Месть и пламя

Мара Вульф
Кредо викканки. Месть и пламя

Меня зовут Валеа Пател, и моя викканская кровь дала начало новой жизни. Теперь я должна защитить свою дочь от безжалостной королевы ведьм.

После того как Селеста захватила власть, Ардял погрузился в водоворот мрака и ужаса. Теперь злодейка требует, чтобы я бросила ей вызов: я должна отыскать спрятанные источники магии. Моя душа разрывается на части между прошлым, настигающим меня снова, и будущим. Рано или поздно мне придется сделать самый страшный выбор в своей жизни и преодолеть все страхи, чтобы победить силы тьмы. Грядет битва, которая раз и навсегда изменит судьбы Ардяла и мира людей. И даже Великая Богиня не знает, чем закончится эта война.

Всем, кто верит, что добро побеждает

Young Adult. Немецкие фэнтези-бестселлеры Мары Вульф

Marah Woolf

WiccaCreed – Rache & Feuer

Originally published 2023 by Marah Woolf, Germany.

Перевод с немецкого И. Офицеровой

Глава 1

Замок Карайман в Ардяле

Ты просто должна вспомнить. Послание, которое крылось в этих словах, так медленно просачивалось в мой парализованный разум, как будто вода пыталась смешаться с маслом. Я не понимала, что он имел в виду. Не хотела понимать. Потому что смотрела только на свою дочь. Мой худший кошмар только что стал явью. Все усилия, которые я приложила, чтобы защитить Эстеру, оказались напрасны. Моя дочь попала в лапы королевы. Семиконечная звезда болезненно пылала на моей коже, а поле зрения сузилось до одной-единственной маленькой фигурки. Мне хотелось вырвать ее у Селесты и увести прочь. Но именно этого она и ждала. Моя магия ударила по барьеру, которым королева окружила себя и мою дочь. Селеста удовлетворенно улыбнулась. А был ли у меня вообще когда-либо хоть один шанс против них?

Эстера у них. Николая больше нет. Нексор захватил его душу, занял его тело и обманул всех нас. Он обманул меня... а я не засомневалась ни на секунду. Внезапно в голове у меня вспыхнуло пламя, затмив собой все на свете, и сцена, которую мы только что видели в небе, вновь ожила в моем сознании.

Королева Эстера стояла на коленях на каменном полу перед терновым троном и душераздирающе рыдала, держа на коленях мертвое тело Нексора. Рядом с ней лежала опрокинутая чаша из-под яда, который выпил ее муж. Она целовала его в лоб, гладила бледные щеки и нежно касалась его губ. Картина в фойе Караймана не передавала его красоты. Лицо мужчины в ее объятиях принадлежало ангелу. Ангелу с серебристо-серыми глазами, которые даже после смерти сияли, как луна в грозовую ночь, с упрямой линией рта, созданного для поцелуев, с высокими скулами и волосами, словно сотканными из солнечного света.

– Прости меня, – шептала она снова и снова. – Пожалуйста, прости меня.

По ее впалым щекам и потрескавшимся губам бежали слезы. У нее едва хватало сил прижимать его голову к своей груди, и все же она не могла его отпустить. Ей отчаянно хотелось вечно держать его в своих объятиях и оплакивать то, что они потеряли. Внутри меня что-то оборвалось, когда я наконец поняла: женщина, которую я видела стоящей на коленях и плачущей, – это я. Или когда-то была я. У нас с королевой Эстерой одна и та же душа. Мы с ней – одно целое, нас разделяло лишь время. Однажды я была ею и правила ведьмами, любила Нексора со всей пылкостью, на которую только способна любовь, а потом убила. Как же я могла его не узнать? На губах колдуна играла улыбка, пока он считывал каждую мысль с моего лица. Улыбка чужая и одновременно знакомая. Я знала этого мужчину. Знала его на протяжении многих веков. Я любила его, ненавидела, желала и проклинала. Покачнувшись, я вытянула руку в поисках какой угодно опоры. Прохладные пальцы скользнули между моими.

– Теперь все будет хорошо, – послышался успокаивающий голос Николая. – Дыши. Ты должна дышать.

Нет, это не Николай, это уже не он. Это Нексор пытался меня успокоить. И вновь меня захлестнули обрывки воспоминаний, а бороться с ними не было сил.

Я безмолвно проклинала Великую Богиню за ту участь, которую она уготовила мне и Нексору, и молила ее вернуть его мне. Кто-то опустился на колени позади меня и положил руку мне на плечо.

– Позволь мне его забрать.

Я узнала голос, но не видела лица, потому что не отрывала глаз от лица Нексора, который после смерти выглядел таким умиротворенным, каким не был уже очень давно. Мысль о том, что он меня потеряет, за последние несколько месяцев ожесточила его черты и пропитала горечью. Но сейчас он снова выглядел как молодой человек, в которого я когда-то влюбилась.

– Еще мгновение, – шептала я. – Оставь его мне всего на одно мгновение.

Глаза обожгли слезы, потому что отчаяние, которое я тогда испытывала, до сих пор бушевало в моей груди и терзало ее даже после всех жизней, которые прожила моя душа в промежутках между ними. Эта бездонная печаль касалась каждого уголка. Я не желала видеть все это и не желала вспоминать. Бесчисленное количество жизней я старалась забыть о том, что сделала с ним. Однако воспоминания не удавалось остановить. Они обрушились на меня, как безжалостный водопад. Я убила его, будучи женщиной, которой он безоговорочно доверял.

Я снова поцеловала Нексора, желая, чтобы у меня остался еще яд, чтобы выпить самой, но он осушил чашу до последней капли. Потому что я была единственным человеком в Ардяле, да и во всем мире, который, по его мнению, никогда не причинил бы ему вреда. Как же сильно он ошибался. Как, должно быть, разочаровался во мне.

– Если мы когда-нибудь встретимся снова, – прошептала я, – надеюсь, ты простишь меня. Я не вынесу твоей ненависти.

Одним мягким движением я закрыла ему глаза, прежде чем приступ кашля сотряс мое ослабевшее тело, а затем вокруг стало темно. Единственное, что я еще успела почувствовать, – это как кто-то сел позади и обнял меня.

Моя магия взметнулась и вернула меня в настоящее. Я судорожно выдохнула, радуясь, что подо мной не подкосились колени, а затем вырвала свои пальцы из ладони Николая... нет, Нексора. Сердце горело огнем. Как вековая рана может так сильно болеть? Как это возможно? Почему именно в моем смертном, уязвимом теле поселилась душа великой королевы?

– Это семиконечная звезда, верно? – спросила я его дрожащим голосом, когда вернула себе самообладание. – Она меня выдала.

Знакомые, но столь же чужие серебряные глаза Нексора пристально посмотрели на меня, а потом он кивнул:

– Каждый раз. – Колдун скривил губы в извиняющейся улыбке.

Серьезно?

– Ты ждал перерождений души Эстеры тысячу лет? – Сама ночь, казалось, затаила дыхание в ожидании его ответа. – Чтобы снова найти ее?

– Разве не этого ты от меня ожидала?

Разве? А разве не я в таком случае виновата во всех страданиях, которые он принес на эти земли? Ужасающая мысль.

– Это невозможно, – услышала я чей-то шепот, но не стала оглядываться на говорившего.

Нексор делал невозможное возможным. Ведь на самом деле он никогда не умирал по-настоящему. Во всяком случае, так утверждалось в гримуаре Эстеры.

Он с облегчением улыбнулся, словно радуясь, что теперь эта тайна раскрыта.

– Я ждал и буду ждать тебя еще тысячу лет. А если понадобится, то до конца времен. Я говорил, что не оставлю тебя, но ты мне не поверила.

По позвоночнику побежали мурашки, хотя крошечная часть моей души с облегчением отреагировала на любовь, которая отчетливо звучала в этих словах. Та древняя часть, которая не забыла его, всегда надеялась, что он снова найдет меня и что у нас появится второй шанс.

– Иногда было проще, а иногда сложнее выяснить, носит ли наследница семиконечную звезду. – В его взгляде и голосе сквозила нежность. – Но я всегда узнавал тебя. На сей раз это оказалось на редкость просто. Ты выглядишь точно так же, как и тогда.

Нексор опять потянулся к моей руке, но, когда я отпрянула, замер. В его глазах отразилось сожаление, но также понимание и убежденность.

– Тебе станет легче, – произнес он тихо, только для моих ушей. – У нас есть все время в мире. Я расскажу тебе, как все было между нами в прошлом. Как сильно мы любили друг друга. Ты вспомнишь нас.

Я уже вспомнила. Но все равно кивнула, силясь усмирить свой бешено стучащий пульс медленными вдохами и пытаясь мыслить ясно. Нексор фактически заточил душу Николая в его теле. Селеста угрожала, что каждый день будет исчезать чуть больше души стригоя, которого я любила в этой жизни. Эта ночь, которую мы провели вместе... Кожа еще сильнее покрылась мурашками. Я прикасалась к телу Николая, но именно Нексор шептал мне на ухо о своих желаниях. Я заставила себя дышать ровно и проглотила все свои чувства. Если задумаюсь сейчас обо всем, что мы разделили той ночью, то сломаюсь. А этого делать нельзя. Что бы ни утверждала Селеста, Нексор не отпустит Николая по доброй воле. Я должна за него бороться. При мысли о том, какие он терпел муки, на глаза наворачивались слезы ярости и беспомощности. Я сжала руки в кулаки. Ни он, ни я сейчас не имели значения. Наша общая история не имела значения, важна лишь жизнь нашей дочери. Сломаться оттого, что потеряла его, я смогу и позже.

– Вот почему ты думаешь, что я вспомню запечатанные источники, – выдавила я. – Потому что моя душа находилась в теле Эстеры тысячу лет назад?

Голос сорвался, несмотря на все мои усилия держать себя в руках.

Нексор склонил голову набок и покрутил черную палочку между пальцами. Это выглядело так непринужденно, словно она была частью его самого.

– Я не просто так думаю. Я уверен. На этот раз я знаю, что так и будет. Потому что ты все помнишь. Или собираешься это отрицать? Викканский дар наделил тебя этой способностью. – Он рассмеялся, будто не верил собственным словам. – Кто бы мог подумать? Ты всегда перерождалась чистокровной ведьмой. Но в какой-то момент стало ясно, что пришло время изменить это. Я возлагал большие надежды на Анкуту...

Он не закончил фразу, просто смотрел на меня, ожидая, сложу ли я два плюс два.

Я сложила. И пусть я не подозревала, что могу быть еще больше шокирована, случилось именно это.

– Ты был темным принцем, в которого она влюбилась? Викканином, который ее соблазнил?

Колдун пожал плечами.

– Это сделали тело викканина и моя душа. В какой-то момент меня посетила идея, что с соответствующим викканским даром я смогу наконец достичь своей цели. Поэтому я раздобыл себе перспективного молодого человека с необычными способностями. Он видел воспоминания. Как и ты, – подтвердил Нексор. – И был правой рукой Раду Пател. – Он негромко рассмеялся и покачал головой. – Так его называла Анкута. Темный принц. Я почти забыл об этом. Она мне нравилась, но эта девушка не была носительницей твоей души, как и Милаш. Я уже решил, что совершил ошибку... а потом он сбежал, и у меня появился еще один шанс.

– Ты использовал Анкуту! – зашипела я и всплеснула руками в беспомощном жесте. На мгновение мой страх словно испарился. Неужели он не понимал, что это безумие и ошибка?

– Возможно. – Его лицо демонстрировало решимость. Ни следа раскаяния. – Но, как мы теперь знаем, я не ошибся в своих суждениях. Требовалась викканская кровь. Я предпочитаю думать, что Великая Богиня в своей мудрости свела нас с Анкутой вместе. Она нашла способ сбежать, и мы встретились в лесу. – Нексор повернулся к королеве: – Чуть позже состоялось наше знакомство с Селестой. Сначала она хотела убить викканина, но я заставил ее понять, что сотрудничество может принести ей больше выгоды.

Он показал ей, как извлечь сердце из своей души и снова стать бессмертной. От такого предложения королева не могла отказаться. Пока Селеста поддерживала свое заклинание омоложения, ее тело и душа уже были бессмертны.

– И ты манипулировал Раду в обличье этого юноши? – ядовито выпалила я.

Он утвердительно улыбнулся:

– Мне не потребовалось много усилий, чтобы пробудить жадность верховного жреца. Вся эта викканская мудрость ценна лишь настолько, насколько душа способна противостоять соблазну власти и влияния. Я прожил столько лет и ни разу не встречал никого, у кого бы это действительно хорошо получалось. Только тебя. Ты была подобна свету в те темные времена. – В его глазах сверкнула тоска. Тоска, которая отозвалась эхом в моей душе. – Я не мог от тебя отказаться.

Я поежилась, потерев ладони. Изнутри мной завладел холод. Если Нексор действительно считал, что вновь обрел во мне возлюбленную, я должна доказать ему, что он ошибается. Может, он и остался прежним. Но я – нет. Все жизни, которые прожила эта душа, изменили ее. Неужели он никогда не задумывался об этом?

Мужчина подошел еще на шаг ближе.

– Тебе холодно, – сказал он, заметно волнуясь, и говорил при этом точно так же, как Николай. Неудивительно, что я ничего не заподозрила. Как долго Нексор находился в его теле? Нужно обязательно спросить его об этом. Возможно, с тех пор как я узнала Николая. Какая жуткая мысль.

– Не трогай ее, ты, монстр! – зашипела Лупа.

Моя голова рывком развернулась к ней, но Алексей уже обхватил мою сестру за талию, прежде чем она успела бы совершить какую-нибудь глупость.

– Я никогда не причиню тебе зла, – пообещал Нексор, ни на секунду не отрывая от меня взгляда. Никто ничего не делал. Все просто уставились на тело Николая, словно не в силах осознать очевидный факт. – И тем, кто тебе дорог, – добавил он. – До тех пор, пока они не встанут у меня на пути. Я никогда так не делал. Я любил тебя и ради тебя достал бы звезды с неба. Ты и сама это знаешь.

Возможно, это даже правда. Признание в любви сорвалось с его губ легко и естественно, и он произнес слова здесь, на глазах у всех, так, что каждый мог его услышать. Потому что он не стыдился своей любви.

– Не верь ни одному его слову. – Селия сделала ко мне несколько шагов. Она оказалась либо смелее всех остальных, либо глупее. – Этот мужчина вверг наши земли в хаос. У тебя имелась веская причина для его убийства. Он бы уничтожил Ардял, если бы это помогло ему спасти тебя. Его армия призрачных колдунов посеяла только страх и ужас.

Алексей тихо, предупреждающе зарычал, но это ее не остановило. Она встала рядом со мной, и Невен позади меня незаметно изменил свою позицию. Он придвинулся ближе к молодой стригойке. Я нахмурилась. Нексор тоже заметил это и приподнял бровь. Брианна положила одну руку на меч, висевший у нее на боку, а другой ладонью крепче сжала свою палочку.

Нужно что-то предпринять, пока ситуация не обострилась. Детей нельзя подвергать опасности, но они непременно попадут под удар, если в этом тесном внутреннем дворе разгорится драка. На губах Селесты появилась тонкая улыбка. Она прекрасно понимала, насколько я беспомощна. Каждая деталь ее плана сработала. Я вернулась в Ардял, чтобы найти Нексора и победить его раз и навсегда, а он спрятался в человеке, в котором я меньше всего ожидала его увидеть. Если королева думала, что теперь я сдамся, то придется ее разочаровать. Я проиграла битву, но не войну, она еще не закончена. Так что я отбросила свои страхи и опасения и сделала глубокий вдох.

– Если вы этого требуете, – я посмотрела сначала на Селесту, а потом снова на Нексора, – я найду источники. Вспомню.

Ответом мне стал многоголосый вздох, но я перевела взгляд на дочь, на хрупком плечике которой все еще лежала когтистая рука Селесты. Эстера вновь окутала Дариана тонкой вуалью, хотя сама была совершенно беззащитна. Она скорее умрет, чем допустит, чтобы с ним что-то случилось. Великая Богиня знала, какие испытания выпадут на ее долю в этой жизни, и позаботилась о том, чтобы моей дочери не пришлось идти по этому тернистому пути в одиночку. Я буду защищать ценой своей жизни не только ее, но и мальчика.

– Спасибо, – просто сказал Нексор, и в его чертах отчетливо читалось облегчение. – Благодарю тебя.

Не будь его поступки такими жестокими, я бы ему посочувствовала. Он ждал этого момента тысячу лет. Ждал меня. Ужасная мысль, потому что на самом деле я вовсе не та женщина, которую Нексор надеялся найти, и придет день, когда он это поймет.

– Но у меня есть условия, – твердо сказала я.

– Конечно есть. У тебя всегда они были. Скажи мне, чего ты желаешь.

Он ласково улыбнулся, а мне стоило невероятных усилий держать себя в руках. Этот мужчина больше не Николай, даже если по-прежнему выглядел так. Это не он. Об этом нельзя забывать. Ни на секунду.

– Ты не будешь снова запирать Лупу и Алексея. Они могут уйти или остаться здесь. И я хочу видеть свою дочь, когда захочу. С головы Дариана не упадет ни один волос. И ты не будешь вмешиваться, если в поисках мне понадобится помощь друзей.

Он кивнул, словно ожидал чего-то подобного, а Брианна, мрачно нахмурившись, что-то яростно зашептала на ухо королеве.

Я не осмелилась просить его о жизни Николая, боясь бросить Нексору слишком серьезный вызов. С другой стороны, после нашей совместной ночи он не мог не знать, как много Николай для меня значит. Действительно ли его душа еще жива? Или это просто приманка, чтобы я покорилась? Может, мне стоило потребовать доказательств? Если я окончательно убью душу Нексора, а Николая уже давно нет, что будет с телом палатина? Нельзя поддерживать жизнь в бездушном теле. Кто-то должен будет его убить. Но сейчас я не могла об этом думать.

На мою руку легла ладонь Селии:

– Я помогу тебе найти источники.

– Не думаю, что в этом возникнет необходимость. – Селеста сузила глаза. – Эстера никому не рассказала, как скрыла источники. Только Валеа может раскрыть этот секрет.

– Но с моей помощью дело пойдет быстрее, – настаивала Селия, и я восхитилась ее смелостью. На ней все еще было бальное платье, и ни одна прядь волос не выбилась из прически. Она выглядела прекрасно и бесстрашно смотрела Нексору в глаза. – Палатин Андрада происходил из династии Лазарей. Полагаю, ты его помнишь.

Его улыбка стала почти волчьей:

– Конечно. Я присутствовал при заключении Первого пакта между ним, Эстерой и Илеаной во имя мира в Ардяле.

– И ты был против, – бесстрастно констатировала Селия. – Во время болезни у меня была уйма времени, чтобы прочесть наши Хроники. Только палатин, правящая королева и действующая верховная жрица того времени знали, где скрыты источники. Больше никто. Секрет требовалось сохранить любой ценой, чтобы магией не злоупотребили. – Она склонила голову набок. – Эстера даже тебе не открыла тайну или я ошибаюсь?

Нексор слегка подался вперед:

– Нет. Она очень серьезно относилась к своей миссии и связанным с ней обязательствам. Это одна из причин, по которой я так ее любил. Ардял всецело владел ее сердцем. Она ничего не требовала для себя.

Селия кивнула:

– На самом деле она настолько серьезно относилась к своим обязанностям, что убедила Андраду и Илеану покончить с собой, чтобы они не смогли передать секрет местонахождения источников, после того как их запечатали. Оба умерли сразу после смерти Эстеры. Полагаю, это не совпадение, а стремление защитить тайну.

Ее голос отчетливо разносился по всему двору. Среди присутствующих распространилось ощутимое чувство тревоги, и я тоже тихо ахнула.

– Я потребовала этого от Илеаны и Андрады? – Вернее, моя душа тысячу лет назад. Насколько же это жестоко? – Неужели не нашлось другого способа?

Селия пожала плечами:

– Очевидно, ни один из них не представлялся настолько безопасным.

– Селия, – раздался резкий приказ Алексея. – Ни слова больше.

– Пусть говорит то, что должна сказать, – перебил его Нексор. – Мы благодарны за любую помощь. Ты тогда хотела как лучше, – повернулся он ко мне. – Три расы так долго воевали за источники. Запечатать и спрятать их было логичным шагом. Мне следовало поддержать тебя в этом решении. Но я был зол и в отчаянии. Я никогда не жаждал заполучить эту магию для себя, несмотря на утверждения Андрады об обратном. Она могла бы спасти твою жизнь, но ты отказалась использовать ее в своих интересах. Судьба Ардяла всегда была для тебя важней твоей собственной, – признался колдун, и в его голосе прозвучало удивительное понимание. Но я не позволяла себе обмануться ни звуком его голоса, ни ласковым взглядом. В этой жизни он не мой возлюбленный, а смертельный враг. – Я бы никогда не поставил твое счастье выше своего, – продолжал он. – Я должен был к тебе прислушаться, но страх потерять тебя лишил меня рассудка. Моя душа уже тысячу лет блуждает во времени. Единственное, чего я хочу, – это вернуться домой. Все, чего я когда-либо желал, – это снова найти тебя. Не заставляй меня ждать еще тысячу лет. Пожалуйста.

Неужели он думал, что я смогу простить ему то, что он сделал с Николаем? То, что он сделал со многими за минувшие годы только из-за эгоистичной любви?

Презрительное фырканье Лупы нарушило тишину, но тут снова вмешалась Селия:

– Андрада все равно оставил в Хрониках несколько подсказок. Я поделюсь ими с Валеа и помогу ей вспомнить, но мне нужны гарантии, что ты больше не причинишь вреда душе Николая.

Теперь ее голос слегка дрожал, но она боролась за брата так же, как он когда-то боролся за нее. Выждав, стригойка твердо посмотрела Нексору в лицо, задрав подбородок. Позади стригойки Невен очень медленно достал свою волшебную палочку.

Это не ускользнуло от внимания Нексора, и он ухмыльнулся, но ничего не ответил. Мысли бешено метались в моей голове. Он должен занимать тело Николая столько, сколько потребуется, и сможет покинуть его, только если найдет другого носителя. Что к тому моменту останется от души Николая? Я вспомнила слова Невена, сказанные несколько дней назад. Нексор попытается вернуть к жизни собственное тело. Значит, вот для чего ему нужна магия источников. Вот почему он настаивал на том, чтобы я открыла хотя бы один из них, ведь только тогда ему удастся достичь своей цели.

– Андрада настроил Эстеру против меня. Это тоже записано в твоих Хрониках? – спросил Нексор у Селии.

Неужели он действительно навредит ей, если она его разозлит? Ему известно, что Селия – моя подруга. Однако, если верить историям, которые о нем ходили, Нексор никогда ни с чем не считался. Только с Эстерой. Как я могла так сильно его любить? Вероятно, потому, что, когда мы познакомились, он не был жестоким. Это случилось гораздо позже.

Селия вновь пожала плечами:

– Он предупреждал о тебе королеву. О твоей жажде власти. Считал это своим долгом.

Остальные собравшиеся напряженно следили за разговором. Лишь сейчас мне бросилось в глаза, что стражники незаметно исчезли. Видимо, Селеста не хотела лишних свидетелей. Готова поспорить, она бы с удовольствием бросила нас всех в подземелье и заставила меня раскрыть все секреты. Однако Нексор выбрал другой путь, а королева, вероятно, его боялась, иначе с чего бы ей подчиняться?

– Андрада был великим воином и выдающимся палатином. Он вызывал у меня уважение, – спокойно и сдержанно ответил Нексор. Теперь, когда он отказался от игры в прятки, я ожидала, что он откроет свою жестокую личину. Но он этого не сделал. Наоборот. Казалось, он надеялся на наше понимание, когда спокойно продолжил: – Идея запечатать источники принадлежала не тебе, и я никогда не верил, что это ты решила убить меня. Илеана обладала силой менять мысли, а ты была уже слишком больна, чтобы сопротивляться ее дару. Андрада же сам хотел тебя заполучить. Он любил тебя. Если бы не вмешательство этих двоих, нам бы не пришлось тысячу лет жить в разлуке. – С этими словами колдун повернулся к Селии: – Ты можешь искупить долг своего предка, а я обещаю не причинять вреда твоему брату. Если только он не попытается сорвать мои планы.

– Так передай ему, чтобы он этого не делал, – произнес Алексей. – Он слышит нас?

– Только если я позволяю. – Нексор улыбнулся. – Я не заинтересован в его смерти.

Странно, но эти слова прозвучали без тени жестокости и насмешки. Просто констатация факта, как будто выбор зависел только от нас.

– Оставь его в живых, и я сделаю все, что ты скажешь, – пообещала я. – Магия источников нужна тебе, чтобы вернуться в свое тело, не так ли? Оно лежит в саркофаге?

Почему я его не сожгла? О чем я только думала, спрятав его там? Это была нездоровая любовь.

– Да. Оно все еще там. – Нексор, казалось, считывал по моему лицу каждую мысль. – Ты так сильно меня любила, что не смогла смириться с мыслью о том, что мое тело будет разлагаться. Поэтому позаботилась о том, чтобы оно сохранилось. Уверен, ты надеялась, что моя душа со временем станет мудрее. Надеялась, что я найду тебя, и вот я здесь.

Неужели я действительно рассчитывала на такое безумие? Если да, то единственным оправданием могли служить лишь болезнь и, вероятно, отчаяние.

– Душа обычно проходит цикл из множества разных жизней. Она учится и развивается, – ответила я. – Но ты все еще остаешься собой. По-прежнему заботишься только о собственных интересах.

– Я прожил бесчисленное количество жизней, и моя душа очистилась. Ты сама все поймешь, если дашь мне шанс доказать тебе это.

У меня внутри разлилось тепло и иррациональное чувство надежды, которое когда-то цеплялось за ту же самую мысль. Он действительно продолжал видеть во мне женщину, которую так сильно любил, и какая-то часть моей души помнила это глубокое чувство.

– Как только я найду и открою источник, ты вернешь Николаю его тело, – потребовала я. – Позволишь Эстере и Дариану уйти вместе с ним, Алексеем, Лупой и Селией. Они – их семья. – На этот раз я шагнула ближе к нему. – Я требую от тебя гарантий, что ты не причинишь вреда ни им, ни моей дочери.

– Я не сделаю ничего, что ранит тебя. Никогда больше не сделаю. – Выражение его лица было открытым и честным. – Можешь просить у меня что угодно. – Он понизил голос, в котором безошибочно послышалось облегчение, когда я позволила ему взять меня за руку. – Теперь все будет хорошо.

В душе возникло какое-то тянущее чувство, и всплыло еще одно воспоминание.

Нексор обнял меня и закружил. Он выглядел намного моложе, чем в момент своей смерти. Я засмеялась и обвила руками его шею. На голове у меня красовался венок из маргариток, и мы стояли на лугу. На заднем плане я увидела горы и Карайман. Замок был не таким огромным, как сейчас, и его стены сияли кремово-белым цветом. Затем Нексор опустил меня на землю. Поцеловал меня в лоб и опустился передо мной на колено. Я слегка покачнулась, но мужчина крепко держал меня за руки.

– Эстера, – торжественно произнес он. – Ты знаешь, как сильно я тебя люблю.

Я улыбнулась ему.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я. – Больше жизни.

Грудь пронзил укол боли, но я удержалась на ногах. Нельзя допустить, чтобы он об этом узнал. Я не хотела, чтобы он беспокоился обо мне лишний раз. С ним мне хотелось быть беззаботной. Титул королевы и так тяжелым грузом давил на мои плечи.

– Окажешь ли ты мне честь, взяв меня в мужья? Позволишь ли разделить с тобой бремя правления? Я не из благородной семьи, и я колдун, – поспешно добавил Нексор, словно в попытке предупредить мои возражения, – но я обещаю тебе, что буду достоин твоей любви, буду поддерживать тебя и оберегать до последнего вздоха. Ты больше никогда не будешь одинока.

Его лунные глаза сияли.

Воспоминание казалось таким реальным, и даже спустя тысячу лет я почувствовала безграничное счастье, которое затопило меня, когда я кивнула.

– Ты мой лучший друг, мой возлюбленный, моя вторая половина, – произнесла я. – Путь, который мне предопределен, не будет легким. – Нексор нахмурился. – Но я не хочу проходить его ни с кем другим. Что бы ни случилось, какую бы судьбу ни уготовила нам Великая Богиня, я хочу, чтобы ты шел рядом со мной.

Я опустилась перед ним на колени. Теперь в его глазах полыхало серебряное пламя. Он смахнул слезу с моей щеки, а затем поцеловал. Сначала нежно, а потом все более и более страстно. Мое сердце быстро и гулко билось в груди, когда он уложил меня на траву и прошептал прямо мне в губы:

– Я люблю тебя. На веки вечные.

Меня охватила дрожь, и воспоминание исчезло.

Нексор понимающе улыбнулся, глядя на меня сверху вниз, словно видел то же, что и я.

Неужели теперь в памяти всплывут воспоминания обо всех моих жизнях? О жизнях, в которых он снова и снова пытался меня вернуть? Существовала веская причина, по которой душам нельзя вспоминать о прошлом, и я не знала, как смогу это выдержать. Мой взгляд метнулся к Кайле, которая незаметно кивнула, а затем переместился на Магнуса, чье лицо выражало стойкость и решимость. Элени прикусила нижнюю губу. Ярон стоял рядом с ней со склоненной головой. Ему мне помочь не удалось. Еще один человек, которого я потеряла. Брианна торжествующе ухмыльнулась.

– Один источник, – сказала я. – Я найду один источник. Мы откроем его и извлечем столько магии, сколько он будет готов отдать. Затем снова его запечатаем.

На лице Нексора отразилось такое облегчение, что это почти вызвало у меня улыбку. Он был черным магом и колдуном, которого все боялись, но сейчас выглядел как человек, у которого только что исполнилось самое заветное желание.

– Что ж, я рада, что мы пришли к соглашению, – вмешалась Селеста. – Деталями займемся в ближайшие несколько дней. А пока... у меня есть условие. – Ее белые глазные яблоки оживленно вращались в глазницах. – Пока Нексор не получит обратно свое тело, никто не узнает об этом соглашении. Если кто-то нарушит приказ, то кто-то другой из вашей славной компании поплатится за это жизнью. Я хочу избежать любых беспорядков. И ты не вернешься к повстанцам, – обратилась она непосредственно к Лупе.

– Как будто я оставлю свою сестру и племянницу одних в твоих грязных лапах. Не волнуйся, я остаюсь.

– Не провоцируй меня, девочка, – прорычала королева. – Твоя жизнь висит на волоске.

И она перережет его, если я не сделаю так, как она просит.

– А ты, – повернулась ведьма к Алексею, – будешь верно и покорно поддерживать своего брата. Пока мы с тобой, – она повернулась к Магнусу, – продолжим вести переговоры во благо виккан. Никто в Ардяле не должен подумать, что мне безразлична судьба других народов.

Магнус мрачно уставился на королеву, однако кивнул. Она без церемоний в одно мгновение сделала нас всех заложниками.

– После открытия источник будет находиться под защитой палатина, верховной жрицы и королевы. Как того требует закон.

Мне придется на этом настаивать, потому что я ни от кого не потребую лишить себя жизни ради защиты источника и не стану никого убивать из-за него. Я не питала иллюзий относительно того, что мы сможем снова спрятать его на следующую тысячу лет.

– Конечно. – Селеста усмехнулась. – Как удачно, что Николай – палатин. Мы будем вместе присматривать за источником, а когда виккане выберут нового верховного жреца или жрицу, мы, конечно же, включим их в свои ряды. Я уже сделала предложение насчет того, кто подойдет для этой должности.

Меня качнуло в сторону, как только я догадалась о смысле, скрывавшемся за этими словами. Она хотела заполучить Николая, сделать его своим рабом. Хватит ли сил у его души и тела защититься от нее, когда Нексор закончит с ним? Насколько же мрачное будущее ожидало нас, если ее планы воплотятся в жизнь.

Королева не стала дожидаться моего ответа и перевела взгляд на Дариана.

– А теперь поговорим о тебе, мой мальчик. Это дом Эстеры. Тебя терпят, потому что ты доказал, что способен ее защитить. Продолжай быть таким же преданным ей – и сможешь остаться. В противном случае от тебя не будет никакой пользы. Эстера должна быть готова к задаче, в которой ей нельзя проявлять ни малейшей слабости. Прежде всего она не должна ни на кого полагаться. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Недвусмысленная угроза в его адрес и в то же время в адрес Эстеры, чтобы она не слишком его защищала. Я хотела положить руку на худенькое плечо мальчика, но Эстера нахмурилась и плотнее натянула вокруг него щит. Пока она не подпустит меня добровольно, я не стану ее принуждать. Битва за доверие собственного ребенка будет самой тяжелой из всех, что я когда-либо вела. Дариан не глупец и все понимал. Вежливо, но отнюдь не покорно он склонил голову и ничего не сказал в ответ. Какие же они оба храбрые. И, должно быть, им уже довелось пережить ужасные вещи, раз их так мало волновала угроза королевы.

В глазах Нексора вспыхнул гнев, направленный на Селесту, и он опустился на колено перед Эстерой.

– Тебе нечего бояться, – мягко произнес колдун. – Ни с кем из вас ничего не случится. Здесь вы в безопасности. Королева просто немного потрясена и не хочет, чтобы с вами что-то случилось.

Малышка раскусила эту благовидную ложь, потому что понимающе улыбнулась.

– Ты мой папа, верно? – спросила она, к моему удивлению и ужасу.

Нексор слабо улыбнулся.

– Так и есть. Твоя мама рассказывала мне о тебе, и я очень рад с тобой познакомиться. Я бы хотел встретиться с тобой раньше, но твоя мама была права, оберегая тебя.

Почему он оправдывал перед ней мои действия? Чего пытался добиться? Я хотела оторвать его от нее. Хотела схватить дочь и улететь с ней прочь. Далеко-далеко, туда, где она будет в безопасности. Вот только в безопасности она не будет нигде, пока живы Нексор и Селеста.

Эстера наклонила голову:

– Я видела тебя раньше. Вот почему я тебя узнала.

– Эстера. – В голосе Дариана прозвучало предостережение.

– Где, милая? – спросил Нексор, игнорируя мальчика. Он тоже не пытался пробиться сквозь ее щит, принимая ее предусмотрительность.

– Во сне. Я вижу вещи, которые происходят или уже произошли.

– Интересный дар. Как давно он у тебя? – продолжал расспрашивать колдун, в то время как я затаила дыхание, как и все остальные во дворе.

Дочь – моя ахиллесова пята, и он этим воспользуется. Разве можно задеть меня сильнее, чем если он завоюет ее доверие, а я нет?

– Всегда был.

Я закрыла глаза. Как же ей, наверное, было страшно, когда этот дар открылся. Мне исполнилось пять лет, когда мама впервые показала мне воспоминания из своего детства, и она все время держалась рядом, оберегая меня. Отец никогда не позволял мне того же, и теперь я понимала причину. Я бы узнала, что он ведьмак, а папа хотел избежать этого любой ценой. Ретрокогниция казалась мне еще более пугающей, чем мой собственный дар, потому что во власти снов ты беспомощен. Особенно когда они открывали доступ к событиям прошлого. Не только к тем, которые сам пережил, но и к опыту других людей. Меня не удивляло, что Эстера обладала настолько редким даром. В конце концов, в ее жилах текла кровь всех трех рас. Она наверняка бессмертна и однажды получит крылья, уже сейчас могла колдовать без всякого обучения и способна к экстрасенсорному восприятию. Что ее заставит сделать такой беспринципный мужчина, как Нексор, если будет достаточно долго ею манипулировать? Мужчина, которого она принимала за своего отца. Понимала ли она, что здесь только что произошло? Знала ли, что в теле Николая обитает чужая душа? Выдержит ли она правду?

– Что именно ты видела? – поинтересовался Нексор.

Дариан обнял мою дочь за плечи.

– Лучше не спрашивай об этом, – предупредил он колдуна. – Это слишком сильно ее расстраивает.

Но Эстера не пожелала останавливаться:

– Я видела свою маму с тобой в этом замке. Точнее, на цветочной поляне. – Она огляделась, однако нас окружали лишь стены внутреннего двора. – Замок возвышался на горе. Она спасла тебе жизнь. Там были странные волки. Они чуть не разорвали тебя на части. Было много крови.

Нежная кожа на ее щеках слегка покраснела, и показались крошечные клыки.

– Все в порядке, – успокоил ее Дариан, – это всего лишь сон.

– Это не сон, – возразила Селия. – Твоя мама спасла нам жизнь. Без нее мы бы погибли. Все мы. Она очень храбро себя повела.

– Крайне занятный дар, – оборвала ее Селеста. – Посмотрим, как мы сможем использовать его в дальнейшем. – В ее голосе сквозила неприкрытая жадность от перспективы использовать моего ребенка. Я сдвинула брови, но она совершенно не обращала на меня внимания. Если эта ведьма считала, что ей все сойдет с рук, то я докажу, что она ошибается. – Однако сейчас уже поздно. – Она улыбнулась Эстере с видом волчицы, готовой наброситься на свою добычу. – Тебе пора ложиться спать. Бредика, управляющая Караймана, будет присматривать за тобой, пока я не решу, кто из учителей займется твоим образованием. Отныне не бойся, что люди тебе навредят. Что кто-то вообще тебе навредит. Теперь ты дома и больше никогда ни в чем не будешь нуждаться.

– Спасибо. – Эстера серьезно кивнула.

– Я могу взять на себя обучение ребенка, – предложил Невен. – И, может быть, Селия. Она тетя Эстеры и стригойка. Полагаю, у девочки много вопросов. Однажды у нее появятся крылья.

Я со злостью обернулась. Он только что спас мою сестру, но что это значило? Почему именно он захотел присматривать за Эстерой? Мое сердце сковал ужас. Хоть кому-то я еще могла доверять? Кто пошел бы на невероятную глупость, согласившись сражаться на моей стороне против двух бессмертных монстров? Имела ли я в принципе право просить об этом? Не будет ли мудрее, если все они от меня отвернутся? Алексей холодно смотрел мне в глаза и ждал моего одобрения. Люциан уставился в пустоту, а Ария скрестила руки на груди, неотрывно глядя на Илию.

– Ты дал клятву на крови без моего согласия, – отвергла Селеста просьбу Невена. – Прежде чем я поручу тебе воспитание ребенка, ты должен сначала убедить меня, что я могу тебе его доверить. Что ты не предашь меня снова.

Почему она вообще оставила его в живых? Неужели это новая ловушка? Я должна быть намного осторожнее, чем раньше. Одна Великая Богиня знает, чего еще мне ожидать.

– Я постараюсь загладить свою вину. – Он склонил голову перед своей королевой.

Конечно, он постарается.

Любой другой шаг был бы глупостью и явным желанием расстаться с жизнью.

Дверь позади меня открылась, и Нексор плавным движением поднялся.

Секундой позже возле меня возникла Бредика.

– Ты посылала за мной, – сказала она королеве. Если ее и озадачило, что мы здесь делаем и почему не вернулись на бал, женщина не подала виду.

– Это Эстера, – представила моего ребенка Селеста. – Валеа сомневалась, что мы сможем достаточно хорошо позаботиться о ее дочери. Поэтому оставила ее с людьми.

Я ни на секунду не поверила, что она выбрала эту отговорку из-за нежелания выставлять меня в дурном свете перед Эстерой. Королева просто ждала подходящего момента, чтобы очернить меня перед дочерью, а я понятия не имела, как ей помешать. Как только я найду источник, она навсегда отнимет у меня Эстеру. Чтобы наказать меня. Единственный, кто мог остановить ее, – это Нексор, и я надеялась, что он сдержит свое слово и отпустит ее со стригоями.

– Ты возьмешь этих двух детей под свою опеку, – продолжала Селеста, улыбаясь. Она уловила мою панику, как бы я ни старалась ее подавить, и ей это нравилось. Я хотела забрать дочь в свою комнату. Хотела искупать ее и накормить. Хотела держать ее за руку, пока она засыпает, и рассказывать ей сказки, пусть я лишилась этого права. Я плотно сжала губы. – Они будут жить в замке, а ты будешь за ними присматривать. Твоя обязанность – следить за тем, чтобы им не причинили вреда. – Селеста поднесла палец к губам. – Мы могли бы восстановить комнату Анкуты. Ей очень комфортно жилось в башне.

– Ни за что, – вырвалось у меня. Эта комната была тюрьмой.

Селеста лишь изогнула бровь. Этим выпадом я раскрыла ей, что уже побывала там.

– Мы можем решить это завтра в любой момент, – заметила Бредика, скрестив руки. – Сегодня уже слишком поздно, – добавила она, не обращая внимания на возмущенное фырканье Селесты. Мне захотелось броситься ей на шею. Она перечила своей королеве. Если управляющую замком и удивило, что у меня есть дочь, она не подала виду и не выказала страха. – На вид вы грязные, голодные и уставшие, – ласково обратилась Бредика к детям. – Пойдем сначала на кухню, или вы хотите принять ванну?

Я испытывала к ней безграничную благодарность за такую смелость.

– Есть, – выпалили сразу оба ребенка, и, несмотря на страх, я не могла не улыбнуться.

Бредика протянула руку Эстере:

– Тогда идем.

Она, несомненно, заметила щит. Мое дитя подняло взгляд на Дариана, и только когда тот кивнул, малышка позволила щиту исчезнуть.

– Могу ли я взять себе в помощь Элени? – уже более послушно спросила Бредика у королевы. – Двое детей – это много хлопот, а все остальные заняты уборкой после бала.

Бал закончился. Музыка затихла, крепостные стены опустели, а я слишком поздно задалась вопросом, что случилось с викканскими посланниками и магнатами. Они все еще здесь? Я впилась ногтями в ладони, чтобы подавить дрожь. В какую безвыходную ситуацию я нас загнала? Столько заложников, которыми королева сможет меня шантажировать.

Нексор встал рядом со мной.

– Никто не пострадает, пока ты соблюдаешь наше соглашение, – очень тихо сказал он.

Его серебряные глаза с тревогой вглядывались в мое лицо. Он может читать мысли? Даже думать об этом жутко. Таким даром обычно обладали не ведьмы, а скорее виккане. Но разве здесь осталось еще хоть что-то нормальное?

Бредика терпеливо ждала ответа Селесты.

– Иди с ней, Элени, – раздраженно скомандовала королева. – Но как только ты мне понадобишься, я пошлю за тобой.

Молодая ведьма прошмыгнула мимо Ярона и встала рядом с Эстерой.

– Вперед, – с облегчением произнесла Бредика. – Элени принесет что-нибудь поесть, а я отведу вас в комнату Валеа. – Королева не стала возражать. – Кровать у нее достаточно большая для вас обоих, к тому же там уютно и тепло, – бодро заговорила женщина. – Может, Элени найдет какое-нибудь печенье, что скажете? Вы любите сладости? А Мило, кот твоей мамы, составит вам компанию.

Дети энергично закивали, и все четверо двинулись прочь. Что-то внутри меня оборвалось. Я чуть слышно дышала, борясь с болью в груди. По крайней мере теперь мне точно известно, где искать дочь. Она ушла с Бредикой, не оглянувшись на меня. Она меня не знала. Я для нее такая же незнакомка, как и все остальные здесь, при дворе. Я ее бросила. А теперь снова теряла. Хотелось бы мне побежать за ней, взять на руки и больше никогда не отпускать. Но это лишь еще больше напугало бы девочку.

– Ты пойдешь с нами? – спросила Селеста у Нексора, когда они с Брианной приготовились следовать за небольшой королевской свитой. – Нам нужно кое-что обсудить. Ты вернул свою палочку, и нам не стоит терять время.

Очевидно, она ни на секунду не сомневалась, что мы послушаемся ее и склонимся перед ее желаниями.

– Увидимся завтра, – повернулся он ко мне. – Я рад, что между нами больше не осталось секретов.

С этими словами он отправился вслед за королевой, не дожидаясь моего ответа.

Ярон пошел за ними, а призрачные ведьмаки поплыли прочь, как будто Брианна отдала им такой приказ. Яснее показать, что не считает нас достойными противниками, Селеста просто не могла.

Глава 2

Замок Карайман в Ардяле

Дверь за ними захлопнулась, и у меня подкосились колени. Невен схватил меня за руку, а в следующий момент рядом оказалась Лупа, оттолкнула его в сторону и крепко меня обняла. Она провела в темнице Селесты несколько недель, ее жестоко пытали и пороли, и все же сейчас она поддерживала меня. В моих глазах горели слезы, но я не позволяла себе их выплакать. Мы просто обнимали друг друга и не обращали внимания на тихие, но взволнованные разговоры вокруг нас.

– Ты родила ребенка, девочку, – с недоверием прошептала сестра мне на ухо. – И она такая храбрая. Кирилл бы ее полюбил.

– Я подвела ее. Бросила, и вот она попала в лапы Селесты.

Теперь рыдания уже не удавалось подавить, они буквально вырвались из меня. Я прижималась к Лупе, пока она ободряюще гладила меня по спине. Сколько ошибок может совершить один человек? Я бы ни минуты больше не выдержала, была готова упасть на колени перед Селестой и умолять ее не причинять вреда Эстере. Но тогда бы она окончательно прибрала меня к рукам.

– Бредика хорошо о ней позаботится, – попыталась утешить меня Лупа и погладила по спине. – Она ни в чем не будет нуждаться.

Сестра хотела как лучше, но меня это не успокоило. Пока королева жива, мой ребенок в опасности.

– Так вот почему ты покинула Ардял? Тогда ты уже знала? – спросила Лупа. – А я так на тебя злилась. Если бы ты мне рассказала, я бы пошла с тобой. Тебе бы не пришлось проходить через это одной.

– Ты должна была сообщить Николаю. – В словах Селии безошибочно читалось обвинение. Она встала почти вплотную к нам, скрестив руки на груди.

– Я узнала, только когда вернулась в Мунтению, – я попыталась объяснить. – А тогда дороги назад уже не было. Селеста сразу же отобрала бы у меня Эстеру.

– Мы бы защитили тебя, – заявила Селия. – И тебя, и малышку.

– Так же, как вы защитили меня от Алексея и Мелинды? Твой брат даже себя самого не смог спасти, – резко парировала я, и внезапно угрызения совести испарились. Я поступила правильно, и ни у кого не было права сомневаться в моем решении.

Нас прервал громкий обмен любезностями между Алексеем и Магнусом. Корбий толкнул стригоя в стену.

– Держись подальше от Валеа! – прошипел Магнус. – Убирайся отсюда. Возьми с собой Кайлу и Селию. Расскажи магнатам о том, что случилось. Пусть изберут палатина, который будет представлять интересы стригоев. Николай мертв. Вам нужен новый лидер.

– Он жив! – рявкнул Алексей, оскалив зубы. – Ты слышал Селесту. Он все еще в своем теле, и мы никому не расскажем о том, что происходит. Не станем рисковать тем, что она убьет кого-то из нас.

– Поверить не могу, что ты говоришь всерьез, – воскликнул Магнус. – Она уверяет, что Николай все еще жив, только чтобы мы плясали под ее дудку. Вам нужно собрать армию. Она уже это делает. – В его голосе звучало отчаяние. – Твой брат не хотел бы, чтобы ради него ты ставил под угрозу будущее своего народа, и ты это знаешь.

– Теперь речь идет не только о Николае. Я не оставлю свою племянницу. Неважно, жив Николай или нет. – Голос Алексея надломился. – Я обязан защитить ее – это мой долг перед ним.

Магнус посмотрел на Кайлу, надеясь на помощь:

– Хоть ты его вразуми. Пожалуйста. Вы должны отсюда уйти. Армия стригоев – наш единственный шанс.

– Я тоже останусь здесь, – заявила она твердым голосом, не обращая внимания на сердитый взгляд Магнуса. – До тех пор, пока Селеста терпит наше присутствие и сохраняет этот мнимый союз. Но магнатам следует немедленно уехать, – уступила она. – Ты прав. Нам нужна мощная армия. Теперь мы наконец-то знаем, почему Николай выступал против этого. Потому что это был не он. Помоги мне убедить их, – обратилась она к Алексею. – А потом мы все вместе подумаем, что делать дальше.

Кто-то прочистил горло, и мы все подняли глаза. Люциан, Илия и Ария... я совсем забыла о них. На чьей они теперь стороне? Нексор пользовался неоднозначной репутацией среди ведьм. Тем не менее большинство из них восхищались им. А как насчет этих троих?

– Вам лучше исчезнуть, – зарычал Алексей. – Мы не покинем замок и будем выполнять приказы королевы до тех пор, пока она не трогает Валеа и Эстеру.

Илия склонил голову набок:

– Как насчет завесы? Виккане и стригои, похоже, до сих пор не поняли, что у стен есть уши. Иначе они бы не препирались здесь, как кучка прачек, – обратился он к Арии.

– Дилетанты, – откликнулась та.

Лупа зарычала. Эти двое стали бы лучшими подругами.

Взмахом руки Невен набросил на нашу компанию непроницаемую пелену.

– Мы не пойдем против приказа королевы, – спокойно объяснил Люциан. – Но защита наследницы престола и ее потомков по-прежнему является обязанностью Первого ковена. В этом отношении ничего не изменилось.

– Как раз этим я бы и посоветовал тебе заняться! – прошипел Алексей, шагнув к нему совсем близко. – Ты бы дал клятву крови? Отдал бы за нее свою жизнь?

Кончик носа Люциана почти касался носа стригоя.

– Если придется.

– Прекратите нести чушь, – потребовала я. – Никто здесь ни в чем не будет клясться. Я не жду, что вы пойдете против своего народа, – объявила я этой троице. – Речь идет исключительно о Селесте и Нексоре. Никакой войны не будет, если я смогу ее предотвратить. Нексор, возможно, и хочет лишь вернуть свое тело, однако Селеста попробует присвоить источник для личных целей и злоупотребит его магией. Этому не бывать, я не позволю. Так что вам придется решить, на чьей вы стороне: ее или моей. – Расправив плечи, я ощутила, как Невен плотнее затянул вокруг нас вуаль, словно знал, что я скажу дальше. – Это не первый раз, когда принцесса свергает королеву. Она должна умереть. Селеста опасна для всего Ардяла.

Люциан буравил меня внимательным взглядом.

– Если ты это сделаешь, – проговорил он, ни на секунду не отрывая от меня глаз, – ты должна быть готова к последствиям. Если у тебя получится свергнуть Селесту, кто-то должен будет занять трон.

– Если мне придется пойти на это, чтобы обеспечить мир, я не откажусь. – Я не в силах исправить вред, который Нексор и Селеста причинили Ардялу, но смогу позаботиться о том, чтобы это не повторилось.

Магнус и Лупа одновременно шумно втянули в себя воздух. Этим предложением я окончательно отреклась от викканства. Но это не означало, что я не могла по-прежнему мыслить как викканка. Раду втоптал наши принципы в грязь. Я так не поступлю.

– Ты поговоришь с мастерами, – велела я Магнусу, прекращая дебаты. – Они тоже должны немедленно покинуть это место. Я не хочу, чтобы в замке или лагере остался хоть один человек, которого Селеста и Нексор могли бы взять в заложники. Пусть их унесут вороны.

К моему собственному изумлению, он не стал возражать, а мгновенно трансформировался и улетел.

– Он разместил корбиев недалеко отсюда, – объяснила Кайла, которая до сих пор говорила поразительно мало. – В ближайшие полчаса все виккане уйдут. Не беспокойся о них.

Я не смогла взглянуть на Алексея и Селию, когда они прошли мимо меня. Позже они продолжат заваливать меня горькими упреками. Впрочем, эти двое не скажут ничего такого, в чем бы я сама себя не корила.

– Когда ты узнала, что тебе предстоит сразиться с Нексором? – нарушил молчание Илия после того, как оба стригоя исчезли. Он был в тюрьме, когда я посвятила остальных в это дело, и теперь имел право услышать историю целиком.

Я вытащила несколько шпилек из волос. Голова болела, а мне просто необходимо сосредоточиться.

– Какое это имеет значение? Королева водила вас всех за нос! – шипела Лупа. – Я знала, что вы, ведьмы, тупо выполняете приказы, но неужели никто из вас не догадывался о ее планах? О том, что она собрала армию призрачных ведьмаков и ликанов?

– Следи за языком, викканка, – фыркнула Ария. – Твоя сестра тоже ведьма.

– Мечтай дальше. Может, в ее жилах и течет кровь Селесты, но все же она гораздо больше викканка.

– Хватит спорить. Это бессмысленно. – Я повернулась к Лупе: – Эти трое на нашей стороне. Мы, – я прочистила горло, – друзья.

Действительно ли это так? Я попала в лапы их королевы. Они не могли защитить меня и, если достаточно умны, больше не допустят, чтобы нас видели вместе.

Сестра посмотрела на меня с недоверием.

– Этот засранец выпорол меня, его мать пытала тебя, а вот она, – Лупа указала на Арию, – позаботилась о том, чтобы некоторые из лучших бойцов-повстанцев попали в плен.

– Так это были твои лучшие бойцы? Великолепно. Тогда нечего удивляться, что твой маленький бунт был пресечен в зародыше.

Лупа бросилась на нее, но Люциан обхватил ее руками.

– Отпусти меня, ублюдок!

– Нет, пока ты не придешь в себя. Я порол всех троих, – напомнил он ей спокойным голосом. – Даже Илию – а он мой лучший друг. Альтернативой было бы наказать только Алексея, и тогда он бы уже давно умер. Тебе бы это больше понравилось? У меня сложилось впечатление, что он твой друг. По какой бы то ни было причине, ведь все в курсе, что он сделал с Валеа, и Кириллом.

– Я простила его, – вызывающе ответила сестра и высвободилась из хватки ведьмака. Люциан отпустил ее, и Лупа тут же зарычала, обращаясь ко мне: – Неужели в прошлый раз ты ничему не научилась? Никому нельзя доверять. Тем более им.

– Я не говорила, что доверяю им безоговорочно.

Ария фыркнула:

– К счастью. Что бы ты ни затевала, эта миссия – самоубийство. Селеста уже победила. И никто не победит Нексора. Лучше делай так, как говорит королева. После своего возвращения она убивала всех колдунов и ведьм, стоило им только как-то не так на нее взглянуть. Она приказала убить своих прежних советников, чтобы они не настаивали на своих правах. Она убила старых лидеров ковенов. Из-за нее Илия потерял зрение, она убила его мать и унизила его публичной поркой. То же самое и гораздо хуже она сделает с каждым, кто открыто выступит против нее.

– Ария, – вмешался Илия. – Хватит этой грызни. Нам всем известно, на что она способна. Большинство колдунов и ведьм стали ее последователями, так как надеются, что она приведет наш народ к былой славе и величию. Старейшие ведьмы ждали ее возвращения. Те, кто открыто выступал против нее, понимали, что их ждет. Мелинда знала, что ей не выжить.

– Я ни с кем не грызусь! – отрезала Ария. – И лучше от этого не становится. Можем сейчас разойтись по палаткам, а завтра приползем к ней на поклон. Тогда, возможно, выживем.

– Вот и вали, трусиха, – сухо отозвалась Лупа. – Сиди в своей уютной палатке и жди, пока она или Брианна догадаются, что ты, возможно, не так уж и верна им, после чего превратят твою душу в призрачного ведьмака. Ты этого хочешь?

Еще немного – и из ноздрей Арии повалит дым.

– Полетели в лагерь, – предложил Люциан, который, как и я, понимал, что ситуация вот-вот обострится до предела. – Уже поздно, мы все устали и запутались. Селеста все еще наша королева...

– Конечно. Иди, облизывай ее задницу, – буркнула Лупа, – чтобы она знала, как ты ей предан.

– Именно это мы и будем делать, пока не выясним наверняка, что конкретно она планирует предпринять дальше, – терпеливо ответил парень. – Свой шанс с вашей маленькой повстанческой армией ты уже использовала.

– Да пошел ты! – Моя сестра выпрямилась перед ним во весь рост, хотя едва доставала ему до подбородка. – С тобой я точно не намерена иметь ничего общего.

– Возьмите себя в руки, – скомандовала им я, но уже через секунду смягчила тон. – Мы должны сплотиться, если хотим иметь хоть какой-то шанс победить их.

– И как ты собираешься это сделать? – цинично поинтересовалась Ария. – Ты противостоишь сопернице, которой и в подметки не годишься. Твоя семиконечная звезда тебе ничем не поможет, как и тот факт, что твоя душа когда-то принадлежала Эстере. – Она покачала головой. – Если будешь меня искать, – повернулась девушка к Люциану, – мне нужно выпить чего-нибудь настоящего, а не разбавленного вина Бредики, и немного развлечься. Удивительно, что Селеста до сих пор не перерезала нам глотки. Для нее все мы, несомненно, предатели. Викканка права. Брианна создала армию, которая значительно превосходит все ковены, вместе взятые. Я собираюсь напиться и сделать то, что должен делать человек в свои последние дни.

В этот момент откуда ни возьмись появилась ее метла, и девушка так быстро пронеслась на ней над зубцами замка, что никто из нас не успел ничего ответить.

– Она успокоится, – вздохнул Люциан, его взгляд с беспокойством остановился на Илие.

– Хочет, чтобы ей вынесло остатки мозгов, прежде чем она отправится в страну вечного лета? – спросила Лупа, пробежавшись пальцами по волосам. – Ее первое разумное решение. Могла бы и меня с собой взять.

– Я с радостью отведу тебя к ней, – ответил Люциан. – Селесте действительно нет смысла оставлять нас в живых. Нексор наверняка рассказал ей, что мы встали на сторону Валеа?

– Но ты же все-таки Фаркас, – усмехнулась Лупа. – Даже королева не может позволить себе убить наследника одной из самых уважаемых семей. Не после того, как столько подданных внезапно и необъяснимо умерло после ее возвращения. Главное, не поворачивайся к ней спиной на поле боя. А ведь у твоей семьи даже есть место в совете?

– Есть, но я ненавижу политику. Ты уверена, что она твоя сестра? – затем спросил он меня. – Она совсем на тебя не похожа.

– Не похожа, и это хорошо. Она гораздо храбрее меня, – ответила я. – Я хочу, чтобы вы защищали ее так же, как и меня.

– Я в состоянии сама о себе позаботиться, – отчеканила Лупа. – Просто не надо мне досаждать.

– Не будем. – Люциан посмотрел на Невена, который все это время держался в стороне. – Мы уходим.

– Отлично. – Завеса, которую он накинул на нас, исчезла. – Я буду в южном крыле, если понадоблюсь.

Люциан кивнул, не предложив ему пойти с нами.

Хотя мне не хотелось оставлять Эстеру в замке, должна признать, что мудрее было бы притвориться, будто мы повинуемся приказам Селесты. И нужно запретить себе думать слишком много о том, жив Николай или нет. Отныне речь шла не только о нас двоих. Если Селеста и Нексор победят, наша судьба не будет иметь значения. Селеста убьет всех близких мне людей. На этот счет я не питала иллюзий.

– Считай, что ты приглашена, – произнес Илия, повернувшись к Лупе. – Валеа живет в моей палатке. Одним человеком больше или меньше – уже не играет роли.

– Отлично, – согласилась Лупа, даже не поблагодарив. – Давайте убираться отсюда.

Я превратила свою заколку в метлу. Сегодня на ней не наблюдалось свежих березовых листочков. Илия предсказывал, что это пройдет, но сейчас это сбило меня с толку. Даже метла, казалось, потеряла силу духа.

Лупа села позади меня, и, хотя я никогда раньше не возила пассажира, метла благополучно доставила нас в лагерь, где среди палаток царили танцы и веселье, как будто ведьмы и колдуны не заметили, что в замке развернулась такая катастрофа. Хорошо, что они почти не обращали на нас внимания. Я схватила Лупу за руку, как только мы оказались в палатке, и вместе с ней исчезла за занавеской.

– Мне нужно принять ванну, – объявила я, вытаскивая из волос оставшиеся заколки и бросая их на комод.

Лупа ни на секунду не отводила от меня глаз, пока я судорожно стягивала с себя платье.

– Тебе нужно кое-что мне объяснить.

– Он прикасался ко мне, – простонала я. – Целовал меня. Я думала, это Николай. Мы с ним... Это был не он. Все это время это был Нексор.

Визгливо рассмеявшись, я испугалась, что окончательно сошла с ума. Такое ощущение, что я только сейчас осознала, что именно произошло. Не Николай встретил меня, когда я вернулась в Ардял. Нет. Все это треклятое время это был Нексор, а я во все его посвящала.

– Это все еще его тело, – необычно мягко проговорила Лупа, схватив меня за руки выше локтей. – Успокойся. Если кому-то из нас и необходима ванна, так это мне. Я проторчала в той дыре несколько недель. – Она на секунду замолчала, а потом все же не удержалась: – У тебя ребенок от Николая. Он явно не в первый раз к тебе прикасался. И ты не заметила никакой разницы?

Я покачала головой. Не заметила. А должна ли я была почувствовать изменения?

Илия по ту сторону шторки прочистил горло, напомнив, что мы не одни.

– Заткните уши или убирайтесь вон, если вы слишком ханжи для таких разговоров! – крикнула Лупа, закатив глаза.

Сестра сняла свою грязную одежду и залезла в кадку. Раны на ее спине зажили не до конца, и от них останутся шрамы. Она ужасно страдала и при этом не лишилась рассудка. Я так ею гордилась.

– Вода ледяная, – спокойно сообщила мне сестра. – Было бы неплохо, если бы ты что-то сделала с этим.

Я взяла себя в руки, погрузила ладонь в воду и довела ее до приятной температуры, которая согревала воду, но не вредила коже Лупы. Затем протянула ей мыло с лимонным запахом, полученное от Марго.

– Я помою тебе голову, если хочешь, – предложила я и села на табурет позади нее.

Лупа права. Если я свихнусь, то все станет еще хуже. Нексор ни к чему меня не принуждал. Та ночь, которую я провела с ним, – наименьшая из моих проблем.

– Было бы здорово. Я пока еще не могу нормально двигать рукой, рубцы... – Она замолчала, вместо этого с облегчением вздохнула и глубже погрузилась в теплую воду.

– Мне очень жаль, – сказал Люциан из другой части палатки. – Если бы я не хлестал тебя с достаточной силой, Селеста велела бы Криспиану исполнить наказание, и он забил бы тебя до смерти.

– Я знаю, – примирительно откликнулась Лупа. – Можешь перестать извиняться.

Илия негромко рассмеялся, затем послышался звон посуды. Вскоре после этого он появился за занавеской с двумя кубками вина.

– Я слепой, – пояснил он Лупе. – Просто на случай, если ты до сих пор не заметила.

Я взяла у него кубки и передала один Лупе.

– Заметила, но, думаю, во мне нет ничего такого, что Ария не показала бы тебе, прежде чем ты отвернулся от нее как полный дурак.

– Не отворачивался я как полный... – Он резко замолчал и отмахнулся от нее, покачав головой.

– Попался. – Лупа усмехнулась. – Я кое-что сопоставила из рассказов Ивана, если тебе любопытно, откуда мне это известно, но не была до конца уверена. Ты в порядке? – спросила она его. – Не каждый день тебя избивает лучший друг.

– Ну, по крайней мере мне не пришлось залечивать свои раны в том грязном подземелье. Я рад, что Невен позаботился о тебе.

– Он и правда позаботился. Вы ему доверяете? Он же колдун. И его репутация оставляет желать лучшего. Впрочем, без него мы с Алексеем погибли бы. – Она скорчила гримасу. – В моем случае – дважды. Он поступил смело. Невен действительно поклялся тебе на крови?

Я кивнула, и Илия исчез за занавеской.

– Тогда он должен быть твердо уверен, что однажды ты наденешь терновый венец. В былые времена особо амбициозные колдуны таким образом обеспечивали себе верность королевы.

– Я уже не знаю, кому доверять, – призналась я. – Кроме тебя.

Сестра усмехнулась, но тут же снова стала серьезной.

– Не могу поверить, что ты стала матерью. Мы позаботимся о безопасности Эстеры. – Она слегка наклонила голову в сторону брезента. – Тебе не обязательно отдавать Эстеру стригоям.

– Побеспокоюсь об этом, когда придет время. Сначала мне нужно как минимум сделать вид, что я ищу источники.

– Главное, не находи их. Иначе Нексор подчинит себе весь Ардял. – Эти слова повисли в воздухе, словно мрачное предзнаменование. – Этот колдун уничтожит виккан. Он ненавидел наш народ. Верховная жрица Илеана была его заклятым врагом. Честно говоря, я думала, что он приложил руку к ее смерти. Нигде не говорится, что она покончила с собой, чтобы сохранить тайну источников. Если то, что написано в Хрониках стригоев, правда...

– Тогда это очень смело со стороны Илеаны. Невзирая на то, что Великая Богиня не одобряет самоубийство, она все равно пошла по этому пути.

– Да, – тихо отозвалась Лупа, – и на тысячу лет защитила нас от Нексора, который мог использовать эту магию во зло. Если ты снова откроешь один из источников, то усилия Илеаны, Андрады и Эстеры окажутся напрасными.

– Я знаю. Но Эстера и Николай во власти Нексора.

Выражение лица Лупы ожесточилось:

– Понимаю, ты обязана бороться за своего ребенка, но за Николая уже нет. Я согласна с Магнусом в этом вопросе. Ты больше не можешь принимать его во внимание. Мы не знаем, осталось ли что-то от него самого в его теле или Нексор убивает его прямо сейчас.

Я скорчилась на скамеечке, потому что грудную клетку вдруг прошило почти невыносимой болью.

– Могу же я все равно сожалеть об этом?

Как долго его душа боролась с Нексором после того, как колдун присвоил его тело? Я не могла себе представить, чтобы Николай сдался без боя. Страдал ли он? Взывал ли о помощи? Сопротивлялся ли? Если да, то никто ничего не заметил.

– Ты можешь только молиться, чтобы Великая Богиня пустила его душу в страну вечного лета, как только Нексор ее освободит, – тихо произнесла Лупа. – Ни одна душа в таком жестоком рабстве не сможет остаться невредимой. Возможно, ты встретишь его снова в другой жизни.

Я поднялась, взяла из шкафчика второй кусок мыла и встала позади сестры. С помощью кувшина зачерпнула теплой воды и полила на ее спутанные волосы. Дважды намылив и промыв пряди девушки, я тщательно расчесала их, избавилась ото всех колтунов и отрезала несколько совсем свалявшихся клоков. Больше мы не проронили ни слова. Лупа смывала зловоние со своего тела, а я смешивала жидкость для ополаскивания из воды и яблочного уксуса. После этого ее белоснежные волосы стали такими же красивыми, как и до плена.

Она могла говорить что хочет, но пока я не знаю, где находится сердце души Нексора и как мне вообще убить его душу, я не стану хоронить свои надежды на спасение Николая.

Только когда Лупа вылезла из кадки и я протянула ей полотенце, она снова посмотрела на меня.

– Мне очень жаль... Николая, я имею в виду. Он был хорошим палатином. Когда вы провели ночь вместе? Сразу после твоего возвращения или позже?

– В ночь после порки, – призналась я. – После того как Невен сменил меня.

Лупа приподняла бровь:

– Ну хоть одна из нас тогда получила удовольствие.

– Мне следовало остаться с тобой. Это было бы правильно.

Она отмахнулась:

– Все в порядке. Мы, виккане, чествуем жизнь. На твоем месте я бы поступила так же, а этот колдун в любом случае лучший целитель, чем ты.

– Я старалась изо всех сил, – запротестовала я.

– Знаю. – Ее взгляд смягчился. – Ты не должна чувствовать себя виноватой, но мы не можем принимать в расчет Николая. Он сделал свой выбор, когда решил вступить в переговоры с Селестой. Мы все советовали ему не делать этого. Но ты же его знаешь. Решил, что ему виднее, и помчался навстречу своей погибели.

Я подала Лупе нижнее белье, брюки и рубашку. Она высушила волосы и заплела их в косу, а я помылась в свежей воде и тоже переоделась.

– Есть здесь что-нибудь поесть? В темнице была отвратительная кормежка. – Сестра вышла из-за занавески.

Люциан и Илия сидели за столом, склонив головы друг к другу. Лупа с одобрением окинула взглядом коллекцию оружия Илии.

– Неплохо. – Она отодвинула стул.

– У меня есть хлеб и холодное жаркое, если хочешь, – сказал молодой кузнец.

– Возьму все, что дашь, только не отрави меня.

– Не беспокойся. Уверен, об этом есть кому позаботиться, учитывая, какая ты милашка.

Я поставила перед Лупой тарелку:

– Нам придется спать в одной кровати. Как раньше.

– Не придется. Я скоро уйду. Хочу, чтобы Иван знал о случившемся. Ты не в курсе, с ним все в порядке? – В ее голос закрался страх.

Неужели Иван ждал где-то поблизости? Ему жить надоело?

– Когда я видела его в последний раз, у него все было под контролем. Тебе нельзя уходить. – Снаружи донеслось карканье множества воронов.

– Я вернусь до рассвета, обещаю. – Лупа запихнула в рот кусок хлеба. Гнев и ярость буквально сочились из каждой ее поры.

– Ешь медленнее, – посоветовал Люциан. – Иначе тебе станет плохо. Я не собираюсь вытирать твою рвоту. И ты останешься в лагере. В ближайшие несколько дней вы все должны быть предельно осторожны.

– Ты мне не указ! – вскинулась девушка. – Я не могу остаться. Мне необходимо знать, как обстоят дела у него и остальных людей, которые присоединились к нам. Я несу за них ответственность.

– Если ты исчезнешь, Селеста накажет кого-нибудь вместо тебя. Поэтому ты и остаешься... и только попробуй рискнуть. Я с радостью лично верну тебя в подземелье, если придется. Я тоже несу ответственность за своих людей.

– Если вы вцепитесь друг другу в глотки, считайте, что Селеста уже победила, – перебил этих двоих Илия. – Давайте сосредоточимся на реальной проблеме. Да, наши народы враждуют уже много веков, и да, есть много ведьм и колдунов, которые хотят изгнать виккан и желательно стригоев из Ардяла. Но мы с тобой, – он помахал рукой туда-сюда между собой и Люцианом, – не из их числа.

Лупа резко рассмеялась:

– И что же это означает для нас? Слепой ведьмак и ведьмак в опале – не то чтобы союзники мечты. И прости, что я говорю это вот так прямо, но твоя родословная говорит не в твою пользу.

– Лупа, – резко прервала ее я. – Мы тоже не можем гордиться Раду. Возможно, методы Мелинды были ошибочными, но она делала все, что могла. Илия – ее сын и в какой-то степени мой кузен, и он не несет ответственности за действия своей матери. Я доверяю ему и Люциану, – уже чуть менее решительно добавила я.

– Благодарю за комплимент, – лаконично ответил предводитель Первого ковена, потому что уловил крошечную паузу, а потом стащил кусок жаркого с тарелки Лупы.

– Еще раз так сделаешь – и лишишься пальцев! – рявкнула та. – Что мы сможем сделать, если останемся здесь, в лагере, в качестве их заложников? Как ты собираешься защищать Валеа от Селесты и Нексора? Это же нелепо.

– Не настолько нелепо, как совершать бесцельные нападения на патрули с небольшой группой повстанцев. Ты пыталась разворошить осиное гнездо с помощью нескольких медоносных пчел. Твоя поимка была лишь вопросом времени. У тебя нет ни боевого опыта, ни военной подготовки. Иван присоединился к вам слишком поздно, и теперь мы знаем почему. Нексор послал его к тебе, потому что охотился за тобой. Он знал, что ты доверяешь Ивану, и ты послужила ему приманкой для Валеа?

В этом он был прав. Я бы, конечно, все равно вернулась, но он этого не знал.

Сестра провела руками по лицу, затем отодвинула от себя тарелку.

– По крайней мере, я не сидела сложа руки и не ждала, пока королева уничтожит весь мой народ.

– И это очень отважно с твоей стороны, – снова вклинился Илия. – Причем я говорю на полном серьезе. Воспринимай это как комплимент: из тебя получилась бы хорошая ведьма. Возможно, ты бы уже стала предводительницей ковена.

Лупа скорчила гримасу от отвращения, а я негромко рассмеялась. Даже Люциан не сдержал улыбку, и атмосфера заметно разрядилась.

– У тебя есть другие предложения, умник?

– Да. И очень простое. Валеа должна сдерживать Нексора и Селесту, пока мы не найдем сердца их душ. Тебе нельзя открывать источники, но придется притвориться, что ты пытаешься вспомнить, – сказал Илия, обращаясь ко мне.

– Как думаешь, у тебя получится? – скептически спросила Лупа. – Лгунья из тебя всегда была никудышная.

– Вряд ли мне понадобится врать, – призналась я им. – Я и так вспоминаю некоторые вещи. – У меня вырвался тихий вздох. – Например, как сильно любила его раньше.

– В этом нет ничего постыдного, – заявила Лупа. – Надеюсь, тогда он не был таким же подонком, как сейчас.

Я фыркнула:

– Нет. Не думаю, что в этом случае я бы в него влюбилась. Он изменился лишь после того, как столкнулся со страхом потерять меня.

– О нем есть одна история, – подхватил Илия. – Когда его родители поняли, насколько сильна магия сына, они отвели его к колдунье. Жестокой и беспощадной. Многие молодые ведьмы и ведьмаки, чья магия была достаточно сильна, чтобы стать колдунами, не выдерживали подобного обучения. Нексор выдержал. Они с Эстерой впервые встретились, когда она ускакала на лошади без сопровождения. Если рассказы правдивы, на нее напали две дюжины стригоев и хотели ее убить. Нексор уничтожил всех до единого и спас ее жизнь. В благодарность она взяла его в советники. Эстера безоговорочно ему доверяла, и впервые в жизни он нашел свое место в жизни. Неудивительно, что он влюбился в нее.

– Любовь не оправдание его жестокого поведения, – перебила его Лупа.

– Я этого и не говорил. Просто пытался объяснить тебе, почему ему было так тяжело ее потерять.

– Отпускать кого-то всегда тяжело.

Лупа оставалась непреклонной, и Илия вздохнул:

– Я же говорил, что из тебя вышла бы хорошая ведьма. Большинство из нас считает, что любовь – это слабость.

– Так и есть. Она делает нас уязвимыми, – подтвердила сестра, доедая последний кусок жаркого. – Итак, как мы можем помочь тебе вспомнить больше? Должны же быть какие-то подсказки, где он спрятал сердце своей души.

– Когда Эстера убила его, она не понимала, что его эксперименты по превращению в бессмертного уже увенчались успехом, – сказала я. – Она узнала об этом только потом. Как – я не знаю. Я перечитывала ее гримуар снова и снова. Там нет никаких записей на этот счет. Как будто она не успела их сделать. Наверное, к тому моменту она уже умирала.

– Возможно, но наверняка в ее воспоминаниях остались подсказки насчет тайника, – рассуждал Люциан. – Они были очень близки.

– У тебя был гримуар Эстеры? – спросила Лупа.

Я рассказывала ей об этом в подземелье, когда она лежала с лихорадкой. Похоже, Лупа помнила не все.

– Да. Анкута дала мне книгу и метлу, чтобы я могла сбежать.

Сестра негромко присвистнула.

В голове всплыли видения, которые посетили меня в катакомбах. Хотя палатка была окружена защитными чарами, я встала и подошла к входу. Убедилась, что снаружи нас никто не подслушивает, и усилила заклинание Невена. Все-таки говорить здесь так открыто по-прежнему рискованно. Наивно полагать, что нас никто не поймал раньше из-за повышенной осторожности. Нет. Нас не нужно было ловить, потому что враг таился в наших рядах. Нексор очень умело втерся в мое доверие под видом Николая. Вернувшись, я села за стол.

– В гримуаре Эстера предупреждала о том, что Нексору удалось привязать свою душу к этому миру, но не о том, что он отделил сердце своей души. На момент последней записи она только узнала, что не убила его окончательно и что его душа способна занимать чужие тела. Думаю, это одна из причин, по которой она спрятала его тело там, внизу. Чтобы не позволить Нексору найти его снова.

– Лучше бы она его сожгла, – сказала Лупа.

– Она любила его, несмотря на все, что он сделал, и хотела упокоиться вместе с ним, – пояснила я. Вот только этого так и не случилось. Ее сжег дракон с пятью головами. Я покачала головой. Недавно фейерверки показали смерть Эстеры. Она не умерла мирно в своей постели. Вот почему ее тело не лежало в белом гробу. Об этом я подумаю позже. – В гримуаре она поручила своим наследницам разыскать его и завершить то, что не получилось у нее.

– Но она не упоминала, что в носителях семиконечной звезды обитает ее душа? – перебила меня Лупа.

– Нет. Не упоминала.

– И не оставила отсылок к источникам? – уточнил Люциан. – Ни одной? Она ведь знала, на что способен Нексор, неужели не подумала, что в какой-то момент нам понадобится магия источников, чтобы защититься от него?

Вряд ли его можно винить за этот упрек.

– Она не могла предугадать, что он проживет тысячу лет. Эстера надеялась, что сможет исправить его душу гораздо раньше. Не забывай, что она сильно его любила. Она верила, что его душа отправится в страну вечного лета и Великая Богиня воссоединит их.

– Что ж, он умело сорвал этот план. Вот идиот, – сухо заметила Лупа. – Где сейчас гримуар? Ты оставила его у людей?

– Нет. – Я покачала головой. – Он здесь. Я спрятала его в оранжерее. Надо вернуть его на место. Если я потерплю поражение, нужно убедиться, что следующая наследница с семиконечной звездой узнает об этом. Мелинда уничтожила все остальные подсказки, которые сумела найти.

– Зачем? – нахмурился Илия.

– Чтобы никто не догадался, что сделали Селеста и Нексор, и не проникся идеей, что можно самому стать бессмертным таким же способом. В некоторых жизнях я вообще ничего не предпринимала. То ли из страха, то ли потому, что понятия не имела об этой истории. Я находила дорогу в катакомбы всего семь раз и ни разу не открывала саркофаг. Так что каждый раз меня постигала неудача, и сейчас мне пока что тоже нечем похвастаться. Он вернул себе палочку.

– Даже не представляю, кто помогал тебе в предыдущих жизнях, но в этой Великая Богиня приставила к тебе меня, и благодаря ее мудрости мы покончим с этим дерьмом. – Лупа решительно усмехнулась.

– А у тебя вообще есть какие-нибудь другие умения, кроме длинного языка? – осведомился Люциан. – Потому что он не поможет тебе с колдуном уровня Нексора.

– У меня есть парочка умений, которыми ты никогда не сможешь воспользоваться! – огрызнулась она в ответ.

– Повезло мне. – Судя по его виду, ведьмак вот-вот потеряет терпение.

Навес раскрылся, и вошел Алексей, за которым следовала Селия.

– Опять впечатляешь всех своим обаянием, Лупа?

К моему удивлению, сестра встала и заключила его в объятия:

– Ты слишком хорошо меня знаешь.

Стригой обнял ее за плечи:

– В подземелье у меня не осталось выбора, кроме как узнать тебя получше.

– Рада, что помогла скоротать время.

Эти двое обменялись взглядами, которые ясно говорили, что ни один из них не выжил бы без другого.

Алексей поцеловал девушку в лоб, и моя неуправляемая сестра, которая клялась его убить, ненадолго прислонила голову к широкому мужскому плечу. Ее глаза подозрительно блестели.

– Давай притворимся, что мы уже взрослые, – сказал он с улыбкой. – Ситуация слишком серьезная. Играть в игры будешь, когда мы возьмем ситуацию под контроль. А его, – Алексей подбородком указал на Люциана, – тебе все равно не поймать в свои сети.

У меня не было времени удивиться последнему комментарию, потому что перемена в поведении и выражении лица моей сестры просто не поддавалась описанию. Спина выпрямилась, а вызывающий изгиб губ смягчился.

– Прости, – пробормотала она Люциану. – От старых привычек трудно избавиться.

– Люциан, Илия, – отрывисто поприветствовал Алексей двух колдунов. – Ничего, если мы составим вам компанию?

– Добро пожаловать, – ответил Люциан. – Магнаты удалились?

– Конечно. Я не мог назвать им истинную причину и сказал, что это приказ Николая. Мы должны быть очень осторожны. Селеста вряд ли предоставит нам много возможностей свободно общаться друг с другом. Я пока устроюсь в покоях палатина. – Стригой скривился: – В палатке Нексора. Как только Магнус вернется, пусть встретится со мной там, – он повернулся к Лупе. – А теперь перейдем к дочери Николая. – Алексей посмотрел на меня, его лицо превратилось в непроницаемую маску. В нем не осталось ничего от того беззаботного парня, которого я знала раньше. – Род Лазарь предъявляет свои права на ребенка.

У меня под кожей тут же начала скапливаться горячая магия.

– Она не вещь, – угрожающе проговорила я. – И она моя дочь.

– И дочь Николая, – напомнил он мне. – Я знаю, с этим трудно смириться, но здесь мы сможем обеспечить ей лучшую защиту, чем ты. Ведьмы не очень-то щепетильны со своими отпрысками. Ты даже не можешь быть уверена, что Селеста подпустит тебя к ней.

– Я не могу отдать ее, – прорычала я, – только не снова.

– Ты бы даже ее не вернула. – Его голос звучал твердо, как сталь. – Она спокойно вырастет в замке моей семьи. Мы можем обратить Дариана, если он захочет. Ей не придется ни от чего отказываться. Давай смотреть правде в глаза: ты ее мать, но, если я правильно понимаю, ты ее бросила. Она не знает тебя, и ты смертная. Не позволяй ей привязаться к тебе. Мы ее семья. С нами она будет счастлива. Если мы не заявим права на нее, то это сделает Селеста.

Логика в его словах лишила меня дара речи, хотя не так давно я сама просила Нексора о том же.

– Я оставила ее одну, поскольку думала, что так для нее будет безопаснее. Потому что я не видела другого выхода.

– Ты должна была вернуть ее сразу после рождения. Нам.

– Тому, кто меня пытал? – Внутри закипал гнев. – Тому, кто виноват в смерти ее дяди?

На его лице дернулся один-единственный мускул, глаза потемнели.

– Ее отцу.

– Алексей! – раздался предостерегающий голос Лупы. – Никто не будет предъявлять права на это дитя. Она стригойка, викканка и ведьма. – Сестра перевела взгляд с него на Селию, затем на меня и Илию. – Мы все – семья Эстеры, но у нее должно быть право решать, с кем ей жить. Пока что у нее все равно нет такого выбора, и ты не можешь ее забрать. Так что перестань нести чушь и вноси конструктивные предложения. Ты собирался вести себя как взрослый, но продержался недолго.

Селия погладила Алексея по руке.

– Я говорила тебе, что это плохая идея, – произнесла она, – но ты меня не послушал. Не повторяй ошибок нашего палатина. – Стригойка подошла ко мне и обняла. – Не злись на него. Он расстроен, зол и считает, что его долг – воспитать дочь Николая. – У нее заблестели глаза. – А я буду рада, если она просто переживет это безумие и мне удастся с ней познакомиться. Мы и так потеряли слишком много близких. Нашего отца, Кирилла, а теперь еще и Николая. – Она тяжело сглотнула. – Прости его.

– Спасибо, Селия. – Я выпрямилась перед Алексеем во весь рост. – Если ты попытаешься отнять ее у меня, я тебя убью, – тихо и очень четко сказала я. Неважно, что я и сама размышляла, не будет ли ей безопаснее со стригоями. Это мне решать, а не ему. – Понятно? То, что ты сейчас делаешь, только играет Селесте на руку. Поэтому можешь сражаться на моей стороне и быть частью жизни Эстеры либо покинуть ее. Неужели ты считаешь, что королева уже не продумала, как лучше использовать Эстеру в своих целях? Она хочет разделить нас. Если каждый из нас будет действовать по-своему, ей будет легче с нами справиться. Сейчас я пойду заниматься своей дочерью, а тебе лучше подумать о том, как далеко стригои смогут зайти в этой схватке в одиночку. Потому что в одном можешь быть уверен: моя лояльность всегда будет на стороне виккан.

Не обращая внимания ни на кого из присутствующих, я вышла. Мне сразу следовало так поступить. Почему я не осталась с ней? Мое место рядом с дочерью. Почувствовав мой гнев, метла взволнованно заметалась, но в мгновение ока перенесла меня на стену замка. Но когда я попыталась превратить ее обратно в заколку, у меня ничего не вышло.

– Вот же упрямая штуковина, – выругалась я и, держа ее в руках, побежала вниз с крепостных стен и по пустым коридорам к своей комнате.

Дети наверняка уже спали, а я буду охранять их сон. Это было единственным правильным решением в эту ночь.

Глава 3

Замок Карайман в Ардяле

Дариан уже спал. В чертах детского лица безошибочно угадывалось изнеможение. Его волосы еще не успели высохнуть после ванны, и мальчик был одет в белый халат. Эстера сидела рядом с ним на кровати, а Элени ее расчесывала. Мило лежал на коленях у девочки и мурлыкал. Бредика раскладывала остатки еды на подносе. Когда я вошла, болтовня Эстеры смолкла, и она посмотрела на меня широко распахнутыми глазами.

– Я хотела пожелать тебе спокойной ночи. – Слова застряли у меня в горле, и я откашлялась.

– Никогда раньше не спала в такой мягкой постели. – Она с сомнением прикусила нижнюю губу. – Не знаю, получится ли у меня.

Сейчас ее голос казался гораздо более детским, чем раньше. Эстера прекрасно понимала, какой подверглась опасности. Затем она перевела взгляд на Дариана.

– Мальчик был совершенно обессилен. – Бредика остановилась возле меня. – Практически валился с ног. Должно быть, этот паренек целую вечность не спал как следует. Но он восстановится. Он храбрый, и у него сильная воля. Он человек?

Я не могла отвести глаз от своей маленькой девочки, которая сидела рядом с Дарианом, завернутая в крошечную белую ночную рубашку.

– Кто-то из его очень далеких предков был викканином. Но его кровь сильно разбавлена.

– Это кое-что объясняет. Элени, пусть Валеа расчешет ей волосы. – Женщина погладила меня по руке. – Посиди с ней немного.

– Спасибо.

Мне хотелось не просто расчесать дочери волосы, а притянуть к себе на колени и стиснуть в объятиях. Какая же она красивая и хрупкая, и в то же время в ней ощущалась сила. Никогда больше не оставлю ее одну.

Элени передала мне щетку, и я присела на край кровати.

– Лучше я лягу спать, – заявила мне дочь и залезла под одеяло.

Она повернулась ко мне спиной и просунула ручку под кисть Дариана. Мальчик не проснулся, но его пальцы сжали ее ладонь. Эстера тихонько вздохнула и закрыла глаза. Плавающие вокруг люмины приглушили свет.

– Все равно останешься? – мягко спросила Бредика, и я испытала благодарность за то, что она не стала слишком явно показывать, как ей меня жаль из-за отказа Эстеры со мной общаться. Ничего лучшего я и не заслуживала. Управляющая замком уже подвинула для меня кресло и положила руку мне на плечо. – Не вини себя. Ты делала то, что считала лучшим для нее.

– Прямо как мои родители, и куда это меня привело? Куда это привело Кирилла и Лупу? Оставить ее с людьми было ошибкой.

– Что сделано, то сделано. Сейчас важно, чтобы ты сосредоточилась на будущем вместе с ней. – Бредика вздохнула, когда я ничего не ответила, и вскоре после этого дверь в комнату захлопнулась.

Впервые за столь долгий срок я осталась наедине со своей дочерью. Я не знала, спит ли она уже или просто притворяется, потому что не хочет со мной разговаривать. Худенькая спинка поднималась и опускалась в такт с ровным дыханием. В комнате царили тишина и покой. Однако это обманчивое ощущение. В Караймане она не будет в безопасности. Учитывая все, что ожидало нас впереди, ее защита должна стать главным приоритетом.

Дверной замок у меня за спиной тихонько щелкнул, и я подпрыгнула. На пороге стоял Невен. Он с тревогой меня разглядывал.

– Как ты себя чувствуешь?

Я повела плечами, чтобы расслабить напряженные мышцы – последствие неудобного сидячего положения.

– Бывало и лучше. – Преуменьшение века. – Чего ты хотел?

– Ты уже решила, что будешь делать?

– Нет. Я не знаю, как вспомнить то, что моя душа сделала тысячу лет назад. – На самом деле у меня появилась идея, но не обязательно говорить об этом ему. – Ты знал? – напрямую спросила я. – Знал, кто я?

– Ты Валеа Пател, – ответил колдун. – В этой жизни. – Он медленно приблизился. – Ты – та женщина, которой хочешь быть. Всегда ею была.

Я прищурилась:

– Каждый раз?

Он глубоко вздохнул, пододвинул второе кресло и занял место рядом со мной.

– Что ж, значит, момент истины настал. Я заподозрил, кто ты, когда до Ониксовой крепости дошли слухи о том, что с помощью своей магии ты убила стаю ликанов, – начал Невен. – По крайней мере я на это надеялся. В этой жизни ты не только Нексору затруднила поиски. – Он наклонился вперед, и прядь волос упала ему на лицо. – Мне тоже. Ты всегда перерождалась ведьмой и всегда в этой семье. Но после бегства Милоша никто не знал, куда он отправился, не говоря уже о том, появились ли у него дети.

– Ты искал меня? – выдохнула я. – Неужели ты сделал со своей душой то же самое, что и Нексор?

Поднявшись на ноги, я встала между ним и кроватью. Мило, который до этого момента спал, свернувшись калачиком в изножье кровати, тихонько зашипел. Если колдун посмеет прикоснуться к моему ребенку, то ему конец. Семиконечная звезда покалывала и накапливала силу.

Однако Невен не напал. На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Я бы никогда не обрек свою душу на такую судьбу. К тому же она в этом не нуждается, так как помнит каждую из прожитых жизней.

Я нахмурилась:

– Не может быть. Никогда не слышала ни о чем подобном. Это особый дар колдунов?

– Нет, ничего подобного. Я не имею ни малейшего понятия, почему моя душа обладает такой способностью, но можешь мне поверить. – Он осекся и сухо усмехнулся: – Я пробовал это выяснить. Потому что с каждой новой жизнью это становится все больше похоже на проклятие.

Я вздрогнула.

– Если все так ужасно, зачем ты меня ищешь? Ты не обязан здесь оставаться.

– Нет. В этом как раз вся суть. – Невен пристально смотрел мне в глаза. – Эта борьба – моя миссия и мое бремя. Каждый раз, когда душа Эстеры перерождалась, я помогал ей. И каждый раз терпел поражение. На этот раз я поклялся себе справиться лучше. Прости, что теперь ты вынуждена за это расплачиваться, но я не представлял, что еще можно сделать.

– Как это понимать? Ты знал, что Нексор находится в теле Николая? И ты не предупредил меня? – Внутри закипал гнев. – Почему?

Его пальцы сильнее стиснули подлокотники кресла.

– Знал. В других жизнях я всегда тебе все рассказывал. Но мы так и не смогли победить его, поэтому на сей раз я решил пустить все на самотек. Мне пришлось сменить тактику, потому что дальше так не могло продолжаться. Вот почему я молчал.

– Если бы я была в курсе, – зашипела я, – то никогда бы не рассказала ему о своем ребенке. И он не смог бы использовать Эстеру как рычаг давления. Ты хоть понимаешь, что наделал? Ты не имел права самостоятельно принимать такое решение. Ты подверг опасности всех нас.

– Мне очень жаль. Когда я оставил тебя наедине с ним ... – Его щеки покраснели, словно колдун прекрасно понимал, чем Николай... Нексор и я занимались той ночью. – Я не знал, что у тебя есть ребенок.

– Конечно не знал. Я никому не говорила. Это был секрет, который касался только меня и Николая.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать. Если бы я только знала, то никогда бы не взяла Нексора с собой к саркофагу.

– И я не знал, что его палочка находилась там, ты мне не говорила, – попытался объяснить он.

– Должно быть, у меня были на то веские причины! – рыкнула я. – Может, я недостаточно тебе доверяла.

Невен опустил голову:

– Наверное. – В голосе звучала покорность. – Не хочу лгать, но даже в твоей первой жизни я не считал Нексора подходящим для тебя мужчиной. Да, он любил тебя, но при этом был страшным собственником.

– Он когда-нибудь причинял мне боль?

– Нет. Нексор никогда бы не сделал ничего подобного. Он лишь хотел защитить тебя. От всего и всех. Но ты была королевой, обязанной принимать решения, которые ему не нравились. Ты знала о своей болезни и перед смертью хотела убедиться, что твоей стране ничего не угрожает. Он этого не понимал. Мне было почти жаль его, но он совершил столько ужасных поступков. Пытаясь спасти тебя, Нексор убил бесчисленное количество невинных людей. Становился все более и более непредсказуемым. Похищал души ведьм, виккан и стригоев и обрекал их на превращение в призрачных ведьмаков только для того, чтобы узнать секрет бессмертия. Страшное время. Почти никто не осмеливался выходить из дома. Он полностью утратил чувство меры. Ничто не могло оправдать эти жертвы. Нексор не желал тебя отпускать. Ради этого он стирал с лица земли целые деревни.

Мне хотелось заткнуть уши, но картины тех ужасов уже проносились перед глазами. Эта любовь была нездоровой, и все же в душе что-то екнуло. Как будто какая-то дверь стремилась открыться, чтобы его защитить. Я сопротивлялась изо всех сил.

– Нам следовало понять, что даже смерть не остановит его. Но мне потребовалась тысяча лет, чтобы сообразить: однажды закрытые саркофаги нельзя открыть с помощью магии, и Нексор, должно быть, в конце концов тоже догадался, – негромко продолжал Невен. – Ты меня в эту тайну не посвятила. Но именно поэтому сейчас он выбрал стригоя. Видимо, выяснил, что ты спрятала там его палочку. Почему ты ее не уничтожила? Эта палочка – его самое мощное оружие.

Я беспомощно пожала плечами, а затем подняла на него взгляд.

– Потому что... – Я помедлила, прежде чем произнести вслух мысль, которая только что пришла мне в голову: – Эта палочка хранит в себе все его воспоминания. Воспоминания о том, что он совершил. Вот почему я оставила палочку в своем гробу. Довольно умно с моей стороны.

Я откинулась в кресле.

Он фыркнул:

– Скромностью ты отличалась во всех жизнях.

– Стараюсь как могу.

Колдун снова посерьезнел:

– Значит, по-твоему, с помощью его палочки мы сможем узнать о том, где спрятано сердце его души?

– Думаю, да, – пробормотала я. – Раньше я не держала ее в руках достаточно долго, чтобы наверняка быть уверенной. А после смерти Нексора Эстера уже не могла вытянуть из него эту информацию. Но, скорее всего, она уже ее искала. Иначе не оставила бы все эти подсказки. Когда Эстера убила его, она уже была очень больна. Поэтому старалась оставить как можно больше подсказок, но так, чтобы не каждый сумел их найти. Только она сама, когда возрождалась. Представляю, как сложно спланировать что-то подобное.

– Так и есть. Я знал, что ты что-то замышляешь, но даже мне ты не рассказала всю правду.

Я закусила нижнюю губу.

– Нам нужно забрать у него палочку. – Невен слегка наклонился вперед. – Послушай меня. Можешь злиться на меня и ненавидеть за то, что я не признался тебе во всем сразу. Но это твоя четырнадцатая жизнь, и тебе понадобится моя помощь. Он слишком могущественный и отчаянный. Опасная комбинация. Нексор очень сильно хочет тебя вернуть.

Под кожей гудела магия, словно пытаясь мне что-то сказать. Предупредить меня, но я не понимала о чем. Действительно ли он на моей стороне или вел какую-то свою игру?

– Может, тебе вернуться в Ониксовую крепость, – медленно произнесла я, – и поискать там подсказки?

Рот колдуна скривился в грустной улыбке:

– Там нет ничего, что бы я еще не нашел.

По лбу разлилась тупая боль.

– Я дал клятву на крови, – упрямо напомнил он. – Она связывает меня с тобой. Я останусь рядом с тобой и с ней.

Колдун посмотрел на Эстеру, которая тем временем перекатилась на спину и, сонно моргая, посмотрела на нас.

Я присела на край кровати и отвела несколько прядей волос с ее лица.

– Спи, моя дорогая. Мы будем вести себя тише.

Она зевнула и притянула Мило к груди. С ней кот вел себя куда ласковее, чем со мной.

– Дариан тоже принес клятву на крови. Ивана так хотела. Он никогда не бросит меня, а я никогда не брошу его. – Произнесенные этим маленьким ртом слова прозвучали упреком. Девочка закрыла глаза и снова заснула.

Я в недоумении уставилась на нее. Этот мальчик ведь еще совсем ребенок. Человеческий ребенок. Он должен играть, набираться опыта, а не рисковать своей жизнью ради моей дочери.

– Это ведь не непреложный обет, правда?

Невен проигнорировал вопрос:

– Она хотела сказать, что клятва на крови – это палка о двух концах.

Вдруг мне на ум пришла совершенно очевидная мысль:

– В течение всех этих веков... мы были парой? Ты на это надеешься? Преследуешь меня на протяжении стольких жизней, потому что бесконечно в меня влюблен?

Он тихо рассмеялся, и узел в моей груди немного ослаб.

– Нет, на это я не надеюсь. Уже нет, – нерешительно добавил Невен и присел рядом со мной на край кровати. – Не буду врать. Я любил тебя. В нашей первой совместной жизни. Но даже тогда ты не хотела от меня ничего, кроме дружбы. Ты этого не помнишь, но я утешал тебя после того, как ты напоила Нексора ядом. Я держал тебя в объятиях, пока ты оплакивала его, и, думаю, именно потому, что я тебя любил, Великая Богиня выбрала меня на роль твоего спутника в каждой жизни. В качестве друга. Лишь однажды все сложилось иначе. В той жизни, в которой ты родилась мужчиной.

– Илаем?

Я положила голову ему на плечо, чувствуя себя абсолютно вымотанной после событий этой ночи. Как все могло быть настолько сложно?

– Да. В той жизни я был Катей, дочерью прислуги, и мы полюбили друг друга. Потом Илай отправился на войну и погиб.

– Ты сам покончил с собой или это сделал Нексор?

Болтливая дверь поведала мне об Илае и Кате. Что она якобы выбросилась из окна.

– Это сделал не он. За это я его винить не могу. Несколько ведьмаков из влиятельных родов не пожелали, чтобы будущую королеву воспитывала служанка. Я бы никогда не бросил нашу дочь. – Он провел рукой по волосам.

У нас родился ребенок. И у этого ребенка тоже родились дети. Длинная череда королев, в конце которой теперь стояли мы с Эстерой. Может, моя душа и перерождалась всего четырнадцать раз, но кровная линия, соединявшая нас с королевой, насчитывала тысячу лет. Странная и невообразимая мысль.

– Знаешь, – тихо проговорил Невен, – мне тяжело это выносить, и я не жалею его, но иногда задумываюсь, каково ему было жить вечно, всегда разыскивая тебя.

Я погладила колдуна по руке:

– По-моему, звучит как наказание.

Невен улыбнулся:

– В каждой жизни я в какой-то момент рассказывал тебе о себе. А в этот раз поклялся сделать иначе. Боялся, что в противном случае это никогда не закончится. Сейчас у меня такое ощущение, будто я попал в петлю времени. Я больше не выдержу, Валеа, – сказал он с обезоруживающей уязвимостью. – Если ты настоишь на том, чтобы я ушел, я уйду. Я хотел бы прожить хоть одну жизнь для себя. Прости меня, но я устал сражаться. – Фиолетовые радужки словно заволокло пеленой. – Иногда у меня возникало желание, чтобы Нексор вырвал и мою душу и положил конец этой борьбе, но тогда ты бы осталась совсем одна.

У меня в животе все сжалось, и я вдруг раскаялась в том, что упрекала его.

– Я не могу обещать тебе, что мы победим. Возможно, я лишь ухудшила ситуацию.

– Может быть. – Он грустно улыбнулся. – Но в этот раз что-то изменилось. Я чувствую. Силы сместились, и поэтому у меня появилась надежда.

– Что изменилось? То, что мне хватило глупости вернуть ему палочку?

– Нет. У нас есть друзья. Вернее, у тебя есть друзья, меня они только терпят, и все же... Мы вдвоем всегда пытались воевать в одиночку. Возможно, это было ошибкой.

– Давай посмотрим правде в глаза: Люциан и Ария – ведьмы, а Алексей однажды меня уже предал. Я бы доверила свою жизнь только Лупе, наверное, еще Селии, хоть она и злится на меня, и Илие, чья мать меня пытала.

– Колоритная компания. – Я почувствовала, что у него на губах расцвела улыбка, когда он наклонился и поцеловал меня в макушку. – Доверься Великой Богине, которая даровала тебе друзей. Кроме того, ты забыла Магнуса и Кайлу.

– Ты прав. Я должна больше ей доверять. – Я вздохнула. – Давай продолжим этот разговор завтра. Не думаю, что сегодня мы в состоянии принять какое-то разумное решение. Сильнее всего мне хочется посадить Эстеру на свою метлу и улететь.

– Далеко ты не улетишь. Селеста расставила вокруг лагеря призрачных ведьмаков, а ликаны патрулируют горы.

Словно в подтверждение его слов, раздался многоголосый волчий вой.

– Значит, мы в заложниках, – констатировала я. – Но зато тебя Селеста не останавливает. Она будет счастлива, если ты перестанешь мне помогать. Лучше бы ты остался в своей башне.

Выражение его лица смягчилось, и колдун заправил прядь моих волос за ухо.

– Вообще-то как раз так я и планировал поступить, но потом ты забрела в библиотеку, а Криспиан на тебя напал. Что мне оставалось делать?

– Позволить ему превратить меня в паука.

Невен негромко засмеялся.

– Еще я хотел тебе сказать, что сочувствую по поводу Николая. Я не знал его, но все, что о нем слышал, наводит на мысль, что он именно такой мужчина, с каким я хотел бы тебя видеть. Если его душа выживет и Нексор не уничтожит ее полностью, то, надеюсь, вы встретитесь в другой жизни. – Он встал. – Я рад, что теперь ты все знаешь. Собираешься остаться тут на ночь?

Я кивнула, а потом прислушивалась к его шагам, когда колдун выходил из комнаты. Вряд ли он мог бы более ясно донести до меня, что для Николая нет никакой надежды. Он знал Нексора гораздо лучше, чем я, и понимал, на что тот способен.

– Можешь доверять колдуну, – неожиданно услышала я слова Дариана. – Его аура чиста. В ней нет зла или фальши. Он твой друг... причем на протяжении многих жизней.

– Ты можешь видеть ауры?

Я посмотрела на мальчика, лежащего с открытыми глазами на кровати рядом с моей дочерью, и едва слышно сглотнула. Он еще так юн, а уже поклялся на крови защищать ее. Что же такого я натворила в прошлом, за что теперь стольким людям приходится за это расплачиваться?

– Без этого дара я бы не смог защитить Эстеру. – Он притянул ее к себе, и девочка положила голову ему на грудь. – Она слишком доверчива. – Не успел мальчик закончить фразу, как снова заснул.

Я села в кресло, сложила руки на краю кровати и положила на них голову. Этот день и ночь выжали из меня все силы. Впрочем, это только начало. Настоящая битва еще впереди, и никто не знал, подарит ли нам Великая Богиня победу на этот раз. В конце концов, за последнюю тысячу лет она так этого и не сделала. Эта неописуемая любовь принесла Ардялу столько страданий. Неужели Нексор этого не видел? Я не смогла убедить его довериться Богине в прошлом и, видимо, ни в одной другой жизни тоже. Когда-то мы были близки. Виккане не верили в концепцию родственных душ. Нексор, очевидно, верил. Согласно представлениям виккан, в каждой жизни душа должна доказывать свою состоятельность заново. Она обязана заново заслуживать доверие другого человека, и тем не менее существовал шанс, что ты пройдешь свой жизненный путь в одиночку, без другой души. Ничто не предрешено, однако Нексор с этим смириться не смог.

Элени разбудила меня на следующее утро. Я задремала в неудобной позе, и теперь у меня болели шея и спина. Эстера еще потягивалась с закрытыми глазами, зато Дариан уже полностью проснулся.

– Выспался? – спросила я, а Элени протянула мальчику кружку горячего шоколада.

Он нахмурился:

– Я не должен был спать, чтобы присматривать за ней.

– Нет, ничего подобного. Я все время находилась здесь. Теперь ты не один несешь за нее ответственность.

Похоже, его это не убедило, но мальчик осторожно отпил из своей чашки. Также Элени принесла ему черную кожаную форму маленького размера, которую он скептически осмотрел, но затем надел. Когда Эстера проснулась, она первым делом побежала в ванную, а потом я помогла ей одеться в красивое платье, такого же зеленого цвета, как ее и мои глаза. Она говорила со мной только в случае крайней необходимости, и я знала, что нужно проявить терпение, поскольку ее недоверие вполне объяснимо, но мне все равно было больно видеть, как она смеется с Элени и едва удостаивает меня взглядом. Тем не менее я дам ей столько времени, сколько потребуется. Я ее родила, но осталась для дочери чужим человеком. И в том нет ее вины.

Когда чуть позже мы вошли на кухню, я уловила аромат печенья и травяного чая. Бредика просияла, взглянув на детей.

– Проходите и садитесь, – позвала она их.

Потом налила чай в кружку Дариана и темную жидкость для Эстеры. Кровь!

– Кайла принесла ее недавно, – тихо объяснила она. – Максимально свежая. Я должна отвести детей к Селесте после завтрака. – Она бросила взгляд на Эстеру и отвела меня в сторону, в то время как малышка медленно потягивала свой напиток. – Дай им немного свежего хлеба и меда, – попросила управляющая Элени. – Пусть наедятся досыта.

– Я отведу их к королеве, – сказала я, когда Дариан потянулся за хлебом.

– Я бы не советовала. Селеста на это рассчитывает: она унизит тебя, чтобы показать, как мало ты влияешь на судьбу собственного ребенка. Не доставляй ей такого удовольствия. Никол... Нексор будет там и не позволит, чтобы с Эстерой что-то случилось. Она нужна ему как рычаг давления, пока ты не откроешь источники.

Я нахмурилась:

– Откуда ты все это знаешь? Кто ввел тебя в курс дела?

– Селия и Кайла мне все рассказали. А ты должна была сделать это еще вчера вечером. Если мне предстоит заботиться об этих детях, я обязана знать, кто представляет для них угрозу.

Я проглотила свою злость.

– Королева запретила нам говорить об этом, – прошептала я. – Я не хотела втягивать тебя в это.

Бредика приподняла бровь:

– Мы все давно втянуты. А теперь иди, посиди со своим ребенком и съешь что-нибудь.

– Я не могу проглотить ни кусочка.

– Значит, заставь себя. – Женщина подтолкнула меня к столу. – Следующие несколько недель потребуют от тебя невероятных усилий. Как от твоего разума, так и от тела. Ты отвечаешь за свой разум, а я – за твое тело. Поэтому будешь есть то, что я перед тобой поставлю.

Поскольку спорить не имело смысла, к тому же она была права, я присела возле Эстеры на скамейку. В уголках ее рта блестела кровь, и она была так похожа на своего отца, что мне захотелось посадить девочку к себе на колени и прижать к груди. Но поскольку я не сомневалась, что ей это не понравится, просто погладила дочь по волосам, после чего указала на хлеб и спросила:

– Тебе нравится мед или ты предпочитаешь что-то другое?

– Я больше люблю сырое мясо, но хлеб с медом тоже подойдет. – Она хихикнула, глядя на Дариана, у которого с подбородка капал мед, потому что он слишком много намазал на хлеб. – Это уже пятый кусок, – доверительно прошептала она мне. – Он правда был очень голоден.

Неудивительно, если он кормил ее своей кровью.

– Здесь он будет есть до отвала, – с улыбкой заверила я ее. – И больше никогда не будет голодать.

– Очень мило со стороны королевы, что она так хорошо нас кормит. А она добрая? Прошлой ночью я не совсем поняла. Люди, которые пришли за нами, меня напугали. – Эстера посмотрела на меня большими зелеными глазами.

Добрая – это последнее слово, которое я бы использовала для описания Селесты, но не хотела пугать малышку. Я коснулась ее щеки. Какая же у нее мягкая кожа. В младенчестве она была такой же мягкой, я часами держала ее на руках.

– Когда Бредика чуть позже поведет тебя к ней, – тихо начала я, – не перечь королеве. Слушай внимательно и запоминай все, что она тебе скажет. Она твоя прапрабабушка, даже если, глядя на нее, этого не скажешь, и она желает для тебя только лучшего.

Девочка кивнула слишком серьезно для своего возраста, и я засомневалась, не раскусила ли Эстера мою ложь. Такая зрелость объяснялась не только частицей наследия ее отца, но и теми трудностями, которые она уже пережила за свою короткую жизнь. Я поцеловала ее в макушку, радуясь, что дочь не отпрянула.

– А мой отец будет там?

Дариан перестал жевать. Несмотря на то что Эстера намного опережала в развитии своих сверстников, у меня сложилось впечатление, что он лучше осознавал, какая опасность ей грозила. Но не думаю, что они оба понимали, что в теле Николая находится душа, которая может сделать с Эстерой ужасные вещи, если это послужит ее целям.

– Думаю, да.

Она ткнула кончиком пальца в мед на тарелке, а затем облизала его.

– Люди, которые перенесли нас сюда, прилетели на метлах. Если я попрошу королеву, мне дадут такую же? Я, конечно, боялась, но мне все равно понравилось летать.

Я беспомощно посмотрела на Бредику, которая скрестила руки на груди:

– Дети ведьм учатся летать как раз в твоем возрасте. Если будешь хорошо себя вести и делать все, что говорит мама, Илия подарит тебе самую красивую маленькую метлу, какую только можно себе представить. Все остальные ребята в лагере будут тебе завидовать.

– Кто такой Илия? – выпалил Дариан.

Лицо Эстеры словно засветилось:

– А где остальные дети? Можно нам с ними поиграть? Нам бы так хотелось. Мы всегда были одни.

Я натянуто улыбнулась:

– Я спрошу у королевы. Уверена, она не будет против.

Затем я вытащила из волос заколку, которая превратилась в метлу. Она исполнила небольшой танец, вызвав у меня стон, а у Эстеры – смех, и будто в награду из рукояти проросло множество листочков. Юноши и девушки, которые работали на кухне, но до сих пор нас игнорировали, захихикали.

– Древесина еще очень молодая, – объяснила я Эстере. – Со временем это пройдет.

Она осторожно погладила рукоять, и метла, казалось, прильнула к ее ладони, словно там ей было самое место.

– Мне кажется, они ей очень идут. А метлы тех мужчин были железными.

– Это боевые метлы, их можно получить только после того, как пройдешь испытания на девятый колдовской уровень, – объяснила Бредика.

Это напомнило мне, что однажды – если я вовремя ее не заберу – Эстере тоже придется выдержать этот ужасный экзамен. Не то чтобы я собиралась допустить это, но, возможно, к тому времени я давно уже буду мертва. В конце концов, шансы на то, что я умру при попытке уничтожить душу Нексора, довольно высоки. У стригоев нет таких самоубийственных ритуалов, как у ведьм. Еще одна причина отправить Эстеру к ним.

– Наелись?

Бредика оборвала ход моих мыслей, которые носились по кругу с момента моего пробуждения, словно я до сих пор не осознала то, что произошло вчера. Неужели не прошло и дня с тех пор, как мы отправились в катакомбы? Как такое возможно? Насколько же наивно было думать, что мне удастся перехитрить врага, который выживал на протяжении тысячи лет. Я растерла руками плечи, потому что мне вдруг стало холодно.

Эстера еще раз погладила мою метлу, которой это явно понравилось, судя по тому, с каким энтузиазмом она распушила прутья. Затем малышка встала, подошла к Дариану и взяла его за руку.

– Тебе надо умыться, – велела она, – а мне – помыть руки.

С этими словами моя дочь потянула его к раковине.

– Она будет командовать им всю жизнь, – пробормотала Бредика. – О чем только думала Великая Богиня? Мне уже жаль паренька.

По крайней мере Эстера, похоже, чувствовала себя в безопасности в стенах Караймана, что удивительно, учитывая, что ее привезли сюда против воли.

– Для него это не обязанность, – раздался позади нас голос Алексея. – Это его судьба. – Я обернулась. Он стоял в дверях кухни вместе с Люцианом, внимательно наблюдая за своей маленькой племянницей. – Я могу забрать ее прямо сейчас, – сказал стригой очень тихо, но настойчиво. – Мое предложение в силе.

Я подошла к нему и положила ладонь на его руку. Последнее, что нам сейчас нужно, – это ссора, а мы в нее ввяжемся, если он продолжит упорствовать.

– Если я не справлюсь, отвезешь ее в безопасное место.

Я пристально посмотрела на него и пожалела, что не обладаю даром телепатии. Вокруг слишком много лишних ушей. К тому же за столом сидела Элени – одна из лучших шпионок Селесты. Этот уговор мы с ним заключим позже. Необходимо обговорить условия, при которых право отвечать за Эстеру перейдет к Алексею. Когда наступит определенный момент и мне придется отказаться от нее навсегда.

Тем не менее, кажется, он все равно меня понял, поскольку едва заметно кивнул.

Бредика хлопнула в ладоши, и дети, которые в это время брызгались водой, с виноватым видом повернулись к ней. Эстера сделала небольшое движение рукой, и расплескавшаяся вода исчезла с пола.

– Она очень способная. – Бредика просияла. – И у нее очень твердая воля.

– Совсем как у ее матери и отца, – тихо заметил Алексей. – Как у ее тети и дяди. – В его голосе нельзя было не уловить боль. – По ее венам течет кровь длинной череды воинов, и я буду защищать ее ценой своей жизни. Делай для этих земель все, что должна, Валеа. Мы позаботимся о безопасности Эстеры. Мне не следовало вчера произносить такие слова. Она – твое дитя.

Я скептически покосилась на него. Неужели он серьезно передо мной извинился?

– Пойдем к королеве. – Бредика взяла обоих детей за руки, когда они подошли к ней. Элени тенью последовала за ними. – И помните, что я вам говорила: не раскрывайте рот, пока Селеста вас о чем-то не спросит, а ты, Дариан, всегда стой на шаг позади Эстеры. В Ардяле она принцесса, и ты должен выказывать ей почтение.

Я присоединилась к ним, а Алексей с Люцианом меня сопровождали.

– Мне это не нравится, – раздался звонкий голосок Эстеры. – Если я принцесса, значит, Дариан – мой рыцарь. Разве он не должен стоять рядом со мной?

Я плотно сжала губы, когда на меня нахлынули воспоминания о первой встрече с Николаем. У нас был похожий разговор, а теперь оказалось, что мне предстояло спасти рыцаря. Вот только мои перспективы, увы, выглядели весьма плачевно.

Мне так хотелось, чтобы Николай хоть раз увидел свою дочь, но если я попрошу Нексора и он исполнит мое желание, то в итоге это будет еще более жестоко, потому что потом он снова запрет душу Николая. Впрочем, возможно, колдун и так уже позволил Николаю на нее взглянуть. Если так, то Николай наверняка меня возненавидел.

