Хаос в Волшебном лесу

Катя Брандис
Хаос в Волшебном лесу

Город Вурмштедт может и маленький, но крайне интересный. В лавке ведьмы Гуниллы ты найдёшь магические сувениры, а в закусочной гнома Раубольда не только вкусно поешь, но и узнаешь все новости городка. Обязательно загляни в Волшебный лес, полюбуйся красотой и вдохни легкий... Фу! Откуда этот запах? Что посреди леса делает свалка?!

По словам единорожки Крокус, гора мусора появляется каждую ночь. Её, конечно, убирают, но на следующее утро она появляется снова. Магическая загадка... Именно за такие дела берётся Чешуйка, дракон-детектив! Вместе с напарниками котом Грауваккой и эльфийкой Джессими сыщик должен найти таинственного вредителя, чтобы остановить хаос в Волшебном лесу.

Katja Brandis, Fréderic Bertrand

DRACHENDETEKTIV SCHUPPE – CHAOS IM ZAUBERWALD

Originally published as «Drachendetektiv Schuppe – Chaos im Zauberwald»

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Посвящается Кристиану и Робину

Когда зовёт единорог

Дракон Чешуйка очень любил свою квартиру и своё детективное агентство. Однажды гномы зачем-то выдолбили в громадной скале на окраине Вурмштедта пещеру. Они постоянно делали что-то подобное, а затем начинали искать новую гору.

Как только Чешуйка поселился в пещере, он обустроил здесь своё детективное агентство. Больше всего ему нравился мини-вулкан в гостиной. Он отапливал пещеру и давал горячую воду для пенных ванн, которые так любил Чешуйка. Примерно два раза в день вулкан извергался, и Чешуйка мог приготовить еду над только что наполненным лавой кратером.

Кроме того, очень удобно было скидывать в вулкан всякий мусор. Разве что иногда немного пованивало. Дым выводился наружу через печную трубу. Ещё один недостаток вулкана состоял в том, что время от времени он выбрасывал обломки камней или пепел, но их ведь можно и вымести.

К сожалению, в пещере были и другие неудобства. Окно представляло собой всего лишь дыру в скале и поэтому не закрывалось. То и дело приходили непрошеные гости.

– Тысяча козявок! – проворчал Чешуйка. Он слишком поздно заметил, что в его жилище проскользнул кобольд. А теперь эта маленькая волосатая бестия, проскакав по детективному агентству, глотнула лаволимонада и с удивлением изрыгнула облачко дыма. Хорошо хоть, что Чешуйка уже успел съесть все тыквенно-сырные чипсы.

Вразвалочку следуя за кобольдом, Чешуйка пытался поймать его, но безуспешно. Тот, показав острые зубки, забрался на полки стеллажа и схватил сыщицкую лупу Чешуйки.

– Только лупу не трогай! – простонал Чешуйка.

Сначала кобольд увлечённо рассматривал в неё пальцы у себя на ногах. Затем попробовал её слопать.

Подкрадываться Чешуйка никогда особо не умел. На этот раз он попытался спрятаться за большой каменной столешницей. Но кобольд заметил его уже после третьего шага. Хихикая, он уронил увеличительное стекло, и оно с громким «плюх» шлёпнулось в только что сваренный Чешуйкой суп из бородавчатой тыквы.

Чешуйка выскочил из засады. В ту же секунду кобольд высоко подпрыгнул и, обхватив ручонками люстру, принялся раскачиваться на ней.

– Давай-ка спускайся и проваливай! – потребовал Чешуйка.

Толку от этого было как от разговора с пылью. Кобольд стал раскачиваться ещё сильнее, пока люстра не рухнула на пол. Маленький чертёнок, одним махом перелетев на стеллаж, повыкидывал оттуда книги.

К счастью, подоспело подкрепление.

– Нужна помощь, шеф? – заглядывая в приоткрытую деревянную дверь, спросил друг и коллега Чешуйки Граувакка. Его кошачья мордочка выглядела помятой, так, будто у него была непростая ночка. Кроме того, он опять забыл причесать свою шёрстку в серо-чёрную полоску.

– Хорошо, что ты здесь! – воскликнул Чешуйка. – Лови поскорее этого мерзавца!

– Сейчас сделаем! – В отчаянном прыжке Граувакка последовал за кобольдом на стеллаж и начал охоту. Бутылочки с невидимыми чернилами и пакеты для вещественных доказательств полетели во все стороны. В воздухе проплыла и банка с теми вкуснющими маринованными пурпурными улитками, которых Чешуйка получил однажды в знак благодарности за успешно раскрытое дело. Она разбилась, оставив на полу фиолетовую лужу.

Со стеллажа слетела и грамота Чешуйки за победу в третьем марафоне Вурмштедта по разгадыванию загадок – и прямиком в сторону мини-вулкана!

– Не-е-ет! – завопил Чешуйка, извергнув облачко дыма и несколько искр. Такое с ним случалось, когда он сильно волновался.

Грамота летела в кратер.

К счастью, Граувакка обладал молниеносной реакцией. Он выбросил вперёд лапу. Когти вонзились точно в дублёный древесный лист, хотя по нему уже ползли языки пламени.

– Поймал! – довольным голосом заверил он друга.

Грамота с шипением вспыхнула. Заорав, Граувакка отпрыгнул назад и угодил прямо на своего противника. Несколько секунд Чешуйка видел только визжащий клубок из кота, кобольда и грамоты, а затем кобольд с горящей шерстью на спине удрал через окно в сад.

От грамоты остался один пепел. Что ж, ерунда, всё равно летом уже следующий марафон.

Потушив огонь на слегка опалённом друге, Чешуйка пробурчал:

– Сегодня же пойдём покупать ловушку для кобольдов!

Выудив из кастрюли лупу, он умял остатки супа. Разумеется, кроме того, что выплеснулось на пол. Это слизал Граувакка. В конце концов, он тоже жил в пещере и вовсе не хотел, чтобы лапы прилипали к полу. К сожалению, он не любил улиток – Чешуйке придётся потом оттереть след от банки.

Чешуйка подпоясался ремнём из мышиной кожи, который ему как-то подарил его друг и коллега, и они вдвоём отправились в лучший магазинчик Вурмштедта. Ну ладно, в лучший ли – это вопрос спорный, но в любом случае – в единственный. Там продавали жидкость для полировки драконьей чешуи, уютные чёрные пледы для вампиров, бутылочки со слюной летучих мышей (по слухам, хорошо помогает при поносах), средство для удаления ржавчины на доспехах гномов и много всякой всячины.

Хозяйка магазинчика ведьма Гунилла должна была открыть его только через пять минут, а у входа уже образовалась очередь. Среди ожидавших стояли какой-то гном в дурном настроении, доходивший Чешуйке только до живота, волшебник... и два единорога – белая кобылка с жеребёнком голубой масти. Эту кобылку Чешуйка однажды уже встречал, она работала учительницей, и имя у неё было какое-то цветочное. Крапивка? Нет, точно не такое. Тюльпанчик? Нет, но что-то вроде этого.

– Простите, – сказал Чешуйка, указывая на табличку с изображением перечёркнутого единорога в красном кругу на двери лавки, – но, боюсь, вам туда нельзя.

Гунилла повесила эту табличку, после того как один из единорогов в очередной раз случайно своротил рогом полку. И не какую-нибудь, а ту, на которой стояли сувенирные кружки с гербом города – драконом, держащим в когтях золотого червя.

– Ах! – вздохнула единорожиха. Чешуйка заметил, что от неё приятно пахнет мятой. – Я надеялась, что Гунилла сделает исключение. Мой малыш так мечтал о клеверном печенье, оно бы его утешило.

– Утешило? – спросил Граувакка. Иногда в его сердце просыпалось сочувствие, но зачастую он просто делал вид.

– Сегодня в Волшебном лесу опять появилась одна из этих свалок. Словно из-под земли выросла! Настоящий кошмар, да, Облачко?

Голубой жеребёнок, снова загрустив, кивнул. Чешуйка понял, что малышу срочно требуется что-нибудь сладкое.

– Секундочку, – сказал он, потому что как раз в этот момент лавка открылась. Пожелав Гунилле магического утра, Чешуйка купил за две серебряных монеты пачку клеверного печенья.

Это того стоило: когда Чешуйка отдал печенье жеребёнку, тот заржал от радости.

– О, так мило с вашей стороны! Вы ведь тот самый знаменитый детектив, да? – спросила белая кобылка, пока её жеребёнок пытался вскрыть упаковку печенья рогом, который был пока что не длиннее ладони. – Меня зовут Крокус. Скажите, а можно вас нанять для расследования?

– Расскажите мне об этой свалке подробнее, – попросил Чешуйка. Он брался только за те случаи, которые считал интересными, а в этом он пока не был уверен.

– Всё действительно странно, – начала рассказ Крокус, тряхнув гривой так, что вплетённые в неё серебряные колокольчики зазвенели. – Она появляется в Волшебном лесу за одну ночь. Мы убираем её, но на следующее утро она возникает снова. И мы ни разу не видели, чтобы кто-то оставлял там мусор. Чешуйка и Граувакка удовлетворённо переглянулись. Звучит ужасно таинственно, а значит, очень подходит для их команды сыщиков.

– Я помогу вам, – заверил единорожиху Чешуйка.

– О, спасибо, спасибо! Вы найдёте эту свалку в западной части Волшебного леса, у третьего орехового дерева справа, прямо рядом с прудом. Вы ведь не боитесь ходить в Волшебный лес, да?

– Да-да, конечно, – подтвердил Чешуйка.

Кобылка взглянула на него с благодарностью, а затем перевела взгляд на Облачко, который умял уже целую кучу раскрошившегося печенья. – Так, сладкого достаточно. Вернёмся к занятиям! Сколько будет три плюс три?

Жеребёнок напряжённо размышлял.

– Тридцать три?

– Подумай ещё, – велела мать.

– Тринадцать?

– Нет, моя радость. Представь, что ты берёшь три волшебных ореха, а потом подкладываешь к ним ещё три...

Единороги трусили прочь, и их голоса таяли вдали. Там, где их копыта касались земли, оставался сверкающий след.

И только на подходе к дому Чешуйка сообразил, что они с Грауваккой забыли купить ловушку для кобольдов.

Тысяча козявок!

Ох уж этот Зигфрид!

Чешуйке и Граувакке повезло: кобольд больше не возвращался, а значит, они могли тут же посвятить себя новому расследованию.

– Первым делом нужно сказать Джессеми, что для нас есть работа, – решил Чешуйка.

Эльфийка Джессеми, самый спортивный член их команды сыщиков, жила в эльфийской деревне как бы на отшибе. Поэтому Чешуйка взглянул наверх, на летучих мышей, ночующих в укромном уголке пещеры. С белыми можно было посылать сообщения днём, а с чёрными – ночью. Только вот беда – белые как раз закончились.

– Надо было заодно в лавке прикупить. Может, я сгоняю ещё разок?

– Да ладно, ничего страшного. – Написав сообщение («Срочно встречаемся в три у меня! Прихвати свою рогатку. Чешуйка»), дракон пощекотал под крылом одну из чёрных летучих мышей. Та, зевнув, открыла один глаз и посмотрела на него с упрёком.

– Давай просыпайся, дело есть, – сказал Чешуйка, помахивая глазированной мухой.

Настроение у летучей мыши мгновенно улучшилось. Кое-как проснувшись и управившись с мухой, она зажала в когтях сообщение и упорхнула.

Лишь в половине четвёртого дверь распахнулась и в детективное бюро влетела эльфийка в армейских ботинках. Зелёные глаза Джессеми сияли в радостном предвкушении. У неё были длинные тёмные волосы и тонкие переливающиеся крылышки. На её шляпе покачивалось пёстрое перо, на шее она носила амулет – изумруд в форме звезды.

– Ну и ну! Что тут творится! Вы что, вечеринку тут без меня устраивали, да? Представьте, по дороге мне попался кобольд, шерсть на его спине полыхала. Как он нёсся!

– Осто... – воскликнул Чешуйка, но не успел ещё договорить «рожно», как Джессеми уже упала плашмя, поскользнувшись в фиолетовой луже.

Ничуть не огорчившись, она встала на ноги.

– Это что, твои консервированные пурпурные улитки? – спросила она. – Я думала, ты хранил их для какого-нибудь особого случая.

– Меня посетил кобольд. Похоже, это и был особый случай, – пробурчал Чешуйка. – Не важно. У тебя рогатка с собой? У нас новое задание.

– Ой... э-э-э... боюсь, я про неё забыла, – сказала Джессеми.

Граувакка с Чешуйкой закатили глаза. Всё как всегда!

– Но ничего страшного, всё равно она вчера сломалась, – сообщила Джессеми, доставая из лимонадного бара бутылочку «Утренней росы». – А что за задание?

– Грустные единороги, – доложил Граувакка, выискав себе в баре бутылочку «Кошачьей мяты».

– О! Ух ты! Кто-нибудь из них плакал? – обрадованно спросила Джессеми. – Госпожа доктор Хундлинг клянётся, что слёзы единорога помогают как минимум от ста двадцати четырёх болезней.

– Всегда знал, что у тебя нет сердца, – проворчал Граувакка.

– Нет сердца? У эльфов их целых два! – хитро улыбнулась Джессеми. – Вот погоди – заразишься как-нибудь тролльским бешенством, примчишься в больницу и будешь умолять, чтобы тебе дали слёзы единорога. Спорим?

Граувакка выгнул спину.

– Вот ещё! Коты не болеют тролльским бешенством.

– Возможно, один мотив у нас уже есть, – предположил Чешуйка, мозг детектива работал на полную мощность. – Возможно, кто-то с помощью этого мусора специально хочет заставить единорогов плакать. Давайте осмотримся на месте.

– Нам действительно нужно идти в Волшебный лес, шеф? – проурчал Граувакка. – Не забыли, как в последний раз мы...

Джессеми уже направлялась к двери.

– Эй ты, серая половая тряпка, нужно мыслить позитивно! Магические леса – это круто!

– Во всяком случае, на этот раз это место преступления, а значит – вперёд! – провозгласил Чешуйка, укладывая в рюкзак лупу, ручку с блокнотом, набор для снятия отпечатков, пакет для образцов и, конечно же, еду. Рюкзак он закинул за плечи. Подпоясавшись знаменитым ремнём из мышиной кожи, он спросил спутников:

– Желания написали? Может, дерево желаний как раз в хорошем настроении.

И вот его коллеги уже старательно писали свои желания на кусочках кожи, сделанной из грибов. Ненадолго задумавшись, Чешуйка широко улыбнулся и последовал их примеру.

Серебряную улицу, которая вела к Волшебному лесу и эльфийской деревне, весь год напролёт украшали цветущие розовым цветом деревья. На их ветвях висели отливающие серебром плоды. Чешуйке они казались почти невыносимой безвкусицей, но, кроме него, это, похоже, никому не мешало.

На Серебряной улице было не слишком оживлённо. Всего двое двигались в том же направлении, что и он с друзьями. Один из этих двоих – невысокого роста волшебник с волнистыми светлыми волосами – к сожалению, показался Чешуйке знакомым.

– Ой, смотрите – Зигфрид, – сообщила Джессеми. – И почему у этого типа всегда такой вид, словно он завтракал незрелыми лимонами?!

– Вероятно, именно потому, что он незрелыми лимонами и завтракает, – заявил Граувакка, который много что знал благодаря прогулкам по Вурмштедту. – Кто-то убедил его в том, что они хороши для роста волос.

– Я слышал, что он каждое утро пересчитывает свои волосы и просто с ума сходит, если десяти не хватает, – прошептал Чешуйка. – Глупо, когда твой единственный магический дар заключается в умении считать.

