есть все плохо? — уточнил Банзай.

— То есть все плохо, — кивнул Ксенобайт. — Но не с нами, а вообще.

Горожане, допинав труп, уже с интересом посматривали на тестеров.

— Как думаешь, сколько у него патронов осталось, — зачарованно глядя на дробовик, спросил Ксенобайт.

— Думаю, лучше не стоит, — озабоченно проговорил Дед. — Давай-ка лучше...

Ксенобайт все еще с вожделением глядел на дробовик, поэтому хорошо видел, что произошло дальше. Труп мужика, который, по идее, должен был рассыпаться кучкой сухих костей (с валяющимися между ними личными вещами покойного), вдруг дернулся, задрыгал конечностями... а потом неуклюже встал.

— Опаньки... Тебе это ничего не напоминает? — с тоской в голосе спросил Банзай.

— Ты имеешь в виду все эти фильмы про живых мертвецов? Н-да, что-то есть.

— А не пора ли нам давать форсажу?

***

Картину постигшей Шелтервилль катастрофы тестеры наблюдали, в основном, на бегу, так как, в отличие от своих киношных собратьев, боты, если хотели, передвигались весьма шустро. Но, самое главное, их было много... очень много. Гораздо больше, по мнению Ксенобайта, чем должно было быть.

В городе царил полный беспредел. Тут и там слышались выстрелы, удивленные вопли и ругань. Если ботам удавалось зажать кого-нибудь в угол, дело было плохо. Очень быстро игроки сообразили, что единственное спасение — баррикадироваться в зданиях и залезать на крыши.

— Черт, ну где, спрашивается, Махмуд, когда он так нужен?! — раздраженно буркнул Ксенобайт, отмахиваясь здоровенным тесаком от пытающегося цапнуть его за ногу бота.

Каждый бот по своим характеристикам был равен только что начавшему игру персонажу, к тому же оружия у них не было, так что справиться с одним-двумя противниками не составляло особой проблемы. Но, казалось, с каждой минутой их становится все больше. На глазах у тестеров толпа горожан буквально погребла под собой яростно отбивавшегося парня. Перед тем как свалиться, парень, чертыхнувшись, потянул из-за пазухи гранату... Грохнуло, во все стороны полетели неаппетитные клочки.

Когда передвигаться по улицам стало совсем невозможно, Ксенобайт и Банзай вскарабкались на крышу какого-то дома.

— Порядочек, — ухмыльнулся программист, глядя вниз. — Сюда им не забраться!

— На твоем месте я бы не был так в этом уверен, — мрачно заявил Банзай. — Ты глянь, что делается, а?

Ксенобайт огляделся. То тут, то там на крышах домов виднелись группы таких же, как они с Банзаем, беженцев. А внизу копошилась, кажется, сплошная масса ботов. В нескольких местах виднелись столбы жирного дыма, слышались выстрелы. На глазах у тестеров, разбрасывая в стороны тела ботов, по улице пронеслась машина — обшитая ржавыми листами багги. Боты, точно камикадзе, бросались под колеса, цеплялись за дверцы, пока наконец машина не завязла. Десятки рук подхватили ее, перевернули и принялись выцарапывать водителя, точно черепаху из панциря. На соседней крыше появился мрачный тип с гранатометом на плече. Примерившись, он выпустил ракету по перевернутой машине...

— Бесполезно, — вздохнул Ксенобайт. — Меньше их не становится. Что ж за чертовщина-то творится?

Банзай тем временем сосредоточенно набирал сообщение на коммуникаторе. Прочитав ответ, он возвестил:

— Так, с остальными все более или менее в порядке: Махмуд с Мак-Мэдом подхватили Мелиссу и Внучку и тоже сидят сейчас на крыше, ближе к центру. Говорят, у них там целое сопротивление. Внучка в полном восторге, все снимает на камеру, только понятия не имеет, что же происходит-то?

— Хм, глянь-ка туда...

Банзай ткнул пальцем в сторону соседней крыши, с которой стрелял гранатометчик. Там явно творилось что-то неладное: слышалась пальба, один за другим на крышу выскакивали игроки, отчаянно отстреливаясь от кого-то, кто пер снизу.

— Они хотят сказать — задумчиво проговорил Ксенобайт — что у ботов оказалось достаточно мозгов, чтобы разобрать баррикады?! Это плохо...

— Все намного проще — вздохнул Банзай.

Программист глянул в ту сторону, куда показывал дед и сглотнул. Боты-горожане не разбирали баррикад. Они просто топтались, точно зомби, у стен, некоторые падали, другие наступали на них... и так до тех пор, пока под стенами не образовался небольшой курган, по которому горожане добрались до окон второго этажа.

— Так... Есть предложение мотать отсюда — решительно помотал головой Ксенобайт.

— Слушай, как насчет вообще дернуть из виртуалки и обождать, пока этот дурдом не закончится?

— Предложение здравое, но Внучка нас сожрет. К тому же — интересно же, чем все закончится?

— Я примерно так и думал — вздохнул Банзай — Ну что ж... Когда мы с тобой последний раз прыгали по крышам?

Шелтервилль, крыша торгового центра

16 мая, 14:47 реального времени

— Вон они, я их вижу!

— Фух... Наконец-то... Мне эти прыжки уже осточертели...

В Шелтервилле было мало названий. Собственно, их не было вообще, кроме тех, что успели раздать сами игроки. Поэтому с навигацией были большие проблемы, и все, что мог сказать друзьям Мак-Мэд, — что они на крыше «такого высокого здоровенного здания». После длительной перебранки Банзай вроде как понял, что за здание имеется в виду, и они с Ксенобайтом двинулись в путь.

В тот день, по словам Ксенобайта, они с Банзаем заткнули за пояс человека-паука. Где-то им удавалось просто перекинуть с парапета на парапет найденную по пути доску, где-то приходилось прыгать, где-то — опускаться на нижние этажи. Но чаще всего использовали веревку. Пару раз Ксенобайт, сиганув, точно Тарзан, смачно впечатывался в стену, промахнувшись мимо окна.

И повсюду голодными глазами за ними следили озверевшие боты. О том, что будет, если веревка вдруг оборвется, думать не хотелось. На нескольких крышах пришлось прорубаться сквозь шатающихся зомби — к счастью, их там было еще слишком мало, чтобы задавить тестеров массой.

Здание торгового центра возвышалось над остальными, точно утес. По всему было видно: тут решили обороняться всерьез. Вдоль парапетов крыши расхаживало человек двадцать, все были вооружены огнестрельным оружием. Из окон на третьем этаже валил дым — кажется, тут номер ботов с захватом здания не прошел.

Заметив Банзая и Ксенобайта, остальные тестеры радостно замахали руками. Возникла небольшая заминка: крыша, на которой находились новоприбывшие, была отделена от торгового центра широкой улицей, да к тому же — на добрых пять этажей ниже. В конечном итоге Махмуд с Мак-Мэдом спустились и перекинули веревки из окон.

— Ну вот мы и в сборе, — удовлетворенно проговорил Банзай.

— Ребята! — в полном восторге завопила Внучка. — Мы тут такого наснимали... Голливуд нервно курит в уголке!

— Могу себе представить, — мрачно буркнул Ксенобайт.

— А можно вопрос по существу? — хладнокровно поинтересовался Мак-Мэд. — Что делать-то будем? Сидеть тут на крыше — весело, но как-то однообразно. Вниз спуститься невозможно. Боеприпасы заканчиваются, а конца-края этому бардаку не видать.

Тестеры задумались. Ксенобайт рассеянно вертел головой по сторонам, изучая товарищей по несчастью. Неожиданно он заметил:

— А настроение тут, как я погляжу, весьма даже приподнятое, а?

— Есть немного, — кивнул Махмуд. — Народу весело, все считают, что это сюрприз от разработчиков. Ну, что все это специально подстроено. Последнее время эта уверенность, правда, стала заходить в тупик.

— Насколько я понял, у тебя, Ксен, на этот счет свое мнение? — прищурился Банзай.

— А как же, — кивнул программист. — Собственно, я...

— Погоди! — неожиданно встрепенулась Мелисса. — Внучка, готовь камеру! Так... Ксен, встань-ка сюда, чтобы парапет виден был... И тесак свой вытри, а?

Программист пожал плечами, размашистым жестом вытер тесак о рукав и, закинув его на плечо, изобразил на физиономии зверскую улыбку. Мелисса пнула его под ребро и обернулась на камеру:

— Итак, не прошло и двух недель с момента старта онлайнового проекта фирмы «Самара Софт», а Шелтервилль, центральный город мрачного мира «Забытых Перекрестков», уже охвачен паникой. Свое мнение о происходящем выскажет наш эксперт Ксенобайт.

Программист неожиданно приосанился и проникновенно начал:

— Сейчас на улицах Шелтервилля не осталось ни одного игрока. Вся жизнь сосредоточена на крышах, и, надо сказать, постепенно мы сдаем позиции. Несмотря на отчаянное положение, последние защитники Шелтервилля не спешат покидать виртуальность, решив бороться до конца. Но что же это, — Ксенобайт сделал широкий жест, обводя рукой пейзаж за своей спиной, — не лишенное некоего мрачного изящества событие, подготовленное администрацией сервера, или роковая оплошность разработчиков?

— Во загнул, — восхищенно пробормотал Махмуд.

— Очень хотелось бы верить в первое, — пафосно продолжал Ксенобайт. — Но в народе крепчает мнение, что это измена! И для того, чтобы доказать это, достаточно проделать один небольшой опыт. У кого-нибудь есть монетка?

Мелисса удивленно глянула на программиста и, порывшись в кармане, достала крупную серебряную монету. Ксенобайт деловито сгреб ее и, ловко щелкнув большим пальцем, отправил в полет...

Монетка летела как-то странно. Небольшими, но вполне различимыми рывками. Ксенобайт позволил ей плюхнуться на ладонь и удовлетворенно сунул в карман.

— И что? — после напряженной паузы спросила Мелисса.

— И все! — развел руками Ксенобайт. — Видели, как она дергалась? Этих ботов хватило бы на десяток таких городков, как Шелтервилль. Они множатся бесконтрольно, и это уже серьезно просаживает движок игры. Есть же предел количеству взаимодействий, которое он способен обработать. И он уже близок! Мораль — никаких сюрпризов, перед нами глюк. И глюк серьезный.

***

Ксенобайт вернул Мелиссе бинокль и устало потер переносицу. Последние несколько минут он внимательно наблюдал за поведением сонно шатающихся по улицам ботов

— Итак, что мы знаем о происходящем? — мрачно начал он, закладывая руки за спину и расхаживая туда-сюда вдоль парапета. — Сначала эти идиотские линчевания — явно чаще, чем раньше. Раз. Потом появляются боты, которых, по-видимому, переклинило на агрессивный скрипт поведения. Два. Все оживлялки в городе блокируются — это три. А тела погибших игроков, вместо того чтобы рассыпаться прахом, подключаются к тактическому симулятору и получают новый скрипт поведения. Ну и наконец, точки возрождения штампуют ботов просто стахановскими темпами. Бардак длится уже полчаса, а от администрации — ни слуху, ни духу. Черт, не понимаю. Глядя на каждый отдельный симптом, я бы еще мог допустить, что это сбой в системе. Но все вместе они слишком разноплановые и укладываются в слишком единую картину. Почему, собственно, и были восприняты, как развлекалочка, а не скандал.

— И какие прогнозы? — с беспокойством спросил Банзай.

— Как я уже говорил, можно спокойно выходить и ждать. Большинство наших собратьев по несчастью, кстати, так и сделало: свалило от скуки.

Тут Ксенобайт был прав: ряды защитников крыши сильно поредели. Теперь, не считая тестеров, тут оставалось всего человек десять.

— Думаю, погибшие в самом начале заварухи уже разносят в пух и прах форум: вот уже больше часа они не могут вернуться в игру. А дальше одно из двух. Либо количество ботов наконец превысит лимит и сервер попросту повиснет, либо его остановит администрация. — Ксенобайт помолчал и тихо подытожил, глядя куда-то вдаль: — В любом случае, нам тут делать, в общем, нечего.

— Похоже, ты уговариваешь сам себя, — вздохнул Мак-Мэд. — Давай уже, колись, что у тебя на уме?

Ксенобайт тяжело задумался, потом махнул рукой и ткнул пальцем куда-то вдаль:

— Видите вон то здание? Серое такое, пять этажей... Как насчет прогуляться туда?

— И что там? — напряженно спросила Мелисса.

— Одно из двух. Либо пустышка, либо источник всего бардака.

Шелтервилль, серое пятиэтажное здание

16 мая, 15:04 реального времени

Путь по крышам не занял много времени и прошел без приключений. Ксенобайт за всю дорогу не проронил ни слова, о чем-то напряженно размышляя. Когда тестеры наконец оказались на нужной крыше, он проговорил:

— Значит, так. Сейчас мы спустимся. Будьте готовы к любым неожиданностям: это здание не то, чем кажется. Внутри, скорее всего, один-единственный персонаж. Очень важно, чтобы он умер прежде, чем увидит кого-то из нас, желательно — даже не поняв, что случилось.

— Ксен, может, пояснишь ситуацию? — сурово нахмурился Махмуд.

— Не могу, — развел руками программист. — Я сам ни в чем не уверен. Пошли.

Кажется, Ксенобайт готовился долго и нудно обыскивать здание. Но все произошло гораздо быстрее, чем он думал. Тестеры спустились на верхний этаж здания, слегка задержались на лестничной клетке. Махмуд толкнул дверь, которая, по идее, должна была привести их в коридор. Мир вокруг едва заметно мигнул...

Махмуд, сделавший шаг вперед, оказался в просторном зале, стены которого состояли сплошь из видеопанелей. Панели были поделены на квадраты, в каждом из которых был виден кусочек Шелтервилля. Посреди зала стоял письменный стол, на котором был установлен самый обычный компьютер. За компьютером сидел персонаж с татуировкой в виде значка радиации на бритой макушке.

Секунды две парень обалдело глядел на Махмуда, потом Ксенобайт напомнил:

— Мочи лысого!

Лысый дернулся, то ли к клавиатуре, то ли к ящику стола. Поздно — Махмуд разрядил в него свой дробовик, Мак-Мэд всадил две пули в голову. Неизвестный, удивленно хмыкнув, отлетел в сторону, дрыгнул ногами и затих.

— Готов? — с тревогой спросил Ксенобайт.

— Готов, — кивнул Махмуд. — И что в нем было такого страшного?

Программист молча подошел к компьютеру и всмотрелся в монитор. Потом опустил пальцы на клавиатуру и застучал по клавишам.

— Знаете, что это?

— Насколько я понимаю, — предположил Банзай, — консоль администрирования?

— Хуже, — покачал головой Ксенобайт. — Это рабочий терминал разработчиков!

— И что ты сейчас делаешь?

— Пытаюсь вернуть администрации сервера их привилегии, — вздохнул программист.

Не прошло и трех минут, как в зале вдруг прямо из воздуха появился человек. Махмуд вскинул было дробовик, но Ксенобайт покачал головой:

— Свои! Администрация наконец подтянулась.

— Вы кто такие? — сурово насупившись, спросил администратор.

— Игроки, которым надоел творящийся вокруг бардак, — едко парировал Ксенобайт.

— А также, — оттеснила его в сторону Мелисса, — корреспондент журнала «Лучшие вирт-игры». Как вы прокомментируете сегодняшние события? На ком лежит вина за случившееся: на администрации сервера или разработчиках? Как администрация собирается компенсировать ущерб, нанесенный игрокам?

Администратор вяло мямлил что-то, полностью деморализованный натиском Мелиссы. Ксенобайт величественно отстранил от себя клавиатуру и встал.

— Думаю, с остальным вы справитесь сами.

Логово бета-тестеров

16 мая, 15:39 реального времени

— Внучка с Мелиссой совсем затравили бедолагу, — удовлетворенно хохотнул Банзай.

— Поделом! — кровожадно оскалился Махмуд. — Вот они и попались!

— Ксен?

— Ась?

— Не пора ли наконец рассказать обо всем? До сих пор мы для поддержания имиджа делали кирпичные морды, делая вид, что нам все понятно. Но нам ведь тоже интересно!

— В общем-то, — признался Ксенобайт, — все это была авантюра чистой воды. Я уже говорил: во всем том мракобесии, если разобраться, прослеживалось целых шесть разных симптомов. Причем, как ни крути, я не мог придумать единую причину, вызвавшую все эти расстройства. Кроме одной: злонамеренный саботаж. Вдобавок вспомнился мне тот гад, Штирлиц, который тоже намекал, что в игре творится какая-то пакость. Вот тогда я и попытался представить самую идиотскую причину, какую только смог.

— Незакрытый терминал?

— Именно. Что мы знаем? Что игру, как ни крути, запускали в спешке, не прогнав даже через бета-тестирование. Что, если один из терминалов попросту забыли закрыть? Тогда картина обретала хоть какую-то целостность. Какой-то гад наткнулся на терминал. Каким-то образом допер, что это такое. Нынче много грамотных развелось... Разобрался в интерфейсе, ткнул на пробу — загудела сирена. Игроки радостно забегали, ловя бота для линчевания. Нашему хулигану, видно, это понравилось. Но скоро ему наскучило гонять линчевателей. Вот он и устроил им веселье, переставив городским ботам скрипт поведения. Впрочем, это лишь мои догадки.

— Слушай, но как ты нашел этот самый терминал, а? — неожиданно прищурился Мак-Мэд.

Ксенобайт беспомощно пожал плечами.

— Во многом просто ткнул пальцем в небо. Пока мы с Банзаем по крышам скакали, засвербила у меня в мозгу мысль: а ведь так можно проникнуть в здания, в которые с земли просто невозможно попасть! А у здания, в котором мы нашли терминал, четыре из пяти этажей были попросту монолитными!

— Что, правда? — моргнул Банзай — Хм, я и не заметил.

— Я бы тоже не заметил, — признался Ксенобайт. — Но у него на стене еще одна примета была: полустертый логотип «Самара Софт». Вот я и решил: чем черт не шутит? Еще подумал, что если сразу не найдем — дальше искать не буду. Лень.

— М-да, история... — протянул Мак-Мэд. — Банзай, как думаешь, что дальше?

Банзай развел руками.

— Трудно сказать. С одной стороны, на форуме сейчас взахлеб обсуждают, какую классную историю закрутили админы сервера. Кто-то хвалит, кто-то жалуется, что из-за этого полчаса не мог в игру залезть. Но, я бы сказал, большая часть игроков склонна видеть тут эксцентричность «Самары», а не скандальный просчет разработчиков.

— Ну, Внучка-то им глаза откроет, — как-то без особой радости проворчал Махмуд.

— Весь вопрос в том, хорошо это или плохо, — уныло проговорил Ксенобайт, ни к кому не обращаясь. — Игра-то, в принципе, неплохая... и...

— И?.. — безошибочно зацепив в голосе программиста неуверенную ноту, приподнялся Банзай.

— И... я все-таки ничего не понял: ну, допустим, какой-то гад пробрался к терминалу, который забыли закрыть, потому что спешно запускали игру — так торопились, аж кушать не могли, официальный анонс был сделан накануне запуска игры. По сети вовсю мусолят «новую маркетинговую концепцию» — интригующий фактор неожиданности и прочая лабуда, смотреть тошно. Но вы-то, господа мои, с макаронной промышленностью на «ты», так ответьте мне просто и понятно — куда это они так спешили?

Тестеры переглянулись, Банзай открыл было рот, но тут Мелисса и Внучка зашевелились в своих креслах и постягивали вирт-шлемы.

— Ух... Скользкий, гад, — пожаловалась Мелисса.

— Ничего, ты его по стенке размазала, — радостно заявила Внучка. — Полная победа! Все, теперь они узнают... мы такой репортаж... Такой... Ух!

— Ну что? — с некоторым беспокойством спросил Банзай.

— Если вкратце, администрация сервера униженно просила пощады. Не сразу, сначала попытались, конечно, запугать, но быстро поняли, что номер не пройдет. В общем, официально «Самаритяне» будут придерживаться версии, по которой все произошедшее было запланированным, хотя и, быть может, слишком уж эксцентричным событием. Ожидается море плюшек всем, кто участвовал, и никаких откатов. Мы же, конечно, можем писать все, что заблагорассудится.

— И это, по-твоему, «просили пощады»?! — возмутился Махмуд. — Да это же фактически объявление войны!

— Спокойно! Это еще не все. Такова официальная позиция администрации. А неофициально они очень настоятельно и очень вежливо просили навестить в самое ближайшее время местное отделение «Самары Софт».

В зале повисло задумчивое молчание.

— Думаете, будут взятку предлагать? — задумчиво спросил Ксенобайт.

— Не исключено.

— Что ж, — вздохнул Банзай. — Джихад продолжается...

Филиал фирмы «Самара Софт»

20 мая, 12:21 реального времени

— Что-то мне подсказывает: нам тут не сильно рады, — мрачно проговорил Ксенобайт.

— Да ну, с чего бы это? — От сарказма в голосе Мелиссы увял кактус на подоконнике.

Приемная местного отделения «Самары Софт» напоминала пустыню из их последнего проекта — на ее радиоактивных просторах тестеры были одни-одинешеньки, если не считать секретарши. Банзай тихо дремал в уютном кресле. Махмуд с Мак-Мэдом молча резались в го на листиках бумаги. Внучка шуршала набросками статьи, посвященной недавнему скандалу в новой онлайновой игре «Самары», и бросала многозначительные взгляды на кабинет директора. Мелисса полировала ногти. Ксенобайт развлекал себя тем, что гипнотизировал несчастную секретаршу — кажется, вполне успешно: она сидела на своем месте, бледная, вперив взгляд остекленевших глаз в бесконечность и медленно раскачиваясь из стороны в сторону.

Неожиданно дверь с надписью «Технический отдел» приоткрылась, и из-за нее показалась чья-то любопытная физиономия. Осторожно выскользнув в приемную, незнакомец с интересом оглядел секретаршу, помахал у нее перед глазами растопыренной ладонью, с уважением поцокал языком и обернулся к тестерам.

— Привет. Это вы по поводу скандала в Шелтервилле?

— Ну допустим, — отозвался мгновенно проснувшийся Банзай. — А вы тот, кого мы тщетно ждем последние минут двадцать?

Парень ухмыльнулся.

— Вообще-то, нет. Ждете вы нашего «министра по связям с общественностью», как мы его называем.

— Послушайте, молодой человек, — начал Банзай. — У меня сложилось впечатление, что вы хотя бы в общих чертах в курсе сложившегося положения.

— Ага, в общих чертах.

— Тогда вы должны знать, что ваши представители просили — именно просили! — нас связаться с ними, прежде чем предпринимать какие-либо решительные меры. И вот, идя навстречу вашей фирме, теряя свое драгоценное время, мы...

— Я понял, понял, — примирительно поднял руки парень. — Слушайте, пошли, что ли, кофейку дернем?

Эта фраза была сказана настолько заговорщицким тоном, что тестеры удивленно переглянулись. Банзай залихватски цыкнул зубом и кивнул. Незнакомец открыл дверь техотдела и приглашающе махнул рукой.

Перед тем как покинуть приемную, Ксенобайт подошел к секретарше, что-то прошептал ей на ухо и щелкнул пальцами. Вздрогнув, девушка закатила глаза и бухнулась в обморок.

***

— Меня тут обычно называют Михалыч. Я возглавляю техотдел проекта «Покорители забытых перекрестков».

Атмосфера в техотделе была умиротворяющей. Повсюду виднелись провода, работающие компьютеры и перемигивающиеся огоньками хабы.

— Предупреждаю, — обворожительно улыбнулась Мелисса, — все, что вы сейчас скажете, может быть использовано против... Э-э-э, то есть я хотела сказать, может быть использовано в статье для нашего журнала.

Внучка жестко клацнула диктофоном. Михалыч поежился:

— Эх... Честно сказать, я бы предпочел обойтись без этого, но, насколько я понимаю, мы вам задолжали интервью. Однако сразу хотел бы попросить: не рубите с плеча, ладно? У нас тут все сложнее, чем кажется, да и вообще...

— Чем было вызвано недавнее странное поведение ботов в локации Шелтервилль? — прокурорским тоном перебила его Внучка. — Это результат взлома или сбой программного обеспечения сервера?

— Ни то, ни другое. Да вы и сами прекрасно знаете: виной всему забытый инженерный терминал, что, в общем-то, нам чести не делает.

— А игрока, устроившего переполох, нашли?

— Его аккаунт, естественно, был заблокирован и удален. Но никто не в силах запретить ему создать новый.

— А как же так получилось, — коварно промурлыкала Мелисса, — что прямо посреди стартовой локации игры оказалась такая досадная нелепость, как незакрытый терминал?!

Михалыч тяжело вздохнул:

— Давайте так. Если по всем правилам, то на эти вопросы должен отвечать наш менеджер по рекламе. Вы, кстати, с ним уже знакомы — именно он общался вот с этой юной леди, а потом пытался вас же втихомолку нанять для того, чтобы выяснить, какого лешего творится в Шелтервилле.

— А-а, Штирлиц! — кровожадно оскалился Ксенобайт. — Как же, помним-с, помним-с...

— Штирлиц? А мы его все больше Троцким обзываем... Ну да неважно. В общем, официальную позицию компании вам может изложить только он, все остальное будет считаться частным мнением отдельных некомпетентных сотрудников или даже прямым саботажем и вредительством.

— Как у вас тут все интересно... — с уважением проговорил Банзай.

— А то, — невесело хмыкнул Михалыч. — В любом случае, я могу сделать две вещи. Первое — выдать на растерзание Штирлица. Это само по себе достаточно забавно. Второе — сделать вам нескромное предложение.

Мелисса и Внучка переглянулись.

— В крайнем случае можем совместить, — деликатно добавил «самаритянин». — Вы послушаете меня, а потом отправитесь терзать Штирлица, уже примерно представляя себе карту минных полей.

Вздохнув, Внучка выключила диктофон. Негромкий щелчок, кажется, разбудил скучавшего до сих пор Ксенобайта. Встрепенувшись, программист прямо спросил:

— Почему проект стартовал без тестирования?

Михалыч снова вздохнул, устроился поудобнее в кресле и глотнул кофе.

— Из-за гениальности отдельно взятых сотрудников. Сказать по правде, у нас тут небольшая гражданская война: технический отдел против отдела маркетинга.

— Ого, — удивился Банзай. — А бухгалтерия на чьей стороне?

— Бухгалтерия, как и положено, сохраняет нейтралитет и играет роль арбитра. Иначе было бы неспортивно. Как я уже говорил, я глава техотдела. А этот ваш Штирлиц — наш главный идеологический противник, глава отдела маркетинга. Парень он неплохой, только маленько дерганый и, что плачевно, начисто лишенный воображения. Все ничего, пока события развиваются, как в книжках, но любой кризис вгоняет его сначала в ступор, а потом в бурную истерику. Не скрою, наш выход на арену слегка форсировали. Но такого бенефиса, естественно, никто не ожидал. К сожалению, подробнее рассказать пока не могу

— Ладно, а что вы там говорили насчет неприличного предложения?

— О, все очень просто, — улыбнулся Михалыч. — Идите к нам работать!

— Действительно нескромное предложение, — после некоторой паузы заметил Банзай. — А можно чуть подробнее?

— Сначала скажите, как вам вообще игра?

Тестеры переглянулись. Банзай прокашлялся и стал загибать пальцы:

— Движок и правда очень интересный. Очень подробная баллистика, расчет рикошетов, соударений, падений. Стрельба рассчитывается исходя из физики, а не характеристик персонажа. Даже удивительно, как вы умудрились приспособить такой движок к онлайновому проекту. Колорит мира и оформление оригинальны и вызывают интерес. Обилие транспортных средств внушает большие надежды, хотя пощупать технику нам пока не удалось. Ну и наконец, общая шумиха вокруг проекта, интригующее начало и скандальная репутация фирмы... В общем, у игры были все шансы стать хитом сезона.

— Если бы не обилие косяков, вызванных спешкой, — ехидно заметил Ксенобайт. — Даже если Внучка не напишет об этом сейчас, завтра это сделает кто-то другой.

— Точно. Я вам больше скажу: сейчас все игроки сконцентрированы в стартовых локациях вроде Шелтервилля. Вокруг этих локаций мир кое-как приведен в порядок. По нашим расчетам, этого пространства игрокам хватит еще на месяц-два. Но в зонах, предназначенных для более высоких уровней, до сих пор идут отделочные работы! На них брошен весь технический персонал проекта, от программистов до дизайнеров. Но все равно людей не хватает.

— И что вы предлагаете нам?

Михалыч развел руками:

— Всего понемногу. В основном — судорожная подготовка новых локаций к вводу в эксплуатацию. Но ваши навыки по вычислению недоработок, надо сказать, впечатляют... О да, и, конечно же, эксклюзивные права на освещение всего процесса в прессе для вашей подружки. Кстати... у нас тут второй день висит проблема, которую я совсем не прочь был бы представить на рассмотрение профессионалам. Хотите прямо сейчас попытаться решить одну маленькую головоломку?

— А в чем проблема?

— У нас бармаглоты дохнут.

Пространство игры «Покорители забытых перекрестков»

Техническая зона

20 мая, 13:09 реального времени

Две легких машинки неслись по утрамбованному и местами спекшемуся в стекло песку пустыни. За рулем первой, лихо подскакивающей на ухабах и выписывающей невероятные кренделя, сидел Банзай. Вторую вел Мак-Мэд — невозмутимо и сосредоточенно.

— На старших уровнях без машины никуда, — пояснял выделенный Михалычем провожатый, судорожно цепляясь за приваренную прямо перед ним ручку. — Расстояния слишком велики. Но это вовсе не значит, что сервер постоянно держит в памяти все бескрайние пустыни и равнины. Тут очень хитрый механизм, знаете, вся карта...

Банзай чуть вильнул, и переднее правое колесо наскочило на небольшой камешек. Машинка подпрыгнула, провожатый клацнул зубами, потеряв окончание фразы и — на некоторое время — охоту вдаваться в технические подробности. Паренька звали Кешей, хотя сам он настаивал, чтобы его называли Кэш.

— Пустовато у вас тут, — заметила Мелисса.

— Еще бы, — оживился приунывший было Кеша. — Я же говорю: это локации для высокоуровневых персонажей. Таких в игре еще нет, и будут они не очень скоро, так что пока можно спокойно тут возиться, готовить все. Вот, дальше по тому шоссе, только осторожно, оно заканчивается очень неожиданно...

Насчет неожиданности провожатый не обманул. Банзай еле успел затормозить перед отвесным, почти сливающимся с остальным пейзажем обрывом. Его машинку занесло (Внучку при этом едва не катапультировало со стрелкового сидения), и колеса чудом остановились в двух ладонях от пропасти. Более хладнокровный Мак-Мэд, соблюдавший дистанцию, позволил своему экипажу сохранить чувство собственного достоинства и припарковался рядом с Банзаем.

— Так, что тут у нас? — деловито проговорил Ксенобайт, выбираясь наружу и потягиваясь. — Ага... Хм, ничего себе пейзаж.

Перед тестерами была гигантская котловина. Обрыв уходил отвесно вниз метров на тридцать и в обе стороны — до самого горизонта. Внизу виднелась равнина, с такой высоты похожая на сад камней — только то тут, то там из земли торчали, словно сталагмиты, тонкие каменные шпили.

— Во... Нам туда, вниз.

— Да? — скептически прищурился Банзай — И как мы туда попадем?

— Ну, если бы мы были простыми смертными, пришлось бы ехать вдоль обрыва километров восемь, а дальше спускаться по очень узкой и очень крутой тропинке, молясь, чтобы сзади не догнал какой-нибудь шутник с гранатометом. Но с правами админов можно немного сжульничать...

Кеша открыл пристегнутый к поясу терминал и нажал пару кнопок. Перед ним замерцала псевдоклавиатура. Какое-то время парень барабанил по ней, сопя от напряжения и вглядываясь в не видимые остальным строки.

На краю обрыва замерцал едва различимый контур квадрата со стороной метра три. Воздух внутри квадрата постоянно шел рябью.

— Та-ак... И что это? — с подозрением спросил Ксенобайт.

— Портал, — гордо ответил Кеша. — Если сквозь него проехать, мы окажемся внизу... скорее всего.

— Что значит, «скорее всего»? — насторожился Банзай. — И, если уж на то пошло, зачем ты его лицом к обрыву установил? А если эта штука не сработает? Так вниз и лететь?

— Ой... Не подумал, — расстроился Кеша. — Я сейчас...

Парень снова взялся за терминал. Квадрат портала вздрогнул и вытянулся, превращаясь в прямоугольник шириной в ладонь, затем вернулся к прежним размерам, повернулся, превращаясь в ромб, и перекосился.

— Ты чего делаешь?!

Кеша нервно облизнул губы и снова застучал по панели управления. Портал задрожал и шарахнулся прочь от тестеров. Тогда Кеша вдарил по клавишам, точно обезумевший пианист. Портал завертелся волчком и в конце концов замер. Его плоскость теперь находилась метрах в двух за краем обрыва и метра на три ниже его, а формой походила на кляксу. Бедняга провожатый съежился под удрученными взглядами тестеров.

— Ну что вы от меня хотите?! — не выдержал он. — Ну не программист я! Не программист! Дизайнер. Горы где поставить, монстра нарисовать, пещер нарезать, редиску посадить — это пожалуйста. А эти ваши операторы, условия, циклы...

— Да ладно, забей, — вздохнул Банзай, направляясь к машине. — И так сойдет.

Банзай еще раз внимательно глянул на положение портального пятна, потом завел мотор. Отъехал на некоторое расстояние от пропасти...

— Кто со мной? — деловито спросил дед.

— А что он, собственно, собирается делать? — с беспокойством спросил Кеша.

Компанию старому аналитику составили Внучка и Мелисса. Мелисса, обладавшая большим опытом, тщательно пристегнулась. Банзай принялся картинно прогазовываться...

— Если что, держи Внучку за ногу, — посоветовал он Мелиссе.

— Зачем это? — удивилась Внучка.

Банзай, плавно набирая скорость, послал машину вперед. Та достигла края обрыва и на миг словно зависла в воздухе. Внучка не выдержала и все-таки заверещала, то ли от страха, то ли от восторга. Потом, по плавной дуге, капотом вперед, машина ухнула в портал. Визг Внучки и рев мотора мигом стихли, далеко внизу взметнулось облако пыли.

— А вот смеху-то было бы, — отстраненно заметил Ксенобайт, — если бы выходная плоскость портала тоже была направлена в землю.

— Н-да, — вздохнул Мак-Мэд. — Похоже, остальным придется положиться на мою точность.

— Да ну вас к лешему, — огрызнулся программист. Смерив коллегу взглядом, он отошел от обрыва, примерился, взял короткий разбег и сиганул в портал, зачем-то зажав нос пальцами.

— Между прочим, вполне себе альтернатива, — заметил Махмуд.

— Лучше бы этот пройдоха одолжил терминал у нашего проводника, — холодно отпарировал Мак-Мэд. — И нормально настроил портал. Тогда бы нам не пришлось тут цирк устраивать. А машина нам еще понадобится, я так думаю.

— Хорошая мысля приходит опосля, — сконфуженно согласился Махмуд. — Ну что, грузим Кешу? Или зашвырнуть его в портал вручную?

— Ась? — задрожал провожатый.

Ходоки переглянулись. Махмуд молча сгреб испуганно пискнувшего паренька и, молодецки ухнув, зашвырнул его в пропасть. Потом молча сел в машину и пристегнулся.

Техническая зона, долина бармаглотов

20 мая, 13:27 реального времени

— Вот! Вот, видали, а?

Тестеры с легким отвращением разглядывали тушу дохлого бармаглота. Судя по всему, эта тварь и при жизни не отличалась обаянием. Массивное туловище с тонкими задними лапами, напоминающими куриные; вздутые, точно от артрита, суставы; толстая, покрытая складками и бородавками белесая шкура. Передние лапки были снабжены устрашающими крючьями. Маленькая голова с заплывшими глазками и зубами, не помещающимися в пасти, болталась на длинной шее и была украшена длинными, мохнатыми усиками-антеннами. Из спины торчали маленькие неопрятные крылышки.

Шестиметровая тварь находилась в плачевном состоянии. Лапы вывернуты, все кости, похоже, переломаны, под треснувшим черепом натекла лужа крови.

— Вот урод, а? — с уважением проговорил Махмуд, тыкая зверюгу носком ботинка.

— Эх, не видел ты его при жизни! — вздохнул Кеша. Он только-только отошел от кратковременного, но яркого полета через портал и до сих пор при взгляде на Махмуда нервничал. — Он своими крюками двухмиллиметровую броню вскрывает, как консервы! Несмотря на дурацкий вид, шустрый, как мопед в пробке! И злопамятный как я не знаю что.

Парень чуть не прослезился от умиления. Мелисса, здраво рассудив, что клиент готов, подмигнула Внучке и вкрадчиво осведомилась:

— А не напомните ли вы вкратце нашим зрителям суть проблемы?

— Да что тут напоминать... — Кеша явно думал о чем-то другом. — Кто-то убивает бармаглотов. То есть это мы их называем «бармаглотами», на самом деле они еще безымянные.

— Безымянные?

— Ну, это у нас фишка такая. Вернее, конечно, не фишка, а лажа, мы все никак имена монстрам придумать не могли. В реестре они у нас все под номерами, а нормальных названий не заготовили. А потом решили — ну его, пусть так и будет, пусть игроки сами их называют, а потом на форуме хвастаются, вроде «я, Вася Пупкин, обнаружил новую гадину, водится там-то, питается игроками, выглядит как на скриншоте. Торжественно нарекаю ее Матильдой в честь тещи, по праву первооткрывателя»... — Кеша запнулся, поняв, что сболтнул лишнего, и быстро закруглился: — В общем, разработчики их между собой бармаглотами зовут, но игрокам еще предстоит дать им свое имя. Да ладно, неважно. Важно то, что кто-то их убивает! Вот так вот — хрясь и наповал; вы поглядите на него, такое впечатление, что на бедолагу слон сел!

— И что, вас это беспокоит? — вкрадчиво спросила Мелисса.

— Беспокоит? — ошарашенно спросил Кеша. — Конечно, нас беспокоит, что по серверу бродит монстр, которого мы не рисовали! Бармаглот должен был быть самым сильным хищником этой локации, а вы сами видели, добраться сюда не так просто.

— Ладно, что скажут наши эксперты? Ксенобайт?

Программист вздохнул, подошел к Кеше и, смерив его взглядом, спросил:

— В логах смотрели?

— Конечно, смотрели, — обиделся провожатый. — Никого рядом нет, представляете?

Ксенобайт хмыкнул, а на его жертву уже насел Мак-Мэд:

— Насколько я понял, у вас динамический расчет повреждений модели?

— Конечно!

— Н-да. Эта штука выглядит так, как будто ее схватили за хвост и хорошенько шмякнули о землю! Значит, убившая его тварь должна быть по крайней мере не меньше его размером.

— А у вас есть какие-то предположения по поводу происходящего?

Кеша воровато оглянулся и, зачем-то понизив голос, сообщил:

— Есть. Это бармаглот-мутант. Бармаглот-призрак, не отражающийся в логах, ошибка программистов. Он бродит по долине, убивая других бармаглотов, потому что ничего больше не умеет. А еще он ждет, когда сюда доберутся игроки, чтобы питаться их мясом!

Ксенобайт устало потер глаза.

— Каким, к черту, мясом?! — простонал он.

И тут Внучка не выдержала. Вообще-то говоря, она и так крепилась очень долго.

— Ребята! Это же сенсация! Мы просто обязаны изловить этого мутанта!

***

— Охота на снарка, — мрачно буркнул Ксенобайт.

— Чего? — удивился Мак-Мэд.

— Я говорю, это охота на снарка. Стишок такой был. Недетский, — пояснил программист и процитировал:

«Искали в наперстках — и здравых умах,

Гонялись с надеждой и вилкой,

Грозили пакетами ценных бумаг,

И мылом маня, и ухмылкой».

— Вот так же и мы: непонятно что ищем непонятно как. Но уже возьми да подай пред камеру Внучки дракона подлого...

— Ты читай свой лог и не скрипи, — буркнул Махмуд. — Не порть людям развлечение.

Ксенобайт фыркнул и углубился в чтение одному ему видимых данных. Вот уже минут двадцать вся компания прочесывала Долину Бармаглотов.

— Ни бармаглотов, ни снарков, — вздохнул Махмуд. — Скукотища!

— Значит, снарк сожрал всех бармаглотов и сдох от голода, — проворчал Мак-Мэд.

— Ну, сдох — это вряд ли. Слушай, а у меня идея! Ну-ка, тормозни наших...

Мак-Мэд пожал плечами, увеличил скорость и, поравнявшись с Банзаем, махнул ему рукой. Дед кивнул, затормозил и припарковался у очередного сталагмита.

— У меня тут возникла идея. А зачем мы, собственно, гоняемся за этим мутантом-снарком?

— Ну как это зачем?! — удивилась Внучка. — Надо заснять его на камеру! Для репортажа это будет просто...

— Да я не о том. Я имею в виду, вместо того чтобы гоняться за ним, надо его подманить! Он ведь всех бармаглотов сожрал, да?

— Всех, — кивнул Кеша. — Бармаглот, как крупный хищник, возрождается не так уж и часто. На всю долину их всего около десятка, так что...

— Кеша, ты же админ! — ухмыльнулся Махмуд. — Сотвори по-быстрому сейчас бармаглотика, прямо здесь!

— Правильно! — пришла в восторг Внучка. — Как тигра на барашка ловят!

— Классно! Это я мигом!

— А как с порталом не получится? — с сомнением покачал головой Мак-Мэд.

— Обижаешь... Я же все-таки дизайнер! Монстров расставлять, пейзажи делать, деревья там всякие, руины...

Дизайнер замахал руками. Спокойно сидящий в машине Ксенобайт вдруг встрепенулся, заморгал и с интересом огляделся.

— Вы чего творите, демоны? — осведомился он.

— Мы сейчас изловим чудовище! На приманку, как тигра!

— Как тигра? Так вы... Елки зеленые, а вы не подумали о том, что «барашка» нужно привязать, да покрепче?!

Витиеватое предостережение программиста запоздало. В воздухе с тихим хлопком возник бармаглот, такой же уродливый, как и тот, которого видели тестеры, только живой и злой. Неуверенно потоптавшись на артритных куриных лапах, монстр наклонил голову и, покачивая ею из стороны в сторону, угрожающе зашипел.

— Опа-па, — проговорил разом утративший энтузиазм Махмуд. — Я вот тут подумал, а как же мы...

— По машинам! — завопил Банзай, вдавливая педаль газа в пол.

К счастью, его экипаж, за исключением Кеши, так и не покинул машину. Опять же к счастью, бармаглот первым делом отреагировал именно на движущуюся мишень. Подпрыгнув, он развернулся в воздухе, и его крючья скрежетнули по заднему бамперу машины Банзая.

Пока чудовище отвлекалось на Банзая, Мак-Мэд быстро завел машину, а Махмуд зашвырнул туда впавшего в ступор Кешу и запрыгнул сам. Заслышав шум двигателя, бармаглот шустро развернулся и едва не пробил когтем капот второй машины.

Мак-Мэд выкрутил руль, перешел на переднюю передачу и сорвался с места. Бармаглот, громко топая и отчаянно маша рудиментарными крылышками, понесся за ними, точно курица за жучком. В облаке пыли за ним виднелась машина Банзая, с высунувшейся по пояс из окна Внучкой, снимающей все на камеру.

— Сделай так, чтобы он на нас не реагировал, — вопил Махмуд, потряхивая Кешу за шиворот.

— Поздно, — подсказал Ксенобайт. — Триггер-то уже сработал...

— Не отстает, зараза, — покачал головой Мак-Мэд, с беспокойством поглядывая в зеркальце заднего вида — и снарк что-то запаздывает... Иннокентий, сделайте что-нибудь, а?

— Да чего вы паритесь, — поморщился программист. — Мы же все равно бессмертные...

— Бессмертные — это да. Но я вот тут представил, как эта гадина будет меня пережевывать, а я и умереть не смогу, и что-то мне как-то тревожно стало...

Судя по вытянувшейся физиономии Кеши, он тоже в полной мере оценил зловещую перспективу.

— Надо от него оторваться. Держитесь крепче, — буркнул Мак-Мэд.

Из-под колес летел мелкий гравий и вздымалась пыль. От топота монстра тряслась земля. Подгадав момент, Мак-Мэд резко вильнул, объезжая здоровенный сталагмит. Машину закрутило в заносе и покрыло облаком пыли, но чудовище и не подумало врезаться в препятствие, как рассчитывал Мак-Мэд. Ловко изогнувшись, бармаглот взбежал на сталагмит, оттолкнулся и, сделав боковое сальто, приземлился на лапы.

— Вот это паркур... — с уважением заметил Ксенобайт.

Мак-Мэд, скрипнув зубами, вновь вдавил педаль газа. Челюсти бармаглота клацнули в ладони от борта машины, и погоня продолжилась. Неизвестно откуда вылетел на своей машине Банзай и попытался подрезать монстра. Бармаглот споткнулся, едва не покатившись кубарем, но удержался на ногах и злобно стегнул машину хвостом. Та подскочила, перекувыркнулась в воздухе, прокатилась по земле и каким-то чудом рухнула на все четыре колеса.

Бармаглот заметно оживился, переключив внимание на Банзая, но Мак-Мэд, заложив крутой вираж, пронесся у него перед самым носом, отвлекая внимание от временно потерявшего мобильность Банзая.

— Очаровательно, — заметил Ксенобайт. — До чего, однако, шустрая бестия, а?

— Да на нее на танке ходить надо, а не на легком багги! — взвыл Махмуд. — Черт, что-то мне совсем расхотелось ловить снарка на живца! Кеша! Избавь нас от этого урода!

— Я не знаю как! Не могу сосредоточиться!

— Тогда достань нам что-нибудь крупнокалиберное! Живо!

Кеша зажмурился, производя какие-то манипуляции руками.

— Кеша, быстрее, не то мы все на жвачку этому гаду пойдем.

— Вот, Держи!

— Осветительная ракета... Шутишь?

— Ой, перепутал, сейчас еще попробую...

— Дробовик?! Да ты издеваешься, достань мне стингер!

— Сейчас-сейчас... Вот!

— Да не только ракету, всю установку, балда!

— Сейчас-сейчас-сейчас...

— Ксен, да помоги же ему!

— Не могу, у меня нет доступа, а заставлять сейчас нашего друга выделить мне соответствующие права негуманно!

— У меня план, — неожиданно спокойно проговорил Махмуд. — Придется выкинуть Кешу за борт. Пока монстр будет его грызть, мы...

— Не надо! Вот! — завопил бедолашный дизайнер, вытаскивая из пустоты здоровенную канистру.

— Что это? Машинное масло?! Ксен, а ну-ка на счет три...

— Годится, — неожиданно перебил Мак-Мэд. — Ксен, возьми руль...

Программист еле успел перехватить баранку и дотянуться ногой до педали. Мак-Мэд вскочил со своего сидения, взвесил в руке пластиковую канистру, свинтил колпачок и, примерившись, метнул ее под ноги бармаглоту. За миг до того, как канистра коснулась земли, снайпер схватил заряженный осветительной ракетой пистолет и выстрелил.

Полыхнуло удушливо коптящее пламя, моментально облепившее лапы и брюхо монстра. Бармаглота наконец проняло. Смешно кудахтнув, он подпрыгнул, замахал облитыми горящим маслом лапами, споткнулся и полетел, кувыркаясь, по земле, пока не врезался в очередной сталагмит. Тварь дрыгнула лапами и затихла.

Мак-Мэд, вытолкав Ксенобайта из-за руля, попытался завести заглохший двигатель. Тот пару раз чихнул, завелся... а чудовище так и не шевельнулось. К месту аварии подкатил Банзай.

— Готов. Шею свернул, бедолага, — сообщила Мелисса, осмотрев бармаглота.

***

Компания погрузилась в тягостные раздумья. Перспектива повторить опыт с приманкой никого не привлекала, хотя на этот раз можно было сделать все по уму: наложить на все общество флаг, делающий их невидимыми и неосязаемыми для монстров. В любом случае, с этим можно было повременить — Кеша с перепугу забыл все команды внутреннего языка администрирования. А пока он приходил в себя, тестеры развлекались старинной забавой: мозговым штурмом.

— И все-таки странно, — проговорил Банзай. — Не оставлять следа в логах — это уж как-то слишком.

— Слушайте, а может, и не было никакого монстра? Может, какая зараза из игроков сюда пролезла?

— Мак, мы только что имели счастье потягаться силами с этой гадиной. Неужели ты веришь в то, что кучка каких-то приключенцев смогла незаметно перебить десяток таких монстров?!

— Знаешь, именно посмотрев на этого гада, я склонился к мысли о том, что тут замешан человек.

— Почему? — слабо заинтересовался Кеша.

— Потому, — торжественно изрек Мак-Мэд, — что я верю в человечество!

— В том смысле, — ехидно заметил Ксенобайт, приоткрывая один глаз, — что живой игрок может наворотить гораздо больше, чем самый съехавший с катушек монстр! Монстр всегда будет играть по правилам. А человек — только в самом крайнем случае. Но хочу вас круто огорчить: пока вы рассуждали, я проверил логи. Игроков поблизости замечено не было. Нет, теоретически я готов допустить вероятность существования не оставляющего следов в логах игрока, но при таком раскладе мы можем спокойно сливать воду.

На какое-то время все снова задумались. Потом Внучка предположила:

— А может, они сами дохнут? Ну, от вируса какого-нибудь. Не в том смысле, что сервер вирусом заражен, а в том, что у них в мозгах какое-то замыкание, из-за которого они дохнут.

— При этом ломая себе все кости? — приподнял бровь Банзай.

— А что? — снова подал признаки жизни Кеша. — Только что на наших глазах один так башкой в скалу въехал, что коньки отбросил.

— Хм, — прищурился Мак-Мэд. — Допустим, триггер агрессии срабатывает на какую-нибудь пылинку... Или вообще посылает хаотичные команды. Зверюга начинает метаться, пока — хрясь! Эй, Ксен, что скажешь?

— Хорошая теория, но, увы, очень вряд ли. Во-первых, ум за разум заехал бы вообще у всех монстров, как минимум, в этой локации. Во-вторых, подобный косяк должен был бы всплыть раньше. В-третьих... Да ладно, тут можно было бы рассуждать долго. Но тут есть еще одна маленькая деталь. Дело в том, что у всех бармаглотов подозрительно одинаковое время жизни — с точностью до десятой доли секунды. Что исключает теорию о случайных столкновениях и, если задуматься, множество других теорий.

— А какой аптайм у наших уродцев? — кисло спросила Мелисса.

— Две с половиной секунды, — пожал плечами Ксенобайт.

— Негусто. Мрут, значит, молодыми...

— А как ему удается с такой точностью определять, где родится новый бармаглот? — удивленно спросила Внучка.

— Кому?

— Ну, этому... снарку?

— Все просто, — серьезно проговорил Мак-Мэд. — Вместе с бармаглотом в момент его рождения появляется его антипод... назовем его, скажем, брандашмыг. Они тут же вступают в схватку, так как являют собой антагонистические стороны бытия. Брандашмыг побеждает, после чего исчезает, так как его существование невозможно без бармаглота.

Внучка, Мелисса, Махмуд и Кеша молча вытаращились на него.

— Мак-Мэд со страшной аллегоричностью шутит, — поморщившись, пояснил Ксенобайт, снова отрываясь от изучения базы данных. — И, кстати, по всем канонам, счет у них должен быть равным, так что в пятидесяти процентах случаев мы должны были бы обнаруживать труп... э-э-э... брандашмыга!

— А ты готов на глаз отличить бармаглота от брандашмыга? — на миг задумавшись, парировал Мак-Мэд.

Ксенобайт впал в ступор: кажется, даже его проняло.

— Слушай, Мак, хорош тут даосизм разводить, — с беспокойством проговорил Махмуд. — Вон уже и Ксенобайт подвис. Эй, Ксен! Ты сегодня что-то только критикуешь... А сам-то что думаешь?

— А? — Программист вздрогнул и помотал головой — А, ну да... ну, в общем, дело было так. У вас завелся блуждающий скрипт!

Убедившись, что завладел вниманием аудитории, Ксенобайт ухмыльнулся и замогильным голосом начал:

— Такое случалось и раньше, только болтать об этом не любят. Как известно, любой компьютерный монстр (или просто ЭнПиСи) состоит как бы из двух частей. Из тела, то есть модели, скелета и прочей ерунды, и управляющего этим телом скрипта. Когда в точке возрождения появляется новый монстр, создается тело и создается новый поток — отображение скрипта управления. А как же, ведь у каждого монстра — свой набор переменных. Координаты, запас здоровья... В конце концов — видит монстр или не видит кого-то из игроков, не атакован ли он... Порой случается так, что тело забывают подключить к скрипту и оно стоит столбом. Но иногда, очень-очень редко, почему-то вдруг оказывается, что запущенных потоков больше, чем тел-моделей. И вот тогда беда! На сервере появляется блуждающий скрипт, одержимый только одним желанием: раздобыть себе тело! Он нападает на представителей своего вида, и два потока вступают в конфликт, что может разрушить тело раньше, чем новый скрипт овладеет им. Но самое страшное начинается, когда блуждающий скрипт, отчаявшись, случайно нападает на игрока! — Голос программиста стал уже совсем завывающим. — Тогда, сняв вирт-шлем, человек начинает вести себя как компьютерный монстр!

Ксенобайт глянул на друзей. Доверчивая Внучка, которой можно было скормить самую невероятную историю, слушала, открыв рот. Как ни странно, Кеша тоже глядел на программиста с благоговейным ужасом. Зато остальные тестеры взирали с явной тоской.

— Что, — обиженно спросил Ксенобайт, — не интересно?

— Мрак, — жестко прокомментировала Мелисса.

— Понимаешь, — деликатно развил ее мысль Мак-Мэд, — мистико-философскую составляющую твоего пасквиля портит обилие технического жаргона, а научно-фантастическую — пошлые заезды в сторону пионерских страшилок.

— Критики... — с отвращением буркнул Ксенобайт. — Что ж, придется тогда, наверное, просто рассказать вам, от чего дохнут бармаглоты.

***

Немного повозившись, вся компания умудрилась взобраться на один из каменных столбов. На его верхушке оказалась небольшая площадка, где теперь и сидело маленькое общество. Ксенобайт неторопливо объяснял свою теорию:

— Полезная вещь — логи. Беда в том, что там содержится куча информации, и вот так, с ходу, научиться ее бегло читать не так то и просто. К тому же инструментов для обработки данных у меня фактически не было, приходилось определять закономерности «на глаз». И вот, как только я обратил внимание на странную продолжительность жизни бармаглотов, метод решения задачки стал ясен. Надо просто дождаться нужного времени и посмотреть, что произойдет с монстром в час Х. Смущало только одно: почему так мало? Ведь из-за этого надо именно что «присутствовать при рождении», что не так уж и просто.

— Ага, — кивнул Кеша. — У нас ведь блуждающие точки респавна!

— Это как? — уточнила Внучка.

— Это значит, что монстр может родиться в любой точке в некотором достаточно обширном радиусе. Сделано это для того, чтобы игроки, зная, где появляется жирный монстр, не устраивали ему засаду.

— Точно. Какое-то время я ломал голову над тем, как бы заранее узнать, где появится новый бармаглот. А потом вдруг вспомнил, как мы спускались в долину, и понял, что искать не так уж и нужно.

— Ксен, ты со своей тягой к драматическим эффектам рискуешь умереть молодым. Объясни толком, а?

— Ну, прыгая в портал, я подумал: а ведь вниз-то секунды две, а то и три лететь.

Все непроизвольно глянули вверх, на виднеющийся край обрыва.

— Ты хочешь сказать, что бармаглоты... — осторожно уточнил Банзай.

— Ага. Просто ляпнулись с большой высоты. Как только у меня мелькнула эта идея, я не поленился еще немного пошнырять по базе и выяснить координаты точек возрождения. Их расставлял очень аккуратный человек. На всякий случай все они были поставлены на высоте двадцати сантиметров. Беда в том, что дно долины находится на высоте...

— Минус тридцати метров, — развел руками Банзай.

— Ага. Думаю, если мы еще немного покопаемся в базе, то выясним, что как раз перед тем, как началась вся эта чепуха, в локации проводились технические работы. Точки возрождения были переустановлены, или, быть может, что-то поменялось в системе координат. Время от времени все монстры обновляются, так что, даже если никто не убивал бармаглотов, они исчезали в естественном порядке. Исчезали, чтобы, по идее, тут же возродиться... Ну и вот. Загадка разгадана, чудовище убито. Баг-репорт, фанфары, занавес.

— И чего же мы тут тогда сидим? — осведомился Махмуд.

— Во-первых, готовимся созерцать редкое зрелище: полет бармаглота. Тут хороший обзор и точка возрождения недалеко. Во-вторых, подумать над сделанным нам предложением.

Молчали довольно долго. Дизайнер Кеша сидел тихо, стараясь даже дышать через раз.

— Я думаю, надо соглашаться, — вздохнула наконец Мелисса. — Возможность писать репортажи из самого сердца «Самары Софт»... К тому же страсть как хочется раскопать подробности истории этого проекта! Михалыч только вскользь упомянул о ней.

— Ну уж, «самое сердце» — это перебор, — фыркнул Ксенобайт. — Но история обещает быть интересной. Может, хоть тут ценят программистов?

Махмуд с Мак-Мэдом пожали плечами, тщательно делая вид, что им вообще все равно. Банзай подвел итог:

— Короче говоря, мы, в принципе, согласны. Но с этим Михалычем мы еще поторгуемся! Я думаю, начнем с того, что...

— Смотрите, смотрите! — завопила Внучка, вскидывая камеру. — Вон там! Летит!

Высоко над долиной, как раз на уровне обрыва, возник бармаглот. Удивленно курлыкнув, он поджал лапы и, отчаянно маша крылышками, камнем рухнул вниз.

Пространство игры «Покорители забытых перекрестков»

Техническая зона

14 июня, 14:06 реального времени

— Махмуд, ну какого черта ты делаешь? Левее! Левее, слышишь?

— Спокойно, идем по курсу!

— Да какой курс?! Тормози! Тормози, кому сказано!

Невнятно зарычав, Махмуд потянул рычаг. Корректор пейзажа утробно замычал и, содрогнувшись, замер.

Если кто-нибудь думает, что создание компьютерной игры сводится к тому, что куча угрюмых программистов байт за байтом строчит чистый машинный код, — он, конечно, ошибается. Нет, без сухих строчек дело не обходится, но программисты уже давным-давно предпочитают писать, так сказать, не саму игру, а набор инструментов, позволяющий менее искушенным в математических абстракциях людям (вроде дизайнеров) сравнительно комфортно создавать и обустраивать игровой мир.

В данный момент Махмуд с Ксенобайтом, оседлав корректор пейзажа, готовили к заселению новую локацию: лабиринт какого-то старинного полуразрушенного бункера. Корректор представлял собой что-то вроде бульдозера, прямо перед собой генерирующего зону пространства с заданными параметрами. Сейчас, например, он был настроен на то, чтобы прокладывать облицованный серым бетоном тоннель.

Конечно, большие пространства обустраивались «снаружи», но тонкую настройку местности всегда удобнее было производить прямо из вирт-пространства игры. Так что Махмуд с Ксенобайтом, вооружившись составленной дизайнерами картой, отправились рыть тоннели. Программист, шипя и ругаясь под нос, возился с настройками корректора — несколько раз, вместо бетонных стен, тоннель вдруг оказывался облицован бревнами, грубыми досками, неровно штукатуренным кирпичом.

Ксенобайт выскочил из кабины корректора, прищелкнул пальцами, вызывая личный псевдотерминал, потом извлек из воздуха карту.

— Где мы должны быть? — буркнул он, тыча картой в нос Махмуду.

— Вот тут, — раздраженно ответил ходок, с размаху чуть не продырявив карту пальцем.

— Правильно, а на самом деле мы где?

— Там!

— А вот шиш тебе! Какие координаты у этой точки?! — Пальцы программиста зашевелились, точно лапки отплясывающего лихой канкан паука. — Вот, видишь? А наши координаты какие? Вот мы где, понял? Так что реально наш тоннель выглядит вот так!

Изображение на карте изменилось. Боковой тоннель, который в настоящий момент прокладывали тестеры, изогнулся странной загогулиной, уходя к востоку от намеченного маршрута.

— А что? — пряча смущение, пробубнил Махмуд. — Тоже красиво...

— Красиво, — скривился Ксенобайт — Мы тут что, картины рисуем? Во-первых, как ты себе представляешь бункер с такими тоннелями? Кто его строил? Молдаване-гастарбайтеры?! А во-вторых, ты не забыл, что над нами город и план бункера привязан к его плану? И где-то наверху сейчас матерится Мак-Мэд, пробивающий колодцы с улиц вниз. Колодцы должны вести в бункер, а его — вот странно! — нет на месте!

— Ладно-ладно, намек понял, — уныло вздохнул ходок, — сейчас перероем...

Тестеры вернулись в бульдозер. Махмуд завел корректор, переключил передачу на «отмену» и, отпустив руль, плавно вжал педаль газа. Агрегат со странной для бульдозера скоростью и плавностью побежал назад, повторяя собственный путь и устраняя все изменения, которые внес в игровое пространство. Ксенобайт уткнулся в приборы, Махмуд молчал.

Вообще-то Ксенобайт сразу предложил попросту ввести в автопилот корректора маршрут, настроить параметры облицовки, придавить педаль газа ломиком и отпустить агрегат на вольные хлеба. Махмуд возразил, что это будет ненадежно, а самое главное — скучно. Что он, Махмуд, и так может провести этот дурацкий бульдозер по струнке с закрытыми глазами.

Бульдозер ходко катил задом наперед. Махмуд скучал на месте водителя, Ксенобайт с остекленевшими глазами витал где-то в мире математических абстракций.

— Эх... Сколько нам еще на сегодня? — вздохнув, спросил ходок: то ли от скуки, то ли пытаясь все-таки завязать беседу.

— Еще три яруса, потом центральную шахту.

— Ненавижу вертикальные шахты прокладывать, — пожаловался Махмуд.

Ксенобайт пожал плечами. Занятие и правда было не для слабонервных. Периодически бульдозер вдруг делал плавный поворот, зарывался носом в грунт и, прилипнув к стене, продолжал катить вперед, подчиняясь своей, персональной гравитации. Даже привычного к подобному сюрреализму Ксенобайта пронимало.

— Сегодня, скорее всего, не успеем. Говорят, со второго яруса еще будет выход в катакомбы... Ладно, не важно, план такой: сейчас ликвидируем безобразие с кривыми тоннелями, потом все-таки настраиваем автопилот. Заканчиваем этот ярус, подхватываем на борт Кешу...

Ксенобайт запнулся и заморгал, как будто только что о чем-то вспомнил. После истории с таинственным падежом бармаглотов растрепанный дизайнер прижился при тестерах. Вот и сегодня они работали вместе: Кеша должен был идти следом за корректором, развешивая на свежепрокопанных стенах всяческие украшения: лампы, пятна плесени, грязь, двери, разбитые терминалы и прочие украшения.

Позади бульдозера что-то испуганно пискнуло, чавкнуло; корректор подскочил, как будто наехав на камешек. Тестеры переглянулись. Махмуд судорожно задергал рычаги. Корректор вздохнул и остановился.

— Что это было? — с надеждой на лучшее спросил Махмуд. — Это ведь не Кешу мы переехали?

Ксенобайт сосредоточенно потряс коммуникатор.

— Кеша? Алло, Кеша, у тебя все в порядке? Нам тут немного тревожно за тебя...

— Ребята, — раздался из коммуникатора испуганный голос Кеши, — что-то случилось? Я как раз пятно крови к стене приклеивал, а тут вдруг меня что-то толкнуло — и стало темно. И пошевелиться я не могу... Что, сервер повис?

Тестеры перевели дух. Кажется с дизайнером все было в порядке, хоть он и оказался вмурован в толщу скальной породы.

— Да не, с сервером все в порядке, у нас тут небольшая накладочка вышла. Ты это... выходи, наверное, из виртуалки, обедать пора. Переведем дух и продолжим, ладно?

— Ладно, — не стал спорить Кеша.

Логово тестеров

14 июня, 15:12 реального времени

Как вы уже догадались, тестеры все-таки приняли предложение главы технического отдела «Забытых перекрестков» Михалыча поработать на «Самару Софт». Работы было много, работа была интересная, каждому — в своей области. Но вот уже неделю, вместо того чтобы отлаживать физику, копаться в скриптах или отлаживать железо сервера, весь персонал проекта фактически занимался обустройством новой локации.

Процесс был захватывающим. По мановению руки Кеши из ровной плоскости вздымались холмы и горы, продавливались русла рек, возникали каньоны и утесы. Потом ландшафт одевался в текстуры, разворачивались ленты дорог.

Все равнины, развалины городов и пещеры вскоре предстояло заселить монстрами, но пока шел процесс тонкой настройки пейзажа. На совести тестеров оказался целый город с огромным подземным комплексом. По сложившейся традиции город пока оставался официально безымянным, но Банзай, едва глянув на «план застройки», тут же окрестил его «Ракун-сити», что Ксенобайт столь же быстро перевел как «Енотоград».

Кстати, Банзай, в дополнение к прочим своим порокам, оказался натуральным прорабом. Гоняя коллег и приставленного к ним Кешу, он быстро возвел небольшой городок. Следом, точно маньяк-архитектор, пошла Мелисса, делая заказы на эксклюзивные проломы в стенах, пятна плесени, граффити и просто интересные штуки, придающие городу неповторимый шарм. Нарисовать и «расклеить» все это по местам предстояло Кеше. Остальная компания, как уже упоминалось, занималась рытьем тоннелей и прочей черной работой, со страхом ожидая очередного прилива вдохновения «творческих личностей».