Стражники не позволили мне войти, и я была вынуждена наблюдать, как Бредика и Элени исчезли за дверью в покои Селесты вместе с моей дочерью и Дарианом.

– Подождешь здесь? – обратилась я к Алексею. – Мне нужно кое-что сделать. – То, что нельзя откладывать, а сейчас представилась удачная возможность, пока Нексор и Селеста заняты своими делами. Стригой кивнул, даже не спрашивая, в чем дело. – Я хочу, чтобы с ней постоянно кто-то был. Ты, Кайла, Лупа или Селия.

– До поры до времени королева не тронет ни волоска на ее голове, – заявил сопровождавший нас Люциан.

Он не доверял Алексею или почему еще ведьмак от него не отходил? Может, это приказ королевы?

– Я не боюсь, что она причинит ей физическую боль, – ответила я. – Но она посадила под замок Анкуту, собственную дочь. А с внуком, моим отцом, творила такое, что заставило его бежать и сковать свою силу. Он отрекся от своей сути из-за нее.

В результате Лупа, Кирилл и я пребывали в полном неведении. С Эстерой я такого не допущу.

– Она выжила среди людей, – попытался успокоить меня Алексей. – Ее не так-то просто сломить.

– Она еще такая маленькая.

Руки затряслись, и я уже была на грани нервного срыва. Вся моя сила оказалась совершенно бесполезна.

Алексей притянул меня к своей груди, и я не сопротивлялась. Он нежно гладил меня по спине, пока я судорожно всхлипывала.

– Мы не позволим им победить, – прошептал он так тихо, чтобы не услышали стражники, неподвижно застывшие перед дверью. – Анкута и Милош были одни. А ты – нет. Рядом с тобой друзья. Я не знаю, как обстояли дела в твоих предыдущих жизнях, но мы не дадим сомнительному вкусу на мужчин твоего первого воплощения стать погибелью Ардяла.

Я невольно рассмеялась, чего Алексей и добивался. Он слегка отстранил меня от себя.

– Так-то лучше. А теперь иди и сделай то, что считаешь нужным. У нас все под контролем. Помни, Нексор и Селеста так долго жаждали завладеть источниками магии, что исполнят любую твою просьбу. У тебя есть преимущество. Да, эти двое держат Эстеру в заложниках, но риск того, что ты откажешься вести их к источникам, если они хотя бы пальцем тронут ее, слишком велик, чтобы они решились причинить ей вред. Ни королева, ни колдун не готовы ждать очередного перерождения твоей души. Рано или поздно даже у такого, как Нексор, кончается терпение, кроме того, он хочет тебя. Сконцентрируйся на своей задаче. Найди источник, а мы защитим Эстеру.

По позвоночнику побежали мурашки, но я храбро кивнула. Алексей ни единым словом не упомянул Николая, но все равно был прав. Исполненная решимости, я развернулась и направилась в оранжерею. Нужно было достать гримуар и отнести его в секретный зал. А перед этим добавить в него еще несколько строк, чтобы в следующей жизни не начинать все с нуля. Я с трудом понимала многие записи, когда читала их впервые, и могу поспорить, что мои предшественницы чувствовали то же самое. Переродившись, я должна буду узнать, что больше нельзя входить в бальный зал. Надо отдать должное моей душе: она оказалась довольно скрытной – или же это обыкновенная осторожность? Однако в одном Алексей ошибался: Нексор терпелив и готов на все, чтобы добиться своего. Мой единственный козырь в этой жизни – внешность. Но и она не сможет долго меня защищать, если он поймет, что я все равно не та его возлюбленная Эстера. Женщина, которую он любил, умерла полвечности назад.

Наложив на себя заклинание сокрытия, я пошла по коридорам замка. Трижды случайно чуть не столкнулась с ведьмой и двумя колдунами, которые спешили мимо меня с книгами и свитками пергамента в руках. Когда я проходила мимо кабинетов предводителей ковенов, атмосфера там казалась накаленной до предела, и до меня доносились громкие голоса. Брианна что-то рявкнула, и вскоре из одной из комнат выскочило пятеро новобранцев. Я вжалась в стену, чтобы они на меня не наткнулись, а затем подкралась к открытой двери. Брианна сидела за столом, а перед ней стоял Ярон в своем обычном облике, но с опущенной головой.

– Теперь уже ничего не поделаешь, – между тем говорила ему мать. – Королева с удовольствием оставила бы мастеров в качестве заложников, но корбии их всех унесли. Нам следовало этого ожидать.

– Так вот почему ты послала за мной? – спросил Ярон. – Я предупреждал тебя о Магнусе. Он очень верный. Готов отдать жизнь за свой народ.

Брианна отмахнулась:

– Я всегда думала, что он просто лакей Раду. Видимо, я недооценила его решимость. Больше такого со мной не случится. Когда он вернется, а он вернется, мы будем следить за ним более пристально. За каждым из них.

Я шагнула еще ближе.

– Валеа попытается сбежать вместе с дочерью.

– Не посмеет. Мы найдем ее где угодно. – Брианна что-то нацарапала на листе пергамента.

– Что королева сделает со стригоями? – Ярон бросил взгляд на дверь и нахмурился, однако не сделал ни единого движения, чтобы наброситься на меня.

Возможно, он все же меня не заметил. Я усилила покров и затаила дыхание.

– Они больше не представляют угрозы. Теперь, после того как лишились лидера. Единственное, о чем тебе нужно беспокоиться, – это Иван. Я хочу, чтобы ты нашел его и убил. После этого и последние повстанцы разбегутся.

Парень наморщил нос.

– Как прикажешь.

Брианна продолжала писать, а я не шевелилась, хотя была уверена, что он почуял меня обостренными органами чувств ликана.

– Лупа Пател попытается вновь присоединиться к нему. Присматривай за ней. Приставь к ней Элени. – Ведьма поднесла кусочек сургуча к пламени и запечатала им письмо, которое только что написала. – Отнеси приказ в лагерь... а что касается стригоев, мы решим эту проблему раз и навсегда, как только Валеа откроет источник. – Брианна откинулась в кресле. – Тогда эта земля наконец-то станет нашей.

Меня не удивляло, что она так непринужденно рассуждает об уничтожении целого народа. У этой женщины нет сердца, и однажды я с радостью покараю ее за то, что она сотворила со своим сыном.

– Я рада, что ты пришел в себя и наконец-то мне покорился. – Из кончиков ее пальцев выдвинулись серые когти, и она провела ими по краю стола. – У меня были на тебя планы. Я хотела женить тебя на Валеа, но теперь на нее претендует Нексор.

Я уже собиралась развернуться и улизнуть, но в этот момент резко остановилась.

– Мы верно служили ей и заработали ответную милость. Наша кровь наконец-то могла соединиться с королевской линией. Вот о чем я всегда мечтала.

– Королева бессмертна. Валеа не взойдет на трон вслед за ней, – возразил Ярон так тихо, что я едва его расслышала.

Его мать встала и слегка наклонилась вперед.

– Верно. Но мне нужен был не трон, а власть, которой могли обладать принцесса и ее муж. Их земли... Пока что я лишь наместница Селесты в Ониксовой крепости. Но кто знает, может, Селеста вознаградит нас за верную службу другим образом и откроет нам секрет своего бессмертия?

Ярон скрестил руки на груди, однако я заметила красноречивое подрагивание его пальцев.

«Уходи, – прозвучал его голос у меня в голове. – Немедленно».

Я замерла. Способность ликанов к мысленному общению совсем вылетела у меня из головы. Неужели он предупреждал меня, вместо того чтобы предать?

– Я не доверяю Нексору, – продолжила вслух размышлять Брианна, после того как Ярон не выразил восторга по поводу ее последней фразы, и бросила взгляд в сторону двери, словно желая убедиться, что за ней никто не притаился. – Этот мужчина значительно превосходит Селесту в силе, но не использует свое могущество, а скрывает его. Он планирует что-то, о чем мы не знаем.

– Может, он действительно просто хочет вернуть свою обожаемую королеву.

Брианна фыркнула, и в это время в коридоре раздались приближающиеся шаги. Дверь с грохотом захлопнулась, и я еле успела отпрыгнуть в сторону. Раздосадованная, я отошла. А ведь разговор только-только стал интересным. Брианна, может быть, и верная союзница королевы, но и она вела собственную игру.

Я осторожно кралась по коридорам и винтовым лестницам, гадая, не осталось ли в Яроне гораздо больше того парня, которого я когда-то знала, чем он показал мне при первой встрече после моего возвращения.

Глава 4

Замок Карайман в Ардяле

Моей щеки коснулся легкий ветерок, хотя в коридоре, по которому я бежала, не было ни одного окна. Я потеряла много времени, подслушивая, и теперь пришлось поторапливаться. Я осторожно оглянулась. Никого.

– Невен? – тихо позвала я. Дыма, который обычно свидетельствовал о его появлении, не наблюдалось. – Это ты? Можешь прятаться.

– Нет, никому больше не нужно прятаться. Благодаря тебе, – сердито зашипел мне на ухо тонкий голос, и я вздрогнула. – Как ты могла все испортить?

От удивления мое сердце пропустило удар.

– Что ты здесь делаешь?

Это голос из катакомб. Его хозяйка почувствовала меня, несмотря на маскировочные чары. И давно она за мной следила?

– А куда еще мне идти? – взвыла невидимая девочка. – Я потерпела неудачу. После стольких лет.

Тот факт, что она не смогла воплотиться в форме духа, как Анкута, означал, что передо мной душа. Душа, у которой не хватало сил даже на то, чтобы появиться в виде светящейся тени.

– Ты должна отправиться в страну вечного лета, – настойчиво произнесла я, – пока Селеста тебя не обнаружила. Здесь ты в опасности. И не ты потерпела неудачу, а я. – Неужели она покинула катакомбы вместе со мной и Нексором? – Прости, – сказала я, надеясь, что меня никто не слышал. – Я не знала, что в теле Николая находится душа Нексора. Но, по крайней мере, теперь ты свободна.

Я сделала это с ней и содрогнулась при мысли о том, какую магию применила, чтобы отделить ее душу от тела и заключить там, внизу. Какими силами я тогда обладала и насколько безжалостно их использовала? Возможно, я и не убила сотни или тысячи невинных ради спасения одного человека, как это сделал Нексор. Но этот ребенок на моей совести. Ужасная мысль. Чем же я лучше Нексора? Не все ли равно, убил ты одного человека или нескольких?

– Все было напрасно, – причитала душа.

– Не напрасно, – попыталась я ее успокоить. – Но ты должна вести себя тише. Если кто-то тебя обнаружит...

– Нет, – застонала она еще громче. – Он вернул себе палочку. Я выпустила монстров, а ты защитила от них Нексора. Он воспользуется палочкой и снова убьет тысячи невинных. Как в прошлый раз.

Последнее предложение прозвучало не громче вздоха.

– Ты выпустила монстров? Они же чуть не убили меня.

Разве она не знала, что в носителях семиконечной звезды живет душа Эстеры? Неужели никто из моих предшественниц не сказал ей об этом? План, который моя душа придумала тысячу лет назад, по всей видимости, строился на предположении, что Великая Богиня будет постоянно отправлять мою душу обратно – сюда. О чем я только думала, поручая такую задачу ребенку?

По коридору пронесся порыв ледяного ветра.

– Это все равно лучше, чем то, что случилось на самом деле. Ни одна носительница семиконечной звезды до тебя не была настолько глупа, чтобы взять его с собой в подземелье. Приказ Эстеры звучал предельно ясно. Если Нексор когда-нибудь войдет в катакомбы, я должна открыть ворота темницы, – вызывающе заявила душа. – Палочка предназначалась лишь той, кто сумеет открыть саркофаг.

Мое терпение висело на волоске. Я сочувствовала ей, но если она продолжит шуметь, то кто-нибудь обязательно появится и доложит Селесте, что тут происходит.

– Для этого требовалась физическая сила, – попробовала втолковать ей я, – а у меня ее, к сожалению, нет. Без стригоя палочка пролежала бы там еще тысячу лет и, наверное, покрылась бы плесенью. И поправь меня, если я ошибаюсь, но Эстера оставила палочку там, чтобы кто-то нашел ее и увидел заключенные в ней воспоминания. Без нее нам никак не продвинуться дальше.

– Да, – наконец тихо вздохнула душа. – Королева сомневалась, что это когда-нибудь случится, но да.

– Хорошо, потому что я кое-что увидела.

– Что?

Она имела право получить ответ, но я и сама еще не была уверена, имеет ли это воспоминание какое-то значение. Нужно рассказать о нем Невену.

– Есть в замке другие предметы, которые хранят воспоминания? Тебе о них что-нибудь известно? – В конце концов, вполне вероятно, что я оставила не один след. – Имелся ли у Эстеры план «Б» на случай, если ей так и не удастся забрать палочку?

Любопытно только, как я вообще догадалась, что моя душа однажды окажется в теле викканки, обладающей такой способностью. Возможно, просто надеялась. Возможно, Илеана, верховная жрица той эпохи, внушила мне эту мысль. Встречались виккане, наделенные даром предвидения. Так или иначе, это предчувствие действительно сбылось. И теперь мне предстояло расхлебывать то, что я сама когда-то и заварила.

– Есть, – дерзко бросила девочка, – но я не скажу тебе, что они из себя представляют.

– Я уже нашла гримуар, – терпеливо продолжила я. – Что еще осталось? Ты должна мне рассказать. Иначе у меня не получится его победить.

Моя собеседница молчала довольно долго. Я уже подумала, что она ушла.

– Терновый венец, – внезапно прошептала она. – Большинство воспоминаний королев собрано в терновом венце.

В принципе, я и сама могла бы догадаться об этом, причем давно. Эта корона просуществовала так долго. Как и трон. И то и другое ревностно оберегалось каждой королевой, а венец – единственный предмет, на сохранность которого в течение стольких лет я, будучи Эстерой, могла бы положиться. Если попрошу ее у Селесты, она, скорее всего, даст мне корону на время, пока я не найду нужные воспоминания. С другой стороны, в этом нет никакого смысла. Я из прошлого не хотела, чтобы источники когда-нибудь открыли вновь. Уговорила Андраду и Илеану покончить с собой. Наверняка я стерла все воспоминания. Любой другой вариант был бы неправильным и несправедливым по отношению к ним.

– Мне нужно выяснить, где спрятано сердце души Нексора. Он отделил его от своей души. Только так я смогу его остановить.

– Я ничего об этом не знаю. – В юном голосе появилась паника. – Мне велели просто охранять палочку.

И тело Нексора.

– Успокойся. – Эстера только после смерти Нексора обнаружила, что он перенес свою душу в безопасное место. И она не знала, что для окончательной смерти нужно уничтожить сердце души. – Сомневаюсь, что мне удастся отобрать у него палочку, – вслух рассуждала я. – Но не могу себе представить, чтобы сердце его души находилось в ней. Слишком очевидно. Подумай. Должно найтись что-то, к чему он был привязан.

– Его кинжал, – прошептала душа. – У него был ритуальный кинжал, который он бдительно охранял. Никому не разрешалось прикасаться к нему. Прислуживая за большим столом, я несколько раз видела, как он с ним играет. Лезвие сияло, как лунный свет. Эстера вручила ему этот клинок в качестве свадебного подарка, и он никогда с ним не расставался. Это был обоюдоострый атаме. Она искала его после смерти Нексора. Хотела положить кинжал в саркофаг, но не смогла его найти.

– Королева подарила ему кинжал на их свадьбу?

– Да. Как символ. Она сказала, что не существует достаточно острого клинка, чтобы разрубить узы, соединяющие ее и Нексора.

Девичий голос звучал мечтательно, в то время как мне хотелось закатить глаза. Очевидно, Эстера тогда была настроена весьма романтично. Интересно, в какой жизни я утратила это качество?

– Благодарю тебя за помощь. Ты исполнила свой долг, ты свободна, – сказала я. – Отправляйся в страну вечного лета. Тебе опасно здесь находиться.

– А Великая Богиня пустит меня? Она знает, почему я так надолго тут задержалась?

В ее вопросах сквозил страх. Страх, который я слишком хорошо понимала. Совпадало с намерениями Великой Богини то, что моя душа придумала столько лет назад? Я украла жизнь этой девочки, а также Андрады и Илеаны. Вряд ли Богиня могла это одобрить.

– Она знает, – я постаралась утешить девочку. – Твоя судьба всегда была в ее руках. Пусть тебе сопутствует вся удача этого мира. В нынешней жизни и во всех других, которые ждут тебя впереди. – Меня охватила грусть. Эта девочка так много сделала для Ардяла и для меня, и мы никогда не сможем достойно отблагодарить ее за это. – Я не забуду тебя, – пообещала я. – Теперь можешь упокоиться. Назовешь мне свое имя, прежде чем уйдешь?

Не то чтобы это имело значение. В конце концов, в следующей жизни ее будут звать иначе. И я ее не узнаю.

– Я... Меня зовут...

По коридору разлился ледяной холод. С меня сорвало чары сокрытия. Ко мне заскользили черные тени. Голос пронзительно завизжал. Высокий звук, перешедший в хрип, когда тени превратились в призрачных ведьмаков, которые плыли к нам.

– Держись за мной, – шепнула я, когда из разодранных отворотов их мантий выстрелил зеленый свет.

Ответом мне стало хныканье.

Судорожный взгляд через плечо дал понять, что путь в другую сторону коридора свободен.

– Не отставай от меня, – скомандовала я. – С тобой ничего не случится.

И проигнорировала предупреждающее покалывание на коже и сухость во рту, когда вокруг стало появляться еще больше призрачных ведьмаков. Неужели они следили за мной все это время? Селеста послала их за мной или Нексор? Сейчас это не имело значения. Этих чудовищ было слишком много, чтобы справиться с ними одной. Наш единственный шанс – убежать. Если доберемся до коридора с окном, душа девочки сможет улететь.

Вскинув руки, я метнула в нападавших огонь и молнии. Повалил дым, но я не стала ждать, пока он рассеется, а развернулась и побежала. Коридор начал растягиваться. Выход отступал вдаль, а визги призрачных ведьмаков неотступно следовали за нами. Если бы только нам удалось добраться до конца коридора. Душа то скулила, то всхлипывала, но по-прежнему оставалась со мной.

– Улетай, – выдохнула я. – Улетай скорее.

Мои сапоги гулко стучали по каменному полу. Выход казался все ближе. Мы почти у цели. Я швырнула назад еще одну молнию, и два призрачных ведьмака загорелись. Остальные не стали утруждать себя погоней за нами. Вдруг что-то заслонило яркий свет выхода. Споткнувшись, я чуть не упала и лишь в последний момент сумела восстановить равновесие. Коридор залил холодный свет, и в его сиянии показалась фигура. Худенькая девочка с длинными рыжими волосами и веснушками. На ней было серое платье с фартуком. Голубые глаза широко распахнулись, посмотрели на меня в надежде на помощь, а потом она закричала так сильно... никогда прежде я не слышала, чтобы так кто-то кричал. Цепкие когти схватили меня за плечи, разорвав кожаную куртку. Вокруг тела обвились оковы и пригвоздили меня к полу. Холод парализовал настолько, что я не могла пошевелить ни единым мускулом, хотя магия, сжимавшаяся внутри меня, становилась все горячее и горячее. Из горла вырывался всхлип, а барабанные перепонки грозили вот-вот лопнуть, когда визг перерос в дикое стаккато. В нем безошибочно угадывалась агония. Я дергала и тянула невидимые путы, пытаясь освободиться. Перед глазами все расплывалось, но я все равно видела, как меркнет свет, который делал девочку видимой. Ее очертания исчезли, но крики продолжали звенеть у меня в ушах. Она умирала. Эта душа умирала навсегда. Я не могла этого допустить. Она заслуживала прожить еще столько жизней: все, что я у нее отняла. Я выгнулась, но оковы лишь крепче обвились вокруг моего тела. В голове взорвалась неистовая боль.

– Пожалуйста, – выдавила я дрожащими губами. – Пожалуйста, не делай ей больно, – взмолилась я, глядя на фигуру, которую до сих пор не узнавала.

Крики и вопли прекратились. Сдерживающие меня путы опали. Наступила тишина. Остался только обжигающий шум. Он заполнил каждую клеточку моего тела. Потрескивал, как раскаленные угольки, когда ветер проносился мимо и снова распалял пламя.

– Помоги мне. – Слова прозвучали хриплым всхлипом, который тут же оборвался.

Я рухнула на колени и поползла вперед, спотыкаясь и снова падая. Я по-прежнему не видела ее мучителя, за исключением руки, обхватившей и с силой сжимавшей горло девочки. Раздался короткий хрип, а затем тишина стала оглушительной. Душа погибла. Исчезла. Остался только мой ужас. Даже камни под моими пальцами ощущались теплее, чем моя кожа. Шаги. Я сжала дрожащие губы. Еще одна смерть по моей вине. Она никогда не попадет в страну вечного лета.

– Пусть это послужит тебе уроком, – раздался невозмутимый голос Брианны. Она размеренными, степенными шагами направлялась ко мне. Я медленно подняла голову. От ее пальцев все еще исходил яркий свет. Остановившись передо мной, ведьма наклонилась. – Никогда больше не подслушивай мои разговоры, девочка. Если дорожишь своей жизнью, то будешь делать то, что я скажу. Будешь делать то, что прикажет королева. Мы поняли друг друга?

Значит, она меня заметила. Я поднялась на ноги. Призрачные ведьмаки отступили.

– А что, если не поняли?

Я гнала прочь мысли о невинной детской душе. Она была лишь пешкой для Брианны, желающей продемонстрировать мне свою силу. Нужно показать этой женщине, что я сильнее ее.

В холодных глазах наместницы Селесты вспыхнули огоньки.

– Ты не сорвешь мои планы, – прошептала она. – Я вышла замуж за слабака, чтобы укрепить свое положение в армии королевы. Он происходил из одной из тех высокородных семей и даже меч толком держать не умел. Его магические способности не вызывали ничего, кроме смеха. Я позволила ему подарить мне ребенка, который оказался таким же разочарованием, как и его отец. – Брианна злобно усмехнулась. – Как обычно, придется обо всем позаботиться самой. Кем она была?

По крайней мере этого ведьма не знала. Мне хотелось свернуть шею этой женщине, и однажды я так и сделаю.

– Детская душа, которая потерялась. Я собиралась показать ей дорогу в страну вечного лета.

– В этом замке никто не теряется. – Брианна наклонила голову и шагнула ко мне так близко, что я почувствовал ее зловонное дыхание. – Не вставай на пути королевы – и на моем пути тоже.

– Я и не встаю, – заявила я, скрестив руки на груди.

Она улыбнулась:

– До сих пор тебе сходило с рук все, но не думай, что это надолго. Я слежу за тобой, и в конце концов даже Нексор не сможет тебя защитить.

– Никто и не обязан меня защищать.

– Это хорошо. Потому что, если ты до сих пор не догадалась, открою тебе секрет: Селеста не позволит ему остаться в живых. Она слишком хорошо осознает опасность того, что он вернет тебя на трон и будет править рядом с тобой.

Такая возможность существовала, и я не могла с ней не согласиться. Неважно, что он мне говорил или обещал.

– Так что лучше не отдавай ему снова свое маленькое сердечко. – Брианна покачала головой. – Что ты сделала с этим мужчиной, чтобы он так в тебя влюбился?

– Я любила его, – ответила я. – Очень сильно.

Перед внутренним взором замелькали воспоминания, которые я увидела во время первого визита в подземный бальный зал. Он так нежно обнимал и целовал меня. Эта любовь была особенной, и, несмотря на то что закончилась она так ужасно, я не хотела уничтожать память о ней.

Ведьма откинула голову назад и пронзительно рассмеялась.

– Любовь – это удел трусов, разве твой отец тебе этого не объяснил? – Брианна презрительно фыркнула: – Ах нет, он и же сам был таким. Послушай, девочка. Если ты умна, то больше не свяжешь свое будущее с мужчиной.

Она действительно собиралась дать мне парочку жизненных советов? Именно она?

– Ты должна взять все в свои руки и не заботиться ни о чем другом, если хочешь выжить. Ни о чем и ни о ком.

– Полагаю, ты имеешь в виду моего ребенка, мою сестру и моих друзей.

Женщина усмехнулась:

– Именно так. Объединись со мной, и с нами Ардял достигнет величия. Армия призрачных ведьмаков находится под моим командованием. Я соберу еще большее войско, как только мы получим магию одного из источников.

Вот теперь меня по-настоящему замутило. Эта женщина обезумела. В ее глазах полыхал темный огонь. Она украла души стольких виккан, ведьм и стригоев, что давно утратила собственную. Другого объяснения просто нет.

– Мы могли бы убить Селесту и Нексора, и тогда ты сможешь править Ардялом вместе с Яроном. При помощи армии я расширю твои владения. Тебе же нравится мой сын. Из него получится хороший король.

Сын, который находился бы под ее каблуком, обреченный подчиняться каждому ее приказу.

– Могу я подумать?

Сам факт того, что в ее голове родился такой план, доказывал, что Брианна сошла с ума. А то, что она открыла его мне, это лишь подтверждало. Я могла бы пойти к Селесте и Нексору и донести на ее.

Очевидно, ее посетила та же мысль. В чертах лица ведьмы отразился расчет, как будто она взвешивала все за и против того, что случится, если она покончит с моей жалкой жизнью прямо здесь.

– Если присоединишься ко мне, я сниму заклятие. Ярон сможет снова стать тряпкой, каким был и всегда. Тебе это явно по вкусу.

Я фыркнула. Она совершенно не знала своего сына. Он всегда был для нее лишь разочарованием. Как при этом Ярон смог стать таким добрым и искренним человеком – уму непостижимо. Впрочем, нельзя недооценивать Брианну. Ее магия сильна. Даже сейчас я чувствовала ее как слизь на коже, и необходимость смыть с себя эту липкую субстанцию казалась непреодолимой.

– Я сообщу тебе о своем решении, когда придет время, – произнесла я. – А пока будь добра, не мучай своего сына. Мне не нужен муж-калека, если я соглашусь с твоим планом.

Ведьма цинично усмехнулась:

– Вот такой ты мне нравишься гораздо больше.

Еще секунда с ней в этом коридоре – и меня стошнит.

– Ты не расскажешь королеве о нашем маленьком разговоре, – потребовала Брианна. – Она все равно тебе не поверит.

– Я и не собиралась делиться с ней подробностями нашей беседы. Если ты не заметила, мы не то чтобы закадычные подруги.

– Хорошо. Дух Ярона все еще сопротивляется трансформации, иначе бы он сразу открыл мне твое присутствие. Тот факт, что он этого не сделал, лишь доказывает, что я недостаточно строга с ним. – Брианна вытащила свою палочку из пряжки на поясе и ласково погладила ее. – Я это исправлю, если ты воткнешь мне нож в спину.

– Тронь его еще хоть раз, и я убью тебя, – прорычала я.

Женщина злобно усмехнулась.

– Мы обе знаем, что ты не станешь пятнать свои руки моей кровью. Что об этом подумает Великая Богиня?

Она ткнула в меня палочкой, оттолкнула в сторону и прошла мимо меня по коридору к неподвижным призрачным ведьмакам. Те, повинуясь безмолвному приказу, последовали за ней и скрылись за поворотом.

Прислонившись к стене, я смотрела, как она уходит. Прежде я уже убивала ликанов, когда они угрожали моим друзьям. С чего она взяла, что я не смогу сделать это снова, когда кто-то, кого я люблю, окажется в опасности? То, что я не продвигала свои интересы при помощи силы и магии, как это делала она, не означало, что я слаба. Скоро Брианна это поймет. Но пока нельзя терять бдительность. Если они посчитают, что я опасна, то мне уже не удастся передвигаться так свободно. Цену за эту предосторожность заплатила душа девочки. В будущем мне придется жить с этим чувством вины. Я внимательно обвела взглядом каменную стену напротив себя. По выцветшим бело-серым стыкам поползла капля воды. Сквозь трещину пророс цветок. Желтый, как масло, одуванчик, затем маргаритки, весенники и крокусы. Через некоторое время вся стена в коридоре покрылась цветами, а я спросила себя, понравилось бы ей это или нет. Мечтала ли она все эти века лежать на цветочном лугу? Плести венки из цветов с подружками, танцевать под голубым небом? Или она забыла, как выглядят цвета, как звучит музыка? Закрыв лицо ладонями, я пыталась дышать ровно. Нужно взять себя в руки. Предстоящая битва будет трудной, я это знала. Я не имела права сломаться уже сейчас. Но камень, что давил на мою грудь, весил чересчур много. Он грозил меня раздавить.

– Валеа. – Прохладная ладонь мягко коснулась моей руки. – Что случилось? Что ты здесь делаешь? – Нексор внимательно осмотрел сначала меня, а потом стену из цветов. – С тобой все в порядке?

– Где дети? Ты оставил их наедине с Селестой? – Глаза горели, и мне пришлось прищуриться, чтобы разглядеть колдуна как следует. Оттолкнув его в сторону, я выглянула из-за его спины, но он пришел один.

– Нет. Конечно же нет. Бредика отвела обоих ребят обратно на кухню, а я их проводил. Но потом у меня вдруг возникло чувство, что тебе нужна помощь, и я отправился тебя искать. Что произошло?

– Ты рассказал о ней Брианне? – Если он ожидал благодарности за то, что защитил мою дочь, то, к сожалению, я буду вынуждена его разочаровать.

– О ком? – растерянно переспросил Нексор.

– О девочке, – сердито ответила я. – О голосе, который я заключила в катакомбах, чтобы он присматривал за саркофагами.

– Нет.

Он говорил так искренне. Ну почему я не обладала даром отличать правду от лжи, а могла лишь перехватывать эти злосчастные воспоминания? Воспоминания, которые больше сбивали меня с толку, чем помогали.

– Кто еще мог ей рассказать? – выдавила из себя я. – Брианна проследила за мной и убила душу этого ребенка как раз в тот момент, когда я собиралась помочь ей уйти.

Нексор вздохнул, в его голосе звучало разочарование:

– С какой стати мне рассказывать о ней именно Брианне? Это дитя не представляло для меня никакой угрозы. И вообще, что эта девочка делала здесь, наверху?

Я немного отодвинулась от него. Близость этого мужчины приводила меня в замешательство. Я должна была злиться на него, закричать, ударить.

– Наверное, ускользнула вместе с нами прошлой ночью. Она переживала, и я пообещала ей, что Великая Богиня примет ее в стране вечного лета.

Вокруг нас продолжали распускаться цветы, однако Нексор больше не обращал на них внимания. Он был сосредоточен на мне.

– И теперь тебя мучит совесть, потому что ты винишь себя в ее смерти.

– Да.

В его взгляде появилась нежность.

– Ты убила эту девочку и привязала ее душу к бальному залу, поскольку верила, что поступаешь правильно.

– Я попросила ее оказать мне услугу. Вряд ли я была хорошим человеком. Как я только могла сотворить такое с ребенком? Про Эстеру рассказывают всякие лестные истории, но на самом деле я была женщиной, которая считала свою жизнь важнее любой другой.

Нексор потянулся ко мне, и я не отшатнулась, когда он коснулся моей щеки.

– Ты так не считала, – решительно возразил он. – Но, конечно, ты тоже иногда принимала ошибочные решения. Непогрешимых нет.

– Это не утешает.

Я отвела от себя его ладонь, хотя больше всего мне хотелось прильнуть к нему. Он враг, с которым я сражалась. Неужели я в настолько бедственном положении? Я прикусила нижнюю губу. Нет, все дело в том, что мое тело и разум не понимали, что этот мужчина – не Николай. Он выглядел как стригой, говорил как он и вел себя так же. Защитник, понимающий и терпеливый. Но это не он. На самом деле это не он.

Нексор стоически воспринял отказ.

– В такой ситуации нельзя ни утешить, ни простить. Вину, которую сам на себя возлагаешь, можно нести только в одиночку. Я бы не сделал ничего плохого этому ребенку. Хочешь, я накажу Брианну за ее поступок?

– Девочку это не вернет. Она исчезла навсегда.

– Мне жаль.

Его волшебная палочка заплясала в воздухе, и вокруг цветов запорхали бабочки и пчелы. Люмины засияли ярче прежнего, словно маленькие солнышки.

– Ей бы понравилось. Это у тебя я научилась отделять душу от тела и привязывать ее к месту?

– Нет. Не знаю, кто тебя научил, но в те времена в Ардяле жило много одаренных колдунов и колдуний. Гораздо больше, чем в наши дни.

Разве я намного лучше него? Имело ли значение, одну жизнь ты забираешь или много? Почему Великая Богиня не наказала меня за это? Хотя, может быть, она и наказала. Может быть, все эти перерождения и есть мое наказание. Остановив рост цветов, я полюбовалась своей работой. Бесполезное красочное великолепие. Девочке это не поможет. Взмахом руки я заставила все это исчезнуть, и коридор стал таким же мрачным, как и раньше. Люмины приглушили свет.

Нексор засунул руки в карманы брюк и пошел рядом со мной, когда я продолжила свой путь. Хоть это и противоречило всем доводам рассудка, он пугал меня меньше, чем Брианна.

– За время моих экспериментов по разгадке тайны бессмертия погибло много невинных. Лишь нескольким душам удалось сбежать от меня и отправиться в страну вечного лета. Извлечь душу из тела не так сложно, как принято думать. Настоящее мастерство заключается в том, чтобы найти нового носителя, в которого можно вселиться. Ведь тебе придется сражаться с его душой. Сковать ее. Мне потребовалось много времени, чтобы этому научиться. – Челюсти Нексора плотно сжались, как будто все внутри него сопротивлялось желанию произнести следующие слова. – Я зашел слишком далеко. Это единственный способ не потерять тебя, который пришел мне в голову. Я хотел любой ценой сделать нас обоих бессмертными. Чтобы мы могли не разлучаться, по крайней мере наши души. Твое тело слишком ослабло. Я понимал это.

Мы дошли до конца коридора и ступили на лестницу.

– Ты мог бы попросить стригоя укусить нас. – Не то чтобы я предлагала это всерьез.

Нексор лукаво улыбнулся и положил руку мне на спину, мягко надавив. Я глубоко вздохнула, и стеснение в груди исчезло. Последние крупицы страха рассыпались от его прикосновения. В любом случае страх у меня вызывал не он. Этот мужчина был слишком хорошо мне знаком.

– Андрада тебе предлагал. Он жаждал твоей крови. Если бы не я, он бы сразу тебя укусил.

– Но не тебя?

– Он доверял мне не больше, чем я ему. – Его улыбка стала нежной. – Но я доверял тебе. Знал, что ты никогда не изменишь мне с ним.

У меня задрожали губы, и я крепко их сжала. Нет. Я всего лишь его убила.

– Мое предложение остается в силе. Я заставлю Брианну ответить за свой поступок.

Я подняла на него глаза. Прядь волос упала Нексору на лицо, смягчив его черты. Должно быть, он недавно пил кровь, потому что в серебряных глазах не отражалось красного блеска.

– Она только выместит свой гнев на Яроне.

– Хорошо, – тут же уступил колдун. – Но ты не можешь запретить мне держать ее под присмотром.

– Я и не собираюсь. Она непредсказуема. Тебе не следовало учить ее создавать призрачных ведьмаков.

Пройдя через еще одну дверь, мы вышли на крепостную стену. Я облокотилась на каменную перегородку, вдохнула аромат весны, витавший в воздухе, и окинула взглядом лагерь. Все выглядело точно так же, как и вчера.

– Я этого не делал. Она нашла старые записи в Ониксовой крепости. Твой пожар сжег не все.

– И я должна в это поверить? – На тренировочной площадке Люциан вел поединок с какой-то длинноволосой ведьмой. Алексей и Кайла стояли в стороне и наблюдали за ними. – Если я вспомню местонахождение источника, как ты думаешь, есть ли шанс вернуть тебе тело, но не позволить Селесте завладеть магией?

– Она будет всячески пытаться это предотвратить. Магия источников – это все, что ей нужно.

– А ты не думал о том, что королева видит в тебе соперника? Тебе следует ее опасаться. Она может подумать, что мы стремимся захватить ее трон.

Колдун озорно улыбнулся.

– Ты меня предостерегаешь?

– Не хочу, чтобы с телом Николая что-то случилось.

Нексор на мгновение замолчал, как будто ему сначала пришлось собраться с мыслями.

– Как только ты откроешь источник, я вернусь в свое тело. После этого тебе будет легче принять меня.

– Но тогда Селеста попробует забрать Николая себе.

Ужасная мысль. Неужели его душа к тому моменту будет настолько сломлена, что он не сможет с ней бороться?

– Да, попробует. Но это уже будет не твоя забота. Палатин – сильный лидер. Он будет стойко противостоять ей.

Я постучала пальцем по его твердой, как железо, груди.

– Он мог бы, если бы ты не поступил с ним так. Дай мне поговорить с Николаем.

– Нет, – резко прозвучало в ответ. – Пока нет, – тут же смягчился Нексор, когда я вздрогнула. Он провел рукой по лицу. – Прости. Я не хотел тебя пугать. Просто с ним нелегко. Он сопротивляется мне, и я не могу его за это винить. Ты очень ему дорога.

– Он тоже мне дорог, – откликнулась я, испытав удивление и облегчение одновременно. Он сражался. Конечно, он сражался. Николай не из тех, кого можно запереть где-то.

– Пока он не мешает моим планам, с ним ничего не случится. Он просто должен продержаться. – Колдун вздохнул.

– Когда именно ты занял его тело? – поспешно спросила я, пока Нексор еще был здесь. Мне нужно знать. – Ты уже находился внутри него, когда я впервые приехала в Карайман?

– Нет. Тогда он был собой. Я вселился в него лишь после того, как он начал переговоры с Селестой. Николай целиком и полностью отец твоей дочери. Об этом можешь не беспокоиться.

Я с облегчением выдохнула.

Нексор сделал несколько шагов в сторону от меня.

– Кстати, единственный способ справиться с призрачными ведьмаками – это огонь. Если они попытаются парализовать тебя, подожги их. Ты умеешь? – Он выглядел недовольным.

Это мне было уже известно. Но он не должен знать, почему я сдерживаюсь. Так что я просто кивнула.

– Я могу научить Эстеру. Она твое слабое место. Брианна будет использовать ее, чтобы тебя шантажировать. Ей стоит научиться сражаться.

– Я попрошу кого-нибудь потренироваться с ней.

Если Нексор и был разочарован, то на этот раз виду не подал.

– Прекрасно. Она готова, несмотря на такой юный возраст. Я не хочу, чтобы ты ее потеряла.

– Попрошу Невена этим заняться. – Я понимала, что провоцирую его, но мне хотелось узнать, как далеко смогу зайти.

Колдун скрестил руки на груди.

– Хороший выбор. Ты можешь ему доверять.

– Я знаю.

Почему этот мужчина настолько внимателен? Разве он не должен быть мстительным собственником? В конце концов, я ведь убила его. Что за игру он затеял?

– Я сделаю все, что ты попросишь, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.

– Тогда я хочу, чтобы сейчас ты оставил меня одну. Мне нужно о многом подумать. – И забрать гримуар.

Нексор хотел остаться, я читала это в его лице, однако он подчинился. Но у двери колдун снова замешкался.

– То, что я сделал тогда, было эгоистично и неправильно. – Его рот искривился в грустной улыбке. – Я никогда этого не признавал. И сколько бы раз ни извинялся, я не могу повернуть время вспять. – Когда я промолчала, он расправил плечи. – Я сожалею о том, что натворил столько ради того, чтобы быть с тобой. И мне бы хотелось, чтобы у меня появился еще один шанс все исправить.

Мольба в его глазах разбивала мне сердце. Наверняка такому гордому мужчине нелегко признаваться в ошибках.

– Тогда тебе не стоило учить Селесту отделять сердце души. Если я не остановлю ее, она будет веками сеять ужас и страх. Ты знал, насколько важен для меня мир.

– Да. Но такова была цена, которую она потребовала за свою помощь, и когда я ее заплатил, то даже не знал, что ты родишься. Я все исправлю.

Прежде чем я успела спросить, как он собирается это сделать, Нексор скрылся за дверью. Я прислонилась спиной к каменным зубцам. Как он собирался компенсировать тысячу лет жестокости? А как мне это сделать? Разве я не так же виновна, как и он?

Вновь окинув взглядом лагерь, я заметила Лупу, идущую рядом с Илией. Она ночевала в его палатке или кто-то из корбиев переносил ее к Ивану? Зная мою сестру, можно смело предположить, что она добилась своего и ее исчезновение не заметили. Она сдержала свое обещание и вернулась вовремя. Лупа никогда бы не поставила под угрозу жизни невинных. По крайней мере, они с Алексеем теперь свободны и больше не заперты в той ужасной темнице. Единственное светлое пятно в этой тьме.

Воспоминания. Я обязана вспомнить, если хочу выиграть эту битву. Причем не только об источниках, но и обо всем, что случилось в те времена. Однако для этого мне потребуется помощь. Я построила этот замок. Спрятала здесь тело своего возлюбленного и его волшебную палочку. Мне придется вступить в схватку с каждым темным богом, в которого когда-то верили народы Ардяла, если я не найду здесь ответы. Здесь или в Ониксовой крепости, которую построил Нексор.

Глава 5

Замок Карайман в Ардяле

– У тебя есть план?

Не успела я пересечь и половину лагеря, как из-за палатки вдруг вынырнула Лупа, схватила меня за руку и потащила в штаб Первого ковена, где нас ждала Ария. Не считая ведьмы, внутри было абсолютно пусто. Одеяла и матрасы свернуты. На костре кипел суп, и хотя сквозь навес просачивался солнечный свет, кое-где горела пара свечей.

– Где все? – в изумлении спросила я.

Я решила на некоторое время отказаться от похода в оранжерею. Тот факт, что Брианна и Нексор так легко меня выследили, вряд ли можно назвать хорошим фундаментом для попытки перенести гримуар в безопасное место.

– Патруль, тренировка, кухня, – сообщила Ария, которая полулежала за столом Люциана. Цвет ее лица показался мне немного зеленоватым.

– Разве ты не собиралась повеселиться прошлой ночью? Неужели любовник оказался настолько плох? – не сдержавшись, полюбопытствовала я.

Ведьма потерла лоб.

– Я до этого не дошла, – проворчала она. – Твоя сестра меня напоила.

Лупа, по-прежнему стоявшая рядом со мной, криво ухмыльнулась.

– Это было не так уж и сложно. Ты хорошо поработала еще до моего прихода, поэтому мне не составило труда помешать тебе уйти с красавчиком блондином. Надеюсь, Илия потом меня поблагодарит.

– Ну да, жди, как же. Ему все равно, кому я вешаюсь на шею. – Ее голос прозвучал непривычно плаксиво.

Лупа закатила глаза, а я подавила усмешку.

– Хватит ныть. Клянусь Богиней, ты ведь достаточно женщина, чтобы вернуть своего мужчину! – Сестра взяла яблоко, потерла его о рубашку и опустилась на один из матрасов.

– Он не мой мужчина, – прорычала Ария. – Мы никогда не были по-настоящему вместе. Просто развлекались.

Эти двое не обращали на меня внимания, а я тем временем подошла к столу и развернула одну из разложенных на нем карт. Похоже, на ней были отмечены абсолютно все крепости, деревни и крестьянские дворы Ардяла.

Лупа с громким хрустом вгрызлась в яблоко.

– Как скажешь. С детьми все в порядке? – спросила она у меня, и по ее тону мне сразу стало понятно, что этот вопрос вертелся у нее на языке с первой секунды нашей встречи.

– Да. Они с Бредикой. И Никол... Нексор обещал присматривать за ними. А где именно находится Ониксовая крепость? – обратилась я к Арии.

Карта выглядела чрезвычайно подробной, на ней были отмечены даже границы земель и вся протяженность туманной завесы. Викканские поселения отличались по цвету от замков ведьм и крепостей стригоев. Я обнаружила Раску и даже Аквинкум. Только проклятую Ониксовую крепость так и не нашла.

– Она не отмечена. Лишь несколько человек знают точный маршрут туда. Разве не ее ты планировала атаковать? – спросила ведьма у Лупы.

Та кивнула и, прожевав яблоко, ответила:

– Мы хотели прикончить Брианну и устроили засаду, чтобы проследить за одним из гонцов, которых Селеста регулярно к ней посылала. Тогда нас и поймали.

– До нее можно добраться только по воздуху, – пожала плечами Ария, но ее поза при этом выглядела неестественно скованной. – Зачем ты ее ищешь? Даже ведьмы не летают туда добровольно. Только те бедняги, у которых нет выбора.

Она встала, пошатываясь, подошла к своему матрасу и буквально рухнула на него. Сама она попала в Ониксовую крепость не по собственной воле: родители отправили ее к Брианне на обучение.

– Я подожгла замок. Значит, я там была, – рассуждала я вслух, не объясняя, почему хочу попасть в крепость. – Я должна знать дорогу.

Ария приподнялась на локтях.

– Это случилось тысячу лет назад. Помоги мне понять, сегодня я туго соображаю. Ты спалила эту громадину. Не совсем, но по крайней мере наполовину. Не похоже, чтобы тебе нравилось это место. – Застонав, ведьма опустилась обратно и повернулась на бок. – Может, сейчас крепость и стала снова пригодной для жизни, но это по-прежнему не самое приятное место.

Кажется, это преуменьшение века.

– Может, стакан воды? – поинтересовалась Лупа, забавляясь. – Вы, ведьмы, действительно ни к чему подобному не привыкли.

Было видно, как ей нравится дразнить Арию, хотя она знала ведьму всего один день. Не будь у Арии похмелья, они бы, наверное, уже избивали друг друга.

– Будьте так добры, – тихо прорычала Ария, и я силой мысли направила стоящий на столе стакан с водой в ее сторону. Опустошив его, девушка снова улеглась на спину.

– Нексор велел мне вспомнить, – наконец призналась я. – Для этого я должна коснуться чего-то, что принадлежало Эстере. Есть идеи?

– Терновый венец, – мгновенно выпалила Ария. – Он находится в Караймане.

– Можешь себе представить, что Селеста отдаст мне его?

Ведьма на мгновение задумалась, закрыв глаза.

– Скорее всего, нет. Но попробовать стоило бы.

– Если Нексору вернут тело, а Селеста завладеет магией источников, они будут творить невообразимо ужасные вещи. Мы не можем этого допустить, – напомнила Лупа, пристально посмотрев на меня.

– Но наша магия угасает. – Ария вдруг перестала казаться страдающей от похмелья. – Если Валеа в курсе, где находятся источники, и откроет хотя бы один из них, то мы могли бы...

– Нет! – словно плеткой, хлестнул по стенам палатки голос Лупы. – Селеста заявит, что эта магия принадлежит исключительно ведьмам. Это же совершенно ясно. Остальных она к ней не подпустит. В настоящее время нет ни верховной жрицы, ни палатина. Что может быть проще, чем в такой ситуации взять верх над другими народами? Но ты была бы не против, не так ли? Как глубоко ты готова влезть в ее задницу, чтобы урвать хотя бы пару капель?

– Пока не перестану видеть солнце, – прошипела в ответ Ария, злобно глядя на нее. – Потому что я чудовище и ем маленьких виккан на завтрак.

Я закатила глаза. Лупа права, и Ария это знала.

– Может, вернемся к нашей самой насущной проблеме? Или мне стоит поискать себе взрослых соратников?

– А какая у нас самая насущная проблема? – Ария демонстративно широко зевнула, чтобы скрыть свой гнев, и одновременно встряхнулась.

– Разве у нас есть более насущная проблема? – одновременно произнесла Лупа, запихивая в рот остаток яблока. Вместе с сердцевиной.

Арию чуть не стошнило.

Немного запоздало я накинула на нас чары, защищающие от подслушивания, и на всякий случай понизила голос:

– Да. Нам необходимо найти сердце души Нексора... и Селесты. Мы должны защитить не только себя, но и будущие поколения.

Ответом мне стало молчание, пока Лупа наконец не соизволила ответить:

– Но вернет ли он себе сердце души, когда вернется в свое тело? Как ты думаешь? Будет ли ему достаточно этой жизни с тобой или он попытается сделать вас бессмертными навсегда?

Потрясенная, я уставилась на нее.

– Об этом я не подумала.

Ее лицо потемнело.

– А стоило бы. Зачем ему прилагать столько усилий ради того, чтобы провести с тобой всего несколько лет?

– Как этот парень может быть так одержим тобой? – спросила Ария. – Не пойми меня неправильно. Раньше ты была Эстерой. Несравненной. Сегодня же ты скорее посредственность. Не умеешь ни нормально летать, ни драться, я вообще не видела никаких особых проявлений твоей магии.

Заметно повеселевшая, Лупа фыркнула и с виноватым видом посмотрела на меня:

– Разожги-ка ей небольшой костерок прямо под задницей, чтобы она поверила, что ты действительно несравненная. Отличное прозвище, кстати.

Вопреки всему, что ей пришлось пережить за последние несколько месяцев, сестра не разучилась острить. Я была так этому рада, что даже не могла на нее злиться.

– Только попробуй когда-нибудь меня так назвать.

– Ладно, предположим, ты найдешь сердце души. Тебе потребуется уничтожить его до того, как Нексор вернется в свое тело, или после? – снова серьезно спросила она. – И как ты это сделаешь?

Мы обе посмотрели на Арию, которая пожала плечами:

– Меня на этот счет можете не спрашивать. Это очень черная магия.

Снаружи послышались шаги, и мы замолчали, когда кто-то откинул полотно на входе. В палатку вошел Люциан, окинув нас троих внимательным взглядом.

– Валеа, – поприветствовал он одну меня. – Что ты здесь делаешь?

– Болтаю с Арией и Лупой о том и о сем. – А что, по его мнению, я тут делала?

Ведьмак скрестил руки на груди.

– Разве ты не должна вспоминать расположение источников? Неужели здесь, в палатке, есть что-то, что тебе в этом поможет? – Сарказм в его словах было сложно не заметить.

– В этой палатке, конечно, нет, – ответила я в том же тоне. – Но твой род почти такой же древний, как и мой, и довольно влиятельный. У тебя, случайно, не завалялся какой-нибудь сувенир в память о вашей великой королеве?

– Лично мне ни о чем таком неизвестно. Но могу послать гонца к своей матери. Возможно, она даже что-нибудь с ним передаст. Они с королевой когда-то были подругами. – В два шага Люциан оказался рядом со мной и схватил за руку. – Вы сошли с ума? – зашептал он так тихо, что я едва разбирала слова. – Брианна дала своим шпионам четкие инструкции, и они с рассвета шныряют по лагерю и выведывают, не болтает ли кто-то о том, что именно вчера произошло. Королева не хочет, чтобы просочились слухи о том, кто находится в теле Николая.

– Успокойся. Я просто хотела узнать у Арии, где находится Ониксовая крепость. Чтобы вспомнить, мне нужен какой-то предмет, который принадлежал Эстере. Так что, разговаривая с тобой здесь и сейчас, я делаю именно то, о чем просила Селеста. – Я вырвала свою руку из его хватки.

– Спроси у Нексора. Только следи, чтобы он тебя там не запер.

Ведьмак свернул карту, после чего положил ее в корзину. Я почему-то не верила, что Нексор может так поступить, но, возможно, полагать так было наивно. Под глазами Люциана залегли тени, как будто он не сомкнул глаз этой ночью. Вероятно, у меня самой вид был не лучше, но я вдруг поняла, что не могу воспринимать его поддержку как должное. Для него тоже многое поставлено на карту.

– Ты не передумал? Может, все эти разговоры о защите наследницы престола – всего лишь пустая болтовня?

Ария вскочила на ноги и подошла к ведьмаку. Положила ладонь на руку парня и встряхнула его. Тот едва шевельнулся и выглядел как человек, который принял невероятно сложное решение.

– Люс. – Никогда раньше не слышала, чтобы кто-то называл предводителя Первого ковена сокращенным именем. – Ты чего? Она носит семиконечную звезду.

Люциан очнулся от оцепенения, повертел головой вправо-влево до хруста позвонков, а затем обеими руками потер лицо.

– Выкладывай, ведьмак, – раздалось со стороны Лупы, которая тоже встала.

Но в этом не было необходимости. Я по лицу видела, к какому выводу он пришел за эту бессонную ночь. А именно, что противостоять Селесте и Нексору – чистое самоубийство. Я не могла его винить, и все же испытала большее разочарование, чем следовало бы. Он защищал тех, кого любил и о ком заботился. Я не входила в их число. Под властью Селесты они никогда не будут свободны, но по крайней мере останутся в живых. До тех пор, пока она не втянет их в бессмысленную войну.

Однако при мысли о том, чтобы лишиться поддержки Первого ковена и Люциана, все тело словно налилось свинцом. До прошлой ночи все это было лишь догадками и предположениями. Люциан знал, что Нексор прячется в каком-то теле и однажды раскроет себя. Но теперь появилась уверенность, и колдун не представлял опасности для ведьм. Напротив, он мог бы привести свой народ к былому величию. Ни у Люциана, ни у Арии не было веских причин выступать против него. Бросив взгляд на Лупу, я поняла, что она думает о том же.

– Что ж, – сказала я, стараясь не показывать свое разочарование, хотя на самом деле боролась со слезами. – Все в порядке. Я не могу и не буду уговаривать вас на что-то, из-за чего однажды вам наверняка придется сражаться со своими друзьями и семьями.

– Валеа. – В его голосе отчетливо звучало чувство вины. – Нам нелегко далось это решение. Но мы убеждены...

Я подняла руку, и он замолчал.

– Быть не может, чтобы ты говорил всерьез, – произнесла ошеломленная Ария. – Когда ты решил? Меня никто не спрашивал.

– Ты вчера напилась до беспамятства, – огрызнулся он. – Тем временем остальные члены моей команды приняли совместное решение. Единогласное. Ни один другой ковен не присоединился бы к нам. Мы стали бы жалкой кучкой отщепенцев.

Ария покачнулась, словно он ее ударил. Затем развернулась на пятках и вышла из палатки.

– И как я вообще хоть мгновение могла ожидать чего-то другого? – В голосе Лупы чувствовалось презрение. – Наверное, это последствие заточения в подземелье. Мой разум сейчас работает не так хорошо, как до пыток Селесты. Иначе я бы ни на секунду не поверила, что вы представляете собой нечто большее, чем компанию трусливых засранцев.

– Все в порядке, Лупа. Мы не можем его принуждать. – Я повернулась к Люциану: – Ты расскажешь Селесте то, что мне известно?

– Тебе ничего не известно, а то, что известно тебе, известно и Нексору.

В этом он прав.

– Пойдем, – обратилась я к Лупе. Мне не нужны союзники, чья верность непостоянна, как флаг на ветру.

Лупа встала перед ним. Он был выше и шире моей сестры, и все же в своем праведном гневе она казалась куда более грозной.

– Илия согласен с тем, что вам лучше не вмешиваться?

Люциан окинул ее невозмутимым взглядом:

– Илия больше не член нашего ковена. Он покинул его добровольно, что, впрочем, не помешало ему заявиться сюда прошлой ночью. Он назвал нас трусами.

– Хорошо. – Лупа одарила его улыбкой, сверкнув зубами. – Мне нравится этот парень. У него хребет крепче, чем у всех остальных из твоей банды, вместе взятых. – С этими словами она схватила меня за руку и потянула к выходу из палатки. – Они нам не нужны, – объявила сестра. – Стоит только отвернуться, и они выстрелят тебе в спину. Отравленными стрелами.

В этом она не так уж и неправа. Тем не менее я высвободила свою руку из ее пальцев и оглянулась еще раз:

– Я освобождаю вас от клятвы, которую дали ваши предки, Люциан. – Его лицо побледнело еще больше, и он кивнул. – Мы оба с самого начала знали, что я не наследница. И моя дочь тоже ею не будет. Я не хочу править народом, который чувствует себя обязанным королеве-тирану.

Ведьмак шумно сглотнул, склонил голову, но не отступил. Предводитель ковена принял решение, и мне ничего не оставалось, как последовать за Лупой.

– Валеа! – Не успели мы сделать и трех шагов от палатки, как рядом с нами появилась Ария. – Я, – начала она, – я бы проголосовала против.

– Правда? Но ведь ты не сделала это, – сказала Лупа. – Вчера ты напилась, а сегодня сбежала. Отличная работа. Просто потрясающая. Я под впечатлением. – Она демонстративно медленно похлопала в ладоши.

– Поцелуй меня в зад! – рыкнула ведьма.

– Лучше не буду. У тру́сов отвратительное послевкусие.

– Прекрати, – велела я. – Эти препирательства ничем не помогут. – Лупа опустила руки. Конечно, она бросилась защищать меня, как мать-львица – своих детенышей. Но это лишнее. – Они сделали свой выбор, и мы его примем, – произнесла я спокойнее, чем себя ощущала. И попрощалась, кивнув: – Ария.

Та неуверенно подняла руку. В будущем круг моих доверенных лиц сократится еще больше, потому что любой человек в здравом уме предпочтет держаться от меня подальше.

– И их осталось двое, – тихо прокомментировала Лупа, когда я потянула ее прочь. – Как же быстро крысы покидают тонущий корабль. Если бы не дети, мы бы тоже могли сбежать и спрятаться в горах.

– И жить в страхе, как наши родители, пока Нексор и Селеста не выследят нас? Нет, спасибо. Я никогда не поступлю так с Эстерой.

Вдруг я заметила Адриана Григоре, который стоял рядом с палаткой Второго ковена и, прищурившись, наблюдал за нами. Как много он слышал?

– Похоже, сердце воина пробудилось, – негромко проговорила Лупа, и я почувствовала в ее тоне одобрение. Тут в нее кто-то врезался и спихнул с дорожки. – Осторожнее, идиот! – огрызнулась она. – Я сейчас не в настроении для игр.

Несколько случайных ведьм и ведьмаков засмеялись, но толкнувший ее парень остановился и встал перед ней.

– Зато я в настроении. Как раз собирался провести небольшую тренировку. Как ты на это смотришь? Не хочешь бросить мне вызов, маленькая викканка? – спросил Криспиан Балан. – Выпороть тебя у меня, к сожалению, не получилось, так, может, сейчас я смогу тебя побить.

Рассмеявшись, Лупа откинула волосы.

– Неужели по моему виду можно сказать, что я мечтаю валяться в грязи, пока здоровяк вроде тебя будет меня давить?

Прохожие останавливались и с любопытством смотрели на нас. Мой взгляд снова упал на Адриана, который подкрался к нам.

– Так ты не только мелкая, но еще и трусиха? – попытался раздразнить Лупу Криспиан.

Она уперла руки в бока.

– Я просто не настолько глупа, чтобы позволить себя спровоцировать. Что, не хватает смелости сразиться с кем-то в своей весовой категории? Приходится отыгрываться на молодых девушках?

Если кого-то здесь и можно было назвать молодой девушкой, то определенно Лупу. Из ее нижней губы исчезло серебряное кольцо. Точнее, его оттуда вырвали. Рана еще не зажила, но оставшаяся часть украшения так и осталась в ней. Несмотря на ночную пьянку и последние несколько месяцев, она по-прежнему была одной из самых красивых женщин в лагере. Лупа доставала Криспиану только до груди, но сейчас дерзко задрала подбородок, и мое сердце захлестнула гордость. Не имело значения, что все остальные от меня отвернулись: она всегда будет рядом со мной, а я – с ней.

Криспиан злобно усмехнулся. Неужели надеялся на поощрение от Селесты, если закончит то, что не удалось заключению и плетям? Толпа вокруг нас продолжала расти.

– Я получаю больше удовольствия, когда мне не приходится пачкаться. Пойдем. Будет весело.

Лупа поиграла бровями:

– Тебе уж точно.

Ее слова сопровождались раскатистым смехом и нецензурными шуточками. Большинство зевак были одеты в форму и вооружены. Многие из них вряд ли были старше меня, хотя в лагере хватало и ведьм, которые наверняка когда-то уже сражались на войне вместе с Селестой. Неподалеку стояли две ведьмы, которые больше двух лет назад приехали в Карайман одновременно со мной и Лупой. Всех их, казалось, забавляло, что лидер ковена собирается напасть на того, кто так очевидно уступает ему по силе. Криспиан – болтун и хвастун, но разве он заслуживал гибели на войне? Ведь сам он тоже лишь инструмент. Это битва между Нексором, мной и Селестой. Люциан имел полное право не вмешиваться в нее, чтобы защитить свой ковен. Кто я такая, чтобы просить его выступить на моей стороне против его народа? Селеста – его королева, и если он готов жить у нее в рабстве, то это его дело. Не позднее, чем когда она развяжет войну против людей, он, вероятно, осознает, что прошлой ночью ошибся. Однако к тому времени я, скорее всего, буду уже мертва, потому что потерплю неудачу. Отбросив жалость к себе, я ткнула пальцем в грудь Криспиану.

– Хочешь драться? – бросила ему вызов я. – Тогда дерись со мной.

Он как раз собирался что-то сказать Лупе, но теперь закрыл рот. Такого ведьмак не ожидал. Он даже во сне не пожертвовал бы собой ради другого, зато с готовностью продал бы собственную мать, если бы Селеста за это погладила его по головке.

– Валеа? – Лупа посмотрела на меня как на умалишенную.

– Что такое? Страшно? – спросила я Криспиана, игнорируя ее.

Тот почесал в затылке.

– С тобой я драться не буду.

Я весьма театрально глубоко вздохнула.

– Почему нет? Здесь меньше зрителей, чем в библиотеке, где ты хотел превратить меня в... дай-ка вспомнить... в паука?

– Я просто пошутил.

– На шутку это не было похоже.

– Я могу побить его вместо тебя. – Растолкав в стороны двух колдунов, к нам шагнул Алексей. – У меня сейчас как раз подходящее настроение. Нужно наверстать упущенное после нескольких недель в подземелье. Это будет хорошей тренировкой. Как тебе идея, Криспиан?

В его глазах плескалась ненависть, и Криспиан вздрогнул.

Оставшаяся часть толпы, разделявшая этих двоих, расступилась, чтобы освободить место для Кайлы, которая, нахмурившись, шла следом за ним.

Я положила ладонь ему на руку.

– Я справлюсь. Спасибо. Хотя он все еще может отступить. Если не решается.

Лицо Криспиана покраснело, и в поисках поддержки он оглянулся на то место, где только что стоял Адриан. Однако тот исчез. Криспиан позволил загнать себя в безвыходную ситуацию. Если он сейчас струсит, то над ним будет насмехаться весь лагерь. Непонятно только, почему он не хотел со мной драться. Должно быть, кто-то ему запретил, и я догадывалась, кто именно.

Щелкнув пальцем по заколке, я уже уселась на метлу, пока Криспиан все еще раздумывал, можно ли нарушить приказ. Вспышка, сорвавшаяся с кончиков моих пальцев, сбила его с ног, и он упал на грязную землю. Смех стал громче, а вместе с ним и оскорбления. Выстрелив в небо, я осыпала его разноцветными искрами. Одна упала ему на лоб и окрасила белые волосы в розовый цвет. Зрители сложились пополам от смеха.

– Если ты сейчас же не сядешь на свою метлу, – крикнула ему я, – то через мгновение на тебе будет платье!

Не успела я закончить фразу, как он уже сидел на своей боевой метле и мчался прямо на меня. Невзирая на розовую шевелюру, Криспиан представлял собой довольно устрашающее зрелище.

– Надеюсь, ты будешь быстрее его, – пробормотала я своей березовой метле. – Главное, не сбрось меня.

Я дернула ручку вверх, когда Криспиан подлетел настолько близко, что мне показалось, будто он собирается меня протаранить. В его глазах пылала ненависть. Я превратила его в посмешище для всего лагеря, и он мне этого не простит. Позади меня раздались одобрительные возгласы, когда я почти вертикально взлетела в небо. Хворост на конце метлы выдержал мой вес, так что мне хватило опоры. Несмотря на напряжение, оглянувшись через плечо, я не сдержала ухмылку. Криспиан так разозлился, что еще немного – и у него, казалось, повалит пар из носа. Я выпустила в него несколько искр, но он умело от них увернулся. Когда ведьмак меня догнал, на его лицо вернулось обычное высокомерие. Если он сможет сбросить меня с метлы, то удар будет очень сильным. Я полностью сосредоточилась на Криспиане, а не на том, поймает ли меня кто-нибудь на земле. Насколько я теперь знала ведьм, у них наверняка существовал какой-нибудь странный кодекс чести, который запрещал это делать.

– Мы должны его обмануть, – прошептала я метле. – Для этого мне придется разжать руку и не держаться чуть дольше, чем для нескольких искр. Как думаешь, ты сможешь меня не уронить?

Я действительно разговаривала с метлой, вот насколько далеко я зашла. А потом, не дожидаясь ответа, отпустила рукоять и наколдовала тонкую завесу, сквозь которую немедленно пронеслась и которая за моей спиной превратилась в зеркальную стену. Мне пришлось собрать все свои силы в кулак, чтобы удержать эту стену, и тут послышался испуганный вопль Криспиана. Снова схватившись за рукоять метлы, я обернулась. Он несся к зеркалу, но вместо того, чтобы пролететь сквозь него, повернул, чтобы избежать столкновения. Ведьмак слишком резко дернул метлу и потерял контроль. Метла взмыла вверх. Криспиан потерял равновесие и упал. Как я и думала, никто не пытался ему помочь. Ведьмак размахивал руками, его глаза расширились от ужаса. Если бы мы находились всего в нескольких метрах над землей, он, возможно, смог бы подстраховать сам себя, но мы летели слишком высоко. Я устремилась за ним, зеркальная стена разлетелась вдребезги, когда я пролетала сквозь нее, и по моему безмолвному приказу осколки стекла превратились в песок.

– Быстрее, – скомандовала я метле.

Крики и возгласы стихли. Все просто смотрели на падающего предводителя ковена и на меня. Казалось, пока он пикировал, время одновременно ускорилось и замедлилось. Я дотянулась до него прежде, чем он успел удариться о землю и переломать себе все кости, схватила протянутую руку, и моя метла – больше никогда не буду на нее жаловаться – потянула нас вверх, чтобы мы не сломали себе шеи. Вскоре после этого она зависла в двух метрах над землей, а затем неторопливо остановилась.

Криспиан вцепился в мою руку.

– Отпусти меня, – прорычал он.

Я моргнула. Не то чтобы я ожидала какой-нибудь благодарности, но сейчас – если это в принципе возможно – гнев в его глазах горел еще ярче, чем раньше. Я разомкнула пальцы, и он рухнул на спину. Лицо ведьмака ненадолго исказилось от боли, но это было ничто по сравнению с тем, что могло с ним случиться, если бы я не спасла его.

– Не за что, – прошептала я и вдруг осознала, что вокруг царит полная тишина.

– Надо было позволить мне умереть, – зашипел Криспиан, поднимаясь на ноги. – Ты выставила меня на посмешище и лишила чести.

Кто-то должен был объяснить ему, что власть и влияние мертвому бесполезны, но мне такого шанса не представилось, так как он выхватил свою волшебную палочку. Мою грудную клетку обвили светящиеся веревки, которые стащили меня с метлы и швырнули на землю. Громко и отчетливо треснуло ребро.

– Какого...

И вот он уже навалился на меня сверху, обхватив пальцами мое горло.

– С момента своего появления ты была для меня как бельмо на глазу, кровавая шлюха. Я не позволю, чтобы кто-то вроде тебя однажды правил моим народом.

Выходит, у нас была общая цель. Не издавая ни звука, я лихорадочно размышляла, убить его или же просто сбросить.

Гневный рев сотряс воздух, под ногами задрожала земля, а в следующий момент кто-то оторвал Криспиана от меня. Люциан набросился на него и подмял противника под себя, однако он был не один. Несчетное множество ведьмаков, ведьм и стригоев выбежало на поле и вступило в бой. В воздухе летали искры, выкрикивались проклятия и заклинания, звенели мечи. Я понятия не имела, действительно ли здесь кто-то сражался всерьез или эта потасовка нужна была лишь для того, чтобы избавиться от агрессии, накопившейся после нескольких недель бездействия и ожидания. Поднявшись на ноги, я стряхнула с себя путы, увернулась от дерущихся и попыталась добраться до края площади. Одежда задубела от грязи, горло горело, а ребра болели. Когда я подняла голову, то увидела, что моя метла висела прямо надо мной, и это заставило меня улыбнуться. На лоб упала капля дождя, а вскоре после этого разразилась гроза, в результате которой битва закончилась так же внезапно, как и началась. Сражавшиеся потянулись к палаткам. Через несколько секунд я вымокла до нитки и дрожала всем телом. Совершенно незнакомые молодые ведьмаки хлопали меня по спине, поздравляли – с чем бы то ни было! – и устремлялись к одному из крытых ларьков, где подавали пиво. Я вытерла грязь с лица и заметила Люциана, который все еще стоял на поле боя с Арией, но смотрел мне вслед. Он не позволил Криспиану меня задушить. Я была благодарна ему за это не больше, чем Криспиан был благодарен за то, что я его спасла. У меня мелькнула мысль присоединиться к ведьмам возле одного из ларьков и просто выпить пива, но именно в этот момент я ощутила какое-то покалывание в затылке, а каждый волосок на теле встал дыбом. Появившийся рядом Нексор молча накинул на мои плечи плащ.

– Не собираешься рассказать мне, что здесь только что произошло?

– Ничего такого, что касалось бы тебя.

– Сомневаюсь. Я и забыл, что тебя буквально ни на минуту нельзя выпускать из виду, чтобы ты не нарвалась на какие-нибудь неприятности. – В его словах прозвучало веселье.

Он говорил об Эстере или обо мне? Я беззвучно вздохнула. В любом случае колдун сам все выяснит.

– Криспиан Балан решил бросить вызов Лупе. Я сразилась с ним, и ситуация немного вышла из-под контроля, но, думаю, теперь между нами все прояснилось. – Мы возненавидели друг друга еще сильнее, чем раньше. – Он больше не встанет у меня на пути.

– Конечно, не встанет, потому что я убью его, как только отправлю тебя в горячую ванну, – тихо прорычал Нексор.

Я повернулась к нему и приподняла бровь. До боли знакомое лицо пылало гневом и беспокойством. Всего несколько дней назад я бы приложила свою ладонь к его щеке, чтобы успокоить мужчину. Мне бы захотелось его поцеловать. Но сейчас я не сделала ничего подобного.

– Ты не убьешь его. В будущем он будет держаться подальше от меня и моей семьи.

Как само собой разумеющееся, Нексор обнял меня одной рукой, и я позволила ему меня увести. Лучше пусть сосредоточится на мне, чем на ком-то другом.

– Ты выставила его дураком на глазах у его народа. Думаешь, он оставит все как есть?

Нет, не оставит.

– Куда ты меня ведешь? – Никто не осмеливался подойти слишком близко, но за нами внимательно наблюдали бесчисленные пары глаз.

– В палатку Илии. Там ты испытываешь наибольший комфорт, не так ли?

– Да, – удивленно признала я. – Зачем ты это делаешь?

Не услышать недоверие в моем голосе было просто невозможно.

– Потому что... – Нексор остановился перед входом в палатку и чуть плотнее затянул воротник плаща у меня на шее. Кончики его пальцев как бы невзначай скользнули по моей коже. – Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Чтобы ты меня не боялась. Между нами ничего не изменилось. Я тот же мужчина, что и последние несколько недель.

Неужели он действительно в это верил?

– Не тот. Не для меня, – мягко возразила я.

Колдун запрокинул голову и сделал глубокий вдох, прежде чем решительно направить на меня серебристый взгляд.

– Ты права. Не тот. Я лучше, чем Николай. Я бы защитил тебя от Мелинды. Я бы не позволил тебе уйти. Я бы остался с тобой.

Возможно, последнее как раз и служило самым большим доказательством любви Николая. Он позволил мне принять собственное решение и смирился с ним. Возможно, оно оказалось неправильным, но это был мой выбор. Николай не считал, будто знает лучше меня, как мне жить. Но даже если я попытаюсь объяснить это Нексору, он не поймет.

– Я дам тебе столько времени, сколько потребуется, – добавил колдун уже не так сердито.

Положив ладонь ему на руку, я подняла на него глаза. По красивому мужскому лицу стекали капли дождя, а глаза казались намного темнее, чем обычно. Будь это действительно Николай, я бы прильнула к его губам. Эта мысль пришла внезапно и захлестнула меня с невероятной силой.

– И если ты пожелаешь, чтобы я остался в этом теле, то я останусь. – Он опустил голову.

– Нет. Нельзя, – тихо и настойчиво сказала я. Нексор не мог не услышать, как быстро заколотилось мое сердце при мысли о том, что он никогда не отпустит стригоя. – Это будет неправильно. Ты должен вернуть Николаю его тело, причем как можно скорее.

Его рот превратился в жесткую линию, но он ласково отвел мокрые волосы с моего лба.

– Прими ванну. А потом, если хочешь, мы можем пойти к Эстере и провести с ней какое-то время.

Не стоило позволять ему так ко мне прикасаться. Но если бы я утверждала, что делаю это только для того, чтобы не злить колдуна, это было бы ложью. Потому что вот так запросто всего и не объяснить. Несмотря на то что мы сделали друг с другом, связь между нашими душами все еще существовала. Я чувствовала ее так явно, что не могла игнорировать. Нексор знал меня так, как не знал Николай. Ведь у нас была лишь малая часть того времени, которое я провела с Нексором. И эти отношения тянулись сквозь время, которое отделяло настоящее от того, что было тогда. Я до безумия любила этого мужчину. Настолько сильно, что мне потребовалось слишком много времени, чтобы его остановить. Я наблюдала, как он сделал несколько шагов в сторону, расправил крылья и полетел в сторону замка. Лишь когда он приземлился на крепостной стене, я отвернулась и вошла в палатку.

Илия сидел за столом, держа лук так, словно ему было глубоко наплевать на происходящее снаружи, но я не сомневалась, что он слышал каждое слово. В знакомой обстановке напряжение начало меня отпускать.

– Мне улететь в замок и там смыть с себя следы боя? – Я поскребла засохшую грязь на кончиках пальцев.

– Ванна уже наполнена. – Кузнец поднял нос, словно пытаясь уловить мой запах. – Это будет пустой тратой ресурсов. Если твоя дочь увидит тебя в таком виде, то решит, что ты болотное чудище.

Улыбнувшись, я скрылась за перегородкой и начала раздеваться.

– А может, я на самом деле оно и есть. Я оставила ее одну, беззащитную. Она уже доверяет Элени и Бредике больше, чем мне.

– Тогда тебе придется доказать ей, что она может на тебя положиться.

Я забралась в кадку и окунулась с головой, всего один раз. Чудесная горячая вода пахла лавандой и лимоном.

– Первый ковен отказал мне в поддержке, – сообщила я чуть позже, после того как вымыла волосы. – Хотя ты и так это знаешь.

Илия молчал и терпеливо ждал.

– Хм, – только и проворчал он.

– Ты назвал их трусами. Не очень-то красиво с твоей стороны, – я попробовала вывести его на разговор.

– Не очень, – согласился кузнец. – Им всем есть что терять, в отличие от меня. – Он зашагал туда-сюда по палатке. – Не держи на них зла.

– Они бросались такими громкими словами. Вот тебе и обязанность защищать наследницу трона и носительницу семиконечной звезды. Неужели это все были пустые разговоры?

– Ооох! – Лупа ворвалась прежде, чем он успел ответить, и сразу возникла за перегородкой. – Радуйся, если тебе повезет не стать королевой этих идиотов. За ними не заржавеет просто взять и поубивать друг друга.

Что было бы не самым плохим решением...

– Я вообще не очень поняла, кто на кого набросился и почему, – призналась я.

– Когда Люциан оттащил от тебя Криспиана, остальные члены двух ковенов восприняли это сигналом напасть друг на друга. – Она протянула мне кусок мыла. – Надеюсь, Нико... Нексор прикончит Криспиана, как только узнает о его выпаде.

– Он уже знает. Кстати, а куда ты тогда пропала?

– Там был ларек, где подавали вкусный теплый яблочный сок с корицей и чем-то еще. Там остались немногие, так что мне открывался отличный вид на тебя и этого кретина.

Илия весело рассмеялся, а затем раздался звон посуды.

У Лупы сверкнули глаза.

– А ты хорошо справилась. Когда ты научилась так виртуозно летать?

– Бо́льшую часть работы выполняет метла. – Я намылила ноги. – Нексор грозился убить Криспиана, но я не думаю, что это хорошая идея.

– А я думаю. Одним поводом для беспокойства станет меньше. – Сестра встала, чтобы порыться в шкафу Илии в поисках свежей одежды. – А этот ведьмак действительно чистоплотен, – заметила она – Или молодые ведьмы стоят в очереди, чтобы постирать твою одежду и так аккуратно ее разложить?

– Скорее две старушки, – сообщил он ей. – Ни Альма, ни Марго не подпустят к моим вещам молоденьких ведьм. Так что не перепутай там ничего.

Ухмыльнувшись, Лупа вытянула с полки одну рубашку, затем бросила ее обратно и продолжила рыться в вещах.

Я взяла маленькую щетку и принялась обрабатывать ногти.

– Тяжело осознавать, что это уже не Николай, правда? – спросила я у сестры.

– Да, – призналась она. – Но все это просто уловка. Он хочет, чтобы ты утратила бдительность, не забывай. Этот мужчина – монстр, даже если ты этого не замечаешь. Как только он почует, что не может достичь своей цели, он без колебаний тебя убьет и в другой жизни попробует снова.

Нексор этого не сделает. Я просто это знала.

Полотно палатки зашуршало.

– Валеа, – раздался голос Алексея, – ты недавно с ним разговаривала. Я видел вас на крепостной стене. Что он сказал? Николай действительно еще жив? Он это подтвердил?

– По крайней мере он говорит, что да, – ответила я.

Передышка закончилась. В следующий раз снова пойду мыться в замок. В одиночестве.

– Ты провела с ним ночь? Кажется, вы очень близки. – Обвинение в его словах угадывалось безошибочно.

– Нет, – медленно откликнулась я, изумленная тем, что он вообще мог такое подумать. – Я всю ночь была у Эстеры.

Там, где отныне и должна находиться.

– Где она?

Я уже начинала злиться.

– Я не обязана перед тобой отчитываться, но Эстера сейчас с Бредикой.

Я вылезла из кадки и закуталась в полотенце. Мокрые волосы струились по моей спине. Внезапно Алексей отодвинул занавеску в сторону и шагнул ко мне. Такой же грязный, как и я недавно. Значит, он все-таки полез в драку.

– Разве ты не должна быть с ней? А вместо этого ты флиртуешь с этим монстром.

Стригой смерил меня настолько высокомерным и ехидным взглядом, что мое терпение лопнуло, и я влепила ему пощечину, чем в равной степени напугала нас обоих. На его белой коже проступил красный след.

Глаза Алексея потемнели, но я не стала извиняться.

Лупа тихонько сквозь зубы присвистнула.

Я приподнялась на цыпочки, чтобы разница в росте не выглядела такой значительной.

– Следи за своими словами, – предупредила я его. – Я не в настроении терпеть твои оскорбления.

Он отступил, и я ткнула его в грудь.

– Так и знала, что ты не сможешь вести себя нормально, – выругалась Кайла, которая сегодня явно не оставляла его одного ни на минуту. – Ну почему я всегда права? Отличный бой, Валеа. Ты показала этому болтуну.

– Спасибо.

Я взяла у Лупы свежую одежду. Брюки и рубашка оказались мне великоваты, но лучше так, чем никак. Если так пойдет и дальше, то Илие скоро будет нечего носить. После этого я высушила волосы заклинанием и снова накинула плащ Нексора.

– Я лечу обратно в замок, – сообщила я всем четверым, которые по-прежнему спорили друг с другом.

– Валеа, – позвал меня Алексей, но с меня на сегодня достаточно. Я просто хотела увидеть дочь. Пусть, как и Люциан, самостоятельно разбирается со своими проблемами.

Глава 6

Замок Карайман в Ардяле

Прошла неделя, за ней другая. Две недели, в течение которых армия королевы парила над горными вершинами вокруг Караймана. Так, чтобы ее хорошо видели воины ведьм и стригоев. Атмосфера в лагере была напряженной, и хотя никто не говорил об этом вслух, все боялись участи, постигшей призрачных ведьмаков. Даже самый незначительный промах мог привести к тому, что Брианна украдет твою душу. То, что Селеста так демонстративно выставила свою армию, на корню пресекло последние попытки сопротивления. Я отлучалась из замка лишь изредка, чтобы заглянуть в палатку кузнеца. Лупа предпочла остаться с Илией, и он согласился. Я подозревала, что из его палатки ей было проще незаметно ускользать, а кто-то из корбиев переносил ее к Ивану, хотя сестра категорически это отрицала. Мне оставалось только молиться, чтобы она не действовала слишком опрометчиво.

Бо́льшую часть времени я проводила с Эстерой и Дарианом. Мы либо оставались в своей комнате, либо ходили в библиотеку. Почти всегда нас сопровождала Элени. Невзирая на опасение, что она продолжает шпионить по приказу Селесты, я была рада ее присутствию. Она учила детей всему, что знала о целебных камнях. Показала Эстере, как складывать бумажных птичек и заставлять их летать. Устраивала в библиотеке что-то вроде поисков сокровищ, когда мы с детьми должны были разгадывать головоломки или решать несложные задачки, которые обычно заканчивались тем, что у нас появлялись зеленые волосы или яркий лак на ногтях. Время от времени к нам присоединялся Нексор и показывал Эстере свои любимые книги. Я и не подозревала, что в библиотеке существует детский отдел. Эстера с упоением разучивала новые заклинания. По отношению к ней колдун проявлял безграничное терпение. После обеда мы собирались перед большим камином, иногда к нам присоединялись Марго и Альма, довольные тем, что Элени больше не выглядит такой худой и несчастной. Две старые ведьмы объясняли Эстере, которой было не особенно интересно, и Дариану, который засыпа́л их вопросами, как действуют различные целебные зелья и как их готовить. Кроме того, обычно появлялся хотя бы один стригой, Лупа, а при случае даже Илия или Магнус.

Лишь когда дети засыпали, я от них отрывалась, и то с большим трудом. Если бы это зависело от меня, я бы ни на секунду не выпускала Эстеру из поля зрения.

Раз в день Селеста вызывала детей к себе. Они оставались с ней на час. Час, в течение которого королева рассказывала им о славной истории нашего рода. Вернее, о том, что она считала славным. Они слушали истории о войнах, борьбе за власть и победах. Дариан неизменно возвращался с обеспокоенным выражением лица, в то время как Эстера весело болтала, держась за руку Нексора. Единственное, что меня успокаивало, – это его присутствие. Он не позволит королеве причинить моей дочери вред. Интересно только, как скоро она потеряет терпение и начнет требовать прогресса в поисках источников.

В те часы, когда дети находились с ней, я бродила по коридорам и комнатам замка и искала древние на вид предметы, которые могли принадлежать Эстере. Хватит любой, даже самой крошечной подсказки о местонахождении источников, и тогда у меня появится козырь, благодаря которому я смогу предъявить Селесте свои требования. Например, отправить Эстеру к матери Николая. Мне будет невероятно трудно ее отпустить, но это решение правильное. Она должна расти в месте, которое не переполнено страхом и ненавистью. К сожалению, поиски до сих пор не увенчались успехом, и с каждым днем, когда я возвращалась с пустыми руками и качала головой под вопросительным взглядом Нексора, он беспокоился все сильнее. Боялся, что я никогда не вспомню? Это исключено. Он должен покинуть тело Николая, а для этого требовалась магия источников. Я искала везде. Даже в библиотеке Эстеры или Нексора ничего не нашлось. Ни одна из книг, независимо от возраста, не хранила в себе воспоминаний. Слишком много времени утекло, и эти тома прошли через слишком большое количество рук. Терновый венец наверняка хранился в покоях Селесты, а зал с троном был заперт. Вернуться в катакомбы я не могла, хотя уже достигла такого отчаяния, что надеялась хотя бы там что-нибудь обнаружить.

Каждый вечер мы с Селией спорили о том, кто будет перед сном читать детям. Селия обычно побеждала, потому что Эстера выбирала ее. Я старалась не расстраиваться слишком сильно. Если мы выживем, в нашем распоряжении будет достаточно времени, чтобы узнать друг друга, и я надеялась, что однажды она поймет меня и простит. А пока я просто твердила себе, что это природный инстинкт влек ее к Селии. В конце концов, она родилась стригойкой и могла дать Эстере гораздо больше, чем я. Как бы больно мне ни было, мудрее будет оставить свою боль в стороне. Эстере не нужны мои сказки на ночь, ей нужно будущее.

Этим утром я наконец отправилась в южное крыло. За последние две недели Невен не показывался мне на глаза, и я гадала, был Нексор тому причиной или Невен уже начал претворять свой план в жизнь – существовать без моего хаоса. В таком случае моя маленькая армия уменьшится еще на одного бойца. Я быстро пересекла проход в верхней части крепостной стены и замедлила шаг только тогда, когда распахнула дверь в южное крыло. Стоило мне войти в коридор, как до меня донеслись шипение и бульканье дистилляторов колдуна. Неужели он не мог смешать яд, который убьет по крайней мере Брианну? Эта мысль не казалась мне неправильной. Она заслуживала смерти. Хотя бы за то, что сделала со своим сыном. Миновав несколько открытых дверей, я зашла в комнату, где, склонившись над несколькими мисками, стоял Невен. Я прислонилась к дверному косяку.

– Ты еще здесь.

Он пипеткой капнул золотистую жидкость в две чаши. В одной вспенился темно-синий раствор, а в другой ничего не произошло.

– Конечно. Где же мне еще быть?

Опустившись на стул, я обеими руками потерла лицо.

– Выращивать цветы и помидоры на какой-нибудь ферме подальше отсюда?

– Отличная идея. Как твоя дочь? – Он даже головы не поднял.

– Сегодня чудесный день. Бредика повела ее и Дариана к Марго и Альме. Они помогут им собирать травы на поляне, где я раньше жила вместе с родителями.

– Почему ты не пошла с ними?

– Я должна искать подсказки об источниках. Сам знаешь.

В конце концов Невен поднял глаза:

– Да, а еще я знаю, что ты халтуришь.

Я прошла глубже в комнату.

– Кто тебе сказал?

Он молча закрыл две склянки, в которых что-то кипело.

– Ко мне иногда приходят гости. Кто бы мог подумать о таком всего несколько недель назад? Так почему ты не пошла с ними?

– Там сейчас распустились цветы. – Я погладила ладонью поцарапанное дерево столешницы.

– Звучит довольно мило, разве нет?

Я покосилась на колдуна.

– Это похоже на могилу.

Невен кивнул, словно понял, почему я избегаю этого места.

– Ты пришла сюда по какой-то конкретной причине?

– Да. Хотела кое о чем тебя попросить. Я спрятала гримуар в оранжерее, потому что не хочу, чтобы он попал в руки Селесты. Или Нексора, или кого-то еще. На самом деле я собиралась его забрать, но не знаю, куда его спрятать. Безопасно ли еще в секретной комнате.

Наконец-то я привлекла его внимание.

– Отнеси книгу в такое место, где сможешь найти ее в следующей жизни.

– Это я понимаю. Поэтому и рассказываю тебе. Если у меня ничего не получится, то в следующей жизни ты должен знать, где она спрятана, и передать ее мне. Это единственное, о чем я тебя прошу. Мне нужна только книга. Ты не обязан мне помогать. – От такой перспективы на грудь как будто навалилась огромная тяжесть. – Впрочем, еще можешь сказать, чтобы я больше не ходила в катакомбы и что Нексор вернул себе палочку.

Усмехнувшись, он скрестил руки на груди.

– Что-нибудь еще? Ты забываешь, что в некоторых жизнях не обмолвилась со мной и словом. Ты умеешь быть настоящим снобом.

Я негромко рассмеялась.

– Почему я помню в основном жизнь Эстеры и почти не помню другие?

– Они не были такими уж значительными. – Колдун пожал плечами: – Не знаю.

Я вздохнула:

– Нексор в курсе, что гримуар у меня. И что я каждый раз использую его, чтобы в какой-то мере предостеречь себя. Если он им завладеет, то немедленно уничтожит. – То, что я продумывала планы на тот день, когда потерплю неудачу, – плохой знак. Если даже я не верю, что у нас есть шанс, то кто поверит? – В этот раз я много чего сделала неправильно.

Я прикусила нижнюю губу.

– Как скажешь.

Я глубоко вздохнула, чтобы сохранить спокойствие, столкнувшись с такими односложными ответами.

– Ты тоже не особо отличился, – упрекнула его я.

– Вот почему будет лучше, если в следующий раз я вообще не стану вмешиваться.

– А может, следующего раза вообще не будет, поскольку в этот раз я грандиозно облажаюсь. Понятия не имею, как мне со всем этим справиться! – зашипела я. – Магия семиконечной звезды и мой дар бесполезны.

– Ничего подобного. – Невен обошел вокруг стола и встал передо мной на колени. – Прикоснись ко мне, – потребовал он.

Я нахмурилась.

– Давай, давай. Я не кусаюсь.

– Ты заноза в заднице, – заявила я, но все равно приложила руку к его щеке. Нос уловил запах огня, расплавленного свинца и сладковатых трав.

– Это может занять некоторое время, – предупредил он. – Закрой глаза.

Я сделала, как было велено, и в голове тут же вспыхнули воспоминания. Бесчисленные, из разных жизней. Каждый раз мы выглядели по-разному, но я все равно нас узнавала. Иногда мы были детьми, иногда я носила терновый венец. Иногда мы держались за руки, а потом ссорились. С хохотом летали над равниной Караймана и кружили над башнями замка. Однажды он освободил меня от железных цепей и вынес из темницы. Пару раз стоял где-то рядом со мной, но я не обращала на него никакого внимания. Он был со мной, пока я рассматривала гобелен, ведущий в катакомбы, и обнял меня, когда я покачала головой и ушла, не открыв проход. Слишком часто я видела себя умирающей в его объятиях. Иногда на полях сражений, но чаще мирно в своей постели. Он всегда находился рядом, и с каждым воспоминанием возвращалась та близость, которая связывала нас, и та любовь, которая кардинально отличалась от любви к Нексору. Нежная, без жадного вожделения. Мы просто были очень близки. Знали друг друга и в горе, и в радости.

– Я никогда на тебя не давил, – прошептал Невен прямо в мои воспоминания, которые тотчас исчезли, словно их унесло порывом ветра. – Иногда ты соглашалась выполнить свою миссию, а иногда нет. У меня же никогда не было выбора.

– Знаю. И мне бесконечно жаль. Я больше ничего от тебя не прошу. Я принимаю твое решение. Только скажи мне одну вещь. Девочка, которой я велела ждать меня в катакомбах... ты ее знал?

Он едва заметно вздрогнул.

– Да. Это я указал тебе на нее. Она была очень молода и находилась в замке совсем недолго. Я не сомневался, что Нексор не заметит ее отсутствия.

– А потом мы убили ее и заперли ее душу там, внизу?

– Не мы, – возразил он. – Все сделал я. Я дал ей яд и привязал ее душу к тому месту. Тебе не в чем себя винить. Она сама согласилась, вот только никто из нас не знал, сколько времени это займет.

Он лгал. Девочка рассказывала мне другую версию.

– Не бери вину на себя. То, что мы сделали, было ужасно.

Колдун кивнул, не глядя на меня.

– Не все принятые нами решения были правильными, хотя мы очень старались. Но в некоторых жизнях я боялся, что мы станем такими же жестокими, каким стал он.

– Как я могла так сильно его любить? – беспомощно спросила я.

– Он не всегда был таким безжалостным и хладнокровным. Ты надеялась, что он снова превратится в того мужчину, которым был, когда вы впервые встретились. Но в его случае это невозможно. Его душа слишком долго шла по темной дорожке. Он не должен здесь оставаться.

– Может, на этот раз у него получится, – с надеждой произнесла я. – Он просто хочет вернуть свое тело. Ему не нужна война.

– Ему нужна ты, – отчеканил Невен. Было видно, что он хочет меня встряхнуть. – И ради этого он готов обещать что угодно. Вероятно, он больше не жаждет власти. Вероятно, ему даже правда плевать на свою магию, но когда он вернет себе тело, то сделает все возможное, чтобы вы оба стали бессмертными. Ты хочешь этого? Быть связанной с ним навечно?

Я запрокинула голову:

– Думаю, нет.

– Не с Нексором, – медленно произнес он, чувствуя мою нерешительность. – А что бы ты ответила, если бы я спросил про Николая?

– Меня не интересует бессмертие, – твердо сказала я, и по щеке побежала слеза. – Этот вопрос не имеет значения.

Невен смахнул слезу с моего лица.

– За все свои жизни ты никогда не любила кого-то так же, как Нексора. Не думаю, что это вообще было возможно. Но с Николаем... У меня впервые появилась надежда, что ты разорвешь этот замкнутый круг.

Я закусила нижнюю губу.

– Я чувствую эту любовь к Нексору, – призналась я. – И ловлю себя на надежде, что все снова будет хорошо. Но как можно простить человеку такие злодеяния? Пусть даже он совершил их из-за любви. Это неправильно. Ты был рядом, когда он вселился в Николая?

– Нет. Тогда я еще был в Ониксовой крепости. Но когда прибыл сюда и увидел его, то сразу все понял, хотя он хорошо скрывался. – Невен встал. – Я рад, что теперь ты знаешь правду. Если бы я рассказал тебе раньше, он бы, наверное, вообще не раскрылся. Такое случалось чаще, чем мне бы хотелось. Что касается тебя, он проявляет бесконечное терпение. Но я не теряю надежды, что все получится.

– Только не для той девочки. Она мертва, – сдавленным голосом прошептала я. – Окончательно. Брианна разорвала ее душу на куски.

Он покачал головой, и несколько прядей волос упали ему на лоб.

– Она в катакомбах. Ее душа привязана к этому месту. Должно быть, ты ошиблась.

– Она покинула катакомбы вместе с нами и последовала за мной. Обвинила меня в том, что я сама привела Нексора к цели. Я даже не знаю, как ее звали.

Если не считать шипения и бульканья, наступила полная тишина.

– Наталия, – тихо сказал Невен, избегая моего взгляда. – Ее звали Наталия. У нее не было семьи. Ее никто не хватился. – Что делало преступление, которое мы совершили по отношению к этому ребенку, еще более ужасным. Лицо Невена застыло как маска, однако в глазах бушевала буря. – Тогда это даже не казалось мне плохим поступком. Она сочла за честь служить тебе.

Я потерла лоб.

– Неужели я была настолько убеждена, что поступаю правильно, раз ради этого отправила ребенка на смерть?

– Ты была королевой. Порой тебе приходилось принимать не самые легкие решения.

Я встала и подошла к окну.

– Нам следовало придумать что-то другое. Не могу поверить, что я повела себя так жестоко. Что же в таком случае отличало меня от Нексора?

Я со злостью вытерла бегущие по щекам слезы. Невен подошел ко мне со спины и развернул лицом к себе:

– Ты заботилась о тысячах ведьм, виккан и стригоев, оказавшихся во власти Нексора. Он же заботился только о тебе. Он бы пожертвовал всеми жителями Ардяла, если бы это помогло ему тебя удержать.

Я пристально посмотрела колдуну в глаза:

– Мы должны сделать все, чтобы их смерть была не напрасной.

В его взгляде читался скептицизм:

– На этот раз он зашел гораздо дальше, чем в любой из предыдущих жизней.

– Вот и хорошо.

Колдун облокотился на стол и вопросительно наклонил голову.

– Я кое-что увидела, – пояснила я. – Воспоминание, которое сохранилось в палочке. Думаю, именно поэтому я и спрятала ее в белом саркофаге. Потому что надеялась, что однажды смогу вытащить из нее это воспоминание.

– Твоя единственная проблема заключалась в том, что ни в одной из предыдущих жизней ты не сумела открыть саркофаг.

– Наверное, я вела себя чересчур осторожно. – Мне не удалось сдержать горькую улыбку.

Он положил руку мне на плечо в попытке утешить.

– Ты просто боялась сделать что-то не так. Что именно ты видела?

– Дракона, – тихо сказала я. – Дракона с пятью головами, похожими на змей. Он был закован в цепи, и ему это определенно не нравилось.

– Дракон с пятью головами, – задумчиво повторил Невен и подошел к книжному стеллажу. – Что-нибудь еще?

– Одной из голов коснулась рука. Затем мужской голос сказал: «Ты будешь моим хранителем, Балаур». Думаю, эта рука принадлежала Нексору.

Невен замер перед полками.

– Он назвал его Балауром? Ты уверена?

Повернувшись ко мне, колдун провел обеими руками по волосам, взъерошив их и заставив торчать во все стороны. Впервые за все время, что я его знала, он выглядел так, будто теряет самообладание. От привычного превосходства колдуна ничего не осталось. Возможно, оно просто служило ему маскировкой.

Этот Невен был моим другом и спутником на протяжении тысячи лет. Меня захлестнула благодарность.

– Я абсолютно уверена. Что это за монстр?

– Ты никогда о нем не слышала? – недоверчиво переспросил он.

– Нет. В детстве Магнус снабжал меня самыми разными книгами, но сказок о драконах среди них не попадалось.

– Балаур – это не сказка. – Невен достал с полки книгу, которая негромко зарычала в ответ, взял меня за руку и повел в уютную гостиную. На столе появились две чашки и чайник с горячим чаем, от которого поднимался пар. Невен отложил книгу, налил две чашки, а затем протянул одну из них мне. – Задолго до того, как ведьмы, виккане и стригои объявили Ардял своим, в этих горах и долинах жили драконы и прочие чудовища. Эти земли принадлежали им. С некоторыми из них ты уже сталкивалась в катакомбах.

Я кивнула:

– Ты имеешь в виду этих уриашев, кэпкэунов и самчей?

– Точно. – Колдун поставил свою чашку обратно, даже не сделав глоток. – Существовали и другие, но многие из них канули в Лету. Земля принадлежала им, но наши предки присвоили ее себе, изгнав ее жителей. Вероятно, та война была еще более кровопролитной, чем последующая, в которой мы сражались друг с другом. – Он задумчиво пожал плечами. – Не самое лучшее начало, если хочешь знать мое мнение. Вила, прародительница твоего рода, поставила перед собой задачу уничтожить или заточить в темницу всех чудовищ до единого. И ей это удалось. Говорят, что от крови убитых монстров земля окрасилась в красный цвет. Меня всегда терзал вопрос, все ли чудовища были враждебно настроены. Вила ненавидела всех, но драконов ненавидела больше всего.

– Почему?

– Об этом история умалчивает. Она умела превращаться в лебедя и летать. Может быть, не хотела, чтобы кто-либо еще посягал на ее воздушное пространство. Как бы то ни было, Вила вела охоту на любых драконов, пока практически не стерла их с лица земли. И только одного ей найти не удалось.

– Дай угадаю. Балаура.

– Верно. Самого древнего, самого умного и самого безжалостного дракона из всех. Она так и не нашла его. Легенда гласит, что он спрятался в неприступной пещере в озере. Понятия не имею, правда ли это.

– В воспоминании он был в пещере, – задумчиво подтвердила я. – Под водой или нет, сложно сказать. Знаю только, что он жутко разозлился на Нексора, который оставил его закованным в цепи.

– Ты будешь моим хранителем, – повторил его слова Невен. – Значит ли это, что дракон охраняет сердце души?

– Можно предположить и так, но, даже если это правда, дракон уже должен быть мертв.

– Его можно убить, как и стригоев, но Балаур, по сути, бессмертен, – объяснил Невен. – Так что, если Нексору удалось привязать дракона к себе и подчинить, значит, он нашел идеальный тайник. Никто не сможет пройти мимо этого дракона.

– Он был в цепях. Разве ему не нужно есть? Разве Балаур может голодать, даже если он бессмертный?

– Уверен, Нексор позаботился о том, чтобы дракон был сыт. Уж он-то наверняка что-то придумал.

– Значит, мы должны найти эту пещеру, а потом сразиться с драконом? Ты серьезно? – Да в горах Ардяла, наверное, миллионы пещер и горных озер.

– Может, в том воспоминании была какая-нибудь зацепка, чтобы сузить круг поисков?

Я пожала плечами:

– Нет. А что это за книга?

– Определенно не сборник сказок. В ней рассказывается о той эпохе, когда Ардялом правили драконы. Они жили в пещерах рядом с деревнями. Раз в год требовали от людей своеобразную дань, а взамен обязывались защищать деревни от нападений. Каждая деревня была обязана принести своему дракону трех девственниц в день летнего солнцестояния. И они это делали.

Поудобнее устроившись на диване, я подтянула под себя ноги.

– Жестоко.

– Да, но если они отказывались, дракон уничтожал деревню. Поэтому люди подчинялись требованиям драконов. Чудищам ничего не стоило отправиться дальше в поисках новой деревни, где можно навязать населению свою волю. Они в любом случае оказывались в выигрыше. То были темные времена. Когда люди больше не смогли терпеть господство драконов, они обратились за помощью к ведьмам. Так мы и пришли на эти земли.

– И изгнали монстров, а вместе с ними и людей.

– Да. Именно так все и получилось. Неудивительно, что они ненавидят нас и боятся. – Он положил руку на книгу. На этот раз она не зарычала, а замурлыкала. – Если хочешь, можешь почитать ее Эстере и Дариану. Они подумают, что это сказки. Но узнают, что зло можно победить.

– Они узнают, что одно зло лишь сменяет другое, – поправила я колдуна. Отец рассказывал сказки Лупе, Кириллу и мне. И драконов в них не было. – Выходит, в результате охоты Вилы в живых остался лишь Балаур?

Невен кивнул.

– И не кто иной, как Нексор, отыскал его и превратил самого могущественного из когда-либо живших драконов в своего раба? – Собственно, а кто говорил, что будет легко?

– А кому бы ты доверила свое сердце? – Колдун криво ухмыльнулся.

– Уж точно не дракону, который поедает невинных девушек. – Знал ли Нексор о том, что показала мне его палочка? – Если мы и выясним, где находится сердце его души, то все равно понятия не имеем, как его уничтожить.

– Бо́льшую часть последней недели я провел в библиотеке Нексора, – сказал Невен, – пытаясь найти ответ. Заклинание с достаточным количеством магии, чтобы осуществить нечто подобное.

– И как успехи?

Он покачал головой.

– Если для этого требуется заклинание, то оно нигде не записано. А я заглядывал в самые темные уголки. – В его глазах вспыхнул страх. – Читал о вещах, которые никогда не должны попасть в чужие руки...

– Но ничего не нашел о сердце души?

Он нервно вытер ладони о бедра.

– Нет, но, возможно, есть кое-кто, кто может помочь нам. Я просто не знаю, разумно ли просить ее о помощи.

Я выгнула бровь:

– Серьезно? Мы ведь в отчаянии. Говори уже, кто это?

– В Ониксовой крепости живет колдунья. Очень старая, и я бы сказал, что о колдовстве она знает больше, чем любой из нас. Возможно, у нее возникнет идея, как уничтожить сердце души. Убеди королеву и Нексора отвести тебя к ней.

Все мое существо противилось этой идее. Желудок скрутило от страха и отвращения.

– Там я никогда не чувствовала себя в безопасности. – Память всколыхнулась, словно мрачная черная дыра в моей душе. – Я не могу туда вернуться. Разве ты не можешь сам поговорить с колдуньей?

Дрожащими пальцами я отставила в сторону чашку, встала и подошла к окну. Невидящим взглядом посмотрела на лагерь. Я не смогу вернуться в Ониксовую крепость.

Невен двинулся следом и замер у меня за спиной.

– Мне она ничего не скажет.

– А мне скажет? Почему? И с чего вдруг она вообще должна что-то об этом знать?

– Она была наставницей Селесты. Полагаю, королева говорила с ней о поисках бессмертия.

Нахмурившись, я обернулась к нему:

– Если Селеста ей так доверяла, то я вообще не понимаю, зачем ей рассказывать мне то, что может навредить королеве?

– Селеста держит ее в заточении. Наверное, испугалась, что колдунья воспользуется полученной информацией или поделится ею с кем-то еще. Теперь крепость – ее тюрьма. На самом деле я сам нашел ее по чистой случайности. Она очень зла на Селесту. Если ты посулишь ей свободу, как только станешь королевой, она тебе поможет.

– Если Селеста узнает о наших планах, то без раздумий запрет нас там же, – вздохнула я.

– Не тебя, остальных. Или позволит Брианне превратить нас всех в призрачных ведьмаков, – мрачно предсказал Невен.

Эта мысль казалась даже хуже.

– Как, по-твоему, моему отцу удалось оттуда сбежать? Раз это не под силу даже колдунье. Он ведь тогда был так молод.

– Думаю, ему кто-то помог, – подтвердил мои подозрения Невен.

Я кивнула.

– Папа должен был ускользнуть. Только если бы он продолжил свой род, у Нексора появился бы шанс на возрождение души Эстеры. Он не мог допустить, чтобы линия оборвалась на Селесте. – Я сопротивлялась щемящему чувству в груди. Нексор манипулировал Раду. Зачал ребенка Анкуте. Помог Милошу сбежать. У меня даже мелькнула мысль, что он приложил руку к знакомству моих родителей. Неужели надеялся, что у них родится ребенок с особым викканским даром? Ребенок, в котором поселится душа Эстеры. Этот мужчина не останавливался ни перед чем и не остановится в будущем. – Хорошо, я поговорю с Селестой.

– Я пойду с тобой. – Невен взял меня за руку. – Я не оставлю тебя одну.

– Пока еще нет, – сказала я, тут же пожалев о своих словах. Он имел право на собственную жизнь. – Если случится что-то непредвиденное... вернее, если произойдет то, что происходит всегда, и меня постигнет неудача, я хочу, чтобы ты знал: в следующей жизни я ничего от тебя не жду.

Невен с благодарностью улыбнулся, притянул меня к себе и заключил в объятия. Я положила голову ему на грудь и некоторое время слушала уверенное биение его сердца. Это уже напоминало прощание, хотя мы стояли в начале длинного пути. Мой друг в стольких жизнях. Я обхватила его руками за талию.

– Я отпускаю тебя.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

– Валеа.

Отстранившись от Невена, я выглянула из-за его плеча.

В дверном проеме стояла Селия, которая бросала на нас подозрительные взгляды.

– Не хотела вам мешать. – От холода в ее голосе по моему телу пробежала дрожь. – Тебя ищет королева. Она хочет с тобой поговорить. Не стоит заставлять ее ждать.

Неужели Селеста все-таки потеряла терпение? Удивительно, что она не вызывала меня к себе каждый день, усиливая моральное давление. Полагаю, за это надо благодарить Нексора.

Невен обернулся, все еще держа меня за руку, и кивком поприветствовал Селию.

– Добрый день, Селия. Ты в порядке? – вежливо поинтересовался он.

– Конечно, – огрызнулась та, избегая его взгляда. По какой-то причине ей не нравился Невен, и я задавалась вопросом, встречались ли эти двое в прошлом. Она задрала подбородок и спросила, обращаясь ко мне: – У тебя есть идеи, как покончить с этим бардаком?

Я покачала головой:

– Пока нет. Прости.

– Не извиняйся, – холодно откликнулась стригойка. – Уверена, Николай ничего от тебя не ждет. Он лишь хотел бы, чтобы ты и его дочь были в безопасности.

В ответ на ее тон Невен приподнял бровь:

– А сейчас это не так?

Селия сузила глаза.

– Неужели? – ехидно произнесла она. – Что-то я не заметила. Вообще-то считается, что колдун в состоянии защитить свою принцессу. Колдун, который к тому же дал ей клятву на крови.

– Я счел это необходимым. А тебя что-то смущает? – вежливо осведомился он, и у меня возникло ощущение, что они забыли о моем присутствии.

– Нет. Конечно нет. – Селия резко развернулась и пошла прочь.

Невен оставил меня и широким шагом поспешил за ней. Я медленно последовал за ними. Селия уже дошла до двери, ведущей из южного крыла, и размашистым движением ее распахнула. Под действием нечеловеческой силы дверь с грохотом ударилась о кирпичную кладку, и на пол посыпалась каменная крошка.

– Подожди, – остановил ее Невен. – Пока Валеа с королевой, ей будет спокойнее, если мы останемся с детьми.

Правда? До этого момента мне ничего подобного в голову не приходило, но когда взгляд Селии перескочил с колдуна на меня, я кивнула в знак согласия. Чем больше у моей дочери защитников, тем лучше.

Стригойка нахмурила брови и скрестила руки на груди.

– Хорошо, тогда можешь пойти со мной, – величественно произнесла она.

– Благодарю. Я с радостью приму это предложение, – серьезно ответил Невен.

От ее внимания не ускользнуло предательское подрагивание уголков его рта, и Селия раздраженно прищурилась.

– Ты должна обсуждать с нами каждое свое действие, – повернулась она ко мне. «А не с колдуном», – отчетливо сквозило в ее словах.

– Вы получили новости от магнатов? Как они будут действовать? – спросил Невен, прекрасно понимая, что своими вопросами еще больше провоцирует девушку.

– Они ждут, не нападет ли Селеста на нас. Чего она не сделает, так как не хочет сражаться на три фронта сразу. – Раздался раздосадованный вздох. – Мир – их главный приоритет, и пока Селеста его не нарушает, они будут держаться в стороне.

– Их можно понять, – с неожиданной мягкостью заметил Невен. – Война потребует чудовищных жертв.

– Надо же, а я-то до сих пор думала, что колдун, предпочитающий мир войне, еще не родился! – Селия надменно посмотрела на Невена.

Он сделал шаг в ее сторону.

– Вот, значит, как ты думала. Ну что ж. А я до сих пор думал, что стригои, несмотря на свои пищевые пристрастия, – народ, который ценит гармонию и признает важность безопасного места для магически одаренных существ. Но, возможно, мы оба ошибались.

Не услышать упрек было сложно. На щеках Селии выступил стыдливый румянец.

– Видимо, действительно ошибались. Ну так что, летим? – сердито бросила ему она, ступила на крышу и расправила крылья, не дожидаясь ответа.

– Будь осторожна с королевой, – посоветовал Невен, непринужденно запрыгивая на парапет с каменными зубцами. По его непроницаемому выражению лица сложно было догадаться, что его задел этот спор. Тем не менее это было так.

В кои-то веки сегодня Селеста облачилась не в белые одеяния, а в форму, в точности повторяющую мою. Она сидела в кресле, пристально глядя на меня. Королева закинула ногу на ногу, и верхняя нервно подергивалась. Она теряла терпение.

– Валеа, – поприветствовал меня Нексор знакомым голосом Николая. Он стоял у окна и повернулся ко мне с ободряющей улыбкой.

Элени тоже находилась в комнате, но даже не подняла голову, чтобы посмотреть на меня. Я нахмурилась. Она выглядела какой-то съежившейся и потерянной. Неужели Селеста ее пытала?

Рот королевы искривился в улыбке, как будто она распознала отвращение у меня на лице.

– Я слышала, что Бредика сейчас в лесу, собирает травы с детьми. Надеюсь, маленький воин Эстеры умеет ее защищать. Твоя последняя прогулка на поляну прошла неспокойно, если я правильно помню. Мы же не хотим, чтобы с малышкой что-нибудь случилось.

Так вот почему здесь Элени. Она сообщала королеве о наших передвижениях.

– Хорошо, что рядом с Эстерой есть Дариан, а еще за ней присматривают другие, которые не хотят, чтобы с девочкой что-то случилось, – заметил Нексор. Он жестом подозвал меня к себе. Над лесом кружила целая дюжина стригоев. – Тебе не о чем беспокоиться.

– Пока не о чем, – резко прояснила Селеста. – Элени, можешь идти.

Ведьма выскочила из комнаты, и я осталась наедине с ведьмой и колдуном.

– Присядь, пожалуйста, – попросил меня Нексор. – Нам нужно обсудить, что делать дальше. Прошло две недели. Есть результаты?

Хотя он старался не выдать свое нетерпение, его невозможно было не заметить. И все же колдун ободряюще улыбнулся.

У меня свело желудок. Сохранил бы он эту доброжелательность, если бы знал, что я ищу не источники, а сердце его души? Вряд ли. Поколебавшись, я заняла свободное кресло.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – Он держал в руке стакан, в котором тихо позвякивали кубики льда.

– Нет. Спасибо.

Нексор тоже сел, а затем слово опять взяла Селеста:

– Ты пыталась разобраться со своими воспоминаниями? – Ее взгляд метался между мной и Нексором. – Время уходит. По моим сведениям, люди готовятся к войне. До них дошел слух, что наша магия исчезает, и они хотят воспользоваться представившейся возможностью.

Наглая ложь. Люди будут рады, если мы останемся на своих местах. Но королева найдет достаточно ведьмаков и ведьм, которые поверят ей и пойдут за ней на войну, из-за чего ее народ окажется на грани уничтожения. Я сконцентрировалась на ровном дыхании. Пока Селеста уверена, что я не встану у нее на пути, у нее нет причин бояться меня или истязать кого-то из моих близких. Я просто должна казаться покорной и достаточно покладистой, чтобы она не видела во мне угрозы. Для меня не составит труда заставить ее поверить в это, тем более что в своем высокомерии она все равно явно недооценивала виккан.

– Все не так просто. – Я заставляла себя говорить спокойно, хотя мне хотелось на нее наорать. Мысль о войне, которую она развернет и будет вести с помощью армии призрачных ведьмаков, приводила меня в ужас. Подобно пожару, она охватит Мунтению, Олтению и все соседние земли. Принесет людям неизмеримые страдания и все равно в конце концов проиграет. В этом я не сомневалась. Люди защищали свою свободу не магией, а неослабевающей волей. Но Селесте этого не понять, даже если я попробую ей объяснить. Я сделала глубокий вдох. – Эти воспоминания, – произнесла я, понимая, что это начало нашей борьбы, – находятся не где-то внутри меня. В конце концов, Эстера... я не хотела, чтобы источники когда-нибудь снова открыли.

Королева нахмурила лоб и сжала губы в тонкую линию.

Стены покоев издали гулкий звук, который исходил от самой королевы.

Мои пальцы судорожно вцепились в обивку кресла и слегка задрожали.

– Селеста, – предостерег ее Нексор, и грохот резко прекратился. – Ты обещала дать ей время.

Колдун незаметно придвинулся чуть ближе ко мне. Он и раньше верил мне, что я боюсь королевы. Хорошо. От Селесты не ускользнуло его движение. Как и щит, который он в этот момент создал между ней и мной.

– У нее было две недели. Нам нужны результаты. – Селеста расслабилась, но на кроваво-красных губах теперь играла жестокая улыбка. Комната, которая только что была светлой и дружелюбной, вмиг потемнела. Запах розмарина и корицы исчез, и появилась невыносимая вонь. К горлу подступила тошнота. – Ты не можешь этого знать, принцесса. – Она буквально выплюнула мне в лицо этот бесполезный титул. – Но призрачные ведьмаки, которых так старательно создает Брианна сегодня, совсем не похожи на тех, что были в далеком прошлом. – Ее раздраженный взгляд переместился на Нексора. Тот и глазом не моргнул. – Они распадаются через несколько недель, и это вынуждает нас постоянно создавать новых.