Джессеми засмеялась.

– Наверное, в свободное от работы время он за секунду подсчитывает, сколько травинок растёт у него в саду или сколько вишен у него на дереве – просто потому, что умеет.

Зигфрид был волшебником и начальником полиции Вурмштедта. Чешуйку он не выносил. Чешуйка его – тоже. Да и как можно любить того, кто происходит из рода охотников на драконов и при каждой возможности с гордостью показывает всем альбом подвигов с вырезками из газет?

Чешуйка довольно хорошо знал, почему Зигфрид его не любит. Из-за дурацкого недоразумения Чешуйка провалил выпускной экзамен в школе полиции (задание звучало так: «Задай жару подозреваемому»). Зигфрид тогда изображал подозреваемого, а Чешуйка действительно думал, что на нём огнестойкая одежда.

В эту минуту Зигфрид поравнялся с ними. Расправив широкие плечи, он старался казаться одного роста с Чешуйкой, но это непросто, если ты на треть ниже. Однако внимание Чешуйки больше привлекал второй субъект, двигавшийся в сторону Волшебного леса: кто-то в похожей на рясу длинной коричневой накидке с капюшоном. Разглядеть, кто скрывается под ней, никак не удавалось.

– Немедленно остановитесь! – набросился Зигфрид на Чешуйку. – Вы идёте в Волшебный лес или в эльфийскую деревню? Что вы там забыли? – Он старался просверлить Чешуйку взглядом насквозь. К счастью, он не владел боевыми чарами – панцирь Чешуйки остался целым.

– Да мы всего лишь хотели спросить у эльфов, что сейчас в моде, – отозвался Чешуйка, скривившись в притворной улыбке. Такой, при которой особенно хорошо видны зубы.

– Тебе и самый тупой тролль не поверит, – возразил Зигфрид. – Если услышу, что вы там кому-нибудь мешаете, я велю вас арестовать!

В это время чужак в коричневой накидке с опущенной головой прошёл мимо, не обращая на них никакого внимания.

– Велите нас арестовать? Ну, удачи! – сказал Чешуйка, так мощно фыркнув, что одежда на его недруге заколыхалась. После этого он зашагал дальше, махнув спутникам, чтобы следовали за ним. Джессеми, прохладно попрощавшись, неспешно прошла мимо начальника полиции. Граувакка проворно уклонился от пинка Зигфрида.

Чужак уже исчез за поворотом. Шипы на голове Чешуйки встали дыбом – так значит, чужак тоже направляется в Волшебный лес! Это казалось ему немного подозрительным.

Хрюкающий гость и странный мусор

Джессеми тоже смотрела вслед чужаку в коричневой накидке.

– Кто этот тип? – озадаченно спросила она. – Как думаешь, Чешуйка? – Они с Грауваккой преклонялись перед его острым умом.

– «Этот тип» – женщина, у которой, вероятно, хорошая профессия, и работает она в помещении, – ответил их лучший друг и коллега-детектив. – Не замужем. Недавно искала друга. Но либо за это время нашла, либо сейчас ужасно устала от поисков.

– А фыркнул ты специально, да? – поинтересовался Граувакка.

– Да-да. Накидка из-за этого слегка взметнулась, и я сумел разглядеть побольше, а именно женскую обувь из кожи кобольда. Дорогая! Модель двухлетней давности, но изношена мало. На носке левой туфли нарисовано сердечко, но оно почти стёрлось.

Такой значок когда-то был и на ботинке Джессеми, но очень недолго. Благодаря ему она знакомилась дважды: с одним эльфом, который весь вечер с восторгом рассказывал ей о самом себе, и с ужасно робким волшебником, выдавившим из себя в конце вечера ровно три слова, а именно: «Может, заплатишь ты?»

Джессеми перебирала в уме, кому из жительниц Вурмштедта соответствует данное Чешуйкой описание, но ей пришлось прерваться, потому что они уже подошли к Волшебному лесу.

Его было слышно издалека, ведь там росло множество поющих и звенящих растений, и это казалось Джессеми чудесным. При сильном ветре, сотрясавшем колокольчики, некоторые живущие по соседству горожане жаловались на шум.

– Будьте осторожны, хорошо? – предостерёг Чешуйка.

– Да ладно тебе, не так уж этот лес и опасен, – возразила Джессеми, высматривая женщину в накидке. Той уже не было видно. Её фигура исчезла среди деревьев. Некоторые росли зигзагом, другие – в форме крутой спирали или образовывали живые зонтики. – Ещё ребёнком я часто играла здесь и...

Из кустов, хрюкая, выскочило что-то большое и розовое, помчалось к ним и чуть не сбило с ног. В последнюю секунду Джессеми и Чешуйка отпрыгнули в сторону, а Граувакка спасся на ближайшем дереве.

Между тем животное – полулысый кабан – уже пронеслось мимо. Вероятно, он только что угодил в лапы какому-нибудь троллю. С тех пор как те выяснили, что из их щетины получаются великолепные щётки, кабаны Волшебного леса обзавелись новыми проблемами.

– Да-да, хорошо, не нужно ничего говорить, – пробормотала Джессеми с перекошенным лицом, вылезая из густого терновника, где она укрылась. Эльфийка огорчённо оглядела свою шляпу, перо на которой надломилось.

– А разве я что-то говорю? – прокряхтел Чешуйка. Бедняга угодил в наваленную троллем большую кучу и теперь лихорадочно искал бутылку с водой, чтобы ополоснуться. Джессеми и раньше замечала, что нечистоты ему не очень-то по душе.

Спрыгнув с веток и приблизившись к Чешуйке, Граувакка поморщился.

– Как-то не по-котовски!

– Нам поможет ароматное дерево – и не только тебе, Чешуйка. – Джессеми махнула друзьям рукой, давая знак двигаться дальше, к дереву розового цвета. – Дроздовые комары его аромат на дух не переносят.

– Я тоже, – жалобно сообщил Граувакка.

– Не важно, иди уже, – скомандовала Джессеми, подталкивая его в нужном направлении.

Кот и дракон послушно потёрлись о кору. Из всех неприятных обитателей Волшебного леса самыми-самыми противными были, пожалуй, комары величиной с дроздов.

Окутанные гигантским ароматным облаком, друзья отправились дальше. Мимо дерева желаний они будут проходить на обратном пути, а сейчас первым делом – к месту преступления.

Джессеми бдительно высматривала вздорных лис в мелкую клеточку и мышиных пантер, которые немало поспособствовали дурной славе Волшебного леса. Она втайне надеялась, что на пути им встретятся ещё какие-нибудь опасности – ей нравилось защищать своих друзей и коллег.

Вскоре они пришли на обозначенное Крокус место – поляну, окружённую деревьями со светящейся солнечно-жёлтой пахнущей лимоном листвой. На ветвях просто нежились или шумно потягивали нектар из его цветков гигантские бабочки размером с кошку. Вокруг маленького пруда и ушей Граувакки носились стрекозы.

Чешуйка тут же заметил, что они и правда имеют дело с большой кучей мусора. Она доставала ему почти до макушки. Какая гадость! Вокруг этой кучи стояли несколько единорогов, пытаясь худо-бедно убрать её рогами и копытами. У одного из них на роге повис обрывок полиэтилена, у другого – застрял стаканчик из-под йогурта.

– Ого! Сгрузить здесь такую гору явно стоило большого труда, – удивилась Джессеми, в то время как Граувакка бесшумно кружил вокруг свалки, принюхиваясь к ней. – Тут ведь даже никакой нормальной дороги нет.

В это время на поляну вышли Крокус с Облачком – белая кобылка со своим жеребёнком.

– Ну, что скажете? Совсем не по-единорожески, да? – Как только кобылка учуяла исходящий от Чешуйки запах, её глаза округлились.

– Злодея мы найдём, можете не сомневаться, – сказал Чешуйка с достоинством, если это возможно, когда от тебя пахнет так, как будто ты сперва повалялся в тролльих какашках, а потом искупался в озере духов. Теперь он поспешно направлялся к пруду, чтобы помыться.

Наконец, можно было приступить к расследованию. Чешуйка брезгливо поковырялся в помойке с разных сторон, с отвращением рассмотрел мусор в лупу и попытался сделать первые выводы.

– Не будь таким неженкой, шеф! – Граувакка улыбнулся так широко, что обнажились его острые клыки. – Кто всегда повторяет, что детективы должны погружаться в дело основательно? А?

– Я должен помнить, что говорил вчера? – проворчал Чешуйка. Граувакка называл его шефом скорее в шутку, ведь они дружили уже целую вечность.

Познакомились они, когда Чешуйка выбрал для своего нового дома пустовавшую пещеру в скале. Он не обращал никакого внимания на картонные коробки в углу, пока не выяснилось, что в них уже живёт какой-то слегка взлохмаченный серый кот. Не успели они основательно повздорить по этому поводу, как в окно влетел рой гномсиков – летающих жутко кусачих первосортных надоед, и обоим пришлось стремглав спасаться бегством. Такое совместное бегство объединяет, и после этого они решили просто поделить пещеру. Чешуйка быстро понял, что кот великолепно дополняет его детективное агентство: никто не обладал таким острым слухом, обонянием и зрением, никто не умел быть настолько незаметным и никто не получал столько удовольствия от самых неаппетитных сторон профессии детектива!

В этом деле работы им хватало. Они втроём рылись в мусоре, чтобы побольше о нём узнать. Чего там только не было! Увядший тигровый салат и упаковки из-под чешуи русалок или золотой пудры. Одежда, которая неделю или две назад ещё считалась модной. Сверкающие, хрупкие на вид игрушки (по большей части битые) и меч с отломанным остриём.

– Это эльфийская штука, – сказала Джессеми, отбив ногой не лопающийся мыльный пузырь величиной с голову, краски которого слегка поблёкли.

– Я вижу, – задумчиво откликнулся Чешуйка, занося в блокнот список предметов. Снимать отпечатки пальцев здесь, к сожалению, особого смысла не имело – они были повсюду.

Он опять обратился к кобылке Крокус.

– Вы сказали, что даже если убрать эту кучу, на следующий день она появится снова, так? Возможно, тут замешано колдовство. А мусор тот же самый или другой?

Крокус дёрнула хвостом, оставив на земле блестящий след.

– К сожалению, этого я не знаю.

Ничего страшного, в конце концов, для этого здесь работает детектив!

– Граувакка, съешь, пожалуйста, что-нибудь из этой кучи, – попросил Чешуйка своего помощника. – А я отмечу, что именно.

Граувакка не заставил себя упрашивать. Он опустошил одну уже довольно сильно вонявшую банку устриц, умял остаток произведённого в полнолуние сыра и принялся за рыбью голову.

– Эй, оставь что-нибудь мне! – потребовала Джессеми и расхохоталась, заметив ошарашенный взгляд друзей. – Чешуйка, ты ведь хочешь что-то проверить, так? Не вернутся ли магическим образом эти вещи той же ночью из его живота назад в кучу, да?

– Именно так, – подтвердил Чешуйка.

Услышав хихиканье и вопли, они обернулись.

– Как невовремя! Это мои двоюродные братишки и сестрёнки, – вздохнула Джессеми. – Приготовьтесь к неприятным сюрпризам.

Пятеро на одного

И вот вокруг них уже плясали пятеро молоденьких эльфов. Так быстро и элегантно, что у Чешуйки закружилась голова. Такими уж маленькими они, к сожалению, не были, максимум на полголовы ниже Джессеми.

– Привет, Джесси, – нежным голоском пропела прехорошенькая эльфийка с фиолетовыми волосами, большими чёрными глазами и треугольным личиком. На ней было одеяние из зелёных листьев. – Фу, вы все такие грязные – как противно!

Чешуйка незаметно оглядел себя. Ему и правда срочно требовалось принять пенную ванну.

– Это что, последний писк моды? – спросила Джессеми.

– Разумеется! – Эльфийка сделала пируэт. – Каждое платье сшито из настоящих листьев и держится неделю – сперва оно зелёное, потом жёлтое, а потом оранжевое!

– Можно купить себе такое и на распродаже, но тогда оно будет уже жёлтым, – добавила другая девочка-эльф.

Мальчик-эльф с волосами, такими же жёлтыми, как и его брюки из листьев, окинул Чешуйку презрительным взглядом. – Тебе такое не подойдёт, дракоша, для этой одежды ты слишком толстый!

– Я такой, как надо, – проворчал Чешуйка, его грызла совесть при мысли о вчерашних тыквенно-сырных чипсах.

Но мальчишка уже не слушал его, заметив Граувакку.

– Ха-ха! Взгляните только: кошка, поедающая мусор! Разве не смешно?

– Во-первых, я – кот, а во-вторых, всего лишь делаю свою работу, – прижав уши, ответил Граувакка.

– Сейчас будет ещё смешнее, – воскликнул желтоволосый мальчишка. Засунув руку в карман, он вытащил оттуда золотистые колокольчики и танцующим шагом направился к Граувакке. Тот недоверчиво выгнул спину, но это ему не помогло, потому что его крепко зажали два других эльфа. Граувакка и глазом моргнуть не успел, как колокольчики оказались у него на хвосте.

Кот, тут же вскочив, попытался их сбросить. Но куда бы он ни бежал, его преследовал нежный перезвон, и Граувакка паниковал всё сильнее.

Пятеро юных эльфов помирали со смеху.

– Извольте оставить моего коллегу в покое, – велел Чешуйка, топая к ним и фыркая на них искрами. Они, хихикая, вихрем уносились от него.

Граувакка, пытаясь стряхнуть колокольчики, взлетел на дерево. Оттуда он прыгнул на спину одному единорогу, который в испуге встал на дыбы, отчего колокольчики зазвенели в два раза громче.

– Какой уродливый кот! – сказала девочка в платье из оранжевых листьев, дёрнув Граувакку за уши, когда он мчался мимо неё.

– Хватит! – провозгласила Джессеми, уперев руки в боки.

И решительно взялась за дело.

Чешуйка с беспокойством наблюдал за ней: справится ли она при раскладе «пятеро на одного»?

Схватив одну из девчонок за крылышко, она принялась раскручивать её, а затем с размаху зашвырнула на самый верх мусорной кучи. Вскоре рядом с подругой, загребая руками и яростно хлопая крылышками, приземлилась и другая эльфийка. Несколько мгновений спустя компанию им не совсем добровольно составил, скривившись от отвращения, желтоволосый мальчишка. Джессеми удовлетворённо отряхнула руки.

Оставались ещё двое разгневанных мальчишек-эльфов. Они порхали вокруг Чешуйки и его спутников, не спуская с них настороженного взгляда.

– Чешуйка, сзади! – крикнула Джессеми.

Её двоюродные браться вдвоём набросились на Чешуйку со спины, пытаясь потянуть его за покрытый костными пластинами хвост.

Они совершили большую ошибку. Чешуйка был не особо спортивным, но сильным. Он взмахнул разок своим драконьим хвостом вправо и влево.

Обоих мальчишек отбросило в сторону, и они, подняв фонтан брызг, плюхнулись в озерцо.

Перед разглядывающими их с любопытством десятью гигантскими бабочками, четырьмя единорогами и тремя сотрудниками детективного агентства они предстали на сей раз с водорослями и головастиками в измазанных илом волосах.

– Я расскажу это моему большому другу! – прорыдала девчонка с фиолетовыми волосами, пытаясь взлететь. Ей это не удалось. Её крылышки накрепко склеились заплесневелыми остатками пудинга.

– Ну, вперёд! – широко улыбаясь, сказала Джессеми и помахала вслед улепётывавшей пятёрке.