Вот и сейчас Банзай, точно бригадир на планерке, с хмурой миной шерстил коллег за мелкие недоработки:

— Какая зараза клепала пятиэтажку возле универмага?

— Засем ругаешься, насяльника? — угрюмо пробубнил Махмуд.

— А, твоя работа? Вот скажи мне, почему все квартиры в доме представляют собой сортиры метр на два с разбитым унитазом? Где остальное?!

— Остальное на месте, — рассудительно заметил Ксенобайт, — просто так уж получилось, что дверь с лестничной клетки ведет прямо в уборную. Второй двери в сортире не предусмотрено, но если пробить стену...

— Это каким извращенцем надо быть, чтобы додуматься ломать стены туалета?!

Махмуд с Ксенобайтом развели руками: мол, кто их знает, этих игроков.

— В общем — переделать. Мак, а ты чего скалишься? Во всем квартале, от водонапорной башни до трансформатора, который ты ставил, двери оказались без ручек! Ну скажи на милость, куда ты их дел? Толкнул налево, что ли?

— Да ладно, все равно двери обычно с ноги открываются, — пожал плечами стрелок.

— Ага, особенно те, что открываются на себя...

— Банзай, — вздохнул Махмуд, — ну что ты от нас хочешь? Мы же не строители. Пока вы с Мелиссой там творчески изгаляетесь, мы уже просто сатанеем от скуки. Понятное дело, случаются накладки...

— Накладки? — желчно усмехнулся Банзай. — Кстати, о накладках, что вы там с Ксенобайтом понакопали? Вы что, метро решили прокладывать?

— Мы ищем оптимальные пути решения стандартных задач, — не моргнув глазом, парировал Ксенобайт. — Естественно, на стадии экспериментов бывают и неудачи.

— А когда вы уже закончите с экспериментами и приступите наконец к работе?

— Сразу после обеда.

— Смотрите у меня, чтобы до вечера три яруса было! — хмуро погрозил пальцем Банзай. — И давайте без казусов; сегодня Внучка с Мелиссой будут репортаж снимать.

Тестеры уныло вздохнули. Они по-прежнему работали из своего привычного машинного зала, где каждый компьютер был давно отлажен и знаком до мелочей. С офисом «Самары» предпочитали связываться по телефону или используя виртуальный офис.

Внучка часто навещала друзей. Они с Мелиссой уже сняли несколько пробных репортажей о работе «...демиургов загадочного мира забытых перекрестков...». У Внучки даже был свой аккаунт с привилегиями младшего администратора, чтобы она могла беспрепятственно проникать в технические зоны игры. Сейчас обе девушки загорелись мыслью снять целый фильм о «закулисной жизни онлайновых вирт-миров» и, конечно же, не могли обойти вниманием обустройство новой локации. Несколько дней назад они уже делали репортаж о топографической разметке и создании ландшафта, сейчас пришла очередь запечатлеть «строительство».

Дверь машинного зала распахнулась, стукнув о стену, и на пороге показалась Внучка, как всегда — полная энергии и аж подпрыгивающая от нетерпения. Следом за ней чинно и не спеша вошла Мелисса.

— Привет, ребята! Слушайте, а вы видели тот репортаж, что мы с Мелиссой про ландшафт сделали?

— Привет, Внучка. Ты не поверишь, мы в нем даже участвовали, — вздохнул Махмуд.

— Ну... конечно, но я имела в виду окончательно смонтированную версию! Ксенобайта, висящего на каменном столбе, пришлось вырезать. Жалко, весело было. И реплику Мелиссы насчет «криворуких бабуинов, дорвавшихся до пульта управления» — тоже...

Слушая болтовню Внучки, тестеры стали потихоньку надевать шлемы и уходить в виртуальное пространство. В небольшом «предбаннике» вирт-офиса их уже ждал Кеша. Как он умудрялся даже здесь выглядеть взъерошенным и растрепанным — до сих пор оставалось загадкой.

— Надеюсь, — ледяным тоном проговорила Мелисса, появляясь в вирт-офисе, — сегодня обойдется без клоунад? У нас не так много времени, Внучке еще надо в редакцию к Поликарпычу зайти, а мне — в офис «Самары». Надо там кое-кому напомнить, что я слабая хрупкая девушка, а то совсем страх потеряли...

— Все будет в лучшем виде, — заверил Мак-Мэд. — Махмуд покатает вас на корректоре по подземелью, потом Кеша покажет, как он развешивает по стенам всякие излишества. Пройдемся по городу, мы там специально пару кварталов оставили: часть домов уже готова, часть — готова, но не текстурирована, часть вообще в сетке стоит. Очень поучительное зрелище...

Ксенобайт возился с порталом, настраивая его на окраину Енотограда.

— Ну что, все готовы? — спросил он, оглядывая друзей. — Кеша, ты как?

— Нормально, — вздохнул дизайнер.

— Внучка, Мелисса?

— Сейчас... — Внучка уже достала из чехла камеру. — Мелисса, давай!

Мелисса эффектным жестом откинула с лица прядь волос и, не спеша шагая к порталу, начала:

— Итак, дорогие читатели, ландшафт готов. Пришло время дополнить его следами человека: дорогами, постройками, техникой. Буквально на глазах из небытия возникает заброшенный город, который вскоре предстоит заселить монстрами. Сейчас мы пройдем сквозь этот портал в инженерную зону игры и увидим... — Мелисса растворилась в сиянии портала. Следом шмыгнула Внучка. — Увидим... Огромный котлован?!

Пространство игры

Техническая зона, Енотоград

14 июня, 15:31 реального времени

— Шутки в сторону, ханыги. Где город?! — рявкнула Мелисса.

Тестеры стояли в ступоре, разинув рты и с тоской глядя на то место, где всего час назад был кривоватый, местами странный, но почти уже готовый городок. Степь за спиной была на месте, скальный утес и два холма — на месте, разбитое шоссе, ведущее в Енотоград, — под ногами. Но в пяти метрах оно вдруг заканчивалось идеально ровным отполированным срезом. Далее шел огромный квадратный котлован размером со стадион и глубиной не менее пятидесяти метров.

— Господи, — тоскливо простонал Банзай, — я знал, что на всех стройках приворовывают, но не целые же города, а? Имейте совесть, верните на место!

— Ксен! — в ярости прошипела Мелисса.

— А что сразу Ксен?! — живо занял оборонительную позицию программист. — Чуть что, так тут же «Ксен». Я сам в шоке, и вообще при чем тут...

Ксенобайт запнулся, как будто его вдруг посетила мысль, и замолчал. К счастью, в себя пришел Банзай:

— Спокойно! — повелительно проговорил он. — Так... Город пропал не полностью. Видите, вон там?

На противоположном краю котлована и правда виднелись постройки: все-таки Енотоград оказался по площади больше возможностей таинственного ворюги. Целая улица была разрезана вдоль домов так, что можно было разглядеть комнаты, перекрытия, стены... Более того, под домами виднелись подземные коммуникации: какие-то трубы, а под ними — бетонная облицовка злополучного бункера. Банзай прищелкнул пальцами и сделал широкий приглашающий жест рукой:

— Специально для наших зрителей, город в разрезе! Такого вы больше нигде не увидите... В общем, Мелисса, придумай чего-нибудь, Внучка — снимай. А вы быстро разберитесь, что к чему, и чтобы через полчаса город был на месте, ясно?

— Не, ну ты видал? — возмутился Махмуд, дождавшись, впрочем, когда Банзай отойдет подальше: — Вот где мы ему город отыщем? При чем тут вообще мы?

— Есть мнение, — зловеще заявил Ксенобайт, — что еще как при чем. Так, дайте мне пару минут оглядеться...

Программист пробежался туда-сюда вдоль обрыва, встал на колени, потрогал «срез», долго вглядывался в дно котлована. Нахмурился, пошевелил в воздухе пальцами, извлекая универсальный бинокль, и принялся рассматривать противоположный срез. Наконец он оторвался от окуляров и досадливо зашипел:

— Черт... Вот черт, а?

— Говори, кнопкодав, не томи уже, — вздохнул Махмуд.

— Тут произошла какая-то ерунда! — лихорадочно забормотал Ксенобайт, размахивая руками и шевеля длинными пальцами. — В смысле, ошибка произошла. Да! Видите, срезы слишком ровные, значит, эту дыру устроил не взрыв. В обход физики, просто взяли этот кусок и вырезали. Чтобы не стопорить весь сервер, это механизм защиты такой, понимаете?

— Ну, допустим, — кивнул Мак-Мэд. — Чем это нам помогает?

— Да ничем вроде, — проговорил Ксенобайт. Глаза его воровато бегали. — Тут в другом вопрос... Что вызвало... Что... Махмуд, знаешь, если доверять моему глазомеру, центр этой дурацкой ямы... как раз в том районе, где мы Кешу в гранит закатали!

— В гранит? — удивленно моргнул Мак-Мэд. — Как это?

— Ну... В общем, мы с тоннелем слегка накосячили. Поставили корректор на «отмену», случайно переехали Кешу... Так-так, ага... Что у нас получается? Корректор, как и любой другой инструмент, присутствует в игровом пространстве весьма условно, как, скажем, курсор манипулятора в мониторе. Иными словами, у нас посреди породы оказывается инородное тело... Да не просто тело, а тело с админской пометкой, то есть ни умереть, ни исчезнуть так просто оно не может. Да еще и окружающее пространство в режиме коррекции. Вполне достаточный парадокс для того, чтобы сработала какая-то система защиты...

— Слушай, ты толком скажи, что все это значит? Без кровавых подробностей.

— Ну, если вкратце, это все из-за тебя, Кеша, — с нотками жалости в голосе сообщил Ксенобайт.

— Как из-за меня? — испуганно пискнул дизайнер.

— Ну, это же тебя мы переехали.

— У-у-у, брат, — сочувственно вздохнул Махмуд. — Не повезло... У тебя ампула с цианидом есть?

— Зачем?

— Если Мелисса узнает — живым ей лучше в руки не попадаться. Это же элементарно: любой дизайнер, отправляясь на дело, должен брать с собой ампулу с ядом, зашитую в воротник...

— Хватит дурака валять, — устало вздохнул Мак-Мэд. — Правильно ли я понял, что вы, оболтусы, слили чуть ли не неделю усиленной работы, переехав кого-то там корректором? Тогда вам точно лучше сожрать свои воротники...

— Кеша, Кешенька, — вкрадчиво проговорил Ксенобайт. — Ты жить хочешь? Ведь хочешь же, правда? Тогда давай думай... Ты же тут давно работаешь, ну не может же быть, чтобы в подобной ситуации файл обнулялся, да? Ведь он и не обнулился, иначе бы нас всего-навсего откатило к началу сессии. Нет, просто часть данных была вырезана и отправлена... Куда? В какой-то карантин, ведь так?! Да говори же, черт побери, иначе Мелисса передушит нас, как крысят в самоваре!

Глаза Кеши были пустыми и прозрачными, физиономия вытянулась от ужаса. Он уже успел узнать, что Мелисса во гневе страшна, а верный способ вывести ее из себя — это испортить ей намеченный репортаж. Ксенобайт хорошенько встряхнул паренька, и взгляд последнего неожиданно обрел осмысленность:

— Знаю! — завопил он. — Буферный коллектор! Мусорник!

— Что за мусорник? — строго спросил Мак-Мэд.

— Специальная такая зона... Мне как-то объясняли, но я не очень понял. Там это... В общем, там сначала создаются экземпляры классов и объектов, перед тем как их устанавливают в игровой «реальности». Кроме того, туда, как в корзину, удаляются объекты, которые надо бы удалить, но, с другой стороны, терять не хочется. Например, надо тебе что-нибудь срочно вытащить из игрового пространства — вытаскиваешь туда. Там его можно почистить, немного отладить — и обратно.

— Да-да-да! — В глазах Ксенобайта загорелся лихорадочный огонек. — Именно такое... И как туда попасть?

— Очень просто! — просиял Кеша. — Надо всего-навсего удалить себя! Сейчас я нас всех...

— Эй, Кеша, погоди, давай сначала хорошенько...

Договорить Мак-Мэд не успел. Маленький дизайнер проворно замахал руками, набирая на персональном терминале какие-то команды. А в следующий момент тестеры на своей шкуре почувствовали, что значит быть «удаленным».

Техническая зона, Буферный коллектор

14 июня, 15:43 реального времени

— Кеша... Кеша, иди сюда, мерзавец, я тебе шею сверну!

— Вот черт, это было круто... Как будто меня в порошок стерли, высыпали в унитаз и спустили воду...

— Ну и где это мы?

Вокруг царил странный сероватый сумрак. Тестеры, похоже, просто плавали в облаке серой пыли. Источников освещения вокруг не было; казалось, пространство вокруг само по себе тускло светится мягким, не дающим теней светом.

— А где, собственно, всё? — озадаченно спросил Махмуд.

— Что — всё?

— Да хоть что-нибудь, кроме нас, в конце-то концов! — раздраженно рявкнул ходок. — Наш пропавший кусок города, например! Или мы сюда так, ради свежих впечатлений, сунулись?! Ксен! Ксен, где ты там?!

Ксенобайт спокойно парил рядом, свернувшись калачиком и прикрыв глаза.

— Ты что там, заснул, что ли, обормот? Нашел время, Мелисса нас на фрикадельки перетрет, а ты чем занят?

— Старая компьютерная мудрость, — вздохнув, снизошел до ответа Ксенобайт. — Не знаешь, что делать, — наступи на горло своей гордости и почитай наконец документацию. Так-так... А ну-ка подождите пару минут, никуда не уходите.

Пока Ксенобайт пребывал в прострации, остальные тестеры уныло болтались вокруг. Махмуд на всякий случай достал из кармана кусок веревки и привязал к ноге Кеши, точно к воздушному шарику. Мак-Мэд тем временем странно развлекался: пару секунд он просто парил, расслабившись, рядом с товарищами, потом стал доставать из карманов гайки и швыряться ими в разные стороны.

— Ой! — возмутился Махмуд, которому гайка попала прямо в затылок. — Ты что творишь?

— Проверяю, на каком мы свете, — туманно ответил Мак-Мэд и вдруг завопил: — Глядите!

Махмуд глянул в ту сторону, куда указывал приятель, и удивленно присвистнул. Сквозь неверную дымку коллектора в их сторону неслось что-то большое. Через секунду стало ясно, что это...

— Слышь, Ксен, тут на нас полным ходом несется бензоколонка.

— Точнее, пожалуйста, — поморщился, не открывая глаз, программист.

— Хм. Ну, точнее, кусок старого шоссе метров сто длиной, с одного конца на обочине — небольшая площадка. На ней — ржавая бензоколонка.

— Годится, я думаю, — кивнул программист, открывая глаза и ловко разворачиваясь: — Будем приземляться! Сотворите кто-нибудь побольше веревки...

Кусок шоссе приближался с обманчивой неторопливостью. Мак-Мэд, вытащив из воздуха моток веревки, быстро свернул из нее аркан и оценивающе покрутил его в руке.

— Думаю, дернет, как только ты окажешься над ним, — внимательно разглядывая бензоколонку, сообщил Ксенобайт.

Мак-Мэд только кивнул, прищурился и в тот момент, когда летающий островок проносился мимо, ловко заарканил колонку. Веревка натянулась, Мак-Мэда поволокло вперед. Стрелок принялся перебирать руками, подтягиваясь ближе к асфальту. Как только он оказался прямо над ним, его вдруг поволокло вниз. Приземлившись, точно парашютист, Мак-Мэд упруго подпрыгнул и замахал руками коллегам. Махмуд, уже связавший себя, Ксенобайта и Кешу в одну гроздь, кивнул и швырнул другу еще одну веревку, точно буксировочный конец.

— Ну, что скажешь? — спросил Ксенобайт после посадки, которая персонально для него оказалась довольно жесткой: в последний момент Махмуд развернулся так, чтобы погасить программистом изрядную толику инерции.

— А что тут скажешь, — пожал плечами Мак-Мэд. — Нету основного центра гравитации. Получается, что у каждого куска остался свой, локальный вектор, но он ограничен — что-то около пяти метров от поверхности. Дальше работает только гравитация масс. Мы такие штуки в школе делали, на просчет соударений. Во, гляди!

Кусок шоссе, точно маленький авианосец, вышел наконец из облака пыли. Светлее не стало, зато теперь можно было оценить слегка сюрреалистический пейзаж коллектора.

Все пространство вокруг занимали куски пейзажа, вырезанные со своего законного места и вольно дрейфующие, точно осколки взорвавшегося мира. Больше всего было островков, среди которых оседланная тестерами бензоколонка была далеко не самой крупной. В пространстве плавали отдельные здания, скалы. Совсем близко от тестеров в жутковатой тишине проплыл длинный железнодорожный состав с ржавым скалящимся заплатами паровозом.

— Красота... — восхищенно покачал головой Ксенобайт.

— Ага. Мы его, считай, с самого старта и не чистили, — вздохнул Кеша. — Тут столько барахла всякого крутится — страшно подумать...

— Это точно. А поди-ка ты сюда поближе, дражайший ты наш Иннокентий. Подойди и поведай, какого черта ты нас сюда засунул, а?

— Ну, — заметно сник дизайнер, — нам же надо было...

Ксенобайт горестно вздохнул и постучал себя по лбу:

— И как ты собираешься искать тут нужный кусок, а? — С другой стороны к Кеше мягко подошел Мак-Мэд.

Растрепанный дизайнер нервно дернулся, но сзади отрезал путь к отступлению появившийся Махмуд.

— Я... это... думал, может, на месте какие мысли появятся...

— И как, появились?

— Не очень.

— Понятно, — вздохнул Ксенобайт. — Тогда делать нечего, придется возвращаться и отдавать тебя на растерзание Мелиссе...

Кеша с беспокойством глянул на тестеров и даже смущенно хихикнул, давая понять, что оценил юмор коллег, но Ксенобайт с постной физиономией принялся вызывать портал.

...Кешу догнали на самом краю островка. Когда он уже собирался сигануть в бездну, Махмуд наконец сцапал его и придавил к асфальту.

— Ох, горе ты мое прыгучее, — вздохнул Ксенобайт. — Куда ты, спрашивается, собрался? Ладно, не трясись, мы своих не выдаем.

Положив для верности Кешу на плечо, Махмуд шагнул в настроенный Ксенобайтом портал. Спустя миг они снова оказались у ровного среза котлована, откуда начали свое путешествие.

— И зачем мы здесь? — с некоторой скукой в голосе уточнил Мак-Мэд.

— Отсюда все начиналось, — торжественно пояснил Ксенобайт. — Здесь должен остаться след. Кстати, Кеша, ты пока подумай, как вернуть кусок локации из коллектора.

***

— А что он делает?

Этот вопрос Кеша задавал уже не в первый раз. Мак-Мэд, также не в первый раз, лишь пожал плечами:

— Ищет.

— Нет, я понимаю... Но как он ищет? Что, собственно, ищет?

Ксенобайт в данный момент медитировал на дне котлована. До этого он долго ползал вдоль обрыва, чуть ли не обнюхивая срез, потом пытался ковырять гранит, потом плясал, точно припадочный шаман. Наконец программист выкарабкался из котлована и присел на краешек рядом с друзьями.

— Уф, народ, замотался я слегка... И ведь что обидно, я же уверен: есть какой-то штатный способ решать подобные проблемы, даже не вылезая из обычного игрового пространства. Но пока я его буду искать, Мелисса нас на ремни порежет.

— Но ты ведь нашел какую-нибудь обходную тропинку? — полуутвердительно спросил Махмуд.

— А как же, — ухмыльнулся Ксенобайт — Наш верный бульдозер! Если помнишь, мы его так и оставили в подземелье.

— И что?

— А то: машина-то казенная! В смысле, это же инструмент. Он до сих пор на нас залинкован. Вот по этой ниточке мы и можем в конечном счете получить его координаты. Проблема в том, что бульдозер стоит в коридоре. Коридор — в дрейфующем по коллектору острове. Через три секунды после снятия координаты могут указывать в толщу гранита, что опять приведет к конфузу.

— А что же делать? — огорчился Кеша.

— Что-что... Скрипты писать. Чтобы каждые полсекунды координаты снимал и портал на них подстраивал.

Руки Ксенобайта уже порхали над невидимой клавиатурой. Спустя минуту в воздухе снова повис портал. Однако не успели тестеры в него нырнуть, как в воздухе появился Банзай. Воровато оглянувшись, он вопросил:

— Ну что у вас?

— Продвигается, — кратко ответил Ксенобайт.

— Продвигайте быстрее, потому как Мелисса закипает, — хмуро посоветовал Банзай.

Махмуд только вздохнул и молча подтолкнул к порталу Кешу. Прислушавшись и не услышав испуганного вопля, тестеры пришли к выводу, что скрипт Ксенобайта работает.

Вокруг были знакомые бетонные стены, терпеливо стоящий посреди коридора бульдозер корректора и даже выроненный Кешей «степлер», которым он прикреплял декорации к стенам.

— Кажется, не промахнулись, — с некоторым облегчением заметил Махмуд.

— Осталось только точно установить, где мы. Мак, помнится, ты как раз пробивал ходы с поверхности?..

В тревожном молчании вся компания дошла до первого из прорубленных Мак-Мэдом колодцев. Поднявшись, тестеры выбрались наконец на поверхность и огляделись...

Все было на месте. Знакомые дома, законченные и покрытые текстурами, и серые — уже установленные, но еще не «оштукатуренные», и голые каркасы «недостроенных» домов. А над всем этим — сюрреалистическое небо коллектора с его безумным хороводом осколков несостоявшегося мира.

— Ну-с, сбежавший город я вам нашел, — важно сообщил Ксенобайт. — Теперь твоя очередь, Кеша. Давай придумывай, как нам его аккуратно поставить на место.

— Но... Как же... Я это...

— Кеша, судя по всему, ты уже общался с коллектором, так? Ты же хотя бы видел, как админы восстанавливали из него что-то?

Дизайнер задумался, потом с робкой надеждой спросил:

— А может, почитать какую-нибудь документацию?

— Очень разумное предложение, — сохраняя олимпийское спокойствие, кивнул Ксенобайт. — Но, понимаешь, на это может уйти несколько часов, потому как я слабо представляю себе, какие тематики поднимать. А у нас нету нескольких часов, у нас есть опаздывающая на встречу Мелисса и перспектива долгой мучительной смерти в ее когтях. Так что напрягись и вспоминай все, что с ним связано. Вы ведь залезали сюда именно что-то восстановить, так?

Кеша съежился, глаза его воровато забегали.

— Нет, мы это... гонки тут устраивали.

Пару секунд царила полная тишина.

— Гонки? — осторожно уточнил Мак-Мэд.

— Да, только особые гонки. Гонки на островах! Гонялись, в основном, программисты из отдела разработки физики, но они и меня иногда с собой брали. Юнгой.

— О как... — тяжело садясь прямо на землю, проговорил Махмуд. — Хлопцы, я один ничего не понимаю, или пора звонить санитарам?

— Я, кажется, догадываюсь, — медленно проговорил Ксенобайт.

— Мы брали один из этих островков, — торопливо пояснил Кеша. — По его периметру расставляли двигатели. Самые лучшие маршевые получались из скорострельных пулеметов, маневровые — из реактивных огнеметов. Сначала гонялись просто на скорость, потом стали заранее намечать трассы с виражами и сменой высоты. Весело было. Еще таранили друг друга. В абордаж играли...

— Знал я, что разработчики — народ на голову ушибленный, но чтобы настолько?

— А чего, забавно! — мечтательно пробормотал Мак-Мэд. — Надо Банзаю идею подкинуть, он оценит.

— Не отвлекаемся! — мрачно буркнул Ксенобайт. — Кеша, мы все ближе к гибели. Вспоминай еще что-нибудь! Живо!

Кеша побледнел и мелко затрясся с натуги под холодным гипнотизирующим взглядом программиста.

— Да! — неожиданно выкрикнул он. — Было дело... Мы это... гонялись на одном островке... Хороший такой островок был, крепкий; нашу команду даже обвиняли, что мы его специально нарисовали, а это было бы жульничество... Хм. Так вот, гонялись мы на нем, гонялись и пролетали мимо Потерянного Собора...

— Мимо чего? — тут же насторожился Ксенобайт.

Кеша огляделся по сторонам и понизил голос:

— Собора. Его много раз видели в коллекторе. Я тоже видел. Красивый, зараза, только вот никто не помнит, кто же его, собственно, рисовал и почему выкинули в мусорник? Так вот, один парень из нашего экипажа сказал, что, мол, хочет этот собор себе забрать. Вытащить его из коллектора и поставить где-то. Для красоты, а может, еще на что сгодится...

— Так-так, очень хорошо! — алчно потер руки Ксенобайт. — Давай, что дальше?

— Дальше... Я плохо помню. Несколько часов он там что-то колдовал, только ничего путного у него не получалось. Тогда он разозлился и сотворил какие-то штуки... Я не знаю, они на старые немецкие гранаты похожи были, на длинной ручке такие. Он их «возвращалками» назвал и сказал, что они уж точно подействуют, только ему до Собора добраться надо.

— И как? — с волнением спросил Махмуд.

— Никак. Он туда раз восемь пытался порталом прыгать, каждый раз промахивался. Последний раз появился метрах в десяти от Собора, попробовал скорректироваться, и тут — бац! Его метеоритом сшибло. Ругался он потом просто страшно... Слушайте! А ведь возвращалки он тогда выронил! И они на Собор упали. Мне потом кто-то говорил, что их даже видно: лежит, мол, у самого входа сумка с гранатами. А мы после этого случая все никак его отыскать не могли. Потом забили.

Поняв, что добавить Кеше больше нечего, Ксенобайт почесал затылок:

— Значит, нам нужно отыскать этот таинственный храм, который последний раз видели черт-те когда. Разыскать на его поверхности сумку с гранатами. А потом еще разбираться, как они работают. Так?

— Э-э, — смутился Кеша, — ты же просил вспомнить хоть что-нибудь. Но я, собственно, чего про Собор-то вспомнил...

— Ну?

— Так вон он летит... — проговорил Кеша, указывая пальцем куда-то за спину Ксенобайта.

***

— Километра полтора, и продолжаем сближаться, — прищурившись, сообщил Мак-Мэд. — Минут через пять пройдет над нами по левому борту.

На подготовку всей операции у тестеров было едва ли десять минут. Навстречу куску Енотограда крышей вперед несся, точно огромный крейсер из какого-то космического симулятора, величественный готический собор с массой башенок, торчащими, как клыки, шпилями и амбразурами узких стрельчатых окон.

Видя, что время поджимает, тестеры ухватились за первую пришедшую в голову идею. Ксенобайт вытащил из подземелья злополучный корректор пейзажа и сейчас возился с настройками. За руль сел Махмуд. Мак-Мэд деловито привязывал к бульдозеру длинный трос.

— Только бы сработало!

— Ты, главное, за дорогой следи, — нервно огрызнулся Ксенобайт. — Уф, не поминайте лихом!

Мак-Мэд дал отмашку. Махмуд дернул рычаг и плавно вдавил педаль газа. Бульдозер начал разбег...

Будучи не средством передвижения, а инструментом администрирования, корректор пейзажа мог себе позволить не слишком строго соблюдать законы физики. Так, например, несмотря на бульдозерные габариты и лязгающие гусеницы, передвигаться этот агрегат мог с почти не ограниченной скоростью. Только разгонялся очень медленно.

Махмуд продолжал упрямо топить педаль газа. Край «мира» приближался все быстрее...

— Давай!

Ксенобайт быстро переключил режим коррекции. Теперь бульдозер прямо перед собой создавал кусок шоссе, затирая потрескавшуюся землю с пожелтевшей травой. Бульдозер пронесся последние метры до обрыва и...

Сразу за обрывом появился мостик, состоящий из куска шоссейной дороги, сгенерированной корректором. Его гусеницы въехали на этот мостик, а ковш все продолжал и продолжал его наращивать. Экипаж бульдозера перевел дух: затея сработала!

— Пять секунд — полет нормальный! Начинаем подъем. Ксен, давай помалу!

— Даю пять градусов! — отозвался программист, меняя настройки корректора и заставляя его выдавать прямо перед собой участок дороги, ведущей в гору.

Корректор вздрогнул, но медленно пошел в гору, оставляя позади сюрреалистический серпантин в никуда.

— Повышайте угол подъема! — раздался из коммуникатора голос Мак-Мэда. — А то не успеете набрать нужную высоту!

— Пятнадцать градусов! — скомандовал Махмуд.

На этот раз корректор вздрогнул заметнее. Махмуд рванул какой-то рычаг, добавляя тяги, агрегат, натужно подвывая, выровнялся.

— Ох, не успеваем, — озабоченно покачал головой Ксенобайт. — Махмуд, начинай поворот!

— Не нервируй водителя во время движения! — огрызнулся ходок. — Давай тридцать градусов!

Собор приближался с пугающей скоростью. Бульдозер несся по плавной дуге, оставляя за собой ленту дороги, которая ложилась все ближе к стенам. Ксенобайт нервно облизнул губы.

— Так... так... Держись! — завопил Махмуд.

Черная лента шоссе коснулась Собора, заменив собой часть стены. Ксенобайт отключил режим корректировки. Бульдозер крепко тряхнуло, он стукнулся гусеницами о стену, кроша витражи и снося горгулий.

— Есть касание!

— Все плохо! — сообщил Ксенобайт. — Теперь мы просто падаем вдоль стены!

— Да по барабану, мы же все равно бессмертные!

Пикирующий бульдозер ревел, рассекая ковшом воздух. Ксенобайт вдруг положил пальцы на панель управления и лихорадочно принялся перебирать режимы коррекции. Под гусеницами появился кусок асфальта, бетонная полоса, посыпался песок... А потом вдруг возникли рельсы. Бульдозер очередной раз стукнуло о стену, и рельсы «приварились» к ней. Теперь корректор скользил по ним, точно кабинка американских горок. Ксенобайт, точно пианист, молотил пальцами по клавишам настройки. Рельсы изогнулись и принялись завиваться вокруг собора на манер горного серпантина.

— Тормози! — завопил Ксенобайт.

— Ну ты пижон... — удивленно покачал головой Махмуд, но взялся за рычаги управления.

...Несмотря на все усилия, мягкой посадки не получилось. Собственно, на ее месте образовался пятиметровый кратер. Махмуд и Ксенобайт, контуженые и нервно моргающие, выбрались из него и тяжело задумались, глядя на воткнувшийся в дно воронки бульдозер.

— Я побоялся, что он при падении попросту отколет кусок грунта и полетит дальше, — сказал программист.

— Ага, а я в последний момент подумал: вот прикол будет, если ты режим коррекции не отключишь! Дырку пробуравим — с другой стороны вылетим.

— Точно. Ладно, пошли, что ли?

Тестеры, кряхтя и охая, пошли вокруг Потерянного Собора. Как ни странно, противогазный подсумок со штуковинами, напоминающими немецкие гранаты, и правда нашелся на видном месте — на ступеньках перед входом в Собор.

Прихватив сумку, тестеры вернулись к бульдозеру.

— Смотри-ка, — с удивлением заметил Ксенобайт — А наша тропинка-то до сих пор держится!

Махмуд задрал голову. И правда, два летающих острова теперь соединяла изогнутая, точно лук, дорожка. Похоже, их скорости сравнялись и положение приобрело некую стабильность.

— Ну его в баню, — устало покачал головой ходок, — давай заканчивать этот цирк...

— Трос запутался, — с сожалением ответил программист. — Придется прыгать порталом...

Ксенобайт глянул на коммуникатор, отслеживая координаты Мак-Мэда, и через секунду они уже снова стояли в знакомом городке. Собор величаво парил над ними.

— Ну и как этой штукой пользоваться? — полюбопытствовал Кеша, вертя в руках «гранату»

— По-моему, вот так, — пожал плечами Ксенобайт, срывая чеку и втыкая «возвращалку» в землю.

Несколько секунд ничего не происходило. За это время тестеры уже успели попрощаться с жизнью, решив, что по какой-то причине скрипт не сработал. Потом вокруг стало темно, мимо пронеслись вереницы цифр. Потом снова стало светло, а в следующий миг всю компанию подбросило в воздух. С чудовищным грохотом недостающий кусок Енотограда вернулся на место.

— Ну что, все цело? — с беспокойством спросил Ксенобайт, вставая на ноги.

— Ага... Надеюсь, Внучка с Мелиссой не гуляли как раз сейчас по дну котлована... Слушайте, а что это трещит?

Тестеры переглянулись и со страхом задрали головы. Прямо на них падал, величаво поворачиваясь, Потерянный Собор.

Логово тестеров

14 июня, 16:14 реального времени

— Люди, ну нельзя же так! Я чуть Кондратия не обнял, предупредили бы. Я же старый человек, у меня сердце...

— Что теперь с нами будет?! Мелисса нас поубивает.

— Ха, да как бы не так. Хотя вашей заслуги тут и нет, репортаж получился просто убойный... Внучка засняла все, от первой до последней секунды. Мелисса стоит, что-то там втирает, и тут у нее за спиной появляется недостающий кусок города. Бух вниз! Гул, земля трясется, а Мелисса стоит бледная, но невозмутимым таким тоном продолжает вещать: мол, вот так это и делается, точно по графику... А тут еще Собор ваш, зараза, вниз летит. Мелисса как его увидела, у нее аж микрофон опустился. И тут ее как переклинивает! Говорит, смотрите, очень интересное явление: дескать, по плану у нас тут не собственно город, а руины, и вот вы сейчас увидите, как из скучного города делают уникальные, абсолютно эксклюзивные руины!

— Да, теперь у нас Енотоград точно эксклюзивный... Напоминает вывал от Тунгусского метеорита, а посередине Потерянный Собор торчит...

— Неужели переделывать придется? — с тоской простонал Махмуд.

— Не придется. Дизайнеры в полном восторге. Говорят, локацию сохранить и не трогать. Собор ушел в землю этажа на три, так что подземелья будем подключать прямо к нему. Почистим слегка, карту составим — зашибись будет.

— Слушай, Ксен, а что, собственно, произошло? Почему на нас Собор упал?

— По кочану, — огрызнулся программист. — И как я не сообразил?! Дорожка, которую мы проложили от Енотограда до Собора... Она их соединила, так что они стали одним объектом. Очень странным, но, так сказать, залинкованным.

— Да, история... Чего дальше делать-то будем?

Банзай сурово глянул на коллег.

— Хватит с вас на сегодня. Отдыхайте. А завтра будем изучать то, во что превратился Енотоград, и рыть катакомбы.

— И никаких полетов... — тихо вздохнул Мак-Мэд.

Пространство игры «Покорители забытых перекрестков»

Техническая зона

12 августа, 13:06 реального времени

— Ну, как это будет работать? — волновался Кеша.

Ксенобайт смерил дизайнера взглядом, вздохнул и закрыл глаза, погрузившись в изучение скрипта. Минуты три он хмыкал, делал какие-то пассы руками — очевидно, прогоняя скрипт через виртуальный дебаггер. Наконец программист открыл глаза, помотал головой и бессильно развел руками:

— Сдаюсь! И как?

Физиономия Кеши вытянулась.

— А... собственно, я-то откуда знаю? Я думал, ты разберешься.

Ксенобайт задумчиво посмотрел на Кешу, подбирая слова для относительно деликатного ответа.

— Как бы тебе объяснить, Кеша... Вот скажи мне: кто этот скрипт написал?

— Ну я, — смутился дизайнер.

— Правильно, — важно кивнул Ксенобайт. — Так кто же обязан знать, как эта штука должна работать?! Ты вообще зачем его писать начал? Что ты этим хотел сказать?!

Кеша смущенно ковырял носком ботинка землю. Ксенобайт тяжело вздохнул:

— В обычных условиях я бы сказал, что есть простой способ проверить, что делает эта штука. Попросту взять ее и запустить. Но когда дело касается твоих экспериментов, тут все не так однозначно. Помнишь кротов? Безобидные зверушки, их из дробовика валить можно было, а каких мутантов из них сделал ты?! Огненная модель, прожигающая сквозные дыры до самого буферного коллектора и оставляющая вместо кротовин плюющиеся магмой кратеры. А что было, когда эти паразиты докопались до подземного резервуара с нефтью? Вспомнить страшно, нам же половину той локации перерисовывать пришлось.

— Игрокам понравилось, — буркнул Кеша.

— О да, такой фейерверк был — вспомнить тошно. И все эти катаклизмы только потому, что тебе было лень алгоритмизировать процесс рытья!

— Я запутался, а сделать хотелось поскорее!

— Ага, именно. А твоя кошмарная колбаса?! Это же было бедствие всесерверного масштаба, пока не догадались, что к чему...

Кажется, Кеша был готов провалиться сквозь землю от смущения. История с колбасой и правда вышла прямо-таки мистической. Ксенобайт так и не смог понять, каким образом Кеше удалось изуродовать самый обычный продукт до такой степени, чтобы при условном съедении он не исчезал из мира, а складировался внутри виртуального тела персонажа.

И ведь поначалу все было ничего, за исключением того, что постоянные потребители колбасы стали стремительно набирать вес — впрочем, без малейшего ущерба для фигуры. Некоторые игроки начали робко жаловаться, что их немного заносит на поворотах, настилы порой проваливаются у них под ногами, а транспорт зачастую ведет себя как при перегрузе. Другие, напротив, очень быстро оценили возможность, разбежавшись, попросту проломить кирпичную стену, а связав новые возможности с колбасой (и ведь догадались же!), стали целенаправленно отъедаться.

Но всему хорошему приходит печальный конец. Фактически где-то внутри виртуального тела образовывалась постоянная по объему ячейка, помеченная как «колбаса». Эта ячейка с каждой новой порцией наращивала свою массу, не меняя объема, и в конце концов особо рьяные пожиратели колбасы начали коллапсировать.

Администрация сервера, в том числе и тестеры, с ног сбились, устраняя возникающие на месте коллапса черные дыры. Но это были цветочки. В одном месте пять одновременно коллапсировавших любителей колбасы едва не зажгли сверхновую. Окончательно обалдевший от такого мракобесия движок заикался, тестеры матерились, вопрошая логи, откуда на них такая напасть.

Не передать цензурными словами, сколько сил и нервов ушло, чтобы увязать вместе черные дыры, колбасу и Кешу. Когда следствие наконец вывело Ксенобайта на дизайнера, он едва не задушил бедолагу, позабыв от прилива чувств, что они в виртуальном пространстве. Как раз в это время вспыхнула сверхновая, и тестеры пулей понеслись исправлять нанесенные повреждения, выдав дизайнеру пинка и приказ все исправить.

Кеша, как мог, исправил. Ему в голову пришло просто-таки гениальное по своей простоте решение проблемы: чтобы злополучная колбаса не накапливалась внутри персонажа, она должна, в полном соответствии с природным аналогом, стремиться покинуть его тело...

В общем-то, Кеша был не так уж и неправ. Только вот колбаса почему-то предпочитала покидать виртуальное тело, проламывая изнутри грудную клетку, что породило массу нездоровых аналогий с синематографом прошлого века...

Еще какое-то время сервер развлекался отстрелом колбасы, несмотря на то, что изуродованный Кешей скрипт давно заменили на резервный. В общем и целом, игрокам понравилось, Михалыч чуть не отравился валерьянкой, а тестеры до сих пор и на реальную колбасу не могли смотреть без отвращения.

Собственно, именно после этого скандала Михалыч и попросил Ксенобайта либо хоть чуть-чуть обучить Кешу премудростям скриптописания, либо закопать его где-нибудь в тихом месте.

А скриптеры были очень нужны. Первая волна популярности, вызванная естественным интересом к новой игре, сходила на нет. Пришла пора как следует перетряхнуть игровой мир, тщательно проанализировав накопленный за прошедшие месяцы опыт. Даже работы по обустройству новых локаций были приостановлены, а весь персонал переброшен на фронт модернизации уже запущенных в игру элементов.

— Вернемся к нашим баранам, — угрюмо призвал Кешу на грешную землю Ксенобайт. — Итак, что делает этот скрипт?

— Э-э-э...

— Попробуем зайти с другой стороны. Что он должен был делать по первоначальному замыслу? Думай, Иннокентий, думай, это даже не логика — это просто память!

— А! — просиял дизайнер. — Мы... это... отрабатывали триггер агрессии. То есть, если я ударю вот этого монстра, он должен на меня напасть.

— Так, — кивнул Ксенобайт. — Почти правильно. Если точнее, задача выглядела так: условия срабатывания триггера агрессии. А именно: триггер срабатывает после атаки либо непосредственно на монстра, либо на вожака группы. Таким образом, если я атакую кого-то из стада, на меня обижается только он. Но если я атакую вожака — атакует все стадо. Так?

— Ну... Вроде да.

— И как думаешь, ты с задачей справился?

Кеша беспомощно развел руками. Ксенобайт вздохнул и произнес сакраментальную фразу:

— Есть только один способ проверить, правда?

— А может, не надо? — занервничал Кеша.

Ксенобайт не удостоил его ответом. На небольшой площадке перед ними стояло штук шесть зубастых ящеров, примерно с человека ростом, с длинными загнутыми когтями. Ксенобайт взмахнул рукой, внедряя в каждого из них написанный Кешей скрипт. Ящеры вздрогнули и открыли глаза. Кеша сглотнул.

— Хм, — после минутного молчания сообщил Ксенобайт, — пока все не так уж и плохо. Сервер не ушел на перезагрузку, нас не выкинуло в коллектор... и даже ящеры на нас не бросаются. Хорошо, теперь попробуем активировать триггер...

Ксенобайт подошел к ближайшему ящеру и с размаху треснул его ладонью по морде. Ящер мотнул головой, зло фыркнул и закрыл глаза короткими передними лапками.

С минуту программист пытался осмыслить суть происходящего. Ящер продолжал стоять. Время от времени он осторожно приподнимал лапки, убеждался, что Ксенобайт на месте, и снова их опускал.

— Это что такое?! — требовательно осведомился программист.

Тем временем ящер успокоился и вернулся в первоначальное сонное состояние. Ксенобайт отвесил ему вторую затрещину. Ящер с рычанием оскалил внушительную пасть — и опять закрыл глаза лапами. Программист, насупившись, подошел к другому ящеру и выдал ему оплеуху. Тот прореагировал точно так же, как и его сосед. Ксенобайт устало потер переносицу. Подождав, пока оба ящера не успокоятся, он подошел к стоящему чуть поодаль вожаку и пнул его в голень. Все динозавры на полянке, как по команде, съежились и закрыли глаза.

— Хм, какая-то извращенная логика в этом есть, — вынужден был признать Ксенобайт. — Будем считать, что условие срабатывания ты задал правильно. Но что, ради нулевого кластера, они делают?!

Программист, досадливо щелкнув пальцами, вернулся к изучению скрипта. Потом ошарашенно глянул на Кешу. Снова на скрипт. Не открывая глаз, Ксенобайт забормотал:

— Хм... Видим... Не видим. Есть — нету. Вот черт... Как дети, ей-богу...

Неподалеку от Кеши засветился портал. На поляне появился Махмуд, чем-то явно озабоченный.

— А, вот вы где! Слушай, Ксен, мне, похоже, понадобится твоя консультация. И, кстати, тебя Мелисса искала, говорила, что... Чего это они на меня уставились?!

Ящеры, до этого меланхолично дремавшие на полянке, и правда с подозрением глядели на вновь прибывшего.

— Да не обращай внимания...

— Да как не обращать, разговаривать же невозможно... Ну что ты пыришься? А?

Махмуд отвесил вожаку динозавров крепкую затрещину. Стадо, привычно взревев, закрыло глаза. Махмуд обалдело хмыкнул.

— Это... Чего это они?

— Это они тебя уничтожили, — едко пояснил Ксенобайт.

— Да? Интересно. А как?

— Очень просто. Раз они тебя не видят — значит, тебя нет.

— С самомнением зверушки, однако, — холодно заметил Махмуд. — Мак-Мэду расскажи, ему понравится. Кеша, что ли, тренировался?

— Точно. Кеша, ну вот как ты этого добился, а? Я даже не спрашиваю, зачем ты, собственно, полез переопределять функцию агрессии, но вот этого ты как добился, а?

Ксенобайт зло треснул по морде приоткрывшего было один глаз вожака. Тот аж заскулил от ненависти.

— Ладно, по настройкам условий агрессии — зачет. За остальное — два наряда вне очереди. Махмуд, что там у тебя стряслось?

Логово тестеров

12 августа, 13:38 реального времени

— Что значит «происходит что-то странное»? — раздраженно уточнил Ксенобайт.

— То и значит, — хмуро буркнула Мелисса. — Поступает масса жалоб... Даже не то что жалоб, просто на форуме пишут, что происходит какая-то ерунда в каньонах.

— Ну хорошо, а что там вообще есть?

— Да ничего, в общем-то, и нет. Длиннющие трассы, на которых можно устраивать ралли с перестрелками. На северной окраине — старая нефтеперегонная станция. Еще есть свалка техники и на юго-востоке военная база, попавшая под выброс, там теоретически можно неплохо разжиться снаряжением, но... радиация и полно мутантов.

— Что за мутанты?

— Да мелочевка всякая: бешеные коровы, попрыгунчики, духи, черпаки и деды. В двух-трех местах — псевдопрапорщики. Рейд-босс со свитой. Стандартный армейский набор — ни интеллекта, ни обаяния.

— Та-ак... Ну и?

— Что «ну»... В последнее время все чаще байки травят про эту локацию. Мол, кто-то лично видел, как в старой военной части попрыгунчики построились на плацу и занимаются строевой подготовкой под командованием псевдопрапорщика.

Ксенобайт презрительно сморщился.

— Мало ли что наплетут для красного словца?..

— Я бы тоже так подумала, — мрачно отозвалась Мелисса. — Но уж больно сообщений много. Несколько раз говорили, что по каньонам колесит грузовик, набитый ботами. Еще... Ну ладно, это и правда обычные байки. Но поступали и жалобы. Один игрок приехал на машине и залег неподалеку от нее в засаде. Пока он там лежал, у него свинтили колеса, слили горючку из бака и вычистили багажник. Пострадавший уверяет, что это сделали мутанты с базы, скорее всего, духи.

На этот раз Ксенобайт уважительно покачал головой:

— Ага, вот это уже тянет на сенсацию. Еще что-нибудь?

— Есть. Несколько раз жаловались, что черпаки и духи расползаются вокруг базы. Вроде их даже видели в других локациях, впрочем, даже если и так — не факт, что именно из этой части. Кто-то рассказывал, что видел деда, переодетого пустынником. Ну и наконец, недавно кто-то стопанул конвой, идущий от нефтеперегонного с цистерной. Обычное дело, в общем-то, на то локацию и проектировали. Но персонажи клянутся, что их вздули боты! И не просто вздули, а аккуратно отбили цистерну и увели к себе на базу. Другая компания пыталась пошарить на военной базе — так они говорят, что боты устраивают там вполне организованную оборону! В общем, Ксен, я понимаю, что каждая из этих историй в отдельности — ерунда, потому как каждый игрок норовит немного приукрасить свои приключения. Но что-то уж слишком много историй. Там недавно скрипты поведения перенастраивали, может, перемудрили чего? Сходи проверь.

— Ладно, — не стал спорить Ксенобайт. — Схожу проверю. Махмуд, а у тебя там что было?

— А? — Махмуд оторвался от каких-то распечаток и рассеянно уставился на программиста. — О! Да... слушай, такое дело... я тут заметил, что сервер просто-таки проседает на обсчете одной локации. Это пока не заметно, но все резервы процессорного времени выжираются подчистую, а главное, я никак не могу понять — на что?! Вот я и подумал, может, какой программный глюк?

— Возможно. Обсчет какого-нибудь дурацкого цикла, замкнувшаяся рекурсия... А что за локация?

— Ты будешь смеяться — каньоны!

— Обхохочешься, — пробурчал Ксенобайт.

Локация «Каньоны»

12 августа, 14:23 реального времени

— Ксен, а какого черта мы едем туда столько времени, вместо того чтобы прыгнуть порталом, как нормальные админы?

— Потому что мы временно не админы. Все здешние курьезы случаются только с игроками. Я интересовался, было несколько скандальных историй, к которым привлекали администрацию. Дежурный админ прибывал на место происшествия, оглядывался по сторонам и заявлял, что ничего необычного не находит.

— То есть ты считаешь, что они чуют инженерный флаг и специально морочат нам голову?

— Кто — они? — холодно уточнил Ксенобайт.

— Боты.

— Я этого не исключаю. В любом случае творящаяся чепуха не имеет ярко выраженного центра, так что нам все равно придется поездить вокруг, посмотреть...

Друзья катили по обширной равнине на небольшой машинке-багги. Большинство игроков порядком недолюбливало эти устройства за отсутствие брони, но тестерам не требовалось ничего, кроме скорости и всепроходимости, а уж по этим параметрам мало что могло тягаться с маленьким сваренным из труб драндулетом.

Инспектировать каньоны Ксенобайт с Махмудом отправились вдвоем. Программист едко бурчал, что, если б с ними поехала Внучка, следом наверняка увязалась бы остальная компания в полном составе. А Внучка уж всяко вознамерилась поучаствовать, будь она сейчас в игре, а не в редакции.

Но, увы, у всех было дел невпроворот. Даже Кешу, пока Ксенобайт препирался с Мелиссой, уволокли на какие-то работы. В результате остался только Махмуд, с которым Ксенобайт договорился «по бартеру»: ходок помогает ему разобраться со странностями, а программист в ответ — с утечкой вычислительных мощностей.

— Подъезжаем к границе локации! — сообщил Махмуд. — Смотри внимательно.

Машина подъехала к некой невидимой черте, и Ксенобайт сразу понял, о чем говорил Махмуд. На один краткий миг реальность вокруг, казалось, запнулась, моргнула и тут же скачком выровнялась.

— Хм... Да, я заметил.

— И, что характерно, абсолютно непонятно, из-за чего. Игроков в локации почти нет. Ну... точно меньше, чем, скажем, неделю назад. Крупных рейд-боссов нет. Сложных объектов нет. Ничего, елки-палки, нет! «Населена роботами».

— Разберемся, — хмуро откликнулся Ксенобайт, сворачивая с шоссе на грунтовую дорогу, карабкавшуюся в гору.

— У тебя есть идеи, с чего начать? — уныло спросил Махмуд.

— Начнем с того, что оглядимся по сторонам.

Открытое пространство локации представляло собой как бы два лабиринта: один — петляющая внизу дорога, второй — по гребням изрезанного каньонами плато. Сейчас Ксенобайт уверенно направился на верхний ярус, рассчитывая оглядеть оттуда большое пространство.

— Тут есть одна площадочка, — сообщил он Махмуду. — Идеальный наблюдательный пункт. С него можно контролировать здоровенный сектор.

Вскоре Ксенобайт притормозил, внимательно огляделся и, кивнув самому себе, загнал машину в неприметную расселину.

— Дальше пешком, — сообщил он, доставая из ящика, заменяющего багги багажник, автомат и «разгрузку», набитую всякой полезной мелочью — от запасных обойм до гранат.

— А это зачем? — хмыкнул Махмуд.

— На всякий случай.

— Во как... А для меня «на всякий случай» не догадался чего-нибудь прихватить?

— Обижаешь, — ухмыльнулся Ксенобайт, копаясь в ящике.

Спустя минуту Махмуд, умиротворенный чем-то крупнокалиберным за плечом, шагал за программистом по тропинке, слишком узкой для машины. Тропинка вывела на небольшую площадку, находящуюся на возвышении. Ксенобайт деловито разложил небольшую треногу, установил на нее универсальный бинокль и принялся неспешно осматривать сектор за сектором.

— Гляди-ка, — вдруг хмыкнул он. — Конвой ползет!

— Где?! — оживился Махмуд, доставая свой бинокль. — Ха, и верно! Слушай, а давай его стопанем, а?

— Нельзя, — с явным сожалением покачал головой Ксенобайт. — Мы на работе... Да и снаряга нарисованная, так нечестно! К тому же ох и начистили бы нам рога...

— И ничего не начистили бы! — обиделся Махмуд. — Нам бы сюда еще Мак-Мэда...

— Ну, сказанул... Вот ведь черт, а ты гляди, какой жирный караван, а?

— Да, ребятки явно пожадничали... Две цистерны, да еще и грузовик... Грузовик-то они где взяли? Кузов забит всяким барахлом, в основном, кажется, запчасти...

— И при этом всего пять машин охраны! — простонал Махмуд. — Ксен, надо их наказать! Ну просто надо, это же... Я не знаю... Значит, так, две гранаты: одна по головной машине, другая по задней...

— Заднюю лучше зажигательной в бак, — перебил Ксенобайт.

— Согласен. Потом ты снимаешь того фраера на квадроцикле, и у них остается только...

— Слушай, а ты ничего не слышишь? — нахмурился вдруг Ксенобайт, отрываясь от бинокля.

— Вроде как двигатель, — рассеянно пожал плечами Махмуд. — Что-то легкое, квадроцикл или...

— Да у нас же тачку угоняют!

***

С наблюдательной высотки тестеры скатились, точно подбитые метким броском кегли, и еще успели увидеть, как их родная машинка резко сорвалась с места, обдав бывших хозяев фонтаном пыли и мелкого гравия. Махмуд выпустил по угонщику очередь с бедра, однако без особого эффекта, разве что тот еще сильнее вдавил педаль газа.

— Бегом! — рявкнул Ксенобайт, забрасывая автомат за спину.

Махмуд, глухо зарычав, последовал примеру программиста. Тот бежал не вслед за машиной, а куда-то в сторону: это рождало надежду, что у программиста есть какой-то план.

— Ты видел?! Ты видел, кто был за рулем?!

— Не уверен, — зло буркнул программист.

Виртуальная реальность давала им возможность не особо беречь дыхание, но оба тестера дышали тяжело: то ли от злости за пережитое унижение, то ли так, по привычке.

— Помятая каска, грязная гимнастерка, погоны... Мелисса была права! Нашу машину угнал бот!

— Если кто-то узнает, нам обоим придется сделать сеппуку! Или четвертовать этого гада, чтобы смыть позор!

Впереди показался обрыв и послышалось жужжание двигателя. Спускаясь по серпантину, багги вынуждена была огибать плато, в то время как тестеры его попросту пересекли, оказавшись прямо над дорогой.

Одного взгляда вниз достало, чтобы понять: они почти успели. Именно что почти — машинка как раз проезжала прямо под ними. Пожалуй, Мак-Мэд сумел бы, на бегу сорвав с плеча винтовку, снять угонщика влет, Ксенобайту же не оставалось ничего, кроме как без особой надежды попробовать. Сорвав с плеча автомат, он выпустил очередь в сторону проносящейся мимо машинки.

Махмуд все понял. По перекошенной физиономии приятеля, по слезам ярости, застывшим в его глазах, и по положению ствола его автомата. И, даже не успев задуматься, что, собственно, делает, сделал то последнее, что еще можно было. Не сбавляя хода, он повернул чуть левее, так, чтобы бежать в ту же сторону, что и машина, и, оттолкнувшись от обрыва, рыбкой ушел вниз.

Внизу что-то хрустнуло, пискнуло, багги, чиркнув днищем по грунту, подскочила на рессорах. Завизжали тормоза, на миг Ксенобайту показалось, что сейчас машина нырнет с обрыва так же, как секунду назад это сделал Махмуд, но в последний момент кто-то выкрутил руль, и машина уткнулась носом в скалу.

Теряя в спешке пункты здоровья, Ксенобайт съехал вниз по почти отвесному обрыву, чтобы присоединиться к Махмуду.

— Живым брать, демона! — завопил он, с размаху вклиниваясь в потасовку.

По правде говоря, угонщик не очень-то и сопротивлялся. Да и тестеры колотили его больше для восстановления душевного равновесия. Наконец Махмуд выволок угонщика из машины и как следует встряхнул.

— Ну вот, я же говорил, что чудес не бывает, — удовлетворенно кивнул Ксенобайт. — Коровы не летают, кирпичи не плавают, а боты машин не крадут!

— Ладно, народ, хорош уже меня мочалить, а? Поговорим? — пробурчал похититель машины.

— Сначала мы тебя расстреляем... Погоди, это что, игрок? — нахмурился Махмуд.

— Именно, — кивнул Ксенобайт. — Так что можем спокойно слить его в утиль.

— Э, мужики, не надо! — оживился пленный. — Ничего личного, просто колеса очень нужны были. А насчет того, что боты не крадут... это ты погорячился, начальник!

Тестеры удивленно переглянулись:

— Поясни, — хмуро велел Ксен.

— Да чего тут пояснять, — горько вздохнул воришка. — Вы что, думаете, я сюда пешком пришел, что ли?

— И что, твою машину угнал бот?

— Точно. Пока я за попрыгунчиками гонялся, двое духов мою тачку умыкнули. Одного я снял, но другой ушел.

— Ага, так, значит, в налете еще и попрыгунчики участвовали? — скептически сощурился Махмуд.

— Не хотите, не верьте, — обиделся угонщик.

— И где же тебя так досадно ограбили? — вкрадчиво спросил Ксенобайт.

— Да понятно где, — уныло пожал плечами игрок. — Возле военной базы! Просто наваждение какое-то...

Махмуд осторожно отпустил угонщика. Тот, кажется, и не заметил, что уже, формально говоря, свободен, а может, просто понимал — в случае чего пулю обогнать не сумеет.

— Раньше тут хорошо поживиться можно было, — доверительно сообщил угонщик. — По мелочам, конечно, но тем не менее. Хочешь — дуй на нефтеперегонный, заправляй цистерну — и веди конвой. Я пару раз вообще в одиночку проскакивал! Хочешь — на свалку, за запчастями. Хочешь — на армейские склады. Если меру знать — всегда проскочить можно. А последнее время просто непруха какая-то... То какой-то анонимный снайпер меня подстрелил, то на мину нарвался там, где ее отродясь не было. Да я уже пол-уровня тут спустил, и мало того, что ни копейки не заработал, так еще и машину потерял. Ну не измена, а?

— Да, бывают огорчения, — посочувствовал Ксенобайт. — А зачем же ты...

Неожиданно программист осекся и вскинул палец.

— Слышите?

— Как будто стреляют где-то, — настороженно проговорил Махмуд.

— Не просто стреляют, — в неожиданном озарении проговорил Ксенобайт. — Это же наш конвой потрошат!

Локация «Каньоны», военная база

12 августа, 14:47 реального времени

Бросив незадачливого угонщика на произвол судьбы, тестеры запрыгнули в свою изрядно помятую машину и рванули вперед. Махмуд сосредоточенно молчал, в глазах Ксенобайта разгорался нехороший огонек: кажется, у него в голове засела какая-то мысль.

— Ксен, — осторожно спросил Махмуд, — а что мы, собственно, хотим там увидеть?

— Мы хотим увидеть, кто напал на конвой!

— А тебе не кажется, что нам там могут крупно всыпать? Обе стороны, скорей всего, посчитают нас за подкрепление противнику, так что потенциально получать будем и от тех, и от других.

— А, можно подумать, в первый раз! — досадливо поморщился программист.

Впрочем, Ксенобайт не полез на рожон: свернув на едва приметное ответвление дороги, он снова стал наворачивать серпантин, поднимаясь на утес. Стрельба уже стихла, но поднимающийся к небу столб копоти достаточно красноречиво обозначал место стычки.

На этот раз тестеры не рискнули далеко отходить от своего транспорта. С другой стороны, неизвестные налетчики вполне могли оставить снайперов или гранатометчиков как раз на этом, таком удобном для наблюдения, уступе.

Осторожно проверив уступ, убедившись, что на нем никого нет, и на всякий случай поставив пару растяжек на подступах к машине, тестеры наконец заняли позицию. Ксенобайт прилип к окулярам бинокля...

То ли нападающие решили не мелочиться, то ли просто промазали, но одна из двух цистерн стояла, развороченная взрывом, намертво перекрывая каньон. Впрочем, налетчиков все равно ждал неплохой куш: вторая цистерна и грузовик. Тестеры с волнением рассматривали нападавших. Внизу, между перевернутых машин и оставшихся от убитых мешочков с трофеями, бродили странные фигуры, с головы до ног закутанные в рваные бесформенные балахоны песочного цвета, с лицами, замотанными грязными тряпками и укрытыми капюшонами.

— Так это же бедуины-пустынники! — удивленно заметил Махмуд.

— Н-да-а... — неуверенно протянул Ксенобайт. — Что ж, с одной стороны, это может кое-что объяснить: они как раз специалисты по охоте за караванами, хотя и совсем в другой местности. С другой стороны, что они тут делают?

— Ну, это уже не так трудно объяснить, правда? Пустыня-то недалеко, собственно — соседняя локация!

— Тут ты прав, конечно, — с сомнением кивнул Ксенобайт. — Такое вполне... Постой-постой, а вот это уже интересно! Ты гляди, что они делают!

Пустынники, до этого, казалось, бессистемно бродившие по полю боя, вдруг оживились. В их движениях появилась целенаправленность: они начали собирать разбросанное оружие и снаряжение, стаскивая его в одну кучу. Мало того, еще несколько пустынников оглядывали машины, то ли прикидывая, можно ли с них что-нибудь свинтить, то ли оценивая, не попробовать ли вернуть их на ход.

— Пустынники, как все боты, не собирают трофеи! — прошипел Ксенобайт. — Они оставляют их для игроков!

— Ну, у нас же сейчас вроде целая кампания по модернизации поведения ботов? — неуверенно предположил Махмуд — Может, им ввинтили в мозги, скажем, стремление вооружаться получше? Ну вроде у бота — пистолет, а рядом дробовик валяется. Бот прикинул, что у дробовика повреждение больше, ну и... несложная ведь схема!

— Несложная, да и используется много где, — кивнул Ксенобайт. — Но они ведь не вооружаются! Они натурально добычу стаскивают в одно место. А цистерна им зачем? Ты гляди, вон тот бедуин сел за руль цистерны и пытается вырулить на дорогу! Черт, бедуины не водят машины, только мотоциклы!

— А какая разница? Транспорт — он транспорт и есть, а бронирована цистерна лучше, чем мотоцикл, — явная выгода!

— А грузовик с запчастями им зачем? Нет, Махмудыч, тут что-то нечисто! Ты гляди, что они делают!

Пустынники выстроились неровной шеренгой перед кучей добытого барахла. Вперед вышел бот покрупнее прочих, прошелся взад вперед перед строем, потом что-то рявкнул. Бедуины засуетились и принялись грузить добычу в грузовик.

— Я все понял! — уверенно заявил Махмуд. — Это никакие не боты. Это игроки, просто они прикалываются.

— Зачем так прикалываться? — хмыкнул Ксенобайт.

— А чтобы репу не начистили. Допустим, ребята — небольшой клан, навострившийся чистить конвои, но прекрасно понимающий, что открытой войны с другим кланом им не выдержать. Вот они и разыгрывают клоунаду. Клиент в шоке, кому мстить — непонятно, все довольны. Рано или поздно их, конечно, поймают, но... Ксен, да что ты голову морочишь, мы же админы! Сделай запрос по базе, какие игроки сейчас есть в локации!

— Для этого надо выйти, зайти административным аккаунтом, телепортироваться сюда... — вздохнул Ксенобайт.

— Да, — огорчился Махмуд, — долговато... А может...

— Да ладно, — проворчал программист, доставая из подсумка какую-то штуку, напоминающую небольшой терминал-наладонник. — Только никому не говори...

— А что это? — с опаской спросил Махмуд.

— Эмулятор админа. Вроде переносного терминала... Заходит с моего административного аккаунта, не создавая виртуального тела.

— Слушай, полезная штука! — с уважением протянул ходок.

— Полезная, но мне за нее башку отвинтят... Помнишь, какой переполох был, когда какой-то умник нашел незакрытый терминал в Шелтервилле? А представляешь, что было бы, если б он смог положить его в карман и унести куда ему вздумается?

Махмуда аж передернуло. Во время Шелтервилльского скандала тестеры еще не были администраторами сервера, так что для них случившееся было лишь забавным приключением, но теперь они склонны были оценивать события с другой колокольни.

— Не боись, у меня там система самоуничтожения предусмотрена. Если что, кратер три метра диаметром и никаких проблем... — Ксенобайт нацепил на нос темные очки, очевидно — псевдодисплей от терминала, быстро зашевелил пальцами, подавая запрос... Через пару минут лицо у него вытянулось...

— Ну что там? — несколько нервозно полюбопытствовал Махмуд.

— Игроков там нет, — задумчиво ответствовал Ксенобайт. — Пустынников нет. Будешь смеяться, но и персонала здешней военной базы тоже нет!

— А кто есть? — с опаской уточнил Махмуд.

Перед тем как ответить, Ксенобайт еще раз сверился с терминалом. Помолчав, он пожал плечами:

— Местный рейд-босс, Батяня Комбат!

***

Налетчики внизу частично скинули маскировку. Из-под балахонов пустынников показалась истлевшая оливковая форма и пепельная кожа мутантов из заброшенной военной части.

Самые младшие из планки мутантов, духи, вооруженные лишь саперными лопатками, были щуплыми, лысыми, с оттопыренными ушами и огромными глазами, позволявшими им видеть в сумраке. Здесь, на ярком свету, они чувствовали себя очень неуютно, но суетливо бегали, точно муравьи, перетаскивая тяжести, развинчивая предназначенные на запчасти машины и собирая полезные мелочи, рассыпавшиеся вокруг.

Черпаки были покрупнее, вооружены пистолетами-пулеметами и сейчас стояли, сонно покачиваясь, как все боты, скрипт которых отработал активную фазу и перешел в режим холостого ожидания: похоже, именно они были основной ударной группой. Вокруг бродили еще три или четыре деда, упакованных в каски и бронежилеты, с тяжелыми автоматами в руках. Заправлял всем псевдопрапорщик — бугрящаяся мышцами тварь с акульей пастью и скошенным лбом, с пулеметом, примотанным к руке колючей проволокой.

— Ксен, кажется, они собрались отсюда дергать, — забеспокоился Махмуд.

Программист, по уши закопавшийся в терминал, вскинул голову. Глаза у него были абсолютно остекленевшие, на физиономии читалась растерянность.

— Ничего не понимаю!

— Ты выяснил, что это?!