Вероятно, потому что Брианна – в отличие от Нексора в те времена – превращала в призрачных ведьмаков и людей. Она не просто экспериментировала с их душами.

– Ты намекаешь, – проговорила я осипшим голосом, в то время как смрад блокировал все органы чувств, – что я отчасти виновата в этих обращениях, потому что не вспоминаю?

– Какое умное дитя. Я знала, что ты поймешь мою дилемму. Получив магию, я смогу гораздо надежнее защитить Ардял. А пока, к сожалению, вынуждена реализовывать эту защиту другими способами. – Она с наигранной беспомощностью пожала узкими плечами и хлопнула ресницами. Тьма и зловоние улетучились.

Я с трудом подавила дрожь от этой магии и от того, как умело она ею пользовалась.

– Возможно, у меня есть идея, как ускорить процесс восстановления памяти.

Селеста театрально хлопнула в ладоши. В ее мутных глазах сверкнула жадность, а в серебряных глазах Нексора – надежда.

– Дар видеть воспоминания или специально искать их не работает по команде, – начала я, сосредоточившись на колдуне. – Мне необходимо прикоснуться к чему-то связанному с этими воспоминаниями. Наиболее полезны предметы, которые принадлежали Эстере. Мне нужно, чтобы ты сказал мне, осталось ли что-нибудь. Кольцо, ожерелье, оружие – что угодно.

– Ты все уничтожила перед смертью, – тихо ответил Нексор. – Как будто хотела забыть то время, что мы провели вместе, и стереть все из памяти.

Он потер рукой шею.

– Но ведь что-то наверняка сохранилось. Зачем мне было это делать?

– Потому что... – Он запнулся. – Есть кое-что, чего ты не знаешь.

– Еще что-то? – Мой сарказм не ускользнул ни от кого из этих двоих.

Селеста положила ладонь ему на руку. Жест собственника, от которого внутри меня вскипал гнев, что, в свою очередь, сбивало с толку, так как я не могла понять, кого вообще считала своим. Тело Николая или душу Нексора? Я сглотнула. Ни тот ни другой не вправе отговаривать меня от выполнения миссии.

– Я хочу, чтобы она знала. – Нексор стряхнул с себя руку ведьмы.

Селеста сузила глаза:

– Это уже не имеет значения и выставляет наш род в невыгодном свете.

– Что я должна знать? Если мы хотим найти источник, то мне понадобится любая помощь, которую можно получить. Секреты не помогут мне продвинуться дальше, – заявила я с укором в голосе. – Можешь угрожать мне сколько угодно, это не поможет. А вот информация поможет.

– Она права, – согласился Нексор. – Валеа должна знать, с чем имеет дело. Эстера обладала даром. Даром, которым обычно обладали только виккане.

Селеста фыркнула.

– Причуда природы и невероятный позор для нашей семьи, – пробормотала она.

Должно быть, именно так она себя и чувствовала. Королева ведьм с даром викканки! Необычно. Почему я не узнала об этом раньше? Почему Эстера не упоминала об этом в своем гримуаре?

– Что это за дар?

– Он работал ненадежно. По крайней мере я так думал. – Колдун взял меня за руку. Прикосновение казалось знакомым и дарило утешение, поэтому я отняла ее у него, что он воспринял с покорной улыбкой. – Ты умела заглядывать в будущее. Ты предвидела свою смерть и то, в какую ярость это меня приведет. Вот почему ты решила меня остановить. Если бы я пережил тебя, то, наверное, в гневе и горе сровнял бы Ардял с землей.

Ошеломленная, я посмотрела на него.

– Я убила тебя из-за видения о том, что ты сойдешь с ума после моей смерти? И рассказала тебе об этом? – Неужели я настолько глупа? И после этого ты начал поиски бессмертия?

– Я уже этот делал, как только стало понятно, что ты умрешь. – Нексор на мгновение закрыл глаза. Черты его лица исказились от боли при воспоминании о том моменте. – Ты увидела, как я пошел войной на стригоев. Потому что настолько сильно ненавидел Андраду и винил его в том, что он отдалил нас друг от друга. В том, что ты умирала.

– Никто не виноват в этом, – повторила я то, что, наверное, твердила ему тысячи раз прежде.

Нексор лишь пожал плечами.

– Так вот почему я договорилась с Андрадой и Илеаной запечатать источники? Чтобы ты не смог использовать их магию для бессмысленной войны.

– Да. И по этой причине я перестал тебя слушать. Потому что запаниковал. Сейчас мне ясно, почему ты не видела другого выхода. – Колдун казался абсолютно искренним. Было невозможно отрицать прозвучавшее в голосе раскаяние. – Но тогда я не смог этого понять. Вместо того чтобы проводить каждую секунду вместе, мы начали бороться друг с другом.

Я нахмурилась.

– Не по-настоящему, – поспешно пояснил он. – Мы любили друг друга. В этом ничего не изменилось, но мы совершенно по-разному справлялись с твоей приближающейся смертью.

– Как только я допустила все это? – спросила я, пока он смотрел на меня с окаменевшим лицом, словно по-прежнему испытывал такие же сильные эмоции, как и тогда.

– Нельзя было говорить тебе об этом, – тихо сказала я. Для виккан, обладающих даром предвидения, это являлось главной заповедью. Но Эстера была ведьмой и не знала, с какой осторожностью следует использовать полученный дар. – Я запечатала источники, чтобы защитить Ардял от тебя, и тем самым лишила эти земли и будущие поколения живущих на ней существ их сил. Я убила тебя, хотя видения – это всего лишь одномоментные вспышки. Будущее переменчиво. – Чем больше я узнавала о себе как о королеве Эстере, тем более ужасающей мне казалась эта версия меня. – Ты бы смирился с моей смертью.

– Никогда. – Нексор произнес это так твердо, что дальнейшие споры не имели смысла. – Будущего без тебя для меня не существовало, к тому же тогда я был совершенно другим человеком, нежели сейчас. Ты все сделала правильно. Ардял бы уже исчез с лица земли, если бы ты меня не остановила. Посмотри на меня. – В его взгляде отражались спокойствие и сосредоточенность. – Я не мог вынести мысли о том, что потеряю тебя. Я бы бросил вызов даже Великой Богине, будь это возможно. Мне потребовалась целая тысяча лет, чтобы понять: нам была предначертана такая судьба, и теперь я молюсь, чтобы Богиня подарила нам эту единственную жизнь вместе. Всего лишь одну эту жизнь.

В его взгляде словно рухнули стены. Любовь в нем была слишком велика для одного человека и для одной жизни. Он возвел Эстеру на пьедестал, но она не смогла бы соответствовать этой роли.

Селеста фыркнула, а я прочистила горло. Меня воспитывали в убеждении, что все мы совершаем ошибки. Я сама принимала множество неверных решений. Но какие ошибки можно простить, а какие нет? Нужно сосредоточиться, чтобы задать правильные вопросы.

– Ты хочешь сказать, что я уничтожила не только всю информацию об источниках, но и все предметы, принадлежавшие мне, потому что видела в собственном будущем, что в одном из перерождений получу дар видеть воспоминания?

Если колдуна и разочаровало то, что я не отреагировала на его признание, то вида он не подал.

– Да. Именно так.

Я прикусила губу. Возможно, он прав. Но ведь, помимо прочего, Эстера использовала эту информацию, чтобы дать мне возможность найти сердце души. Я могла быть не согласна с решениями, которые она принимала, но эта женщина была умна и, невзирая на болезнь, сумела воплотить в жизнь план, который в конечном счете работал тысячу лет.

– А что насчет тернового венца? – прямо спросила я. – Корону Эстера не могла уничтожить.

– Нет, – выпалила Селеста. – С терновым венцом ничего не получится.

– Почему?

– После тебя корону носили другие королевы. Эта вещь не принадлежала тебе одной.

Она не позволит мне к ней прикоснуться. Неужели боялась того, что я в ней увижу? Тех вещей, которые она совершила? Внезапно меня осенило. Селеста боялась, что я узнаю, где она спрятала сердце своей души.

– В этом ты права, – я уступила и решила приберечь эту информацию на потом. – А Ониксовая крепость? – Я снова рискнула. – Могут ли там быть предметы, которыми владела только я?

– Вряд ли, – резко ответила Селеста. – Ты сожгла крепость после его смерти.

– Пожаром я уничтожила призрачных ведьмаков. То, что он уничтожил всю крепость, для меня новость.

Королева одарила меня ледяным взглядом.

– Не играй со мной. – Она ни капли не верила в мою внезапную готовность сотрудничать.

– Ты права, – сказал Нексор. – Крепость была повреждена, но разрушена не полностью. Даже твой огонь не смог бы этого сделать. Я построил ее, поскольку собирался жить там вместе с тобой. И вплел в ее стены все возможные защитные заклинания. Предполагалось, что там ты будешь в полной безопасности. Однако она тебе не нравилась, и ты редко меня сопровождала.

– Почему она мне не нравилась? – я повернулась к колдуну, хотя и сама уже догадывалась. Он должен отвести меня туда.

– Она показалась тебе слишком отдаленной, а я этого не учел. Я хотел создать место исключительно для нас двоих.

– Ты хотел запереть меня там?

– Нет. – Он выглядел искренне потрясенным. – Я хотел, чтобы у тебя появилось пространство, где бы ты могла отдохнуть. Такой титул – это тяжкое бремя.

Перед моим внутренним взором промелькнула картинка. Белые стены, высокие окна и цветущий сад. Вдоль стен вьются белые и алые розы. Фруктово-пряный аромат щекочет нос, жужжат пчелы. В тот же миг меня охватила такая тоска по дому, что защемило в груди.

– Но я же там была? – более настойчиво спросила я. – И не всегда ненавидела это место.

На самом деле я его даже любила, пока Нексор не начал проводить там свои ужасные эксперименты.

Он кивнул в знак согласия.

– Поначалу тебе там нравилось, но ты боялась, что забудешь о своих обязанностях, если задержишься в крепости слишком надолго. Единственное, к чему ты стремилась, – это заключить договор со стригоями и викканами. Ты не хотела покидать этот мир, пока в Ардяле не воцарится гармония. Все остальное утратило значимость, и лишь когда я убеждал тебя отправиться со мной в Ониксовую крепость, ты вновь превращалась в ту беззаботную девушку, которой была раньше. Там ты обретала покой. Но все равно боялась, что не успеешь выполнить свою задачу. Заключение Первого пакта вскоре стало для тебя важнее всего остального.

Он заботился обо мне, а я игнорировала эту заботу. Эстера принимала эту любовь как должное и слишком поздно осознала, что с колдуном сделают ее болезнь и смерть. Каким потерянным будет чувствовать себя Нексор, когда ее не станет. И тогда она убила его, потому что не смогла остановить другим способом. Эгоистичное желание войти в историю Ардяла как королева-миротворец обернулось грандиозным провалом.

– Сколько королев жило там после меня?

– Ни одной. О крепости забыли на долгие века, – ответила Селеста. – Только моя мать приказала снова ее открыть.

Откинувшись на спинку кресла, Нексор погрузился в мрачную задумчивость. Если бы он не заточил душу Николая и не распоряжался его телом, я бы взяла колдуна за руку и попросила прощения за то, как поступила с ним в прошлом. Не только он виноват в случившемся. Я вела себя эгоистично, а он впал в отчаяние.

– Тогда, возможно, там еще осталось что-то, в чем сохранились мои воспоминания? – тихо спросила у него я.

– Возможно, – уклончиво ответил Нексор и внимательно посмотрел на меня с непроницаемым лицом.

Пытался дистанцироваться от чувств, толкнувших его на ужасные поступки, или раскусил меня? В конце концов, он знал меня лучше, чем я сама знала себя. Сколько раз я пыталась его перехитрить? Подозревал ли он, что в этот раз я опять планирую это сделать? Как я действовала в прошлом, когда он раскрывал свою личность?

– Нам придется лететь несколько дней. Ты уверена, что готова к этому?

– Да. – Тот факт, что он не очень одобрял этот план, укреплял мою уверенность в том, что это хорошая идея. – Эстера обычно пряталась в Караймане или путешествовала?

– Она часто путешествовала, – поколебавшись, признался он. – Для нее было важно, чтобы наш народ делился с ней своими заботами и нуждами. Ей нравилось общаться с людьми. Вот почему тебя так любили.

– Тогда вполне возможно, что во время путешествия придут новые воспоминания. Ты так не думаешь?

В чертах его лица мелькнуло открытое недоверие:

– Мне кажется, ты что-то от нас скрываешь.

Селеста цокнула языком, а затем тихонько рассмеялась.

У меня на спине выступил пот. Но сдаваться нельзя. Я пронзила его гневным взглядом.

– Я обещала открыть один магический источник, а взамен вы не причините вреда моему ребенку. Я уже две недели пытаюсь что-то вспомнить, но вокруг сплошная пустота. Если у меня не получается найти что-то здесь, быть может, я найду это где-то еще. По-моему, ход моих мыслей понять несложно.

Он опустил глаза.

– В этом она не так уж и не права, – в виде исключения согласилась со мной Селеста, после чего встала и пролетела по комнате. – Где Эстера встречалась с Илеаной и Андрадой? Они прилетали сюда?

Нексор отвечал ей с неохотой, но, похоже, снова немного расслабился.

– Встречи с Илеаной проходили в старой крепости Пател, а с Андрадой – в замке Лазарей.

– Но ведь старая крепость Пател разрушена, не так ли? Стригоями. – Я вспомнила историю, которую рассказывал мне Николай. После этого вся семья Ивана пала жертвами акта мести.

Колдун кивнул:

– Там больше ничего не найти. Все, что уцелело, переправили в Раску.

– Ты приложил руку к случившемуся?

Он поджал губы.

– Было бы так легко обвинить меня во всем, что пришлось пережить этим землям за последнюю тысячу лет, но все не так просто. Как бы мне ни хотелось снять это бремя с твоих плеч.

Я нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

Нексор встал и отвернулся. Впрочем, недостаточно быстро. Я успела увидеть на его лице сожаление.

– Ладно, – сказал он, потирая руки, будто замерз. – Я составлю маршрут. Безопасный.

Селеста откусила пирожное и медленно прожевала.

– Путешествие – хорошая идея, – проговорила она затем. – Я отправляюсь с вами.

У меня гора свалилась с плеч. Если дети останутся здесь только на попечении Бредики, Алексей сможет их забрать.

– Сколько времени нам понадобится, чтобы туда добраться?

– Это зависит от многих факторов. – Селеста взяла еще одну порцию сладостей, и теперь я тоже поднялась на ноги.

– Например? – насторожилась я.

Нексор засунул руки в карманы брюк. На нем была свободная рубашка с расстегнутым воротом, обнажающая край татуировки Николая. Amor numquam moritur. Нексору эта фраза подходила даже больше.

– От того, сколько остановок мы запланируем, – невозмутимо ответил колдун. – И от того, что произойдет по дороге.

Я склонила голову набок. Кожу под волосами как будто покалывало. Он что-то подозревал, но пока был не готов открыто меня обвинить.

– А что может случиться по дороге в Ониксовую крепость?

Колдун с наигранным спокойствием пожал плечами:

– Ты можешь подстроить мне ловушку. – В его глазах сверкнуло нечто, кардинально противоречащее этому жесту. Страх. – Все-таки не в первый раз.

– Не буду я ничего подстраивать, – заявила я настолько твердым голосом, насколько могла, крепко стиснув подлокотник кресла. – В конце концов, я хочу вернуться к своей дочери целой и невредимой.

– О, Эстера будет нас сопровождать, – злорадно вставила Селеста. – Мы не собираемся снова вас разлучать. Это будет откровенным святотатством, а мы же не хотим расстраивать Великую Богиню.

– Нет, – отрезала я. – Она останется в Караймане. Здесь она по крайней мере в относительной безопасности и едва успела освоиться.

В этом вопросе я не уступлю.

– Ты уверена? – уточнила Селеста, и у меня тут же возникло ощущение, что я угодила в ловушку.

– Уверена, – тем не менее ответила я твердым голосом.

– Значит, оставим ее здесь, – отозвался Нексор. – Ты ее мать, и решать тебе. – Он подошел к столу у окна. На столешнице лежала карта. – Ты помнишь расположение крепости?

Я покачала головой.

– Тогда иди сюда, – позвал он меня. – Она находится вот тут, в горах.

Колдун указал на маленькую красную звезду. К ней не вело ни тропинок, ни дорог.

– Туда можно добраться только по воздуху?

– Да. Тогда я решил, что так будет безопаснее.

Так как же Лупа планировала напасть на крепость и освободить узников? Ее план изначально был обречен на провал.

– Довольно близко к туманной завесе, – заметила я.

Еще кое-что, о чем я не знала.

К нам присоединилась Селеста:

– Именно это и делает ее идеальной отправной точкой для нападения на Мунтению, как только будет высвобождена магия источников. Мы застанем людей врасплох и докажем свое превосходство.

– Я все еще думаю, что это неправильно. Мы должны сосредоточиться на том, что лучше для Ардяла, и это не война с людьми.

Я старалась сохранять спокойный тон. Эта женщина безумна. Но это я и так всегда знала. Будь у меня хоть малейшая догадка о том, где может находиться сердце ее души, я бы уже была на пути туда. А так придется ждать, пока не найдется какая-нибудь зацепка. Вопрос только в том, где ее искать. К счастью, терпение относилось к числу викканских добродетелей, хотя в этот раз оно подверглось серьезному испытанию.

– Что доказывает, как плохо ты разбираешься в политике, – с довольным видом заявила Селеста. – Если мы не будем убедительно демонстрировать свою силу, они никогда не будут воспринимать нас всерьез.

Это бесполезно. Мне не переубедить королеву, поэтому оставалось надеяться, что удастся ее остановить.

– Итак, это все? – спросила я. – Тогда я хочу вернуться к детям.

– Я пойду с тобой, – тут же произнес Нексор.

– Это не обязательно. Уверена, у тебя полно дел.

– Я предпочту провести время с вами. – Он положил руку мне на спину и кивнул на прощание Селесте, щеки которой порозовели от гнева.

Глава 7

Замок Карайман в Ардяле

– Тебе стоит быть осторожней с высказываниями, – отчитала я Нексора после того, как мы вышли из комнаты. – Королева терпеть не может, когда ее так откровенно игнорируют, и ее выводит из себя то, что ты предпочитаешь мое общество, а не ее.

– Это предупреждение? Неужели ты беспокоишься обо мне?

– Я беспокоюсь о Николае. И тебе это прекрасно известно. Как он?

Давление его ладони на мою спину усилилось, но совсем незначительно.

– В порядке.

Мы спустились по широкой лестнице в холл и направились к порталу. Стражник открыл одну из высоких створок двери. Над замком и лагерем нависли темные тучи, предвещающие дождь. Порыв ветра взъерошил мои волосы.

– Ты когда-нибудь позволишь мне поговорить с ним?

– Возможно. Только надо прояснить один момент, – добавил он. Голос звучал неестественно спокойно, отчего становилось ясно, что я его разозлила. – Как только я верну свое тело, а он – свое, я больше не позволю ему к тебе прикасаться. Если Николай только посмеет посмотреть в твою сторону, он покойник. Я не готов делиться.

– Я тебе не принадлежу, – резко ответила я.

Взгляд, который колдун бросил в мою сторону, с легкостью мог бы сжечь целый лес. Но, как ни странно, я его не боялась и с безошибочной уверенностью знала, что он никогда – ни в одной из жизней – не причинял мне вреда.

– Ты хочешь вернуть Эстеру, которой я была тысячу лет назад, но я больше не та женщина, – мягко произнесла я.

– Я знаю, – к моему изумлению, с улыбкой откликнулся Нексор. – Но ты забываешь, что я знал тебя и в других жизнях – и всегда любил. Даже в тех жизнях, в которых вообще не открывался тебе. В тех жизнях, которые ты проводила с другими мужчинами.

Я резко втянула в себя воздух:

– Почему ты это допускал?

– Потому что я не монстр, даже если ты об этом забыла, Валеа. – От звука моего имени, сорвавшегося с его уст, по моей спине побежали мурашки. – Не в каждой из своих жизней ты боролась за мир так, как сейчас, – тихо продолжил он, словно не желая пугать меня этим откровением. – Илай объявил войну викканам без всякой причины.

Я с недоверием посмотрела на него.

– Ты лжешь.

– Зачем мне это?

Ни один из нас не пытался улететь. Мы шли бок о бок через двор к лестнице, которая вела в лагерь. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я с Николаем спускалась по этим ступеням. Тогда по равнине расстилался ковер из цветов. Лгал ли мне Нексор или говорил правду?

– Ты забываешь, что твои предыдущие жизни точно так же определялись жизненным опытом, как и эта. И во всех этих жизнях ты рождалась в семье, которая делала все возможное, чтобы удержаться у власти.

Я не подала виду, что изумлена, но он был прав. Это мое четырнадцатое перерождение, и я почему-то предполагала, что всегда была миротворцем. А теперь поняла, насколько глупо было так рассуждать. В катакомбы я попадала всего шесть раз, а в остальных случаях меня это либо не волновало, либо я вообще не хотела сражаться.

– Мне было все равно, ведешь ли ты войны или выступаешь за мир, – продолжил Нексор, когда я не стала продолжать спор. – Я просто хотел вернуть свою жизнь. В трех жизнях ты извлекла из этого выгоду и воспользовалась моими способностями. В тех жизнях я командовал твоей армией. Каждый раз ты обещала вернуть мое тело, но так этого и не сделала.

У меня пересохло во рту. Я использовала его? Он выразился иначе, но это правда.

– Об этом Невен мне не рассказывал.

Нексор отрешенно рассмеялся:

– Конечно, не рассказывал. Потому что он не хочет причинять тебе боль. Ты когда-нибудь задумывалась, откуда Эстера узнала, что ее душу можно распознать по семиконечной звезде?

– Нет. Просвети меня. – Я в растерянности потерла шею.

– Вила была носительницей семиконечной звезды. После нее – Эстера. – осторожно произнес Нексор. – Их разделяли четыреста лет.

Меня бы меньше шокировало, скажи он мне, что в будущем луна всегда будет восходить по утрам. Но он опять прав. Селеста уже говорила об этом, но я не придала этому значения. Моя душа не впервые воплотилась в Эстере.

– Но Вила была жестокой и безжалостной.

– Верно, – подтвердил колдун. – Как и у каждой души, у твоей есть светлая и темная стороны. Но мне все равно. Я жалею о многом из того, что сделал. Но не жалею о том, что боролся за нас. Я всегда тебя любил.

Остановившись на лестнице, я подняла на него глаза.

– Я постараюсь найти источник, чтобы ты смог вернуться в свое тело. Все остальное требует времени. Не надо давить на меня. И я не знаю, смогу ли любить тебя так, как ты на это надеешься.

– Я соглашусь и на малую толику. – Нексор неторопливо продолжил свой путь, словно не замечая презрительных взглядов, которые преследовали нас, пока мы шли через лагерь.

Я потерла руками плечи. Учитывая, какой факт он только что помог мне осознать, удивительно, что я еще не окоченела от холода. Я была Вилой и Эстерой, а потом Илаем и еще двенадцатью наследницами трона. Возможно, я и не отвечала за действия королев, живших между ними, но наша кровная линия определенно не принесла счастья этой земле.

– Ты замерзла? – обеспокоенно спросил Нексор, взглянув на небо, которое с каждой минутой все больше серело.

– Да. Нет.

Он снял свой плащ и накинул его мне на плечи. Меня окутал знакомый аромат Николая.

– Вила изгнала людей из Ардяла, – тихо сказала я.

– Да, – подтвердил он. – Но ты не должна чувствовать себя ответственной за ее действия. Я просто хотел...

Он провел рукой по волосам, явно не находя слов.

У одного из костров, где готовили еду, стояло несколько пожилых мужчин. Двое из них мешали ложкой суп, остальные пили пиво. Их разговор смолк. На обветренных лицах читалась враждебность. Неужели до них дошли слухи о том, что я, их престолонаследница, родила ребенка от стригоя? А что, если Люциан отказался поддерживать меня, поскольку в его глазах я больше не достойна наследовать терновый трон? Вполне очевидная мысль. Ведьмы очень гордились чистотой своей крови, хотя на самом деле это была иллюзия. Все мы – плоды тысячелетних отношений между разными народами. Готова поспорить на что угодно: во всем Ардяле не осталось ни одного существа, чья кровь никогда не вступала в контакт с кровью одной из других рас. Они не знали, что я никогда не взойду на престол. Причем сейчас вероятность этого стала даже ниже, чем раньше. Если этот народ желал, чтобы им правила королева, то пусть выберет себе такую – достойную и способную.

– Кровавая шлюха, – пробормотал один из стариков, когда мы прошли мимо, а двое других ехидно засмеялись.

Я проигнорировала это замечание. Лезть в драку не было смысла. Но, конечно же, Нексор не мог оставить без внимания этот выпад. Очень медленно он развернулся и достал волшебную палочку.

Ведьмаки ахнули. Они не знали, что в теле Николая находилась душа мужчины, которым многие из них до сих пор восхищались и которого в то же время боялись. Прежде чем я успела остановить Нексора, из кончика палочки выстрелил голубой свет. Колдун пробормотал что-то, чего я не разобрала, и свет прожег грудь того, кто меня оскорбил. Я даже не заметила, как все произошло. Тарелка с супом выпала из руки ведьмака и разбилась в тот же миг, когда сияние растеклось по телу, разъедая его изнутри. Мужчина исчез так быстро, что никто не успел бы его спасти. Только его меч с лязгом упал на землю там, где он стоял только что. В лагере воцарилась мертвая тишина. Остальные ведьмаки побледнели.

– Хватит, – тихо приказала я и положила ладонь на руку Нексора.

Этот мужчина заслуживал наказания, но уж точно не смерти. Стригои никогда не владели подобной магией, и окружающие прекрасно это понимали. По лагерю молниеносно расползутся тысячи слухов. Неужели Нексор собирался раскрыть, кто он такой?

– Если я еще раз услышу, что вы проявляете неуважение к своей принцессе... Если позволите в ее сторону хотя бы один косой взгляд, я сотру в порошок вас и ваши семьи, – заявил Нексор. – Мы поняли друг друга?

Ведьмаки закивали.

– Хорошо.

Он убрал волшебную палочку и взял меня за руку, как будто это было в порядке вещей. И хотя мужская ладонь сжимала мою очень бережно, я чувствовала напряжение, исходящее от его тела.

Пальцы у меня дрожали, и я убрала руку, как только мы сделали несколько шагов в сторону.

– В этом не было совершенно никакой необходимости.

Какая сила! Никогда не видела ничего подобного.

– Те ведьмаки оскорбили тебя, а они не имели на это права. Даже если бы ты позволила палатину пить твою кровь, такие слова – все равно проявление неуважения. Их это не касается. Это твое решение.

Подобные слова вполне могли бы прозвучать из уст Николая. Я растерянно молчала. Как заставить Нексора понять, что я не нуждаюсь в его защите?

– Это старики. Они верят в то, чему их научили. Их слова могли бы причинить мне боль, только будь они правдой. Но это не так, и я это знаю. Моя любовь к Николаю – не ошибка.

Колдун поджал губы, и я спросила себя, не зашла ли слишком далеко.

– Ты их королева.

– Нет, не я. Их королева – Селеста.

Он в замешательстве посмотрел на меня сверху вниз. Серебряный цвет глаз казался почти черным.

– Они не знают, кто ты на самом деле. Кем ты была, – проговорил Нексор так, будто только сейчас это понял. – Напомни им. Они будут целовать землю, по которой ты ходишь.

Я фыркнула:

– Меня это не волнует. Но, может быть, волнует тебя? Кто ты такой, они тоже не знают. Как ты планируешь объяснить своим людям, почему находишься в теле палатина?

– Я не собираюсь ничего объяснять. Когда я верну свое тело, они и так все узнают.

Мне даже не хотелось представлять, какой тогда поднимется шум. Сколько ведьмаков и ведьм присоединится к его армии, если Нексор вернется к ним во плоти? Они встретят его овациями или же будут бояться? Скорее всего, и то и другое одновременно.

– Скажи мне одну вещь. – Я с вызовом посмотрела на Нексора.

– Только одну? – Уголки его рта весело дернулись, и колдун смахнул прядь волос со лба.

Мое сердце подпрыгивало до самого горла, но я должна была задать вопрос, иначе это будет выглядеть странно. В конце концов, он знал о моих намерениях. Я накинула на нас непроницаемую завесу, чтобы ведьмы и ведьмаки, которые теперь держались на расстоянии, не услышали наш разговор.

– Как ты это сделал? Как сумел отделить сердце своей души и не дать ей отправиться в страну вечного лета, после того как я убила тебя? И как ты узнал, что можешь использовать в качестве носителей другие тела?

Нексор наклонил голову ниже:

– Все это я расскажу тебе, когда получу свое тело. Не раньше.

Что ж, попробовать стоило.

– А когда вновь обретешь собственное тело, вернешь сердце души на место?

– Я заберу его, как только это будет достаточно безопасно. – У него расширились ноздри. – Мне его не хватает. Но другого гарантированного способа выжить не существовало.

Мелинда говорила, что душа без сердца теряет всякое сострадание, остается лишь эгоизм, и поступки Нексора лишь подтверждали это; однако я не могла избавиться от мысли, что его настоящая проблема заключалась в чем-то другом, поскольку он явно испытывал слишком много эмоций.

– После того как душа соединится со своим сердцем в своем настоящем теле, ты больше не будешь бессмертным, не так ли?

– Верно. Я стану настолько же смертным, насколько и ты.

– Звучит как угроза.

– Никаких угроз. – Он нехотя покачал головой, как будто я намеренно неправильно его понимала. – Это наша последняя совместная жизнь. Насколько короткой или длинной ей быть, решать нам.

– Оно по-прежнему там, где ты его спрятал много лет назад?

Его рот сжался в тонкую линию. Первый признак того, что Нексор начинает терять терпение.

– Да, там. И ты его не найдешь.

Ну, это мы еще посмотрим. Тут до меня донесся смех Эстеры, так что остальные вопросы подождут.

– У нас тоже была дочь, – неожиданно сказал Нексор. – Такая же красивая, как ты, и такая же умная. Мы могли бы снова иметь детей, – осторожно добавил он. – Если захочешь. Нам не обязательно оставаться в Караймане. Мы могли бы жить где-нибудь в другом месте, вдали от королевы.

В его словах безошибочно угадывалась тоска. Он непоколебимо верил в наше совместное будущее.

– А Селеста позволит нам иметь детей, которые смогут претендовать на трон?

Хорошо, что у меня не дрожал голос. В теле Николая этот мужчина казался мне таким знакомым, но как только он переместится обратно в свое, то станет для меня совершенно чужим. Или нет? Я видела его в воспоминаниях и чувствовала его любовь.

– Если она хоть пальцем тронет одного из наших детей, для нее это будет означать смерть.

Я нахмурилась, но не из-за того, с какой прямотой Нексор говорил о наших детях. Если он способен убить Селесту, то должен знать, где спрятано сердце ее души! Она ему рассказала? Он находился рядом, когда она прятала сердце? Расскажет ли он мне, если я спрошу? Рискнуть или это только вызовет у него подозрения? В итоге я решила докапываться до сути в другой раз.

Мы добрались до палатки Илии и, к моему удивлению, обнаружили там детей вместе с Селией и Невеном. Эстера внимательно слушала объяснения Илии о том, как натягивать лук, а Дариан уже держал оружие в руке. Невен устанавливал мишень, а Селия сидела рядом на бревне. На этом фоне стригойка выглядела неуместно в своем темно-синем шелковом платье. Когда Нексор остановился возле нее, она подняла голову. На лице Селии отразилось смятение при виде тела брата и абсолютно чужих глаз, которые дружелюбно смотрели на нее. Вот только в них светился не теплый янтарный цвет Николая, а холодное серебро.

– Где Бредика? – в тревоге спросила я Селию. – Они ведь шли собирать травы?

Она грациозно пожала плечами:

– Мы нашли детей здесь. Видимо, оружие Илии вызывало у них больший интерес. Бредика вернулась в замок после того, как мы с Невеном пообещали остаться. Им весело, так что расслабься.

Словно в подтверждение ее слов, Эстера звонко рассмеялась, а затем помахала нам рукой.

В воздухе заклубился серый туман, и с другой стороны от стригойки возник Невен.

– Нексор, – прохладно поприветствовал он моего спутника.

– Вижу, в этой жизни ты обзавелся друзьями, – ответил тот.

– Они меня просто терпят, – пожал плечами Невен. – Как и всегда. Ты же знаешь, как это бывает.

Нексор скрестил руки на груди.

– Некоторые вещи никогда не меняются, не так ли?

– Да. Похоже, что не меняются.

Мы с Селией следили за разговором, обе одинаково удивленные тем, что они общались как давние знакомые.

– Я до сих пор не передал тебе благодарность Николая за спасение Алексея. Мне не удалось помешать Селесте выпороть их, – сказал затем Нексор.

Селия ахнула:

– А ты пытался?

– Конечно пытался. Но Селеста получает слишком большое удовольствие, доказывая мне, что она терпит меня только потому, что я нужен ей, а она – мне.

– Не верь ни единому его слову, – мягко вмешался в их диалог Невен. – Он просто пытается втереться к тебе в доверие. Это всегда было его любимой уловкой.

– Спасибо за подсказку, но я точно не поддамся влиянию мужчины, который держит в плену душу моего брата! – огрызнулась Селия.

– Ты была бы не первой, кто это сделал, – холодно откликнулся Невен.

– Вижу, – весело заметил Нексор, – кое-что еще тоже не изменилось. Твои успехи в обращении с дамами на таком же низком уровне, что шкала уже ушла под землю.

– Потому что я так и не научился так же искусно врать, в отличие от тебя, – парировал Невен, однако ни от меня, ни от Селии не ускользнул легкий румянец, проступивший на его щеках.

– Я никогда не лгал Эстере, – возразил Нексор, – ни в одной из жизней.

– На этот счет у нас с тобой разное мнение. – Теперь на губах Невена заиграла ехидная улыбка. – Ты вообще еще в состоянии отличать ложь от правды?

Я в недоумении посмотрела на Селию. Та встала и внимательно слушала этих двоих.

– Как давно вы ведете эту идиотскую войну? – спросила она Невена, нахмурив брови. – Можно подумать, что вы ссоритесь из-за старого меча или десерта. Но речь идет о жизни Николая. Речь о тысячах жизней.

Сиреневые глаза Невена потемнели.

– Мне лучше тебя это известно. – Впервые в разговоре с ней в его голосе не чувствовалась мягкость. – Поверь, если я что-то и знаю, то именно это.

Стригойка поджала губы, но не стала извиняться, а изящным движением села обратно на бревно.

– Ни слова больше, – приказала я двум мужчинам, которые подчинились, хоть и продолжали сверлить друг друга враждебными взглядами. Я догадывалась, что они встречались в каждой из моих жизней, но не понимала, что это значит. Как много им было известно друг о друге. – При жизни Эстеры вы были друзьями?

– Нет, – выпалил Невен.

– Да, – отозвался Нексор.

Селия фыркнула.

– Ладно, – сказала я. – Предлагаю еще раз прояснить этот момент. Сколько раз ты убивал Невена, чтобы он не вставал у тебя на пути? – обратилась я к Нексору.

– Сбился со счета, – хмыкнул тот. – Он помог тебе убить меня.

– Такой необходимости вообще не возникло бы, если бы ты не сошел с ума, когда Эстера заболела.

– Хватит! – воскликнула я, отталкивая их друг от друга. Только разборок на глазах у детей мне сейчас не хватало. – Вы выставляете себя на посмешище. – Я подняла палец и погрозила им перед носом Нексора: – Ты больше никому не причинишь вреда. Что бы ни случилось. Независимо от того, нападет ли кто-то на меня или оскорбит. Понятно? Защищать меня или что-то еще – не твоя забота. Я не больна, не слаба и не хочу, чтобы из-за меня еще кто-то умер.

Если Нексор рассказал мне правду, то я и так виновата во многом.

Я практически слышала, как он скрипнул зубами, но все же кивнул. Невен, видимо, предвидел другую реакцию: его серый дым уже извивался вокруг моих ног, а Селии доставал до груди. Я ожидала, что она отчитает его, но девушка лишь осторожно коснулась дыма пальцем. Он тут же обволок ее кисть, и стригойка поспешно ее отдернула.

– И ты тоже заканчивай играть в защитника, – отчитала я Невена. А затем оставила их обоих, подошла к детям и опустилась на колени перед Эстерой. Ей пока рано учиться драться. – Может, лучше поиграем? – предложила я ей. – Можем пойти к ручью. Там мой папа учил меня ловить рыбу, а чуть дальше в лесу даже есть пруд. Мы с братом бросали туда камешки, и они прыгали по воде. Как тебе такая идея?

Она серьезно посмотрела на меня:

– Нет. Я хочу научиться стрелять из лука. Спасибо.

После этого малышка снова сосредоточилась на указаниях Илии, а я постаралась не выказать своего разочарования оттого, что она в очередной раз меня оттолкнула.

На мгновение Илия положил руку мне на плечо:

– Она блестяще справляется. Дети ведьм очень рано учатся летать и пользоваться луком. Не беспокойся.

Как будто это так просто – не беспокоиться. Он хоть понимал, о чем меня просит? Я оставила ее в мире людей с женщиной, которая была любящей матерью, и даже тогда чуть с ума не сошла от страха. А здесь, в этой змеиной яме, все стало гораздо хуже. Но я обязана взять себя в руки.

Эстера хихикнула над чем-то, что сказал Илия, и передала Дариану лук. Илия тщательно ощупал его контур руками, скорректировал хват, а после кивнул. Я чувствовала себя как никогда лишней и почти не заметила Селию, которая встала рядом со мной.

– Она особенная, – спустя мгновение нарушила тишину сестра Николая. – Я злюсь на тебя за то, что ты скрывала ее от нас, но в то же время восхищаюсь твоим мужеством. Наверняка тебе было непросто оставить ее.

– Тогда я не чувствовала себя слишком уж мужественной. Бо́льшую часть времени мне было просто страшно.

– Могу себе представить. Когда смертная женщина беременеет от стригоя, ее холит и лелеет вся семья, чтобы ничего не случилось ни с ней, ни с ребенком. Настоящее чудо, что ты выжила в одиночку.

Я бы предпочла не вспоминать о беременности. Выжила я исключительно благодаря Иване, которая теперь мертва. Ее смерть тоже на моей совести.

– Как быстро ты росла? – сменила тему я. – Будь Эстера смертным ребенком, сейчас она бы только научилась ходить, но посмотри на нее. Она уже такая большая и так разговаривает.

Селия гордо улыбнулась:

– На самом деле она должна выглядеть еще старше. В первые несколько лет рожденные стригои взрослеют очень быстро. Она...

– Она использует чары, – заметил стоящий позади меня Нексор. – Что чрезвычайно умно, если хочешь знать мое мнение. Идеальная маскировка. Так она могла скрывать, кем является, и, полагаю, обеспечивать защиту Дариану и себе самой. Маленький ребенок не так быстро становится мишенью.

– Но как она это сделала? Без подготовки, – я повернулась к нему.

Колдун скрестил руки на груди.

– Хороший вопрос. Вероятно, это инстинкт. – Он взглянул на Невена: – А ты что думаешь?

– Сложно сказать. Как это происходило у тебя? – спросил он у Селии.

– Через год после рождения я была развита примерно так же, как обыкновенный пятилетний ребенок, – сказала Селия, прищурившись и внимательно наблюдая за ним. – Николай тогда впервые взял меня на охоту. Я задрала рысь.

Я нахмурилась:

– Спасибо за информацию. – В которой я на самом деле не нуждалась.

Нексор негромко рассмеялся.

– Она пытается вести себя очень по-человечески, – виноватым тоном добавила Селия. – Это необычно для молодого стригоя. В таком возрасте наши инстинкты еще не поддаются контролю, но это могло стоить ей жизни.

– А она должна... – Я сглотнула ком в горле от одной этой мысли, хотя мне давно следовало бы задаться этим вопросом. – Она тоже должна охотиться?

Илия тихонько кашлянул, и я отвела Селию подальше от детей.

Нексор и Невен последовали за нами.

– Не обязательно. Она может жить за счет крови, которую приносит ей Кайла, – ответил Нексор. – Но будет мудрее, если ты отпустишь ее на охоту. Ей нужно научиться добывать себе пропитание самостоятельно.

– Откуда ты все это знаешь? – подозрительно поинтересовался Невен.

Нексор понизил голос и склонил голову набок:

– Николай был весьма любезен и сообщил мне об этом.

– Он в курсе, что у него есть дочь? – Я покачнулась. Руки Нексора тут же подхватили меня, прежде чем я, попятившись, врезалась в конструкцию, на которой висели луки всех видов и размеров.

Селия едва слышно ахнула, и Невен обнял ее за плечи. Она была слишком шокирована, чтобы заметить это, и обнажила клыки.

– Зачем ты это сделал? – спросила я Нексора. – И не говори, что по доброте душевной. Ты рассказал ему, чтобы он не сопротивлялся? Чтобы иметь способ его шантажировать?

Колдун пожал плечами:

– Возможно. А возможно, еще и потому, что отец должен знать, что он отец. Ты не представляешь, каким чудом является твоя дочь для стригоев. Мотивация узнать и воспитать свое дитя достаточно велика, чтобы он не сорвал мои планы. Пока Николай ведет себя смирно, он останется жив и позже сможет о ней заботиться. Ты ведь этого хочешь, не так ли?

Я переплела трясущиеся пальцы, чтобы не выпустить молнию в колдуна. Убить его все равно не выйдет, а причинять вред телу Николая я не хотела.

– С ним все в порядке, – мягко заверил меня Нексор. – Кстати, я почти никогда не убивал своих носителей.

Это должно нас утешить?

– Зато убил бесчисленное множество других.

Я заметила, что Селия переводит взгляд с меня на колдуна и обратно, и прочла в нем страх и мольбу не провоцировать Нексора.

– Да, – спокойно ответил он. – Этого я отрицать не могу. Я должен был убедиться, что ты в безопасности. Жизнь королевы спокойной назвать нельзя.

Наш спор прервали раздавшиеся аплодисменты. У меня голова шла кругом. Эстера хлопала в ладоши, а Дариан и Илия смеялись. В мишени торчала стрела. Илия потрепал мальчика по волосам и похвалил.

– А теперь можно мне? – взволнованно подпрыгивала на месте Эстера.

– Это должна решать Валеа. В любом случае у меня есть лук, который тебе подойдет, – сказал Илия.

– Но Дариану ты разрешил, – запротестовала малышка. – Почему мне нельзя?

– Потому что Дариан старше тебя и у него больше нет матери, – снова серьезно откликнулся Илия.

Эстера топнула ножкой:

– Ивана была и моей мамой. Ты можешь решать и за меня.

Илия посмотрел на меня, и я кивнула, хотя сердце так заныло от боли, что мне стало страшно, не разорвется ли оно на части. Конечно, для девочки ситуация выглядела именно так, и нельзя ее в этом винить. Сейчас дочь позволяла мне заплетать ей волосы и пила какао, которое я варила детям перед сном. Она вежливо благодарила меня, но в остальном держалась на расстоянии, в то время как с Селией, Кайлой и даже Элени весело смеялась. Лишь ночью Эстера прижималась ко мне, когда засыпала. Правда, я подозревала, что это был скорее неосознанный жест. Тем не менее я наслаждалась каждой секундой таких моментов.

Я стряхнула с себя мрачные мысли, почувствовав на себе понимающий взгляд Нексора.

Илия встал:

– Я принесу для нее самый маленький лук. А потом мы попробуем.

– Как только Эстера поймет, что ты покинула ее, стремясь защитить, она тебя простит, – мягко сказал Нексор. – Она еще очень маленькая.

Эстера повернула голову. Конечно, она слышала каждое наше слово, и это плохо. Я улыбнулась девочке. Даже если она меня простит, смогу ли я простить себя?

Некоторое время мы следили за попытками Эстеры натянуть лук, что удалось ей сравнительно быстро. Однако стрелять у нее получалось не так умело. Тем не менее она не сдавалась.

– Мы полетим в Ониксовую крепость, – сообщила я Селии и Невену, когда молчание стало приносить дискомфорт. – Будем искать там какой-нибудь предмет, сохранивший воспоминания Эстеры.

– Хорошая идея, – произнес задумчиво Невен, как будто не ему эта идея принадлежала. – Я попрошу у королевы разрешения сопровождать вас.

– Зачем? – Как только вопрос сорвался с губ Селии, по ее виду стало ясно, что она моментально пожалела об этом.

– Меня там обучали, и я отлично там ориентируюсь. Так что смогу быть полезен Валеа.

– Как любезно с твоей стороны, – сухо обронил Нексор.

Селия изогнула бровь:

– Брианна плодит там призрачных ведьмаков, верно? Крадет души ни в чем не повинных мужчин и женщин и порабощает то, что от них осталось. Туда ты хочешь отправиться? Не боишься, что она сделает с тобой то же самое?

– А ты беспокоишься обо мне? – улыбнулся Невен. – Брианна, может быть, и одаренная ведьма, которая к тому же переняла огромное число черномагических заклинаний, но со мной она связываться не будет. Она знает пределы своих возможностей и в душе довольно труслива.

Нексор рассмеялся.

– В этом он прав. О нем можешь не беспокоиться.

– Я и не беспокоюсь, – надменно заявила Селия. – А раз уж ты настолько силен, мог бы остановить Брианну, вместо того чтобы слоняться здесь с нами.

Она бросила взгляд на горные вершины, над которыми вот уже две недели витала армия призрачных ведьмаков как постоянное напоминание о том, что Селесте сопротивляться не стоит.

– Дети останутся здесь? – Невен оказался достаточно умен, чтобы проигнорировать провокацию в ее словах.

– Да. Королева согласилась.

– А можно и мне с вами? – к моему изумлению, поинтересовалась Селия. – Я бы хотела быть к Николаю поближе. – Она посмотрела на Нексора: – Когда ты его освободишь, ему может понадобиться кто-то знакомый рядом.

– Ты останешься здесь, с детьми, – отверг ее предложение Невен, прежде чем Нексор успел ответить.

– А по-моему, это хорошая идея, – перебил тот.

– Славно. – Селия подчеркнуто игнорировала серый дым, который клубился вокруг ее ног. – Когда в путь?

– Селеста занимается необходимыми приготовлениями. – Я никак не могла понять, радует ли меня компания Селии или нет. – Потом сразу отправимся.

– Если вы найдете что-то принадлежавшее Эстере, а Валеа вспомнит местонахождение источника, – размышлял вслух Невен, глядя на Нексора, – ты захочешь немедленно открыть его?

– Не вижу никаких препятствий. Зачем нам ждать?

Невен склонил голову набок:

– Тогда тебе придется захватить с собой свое тело. Осмелишься? До сих пор оно покоилось в безопасности катакомб.

Хороший вопрос.

На губах Нексора появилась улыбка:

– А все благодаря тому, как хорошо ты его спрятал. Я буду вечно тебе благодарен за это.

– Я бы предпочел его сжечь, как тебе наверняка известно, – огрызнулся Невен. – Свою благодарность можешь выразить Валеа?

Я отмахнулась:

– Так нельзя. Ты не можешь снова туда спуститься. Все эти монстры теперь на свободе. В прошлый раз мы и так едва успели спастись.

– Мне придется. Без собственного тела я не смогу оставить тело Николая, а ты, конечно же, не захочешь, чтобы я вселился в еще одного невинного, не так ли?

Я сверкнула глазами:

– Конечно нет. Это не обсуждается.

Он пожал плечами:

– Я так и думал. Невен окажет мне помощь, не так ли? – Нексор с вызовом посмотрел на колдуна.

У меня в животе все сжалось.

– Лучше с тобой пойду я. В конце концов, мы вдвоем уже однажды сбежали оттуда.

Ему хватит ума бросить Невена на съедение чудовищам.

– Тогда пойдем втроем, – сказал Нексор. – Если такой вариант тебя больше устраивает.

– Устраивает.

Как только достанем его саркофаг из катакомб, мы улетим, а значит, мне снова придется оставить Эстеру одну.

Девочка забросила стрельбу из лука и теперь стояла на коленях на земле вместе с Дарианом, который нашел жука и тыкал в него своим пальцем. Тот зажужжал, расправил крылья и улетел.

Эстера посмотрела наверх, а затем подбежала к Нексору.

– Полетай со мной, – потребовала она с решительным выражением лица. – Я хочу увидеть замок сверху.

Дариан положил руку ей на плечо, но она ее стряхнула.

– Нет, – возразила я. – Об этом не может быть и речи.

– Почему нет? – На глаза Эстеры навернулись слезы.

– Милая, – заговорила Селия, – Илия подарит тебе детскую метлу, а Ария будет давать уроки полетов. Тогда ты сможешь летать самостоятельно.

– Но я хочу полетать с ним.

Нексор расправил крылья, и перепонки заблестели под лучами тусклого солнца.

– Как я могу отказать, если ты просишь? Я о ней позабочусь, – заверил он нас.

На горизонте сверкнула молния, но прежде, чем я успела сказать ему об этом, колдун взял девочку на руки и оттолкнулся. В воздухе раздался радостный визг Эстеры.

– Его аура темно-синего цвета, – негромко произнес Дариан. – Его душа очень старая. Пока что Эстера с ним в безопасности. Он не причинит ей вреда, потому что любит тебя.

Он любил меня раньше, и эта любовь была настоящей. Но я должна отделить этого мужчину от того, которого знала прежде. В голове вдруг всплыло воспоминание.

Нексор положил руку мне на шею и прислонился своим лбом к моему. Мое сердце забилось быстрее, когда его взгляд переместился на мои губы.

Я любила его прикосновения и поцелуи. Помнила его вкус и запах на своем языке... И поспешно отмахнулась от этих образов. Нужно взять себя в руки, но, похоже, моя душа жила своей жизнью.

Вскоре после этого Нексор и Эстера приземлились, и он с виноватым видом посмотрел на меня.

Эстера с широкой улыбкой смахнула волосы с лица.

– А как скоро мы сможем еще полетать?

– Только когда разрешит твоя мама. – Нексор криво усмехнулся и посмотрел на меня. – Мы ее напугали. Она вся побледнела.

Эстера с сомнением оглянулась на меня, как будто не могла поверить, что я о ней беспокоюсь, раз когда-то бросила ее одну. Я хотела что-то сказать, но не могла подобрать нужных слов.

Селия протянула ей руку.

– По-моему, пришло время обеда, что скажете? И послеобеденного сна. – Она преувеличенно громко зевнула, и Невен спрятал ухмылку. – Я очень устала, – тем не менее заявила стригойка, метнув в него взгляд. – Ночь выдалась долгая. Я выходила на охоту.

Эстера тихо пробурчала что-то в знак протеста, но все равно взяла Селию за руку. Дариан пошел по другую сторону от моей дочери.

Я с облегчением проводила эту троицу взглядом, когда они направились через лагерь обратно к замку.

– Когда мы пойдем в катакомбы? – повернулась я к Невену и Нексору. – Хочу как можно скорее со всем этим покончить.

Из палатки доносился ровный стук молотка. Илия, очевидно, не собирался вмешиваться.

– В кои-то веки мы с тобой солидарны, – сказал Невен. – Но сначала я провожу Селию, если ты не против.

После того как я кивнула, он растворился в клубах дыма.

– Не хочешь взять с собой в путешествие еще кого-нибудь? – к моему изумлению, спросил Нексор. – Я попрошу Селесту разрешить.

Я прекрасно понимала, на какую жертву он идет. Ведь ему было бы куда проще, если бы друзья от меня отдалились.

– Раз полетит Селия, Алексей тоже захочет присоединиться, – предположила я. А это означало, что он не сможет увести Эстеру в безопасное место. Я потерла лоб. – И я хочу, чтобы с нами отправилась Лупа.

– Хорошо, – согласился колдун. – Кузнецу что-то от тебя нужно. Поговори с ним. Увидимся позже.

Оттолкнувшись от земли, он улетел, оставив меня гадать, как, черт возьми, к этому относиться.

Из палатки вышел Илия.

– Я тоже буду вас сопровождать, – сказал он.

– Кто-то должен остаться с детьми. – Я понизила голос. – Кто-то, кто сможет переправить их в крепость Лазарей, когда мы уйдем.

– Забудь. Селеста примет меры, чтобы этого не случилось.

– Я поговорю с Марго и Альмой. Если ты боишься рискнуть, уверена, они справятся.

– Как скажешь. У меня такое ощущение, что не только Селеста себя переоценивает. Ты делаешь то же самое.

– Благодарю за совершенно излишний совет, – прошипела я и решительно зашагала в сторону леса.

На деревьях уже росла свежая листва, повсюду витал аромат весны. Марго и Альмы нигде не было видно. Я уселась на краю ручья и смотрела на текущую воду. Вдруг позади меня раздался треск, и из-за деревьев вынырнула Лупа. Я не видела ее уже несколько дней, и на сердце сразу стало немного легче.

– Нексор летал с Эстерой, – произнесла она вместо приветствия.

– Да. Это она захотела. В настоящий момент моя дочь постепенно влюбляется в мужчину, которого считает своим отцом. И в некотором смысле так оно и есть. На него она не злится за то, что его не было рядом.

Лупа села возле меня.

– Хочешь сказать, что она не держит на него зла за то, о чем он не знал?

– Да, – рыкнула я. – Но она узнала, что в теле Николая сейчас живет чужая душа. Мы были немного неосмотрительны, когда она находилась поблизости. И тем не менее он ей нравится.

– Ты считаешь, ей не следует знать об этом?

– Нет. Наши родители бесконечно лгали нам, чтобы защитить. И сегодня я виню их за это. Но Эстера еще такая маленькая.

– Тогда в чем твоя проблема? Очевидно, в том, что она мила и дружелюбна со всеми, а от тебя держится на расстоянии? – Конечно, это не ускользнуло от внимания сестры.

– Я рада, что она со многими здесь подружилась. Они как маленькая армия. Каждый стремится ее защитить. Я не ревную, ничего такого.

Лупа тихо рассмеялась.

– Конечно ревнуешь. Но ты же ее мама. Малышка ужасно боится снова тебя потерять и достаточно умна, чтобы постараться защитить свое сердце. С любой другой потерей она легко справится. Но если потеряет тебя – нет.

Я с недоверием взглянула на сестру:

– Так вот почему она так дистанцируется?

– Да, – ответила Лупа. – Ты уже покинула ее однажды. Она не может быть твердо уверена в том, что ты не сделаешь этого снова.

– Не сделаю, – вздохнула я.

Лупа усмехнулась и обняла меня за плечи:

– Скажи это ей, а не мне.

Я прислонилась к сестре.

– Как только мы заберем саркофаг, полетим в Ониксовую крепость, а она останется здесь. Я думала, так будет лучше. Неужели я ошиблась?

– Если все объяснишь ей, то нет. Можно мне с вами?

– Если найдешь, с кем полететь, я буду рада.

Внезапно я почувствовала, что без сестры мне не обойтись на войне. А ведь она точно случится, хочу я этого или нет.

– О, об этом не беспокойся. Кого-нибудь найду. – У сестры на губах заиграла озорная улыбка.

Глава 8

Замок Карайман в Ардяле

Два дня спустя Нексор и Невен молча ждали меня в коридоре, где висел гобелен. Они подчеркнуто игнорировали друг друга, что выглядело странно, ведь эти двое явно знали друг друга гораздо лучше, чем я предполагала. Нексор медленно расхаживал из стороны в сторону, а Невен, окутанный серым дымом, выглядел так, будто не мог решить, остаться ему или уйти. К противоположной стене прислонился Алексей и ни на секунду не отрывал взгляда от Нексора.

– Ты тоже собираешься туда спуститься? – спросила я стригоя, приподняв бровь.

– Нет. Я лишь хочу убедиться, что ни один из монстров не вылезет из этой дыры и не навредит моей племяннице. Насколько я слышал, девочка, которую тысячу лет назад заперла там Эстера, не пришла в особый восторг оттого, что он вернул себе палочку. – Стригой сверлил Нексора презрительным взглядом.

В последние несколько недель мы мало общались. Он все еще злился на меня за то, что я скрывала Эстеру от его семьи. Но у меня не было сил снова и снова оправдываться. Пусть дуется сколько угодно. Я и так винила себя сильнее, чем способен винить меня он.

– Ее звали Наталия, – вот и все, что я сказала, – и Брианна уничтожила ее навсегда.

Дым, окружавший Невена, исчез при упоминании девушки.

– Она бы ничего не сделала дочери Валеа?

– Тебе виднее, – откликнулся Алексей. – Сколько раз за тысячу лет ты интересовался состоянием того ребенка?

Невен скрипнул зубами.

– Ни разу, – признался он.

– И, полагаю, тебе неизвестно, каково это – жить так долго и при этом быть взаперти.

– Хватит его обвинять, – отрезала я. – Невен тогда всего лишь сделал то, что я ему приказала.

– Не только тогда. – Нексор улыбнулся. – Он всегда был твоим самым верным слугой.

– Так, ладно. Мы планируем вытащить саркофаг или продолжать болтовню о прошлом? – прошипела я.

– Ты права. Предаться воспоминаниям можно и в другой раз.

Нексор повернулся к гобелену и не заметил, как Невен злобно оскалился. Алексей в гневе сузил глаза, что, вероятно, означало примерно следующее: «Вы двое втянули нас во все это».

Покачав головой, я вытерла вспотевшие руки о плащ. Что бы я только ни отдала, чтобы больше туда не спускаться. Прошлой ночью, когда Нексор уложил Эстеру спать, я пробовала переубедить его, однако колдун ясно дал понять, что не покинет Карайман без своего тела. Должно быть, он действительно верил, что я освобожу его в нынешней жизни, если это вообще можно назвать освобождением. Этот мужчина пытался повернуть время вспять, и его невозможно было переубедить.

Единственным положительным моментом оставалось то, что мы наконец-то улетим из Караймана. Пока Селеста находилась рядом с Эстерой, я испытывала непрерывный страх за свою дочь. Рано или поздно королева использует ее, чтобы шантажировать меня. Поэтому чем скорее мы отправимся, тем лучше. Я не питала иллюзий, что в мое отсутствие Селеста будет охранять девочку менее тщательно, но все же надеялась, что Марго и Альма найдут способ доставить ее к Габриэлле.

Невен приблизился ко мне и положил руку на плечо – жест, при виде которого Алексей нахмурился.

– Готова? – встревоженно спросил он.

– Не совсем, – честно призналась я. – Я меньше волнуюсь за нас, чем за то, что эти монстры вырвутся и проникнут в замок.

Нексор повернулся ко мне, шагнул ближе и понизил голос:

– Ты можешь просто открыть нам проход и остаться здесь, с Алексеем.

В эту секунду он был так похож на Николая. Алексей чуть слышно ахнул, а я отступила на шаг, покачав головой:

– Я однозначно не позволю вам спуститься туда одним. Как я могу быть уверена, что ты не бросишь Невена на растерзание монстрам?

– А обо мне ты беспокоишься так же? – спросил он с деланым безразличием.

– Только о теле, которое ты занимаешь.

Мой голос прозвучал резко и холодно даже в моих собственных ушах, но он не заслуживал иного отношения. То, что он сделал, было неправильно, и не имело значения, насколько вежливо он себя вел.

Нексор очень медленно кивнул, и его губы изогнулись в улыбке, которая не затронула глаз.

– Я так и думал. Что ж, пойдем вместе.

– Если мы не вернемся, – обратилась я к Алексею, – позаботься об Эстере. Не оставляй ее королеве.

– Не оставлю, – серьезно пообещал он.

Когда я выходила из комнаты, Эстера еще крепко спала. Солнце только-только поднималось над лагерем. Велика была вероятность, что, когда она проснется, я уже буду мертва. Я отогнала от себя эту мрачную мысль.

– Ты вернешься. – Нексор достал свою палочку, когда позади нас тихо зазвенело оружие и послышался равномерный топот сапог. Появился Люциан, а за ним – весь Первый ковен.

С момента моего поединка с Криспианом я видела его только издали. С Арией мы регулярно встречались в палатке Илии, однако она подчинялась его приказам и никогда не говорила со мной ни о Нексоре, ни о Николае, а я принимала ее решение. Селеста заставила Люциана сражаться с его лучшим другом, и он был вынужден его ранить. Ковен был семьей Люциана, и он стремился ее защитить. Мы оба понимали, что Селеста может начать его шантажировать. Разван подмигнул мне, а Сильван поднял руку в знак приветствия, после чего ковен рассредоточился по узкому коридору, заняв позиции на равном расстоянии друг от друга.

– Вас прислала королева? – повернулась я к Люциану.

– Да, – подтвердил он. – Мы должны охранять замок внутри. Другие ковены снаружи тоже приведены в боевую готовность.

– Хорошая идея, – произнес Нексор, хотя его тон намекал на то, что ему не нравятся эти усилия. – Будь добра, открой вход, – попросил он меня и встал по правую руку.

Невен расположился слева от меня.

Как только мы вынесем саркофаг из бального зала, неизбежно возникнут вопросы. Селеста по-прежнему пыталась сохранить в тайне тот факт, что в теле Николая находится душа Нексора. Такая темная магия внушала страх даже ведьмам. Они восхищались Нексором, который правил вместе с Эстерой тысячу лет назад, но в то же время боялись его. Если они узнают, что его душа с тех пор вселялась в бесчисленное множество, используя их, может начаться бунт. Завтра или послезавтра мы отправимся в Ониксовую крепость, и если Богиня на моей стороне, я положу конец этой ужасной истории. Так или иначе. А если снова потерплю неудачу, как это уже случалось, то мне просто придется повторить попытку в следующей жизни. Но уже без Невена. Расправив плечи, я беззвучно проговорила слова, которые отпирали дверь. Гобелен разорвался, и стена отъехала в сторону. В нос ударил затхлый запах, однако с лестницы не доносилось ни звука. Невен шумно выдохнул, а Нексор с предвкушением улыбнулся.

Невен ободряюще сжал мою руку.

– Итак, пошли. – Не раздумывая, он двинулся вперед и поставил ногу на первую ступеньку. – Помню, какие приемы ты там устраивал, – обратился он к Нексору. – Легендарные. Каждый жаждал получить приглашение. Но ты был очень привередлив в выборе гостей.

– Тем более удивительно, что я позволял тебе присутствовать на моих балах.

– Ты ни в чем не мог отказать Эстере, а она всегда надеялась, что на одном из таких праздников я встречу любовь всей своей жизни.

Его слова прозвучали шутливо и одновременно с грустью. Эти мужчины враждовали тысячу лет, и тем не менее у меня все чаще возникало ощущение, что на самом деле они не испытывают друг к другу ненависти.

– А ты, как нам обоим известно, сделал это уже давно. – Нексор положил руку мне на спину. – Тебе не обязательно идти с нами, – тихо повторил он. – Дальше я возьму все на себя и обещаю вернуть его тебе в целости и сохранности.

– И все же я пойду с вами.

Колдун разочарованно вздохнул, и я обернулась, когда скрип возвестил о том, что потайная дверь закрывается. Алексей и Люциан стояли бок о бок у входа. Плечом к плечу они образовывали надежную стену, и я пожалела, что мы больше не друзья.

– Удачи, – тихо пожелал Алексей, в его глазах мелькнул страх.

Я кивнула на прощание им обоим, а затем нас окутала тьма. Мне уже дважды удавалось здесь выжить, напомнила себе я, когда в душе поднялась паника. Значит, справлюсь еще раз. Если мне повезет, окажется, что монстры расползлись по своим норам и не высунут носа оттуда. В конце концов, девочка больше не могла приказать им защищать саркофаги. Возможно, теперь им все равно, что произойдет с гробами.

Нексор положил руку мне на плечо, и это нежное прикосновение успокоило мой разум.

– Все будет хорошо, – прошептал он. – Иди, я все время буду рядом с тобой.

Шаг за шагом мы спускались все глубже в бездну, и с каждым поворотом я все больше убеждалась, что монстры только и ждали шанса покинуть свою тюрьму. И воспользуются любой возможностью. Может быть, поэтому мне казалось, что сегодня нам понадобилось еще больше времени, чтобы добраться до нижней площадки. В свете звезд на куполообразном потолке мы целеустремленно и бесшумно двинулись к саркофагам. Гроб Эстеры до сих пор стоял открытым, как мы с Нексором его и оставили. Кончиками пальцев я погладила каменные бортики. Много лет назад я приказала изготовить его, хотя знала, что внутрь не лягу. Насколько же нереальна эта мысль. Нексор стоял в изголовье своего последнего пристанища, положив ладонь на холодный камень. Даже при слабом свете я увидела надежду, сияющую в его серебряных глазах, когда он посмотрел на меня. Никогда еще он не был так близок к возвращению, как сейчас.

– А вот и ты... Мы знали, что ты вернешься, – донесся вдруг откуда-то из темноты шипящий голос, и я вздрогнула. – Это был лишь вопрос времени, не правда ли, Нексор?

К горлу подступила тошнота. Раньше никто из монстров не разговаривал. По каменному полу блуждали серые тени. Этим чудовищам нечего терять. Вила заточила их здесь тысячу четыреста лет назад, и теперь они почуяли шанс вырваться из плена.

Голос, явно принадлежавший женщине, превратился в хихиканье.

– Девчонка всех нас освободила. Перед уходом она открыла все наши темницы. Бедняжка. Столько времени охранять понапрасну.

В зале зазвучал многоголосый смех, который отразился от стен жутким эхом.

– Она очень стойко держалась. Веками мы старались убедить ее нас отпустить. Но она была так верна Эстере, – провыл кто-то из другого угла.

Прижавшись спиной к мрамору, я приготовилась к нападению. Тень уже почти достигла кончиков моих ног. Я терпеливо ждала, не двигаясь с места. Тень приняла форму серых когтей, и я нанесла удар. Моя магия с грохотом врезалась в нее, отделив когти от остальных клубов вонючего воздуха. Монстры с визгом отпрянули.

Нексор пустил молнии вслед, но я уже не обращала внимания на напавшую тварь, так как с купола на нас обрушились летающие существа. Я швырнула в них огненный шар, который залил зал сверкающим светом. С другой стороны пещеры к нам ковыляли одетые в лохмотья фигуры. При ближайшем рассмотрении они оказались полуголыми женщинами, чьи всклокоченные волосы доходили до пят. В выпученных глазах мерцал холодный звездный свет, они тянули к нам когтистые руки, будто уже чувствуя, как под ними рвется наша плоть.

– За саркофаг, – скомандовал Нексор и сбросил с потолка двух летающих чудовищ, которые с хрустом рухнули на пол.

– Нас окружают, – сообщил Невен. – Они ждали, пока мы доберемся до центра зала.

Как умно с их стороны. Кружась без остановки, я выпускала один огненный шар за другим. Я была готова с боем прорываться наружу. В попытке избежать удара массивным крылом, похожим на крыло летучей мыши, я бросилась на землю. Две женщины накинулись на Невена, а затем появились монстры, которые атаковали нас в прошлый раз. Сначала я лишь смутно уловила их запах, но потом вонь стала настолько невыносимой, что меня затошнило. Что-то сзади схватило меня за волосы и дернуло в темноту. Другое существо вцепилось в ноги, и мне показалось, что меня вот-вот разорвут на куски. Я выгнулась назад. Нексор и Невен были заняты нападавшими и не видели, как меня потащили прочь. Перенаправив свою магию и парализовав противников, я наконец вырвалась. Затем с силой стукнула кулаком по полу, и бальный зал содрогнулся от удара. С потолка посыпались каменные осколки и попали в нескольких монстров, которые с визгом рухнули на пол. Один из них забился в агонии, что, в свою очередь, привлекло двух других, которые оторвали руки и ноги от его тощего тела. Хлынула кровь, и я подавила рвотный позыв. Ни одно из этих кошмарных созданий не должно выбраться на поверхность. Я бросала заклинание за заклинанием, пока, к своему ужасу, не почувствовала, что огонь и молнии ослабевают. Сейчас они еще способны убивать, но надолго ли? По позвоночнику пополз ледяной холод. Если мы не оттесним этих монстров и они ускользнут, то пострадает весь замок. Эстера будет в опасности, а все из-за безумной идеи одного мужчины, который отчаянно стремится вернуть свое древнее тело. В ярости оскалив зубы, я метнула молнию в четвероногую тварь со светящимися красными глазами, глубоко утопленными в глазницы. Тварь зашипела и бросилась наутек. Тем временем самча подобралась ко мне так близко, что стало видно каждую косточку ее истощенного туловища. Она разинула беззубую пасть и потянулась ко мне скелетоподобными пальцами. Я хотела швырнуть в нее огненный шар, но огонь лишь на мгновение замерцал и погас. Из пасти монстра раздался каркающий смех. Я попробовала еще раз, и в полуразложившееся тело угодила молния, а хохот резко оборвался, когда оно сгорело. Я выпустила когти. Когда магия иссякнет, придется прибегнуть к физической силе. На кончиках когтей вспыхнули огоньки, и когда на меня прыгнуло очередное чудище, я вонзила их ему в шею. По пальцам потекла черная кровь, но времени на отвращение не было, так как на меня уже несся следующий враг. Я слишком поздно заметила летящую тень и не успела среагировать, однако между мной и монстром бросился Невен. Послышался треск рвущейся ткани и громкий крик. По каменному полу покатились две фигуры. Потом раздались тошнотворный хруст и булькающий хрип. Я не могла понять, кто из них ранен, но все равно прыгнула к ним. Кончики пальцев покалывало от ярости, но мне никак не удавалось определить, где начинается тело Невена и заканчивается тело его противника, и я боялась случайно сжечь колдуна. К двум переплетенным фигурам подскочил еще один монстр, схватил Невена за плащ и поволок его глубже во мрак. Скрипнув зубами и не обращая внимания на вонь и крики, я устремилась за ними. Непрерывные вспышки и всплески огня Нексора снова и снова освещали зал. За колдуна можно не беспокоиться. Но если Невен без сознания, ему требовалась помощь. Внезапно кто-то дернул меня за волосы, и тело прошило резкой болью, когда я опрокинулась на спину. Разряд молнии попал прямо в серую кожу уриаша. Взвывшее существо рухнуло на меня, обдав своим зловонием. У меня вырвался хриплый вздох, когда из легких выдавило весь воздух. Я смотрела на изуродованное лицо с широко распахнутыми мертвыми глазами. Потом с отвращением столкнула монстра в сторону и поднялась на ноги. Невена уже нигде не было видно. Надеясь на помощь, я оглянулась на Нексора. Тот создал на своей стороне бального зала огненный круг и теснил нападавших. В свете пламени я обнаружила в каменных стенах узкие щели, куда уже уползали чудовища. Послышался скрежет невидимых прутьев, почти заглушивший шум у меня над головой. Какая-то крылатая тварь, пикируя, приближалась к Нексору. По краям кожистых, как у летучей мыши, крыльев торчали когти. Колдун же был настолько сосредоточен на возвращении монстров обратно в их клетки, что не замечал надвигающуюся угрозу.

– Нексор! – воскликнула я, надеясь, что он услышит меня сквозь грохот, визг и стоны, однако он не обернулся.

Между тем существо уже почти добралось до него. Оно сложило крылья и расправило покрытые железной броней когти, которые свешивались с тонких птичьих ног.

Я должна найти Невена. Колдуну срочно необходима моя помощь. Но если тело Николая пострадает... Семиконечная звезда у меня на спине засветилась. По телу заструилась свежая магия. Я вскинула обе руки вверх, и сила магии, сорвавшейся с кончиков моих пальцев, заставила меня пошатнуться. Магия ударила атакующую Нексора тварь, и она свалилась на землю прямо за ним. Второй удар – и она сгорела. Я почувствовала полное опустошение, потому что мой магический резерв был пуст. После того как выберусь отсюда, нужно научиться использовать силы более эффективно.

Нексор резко обернулся. Его взгляд встретился с моим с такой уверенностью, словно он все это время знал, где я сражалась. Испуганный и благодарный одновременно, он смотрел на меня сквозь окружающий нас хаос, и у меня в голове всплыли воспоминания о совместных битвах. Он ухмыльнулся мне, направил палочку вверх и снял собственную защиту. В воздухе полыхнул серебристый свет, который потом осыпался на меня звездным дождем. Семиконечная звезда словно воспламенилась. Она узнала его магию и впитала ее. Мы спасали друг друга подобным образом бесчисленное множество раз. О том, что это значит, я подумаю позже. Наша объединенная магия вырвалась из меня мощным всплеском и обратила в пепел всех монстров поблизости. Нексор быстро расправился с последними самчами, которые все еще пытались его достать, а выжившие, брызжа слюной, ретировались обратно в свои норы.

Я скорчилась на земле, задыхаясь и пытаясь отдышаться, как вдруг Нексор опустился рядом со мной на колени и взял мое лицо в ладони.

– Ты ранена? – С безграничной нежностью он вытер что-то с моего лица – судя по всему, ту отвратительную черную кровь. Похоже, она не пробуждала инстинкты стригоя.

– Нет, – выдавила я. – Но Невен... где он?

– Там. – Нексор указал на неподвижную фигуру в нескольких метрах от нас.

– Нет, – простонала я. Оттолкнув его в сторону, я вскочила и, прихрамывая, поспешила к колдуну. Если он мертв... – Невен.

Я осторожно потрясла его за плечо.

С его губ сорвался тихий стон, и мое сердце сжалось от облегчения, когда он перевернулся и приподнялся на локтях.

– Никогда больше так меня не пугай, – потребовала я и крепко его обняла. – И в следующий раз не вставай между мной и монстром. Великая Богиня, моя молния могла попасть в тебя.

– Но не попала же. – Он болезненно улыбнулся. – Я думал, тебе нужна помощь.

– Она действительно была мне нужна. – Я подала ему руку, и мы встали. – Но она будет нужна мне не только сегодня, так что, будь добр, береги себя.

Присоединившийся к нам Нексор внимательно оглядел Невена, но воздержался от комментариев по поводу моего беспокойства.

– Как мы вытащим гроб отсюда? – с некоторым запозданием полюбопытствовала я. Даже если получится поднять его левитацией, лестница все равно слишком узкая.

– Тем же путем, которым он сюда попал. Не помнишь? – спросил Нексор у Невена.

– Конечно помню, – ответил тот, вытирая лоб, скривившись, будто от боли. На правой стороне его лица виднелись кровоточащие царапины.

– Меня по-настоящему поразила и разозлила твоя изобретательность, – проворчал Нексор. – Я тогда только что вселился в самого первого носителя, все казалось таким странным, а потом мне еще пришлось наблюдать, как ты прячешь мое тело здесь, внизу.

– Радуйся, – ровным тоном парировал Невен, – что Эстера не пожелала его уничтожать. Она хотела потом покоиться рядом с тобой.

Но все сложилось иначе.

– Все это крайне увлекательно, – перебила я мужчин, – но не могли бы мы предаться воспоминаниям чуть позже? Нам нужно убираться отсюда, пока на нас опять не напали.

– Большинство монстров снова заперты, – сказал Нексор, – а немногие оставшиеся зализывают раны.

Он махнул рукой, словно пропуская Невена вперед.

– Держись поближе ко мне, – посоветовал мне тот, когда мы повернулись к саркофагам.

Оказавшись там, он взмахнул своей палочкой в определенной последовательности, в результате чего черный саркофаг с треском оторвался от постамента и взлетел. Невен без промедления направился к каменной стене, а мы с Нексором последовали за ним. Все мои органы чувств сфокусировались на темноте, которая снова нас окружала.

Перед скалой Невен остановился и пробормотал еще одно заклинание. Горная порода становилась все светлее и светлее, а когда камень стал почти прозрачным, он просто пропустил саркофаг сквозь него и сам двинулся следом. Послышались возбужденные визги и завывания.

– Уходим отсюда. – Нексор схватил меня за руку.

Едва оказавшись снаружи, мы обернулись. Сквозь завесу я видела, как монстры устремились к проходу, почуяв шанс покинуть тюрьму. Я послала в сторону скалы воздушное заклинание и запечатала как раз в тот момент, когда первая самча добралась до прохода. Ее когти окаменели, и проем закрылся. Нексор щелкнул палочкой по окаменевшей руке. Она упала на землю и превратилась в песок. Я шумно выдохнула. Мы действительно справились. Нужно запечатать вход раз и навсегда, чтобы никто и никогда случайно не выпустил этих монстров. Ни палочки Нексора, ни его тела там больше не было. Возвращаться туда не имело смысла.

И только после этого я оглянулась. Мы стояли у подножия лестницы, ведущей на равнину из замка. Саркофаг парил в нескольких метрах от нас. С неба стремительно спустились призрачные ведьмаки, и Нексор отдал им краткие приказы по защите саркофага. Выстроившиеся на краю лагеря ведьмы и ведьмаки с подозрением наблюдали, как рабы Брианны уносят последнее пристанище его тела. Догадывались ли они, кто лежал в этом гробу?

Прямо около меня приземлился Алексей, и к нам тут же примчался Первый ковен. Селия неслась в нашу сторону со сложенными крыльями и затормозила непосредственно перед Невеном, которому пришлось удержать ее за руки, поскольку она чересчур разогналась. Ее взгляд скользнул по его пострадавшему лицу.

– Ты должен обратиться с этим к Альме и Марго, – сказала она.

Он осторожно улыбнулся.

– Я сам способен о себе позаботиться.

Стригойка сердито прищурилась и отвернулась, словно ее смутило собственное проявление заботы.

– Конечно способен. – Она решительно двинулась к Нексору. – Надеюсь, ты хорошо заботился о моем брате.

– Он невредим, – успокоил ее колдун. – Как только будешь готова, можем отправляться, – повернулся он ко мне. – Ты правда хочешь, чтобы дети остались в Караймане?

– Не хочу, – откликнулась я, – но здесь они будут в большей безопасности. Такие путешествия очень утомительны.

Я все еще чувствовала отголосок его магии в семиконечной звезде. Она льнула к моей, словно на свете нет ничего более естественного.

Невен встал рядом с нами.

– Не составишь мне компанию? – попросил он Селию. – Возможно, мне все-таки пригодится помощь.

Ему не нравилось, что юная стригойка находилась так близко к Нексору.

Та надменно кивнула:

– Могу уделить тебе минуту своего времени.

– Мне хватит.

– Можем отложить визит в Ониксовую крепость еще на несколько дней, – предложил Нексор после того, как они улетели. Он нежно заправил мне за ухо прядь волос, словно проверяя, цела ли я.

Мне следовало бы уклониться, однако я этого не сделала. Не в этот раз. Причем меня саму это сбило с толку не меньше, чем его. На лице колдуна безошибочно угадывался проблеск надежды.

– Я хочу разобраться с этим как можно быстрее, а потом вернуться к Эстере.

– Тогда решено. Вылетаем утром, – согласился он и убрал руку. – Ты будешь по ней скучать. Она только-только начала к тебе привыкать.

Он был далек от истины, и мы оба это знали.

– Я остаюсь при своем мнении.

Какой бы ужасной ни казалась эта мысль, так будет лучше, и я должна верить, что Бредика, Марго и Альма присмотрят за малышкой и, если смогут, доставят ее в крепость Николая. Только там она действительно будет в безопасности.

– Что произойдет с саркофагом? – осведомился Алексей.

Они с Люцианом присоединились к нам, и стригой поднял глаза на призрачных ведьмаков, парящих над вершинами холмов. На фоне голубого утреннего неба между ними отчетливо просматривался саркофаг.

– Они будут охранять его, и как только Валеа вспомнит местоположение источника, доставят туда. – Резкость в голосе Нексора, видимо, должна была дать понять Алексею, что телу колдуна лучше не причинять вреда.

Стригой лишь мрачно улыбнулся.

– Если мы все обсудили, я пойду посмотрю, проснулась ли Эстера, и объясню ей, почему мне нужно отлучиться.

К этому времени я уже достаточно хорошо узнала свою дочь, чтобы понять: она не покажет, беспокоит ли ее разлука или ей все равно. «В последний раз, – поклялась я себе. – После этого я больше никогда ее не покину».

Тем вечером я оставила спящих детей на попечение Селии. Прежде чем мы отправимся в путь, надо забрать гримуар из оранжереи и вернуть его в потайную комнату. Дверь подскажет следующей носительнице семиконечной звезды, где он находится.

Только небо знает, вернусь ли я живой из путешествия в Ониксовую крепость... а если нет, то записи в книге помогут мне в следующей жизни. До оранжереи я добралась без приключений. На этот раз я обошла ту часть замка, где предпочитала останавливаться Брианна. Дверь в оранжерею открылась, несмотря на недавно наложенное мной заклинание сокрытия, и я заподозрила, что помещение узнало душу Эстеры. В конце концов, это она создала такую красоту. Медальон все еще находился в дереве, где я его и оставила. Повесив украшение на шею, я опять вышла из оранжереи. Мне хотелось как можно скорее вернуться к Эстере и держать ее в своих объятиях всю оставшуюся ночь.

Я тщательно следила за тем, чтобы никто не следовал за мной по пятам, по крайней мере никто из тех, кто мог бы меня предать. Два люмина, не привлекая внимания, полетели за мной. Они парили, приглушив огни. Мы пересекали коридор за коридором, однако дверь как сквозь землю провалилась.

– Покажись уже, – в отчаянии прошипела я, в очередной раз сворачивая за угол, и снова слева и справа от меня простирались лишь голые стены.

Привалившись к одной из них, я устало помассировала виски. Где еще можно спрятать гримуар, если не в секретной комнате? Мне не приходило на ум ни одного тайника.

Это путешествие могло означать конец или новое начало. Хорошо, что рядом со мной будут Лупа и Невен. На них можно положиться на все сто процентов. Алексей и Кайла также собирались присоединиться к нам. Правда, не столько из-за меня, сколько из-за Николая. К моему удивлению, Илия попросил позволения сопровождать нас, и Селеста удовлетворила его просьбу. Это привело к ссоре между ним и Арией, и ведьма перестала со мной разговаривать, поскольку решила, что это я потребовала такой жертвы от молодого кузнеца. Но это не так. Еще с нами отправится Селия. Я бы предпочла, чтобы по крайней мере она осталась с Эстерой и Дарианом, но стригойка была настойчива. Как и все остальные, она считала, что в Караймане моя дочь будет в относительной безопасности, после того как Селеста и Брианна уйдут. Я тоже на это надеялась, но могла ошибаться. В душу закралась паника, и я постаралась выровнять дыхание. Я могла ошибаться абсолютно во всем. У меня полно магии, это правда, но пустая сила не спасет ни эти земли, ни моего ребенка, ни меня. Я сконцентрировалась на своем сердцебиении, которое постепенно успокаивалось. Если я сойду с ума и начну сомневаться во всех своих решениях, это никому не поможет.

– Ты действительно собираешься оставить его у меня? – Дверь, которую я искала, внезапно возникла рядом, и я подскочила от неожиданности.

– Я определенно не собираюсь брать его с собой. – Разумеется, эта проклятая тварь в курсе, зачем я здесь. – Гримуар нельзя возвращать на полку. Селеста и Нексор знают о нем.

– Насколько глупой ты меня считаешь? – надменно спросила моя собеседница, из-за чего заработала ливень искр от одного из люминов.

Я пожала плечами:

– Так ты меня впустишь?

Вздохнув, она распахнулась. Комнату за порогом заливал тусклый свет.

– Опять у тебя не все гладко, – констатировала дверь.

– Наверняка ты к этому уже привыкла, – ответила я и плюхнулась на кушетку. – Мне нужно сделать несколько заметок, чтобы в следующий раз я лучше поняла суть дела.

– Хорошая идея. – На столе появились бокал вина, перо и баночка с чернилами.

– Спасибо.

– Не за что.

Вытащив гримуар из медальона, я вернула его в исходный размер. Затем обмакнула перо в чернила и начала писать. Буквы исчезали в пергаменте, как только я выводила их на бумаге. Именно так Эстера оставляла свои подсказки.

– Ты помогала мне во всех жизнях? – Как и Невен, она не рассказала мне, чья у меня душа.

– Только в тех, где ты вступала в борьбу, – нерешительно призналась дверь.

– Если я спрячу книгу здесь, ты можешь пообещать в следующий раз сразу же проинструктировать меня и помочь в любом случае? – Я сделала глоток.

– Боюсь, я не смогу этого сделать. И разве мы уже обсуждаем твое поражение?

Еще один глоток. Вкус вина казался тяжелым и сладким одновременно. Я поставила бокал на стол, и по телу разлилась сонливость.

– Для меня все выглядит не лучшим образом. Я осталась одна и, несмотря на магию, которой я якобы овладела, вряд ли сумею победить Нексора. Наоборот, если открою источник, то сделаю только хуже.

– Тогда не открывай его.

Зевнув, я пожалела, что не могу просто поспать. Как минимум три дня и три ночи.

– Тогда Нексор убьет душу Николая, а Селеста возьмет в заложники Эстеру и Дариана.

– Девочка, – сурово сказала дверь, – речь идет не о том умопомрачительно красивом стригое и не о твоем ребенке. Дело даже не в тебе, а в этой стране. Чем раньше ты это поймешь, тем лучше для всех нас.

– Я все это знаю, – в отчаянии огрызнулась я. Но как кто-то мог требовать, чтобы я пожертвовала своей дочерью и мужчиной, которого люблю, ради страны? «Однажды ты уже так поступила», – прошептал голос в моей голове. «И посмотри, к чему это привело», – захотелось крикнуть в ответ. Вместо этого я ответила двери чуть более спокойно: – Магия умирает, и Ардял вместе с ней. Было бы логично открыть источник и выпустить часть его силы. Вот только Селеста злоупотребит ею.

– Никто не утверждал, что будет легко, – раздался голос Кайлы, и я подскочила на месте. Она сидела на подоконнике, складывая крылья. На ее плече сидел ворон.

Он влетел в комнату и превратился в Магнуса. На его бледном и исхудалом лице читалось беспокойство.

– Вот почему я хотел забрать тебя отсюда. Чтобы дать тебе время решить, как правильно действовать.

Я закатила глаза.

– Если я это сделаю, ни Селеста, ни Нексор не успокоятся, пока не найдут меня. Забудь об этом. – Усталость как ветром сдуло. – Что они здесь делают? – Я повернулась к двери: – Теперь ты впускаешь всех подряд? Кто придет следующим?

А я-то рассчитывала на минуту покоя, чтобы привести мысли в порядок, а то они уже несколько дней носились по кругу.

– Любого, кто готов тебе помочь, – недовольно отозвалась дверь. – Ты и так уже отпугнула большинство из них.

– Никого я не отпугивала. Они просто решили, что без меня им будет лучше. – И их, в общем-то, нетрудно понять.

– У тебя есть какой-нибудь план, который хотя бы в теории может сработать? – Магнус сел напротив меня, в то время как Кайла начала осматривать комнату.

– У нее есть план. Я ведь тебе уже говорила, – бросила она через плечо. – Он не поверил.

Я нахмурилась.

– Один есть. – Не то чтобы продуманный до мелочей, но в сложившихся обстоятельствах это лучший вариант. – Где ты так долго пропадал?

– Пытался заручиться поддержкой. Я подумал, что было бы разумно объединить усилия, – к моему удивлению, ответил он. – Правда, ничего не получилось. Иван и его повстанцы скрылись. Мои корбии не нашли никаких следов.

Кайла вздохнула:

– Магнаты предпочитают выжидать. Они годами противились избранию Николая палатином, а теперь вдруг должны подчиниться Алексею. Им нужны доказательства того, что Николая действительно больше нет. Они не очень-то верят в эту историю с Нексором и не хотят войны с Селестой. Не в нынешних условиях.

– И я полагаю, что виккане тоже не особенно стремятся к открытому конфликту, не так ли? – спросила я Магнуса.

Тот качнул головой:

– За последние несколько дней я облетел все ковены, до которых смог добраться. Везде один и тот же ответ. Они не будут сражаться. Надеются, что Селеста выступит против людей и оставит наши крепости в покое. Мне не удалось их переубедить. У меня не хватило аргументов, а они боятся превосходства Селесты.

– Трусы, все до единого, – вырвалось у Кайлы.

– Значит, силы, которые мы могли бы объединить, – это всего лишь горстка уставших от жизни пешек? – Перспектива не из лучших.

– Похоже на то, – подтвердил Магнус, запустив пальцы в и без того взлохмаченные волосы. – Ты вспомнила еще что-нибудь, способное нам помочь?

Кайла села так близко к нему, что они соприкоснулись ногами, и из его тела тут же ушло напряжение. А впрочем, касание могло быть случайным.

– Пока не уверена. У меня много воспоминаний, но они ничего не дают. Завтра мы отправляемся в Ониксовую крепость. Я надеюсь...

– Именно поэтому я и вернулся. – Магнус потянулся за моим вином и допил его залпом. Бокал тут же наполнился снова. – Я лечу с тобой.

Я прищурилась. Кайла старательно избегала моего взгляда. Должно быть, это она ему сообщила.

– Отправить тебя в Ониксовую крепость и разлучить с детьми – это может оказаться ловушкой, – предупредил меня корбий. Естественно, ему не нравилось такое развитие событий.

– Это была моя идея, – ответила я. – В Ониксовой крепости есть колдунья, которая, вероятно, может рассказать мне, как уничтожить сердце души Нексора. Без сердца он больше не сможет занять другое тело.

И умрет навсегда. От этой мысли я похолодела. Вдруг мне на плечи лег появившийся из ниоткуда плед, и я поплотнее в него укуталась.

– Кто рассказал тебе о колдунье?

Магнус откинулся на диване и положил руку на спинку позади Кайлы. Та чуть ли не машинально прислонилась к нему. Я не понимала всех этих метаний. Неужели они не осознавали то, что видели остальные? Эти двое созданы друг для друга. Один почти всегда зеркально повторял движения другого. А стоило им оказаться в одной комнате, как их буквально притягивало друг к другу.

– Невен.

Магнус презрительно фыркнул:

– Ну конечно, и ты ему доверяешь.

– Да. Доверяю. – Я подалась вперед и уверенно посмотрела ему в глаза. – Невен поддерживал Эстеру в каждой жизни, в которой она перерождалась, и он помнит каждую из них. Я верю, что Великая Богиня направила его ко мне, чтобы мы сражались в этой битве бок о бок.

Кайла провела рукой по иссиня-черным волосам.

– Если он помнит, то почему не предупредил тебя раньше? – Недоверие на ее лице проступило еще сильнее, а Магнус сжал руки в кулаки, словно мечтая придушить Невена.

– Он делал это из раза в раз, и мы всегда терпели неудачу. В итоге он изменил стратегию, и теперь...

Кайла и Магнус обменялись взглядами.

– Во время путешествия до меня дошли слухи, – к моему недоумению, сменил тему корбий.

– Ну так выкладывай, – подтолкнула его я, в то же время желая заткнуть уши.

– Говорят, пока королева будет странствовать по своим землям с наследницей, Брианна дислоцирует армию у туманной завесы. Как только магия высвободится и стена падет, в первую очередь она захватит Олтению. В этой стране очень юный и слабый король, его будет легко победить. Цель этих действий – устрашить другие человеческие государства, чтобы те капитулировали. Ходит молва, что Николай Лазарь согласился жениться на королеве ради объединения двух народов и создания вечного мира.

– Это же чушь, – простонала я.

– Мы знаем, – медленно произнесла Кайла, – но Селеста распустила эти слухи, чтобы лишить виккан последней надежды.

В ее взгляде читалась озабоченность.

Вскочив на ноги, я начала расхаживать по комнате.

– Почему она считает, что Николай согласится на этот план, после того как Нексор покинет его тело?

– Она думает, что после освобождения он не будет похож на себя прежнего. – Голос Кайлы надломился. – Нексор всего лишь пообещал не убивать его.

Я и сама задавалась вопросом, сколько в плененной душе останется от Николая, когда я его освобожу. Будет ли он еще тем мужчиной, которого я знала? Мысль о том, что его больше нет, казалась настолько ужасной, что я просто не могла ее принять. Если Нексор его сломает, это будет моя вина.

– Раз Невен все помнит, – негромко произнесла Кайла, – спроси его, что случилось с людьми, в которых раньше вселялся Нексор. Тогда мы будем знать наверняка. Оставались ли они такими же, как раньше, или превратились в тень своих прежних личностей?

Я растирала плечи, так как опять чувствовала озноб, но была слишком встревожена, чтобы сесть обратно на диван и завернуться в плед. Семиконечная звезда начала нагреваться, и по телу заструилось исходящее от нее тепло.

– Не может быть, чтобы Нексор одобрял то, что у тебя было с Николаем, – тихо добавила Кайла. – С чего бы ему позволять нашему палатину претендовать на тебя?

Мне совсем не понравился такой выбор слов, да и Николаю тоже вряд ли понравилось бы, но дело не в этом.

– Палатин будет полезен Нексору только в том случае, если станет рабом Селесты, – твердо сказал Магнус. – Если Невен подтвердит, что душа Николая сломлена, то нам придется его убить. Ты убьешь Николая, как только представится шанс. Мы не можем допустить, чтобы ведьмы и стригои объединили свои силы подобным путем. Это грозит викканам окончательной погибелью.

Меня сковал такой холод, что казалось, будто я больше никогда не согреюсь. Даже тепло семиконечной звезды не могло его перебороть.

– Так вот почему ты вернулся? – бесцветным голосом спросила я Магнуса.

Мой взгляд упал на полку, где стояли все остальные гримуары. На этот раз они были аккуратно расставлены. Вот из-за чего я сюда пришла. Из-за книги.

Магнус не ответил мне, но слова и так были ни к чему.

– Армия призрачных ведьмаков постоянно растет, – негромко заметил он.

Открытый гримуар по-прежнему лежал на столе, только перо и чернильница исчезли. Захлопнув его, я шагнула обратно к стеллажу.

Неожиданно тишину прорезал щелчок, и под полкой открылось потайное отделение.

– Там безопасно, – пояснила мне дверь. – Селеста не сможет найти его, и Нексор тоже. Это все, что я могу сделать.

Я спрятала книгу внутрь, еще раз погладив обложку. Большего я не просила.

– Ты оставишь ее здесь? – потрясенно спросила Кайла.

– Если я снова потерплю неудачу, а похоже, что так и будет, мне необходимо убедиться, что ни Селеста, ни Нексор ее не уничтожат.

Никто из присутствующих не отрицал такой возможности.

– Я спрошу у Невена, – продолжила я, после того как положила книгу в ящик и закрыла его. – Давно следовало это сделать. – Но я боялась услышать ответ. – Здесь, в Караймане, ловить больше нечего. Отправимся в путь, а все остальное постепенно встанет на свои места. Будем принимать одно решение за другим. Сейчас я не могу обещать, что заберу жизнь Николая.

– Конечно нет, – с удивительным пониманием согласился Магнус. – Мы этого и не требуем.

Я прищурилась.

– Вы тоже его не убьете, – резко бросила я, изумленная тем, что Кайла вообще рассматривала подобный вариант.

– Он бы ждал именно этого, – тихо возразила она. – И я бы тоже хотела подобного, будь все наоборот. Можешь представить Николая рабом Селесты? Такой судьбы ты для него хочешь?

Нет, не такой. Стригойка прочла ответ в моих глазах и беспомощно пожала плечами. Она пойдет на это ради Николая, потому что он был ее лучшим другом, тем, кому она безоговорочно доверяла, ее палатином. Убив его, она сделает Николаю последний подарок.

Глава 9

Замок Карайман в Ардяле

Бредика держала Эстеру за руку, а Дариан стоял между Альмой и Марго. Мальчик сильно изменился с момента своего появления. Его щеки уже не выглядели впалыми и бледными, и, как и Эстера, он носил боевую форму юного ведьмака. Однако кожа маленькой куртки и брюк, сшитых для Эстеры, была гораздо мягче, а воротник ее куртки украшал черный кроличий мех. Казалось, она чувствовала себя в ней вполне комфортно и действительно выглядела как маленькая воительница и принцесса. Черные волосы малышка заплела в две тугие косички, и тут мне бросилось в глаза еще кое-что: с тех пор как она попала в Карайман, девочка выросла. Теперь она почти доставала Дариану до плеч. Селия говорила, что в возрасте Эстеры она выглядела как пятилетний ребенок. Эстера сейчас могла бы сойти за шестилетку. У нее практически не было детства. Когда Нексор опустился перед ней на колени, чтобы попрощаться, у нее заблестели глаза, а у меня сжалось сердце. Кто вернется к ней из этого путешествия? Нексор или Николай? Увижу ли я ее снова? Я всеми силами гнала мрачные мысли прочь. Если позволю себе так думать, то сойду с ума, схвачу дочь в охапку и сбегу из Ардяла. Но тогда я всех подведу, и что за мать из меня получится? Я никогда больше не смогу смотреть в глаза Эстере, не испытывая чувства стыда. Я устроила этот беспорядок много жизней назад, и лишь от меня зависело, придет ли ему конец. Ценой, которую я заплачу, возможно, станет любовь моей дочери. Всю прошлую ночь я лежала рядом с ней, смотрела на нее и все время гладила по волосам. Отпустить ее казалось чем-то невозможным. Но это единственно верное решение.

– Мы скоро вернемся, – пообещал Нексор, – и тогда я научу тебя летать. На метле. – Он щелкнул девочку по носу, а она заговорщически ему ухмыльнулась. На меня она никогда так не смотрела. – Только пообещай нам, что не будешь делать глупостей.

Нам. Он сказал «нам». Этот мужчина не переставал меня удивлять. Зачем он притворялся ее отцом? Он делал это для себя? Для меня? Или для Эстеры?

– Не буду.

Она обвила его шею руками. Он легко ее очаровал, а у меня не было ни единого шанса. Каждый вечер, а точнее почти каждую свободную минуту, он проводил с нами. Водил их с Дарианом в библиотеку Эстеры и читал ей вслух книги, которые она сама выбирала. Несколько раз летал с ней, но никогда не возражал против компании Селии или Кайлы. Нексор терпеливо отвечал на все вопросы Эстеры и никогда ни в чем ей не отказывал. Она обожала его, и я понимала ее лучше, чем мне хотелось бы. Мужчина, которого я любила в этой жизни, и мужчина, в которого я влюбилась тысячу лет назад, соединились в фигуре, которую сейчас обнимала моя дочь. С каждым днем становилось все труднее видеть в нем монстра.

– Хорошо о них позаботьтесь, – приказал Нексор трем женщинам, затем отпустил Эстеру и отошел в сторону, чтобы дать и мне попрощаться.

Я тоже опустилась перед ней на колени, но Эстера тут же словно закрылась.

– Когда мы улетим, – тихо сказала я, – не бойся.

– Я не боюсь, – заявила она и взяла Дариана за руку.

– Бредика отправит нам послание, если ты будешь чем-то обеспокоена, – все равно добавила я.

Она коротко кивнула.

– Можно мне тебя обнять? – осторожно попросила я.

Помедлив, малышка сглотнула. Камень, давящий мне на грудь, превратился в жернов, глаза начало припекать, но вдруг, к моему удивлению, она кивнула. Я осторожно обвила ее руками и прижала к себе. Не слишком сильно, чтобы не напугать, но достаточно крепко, чтобы вдохнуть ее свежий аромат и бережно влить в нее частичку своей магии. На мгновение Эстера напряглась, но затем расслабилась. Было бы легко, но неправильно давать ей обещания, которые я не смогу сдержать.

– Береги себя, – прошептала я. – Я сделаю все возможное, чтобы вернуться к тебе. Но если у меня не получится, никогда не забывай, что я тебя люблю. И всегда любила. Каждую секунду.

Отпустив дочь, я отвела прядь волос с ее лба. Она избегала моего взгляда, нервно скребла ногой по песку, а затем подняла Мило, который сидел у ее ног, словно собака. Эстера зарылась лицом в его шерсть.

Дариан шагнул к ней и обнял за плечи.

«Не сердись на нее, – услышала я его голос у себя в голове. – Она боится, что ты всего лишь сон и снова исчезнешь. Она не хочет снова оставаться одна, поэтому и старается тебя не любить».

Меня будто ударили по голове.

«Ты телепат?»

Он обнял меня.

«Это секрет. Я напомню ей, если ты не сможешь».

«Со мной твой секрет в безопасности».

Я встала и потрепала его по волосам.

– Спасибо тебе. За все. Береги себя и ее.

Паренек лишь серьезно кивнул. Великая Богиня привела меня к Иване. Но не потому, что я нуждалась в чьей-то помощи. Нет, Богиня привела меня к ней из-за Дариана, чтобы сейчас этот мальчик защищал мою дочь.

– Ты готова? – спросил меня Нексор и кивнул Бредике, которая положила руки на плечи каждого из детей. – Теперь их благополучие – твоя ответственность.

– Я прекрасно это понимаю. – В ее голосе прозвучал холод. Она не боялась его, чему я была рада.

Взгляд Альмы не отрывался от Дариана. Неужели она слышала, что он мне сказал? Обычно ведьмам не хватало восприимчивости, чтобы общаться с телепатами. По крайней мере так утверждалось в викканских книгах. Правда, многое из того, что я узнала с тех пор, оказалось неверным. Виккане гордились своими способностями не меньше, чем ведьмы, и каждый из народов всегда с пренебрежением относился к силам другого, а ведь мы могли бы дополнить друг друга на благо наших земель.

Нексор расправил крылья.

– Полетишь сама или мне взять тебя на руки?

– Лучше сама.

Я не должна позволять себе чересчур с ним сближаться, и он это знал. Через пару секунд появилась моя метла. Светлая березовая древесина сегодня выглядела темнее, чем обычно, и в целом казалась прочнее. Даже хворост как будто удлинился.

Посмотрев на мой транспорт, Марго удовлетворенно кивнула:

– Она знает, что впереди трудное путешествие, и не подведет.

С женщинами я заранее попрощалась на кухне, так что теперь села на метлу и оттолкнулась. Дерево у меня под рукой как будто покалывало. Я в последний раз помахала рукой дочери, которая смотрела мне вслед. Потом я с горящими от слез глазами полетела вниз, на равнину, где нас уже ожидала Селеста.

Вместо привычных белых одеяний сегодня она облачилась в черную боевую форму, украшенную белыми узорами. Темные волосы были стянуты в тугую прическу, чтобы они не мешали ни в бою, ни во время полета. Татуировки на лице сияли глубоким черным цветом, а на губах играла торжествующая улыбка. Очевидно, она считает, что почти достигла своей цели. Чуть в стороне на железной метле неподвижно завис в воздухе Невен. Алексей, Кайла и Магнус тоже уже собрались. Лупа стояла рядом с Илией. Все сопровождающие нас бойцы были одеты в одинаковую форму, отличаясь только цветными эмблемами на груди. «Ф» – Фаркас – Первый ковен, «Б» – Балан – Второй ковен и «В» – Третий ковен, фамилии лидера которого я даже не знала. Таким образом, наш эскорт насчитывал тридцать шесть воинов. Я до сих пор понятия не имела, кому из них известно о душе Нексора в теле Николая. Люциана я предупредила сама. А вот сообщил ли он об этом своему ковену, прежде чем они выбрали сторону? Рассказала ли Селеста правду Криспиану и предводителю Третьего ковена? И имело ли это значение? Королеву интересовали только магические источники, и она считала, что именно из-за них я захотела отправиться в Ониксовую крепость.

Форму Илии испещряли следы прошлых сражений, и она сидела на нем как влитая. Никогда раньше я не видела его таким, но он выглядел как прирожденный солдат. Я почувствовала, что мне стало немного меньше давить на грудь, несмотря на численный перевес ведьм вокруг. Возможно, Люциан и отказался от верности мне, но я не одна. Тем временем к нам подлетела Селия, которая приземлилась рядом с Алексеем. Я перевела взгляд на Невена, заметив, как он стиснул зубы. Он пытался отговорить ее от путешествия с нами. Тем не менее она его не послушала.

Единственная причина, по которой Селеста позволила стригоям, Магнусу и Лупе сопровождать нас, заключалась в ее желании не выпускать их из вида. Оставалось надеяться, что королева не подстроила им какую-нибудь западню.

Я тщетно искала глазами Брианну, которой нигде не было видно. Вероятно, Магнус прав, и прямо сейчас она выстраивает армию Селесты напротив туманной завесы. Внезапно у меня перехватило дыхание: к нам, словно грозовая туча, приблизились три десятка призрачных ведьмаков.

– Мы же хотим быть уверены, что на нас никто не нападет, – самодовольно пояснила Селеста, услышав чей-то сдавленный вздох.

Это ахнула Селия. Невен спустился к ней, однако она проигнорировала его и развернула крылья.

Селеста села на свою метлу. Тринадцать воинов Третьего ковена выстроились вокруг нее, и когда они взмыли в воздух, это выглядело как давно отрепетированный танец.

– Ты полетишь со мной? – спросила я у Лупы.

Вскинув брови, та покосилась сначала на мою березовую метлу, а затем на железную Илии.

– Мне еще жить не надоело, – усмехнулась сестра, после чего забралась на железную метлу и обхватила кузнеца руками за талию.

Мой взгляд метнулся к Арии, которая закусила нижнюю губу, но все же повиновалась приказу Люциана, что-то рявкнувшего в ее адрес. Первый ковен последовал за Третьим, но образовал более широкий круг. Мне предстояло лететь внутри этого круга, с Невеном с одной стороны, а с Нексором – с другой. Люциан дал мне точные инструкции. Следующее кольцо, сформированное Вторым ковеном, будет практически невозможно пробить любому нападающему. Магнус перевоплотился, а стригои расправили крылья, готовые отправиться следом.

– Если на нас нападут повстанцы, ты уведешь Валеа в безопасное место и будешь защищать ее ценой собственной жизни, – к моему изумлению, потребовал Нексор от Невена.

– Я и так всегда это делаю, – ледяным тоном ответил тот.

– Вот почему и в этот раз я на тебя полагаюсь.

Я лишь покачала головой. Потом в последний раз оглянулась и заметила крошечные фигурки, все еще стоящие перед порталом замка. Наконец Эстера подняла руку и помахала на прощание. Правда, я не поняла, кому предназначался этот жест – мне или Нексору, но надеялась, что нам обоим.

Воздух у меня перед глазами расплылся, и я увидела Нексора, который сидел на лугу с нашей дочерью и плел венки из цветов.

– Мамочке очень больно? – спросила маленькая девочка с серебряными глазами.

Я лежала рядом с ними под одеялом на множестве мягких подушек и притворялась спящей, хотя слышала каждое слово.

– Да. – В его голосе сквозила безмерная печаль. – Это так. Но я ее спасу, не бойся.

Я слегка приоткрыла глаза.

– Не буду. Ты не допустишь, чтобы она нас покинула.

Наша дочь сорвала еще один цветок и посмотрела на отца, абсолютно уверенная в его способностях. Для своего возраста она говорила слишком по-взрослому и слишком печально.

– Верно, – мягко отозвался он, погладив ее по волосам. – Не допущу, моя дорогая. Не волнуйся.

Он не смог сдержать обещание, потому что я убила его раньше. Воспоминание исчезло, и я еще ниже склонилась над метлой. Слезы обжигали глаза. Я предала его и покинула своего ребенка, а теперь история грозила повториться. Почему Великая Богиня так жестока ко мне и близким мне людям? Будучи викканкой, я никогда не ставила под сомнение ее решения и пути, а став ведьмой, делала это чуть ли не каждый день. Я не сводила глаз с горизонта и горных хребтов впереди. Где-то там находилась Ониксовая крепость, и если я намерена выжить, то должна сконцентрироваться на своей цели и на время забыть обо всем остальном.

Мы летели и летели, без единого перерыва. Конечности болели от непривычных нагрузок, хотя воины на своих метлах, казалось, совершенно не устали, равно как и Селеста. Стригои парили над нами, широко раскинув крылья, Магнус летел рядом с Кайлой. Когда мы пересекали узкую долину, я различила внизу стаю ликанов, которые карабкались по скалам, следуя за нами. Их вел Ярон. Я узнала бывшего ведьмака по золотисто-коричневому меху, так похожему на цвет его волос. Ликаны вытягивали морды и завывали в знак приветствия. Лишь когда солнце начало клониться к закату, мы устремились к поляне, хорошо скрытой в лесу на берегу пруда. Ликаны уже разбили лагерь под высокими корявыми соснами и покрытыми мхом буками. Ярон принял человеческую форму, когда Селеста приземлилась и грациозно слезла с метлы. Я соскользнула со своей на дрожащих ногах и была признательна Нексору, который тут же оказался рядом и придержал меня.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он. – Я должен был учесть, что для тебя это непривычно. Стоило гораздо раньше найти место для лагеря.

– Ничего страшного.

Лучше мы быстрее доберемся до крепости. Я на мгновение прислонилась к нему, опасаясь, что в противном случае у меня просто подогнутся колени.

Лупа плюхнулась с метлы Илии прямо на пятую точку. Он, усмехнувшись, что-то сказал ей, и в ответ сестра показала ему язык. Хотя он не мог этого видеть, кузнец громко рассмеялся. Затем протянул ей руку. Повеселев, я наблюдала, как сестра с ворчанием поднялась и, прихрамывая, пошла прочь. К Илие неспешной походкой приблизилась Ария.

– Ты ведь понимаешь, что Селесте не нравится, когда ты с ней летаешь? И для чего здесь корбий?

Ведьмак сосредоточенно провел ладонью по рукояти своей метлы и пожал плечами.

Я отвлеклась от этих двоих, когда Люциан и Криспиан начали раздавать приказы. С помощью заклинаний бойцы быстро и с военной точностью разбили палаточный лагерь. Запылали костры, и вскоре воздух наполнился запахом свежезажаренного мяса. У меня потекли слюнки. Если не считать скудного завтрака, за весь день я ничего не ела, потому что от переживаний из-за грядущей разлуки с дочерью мне кусок в горло не лез.

– Иногда я жалею, что не родилась ведьмой, – заявила Кайла и присела на ствол дерева рядом со мной. Она отхлебнула из чашки, которую держала в руке. – Это всегда выглядит так просто.

– Ничего подобного, – мрачно возразила Ария, устраиваясь с другой стороны от меня. – Для таких чар требуются годы практики.

Она не сводила глаз с Илии, который крутил свою волшебную палочку между пальцами и создавал на лесной подстилке уменьшенную копию своей кузнечной палатки. Едва он закончил, как к нему подскочила Лупа. Задрав подбородок, она задала ему вопрос, и парень, пожав плечами, приподнял полотно. Широко улыбаясь, сестра вошла внутрь.

– Лупе лучше спать в твоей палатке, – произнесла Ария как бы вскользь, но тут же прикусила губу, словно пожалела о своем замечании.

– Вероятно, с Илией она чувствует себя в большей безопасности, – неуверенно откликнулась я. – Она не так легко заводит друзей, а он, кажется, не возражает против ее присутствия.

– Хм. Я тоже это заметила. – Ведьма потянулась за палочкой и начала рисовать на земле завитушки. – А что насчет Ивана?

– А что с ним? – Я сделала вид, что не поняла. Личная жизнь сестры меня не касалась, к тому же, насколько я знала, она не была связана обязательствами с Иваном. Кроме того, Илия уже взрослый мальчик.

– Я думала, что они вместе. Она рисковала жизнью ради него.

– Потому что они друзья. Разве ты не сделала бы то же самое для Илии?

– Конечно, – последовал незамедлительный ответ.

– Илия – не тот парень, которого упустит викканка, если тот проявит к ней интерес, – вмешалась Кайла. – И Лупу не смущает, что он ворчливый и неразговорчивый.

Сегодня он абсолютно не выглядел ворчливым. Я предпочла не делиться этим наблюдением с Арией, поскольку она и так ревновала. До сих пор я не сомневалась, что их с Илией отношения выходят за рамки дружбы. Кайла описала их как дружбу с определенными привилегиями. Так что же на самом деле между ними происходило? Илия не производил впечатление мужчины, который играл бы с сердцами двух женщин.

– Меня это тоже никогда не смущало. – Ведьма снова прикусила губу, словно пытаясь удержаться от дальнейших высказываний.

– У тебя был шанс, – беззлобно констатировала Кайла.

– И я его упустила, – отозвалась ведьма, чем сильно меня удивила. – Но я надеялась, что он меня простит, и какое-то время было похоже, что так и есть.

– Он мужчина и взял то, что ты ему предложила, – фыркнула Кайла. – Кто из них не сделал бы так же?

– Ария! – заорал издалека Люциан, уперев руки в бедра. – Если тебе скучно, отправляйся в патруль.

Его не устраивало, что мы сидим вместе и так тесно общаемся.

– Я голодная! – крикнула она в ответ. – Полечу, когда поем.

Лицо Люциана покраснело от гнева, тем более что Криспиан, стоявший у соседней палатки, разразился ехидным смехом.

– Если ты немедленно не подчинишься, то не получишь еды, пока мы не доберемся до Ониксовой крепости.

Задохнувшись от ярости, Ария встала.

– Этот парень уже несколько дней в таком скверном настроении, что мне хочется свернуть ему шею, – тихо выругалась она, не отрывая взгляда от закрытого входа в палатку кузнеца, словно хотела заглянуть сквозь брезент и узнать, что там делают Илия и Лупа.

– Даю тебе свое благословение, – буркнула я.

– Приятно слышать. – Затем появилась ее боевая метла, и ведьма практически вертикально метнулась в небо.

– Не похоже на старые добрые времена, когда ни одна ведьма не смела противоречить предводителю ковена, – с ухмылкой прокомментировала Кайла. – Люциан – хороший парень. Лучше, чем остальные лидеры.

– Ну, как сказать. Он дал мне клятву верности и нарушил ее при первой же трудности. Что в этом хорошего – ума не приложу. Я бы даже не стала требовать от него открыто выступить против Селесты, – добавила я, понизив голос.

«И тем не менее она права, – раздался голос Ярона в моей голове. Такой же знакомый, как и раньше. – Сейчас он лишь делает то, что считает лучшим для своего ковена. Это его работа».

Я обернулась, но никого не увидела. Донесся лишь шорох из подлеска.

– Ты тоже слышала Ярона? – тихо спросила я Кайлу.

– Не то чтобы он старался вести себя потише, – ответила стригойка и сделала еще один большой глоток крови. В нос ударил металлический запах, а ее взгляд ожесточился. – Не доверяй ему. Он не может противостоять заклятию. Ликаны всегда подчиняются своей хозяйке или хозяину.

– А что, если он все-таки нашел способ?

Раздраженная, Кайла ткнула меня в ребра.

– Забудь. И не будь такой чертовски мягкосердечной. С тебя станется обнаружить добрую натуру даже в ублюдке, который держит Николая в плену. Хватит.

Она встала и направилась к палатке, перед которой Алексей о чем-то разговаривал с Селией.

Неужели я действительно в таком отчаянии, что до сих пор надеюсь чудо? Со стоном я поднялась на ноги, которые по-прежнему казались ватными.

– Я распорядился приготовить для тебя ванну и принести в палатку кое-какой еды. – Около меня возник Нексор. – После этого ты почувствуешь себя лучше.

Слово «ванна» прозвучало в моих ушах как «рай».

– Спасибо.

– У вас с Кайлой будет одна палатка на двоих. Ты не против?

– Конечно нет. – Я с облегчением выдохнула, и это не ускользнуло от его внимания.

– А ты думала, что тебе придется провести ночь со мной? – спросил он с весельем в голосе, но было невозможно не заметить напряжение в его тоне.