Облачко возмущённо крикнул вдогонку эльфам:

– Вы вовсе НЕ БЛЕСТЯЩИЕ!

В это время Чешуйка, проворчав «Стой спокойно!», освободил друга и коллегу от эльфийских колокольчиков.

– Всё хорошо. Ты в безопасности!

– Да-да, я знаю, – пробормотал Граувакка. Казалось, он стыдится, что ударился в панику из-за нескольких колокольчиков.

Единороги с беспокойством наблюдали за схваткой.

– Всё в порядке? – озабоченно спросила Крокус.

Но Чешуйка не успел ответить.

Его взгляд привлекла особа в коричневой накидке на краю поляны. В эту минуту она пыталась незаметно скрыться.

Зануды в мелкую клеточку

Что нужно здесь этой незнакомке? Чешуйка ещё не успел как следует поразмыслить над этим, а Граувакка уже сорвался с места и, выпустив когти, вцепился в подол накидки.

– Эй! – вскричала незнакомка, пытаясь вырваться. Однако Чешуйка с Джессеми уже добрались до неё.

– Это место преступления. Позвольте узнать, кто вы и что вы здесь делаете? – спросил Чешуйка незнакомку. На ответ он не рассчитывал, но та действительно откинула капюшон.

– Э-э-э... добрый день, госпожа доктор Бельхаймер, – поздоровался Чешуйка.

У главного врача клиники были висячие уши и влажный нос, и это не случайно. Один не довольный лечением волшебник превратил её в собаку, а расколдовать её до конца не удалось.

– Я гуляю по лесу, это всегда очень освежает, – высокомерно произнесла главный врач, отбрасывая назад каштановые кудри средней длины. – А какое вам, собственно, до этого дело, Чешуйка?

На её беду, Чешуйка заметил, что она пытается что-то спрятать за спиной. Как выяснилось, пустой стеклянный бутылёк.

– Вообще-то, никакого, – сказал он. – Кроме того, что вы пытались заставить единорогов плакать, чтобы добыть из их слёз магическое лекарство. И тогда это дело полиции. Где вы были последние несколько ночей между наступлением темноты и восходом солнца?

– Дома, – убирая бутылочку, пролаяла врачиха и удалилась с высоко поднятой головой.

– Её алиби мы можем проверить, – вздёрнула брови Джессеми, глядя ей вслед.

– Да, мне вот тоже любопытно, решится ли на этом проблема возвращения мусорной свалки, – сказал Чешуйка Крокус, которая с любопытством прислушивалась к разговору. – Если за этим стоит доктор Бельхаймер, ещё раз проделывать этот трюк с мусором она не отважится. Мы заляжем в засаде и посмотрим, что произойдёт здесь этой ночью.

Остаться на ночь в Волшебном лесу? У его спутников сделались такие лица, словно он угостил их сыром из ушной серы (деликатесом троллей).

– Я от такой идеи тоже не в восторге, но мы же хотим в конце концов распутать это дело, – пожав шипами на спине, сказал им Чешуйка. – Настоящим детективам не страшны ни тяжкий труд, ни неприятности!

– Я напомню тебе об этом, когда на наших лапах повиснут тридцать мышепантер, – проворчал Граувакка.

После этого они с Джессеми и Чешуйкой взялись за дело и помогли единорогам вывезти в тележках мусор. Когда всё было убрано, единороги с благодарностью распрощались с друзьями, пожелав им удачи. Тихая, спокойная и временно чистая поляна раскинулась перед ними. Жёлтая листва светилась в лучах вечернего солнца.

– Не угодно ли подкрепиться? – спросил Чешуйка, чтобы поднять настроение.

Его спутники энергично закивали, и он достал из рюкзака закуску: три бутылки родниковой воды, небольшие бутерброды с творогом и цветочной пыльцой для Джессеми, копчёное мышиное сало для Граувакки и блинчик с хомячком для себя. В эти блинчики после протестов вышеупомянутых грызунов уже давно заворачивали не настоящих, а вырезанных из цуккини хомяков.

Получился чудесный пикник, и Джессеми просияла, когда ей на голову опустилась одна особенно доверчивая гигантская бабочка.

Они наелись, и Граувакка провозгласил:

– Что ж, прячемся! – И шмыгнул в лес.

Вскоре они рядком лежали на животе в подлеске – там они были хорошо замаскированы, но могли прекрасно видеть всё, что делалось на поляне.

– Ужасно интересно, застукаем ли мы кого-нибудь, – сказала Джессеми и поморщилась. – Надеюсь, это окажется не кто-то из знакомых.

– Как тебе в голову такое пришло? – пробормотал Граувакка. – Ведь у вас, эльфов, в Вурмштедте така-а-ая хорошая репутация! – Очевидно, он ещё не совсем забыл историю с колокольчиками.

– Тихо! – шикнул на них Чешуйка. – А то любой злодей вас за три километра услышит. – Он принялся высматривать дроздовых комаров и прочие лесные напасти. К счастью, пока никого не наблюдалось. Зато незадолго до заката они увидели лиса в красно-бело-коричневую клеточку на спине и передних лапах. Чешуйка охнул.

Лис – а это был именно лис – поглядел на него с упрёком.

– Эй, ты лежишь на моём доме!

– Нет тут никакого дома, – прошептал Чешуйка.

– Но я уже давно подумываю его здесь построить.

– Ты же ещё даже не начал!

– Да, и что? Всё равно с твоей стороны непорядочно тут лежать, – настаивал лис.

О нет, теперь появилась ещё и лиса! Они были печально известны тем, что раздавали всем советы и не терпели никаких возражений.

– О! Привет! Впервые в нашем лесу? – поинтересовалась лиса в жёлто-оранжевую клеточку, критически оглядывая Джессеми. – В общем, должна сказать, что эти сапоги тебя полнят!

– И что? Мне мои сапоги нравятся, – шёпотом откликнулась Джессеми.

– Что?! Ты не хочешь прислушаться к моим словам? Думаешь, у меня плохой вкус, да?

– Ш-ш-ш, – прошипел Чешуйка.

У лисы шерсть встала дыбом.

– Почему это я должна молчать?! Я ведь только начала говорить!

Против этих зануд в мелкую клеточку было только одно средство. Если делать вид, что их тут нет, они когда-нибудь уйдут. И поэтому Граувакка, Джессеми и Чешуйка упорно продолжали молча смотреть вперёд. Чешуйке оставалось лишь надеяться, что лисам станет скучно до того, как на поляне объявится кто-нибудь подозрительный.

Им повезло – в какой-то момент лисы принялись ссориться, и первое время их это занимало. Жарко споря по поводу правильной техники массажа мышей (по слухам, после этого они ещё вкуснее), лисы исчезли в Волшебном лесу.

Однако Чешуйка и его друзья не долго радовались тому, что справились с этой напастью, потому что затем случилось нечто гораздо худшее.

В засаде

Граувакка принюхивался и прислушивался к подозрительным звукам. Это была его работа, ведь из всех членов команды сыщиков он обладал самыми развитыми органами чувств.

Уже стемнело, а темнота в Волшебном лесу ощущалась немного жутковато. Воздух пах фиалками, и луна окутывала лес великолепным серебристым сиянием, но повсюду что-то заливалось трелями, шуршало, свистело и шмыгало. Из-за этого Граувакка нервничал и его друзья наверняка тоже.

Что-то цапнуло его за заднюю лапу, и он зашипел. Следом за ним принялись ругаться и Джессеми с Чешуйкой.

– Тысяча козявок! Только этого нам не хватало! – прошептал его друг-дракон, ощупывая обеими лапами спину. В одной когтистой лапе возмущённо вертелось вьющееся растение с серо-голубыми крылышками, а в другой – что-то похожее на гусеницу в сине-белую полоску.

– Как там эти твари называются? – прошептал Граувакка.

– Личинки мульчи, – сказала Джессеми, отбрасывая от себя гусеницу. – По ночам они ползают повсюду, выискивают что-нибудь съедобное и надкусывают.

– Ты, может, и съедобная, а я-то нет! – жалобным тоном откликнулся Граувакка.

– Намного неприятнее для нас это растение, – бурчал Чешуйка, отправляя в дальний полёт парочку гусениц и срывая с себя ещё несколько усиков растений. – Скорее! Снимайте их с себя!

Граувакке вспомнилось, что это зелёное растение называется паразиточка обыкновенная, и он уже слыхал, что оно творит с людьми. Паразиточка обыкновенная была самым шустрым растением на свете. Она росла так быстро, что недальновидные путники, которые укладывались вздремнуть в Волшебном лесу, просыпались полностью обвитыми и заросшими.

Или не просыпались. Поскольку столь быстро растущее растение нуждается в большом количестве удобрений. И добывает их из всего, что только находит!

Сейчас их было трое, и никто из них не спал. Однако паразиточка обыкновенная, разумеется, всё равно попыталась к ним пристроиться. С беспокойством Граувакка наблюдал, как тонкие корешки щекотали Чешуйкину спину, у основания крыльев и под мышками. К счастью, им не удавалось пробить панцирь. Но у них с Джессеми панциря, к сожалению, не было.

– Вам нужно... хи-хи... убрать ноги с земли, – выдавил из себя Чешуйка. – Быстрее... ха-ха...

– Хорошая мысль! – Граувакка, вонзив когти в кору первого попавшегося дерева, вскарабкался наверх.

Паразиточка обыкновенная последовала за ним, старательно оплетая ствол. Да что же это делается?!

Он пополз вдоль ветки. Следом за ним росли побеги паразиточки, из которых проклёвывались новые листья.

Теперь Граувакка оказался на очень тонкой ветке. Такой тонкой, что она прогибалась под его весом. Нехорошее ощущение. Шипя и защищаясь когтистой лапой, он пытался держать ползучее растение на расстоянии.

– Отвали, паршивый овощ! – прошипел он.

– Держись! Я тебя сниму! – Далеко эльфы летать не могут, на своих тонких стрекозиных крылышках они порхают самое большее на пару шагов. Однако Джессеми была хорошо натренирована. Она поднялась в воздух и, показав нос тянущимся к ней усикам растения, полетела к Граувакке. К несчастью, ветки дерева не давали ей подобраться к нему ближе.

– Прыгнуть сможешь? – крикнула она ему.

– Не-а – мне не оттолкнуться, – вздыбив шерсть, отозвался Граувакка. Ветка, куда он вонзил когти, продолжала прогибаться. Что, если она сломается?

Джессеми облетела вокруг дерева.

– Тогда падай, а я постараюсь тебя поймать!

– Что значит «постараюсь»?

– Ну, до совершенства мне далеко... Осторожно!

Ветка надломилась, и, хотел он того или нет, Граувакка со свистом полетел вниз, инстинктивно развернувшись так, чтобы приземлиться на все четыре лапы.

Но до земли он так и не добрался. На полпути кто-то схватил его за загривок – ай! Ему с облегчением улыбалась Джессеми, ей пришлось лететь на немыслимой скорости, чтобы поймать кота.

Она высадила его на крону соседнего дерева.

– Спасибо, – буркнул Граувакка. В кроне было не очень-то удобно, но всё же лучше, чем на этой проклятой тонкой ветке. Кроме того, было приятно наблюдать, как паразиточка обыкновенная тщетно ищет свой трофей на дереве по соседству. В конце концов она утешилась тем, что опутала заброшенное птичье гнездо.

– Уфф, крылышки болят... кажется, там впереди я смогу приземлиться – Поджав ноги, чтобы хватило места, Джессеми опустилась на крошечный островок в пруду. – Чешуйка, с тобой всё в порядке?

– Нет! – крикнул Чешуйка. Следя за освобождением Граувакки, он потерял бдительность, и паразиточка успела за это время оплести его до самой головы. Всё это она делала так же быстро, как пускала новые побеги.

Перепуганный Чешуйка видел, как у него на груди, на животе и у пасти распускаются большие цветы. Он сдирал их когтями, но до тех, что на спине, ему было не достать.

– ПОМОГИТЕ мне, пожалуйста, кто-нибудь! И ПОСКОРЕЕ! – крикнул он, уже ощущая дурманящий запах цветков. У него закружилась голова. – Ах, этот райский аромат... все сюда... вам тоже непременно нужно понюхать...

– Ой-ой... сейчас прилечу! – Джессеми во второй раз взмыла в воздух и, спикировав, выдернула растительность у него на спине. Но там уже появились плоды.

– Тысяча козявок! – вскричал Чешуйка, когда некоторые из них лопнули.

Поднялся невероятный смрад, и вонючий сок загустел у него на панцире. То, что творилось в этом Волшебном лесу, и правда, переходило всякие границы!

А на горизонте уже маячила новая опасность. Привлечённый шумом, к ним с жужжанием подлетел маленький рой дроздовых комаров. Чешуйка застонал.

– Беги! – с беспокойством крикнул Граувакка из своего укрытия. – Ты уже не пахнешь ароматным деревом, и сейчас они на тебя набросятся!

Духами от него больше не пахло, и это ещё очень мягко сказано. А панцирь его хоть и был достаточно толстым, чтобы устоять против паразиточки, но от жал этого комарья могли спасти разве что доспехи гномов. И Чешуйка подозревал, что комары уже разрабатывают методы, как вскрывать и их.

Бежать? Куда? Весь заросший и ужасно пахнущий, но отважный, как истинный дракон, Чешуйка остался ждать врага.

Комары и мусор

Жужжа над поляной, толстые чёрные дроздовые комары вились в ветвях деревьев. Десять из них сразу окружили Чешуйку, с жалами наготове. Однако после того, как в прошлый раз в Волшебном лесу команде сыщиков пришлось стать донорами, Чешуйка с друзьями собрали информацию о том, что можно предпринять против этих бестий.

Выждав подходящий момент, Граувакка молниеносно вступил в бой. Попался который кусался! Один дроздовый комар, возмущённо сверкнув на него глазами, затрепыхался в его когтях, безуспешно пытаясь вонзить жало ему в лапу.

Чешуйка повернулся лицом к остальному рою.

– Оставьте нас в покое и проваливайте отсюда или моему другу стоит раздавить вашего приятеля?

Дроздовые комары замешкались в нерешительности. Они обменялись несколькими дюжинами пискливых комментариев, из которых Чешуйка не понял ни слова.

Граувакка слегка усилил давление.

– Может, нам оставить парня себе? – промурчал он. – Он явно не плох на вкус, если из него сделать пюре с мятным соусом.

Его добыча замерла, бессмысленно таращась на него. Новая порция пискливых споров.

Ну, в общем, дроздовые комары, наконец-то, потянулись прочь, сперва нехотя, затем всё быстрее. Подождав ещё несколько секунд, Граувакка отпустил своего пленника, и тот с облегчённым жужжанием полетел вслед за своим роем.

– В следующий раз вам от меня так легко не отделаться! – крикнул Граувакка вдогонку комарам, и, обернувшись к паразиточкам, оскалил зубы в сторону личинок. – А теперь у меня серьёзный разговор с вами!

Вскоре и паразиточки бросили затею пускать корни по панцирю Чешуйки, и мульчевые личинки отправились искать корм где-нибудь в другом месте.

Чешуйка во второй раз прыгнул в пруд. Он надеялся, что эта суматоха не испортила им всё дело. Если злоумышленник, который снова и снова свозит на тачке мусор на поляну, их заметил, им никогда его не поймать и бедные единороги выплачут все глаза. По крайней мере, жеребята.

– В укрытие! Мы так легко не сдадимся! – сказал Чешуйка Граувакке и Джессеми. Они снова залегли в кустарнике, и на этот раз никто им не докучал.

