Александр Гуков

Враг тайный

© Александр Гуков, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Глава 1

– Что-то мне неспокойно на душе, мессир. Вроде бы все выверено до мельчайших деталей и отработано, с рядом заинтересованных лиц из числа авторитетной старой аристократии уговорено, а также с рядом представителей высшего истеблишмента астарианской империи заключены тайные соглашения. Вот только у меня из головы никак не выходит мысль, как будто что-то важное все же было упущено, а где и что именно, понять не могу. Быть может, это моя личная паранойя разыгралась, или я за все эти годы утомился и мне пора на какое-то время отойти от всех дел, как думаете?

Задумчиво взглянув на своего подчиненного, мужчина, при виде которого сразу многим становилось ясно, что он потомственный аристократ, причем имеющий за своей спиной длиннющую вереницу предков, привыкших повелевать, поднялся и, пройдясь по кабинету, подошел к окну, вглядевшись вдаль, негромко задал вопрос:

– Что конкретно вас беспокоит, полковник, можете вы, наконец, сказать более определенно?

– В том-то все и дело, что нет, не могу, какие-то смутные тревожные ощущения и только, хотя... Не знаю, как сказать, но меня беспокоит исчезновение баронессы Фаины Фихтель. Несмотря на то, что мы были вынуждены объявить ее в общеимперский розыск, она исчезла, и найти ее никак не удается. Как вы знаете, она все эти годы не оставляла попыток разыскать своего исчезнувшего супруга, даже несмотря на то, что наша операция по дезинформации и очернению штаб-капитана барона Амадея Фихтеля прошла без сучка и задоринки. Не знаю, но почему-то именно от этой женщины я ощущаю наибольшую для нас угрозу, хотя могу утверждать однозначно, официальные структуры империи расследование касательно исчезновения ее супруга не производят. Штаб-капитан барон Амадей Фихтель официально числится как перебежчик. Вообще, конечно, есть основания полагать, что пропавший более пяти лет назад самолет где-то в Заповедном лесу кто-то обнаружил, и какое-то время назад поднял в воздух. Следы падения самолета наши люди недавно нашли и даже рядом разрытую могилу обнаружили, где, по всей вероятности, был захоронен погибший пилот, но Фихтель ли это был, на сегодняшний день установить пока не удалось. Именно по этой причине я обратился за помощью к одному человеку из криминального мира, для того чтобы понаблюдать за баронессой Фихтель, но она исчезла, вот мне и подумалось, уж не она ли нашла пропавший самолет своего супруга. Исходя из этой мысли, я и объявил ее в общеимперский розыск по сфабрикованным обвинениям в надежде выяснить, у нее ли в руках перехваченное некогда донесение. Вот только я не уверен, что к этому делу причастна вдова, разве что за ее спиной кто-то стоит, что в принципе вполне возможно.

Внимательно выслушав, аристократ, отвернувшись от окна, пристально посмотрев на полковника, хмыкнул и заговорил:

– Вы все правильно сделали, каждый ваш шаг я полностью одобряю, главное, не допустить появления перехваченного донесения до кончины императора. Осталось тут совсем немного, месяц-два, от силы три, но не больше, даже если его состояние будет улучшаться, мы поможем ему уйти, и так эта история слишком затянулась. После скоропостижной кончины императора, даже если донесение то и станет достоянием общественности, оно не будет иметь ровным счетом никакого значения, но вы продолжайте его разыскивать, ведь в нем находятся ключи к счету, на котором лежат в банке мертвым грузом огромные деньги. Не хотелось бы с ними окончательно распрощаться, тем более что никто отчета за них не спросит, они давно уже списаны, а виновные надлежащим образом наказаны.

– Буду стараться, хотя должен сказать, это непросто, – хмуро выдохнул полковник и, оправив форменный китель, заговорил вновь: – Мне в последнее время не нравится поведение незаконнорожденного отпрыска императора, которого мы планируем возвести на престол после... Ну вы, мессир, понимаете, о чем я...