— Ну, в общих чертах. Это свита рейд-босса. Только, знаешь... Кажется, все население военной базы, кроме коров, теперь помечено как его свита.

— И что из этого следует?

— Пока не знаю. Вот что, мы ведь догадываемся, куда они поедут?

— Ну, вроде того... На базу?

— Точно. Давай-ка выдвигаться туда, хочу посмотреть, что там творится...

Друзья осторожно покинули наблюдательный пункт и вернулись к машине. Программист уверенно запрыгнул на пассажирское место:

— Махмуд, садись за руль, мне надо еще немного покопаться в базе данных.

Ехали молча. Махмуд на всякий случай огибал потенциальный маршрут захваченного конвоя по широкой дуге, рассчитывая подобраться к военной базе с севера. Ксенобайт был полностью погружен в какие-то вычисления. Наконец он устало поднял очки на лоб и вздохнул:

— Я уже и не знаю, что думать; остается только подозревать зарождение машинного разума или, на худой конец, провокацию. Интересно, что же мы увидим на базе? Кстати, куда это нас несет?

— Подъедем с севера. Там, между нефтеперегонным и вояками, есть замечательная наблюдательная точка.

Машинка тестеров, прыгая с кочки на кочку по грунтовой дороге, выбралась на бетонную полосу. Впереди показался заброшенный поселок из шести-семи одноэтажных домиков, за которым виднелся забор военной части. Загнав машину в какой-то ангар, Махмуд кивнул Ксенобайту и повел его к торчащей посреди поселка водонапорной башне.

— Отсюда вся база как на ладони, — доверительно сообщил он, карабкаясь по лестнице, — и наблюдательные вышки далеко...

Друзья с некоторым даже комфортом устроились на плоской крыше и вытащили бинокли. Минут пять они молча разглядывали военную базу...

— Что ты там говорил насчет машинного разума? — хрипло уточнил Махмуд.

— Похоже, они готовятся к войне.

Военная база, которая, по замыслу, должна была быть лишь зловещей безжизненной декорацией, жила собственной жизнью. Между полуразрушенными зданиями на манер муравьев сновали духи, перетаскивая какие-то мешки, детали, ящики. Между ними важно расхаживали деды, на плацу бессмысленно маршировали черпаки.

Несколько проломов в стене и ворота базы были заложены баррикадами из мешков с песком, битых кирпичей, арматуры и прочего притащенного со свалки мусора. В ключевых точках, точно турели, дежурили псевдопрапорщики.

Мало того! На отдельной бетонной площадке ровными рядами стояли покореженные, но, кажется, вполне рабочие машины, в основном — джипы и обшитые дополнительной броней багги. На специальном стенде стояла еще одна машина — у нее не хватало двух колес. К ней тянулась вереница духов, причем все держали по колесу от самых разнообразных машин. Каждый, подойдя к стенду, пытался втиснуть свою ношу на пустующее место...

— Похоже, они осваивают ремонт техники, — с уважением заметил Ксенобайт.

— Ксен, мне как-то не по себе. Может, пока не поздно, шмальнем по этому муравейнику чем-нибудь, килотонн на двадцать, а? Ну пожалуйста! Вот прямо сейчас зайдем админами — и шмальнем! Ведь они же, гады, учатся! А это плохой признак, я это еще в школе понял...

— Спокойно... Ограниченные способности к самообучению, в принципе, есть у каждого рейд-босса, — проговорил Ксенобайт, не отрываясь от бинокля. — Это не так сложно, просто ресурсов много требует, место на диске, вычислительную мощность... Постойте-ка... Рейд-босс... Свита... Постой-постой! Кажется, я начинаю понимать, что к чему... Но кто, кто мог...

Ксенобайт нахмурился, потом брови его прыгнули вверх, а лицо озарилось страшной догадкой.

— Махмуд... А ты, похоже, хорошо окрестности знаешь, а? Ты что, был тут недавно?

— Ну да, где-то с недельку назад мы с Мак-Мэдом тут немного пострелялись, пока Кеша там чего-то рисовал...

— Кеша?! — страшным голосом просипел Ксенобайт. — Тут был Кеша?!

— Ну да, — удивился Махмуд. — Он тут интерьер обновлял... А что?

— А то, что после этого уже никаким аномалиям удивляться не приходится. Пошли. Остальное я могу вычислить из реальности...

Логово тестеров

12 августа, 15:52 реального времени

— Просто поразительно, до чего они успели дойти за неделю! Почти вся квота на жестком диске целой локации сожрана, квота процессорного времени — тоже. Просто...

— Ксен, не выпендривайся, — мрачно заявила Мелисса. — Ты готов внятно объяснить, что произошло?

— Кеша произошел, — развел руками программист. — Если помните, в начале этого месяца была объявлена всеобщая поэтапная реконструкция введенных в эксплуатацию локаций. В частности, редакция скриптов поведения, по заявкам игроков делающая поведение монстров более «естественным». Наш маленький друг-дизайнер воспринял это весьма близко к сердцу — одно плохо, в плане программирования руки у него растут из таких мест, что Пикассо заикаться бы начал.

Я не знаю, зачем он полез в скрипты местного рейд-босса и что там собирался исправлять. Но главное, что он умудрился сделать, — это разрешить Комбату, во-первых, самому набирать себе свиту, а во-вторых — обращаться к блоку стратегических расчетов (который и включает в себя систему самообучения) для обсчета не только своих действий, но и действий каждой единицы своей свиты.

Наш Батяня быстро поумнел. Он быстро сообразил, что теперь увеличение свиты приводит к увеличению доступа к вычислительным мощностям, что очень полезно для здоровья. Все пригодные единицы в локации тут же были «завербованы». Образовалось что-то вроде коллективного разума — за всех думает Комбат, остальные выполняют его приказы.

— Но как же... Неужели он сам додумался до использования техники, до перевооружения подчиненных, до заготовки топлива... — с подозрением протянула спросила Мелисса. — Это не слишком?

— Нет. Просто Батяня стал бомбить стратег-блок запросами. Окончательно охренев от его амбиций, тот стал подсовывать уже имеющиеся решения из заготовленных сценариев, хранившихся в базе еще с альфа-тестирования и запертых именно из-за ресурсоемкости.

— Ну вот, — расстроился Махмуд. — Что же это... Откат на старые скрипты?

— Откат откатом, а со слухами что делать?

— У меня идея! — вдруг просветлела Мелисса. — Под видом разового события кидаем в игру информацию: мол, на старой военной базе окопался безумный генерал. Тогда все странности последней недели примут за спланированные события. А рейд-босса в конечном счете задавят. Все довольны, всем спасибо, мы тут же делаем откат на старые скрипты...

Махмуд с Ксенобайтом с уважением покачали головами:

— Вот ведь всегда так: главное — сделать вид, что все так и задумано... Но Кеше все равно как следует всыпать надо!

— А как же! — солидно кивнул Махмуд. — Вот Батяня обрадуется: из комбатов сразу в генералы... Слушай, Ксен, а игроки, того... справятся с ним?

Ксенобайт на минуту задумался и уверенно кивнул:

— Справятся! Против геймера не устоит ни один разум, даже искусственный...

Пространство игры «Покорители забытых перекрестков»

Локация «Каньоны»

5 сентября, 17:06 реального времени

— Так, народ, приготовились... Входим в опасную зону. Мелисса, лучше пристегнись.

— А пониже опуститься можно?

— Пониже?! — возмутился Банзай. — Да какого черта?! На танке надо было ехать, если хочешь пониже! И так уже, того и гляди, какая-нибудь зараза прострелит нам брюхо прямо из берданки!

— Ладно-ладно, не кипятись... Внучка?

— Я готова!

— Давай сюда... Сейчас пройдем над позициями...

Внучка, пристегнутая специальной стропой к поручню внутри вертолета, подняла камеру, повозилась с настройками и махнула рукой, давая понять, что готова. Мелисса, одетая в маскировочный комбинезон, перетянутый портупеей, придала лицу выражение тревожной усталости и начала:

— Добрый день, дорогие читатели. Как всегда, наша съемочная группа ведет репортаж из самого центра событий, вот уже три недели будоражащих официальный сервер игры «Покорители забытых перекрестков». Не прекращаясь ни на минуту, тут идет самая настоящая война. Мы сейчас находимся в телах самых обычных персонажей, оставив «дома» все администраторские привилегии, дабы в полной мере ощутить, что чувствует попавший сюда игрок.

При этих словах Ксенобайт, предусмотрительно расположившийся так, чтобы не попадать в кадр, презрительно скривился. Мелисса зло стрельнула в его сторону глазами, но как-либо прокомментировать, понятное дело, не смогла.

— Немного истории, — продолжила она. — Напомним, что в прошлом месяце администрация сервера запустила оригинальное событие. Один из рядовых рейд-боссов игры был подключен к системе стратегического планирования — так сказать, наделен искусственным интеллектом. Строго говоря, все рейд-боссы игры подключены к этой системе, но нашему герою существенно увеличили квоту и, кроме всего прочего, разрешили накапливать опыт, что вполне возможно, но ведет к большим затратам машинных ресурсов.

Ксенобайт снова скорчил недовольную гримасу. Спору нет, все почти так и было, за исключением того, что это не было гениальным планом администрации — это просто Кеша, как всегда, нахимичил.

— Надо заметить, — нервно косясь на программиста, продолжала девушка, — о событии не было специально объявлено. По замыслу администрации, рейд-босс должен был сначала накопить базу опыта по «общению» с игроками, а сами игроки далеко не сразу заметили странности в поведении местных мобов...

— Да мы тоже как-то не сразу впилили, что творится, — тихо прокомментировал Ксенобайт, за что получил еще один прожигающий взгляд.

— ...но в конечном итоге, — с тихой ненавистью продолжала Мелисса, — карты были открыты, за взятие старой военной базы, крепости Батяни Комбата, объявлена награда. К тому времени рейд-босс уже вполне освоил использование и ремонт боевой техники, добычу ресурсов (посредством грабежа игроков), разведку, тактику нападений из засады и другие хитрости военного ремесла.

— Итак, вот уже три недели идет война человека с компьютером. Комбат оказался воистину крепким орешком: к удивлению и администрации, и игроков, он успешно держит оборону, время от времени принимая контратаки. Две недели назад администрация сделала попытку закрыть событие, вернув локацию в штатный режим, но это вызвало бурю протестов со стороны игроков. «Руки прочь от Батяни!», «Реванш!», «Твари мы дрожащие или право имеем?» — такими постами был засыпан форум. На данный момент...

— Подлетаем! — перебил из своей кабины Банзай.

— О! Наш пилот сообщает, что мы приближаемся к зоне боевых действий. Взгляните сюда!

Внучка перебралась поближе к открытому люку вертолета и, повиснув на страховочном поясе, вывалилась из него чуть ли не по пояс. Внизу и правда расстилался интересный пейзаж...

Обширный кусок степи перед входом в лабиринт ущелий был заставлен армейскими шатрами, временными ангарами, наспех сколоченными сараями. Всюду, словно муравьи, сновали игроки, виднелись развернутые командные пункты, обозначенные флагштоками. Возле каждого такого флагштока была площадка для техники, лежали ящики с боеприпасами.

— Как видите, тут развернута целая инфраструктура, — комментировала пейзаж Мелисса. — На этой равнине вы можете полюбоваться флагами самых знаменитых кланов и альянсов сервера. Работают пункты вербовки одиночек, налажен подвоз расходных материалов: патроны, гранаты, оружие. Кто-то делает тут войну, кто-то бизнес — все как в жизни... Мы летим дальше; впереди видны первые линии обороны. Да-да, именно обороны: Батяня очень быстро научился проводить диверсионные рейды по уничтожению складов и наблюдательных пунктов противника.

— Правильно, ибо нефиг! — буркнул себе под нос Ксенобайт. — Удивительно другое, что наши... стратеги после десятка фейерверков додумались, наконец, что склады надо охранять!

Мелисса яростно сверкнула глазами и показала программисту кулак. Тем временем Махмуд втянул Внучку обратно в кабину. Мак-Мэд уселся сбоку от люка, свесив одну ногу и держа наготове снайперскую винтовку. Махмуд с Ксенобайтом по другую сторону приготовили пулемет на небольшой турели.

— Влетаем в зону боевых действий, — пояснил Мак-Мэд в камеру. — Тут уже можно наткнуться на дозоры мутантов.

— Ага, да и свои балбесы могут шмальнуть, так, чисто шутки ради! — не удержался Ксенобайт.

— А... Знаете, тут уже сложилась такая примета, — подозрительно ласково проворковала Мелисса. — Если вдруг из вертолета падает программист — это к удачной атаке! Давайте же пожелаем нашим друзьям внизу...

— Вот не надо излишеств, — настороженно пробурчал Ксенобайт, забиваясь в дальний угол вертолета.

Внизу тянулся лабиринт каньонов. Идеальное место для гонок на выживание на легких быстрых машинках и просто рай для снайперов, диверсантов и любителей засад. Чтобы атаковать базу Батяни, нужно было провести войска (а также технику и припасы) через эту мясорубку. Если через каньоны проходило больше трети личного состава — атака считалась удачной.

Тут же вполне могла закончиться и попытка высадиться с воздуха: один боец со стингером, притаившийся в скалах (а боты отличались воистину нечеловеческим терпением и усидчивостью в обороне), мог легко превратить дорогую машину в кучу обломков, вместе со всем экипажем, десантом и припасами. Можно было, конечно, пробиться на большой высоте, что было сопряжено с другими трудностями, но для репортажа такой подход решительно не годился. Поэтому, как ни хвасталась Мелисса, что съемочная группа отправилась на дело «...оставив дома все администраторские привилегии», пара козырей в рукаве у тестеров, естественно, была. И рукав этот был, разумеется, рукавом Ксенобайта.

Еще раз убедившись, что в поле зрения камеры он не попадает, программист достал из рюкзака и повесил на пояс небольшое устройство, похожее на портативный терминал. Собственно, это и был терминал, позволяющий, даже зайдя с учетной записи простого игрока, пользоваться некоторыми преимуществами статуса администратора.

Ксенобайт уже не раз успешно испытывал эту штуку, хотя и не афишировал ее существования. Сейчас он слегка модифицировал ее, приспособив для решения очень простой задачи: обнаружения ботов. Повозившись с настройками прибора, он кивнул Мак-Мэду. Стрелок кивнул в ответ и надел обычные с виду солнцезащитные очки. Все члены команды тут же получили тонкий зеленый ореол. Потенциальный противник должен был высвечиваться красным.

— Вижу одного, — негромко проговорил Ксенобайт, на очках которого отображалось больше информации.

— Ага, — кивнул Мак-Мэд, поднимая винтовку.

С такой системой раннего оповещения можно было чувствовать себя более или менее спокойно. Стингер, как известно, дешевле вертолета, но винтовочный патрон — дешевле стингера, так что баланс был соблюден: у Мак-Мэда в подсумках патронов было, пожалуй, больше, чем у Батяни в закромах — стингеров. На случай более массированной атаки Махмуд любовно поглаживал прилаженный на специальной подвижной станине пулемет.

Убедившись, что все коллеги при деле, Мелисса удовлетворенно кивнула и полезла в пилотскую кабину, брать интервью у Банзая. Тот стал охотно объяснять, почему численно превосходящие войска игроков до сих пор не могут справиться с не в меру умным комбатом.

— Стоит помнить, что боты выступают не просто как слаженное подразделение. Фактически это один организм, в то время как игроки поначалу атаковали все больше разрозненными группами, не слаженными и имеющими определенные проблемы с дисциплиной и взаимопониманием. Только недавно они дошли до понимания идеи единого командования и планирования операций, до этого планирование и командование осуществлялись на уровне сначала кланов, потом — альянсов. Теперь, когда и командования альянсов пришли к выводу, что нужно действовать сообща...

Ксенобайт кривился, но вслух комментировать не решался. Несмотря на все высокопарные заявления о «едином командовании», в действиях игроков до сих пор порой царил полный бардак. Собственно, единое командование вот уже третьи сутки пыталось выяснить, кто же все-таки будет единокомандовать, ну а войска, по старинке, предпочитали действовать по старой схеме «кто во что горазд», определяя друг другу боевые задачи как «Мы сейчас шибанем вон у той кочки, Вася со своими хлопцами прикроет, а вы подхватывайте». Неудивительно, что ничего путного из таких операций не получалось. Частенько между кланами вспыхивали ссоры, и ради удовольствия отмутузить друг друга игроки с легкостью откладывали все другие планы.

Бывало и так, что игроки становились жертвами мародеров. Их шайки прятались в каньонах, ждали, пока какой-нибудь отряд не втянется в бой с ботами Комбата, после чего наносили удар в спину. Тут требовался тонкий расчет: обе стороны должны были быть достаточно потрепаны. Ходили слухи, что Батяня очень быстро проанализировал действия мародеров и, поощряя их, предпочитал отвести своих ботов, предоставляя возможность спокойно собрать добычу.

Ксенобайт вдруг встряхнулся и внимательнее уставился на видимую только ему картину, выдаваемую терминалом. Тревожно оглядевшись, он бухнул кулаком в перегородку, отделяющую пилотскую кабину:

— Эй, водила! На дорогу гляди!

— Ксен, я тебя сейчас...

— Мы летим прямехонько в какую-то бучу, — мрачно сообщил программист.

— Не в какую-то, — мрачно вмешался Махмуд, — а кто-то опять пытается отбить самогонный аппарат.

Локация «Каньоны», нефтеперегонная станция

5 сентября, 17:28 реального времени

Недаром говорят, что война похожа на шахматы. За три недели боевых действий в Каньонах успели появиться свои традиции, легенды и стандартные ходы. Так, одним из достаточно спорных, но часто используемых дебютов было взятие под контроль нефтеперегонной станции, прозванной «самогонным аппаратом».

Когда-то эта станция была чуть ли не основной достопримечательностью локации. Сюда можно было пригнать цистерну, заправить горючим из подземных резервуаров, а потом попытаться привести ее в город, чтобы честно продать топливо.

Естественно, неуклюжую, плохо защищенную цистерну в пути поджидала масса опасностей, тем более что Каньоны, как уже отмечалось, были просто-таки специально предназначены для засад и долгих гонок. Так что желающим заправиться волей-неволей приходилось собирать целый караван.

Однако сейчас нефтеперегонную станцию рассматривали в первую очередь как удобный плацдарм для нападения на собственно базу Батяни Комбата. Теоретики на форуме писали целые научные труды. Одни рьяно доказывали, что атака с нефтеперегонной станции — ход бесперспективный, так как теряется фактор внезапности. И правда — Комбат постоянно держал там небольшой гарнизон и, пока его выбивали с позиций, успевал подтянуть войска и встретить нападающих во всеоружии. Другие, однако, уверяли, что именно через самогонный аппарат лежит путь в светлое будущее.

Пока теоретики рвали друг другу глотки на форуме, дня не проходило, чтобы нефтеперегонную станцию не штурмовали раз пять-шесть. Поговаривали, что один из кланов, готовя себе плацдарм, сделал там грандиозную заначку оружия и боеприпасов, но был выбит оттуда до того, как подтянул основные силы. Так что кроме мародеров и борцов с происками искусственного интеллекта присоединились еще и честные кладоискатели, мечтающие по-тихому распотрошить чужую заначку и слинять, пока не припекло. В общем, нефтеперегонная станция снова была популярна.

— Отлично! — просияла Мелисса. — Внучка! Сейчас будем снимать... Банзай, спускайся и сделай круг над станцией, так, чтобы дать панораму, понял?!

— Эй, Мелисса! — забеспокоился Мак-Мэд. — Там слишком много народу, я не успею перестрелять всех, кому вздумается взяться за стингер!

— Да кому мы нужны, у них там своих проблем хватает.

— Ну, не скажи... — солидно заметил Махмуд. — Вот я бы...

— Так, хватит болтать! Банзай, вперед!

Трудно сказать, что заставило Банзая подчиниться, отбросив все раздумья: командный голос почуявшей красивый материал Мелиссы или врожденный авантюризм. Последнее время старый аналитик сидел, закопавшись по самую макушку в бумаги, так что, вполне может быть, он просто соскучился по адреналину и приключениям. Вертолет, хищно опустив нос, прибавил ходу, стремительно снижаясь.

— А, черт... — вздохнул Ксенобайт, хватаясь за поручень.

Махмуд с Мак-Мэдом только философски развели руками и ухмыльнулись, приготовившись к потасовке. Программист, мыча нечто неразборчивое, стал колдовать над терминалом, вычисляя наиболее опасные цели, потом прихватил свой автомат и уселся возле Мак-Мэда, лихо свесив одну ногу за борт.

— Дер-ржись! Выходим на боевую скорость, — весело сообщил Банзай

— Внучка, что видишь?!

— Вижу отряд игроков... Человек семь-восемь, техники нет, одна пехота...

— Вон туда смотри! — завопил Ксенобайт, указывая пальцем. — Банзай, бери левее и вдоль стены! Это интересно...

Отсюда, сверху, можно было легко восстановить события последних минут. Небольшая группа игроков атаковала станцию в лоб, заняла оборонительную позицию прямо напротив проходной и завязала вялую перестрелку с ботами.

В то же время в западной стене дымился свежевзорванный пролом, в котором намертво застрял небольшой бронетранспортер. Однако его экипаж, судя по всему, большей частью успешно десантировался на территорию станции.

— Не понял, — покачал головой Махмуд. — Как они умудрились этой жестянкой пробить стену?

— Они не пробивали. Пока первая группа отвлекала ботов с главного входа, несколько саперов взорвали стену взрывчаткой.

— Ну да, как же, знаю я эти места: там как раз с запада пятно заражения.

— Правильно, поэтому саперы шли в химзащите. Видишь, двоих подстрелили после прорыва? Взрыв — бронетранспортер на всех парах, чтобы не нахватать заражения, несется через пустошь и влетает в дыру... Только его там, кажись, с РПГ ждали.

— Эх, может, поддержим хлопцев огнем, а? — с надеждой спросил Махмуд, нежно поглаживая пулемет.

— Отставить, — не без сожаления покачал головой Банзай. — Стоит нам тут хоть чихнуть, вся эта пехота поймет, что мы в игре, и решит нас сковырнуть — так, на всякий случай.

— К тому же мы не должны вмешиваться, — наставительно покачала пальцем Мелисса. — Внучка, ты снимаешь?

— Естественно!

— Хорошо... Банзай, давай еще кружок, так, чтобы было видно и группу у проходной, и пролом, и броневик...

— Одну минуточку, — перебил Ксенобайт. — А это еще кто?! Банзай, а ну-ка пройдись над теми резервуарами!

Вертолет чуть изменил курс, чтобы пройти над здоровенными резервуарами в восточной части станции. Эта часть строений была задумана дизайнерами скорее как декорация, но служила отличным наблюдательным пунктом. И, похоже, кто-то этим воспользовался.

— Стервятники! — присмотревшись, с отвращением скривился Мак-Мэд, когда вертолет пронесся прямо над крышами резервуаров, между которых беспокойно забегали игроки в камуфляжных костюмах. — Кажется, штурмующих ждет неприятный сюрприз.

Мародеры, выжидающие удобного момента, чтобы ударить во фланг истрепанным игрокам, проводили вертолет несколькими очередями из автоматов.

— Огрызаются, гады! — возмутился Ксенобайт, когда в обшивку рядом с ним впечатались пули.

Машину болезненно тряхнуло: кто-то хорошо прошелся очередью по ротору. Банзай ругнулся и резко ушел в бок, едва не царапнувшись брюхом о резервуар.

— Черт! Мой вертолет портить? И кто?! Какие-то падальщики?! А ну держись! Махмуд, зажигай!

Вертолет, точно мячик, подскочил в воздухе и снова снизился, разворачиваясь бортом к шайке «стервятников». Махмуд, несмотря на горестный вопль Ксенобайта, принялся поливать огнем узкие проходы между резервуарами. Мародеры всполошились, пытались отстреливаться, но Банзай увел вертолет в сторону прежде, чем они смогли наладить массированный обстрел.

— Красота! Все равно что крыс по сортиру гонять! — азартно завопил Махмуд. — Банзай, а ну еще по маленькой!

Пилот заложил лихой разворот, облетая вокруг резервуара и снова выходя на удобную для обстрела позицию.

— Эй, там какая-то зараза карабкается на крышу! — с беспокойством заметил Ксенобайт, время от времени поглядывающий на данные терминала.

— Да ладно, что он нам сделает, мы же в вертолете! — наивно пожала плечами Внучка, висящая на своем страховочном ремне, точно мартышка на лиане.

Ксенобайт уже открыл было рот, чтобы прочесть лекцию о том, какое на самом деле ненадежное убежище вертолет, но, как часто бывает, практика оказалась гораздо нагляднее всякой теории. Один из мародеров выскочил на крышу и, оказавшись фактически на одном уровне с вертолетом, с бедра дал очередь по открытому люку. Внучка взвизгнула, едва не выронив камеру, Банзай резко рванул машину в сторону и вверх. Ксенобайт, утробно заурчав, принялся короткими очередями отвечать противнику.

— На соседней крыше еще трое, — обеспокоенно сообщил программист, когда в брюхо вертолета застучали пули.

— Черт, Банзай, майна! Они слишком близко, я не могу достать их из пулемета!

Вертолет уже начал набирать высоту, когда случилось то, чего никто не ожидал. Один из мародеров стрелой пробежался по крыше, беря разбег, высоко подпрыгнул и точным броском швырнул что-то в открытый люк вертолета.

— Итить твою, Майкл Джордан хренов, — с тоской в голосе проговорил Махмуд, наблюдая влетевшую в люк гранату.

Просто удивительно, сколько событий может произойти за четыре секунды. Махмуд взмахнул ногой, пытаясь просто отфутболить гранату обратно в люк, промахнулся и со всей дури заехал носком ботинка по станине пулемета. Мелисса, молча отстегнув Внучку от страховочного поручня, схватила ее под мышку и выпрыгнула из вертолета, по пути споткнувшись о Ксенобайта. Программист удивленно булькнул и повис, ухватившись за посадочные полозья. Мак-Мэд, не теряя собственного достоинства, пристрелил зависшего в прыжке «Джордана», после чего спиной вперед покинул вертолет.

Банзай не стал пытаться выпрыгнуть из обреченной машины. Глянув на гранату, он пробормотал: «Ай-яй-яй», пригладил усы и приложил ладонь к пилотскому шлему: капитан не желал покидать свой корабль.

Под досадливое: «А, черт...» Махмуда вертолет полыхнул алым и разорвался пополам. Ксенобайту не повезло: потеряв около девяноста процентов здоровья, он, кувыркаясь, полетел вниз, мимо крыши резервуара — на кучу искореженной арматуры, чего с лихвой хватило, чтобы вышибить из программиста остатки жизни.

Мелисса, Внучка и Мак-Мэд сравнительно удачно приземлились на резервуар, хотя их тоже изрядно потрепало взрывом. Остатки вертолета огненно-стальным дождем рухнули вниз, откуда поднялся огненный шквал: взорвался бак с топливом.

Мак-Мэд встряхнулся и огляделся. Подбежав к парапету, высунулся из-за него, чтобы глянуть вниз, но тут же был вынужден откатиться — внизу поднялась яростная пальба.

— Плохо дело, — развел он руками. — Кажется, мы их серьезно разозлили. Что у нас с оружием?

— Да брось, — махнула рукой Мелисса. — Ты же не собираешься отстреливаться тут до последнего патрона?

Мак-Мэд задумался, потом ухмыльнулся:

— Ну, может, и не до последнего, но просто так вывалиться в реал — как-то не по-мужски.

— Давайте, ребята, задайте им жару! — с энтузиазмом предложила Внучка. — А я сниму, как вам будут вышибать мозги! Обалденный репортаж получится! А в конце — бум! Камера падает на землю, и все заливает кровища!

Мелисса с Мак-Мэдом переглянулись.

— Вот! — проворчала Мелисса. — Вот поэтому детям и не рекомендуют играть в вирт-игры! Нет, ну ты слышал? «Кровища»...

— Хм. Так или иначе, они уже лезут, — вздохнул снайпер, перезаряжая винтовку. — Сделаем ребенку праздник, зальем все кровищей!

— Ладно, чего не сделаешь ради красивого репортажа, — вздохнула Мелисса, доставая два скорострельных пистолета. — Внучка, пока не началось, будь добра, глянь вниз и сними в режиме скриншота размазанного по асфальту Ксенобайта! Я из него релаксационные обои на рабочий стол сделаю...

Логово тестеров

5 сентября, 18:03 реального времени

— Не, мне не нравится, — капризно скривившись, сказал Ксенобайт. — Не хватает драматизма! У меня тут лицо какое-то глупое...

— Во-во, и я говорю, очень жизненный снимок получился! — ухмыльнулась Мелисса.

— А я согласен с Ксенобайтом, — задумчиво сообщил Мак-Мэд. — Повисшим на арматуре кишкам и так неестественно вывернутым конечностям и правда пристало бы чуть больше драматизма, а не эдакая физиономия в стиле «Я же предупреждал!».

— И ты, Брут, — скорее утвердительно, нежели вопросительно процедил программист.

Как ни странно, несмотря на постоянную пикировку, вся компания тестеров была, в целом, удовлетворена результатами прогулки. Мелисса была довольна тем, что вместо вполне стандартного репортажа вышел настоящий военный триллер. Правда, драматичная концовка получилась какой-то смазанной: Внучка сильно переоценила как боевой дух мародеров, так и их количество. Собственно, последние десять минут видеозаписи сильно напоминали старый, еще двумерный DOOM: в кадре были видны то крыши резервуаров, то узкие, заваленные обломками и мусором проходы между ними и сжимающая пистолет рука Внучки. Девушка так разошлась, что Мелисса с Мак-Мэдом едва поспевали за ней, а мародеры, абсолютно деморализованные сначала налетом, потом падением вертолета, а теперь еще и «бестией с рыжими косичками», очень быстро закончились.

Внучка, понятное дело, была просто счастлива. Она даже немного огорчилась, когда выяснилось, что стрелять больше не в кого. А вот Мак-Мэд вернулся в довольно подавленном состоянии и до сих пор с опаской косился на девушку. «По сути дела, мы еще очень мало знаем о Внучках», — задумчиво пробормотал он, стянув с головы вирт-шлем.

Махмуд досадовал, что так глупо промахнулся с гранатой, но считал, что «вообще, неплохо постреляли», и даже предлагал как-нибудь повторить. Банзай был рад всякой разминке. С того самого дня, когда они впервые, еще простыми игроками, вошли в игру, он мечтал опробовать здешнюю воздушную технику, но, что называется, не сложилось. Судя по мечтательному выражению лица, Махмуд вполне мог рассчитывать на небольшое «сафари» с Банзаем в качестве пилота.

По общим результатам Ксенобайт считал себя униженным и оплеванным, огрызался, но втайне был рад, что Мелисса больше не сердится на его ехидные комментарии и вообще, кажется, вполне довольна жизнью. Однако программист никак не мог успокоиться — его взгляд растерянно метался по сторонам.

— Ксен! Ну чего ты такой мрачный?

Программист нервно вздрогнул, но тут же сообразил, что это Внучка.

— Ты что, на Мелиссу дуешься? За этот скриншот дурацкий? Брось, ты же никогда на такие подколки не велся!

Ксенобайт глубоко вдохнул, задержал на пару секунд дыхание и медленно выдохнул. Потом пожал плечами:

— Да нет... Сам не знаю. Наверное, это на меня падение так подействовало... Все-таки одно дело, когда с тебя просто жизнь снимают, и другое — когда летишь вот так, спиной вперед, и ждешь, когда же наконец брякнешься, и по барабану тебе все заверения, что ничего страшного, что все это  — виртуалка... А потом — ляп об асфальт!

Внучка поежилась.

— Нервы все, нервы... — Физиономия программиста стала вдруг вытягиваться, как будто он вспомнил, что забыл дома включенный утюг — Нет, но что же тут не так?! Вот! Ну черт же ж побери!

Ксенобайт подскочил к монитору, на котором красовалась картина его бренных останков, и ткнул пальцем в какой-то предмет.

— Что там такое? — нахмурился Банзай, с беспокойством глядя на мечущегося программиста.

— Внучка, дай-ка еще раз запись, где ты этих шакалов по проходам гоняешь... Так-так... Вот. Ах, паразит. Мы пропали!

— Аргументируй! — повелительно махнул рукой Банзай.

Вместо ответа Ксенобайт ткнул в какой-то предмет, который бегущий перед Внучкой мародер пытался запихнуть в подсумок.

— Это же мой терминал! — заорал, видя на лицах коллег непонимание, Ксенобайт.

***

— А почему эта штука не испортилась вместе с вертолетом? — спросила Внучка.

— Потому что это артефакт. Понимаешь? У него нет таких характеристик, как прочность, упругость, реакции на температуру, давление, растяжение. Она вообще находится в игровой реальности чисто номинально.

Ксенобайт уже немного успокоился. В том смысле, что перестал бегать по машинному залу с воплями: «О горе мне, горе!», рвать старые распечатки и разбрасывать обрывки по полу.

— Ксен, я чего-то не понимаю, — хмуро буркнул Махмуд. — Когда ты мне в первый раз показывал эту штуку, ну, тогда, в Каньонах, ты говорил, что там предохранитель есть. Если что — бабах! И медленно остывающий кратер три метра диаметром.

— Да в том-то и дело! — завопил программист. — Горе мне, горе!

— Махмуд, ты на всякий случай приготовься его чем-нибудь придавить, ладно? — негромко проговорила Мелисса.

— Кажется, я понял, что так расстроило нашего специалиста, — вздохнул Банзай. — Как говорится, раз в год и палка стреляет. Кажется, Ксенобайт наконец попался: он написал кусок кода, который попросту не работает!

— А что в этом такого? — пожала плечами Внучка. — Ксен и раньше писал программки, которые работали... ну, не совсем так, как планировалось.

— Ты не путай две вещи! — взволнованно замахал руками программист. — Одно дело, когда код работает не так, как ты планировал. Это нормально. Но вот функция, которая просто не работает, — это позор! Я ведь ее, заразу, так и не тестил, но, черт побери, мне и в голову не пришло тестировать функцию самоуничтожения!

— Вот это действительно странно, — очень серьезно кивнула Мелисса.

— Ладно, — медленно проговорил Банзай. — Исключим из дела эмоции. Получается, мы только что потеряли артефакт, предоставляющий кому угодно доступ к административному ресурсу сервера. Это, вообще, хреново, если кто не понял. Ксен, почему бы тебе не залезть с нормального, имеющего администраторские права аккаунта и не уничтожить этот твой дурацкий терминал?

Ксенобайт задумался. Потом покачал головой:

— Со своего аккаунта я зайти не могу.

— Почему?

— Как почему? Потому что все системы безопасности знают, что я уже там!

— Это как? — удивилась Внучка.

— Ну терминал же, — поморщился Ксенобайт. — Фактически это устройство, которое заходит на сервер под моим админским аккаунтом, не создавая вирт-тела. То есть через ту коробочку я говорю себе-админу, что нужно делать, а он мне передает данные — что из этого получилось. Что тут непонятного?!

— Да не, все понятно, — успокаивающе кивнул Махмуд, тайком крутя пальцем у виска, — тогда тебе попросту надо войти под другим логином и выкинуть самого себя с сервера. В чем проблема?

— В том, что для этого нужен логин более высокого, чем у меня, уровня.

— Ну-у... Попросим у Михалыча?

— Э... — Глаза Ксенобайта воровато забегали. — Тут такое дело... В общем, Михалыч не подходит.

— Но он же начальник технического отдела... — растерянно проговорила Внучка. — Как же...

— Да что я говорю? — встрепенулся Ксенобайт. — Никто ведь не сможет меня увидеть, я же защиту встроил!

— Слушай, Ксен, ты такой умный — вот сам и соображай, как все исправить!

— Как? Да понятно как... Надо вернуться на нефтеперегонную и найти терминал, после чего попросту закрыть его!

Локация «Каньоны», нефтеперегонная станция

5 сентября, 18:37 реального времени

Брать второй вертолет Банзай запретил. Вообще, по зрелому размышлению, Ксенобайт и сам заявил, что нужно привлекать как можно меньше внимания ко всей истории.

В результате на дело пошли сам Ксенобайт, Махмуд с Мак-Мэдом и Внучка, которая заявила, что если пропустит такой балаган, то попросту перестанет уважать себя, а это опасно для коллектива.

Идти пришлось снова в телах простых игроков, чтобы не оставлять в логах подозрительных записей. Внучка и Мак-Мэд, перед тем как выйти из игры в прошлый раз, не стали возвращаться в город, так что их тела до сих пор находились где-то на станции. Махмуду с Ксенобайтом, погибшим во время репортажа, предстояло немного поработать ногами.

— План таков, — вздохнул Банзай, отодвигаясь от монитора с картой Каньонов и их окрестностей. — Скорее всего, все, с чем вам придется столкнуться, — это стандартный гарнизон ботов Комбата. Вряд ли кто-нибудь еще так быстро соберется повторить налет. Итак! Мак-Мэд и Внучка занимают позицию в районе резервуаров и проводят разведку. С оружием у них плохо, но если все будет спокойно, быть может, удастся найти эту твою чертову шарманку и смотаться по-тихому. Если нет — придется решать на месте. Вас двоих я высажу на самой северной границе Каньонов, там до станции рукой подать.

— Дед, наколдуй нам что-нибудь вроде танка, а? — с надеждой попросил Махмуд.

— Фигушки, — мрачно отрезал Банзай. — Два мотоцикла, стрелковое оружие, гранаты... Извините, ребята, надо же и совесть иметь, но так вы будете менее заметны, если вас все-таки попалят.

Достигнув северного периметра станции, Ксенобайт и Махмуд оставили мотоциклы и, нагрузив на себя взятое для товарищей оружие, пробрались к самой стене.

— Мак, мы на месте, — буркнул Ксенобайт в рацию. — Что там у вас?

— Дело плохо, — раздался бесстрастный голос снайпера. — Батяня прислал новый патруль. Два деда, пять черпаков. Думаю, где-то еще шныряют духи, но они, гады, шустрые и прячутся.

— Где вы засели?

— На одном из резервуаров, там, где в прошлый раз грохнулись. Стараемся не светиться, ведем наблюдение. Ксен, я твоего ящика нигде не вижу!

— Разберемся, — мрачно буркнул Ксенобайт, прилепляя к стене очередной заряд. — Мак, мы будем заходить. Поддержи огнем сверху.

Ксенобайт вдавил кнопку детонатора. Взрывчатка негромко бухнула, взметнулась пыль, и целая секция стены ухнула куда-то внутрь, оставляя ровный прямоугольный проход. В него тут же полетела дымовая шашка, а потом, точно тени, втянулись тестеры.

Первый бот появился, как чертик из табакерки. Шустрый дух вывалился из-за угла, удивленно моргнул, испуганно пискнул и попытался пуститься наутек. Махмуд моментально вскинул к плечу свой штурмгаусс, не забыв, впрочем, толкнуть регулятор мощности на дозвуковую скорость вылета снаряда.

Штурмгаусс выплюнул частую очередь, но дух был отчаянно шустрой бестией. Взвизгнув, он юркнул прочь, уходя от очереди и выхватывая из-за спины зазубренную саперную лопатку. Махмуд дал еще одну короткую очередь, оттесняя бота в сторону Ксенобайта. Улучив момент, программист ловко двинул духа прикладом своего штурмгаусса.

— Пуля дура, штык молодец, — ухмыльнулся программист. — Ну вот, теперь начнется.

Теперь действительно началось...

***

Спустя примерно четверть часа тестеры, вымотанные, истрепанные, но по-прежнему злые и упрямые, собрались возле того места, где некогда потерпел крушение вертолет. На небольшой площадке аккуратным рядом лежало девять убитых ботов. Внучка тщательно перебинтовывала Махмуда, пытаясь вытащить показатель здоровья из красной зоны. Мак-Мэд задумчиво разглядывал последнюю, уже наполовину пустую обойму для своей винтовки.

— Плохо дело, — проговорил Ксенобайт, тяжело приваливаясь к стене и глядя на индикатор штурмгаусса. — Батарея еще держится, а вот зарядов уже почти нет.

— По идее, стрелять больше не в кого. Вон тот был последним.

— А терминала все нет, — задумчиво покачал головой программист. — Ерунда какая-то.

Схватка с гарнизоном Батяни разделилась на два этапа. Во время первого боты гонялись за отчаянно отстреливающимися, вжимающимися в любое укрытие тестерами. Потом участники сражения поменялись местами за счет превосходства в оружии и броне (все-таки брали самое лучшее из разумно-доступного), а также благодаря Мак-Мэду, который, точно ошалевший Бэтмен, носился по крышам, отстреливая зазевавшихся ботов. Но того, ради чего, собственно, и задумывалось избиение, так и не нашлось.

— Черт, ну как же так?! — с досадой шипел программист. — Куда он девался? Давайте еще раз подумаем. Значит, я упал из вертолета. Терминал валялся рядом с моим телом, предохранитель не сработал. Что потом?

— Потом его подхватил какой-то олух из мародеров, — с готовностью подсказала Внучка. — А я его пристрелила.

— Н-да. После этого терминал должен был остаться на месте смерти. Через положенное время труп распадается. Но терминал распасться не может — должен лежать на месте. Значит, его кто-то подобрал. Кто?

Мак-Мэд молча пнул сапогом одного из духов. Эти мутанты, не очень сильные в бою, использовались Комбатом как рабочие и имели скверную привычку тащить все, что плохо лежит.

— Логично, — кивнул программист. — Но они все здесь.

— Значит, не все, — пожал плечами снайпер.

Вся компания с тоской глянула куда-то на юго-восток — там не так уж и далеко скрывалась заброшенная военная база, где ныне заправлял Батяня Комбат. Кажется, терминал следовало искать именно там.

— Ну, — вдруг вскинулась Внучка, — значит, и беспокоиться особо не о чем, так? Если уж терминал охраняет сам Комбат, игроки до него нескоро доберутся, а Ксенобайт обязательно что-нибудь придумает... да?

Ксенобайт неуверенно глянул на Внучку, явно обдумывая ее слова и прикидывая шансы. В тот момент, когда он уже собирался ответить, у него запиликал коммуникатор. Программист принялся хлопать по изорванному в клочья бронежилету: звонил внешний коммуникатор, кто-то пытался связаться с ним из внеигрового пространства.

— Ксен? — раздался слегка придушенный голос Банзая. — Как у вас дела? Нашли?

— Нет, — мрачно буркнул Ксенобайт.

— Плохо, — вздохнул аналитик. — Форсируйте поиски. В вашу сторону идет крупный отряд игроков.

Махмуд с Мак-Мэдом тихо застонали. Ксенобайт скорчил такую физиономию, как будто только что разжевал лимон. Устало потерев переносицу, программист на миг задумался, а потом решительно заявил:

— Так. Любой ценой надо их остановить!

— Зачем? — с интересом спросил Мак-Мэд. — Разве ситуация не стабилизировалась? Или ты думаешь, что у них есть шанс на этот раз разыграть дебют «самогонного аппарата»?

— Шанс? — буркнул Ксенобайт. — Я тебе сейчас расскажу о шансах. Итак, терминал подобрал один из духов, присланных на станцию с новым гарнизоном. Он его подобрал, обнюхал, ничего не понял, но понимать — не его забота. Он просто положил его к себе в инвентарь. Так?

— Ну, скорее всего, — кивнул снайпер.

— Ага. Куда он после этого пошел?

— А на кой ему куда-то идти? — пожал плечами Махмуд.

— Именно! — взревел Ксенобайт, указывая обличающим перстом на ходока. — На кой?! Вот он никуда и не пошел... тогда. А когда «началось», то есть мы пожаловали, что надо было сделать? Правильно, поднять тревогу. Только за тем тут гарнизон и оставляют: своевременно предупреждать атаки. А для этого...

— Связной... — упавшим голосом проговорил Мак-Мэд.

— Точно. Раз уж его нет здесь. — Программист кивнул в сторону тел. — А если так, что будет дальше? Вот игроки врываются на станцию. Вот они соображают, что тут никого нет. Идут дальше, где их уже ждет оборона Батяни.

— Где их встречает разведка из бесполезных, но шустрых духов, — закончил Мак-Мэд.

— И шансы, что наш терминал не выбьют в первой же стычке, не настолько малы, чтобы ставить на них деньги.

— Значит, — вздохнул Махмуд, — придется сделать так, чтобы они не вышли со станции.

***

Штурмгауссы пришлось бросить, зарядов к ним почти не осталось. Бронежилеты тоже находились в плачевном состоянии, так что вооружаться и снаряжаться пришлось из кучи трофеев.

Этот штурм начался так же, как и многие другие до него. Из-за небольшого холма вылетел бронетранспортер и на всех парах рванул к воротам станции. Это тоже был один из стандартных вариантов начала: отряд смертников, надеясь на скорость и поддержку снайперов, проламывал первую линию обороны. Далее подтягивались остальные войска.

Броневик снес ворота, лихо затормозил, уходя в занос четко рассчитанным маневром, чтобы остановиться задними люками к стене, прикрывая свой экипаж от возможного обстрела, в точке, вычисленной путем многочисленных проб и ошибок. Тяжелый люк отлетел в сторону, первый десантник уже занес ногу для того, чтобы переступить через порог, но замешкался, рассматривая странную штуку, прилепленную к стене. Разглядев лепешку взрывчатки с торчащим из нее детонатором, несостоявшийся десантник вздохнул и... и больше ничего не успел. Ксенобайт был большим мастером по направленным взрывам, так что установленный им заряд послал всю убийственную волну точнехонько в утробу бронетранспортера.

Надежда на то, что потеряв с ходу чуть ли не треть личного состава, штурмующие сочтут затею провалившейся, не оправдалась. Игроки, поколебавшись около пяти минут, угрюмо пошли в атаку...

Бой был тяжелым. Тестеры, как могли, использовали преимущества оборонительной позиции. Не жалея патронов, они поливали игроков огнем, прячась за наспех устроенными баррикадами, заставляя их вжиматься в малейшие укрытия и лежать, не поднимая головы. Но шаг за шагом, баррикада за баррикадой, тестеров отжимали на юго-восток, как раз к злополучным резервуарам.

В этих узких проходах, заваленных обломками техники, нападающие могли бы в полной мере реализовать свое численное преимущество, обойдя тестеров с фланга... если бы только догадывались, насколько их на самом деле мало.

Махмуд, вооружившийся пулеметом одного из дедов, вел основной сдерживающий огонь. Мак-Мэд поддерживал с крыш, хотя игроки очень быстро научились поливать их огнем, не давая снайперу высунуться из-за парапета. Ксенобайт и Внучка носились по узким проходам, выныривая то с одной, то с другой стороны, создавая «эффект толпы».

И все-таки они проигрывали битву. Не так быстро, как могли бы, но неотвратимо их выжимали с территории станции. Скоро отступать будет некуда...

Ксенобайт тяжело привалился к стене. Все, финиш. Здоровья осталось процентов тридцать, броня опять в ошметках.

— Мак, — буркнул программист в локальный коммуникатор, — ну что там?

— Вроде все резервы втянулись, — послышался голос стрелка. — Так что можешь сливать воду.

— Понял. Махмуд, Внучка, готовьтесь! Мак, ждем тебя и...

— Да ладно, у меня все равно патроны почти закончились.

Пожав плечами, программист зажал в кулаке радиовзрыватель.

— Ну, что могли, мы сделали. — вздохнул он, кладя палец на кнопку.

Казалось, вся локация просто вздрогнула. Потом на месте нефтеперегонной станции медленно распустился оранжево-красно-черный огненный цветок.

Локация «Каньоны», военная база

5 сентября, 19:11 реального времени

Ксенобайт пришел в себя далеко не сразу. Контузия в виртуальной реальности — штука достаточно обыденная, когда происходят события, перегружающие физический движок и все сенсорные каналы одновременно.

Программист со стоном выбрался из-под груды щебенки и битого кирпича. Как ни странно, оставалась еще пара пунктов здоровья. Шатаясь, Ксенобайт взвалил на плечо автомат. Если он выжил — могли выжить и другие. Хотя, конечно, у него была более выгодная, заранее рассчитанная позиция.

...Когда из-за угла какой-то развалившейся будки выскочил дух, Ксенобайт секунд пять тупо смотрел на него, прежде чем судорожно вскинуть автомат и вдавить гашетку. Бесполезно: оружие заклинило. Программист аж взвыл от бессильной ярости, но тут же успокоился. Кажется, Батяня прислал очередной гарнизон, так что о добивании раненых можно не беспокоиться...

Дух, однако, не спешил нападать, и это было странно. Ксенобайт не мог даже убежать от него: его подвижность была ограничена из-за ранений. А чертов мутант покрутился вокруг и юркнул куда-то в темноту.

Ксенобайт плюнул и обессиленно опустился на оплавленный кирпич. А потом началась уже полная чертовщина.

Из руин выскочили сразу два духа. Прежде чем Ксенобайт успел врезать одному из них прикладом, они уложили программиста на носилки и взвалили на плечи.

— Хм... Это интересно... — удивленно моргнул Ксенобайт, садясь на носилках.

Духи бежали ходко, Ксенобайт, точно вельможа в паланкине, оглядывался по сторонам. Двигались на восток. Как казалось программисту, он знал, где закончится их путешествие, и не особо удивился, когда сзади показались еще две пары духов с носилками. Внучка сидела мрачная, но тихая, Махмуда, кажется, пришлось связать ремнями, но вот заткнуть ему рот никто не догадался.

— Ксен! — завопила Внучка, заметив программиста. — Ты понимаешь, что происходит?!

— Нет, — помотал головой Ксенобайт. — То есть у меня есть подозрения, но развивать их не хочется. Сейчас сами все увидите. Махмуд, замолчи, а? У меня и так башка болит...

Впереди показались ворота старой военной базы — цитадель Батяни Комбата. Махмуд с Ксенобайтом были тут три недели назад. Сейчас тут все сильно изменилось...

Перед самой базой было расположено несколько линий укреплений. Окопы, сложенные из мешков с песком блиндажи, колючая проволока... Здания самой базы были укреплены бронелистами, снятыми с разбитой техники, из каждого окна торчал пулеметный ствол. Да, становилось понятно, почему игроки до сих пор не могли взять базу!

Тестеров осторожно сгрузили на асфальт прямо за КПП, где их поджидали сразу пять псевдопрапорщиков и...

Да, перед ними стоял сам Батяня Комбат. Здоровенная горилла метра два с половиной ростом, весь в броне, с торчащими из головы трубками, он напоминал древнего манкубуса. Подойдя к тестерам, он уставился на них крохотными, налитыми кровью глазками. А потом вдруг ткнул в грудь Ксенобайта пальцем.

Программист пошатнулся и с интересом уставился на прилепившуюся к его куртке золотую звездочку.

— Это чего происходит?! — потрясенно спросил Махмуд. — Он тебя что... орденом наградил, что ли?!

— Ага, — кивнул программист, картинно начищая звездочку рукавом и лихо козыряя комбату. — А что, мы, кажется, это заслужили.

Батяня скрупулезно пометил такими же орденами Внучку и Махмуда.

— Мы теперь опытные солдаты, — пояснил наконец Ксенобайт. Отличившиеся юниты, убившие определенное количество противников, помечаются вот такими звездочками, получают статус «опытный» и небольшие бонусы. Их ликвидация, кстати, приносит чуть больше опыта.

— Он нас что, за своих принял? — потрясенно уточнила Внучка.

— Ну а что ему оставалось думать? — развел руками Ксенобайт.  — Мы — герои. Не просто выполнили функцию гарнизона — мы же отбили атаку игроков! Начисто! Вот, станция до сих пор дымится, глаза б мои не глядели...

— А тогда зачем эти уроды на нас пулеметы направляют? — с подозрением спросил Махмуд.

— А затем, — на минуту задумавшись, пояснил Ксенобайт, — что мы все-таки враги и нас расстрелять надо.

— Очень жизненно, — кисло кивнул Махмуд. — Орден на грудь — и расстрел.

Программист только развел руками. Хмурые псевдопрапорщики уже выстроились в ряд, подняв пулеметы. Звездочки статуса гордо блестели на груди. Неожиданно Ксенобайт моргнул, прищелкнул пальцами и что было мочи рявкнул:

— Подтверждаю!

Спустя секунду что-то бабахнуло в одном из складов базы. Взметнулся огненный смерч, поменьше, чем на нефтеперегонной станции, но тоже немаленький, разбрызгивая вокруг осколки.

— Только не говори, что это был твой терминал! — завопил Махмуд.

— Именно! Черт, как же я сразу не сообразил? Эта гадина зависла на подтверждении! Выбросила табличку, мол, желаете самоуничтожиться? Да, нет, отмена? Вот ведь...

Ксенобайт хотел сказать еще что-то, но не успел: псевдопрапорщики дружно застрочили из пулеметов.

Пространство игры «Покорители забытых перекрестков»

8 октября, 18:11 реального времени

— Ну что, Грязный Гарри, давай посмотрим, кто из нас быстрее стреляет, — сурово насупившись, процедила сквозь зубы Внучка.

Грязный Гарри, стоявший на другом конце пустой улицы, лишь рыкнул что-то невразумительное и набычился, не спуская глаз с Внучки и держа ладони возле бедер. На несколько секунд все напряженно замерло, противники буравили друг друга взглядами.

Гарри не выдержал первым. Хотя, быть может, у него просто зачесался нос или просто надоело стоять в одной позе. Так или иначе, он пошевелился, чего вполне хватило, чтобы накопленное напряжение сорвалось, как стрела с тетивы. Внучка одним плавным, но молниеносным движением выхватила из кобуры пистолет, грянул выстрел... Грязный Гарри покачнулся, обиженно замычал и попер на Внучку, как бульдозер.

Пришлось выпустить в него всю обойму. Но вот наконец он упал в пыль, пару раз дрыгнул ногами и притих, Внучка лихо сдула дымок со ствола пистолета, сунула его обратно в кобуру и аккуратно поправила шерифскую звезду на куртке.

— Будет знать, — холодно проговорила она, — как связываться с самым быстрым стрелком Запада!

— Если честно, — уныло заметил Кеша, — у тебя были определенные преимущества в этом поединке.

— Да? Какие, например?

— Например, пистолет, — вздохнул дизайнер. — Да и вообще, этот твой Гарри — неагрессивный монстр.

Внучка вздохнула и с досадой глянула на Кешу.

— Вот умеешь же ты настроение испортить, а?

Кеша виновато развел руками. Внучка была не в духе: день был, по ее мнению, скучнейший. И это бы еще ладно (скучные дни время от времени бывали даже у непоседливой Внучки), если б именно на этот день она не возлагала больших надежд. Проще говоря, сегодня она собралась в гости к своим друзьям-тестерам, планируя всласть полазить по самым отдаленным уголкам сервера «Забытых перекрестков», поискать темы для новых репортажей, посплетничать с Мелиссой и вообще окунуться в приключения, которые так и липли к неугомонной компании.

В общем, несколько часов назад Внучка, как часто бывало, вломилась в логово тестеров, абсолютно не позаботившись заранее оповестить о своем визите. Тестеры давно привыкли, что Внучка появляется внезапно, но на этот раз ее любовь к сюрпризам вышла боком. В машинном зале сидел один Банзай, да и тот — частично.

Что самое удивительное, на этот раз виной всему был не катаклизм, не бедствие и даже не внезапный отпуск, а простое стечение обстоятельств.

Ксенобайт с Мак-Мэдом укатили в Самару, в центральную штаб-квартиру «Самары-Софт». Мак-Мэд ехал делать небольшой доклад о необходимости корректировки некоторых настроек игровой физики, Ксенобайт же — чтобы пообщаться с разработчиками движка игры и расспросить их о каких-то тонкостях недокументированных возможностей использования чего-то там, что обычно использовать стесняются, потому как мало об этом знают, а если и знают, то другим не рассказывают.

Махмуд с утра укатил в местный офис «Самары», чтобы навестить машинный зал и поучаствовать в составлении петиции о выделении денег на дополнительное оборудование. Банзай с Мелиссой, воспользовавшись тем, что вокруг наконец тихо, всю первую половину дня в офисе разгребали бумаги, доделывали то, до чего не дошли руки раньше, и раскладывали по порядку все, что перепуталось за последний месяц. Мелисса скоро озверела от скуки и отправилась следом за Махмудом в офис Самары, чтобы слегка спустить пар, поцапавшись с маркетинговым отделом и лично с его главой по кличке Штирлиц — тестеры его давненько недолюбливали.

Оставшийся в одиночестве Банзай раздумывал: то ли вздремнуть, то ли раскопать какую-нибудь старую бестолковую игрушку? В итоге старый аналитик решил, пользуясь случаем, предаться давней тайной страсти — игре в онлайновый преферанс-экстрим. От обычного преферанса он отличался тем, что при желании там можно было огреть нечестного партнера по башке канделябром — и вообще отвести душу.

Именно на этом его с треском попалила Внучка. Пойманный на горячем аналитик и рассказал ей печальную повесть о том, куда все подевались. Девушка расстроилась, но, глядя, как Банзай с тоской поглядывает в сторону своего вирт-шлема, махнула рукой. В благодарность аналитик подал дельную идею: связаться с Кешей и самостоятельно прогуляться с ним по серверу — может, найдут что интересное...

Кеша скучал у себя в офисе; он очень обрадовался и с радостью согласился составить Внучке компанию. Из всех тестеров Внучку он считал самой «нормальной». В том смысле, что опасался ее меньше Мелиссы или, скажем, Ксенобайта. К тому же Внучка частенько заступалась за Кешу, когда Ксенобайт устраивал ему выволочку за очередной кошмарный скрипт.

А скрипты Кеши уже стали притчей во языцех. Растрепанный, вечно витающий в облаках паренек был великолепным вирт-дизайнером. Как-то раз он на спор за полчаса сделал бронзовую статую Мелиссы, верхом на коне, при орденах и сабле, последовательно трансформируя кубик с ребром в пять сантиметров. Но как только дело касалось алгоритмов, условий, операторов и циклов — Кеша терялся. По словам Ксенобайта, он просто «...думал как-то по другому, не как нормальные люди».

К сожалению, Кеша очень хотел научиться программировать, Да и, право слово, современному дизайнеру тоже без этого не обойтись, в особенности когда дело касается анимации. После того как особо неудачные эксперименты Кеши чуть не довели до кондрашки весь сервер, Ксенобайт, по просьбе Михалыча, взялся обучать Кешу, гордо заявив, что либо научит его хотя бы азам гуманоидной логики, либо усыпит как бешеную собаку. Пока битва за разум продолжалась с переменным успехом.

Так или иначе, стоило Внучке с Кешей отправиться на прогулку, выяснилась страшная вещь: Кеша не очень-то любил приключения и даже не умел в них впутываться...

***

Внучка тосковала. Без грызни Ксенобайта и Мелиссы, грубоватых шуточек Махмуда, глубокомысленных замечаний Банзая и таинственной ухмылки Мак-Мэда вокруг было как-то пусто. Кеша честно старался заинтересовать девушку: они вместе прошлись по инженерной зоне, Кеша с гордостью показал свои эскизы новых монстров. Но заготовки быстро кончились. Тогда они полазали по отдаленным уголкам сервера, но бродить там неуязвимыми, невидимыми и полувсемогущими админами было скучно, а снимать невидимость — опасно.

Они пробовали кататься на водных лыжах (что быстро превратилось, скорее, в рыбалку, так как за болтающийся на веревке Внучкой тут же увязалась какая-то рыбина), дразнили бармаглотов и устроили небольшое сафари; и все-таки настроение Внучки неуклонно падало. Что самое обидное, Внучка и сама прекрасно понимала, что это всего-навсего хандра из-за крушения планов, но ничего не могла с собой поделать, ее так и тянуло покапризничать.

Бедолага Кеша совсем сбился с ног. Внучкины капризы он принимал очень близко к сердцу. Совсем недавно он, специально для нее, воздвиг целый городок а-ля «Дикий Запад». Городок, конечно, был халтурный, собранный из наскоро обтянутых текстурами плоскостей, и больше напоминал кукольный домик. Потом Внучка принялась заселять его всякого рода монстрами, точно куклами. Так, например, псевдопрапорщик стал барменом в салуне, три куркуля плюхнулись за стол играть в карты, а за видавшем виды фоно восседала тапером тварь, которую Кеша вызвал из небытия по ошибке. Тварь напоминала помесь ящера и бабуина и была одета в рваную тельняшку, перехваченную портупеей.

Постепенно в кукольном городке собрался настоящий паноптикум. Если монстр помещался в один из домиков, его наряжали соответственно выбранной роли. Так в салуне появилась Красотка Джейн (крайне отталкивающая штуковина, напоминающая осу в мотоциклетном шлеме), племя команчей, три лихих ковбоя (два черпака и дед) и банда Грязного Гарри.

Трагической судьбы Грязного Гарри мы уже коснулись в начале нашего повествования. Несвоевременное упоминание Кеши о соотношении сил снова вогнало Внучку в печаль, но, глянув на несчастного дизайнера, девушка почувствовала укол совести. Все-таки он весь вечер так для нее старался, да еще и терпел все ее капризы.

— Ладно, Кеша, не расстраивайся, — проговорила она. — Это у меня просто хандра, вот я и ворчу на всех. Скучно без ребят.

— Угу, — как-то совсем не уверенно кивнул Кеша.

Внучка задумалась. Нет, однозначно, надо было вылезать из виртуалки. Ну а дальше что? Можно растолкать Банзая, чтобы тот рассказал что-нибудь интересное. А может быть, Мелисса с Махмудом скоро вернуться. Тогда можно будет сыграть партейку в вирт-квейк, или посплетничать с Мелиссой, или еще что-нибудь придумать. С Кешей, правда, как-то неловко получалось: он-то сейчас сидел в офисе (хотя, по правде, рабочий день был уже закончен) и пролетал мимо всех этих нехитрых радостей.

Но неожиданно сам Кеша встрепенулся и радостно завопил:

— Знаю! Есть идея: пошли тестировать Енотоград!

Инженерная зона, кладовка

8 октября, 18:24 реального времени

Енотоградом эту локацию окрестил Банзай, явно подразумевая какую-то шутку. Пару месяцев назад сервер сотрясал строительный бум: весь более или менее свободный административный состав был брошен на обустройство новых локаций. Усиленная Кешей бригада тестеров получила задание собрать небольшой городок, вымерший от неизвестной беды. Городок как городок, сверху — домики, магазины, офисы, под землей — здоровенный лабораторный комплекс. Отличная практика для освоения работы с коррекцией пейзажа и внутренним языком скрипта.

По ходу выполнения этого, в общем-то, нехитрого задания у тестеров вдруг пропала половина уже собранного города, Кешу случайно замуровали в толще гранита, а в довершение всего на город рухнул абсолютно незапланированный собор. В общем — локация получилась красивой, таинственной и уникальной. Ее чуть-чуть подправили, посыпали нафталином и... сдали на длительное хранение — до лучших времен.

Идея Кеши и впрямь была отличной. Во-первых, Енотоград было бы очень полезно протестировать: последний раз тестеры лишь наскоро поразбросали по окрестностям монстров. Во-вторых, Внучка не была в Енотограде с тех самых пор, как они с Мелиссой снимали памятный репортаж о свалившемся с неба соборе. Потом на нее навалились другие дела, о Енотограде как-то все забыли, так что сейчас Внучка стала аж подпрыгивать от нетерпения. Однако сперва Внучка с Кешей отправились в «Кладовочку».

Как уже упоминалось, Кеша был патологически несилен в программировании. Чтобы он мог, хоть как-то, помогать в администрировании сервера, не снося его по три раза в день, Ксенобайт, в свое время, придумал маленькую хитрость. У каждого админа на сервере была своя кладовка — кусочек вирт-пространства, где можно было просмотреть внутреннюю почту и хранить всякие полезные (или, наоборот, бесполезные) вещи, которые, по каким-то причинам не хочется терять.

Кладовку Кеши Ксенобайт набил всякого рода заготовками скриптов. Выглядели они как хрустальные шарики сантиметра по три в диаметре. Стоило их разбить, как выполнялась заранее прописанная Ксенобайтом последовательность команд.

Правда, Кеша и тут умудрился оскандалиться: как-то раз он, набрав полные карманы шариков, споткнулся. Последствия пары десятков скриптов, выполнившихся одновременно, вообразить можно, но страшно. Бедолагу буквально разорвало на части, транспортировав в пять или шесть разных мест, что-то треснуло, зашипело, показались чьи-то чудовищные челюсти, а потом все стер неслабый взрыв. Ксенобайт молча прослезился и доработал шарики: во-первых, теперь, чтобы их разбить, нужно было приложить серьезное усилие, во-вторых, программист соорудил небольшой мешочек, в котором шарики в принципе не могли разбиться.

Еще в кладовке Кеши были шкафы-генераторы и утилизатор. Парень прекрасно помнил идентификаторы, необходимые для создания деталей пейзажа, интерьера, всяких мелочей вроде дверей, оконных рам, потеков и пятен, но постоянно забывал коды, скажем, оружия, боеприпасов и прочих мелочей, необходимых в путешествиях. Чтобы Кеша не обрушил себе на голову, скажем, танк, перепутав его идентификатор с пистолетом, ему соорудили специальный шкаф. Собственно, это снаружи он был шкаф, а внутри были ряды стеллажей, на которых лежали оружие, боеприпасы, снаряжение... Стоило взять что-то с полки — там тут же появлялся еще один экземпляр вещи, ну а ненужное можно было выбросить в пасть утилизатора.

— Значит так, — солидно кивала Внучка, шаря по полкам. — Пойдем туда как простые персонажи, ладно? Никакого бессмертия, никакой невидимости.

— Это почему? — немного нервно спросил Кеша.

— Во-первых, так интереснее. Во-вторых, как же мы иначе будем тестировать локацию? Не, надо, чтобы все было как взаправду, как будто мы простые игроки!