Однако сильное напряжение совсем утомило их. Чешуйка заметил, что у него то и дело слипаются глаза. У Джессеми тоже время от времени голова клонилась на грудь, опускались крылышки, и она постоянно зевала. К сожалению, это заразно.

«Только не засыпай!» – твердил себе Чешуйка. Каждый раз ночью мусор возвращался на прежнее место, наверняка так случится и теперь. Мы не должны пропустить этот момент!

И всё же незадолго до рассвета они задремали. Глаза Чешуйки закрылись, забылась сном и Джессеми. Всего на несколько секунд.

Именно эти несколько секунд оказались решающими. Разбудила Чешуйку острая боль.

– Просыпайтесь скорее! – вопил Граувакка, который, видимо, только что прошёлся когтями по его мордочке. – Мусор! Мусор!

– Что? Э-э-э... но как... – Чешуйка в ужасе открыл глаза и несколько раз моргнул.

– Ой, я задремала? – спросила Джессеми, у которой по спине гарцевал Граувакка, чтобы разбудить её.

– Что ж у меня за коллеги – оба заснули! – сетовал кот. – И всё прозевали!

Они уставились на поляну. О нет, там снова была она, куча мусора, и, пожалуй, побольше прежней! И запах от неё – не лучше. Месяц напрасно старался приукрасить свалку своим светом.

– Граувакка, ты кого-нибудь видел? – тут же принялся допытываться Чешуйка. – Кто это всё притащил – гномы, эльфы, волшебники, драконы или кто?

– Никто не притаскивал, р-р-раз – и куча появилась, – объяснил Граувакка.

– Ага. Мы имеем дело с каким-то магическим феноменом, – сделал вывод Чешуйка.

– Значит, доктор Бельхаймер этого сделать не могла? – спросила Джессеми. – Я слышала, что она умеет накладывать только лечебные чары.

– Это не важно, – пробурчал Чешуйка. – Она могла и нанять кого-то, кто способен наложить заклинание перемещения. Граувакке стоит это проверить. – Он, кряхтя, поднялся и потопал по поляне к мусорной куче. – Но сначала мы проведём криминалистическое исследование.

Пока они обстоятельно изучали мусор, сравнивая его со списком, взошло солнце. Как только рассвело, звеня колокольчиками, притрусили первые единороги.

– Как подло, что кто-то заваливает грязью наш лес! – разрыдался Облачко и, развернувшись, взбрыкнул задними копытами. Над поляной пролетела сплющенная жестяная баночка, в которой когда-то были долговечные радуги, и упала на землю.

– Этот мусор отличается от вчерашнего, – сообщил Чешуйка заказчице. – Но он явно эльфийский, как и вчерашний.

– И что теперь? – спросила Крокус.

– Мы допросим одного свидетеля в эльфийской деревне, – решил Чешуйка.

– Что? Кого? – Единороги подступили ближе. Пахло от них значительно лучше, не то что от помойки.

Эльфийка, коллега Чешуйки, ликуя, подняла над головой грязную шёлковую шляпу с дыркой.

Единороги ошарашенно разглядывали шляпу.

– И что? Это же не... – начал жеребец светло-жёлтой масти.

Широко улыбаясь, Джессеми повернула шляпу другой стороной и указала на имя, которое кто-то написал на полях. Вероятно, последний владелец.

– Бро... Бро... Бролликс, – гордо разобрал по слогам Облачко и поднял большие глаза на эльфийку. – Кто это?

Джессеми вздохнула.

– Хороший друг моей двоюродной сестры. Которого она хотела позвать, чтобы нас грохнуть.

Чешуйка посчитал, что после напряжённой операции они заслужили небольшое вознаграждение, так что, возвращаясь в Вурмштедт, они заглянули к дереву желаний, которое росло в западной части Волшебного леса. Из-за множества круглых отверстий в коре гигантское дерево с фиолетовыми листьями казалось буквально продырявленным. Туда можно было воткнуть записку со своим желанием; так дерево зарабатывало на жизнь.

– Стоит попробовать, – сказал Чешуйка, засовывая кусочек кожи со своим желанием в одно из углублений и надеясь, что друзья не станут спрашивать, что он пожелал.

– А что ты себе пожелал? – Джессеми была в хорошем настроении. Она легонько оттолкнула дракона локтем, чтобы положить кусочек кожи со своим желанием на свободное место. – Это ведь не способность всегда распутывать все дела, да?

– Э-э-э... нет, – ответил Чешуйка.

– Прекрасно! Потому что такие скучные желания дерево исполняет очень редко.

– Вот это по-котовски! Моё – не скучное, – сказал Граувакка и, достав обрывок кожи, на котором он написал своё желание, лапой затолкал его в одну из дыр.

– А моё – да. Крылья побольше, – пожала плечами Джессеми. – С ними было бы та-а-ак удобно.

– Могла бы пожелать себе стать более пунктуальной и терять меньше вещей.

– Ха! Со мной такое случается очень, очень...

Словно по команде, все трое взглянули наверх. Внезапно листья зашелестели, как на сильном ветру. Дерево желаний дрожало и раскачивалось.

– Граувакка! Что ты пожелал? – вскричал Чешуйка.

Вдруг пошёл дождь. Но сверху падали не капли, а попискивающие зверьки, которые тут же убегали прочь, как только их лапки касались земли. Чешуйка с упрёком смотрел на своего друга и коллегу, а маленькие покрытые шерстью зверюшки между тем шлёпались ему на голову и соскальзывали вниз по чешуе панциря.

– Ах, да я всего лишь пожелал кучу мышей, – крикнул в ответ Граувакка. В охотничьем азарте он бил когтистой лапой направо и налево, в то время как вокруг него, визжа, кишели грызуны.

– Очень мило с твоей стороны! – Джессеми в панике приплясывала вокруг них, постоянно отряхивая одежду. – А-а-а! Мне за ворот как минимум три или четыре свалились!

К счастью, мышиный ливень закончился так же неожиданно, как и начался. Мыши бросились в одну сторону, а Чешуйка с друзьями – в другую.

– Шеф, скажи уже, у тебя-то какое было желание? – не отставал Граувакка.

– Я пожелал, чтобы Зигфрид влюбился в какую-нибудь девчонку-тролля, – пробурчал Чешуйка. От всего этого ему было немного неловко.

Его друзья и коллеги скрючились от смеха. Тролли были примерно вдвое выше волшебников, воняли старым сыром, а их зубы заросли мхом. Кроме того, они обожали ломать вещи. И девочки тоже.

– Что из этого выйдет, мы узнаем, когда вернёмся, – усмехнулась Джессеми.

К сожалению, когда друзья возвратились в Вурмштедт, Зигфрида нигде не было видно, и они для начала отправились в детективное агентство Чешуйки, чтобы отоспаться. Пока их не было, произошло извержение вулкана и фиолетовую лужу на полу засыпало пеплом. «Действительно, нужно срочно навести порядок, – подумал Чешуйка. – Проснусь и сразу же сделаю!»

Он без сил рухнул на кушетку в соседней комнате, где стояла и его ванна. Джессеми растянулась на диване в гостиной. Граувакка утоптал поуютнее свою мягкую подушку на стеллаже.

– А после продолжим расследование, – пробормотал Чешуйка и закрыл глаза.

Шашлык из мышатины

Порой Граувакка отправлялся в Вурм-штедт собирать сведения один. Кот много всего мог разузнать, не особо привлекая внимание. Иногда было очень полезно для этого поболтать с другими мохнатыми обитателями города. Больше всего Граувакке нравилась та часть расследований, которая проходила в закусочной между ратушей и Милым рынком. Да, заведение это было довольно захудалым, и шашлык из мышатины, который там подавали, уже не раз вызывал у Граувакки боль в животе. Но владелец закусочной гном Раубольд служил просто неиссякаемым источником всевозможной информации.

– Что для вас? Как обычно? – спросил Раубольд, и Граувакка буркнул:

– Двойную порцию. Прошлой ночью перенапрягся.

Большинство гномов очень гордились своими бородами. Они отрастали настолько длинными, что на улице часто можно было увидеть, как гномы падают ничком, наступив себе на бороду.

Однако если у тебя закусочная, ты не можешь себе этого позволить, и поэтому волосяная роскошь Раубольда не доходила до пальцев ног. Он был слишком низкорослым, чтобы стоять за стойкой, и чаще всего бегал туда-сюда по столешнице.

У него было хорошее настроение, он снял шашлык с гриля и макнул его в большое ведро с соусом.

– Вот, пожалуйста! – передавая Граувакке его заказ, сказал Раубольд и взял за него одну серебряную монету. – Я слышал, что вы на этот раз проводили расследование в Волшебном лесу? Попали в неприятности?

– А как же! Гадкие эльфы, мульчевые личинки, паразиточки обыкновенные, дроздовые комары... почти всё, что можно, – сказал Граувакка, откусив кусочек шашлыка. Ему нравилось, когда в уголке рта щекотал мышиный хвостик. – Скажи-ка, к тебе ведь время от времени заходят посетители, которые работают в больнице. Не знаешь случайно, не встречалась ли доктор Бельхаймер в последнее время с другими волшебниками?

Ему не терпелось узнать, действительно ли за историей с мусором стоит главный врач больницы, нанявший для этого дела сообщника. Может, она даже похвалялась каким-нибудь лекарством из слёз единорогов? Если так, Раубольд уж точно об этом знает.

– Эта? Встречалась с другими волшебниками? – Раубольд расхохотался. – Да она ненавидит других волшебников! А они – её!

– Почему? – навострил уши Граувакка.

– После той истории с превращением в собаку она со всеми пациентами-волшебниками намеренно плохо обращается. Одного из них она недавно заставила ждать в отделении неотложной помощи целых пять суток!

– Он выжил? – поинтересовался Граувакка.

– Ясное дело. Он просто по ошибке наколдовал себе плавники вместо рук.

Граувакка повёл усами.

– Не повезло. А ещё какие-то друзья или союзники у неё есть?

– Не-е-ет. Но к счастью, к гномам она относится хорошо, потому что любит ходить в парикмахерскую, – сообщил Раубольд. Все парикмахеры Вурмштедта были гномами, ведь те имели огромный опыт в обращении с волосами, потому что ухаживали за своими бородами.

Они поболтали ещё немного, и Граувакка выяснил, что, судя по всему, у главного врача есть неоспоримое алиби. На всякий случай он перепроверил эти сведения, поговорив с несколькими сойками и крысами. Последние обычно держались с ним несколько неприязненно, но сегодня всё было в порядке, потому что они заметили, что он сыт.

После этого он вернулся в детективное агентство.

– Подозреваемую из нашего списка можно вычеркнуть, – доложил Граувакка своему другу и коллеге, который как раз принимал пенную ванну. – Доктор Бельхаймер действительно бывала только в клинике и дома. Она попыталась проникнуть в Волшебный лес лишь после того, как прослышала о том, что единороги в беде.

Чешуйка кивнул. Он и не рассчитывал, что дело окажется лёгким.

– Значит, придётся допрашивать большого, сильного и очевидно враждебного свидетеля-эльфа? – Джессеми, поджав ноги, удобно устроилась в любимом кресле Чешуйки в центральной комнате. Она жонглировала волшебными орехами.

– Именно так, – сказал Чешуйка, поднявшись, так что пенная вода с экстрактом плюща (специально для зелёных Драконов) потоками стекала с него. – Бежим! Я хочу расследовать это дело до того, как появится новая куча мусора!

Деревня эльфов была великолепна – особенно по ночам, когда повсюду сверкали гирлянды цветных лампочек, днём она тоже была прекрасна. Эльфы жили в домах из плетистых роз или других живых растений.

– Так удобно, что утром, чтобы позавтракать, мне стоит лишь протянуть руку, – восторгалась Джессеми, которая шла по извилистым дорожкам на несколько шагов впереди. Ей то и дело приходилось огибать райских птиц, гордо бродивших повсюду, демонстрируя всем прохожим цветастые перья.

– Да ну, это только расслабляет, – заявил Граувакка. – Если бы вам приходилось охотиться за фруктами, вы были бы более собранными.

Сверкая глазами, Джессеми открыла было рот, чтобы ответить, но Чешуйка (нарядившийся в шляпу, найденную вчера в куче мусора) прервал её.

– Где живёт этот Бролликс, которого мы собираемся допросить?

– Через несколько улиц, в доме с жёлтыми розами... Прекрати!

Граувакка перестал точить когти о ствол дерева.

– С какой стати?

– Докучая здешним деревьям, ты сильно рискуешь, – сказала Джессеми.

– Ага, конечно, вид у них просто жутко опасный, – проворчал Граувакка и пошёл дальше.

Через несколько секунд он понял, что имела в виду Джессеми.

Не очень-то по-эльфийски

Без всякого предупреждения дерево поставило коту подножку, или скорее выставило корень – он совершенно внезапно выгнулся из земли. Споткнувшись об него, кот перекувырнулся в воздухе, но тут же снова встал на лапы. Ссутулившись, прижав уши и оскалившись, он оглядывался в поисках врагов. Но ничего не происходило, только Джессеми сочувственно потрепала его по голове.

– Это не обычные деревья, – объяснил Чешуйка, вытащив из шерсти друга несколько колючек репейника. – Эльфы живут очень, очень долго, но когда они наконец умирают, то превращаются в деревья.

– Да, и некоторые из этих деревьев очень милы... – Джессеми показала на один особенно толстый ствол с облезлой корой, вероятно от того, что его много обнимали, – а другие специально роняют на тебя ветки, когда ты проходишь под ними.

– Ах вот оно что, – недоверчиво озираясь, Граувакка крадучись продолжил путь и выгнул спину, увидев двух щенков, которые неслись по дороге.

Они были очень пушистыми. Чешуйка протянул руку, чтобы погладить одного из них.

– Я бы этого не делала, – посоветовала Джессеми. – Когда они пачкаются, многие просто окунают их ненадолго в унитаз. Мы, эльфы, порой не слишком утруждаем себя.

Чешуйка передумал гладить щенка.

Мимо них, поздоровавшись с Джессеми, прошли несколько очень симпатичных эльфов. Многие были одеты в листья по последней моде, но некоторые ещё следовали тренду прошлой недели: носили танцующие платья, которые элегантно струятся по фигуре.

Чешуйка окинул их скептическим взглядом.

– Вообще-то смотрится мило. Только глупо, если у тебя серьёзный разговор, а твоё платье при этом всё время пляшет.

– Вот-вот, – буркнул Граувакка, наблюдая за эльфом, который пролетал мимо на гигантском шершне. – Почему они позволяют так с собой поступать? Шершни.

– Никто не умеет так почёсывать их под крылышками, как эльфы, – объяснила Джессеми. – Так, ребята, мы пришли.

Все трое тут же немного насторожились. Наверняка им предстоит неприятный разговор... полетят клочья шерсти, а чешуя и подавно.

Дом свидетеля выглядел как своего рода романтическая беседка в саду; жёлтые розы на нём цвели, соревнуясь друг с другом. Взяв одной когтистой лапой шляпу, которую они позаимствовали из кучи подозрительного мусора, другой Чешуйка толкнул росший перед домом цветок колокольчика.

– Да, в чём дело? – среди вьющихся растений показался очень высокий, мощный эльф с длинными каштановыми кудрями и тяжёлым подбородком. Он был без рубашки, и было видно, что у него много волос на груди. Возможно, среди его предков затесался какой-нибудь оборотень.

– Вы узнаёте эту шляпу? – начал Чешуйка.

– Ясное дело, она моя, – сказал Бролликс. – Я вчера её выбросил. – Его палец ткнул в дыру на шёлковой подкладке. – Один шершень разозлился, потому что я недостаточно хорошо его почёсывал за крылышками, и жалом проделал мне в шляпе дыру.