– А у тебя разве не было таких мыслей?

– Да, были. – Он протянул мне руку, когда пришлось перелезать через поваленное дерево, и нежно сжал мои пальцы. Я прочувствовала это прикосновение до самых кончиков пальцев ног. – Но я не притронусь к тебе, пока не вернусь в собственное тело, так что мы будем спать раздельно, потому что искушение слишком велико.

Он отпустил меня, и мы пошли дальше по мягкой лесной земле. Пахло смолой и еловыми иголками. Солнце окончательно скрылось за верхушками деревьев, и только костры освещали поляну.

– Ты уже это сделал, – напомнила я ему.

Я с этим смирилась. Той ночью я была уверена, что ласкала Николая, и, в конце концов, это все еще его тело. Он обнимал меня, любил и утешал, когда я больше всего в этом нуждалась.

Прошло некоторое время, прежде чем Нексор ответил:

– В ту ночь я удалился и позволил действовать Николаю.

Как громом пораженная я замерла на месте.

– Ты что сделал?

Только сейчас я поняла, что он привел меня к палатке на краю лагеря. Рядом с нами никого не осталось. Жилище Селесты, стены которого были сотканы из прочного темно-зеленого шелка, находилось в центре лагеря. Тринадцать воинов окружили его, и она не покидала шатер с тех пор, как мы приземлились.

Нексор одной рукой потер затылок, а затем, замешкавшись, снова потянулся к моей руке.

– Ты знаешь, чего я хочу. Для чего я здесь.

Я кивнула, и он переплел наши пальцы.

– Но я не стану навязываться тебе. – Когда я подняла голову, в его глазах отражалась тоска. – В ту ночь после порки ты была в жутком состоянии. Ты нуждалась в утешении и поддержке. Нуждалась... – Нексор сглотнул, и тоска исчезла. Вместо этого его глаза засверкали, как звезды. – Я позволил Николаю быть с тобой, но при одном условии. Если бы он произнес хоть одно слово и выдал меня, я бы убил его на месте. – Колдун равнодушно пожал плечами. – Наше соглашение он не нарушил.

Я отняла у него свои руки и положила их на бедра, чтобы сдержаться и не ударить его.

– Но ты подслушивал нас.

– Я был вынужден. – Его рот сжался в упрямую линию.

– А потом рассказал Селесте об Эстере.

Он кивнул:

– Прости.

Я прищурилась:

– Что ты чувствовал, когда позволил ему прикасаться ко мне?

Казалось, от этого вопроса он стал еще бледнее, чем был.

– А ты как думаешь? Мне хотелось его прикончить. Прямо там, в тот же момент. Но я этого не сделал.

По крайней мере это честный ответ.

– Ты ждешь от меня похвалы? Благодарности? Ни того, ни другого ты не получишь. – Я даже представить себе не могла, как бы чувствовала себя, если бы Николай занимался любовью с другой женщиной у меня на глазах.

Нексор смиренно склонил голову.

– Нет. Я не хочу ни того, ни другого. Единственное, чего я хочу, – это чтобы ты поняла, зачем я все это делаю.

Я сделала шаг, приблизившись к нему.

– О, я понимаю. Лучше, чем ты думаешь.

Потом приоткрыла полотно и вошла внутрь палатки. Тусклый свет свечей заливал чрезвычайно роскошное жилище. Шелковые занавески отделяли купальную зону от спальной. Матрасы и подушки выглядели мягкими и манили присесть. На столе стояли тарелки с нарезанными фруктами и миски с орехами. Это его работа. Я дорога ему. Мое благополучие было для него главным приоритетом. Так было всегда. Покачав головой, я отправилась к лохани с водой. От исходящей паром воды поднимался аромат свежих трав. Я не сомневалась, что после ванны моя боль уйдет. Быстро выскользнув из одежды, я нырнула в теплую воду. Застонав от удовольствия, откинула голову на край ванны. Нексор освободил Николая. Разрешил стригою заняться со мной любовью. На одну ночь. Чтобы мне не было одиноко. Он знал, что мне нужно, и позволил Николаю дать мне это. Это же... У меня не находилось подходящих слов. А почувствовала бы я вообще разницу? Я отогнала эту мысль. Все так запуталось. Кайла права: нельзя искать причины, оправдывающие поведение Нексора, однако в моих глазах он уже не выглядел тем монстром, каким я его считала. Какие у меня вообще были доказательства того, что он действительно чудовище, которым его выставляли викканские предания? В конце концов, ведьмы считали его выдающимся супругом своей королевы. Да, они его боялись, но в то же время восхищались способностями колдуна. Как и Селеста, он мечтал завоевать земли людей и потерял всякий разум и сдержанность после того, как стало известно о болезни Эстеры. Но неужели Нексор действительно убивал всех моих предшественниц, если они не делали все возможное, чтобы вернуть его тело? Я уже не могла себе это представить. Эстера предупреждала саму себя в гримуаре, чтобы напомнить, на что он способен. Но, по сути, у меня не было практически никаких доказательств того, что войны, зависть и неприязнь, которые разрывали эти земли на части, случились именно из-за него. Я всегда считала так только потому, что это самое простое объяснение. Но способен ли в действительности один-единственный мужчина сотворить столько зла? Разве для этого ему не потребовались бы многочисленные сторонники, которые больше заботились о своем личном благополучии, чем о процветании общества? А Нексор не стремился к власти и богатству, он лишь хотел вернуть Эстеру.

Никто не потревожил меня, пока я принимала ванну и прокручивала в голове мысли, за которую Кайла меня осудила бы. Выйдя из лохани, я обнаружила на матрасе свежую униформу, шелковое нижнее белье и расческу. Я оделась, а потом отправилась на поиски Лупы. Боль прошла почти полностью – но я все еще с ужасом думала о том, что завтра снова придется сесть на метлу.

Члены Первого и Второго ковенов, которые не летали в патруле, сидели у двух очагов и с подозрением разглядывали друг друга. Люциан внимательно наблюдал за Криспианом. Адриан остановил свой взгляд на Илие, который сидел между Разваном и Сильваном, ел лепешку и оживленно с ними болтал. Таким он был до того, как Селеста вернулась и лишила его не только зрения, но и лучшего друга. Преображение настолько поражало, что я не могла оторвать от него глаз.

– Привет! – вдруг догнала меня Лупа. – Ты тоже приняла ванну?

Я кивнула.

– Не понимаю, чем ведьмам нравятся полеты. Это же чистая пытка.

– А мне не показалось, что ты очень страдала. Даже вздремнула. – Я ткнула ее в бок. – И так крепко прижималась к Илие.

– Я не хотела свалиться, – подмигнув, объяснила она. – Прикладывала максимум усилий.

– Конечно. Арии это не очень-то нравится, – предупредила ее я. – Точно не знаю, что именно случилось между ней и Илией, но будет лучше, если ты сама у него спросишь, пока между вами...

– Пока я его не соблазнила? – Ухмылка сестры стала еще шире. – У нас уже давно все было. И если это будет зависеть от меня, то не в последний раз. Он мастер не только по части обращения с наковальней, но об этом я и раньше догадывалась.

Лупа в этот момент напоминала кошку, которая нализалась сладкого молока и теперь мечтает о второй порции.

– Ария – одна из немногих союзников, которые у нас остались, – тихо заметила я.

Я была не вправе указывать ей, с кем делить постель, но ради сохранения мира хотелось бы, чтобы она немного сдерживалась. Впрочем, уже слишком поздно.

– Он мне нравится, – сказала Лупа, и я уставилась на сестру. – Он мне очень нравится.

В ее голосе прозвучала неуверенность. Это все меняло. Хотя Ария, вероятно, тоже любила кузнеца, а ведьмы не склонны легкомысленно отдавать свои сердца. Я сжала ее ладонь.

– Просто будь осторожна. На карту поставлено очень многое.

– Знаю. Но мне кажется, что я ему тоже нравлюсь. Когда Селеста бросила его в подземелье после смерти матери... Он сидел в соседней камере и рассказывал о тебе, и я сразу почувствовала, что он стал частью меня. Я даже объяснить толком не могу, потому что это звучит очень странно.

Объяснения были ни к чему. Я испытывала то же самое, когда Николай появился в Аквинкуме. Только призналась себе в этом гораздо позже.

Словно услышав наш разговор, Илия поднял голову, повернулся в нашу сторону, встал и подошел к Лупе:

– Отдохнула?

– Будто заново родилась, теперь хочу есть.

Кузнец протянул ей руку:

– Тогда давай это исправим. Сильван сварил суп без мяса. Я специально его попросил.

А затем эта парочка просто оставила меня и удалилась. Я смотрела им вслед, а потом отвлеклась, заметив Люциана с Алексеем. Предводитель Первого ковена уже не сидел у костра, а шагал со стригоем к опушке леса. Явно раздраженный ведьмак указывал на что-то между деревьями. Сегодня они пролетели бок о бок полдня. Видимо, Алексей был не такой опасной компанией для Люциана, как я, или же он получил приказ следить за стригоем.

Я взяла с жаровни немного мяса и лепешку и села рядом с Разваном.

– Хороший сегодня получился полет, – пробурчал он. – И с каждым днем будет все лучше.

– У меня появятся мозоли на заднице? – спросила я между двумя укусами.

Молодой человек с львиной гривой добродушно рассмеялся.

– Что-то вроде того, сочувствую.

Невен, сидевший напротив меня, усмехнулся, прежде чем глотнуть чая. С ним никто не разговаривал. Меня уже начало раздражать, что его подчеркнуто игнорируют, но тут Селия грациозно опустилась на ствол дерева рядом с ним. Она тоже держала в руках чашку, только в ней, скорее всего, была кровь.

– Королева никогда не показывается на глаза во время совместных перелетов?

Разван пожал плечами:

– В нашем сопровождении она впервые совершает такое долгое путешествие. Хотя мои отец и дед тоже служили ей, и вроде бы тогда она была общительней.

Когда я отправила в рот последний кусочек, Сильван предложил мне вторую лепешку со своей тарелки. Я благодарно кивнула, потому что у меня в животе все еще урчало.

– Общительней? – Селия заправила волосы за ухо. – Трудно себе представить. Ты ведь жил в Ониксовой крепости? – обратилась стригойка к Невену. – Там действительно так страшно, как мы все думаем?

Внезапно все внимание переключилось на ведьмака, и я догадалась, зачем она пришла. Правда, Невен тоже понял, и у него расширились глаза от удивления. Он не привык к тому, что кто-то втягивает его в разговор.

– Крепость никогда не казалась мне страшной, – медленно произнес он. – Может быль, лишь немного мрачноватой. Но мы всегда видим лишь то, что хотим видеть. И крепость использовали в дурных целях. Однако изначально Нексор построил этот замок, чтобы подарить безопасное место женщине, которую любил.

– Не очень-то у него получилось, – проворчал Разван.

Он посмотрел на Нексора, который наблюдал за нами, прислонившись к дереву. Во взгляде коренастого юноши читался страх. Похоже, вот и ответ на мой вопрос о том, кому из них известна правда. Люциан посвятил свой ковен в то, с чем они столкнулись. Именно поэтому они отказались меня поддерживать. Я не могла обвинить их в трусости. Вряд ли кто-то из ведьм и ведьмаков окажется настолько глуп, чтобы встать на пути Нексора ради девушки, которая не желала ни быть их королевой, ни становиться настоящей ведьмой. И не важно, жила в ней душа Эстеры или нет. Они сделали выбор в пользу безопасности.

Вскоре настолько стемнело, что костры едва освещали площадку, на которой стояли палатки. Разговоры стали реже и тише после того, как Люциан и Криспиан по очереди назначили членов своих ковенов на ночной дозор, и многие скрылись в палатках, чтобы отдохнуть. Когда Селия встала, Невен предложил проводить ее до палатки, и она согласилась. Магнус и Кайла сидели у другого костра вместе с Алексеем. Я нигде не видела Арию, и Нексор тоже исчез. Попрощавшись с Сильваном и Разваном, которые своими историями о днях первых тренировок сделали вечер на удивление увлекательным, я отправилась к себе. В ветвях деревьев у меня над головой каркали вороны, а вдалеке слышался вой ликанов. Это и тени призрачных ведьмаков, что парили в небе, вновь оживили все мои мрачные мысли, о которых удалось забыть на краткий миг.

Глава 10

Где-то в Ардяле

Забравшись в палатку, я сняла сапоги и завернулась в мягкое одеяло. Матрас оказался удобным, и после дневных нагрузок я ожидала, что быстро засну, но на самом деле долго лежала без сна, вглядываясь в темноту. Снаружи царила неестественная тишина. Лес погрузился в безмолвие, и это не давало мне покоя. Проходил час за часом. Кайла так и не появлялась. Я думала об Эстере и гадала, хорошо ли она провела день и чувствует ли себя в безопасности. Должно быть, было уже далеко за полночь, когда я сдалась, укуталась в свой плащ и вышла из палатки. Затем, бесшумно паря над землей, направилась к одному из костров, где еще тлели угли. И только собиралась приземлиться, как вдруг мое внимание привлекло какое-то движение на опушке леса. Я бросила взгляд в сторону палатки Селесты. Стражники окружали ее как живая стена и, конечно же, заметили меня. Я села и поковырялась в костре. На камне рядом с ним лежали оставшиеся лепешки. Одну из них я взяла, разделила на части и положила первый кусочек в рот. При этом есть мне совершенно не хотелось. Я то и дело поглядывала на красные точки, светящиеся между деревьями по другую сторону лагеря. Простояв у костра достаточно долго, чтобы не вызвать подозрений, я поднялась и пошла обратно. С каждым пройденным метром я сплетала вокруг себя все более плотную магическую вуаль, пока не растаяла в воздухе, став полностью невидимой. Стоило добраться до края леса, как меня окутала его темнота. Я осторожно продвигалась дальше среди деревьев, стараясь не издавать ни звука. Однако стригой двигался еще тише, и я до смерти перепугалась, когда он схватил меня за локоть, потом обвил рукой талию и побежал. От инстинктов Ивана не скрыться, да я и не собиралась. Мимо стремительно проносились деревья, и голова у меня закружилась. Закрыв глаза, я молилась, чтобы стригой не врезался в дерево и мы оба не сломали себе шеи. Иван бежал и бежал, и через некоторое время я сообразила, что он все время петляет, огибает что-то и таким образом поднимается все выше в горы. Взлетать стригой не осмелился, значит, заметил призрачных ведьмаков. Неужели он следил за нами весь день? И куда он меня тащил? Мы пересекли узкую долину, по дну которой бежал бурный поток, рядом с которым вилась тропинка. Между двумя утесами показался водопад, и Иван пронесся сквозь эту расщелину. За скалами простиралось круглое дно лощины, окруженное изломанными горами. Хотя над нами раскинулось ночное небо, с высоты это место, вероятно, не просматривалось. Стригой остановился и поставил меня на землю. Было еще темно, но я все равно различила тени, которые неторопливо к нам приближались. Жадно блестели красные светящиеся глаза.

Я нервно сглотнула, но надеялась, что Иван привел меня сюда не для того, чтобы скормить им на завтрак.

– Ты должен вернуть меня до рассвета, – напомнила я. – Надеюсь, ты это учел.

Когда я сделала шаг в сторону, под ногами захрустел гравий. Глаза медленно привыкали к темноте. Вокруг не росло ни деревьев, ни кустов.

– Ты не вернешься, – без всякого выражения сказал Иван. – Ты нужна нам здесь.

– О чем ты? Ты не сможешь шантажировать королеву моим похищением, если вдруг в этом и заключается твой план.

Чтобы заглянуть ему в лицо, я создала крошечные огоньки, которые плясали на кончиках моих пальцев. Глаза стригоя горели темно-красным цветом. Он был голоден, щеки впали. Как давно он не пил?

– Мы можем вместе составить какой-нибудь план, но тебе придется меня отпустить. – Мой голос эхом отразился от скал.

Мужчины и женщины, окружавшие нас, враждебно изучали меня. Их было больше, чем я предположила в первый момент, потому что это укрытие оказалось не таким уже маленьким, как мне показалось вначале. Идеальное место, если имеешь дело с врагом, который не умеет летать. Оно превратилось в ловушку, и Иван не мог этого не понимать. Однако он явно был в отчаянии. Видимо, все окружающие – члены повстанческой армии, которую создала Лупа. Она объединила и возглавила группу стригоев, ведьм и виккан, которых я узнала по разноцветным плащам. А сама сейчас путешествовала с королевой. В курсе ли она, что делает Иван и что он поблизости?

Я подавила дрожь в голосе.

– Если ты этого не сделаешь, она будет угрожать, что убьет мою дочь. Ребенка твоего палатина, – настойчиво произнесла я.

По толпе прошел ропот, и пока виккане и ведьмы держались на заднем плане, стригои придвинулись ближе к нам. Если слухи правдивы, многих из них обратили недавно. Смогут ли они себя контролировать или набросятся в попытке перегрызть мое горло? Против меня у них не было ни единого шанса, но я не хотела причинять им вреда. Я уже не та истощенная, оголодавшая девчонка, которая вернулась в Ардял несколько месяцев назад. Пребывание в Караймане пошло мне на пользу. От несправедливости ситуации и стыда у меня запылали щеки. В то время как я сидела за столом Селесты, они боролись за свою свободу.

– Ее зовут Эстера, и она дочь Николая, – объявила я громким, твердым голосом.

– Николай мертв, – практически беззвучно произнес Иван. На мгновение он запрокинул голову, а когда снова посмотрел на меня, из его взгляда полностью исчезли удивление и мягкость. – Мы все кого-то потеряли в этих войнах. Родителей, братьев и сестер, любовников, друзей или детей. У тебя будут другие дети. Но если мы позволим тебе открыть источник и Селеста получит эту магию, она убьет нас всех.

И чтобы не допустить этого, он согласен на смерть Эстеры! Селеста использует ее, чтобы заставить его меня освободить. А если он откажется, она убьет девочку в назидание другим. Ей не нужна наследница, ей нужны мои воспоминания.

– Кроме того, здесь ты в безопасности, – уже мягче добавил Иван. – Как только Нексор поймет, что ты не полюбишь его так же, как тысячу лет назад, его ярость будет безгранична. С таким же успехом ты можешь открыть источник для нас. Мы не собираемся подчинять себе весь Ардял и оставим земли людей в покое. С помощью магии мы победим Нексора и Селесту и отомстим за смерть Николая.

Сколько же раз злодеяния творились во имя добра?

– Ты придумал это вместе с Магнусом? – Я скрестила руки на груди. – Он тоже вечно пытается спрятать меня в безопасное место.

Слово «безопасное» я мысленно взяла в кавычки.

Стригой покачал головой. Значит, с Лупой. Получается, что мое похищение было частью их общего плана? А ее интерес к Илие – просто отвлекающим маневром? Задумывалась ли она о том, какой опасности подвергает Эстеру? Нет, сестра не поступила бы со мной так. Я отбросила эту ужасную мысль. Теперь надо сосредоточиться. Этим замыслом Иван подписывал себе и своим последователям смертный приговор. Я схватила его за руку и потянула в сторону.

– Нексора и Селесту не так-то просто убить, ты же знаешь. А чтобы найти источники, мне нужны предметы, которые помогут вернуть воспоминания. Вот этот план, – я сделала широкий жест, – никуда не годится. Мне необходимо выяснить, где Нексор спрятал сердце своей души, иначе этот чудовищный круговорот никогда не закончится.

Круговорот, в котором, как я начинала подозревать, виноват не только он. Однако сейчас это не имело значения.

– Я думаю, – поспешно продолжила я, – что сердце его души охраняет дракон. Так что, только если у тебя есть хоть малейшее предположение, где в Ардяле обитает дракон, – прошипела я, – ты поможешь своему народу. А бредовым планом с моим похищением – нет.

Вряд ли возможно стать бледнее еще больше, чем и так был Иван, но все же у него получилось.

– Дракон?

Я кивнула. Мой гнев угас, и по телу разлилась усталость. Зачем я вообще рассказала ему об этом?

– Его зовут Балаур. Я увидела его в воспоминаниях Нексора. Правда, я могу ошибаться, и, кроме того, дракон наверняка давно мертв.

– Это не так, – к моему удивлению, откликнулся Иван. Он прислонился к скале. – Балаур жив. Он бессмертен.

Я уставилась на стригоя в полном недоумении.

– Как? Почему? Ты его знаешь? – заикаясь, выдавила я.

– «Знаю» – это вроде как преувеличение. Мама рассказывала мне о нем. Она знала его историю от своей матери. Есть только одно существо старше самого старого стригоя – этот дракон. Его огонь способен обратить в пепел любого из нас. Как Нексору удалось вверить ему сердце своей души?

– Ему удалось гораздо большее, – сухо заметила я.

– Верно. Значит, тебе известно, что нужно сделать с этим сердцем души, чтобы он умер окончательно?

Я прислонилась к камням рядом с Иваном.

– Нет. Это мне тоже еще предстоит понять. Именно поэтому я и лечу в Ониксовую крепость. А ты портишь мой план.

Он вздохнул:

– Прости. Из нас двоих Николай был стратегом, а я – бойцом.

В попытке утешить стригоя я положила ладонь на его руку.

– Николай все еще жив, – тихо произнесла я. – Мы собираемся вернуть его, и ты должен мне в этом помочь. Расскажи все, что знаешь.

Оставалось надеяться, что Иван знал больше, чем написано в книгах Невена.

– Этот дракон – хитрая тварь, и он живет не один, – начал стригой.

– Есть и другие драконы? – с ужасом уточнила я.

– Нет. Его защищают русалки, они же его и кормят.

– Добровольно? Что это за существа?

– Монстры.

Я приподняла бровь. Так вот как Нексор решил эту проблему.

– С виду это красивые молодые женщины. Обычно они обитают в озерах, ручьях или болотах и заманивают своих жертв в воду, где топят их. Потом сами лакомятся трупами и приносят мертвечину дракону.

– Это тебе мама рассказывала? Не самая добрая сказка на ночь. Ты был непослушным ребенком?

Иван почти улыбнулся.

– Тебе придется сперва миновать их, если ты хочешь его убить.

– Многие пробовали это сделать?

Большинство повстанцев, которые с таким любопытством окружили нас в самом начале, сейчас отошли, присели или прилегли где-нибудь на камнях.

– Никто из тех, кто пытался, так и не вернулся, а потом о Балауре просто забыли.

– Где находится эта пещера? Ты знаешь?

Иван кивнул.

Внезапно прямо над нами раздался визг, и стригой притянул меня к себе. Рывок оказался столь неожиданным, что я врезалась в его каменную грудь, и у меня потемнело в глазах. Иван прижал меня к земле, когда над нами пронеслась тень.

– Оставайся здесь, – шепнул он мне на ухо, после чего исчез.

В воздухе засверкали молнии, и я увидела, как он отстегнул меч, выкрикнул какой-то приказ и расправил крылья. Несколько других стригоев взмыли в небо вместе с ним. Многие остались на земле: вероятно, с момента их обращения прошло еще слишком мало времени, чтобы они успели освоить полет. Две дюжины ведьм и колдунов запрыгнули на метлы. Виккане сгрудились вместе, и мне стало стыдно за них. Хотя бы у некоторых должны быть способности, которые можно использовать в бою. Призрачные ведьмаки с пронзительными криками обрушились на них, выхватили несколько человек из толпы, взлетели вместе с ними в ночное небо, а потом сбросили вниз. Их тела, падая на землю, разбивались вдребезги. Выскочив из своего укрытия, я побежала к викканам. Два призрачных ведьмака уже собирались схватить новых жертв, но я швырнула огненные шары, и плащи нападавших вспыхнули. Визг стал еще громче.

– Назад! – заорала я викканам.

Стригои и ведьмы справятся сами, а вот виккане – нет. Следующая пара призрачных ведьмаков отважилась спикировать вниз, пока два их приятеля еще метались по небу, объятые пламенем. И эти тоже отведали моего огня.

– Есть другой способ выбраться отсюда? – спросила я молодую викканку, которая встала рядом со мной, подняла руки к небу и устремила взгляд на двух мчавшихся к нам ведьмаков.

Я знала их обоих. Всего несколько часов назад они сидели у костра вместе с Адрианом, а теперь нагло улыбались во весь рот. Их внимание было приковано к девушке в фиолетовом плаще.

– Отойди за меня, – приказала ей я, однако она не послушалась.

В ее глазах вспыхнул гнев, когда позади нас кто-то вскрикнул, а затем невидимая сила столкнула ведьмаков с метел и те рухнули с головокружительной высоты.

– Телекинез? – поразилась я и запустила еще один огненный шар в призрачных ведьмаков.

Девушка лишь пожала плечами.

– Есть еще один проход. Там, наверху, между расщелинами.

– Вы сможете туда добраться? Тогда вперед.

– Нельзя бросать остальных.

Она снова сделала выпад руками, и палочки трех других ведьмаков исчезли неизвестно куда. Те замешкались, но этого все равно было мало. Стригои сражались против ведьм и ведьмаков. Последние лучше обучены и не страдали от голода. Криспиан и Адриан победят Ивана. Нужно помочь ему.

– Уходите, – скомандовала я. – Доберись до безопасного места. Остальные последуют за вами. Если вы все умрете, значит, все было зря. Заберите с собой раненых и пострадавших.

– Андреа, – обратилась девушка к молодому человеку, – подними завесу.

Уже на бегу я еще раз оглянулась и обнаружила узкую лестницу, ведущую к разлому. Им следовало поторопиться, чтобы добраться туда, а я до тех пор задержу ведьм и ведьмаков. И вдруг меня схватили и подняли в воздух. Вокруг моего тела сомкнулись сильные руки.

– Почему ты им помогаешь? – прорычал Нексор мне в ухо. – Они же тебя похитили.

– Отпусти меня. – Я забилась в его хватке. – Криспиан их всех убьет. Они этого не заслуживают. Мы должны им помочь.

В небе появлялось все больше и больше призрачных ведьмаков. Гораздо больше, чем сопровождало Селесту. Неужели она ожидала здесь чего-то подобного?

– Ты не будешь с ними сражаться. Ты и так убила уже четверых. Они обратятся против тебя, защищать себя – в их природе, – возразил колдун.

Криспиан мчался к Ивану, который тем временем противостоял двум подчиненным Балана. Позади лидера ковена маячило три призрачных ведьмака. Превосходство было неоспоримо.

– Я должна что-то сделать.

Освободив одну руку, я метнула молнию, поразив двух ведьмаков, которые с воем бросились прочь. Воздух наполнился вонью горелой плоти.

Криспиан повернул голову в мою сторону, оскалился и выхватил свою палочку. Золотисто-черный свет выстрелил из ее кончика прямо в сторону Ивана. Я оцепенела в объятиях Нексора, когда стригой зарычал, а затем у меня на глазах трансформировался. Черты его лица заострились, кожа почернела, глаза уменьшились, а крылья стали более прозрачными. Руки и ноги превратились в когти. Его меч упал на землю. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, и я ничего не могла для него сделать. Он что-то прошептал, но я не разобрала слов. Шум битвы утих, и все наблюдали за зрелищем: за считаные мгновения Иван превратился в гигантскую летучую мышь. Правда, не только он, но и два колдуна, которые с ним сражались. Они относились к Третьему ковену и не успели увернуться от заклинания. Криспиан презрительно рассмеялся и рявкнул приказ. Призрачные ведьмаки налетели на всех троих. С невиданной жестокостью они разорвали преображенных на куски.

Я закричала так громко, что эхо тысячекратно отразилось от скал. Нексор отпустил мои руки, но продолжал удерживать мое тело. Несколькими движениями я создала стену воды между беглецами и нападавшими. Те, кто оказался недостаточно быстр, захлебнулись, но мне было все равно. Выжившие повстанцы затаскивали раненых на свои метлы или брали их на руки и бежали к лестнице. Я пресекала все попытки бойцов Селесты пробиться сквозь стену. Через несколько минут повстанцы исчезли в расщелине. Остался лишь молодой человек, создавший иллюзию того, будто из убежища нет выхода. Он поднял руку, и лестница тут же исчезла вместе с разломом. Осталась лишь пустая каменная поверхность. Повинуясь моей воле, стена воды обрушилась водопадом. Криспиан сверлил меня ненавидящим взглядом. Адриан завопил. Должно быть, он сорвался с метлы, и теперь вода швырнула его прямо в скалу. Я не испытала ни капли сочувствия.

Нексор заслонил меня своим телом, когда Криспиан бросился в мою сторону:

– Ты за это заплатишь!

– Следи за языком, – приказал ему Нексор, но я отпихнула колдуна в сторону. Это моя битва. Он не должен сражаться в ней за меня.

Ноздри Криспиана подрагивали, но у него не хватило смелости выступить против Нексора. Вместо этого он схватил за волосы мертвую викканку, лежащую у наших ног, и плюнул ей в окровавленное лицо. При этом ведьмак почти ни на секунду не сводил с меня взгляда.

– Мы заберем тела стригоев с собой, – объявил он. – И посадим каждого на кол на равнине Караймана. Как средство устрашения и чтобы убедиться, что эти ублюдки больше не восстанут.

– Ты этого не сделаешь. – Если я хотела когда-нибудь снова посмотреть в глаза Николаю, то не могла допустить, чтобы тела погибших представителей его расы осквернили подобным образом.

– Ты не в том положении, чтобы мне запрещать. Это решит Селеста.

Не обращая на него внимания, Нексор поднял свою палочку. Огненными всполохами он поджег трупы, а осматривавшие их ведьмаки с визгом отпрыгнули в сторону. Плащ одной из ведьм загорелся, и она с возмущением закричала. Тем не менее Нексор не остановился, пока все тела убитых стригоев, а также мятежных ведьм и виккан не сгорели. Никто больше не сможет унизить или осквернить их. Я произносила за них безмолвную молитву, пока поднималось солнце и омывало вершины холмов золотым светом. По моим щекам текли слезы, и я просила Великую Богиню о новой жизни для души Ивана. Просила ее сделать так, чтобы они с Софией снова встретились.

Очевидно, Криспиан был недоволен поступком Нексора, но не подал виду, что злится. Просто сел на метлу и приказал своему ковену собраться. Он потерял трех ведьмаков и одну ведьму и не проявил ни малейшего намека на скорбь. Стоило мне представить, как Люциан потерял бы Развана, Сильвана или Арию... Несмотря на свои чувства из-за того, что он меня предал, я не желала ему пережить подобное.

– Спасибо, – тихо сказала я Нексору и позволила ему взять меня на руки, чтобы унести отсюда. Сама я лететь не могла.

Иван мертв. Как мне объяснить это Селии, Алексею и Кайле? А особенно Лупе? Главнокомандующий Николая похитил меня. Он был готов пожертвовать жизнью моей дочери. И все же я не могла на него злиться. Неужели и его смерть на моей совести? Мне потребуется много времени, чтобы положить конец злодеяниям Селесты и Нексора. Но пока у меня не было всей информации, я мало что могла сделать. Почему он просто не мог подождать? По моим щекам текли слезы, а Нексор взмыл в воздух, плавно взмахнув крыльями, и последовал за ковеном Криспиана. Иван был лучшим другом Николая. Знал ли он о случившемся? Я не решалась спросить у Нексора. Казалось, каждая клеточка его тела напряжена до предела. Он в ярости, причем его гнев был направлен не только на Криспиана или Ивана, но и на меня. В поле зрения появилась поляна, и колдун полетел медленнее, а затем стал снижаться.

– Это был план твоей сестры? – Его голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций.

– Нет, – выдавила я. Но даже будь это так, я бы не позволила наказать ее за это.

Нексор рассмеялся, явно не веря.

– Ты готова защищать кого угодно, только не себя. – На секунду он крепче прижал меня к себе, а затем приземлился прямо перед Селестой, которая стояла перед своей палаткой, и опустил меня на землю.

Весь лагерь проснулся и находился в боевой готовности. Я поискала глазами Лупу в этой толпе и заметила ее на опушке леса, словно она уже собиралась бежать, если правда выйдет наружу. Впрочем, далеко она не ушла бы. Первый ковен в полном вооружении выстроился рядом с королевой.

– Принцессу похитили, но предводитель твоего Второго ковена спас ее и убил похитителя, – объявил Нексор со спокойствием, которое резко контрастировало с недавним напряжением. – Тебе следует наградить его за это.

Брови Селесты взлетели вверх.

– Кто посмел к ней притронуться? – Королева не спрашивала, как я себя чувствую и не ранена ли я.

– Иван. Верховный главнокомандующий палатина, – доложил Криспиан.

Лупа ахнула и покачнулась. Я хотела пойти к ней, утешить и обнять, но Нексор положил руку мне на спину.

– Позже, – тихо сказал он мне. – Мы улетим, как только Валеа оправится от потрясения, – громко добавил он. – Пока не потеряли еще больше времени.

Селеста на мгновение задумалась.

– Сколько времени тебе понадобится? – обратилась она ко мне.

– Недолго.

Королева поджала губы.

– Криспиан, приведи себя в порядок, а потом предоставь мне подробный отчет, – приказала она покрытому кровью колдуну, который склонил голову в знак согласия. После этого Селеста отвернулась и вновь скрылась в своей палатке.

– Мне нужно побыть одной, – сообщила я Нексору. Тот с беспокойством взглянул на меня. – Пожалуйста.

С этими словами я помчалась к себе. Где же Магнус, когда он так нужен? Мой взгляд упал на трех стригоев, дежуривших перед палаткой Алексея. Селия рыдала на груди брата. Невен топтался в метре от них, а Кайла вопросительно смотрела на меня. Но все, что они хотели узнать, подождет. Я подняла глаза на ворон, сидящих на ветках над нашими головами.

– Магнус? – прошипела я. – Где ты?

К моему бесконечному облегчению, не прошло и минуты, как корбий появился из-за деревьев.

– Иван действительно мертв? – спросил он бесцветным тоном.

Но сейчас у меня не было времени на объяснения.

– Он мертв, а ты должен немедленно изменить воспоминания Криспиана и его ковена, – потребовала я. – Он не должен рассказать Селесте, что часть повстанцев сбежала. Пусть они считают, что все погибли.

Единственным изъяном в этом плане оставался Нексор. Если он был достаточно зол, то мог сдать беглецов. Тем не менее он не станет этого делать. Ради меня.

Магнус без лишних вопросов сразу направился к небольшому ручью, где умывался Криспиан. Меня не мучила совесть. На войне мы сражаемся теми средствами, которые нам доступны. Пошатываясь, я вошла в свою палатку, упала на колени и спрятала лицо в ладонях.

Сквозняк возвестил о том, что в палатку кто-то вошел.

– Что случилось? – Голос Кайлы дрожал. – Как он умер? Это сделал Нексор?

Я повернулась и выпрямилась. Позади нее стояли Алексей и Селия. Стригой обнимал сестру и внимательно смотрел на меня. Его лицо превратилось в непроницаемую маску.

– Ты в порядке?

– Вы знали? – тихо спросила я вместо ответа. – Что он собирался похитить меня и уговорить открыть для него источники?

Физически я была в полном порядке, однако в душе все обстояло совершенно иначе. Правда, я сомневалась, что это ему интересно.

Он удивленно нахмурился.

– Нет. С чего ты взяла?

– Разве ты сам не использовал бы любые средства, чтобы остановить Селесту? Он был согласен даже на то, чтобы королева убила Эстеру. – Я повысила голос, и самообладание грозило в любой момент меня покинуть. Но этого допускать нельзя.

– Иногда он действительно вел себя как дурак. Но я бы никогда не подумала... – У Кайлы заблестели глаза.

Иван был одним из ее самых близких друзей, а теперь он мертв. Судьба, которая рано или поздно могла постигнуть каждого из нас. Стригойка не закончила фразу, развернулась и выскочила из палатки. Алексей попытался остановить ее, но она вырвалась.

– Мы бы никогда не согласились, если бы Иван обратился к нам с таким предложением, – тихо проговорила Селия. – Тебе нужно поговорить с Лупой. Она опустошена.

Я потерла лицо. Нужно расспросить их обоих о драконе. Выяснить, знают ли они, где он находится. Но Лупа сейчас важнее.

– Поговорю.

Через минуту. Сначала необходимо самой успокоиться, иначе я ей ничем не помогу. Тем более тогда мне на мгновение показалось, что она замешана в этом безумном плане.

Когда я вышла из палатки, восходящее солнце залило лагерь золотистым светом. Кончики зеленых листьев сверкали едва ли не ярче воды в маленьком ручье. Невероятной красоты зрелище настолько резко контрастировало с пустынным пейзажем у меня внутри, что я пошатнулась. Но Алексей, который шел следом, успел меня подхватить. На другой стороне лагеря я заметила Илию – он стоял перед Лупой. Не прикасаясь к ней, он молча слушал все, что она говорила. Через некоторое время парень кивнул, развернулся и зашагал к своей палатке, а сестра скорчилась под деревом. Ощутив на себе мой взгляд, она вскочила и растворилась в лесу. Она всегда в одиночку справлялась с душевной болью. И я дам ей время.

– Поговори с ней. – Селия погладила меня по руке и не стала сопротивляться, когда Алексей ее увел.

– Магнус выполнил твое поручение. – Возле меня возник Нексор и вытер слезу с моей щеки. – Мы не полетим в Ониксовую крепость напрямик. В сложившихся обстоятельствах королева считает это слишком опасным.

– Хорошо, – рассеянно откликнулась я. В тот момент мне было практически все равно, сколько времени нам понадобится, чтобы туда добраться.

Глава 11

Где-то в Ардяле

Следующие три дня и ночи мы устраивали привалы только на полянах, до которых невозможно добраться пешком, на горных вершинах, с которых сразу можно было увидеть любых приближающихся врагов, и в узкой долине, по центру которой текла бурная река. Селеста, казалось, никогда не уставала. Она всегда летела во главе нашего отряда и с прямой спиной сидела на своей железной метле. Ни порыв ветра, ни ливень, ни даже жар солнца не могли ее остановить. Я могла бы ею восхититься, не будь она женщиной, которая держала в заложниках мою дочь. За время этого полета стало предельно ясно, какой выдержкой обладала королева. Она достигла каждой из своих целей и в будущем не позволит никому и ничему встать у нее на пути. Казалось, в этом путешествии она была всецело в своей стихии. Изредка вызывала Нексора и трех предводителей ковенов, а в остальное время ни с кем не разговаривала.

Потянулась нелегкая рутина. Мы ели, спали и летели до изнеможения, и меня мучил вопрос, как долго Селеста намерена продолжать двигаться обходными путями, чтобы избавиться от преследователей. Нам ведь больше так никто и не встретился. Деревни и крепости мы видели только сверху. Лупа теперь передвигалась с Магнусом и спала с Селией и Кайлой. Я пыталась с ней поговорить. Неоднократно. Но она меня избегала. А я не понимала причин. Неужели она знала о плане Ивана и поэтому меня сторонилась? Очевидно, с Илией она тоже перестала разговаривать, потому что они больше не сидели вместе. Я решила, что дам ей еще немного времени, а потом сестре придется рассказать мне, что происходит. Нам нельзя разделяться.

На четвертый день Селеста внезапно изменила направление и резко повернула на запад. Поздним вечером мы пролетали над деревней, и, к моему удивлению, королева стала снижаться. У подножия плавно поднимающегося горного хребта, склоны которого покрывала сочная трава, ютились перекошенные домики. Среди желтых и голубых цветов мирно паслись козы и овцы. На фоне нашей процессии эта картина выглядела гротескно изящной. Охваченная любопытством, я обвела взглядом заснеженные горные вершины и главную дорогу, которая, петляя, проходила через деревню. На другом ее конце через узкую расщелину тропа уходила прямо в горы. За ними простиралась тьма. Мы приземлились на деревенской площади, откуда расщелину уже не было видно. Я отмахнулась от подкравшегося ко мне зловещего предчувствия. Нексор встал рядом и вопросительно посмотрел на меня. От этого мужчины не ускользала ни одна из моих эмоций.

– Устала?

– Не больше, чем остальные, – отрывисто отозвалась я, не отрывая взгляд от сестры. Она пряталась за Магнуса, и такое поведение ей было совсем не свойственно.

Члены Первого и Второго ковенов рассредоточились по площади, а Третий остался в воздухе. Я рассматривала дома, покрытые черной черепицей. Многие из них заросли плющом и диким виноградом, но в окнах горел свет, создавая весьма гостеприимный вид. После нескольких ночей под открытым небом идея провести ночь под надежной крышей представлялась неимоверно заманчивой.

Но, видимо, нас здесь не ждали. Никто не показывался на глаза, хотя я могла бы поспорить, что за нами наблюдали из каждого маленького окошка с лунными стеклами.

Едва я успела додумать эту мысль до конца, как скрипнула дверная петля, и из таверны на другой стороне площади вышел человек и направился к нам размашистыми шагами.

Высокий и широкоплечий, с густыми черными волосами и пронзительными голубыми глазами. Дойдя до королевы, он внимательно посмотрел на нее, а затем изобразил легкий поклон.

– Для меня это большая честь, миледи. Если бы вы послали нам весточку, мы бы подготовились лучше. – Как смело с его стороны включить в приветствие упрек.

Выражение лица Селесты помрачнело.

– Я тоже рада тебя видеть, Космин.

Тот смотрел исключительно на нее и не удостоил взглядом никого другого. Они явно знали друг друга, и, если мои догадки верны, довольно близко. Между ними присутствовала какая-то странная энергия, которую невозможно было не заметить. Космин выглядел примерно лет на шестьдесят. Плотно облегающая рубашка не скрывала накаченных мускулов. Может, он когда-то служил в одном из ее ковенов? Мужчина перед нами напоминал воина, и я задумалась, использует ли он заклинание омоложения. Почему Селеста привела нас именно в эту деревню?

– Встречи с вами – настоящее удовольствие, как и всегда, – сказал он тихо, но с резкостью в голосе. Затем взял королеву за руку и отвел ее в сторону, но недостаточно далеко. – Что ты здесь делаешь, Сели? Мы же договорились...

Сели? Должно быть, я ослышалась! Королева негромко вздохнула. Бывший любовник? Странная мысль. Они были знакомы в молодости или уже позже?

Селеста сделала шаг в сторону от него.

– Где ты живешь?

Он указал на самый большой дом на деревенской площади. Он тоже почти полностью зарос диким виноградом, но из-под листьев виднелись темно-красные оконные рамы. Парадная дверь была выкрашена в такой же алый цвет и искусно украшена. В окнах стояли свечи, а перед дверью в больших горшках цвели поздние тюльпаны.

Королева сморщила нос.

– Значит, ты предпочел это жизни в Караймане? – О нас она, казалось, совсем забыла, однако никто не сводил глаз с этих двоих.

– Да, – просто ответил он, и в голубых глазах заиграла улыбка.

– Твоя жена и выводок тоже здесь?

Невозможно было не заметить презрение в этих словах, но он не позволил себе вспылить. Кем бы он ни был и какое бы прошлое их ни связывало, мужчина ее не боялся.

– Моя жена и дочери навещают родственников. Они живут в двух днях пути отсюда.

На красивом лице Селесты заиграла злая ухмылка.

– Похоже, ты все-таки знал, что я появлюсь. Она все еще меня боится?

А вот и она, та самая Селеста, которую я знала. Королева привычным жестом положила ладонь на его мускулистую руку, и он не стал ее останавливать.

– Она тебя не боится, но и друзьями вас назвать сложно. Ты наверняка это помнишь.

Селеста поджала губы в ответ на тихий укор.

– Я все помню.

Мне оставалось лишь недоверчиво смотреть на этих двоих, и все остальные, как я догадалась, чувствовали то же самое.

– Должно быть, вы проделали трудный путь, – сменил тему мужчина. – Позволь пригласить тебя в дом, – мягко предложил Космин, прежде чем Селеста успела ответить. – Мой дом – твой дом. Там ты сможешь отдохнуть. В нем безопасно.

Селеста вздрогнула и взяла его под локоть.

– Сомневаюсь. Но, пожалуйста, позаботься о том, чтобы остальных тоже разместили.

– Конечно.

Мужчина отвернулся, поднял руку и поманил молодую женщину, стоявшую у входа в таверну. Та поспешила к нам, пока он уводил королеву. Они больше не поворачивались к нам лицом.

– Это что, был Космин Илиеску? – В голосе Люциана зазвучало благоговение.

– Он самый, – подтвердил Алексей.

– А кто это вообще? – Селия встала рядом с братом и подняла на него глаза.

Алексей провел пальцами по волосам.

– До того как Селеста стала королевой, он был начальником ее личной охраны, и ходили слухи, что она хотела сделать его своим мужем и королем. Я думал, что он давно мертв.

– Мне он показался вполне живым, – возразила Кайла. – Я его почти не узнала. Этот тип истреблял всех, кто слишком близко подходил к его королеве.

– В этом ведь заключалась его работа, – произнес Люциан. – Он отдал бы за нее собственную жизнь.

Я прочистила горло.

– Мне показалось или это выглядело так, будто у королевы есть сердце?

– Тебе не показалось – ответил он. – Об их истории любви ходило много слухов. Все думали, что они собираются пожениться, но потом старая королева вдруг представила Селесте другого кандидата, и она вышла за него замуж. Космин все равно остался при дворе. Он покинул Селесту вскоре после рождения Анкуты. Взял и женился на одной из ее фрейлин. В те времена это вызвало настоящий скандал. Селеста его боготворила. Все были уверены, что Селеста убьет их обоих. И тем не менее она этого не сделала.

– Так это он отец Анкуты? – спросила я, и мне сразу стало не по себе: ведь это означало бы, что мы с ним родственники.

– Нет. – Люциан рассмеялся. – Им был тот недоумок, которого выбрала ее мать. Старая королева терпеть не могла Космина. Но Селеста упорно отказывалась его отпускать, и он остался даже после того, как она вышла замуж за другого. Однако, когда родилась ее дочь... Судя по всему, у каждого мужчины есть предел того, что он способен вынести.

– Не будь она такой мерзкой змеей, я бы, наверное, ее пожалела, – прокомментировала Селия.

За ее спиной негромко кашлянул Невен:

– Не стоит ее жалеть. Да и его, кстати, тоже.

– Почему? – спросила Селия, бросив на него сердитый взгляд.

Колдун поднял на нее сиреневые глаза.

– Этот мужчина в ответе за бесчисленное множество смертей. Кроме того, это ему принадлежала идея украсть бессмертие стригоев, я прав? – обратился он к Нексору, который до сих пор ничего не сказал.

Тот с почти смущенным видом потер шею.

– Она бы без него не решилась, – неохотно подтвердил Нексор. – И, конечно, Космин тоже хотел обрести бессмертие, но заклятие так не работает, а после рождения Анкуты Селеста и сама потеряла похищенную возможность вечной жизни.

– Значит, он бросил ее, потому что не стал ни королем, ни бессмертным? – уточнила я. Это уже не так походило на великую любовь.

– Нет, это не так, – медленно произнес Нексор. – Он бы никогда ее не бросил. Она заставила его жениться на фрейлине и уйти.

Люциан рассмеялся:

– Чушь какая-то.

– Верь во что хочешь, но я при этом присутствовал.

Люциан уже собирался опять возразить, но в этот момент к нам подошла молодая женщина. А она не спешила. Девушка вытерла руки о фартук, после чего изобразила реверанс. На неестественно бледном лице читался очевидный страх, однако она все равно с любопытством разглядывала крылья стригоев.

– Комнаты находятся в таверне. Я покажу, если позволите.

– Это очень любезно с твоей стороны, – с улыбкой сказала Селия. – Мне бы не помешало принять ванну.

С девушки немного спала нервозность:

– Не проблема. Только... – Она подняла палец. – Наши лохани для такого не приспособлены.

– О, – усмехнулась Селия, и крылья исчезли как по волшебству. – Так лучше?

Девушка кивнула, развернулась и поспешила обратно. Мы чуть медленнее пошли за ней. Мысль о том, что Селеста когда-то была влюблена, мягко говоря, сбивала с толку, и у меня оставалось еще много вопросов, на которые мне должен будет ответить Нексор. Позже.

Как и остальные, я последовала за девушкой. Магнус заботливо обнимал Лупу. Мне хотелось утешить ее, и именно поэтому я решила настоять на том, чтобы сегодня ночью нам предоставили одну комнату на двоих. Тогда ей придется со мной поговорить. Мы переступили порог гостиной, и нас окутал прохладный воздух. Сюда проникало мало света, пахло пивом и тушеным мясом. Криспиан уже сидел за столом в углу с кем-то из своего ковена. Вторая официантка расставляла перед ними большие кружки, а они осыпали ее всякими непристойностями.

Сохраняя самообладание, она подошла к нам.

– Комнаты находятся наверху. Просто поднимитесь по лестнице. Выбирайте любые. Клопов можете не бояться. Они кусают только идиотов. – Девушка указала на свиту Криспиана. – Этих я разместила на чердаке, на складе матрасов.

Я спрятала ухмылку.

– Но хорошо выспаться вам все равно вряд ли удастся, сегодня на деревенской площади ярмарка. Скоро прибудут повозки. Будет шумно.

Было бы слишком здорово хоть раз побыть в тишине и покое. Пока Магнус и Алексей обсуждали с Селией и Кайлой, что они хотят сделать сначала – подняться наверх или выпить, я в два шага добралась до Лупы и схватила ее за руку.

– Пойдем, – скомандовала я, и, к моему изумлению, она без колебаний последовала за мной.

Я потянула ее вверх по лестнице в коридор. Несколько дверей оказались открыты, и мы вошли в комнату с большой двуспальной кроватью. Обстановку дополняли небольшой столик с двумя креслами и умывальник. На столе лежала книга, которая услужливо зашелестела страницами. Я села в кресло.

– Я пока не хочу читать. Может быть, позже. – Книга закрылась с разочарованным хлопком. Я повернулась к Лупе: – А сейчас ты расскажешь, почему меня избегаешь. Ты знала о плане Ивана?

По моему сигналу к нам подплыли графин и два стакана.

Сестра с неохотой опустилась в другое кресло.

– Нет. – Она сделала глоток воды. – И это хуже всего. Я подозревала, что он что-то замышляет. Но... если бы я не...

В ее голосе звучала бесконечная усталость.

Раздался стук, и спустя мгновение дверь открылась. Когда Нексор увидел Лупу, сидящую со мной, на его лице отразилась настороженность.

– Я вам не помешаю?

Лупа закатила глаза:

– Всегда мешаешь. – Первый признак того, что она выходит из состояния летаргии последних дней.

– Если ты хоть пальцем тронешь Валеа, я тебя убью, – сурово сообщил он.

– Расскажи мне что-нибудь новенькое, – прошипела сестра. – Иван никогда бы не причинил ей вреда. – Она залпом допила оставшуюся воду. – Он просто... он думал...

Нексор прислонился к дверному косяку.

– Что вы будете более ответственно относиться к магии из источника, если Валеа откроет его вам?

Лупа пожала плечами.

– Другие до вас тоже считали так; и все они в итоге стали жертвами собственной алчности, – чуть ли не мягко ответил колдун.

– Кто бы говорил, – огрызнулась она.

– Ты бы смирилась со смертью своей племянницы, чтобы получить эту силу? Какое грандиозное начало.

– Не говори ерунды, – оскалилась Лупа. – Если бы не ты, никто из нас не попал бы в эту ситуацию.

Нексор фыркнул:

– Ты так в этом уверена?

Пора заканчивать этот разговор, пока он не обострился.

– Я бы хотела поговорить с Лупой наедине, – сказала я. – Если ты не возражаешь.

– Не возражаю. Я просто должен был передать вам, что Селия и Кайла сначала решили принять ванну.

– Подался в посыльные, самый ужасный колдун всех времен и народов? – пробурчала Лупа, не особенно стараясь говорить тише.

Нексор весело рассмеялся.

– Делаю все, что в моих силах. Увидимся позже. И не забывай о моем предупреждении. – Дверь захлопнулась, и мы снова остались одни.

– Прости, – сказала Лупа. – Иван хотел срочно что-то предпринять. Мы страшно разругались. – По ее щеке побежала слеза. – Я не понимала, что происходит, но и предать его тоже не могла. Клянусь тебе, я бы никогда не допустила, чтобы с Эстерой что-то случилось. Думала, что он отказался от этой глупой идеи, но потом ты внезапно исчезла. – Сестра потерла лицо. Синяки под глазами приобрели почти темно-синий оттенок, как будто она не спала целую вечность. – Если бы с тобой что-то случилось... – Она беспомощно пожала плечами. – А теперь он мертв. – Лупа обхватила себя руками, пытаясь собраться. – Все умирают, – беззвучно произнесла она. – Все, кого я люблю. Мама, папа, Кирилл, а теперь еще и Иван.

Она медленно раскачивалась вперед-назад. Я никогда не видела ее такой растерянной, и это пугало.

Встав на ноги, я подняла и сестру. Затем сняла с нее зеленый плащ и подвела к кровати.

– Ложись. Ты измотана. – Я мало чем могла ее утешить, разве что просто быть рядом.

Она легла без возражений, и я накрыла ее одеялом. Потом села на край кровати и взяла сестру за руку. В голубых глазах отражалось больше боли, чем я была способна вынести.

– Мне очень жаль. Не вини себя. Вы оба боролись, когда я ушла. Вы с Иваном намного храбрее меня.

– Это не помогло, а теперь кажется едва ли не глупостью, – бесстрастно возразила она. – На нашей совести столько жизней, а все потому, что мы думали, будто сражаться с королевой – это вроде как героически. Вот только все напрасно.

Я погладила Лупу по волосам, когда она закрыла глаза.

– Нет, не напрасно, – настойчиво сказала я. – Вы вели себя храбро и мужественно там, где другие трусливо прятались.

Снаружи донесся шум. По булыжникам загрохотали колеса, раздались восторженные детские голоса. Похоже, это те самые повозки, о которых говорила молодая ведьма.

– Я сказала Илие, что была с Иваном и что просто использовала его. Теперь он на меня злится. – Из-под ее закрытых век скатилась слезинка. – И это правильно. Все, кого я люблю, умирают.

– Больше никто не умрет. Мы будем жить, – заявила я, понимая, что это пустые слова.

Но что еще сказать, я не знала. Лупа притихла. Вскоре ее ровное дыхание подсказало мне, что она наконец-то уснула.

Тогда я задернула шторы на окнах и пошла в уборную. После трех дней в дикой местности я могла бы часами нежиться в горячей воде, но все же вымылась поскорее, потому что не хотела оставлять Лупу одну надолго. Надо будет чуть позже и ей приготовить ванну. После смерти Кирилла она злилась, но нынешнее тихое отчаяние пугало меня едва ли не больше.

Когда я вернулась, она все так же лежала, свернувшись калачиком на кровати, но переоделась в одну из рубашек Илии. Лупа чувствовала себя виноватой в смерти Ивана и наказывала себя за это. Поэтому оттолкнула меня и Илию. И что бы я ни говорила, сначала она должна простить себя. Я погладила старшую сестру по плечу, и она посмотрела на меня.

– Освежись, а потом мы немного тут осмотримся. Нам обеим не помешает отвлечься.

– Против ванны я ничего не имею. Но лучше останусь в комнате.

– Иван знал о риске, – осторожно произнесла я. – Он не хотел бы, чтобы ты винила себя или сдалась.

– Лучше бы ты сказала Селесте, что я спланировала похищение вместе с ним. Тогда бы она убила и меня тоже, – простонала сестра. – Я это заслужила.

Я переплела наши пальцы.

– И в чем смысл твоей смерти? Думаешь, Иван хотел бы этого?

– Нет, – признала она. – Его и так мучила совесть из-за того, что я позволила им схватить себя, чтобы он смог сбежать. А теперь все оказалось зря.

– Не зря, – повысила на нее голос я, – ничего из этого не было зря. Жителям Ардяла важно знать, что у них есть возможность восстать против Селесты. Что кто-то борется против нее.

Лупа резко рассмеялась.

– Эти трусы должны были присоединиться к нам, но большинство из них забилось в свои крепости или деревни и дрожал от страха. И за них умер Иван!

– И мы почтим его память, когда выиграем эту войну.

– Как ты собираешься это осуществить? Ты ведь ничего не делаешь, только летаешь хвостом за Селестой и с Нексором, похоже, уже неплохо поладила.

Несмотря на то что меня задели ее упреки, я обрадовалась возвращению прежней Лупы.

– Ты вообще пробовала прикоснуться к палочке Нексора, чтобы выяснить, где находится сердце его души?

– Нет. Он ведь знает, что я ищу его. Стоит Нексору заподозрить, что мне известно о тайнике, как он сразу же заберет сердце, и тогда, скорее всего, мы никогда его не найдем. Мне нужно быть осторожной.

– И что это значит? Собираешься дальше бездействовать? – Льдисто-голубые глаза метали молнии. Сестра села. – Ты должна провести с ним ночь. Как только он уснет, у тебя появится шанс прикоснуться к палочке. Ничего страшного не случится. Не в первый раз, в конце концов.

Я отвела глаза. Не то чтобы я уже не думала об этом варианте. Правда, он сказал, что не притронется ко мне, пока находится в теле Николая, и вряд ли позволит самому Николаю снова заняться со мной любовью. Сердце сжалось от тоски. Но Лупа права. Я слишком долго бездействую.

– Мне нужно спросить тебя кое о чем. – Я понизила голос и наложила на нас блокирующее заклинание. – Иван когда-нибудь разговаривал с тобой о драконе?

– О драконе? – Она нахмурилась. – Нет. У нас не было времени рассказывать сказки друг другу.

– Речь идет о легенде, с которой стригои, очевидно, знакомы.

Лупа опять покачала головой.

– Спроси об этом Кайлу или Алексея. Драконы. – Она фыркнула. – А мы действительно в отчаянии.

Так и есть. Я встала.

– Уверена, что не хочешь пойти со мной?

– Да. Иди одна. Я не в настроении развлекаться.

– Ладно, – сдалась я. – Попрошу кого-нибудь передать тебе еды, позже принесу что-нибудь сладкое. Наверняка внизу угощают карамельными тросточками. Ты так любила их в детстве.

– Да, маминого приготовления с малиновым вкусом. А вы с Кириллом всегда просили противные мятные. – От этого воспоминания у нее на лице промелькнула улыбка. Уже лучше, чем ничего. – В итоге чаще всего именно они были у нас.

– Ну извини. Надо было канючить так же упорно, как мы.

– Я бы ела мятные тросточки каждый день до конца жизни, если бы это вернуло Кирилла, – прошептала она.

У меня защипало в глазах. Неловко обхватив сестру руками, я заставила ее сесть. Мы долго сжимали друг друга в объятиях. Тело Лупы вздрагивало, однако она даже ни разу не всхлипнула.

– Когда мы встречались в последний раз, мы так сильно поссорились, – прошептала она через некоторое время. – Иван хотел, чтобы я похитила Эстеру, но я отказала, накричав на него. Сказала, что мы не будем воевать с ребенком. Он был в таком отчаянии и ярости после того, как узнал про Николая. Мы долго спорили, а потом я просто ушла. Теперь он мертв, а я провела ночь его смерти с ведьмаком. Никогда не прощу себе этого. – Лупа вытерла слезы со щек. – Он не любил меня, и я тоже его не любила, но была так же дорога ему, как и он мне. Если бы в прошлом кто-то сказал мне, что два стригоя станут моими лучшими друзьями, а сама я полюблю ведьмака, я бы оторвала ему голову. – Сестра легла на спину и закрыла глаза. – Принеси мне дюжину карамельных тросточек, – потребовала она, – только не со вкусом малины. Если начну сейчас думать о нашем доме, то никогда не перестану плакать. – Ее губы искривились в болезненной улыбке. – И тогда прощай, моя репутация единственной викканки с внутренним стержнем.

– Не волнуйся, я никому не скажу, что у тебя тоже есть слезные железы.

Поцеловав ее в лоб, я вышла из комнаты, хотя предпочла бы остаться с ней. Сестра никогда не открывалась передо мной так, как сегодня. Но она хотела побыть одна, чтобы похоронить свои страхи, сомнения и надежды глубоко в душе и снова стать собой. Мне не нравилась эта идея, но в любом другом случае ее просто разорвет на части. Ей не обязательно постоянно быть сильной. Слишком многое выходит из-под контроля, слишком многое находится не в нашей власти, и тогда нужно просить о помощи. Но Лупа пока к этому не готова.

К тому моменту, когда я спустилась, гостиная уже опустела. Лишь встречавшая нас официантка стояла в дверях, наблюдая за суетой на улице. На ней было синее платье и фартук, волосы заплетены в косу и уложены венком на голове. Я остановилась около нее, и она присела в немного неуклюжем реверансе.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Раньше я не знала, кто ты, – робко ответила девушка.

– Я Валеа. – Я демонстративно протянула ей руку, однако она покачала головой:

– Ты наследница тернового трона. Я должна была выделить тебе самую красивую комнату.

– У нас чудесная комната. Не беспокойся. Пожалуй, ты могла бы принести моей сестре что-нибудь поесть и бокал вина. Она неважно себя чувствует и захотела остаться здесь.

– Конечно. – Ведьма снова сделала реверанс и уже собиралась умчаться прочь, но потом снова обернулась: – Если ты собираешься туда, на твоем месте я бы держалась подальше от сливового вина. В прошлом году какие-то шутники подмешали в него мандрагору. Неплохой получился спектакль.

Она усмехнулась.

– Буду иметь в виду.

Солнце тем временем село, и теперь площадь освещали бесчисленные факелы. Они располагались на высоких столбах вокруг ярмарки. В воздухе витал аромат меда, сахара и аниса. И тут я заметила юного ведьмака в цветастом плаще, который впечатлял компанию ребятишек карточными фокусами. Я смешалась с празднующими, которые брали еду и напитки с тележек.

Другой фокусник крутил у себя над головой огненные шары, а перед фонтаном готовились к танцам пары. Я вспомнила репетицию Бельтайна два года назад, объятия Николая и как мы с ним танцевали. В ту ночь на нас напали ликаны. Проявилась сила моей семиконечной звезды, а Арвид, Карис и Альва погибли. Кирилл был еще жив, а Иван сражался на нашей стороне. Что он рассчитывал получить, похитив Эстеру?

– Валеа. – Невен присоединился ко мне. Вокруг его ног заклубился дым, и пирующие расступились, узнав колдуна. – Не хочешь присесть где-нибудь? Ты бледная как полотно. Что-нибудь вспомнила?

– Всего лишь одну ночь два года назад, когда рухнули чары, наложенные на меня отцом.

Невен с беспокойством посмотрел на меня:

– Как Лупа?

– Отдыхает. Я хочу принести ей карамельных тросточек. Они здесь есть?

– Уверен, что есть. – Он подставил мне локоть, и я усмехнулась этому старомодному жесту. Мы неторопливо пошли между тележками.

– А где остальные? – спросила я его после того, как он принес нам теплый пунш и я отпила из кружки. – Алексей, Селия и Кайла.

– Недавно я видел Люциана и Алексея у одного из костров на другом конце деревни.

– А Нексор? С королевой?

– Не думаю. Она не покидала дом Космина Илиеску, с тех пор как мы приехали. И им точно не нужна компания.

– Ты знал их историю?

– Слышал о ней, но нынешний я в той жизни еще не родился. Интересно, почему она привела нас сюда? Королева никогда не производила на меня впечатление сентиментальной женщины. Значит, должна быть какая-то причина.

– Возможно, с ним она чувствует себя в безопасности, а еще ей захотелось снова поспать в мягкой постели. Она уже не молода.

Невен негромко рассмеялся:

– Сегодня эти двое точно не будут спать.

Наверное, в этом он прав.

– У нас, конечно, сейчас другие проблемы, но мне очень интересно, что между ними произошло. Я никогда раньше не видела Селесту такой. Он называл ее Сели.

– Что действительно обескураживает, – проворчал Невен. – Хотя я бы не стал ее спрашивать.

Я сделала глоток пунша. Во рту разлился восхитительный вкус спелых яблок и ежевики.

– Думаешь, она захочет рассказать своей правнучке историю своей утраченной юношеской любви?

Два ведьмака вдруг плюнули в сторону Невена и посмотрели на меня, нахмурив брови. Он проигнорировал их и потянул меня за собой, когда я уже открыла рот, чтобы отчитать хулиганов.

– А у вас, колдунов, действительно не очень хорошая репутация, – раздраженно буркнула я. – Они с тобой даже не знакомы. Не стоило спускать такую грубость.

– Я не хочу устраивать потасовку. Это мирный деревенский праздник, а мы – незваные гости. Готов поклясться, они не так представляли себе этот вечер. И их опасения вполне оправданы.

– Чем дольше я тебя знаю, тем более безобидным ты мне кажешься.

Когда он усмехнулся, я снова расслабилась. Как же я ненавидела предрассудки. Здесь никто не знал Невена, но они судили о нем по одним лишь слухам и старым историям. Это несправедливо и неправильно. Я купила в лотке несколько тросточек и положила в один карман те, что для Лупы, а в другой – для себя.

– Можешь отвести меня к Алексею и Кайле? Мне нужно кое-что у них выяснить.

Он поднял бровь, но я только качнула головой. Мы оставили повозки позади и направились на другую сторону деревни вслед за несколькими хихикающими девушками, которые группами проходили мимо нас, и молодыми людьми, которые шли за ними более размеренным шагом. На одном из лугов между домами и горами горели костры. Вокруг большинства из них танцевали и смеялись. Ведьмаки Второго ковена собрались вокруг одного из них и бросили в огонь фиолетовый, зеленый и синий плащи. Они громко улюлюкали и поднимали в воздух свои кубки. Я услышала, как они выкрикивали чьи-то имена.

– Это их погибшие, – шепнул мне на ухо Невен.

Очевидно, они как-то чествовали память своих товарищей. Тем не менее во мне проснулось отвращение. Должно быть, ведьмаки забрали плащи с собой и теперь сжигали свои трофеи. Несколько прохожих зааплодировали.

Невен сжал мою руку, когда я дернулась в их сторону.

– Это бесполезно, – тихо сказал он. – Побереги силы для другого боя. Радуйся, что они не помнят о твоей причастности.

Он прав, но я задалась вопросом, как все будет, если однажды я все-таки стану править этими людьми. Что можно сделать, чтобы побороть эту ненависть. Это не та задача, которую мне хотелось бы взваливать на плечи Эстеры. По крайней мере до тех пор, пока она не станет взрослой и я не объясню ей, что по-настоящему важно. Не власть и завоевания, а понимание друг друга. Наши народы очень разные, но существовало достаточно доказательств того, что мы все еще способны ладить друг с другом. Лупа говорила об этом. Ее лучшими друзьями стали стригои, а сама она полюбила ведьмака. Как только наступит мир, я смогу продолжить традицию Мелинды приглашать молодых виккан, стригоев и ведьм в Карайман, чтобы они вместе учились, дружили и устраивали праздники. Они должны преодолеть предрассудки своих родителей. Эстера и Дариан нашли бы себе друзей среди сверстников. При мысли о дочери на глаза навернулись слезы. Надо попросить Алексея как можно скорее отвезти детей к его матери. Он должен найти способ это сделать. Селеста придет в ярость, но что она может сделать? Я нужна ей.

Возле костра, у которого сидели Кайла и Алексей, стоял Ярон в человеческой форме. Он наблюдал за выступлением фокусника, придававшего длинным огненным нитям формы животных. Сейчас из алых полос образовалась лошадь, которая галопом помчалась в небо. Зрители восторженно захлопали, когда за ней последовала огненная птица, сотканная из разноцветных нитей пламени.

Мы дошли до стригоев, и я присела на поваленный ствол рядом с ними.

– А где Селия? – мгновенно насторожился Невен.

– Они с Люцианом отправились за вином. У нас все закончилось, – с трудом ворочая языком, ответила Кайла.

– Что у вас там есть? Сливовое вино? – спросила у нее я. Стригойка кивнула, и ее голова как-то странно дернулась вперед-назад.

– Девушка из таверны предупредила меня, что в нем может быть мандрагора. Сколько вы выпили?

– Два или три кубка, чтобы расслабиться. – Она была совершенно не в себе.

Алексей в мрачной задумчивости смотрел на огонь.

– Иван любил сливовое вино, – сказал он. – Оно напоминало ему о бабушке. Ее зарезали виккане. Это был кошмар.

Ему бы понравилось это вино.

– Пойду поищу Селию, – сердито произнес Невен. – Ты побудешь с ними? Не хочу, чтобы такие же пьяные ведьмаки устроили самосуд.

– Я останусь здесь. Поторопись.

Ситуация могла стремительно обостриться. Стригои и ведьмы были врагами дольше, чем друзьями. Впрочем, Люциан не допустит, чтобы с Селией что-то случилось. Я села к Кайле и забрала у нее кубок.

Она положила голову мне на плечо и проводила взглядом Невена.

– Ты тоже иди. Спасибо, что не позволила Криспиану осквернить тело Ивана. Иначе мне пришлось бы его убить, а нельзя. Пока нельзя. Но это тяжело.

Ее красные глаза светились в темноте, пока стригойка следила за каждым движением оравы Криспиана, которая все еще галдела неподалеку. К ним присоединилось несколько ведьмаков из деревни, и вместе они выглядели довольно грозно.

– Присмотри за Селией. Она тоже пила, и я боюсь, что если она сейчас увидит Невена, то плюнет на все свои запреты. – Слова звучали невнятно, но я все равно поняла. Кайла хотела, чтобы я ушла, и для этого годился любой предлог.

Надо уложить их спать. Обоих. Пока они не наделали глупостей.

– Его кровь слишком ее искушает, – размышляла вслух Кайла. – Ты заметила, как они ходят вокруг друг друга на цыпочках? А на самом деле готовы трахаться весь день без остановки.

Это вывело Алексея из ступора.

– Ты говоришь о моей младшей сестре. – Он поднял к губам свой кубок, но, сообразив, что он пуст, бросил его в траву. – Так что думай, что говоришь.

– У твоей младшей сестры есть естественные потребности, – неожиданно гораздо бодрее протянула Кайла. – Тебе давно пора это осознать. У тебя, кстати, они тоже есть, так что перестань сопротивляться и избавь всех от страданий.

– Если колдун хотя бы пальцем к ней прикоснется, я прикончу его, – пробурчал Алексей, поднимаясь и покачиваясь, никак не реагируя на последнее замечание подруги.

Мне стало интересно, о ком говорила Кайла. Что я пропустила?

– Поверь мне, он знает, – заявила та.

– Они практически не смотрят друг на друга, – возразила я. – Селия всегда грубит ему, а это уже о чем-то говорит.

– И это никогда не казалось тебе странным? – поинтересовалась Кайла. – При первой же их встрече я поняла, что эти двое создадут кучу проблем. Колдун и сестра палатина. Не лучший выбор.

Оглянувшись, я обнаружила Невена и Селию, явно поглощенных жаркой дискуссией. Селия гневно жестикулировала, держа в руках два кубка. Затем она поднесла один к губам и выпила его до дна. Невен отобрал у нее второй и опрокинул его. Люциан, наблюдая за происходящим, покачал головой, а потом направился к нам.

– Пусть уже разберутся с этим, – задумчиво произнесла Кайла. – А сейчас мне срочно нужна бочка воды. – Люциан протянул ей кубок. Она мотнула головой: – С меня хватит. И позаботься вот о нем, – Стригойка указала на Алексея. – Вы оба трусы.

Потом она схватила меня за руку и потянула к дороге, не обращая внимания на мои протесты. Ее хватка оказалась слишком крепкой, чтобы из нее можно было вырваться. Не останавливаясь, мы достигли рыночной площади.

– Мне уже надоело терпеть властных, упрямых стригоев, – проворчала я.

Кайла откинула волосы с лица.

– Магнус тоже так говорит.

Я закатила глаза и велела ей сесть на край фонтана.

– Пойду принесу воды.

Через некоторое время я к ней вернулась. Между тем танцоры освободили площадь, и по ней расхаживал бард с укулеле в руках. Голоса собравшихся смолкли, как только он запел. В ночное небо полетела теплая и мягкая мелодия истории, которую он рассказывал. Пляшущие черные тени дополняли представление, а языки пламени оживляли слова. Они рисовали в темном небе горы, окружающие деревню. Я заметила расщелину, но теперь из нее вынырнули молодые люди – за считаные секунды их лица превратились в жуткие морды.

– Монстры пляшут на камнях и скалах, окутанные сотнями тайн и загадок, – начал мужчина. – Их тихий шепот сквозь ночь пролетит, когда луна за ним не уследит. Живут в расщелинах монстры давно, и там они властвуют как стражи гор.

К этому моменту все остальные звуки смолкли. Окружающие завороженно слушали балладу. Картинки расплывались и менялись. Молодые девушки бежали в сторону гор, навстречу своей гибели.

Мужчина понизил голос.

– Услышь их шаги – как нежны и легки! – когда свой зов тебе пошлют они. И эхо их шагов повсюду разнесется, холодных старых гор живительно коснется.

Рядом со мной тихонько заплакал ребенок, но его мать почти не обратила на это внимания.

– Они хотят любви, скорей иди на звук. Волнительно мурашки покроют кожу вдруг, когда их наконец-то ты найдешь и собственную страсть нежданно обретешь.

Он сделал паузу, аккомпанируя себе на укулеле. Все с нетерпением ждали продолжения.

– Те монстры, что в горах таинственно живут, простят любой твой грех и всякую вину. Ведь глубоко во тьме у каждого в груди томятся души, полные любви.

У меня по рукам побежали мурашки, а когда я обернулась, то сразу встретилась взглядом с Нексором. Его серебряные глаза не отрывались от моего лица. Я отвернулась. Он был одним из этих монстров, но в то же время и кем-то гораздо бо́льшим.

– Один лишь взгляд покажет с ясностью: их красота – суровая и настоящая. Мораль же истории нашей гласит: по внешнему облику всех не суди, – продолжил певец. – Даже монстры – нечто большее, чем просто лик, они – часть мира. Так тому и быть.

Черты страшных морд изменились, и лица мужчин стали неотразимо красивыми. Бард поклонился, взмахнул укулеле, и огненные образы пропали, как и он сам. Остался лишь плащ, который подхватил невидимый ветер и унес прочь.

Зрители словно сбросили чары, они визжали от восторга и бурно аплодировали. Затем стали требовать певца на бис, однако тот бесследно исчез.

– Жутко и глупо, – прокомментировала Кайла. – Монстры есть монстры. Пойдем. Мне нужно еще воды. Этим ведьмам хватит безумия отправиться сегодня в горы.

Она с презрением посмотрела на группу молодых женщин с раскрасневшимися щеками. Не исключено, что ее предположение оправдается.

Мы нашли свободные места за столиком у входа в таверну, и уже сидевшие за ним люди отодвинулись в сторону. По моей просьбе официантка принесла кувшин с водой и еще один с вином для меня.

Появились Магнус и Ария, а вскоре за ними – Невен и Селия. Они сели рядом, но не говорили друг другу ни слова, хотя Селия прислонилась к нему. Последним к нам присоединился Нексор. Я сделала глоток вина и проигнорировала его обеспокоенный взгляд.

Вскоре после этого телеги перед нами раздвинули, чтобы увеличить танцевальную площадку. Деревенские жители зааплодировали, когда три ведьмы начали играть на кобзах^[1] мелодичные дойны^[2]. Ведьмы и ведьмаки помоложе тут же повскакивали со своих мест и выстроились парами. Все они знали эти танцы и мастерски владели движениями. Я с завистью наблюдала за ними, постукивая ногой в такт. Сначала они исполнили несколько более быстрых версий, а затем перешли к более спокойным мелодиям. Невен что-то прошептал Селии на ухо, и она согласилась выйти с ним на танцпол. Магнус и Кайла тоже исчезли.

– Моя очередь патрулировать, – попрощалась Ария, после чего мы с Нексором остались одни.

– Потанцуешь со мной? – тихо спросил он. – Раньше ты очень любила танцевать.

– Знаю и по сей день люблю. Иногда я вспоминаю нас. Те времена, – призналась я. Музыка, темнота и непринужденная атмосфера ослабили напряжение последних нескольких дней, и мне показалось, что я вдруг вздохнула свободнее.

– Это хорошие воспоминания?

Я нехотя кивнула, и у него на лице расцвела улыбка.

– Я рад. – Колдун сделал глубокий вдох. – Я бы не вынес, если бы ты помнила только темные времена.

– Это не так.

Его стремление защитить меня любой ценой разделило нас, но мужчина, которого я любила, не был тем, кто совершал страшные злодеяния ради моего спасения. Моя неминуемая смерть его изменила.

– Может, в другой раз, – произнесла я, указывая на танцоров. – Я еще не готова.

На его лице отразилось разочарование, однако он кивнул:

– Конечно. Все время этого мира в нашем распоряжении.

Нет, не все, и, возможно, было бы правильно подарить ему этот танец.

– Пойду проверю Лупу, а потом лягу спать, – сказала я, прежде чем успела поддаться этой мысли.

Я уже и так слишком близко подпустила его к себе. Если забуду о монстре, который дремлет внутри него, как я смогу его убить? Насколько сложно это решение далось Эстере? Моя душа до сих пор ощущала отголоски той боли, когда она потеряла его, как же больно ей должно было быть тогда?

– Я тебя провожу.

Плавным движением он встал, и, зная, что отказываться бесполезно, я позволила ему приобнять меня за плечи и провести через толпу танцующих. Нексор дошел со мной до нашей с Лупой двери. А остановившись перед ней, тихо зарычал.

– Что такое?

– Ведьмак должен уйти. Это комната только для тебя и твоей сестры.

Я не понимала, о чем он говорит, пока не открыла дверь и не обнаружила Илию на краю кровати Лупы.

Он встал, как только мы вошли.

– Она только что заснула.

Еда стояла нетронутой на маленьком столике.

– Спасибо, что присматриваешь за ней.

– Она не нуждается в том, чтобы за ней присматривали, – произнес кузнец. – Я хотел поговорить с ней.

– И как? Получилось?

Парень пожал плечами:

– Она довольно упряма.

– Почему бы вам не вернуться на праздник вместе? – предложила я, однако Нексор засунул руки в карманы брюк.

– Меня не ждут за этим столом без тебя.

Да, не ждут. В конце концов, он враг. Никто из остальных не знал его так, как знала я. В комнату проникали тихие звуки музыки.

– Ты не будешь против, если я ненадолго останусь? – спросил он.

– Нет. Не буду.

От явного облегчения его губы изогнулись в улыбке.

– Что ж, я пойду. У нее будут кошмары, – сказал Илия. – Они у нее почти каждую ночь.

– Я не знала.

– Вот поэтому я тебе и говорю. Она гордая женщина. Не хочет, чтобы кто-то знал о ее слабостях. – Кроме него. Его помощь Лупа принимала.

– Я позабочусь о ней. Не волнуйся.

Сказала ли она ему правду? Очевидно, Илия тоже ждал подходящего момента, чтобы потребовать от нее ответов.

Он в последний раз погладил Лупу по волосам и ушел.

На столе стояли графин, чашки и тарелка с хрустящими палочками, посыпанными солью и тмином. Я налила вина и протянула тарелку с выпечкой Нексору.

– Ты голоден?

– У этого тела мало пищевых потребностей, – покачав головой, ответил он и устроился в одном из кресел. – Но ты всегда любила такие вещи. В Караймане мне приходилось пробираться на кухню и приносить их тебе. Когда была беременна нашей дочерью, ты посылала меня за ними каждую ночь.

Не зная, что на это ответить, я обхватила себя руками. Наша дочь нечасто появлялась во вспышках памяти, которые время от времени всплывали в сознании. Я умерла, когда ей было всего десять лет. До этого я убила ее отца и оставила ее сиротой. Что с ней стало? Воспитывал ли ее Невен? Как она управляла Ардялом? Была ли справедливой королевой или жестокой? По возвращении нужно будет взглянуть на ее гримуар.

– Посиди со мной, – попросил он. – У тебя есть вопросы, я вижу.

– Есть, но я не знаю, с чего начать: с прошлого, будущего или настоящего?

Колдун усмехнулся:

– Не буду отрицать, я рисую наше будущее в самых ослепительных красках.

– Это... – выдавила я и была вынуждена начать заново, потому что от надежды в его взгляде слова застряли в горле, – немного преждевременно, тебе не кажется?

– Не будь я достаточно оптимистичен, сдался бы где-то на полпути, но я никогда не рассматривал такой вариант. Кажется, есть такой викканский закон, – добавил он с улыбкой, – который буквально предписывает быть оптимистом?

– Имеешь в виду закон притяжения? Если достаточно ярко представить себе что-то, оно станет реальностью?

Нексор кивнул.

– Я бы назвал это просто надеждой. Но можно и усложнить.

Против воли я рассмеялась, а он улыбнулся в ответ так открыто и искренне, что у меня быстрее забилось сердце. Изгибались губы Николая, но глаза Нексора ласкали мое лицо взглядом.

– Спасибо, что не сообщил о побеге остальных повстанцев.

– Они не настолько сильны, чтобы причинить еще больше неприятностей, и у них больше нет лидера. Хотя у юной викканки, которая стояла рядом с тобой, определенно есть потенциал. Твоя сестра тоже могла бы снова сделать твой народ великим.

Я села напротив него.

– Когда-нибудь из нее получится прекрасная верховная жрица, но она не будет заинтересована в господстве виккан над другими расами.

– Скорее всего нет, – согласился он.

– Я действительно так похожа на Эстеру?

– Ты выглядишь абсолютно идентично, – подтвердил Нексор. – И тебе присущи многие ее черты. Как ты улыбаешься и убираешь волосы с лица. Но в то же время во многом вы разные. Эстера была не так уверена в себе. Она хотела угодить всем, а это невозможно.

– Но ты все равно ее поддерживал? – Я взяла палочку с тарелки.

– Конечно, но также эта ее потребность меня пугала, – признался он с обезоруживающей честностью. – С одной стороны, она точно знала, чего хочет – мира для Ардяла. Но это делало ее уязвимой, поскольку она думала, что ее соратники и даже враги преследуют ту же цель. Эстера слишком верила в других и не понимала, когда ее использовали в темных делах.

– Полагаю, ты говоришь о верховной жрице Илеане и палатине Андраде?

Колдун сделал глоток вина.

– Запечатать источники было идеей Андрады, и он обрабатывал тебя, пока ты не поддалась.

– Это неправда, – возразила я. – Просто ты всегда в это верил. Потому что с этим тебе было проще смириться. Ты надеялся, что магия исцелит меня, но она бы не исцелила.

– Ты даже не пыталась, – парировал он.

– Я была не вправе. Магию источников нельзя использовать в личных целях. Если бы я применила ее для своего исцеления, каждый житель Ардяла мог бы потребовать того же. Для себя, своего ребенка или возлюбленной. И к чему бы это привело? Наша судьба в первую очередь находится в руках Великой Богини.

Он отставил чашку и оперся руками о колени.

– Мне было все равно. Ты заслуживала шанса жить.

– Я жила, – тихо ответила я. – И любила, но еще я принимала свою судьбу, только ты не смог это сделать. – Я поймала себя на желании прикоснуться к нему и утешить. С тех пор прошла тысяча лет, и что-то внутри меня надеялось, что он поумнел. – Этим ты причинил мне больше боли, чем кто-либо другой.

– Я знаю. – Он провел обеими руками по лицу, затем посмотрел на меня затравленным взглядом, и страх смерти в нем заставил меня вздрогнуть. Нексор вскочил, когда понял, что именно позволил мне увидеть. – Извини. – С этими словами он выскочил из комнаты.

Моим первым побуждением было побежать за ним, однако он должен сам справиться с демонами, которых призвал.

Я подошла к окну и некоторое время наблюдала за танцующими. На краю танцплощадки заметила Селию и Невена. Колдун обнимал стригойку так бережно, словно она была из стекла. Алексей и Люциан прислонились к стене дома неподалеку, и Алексей не сводил глаз с Селии. Посмотрев на небо, где сейчас не кружили призрачные ведьмаки, я обнаружила у окна на противоположной стороне Селесту и Космина. Она прислонилась к его груди, а он обвил ее руками. Внезапно мне стало ясно, зачем мы сюда прилетели: она собиралась предложить ему бессмертие. Но... почему только сейчас? По какой бы причине эти отношения ни развалились годы назад, они могли продолжить их сейчас и править вечно. Осталось ли это предложение для него таким же заманчивым, как и тогда? Любил ли он Селесту до сих пор?

Я аккуратно закрыла окно и легла в кровать. Потом начала беспокойно ворочаться с боку на бок. Кому еще Селеста могла рассказать о заклинании Нексора? Кого еще сделает бессмертным?

Глава 12

Где-то в Ардяле

Музыка и шум снаружи стихли, и сквозь закрытое окно проникала оглушительная тишина. Тишина, которая разбудила меня и в которую я теперь вслушивалась. Пока не разболелась голова. Темнота в комнате была настолько непроницаемой, что я потерла кончики пальцев друг о друга и зажгла свечи в комнате.

– Лупа, – прошептала я. – Ты это слышишь?

Сестра лежала на боку спиной ко мне и не отвечала. Я осторожно потянула ее на себя, чтобы она перевернулась на спину, и ахнула. Ее глаза невидяще смотрели в пространство, но сердце билось ровно, и она дышала. Кто-то наложил на нее заклятие. Нас заманили в ловушку. Неужели за этим стоит бывший любовник королевы? Я вскочила и влезла в брюки. Каждое движение, даже самое незначительное, ощущалось странно заторможенным, словно я пробиралась по воде. Надо позвать на помощь. Надо узнать, где мои друзья. Живы ли они еще, или кто-то убил их во сне. Дрожащими пальцами я натянула ботинки, в спешке забыла про куртку и выбежала в коридор. Но в какую бы дверь я ни стучалась, они оставались заперты. Не действовало ни одно заклинание. В панике я бросилась вниз, в гостиную, где не было ни души, а потом открыла дверь на улицу. Тележки и столы все еще стояли на площади, а ветер катал забытые кружки по мостовой. Они тихонько дребезжали. Из-за телеги вышла фигура. Я вздохнула с облегчением, узнав Кайлу. Прежде чем я успела что-то сказать, она приложила палец к губам и жестом велела мне следовать за ней. Стригойка перемещалась тише, чем легкий весенний ветер. Я поплыла за ней по воздуху, засомневавшись, что смогу идти так же бесшумно. Что это – сон или реальность? Если сон, то явно кошмар, потому что сердце бешено колотилось, а по спине струился пот. Я двигалась за Кайлой по деревенской улице, а она даже не оборачивалась. Мы остановились только у последнего дома, и стригойка взяла меня за руку, по-прежнему не издавая ни звука. В ее глазах светился страх, когда она указала на расщелину между скалами, куда тропинка уводила глубже в горы. Что мне там делать? У меня более чем достаточно опыта знакомства с пустынными долинами, так что туда я точно не полезу. В памяти внезапно всплыл бард. Что он пел? Живут в расщелинах монстры давно, и там они властвуют как стражи гор. Великая Богиня. Очевидно, этим все сказано. Я открыла рот, чтобы напомнить о нем Кайле, однако та снова покачала головой, на этот раз в панике, и просто вытянула руку. Все вокруг ощущалось тяжелым и невесомым одновременно. Из моих ногтей высунулись когти. Верный признак того, что что-то здесь определенно не так. Я вонзила их в чувствительную кожу на шее и поморщилась. Это однозначно не сон. Темное облако скрыло луну и на мгновение заслонило простирающуюся передо мной тропинку. Когда туча уплыла, по краям расщелины замерцал зеленый свет.

– Мама? – Из расщелины громко и отчетливо донесся детский крик, и я бросилась туда. – Мама! – опять позвала на помощь Эстера.

От ужаса я споткнулась, снова поймала равновесие и побежала дальше. Сама по себе в воздухе возникла моя метла и ловко проскользнула у меня между ног. Всхлипнув от облегчения, я вцепилась в рукоять. Она без промедления помчалась к расщелине, которая буквально нас поглотила.

Проход за трещиной в каменном массиве был ненамного шире самого разлома. Зеленый свет исчез, и мрак стал непроницаемым, как черная ткань. Тем не менее метла практически не замедляла ход. По обеим сторонам от меня вздымались скалы. Проход становился все более узким, а воздух – разреженным. Но это не имело значения, я обязана найти Эстеру, даже если на это уйдет остаток моей треклятой жизни. Метла не останавливалась, пока мы не достигли развилки. Правая тропинка спиралью уходила вверх, а другая вела в глубину. Я создала тонкую световую паутину.

– Сверни налево, – прошептало что-то мне на ухо, и я вздрогнула.

Из тени и света образовалось лицо. Черты были странно искажены и, казалось, едва сочетались друг с другом. Не успела я как следует его рассмотреть, как оно опять расплылось. Следовать этому совету, наверное, не самая здравая мысль, но мое сердце уже так гулко колотилось от страха за Эстеру, что я чувствовала его биение всем телом. Ноги стали ватными, а руки тряслись. В этих горах обитали существа, с которыми не должен сталкиваться ребенок. Даже такой необычный, как Эстера. А Дариан с ней? Кто ее сюда перенес? Как только найду ее, никогда больше не отпущу. Я полетела вдоль тропинки, которая круто спускалась вниз, и приземлилась у входа в пещеру. Должно быть, вода вымыла землю из скал и пробила в горах это отверстие. Лаз выглядел узким и темным, но когда я шагнула внутрь, сталагмиты, которые выступали из земли и были почти вдвое выше меня, засияли рассеянным светом. Несметное количество этих громадин преграждало путь, и я с трудом протискивалась между ними, крепко сжимая в руках метлу. Я так и не решалась сама позвать Эстеру, но теперь задумалась, не совершила ли я ошибку и не приняла ли неправильное решение, поддавшись панике. Ведь отсюда ее крик не мог донестись до внешнего мира. Внезапно раздался какой-то шум, как будто со стен посыпались камни. Я посмотрела вверх, и у меня сердце замерло в груди. На крошечном выступе, торчащем из скалы, стояла Эстера. Если она сдвинется хоть на миллиметр, то сорвется вниз, как камни секунду назад.

– Не шевелись, – прошептала я так тихо, что она не могла услышать, но и пугать дочь я тоже не хотела.

Нужно просто долететь до нее и спустить на землю, но когда я оттолкнулась, метла не сдвинулась с места. Вместо этого я упала на колени.

Я забралась обратно.

– Отнеси меня к ней, – велела я. – Давай же. Не подведи меня.

Дерево под моими руками задрожало, но метла не шевельнулась. Тогда я поняла, что она не может здесь летать. А эти стены слишком скользкие, чтобы вскарабкаться по ним. Плевать, все равно попытаюсь. Подбежав к стене, я попробовала уцепиться когтями за скальную поверхность. Должен же тут быть хоть какой-нибудь выступ! Пальцы так ничего и не нащупали, а когда я решила просто вогнать когти в камень, один отломился, а другой раскрошился при следующей попытке. Все это время я боялась отвести взгляд от Эстеры, которая неподвижно стояла на выступе. Я не знала, видела ли она меня вообще, пока не услышала тихое хныканье: «Мама».

– Я иду. Я иду. Я иду, – шепотом обещала я. – Я здесь.

Потом я попробовала левитировать, но и это не помогло. Как мне спасти Эстеру без магии – или это вообще не входило в план? Неужели она умрет у меня на глазах? Это что, наказание?

Вспыхнули огни, похожие на люмины в Караймане. Кажется, их здесь было несчетное множество, и каждый освещал такой же уступ, как тот, где стояла Эстера. Я ахнула, потому что на каждом из них тоже стояла моя дочь. Каждая из девочек была одета в белую ночную рубашку, волосы заплетены в аккуратную косичку. Все босиком, и ни одна из них не двигалась. Иллюзии. Все это просто иллюзии. Я с облегчением осела на землю. Эстера сейчас лежала рядом с Дарианом в Караймане, в своей постели. Она в безопасности. Но что это такое? Волоски у меня на руках встали дыбом, когда я сама ответила на свой вопрос. Ловушка. Я провела пальцами по волосам и пошла обратно в центр пещеры. Все девочки выглядели совершенно одинаково. Что это значит? Зачем я здесь?

Он неожиданного звука я резко развернулась. Уступ, на котором стояла одна из девочек, начал рушиться. Ребенок закричал, стараясь удержаться. Если это иллюзия, то чертовски хорошая. Я кинулась туда, перепрыгивая через камни и спотыкаясь, застряв между двумя валунами, и добралась до малышки ровно в тот момент, когда скальная площадка полностью ушла у нее из-под ног и она рухнула вниз. Попытка остановить падение ничего не дала: магия в очередной раз не подействовала. Тогда я раскинула руки, чтобы поймать девочку, и приготовилась к удару. Она закричала, и на мгновение я поверила, что это действительно Эстера. Нельзя допустить, чтобы она ударилась о камни. Ее маленькое тельце переломится, как прутик. Она размахивала в воздухе руками и ногами. Я уперлась ногами в землю. Скоро я ее поймаю. Но тут вопль оборвался, и иллюзия развеялась. У меня пересохло во рту, а ноги затряслись от облегчения.

– В следующий раз это может быть твое дитя, – эхом разнесся по пещере голос Селесты, а за словами последовал довольный смех. – Это испытание. Я подумала, что ты уже готова. Одна из этих девочек – Эстера, и она упадет, если ты ее не узнаешь.

Словно в подтверждение ее слов, осыпался еще один уступ.

Она серьезно? Испытание? Испытание на колдовской уровень! Выругавшись, я побежала, но в этой пещере невозможно было нормально передвигаться. Я упала, не успев добежать до ребенка. Девочка сорвалась. У меня вырвался такой громкий крик, что заболело горло, но и эта «Эстера» растворилась в воздухе. Облегчение длилось недолго. Еще один ребенок соскользнул с края скалы. Теперь я успела вовремя. Очередная иллюзия. Ноги горели. Руки покрылись царапинами, однако я продолжала носиться по пещере, пока дети срывались один за другим. Иногда сразу двое, и тогда приходилось выбирать. И все равно еще, наверное, двадцать девочек наблюдали за этим жутким зрелищем одинаковыми широко распахнутыми от страха глазами. Никто из них не выдавал себя. Я застыла на месте. Что сказала Селеста? «Если ты ее не узнаешь». Значит, это возможно. Что-то должно отличать настоящую Эстеру от остальных, а я – ее мать. Я должна заметить разницу. Остановившись, я внимательно присмотрелась к детям. Еще одна девочка упала, но я не сдвинулась с места и пристально вглядывалась в каждую из них. И по-прежнему ничего не видела. Тем временем вниз полетела следующая. Остальные начали громко звать на помощь. Умоляли меня спасти их. Мне хотелось заткнуть уши. Что же отличает моего ребенка от других?

Вдруг я поняла, что больше не одна. Я отчетливо почувствовала позади себя присутствие Нексора.

– Все будет хорошо, – шепнул он мне на ухо.

– Это была твоя идея? – Мой голос дрогнул. – Если она умрет, я убью тебя.

– Она не умрет, и я бы никогда не заставил тебя пройти через это. – Его рука легла на мою талию. Теплая и надежная. Ему разрешалось здесь находиться? Я не могла оторвать взгляд от маленьких фигурок, которые корчились на уступах и звали на помощь. – Это испытание двенадцатого уровня. Селеста бросает тебе вызов. – Его прохладное дыхание коснулось моего уха. Еще один ребенок упал. Я хотела броситься туда, однако мужская ладонь все так же спокойно лежала у меня на животе, и Нексор прижал меня к себе. – Подожди.

– Но я не знаю, кто из них Эстера.

– Знаешь, – выдохнул он еще тише. – Открой свой третий глаз.

Я судорожно цеплялась за его руку.

– А если не смогу?

Он поцеловал меня в висок. Его губы на мгновение задержались на моей коже.

– Ты сможешь. Ты все сможешь.

Его рука пропала, как, собственно, и сам Нексор, словно просто почудился мне, как эти дети. За исключением одного!

Мой третий глаз? А есть ли он у меня вообще? Отец родился с третьим глазом, и Эстера тоже. Он проявился сразу после ее рождения. До сих пор лишь однажды у меня было ощущение, что третий глаз вот-вот откроется, но этого так и не произошло. Так почему же должно получиться именно сейчас? Я заметалась на месте, услышав скребущий звук. Вход в пещеру начал закрываться. Если мы не успеем выбраться вовремя, то застрянем. Селеста знала об этом? Конечно, знала. Следовательно, она полагала, что я способна справиться с этой задачей. Я закрыла глаза, не обращая внимания на ребенка, который только что упал, и сосредоточилась. Семиконечная звезда начала покалывать. Ее магия заблокировалась не полностью. Эти варварские ритуалы будут первым, что я запрещу, когда стану королевой. Очевидно, что без этого не обойтись, нужно что-то менять... Прозвучало как мысли любого деспота, который уверен, что знает, что будет лучше для всех остальных. Об этом я подумаю позже. До моих ушей донесся пронзительный визг, а я тем временем собралась с силами и направила магию звезды к точке на лбу. Нельзя открывать глаза, иначе потеряю контроль. Не сейчас, пока я пытаюсь пробудить внутренний взор. Он раскроет мне правду. По телу словно пронеслось пламя, горячее и обжигающее, оно прошло через грудь, горло и центр лба. А затем око открылось и сфокусировалось на ребенке, сидящем на самом узком и высоком выступе, передний край которого отломился прямо в этот момент.

– Мама! – вскрикнула Эстера, и плита раскололась еще сильнее.

Я сорвалась с места. Я буквально летела над камнями, огибая сталагмиты, которые преграждали путь, словно кегли. Последний кусок камня треснул, и Эстера упала. Я была еще слишком далеко, чтобы ее поймать. Вдруг мимо меня пронеслась тень. Быстрее ветра, легкая, как пантера, и мощная, как лев. Нексор добрался до Эстеры за мгновение до того, как ее хрупкая фигурка ударилась о землю, и прижал девочку к своей груди. Она обвила руками его шею. Колдун поцеловал ее в лоб, а потом и я оказалась рядом с ними. Он передал ее мне, и я стиснула дочь в объятиях так сильно, как никогда не делала раньше. Нас обеих била дрожь. Эстера уткнулась лицом в мою шею, и я почувствовала ее слезы на своей коже.

– Все в порядке, – пробормотала я. – Все закончилось.

– Еще нет, – сказал Нексор. – Нам еще нужно выбраться отсюда.

Он схватил нас обеих, расправил крылья и устремился к выходу из пещеры, который смыкался все быстрее и быстрее. Достигнув его, колдун вытолкнул меня и Эстеру на открытое пространство. Я поставила малышку на землю, погладила ее по волосам и только тогда заметила, что Нексор не последовал за нами. Не смог, потому что щель стала для него слишком узкой. Серебряные глаза неотрывно смотрели на меня с противоположной стороны. Там не действовала магия. Он не мог помочь себе сам, но и не просил об этом меня. Если я оставлю его там, у нас будет на одну проблему меньше. Рано или поздно тело Николая умрет, а душа Нексора не найдет нового хозяина. Так просто. Я могла навсегда запечатать эту пещеру. Николай понял бы, почему я сделала такой выбор. Нам останется только сразиться с Селестой. Разлом сузился еще больше, и что бы Нексор ни увидел на моем лице, он улыбнулся и кивнул в знак понимания. У меня внутри все стихло, когда Эстера взяла меня за руку.

– Я всегда буду любить тебя, – услышала я слова Нексора. Они с Эстерой стояли рука об руку на холме и смотрели вниз на поле битвы, усеянное трупами виккан, стригоев и ведьм. Они оба все еще были в заляпанных кровью доспехах. Золотой цвет брони Эстеры утратил свой блеск. – И следовать за тобой. Но это должно прекратиться. Ты должна заключить договор с Андрадой и Илеаной. Встреться с ними и послушай, что они скажут.

Эстера сняла шлем и тряхнула своими рыжими кудрями.

– Ведьмы и виккане так долго были врагами, что между нами уже не может быть мира.

– Наверное, ты удивишься тому, что может быть, если хотя бы попробовать, – ответил Нексор.

Меня затрясло всем телом. Где это было? Что это значит? Что говорила Эстера? Воспоминание исчезло, и, не задумываясь о том, правильно это или нет, я положила руку на камень, который к тому моменту практически полностью скрыл проход, и послала сквозь него волну магии. Стена тут же снова начала открываться. Нексор не сдвинулся с места, так и стоял с опущенной головой. Лишь когда щель стала для него достаточно широкой, он шагнул наружу. Его руки обхватили меня за талию, и колдун притянул меня к себе. Он не сказал ни слова, ни о чем не спросил, не требовал извинений за мои колебания, а просто обнял. Свободной рукой я обхватила его за шею. Не существовало слов, подходящих для описания того, что нас связывало. Наверное, их никогда и не будет, а я никому не расскажу о случившемся или о том, какое решение приняла.

Отпустив меня, Нексор наклонился к Эстере.

– Это было очень смело с твоей стороны. А сейчас ты полетишь вместе с мамой. Держись крепче. – Он нежно стер следы слез с ее щек, после чего усадил на метлу передо мной.

Я помчалась по узкому коридору, а Эстера крепко держалась за меня. Одной рукой я управляла метлой, а другой обнимала девочку. Больше ничего не требовалось. Метла ни за что не позволит нам упасть. Голова дочери лежала у меня на груди, и я шептала ей успокаивающие слова. Впереди показался проход, и я с облегчением направилась к нему. Еще несколько метров, и Эстера будет в безопасности. Что бы сегодня ни значило это слово. Мне хотелось оторвать голову Селесте. Она посмела использовать в своих играх Эстеру!

Я знала, что так и произойдет, и было правильно хотя бы попытаться держать Эстеру подальше от нее. Никогда больше я не буду чувствовать себя виноватой за это. Мы проскочили через узкую щель, и перед нами раскинулся луг, а за ним – деревня.

Горели костры. Похоже, все жители деревни и три ковена собрались вокруг них. Толпа разразилась радостными криками, когда я медленно подлетела и приземлилась перед ними.

– Не бойся, – сказала я Эстере, – я уберегу тебя от всего и ото всех. – С этими словами я окутала нас обеих защитной вуалью из ветра и теней.

К сожалению, это не помешало мне увидеть торжествующее выражение на лице Селесты. Она неторопливо плыла к нам по воздуху. Космин шел рядом с ней, словно это место принадлежало ему по праву. За ними шагали Криспиан и Люциан. Королева думала, что показала мне предел моих возможностей, но и я продемонстрировала, что не уступаю ей. Возможно, я и прошла испытание только с помощью Нексора, но я не просила его устраивать. В первом ряду ликующего народа стоял Ярон, а дальше я увидела Алексея, Кайлу и Селию. Алексей держал за руку Дариана. Все четверо были бледны как смерть. Мальчик хотел подбежать к Эстере, но стригои его остановили. По щекам паренька бежали слезы, и у меня болезненно сжалось сердце.

Селеста подняла руку, и шум прекратился. Ее белые глаза светились, как жидкий лед.

– Крайне редко рождается ведьма, способная достичь двенадцатого уровня, – громко объявила она. – Валеа это удалось. Поднимите свои палочки и воздайте этой ведьме уважение, которого она заслуживает.

Несметное количество палочек взметнулось вверх, и из их кончиков в ночное небо вырвались фонтаны огня всех цветов радуги. Эстера засмеялась, высвободила свою руку из моей и восторженно захлопала в ладоши, когда перед ней возникла красочная картина: я с ней на метле лечу по небу.

– Это мы с тобой, – восхищенно воскликнула она.

– Да, – подтвердила я, зажмурившись, чтобы сдержать слезы. – Это мы с тобой.

Она выжила. Нексор мрачно стоял на краю толпы. Неужели Селеста не поняла, что он мне помог? Из-за этого испытание вообще считалось действительным? А впрочем, плевать. Он спас Эстеру. Я поблагодарю его позже. Я взяла девочку на руки, и мы вместе поклонились. Обхватив меня за шею, она махала рукой ведьмам и колдунам. Аплодисменты стали еще громче. Эстера уже забыла о своем страхе и ужасе. Я крепко держала ее, пока она не начала вырываться и не убежала к Дариану, который с явным облегчением заключил мою малышку в объятия.

– Они бы ели у нее из рук, если бы однажды она стала королевой, – тихо заметила Селеста. – Жаль, что этого никогда не случится. – Она взяла Космина под руку. – Завтра мы полетим прямиком в Ониксовую крепость, – объявила королева, – и я надеюсь, что ты сдержишь свое обещание.

Я изогнула бровь: понятия не имела, что вообще давала его.

– Ты присоединишься к нам? – спросила я у Космина.

– Нет. Я нужен здесь.

Интересно, рассказала ему ли ему Селеста о своих планах? Знал ли он, что она уже давно снова стала бессмертной? Что может занять тело его жены, если захочет? Правда, тогда она перестанет быть королевой. Пойдет ли Селеста на такую жертву, чтобы вернуть его?

– Нам стоит попробовать еще немного поспать, – решила она, повернувшись к нему. – Мы отправимся на рассвете, и дети останутся с нами.

Я хотела возразить, однако Космин слегка качнул головой и обнял королеву за плечи.

Пока я наблюдала за этой удаляющейся парочкой, ко мне подкрался Нексор.

– Селеста в ярости из-за того, что он не полетит с нами. По-моему, она на это надеялась. Он единственный человек, который когда-либо был ей дорог. – В его голосе звучало удивление.

– Я должна тебя поблагодарить, – тихо произнесла я. – Без тебя я бы потеряла Эстеру. Меня охватила паника.

– Ты бы ее спасла. Как-нибудь. – Колдун отвел прядь волос с моего лица, и я вдруг пожалела, что нет другого способа покончить с этой историей, кроме как окончательно его убить.

Эстера, очевидно, не запомнила ничего из событий прошлой ночи. Отчасти я даже обрадовалась, поскольку для ребенка подобный опыт наверняка травматичен. Селеста использовала ее – для своего идиотского ритуала. Я так злилась, что утром попыталась ворваться в дом Космина, оставив спящих детей на попечение Селии. Однако ведьмаки из Третьего ковена, стоявшие там на страже, просто не пустили меня в дом, а прежде чем я успела в буквальном смысле поддать им жару, появились Алексей и Люциан и увели меня прочь.

Сейчас я сидела с Эстерой и Дарианом за одним из обшарпанных столов в пивной и слушала, как они рассказывают Селии и Невену обо всем, чем занимались в Караймане последние несколько дней. А занимались они много чем. Только вот к Габриэлле Лазарь мою дочь никто не отправил.

А теперь королева пожелала, чтобы дети полетели с нами в Ониксовую крепость. Приказ, которому я не могла подчиниться. Мой мозг лихорадочно думал, как мне его обойти. Надо уговорить Магнуса. Пусть он и еще один корбий унесут детей в крепость Лазарей.

– Даже думать забудь, – прошептал Невен, будто угадав мои мысли, как часто это делал. – На это Селеста и рассчитывает. Ты только подвергнешь детей опасности. Не искушай ее. Лучше подожди и посмотри, что она задумала.

– Не могу.

Колдун хотел сказать что-то еще, но в пивную вошли Лупа и Илия. Сестры не было в нашей комнате, когда я вернулась вчера ночью с детьми. Судя по взъерошенным волосам Илии, она, скорее всего, ушла с ним. Ария сидела за соседним столом и жевала практически несъедобную кашу. Поджав губы, девушка бросила ложку в миску и с шумом встала.

– Ты могла бы оставить записку, – повернулась я к Лупе, которая поздоровалась сначала с Эстерой, а потом с Дарианом.

– Прости. Илия освободил меня от заклинания, а потом отвел в свою комнату. Я была сама не своя.

– Ради ее безопасности, – поспешно заверил меня колдун.

Селия кашлянула.

– Сходишь со мной наверх? – торопливо спросила Лупа. – У меня есть кое-что для тебя. – Она показала небольшой сверток.

– Что это?

– Подарок.

– Присмотрите за детьми? – обратилась я к Селии и обоим парням.

– Да. Но поторопись, мы скоро вылетаем. На самом деле Селеста планировала уже давно быть здесь, но, похоже, кое с кем не может расстаться, – откликнулся Илия.

Лупа схватила меня за руку и потянула обратно по лестнице в нашу комнату.

– Сядь, – потребовала она. Боль от смерти Ивана все еще читалась на ее лице, но сегодня девушка уже не казалась такой подавленной.

– Сначала я хочу узнать, что ты задумала.

Она поставила на стол чернильницу и рядом с ней развернула салфетку, в которой лежало заточенное перо.

– Королева мечтает видеть тебя униженной и разбитой, но этому не бывать. Своими испытаниями она стремится показать, у кого из вас преимущество, и тебе пригодится любая помощь, которую ты только сможешь получить. Помни, что ты по-прежнему Пател, даже если эти жуткие способности, которые ты в себе открыла, постепенно стирают твое викканское наследие. – Лупа задумчиво покусывала серебряное колечко, застрявшее в губе, а затем убрала волосы с моего лба.

– Я никогда не буду отрицать викканку в себе, – пообещала я.

– Знаю, – ответила сестра, приподнимая мой подбородок, чтобы я запрокинула голову еще сильнее. Затем она открыла чернильницу и обмакнула в нее перо.

Я поняла, что она собирается сделать, и закрыла глаза, когда Лупа затянула Викканское Наставление. В мое тело вернулся покой, и я почти не почувствовала первый укол на лбу. Мои мысли вернулись к тому месту, где я впервые услышала Наставление. Мама заставила нас выучить его наизусть.

Я вернулась в детство, опустила ноги в холодную воду ручья, протекавшего рядом с нашим домом. Кирилл сидел рядом со мной, а Лупа устроилась на траве. Мы благоговейно повторяли каждое мамино слово. Отец лежал рядом с нами и смотрел на небо. Он молчал.

Только в воспоминании я распознала печаль на его лице. Неужели он тосковал по возможности быть частью народа? Частью сообщества? Я слушала теплый голос Лупы, пока она рисовала, напоминая мне, откуда я и что всегда могу рассчитывать на поддержку виккан. Потому что настоящая битва мне только предстояла.

Викканские законы в жизни чти,

В чистом доверии и чистой любви.

Сам живи и другим не мешай,

В меру возьми и в меру отдай.

Три круга один за другим начерти

И ото зла себя защити.

Чтобы чары силу обрели,

Заклятия в стихах произноси.

Нежно касайся и мягко смотри,

Больше слушай, меньше говори.

С растущей луной ты по́солонь иди,

Рунам танцуй и пой до зари.

Когда же над лесом луна убывает,

Страшась аконита, там волк завывает.

Когда нам Богиня создаст месяц новый,

Два поцелуя оставь ты на ее ладони.

При полной луне готов будь всегда:

Ведь душу и сердце охватит тоска.

Если слышишь, что северный ветер силен,

Опусти паруса и все двери закрой.

Ветер южный сердца воспламеняет,

С ним и люди в любви всегда расцветают.

От восточного ветра известия жди:

Праздник грядет, устраивай пир.

Коль властвует западный ветер уже,

То быть беспокойной ушедшей душе.

Ты девять поленьев сложи под котлом,

Их быстро сожги, и пусть тлеют потом.

Древу Богини вреда не чини,

Иначе, как кару, проклятия жди.

Как года колесо к Бельтайну подойдет,

Викканин огромный костер разведет.

Когда Богиня к Йолю колесо направит,

Зажгите факелы, позвольте Пану править.

Растения всегда лелей и береги,

За них Богиня твой народ благословит.

В журчащей воде свою совесть ищи.

Брось камень, и правду откроют круги.

Даже если большая застанет нужда,

Чужого добра не желай никогда.

Не водись с дураками, иначе потом

Другие сочтут и тебя дураком.

Встречай и прощайся с теплом ты всегда,

Чтобы от счастья светилась душа.

Пусть станет путеводной нитью для тебя

Тройной закон:

Три раза каждое добро воздастся, и три раза – зло.

Если неудачи омрачают дни,

То яркую звезду на лбу носи.

Тем, кого любишь, запомни, не лги,

Чтоб и тебя не предали они.

Восемь слов напоследок в душе сохрани:

«Можешь делать что хочешь, но другим не вреди!»

Последнюю строфу мы произнесли вместе, и, как только отзвучало последнее слово, Лупа закончила свою работу. Я ощущала тонкие линии звезды, которую она нарисовала у меня на лбу. Они горели, глубоко проникая под кожу.

– Можешь скрыть ее чарами, но она все равно будет тебя защищать.

В дверь постучали, и вскоре вошел Илия.

– Мы отправляемся, – сообщил он. – Вы готовы?

– Сейчас придем, – отозвалась я.

Кузнец отвернулся, но затем замешкался.

– Ты полетишь со мной или с Магнусом? – спросил он Лупу.

– С тобой.

Он улыбнулся, а я завязала свой плащ, пока сестра укладывала инструменты. Очевидно, эти двое успели откровенно поговорить.

Все остальные уже собрались на площади, когда чуть позже мы к ним присоединились. Следы праздника исчезли. Космин стоял рядом с Селестой, которая на его фоне казалась совсем крошечной. Он что-то сказал ей, и она напряженно кивнула, не глядя на него. Затем села на свою метлу и подлетела ко мне.

– Мы полетим прямо в Ониксовую крепость и доберемся до нее к ночи.

– Пусть дети вернутся в Карайман, – потребовала я, игнорируя озлобленное выражение ее лица.

– О нет. Ребенок должен быть вместе со своими родителями. А ты что думаешь, мой дорогой? – обратилась она к Космину, который шагнул к ней.

– Как и всегда, я с тобой согласен. – Он выглядел совершенно спокойным.

– Конечно, согласен. В конце концов, ты же сам бросил меня после того, как обрюхатил ту потаскушку.

Повисло молчание.

– Она моя жена, и я бы попросил тебя не отзываться о ней так неуважительно, – сказал Космин, не выказав ни капли страха. – Ты изменила мне с другим мужчиной, – тихо добавил он. – Вышла за него замуж.

Неужели они действительно собрались обсуждать это на людях?

Королева побледнела.

– Это ничего не значило. – В ее словах прозвучала мука.

Лишь сейчас ей стало ясно, что их слышат все вокруг. Не проронив больше ни слова, она резко дернула свою метлу вверх и умчалась в небо. Второй и Третий ковены немедленно последовали за ней. Нексор понесет Эстеру, а Алексей – Дариана. Я кивнула им, и они тоже оттолкнулись от земли. Селия, Невен и Кайла отправились следом. На земле остались только я и Первый ковен.

– Желаю тебе удачи, – с теплотой в голосе произнес Космин. Его взгляд был все так же прикован к королеве. – Скорее всего, я больше никогда ее не увижу. Это трудно принять. Несмотря на все, что она сделала с нами и со многими другими, я все еще люблю ее.

– Как?.. – начала я, но осеклась, поскольку крутившийся в голове вопрос показался мне слишком нескромным.

– Как можно любить чудовище? – добавил он с грустной улыбкой. – Ты должна знать это лучше, чем кто-либо другой. Думаю, я предпочитаю вспоминать те времена, когда мы впервые встретились, а не то, что случилось потом. Мы были молоды и сходили с ума друг от друга. Такое не забывается. – Теперь он разглядывал меня так пристально, словно хотел запомнить каждую деталь моего лица. – Если бы все сложилось иначе, сейчас у меня была бы правнучка с ее чертами. В твоем лице есть что-то от нее. Не позволяй власти и злу развратить тебя. Жаль, что мне не удалось защитить ее от этого. Я ушел, когда понял, что все бесполезно.