– Полковник, наш выбор не окончательный, все зависит от конкретно складывающихся обстоятельств. Если будет необходимо, мы в любой момент сможем изменить свое решение, назначив нового наследника, да и только. Другое дело, что после того когда выбор будет сделан и он станет известен всем, обратной дороги у нас уже не будет, а посему остальные незаконнорожденные сыновья Казимира VII должны быть без всякого шума и пыли ликвидированы, за что вы, полковник, будете нести персональную ответственность.

– Мессир, все давно готово, в окружение каждого внедрены люди, готовые в любой момент выполнить поставленный приказ, но даже несмотря на это, мне все равно по каким-то причинам тревожно. Не знаю, но мне почему-то думается, мы где-то и что-то не приняли в расчет или недоглядели. Разрешите все и всех в который раз перепроверить. Уж лучше сейчас уступить своей паранойе, чем кусать себе локти, если все наши усилия из-за какой-то мелочи пойдут прахом.

В глубокой задумчивости аристократ прошелся по кабинету и, остановившись возле книжного стеллажа, вдумчиво оглядел корешки дорогих коллекционных книг, после чего, медленно развернувшись, подошел к огромному письменному столу. Присев в свое рабочее кресло, он помолчал какое-то время и, пристально взглянув в глаза вассала, тихим голосом заговорил:

– Пожалуй, я смогу указать, где была допущена ошибка. Надо было в то самое время, когда планировалась операция дезинформации касательно пропавшего пилота с перехваченным донесением, подумать о его вдове. Необходимо было после официального признания штаб-капитана Фихтеля перебежчиком заняться его вдовой, устроить, к примеру, несчастный случай или акт суицида. В общем, не мне вас учить, как дела подобного рода проворачиваются. На криминальную полицию рассчитывать не приходится, мы ведь сами постарались, чтобы ее эффективность по возможности снизить, а посему снимайте баронессу с общеимперского розыска с формулировкой допущенной ошибки и официальными извинениями, разумеется. Одновременно с этим пошлите сразу несколько опытных групп охотников за головами, обозначив перед ними цель, за которую некто готов выложить серьезные деньги, например, так тысяч тридцать за голову или даже больше. Сумму определите сами, все исключительно на ваше усмотрение, мелочиться тут совершенно неуместно. Да, и вот еще что... С каждой группой пошлите доверенного человека, который будет контролировать розыски баронессы, в их задачу будет входить поиск того самого злосчастного донесения, которое должен был доставить в столицу штаб-капитан. Не хватало еще, чтобы оно попало в руки охотников, и они поймут, что им попало в руки, тогда у нас возникнут очень серьезные проблемы...

– Ничего не скажешь, в таких делах гуманизм – вещь крайне опасная и, как правило, обходящаяся очень дорогой ценой, – согласился полковник и, в задумчивости помолчав несколько мгновений, заговорил вновь: – Мне потребуются примерно сутки, чтобы все это организовать. Если группы охотников за головами пустить на охоту – дело быстрое, то вот с бюрократией криминальной полиции дело обстоит в точности наоборот, но у меня есть свои личные способы, как этот процесс ускорить, как раз в сутки и уложатся.

– Что ж, полковник, не будем откладывать дело в долгий ящик, приступайте немедленно, – распорядился аристократ, давая понять, что визит окончен и полковнику после получения задания следует покинуть кабинет.

– Да благословит вас небо, мессир! – воскликнул полковник и, сделав глубокий поклон, покинул кабинет своего сюзерена.

Посидев какое-то время в задумчивости, аристократ, взглянув на кнопку вызова и нажав ее, стал ждать появления своего личного секретаря.

Появился он спустя пару минут, войдя в рабочий кабинет без стука. Плавно, кошачьей походкой, подошел к письменному столу и хотел было что-то сказать, но аристократ повелительным жестом остановил его и велел присесть в кресло напротив. Какое-то время выждав, аристократ, глубоко вздохнув, внимательно посмотрел в глаза своего секретаря и заговорил:

– Валентин, организуй срочную встречу с членами Малого клуба, необходима сверка позиций всех участвующих в деле представителей старой родовитой аристократии и финансово-промышленных кругов, а также некоторых наиболее значимых представителей имперского истеблишмента, крайний срок – неделя. Понимаю, дело непростое собрать в одном месте таких занятых людей, ведь мероприятия подобного уровня согласуются долгими месяцами, но мы не в том положении, когда все должны следовать устаревшим правилам. Согласуй со всеми место и время предстоящей встречи, а также задумайся о мероприятиях, направленных на ее безопасность, да и с нашими агентами поработай, вдруг кто вздумал соскочить или перейти на другую сторону.