Ага! Чешуйка учуял след. Парень выбросил шляпу только вчера – они подобрались очень близко к преступнику или целой банде преступников. Неужели они вчера были здесь?

Похоже, Джессеми посетила та же мысль, её крылышки трепетали от волнения. Она открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но эльф перебил её. Лицо его помрачнело, а взгляд сделался колючим.

– Скажите-ка, это вы вчера забросили мою подругу на треклятую кучу мусора?

– Она первая начала, – пробурчал Граувакка.

– Э-э-э... позвольте мне вкратце объяснить... – начал Чешуйка.

Эльф закричал:

– Эй, парни, помогите-ка мне быстренько! Ко мне тут пристают!

Чешуйка с ужасом увидел, как появились три тролля – громадные, серые, с грубыми кулачищами.

Джессеми, Граувакка и Чешуйка помчались прочь так, что только пятки сверкали. Земля дрожала у них за спиной под тяжёлыми шагами троллей.

Чешуйка и его спутники опрометью вылетели из деревни эльфов и, снова оказавшись в Волшебном лесу, просто пошли по первой попавшейся тропинке, главное – подальше от троллей!

– Секундочку, я не уверена, что здесь можно пройти! – воскликнула Джессеми.

Она не ошиблась. Пути не было.

Через несколько секунд все трое, зацепившись за какое-то высохшее деревце, болтались над Ущельем Приятного Полёта, а тролли в это время плясали у обрыва, вырывая кусты и колотя друг друга по голове.

Чешуйка очень надеялся, что деревце не треснет под его весом. Ствол уже слишком подозрительно трещал.

– Вниз лучше не смотри, – прокряхтела Джессеми.

Слишком поздно. Ой-ой, здесь действительно страшно глубоко! Речка на дне ущелья казалась крошечной. У Чешуйки сильно закружилась голова.

– Ну-ка, убирайтесь отсюда! – зашипел Граувакка на своих противников. Он балансировал на деревце над Чешуйкой, и хвост его напоминал щётку в серо-чёрную полоску.

Чешуйка изо всех сил попытался пыхнуть на троллей огнём, но он давно не тренировался, и к тому же, у него не было под рукой лаволимонада.

Тролли только смеялись, этот звук напоминал камнепад, когда обломки скал срываются вниз.

– Улыбочку, пожалуйста! – раздалось вдруг невесть откуда. Вспышка. Ну, здорово! Их сфотографировал дракон, репортёр из газеты «Вестник Вурмштедта»!

Чешуйку поразило, что сразу после этого парень вскарабкался на первое попавшееся дерево.

А чуть позже он увидел, что из Волшебного леса вынырнула стая мышиных пантер.

Тролли, стоявшие на самом краю ущелья, перепугались.

Позорные фотографии и ухаживания троллей

Мышиные пантеры выглядели как настоящие пантеры, только размером с мышей. Окрылённая надеждой, Джессеми взмыла в воздух, наблюдая за тем, как одна из пантер, подкравшись, принюхивается к троллям. Если стоять смирно, стая чаще всего уходит. Но тролли не стояли смирно. Один даже занёс ногу над зверьком, попытавшись размазать его в лепёшку.

Джессеми ухмыльнулась. Очень плохая идея!

Пятьдесят разгневанных мышепантер бросились на троллей, вонзив клыки в их голые ступни.

Тролли злобно перепрыгивали с одной ноги на другую и отбивались изо всех сил. Толку от этого не было никакого. Если какую-то мышепантеру отбрасывали в сторону, она тут же вскакивала и кидалась в бой. Дело чести! К тому же, мини-кошки не были глупыми. Они знали, что тролли ненавидят, когда их кусают за нос. Поэтому все мышепантеры карабкались вверх по троллям, хоть те и защищались, как могли.

Дерево, на котором висели друзья Джессеми, зашаталось, и несколько камней покатилось вниз по склону. Балансируя на тонком стволе, Граувакка выгнул спину и ещё глубже вонзил когти в кору.

– Что там делается наверху? – крикнул Чешуйка.

Облетев их, Джессеми доложила:

– Ну, в общем так. Тролли отчаливают, потому что им надоели настырные зверьки, мышепантеры тоже уходят.

– Раздобудь нам поскорее канат! – крикнул Чешуйка. – Я ещё ни разу не падал в ущелья и сегодня не собираюсь начинать!

К сожалению, право голоса было и у деревца. Оно с треском прогнулось ещё сильнее.

Джессеми пулей улетела. Хорошо, что она знала, где здесь найти канат, но взять его могла, только если никто не увидит.

Некоторые эльфы жили на деревьях, и их домики соединялись между собой канатными мостиками. Просто смех – для чего же тогда крылышки? Джессеми посмотрела направо, потом – налево, а затем отвязала от мостика один из канатов. Он как раз подходил по длине.

Мостик распался. Раздался скулёж – на землю упал щенок, в это время разгуливавший по мостику. О нет, его-то она и не заметила!

Он плюхнулся в большой и мягкий куст и выполз оттуда весь обсыпанный, словно пудрой, розовой цветочной пыльцой. Уфф, повезло!

Джессеми понеслась назад к друзьям. Один конец каната она привязала к надёжному дереву, другой спустила толстому зелёному дракону и Граувакке. Вновь ощутив под лапами землю, Чешуйка вздохнул с облегчением.

– Думаю, допрос мы проведём в следующий раз, – сказал он, и друзья поспешили вернуться в Вурмштедт.

Поздним вечером у Чешуйки появилась возможность полюбоваться последним номером «Вестника Вурмштедта». На первой полосе красовалась позорная фотография, на которой он и его спутники трепыхаются над ущельем. Она была немного размытой из-за быстрых движений. Попала в кадр и одна мышепантера. Заголовок гласил: «Знаменитый детектив удирает от троллей».

Ничего смешного!

Однако мнения по этому поводу разделились. Начальник полиции Зигфрид, например, считал, что это очень смешно. Он встретил Чешуйку и его спутников на большой площади перед ратушей, где они в подавленном настроении разглядывали газету.

– Мои поздравления! Поистине чудесная фотография, – хитро улыбаясь, сказал Зигфрид. – Весь Вурмштедт впечатлён такими достижениями! Не каждому удастся так долго продержаться на таком маленьком деревце!

– Профессия детектива подразумевает, что время от времени ты попадаешь в опасные ситуации, – сказал Чешуйка.

– Ха-ха, можешь проделывать это чаще, – предложил начальник полиции. – Только заголовок не совсем точный. Вообще-то, здесь нужно написать: «Проваливший экзамен в полицию дракон удирает от троллей», – разве нет?

«Спокойно! Спокойно!» – уговаривал себя Чешуйка. И всё же он чувствовал, как у него из ноздрей вырывается пар.

Не обращая на них никакого внимания, мимо протопала юная троллиха с серо-зелёными свалявшимися волосами, приплюснутым носом, она была одета в дурно пахнущие лохмотья. Увидев, как Зигфрид разглядывает девушку, Чешуйка вдруг вспомнил своё желание. Секундочку, неужели дерево желаний...

– Милая красавица! – выдохнул начальник полиции, сорвав с ближайшей клумбы примулу и опустившись перед троллихой на одно колено. – Никогда я не видел более благородного создания, чем ты! Не соизволишь ли внять моей мольбе?

Троллиха, остановившись, таращилась на него, не веря своим ушам. Затем она попыталась сдвинуть с пути Зигфрида, который был в два раза меньше неё. Но он вцепился в её руку.

– Дай шанс своим чувствам! Мы созданы друг для друга!

Троллиха схватила Зигфрида за воротник и рывком поднесла его к своему лицу.

– Что за кобольдову белиберду ты несёшь? Ты что, ко мне пристаёшь? Такие штуки запрещены, я точно это знаю!

– Да, но... – проскулил Зигфрид.

Раздражённо закатив глаза, троллиха щелчком пальца отбросила его в сторону. Описав высокую дугу, Зигфрид пролетел мимо памятника Волшебнику, основавшему Вурмштедт, и совершил грубую посадку на клумбу с примулами.

Чешуйка, Джессеми и Граувакка наслаждались зрелищем. Жаль только, что на этот раз рядом не оказалось ни одного фотографа.

Меньше радовало то, что единороги были разочарованы ходом расследования Чешуйки.

– Вы же такой знаменитый детектив. Вы верите, что ещё сможете распутать это дело? – огорчённо спросила белая кобылка. – Новая куча мусора даже больше прежней, и этой ночью точно появится ещё одна!

Теперь Облачко действительно плакал. Из его глаз текли большие сверкающие серебром слёзы, которые наверняка очень заинтересовали бы доктора Бельхаймер.

У Чешуйки было очень странное чувство.

– Не беспокойтесь, мы справимся, – заверил он обоих единорогов. – Это недоразумение в деревне эльфов – лишь временная неудача.

Настоящий дракон-детектив, конечно же, никогда не сдаётся. Несмотря на это Чешуйка не горел желанием ещё раз проиграть большому другу. Полный мрачной решительности, он потопал назад к своей пещере, махнув лапой спутникам, чтобы следовали за ним.

– Гм, ситуация сложная. У кого-нибудь есть идеи? – спросила Джессеми, когда они вернулись в пещеру Чешуйки. Мини-вулкан тихонько изрыгнул облако дыма.

Они уселись за большим каменным столом, где всегда проводили совещания. Это была очень ценная вещь: в центре находилась окаменелость доисторической гигантской кошки с девятью хвостами. Граувакка смог привыкнуть к ней, лишь спустя некоторое время.

– Идеи? Не-а. Сперва нужно немного освежиться, – сказал коллега Чешуйки.

Каждый взял по бутылке из лимонадного бара.

На этот раз Граувакка выбрал себе «Напиток троллей»; в бутылке плавал настоящий глаз, и когда ты из неё пил, тебя не покидало забавное ощущение, что он на тебя смотрит.

– Боюсь, придётся продолжить расследование в эльфийской деревне, – сказал Чешуйка, подцепив когтями большой пакет тыквенно-сырных чипсов. – Но для этого нам требуется новое снаряжение.

– И что это, по-твоему, должно быть, шеф? – Граувакка почесал ухо задней лапой. – Плавники каменного окуня? Их можно использовать как нож и как пилу.

– Я предлагаю раздобыть на Запретном рынке два жала гигантских шершней, – пояснил Чешуйка. – Из них выйдут замечательные шпаги. А ты, Джессеми, можешь прикупить себе новую рогатку. Тогда мы будем лучше подготовлены к продолжению допросов, какими бы опасными они ни были!

Притаившиеся в глубине

Гномы Вурмштедта предпочитали жить под землёй. А ещё они любили помахать киркой и поэтому повсюду понаделали туннелей. Вампиров в этих туннелях терпели, а вот остальному населению вход был воспрещён.

Кроме тех дней, когда работал Запретный рынок. Его устраивали в одном из гномовских туннелей, кто бы знал, в каком именно. Разумеется, рынок был не совсем запрещённым. О нём было известно и бургомистру, и начальнику полиции. Но поскольку гномы отдавали городу часть золота и драгоценных камней, заработанных на рынке, то официально считалось, что никто о нём понятия не имеет.

– Я слышал, что Запретный рынок работает сегодня... только вот не знаю где, – сообщил Граувакка.

Чешуйка задумался. Если хочешь попасть на Запретный рынок, нужно поговорить с кем-то, кто может быть в курсе, и надеяться на лучшее.

– Оставайтесь здесь, ладно? Я скоро вернусь, – сказал он своим друзьям.

– Ну хорошо... ты не против, если я пока потренируюсь отбивать мяч? – спросила Джессеми, пнув чучело лягушки. Его подарил Чешуйке один довольный клиент.

– Хорошая мысль, – одобрил Чешуйка и направился в одну конкретную парикмахерскую. В парикмахерскую, которой владел гном Карат.

Ему дали прозвище «Десять карат», потому что у него никогда не получалось добывать в шахтах рубины крупнее. В конце концов он принял решение сменить профессию. С тех пор он сделался лучшим парикмахером Вурмштедта и обладал самой длинной, самой роскошной бородой, хотя из-за неё частенько и мог ударить лицом в грязь. Кроме того, у него был необъятный живот, поскольку он часто и с удовольствием наведывался в трактир «Косая белочка». Кроме того, он днём и ночью носил отполированные до блеска гномовские доспехи.

Когда-то Чешуйка оказал Карату любезность, выяснив, отчего все его новые сотрудники уже через два дня увольняются. Может, теперь Карат поможет ему, объяснив, как добраться до Запретного рынка.

– Смотри-ка – Чешуйка! Что случилось? – поприветствовал детектива Карат. Указав на свободный стул, он вскарабкался на помост за ним и принялся массировать панцирь на голове Чешуйки. Ведь у Чешуйки не было волос, а значит, и стричь было нечего.

Чешуйка довольно отметил, что пахнет от Карата не так ужасно, как прежде. Именно запах и был причиной постоянных увольнений. Клиенты ещё могли на какое-то время задержать дыхание, ведь в результате они получали отличную причёску. А вот сотрудники не выдерживали целый день рядом с тем, кто никогда не снимает доспехов и считает воду причиной самых жутких кожных болезней. Чешуйка уговорил Карата мыться хотя бы раз в неделю.

– Я подумываю о том, чтобы сделать парочку покупок, – понизив голос, сказал Чешуйка. – Покупок особого рода, если ты понимаешь, о чём я.

– О! – Разумеется, Карат прекрасно понимал, о чём он.

– Ты иногда спускаешься в туннели, да? – спросил Чешуйка.

– Можешь побиться с кем-нибудь об заклад, – усмехнулся Карат, подпиливая одну из роговых пластин Чешуйки, которая пострадала в последнем приключении. – Я целыми днями стригу волосы, а по ночам по старой привычке проделываю пару дыр в стенах туннелей. Что может быть лучше?

Чешуйке пришло в голову несколько идей, но сейчас был не самый подходящий момент для дискуссий.

– Тогда ты наверняка можешь дать мне хороший совет.

– На закате приходите к чёрному входу трактира «Косая белочка», и я проведу вас к рынку, – прошептал Карат. Больше ничего он сказать не захотел.

Поблагодарив гнома, Чешуйка вернулся в свою пещеру.

Джессеми и Граувакка с радостным нетерпением выслушали новости, которые им принёс коллега.

– Ух ты, это так по-эльфийски! – восхитилась Джессеми. – Ты знал, что я была на Запретном рынке всего один-единственный раз?

– А я уже дважды, – очень довольным голосом сообщил Граувакка.

– Хвастун! Но ты ведь ничего себе не купил, да? В конце концов кошачья мята продаётся и на Милом рынке.

– Я заболею, если буду бесконтрольно её употреблять, – заверил Граувакка. – И разве у меня есть карманы, куда я мог бы положить драгоценные камни, а?

– Ты мог бы пришить себе на шкурку парочку, – предложила Джессеми.

Погрозив ей лапой с выпущенными когтями, Граувакка поудобнее устроился на своей стеллажной подушке и заснул.

– Увидимся позже! Я быстро сбегаю назад в эльфийскую деревню за свежей одеждой и остальным, – известила Джессеми.

– Только не опоздай, вернись сюда до захода солнца, ладно? И прихвати, пожалуйста, немного чихательного порошка! – попросил Чешуйка. – Он очень выручает в критических ситуациях.

– Хорошо! – откликнулась Джессеми, направившись к двери.

Чешуйка решил подремать в своём любимом кресле.

Их явно ждёт долгая, беспокойная ночь.

* * *

– Она опять опоздает! – проворчал Граувакка, наполовину высунувшись из окна пещеры.