– И она отпустила тебя. К другой женщине.

– Все получилось немного сложнее. Селеста отпустила меня, хотя я меньше всего этого хотел, и даже вчера она не смогла со мной объясниться. Иногда мне кажется, что она пыталась защитить меня от самой себя.

Я нахмурилась. Селеста ведь не способна на такую жертву, разве нет?

– Прощай, – сказала я наконец.

Тем не менее, если это правда, вряд ли можно найти более убедительное доказательство того, что она его любила. И до сих пор любит. Насколько бы маловероятным ни казалось, что королеве вообще знакомо это чувство. Она отпустила его, отдала другой женщине, с которой он сейчас живет в этой мирной деревне и растит детей, а Селеста осталась одна, борясь за бессмертие, в котором тоже будет одинока. Ужасная перспектива. Однако это ее решение, и она сделала свой выбор.

Глава 13

Ониксовая крепость в Ардяле

Мы летели до глубокой ночи. Эстера уснула, прижавшись к груди Нексора, и пока садилось солнце и всходила луна, он нес ее так нежно, словно она лежала в кровати. Колдун рассказывал ей истории, чтобы она не заскучала, а она задавала ему тысячи вопросов. Он был так невероятно терпелив с ней и этим напоминал моего отца больше, чем мне хотелось бы. Чем дольше он находился в теле Николая, тем казался мне более знакомым. Нексор повернул голову в мою сторону и улыбнулся. «Уже недалеко», – произнес он одними губами. А затем немного замедлился, чтобы лететь рядом со мной. Сложив крылья наполовину, бесшумно парил в ночном небе.

– Не бойся. Об этой крепости ходит столько слухов, но правдива разве что половина из них.

– Эстера там будет в безопасности?

– Со мной она везде в безопасности. – На горизонте, рассекая ночь, сверкнула молния. – Вот она, – объявил Нексор, и в его голосе невозможно было не услышать предвкушение. – Давай. Поторопись. Я тебе все покажу. – Он расправил крылья и взлетел.

– Должно быть, он скучал по этому месту.

Возле меня появился Илия. Лупа обхватила его за талию, прижавшись щекой к спине. Пальцы одной его руки переплелись с ее у него на животе, а другой кузнец управлял метлой.

– Он бывал здесь в каждой жизни, и хотя в крепости никто не жил до правления матери Селесты, он всегда поддерживал в ней порядок, – сказал Невен, который летел с другой стороны от меня. – И для него она всегда была в большей степени домом, чем Карайман. До того как ты здесь все сожгла, это место было особенным – с холодной красотой, но от него почти невозможно было оторвать взгляд. С тех пор многое изменилось.

Чем ближе мы подлетали, тем яростнее полыхали молнии на небе.

– Это оборонительные заклинания, которые защищают крепость, – объяснил Невен. Его голос мрачно доносился сквозь ночь. – Большинство из них наложил Нексор.

– Его чары продержались тысячу лет? – спросила я, скорее себя саму, чем кого-то из мужчин.

– Он обновлял заклятия в каждой жизни, – негромко ответил Невен. – Здесь будь еще более осторожна, чем раньше. Ты начинаешь ему доверять.

– Доверие – не то слово, которое в данном случае я бы употребила.

Невен фыркнул, однако ничего не сказал в ответ, потому что его отвлекла Селия, которая тоже немного отстала и несколько мгновений спустя поравнялась с ним.

– У меня не очень хорошие предчувствия насчет этого замка. А нельзя разбить лагерь за его стенами?

– Можно, – ответил Невен. – Королеву это только обрадует. Она разрешила вам сопровождать Валеа, чтобы держать вас под контролем. Теперь же она считает, что исполнила почти все свои мечты. Так что отныне вы ей, скорее всего, будете только мешать. Если хочешь перебраться в безопасное место, сделай это сейчас. – Он упрямо смотрел вперед, где во главе нашей процессии летела Селеста. – Она сосредоточена на том, чтобы наконец добраться до цели, и не заметит твоего исчезновения.

– Если хочешь избавиться от меня, просто так и скажи! – вдруг зашипела Селия. – Я просто спросила.

Она так сильно хлопнула крыльями, что порыв ветра чуть не сбил Невена с метлы, а затем снова полетела вперед к брату.

– Тебе бы не помешало быть с ней повежливее, – заметил Илия, – если намерен убедить ее, что ты не страшный колдун.

– А может, я такой и есть? Пусть лучше держится подальше от меня.

– Как скажешь. Вот только последние несколько дней ты за ней хвостом ходишь.

– Ни за кем я не хожу. Скорее, я за ней присматривал. Барьеры вот-вот рухнут. Советую быть осторожнее, – пресек он следующее колкое замечание Илии и склонился над своей метлой. Возможно, Невен воспринимал это иначе, но я сочла хорошим знаком, что кузнец подкалывает колдуна.

И действительно, вскоре молнии, защищавшие крепость от воздушной атаки, погасли. Черные сверкающие стены мрачно и грозно возвышались на фоне ночного неба и действительно сверкали, как отполированный оникс. Словно кто-то просыпал миллионы крошечных алмазных осколков в черные чернила. Пожар и близко не нанес замку такого ущерба, как я себе представляла. Он лишь сжег призрачных ведьмаков и изменил цвет камня. Теперь он возвышался на горных скалах, подобно мрачному памятнику. Множество остроконечных башен защищало внутреннюю часть замка и затрудняло возможную атаку на него, так как в узких оконных проемах с легкостью разместились бы сотни лучников, которые, в свою очередь, находились бы в большей безопасности от врагов, чем если бы они сражались на открытых уступах крепостных стен. Когда Нексор строил это сооружение, он подумал обо всем, чтобы меня защитить. Но я здесь жить не пожелала. Крепость стояла на вершине узкого утеса, и хотя я не могла этого видеть, догадывалась, что под этим хребтом находится глубокая пропасть. Мой отец смог покинуть крепость лишь потому, что Нексор был в этом заинтересован. В противном случае он никогда не смог бы зачать меня, и род бы прервался.

– Просто следуй за мной, – приказал Невен. – Есть только одна узкая полоса, по которой можно пройти.

В самом деле – весь отряд тем временем выстроился в длинную вереницу. Селеста снизилась первой, а остальные последовали за ней. Один из людей Криспиана из любопытства свернул в сторону и тут же во что-то врезался. Взревев, он сорвался с метлы и упал. Никто из его товарищей даже не попытался за ним полететь.

– Пригнись, – скомандовал Невен. – Просто держись позади меня. Тогда с тобой ничего не случится. И держи свою метлу прямо, а то она загорится.

Моя метла вздрогнула от этого предупреждения. Ободряюще погладив тонкую ручку, я выполнила указания Невена. Каким бы неуместным ни казалось это чувство, во мне разлилось облегчение. Ведь в этой крепости я надеялась найти ответы на вопросы, которые задавала себе с тех пор, как узнала о Нексоре из гримуара Эстеры. О том, какую роль он до сих пор играет. Эстера о многом умалчивала. Мне вдруг снова вспомнилось то, что случилось на колдовском испытании. Но потом мы вдруг оказались в маленьком внутреннем дворике, явно не созданном для такой толпы. Он был тесным, и башни угрожающе нависали у нас над головами. Возможно, они не казались настолько пугающими, когда каменная кладка была еще светлой. Теперь же казалось, что стены в ней постепенно смыкаются и норовят нас раздавить.

– Мама! – услышала я крик Эстеры. В ее голосе звучал испуг.

Толпа расступилась, насколько это было возможно, и Нексор в несколько шагов оказался рядом со мной. Дочь протянула ко мне руки, я взяла ее у него, прижала к своей груди, и ее дыхание и сердцебиение выровнялись. Она снова назвала меня мамой, как прошлой ночью.

Нексор обнял нас и притянул меня к себе, ободряюще поглаживая Эстеру по волосам.

– Здесь ты в безопасности, милая. Никто не причинит тебе вреда. Она только-только проснулась, – виновато объяснил он мне. – Мне следовало догадаться, что она испугается.

Он не должен был позволять Селесте тащить ее с нами сюда. Детям не место в этой мрачной крепости. Я уже едва дышала. Вряд ли они чувствовали себя лучше.

– Я провожу вас внутрь. И вы наконец сможете отдохнуть. – Стоило ему закончить фразу, как дверь распахнулась и во двор хлынул свет.

– Добро пожаловать! – раздался голос Брианны. Только этой женщины мне не хватало. Воздух словно остыл на несколько градусов. – Мы ждали вас еще вчера. Я уже собиралась высылать поисковый отряд.

Селеста безмолвно прошествовала мимо своей наместницы. Готова поспорить, у Брианны достаточно шпионов, которые с точностью до мелочей докладывали ей, каким именно маршрутом следовала королева. Эти две змеи достойны друг друга. Глаза Брианны остановились на мне, а затем на детях.

– Где комнаты? – быстро спросила я.

Рука Нексора крепче сжала мое плечо.

– Сюда.

Он молча повел нас по ничем не украшенным черным коридорам, освещенным бесчисленными люминами. Однако здесь они не пританцовывали в воздухе, а, словно зачарованные, неподвижно висели на одном месте. Мы поднялись на два этажа и вошли в просторную комнату. Ослепленная ярким светом, я вздрогнула и закрыла глаза.

– Прости. – Нексор пробормотал заклинание, а затем осторожно положил руку мне на спину, чтобы провести дальше в комнату. – Можешь открыть глаза, – сказал он с весельем в голосе. – Взять у тебя Эстеру?

Она и так уже высвободилась из моих рук и переползла на кровать. Открыв глаза, я сняла плащ и огляделась. Комната оказалась настолько роскошной, что у меня перехватило дыхание. Стены украшали серебристые шелковые обои. Плотные шторы из черного шелка скрывали нас от посторонних глаз. Вышитые на них серебряной нитью лозы, казалось, жили собственной жизнью, так как их узор постоянно менялся. С потолка свисала хрустальная люстра, а яркий свет обеспечивали многочисленные свечи в подсвечниках. Затем мой взгляд упал на огромную кровать с балдахином, на которую меня усадил Нексор, и я тяжело сглотнула. Настоящее произведение искусства из черного дерева и серебристого бархата. Столбики кровати доходили почти до потолка, вокруг них извивались цветочные усики. Темные занавески удерживали серебряные кисточки. Постельное белье из обсидианового шелка переливалось от каждого движения Эстеры, которая, ни капли не впечатленная обстановкой, забралась под одеяло.

– Дариан, – тихо пробормотала она, прежде чем закрыть глаза.

Нексор ухмыльнулся.

– Она командует тобой как хочет, парень. Я бы не советовал тебе ей потакать.

Дариан, который все еще стоял в дверях, прошел вглубь комнаты. Его движения выглядели неуверенно, словно он сомневался, можно ли ему остаться.

– Ложись к ней, – мягко сказал колдун. – У тебя такой вид, будто ты вот-вот потеряешь сознание.

Мальчику не потребовалось повторять дважды. Пока он стягивал с себя кожаные штаны и куртку, я сняла верхнюю одежду с Эстеры, которая тихонько заворчала, но не проснулась. Дариан скользнул к ней под одеяло и вскоре тоже уснул.

Нексор налил кроваво-красного вина в два сверкающих хрустальных бокала.

– Я до сих пор не поблагодарил тебя за то, что не бросила меня в той пещере. Было бы очень легко избавиться от меня таким образом. Моя душа погибла бы там.

Я думала о таком варианте, и он это знал. Но тогда я бы потеряла и Николая. Впрочем, не по этой причине я снова открыла пещеру. Себе нет смысла лгать.

Нексор протянул мне бокал и коснулся его своим.

– За твой двенадцатый колдовской уровень. Даже если ты и не хотела его получать.

– Мы не всегда получаем то, что хотим. – Упрек, который он с легкостью уловил. Мне претило оставлять его в неведении относительно моих чувств. – К тому же я завоевала его не без помощи, верно?

Я пригубила вино, а колдун просто пожал плечами. Он выглядел счастливым и расслабленным. Рано или поздно мне придется использовать силы, которыми я обладала и о которых никогда не просила, против него. И я сделаю это, как бы тяжело мне ни было. Этот вечный круговорот необходимо прервать. Я с ужасом ждала этого дня.

– То, чего я хочу, я однажды уже имел и потерял, – ответил он. – Я прекрасно это понимаю, но оставь мне хоть толику надежды. Сможешь? – Он дотронулся до моей щеки, и я не сопротивлялась, хотя ответ дать ему не могла. – Позволишь мне завтра показать тебе крепость? – В его взгляде отражалась тоска.

Я выпрямила спину.

– Мы здесь, чтобы найти предмет, который поможет мне вспомнить.

– Конечно. – Нексор сделал шаг назад.

Я причинила ему боль и пожалела об этом. Не задумываясь, я потянулась к его руке.

– Почему я так мало помню о других наших совместных жизнях? Как ты относился ко мне тогда?

– Я никогда не убивал тебя, если ты это хотела узнать. – Его голос звучал прохладно. – Ты одинаково злилась и на меня, и на себя, после того как убила меня. Что же такого написано в гримуаре Эстеры, из-за чего ты ожидаешь от меня только худшего? – Он снова погладил меня по щеке. – Может, тебе стоит спросить себя, действительно ли все это правда. Да, я создал призрачных ведьмаков, чтобы спасти тебя. И поступил неправильно. Но до того как болезнь заставила тебя одуматься, ты была такой же королевой, как и те, кто правил до тебя. Ты не была мягкой и миролюбивой. Жаждала завоевать земли людей, чтобы расширить Ардял. И я не стал бы тебя останавливать. Полагаю, об этом в книге ничего не сказано.

Я покачала головой. Он уже делал подобные намеки раньше. Может быть, время изрядно преобразило память о королеве-миротворице? Воспоминание, вспыхнувшее на испытании, рисовало совсем другую картину. Картину, которая меня пугала.

– Иди спать, – сказал он мне, и его тон не терпел возражений. – Ты наверняка вымоталась. Ложись с детьми. А я буду вас охранять.

– Разве мы не в безопасности здесь?

Нексор улыбнулся, но его глаза оставались серьезными.

– Вообще в безопасности, но доверяешь ли ты Брианне?

Я бросила на него мрачный взгляд, отчего его улыбка стала шире.

– Нет. Ни капли.

– Значит, нас таких двое. – Он нежно погладил меня по руке.

Я поймала себя на мысли, что не хочу спать – хочу продолжать разговаривать с ним, и ужаснулась.

– Не думаю, что во всем Ардяле найдется хоть кто-нибудь, кто доверял бы ей.

Подойдя к кровати, я поспешно сняла брюки и куртку. Под ними на мне было тонкое нижнее белье, и когда я скользнула под одеяло, то отчетливо ощутила на себе его взгляд. Он ласкал меня, и я покрылась мурашками. Нексор желал меня, но держал слово. Он не прикоснется ко мне, если я сама того не попрошу. В памяти всплыл совет Лупы. Было бы так просто использовать его страсть и вожделение, вряд ли Нексор сможет мне противостоять. Только не после стольких лет, которые он провел, тоскуя по мне. Но после этого я бы чувствовала себя ужасно.

– Приятных снов, – осипшим голосом произнес он, выключив свет.

В одно мгновение наступила кромешная тьма. Никто из нас не произнес ни слова. Я натянула одеяло до подбородка и почувствовала его присутствие только тогда, когда колдун встал рядом с кроватью и погладил меня по щеке кончиком пальца. Затем он наклонился, и горячие губы скользнули по моему лбу. Прежде чем я успела натворить глупостей и попросить его отвести меня в соседнюю комнату, он исчез. Эти нежные, сдержанные прикосновения еще несколько часов отдавались эхом в глубине моего живота, мешая спать, в то время как Нексор сидел в одном из роскошных мягких кресел. Я терпеливо ждала, пока его дыхание выровняется. Не думала, что стригоям еще нужен сон, но либо это тело привыкло к нему за время проклятия, либо подмена душ отнимала больше сил, чем Нексор готов был признать. Разговаривал ли он иногда с Николаем? Рассказал ли уже о смерти Ивана? В некоторые дни они с Николаем были так похожи, что я почти забывала, кто он на самом деле. Может, поэтому я и влюбилась в стригоя?

Я молча откинула с себя одеяло, встала и полетела к нему. Потом аккуратно сплела сонное заклинание и наложила его на колдуна. Все получилось слишком просто, но Нексор доверял мне, несмотря на то что однажды я уже его убила. Ему лучше не поворачиваться ко мне спиной. Неужели он так ничему и не научился? Я почти ненавидела себя за эти нелицеприятные мысли. Но не существовало ничего только черного или белого, как я считала раньше.

Глаза постепенно привыкали к темноте. Нексор не пошевелился, когда я замерла рядом с ним. Во сне его лицо выглядело таким красивым и расслабленным. Мне хотелось погладить его брови, обвести пальцами скулы и поцеловать эти губы. Хотелось обнять его, встряхнуть и привести в чувство. Но ничего этого я не сделала, а вместо этого опустилась перед ним на колени и посмотрела на палочку, закрепленную в петле на поясе его брюк. Он снял плащ, так что мне было хорошо ее видно. Орудие разрушения. С ее помощью он создал первых призрачных ведьмаков, вырвал сердце собственной души. Когда Мелинда поведала мне об этом, я решила, что оставшаяся часть души должна быть безжалостна и бессердечна. Но все оказалось не так. Он любил – причем слишком сильно. И именно в этом заключалась проблема. Потому что любовь не должна служить оправданием для величайших жестокостей. Он губил жизни, чтобы не потерять меня. Он манипулировал и убивал – на протяжении тысячи лет. Об этом нельзя забывать.

Затаив дыхание, я осторожно положила палец на кончик палочки. Меня захлестнула волна темной магии. Я попробовала отдернуть руку, но мрак поймал ее и сдавил мое запястье. Разумеется, он наложил на палочку защитное заклинание. Разве можно было ожидать иного? За закрытыми веками сверкали молнии. Под ногами дрожала земля. Словно издалека до меня донесся звон стекла, как будто сотни окон одновременно разбились. Грудь сдавило, стало нечем дышать. И тем не менее нос уловил знакомые запахи. Меня обдало жаром, когда моя магия вступила в схватку с темными чарами, с магией палочки. На мгновение я заколебалась: то, что я собиралась сделать, могло оказаться ошибкой, но в глубине души я знала, что Нексор никогда не станет сражаться со мной, как и его палочка. Я ему не враг. Осторожно отозвав свою магию, я раскрылась перед этой тьмой. Отказалась от своего прикрытия и щита. Тьма откатилась назад, как волна, отхлынувшая от берега. Но я так и не подняла щит. Предстала перед ней совершенно беззащитной. В тот раз я могла сломать или сжечь палочку, но не сделала этого. Она передо мной в долгу. Готова ли она его оплатить?

«Здравствуй, прекрасная красавица-королева, – раздался чуть слышный шепот в моей голове. – Ты освободила меня».

«Освободила».

«А я уже не верила. – Ее речь напоминала шипение змеи. – Но все равно ждала. Да, я ждала, так долго ждала, – повторила она. – Чего ты хочешь от меня спустя столько времени? Каково твое желание?»

Вряд ли можно напрямую спросить, где Нексор прячет сердце своей души, поэтому я двинулась окольным путем.

«Я хочу знать, что случилось в прошлом. Моя душа не может вспомнить всего, но ты была там. Я хочу знать, каким мужчиной тогда был Нексор».

«Мужчиной, который любил тебя до умопомрачения».

Уклончивый ответ. Палочка не знала, можно ли мне доверять. Ведь я не только освободила ее, но и заточила в темницу много лет назад. На ее месте я бы тоже проявила осторожность.

«Правда? – попробовала спровоцировать ее я. – А может, просто пытался навязать мне свою волю? Разве ему не было важнее обладать мной?»

У меня не так много времени. Нексор в любую секунду мог услышать мой безмолвный диалог с палочкой. Оружие могло предупредить своего хозяина.

Теперь палочка пронзительно засмеялась. От этого звука у меня заболели уши.

«Ты так и не поняла, что единственное, чего он желал, – это ты. А потом ты его убила». – Ее охватила яркая, слепящая ярость. Жар под пальцами стал почти невыносимым.

«Потому что боялась», – честно призналась я.

«А теперь не боишься?»

Я ощутила аромат теплой земли и весенних цветов.

«Нет. На этот раз не боюсь. Вот почему я освободила тебя и вернула ему».

«Хм-м, – протянула она. – Это правда».

Затем она нервно завибрировала. Я прерывисто вздохнула, когда давление на запястье исчезло и палочка впустила меня. В голове вспыхнули воспоминания. Заклинания, которые она сплетала в той жизни, которую мы с Нексором провели вместе. Образы вновь перенесли меня туда.

Среди безжизненных камней под смех юной девушки пробивались цветы. Посреди лета зеленый луг засыпало снегом, и вскоре после этого в воздухе полетели снежки. Палочка наколдовала радугу на сером небе. Исцелила раненого олененка, который скатился со склона и переломал ноги.

А дальше воспоминания Эстеры смешались с воспоминаниями палочки.

Нексор отнес олененка в замок, где терпеливо выхаживал его, хотя другие молодые колдуны смеялись над ним. По ночам он сидел со мной и Невеном на крепостной стене, и мы вместе считали падающие звезды. Тогда Невен выглядел совершенно иначе, но я все равно его узнала. Нексор поддавался мне, когда мы соревновались друг с другом в летной подготовке, и сопровождал меня на каждом испытании на колдовской уровень, которые сам сдавал с блеском, в то время как мне становилось все труднее по мере того, как болезнь брала свое.

Но это не те воспоминания, которые я искала. Отодвинув их в сторону, я погрузилась глубже.

Удушающее заклинание безжалостно убило трех стригоев, которые затаились, ожидая меня. Очень близко к Карайману, так как я видела замок, возвышающийся на заднем плане. В последовавшей за этим битве палочка выплеснула всю свою темную силу. Виккане застывали ледяными столбами под взрывами силы, которые посылал Нексор, и эти столбы, падая, разбивались на сотни сверкающих осколков. Стригои сгорали, воспламеняясь от колоссальной энергии палочки. Ужас, который сеял с ее помощью Нексор, словами не описать. Стоило ему появиться на поле боя, как его противники обращались в бегство.

Это была не война, а обыкновенное истребление. Я наблюдала, как он камень за камнем возводил Ониксовую крепость. Необыкновенно красивое лицо, но глаза холодны как лед. Страх потерять меня заставил его отбросить все запреты.

Нексор приказал приводить туда пленников. Они стекались в крепость нескончаемым потоком под действием защитных чар и попадали в подземелья, пока он не вызывал их к себе, чтобы украсть новые души.

Чем больше жертв требовали его бессмысленные попытки, тем злее и отчаяннее он становился. Я чувствовала не только его гнев, но и горе. Знала ли я обо всем этом? Почему не остановила его раньше? Я нырнула еще глубже, и палочка позволила мне увидеть все.

Нексор лежал на холодном каменном полу. Он корчился и кричал от боли. Я не заметила ни крови, ни ран, но что-то блестело между его пальцами, крепко стиснутыми в кулак. Он ударился головой о камень с такой силой, что тот хрустнул, а потом колдун взревел и зарычал еще громче. Настолько пронзительно, что стекло разлетелось вдребезги и посыпалось на него. И тут он внезапно обмяк. Серебряные глаза скрылись под сомкнувшимися веками. Длинные светлые волосы упали ему на лицо. На лбу выступил пот, губы были искусаны в кровь. И все же он по-прежнему был прекрасен.

Однако Эстера полюбила его не из-за внешности, а потому что их души предназначались друг другу. До того момента, когда он разрушил свою.

Его грудь поднималась и опускалась, а потом он снова открыл глаза, но так и остался неподвижно лежать, уставившись в пустоту. Очень медленно поднял руку, из-под пальцев которой пробивалось свечение. Он грустно улыбнулся. Из уголка глаза скатилась слеза и высохла на камне под ним.

Нексор сжимал в ладони сердце своей души. Он вырвал его и чуть не умер от боли, которую это ему причинило. Мог ли он так же поступить с Эстерой? После всего, что я увидела и успела о нем узнать, у меня возникли сомнения по этому поводу.

Колдун встал и подошел к столу, где стояли настойки, стеклянные колбы и чаши с порошками, а также наполненные какими-то жидкостями стеклянные бутылки. Вернее, они там стояли раньше. Теперь же все было разрушено и разбито. Нексор поднял свободную руку, и в нее моментально легла подлетевшая волшебная палочка. Одним взмахом он смел со стола разбитую вдребезги утварь. Остался только небольшой искусно украшенный ларец: обтянутый темно-красной кожей и укрепленный узкими металлическими пластинками бронзового цвета. Крышка распахнулась, он опустил внутрь сопротивляющийся огонек, и ларец снова закрылся. У Нексора подкосились ноги.

Неужели он уже тогда осознал, что натворил? Что его душа безвозвратно уничтожена?

У него затряслись плечи.

От жалости к колдуну у меня вырвался стон. Я хотела утешить его, но меня не было там. Нужно спешить, нужно выяснить, что он сделал с ларцом и действительно ли вверил его дракону. Поэтому я продолжила глубже зарываться в воспоминания палочки.

Я видела плачущую Эстеру. Видела, как она умоляла его больше никого не убивать. Видела, как они все больше и больше отдалялись друг от друга. Видела ненависть Нексора, когда он встречал палатина Андраду, и видела, как прогрессировала болезнь Эстеры. А потом нащупала воспоминание, которое так долго искала. Нексор поставил ларец в каменный альков. Дракон гневно и злобно зарычал. Но мужчина с серебряными глазами смотрел только на ларец, совершенно не обращая внимания на рев зверя. Взмахнув волшебной палочкой, он наложил на сундук дополнительное запечатывающее заклинание, а затем отвернулся. Рык прекратился, как только он положил руку на одну из голов дракона.

На этот раз чудовище выглядело еще более ужасающим, чем запомнилось мне с первого раза. Ярость и ненависть в его змеиных глазах заставили меня содрогнуться.

– Ты будешь моим хранителем, Балаур.

Дракон издал жуткий вой, запрокинул голову и выдохнул пламя. Чешуйчатую кожу осыпало дождем искр. Пока монстр бушевал, откуда-то издалека доносился мелодичный смех.

Внезапно связь с палочкой оборвалась, и меня выбросило из воспоминаний, прежде чем я успела осмотреть пещеру, где Нексор заточил дракона. Но по крайней мере теперь я уверена. Я осторожно убрала палец с посоха. Дыхание Нексора до сих пор оставалось ровным. Как долго меня не было? Несколько минут или часов? Без понятия, но мне нужно срочно вернуться в кровать и притвориться спящей. Я поднялась на ноги и уже собиралась отвернуться, как вдруг на моем запястье сомкнулись тонкие пальцы.

– Что ты тут делаешь? – спросил Нексор хриплым ото сна голосом.

Он разорвал заклинание. Но уже слишком поздно. Я увидела то, что должна была. Он пристально смотрел на меня серебряными глазами. Волосы взъерошены, ноги широко расставлены, а верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Темный принц. Неудивительно, что со слов Анкуты я предположила, что она имела в виду Николая. Нексор, наверное, никогда не выбирал для своей души невзрачных носителей.

– Ты разговаривал во сне, – спокойно ответила я. – Мне показалось, что ты напуган. Я решила проверить, все ли в порядке. Тебе приснился плохой сон?

На его губах заиграла улыбка. Улыбка, которая не была присуща Николаю, только ему самому.

– Я не помню, – тихо произнес Нексор. – Но вполне возможно. Иногда мне снятся жизни, в которых мы с тобой встречались. – Затем он нахмурился. – У тебя рука ледяная. – Колдун нежно провел большим пальцем по внутренней стороне моего запястья, и по телу прокатилась волна дрожи. – Ложись обратно в постель.

– Уже рассвело? – Плотные шторы не пропускали свет.

– Нет. – Он отпустил меня и поднялся. – А может, ты проголодалась или хочешь пить? – Осторожно, словно боясь отпугнуть, Нексор заправил прядь моих волос за ухо.

– Нет, благодарю. – Я отступила, хотя на самом деле хотелось прильнуть к нему. Несмотря на все то, что мне пару минут назад показала палочка.

Сверкнув глазами, Нексор опустил взгляд на мои губы. Конечно, он почувствовал. Мое желание близости с ним и отвращение в равной степени. Если мы сейчас прикоснемся друг к другу, он никогда не узнает, кому предназначены мои ласки. Ему или Николаю.

– Прости, – выдохнула я.

– Не надо извиняться, – прошептал он. – Я терпелив.

В этом качестве ему действительно не откажешь. Подавив улыбку, я встала на цыпочки и поцеловала его.

Это был незапланированный поцелуй. Я сделала это не для того, чтобы отвлечь от своего поступка и от предательства, которое совершила по отношению к нему. Это был поцелуй, которого я хотела. Так же сильно, как и он. Можно ли осуждать меня за это? Да, однозначно. Но мне было все равно. У Нексора перехватило дыхание, и в тот же миг он заключил меня в объятия. Не властные, как я могла бы предположить, а просто чтобы меня удержать. Мои губы встретились с его приоткрытым ртом. Я ощутила вкус сладкого меда, теплого ночного воздуха и холодного железа. Позже я пожалею об этом, и все мысли покинули меня, когда он углубил поцелуй. Его язык танцевал с моим, искал, словно хотел сказать мне все, что не мог выразить словами. Его пальцы скользнули по моей спине, и он притянул меня ближе. Осторожно, готовый сразу же отпустить, если я почувствую, что это слишком. Я положила руки ему на грудь, понимая, что это безумие. Но горящая внутри меня страсть отчаянно требовала удовлетворения. Нексор издал грубый, горловой звук, который завибрировал внутри меня. Он не сможет долго себя контролировать. Эта мысль привела меня в чувство, и я осторожно отстранилась. Его глаза блестели, как расплавленный металл. Колдун провел большим пальцем по моей нижней губе, которая наверняка распухла. Он выглядел так, будто хотел поглотить меня всю, без остатка, но не стал этого делать. И не сделает без моего разрешения. Игнорируя покалывание в животе и бешеное биение сердца, я отвернулась.

Когда я вернулась к постели, оттуда на меня широко раскрытыми глазами смотрел Дариан. Как много мальчик успел увидеть и как много из этого понял? Только поцелуй или то, как я дотронулась до палочки, тоже? Я едва заметно качнула головой, и он снова закрыл глаза.

– В этой крепости холоднее, чем мне помнилось. – Нексор встал рядом со мной и приподнял одеяло. – Мы не задержимся здесь дольше, чем необходимо. Завтра посмотрим, удастся ли найти что-нибудь из твоих вещей из той жизни, а после вернемся домой.

– Разве это не твой дом? – Я забралась под одеяло и позволила ему накинуть его на себя.

– Мой дом там, где ты. – Он оперся руками по обе стороны от моей головы. – Ты думала, что я хочу запереть тебя здесь, но это не так. Я всего лишь стремился создать для тебя безопасное место. У тебя было много врагов.

Которых я нажила сама. Потому что в начале своего правления вела войны, а позже, перед смертью, пожелала, чтобы меня во что бы то ни стало запомнили миротворицей. И чем слабее я становилась, тем сильнее росла его потребность решать все за меня, так как он не соглашался с тем, что невозможно контролировать все. Что есть вещи, которые находятся в руках Великой Богини, а не в наших.

Взгляд серебряных глаз остановился на моих губах, и я поняла, что ошибалась. Нексор не давил на меня, потому что он уже не тот мужчина, которым был тогда. Все это время его душа накапливала опыт, как хороший, так и плохой, и училась на нем. И тем не менее для него и для меня уже слишком поздно. Как бы части моей души ни хотелось, чтобы это было не так. Я закрыла глаза, потому что оказалось слишком больно смотреть на него, когда он вот так обнажал передо мной свои чувства. Его губы коснулись моего лба, и я проглотила судорожный вздох.

– Приятных снов, Валеа. – Колдун погладил меня по волосам. Мгновение спустя я услышала, как хлопнула дверь.

Он никогда не называл меня Эстерой. Когда Нексор смирился с тем, что я больше не его любимая королева? Или же он не делал этого только потому, что так проще мне?

Спустя несколько часов служанка повела нас с детьми в длинный и узкий зал для завтрака. Сверху он был открыт, так что взгляд доставал до самых стропил башен. Помещение тянулось под несколькими шпилями, и даже изнутри черные стены были ничем не украшены, если не считать золотистых вкраплений, покрывающих оникс. Каждый звук отдавался здесь эхом и отскакивал от стен. Это пугало и внушало благоговение одновременно. За столом, слишком большим для горстки присутствующих, во главе бок о бок сидели Нексор и Селеста. Я невольно вздрогнула от этого зрелища. Тысячу лет назад здесь сидели Нексор и Эстера, и хотя я чувствовала себя не совсем комфортно на этом месте, я была королевой. Сейчас по одну сторону стола сидели Криспиан и Адриан с тремя другими членами Второго ковена. На другой половине разместились Люциан, Илия, Ария, Разван и Сильван. Также здесь присутствовал Невен. Ни следа Магнуса, Кайлы, Селии, Лупы и Алексея. Где они? Неужели Селеста что-то с ними сделала? Внутри меня зародилась паника, и я почувствовала, как руки становятся липкими от пота. Каждой рукой я сжимала ладошки детей. Оба притихли в мрачной атмосфере, царившей в замке. С каждым шагом по пути из комнаты они становились все молчаливее. В коридорах почти отсутствовал дневной свет, а в воздухе повсюду витал странный сладковатый запах.

– Твоим друзьям не рады за этим столом, – немного запоздало объяснила Селеста. Вероятно, смаковала мой страх. – Они ужинают на кухне. Теперь, когда мы здесь, я ожидаю, что ты сосредоточишься на своей задаче.

– Обязательно, – кратко отозвалась я и села вместе с детьми напротив Развана и Сильвана.

На столе уже расставили самые вкусные блюда, однако прислужницы в белых шелковых платьях, украшенных сверкающими черными камнями, продолжали разносить тарелки. Одна из них поставила передо мной кувшин с водой, и я вежливо ее поблагодарила. Она наполнила мой стакан, но ничего не ответила. Я подняла на нее глаза – девушка вряд ли старше шестнадцати или семнадцати лет. Симметричные линии лица, большие серые глаза и... Я содрогнулась. Зашитые губы. Зашитые ниткой, которую можно заметить только вблизи. Свободной рукой служанка незаметно и словно извиняясь указала на левую сторону своей головы. Там, где должно находиться ухо, виднелась лишь натянутая гладкая кожа. Я в ужасе посмотрела на других девушек. У всех были зашиты губы и удалены уши, видимо, чтобы они не могли слышать и не выдали того, что здесь обсуждалось. Я знала, насколько жестокой может быть Селеста, но такое превзойти поистине трудно. Я кивнула служанке, надеясь, что она хотя бы распознала доброту в моем взгляде.

«Она надеется, что тебе понравится. Говорит, что сладкая полента^[3]самая вкусная, – послышался голос Дариана у меня в голове. Эстера решительно потянулась к миске с кашей. – Еще положи сверху немного горячей вишни, – сказал мальчик. – А плацинда^[4]сегодня с яблочной начинкой».

От этого зрелища у меня потекли слюнки.

«Пожалуйста, поблагодари ее от нашего имени».

«Уже поблагодарил».

Селеста сверлила нас раздраженным взглядом.

– Нексор проведет тебя по замку, и как только ты найдешь то, что ищешь, немедленно доложи о своих успехах. У меня заканчивается терпение. Так что, если будешь бездельничать, я перестану быть так снисходительна к твоим друзьям. Я терплю их только потому, что я не такое чудовище, каким ты хочешь меня считать. Магия нужна нам в кратчайшие сроки. Разведчики донесли мне, что армия людей движется к завесе.

Я покачала головой:

– Зачем им это? Их страх перед нами слишком велик. Возможно, люди и казнят отдельных одаренных, которых ловят, но они не стали бы собирать армию, чтобы завоевать Ардял. Да и как им пробиться сквозь стену тумана?

Селеста сузила белые глаза до узких щелочек.

– Они узнали, что наша магия почти иссякла, и намерены воспользоваться шансом. Одним словом, если хочешь защитить свою дочь от этих отбросов, которых она, без сомнения, боится, приложи больше усилий.

Я погладила Эстеру по голове. Она вяло жевала кусок сырого окорока и одновременно отправила в рот орех.

– Ни о чем другом я и не думаю, – ответила я, положила себе немного поленты и посыпала ее сахаром и корицей.

Нексор прочистил горло.

– Я уже нашел предмет, который принадлежал Эстере. – Он спокойно взял свою чашку и сделал глоток. Красный блеск в его глазах исчез.

Я ошеломленно уставилась на колдуна. Если это правда, то я ни за что не поверю, что он вспомнил об этом предмете только тогда, когда мы вошли в замок. Семиконечная звезда начала нагреваться. Неужели я позволила ему себя одурачить? Неужели все это было притворством? Неужели Нексор наконец показал свое истинное лицо? Отправиться сюда было моей идеей, но, возможно, я лишь сыграла ему на руку.

– Скоро я тебе его верну.

Он виновато улыбнулся, но это меня не успокоило. Этот замок – тюрьма и навсегда останется ею. Он прекрасно знал, что Эстера что-то здесь оставила, но не забрал этот предмет и не привез его в Карайман, а потащил нас через всю страну. Я обняла свою дочь, которая маленькими глотками пила кровь из кубка, принесенного служанкой.

– Я мог бы показать детям библиотеку, – предложил Люциан, сидевший по диагонали от меня и явно заметивший мое беспокойство. – Ария может пойти с нами. Уверен, мы подберем пару-тройку книг, с помощью которых твоя дочь сможет потренировать свою магию.

Он не хуже меня знал, что здесь не хранится почти ничего, кроме черномагических книг с заклинаниями и чарами, которые помогли Нексору создать призрачных ведьмаков. К счастью, ни одного из них я здесь пока не видела. Интересно, Брианна заперла их в подземельях или все они уже на пути к туманной завесе? Только те, что сопровождали нас, летали снаружи. Чуть раньше я обнаружила их, когда отдернула занавески в нашей комнате.

– Я тоже пойду, – вызвался Сильван.

– А ты-то что там забыл? Читаешь так же плохо, как и сражаешься, – с издевкой прокомментировал Адриан Григоре. – Люциан оставил тебя не из-за воинских навыков, а потому что ты хорошо готовишь.

Щеки Сильвана густо покраснели, но как раз в тот момент, когда довольный Адриан собирался продолжить завтрак, по его бекону прополз паук размером с ладонь. Парень громко взвизгнул и, дернувшись, упал со скамьи. Раздался громкий смех, и в его адрес посыпались многочисленные шутки. Под татуировками, покрывающими лицо, ведьмак побагровел от ярости. Ария удовлетворенно усмехнулась и похлопала Сильвана по руке. Тот смущенно улыбнулся.

– Хотите посмотреть библиотеку? – спросила я у Эстеры и Дариана.

Мальчик продолжал смотреть на паука, который испугался не меньше Адриана и теперь бежал в нашу сторону. Илия поднял свою палочку и превратил паука в черную розу.

– Спасибо, – выдохнул Дариан. По его виску стекала капелька пота, но оцепенение прошло.

– Не знала, что виккане боятся животных, – сказала Селеста, которая, на удивление, больше никак не прокомментировала произошедшее.

– В этом нет ничего необычного. Верховная жрица Илеана тоже боялась пауков, – ответил Нексор. – Перед ее приездом в Карайман слугам приходилось обыскивать каждый пятачок в замке.

На губах Селесты появилась улыбка, и в зале, казалось, резко понизилась температура.

– Надеюсь, ты воспользовался этим страхом. Страх – самый трудный противник, потому что сначала нам приходится бороться с собой.

Тут она абсолютно права. Я не сражалась с ней и Нексором во всю силу, которой обладала, потому что не хотела потерять еще больше, чем уже потеряла. Но тем самым я подвергала опасности всех. Смириться с тем, что не все, кто мне дорог, переживут эту войну, оказалось бесконечно сложно. А вот у королевы с этим, похоже, проблем не возникало. Впрочем, она ведь никем не дорожила. Кроме Космина.

Нексор не отрывал взгляда от мальчика, но сменил тему:

– Нам следует обсудить, как действовать дальше, если Валеа вспомнит место, где скрыт один из источников.

– Неужели ты никогда ее не сопровождал? – обратился к Нексору не кто иной, как Криспиан.

Присутствующие уже знали, что тело Николая занял Нексор. Однако Селеста продолжала держать его возвращение в секрете от своего народа. Мало кто из ведьм верил в перерождение душ, так как эта концепция была неотъемлемой частью викканской веры. Уже по одной этой причине они отвергали подобную идею. Однако душа Нексора не просто переродилась, она никогда не умирала. Неужели королева действительно хотела раскрыть это, когда его тело воскреснет? Думала ли Селеста об этом или считала, что ее подданные просто примут это как данность? А ведь из страха они, скорее всего, так и поступят.

– Нет. Доступ был разрешен только палатину, верховной жрице и королеве. Любое нарушение каралось смертью, – ответил Нексор на вопрос Криспиана.

– Но эта змея все равно убила тебя, – с усмешкой заметил Криспиан.

Очевидно, в стенах мрачной крепости этот идиот совсем потерял рассудок. Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но из горла вырвался хрип, а язык вывалился наружу. Прежде чем кто-либо из нас успел вмешаться, его лицо уже посинело.

Я накинула магическую петлю на невидимую руку, которая сдавила шею Криспиана, и обернула ее вокруг руки Нексора. Затем осторожно потянула. Цвет лица Криспиана изменился до темно-синего, глаза вылезали из орбит.

– Не здесь.

Мне даже не понадобилось повышать голос. В зале царила такая тишина, что Нексор услышал мое требование, даже сидя в другом конце стола. В его взгляде читалась неприкрытая ярость. Я кивнула ему, подчеркнув свою просьбу, и очень-очень медленно давление на шею Криспиана ослабло. Он судорожно глотал воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.

– Еще раз назовешь ее змеей – и ты труп, – проговорил Нексор с невозмутимостью, под которой все отчетливо слышали кипящий в нем гнев. – Ты, кусок дерьма, недостоин даже земли под ее ногами касаться.

– Думаю, он понял, – перебила его я. – В будущем Криспиан будет относиться ко мне с уважением, которого я заслуживаю. – Я приторно улыбнулась ведьмаку.

В его глазах полыхала ненависть. Этот глупый, бестолковый парень только что подписал себе смертный приговор, но даже не понял этого.

– Может, ты отдашь мне предмет, чтобы мы могли продолжить поиски? – обратилась я к Нексору.

Во время спора Эстера просунула свою руку под мою ладонь. Она храбрая девочка, но это место требовало от нее слишком многого. Нужно увезти ее отсюда.

– Как только откроем источники – или хотя бы один, – мы извлечем столько магии, сколько нам потребуется для победы над людьми, – как ни в чем не бывало вернулась Селеста к вопросу Нексора. Она положила в рот кусок сыра и с удовольствием прожевала.

В глазах ведьмаков Второго ковена вспыхнула жадность. Именно от этого Эстера и стремилась защитить наши земли. Алчность могла привести к катастрофе всю страну. Или весь мир.

– А когда ты победишь людей, когда прогонишь их обратно, что будешь делать потом? – осведомилась я.

Теперь уже Нексор сердито покачал головой. Он нервничал, и не без причины. Не стоило раздражать королеву, но я ничего не могла с собой поделать. С момента своего возвращения я старалась не провоцировать ее, чтобы она не навредила моим близким. Но если память вернется и я открою источник, то и ответственность за то, что случится с магией, будет лежать на мне. Как только ущерб будет нанесен, мне не удастся спрятаться за отговорками. А я точно знала, что она планирует сделать с магией.

Селеста злорадно улыбнулась моему маленькому бунту.

– Тогда мы завладеем их землями. Так же как сделали это с Ардялом. – Она положила ладонь на руку Нексора. – Часть людей стригои обратят, чтобы их народ вновь стал таким же великим и могущественным, как в древние времена. Но для этого нам необходимо пространство. Наш народ будет расти, не опасаясь вторжения людей, потому что они больше не посмеют на нас нападать.

Пусть думает как хочет. Я не стала в очередной раз объяснять ей, что стремление людей к свободе безмерно. Что они не подчинятся. Никому и ничему, несмотря на то что их страх перед магией очень силен. Она все равно мне не поверит.

– Я слышал... – робко начал Сильван, но тут же замолчал, словно передумал.

– Что ты слышал? – вежливо спросил Нексор.

– Что Эстера, Илеана и Андрада наложили на источники особое заклинание, когда запечатывали их, – запинаясь на каждом слове, проговорил ведьмак.

– Так и есть. – Нексор спокойно наколол на вилку кусок сырой рыбы. Кроме нее, на его тарелке лежали орехи и ягоды, а в чашке, насколько я поняла, была кровь. По крайней мере, он не пренебрегал потребностями тела Николая. – Кто тебе об этом рассказал?

Сильван робко кусал губы.

– Мой род уходит корнями в далекое прошлое. – Он сглотнул, а затем скорчил гримасу. – Вот почему мне положено место в Первом ковене. Адриан прав, я не боец.

– Это не отвечает на мой вопрос, – возразил Нексор.

– Моя бабушка рассказывала о Великих войнах и подвигах нашей семьи. – Его голос дрогнул. – Я просто хотел узнать, правда ли хоть что-то из этого.

– В те времена заклинание и его условия не держались в секрете. Наоборот. Предполагалось, что это отпугнет тех, кто отправится на поиски источников, – подтвердил Нексор.

Казалось, мужчина, которого я поцеловала прошлой ночью, бесследно исчез. Рядом с Селестой сидел холодный стратег, а я не понимала, кого он дурачит – меня или Селесту. Кого из нас он обманывал? Королеву или меня?

– Что это за заклинание? – уточнила я.

– Я бы даже назвал это не заклинанием, а скорее условием, – преувеличенно спокойно объяснил Нексор. – Это условие гласит, что источники могут быть вновь открыты только прямыми наследниками кровных линий Эстеры, Андрады и Илеаны.

За столом повисло молчание. Почему он не сообщил мне об этом раньше? Только когда молчание стало невыносимым, заговорил Илия:

– Вряд ли это так уж сложно. Алексей или Селия могут занять место Андрады или даже ты сам. Это все еще тело Николая Лазаря.

– Я думал об этом, но лучше не рисковать, – откликнулся Нексор. – Магия источников весьма чувствительна. Она может считать, что что-то не так.

– А что насчет виккан? – спросил Люциан. Как и все мы, он уже закончил завтрак. – Верховные жрецы получают свои права не благодаря родословной. Виккане сами их избирают, и кровные линии для них не имеют значения. Как нам найти наследника Илеаны спустя столько времени? С чего вообще начать поиски?

– Нам это и не нужно, – медленно произнес Нексор, и волоски на моей руке встали дыбом. – Мы уже нашли ее потомка, вернее, он сам нас нашел. Маленькая любезность от Великой Богини. – Его взгляд обратился к Дариану. – Мальчик состоит в родстве с Илеаной. Я поверил бы в это, основываясь только на его способностях – Илеана тоже умела видеть ауры. Но благодаря обостренному восприятию Николая, – он коснулся пальцем своего носа, – я даже чувствую в нем ее запах. Его кровь очень сильно разбавлена, но думаю, что требования источника она удовлетворит.

Я обняла парнишку за плечи, когда взгляды всех сидящих за столом устремились на него. Дариан – потомок Илеаны? Он придвинулся ближе ко мне.

Когда его предки покинули Ардял и кто из них соединился с человеком? Знала ли об этом Ивана? Скорее всего, нет. Ее магия была очень слаба, зато Дариан получил всю силу, которой когда-то обладал его род. Тем не менее он по-прежнему оставался ребенком и нуждался в защите не меньше, чем Эстера.

– Его и пальцем никто не тронет, – с улыбкой и без тени удивления объявила Селеста.

Неужели она обо всем догадывалась и поэтому терпела его присутствие рядом с Эстерой? Если это так, то я, похоже, тут единственная, кто слеп. Меня сделали пешкой, и они вдвоем передвигали ее из угла в угол. К горлу подступила горькая желчь.

– Предлагаю тебе отдать Валеа ее вещь, а принцесса постарается чуть больше, чем раньше, – обратилась королева к Нексору. – Мы почти достигли цели. Больше не вставай у меня на пути, – обратилась Селеста ко мне, – и твои близкие не пострадают.

Я с такой силой стиснула зубы, что они заскрипели. Ей не удастся меня спровоцировать. С каким бы трудом мне это ни давалось. Пусть считает, будто я недостаточно храбрая, чтобы противостоять ей.

Криспиан злобно захихикал. Невидимая сила моментально сдернула его со скамейки и впечатала в стену. Что-то хрустнуло, и он вскрикнул.

А Нексор уже стоял рядом, как будто не имея отношения к произошедшему, и протягивал руку:

– Пойдем со мной?

Я еще мгновение смотрела на Криспиана, который поднялся на ноги, рассыпаясь в ругательствах, но был слишком труслив, чтобы напасть на Нексора.

– Ничего, если Илия и Ария пока присмотрят за тобой? – я повернулась к Эстере. – Они отведут тебя на кухню к Лупе и Селии и, если тебе захочется, в библиотеку. – В глазах девочки сверкнул страх, но она храбро кивнула. Заключив ее в объятия, я поцеловала дочку в лоб. – Я вернусь, как только смогу, но мне нужно это сделать...

Время пришло. Нексор все еще достаточно мне доверял, чтобы вручить предмет, который, надеюсь, откроет мне местонахождение источников. Заполнит ли он и все остальные пробелы в памяти? По коже поползла холодная дрожь. А хотела ли я знать все, что сделала Эстера?

«Иди. Она понимает, – прервал круговорот моих мыслей Дариан. – Просто боится, что снова пропадешь».

– Я вернусь, – шепнула я дочери на ухо. Что бы меня ни ожидало, я со всем справлюсь. Эстера была королевой, и ей тоже приходилось принимать трудные решения.

– Мы не спустим с нее глаз, – пообещал Илия. – Делай то, что должна.

Потрепав Дариана по волосам, я поднялась. А уже в дверях еще раз оглянулась. Ария взяла Эстеру за руку, а ладони Илии лежали на плечах Дариана. С ними дети в безопасности, насколько это вообще возможно в Ониксовой крепости.

– Ты на меня злишься, – констатировал Нексор.

Я не ответила. Что еще он скрывал от меня? Что ж, как минимум колдун не заводил разговор о прошлой ночи. Значит, палочка не рассказала ему, что позволила мне увидеть ее воспоминания. Но по какой причине?

– Почему ты не принес этот предмет в Карайман? Этот замок пугает. Нам не следовало приводить сюда детей.

Он бросил на меня испепеляющий взгляд.

– Я не принес его, потому что не намерен больше с тобой расставаться, даже на один день. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что ты сама захотела сюда вернуться.

– Это безумие. – Я зашагала рядом с ним.

Нексор засунул руки в карманы брюк.

– Если тебя это утешит, то должен сказать, что сегодня я понимаю, почему тебе не нравилась эта крепость. Даже в те времена, когда здесь все было еще светлым и уютным. У этого места очень мрачная аура.

Я выгнула бровь, хотя от его слов у меня пошел мороз по коже. Он попал в точку.

– Невен рассказал мне, что до того, как три наши расы захватили Ардял, его населяли драконы и другие монстры. Они оставили следы по всей земле. Возможно, здесь развернулась одна из тех кровавых битв, в результате которой мы их изгнали. Возможно, здесь пало бесчисленное множество виккан, ведьм или стригоев. Это многое бы объяснило. Страх, боль и гнев способны на века впитаться в землю или камень. Ты и сам должен это знать.

– Знаю. – Он положил руку мне на спину и повел узкими коридорами.

Мы шли бок о бок в тишине, спустились по лестнице и вошли в квадратную комнату. Когда я осмотрелась, у меня округлились глаза. Помещение было не очень большим и больше походило на подвал. Круглый потолок поддерживали четыре столба. Я с удивлением разглядывала обстановку – зажженные на алтаре свечи, представляющем собой маленькую копию того, что стоял в Раске и перед которым я молилась вместе с Раду Пател и благодарила Великую Богиню после своего возвращения более двух лет назад.

– Что это?

– Крипта.

– Это я вижу, но почему она здесь есть? Ведьмы не молятся Великой Богине.

– Нет, ведьмы обычно не молятся, но Эстера иногда с ней беседовала, и я приказал построить алтарь, чтобы она могла это делать. Чем тяжелее ты болела, тем чаще к ней обращалась. Раньше в Караймане тоже была такая крипта, но одна из королев, правящих после тебя, ее уничтожила.

Я в недоумении покачала головой.

– Неужели я так боялась смерти?

– Ты молила ее принять наши души в страну вечного лета и воссоединить нас в другой жизни. – Он прошел вглубь комнаты. – Это единственное место в замке, которое ты ненавидела чуть меньше.

Обстановка здесь тоже была насыщена черным, пламя Эстеры не пощадило даже алтарь, и все же каждое украшение по-прежнему различалось довольно четко. Каждый символ, высеченный на камне в честь Великой Богини. Я приблизилась к нему и взмахом руки перенесла свечу из плетеной корзины на гладкую поверхность. Она загорелась, как только встала прямо, и по комнате поплыл аромат роз.

– Мне нравился этот запах?

– Да, ты любила цветы. Даже невидимые.

– Почему этот алтарь не был разрушен?

– Несмотря на то что никто не знал о том, что я еще жив, они все равно боялись меня и совершенного мной в этих стенах. – Колдун подошел ко мне. – Почти никто не осмеливался сюда приходить. Только матери Селесты хватило смелости вновь открыть крепость.

– Зачем мы здесь?

Мои нервы были натянуты до предела. Он хотел одурманить меня, усыпить бдительность своим пониманием. Или нет? Я прижала пальцы к пульсирующим вискам.

Колдун погладил меня по руке.

– Я понимаю, как для тебя это сложно. Неужели ты думаешь, я не знаю, о чем прошу?

Я выдохнула, чтобы успокоиться.

– Великой Богине все равно, где мы обращаемся к ней. Под открытым небом или у алтаря, но, конечно, Эстера не могла этого знать, ведь она пришла к ней за поддержкой только тогда, когда ей что-то понадобилось, – холодно произнесла я.

Еще немного, и я начну ненавидеть свою прежнюю сущность. А может, уже ненавидела. Нексор провел рукой по волосам, его взгляд затуманился.

– Конечно.

При виде этого беспомощного жеста меня затопила жалость. Прошлой ночью он остался с нами, чтобы защитить нас. Дети не боялись, но я воспользовалась его доверием, а потом поцеловала. Подарила ему надежду на то, чего никогда не случится. Не в этой жизни. Меня пугало собственное хладнокровие. Его запах окутал меня, и я положила ладонь ему на руку.

– Я знаю, что ты стараешься, но ты ждешь от меня слишком многого.

Он приник лбом к моему лбу.

– И это я тоже понимаю. Хотел бы я не совершать столько ошибок в прошлом. Но мысль о том, что я и в этот раз тебя потеряю, буду снова ждать твоего возрождения и искать тебя... Я больше этого не вынесу.

Я почувствовала, как кончики пальцев покалывает, а в животе образовался узел. Хотелось обнять его и утешить. Но как это сделать, если я сама являлась причиной его страданий? Если планировала причинить ему еще больше боли?

– Где тот предмет? – вместо этого хрипло спросила я. – Дай мне попробовать.

– Ты ведь даже не хочешь открывать источники, – прошептал Нексор. – Ты боишься того, что Селеста сделает с помощью их силы, и боишься не без оснований. Мне не стоило с ней связываться. У этой женщины нет совести.

Я чуть не расхохоталась, потому что у колдуна ее тоже не было. Но вместо этого просто от него отстранилась.

– Если я не открою источник, она начнет шантажировать меня Эстерой, Лупой, а потом и моими друзьями. Будет посылать каждого из них на смерть, пока я, не в силах больше это выносить, в итоге не помогу ей. И как насчет тебя? Ты не освободишь Николая без своего тела. Так что не говори, будто у меня есть выбор. – С каждым словом мой голос дрожал все сильнее, и эта дрожь отдавалась во всем теле.

В его взгляде читались раскаяние и ужас, а потом он потянулся ко мне, обхватил руками и крепко прижал к себе. Не слишком крепко, но достаточно, чтобы я могла прислониться к нему и почувствовать знакомые контуры тела Николая. Сжав руки в кулаки, я ударила его в грудь. Однако колдун все равно удерживал меня в кольце своих рук. Его губы прижались к моему виску, и он шептал успокаивающие слова, пока я била снова и снова. Как же мне хотелось его возненавидеть. Прочитав послание в гримуаре Эстеры, я так рассвирепела, так испугалась, что твердо решила его уничтожить. А сейчас вот она я, здесь, позволяю ему обнимать меня и успокаивать. И это даже не казалось неправильным. Нексор держал меня в объятиях, пока я не затихла, и даже тогда отпустил с неохотой.

– Ты готова? – спросил он безо всякого выражения, избегая смотреть мне в глаза.

Я кивнула.

Колдун прикоснулся к розе, вырезанной в камне на вершине алтаря, и та выдвинулась. За ней оказалось потайное отделение. Нексор потянулся туда, и вскоре между его пальцами сверкнуло золотое кольцо с изумрудом. Тонкое и незамысловатое.

– Я подарил его тебе, – сказал он, – в тот день, когда ты согласилась стать моей женой.

– Знаю, – прошептала я. – Я помню.

– Ты оставила его в этой крепости в наш последний визит. Я нашел его лишь в одной из последующих жизней и спрятал здесь. – Не заметить боль в голосе Нексора было просто невозможно. Это кольцо много для него значило, как и то, что оно символизировало.

– Я надевала его, когда посещала источники?

– Ты никогда его не снимала.

Я протянула ему руку, и он удивленно моргнул.

– Надень его мне.

Осторожно взяв мою ладонь, колдун надел украшение на безымянный палец. Оно подошло идеально, словно его создали специально для меня. Нексор с надеждой наблюдал за мной. Когда-то это кольцо значило для меня все. Я помнила безграничную любовь, которую испытывала, когда он надевал его мне, и грусть, когда я его сняла. Навсегда. У меня едва не подкосились ноги, и пришлось ухватиться за алтарь.

– Не мог бы ты оставить меня одну? – Я подняла глаза на Нексора, взгляд которого между тем был прикован к кольцу.

Тот замешкался.

– Разумеется, – сказал он, ведь ему так хотелось довериться мне. – Я подожду наверху. У этой комнаты один вход. Тебя никто не потревожит.

Кивнув, я преклонила колени перед алтарем и закрыла глаза. Потом сжала руку с кольцом в кулак у себя на коленях и раскрыла сознание. Оно позволило мне увидеть все, чего я желала. Ответило почти на все вопросы, как я и надеялась. Когда образы рассеялись, я обмякла на холодном полу. А после меня стошнило. И еще раз, и еще, и еще.

Глава 14

Ониксовая крепость в Ардяле

Значительно позже я снова поднялась по лестнице тяжелыми шагами. Нексор ждал меня на верхней площадке. Его глаза блестели от нетерпения.

– Отведешь меня к Эстере? – попросила я.

Сияние исчезло, но я отдала ему должное: он не стал задавать вопросов о том, что я увидела, хотя его тело буквально дрожало от напряжения. Он просто взял меня за руку и смирился с моим молчанием. Мы брели по мрачным коридорам, а я тем временем пыталась разобраться в своих воспоминаниях. Разум лишь мельком отмечал, поднимаемся ли мы по лестницам или спешим по коридорам, встречаем ли кого-то по пути. Я просто позволила ему меня отвести. Но когда мы добрались до библиотеки, у меня перехватило дыхание. Никогда не видела ничего подобного. Стеллажи спиралью тянулись от пола до вершины одной из башен Ониксовой крепости, их прерывали только узкие окошки, которые почти не пропускали свет, и его едва хватало, чтобы разглядеть бесчисленные книги. Для этой цели по комнате плавали сотни люминов. Они светили не очень ярко, но библиотекарям, похоже, этого было достаточно. Здесь не оказалось ни одной лестницы, чтобы добираться до полок на вершине башни, но я заметила не менее десяти фигур в серых мантиях, которые держали в руках стопки книг, балансируя на головокружительной высоте. Я вздохнула с облегчением, увидев Дариана и Эстеру вместе с Илией и Арией. Ария сидела с закрытыми глазами, закинув ноги на столешницу. Дариан читал книгу, закрыв уши руками. Эстера водила пальцем по бумаге и тихо читала вслух слова, которые уже могла расшифровать. Илия держал одну руку на спинке стула, чтобы в любой момент подтянуть ее к себе, если кто-то подойдет слишком близко, и терпеливо слушал. Он поднял голову, когда мы подошли ближе, и защитным жестом положил руку на спину Эстеры. Теперь я заметила и остальных своих спутников, так как читальный зал простирался и дальше, в соседнюю башню. Лупа беседовала с Селией, взгляд которой был устремлен вверх, а губы плотно сжаты. Проследив за ним, я обнаружила Невена, болтающего с кем-то из библиотекарей. Это его дом. Именно здесь он проходил обучение у колдуньи, с которой мне предстояло поговорить в ближайшее время, причем до того, как Селеста вынудит меня рассказать о воспоминаниях. Алексей неторопливо расхаживал по комнате, словно изнывал от скуки. Но меня ему обмануть не удалось. Он тщательно изучал замок, выискивая пути отхода и скрытые чары. После смерти Ивана стригой все больше замыкался в себе. Он даже не успел оплакать своего друга. Единственные, кого здесь не оказалось, – это Кайла и Магнус. Я подошла к Эстере и погладила ее по волосам.

– Что ты читаешь? – спросила я.

Ее глаза блестели, как будто она плакала.

– Историю о Виле. Она наша прапрапрапрапрабабушка. Ты знала об этом?

– Да, первая ведьма нашего рода и первая королева Ардяла. – По моему молчаливому приказу к нам подлетел еще один стул, и я села рядом с дочерью. – Она умела превращаться в лебедя.

– Я тоже так хочу.

– Когда-нибудь у тебя появятся крылья, мышонок. Как у Селии, – напомнил ей Илия. – Тебе даже метла не понадобится.

– У Селии крылья не белые, – сердито возразила малышка. – А я бы очень хотела белую метлу.

– Как пожелаешь, принцесса. – Он усмехнулся над ее повелительным тоном. – От меня ты получишь все, что захочешь.

Эстера удовлетворенно улыбнулась и снова углубилась в книгу. Нексор сел рядом с Арией, которая вяло открыла глаза.

– И? – озвучила она вопрос, который никто не осмеливался задать.

Послышались шаги, а затем меня буквально окружили.

– Что «и»? – спросила в ответ я.

Ведьма перевела взгляд на кольцо на моем пальце.

– Ты вспомнила? Мы можем наконец-то положить конец этому абсурду?

– Ари! – резко одернул ее Илия.

Мы обе его проигнорировали.

– Что ты имеешь в виду?

Она наклонилась вперед и положила локти на стол:

– Я хочу отправиться на поле боя, а не играть в няньку, но Селеста не разрешает нам сражаться, пока мы не получим больше магии. Люди наступают на Ардял. Уверена, она тебе говорила об этом.

– Не думаю, что это правда. Она просто пытается тебя напугать.

– И не зря. – Ведьма окинула взглядом книжные полки. – Может, принести тебе Хроники? Не хочешь узнать, что люди творили с нами до того, как мы получили право называть Ардял своим домом? Рассказать, как они нас мучили?

– Это происходило больше тысячи лет назад, и мы тоже не особенно церемонились с ними.

Ария хлопнула по столу ладонью:

– Мы просто отбивались.

Я приподняла бровь.

– Это не оправдывает убийство тысяч невинных. Если платить кому-то той же монетой, это никогда не приведет к миру.

– Да что ж такое! Не могу больше это слушать. – Она встала. – Ты не ответила на мой вопрос. Ты вспомнила?

– Пока нет, – выпалила я. – Пока нет.

– Тогда старайся лучше! – рявкнула она. – Деревня, откуда я родом, находится сразу за туманной стеной. Я не хочу обнаружить там одни трупы, когда прилечу. Даже сейчас туда прорывается все больше разведчиков из Мунтении, которые убивают всех, кто попадается им на пути, чтобы их не выдали.

– Мы не знаем, правдива ли эта информация, – задумчиво произнес Илия. – Селеста отчаянно жаждет этой войны и именно поэтому разжигает среди ведьм ненависть к людям с момента своего возвращения. Все для того, чтобы мы добровольно следовали за ней.

– Это ты так говоришь. Ты и раньше никогда ей не доверял. Да, она настоящая змея, но неужели ты считаешь, что она отправит нас на войну просто так? Ей нужны и мы, и эта страна. Разве ты не хочешь сражаться за свой народ? – Ария бросила ядовитый взгляд на Лупу. – Это какие-то викканские бредни, не так ли? Это вы верите, что война – это крайняя мера. Но иногда нужно просто сражаться. – Ария подскочила на месте. – Когда туманная завеса будет разрушена и люди вторгнутся в Ардял, мы окажемся в жалком положении, а без необходимого количества магии нам нечего будет противопоставить их численности. Тогда даже ты не сможешь спасти нас. Кстати, ты вообще планируешь снова использовать магию семиконечной звезды? Или ты ее боишься?

– Ари. Довольно. – В голосе Илии прозвучала мука.

– Да. Довольно. – Ведьма выбежала из библиотеки, не удостоив взглядом никого из нас.

– Она очень беспокоится за свою семью. – Илия встал. – Я еще раз спокойно поговорю с ней. Не сердись на нее, – повернулся он ко мне. – Она ужасно перенесла утрату Карис. Ей будет сложно справиться с еще одной потерей.

– Почему ты ее оправдываешь? – Лупа скрестила руки на груди: – Мы все тоже ничего не выиграли в этой войне и все кого-то потеряли. Она не должна так себя вести.

– Ты не вправе ее критиковать! – сердито огрызнулся он, и Лупа вздрогнула, как будто кузнец ее ударил. Ее лицо застыло, когда он, не проронив больше ни слова, последовал за Арией.

– Селеста ждет меня. – Нексор нарушил неловкую тишину, которая воцарилась после ухода Илии. – Что мне сказать ей?

Ужасно, что детям приходится выслушивать все эти препирательства. Они должны находиться где-то далеко отсюда, играть, смеяться и спать без страха.

– Что у меня появилось несколько обрывочных воспоминаний, но они все еще слишком расплывчаты, чтобы определить что-то более точно. Мне понадобится еще три-четыре дня, и тогда я буду знать, где спрятан как минимум один источник.

– Серьезно? – спросила Лупа.

Селия с недоверием покачала головой.

– Я открою источник вместе с тобой, только если первое, что мы сделаем после этого, – это вернем Нексору его тело, чтобы он смог освободить Николая.

Очевидно, она уже в курсе, что для открытия источника нам потребуется либо она, либо Алексей. Ее брат злобно уставился на колдуна. Если я правильно истолковала этот взгляд, то он откажется открывать источник.

– Я передам Селесте, – произнес Нексор. – Долго тянуть не получится, но еще несколько дней она выдержит. Где бы ни находился источник, саркофаг с моим телом прибудет туда. – Колдун сделал небольшой поклон в сторону Селии. – Николай цел и невредим. Даю тебе слово. Только его гордость немного задета.

Алексей сердито зарычал, однако Нексор не обратил на него внимания и удалился.

– Мне нужно с тобой поговорить, – обратилась я к стригою. Затем развернулась к Невену: – А ты должен отвести меня к колдунье. У нас не так много времени, а если откровенно, то его вообще нет.

Я бросила взгляд на библиотекарей. У них тоже запечатаны губы и закрыты уши? Кажется, на нас никто не обращал внимания. Они невозмутимо занимались своими делами. И все же это не самое подходящее место для разговора, который мне предстояло провести.

Алексей колебался, но я просто схватила его за руку.

– Ты идешь со мной, – приказала я.

Не уверена, что мы все еще друзья и были ли мы ими вообще. Но он был привязан к моему брату, защищал мою сестру и готов был отдать жизнь за свою племянницу. Поэтому я решила ему довериться. Я привела стригоя в крипту и наложила защитное заклинание на все помещение. Теперь никто не сможет подслушать наш разговор. Алексей осмотрел зал и прислонился к алтарю.

– Собираешься рассказать мне, что ты видела? Я все равно считаю, что нельзя открывать источники. – В его голосе слышалась боль, ведь этим советом он подписывал своему брату смертный приговор, и тем не менее стригой считал, что так будет лучше.

Я решила не ходить вокруг да около.

– Дело не в источнике, а в сердце души Нексора. По-моему, я догадалась, где оно спрятано, и надеюсь, что ты поможешь мне его найти.

– Почему именно я? – Он скрестил руки на груди.

– Я видела воспоминания о драконе. Пока об этом известно только Невену и Лупе. В ту ночь, когда Иван меня похитил, я и рассказала ему о чудовище, и он заявил, что знает, где находится пещера с плененным монстром.

На красивом лице Алексея промелькнула боль.

– Я подумала, что ты тоже можешь быть в курсе. – Я с надеждой на него посмотрела. Если он не знает, я обследую все пещеры в Ардяле.

Пару секунд Алексей смотрел на меня с недоверием, после чего откинул голову назад и рассмеялся.

– Вот ублюдок! – простонал он, переводя дыхание. – А у него, бесспорно, есть чувство юмора.

– Рада, что у тебя поднялось настроение. Правда, я не вижу повода для веселья. Мы должны заполучить сердце души и уничтожить его. Эстера уже пыталась, и дракон сжег ее дотла. Вот почему она не лежит в своем гробу. От нее ничего не осталось.

– Вообще-то мы рассказываем друг другу истории о нем, но я не знал, что он еще жив, – задумчиво произнес парень. – Бабушка Ивана обладала необычными для стригоя способностями. Эстера отправилась к Балауру одна? Всем известно, что она пожертвовала собой, когда пыталась убить одного из последних драконов. Якобы она проявила невнимательность, потому что продолжала оплакивать Нексора.

– Да. Но для меня это воспоминание закрыто. Я не знаю, где она его искала. Она никому об этом не сообщила и ничего не написала в своем гримуаре. Сделай она это, мы бы уничтожили Нексора гораздо раньше.

– Тогда ты переоценивала себя еще больше, чем в этой жизни.

– Спасибо за комплимент. Так ты будешь вечно злиться на меня за то, что я скрывала от вас Эстеру, или перестанешь строить из себя обиженного и наконец поможешь мне спасти твоего брата?

Он шумно выдохнул.

– Я не обижен. – Алексей запустил обе руки в волосы. – Я... – Он осекся. – Думаешь, у тебя получится?

– Да. Потому что у меня точно ничего не выйдет, если я потеряю веру в успех уже сейчас.

Алексей посмотрел на горящие свечи на алтаре и пальцами погасил несколько фитилей, которые почти догорели. Неприятно запахло горелой плотью.

– Нас мало что способно убить, если мы можем полноценно использовать свою силу. Но против драконьего огня у наших тел нет ни единого шанса.

– Я позвала тебя сюда не для того, чтобы уговаривать рисковать своей драгоценной жизнью, – прошипела я, пока он внимательно изучал кончики своих пальцев, которые уже начали заживать.

– Тогда чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты сказал мне, где найти дракона. Иван... – Я сглотнула. – Он не успел описать дорогу. Но пообещал, что отведет меня туда.

Стригой нахмурился:

– Боюсь, здесь я пас. Откуда он мог это узнать?

– Его мать рассказала ему о Балауре.

Алексей поднял взгляд к потолку.

– У него даже имя есть. Великая Богиня. Семья Ивана мертва уже двести лет. Никто из них не пережил тогда нападения виккан. Если они знали... Если он знал, то теперь это знание навеки утеряно.

– Подумай, неужели за все это время он ни разу ни о чем таком не обмолвился? Не сказал хоть что-то о пещере или русалках? Любая зацепка, пусть даже самая незначительная, может помочь мне.

– Русалки? – переспросил стригой. – Эти прелестные девушки, которые перегрызут тебе горло и сожрут при первой же возможности?

– Именно они.

Оттолкнувшись от алтаря, Алексей присмотрелся к нему повнимательнее.

– Нексор установил это здесь для Эстеры? – спросил он.

– Не уходи от темы.

– А я и не ухожу. Ты уверена, что сможешь его убить? Этот мужчина любит тебя. Может, он и находится в теле Николая, но, наблюдая за вами вместе, Николая я больше не вижу. Как бы странно это ни звучало.

Я прекрасно понимала, что он имеет в виду.

– Если я не убью его, то мы никогда не выйдем из этого порочного круга. Он всегда будет ждать меня, причиняя кому-то вред. Я не могу этого допустить.

Ради себя самой, но и ради него тоже. Я не произнесла это вслух, но Алексей прочитал все на моем лице и кивнул в знак понимания.

– Иван ничего не рассказывал. После гибели семьи он больше никогда о них не говорил. Словно боялся, что боль никогда не уйдет, если он хотя бы упомянет о прошлом. Вот почему я удивлен, что с тобой он нарушил это правило.

– Ты должен был заставить его говорить о них, – сердито отозвалась я. – Должен был разделить с ним то прекрасное, что он пережил со своей семьей.

– Это ваши викканские штучки, а не наши.

Я закатила глаза:

– Вам же хуже.

– Мне продолжать?

– Да, будь добр.

– Николай нашел его тяжело раненным, но не мертвым. Он привез его в наш замок, где Иван пролежал в бреду несколько дней. Он метался и корчился в постели, кричал и ревел. Нам пришлось связать его. Прошла неделя, прежде чем он успокоился. Они накачали его какой-то отравой. Сейчас, испытав яд на собственной шкуре, я бы сказал, что это был не аконит, а что-то другое. Мы думали, что он умрет, но этот шельмец умудрился исцелиться. Иван ужасно обозлился на ваш ковен, и этот гнев придал ему сил. Пока он еще валялся в лихорадке, без остановки бормотал какие-то странные вещи. Сначала я не мог разобрать слов. Мне потребовалось немало времени, чтобы сообразить: это были загадки.

– Загадки? – Я озадаченно посмотрела на стригоя.

– Да, загадки. Я спросил его об этом, когда он окончательно пришел в себя. Думаю, не будь он в таком шоке, вряд ли бы что-то мне объяснил. Но Иван сказал, что русалок можно миновать, только если разгадаешь три их загадки. Если ошибешься хотя бы в одном вопросе, то, считай, ты покойник.

– Ты помнишь те загадки? Они всегда одинаковые?

– Понятия не имею. Те, кто не смог разгадать их, так и не вернулись. У этих девчонок все просто.

Я только покачала головой на это легкомысленное замечание, которое так подходило прежнему Алексею.

– А он не говорил тебе, где искать этих русалок? Иван тогда догадывался, что они охраняют?

– Не знаю. Он отказался говорить об этом после выздоровления. А я на него не давил.

Я провела пальцами по волосам.

– Итак, загадки. Дело запутывается все сильнее.

– Ты точно уверена, что хочешь это сделать? – Он нахмурил брови. – Убить Нексора, чтобы спасти моего брата.

– Давай проясним, чтобы мы правильно друг друга поняли, – твердо ответила я. – Я делаю это не ради Николая, а ради Эстеры и Ардяла. Я хочу мира для этой земли, а пока Селеста жива, это невозможно.

– После нее придут другие, жаждущие власти и магии. Так уж устроен мир. – В голосе Алексея прозвучало разочарование. – Все это я уже видел. Много раз. Что бы мы ни делали, все бесполезно.

Он проигнорировал тот факт, что я сейчас не упомянула Нексора. И за это я была ему благодарна.

Я положила ладонь ему на руку.

– Возможно, так и есть. Но это единственное, что я могу. Все, что я способна сделать сейчас, – это попытаться защитить мир. Сдаться – не вариант. Смерть Кирилла не должна быть напрасной, я этого не допущу. Он пожертвовал собой не только ради меня, но и ради того, чтобы вы могли сразиться с Селестой. Он сделал это ради всех нас.

При упоминании Кирилла Алексей побледнел еще сильнее и опустил голову.

– Ты права. Прости. Интересно, твой брат знал, что ты ждешь ребенка? Когда он исцелял тебя после пыток Мелинды, то наверняка это почувствовал.

Я медленно кивнула.

– Вполне возможно. – Никогда раньше об этом не думала, но в таком случае это стало бы для него еще одной причиной меня защитить. Меня и свою племянницу.

Алексей тоскливо улыбнулся.

– Кирилл обожал бы Эстеру. Она настолько же умна, насколько упряма. Просто скажи мне, что нужно сделать. Я не должен был так на тебя злиться.

– Это уже не имеет значения. Теперь мы должны держаться вместе. – Я придвинулась еще ближе к нему. Просто чтобы подстраховаться. – Ты должен найти этого дракона. Он живет в пещере, в озере. Не думаю, что это далеко отсюда, ведь Нексор наверняка не хотел рисковать, перенося сердце своей души на большое расстояние.

Стригой кивнул.

– Ты уже знаешь, как уничтожить сердце души? И действительно ли он тогда умрет?

– Это следующее, что нужно выяснить. – Я развернулась, чтобы уйти. – Мне удастся задержать наше пребывание здесь еще максимум на два-три дня. Дольше у меня навряд ли получится утверждать, будто я не знаю, где находятся источники.

У него расширились глаза, и в них мелькнула надежда.

– Ты на самом деле вспомнила?

Я медленно кивнула:

– Да.

А потом ушла.

Остаток дня тянулся медленно, и бо́льшую его часть мы провели в библиотеке. Нексор к нам больше не присоединился. Так что я осталась наедине с Селией, Лупой и детьми. Селия терпеливо учила Эстеру читать. Лупа играла в городки с Дарианом, к большому неудовольствию библиотекарей, которые время от времени проносились мимо нас и косились на них с угрюмыми минами. Однако в библиотеке было полно места, а за книгами все равно никто не приходил. Любопытно, где эти двое раздобыли деревянные блоки для метательной игры?

Несмотря на то что шум действовал мне на нервы, я не вмешивалась. Хорошо, что сестра хоть немного отвлекла мальчика. Мне до сих пор не верилось, что он – прямой потомок Илеаны. Великая Богиня свела нас всех вместе в этой жизни весьма замысловатыми путями. Она наделила меня этим особым даром, и оставалось надеяться, что это знак: скоро мы наконец-то исполним свое предназначение. Я стояла перед одним из узких окон, расположенных в глубине рядов стеллажей, и смотрела оттуда на полускрытые облаками горы. Нексор и Невен сейчас с королевой? Что, если они разгадали мой план?

После того как кольцо дало мне недостающую информацию, я была готова к грядущей битве. Даже с такой крошечной армией. При мысли о том, что ждет меня впереди, в груди болезненно сжалось сердце. Я вспомнила гораздо больше, чем хотела, и отныне мне придется жить с грузом своих прошлых поступков, которые мне не исправить, что бы ни случилось в ближайшие недели. Эстера оказалась отнюдь не идеальной, праведной королевой, какой ее представляли в течение тысячи лет после ее смерти. Сменявшие друг друга правительницы прославляли и приукрашивали ее память. Меня уже не удивляло, как Нексор мог верить в то, что она одобрила бы его действия. Да и Невен не сказал мне правду. Неужели именно поэтому он помогал мне на протяжении стольких жизней? Может быть, это его наказание? Скоро мы узнаем, достаточно ли все мы искупили вину. Почему Нексор не рассказал мне об этом? Неужели все еще желал уберечь меня от этого и защитить? А в благодарность я планировала его убить. Погибнет ли его душа сразу, когда я уничтожу ее сердце, или останется в теле, в котором будет находиться на тот момент, и продолжит жить, пока оно не умрет? Или душа и тело умрут одновременно?

Где же Невен? Он должен отвести меня к колдунье. В конце концов, именно для этого мы сюда и прилетели.

«Этот негодник тебе не нужен, – внезапно зазвучал у меня в голове тонкий старческий голос, напоминающий шелест бумаги. – Я расскажу тебе то, что тебе следует знать».

Я даже не вздрогнула, лишь крепче сжала руки на груди.

«Ты колдунья?»

«Кто же еще? В этих стенах почти никто не живет. Только я и парочка призраков».

Ну, все-таки чуть больше, чем парочка. Я аккуратно огляделась по сторонам, но за мной никто не наблюдал. Тогда я прислонилась к оконной раме.

«Ты можешь объяснить, как уничтожить сердце души, чтобы Нексор больше ни в кого не вселялся? Чтобы больше не занимал ничье тело?»

«А ты уверена, что хочешь этого, девочка?

Я не колебалась ни секунды.

«Да, уверена».

«И... – Возникла пауза, которая настолько затянулась, что мне показалось, будто колдунья передумала. – Сердце души королевы ты тоже уничтожишь?»

«Иначе мне никак ее не остановить, верно?»

Два убийства. Я должна убить дважды. От этой мысли у меня сжалось горло.

«Нет, никак».

Я вздрогнула, когда тишину нарушил грохот, за которым последовали радостные вопли. Дариан сбил все деревяшки.

«Значит, я ее убью. Мне нужно только найти сердце ее души».

А у меня нет ни одной идеи на этот счет.

«У моей помощи есть своя цена». – Послышался каркающий смех.

Если бы было иначе, я бы очень удивилась.

«Я ее заплачу».

Вряд ли ее цена будет больше, чем то, что я выиграю, освободив Ардял от Селесты.

Последовавший затем смех напоминал скрежет металлической терки.

«Я рада».

Возможно, это ловушка. В этом замке вероятность такого исхода очень велика. В конце концов, кто бы стал жить здесь по собственной воле? Однако у меня истекало время. Селеста теряла терпение. Необходимо добыть информацию до того, как мы покинем Ониксовую крепость.

«Где мне тебя найти?»

«Нигде. Я сама тебя найду. Когда угодно и где угодно».

Я подавила страх. Прозвучало как угроза.

«Что ты имеешь в виду?»

Не получив ответа, я сердито фыркнула. Эти бесплотные голоса начинали действовать мне на нервы.

Дариан выстроил из пяти деревянных блоков новую фигуру, а Лупа с усмешкой взмахнула метательной палкой, с помощью которой ей нужно было попытаться выбить деревяшки из нарисованного мальчиком круга.

– Моя очередь! – закричал он, и Лупа скорчила гримасу.

Я внимательно прислушивалась, но единственное, что мне удалось различить, – это стук сапог.

– Подойди сюда! – позвала я Дариана.

Он успел дойти только до Лупы, которая притянула его к себе, когда в зал вошли Кайла и Магнус. Я не видела их с тех пор, как мы покинули деревню. Рядом с ними шагал Ярон. Он выглядел так же, как и раньше, лишь глаза сверкали золотисто-желтым оттенком. Волчьи глаза.

– Это правда, – просто сказал Магнус.

– Что правда? – не поняла Лупа.

Корбий бросил взгляд сначала на Дариана, а потом на Эстеру.

– Все очень плохо? – спросила я, отметив его беспокойство.

– Это нам еще предстоит выяснить. В любом случае огромная армия людей марширует к туманной завесе. Мунтения и Олтения объединили свои силы. Кроме того, они ожидают дополнительное подкрепление. В другие королевства отправлены гонцы. Люди повсеместно присоединяются к армии. – Он достал из кармана пергамент и протянул его мне: – Вот. Прочти сама.

Лист сильно помялся и местами порвался, но было видно, что он не особенно старый.

– Стригои атаковали и стерли с лица земли целую деревню? Это правда?

Кайла покраснела от ярости.

– Конечно нет. Но кто-то так утверждает, и люди верят.

Я подошла к столу, положила на него пергамент и разгладила.

– Кто распускает эти слухи?

– Трудно сказать. – Магнус и Кайла последовали за мной, а Ярон остался стоять у входа. Корбий обнял Кайлу. – Это началось после возвращения магии стригоев.

Даже я слышала об этом, когда жила среди людей.

– Но в последние несколько недель слухи о набегах стали набирать обороты, – продолжил он.

– Здесь утверждается, что стригои похитили сотни молодых мужчин и женщин и используют их в качестве доноров крови. – Я перевела взгляд на Кайлу.

Та положила руки на стол, и я заметила, что они дрожат.

– Мы бы никогда так не поступили. Это ложь.

– Точно ли? – задумчиво уточнила я.

– Что ты имеешь в виду? Ты действительно считаешь, что мы на это способны?

– Не пойми меня неправильно, – примирительно откликнулась я. – Вполне может быть, что в этом есть доля правды. Что магически одаренные в самом деле нападают на деревни. У Брианны ведь получилось и людей превратить в призрачных ведьмаков. Только так она могла создать настолько большую армию. И логично, что этих людей она где-то взяла.

– И поэтому они сейчас маршируют к туманной стене? – потерянно проговорила Селия. – Эта ведьма свалила вину на нас.

– Так и есть, – подтвердил Ярон. – Люди настолько озлобились и отчаялись, что страх отошел на второй план. Кроме того, им известно, что наша магия уже не так сильна, как раньше. – Он медленно приблизился.

– Ты был там? Ты помогал ей их похищать?

Я встала между ним и Эстерой, защищая дочь. Если он на нее нападет, я его убью. И не важно, что раньше мы были друзьями.

– Если Брианна отдает мне прямой приказ, я вынужден подчиняться. – Он опустил голову, словно стыдился этого.

Магнус вмешался:

– Ярон сообщил нам о действиях Брианны и о том, что за границей что-то происходит, и мы решили посмотреть сами.

– Твоя мать знает об этом? – недоверчиво спросила я. Ему жить надоело?

– О том, что я разговариваю с вами? Нет, в таком случае она бы усомнилась в своем заклинании и усилила бы его.

– Но ты же проклят. Почему ты нам помогаешь? – задала вопрос Селия. При взгляде на него в ее глазах заблестели слезы. – Должно быть, ужасно находиться в ее власти вот так?

Ярон сглотнул, почувствовав жалость в ее голосе.

– Мне приходится подчиняться ее приказам, но пока у меня сохраняется хоть капля здравомыслия, я в состоянии с ней бороться. Если она не отдает четкий приказ, я не обязан его выполнять. Это оставляет мне некоторое пространство для маневра. Но на то, чтобы понять это, у меня ушло немало времени.

– И Брианна распространила эти слухи среди людей? – спросила я, стараясь не демонстрировать свою жалость слишком откровенно.

– Да. – Губы Ярона изогнулись в улыбке. – Одурачить тебя у нее бы не получилось.

Магнус нахмурился.

– С чего ты взяла, что это дело рук Брианны?

– Я предполагаю, что это дело рук Брианны и королевы, – объяснила я, проигнорировав вопрос. – Она думает, что сумеет убедить меня и всех в Ардяле вступить в войну, если люди нападут на нас первыми. Для этого ей необходимо предоставить им повод. А что может быть лучше, чем слух, будто мы убиваем их детей? Затем небольшое напоминание о том, что однажды мы украли их землю, и вот она уже манипулирует обеими сторонами. Брианна и Селеста в равной степени используют и нас, и людей, и скоро ни один голос разума не сможет остановить разъяренную толпу.

– Это ужасно, – сказала Селия, обняв Эстеру. – Что мы можем сделать?

Ярон пожал плечами.

– Давление на Валеа, чтобы она открыла магические источники, усилится, как только люди прорвутся сквозь стену тумана. И я даже подозреваю, что Селеста сама готовит эти прорывы. В некоторых местах стена и так довольно тонкая. На момент ее создания мы не могли переходить на другую сторону, но вам известно, что несколько десятилетий назад это стало возможным. Все, что нужно сделать Селесте, – это извлечь из завесы немного магии, и люди пройдут сквозь нее.

– И почему ты говоришь нам об этом именно сейчас? – Лупа недоверчиво посмотрела на Ярона. – Ты напал на Валеа в Караймане. А теперь хочешь, чтобы мы поверили, будто ты сражаешься против своей матери? Все знают, насколько подавляет волю проклятие ликанов.

Его волчьи глаза стали на тон светлее.

– Я лишь пытаюсь помочь. Но понимаю твое недоверие. – Он тяжело сглотнул, отрывисто склонил голову в мою сторону, развернулся и ушел.

– Это было лишним, – укорила Селия мою сестру. – Ноша, которую он несет, и так достаточно тяжела. Ярон всегда вел себя храбро, мужественно и преданно. Я ему верю. Его мать всю жизнь его мучает. Ты ведь тоже сопротивлялась Раду, не так ли? – С каждым словом она распалялась все сильнее.

Лупа сглотнула от такой отповеди, и у нее запылали щеки.

– Я просто хотела проявить осторожность, – ответила она с непривычным раскаянием в голосе.

– Дариан, – обратилась я к пареньку, – какого цвета его аура?

Тот пожал плечами:

– Я не смог ее разглядеть. Он все блокирует. Как будто душа скрыта пеленой.

– Это характерно для проклятия? – спросила я у всех присутствующих. Ответа не последовало. Наверное, только ведьма могла бы мне его дать. – Тогда нам следует быть настороже, – рассудила я. – Мне хочется ему доверять, но это с таким же успехом может быть одна из ловушек Брианны.

– Я хочу есть, – раздался голос Эстеры. Она внимательно слушала, но я не знала, все ли она поняла.

Селия поднялась и взяла девочку за руку:

– Пойдем на кухню и посмотрим, что там можно найти.

– Кайла. – Я умоляюще посмотрела на стригойку, которая коротко кивнула и присоединилась к детям и Селии.

– Сколько у нас времени? – спросила я Магнуса, когда он, я и Лупа остались одни. – Когда они достигнут стены тумана?

– Через неделю? – Он пожал плечами: – Это не самая организованная армия. Многие из них вооружены лишь вилами и топорами, но явно превосходят нас числом. И они в отчаянии, вот что ими движет. Конечно, мы можем уничтожить несметное количество людей, но...

– Значит, у тебя есть неделя, чтобы найти источник, открыть его и укрепить стену магией, – перебила корбия Лупа, – чтобы люди не смогли вторгнуться в Ардял. Это необходимо ради их защиты и нашей. Тебе нельзя больше медлить. Иначе это будет не война, а настоящая бойня.

Магнус кивнул:

– Ситуация безвыходная. Королева вторгнется в человеческие земли с помощью той самой магии, и ведьмы, а возможно, и стригои с викканами присоединятся к ней, защищая Ардял. Они будут верить, что сражаются за правое дело. В конце концов, люди нападут на нас первыми. Это фарс, однако страх слишком глубок с обеих сторон, а страх всегда приводит к плохим решениям.

Я опустилась на стул. Если вовремя не убить Селесту, этот сценарий может очень быстро превратиться в реальность.

Лупа села напротив меня.

– Должен существовать другой способ, кроме открытой войны, – озвучила она мои мысли.

Я повернулась к Магнусу, который по-прежнему стоял на месте:

– А ты не можешь изменить воспоминания людей? Твой дед или прадед однажды завершил битву таким образом. Ты знал об этом? Наши противники тогда просто забыли, как сражаться. И сейчас они бы забыли о похищениях и повернули обратно.

Магнус почесал в затылке.

– В моей семье до сих пор передают из уст в уста эту историю, но мне не нравится идея превращать мужчин в младенцев, и я не знаю, хватит ли у меня на это сил. Я скорректировал твои воспоминания, и меня уже замучила совесть. – Когда он с усталым видом склонил голову, ему на лицо упала прядь светлых волос.

– Вы в пути со вчерашнего утра? – мягко пожурила его я. – Тебе срочно нужно поспать.

– Поспать я смогу и позже. На деревенском празднике Ярон отвел нас в сторону и поведал об армии людей, так что мы отправились сразу после твоего испытания. – Корбий потер лицо. – Мы движемся к катастрофе.

– Нет, если в моих силах это предотвратить.

– Ты не должна открывать источник, – настойчиво сказала Лупа. – Так ты просто будешь бороться с одним злом с помощью другого.

Магнус затаил дыхание. Трудно было не заметить изумление в его глазах.

– Ты действительно собираешься это сделать? И знаешь, где его найти? – выдохнул он.

Высоко над нами, под самой верхушкой башни, парило трое библиотекарей. Похоже, на нас они не обращали абсолютно никакого внимания. Я встала и шепнула ему на ухо название места, куда мне требовалось попасть. На мгновение корбий посмотрел на меня так, словно не поверил.

– Где оно? – спросила я.

– Даже не думай об этом, – зашипела Лупа. Мы оба ее проигнорировали.

– Да. Это известно почти каждому викканину, – сказал Магнус с озадаченным видом. – Раз в год, в день летнего солнцестояния, мастера ковенов собираются там, чтобы попросить Великую Богиню о мире и помощи.

– Мне придется сообщить это Селесте. Пока я не в курсе, где находится сердце ее души, у нас не появится шанс ее остановить, а значит, у меня нет выбора.

– Тогда, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – В его взгляде не чувствовалось одобрения.

Лупа негромко выругалась.

– Вы ненормальные. Вы оба.

– В данный момент я не вижу другого выхода. – Еще час назад я искала способ победить Селесту и Нексора, не открывая источник. Но теперь иного пути просто нет.

– Когда ты собираешься рассказать королеве? – обеспокоенно спросил корбий.

– Надеюсь, мне удастся отложить это еще на несколько дней. Но не больше. А сейчас иди спать. Смертельно вымотанный ты мне ничем не поможешь.

– Где источник? – спросила Лупа, после того как Магнус ушел.

– Скоро узнаешь. Пожалуйста, присмотри за детьми, мне нужно кое-что сделать.

– Валеа, – сурово позвала она. – Умоляю тебя, не делай этого. Их запечатали по веской причине. Войны в те времена были ужасны. Ведьмы почти полностью нас истребили. У них...

– Знаю, – поспешно оборвала я сестру. Мне это известно лучше, чем ей. Я была там в те времена. – Ты должна смириться с моим решением, – потребовала я. – Но прежде чем мы отправимся к источнику, мне нужно решить еще две задачи, в которых велик риск моей гибели. Если я потерплю поражение, тебе придется позаботиться об Эстере. А если Селеста хотя бы допустит мысль о том, что я могла тебе рассказать о местонахождении источника, она будет пытать тебя, и тогда ты тоже, возможно, умрешь. Пожалуйста, не заставляй меня.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Во взгляде Лупы боролись любовь и гнев из-за собственной беспомощности.

– Ладно, – сдалась она, и за это я лишь сильнее ее полюбила. То, что мне предстояло сделать, было неправильно. Мы обе это знали. Открытие источника могло означать конец Ардяла. – Даже в детстве у меня не получалось уговорить тебя сделать то, чего ты делать не хотела. У Кирилла было гораздо более мягкое сердце. – Сестра грустно улыбнулась. – Я скучаю по нему.

– Я тоже.

Бок о бок мы медленно направились к двери. Взмахнув рукой, я приказала деревянным блокам для городков и метательной палке сложиться на одной из полок.

– Он бы гордился тобой, – тихо добавила Лупа, взяв меня за руку.

– На самом деле я не уверена. Я должна сделать больше. Великая Богиня наделила меня всей этой магией, и все же я чувствую себя такой бесполезной.

Я могла бы схватить Дариана и Алексея и просто открыть этот источник. Могла бы укрепить туманную завесу и одарить магией любого, кто согласился бы сражаться на моей стороне. У меня появилась бы неисчерпаемая сила. Но однажды эта сила уже развратила меня, ударив мне в голову. К тому же, пока я не нашла сердце души Селесты и не убила ее, нельзя забывать, что она командует армией призрачных ведьмаков. Королева способна стереть с лица земли деревню виккан, просто чтобы показать свою силу. И тогда их кровь будет на моей совести.

– Повезло, что Великая Богиня дала именно тебе эту магию, – усмехнулась Лупа. – Я бы пускала ее в ход, чтобы надрать задницу каждому, кто бы встал у меня на пути. Ты не злоупотребляешь своей властью, а более важного качества для королевы не существует. И все же мне бы хотелось, чтобы ты сделала другой выбор.

Я играючи шлепнула сестру. Королева. Неужели однажды я действительно стану ей? Буду править народом, который с трудом понимаю? В воспоминаниях Эстеры, которые мне показало кольцо, королева блистала на полях сражений. Сражалась против людей, виккан и стригоев. Она вела свой народ на войну с боевым кличем ведьм на устах и облаченная в золотые доспехи. Пока однажды не поняла, что это неправильный путь. Что война провоцирует новую войну. А поскольку у нее не хватало времени на то, чтобы обеспечить мир, она лишила магии эти земли. И хотя я понимала ее намерения, поступок, на который она уговорила Андраду и Илеану, все равно казался мне слишком жестоким. Честно говоря, эта версия себя мне не особенно нравилась. Но если представить, что я сейчас смертельно больна и должна обезопасить будущее Эстеры, кто знает, к каким средствам я бы прибегла?

Лупа дала мне время спокойно поразмышлять.

– Неважно, что случится. Я позабочусь об Эстере. Ее никто не тронет, пока я жива.

Я обняла свою старшую сестру и смотрела ей вслед, пока она уходила. И вот я осталась одна в темном коридоре. Тогда мне пришло в голову, что в этой крепости на удивление мало слуг. Брианна хотела, чтобы свидетелей ее темных махинаций было как можно меньше, или даже ведьмы и колдуны не осмеливались сюда наведываться? Интересно, библиотекари и девушки, подававшие еду, – пленники? Выдаст ли меня кто-то из них, если увидит, что я здесь брожу?

«Набрось на себя покров незримости, – приказал возникший из ниоткуда голос-терка. – Он отведет тебя ко мне».

«Он?»

Не успела я додумать этот вопрос до конца, как около меня заклубился серый дым и появился Невен. Он взял меня за руку чуть выше локтя, а потом растянул и на свою фигуру чары, которые я уже успела на себя накинуть.

– Она тебя уже нашла. Мне следовало догадаться.

Колдун обнял меня за плечи и подтолкнул вперед.

– Ты точно хочешь к ней пойти?

– У тебя есть на примете еще кто-нибудь, кого мы можем спросить?

– Нет. Но, пожалуйста, не обещай ей ничего. Иначе ты себя сделаешь заложницей. – Он подхватил меня под мышки, и мы оторвались от пола. – Держись крепче.

Я обвила руками его шею, и через несколько секунд мы оказались внутри одной из узких башен. Воздух здесь казался более разреженным, а стук моего сердца эхом отражался от неоштукатуренных стен. В эти стены было встроено бесчисленное множество дверей, и я задалась вопросом, куда же они ведут, ведь все эти башни поднимались к небу. Увы, большинство из них оказалось закрыто, лишь некоторые стояли распахнутыми, но и те искусно скрывали то, что находилось внутри. Другие скрипели, то открываясь, то закрываясь, отчего хотелось заткнуть уши. Я лишь надеялась, что Невен знает, что делает. Он замедлился и устремился к одной из закрытых дверей, которая мгновенно открылась. Я посмотрела вниз. Казалось, что пол остался на расстоянии многих миль под нами. Должно быть, это какая-то оптическая иллюзия. Мой желудок словно провалился вниз, но к тому времени Невен уже влетел в дверной проем и поставил меня на ноги.

– Чтобы получить статус колдуна, я должен был отправиться к ней, – объяснил он. – Она старейшая из нас и оставляет за собой право проводить последнее испытание.

– Хорошо, что я не собираюсь становиться колдуньей, – ответила я. – У меня всего лишь один вопрос.

Невен мягко рассмеялся.

– Легче тебе от этого не будет.

Глава 15

Ониксовая крепость в Ардяле

Комната оказалась пуста. В ней не было абсолютно ничего. Мои глаза очень медленно привыкали к темноте. Стены были черными, но явно не из оникса, потому что я видела в них свое отражение. Стоило мне подойти ближе, как вспыхнул один-единственный люмин. Зеркала, на самом деле это зеркала. Черные зеркала.

– Где она? – спросила я у Невена. Он остановился у входа и шумно вздохнул.

– Ты должна пройти туда одна. Ровена живет за зеркалами.

– Ровена? Это ее имя?

– Да.

– Почему она живет за зеркалами и почему ты не говорил мне об этом раньше?

– Мне не разрешалось раскрывать эту тайну. Никто не должен об этом знать.

Я провела пальцем по гладкой темной поверхности одного из зеркал. Оно оказалось ледяным, а там, где я его касалась, распускались ледяные цветы.

– Но ты раскрыл ее мне сейчас.

– Потому что она сама так захотела. Очевидно, она ждет тебя.

Обернувшись, я подозрительно посмотрела на колдуна.

– Разве привести меня сюда было не твоей идеей? Это она тебе велела? Мы уже приходили сюда в другой жизни?

Невен покачал головой. Если я и огорчила его своим недоверием, то он не подал виду.

– До сих пор мы никогда не заходили так далеко.

Вот бы мне его оптимизм.

– Мне кажется, что это не так уж и далеко.

– Поверь мне, я знаю, о чем говорю. – Он тихо вздохнул, и в этом звуке послышалась бесконечная усталость.

– Что ждет меня на той стороне?

– Этого я не знаю. Зависит от того, в каком она настроении. Просто будь начеку. Я буду ждать тебя здесь.

Именно это я и хотела от него услышать.

– Как дела у вас с Селией? – Не самый подходящий момент, чтобы спрашивать о таких вещах, но эти зеркала такие ледяные, и я невольно содрогалась при мысли о том, что будет дальше. Хотелось отсрочить неизбежное будущее еще хоть на мгновение.

– А ты как думаешь? – уклонился он от ответа. – Она без ума от меня. – Его губы дернулись, хотя слова прозвучали сдавленно и ужасно тоскливо.

– По-моему, ты нравишься ей сильнее, чем она готова признать.

– Она бессмертна, – ответил Невен, пожав плечами. – Наверняка ей нравилось много мужчин до меня.

Я расхаживала по комнате.

– Не такая уж она и старая, к тому же довольно долго болела. Она просто боится собственных чувств. Ее учили не доверять колдунам.

– И правильно. Ты хочешь еще поболтать о моей несуществующей личной жизни или все-таки пройдешь туда?

– Меня больше интересует твоя личная жизнь, но, полагаю, от своей задачи мне не отвертеться. Точно не можешь пойти со мной?

Колдун пожал плечами и засунул руки в карманы брюк. Внезапно он стал выглядеть намного моложе своих лет. Черты его лица словно размылись, и Невен превратился в молодого человека, который был моим лучшим другом в те времена, когда меня саму еще звали Эстерой. Видимо, это сделала комната.

– Ты когда-нибудь любил по-настоящему в какой-нибудь из своих жизней? – спросила я.

– Я любил тебя. Другого мне было не дано.

Я остановилась перед самым темным зеркалом. В черном стекле поблескивали золотые осколки.

– Мне кажется, это очень несправедливо, – задумчиво произнесла я. – Великая Богиня наказала нас троих.

И с тех пор как кольцо показало мне свои воспоминания, я знала почему. Мы – все трое – согрешили. Невен мне не ответил, но, когда я оглянулась, в его глазах читалась бесконечная мука.

– Ты всегда помнил об этом и вынужден был с этим жить? – задала ему следующий вопрос я.

Он лишь кивнул:

– Вот почему я считаю заслуженным то, что меня никто никогда не любил. Я лишь надеюсь, что Великая Богиня когда-нибудь смилостивится надо мной.

– Обязательно, – заверила его я, правда, сама сомневалась, заслужили ли мы ее милость. Особенно после того, что я видела. – Почему ты не рассказал мне об этом?

– А ты бы мне поверила? – Дожидаться моего ответа колдун не стал: – Я говорил тебе в пяти жизнях. Каждый раз сразу после нашей новой встречи. Дважды ты заточила меня в темнице и дважды изгнала со двора. Один раз покончила с собой. Не слишком обнадеживающая картина.

– Чем больше я узнаю об Эстере, тем больше прихожу к выводу, что она была неприятной.

– Временами она вела себя мило. – Он усмехнулся: – Мы втроем сыграли свою роль в том, какими стали. И у меня очень хорошее предчувствие насчет нынешней жизни. Ты изменилась, твоя душа стала другой, и Нексор тоже это чувствует. Он гораздо спокойнее, чем обычно.

У меня вырвался тихий смех, хотя ничего смешного в этом не было.

– Я отчетливо ощущаю связь между нашими душами, – призналась я. – Несмотря ни на что, она все еще существует.

Невен промолчал, ведь он тоже давно это знал.

Сделав глубокий вдох, я постаралась сфокусироваться на своей текущей задаче.

– Я готова.

– Хорошо. Тогда поторопись и ничего ей не обещай. – Колдун говорил очень серьезно, и в его глазах безошибочно угадывался страх, когда он все-таки пересек комнату и сжал мои ладони своими. – Будь у меня другая идея, я бы не позволил тебе увидеться с ней.

– Я справлюсь. – Лучше не говорить ему о том, что я давно пообещала заплатить ей нужную цену. Тогда он меня не отпустит. – Не переживай. После этого мы продвинемся еще дальше.

– Надеюсь. – Невен обнял меня, затем снял плащ со своих плеч и накинул его на меня. – Он тебе пригодится.

Затянув завязки потуже, я без дальнейших колебаний шагнула прямо сквозь зеркало. Я не спросила у Невена, что именно меня там будет ждать: очередная комната или тюрьма? Возможно, все что угодно, но чего я никак не ожидала, так это луга с пестрыми цветами в окружении густых берез. Щебетали птицы, а лежащий на пне кот даже не поднял головы, когда я неожиданно выросла рядом с ним. Вдруг какой-то скрип заставил меня обернуться. Я в недоумении уставилась на хижину, которая протискивалась на поляну между деревьями. Древесина сильно обветшала, солома на крыше так заросла мхом, что едва угадывалась. Стекла в грязных окнах потрескались, но самым странным оказались когтистые куриные ноги, на которых стоял домик и с помощью которых он двигался вперед – все ближе и ближе. Я отступила, но за спиной не обнаружилось ни зеркала, ни даже стены. Сплошной лес. Внутренности сковал страх. Как мне теперь найти дорогу назад? Хижина с громким треском остановилась в нескольких метрах передо мной. Она с бешеной скоростью завертелась вокруг собственной оси, а затем, покачиваясь, замерла. Узкая поцарапанная дверь, в которую словно когда-то вонзались когти, со скрипом открылась, и оттуда повеяло травами, дымом и другими веществами, которые мне не удалось распознать. Тошнота подкатила к горлу, потому что запах обжигал. Дверь дружески заскрипела, но все мое существо противилось этому приглашению. Эта хижина была ловушкой. Иначе и быть не могло. Но мне по-прежнему нужны ответы.

– Три дочки – глаз услада – были у меня когда-то, – раздался тихий напев.

Возможно, в прошлом этот голос звучал красиво и мелодично, но сейчас он стал старым и огрубел. Тем не менее я расслышала в его дрожащих нотках глубокую тоску и немного расслабилась.

– Волос черный, волос светлый, волос рыжий – три сестры, и две из них давно мертвы.

Когда я преодолела оставшееся расстояние, будто из ниоткуда развернулась трехступенчатая лестница, ведущая к двери. Я поставила на нее одну ногу.

– Сестры ненавидят, сестры обожают, пронзенные болью сердца похищают.

В этом пении вообще есть хоть какой-то смысл? Дверь между тем распахнулась настежь. Сквозь грязные окна почти не проникал свет, и все же я разглядела в центре хижины древнюю старушку, сидящую на табурете за столом. Кот проскочил мимо меня внутрь и запрыгнул к ней на колени. Зазвенели цепи, и только тогда я заметила железные кольца у нее на запястьях и лодыжках. Оков едва хватало, чтобы она могла свободно передвигаться в четырех стенах хижины. В домике было очень тесно из-за стеллажей, заставленных книгами и пузырящимися зельями в маленьких ампулах. Под ногами шуршала солома. Горький запах усилился. У меня закружилась голова. Нужно снова выйти на свежий воздух, но я не могла повернуться. Дверь с грохотом захлопнулась, и зажглись свечи. Они осветили стол, на котором среди еще более сухих трав лежали рунные камни и отполированные костяшки.

– Каменные сердца нельзя разбить, стальные сердца не могут говорить.

Из угла неожиданно выскочил табурет, ударил меня под колени и, как только я села, придвинул меня к столу.

– Добрый день, девочка. Я ждала тебя. – Невидимые руки подбросили костяшки в воздух, после чего они, казалось, абсолютно произвольно рассыпались по столу. – Ххххххмммм, – сорвался с ее тонких губ тягучий звук с присвистом.

За ним последовал скрипучий смех, отчего обнажился беззубый рот женщины. На подбородке у нее росло два густых рыжих волоса, а над правым уголком рта красовалась черная бородавка, но когда колдунья подняла голову, в ее взгляде не отражалось безумия. Она смотрела на меня зелеными, как луговая трава, глазами Кирилла. Как такое возможно?

– Кто ты? – ахнула я.

– Ты уже знаешь это сама. Я – это ты, ты – это я. – Возобновилось песнопение: – Когда волны гладят берега, мы готовим другие времена. Души выходят оттуда, где свет, иногда разбиваются, а иногда нет.

Что все это значит? Моя магия нетерпеливо покалывала под кожей. После всего, что я успела узнать об Эстере, неудивительно, что я так неохотно пользовалась своей силой. Даже после того как разрушилось заклятие, которым ее сковал мой отец. Я и так принесла слишком много зла своей магией.

– У меня не так много времени, – сказала я. – Тебе ведь известно, что происходит в мире, не так ли?

Склонив голову набок, она посмотрела на меня так, как любопытная ворона смотрит на насекомое, которое собирается съесть.

– Мне нужно узнать, как уничтожить сердца душ Нексора и Селесты, причем окончательно, чтобы они больше не могли блуждать по земле и занимать другие тела, – выпалила я.

Явно недовольная моим нетерпением, старуха помотала головой, однако ее взгляд оставался ясным.

– Брось рунные камни, девочка.

Квадратные черные камушки, на которых серебряной краской были выгравированы руны, поднялись и легли в мою ладонь.

– Потряси их, – приказала женщина.

– Я не хочу знать свое будущее.

– А я хочу. Зачем мне тебе помогать, если ты проиграешь?

– Хороший аргумент. – Встряхнув камни, я кинула их на стол.

Ведьма зашипела, когда ни один камень не приземлился руной вверх.

– Великая Богиня всегда обладала чувством юмора. Она не хочет рассказывать об этом ни тебе, ни мне.

– А может, она просто не знает моего будущего. Кто ты такая? – откровенно спросила я. – Не какая-нибудь обычная колдунья, верно?

Ее лицо начало расплываться прямо у меня на глазах. Оно становилось все моложе и моложе.

– Ты ведь уже знаешь, – услышала я ее голос как будто откуда-то издалека. – Я – Ровена. Селеста – моя дочь.

Передо мной возникли лица Анкуты, Милоша, королевы Эстеры, Селесты, а потом мое собственное лицо и лицо моего ребенка. Все они объединились в лице этой старой женщины. Я сглотнула. Она упомянула трех дочерей. Рыжая, должно быть, Мелинда, черноволосая – Селеста, а вот кто та, что со светлыми волосами? Выходит, у Селесты была еще одна сестра. Что с ней стало и почему Селеста заперла свою мать здесь?

– Двое уже мертвы, – хмыкнула старуха, медленно раскачиваясь вперед-назад на своем табурете.

– А вторую сестру Селеста тоже убила? – осторожно уточнила я.

В ответ – лишь мерное раскачивание и взгляд, уходящий в бесконечную даль.

– Селеста была плохим ребенком с темной душой. Я увидела это в рунах еще до ее рождения и прокляла за это Великую Богиню. А потом отправила ее сестер в безопасное место. Но она нашла их. Сначала одну, затем другую. Мне следовало убить Селесту, но...

Ведьма любила ее, несмотря ни на что. Она ее мать, и поэтому Мелинда выросла с отцом и третий ребенок тоже рос где-то вдали от семьи. Потому что ей пришлось защищать двух других своих дочерей от Селесты.

Старческая рука метнулась вперед и сжала мою.

– Ты обязана завершить то, что не удалось мне.

– Я завершу. – Эта женщина приходилась мне прапрабабушкой. Она должна быть невероятно стара и могущественна, но Селеста все равно одержала над ней верх. – Мне нужно, чтобы ты рассказала, как уничтожить сердца их душ.

– Трудно. Очень трудно.

Ничего иного я и не ждала.

– Мне известно, где Нексор спрятал сердце своей души. Как только я найду его, что мне нужно будет сделать? – упорствовала я.

– Оно прыгает, летает, ломает, колет, жалит. Пронзи звезду скорее, долг свой исполняя. – Ровена наклонилась и провела затупившимися когтями по звезде, которую Лупа вытатуировала у меня на лбу. Я спрятала ее с помощью заклинания, но колдунья все равно ее видела. Место соприкосновения пальца и кожи словно пыхнуло огнем, однако я не вздрогнула, а лишь сжала губы. – Если неудачи омрачают дни, ты яркую звезду на лбу носи, – процитировала она викканский кодекс. Необычно, что Ровена знала его наизусть. Кодекс хоть и был древним и не то чтобы тайным, но ведьмы питали отвращение к вере и образу жизни виккан. И теперь я знала виновника этой ненависти. Во рту собралась кислая слюна. – Коль властвует западный ветер уже, то быть неспокойной ушедшей душе.

Кодекс служил викканам путеводителем. Своего рода руководством, которое напоминало нам о том, как важно вести жизнь хорошего викканина. Не предавать свои убеждения и никогда не сдаваться, какой бы судьбой Великая Богиня ни наделила нас в этой жизни. На самом деле он значил даже гораздо больше. Просто мы об этом забыли. За годы гонений и угроз его первоначальный смысл был утерян. За каждым предложением крылась история. История, которая повествовала о нашем прошлом, а также о нашем будущем. Послание, написанное викканкой, которая смогла заглянуть в будущее. От этой мысли у меня по позвоночнику побежали мурашки. Возможно, кодекс являлся одновременно и предупреждением, и руководством к действию. Вот только... почему об этом знала ведьма? Нет, даже колдунья?

Ровена с улыбкой кивнула, как бы подтверждая мое интуитивное предположение. Ведьмы не умеют читать мысли, но и телепатическими способностями не обладают. А она привела меня сюда. Теперь уже я подалась вперед, ближе к ней.

– Виккане и ведьмы... – Я замешкалась, поскольку, произнесенная вслух, эта мысль звучала крайне неправдоподобно и воспринималась как нечто чуждое. – Я знаю, что когда-то мы были одним народом. Мы не всегда сражались друг с другом.

В глазах Ровены заблестели слезы. Одна из них потекла по морщинистой щеке.

– Нет, не всегда. На эти замели нас привела Вила. Мы помогли людям победить драконов и всех остальных монстров, – заговорила Ровена чистым, как звон колокольчика, голосом. – Существовали ведьмы с сильной магией, которые жаждали лишь убивать и разрушать. Они контролировали стихии и подчиняли их себе. А еще были ведьмы, чья магия сочеталась с природой и ее естественными силами. Они не убивали, а исцеляли и сглаживали острые углы. Они хотели жить в мире и гармонии с людьми и природой. Магия, которой наделила их Великая Богиня, сливалась с энергией земли, и этому Вила завидовала. Сначала она перекрыла мирным ведьмам доступ к источникам магии, а потом повелела преследовать их и убивать.