– Сделаю все возможное и невозможное, мессир, – ответил секретарь, уловив, что ему дозволено вставить свое слово.

– Действуй, Валентин. Жду первые результаты завтра ближе к вечеру.

– Я вас понял, мессир.

Одобрительно кивнув, аристократ небрежным жестом дал понять, что аудиенция окончена, и, когда секретарь уже прикрывал за собой дверь, распорядился его сегодня не беспокоить. Понимающе кивнув, секретарь, нисколько не удивившись полученным указаниям, плотно закрыл за собой дверь. Оставшись в полном одиночестве, аристократ в глубокой задумчивости посидел какое-то время, после чего поднялся и, пройдя в соседнее помещение, подошел к шкафу, открыв дверцы, прошел в тайную комнату. Переодевшись в обычный и ничем не примечательный костюм рядового обывателя, аристократ сноровисто до неузнаваемости изменил свою внешность.

Осмотрев себя в зеркало и убедившись в том, что его теперь невозможно распознать, аристократ через потайной ход спустился по винтовой лестнице в подвальное помещение, попав в подземный тоннель, тянущийся более чем на три сотни метров. Пройдя до самого его конца, хотя он имел несколько ответвлений, аристократ, поднявшись по старой чугунной лестнице, вышел на небольшую вентиляционную площадку, осмотрев сквозь щели прилегающую территорию и никого не обнаружив, открыл потайную дверь и вышел в узкий проулок, соединявший две параллельные улицы.

Выйдя из проулка, он неспешным шагом прошел по улице несколько кварталов, после чего сел в трамвай и, проехав несколько остановок, пересел на такси и распорядился везти его в район загородных усадеб. Спустя час, остановив машину, он расплатился и попросил подождать его где-то с полчаса. Покинув салон, аристократ кружным путем добрался до усадьбы и, войдя на территорию через черный ход, направился к двухэтажному особняку, но его остановили несколько вооруженных охранников и настоятельно потребовали объяснить, на каком основании он вошел на частную территорию.

Ничего не объясняя, аристократ произнес пароль. Охранники, вежливо извинившись, разошлись в разные стороны. Благосклонно кивнув, он прошел к парадному входу и, открыв дверь, вошел в дом, где его встретил удивленный слуга и хотел было задать неизвестному вопрос, но аристократ жестом предупредил о молчании и направился на второй этаж. Подойдя к двери кабинета, он остановился и некоторое время прислушивался, после чего решительно открыл дверь, сделал несколько шагов, сидевшего в кресле и, посмотрев в удивленное лицо мужчины, насмешливо заговорил:

– Что, не узнал меня, Константин?

– Ох, мессир, ну вы и мастер внешность свою менять, что и не признаешь, да и собственно говоря, я вашего настоящего обличья никогда не видел, только голос вас и выдает, или вы и голос по своему усмотрению изменять можете? – поднимаясь с кресла, отозвался мужчина в возрасте где-то под пятьдесят лет.

– Только при острой необходимости, так как потом горло довольно продолжительное время побаливает, – ответил аристократ, подойдя к рабочему столу, присел в гостевое кресло и жестом велел хозяину кабинета вернуться в кресло, а когда он исполнил распоряжение, негромко заговорил:

– Полковник забеспокоился. Пока ничего серьезного, но это уже точно первый тревожный звоночек. Человек он не глупый, так что если начнет подробно все разбирать, сможет рано или поздно все сложить в единое целое. Для того чтобы на какое-то время отвлечь его, пришлось озадачить поиском и ликвидацией баронессы Фихтель, но это ненадолго. От него придется избавляться, а для этого нужен серьезный повод, и им послужит ликвидация или ее попытка того незаконнорожденного сына императора, сторонников которого ты, Константин, курируешь. Фактически таким образом после кончины императора и несчастного случая с его официальным наследником мы столкнем лбами две группировки заговорщиков и тем самым раскрутим гражданскую войну в империи. Затребуй дополнительно профессионально подготовленных провокаторов и зачинщиков стихийных бунтов и актов неповиновения. Наша цель – как можно больше хаоса и противоречий в элите, контрэлите и, разумеется, в среде антиэлиты.