– В этот раз не опоздает. Она знает, как это важно, – ответил Чешуйка.

– Хм. – Граувакка осмотрел дом, где в данный момент не наблюдалось никаких эльфов. – В общем, у меня, шеф, такое впечатление, что солнце клонится к горизонту.

Его друг что-то неразборчиво промычал, примеряя накидку с капюшоном, из-под которого только чуть-чуть торчала его мордочка. Он, ясное дело, прав: покупать снаряжение на рынке лучше инкогнито. Граувакка скептически оглядел маленький плащ, который Чешуйка раздобыл для него. Портной даже проделал в нём дырки для ушей.

Граувакка дал одеть себя и бросил один-единственный взгляд в зеркало. Этого ему хватило. Он молниеносно вывернулся из новой одёжки.

– Похоже, ты хочешь, чтобы все негодяи лопнули со смеху, – жалобно сказал он, сминая лапами кошачий плащ. После этого он несколько раз обернулся вокруг своей оси и устроился на нём поудобнее. – А материальчик ничего, мягкий.

Чешуйка вздохнул.

Солнце всё больше краснело, покрывая золотом тыквы у Чешуйки в саду. Отвратительная гадость! Граувакка просто не представлял себе, как это можно есть.

– Надеюсь, она не опоздает, – пробормотал Чешуйка, выпустив из ноздрей дым и искры. Он беспокойно переступал с одной когтистой лапы на другую. – Уйти без неё мы не можем. Кто знает, сколько опасностей нас поджидает этой ночью! На Запретном рынке постоянно обретаются всякие странные личности.

Всё верно. Пока они ждали, Граувакка занимался своей шёрсткой.

Солнце немного нерешительно коснулось горизонта.

– Тысяча козявок! Придётся отправляться без неё, – проворчал Чешуйка. – Иначе не успеем на рынок. А нам нужно снаряжение получше, чтобы распутать это дело...

Уши Граувакки уловили какие-то звуки, он вскочил.

– Она идёт!

Пружинистым шагом к ним подошла Джессеми, сменившая наряд. Она радостно ткнула пальцем в новое оранжевое перо на своей шляпке.

– Как оно вам?

– Э-э-э... какая-то райская птичка убегала от тебя не достаточно быстро? – спросил Граувакка.

– Можешь сразу же снять. – Чешуйка бросил ей накидку. – Чихательный порошок принесла?

– Упс, совсем забыла! Простите, пожалуйста!

Чешуйка и Граувакка одновременно закатили глаза.

– Ха-ха! Провела! – возликовала Джессеми, доставая из кармана жилетки серебристый мешочек. – Конечно же, я об этом помню. Ну что, теперь, наконец, можем идти?

Запретный рынок

С последними лучами солнца они добрались до трактира «Косая белочка», принадлежавшего одному вампиру и известного своей совершенно точно не содержащей чеснока кухней. Несколько белочек, у которых и правда были проблемы со зрением, резвились над сыщиками в ветвях высокого каштана, с любопытством разглядывая путников. И всё же, к счастью, они не были склонны ябедничать. Они, вопя, самозабвенно скатывались по гонтовой крыше трактира.

Чешуйка, осторожно выглядывая из-под капюшона, высматривал Карата, парикмахера, который пообещал проводить их до Запретного рынка. Граувакка с наслаждением точил когти о каштан, а Джессеми незаметно подсчитывала прихваченные с собой драгоценные камни. Чешуйка тоже слышал, что с какими-то жалкими золотыми монетами на Запретном рынке делать нечего. Хорошо, что за последнее время он выполнил несколько заказов, за которые был щедро вознаграждён.

– Наконец-то, вы тут, я чуть было не ушёл, – прошептал чей-то голос, и из-за каштана выглянул гном Карат. Он тоже был в накидке, чтобы его не выдавали золотые доспехи. На плечо он закинул кирку, а в другой руке держал три чёрные тряпки. Зачем они ему?

А-а-а... для того, чтобы завязать им глаза. Тряпки пахли лаком для волос.

– Пойдём скорее, – прошипел Карат, взяв Чешуйку за когтистую лапу.

Потеряв ориентацию в пространстве, Чешуйка неуверенно побрёл за ним. Через какое-то время он услышал скрип и треск – вероятно, Карат только что откинул дверцу люка. Затем Чешуйке с завязанными глазами пришлось протискиваться в какое-то отверстие, не очень соответствующее драконьим размерам.

– Я... я... я застрял! – пожаловался он, но Джессеми без лишних церемоний толкнула его сзади. И ещё как сильно! Чешуйка вместе с рюкзаком тут же проскочил внутрь.

– Входы специально такие маленькие, – тихо пояснил Карат. – Не охота видеть тут троллей.

Чешуйка прекрасно его понимал.

Они спустились по невероятно крутой лестнице, затем шли по коридорам, где пахло сперва землёй и дождевыми червями, а под конец сырым камнем. Направо, налево, налево, опять направо, прямо. Вскоре Чешуйка совсем перестал понимать, в каком направлении они движутся.

Наконец Карат, прокричав «Тада-а-ам!», стянул повязки с глаз Чешуйки и его спутников. Детектив и его друзья стали с любопытством оглядываться по сторонам.

На них, в свою очередь, недоверчиво таращилось множество глаз. Некоторые в темноте отражали свет. Какие-то были чёрными, другие – красными. Или зелёными. Было даже несколько серебристых.

Посетители рынка быстро отвели взгляд и скрылись под своими капюшонами. Продавцы тоже замаскировались: каждый надел резиновую голову какого-нибудь зверя.

На товары, разложенные на установленных вдоль стен туннеля прилавках, падал жёлтый свет фонарей.

– Ну всё, удачи! – сказал Карат, помахал им и исчез вместе со своей киркой.

– Спасибо! – крикнула ему вслед Джессеми.

Каждый лоток с экзотическими, диковинными, запрещёнными и неходовыми товарами освещался отдельным фонарём.

– Оружие! Заколдованное оружие! – громко рекламировало какое-то существо, судя по росту, явно гном, но с головой лошади. – Стрелы не просто отскакивают, они со свистом возвращаются к тому, кто их выпустил!

Это было, конечно, удобно, но, к сожалению, нарушало закон. Как и сверхпрочные клейкие полоски со слюной тролля, которые продавались в той же палатке. Их запретили, после того как некоторые родители, выйдя из себя, приклеили ими своих детей к стене.

Чешуйка пошёл дальше. На другом лотке продавались всевозможные волшебные орехи. Продавец старался как можно пристальнее смотреть покупателям в глаза, и Чешуйка понял, что тот, вероятно, владеет чарами убеждения.

– Вам нужен вот этот волшебный орех, – сказал он Чешуйке и, ни на секунду не сводя с него глаз, высоко поднял один орех. – Он на целый вечер обеспечит вам идеальную кожу.

– О, правда?! Всегда об этом мечтал! – заявил Чешуйка, ощупывая свою бугристую мордочку. Продавец не должен заметить, что у него иммунитет к этим чарам.

Которого, к сожалению, не было у его спутников.

– Возьмите этот – если вы пересолили еду, с помощью этого ореха можно вернуть всё в прежнее состояние, – вкрадчиво нашёптывал продавец, пристально глядя в глаза Джессеми.

Та, конечно же, попав под чары, загорелась желанием купить орехи.

– Да, хорошо, я возьму двадцать, – в восторге выдохнула она.

И это при том, что эльфы солью даже не пользуются! Парень не промах.

– А что для четырёхногого господина? – спросили у Граувакки. – Как насчёт ореха, наводящего порчу? Он сделает так, что ваш враг весь день будет страдать от поноса или злиться из-за носа, ставшего похожим на огурец!

Граувакка заворожённо смотрел на него снизу вверх.

– Да-да, десять штучек таких было бы...

– Ну хватит! – проворчал Чешуйка и, бросив злобный взгляд на волшебника, потащил своих коллег прочь.

К счастью, заклинание убеждения быстро развеялось.

– Секундочку, неужели я только что чуть не купила двадцать совершенно идиотских волшебных орехов? – ужаснулась Джессеми.

– «Чуть» не считается, – успокоил её Чешуйка.

На другом прилавке, который охраняла продавщица с волчьей головой, теснились отливающие разными цветами специи и бутыльки самых разных форм и размеров.

– Ой, вы только посмотрите: приворотные зелья, – восхитилась Джессеми. – И отворотные, конечно, тоже. Спорим, что Зигфрид сегодня ночью тоже будет здесь искать именно их?

Чешуйка обеспокоенно огляделся вокруг. Не хватало ему только наткнуться на своего недруга!

Граувакка между тем отправился на разведку.

– Оружие продают там, впереди, – доложил он, и они двинулись к тому прилавку.

Торговец в маске лягушки наблюдал за тем, как Джессеми с видом знатока проверяет серебряную рогатку и боеприпасы величиной с гальку, при ударе высекающие искры, выпускающие вонючее облако и распыляющие порошок, вызывающий чесотку. В конце концов она купила рогатку и набор разных снарядов к ней.

Самого Чешуйку интересовали шпаги и кинжалы, с помощью которых, как он надеялся, можно удерживать на расстоянии разъярённых троллей и прочих существ. Тут продавались выкованные гномами клинки, со всякими декоративными финтифлюшками и без, шипы разных растений с эфесами и без, жала гигантских шершней и много чего ещё. Больше всего Чешуйке понравились два жала, вдвое длиннее его коротких драконьих лап.

– Очень эластичные, первоклассная устойчивость, почти не требуют ухода, – прокомментировал продавец его выбор.

– И сколько такой стоит? – поинтересовался Чешуйка.

– Три рубина и два изумруда за штуку.

– Это грабёж! Идём отсюда! – прошипел Граувакка. Вцепившись когтями в накидку Чешуйки, он потянул его прочь. В такие моменты они действовали как одна команда.

– Три рубина и один изумруд, – крикнула им вслед лягушачья морда.

Чешуйка повернул назад.

– Простите, но этим штукам два изумруда красная цена. Ах да, а вы дадите мне скидку, если я возьму два? – Жало могло пригодиться и ему, и Джессеми.

Продолжая торговаться, он держал в поле зрения соседний лоток с приворотными зельями. Один из покупателей в тёмно-синей накидке подозрительно напоминал Зигфрида. Ну-ну!

Чешуйка усмехнулся. В конце концов он получил две шпаги за два рубина и один крошечный бриллиант. Один из шипов он сразу заткнул за пояс из мышиной кожи, а другой протянул Джессеми и стал медленно подбираться к человеку в синей накидке.

– Что ты задумал? – с беспокойством спросила Джессеми, засовывая новую шпагу за пояс и пряча рогатку в карман плаща.

– Сейчас увидишь, – весело прошептал в ответ Чешуйка и пошёл дальше.

По горячим следам

Чешуйка решительным шагом приблизился к неизвестному в тёмно-синей накидке и... когтистой лапой откинул капюшон.

– Вот как! Что это вы тут делаете, Зиг...?

Он в ужасе замолчал.

Под капюшоном оказался высокий старый волшебник, которого Чешуйка никогда прежде не видел. Волшебник растерянно и сердито сверкнул глазами.

– Какая наглость! – прошипел он, натягивая на голову капюшон. – Сейчас превращу тебя в жабу!

– Пощадите! Не надо, прошу вас! – испуганно залепетал Чешуйка.

Ему совсем не нравилось, что Граувакка покатывается со смеху.

К счастью, посетитель рынка быстро успокоился, и Чешуйка, оставшись толстым зелёным драконом, вразвалочку поспешил дальше.

Внезапно он, Джессеми и Граувакка застыли на месте, словно кто-то обратил их в камень.

– Магические мусорные вёдра! – выкрикивала какая-то юная особа, вероятно ведьма, напялившая резиновую голову рыбы. Она указывала на украшенные цветными узорами ёмкости разных размеров на своём прилавке. – Такое мусорное ведро не заполняется доверху, вам никогда не придётся его опустошать. Мусор, который вы в него кладёте, бесследно исчезает.

Тут Чешуйку осенила мысль, внезапная и яркая, как вспышка кометы.

Кое-как ему удалось подавить волнение.

– А можно мне проверить, как работает эта штуковина?

– Да, конечно, – ответила девушка, одетая в листья по последней эльфийской моде. Покопавшись у себя в палатке, она поставила перед ним одно из вёдер – матерчатое, с проволочными кольцами для прочности и расписанное орнаментом в виде вьющихся растений.

Чешуйка написал на листке из блокнота «Тысяча козявок!», поставил свою подпись и, тщательно сложив листок, бросил его в мусорное ведро. Листок тут же исчез. Его уж и след простыл. Ведро выглядело абсолютно пустым.

– Впечатляет, – сказал Чешуйка. – Я вас арестую!

Или, точнее, ему хотелось так сказать. Но на Запретном рынке это было невозможно. На него бы сразу же набросились дюжина вооружённых посетителей. Позвать на помощь полицию тоже не получилось бы – она никогда не спускалась сюда.

Пришлось пойти на хитрость.

– Класс! – сказал он. – Я возьму вот то, побольше. Эти мусорные вёдра – настоящая сенсация. Они в продаже недавно, да?

– Верно, – гордо сказала продавщица. – Это заклинание далось мне всего неделю назад или около того, но вёдра уже пользуются большим спросом. Я продала по меньшей мере двадцать или тридцать штук. – Она сложила одно из вёдер. – Смотрите: когда ведром не пользуешься, его можно сложить, и оно будет занимать совсем мало места. Правда, чудесно?

– Не то слово, – буркнул Чешуйка, которому надоело изображать восторг. – И куда же волшебным образом отправляется весь мусор?

– На свалку, конечно, – заверила продавщица. К сожалению, рыбья маска не позволяла увидеть, повела она бровью или нет, сказав это. Но Чешуйка мог бы спорить на кучу бриллиантов, что она лгала.

Всё сходилось. Сложив купленное ведро и зажав его под мышкой, Чешуйка незаметно отозвал своих спутников в сторону. Подходящее местечко нашлось рядом с вентиляционной шахтой.

– Граувакка, отправляйся, пожалуйста, прямо сейчас к прилавку с напитками и купи отворотное зелье, – прошептал он другу и коллеге. – А потом беги к Зигфриду, попроси у него от моего имени прощения и отправь его и ещё нескольких человек на поляну. Ну, ты знаешь, на ту, где всегда вырастает куча мусора.

Сыщики предполагали, что, в следующей партии мусора в качестве доказательства обнаружится записка.

Граувакка не стал тратить время на расспросы.

– Будет сделано, шеф! – воскликнул он. – Где здесь выход?

Было две таблички с надписью «ВЫХОД», однако Чешуйка знал по собственному опыту, что они вели в тупик. Там всех встречал один гном, завязывал глаза и сопровождал наружу.

Когда Граувакка, зажав в лапе изумруд, умчался прочь, Чешуйка с Джессеми обернулись и... остолбенели. На расстоянии роста всего одного дракона юная ведьма, продававшая вёдра, устроила себе перерыв и попыхивала вулканической палочкой. Резиновую голову она не сняла даже для этого. Рыба, из которой идёт дым, как из трубы, смотрелась довольно странно.

Чешуйка с тревогой заметил, что юная ведьма стоит, повернувшись к ним, и, вероятно, наблюдает за ними. Тысяча козявок! Она что-то заподозрила!

Именно в этот момент из вентиляционной шахты подул ветерок. На несколько секунд накидка Чешуйки взметнулась, обнажив его живот со знаменитым поясом из мышиной кожи.

– Секундочку, вы не этот...? – начала вопрос подозреваемая.