Вся память о тех временах стерлась из летописей народов. Никто не помнил того периода, когда мы жили как единый народ. Даже стригои. Тогда мы были единым целым, и нас разделила жажда власти и зависть королевы, жившей задолго до Эстеры, носившей семиконечную звезду. Королевы, чья душа возрождалась в Эстере и еще тринадцать раз после нее – вплоть до меня. Я несла бремя и груз Вилы и намеревалась раз и навсегда положить конец этой совершенно бессмысленной борьбе, которая снова и снова затягивала нас всех в бездну.

– Виккане прятались от Вилы, и со временем мы забыли, что на самом деле мы одно целое. Ты должна напомнить об этом, – потребовала старуха – Такова моя цена. Не все тебе поверят. Многие возненавидят тебя, потому что мы стали чужими, а чужое всегда пугает. Тем не менее в наших жилах течет одна и та же красная кровь. Великая Богиня одарила нас своей магией, и она не так сильно отличается, как говорила об этом Вила. Это просто две стороны одной медали. Одна сила не может существовать без другой. Все равно. Черное и белое. Добро и зло.

Я сдержанно улыбнулась. Викканский закон из уст ведьмы. Равенство и неравенство для виккан было одним и тем же, разнились лишь их проявления.

– Я с радостью заплачу эту цену. Прокричу об этом с крепостных стен Караймана, когда мы одержим победу.

Ее губы дрогнули.

– Я ждала тебя, – повторила она фразу, которой приветствовала меня. – В стране вечного лета я попрошу Великую Богиню сопровождать тебя на твоем пути. А сейчас мне пора. Дальше тебе придется идти без меня.

Так стремительно, что я едва уловила движение, старуха схватила стилет и вонзила его себе в центр лба. Кожа разорвалась. Она треснула, как будто кто-то вбил клин в мраморную глыбу. Ровена соскользнула с табурета. Зазвенели цепи.

– Нет! – взревела я и вскочила.

Подхватив уже безжизненное тело, прежде чем оно успело удариться об пол, я положила ее голову себе на колени. Рука колдуньи разжала рукоять клинка, и он упал на солому.

– Почему? – спросила я дрожащим голосом. – Зачем ты это сделала?

От ее раны отделилась нежно-голубая дымка. Я сглотнула слезы, когда из нее сформировалась фигура. Стройная женщина с длинными черными волосами и терновым венцом на лбу. Уже не очень молодая, но и далеко не старая. Она доброжелательно мне кивнула. Ее зеленые глаза улыбались.

«Прощай, – услышала я ее голос у себя в голове. – Защити свой народ лучше, чем это получилось у меня. Весь свой народ».

Она выплыла из хижины, наконец-то освободившись от цепей, в которые ее заковала собственная дочь. Я осторожно опустила тело на солому и пошла за призрачной фигурой. Колдунья медленно летела к лесной опушке.

– Я пришла, чтобы попрощаться, – прошептала я вслед. – Великая Богиня, прими эту душу, позаботься о ней и защити ее.

Ровена оглянулась, и ее лицо словно просияло от счастья. По моим щекам побежали слезы. Закованная в кандалы, она томилась в ожидании меня.

– Ты должна уйти раньше меня, – продолжила я уже громче. – Но всегда будешь частью меня. Я с тобой, а ты со мной. Связь после смерти так же сильна, как при жизни. Она объединяет нас, где бы мы ни находились.

Из-за деревьев показались две расплывчатые фигуры – рыжая и светловолосая. Я невольно зажала рукой рот, узнав одну из женщин. Мелинда. Вторая была мне незнакома, но я догадалась, кто это. Великая Богиня позволила дочерям Ровены проводить ее. Они покинули страну вечного лета, чтобы встретить свою мать. Мелинда робко подняла руку и помахала, заметив меня. Сморгнув слезы, я улыбнулась в ответ. На ее лице отразилось облегчение.

– Мы помним о тебе, обо всем, чем ты являлась и что сделала, – нараспев произнесла я. – Твое имя будет частью историй, которые мы расскажем в будущем. – Призрачные фигуры рассеялись, стоило подуть легкому ветерку, и окончательно исчезли. – Так было, так есть и так будет всегда, – шепотом закончила я и прислонилась к дверному косяку.

Пора возвращаться к Невену, но сначала необходимо сделать кое-что еще. Я вернулась в хижину, которая утратила бо́льшую часть своего ужаса. Кот лежал, свернувшись калачиком, рядом с телом своей хозяйки и смотрел на меня большими темными глазами.

– Я бы забрала тебя в Ониксовую крепость, – сказала я, – но тебе там не понравится. Лучше беги в лес.

Когда я погладила его мягкий мех, мое сердце затосковало по Мило. Хорошо ли Бредика о нем заботится?

Кот встал, выгнул спину дугой и грациозно направился на улицу. Я сложила руки Ровены у нее на груди и закрыла ее глаза. Затем тоже вышла из избушки. Я не оборачивалась, но, удалившись на достаточное расстояние, бросила через плечо огненный шар – сухое дерево, солома и все, что находилось в хижине, вспыхнуло ярким пламенем. Послышался хруст и треск.

Селеста не должна узнать раньше времени, что я наведывалась к ее матери и что та умерла у меня на руках. Меня терзал вопрос, почему Селеста вообще оставила Ровену в живых и как ей удалось украсть трон своей матери. Что, по мнению других ведьм, случилось со старой королевой? Может, это месть Селесты за то, что мать заставила ее выйти замуж не за того, кого она любила?

Я настолько погрузилась в свои мысли, что чуть не пропустила мерцание между деревьями. Но сейчас целенаправленно устремилась к нему и вскоре снова очутилась в зеркальной комнате. Невен стоял в дверном проеме, облокотившись на него плечом. Бледный и с широко раскрытыми глазами. Увидев меня, он резко выдохнул:

– Я уже собирался идти за тобой, но зеркала меня не пропустили. Что случилось? Ты ее видела? Получила ответы?

– Да. Получила. – Во всяком случае, надеялась на это, пусть и не знала, как выполнить то, что она велела мне сделать.

Он взял меня за руки.

– Это кровь?

Внезапно мне стало жарко, на лбу выступил пот. Я приподнимала одну завесу за другой, и момент, когда придется действовать, неумолимо приближался.

– Похоже на то, – рассеянно ответила я. А потом покачнулась, но Невен меня удержал.

– Она напала на тебя? Не заставляй меня вытягивать из тебя каждое слово клещами. – В его голосе сквозила плохо скрываемая паника, и я взяла себя в руки.

– Колдунья не причинила мне вреда, но она мертва. Она умерла.

– Мертва, – практически беззвучно повторил он. – Просто так? – Он дотронулся своей палочкой до моих пальцев, и кровь исчезла.

– Покончила с собой, – прошептала я. – После того как рассказала мне то, что я должна знать. Она прожила так долго, ожидая меня. Ты знал, что это старая королева и, соответственно, мать Селесты?

Колдун в изумлении уставился на меня.

– Нет. С чего ты взяла? Старая королева мертва.

– Теперь да. А до тех пор Селеста держала ее взаперти за зеркалами. Ты же виделся с ней, почему, по-твоему, на ней были кандалы?

– Моя наставница говорила, будто надела их, чтобы сдерживать свою силу.

– И ты поверил?

– Это не так необычно, как тебе кажется. В нашей истории часто встречались ведьмы с необычными способностями, которые требовалось держать в узде.

– Как бы то ни было, надеюсь, Селеста не планирует в ближайшее время нанести визит своей матушке. Отведи меня к Эстере. Мне нужно ее увидеть. – Тоска по дочери стала просто непреодолимой.

– Конечно. – Невен взял меня на руки, и я, обессиленная, прислонилась головой к его груди, пока он спускался обратно вдоль стены башни. Надо отдать ему должное: колдун больше не задавал вопросов. В этих стенах я бы и словом не обмолвилась о том, что прозвучало в хижине.

Селеста окинула меня жутким взглядом своих белых глаз, словно прощупывая когтями, и с каждым прикосновением я чувствовала, что она вот-вот выйдет из себя. Королева вызвала меня в свои покои и послала за мной Ярона. Он молчал всю дорогу от моей комнаты.

В курсе ли она, где я побывала? Ощутила ли она толчок силы, когда старая королева ушла из жизни? А может, кто-то за нами следил и увидел нас с Невеном? По моей спине скатилась капля холодного пота.

– Ты можешь идти, – сказала Селеста Ярону. Тот замешкался, что стало ошибкой, потому что от внимания ведьмы не ускользнуло его промедление. Из ее правой руки вырвался серебряный хлыст и с шипением хлестнул его по лицу. – Убирайся.

Однако Ярон не двинулся. Не хотел оставлять меня одну, но если он останется, она его убьет.

– Со мной все будет в порядке.

По его щеке струилась кровь. Останется еще один шрам. Он посмотрел на меня волчьими глазами, а потом сделал шаг назад. Очень медленно – и я догадалась, почему он колебался. Потому что вместо него ко мне шагнул Нексор и положил руку на мою спину. Ярон бесшумно исчез. Он ждал, чтобы не оставлять меня с королевой наедине.

– Спасибо, – шепнул колдун юноше. – Не показывай ей свой страх, – затем ободряюще добавил мне на ухо. Где он пропадал целый день? – Ты должна ей что-нибудь рассказать.

– Я хочу услышать не что-нибудь, а где находятся источники, – сердито зашипела Селеста. Она потеряла терпение. – Если ты мне не ответишь, я устрою показательное представление с одним из твоих друзей. Я не всегда такая добрая, какой была до сих пор. Наверное, пора тебе это доказать. – Королева прищурилась. – Кто дорог тебе меньше всех? Кайла? Николаю не понадобится первый офицер, так как он будет править со мной. Моя армия достаточно велика для нас обоих.

Успокаивающее давление на мою спину усилилось. Нексор чувствовал, как эта угроза на меня подействовала. Значит, время пришло. Я подавила дрожь, вызванную не паникой из-за ее угрозы, а собственным гневом. Он разгорался во мне, как яркое пламя. Блеск в глазах Селесты поведал мне, что она это заметила, и тогда ведьма удовлетворенно усмехнулась. Она успешно вывела меня из себя. Я отстранилась от Нексора.

– Я вспомнила один источник, – твердо заявила я. – И знаю, где он находится.

Теперь настала очередь Селесты застыть. После моего ответа у нее на лице отразилось неверие, словно она не ожидала, что этот момент наступит, несмотря на все ее старания и приложенные усилия. Эта женщина заточила в тюрьму своих мать и дочь, убила сестер. Она позволила дочери умереть и похитила внука. Вела войны и разорвала собственную душу на части. Все ради стремления обладать еще большей властью. И вот настал момент, к которому она так долго стремилась.

– Где? – чуть ли не с благоговением выдохнула королева.

Я поняла, что ее ненависть ко мне, скорее всего, проистекает в основном из того факта, что она от меня зависит. Нексор не двигался позади меня, но я отчетливо ощущала его присутствие. Эта короткая фраза и для него стала поворотным моментом.

– Кольцо показало его мне, и это слишком просто, но в то же время, возможно, и логично. Источник находится в крепости Лазарей, – произнесла я, молясь, чтобы мой план сработал. – Сначала я не узнала это место. Вот почему мне пришлось покопаться в памяти.

– Крепость Лазарей? – Ее брови взлетели вверх. – Ложь.

Я пожала плечами.

– Нет, не думаю. Я была там с Илеаной и Андрадой. Сразу после коронации. Мы зачерпнули полную чашу магии из того источника, как того требовал обычай по случаю моего восшествия на престол.

– Но крепость... – Селеста медленно подошла ближе. На ее лице читались недоверие и подозрительность. Она чувствовала ловушку. Я не уклонялась от ее взгляда. – Если источник магии в крепости Лазарей, почему стригои до сих пор им не воспользовались?

– Потому что они не знают о нем. Андрада унес свой секрет в могилу. Так же как Илеана и Эстера.

– Эстера не раз навещала Андраду. Так что это возможно, – без всякого выражения произнес Нексор. Неужели он все еще ревновал к палатину? Я повернула голову. Колдун мрачно смотрел в пространство перед собой.

– Не потому, что у нее был роман с ним. – Это я могла ему гарантировать. – Он был для нее всего лишь другом. Она любила тебя. Ты оставался единственным мужчиной в ее жизни.

И я до сих пор чувствовала напоминания об этой любви глубоко внутри себя. Я всегда буду их чувствовать. До конца жизни.

Его взгляд стал теплее.

– Мы отправим Габриэлле послание и сообщим о нашем визите. – Селеста вновь обрела дар речи. – Если ты солгала мне... Если там нет источника, я заставлю тебя за это ответить. Тебя или твое отродье. Как тебе это понравится? Нам не нужен этот ребенок. Он только мешает.

Нельзя показывать ей свою слабость, как бы сложно мне ни было не превратить ее в пепел на этом самом месте. Но единственное, чего бы я тогда добилась, – это отправила бы ее душу на поиски нового тела, а такого я допустить не могла.

– Конечно, кто бы сомневался. Но не торопись, на самом деле тут есть небольшая проблема. – Я выпрямила спину.

– И какая же? – Королева уже отвернулась и потянулась за своей серебряной боевой метлой, которая слетела с подставки прямо ей в руку. Теперь она с явной неохотой оглянулась на меня.

– Та часть замка, где находился источник, разрушилась пятьсот лет назад. Сегодня он погребен под грудой обломков. Во время атаки армии ведьм обрушилась гора. Разобрать завалы так и не удалось. Их оказалось слишком много, а магия в тех чарах была слишком сильной, поэтому она сопротивлялась любым попыткам ее устранить.

На нижней губе Селесты выступили крохотные капельки крови, так как от злости она слишком сильно прикусила губу.

– А как насчет других источников? – прошипела она. – Он был не один. Где они?

Вот и началась самая сложная часть моего спектакля.

– Я пока не вспомнила. Но воспоминания постепенно возвращаются. Я их чувствую. – Она должна мне поверить. Если сейчас она заставит меня уйти, я рисковала потерять единственный шанс найти сердце души Нексора.

Королева топнула ногой, метла упала на пол, и вдруг Селеста настолько неожиданно возникла передо мной, что я вздрогнула. Рука Нексора обхватила мою талию, он притянул меня к своей груди и крепко обнял. Не так, будто хотел помешать мне сбежать, а так, будто хотел помочь мне дать ведьме отпор. Моя магия вспыхнула и окутала его и меня, словно пылающий щит. Он даже не вздрогнул, но маленькие язычки пламени не могли быть приятными для холодной кожи.

– Дай ей еще один день, – потребовал он, и властные нотки в его голосе не ускользнули ни от Селесты, ни от меня.

Сколько магии сдерживал он сам? Добровольно или невольно? Мне давно следовало бы задаться этим вопросом. Природа стригоев наверняка влияла на силу его души. Рассказал бы он мне, если бы я его спросила? Или это сделает его слишком уязвимым?

– Один день. – Селеста взмахнула рукой. – У тебя еще один день. После этого Брианна займется одним из твоих друзей, чтобы у тебя появился стимул. Любой из них будет хорошим призрачным ведьмаком.

– Ты и пальцем никого из них не тронешь.

Гнев волнами распространялся вокруг меня, и оконные стекла задребезжали. У меня все-таки начали сдавать нервы. Селеста с ухмылкой скрестила руки на груди.

– Я ставила на колени многих противников, и он меня тоже не остановит. – Королева ведьм указала подбородком на Нексора. – Ведь он нуждается в магии даже больше, чем я. А я всегда получаю то, что хочу. – На ее лице заиграла змеиная улыбка. Не хватало только раздвоенного языка.

– Я могу подождать, – возразил Нексор холодным, как сама смерть, голосом. – И уж точно не стану мучить из-за этого тех, кого она любит. Одним днем больше, одним меньше – не имеет значения.

Селеста потерла ладони.

– Правда не имеет?

– Правда. Потому что я очень долго ждал того момента, когда смогу вернуться в свое тело.

А где сейчас его саркофаг? Если он доверил его Брианне, я бы не то что руку, мизинец не дала бы на отсечение, что он в безопасности.

В глазах Селесты промелькнуло удивление.

– Ты доверяешь женщине, у которой отнял возлюбленного? – Она тихонько рассмеялась и отвернулась, прошествовав к креслу. – Мужчины. Вечно они нас недооценивают, – весело проговорила она. – Даже спустя столько лет, после стольких тщетных попыток вернуть тебя он все еще верит, что ты сможешь снова его полюбить.

Нексор позади меня застыл. Он убьет Селесту, если она продолжит его провоцировать. Нельзя до этого доводить.

Я положила руку на его ладонь, которая по-прежнему покоилась на моем животе, и переплела наши пальцы.

– Я верну ему его тело, – сказала я, – а там посмотрим. Не знаю, смогу ли любить его так же, как раньше. – По этому поводу я не стала бы врать.

– Вот видишь. – В руке Селесты появился бокал с вином. – Это в ней говорит непостоянство викканки. Так ты поплатился за свое решение сделать отцом Милоша викканина. А я ведь отговаривала тебя от этого. Виккане никогда не бывают верными.

У меня вырвался невеселый смешок.

– Как насчет того, чтобы хоть раз быть честной? – в ярости выпалила я.

– По-моему, я такой и была с самого начала, – процедила она. – Для меня всегда важнее всего Ардял. Я отняла магию у стригоев, потому что одна раса должна была иметь превосходство. И мы заключили Второй пакт.

Она что, издевается? Она заключила пакт, потому что в ту ночь магия бессмертия перешла от Анкуты к моему отцу. От удивления королева, видимо, не могла трезво мыслить. Поэтому и забрала Милоша.

– А теперь нам угрожают люди, – продолжила она. – Они будут убивать каждое магически одаренное существо, которое встретится им на пути, не задаваясь вопросом, враг это или друг. Неужели ты не понимаешь, что мы должны дать им отпор? Ты обязана стать жестче. Иначе не сможешь править этим народом.

– Я и так не буду им править, – огрызнулась я. – В конце концов, ты же нашла способ снова стать бессмертной.

Все звуки резко стихли, и я мысленно себя отругала.

Селеста склонила голову набок:

– Смотри-ка. А ты в курсе. Выходит, я тебя недооценивала.

– Мелинда мне рассказала.

– Ну конечно, моя дражайшая сестрица. Сначала ее мучили угрызения совести, а потом она оказалась достаточно жестокой, чтобы тебя пытать. Вместе с твоим дедушкой. Перспектива заполучить эту силу развратила их обоих, и то же самое она сделает с тобой. Стоит одной капле новой магии потечь по твоим венам, как ты начнешь хотеть все больше и больше. Это похоже на зависимость.

– Мне не нужна сила, и я никогда не открыла бы источники для себя.

Вдруг Селеста возникла прямо передо мной – так неожиданно и так близко, что кончики наших носов соприкоснулись.

– Правда не открыла бы? Даже если бы могла использовать эту магию, чтобы спасти того, кого любишь? Николая, например?

– Я сказала, что не хотела бы ни капли для себя самой.

– А я бы хотела, чтобы это утверждение никогда не подверглось проверке. – Она снова отодвинулась от меня. – Моя мать, старая королева, обладала даром видеть будущее, ты знала?

– Нет, откуда? – выдавила я. Точно так же, как и Эстера.

– Конечно не знала. – Селеста сделала шаг назад и начала расхаживать по комнате. – Она держала это в секрете. В конце концов, это викканский дар. Я думала, что она будет стыдиться этого, но она не стыдилась. – Ведьма сделала паузу. – Она напророчила мне дочь. За много лет до того, как я забеременела Анкутой. Мать утверждала, что мое потомство принесет нашему народу большое несчастье. Она увидела это в своих дурацких рунных камнях и потребовала, чтобы я утопила своего ребенка, как только рожу. Якобы я должна была убить ее, чтобы спасти нас всех от гибели.

Я слушала молча, а Нексор позади меня будто превратился в соляной столб.

– Но я этого не сделала, – продолжила Селеста. – Вместо этого я заперла Анкуту и почти никого к ней не пускала. Тебе это кажется жестоким, не так ли?

– А разве это не так?

– Может, это и жестоко, но таким образом я спасла ей жизнь. Мать заставила моих сестер поклясться убить мою дочь, если у них появится такая возможность. Заставила их принести ведьмовскую клятву. Что мне оставалось делать? Я любила свою дочь и хотела, чтобы она жила. Пускай она и родилась не от любимого мужчины. Я бы никогда не поступила так с Космином, не допустила бы, чтобы он потерял свою дочь.

Вот почему она его отпустила. Я тяжело сглотнула, осознав смысл ее поступка. Не все в этом мире черно-белое, напомнила себе я. Даже Селеста.

– Но ты оставила ее истекать кровью после рождения Милоша!

– Да. И это было милосердием. Она бы не вынесла и дальше жить в заточении. Я же даровала ей милосердную смерть. От потери крови она просто уснула.

– Ты позволила ей умереть в одиночестве.

– И поступила правильно, потому что не смогла бы смотреть, как из нее вытекает жизнь. Но я сделала это, потому что любила ее, – повторила она. – Даже если ты в это не веришь.

Я старалась вспомнить, что именно Мелинда говорила об Анкуте, но голова словно опустела. Неужели сестра Селесты вернулась в Карайман только ради того, чтобы исполнить волю матери и убить племянницу?

– По всей вероятности, старая королева ошибалась. Будущее переменчиво. Это известно каждому викканину. Это зависит исключительно от нас. У Анкуты была добрая душа.

– Она показалась тебе? – поинтересовалась Селеста. – Почему-то я так и думала. И ты права. Сегодня я думаю, что дело было не в Анкуте, а в том, что кто-то из ее потомков навлечет беду на Ардял.

– Ты имеешь в виду меня?

Хватка Нексора на моей талии ослабла. Видимо, он решил, что мы с королевой уже не набросимся друг на друга.

– Кто знает? Мне следовало раньше рассказать тебе о пророчестве. Мое стремление к бессмертию продиктовано лишь желанием спасти наш народ от вымирания. И теперь ты, конечно, понимаешь, почему я вынуждена настаивать на том, чтобы ты открыла источник.

Она всерьез ожидала от меня понимания?

– Я могла бы убить Милоша, – размышляла она вслух. – Но и для этого оказалась слишком сентиментальна. Я докажу своей матери, что она ошибалась. Что ее рунные камни говорили неправду. Будущее нашего народа в моих руках, и я приведу его к невиданному величию.

Мне потребовалось усилие, чтобы не закатить глаза. У каждого из нас своя правда, а каждая правда – это лишь полуправда. Старая королева, Селеста, Нексор, даже я – все мы интерпретировали события прошлого совершенно по-разному, никто из нас не желал отступать от своей трактовки, и это превратило нас во врагов, поскольку мы стремились к разному будущему. Что лучше для Ардяла, станет ясно только тогда, когда мы сами уже смешаемся с пылью истории.

– Я остаюсь при своем: мне не нужна эта магия. Я верю в Великую Богиню и ее мудрость.

Селеста запрокинула голову и рассмеялась.

– Как скажешь. Даю тебе время до завтра. Потом я хочу знать, где находится один из других источников. Закопайся куда-нибудь. Уединись в таком месте, где, по-твоему, ты сможешь вспомнить, но завтра я требую ответа.

Это мне подойдет. Одной ночи будет достаточно. Затем я либо умру, либо заполучу сердце души Нексора. Обнимающая меня рука напряглась, я чувствовала контуры его мышц сквозь кожу своей куртки. Чувствовала его надежду на счастливый конец для нас, и мне казалось, что мое сердце сейчас разорвется. Он не поймет.

– Завтра я скажу тебе, где найти источник, и мы откроем его. Только обещай мне, что не будешь отстранять другие народы. Как только Нексор вернется в свое тело, а душа Николая освободится, палатин получит свою долю магии, так же как и виккане. Как того требует обычай. Ты не станешь присваивать источник себе.

– Конечно нет. – Она лгала, мы обе это знали. Селеста готова на все, чтобы владеть магией единолично. – Мы же не собираемся нарушать традицию. Я возьму для нашего народа ровно столько магии, чтобы ее хватило для защиты от людей. Виккане и стригои могут присоединиться к нам в обороне Ардяла.

– Присоединятся, если землям будет грозить опасность. – Мы обе ходили вокруг да около, как две шипящие кошки.

– Тогда решено. Я бы хотела показать тебе еще кое-что. Просто в качестве стимула. Подойди ко мне.

Она не стала дожидаться ответа, а плавно шагнула к окну в полной уверенности, что я последую за ней. Нексор неохотно меня отпустил. Из окна открывался вид не на горы, а на внутренний двор замка. Я ахнула. В воздухе парили клетки. Они напоминали те, в которые люди ради развлечения сажают птиц. Но в клетках королевы находились не птицы, а люди и виккане. Возможно, даже ведьмы-отступницы и стригои. Их было так много и они так тесно толпились в своих летающих тюрьмах, что могли только стоять. Ужасающее зрелище. Слышались пронзительные крики, и я увидела, как призрачные ведьмаки открыли клетку и вытащили оттуда трех пленников, которые отчаянно отбивались. Четвертая жертва, женщина, воспользовалась моментом и бросилась вниз через образовавшееся отверстие. Ее тело упало и разбилось о мощеный двор. Она так и осталась лежать там с вывернутыми конечностями. Пока другие заключенные не успели по ее примеру добровольно покончить с собой, прутья снова закрылись с помощью магии. На труп женщины никто не обращал внимания.

– Как ты можешь быть такой жестокой? – спросила я бесцветным тоном.

У меня на лбу выступил пот, руки задрожали. Как долго узники заперты там? Многие из них лишь апатично цеплялись за прутья. В некоторых клетках заключенные даже пытались взобраться по прутьям на скругленный купол. От чистой безысходности, ведь там не было ни одной двери или отверстия, через которое можно сбежать.

– А что мне еще делать? – спросила Селеста приторно-сладким голосом. – Думаешь, мне нравится быть жестокой? Уверяю тебя, это не так. – Она понизила голос. – В молодости я мечтала сбежать из Караймана вместе с Космином. Я не хотела нести такую ответственность. Хотела маленький домик с садом. Мужчину, который любил бы меня. Но у меня были обязанности, поэтому я отпустила его, подарив будущее, которого он заслуживал. – Черты ее лица настолько смягчились, что Селесту было не узнать.

– Ты могла бы потребовать, чтобы он остался с тобой.

– И ждать, что однажды он меня возненавидит? Даже у меня есть предел. Я отпустила его, и другая женщина родила ему детей. Детей, которые не прокляты. – Королева поджала губы, и вся мягкость исчезла.

Когда-то она была молода. Полна мечтаний и надежд. Все они разбились вдребезги после пророчества ее матери. Но мне нельзя думать об этом. Нельзя сочувствовать ей. Это не оправдывало ее поступков ни в прошлом, ни в настоящем.

– Наша магия угасает, и мне нужна армия, которая будет безоговорочно мне подчиняться, – отрезала королева суровым тоном, из которого полностью улетучилась всякая сентиментальность. – И это – призрачные ведьмаки. Преданные и верные.

– Ты имеешь в виду безвольные.

Она проигнорировала мою колкость.

– Каждый дополнительный день отнимает новые жизни. Мы друг друга поняли?

– Предельно четко. – Я в ответе за всех за этими стенами, чьи души она украдет.

– Хорошо. Тогда увидимся завтра утром и сразу отправимся в путь. Убедись, что твой ребенок и твои друзья готовы к путешествию. Они будут нас сопровождать.

С этими словами она меня отпустила.

– Нам с Селестой нужно кое-что обсудить. Я присоединюсь к вам позже, – тихо сказал Нексор, убирая прядь волос с моего лица. – Если ты не против.

Я подняла на него глаза. Поцеловав его, я подарила ему надежду. Это неправильно, но я ни о чем не жалела. Однако и допустить повторения не имела права.

– Чтобы вспомнить, мне необходима тишина, – тихо произнесла я. – Из кольца трудно что-то извлечь. Столько времени прошло.

– Конечно. – Во взгляде колдуна читалась покорность, и я отвернулась, потому что мне было больно его разочаровывать. Это так же неправильно, как и вся эта ситуация. Меня не должны волновать его чувства. И тем не менее они меня волновали.

Надо сосредоточиться на своем задании и поговорить с Алексеем. Селеста отправит к Лазарям один или два ковена. Она ни за что просто так не поверит в то, что источник погребен под завалами. К тому же это действительно ложь. Правда же всегда находилась прямо у нас под носом. Проклятье. И как это так долго удавалось хранить в тайне? Почему никто не догадался? Я все увидела. Увидела, как Эстера, Илеана и Андрада призывали магию, способную защитить эти земли и их обитателей. Перед тем как Эстера умерла, а двое других правителей добровольно отправились на смерть, она выпустила достаточно магии, что та вечно защищала Ардял. Ее грамотно распределили между народами. Но за войны и строительство туманной стены пришлось заплатить определенную цену. Магия израсходовалась гораздо быстрее, чем мы предполагали в свое время. Эстера хотела, чтобы источники никогда больше не открывались. Она даже подтолкнула Андраду и Илеану к самоубийству. Это было неправильно. Так же неправильно и эгоистично, как и то, что Нексор творил с собой и со мной с тех пор. В последующих жизнях Великая Богиня причиняла мне все эти страдания и устраивала бесконечные испытания, чтобы у моей души появился шанс искупить деяния прошлого. И я готова это сделать. Вот только не уверена, что мой план придется ей по душе.

Глава 16

Ониксовая крепость в Ардяле

Я отправилась на поиски Алексея – спросить, не обнаружил ли он логово дракона. Нексор отсутствовал весь день, и если он ходил туда проверить, все ли в порядке, то велика вероятность, что Алексей за ним проследил. Нужно было действовать, пока я не передумала. Если сейчас я начну сомневаться, это станет началом конца. Тогда я не смогу осуществить намеченный план. Во всей этой истории никто не принимал только правильные или только неправильные решения. И у каждого имелись на то свои причины. Если я кого-то и винила, так это Вилу – первую носительницу семиконечной звезды. Впрочем, вина уже роли не играла. Единственное, что я могла сделать, – это навести относительный порядок в царящем вокруг хаосе.

Стригоя я обнаружила в комнате Селии. Эстера сидела у него на коленях и хихикала, потому что он вздрагивал каждый раз, когда она тянула его за крылья. При этом были видны ее крошечные клыки, которые она никогда не прятала в присутствии других стригоев. В кресле под окном сидел Люциан, а Селия играла в шахматы с Невеном. У нее на лице читалось явное раздражение.

– Ты жульничаешь, – заявила она.

– Невозможно сжульничать в шахматах, – деловито ответил парень. – Тебе просто нужно больше практиковаться. Ты не особенно хорошо играешь.

– Следи за языком, колдун. Она еще и проигрывает не особенно хорошо. Мы с Николаем всегда давали ей выиграть – ради сохранения мира в семье. И не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Стригойка что-то тихо прошипела в ответ на замечание Алексея, но тот лишь с ухмылкой прижал Эстеру к себе.

– Дариан тоже часто позволяет мне быть победителем, – хихикнула моя дочь. Казалось, с каждым днем она становилась на несколько миллиметров выше, ведь теперь ей больше не нужно было скрывать свою истинную сущность.

– Парень, нам нужно серьезно поговорить об этом, – повернулся к нему стригой. – Это не дело.

Дариан лишь пожал плечами:

– Я не против.

Люциан рассмеялся, и мне стало интересно, что он здесь делал. Следил за нами?

– Могу я поговорить с тобой? – обратилась я к Алексею. – Пройдешься со мной до крипты?

– Конечно. – Он снял с колен Эстеру, и малышка тут же побежала к Дариану, который читал, лежа на животе. – Я тебя ждал.

Мое сердце забилось быстрее, а Селия настороженно подняла голову. Разумеется, она не могла не заметить мое волнение и нервозность. Алексей ни на секунду не сводил с меня глаз.

– Я вспомнила один источник, – выпалила я, и все в комнате затаили дыхание.

– И где же он? – Алексей снова обрел дар речи первым. У него заблестели глаза, и надежду в них ни с чем нельзя было спутать.

Я сделала глубокий вдох. На это ушла вся моя сила воли, но я должна это сделать.

– Он находится, вернее, находился под крепостью Лазарей. Замок твоей семьи, – медленно выговорила я.

Селия покачала головой и вздохнула.

– Нет. Это невозможно. Ты ошибаешься. Знаешь, сколько раз с тех пор обыскивали крепость? После смерти Андрады там перевернули каждый камень, чтобы найти следы хотя бы одного источника. И ничего не обнаружили. Абсолютно ничего.

– В ваших Хрониках есть записи о том, как выглядел этот источник? Вы знали, что именно искали?

– Нет. Его запрещалось изображать каким-либо образом. Я всегда предполагала, что это нечто вроде фонтана. А что ты видела?

– Источник, – уклончиво откликнулась я. – И я сообщила Селесте, где он зарыт. Она мне не поверила, но, боюсь, собирается послать туда отряд, чтобы перепроверить. Вы должны предупредить свою мать.

Селия вскочила на ноги. На ее лице явственно проступил гнев, стригойка оскалилась. Именно на это я и рассчитывала.

– Как ты могла такое сказать? – закричала она на меня.

– Я это видела, – в свою защиту произнесла я. – Андраду, Илеану и Эстеру в вашей крепости – и мы черпали магию из источника. – Я уверенно выдержала ее взгляд.

– Я возвращаюсь домой, – объявила Селия.

Вот и славно. От облегчения мне захотелось резко выдохнуть.

– Если с моей мамой что-нибудь случится... – Угроза была безошибочной.

– Сейчас ночь, – возразил Невен. – Ты не можешь улететь прямо сейчас.

Он тоже поднялся и встал рядом с ней.

Я не видела, как она на него посмотрела, но у колдуна порозовели скулы. Люциан прочистил горло, однако от комментариев воздержался. Секундой позже сестра Николая выбежала из комнаты.

– А ты не хочешь отправиться с ней? – нерешительно обратился Невен к Алексею.

Стригой засунул руки в карманы брюк.

– Нет. А ты хочешь?

– Если ты не против.

– Не против. Только я не уверен, что королева сочтет это правильным, – напомнил он Невену о том, кому должен хранить верность колдун. – Или Валеа. В конце концов, ты дал ей клятву на крови.

Взгляд Невена остановился на мне.

– Ты не возражаешь? Я останусь, если нужен тебе.

– Я бы предпочла, чтобы ты отправился с Селией. Она взвинчена и поэтому может принять ошибочное решение. Мне жаль. Нельзя было рассказывать Селесте. – Я разжала руки, и к глазам подступили слезы. – Она угрожала причинить вред кому-то из вас.

Фиолетовый цвет глаз Невена превратился в черный. От его ног вверх взметнулся дым, а в следующее мгновение он исчез.

– На случай если когда-нибудь надумаешь попытать счастья в балаганной труппе – я бы не советовал тебе этого делать, – сухо заметил Алексей. – Тебя закидают гнилыми фруктами.

Люциан насмешливо фыркнул и встал. Они с Алексеем проводили удивительно много времени вместе. Неужели стригой доверял ведьмаку, даже несмотря на то, что тот отказался соблюдать данную мне клятву верности? Очевидно, так и есть.

– У меня настолько плохо получилось?

По крайней мере, Селеста мне все-таки поверила, и я молилась, чтобы ничего не случилось ни с Габриэллой Лазарь, ни с Селией и Невеном. Но их обоих как минимум не будет рядом, а если они умны, то и впредь будут держаться подальше отсюда.

Алексей с ухмылкой пожал плечами. Я не видела его таким веселым со времени смерти Кирилла.

– Для этой парочки твоих способностей оказалось достаточно. Селия и сама никудышная лгунья.

Теперь Люциан мягко рассмеялся:

– В отличие от тебя. Ты в этой дисциплине мастер.

– Стараюсь как могу. – Мне не в первый раз пришло в голову, что эти двое знают друг друга лучше, чем кажется на первый взгляд. – Чего ты пыталась добиться этим представлением? Почему хочешь убрать их с дороги?

– Я хочу, чтобы вы все убрались с дороги. Хочу знать, что вы все в безопасности, и начала с них. Вам слишком опасно здесь находиться. – Но мне нужно, чтобы Алексей помог мне во время открытия. Ему придется остаться.

– Поверь, мне тоже тут не нравится. Люциан, – Алексей повернулся к ведьмаку, – не мог бы ты отвести детей к Лупе и Илие? Пора спать. – Очевидно, стригой все-таки не доверял предводителю Первого ковена полностью – судя по тому, что он его отослал. Или же он просто старался его защитить.

– Я не устала, – быстро ответила Эстера. – А Селия может взять нас с собой? Мне здесь не нравится, очень мрачно.

– К сожалению, нет, милая, – ответил Алексей. – Но скоро я отвезу тебя туда, где тебе очень понравится. У твоей бабушки Габриэллы прекрасный сад, и я уверен, что качели Селии до сих пор целы.

Люциан взял на руки просиявшую Эстеру, затем протянул руку Дариану, и, несмотря на то что мальчик был достаточно взрослым, он вложил свои пальцы в раскрытую ладонь ведьмака.

– Будь осторожна, принцесса, – предостерег меня Люциан, проходя мимо.

– Он все еще сражается на твоей стороне, – тихо отметил Алексей, когда за ними тремя закрылась дверь. – Ему просто пришлось отступить.

Сейчас все это не имело значения.

– Проводишь меня до крипты? Я бы хотела прочесть молитву.

Стригой закатил глаза, но кивнул. Весь путь по крепости мы прошли в молчании, а когда добрались до гробницы, я усилила защитные чары комнаты и зажгла свечу для Великой Богини.

Алексей терпеливо ждал, пока я повернусь к нему лицом.

– Я проследил за ним, – негромко сообщил мне он. – Ты была права. Нексор действительно отправился проверить дракона. Наверное, хотел узнать, в безопасности ли сердце его души.

– А оно в безопасности?

Он стоял рядом со мной у алтаря и опирался на него руками. Прядь белых волос упала ему на лицо.

– Да, и будет самоубийством даже пытаться его украсть. Ты не должна так рисковать.

– Тебе придется оставить это на мое усмотрение. – Алексей бросил на меня обеспокоенный взгляд. Я погладила его по руке. – Защищать меня – не твоя обязанность.

– Нет, моя. В большей степени, чем ты можешь себе представить, и я прошу тебя не ходить туда. Николай не хотел бы, чтобы ты подвергала себя такой опасности ради него. – Он рассмеялся, что прозвучало грустно. – Зная моего брата... он бы даже смирился с тем, что ты снова влюбишься в душу Нексора, и позволил бы ему использовать свое тело, лишь бы ты осталась жива и обрела счастье.

Я тяжело сглотнула, потому что, скорее всего, стригой был прав.

– Это не вариант. – Я не могла поступить так ни с Николаем, ни с Нексором. Я любила обоих мужчин, и они оба заслуживали лучшего. Это осознание поразило меня, как удар грома. Раньше я не осмеливалась признаваться в этом.

– Но не из-за Николая я не могу отправить тебя на верную смерть, – тихо признался Алексей, – а из-за Кирилла. Он пожертвовал собой ради тебя. – Стригой глубоко вздохнул: – Ради нас... И если ты сейчас загубишь свою жизнь, значит, я потерял его зря.

Я напряглась. Сейчас неподходящее время для разговора о Кирилле. Это должно подождать. Я обещала Лупе, что прощу Алексея. Он заботился о ней. Стал ее другом. Я потеряла из-за него брата и была обязана ему жизнью своей сестры. Мне не хотелось и не удавалось взвешивать их жизни на одних весах. Часть меня всегда будет винить его в смерти Кирилла.

– Я знал, что он владеет нашей магией, и умолял его не жертвовать собой. – Голос Алексея прозвучал сдавленно. Пальцы стиснули каменный алтарь так крепко, что он начал крошиться. – Мне было все равно, что мой народ оказался беспомощен перед Селестой. Мне было все равно, что Селия умирает. Я просто не хотел терять его и не хотел, чтобы Раду или Мелинда узнали правду. Именно поэтому я был готов пожертвовать тобой. Чтобы отвлечь их внимание от него. Я надеялся, что он уйдет со мной, когда ты погибнешь.

Ошеломленная, я молча смотрела на стригоя. Сердце болезненно сжалось, когда я осознала смысл его слов.

– Ты знал и никому не сказал?

Он пожал плечами, но, как бы ни старался выглядеть хладнокровным, ему больше не удавалось меня обмануть.

– Они бы причинили ему боль, и он бы страдал еще больше, чем раньше. Я знал это с нашей первой встречи в Караймане. Знал, кто ты такая. Знал, что он носитель магии, когда мы впервые оказались рядом. Как я мог этого не почувствовать? Но еще в тот же момент я понял, что должен его защитить. Я никогда раньше не встречал никого, кто бы так тронул мою душу. Вы, виккане, не верите в родственные души, и до встречи с Кириллом я тоже в этом сомневался. Но его душа и моя связаны. Я никому об этом не говорил. Даже Николаю. – Он повернулся ко мне, в его глазах блестели слезы. – Можешь ненавидеть меня за это до скончания веков. Но я не мог иначе. – Он протянул мне руку, и я переплела наши пальцы. – Я был привязан к нему. И чувствую это до сих пор.

С берегов ручья, протекавшего через лес Караймана, поднимался холодный туман. Кирилл стоял в воде по колено. На нем были только штаны, и он повернулся ко мне спиной, покрытой следами от ударов плетью и плохо зажившими ранами. Его волосы намокли, и вода жемчужными каплями стекала по коже.

Я сжала кулаки. Это работа Раду. Он издевался над Кириллом, а мой брат не постеснялся показать следы Алексею.

Стригой протянул руку и провел кончиком пальца по особенно выпуклому шраму. Кирилл вздрогнул.

– Выходи из воды, а то замерзнешь до смерти, – мягко позвал Алексей.

– Тогда мне не придется возвращаться в Раску, – отозвался Кирилл, и грусть в его голосе разрывала мне сердце.

– Можем отправиться в нашу крепость. Габриэлла будет рада с тобой познакомиться, а Селия и так в восторге оттого, что я наконец-то нашел кого-то, кто... – Он прочистил горло. – Кто для меня важнее, чем я сам.

Кирилл негромко рассмеялся, но в этом звуке сквозило отчаяние. Он по-прежнему не оборачивался.

– Ты дорог мне, – вдруг сказал он, и палец Алексея на мгновение дрогнул. – И мне не стыдно признаться в этом, но я не могу поехать с тобой. У меня есть обязательства в Раске. Моя сестра... Лупа. Я не могу оставить ее наедине с Раду. – Он заколебался, прежде чем произнести ее имя, и я спросил себя, не подумал ли он в тот момент обо мне. Надеялся ли, что Раду позволит мне вернуться к викканам, и поэтому хотел остаться в Раске. – У нас никого больше нет.

– Конечно. – Алексей отступил к берегу. – У нас есть еще два дня, которыми я бы хотел насладиться, причем не в ледяной воде.

Спустя еще один удар сердца Кирилл обернулся и тоже вышел из воды.

Неравнодушие к Алексею так явно отражалось на его лице, что ему даже не нужно было об этом говорить. А еще тоска и боль оттого, что он его может больше не увидеть. Понимал ли мой брат, что Алексей оттолкнет его? Что в следующий раз они встретятся через год, когда Кирилл приедет со мной в Карайман?

– Ты не обязан больше это терпеть, – вздохнул стригой, подбирая с земли рубашку Кирилла и держа ее так, чтобы он мог продеть в нее руки. А потом, словно перед ним стоял маленький ребенок, принялся аккуратно застегивать пуговицы на рубашке.

Кирилл не сопротивлялся, вероятно понимая, что Алексею просто необходимо что-то делать, раз он не смог защитить его от Раду. Наверняка стригою было непросто, потому что, хоть Алексей и не говорил этого, Кирилл был важен для него. Как я могла этого не заметить?

Кирилл положил руки ему на плечи и прислонился лбом к его лбу.

– Не беспокойся обо мне. Ты нужен Селии, а в следующем году мы снова увидимся здесь. Обещай мне, что приедешь. Обещай писать мне.

Алексей едва заметно кивнул, а потом коснулся Кирилла.

Разорвав связь, я коснулась щеки стригоя, чтобы утешить. Он не открывал глаза, словно хотел удержать это воспоминание, но больше мне видеть не следовало.

– Ты делал его счастливым. Твоя душа утешала его в самые темные часы.

Алексей сделал еще один шумный глубокий вдох и посмотрел на меня.

– Я не писал ему. Вместо этого я позаботился о том, чтобы он узнал о тех, с кем я якобы встречался в течение года. Все это ложь. Как я мог так поступить? Он был для меня дорог, но Раду не должен был об этом узнать.

– И Кирилл поверил?

Мой брат был холоден со стригоем, когда мы появились в Караймане, но долго не продержался. Как сильно, должно быть, он истосковался по другу за год разлуки? Если эта боль хоть чем-то похожа на ту, которую я испытывала из-за Николая, то она определенно была ужасна.

– Он никогда не спрашивал меня о ком-то еще, – откликнулся Алексей. – Наверное, не поверил, ведь он так хорошо меня знал. Мне не стоило давить на него, умоляя о прощении. Если бы я тогда уехал, а не остался в Караймане, он, возможно, до сих пор был бы жив.

– Но тогда умерла бы Селия, – тихо напомнила ему я. – И неизвестно, что бы еще случилось. Возможно, Селеста убила бы вас всех.

Он пожал плечами.

– Ты действительно смирился бы со смертью Селии?

– Да. – Одно слово, такое простое и такое правдивое. – Я бы пожертвовал всем. Этой страной, своей семьей. И мне не стыдно за это. Но, конечно, твой брат был не таким эгоистом.

Груз, который лежал на моих плечах с момента смерти Кирилла, исчез.

– Это точно. Он был лучшим из всех нас. – По моим щекам потекли слезы, и Алексей притянул меня в свои объятия.

– Он отругал бы меня за то, что я довел тебя до слез, – хрипло произнес он, прижавшись щекой к моим волосам. – Вы во многом похожи, и я понимаю, почему Николай полюбил тебя, пусть ты и гораздо более неугомонная, чем Кирилл.

Я рассмеялась, уткнувшись ему в грудь.

– Он очень злился на меня, когда я покинула Ардял?

– Нет. Может, он и страдал, как побитая собака, из-за того, что причинил тебе боль, но все равно любил тебя и надеялся, что ты в безопасности.

– Прости, что я скрывала Эстеру.

Алексей погладил меня по спине.

– Не извиняйся. Если бы я знал правду о Селесте и Нексоре, то тоже не стал бы этого делать. Ты ее мать, тебе решать, что правильно для нее.

– Самое правильное – это не сдаваться сейчас. Скажи мне, где найти Балаура, а потом оставайся с Эстерой. Если у меня ничего не получится, ты должен будешь забрать детей. Возьми с собой Лупу. Пообещай мне. – Я вытащила свою цепочку. В медальоне была спрятана прядь волос Кирилла. Открыв кулон, я показала локон Алексею. – Кирилл отдал его мне, чтобы попрощаться. Я видела его в ту ночь, когда он поднялся по лестнице на стену крепости. Видела, как ты бежал за ним, и подумала, что он тебя боится.

– А он и боялся. Я хотел его остановить – и поверь, будь я немного проворнее, просто запер бы его где-нибудь. Даже рискуя тем, что потом он бы меня возненавидел. Потому что Кирилл стремился не только спасти Селию и вернуть нам магию. Он всегда понимал, что Селеста не успокоится, пока не подчинит тебя своей власти, и знал, насколько слабы виккане при Раду. Он хотел, чтобы у тебя были сильные союзники, и заметил, как к тебе относится Николай. Твой брат отдал жизнь за всех нас.

– Возьми цепочку. – Я аккуратно закрыла медальон.

– Нет. Я ее не заслужил. Я не заслуживал его. – В глазах стригоя засветилось нечто вроде паники.

– Алексей, – твердо сказала я. – Ты все заслужил. Перестань наказывать себя и Люциана. Я простила тебя и Лупа тоже. Прости и ты себя. Люциан – хороший парень.

– Я... он...

Я закатила глаза:

– Я не слепая. Вы хорошо общаетесь друг с другом. Ты не предашь Кирилла, если будешь счастлив. Просто обращайся с Люцианом осторожнее, чем с моим братом, – не удержалась я. – Возьми цепочку. Если я не вернусь, расскажи Эстере о ее дяде и о его самоотверженности. А когда она вырастет, отдай медальон ей, если по-прежнему не захочешь оставить его себе или захочешь отпустить Кирилла. Не позволяй себе отрицать любовь.

Сжав кулон в ладони, стригой признал поражение. Затем наклонился и прошептал мне на ухо, где найти дракона.

Я кивнула:

– Пожалуйста, передай Нексору, что мы с детьми уже спим и я не хочу, чтобы нас беспокоили.

Он снова обнял меня так крепко, что хрустнули кости, и поцеловал в лоб.

– Главное, возвращайся. Не поступай так со мной. Просто не умирай.

– Сделаю все, что в моих силах.

Лупа лежала на моей кровати и листала книгу при свете одного-единственного люмина.

– Какой у тебя план? – При виде меня сестра захлопнула книгу и села. – Они уже крепко спят, – сказала она, глядя на детей. – Ты должна забрать их отсюда. Это нехорошее место. Оно переполнено печалью и болью.

– Да, – согласилась я. – Так и есть. – Я встала рядом с ней. – Если я не вернусь к рассвету, Алексей заберет вас троих. Думаю, с помощью Кайлы и Магнуса. Не ищите меня. Не ждите, просто переправьте детей в безопасное место.

Лупа кивнула. Она не задавала вопросов, не пыталась меня остановить, и за это я любила ее только сильнее.

– Я наложу на тебя заклятие, – продолжила я. – Алексей сейчас говорит Нексору, что я пошла спать. Не думаю, что он придет сюда, но если вдруг заглянет проверить, все ли у вас в порядке, то должен подумать, будто я лежу в этой постели.

– Хорошо. Главное, чтобы чары не остались навсегда. Мне нравится моя внешность. Ты тоже довольно симпатичная, но...

Я усмехнулась:

– Я знаю, что ты намного красивее меня.

– Ты в этом не виновата. – В глазах девушки я уловила страх потерять меня.

– Я люблю тебя, – произнесла я. – Ты самая лучшая сестра, какую только можно пожелать. И для меня, и для Кирилла. Если бы это зависело от меня, я бы хотела, чтобы ты была моей сестрой и во всех последующих жизнях.

– Ну не знаю. Я бы предпочла быть единственным ребенком. С тобой немного утомительно.

Мы одновременно рассмеялись, а потом обнялись.

– Если увидишь Кирилла в стране вечного лета раньше меня, – прошептала она, – передай ему, что я сильно по нему скучаю.

– Обязательно.

Отстранившись от нее, я призвала магию семиконечной звезды, которую до сих пор очень редко использовала, потому что ее было слишком много для одного человека. Слишком велика ответственность. Но сейчас настало время использовать свой дар, чтобы исправить ошибки. Я положила указательный палец на лоб Лупы – на то же место, где она вытатуировала мне звезду, – и направила магический поток. На моих глазах черты лица сестры, ее тело и, наконец, глаза изменились, и она превратилась в мое отражение.

Я отступила и удовлетворенно кивнула, наблюдая, как ее руки ощупывают изменившуюся фигуру. После этого я дотронулась до заколки у себя в волосах, и передо мной появилась моя метла. Черная как ночь – она словно знала, что мы задумали. Узкое окно распахнулось. Настолько узкое, что мне с трудом удастся пролезть.

– Я не прощаюсь.

– Я тоже, – ответила Лупа. – Так как уверена, что ты вернешься. У тебя получится.

По моему телу разлилось тепло – вера в победу и благодарность.

– У меня получится, – подтвердила я, крепче сжимая метлу, и ее собственная магия тоже заструилась сквозь меня. – Я готова, – шепнула я, и мы стремительно вылетели в окно, а я поспешила наложить на нас заклинание, чтобы никто не заметил нашей тени.

Глава 17

Ониксовая крепость в Ардяле

Ночь была одновременно моей союзницей и врагом. Ведь так же сильно, как надеялась добраться до входа в пещеру незамеченной, я боялась не найти ее вовсе. Сначала мне предстояло пересечь горный хребет, затем три ущелья и, наконец, спуститься в скрытую расселину. По словам Алексея, с неба ее почти не было видно, поскольку верхняя часть скалы, в которой она образовалась, изогнута до такой степени, что вершины практически соприкасались друг с другом. К тому же в это ущелье можно было попасть только через один довольно узкий проход. То, что Алексей все равно решился последовать за Нексором, было чистым безумием. Если бы Эстера не сняла кольцо до того, как попыталась забрать сердце души, ему не пришлось бы подвергать себя такой опасности. Но тогда кольцо сгорело бы вместе с ней и всеми воспоминаниями. И снова я покачала головой, вспомнив прежнюю себя. Эстера приложила столько усилий, чтобы стереть всю память о прошлом, а потом совершила ошибку, которая сегодня должна обернуться моей удачей. Но в то же время она могла предрешить смерть Алексея. Если бы Нексор обнаружил его, то убил бы на месте.

Лаз в пещеру, где, вероятно, заключен дракон, находился с левой стороны, примерно в трехстах метрах над дном долины и в четырехстах метрах вглубь ущелья. Единственной хорошей новостью могло считаться то, что он расположен в пределах действия охранных заклинаний, окружающих замок. Стремление Нексора обеспечить пещере дополнительную защиту стало и ее слабым местом.

Мимо промчалась тень, затем еще одна. Мне удалось увернуться лишь в последний момент, и я чуть не потеряла равновесие. Потом, заставив метлу остановиться, неподвижно зависла в воздухе и плотнее затянула вокруг себя чары сокрытия. Из окон моей комнаты было не видно, но пространство вокруг замка кишело призрачными ведьмаками. Они парили между верхушками башен, вплотную друг к другу. Их темные плащи развевались на крепчающем ветру. Мой взгляд метался в поисках разрыва, через который можно проскочить, но ничего не находил. Я брала в расчет их присутствие, но не думала, что их будет так много. Нужно как-то их отвлечь. Интересно, они меня уже почуяли? Мимо пронеслись еще двое. Я как раз снижалась, чтобы призрачные ведьмаки меня не задели, как вдруг один из них повернулся ко мне. Его глаза светились в темноте, но, к моему облегчению, он не вернулся, а занял свое место в строю среди остальных. Не издавая ни звука, я пыталась уловить какую-то систему в том, как они меняли позиции, но безуспешно. Всякий раз, когда я решала прорваться сквозь их барьер в одной точке, они перегруппировывались. Если я даже отсюда выбраться не в состоянии, то как справлюсь с остальной частью миссии? Магических барьеров вокруг Ониксовой крепости Селесте показалось недостаточно – Брианне приказали создать еще и эту живую стену непосредственно вокруг замка. Но я не должна останавливаться. У меня есть только эта ночь. Каждый день Брианна похищала души все новых людей, виккан или ведьм-отступниц, чтобы создать из них безвольных существ для усиления армии. Это не пустая угроза. От последней мысли меня замутило.

В небе на горизонте сверкали молнии. Сначала беззвучно, а чуть позже их раскаты пронзили ночь. Над замком загрохотал гром, но это явно была не гроза. Кто-то прорвался сквозь защитные барьеры. Неужели кому-то хватило безрассудства, чтобы на такое решиться, и что этот кто-то задумал? Оставалось только верить, что это не помешает моим планам. Призрачные ведьмаки повернулись на запад, в ту сторону, откуда доносился гром. Затем, как по команде, они пришли в движение и полетели в сторону незваного гостя. Я с облегчением вздохнула. Кто бы это ни был, я надеялась, что он сбежит. Моя же цель находилась на востоке, и теперь путь свободен.

– Вперед, – прошептала я метле, и мы сорвались с места, слились с темнотой, ветром и временем.

Вот и ущелья остались за спиной. Я пронеслась под каменными мостами, которые вылепила природа. Перемахнула через верхушки деревьев и пересекла бурные узкие ручьи. Затем поднялась повыше и стала внимательно изучать расселину. Просила Великую Богиню мне помочь. Алексей следовал за Нексором при дневном свете, теперь же все было гораздо сложнее. Метла на мгновение замедлилась, совершила кувырок, а затем устремилась вниз под таким углом, что я вскрикнула и крепче вцепилась в рукоять. Каменные стены быстро приближались, и я уже не сомневалась, что мы врежемся в них и разобьемся. Вдруг метла заложила крутой вираж, нырнула в щель, а затем передо мной открылось узкое ущелье. Глотая ртом воздух, я пыталась выровнять дыхание, одновременно поглаживая ручку метлы.

– Могла бы и предупредить, – пробормотала я и огляделась.

Камни поблескивали серебром, давая немного света. Достаточно, чтобы понять: расстояние между стенами не более двух метров. Дальше мы летели очень медленно, потому что в некоторых местах коридор настолько сужался, что, раскинув руки, я могла бы коснуться камня. Мы пролетели по всей длине ущелья, однако я не заметила ни пещеры, ни чего-либо даже отдаленно напоминающего лаз. На дне ревела вода, и от жуткого шума хотелось заткнуть уши. Я развернулась и направилась обратно, внимательно осматривая стены. Он должен быть где-то здесь. Во мне нарастало отчаяние, ладони вспотели. Что, если я не смогу найти пещеру и мне придется вернуться в крепость, так ничего и не добившись? Тогда завтра я буду вынуждена открыть источник для Селесты и Нексора, не имея на руках ничего, способного их остановить. Когда я в третий раз облетела ущелье, мое внимание привлекло дерево, крона которого росла почти вертикально вниз. Просто чудо, что оно вообще нашло опору. Должно быть, его корни зацепились за верхний край, который здесь выступал не так сильно. Я приблизилась к нему, отодвинула листву в сторону и вздохнула с облегчением. За ней оказался узкий проем высотой с человека. Навстречу мне хлынул мерзкий смрад, и к горлу подступила тошнота. Я спрыгнула с метлы, и под сапогами хрустнули мелкие камни и кости. Будь у меня хоть какие-то сомнения в том, что я попала в нужное место, они бы уже исчезли. Должно быть, это остатки еды, которой русалки кормили дракона и питались сами.

– Будем надеяться, что мы едой не станем, – шепнула я метле, прежде чем превратить ее обратно в заколку и закрепить в волосах так прочно, что заболела кожа.

Стены пещеры сверкали, подобно небу с миллионами пойманных звезд. Моя кожаная форма плотно прилегала к телу и была покрыта защитными чарами от огня. Я не планировала сгореть здесь, как Эстера. О провале не могло быть и речи. Завтра утром мне нужно сидеть у постели своей дочери, когда она проснется. Я оглянулась через плечо и удостоверилась, что за мной никто не следит. Потом сделала шаг, а за ним еще один. До моих ушей донесся шум. Он звучал как... тоскливый шепот. Как будто весенний ветер перебирал серебряные колокольчики и слегка покачивал их. Я двинулась вглубь постепенно светлеющего коридора. Это не пойманные звезды, а кристаллы, которые с течением времени образовались на стенах. Чем круче вниз тянулся коридор, тем ярче они сияли, а их структура становилась все более изящной и кристаллической. Я шла на зов русалок, поскольку эта песня наверняка исходила от них. Тоска в их голосах предупреждала меня о судьбе, которая их постигла. Чем ближе я подходила, тем отчетливее разбирала слова. Они рассказывали свои истории, и хотя я знала, что должна быть с ними осторожна, у меня не получалось избавиться от тяги к их голосам. Русалки пели о своих любимых, которые предавали их и изменяли. О поцелуях и нежности, которых им не хватало. О нарушенных обещаниях и разбитых сердцах. Все они когда-то любили и были обмануты и убиты своими возлюбленными. Утоплены. Из жадности, ревности или ради забавы. И эти девушки стали духами воды. Потому что их души отказались покидать этот мир, хотя в нем жили мужчины, которые их убили. Многие из них с тех пор утаскивали невинных мужчин или женщин в глубины озер и рек, потому что завидовали жизни, которую хотели бы прожить сами. Как Нексору удалось убедить русалок охранять Балаура и заботиться о нем, было для меня загадкой. Может, он обещал вернуть их к жизни? Сколько обещаний он дал и нарушил? Впрочем, как я могла винить его в том, что сама делала сотни раз? По шее побежали мурашки, и я стиснула зубы. Я не Эстера. То, что когда-то совершила эта душа, не имело никакого отношения ко мне.

Проход сделал небольшой изгиб, еще немного опустился, и вонь усилилась. Но потом тропа расширилась и превратилась в пещеру, конца которой я даже разглядеть не могла. С потолка свисали сотни сверкающих сталактитов, покрытых блестящими кристаллами. Кончики некоторых из них достигали поверхности озера, простиравшегося передо мной. Никогда не видела ничего более прекрасного. Вода искрилась бирюзовым цветом, а на больших камнях сидели красивые девушки в белых шелковых платьях. Они расчесывали свои золотистые волосы и пели завораживающими голосами. Каждая из них наблюдала за мной огромными сияющими глазами с вертикальными голубыми зрачками. По мере моего приближения они расширялись. Змеиные глаза. Я подавила страх, охвативший меня при виде этого зрелища. Мои инстинкты кричали, что нужно немедленно отсюда бежать, но я их проигнорировала и вместо этого поклонилась русалкам. Пение смолкло, и из глубины пещеры за спинами женщин донесся рев существа с пятью головами. Балаур проснулся. Каждый волосок на моем теле встал дыбом. От того, как прямо я стояла, у меня заболела спина, а глаза защипало, потому что я не смела моргнуть. Русалки выжидающе на меня смотрели. Неужели они думали, что я развернусь и уйду? Такого точно не произойдет. Так пролетела минута, затем другая. Наконец одна из девушек слезла со своего камня и подошла ко мне. Ее босые ноги едва касались воды. Мокрое полупрозрачное платье мерцало. Если бы в пещеру случайно забрел мужчина, он бы не устоял перед ее чарами.

– Ты вернулась, юная королева, – произнесла она нежным голосом. – Однажды неудача уже постигла тебя. Зачем рисковать снова?

– Потому что в первый раз я не получила того, что хотела. – Выходит, они узнали душу Эстеры.

Русалка звонко рассмеялась.

– А разве мы когда-нибудь получаем желаемое?

– Нет, если не пытаемся. Нужно бороться за то, чего ты хочешь.

Она медленно кивнула.

– Умные слова от женщины, которая тысячу лет ведет битву, в которой виновата сама. Почему бы тебе не простить себя? Ты уже достаточно искупила свою вину. – Ее голос ласкал меня, проникал внутрь, и внезапно меня одолела парализующая усталость. Русалка пыталась погрузить меня в дурман. Теперь девушка стояла прямо передо мной. Кончики наших носов почти соприкасались. – Разве ты не хочешь отдохнуть? После стольких лет. Можешь поспать. Мы будем тебя охранять.

Я взяла себя в руки. Определенно нет. Если я засну, они скормят меня Балауру, а утром мои обглоданные кости будут блестеть на солнце, как тот корм для ворон у входа в пещеру.

– Посплю, когда покончу с этим. Загадайте мне свои загадки, а потом пропустите.

Снова смех.

– Все такая же заносчивая, как и раньше. Ты никогда ни перед чем не останавливалась. Это твое качество Нексор любил так же сильно, как и ненавидел.

– Мы всегда любим и ненавидим в других именно то, что больше всего напоминает нас самих. Кому нравится смотреться в зеркало? В нем видишь и хорошее, и плохое.

Она улыбнулась.

– Хорошо сказано, и слова верные. Он был здесь, ты знаешь?

Я отрывисто кивнула.

– Он приходит сюда в каждой жизни, чтобы убедиться, что мы охраняем его сердце.

– Примерно так я и думала. – Во мне опять зашевелились угрызения совести. Я предам Нексора и украду у него его главную ценность. Но выхода нет. – Загадывайте загадки, – потребовала я.

Русалка сладко улыбнулась.

– Однажды ты уже их разгадала. Во всяком случае, две из них. Помнишь?

– Я знаю, что была здесь и потерпела неудачу. Больше я ничего не помню.

На этот раз она обнажила в улыбке острые зубы.

– Мариша, не хочешь озвучить нашей гостье первую загадку? – Русалка повернула голову и кивнула другой девушке. – Ты знаешь правила, – после этого обратилась она ко мне. – Если не отгадаешь, умрешь.

– Знаю. – Поэтому Балаур сжег меня в прошлый раз? – И я готова.

– Что ж, так тому и быть. – Русалка потерла руки. – У нас уже больше трехсот лет не было гостей, кроме Нексора. Старые истории забываются. – В ее словах послышалось сожаление. Но тем не менее они все равно добывали достаточно пищи для дракона.

Мы обе посмотрели на девушку, которая сейчас задаст мне загадку, и та выпрямила спину. У меня в голове зазвучал голос папы, который установил твердое правило: каждый вечер за ужином мы разгадывали загадки. И внезапно круг замкнулся – с такой легкостью! Это была не игра, совсем наоборот. Все было до боли серьезно. Он готовил меня к этому моменту. Мой отец знал о Балауре, и лишь один человек мог рассказать ему об этом. Его прабабушка Ровена, которая, как и он, томилась в заточении в Ониксовой крепости и обладала даром предвидения. Она увидела меня и подготовила его. На момент побега Милошу было всего семнадцать лет, а он уже знал, что однажды у него родится дочь, которая будет носить на спине семиконечную звезду. Меня одновременно бросило в жар и холод. Неужели Ровена рассказала ему и о том, насколько рано он умрет?

Об этом мне придется подумать позже, а сейчас пора полностью сосредоточиться на второй русалке.

– Произнеси мое имя, и я уйду, – сказала Мариша, и ее голос эхом отразился от потолка.

Я нахмурила брови и сделала вид, что задумалась. Глаза остальных женщин и их предводительницы заблестели от жадности. Одна из них зашипела, а три другие встали, чтобы подойти ближе. В своем воображении они уже видели, как их зубы вонзаются в мою плоть.

– Тишина, – медленно проговорила я, прежде чем они добрались до меня. – Это тишина.

Раздалось негодующее шипение.

– Правильно. – Мариша улыбнулась.

– Лиана, – позвала главная. – Надеюсь, у тебя получится лучше.

Зрачки молодой женщины, которая вышла вперед, оказались темно-золотыми с черными крапинками. Изгибы ее фигуры были еще меньше скрыты одеждой, чем у остальных. Она не стала медлить.

– Мое течение непрерывно, но никто меня не видит, – прошептала она так тихо, что я едва ее поняла.

Из глубины пещеры донеслось рычание, а затем волна подняла воду до мысков моих сапог, хотя я стояла в нескольких метрах от берега.

Я отступила, пока она не докатилась до меня.

– Время, – выпалила я. – Оно течет непрерывно, и его невозможно увидеть.

Снова злобное шипение, а затем лязг цепей. Балаур приближался. Где же эта проклятая шкатулка, в которой Нексор спрятал сердце души? Я прикусила нижнюю губу, чтобы не потерять самообладание. Две загадки уже решены. Насколько сложной будет последняя? У меня в голове вновь зазвучал папин голос: «Я появляюсь ночью, даже если меня не зовут, но днем исчезну, даже если ты будешь по мне скучать».

«Звезды!» – услышала я собственный детский голосок.

Я обожала эти загадки. Лупа всегда воротила от них нос, а Кирилл обычно позволял мне отгадывать первой, хотя, несомненно, тоже знал ответы. Дариан очень напоминал мне брата. Со временем он станет таким же храбрым, мужественным и самоотверженным молодым человеком.

«Если позволишь мне жить, я погибну, но если убьешь меня, я уцелею».

В тот раз я не додумалась до отгадки.

«Свеча, глупенькая», – заявила Лупа из моего воспоминания, и нынешняя я чуть не улыбнулась.

Я не сгорю в этой пещере и не брошу Лупу одну. Мы никогда больше не оставим друг друга и обязательно расскажем Эстере о наших родителях и о Кирилле. Все трое пожертвовали собой, чтобы я могла сейчас стоять здесь. Я сделала глубокий вдох.

– Третью загадку, пожалуйста.

Третья русалка шагнула вперед.

– Если меня не лелеять, я разобьюсь. – Вот и все, что она сказала.

Такой загадки я не знала. Может быть, стакан или чашка. Но это казалось слишком простым. Что нужно лелеять, чтобы оно не разбилось? И что произойдет, если я решу эту загадку? Они меня пропустят? Мне придется сразиться с драконом?

– Ну так что? – спросила первая русалка. – Говори, мы не можем ждать вечность.

– А что, у вас какие-то планы? Ждете кого-то на чай?

В ответ она злобно зашипела, и мне тут же стало не по себе. Если истории о русалках правдивы, значит, они попали сюда не по своей воле. С ними сотворили что-то ужасное, и теперь им приходится влачить жалкое существование в этой пещере, охраняя чудовище. Но нельзя сейчас погружаться в жалость. У всех нас когда-то были меч... Если меня не лелеять, я разобьюсь.

– Мечта, – громко и четко произнесла я и усмехнулась. – Вот разгадка. Мечта.

Задребезжали цепи, раздался недоверчивый смех. Однако источником звона были не оковы дракона. Как и сами девушки, я посмотрела на их запястья. На коже каждой из русалок, только что безупречно белой, теперь виднелись глубокие шрамы и нарывы. Я в ужасе перевела взгляд на их щиколотки. На них тоже виднелись раны. Невидимые кандалы! Нексор использовал их, чтобы привязать русалок к этому месту. Чтобы они, в свою очередь, обеспечивали выживание дракона – ведь только так он мог охранять заветное сокровище. Но в его колдовстве обнаружилось слабое место. Неужели он действительно рассчитывал, что никогда не появится человек, который правильно ответит на все вопросы?

Две девушки между тем взялись за руки и радостно закружились. Главная из них оглянулась на меня и добродушно улыбнулась:

– Я до сих пор тебе не представилась. Мама звала меня Камиллой.

– Ты была человеком?

Она кивнула:

– Да. Любимый мужчина утопил меня, потому что я ждала ребенка, которого он не хотел. – Она тоскливо улыбнулась. – Давным-давно Великая Богиня превратила меня в водного духа, а Нексор привязал к этому месту. Теперь я свободна. – Последнее предложение прозвучало чуть ли не обескураженно. – Спасибо тебе. За то, что вернулась и попыталась снова.

– И что ты теперь собираешься делать?

Остальные уже двигались к выходу. Они, как и прежде, были русалками, но по крайней мере освободились.

– Снаружи очень много рек, ручьев и озер, если я правильно помню. Мы найдем себе место. Главное, чтобы там светило солнце, а ночью на небе сияли звезды. Удачи тебе, юная королева. То, что ты ищешь, находится вон в том алькове. – Она кивнула на стену, окаймлявшую озеро слева. – Но будь осторожна, когда откроешь сундук.

– Я не молодая королева. В следующий раз, когда мы встретимся, можешь звать меня Валеа.

Она склонила голову набок:

– Имена – это всего лишь пустой звук во времени. Важна только наша судьба. – С этими словами русалка поспешила за остальными. – Я свою исполнила.

– Он узнает, что шкатулка исчезла? – окликнула я ее, когда девушка уже последовала за остальными.

– Нет, – ответило мне эхо, а дальше стало тихо. Чересчур тихо для пещеры, где обитает пятиглавый дракон, охраняющий сердце души колдуна.

Я сделала еще один шаг и еще. В ответ послышалось низкое рычание и лязг цепей. Но монстра по-прежнему нигде не было видно. Насколько глубоко это озеро? Интересно, дракон жил под водой или прятался за сталактитами? Какого он цвета? Я едва помнила видение, которое посетило меня в бальном зале под Карайманом.

Нужно наложить чары на Балаура. Должно быть, именно таким образом Нексор подчинил его своей воле. Другого объяснения нет. Заточение не назовешь дружеской услугой чудовища по отношению к колдуну. Нексор его заставил, значит, должен быть какой-то выход. Я медленно подалась вперед. Тишину прерывал лишь перестук капель воды, размеренно падающих со сталактитов. По мере моего продвижения становилось все холоднее. Поверхность озера заволокло туманом. Туманом, которого раньше здесь не было. Я остановилась и спряталась за одним из больших камней, на которых до этого сидели русалки. Сердце бешено колотилось в груди. Это не туман. Это пар над водой, и исходил он от пяти носов, выглядывающих из воды ровно настолько, чтобы выпустить его из ноздрей. Дракон наблюдал за мной, причем наблюдал все это время. Чешуйчатые головы были едва заметны, потому что он изменил их цвет к бирюзовому оттенку воды и серо-белому пару. Мощный рев заставил меня вздрогнуть. С потолка посыпались камни. Неужели он обрушит пещеру? Я высунулась из-за камня. Одна голова поднялась, в то время как остальные четыре оставались в укрытии. Длиннющая шея крутилась и вертелась во все стороны в поисках меня. Семиконечную звезду закололо от напряжения.

– Не подведи меня, – прошептала я и потянулась к воде.

Достаточно всего лишь ее коснуться. Словно догадавшись, что я задумала, вода отступила. Я снова спряталась за валуном. И едва успела, потому что залп драконьего огня дочерна опалил камни там, где на них только что опиралась моя рука.

– Покажись, – заявила одна из голов звонким девичьим голоском. – Глупое дитя. Когда-то я тебя уже убила...

Я прислонилась к камню. Дракон умел разговаривать!

– Не уйдешь, – нараспев протянул мальчишечий голос, который будто только начал ломаться.

Это мы еще посмотрим. Однажды он меня победил, больше такого не повторится. Тут по поверхности озера что-то хлестнуло. Целый поток воды хлынул на камень, за которым я пряталась, и намочил меня с головы до пят. Поймав каплю прямо из воздуха, я подула на нее. Она превратилась в лед, а холодный воздух заморозил и следующую каплю, и ту, что после нее. Я снова выглянула из-за камня. Лед распространялся с бешеной скоростью. Половину озера уже покрывал толстый слой. Две головы, которые оставались под водой, больше не двигались. Третья лежала, растянувшись на льду. Темные глаза внимательно изучали меня с ненавистью и отвращением. Монстр попытался плюнуть огнем, но из его носа вырвался лишь пар и с шипением растворился в ничто. Две другие головы все еще сопротивлялись. Они хлопали шеями по ледяной корке, пытаясь разбить ее. Их попытки становились все более дикими и отчаянными. Я вскочила, преодолела несколько метров, споткнулась и бросилась на живот ровно в тот момент, когда надо мной с жутким гулом пронеслось пламя. Протянув руку ко льду, я высвободила свою магию. Из моего тела хлынул холод и полностью заморозил озеро. Обе головы застыли. Чешуйчатая броня оледенела. А смертоносная влага поползла дальше. Все глубже в пещеру, взбираясь по стенам. Она растеклась по сталактитам и приглушила свет кристаллов. Я резко выпрямилась и бросилась к шкатулке, пока она тоже не покрылась льдом. К тому моменту, когда я достигла алькова, он уже замерз, но я постучала пальцем по поверхности и послала в него поток тепла. Лед над альковом лопнул, и я схватила ящик, который оказался больше и тяжелее, чем я предполагала. Замка я не увидела, но об этом беспокоиться буду позже. Сначала нужно убраться подальше от льда. Я побежала в пещеру, не в силах поверить, что держу в руках то, к чему так стремилась. Получилось! Я нашла пещеру, разгадала загадки русалок и одолела дракона. Все это казалось едва ли не слишком просто. Взгляд через плечо подтвердил, что Балаур все еще заперт во льду. Добравшись до коридора, я упала на колени. Ноги дрожали. Впрочем, руки тряслись еще сильнее. Интересно, как мне теперь лететь обратно в крепость? Я осторожно поставила шкатулку на землю. Заставив себя успокоиться, погладила черное дерево ящика, который простоял здесь тысячу лет. Шкатулка была облицована полосками латуни с изящной гравировкой. Замысловатые узоры, которые могли появиться только под воздействием заклинания, переплетались вокруг различных рун, значения которых я не знала. Я аккуратно положила руку на шкатулку и почувствовала, как внутри вибрирует сила. Должно быть, альков дополнительно ее экранировал, но теперь я отчетливо ее ощущала. Как бы ни выглядело сердце души, какую бы форму ни имело, перед тем как его унести отсюда, мне придется тщательно его замаскировать. Закрыв глаза, я направила свою магию в шкатулку... Я ожидала обнаружить там мрак и черноту. Ожидала тюрьму, но единственное, что ощутила, – это приветствующий меня мягкий стук и надежду. Очень чистую и такую светлую, что у меня перехватило дыхание. Это сердце не утратило своей доброты. Даже после того, как истинный владелец так жестоко вырвал его и запер здесь.

Вдруг я увидела Нексора, который сидел на цветочном лугу с Эстерой и помогал ей плести цветочный венок. Я увидела, как они вместе переходят вброд ручей. Эстера подняла повыше и завязала свое платье, и они пытались поймать рыбу. Когда она оступилась, он подхватил ее, отнес обратно на луг и начал расстегивать ее платье. Каждое случайное движение посылало мурашки по ее позвоночнику, с поразительной интенсивностью отзывающиеся и во мне.

– Что ты делаешь? – мягко спросила она.

Он поцеловал ее в плечо.

– Раздеваю тебя. В мокром платье ты можешь промерзнуть до смерти.

– Если я совсем разденусь, может случиться то же самое, – поддразнила она его.

– Я тебя согрею. – Он перекинул ее волосы в сторону и поцеловал за ухом.

– Нас может кто-нибудь увидеть, – выдохнула Эстера с закрытыми глазами, когда его ловкие пальцы стянули с ее плеч платье и нижнюю рубашку.

– Никто нас не увидит. – Нексор уложил ее на траву.

Мы были так молоды. Но такими беззаботными, как в тот день, не были больше никогда с тех пор, как я стала королевой. Настоящее и прошлое расплылись, стоило мне закрыть глаза.

Я моргнула, подняв глаза к солнцу, и обнаружила разноцветную завесу, которую он раскинул вокруг нас. Мне было видно небо, полог листвы и птицы высоко в облаках, но под завесой мы оставались одни. У меня в груди что-то болезненно сжалось. Потребность сбежать с ним, бросить эту страну и все свои обязательства стала просто непреодолимой. Однако я не могла так поступить. Вместо этого я запустила пальцы в волосы на его затылке и привлекла к себе. Когда он поцеловал меня, на мгновение я даже забыла о смерти, которая шла за мной по пятам. Нексор целовал меня медленно и нежно. Его руки скользили по моему телу, а мои обвили его шею. Я притягивала его к себе все ближе и ближе, пока он не лег на меня сверху. Наша одежда исчезла, и я почувствовала его улыбку на своих губах, пока сама скользила ладонью по его боку, призывая заняться со мной любовью.

– У нас предостаточно времени. – Он рисовал дорожку из поцелуев на моих ключицах и изгибе груди. Мои движения становились все более беспокойными, и тогда Нексор взял в рот сосок и нежно провел по нему языком.

Время – это как раз единственное, чего у нас не было, и все же я не стала его останавливать. Позволила ему запоминать мое тело в мельчайших подробностях, чтобы в последующие годы, которые ему придется провести без меня, он помнил, что мы с ним пережили вместе. Колдун любил меня с нежностью, от которой на глаза наворачивались слезы.

Я хотела сбежать из этого воспоминания, но не могла. Моя душа жаждала вернуться в то место.

Он целовал меня дико и страстно, и я ни в чем ему не уступала. Тело горело, пылало, но этого все равно было недостаточно. Каждая частичка меня настроилась на него. Я вслушивалась в хриплые стоны, которые издавал Нексор, исследуя меня. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвется, в то время как его губы прокладывали путь по моей коже к самому центру, а когда он уткнулся лицом между моих бедер, я взорвалась. Тянула его за волосы и выкрикивала его имя. А потом Нексор оказался внутри меня. Желание, темное и настойчивое, полыхало в его глазах и зеркально отражало то, что чувствовала я. Двигаясь, мы ни на секунду не отрывали глаз друг от друга. Он проникал все глубже и глубже, пока между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства. Мы говорили друг другу глазами все то, что не могли выразить словами. Как сильно любим друг друга, как велик наш страх перед будущим, как мучительно нам будет не хватать друг друга и как горячо мы желали, чтобы Великая Богиня, которой наш народ не молился со времен Вилы, смилостивилась и однажды возвратила нас друг к другу. Достигнув кульминации вместе, мы слились воедино. Нексор обнимал меня так крепко, словно отказывался когда-либо отпускать.

Через день он отправился в Ониксовую крепость и начал свои бесславные попытки постичь секрет бессмертия. Горе, которое текло через меня сейчас, было не только моим собственным, но и горем сердца в шкатулке. Колдун лишил свою душу возможности когда-нибудь вновь так полюбить. Он не доверился Великой Богине. Сегодня я знала почему. Потому что мы оба согрешили. С чего бы ей оказывать нам такую услугу? Мы встречались опять и опять, в разных жизнях, но никогда больше не любили друг друга.

Мне пришлось собрать все свои силы, чтобы отвести руку от шкатулки. И тем не менее я продолжала кожей ощущать его прикосновения, его поцелуи, и мне отчаянно хотелось закричать оттого, что мы все это сами разрушили.

– Я верну тебя ему, – прошептала я, вытирая слезы со щек. – Я все исправлю. Твое заточение подошло к концу.

Когда я обвела пальцами руны, цвет дерева потускнел, и оно стало прозрачным. На миг меня ослепил яркий свет. Из коробки что-то выскочило. Белый заяц. Зверек со сверхъестественной скоростью помчался по коридору. Не успела я встать на ноги, как на его пути вырос ликан и схватил добычу. Я отшатнулась. Нексор следил за мной. Ну разумеется, следил! Заяц, извивающийся в руках чудовища, неожиданно превратился в утку, которая с громким криком попыталась ускользнуть. Я коснулась своей заколки, но еще до того, как она обратилась в метлу, через узкий коридор навстречу утке со сложенными крыльями метнулась Селия и схватила птицу в полете. Утка отчаянно боролась, пытаясь вырваться из рук стригойки. Что-то упало на землю. Однако, прежде чем оно ударилось о дно пещеры, заклинание левитации прервало падение, и из-за спины ликана появился Невен. Я в замешательстве уставилась на эту троицу, а ликан тем временем превратился в Ярона. Что бы ни было в утке, оно парило перед ними тремя, пока они приближались ко мне. Мое облегчение не знало границ.

– Что вы здесь делаете? – осипшим голосом прошептала я. Мне хотелось броситься Селии на шею, пусть даже с их стороны было глупо отправиться за мной.

– Это был очень грязный трюк, – объявила она. В ее глазах вспыхнул гнев. – Очень, очень грязный. Моя мама очень зла на тебя.

Что ж, объятия отменяются.

– Разве она не всегда так ко мне относилась? – Габриэлле Лазарь я никогда не нравилась и в будущем вряд ли понравлюсь.

– Не так, как сейчас. В ближайшие двести лет тебе лучше не попадаться ей на глаза.

– Ну, это нам не грозит. А вы довольно быстро вернулись. – Я скрестила руки на груди.

Селия сердито хмыкнула.

– Вот он догадывался, что ты что-то замышляешь, раз приложила столько усилий, чтобы от нас избавиться. Ему просто пришлось немного постараться, чтобы убедить в этом меня. – Сестра Николая указала на Невена и в кои-то веки одарила его почти добрым взглядом. – А вот его, – она гораздо более дружелюбно посмотрела на Ярона, – мы случайно встретили на обратном пути. Он сказал, что тебе не помешает помощь.

– В этом он явно был прав.

Позже обязательно нужно будет подумать о том, откуда Ярон узнал о моих планах. Сейчас же я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме предмета, который до недавних пор хранился в шкатулке. Он висел в воздухе между нами, и когда я потянулась за ним, Невен выпустил заклинание левитации. Мне в руку упало белоснежное яйцо, как будто утиное. Я осторожно провела по нему пальцем и постучала по скорлупе, чтобы проверить ее прочность: судя по всему, достаточно крепкая.

– Он спрятал сердце своей души в чем-то столь хрупком, как яйцо, или все это просто иллюзия? – спросила Селия, обернувшись, словно ожидая увидеть за спиной Нексора.

– Не иллюзия. На самом деле в него вложен определенный смысл, – сказал Невен. – Яйцо – это символ возрождения, воскрешения и нового начала. Всего того, за что он боролся. Для себя и для Эстеры.

– Для него это был символ надежды, – тихо произнесла я.

– И что нам теперь с ним делать? – Ярон внимательно следил за коридором позади нас.

Опустившись на колени среди камней и грязи, я подняла руку, в которой держала яйцо.

– Ты уверена? – с тревогой спросил Невен. – Может, нам стоит...

– Да, уверена.

Я разбила яйцо о камень и окутала его заклинанием, чтобы сердце души не вырвалось наружу. Белоснежная скорлупа разбилась, и раздался тонкий металлический звук, когда из нее выпало что-то сверкающее.

Селия тихонько ахнула:

– Что это?

Я осторожно подобрала кинжал длиной с палец, который лежал в яйце. «У него был ритуальный кинжал, который он бдительно охранял. Никому не разрешалось прикасаться к нему. Прислуживая за большим столом, я несколько раз видела, как он с ним играет. Лезвие сияло, как лунный свет», – вновь зазвучал у меня в голове детский голос, который я когда-то пленила в бальном зале.

– Свадебный подарок Эстеры для Нексора. Он никогда с ним не расставался, – ответил вместо меня Невен, и это прозвучало почти благоговейно. – Мы искали атаме после его смерти, но он пропал без следа.

– Нексор заключил в него сердце своей души. Любопытный выбор, – заметил Ярон, опускаясь на колени рядом со мной. – Ты знаешь, что с ним делать?

Я положила клинок с рукояткой, обмотанной синей лентой, себе на ладонь. Обоюдоострое лезвие действительно сияло, как лунный свет, и на этом клинке красовался тот же замысловатый узор, что и на шкатулке.

– Кинжал был больше, – тихо произнесла я. – Нексор уменьшил его, чтобы он поместился в яйцо. – Маленькое оружие казалось знакомым, словно до сих пор оставалось его частью. – Я выковала его сама. А он подарил мне на нашу свадьбу это кольцо.

Я перевела взгляд на узкое кольцо на своем пальце. Оно символизировало вечный круг жизни, а кинжал означал прощание и смерть. Как будто в тот момент мы уже знали свою судьбу. Я вытерла лоб. Внезапно мне стало невыносимо жарко. Жар щекотал ноги. Я уже чувствовала такое раньше. Тысячу лет назад. Я резко развернулась. Лед почти пропал. Растаял от горячего дыхания дракона. Три из пяти голов покачивались в воздухе всего в нескольких метрах позади нас. Слишком близко. Настолько близко, что я не могла не заметить ненависть, сверкнувшую в его огромных змеиных глазах. А потом мир исчез в голубом пламени. Драконьем пламени. Последним, что я услышала, был душераздирающий крик Селии.

Глава 18

Пещера дракона в Ардяле

Кто-то погладил меня по лицу. Пахло палеными волосами и плотью. К горлу подкатила тошнота. Я моргнула, но перед глазами плясали только белые и черные полосы. Ничего не видно – видимо, огонь меня ослепил.

– Не дергайся, – сказал Ярон. – Все пройдет через минуту. Дай себе время.

– Что такое... Где?..

Руки сжались в кулаки, а когда я их разжала, послышался тихий звон. Кинжал с сердцем души Нексора. Он все еще здесь. Колдун уменьшил его, чтобы оно подходило под размеры утиного яйца. Я начала нащупывать атаме. Если я его потеряю, значит, все было напрасно.

От поисков меня отвлекли рыдания Селии. Когда она выкрикнула имя моего друга, в ее голосе прозвучало бездонное отчаяние:

– Невен!

Первыми исчезли черные полосы, затем белые, и наконец я различила перед собой хоть какие-то очертания. Надо мной склонился Ярон и с тревогой осматривал меня золотистыми волчьими глазами. Увидев, что я прихожу в себя, он вздохнул с облегчением. Следующее, что я услышала, – это тошнотворный звук разрываемой плоти и ломающихся костей.

– Нет, – прохрипела я и попыталась встать. Должно быть, дракон схватил Невена. – Нет!

Я попробовала оттолкнуть Ярона, но он меня удержал.

– Отпусти, – сердито прорычала я. Как он мог мешать мне помочь Селии и Невену? Что произошло? Почему он сидит тут? – Я должна...

– Они раздирают не Невена, – успокоил меня ликан. – Но тебе лучше не смотреть.

– Не смотреть? – От облегчения у меня сжалось горло. Приподнявшись на локтях, я выглянула из-за его плеча.

Целая дюжина русалок копошилась в останках дракона. Они обдирали его чешуйчатую броню, а две из пяти голов уже медленно несло к берегу. Озеро было уже не бирюзовым, а черным от крови чудовища. Маслянистые капли стекали с прежде белых одежд молодых женщин, которые вонзали свои клыки в плоть дракона и в буквальном смысле разрывали его на части. Они вернулись, чтобы расправиться с ним. Я не сдержала рвотный позыв.

– Валеа! – завопила Селия, и я резко обернулась. – Помоги же ему!

Все-таки сдвинув Ярона в сторону, я со стоном поднялась на колени. Зрелище, представшее передо мной в проходе, выглядело еще более жутким, чем истязание дракона.

– Нет, о нет, – бормотала я снова и снова, пока ползла к ним – ноги меня не держали.

По мере того как я приближалась, масштабы катастрофы становились все очевиднее. Селия стояла на коленях рядом с Невеном. Тот лежал на боку и судорожно пытался дышать. Его рубашка и плащ на спине прогорели насквозь и расплавились вместе с кожей. Она почернела и сморщилась, как многовековая шкура. О том, что колдун еще жив, я догадалась только по пульсирующей крови из раны на голове и по тому, что он корчился от боли.

Селия прижимала руку к ране, но не могла остановить кровотечение.

– Зачем ты это сделал? – всхлипывала она.

– Что случилось? – Горло болело так, будто я наглоталась камней, а все тело словно долго били. Когда я попробовала встать, ноги подкосились. Ярон меня поддержал. Почему я вдруг оказалась так далеко от них?

– Я был недостаточно осторожен, – извинился он. – Мне пришлось трансформироваться и одновременно вытаскивать тебя из-под огня. Все произошло очень быстро. В итоге я просто потянул тебя за собой.

– Все в порядке. – Я игнорировала черную жижу, которая небольшими волнами докатывалась до нас, и ужасную вонь. – Что сделал Невен?

– Он бросился к Селии и заслонил ее собственным телом, – тихо пояснил Ярон. – Иначе сейчас от нее осталась бы лишь кучка пепла.

– Ты знаешь почему, – немного запоздало ответил Невен на вопрос Селии, но последние слова растворились в хрипах.

– Нет. Тебе придется объяснить мне подробней! – зашипела она. Из ее рта высунулись клыки, но она не поддалась искушению крови. Вместо этого стригойка положила другую руку ему на грудь: – Как ты мог сделать что-то настолько глупое?

– Это не глупо. – Он снова застонал. – Просто немного больно. Скоро все пройдет. Пообещай мне, что поможешь Валеа. Она должна выполнить свою задачу. Чтобы... чтобы...

Чтобы в следующей жизни он мог жить, а его душа не была бы привязана ко мне. Я зажала рот рукой, когда он повернул голову ко мне. Глаза колдуна сияли знакомым темно-фиолетовым цветом, а лицо, что удивительно, не пострадало.

– Я должен был защитить тебя, – прошептал он. – Я дал тебе клятву на крови, но... – Он закрыл глаза. Губы побелели.

Мы все знали, почему Невен спас Селию, даже если он никогда не признавался ей в этом.

– Ты поступил правильно, – утешила его я. – Ты всегда помогал мне. Во всех жизнях. – Я подвинулась как можно ближе и взяла его за руку. Несмотря на жар, в котором обгорела, она казалась ледяной. Осталось уже недолго. – Не думай обо мне, помни только о своих планах. Твоя следующая жизнь будет полностью принадлежать тебе. Больше не нужно ни искать меня, ни бороться. Ты сможешь жить своей жизнью. Так, как ты хотел.

Голос дрожал, но я подавила слезы, которые норовили пролиться из глаз. Оплакивать его я буду позже. А сейчас просто хотела отпустить его в страну вечного лета. Чтобы он больше не мучился.

– Я освобождаю тебя, – тихо проговорила я. – Я освобождаю тебя от клятвы на крови. – И все же мне не удалось сдержать слезы. – Я буду по тебе скучать, ты всегда был моим лучшим другом. Но не возвращайся ко мне, даже если я не справлюсь. Ты был не виноват в моих поступках, и все же Великая Богиня наказала и тебя. Не возвращайся.

Выпустив когти, я коснулась тонкого шрама, оставшегося от клятвы на крови. Потом нарисовала звезду у него на лбу.

– Ты свободен, – чуть слышно повторила я.

Невен не ответил, и я надеялась, что он будет придерживаться своего плана. Он заслуживал большего. Гораздо большего.

– Глупый, – прошептала Селия, в то время как его дыхание все больше замедлялось. Она убрала свою руку с его груди, переплела их пальцы, прижав их к груди. Ее глаза стали кроваво-красными. – Если ты думаешь, что я позволю тебе умереть до того, как мы покончим с Нексором и Селестой, то ты ошибаешься. – На лице стригойки читалась ужасная мука.

Колдун уже не открывал глаза, у него не хватало сил, но окровавленные губы, казалось, улыбались.

– Я рад был тебя спасти, – выдохнул он. – Потому что... – Его голова завалилась набок.

– Потому что? – закричала она. – Не смей умирать, прежде чем скажешь.

– Селия, – настойчиво позвала я. – Отпусти его. Он не выживет после такого.

– Нет, выживет. Он заслуживает большего, чем такая глупая смерть. Только ради того, чтобы возродиться, а потом снова сражаться за тебя и страдать. А именно это он и будет делать. Снова и снова. Мы оба знаем это, и он тоже знает. Он слишком долго носил в себе эту вину.

Я изумленно распахнула глаза. Невен ей все рассказал. Стригойка знала о моих самых страшных грехах. Селия злобно на меня смотрела. Злобно и разочарованно. И прежде чем Ярон или я успели остановить ее, она схватилась за обрывки рубашки Невена, которая спереди осталась почти целой, и обнажила его грудь, почти незаметно поднимавшуюся и опускавшуюся. А затем вонзила свои клыки прямо в сердце колдуна, не оставив нам времени отреагировать. Я задохнулась от ужаса. Ярон обхватил меня руками и оттащил в сторону. Он вжал мне в руку кинжал, который я крепко стиснула, пока ошеломленно смотрела, как Селия вливает свой яд в тело Невена и одновременно пьет его кровь. Я забилась в попытках освободиться. Однако в физической силе с Яроном мне не сравниться. Он поволок меня к выходу из пещеры и лишь там отпустил. На дне ущелья поток воды шумел так громко, что я едва слышала собственные слова.

– Она его обратит! – Паника охватила меня. О чем Селия думала? – Она не может этого сделать.

Нужно вернуться. Нужно остановить ее. Но Ярон преградил мне дорогу.

– Что, если она опять увлечется? – заорала я и стукнула его в грудь. – Что, если вернется ее болезнь? Как я объясню это Николаю и Алексею? – Я ударила снова, на этот раз сильнее. – Пропусти меня. Может, еще не поздно.

– Слишком поздно, и это ее решение. Не твое. Не надо взваливать на себя ответственность за случившееся, и я не подпущу тебя к ним. Ты слишком важна, – терпеливо ответил Ярон.

– А что, если у Невена начнется кровавая одержимость? Она даже его не спросила.

– Не думаю, что он будет против.

Как он мог быть так уверен? Уперев руки в бока, я старалась успокоиться.

Ярон наклонился вперед, чтобы взглянуть на вершину ущелья.

– Скоро начнет светать. Тебе нужно вернуться в замок. Селеста не должна узнать, что тебя не было. Что планируешь делать с кинжалом?

Я взъерошила волосы пальцами. Меня все еще не отпускало волнение. Как все могло пойти настолько неправильно? Селия обратила Невена. Теперь он не сможет возродиться. Больше никогда. У него не будет жизни, которую он посвятит только себе. Я плотно сжала дрожащие губы.

– Спрячу, пока не появится возможность воспользоваться им.

– Уверена, что сможешь это сделать? – В его волчьих глазах читалась жалость. Жалость из-за стоящей передо мной задачи.

– Да, – только и смогла сказать я, потому что лишние слова ничего не изменят. Если я озвучу свои сомнения и страхи, они поглотят меня окончательно.

– Главное, чтобы Нексор не нашел его, пока не настанет подходящий момент, – настойчиво напомнил мне Ярон.

– Знаю. – Я осторожно взвесила крошечный кинжал в руке. От него не исходило никакой магии. По крайней мере я ее не почувствовала. И это странно. Я осторожно убрала атаме в нагрудный карман куртки. О лучшем укрытии придется подумать позже. – По-твоему, Нексор правда не знает, что мы его нашли?

– Нет. Если бы знал, то уже был бы здесь. Он не мог допустить, чтобы кто-то отследил его магию или обнаружил ее случайно. Это риск, но он пошел на него. Русалки и дракон, похоже, казались ему достаточно надежной защитой.

Прозвучало логично. Я оглянулась на проход пещеры. До нас оттуда не долетало ни звука.

– Они вернулись и привели подкрепление. Почему?

– Потому что ты освободила нас, и мы должны были отплатить тебе тем же. Сейчас наш долг выплачен. – Из каменного коридора к нам приближалась Камилла. – Мы не могли позволить Балауру убить тебя или чтобы Нексор снова поработил нас и заставил охранять дракона. Он больше никогда не причинит вреда никому из нас. Мы призвали сестер на помощь, и они откликнулись на зов.

– Как я могу выразить свою благодарность? – Без них мы бы погибли. Без русалок дракон убил бы всех нас.

Она улыбнулась, сверкнув клыками.

– Когда станешь королевой, пусть в день летнего солнцестояния твой народ пускает цветы по воде в озерах и реках. А мы тогда будем вспоминать, каково это – жить и умирать.

– Я сделаю это, хотя и не знаю, смогу ли остановить Нексора в этой жизни.

– Ты уже так далеко зашла. Дальше, чем когда-либо прежде. Значит, сможешь пройти и оставшуюся часть пути. – Девушка сделала изящный поворот и спрыгнула. Дико пенящийся поток находился в трех-четырех сотнях метров под нами. Я бросилась к обрыву, но увидела лишь белую тень, летящую между каменными стенами, и услышала жемчужный смех.

– Тебе пора, – решительно произнес Ярон.

– Я не могу оставить Селию и Невена.

– Нет, можешь. Селия подождет здесь, пока трансформация не завершится, а потом заберет его. Она знала, на что идет. Это не твоя забота.

– Она не дала ему выбора. Он не мог сам принять решение. Ему это не понравится. – Не уверена, смогу ли простить стригойку за это. – Он хотел жить так, чтобы его душа могла отдохнуть, а она отняла у него этот шанс.

В руке Ярона появилась метла.

– Что-то мне подсказывает, что он не будет сильно на нее злиться. Его душа всегда была скована обязанностью служить тебе. Теперь он, очевидно, нашел другую женщину, которой будет рад поклоняться. – Ликан улыбнулся, чем очень напомнил мне молодого человека, которого я впервые встретила в Караймане более двух лет назад.

– Но Селии он даже не нравится. Она едва удостаивала его взглядом, только ругала или срывалась на нем.

Ярон приподнял бровь.

– И это не показалось тебе странным? У этой малышки-стригойки всегда было такое доброе сердце. Она ненавидит кому-то не нравиться, никогда никого не осуждала и не отвергала. Так с какой стати ей начинать вести себя так с Невеном, если не для того, чтобы защитить себя?

Об этом я подумаю позже. Моя метла появилась без приказа и уже нервно подпрыгивала в воздухе. Даже она понимала, что времени мало. Забравшись на нее, я предоставила метле право самой управлять полетом. Она знала, куда меня нести. Темно-золотистое сияние уже щекотало шпили Ониксовой крепости, когда мы до нее добрались, скрываясь под последними тенями. Призрачные ведьмаки куда-то исчезли. Ярон растворился за одной из башен. У меня слишком быстро колотилось сердце, а пальцы были липкими от крови, пота и грязи, но мне все же удалось провести метлу через узкое окно. Оказавшись внутри, я соскользнула с нее, и она превратилась обратно в заколку для волос.

Лупа вскочила и подбежала ко мне. Уже приближаясь ко мне, сестра снова приняла свой истинный облик. По ее щекам текли слезы облегчения, когда она крепко меня обняла. Лупа не обращала внимания на кровь, запах и грязь, покрывавшие мою одежду, волосы и лицо.

– Ты вернулась, – едва дыша выдавила она.

– Мама? Где ты была?

Я посмотрела на Эстеру, которая села, протерла глаза и в ужасе уставилась на меня. Я поспешно послала в ее сторону сонное заклинание. Нельзя допустить, чтобы она видела меня в таком состоянии. К моему облегчению, дочь сразу заснула.

– Что произошло? – спросила Лупа, откинув мои волосы со лба. – У тебя получилось?

Я судорожно кивнула, не в состоянии пока рассказать о случившемся. Выживет ли Невен? Все тело охватила дрожь.

– Тебе нужно принять ванну и поспать. Клянусь Великой Богиней! – Сестра начала стягивать с меня куртку, а я не сопротивлялась. Никогда не видела ее такой взвинченной. – Ты жива. Я всю ночь молилась, и клянусь, если бы она не вернула тебя, я бы разгромила все проклятые алтари – все до единого.

– Тогда, наверное, она не захотела рисковать, – рассудила я настолько спокойным голосом, насколько в принципе могла.

Лупа издала отрывистый всхлип. Но из-под страха и боли прошлой ночи уже показалась улыбка. Она бы сдержала слово, и Великая Богиня знала это так же хорошо, как и я.

– Когда все закончится, – из последних сил прошептала я, – ты станешь верховной жрицей. Никто другой не сможет повести наш народ в новое будущее.

– Разумеется. – Сестра скорчила гримасу. – Но давай обсудим это, когда ты будешь меньше вонять. Что это? Драконья моча?

Этой фразой она все-таки меня рассмешила, и я обхватила ее руками, крепко прижав к себе, несмотря на то что она взвизгнула от отвращения.

– Невен чуть не умер, – прошептала я, когда мы обе успокоились, но Лупа по-прежнему держала меня в своих объятиях. Только сейчас я поняла, что меня трясет. – Селия обратила его. Надеюсь, все прошло хорошо. Я не могла ждать.

– Стригой со способностями колдуна. Раду пришел бы в ужас, – сухо заметила Лупа. – Как будто у нас и так мало проблем. Мир меняется.

– Мы срастаемся друг с другом, – рассеянно пробормотала я.

– Нет, – возразила она, – мы всегда были связаны. Просто очень долго позволяли убедить себя в том, что различия слишком велики между нами, что нужно бояться представителей другого народа. Но именно этот страх и сделал нас слабыми. Чем больше страха народ испытывает перед неопределенным будущим или перед тем, что ему чуждо, тем легче им манипулировать и тем легче заставить его ненавидеть. Всех и вся. Раду пользовался этим, как и Селеста, как и многие другие королевы, палатины и верховные жрецы. Мы больше не допустим подобного. Пообещай мне, что не допустишь, если станешь королевой. – Она схватила меня за плечи и пристально посмотрела в глаза.

Лупа намного умнее меня. Надо рассказать ей, что я натворила. Какую вину взвалила на себя Эстера.

Но прежде чем я успела открыть рот, раздался стук в дверь.

– Валеа, – послышался голос Нексора. Он говорил тихо, чтобы не разбудить детей. – Селеста хочет тебя видеть.

Мне резко стало еще холоднее, а дрожь усилилась.

– Приведи себя в порядок, – зашипела Лупа, заталкивая меня в ванную. – А я пойду к двери.

Я скрылась в маленькой комнате. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Бледность кожи просвечивала даже из-под слоя грязи, огромные потемневшие глаза глубоко сидели в глазницах, губы посинели и потрескались. Ни вода, ни мыло, ни мазь тут не помогут. Только магия. Я разобрала приглушенные голоса по ту сторону двери.

– Дай ей минуту, – потребовала Лупа.

Нексор проигнорировал мою сестру и постучал в закрытую ванную.

– С тобой все в порядке, Валеа? – В его голосе невозможно было не уловить беспокойство.

Я усилила чары, чтобы скрыть темные круги под глазами, вдохнула полной грудью и вышла. Во взгляде Лупы плескалась паника, однако она расслабилась, когда я появилась чистая, с расчесанными волосами, в одной лишь ночной рубашке и улыбнулась Нексору.

– Все нормально.

Он протянул руку и отвел прядь волос с моего лица.

– Селеста желает тебя видеть. Прямо сейчас.

– Сейчас? Да ведь только начинает светать. Мне нужно переодеться.

– Поторопись, она сказала «завтра», и завтра уже наступило. Она ненавидит ждать. Ты вспомнила еще один источник?

Покрутив кольцо на пальце, я кивнула.

– Вспомнила. Теперь я знаю, куда нам идти.

Все оказалось до смешного просто, и я начала сомневаться, поверит ли мне Селеста. Это было похоже на шутку Великой Богини.

На лице Нексора не отразилось облегчения, хотя я и ожидала его увидеть. Наоборот. «Неверие» – вот то слово, которым я бы это выразила. Разве он не должен быть счастлив? Я ободряюще ему улыбнулась.

– Скоро все закончится.

– Да, – только и сказал он. – Скоро.

Достав из шкафа свежую одежду, я вновь удалилась в ванную. Что в такой спешке делать с кинжалом? До сих пор Нексор его не заметил. Я судорожно озиралась по сторонам. Здесь его оставить нельзя, так что я сунула атаме в голенище сапога и скрыла вуалью невидимости. Этого должно хватить.

Когда Нексор с напряженным выражением лица повел меня к выходу, Лупа серьезно кивнула. Дариан смотрел вслед широко раскрытыми глазами.

Селеста снова ждала нас в узком зале. На этот раз к ней присоединилась Брианна, а еще, к моему ужасу, с ними был Ярон. Он стоял позади своей матери, покорно склонив голову. Неужели Брианна узнала, где он пропадал ночью? Может, она перехватила его, когда он возвращался в крепость? А если Селеста позвала меня так рано не потому, что ей натерпелось узнать местонахождение других источников, а потому, что ликан рассказал ей о событиях в пещере? Но разве тогда Нексор не должен был немедленно отобрать у меня кинжал?

Колдун почувствовал мою нервозность, пока мы шли к королеве. Он переплел наши пальцы, а я не нашла в себе сил отнять руку, даже когда Селеста злорадно улыбнулась при виде этого жеста. Нексор лишь сильнее сжал ладонь. Мое тело расслабилось, и я шагнула навстречу королеве.

– Итак, – заговорила она, – тебе есть чем с нами поделиться?

Я облизала пересохшие губы. Ярон смотрел мимо меня. Он не двигался, и выглядело это так, будто его заморозили.

– Не обращай на него внимания, – бросила Брианна. – Сегодня ночью он без разрешения покинул свой пост, и мне пришлось его наказать.

– Из-за чего? – спросила я севшим голосом. Что он рассказал матери?

– Он почуял двух виккан, выследил их и убил. Скорее всего, это были разведчики повстанцев. Видимо, несколько все же выжило. Можешь полюбоваться на их тела во дворе замка, мы прибили их к стене. В качестве устрашения.

К горлу подступила горькая желчь.

– Они прошли через щиты?

– Нет. У них не получилось. Но своими необдуманными действиями Ярон повредил защитный барьер. Мои призрачные ведьмаки вовремя подоспели – на случай если бы появились еще незваные гости. Глупый мальчишка к тому времени уже убил обоих виккан. Теперь мы не знаем, были ли они разведчиками и не придут ли за ними другие. Ему следовало привести их сюда живыми. Приказы звучали четко и ясно.

Великая Богиня. Он сделал это, чтобы защитить меня. Чтобы позволить мне покинуть крепость. Должно быть, тех виккан Ярон нашел за пределами барьеров. А потом убил их и выманил призрачных ведьмаков на их след, чтобы я смогла найти сердце души колдуна. Меня вдруг повело в сторону. Он убил невинных, и при этом они на него не нападали. Эта вина будет тяжким грузом лежать у него на душе, и что бы я ни говорила, что бы ни утверждала, он себя не простит.

Селеста взмахнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.

– Этот мальчик всегда был проблемным. – Селеста притворно вздохнула. – Брианна подтвердила, что та часть крепости Лазарь, под которой предположительно находился источник, обрушилась. Габриэлла не пришла в восторг от ее визита. Но этого никто и не ожидал.

– Ты мне не поверила?

– Поверила. – Ведьма скрестила руки на груди. – Но захотела убедиться. Значит, ты вспомнила о другом источнике?

Я сделала глубокий вдох.

– Валеа, – прохрипел Ярон, словно ему с невероятным трудом удалось вообще что-то сказать. – Не делай этого.

Его мать развернулась на пятках и заклинанием заставила его упасть на колени.

– Не смей препятствовать королеве. – Вокруг шеи парня обвился световой луч, и она дернула за него так сильно, что глаза Ярона вылезли из орбит.

– Нет! – взревела я и бросилась к нему.

Вот только Нексор все еще держал меня за руку. Он дернул меня назад и прижал к своей груди. Одновременно с этим при помощи волшебной палочки колдун разрубил магическую петлю Брианны. Одна половина бесполезно повисла на шее Ярона, и он стянул ее, жадно глотая ртом воздух. Другой кусок веревки из света полетел к Брианне и, прежде чем она успела что-то сделать, обернулся уже вокруг ее шеи. Нексору тоже надоело ее терпеть. Наместница Селесты задыхалась и хрипела, однако это не вызвало у меня ни капли сочувствия. Я перестала сопротивляться хватке Нексора. На ум пришли два слова, но я знала: если скажу их, что-то в моей душе бесповоротно изменится. И все же как хотелось сказать ему: «Убей ее». Я с такой силой кусала губы, что ощутила во рту привкус крови. Веревка на шее Брианны ослабла и упала. Женщина с проклятиями рухнула на колени. Хватка Нексора расслабилась настолько, что я смогла поднять на него глаза – и обрадоваться, что он не воплотил в жизнь мои страшные мысли. Его голодный взгляд был прикован к моим губам. Все органы чувств тела стригоя полностью сосредоточились на мне. Колдун опустил голову. Очень медленно, чтобы дать мне шанс высвободиться. Но я даже не шелохнулась, и он коснулся моих губ невесомым поцелуем. Язык слизал капельку крови с моей кожи. Я подавила стон и вместе с тем содрогнулась. Вспомнила, что показало мне сердце его души. Как близки мы когда-то были. Почувствовала, сколько силы воли ему требовалось, чтобы не углубить поцелуй. Сделать то, чего он жаждал тысячу лет. Повторить то, что в чем я так давно ему отказывала. Мое сердце забилось быстрее. В животе разлился жар. Я хотела этого не меньше, чем он. Хотела поцеловать его. Глубоко, а потом еще глубже. Его губы нежно скользнули по уголку моего рта. Рука его успокаивающе пробежалась по моей спине. Кончик его носа прошелся по моему виску. Кровь остановилась, но он все еще чувствовал ее запах. Из его горла вырвался низкий рык.

– Дети, дети! – Селеста хлопнула в ладоши. – Возьмите себя в руки. – Улыбка, которой она одарила нас, когда мы оторвались друг от друга, была такой же фальшивой, как и ее возраст. – Не могли бы вы отложить это? Я хочу получить ответы.

Видимо, королеву не волновало, что ее наместница только что чуть не погибла. Лично она предпочла бы задушить меня, если я правильно истолковала это выражение лица.

Не обращая внимания на Ярона и Брианну, я сосредоточилась исключительно на успокаивающем присутствии Нексора, каким бы абсурдным это ни казалось. То, что я собиралась сделать, было одновременно и правильным, и ошибочным. Через минуту я раскрою секрет, который хранили тысячу лет. Секрет, за который погибли Илеана, Андрада и многие другие. Мы должны открыть источник в последний раз, чтобы спасти Ардял.

– Я вспомнила местонахождение еще одного источника, – начала я. – Он находится на пересечении линий силы, которые проходят через Ардял. – Селеста не двигалась. Она даже не дышала, а я между тем продолжила: – Этот узел находится в старой крепости Пател. Полагаю, именно поэтому ее когда-то там и построили: чтобы защитить источник. Точно так же как и крепость Лазарей.

– И ты в этом уверена? – серьезно спросил Нексор.

Я кивнула:

– Уверена. Я узнала алтарь, который теперь стоит в Раске. Раду однажды сказал мне, что виккане перенесли его в безопасное место.

В белых глазницах Селесты вспыхнула жадность.

– Насколько я знаю, от крепости Пател остались лишь руины. Где именно находится источник?

– В саду, – нерешительно откликнулась я. Неужели я только что совершила самую большую ошибку из всех возможных?

– Брианна, – приказала Селеста, – ты знаешь, что делать.

Наместница кивнула и длинными шагами направилась к двери. Они готовились к этому моменту, и вот время настало. Ярон последовал за матерью, склонив голову. Позже нужно будет поблагодарить его за то, как он рисковал ради меня прошлой ночью.

– Ты – немедленно готовься к путешествию, – обратилась королева ко мне. – Второй ковен заберет Эстеру в Карайман. Там ей будет лучше.

– Нет. – Я замотала головой, кровь превратилась в растаявший лед. – Она останется со мной.

– Твое мнение не имеет значения. Это уже решенный вопрос. Бредика хорошо о ней позаботится, а ты будешь меньше отвлекаться. Поверь мне. Я ведь забочусь о твоих же интересах.

Нет, ничего подобного. Селеста боялась, что в последнюю секунду я сбегу с Эстерой, прежде чем она получит магию, которой так страстно желала. Эстера была для нее пешкой, необходимой, чтобы навязать мне свою волю.

– Или Эстера останется со мной, или мы никуда не полетим.

Улыбка королевы стала почти жалостливой.

– А ты мне точно нужна? – начала вслух рассуждать она. – Кровь Эстеры течет и во мне, и в твоей дочери, еще у меня есть мальчик из линии Илеаны и Селия Лазарь. Без тебя вполне можно обойтись, если я правильно поняла. Но, конечно, я ни в коем случае не причиню тебе вреда. По крайней мере пока не откроем источник.

Нексор тихо зарычал и обнял меня за плечи.

– Когда ты приняла такое решение? – спросил он с убийственным спокойствием. – Мы это не обсуждали.

– Нет, не обсуждали, дорогой. Но ведь я и не обязана, правда? Я все еще королева.

Она вздернула подбородок. Поцелуй разозлил ее. Селеста хотела заполучить Николая, когда Нексор освободит его тело, и хотя я уже выносила ребенка от Николая, ей не нравилось видеть, как его губы касаются моих. Вот только ей никогда не удастся сблизиться с Николаем. Никогда, пока я способна этому помешать.

– Эстера останется с матерью, – резко заявил Нексор.

Селеста рассмеялась.