Кеша только тяжело вздохнул, но спорить не стал. Внучка деловито распихивала по кармашкам гранаты, обоймы со снарядами к штурмгауссу и всякие полезные мелочи. Надетый на нее комплект снаряжения стоил бы в игре бешеных денег — приличная подвижность при великолепной защите. Кеша сначала попробовал снарядиться по принципу «все самое-самое»: самая твердая броня и оружие с самым большим поражением. В результате дизайнер стал напоминать еле передвигающуюся гаубицу на ножках, так что Внучка, покачав головой, заставила его переодеться в копию своего комплекта.

Вернувшись в основную комнату, Кеша быстро набрал разных шариков-скриптов и запихал мешочек с ними в один из подсумков. Наконец он нервно вздохнул и вызвал локальный терминал.

— Кеша, — с тревогой спросила Внучка, — а ты чего делаешь?

— Ну, ты же сама сказала: идем, как простые игроки. Вот сейчас поснимаю с нас администраторские флаги...

— Ты это, — поежилась Внучка, — чего-нибудь лишнего с нас не сними, а? Может, лучше просто перезайдем?

— Не, как же мы тогда сюда за снаряжением попадем? — удивился Кеша. — К тому же Енотоград все еще в инженерной зоне, туда тоже так просто не попадешь... Да ты не волнуйся, меня Ксенобайт научил...

Внучка покорно вздохнула, но на всякий случай зажмурилась. Через некоторое время она осторожно открыла один глаз и огляделась. Вроде все было в порядке. Девушка перевела дух... и Кеша тоже, что ее насторожило. А дизайнер тем временем снова начал ковыряться в терминале.

— А теперь чего делаешь?

— Э-э-э... ну как тебе объяснить... — пробубнил Кеша. — Енотоград у нас в запаснике валяется... Его надо распаковать, загрузить в память, подключить к движку, настроить...

— Кеша, родной, ты ведь ничего там не нахимичишь? Точно-точно?

— Ну ты же сама хотела, — надулся дизайнер, — чтобы все было как взаправду.

— Ну... Я только не хочу, чтобы Ксенобайт потом ругался...

При этих словах лицо Кеши затуманилось. Но он встряхнулся и отважно расправил плечи:

— Ерунда! Тут все очень просто, надо только настроить некоторые переменные...

Кеша лихо забарабанил но клавишам. Его выдавали нервно закушенная губа и лихорадочно бегающие глаза. Внучка на всякий случай скрестила за спиной пальцы. Наконец он решительно вдавил Enter. Внучка зажмурилась, но ничего особенного не произошло. Кеша долго и тщательно изучал показания терминала, потом растерянно обернулся:

— Кажется... кажется... Кажется, все в порядке!

Внучка перевела дух.

— Ну, тогда пошли, что ли?

Локация Енотоград. Пригород

8 октября, 18:39 реального времени

Кеша заслуженно гордился собой. Кажется, ему удалось самостоятельно произвести достаточно сложную процедуру: распаковку локации, подключение ее к основному движку и настройку параметров, да еще так, чтобы локация, будучи подключена к основному серверу, все-таки оставалась изолирована от прочих игроков.

Мало того! Вызванная им машина появилась на расстоянии каких-нибудь пятнадцати метров от расчетной точки, выглядела вполне целой и даже завелась. Правда, это оказался не армейский джип, как предполагал дизайнер, а укрепленный трубами и наскоро обшитый броней уазик, но это уже не испортило настроения.

Хандра Внучки наконец улетучилась. Она восторженно оглядывалась по сторонам, как будто попала сюда впервые. Да примерно так оно и было. Когда Внучка была тут, вся локация представляла собой здоровенную плоскость серого цвета. Она наблюдала, как Кеша возводит тут холмы, утрамбовывает равнину, где предстояло появиться городку, намечает ленты дорог и красит все это соответствующими текстурами. Была она тут и чуть позже, когда тестеры, точно бригада строителей, ругаясь, возводили город из заготовленных заранее домиков. Была она тут и в тот момент, когда монотонно-серые болванки строений обтянулись текстурами, став шершавыми, рельефными, когда город стал уже почти настоящим, как и полагается виртуалке.

Но каждый раз Внучка видела лишь кусочек локации. Точно турист на экскурсии, она бегала за провожатым, показывающим основные достопримечательности, не успевая оглядеться вокруг, побродить в свое удовольствие там, где захочется. К тому же процесс окончательной отделки и заселения локации прошел без нее.

Под колесами уазика бежала разбитая, покрытая трещинами дорога. По бокам тянулась холмистая местность, то и дело вдоль дороги мелькали корявые почерневшие деревья. За ними виднелись заброшенные поля, кое-где — домики.

— А кто тут водится? — спросила Внучка, с любопытством оглядываясь по сторонам.

— Тут — ничего необычного. Бешеные коровы, гуси. Несколько стай собак. Пожалуй, самое неприятное — это коты и две доярки. Поехали, покажу...

Кеша свернул на неприметную грунтовую дорогу. Проехав вдоль деревьев и сухого, покрытого трещинами и колючками поля, они поднялись на небольшой холм. Машину проводила мутным взглядом бешеная корова, хорошо заметная в своей камуфляжной раскраске на сером фоне мертвого поля. Коровы были тварями неприятными: приземистыми, тяжело бронированными и упрямыми. Разогнавшись, животина могла выдать до шестидесяти километров в час, к счастью — только по прямой. Таранный удар рогов опрокидывал легкий БТР, но, промахнувшись, корова вынуждена была долго гасить инерцию, потом выходить на новый боевой курс и заново разгоняться. Поэтому покрытые камуфляжными пятнами коровы предпочитали устраивать засады где-то в зеленке недалеко от дорог.

Кеша остановился на вершине холма и достал бинокль. Оглядевшись по сторонам, он позвал Внучку и гордо ткнул пальцем в нужном направлении. Внучка приникла в биноклю и уважительно поежилась.

В низине за холмом виднелась старая ферма. Характерное длинное здание коровника с давно провалившейся крышей, еще несколько сарайчиков и ржавая водонапорная башня. А рядом с ними был здоровенный, выгоревший дочерна котлован, заполненный коровьими скелетами.

— Ужас! — вздохнула Внучка. — Хоть и знаю, что это виртуалка, — а все равно как то не по себе...

— Нравится? — гордо спросил Кеша — Это все я рисовал! И идея тоже моя была. Я, когда маленький был, к бабушке в деревню часто ездил. Вот там я такой скотомогильник за рощей и видел. До сих пор, как вспомню, жуть пробивает. Вот я его и перенес сюда — один в один.

— Ух ты... — восхищенно протянула Внучка.

Кеша смущенно потупился и принялся что-то выискивать, напряженно разглядывая в бинокль скотомогильник. Наконец он просиял и, зачем-то шепотом, позвал:

— Внучка! Гляди... Вон там, в глубине коровника... в тени, видишь?

Внучка присмотрелась в указанном месте и вдруг тихо ойкнула. В полумраке, за колонной, поддерживавшей крышу, притаилась доярка. Внешне этот монстр мог сойти за человека: кряжистая сутулая бабища в ватнике, резиновых сапогах и грязной косынке. Выдавали ее огромные, мутные, слегка светящиеся глаза и пасть от уха до уха, полная мелких острых зубов. За спиной у чудовища висел, точно ранец, здоровенный бидон.

— А что у нее в бидоне? — тоже шепотом спросила Внучка.

— Кислота, — пояснил Кеша. — Сначала хотели из нее что-то вроде огнеметчика сделать. Вроде как она коров в этом котловане и сжигала. Но потом решили сделать кислоту. Ну, или токсин, я не знаю... На нее лучше всего в химзащите ходить, хотя пока не проверяли.

— Слушай, а пошли — добудем ее скальп, а?

***

Машину решили оставить на холме. Кеша с Внучкой взяли с собой оружие и, прикрывая друг друга, короткими перебежками стали спускаться с холма, по широкой дуге огибая коровник, чтобы зайти туда со стороны, противоположной могильнику.

Сказать по правде, в большинстве их маневров было мало смысла: стреляющих монстров в округе не водилось. Но именно так себя вели крутые спецназовцы в фильмах.

Без особых приключений обогнув коровник, Кеша и Внучка залегли в развалинах каких-то домиков. Тут они решили перевести дух и внимательно осмотреть местность.

— Кеша, глянь-ка, — неожиданно проговорила Внучка, указывая куда-то на улицу.

Дизайнер глянул в указанном направлении. Человеческий скелет, прикрытый какими-то лохмотьями, лежал в теньке у стены, ухмыляясь в их сторону грязным черепом.

— А вон еще один, — подсказала Внучка, указывая пальцем.

— Это странно, — с беспокойством проговорил Кеша. — Что-то я не помню, чтобы рисовал тут этих хохотунчиков.

— Может, кто-то из ребят? — неуверенно предположила девушка.

— Да ну, с чего бы? При всем моем уважении — из всей вашей компании никто не способен нарисовать такое просто так, для шутки.

— А кто сказал, что они рисовали? Ксенобайт, к примеру, мог найти где-то готового жмурика и подбросить сюда.

— Ну, этот мог, конечно... А зачем? Вряд ли просто для красоты...

— Да уж... Пошли-ка чуть ближе, посмотрим...

Перебегая от одной постройки к другой, друзья наконец достигли окраины руин. Теперь между ними и коровником оставался только обширный пустырь, кое-где заросший пучками кустарника. И по всему пустырю были раскиданы кости. Примерно треть — коровьи, из могильника, остальное — человеческие скелеты.

— Очень интересно, — сурово нахмурилась Внучка, отрываясь от бинокля.

— Слушай, а я ведь знаю! — вдруг удивленно проговорил Кеша. — Знаю, откуда скелеты! Это же зомби!

— Зомби?

— Ну да, из города! Помнишь, когда мы думали, кем заселять Енотоград, Банзай тут же сказал, что тут двух мнений быть не может: только зомби, тупыми и голодными... да неважно, главное — это именно они! Только несколько подпорченные. И я даже догадываюсь, что могло их так подпортить!

— Молоко бешеных коров из бидона доярки?

— Точно! Только вот ума не приложу: что они тут делают? До города не то чтобы очень далеко, но и не так уж близко.

— Похоже, они тут воровали кости.

— Чего?! — удивился Кеша.

— Кости воровали. Из могильника. Вот, гляди, все коровьи кости лежат так, будто зомби их тащили!

— Да, вроде того... — растерянно признал Кеша. — Но это же полный абсурд!

— Что верно, то верно, — кивнула Внучка. — Кеш, ну-ка, подумай, раз уж речь зашла про абсурд... Ты не мог чего-то такого нахимичить, когда в терминале ковырялся, а?

— Ну, знаешь ли, — обиженно буркнул дизайнер. — Как ты себе это вообще представляешь?! Что можно такого перепутать в паре переменных, чтобы добропорядочные боты начали тырить всякую гадость?!

Сказать по правде, подобные номера был как раз в духе Кеши, но, глянув на его обиженное лицо, Внучка не стала развивать тему.

— Да, кстати! Если уж речь об этом зашла: а где, собственно, наша доярка?

Кеша моргнул, потом приник к биноклю. Он долго вглядывался в развалины коровника, потом растерянно заметил:

— Слушай, а ее там нет!

— Ну вот, — огорчилась Внучка, — теперь придется ее по всей деревне искать!

Но искать доярку не пришлось...

***

Трудно сказать, когда именно доярка заметила добычу и сколько времени уже висела, точно паук, буквально над головой друзей. Однако, как только они всполошились, чудовище разжало когти и рухнуло откуда-то сверху.

Когда грузная туша приземлилась, земля ощутимо дрогнула. Внучка и Кеша мигом развернулись и застыли от ужаса. А доярка, широко распахнула акулью пасть, раскинула руки, будто собираясь обнять несчастных, и взревела.

Это был сущий кошмар. Кеша, лично нарисовавший доярку, и предположить не мог, какая это жуть вблизи. Акульи зубы в три ряда, бездонная глотка, серовато-зеленый зев и мясистый, весь в бородавках, язык. Кеше даже показалось, что ему в лицо летят омерзительные комочки слюны.

О Внучке и говорить нечего. Пронзительно заверещав, девушка зажмурилась и рефлекторно вдавила гашетку штурмгаусса. Выстрела не последовало: для начала оружие было бы неплохо снять с предохранителя. Но Внучке сейчас было не до тонкостей. Перехватив штурмгаусс за ствол, она что было силы заехала им, точно дубиной, по отвратительной морде чудовища.

Доярка озадаченно чавкнула съехавшей на бок челюстью. Внучка, не переставая верещать, рыбкой выпрыгнула в окно. Страхолюдина еще раз чавкнула, с хрустом вправляя челюсть, и устремила пасмурный взгляд на дизайнера.

— Добрый день, — смущенно помахал рукой Кеша.

Доярка замахнулась лапищей, но тут из-за подоконника высунулась Внучка, схватила Кешу за шиворот и с силой дернула на себя, вытаскивая в окно. Когти доярки оставили глубокие борозды в подоконнике и стене, но приключенцы уже во все лопатки дули вдоль улицы, нагоняемые разочарованным ревом.

Позади беглецов с треском разлетелся кусок стены; доярка кинулась в погоню, тяжело переваливаясь и отталкиваясь, точно горилла, кулаками от земли. Внучка не удержалась и бросила назад один-единственный взгляд. К сожалению, этого хватило...

Доярка в галопе выглядела еще страшнее, чем ревущая. Косички у Внучки стали дыбом, а под ногу очень некстати подвернулся какой-то коровий череп. Тихо пискнув: «Ой, мамочки!», девушка кубарем покатилась по пустырю. Доярка торжествующе взревела.

И тут Кеша удивил всех, включая и себя самого. Резко остановившись как раз перед тем местом, где растянулась в пыли Внучка, он четким движением скинул с плеча штурмгаусс. Палец небрежно щелкнул по предохранителю, переводя его в режим одиночной стрельбы, приклад уперся в плечо. Почти не целясь, Кеша выстрелил.

Куда целился дизайнер — нам уже вряд ли удастся узнать, да это и не важно. Важно то, куда он попал. А попал от точно в защелку висящего за спиной у монстра бидона. В следующий миг доярка наклонилась вперед, крышка бидона приоткрылась, и мутное белесое варево хлынуло чудовищу за шиворот.

Дикий визг, больше похожий на скрежет стальных когтей по стеклу, резанул по ушам. Доярка принялась кататься по земле, где тут же образовалась исходящая ядовитым паром лужа.

Блистательное попадание вогнало Кешу в глубокий ступор, и Внучке пришлось буквально пинками уводить его прочь от коровника...

Перевести дух они остановились только в рощице на склоне холма, за которой осталась машина. Кеша все еще не оклемался, так что Внучка усадила его на землю, привалив к дереву, а сама принялась разглядывать в бинокль склон, проверяя, нет ли погони.

— Господи, — дрожащим голосом проговорил Кеша, — я же сам нарисовал эту уродину! Но, черт побери, я не делал ей таких анимаций! Честное слово!

— Ась? — удивилась Внучка.

— Ну... ты же знаешь, у меня не очень ладится с анимацией. Да и вообще я все больше по пейзажам да интерьерам. Я обычно на анимацию модели кому-нибудь отдаю... Ну, или стандартное что-нибудь беру. Вот и доярке прикрутили схему движений псевдопрапорщика, кажется, потому что все аниматоры были заняты. Решили — пока и так сойдет, а там придумаем что-нибудь.

— Слушай, на псевдопрапоров я уже насмотрелась, пока скандал с Батяней длился. Они так не скачут!

— Так вот и я о том же! — простонал Кеша. — Остается предположить, что кто-то, скажем, Банзай, питает тайную страсть к вирт-анимации, либо...

— А у нас машину свистнули, — расстроенно сообщила Внучка.

Кеша удивленно моргнул и уставился на то место, где они оставили уазик. По чести говоря, Внучка была не совсем права: большая часть машины осталась на месте. Собственно, с нее просто сорвали обшивку и выкорчевали часть сваренного из труб усиливающего каркаса. Внучка ошарашенно потрогала пенек, оставшийся от трубы.

— Кажется, его не отпилили и даже не выломали, а зубами грызли! Кеша! Елки-палки, а ну признавайся, что творится?! Помнишь историю в Каньонах?! Там тоже все началось с того, что боты воровать стали! А в конце оказалось, что это ты чего-то там перепутал!

— Там боты хотя бы полезные вещи крали! — чуть не плача, завопил Кеша — Боеприпасы, топливо, машины... Машины целиком угоняли, а тут даже нельзя сказать, что им запчасти нужны!

— Да, творится какая-то ерунда... Слушай, мы просто обязаны выяснить, какая! Поехали!

— Куда?

— Как куда?! В город, конечно!

Локация Енотоград

8 октября, 19:08 реального времени

Они оставили машину недалеко от первых домов и на всякий случай забрали из нее все, что еще могло пригодиться, а сам потрепанный агрегат прикрыли, как могли, ветками. Взяв штурмгауссы наизготовку, приключенцы тихо заскользили по улочкам Енотограда.

С первым зомби они столкнулись буквально нос к носу, углубившись в город кварталов на пять. Зомби, точно Киса Воробьянинов, шел, прижимая к груди красивый деревянный стул с гнутыми ножками.

— Ты что, совсем ку-ку?! — хмуро спросила Внучка. — В родном городе мародерствуешь?

Мародер поспешно отбросил стул, сделал тупое лицо, вытянул вперед руки и, оскалившись, замычал, как и полагается приличному мертвецу; в его мычании мерещились виноватые нотки.

— Другое дело, — кивнул Кеша, поднимая гаусс, но выстрелить не успел.

Внучка, схватив дизайнера за шиворот, сильно дернула на себя. Предназначавшаяся мертвому мародеру очередь ушла в небо, одновременно с ней что-то громыхнуло, в стене, напротив того места, где была голова Кеши, образовалась солидная выбоина. Зомби воспользовался заминкой, схватил свой драгоценный стул и, тихо повизгивая, бросился наутек. Кеша дернулся было за ним, но второй выстрел из дробовика заставил его прижаться к земле рядом с Внучкой.

— Откуда стреляли?! — испуганно спросил он.

Внучка молча достала из подсумка гранату и вставила ее в подствольник.

— Вон оттуда, — зло буркнула она, запуская гранату в окно на противоположной стороне улицы.

За окном глухо бумкнуло, на улицу вылетела помятая полицейская каска. Но с дальнего конца квартала послышался еще один выстрел.

— В укрытие! — скомандовала Внучка, пинком отправляя Кешу в ближайшее окно.

На улице появились несколько мертвяков в полицейской форме. Двое были вооружены дробовиками, остальные — пистолетами. Шли они медленно, подвывая и раскачиваясь, но глаза так и шалили по улицам, выискивая нарушителей спокойствия.

Внучка зловеще шмыгнула носом, присела у окна, быстро перевела оружие в режим автоматического огня и, выпустив несколько коротких очередей, быстро отпрянула. Реакция не заставила себя долго ждать: ответный огонь снес оконную раму. Внучка перекатилась к другому окну, выглянула, оценивая обстановку.

Обстановка накалялась. Ощутимых потерь полиция Енотограда не понесла, а вот стоило Внучке показать нос — дружно ответила пальбой со всех стволов.

— В голову им стреляй, в голову! — подсказал Кеша. — У них голова уязвимое место...

Внучка выпустила еще пару очередей, на этот раз два мертвяка упали, но по переулкам уже раздавалось знакомое мычание: шла толпа.

— Отступаем! — предложил Кеша, кивая в сторону двери.

Приключенцы бросились прочь из комнаты. Дом, в котором они засели, был «честным», впрочем, как и большинство в Енотограде: пробежав по внутреннему коридору, друзья вломились в помещение, окна которого выходили во внутренний двор. Отсюда, опять же через окна, можно было снова нырнуть в здание, чтобы выйти с противоположной стороны квартала, но Внучка решила иначе:

— Наверх! — завопила она, хватаясь за ржавую пожарную лестницу.

Через минуту они с Кешей уже сидели на крыше, переводя дух и с опаской посматривая в сторону лестницы.

— Порядочек, — вздохнула наконец Внучка. — Я вдруг вспомнила скандал в Шелтервилле. Ну, помнишь, в мае? Мы тогда тоже на крышах отсиживались и даже путешествовали по ним!

— Боюсь, Мак-Мэд с Банзаем тоже об этом помнили, когда заселяли город, — вздохнул Кеша.

— Ты это о чем?!

— Тут разные зомби водятся. Есть просто горожане: тупые, медлительные, но их много. Есть полиция: они вооружены пистолетами и дробовиками, их значительно меньше...

— Кеша, — устало вздохнула Внучка, — не томи. Что нам грозит?

— Спецназ! — шмыгнул носом дизайнер. — Их немного, но они вооружены винтовками и по стенам лазают, как гекконы!

— Гляди! — неожиданно встрепенулась Внучка. — Вон там! Видишь?

Кеша схватил бинокль и глянул в указанном направлении. Позади толпы, воровато оглядываясь, крался давешний мертвяк со стулом в руках.

***

Преследовать мертвяка, которого тут же окрестили Кисой, по крышам оказалось невозможно. Пришлось спуститься на улицу и бежать, стараясь не привлекать к себе внимания. Киса шустро семенил где-то впереди, прижимая к груди свой драгоценный стул, а Внучка уже и без того знала, где закончится их преследование. Мертвяк шел в сторону собора...

После падения собор ушел в землю этажа на три. Там его соединили с подземным комплексом, да так и оставили. Если уж и было в Енотограде таинственное место, с которого могли начаться всякие странности, — так это именно собор.

Несколько кварталов вокруг собора лежали в руинах. Внучка с Кешей притаились в одном из полуразрушенных домов: отсюда хорошо был виден кратер. На его дне, перед дверями собора (раньше тут была терраса), разворачивалась довольно странная картина.

Вокруг, точно муравьи, сновали зомби. Тут были только невооруженные горожане. Одни, подобно Кисе, тащили обломки мебели: стулья, доски от шкафов, столешницы. Другие, точно старательные пионеры, собирали металлолом: куски ржавого кровельного железа, оторванные дверцы машин, болты, гайки. Внучка уже даже не удивилась, увидев рядом с кучей металлолома третью кучу, состоящую из костей.

— Так они что, взаправду таскают кости из скотомогильника?! — ошарашенно спросил Кеша.

— Как видишь. Слушай, Кеша, кажется, что-то ты все-таки нахимичил, когда локацию стартовал.

— Да как я...

— Ша! — повелительно подняла руку Внучка. — Что бы ты там ни накрутил, получилось уникальное сочетание факторов. Ты только глянь: боты выполняют какие-то действия, не описанные ни в одном скрипте и не несущие смысловой нагрузки, — раз. У доярки появились анимации, никем не рисованные, — два. В этом надо разобраться!

— Ну, не то чтобы я был против... — проговорил Кеша и вдруг завопил: — Осторожно!

Внучка едва успела откатиться в сторону, когда откуда-то сверху на нее прыгнула отвратительная тварь. Здоровенная, размером с крупного кабана, покрытая серой морщинистой кожей, с длинными мускулистыми конечностями, оканчивающимися чуткими крысиными лапами с короткими, но острыми когтями. Длинная вытянутая вперед пасть была полна острых зубов, а поперек морды шла черная полоса, точно маска у старомодного вора.

Тварь отвратительно зашипела на Внучку. Неожиданно из приоткрытой пасти, точно щупальце, вылетел длинный нежно-розовый язык. Внучка отскочила, язык, оставив выщерблину в кирпиче, молниеносно спрятался обратно в пасть.

— Это еще что за мутант?! — завопила Внучка, открывая беспорядочный огонь по невероятно проворной твари.

— Это енот! — крикнул в ответ Кеша.

— Енот?! Кеша, ты маньяк! Завтра же идем в зоопарк, посмотришь на настоящего енота! Они милые и пушистые, а это что?!

Енотоградский енот явно не был ни пушистым, ни милым. Зато он был жилистым, живучим, невероятно проворным и обладал мерзким характером. Совместным огнем из двух штурмгауссов друзьям удалось прогнать тварь, но свое дело она сделала: вокруг уже слышалось встревоженное мычание мертвяков.

— Ну все, — устало выдохнул Кеша. — Кажись, мы попались...

Вокруг руин, где они притаились, смыкалось плотное кольцо мертвяков. Внучка отстреливалась как могла, прячась за остатками стен, но было ясно: долго им не протянуть.

— Кеша, сделай что-нибудь, ты же админ! — в отчаянии крикнула Внучка.

— О! — вскинулся Кеша и отчаянно зашарил по подсумкам. — Портал! Я сейчас портал сделаю...

Дальнейшее произошло в течение нескольких секунд. Вытащив из подсумка мешочек с шариками-скриптами, Кеша зачерпнул сразу целую горсть. Внучка, заметив в тени руин две искорки, закричала — но было поздно. Подкравшийся слишком близко енот прыгнул, накрывая собой горемычного дизайнера. Хрустальные шарики брызнули в разные стороны, под тушей енота что-то пискнуло, хрустнуло... и довольный енот утащил добычу в темноту. Отчаянно заверещав, Внучка выпустила ему вслед длинную очередь, а в следующий миг ее накрыла волна пошедших в атаку мертвяков. Впрочем, она этого уже не почувствовала: перед ней выскочила мигающая табличка принудительного выхода из виртуалки.

Логово тестеров

8 октября, 19:31 реального времени

— Внучка, у тебя там все в порядке? Ты чего орешь?!

— Эта тварь слопала Кешу! — чуть не плача, закричала Внучка.

— Тьфу ты, перепугала нас до чертиков, — с явным облегчением проговорил Ксенобайт.

— Ксен?! — заморгала Внучка — Ксен!!! Ты вернулся!

— Ага, еще полчаса назад. И Мак-Мэд вернулся, и даже Мелисса заходила. Только Махмуд остался с технарями пиво пить, да Банзай до последнего паровоз на мизере кому-то там канделябром вколачивал.

— Слушай, Ксен! Там такое творится... Такое... Это сенсация!

Внучка принялась сбивчиво пересказывать друзьям историю своей прогулки в Енотоград. Ксенобайт слушал терпеливо, иногда порываясь вставить какой-то комментарий, но Внучка тут же махала на него руками: «...Погоди-погоди, дай я сначала доскажу, так вот...» По ходу повествования в машинном зале собрались и остальные тестеры, даже Банзай вылез из виртуалки, чтобы похвастаться достижениями.

— А потом Кешу съели! — всхлипнула в завершение своего рассказа Внучка.

— Да, — сдержанно кивнул Банзай. — История. Ну, за Кешу не переживай, авось не в первый раз. То, что вы решили Енотоград погонять, — молодцы, мы-то и забыли про него. А вот то, что там ерунда какая-то творится...

— Можно, я, можно, я скажу! — нетерпеливо затряс рукой Ксенобайт. — Я уже и логи успел глянуть... Кеша молодец! Распаковал, загрузил и настроил целую локацию — и почти нигде не напортачил, даже странно. Так и запишите: Кеше медаль и зачет по активации локаций.

С минуту все переваривали скрытый смысл сказанного Ксенобайтом.

— Стоп-стоп! — завопила Внучка. — А как же вся та ерунда, которая там происходит?! Доярка, которая двигается не так, как ей положено...

— Судя по описанию, — деликатно встрял Банзай. — Именно так, как положено.

— Нет, Кеша сказал, что...

— Кеша просто не в курсе, — потупился старый аналитик. — Это я ей новые анимации прикрутил.

Теперь уже все потрясенно уставились на Банзая.

— Да что вы на меня так смотрите? — нервно передернул усами дед. — Может у меня хобби появиться? Ну вот, решил попробовать себя в новой области... Интересно же. Сам рисовать модели я не умею, вот и взял Кешину. А что? Енотоград у нас, вообще, что-то вроде полигона...

— А зачем боты кости воровали? — тоном прокурора спросила Внучка.

— Можно, я, можно, снова я?! — опять запрыгал программист. — Это все собор виноват! Мне же ребята в «Самаре» как раз рассказали, просили, чтобы я по коллектору пошарил... Народ, это целый детектив. В этом чертовом соборе целая игра спрятана!

— Чего?!

— Если совсем коротко, — устало проговорил Ксенобайт, — он вообще из другой сказки. Его для другой игры рисовали, когда только-только движок разрабатывали. Потом движок поставили на «Забытые перекрестки», а собор случайно скопировали вместе с прочим барахлом. Так вот, это должен был быть шутер с элементами стратегии. Кажется, наши мертвяки заразились тамошними скриптами.

— Это как? — неуверенно спросил Банзай.

— А вот так. Кеша, добрая душа, почти не напортачил. Он оставил всех ботов в режиме коррекции скрипта. Я еще не знаю как, не знаю почему — но мы стали жертвами совместимости. Скрипты, спрятанные в соборе, оказались вполне пригодными для наших зомби. И они принялись собирать ресурсы! Дерево, железо... ну и кости. Думаю, загвоздка в похожих идентификаторах материалов. В общем, так: локацию пока выключать не будем, благо она полностью изолирована от основного пространства сервера. В ближайшее время отправляемся исследовать собор! Адмиралом и контр-адмиралом экспедиции, по праву первооткрывателей, назначаются Внучка и Кеша!

Постскриптум

В ту ночь Внучке спалось как-то тревожно. Ей снились кошмары, в которых непременно фигурировали еноты и доярки, и вообще девушку терзала какая-то смутная тревога. Раз за разом она просыпалась, вспоминая последние секунды сна: она со всех сторон окружена толпой зомби, которые тянут к ней руки и шепчут: «Хорошо, что локация изолирована... Хорошо, что изолирована... изолирована...» — а под ногами валяются хрустальные шарики.

Утром ее разбудил звонок коммуникатора, и испуганный голос Кеши произнес:

— Внучка, беда! Я сегодня пришел на работу, запустил свой терминал... ну, я всегда так делаю... Потом решил прихватить несколько скриптов из кладовки...

— Кеша, что случилось? — недовольно спросила Внучка.

— У меня в кладовке сидит енот! — с отчаянием в голосе сообщил Кеша.

Продолжение следует...

Технический отдел проекта «Покорители забытых перекрестков»

13 октября, 09:14 реального времени

— Кеша, ты уверен, что ничего не напутал? Ну скажи на милость: откуда там взяться еноту?

— Слушай, сама подумай: с чем бы я мог его спутать, а? В особенности после того, как эта зверюга отгрызла мне ногу?!

— Да, — уныло кивнула Внучка. — В такой ситуации ошибиться нелегко. Но откуда же он взялся?

— Давай сначала подумаем над тем, куда его девать! — угрюмо предложил дизайнер.

Внучка смерила Кешу хмурым взглядом. Утро сегодня выдалось просто-таки феерическое. Звонок Кеши вырвал ее из очередного кошмара, принеся кроме понятного раздражения чувство облегчения: сон, это был всего лишь сон... Но слово «енот» едва не ввергло девушку обратно в кошмар.

Сначала девушка минут десять лихорадочно металась по комнате в одной пижаме с феном в руках, пытаясь сообразить, можно ли подзарядить аккумулятор штурмгаусса от обычной розетки. Когда до нее наконец дошло, что скрепки для степлера не годятся в качестве снарядов, да и запихнуть их в фен как-то не получается, Внучка остановилась, ошалело огляделась вокруг и, позвонив Кеше, уточнила: какой, к черту, енот?

Кеша подавленно сообщил, что «тот самый», что дало новый виток дискуссии. Давайте молча воздадим хвалу самообладанию Внучки, которая, не прибегая к нецензурщине, смогла завершить эту дискуссию за каких-то восемь с половиной минут, а потом еще за двадцать минут умыться, проглотить чашку кофе, привести себя в относительный порядок и пулей вылететь из дома.

Конечно, все более или менее встало на свои места, когда Внучка вспомнила, что «кладовка» — это такой кусочек личного вирт-пространства, а еноты водятся не только в зоопарках, но еще — в Енотограде, одной из локаций «Покорителей забытых перекрестков». Менее непонятной от этого ситуация, правда, не становилась.

— Кеша, ты же админ. Ну развей ты его по ветру, я не знаю, испепели, заморозь, в общем — аннулируй!

— Я не могу! — развел руками Кеша — Ты же знаешь, я не силен в программировании.

— Да какое же это программирование?! Это же элементарные команды! — возмутилась Внучка, но быстро сникла: Кеша был славен своим умением превратить простейший скрипт в катастрофу — Ладно, так, думаем-думаем-думаем... э-э-э... А почему, собственно, тебя так беспокоит это животное? Надо только включить режим бессмертия и...

— Режим бессмертия у меня включен, — кисло сообщил дизайнер.

— Тогда в чем же...

— Стоит мне появиться в кладовке — эта тварь на меня кидается, валит и начинает жевать. Это, знаешь ли, немного расстраивает и отвлекает от работы! В таком состоянии я не могу ни сосредоточиться, ни дотянуться до скриптов-заготовок.

— Да-а, я тебя понимаю, — вздохнула Внучка. — Тогда, это... Надо не заходить в вирт, а расправиться с ним с терминала, вот!

Кеша глянул на девушку так жалобно, что развивать мысль она не стала. Кажется, ситуация была патовой. Из нее, конечно, был простой выход: попросить помощи у кого-то из друзей. Ксенобайт, скорее всего, уничтожил бы досадное недоразумение в две секунды, но программиста Кеша боялся до нервного тика, и нельзя сказать, чтобы совсем зря. Махмуд или Мак-Мэд, разумеется, тоже справились бы с задачей достаточно быстро, главное — они ведь могли не торопясь, достойно подготовиться к встрече, а потом размазать злобную тварь по стенкам. Но перед этим (а также после и во время) они здорово потешатся над бедолагой. Мелисса или Банзай наверняка предложат обратиться к профессионалам (то есть Ксену, Махмуду или Мак-Мэду), что сведет задачу к предыдущей.

— Ладно, — сурово проговорила Внучка, — значит, придется делать все самим. У тебя есть план помещения?

Кеша холодно глянул на Внучку и спросил:

— Хочешь, я тебе его в трехмерке нарисую с точностью до сантиметра?!

— Хорошо! Теперь — что у нас есть из оружия? — Внучка вопросительно глянула на Кешу и сникла: — Что, так плохо, да?

— Ну как тебе сказать... мне-то оружие зачем? — развел руками дизайнер — Тем более если в кладовке шкаф стоит...

Внучка тяжело вздохнула и присела за Кешин стол:

— Раздобудь-ка мне стаканчик кофе, а? Надо крепко подумать...

Инженерная зона пространства игры «Покорители забытых перекрестков»

13 октября, 09:43 реального времени

— И что, это все?!

— А ты чего хотел? Тяжелую плазму и моторизованную броню?

— Ну... Даже не знаю, может, все-таки поискать что-нибудь крупнокалиберное?

— Да запросто! Только на это уйдет денька два. Но мы ведь никуда не торопимся, правда?

— Ладно, ладно... Просто мне как-то не по себе...

Стоит признать, Кеша имел причины нервничать. План Внучки был довольно прост. Для начала девушка зашла в игру со своей учетной записи, чтобы вооружиться. Хотя у Внучки и были некоторые права администратора, ни запасов снаряжения, ни особых артефактов у нее не водилось. Да и зачем?! На свои вылазки по дальним закоулкам сервера Внучка брала только свою камеру, логично предпочитая любому оружию компанию Махмуда и Мак-Мэда.

Оставалось только снаряжение, честно заработанное в те теперь уже далекие дни, когда вся компания тестеров заходила на сервер как простые игроки. Так что Внучка отправилась в Шелтервилль, стряхнуть пыль со своего старого сундука.

В сундуке оказалось электрошоковое копье. Копье было странным оружием: оно отнимало у противника мало здоровья, зато заставляло даже самого агрессивного монстра остановить атаку и отскочить назад, вроде как — от боли. Для шарящего по свалкам новичка трудно было придумать лучшее оружие: копье запросто зажаривало крысу, а монстров покрупнее заставляло держать дистанцию.

Итак, вопрос с вооружением был решен. План атаки тоже был прост. Кеша оказался в глупом положении: точкой возрождения по умолчанию для него была все та же кладовочка, которую предстояло зачистить от посторонних енотов. Так что, подключившись к вирт-пространству игры, бедолага попадал как раз в лапы монстра. Была ли возможность в терминальном порядке задать иное место входа в игру — этого Кеша не знал, да и не приходилось ему задумываться над этим вопросом.

Итак, Кеше предстояло очередной раз оказаться в кладовке и на пару минут отвлечь внимание монстра. В это время Внучка, зазубрившая на память команду и координаты перехода, десантировалась к месту битвы админ-порталом.

— Ну что, готов? — спросила Внучка.

— Готов, — вздохнул Кеша.

— Давай!

Кеша с тихим щелчком отключился. Внучка отсчитала по секундам минуту и, выкрикнув команды, бросилась в образовавшийся портал.

За отсчитанную Внучкой минуту енот успел натворить многое. Вообще, тут Кеша мог по праву гордиться собой: после первой встречи с енотами Внучке до сих пор снились кошмары с их участием. Здоровенная, размером с кабана, жилистая тварь, вся в складках болезненно-серой шкуры, сосредоточенно грызла ногу придавленного к полу Кеши. Когда в кладовке появилась Внучка, тварь встревоженно вскинула голову и, оскалив клыки, пронзительно зашипела. Девушка, собравшись с духом, ткнула в енота шоковым копьем.

Раздался треск разряда, енот конвульсивно дернулся и отлетел в сторону. Пару секунд он валялся на полу, судорожно дергая лапами, потом вскочил и, припав к земле, устремил на Внучку полный злобы взгляд. Надо сказать, что именно с этого момента план Внучки переходил в стадию «...а дальше что-нибудь придумаем», но тут Внучке стало кристально ясно, почему присутствие енота мешало Кеше сосредоточиться.

Енот напружинился, оскалился и прыгнул. Внучка, взвизгнув, шарахнулась в сторону, чудом увернувшись от когтей чудовища, но монстр, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, тут же ушел в новый прыжок.

— Кеша, сделай что-нибудь! — заверещала Внучка, наугад тыкая копьем и отпрыгивая в сторону.

Дизайнер вскочил и, ошалело оглядевшись, замахал руками, набирая какие-то команды на невидимой другим панели управления, в результате чего стал гордым обладателем мешка с песком и большой совковой лопаты.

— Шкаф! — завопила Внучка, очередной раз уворачиваясь от выпада монстра. — Шкаф со снаряжением!

Кеша, выставив перед собой лопату, сделал попытку добраться до шкафа, где можно было разжиться и штурмгауссом, и броней, и, если надо, тактическим ядерным зарядом в подарочной упаковке. Енот, почуяв неладное, стал нервно мотать головой: в замкнутом пространстве кладовки на два фронта его явно не хватало. Неожиданно монстр ловко изогнулся, уходя от выпада Внучки и, одновременно, нанося хлесткий удар хвостом по ногам Кеши. Дизайнер покатился кубарем, енот метнулся к добыче, но наткнулся на отмашку лопаты.

Легенды о боевых качествах большой совковой лопаты (особенно в умелых руках), кажется, нашли вполне логичное отражение в пространстве игры. Раздался глухой звон, как от удара по чугунному котлу, енот озадаченно мотнул головой и, недобро глядя на Кешу, сплюнул на пол выбитый клык. Этот взгляд, кажется, говорил: «Недооценил я тебя, задохлик, кажется, придется заняться тобою всерьез». И несдобровать бы Кеше, если бы Внучка с диким криком атакующих команчей не ткнула чудовище копьем.

Енот отлетел назад, мотнул башкой и снова оскалился. Кеша, вдохновленный маленькой победой, кинулся вперед и снова огрел монстра лопатой. Чаша весов склонилась в пользу человечества: зажатый между копьем и лопатой енот хрипел, огрызался, но сделать ничего не мог. Оставалась одна маленькая проблема: и то, и другое оружие, несмотря на ошеломляющий эффект, наносило очень небольшой урон. Запаса здоровья енота грозило хватить на многочасовой марафон. Надо было как-то форсировать ситуацию, и на Кешу снизошло озарение:

— Утилизатор! — завопил он, очередной раз опуская лопату на морду чудовища. — Его надо затолкать в утилизатор!

Теперь битва приобрела для Внучки и Кеши цель. Медленно, методично, удар за ударом они стали вжимать монстра в угол кладовки, где в стену был вмурован утилизатор: специальный скрипт, уничтожающий ненужные экземпляры объектов.

— Кеша, я сейчас его шибану, а ты открывай задвижку! — крикнула Внучка.

Девушка очередной раз ткнула енота копьем. Кеша рванул вперед. Это едва не пустило по ветру все усилия: енот злобно огрызнулся, попытавшись сцапать парня, но, судя по всему, тварь еще не опомнилась после электрошока: зубы клацнули в добром полуметре от ноги дизайнера, а монстр, потеряв равновесие, растянулся на полу. На всякий случай Кеша еще раз стукнул его лопатой и нажал на торчащую из стены педаль.

Утилизатор распахнул пасть, точно чудовищная топка. Однако сразу стало ясно, что енот гораздо крупнее, чем его жерло. Внучка вопросительно глянула на Кешу. Тот, сам плохо соображая, что делает, вдруг схватил длинный, жилистый, похожий на бич хвост енота и сунул его в топку, после чего дернул за рычаг сброса мусора.

Естественно, утилизатор не был простой печкой. Как и многие безразмерные контейнеры, он обладал лишь условными габаритами: с равным успехом туда можно было затолкнуть танк или самолет. Требовалось только как-то обозначить свое действие. И вот теперь торчащая из стены пасть стала медленно затягивать енота.

Монстр удивленно моргнул и дернул задом, пытаясь освободить хвост. Не тут-то было! Енот испугано тявкнул и изо всех сил заскреб лапами по полу. Кеша отскочил в сторону, Внучка наподдала монстру копьем.

Было жутковато наблюдать, как енота затягивает в утилизатор. Сначала медленно, но потом все быстрее его тащило к топке, судорожно скребущие по полу когти оставляли борозды. Его объемистый зад, казалось, заткнул жерло утилизатора, точно пробка. Пару секунд он так и висел, а потом жерло стало растягиваться, как змеиная пасть, рывками заглатывая монстра. Вот он уже провалился по пояс, потом до передних лап. Наконец снаружи остались только морда и отчаянно цепляющиеся за край топки лапы.

Внучка как зачарованная смотрела на этот леденящий душу процесс. Кеша, тяжело дыша, взвесил в руке лопату. Заметив это, енот смерил его хмурым взглядом, философски цыкнул зубом и, разжав лапы, скрылся в небытии.

***

На то, чтобы ликвидировать разгром в кладовке, потребовалось сравнительно немного времени. На то, чтобы прийти в себя, — гораздо больше. Внучка в уголке нервно поглаживала копье. Кеша метался от одного пульта к другому, осторожно набирал команды и хмуро просматривал какие-то данные.

— Ну ладно, — проговорила наконец Внучка. — Будем считать, что матч закончился со счетом один — ноль в нашу пользу. А теперь как насчет вернуться к вопросу, откуда взялась эта скотина?

Кеша раздраженным жестом закрыл терминалы, уселся напротив Внучки и устало ссутулился.

— Я пытался это выяснить, просматривая логи, — с достоинством, явно подражая Ксенобайту, сообщил он.

— И как? — с подозрением спросила Внучка.

— Никак. Я ни бельмеса не понимаю в этих потоках цифр! — всплеснул руками парень.

— Да, я подозревала что-то в этом роде, — вздохнула девушка. — Значит, придется действовать по старинке: призвать на помощь простую логику. Откуда он вообще мог взяться?

— Из Енотограда, — с убийственным сарказмом предположил Кеша. — Сотворил портал и прибыл выразить протест по поводу нашего недостойного поведения во время последнего визита.

— Запишем это как одну из гипотез, — хладнокровно кивнула Внучка, — и поищем менее идиотское объяснение.

— Давай, — покорно кивнул парень и выжидающе уставился на Внучку, всем своим видом показывая, что свой посильный вклад в мозговой штурм он уже сделал и теперь ждет хода профессионалов.

Внучка поскребла в затылке, смерила Кешу взглядом, что-то прикинула в уме и спросила:

— Кеша, а может, ты сам его... это... материализовал?

— Каким это образом? — опешил дизайнер.

— Ну, я не знаю... Случайно, конечно. Например, оставил открытым голосовой ввод, а потом ляпнул что-нибудь вроде «укуси меня енот!» или «енота мне на голову!».

Кеша открыл было рот, чтобы высказаться по поводу столь низких инсинуаций в его сторону, но задумался. Подумав, он заговорил гораздо менее уверенным тоном, нежели собирался:

— Нет. Знаешь, за последние пять дней я, собственно, чуть ли не первый раз зашел в кладовку! Все это время я работал в редакторе, рисовал новых юнитов. А сегодня решил установить кое-кого из них в движок, ну и... То есть что я хочу сказать: когда я зашел, енот уже был там! Я и слова сказать не успел.

Теперь задумалась Внучка.

— Слушай, — спросила она, — а может, кто-то пошутил? Ну... подсадил тебе енота в кладовку, так, для смеха?

— Это не так-то просто, — сдержанно заметил Кеша. — Все-таки это — мое личное пространство, и попасть сюда могу только я... ну или кто-то, кто пришел через установленный мной портал.

— А как же я сюда попала сегодня? — удивилась Внучка.

— Э-э-э... — похоже, Кеша смутился — Ну... ты у меня в списке друзей...

— Ха! Ну вот, значит, шутник, который это сделал, должен быть в этом списке! Кто там еще?!

— Только ты, — кисло сообщил Кеша.

Внучка снова сникла. Потом просветлела и прищелкнула пальцами:

— Тогда все просто! Наверное, ты где-то оставил незакрытый портал. Кто-то его нашел, скажем — Ксенобайт. И в воспитательных целях запустил туда енота!

Кеша покачал головой:

— Админ-портал обычно закрывается через десять секунд после того, как через него прошел последний пользователь. К тому же — как-то мелковато для Ксенобайта!

— Это точно, — вынуждена была признать Внучка. — Значит, возвращаемся к началу. Откуда мог взяться енот? Только от админа, потому что водятся они только в Енотограде, а Енотоград сейчас присыпан нафталином и сдан в архив. Так?

Физиономия у Кеши вытянулась, а глаза испуганно забегали. Внучка с нажимом повторила:

— Так?!

— Я... это... Ну, как тебе сказать, Ксенобайт ведь собирался обследовать собор в Енотограде, да и вообще.

Внучка вздохнула.

— Кеша... Ты после наших приключений отключил Енотоград?

— Нет, — подавленно сообщил дизайнер. — Все как-то закрутилось в голове...

— Н-да. Стало быть, откуда енот — мы установили... Осталось только понять, как он попал к тебе в кладовку? Ну, естественно, порталом, не пешком же дополз. Причем, как ты сам сказал, это мог быть только портал, установленный от твоего имени, так?

— Ага. Ну, или от твоего.

— Нет, Кеша, именно твоего, — сурово поправила Внучка, в голове которой пронесся ее утренний сон — Помнишь, ты рассыпал там свои хрустальные шарики?! Скажи, среди них ведь были заготовки порталов, так?!

— Так, — развел руками Кеша.

— Тогда пошли, — вздохнула Внучка.

— Куда?!

— В шкаф. Вооружаться.

Локация Енотоград

13 октября, 10:11 реального времени

На этот раз они не стали брезговать режимом административного бессмертия. Обшитый броней уазик (Кеше решительно не везло с джипами), тревожно шурша шинами по гравию, несся мимо старых блокпостов, мимо посадок с черными скрюченными деревьями и мимо памятного скотомогильника.

Послав к черту условности, в город въехали прямо на машине, так что первые два-три квартала им удалось пролететь с ветерком... но тут УАЗ намертво застрял в баррикаде из мусора и обломков.

Пока Внучка с Кешей выбирались из машины, по ним пару раз стреляли из дробовиков. Кажется — попали. Потом вокруг послышалось знакомое мычание мертвецов, но сегодня в нем слышались какие-то смущенно-извиняющиеся нотки, как бы говорящие: «Ничего личного, вы же понимаете, работа такая».

Путь к тому месту, где в прошлый раз полегли приключенцы, не занял много времени, ведь теперь им ни к чему было прятаться и петлять. В двух местах, правда, мертвяки попытались задавить массой, просто закупорив улицу. Пришлось пустить в ход гранаты, что решило проблему, но не улучшило настроения: теперь друзья еще и с ног до головы были обляпаны неаппетитными остатками местного населения.

Несколько раз их атаковали еноты. Это были действительно гадостные хищники. Точно заправские альпинисты, они ползали по стенам, цепляясь за трещины и выступы своими крысиными лапами с прочными острыми когтями, так и норовили свалиться на головы путешественникам в самый неподходящий момент, под огнем штурмгауссов шипели, брызгали слюной — но все равно тянулись, тянулись, стараясь достать ненавистных врагов.

Наконец, оглядевшись вокруг, Внучка обнаружила печальную вешку: кучку снаряжения. По идее, внутри бронежилета должны были лежать еще и кости, но их, очевидно, уволокли хозяйственные зомби.

— Это мое, — хмуро проговорила Внучка. — Твою тушку енот уволок куда-то в руины... Слушай, а разве все это не должно было развеяться давным-давно?

— Не, — помотал головой Кеша — Каждая локация для экономии ресурсов просто имеет какой-то лимит «валяющихся» вещей. Пока он не превышен — вещи лежат, потом самая старая исчезает. Здесь, где нет игроков, барахло может валяться до перезагрузки.

— Значит, и твои хрустальные шарики могли бы тут валяться сколько влезет?

— Типа того, — угрюмо кивнул дизайнер.

Какое-то время они шарили вокруг, чтобы окончательно убедиться: шариков нет. Значит — их все, так или иначе, растоптали. Некоторые из них, заряженные какими-то требующими ввода дополнительных параметров скриптами, сработали вхолостую. Некоторые отработали вполне честно (на что указывали валяющиеся на земле подсумки, набитые гранатами, запасные аккумуляторы к штурмгауссу и прочая мелочь). А некоторые должны были оставить после себя порталы. И, по здравому рассуждению, таких должно было быть большинство.

Хорошенько подумав, Кеша предположил, что в тот роковой день рассыпалось минимум полтора десятка шариков. Среди них, скорее всего, было около десятка порталов. Сколько тварей прошло сквозь них и куда — неизвестно.

— Ну-с, — подвела итог Внучка, — больше порталов я не вижу, значит, самое худшее уже позади.

— А переправившиеся через другие порталы зомби? — с тревогой спросил Кеша.

— Да ладно, их перебьют игроки.

— А ты забыла, что у них ум за разум заскочил?! — мрачно напомнил Кеша. — Кто знает, чего они еще натворить могут?!

Внучка тяжело задумалась. Это и правда был крайне скользкий момент. Посетив Енотоград пять дней назад, Внучка с Кешей обнаружили странное поведение ботов: они, точно муравьи, стали таскать отовсюду всякий мусор, прежде всего — кости (все равно какие), деревянные обломки мебели и куски ржавого железа. Здоровенные груды этого мусора, превратившиеся за пять дней в натуральные курганы, виднелись невдалеке перед собором.

Да, что ни говори, огласка истории грозила Кеше взбучкой от Ксенобайта или Мелиссы, а если особо не повезет — от обоих. Правда, пять дней назад программист вопил, что в ближайшие же дни займется исследованием собора и того, что он сделал с несчастными ботами Енотограда. Если бы он так и сделал, оплошность Кеши, забывшего выключить локацию, была бы замечена вовремя. Но, как часто бывало последнее время, Ксенобайта закрутили дела, да и остальных тестеров — тоже. Однако в том, что в случае чего крайним останется именно Кеша, сомневаться не приходилось. Так что незадачливый дизайнер решительно шмыгнул носом и заявил:

— Нет, Внучка. Боюсь, мне придется как можно скорее изловить всех сбежавших зомби!

— И как же ты их собираешься искать?

— А вот на этот счет у меня уже есть идея!

***

История о том, как у Кеши появился монстроискатель, тянула на целую притчу. Уже и не вспомнить, какую именно тварь, вызванную из небытия Кешей, хотели разыскать тестеры (хотя, кажется, это был огненный крот, проплавляющий дыры в граните). Ксенобайт, у которого дизайнер попросил помощи, решил устроить небольшую показательную акцию.

Во-первых, устройство должно было обладать простым и «интуитивно понятным» интерфейсом, чтобы работать с ним мог даже Кеша. Кеша, помнится, слегка обиделся на это «даже», но программист холодно указал ему, что некоторым (например, ему) было бы достаточно простой распечатки запроса в базу данных. Во-вторых, Ксенобайт наставительно заметил, что нет причин делать одноразовый кротоискатель: стоит затратить чуть больше усилий и сделать нечто универсальное.

В результате долгих споров и родился этот прибор. Выглядел он как старинный компас в бронзовой оправе, который показывал в сторону ближайшего монстра, мог высвечивать небольшой псевдодисплей с картой, на которой отмечались места скопления искомых тварей. Чтобы настроить его...

Вот тут процесс застопорился. Чтобы настроить компас на определенное существо (или предмет), нужно было ввести в него идентификатор. Эти самые идентификаторы Кеша патологически не помнил. В конце концов после долгих раздумий Ксенобайт соорудил еще один прибор: анализатор идентификаторов. Выглядел он как здоровенный шприц, который нужно было воткнуть в исследуемый предмет. Довольно быстро шприц наполнялся, после чего можно было «впрыснуть» извлеченный идентификатор в компас.

Кеша сгонял в кладовку, откуда бережно достал компас и шприц. К этому времени поразогнанные было стрельбой аборигены стали вновь смыкать кольцо, угрожающе мыча и недобро поглядывая на оставшуюся Внучку, так что проблем с материалом для исследований вроде не предвиделось. И тут, словно военный санитар, на площадке появился Кеша со штурмгауссом за спиной и здоровенным шприцем в руках:

— А вот и я. Ну что, покойнички, кто первый на прививку?!

Зомби прекратили мычать, испугано переглянулись и... дунули в разные стороны! Кеша так и не стал уточнять, было ли то, что шприца боялось все условно живое население сервера, побочным эффектом или черным юмором Ксенобайта. Спустя несколько секунд они остались на площадке одни, и только ветер приносил отзвуки смущенного подвывания ботов.

— Так, — мрачно буркнул Кеша. — Кажется, это будет труднее, чем мы думали.

В течение следующего получаса они носились по всему городу, ловя его жителей. Ходячих мертвецов догоняли (благо даже в панике они не обладали особым проворством), валили на землю и держали, пока анализатор не извлекал нужную информацию.

Конечно, проще всего было с обычными зомби-горожанами. Во-первых, их было много, во-вторых, они были самыми медлительными. Чуть больше пришлось повозиться с полицейскими, у которых хватало мозгов на попытки затеряться в толпе паникующих горожан. Спецназовцев — самых вредных мертвяков, достаточно шустрых и сообразительных, чтобы прятаться по чердакам и удирать, перепрыгивая с крыши на крышу, — пришлось подбивать из штурмгауссов и только потом — валить.

В городе водилось еще несколько видов всякой нечисти, но и тут самым зловредным оказался енот. Зверюга верещала и билась, с ужасом глядя на шприц, а после того как процедура завершилась, осталась лежать на спине, зажмурившись, поджав трясущиеся лапы и тихонько хныкая так, что Внучке даже стало жалко бедолагу.

— Ну что, это все? — устало спросила она Кешу.

— Вроде все, — рассеянно кивнул парень. — Еще целый серпентарий обитает в подземном лабораторном комплексе, но на поверхность они не вылазят.

— Значит, отправляемся на охоту? — ухмыльнулась Внучка, лихо вскидывая на плечо штурмгаусс.

Пространство игры «Покорители забытых перекрестков», Дикие земли

13 октября, 10:48 реального времени

— Кеша, поклянись мне, что займешься наконец изучением техники, ладно?! Мне уже до тошноты надоел уазик, которым ты меня каждый раз потчуешь, а эта штука... Ну, она, конечно, колоритная...

Перед выездом на «сафари» ее снова одолел приступ паранойи, так что она уговорила Кешу немного замаскироваться, дабы не вызывать лишнего ажиотажа у игроков, и от первоначального плана («пострелять в зомбей с вертолета») пришлось отказаться. Вместо этого Внучка предложила раздобыть пару скоростных мотоциклов и чем-нибудь прикрыть достаточно броские бронекостюмы.

Но еще ни разу у Кеши не получалось в точности выполнить Внучкин заказ. После долгого пыхтения перед ними возник знакомый по многим фильмам про Вторую мировую мотоцикл с коляской: на таких обычно показывали немецкую мотопехоту. Даже пулемет был на месте.

Внучка решительно отказалась позориться на этом трехколесном агрегате, но в конечном итоге выбирать пришлось между ним и неизменным уазиком. В конечном итоге приключенцы обмотали свои штурмгауссы маскировочной лентой, сделав их неузнаваемыми, надели очень пошедшие к мотоциклу плащ-палатки (появившиеся вместо маскировочных комбинезонов) и решили завязывать с экспериментами. Впрочем, Внучка еще какое-то время требовала эсэсовскую фуражку с черепом, губную гармошку и немецкую овчарку, получила потертый кожаный шлем летчика, милицейский свисток и какую-то образину, похожую на смесь бульдога с ехидной, которую пришлось тут же расстрелять в упор из двух стволов.

В результате они с Кешей, конечно, были похоже на кого угодно, только не на двух админов, отправляющихся куда-то с тайной миссией. Несмотря на это, Внучка настоятельно требовала избегать населенных районов сервера — чтобы не позориться.

Впрочем, соваться в населенные места нужды, к счастью, и не было. Самое крупное скопление беглых енотоградских покойников отмечалось в Диких землях. Эта локация, хотя и подключенная к основному серверу, еще не была толком задействована. В том смысле, что доступ был, монстры — тоже, а вот вразумительных причин туда соваться — ни одной. Планы «сбацать там что-нибудь эдакое» витали в воздухе давно, несколько раз Кеша наведывался туда, оглядеться, сделать пару эскизов — может, чего и придумается, именно поэтому в роковой день в его кармане оказались в числе других порталы сюда.

Теперь они тряслись на своем «Цундапе» по разбитой грунтовой колее вдоль железнодорожной насыпи. Впереди им мерещились безбрежная тайга, болота и партизаны. Свинцовое небо висело прямо над головой. Моросил мелкий противный дождик... В виртуальности такие дождики еще противнее, чем в жизни: несмотря на то, что прекрасно знаешь, что нарисованная вода не зальет глаза, — постоянно щуришься, борясь с желанием провести ладонью по физиономии.

— Долго нам еще?! — мрачно спросила Внучка, сидящая в коляске за пулеметом.

— Не знаю, — угрюмо буркнул дизайнер, останавливаясь и сверяясь с компасом. — Эта штука показывает расстояние, но не показывает дистанцию! А мини-карта помечает каждый объект пятном, покрывающим где-то квадратный километр.

По лесу, мимо ржавых железнодорожных рельс, мимо почерневших от какой-то напасти стволов, мимо каких-то полуразрушенных построек и прочего колорита они кружили уже достаточно долго: далеко не всегда мотоцикл мог ехать прямо в ту сторону, куда показывал компас. Местный зверинец периодически пытался проявить к ним гастрономический интерес, но стоило Внучке с мрачным видом пригрозить шприцем — дорога тут же вымирала, только где-то в чащобе слышалось испуганное повизгивание.

Пеньки они заметили далеко не сразу. Внучка угрюмо бурчала себе что-то под нос, сидя в коляске и время от времени грозя лесной чаще кулаком с зажатым в нем анализатором. Неожиданно она сощурилась, задумчиво разглядывая лес:

— Ну-ка, притормози! Ничего странного не замечаешь?

Кеша недоуменно огляделся. Внучка выбралась из коляски и легонько пнула носком ботинка торчащий из земли пенек около полуметра высотой. Верхушка пенька была не плоской, а заточенной, как карандаш. Кеша какое-то время непонимающе глядел на него, а потом нерешительно спросил:

— Это... и чего?

— Тут бобры не водятся? — сурово спросила Внучка.

— Бобры?! Да нет, вроде не рисовал никто бобров. А при чем тут...

Неожиданно Кеша осекся. До него только сейчас дошло, что пенек-то не один. Собственно, они с Внучкой стояли посреди достаточно обширной вырубки, покрытой обгрызенными остроконечными пнями.

— Где наши клиенты? — спросила Внучка, понижая голос и тревожно оглядываясь.

Кеша достал компас и, встряхнув его, махнул рукой куда-то вдоль вырубки.

— Помнится, наши клиенты тоже питали нездоровую страсть к лесозаготовке. Что-то мне подсказывает, что мы уже близко. По машинам!

***

Тропинка осталась позади. Мотоцикл осторожно пробирался между торчащих из земли пней. Кругом творился полный абсурд. Кеша и Внучка молча глядели по сторонам, силясь понять, что происходит.

— Не хватает только серых ватников, шапок-ушанок и смотровых вышек, — пробормотал Кеша.

— Точно, — кивнула Внучка. — Натуральный ГУЛАГ.

Кругом суетились зомби из Енотограда, штук двадцать, не меньше. Глаза у них были совсем уж остекленевшие, по всему было видно, что чужеродный скрипт, внедренный где-то в глубинах собора, окончательно переклинил им остатки мозгов. С какой-то механической обреченностью, характерной, если верить старым фильмам, для потерявших надежду зэков, они валили лес.

По одному или по два они становились на четвереньки перед деревом и принимались его грызть, и правда напоминая обалделых бобров. Процесс это, по всему видать, был не быстрый: кругом имелось много деревьев разной степени погрызенности.

На глазах Внучки с Кешей здоровенная сосна в полтора обхвата наконец не выдержала и, затрещав, начала валиться. Когда треск и гвалт стихли, к ней тут же с горестным мычанием устремились штук пять зомби, оторвавшихся от своих «огрызков». Взвалив ствол на плечи, они ухнули и поволокли его к здоровенному штабелю, возвышающемуся уже на полтора человеческих роста

За работой лесогрызов наблюдали сонные зомби-полицейские. То ли охраняли собратьев от хищников, то ли сторожили, чтобы не разбежались, но, скорее, просто стояли, не находя себе занятия. На катящийся мимо мотоцикл «зэки» обращали мало внимания, полицейские только провожали тоскливым взглядом, как будто силясь вспомнить те далекие времена, когда появление чужаков что-то значило...

— И что мы с ними будем делать? — с нотками суеверного ужаса спросил дизайнер. — А если они по всему лесу разбегутся?

— Останови-ка мотоцикл.

Выбравшись из коляски, девушка не спеша прошлась, оценивающе глядя на беглых мертвяков. Те отвечали ей мутными тоскливыми взглядами, в которых сквозило некоторое беспокойство. Оглядевшись, девушка мрачно предупредила:

— Я сейчас попробую реализовать самую абсурдную идею, которая пришла мне в голову. Если что — не сдавай меня в психушку, ладно?

Подхватив с земли длинную дубину, Внучка оглянулась по сторонам и огрела ею ближайшего «бобра». Зомби обиженно замычал и отошел чуть в сторону.

— Цоб-цобе! Пошел, пошел! — стала подгонять Внучка, подталкивая бота к штабелю. По пути она зацепила еще одного рабочего, потом полицейского...

Ухвативший суть процесса Кеша, тоже вооружившись жердью, стал помогать Внучке. Зомби мычали, вяло огрызались, но покорно, точно бараны, сбивались в кучу. Иногда они, правда, порывались вернуться к лесозаготовке, но пара затрещин быстро возвращала их на «путь истинный».

Наконец весь «лесоповал» был согнан в компактную кучку, зажатую между штабелем готовых стволов и мотоциклом. Мертвецы тихонько мычали, переминались с ноги на ногу, но бежать уже не пытались.

— Знаешь, я вот сейчас очень сильно чабанов уважать начал, — признался Кеша, устало опираясь на оглоблю, которой он сгонял до кучи мертвяков. — Ну и что с ними дальше делать будем?

— Ты сейчас вспомнишь команды удаления монстров?

Кеша почесал затылок и виновато потупился.

— Я так и думала, — мрачно кивнула девушка.

— Может, соорудим портал и загоним их всех в утилизатор? — предложил дизайнер.

— Вообще-то, — сообщила Внучка, глядя себе под ноги, — есть способ полегче.

Кеша вопросительно уставился на подругу. Та вздохнула и молча указала взглядом на пулемет на приделанной к коляске турели. Какое-то время Кеша тупо на него смотрел, потом лицо его вытянулось.

— Нет... ну... может, как-то по другому? — тихо проговорил он, переводя взгляд с пулемета на сбившихся в кучку мертвяков и обратно. — То есть я, конечно, понимаю, что это всего лишь боты, но... Ну... может, заставить их хотя бы разбежаться? Или... может, не надо?

— Надо, Кеша, — чуть ли не виновато проговорила Внучка. — Знаю, что мерзко, но — надо...

Кеша закусил губу и сел за пулемет. Зомби-лесогрызы стояли вдоль штабеля, как вдоль стены, моргая и тихонько мыча, тоскливо глядя, кажется, прямо в ствол, от чего становилось еще более жутко.

Когда пулемет наконец начал стрелять, стало легче: боты принялись рычать, метаться, некоторые даже попробовали сбежать, так что Внучке пришлось пустить в ход штурмгаусс. Спустя несколько минут осталась лишь куча трупов и забрызганная черной кровью бревенчатая стена.

Технический отдел проекта «Покорители забытых перекрестков»

13 октября, 12:29 реального времени

В других местах было легче. Беглые енотоградские зомби обнаружились еще в шести локациях, и везде происходило одно и то же. Боты сбивались в кучку и начинали добывать ресурсы: дерево, железо и кости. Но в остальных локациях они вели себя более активно: пытались убегать от мотоцикла, огрызались. В Каньонах полицейские даже обстреляли приключенцев, впрочем — безрезультатно.

Почему компания в Диких землях вела себя так странно, так и осталось загадкой. Можно было только предположить, что это как-то связано с количеством добытого ресурса: после более детального исследования тайги выяснилось, что обнаруженный ребятами штабель был далеко не единственным. Точнее мог бы сказать Ксенобайт, но у него решили не спрашивать.

— Ну что, вроде все? — мрачно спросила Внучка, наблюдая за Кешей.