Тут она, бросив палочку, помчалась прочь. Бесцеремонно протиснувшись мимо прилавков, она исчезла в темноте гномовских туннелей.

Чешуйка с Джессеми что есть духу пустились за подозреваемой.

Безумная погоня

Джессеми охватил охотничий азарт. Она неслась со всех ног... то есть довольно быстро. К сожалению, из-за этого она очень скоро оставила позади своих друзей и коллег. Она слышала, как Чешуйка кряхтит: «Я совсем скоро начну чаще заниматься спортом, совсем скоро!»

– Ты всякий раз так говоришь! – крикнула в ответ Джессеми.

Расстояние между ней и юной беглянкой-подозреваемой всё сокращалось. Сейчас она её схватит!

Продавщица с рыбьей головой оглянулась и резким толчком опрокинула лоток с экзотическими напитками. Звякая и брякая, во все стороны покатились круглые, прямоугольные и пузатые бутыльки, стекло разлеталось вдребезги, по туннелям поплыл тёмный пар. Звуки и запахи напоминали очень-очень неудачную вечеринку.

На накидке Джессеми появились сияющие красные, синие и фиолетовые пятна. Не важно! На бегу она перепрыгнула через нескольких гномов, бросившихся к вкусным лужам и с жадностью лакавших из них.

Чуть дальше путь подозреваемой преградил покупатель у одного из рыночных прилавков. Из-под капюшона коротковатой ему накидки торчала красная морда, а сзади волочился такой же красный драконий хвост. В эту минуту он торговался с продавцом, на голове у которого красовалась резиновая голова хомяка.

– С дороги! С дороги! – проревела подозреваемая.

– Э-э-э... что? – оглядываясь в поисках крикуна, переспросил красный дракон. Возможно, он подумал, что где-то здесь проходит распродажа.

По опыту тренировочных боёв с Чешуйкой Джессеми знала, что сдвинуть дракона с места нелегко. Но продавщица и не пыталась. Она взбежала по нему, словно он был горой, случайно выросшей у неё на пути. И вот она уже на другой стороне и мчится дальше.

– Эй! – возмутился красный дракон.

Больше он ничего не сказал, потому что на его морду приземлилась нога Джессеми, захлопнув ему пасть.

– ...звините! – крикнула она, спустилась, повиснув с другой стороны дракона, и полетела дальше догонять подозреваемую. Эльфийка была прирождённым скалолазом.

Она на секунду оглянулась, чтобы понять, где её друзья.

– Ну, так что, берёте вы магический кубок или нет? – спросил продавец с головой хомяка.

– Нет, он слишком дорогой, – недовольно посетовал красный дракон и упал на бок, потому что, бормоча извинения, его отпихнул в сторону Чешуйка. Какой он сильный, этот славный Чешуйка.

Ба-бах! Убегающая ведьма с грохотом захлопнула дверь в туннель перед носом Джессеми. К счастью, дверь уже слегка обветшала. Издав эльфийский боевой клич, Джессеми мощным пинком разнесла дверь в щепки и помчалась дальше.

Посетители рынка с любопытством наблюдали за этой погоней.

– Быстрее! Быстрее! – весело вопил какой-то гном, размахивая полупустыми пакетами. Один вампир заслонил собой свой товар – тайно произведённые из деревьев Волшебного леса гробы. Маленький синий дракон, явно не старше пятидесяти, так разволновался, что то и дело подскакивал, как резиновый мячик.

Джессеми заметила, что подозреваемая замедлилась. Не иначе как что-то задумала!

– Осторожно! – услышала она вопль Чешуйки.

Джессеми попыталась выхватить свою новую шпагу. Безуспешно – эта дурацкая штуковина зацепилась за ремень.

Так внезапно, что Джессеми едва успела затормозить, беглая продавщица повернула рыбью голову и, схватив что-то с прилавка, метнула это что-то в её сторону.

– Вот зараза! – рассердилась Джессеми, яростно расчёсывая всё тело. Атака чесоточным порошком!

Но у неё с собой тоже кое-что было. Достав из сумки серебристый мешочек, она окутала рыбоголовую продавщицу облаком чихательного порошка.

Он тут же подействовал.

– Апчхи! Апчхи! Апчхи! – расчихалась ведьма и, пошатываясь, побежала дальше.

Переваливаясь с ноги на ногу, Чешуйка ускорил темп и уже вытянул вперёд когтистую лапу. Ещё немного, и он схватит её за руку. Ему с ходу пришли в голову десять или двадцать вопросов, которые он бы охотно ей задал.

Однако кто-то, вцепившись в одно из крыльев, потянул его назад.

– Зачем ты меня отпихнул? – раздался громовой голос красного дракона.

Ну, класс! Как бы Чешуйка ни дёргался, освободиться не получалось.

– Ты стоял у меня на пути, приятель, – попытался он объяснить ситуацию.

– Я стою, где хочу и когда хочу! – послышалось в ответ.

Проклиная всё на свете, Джессеми слишком сильно чесалась, чтобы вмешаться в разговор.

Резиновая голова рыбы на ведьме не позволяла Чешуйке увидеть выражение её лица. Наверняка она ликовала! Страшно чихая, она побежала в один из туннелей и скрылась из виду.

Пожимая плечами, посетители Запретного рынка снова отправились на охоту за выгодными покупками. Больше всего Чешуйке хотелось конфисковать все магические мусорные вёдра. Но, во-первых, детективу такое не позволяется, только полицейскому. А во-вторых, он понятия не имел, где они с Джессеми сейчас оказались.

– Вот ведь чепуховина тролльская! – сказал он своей коллеге-эльфийке. – Нам нужно в Волшебный лес, и как можно скорее! Я хочу увидеть доказательство. Спорим, моя записка всплывёт в новой куче мусора?

– Наверняка! Фу-у-у! От меня несёт эликсиром от бородавок! – вскричала Джессеми, как-то ухитряясь чесать одной рукой лодыжку, а другой – между крылышками.

Вскоре они добрались до поляны в Волшебном лесу. Там уже были Граувакка с Зигфридом и двумя мускулистыми полицейскими, а ещё усталый на вид единорог светло-жёлтой масти и, конечно же, Крокус.

Начальник полиции встретил их хмурым взглядом. От него пахло парфюмом – видимо, ему тоже было известно средство защиты от дроздовых комаров.

– Твой шелудивый кот утверждает, что ты раскрыл это дело, – проворчал он. – Я, разумеется, посмеялся, но он не отставал. Если вы водите меня за нос, вам не поздоровится! Тогда сегодня же ночью ты будешь сидеть в камере в моём полицейском участке. По обвинению во введении должностных лиц в заблуждение!

– О! Вы вправду раскрыли это дело? – От счастья Крокус пританцовывала и вставала на дыбы. Косички в её гриве покачивались, звенели колокольчики. – Облачко будет очень...

– Не торопитесь, – осадил её пыл Чешуйка. – У нас с коллегами есть гипотеза, но пока нет доказательств. Но, возможно, сейчас они у нас будут. Потерпите, пожалуйста, ещё немного.

Теперь они знали, что сам злодей здесь не покажется, и не было никакой необходимости прятаться. Поэтому, к счастью, паразиточки обыкновенные решили их не оплетать. Лисы в мелкую клеточку лишь ненадолго высунули носы из кустарника и удалились, увидев Зигфрида в плохом настроении.

– И как долго ещё ждать? – недовольно поинтересовался тот. – Ведь ты просто хочешь, чтобы меня покусали мышепантеры, так? Это ловушка!

Граувакка окинул Зигфрида мрачным взглядом. Джессеми скорчила такую гримасу, словно жалела, что использовала весь свой чихательный порошок.

– Сейчас мы всё выясним, – только и сказал Чешуйка.

Мысленно он умолял мусорную кучу наконец появиться. Никогда в жизни он не умолял никаких мусорных куч, но всё когда-то случается впервые.

Вскоре после полуночи гора всевозможного барахла, наконец-то, сделала ему одолжение. Р-раз – и возникла. За секунду она образовалась из ничего. Полицейские из Вурмштедта удивились, а единороги испуганно заржали.

Чешуйка и его напарники яростно принялись рыться в этой куче. На этот раз даже Чешуйка не переживал, что перепачкается. Ему непременно нужно было найти свою записку, только тогда у него появится доказательство!

Слёзы упрямства и драгоценные камни

Чем дольше они копались в мусоре и не могли найти записку, тем больше Чешуйка нервничал. Может, они ошиблись?

Не облегчало дело и брюзжание Зигфрида.

– Всё бесполезно – в этой куче четыреста двадцать три предмета, – скрестив руки на груди, объяснял начальник полиции Вурмштедта.

– Надо же! – отозвалась Джессеми и крикнула двум юным волшебникам-полицейским: – Эй, парни, как насчёт того, чтобы помочь нам? Какой магией вы владеете?

– Чары правды, очень помогают на допросах, – похвастался темноволосый, у которого на бейджике было написано «ХАГЕН».

Светловолосый полицейский с бейджиком «ДИТРИХ» слегка покраснел.

– Могу наколдовать нужную погоду, – признался он. – Если вам хочется дождика, чтобы освежиться...

– Спасибо, нет, – сказал Чешуйка. – Но было бы ужасно мило, если бы вы занялись четырьмястами тридцатью двумя предметами.

– Четырьмястами двадцатью тремя, – мрачно поправил его Зигфрид. – Или, скорее, четырьмястами двадцатью двумя. Твой паршивый кот один из них уже слопал.

В эту секунду тот самый кот пронзительно мяукнул, а затем крикнул:

– Я её нашёл!

Ликующий Граувакка спустился с горы мусора, держа в зубах замызганную бумажку с подписью Чешуйки.

Зигфрид стоял с таким видом, словно с большим удовольствием обвинил бы его в том, что он сам тайком протащил этот листок в кучу. Но, к счастью, все видели, что у Граувакки нет карманов.

– Ну и что же доказывает эта бумажонка?

Чешуйка объяснил ему, как они на Запретном рынке обнаружили и испытали мусорные вёдра.

– А выглядят эти штуковины вот так, – сказал он, раскладывая ведро, которое купил и чудом сохранил в гонке по туннелям. Аплодисменты тут были бы кстати. По крайней мере единороги барабанили по земле копытами, а это почти то же самое.

Зигфрид скептически осмотрел мусорное ведро.

– Отвратительно пёстрое. Неудивительно, что, только эльфы их и покупали.

– Вы должны сейчас же конфисковать все вёдра в колонии эльфов! – воскликнула Крокус, и жеребец энергично кивнул. – Сегодня же, иначе завтра утром здесь опять появится такая же куча.

– Сделаем, – вздёрнув угловатый подбородок, подтвердил Зигфрид самоуверенно, как и всегда. – И можете не сомневаться: мы схватим преступницу в рекордно короткий срок!

Его постигла неудача – никто не обращал на него внимания. Новость о том, что Чешуйка раскрыл дело, разлетелась по округе, и на поляне стали появляться всё новые единороги. Они толпились вокруг Граувакки, Джессеми и Чешуйки, восхищённо глядя на них.

Чешуйке это очень нравилось, потому что единороги благоухали мятой, фиалками и цветками апельсина. Только нужно было следить, чтобы никто случайно не боднул его рогом.

– О, это совершенно лишнее, – сказала Джессеми, когда к ним подошли несколько единорогов и надели на них цветочные венки.

– А вот и нет! – заверила Крокус, надевая на уши Граувакке совсем маленький венок из синих цветов.

– Если венки перестанут вас радовать, вы всегда можете их съесть, – добавил жеребец светло-жёлтой масти.

К этому времени проснулся и Облачко. Он расшалился: бодался и галопом скакал по поляне, а за ним, словно хвост кометы, тянулись серебряные искры.

На роге у Крокус висел маленький мешочек; теперь она бросила его в лапы Чешуйке.

– Ваш заслуженный гонорар! Каждый из нас внёс свой вклад.

В мешочке лежало много рубинов.

– Большое спасибо, – потрясённо сказал Чешуйка, вынимая из мешочка ещё два предмета: открытку со словами благодарности, где была изображена Крокус в туманном Волшебном лесу (многие единороги зарабатывали на жизнь, работая фотомоделями) и бутылёк с серебристой жидкостью.

– Это что – слёзы единорога? – спросила Джессеми, а Граувакка встал на задние лапы, чтобы лучше разглядеть флакон.

– Это слёзы Облачка, которые я собрала за последние полгода, – объяснила Крокус. – Помогает от всего, кроме травяного дерматита!

Чешуйка ещё раз поблагодарил её, усмехаясь про себя: доктор Бельхаймер удавится от зависти!

Облачко, встав на дыбы, пронзил рогом листок на дереве.

– Теперь вам осталось только поймать эту злую ведьму, – провозгласил он.

– Этим займётся полиция, – пояснил Граувакка, но, казалось, он и сам не очень в это верил.

Несколько полицейских уже отправились конфисковывать мусорные вёдра, другие помогали единорогам убирать поляну. Зигфрид громогласно раздавал всем задания, он ужасно любил это занятие.

– Для начала вам лучше поискать преступницу на Запретном рынке, – осмелился предложить блюстителям порядка Чешуйка. – Вам стоило бы поспешить.

Уперев руки в боки, Зигфрид окинул его презрительным взглядом.

– Да неужели? Смотри-ка ты – он предлагает. – Повернувшись к Чешуйке спиной, он проревел своим обшаривающим мусор подчинённым: – Осторожней с вещественными доказательствами! Всё должно быть пронумеровано и занесено в каталог!

Джессеми, Граувакка и Чешуйка переглянулись.

– Пойдёмте, ребята, попробуем сами схватить преступницу, – сверкнув глазами, прошептала Джессеми. – Ставлю десять против одного, что эта вредина-волшебница ускользнёт от Зигфрида и просто будет продолжать мусорить где-нибудь в другом месте.

– Двадцать против одного, – сказал Граувакка.

– Сто против одного! – подтвердил Чешуйка. Под мышкой он держал магическое мусорное ведро, купленное недавно. Иначе его бы в мгновение ока конфисковали как вещественное доказательство, пронумеровали и занесли в каталог. – Возможно, продавщица ещё в гномовских туннелях. И мы сможем её отловить, когда она будет вылезать наружу.

– Мы понятия не имеем, сколько существует выходов из тоннелей, – возразила Джессеми.

Чешуйка почесал подбородок.

– Есть идея... Скорее! Нам нужно вернуться в Вурмштедт!

Всё решает нюх

Чешуйка, Джессеми и Граувакка, попрощавшись с единорогами, поспешили вернуться в центр города по Серебряной дороге.

Чешуйка решил найти какого-нибудь гнома.

– Можешь сказать Карату, что нам срочно нужно с ним поговорить? – попросил он первого встречного гнома и совершенно без сил прислонился к каштану у таверны.

В ветвях храпели две косые белки. Одна из них тихонько попукивала во сне. Владелец таверны когда-то предоставил им в качестве домика сплетённое из веток гнездо, но подвешено оно было довольно ненадёжно.

– Ну вот, – сказала Джессеми, увидев три невысокие фигуры.

К ним тяжёлым шагом направлялся мастер парикмахерского дела в золотых доспехах, ведя за собой двух помощников.

– Рудник тебя забери! Надеюсь, дело действительно важное. Я почти уже вырубил этот кусок кварца!

Чешуйка быстро поведал ему, что они выяснили на Запретном рынке, прибавив:

– Пожалуйста, перекрой все выходы из туннелей, кроме ближайшего! Будет здорово, если ты скажешь нам, где он. Если повезёт, подозреваемая выйдет именно через него.

Карат, едва доходивший Джессеми до бедра, наморщив лоб, сдул пылинку с доспехов.