– Простите, мессир, но ведь это совсем не тот план, который мы реализовывали, или поступили новые установки? Мы же изначально планировали взять под контроль властно-хозяйственное ядро империи и сделать ее ресурсной базой Республики Гальза. Не пойму, почему от этой идеи отказались в пользу большого и кровавого хаоса? – удивленно приподняв брови, спросил Константин, пребывая в некоторой растерянности от только что услышанного.

– План никогда не менялся, главной нашей целью изначально было и есть сейчас максимальное ослабление Империи Астара, да к тому же одно другому совсем не мешает, но это лишь внешние контуры, глубинный же смысл заключается в ином. Самая главная цель – не просто взять под контроль управленческое ядро империи, наша цель переформатировать это ядро таким образом, чтобы поставить его в зависимость от нас на многие и многие поколения вперед, и тем самым мы устраним с геополитической карты нашего давнего конкурента, сделав из него свою кормовую базу. Это наша сверхзадача и сверхцель, ради которой мы готовы пожертвовать многим, но для того чтобы это стало в принципе возможным, необходимо лишить верховную власть империи ее сакральности в глазах своих же собственных подданных, это же касается и ядра имперской элиты. Именно кровавый хаос и призван основательно проредить элиту, и затем мы возьмемся за ее трансформацию, привлекая в нее самых беспринципных, трусливых и вороватых представителей, которые будут находиться под нашим контролем. Следующим этапом станет трансформация образования, отдельно общего и отдельно элитарного, именно мы станем исподволь управлять скрытыми желаниями и помыслами основной массы народонаселения империи, а также ее элиты. Ведь не зря же кто-то из великих когда-то сказал: «Если хочешь победить своего врага – воспитай его детей». Это и есть наша глубинная цель, остальное лишь сопутствующее... Если мы хотим контролировать Империю Астара на многие столетия вперед, то просто обязаны взять под свой контроль ее глубинные смыслы и источники формирования культурного кода, по-другому у нас ничего не выйдет. Именно по этой причине мы столь активно работаем с представителями творческой богемы, затрачивая на это львиную долю наших ресурсов, хотя конечно, со временем все это отобьется с огромными процентами.

– Мессир, тогда зачем затевать в империи масштабную гражданскую войну, если мы фактически близки к реализации наших целей, ведь мы можем в скором времени если не все, то основные цели реализовать в среднесрочной перспективе, разве не так? – слегка нахмурившись, задал вопрос Константин, являющийся кадровым разведчиком Управления разведывательных операций Республики Гальза.

– Да, сможем, но лишь на каких-то пару десятков лет, и только. Потому как без большой и кровавой внутриэлитной разборки мы не решим своей глубинной цели, а именно – захват будущего, мы должны будущее Империи Астара контролировать и не позволять имперцам его формировать для себя и своего народа самостоятельно. Именно в этом и заключается суверенитет любого народа и его государства, мы должны захватить суверенитет таким образом, чтобы никто толком ничего не понял и не осознал этого, по крайней мере, основная масса так и оставалась бы пребывать в глубоком неведении. Это на первом и последующем этапе, ну а потом нашей задачей будет подмена имперских психоисторических смыслов в наших интересах, но до этого пока еще довольно далеко, – ответил аристократ и, внимательно взглянув на Константина, слегка нахмурился, помолчав несколько мгновений, произнес: – Вижу, ты хочешь у меня что-то спросить, давай, задавай свой вопрос.