— Кажется, все, — пожал плечами дизайнер. — Ох, гадостное утро выдалось.

— И не говори...

Внучка вздрогнула, когда у нее в кармане вдруг заверещал коммуникатор. Глянув на определитель номера, она испуганно сообщила:

— Это Мелисса!

— Думаешь, нас на чем-то поймали? — испугано спросил Кеша.

— Сейчас узнаем... Алло!

— Внучка! Я тебя уже полчаса ищу! Слушай, ты сейчас свободна?

— Ну-у... — осторожно протянула девушка. — Как тебе сказать... Вообще-то, не очень. А что?

— Знаешь, я тут прочесываю форумы «Забытых перекрестков». Кажется, напала на след каких-то аномалий... Вот послушай: «Бобры-мутанты: глюк или новые монстры?» Какой-то умник клянется, что в районе Диких земель тестируют новых монстров, которые будут подгрызать деревья, строить баррикады на дорогах и устраивать засады на бронетехнику. Говорит, что сам видел обгрызенные пни. Кстати, в той же локации видели странную картину: два эсэсовца расстреливают толпу военнопленных из пулеметов. А вот еще: «В локации Каньонов, недалеко от базы печально памятного Батяни Комбата, обнаружен курган из костей в форме пирамиды». Автор поста склонен видеть в этом некий мистический намек и собирает отряд для поиска сокровищ.

Кеша стремительно бледнел. Кажется, их рейд успел обрасти кучей слухов и домыслов. А Мелисса все продолжала зачитывать странные темы на форуме. Наконец Внучка, твердо решившая до последнего идти в отказ, собралась с духом и спросила:

— Мелисса, это все, конечно, классно... Но я-то тут при чем?!

— Как при чем?! — возмутилась Мелисса, и Кеша чуть не грохнулся в обморок от ее грозного тона. — Хватай свою камеру и дуй к нам! Мы начинаем журналистское расследование! Подумать только: на сервере творится чертовщина, а мы ни сном ни духом!

Внучка тайком перевела дух. Кажется, их двоих еще ни в чем не подозревали. Быстро закруглив разговор и пообещав Мелиссе, что «как только — так и сразу, аж бегом», она отключила коммуникатор и мрачно взглянула на близкого к коме от облегчения Кешу.

— Ну вот... кажется, у нас даже есть немного времени, чтобы замести следы и уничтожить улики.

Логово тестеров

18 февраля, 11:06 реального времени

— Слушайте! В наших владениях в данный момент творится две ерунды, особенно выделяющиеся своим идиотизмом, — наставительно произнес Ксенобайт. — Первое: кто-то пытался взломать мой аккаунт.

Программист обвел многозначительным взглядом свою аудиторию: перед ним стояли Кеша, Внучка и Мелисса. На лице Кеши мелькнуло выражение суеверного ужаса. Не имея способностей к программированию, рассеянный дизайнер относил власть Ксенобайта над скриптами и логами в разряд мистических сил, а потому это заявление было для него чем-то сродни далекому реву серебряного рога, которым Георгий Победоносец предупреждает дракона о том, что кого-то из рептилий ждет суровая нахлобучка.

— Меня удивляет не сам факт довольно пошлых потуг. Я не понимаю — зачем?! — доверительно сообщил Ксенобайт.

— Как это — зачем?! — поразилась Внучка. — Знаешь, аккаунт с административными правами — это такая штука... очень полезная в хозяйстве!

— А... — Ксенобайт с некоторым разочарованием оглядел Внучку. — Ну, видишь ли... Взломать пытаются не админский аккаунт. Ковыряют мою старую учетную запись с самым обычным персонажем. В общем, не похоже, чтобы человек это делал из корыстных побуждений, скорее... Да ладно, забудьте. Мелисса, ты, кажется, просила меня сигнализировать, если на сервере начнет происходить нечто странное?

Мелисса и Внучка тут же навострили уши.

— Кажется, — немного смущенно сообщил программист, — у нас завелась целая секта фетишистов-самоубийц.

— Э-э-э.. Нельзя ли подробнее? — озадаченно попросила Мелисса.

Ксенобайт развел руками и, чуть развернув монитор, быстро пробежался по клавишам. На экране показались столбики каких-то цифр.

— Недавно мне на глаза попалась интересная запись в логах, — начал программист. — Вот... Локация Кизякумы, недалеко от города Ыч-Кирдык.

Мелисса невольно хрюкнула. Ксенобайт наградил ее кислым взглядом:

— Это не я его так назвал! Это игроки его так окрестили!

В мире «Забытых перекрестков» была одна пикантная традиция. Подавляющее большинство географических и прочих названий местам, монстрам и предметам игроки придумывали сами. Существовала целая ветка на форуме, посвященная именованию. Первооткрыватели локаций или монстров радостно представляли там координаты или скриншоты своего открытия, после чего писали нечто вроде: «Засим я, Вася, нарекаю эту локацию Васиградом!» Потом, правда, все кому не лень предлагали свои варианты. Постепенно один из них сам собой приживался — его и вносили в общий каталог.

Вот так и локацию сначала назвали «Каракумы». Название всем понравилось, но нашелся какой-то гадостный всезнайка, заявивший, что слово «Каракум» переводится как «Черный песок». То, чем была покрыта локация, песком можно было назвать с большой натяжкой (вечная проблема отрисовки сыпучих ландшафтов), и уж каким — а черным грунт не был аж никак. Можете не сомневаться, игроки долго щеголяли знаниями древних языков, пытаясь подобрать адекватное название, в результате чего все остановились на нейтральном «Кизякумы», что в вольном переводе значило: «Неважный такой песочек у вас получился, господа разработчики».

Примерно таким же макаром единственный город локации, сначала обозванный «Уч-Кудук» («Замечательный оазис, украшенный тремя колодцами, пыльным сараем и пальмой»), превратился в «Ыч-Кирдык» («Много неприятностей»).

— Так вот, недалеко от Ыч-Кирдыка персонаж шел-шел... и умер. Не перебивай, Мелисса, оно и понятно — эка невидаль. Загвоздка в том, что, когда на тебя нападает монстр или другие игроки, ты крайне редко умираешь сразу. Разве что в тебя пальнут из РПГ, да и то... неважно. Дело в том, что подобный случай был не единственным: записи стояли рядом, поэтому и бросились в глаза. В течение десяти минут пять человек вот так же — шли-шли и умерли. На самом деле этому могло быть с десяток разумных объяснений, но мне стало любопытно, и я решил немного поковыряться в вопросе.

Ксенобайт сделал небольшую паузу, оглядывая слушателей. Кеша смотрел на него с мистическим обожанием: умение программиста подмечать закономерности в ползущих по экрану столбиках цифр поражало дизайнера. Мелисса глядела с выражением вежливой скуки, но искорки в глазах выдавали ее: она с нетерпением ждала, когда же он наконец перейдет к изложению сути. Что касается Внучки — у нее уже от любопытства подергивались косички.

— В общем, — не стал томить слушателей Ксенобайт, — когда я раскопал подробности, то аж крякнул. В течение получаса около десятка персонажей толпились на Ветробойном Утесе, развлекая себя тем, что время от времени прыгали с него вниз, обвязав себя перед этим кучей абсолютно непонятного мне хлама. Вниз — с полста метров, хватит, чтобы в полете анекдот рассказать, но эти попрыгунчики, кажется, соревновались, кто дальше прыгнет. Надо отдать должное: некоторые, прежде чем шмякнуться мордой в песок, преодолевали по горизонтали метров двести, что в некотором роде внушает уважение.

Мелисса на минуту задумалась, потом осторожно заявила:

— Э... Я не специалист в математике, но правильно ли я понимаю, что двести метров — это многовато? Это какой же пинок на старте надо получить?

— Вот именно, — мрачно кивнул Ксенобайт. — Кажется, дело пахнет каким-то багом. Так что если вы проведете «журналистское расследование» — я вам только спасибо скажу.

Мелисса сдержанно кивнула и, прихватив Внучку, отправилась обдумывать подробности будущего расследования. За ними увязался Кеша. Ксенобайт снова уткнулся в монитор с мельтешащими на нем столбиками цифр. Настроение было каким-то кислым.

Программиста раздражала подлая, как он считал, манера игроков выдумывать абсолютно умопомрачительные сочетания факторов в надежде поставить движок в тупик и получить хоть чуточку халявы. Или радостно завопить: мол, ага, админы — сапожники, такие глупые, не заметили, что, если обмотаться куском брезента, взять в руки по алюминиевой трубке со свалки, обмотать все это кусками веревки, а потом, разбежавшись, прыгнуть со скалы...

— Эй, Ксен! Не занят?

Программист вздрогнул, удивленно заморгал и обернулся. Он и не заметил, как в его закуток, отгороженный от остального офиса двумя шкафами и серверной стойкой, сунулся Банзай.

— А... Нет, не очень, так, думаю о всякой ерунде...

— А чего в серверную забрался?

— Да так, некоторые курьезы изучаю. Ладно, ты что-то хотел спросить?

— Ну да, хотя это скорее личное, — замялся Банзай. — Не хотел тебя беспокоить, но... Слушай... Ты не удалил тот свой, самый первый аккаунт?

— Тот, которым мы еще в Шелтервилле по крышам бегали? — рассеянно пожал плечами программист — Не, не удалил... Да я же его совсем недавно выводил, помнишь, под Новый год?

— Ну да, ну да... Слушай, дай своего инженера погонять, а?

Ксенобайт задумчиво уставился на Банзая, а потом с тихим щелчком у него случилось прозрение:

— Так это ты, старая гнида, пытался мой аккаунт взломать? — тихо и страшно проговорил программист, взвешивая в руке, точно булыжник, старый жесткий диск.

Кладбище Машин и Механизмов (КММ)

18 февраля, 11:34 реального времени

— Да говорю же тебе: просто не хотел беспокоить... Ты ведь им все равно не пользуешься, так? А мне бы...

— Ты мне зубы не заговаривай, — хмуро буркнул Ксенобайт.

Поначалу программист изрядно разозлился. Любой персонаж, даже совсем ненужный, был для него чем-то достаточно личным, как расческа или зубная щетка. Ладно бы кто другой, но Банзай должен был бы это понимать.

От немедленной расправы Банзая спасло лишь любопытство Ксенобайта: зачем старому аналитику потребовался его персонаж? Банзай начал юлить, бормоча что-то о проверке некоторых теорий относительно возможностей движка игры. Программист, чувствуя, что аналитик сконфужен неожиданным разоблачением, надавил, и Банзай сдался. Угрюмо цыкнув зубом, он махнул рукой в сторону машин: мол, полезли, все покажу.

Банзай настоял, чтобы Ксенобайт зашел в игру своим старым персонажем, что, впрочем, тут же вызвало некоторые неудобства. Ни высокого уровня, ни игровых ценностей, ни, что особо важно, транспорта у него не было. К его удивлению, Банзай подогнал к Шелтервилльской станции телепортации древний, покрытый ржавчиной и заплатками мотоцикл с коляской.

После прыжка им пришлось еще долго ехать, удаляясь от обитаемых мест. Ксенобайт угрюмо сидел в коляске, точно Наполеон на своем барабане, являя собой памятник поставленному на предохранитель возмездию.

Локация, куда в конечном счете Банзай привез программиста, была во многих отношениях весьма примечательна. Это была титаническая свалка военной техники. Разрезанные и спрессованные корпуса самолетов, машин, танков и даже кое-где кораблей покрывали локацию слоем, достигавшим двадцати–двадцати пяти метров. В этом месиве были свои равнины, холмы и долины, был абсолютно уникальный город, от которого остались только крыши: если же удавалось проникнуть внутрь, то, опускаясь этаж за этажом, можно было попасть в таинственный мир недр помойки.

Кроме всего прочего, локация была уникальна алгоритмом обновления. В отличие от прочих мест, где только что добытый ресурс можно было обнаружить чуть ли не на том же самом месте спустя минут десять–двадцать, грандиозная свалка, пафосно названная Кладбищем Машин и Механизмов, оставалась неизменной в течение месяца. Здесь можно было разведывать месторождения особо ценного хлама, бережно разрабатывать их, оборонять от врагов...

Чтобы ресурсы не истощались, раз в месяц в инженерной зоне админы генерировали несметную рать техники, почти все виды, присутствующие в игре. Потом вся эта армада взрывалась, корежилась и утрамбовывалась специальными бульдозерами. Получившееся крошево засыпалось в специальную форму, после чего полученная локация выбрасывалась в игру. Ландшафт, кроме некоторых ключевых точек, менялся до неузнаваемости, являя новые ресурсы взамен истощившихся месторождений.

Бригада тестеров несколько раз участвовала в обновлении КММ. Процесс был, что ни говори, веселый. Однако, к несказанной обиде разработчиков, все эти ухищрения остались невостребованными: игроки редко посещали Кладбище, несмотря на все его сокровища. И сейчас Ксенобайт, кажется, понимал — почему. Просто потому, что добираться до него было очень долго.

Банзай обустроил резиденцию на монолите старого авианосца, чья палуба торчала небольшим плоскогорьем, на метр или два возвышаясь над остальным хламом. На том месте, где у него когда-то была надстройка, сейчас был целый замок, собранный из пристроенных друг к другу дощатых сарайчиков. Въехав по пандусу на палубу, Банзай подогнал мотоцикл к надстройке и заглушил двигатель.

По всему было видно, что аналитик нервничает и не знает, с чего начать. Наконец, махнув рукой, он спросил:

— Ксен, вот ты мне как специалист скажи: насколько у «Забытых перекрестков» подробный движок?

— Вот настолько, — хладнокровно парировал программист, раздвигая ладони сантиметров на сорок.

— Ладно, согласен, вопрос был не совсем корректный, — сдержанно вздохнул Банзай. — Тогда попробуем так: почему тут летают самолеты? Потому что они самолеты или потому что они летают?!

— Ты сам-то понял, что спросил? — озадаченно уточнил Ксенобайт.

— А, черт, я имею в виду простейшую аэродинамику! — замахал руками Банзай — Аэростаты, крыло, подъемная сила, реактивная тяга... Ну?

На этот раз Ксенобайт призадумался. Наконец он осторожно проговорил:

— Как тебе сказать... Физика воздушных потоков тут обрабатывается, хотя и не в полной мере, разумеется, это ведь тебе не авиасимулятор. Но совсем без нее было бы просто скучно. В конце концов, тут есть авиация, опять же — обсчет баллистики, и я, кажется, видел где-то парашют. Насчет аэростатов точно сказать не могу, но...

— Так, — перебил Банзай, нервно потирая руки, — значит, по идее, можно самому изготовить что-то вроде планера?!

С минуту Ксенобайт задумчиво разглядывал коллегу, пытаясь подобрать слова. В результате после тщательного отбора и выбраковки слово осталось всего одно:

— Зачем?!

Банзай махнул рукой и принялся возиться с воротами собранного прямо на палубе из досок сарайчика. Ксенобайт осторожно заглянул внутрь и долго разглядывал стоящую там штуковину. Повернувшись к аналитику, он повторил свой вопрос:

— Зачем?!

— Чтобы летать! — с вызовом парировал Банзай.

— Но почему на этом? — с мучительным непониманием простонал программист, указывая на устройство, отдаленно напоминающее попавшую под машину летучую мышь.

Вообще-то планер отдаленно напоминал легендарные эскизы да Винчи, но был собран из всякого мусора. Было хорошо заметно, что местами его форма диктовалась не замыслом творца, а конфигурацией найденной и наскоро приспособленной детали.

— Почему?! — неожиданно желчно заметил Банзай. — Сколько уже существует сервер «Забытых перекрестков»? Почти год. А как ты думаешь, сколько сейчас в ходу единиц авиации?

— Не готов ответить, — признался Ксенобайт.

— Всего около двух десятков. И те вылетают в небо только по большим праздникам! Из них большая часть транспортных «Чинуки», несколько многоцелевых, вроде «Ирокеза». Всего лишь два «Ка-50», что касается самолетов — один бомбардировщик и ни одного истребителя! За полгода игры. И знаешь почему?

— Ну? — угрюмо буркнул Ксенобайт.

— Потому что дорого! Надо быть маньяком вроде меня, чтобы последовательно прокачивать пилота. Семьдесят процентов игроков, взявших себе такого персонажа, забрасывают его сразу после десятого уровня. Денег нет и не предвидится, патентов на хорошее оружие нет. Есть патент на вождение легкого вертолета, но нет средств заработать на горючее, не то что саму машину. Соответственно, нет возможности нарабатывать летную практику.

— Клан, — развел руками Ксенобайт. — Рассчитано на то, что клан обеспечивает пилота и машиной, и горючим, и всем необходимым. А потом это окупается.

— Да вот в том-то и дело — не окупается! Даже для крупнейших кланов сервера покупка дряхлого «Ирокеза» — событие месяца, его заправка и снаряжение — недели. И все это «великолепие» может слить в утиль один дятел со стингером! Да и много ли делов может наворотить бедолага «Ирокез»? Поэтому транспортный «Чинуки», с которого хотя бы можно десант сбросить, более популярен.

— Банзай, — скучным голосом проговорил Ксенобайт, — ты хочешь сказать, что в вопросе авиации наблюдается дисбаланс? Замечательно. Но при чем тут я?! Или, если уж на то пошло, при чем тут это?

Программист сделал пренебрежительно брезгливый жест в сторону чудовищного планера.

— А при том, — высокомерно сообщил Банзай, — что, похоже, тягу человека к полетам не истребишь никакими ценами!

— Да? — удивился Ксенобайт.

— Да. Ксен, я собственными глазами видел, как в небе летел планер, собранный из подручных материалов. Но, черт побери, я же не могу даже дырку под болт просверлить без инженерного патента!

— Дырки этой хреновине не помогут, — рассеянно пожал плечами Ксенобайт. — Погоди, что ты сказал? Планер? Какой, к черту, планер?!

— Примерно вот такой! — угрюмо буркнул аналитик, указывая пальцем в небо за спиной Ксенобайта.

***

Аппарат, приближающийся к старому авианосцу со стороны солнца, было трудно разглядеть, но даже с такого расстояния он производил впечатление какой-то... неряшливости. Так выглядят гиены или грифы: смотришь на них и понимаешь разумом, что все у них на месте, так они и должны выглядеть... а все равно как-то противно, прямо плюнуть хочется.

Ксенобайт как зачарованный глядел на приближающийся феномен, все пытаясь определить, терпит ли он бедствие, или это штатный режим передвижения. Аппарат был уже хорошо виден, но мозг все еще отказывался воспринимать реальный масштаб трагедии.

На программиста надвигалась самая настоящая этажерка. Длинные трехъярусные крылья были скреплены между собой хаотичной паутиной из веревок и распорок, каркас был обтянут какой-то тканью, состоящей из сшитых между собой кусков разной формы и размера. Между крыльями висела гондола, в которой, судя по всему, находился пилот. Пропеллера на носу у штуковины не было, и летела она сравнительно тихо, если не считать скрипа и какого-то надсадного пыхтения.

Ксенобайт жадно разглядывал этот нелепый, но несомненно летающий объект, ожидая, когда же он развернется, давая возможность выяснить детали. Но тут раздался вопль Банзая:

— Да не стой же столбом! В укрытие!..

Со стороны летательного аппарата послышалось характерное стрекотание РПК. Ксенобайт машинально кувыркнулся в сторону, очередь, взвизгивая рикошетами, прошлась по тому месту, где он только что стоял. Этажерка пронеслась мимо на высоте метров в пять, и Ксенобайт успел хорошо разглядеть то, что до сих пор было не видно. Экипаж летающего монстра состоял из трех человек: пилота и двух велосипедистов, издающих то самое пыхтение и вращающих шесть крыльчаток, кажется — от каких-то кондиционеров, по три с каждой стороны. Потом Ксенобайт споткнулся о закраину прорезанного в палубе люка и, мрачно буркнув: «Я так и знал!», с грохотом ввергся в недра авианосца, а попросту говоря — провалился.

Внутри старого корабля была великолепная акустика, так что, когда по палубе снова загрохотали пули, только-только пришедший в себя программист тут же почувствовал себя похмельным звонарем, придремавшем было на колокольне в Пасху. Яростно вылетев обратно на палубу по ржавому трапу, он уже открыл рот, чтобы высказать свое нелестное мнение о шумных авиаторах, и тут же заметил, что в него что-то летит. Машинально поймав это «что-то», программист с интересом уставился на бутылку, заткнутую куском тлеющей тряпки.

— Прикольно, — мрачно буркнул он, пригасив фитиль и взбалтывая содержимое бутылки. — А закусь будет?

Вместо ответа с неба прилетела еще одна бутылка; впрочем, летела она не в Ксенобайта, а в сарай, где скрывался недопланер Банзая. С серебристым треском раскололось стекло, весело полыхнуло пламя...

Деревянные постройки занялись весело и быстро, как новогодняя елка. Время от времени что-то взрывалось. Сквозь рев и треск пламени слышались горестные проклятия Банзая. Вражеский летательный аппарат, тяжело развернувшись, шел на очередной заход вдоль посадочной палубы.

— Нет, ну вы посмотрите на этих хамов, а?! — с холодной яростью проговорил Ксенобайт, выходя на середину палубы и не спеша затыкая бутылку тряпкой.

— Это вы называете честным соревнованием, да? Это?! Все сгорело, все! — в бешенстве вопил Банзай, грозя приближающемуся врагу кулаком.

— Меня, админа, гонять по палубе, как крысу по камбузу?!

— Камбуз у нас с другой стороны, на корме, — заметил Банзай.

— А мне плевать! Огня!

Ксенобайт, выпрямившись во весь рост и не сводя глаз с приближающегося аппарата, требовательно протянул бутылку. Враг стремительно приближался, вокруг уже вовсю рикошетили пули. Банзай, пожав плечами, выломал одну из догорающих досок и протянул приятелю.

Ксенобайт подкинул в руке бутылку с горящим фитилем и сощурился. Величаво размахнувшись, он швырнул бутылку в аэроплан, после чего сложил руки на груди и принял горделивую позу, всячески показывая, что ни секунды не сомневается в эффекте.

Штатным снайпером тестеров был Мак-Мэд, но тут вообще-то промахнуться было сложно. Однако Ксенобайт, кажется, превзошел самого себя: бутылка устремилась точно в лоб пилоту. Тот озадаченно моргнул и ловко пригнулся, так что снаряд прошел в ладони над его головой... и с треском разбился, нокаутировав одного из велосипедистов. Пилот еще успел показать Ксенобайту язык... а потом аэроплан вспыхнул. Сразу и весь. Неуверенно качнув крыльями, он ухнул в самую середину костра, в который превратился деревянный замок на месте надстройки авианосца. В небо взметнулось облако копоти и искр, после чего все затихло.

КММ, авианосец «Ржавеющий»

18 февраля, 12:26 реального времени

Бутылки с зажигательной смесью были достаточно дешевым и эффективным оружием. Для того чтобы как-то уравновесить эти достоинства, им был приделан существенный недостаток: уничтоженный ими противник почти не оставлял трофеев. Так что собрать такую бутылку мог себе позволить даже новичок, а вот использовать решался только достаточно богатый игрок.

— Шесть гектаров сосен, два куста малины... — вздыхал Ксенобайт, оглядывая пепелище. — Все сгорело. Слышь, Банзай, может, пора уже информацией поделиться, а?

Банзай, впавший после налета в угрюмое молчание, вздохнул.

— В общем, — начал он, — наткнулся я на них недели две назад. Я уже и не помню, зачем в игру сунулся и почему — простым персонажем, кажется, просто развеяться захотелось. И тут гляжу — летит... У меня аж дух перехватило, летит настоящий планер. Не этот урод, хотя тот был тоже — этажерка этажеркой. Ну, ты же меня знаешь, я такие штуки люблю. Естественно, разыскал я тех парней, не сильно далеко их творение летало. Но я же к ним по-человечески, говорю, классно, а как сделали, а далеко ли летает, а маневренность как? А они мне знаешь что?

— Что-то вроде: «Отвали, молокосос, не видишь, взрослые дяди играют», — хладнокровно предположил программист, оглядывая какой-то покореженный кусок металла, вытащенный из кучки золы.

Банзай бросил на Ксенобайта хмурый взгляд: тот угадал чуть ли не дословно.

— Да, что-то в этом духе, — проворчал аналитик. — Как оказалось, это клан одного деятеля по прозвищу Дон Карнаж испытывал свое новое творение. В общем, слово за слово... Оказалось, на сервере есть целый клуб любителей самопальной авиации. Они даже что-то вроде соревнований проводят: чей аппарат дальше пролетит.

— Кажется, у тех хлопцев были все основания рассчитывать на главный приз? — уточнил Ксенобайт.

— Фактически, — осторожно проговорил Банзай, — сейчас соревнования проводятся в двух номинациях: кто дальше шмякнется на землю — для тех, кому для падения не нужна посторонняя помощь, и кто дотянет до финиша — для аппаратов, позволяющих поднимать на борт оружие. Понимаешь, к чему я клоню?

— Догадываюсь. Но ты не юли, ты скажи, что ты с ними не поделил? Или... Постой, дай сам догадаюсь: ты записался на эти идиотские соревнования? Без аэроплана, даже не совсем представляя, как он устроен?! И тебя рассматривают как конкурента?

— Если не вдаваться в подробности, — холодно проговорил Банзай, — я сдуру ляпнул, что сделаю их в небе, как котят, тогда и посмотрим, кто из нас «молокосос». Ну, мне и предложили пари... Ксен, теперь это дело чести, как бы пошло оно ни звучало.

— И на чем же ты собираешься лететь? — ехидно спросил программист.

— А вот тут, надеюсь, ты мне и поможешь!

— Почему-то я так и думал, — проворчал Ксенобайт. — И сколько у меня времени?

— Бой назначен на двадцать третье февраля.

— Ну да, кто бы мог сомневаться... И где будет происходить весь этот балаган? О, не говори мне, я, кажется, уже знаю... Обмотаться всяким хламом и прыгнуть со скалы — разумеется, Кизякумы!

КММ, авианосец «Ржавеющий»

21 февраля, 16:42 реального времени

Многие игроки поначалу снисходительно относились к патенту инженера. Еще бы, для того чтобы развиваться в этой области, молодой персонаж вынужден был жить впроголодь: всю ту мелочь, вроде гаек, винтиков, кусков проволоки и шурупов, которую другие игроки с чистой совестью продавали, чтобы купить патронов и аптечек, юный инженер должен был использовать для развития своего ремесла. В результате, получив свой первый патент, инженер бывал гол, бос и без единой аптечки. Зато, правда, проблемы с патронами не было, потому что не было и огнестрельного оружия: в лучшем случае электрошоковое копье.

Вот так же когда-то начинал Ксенобайт. Позже, когда первые игроки заматерели достаточно, чтобы озаботиться дорогим оружием, техникой и всякого рода устройствами, сильно облегчающими жизнь, начался повальный диктат инженеров.

Инженер мог, к примеру, установить на недорогую, но бесполезную легковую машину бронелисты, укрепить ее найденными на свалке трубами, оборудовать пулеметной турелью, создав вполне эффективную боевую багги. Инженер мог облагородить какой-нибудь древний мушкет оптическим прицелом. Вся техника высоких уровней нуждалась в уходе инженера, если только владелец не был готов выкинуть ее на помойку после первого же серьезного боя.

Всю горечь голодной юности, проведенной на паперти, всю обиду на других игроков, не скрывавших своего презрения к профессии, не способной обеспечить персонажа чем-нибудь длинноствольным и крупнокалиберным, инженеры выразили в ценах на свои услуги. Пришло время платить по счетам, и сервер содрогнулся...

Многие бросились заводить дополнительных персонажей-инженеров, рассчитывая снарядить их за счет основного, толстого и социально значимого персонажа. Это помогало — но плохо. Сравнительно легко было раскачать техника до уровня, на котором он смог бы просверлить дырку и нарезать в ней резьбу. Раскачать техника, способного отремонтировать подбитый танк, — заметно сложнее. Собственно, легче было заплатить денег: это все равно было выгоднее, чем покупать новую технику.

Впрочем, Ксенобайт так и не вкусил сладких плодов мщения: еще в те времена, когда первые инженеры мечтали, когда же появятся первые частные танки (за ремонт которых можно брать изрядную мзду), судьба перевела его в административный состав сервера. С тех пор он все-таки из чистого упрямства получил первый патент инженера и забросил персонажа, лишь изредка вспоминая о нем, как это было, к примеру, под Новый год.

Однако самые уникальные свои возможности любой инженер получал именно с первым сертификатом: изменять конфигурацию некоторых объектов и пользоваться базовыми инструментами. Только инженер мог согнуть трубу, просверлить отверстие, отрезать кусок железа болгаркой и разровнять его потом молотком на наковальне. А также только он мог склеить две детали молекулярным клеем, приварить одну деталь к другой и, самое главное, обработать напильником готовое изделие.

Банзая Ксенобайт самым натуральным образом разорил. Глубоко в трюме авианосца была оборудована мастерская: были сварены (точнее — свинчены, так как сварочный аппарат оказался слишком дорог) верстаки, закуплен инструмент: ножовка, молоток, два напильника, рашпиль и болгарка. Затем Банзай, рыдая, отправился на ту самую паперть в Шелтервилле, где когда-то продавал барахло, с трудом отбитое на свалке у крыс, чтобы скупать там болтики, винтики, проволочки и прочий расходный материал.

Что и как делал программист — Банзай боялся даже спрашивать. Сначала Ксенобайт построил на палубе «Ржавеющего» нечто вроде требушета и принялся швырять с его помощью всякий мусор, найденный здесь же, на свалке. Куски ржавой обшивки, алюминиевые швеллера, жестяные банки — все это Ксенобайт остервенело плющил молотком, утрамбовывая что-то вроде шайбы, заряжал в требушет, выстреливал. Результаты тщательно записывал и долго над ними думал. После чего вдруг потребовал у Банзая чертеж настоящего самолета и мопед.

После недолгих препирательств Ксенобайт полез в сеть искать чертежи, а Банзай — собирать ингредиенты на клей, который понадобился программисту в просто нереальных количествах.

***

— Что-то мне как-то неспокойно, — заявил Ксенобайт, нервно почесывая кадык.

Программист вылез из трюма, чтобы перевести дух и принять очередную партию химикатов, необходимых для варки клея.

Клей был неистощимым источником незатейливого юмора для всего сервера. Когда-то программисты, чтобы не мучаться, создали его универсальным: клей склеивал все, причем с прочностью, лишь немногим уступающей сварному соединению. Вполне естественно, первое, что попытался приклеить игрок, — это другого игрока. Получилось, да так лихо, что посыпались жалобы админам: приклеенного, скажем, к дереву игрока отделить от дерева можно было только скальпелем. Так пришлось внести первое изменение в характеристики клея: он не прилипал к игрокам. Почти сразу же внесли второе изменение: клей не прилипал к админам.

Несмотря на то, что третье исключение — монстры, напрашивалось само собой, был короткий период отчаянного браконьерства, когда достаточно солидных монстров, приклеенных к земле, точно тюленей, забивали баграми: долго, но дешево и надежно.

В конечном итоге право пользоваться сильно урезанным в правах клеем закрепили исключительно за инженерами. Впрочем, к тому времени забава уже приелась сама собой.

— Неспокойно мне, — повторил Ксенобайт, как-то затравленно озираясь по сторонам.

— Что еще случилось? — недовольно спросил Банзай. — Слушай, на меня начинают косо поглядывать в Шелтервилле. Уже молокососы пятого уровня интересуются, куда я деваю такую прорву клея? Ходят слухи, что я его нюхаю, мне предлагают бешеные деньги, если я расскажу — как.

— Закупай ингредиенты в других локациях, — равнодушно пожал плечами программист.

— В других — дороже, — проворчал Банзай. — В Шелтервилле их продают новички, радующиеся любой копейке. А в других локациях...

— Ладно-ладно, я понял. Что-то эти твои летучие велосипедисты попритихли. Не к добру это! Когда они последний раз на нас налет устраивали?

— Вчера, — пожал плечами Банзай. — Где-то с утра и устраивали.

Налеты банды Карнажа стали уже привычным делом. Кажется, уничтожение этажерки на велосипедной тяге их крепко обидело, а погромы базы Банзая сильно льстили самолюбию. Собственно, именно поэтому Ксенобайт и вынужден был оборудовать мастерскую в трюме, точно в железном сейфе.

Беда была в том, что, выходя из игры, Ксенобайт не мог забрать с собой ни верстак, ни собственно планер: с точки зрения сервера, это все еще были не принадлежащие ему вещи, а объекты пейзажа, подвергшиеся какому-то издевательству.

Семь раз, зайдя в игру, программист обнаруживал следы погрома. При первом же Ксенобайт лишился своей катапульты: она так и стояла на палубе. В общем-то, свою таинственную задачу требушет уже выполнил, так что удар был нанесен скорее по самолюбию. Дважды налетчикам удавалось уничтожить опытные образцы планера, которые уже не помещались в запираемой мастерской, но ущерб тоже был минимальным: эти модели уже были испытаны Банзаем и признаны непригодными к полету. Несколько раз авианосец минировали. Четыре раза их атаковали с небольших двуместных бипланов, забрасывая все теми же бутылками с зажигательной смесью и обстреливая из пулемета. Ксенобайт с беспокойством отметил, что эти машины были гораздо совершеннее той этажерки, которая атаковала их ранее.

Вчера Ксенобайт с Банзаем дали особо яростный отпор налетчикам: в трюме на стапелях уже стоял каркас окончательной модели планера. Едва не потеряв оба планера, осыпаемые градом железяк, бутылок с зажигательной смесью, редкими выстрелами (денег на патроны фактически не оставалось), налетчики вынуждены были удалиться. И с тех пор — подозрительно притихли.

В общем, неудивительно, что Ксенобайт последнее время часто нервничал и мучительно всматривался в небо в ожидании неприятностей. Как обычно и бывает, неприятности появились, но совсем с другого бока. В то время как программист смотрел вверх, откуда-то снизу раздался довольно-таки раздраженный крик:

— Эй, на баркасе!

***

Ксенобайт и Банзай переглянулись.

— Эй, на баркасе! — раздраженно повторил голос откуда-то из-за борта. — Вы там что, оглохли?! Спустите наконец трап, три тысячи чертей!

— Махмуд?! Ты откуда тут взялся? — с опаской спросил, перегнувшись через борт, Банзай.

— А какие варианты? — несколько раздраженно огрызнулся ходок. — Так чего, будем перекрикиваться или как?

— Да нету у нас трапа! Подымайся вон там...

Махмуд, оглядевшись, быстро вскарабкался на палубу. Окинув коллег холодным взглядом, он спросил:

— Слушайте, а какого лешего вы тут делаете, а?

— Ну, мы... это... — пробубнил Банзай.

— А что, что-то случилось? — хладнокровно оттеснил его Ксенобайт.

— Да не так чтобы уж очень, — пожал плечами Махмуд, — просто вас последнее время совсем не слыхать. Хотел вам напомнить, что скоро прибудет новое железо под вспомогательные сервера. Ты, Ксен, собирался его лично фаршировать, а ты, Банзай, просил, чтобы Ксенобайт не начинал, пока вы с Мелиссой не решите, какие именно локации он будет обсчитывать, хотя Мак-Мэд настоятельно рекомендовал пустить его на обсчет физики.

Махмуд перевел дух, на минуту задумался и добавил:

— Впрочем, Мелиссы тоже что-то не видать. Так что, по большому счету, нам с Мак-Мэдом просто скучно. Но Мак с этим как-то справляется, а я вот пришел вам настроение портить.

— Понятно, — холодно кивнул Ксенобайт. — А мы тут исследуем некоторые недокументированные особенности обсчета физики воздушных потоков и гравитационных взаимодействий.

— Даже так? — По всему было видно, что умная фраза не особо шокировала Махмуда. — Тогда чего вы не позвали Мак-Мэда? Он у нас большой спец по физике.

Ксенобайт хотел было что-то ответить, но задумался.

— По тоске в твоих глазах, — с определенным злорадством отметил Махмуд, — я могу заключить, что ты думаешь — что бы такого соврать.

— Ошибаешься, я думаю, куда бы деть вон ту штуку!

Скорчив скептическую гримасу, Махмуд глянул в указанном направлении. И тоже глубоко задумался. Потому что в небе медленно и величаво плыл здоровенный дирижабль. Вернее — плыл титанический летающий мешок (иначе это не назовешь), к которому снизу был привешен на веревке остов багги. С бедной машинки было снято все, кроме рамы, мотора и четырех сидений.

— Ты посмотри на этих поганцев, а? — скрипнул зубами Ксенобайт, мучительно вглядываясь в небо.

— Это «Маркиз Бициллин», — благоговейно сообщил Банзай.

— Ась?!

— Ну, изначально карнажевцы окрестили его «Граф Цеппелин». Но все решили, что это как-то нескромно...

— Але, гараж, — хмуро напомнил о себе Махмуд. — Вы извините, я тут сам не местный, может, глупость спрошу... У вас тут часто так?

— Не часто, но бывает, — сдержано ответил Банзай.

— Ага, понятно, — не стал спорить штурмовик. — А эти ребята — они с вами, я вижу, знакомы?

Ксенобайт хмуро глянул на Махмуда, потом внимательнее присмотрелся к экипажу дирижабля (до сих пор он больше разглядывал его баллон, пытаясь понять, чем он начинен).

Экипаж состоял из четырех человек. Один, очевидно, управлял полетом: он сидел на водительском месте, крутил баранку и жал на педали. Трое других всячески выражали свои симпатии жителям «Ржавеющего»: точно обезьяны, они скакали по веревкам, гримасничали, демонстративно хлопали себя по ягодицам.

— Эх, Мак-Мэда бы сюда, — тоскливо вздохнул Банзай.

— А у вас тут, я погляжу, весело! — не унимался Махмуд. — У меня идея! Давайте кидаться в них бананами! Или есть чего покрепче бананов?

— Есть, — не стал возражать Ксенобайт — Вот, в нас летит...

Хорошо знакомая бутылка с зажигательной смесью хлопнулась об палубу метрах в пяти от компании. Полыхнуло.

— Ого, а у них серьезные намерения, а? Глядите, еще одна летит... Не, ну это уже как-то слишком. Эй, мартышка, в меня-то за что? Эй!

От очередной бутылки Махмуду пришлось уворачиваться, чтобы она не треснула его по голове, а потом долго скакать, чертыхаясь и сбивая с себя пламя. Экипаж «Бициллина» это привело в восторг: ржали они так, что было слышно внизу.

— Ну, обезьяны, держитесь! — зло рыкнул штурмовик — Ксен, сотвори-ка мне что-нибудь... э-э-э... Да ладно, штурмгаусс вполне подойдет!

— Махмуд, мы тут как бы... ну... Как бы немного инкогнито, — помявшись, сообщил Банзай.

— Что?! А, черт, ну хоть что-нибудь у вас есть?! Ну хотя бы... Слушайте, кажется, вас берут на абордаж?

Банзай и Ксенобайт переглянулись. Только сейчас они заметили, что, в то время как с воздуха их развлекали незамысловатым представлением, по земле к авианосцу подбирался небольшой отряд.

— Полундра! — завопил Банзай.

— Задраить люки! Свистать всех наверх! — подтвердил Ксенобайт.

— Все и так уже наверху, — вздохнул Махмуд. — Ладно, насколько я понял, это — плохие парни, да?

Трудно было сказать, почему налетчики не воспользовались естественными тропинками, ведущими на палубу. Быть может, решили, что такой ход слишком предсказуем. А может — что карабкаться, как заправские пираты, по веревкам, закинутым на палубу, — гораздо романтичнее. Первого «плохого парня» Махмуд схватил за шкирку, пока руки у него были заняты канатом, ловко сдернул с его шеи автомат и швырнул во второго «плохого парня», который как раз вылезал на палубу.

Однако в следующую секунду ему пришлось искать укрытие: еще два налетчика, поднявшиеся по противоположному борту, утвердились на палубе и открыли огонь, заставив Махмуда вжаться в палубу за куском какой-то бывшей надстройки.

— Братва, помогайте уже, а! — завопил Махмуд. — В конце концов, это ваши неприятности!

Почувствовав свое превосходство, нападающие не спешили завершать начатое. Лениво постреливая, они не давали Махмуду высунуться, в то время как он буквально пятками чувствовал, как лезут наверх только что обиженные им головорезы.

Ксенобайт выскочил из какого-то неприметного люка в палубе в лучших традициях старинных ужастиков: с лицом, закрытым сварочной маской, и болгаркой в руках. Один из «пиратов», что-то заподозрив, резко развернулся — и заорал от неожиданности. Программист с треском опустил тяжелый инструмент ему на голову. Второй налетчик на минуту замешкался, чем дал возможность Махмуду наконец атаковать.

— Еще двое с того борта! — предупредил Махмуд, спешно вытаскивая рожки к автомату из подсумков поверженных противников.

Программист уже сменил болгарку на автомат и подскочил к борту как раз в ту секунду, когда над ним показалась чья-то голова. Не сбавляя хода, Ксенобайт со всего разгона зарядил пришельцу прикладом в зубы. Тот, обиженно булькнув, сделал робкую попытку отвалиться за борт, но программист ловко сцапал его за ремень автомата. Налетчик завис, ногами упираясь в край палубы и вися всем телом на ремне автомата. Гадко ухмыльнувшись, Ксенобайт принялся быстро вытаскивать из его разгрузочного жилета запасные обоймы.

— Грабят?! — удивленно завопил налетчик и, выхватив откуда-то нож, попытался пырнуть обидчика. Ксенобайт, понятное дело, проворно отскочил, в результате чего бедолага опять полетел вниз.

Его товарищ, пронаблюдав пасмурным взглядом за пролетающим мимо телом, вытащил из кобуры пистолет и сделал пару выстрелов на удачу. Махмуд недолго думая подполз к краю палубы и дал щедрую очередь, высунув за край только руку. Судя по короткой ругани и звуке шлепнувшегося на металлолом тела, он добился большего успеха.

— Тебе патроны девать некуда?! — возмутился Ксенобайт.

— Господи, ну откуда в тебе столько жадности?! — поразился Махмуд, вставляя в автомат новую обойму. — Все равно же не твое... Проверь-ка, как они там?

Ксенобайт осторожно выглянул за борт. Два налетчика валялись внизу, вяло шевеля конечностями. Тот, которого сбросил Ксенобайт, перевернувшись на живот, принялся отползать в сторонку. Второму, пережившему два полета с палубы вниз и задетому автоматной очередью, похоже, хватило.

Приятели уже было подумали, что все закончилось и теперь можно перевести дух, подсчитать очки и покритиковать бросившего их на поле боя Банзая, когда вокруг вдруг с диким визгом зарикошетили пули...

«Маркиз Бициллин», о котором, признаться, в общей суматохе позабыли, за время битвы успел развернуться по широкой дуге. На этот раз его экипаж не кривлялся и не скакал по вантам. Пассажир на переднем сидении вовсю палил из «Льюиса», его коллеги копошились на заднем сидении. Один деловито заряжал длинную винтовку (к счастью — без оптического прицела), другой, похоже, собирался повторить бомбежку.

Чтобы оценить всю гибельность своей позиции (стоят, будто два идиота на открытой палубе, как на ладони) тестерам потребовалось меньше секунды.

— Ну, держись... — вздохнул Махмуд.

По мере приближения дирижабля пулеметная очередь ложилась все ближе к приятелям. Те готовились к тому единственному, что можно было сделать: когда пули забарабанят совсем близко — рвануть в разные стороны. Одного, скорее всего, подстрелят, зато у второго будет шанс угостить налетчиков в спину, пускай и не очень большой...

И тут из огромной дыры в носу «Ржавеющего» вылетел выкрашенный ярко-красной краской планер, в котором без всякого труда можно было опознать достаточно точную копию знаменитого «Фоккера DR. 1».

Логово тестеров

21 февраля, 17:22 реального времени

Уничтожение «Маркиза Бициллина» не заняло много времени. Собственно, его экипаж сначала слишком увлекся расстрелом Ксенобайта (из двух прыгнувших в разные стороны противников пулеметчик без колебаний выбрал его), а потом так обалдел от вынырнувшего откуда-то снизу аэроплана, что Банзай успел буквально растерзать баллон летающего недоразумения.

— Черт, ну кто бы мог подумать?! Интересно, сколько они их закупали, а?

— Могу проверить, — кисло буркнул программист.

После того как Банзай вспорол внешнюю обшивку баллона, сшитую, судя по всему, из парашютов, из нее хлынули воздушные шарики. Такие шарики можно было купить у особых торговцев в каждом городе, и относились они к абсолютно бесполезным вещам, призванным создавать универсально-праздничный антураж. Это был единый объект, обладающий незначительным, зато стабильным отрицательным весом.

А Махмуду пришлось все рассказать. Впрочем, после потасовки (в особенности после того, как подстрелили Ксенобайта, а не его) штурмовик был настроен очень благодушно.

— Ксен, но как ты умудрился построить эту штуку?! — только и спросил он. — Она же действительно летает!

— Да ладно, — моментально смягчился от похвалы программист. — Тут вся штука в подъемной силе с одной стороны — и весе машины с другой. Я долго пытался найти материал, для которого взаимодействие с воздухом обсчитывается с максимальным коэффициентом.

— И что же это?

— Естественно, парашют. Вернее даже, не всякий парашют, а параплан. Тут вся фишка оказалась в том, чтобы наклеить его нужной стороной. Второй задачкой оказалась необходимость максимально облегчить вес корпуса.

— Кстати, из чего ты его сделал? — уточнил Банзай. — Каркас из дюралевых трубок, это я понял, а сама обшивка?

— Тот же самый парашют. А еще клей. Кстати, примерно так и сейчас делают легкие самолеты.

— А двигатель? — с волнением спросил аналитик. — Ксен, никому до сих пор не удавалось вставить в аэроплан двигатель! Единственное чудовище, способное его нести, — это «Маркиз Бициллин». Что ты туда поставил? Движок от мопеда?

— Была такая мысль, — скромно кивнул программист. — Но за счет сверхлегкого корпуса удалось поставить полноценный движок от мотоцикла! И еще даже осталось место для пулемета и нескольких запасных дисков к нему.

Банзай на какое-то время задумался. Потом вздохнул:

— Все равно не сходится. Слишком массивный, слишком тяжелый...

— Я нашел способ сделать его компактнее, — вздохнул Ксенобайт. — Сточил напильником.

Махмуд и Банзай довольно долго переваривали эту фразу, пытаясь осмыслить всю ее глубину

— Чего? — наконец выразил общую мысль Банзай.

— Напильником. Точнее, рашпилем, — веско пояснил Ксенобайт. — Все ж таки это не настоящий двигатель, обсчитывать все эти цилиндры, поршни, свечи, клапана — слишком дорогое удовольствие. Так что, с точки зрения сервера, это просто штука, обладающая рядом параметров и свойств. Вот я, как инженер, и изменил немного ее параметры.

— Парни, — деликатно напомнил о себе Махмуд, — вы что, всерьез намереваетесь участвовать в этих дурацких гонках?

— После всего, что с нами сделали, это уже вопрос чести! — гордо выпрямился Банзай.

Махмуд какое-то время смотрел на него, а потом просто махнул рукой:

— Мелиссе не проболтайтесь. Она вас уроет.

Пространство игры «Покорители забытых перекрестков»

23 февраля, 16:49 реального времени

Странно, но мало кто задумывался над тем простым фактом, что в мире «Забытых перекрестков» были железные дороги. Понятное дело, не заметить их было достаточно трудно, но большинство игроков воспринимали их исключительно как часть пейзажа. Ну и правда, какой техногенный мир без рельсов, ржавых железнодорожных мостов и заброшенных терминалов с вагонами, в которых удобно прятаться и так весело устраивать перестрелки?

Самые продвинутые игроки рассказывали, что когда-то со станции Шелтервилль-Грузовая ходил в неизвестном направлении поезд. Говорят, несколько персонажей все-таки решили воспользоваться его услугами (личного транспорта тогда было совсем мало, а посмотреть мир хотелось). Больше их никто не видел.

В общем, идея железнодорожных перевозок попросту не прижилась. Полчаса уныло сидеть в вагоне, чтобы пересечь несколько локаций, — мало кому хватало на это терпения. Было, правда, у железных дорог еще одно назначение: грузовые перевозки. Но их механизм оказался излишне запутан (заказать вагон, доставить груз на грузовой терминал, вовремя загрузить вагон, проследить, чтобы его не потеряли, а подцепили к поезду, в конечном пункте — встретить, разгрузить, забрать груз с терминала и всюду — вовремя, и всюду — плати...), к тому же ушлые игроки быстро приспособились грабить поезда прямо на ходу. В конечном итоге сам собой оформился алгоритм грузовых перевозок: караван грузовых машин с нанятой охраной, а про железную дорогу все забыли. Но сегодня немногие счастливчики могли наслаждаться редким зрелищем: по рельсам несся бронепоезд...

Ну, быть может, «поезд» — слишком сильное слово для громыхающей по рельсам конструкции. Весь состав тянула старая ржавая дрезина, рычаг которой бешено раскачивали Ксенобайт с Банзаем. Сразу за дрезиной был прицеплен вагон-ресторан, на крыше которого, в небольшом гнезде из мешков с песком, сидел Мак-Мэд. Следующий вагон представлял из себя платформу, на которой крестом распластался закрытый брезентом аэроплан, примотанный к платформе веревками. Последний вагон был наскоро обшит железными листами, а сверху даже оборудован небольшой башенкой, из которой, недвусмысленно намекая на близость Махмуда, торчало рыльце пулемета. На борту броневагона белой краской было размашисто начертано: «Ибо нефиг!»

Дрезина мчалась так, что рассекаемый воздух завывал, а характерный стук колес слился в сплошную дробь. Банзай и Ксенобайт, с перекошенными физиономиями и выпученными глазами, продолжали накачивать рычаг, время от времени перекидываясь странными выкриками «Гребиблин» и «Гребублин». И все равно их усилий не хватало, чтобы уйти от погони.

Высоко в небе, вне досягаемости винтовки Мак-Мэда, точно стервятники, кружили два знакомых велоплана банды Карнажа. Горький опыт уже сбитого собрата научил их с уважением относиться к снайперу. Слева и справа от железнодорожной насыпи то тут, то там мелькали шустрые багги.

Один из велопланов клюнул носом и стал стремительно пикировать. Мак-Мэд хладнокровно выжидал, но одновременно с планером обе багги пошли на сближение, а их пассажиры принялись поливать бронепоезд огнем из двух автоматов и двустволки. Большая часть свинца пришлась, правда, в замыкающий состав бронированный вагон, который тут же принялся огрызаться пулеметным огнем, но и Мак-Мэд все никак не мог взять на мушку вражеского пилота: тот, не будь дураком, отстреливался как мог.

Изловчившись, Мак-Мэд вдруг чуть ли не по пояс высунулся из своего «гнезда» и навскидку выстрелил по одной из машинок. Угол стрельбы был неудобным, но пуля прошла достаточно близко, чтобы напугать пилота: тот нервно вильнул, колесо машинки въехало на насыпь, в стороны брызнул гравий... Багги взлетела в воздух, перевернулась и грохнулась колесами вверх, раскидав свой экипаж по степи. У пилота второй машины, видимо, сдали нервы, он довольно резко сбросил скорость, в результате чего моментально попал в зону обстрела пулемета.

Однако на воздушном фронте дела обстояли хуже. Велоплан теперь висел как раз в мертвой зоне пулеметной башенки, не давая Мак-Мэду высунуться из-за мешков. Наконец стрелок, плюнув, скатился через люк внутрь вагона и спустя минуту показался в ведущем на дрезину тамбуре:

— Эй, гребублины! — крикнул снайпер. — По моей команде притормозите маленько.

— Ни... Ни... Никаких тормозов! — выдохнул Ксенобайт, имея в виду, что оборудовать этим полезным устройством дрезину он, разумеется, забыл.

— Гребиблин! — тут же отозвался Банзай.

— Гребублин!

— Тогда поднажмите! — с олимпийским спокойствием пожал плечами Мак-Мэд. — Чтобы этот гад летучий вышел из мертвой зоны пулемета.

При слове «поднажмите» в глазах Ксенобайта мелькнула неземная тоска. Потом они снова остекленели, из ушей, кажется, тонкими струйками повалил пар...

Это была честная битва: рычаг и тонны веса против педалей. И «гребублины», как обозвал коллег Мак-Мэд, почти победили: поезд медленно, но неуклонно отвоевывал у велоплана сантиметр за сантиметром. Стрелок вскинул руку, будто бы салютуя этому благородному безумству... и дернул стоп-кран.

В общем-то, этого хватило. Визг заклинившихся колес резанул по ушам так, что на глаза навернулись слезы и заныли зубы. Что-то гулко влепилось в переднюю стенку броневагона, Банзая бросило на рычаг, Ксенобайт едва не вылетел с дрезины. Велоплан испуганно шарахнулся в одну сторону, в другую, хрустнул... и рухнул на рельсы метрах в десяти от дрезины. Мак-Мэд резко вернул стоп-кран в первоначальное состояние, высвобождая колеса. Ксенобайт с Банзаем, только-только созревшие для того, чтобы излить на него свой гнев, переглянулись.

— Гребиблин!

— Гребублин!

Дрезина стала быстро восстанавливать сброшенную скорость, не обратив внимание на пискнувшие под колесами обломки летательного аппарата.

***

Пока восстановившая скорость дрезина несется по рельсам, стоит, пожалуй, вкратце рассказать хронику последних событий, приведших ее экипаж к железнодорожному приключению, хотя пытливый читатель, думаю, уже в общих чертах представляет себе канву событий.

После уничтожения «Маркиза Бициллина», гордости клана «Карнаж», стало ясно, что теперь-то они уже точно не отстанут от незадачливых авиаторов. В тот же день на базу тестеров, авианосец «Ржавеющий», обрушился удар. На этот раз карнажевцы атаковали по-простому, без применения авиации. Нельзя сказать, чтобы они были потрясающе вооружены или оснащены тяжелой техникой, — просто их было много.

Впрочем, не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы предугадать именно такое развитие событий. К моменту атаки планер был уже надежно спрятан на другом конце свалки: вокруг него возвели защитный каркас из труб, после чего попросту забросали мусором. Карнажевцы в пыль разорили несчастные останки авианосца, не пожалев ни взрывчатки, ни краски на похабные надписи с угрозами, оскорблениями в адрес Банзая и клятвами отомстить.

Банзай с негодованием отверг как предложения «наплевать и забыть», так и предложения чуть-чуть смухлевать, воспользовавшись привилегиями администраторов. А в таком случае положение компании оказывалось незавидным.

От мысли перегонять планер до Кизякумов своим ходом пришлось отказаться. И даже не потому, что карнажевцы наверняка пошлют ему навстречу несколько велоистребителей, а хотя бы потому, что на горючее в таком объеме не оставалось денег: последние сбережения Банзая и Ксенобайта ушли на покупку пулемета. Раздобыть грузовик было негде, если только не мухлевать с использованием админского аккаунта. Так родилась идея использования железной дороги.

Если говорить строго, Ксенобайт все-таки немного смухлевал: глубокой ночью, ближе к утру, он вошел в игру, убедившись с помощью базы данных, что на Кладбище Машин и Механизмов нет ни единого игрока. Перетащив на пару с Махмудом аэроплан к местной железнодорожной станции, где было вдоволь разбитых вагонов, программист взялся за сооружение транспортного средства.

Утром карнажевцы еще раз перерыли все окрестности «Ржавеющего»: Ксенобайт только злорадно ухмылялся, тайком наблюдая за ними через специальный сканер. Однако чем ближе дело подходило к вечеру, к времени соревнований, тем нервознее становилась атмосфера вокруг.

Неожиданно легко решилась вторая проблема: Мелисса весь день была какая-то рассеянная, а ближе к вечеру, поздравив «мальчиков» с праздником, схватила Внучку за косички и куда-то уволокла, сказав, что «у них еще есть маленькое дело на сегодня».

И вот наступил час «Ч». Банзай прекрасно понимал, что рано или поздно их обнаружат. Фактически все, на что он рассчитывал, — успешно погрузиться и стартовать с Кладбища Машин, а там уже вся ставка на скорость.

Теперь все, что оставалось тестерам, — это работать на опережение. Пехота и часть техники выбыла из гонки сразу же, но поднятая по тревоге авиация и легкие машинки прочно сидели на хвосте. Ксенобайту и Банзаю оставалось лишь налегать на рычаг дрезины: не зная подробной карты железной дороги, карнажевцы не могли применить самый действенный прием борьбы с дрезинами: перегородить перед ней железнодорожное полотно. Конечно, самое интересное ждало их на подъезде к конечной цели их путешествия, но пока дрезина продолжала свой сравнимый с полетом бег, оглашая степь перестуком колес и тоскливыми «Гребиблин!.. Гребублин!..»

Кизякумские степи

23 февраля, 17:26 реального времени

Если говорить строго, локация, названная игроками «Кизякумы», отнюдь не подразумевала под собой именно пустыню. Скорее это была выжженная и полузанесенная песком степь, из которой то тут, то там торчали, точно сточенные зубы старого дракона, скалистые образования.

Что правда, то правда, эти самые песчаные наносы получились не особо удачно, что и привело к окончательному закреплению не очень лестного названия. Зато тут было раздолье для мотоциклов и легкой скоростной техники: было где разогнаться и было во что при случае вляпаться на полной скорости, чтобы запчасти разлетелись. Были тут и зараженные радиацией пятна, и занесенные песком руины, и еще несколько достопримечательностей, главной из которых с некоторых пор стал гордый Ыч-Кирдык (единственный на всю локацию) и расположенный возле него Ветробойный утес.

Для несущейся по рельсам дрезины степь вокруг обозначала что, с одной стороны, цель их путешествия близка. С другой — тут оставалась единственная ветка железной дороги, ведущая прямиком до Ыч-Кирдыка, и не устроить тут засады было бы уже просто глупостью.

Потеряв два летательных аппарата, карнажевцы, очевидно, решили, что атаки с воздуха обходятся им дороговато. Последний велоплан сошел с дистанции: он еще какое-то время висел высоко над дрезиной, потом его пилот, очевидно, выдохся и сдался: аппарат стал отставать, а потом и вовсе пропал с горизонта. Впрочем, вскоре навстречу дрезине вылетел другой аэроплан. Давать шанса сбить себя он не стал, но зорко наблюдал за тестерами. Впрочем, к тому времени деваться им было уже некуда...

Первую засаду они миновали без особых проблем. Карнажевцев, наверное, подвела любовь к фильмам про Вторую мировую войну, в которых партизаны пускают поезда под откос, взрывая у них под колесами бомбу с помощью подрывной машинки. Но одно дело — подорвать неспешно ползущий на повороте состав в несколько десятков вагонов и совсем другое — угадать несущуюся, точно стрела, по прямой ветке дрезину с жалкими тремя вагонами. Взрыв громыхнул позади замыкающего броневагона, состав подскочил на рельсах и стремительно унесся вдаль, оставив после себя лишь отзвук презрительного «Гребублин!».

Вторая засада была уже гораздо серьезней. Карнажевцы перегородили рельсы одной из своих машинок-багги (с материалом для баррикады в степи, на счастье тестеров, было туго) и залегли за ней, готовясь обстреливать дрезину.

Мак-Мэд успел снять персонажа, поднявшего было РПГ, до того, как он успел хотя бы прицелиться. Потом пристрелил того, кто потянулся было поднять гранатомет. А потом, от греха подальше, спустился в вагон и задраил все люки, так как дрезина уверенно шла на таран.

Удар был страшен. Бедную машинку снесло с насыпи, согнув пополам. Весь маленький состав содрогнулся, но чудом устоял на рельсах и, быстро восстанавливая скорость, понесся дальше.

Только с третьего раза карнажевцы наконец нашли аргумент, противопоставить которому было решительно нечего До Ыч-Кирдыка оставалось совсем немного, быть может — последняя станция, когда дрезина плавно ушла на боковую ветку: кто-то наконец догадался просто перевести стрелку.

— Ну вот и приплыли, — вздохнул Мак-Мэд, садясь на краешке крыши вагона и свешивая ноги вниз.

Ксенобайт даже перестал качать рычаг. Заморгав, он беспомощно огляделся по сторонам, как будто не совсем представляя, где он и что тут делает. Потом снова схватился за рычаг и, упрямо поджав губы, толкнул его вниз.

...В бетонный блок, обозначающий конец пути, дрезина врезалась на полной скорости. Сама дрезина, вагон-ресторан и платформа, припечатанные сзади броневагоном, превратились в крепко спаянный бутерброд, который карнажевцы еще долго ковыряли ломиками. Однако того, что их больше всего интересовало, они так и не нашли: обломков выкрашенного ярко-красной краской триплана. А когда до орудующей в железнодорожном тупике команды добралась весть, что минут за десять до крушения дрезины над Ыч-Кирдыком пролетел самый натуральный «Фоккер DR 1», аэроплан легендарного Красного Барона, стало окончательно ясно, что без грандиозного надувательства не обошлось.

Ыч-Кирдык

23 февраля, 17:41 реального времени

Когда Ксенобайт вышел из ыч-кирдыкского морга, его все еще пошатывало. Виртуальный мир дарил редкую возможность быть растертым в кровавый фарш между бетонным блоком и грудой желез, так сказать, на ясную, не замутненную болью голову. В такие моменты воображение очень живо достраивает запрещенные техникой виртуальной безопасности детали: хруст костей, влажное чавканье вывалившихся из черепной коробки мозгов... В общем, живое воображение тут скорее минус, чем плюс.

Мак-Мэд отделался легче программиста: его выбросило далеко вперед, после чего он на скорости около восьмидесяти километров в час врезался в кирпичную стену. Все равно как с большой высоты упал. Тем не менее, выйдя из морга, оба присели на лавочку перевести дух и хоть немного привести в порядок расшалившиеся нервы.

— Как думаешь, старикана уже попалили? — нервно дергая веком, спросил Мак-Мэд.

— Гребублин! — подскочив, выкрикнул Ксенобайт, испуганно захлопнул себе рот ладонью и почему-то шепотом проговорил: — Думаю, да. На Ветробойный утес он должен был заходить над городом, а не заметить такую машину...

— Да уж, — проворчал снайпер. — Вы бы его хоть покрасили бы поскромнее, что ли?

— Нельзя, — помотал головой программист, — реконструкция...

Мак-Мэд только вздохнул.

— Тогда пошли, что ли? А то как-то мне неспокойно...

— Ничего. С ним там Махмуд, если что — отобьются.

Тем не менее оба тестера встали и заковыляли к восточной окраине города, откуда шла дорога на Ветробойный утес.

Суть комбинации была достаточно проста. Во-первых, на платформе посреди состава, под брезентом находился не настоящий аэроплан, а его макет. Сам ярко-красный «Фоккер» со снятыми крыльями (Ксенобайту удалось-таки сделать достаточно прочное крепление) находился в «вагоне-ресторане»

Всю задумку чуть было не испортил висящий на хвосте велоплан. Но когда его пилот наконец сдулся, Мак-Мэд снова вдарил по тормозам. Драгоценные секунды убегали одна за другой, но прошло несколько минут, прежде чем у Ксенобайта перестали трястись руки и он смог взяться за скоростную сборку аэроплана. Львиная доля пути была пройдена, теперь триплан мог добраться до Ветробойного утеса своим ходом.

Банзай был плох после бешеной гонки на дрезине, но, когда Махмуд с Мак-Мэдом чуть ли не силой впихнули его на пилотское сидение, неожиданно подтянулся и судорожно вцепился в штурвал. Махмуд сел на место второго пилота. Это было единственное серьезное изменение, которое Ксенобайт внес в конструкцию: оригинальный «Фоккер DR 1» был одноместной скорлупкой. Банзай запустил мотор, взял короткий разбег (после тренировочных взлетов с палубы авианосца — сущие пустяки) и, оторвавшись от земли, взмыл в небо. А Ксенобайт с Мак-Мэдом отправились дальше — до конца отвлекать на себя внимание противника.

Приятели уже почти доковыляли до окраины города. Они как раз пробирались сквозь лабиринт каких-то однообразных гаражей, когда навстречу им выкатилось что-то маленькое, чумазое, взъерошенное, с огромными выпученными глазами и перемотанное, точно мумия, грязной мешковиной. Ксенобайт шарахнулся в сторону, с гулом врезавшись в жестяную стену гаража и оставив на ней отчетливую вмятину. Более практичный Мак-Мэд уже занес ногу для пинка, когда существо заверещало:

— Не стреляйте, то есть не пинайте! Это я!

— Кто — я?! — строго спросил Мак-Мэд, не опуская готовую к применению ногу.

— Вам туда нельзя! Там все плохо! Там...

Ксенобайт со стоном отлип от стены. Осторожно потрогав помятый нос, он угрюмо цыкнул зубом и раздраженно буркнул:

— Кеша! Ну нельзя же вот так на людей бросаться!

— Кеша? — удивился стрелок. — Посмотрите-ка, и правда Кеша. Богатым будешь! Только почему в таком виде?

— Маскируюсь! — пискнул дизайнер.

Подключить к операции Кешу решили после долгих и тяжелых колебаний. С одной стороны, Кеша с трудом хранил секреты, даже не потому, что был склонен сплетничать, а потому что часто витал в облаках. С другой — Ксенобайт обладал просто-таки гипнотическим влиянием на бедолагу. А с третьей — тестерам просто не хватало рук.

В конечном итоге Ксенобайт приступил к поэтапному зомбированию. Для начала он объяснил Кеше, какая великая честь и ответственность готова лечь на его плечи. Затем долго и в красках объяснял, каким поросенком дизайнер окажется, если не оправдает оказанного доверия. Наконец, перешел к живописанию моря общественного порицания и презрения, которое обрушится на Кешу, если тот вздумает предать их дело... Когда бедолага готов был немедленно сделать сеппуку, только бы не выдать, даже случайно, доверенную (а точнее — еще не доверенную) ему тайну, Ксенобайт наконец объяснил ему боевую задачу.