– Ну ладно. Чего не сделаешь для милых копытных! – сказал он и принялся раздавать своим людям указания. Затем он, откашлявшись, указал себе под ноги. – Ах да, выход тут. Я на нём стою. В прошлый раз повёл вас немного в обход.

Вскоре Джессеми уже пряталась в ветках каштана. Граувакка распластался на пыльной земле, где, благодаря цвету шерсти, его было не разглядеть. Чешуйка укрылся в дверях соседнего дома, держа руку на рукояти новой шпаги.

– Остаётся одна крошечная проблема: как нам её узнать, – прошептала Джессеми, набивая карманы колючими каштанами – снарядами для новой рогатки.

Проблема стояла остро. Перед самым восходом из туннелей вылезало всё больше народу – замаскированные гномы, эльфы, а ещё волшебники и ведьмы. Некоторые с завязанными глазами в сопровождении гномов, другие просто так. Они украдкой озирались вокруг и уходили своей дорогой с покупками или выручкой. Как Чешуйка и опасался, никого из полицейских поблизости не наблюдалось.

Неужели их план невыполним? Джессеми права: эта дурацкая подозреваемая, удирая от них, так и не сняла рыбью голову. И последний писк эльфийской моды – одежда из листьев – была у многих. Казалось, каждая вторая девушка в Вурмштедте выглядела так, будто вот-вот завянет.

– Посмотри-ка на вон ту! – шепнула Джессеми с каштана.

Из туннеля появилась молодая рыжеволосая ведьма в зелёном платье из листьев. Весело насвистывая какую-то песенку, она вытащила на поверхность доверху набитую сумку.

Кончик хвоста у Граувакки задрожал, как бывало во время охоты, а Чешуйка почувствовал, что сердце у него забилось сильнее. Возможно, это она!

– Три, два... – шептал он, чтобы все они бросились на предполагаемую мошенницу одновременно. Но за секунду до того, как дракон досчитал до одного, он услышал чих.

Чихнула не ведьма перед ними.

Звук шёл не из ветвей каштана сверху.

Создавалось ощущение, что он пробивается из-под земли.

Чешуйка ещё плотнее вжался в дверной проём.

Через люк в земле пролезла стройная юная ведьмочка с фиолетовыми волосами, в которых сверкали стразы. Нос она зажимала двумя пальцами. Поэтому следующий чих прозвучал так, словно кто-то ударил по набитой пухом подушке. Платье на ней было почти таким же, как и на другой ведьме, разве что листья выглядели более осенними. За плечами у неё висел рюкзак с чем-то большим внутри.

– Это она, нюхом чую! – взвыл Граувакка.

Считать времени не было. Граувакка вскочил, Джессеми спрыгнула с дерева, и Чешуйка, выхватив шпагу, немного неуклюже тронулся с места.

Ведьма испуганно округлила глаза и помчалась прочь. А бегала она, к сожалению, хорошо. Граувакка шлёпнулся на землю, Джессеми ухватила лишь краешек листочка, а Чешуйка – рюкзак. В нём лежала резиновая рыбья голова. Его шпага пронзила её насквозь.

На этот раз Джессеми не стала пытаться её догонять. Вместо этого она крикнула:

– Стой, стрелять буду!

Незнакомка не отреагировала.

Джессеми, расставив ноги на ширину плеч, подняла новую серебряную рогатку и обстреляла незнакомку колючими зелёными каштанами. Та вздрогнула, когда один из них угодил в неё, но она и не думала сдаваться.

– Пеняй на себя, это была всего лишь разминка, – пробормотала Джессеми.

Она зарядила рогатку новым патроном и, прицелившись в беличье гнездо, выстрелила. Прямое попадание! Гнездо закачалось... упало с дерева... и с размаху грохнулось прямо на голову мошеннице.

Та упала на землю, а из домика испуганно выглянули две белки.

– Всё по-эльфийски? – спросила Джессеми, и белки кивнули. Одна из них зевнула.

Только ведьма была не согласна, она лишь ругалась как вампир, который по оплошности попал под солнце. Затем она попыталась встать на ноги и удрать, хотя Джессеми угрожала ей новой шпагой-жалом.

Граувакка с Чешуйкой набросились на мошенницу, намереваясь прижать её к земле, но она исступлённо била ногами. Граувакка, получив удар, отлетел в сторону.

Чешуйке достался неприятный пинок в мордочку.

– Вот теперь это действительно дело полиции, – решила Джессеми и схватила магическое мусорное ведро, которое Чешуйка прислонил к стене таверны. Одним движением она раскрыла его.

Чешуйка многозначительно кивнул.

– Очень удачно, что мы знаем, где сейчас полицейские.

Вдвоём они натянули корзину на голову торговке. Вот только Граувакка в эту минуту, к сожалению, вцепился в подол её платья.

Р-р-раз, и оба исчезли. Ой! Чешуйке хотелось надеяться, что они целыми и невредимыми объявятся этой же ночью, а не следующей.

Пару часов спустя Чешуйка и Джессеми уже были на благоухающей лимонами поляне Волшебного леса и с удивлением глазели на угрюмую ведьму в наручниках и гору только что конфискованных почти новых магических мусорных вёдер прямо рядом с кучей хлама. С облегчением Чешуйка увидел, что Граувакка в целости и сохранности сидит на поляне, встречая их очень довольным взглядом.

– По счастливой случайности вам на пути встретилась ведьма Ниммергрюн, – выдавил из себя начальник полиции Зигфрид. – Ах да, и спасибо за отворотное зелье.

Чешуйка в ответ только кивнул. Он знал, когда лучше промолчать. Джессеми тоже лишь вздёрнула бровь, а у Граувакки дрогнули усы.

Дюжина единорогов с упрёком смотрели на ведьму Ниммергрюн.

– Успокойтесь! Ведь ничего ужасного не случилось! – запротестовала Ниммергрюн. – В конце концов нужно же бедной маленькой ведьмочке на что-то жить.

– Похоже, вы и так очень неплохо жили, – сказала Джессеми, указывая на стразы в волосах Ниммергрюн, на усыпанную бриллиантами золотую цепь у неё на шее и на её шаль из паучьего шёлка.

– Ну, слежу я за модой. Что не так? – оскорбилась ведьма.

Граувакка пригрозил ей лапой с выпущенными когтями, такого ответа оказалось достаточно.

Молодой светловолосый полицейский спросил у Чешуйки:

– Может, вы хотите уничтожить вредоносные магические предметы совершенно официально?

Разумеется, Чешуйка тут же кивнул.

– Идея – огонь!

Теперь бы только не опозориться, извергнув какие-нибудь жалкие искорки, которых вряд ли хватит, чтобы разжечь костёр! Лаволимонада, чтобы прополоскать горло, здесь не было, а значит, Чешуйка попробует без него. Сегодня дракону явно везло: мусорные вёдра охватил ослепительный огненный поток, вырвавшийся его из пасти. Горели они хорошо.

– Уф-ф-ф, как же я устала! – зевнула Джессеми, забыв прикрыть рот рукой. – Пойду-ка я домой вздремну. Победу отпразднуем сегодня вечером у меня?

– Ага, – только и вымолвили оба её друга, а после этого, пошатываясь, побрели в направлении детективного бюро, чтобы немного поспать.

Шершни и истории

Джессеми любила праздновать, а особенно – праздновать победу после раскрытого дела, разумеется. Хорошенько выспавшись в гамаке, она вышла из дверей своего увитого сиренево-голубыми вьюнками домика на краю эльфийской деревни.

Её приветствовал трелью один из китайских соловьёв, которые гнездились на крыше домика и по ночам освещали его сияющими перьями.

Закончив трель, он нагадил ей на террасу. Похоже, пока Джессеми занималась расследованием, это вошло в привычку и у всех его родственников.

– Эй, так не пойдёт! У меня сегодня гости, – возмутилась Джессеми. Чтобы освежиться, она быстро приняла душ под маленьким водопадом рядом с домом, а потом, с помощью двух больших деревянных досок отвела реку к своему домику. После этого в комнатке и террасе было мокро, но зато чисто. На полу остались две-три рыбёшки, их Джессеми приберегла на закуску для Граувакки. Вокруг домика росло несколько деревьев. Одно из них неодобрительно зашелестело листвой.

– Да-да, ты, когда была жива, прибиралась в доме основательнее, – сказала Джессеми тому, что осталось от её двоюродной прапрабабушки, и махнула рукой на прощание.

Она прогулялась в свой заросший сад, выдернула несколько морковок для морковного пирога и закинула их в миску вместе с другими ингредиентами. Всё перемешать – и в печь.

Ближайшее дерево, задрожав, сбросило пару дюжин листьев.

– Я знаю, пекла ты тоже лучше, – сказала Джессеми. – Но Чешуйка любит, чтобы я оставляла ботву, и считает, что крошки земли придают особый аромат.

Теперь всё готово к приходу Чешуйки и Граувакки! Джессеми с нетерпением ждала своих друзей и коллег. Порой оба действовали ей на нервы, но она их всё же очень любила.

В эльфийской деревне слухи и запахи распространялись очень быстро. Именно в то время, когда в любую секунду могли появиться её друзья, приплёлся, слоняясь без дела, Бролликс, большой друг её двоюродных братьев и сестёр. Он и в самом деле был большим и сильным эльфом.

– Так-так, гостей ждёшь – небось этого дракона и кота? – принюхавшись, благодушно поинтересовался он. – Мои друзья-тролли хотели поблагодарить их за ту историю с мышепантерами.

Три серых увальня уже топали по лесной дороге к домику.

Пискнула голубая птичка, которая жила на кухне у Джессеми. Это означало, что пирог готов. Вот именно теперь.

– Секунду, – сказала Джессеми и, зайдя в домик, достала свою новую шпагу-жало. Тролли и оглянуться не успели, как она уже целилась им в колени. – Проваливайте поскорее, ясно? И ты, Бролликс, тоже!

– Забавно! Я как раз собирался сказать то же самое, – услышала она голос Чешуйки. – Должно быть, не очень приятно, когда такая шпага вонзается тебе в пятую точку.

Джессеми радостно помахала друзьям. Совсем не плохо, что они появились именно сейчас. Сражаться вечером после работы с четырьмя противниками – это как-то чересчур.

Первый тролль, хрюкнув, протянул руку, чтобы содрать с домика вьющиеся растения. Второй через окно потянулся к плите, видимо, ему захотелось пирога. Третий тролль попытался поймать прямо в воздухе излучающего золотистое сияние китайского соловья.

Быстро-быстро одна за другой произошли три вещи. Первый тролль, высоко подскочив, завопил, потому что колющий удар пришёлся на его пятую точку. Второй тролль обжёгся о печь, и в это же время Джессеми вонзила шпагу ему в колено. Третьему троллю, а заодно и Бролликсу, китайский соловей украсил причёску здоровенной кучей помёта.

Все четверо решили провести остаток дня где-нибудь в другом месте.

– И не жалуйтесь – вас предупреждали! – крикнула им вслед Джессеми.

Голубая птичка пищала всё громче и всё тревожнее.

– Никогда этим типам не прощу, если пирог сгорел, – затыкая шпагу за пояс, проворчала Джессеми и кинулась на кухню. К счастью, угощение лишь подрумянилось чуть больше, чем нужно.

– Джессеми! – провопил Чешуйка из сада.

– Всё в порядке, пирог сейчас будет, – откликнулась Джессеми, но теперь взвыл и Граувакка. Джессеми стремительно грохнула пирог на стол и, обнажив шпагу, бросилась на улицу.

У большого водопада сидели два гигантских шершня! Они были величиной чуть ли не с её домик и выглядели не очень-то дружелюбно.

– Всё-таки я не ошибся: у них наши жала, – сказал один шершень.

– Может, это жало дяди Вальтера? – предположил другой. Он слегка шепелявил.

– Думаю, скорее тёти Мими, – отозвался первый и нагнулся так, что его щупы и челюсти оказались прямо перед Чешуйкой и Джессеми. – Ну так что? Вернёте сами или вам помочь?

Ой нет, только не новые шпаги!

– А что, если я от души почешу у вас за крылышками? – предложила Джессеми.

– Сегодня уже чесали, – сказал первый шершень.

– В другой раз – пожалуйста, – прибавил второй. – Так как? Отдаёте добровольно или нет?

– Добровольно, – вздохнул Чешуйка.

Вскоре они уже без шпаг сидели на террасе Джессеми, пили лимонад из цветков бузины (Джессеми и Чешуйка) или лакали воду с ароматом ветчины (Граувакка). И ничего страшного, что Джессеми забыла добавить в пирог сахар. Она просто схватила первый попавшийся под руку цветок и плеснула на пирог большую порцию нектара. Получилось вкусно. Но Граувакка всё-таки предпочёл рыбу.

– Не беда, ну, всё это со шпагами, – сказал Чешуйка, поглаживая живот, в котором только что исчезло пять кусков пирога, и достал мешочек с гонораром за расследование. – Денег ещё достаточно, мы скоро купим себе что-нибудь другое, что-нибудь получше.

Граувакка вызвался пересчитать драгоценные камни и разложить их на три сверкающие кучки. Джессеми, очень довольная, взяла свою долю и спрятала её в спальном гнезде самого крупного китайского соловья, здесь она хранила сбережения. Птица, воркуя, позволила себя приподнять, а потом удобно устроилась на деньгах. Если бы кто-то другой попробовал подобраться к сбережениям, он бы тут же получил по руке острым клювом.

– Очень весёлый был заказ, – сказал Граувакка.

– По-моему, тоже, – согласилась Джессеми. – Событий море! Намного увлекательнее, чем работа в модном ателье! Там я всегда засыпала.

– А ещё ты всегда забывала про молнии, – хитро улыбаясь, напомнил Чешуйка. – Я слышал, что в эти шмотки было сперва не влезть, а потом из них не выбраться.

– Ах это! – Джессеми отмахнулась. – Да кого волнуют эти молнии?

– Они как минимум сыграли важную роль, – проворчал Граувакка. – Если бы тебя из-за них не вышвырнули с работы, ты бы никогда не попросилась к нам. Было бы досадно.

– Этот кот сегодня невероятно мил, – улыбаясь, подначила его Джессеми. – Видно, вскочишь сейчас ко мне на колени, чтобы тебя погладили, да?

– Даже не думай, эльфийка, – сказал Граувакка, одарив её неприязненным, злым взглядом... а потом всё-таки замурчал.

И все трое подняли бокалы за успешно раскрытое дело.

Благодарности

В самую первую очередь благодарю Кристиана и Робина – спасибо за весёлые обсуждения идей за завтраком! Вы – лучшие!

Большое спасибо Юлии Рёлинг, которая с самого начала верила в Чешуйку и наконец дала ему шанс. Тина Шпигель и Франк Грисхаймер прекрасно позаботились о редактуре, а мои юные читательницы Лиза и Элина дали важные советы. Благодарю также Герда Румлера и Мартину Кушек из моего агентства, которые, подобно опытным мореплавателям, выдержали все бури и штормы. Огромное спасибо и Фредерику за гениальные иллюстрации!

Катя БрандисХаос в Волшебном лесу

* * *

Когда зовёт единорог

Ох уж этот Зигфрид!

Хрюкающий гость и странный мусор

Пятеро на одного

Зануды в мелкую клеточку

В засаде

Комары и мусор

Шашлык из мышатины

Не очень-то по-эльфийски

Позорные фотографии и ухаживания троллей

Притаившиеся в глубине

* * *

Запретный рынок

По горячим следам

Безумная погоня

Слёзы упрямства и драгоценные камни

Всё решает нюх

Шершни и истории

Благодарности

Катя Брандис
Хаос в Волшебном лесу