– Мессир, все же я не совсем понял, для чего нам следует раскручивать гражданскую войну, если целый ряд высокой аристократии и представителей истеблишмента, участвующие в заговоре по ликвидации единственного официального наследника престарелого императора, и так готовы фактически на все. Мы их и дальше сможем использовать в своих интересах, разве не так?

Аристократ, глубоко вздохнув, поднялся с кресла и, в задумчивости пройдя по кабинету, остановился возле большой картины известного художника, на которой была изображена батальная сцена. Всмотревшись в нее, негромко заговорил:

– Основная масса участвующих в заговоре против императорской династии преследует исключительно свои корыстные интересы, они лишь хотят сменить монарха на своего, им подконтрольного, тем самым рассчитывают получить повышение и доступ к куда большим ресурсам перераспределения. Работать против империи они в массе своей сознательно никогда не будут, хотя есть и такие, кто на это идет сознательно, но таких убежденных немного. Это одна причина, а вторая куда проще: после смены императора надо будет с ними делиться, а хотят они очень многого. Вот на этом мы и сыграем в полной мере, не так сложно раскрутить гражданскую войну во время свары за власть и ресурсы, и таким образом мы от них всех скопом и избавимся, исподволь продвигая в элиту свои креатуры. Это будет во многом наша элита, но это дело будущего, а сейчас тебе предстоит устроить все таким образом, чтобы после покушения на незаконнорожденного сына императора схлестнуть между собой в смертельной схватке две фракции в среде заговорщиков. Подкинь в этот костерок дровишек, да побольше-побольше-побольше, да так, чтобы полыхнуло до самых небес...

– Я вас понял, мессир, мы подумаем, как на этом сыграть. В принципе задача не сложная, они и сами готовы при определенных обстоятельствах вцепиться друг другу в глотки даже и без покушения на продвигаемую креатуру, но есть нюанс. Скажите, мессир, продвигаемая креатура должна погибнуть или выжить, без этого я не могу толком смоделировать предстоящий конфликт и его направлять в заданном русле, – пребывая в глубокой задумчивости, проговорил Константин, полностью отдавая себе отчет в том, что изначально поставленный план по смене вектора политики Империи Астара не просто изменили, но и усложнили до предела, а это значит, где-то на самом верху республики была своя схватка, и какая-то из провластных группировок одержала верх над другой и, преследуя свои интересы, поставила перед ними иную, куда более масштабную задачу.

– Для нас это вообще не имеет ровным счетом никакого значения, как получится, так и получится, главное – железобетонный повод для схватки. Ты, Константин, дровишек подбрось, а я со своей стороны огненной жидкости подолью, остальное они сами и без нас сделают, да так, что мы с тобой и не додумаемся, – с циничной усмешкой ответил аристократ и, помолчав некоторое время, задал вопрос: – Как там продвигается твоя работа в закрытых театральных клубах, куда хаживают отпрыски знатных семей?