Задача у Кеши была и правда очень ответственная: переводить стрелки. Все время опережая дрезину на один перегон, дизайнер находился вне зоны внимания разъяренных карнажевцев, и в то же время именно от него зависело, не заедет ли вся компания в какой ни будь тупик. Что было бы, если б идея контролировать стрелки пришла в голову карнажевцам чуть раньше, — страшно было подумать. На всякий случай Кешу познакомили со сталинской концепцией «стрелочника», что, надо думать, добавило ему чувства ответственности.

— Ну рассказывай уже, что стряслось, — вздохнул Мак-Мэд.

Однако Кеша, как с ним часто бывало, так разволновался, что не мог толком связать двух слов. Он отчаянно жестикулировал, но единственные слова, которые он мог выговорить внятно, это «беда» и «там».

— Дай сюда, вот как надо... — раздраженно буркнул Ксенобайт.

Оттеснив плечом стрелка, он положил руки Кеше на плечи и вдруг уставился ему в глаза тяжелым немигаюшим взглядом. Дизайнер пару раз дернулся, пискнул — и завороженно уставился на программиста, точно кролик на удава.

— Ваши веки наливаются тяжестью, вы чувствуете приятное тепло во всем теле... — замогильным голосом монотонно прогудел программист. — Вы засыпаете... Засыпаете... Вы спокойны... Повтори: «Я спокоен»...

— Спокоен... — едва слышно выдавил Кеша.

— Хорошо. А теперь рассказывай, что стряслось? Засада карнажевцев?

— Не-е-е.

— Хм. Что-то случилось с аэропланом?

— Не-е-е...

— Банзай впал в старческий маразм?

— Вроде не-е-е.

— Тогда, черт побери, в чем дело?!

— Мелисса!

— Мелисса?

— Да. И Внучка.

— А с ними-то что не так?

— Они тут.

— Где?! — испуганно заозирался программист.

— На утесе.

— На Ветробойном утесе? — нахмурился Мак-Мэд. — Там, откуда стартует эта дурацкая гонка?

— Да-а!

— Вот это действительно плохо. Она нас на котлеты перепустит, если узнает, что мы затеяли такую авантюру — и без нее... Но, черт побери, что она там делает?!

— Комментатором работает!

— Абсурд, — вынес свой вердикт Мак-Мэд. — Кеша, а ты точно уверен, что не проболтался кому-то вроде Внучки?! Ну, может, не специально, а так, вскользь... Ну не может же быть, чтобы они тут оказались абсолютно случайно, а?!

— Не может, — кисло кивнул Ксенобайт. — Только Кеша тут ни при чем. Это я их сюда направил.

— Зачем? — после достаточно длительной паузы сдержанно спросил Мак-Мэд.

Ксенобайт раздраженно щелкнул пальцами перед носом у Кеши. Тот вздрогнул и заморгал.

— Неделю назад, за полчаса до того, как Банзай мне впервые рассказал про этот дурдом, я послал Мелиссу разузнать, что за кретины совершают ритуальные самоубийства, прыгая с Ветробойного утеса! И если ты еще не понял, эти кретины — это как раз альтернативные авиаторы! Ну откуда я мог знать, что через несколько дней сам соберусь прыгнуть с утеса, обмотавшись кучей рухляди?!

Нельзя сказать, чтобы Мак-Мэд туго соображал. Просто история была очень запутанной, а восстанавливать ход событий приходилось по очень скупым, переполненным эмоциями репликам не совсем адекватного программиста.

— То есть ты хочешь сказать... — предельно осторожно проговорил он наконец.

— Пока вы с Махмудом скучали, а я, как последний слесарь, строил тут светлое будущее, наши девочки, кажется, взяли авиаторов в крутой оборот. Кеша! Доложить дислокацию условного противника!

— Они бегают по всему утесу, везде лезут и все комментируют! А еще они ищут Банзая, только они пока не знают, что они именно его ищут, но его самолет им очень понравился!

— Это к гадалке не ходи, — понимающе кивнул Мак-Мэд. — А где Банзай?

— Да тут он, рядом! Вон в том ангаре! Я же должен был его встречать и, если что, предупредить о засаде. А там засады нет, но есть Мелисса. Ну я и подумал, что Мелисса — это тоже засада, так что...

— Правильно подумал, Мелисса — это хуже любой засады. А теперь веди нас к Банзаю!

***

Вызывающе красный триплан обнаружился в обширном ангаре на окраине трущоб. Как Банзай умудрился влететь туда, не повредив хрупкий самолетик, — оставалось выше понимания тех, кто ни разу не видел, как летает старый аналитик. Сам пилот сидел на каких-то ящиках и нервно грыз ногти. Рядом с ним угрюмый Махмуд деловито вставлял патроны в пулеметный диск.

— Вот и вы, наконец! — воскликнул Банзай, вскакивая навстречу друзьям. — Чуть не погорели! Ужас... Я же чуть не сел ей прямо на голову! Кстати, при всем уважении к Ксенобайту вот уж не думал, что эта штука сумеет выкрутить иммельман, да еще на такой низкой скорости...

— Дед, ты бы лучше подумал, как выкручиваться будем, — устало вздохнул Ксенобайт.

— Маскироваться! — неожиданно уверенно заявил Мак-Мэд.

— Ась? — поперхнулся программист.

— Надо сделать так, чтобы она нас не узнала! Точнее, даже не нас — а вас с Банзаем. И то ненадолго, вам всего-то надо прибыть на старт, мелькнуть перед публикой и поскорее взлетать!

— Да, но как ты...

— Пошли. Пошли-пошли, я их тут рядом видел, буквально за углом!

Схватив Ксенобайта за шиворот, Мак-Мэд выволок его из ангара, быстро огляделся и уверенно поволок программиста к каким-то сараям недалеко от ангара.

Между сараями группа каких-то подросткового вида оборванцев уныло ковырялась в потрохах напрочь проржавевшего джипа, прикидывая, что выгоднее: попытаться поставить его на ход или продать на запчасти. Завидев Мак-Мэда, аборигены набычились и принялись многозначительно поигрывать оружием: двумя бейсбольными битами, электрошоковым копьем и обрезом двустволки.

— Здарова, мужики! Отработки не найдется?

«Мужики» удивленно переглянулись. «Отработкой» в мире «Перекрестков» называли похожую на старый грязный солидол массу, в изобилии покрывающую внутренности всякой техники. Создана она была специально, чтобы отравлять жизнь вот таким вот мародерам, да и просто инженерам: невозможно было даже свечи выкрутить, чтобы не перемазаться с ног до головы.

Не дожидаясь ответа обалдевших аборигенов, Мак-Мэд подскочил к открытому капоту джипа и щедро зачерпнул масляной гадости в ладони. А затем, прежде чем кто-либо успел охнуть, размашисто ляпнул горсть отработки на голову Ксенобайта.

— Это... зачем?! — потрясенно спросил предводитель местного Гарлема.

— Для маскировки, — кратко пояснил Мак-Мэд, тщательно втирая гадость в волосы остолбеневшего программиста.

Ксенобайт в реальности не особо утруждал себя стрижкой. Средняя длина его шевелюры была где-то по плечи, стричься он предпочитал сам, очень простым методом: зажимал патлы в кулак и отчекрыживал ножницами все, что из него вылезало. Соответственно, и в виртуальности он был длинноволосым, так как не считал нужным особо редактировать свой получаемый по умолчанию слепок. Сейчас Мак-Мэд сделал его фактически лысым, тщательно прилизав волосы с помощью отработки и собрав их сзади в тонкую косичку, какие носили дьяконы.

— Та-ак, уже неплохо... Ну-ка, есть у кого сварочные очки? Во, то, что надо. Слушайте, эта колымага вообще заводится? Можете прогазовать ее маленько?

— Зачем? — вяло поинтересовался Ксенобайт.

— Для маскировки....

На программиста надели сварочные очки, после чего Мак-Мэд сунул его физиономией под выхлопную трубу. Двигатель джипа взревел, закашлялся, чихнул... Ксенобайт покрылся неравномерным слоем копоти, только вокруг глаз, прикрытых очками, остались светлые пятна.

Стрелок критично осмотрел товарища. Что правда, то правда: узнать его сейчас было непросто.

— Слушайте, а давайте его еще бампером по морде стукнем! — с энтузиазмом предложил кто-то из местных.

— Это еще зачем?

— Ну... для маскировки!

— Хватит с него... Махмуд, тащи сюда Банзая! Хм-м, что бы такого... Знаю! Скальпель...

Трущобы содрогнулись от полного боли вопля Банзая, когда Мак-Мэд одним махом отхватил кончики его длинных, свисающих до самого подбородка усов. Оставшиеся огрызки он, невзирая на протесты и жалобы, густо намазал смешанной с копотью отработкой и загнул лихими кольцами вверх, на манер Пуаро.

— Ну как?

— Думаю, сойдет, — кивнул Махмуд. — Господа, время поджимает, так что — по машинам!

Локация Кизякумы, Ветробойный утес

23 февраля, 17:55 реального времени

Ветробойный утес был покрыт персонажами. И сейчас сотни глаз жадно глядели в небо, на красный триплан, делающий круг почета.

— Слушай, мне как-то не по себе, — признался Ксенобайт. — Они глядят на нас, как стая голодных койотов на тележку с хот-догами.

— Ха! — хмыкнул Банзай. — Еще бы...

— Никогда бы не подумал, что у нас на сервере столько двинутых на авиации Кулибиных...

— Да брось, — поморщился Банзай. — Большинство авиаторов стоят возле своих аппаратов, их, как видишь, не так уж много.

— А остальные?

— Всего лишь жадные до зрелищ лоботрясы. Больше всего любят смотреть на чужие неудачи. Приходят сюда посмотреть именно на бедолаг, чьи аппараты охотнее летят вниз, нежели вперед. Ты не представляешь, как бы им хотелось чтобы мы, такие красивые и нарядные, вдруг шмякнулись бы в грязюку...

— Не исключено, что их ожидает зрелище еще похлеще, — с беспокойством заявил Ксенобайт. — Кешу, кажется, взяли!

Аэроплан ощутимо вздрогнул. Быстро выровняв машину, Банзай глянул вниз. Он без труда нашел взглядом фигуры Мелиссы и Внучки (те поджидали их на старте), а рядом с ними — растрепанного дизайнера. Похоже, Кешу и правда взяли в оборот.

— Как думаешь, — спросил Банзай, — он раскололся?

— Если его намеренно «кололи», то да, — уверенно кивнул Ксенобайт. — У Мелиссы и кокос расколется. Если нет — мог и отбрехаться.

Банзай покусал губы и принял решение:

— Значит так. Садимся и до последнего делаем морду кирпичом. Нам бы только снова взлететь — а там трава не расти...

Красный триплан с чувством собственного достоинства пошел на снижение. Снизу послышался восторженный рев: толпа чуяла добычу...

***

Как только винт аэроплана, очередной раз чихнув, замер, со всех сторон к нему хлынули люди. Зубы оскалены в условно-приветливых гримасах, в глазах — алчный огонь.

— Привет, друг! Что-то я тебя тут раньше не видел...

— Первый раз у нас? Кле-евая птичка!

— А, это, из чего обшивку делал?

— А зачем три крыла?

— А как...

— Расступись! Дайте пройти! Дорогу! А ну, сгинь-пропади с глаз моих! Уступите место профессионалам и читайте наши новостные выпуски!

Сквозь толпу уверенно продвигалась, расшвыривая и распихивая со своего пути все живое, Мелисса. У нее в кильватере бежала Внучка, как всегда — с камерой на изготовку. Замыкал шествие воровато оглядывающийся по сторонам Кеша.

— Он слишком много знает, — нервно пробормотал Ксенобайт. — Может, пока не поздно — вдарим по нему из пулеметов и смоемся?

— Отставить, — процедил сквозь зубы Банзай. — Такое поведение очень заинтригует аудиторию, а нам ни к чему дополнительное внимание, не так ли? А теперь живо скорчи самую тупую рожу, какая получится, и готовься все отрицать.

Буркнув что-то насчет Цезаря и идущих на смерть, Ксенобайт вздохнул и принялся ломать комедию. Выпрыгнув из аэроплана, он деловито подпер колеса двумя кирпичами. Оглянулся, сделал вид, что только сейчас заметил несколько опешившую Мелиссу, и изобразил на лице оскал жизнерадостного идиота.

— А-м... Хм... Это... Ты кто?!

— Моя — смиренный бортмеханик белого господина! — старательно вращая глазами, прошамкал Ксенобайт.

— О как, — не совсем уверенно проговорила Мелисса. — А...

Поняв, что пора спасать положение, Банзай лихо выпрыгнул с пилотского места на крыло, а оттуда легко соскочил на землю. Перед отлетом он все-таки обмотал шею относительно белым шарфом, а на голову нахлобучил кожаный шлемофон с очками-консервами, так что теперь наружу торчали только кончик носа и маслянисто-черные, нахально подкрученные вверх усы. Оттеснив Ксенобайта, Банзай вытянулся перед Мелиссой и лихо щелкнул каблуками.

— Сударыня? Чем могу?..

— А-а-а... Это ваш самолет, да?

— Какой, вот этот красный? Мой. Удивительно, правда?

Ксенобайт тихо пнул Банзая под коленку: тот явно перегнул палку. Мелисса подозрительно уставилась на пилота, и, когда она снова заговорила, в ее голосе чувствовался явственный холодок.

— Ага... Ну, признаться, первое же ваше появление в небе над городом произвело фурор среди общественности.

— Ах, оставьте, сударыня, право же, такой пустяк... — зарделся Банзай.

— И конечно же, самый главный вопрос — неужели на вашем самолете и правда установлен бензиновый двигатель?! Как вам это удалось?

Глаза Банзая забегали.

— Думаю, вам лучше спросить об этом моего механика! — вдруг выпалил он. — Я, так сказать, пилот, а что касается всяких железок...

Взгляд стеклянного глаза камеры, так же как и сверлящий взгляд Мелиссы, мигом сфокусировались на Ксенобайте.

— Дело было так, — охотно пустился в объяснения программист. — Раньше белый господин заставлял бедного зулуса крутить педали и бил палкой за то, что зулус ленивый и крутит медленно...

Ксенобайт даже всхлипнул от такой несправедливости. На Банзая устремилось несколько осуждающих взглядов.

— Тогда зулус и подумал: вот если бы вместо педалей была бы мотора — не надо было бы ее крутить! Но белый хозяин все равно побил зулуса палкой по голове. Сказал, что раньше зулус крутил винт бесплатно, а теперь придется покупать бензин...

— Да-да, я понимаю, — перебила Мелисса. — Но как же у вас получилось установить на самолет двигатель?!

— А-а! — просветлел Ксенобайт. — Очень просто! На болтах!

— На болтах?!

— Ага!

— Потрясающе! — восхитилась Мелисса. — Гениально! Слушайте, голодранцы, вы издеваетесь, да?

— Не-ет! — испуганно взвыл Ксенобайт, сжимаясь в комок и закрывая лицо руками. — Если зулус скажет, белый хозяин будет бить его палкой по голове!

Все так увлеклись клоунадой программиста, что и не заметили, как в толпе мелькнули запыхавшиеся Махмуд и Мак-Мэд. Подкравшись к нервно съежившемуся в сторонке Кеше, они быстро схватили его и втянули в толпу.

— Ну что, будем судить его справедливым товарищеским судом, или сразу в бочку с цементом — и в воду? — деловито спросил Махмуд.

— Погоди, — осадил приятеля стрелок. — Есть мнение, что если бы наш маленький друг раскололся — Банзая с Ксеном уже на ремешки резали на глазах у благодарной публики.

Кеша принялся отчаянно мотать головой и вращать глазами, сигнализируя о том, что никого он не выдал.

— Ну так рассказывай, что ли? — вздохнул Махмуд. — Что ты молчишь, как Герасим в гестапо?

Кеша удивленно моргнул и затараторил:

— Меня Внучка заметила! Случайно. Я сначала перепугался, но потом сказал, что мне просто стало скучно и я решил их разыскать. Ну, точнее, решил разыскать Внучку...

— Молодец, считай, что свой зачет по конспирации ты получил, — одобрительно кивнул Мак-Мэд.

— Не знаю, мне теперь стыдно, — пожаловался Кеша. — Выходит, я Внучку обманул... Слушайте, я ведь о чем сказать хотел, когда они меня заметили... Карнажевцы собираются Банзаю гадость устроить!

— Ну, это к гадалке не ходи, — пожал плечами Махмуд.

— Да нет, вы не поняли! — замахал руками Кеша. — В пустыню посылают несколько машин... Кажется, они собираются сбить Банзая с земли!

В этот момент над Ветробойным утесом взревела сирена, давая старт воздушной гонке...

***

Зрелище было жутковатое. Рев сирены еще не смолк, а полчища авиаторов, точно стая леммингов, уже летели к обрыву. Чей-то аппарат нес своего владельца, кто-то сам тащил свое детище на плечах, некоторые аппараты разгонялись с помощью машин или мотоциклов. Десятки вариаций на тему аэропланов, планеров, воздушных змеев и бумажных самолетиков неслись к короткому мигу своей славы.

Чей-то миг славы оказывался совсем уж коротким и легко вычислялся по школьной формуле времени свободного падения, кому-то удавалось погреться в лучах славы чуть подольше, но большая часть аппаратов вместе со своими творцами сыпалась и сыпалась вниз, точно шелуха от семечек. Впрочем, кое-что из этой шелухи оставалось в воздухе.

Более опытные и, по всему видать, не раз побывавшие у подножья Утеса авиаторы не спешили. Все их аппараты так или иначе представляли из себя вариации на тему уже знакомых тестерам велопланов. По-разному были устроены крылья, по-разному расположены винты. Но все аппараты, кроме красного «Фоккера», приводились в движение педалями.

— Очень увлекательная была беседа, — радостно сообщил Банзай. — Но нам, кажется, пора. Зулус, место!

Ксенобайт, который очень увлекся рассказами о притеснениях «белого хозяина», замешкался, за что немедленно получил пинка от пилота.

— Я надеюсь, — проорала Мелисса, — мы еще побеседуем... Черт, Внучка, а тебе не кажется, что мы уже где-то встречали этих наглых клоунов?!

— А? Ну, не знаю, мне кажется, если бы мы их уже видели — запомнили бы... Кеша, как ты думаешь? Стоп, а где Кеша?!

Теперь на старт выходили ветераны — аппараты, пилоты которых надеялись на посадку, а не на падение. Среди прочих резко выделялись четыре почти одинаковых велоплана, помеченные значками карточных мастей. Банзай и Ксенобайт насмотрелись на такие до тошноты: это были машины клана «Карнаж».

— Так, Ксен, — озабочено проговорил Банзай, — от одной проблемы, кажется, отвязались. Другая на подходе...

Проблема не заставила себя долго ждать. Естественно, никто и не подумал как-то регулировать взлет аэропланов «второй волны». Летательные аппараты сталкивались, подрезали друг друга — нарочно и случайно. Несколько ухнули в пропасть, так и не получив нужного разбега.

Неожиданно чуть ли не перед самым носом «Фоккера» вынырнул один из карнажевских «тузов». Банзай, чертыхнувшись, вильнул. Все было правильно: клан, выставивший на соревнования четыре аэроплана, мог себе позволить пожертвовать одним, лишь бы позорно вывести из игры ненавистного противника.

Банзай избежал столкновения, чертыхнулся и потянул на себя рычаг управления. Слишком рано, но триплан тяжело подпрыгнул, перелетел через разваливающуюся на ходу этажерку, пошел вниз. Старый пилот отчаянно терзал акселератор, мотор взрыкнул... Так и не коснувшись колесами земли, красный «Фоккер» стал медленно, но уверенно набирать высоту.

— Летим! — завопил Банзай с таким восторгом, как будто взлетал первый раз в жизни.

— И даже не вниз, — с оттенком удивления добавил Ксенобайт.

Радость приятелей оставалась неомраченной недолго. Ксенобайт, имевший возможность внимательно наблюдать за тем, что происходит позади аэроплана, видел, как обойденные на старте «тузы» взлетают. Что ж, надо отдать им должное: в их действиях чувствовались уверенность и опыт. А главное — «тузы» уверенно нагоняли красный триплан

Программист невольно вспомнил, как подобный велоплан шпарил вслед за дрезиной. Что ж, у его детища было одно преимущество: обладая независимым двигателем, «Фоккер» мог дольше держаться в воздухе: он расходовал бензин, а не показатель выносливости своего пилота.

Наверняка это понимали и пилоты велопланов. А так как вести честную игру они не собирались, все должно было решиться на первом же кругу трассы, пока они не выдохлись.

Первым в атаку пошел «червовый» Чуть опередив своих коллег, он прочно сел на хвост «Фоккеру» и стал сокращать дистанцию. Не прошло и двух минут, как мимо засвистели пули.

— Ксен, пристегнись! — велел Банзай и ушел в вираж.

Именно за это Ксенобайт и не любил авиасимуляторы. Банзай резко ушел вправо и вниз, потом резко дернул вверх, развернулся через левое крыло, пытаясь зайти противнику вбок. Все это выглядело красивым танцем с земли, но из кабины самолета открывалась совсем другая картина. Собственно, перед глазами с бешеной скоростью мелькало небо, земля, снова небо... Кого как, а Ксенобайта от всей этой круговерти просто-напросто укачивало.

Программист сдавленно булькнул, повиснув на ремнях, удерживающих его в кресле. Борт червового туза мелькнул прямо по курсу, Банзай выпустил длинную очередь из пулемета и нырнул вниз, проносясь под брюхом противника. Ксенобайт выпустил короткую очередь из автомата по подставленному фюзеляжу и плоскости крыла. Аэропланы разошлись и снова закружились, пытаясь подловить друг друга в прицел пулеметов.

Банзай не сразу сообразил, в чем дело, когда его порт вдруг прошила пулеметная очередь. Одна, другая... раздался вопль Ксенобайта. Пилот инстинктивно упал на крыло, выходя из зоны обстрела, уже понимая, что произошло: пока они гонялись за червовым, к ним подтянулась остальная четверка.

— Ксен, ты как?!

— Зацепило! — проорал программист. — Но не смертельно.

— Держись, сейчас придется крутиться по-серьезному!

— О-о-о, только не это... — простонал Ксенобайт.

Банзай так и не успел как следует испытать триплан и не знал предела его возможностей. Приходилось выяснять их, что называется, по ходу дела. Выжав акселератор до предела, он попробовал повторить иммельман.

Сидящий у него на хвосте трефовый туз явно не ожидал такого маневра. Еще бы, велосипедная авиация не могла о таком и мечтать: крутить педали вниз головой было решительно невозможно. Прошедший над ним Банзай вспорол хрупкий фюзеляж пулеметной очередью, в разные стороны брызнули обломки, и карнажевцев осталось трое.

— Ксен! — крикнул Банзай — Двигатель на свече начинает захлебываться! Можно хоть немного увеличить тягу?

Программист, скрипнув зубами, отстегнул ремни и, точно паук, пополз на крыло.

— Не дай этим нахалам сбить нас! — велел программист, открывая капот и доставая откуда-то отвертку. — Я сейчас...

***

Транспорт, оружие, а заодно и немного информации удалось раздобыть в одном флаконе. Проще говоря, Махмуду с Мак-Мэдом удалось перехватить на старте одну из машин, посланных карнажевцами на перехват. Слегка придушив взятого в плен несостоявшегося налетчика, приятели узнали, что в пустыню уже отправился джип, имеющий на борту несколько вооруженных боевиков.

Махмуду с Мак-Мэдом досталась очередная багги. Судя по ругани карнажевцев, можно было надеяться — последняя на сегодня. Эти машинки хоть и были сравнительно дешевыми, но все равно влетали клану в копеечку. Сейчас он бросал в бой последние резервы.

— Мак, сочти арсенал! — буркнул сидящий за рулем Махмуд, замотанный в трофейную куфию.

Таким же клетчатым платком обернул голову Мак-Мэд, надеясь, что в таком виде карнажевцы могут принять их за своих хоть на пару секунд.

— Три автомата, одна «дудка» и четыре выстрела к ней. Маленько патронов, гранаты. В общем, чем богаты, тем и стрелять будем. Зря ты, кстати, языка в расход пустил, надо было из него более подробные сведения вытрясти...

— Он первый начал, — мрачно буркнул Махмуд. — И вообще с ним произошел несчастный случай.

— Ну да, — хмыкнул стрелок. — Несчастный случай, на полном ходу об грунт стерся. Ладно, я, кажется, наших вижу. Та-ак, у них на хвосте три «туза» и что-то похожее на гремлина на крыле.

Махмуд заинтересованно сощурился в небо.

— Ба, это же не гремлин, это гребублин! Тьфу ты, прицепилось... Ксенобайт это!

— Действительно. Как думаешь, грохнется?

— Для Ксенобайта это было бы слишком банально.

— Точно. Ты бы за дорогой, что ли, следил, а?

— Ась?

Махмуд оторвал глаза от неба как раз вовремя, чтобы со скрежетом и воплями буквально на ладонь разминуться с машиной, которой он едва не въехал в задний бампер. Машина, здоровенный джип, сердито рявкнула клаксоном и увеличила скорость.

— Мак, это же наш клиент!

— Ты уверен?!

— Да сам посуди, откуда тут двум джипам-то взяться?!

Пожав плечами, Мак-Мэд вскинул на плече «дудку» — гранатомет РПГ-7. Кажется, этот маневр не остался незамеченным: джип вдруг принялся отчаянно вилять, а потом стал стремительно сокращать дистанцию с багги.

— Умный, гад, — хмыкнул Мак-Мэд. — Понимает, что в упор бить не станем, себе дороже будет.

Началась странная гонка, в которой оба участника, кажется, не желали сбавлять скорости (чтобы не сильно отставать от другой гонки, небесной), с другой — джип всячески старался не дать разорвать дистанцию.

Неожиданно багги тестеров высоко подскочила, наехав на что-то колесом. Мак-Мэд, уже почти готовый стрелять, взлетел в воздух, машинально нажимая на гашетку. Где-то высоко хлопнул взрыв, позади несущихся машин упала искореженная велосипедная рама.

— Эй, водила! Не дрова везешь! — в бешенстве рявкнул стрелок, чудом приземляясь обратно на сидение, а не на степной грунт.

— Тапер играет как умеет! — огрызнулся Махмуд — Сейчас веселуха будет...

Погоня усложнилась: машины пересекали старые, занесенные песком руины. Тут и там на дороге валялись куски камня, кое-где сохранились стены или даже небольшие домики. Теперь Махмуду приходилось вилять, объезжая их, то и дело теряя джип из виду. Мак-Мэд хмуро перезаряжал гранатомет.

В какой-то момент джип и багги оказались совсем рядом. Мак-Мэд и рад был бы сменить гранатомет на автомат, но в мотающейся по неровному грунту машинке это было не так то просто. Зато экипаж джипа, кажется, решил, что пора принимать меры. В его крыше открылся люк, и из него высунулась фигура со штурмгауссом наперевес. У обоих тестеров глаза полезли на лоб.

— Табань! — завопил Мак-Мэд.

Махмуд крутанул руль так, что его машинку занесло, она пошла юзом и подскочила на очередной кочке. В том месте, где они только что были, очередь из штурмгаусса взбила частые фонтанчики пыли.

— Не видать мне Бабулиных пирожков, если это не была Мелисса! — взвыл Махмуд. — Ты что-нибудь понимаешь?!

— Понимать потом будем, дави тапочку!

Маленькая багги, точно ящерица, шныряла между руинами, пытаясь отыскать щель, в которой можно было бы спастись от джипа. Махмуду удалось хорошо оторваться и оставить между собой и Мелиссой несколько почти целых домов, когда руины вдруг закончились — так же неожиданно, как начались. Впереди была ровная как стол степь, без единого саксаула, за которым можно было бы спрятаться.

Мак-Мэд мрачно вскинул гранатомет, рассчитывая выстрелить, как только покажется джип. Но джип не показался, вместо этого за последним домом вдруг раздался грохот, вверх взметнулся язык пламени и клубы черной копоти...

***

— Ксен, слезай оттуда! — в отчаянии вопил Банзай. — Ты весь самолет перекашиваешь!

— Сейчас! Сам же просил...

Из капота торчали только ноги программиста, что отнюдь не улучшало аэродинамику триплана. К тому же от его манипуляций мотор время от времени начинал судорожно взревывать и захлебываться.

— А ну, газани на форсаже! — крикнул он Банзаю.

Пилот потянул дроссель, где-то в капоте завопил Ксенобайт: ему в лицо выплюнуло целый фонтан отработки, но двигатель запел на чистой высокой ноте. Программист, точно обезьяна, повис на крыле и захлопнул крышку капота.

— Порядочек! Слушай, а там внизу что-то происходит! — хмыкнул он, с интересом глянув вниз.

— Да тут, наверху, знаешь ли, тоже! Держись!

«Фоккер» упал на крыло, уходя от скрестившихся пулеметных трасс: пока Ксенобайт ковырялся в двигателе, «тузы» перегруппировались для атаки. И теперь Банзаю приходилось изворачиваться, чему, понятное дело, нисколько не способствовала тушка вцепившегося в крыло программиста. Да и самому Ксенобайту приходилось несладко.

— Дед, я, пожалуй, сойду! — булькнул он, стремительно зеленея.

— Отставить! В кабину, в кабину забирайся!

Неожиданно на месте атакующего бубнового велоплана бабахнул взрыв. «Фоккеру» это тоже едва не вышло боком: взрывная волна тряхнула его, а обшивку стали дырявить мелкие обломки.

— Ба! Кажется, нас поддерживают огнем с земли! — хмыкнул Банзай, проследив дымный след от снаряда. — Гляди, Ксен... Ксен?! Ты где?

— Тут я, — раздался задумчивый голос программиста откуда-то снизу. Выглянув из кабины, Банзай обнаружил приятеля висящим, в лучших традициях «Индианы Джонса», на колесе самолета.

— Не время развлекаться! Забирайся в кабину!

Скрипя страшные проклятия на мертвом языке программирования, Ксенобайт все-таки вернулся на крыло, а оттуда — в кабину. Теперь у Банзая были развязаны руки, и как раз вовремя: оставшиеся трефовый и пиковый тузы брали их в косые клещи. Подкрутив ус, старый аналитик заставил мотор торжествующе взреветь и послал триплан свечей вверх.

Пилот трефового был явно горяч. У Банзая просто глаза на лоб полезли, когда он повторил маневр «Фоккера», буквально вцепившись тому в хвост. Двигатель ревел на предельной мощности; казалось, можно было увидеть в зеркальце заднего обзора выпученные от натуги, налитые кровью глаза трефового пилота. Последним рывком Банзай опрокинул свой аэроплан, уводя его в мертвую петлю. На миг ему показалось, что велоплан сейчас повторит его маневр...

Велоплан уже начал заваливаться «на спину», когда его запас хода иссяк. Еще бы, сложно давить на педали вверх ногами! Трефовый велоплан замер на миг, а потом камнем ухнул вниз. Что-то в нем хрустнуло, крылья сложились, рассыпаясь кучей обломков.

Банзай вышел из мертвой петли и отдал молчаливый салют вражескому пилоту. Тот как раз пролетал мимо и в ответ на этот знак уважения мрачно показал интернационально-неприличный жест, как бы говоря: «Право же, не стоит оваций». В ту же секунду по крылу пробежалась пулеметная очередь.

— Полундра!

Поздно. Последний из карнажевцев, пиковый, прочно поймал «Фоккера» в прицел: в одной из плоскостей образовалась дыра, заклинило руль высоты и сильно досталось двигателю. Неимоверным усилием Банзай все-таки вышел из под обстрела и сам попытался контратаковать. Но у потрепанного триплана едва хватало сил, чтобы снова не попасть под огонь.

— Ксен, сними его с хвоста! — рявкнул Банзай.

— Нечем. Пока я там из себя спайдермена изображал, автомат вывалился, так что теперь я ему только рожи корчить могу!

— Тогда, кажется, мы пропали, — спокойно кивнул Банзай. — И внизу что-то никого не видно...

Кажется, их противник тоже выбивался из сил, но продолжал упрямо крутить педали. Ситуация была патовой, и не ясно было, что произойдет раньше: Банзай ошибется или пилот велоплана выдохнется.

— Не стоит ждать милостей от природы — пробурчал Ксенобайт и полез в карманы. Порывшись там, он извлек здоровенную гайку и принялся прикручивать к ней кусок белой ткани.

— Ксен, ты что делаешь?!

— Борюсь за чистое небо. Привет от «Сталкера»! — огрызнулся программист и запустил гайкой во вражеский велоплан.

Ксенобайт не промахнулся. Гайка произвела неожиданный эффект. Точно снаряд из гаусса, она прошила весь велоплан, дробя и сминая легкие ребра жесткости, пока наконец не встретила на своем пути пилота. Судорожно вздрогнув, пиковый туз вяло завалился на крыло и устремился в свое последнее пике...

— Что это было? — тупо спросил Банзай после довольно длительной паузы.

— Гайка, — спокойно пояснил программист.

— Ага... Гайка... Но...

— С какой скоростью летим? Где-то полтораста будет? Ну вот и представь, что будет, если на такой скорости повстречаешься с куском железа в полкулака.

— Да, но гайка-то должна была лететь с нашей скоростью?

— Должна. Чтобы это исправить, я к ней кусок тормозного парашюта привязал. Получилось неплохо, а?

— А при чем тут «Сталкер»?

— Просто к слову пришлось.

— Но как же ты его... Я думал, это Мак-Мэд у нас снайпер!

— А вот это уже чистое везение, — вздохнул Ксенобайт. — Но чего-чего, а гаек у меня в карманах полно! Мы как, до финиша-то долетим?

— Да что тут лететь осталось? — хмыкнул Банзай — Его уже на горизонте видать! Ксен, мы же победили! Остальные небось и полпути еще не сделали! Победа!

— Это да, — как-то совсем не весело вздохнул программист.

Впереди маячил Ветробойный утес и, быть может, самая сложная часть трассы: посадка. Но тут можно было быть спокойными, для Банзая это было плевое дело...

— Ладно, выкладывай, — вздохнул аналитик. — Что у тебя там?

— Понимаешь... Мы с Махмудом вчера немного посчитали... Ну так, для интереса, сколько машинного ресурса расходуют такие вот забавы...

— И как? — упавшим голосом спросил Банзай.

— Прилично. Тут же сплошной обсчет взаимодействий, — коротко ответил Ксенобайт. Помолчав, он продолжил: — Ты пойми, дело даже не в том, сколько отжирает один такой аэроплан. Сколько их сейчас? Сотня? Две? При том, что Кизякумы — довольно пустынная локация, мощностей хватает. Но наш «Фоккер» — это уже действительно вещь. Его реально использовать в боевых целях, он грозит заполнить именно ту нишу дешевой авиации, о которой ты говорил. И тогда их станет больше... Намного больше.

Оба помолчали. Банзай уже и так представлял себе последствия его полета — все-таки он был аналитиком. Значит, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы кто-то умудрился рассмотреть, как устроен «Фоккер». Сам триплан нужно как можно скорее уничтожить. А потом запустить слух, что был это обычный велоплан, а что тарахтел, так звуковой файл в игру протащить — не велика премудрость...

— Эх... Ну, мы-то с тобой запомним, как на самом-то деле все было? — вздохнул аналитик — Что мы все-таки натянули нос целому клану!

— Конечно запомним! А, самое главное — они это запомнят!

— Да, тут ты прав... Тогда чего резину тянуть? Всякую историю надо завершать вовремя... Ты, это... Из игры, что ли, выйди?

— Да чего уж там, — махнул рукой Ксенобайт. — Я за сегодня почти привык...

Ярко-алый «Фоккер DR 1» так и не приземлился на Ветробойном утесе. Перед самым финишем он вдруг взмыл свечой в небо... И рухнул отвесно вниз, так, что от него и обломков не осталось. А если остались — то надежно смешались с кучей других обломков, оставшихся от десятков и десятков менее удачливых летательных аппаратов.

Говорили потом всякое. Что, мол, удачливого авиатора сбили завистники из стингера, что в решающий момент вмешалась администрация... Но больше всего говорили, что «Красный Барон» попросту захотел выпендриться перед финишем — и у него заглох двигатель. Или он попросту не справился с управлением. В общем — сам лопухнулся и от позора вообще играть бросил...

Логово тестеров

23 февраля, 18:49 реального времени

— Ну и денек, — простонал Махмуд, прикладывая ко лбу холодную банку с пивом.

— Суета, — кивнул Мак-Мэд. — Все суета — и томление духа... О, наши падшие авиаторы отчехлились... Эй, гребублины, пивка за успешное окончание гонки?

Все участники авантюры молча сдвинули банки.

— Кеше надо поощрение выписать, — деловито заметил Мак-Мэд. — Растет парнишка, соображать начинает...

— Я вот только одного не понимаю, — вздохнул Махмуд. — Куда джип делся?!

— Какой джип?

— Ну, с террористами, которые вас сбить должны были...

— А, пытались, только промахнулись маленько — в своего же попали.

— Да не, то Мак-Мэд стрелял... А настоящие, с которыми мы Мелиссу спутали? И откуда она, собственно, взялась?

— Да это-то как раз ясно. Не удержалась — хотела репортаж снять... Я думаю... — начал было Банзай, но тут дверь серверной распахнулась, и на пороге возникла крайне мрачная Мелисса.

— А по какому поводу праздник?! — сурово спросила она — А, ну да... Двадцать третье... Слушайте, парни, лишней банки не найдется? Настроение гадостное...

— Что стряслось?

— А, долгая история... Пока вы тут дурака валяли, мы с Внучкой накрыли целую секту подпольных авиаторов! Мак, ну что ты там хихикаешь? Так вот... В общем, нам репортаж испортили... Вот ведь что удивительно: никого же не трогали, ехали себе и ехали... А тут появляются эти отморозки, и давай по нам из гранатомета палить!

— Да ну?! — восхитился Махмуд — И что, подбили?!

— Нет, — призналась Мелисса. — Я так разозлилась, что сама их чуть не подбила из штурмгаусса. Но пока я отстреливалась, Кеша...

— Кеша?!

— Ну да, Кеша, пришлось его как водителя приспособить. Так вот, пока я от тех мерзавцев отстреливалась — Кеша врезался в какой-то уазик...

— Да-а, очень оживленная пустыня... Как думаешь, Махмуд, уазик за джип сойдет?

Не выдержав, ходоки разразились хохотом с несколько истерическими нотками.

— Они точно ничего, кроме пива, не пили? — с подозрением спросила Мелисса. — Ладно, пойду я кофеварку включу...

— Значит, они все-таки снова отловили Кешу, — ухмыльнулся Махмуд. — Вот бедовый парень... А он, значит, в конечном итоге переехал настоящих террористов!

— А куда вы сами-то девались?! — вдруг прищелкнул пальцами Ксенобайт. — В определенный момент нам бы ой как пригодилась поддержка с земли?

— А, ну, это... — смутился Мак-Мэд — В общем, на нас самолет упал.

— Чего?!

— Самолет упал, — развел руками стрелок. — Кажется, это был трефовый.

Логово тестеров

4 июля, 12:17 реального времени

— Ну что, Ксен, запустил?

— Да запустить-то я ее запустил, но что-то мне результат не нравится... Махмуд, как там у тебя?

— Пять минут — полет нормальный...

— Иногда мне кажется, — пробормотала Мелисса, заглядывая через плечо программиста, — что вы уже не люди, а какие-то мутанты. Ну вот как можно извлекать информацию из этого?

Сидящие друг к другу спинами Махмуд и Ксенобайт синхронно пожали плечами. Монитор Махмуда был пестрым от всевозможных индикаторов, диаграмм, шкал и графиков. Сюда стекались данные о поведении новой, только что собранной машины: от нагрузки на процессоры и распределение памяти до скорости вращения кулера охлаждения. Что касается монитора Ксенобайта, то там и вовсе была, по выражению Банзая, «сплошная матрица»: с десяток открытых черно-белых терминалов, в каждом из которых с разной скоростью ползли столбики цифр и абсолютно непонятных наборов букв. И что именно видел там Ксенобайт, не знал никто, но то, что это знание дает ему власть над компьютерами, было несомненно.

— Ладно, не отвлекайтесь, — строго покачал головой Банзай. — У нас своих дел полно. Рыба!

Старый аналитик решительно хлопнул костяшкой домино по столу. Мак-Мэд и Мелисса хмуро уставились на то, что получилось, и переглянулись.

— Хм. Мак, как думаешь, а в домино мухлевать можно? Ну, я не знаю, костяшки кропить или в рукав их прятать...

— Но-но, это что еще за гнусные намеки?! — возмутился Банзай.

— Да скучно нам просто, — пояснил Мак-Мэд, перемешивая костяшки. — И домино это твое не прет совсем. Кстати, во что это так увлеченно режутся Внучка с Кешей?

Все вяло глянули в сторону монитора, из-за которого торчали Внучкины косички и слышалось азартное пыхтение:

— Прыгай! Да с разбегу, с разбегу прыгай, балбес!

— А-а-а, там педаль!..

— Черт! А если вот тут потолок пробить? Получается?..

— А, это... Да Ксен тут наладил наконец эмулятор шестидесятичетырехразрядного процессора, на нем запустил эмулятор старых «Форточек», а в нем запустил эмулятор еще более старой DOS, а в ней запустил «Принца Персии».

— Ксен, тебе не кажется, что это слишком сурово для неокрепшей детской психики? — с сомнением спросила Мелисса. — Смотри, какой азарт... Как бы из-за клавиатуры не передрались.

— Прыгай, прыгай! — неожиданно взвыл обычно тихий Кеша. — А-а-а, нет, штыки, штыки...

Дизайнер отчаянно замахал руками, точно пытаясь взлететь, будто это он сам, а не крошечная фигурка из пары десятков пикселей падал сейчас в пропасть с острыми зубьями на дне.

— Так, — буркнул Ксенобайт, отодвигаясь от монитора, — Внучка, вырубай эмуляторы и отпаивай Кешу валерьянкой. Это надо же быть таким впечатлительным... У нас все готово! Кеша — твой выход... Эй, тунеядцы! По машинам!

Тестеры, недовольно ворча, разошлись по своим рабочим местам.

—  Коннектимся в вирт-офис или напрямую? — деловито спросил Банзай, поудобнее прилаживая манипулятор на руку.

— Да напрямую, — вздохнул программист. — Подключаемся сразу к модельной среде, сервер запущен в режиме модификации. Внучка, твои камеры готовы?

— Как всегда! — гордо подтвердила девушка.

— Ну... Поехали!

Пространство вокруг мигнуло и погасло. Совсем погасло: не осталось ничего — ни света, ни даже темноты.

— Ух! А где... Э-э-э... Ну, где... хоть что-нибудь? — раздался из серой пустоты голос Внучки.

— Ну, мы сюда как раз для того и сунулись, что бы это «что-нибудь» завести, — ответил ей голос Кеши.

— Первый раз попадаю в пустое вирт-пространство, — призналась девушка.

— Ерунда, — доверительно сообщил голос Ксенобайта. — Вот попасть в битое пространство — это куда забавнее, заикой можно остаться на всю жизнь. Кеша, сотвори хоть чего-нибудь, чтобы твои ящики выгрузить можно было.

***

Известие о том, что «Самара Софт» собирается делать новую игру, поначалу заинтересовало только Внучку, да и то не очень. На сенсацию новость пока не тянула: информации было маловато. Но вскоре информация появилась. Новая игра планировалась на базе того же движка, что и «Покорители забытых перекрестков», более адаптированного под рукопашный бой, с более подробной моделью персонажа и соответствующей системой просчета повреждений.

Собственно, если новая версия движка окажется не слишком требовательна к ресурсам, на нее планировалось перевести и сами «Перекрестки». Маркетинговый отдел уже спал и видел, как в новой версии игроки смогут от души лупить друг друга руками и ногами. Но вот самой неожиданной новостью стало то, что работать над новой игрой предстояло в том числе и тестерам.

— Нам расценивать это как понижение? — сварливо осведомился Банзай у Михалыча, когда узнал об их переводе на новый фронт работ.

— Это ты в том смысле, освобождаетесь ли вы от дежурств по серверу? И не мечтайте, — буркнул глава технического отдела. — Слушай, если ты думаешь, что я в восторге от того, что у меня уводят одну из самых толковых бригад админов, — так нет, я не в восторге.

— Но при чем тут, вообще говоря, мы? Разве писать игры — не дело программистов? — вмешался Махмуд.

— Как тебе сказать... Да вот спроси хоть у Ксенобайта. Программисты бывают разные. Наши конторские сделали все что могли. Беда только в том, что они — хорошие программисты, но ничегошеньки не понимают в играх! Они с трудом представляют, как сделать, чтобы людям было интересно.

— Значит, нужны... э-э-э, ну я не знаю, массовики-затейники?

— В смысле — игродизайнеры, — холодно перевел Михалыч. — Которые, во-первых, хорошо разбираются в играх, во-вторых, знают внутренний язык движка. В-третьих — из своих.

— Вот и забирайте Ксенобайта! — обрадовался Банзай.

— Да одним Ксенобайтом дело не обойдется, — вздохнул Михалыч. — Еще нам нужен, разумеется, Кеша. Он уже давно рисует модели для этой игры, но одно дело рисовать, и другое — конвертировать их и переправлять в игру. Вы же знаете, с программированием у него не очень.

— Да уж, тут они с Ксенобайтом друг друга хорошо дополняют...

— Кроме Кеши — Мак-Мэд для тонкой настройки физики. Махмуд для контроля над расходом машинных ресурсов. Мелисса будет консультантом по вопросам собственно игродизайна: история, квесты, общая эстетика. И, кстати, тебе тоже не удастся отвертеться: о твоих экспериментах с анимацией по конторе уже давно поползли слухи. И вообще вас лучше держать одной обоймой, потому как вместе вы друг друга каким-то непостижимым образом балансируете, а по отдельности каждый из вас настоящая катастрофа.

Все тяжко задумались, переваривая услышанное. В наступившем молчании стало слышно чье-то обиженное сопение.

— А я что, в эту обойму не попадаю, да? — хмуро буркнула Внучка, убедившись, что все взгляды сосредоточены на ней. — Мне никакого дела не нашлось?

— Еще как нашлось, — спокойно ответила Мелисса. — Мы с тобой начинаем целый цикл очерков! Представляешь: игра изнутри! Представляешь? Все пишут об играх, которые уже вышли, многие — об играх, которые еще не вышли, но уже сделаны... А мы будем писать про игру, которой еще и нет вовсе!

Редактор пространства

4 июля, 12:41 реального времени

— Давайте для начала разметим площадку, — деловито предложил Кеша.

— Ага, а еще давайте наконец станем материальными, — жалобно попросила Внучка. — А то очень неудобно в таком разреженном состоянии...

— Э-э-э, — судя по голосу, Кеша немного смутился, — ладно, только предупреждаю: с непривычки это может показаться... Ну, в общем, некоторых просто укачивает.

— Чего?! — удивилась Внучка.

— Да ладно, что-нибудь придумаем. Так, сейчас...

Неожиданно посреди серого марева небытия появилась яркая точка. Точка выпустила четыре луча, на них через равные промежутки набухли новые точки и тоже распустились лучами, только менее яркими, — так, что образовалось нечто вроде решетки.

Как только появилась точка отсчета, муть вокруг потеряла часть своей безликости, теперь можно было разделить «низ» и «верх». Кеша привычно качнул координатную сетку, одновременно подкручивая параметры своей точки обзора, так что для него все было очень даже логично. А вот для остальных, уже смирившихся с тем, что низ — это там, где сетка, весь мир вокруг начал вдруг качаться и подпрыгивать.

— Ух ты... Как на американских горках! — восхитился Махмуд.

— Кажется, меня мутит...

— Кеша, ты бы предупреждал, что ли...

— Извините, — смутился дизайнер. — Знаете, обычно на этом этапе зрителей просто не бывает, так я...

— Давай уже, приземляй нас куда-нибудь!

Координатная сетка «внизу» застелилась плоскостью. Через миг вся компания уже стояла на этой плоскости. Все имели несколько осоловевший вид: по виду бесконечной плоскости в бесконечном сером пространстве было трудно оценить масштаб, но при «воплощении» их тела оказались где-то в километре от базовой плоскости. И спускались они, кстати, гораздо быстрее, чем положено при свободном падении.

— Так, — деловито шмыгнул носом Кеша, — все на месте? Ну и отлично. Я размечу площадку под ландшафт. Ксенобайт, поможешь с импортом моделей?

— Ладно, — кивнул программист. — Пойду подготовлю конвертор. Буду на связи, если что — кричи.

Небрежно щелкнув пальцами, программист исчез. Махмуд оценивающе огляделся и осторожно уточнил:

— А еще трясти будет?

— Будет, — уверенно кивнул Кеша.

— Тогда я, пожалуй, тоже отчалю, от меня пока все равно толку немного...

Мак-Мэд просто кивнул, и два приятеля почти одновременно исчезли. Банзай, крякнув, пробормотал неразборчиво, что, как всегда, будет мудро руководить снаружи. На плоскости остались только дизайнер и «съемочная группа». Почувствовав себя в центре внимания, Кеша тут же занервничал. Откашлявшись, он неуверенно сообщил:

— Вы, это... Не обижайтесь, если что... Но мне часто придется менять масштаб, так что мир вокруг будет плясать и подпрыгивать. Я как-то и не подумал над этим, привык уже... Знаете, что? А давайте вы отвяжете свою систему масштабирования от общей, тогда вас не будет так качать!

— Ага, тогда ты в наших глазах будешь вдруг превращаться в гиганта? Нетушки, еще затопчешь...

— Не, не затопчу, — радостно сообщил Кеша. — Система взаимодействия объектов еще не запущена! Даже если я на вас наступлю — вам просто станет темно, и все. Совсем не больно!

— Не больно, — сурово осадила Кешу Мелисса, — но очень унизительно!

— Тогда я вообще могу отключить отрисовку своего тела, — развел руками Кеша. — Я привычный.

— Ага... И что мы будем снимать? Нет уж, оставляй все как есть, только предупреждай заранее, если захочешь нас куда-нибудь зашвырнуть...

— Ну ладно, — вздохнул Кеша. — Значит, так... Сейчас нам надо разметить территорию под ландшафт.

Маленький дизайнер на миг задумался, а потом вытащил из воздуха что-то вроде изрисованного тетрадного листа.

— Вот, — гордо сообщил он. — Эту штуку я нарисовал заранее в графическом редакторе. Собственно, мы сейчас не собираемся создавать ландшафт с нуля, нам надо только собрать его из «домашних заготовок». Э-э-э... Вот черт, я, кажется, забыл их пронумеровать... Где какой?!

Кеша вытащил из воздуха еще несколько листов и глубоко над ними задумался. Разложил их на плоскости, перетасовал. На листиках (которые на самом деле были обычными графическими файлами) были нарисованы какие-то пятна всех оттенков серого цвета, от почти белого до почти черного.

— На географическую карту похоже, — заметила Внучка.

— В какой-то мере так оно и есть, — уныло сообщил Кеша. — Это топографы. Чем светлее пятно, тем оно выше. Вот эти темные участки — это низины, более светлые — холмы.

— И что же, такими листочками придется всю плоскость замостить? — скептически осведомилась Мелисса.

— Ну зачем же, — рассеянно пожал плечами Кеша. — А, вот!

Разрозненные листики разлеглись наконец так, что составили цельную картину. Срастив ее в один большой ковер, он расстелил его на плоскости.

— Это что, — с тихим восторгом спросила Внучка, — целый континент?

— Не... Так, полуостров. Вот, видишь, с этого края — сплошная однородная степь. Туда потом легко будет пристыковать следующий квадрат. А потом еще и еще, по мере надобности... Иногда потом приходится чем-то затирать стыки, да и держать в памяти сразу весь игровой мир — слишком расточительно. В общем, пока обустроим этот кусочек, а там видно будет.

Кеша пнул «ковер», и тот вдруг стремительно «растекся» под ногами, точно мазутная пленка от капнувшей в лужу капельки.

— Так... Ну вот, сейчас сильно тряхнет... Понимаете, реакция опоры уже действует, а я сейчас «вздую» ландшафт. То есть применю плоскую карту высот к плоскости. То есть...

— Кеша, ты не мудри, ты делай уже, ладно?

— Ладно. Только давайте вот там встанем, там ровный участок будет. А вот прямо тут горы вырастут, так что снимай, Внучка, должно быть красиво...

Это действительно было красиво и захватывающе. Кеша встал в гордую позу, взмахнул руками, и, будто повинуясь этому жесту, плоскость под ногами дрогнула и вспучилась. Не сильно, сантиметров на двадцать в самом высоком месте.

— Э-э-э... Все? — осторожно уточнила Внучка.

Кеша нервно сглотнул.

— Нет-нет, я совсем не то имел в виду... Сейчас, сейчас, я просто немного напутал... Надо просто усилить... Не сантиметры... Метры, конечно же, метры... Я просто...

Кеша зажмурился и судорожно замахал руками, копаясь в каких-то видимых только ему настройках модельной среды. И тут из пустоты вдруг высунулся Ксенобайт:

— Слышь, Кеша, а где, собственно... Во-о-у-у-у-у...

Договорить программист не успел. Кеша вторично махнул руками, и на этот раз эффект был куда ярче. Ввысь взметнулись могучие утесы, подхватив с собой программиста. Кеша нервно вздрогнул и завертел головой:

— А? Вы слышали?

— Что?

— Да как будто кричал кто-то...

— Вот это было круто! — радостно перебила Кешу Внучка.

— Да, — сдержанно согласилась Мелисса, — это уже можно и в репортаж вставить. Только выглядит оно как-то уныло.

— Ну, это ведь пока только рельеф! — торопливо затараторил Кеша. — Мы на него потом еще текстуры натянем со всякими трещинами, мелкими деталями, уступчиками... И еще освещение... О да, освещение! Мы ведь до сих пор на свечении по умолчанию сидим, а оно не дает ни теней, ни объема... Я сейчас его отключу, не пугайтесь, на какое-то время темно станет, зато создам точечный источник света, чтобы тени были. Сейчас...

Стало вдруг темно. Совсем темно, как бывает только в вирт-пространстве с выключенным светом, да, может быть, глубоко под землей. Вместе с темнотой наступила тишина: что у Мелиссы, что у Внучки от такой темени просто дух захватило, а других источников звука в этом пространстве пока просто не было. Хотя нет, кажется, были! Откуда-то сверху доносился звук, похожий на завывание ветра. В следующую секунду сцена осветилась небольшой сияющей точкой, дающей жесткие, абсолютно черные тени. На слегка перекошенных физиономиях Мелиссы и Внучки застыло благоговение, Кешу так и распирало от гордости: он чувствовал себя настоящим Прометеем. Но недолго. Потому что в следующий миг что-то большое и черное свалилось ему на голову. Кеша только и успел, что испуганно пискнуть.

— Так, — ледяным голосом осведомился Ксенобайт, слезая с примятого Кеши, — стоит ли мне спрашивать, какая зараза свет выключила?

— Ксен?! — неуверенно уточнила Мелисса. — Ты откуда взялся? Нельзя же так пугать...

— Кто бы говорил! — возмутился программист. — Я только заглянул сюда, чтобы спросить, где этот оболтус свалил архив с текстурами, и тут — хрясь! Я скоростным лифтом оказываюсь на вершине утеса. Только я, ругнувшись для порядка, встаю и подхожу к его краю, чтобы плюнуть на голову тому, кто меня сюда забросил, как выключается свет... А лететь, между прочим, метров сорок, не меньше!

Ксенобайт встал, отряхнул несуществующую пыль с колен и буркнул:

— В общем, так, Церетели. Модели я рассовал по библиотекам. Текстуры, те, что нашел, тоже. Как закончишь тут с терраформингом — позовешь.

***

—  Возмутительно, — недовольно буркнул Ксенобайт, стягивая с головы вирт-шлем. — И, что самое унизительное, он же действительно и не думал делать мне гадость! Ну вот как у него это получается, а? Вот скажи...

Программист огляделся, подыскивая, к кому бы обратить свое гневное воззвание, и с удивлением понял, что все его коллеги столпились у дальнего монитора.

— Сюда, сюда прыгай... Во-от, хорошо...

— Ну и куда дальше? Черт, да тут всего лишь маленькая бутылка, это за ней мы через пять экранов перлись?!

— Ну, я это...

— «Помню этот уровень, помню»... — Махмуд явно передразнивал Банзая.

— Да точно тебе говорю, где-то на этом уровне...

— Стоять! Да куда ж ты прешь, не видишь — половица шатается?!

— Половица?! — сощурился Ксенобайт. — А-а-а, кажется, я начинаю понимать...

— Стой-стой! Разрезалки! Куда?!

— Спокойно! Тут хитрость одна есть... Если вот с этой половицы побежать, когда средняя клацнет, то...

— Да не гусарь, зажми «шифт»...

—  Прорвемся...

— А-а-а-а!

Негромкий чавкающий звук и горестный вой трех взрослых мужиков возвестили, что в расчеты Махмуда вкралась ошибка. Не склонный к экспрессивным жестам Мак-Мэд шмыгнул носом и отвесил приятелю скупой подзатыльник.

— Эй, ну драться-то зачем?! — моментально надулся Махмуд.

— Дай-ка я пройду, — ловко воспользовался заминкой Банзай и попытался вытеснить Махмуда со стула.

— Нетушки! — тут же забыл про все обиды ходок.

— Да я быстренько!

— Я сам быстренько!

— Да ты уже пробовал!

— Вот и еще раз попробую!

— Дурдом, — вздохнул Ксенобайт. — Мама, застрели меня из веника... Народ, вы что, совсем с катушек слетели?! Вы еще за клавиатуру подеритесь...

Как раз в этот момент Банзай, отчаявшись оттеснить от монитора более массивного Махмуда, догадался просто потянуть на себя клавиатуру, не сводя лихорадочно блестящих глаз с монитора. Махмуд, проворно сцапав свой край клавиатуры, потянул на себя, сосредоточенно засопев. Ксенобайт закатил глаза и вдруг гаркнул:

— Та-ак, в игрушки играем на рабочем месте?!

Несмотря на всю абсурдность ситуации, это подействовало. Все три тестера вздрогнули, Махмуд сделал отчаянную попытку переключить окно.

— Тьфу на тебя, Ксен, — наконец с облегчением выдохнул Банзай. — Нельзя же так, я ведь уже старенький, я ведь и дуба дать могу...

— Да, Банзай у нас старенький, — грустно согласился программист, — у него, видать, маразм начался. Но вы двое! Да-да, Мак-Мэд, тебя это тоже касается! Взрослые же мужики уже, вас-то чего перекосило? И было бы с чего, так нет: с игрушки, которой, поди, больше лет, чем вашим папам!

— Да ладно тебе, Ксен, чего взъелся-то? — раздраженно буркнул Банзай. — Все равно делать нечего. Соваться сейчас Кеше под руку — себе дороже.

— Это уж точно, — сник Ксенобайт. — Там сейчас опасно если не для жизни, то для душевного здоровья уж точно.

— Слушай, Ксен, — вдруг дернул программиста за рукав Мак-Мэд, — а можешь мне на машину все эти эмуляторы эмуляторов поставить?

— И ты, Брут?! — поразился Ксенобайт.

Стрелок только пожал плечами и пояснил:

— Я тут у Банзая целый гадюшник со старыми играми нашел... Уж больно хочется посмотреть, как люди в старые времена жили.

— Ладно, — вздохнул Ксенобайт, — все равно делать нечего... Самому, что ли, в этих игрушках покопаться?

— Покопайся, — сдержанно кивнул Мак-Мэд. — Может, и попрет. Старые игры — они штуки загадочные.

—  Загадочные, — не стал спорить программист. — Вроде слабоалкогольных напитков. На вкус — компот компотом, а потом ноги разъезжаются и на приключения тянет...

Логово тестеров

5 июля, 08:04 реального времени

— Знаете народную мудрость? Если программист оказался на рабочем месте в восемь утра — значит, он просто его не покидал.

— А где Махмуд и Мак-Мэд?

— Не знаю. Вчера, когда мы уходили, у них тут настоящий дурдом был. Наверное, отсыпаются...

— И Банзая что-то не видать...

— Да ладно, рановато еще...

Рабочий день тестеров начинался, как всегда, неторопливо. Сказать по совести, Мелисса, да и Кеша тоже, предпочла бы не спешить, если бы не Внучка, которая с утра пораньше была полна кипучей энергии. Впрочем, ей все равно пришлось ждать, пока Мелисса выпьет чашечку кофе и совершит утренний вояж по любимым новостным сайтам.

Кеша тоже пребывал не в лучшем виде: растрепанный больше обычного, зевающий, весь какой-то помятый. По всему было видно: Внучка устроила ему раннюю побудку по телефону.

Сама Внучка так и подпрыгивала, дожидаясь, когда друзья будут готовы снова залезть в виртуальный мир. Вчера ее просто потрясла работа Кеши. Нечто подобное она уже видела, когда они делали новую локацию в «Покорителях забытых перекрестков», но тут масштаб был совсем другой. Под конец дня вошедший во вкус Кеша эффектно поднимал из небытия острова, горы, прорезал ущелья и протаптывал выемки под низины, болота, реки...

— Ну а чем сегодня будем заниматься? — подпрыгивая от любопытства, спросила Внучка Кешу.

— Будем текстуры натягивать, — пробулькал Кеша в чашку кофе.

— Слушай, а воду ты сегодня сделать сможешь?

— Смогу, — сонно кивнул дизайнер.

— А сможешь еще пару островков сделать? Только так, чтобы они из-под воды выскакивали?

— Угу, — еще раз кивнул Кеша.

— А давай еще сегодня небо нормальное сделаем?

— Угу.

— А давай... Давай Ксенобайта разбудим! — выпалила Внучка, заподозрив, что дизайнер втихаря просто отключился от окружающей реальности, а его «угу» — реакция чисто рефлекторная, вроде подергивания лапки у препарированной жабы.

Однако Кеша тут же испуганно распахнул глаза и замотал головой. Более того, Ксенобайт, не просыпаясь, молча показал в его сторону кулак и, поудобнее пристроив щеку на клавиатуре, снова засопел.

— Давайте не будем его будить, — на всякий случай шепотом проговорил Кеша. — Сегодня он нам все равно не понадобится...

— Ладно, пусть дрыхнет, — благодушно махнула рукой Мелисса. — О, а вот, кстати, и остальные...

В машинный зал шумно ввалились Махмуд с Мак-Мэдом. Следом за ними, охая и ворча, вошел Банзай.

— О, а что это там наш кнопкодав? Никак дрыхнет? — хмыкнул Махмуд, заметив сопящего Ксенобайта.

— Точно, — кивнула Мелисса и строго уставилась на ходоков. — Слушайте, ханурики, а вы, случаем, не знаете, чего это он тут застрял?!

— Без понятия, — пожал плечами Мак-Мэд. — Может, заигрался?

— Во что?! — недоверчиво заморгала Мелисса.

— Да мы с ним вчера немного поспорили на тему старых игрушек. В конечном счете он решил сам во всем разобраться, и, кажется, торкнуло его неслабо.

— Да ладно, пусть отдыхает, — махнула рукой Внучка. — Пошли быстрее!

— Ладно, пошли... Махмуд, Мак, вы идете?

— А нужна наша помощь?

— Да пока вроде нет. А, леший с вами.

Подгоняемые Внучкой, Мелисса и Кеша заняли свои места и рухнули в вирт. Несколько минут в офисе царила блаженная дремотная тишина.

— Ну что, — нарушил наконец молчание Мак-Мэд, — быстренько по уровню в «Сокобан» на время? Или пивка, пока никто не смотрит?

— Отставить.

— Банзай, ну при чем тут «отставить»? — раздосадованно передернул плечами Махмуд. — Мы же так, по глоточку...

— А при чем тут «Банзай»? — очень удивленно осведомился старик, выглядывая из-за своего монитора.

Махмуд и Мак-Мэд озадаченно переглянулись.

— А кто сказал «отставить»?

— Я сказал, — сонно пробормотал Ксенобайт, с треском отлепляя физиономию от клавиатуры.

Программист оглядел друзей мутным взглядом, с отчетливым хрустом размял шею и мрачно буркнул:

— Полезли в виртуалку. Штуку покажу.

Редактор пространства

5 июля, 08:39 реального времени

Несомненное преимущество виртуальных миров в том, что в них, к примеру, вполне можно материально воплотить такое, казалось бы, абстрактное понятие, как «край мира». Собственно, у всех виртуальных миров этот край обязательно есть, другое дело, как его оформляют программисты. Некоторые пытаются закольцевать пространство, чтобы создать иллюзию бесконечности. Другие пытаются отгородить неприглядное свидетельство конечности мира, скажем, неприступными горами.

А за неприступностью надо было следить особо тщательно. Пустыни, океаны и болота, пересечь которые было почти невозможно (ключевое слово — «почти»), не годились, что как-то раз было с наглядностью доказано на сервере «Эпохи химер». Самой надежной и не дающей сбоя была система, разработанная фирмой «Самара Софт» и примененная во многих ее продуктах. Стоило игроку дойти до определенной точки, как он упирался в невидимую и непроницаемую стену, а откуда-то с неба раздавался усталый печальный голос: «Ну вот зачем ты сюда приперся?» Именно за такую систему голосовал всеми четырьмя конечностями Ксенобайт для нового проекта, в который так неожиданно макнули тестеров. А еще программист предлагал в метре от барьера (с недоступной для игрока стороны, разумеется) разбросать побольше игровых ценностей: денег, оружия, брони, чтобы потенциальный нарушитель захлебнулся слюной, желательно — насмерть.

Вот именно сюда, на край мира, и отправился Ксенобайт, прихватив с собой приятелей.

— Честное слово, — жаловался Махмуд, — чувствую себя последним Аладдином.

— Да ладно, не хуже, чем на велосипеде. Хотя на велосипед ни капельки не похоже, — философски заметил Мак-Мэд.

Махмуд подозрительно покосился на друга, пытаясь вычислить, не издевается ли он. Транспортное средство, которое соорудил Ксенобайт, больше всего походило на ковер-самолет. Собственно, это был кусок плоскости, наскоро покрытый шершавой текстурой. Плоскость, не оснащенная текстурой, оказалась слишком скользкой: во время любого маневра пассажиры слетали с нее. В одном с Мак-Мэдом было трудно поспорить: на велосипед эта штука в самом деле не походила.