– Боюсь, уже слишком поздно. Она давно в пути, и я надеюсь, что твоя непокорная сестра спокойно передала ее Криспиану. Но если нет... Ну, что тут скажешь? Этот ребенок – расходный материал, он отслужил свое в качестве разменной монеты. – Селеста пригладила свои тщательно уложенные волосы. Черные татуировки на ее лице засияли – настолько ее радовало мое отчаяние. – И твоя сестра мне тоже больше не нужна. Так что я дала ему свободу действий.

Мой гнев взорвался испепеляющим огненным шаром, который устремился к королеве. Та одним движением руки создала воздушный щит, в который и врезалось пламя. Впрочем, улыбка сползла с ее лица, когда щит прорвался. Не полностью, но достаточно, чтобы сквозь него пролетели искры, опалив ее белоснежное платье. Я не стала ждать результата – повезет ли мне просто сжечь ее, – а вихрем развернулась и выбежала из зала. Стремительно промчалась по коридорам. Нексор не отставал от меня ни на шаг. Дверь в комнату оказалась открыта, и я буквально влетела внутрь. Передо мной предстало настоящее поле боя. Дариан, бледный и весь в слезах, скорчился на кровати. Подушки и одеяла были разорваны, повсюду летали перья. Илия стоял у стены на коленях, а Лупу я увидела лишь частично – одни ноги, потому что кузнец заслонял ее своим телом.

– Ты больше ничего не могла сделать, – услышала я его слова. – Как бы ты справилась с целым колдовским ковеном в одиночку? Они не причинят ей вреда.

Я кинулась к сестре. Лупа сидела, прислонившись к стене. По ее лицу тянулся широкий порез, а глаз опух.

– Я облажалась, – выдохнула она, когда я взяла ее за руку, покрытую ссадинами. Ее блузка разорвалась, а волосы растрепались. – Все произошло так быстро. – Не глядя на меня, Лупа осторожно высвободила пальцы.

– Они еще тебя как-то ранили? Есть травмы серьезнее? – воскликнула я. – Я их убью. Всех.

Она покачала головой.

– Адриан, ублюдок, зацепил меня кнутом, а Криспиан швырнул меня об стену и... – Ее голос надломился.

– Пусть только попадется мне, я его так изобью, что он будет не в состоянии еще хоть раз поднять руку на женщину.

Илия зарычал:

– Об этом я позабочусь сам.

Отодвинув его в сторону, я снова осторожно сжала ладонь Лупы.

– Ты должна уходить, – решительно произнесла я. – Повезло, что они тебя не убили. С этого момента для королевы ты бесполезна. Лети к Габриэлле Лазарь. Там ты будешь в безопасности.

Пока что. Как только Селеста обретет еще больше магии, чем у нее уже есть, ничто и никто не сможет ее остановить. Я рассказала ей самый охраняемый секрет Ардяла. От этой мысли меня затошнило. Но другого выхода у меня не было.

– Забудь об этом. – Лупа приподнялась. – Подумаешь, немного избили – это ничто по сравнению с тем, что перепадало от Раду. Но я не могла отдать им ее без боя. Ты бы видела, как сопротивлялась малышка. Это ее рук дело. – Сестра указала на черные подпалины на стенах. – Никогда не видела столько маленьких летающих огненных шаров. Криспиан визжал, как ребенок, когда один угодил ему между ног. Она просто невероятная.

Илия улыбнулся, оценив восторг Лупы. Параллельно он вытирал слезы с ее щек.

– Только это, к сожалению, не помогло, – добавил Дариан. Нексор стоял рядом с ним, положив руку на голову мальчика, хотя это я должна была в первую очередь позаботиться о ребенке. – Одна ведьма подкралась к ней сзади и так туго оплела ее паутиной, что в итоге Эстера не могла пошевелиться. – Дариан вытер слезы со щек. – Я ничего не смог сделать. А ведь это была моя обязанность – защищать ее. Почему они не взяли меня? – жалобно спросил он. – Мы никогда раньше не разлучались. Ей будет страшно.

Я подошла к кровати и обняла его. Если сейчас сорвусь или впаду в отчаяние, все будет потеряно. Нужно выстоять, быть сильной – ради всех нас. Тем не менее я уже начала задаваться вопросом, не потратила ли силы впустую. Мне следовало выяснить, где находится сердце души Селесты. Она представляла собой гораздо бо́льшую опасность, чем Нексор. Сделав глубокий вдох, я проглотила свой страх. Я верну Эстеру. Надо держаться за эту мысль.

– Потому что ты нужен королеве. Ты нужен всем нам. – Я отвела ему волосы с лица. Они подросли, как и он сам. Паренек внимательно смотрел на меня широко раскрытыми глазами. – Ты – наследник Илеаны, – объяснила ему я. – Тысячу лет назад она была верховной жрицей виккан и очень, очень храброй женщиной. Она отдала собственную жизнь, чтобы защитить свой народ. – Дариан ловил каждое мое слово. – Великая Богиня по своей мудрости направила меня и Эстеру к тебе и твоей матери, чтобы мы могли освободить наши народы от зла. – Взгляд мальчика на мгновение метнулся к Нексору, однако я покачала головой. Он оказался весьма наблюдательным и за последние несколько недель услышал и понял гораздо больше, чем вообще должен знать ребенок. – Это от королевы мы должны защитить Ардял. Ты мне поможешь?

Дариан облизал пересохшие губы.

– А потом мне можно будет вернуться к Эстере?

Я улыбнулась:

– Конечно, можно. Илия отнесет тебя к ней. Ты вернешься к Эстере через день или два.

– Что я должен сделать? – Он тут же вскочил.

– Я объясню, когда будем на месте.

– Что ты наделала? – В голосе Лупы отчетливо прозвучала паника. Она встала на ноги. – Ты же не рассказала ей? Я думала, ты собираешься тянуть время. Как ты могла...

– Мне пришлось. – Эти два слова ничего не объясняли, и я прекрасно понимала ее раздражение и злость. – Просто доверься мне.

Сестра сжала кулаки.

– Получив еще больше силы, она уничтожит любого, кто встанет у нее на пути.

Мой взгляд метнулся к Илие, но он тоже выглядел напряженным. О чем они думали?

– Она сделает это и без дополнительной магии. У меня не было выбора, – заявила я.

– Выбор всегда есть, – прошипела Лупа. Пристальный взгляд льдисто-голубых глаз был холоден, как зимнее утро. Илия встал у нее за спиной и положил руку ей на плечо, однако она ее стряхнула. Передо мной снова стояла сестра, считавшая, что я ее предала. – Я думала, что ты изменилась после смерти Кирилла. Даже надеялась, что ты перестанешь быть такой эгоисткой, как в детстве.

Такой, какой прежде была в стольких жизнях, но этого она знать не могла. Я сглотнула.

– Я поступила так ради всех нас и уверена, что это правильно. – Мой голос задрожал.

– Ты поступила так, чтобы он, – она одарила Нексора ледяным взглядом, а затем провела рукой по волосам, – отпустил Николая и чтобы твой ребенок не пострадал, в то время как многим другим придется умереть в войне, которая нам теперь предстоит. Детям виккан, людей и даже ведьм. Ты будешь в ответе за всех. По-твоему, защита двоих стоит стольких жизней? Думаешь, Николай бы поддержал тебя в этом?

– Нет, – честно ответила я. – Он был бы против. Но дело не в Николае.

Лупа фыркнула и протянула руку Дариану:

– Пойдем. Приведем тебя в порядок перед отлетом. Ты полетишь с корбием, как и подобает наследнику Илеаны. – Она погладила его по голове. – Не удивлюсь, если ты тоже сможешь принимать облик ворона, когда вырастешь. Мы достанем тебе красный плащ, Илеана когда-то носила такой же.

И каждый верховный жрец после нее. Чего она хотела этим добиться?

Мальчик поднял на нее сияющие глаза:

– Ты правда так думаешь? Эстере бы это понравилось. Она любит летать. Когда у нее появятся крылья, мы будем летать вместе.

– Обязательно будете. Это совершенно особенный дар. Я бы тоже так хотела. – Они вышли из комнаты, не оглядываясь. Илия тенью последовал за ними.

Я догадывалась, что она отреагирует именно так. Однажды в не столь отдаленном будущем я останусь одна. Потому что Лупа права. Николай не простит меня. Но пути назад уже нет. Я приняла решение – и каким бы болезненным оно ни было, с его последствиями мне предстояло жить. Нам всем необходима эта магия. Иначе мы не сможем сразиться с Селестой и ее армией призрачных ведьмаков. Нексор в ожидании смотрел на меня.

– Тебе нужно взять плащ, прежде чем мы уйдем. И сначала тебе стоит перекусить.

В его взгляде не чувствовалось упрека. Ну разумеется. Он получит то, к чему стремился.

– Мне ничего не нужно. Спасибо. У Николая все хорошо?

Никакой плащ не поможет, чтобы справиться с холодом у меня внутри. Я хотела вернуть своего ребенка, бросить Ардял и улететь с ней и Дарианом куда-нибудь, где никто ничего от меня не потребует. Но это было бы эгоистично. Пока существовал хоть малейший шанс спасти наши земли от будущего под властью Селесты, я никуда не денусь. И плевать, какую цену придется заплатить.

– С ним все в порядке. Не беспокойся о нем. Если твоя память тебя не обманывает, то через несколько часов я верну палатину его тело.

– Я абсолютно уверена.

Он положил руки мне на плечи:

– Какое воспоминание показало тебе кольцо?

У меня екнуло сердце. Если он все-таки почувствует кинжал и найдет его, то все будет потеряно. Нервы натянулись до предела, и я от него отстранилась.

– Мне еще нужно поговорить с Алексеем. Он должен нас сопровождать. Лучше, чтобы Николай увидел знакомое лицо, когда вернется. – Я не могла сыграть эту роль, потому что тогда Нексор окончательно заявит свои права на меня. – Твой саркофаг прибудет в крепость Пател вовремя или мы направим магию, необходимую для его пробуждения, в другое место?

– Он будет на месте.

– Хорошо. – Я вытерла влажные ладони о брюки.

Колдун коснулся пальцем моего подбородка и вынудил поднять голову.

– Теперь все будет хорошо, – пообещал он мне. – Мы вернем Эстеру. С ней ничего не случится, а Николаю известно, что его ожидает.

Что бы это ни значило.

– Я убью Селесту, – тихо сказала я. – За все, что она сделала с моим народом, этой землей и моей семьей.

Его ладонь коснулась моей щеки, и он нежно погладил кожу большим пальцем.

– Убьешь, – мягко сказал он. – И будешь править этой страной на правах королевы.

– Мне действительно придется стать королевой? – Я подняла на него глаза.

Он ласково улыбнулся.

– Собираешься нарушить все традиции? Может быть, оставишь что-то для Эстеры? Сдается мне, что у нее свои планы. – Он щелкнул пальцами, и хаос в комнате исчез.

При мысли о женщинах, рожденных в моей семье, по позвоночнику пробежала дрожь. Ровена не смогла стать хорошей матерью для Селесты. В противном случае она бы не поведала ей о пророчестве и не потребовала бы убить собственного ребенка. Вила, наша прародительница, безжалостно преследовала и истребляла часть своего народа, причем исключительно из зависти к их способностям. Она разобщила их. Впрочем, кроме этих двух, было бесчисленное множество других королев, которые правили с помощью насилия и страха. Это не всегда творила моя душа, но кровь всех этих женщин текла в моих жилах. Я стряхнула с себя эту мысль. Мы не зависим от своего наследия и крови. Эстера будет расти в доме, полном любви, в окружении тех, кто ее любит. Независимо от того, останется ли дочь со мной или Николай отнимет ее у меня. Она не будет одинока, но либо он, либо я научим ее, как важно хранить мир. В нашей жизни всегда будут свет и тень. Зло не перестанет существовать, пока есть добро. Важно лишь, чтобы свет светил чуть ярче и освещал тень.

– Не хочешь показать мне? – снова спросил Нексор.

Положив ладонь с кольцом на его руку, я оживила воспоминание, которое было заперто в нем.

Старая крепость Пател – вытянутое круглое строение – возвышалась на широком заснеженном плато. Огромное здание имело два уровня, верхний из которых был несколько меньше и придавал ему вид многоэтажного торта. Высокие арочные окна пропускали много света, а большая дверь была широко распахнута. Здесь не было никаких оборонительных башен или крепостных стен, как будто жители не боялись, что на них когда-нибудь нападут, или же уповали на толщину стен и защиту Великой Богини. Внутри крепости находился открытый двор, который тянулся во всю длину сооружения. Обычно там разбивали клумбы, но в это время года в них почти ничего не росло. В воздухе уже витал аромат весны, но в остальном крепость казалась совершенно пустынной. В центре двора стояли трое: Илеана – верховная жрица виккан, Андрада – палатин стригоев и Эстера – королева ведьм. Андрада заботливо обнимал ее одной рукой, но она все равно нетвердо стояла на ногах.

– Ты уверена? – спросил он.

– Мы столько раз говорили об этом, – ответила ведьма. – Мы должны сделать это сейчас, потому что мне не хватит сил вернуться сюда еще раз. Это последний источник.

Стригой помог королеве опуститься на колени, и Илеана последовала его примеру. Они с Андрадой обменялись обеспокоенными взглядами.

– Где Нексор? – осведомилась верховная жрица. – Он знает, что мы сделали?

Эстера покачала головой:

– Пока нет, но узнает, когда этот источник будет закрыт. Он занят в Ониксовой крепости своими ужасными попытками меня спасти.

– Этот мужчина слишком сильно тебя любит, – суровым голосом проговорил Андрада. – Ты должна его остановить.

– Я знаю. – Эстера поджала бледные губы. – И я это сделаю. Я пообещала вам и сдержу свое слово, как и вы свое.

– Сдержим, – подтвердила Илеана. – Что ж, да будет так.

Верховная жрица положила руку на совершенно незаметный участок на гравийной дорожке, где все трое стояли на коленях. Андрада накрыл ее ладонь своей, затем то же самое сделала Эстера. Гравий зашевелился, и вскоре между их пальцами заструилась серебристая вода.

Я почувствовала, как рука Нексора напряглась под моими пальцами. То, что он там увидел, представляло собой чистейшую, незамутненную магию. Настолько безупречную и мощную, что она могла сотворить что угодно. Во благо или во зло.

Илеана начала зачитывать заклинание, к ней присоединился низкий голос Андрады, а затем зазвучала Эстера. Три самых могущественных магических существа своего времени вместе произнесли заклинание, чтобы запечатать источник.

Я завороженно наблюдала за бурлящей водой и одновременно задавалась вопросом, мокрая ли она вообще. Жидкость бурлила и превращалась в крошечные шарики или капли. Иногда она замирала, словно прислушиваясь к их речитативу. В любом случае эта магия выглядела живой. И вот она очень медленно начала уходить в землю, так что, когда Эстера, Андрада и Илеана убрали руки, на кончиках их пальцев осталось лишь по капельке этой силы. Викканка и стригой слили свои капли в ладонь Эстеры и заставили ее их проглотить. Закрытие источника лишило Эстеру последних сил. Даже сил сопротивляться. Она выпила магию, после чего Андрада взял ее на руки, с благодарностью кивнул Илеане и расправил крылья. Когда они улетали, Эстера оглянулась на Илеану. Верховная жрица обхватила руками свое стройное тело и смотрела им вслед. К ней приблизилась пожилая женщина и вручила ей чашу, прежде чем удалиться. Верховная жрица достала из кармана плаща пузырек и капнула его содержимое в сосуд. Без колебаний женщина поднесла чашу к губам. Андрада завис в воздухе и повернулся, чтобы тоже увидеть ее. Чаша выпала из рук Илеаны, и она опустилась в снег. Безжизненные глаза уставились в зимнее небо. Глаза Дариана.

– Да смилостивится Великая Богиня над ее душой, – пробормотал палатин, а Эстера зарылась лицом в изгиб его шеи.

– Она никогда не простит меня, – прошептала королева ведьм. Андрада не ответил и просто унес ее прочь.

Некоторое время мы молчали, а потом я убрала ладонь с руки Нексора.

– Мы приняли неправильное решение, не так ли? Нам не следовало запирать источники.

– Три или четыре жизни назад я бы с тобой согласился, – тихо откликнулся колдун. – Теперь уже нет. Селеста будет злоупотреблять своей властью, поэтому будь осторожнее с тем, что делаешь и что говоришь ей. Если бы мне не нужно было мое тело, я бы не советовал тебе этого делать. Но я уничтожал других, чтобы выжить. Долгое время я не обращал никакого внимания на своих носителей и бесконечно сожалею об этом.

Безумие, но я ему верила.

– Ты говорил, что редко их убивал.

– Это правда, но все равно всегда наносил урон.

Прямо как я. Вот почему у меня не было иного пути, даже если с каждым днем мне становилось все труднее и труднее его придерживаться.

– Нам пора идти. Я позову Селию, а ты сходи к Алексею. – С этими словами Нексор отвернулся.

Селию он не найдет. Интересно, она уже забрала Невена к своей матери? Пережил ли он трансформацию?

– Ты присоединишься к Селесте в войне против людей и виккан? – остановила его я.

Колдун обернулся:

– По-твоему, я хочу вернуть свое тело, чтобы начать войну? – Он в недоумении покачал головой.

– Я не знаю, что ты собираешься делать, – откровенно призналась я. – Потому и спрашиваю.

– Когда я вернусь в свое тело, – Нексор снова подошел ко мне, как будто мы никуда не торопились, – то полечу с тобой в Карайман, чтобы ты проведала дочь, а потом мы вместе решим, что делать дальше. Чего хотим мы вдвоем.

– А что, если нет никаких нас вдвоем? – Поразительно, но ему и в голову не приходило, что в итоге я могла его отвергнуть.

Он склонил голову набок и улыбнулся:

– Мы вдвоем есть, и тебе это известно.

Когда Нексор ушел, я смотрела ему вслед. Он выглядел как мужчина, у которого вот-вот исполнятся все мечты. Он еще не знал этого, но они не исполнятся. Он умрет, другого выхода не было. Я бросилась на поиски Алексея, загнав подальше свой страх за Эстеру. Паника встрепенулась во мне лишь тогда, когда я, так нигде и не обнаружив стригоя, побежала обратно в зал.

Брат Николая перехватил меня, когда я уже входила в комнату, где к тому моменту явно собрались все наши будущие сопровождающие.

– Сделай глубокий вдох, – прошептал он. – Я все знаю.

Я не осмелилась уточнить, о чем именно, по его мнению, он знает. Что он имел в виду: похищение Эстеры, трансформацию Невена или то, что я достала сердце души?

– Кайла отправилась за Вторым ковеном. Мы увидели, как они улетали. Эстеру было нелегко усмирить. Нескольких из них она укусила. Это никого не обратит, но, готов поспорить, жгло неслабо.

Я вцепилась в лацканы его пиджака. Если таким образом стригой пытался меня развеселить, то у него ничего не вышло. Моя храбрая маленькая девочка. Я зажмурилась.

– Где наследница Андрады? – задала вопрос Селеста с другого конца коридора.

Брианна и Нексор уже стояли рядом с ней, Ярона нигде не было видно. Лупа держала за руку Дариана. Люциан, Илия и Ария заняли позиции по обе стороны от них. Магнус прислонился к окну, не сводя глаз с мальчика.

– Боюсь, она удрала с твоим колдуном, – лаконично объяснил Алексей, обернувшись так, чтобы видеть Селесту. – Они оба исчезли. Со вчерашнего вечера.

Королева сердито нахмурилась.

– Она нам нужна.

– Я вместе с Валеа и Дарианом открою источник вместо нее. Я тоже из рода Андрады, тебе наверняка это известно.

Ей это не понравилось, но ждать дольше Селеста не хотела.

– Хорошо. Итак, мы готовы? Полет займет несколько часов. Мы пошлем кого-нибудь на поиски этих двоих. Невен дал принцессе клятву на крови. Он не может вот так просто исчезнуть. Нарушение клятвы карается смертью. Я прикажу разыскать их обоих.

– Кто сказал, что он ее нарушил? – раздраженно огрызнулась я. – Может, Невен просто устал от всего этого дерьма. От королевы, которая похищает ребенка.

За какую-то долю секунды Селеста выросла прямо передо мной.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне, – прошипела она. – Я все еще твоя королева.

Невидимый груз весом в несколько тонн попытался поставить меня на колени, но я не поддалась. Она не заставит меня это сделать. Я с вызовом посмотрела на ведьму. Магия Селесты дрогнула, но затем, к моему удивлению, она отступила первой.

– Ладно, – сказала она с улыбкой. – Вылетаем. Давай исправим твою ошибку.

Алексей схватил меня за руку, чтобы я не выцарапала этой змее глаза. С другой стороны от меня появился Нексор, и Селеста отступила в сторону. Я подавила ухмылку. Окна в зале распахнулись с такой силой, что стекла разлетелись вдребезги.

Ведьмы сели на свои метлы. Лупа отвела Дариана к Магнусу, а затем забралась к Илие. Призрачные ведьмаки, охраняющие замок, образовали живой коридор, через который пролетели Селеста и Брианна. Люциан и Ария последовали за ними. В отличие от всех остальных случаев, когда мы куда-то отправлялись, сейчас Селеста воздержалась от дополнительной охраны. Полагаю, чтобы круг посвященных в тайну источника был небольшим. Кого из нас она оставит в живых, когда наконец получит доступ к магии? Нексор встал рядом со мной и кивнул Алексею. Затем мы присоединились к небольшому отряду, которому предстояло навсегда изменить историю Ардяла.

Глава 19

Крепость Пател в Ардяле

В воспоминаниях крепость Пател была невредимой – красивое овальное здание из белого известняка. Руины, к которым мы приблизились после нескольких часов полета, не имели ничего общего с тем внушительным зрелищем. Они представляли собой лишь бледное отражение одного из самых величественных зданий древности. Все окна давно выбили. Остатки серых стен устремлялись в небо, и их поглотили плющ и дикий виноград. Только сад, который в памяти Эстеры раскинулся перед ней в виде аккуратно выложенных геометрических фигур, сегодня являл собой куда более привлекательную картину. Бесчисленные цветы и травы, которые здесь когда-то выращивали виккане, из года в год размножались самостоятельно и пускали корни в самых невероятных местах. Бордюры и гравийные дорожки исчезли. Этот сад был предоставлен самому себе уже более двухсот лет и использовал это время, чтобы расти и процветать. Я увидела олененка, который проворно отпрыгнул в сторону, заметив нас. Зайцы бросились обратно в руины, а насекомые возбужденно зажужжали, когда мы нарушили их покой и приземлились среди цветущего тимьяна, ромашки и тысячелистника. Марго и Альме здесь бы понравилось. Мирная атмосфера была окончательно развеяна, когда в небе появилась дюжина призрачных ведьмаков и опустила на землю черный саркофаг. Неужели он все это время находился в Ониксовой крепости?

Я была признательна Нексору за то, что он немедленно приказал им убраться подальше. Им здесь делать нечего. Сам он встал рядом с саркофагом. Черный камень засветился, когда солнце вышло из-за тучи, а лунные камни словно стали прозрачными. Какие еще воспоминания хранили эти камни о сложном мужчине, чьи пальцы неподвижно лежали на них? Он повернулся ко мне и напряженно улыбнулся. В его глазах светился страх. Он вот-вот достигнет конца своего тысячелетнего пути и теперь страшится будущего? Никто не понимал этого лучше меня. Но я не могла его утешить.

Над нашей группой воцарилось молчание. Дариан тревожно и потерянно цеплялся за руку Лупы. Магнус стоял позади них двоих, его пальцы лежали на мече. Мне показалось, что открывшееся зрелище он осматривает чуть ли не с благоговением. Лупа потянула Дариана к стене с изображением Великой Богини, и я ощутила благодарность сестре за то, что она его отвлекла. Мальчик беспокоился об Эстере и стремился поскорее воссоединиться с ней. Понимал ли он, что если мой план провалится, то ему придется уехать с Магнусом и Лупой и, возможно, он никогда больше не увидит Эстеру? У меня не хватало духу сказать ему об этом. Моя сестра сорвала бутон ранней розы и положила его на камень у ног Богини. На меня она даже не взглянула. Это лишь небольшая зарисовка ее реакции, когда она узнает правду. Дариан последовал ее примеру. Они оба склонили головы, и Лупа прошептала молитву. Мальчик почтительно погладил ноги статуи. Искусная работа мастера была настоящим шедевром, и мне тоже хотелось бы помолиться Богине, но я уже утратила ее благосклонность. Я предала не только свой народ, но и ее. Конечно, она ожидала от меня большего.

Селеста торжествующе улыбнулась и обвела взглядом ветхие развалины. Крепость уничтожили не ведьмы, а стригои. Об этом мне говорил Николай. Но на самом деле это не имело значения. Это здание служило отражением того народа, к которому я когда-то принадлежала. Королева же, вероятно, видела только разрушения, зато я отметила силу цветов, которые пробивались из каждой трещины в стенах, расползаясь повсюду, докуда хватало глаз. Королева никогда не сможет полностью уничтожить виккан, в этом я не сомневалась. Эстера не смогла. Тем не менее то, что я намеревалась сделать, могло быть ошибкой, и Селеста предвидела, что я приду к этому пониманию. Именно поэтому она забрала у меня ребенка. С тех пор как эта ведьма привезла Эстеру из Мунтении в Ардял, я старалась не показывать, как сильно за нее боюсь. Старалась не демонстрировать свою любовь слишком явно, что было ужасно трудно. Оставалось надеяться, что Эстера все равно это чувствовала, даже если не понимала, почему я так сдерживаюсь. Но я изначально осознавала, что рано или поздно Селеста использует моего ребенка против меня. Именно так она в итоге и поступила. Мне хотелось вскочить на свою метлу и улететь в Карайман, хотелось убедиться, что с Эстерой действительно все в порядке. Селеста тоже считалась наследницей Эстеры. С ней Дариан и Алексей, и я все показала Нексору. Они могли бы открыть источник и без меня. Если я сбегу сейчас, она, возможно, не остановит меня, однако мне придется жить с тем, что я бросила всех. Ради своей дочери. Я поймала себя на том, что мысленно желала нападения на нас корбиев Магнуса или чтобы он просто улетел с Дарианом и спрятал его где-нибудь, где Селеста никогда его не найдет. Я мечтала о чуде, которое помешает нам снова открыть источник. Впрочем, уже слишком поздно. Решение принято. Я сама его приняла. Теперь нужно делать по одному шагу за раз. Это единственное, что я могла предпринять. Как для Эстеры, так и для Николая и Ардяла.

Очередная серая дождевая туча заслонила солнце, когда Селеста обратилась ко мне:

– Где именно находится источник, моя дорогая? Не будем терять время.

– Валеа... – В голосе Лупы звучала мука. Она повернулась и все-таки посмотрела на меня. – Не делай этого.

Из палочки Брианны прямо в сестру выстрелила плеть из света. Но прежде чем луч попал в мою сестру, Илия шагнул к ней и перерубил хлыст взмахом меча. Свет погас.

– Не смей больше поднимать руку, – процедил он грозным тоном, – на безоружную женщину!

– И что же ты тогда собираешься делать, сын поганой предательницы? – гневно зашипела в ответ Брианна.

Однако это не выбило кузнеца из колеи.

– Убить тебя, – спокойно заявил он.

– Уберите его с глаз моих, – прорычала она Люциану и Арии. – И накажите его соответствующим образом.

– Нет, – вмешалась королева. – Не хочу портить этот радостный миг. А ты, девчонка, не вставай у меня на пути, – предупредила она Лупу. – Ты все еще жива только благодаря моей доброте, так что не зли меня.

Лупа поджала губы и сердито покосилась на Илию. Хотелось надеяться, что она злилась на него только за то, что он подставился под удар кнута, а не из-за своих убеждений в духе «мне не нужны защитники», поскольку все мы в какой-то момент в них нуждались. Ария положила руку кузнецу на плечо и потянула в сторону. Это понравилось Лупе еще меньше, если я правильно истолковала ее выражение лица.

Люциан поклонился королеве:

– Мы осмотримся и убедимся, что не попадем в засаду.

Королева кивнула и отпустила их взмахом руки. Как будто кто-то на такое осмелится с двумя десятками призрачных ведьмаков в небе.

– Дыши глубже, – тихо проговорил Алексей позади меня. – А теперь скажи, что нам сделать, чтобы этот ублюдок отпустил моего брата, обо всем остальном позаботимся позже.

Я еще раз бросила взгляд на нахмурившуюся Лупу, которая наблюдала, как Илия и Ария уходят за Люцианом к развалинам.

– Надо найти правильное место.

Сориентировавшись, я двинулась вдоль больше не существующих клумб и дошла до точки, где в моих воспоминаниях стояли на коленях Эстера, Илеана и Андрада. Заклинанием осторожно раздвинула растения. Под ними показался гравий. Он уже не был таким безупречно чистым, как тогда, но я все равно не сомневалась, что это то самое место. Остальные последовали за мной.

– Если вдруг решишь выставить меня дурой, дитя, то должна тебе напомнить: твоя дочь в моей власти и абсолютно бесполезна. – Селеста окончательно сбросила маску. В ее глазах светилась чистая, ничем не прикрытая жадность. Ради этого момента она сражалась и убивала, буквально перешагивала через мертвые тела и с удовольствием пожертвовала бы жизнью ребенка ради достижения вожделенной цели. Она уже бессмертна. Все, что ей сейчас нужно, – это магия, чтобы стать еще и непобедимой. Королева вытянула руку, и раздался крик. Я резко повернула голову. Лупа упала на колени, и что-то треснуло. Кость. Рука сестры торчала под неестественным углом. Девушка скорчилась от боли. – Это всего лишь рука, – мягко продолжила Селеста. – То же самое я могу сделать с ее головой и с головой твоей дочери. Так что не питай никаких иллюзий на этот счет.

А я и не питала. Мне хотелось подойти к Лупе и помочь ей, однако около нее уже появился Нексор. Он положил одну руку ей на спину, а другую – на сломанную руку, чтобы ее поддержать. Она сдавленно всхлипнула, но не оттолкнула его.

– Сейчас будет немного больно. Готова?

Правда, дожидаться ее ответа колдун не стал. Кость снова хрустнула, прежде чем Лупа успела принять решение. На этот раз она не закричала, а зарычала, а стоящего рядом Дариана стошнило. Магнус тут же опустился на колени рядом с ним и погладил мальчика по спине. Затем сорвал несколько листьев мяты с одной из заросших клумб и протянул ему, велев пожевать.

– Если еще раз навредишь тем, кого я люблю, я убью тебя, – развернулась я к королеве, и каждое прозвучавшее слово было сказано со всей серьезностью.

Селеста сверкнула глазами, и внезапно я осознала правду. Бессмертие и ее собственная далеко не слабая магия, которой она к тому же виртуозно владела, защищали ее не в полной мере. Она боялась момента, когда мы с Нексором объединим усилия, и стремилась это предотвратить. До сих пор я пользовалась лишь малой толикой энергии семиконечной звезды. Потому что эта магия разрушительна, как показали события в Караймане два года назад – а также тогда, когда Эстера использовала ее беспечно. Если бы сегодня меня меньше мучила совесть, я бы не стояла здесь, а возглавляла повстанцев в борьбе против королевы. Собрала бы армию и развязала войну. Несмотря на то что я не выбрала этот путь, такая возможность существовала, и она хотела быть готовой. А если на моей стороне будет Нексор, то Селеста проиграет. И она это знала. Так какой же у нее план, чтобы этому помешать?

– Алексей, Дариан и ты должны положить руки вот сюда. – Я указала на гравий. – Там находится пересечение трех линий силы. Этот узел и есть источник.

Селеста посмотрела на меня как на сумасшедшую.

– Сделай это сама, – потребовала она. – Я настолько же мало доверяю тебе, насколько ты – мне, и не хочу никаких сюрпризов.

Лупа умоляюще замотала головой. От травмы не осталось и следа, и ее руки легли на плечи Дариана, словно желая удержать его. Но мальчик шагнул вперед. Я опустилась на колени и вытянула дрожащие пальцы. Алексей встал рядом со мной, и Дариан повторил за нами. Остальные выстроились вокруг нас кольцом. Я первой положила руку на грязные камни.

– Ты должен приложить подушечки пальцев к моим так, чтобы они образовали звезду, – объяснила я и ободряюще кивнула мальчику.

На мгновение у меня вспыхнула надежда, что он еще слишком мал. Но как только кончики наших пальцев соприкоснулись, я ощутила магию. Казалось, ей не терпелось вырваться на свободу. Она бурлила и пульсировала под моей ладонью. Приветствовала нас. По расширившимся глазам Алексея стало ясно, что он тоже это почувствовал, а Дариан улыбнулся, когда сила пощекотала наши пальцы. Обычно магия творила в моей судьбе страшные вещи, а теперь этот источник напомнил, что также она способна дарить жизнь и защиту. Это мы ею злоупотребляли. В конце концов Эстера поняла это и навсегда закрыла источники. Она не надеялась, что будущие поколения станут мудрее.

Селеста наклонилась ближе. Ее жадность прямо-таки витала в воздухе, и я не удивлюсь, если магия от нее ускользнет. Прямо за мной стоял Нексор. От него исходило гораздо меньше желания заполучить силу, чем я ожидала. Каждый из нас будто затаил дыхание, когда магия забурлила. Сначала очень осторожно, как будто ей было необходимо снова привыкнуть к ощущению свободы. Лупа ахнула, а Дариан тихонько засмеялся.

– Щекотно, – сказал он с широкой улыбкой, когда капли побежали по его пальцам.

– Действительно, – согласилась я, завороженная моментом.

– Ловите ее, – отрывисто приказала Селеста. – Пока она снова не иссякла.

Я посмотрела на Алексея, а потом на Дариана. Они оба кивнули мне, после чего мы немного раздвинули пальцы, продолжая при этом держаться за руки. Магия преобразовалась в фонтан, который равномерно поднялся в воздух. Мы встали и отошли в сторону. В гравии сформировался круглый резервуар, который подхватил магию и наполнился ею. Я положила кончики пальцев на бортик. Интуитивно я знала, что мы не должны разрывать контакт. Алексей и Дариан проделали то же самое. Мы терпеливо ждали, пока фонтан не перестанет бить. В итоге в резервуаре скопилась чистая, неоскверненная магия, которая мягкими волнами билась о края. Я погрузила в нее кубок, возникший на кромке фонтана, и зачерпнула немного жидкости. Когда он наполнился, Нексор протянул мне второй, а затем третий.

Селеста с жадностью схватила первую порцию. Не медля ни секунды, она выпила кубок до дна, словно боялась, что кто-то его у нее отнимет. Впрочем, кандидатура на эту роль была только одна. Брианна наблюдала за тем, как пьет ее королева, и из каждой ее поры сочилась зависть. Нексор держал кубок руками Николая и молча смотрел на него. Знал ли он, что должен сделать, чтобы вернуть свое тело к жизни?

Наполнив третий кубок, я оглянулась на Магнуса, Лупу и Дариана.

– Эта магия – для виккан, – беспомощно пояснила я. – Но в данный момент верховной жрицы нет.

– И больше не будет. – Брианна вцепилась в мою руку, чтобы вырвать из нее чашу. – Потому что мы сотрем в пыль их всех до единого, пока эти мерзкие отродья окончательно не вымрут. Отдай его мне.

Редко я ненавидела кого-то так же сильно, как эту женщину, и отныне я больше не хотела терпеть ее выходки – раз и навсегда. Положив руку ей на грудь, я послала сквозь нее энергетический разряд. Я сыта Брианной по горло. Она порочна, лжива и одержима жаждой власти. Эта ведьма не остановится ни перед чем, и настало время дать ей понять, кто я такая. Глаза Брианны расширились, а из носа хлынула кровь. Теперь уже ее ноги с хрустом сломались, когда я заставила ее опуститься на колени. Весь мой гнев, ярость и прежняя беспомощность вырвались наружу. Брианна отпустила мою руку и скорчилась на земле. Но я еще с ней не закончила.

– Лупа, – произнесла я чужим для себя голосом. – Забери магию. Она принадлежит викканам. – Даже не взглянув, кто взял у меня чашу, я наклонилась к королевской наместнице: – Мне стоило бы убить тебя. За все, что ты сотворила с теми, у кого украла души и обрекла на жизнь у тебя в подчинении. – Брианна с ненавистью уставилась на меня. – За то, что ты сделала со своим сыном и Мелиндой.

– Все это были приказы моей королевы, – процедила Брианна. – Она заслужила мою преданность.

Но ее королева не пришла на помощь своей подданной. Она вообще не обращала на нас внимания, а стояла с закрытыми глазами, словно ожидая, что в ней раскроется новая магия, и когда это произойдет, я надеялась, что Великая Богиня защитит нас от нее.

Лупа аккуратно перелила викканскую магию в две склянки и спрятала их под плащом. Затем поспешила поставить чашу на край колодца.

– Если хочешь жить, – бросила я Брианне, чтобы отвлечь ее от моей сестры, – в будущем будешь подчиняться и моим приказам. Или я отстраню тебя от двора. – Она побледнела, когда на моей коже появилось золотистое сияние. Семиконечная звезда засветилась, а внутри меня разгорелся огонь. Огонь, который пугал меня, потому что принадлежал не мне, а Эстере. Огонь, который не мог контролировать ни один смертный. – И изгоню из Ониксовой крепости. – Брианна побледнела еще больше. – Я лишу тебя звания.

Нексор положил руку мне на спину:

– Она поняла. Ты мне не поможешь?

Мне потребовалось мгновение, чтобы усмирить магию внутри себя, которая казалась совершенно иной, нежели в источнике. Гораздо менее мирной. Жар, охвативший семиконечную звезду, схлынул, и словно невидимая сила отпустила меня из своей хватки. Я огляделась по сторонам, но не увидела вокруг никого, кроме нас.

«Не бывает чего-то абсолютно доброго или злого, – раздался голос у меня в голове. Я посмотрела на Дариана, который не сводил с меня пронзительного взгляда. – Ты сама принимаешь решение, как и королева принимала когда-то. Магия следует за тобой».

Я глубоко вздохнула. Я сама принимаю решение. Для этого мне нужно самой управлять магией, а не магии управлять мной. В этой жизни я не дам ей над собой власти.

– Ты знаешь, что делать? – обратилась я к Нексору.

Время пришло – через несколько мгновений он освободит Николая. Мне следовало бы радоваться, но я боялась. Боялась, что все это время Нексор мне лгал. Боялась, что Николая давно уже нет. Боялась, что он возненавидит меня за открытие источника ради его освобождения. Мы с ним ни разу не поговорили. С тех пор как я сбежала из Караймана, со мной всегда находился только Нексор. В тот единственный раз, когда он позволил Николаю сблизиться со мной, я призналась, что у него есть дочь, дав Нексору козырь, которым он не преминул воспользоваться. Я не могла себя за это простить. А если я не могла, то почему Николай должен? Нельзя возлагать слишком большие надежды на наше воссоединение. Мои желания роли не играли. Речь о необходимости загладить вину. Мое счастье при этом – не обязательное условие.

– Валеа?

Голос Нексора прозвучал мягко. Голос Николая, лицо Николая, тело Николая. Из-за всего этого слишком легко забыть, какая душа завладела мужчиной, которого я люблю. Душа, которая в равной степени была и плохой, и хорошей, как и моя. Нексор провинился гораздо меньше, чем я, но заплатил более высокую цену.

Я взяла себя в руки.

– Что я должна делать?

Покончу с этим и сразу улечу в Карайман. Мне нужно к Эстере; о Николае сможет позаботиться и Алексей. Наверняка он захочет забрать его домой. Селия и Невен тоже там, по крайней мере я так думала. А мое место рядом с моей дочерью. Пока Николай не придет, чтобы отнять ее у меня.

– Пока просто подержи кубок, – попросил Нексор хриплым, напряженным голосом, шагнув к саркофагу. – Я его открою. С помощью магии мы пробудим мое тело, а потом моя душа проникнет внутрь. Все предельно просто.

Он ободряюще мне улыбнулся.

– Когда ты впервые покинул свое тело, было так же просто? – спросила я. – После того как я тебя...

У меня не получилось произнести это вслух. Я убила Нексора, и его душа овладела другим ведьмаком, а потом еще одним, и еще.

– Нет. – Он шумно сглотнул и посмотрел на всех, кто остался позади нас. Даже Селеста не последовала за нами, хотя и не выпускала из поля зрения ни на секунду. – Тогда просто не было, но без сердца души у меня не осталось выбора. Мне пришлось продолжить путь, который я выбрал, и в какой-то момент я почти перестал оглядываться.

Призрачные ведьмаки так неподвижно зависли в воздухе, что даже их плащи не шевелились на ветру. Интересно, могла ли магия из источника освободить и их? Возможна ли обратная трансформация? Эстера убила их всех огнем, прежде чем сгорела сама.

Нексор протянул мне кубок.

– Встань в изголовье, пожалуйста.

Он положил руки на крышку гроба, закрыл глаза и сосредоточился. Выглядело примерно так, будто он молится, но в действительности этого быть не могло. Лунные камни вдруг засверкали. Ослепительный свет ударил из них прямо в небо, залив окрестности ярким белым сиянием. Призрачные ведьмаки с воплями отшатнулись в стороны, а я прищурилась. Небо внезапно потемнело. Над нами засверкали молнии.

Нексор не обращал на это никакого внимания, в то время как Лупа потянула Дариана к руинам, где ждал Илия. Едва они добрались до него, как кузнец прижал обоих к себе. Селеста подняла лицо к небу и застыла так с закрытыми глазами. Брианна стояла на коленях у фонтана и судорожно терла его руками, но ей не достанется ни капли магии. Я безжалостно усмехнулась, а потом снова перевела взгляд на Нексора.

Сухожилия на его предплечьях напряглись, пока он дюйм за дюймом сдвигал крышку. Мрамор хрустел от трения. У меня дрожали пальцы, и пришлось держать кубок обеими руками, чтобы ничего не пролить. Сердце громко и слишком быстро забилось в груди, когда крышка остановилась. Гроб открылся лишь наполовину. Видел ли колдун уже что-нибудь? А что он будет делать, если его тела не окажется в саркофаге или если от времени оно рассыпалось в пыль?

Нексор стиснул зубы, и на челюсти заходили желваки. Колдун еще раз навалился на нее со всей силы, но крышка больше не поддавалась. К нему подошел Алексей, а затем и Магнус. Стригой кивнул Нексору, и трое мужчин уперлись в каменную плиту. Она рывком соскользнула с саркофага, упала в цветы на траву и раскололась. Земля содрогнулась от удара, и воцарилась тишина. Наступил момент истины.

Алексей и Магнус отступили. Взгляды всех присутствующих были прикованы к Нексору, который обхватил пальцами края гроба и очень-очень медленно наклонился над ним. Плечи колдуна напряглись. Черты лица превратились в непроницаемую маску. А потом он вздохнул так глубоко, как никогда не требовалось дышать стригоям. У него на лице появилась улыбка.

– Ну привет, старый друг, – тихо произнес он, затем поднял голову, взглянул на меня и спросил с удивительной сдержанностью: – Хочешь меня увидеть?

Я хотела и не хотела одновременно. Меня захлестнула волна отчаяния. Голова закружилась, как будто я стояла на вершине горы и смотрела вниз прямо перед тем, как сорваться вниз. В неизбежную гибель. Тем не менее я кивнула и медленными шагами направилась к нему. Но заглядывать внутрь не стала. Не смогла.

– Мне страшно, – тихо призналась я.

– Не бойся. Больше не надо.

Он улыбнулся – такой улыбки я раньше не видела. Не в этой жизни. Она казалась такой лучезарной и полностью принадлежала тому Нексору, которого я любила. Тому, который следовал за мной везде и всюду и всегда сражался на моей стороне, независимо от того, насколько кровавыми были битвы. Он взял у меня кубок и поднес его к губам. Очень медленно и осторожно отпил несколько глотков. Потом повернулся к Алексею, который отошел немного назад.

– Так Николаю будет проще.

Серебристая капля стекла по его подбородку, прокатилась по шее и исчезла под воротником белой рубашки. Я не смела и думать о предстоящей ночи. Ожидает ли Нексор, что я проведу ее с ним, или даст мне время привыкнуть к его настоящему телу? Насколько чужим он для меня станет? Поднялся ветер, погладил цветы в клумбах, взметнул наши волосы и приласкал мою кожу.

Нексор поднял кубок и замешкался. Он ждал этого момента веками, и все же на его лице неожиданно отразилась неуверенность. Он посмотрел на меня.

– Сделай это, – сказала я и придвинулась еще ближе.

Колдун кивнул и очень медленным движением распределил магию по своему телу. Потом наклонился ниже, и я догадалась, что он капнул немного магии на губы. Секунду ничего не происходило, кроме того, что кубок упал в гроб и издал дребезжащий звук, ударившись о камень. Внезапно из саркофага хлынул яркий теплый свет, и Нексор закрыл глаза. Его окутало сияние. Он откинул голову, а я начала беззвучно молиться. Умоляла Великую Богиню не дать Николаю умереть, даже если он не простит меня за мои поступки. Пусть ненавидит меня сколько угодно, но живет. Тело Николая опустилось на колени, и от него отделился голубой свет. Я метнулась вперед и поймала его, пока голова палатина не ударилась о каменный гроб и он не поранился. Голубой свет поднялся вверх и слился с белым. Я не могла оторвать от него глаз. Алексей встал на колени рядом со мной. Я положила голову Николая себе на колени, смахнула волосы с его лица и прижалась лбом к его лбу. Нексор ушел. Я это чувствовала. Он покинул тело Николая.

– Очнись, Николай.

Он не шевелился. Даже когда я осторожно провела пальцами по его прохладной коже.

– Валеа, – тихо позвал Алексей. – Отпусти его. Я сам все сделаю. Я позабочусь о своем брате. У тебя другие задачи.

Алексей прав, но я так хотела обнять Николая. Хотела заглянуть ему в глаза, когда он их откроет. Однако впереди нас ждала еще долгая, тяжелая борьба. Пока мы спасли только Николая, и я не уверена, что он будет за это особенно благодарен. Может, и хорошо, что я буду не первой, кого он увидит.

Кто-то застонал, и я рывком подняла голову. Длинные тонкие пальцы обхватили каменное обрамление саркофага изнутри. Знакомые пальцы, которые держали и утешали меня долгими ночами скитаний в тумане боли и страха. Нексор остужал мне лоб, сжимал меня в своих объятиях во время нескончаемых лихорадочных конвульсий. Я осторожно опустила Николая на землю и встала. Потом сцепила пальцы и просто надеялась, что ноги меня удержат. И вот Нексор сел. Все присутствующие ахнули, когда показалась его голова, а за ней и плечи.

Картина, висевшая в холле Караймана, полностью не передавала его истинный облик. Мужчина, который между тем уже выпрямился, был не просто красив. Это слово даже близко не соответствовало действительности. Светлые прямые волосы спускались на плечи. На узком лице особенно выделялись прямой нос и рельефные скулы. Взгляд слегка раскосых серебристых глаз остановился на мне. Полный любви и желания. По моему позвоночнику пробежала дрожь, когда он поднялся из саркофага и выпрыгнул оттуда одним плавным движением, как будто совсем недавно просто прилег в него ненадолго, а не ждал в нем тысячу лет, пока его вернут к жизни. Все это время колдун не сводил с меня глаз. Если его лицо казалось безупречным, то фигура – тем более. Под белой рубашкой лишь угадывались мышцы мощной груди, но я его узнала. Каждую мелочь. Я помнила, как прикасалась к нему и овладевала им. Нексор принадлежал мне, а я – ему. С самой первой нашей встречи. Он подошел ко мне, и на краткий миг у него на лице мелькнуло замешательство, словно он не мог понять, почему я до сих пор не упала в его объятия... и какая-то часть моей души тоже этого не понимала.

– Он оправится, – негромко произнес колдун. С любовью. С тоской. Его голос я тоже узнала. Ничто в нем не казалось чужим. Нексор нежно заправил мне волосы за ухо. – Спасибо тебе, – добавил он. – Благодарю тебя. Я тысячу лет надеялся, что ты меня вернешь.

– Мне жаль, что это заняло так много времени. – И мне действительно было жаль. Жаль его искалеченную душу и тех, кто пострадал из-за него.

– Теперь все будет хорошо. – Нексор оглянулся на Люциана, который осторожно приблизился к нам вместе с Арией и Илией. Илия держал за руку Лупу, а она – Дариана. – Мы отправляемся в Карайман. – Колдун как само собой разумеющееся начал раздавать приказы. Он посмотрел на Николая, а затем на Алексея. – Можете взять его с собой. Ему понадобится несколько дней, чтобы прийти в себя. Но, за исключением несколько уязвленной гордости, он должен быть в порядке.

Алексею не требовалось повторять дважды. Он подхватил брата на руки, как будто тот был ребенком, а не крупным мужчиной. Что запомнит Николай? Позволял ли ему Нексор видеть и слышать все или все это время он оставался слепым и глухим?

– Мы принимаем твое предложение, – заявил Алексей, к моему огромному облегчению. – Когда Николай очнется, он захочет увидеть свою дочь.

Нексор пожал плечами.

– Я не против. Вперед, – обратился он ко мне, протягивая руку.

– Нам нужно больше. – А вот о Селесте я почти забыла. – Вытяни больше магии, чтобы я укрепила туманную завесу, когда мы отгоним людей назад. Если хочешь снова увидеть своего ребенка, дай мне больше магии.

Она склонила голову набок. Кожа королевы была белее свежевыпавшего снега, а черные круглые татуировки на лице светились.

– Дай ей еще магии, – приказал Нексор. – Еще один кубок. Этого будет достаточно.

– Ты уверен?

Он кивнул:

– Абсолютно уверен.

Я подозвала к себе Дариана, и Алексей, несмотря на свою ношу, тоже встал рядом со мной. Мы снова положили пальцы на край фонтана. На этот раз магия вытекала медленно. Селеста подлетела к нам и окунула палец в серебристую воду. Потом подняла его и изумленно на него посмотрела, после чего с нескрываемым наслаждением облизнула. Затем она достала из кармана куртки два флакона и наполнила их магией. Едва она закончила, как источник иссяк, а фонтан исчез. На его месте остались только гравий и цветы.

– Теперь можем возвращаться домой, – торжественно объявила ведьма, словно уже победила.

Глава 20

Замок Карайман в Ардяле

Обратно мы летели в Карайман напрямую, без остановок. Казалось, в них никто и не нуждался, даже Алексей, который все это время нес тело Николая. Селеста летела во главе нашего отряда, неотрывно прижимая руку к груди. Там, куда убрала флаконы. Брианна держалась рядом. Королева понятия не имела, какую мизерную часть мы ей подсунули. Но я почти надеялась, что она узнает об этом до того, как я ее убью. С удовольствием полюбовалась бы выражением ее лица в этот момент. Тысячу лет назад Андрада, Илеана и Эстера один за другим открыли все три источника, расположенные на территории Ардяла. Несмотря на болезнь Эстеры, ради этого они летели день и ночь. Высвобожденная тогда магия обеспечила Ардялу мир и процветание на долгие времена. Сегодня мы взяли из источника четыре кубка. Это ничто по сравнению с тем, что он мог бы дать. Но, по сути, даже этого было слишком много.

Крылья Алексея равномерно поднимались и опускались. Стригой не попросил магии для своего народа, и мое уважение к мужчине, которого при первой встрече я назвала поверхностным и немного высокомерным, только росло. Брат Николая оказался гораздо умнее, чем тот образ, который он демонстрировал окружающим. А еще преданным и любящим. Магнус вместе с Дарианом летел рядом с ним. Люциан на метле – по другую сторону от стригоя. Лупа ни разу на меня не оглянулась. Обхватив руками талию Илии, она крепко прижималась к нему. Ария следовала за ними на некотором расстоянии.

Мы с Нексором летели в хвосте этой маленькой процессии, чему я была только рада: не вынесла бы упреков на лицах остальных. Я то и дело поворачивалась к колдуну. Нексор был не просто жив – его тело буквально бурлило силой. Кожа сияла почти золотистым цветом, а глаза искрились азартом, что резко контрастировало с довольно суровыми чертами лица. Именно так он выглядел в воспоминаниях, которые показывали его в юности. Позже черты его лица, конечно, остались красивыми, но гнев и ярость на нашу судьбу затмили эти живость и любознательность. Всякий раз, когда я на него смотрела, он улыбался мне. Илия заранее взял с собой боевую метлу для колдуна, которой тот управлял так умело, как будто летал каждый день на протяжении последней тысячи лет. Он достиг своей цели. Каким невероятным должно быть это ощущение для него, если даже мне происходящее казалось нереальным?

Мы добрались до Караймана на следующее утро и приземлились во внутреннем дворе, не привлекая лишнего внимания. Стоило мне соскользнуть с метлы, как рядом тут же возник Нексор и поднял меня на руки.

– Я в состоянии передвигаться самостоятельно, – вяло запротестовала я. Ноги были как вата, а спина и руки болели от напряжения. – Я не больна.

– Может, и не больна, но измотана, – ответил он и поцеловал меня в лоб, как будто на свете не существовало ничего более естественного. – Нам следовало сделать привал.

Не следовало.

– Мне нужно к Эстере. Убедиться, что с ней все в порядке.

– Конечно. Я отнесу тебя к ней.

Он не дал мне времени взглянуть на Лупу или Дариана. Им обоим следовало улететь с Магнусом в одну из викканских крепостей. Сейчас триумф Селесты настолько велик, что она, пожалуй, и не заметила бы их исчезновения. А теперь королева возьмет мальчика в заложники. Если мне не удастся ее убить, я буду в ответе за судьбу, которую она ему уготовит.

– Поставь меня, – твердо велела я, когда мы остановились перед дверью в комнату, где, как я надеялась, находилась Эстера.

Нексор неохотно подчинился приказу, но так и не отпустил мою руку. Ошеломляло, что его прикосновения даже не казались мне чем-то чуждым. То, что мне предстояло сделать, с каждой секундой все больше казалось невозможным.

– Эстера может тебя испугаться, – тихо напомнила я. – Сначала я должна познакомить тебя с ней.

Он кивнул, и в тот же момент из-за угла появились Лупа и Дариан. Мальчик сорвался с места и побежал к двери. Отодвинув нас в сторону, он ворвался в комнату.

Эстера сидела на коленях у Элени, и молодая ведьма с пепельными волосами читала ей книжку вслух. Мой ребенок был цел и невредим. У ее ног лежал Мило, который в этот момент со скучающим видом поднял голову. От облегчения у меня защипало в глазах. Малышка спрыгнула с колен Элени и, не обращая на нас, взрослых, никакого внимания, бросилась к Дариану, который обнял ее и крепко прижал к себе. Эстера тут же начала рассказывать, что с ней случилось за те несколько дней, что они провели врозь. Ее щеки покраснели от гнева, когда она описывала полет после ее похищения. Я медленно подошла и опустилась на колени рядом с детьми. Дочь высвободилась из объятий Дариана и повернулась ко мне.

– Тебя не было рядом, – упрекнула она. В ее глазах заблестели слезы.

– Я знаю. Прости меня. – Этого извинения недостаточно. Мне хотелось добавить, что такого больше не повторится, но как я могла обещать?

– Я дала твоей маме слово, что присмотрю за тобой. – Лупа встала у меня за спиной. – Можешь винить меня. Не ее.

Несмотря ни на что, сестра взяла ответственность за произошедшее на себя, чтобы и без того ничтожное доверие Эстеры ко мне не пошатнулось еще больше. Я никого из них не заслуживала.

Моя дочь приподняла бровь:

– Ты викканка. Тебе повезло, что Криспиан не превратил тебя в какую-нибудь гадость. Он собирался! – Она подняла глаза на Дариана: – Скажи ей!

Паренек кивнул. Неужели он понял это с помощью своих телепатических способностей и предупредил Эстеру?

Та скрестила руки на груди:

– Иначе я бы никогда с ним не пошла.

Лупа издала неопределенный звук, выражающий изумление, а затем просто подхватила племянницу на руки и стиснула в объятиях.

– Вы двое, – рассмеялась она, – просто невероятные.

– Конечно, – откликнулась Эстера, и это прозвучало так удивленно, как будто мы давно уже должны были это понять.

Сестра передала девочку мне.

– А ну-ка, поцелуй свою маму, – потребовала Лупа. – Она чуть не умерла от волнения.

Эстера обхватила меня руками и послушно поцеловала в щеку. Я уткнулась лицом в ее волосы и с благодарностью посмотрела на Лупу. Та лишь пожала плечами. От дочки пахло фиалками и лимоном. Она невредима и явно не пострадала. А еще опять подросла на несколько сантиметров, и скоро я уже не смогу вот так держать ее на руках.

– Ты Нексор, да? – с любопытством спросила она, отстранившись от меня. Эстера подняла глаза на ведьмака. – Бредика назвала мне твое имя. На картине ты красивее. О тебе все говорят, о том, что ты вернешься. А где ты был?

Значит, Селеста уже распустила слухи.

– Да, это я. – Нексор улыбнулся ей. – Меня долго не было.

– Тысячу лет, – сказала она, как будто это было абсолютно естественно. – Ты снова будешь кому-нибудь вредить?

– Только тем, кто обидит твою маму или тебя, – серьезно ответил он. – Я вернулся, чтобы вас защищать.

Малышка нахмурилась, а остальные молча следили за словесной дуэлью. Даже Элени подошла ближе.

– Мы сами можем себя защитить, – между тем выдала Эстера. – Нам никто не нужен для этого. Моя мама носит семиконечную звезду. Знак Эстеры. Вот почему ты здесь. А где мой папа? – Она повернулась ко мне, потеряв к нему интерес. Очевидно, она поняла больше, чем мы полагали. – Он умер?

– Нет, – вместо меня ответил Нексор. – Он просто спит. А как только проснется, захочет с тобой познакомиться.

Она медленно кивнула.

– А я ему понравлюсь? – спросила она меня.

Я погладила ее по волосам.

– Он полюбит тебя всем сердцем. Даже больше, чем тебя любят Алексей и Селия. Но они все – твоя семья.

У нее на языке вертелся еще один вопрос, но она его не озвучила.

– Ты хочешь есть? – вместо этого обратилась она к Дариану. – Мы с Бредикой испекли печенье. Для тебя.

– Звучит неплохо, – произнесла Лупа. – Надеюсь, там хватит на всех. Давайте-ка все вместе пойдем на кухню. – Она преувеличенно радостно хлопнула в ладоши.

Я покосилась на Нексора, взгляд которого задумчиво изучал Эстеру. Может, он думал о ребенке, который когда-то родился у нас? В своих воспоминаниях я редко видела нашу дочь. Была ли я вообще хорошей матерью?

– Ты пойдешь с нами? – Что требовалось его организму после стольких лет?

– А ты не хочешь сначала отдохнуть? – предложил колдун. – Или принять ванну? Перелет был долгим.

– Нет, я хочу пойти с дочкой на кухню и чего-нибудь поесть.

Он лишь слегка наклонил голову. Когда Эстера болела, все было так же? Чем хуже ей становилось, тем больше он беспокоился и проявлял собственнические наклонности?

– Отдохнуть я смогу и позже, – пояснила я. – А сначала хочу узнать о дальнейших планах Селесты.

– Задание Криспиана состояло не только в том, чтобы доставить сюда Эстеру, но и в том, чтобы приказать другим ковенам готовиться к отправлению. Она хочет двинуться к границе как можно скорее, – тихо сообщила Элени, глядя себе под ноги. – Четыре ковена уже улетели.

– Вот как? – мягко ответил Нексор. – Королева скоро поймет, что должна советоваться с нами относительно своих решений.

Это вряд ли. Что заставило его так думать? Я судорожно размышляла, послужит ли план Селесты моим целям или наоборот. Нам еще предстояло найти сердце ее души. Моя главная и единственная надежда заключалась в том, что Николай знал, где оно находится. Шансы невелики, ведь Нексор вырвал сердце души Селесты задолго до того, как вселился в Николая, и после этого королева отсутствовала долгие годы, вероятно, подыскивая идеальное место для тайника. Но других идей у меня не было. Или же надо как-то убедить Нексора раскрыть мне, где оно находится. Только... что, если ни один из мужчин не в курсе? В таком случае Селесту придется убить и рискнуть тем, что она займет другое тело. Впрочем, тогда она уже не будет владеть магией. Сколько времени ей понадобится, чтобы посеять хаос, находясь в другом теле? Как быстро она раскроет себя? Нексор подселился к Николаю задолго до моего возвращения, и никто этого не заметил. Но Селеста не будет прятаться. Казалось, я не преодолела и половины пути. Но все шло к развязке. Если Селеста сейчас начнет войну против людей, наше положение может быстро стать безнадежным.

Эстера и Дариан побежали вперед, и остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. Мы с Нексором шли по замку бок о бок. Все ведьмаки и ведьмы, встречавшиеся на пути, расступались перед нами в благоговении или страхе. Они узнавали Нексора по картине в фойе, но вот знали ли, что это действительно он?

Бредика уже ждала нас на кухне. Едва мы успели войти в уютное помещение, как она выпроводила всех слуг. Затем низко поклонилась Нексору, который принял это как нечто само собой разумеющееся. Он был королем и правил вместе с Эстерой. Она относилась к нему как к равному партнеру, хотя по-настоящему титул принадлежал ей. Теперь же колдун вновь без труда взял на себя эту роль.

После того как все расселись за длинным кухонным столом, Бредика ненадолго отозвала меня в сторону.

– Алексей отнес Николая в его прежнюю комнату, – сообщила она мне и сунула в руку тарелку с печеньем. – Марго и Альма сейчас осматривают палатина.

– Спасибо, – с облегчением выдохнула я и поставила тарелку на стол. Внимательный взгляд Нексора не упустил этот короткий обмен фразами. Я села рядом с ним.

– Я пойму, если ты захочешь остаться с Эстерой. Мне передать твои пожелания Селесте?

– И какие же у меня пожелания? – полюбопытствовала я, приподняв брови. – Просвети меня.

Он растерянно моргнул.

– Полагаю, – продолжил колдун, – что ты не хочешь войны. Но нескольких капель магии, которые она получила, вряд ли хватит, чтобы укрепить стену тумана.

– А Селеста и не собиралась этого делать. Мы оба это знаем. Магия нужна ей самой. Она не будет делиться ею с кем-то еще.

Я посмотрела на детей и Лупу. Элени извинилась и вышла, чтобы, вероятно, отчитаться перед Селестой о последних днях. Кстати, а Ярон вернулся в Карайман или до сих пор находится в Ониксовой крепости? Надо выяснить это.

– Ты, конечно, можешь поговорить с Селестой и попробовать образумить ее, но я бы на твоем месте была осторожна. Она может увидеть в тебе конкурента.

– Она уже так считает, но не осмелится противостоять мне.

Потому что ему известно, где спрятано сердце ее души? Нельзя спрашивать его здесь об этом. Придется подождать. Я слушала, как Дариан в подробностях рассказывает Эстере, каким образом мы открыли магический источник, потягивала свой кофе и ела печенье. Нексор пил чай и угощался свежими фруктами, которые Бредика перед ним положила. Он вежливо поблагодарил ее, прежде чем встать и попрощаться. Я с облегчением расслабилась, как только колдун покинул кухню.

– Ты вляпалась по уши, – сухо заметила Лупа.

Бредика положила руку мне на плечо.

– Это точно. Ради всех нас. И ты поможешь своей сестре разобраться с этим бардаком. – Мне не требовалось поднимать глаза на Бредику, чтобы представить себе ее строгий взгляд. – Сестры должны держаться вместе.

– Мы и так это делаем. Как насчет того, чтобы навестить Илию? – обратилась Лупа к детям, избегая моего взгляда. Она помогла мне с Эстерой, но так и не простила.

Раздались одобрительные детские возгласы. Оба вскочили и выбежали из кухни так быстро, что Лупа едва за ними поспевала.

Бредика направилась к огромной плите, и я последовала за ней.

– Эстера страшно волновалась за мальчика, – поделилась она, бросая в кастрюлю кусочки лука. – Я рада, что ты вернула его в целости и сохранности. Надо что-то придумать. Отправь их обоих вместе с Николаем в крепость Лазарей, как только Селеста уедет к границе. Забери его отсюда, пока королева не отняла его у нее навсегда. Сам по себе он ей ни к чему, но так у нее всегда будет рычаг давления.

– Ярон здесь? Это он тебе все рассказал? – Вряд ли можно найти другое объяснение ее осведомленности.

Женщина кивнула.

– Он прибыл прошлой ночью, перед самым рассветом. Совершенно выдохся, бедный мальчик. Брианна выпорола его, а он все равно бежал и бежал, чтобы оповестить нас. Элени о нем позаботилась. Эта девчонка точно скоро угодит в самое пекло. – Бредика начала яростно размешивать содержимое кастрюли, откуда поднимался восхитительный аромат. Я почувствовала запах лавра и можжевельника.

– А ты знала, что у Селесты была еще одна сестра помимо Мелинды? – медленно спросила я женщину. – Вроде как со светлыми волосами.

Это не главный вопрос, но я хотела и на него получить ответ.

Черты ее лица исказила грусть.

– Я ее не знала, но говорят, что ее волосы напоминали звездную пыль. Девушку звали Ксара, и она умерла, когда проходила девятое испытание. Злые языки тогда пустили слух, что ее убила Селеста, потому что Ксара была наследницей трона. Селеста родилась после нее, а сегодня почти никто и не помнит о том, что существовала еще одна сестра. Никто не решался поднять шум из-за этих слухов, а потом старая королева умерла...

Нет, не умерла. Каким-то образом Селесте удалось инсценировать смерть своей матери.

– Как думаешь, я могу проведать Николая? – задала другой вопрос я.

– А почему нет? Думаешь, Нексор рассердится, если ты это сделаешь? Этому мужчине лучше привыкнуть к тому, что женщины сейчас другие, нежели тысячу лет назад. Он будет сопровождать Селесту по дороге к границе? – В ее глазах мелькнул страх. – Тогда он устроил ни много ни мало кровавую баню. И не одну.

Не только он. Я покачала головой:

– Он не хочет войны, так же как и мы. – Без понятия, откуда у меня взялась такая уверенность. Я просто это знала.

– Хорошо. Будешь жить с ним в одной комнате? Тогда я распоряжусь, чтобы ее подготовили.

Я сглотнула. Чего именно он ожидал от меня и на что я сама готова пойти? Маленький кинжал с сердцем его души прижимался к моей груди. Я спрятала его в тонкую подкладку куртки и прикрыла вуалью невидимости. Использовать его сегодня или подождать отлета Селесты? От этой мысли меня охватил ледяной холод, а на лбу выступил пот. Нельзя ждать слишком долго, потому что тогда мне не хватит смелости. Но и передать эту задачу кому-то другому я тоже не могла. Моя доля вины, которую Нексор взвалил на себя, оказалась слишком велика.

Бредика погладила меня по руке:

– Как бы тебе ни пришлось поступить, дитя, я знаю, что ты выберешь правильный путь. Ты происходишь из древнего рода королев. Некоторые из них были добрыми, а некоторые – злыми, но все это не имеет значения. Это твой путь. Великая Богиня может помочь тебе, но решение остается только за тобой.

Несмотря на то что ведьмы давно отказались от веры в Великую Богиню, она довольно часто фигурировала в их советах, с тоской подумала я. Ведь всем иногда нужна помощь. И в этом тоже виновата Эстера. После того как Великая Богиня наслала на нее загадочную болезнь, от которой не существовало лекарства, Эстера запретила своему народу верить в нее. Я потерла лицо.

– Я ненадолго схожу к Николаю и останусь в лагере до конца дня – на случай если Нексор придет меня искать.

– Я сообщу ему, где он сможет тебя найти, – пообещала Бредика и вернулась к своему супу.

Я тихо открыла дверь в комнату Николая. Он неподвижно лежал на кровати, а Алексей сидел рядом на стуле, спрятав лицо в ладонях. Он поднял глаза только после того, как я тихо закрыла за собой дверь.

– Без изменений, – бесстрастно констатировал он. – А что, если этот ублюдок солгал?

Я медленно приблизилась, села на противоположный край кровати и взяла Николая за руку.

– Не солгал. Просто дай ему несколько дней.

– А у нас есть эти несколько дней?

– Селеста в ближайшее время собирается лететь на границу. Предупреди магнатов. Есть какие-нибудь новости от Селии?

– Нет. Она действительно укусила Невена?

Я кивнула:

– В противном случае он бы умер.

Казалось, он стал еще чуть бледнее.

– Наверняка она отнесла его домой. Габриэлла знает, что делать, если что-то пойдет не так. – Если превращение не сработает или Селия снова впадет в кровавую одержимость.

– Когда Николай проснется, в первую очередь спроси его о сердце души Селесты, – прошептала я так тихо, что едва сама себя услышала.

Алексей кивнул.

– Нам нужно его найти. Со всем остальным разберемся, когда она умрет. Необходимо заключить новый договор с людьми.

– Мы укрепим туманную завесу, – так же тихо пробормотал стригой в ответ. – Все будет хорошо, – подбодрил он меня.

– Ты пошлешь за мной, когда он проснется? Не хочу надолго оставлять Эстеру одну. Я и так уже заслужила медаль худшей матери на свете.

Алексей криво усмехнулся:

– Однажды, когда мы установим мир и твой народ воспоет твою доблесть, а весь Ардял восславит твою храбрость, она будет ужасно тобой гордиться.

На глаза навернулись слезы. Не будет. Потому что к тому моменту каждый ребенок в Ардяле узнает, кем на самом деле была Эстера.

– Иди к ней, – мягко велел Алексей. – А я останусь здесь. Валеа, – вдруг еще раз позвал он меня, когда моя рука уже легла на ручку двери. – Ты знаешь, где находится третий источник?

Я медленно кивнула:

– Да. Но он так же утрачен, как и тот, что под крепостью Лазарей.

Стригой вздохнул с облегчением:

– Слава Великой Богине. – Он снова криво усмехнулся: – Такая ответственность была бы мне не по плечу. Уверен, ты и сама это знаешь.

Улыбнувшись в ответ, я оставила его наедине с братом. Даже если Николай больше не проснется, из Алексея получится прекрасный палатин. Ему просто нужно поверить в себя. Я уже поверила.

Лагерь выглядел опустевшим. Множество палаток исчезло, как и армия призрачных ведьмаков над горами. Я с облегчением отметила, что палатки Второго ковена тоже разобраны. Залитая солнцем тренировочная площадка словно осиротела. Смех доносился только из палатки Илии. Перед ней собралась половина Первого ковена. Разван, Сильван и дети играли с набивным мячом. Хмурая Ария сидела на деревянной колоде. Лупа болтала с Марго, а Илия разбирал какие-то мечи. Затем я увидела Альму: она ухаживала за Яроном, который лежал на животе на кровати Илии. С учетом надвигающейся войны эта сцена выглядела даже чересчур мирной. Однако именно этого я и желала для Эстеры. Друзей, игр и любви.

Чем ближе я подходила, тем менее комфортно чувствовала себя. Как будто перестала быть одной из них. Марго хотя бы улыбалась, а вот взгляд Арии лишь помрачнел еще сильнее. Это даже хуже, чем если бы они кричали на меня и оскорбляли. Я подвела их. Вернула Нексора и обеспечила Селесту магией, необходимой ей для начала войны. Они возненавидели меня, и не без оснований.

– Валеа, – позвала меня Альма. – Ты можешь мне помочь? Твоя сестра ни на что не годится.

Я с облегчением вошла в палатку, и она сунула мне в руку банку.

– Нанеси это на его раны. Погуще, будь добра. А ты не дергайся каждый раз. Мазь будет щипать, – отчитала она Ярона, который только негромко зарычал в ответ.

– Я буду осторожна, – пообещала я, когда Альма исчезла за занавеской. Вскоре после этого раздался плеск воды. – Я до сих пор тебя не поблагодарила.

– И не нужно. Просто закончи начатое. Тогда жертва Невена не будет напрасной.

Я нанесла немного мази на особенно длинный порез. Ярон скрипнул зубами. Я ничего не сказала, просто продолжила обрабатывать раны. После того как Альма одобрила мою работу, я устроилась снаружи вместе с остальными, и ощущение, что я их потеряла, только усилилось. Когда я встала, никто не спросил, куда я иду, и их нельзя было в этом винить. Эстера тем временем упражнялась в стрельбе из лука под руководством Илии и под аплодисменты Развана и Лупы. Дариан собирал травы на опушке, и Альма объясняла ему, для чего их можно использовать. Я, как никогда, чувствовала себя лишней и отправилась к кромке леса. Мной овладело глубокое внутреннее беспокойство. Надо рассказать, надо признаться им в том, что когда-то творила Эстера. Ведьмы и виккане должны узнать, что они – один народ. Я дала обещание Ровене. Но... когда наступит подходящий момент? Прогуливаясь по лесу, я вышла к берегу ручья. Присела на мягкий, как бархат, мох и положила голову на колени.

Очень тихо, так, что сначала я вообще едва различила этот звук, до моих ушей донесся приглушенный звон колокола Караймана.

– Лучше бы ты предупредил Ардял обо мне, – прошептала я.

– Все еще винишь себя. – Возле меня присел Нексор. Он не прикасался ко мне, просто внимательно изучал своими серебряными глазами. – Ты так и не простила себя.

– Как? После стольких бед, что я принесла окружающим?

Просто смешно, что сейчас он оказался единственным, кому можно было довериться. Единственным, кто знал меня такой, какой я была на самом деле. Со всеми моими темными сторонами.

– Ты пыталась загладить свою вину, – медленно произнес колдун.

– Подобные преступления искупить невозможно. Великая Богиня должна была разорвать мою душу на тысячу кусочков.

Он погладил рукой мягкий мох.

– И что тогда? Что бы это изменило? Посмотри на свою душу сегодня. Она точно знает, что такое добро и что такое зло. Она научилась различать это.

– Ты бы рассказал мне об этом, если бы я сама не вспомнила?

– Нет. Не рассказал бы. Я хотел избавить тебя от этой боли. – Он взял меня за руку и поднес ее к своим губам, поцеловав внутреннюю сторону запястья.

По моему позвоночнику пробежала дрожь, что от него не ускользнуло. Я убрала руку.

– Что задумала королева? Когда она улетает?

– Сегодня вечером. Теперь ее не остановить. Сначала она собирается лично оценить ситуацию. Брианна уже отправилась туда. Нам придется за ней присматривать, ее жажду власти не стоит недооценивать. Скоро Селеста потребует еще магии. Эта женщина меня поразила, она действительно планирует ее разделить. Первыми несколько капель получат предводители ковенов. Королева не собирается усиливать стену тумана, но это не новость. – Нексор вздохнул. – Ты была у Николая?

– Он все еще спит. Алексей беспокоится.

– Не стоит. Ты придешь ко мне сегодня ночью? – Нексор завел руки за спину и оперся на них, вытянув ноги. Колдун успел переодеться в простую белую рубашку, черные кожаные брюки и свеженачищенные сапоги. Он в ожидании смотрел на меня. – Я пойму, если тебе нужно еще немного времени.

– Я бы предпочла сегодня остаться с Эстерой. Но завтра...

Я не закончила фразу, и она повисла в воздухе. Тем не менее по его лицу расползлась улыбка, и Нексор вскочил на ноги.

– Давай прогуляемся. Раньше ты так любила гулять.

Я позволила ему помочь мне подняться и не отдернула руку, когда его пальцы как само собой разумеющееся сжали мою ладонь. Мы шли вдоль берега ручья, и он рассказывал мне о прошлом. О каких-то моментах из детства, еще до того, как он спас меня от стригоев, а я пригласила его ко двору, вопреки рекомендациям своих советников. Попутно колдун срывал со стеблей дикую землянику и собрал для меня маленький букетик цветов. Вот бы мы просто остались в этом лесу. Здесь прошлое и будущее размывались. Чем дольше он говорил, тем больше всплывало воспоминаний. У меня быстрее забилось сердце, когда он описал, как я впервые разрешила ему поцеловать себя на маскараде. Я знала, что тогда хотела этого уже несколько недель. И была благодарна, что он ни разу не упомянул наши войны. Когда последние напряженные дни и ночи взяли свое и я уже едва держалась на ногах, мы снова уселись на мох у берега реки. Нексор прислонился к стволу дерева и притянул меня к своей груди. Погрузившись в собственные мысли, колдун играл с кончиками моих волос.

– Отныне так будет всегда, – тихо прошептал он. – Ты и я. На веки вечные.

Мне пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не вздрогнуть. Он все еще планировал сделать меня бессмертной!

Солнце уже садилось, когда Нексор осторожно меня разбудил. Раньше этот мужчина не был таким терпеливым, это я точно знала.

– Если хочешь уложить Эстеру спать, то нам пора возвращаться – пешком или на метлах. – Колдун поцеловал меня в лоб, но я понимала, как сильно он хочет прижаться к моим губам.

– Лучше полетим, – решила я, потому что теперь его близость казалась излишней.

Не потому, что не могла ее вынести, а из-за страха слишком сильно по ней тосковать, когда его снова не станет. Не глядя больше на Нексора, я развернула свою метлу и понеслась вперед. Он догнал меня, как только я достигла верхушек деревьев, и вместе мы полетели обратно в замок.

– Я поем с детьми в их комнате и останусь с ними, – сообщила я ему. – Бредика выделила тебе покои?

Он кивнул:

– Прямо рядом с твоими. – Я открыла рот, чтобы возразить, но Нексор не дал мне вставить и слова: – Чтобы мне было удобнее за вами присматривать. Селесте легко хватит наглости выкрасть Дариана. А так ты будешь знать, что в любой момент можешь обратиться ко мне, – добавил он.

Чтобы не отвечать, я еще раз оглянулась на лагерь. Оттуда исчезало все больше палаток. Сейчас почти все, что стояли у подножия замка, принадлежали стригоям. От луга ничего не осталось: вместо травы сплошная грязь и слякоть. Должно быть, последние несколько дней здесь лили дожди.

– Неужели Селеста действительно улетела?

– Похоже на то. Наверное, хочет немедленно пустить в ход свежую магию.

Я вздохнула с облегчением.

– Чем дальше она будет от нас, тем лучше. – Ответит ли он мне, если сейчас спросить о сердце души Селесты, или это вызовет лишние подозрения? Стоит ли рисковать?

– Я отведу тебя к Эстере, – сказал Нексор. – Все время этого мира в нашем распоряжении.

Глава 21

Замок Карайман в Ардяле

Была середина ночи, а я до сих пор лежала в постели без сна. Полная луна заглядывала в комнату и освещала лица спящих детей. Только Алексей пришел пожелать им спокойной ночи и сообщить мне, что состояние Николая не изменилось.

Лупа перед этим привела ребят обратно и ушла, не сказав ни слова. Элени, хоть и присоединилась к нам за ужином, разговаривала исключительно с Эстерой и Дарианом. Я начинала чувствовать себя прокаженной, но жаловаться не собиралась. Я приняла решение, в котором меня никто не поддержал и которое могло означать гибель Ардяла.

Осторожно встав с кровати, я заботливо поправила одеяло Эстеры. Затем наложила на детей чары сокрытия. Брианна и Селеста уже покинули замок, но лучше перестраховаться.

После этого я зашла в ванную и вытащила из куртки кинжал. Дотянувшись до заколки для волос, которая обычно превращалась в мою метлу, я просунула миниатюрный атаме между ее зубцами. Когда отправлюсь к Нексору, мои руки должны быть свободны, а в ночной рубашке кинжал прятать негде.

– Береги его, – пробормотала я, и зубцы плотнее сомкнулись вокруг маленького оружия, сделав его почти незаметным.

Я расчесывала волосы, пока они не рассыпались по спине мягкими блестящими прядями, собрала их по бокам и закрепила на затылке заколкой. Так она не сразу бросится в глаза колдуну. Из предосторожности я наложила на нее еще одно заклинание. С Нексором придется покончить сегодня, потому что с каждым днем мне будет все труднее решиться. Близость, и так существующая между нами, будет усиливаться. Она будет расти день ото дня, и в конце концов я уже не смогу сделать то, что должна. Глубоко вздохнув, я пощипала свои белые, как мел, щеки. Ночная рубашка не отличалась особой соблазнительностью – обыкновенный белый шелк, но, пожалуй, больше ничего и не требовалось. Еще один тяжелый вздох, и я вышла из ванной, а затем и из комнаты, пока окончательно не потеряла решимость. Где все остальные? Дежурят у постели Николая? Я молилась, чтобы никто меня не увидел. А впрочем, вряд ли они будут думать обо мне еще хуже, чем сейчас. На цыпочках добравшись до соседней двери, я тихонько постучала и без лишних колебаний открыла. В комнате горело множество свечей. Когда я вошла, пламя затрепетало. Открытое настежь окно впускало прохладный ночной воздух.

Нексор стоял перед окном спиной ко мне. После того как я закрыла за собой дверь, он медленно обернулся. Распахнутая рубашка обнажала мускулистую грудь. Колдун вытащил ее из-под пояса брюк и явно собирался ложиться спать. Его глаза пробежались по моей едва прикрытой одеждой фигуре. Он сглотнул.

– Ты пришла.

– Почему ты не спишь? – тихо спросила я.

У него на лице появилась кривая улыбка.

– Тебе не кажется, что я и так достаточно долго спал? Пускай моя душа и не находилась в этом теле, она помнит тьму. По сравнению с ней ночь светла.

– Это все полнолуние. – Мой голос дрогнул. Он заслужил тысячу ночей под полной луной и тысячу дней под ярким солнцем. Я медленно двинулась к нему. – Твое тело мне теперь незнакомо, – мягко сказала я, словно объясняя свою нерешительность. Мне хотелось прикоснуться к нему. Утешить его. – Зато твоя душа – вполне.

Когда я подошла, он так быстро коснулся моей щеки, словно больше не мог вынести отсутствия прикосновений между нами. Его большой палец ласково погладил мою кожу. Это уже не прохладная ласка стригоя. Его кожа стала такой же теплой, как и моя.

– И я знаю твою душу, – прошептал Нексор. Серебро его глаз потемнело. – Я люблю тебя и всегда любил. За эти годы ничего не изменилось.

Его губы прошлись по моему лбу. Он слегка приподнял мой подбородок и поцеловал веки, щеки, а затем – очень нежно – губы.

Положив руку ему на грудь, я почувствовала биение его сердца. Очертила пальцем дорожку золотистых волос, которая исчезала под поясом брюк. Колдун задержал дыхание, а затем прислонился лбом к моему лбу. Когда я провела пальцем по ремню, он издал тихий стон. В моем животе взметнулся целый рой бабочек. А потом Нексор меня снова поцеловал. Мужские руки легли на мою талию, однако он не стал углублять поцелуй, ждал, пытаясь понять, к чему я готова. Я лизнула его нижнюю губу. Звук, который вырвался из его горла, завибрировал где-то внутри меня. По телу побежали мурашки, когда он провел рукой по моей спине и притянул меня ближе. Кончик его языка скользнул по моим губам, и теперь это была мольба впустить его. Я могла подарить ему настоящий поцелуй и одной рукой обхватила его за шею. Меня захлестнули воспоминания. Как он обнимал меня. Как сражался рядом со мной, сначала помогая мне, а потом утешая. Битва, которую я вела, была несправедливой, но Нексор смирился с моим решением, а впоследствии взял на себя ответственность за мои ужасные поступки. Его душа и моя искали и нашли друг друга. Как он мог любить меня так безоговорочно, несмотря на мои ошибки? Должна ли я подарить ему ночь, чтобы наши души попрощались друг с другом?

С тихим стоном колдун оторвался от меня и прижался своим лбом к моему.

– Я люблю тебя, – повторил он. – В самые темные часы ты была моим светом.

Я поцеловала его, чтобы он замолчал, и подавила слезы. Если начну плакать, весь план провалится. Но другого выхода нет. Крепче обхватив его руками, я прильнула к нему. Он почувствовал прикосновение моей груди, потому что, судорожно глотнув воздух ртом, отбросил всякую осторожность. Его поцелуй стал более жестким, требовательным, голодным. Пальцы впились в ткань ночной рубашки, в то время как я запустила ладони в светлые волосы, привлекая его ближе к себе, ощущая его желание, прижимающееся к моему животу. От глубокого, чувственного стона, который он издал, меня бросило в дрожь. Нексор поднял меня, отнес на кровать, положил на нее и скинул рубашку на пол. Последние остатки его неуверенности по поводу того, зачем я к нему пришла, испарились. Он стащил с себя сапоги и подал мне руку, чтобы я села. Затем медленно принялся расстегивать пуговицы моей ночной рубашки. Одну за другой. У него перехватило дыхание, когда она распахнулась, обнажив мою грудь. Большим пальцем Нексор погладил сосок, и он заострился.

– Снимешь это? – спросил он хриплым голосом.

Как далеко я позволю ему зайти? Когда он или я потеряем рассудок и не сможем остановиться?

– Пока нет. – Я улыбнулась, испытывая к себе отвращение.

– Хорошо. – Он наклонился вперед, и его губы вновь осторожно накрыли мои.

Положив руку на крепкое плечо, я притянула его на кровать. Его рука пробралась мне между ног. Сантиметр за сантиметром он сдвигал ночную рубашку выше. Не стоило этого позволять, но его прикосновения были так знакомы. Мы делали это сотни раз. Иногда нежно, иногда страстно. Я ласкала его тело, не пропуская ни одной клеточки, до которой могла дотянуться, пока он ласкал меня. Рано или поздно Нексор снимет брюки и захочет заняться со мной любовью, и клянусь Великой Богиней, я тоже этого хотела. Тело буквально пылало. Но пока что он целовал меня, гладил, ласкал мою грудь, пока я не начала под ним извиваться. Его глаза были закрыты, черты лица полностью расслаблены. Мужчина, который достиг своей цели. Я накрыла ладонью его щеку, дотронулась до высоких скул, поцеловала его, а затем перевернула мужчину на спину. Колдун с улыбкой смотрел на меня снизу вверх, когда я обвела пальцами контуры его груди, наклонилась и прижалась к нему губами. Он стал еще тверже у меня между ног. Его бедра резко дернулись вверх, и он стиснул зубы. На мои ягодицы легли мужские ладони. Все внимание Нексора сосредоточилось на том, как его твердая плоть прижималась ко мне, поэтому он не заметил, что я потянулась за заколкой, которая тут же выпустила атаме. «Оно прыгает, летает, ломает, колет, жалит. Пронзи звезду скорее, долг свой исполняя», – сказала когда-то Ровена, и я надеялась, что правильно истолковала ее загадочные слова. Одним резким движением выхватив кинжал, я всадила его в центр лба Нексора, который в тот же миг распахнул глаза. Лезвие вошло ровно в то место, где у меня находились звезда и третий глаз.

Мгновение ничего не происходило. Мы просто перестали двигаться. Вожделение в его взгляде уступило место сначала ужасу, а затем печали. Безмерной печали, разрывающей мое сердце на части. Я обманула его и предала. Опять. По моим щекам побежали слезы, и я словно перенеслась во времени на тысячу лет назад. Только на этот раз он умрет окончательно. Я гладила его по щеке, груди, касалась его губ. Кинжал разлетелся на множество осколков, выпустив на свободу искрящийся свет. Сердце его души. Нексор попытался дотянуться до него, но тот уже рассыпался тысячей крошечных огоньков. Я схватила его руку и прижала к своей груди. Крепко его обняла.

– Это было неправильно, – шептала я. – Все, что мы сделали. Мы согрешили, и Великая Богиня нас наказала. – Мы считали себя несокрушимыми, как будто могли править миром. – Прости меня.

Его взгляд стал отрешенным, казалось, он уже находился не здесь и лишь слушал мой голос.

– Мне страшно, – прошептал он затем. – Ты останешься со мной, пока все не закончится?

– Конечно. – Я сжала зубы, чтобы не разрыдаться во весь голос.

Нексор даже не сопротивлялся смерти. Не проклинал меня, и это оказалось хуже всего. Он просто лежал подо мной и тихо стонал, словно от боли. Из уголка его глаза скатилась слезинка, взгляд угасал. Но он был все еще жив. Колдун медленно поднял вторую руку и провел пальцами по моей щеке. Как бы я хотела, чтобы его душа отправилась в страну вечного лета, вот только он уничтожил ее собственными руками, а это означало конец. Она никогда не переродится. Здесь и сейчас я потеряю его навсегда. А ведь мне еще так много хотелось ему сказать. Попросить прощения. Почему он до сих пор не возненавидел меня?

Неожиданно послышался звук хлопающих крыльев, и я обернулась, ожидая увидеть у себя за спиной Алексея или Магнуса, но на окне сидела жар-птица. Ее перья искрились, как тысяча золотых солнц, и свет ослеплял. Я знала это существо по гобеленам в замке. На них оно всегда находилось рядом с Нексором и Эстерой. Но мне никогда не приходило в голову, что оно настоящее. Я медленно поднялась, продолжая держать Нексора за руку. Его пальцы по-прежнему сжимали мои. Душа сопротивлялась. Он не из тех, кто сдается без боя. Этот мужчина продолжал сражаться, даже когда битва проиграна. Взмахнув крыльями, птица влетела в комнату. Ее перья были оранжево-красными, а хвост переливался всеми цветами радуги. Я отпрянула, когда она запрокинула голову и вспыхнула ярким пламенем. Однако птица не рассыпалась в пепел, а превратилась в прекрасную женщину с огненно-рыжими волосами и в платье, сотканном из радужного света.

– У тебя действительно получилось, – произнесла она мелодичным голосом и осторожно приблизилась. Ее ноги не касались земли. – А я уже и не верила. В других жизнях ты вела себя трусливо, равнодушно относилась к другим или переоценивала себя. Но в этот раз... – В ее словах звучало едва ли не удивление. – В этот раз ты проявила смелость, мудрость, предусмотрительность и была готова отказаться от всего, что любишь. Ты была собой, чего никогда не случалось раньше.

Она явилась отвесить мне комплимент? В данный момент я не чувствовала в себе ни одного из этих качеств. Сейчас я просто ненавидела себя. Почему я просто не продолжила с ним целоваться? Почему не позволила ему еще раз заняться со мной любовью? В последний раз. Я еще крепче сжала руку Нексора, как будто так могла заставить его остаться. Стоны усилились. Мне хотелось остаться с ним наедине. Хотелось утешить его.

– Кто ты?

Она улыбнулась:

– А ты еще не догадалась?

Возможно, но я все равно покачала головой. С чего бы Великой Богине приходить к нам именно сейчас?

– Я пришла, чтобы задать тебе один вопрос. – Женщина шагнула еще ближе, и меня окутало ее тепло.

– Загадку? – Вопрос превратился во всхлип. Вокруг моего сердца будто сомкнулся кулак. Сейчас она растерзает и мою душу. Мы обе знали, что я заслуживала этого больше, чем Нексор.

– Не бойся меня. – Она положила руку на ногу Нексора, и он расслабился под ее прикосновением. Из его тела полился голубой свет.

Я в панике замотала головой.

– Нет. Еще рано, – выпалила я. Свечение вернулось обратно.

Нексор потянул меня за руку, я забыла о Великой Богине и склонилась над ним. Он коснулся моей ладони губами, горячими еще мгновение назад, а теперь ледяными.

– Все хорошо, – выдохнул он. – Ты можешь меня отпустить.

У меня задрожали губы.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я. – Часть моей души всегда будет тебя любить.

Улыбка, которая расцвела у него на лице, сделала Нексора похожим на непокорного ангела, который сбежал с небес, чтобы согрешить так, как могут грешить мужчины и женщины. Я села рядом с ним, прижала его голову к своей груди и обняла его. Он еще раз вдохнул мой запах, а потом обмяк в моих объятиях. Я беззвучно плакала, пока не почувствовала, как мне на плечо легла рука.

– Я пришла, – сказала Великая Богиня, – чтобы спросить тебя, стоит ли мне забрать его душу в страну вечного лета. Решать тебе. Он разрушил ее, но для него и для тебя я сделаю исключение.

– Почему? Чем мы заслужили такую милость? – Я начала медленно раскачиваться, прижимая к себе тело Нексора. Его смерть казалась неправильной. Я никогда не заслуживала этой любви. Любви, которая была слишком велика для него и для меня.

– Думаю, – медленно проговорила женщина, вытирая слезы с моих щек, – я подвергла вас слишком тяжелым испытаниям. Считай это извинением.

Я кивнула.

– Богиня примет тебя, – прошептала я в волосы Нексора. – Ты отправишься в страну вечного лета. И если она будет милосердна, то однажды мы воссоединимся. Не в следующей твоей жизни, а, возможно, только в сотой, но я узнаю тебя.

Богиня улыбнулась, когда я уложила его тело обратно в постель и встала.

– Теперь тебе предстоит пройти этот путь без него, но рядом с тобой достаточно тех, кто займет твою сторону.

В этом я уже не была так уверена, но кто я такая, чтобы не соглашаться с Богиней?

Из тела Нексора снова хлынул голубой свет. Несмотря на то что его душа лишилась своего сердца, она выглядела невредимой.

– Его беспрекословная любовь скрепила эту душу, – ответила Великая Богиня на мой немой вопрос. – Ты поступила правильно, не сомневайся в этом. Ты не убила его, а освободила.

Возможно, когда-нибудь я смогу воспринимать случившееся именно так. Пока же мне было трудно себе это представить.

– Ты можешь сказать мне, где Селеста спрятала сердце своей души? – торопливо спросила я, когда она протянула Нексору руку.

– Тебе придется выяснить это самостоятельно, дитя мое. Ты достаточно сильна, чтобы до конца пройти путь, на который ступила. – А потом Великая Богиня просто улетела вместе с душой Нексора. Выпорхнула с ним в ночь, и никто из них на меня не оглянулся. Я смотрела им вслед, наблюдая, как их сияние сливается с чернотой ночи и растворяется в ней.

Вдруг меня пронзило последнее воспоминание.

Нексор стоял у этого самого окна. На нем были только льняные штаны и рубашка. Я лежала на огромной кровати и устало улыбалась. Он повернулся ко мне, и тут я увидела, что он держит на руках ребенка. Нашего ребенка. Маленькую девочку. На лице колдуна отражалась безграничная любовь.

– Ты защитишь ее? – спросила у него я. – Когда меня не станет.

– Обязательно, – ответил он, прижавшись губами к ее лбу. – Но ты не оставишь нас. Мы всегда будем вместе.

И мы были вместе. До сегодняшнего дня. Я вышла из комнаты, едва передвигая ноги. В коридоре, прислонившись к противоположной стене, стояла Лупа. Она не произнесла ни слова, ни в чем не упрекнула меня и ни о чем не спросила. Она просто меня обняла.

Солнце еще не взошло, когда раздался стук в дверь. Дети до сих пор спали, а я сидела с Лупой на кушетке. Всю оставшуюся ночь я не сомкнула глаз. Мы почти не разговаривали. Лупа лишь заглянула в комнату Нексора и до утра не оставляла меня одну. В комнате появился Илия. Лупа подошла к нему и что-то прошептала на ухо. Его невидящие глаза расширились. Решительным шагом он приблизился ко мне, опустился передо мной на колени и взял меня за руки.

– Где он?

– Все еще в своей постели, – почти беззвучно ответила я.

– Первый ковен воздаст ему последние почести, если ты позволишь. Но будет лучше, если Селеста пока не узнает о его смерти.

Я не стала спрашивать почему. Скорее всего, она бы даже обрадовалась, ведь он мог представлять для нее опасность. Я оказала ей услугу.

– Не хочешь пойти со мной?

Я кивнула. По крайней мере это я должна для него сделать.

– Хорошо, тогда я передам остальным. – Кузнец удалился самым прямым путем – через окно, а я опять рухнула на диван.

Лупа порылась в моем гардеробе и достала платье: черное, длиной в пол. Понятия не имела, что у меня вообще есть такое. Сестра принесла его мне.

– Ты попрощаешься с ним, а затем будешь смотреть только вперед. Великая Богиня не одобрит, если ты сейчас сдашься.

Нет, не одобрит. Я рассказала Лупе о жар-птице, но взяла с нее обещание больше никому не говорить. Я не знала ни одного предания, в котором Великая Богиня действительно являлась викканам. От усталости голова ощущалась сплющенной тыквой. Может, мне все это приснилось? Может, мое желание того, чтобы его душа получила еще один шанс, было настолько велико? Я пошла в ванную и переоделась.

Лупа ободряюще кивнула, а затем заплела мои волосы.

– Ты справишься.

Нащупав свою заколку, я отправилась в соседнюю комнату. Тело Нексора лежало так же, как когда я его покинула. Закрытые глаза, бледные губы. Окно осталось распахнутым, и внутри было довольно прохладно. Когда я хотела его закрыть, обнаружила на ковре перышко цвета раскаленного золота. Я сглотнула. Значит, все-таки не сон. Выпрямившись, я увидела приближение членов Первого ковена. Во главе летел Люциан. Я сунула перо в вырез платья и отошла в сторону. Один за другим ведьмы и ведьмаки приземлились в комнате, которая оказалась чуть ли не слишком тесной для такого количества посетителей. Люциан серьезно кивнул мне. Никто не произнес ни слова. Они опустились на колени вокруг кровати, и каждый приложил кулак к груди. Прежде мне не доводилось участвовать в ведьмовских траурных церемониях, но хорошо, что Нексора не лишили этой чести. Все по очереди поднимались и склоняли головы перед покойным. Я была последней. Взгляды присутствующих обратились ко мне, выражая молчаливое приглашение. Я шагнула к кровати, поцеловала Нексора в лоб, а затем в закрытые веки. Глаза припекало, но я не заплачу. По рядам ведьм прошел удивленный ропот.

– Твоя история станет частью легенд, которые я буду рассказывать своим детям, – тихо пообещала я и снова отступила в сторону.

Взгляд Люциана излучал тепло. Он мягко сжал мое плечо, после чего приказал завернуть тело в простыню.

– Мы предадим его огню, как предписывает обычай. Хочешь пойти с нами и развеять его прах по ветру?

– Да, конечно, хочу.

Я последовала за ковеном, члены которого покинули комнату тем же путем, что и появились в ней. Лупа сидела на метле вместе с Илией, и я обрадовалась при виде нее. Люциан направлялся к поляне, на которой когда-то стоял дом моих родителей. Те, кто нес тело, положили его в центр, а затем мы встали вокруг, образовав ровное кольцо. Илия обнял Лупу, а та взяла меня за руку. По команде Люциана члены его ковена одновременно запустили в Нексора огненные шары. Я крепче стиснула руку Лупы, когда он вспыхнул ярким пламенем. Это всего лишь оболочка. Его душа в безопасности. Я знала это, но сердце все равно словно разрывалось на части.

Мы молчали, пока тело полностью не сгорело. Над верхушками деревьев медленно поднималось солнце. Солнце, которое Нексор больше никогда не увидит.

– Он видел солнце тысячу лет, – негромко произнесла Лупа. Моя голова тут же дернулась в ее сторону.

«Ты умеешь читать мысли?»

Почему я об этом не знала? Так вот откуда она узнала о моих планах.

«Потому что я никогда не трезвонила об этом на каждом углу. Это не самый классный дар. Довольно бесцеремонный, если хочешь знать мое мнение. Я почти им не пользуюсь. И перестань себя винить. Этот мужчина прекрасно знал, что его ожидает. Он знал, что ты задумала».

Люциан при помощи магии собрал пепел в чашу и подошел с ней ко мне. Обряд ведьм оказался довольно молчаливым, но и в перерождение души они не верили. Так с какими же пожеланиями ведьмы могли провожать ее в путь? Эстера запретила им верить в Великую Богиню, потому что злилась и горевала.

Я взяла у ведьмака чашу, встала на колени и подняла ее вверх.

– Великая Богиня, – тихо начала я. – Позаботься о его душе и защити ее. – Я намеренно отступила от викканского траурного ритуала, ведь эта смерть была для меня личной утратой и Нексор заслуживал личных слов. Ведьмы молча склонили головы. – Передай ему, что он всегда будет частью меня. Наша связь после смерти так же сильна, как при жизни. Я помню о нем. Обо всем, чем он являлся и что сделал. Я буду вечно благодарна за твою доброту.

Поднялся ветер. Он пах костром и подул на чашу с прахом. Я улыбнулась, глядя, как он уносит частицы пепла высоко в небо, где они слились с отблесками рассвета.

Мы вернулись в замок, а лагерь между тем медленно оживал. Осталось всего два ковена, но стригои по-прежнему стояли лагерем на своей стороне равнины. Илия проводил нас с Лупой на кухню к Бредике, которая подала нам кофе и погладила меня по волосам. Каким-то образом она узнала о смерти Нексора, и пройдет совсем немного времени, прежде чем эта новость дойдет до Селесты. Я сжала чашку обеими руками, наслаждаясь теплом. Николай должен проснуться, и я молилась, чтобы он знал, где находится сердце души королевы. В противном случае нам оставалось только готовиться к долгой тысячелетней битве. Эстера предупреждала в гримуаре, что Нексор будет совершать страшные поступки, чтобы снова ее отыскать, и я верила каждому слову. Фактически она винила его во всех раздорах и вражде, которые раздирали наши земли на части в течение многих веков. Однако он, вероятно, не был ответственен даже за их малую часть. Мы воевали друг с другом, потому что Эстера – а до нее Вила – посеяла семена войны. Селеста продолжит эту традицию, если я ее не остановлю. Именно этого ждали от меня Нексор и Великая Богиня. И я их не подведу.

– Спасибо за кофе, – сказала я Бредике. – Я хочу на какое-то время подменить Алексея у Николая. – Я повернулась к Лупе: – Побудешь пока с детьми?

– Конечно. – Она кивнула. – Спасибо, что доверяешь их мне после катастрофы в Ониксовой крепости. Сейчас же проверю, как они там.

– Ты моя сестра. Я бы доверила тебе собственную жизнь.

Она благодарно улыбнулась.

– Илия мне поможет. Мимо него так легко не пройти.

Мне еще предстояло объяснить случившееся Эстере. Дети много чего видели и слышали, но всю прошлую ночь проспали. Скоро я познакомлю дочку с ее настоящим отцом. От этой мысли мое сердце забилось чаще.

Глава 22

Замок Карайман в Ардяле

Матрас подо мной зашевелился, и я на ощупь дотянулась до холодного тела, чтобы успокоить его, положив ладонь на его руку. Со дня смерти Нексора прошло два дня. Вчера Николай начал непрерывно метаться в постели, словно его мучили кошмары. Алексей регулярно заглядывал к нам, и выражение его лица все больше мрачнело. Мне казалось хорошим знаком, что Николай больше не лежит в постели как мертвец. Хотя что я понимала в физических особенностях стригоев? Я давно уже задернула шторы, чтобы свет не бил по глазам, когда он проснется, и теперь приглушенное сияние очерчивало упругие мышцы под тканью рубашки. Его тело напряглось. Я присела на край кровати.

– Николай, – прошептала я.

У него на лбу выступил пот, что не характерно для стригоев, но по крайней мере щеки уже не такие красные, как прошлой ночью, когда я испугалась, что у него судороги от скачка температуры. Сейчас они снова были бледными, как белый мрамор. Дыхание стало прерывистым, а из-под слегка приоткрытых губ показались клыки. Это обнадеживало еще больше, лишь бы он не впился ими в мою плоть. Будет ли он голоден, когда очнется? Как давно он не пил?

– Открой глаза, – взмолилась я. – Посмотри на меня.

Я взяла его за руку. С губ Николая сорвался тихий стон. Мудрее было бы позвать Алексея, потому что никто из нас не представлял, вернется ли к нам тот Николай, которого мы знали, но я хотела быть с ним, когда он откроет глаза.

– Николай, – настойчивее повторила я. Я была готова дать Великой Богине любое обещание, которое она от меня потребует, лишь бы она вернула мне его. Его веки затрепетали, а потом он действительно открыл глаза. Я всхлипнула от облегчения и опустилась на колени. – Ты проснулся, – простонала я, положив руку ему на щеку. – Скажи что-нибудь. Что угодно.

Радужки янтарного цвета внимательно изучали меня, и их окружал темно-красный ободок. Скоро ему нужно будет испить крови, однако пока ситуация не вызывала опасений. Николай облизнул губы. Моя рука по-прежнему лежала у него на щеке, и я постаралась улыбнуться. Он еще не произнес ни слова, но напряжение меня уже отпускало. Он жив, а это единственное, что имело значение.

Палатин сделал еще один глубокий вдох.

– Ты вернулась, – медленно произнес он.

Я сглотнула. Значит, это он вспомнил. Нексор не обманул. Он не тронул душу Николая. Зря я сомневалась в его искренности.

– Да. Прости, что я сбежала.

– Не извиняйся. Это было к лучшему. – Его лицо потемнело.

Я не собиралась затевать бессмысленный спор. Не сейчас. Это уже не играло никакой роли.

– Тебе нужно еще немного отдохнуть. Мы поговорим обо всем позже.

Ему это предложение не понравилось. Стригой так быстро приподнялся на локтях, что я чуть не потеряла равновесие на мягком матрасе.

– Где Алексей? – требовательно спросил он.

– Они с Кайлой встречаются с другими магнатами. Он созвал всех, потому что хочет собрать армию. Мы должны остановить Селесту. Она намерена развязать войну с людьми. Этого нельзя допустить. – Что именно помнил Николай? Знал ли об Эстере? – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – отрывисто ответил стригой, избегая моего взгляда.

Нексор предупреждал, что гордость Николая будет уязвлена, и, очевидно, оказался прав. Его душа находилась в плену у колдуна почти полтора года. Такое на ком угодно оставит след, особенно в случае с таким мужчиной, как Николай. Нужно набраться терпения.

– Где Селия?

– У твоей матери. Вчера от нее пришло послание. Она обратила Невена. Это...

– Я знаю, кто это. Колдун. Она что, сошла с ума?

Я усмехнулась:

– Думаю, скорее влюбилась. Он бы погиб, но, видимо, все обошлось. Тем не менее твоя мама в ярости. Что Нексор тебе показал?

– Достаточно, – отрезал Николай. Потом перекинул ноги через край кровати и покачнулся. Я положила руку ему на плечо.

– Тебе нужно себя поберечь. Нет причин для спешки.

Как странно. Я общалась с ним с момента своего возвращения, однако фактически Николай не видел меня уже более двух лет. Поэтому он держался так отстраненно или из-за Нексора?

– Где этот ублюдок? На меня он не произвел впечатления мужчины, который позволил бы своей женщине дежурить у постели другого.

– А разве я произвожу впечатление женщины, которой можно запретить это? – На этот раз я не стала уклоняться от его гневного взгляда. – Он мертв. Его душа отправилась в страну вечного лета. Он обещал не причинять тебе вреда, но я не была уверена...

Николай уставился в пустоту.

– Он отказался от этой идеи после твоего возвращения. А до тех пор определенно подумывал о таком варианте. – Стригой стиснул зубы, словно не хотел произносить вслух следующую фразу. – Он пытался поступить правильно. Он любил тебя.

– Я знаю. – Мой голос звучал так же отрешенно, как и его. Как будто мы обсуждали погоду.

– Сколько времени мне понадобилось, чтобы очнуться?

– Три дня и три ночи. Мы уже почти потеряли надежду.

– А где Селеста? – Он снова попробовал встать, но застонал и схватился за голову.

– Ложись обратно, – попросила я. – Тебе необходим покой. Я могу принести тебе чай.

Николай приподнял бровь.

– Может, я и стар, но не настолько. Ты жалеешь, что убила его? – внезапно спросил он.

Я сцепила пальцы, чтобы не позволить себе дотронуться до него. Не хотелось получать отказ, а именно он мне, скорее всего, и грозил бы. Но лгать я не буду. В его восприятии с нашей последней встречи прошло несколько лет. А для меня – всего три дня.

– Пока его душа находилась в твоем теле, я все вспомнила. О тех временах. О том, как сильно его любила. Он принимал ужасные решения и заслуживал смерти. Но до того... этот мужчина значил для меня все. Я не стану отрицать ту любовь. Но в этой жизни хочу...

– На меня не рассчитывай, – прервал мое признание Николай.

Не совсем тот ответ, который надеется получить женщина. Но ничего иного я и не заслуживала. Наверняка он знал, что я поцеловала Нексора. Добровольно, без принуждения с его стороны. Это был мой выбор. Стригои не любят делиться. Они собственники и доминанты, хотя я не думала, что эти черты присущи и Николаю. Очевидно, ошибалась. Но умолять я не стану. Он достоин женщины лучше меня, без такого темного прошлого. Я равнодушно пожала плечами.

– Ничего страшного. Я взрослая женщина. Мои чувства – мое личное дело. Так же как и решения, которые я приняла. – Нужно встать и уйти, пока он не понял, насколько сильно меня ранила его реакция. – То, что я делала, я делала не для тебя, а для Ардяла. У тебя нет никаких обязательств передо мной. Я отправлю к тебе Алексея, он будет рад твоему возвращению.

Николай даже не взглянул на меня, когда я встала, лишь кивнул.

Тяжелым шагом я вышла из комнаты. Лупа и Илия стояли напротив двери, прислонившись к стене. Он держал ее в объятиях, положив подбородок на ее макушку. Когда я переступила порог, кузнец открыл глаза, и, невзирая на его слепоту, мне показалось, что он видит мое разбитое сердце насквозь.

– Он проснулся, – с трудом выдавила я. – И вернулся.

Глаза Лупы расширились от удивления.

– Тогда я сообщу Алексею. Он захочет его увидеть. – Илия поцеловал Лупу в щеку и ушел.

Сестра окинула меня внимательным взглядом.

– Полагаю, все прошло не так, как ты надеялась?

– Я ни на что не надеялась, – солгала я. – Ты расскажешь Магнусу и Кайле? Мне нужно немного поспать.

– Ты несколько дней не смыкала глаз, не отходила от него ни на шаг и утверждаешь, будто не надеялась, что он встанет на колено, признается тебе в вечной любви и попросит выйти за него замуж?

Я криво усмехнулась. Только Лупа ухитрялась рассмешить меня даже в часы глубокого отчаяния.

– На это я точно не надеялась. А вот поцелуй не помешал бы.

– Ложись спать, – велела она мне. – Я сама со всем разберусь. И запри дверь, иначе тебя кто-нибудь побеспокоит. Этому кретину следовало бы радоваться, если бы ты сказала ему «да». Ему известно об Эстере?

– Понятия не имею. Так далеко мы не заходили. – С этими словами я поплелась в свои покои.

Элени играла там с детьми.

– Я уведу их на кухню, – предложила она и подняла Мило на руки. Кот мяукнул и так заупрямился, что ей пришлось его отпустить. Он тут же запрыгнул на кровать и устроился поудобнее.

Дариан внимательно посмотрел на меня, но ничего не спросил.

– Спасибо.

Взмахом руки я заперла дверь и закрыла ставни, как только все покинули комнату. А потом несколько часов подряд ворочалась в темноте с боку на бок. Мило прижимался ко мне, но даже он не мог меня утешить. Я потеряла их обоих.

В какой-то момент я все-таки вылезла из постели, умылась и оделась. Если я не ошибалась в Николае, то он уже давно вернулся к роли палатина. А если мы собирались противостоять Селесте, то должны объединить усилия. Это означало, что необходимо отложить в сторону наши личные разногласия. Впрочем, возможно, у него и вовсе нет никаких претензий. Я ушла, и он посчитал, что это к лучшему. Николай не отправился за мной и не искал меня. Мы были знакомы всего несколько недель и зачали ребенка. Учитывая миссию, которую нам предстояло выполнить, это не имело значения. Я плотно сомкнула веки и сосредоточилась. Прислушалась к себе и успокоила зашкаливающий пульс. Нужно познакомить его с Эстерой. Она его дочь.

По пути на кухню некоторое время спустя я сделала вывод, что замок выглядит почти таким же заброшенным, как и лагерь. Как я и думала, Николая в его комнате уже не оказалось. Я направилась в холл. Из большого зала доносились голоса. Неужели Селеста вернулась?

Выпрямив спину, я спустилась по лестнице. А когда вошла в зал, испытала настоящий шок. За длинными столами сидели стригои и ведьмы – вместе. Это выглядело почти как на моем первом ужине в Караймане. За исключением того, что тогда мы размещались за круглыми столами.

Во главе одного из столов я заметила Николая. И невольно вздрогнула, когда он наклонился к Эстере, сидевшей рядом с ним, точно так же, как прежде с Нексором. Они практически соприкоснулись лбами, и Эстера захихикала над тем, что он сказал.

– Алексей познакомил ее с ним и объяснил, что произошло, – сообщил появившийся у меня за спиной Магнус. – Она нормально к этому отнеслась. А может, просто еще слишком маленькая, чтобы все осознать.

В последнем я сильно сомневалась, но не стала его разубеждать.

– Как он?

– На удивление, хорошо. Слышал, что ваше воссоединение прошло не так, как ты ожидала.

– Я ничего не ожидала. Но хочу есть. Известны какие-нибудь новости от Селесты?

– Пока нет. – Магнус поколебался мгновение. – Другие ковены, которые она оставила, улетели, и Ария вместе с ними.

– Ария? Почему она это сделала? – Должно быть, он что-то перепутал.

Я проследила за его взглядом. Лупа положила виноградинку в рот Илии.

– Она чуть ли не на колени к нему забралась. Никогда не видел ее такой. Твоя сестра отдала бы свое сердце не каждому мужчине, и уж точно не колдуну, – заметил корбий. – Этот народ – жуткие собственники.

– Илия не такой. Если Лупа любит его, значит, она сделала правильный выбор.

Он засунул руки в карманы брюк.

– Возможно, так и есть. Но, думаю, Ария всегда считала, что Илия принадлежит ей. Лупе следовало принять во внимание ее чувства.

– И поэтому она предала нас? – Мне все еще в это не верилось.

– Причина стара как мир. Из-за любви разгорались целые войны. Ты должна знать это лучше, чем кто-либо из нас.

Проглотив ком в горле, я медленно кивнула. Будь я внимательнее и не так зациклена на Нексоре, обязательно заметила бы боль Арии. Позже нужно будет поговорить с Люцианом. Ария действительно не теряла времени даром.

– А где Кайла?

Магнус усмехнулся, но выглядел при этом смущенно.

– Ей понадобилось немного освежиться.

– Значит, у вас двоих снова настали мирные времена? – Мне не хотелось показаться завистливой, но, наверное, так оно и было. А еще мне хотелось оттянуть момент встречи с Николаем. Ладони потели от одной только мысли об этом.

– На этот раз навсегда.

– Она бессмертна, – напомнила ему я.

Командир корбиев скрестил руки на груди:

– Знаю. Но это не важно.

Я кивнула в знак понимания. Они найдут какой-нибудь выход.

– Я за вас рада. Правда. Пойдем поищем себе места? – преувеличенно бодро предложила я, хотя во рту у меня пересохло, как в пустыне.

Он задумчиво посмотрел на меня сверху вниз.

– Я мог бы изменить его воспоминания, – предложил Магнус и остановился. – Ровно настолько, чтобы он забыл, что Нексор для тебя значил. – Значит, это не ускользнуло от его внимания.

Заманчивая мысль.

– Не смей, – тем не менее откликнулась я. – Либо он все еще хочет меня, либо нет. Я буду с ним только полностью, то есть не такая безупречная, как женщины, которых он, наверное, предпочитает.