– Работаем потихоньку, и не только в модных театрах, но и в клубах любителей живописи, поэзии, литературы, а также кинематографа. Очень перспективное дело, доложу я вам, мессир, даже не ожидал. С молодежью, особенно у которой водятся родительские деньги, работать одно удовольствие. Воздействовать и манипулировать желаниями и тайными хотелками не так уж сложно, критическое восприятие еще не развито из-за отсутствия жизненного опыта и надлежащего образования. Кстати говоря, по совету одного специалиста мы стали снимать фильмы пикантного содержания, привлекая для этого целый ряд отпрысков аристократии и истеблишмента. Эффект поразительный, воздействие на инстинкты размножения происходит быстро. Еще совсем недавно все такие правильные и хорошо воспитанные, а сегодня уже развратники, стремящиеся к удовольствиям, в том числе и запретным. Они снимают порнографические фильмы, а мы снимаем их во время увеселений и загулов, компромат получается сногсшибательным в буквальном смысле этого слова. Потакание животным инстинктам оказалось очень сильным разлагающим инструментом, благодаря которому не так уж и сложно прививать заранее заданные модели поведения, – ответил Константин с легкой усмешкой и, поднявшись с кресла, подошел к картине, возле которой стоял аристократ, и, также внимательно осмотрев изображенную батальную сцену, произнес: – Столь успешный опыт следует перенести и в клубы любителей живописи, побольше привлекая сговорчивых и соблазнительных обнаженных натурщиц, а также любительниц всякого рода экстрима или профессиональных содержанок. Женщины по природе своей более внушаемы, нежели мужчины, при этом где-то на инстинктивном уровне неплохо справляются с манипулированием мужчинами, чем мы и пользуемся, ведь все битвы сводятся к одному, за человеческие умы и их желания. Их цель даже не женские умы, женщины тут выступают в своеобразной роли инструмента скрытого воздействия на мужчин и мужские желания, мы воздействуем заданным образом на женщин, а они в свою очередь на мужчин, и надо сказать, влияние это огромно. Ведь как было в давние времена, одно племя нападало на другое, женщин и детей забирали, а всех мужчин убивали. Со временем эта схема слегка изменилась, женщин и детей забирали, а пленных мужчин делали рабами в кандалах, с плетью и прочими прелестями рабовладельческого строя. Сейчас же времена изменились, эти схемы стали более утонченными и хитроумными, теперь нет нужды в надсмотрщиках с кнутами, теперь порабощают по-другому, воспитывая основную массу мужчин как рабов, а женщин как дешевую обслугу господ.

– Гм-м-м... весьма интересно... – задумчиво протянул аристократ. – Пришли мне на днях все материалы на этот счет, что-то в этом есть важное, определенно, с этим твоим утверждением надо всерьез разобраться.

Умолкнув на некоторое время, аристократ еще раз окинул взглядом батальную сцену и, вздохнув, передернул плечами. Посмотрев на Константина, произнес:

– Я тебя не тороплю, но все же постарайся поскорее подготовиться, времени у нас мало, мы еще далеко не все успели сделать, благо, еще медики, как могут, продлевают жизнь императора. По моим сведениям из Дворца, император протянет максимум три месяца, и тогда все завертится, но это максимум, на самом деле мы можем рассчитывать месяца на два или даже полтора.

– Я вас услышал, мессир.

Понимающе кивнув, аристократ, пожелав Константину хорошего дня, попрощался с ним и, покинув кабинет, поспешил к оставленному такси и спустя полтора часа вернулся обратно. Сняв грим и помывшись в душе, он переоделся и, поудобнее устроившись в кресле, взялся за просмотр свежей прессы, рано утром доставленной ему секретарем, до которой он смог добраться только сейчас.

За полтора часа перечитав все газеты от корки до корки, аристократ мысленно усмехнулся – идея возродить грозного некогда налетчика Скальпеля оказалась более чем удачной. Громкие налеты с многочисленными жертвами и запредельной жестокостью дискредитировали не только криминальную полицию и ее руководство, но и вообще власть в целом. Программа по разрушению сакральных скреп и ликвидации пассионариев, готовых защищать с оружием в руках Империю Астара, набирала обороты...

Глава 2

С трудом разлепив слипшиеся глаза, Алексей, ощущая тупую боль в голове, огляделся и, не узнав места, где находится, выругался сквозь зубы. Пошарив рукой в поисках своего оружия и не найдя его, насторожился. Осторожно привстав на большой кровати с белоснежными простыней и пододеяльником, он встал на ноги и, сделав несколько шагов, остановился и прислушался к себе. Голова раскалывалась, хотя было терпимо, но очень неприятно, голова кружилась и подташнивало, а мысли путались, он никак не мог вспомнить, как здесь оказался и где находится. Ощупав голову и обнаружив марлевую повязку, Алексей нахмурился, откуда она могла взяться, он не помнил. В задумчивости оглядев себя и увидев полосатую мужскую пижаму, глубоко вздохнул, осторожно ступая, подошел к двери и, в задумчивости постояв несколько мгновений, взялся за ручку. Открыв ее, с немалым облегчением выдохнул: если держат в заточении, то двери, как правило, закрывают на замок.