— Ага, вот он! — неожиданно возвестил Ксенобайт, внимательно оглядывающий окрестности. — Черт, надо же было забыть координаты...

Летающая плоскость по плавной дуге изменила направление полета. Было абсолютно непонятно, каким образом ориентируется Ксенобайт, но вскоре впереди показалось нечто, выделяющееся из общего пейзажа.

По правде говоря, «штука» выглядела довольно уныло. Это была платформа, возвышающаяся над уровнем основной плоскости метра на два. На этой платформе возвышалось какое-то сооружение, собранное, похоже, из прямоугольных блоков, со множеством ярусов и выступов. Рассмотреть сооружение в деталях было невозможно, так как вокруг царили серые сумерки.

— Чего темно-то так? — хмыкнул Мак-Мэд.

— Да Кеша еще солнце не откалибровал, так, времянку какую-то запустил, — рассеянно пояснил программист. — Оно сейчас стационарно висит там, где он работает, так что там светло. А здесь всегда вечер. Да забейте.

— А вот эта штуковина — это чего? — с подозрением спросил Махмуд, похлопывая ладонью по собранной из блоков стене.

— Знаю, знаю, снаружи не очень-то узнаваемо. Ничего, попадете внутрь — сразу узнаете! Где-то здесь я дырку оставил... А, вот она!

Уцепившись за торчащее из камня кольцо, Ксенобайт потянул на себя крышку люка. Куда-то вниз уводила темная, узкая шахта. В нее не раздумывая и нырнул программист. Махмуд с Мак-Мэдом переглянулись, но Ксенобайт просто не оставил им выбора. Переглянувшись и пожав плечами, приятели прыгнули в подземелье.

Лететь пришлось довольно долго, пока шахта вдруг резко не повернула и не выплюнула тестеров в просторный зал. За их спинами хищно лязгнула решетка, перекрывая путь к отступлению.

— Ну и в чем прикол? — спросил Махмуд, вставая и оглядываясь вокруг.

— А ты оглядись вокруг, — хмыкнул Ксенобайт. — Неужели не узнаешь?!

Махмуд с Мак-Мэдом завертели головами. Комната и правда выглядела смутно знакомой. Довольно узкая, зато длинная и с очень высоким потолком, она освещалась двумя факелами и шла как бы тремя ярусами. Пол каждого яруса был застелен прямоугольными половицами.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Ксенобайт. — Узнаете, нет? Вы же только вчера тут были! Неужели никаких мыслей? А вот сейчас?

Ксенобайт пробежал в дальний угол комнаты, спрыгнул на нижний ярус и сильно топнул по одной из половиц. Та вдруг пошатнулась и обрушилась вниз.

— Ну?!

Мак-Мэд задумчиво глянул на валяющиеся внизу обломки половиц и выдал свою версию:

— «Принц». Первый уровень, первая комната. Нам вниз, а потом налево. Там меч возле скелета.

— Точно! — в восторге завопил Ксенобайт. — Классно, да? Похоже ведь на настоящий? Пошли. Пошли-пошли! Да не туда, там же охранник, а у нас меча нету...

Три приятеля побрели в ту сторону, где, если верить старой игре, возле истлевшего скелета валялся блестящий меч.

***

— Да-а, все-таки одно дело — жать на кнопки, управляя нарисованным человечком, и совсем другое — прыгать самому, пусть даже и в виртуалке, — проворчал Махмуд, переводя дух после очередного головокружительного прыжка над провалом, на дне которого хищно скалились штыки.

И правда, нарисованный герой старой игрушки без всякого труда подтягивался, прыгал, точно гимнаст, через пропасти, цепляясь за противоположный край лишь кончиками пальцев. Ксенобайт не стал особо заморачиваться, подключая такие факторы, как усталость или повреждения конечностей. То есть пролетев метра три, ухватившись за край пропасти и со всей дури впечатавшись физиономией в каменную стену, персонаж не получал никакого ущерба, кроме морального. Но этого самого «морального» вполне хватало. Опять же одно дело, зажав клавишу, заставить нарисованного человечка осторожно подойти к краю платформы, и совсем другое — стоять на нем самому, глядя вниз и прикидывая, что до дна лететь секунды две.

— Ну что, так и будем сидеть или пойдем дальше? — хмыкнул Ксенобайт.

— Да ну тебя в баню, — поморщился Махмуд, с опаской поглядывая в очередной провал. — Я уже напрыгался что твой кенгуру, по самые гланды. Мы тут уже минут сорок колотимся, а прошли только три уровня.

— Что, готов выбросить белый флаг? — ухмыльнулся программист.

— Да не дождешься, — подавленно огрызнулся ходок, вставая.

— Крепись, Махмудыч, — поддержал друга Мак-Мэд. — До следующего уровня совсем немного осталось.

— Так, освободите лыжню! — высокомерно велел Махмуд и демонстративно сделал пару приседаний, разминаясь перед прыжком.

Прыжок и правда предстоял сложный: платформа, на которой предстояло приземлиться, была далеко, к тому же ниже той, с которой прыгал ходок. В довершение всего, в нескольких шагах от края нижней платформы стоял охранник.

— Мак, старт! — гаркнул Махмуд.

Стрелок легко сорвался с места и, оттолкнувшись, прыгнул через пропасть. Как только он приземлился, охранник стал проворно приближаться, оставляя Мак-Мэда в невыгодной позиции: отступать ему было некуда. Однако снайпер не спешил атаковать: вытащив меч, он стоял на краю платформы, задумчиво разглядывая противника.

— Джеронимо!

Отведи Ксенобайт бедному боту хоть капельку мозгов, быть может, перед смертью он бы успел глянуть вверх. Быть может, он бы даже чуть отравил жизнь захватчикам, выставив меч вверх. Но охранник был тупой болванкой, слепленной минут за десять из готовой модели и нескольких строк скрипта. Поэтому он лишь грустно пискнул, когда Махмуд приземлился точнехонько ему на голову. Дальнейшее было делом техники: опрокинутый на спину стражник, точно черепаха, вяло шевелил конечностями, даже когда его принялись тыкать мечом.

— Нечестно, нечестно! — огорченно замахал руками Ксенобайт.

— А кто говорил, что будет честно? — ухмыльнулся Махмуд. — Зато весело...

— Ладно, пошли на следующий уровень, дверь уже в двух шагах... Опа!

Ксенобайт удивленно глянул себе под ноги. По половицам растекалась самая настоящая лужа.

— Что-то новенькое, — хмыкнул Махмуд.

— Полундра! — вдруг завопил программист. — Свистать всех наверх!

— Кажется, нас соседи заливают, — задумчиво заметил Мак-Мэд. — Ксен, и где тут выход?

— Выход?! Выход... Это... Ребята, об этом я как-то не думал.

***

Сооружая свое творение, Ксенобайт не мудрствуя лукаво просто взгромождал собранные из гранитных блоков уровни один на другой. Некоторые из них сами по себе были довольно высокими, так что в результате получилась нелепая высоченная башня. Сейчас на крыше этой башни открылся небольшой люк, и из него выкатились тестеры.

— Ух ты... Добрались, — булькнул Ксенобайт, растягиваясь на плоскости.

— Итого восемь уровней... А где еще четыре?

— Ну извините, не осилил за ночь...

—  Халтурщик... Интересно, а откуда вода?! По самую крышу залило...

И правда, верхний срез башни находился в каком-нибудь полуметре от лениво перекатывающихся волн бескрайнего моря. Большую часть пути по коридорам тестерам пришлось проделать, борясь с потоками воды, а где и просто вплавь.

— Кеша, — пояснил Мак-Мэд, — он же обещал Внучке сделать море. Чтобы из него острова красивее поднимать...

— Хм, уж сделал, так сделал, ничего не скажешь. Жалко, было прикольно.

— Ничего, — ухмыльнулся Ксенобайт, переворачиваясь на спину и глядя куда-то в небо. — Щели силиконом замажем, воду откачаем... Нет, надо будет все-таки стражникам хоть какие-то мозги вправить. И конечно, втроем ее проходить — это просто неспортивно. Но это все ерунда!

Ксенобайт вскочил на ноги и азартно взмахнул рукой:

— Вон там мы построим «Пакман»! Всего-то делов, выдолбим в плите лабиринт, найдем какие-нибудь светящиеся шарики, запустим осьминогов... Осьминогов я где-то у Кеши в моделях видел.

— Клево! — обрадовался Махмуд. — А «Диггера»?

— Легко! Возьмем в инструментах корректор ландшафта. Помнишь, мы на таких катались, когда катакомбы под Енотоградом рыли? Поднастроим немного, а схему уровня на его дисплей выводить будем.

—  Какие-нибудь гонки обязательно надо будет делать. Банзаю понравится, — задумчиво проговорил Мак-Мэд.

— И по-любому ту игрушку про пиво!

— Про какое пиво?! — удивился Ксенобайт.

— Ну, там, где бармен кружки с пивом по стойке запускает в клиентов...

— Придумаем что-нибудь.

— А еще — «Арканоид»!

— И «Утиную охоту»!

— Просто удивительно... — задумчиво пробормотал Мак-Мэд. — Вроде бы взрослые уже балбесы. В жизни повидали столько игр, что тошнит уже. А премся с самоделок а-ля «когда дискеты были большими»... Все-таки правду говорят, что есть в них какая-то своя, особая шестнадцатибитная магия.

Редактор пространства

16 июня, 13:22 реального времени

— Берегись! — завопил Махмуд, заметив, что метрах в двух от земли засветилось пятно переходного тамбура.

Мак-Мэд проворно отскочил в сторону как раз в тот момент, когда из тамбура выкатился обшарпанный погрузчик с грудой ящиков. Задумчиво покрутив колесами, он со страшным грохотом рухнул вниз.

— Ксен, не дрова ведь грузишь! — возмущенно заметил Банзай.

Сидящий за рычагами погрузчика программист высунулся из кабины:

— Ну знаешь, если бы вы потрудились выучить пару команд и реестр идентификаторов, мне бы не пришлось изображать из себя грузчика!

— Нет уж, хватит, — сурово отрезал Банзай. — Кеша вот попробовал — еле откачали.

— Так то Кеша, — уныло буркнул Ксенобайт.

В том, что горемычный дизайнер снова умудрился чего-то напутать, ничего удивительного не было. Но вот последствия очень впечатлили всю компанию.

Задача была, в принципе, несложной: подключиться к одной из библиотек, куда Ксенобайт заранее сложил нарисованные Кешей модели, текстуры и прочий скарб, выбрать там нужную штуковину и установить ее в пространстве игры. Для удобства Ксенобайт даже сделал что-то вроде визуального интерфейса: здоровенный ангар со стеллажами, на которых лежали ящики. На каждом ящике было изображение содержимого или, на худой конец, ярлычок с текстовым описанием.

По мнению Ксенобайта, решительно все было сделано для удобства пользователя. Мелисса, правда, тут же рекомендовала оформить все в виде каталога, по которому нужную модель можно будет просто заказать, но пока они с Ксенобайтом спорили о теории интерфейсов, Кеша умудрился напортачить там, где никто не ждал. Как ему это удалось, осталось загадкой, но дизайнер завис где-то между редактором пространства и библиотекой, в области кода, ну никак не предусматривающей визуализации.

Ксенобайт потом утешал Кешу, что оказаться посреди выполняемого кода не так уж и плохо. Лучше, конечно, вляпаться в какой-нибудь архив, там даже по-своему красиво, но главное — все стоит на месте и можно спокойно обмозговать сложившуюся ситуацию. Даже если при этом тебя самого заархивирует. Это как йога: с непривычки действует на нервы, но со временем перестаешь замечать, что твоя левая ступня торчит у тебя из-за уха.

Вообще, затруднительно описать, что испытывает человек в виртуалке, вылетая по каким-либо причинам из зоны визуализации. Десятки предохранителей и фильтров обычно отключают пользователя прежде, чем с ним произойдет что-то уж совсем странное. Но уж если не повезет, то бедолага получает по полной программе: поток полной чепухи по всем каналам восприятия. Кеша провел в мире математической абстракции две минуты и четырнадцать секунд, но за это время, по его словам, насмотрелся такого, что волосы на голове встают дыбом. Мало того, под впечатлением пережитого он залез в вирт-редактор и нарисовал несколько «пейзажей», пытаясь передать свои впечатления. Надо сказать — получилось. Тестеры, глянув на эти абстрактные инсталляции, делали теперь все, чтобы не оказаться в схожей ситуации.

В результате доставкой объектов (а вернее, их экземпляров) из библиотек в игровое пространство занимался лично Ксенобайт. Программист, более других привычный к подобным казусам, ворчал, но не очень громко, прекрасно понимая, что в случае чего Мелисса моментально найдет ему еще какое-нибудь занятие.

Некоторые модели и даже целые сцены приходилось не возить из библиотек, уже подключенных к движку игры, а напрямую конвертировать из вирт-редактора, чтобы потом, собрав локацию, упаковать ее в новую библиотеку. Тут снова чуть не произошел конфуз, когда Ксенобайт — случайно — едва не упаковал локацию вместе с Мелиссой, Внучкой и Кешей.

Так или иначе, работа продвигалась. Тестеры начерно сотворили материк, после чего приступили к знакомой со времен Енотограда работе: обустройству локаций. Правда, на этот раз им приходилось возводить не бетонные коробки, а бамбуковые хижины, пагоды и усадьбы в абстрактно-восточном стиле, а вместо руин и свалок создавать парки и сады камней.

Впрочем, все это было лишь разминкой, небольшими тестовыми локациями, пока окончательно утверждались эскизы и сценарий стартовой местности игры. А пока Банзай решил занять всю компанию не менее важным, чем строительство, делом.

— Где выгружать?

— Я не знаю... Ну, давай вон на той полянке.

— Ладно.

Ксенобайт крутанул баранку погрузчика. Башня из напоминающих гробы ящиков качнулась и опасно накренилась. Не обращая внимания на сердитые вопли Банзая, программист бесцеремонно свалил ящики в кучу на указанной полянке.

— Ксен, ну ты совсем озверел, — поморщился Мак-Мэд. — Просто натуральный грузчик... А если сломается что-нибудь?

— Да что им сделается, — равнодушно махнул рукой Ксенобайт.

— И где теперь какой?

— А какая разница?

— Тоже правильно. Ладно, вскрывайте!

Махмуд, ворча, подошел к одному из ящиков и, примерившись, ловко вогнал под крышку ломик-активатор. Индикатор распаковки пробежался до ста процентов, после чего крышка отлетела в сторону. В похожем на гроб ящике лежало что-то очень похожее на труп, что, в общем-то, неожиданностью не было.

***

Кеша любил рисовать вирт-пространства. Еще больше он любил смотреть, как нарисованное им оживает в игровых мирах. И как никто другой он знал, что между этими двумя точками лежит целая куча тяжелой работы.

Полбеды, когда речь идет о какой-нибудь детали пейзажа, желательно статичной: например, куске стены. Гораздо сложнее разобраться, к примеру, с монстром, который должен не просто сидеть на полянке, а двигаться, атаковать, обороняться, бегать, прыгать, а порой — еще плавать и летать.

Патологически конфликтующий со всяким программированием Кеша сравнительно легко мог нарисовать достаточно сложную анимацию, просто выстраивая кадр за кадром. Но анимация персонажей для вирт-игр — штука более замысловатая. Ведь монстр должен не просто разыгрывать перед зрителем заранее определенное представление, а реагировать на поведение игрока, желательно — без видимых перескоков с одной анимации на другую.

— Ну, давайте, что ли, оживляйте покойничка, — вздохнул Банзай. — Внучка, ты готова?

— Всегда готова! — весело сообщила Внучка, оглядывая поляну через видоискатель неизменной камеры.

— Хорошо. Значит, так, я все равно буду делать захват движений, но постарайся снимать буквально все, даже если оно тебе покажется не сильно интересным, ладно?

— Нет проблем, я тут вокруг еще несколько стационарных грабберов поставила, так что будет даже с нескольких ракурсов.

— Умничка. Мак, готов?

Вместо ответа Мак-Мэд медленно растаял в воздухе. Зато «покойничек» в ящике вдруг вздрогнул, с театральным всхлипом втянул в себя воздух, утробно замычал и, вытянув вверх руки со скрюченными пальцами, сел.

— Хорош комедию ломать, вылезай, — равнодушно буркнул Банзай.

Мак-Мэд в новом теле пожал плечами и вылез из ящика. Выглядел он, что ни говори, жутковато: модель автоматически подстроилась под его габариты, но кожа еще не была текстурирована и покрашена. Гладкая, матовая, больше похожая на пластик, нежели на что-то живое, она имела пепельно-серый цвет без оттенков по всей поверхности, отчего лицо и правда напоминало физиономию свежего утопленника с бескровными губами. Мало того, широкие штаны имели тот же цвет и текстуру, отчего казалось, что они растут прямо из бедер модели. Впрочем, так оно, строго говоря, и было. Мак-Мэд потянул шеей, передернул плечами и пару раз подпрыгнул, привыкая к модели.

— Ну что ж, — проговорил наконец стрелок, — запускайте болванчика!

Ксенобайт пошевелил пальцами, вызывая панель управления. Воздух в двух метрах от Мак-Мэда вдруг подернулся рябью, сгустился, и через миг там, точно отражение в зеркале, появилось еще одно тело.

Раунд 01: Мак-Мэд против имитатора

16 июня, 13:43 реального времени

Мак-Мэд слегка поклонился своему доппельгангеру. Тот, немного подумав, повторил его движение. Покончив с формальностями, стрелок встал в стойку и, подойдя к двойнику, медленно обозначил простой и прямолинейный удар рукой в корпус. Выждав пару секунд, он отошел назад, а Ксенобайт что-то перещелкнул на своей виртуальной панели. Двойник Мак-Мэда, точно запаздывающее отражение в зеркале, встал в стойку и попытался нанести удар.

— Банзай, а что они делают? — спросила Внучка.

— А, это интересная штука, — хмыкнул старик. — Наработка базы движений. Понимаешь...

— Погоди, я сейчас камеру поудобнее поставлю... Вот, говори.

— Хм... Ну да. Так вот, понимаешь, давно было замечено, что чуть ли не единственный способ сделать движения персонажа естественными — это просто оцифровать движения настоящего человека. Во всех остальных случаях получается не кино, а мультик, если ты понимаешь, о чем я. Как видишь, сейчас двойник-имитатор попросту повторяет движения Мак-Мэда.

— Здорово, — вздохнула Внучка. — А Мак что, какими-то единоборствами занимался, да? Он на самом деле какой-то там черный пояс? Я всегда это подозревала!

— Знаешь, — вздохнул Банзай, — я подозреваю, что все мальчишки в детстве если и не ходили в какую-нибудь секцию, то, во всяком случае, смотрели боевики со всякими рукомашествами. Так что не делай поспешных выводов.

— Значит, в игре двойник будет просто копировать движения Мак-Мэда?

— Все не так просто, — покачал головой Банзай. — Двойник сейчас не просто копирует. Он учится. Мак делает какое-то движение, допустим, наносит удар. Имитатор пытается ударить его так же и смотрит, как реагирует оператор. Запоминает. И, если в следующий раз оператор нанесет такой удар, постарается скопировать его же реакцию.

— То есть Мак-Мэд как бы сам его учит?

— Точно. Так и называется: «анимация путем обучения».

Мак-Мэд со своим двойником уже разыгрывали довольно сложные пассажи из всякого рода блоков, ударов, уклонений и перемещений. Но последнее слово каждый раз, понятное дело, оставалось за Мак-Мэдом.

— Скукота... — уныло вздохнул Ксенобайт.

— А по-моему, очень интересно, — не согласилась Внучка.

— Такой способ имеет ряд недостатков, — тактично заметил Банзай. — Один из которых — действительно утомительный процесс сбора базы данных движений.

— Которым, — снова не выдержал Ксенобайт, — должны заниматься профессиональные спортсмены. Или каскадеры. Или кто-нибудь еще, кто рубит фишку. В крайнем случае берут и покупают уже готовую базу, с сертификатом соответствия от ассоциации единоборств.

— Да ну, это скучно, — поморщилась Внучка. — Кому понравится, если во всех играх противники будут вести себя одинаково?

— Во-во, нам примерно такую задачу и поставили, — кивнул Ксенобайт. — Мол, не забывайте, все игры «Самары Софт» несут свою специфику, они должны быть не похожи на другие игры того же жанра. От нас, видите ли, ожидают, что мы сочиним какие-нибудь новые, более реалистичные виды единоборств...

— Ну и сочиним! — оптимистично заявила Внучка.

Программист только безнадежно махнул рукой и демонстративно зевнул.

— В любом случае, — поспешил переключить на себя внимание Внучки Банзай, — все это, так сказать, лишь набор сырого материала, кирпичиков, из которых позднее придется строить... О, смотри-ка! Интересный момент! Мак-Мэд стал пропускать удары! Можно переводить тактический симулятор на новый режим: обозначить обоим противникам запас здоровья.

Ксенобайт еще раз душераздирающе зевнул и пошевелил пальцами, нажимая какие-то кнопки и передвигая регуляторы на виртуальной панели управления.

— Давай, Мак! Ты его сделаешь! — завопил Махмуд, подражая болельщикам на боях без правил. — Порви его, как Тузик грелку! Я на тебя поставил, парень...

Ксенобайт навострил уши и быстро произнес:

— Десятку на имитатора!

Махмуд прекратил дурачиться и удивленно глянул на программиста:

— Не понял?

— Ставлю десятку на имитатора! — ухмыляясь, повторил Ксенобайт.

— Ксен, на этом этапе все шансы не в твою пользу, — с сожалением покачал головой Махмуд. — Это будет даже не интересно. Ты плохо Мак-Мэда знаешь, если думаешь, что он уже выдохся. Могу поспорить, у него в запасе еще есть пара грязных... А, черт, и что, жульничать не будешь?!

Программист демонстративно скрестил пальцы и заверил:

— Честное двоичное, не думал даже!

— Даже так... Ладно, по рукам.

Мак-Мэд, прекрасно слышавший весь диалог, только неодобрительно покачал головой.

***

Ксенобайт, картинно хрустнув пальцами, вызвал две дополнительные панели инструментов и два терминальных окна с какими-то данными. Расположив все это хозяйство поудобнее, он быстро прошелся пальцами по панелям.

На этот раз двойник Мак-Мэда взял инициативу на себя. Перейдя в стойку, он стал осторожно подкрадываться к стоящему неподвижно стрелку. Тот стоял неподвижно, но явно не пропускал ни одного движения противника. На секунду они замерли друг напротив друга. Ксенобайт продолжал нажимать какие-то клавиши и двигать регуляторы на своих панелях, и двойник вдруг стремительно перешел в атаку.

— Знаешь, Банзай, — неуверенно проговорила Внучка, — Ксенобайт все-таки жульничает. Я не знаю, как и в чем, но просто косичками это чую!

— Конечно, жульничает, — удивленно откликнулся Банзай. — Но — честно жульничает.

— Это как?! — удивленно моргнула Внучка.

— Да смысл был бы иначе спорить? Ситуация была стабильная: при старых условиях выигрывал тот, кто придумает что-то новенькое. Правда, процесс как раз начинал выходить к насыщению: с одной стороны, Мак-Мэд стал ошибаться, с другой — с каждым разом ему все трудней придумывать новые трюки. Но уж поверь, момент, когда бот его задавит, еще очень далек.

— На что же надеялся Ксенобайт?

— Как всегда, в основном на себя. Я ведь тебе недаром говорил: все, что сейчас происходит, — лишь подготовительный этап. Поведением бота управляет тактический анализатор. Он решает, стоит ли нападать или обороняться, какую часть тела прикрывать или куда нанести удар. В зависимости от задачи — подбирает движение из базы. И это только основа. Сложные анализаторы следят за каждым движением противника, пытаются предугадать его намерения, замечают, если ты теряешь равновесие или попадаешь в невыгодное положение. В общем — как с шахматами. Чтобы обыграть новичка, много не надо, но против гроссмейстера нужно строить фактически отдельный компьютер.

Внучка вздохнула: Банзай явно увлекся одной из любимых тем.

— Знаешь, какое-то время назад были даже проекты виртуальных тренировок по рукопашному бою. Ничего, правда, путного из этого не вышло, хоть пополам тресни, а рефлексы, наработанные в виртуалке, на реальном ринге гроша не стоят. Хотя ходили слухи, что...

— Банзай, мы отвлеклись. Все-таки что делает Ксенобайт?

— А, ну да... В общем, он на ходу пытается настроить скрипты управления. Вводит вручную все те параметры, обсчитывать которые в реальном времени у простого компьютера кишка тонка. Напрямую управлять телом он не может, да и не хочет, зато пытается повлиять на ход поединка через скрипт.

Внучка с сомнением глянула на программиста. Тот продолжал сосредоточенно барабанить по панелям. О результатах его манипуляций судить было трудно, так как нападать бот не спешил.

— Ну что они там топчутся?! — нетерпеливо прикрикнул Махмуд.

— Ха. Бот, кажется, выучил главную мудрость поединка: всякий наезд на Мак-Мэда рано или поздно выходит ему боком, — усмехнулась Мелиса, которая хоть и корчила недовольную физиономию, но с не меньшим интересом наблюдала за происходящим.

— А-а, ну, это понятно... Мак, а ты чего зеваешь?! Врежь ему! Порви на ленточки!

Ксенобайт, поморщившись, решительно двинул вверх какой-то регулятор. Бот обреченно глянул в его сторону, как бы говоря что-то насчет идущих на смерть и Цезаря. А потом пошел в атаку.

Атака была достаточно прямолинейна и являлась, скорее всего, лишь приглашением к длительному обмену ударами и блоками, как это происходило до сих пор.

Мак-Мэд не стал блокировать удар или наносить встречный, просто чуть отклонился, пропуская кулак противника. К чему-то подобному бот был готов, поэтому не стал сильно вкладываться в удар и не потерял равновесия. Точнее, не потерял бы, если бы Мак-Мэд ему не помог. Когда кулак имитатора оказался в пределах досягаемости, он попросту схватил его, прижал к солнечному сплетению (куда тот, похоже, и летел изначально) и крутанулся всем телом на месте.

Эффект был тот же, как если бы бот сунул руку в вентилятор. Описав дугу, он шмякнулся на землю. Пока бедолага пытался встать, Мак-Мэд без особых изысков и комплексов пнул его ногой по ребрам, снова повалив на землю.

— Эй! — завопил Ксенобайт. — Так нечестно, дай ему встать!

— Честно-честно! — в полном восторге завопил Махмуд. — Мочи его, Мак! Мы же не на приеме у английской королевы...

— Как раз то, о чем я говорил, — со снисходительной улыбкой заметил Банзай. — Стоило Мак-Мэду в корне сменить стиль, и бот сел в калошу: он просто не знает, как реагировать.

— Ладно, проехали, — мрачно буркнул программист, отключая бота. — Махмуд, двадцатку на реванш!

— Ксен, ты сегодня совсем плохой, — с жалостью в голосе сообщил ходок. — Тебе что, делать нечего?

— Давай, чего ты жмешься? Дай мне возможность отыграться! — заныл программист.

— Тебе так не терпится потерять еще двадцатку?! — начал злиться Махмуд. — Ладно, заводи шарманку по новой!

Внучка удивленно глянула на программиста и успела заметить, как программист ей ехидно подмигивает. Впрочем, может быть, ей только померещилось.

— Он точно жульничает, — буркнула она себе под нос.

В следующем раунде чуда не произошло. Ксенобайт снова рвал на себе волосы и лихорадочно просил отыграться. Сбитый с толку и мастерски разогретый программистскими подначками Махмуд сердито заявил, что, в конце концов, кто он такой, чтобы мешать всяким неумным людям отдавать ему деньги, и поставил сразу полсотни. Ксенобайт тут же согласился и, пока Махмуд не успел заподозрить неладное, третий раз активировал бота.

Бой продлился недолго. Бот опять попытался атаковать, Мак-Мэд захватил его для броска, крутанул... Однако на этот раз имитатор устоял на ногах, более того, извернулся и попытался провести свой бросок. Какое-то время противники вальсировали по площадке, пытаясь провести бросок. Наконец боту это удалось. Мак-Мэд продержался еще минут пять, но, заполучив преимущество, бот с легкостью шел на равноценные размены.

Махмуд медленно повернулся к программисту:

— Вы ведь с Мак-Мэдом заранее договорились, да?

— Нет, конечно! — искренне возмутился Ксенобайт. — Да как ты такое мог подумать?! Он сам догадался, не маленький.

— Мак, это правда? Как ты мог?! — с обидой упрекнул Махмуд друга.

— Махмудыч, — вздохнул Мак-Мэд, — ты упускаешь из виду один простой факт, который, в свою очередь, в полной мере оценил и использовал в своем гнусном плане Ксенобайт.

Махмуд вопросительно глянул на друга. Тот пояснил:

— Я тут уже полчаса конечностями дрыгаю. Замахался! А если думаешь, что это все легко, попробуй сам.

Возмущенно фыркнув, Мак-Мэд взмахнул рукой, вызывая панель управления и давая команду на выход. Тело осело, как мешок с овсом.

— А между прочим, это идея, — задумчиво сообщил Махмуд. — Эй, Ксен! Давай-ка сюда своего монстра...

Раунд 02: Махмуд против имитатора

16 июня, 14:22 реального времени

Тела, в которых тестеры обычно работали, очень избирательно взаимодействовали с окружающей виртуальной средой. Это было удобно для работы, особенно когда дело касалось строительства, но, конечно, имело и свои недостатки. И, уж конечно, для того чтобы как-то оценить боевую систему, нужны были полноценные игровые тела, в полной мере взаимодействующие с физическим симулятором и системой расчета взаимодействий и повреждений. Именно такие тела Ксенобайт и привез в ящиках из библиотеки.

Эти тела, хотя и предназначались для мобов, все-таки умели подстраиваться под габариты оператора. Так что сейчас модель, в которой недавно находился более сухощавый Мак-Мэд, на глазах стала чуть шире в плечах, прибавила в весе и убавила в росте.

— А подать-ка сюда Ляпкина-Тяпкина! — злодейски ухмыляясь в сторону Ксенобайта, велел Махмуд.

Программист пожал плечами и меланхолично пошевелил пальцами, оживляя бота. Тот встал, огляделся и, увидав многозначительно потирающего кулак Махмуда, втянул голову в плечи. Но противиться электронной воле движка он не мог.

Махмуд встал в боксерскую стойку, вынеся правую руку вперед и прикрывая левой челюсть, и принялся прыгать из стороны в сторону. Бот осторожно приближался к нему, время от времени жалобно поглядывая на Ксенобайта, но тот оставался равнодушен. Имитатор последний раз примерился и, чуть ли не зажмурившись, ринулся в атаку.

И был тут же встречен мощным, хорошо поставленным правым хуком, от которого бедолагу едва не развернуло. Не давая противнику опомниться, Махмуд зарядил ему апперкот, а потом снова хук.

Хилые попытки блокировать эти удары так же, как раньше удары Мак-Мэда, результатов не приносили: Махмуд просто сметал их, вкладывая всю массу тела в удар. В первом раунде электронный противник слег, кажется, даже не поняв, что именно с ним случилось. Махмуд, последний раз пнув бедолагу, издал победный клич Кинг-Конга, колотя себя кулаками в грудь.

— Ну что, програмилла, съел?! — восхищался собой ходок. — Ну, кто тут чемпион? Ха-ха!

Ксенобайт, недобро сощурившись, цыкнул зубом и стал что-то менять в настройках бота. Поймав на себе любопытный взгляд Внучки, он пояснил:

— Я сместил приоритеты тактического анализатора. Во-первых, он проводит усиленный анализ последнего боя, но тут у нас маловато информации. Во-вторых, я немного понизил приоритет блокировки удара и повысил приоритет уклонения. Сейчас он рассчитает оптимальную стратегию... О, готово.

Имитатор дрыгнул конечностями и принялся вылезать из кустов, куда его зашвырнул последним ударом Махмуд. Увидав противника, решившегося на второй раунд, Махмуд утробно взревел и снова заколотил по груди кулаками.

— Надо к этому действию озвучку прикрутить, — поставил себе галочку Банзай. — А то звук получается скучный, как по мешку с песком, а должен быть звонкий...

— Ну, исторический раунд... Чарльз Дарвин с доказательством своей теории против процессора! Сейчас глянем, что придумал наш тактический симулятор... Гонг!

Основываясь на результатах предыдущего поединка и руководствуясь расставленными Ксенобайтом приоритетами, система расчета поведения приняла достаточно простое и логичное решение. Едва завидев Махмуда, бот развернулся и задал стрекача.

— Эй, а ну стоять! Стой, я тебе говорю! — оскорбленно взревел Махмуд, бросаясь вдогонку.

Куда там! Бот несся, петляя словно заяц. Ксенобайт лихорадочно колотил по панели управления, пытаясь призвать своего подопечного к порядку. Ни в какую: имитатор твердо усвоил, что единственный шанс если не победить, то хотя бы сохранить ситуацию стабильной, — это держать между собой и Махмудом дистанцию.

— Повысь ему приоритет атаки! — прищелкнул пальцами Банзай, внимательно наблюдающий за забегом.

Ксенобайт раздраженно толкнул какой-то регулятор до упора вверх. Бот резко затормозил и с разворота нанес прямой встречный удар Махмуду в челюсть. Ноги ходока взлетели вверх, в глазах мелькнуло легкое удивление, а потом он рухнул навзничь. Ксенобайт покосился на свои терминалы с данными и констатировал:

— Нокаут!

...Следующие два раунда закончились для имитатора плачевно: оскорбленный в лучших чувствах Махмуд старательно пытался перепустить противника на фарш.

Однако без боя бот не сдавался. С угрюмым терпением он мотал на ус суровую науку, и все чаще тумаки Махмуда, точно бумеранг, прилетали ему обратно. И все же раз за разом ходок отправлял своего противника в нокаут, после чего принимался шумно восхищаться собой.

— Ха! Ну что, съели?! Берегись, планктон, Махмуд-Разрушитель идет! Я непобедим! Я шикарен!

— По-моему, — мрачно заметила Мелисса, — Махмуд переигрывает.

— Да ладно тебе, — неуверенно проговорила Внучка. — Это он от скуки. Ну и, конечно, ему обидно, что во втором раунде его так подловили...

— И все равно надо бы сбить с него чуток спеси, — нехорошо прищурилась Мелисса. — Ксен, у тебя в этих гробах женское тело найдется?

Программист уставился на Мелиссу. Потом глаза его распахнулись, а на губах появилась коварная усмешка:

— Не завидую я Махмуду...

Раунд 03: Мелисса против Махмуда

16 июня, 14:48 реального времени

То, что было надето на выбранном Мелиссой теле, с большим успехом можно было назвать не одеждой, а цензурой. Вернее, на поясе-то у нее, как и у прочих моделей, были намертво приклеены широкие полотняные штаны ги, а вот нейтральный топик на груди, после того как модель подстроилась под габариты Мелиссы, стал выглядеть скорее рисунком, нежели одеждой. Пришлось Ксенобайту по-быстрому сгонять в библиотеку, чтобы разыскать там какую-нибудь куртку.

Увлеченный очередным сеансом избиения бота Махмуд ничего не заметил. Имитатор, правда, был уже не тот, что раньше: подняв обе руки, он угрюмо оборонялся, время от времени огрызаясь короткими мощными ударами.

Но вот имитатор в очередной раз отправился в нокаут, и Махмуд снова издал победный клич.

— Эй, красавчик, — ухмыльнувшись, прошипела подкравшаяся к нему сзади Мелисса, — готовься. Теперь тобой займусь я.

Махмуд осекся и испуганно обернулся. Смерив Мелиссу опасливым взглядом, он отошел в сторонку.

— Не проблема, он полностью твой, — с фальшивым энтузиазмом заявил ходок, указывая на бота. — А я пойду пивка хлебну, что ли...

— Ты не понял, — покачала пальчиком Мелисса. — Я имела в виду тебя.

— Да ладно тебе, Мелисса, я обучил парня почти всему, что знал... Он твой, только не делай с ним ничего такого, о чем он потом не сможет рассказать Кеше.

— Махмуд, завязывай дурака валять и готовься.

— Мелисса, это же не серьезно... — пробормотал ходок, потихоньку начиная пятиться. — Черт, завязывай... Не подходи, хуже будет... Ну, сама нарвалась!

Махмуд крутанулся, нанося короткий, почти без замаха, но мощный удар по корпусу и тут же уходя в оборонительную позицию. И не зря: Мелисса, легко уклонившись от удара, немедленно перешла в атаку, проводя серию.

Махмуд отбивался отчаянно, но Мелисса была намного быстрее. К тому же она ловко использовала удары локтями и коленями. Махмуд начал закипать. Это его и погубило. При очередном ударе он слишком сильно наклонился, теряя устойчивость. Мелисса тут же ухватила его за запястье, дернула вперед, нанося встречный удар коленом. Махмуд полетел на землю, едва успев заслониться руками от еще одного удара — ногой в лицо, попытался встать, но Мелисса подбила ему колено и, схватив противника за голову, резко крутанула. Раздался характерный хруст, однако индикатор жизни остался на месте. Мелисса нахмурилась, Махмуд попытался было что-то сказать, но девушка снова сильно крутанула его башку.

— Э-э-э... Надо будет добавить это в систему расчета повреждений, — задумчиво проговорил Ксенобайт, — а то как-то неудобно получается... Мелисса, да брось ты его, не видишь, он уже на все согласный. Эй, а вы чего приуныли?

Кеша и Внучка сидели с вытянутыми физиономиями и выпученными глазами. Кеша мелко дрожал.

— Когда Мелисса грозила открутить кому-то голову, — пискнул он наконец, — я всегда думал, что это она так, фигурально... А вот сейчас почему-то думаю, что нет...

Мелисса застенчиво потупилась и погрозила Кеше пальцем, после чего обернулась к растирающему шею Махмуду:

— Ну что, реванш хочешь?

Ходок промычал что-то невразумительное. По застывшей в глазах тоске можно было заключить, что внутри него происходит мучительная борьба: с одной стороны, отступать без попытки реванша было как-то неудобно, с другой — получать новую взбучку на глазах у друзей тоже как-то не хотелось. Мелисса моментально просекла его дилемму и, улыбнувшись, проговорила:

— Хотя, может быть, как-нибудь в другой раз, я тут вспомнила, что мне еще кое-куда зайти надо.

Махмуд бросил на Мелиссу полный благодарности взгляд. Банзай деликатно уставился куда-то в небо, делая вид, что ничего такого не заметил. И только Ксенобайт бестактно заржал.

— Быть может, Ксенобайт меня пока заменит?! — холодно проговорила Мелисса, смерив программиста недобрым взглядом.

Раунд 04: Ксенобайт против Махмуда

16 июня, 15:02 реального времени

— Кеша, а не сообразишь ли ты нам по-быстрому чего-нибудь вроде ринга?

— Ну, — нерешительно проговорил дизайнер, — у меня как раз есть один в буфере, я собирался установить его в монастыре... Но это скорее, помост, хотя на ринг и похоже.

— Кеша, найди четыре дерева и обнеси их веревками, этого будет вполне достаточно. Ксен, ты как, морально готов?

— Махмуд, отстань, — вяло отмахнулся программист, бегающие глаза которого выдавали некоторое беспокойство.

— Не-не-не, покажи нам свое кунг-фу, мастер!

— Мое «кунг-фу» — в основном здесь, — отрезал Ксенобайт, кивая на панель управления.

— Ладно, я попробую перефразировать: выходи, идолище поганое, биться будем. Так доступнее?

— Махмуд, иди в пень.

— Да ладно тебе, Ксен, — умоляюще проговорила Внучка. — Это же будет, во-первых, поединок века, а во-вторых, почти не больно! В конце концов, ты сегодня всех подначиваешь, а сам не дерешься... Это нечестно!

Ксенобайт удивленно вытаращился на Внучку. По всему было видно, что с этого фланга он атаки не ждал.

— Ксен, прими это как неизбежность, — серьезно посоветовал Махмуд. — Поверь мне, если ты не согласишься, я превращу твою жизнь в кошмар. Я подсыплю тебе в кофе слабительного. Я буду подкладывать тебе кнопки на стул. Я свяжу между собой твои шнурки. Я...

— Надо же, я, оказывается, работаю бок о бок с гением зла, — саркастически ухмыльнулся Ксенобайт. — Кажется, у меня просто нет выбора...

Программист быстро пробежался пальцами по панели управления и исчез. Спустя секунду один из ящиков подпрыгнул, его крышка с треском вылетела. Программист вылез из ящика, встряхнулся и широким шагом направился к импровизированному рингу.

— Что-то мне это не нравится, — тоскливо пробормотал Кеша.

— Да ладно тебе, — постаралась утешить друга Внучка. — Мне тоже немного жаль Ксена, но поверь, увидеть, как он получает взбучку, — не такое уж частое удовольствие...

— Да ты посмотри на него! — перебил ее Кеша. — Посмотри на его физиономию! Что-то не похоже, чтобы он был сильно расстроен перспективой драки!

Внучка удивленно глянула на Кешу, потом на Ксенобайта.

— Ой-ей! Слушай, я не знаю, где и как, но он точно жульничает! Вот прямо сейчас и жульничает....

Программист, приподняв веревку, шагнул на огороженный Кешей ринг. Там его уже поджидал Махмуд.

— Ну что, начнем? — задорно спросил Махмуд и осекся.

Как у всякого опытного ходока, у него было профессиональное чутье на неприятности. Одного взгляда на Ксенобайта ему хватило, чтобы, не вдаваясь в глубокий анализ, перейти к превентивному рукоприкладству. Точнее — попытаться перейти. Пока он замахивался, программист молниеносно сократил дистанцию, не оставляя кулаку Махмуда дистанции для разбега.

Ксенобайт и Махмуд сцепились в клинче. По всему было видно, что ходок не был готов к столь стремительному развитию схватки и упустил инициативу. Программист осыпал его ударами, не давая опомниться и собраться для контратаки, а потом вдруг прыгнул на спину ошарашенному противнику и вцепился зубами в его загривок.

— Ксен, ты что, совсем озверел?! — испуганно взвыл Махмуд. — Уберите его от меня, он заразный!

Неимоверным усилием ему наконец удалось стряхнуть с себя противника и метким пинком слегка разорвать дистанцию. Ксенобайт приземлился достаточно мягко и, тут же вскочив, всем своим видом дал понять, что готов повторить атаку в любую секунду. Деморализованный и взбешенный Махмуд, взревев, бросился в атаку.

Движениям Ксенобайта, быть может, недоставало отточенности и изящества, но и впечатление, что он просто молотит кулаками куда придется, было обманчиво. Программист уворачивался как угорь и при этом постоянно пытался схватить противника за конечность, чтобы вывернуть ее, выломать, выдернуть из сустава...

— Что мы, в сущности, знаем о Ксенобайтах? — задумчиво проговорил Банзай, наблюдая, как программист терзает прижатого к столбику ринга Махмуда. — Вот ведь живем с ним бок о бок и не знаем, что рядом с нами — кровожадное чудовище...

— Интересно, а в реале он такое повторить может? — с некоторым беспокойством спросила Внучка.

— Вряд ли, — пожал плечами Банзай. — Хотя, зная способность Ксена преподносить сюрпризы, я бы воздержался от экспериментов.

Логово тестеров

16 июня, 15:29 реального времени

Ксенобайт с самым невинным видом пил кофе, изредка бросая на Махмуда ехидные взгляды.

— Даже не смотри в мою сторону, маньяк, — ворчал Махмуд, демонстративно стараясь устроиться как можно дальше от программиста.

— Хватит уже дуться, как гимназистка на бакинских комиссаров, — примирительно ухмыльнулся Ксенобайт. — Ну хочешь реванш?

— Да ну тебя к лешему, Тайсон сушеный, — проворчал ходок. — Неудачный у меня сегодня день какой-то... Просто удивительно — чтобы меня вот так, на ровном месте, три раза подряд облапошили.

— А я тебе давно говорил: вещи редко бывают тем, чем выглядят, — поучительно заметил Мак-Мэд. Говоря по совести, стрелок жалел, что покинул виртуалку и оставил друга «на поругание».

Мелисса и Внучка увлеченно просматривали отснятый материал.

— Ну Ксен, вот ведь зараза, кто бы мог подумать?! — приговаривала Мелисса, просматривая запись пропущенного поединка. — Слушай, давай заметку напишем... «Программист сходит с ума на рабочем месте и кидается на сотрудников»... Или так: «Нападение программистов-каннибалов»...

— А я все слышу, — елейным голосом сообщил Ксенобайт. — Хотите, прямо сейчас вам свежих фактов к репортажу подкину?

— А ты не больно-то зазнавайся, — прищурившись, предупредила Мелисса. — Махмуд вон тоже был слишком уверен в своих силах!

 Логово тестеров

13 августа, 16:07 реального времени

С самого утра вся компания была на нервах. Каждый, правда, нервничал по-своему. Мелисса огрызалась на всех по малейшему поводу. Мак-Мэд сохранял железный самоконтроль и внешне был спокоен, как олимпийский удав. Махмуд то бегал к серверу — проверить, все ли оборудование работает нормально, то принимался скачивать из сети мелкие игрушки и стирать их, даже не запустив. Банзай накручивал ус на палец. Ксенобайт что-то нервно строчил по клавиатуре: то ли переправлял скрипты, то ли писал на ассемблере драйвера к еще не изобретенной штуковине. Внучка нервничала наиболее деструктивно: хаотично бегала по залу, время от времени включая кофеварку. Та исправно сплевывала в стаканчик порцию кофе, после чего покорно замирала, обреченно ожидая, когда на очередном витке орбиты Внучка подойдет снова, чтобы рассеянно пощупать стаканчик и, вылив его обратно в бак, снова щелкнуть выключателем.

Но хуже всех было, конечно, впечатлительному Кеше. Осунувшийся, бледный, он лежал в кресле, уставившись тусклым взглядом куда-то в пространство. Дизайнера трясло так, что, казалось, от него исходило низкое, едва слышимое гудение, а сам он представлялся слегка размытым в пространстве. Мелисса была твердо уверена, что именно это инфразвуковое «гудение» и вызывает у всех депрессию и нервозность, но озвучивать свою мысль не стала: кажется, Кешу это вполне могло довести до самоубийства.

Причиной нервозности, в отдельных случаях готовой перерасти в неконтролируемую панику, была презентация пилотной демоверсии новой игры, над которой бригада тестеров работала последние месяцы.

До сих пор безымянная пока игра существовала только в виде проектов, набросков, отчетов и математических выкладок. Программисты подготовили для нее движок, сценаристы разработали общую идею, одни дизайнеры нарисовали новый мир на бумаге, а другие (в основном Кеша) воплотили эти рисунки в вирте. Но только тестеры собрали из всех этих запчастей кусочек настоящей игры. Теперь в нее можно было поиграть и оценить, стоит ли она свеч?

С целью выяснения этого животрепещущего вопроса к тестерам посылалась комиссия. Если проект покажется им интересным — к нему подключали «кавалерию»: выделяли людей и ресурсы. Если нет... Ну, чаще всего это называлось «отправить проект на доработку».

В общем-то, сами тестеры ничем особо не рисковали. Идея принадлежала не им, их дело было, что называется, маленькое. Но, во-первых, было жалко потраченного времени. А во-вторых, бедолага Кеша твердо вбил себе в голову, что в случае неудачи ему не будет прощения во веки веков, ибо во всем обвинят именно его. Да и без всяких обвинений ему придется, чтобы сохранить остатки достоинства, уйти в монастырь и там сделать харакири на глазах удивленных монахов.

В общем, Кеша нервничал и заражал этим всю компанию. Внучка жалела друга и заранее злилась на комиссию. Мелисса вдруг вспомнила, что, если не будет игры, бесполезным станет весь отснятый материал и сама задумка репортажа. Махмуд поддерживал общее настроение с лозунгом «...а че они на нас бочку катят?».

В общем, по тем или иным причинам вся компания была готова принять комиссию в штыки.

Виртуальный офис-приемник

13 августа, 16:18 реального времени

Сейчас, устанавливая операционную систему, человек сразу же получает свой «виртуальный офис» — кусочек виртуального пространства, который можно обустроить по своему вкусу. Опять же, если хочешь работать в вирт-интерфейсе, да и для множества других целей, приходится настраивать «тело по умолчанию».

Конечно, можно выбирать уже готовую «болванку» из набора, поставляемого вместе с операционной системой. Однако это все равно что носить на груди табличку: «Я криворукий ламер и ничего не умею». Еще можно скачать из сети гигабайты и гигабайты моделей, от политиков до героев мультфильмов, и расхаживать дома по вирту в образе Рузвельта, Ленина или Микки-Мауса.

Однако гораздо разумнее один раз разориться на сканер и сделать собственную матрицу. Специальная программа конвертирует эту «фотографию» в вирт-тело стандартного образца, максимально похожее на оригинал. Этот подход имел ряд преимуществ, особенно когда дело касалось игр. Понятно, что модельное тело, по габаритам идентичное настоящему, лучше всего слушалось управления. К примеру, человек, добавивший себе в виртуальности роста, постоянно ударялся головой о дверные притолоки и низкие своды.

Каждый хоть чуть-чуть владеющий вирт-графикой старался немного приукрасить свой слепок. Особенно старались, конечно, девушки. Но в большинстве случаев можно было принять на веру, что «тело по умолчанию» похоже на оригинал.

Это в полной мере относилось как минимум к двум из прибывших субъектов. Глава техотдела местного представительства «Самары Софт» Михалыч выглядел точно так же, как и в реальности, даже шевелюра была взъерошена, как если бы он совсем недавно сладко дремал на диванчике в серверной. Технарь зевнул, встряхнулся и приветливо кивнул встречающим.

Сразу следом за ним появился второй хорошо узнаваемый человек — глава отдела маркетинга, по прозвищу Троцкий. Своему виртуальному телу Троцкий убрал отчетливо проявляющееся у оригинала брюшко, слегка расширил плечи и нарастил мускулатуру. При желании можно было поверить, что именно так он бы и выглядел, если бы занялся спортом и завязал с фастфудом.

При виде друг друга Михалыч и Троцкий моментально взъерошились, едва не зашипели и, демонстративно фыркнув, разошлись в разные стороны.

Впрочем, Троцкого тут же взяла в оборот Мелисса. Михалыч поспешил к остальной компании. Кажется, он хотел о чем-то переговорить с тестерами, но не успел: появились еще три фигуры, представители центрального офиса «Самары».

Двое из них с виду казались полными антиподами. Один — невысокий мужичок, круглолицый и упитанный, с сияющей широкой улыбкой, какая бывает у человека, который улыбается не потому, что услышал нечто смешное, а просто потому, что любит улыбаться и вообще вполне доволен собой. Второй был высок, тощ и мрачен. Под узким носом с горбинкой красовалась щеточка усов, а глаза глядели на мир с немым укором. Для булгаковских Фагота с Бегемотом им не хватало примуса и капельки инфернальности, а вот чеховские Толстый и Тонкий подходили вполне.

Третьим представителем комиссии была сухощавая женщина неопределенного возраста с брезгливо поджатыми тонкими губами. На голове у нее чудом держалась странного вида шляпка, похожая на головной убор легендарной Шапокляк. При взгляде на гостью невольно возникала мысль, что она вполне могла бы быть преподавательницей хороших манер, скажем, в Смольном. Правда, тогда мировой пролетариат в семнадцатом году вряд ли осилил бы свить там логово... В конце концов, где сейчас тот пролетариат?

Смерив Мелиссу оценивающе-неприязненным взглядом, дама решительно взяла на себя роль руководителя делегации:

— Ну что, все собрались? Будем знакомы: меня зовут Варвара Леопольдовна Бобыкина.

По обалдевшим тестерам прошелся жгучий взгляд, ясно предупреждавший: «Хоть один комментарий по поводу моего имени — и вам тут всем мало не покажется». Ксенобайт и, кажется, Махмуд моментально прикусили языки.

— Варвара Леопольдовна, — с нажимом повторила представительница комиссии, в упор глядя на Банзая. — Какие-нибудь вопросы?

Вопросов не было. Кеша даже сделал слабую попытку упасть в обморок, но железная рука Махмуда удержала его в горизонтальном состоянии. Варвара Леопольдовна снова презрительно поджала губы и всем видом дала понять, что ритуал знакомства окончен.

Вперед выкатился Толстый. Судя по опасливому взгляду, брошенному в сторону Леопольдовны, он и сам ее побаивался. Выдав заискивающе-извиняющуюся улыбку, он помахал тестерам пухлой лапкой.

— Привет! Мы с вами списывались, мой ник Карбофос. Ничего, что я так, по-простому? Во-от, а это наш техник-естествоиспытатель Степа. Только не называйте его дядя Степа, он обижается.

Степан с ненавистью глянул на коллегу, но промолчал. Неожиданно застенчиво махнув тестерам, он сделал попытку спрятаться за спиной Карбофоса, в результате чего тот стал похож на двухголовый индейский тотемный столб.

— Э... очень приятно, — натянуто пробормотал Банзай. — Мы все собрались, давайте начнем нашу, так сказать, экскурсию. Ксенобайт, у нас все готово?

— Сей момент, — кивнул Ксенобайт. — Банзай, можно тебя на пару слов?

— Ну, чего тебе? — недовольно спросил аналитик, отходя с Ксенобайтом в сторонку.

— Я узнал ее, — драматично прошептал программист.

— Кого?!

— Леопольдовну. Да не оборачивайся ты! Я ее узнал, она не человек. Мутант какой-то или демон.

— Обоснуй, — хладнокровно предложил Банзай.

— Она у нас воспитательницей в детском саду была. Мы ее все ненавидели. В конце концов решили, что ее надо сжечь. И у нас бы получилось, если б ведьма не превратила керосин в бутылках в простую воду! К счастью, вскоре меня с детсада в школу отправили, так что я от нее ушел... Ладно, только без паники, план такой: я вам сервер сейчас запущу, и вы отвлекаете ее внимание. Я тем временем вычисляю ее реальное местоположение, беру осиновый кол и всех спасаю. План рискованный, но выбора у нас нет...

— Ой, — с тихим ужасом пискнул Кеша. — А как вы догадались, что она ведьма?! Она, наверное, порчу навести может? А вдруг...

— Не бойся, Кеша, — ласково потрепав дизайнера по плечу, успокоил его Банзай. — Ведьм не бывает, а наш программист просто ищет повод дезертировать, бросив в беде боевых товарищей. Ничего, мы это ему еще припомним.

Ксенобайт сник и заныл:

— Банзай, ну на кой ляд я вам там нужен, а? А на эту мымру у меня, кажется, аллергия с первого взгляда. За сервером я и снаружи последить могу, и вообще...

— Отставить! — сурово отсек Банзай. — А то вот и Махмуд заинтересовался, небось подумал, что и за железом вполне можно снаружи присмотреть. Заводи сервер и не морочь голову.

Виртуальность. Окрестности села Дальний Шаошань

13 августа, 17:03 реального времени

— Итак, нашу пейзажную экскурсию мы заканчиваем облетом руин неизвестного дворцового комплекса с садом, тремя рухнувшими и одной покосившейся пагодой, кладбищем, бассейном, КПП и предполагаемой заготовкой подземелья.

Со времен своих первых экспериментов, вызванных скорее нехваткой времени и ленью, Ксенобайт изрядно доработал концепцию «ковра-самолета». Если раньше это был просто кусок плоскости, наскоро снабженный шершавой текстурой и четырьмя кнопками управления, то теперь — сверхкомфортабельный покрытый изумрудной травой летающий островок.

Все дело было в том, что нечаянное изобретение программиста попалось на глаза Внучке. Естественно, она была очарована и захвачена идеей новой игрушки, поэтому буквально села программисту на шею, чтобы тот довел управление летающей плоскостью до ума, а уж декорировать его было заботой Кеши.

Последняя модель летающей платформы была оснащена поглотителем инерции, блоком стабилизации относительно горизонта (две первых модели Кеша умудрился перевернуть), телепортатором, картой, противоугонной системой, маяком, на случай если потеряется сам Кеша, двумя беседками, парапетом (стоит ли говорить, что Кеша не раз и не два свалился с острова, невзирая на это полезное усовершенствование?), деревом для антуража и небольшим сараем, где Кеша и Внучка хранили полезное барахло.

Как ни странно, летающий остров оказался очень полезным нововведением. Кеша, у которого с телепортами и координатами были патологические нелады, получил возможность сравнительно быстро перемещаться по игровому миру, не рискуя вылететь за пределы обсчитываемых координат. На нем можно было подняться вверх, чтобы оценить панораму, и перевозить разные объекты. Например, пагоды того самого «дворцового комплекса» Кеша целый день таскал с места на место, под руководством Мелиссы добиваясь идеального ландшафтного дизайна. В процессе этого, кстати, и «покосилась» одна из уже установленных башен. Мелисса начала было ругаться, но решила, что это как раз та недостающая деталь, которую она искала.

Когда дело дошло до приема комиссии, все единогласно решили, что лучшего транспорта быть не может. Ходить пешком — медленно, прыгать телепортами — толком ничего и не увидишь. А так — хороший вид, в меру экзотично, комфортно, наглядно.

Основные силы комиссии сидели с такими постными физиономиями, что, водись в виртуалке мухи, непременно передохли бы. Один Михалыч наслаждался прогулкой, с любопытством оглядываясь по сторонам и получая чисто эстетическое удовольствие.

— Все это, конечно, прекрасно, — холодно проговорила Леопольдовна, — но уровень вирт-моделирования мы могли оценить и дома. В первую очередь нам бы хотелось оценить сам игровой процесс, а не декорации.

— Р-разумеется, — с тихой ненавистью в голосе подтвердила Мелисса. — Именно поэтому наша экскурсия заканчивается, а экипаж настоятельно рекомендует вам пристегнуть ремни: мы идем на посадку. Пункт назначения — село Дальний Шаошань.

***

Каждая игра с чего-то начинается. Каждой обычной и тем более вирт-игре нужно место, где только что вступивший в нее игрок может оглядеться по сторонам, освоиться с управлением, получить первые навыки и вообще войти в курс дела. Именно такой локацией вполне могла стать деревенька Шаошань.

С виду она была довольно заштатной. Глиняные хижины, огороды, особая гордость Кеши — обширная лужа черной липкой грязи, в которой блаженно пускал пузыри здоровенный кабан.

— Пользуйтесь случаем, — нежно похлопав кабана по загривку, предложил Банзай. — Пока мы тут на правах администраторов, этот красавчик на нас не обращает внимания. А вот игроку бы сильно не поздоровилось. По предварительному сценарию герой игры — юноша (или девушка), желающий изучать боевые искусства. Конечно, самые основы узнают в деревне, у живущих тут учителей, но в конечном итоге герою надо идти дальше, в город и монастыри, где живут настоящие мастера. А на дороге — злой кабан.

Банзай еще раз похлопал кабана по загривку, не замечая, что глаза Ксенобайта загорелись нехорошим огоньком. Тихо отойдя в сторонку, программист, гаденько хихикнув, вызвал панель терминала. И тут же почувствовал, как что-то твердое и острое ткнуло его в район почки.

— А что это ты собираешься делать, мой сладенький? — Свистящие нотки в шепоте Мелиссы выдавали скрытое под бархатом холодное бешенство.

— Э-э-э... Да так, пустяки, кое-какие мелочи подправить. И посмотреть, все ли нормально работает, а то, знаешь ли, не хочется оконфузиться перед комиссией из-за какой-то досадной случайности...

— О-о, как это мило с твоей стороны, — расплылась от умиления Мелисса. — И правда было бы ужасно неудобно, если бы приключилась какая-нибудь глупость... Скажем, если бы с наших гостей вдруг снялся флажок, не позволяющий агрессивным монстрам реагировать на них, да еще в такой неуютной близости от нашего поросенка, да?

— Это было бы ужасно! — почти искренне закивал программист.

— Поверь мне, это было бы просто чудовищно, — полностью поддержала его Мелисса. — Но мы ведь не допустим, чтобы такие досадные случайности безвременно привели тебя в инвалидное кресло, да?

— Это было бы очень печально, — грустно кивнул Ксенобайт.

— Ну вот видишь, мы так легко друг друга понимаем, да? И еще — если ты вдруг почувствуешь себя одиноко, помни: я слежу за тобой, мерзавец.

Ксенобайт вжал голову в плечи. В течение секунды продолжения не последовало, и программист резко обернулся. Позади никого не было. А Мелисса как ни в чем не бывало стояла метрах в десяти от него, вежливо объясняя что-то толстому Карбофосу и время от времени бросая на программиста короткие мрачные взгляды. Ксенобайт с сомнением глянул на все еще открытый терминал, но предпочел его погасить.

— Пойдем дальше? — нервно дернув усом, предложил Банзай. — Итак, мы дадим вам какое-то время осмотреться самостоятельно, после чего снова соберемся здесь. Годится? Ну, приятного просмотра.

Несмотря на Мелиссины предупреждающе вздернутые брови, гости быстро рассосались по деревне. Девушка тут же резко развернулась к Ксенобайту, шевеление пальцев которого могло и не быть попыткой снова вызвать терминал:

— Ксен, я слежу за тобой! Банзай, ты что, с ума сошел?! Отпускать беззащитных людей на прогулку, когда на сервере орудует программист-маньяк?!

— Да успокойся, ничего Ксен им не сделает. Он же не хочет, чтобы ты ему пальцы переломала? — пожал плечами Банзай. — А наши клиенты были уже на взводе из-за короткого поводка.

Ксенобайт с независимым видом отошел в сторонку. Мелисса бросила на него тяжелый взгляд и буркнула:

— Не доверяю я ему. Если уж Ксен вбил себе в голову над кем-то пошутить... Вот что, его нужно изолировать от терминала!

— Ну-у, есть один способ: выйти на минутку из виртуалки и вколоть ему какой-нибудь транквилизатор. Мелисса, какого черта?! Зачем он там тогда здесь нужен? Может, проще было отпустить парня, когда он просил?

— А ты уверен, — мрачно спросила Мелисса, — что он шутил насчет осинового кола и керосина?! Даже если шутил — это могло показаться ему удачной шуткой, достойной воплощения в жизнь. Не говоря уже о том, что снаружи он вдвое опасней!

— Похоже на паранойю, — осторожно заметил Банзай.

Мелисса на миг задумалась, а потом оттащила в сторонку Кешу.

— Слушай, Кеша... Ты же тоже администратор. Ты можешь... ну, как-то заблокировать терминал Ксенобайта?

— Я?! — Кеша даже не испугался, просто очень сильно удивился. — Нет, конечно. Это же Ксенобайт!

— Так-так-так... Кеша, давай не будем спешить. Подумай еще раз: ну, может, не навсегда, может, на какое-то время. Ну, чтобы он сам не заметил, а когда заметил — удивился, мол, эй, почему не выходит? Тогда это будет веселая шутка, а, скажем, Махмуд успеет его скрутить раньше, чем... э-э-э... В общем, как тебе идея?

— Шутка? — с сомнением протянул Кеша. — Ну... Я могу попробовать снять с него флаг администратора. Тогда он станет как бы обычным игроком. Ксен сам мне это объяснял! Получается веселая штука: если не он сам снял с себя права админа, то и вернуть их сам не может. Значит, ему придется либо попросить меня, либо хоть на минутку выйти из виртуалки...

Кеша задумался и добавил:

— Хотя Ксен может изобрести третий способ.

— Неважно, главное, если он потянется к терминалу, у нас будет пара секунд на раздумье. Предупрежден — значит, вооружен! Давай, делай.

— Но... А вдруг я опять что-нибудь напутаю?!

— А ты постарайся не напутать. Ты же сам говорил — Ксенобайт тебе все объяснил!

— Но... Я же так, теоретически...

— Живо! — рявкнула Мелисса, выходя из себя.

Кеша пискнул и судорожно заколотил пальцами по невидимым клавишам. Мелисса втянула голову в плечи и с опаской глянула на Ксенобайта, но тот как ни в чем ни бывало стоял, пытаясь ковырять в носу — занятие для виртуальной реальности непростое и абсолютно бессмысленное.

— Ну, подействовало?! — требовательно спросила Мелисса.

— Не знаю, — развел руками Кеша. — Хотя сервер не вылетел, так что вроде...

— Ладно, ладно... А как бы нам...

Мелиссу прервали самым грубым образом. Мирно дремавший в луже кабан вдруг встрепенулся, хрюкнул и, приподнявшись, обвел тестеров удивленным взглядом, как бы интересуясь: «Кто все эти люди и откуда они тут взялись?» Потом взгляд его зафиксировался на Ксенобайте, и глаза стали быстро наливаться кровью. Издав боевой клич (громкий взвизг с тройным прихрюкиванием), щетинистая зверюга, разбрызгивая грязь, бросилась в атаку.

На лице программиста проступило легкое недоумение, но действовал он, как всегда, быстро. Легкий взмах рук, быстрая дробь по клавишам... Глаза в глаза с разъяренным зверем, на терминал он даже не смотрел... тем более смотреть-то было не на что.

По всему было видно, что вот теперь Ксенобайт действительно удивился. Моргнув, он уставился на свои руки, недоверчиво помахал ими, хмыкнул и получил таранный удар свиным пятачком в живот. Мастерским движением рыла кабан подбросил программиста, отправляя его по дуге в самый центр лужи, куда тот и приземлился с душераздирающим хлюпаньем.

— Ух ты... Круто, — вынужден был признать Махмуд. — Ксен, ты чего? Совсем от скуки ошалел? Мог бы дождаться наших гостей, им бы тоже было...

Кабан, утробно заурчав, обвел тяжелым взглядом остальных тестеров. Секунды хватило, чтобы не оставить никаких иллюзий насчет его намерений. Взгляд сфокусировался на Внучке.