– Как скажешь. Это идея Кайлы. Она немного зациклилась на том, чтобы вы снова сошлись. Так что жаловаться можешь ей, но сначала разберись с этим. Не укусит же он тебя. Во всяком случае, не на людях. Хотя краска на картинке его идеального образа немного потрескалась, тебе не кажется? Николай никогда не отличался несдержанностью. Сколько я его знаю, он всегда стремился замаскировать свою хищную натуру, но посмотри на него сейчас.

С этими словами корбий прошел мимо меня в зал и сел рядом с Разваном. Ведьмак кивнул и пододвинул к нему кувшин. Морщины беспокойства прорезали его лоб. Неужели Ария действительно полетела к Селесте или, может, в родную деревню – проверить, что там творится? Она упрямая, но не трусливая предательница. Кроме того, бросить свой ковен без разрешения считалось серьезным проступком. Ария была нашей подругой. Я бы не стала пока выносить ей приговор. До сих пор остальные члены ковена выполняли дурацкие приказы Люциана. А она – нет. Я заметила Ярона и Элени, которые сидели с Бредикой. Пришли даже Альма и Марго. Но как бы мне ни хотелось подсесть к ним, это лишь отсрочило бы неизбежную встречу.

Мой взгляд снова метнулся к Николаю. Магнус прав. Он выглядел так, будто кто-то соскреб с картины верхний слой. Сняли лак, который ее защищал. Этот мужчина по-прежнему оставался собой – самоуверенным палатином стригоев. Защитник, но в то же время требовательный; любящий, но доминирующий; дисциплинированный и страстный. Теперь же в нем появилась какая-то уязвимость... а еще гнев. Но хуже всего, наверное, была беспомощность. Неспособность что-либо сделать. Защитить самого себя. Признается ли он когда-нибудь в этом? Определенно не мне. Может быть, Алексею, если тот предварительно напоит его пуншем, желательно смешанным с мандрагорой.

Словно почувствовав мой взгляд, Николай поднял глаза, и я пошла вперед, задрав подбородок.

Лицо Эстеры просияло, стоило мне появиться рядом с ней. Дариан сидел по другую сторону от Николая и тоже улыбался, но более сдержанно.

– Мой настоящий папа вернулся, – объявила малышка, стащив ягоду с тарелки Николая. – Сядешь с нами?

– С удовольствием. – Передо мной возникли столовые приборы и тарелка, а миски с едой, наполовину опустевшие, придвинулись ближе.

– Ты опоздала, – холодно заметил Николай.

– Извини. Я немного вымоталась. – Было трусостью избегать его взгляда, и все же я с преувеличенным усердием накладывала овощи и поленту себе в тарелку, не уверенная, что вообще смогу что-то съесть.

– Прибыл гонец с границы. Доложил, что Селеста начала битву с людьми. В стене тумана в трех местах появились проломы, – сообщил он мне.

Неужели нам больше не о чем поговорить? В конце концов я подняла на него глаза.

По его лицу невозможно было что-то понять. Стригой поднял свой кубок и отпил из него, ни на секунду не отрывая от меня взгляда.

– Что ты собираешься делать? Собираешься снова вести с ней переговоры? Ведь ради этого ты приехал в Карайман и позволил Нексору в тебя вселиться.

Несправедливое замечание, но нельзя позволить ему загнать меня в угол. В конце концов, я наследница королевы. Не то чтобы я когда-нибудь разыгрывала эту карту. Вероятно, ко мне примкнет только один ковен. Но сперва стоило обсудить это с Люцианом. Не исключено, что и он полетит к границе, если королева ему прикажет.

Брови Николая взлетели вверх:

– Разрешил?

Я с наигранным равнодушием пожала плечами и воткнула вилку в кусочек моркови.

– Мне же неизвестно, что тогда произошло.

– И лучше тебе этого не знать, – сердито прошипел палатин.

Эстера нахмурилась:

– А он никогда не разговаривал с ней в таком тоне.

В детском голосе безошибочно угадывался упрек. Николай дернулся, как от удара.

– Прости, – произнес он, обращаясь исключительно к дочери. – Не хотел тебя пугать. Я знаю, что он был добрым и приятным мужчиной. – Это прозвучало примерно с той же честностью, с какой гадюка утверждала, что она не ядовита. Стригой опять посмотрел на меня: – У нас не так много времени. Как только прибудут магнаты и мастера ковенов, Селеста узнает, что мы объединяемся против нее. Тогда она вернется, а Брианну оставит вести войну на границе. Она не может рисковать тем, что ты займешь ее место.

Я хотела спросить, в курсе ли он, где находится сердце души королевы, но его взгляд выражал столько неприязни и холода, что я не решилась. К тому же в такой многочисленной компании это просто неразумно.

– Но тебе придется спросить его. Сразу после того, как он договорится с магнатами. В конце концов, мы не имеем ни малейшего понятия, где эта ведьма спрятала проклятую штуковину, – заявила Лупа.

Она развалилась на диване в гостиной, где мы обычно встречались раньше, но которую заперли при Селесте. Алексей выломал дверь и сейчас стоял за барной стойкой, смешивая напитки для каждого из нас. Никому не разрешалось высказывать предпочтения, потому что он, как и прежде, был уверен, будто лучше всех знал, что нам нравится. Люциан стоял рядом с ним. Чуть раньше я спросила его об Арии, но ведьмак лишь раздраженно нахмурился, а потом стал меня избегать. Кайла и Магнус тоже присоединились к нам после ужина.

Алексей принес мне пенистый ядовито-зеленый напиток.

– Храбрость в стакане. – Стригой ухмыльнулся. – Я тоже мог бы задать ему этот вопрос, но бо́льшую часть времени с момента пробуждения он только рычит. Меня это немного пугает. Так что предоставлю это право тебе.

Мои губы дернулись, а именно этого Алексей и добивался. Ухмыльнувшись, он вернулся за стойку.

– А последуют ли за ним магнаты, если дело дойдет до войны?

– Конечно, – незамедлительно отозвалась Кайла. – Он объяснил, что Селеста и Нексор с ним сделали. Все знатно разозлились. Магнаты готовы немедленно выдвигаться к границе. Никогда бы не поверила, что в них осталось столько боевого духа. На что только ни способна уязвленная гордость. – Тон стригойки выражал, насколько поведение магнатов, по ее мнению, противоречило здравому смыслу. До сих пор они не отличались особой храбростью.

Но Нексор обманул и их. Они отправили своих мужчин и женщин в Карайман, чтобы те служили своему палатину, который на самом деле им не был. Сегодня я не сомневалась, что Нексор не вынуждал бы стригоев ввязываться в войну против людей. Но я знала его лучше, чем кто-либо другой из присутствующих.

– А вороны? – обратилась я к Магнусу. – Они готовы?

Он кивнул.

– Что ты задумала?

– Ничего. Просто хочу, чтобы мы подготовились. Вряд ли Селеста оставит Карайман нам. Осмелюсь предположить, что нам стоит ожидать ее скорого возвращения. Она пока не в курсе состояния Николая, но хочет сделать его своим королем. – И своей марионеткой. По какой-то причине Нексор счел нужным сказать ей, что в конце концов Николай будет принадлежать ей. Я сделала глоток из своего бокала. Все вкусовые рецепторы мгновенно затрепетали. Напиток оказался сладким и немного горьким одновременно. Свежим, с намеком на некую тьму. Я сделала еще один глоток, и в животе появилось покалывание. Алексей с торжествующим видом ухмыльнулся, когда я посмотрела в его сторону. – Я его спрошу. Если Николай знает, где находится сердце ее души, то обязан сказать мне. Тогда я его добуду. Существуют еще какие-нибудь истории о пропавших драконах? – обратилась я ко всем сразу.

Внезапно я почувствовала себя легкой и вместе с тем неуязвимой. Пусть Николай ненавидит или презирает меня за то, что я когда-то испытывала к Нексору. Это его решение. Меня оно не касалось.

– Насколько я знаю, нет, – ответил Люциан. – И не думаю, что сердце находится в Ардяле. Королева долгое время отсутствовала, и ее никто не видел. Многие считали, что она умерла.

– Ох, если бы это было так, – пробормотала Лупа. Потом встала. – Я хочу спать. Кто-нибудь отнесет меня в лагерь? Немного несправедливо, что мне постоянно приходится бегать по этим лестницам, в то время как все вы летаете.

– Ты тоже можешь летать, – откликнулась я. – Попроси у Илии метлу. Вот увидишь, сработает.

– С чего ты взяла? Виккане не летают.

Я сделала еще один глоток.

– А ты когда-нибудь задумывалась о том, почему так?

– Потому что так было всегда. – Сестра опустилась обратно на диван. – Разве нет?

– Нет. – Сейчас я раскрою первый секрет, который носила в себе. – В Ониксовой крепости я пообщалась с колдуньей. Она рассказала мне, как сделать так, чтобы душа Нексора перестала перемещаться.

Кайла и Магнус подошли ближе и сели напротив. Люциан легким движением палочки закрыл дверь.

Я поблагодарила его кивком.

– Оказалось, что это не просто какая-то безымянная ведьма, а мать Селесты – Ровена. Королева заточила ее в тюрьму.

Люциан издал недоверчивый звук. Алексей перестал смешивать напитки и сжал его руку, чтобы тот успокоился.

– Ровена поведала мне о Виле. О том, как она покоряла Ардял. Как ловила или убивала монстров и изгоняла людей. И как впоследствии разделила свой народ. – Я твердо посмотрела в глаза Лупе, а затем взглянула на Магнуса. – Когда-то мы были одним народом. Ведьмы и виккане. Вила преследовала и изгоняла виккан, поскольку завидовала их силам. Ровена взяла с меня обещание рассказать правду.

– Зачем? – потерянно спросила Лупа. – Кого это сейчас волнует?

– Думаю, – нерешительно ответила я, – она хотела, чтобы мы снова слились воедино. И по-моему, Мелинда тоже это знала. Ровена ведь и ее мать. Вот почему она собирала нас здесь. Это стало первым шагом.

Лупа фыркнула:

– Слились воедино? Хочешь сказать, что мы все должны перейти под власть королевы? Под твою власть, например?

Я покачала головой. После Селесты ни одна наследница Вилы не сядет на трон, но Лупа никак не могла этого знать.

– Я скорее имею в виду, что мы увидим в наших различиях преимущество. Что будем дополнять друг друга, а не враждовать. Мы все обладаем одной и той же магией, которую даровала нам Великая Богиня, отличаются только наши способности.

– Большинству ведьм это не понравится, – предположил Люциан.

– Викканам тоже, – отозвался Магнус. – Ведьмы даже не верят в Великую Богиню.

– Потому что Вила им запретила, – выпалила я. – Она не хотела, чтобы ее народ поклонялся кому-то, кроме нее. И пока Великая Богиня не наказала Эстеру болезнью, она также преследовала любого, кто обращался к Богине.

– После этого Эстера приказала воздвигнуть алтарь в Караймане. Потому что надеялась на прощение. – В дверном проеме стоял Николай. Видимо, он открыл дверь так тихо, что никто из нас не заметил. Теперь же все взгляды устремились на него. – И Нексор построил ей такой же в Ониксовой крепости. Как будто несколько молитв способны были аннулировать все, что она натворила. Эстера была самовлюбленной и невыносимо высокомерной женщиной.

Значит, он знал. Знал все, что я сделала, и презирал меня за это. Я все поняла по одному взгляду.

– Следи за языком, – прорычал Люциан. – Ты говоришь о нашей королеве.

Николай вошел в комнату. Неужели Нексор позволил ему увидеть свои воспоминания? Если он хотел, чтобы Николай оттолкнул меня, то достиг своей цели.

Я сглотнула. В этой жизни я была совершенно другой женщиной и все же не снимала с себя ответственности за поступки, совершенные Эстерой. Неужели он думал, что я испугаюсь? Ничего подобного. Я поставила бокал на маленький столик.

– Это правда. Как и Вила, первая королева, рожденная с семиконечной звездой. Она завоевала Ардял и разделила свой народ. Она была безжалостной и жестокой.

Все звуки в комнате стихли, словно все присутствующие застыли, превратившись в каменные изваяния.

– Ты точно хочешь рассказать эту историю? – серьезно спросила Лупа. – Я понятия не имею, как она продолжится, но полагаю, не лучшим образом. Ты не в ответе за поступки, которые твоя душа совершила в прошлой жизни.

– Нет, в ответе. Моя задача – исправить эти ошибки.

Судя по выражению лица сестры, я ее не убедила.

– Все в порядке, – успокоила я ее. – Если они меня возненавидят – я это переживу.

– Я тебя не ненавижу. Могу иногда злиться, но это всегда проходит.

– Знаю. – И этого мне достаточно. Я снова повернулась к остальным. – Следующей королевой, носившей семиконечную звезду, была Эстера, – продолжила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – В анналах истории ведьм она описывается как справедливая, щедрая и любящая. Королева, которая принесла мир в Ардял. Как минимум на пятьсот лет. – Я сглотнула, увидев гордость в глазах Люциана. – На самом деле она такой не была, – отрезала я с жестокой честностью. – В молодости Эстера жаждала власти, была гордой, ее боялись, потому что она не признавала границ. Юная королева мечтала завершить начатое Вилой. Ей оказалось недостаточно того, что виккане и ведьмы уже забыли, что когда-то были единым народом. Она стремилась полностью уничтожить виккан или хотя бы изгнать их из Ардяла. Эстера запретила своему народу поклоняться Великой Богине. Приказала своим ковенам сровнять с землей целые викканские деревни и уничтожить алтари. – Мне показалось, что пальцы Лупы, стиснувшие мою ладонь, немного разжались. – Викканские мастера хотели вступить с ней в переговоры. Хотели привести ее в чувство. – Я сделала глубокий вдох, а затем медленно выдохнула. – Эстера пригласила их на встречу в нейтральном месте, в поместье недалеко отсюда. Оно принадлежало одному из стригоев. – Я почувствовала, как по позвоночнику потекла капелька пота. – Они не участвовали в конфликте. Во всяком случае, до того дня. Виккане прибыли. Многие взяли с собой мужей и жен. Некоторые – детей. Младенцев. Когда все они собрались в доме, Эстера вежливо их поприветствовала, улыбаясь в лицо. А затем села на метлу, вылетела через окно и подожгла дом. Никто не выбрался. С помощью магии семиконечной звезды она заперла все окна и двери и разожгла неугасимый огонь. Королева привела с собой только двух мужчин, которые были ей верны и помогали. – Мне никогда не забыть образы из своих воспоминаний: как Эстера летала вокруг горящего дома, громко смеясь, а дети кричали и плакали у окон, сгорая заживо. – Нексора и... – Я замешкалась. Имела ли я право рассказывать его историю?

– Невена, – произнес Николай в наступившей тишине. – Он сопровождал тебя и твоего мужа.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, я не осмеливалась ни на кого смотреть. Сердце бешено колотилось, подскакивая словно до самого горла.

– На тот момент Эстера была беременна, но Великая Богиня все равно наказала ее. Она наслала на Эстеру смертельную болезнь. Болезнь, которую никто не мог вылечить и от которой королева медленно умирала. Настолько медленно, что у нее было достаточно времени пожалеть о своих поступках. И она попыталась все исправить. Умоляла Андраду и новую верховную жрицу виккан... не простить ее, нет, а сотрудничать, чтобы никто и никогда больше не смог злоупотребить магией источников. Как до того это делала сама Эстера. И стригои, и виккане заключили с ней пакт. Несмотря на все, что натворила королева, они решили довериться ей в последний раз.

Именно эти двое были настоящими героями в той истории. Я замолчала. Самое важное уже сказано.

– Почему все это забыто? – спросила Кайла, нарушив общее молчание.

– Андрада и Илеана уничтожили все записи о деяниях Вилы и Эстеры. Так же как и записи об источниках. А Невен проделал то же самое с записями ведьм. Так возник восхваляемый и абсолютно лживый образ Эстеры. Великой королевы, принесшей мир. – Цинизм в моем голосе поражал меня саму. – С тех пор я перерождалась еще четырнадцать раз. Великая Богиня хотела, чтобы я искупила свою вину. Невена она наказала, заставив его в каждой жизни помнить о том, что он совершил, помогая мне. А душа Нексора в относительном одиночестве скиталась сквозь время. Эстера предостерегала себя о нем в своем гримуаре. Предупреждала будущую себя о жестокостях, на которые он пойдет, лишь бы снова ее найти. Но он не причастен к войнам и конфликтам, которые неоднократно сотрясали Ардял. Он просто искал ее. Самые страшные вещи мы делаем с собой сами. И для этого нам не нужен монстр, блуждающий в веках.

– Спасибо, что поделилась с нами, – скованно произнес Люциан. На его лице отражался шок. Я разрушила все, во что он верил. Значительную часть самоуверенности его народа подпитывали истории о миротворице Эстере. – Пойду проверю, как там дела в лагере.

Вероятно, утром его ковен тоже исчезнет. Селеста достаточно безобидна по сравнению с Эстерой.

– Алексей, Кайла. Думаю, нам нужно кое-что обсудить. – Голос Николая прозвучал тихо и мягко и как раз по этой причине ощущался как удар хлыстом.

Шелест крыльев возвестил о том, что Магнус тоже улетел. Не сказав ни слова. Впрочем, а что тут скажешь?

У меня так сильно тряслись руки, что пришлось сцепить их, чтобы они перестали дергаться, а еще болел живот, но я все равно справилась. Больше никакой лжи – такой зарок я дала себе самой после того, как однажды наши с Николаем секреты, которые мы друг от друга скрывали, повергли нас в хаос.

– Все прошло лучше, чем я ожидала, – заметила Лупа. – Наконец-то вытащили кота из мешка. Им повезло, раз никто из них не помнит, что вытворял в прошлой жизни. – С каждым словом ее голос звучал все злее. Она потянула меня с дивана.

– Разве ты меня не презираешь? В том доме были маленькие дети. Младенцы. – Казалось, что моя голова вот-вот взорвется. В ней по очереди разливались то жар, то холод. – Я не испытывала ни капли сострадания.

Сестра положила руки мне на плечи:

– Посмотри на меня. Да будь я проклята. То, что случилось тогда, было ужасно. Чудовищно. Этого никогда не исправить.

– Вот видишь. – Я сморгнула слезы.

– Но это сделала не ты, – продолжила она более настойчиво. – И ты раскаялась уже тогда.

– Потому что Великая Богиня покарала меня, и я до смерти испугалась за свою душу, убедившись, что действительно могу переродиться, а я этого очень хотела.

– Но ведь не ради того, чтобы принести еще больше бед, верно?

Я фыркнула:

– Больше уже вряд ли получится.

– Только вслух этого не говори.

– И что нам теперь делать? – беспомощно спросила я. – Я не могу оставить их одних сражаться в этом бою. Это моя битва. Но теперь они не захотят, чтобы я была с ними.

– Это мы еще посмотрим. Сначала переспим ночь с тем, что ты нам поведала, а завтра все покажется не таким уж и мрачным. Но первое, что я сделаю с утра, – это раздобуду себе метлу. Тогда мне больше не придется цепляться за Илию.

У меня вырвался смех, который перешел в рыдания, и я не сопротивлялась, когда Лупа повела меня в мою комнату и уложила в кровать, как маленького ребенка.

Глава 23

Замок Карайман в Ардяле

Николай меня избегал. Хотя ничего другого я и не ожидала. В общем-то, меня избегали все, кроме Лупы. Она ко мне буквально приклеилась, несмотря на то что я постоянно уговаривала ее пойти к Илие. Так или иначе, с ней мне было легче ходить по замку с высоко поднятой головой и сидеть напротив Николая во время трапез. Когда он не вел переговоры с магнатами, то проводил время с Эстерой. Она ловила каждое его слово и просто боготворила отца. Тот еще не высказывал этого вслух, но он заберет ее в свою крепость. Письма от Селесты приходили почти ежедневно. Она просила Николая присоединиться к ней со своими боевыми отрядами. Королева ни словом не обмолвилась о Нексоре, словно его никогда и не существовало. Письма поступали и мне. От меня она требовала убедить Лупу и Магнуса присоединиться к ней и повести за собой корбиев на войну.

Между тем я вошла в большой зал, где один из магнатов как раз повысил голос.

– У королевы мощное войско и дополнительная магия. – Его яростный взгляд остановился на мне. – Если сейчас мы ее поддержим и отбросим людей назад, то позже сможем выдвинуть требования, которые обеспечат нашу безопасность. Или снова откроем источник. Каждый из нас должен быть обеспечен дополнительной магией.

Раздался гул согласных возгласов.

– Мы в меньшинстве. Нам нельзя сражаться против нее, только вместе с ней, – подхватил другой высокий стригой, с короткими светлыми волосами. – Разве что мы получим то, что дали ей. По кубку каждому.

Ни их боевой дух, ни уязвленная гордость долго не продержались. Теперь в зале звучало лишь одно требование – больше магии.

– Это не обсуждается, – вклинилась я, и все повернулись ко мне.

Кроме магнатов, на собрании присутствовал Люциан, а еще Кайла, Магнус, Ярон, Лупа и Илия. И хотя я доверяла Ярону, все равно задалась вопросом, не было бы мудрее исключить его из этого разговора.

– Мы должны победить королеву. Покончить с ее властью. Если мы снова откроем источник и снабдим вас магией, вы будете сражаться с ковенами, и погибнет много невинных. Эта война служит исключительно интересам Селесты.

И без того каждый день умирали невинные. Люди и ведьмы. Еще одна ноша, которую я взвалила на свои плечи, не спросив Нексора о сердце души Селесты.

– И что же ты предлагаешь? – Николай скрестил руки на груди. Он явно выбирался на охоту. Его глаза сияли почти золотым светом.

– Мы должны убить Селесту и Брианну. – Мой взгляд метнулся к Ярону. В конце концов, я говорила о смерти его матери, хоть та и была настоящим монстром. – Но для этого необходимо найти сердце души Селесты. – Теперь мое внимание сосредоточилось только на Николае. – Ты знаешь, где оно? Я достану его, а вы пока отправите Селесте сообщение, что согласны на ее условия. Но она должна прекратить борьбу, пока ты не прибудешь на границу. Я потороплюсь. Главное, помешайте ей убивать.

– Ты все так тщательно продумала, – холодно заметил Люциан. – Собираешься потом сама стать королевой?

– А ты что-то имеешь против? – провокационно спросила я. – В конце концов, я принцесса. Ее наследница. – Ничего я делать не собиралась, но вряд ли это самая насущная из наших проблем.

Раздалось низкое рычание.

– Эстера – стригойка. Она уйдет со мной. Я отказываюсь от тернового трона от ее имени, – объявил Николай.

Если раньше я была еще не до конца уверена, что он ненавидит и презирает меня, то теперь все стало предельно ясно.

– Поищи себе другого мужчину, чтобы зачать себе новую наследницу.

– Это будет несложно, – спокойно парировала я. Не хотела терять лицо перед всеми. Он не разговаривал со мной с глазу на глаз с того дня, как проснулся, но уже успел украсть моего ребенка. Впечатляющее достижение. – Итак, тебе известно, где находится сердце ее души?

– Нет. Нексор не говорил мне. Может, он сам не знал, а может, недостаточно доверял мне. В конце концов, мы были соперниками.

– Вряд ли. – Я просто бросила эти два слова в повисшей тишине, развернулась и ушла. И пусть делает с ними что хочет.

– Тупой напыщенный кровосос. – Лупа кинулась за мной, осыпая Николая всеми ругательствами, какие только могла придумать, пока шла за мной по коридорам.

Я чуть не споткнулась о Мило, когда возле меня появилась дверь в потайную комнату.

– Ну вот, мы снова злимся. Это совсем не подобает верховной жрице. – Дверь распахнулась.

– Я не верховная жрица, – ощетинилась Лупа.

– А я старше и мудрее тебя, так что поверь мне, девочка: если я говорю, что ты верховная жрица, значит, ты и есть верховная жрица. – Едва мы переступили порог, дверь захлопнулась. – Неприятности в раю? – с любопытством спросила она.

Я фыркнула.

– Он не знает, где находится сердце души Селесты. Как же нам тогда ее убить?

– Придется искать другой способ.

– Как будто это так легко. Мы даже не можем ее где-нибудь заточить. Она, скорее всего, покончит с собой, и ее душа ускользнет.

Дверь вздохнула:

– Почему в мире так мало магических дверей и так много недалеких ведьм и виккан? Учитывая вашу глупость, мы бы пережили вас всех.

Лупа разразилась смехом, и через некоторое время я присоединилась к ней. Мысль о том, что мир будет населен бесцеремонными говорящими дверями, на мгновение отвлекла меня от боли и отчаяния.

– Прости, – выдавила я, успокоившись. – Ты права. Если бы Ардял населяли только двери, здесь было бы гораздо спокойнее.

– Верно, – надменно ответила она. – Но в любом случае... Подумайте хорошенько. Кому бы на месте Селесты вы доверили подобный секрет? Если вообще доверили бы, то наверняка только тому, кому полностью доверяете.

Мы с Лупой переглянулись и одновременно прошептали:

– Космин Илиеску.

– Эти двое так часто здесь ворковали, что даже мне становилось неловко. В комнате не так много углов, чтобы приличной двери было куда отвернуться.

Лупа снова прыснула от смеха.

Я подняла Мило, который мяукал у моих ног, и обняла его, прижав к груди.

– Спасибо, – сказала я двери. – Мы у тебя в долгу. Спасибо.

– Ты ничего мне не должна, королева, – на удивление мягко произнесла она. – Я очень горжусь тобой. Ты прошла долгий путь с большей смелостью и отвагой, чем любой мужчина, когда-либо ступавший в этот замок. Пришло время тебе простить себя.

Я погладила дверное полотно.

– Пока нет. Но скоро. Надеюсь, мы увидимся в следующей жизни, – шепнула ей я.

– Я буду здесь.

Лупа либо не услышала этих слов, либо проигнорировала заключенный в них смысл. Если потребуется, я отдам свою жизнь, чтобы остановить Селесту. Когда она умрет, Ардял больше не будет во мне нуждаться. Тогда я смогу уйти.

– Я отправляюсь завтра рано утром, – обратилась я к сестре, как только мы вышли из комнаты. – Но сначала поговорю с Николаем. Он должен меня выслушать.

– Я с тобой.

– Нет, в одиночку я управлюсь быстрее. Твои летные навыки пока что выглядят жалко.

– Как и твои в самом начале. Слышала, тебя сравнивали с пьяным фазаном на жердочке.

– Вполне возможно. Тем не менее я полечу одна. Так я быстрее смогу вернуться.

Лупа не сдавалась:

– Ты можешь послать кого-нибудь туда. Это слишком опасно.

– Нет. Селеста полностью сосредоточена на границе.

– Мне все равно это не нравится. Но раз ты настаиваешь...

– Я обязана это сделать. Не могу больше сидеть сложа руки.

Вечером я вошла в ванную и с удивлением обнаружила, что там уже кто-то есть. Однако Николай не сидел в бассейне, над которым поднимался горячий пар, а стоял в душе спиной ко мне. Я все равно собиралась с ним поговорить, а без одежды он вряд ли от меня убежит. Палатин прижимал руки к стене, пока вода стекала по его плечам и рельефным мышцам спины. Язык его тела выражал гнев и отчаяние одновременно. Мне следовало бы уйти. Подождать снаружи. Он просто забыл запереть дверь и определенно не желал, чтобы его беспокоили. Особенно я. За ужином стригой вновь не удостоил меня и взглядом. Даже Эстера начала отмечать его грубость. Она отругала Николая, когда тот не долил мне вина, и потребовала, чтобы он извинился. Что он и сделал, скрипнув зубами. Было что-то необычайно забавное в том, как разъяренный мужчина становился шелковым в присутствии своей дочери.

Я отвернулась, но вздрогнула, когда он со стоном стукнул кулаком по стене. Вместо того чтобы открыть дверь, я сделала шаг к нему, а потом еще один. Не будь Николай так погружен в себя, наверняка услышал бы или учуял меня, но он просто в очередной раз ударил кулаком по стене. Если продолжит в том же духе, либо у него треснет кожа, либо обрушится стена. Каково ему на самом деле, не считая предательства с моей стороны? Груз, который нес на себе Николай, способен сломить даже такого мужчину, как он. Однако там, на глазах у своих магнатов и остальных, он не подавал виду. Не выражал ни слабости, ни сожаления о потерянном времени.

Я осторожно положила руку ему на спину, и он застыл.

– Вода ледяная, – прошептала я. – Ты замерзнешь до смерти.

Стригой засмеялся, но смех прозвучал глухо.

– Хотел бы я, чтобы все было так просто.

Мой голос дрогнул:

– Мне жаль.

За что именно, я не уточнила. Он и сам понял. Я шагнула еще чуть ближе. Вода брызнула на черную кожу брюк, куртки и ботинок. Пальцы прошлись по его ледяной коже к шее и сжали напряженные мышцы. Николай не шелохнулся, что я посчитала хорошим знаком. Осмелев, положила вторую руку ему на плечо. Теперь я стояла так близко к нему, что наши тела почти соприкасались. Я потянулась к цепочке, которая управляла чаном с водой под потолком, и отрегулировала ее так, чтобы теплая вода лилась на него не бурным потоком, а медленно и непрерывно. Может, стригой и не так восприимчив к низким температурам, как я, но даже ему не помешает немного тепла. Если мое присутствие станет для него невыносимым, он всегда сможет меня прогнать.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Николай хриплым голосом.

– Хотела принять ванну.

Он слегка повернул голову.

– Вон ту?

– Да. У меня с ней связаны очень приятные воспоминания. Нексор признался, что это ты занимался в ней со мной любовью.

– А ты бы вообще заметила разницу? – спросил он, явно менее раздраженный, чем я ожидала, судя по его поведению в последние несколько дней.

– Не знаю, – честно ответила я.

Желание осыпать поцелуями его холодную кожу было почти непреодолимым. Однако я не имела на это права. Поэтому нежно провела пальцами по его рукам, а затем развязала ленту на завязанных в хвост волосах. Они рассыпались по плечам, мокрые и блестящие.

– Хочешь, я помою тебе голову? – тихо спросила я, и Николай едва заметно кивнул. И я принялась молча намыливать темные пряди, постепенно замерзая все сильнее, а к тому моменту, когда пора было смывать пену, моя одежда промокла насквозь. Но я не могла заставить себя остановиться. Мне хотелось прикасаться к нему, успокаивать его, быть рядом с ним. Он никогда не казался мне таким уязвимым, как в этот момент. Я в последний раз провела ладонями по мужской спине, сожалея, что не могу обнять его и прижаться к нему, но, если подобное когда-нибудь повторится, первый шаг должен будет сделать он. Николай должен простить меня. Или нет. – Я закончила.

Он подождал, пока я выйду из душа, а затем резко дернул за веревку, удерживающую чан с холодной водой.

Отвернувшись, я взяла два полотенца. Одно накинула себе на плечи, а второе собиралась протянуть ему. Когда я повернулась, стригой шагнул вперед и предстал передо мной во всем своем великолепии. Мой взгляд непроизвольно прошелся по его ступням, мускулистым ногам до промежности, где задержался на несколько секунд, а затем поспешно переместился на пресс, словно выточенный искусным скульптором, поднялся к груди и, наконец, остановился на губах. Смотреть ему в глаза я не осмелилась. Не столько из-за страха перед гневом и стыдом, которые в них увижу, сколько из опасений, что он распознает желание в моем взгляде. Не то чтобы это было для него чем-то новым. Я всегда его хотела. Даже когда мы впервые встретились. Я этого не стыдилась. Просто сегодня это желание вряд ли найдет отражение в его глазах. Я прикусила нижнюю губу.

– Подашь мне полотенце? – попросил Николай осипшим голосом. Кивнув, я передала его ему. Он не стал прикрывать свою наготу, а начал вытирать волосы.

– Тебе лучше? – спросила я, когда снова обрела дар речи.

Он наконец обмотал полотенце вокруг узкой талии.

– Да, – последовал отрывистый ответ.

– Хорошо. Я подумала... подумала, что мы могли бы поговорить.

Стригой надел свежие брюки и, к моему сожалению, натянул рубашку. Затем собрал еще влажные волосы в хвост.

– О чем?

Я моргнула. Серьезно? Преодолев разделяющее нас расстояние и не успев задуматься, разумно ли поступаю, я положила руку ему на грудь. Потом подняла голову и поискала глазами его взгляд. Радужки цвета янтаря холодно смотрели на меня. Сегодня днем он снова охотился и пил кровь. Я узнала об этом от Кайлы, которая, к моему удивлению, поговорила со мной, после того как я вышла из большого зала. Она беспокоилась за Николая. Ярость в нем достигла таких масштабов, что ее удавалось сдерживать только с помощью достаточного количества крови, объяснила она мне. А это палка о двух концах, поскольку он с легкостью мог выпить слишком много. У меня разрывалось сердце при виде неуверенности в глазах этого гордого мужчины.

– Не о нас, если ты этого боишься.

Одна его бровь взметнулась вверх, а во взгляде, которым он меня одарил, сквозило высокомерие. Но в то же время Николай положил руку мне на талию, словно желая удержать. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не обвить руками его шею и не притянуть его голову к себе. Я хотела целовать его до тех пор, пока он начисто не забудет последние несколько недель. Пока не сотрутся минувшие два года и все, что стояло между нами.

– Нет?

– Нет. Я действительно хочу, чтобы ты меня простил. За ложь и мой обман, так же как я простила тебя, – твердо сказала я. – Но решать тебе. У нас есть дочь. Она всегда будет связывать нас, даже если ты заберешь ее у меня. И все же сейчас речь не о нас.

Его лицо превратилось в непроницаемую маску, а все тело – в статую, и от моих ног к самому сердцу словно пополз лед. Он уже почти его достиг, когда Николай вдруг отпустил меня и отступил на два шага.

– Потому что больше нет никаких нас, – прорычал он, сверкнув клыками от ярости. – Ты покончила с нами, когда покинула Ардял вместе с моим ребенком. Ты покончила с нами, когда решила простить Нексора. Неужели думала, что я смогу забыть то, что ты позволила ему сделать?

Я догадывалась, что он не облегчит мне задачу. Но все равно оказалась не готова к ненависти в его голосе. Николай, которого я знала более двух лет назад, понимал, что все мы – существа, которым свойственно ошибаться. Он знал, как важно прощать кого-то за эти ошибки. Я простила его брата. Но он явно не собирался проявлять ко мне такое же милосердие. Перед глазами у меня пылало, а горло как будто кто-то сжимал. Я не буду извиняться за Нексора. Николай не имел права распоряжаться моим телом. Я ему не принадлежала.

– Тогда я надеялась, что ты отправишься за мной. – Хотя сегодня хорошо понимала, насколько глупо и по-детски было на это надеяться. Он должен был защищать Ардял от Селесты. Это стояло на первом месте. Стригой молчал, а поскольку мне хотелось сохранить последние остатки своей гордости, я развернулась и ушла.

– Я убью Селесту, – бросил он мне в спину. – Тогда ты сможешь взойти на трон в качестве королевы. Эстера отправится со мной в наш родовой замок. Дариан может жить с нами, если виккане не предъявят на него свои права. Три народа восстановят мирный договор, и мы обеспечим сохранность тайны источников. После этого каждый из нас будет жить так, как посчитает нужным. Тебе понадобится новая наследница. Как я уже говорил, Эстеру на эту роль можешь не рассматривать.

Ему показалось мало просто оттолкнуть меня. Нужно было еще раз подчеркнуть, что он отнимет у меня ребенка. Я не считала, что заслуживаю этого, но, учитывая нынешнее состояние Николая, уговаривать его не собиралась. Оставалось набраться терпения и надеяться, что он образумится. Я дошла до двери и вцепилась в ручку, как утопающий за веревку. Еще два шага, и смогу сбежать в свою комнату.

– Надеюсь, ты не слишком скучаешь по Нексору. – Теперь в его голосе отчетливо послышалось презрение. – Мне не верилось, что ты действительно его убьешь. Я чувствовал, как много он до сих пор для тебя значит. Если так ты поступаешь с тем, кого любишь, интересно, на что еще ты способна. Возможно, нам стоит больше бояться тебя, чем Селесту. – Стригой провернул нож, который вонзил мне в грудь.

Это было жестоко, однако тем самым он подвел окончательную черту, и я, наверное, должна быть ему благодарна за это. Границы обозначены. Никаких нас больше нет. Я вышла и очень тихо закрыла за собой дверь. Затем прислонилась к стене и убедилась, что коридор пуст, прежде чем прижать ладони к глазам. На трясущихся ногах отойдя в сторону, я накинула на себя чары сокрытия. В противном случае любой при виде меня увидел бы и то, что я чувствую, а этого я уже не вынесу. Зализывать свои раны я буду одна. В этот момент дверь распахнулась, и из купальни выскочил Николай. Он бросил взгляд в мою сторону, но меня не заметил. В его глазах читались голод, желание и раскаяние. Вот только меня это больше не волновало. Только что он своими руками разорвал тонкую нить, которая нас еще связывала.

Когда на следующее утро я вошла в большой зал за руку с Эстерой, Николай уже ушел. Точнее, еще не вернулся с охоты, на которую вновь отправился.

– Он и так слишком много выпил вчера, – с паникой сказала Кайла, когда застала меня одну после завтрака. – И никому из нас не сообщил, что опять улетает. Он собирался принять ванну.

У меня не хватило духу признаться ей, что он так и сделал и что я была там вместе с ним.

Николай не вернулся. Ни в тот день, ни на следующий. Алексей и Кайла продолжали расширять радиус его поисков. Я знала, что мне нужно лететь за Космином, но я не могла оставить Эстеру одну. Она продолжала задавать вопросы об отце. А потом пришло известие, что Селеста возвращается вместе со всеми ковенами, оставив Брианну сражаться на границе. По приблизительным подсчетам, ей потребуется шесть дней, чтобы добраться до Караймана. Магнаты приказали стригоям, которые жили в лагере последние два года, вернуться в свои крепости. Их палатин исчез, и не было причин противостоять Селесте до тех пор, пока она не нападает на стригоев. Однако ни один стригой не подчинился их приказу, после того как Кайла выстроила их и напомнила о долге верности своему палатину. Эстера, Дариан, Лупа и я наблюдали за происходящим с крепостных стен. Первый ковен стоял на краю тренировочной площадки и наблюдал за построением. Стригои не придерживались таких строгих порядков в боевых формациях, как ведьмы, но это не означало, что они менее преданны. Магнаты недовольно признали поражение и согласились остаться, чтобы защитить Эстеру. В конце концов, она была дочерью их палатина.

– Я попрошу Илию и Люциана слетать к Космину, – повернулась я к Лупе. – Хочу быть здесь, когда появится Селеста. Все остальное покажется проявлением трусости. Может, им удастся уговорить его прилететь сюда.

– Тогда им лучше поторопиться, – заметила Эстера. Ее слова прозвучали отстраненно, и я опустилась перед ней на колени. Глаза малышки смотрели куда-то в пустоту.

– Что ты имеешь в виду, дорогая?

– Она кое-что видела во сне, – ответил вместо девочки Дариан, положив руку на плечо Эстеры. – И пытается вспомнить.

– Что именно ты видела?

– Кровь, – тихо произнесла она. – Много крови. Твоей крови. Она была повсюду.

Я тяжело сглотнула.

– Это всего лишь сон. Будущее, которое не обязательно должно сбыться. Мы с твоим отцом не допустим, чтобы случилось что-то ужасное. Слышишь меня?

– Но его нет. Я его больше не вижу.

От этих слов по моему позвоночнику побежали мурашки. Неужели Николай действительно мертв? А без него насколько велики наши шансы победить Селесту?

– Отведи детей в нашу комнату, – попросила я Лупу, а сама, не дожидаясь ответа, запрыгнула на метлу и полетела вниз, на площадку, где Алексей и Кайла стояли перед своими войсками. – Ты должен отправить Эстеру и Дариана к своей матери, – потребовала я. – Сегодня же. Детям здесь не место – не в той ситуации, с которой мы столкнулись.

– Хорошо. – Алексей распознал панику в моем взгляде, потому что заботливо погладил меня по руке. – Там она будет в безопасности. Я возьму с собой Марго и Альму. Тогда рядом с ними будут знакомые лица.

Я судорожно закивала. Мне это даже в голову не пришло.

– Сколько времени тебе понадобится?

– Три дня. И они у нас есть. – Сам он держался спокойно, как будто каждый день стоял на поле битвы, как опытный генерал, хотя прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как он сражался.

– Спасибо. Лупа поможет собрать вещи. – Развернувшись, я направилась к Илие и Люциану, которые вместе с другими членами ковена собрались у последней палатки, в которой еще подавали пиво. Я отозвала их обоих в сторону. – Вы можете привезти сюда Космина Илиеску? – напрямую спросила я.

– Мы можем полететь туда, но полетит ли он с нами обратно – это уже другой вопрос, – ответил Люциан. – Зачем он тебе?

– Он должен вразумить королеву. Она потребует больше магии. Думаю, именно для этого Селеста и возвращается. – Причем это даже не ложь.

– Мы доставим его сюда. Разван, ты летишь с нами, – распорядился Люциан. – Если понадобится, притащим его сюда силой.

– Нет, не надо. – Я пошла за ними, когда они зашагали к палатке Илии. – Необходимо его убедить.

Илия начал пристегивать кинжалы и меч. Затем он подошел к корзине с луками и вытащил один из них.

– Мы так и не поговорили об Арии. Как ты думаешь, что она сказала королеве?

Люциан и Разван тоже начали вооружаться.

– Что ты убила Нексора, разумеется. Вот почему королева летит обратно. Такого она не ожидала, и это ее пугает. Поэтому она будет требовать больше магии.

– Ты злишься на Арию?

Он обернулся:

– «Злюсь» и близко не описывает мое состояние.

– Она будет наказана за то, что покинула ковен без разрешения, – вмешался Люциан. Он сверлил меня мрачным взглядом, как будто это я виновата в проступке Арии, хотя в некоторой степени так и было.

Я расправила плечи.

– Ты и пальцем ее не тронешь, – отрезала я. – Когда победим Селесту, первым делом восстановим мир.

Люциан фыркнул:

– А кто-то сегодня настроен оптимистично.

– Если бы я не думала, что у нас есть шанс, то я бы сбежала вместе со своей дочерью.

– Ты даже не представляешь, во что ввязалась. – Ведьмак подошел вплотную ко мне. – Я знаю, как сражается Селеста. Мы годами изучали ее тактику, и еще я знаю, что ты не хочешь использовать свою силу. А с тех пор, как ты рассказала нам свою историю, даже понимаю почему. – В его глазах светилось сострадание. – Поверь, каждая ведьма и каждый ведьмак однажды в своей жизни подходят к моменту, который может сломить их. Одни только испытания требуют от нас слишком многого. Если у меня когда-нибудь будут дети, я запрещу им принимать в них участие. Ты ведь слышала о Тамии, не так ли? Первая девушка, которую я полюбил. – Он криво усмехнулся. – И последняя, если честно. Тамия была очень мягкой и скорее напоминала викканку. Если задуматься, среди нас много таких, кто принадлежит к вашему кругу. В мире, где два наших народа жили бы вместе, Тамия не умерла бы. Я это знаю. Мы не стали бы сплошь безжалостными и жестокими, а вы не зависели бы от защиты Богини. Мы могли бы дополнять друг друга своими способностями. Прости, что я тогда просто ушел, но твою историю оказалось нелегко переварить.

– Все в порядке. – Я коснулась его руки. – Мне тоже пришлось нелегко.

– Если то, что ты говоришь об Эстере, правда, то в тебе мало что от нее осталось. У тебя нет ни единого шанса в бою против Селесты до тех пор, пока ты боишься собственной магии, а ты ее боишься.

Я взглянула на Развана, а затем на Илию. Оба внимательно слушали речь предводителя своего ковена.

– Да, – признала я. – Мой отец запечатал ее, когда я была еще совсем маленькой, а когда она впервые вырвалась, я убила тех ликанов. Прямо здесь, просто так, без особых усилий. После этого во мне поселился страх, что магия превратит меня в монстра, хотя тогда я даже не знала, что раньше уже была им. Но моя душа помнила.

Люциан заправил за ухо прядь белоснежных волос.

– Я могу наверняка утверждать лишь одну вещь, принцесса: в этой жизни ты монстром не станешь. Для этого у тебя просто нет необходимых качеств. – С этими словами ведьмак опустился передо мной на колени, и его оружие звякнуло от резкого движения. – Я хочу обновить свою клятву.

И вновь раздался лязг клинков, когда Илия и Разван тоже преклонили колени. Трое мужчин приложили правые руки к груди. Несколько дней назад я бы заставила их подняться, но не сегодня.

– Мы пойдем за тобой на смерть. Прикажи, и мы умрем, – хором произнесли они. – Какая бы буря ни грянула и какая бы молния нас ни поразила. Наши жизни принадлежат тебе и тем, кто с тобой.

Архаичная от и до, такая клятва как нельзя лучше подходила этому народу. Возможно, ее слова восходили еще к временам Вилы. Я надеялась, что никто не умрет, но не стала говорить об этом вслух. Для ведьмаков это слишком значимый момент.

– Я принимаю вашу клятву верности, – ответила я так же торжественно, как и они. – И пусть мир станет лучше, когда битва будет выиграна.

Трое мужчин встали и коротко поклонились. А потом покинули палатку. Илия обнял меня на прощание, когда Люциан и Разван сели на свои боевые метлы.

– Я зол на Ари, но и я причинил ей боль. Я понимаю. Мы поговорим, когда она вернется. А вообще-то ее проступок карается смертью.

– Этого не произойдет, если у меня есть хоть какое-то право голоса. Удачи. И поторопитесь.

Вскоре после этого они скрылись за горизонтом.

Три дня спустя я снова стояла с Лупой под дождем на крепостной стене и смотрела на вершины холмов. Скоро там появится армия Селесты. Над замком царило обманчивое спокойствие. Ярон составлял нам компанию. В остальное же время мы почти всегда были одни. Алексей еще не вернулся, как и три ведьмака, а в возвращение Николая я уже и не верила. Охватила ли его кровавая одержимость? Прятался ли он от нас или охотился на невинных? Может быть, он и вовсе давно покинул Ардял. А может, даже мертв. Я найду его, когда покончим с Селестой. Мужчина вроде него не мог исчезнуть бесследно. Он просто должен быть где-то.

– Осталось недолго, – сообщил Ярон. – Она приближается.

По его лицу стекал дождь, а свет был настолько тусклым, что я не могла толком рассмотреть его выражение.

– Ты ее чувствуешь? – Мы с Лупой надели зеленые плащи, чтобы хоть немного защититься от ливня.

На тренировочной площадке Кайла упражнялась со своими войсками почти круглые сутки. Но стригои, несмотря на всю свою боевую мощь, не сравнятся с колдовскими ковенами и армией призрачных ведьмаков. Мне стоило бы отослать их прочь, чтобы они не погибли зря. Эстеры здесь уже нет. Им тоже незачем тут оставаться.

– Да, – отрывисто сказал Ярон. – Если она призовет меня, я буду вынужден подчиниться.

– Конечно, – откликнулась я. – Просто постарайся выжить.

– Мое основное стремление скорее в том, чтобы не убить слишком многих. Приближается Магнус со своими воронами. – Он посмотрел на горизонт, и я проследила за его взглядом: небо вдруг потемнело. Должно быть, там целые сотни воронов.

Я схватила Лупу за руку. В душе зародился проблеск надежды.

– Ты знала, что их так много?

Она покачала головой:

– Есть легенда, которая гласит, что все мы можем стать корбиями в трудные времена, чтобы защитить верховную жрицу и свой народ.

– Тогда я надеюсь, что по крайней мере некоторые из них умеют сражаться, – добавил Ярон.

Я тоже на это надеялась.

– Почему Брианна не взяла тебя с собой на границу?

– А ты догадайся. Хочет, чтобы я подробно докладывал ей о том, что у вас происходит. Она уже дважды присылала Элени.

– И какие же сообщения ты ей передал? – напряженно спросила Лупа.

– Ничего такого, о чем бы она уже не узнала от Арии.

– А королева в курсе, что Николай пропал?

– Пока нет. Но если она спросит меня о нем, мне придется ответить.

Сестра перегнулась через парапет и помахала воронам.

– Как удачно, что нас все еще так мало и что у нас нет секретных боевых планов, которые ты мог бы раскрыть.

– А ты, наверное, никогда не расстанешься со своим черным юмором, – парировал он с усталой улыбкой.

– Тогда я могла бы прямо сейчас сброситься с крепостной стены. Тебе так не кажется?

Ярон ей не ответил – он словно оцепенел. Затем запрокинул голову и завыл. Я вздрогнула, когда его глаза превратились в золотые – волчьи. В них отразился страх. Страх перед тем, чего потребует от него королева.

– Иди, – велела я. – Еще увидимся. И береги себя.

Итак, королева здесь. Время пришло, причем слишком рано. Ярон стремительно унесся с крепостных стен, и вскоре мы увидели, как он мчится по равнине в сторону гор.

– Еще минус один, – пробормотала Лупа, плотнее затягивая плащ. – Я рада, что дети улетели. Селеста, скорее всего, уже совсем близко.

– Я обещала Эстере, что заберу ее через несколько дней.

– Не стоило, наверное. По-твоему, сколько времени у нас осталось?

Нельзя показывать свою панику.

– Один день, я думаю. – Прежде мы надеялись на шесть, а получили четыре.

Вороны приземлялись на поле боя и превращались в мужчин и женщин, одетых в черную кожаную форму и плащи всех цветов радуги.

– Каждый ковен прислал всех, кого только смог отпустить. – В голосе Лупы звучала гордость. – Даже если нам суждено погибнуть, то мы сделаем это, сражаясь.

Стригои и виккане перемешались между собой. Друзья приветствовали друг друга. Ведьмы и ведьмаки Первого ковена тоже вышли на тренировочную площадку. Меня не переставало удивлять, что среди них кто-то кого-то знает.

– Мы должны присоединиться к ним.

Лупа кивнула и села на свою метлу. Пока она еще немного покачивалась во время полета, но через несколько недель наверняка освоит это средство передвижения. Как объяснил Илия, рукоять была изготовлена из старого дерева, так что это далеко не гоночная метла. Что, конечно же, раздражало Лупу. Сможет ли она прожить достаточно долго, чтобы однажды научиться летать на боевой метле? Просто для развлечения.

Сама я вооружилась до зубов. Мечи и кинжалы звенели, задевая поножи^[5]. Все это было настолько тяжелым, что я не удивлюсь, если моя сумасшедшая метла не сможет меня поднять. Однако она меня не подвела. Кайла каждое утро настаивала, чтобы я надевала полный комплект доспехов и привыкала к ним.

Глава 24

Замок Карайман в Ардяле

В небе уже сияла луна, а я снова стояла на крепостной стене. Мне казалось, что Селеста намеренно приближается слишком медленно, чтобы я нервничала. Однако я ощущала ее присутствие, словно она уже достигла равнины, которая через несколько дней станет полем боя, если я не приму другое решение. Ведь все еще можно отослать корбиев и стригоев и ждать ее в одиночестве. Рядом со мной приземлился Магнус.

– Мои разведчики их засекли, – тихо сообщил он. – Призрачные ведьмаки ждут в трех ущельях от нас. Она привела не всех, но достаточно. Плюс ковены и ликаны. Не похоже, что она просто возвращается домой.

В конце концов, такая возможность все же оставалась.

– И никаких следов Николая? – Я саму себя ненавидела за надежду в голосе, но пока не могла от нее отказаться.

– Нет. – Его волосы сегодня выглядели еще более растрепанными, чем обычно, а обеспокоенный взгляд не отрывался от Кайлы, которая выкрикивала приказы на площадке. – Мы ничего не слышали, хотя я отправил воронов во все уголки земли. Николай пропал, и нет никакой надежды, что он вернется. Сосредоточься на текущей задаче. И поспи еще несколько часов перед тем, как все начнется. Она появится на рассвете, когда над горами сгустится туман. Я разбужу тебя, когда придет время.

– Спасибо. – Я ушла со стены и направилась в свою комнату.

Сегодня вся кровать была в моем распоряжении. Лупа спала в палатке Илии. Я на секунду задумалась, не пойти ли мне в покои Николая, просто чтобы немного успокоиться, но это не в моих правилах. Завтра решится моя судьба и судьба Ардяла. Исправила ли я что-нибудь в лучшую сторону за то время, что провела здесь? Заберет ли меня завтра Великая Богиня и сопроводит ли в страну вечного лета? Встречу ли я снова Кирилла и Нексора? Надо было попрощаться. С Невеном и Селией. С Алексеем и всеми остальными, ставшими моими друзьями. Я вытащила из-под подушки перо жар-птицы и погладила его. По ткани рассыпалась золотая пыль. Никому, кроме Лупы, я не рассказала о Великой Богине. Верить в нее – это одно, а встретиться с ней лицом к лицу – совсем другое. Будет ли она наблюдать завтра за нами? Будет ли защищать Эстеру, если мы с Николаем уже не сможем? Я бы все отдала за то, чтобы он был сейчас здесь. Чтобы просто обнял меня. Но я осталась одна. Как и бо́льшую часть своей жизни. К счастью, у Эстеры есть Дариан. Это мое единственное утешение.

Была еще глубокая ночь, когда раздался тихий стук в дверь. Я ни на секунду не сомкнула глаз и стояла у окна, вдыхая прохладный воздух и думая обо всем, что могла бы сделать по-другому. Жалеть о прошлом бессмысленно, да и Лупа отругала бы меня за это, но я не могла не задаваться вопросами. Следовало ли мне раньше сразиться с Селестой? Стоило ли возглавить повстанцев вместе с Лупой и Иваном? Викканка, стригой и ведьма. Но разве тогда не погибло бы гораздо больше наших людей? Я обеспечила Селесту магией и позволила ей отправиться на войну против людей. А теперь молилась за души погибших, которые тоже тяготили мою совесть.

– Войдите! – Я медленно повернулась.

– У меня есть кое-что для тебя, – сказала Бредика, стоя в дверях. Ее лицо избороздили тревожные морщины. – Военная форма королев. Селеста никогда ее не носила. – Черные кожаные брюки и такая же куртка были повсюду усилены серебряными клепками. От них отскочит любая отравленная стрела. – Я немного подлатала ее тут и там, вещи должны тебе подойти.

Я подошла к кровати, на которую она положила костюм.

– А это диадема наследницы престола. – Бредика открыла неглубокую шкатулку, и я затаила дыхание. На кроваво-красном бархате лежало украшение, имевшее несомненное сходство с терновым венцом. Только выполнено оно было гораздо изящнее и украшено не таким огромным камнем.

Я осторожно коснулась пальцем шипастого плетения.

– Где ты ее нашла?

– В покоях Селесты. Она прятала ее от Анкуты. Милош не мог ее носить, но вот ты здесь и вправе предстать перед своим народом, заявив о своем превосходстве, если считаешь, что правящая королева навлечет на него беду.

Камень засветился от моего прикосновения. Я поспешно отдернула руку. Последнее, что мне сейчас нужно, – это воспоминания предыдущих наследников трона. Если выиграю эту битву, то не буду смотреть ничьи воспоминания до конца жизни.

– Надень ее, – скомандовала Бредика, – и выходи с гордо поднятой головой. Она может ранить тебя, может убить, но не сломит твой дух. Покажи им. Покажи им всем. – Ведьма коснулась моей щеки, когда в моих глазах появились слезы. – Анкута так бы гордилась тобой. Твой отец гордился бы тобой, и даже Мелинда. Они все здесь, ты ведь знаешь это, правда? С тобой. – Она прижала руку к моей груди: – Поверь, они поддержат тебя.

Кивнув, я сморгнула слезы.

– Хорошо, – деловито объявила Бредика. – Тогда переодевайся и не забудь про молитву или что вы, виккане, произносите перед боем.

Я рассмеялась, заслужив ухмылку от женщины, которая стала для всех нас одновременно матерью, бабушкой и советчицей.

– Я не подведу тебя.

– Ты не можешь меня подвести. Даже если очень постараешься. Илия и Люциан вернулись. Они привели с собой Космина. И до них дошли слухи, что Селеста возвращается.

– Ты знаешь Космина?

Она кивнула:

– Мы все когда-то были молодыми.

– Ему известно, где находится сердце души Селесты? – выдавила я.

Ладони тут же вспотели.

– Нет. К сожалению нет. Тем не менее он захотел быть здесь, но не будет сражаться. Ни за тебя, ни за нее. – Бредика погладила меня по руке. – Мне очень жаль. Они собирались сказать тебе сразу, но я настояла, чтобы ты отдохнула.

Моя последняя надежда угасала. Селеста слишком умна, чтобы рассказывать кому-то о подобных вещах. Она забрала с собой терновый венец, а трон не открыл мне ее воспоминаний. Я не представляла, где еще искать. Мой взгляд в задумчивости остановился на разложенной одежде, как вдруг дверь снова скрипнула и в комнату вошли Кайла и Лупа, тоже одетые в форму и вооруженные до зубов.

– Прибыли разведчики корбиев, – объявила Лупа. – Селеста будет здесь максимум через час. Так что, если не хочешь предстать перед ней в ночной рубашке, лучше поторопись.

– И вам обязательно нужно было сообщать мне об этом вдвоем? – уточнила я, выгнув одну бровь.

– Не совсем. Я бы предпочла остаться со своими солдатами, – призналась Кайла, – но Лупа настояла, чтобы я пошла с ней, а мне не хотелось портить ей настроение с утра пораньше. – Она шагнула к кровати и присвистнула. – Терновая диадема. Я думала, она пропала.

– Верно. В сундуке с сокровищами Селесты. Бредика сказала, что я должна ее надеть. Полагаю, это крайне неудобно. – Я подхватила форму и переоделась. Как и следовало ожидать, она села на меня как вторая кожа. Я разглядывала себя в зеркале, когда Лупа подошла ко мне и обняла.

– Мы победим, – прошептала она мне на ухо. – И выживем. Все мы. Других вариантов просто нет. – Сестра достала из кармана куртки остро заточенное перо и крошечную чернильницу и заставила меня сесть на стул. – Когда мы выиграем эту битву, – начала она без всякого сомнения в голосе, – ты, вероятно, станешь новой королевой ведьм. Но никогда не забудешь веру, в которой тебя воспитывали. Ты никогда не забудешь наших родителей и Кирилла, и именно поэтому виккане хотят дать тебе свое благословение на этот бой. Что бы тебе ни пришлось сделать сегодня, каким бы ужасным он ни оказался, ты идешь на это ради всех нас. – Она тонкими штрихами прорисовывала звезду у меня на лбу. – На этот раз не скрывай ее. Мы все с тобой. Кайла, то же самое касается и тебя, – с властным тоном повернулась она к стригойке, которая без возражений села на свое место. – Ты – одна из нас. Немного красивее и немного старше. Но наша сестра.

Кайла прочистила горло, и в ее глазах заблестели слезы.

– Кажется, до сих пор у меня были одни братья. Спасибо вам.

Лупа и ей нарисовала звезду на лбу, а когда закончила, надела диадему мне на голову.

– В древние времена наследницы престола показывали с ее помощью свои притязания на трон, – объяснила она. – Так они давали королевам возможность отказаться от власти. Как ты можешь догадаться, мало кто это делал. И Селеста тоже не сделает. Она не из тех женщин, которые сдаются. Но и ты не такая. Я знаю, что на самом деле ты не хочешь быть королевой, но все равно надень диадему. Благодаря этому украшению хотя бы парочка ведьм передумает на тебя нападать. Покажи им, кто ты. Этому народу нужна настоящая правительница.

После этого Кайла помогла мне надеть оружие. Хорошо, что они не оставили меня одну этим утром. Лупа все понимала и пришла ко мне вместе с Кайлой. Я скучала по Селии и даже по Арии и надеялась, что они в безопасности.

Из-за гор поднялось кроваво-красное солнце и подожгло небосвод, когда мы вышли на равнину. Это могло бы быть прекрасным зрелищем, если бы вместе с солнцем не показалась армия призрачных ведьмаков. Я этого ожидала, однако увиденное все равно меня потрясло. В животе заныло. Следовало как-то предотвратить прямое столкновение. Но как? Если бы стригои и виккане сбежали и оставили меня с Селестой один на один, я бы, пожалуй, их поняла. По сравнению с ними мы выглядели крошечным войском. Все боевые отряды стригоев теперь находились под командованием Кайлы, хотя магнаты очень разозлились из-за исчезновения Николая и Алексея. Виккане, помимо корбиев, прислали целителей, и еще под моим командованием находился один колдовской ковен. Но никто не сдвинулся с места. Равнина была полностью очищена. Не осталось ничего, что напоминало бы о лагере. Мы стояли на опушке леса и ждали. Я не осмеливалась оглянуться через плечо и пристально вглядывалась в Селесту, которая летела впереди своей армии в окружении предводителей ковенов. Рядом с ней летела Брианна. Почему она не осталась на границе? По ее приказу призрачные ведьмаки перегруппировались и рассредоточились. Они собирались нас окружить. Ликаны понеслись вперед по равнине, когда наместница без промедлений подала сигнал к атаке. Селеста даже не собиралась вступать в переговоры. В точности как и предполагал Магнус. Моя армия ринулась в бой. Размахивая кожистыми крыльями, стригои бросались на призрачных ведьмаков. По воле виккан из земли вырастали растения-силки, которые сбивали ликанов с ног, как только те достигали равнины. Вода выстреливала вверх из подземных источников. Скрещивались мечи, а проклятия сталкивались с боевыми посохами стригоев. Сначала я потеряла из виду Лупу. Потом Кайлу.

Я кружилась без остановки, обрушивая на наших противников шквал проклятий и заклинаний. Швыряла бесчисленные огненные шары в призрачных ведьмаков, пока не стало казаться, что небо охвачено пламенем. Земля подо мной содрогалась под сапогами преследовавших меня ведьмаков. Их было больше, и нам практически нечего было им противопоставить. Затем я снова заметила в небе Кайлу. Словно неистовая стихия, она проносилась сквозь ряды призрачных ведьмаков и безжалостно обезглавливала их своим мечом. Одного за другим. Их останки падали на землю, как спелые яблоки с дерева. Вдруг мимо меня просвистело проклятие. Я увернулась, перекатилась в сторону и сбила с ног двух ведьмаков. Те повалились на землю. И тут их взгляды упали на диадему. Словно не веря своим глазам, они уставились на меня, а потом просто сбежали.

Нужно найти Селесту. Если избавлюсь от королевы, возможно, ее армия сдастся. Поднявшись на ноги, я споткнулась о молодую викканку. Ее широко раскрытые глаза безучастно смотрели в небо. Я нагнулась и закрыла ей веки. Помолиться за души, которые сегодня отправятся в страну вечного лета, мы сможем позже. По крайней мере, мне хотелось в это верить. Я побежала дальше. Меня попытались остановить три ведьмы. На них диадема не произвела впечатления. Я метала молнии им под ноги, пока они не упали. Какой-то викканин пронзил их сердца мечом, одно за другим, прежде чем они успели прийти в сознание. От чавкающего звука, который издавал клинок, когда мужчина вытаскивал его из мертвых тел, меня затошнило.

Внезапно воздух сотряс раскатистый взрыв, и одна из башен замка рухнула, пораженная молнией. Камни погребли под собой дюжину сражающихся. Перекрикивая шум, Магнус выкрикивал приказы, чтобы его корбии перегруппировались, после того как ликаны прорвали их ряды. Я повернулась вокруг собственной оси. То, что кто-то все еще за мной присматривал, было сродни чуду. Какая-то ведьма спикировала на меня на метле. Ее глаза сверкали глубоким черным светом. Она подняла свою палочку, но ровно в тот момент, когда из нее вылетело парализующее заклинание, между нами вклинился стригой. Его отбросило, и он подмял меня под себя. Я спихнула его в сторону. В груди мужчины зияла дыра размером с кулак. Он не знал меня, но пожертвовал собой. Меня это заклинание убило бы. Надо унести его подальше отсюда. Туда, где он сможет исцелиться. Тут к нам подскочил ликан и оскалил зубы. На покрытую грязью землю закапали слюна и кровь. Прежде чем я поняла, что происходит, он схватил стригоя за голову своими челюстями и сорвал ее с плеч. Моя семиконечная звезда буквально взорвалась, и скулящий ликан скорчился на земле – его шерсть полностью сгорела. Я подползла к нему и вонзила кинжал прямо в сердце. Остатки меха исчезли, и он превратился в молодого человека, который сделал последний вздох и умер. Посреди поля боя выросло темное облако. Стая корбиев взмыла в воздух и атаковала ведьм, которые швыряли в дерущихся проклятиями со своих метел. Птицы нападали на них группами по трое или четверо, выхватывая палочки и нанося удары по голове и спине. Бесчисленное количество ведьм падало с метел и разбивалось о землю. Битва разгоралась все жарче. Никто не проявлял милосердия. Время от времени я чувствовала надежду, но в основном во мне говорило только отчаяние. Мимо меня проносили все больше и больше виккан, чтобы обработать их раны на опушке леса. Я продолжала сражаться, несмотря на то что каждого убитого, казалось, сменяли три новых бойца королевы. От крови и пота щипало глаза. Руки дрожали от усталости, но я не останавливалась. И тут зазвенел колокол Караймана. Колокол, который Эстера повесила в замке, чтобы он предупреждал ее наследников об опасности. Почему он зазвонил именно сейчас? Я на секунду прикрыла глаза. Мои волосы и кожу покрывала кровь. Удастся ли мне когда-нибудь от нее отмыться? Равнина была опустошена. Земля вздыбилась, все цветы растоптаны. На мгновение сражение замерло. Пока я не увидела Илию, который взлетел в небо вместе с Разваном и Сильваном. Оттуда они осыпали стрелами сражающихся на земле. Отравленными стрелами, как я догадалась, потому что ведьмака, дравшегося рядом со мной, ранило и он скорчился в конвульсиях. Брианна выкрикнула приказ, и дюжина ведьмаков вскочила на метлы и устремилась к лучникам, не обращая внимания на град стрел. Илия выпускал одну за другой. Откуда он знал, куда целиться, оставалось загадкой. Всего раз кузнец промахнулся, и этот ведьмак набросился на Сильвана и сбил его с метлы. Сцепившись, они стремительно падали. Я рванула вперед, надеясь вовремя добраться до Сильвана. Три ведьмака одновременно вступили в схватку с Илией. Еще трое набросились на Развана, когда тот направил свою метлу вниз, чтобы последовать за Сильваном. У меня на пути выскочила ухмыляющаяся ведьма. Она принадлежала ко Второму ковену.

– Королева пообещала награду тому, кто тебя убьет, – усмехнулась она.

Я ударила ее в нос ребром ладони. Этого она никак не ожидала. Женщина пошатнулась и зажала его пальцами. Между ними заструилась кровь. Позади меня зарычали стригои. Я не испытала никакого сочувствия.

– Она ваша, – сказала я и запрыгнула на свою метлу. Однако было слишком поздно. Сильван и его противник падали все быстрее и быстрее. За несколько секунд до того, как я их догнала, они рухнули на землю. Захрустели кости, брызнула кровь.

– Осторожно, Валеа! – услышала я крик Арии.

Я крутанулась на месте. Воздух пронзила молния. Позади меня с выпученными глазами стоял Криспиан. У него в груди торчал меч. Парень все еще держал в руках палочку, которой собирался метнуть смертельное проклятие. За его спиной замерла Ария. С каменным лицом она вытащила меч, и Криспиан упал на колени, а затем лицом в грязь. Ни Ария, ни я не обратили внимания на ведьму, чей нос я только что сломала. Я вспомнила о ней, только когда стрела из ее лука попала Арии в грудь.

Та в недоумении покачала головой. Я метнула молнию, которая ударила женщине прямо в лицо, и побежала к Арии. И успела поймать ее, когда она упала.

– Прости меня, – прошептала она. – Я не хотела...

– Все в порядке. Я знаю. Не напрягайся. Я отведу тебя к целителям.

Она схватила меня за руку.

– Я ничего не говорила. – Слова вырывались сквозь хрипы. – Просто хотела уйти... люблю его... уже...

– Знаю. Мы вылечим тебя.

– Ари. – Адриан Григоре опустился на колени рядом со мной. – Что с ней?

Я подозрительно уставилась на него.

– По-моему, и так видно, – сказала я ему.

– Она не должна умереть! – воскликнул он.

– Убирайся, – прорычала девушка, – и не называй меня Ари.

Я и раньше замечала, что ведьмак к ней неравнодушен. Его лицо покрывала кровь, а копна светлых волос была вся в грязи. Он служил королеве и все же...

– Отведи ее на опушку леса. Там есть целители. Полагаю, королева об этом не подумала.

Он покачал головой, не отрывая взгляда от все больше бледнеющего лица Арии. Потом решительно взял ее на руки. Она уже не двигалась, когда ведьмак сел на метлу.

– Если навредишь ей!.. – крикнула я ему вслед, но парень уже умчался.

Я должна положить конец этому безумию, а сделать это можно, только устранив Селесту. Не важно, что я до сих пор не знала, где находится сердце ее души. Если уничтожу ее тело, то сегодня все остановится. Друзья сражались против друзей. Братья и сестры – против братьев и сестер. Это жестоко. Озираясь по сторонам, я встала.

Селеста парила высоко в небе. Ее белые доспехи оставались безупречно чистыми, в то время как мои были покрыты грязью. Она и пальцем не пошевелила, только отправляла на поле боя все новых бойцов. Сколько потерь!

– Селеста! – взревела я, перекрывая шум битвы при помощи чар. Королева, казалось, только и ждала моего зова. С насмешливой улыбкой она медленно снизилась. Ее окружали призрачные ведьмаки и несколько боевых. Все ради ее безопасности. – Я хочу начать переговоры. Кровопролитие должно прекратиться.

Бойцы отступили, освобождая место для королевы.

– У тебя слишком мягкое сердце, дитя. А это всегда ошибка. Почему ты не согласилась на ту роль, которую я тебе отвела?

– Потому что наш народ заслуживает лучшего будущего, – зашипела я. – Все три народа.

Она запрокинула голову и весело рассмеялась.

– Поразительно, насколько ты все еще наивна, несмотря ни на что. Неужели ты так и не поняла, что единственный шанс нашего народа заключается в том, чтобы вытеснить два других? Для всех нас не хватит места. Вила завоевала Ардял. Эти земли принадлежат нам. Ну хорошо. Что ты можешь мне предложить? – загадочно спросила она.

– Не разговаривай с ней! – донесся крик Лупы через все поле. За ее спиной стоял здоровенный ведьмак, следивший за каждым моим движением и державший сестру за шиворот. Я почувствовала, как кровь стынет в моих жилах. Он свернет ей шею одним движением, если Селеста прикажет.

– Я всегда побеждаю, – с довольным видом сказала она. – Даже странно, не правда ли? Где Николай?

– Не знаю, а если бы и знала, то не сказала. – Я смотрела только на Лупу.

– Если я выиграю и найду его, ты оставишь его мне?

Я нахмурилась. Учащенное дыхание постепенно успокаивалось, а шум битвы почти полностью стих. Все взгляды устремились на нас.

– Он мне не принадлежит. Обсуди с ним это сама.

– Тебе могло принадлежать все, если бы ты этого захотела. – Селеста наклонила голову. – А теперь ты просто стоишь у меня на пути. Я найду его, и он будет делать то, что я прикажу.

Едва она закончила фразу, как ее молния ударила в меня и отбросила назад. Прежде чем я успела нанести ответный удар, королева уже взмыла в воздух, а я проехалась по грязи. Из кончиков моих пальцев выстрелили веревки и обмотались вокруг ее лодыжек. Я попробовала дернуть ее назад, однако Селеста, смеясь, перерезала путы. Королева продолжала атаковать меня быстрыми точными движениями и не позволяла встать. Вокруг моих ног обвились невидимые цепи, стянув их. Выпустив когти, я попыталась их разорвать, но оковы оказались слишком крепкими.

– Просто скажи, что сдаешься, и я подарю тебе быструю смерть.

Я прищурилась. Семиконечная звезда полыхнула, и взрывная волна моей магии сбросила ее с метлы. Два ведьмака поймали свою повелительницу, но она пришла в такую ярость, что сразила обоих. Мужчины упали на землю и больше не двигались.

– Ты об этом пожалеешь! – завизжала Селеста.

Ее форма уже не выглядела безупречной. При других обстоятельствах меня бы это повеселило. Раздались одобрительные возгласы, прервавшие ее атаку. Они исходили не из рядов ведьмаков, а от виккан и стригоев. Повернув голову, я увидела темное облако, которое подбиралось все ближе. Из моего горла вырвался сдавленный вздох, когда я узнала там Алексея. Рядом с ним летели Селия и его мать Габриэлла. И тут я заметила Невена. Он жив и получил крылья. Позади этой четверки летела и парила добрая половина армии. Если не на собственных крыльях, то на метлах. Я узнала молодую викканку, которая сражалась вместе с Иваном. Она тоже сидела на метле, причем так умело, словно была создана для полетов. Девушка оказалась не единственной викканкой, которая летела сама. Алексей не только доставил детей в безопасное место, но и нашел армию повстанцев и привел ее сюда. Они представляли собой отнюдь не разрозненную кучку отщепенцев. Здесь собрались десятки бойцов. Ведьмы, виккане и стригои. Невен метнул проклятие в колдуна, который держал Лупу в удушающем захвате. Тот упал и отпустил мою сестру. Она побежала по равнине. Селия пронеслась сверху и подхватила ее, прежде чем в нее успела попасть молния Селесты. Повстанцы ликовали, пока Селия летела к ним с Лупой в руках. Армия моей сестры приветствовала своего лидера. Это дело рук Лупы. Она нашла и объединила воинов, готовых умереть за свою свободу. Я воспользовалась моментом, когда Селеста гневно завопила и стряхнула с себя цепи. Моя метла унесла меня ввысь. Битва вокруг нас разгорелась с новой силой. Еще более яростная и ожесточенная, чем раньше. Всего мгновение назад бойцы, преданные королеве, не сомневались в своей победе. Теперь же они были ни в чем не уверены. Два ковена отделились и полетели к Люциану. Тот отдал приказ, и внезапно у нас стало еще больше союзников. Мимо меня пронеслись осколки льда и пронзили плащи призрачных ведьмаков. Я послала вдогонку огонь, и они вновь загорелись. На земле заклубились серые тени, и среди сражающихся возник Невен. Теперь он был стригоем, но колдовские способности остались при нем. Если я позволю битве продолжаться, то в итоге земля пропитается таким количеством крови, что никогда уже не восстановится. Несмотря на подкрепление, мы все еще были в меньшинстве. Эта кровь будет на моих руках. Когда я полетела к Селесте, желудок у меня сжался. Ведьмаки, окружавшие ее, разомкнули свой круг.

– Давай разберемся с этим вдвоем, – предложила я ей. – Сразимся, только ты и я.

Она фыркнула:

– Ты никогда не победишь.

– Ты этого не знаешь. – Я оглянулась. Под предводительством Алексея стригои на земле с новой силой и решимостью устремились на колдовские ковены, без промедления пробивая широкие бреши в их рядах. Селия опустила Лупу на опушке леса. Сестра схватила бесхозную метлу и взмыла в небо.

– Летающие виккане, – пробормотала Селеста, качая головой. – Что за безобразие.

– Не безобразие. Это их право.

– Моя мать заразила тебя своими бреднями. Не стоит верить всему, что она говорила. – Языки пламени опалили землю под нами, и когда поднялся дым, я на мгновение потеряла из виду королеву.

– Я воссоединю наши народы. – Моя метла увернулась от проклятия. – Мы должны существовать вместе.

– Ни за что! – взвизгнула Селеста. – Ардял принадлежит ведьмам, а виккане не заслуживают ничего, кроме смерти.

Это хорошо. В ярости она, возможно, станет невнимательна. Я полностью сосредоточилась на королеве, игнорируя битву.

– Космин тоже так думал, поэтому ты изгнала его из своей постели? А женился бы он на тебе вообще?

– Женился бы, – зашипела она. Еще одна молния, от которой я увернулась. Вот только исходила она не от Селесты. В поле моего зрения появилась Брианна. Где бы ни появлялась, эта женщина оставляла за собой вереницу мертвых и раненых. Ее палочка совершала ужасные деяния. Она приближалась к Кайле, которая сражалась спиной к ведьме. Я закричала в попытке ее предупредить, но вокруг было слишком шумно. Селеста ехидно усмехнулась: – Лети к ней. Спаси ее.

Нельзя. Стоит мне отвернуться, и она меня убьет. Брианна расправлялась с одним противником за другим, не теряя из виду свою цель. А целью ее была Кайла. Где же Магнус? Тем временем между ведьмой и стригойкой не осталось никаких препятствий. Брианна подняла свою палочку. Проклятие будет смертельным, я это точно знала. Кайла целиком сосредоточилась на своих противниках. Они заманили ее в ловушку. Я развернула метлу и помчалась к подруге. И преодолела уже половину расстояния, когда огромный волк перепрыгнул через дерущихся и сбил Брианну с ног. Проклятие вырвалось из палочки и унеслось в никуда. Ярон спас Кайлу. Та, крутанувшись на месте, бросилась к Брианне, которая начала бить Ярона плетьми света. Его исполненный боли вой вызвал во мне неудержимую ярость. Я вскинула руку. Эта женщина должна наконец умереть.

Удар поразил меня в спину, и в груди полыхнуло пламя. Метла вильнула, запахло горелым деревом. Я увидела стремительно приближающуюся землю. Еще чуть-чуть – и сломаю себе шею. Перед глазами заплясали черные полосы. Меня замутило. Я старалась выровнять рукоять, но не хватало сил. А потом я рухнула. Древко сломалось. Я упала на двух дерущихся мужчин и растянулась на земле, уставившись в небо, не в состоянии пошевелиться. Грудь болела так, будто в нее кто-то пустил стрелу. Я нащупала это место рукой, после чего с изумлением на нее посмотрела. Кровь. Пульсируя, она вытекала из раны. Эстера видела это в своих снах. Как много крови. Как я могла дать своему ребенку имя королевы, которая была столь жестока? Эта мысль звучала настолько неуместно в данной ситуации, что я не сдержала усмешку. Боль пронзила меня насквозь. Селеста напала на меня сзади и победила. Это конец. Кто-то позвал меня, но это оказалась Селеста, опустившаяся на колени рядом со мной. Все остальное уже погрузилось во тьму. Я видела только ее белые глазные яблоки. Королева улыбнулась, и я поняла, что сейчас умру. Отдам последнюю дань стране, которой не принесла ничего хорошего. Я больше ничего не могла сделать для своих друзей. Ничего для всех тех, кто поддерживал меня и доверял. Я потерпела поражение, и скоро Селеста положит этому конец. Она наклонилась ко мне, и кроваво-красные губы приблизились к моему уху. Из-за гулкого звона колокола никто, кроме меня, не слышал ее слов.

– Я не буду убивать твоих друзей, – прошептала она. – И не буду превращать их в призрачных ведьмаков. Я сделаю их рабами, чтобы они служили мне до конца своих дней. Каждый из этих предателей проклянет тот день, когда ты вернулась в Ардял. – Селеста сорвала с моей головы терновую диадему. – Ты недостойна ее носить. – Она наклонилась еще ближе. – Думаешь, твоя дочь в безопасности? Как только закончу здесь, я предложу Габриэлле ее дочь в обмен на Эстеру. Как думаешь, кого она выберет? Ребенка Николая или своего? – Ведьма негромко засмеялась, а у меня кровь стыла в жилах, когда я услышал крик. Это Селия? Габриэлла выберет ее и пожертвует Эстерой. Без сомнения. – Я выращу Эстеру принцессой, которая будет знать, что значит править страной. Ты сильно облегчила мне задачу. Убила моего злейшего соперника, вернула магию и подарила мне принцессу, которая, как и я, бессмертна. С помощью этих детей я смогу открывать источник снова и снова. Если бы я верила в Великую Богиню, – практически выдохнула она, – то подумала бы, что она уготовила мне такую судьбу, но на самом деле я обязана этим своей воле, своему уму и своим врагам, которые всегда оказывались слишком слабыми. Не беспокойся о малышке. Она из другого теста, не такая, как ты. – Королева приставила волшебную палочку к моему горлу. – Это будет быстро.

Я закрыла глаза. Откуда-то приближались неторопливые шаги. Это единственное, что я еще смогла понять. От них подо мной дрожала земля, и я чувствовала каждую крошечную вибрацию, которую они вызывали. Селеста права, осталось недолго. Моя душа уже начала отделяться от тела. С каждым ударом сердца из раны вытекала очередная струйка крови и пропитывала землю. Надеюсь, следующим летом здесь снова будут расти цветы. Придет ли сюда однажды Эстера и вспомнит ли обо мне? Расскажет ли Селия ей обо мне? Или Магнус? Если выживет. Так много мертвых. Из уголка моего глаза скатилась слеза. Как бы мне хотелось снова увидеть дочку. Мне еще так много нужно ей рассказать. Еще одна слеза. Дыхание стало прерывистым. Какая боль! Скоро она закончится. За моей душой Великая Богиня не придет. Потому что я не справилась. Сделала недостаточно, чтобы остановить Селесту. Я могла... Я так много могла сделать по-другому. Даст ли она мне еще одну жизнь? Будет ли у меня еще один шанс искупить свою вину? Когда я сглотнула, горло обожгло огнем. Невена больше не будет рядом со мной, как и Нексора. В следующий раз я буду сама по себе. Я больше никого не вспомню, и, возможно, стригои станут моими врагами. Узнает ли Николай мою душу, если я снова буду носить семиконечную звезду? Звезду разорвало от удара в спину. Ее магия почти угасла. Почему Николай бросил нас? Неужели он будет ненавидеть меня вечно? Вдруг его лицо заслонило солнце. Он вырос передо мной. Но это, наверное, просто галлюцинация. Николай ушел. Этот мужчина передо мной был не таким грязным, как все остальные, а одет абсолютно безукоризненно. Черты его лица стали более суровыми и осунувшимися, чем несколько дней назад, а волосы он распустил. Они блестели, как черный шелк, а глаза светились красным. Он жив и никогда еще не был так прекрасен. Перед глазами все расплывалось, мне стало трудно дышать. Семиконечная звезда горела и пульсировала на спине последней искрой магии, как будто желая меня защитить. Напомнить мне о своей силе, которую я так и не использовала.

– Селеста, – поприветствовал Николай королеву. – Потерпи еще немного, – произнес он ледяным голосом. – Валеа до сих пор кое-что должна мне и, как я полагаю, хотела бы исполнить свой долг перед смертью.

Мне почудилось или давление на мое горло ослабло?

– А ты голоден? – с воодушевлением воскликнула королева, и стригой открыл рот, словно в подтверждение своих слов.

Когда он посмотрел на мое обнаженное горло, сверкнули клыки. Его ноздри затрепетали, и он с наслаждением вдохнул аромат моей крови.

– О да. – Жадность во взгляде Николая была очевидной и не притворной. Он превратился в хищника. Больше ничего не осталось.

– Тогда угощайся, дорогой мой. Ты ведь всегда этого хотел. Ее кровь всегда манила тебя.

Палатин сжал губы и опустился на колени передо мной. В его глазах плескалось безумие. Нет, не безумие. Чистая, ничем не сдерживаемая жажда крови. Вся надежда угасла, когда я осознала правду. Он поддался кровавой одержимости, и мы его потеряли. Я тихо всхлипнула. Нужно защитить от него Эстеру. Но я уже не смогу это сделать.

Он наклонился ниже. Кто-то выкрикнул его имя, а затем и мое. Селеста лишь тихо усмехнулась. Я не узнала голос.

– Не отвлекайся. Она вся твоя. – Королева положила руку ему на плечо, и он чуть слышно заурчал.

Я попробовала пошевелиться, но тело не слушалось. Оно оказалось в ловушке между двумя монстрами.

Стригой склонился еще ниже.

– Николай, – взмолилась я из последних сил. – Не делай этого.

Однако он не обратил на эти слова никакого внимания. Его ноздри расширились, а затем острые как бритва зубы впились в мою кожу. Тело выгнулось. Не из-за боли, а от неожиданности, потому что это напоминало не нападение, а ласку. Клыки нежно и осторожно проникли сквозь слои плоти, пока я не почувствовала его губы, и он начал втягивать в себя кровь. До того момента я верила, вернее, надеялась, что в нем еще осталось что-то от того Николая, которого я знаю. Но я ошиблась. Первый глоток сопровождался низким рычанием, и оно отдалось у меня в животе. Я закрыла глаза, чтобы не видеть торжествующую ухмылку Селесты. Схватила Николая за плечо в поисках опоры. Нужно оттолкнуть его. Нужно сопротивляться. Но я больше не могла. У меня не хватало ни сил, ни желания, и, к моему ужасу, часть меня хотела, чтобы он испил моей крови. Я хотела почувствовать его губы на своей коже. Хотела, чтобы он помнил меня, когда меня не станет. По телу разлилось тепло, когда он обхватил меня за талию и притянул к себе еще крепче. Моя грудь упиралась в его, и я надеялась, что кожа и клепки не позволят ему почувствовать, что эти объятия вызывают во мне. Это все яд стригоев. Он делал жертв слабовольными и покорными. Но он меня не хотел, хотя его властная хватка и жадность ощущались желанием. Эта мысль привела меня в чувство.

– Николай, – прошептала я так тихо, что Селеста, надеюсь, меня не услышала. – Борись. Это не ты.

У меня оставалось всего несколько секунд. Он выпил слишком много, а мое тело получило слишком много травм, чтобы выжить. Перед глазами заплясали звезды. Чей-то голос что-то прошептал мне на ухо. А потом я увидела Кирилла. Он улыбнулся и протянул мне руку. Моя душа оторвалась от тела, которое неподвижно лежало на руках Николая, и меня затопило безграничное облегчение. В этой жизни моя битва окончена. Я отправлюсь в страну вечного лета. Последним, что я услышала, стал смех Селесты, а затем она захлопала в ладоши.

– Пей, Николай, пей, – ворковала ведьма. Мое тело упало обратно на землю. Меня пронзили волны боли. Душа попыталась разорвать последнюю связь, но у нее не получилось. Я вскинула глаза. Почему он остановился?

Плавным движением Николай достал что-то из нагрудного кармана рубашки. Что-то яркое сверкнуло в лучах солнца. Сердце души Селесты. Я узнала его. И она тоже узнала, потому что ахнула. Со сверхъестественной скоростью стригоя он схватил Селесту за горло. Смех оборвался, когда он вонзил иглу в ее лоб и одновременно разорвал горло клыками. Черная кровь хлынула наружу, и ведьма рухнула на землю рядом со мной, как марионетка, которой перерезали ниточки. Распахнутый рот застыл в крике. Из него поднялась вязкая серая масса и сформировалась в фигуру. Со всех сторон раздался многоголосый, полный ужаса вздох.

Меня ослепил яркий свет, и я зажмурилась, когда жар-птица приземлилась прямо рядом с моей головой и изменила облик.

– Как мне поступить, дитя мое? – спросила меня Великая Богиня. Я не знала, увидели ли ее все вокруг или только я. Время замерло. – Пусть эта душа умрет навсегда или получит шанс измениться?

Она должна умереть, страдать, гореть. Во всех чистилищах, которые только можно себе представить. Мне хотелось выкрикнуть эти слова Богине в лицо. Но я замешкалась. Если бы она задала этот вопрос одной из матерей, ребенка которой сожгла Эстера, что бы ответила та женщина? Она бы велела убить мою душу навсегда. Меня бы не было сейчас здесь. Я снова почувствовала его руки на своем теле. Его яд начал исцелять мои раны. Нексор и Селеста мертвы. Я победила. Не в одиночку, а с помощью друзей и членов семьи. Битва окончена. Разве такое возможно? Фигуру Богини окружал мерцающий свет.

– Зачем ты нас так наказала? – спросила я. – И поправь меня, если я ошибаюсь, но кара Нексора оказалась самой суровой, а он ее не заслуживал.

Богиня склонила голову и виновато улыбнулась.

– Вила была моей дочерью. – Я моргнула, не уверенная, что правильно ее поняла. – А ее отец – человеком. – У нее вырвался тихий звук, полный сожаления. – Я очень любила этого мужчину, но он был смертным и зачал мне дочь, чьи силы оказались невероятными, но выросла она чудовищем. Вила убивала из чистой ярости, потому что я не забрала ее к себе. Но она родилась смертной и так и не простила меня за это.

– Вила была твоей дочерью? Поэтому она носила семиконечную звезду? – Знак, связывающий миры и времена. По телу разбежались мурашки. – Но тогда я...

Богиня кивнула и улыбнулась.

– Ты тоже дитя богов. В тебе душа Вилы возродилась в пятнадцатый раз, и каждый раз я надеялась, что моя дочь сможет исправить те беды, которые принесла в этот мир.

– Значит, мы всегда были лишь инструментами в твоих руках? – возмутилась я. – Разве ты не могла что-то сделать?

Она покачала головой.

– Нет, – изумленно произнесла Богиня, как будто мы говорили о чем-то из области невозможного. – Это ваш мир. Ваш жизненный цикл. Вы должны завершать его сами.

– С душой Нексора все в порядке? – спросила я. – Он счастлив?

На глаза навернулись слезы, и я почувствовала, как Николай крепче прижал меня к себе. Видел ли он то, что видела я? «Я здесь, – словно говорили его прикосновения. – И я останусь». Мое сердце переполняла любовь. Он вернулся и спас нас. В этой жизни мы полностью принадлежали друг другу.

– С ним все в порядке, – ответила Богиня на мой вопрос. – Его душа восстанавливается, и однажды он сможет вернуться. Возможно, к тебе или к кому-то другому. Он ничего не вспомнит, но его душа многому научилась.

Она говорила так, будто это ее заслуга, а я постаралась не слишком злиться. В конце концов, она ведь Богиня.

– Забери ее с собой, – твердо сказала я. – Пусть душа Селесты отправится в страну вечного лета, и когда-нибудь у нее тоже появится шанс искупить свою вину. Сделать мир лучше.

На лице Богини расцвела гордая улыбка.

– Хорошее решение.

Она снова перевоплотилась в птицу. А потом поднялась в воздух, и казалось, ее золотое оперение засияло еще ярче и сильнее, чем прежде. Серая душа Селесты цеплялась за радужный хвост. Когда птица пролетела над полем боя и сделала петлю в воздухе, шум битвы утих окончательно. Великая Богиня открылась своему народу. Один за другим каждый боец преклонял колени и склонял голову. Богиня сделала большой круг, а затем устремилась к солнцу, и колокол Караймана окончательно смолк. Вместо него разразилось оглушительное ликование.

Кто-то выстрелил огненным шаром в безжизненное тело королевы, и ее останки сгорели дотла. Николай вскочил, подхватил меня и отнес в безопасное место в нескольких метрах отсюда. Я судорожно втянула ртом воздух, когда он опустился на колени и обнял меня так крепко, что едва не сломал кости.

– Прости меня. – Мужские руки скользили по моему телу, по слоям грязи и крови. Он уткнулся лицом мне в шею, а потом я почувствовала, как его язык нежно прошелся по следам от укусов, которые тут же затянулись. Я пыталась стряхнуть с себя сонливость, вызванную последствиями битвы и потерей крови. Николай отстранился от меня и взял мое лицо в ладони. – Мой яд закроет рану у тебя в груди. Его не хватит, чтобы обратить тебя, только исцелить, – твердо сказал он. Я кивнула, все еще совершенно оглушенная. Стригой провел большим пальцем по моей дрожащей нижней губе. – Мне следовало вернуться раньше, но я знал, что не смогу обмануть Селесту, если только не буду очень голоден. Поэтому ждал. – Он прислонился лбом к моему лбу. – Я забыл, как ты хороша на вкус. Еще чуть-чуть, и я не смог бы остановиться.

На мгновение мне показалось, что мы остались совершенно одни.

– Отпусти девушку. Она должна показаться своему народу.

– Она ничего не должна, мама, – ответил Николай. – Она ранена.

– Это ненадолго, учитывая, сколько яда ты передал ей.

Я подняла голову. Передо мной стояла Габриэлла Лазарь. Селия делала какие-то знаки руками за ее спиной. Наверное, мне стоит просто сделать то, чего требует ее мать.

– Помоги мне подняться, – попросила я Николая.

Тот обхватил меня одной рукой и не отпустил, даже когда я встала. Неподалеку я заметила Космина Илиеску, который пересыпал прах Селесты в кувшин. Он стоял совершенно один посреди моря ликующих бойцов.

– А где Брианна? – спросила я. Призрачные ведьмаки тоже перестали сражаться и неподвижно парили в небе.

– Я убила ее, – ответила Габриэлла. – Эта женщина всегда была для меня как бельмо на глазу.

– Она заслуживала смерти. Мне нужно проверить раненых. – Я не знала, какие задачи ожидают ведьму, которую прочат на роль следующей королевы, после такой битвы. Ковены, которые остались верны королеве, согнали в круг. Вместе с ликанами. – Брианна единственная, кто мог снять проклятие Ярона, – произнесла я.

Габриэлла внимательно разглядывала свои ногти, покрытые кроваво-красным лаком.

– Она и сняла. Не хотела умирать, пока не сделает этого. Буквально умоляла меня.

Я нахмурила брови, а Селия кашлянула.

– Спасибо. – Я поклонилась перед стригойкой. – Мой народ будет вечно благодарен тебе за это.

Она фыркнула.

– Вы понятия не имеете о вечности.

Лично я имела. Тысяча лет – весьма близкое понятие. Но лучше не говорить этого вслух. Не хотелось сердить мать любимого мужчины.

– Твоя метла сломана, – заметил Николай, ни на секунду не ослабляя объятий. – Отнести тебя к Лупе?

– Она ранена? – испуганно спросила я. О метле позаботится Илия. Он починит ее. Я подняла обломки.

– Нет. Она – нет, – ответила Селия.

Николай уже расправил крылья и понес меня к краю леса. Лупа бросилась ко мне и притянула в свои объятия.

– Что с тобой сделала эта змея? Я хотела к тебе, но их было так много. – Она указала на мертвых и раненых, лежащих длинными рядами позади нее. В руке сестра держала пузырек с магией из источника. – На всех не хватит, – с сожалением призналась она.

Я посмотрела на Сильвана. Люциан сидел рядом с ним, держа за руку, хотя тот уже умер.

Адриан по-прежнему не отходил от Арии. Целители прикладывали все усилия, но, похоже, она была в тяжелом состоянии. А раненых между тем продолжали приносить одного за другим. Элени обрабатывала незначительные повреждения.

Ярон коротко поднял руку в знак приветствия и побежал обратно на поле боя. Он был без рубашки, а его тело покрывали свежие шрамы.

– Я бы оставила Эстеру в крепости Лазарей еще на некоторое время, – предложила Габриэлла, приземлившись рядом с нами. – Это зрелище не для ребенка.

Я рассеянно кивнула.

– Я должна была все это предотвратить.

– Ты не смогла бы, – успокоил меня Николай. – Тут кое-кто хочет с тобой поговорить.

Я повернула голову. Ко мне осторожно приближался Невен. Его крылья исчезли. Я освободилась из объятий Николая, подбежала к другу и бросилась ему на шею. Тот с облегчением прижал меня к себе.

– Как я рада, что ты выжил.

– Я тоже. Но теперь я не смогу быть рядом с тобой в следующей жизни.

– Ты все равно этого не хотел.

Он поставил меня на землю, когда к нам подошел Николай.

– Стригои не любят, когда их женщины обнимаются с другими мужчинами, – пробормотал колдун-стригой.

– Я не его женщина, – возразила я.

– О, еще как его. – Смех Невена затих, когда мимо пронесли Илию.

Проклятие ударило его в бок. Все выглядело не так плохо, как казалось на первый взгляд, но Лупа тут же бросилась к нему. Однако, прежде чем она успела вылить каплю на его рану, он ее остановил:

– Используй магию на тех, кому она действительно нужна.

– Она нужна тебе. Осталось всего две капли. Их было так много, – извинилась сестра. – Я берегла их для твоих глаз. – Внезапно в ее голосе прозвучало смущение: – Подумала...

Несколькими ранеными дальше целительница начала читать молитву. Адриан негромко выругался, а затем длинными шагами пошел прочь.

– Забудь. Кто там умирает? – резко спросил Илия.

– Ария. Она очень сильно ранена, – сказала я, заслужив гневный взгляд Лупы.

– Отдай ей магию, – потребовал кузнец с паникой в голосе. – Сейчас же, Лупа.

– Она предала нас.

– И сражалась бок о бок с нами. Отдай ей капли. У меня где-то до сих пор хранится то вещество, что смешал Невен. Если захочу снова видеть, то приму его. – Илия приподнялся на локтях. Но Лупа уже подбежала к бледной и безжизненной молодой ведьме, лежащей на холодном полу, и влила ей последние капли. Прошло всего несколько секунд, и та открыла глаза.

– Нужно отправить всех раненых в замок, – распорядилась я. – Там мы сможем лучше о них позаботиться.

Никто не ослушался моего приказа, и, как само собой разумеющееся, мне предоставили право командовать.

Остаток дня пролетел незаметно. Вечером мы все собрались в главном зале, который буквально трещал по швам. Те, кто уже не вмещался, остались снаружи в холле или во дворе замка. На равнинах служили панихиды по погибшим. Ковены снова разбили свои палатки, как и стригои. Николай взял со своих солдат клятву не брать больше в руки оружие, и я потребовала того же от ведьм и ведьмаков. Это была не война между нашими народами, а битва Селесты. Чем быстрее все это поймут, тем быстрее заживут раны.

Главы ковенов поклялись мне в верности. Несмотря на то что я не собиралась становиться следующей королевой, все равно оставалась наследницей. Они только что сражались против меня, а теперь признали мое превосходство. Только Криспиан пал, и Второму ковену потребуется новый лидер. У меня уже появилась идея, кому можно поручить эту задачу. Люциан стоял рядом со мной, а остальные одиннадцать лидеров ковенов преклонили колени передо мной. Править этим народом будет непросто, но я очень надеялась, что на этот раз мир продлится долго.

– Мы должны поблагодарить Великую Богиню, – начала я спонтанную речь после того, как все заняли свои места, – за то, что хватило всего одной битвы. – Я встала, одной рукой крепко сжимая пальцы Николая, надеясь больше никогда их не отпускать. Он спас нас, потому что вовремя принес сердце души Селесты. Должно быть, Нексор сказал ему, где оно спрятано. Другого объяснения быть не могло. Оба мужчины были неразрывно связаны со мной и моей судьбой. Я сделала глубокий вдох. – Давайте позаботимся о том, чтобы в будущем Ардял никогда больше не разделился. Не из-за жажды власти отдельных людей. Эта чудесная земля принадлежит всем нам, и мы все в равной степени ответственны за нее. Великая Богиня благословила нас своей магией. Ее дары призваны помочь нам поддерживать, а не бороться друг с другом. Кем бы мы ни были – ведьмами, викканами или стригоями, – я верю, что в будущем мы будем воспринимать себя как единый народ. Чтобы истории, которые расскажем своим детям, стали одной историей. Историей Ардяла. Историей его жителей, а не королев, палатинов или верховных жриц.

Мой взгляд упал на Лупу, которая сидела за одним из длинных столов. Илия обнимал ее, а она плакала. Сестра даже не выглядела смущенной. Кайла сидела рядом с Магнусом, влюбленный взгляд которого не отрывался от стригойки. Алексей держал Люциана за руку, а Элени сидела рядом с Яроном. Ее проклятие снимет будущий король.

И тут Алексей встал и прошел в центр зала. Он остановился прямо перед моим столом и поднял свой бокал.

– Давайте выпьем за львицу Ардяла, которая пришла в образе ягненка и освободила всех нас. – Раздались одобрительные возгласы, когда стригой опустился передо мной на колени. – Я же тебе обещал, – сказал он, обращаясь только ко мне.

Он правда обещал. В подземелье, после того как Селеста устроила ему порку. Покачав головой, я обогнула стол.

– Ты последний, кто должен преклонять передо мной колени. – Я протянула ему руку, и он встал на ноги.

– Хотел бы я, чтобы Кирилл тоже сидел здесь и видел тебя. – Он коснулся диадемы, которую я снова надела.

– Но он и так здесь, – мягко сказала я, положив руку ему на грудь, – Здесь и здесь. – Другой рукой я дотронулась до собственной груди. – И всегда тут будет.

– Да. Думаю, в этом ты права. – Стригой поцеловал меня в лоб, кивнул брату и вернулся к Люциану.

Мы многое потеряли, но и многое приобрели. Отныне нам предстояло позаботиться о том, чтобы эти жертвы не оказались напрасными.

Была уже ночь, когда я наконец поплелась в свою комнату. Габриэлла и Селия вместе с Невеном вернулись к детям в крепость Лазарей. Мы с Николаем собирались как можно скорее отправиться следом. Однако сначала мне необходимо поспать.

Сильные руки подхватили меня. Николай отнес меня в купальню, где нас уже ждал наполненный бассейн. Ловкими движениями он раздел нас обоих, и я не сопротивлялась. У меня вырвался стон облегчения, когда тело скользнуло в горячую воду. Каждая мышца ныла.

– Устала? – спросил Николай и поцеловал меня в шею.

– Немного. – Я потерлась об него спиной, и он положил руку мне на живот, чтобы крепче прижать к себе.

– Столько времени прошло. – Стригой слегка прикусил мочку моего уха. – Но я помню каждую секунду.

– А я нет, – хрипло ответила я, когда его руки обхватили мою грудь, нежно сжимая ее. Мне хотелось целовать его, хотелось заняться с ним любовью, но сначала я должна узнать одну вещь – обо всем остальном можно поговорить позже.

– Как ты узнал, где спрятано сердце души Селесты?

Николай мгновение помолчал, поцеловал меня в плечо и только потом произнес:

– Мне рассказал Нексор. Думаю, он всегда знал, что ты его снова убьешь. Помимо страсти к тебе, я чувствовал его страх, а еще – облегчение. Он очень долго сражался за тебя и устал. Возможно, спустя столько времени он также понял, что борьба была напрасной. Что он тебя потерял. – По моей щеке скатилась слеза, и Николай стер ее поцелуем. – Он сказал мне, где находится тайник, чтобы ты была в безопасности, и я всегда буду благодарен ему за это. Но я не знал, справлюсь ли, и не хотел, чтобы ты потеряла еще кого-то, кого любишь. Подумал, будет лучше, если ты возненавидишь меня.

Как будто я когда-нибудь могла это сделать. Взяв его за руку, я оставила на ней поцелуй.

– А теперь можешь освежить мою память, – шепнула я.

И он это сделал. Всю оставшуюся ночь.

Эпилог

Замок Карайман несколько недель спустя

Николай уложил меня на ложе из зеленого мха. Последние несколько недель выдались изнурительными. Все пришлось перестраивать заново. Три народа заключили новый пакт. Мы восстановили мир у туманной завесы, успокоили людей и уничтожили призрачных ведьмаков. Ониксовой крепости больше не существовало. Это оказалось самым страшным. Семиконечная звезда исцелилась, и у меня хватило сил, чтобы уничтожить потерянные души призрачных ведьмаков и разрушить замок. Я сделала это, потому что так было нужно. А рядом с Николаем я смогу пережить самое прекрасное и самое ужасное. Лупу единогласно избрали верховной жрицей виккан, а Совет ведьм настоял на моей коронации.

Сегодня мы, казалось, впервые остались наедине после победы. По крайней мере при дневном свете. Ночи всегда принадлежали нам двоим. На мне было светло-зеленое платье, которое Николай сейчас медленно расстегивал. Платье было бальным, но мы улизнули, пока в замке шумно праздновали заключение Третьего пакта.

– Сначала я считал его монстром, – мягко произнес Николай, покрывая поцелуями мой лоб, веки, а затем и рот. – Но Нексор им не был. Он просто был мужчиной, который слишком сильно любил. Любил девушку, которую спас от стригоев, женщину, которой она стала, королеву и монстра тоже, в которого она затем превратилась. – Большим пальцем Николай погладил мою нижнюю губу. – Ты принадлежала ему в жизни Эстеры, и я никогда больше не буду винить его за то, что он так упорно боролся за тебя, потому что понимаю его лучше, чем ты думаешь. – Я улыбнулась, но промолчала. – Однако в этой жизни ты принадлежишь мне, и он это знал. Нексор не обязан был освобождать мою душу, ты это знаешь? Тогда бы я умер вместе со своим телом. – Николай сглотнул. – Но перед тем как покинуть его, он попросил передать тебе, что сожалеет о содеянном, и сказал мне заботиться о тебе. Он точно знал, что ты убьешь его – и освободишь.

Из уголка моего глаза скатилась слеза, и я уткнулась лицом в шею Николая.

– Я очень сильно его любила, – прошептала я. – Раньше. И думаю, что могла бы любить его и в этой жизни, но нам было не суждено.

– Не извиняйся за ту любовь. – Стригой заставил меня посмотреть на него и большим пальцем смахнул мои слезы. – Никогда. Слышишь? Все твои жизни, весь твой опыт сделали тебя той, кем ты стала сегодня, и Нексор – часть этого. Теперь его душа свободна, и Великая Богиня решит, встретишь ли ты его снова или его судьба исполнена.

– А как насчет нашей судьбы? – спросила я его, и он сразу понял, к чему я клоню.

– Я люблю тебя, – серьезно произнес Николай. – И состарюсь вместе с тобой.

Я выгнула бровь и положила руку на прохладную кожу его шеи. Никогда не смогу насытиться его красотой.

– Имеешь в виду, что я состарюсь, а ты навсегда останешься таким красавчиком?

Он улыбнулся.

– Ты не поверишь, но я буду любить тебя даже с морщинами, хотя, если тебя это беспокоит, можешь пользоваться заклинанием омоложения. И если ты однажды умрешь, я пойду за тобой на смерть и буду сопровождать твою душу по пути в страну вечного лета. Я прожил достаточно долго и не хочу оставаться в этом мире без тебя.

– Вернемся к этому разговору лет через сто, – предложила я. – К тому времени ты, наверное, уже будешь сыт мной по горло. Сам ведь знаешь, что от меня одни неприятности.

Николай рассмеялся и снова поцеловал меня.

– Или я могу укусить тебя, если ты предпочитаешь такой вариант. И обратить, – поспешно добавил он, прежде чем я успела озвучить непристойное замечание, которое уже вертелось на языке. – Думаю, ведьмы готовы к не столь чистокровной королеве, как того раньше требовали традиции, тем более что в жилах их принцессы течет кровь всех рас, а они обожают нашу дочь.

– Я не буду королевой, – призналась я ему. – Обязанность править этим народом не должна зависеть от кровных линий. Я попрошу Ярона взять на себя это бремя. Из него получится мудрый и справедливый король.

Николай поцеловал меня в кончик носа.

– Хорошее решение.

Возможно, Эстера взойдет после него на трон, если пожелает.

– Мы могли бы подготовить Ардял к ее правлению, – вслух размышляла я. – И однажды не будет разницы, кто из какого народа и кто каким народом правит. Викканин сможет стать палатином.

Он недоверчиво хмыкнул, но потом расплылся в улыбке.

– Дариан по большей части человек, и я не удивлюсь, если Эстера сделает его своим королем.

– Сначала пусть этот мальчик вырастет, – заворчал Николай, нежно покусывая мочку моего уха. – Ты не можешь выдать ее замуж уже сейчас.

Я рассмеялась.

– Он для нее единственный, и ты это знаешь. Она подождет, потому что, в конце концов, в ее распоряжении все время в мире, а Селия предложила Дариану обратить его.

Николай целовал меня, спускаясь по шее к горлу.

– Насколько я понимаю, у меня больше нет права голоса.

– Именно, – дерзко ответила я. – У тебя его нет, по крайней мере когда речь идет о любовных делах твоей дочери. Она обсуждает их только со мной, Кайлой, Селией, а также с Альмой и Марго.

– Да поможет нам Великая Богиня, – пробормотал Николай и лизнул мою ключицу. – Тогда нам придется родить еще сына, а потом еще одного, и двух дочерей, и...

– Закрой рот. – Я громко расхохоталась. – Или используй его для более приятных вещей, чем разговоры.

Так он и сделал.

Позже мы пойдем бросать в ручей цветы, которые принесли для русалок. Сегодня день летнего солнцестояния, а я когда-то им обещала. Но это подождет. Нашим душам принадлежала целая вечность. В этой жизни и во всех, что ждали нас впереди.

Конец третьей части

Послесловие

Меня постоянно спрашивают, строю ли я заранее сюжетные повороты и знаю ли, во что выльются мои истории. Мне и самой хотелось бы иметь четкий ответ на этот вопрос, но, к сожалению, его нет. Обычно все начинается с единственной мысли, а потом перерастает в очень длинную нить, которая с годами становится все длиннее и уводит меня все дальше по самым извилистым тропинкам.

С «Кредом викканки» получилось так же. То, что начиналось как история о викканке, лишившейся родителей, постепенно превращалось в историю о победе не только над злом, таящимся снаружи, но и над злом внутри нас самих. Для этого нам даже необязательно совершать такие ужасные поступки, как это сделала Эстера. Достаточно того, что мы позволяем собой манипулировать. Не вмешиваемся, когда видим несправедливость, или просто отводим глаза. Что говорится в главном викканском законе? У всего есть две стороны. Добро и зло – это, по сути, одно и то же, и нужно сознательно решить, на какой стороне мы хотим быть. Признаюсь, в реальной жизни зачастую не так просто определить, какая сторона правильная. В фэнтезийном романе все иначе. Ведь у каждого из нас свой взгляд на вещи, которые происходят вокруг и по отношению к которым мы часто чувствуем себя беспомощными.

Но есть еще один викканский закон, который, пожалуй, способен немного помочь нам: закон притяжения. Если изначально наш взгляд на мир и жизнь негативный, то в какой-то момент мир таким и окажется. Но если мы будем замечать красоту, которая нас окружает, то идти по жизни станет гораздо легче.

Некоторые могут посчитать такое мировоззрение чепухой и пустыми мечтами. Пусть считают. Но наши мечты и наше воображение – это единственные места, откуда нас нельзя прогнать. На этой ноте я завершаю историю Валеа и ее друзей и желаю всем вам волшебного будущего.

Мечтайте ярче!

Ваша Мара

Хронологическая таблица

ПРИМЕРНО 1400 ЛЕТ НАЗАД:

Вила завоевывает Ардял. Земли заселяются ведьмами и стригоями

ПРИМЕРНО 1000 ЛЕТ НАЗАД:

Королева Эстера заключает первый пакт с викканами и стригоями и запечатывает магические источники

ПРИМЕРНО 500 ЛЕТ НАЗАД:

Договор нарушен, война начинается заново

ПРИМЕРНО 400 ЛЕТ НАЗАД:

Возведение туманной завесы

314 ЛЕТ НАЗАД:

Обращение Николая и Кайлы

267 ЛЕТ НАЗАД:

Обращение Алексея

202 ГОДА НАЗАД:

Разрушение старой крепости ковена Пател

82 ГОДА НАЗАД:

Рождение Селии Лазарь

62 ГОДА НАЗАД:

Селеста проклинает стригоев

61 ГОД НАЗАД:

Рождение Анкуты

42 ГОДА НАЗАД:

Заключение второго пакта и рождение сына Анкуты

24 ГОДА НАЗАД:

Рождение Валеа и Кирилла

14 ЛЕТ НАЗАД:

Убийство родителей Валеа

2 ГОДА НАЗАД:

Возвращение королевы ведьм и побег Валеа из Ардяла

ПОЛТОРА ГОДА НАЗАД:

Рождение дочери Валеа и Николая

Список персонажей

Адриан Григоре – ведьмак

Алексей Лазарь – стригой, брат Николая

Альма – ведьма, тетя Элени

Андрада Лазарь – бывший палатин стригоев

Анкута – приведение Караймана/ведьма, дочь Селесты

Ария Апостол – ведьма, заместительница Люциана Фаркаса в Первом ковене

Бредика Фату – ведьма, управляющая в Караймане

Брианна Валери – ведьма, мать Ярона

Валеа – викканка/ведьма

Валерия – ведьма

Вероник – ведьма, последняя носительница семиконечной звезды до Валеа

Вито – ведьмак

Габриэлла Лазарь – стригойка, мать Николая, Алексея и Селии

Дариан – человек/викканин, сын Иваны/потомок Илеаны

Дориана – ведьма, одна из предыдущих носительниц семиконечной звезды

Иван – стригой, главнокомандующий Николая

Ивана – человек, мать Дариана

Илай – ведьмак, король ведьм, единственный носитель семиконечной звезды мужского пола

Илеана Пател – викканка, бывшая верховная жрица

Илия Дюмонт – ведьмак, кузнец-оружейник, сын Мелинды

Кайла Ангель – стригойка, первый офицер палатина

Камилла – русалка

Карис – ведьма, сестра Арии

Катя – ведьма, жена Илая

Кирилл – викканин ведьмак, брат-близнец Валеа

Космин Илиеску – бывший возлюбленный Селесты

Криспиан Балан – ведьмак, предводитель Второго колдовского ковена

Ксара – ведьма, самая старшая из сестер Селесты

Лиана – русалка

Лупа – викканка, сестра Валеа

Люциан Фаркас – ведьмак, предводитель Первого колдовского ковена

Магнус Калин – викканин, командир корбиев

Марго – ведьма, тетя Элени

Мариша – русалка

Мелинда Дюмонт – ведьма, мать Илии, сестра Селесты

Милош – ведьмак, внук Селесты, отец Валеа

Наталия – ведьма, голос из бального зала

Невен Антал – колдун

Нексор – ведьмак, муж Эстеры

Никита Лазарь – стригой, отец Николая, Алексея и Селии

Николай Лазарь – стригой, палатин

Нуметра – ведьма, бывшая королева, мать Дорианы

Оана – ведьма, Второй колдовской ковен

Раду – викканин, дед Валеа, бывший верховный жрец

Разван – ведьмак, Первый колдовской ковен

Ровена – ведьма, мать Селесты/колдунья

Селеста – королева ведьм

Селия Лазарь – стригойка, сестра Николая и Алексея

Сильван – ведьмак, Первый колдовской ковен

София – убитая викканка

Тамия – ведьма, первая большая любовь Криспиана и Люциана

Тарьян Балан – ведьмак/ликан

Элени – ведьма, шпионка Селесты

Энес – человек, любовник Валеа

Эстера – ведьма/великая королева ведьм

Эстера Лазарь – ведьма, викканка, стригойка, дочь Валеа и Николая

Ярон Валери – ведьмак/ликан

Примечания

Кобза – старинный щипковый музыкальный инструмент, похожий на лютню.

Дойна – вид молдавских и румынских лирических народных песен.

Полента – блюдо итальянской кухни; каша из кукурузной муки, аналог мамалыги.

Плацинда – блюдо румынской кухни; пирог в виде лепешки с разными вариантами начинок.

Поножи – часть доспехов, закрывающая ноги спереди от щиколотки до колена.

Мара ВульфКредо викканки. Месть и пламя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Послесловие

Хронологическая таблица

Список персонажей

Примечания

Мара Вульф
Кредо викканки. Месть и пламя