Девушка взвизгнула так, что кабан даже смутился. Махмуд с Мак-Мэдом бросились наперерез, храбро защищая подругу. Свин быстро оценил ситуацию и принял вызов. Бой был недолгим. Махмуда кабан катапультировал сразу, умудрившись сбить с ног только начавшего приходить в себя Ксенобайта, Мак-Мэд исхитрился увернуться и схватить монстра за ухо. На этом его военные успехи иссякли: свин протащил его несколько метров по земле, мотнул башкой... и снайпер приземлился в лужу рядом с товарищами, обдав их брызгами жижи.

— Здорово! — с детским восторгом булькнул Махмуд. — Не, все-таки Кеша гений, грязь совсем как настоящая!

— Доверяю мнению специалиста, — проворчал Мак-Мэд. — Ну что, будем выбираться?

— Я подожду прибытия Мелиссы, — зло буркнул Ксенобайт. — Что творится-то?!

— Не знаю, я думал, это твои штучки...

Доказывать несостоятельность подозрений Ксенобайт не стал. Кабан, обведя мутным взглядом Внучку, Мелиссу и Банзая, решил, что негоже оставлять дела недоделанными, и развернулся пятачком к луже. Трое ее постояльцев ассоциативно вспомнили о скверной привычке немецких танков утюжить окопы с пехотой и брызнули в разные стороны.

Вскоре горемычное трио оказалось в единственном безопасном месте: на ветвях здоровенного дуба, растущего неподалеку от лужи.

— Порядочек, тут он нас не достанет, — радостно сообщил Махмуд. — Давайте бросать в него желудями!

— Джентльмены, — веско прокашлялся Мак-Мэд, — позвольте считать экстренное заседание малой комиссии по проблемам свиноводства открытым. У кого-то есть идеи?

— Судя по тому, что у меня осталось около пяти процентов здоровья, — глубокомысленно изрек Ксенобайт, — у меня появился такой параметр, как здоровье. И это приводит к выводу, что я почему-то лишился административного флажка.

— Ты в этом не одинок, — уныло подтвердил Махмуд. — Что делать будем?

— Надо прорываться, — решительно заявил Мак-Мэд. — Мы же знаем, что дерево — тупиковый вариант.

Действительно, дерево было поставлено вблизи лужи не просто так. Безопасность его ветвей манила потерявшего присутствие духа игрока, обещая безопасность. Но этот путь лишь отсрочивал проигрыш: кабан тут же организовывал осаду, а вот покинуть дерево и не предоставить врагу преимущество было невозможно. У «спасенного» имелось два пути: либо до посинения сидеть на дереве, либо потерять часть здоровья, слезая и подставляясь под удар.

— А у кого осталось достаточно здоровья, чтобы пережить прорыв? — деловито осведомился Ксенобайт.

Махмуд с Мак-Мэдом прикрыли глаза, чтобы глянуть на внутренние индикаторы, и сникли.

— Понятно, — хладнокровно кивнул программист. — Тогда, быть может, споем?

— А поможет? — едко спросил Махмуд.

— Нет, разумеется, но Мелисса сможет наврать гостям, что сия инсталляция — часть задуманной программы.

— А у меня идея, — задумчиво сообщил Мак-Мэд. — Хватит ли этого свина на два фронта? Если с одной стороны, скажем, сбросить Ксенобайта, а с другой спрыгну я...

— Как интересно, — сухо напомнил о своем существовании программист. — А если...

— Мужики, не хочу вас огорчать, — проговорил Махмуд, — но, кажется, Мелисса передает нам семафорной азбукой, что стоит поторопиться. И в чем-то она права, если наш кабанчик и гостей окунет в лужу, а потом загонит на дерево...

— А с чего ты взял, что с ними произошло то же, что и с нами? — перебил его Мак-Мэд.

— А есть основания надеяться, что нет?

— Тут ты меня убедил. Ну, что делать будем?

— Так. Махмуд, телеграфируй Мелиссе, — сурово велел Ксенобайт. — Пусть идет и отвлекает комиссию до последней капли крови. А мы думу думать будем. Итак, идея номер один — предварить попытку прорыва жертвоприношением...

***

— Ну, господа, готовы? Все помнят план?

— Во всяком случае, потом сможем отмазаться перед Мелиссой, сказав, что сделали все возможное, — вздохнул Ксенобайт.

После короткого, но жаркого обсуждения древесное общество так и не смогло выработать лучшей стратегии, чем одновременный прорыв. Поскольку у Ксенобайта здоровья осталось всего ничего, ему предстояло пожертвовать собой ради общего блага. Вторым номером шел Махмуд, тоже принявший прямой таранный удар свина. Однако и его шансы были невелики, поэтому его задачей было принять эстафету, прикрывая дующего во все лопатки Мак-Мэда, после того как кабан закончит издеваться над тушкой программиста.

— Ладно, где он там? — угрюмо буркнул Ксенобайт, спускаясь на более удобную для прыжка ветку.

— Надеюсь, Внучка это снимает, — вздохнул Махмуд. — Страсть как хочется глянуть на этот цирк.

— Если не сработает, Мелисса нас потом самих свиньям скормит, — напомнил Мак-Мэд, занимая позицию на противоположной стороне дерева.

Кабан внизу обеспокоенно захрюкал и забегал вокруг ствола, тщетно пытаясь задрать рыло. Несмотря на габариты, кабан получился очень даже шустрым зверем.

— Чует, демон, — с ненавистью проворчал Ксенобайт. — Надо бы подгадать... а, ладно, какого черта! Джеронимо!

Издав боевой клич апачей, программист сиганул вниз, прямо на злобно похрюкивающего кабана. Сочно приземлившись ему на загривок, Ксенобайт рефлекторно ухватил монстра за уши, буквально намотав их на кулаки.

Свин озадаченно закрутился на месте. Его можно было понять: какая-то часть его скриптовой души, подключенная напрямую к сакральной базе данных, говорила, что ненавистный враг тут, совсем рядом, в пределах атаки. Но заплывшие жиром глазки никак не могли его углядеть. Это противоречие быстро ввело монстра в состояние истерики. Пронзительно заверещав, свин закрутился волчком, пару раз подпрыгнул и пушечным ядром стартовал в галоп.

Ксенобайт перевел дух и с удивлением обнаружил, что, во-первых, орет во все горло, едва не заглушая кабаний визг, а во-вторых — что не потерял больше ни капли здоровья. Зато перспектива свалиться под копыта тут же заставила изо всех сил сжать шею свина ногами и покрепче натянуть его уши. Свин завизжал еще пронзительнее и совершил почти невозможное: встал на дыбы. Ну, во всяком случае, на какую-то долю секунды оторвал передние копытца от грунта.

— Хай-я, цоб-цобе! — завопил Ксенобайт, пришпоривая кабана и выкручивая ему ухо.

Бедный бот, буквально рыдая от ненависти, закрутился волчком, вскидывая тучный зад, как бык на родео, и сотрясая землю. Во все стороны летели хлопья выступившей вокруг клыков пены.

— В деревню, в деревню гони! — донеслось до Ксенобайта сквозь визг и грохот.

Глянув на чудом вывернувшегося из-под копыт Махмуда и машущего руками Мак-Мэда, программист выкрутил кабану ухо и пришпорил, молясь, чтобы боту не пришла в оперативную память мысль покататься по земле, тем более что подходящая анимация у него была. Кабан еще раз отчаянно взбрыкнул и, едва слушаясь «поводьев», понесся вперед.

***

— Э-э-э, как идет ваша экскурсия?

Тощего Степана Мелисса застала недалеко от центра деревни за весьма странным занятием. Стоя на пороге небольшого домика с вывеской «Сельсовет», Степа открывал дверь, заглядывал внутрь, что-то там напряженно разглядывал, закрывал дверь и впадал в тяжкую задумчивость. Услышав слова Мелиссы, которая, надо сказать, наблюдала за ним уже достаточно долго, он вздрогнул, обернулся и поманил ее пальцам.

Мелисса подкралась к двери и заглянула внутрь. Там за покрытым зеленым сукном столом сидел невысокий, в меру упитанный улыбчивый бот околокитайской наружности в круглых очках.

— Видала? — тихо спросил Степа, осторожно закрывая дверь.

— Ага... И что?

— Это ведь... — тощий воровато оглянулся, — это ведь товарищ Мао?!

Мелисса молча открыла дверь и долго разглядывала председателя сельсовета, всегда готового помочь игроку заданием. Заметив ее, Мао Цзедун загадочно улыбнулся.

— Ага, — наконец подавленно буркнула Мелисса, — кажется, он. Ну, Банзай, держись, дай только до тебя добраться... А... кхм, а где остальные?!

— А-а... Они там, возле... Э-э-э, возле столовой. Кажется, Михалыч с Троцким решили воспользоваться случаем и начистить друг другу морды.

Мелисса удивленно вздернула брови и поспешила на деревенскую площадь, где и правда уже вовсю кипели страсти. Недалеко он напоминающего не то казарму, не то конюшню здания с табличкой «Столовая» был оборудован небольшой ринг. Дощатый помост, четыре бревна по углам и натянутая между ними веревка — вот и все декорации.

Мелисса как раз успела заметить, как Михалыч, поднатужившись, приподнял слабо трепыхающегося Троцкого и гулко шваркнул об доски. Небогатая публика разразилась одобрительными воплями, Михалыч с кряхтением забрался на один из столбиков и прыгнул «бомбочкой» на только начавшего вставать противника.

— Какой удар, дамы и господа! — в искреннем восторге взвыл Банзай, взявший, очевидно, на себя роль рефери. — Какую первобытную ярость демонстрирует нам наш технический отдел! Чем ответит отдел маркетинга?!

Отдел маркетинга ответил слабым похлопыванием ладони по доскам ринга, что, впрочем, не возымело должного эффекта. Обидевшись на такое невнимание, Троцкий немыслимо извернулся и ловко цапнул Михалыча за ногу, как раз за сухожилия над пяткой. Технарь завопил и вскочил, но иммобилизованный сустав (усилие челюстей обсчиталось на удивление правильно и было признано достаточным для повреждения) подвел его, и Михалыч растянулся на ринге.

Дальнейший поединок напоминал драку двух уличных котов за вытащенные из мусорного бака объедки. Бойцы катались по доскам, в меру сил пиная друг друга и мутузя кулаками. В конечном итоге Банзаю и Карбофосу пришлось растащить их по углам, объявив перерыв.

— И все-таки, — поджав губы, фыркнула Варвара Леопольдовна, внимательно наблюдавшая за потасовкой, — я не одобряю насилия в современных играх...

Мелисса удивленно покосилась на мадам Бобыкину. Во-первых, ни одна игра «Самары Софт» не страдала от отсутствия кровищи, насилия и изощреннейшего черного юмора. Во-вторых, взгляд женщины так и блестел от азарта.

— Ну-у, — осторожно проговорила Мелисса, — все же тема благородного искусства рукопашного боя уводит нас от ставших привычными взрывов, стрельбы и прочей... э-э-э... кровищи. Впрочем, нет, кровища, кажется, сейчас будет. Кеша, иди-ка сюда на пару слов...

Оттащив дизайнера в сторонку, Мелисса прихватила его за грудки и встряхнула:

— Кеша, ты тут бои без правил смотрел или пытался разобраться с нашей маленькой проблемой, а?

— Ты же сама велела делать вид, что все нормально, и отвлекать комиссию! — пискнул дизайнер. — Ну вот, мы их так отвлекаем — они обо всем и думать забыли...

— Ладно, верю. А что с терминалом? Ты вернул административный доступ хотя бы себе?!

Кеша печально всхлипнул и замотал головой.

— Н-да, печально... Черт, ну чтоб уже Ксенобайта сожрал этот клятый свин, пусть бы он вышел в реал и перезашел!

— Боюсь, это не сработает, — грустно сообщил Кеша. — Он мне что-то объяснял насчет защищенной сессии...

Мелисса даже сникла.

— Ты хочешь сказать, что если он сейчас умрет, то не сможет подключиться... ну, подключиться именно к нашей сессии?

— В общем, да. Но уж он-то что-нибудь точно придумает.

— Хорошо бы, потому как, думаю, сейчас он уже там, в лучшем из миров, — подавленно сообщила Мелисса.

Оба с мольбой уставились куда-то в небо, как бы ожидая явления спасителя. Самой логичной кандидатурой на роль спасителя был Ксенобайт, предположительно только что принявший за них свинскую смерть. Но никто не ожидал, что он действительно придет, да еще таким образом.

О приходе спасителя возвестил громкий треск. Мелисса с Кешей едва успели отскочить в сторону, когда кусок стены соседнего дома рухнул и в отверстии показалось свиное рыло. Разметав комья глины, свин полоснул по Мелиссе безумным взглядом и помчался, не разбирая дороги, куда-то в сторону ринга.

Стоит ли говорить, что на публику, уже предвкушающую начало следующего раунда, появление громадного грязного кабана, находящегося на грани нервного срыва, да еще и с программистом на загривке, произвело взрывной эффект. Спасаясь из-под копыт, вся компания сгрудилась в центре ринга, прекрасно понимая, что веревка — слабая защита от чудовища.

Однако кабан, повинуясь отчаянно тянущему его за уши Ксенобайту, пошел по кругу, точно электрон в ускорителе. Он уже даже не хрюкал, только низко, утробно хрипел. Вот он прошел один круг, два, три... На четвертом круге, когда топот его копыт уже слился в гул, свин наконец сорвался с орбиты, проломил огромную дыру в стене с надписью «Столовая» и с грохотом сгинул в ее недрах.

Не успели все перевести дух, как из столовой донесся истошный визг. Здание вздрогнуло, зашаталось, стекла в окнах лопнули. А потом визг вдруг оборвался, и наступила тишина.

По протоптанной кабаном борозде на площадь с рингом выбежали Махмуд и Мак-Мэд.

— Вот шустрая зверюга! Ну, что было-то? Никого не потоптали? — тяжело дыша, спросил Махмуд. — Как там Ксенобайт, жив?

— И почему никто не беспокоится за свина? — покачал головой Банзай. — И что, собственно...

Договаривать Банзай не стал, так как на бывшем пороге столовой показался Ксенобайт. Программист еле стоял на ногах, его шатало, и он был весь заляпан кровью, как будто злосчастный хряк под ним просто взорвался. По физиономии Ксенобайта гуляла настолько умиротворенная улыбка, что становилось страшно.

Обведя притихшее собрание мутным взглядом, программист сфокусировал его на Кеше.

— Так... Дай-ка мне терминал. Тогда, возможно, никто больше не пострадает.

Логово тестеров

13 августа, 18:22 реального времени

— Кеша, классный ты дизайнер, но что ж за бестолочь-то, а? Хотя, конечно, это не новость, но Мелисса?! Что на тебя нашло, что ты сама, понимаешь, сама попросила Кешу взяться за терминал?! Это не Ксенобайта, это его не надо было подпускать к кнопкам! Что, кстати, он там напортачил-то?

— Да вот, как раз в его репертуаре, — прогундосил Ксенобайт, хмуро разглядывая логи. — Команда была правильной. Ну, за исключением того, что вместо моего идентификатора он умудрился влепить идентификатор всей сессии.

— Я же не помню их на память, — жалобно подал голос Кеша, — вот и решил посмотреть, как ты меня учил... А тот номер там первый стоял.

— Все правильно, — кивнул программист. — Когда я тебе этот трюк показывал, мы работали без защищенной сессии и запрос выдавал только личный идентификатор, а сейчас... да ладно, ну его.

— Ксен, — жалобно проговорила Внучка, — а что ты с кабаном-то сделал? Ужас... У меня до сих пор мурашки по коже... Я в столовую потом заглянула, а там кровища повсюду...

— Да что уж там, — поморщился Ксенобайт. — Это не я, это Мак сообразил. Вот, спрашивается, что бы я делал с кабаном, если бы был простым игроком?

— А что? — не поняла Внучка.

— А, ну да, этот квест мы с Маком и Махмудычем настраивали. В общем, победить этого гада в открытом бою на начальных уровнях невозможно. Чтобы пройти мимо него, нужно выполнить квест: найти свинопаса, который нейтрализует кабана. Свинопас сидит в сельской тюрьме за долги. Нужно собрать денег на выкуп, за что он, собственно, и помогает разобраться со своим подопечным.

— Ксен, — хмуро поинтересовалась Мелисса, — ты точно ничего не путаешь? В нашей истории фигурировала не тюрьма, а столовая, и не пастух, а какой-то мясник.

— Точно, — кивнул Ксенобайт. — Это альтернативный квест. Вместо того чтобы тратить деньги на пастуха, можно исхитриться продать этого гада на котлеты местному шеф-повару. У него же, кстати, можно обучиться приемам некоего совсем уж дикого стиля, запрещенного по всей Поднебесной за жестокость. Это отдельная такая ветка сюжета. Правда, я и представить не мог, что этот гуру общепита способен сделать своей швайкой. А у него там, кстати, целая секта: три поваренка и уборщица. Бедный свин и хрюкнуть не успел, как его настрогали на фарш.

Все помолчали, невольно представляя страшную участь незадачливого бота. Молчание нарушил Ксенобайт.

— Ну а как там наша комиссия?

— Не знаю, по-моему, Леопольдовну чуть не хватил удар. Троцкий — понятно, дуется на весь мир за взбучку, которую ему устроил Михалыч. Но остальные, на удивление, очень даже ничего. Так что готовьтесь: на завтра у нас намечена демонстрация боевой системы.

Ксенобайт пожал плечами и мечтательно вздохнул:

— А сегодня я бы с удовольствием съел свиную отбивную. Кто со мной?

Виртуальность. Село Дальний Шаошань

14 августа, 14:19 реального времени

Игры, симулирующие рукопашный бой, появились на заре компьютерных игр вообще. Сейчас уже трудно понять, как игроки умудрялись увидеть отточенные движения древних боевых искусств в перемещениях крошечных, состоящих из отчетливо видимых квадратиков фигурок по одной плоскости.

Наверное, все дело в извечном стремлении людей к халяве. Насмотревшись боевиков про героев, ударом кулака ломающих кирпичи, черепицы и рулоны рубероида, кто не захочет быть таким же ловким, сильным и умным?

К счастью, тратить день за днем и год за годом на тренировки характера хватает не у многих, иначе вокруг уже плюнуть негде было бы от мастеров кунг-фу и прочего рукопашного элемента. И какое-то время почитателям рукопашного боя оставалось лишь грустить, глядя, как жилистые азиаты на экранах телевизоров голыми пятками сокрушают целые армии.

С приходом эпохи компьютерных игр появилась крайне заманчивая альтернатива. Чтобы в прыжке поразить пяткой в лоб коварного врага, стало достаточно вовремя нажать несколько кнопок.

Впрочем, вскоре ситуация снова зашла в тупик. По мере развития идеи управление становилось все сложнее, игрокам хотелось, чтобы у них в арсенале были разнообразные красивые приемы, удары, подсечки, прыжки. Потихоньку оказалось, что просто встать и дать оппоненту в ухо гораздо проще и надежнее, чем набирать зубодробительную комбинацию из полутора десятков клавиш, и популярность игр на основе рукопашного боя пошла на убыль.

С приходом виртуальных игр у всех жанров открылось второе дыхание. В виртуалке не надо было ни накачивать мышцы, ни заботиться о растяжке. Стоило только «намекнуть» игре, что именно ты собираешься сделать, — и об остальном заботился движок, превращавший вялое махание руками в серию молниеносных ударов, невысокий подскок — в стремительный прыжок. Это, кстати, порождало массу дополнительных курьезов, когда движок отчаивался правильно растолковать истеричные конвульсии забывшегося от азарта игрока.

Впрочем, у виртуальных игр о боевых искусствах было два существенных недостатка. Во-первых, от стремительных кульбитов, кувырков и разворотов многих игроков укачивало и мутило. Во-вторых — и это было самое печальное, — сам игрок не мог оценить собственную ловкость, отточенность техники и смертоносную стремительность — разве что в записи.

И все же кто бы спорил, что именно рукопашная лучше всего позволяет выпустить пар и урегулировать мелкие разногласия. Стабильным успехом пользовались мини-игрушки, в которых на партнера по спаррингу можно было натянуть трехмерный фотослепок любого своего знакомого. И конечно же, непременным атрибутом таких вот антистрессовых поделок были синяки и ссадины, остающиеся после ударов. Согласитесь, одно дело — просто лупить болванку, пусть даже и с физиономией своего недруга, и другое — попутно наблюдать, как на оной физиономии проступает жирный переливчатый фингал.

Подобное удовольствие, конечно, дополнительно нагружало процессор, да и выглядело не совсем аппетитно. Так что в большинстве случаев отрисовка повреждений включалась и выключалась в настройках, да и еще с предупреждением: мол, не рекомендуем, если у вас слабые нервы или вам еще нет шестнадцати.

И Михалычу, и Троцкому было уже гораздо больше шестнадцати, да и экономить машинные ресурсы они не собирались. Так что сейчас, на восьмой минуте отчаянной схватки, на них было просто страшно глянуть. Оба были раскрашены «под хохлому», в багрово-черно-желтых тонах с фиолетовыми переливами. У Троцкого вся левая сторона лица, куда приходился незатейливый, но мощный правый хук главы техотдела, превратилась в сплошной кровоподтек, глаз заплыл. Михалыч, впрочем, был не в лучшей форме: нос свернут на бок, разбитые губы вспухли, придавая сходство с африканским вождем. Самое забавное, что оба бойца, глядя на противника и не видя собственную физиономию, довольно ухмылялись: «Эк я его, однако, разукрасил».

— Дави его, Михалыч, дави! Он же уже почти сдох, добей, чтобы не мучился! — в полном восторге вопил Махмуд, от избытка чувств колотя кулаком по спине Мак-Мэда, точно по трибуне.

Глава техотдела, воодушевленный поддержкой болельщиков, коротко взревел и, стукнув себя кулаком в грудь, ринулся в решающую атаку. Но Троцкий не протянул бы восемь минут на ринге, если бы не умел удивлять. Зло заурчав, он втянул голову в плечи, метнулся в сторону и, пропустив Михалыча мимо себя, ловко лягнул его под коленку. Глава техотдела споткнулся, замахал руками, чтобы восстановить равновесие, но противник толкнул его в спину, повалил и от души пнул по ребрам. Повторить этот маневр он не успел: Михалыч хладнокровно схватил недруга за стопу и резко выкрутил ее так, что глава отдела маркетинга растянулся рядом с ним на земле.

— Жалкое зрелище, — скривилась Мелисса. — Вы похожи на двух алкашей, подравшихся из-за разбитой бутылки. Где драматизм, где экспрессия? А ну, встали оба!

От командирского голоса Мелиссы поединщики послушно подскочили, спрятав руки за спины, как третьеклассники, которых учитель застал за дракой. Михалыч напоследок отвесил Троцкому подзатыльник, тот в ответ пнул его в голень. Просверлив друг друга злобными взглядами, поединщики разошлись в противоположные стороны. К Михалычу тут же скользнул Махмуд. Мелисса, проводив его хмурым взглядом, решительно направилась к Троцкому. Банзай, веско откашлявшись, объявил:

— Ну что ж, засчитаем результат этого раунда как ничью. Итак, кто желает сделать ставки? Торопитесь, принимаются ставки на следующий раунд, призовой фонд прошлого раунда переходит победителю...

Участвующих в тотализаторе было не так уж и много. Махмуд, выступая в роли «тренера» главы техотдела, естественно, ставил исключительно на своего протеже. Чем руководствовался при ставках Мак-Мэд, не мог понять никто, толстый Карбофос и тощий Степа, прибывшие инспектировать создание новой игры, ставили, как и положено, повинуясь интуиции и минутному настроению. Банзай, выступая распорядителем ставок, ставил то на одного, то на другого. Варвара Леопольдовна, кажется, скучала, Внучка с Кешей просто болели за техотдел.

— Ну, ты видел? Ты видел, как я его? — самодовольно шмыгая сломанным носом, спросил Михалыч подходящего Махмуда.

— Видел, видел... Немного однообразно, да и артистизма тебе не хватает, но, в общем, убедительно. Только ты вот что, Михалыч... Помнишь, чему тебя Махмуд учил? Так вот, пускал бы ты науку в ход, а?

— Да и так нормально, — угрюмо буркнул технарь.

— Какое там нормально! Ты что, не заметил, что Мелисса уже закипает?

— А чего закипает-то? — смутился Михалыч.

— Да того и закипает, что вся история задумывалась вроде как демонстрация боевой системы игры. А вы нам пока только бокс демонстрируете. К тому же гляди, как она там Троцкого шпыняет. Зуб даю, дает ему установку на использование спецударов. Против них, даже самых примитивных, у тебя нет шансов, а я на тебя деньги поставил.

— Ладно, прорвемся, — проворчал Михалыч, хлопая кулаком по ладони. — Эх, понеслась!

***

Вражда отдела маркетинга и технического отдела уходила своими корнями куда-то в дремучие дебри коллективного бессознательного. С тех пор как между этими двумя полюсами вечного антагонизма вклинилась Мелисса, количество открытых столкновений резко сократилось, хотя неприязнь никуда не делась.

Днем ранее эта неприязнь вдруг нашла очень гармоничный выход, когда оба старых недруга были приглашены на инспекцию проекта, над которым последние несколько месяцев работали тестеры. Проект находился в зародышевом состоянии: тестеры раскидали кое-какие декорации, отладили движок, запустили боевую систему и даже прописали некоторые квесты.

Понятное дело, первый же день «презентации» не обошелся без приключений. Пока Ксенобайт, Махмуд и Мак-Мэд героически сражались с кабаном-убийцей, Банзай, отвлекая гостей от приключившегося конфуза, предложил «заценить» систему рукопашной.

На мероприятии был аншлаг. Во-первых, Михалыч с Троцким мутузили друг друга просто-таки с наслаждением. Во-вторых, спонтанно организованный Банзаем тотализатор тут же захватил остальных членов комиссии.

Вчера зрелище по своему уровню едва дотягивало до уличной драки (что, впрочем, имело свой пикантный шарм). Сегодня, по замыслу Мелиссы, оно должно было выйти на качественно новый уровень.

Как уже наглядно продемонстрировали Михалыч и Троцкий, просто колотить друг друга кулаками игроки могли долго. Восемь минут для одного (да и то толком не законченного) поединка — многовато для игры, тем более не особо рассчитанной на схватку «игрок против игрока». Понятно, что банальное рукоприкладство было далеко не самым эффективным средствам лишать противника здоровья.

По мнению восточных специалистов, наносить удары, ломающие кирпичи, прыгать по крышам, становиться временно невидимым, пить неразбавленный спирт и творить прочую мистику человеку помогала некая энергия ки. Собственно, тренировки тела, по мнению тех же специалистов, должны были идти в ногу с тренировками духа, позволяющими аккумулировать и использовать эту самую энергию всякими не совсем естественными способами.

Вот именно этот процесс и решили отмоделировать тестеры. Для повышения своей боевой эффективности игрокам предстояло рыскать по локациям в поисках наставников, постигая все новые премудрости обращения с ки. Было запланировано много издевательств: и долгие нудные тренировки, и задания, и поединки. А в конечном итоге игрок получал в свое распоряжение соответствующий своим стараниям энергетический потенциал и целый конструктор из всякого рода стоек и движений, с помощью которых он мог вызывать энергию, направлять ее в нужное место и соответственно использовать.

Таким образом, мало было просто поднять уровень персонажа и его характеристики. Наставники, конечно, предоставляли игроку ознакомительный набор приемов, иллюстрирующий механизмы их составления. Но, во-первых, даже эти приемы приходилось долго отрабатывать до автоматизма на тренировочных площадках, а-во вторых, самые смертоносные приемы игрок должен был составлять и разучивать сам.

Всю первую половину дня достопочтенной комиссии растолковывали основы этой системы. Это было сложновато: на словах все выходило заумно и скучно, к тому же попахивало мистикой, а чтобы перейти к практике, требовалась подготовка. Нет, конечно, Мак-Мэд устроил небольшое показательное выступление, исправно ломал кулаком доски, черепицу и кирпичи, прыгал с места на пять метров вверх и бил об лоб глиняные кувшины. Но чтобы доказать, что вся эта система не будет слишком нудной для игрока, который запустил игру ради отдохновения, а не постижения тайн мироздания, нужно было продемонстрировать, что каждый дурак способен в сжатые сроки овладеть основами.

С дураками проблем не имелось, а вот сжатые сроки на демонстрации отразились весьма пагубно. Не трудно сразу выставить игрокам наивысшие характеристики — а вот приемы обращения со спецэнергией мало показать. Игрок должен постепенно, не спеша, осваивать их один за другим и отрабатывать так, чтобы использовать не задумываясь. Что Михалыч, что Троцкий на учебном плацу под присмотром инструктора исправно постигали простейшие приемы, успешно их применяли... но как только дело доходило до рукопашной, тут же возвращались к дедовским методам, без всякой энергетики.

Виртуальные синяки и ссадины проходят быстро, вскоре физиономии обоих глав отделов пришли в норму. Банзай, для порядка уточнив, все ли готовы, дал отмашку очередного раунда. Михалыч, ухмыляясь во все тридцать два снова целых зуба, агрессивно бросился в атаку, подпрыгивая и держа руки перед собой, точно боксер. Впрочем, предыдущие несколько раундов научили его осторожности: Троцкий, в особенности когда его зажимали в угол, отбивался с яростью, достойной обложенного санитарами психа.

Однако на этот раз, похоже, Троцкий затеял какую-то экзотику. Хмуро глядя на приближающегося Михалыча, он подобрался, встряхнулся и взмахнул руками, точно дирижер перед оркестром. Зрители затаили дыхание, даже Михалыч опасливо притормозил. Троцкий вдруг замахал перед собой руками, как будто отгоняя осу, потом вильнул тазом и подпрыгнул. Жиденькая толпа ахнула, Михалыч рефлекторно бросился ничком на землю, даже Махмуд на всякий случай присел, но особых разрушений не последовало, только вокруг Троцкого на миг вспыхнуло какое-то тусклое свечение. Михалыч, выждав для верности еще пару секунд, ловко вскочил, подпрыгнул и продолжил наступление.

Троцкий выдохнул, снова встряхнулся, подобрался и взмахнул руками. Расслабившиеся было зрители снова замерли, бдительный Михалыч снова залег. Троцкий повторил свой странный танец, подпрыгнул... Слабое свечение снова возвестило, что истина была где-то рядом. На этот раз Михалыч встал уже не спеша, показательно отряхнул штаны и направился вперед, многообещающе закатывая рукав куртки ги.

Другой бы сломался, но сникнувший было Троцкий снова гордо выпрямился и развел руками, как бы говоря: это еще не все. На этот раз он принялся медленно и вдумчиво делать руками какие-то пассы. Поколебавшись и прикинув дистанцию, Михалыч скривился, но все-таки снова лег на землю, прикрыв голову руками. Как только он это сделал, Троцкий резко оборвал свое священнодействие и, в два прыжка оказавшись возле технаря, со всей дури пнул его ногой под ребра.

Зрители буквально застонали от восторга. Троцкий успел еще два или три раза пнуть Михалыча в живот, прежде чем тот наконец вскочил и заехал ему кулаком в челюсть. Ход драки вернулся на круги своя.

— Не, эти два балбеса безнадежны, — покачал головой Мак-Мэд, — надо придумывать что-то новенькое. Ксен, как ты думаешь, может быть...

Снайпер запнулся на полуслове и сник.

— Что, забыл? — уныло вздохнул Махмуд. — Экскоммуницировали его, беднягу.

— Я до сих пор склонен квалифицировать его действия как дезертирство, — проворчал Банзай.

История с Ксенобайтом произошла крайне замысловатая. В первый день инспекции он всячески отлынивал от работы, а когда все-таки был привлечен к труду, Мелисса крепко заподозрила программиста в подготовке диверсии.

Был ли Ксенобайт действительно нечист в помыслах или нет, теперь уже останется загадкой, потому что Мелисса, слегка запутавшись, умудрилась спровоцировать такой тарарам, что какие-либо дополнительные козни стали уже просто ненужными.

Мало того! После того как инспекторов успешно спровадили на отдых, Ксенобайт с упоением разыграл сцену оскорбленной невинности. На удивление выбитая из колеи Мелисса попалась в ловушку и в запальчивости заявила, что лучше Ксенобайта на время инспекции вообще не подпускать к серверу.

В общем, на сегодня Ксенобайту просто-напросто запрещалось входить в виртуальность, пока на сервере работает комиссия. Как мера безопасности это решение было абсолютно несостоятельно: если бы программист и правда хотел сделать гадость, простой терминал без всякого захода в виртуальность предоставлял бы ему самые обширные возможности. Значит, скорее, это было что-то вроде договора: можешь спокойно заниматься своими делами, только не тронь инспекцию. Чем программист бессовестно воспользовался на полную катушку.

Виртуальность. Дворцовый комплекс Чань-Ша

14 августа, 14:58 реального времени

— А мы тут уже летали вчера, да?

— Точно. «Руины неизвестного дворцового комплекса с садом, тремя рухнувшими и одной покосившейся пагодой, кладбищем, бассейном, КПП и предполагаемой заготовкой подземелья». Ну-ка, все собрались, поближе, поближе!

Махмуд, точно экскурсовод, захлопал в ладоши и замахал руками, привлекая внимание «экскурсии».

— Значит, так, мужики, план такой. Вон там, в трех рухнувших и одной покосившейся пагоде будут воскрешалки. Там же поставим наставников-тренеров, в них будет полная программа обучения, от азов до бонусных приемов. Параметры всем выставляем по максимуму. А собственно, дворец, вместе с садом и подземельями, заселяем по принципу Ноя: каждой твари по паре.

— Разрешите уточнить, — осторожно поднял руку толстый Карбофос. — Говоря о том, что максимальные параметры будут выставлены всем, вы имели в виду...

— Именно, — важно кивнул Махмуд. — Тут от товарищей глав отделов поступило резонное замечание: а почему, собственно, все шишки на них валятся? Боевую систему легче всего будет прочувствовать изнутри.

Оглядев разом приунывшие физиономии, Махмуд вздохнул:

— Что-то не вижу особого энтузиазма на лицах. Ладно, мы, в лице товарища Банзая, предвидели такую возможность и решили добавить в процесс интриги. В самом центре замка мы штуку спрятали, здоровенный такой алмаз размером с футбольный мяч. Кто его найдет и сюда принесет, тому ставим ящик пива. Пиво — на выбор победителя. Нормально?

— Эй, а ваши хлопцы участвуют, что ли? — уточнил Троцкий. — Это нечестно, вы же там каждый проход, поди, знаете...

— Да, но и пиво, в случае чего, ставим мы, — резонно заметил Банзай. — В случае если победит кто-то из наших, пиво просто остается у нас. Ну, впрочем, колхоз — дело добровольное, кто не хочет, может и не участвовать. Пока Кеша расставляет в замке монстров — пошли, покажу тренеров.

Компания направилась к ближайшей башне. Мелисса, подкравшись к Внучке, тихонько дернула ее за косичку и оттащила в сторонку.

— Не нравится мне эта затея! — мрачно ответила она на немой вопрос в глазах Внучки.

— Почему? — удивилась девушка. — Гляди, как Михалыч руки потирает. На что спорим, что он уже задумал и пиво получить, и Троцкого как-то подставить?

— Да за этих двух балбесов я почти не беспокоюсь, им много и не надо, — уныло покачала головой Мелисса.

— Тогда в чем дело? Слушай, ты последние дни какая-то нервная. Тебе все не нравится, везде чудится подвох и измена. Вчера это уже чуть не вышло боком, помнишь?

Мелисса сникла.

— Ох, Внучка, даже не знаю, что тебе сказать... Просто... ну, просто как-то все неправильно идет. Вроде у нас серьезное мероприятие, ответственный момент... А наши только и делают, что развлекаются! Вот и сейчас подводят к тому, чтобы взять лопухов «на слабо» и развести на ящик пива. Банзай еще не закидывал удочку насчет того, чтобы выровнять шансы?

— Еще нет. Мелисска, да брось. Это же не какой-то страшный суд. Они просто хотят посмотреть, что получается из идеи, которую они видели только на бумаге. А делаем-то мы игру, игра и должна быть развлечением! Вот и хорошо, что Банзай с ребятами не дает им заскучать.

— Может, ты и права, — вздохнула Мелисса. — Слушай, вот что. Я приторможу наших, чтобы они не сильно обдирали нашу комиссию. А для тебя у меня особое задание. Садись на хвост Леопольдовне. Кажется, это наша самая большая проблема, гляди, какая у нее рожа кислая...

Обе девушки невольно глянули в сторону инспекторши. Из всей комиссии это была, несомненно, самая одиозная личность: высокая, сухощавая, с тонкими, брезгливо поджатыми губами, длинным носом и в странной шляпке, она походила на старуху Шапокляк, которая, вместо того чтобы хулиганить, избрала стезю воинствующего преподавателя хороших манер.

— Ну-у, — разочарованно протянула Внучка. По ее лицу было видно, что она уже строила далеко идущие планы на беготню в замке.

— Внучка, миленькая, я тебя очень прошу, — взмолилась Мелисса. — С меня потом килограмм мороженого, на твой выбор. Ну ты же сама видишь: нельзя эту Варвару одну оставлять.

— Ла-адно, — несчастным голосом сказала Внучка. — Только про мороженое потом не забудь!

Тем временем основная компания подошла к одной из пагод. Ее первый этаж представлял собой просторный зал, застеленный плотными циновками. Вдоль стен стояли стеллажи со всевозможным оружием, использующимся в игре; были тут и манекены, на которых можно было отрабатывать приемы. В дальнем конце зала скромно стоял обучающий бот. Глянув на него, тощий инспектор Степа вздрогнул. Бот-наставник был невысок, круглолиц, обладал сияющей залысиной и таинственной улыбкой.

— Что-то не так? — осторожно осведомился Банзай, заметив вытянувшуюся физиономию Тощего.

Степа грустно вздохнул и, отманив Банзая в сторону, проговорил, кивнув на наставника:

— Это... это он?

Для верности Банзай внимательно оглядел бота и кивнул:

— Он. А что?

— Я видел его там... в деревне. В сельсовете. Он там вроде как председатель.

— А-а... Слушай, я еще вчера заметил, что ты... ну, нервно как-то относишься к этой модели. У тебя что, проблемы с этим джентльменом?

Степа грустно поглядел на Банзая и спросил:

— Вот скажи, тебя чем в детстве родители пугали, когда ты не слушался?

— Сначала Бабайкой, — пожал плечами Банзай, — потом ремнем. Последнее было убедительнее.

— А вот меня пугали товарищем Мао Цзэдуном, — признался Степа.

Банзай и Тощий синхронно стрельнули нервными взглядами в сторону бота-инструктора. Круглолицый Мао, заметив из взгляд, загадочно улыбнулся.

— Большие оригиналы твои предки, — с уважением покачал головой Банзай.

— А то... Им все это казалось оригинальной шуткой. А представляешь, каково мне было? Помню, в детском саду воспитательница торжественно нам сказала, что мы уже большие и имеем право знать: Бабайки на самом деле нет, это вымысел. Ну, а я возьми и спроси: а Мао Цзэдун тоже вымысел? А она в ответ: нет, вот как раз Мао — он настоящий...

— Да уж, сурово... Степа, ты только не пугайся, но он у нас тут повсюду. Мы же не знали... Моделей мы пока не так уж и много нарисовали, так что Мао у нас нечто вроде универсального бюрократа. Председатель сельсовета — Мао, деревенский староста — тоже Мао, Желтый Император — опять Мао. В общем, не знаешь, кого поставить, ставь Мао, но это мы без всякой задней мысли, честно!

Глаза Тощего подернулись туманом, он глубоко задумался и тихо проговорил:

— Он повсюду... Большой Мао следит за тобой! Гениально, обязательно надо будет сохранить этот момент!

— Э... Мы подумаем над этим, — с некоторой опаской кивнул Банзай. — А пока давайте послушаем инструктаж...

Дворец Чань-Ша

14 августа, 16:22 реального времени

Как и предполагала Мелисса, подправить условия договора насчет пива было делом техники. По новым условиям пиво, заказанное победителем, оплачивали все участники матча в равных долях. Ну а тестеры, чтобы уровнять шансы, предоставляли почтенной комиссии фору в один час.

Первые опыты участников комиссии оказались плачевными. Прямо во дворе замка им всем изрядно начистили холки колхозного вида крестьяне. Крестьяне были тощие, одеты в лохмотья и вообще, что называется, в чем только душа держится, но кулаками махали — будь здоров. За счет преимущества в базовых характеристиках любой из игроков легко мог расправиться с одним, двумя или даже тремя голодранцами, но когда они наваливались толпой в полтора десятка, остаться целым было трудно.

После первой же стычки как-то так получилось, что все участники инспекции разошлись по разным пагодам, не желая делиться тактическими наработками с потенциальными противниками. Тестеры только посмеивались, ожидая часа, когда им самим уже можно будет вступить в игру.

Однако с каждым разом члены комиссии уходили все дальше и дальше в недра замка, удивительно быстро осваиваясь в новой для них системе. Вот уже толпящиеся на подступах к замку колхозники (шустрые, но не посвященные в тайные техники использования энергии ки) перестали быть угрозой, несмотря на численность. Тестеры только неуютно ежились, раздумывая — не погорячились ли они с форой.

— Может, пока они там бегают, по быстрому отловить Кешу и тряхнуть его насчет того, где он спрятал кристалл? — мрачно предложил Махмуд.

Кеша в общем веселье участия не принимал. Так как Ксенобайт был запечатан где-то в реальности, дизайнер остался единственным обладателем административного терминала. В состоянии админа монстры его попросту не видели, что делало его участие в споре бессмысленным, чему Кеша был очень рад: сражаться с ботами он очень не любил.

— Бесполезно, — вздохнул Мак-Мэд. — Ты же его видел. От осознания легшей на него ответственности бедолага совсем плох. Не думаю, что он сможет связно объяснить, где его оставил. Да и по-любому, уж могу поспорить, на охрану Кеша не поскупился.

— Ладно, нам сидеть пара минут осталась. Скоро разомнемся, — злодейски ухмыльнулся Махмуд. — Дед, ты с нами?

— Вот еще, — фыркнул Банзай. — Староват я уже кулаками-то махать. Справитесь как-нибудь.

— Смотри, пивом делиться не будем, — пригрозил Махмуд.

— Да ну? А кто спланировал всю авантюру? А самое главное, кто потом убедит Мелиссу в том, что все произошедшее было не мелочной разводкой лопухов на пиво, а хитроумным способом внесения игрового момента в ход инспекции?

— Ладно-ладно, вот только не надо этих грязных намеков, — разом поскучнел Махмуд. — Мак, ты как пойдешь, снизу или через парк?

— Предпочту парк.

— Ладно, тогда я прогуляюсь по канализации.

***

Дворец можно было штурмовать с разных сторон. Можно было ломиться в лоб, с парадного входа. Или пройти через сад, полный своих сюрпризов. Кто-то, кажется Михалыч, попробовал вскарабкаться по увитой плющом стене. Махмуд же хотел разведать подземный путь — через канализацию, катакомбы и подвал дворца.

Зная Кешу, Махмуд примерно представлял, где искать кристалл. Где-то на верхних этажах дворца, в его центре, или же в одной из башенок. Тут Кеша был крайне прямолинеен: цель миссии надо установить так, чтобы по дороге путник вляпался во все заготовленные для него неприятности. Вот если бы расстановкой противника занимался Ксенобайт... О, тогда кристалл мог оказаться где угодно, тут уж пришлось бы прочесывать весь дворец, потея от мысли, что конкурент может наткнуться на искомое просто по счастливой случайности.

Судя по всему, пока полчища ботов успешно сдерживали натиск комиссии. Против тестеров же у них просто не было шансов: уж они-то знали все приемы, связки и элементы назубок, на уровне полного автоматизма. Вся боевая система была построена так, что реальный навык управления был гораздо важнее, чем любые характеристики. Именно это тестеры с самого утра пытались втолковать Михалычу и Троцкому.

Так или иначе, Махмуд уже раздумывал, какое бы пиво заказать, когда вдруг случилось странное. Он как раз шел по длинному коридору подземелья, раздумывая, что пора бы уже искать проход наверх, когда мощный удар сзади под колено заставил его завалиться набок. Еще один удар под диафрагму его согнул, а удар по затылку окончательно уложил на пол. И все это меньше, чем за две секунды.

Заблокировав еще один удар в живот, Махмуд откатился в сторону, вскочил и попытался разглядеть врага. Но коридор был пуст, только тени от горящих факелов метались по стенам.

Махмуд затравленно оглянулся. Неизвестный двигался чертовски быстро, но не настолько, чтобы добежать до ближайшего поворота. И тем не менее Махмуд его не видел, зато, прислушавшись, уловил тихое монотонное бормотание, что могло обозначать только одно...

Махмуд пару раз наугад махнул кулаками, лихорадочно вспоминая нужную мантру, потом встал в стойку и начал делать накапливающий энергию комплекс движений. Движение справа от себя он заметил слишком поздно, неуловимый противник, непостижимым образом снова оказавшийся у него за спиной, схватил его за шею, одновременно выламывая руку и давя на позвоночник коленом.

— Мелисса, ты что, сдурела?! — взвыл Махмуд.

Боли он, разумеется, не чувствовал, но движения оказались соответствующим образом ограничены, глаза заволокло багровой дымкой, а счетчик здоровья медленно, но вполне заметно убывал.

— Что, сладенький мой, расслабился? — не предвещающим ничего хорошего голосом прошипела Мелисса.

— А в чем дело-то? Иду, никого не трогаю...

— А ну-ка рассказывай, где вы собираетесь взгреть наших гостей?!

— Да что сразу взгреть-то? — возмутился ходок. — Мы это... как его... вносим игровой элемент... Так сказать, приятное с полезным... Все честно?

— Честно? Не верю.

— Да что нечестного-то? Их вон какая шобла, а нас всего двое... Банзаю лень кулаками махать, Ксена нет, Внучка сама по себе. Двое против четверых — нормальный расклад?

— Ха, могу поспорить, вы с Маком договорились действовать вместе, да и Банзай в доле. Так?

— А хоть бы и так, правилами это не запрещено! Пусть инспектора тоже объединяются!

— Михалыч с Троцким? Ой, не смешите мои тапки.

— А это уже их проблемы.

— Да? Ну, я ведь тоже в игре поучаствовать могу? И правила не запрещают мне на вас двоих охотиться?

— Мелисса, там же целый ящик пива, мы же поделимся, мы же...

Мелисса резко крутанула голову ходока. Позвонки противно хрустнули, и тело обмякло: в свое время Ксенобайт, как и обещал, прописал фатальный эффект этому движению.

***

— Вынужден признать, — мрачно заметил Банзай, — нас теснят по всем фронтам.

— Да какие тут фронта, — проворчал Махмуд, осторожно трогая шею. — Слушай, до чего же мерзкие ощущения, а? И как наловчилась-то, хвать за уши, хрясь — и смотришь на собственные пятки... В общем, пока что счет семь-ноль в пользу Мелиссы. И как она везде успевает, а?

— Да уж. Вот уж не ожидал, что она и Мак-Мэда заломает.

— Мак тоже удивился, особенно во второй раз. Вот скажи, откуда в ней столько дури образовалось?

— По-моему, — проворчал Банзай, — она просто соскучилась по хорошей драке, а сейчас нашла благовидный предлог спустить пар. Она же последнее время все на бумажной работе сидит, корчит из себя приличную деловую леди, а сама, небось, скучает по старым добрым приключениям, потому на нас и бросается.

— Ладно-ладно, — угрюмо пробубнил Махмуд, рыская пытливым взглядом по стойкам с оружием. — До сих пор ей удавалось застать меня врасплох...

— Все пять раз, — невинно уточнил Банзай.

— ...но теперь я буду начеку!

Банзай открыл было рот, чтобы съязвить, но осекся и, глядя куда-то за спину товарища, проговорил:

— Эй, а это еще что за глюки? Эй... ты куда это собрался? Эй!

Махмуд удивленно обернулся. В пагоде, где он очутился после очередной неожиданной встречи с Мелиссой, не было решительно ничего, что могло бы удивить старого аналитика. Разве что один из манекенов для отработки ударов вдруг выкорчевался бы из пола и пошел погулять.

Однако действительность оказалась еще занятнее: похоже, погулять собрался не манекен, а сам тренер-наставник. Круглая физиономия Мао приобрела выражение какой-то тревожной мечтательности, и, прижав к животу томик собственных цитат, он неторопливо, но с каждым шагом все увереннее направлялся к выходу. Тестеры переглянулись, Махмуд, вопросительно глядя на Банзая, потянулся к висящей на оружейной стойке большой совковой лопате, оружию неторопливому, но мощному.

— Погоди, — покачал головой Банзай. — Может, это у них какой-то стандартный процесс...

Пожав плечами, Махмуд прихватил лопату и устремился следом за ботом. Тот быстро пересек зал и вышел из пагоды как раз в тот момент, когда мимо легкой трусцой пробегали еще два Мао. Оглядевшись по сторонам, тестеры убедились, что и наставник четвертой пагоды тоже спешит присоединиться к процессии.

— Кажется, у нас все-таки какая-то ерунда творится, — обеспокоенно буркнул Банзай. — Вот что... Ты дуй за ними, глянь, куда это они собрались. А я разыщу Кешу. Что-то мне подсказывает, без него тут не обошлось.

— Кешу? — неуютно поежился Махмуд. — Слушай, может... Ксенобайта позовем?

— Вообще, это было бы логичным ходом, — уныло вздохнул Банзай. — Но ты же его знаешь. Сначала он будет долго ворчать, потом долго злорадствовать, потом они сцепятся с Мелиссой. Не, его надо сразу занять явным кризисом, чтобы у него времени на ворчание не оставалось. Так что пока попробуем сами.

Приноровившись к семенящей походке ботов, Махмуд пристроился в хвост процессии. Довольно резво они обогнули угол дворца, углубляясь в парк. Наконец Махмуд увидел дыру.

Создавалось впечатление, что кто-то просто раздвинул текстуры небольшого холмика, обнажая кусочек скрывающегося под ним непроглядного мрака. Махмуд даже поежился: штука была до того неестественная, что становилось не по себе. Но все четыре Мао целеустремленно нырнули в аномалию, точно Белый Кролик в нору.

— Все страньше и страньше, — вынужден был признать Махмуд, перед тем как последовать за ними.

Подземелья дворца Чань-Ша

14 августа, 16:48 реального времени

Странно — хотя перед дырой Махмуд замешкался всего на секунду, боты умудрились скрыться из виду. Ходок огляделся по сторонам: он находился в небольшой комнатке с единственной дверью, судя по оформлению — подземелье под дворцом. Впрочем, насколько помнил Махмуд, других подземелий пока нарыть не успели.

За неимением особых альтернатив, ходок подошел к двери и осторожно толкнул ее, ожидая любого подвоха. Выждал несколько секунд, потом наконец вышел. И замер. По обеим сторонам от двери простирался широкий длинный коридор. И вдоль этого коридора, на равных расстояниях друг от друга, стояли, загадочно улыбаясь, до боли знакомые боты. И было их гораздо больше, чем четверо; только на том отрезке, который видел Махмуд, — не меньше двух десятков.

— Здорово... — ошарашенно проговорил ходок. — Чего стоим, мужики?

Два десятка однотипных Мао оглядели Махмуда и снова загадочно улыбнулись. Махмуд вдруг почувствовал, что начинает понимать маофобию Степана. Втянув голову в плечи, он зашагал по коридору, непроизвольно ускоряя шаг, пока не перешел на бег.

Коридоры ветвились и пересекались под прямым углом. И повсюду ровной шеренгой, точно посередине коридора и через равные промежутки, стояли боты. Стояли и смотрели на него, провожали взглядом, разворачиваясь, словно стрелка компаса за магнитом...

Свернув за очередной угол, Махмуд вдруг понял: что-то не так. Что именно, он осознал гораздо позже: не все Мао смотрели в его сторону. Но в тот момент ходок отреагировал исключительно инстинктивно: шарахнул по точке, куда смотрели боты, самой мощной из доступных атак.

Воздух зазвенел от высвобожденной ки, ботов покачнуло. Мелисса, поперхнувшись мантрой невидимости, отлетела в сторону, но моментально вскочила на ноги, готовая дать отпор. Махмуд решительно развил инициативу: отпрыгнув за угол, он завопил:

— Тормози! Тайм-аут!

— Ладно, — угрюмо буркнула Мелисса. — Выходи, бить не буду, если объяснишь, какого лешего тут, собственно, происходит?

— Да я сам только начал разбираться.

Махмуд с опаской высунулся из-за угла. Мелисса хмуро разглядывала ботов; под ее взглядом даже загадочная улыбка Мао блекла и становилась несколько натянутой.

— Откуда взялись эти болванчики? — строго спросила она наконец.

— Четверо из пагод, — пожал плечами ходок, — еще штук восемь были разбросаны у нас по разным локациям. Остальные — без понятия. А ты как сюда попала?

— Как, как, — недовольно поморщилась девушка. — В общем, Мак-Мэд меня достал-таки. Я ухожу на перерождение, шмяк — и я тут.

— Значит, как минимум один Мао из этой шеренги раньше работал воскресителем в одной из пагод — задумчиво кивнул Махмуд и вдруг навострил уши: — Чу! Слышишь?

Мелиса тоже прислушалась. По коридорам разносился какой-то очень нехороший чавкающий звук. К несчастью, гадать о его источнике долго не пришлось: из-за дальнего поворота вдруг выплыло нечто...

Штука выглядела как гладкий, неприятного белесо-розового цвета шар. Сверху донизу, «по меридиану», шар рассекала пасть, заполненная сотнями крючковатых зубов и обрамленная, точно бахромой, непрерывно копошащимися червеобразными отростками. Тварь занимала собой почти весь коридор, от стенки до стенки.

С обманчивой неторопливостью дирижабля сфероид двигался по коридору. Его пасть размеренно распахивалась и закрывалась, откусывая покорно стоящих ботов-наставников примерно по пояс, с хрустом перемалывая их и брызгая во все стороны кровью. Самое страшное, что Мао, как по команде, все до единого развернулись в сторону чудовища, глядя на него с каким-то безумным торжеством.

— Мама, — тихо и абсолютно спокойно произнес Махмуд, судорожно, до побелевших костяшек сжимая лопату.

— Ложись! — завопила Мелисса, ловко подсекая ноги коллеги.

Оба растянулись на полу, между двумя Мао. Сверху раздался леденящий кровь хруст перемалываемых костей, рядом с рукой Махмуда на пол шлепнулся залитый кровью томик с цитатами Мао. Сфероид, продолжая свою страшную жатву, проплыл дальше по коридору, но добравшись до поворота, вдруг остановился и развернулся.

— Бежим! — скомандовала Мелисса и, вскочив на ноги, что есть духу ринулась в противоположную от сфероида сторону.

Бежать по коридорам, заваленным перекушенными пополам телами, было трудно. Но лавировать между стоящих ботов было совсем тяжело. Однако очень быстро тестеры заметили странную закономерность: чудовище, вне всяких сомнений, преследовало именно их, однако поменять направление движения оно могло, только если упиралось в стену. Так что несколько раз они, проигрывая в скорости, спасались, падая на пол и пропуская монстра над собой. Рухнув очередной раз на залитый кровью и усеянный неаппетитными останками пол, Махмуд не стал подниматься, а пополз вперед по-пластунски. Мелисса, несмотря на отвращение, последовала его примеру.

И тут из-за очередного поворота вылетело еще одно чудовище. Здоровенный спрут, размерами не уступающий ужасному сфероиду, плыл в воздухе, его щупальца конвульсивно извивались, шарили вокруг, касаясь стен. Когда он проплыл над тестерами, Махмуд с ужасающей четкостью разглядел, что вместо присосок у него крючья, а в центре виднеется острый клюв.

Жуткие щупальца прошлись совсем рядом с тестерами. Но тут из-за дальнего поворота показался сфероид. Спрут, подобравшись, бросился вперед и, прежде чем круглое чудовище успело сменить направление, обвил его щупальцами.

Махмуд и Мелисса почувствовали, что это их шанс. Не оборачиваясь, чтобы посмотреть, чем закончится страшный поединок, они бросились бежать, спотыкаясь и лавируя между еще не перекушенными ботами. Однако вскоре уперлись в тупик: похоже, они находились в сравнительно небольшом замкнутом лабиринте.

— А ну, разойдись! — мрачно буркнул Махмуд, начиная раскручивать над головой лопату.

В изогнутом ковше лопаты стал собираться бледный шар энергии ки. Комплекс движений был сложным, долгим, но количество аккумулируемой энергии было огромным. Наконец ходок, ухнув, махнул лопатой в сторону стены. Вспышка залила светом весь коридор, ударная волна повалила Махмуда на землю, но на месте стены образовалась дыра, подозрительно похожая на ту, которая несколько минут назад привела сюда Махмуда. Мелисса не раздумывая сиганула в открывшийся проход. Ходок последовал за ней.

***

— Ты это видел?! Каким же надо быть кровожадным психом, чтобы такое выдумать, а? Что это вообще было?

— Не знаю, Мелисса, не знаю, то страшно — аж жуть... Хотя сейчас меня не покидает ощущение, что о чем-то подобном я где-то слышал... Как думаешь, чья работа? Кеша или Ксен?

Мелисса тяжело задумалась.

— Вообще, больше похоже на Ксенобайта, — неохотно признала она. — Но в этот раз я почти уверена, что он ни при чем. Он слово дал, что сегодня к серверу не подойдет. И я ему верю, все-таки делать целенаправленные гадости он не станет.

— Ладно, а Кеша мог чего-нибудь напутать?

— В чем можно быть уверенным, когда дело касается Кеши? Но не похоже это на путаницу.

— А на что... — начал было Махмуд, но тут у него на поясе запиликал коммуникатор. Просмотрев пришедшее сообщение, ходок озадаченно почесал затылок: — Так, кажется, и Кеша ни при чем. Банзай говорит — нашел его, Кеша в шоке, пытается разобраться, куда делись Мао. Кто это еще может быть? Хотя бы потенциально?

— Внучка, — ехидно буркнула Мелисса и задумалась: — Хм, Внучка... Слушай, а когда ты ее последний раз видел?

— Даже не знаю... Перед тем, как ботов расставлять начали еще...

— А эта... Леопольдовна?! Где мадам Бобыкина?!

— Откуда же мне знать?

— Ох, не нравится мне это все... И, кстати, где мы?

Махмуд удивленно огляделся. Они стояли в небольшой комнате, заставленной большими кубическими ящиками.

— Кажись, склад какой-то, всюду ящики. Вроде все тихо: ни Цзэдунов, ни сфероидов, ни головоногих.

— Ладно, давай-ка...

Мелиса, не договорив, подняла палец. Махмуд прислушался и вдруг услышал скрежет, как будто кто-то волок по каменному полу тяжелый деревянный ящик, и еще пыхтение. Перехватив поудобнее лопату, Махмуд выглянул в коридор.

Кто-то и правда толкал вдоль коридора деревянный ящик, такой же, как те, что стояли в комнате. Коридор был узкий, ящик перекрывал его почти от стенки до стенки, и разглядеть, кто его толкает, не было никакой возможности. Но скоро неизвестный должен был протолкать свой ящик мимо комнаты и неизбежно оказаться в зоне поражения лопаты.

В последний момент он все-таки успел притормозить лопату. Внучка, испуганно взвизгнув, отскочила в сторону и прикрыла голову каким-то планшетом, который держала в руках.

— Легка на помине, — проворчал Махмуд.

— Внучка?! — Мелисса грозно нависла над подругой, уперев руки в бока. — Ты что тут делаешь?

— Да я тут... это... — как-то не совсем уверенно пробормотала девушка.

— А Леопольдовна где?! Внучка, я же просила — ни на шаг от нее!

— Ну... А что, что-нибудь случилось? — нервно косясь на лопату Махмуда, спросила Внучка.

— Случилось?! Да у нас тут такая чепуха творится, что только держись. Мы с Махмудом только что чуть заиками не остались... Значит, так. Нужно срочно эту Варвару найти и под благовидным предлогом катапультировать из виртуалки, пока мы во всем не разберемся. Внучка, как ты сюда попала? Где здесь выход?

— Э-э-э... Где-то вот здесь, — тихо пробормотала Внучка, тыча пальцем в планшет.

Мелисса глянула. Там был план помещения: довольно запутанной системы коридоров и комнаток. Кроме того, на плане были отмечены ящики и положение Внучки.

— Помогите мне ящик на место поставить, — попросила Внучка, — вон туда, где отметка на полу...

— Угу, — рассеянно кивнул Махмуд и ухватился за ящик, намереваясь втянуть его в комнату.

— Не, тянуть не получится, только толкать, — предупредила Внучка.

— Да ладно, как-нибудь... Черт, тяжелый, и правда тянуть не получается. Ну, тогда...

— Надо вот сюда его дотолкать, — торопливо перебила Внучка, показывая пальцем место на планшете, — а потом вот здесь обойти, вытолкнуть вот в этот коридорчик, а потом уже сюда и вот сюда.

Махмуд озадаченно взглянул на план. Потом покачал головой:

— Не, если только толкать, тогда вот тут застрянем, не развернемся. Надо вот здесь обойти...

— Да где застрянем-то? Я там уже десяток ящиков протащила, ничего не застрянем... Так, становись сюда и толкай. Толкай, говорю!

Махмуд, махнув рукой, навалился плечом на ящик. Тот довольно легко сдвинулся на шаг. Махмуд снова надавил — ящик поехал вперед. Внучка, уткнувшись в планшет, командовала:

— Вперед, вперед... Стоп! Так, вон туда толкай... Поехали... Хорошо...

Наконец ящик занял обозначенное на полу место и застыл. Махмуд с шумом выдохнул и машинально утер рукавом лоб.

— Черт, замаялся... По всему лабиринту ящик этот гадский пихать... Ну, пошли, что ли... Мелисса, ты чего?

Мелисса, нахмурившись, разглядывала планшет. Потом медленно перевела взгляд на Внучку, и в глазах ее было какое-то нехорошее озарение.

— Махмуд... А ты ничего такого не вспоминаешь про игру, где надо было ящики по коридорам толкать? И на места их задвигать?

Ходок непонимающе захлопал глазами. Потом тоже принялся разглядывать планшет. Наконец пробормотал:

— Черт... Совсем недавно... Банзай мне ее показывал, а до этого я всякие переделки на ее тему видел... «Сокобан»! Уровень около двадцатого, кажись.

— Та-ак... — грозно произнесла Мелисса. — Внучка, а ну-ка выкладывай, что тут творится?!

Внучка вжала голову в плечи и смущенно произнесла:

— А я не Внучка.

— Чего? — опешили Махмуд с Мелиссой.

И тут из коридора донесся знакомый голос:

— Варька! Варька-а-а! Бросай эти свои ящики, пошли, штуку тебе покажу! Ксенобайт «Пакмана» восстановил — обхохочешься, там бонусы в виде Мелиссы и Махмуда, только их чего-то заглючило, они никак не съедаются... Ой...

На пороге комнаты застыла Внучка. Еще одна. Махмуд переводил взгляд с одной на другую, потом грустно спросил:

— Это как, мы наконец спятили, да?

Техническая зона

14 августа, 17:24 реального времени

— Так, значит, тот кровавый кошмар был всего лишь Пакманом? — недоверчиво уточнила Мелисса.

— Ну да... Кто бы мог подумать, что его можно так извратить...

— Ну почему же извратить... Знаешь, сверху-то все не так уж и страшно выглядит. От ботов только лысины и видны, наверное, поэтому Ксен туда Мао и поставил. Спрутов Кеша рисовал, так, на всякий случай.

— А этот сфероид? — угрюмо спросил Махмуд.

— Вот уж не знаю, — развела руками Внучка. — Наверное, его Ксен сам нарисовал. Делов-то, взять шарик и пополам разрезать...

— Это ты его вблизи не видела, — буркнула Мелисса. — Ладно, но откуда вся эта ерунда взялась в игре?

— А, ну вот это уже я могу рассказать, — вздохнул Махмуд. — Помнишь, Кеша только-только материк собирать начал? Пока он там с графикой ковырялся, нам делать было нечего. Но когда нам делать нечего — это одно, а вот когда Ксенобайту делать нечего, это может обернуться чем угодно. Вот он и стал, прикола ради, собирать старые игрушки из подручных материалов. Сначала, смеха ради, «Принца» склепал, Банзай как раз на него половину конторы подсадил...

— Да, помню, как вы его через кучу эмуляторов запускали.

— Ага. Ну, мы тогда повеселились, а как серьезная работа началась, забыли про эту штуку. А вот Ксен, оказывается, не забыл... Он еще тогда про «Пакман» говорил...

— Это еще что, видели бы вы местный «Арканоид»! — с энтузиазмом перебила Внучка.

— Да нам и того, что мы видели, хватило по самые гланды, — проворчала Мелисса. — Ладно, слушай, объясни наконец, как вы до этой Ксенобайтовской заначки добрались? И что за метаморфоза с Леопольдовной приключилась?

— Да ладно, не шипите вы на нее... Она хорошая, только немного застенчивая.

— Чего?! — тупо моргнул Махмуд.

— Ей на самом деле всего девятнадцать лет. Но она правда очень хороший специалист, только сильно переживает, что выглядит несолидно и никто ее всерьез не воспринимает. А еще над именем постоянно смеются. Мелисса мне сказала — ни на шаг от нее не отходить. Вот я и не отходила. Варе очень хотелось вместе со всеми по дворцу побегать, но она стеснялась. А я еще давно на Ксенобайтов тайник наткнулась. Ну и говорю: пошли, штуку интересную покажу...

— А зачем модель свою ей дала?

— Так удобнее в ней, — пожала плечами Внучка. — И если увидит кто — не страшно...

— Вот оно как, — вздохнул Махмуд. — Да, интересные штуки получаются, если взглянуть на привычные вещи под необычным углом...

Неожиданно у него на поясе ожил коммуникатор. Махмуд флегматично снял его с пояса и пробежал глазами сообщение.

— Что там еще? — с беспокойством спросила Мелисса.

— Все в порядке. Банзай сообщает: Внучка только что выиграла ящик пива.