Выйдя в коридор и осмотревшись, Алексей, опираясь о стену, медленно обошел второй этаж и, спустившись на первый, никого не увидел, в доме, как ни странно, не было никого. Осторожно подойдя к входной двери, он попытался ее открыть, но она оказалась заперта на ключ. Постояв некоторое время в раздумьях, он поднялся обратно на второй этаж и, посмотрев на лестницу, ведущую на третий, пошел туда. Оказавшись на третьем этаже, где обнаружилась зона отдыха, он в раздумьях подошел к большому панорамному окну и взглянул в него, восхитился открывшимся ему видом. Из окна открывался чудесный вид на внутренний двор с домашним дендрарием, где были лианы, орхидеи и другие экзотические цветы и растения, среди которых величественно вышагивали большие павлины. Даже через закрытое окно ощущалось экзотическое благоухание цветов и доносились переливные песни певчих птиц. Этот домашний дендрарий был окружен со всех сторон высоченным забором, накрытым слегка тонированной стеклянной крышей.

Внимательно присмотревшись, он увидел в дальнем углу небольшую мраморную беседку, возле которой журчал водопад с озерцом, где плавали экзотические рыбки. В беседке сидела молодая девушка и читала какую-то книгу. Более внимательно оглядев ее лицо, Алексей на какой-то миг задумался: лицо этой девушки ему показалось смутно знакомым, и в этот момент на него ураганным потоком полились воспоминания – в беседке сидела Селеста...

От столь мощного потока воспоминаний он пошатнулся и, опершись правой рукой о стенку, медленно сполз, сев прямо на пол, прислонился спиной к стене и, прикрыв глаза, стал вспоминать, с чего все началось. Он вспомнил, как отправился на охоту в карельские леса, где завелась опасная волчья стая, и как они, от нее с огромным трудом отбившись, попали не пойми куда, прямо из студеного зимнего леса в лес, где стояло жаркое лето. Ему и его напарнику еще повезло, ведь могли оказаться и где-нибудь в жерле вулкана, на верхушке высоченных скал или замурованными в могилах, например. То, что с ними произошло, было каким-то непонятным переносом, он толком и сам не знал, то ли в параллельную вселенную, то ли в параллельный мир, то ли еще не пойми куда. Спросить-то ведь было не у кого, вернее спросить-то можно, но в виде ответа скорей всего его бы посчитали умалишенным и отправили прямиком в психиатрическую клинику...

Ему и его напарнику действительно крупно повезло оказаться в лесу, и в особенности после довольно непродолжительного блуждания по Заповедному лесу обнаружить на поляне практически целый биплан, в котором оказалась мумия погибшего военного пилота, в летном планшете которого было совершенно секретное донесение. Собственно говоря, именно из-за этого пакета вся дальнейшая история и завертелась, оказавшиеся в нем сведения имели стратегическое значение и фактически изобличали внедренного агента гальзианской политической разведки в Генеральный штаб Империи Астара. В запечатанном конверте оказалось перехваченное письмо, адресованное высокопоставленному агенту Республики Гальза, к которому прилагался индивидуальный пароль к счету, на котором находилась огромная сумма, предназначенная для ведения подрывной работы в Империи Астара.

Не имея никакого понятия, куда их, собственно говоря, занесла нелегкая, и не имея никаких личных документов, напарники приняли решение осмотреть самолет, и если получится, поднять его в воздух. Как оказалось, фюзеляж крылатой машины имел пулевые пробоины, и одна из пуль рикошетом попала в бок пилота. Самолет под управлением пилота штаб-капитана барона Амадея Фихтеля был атакован неизвестными самолетами, чтобы перехватить донесение, и он, даже будучи тяжело раненным, смог оторваться от своих преследователей и посадить самолет, но из-за большой потери крови потеряв сознание, скончался. Самолет так и простоял на том самом месте, никем не обнаруженный более четырех лет...

С полагающимися почестями предав тело погибшего военного пилота земле, они посовещались и решили попытаться запустить давно стоявшую машину, благо Иван являлся пилотом малой авиации, и, покопавшись, спустя какое-то время это у него получилось. Взявшись за штурвал, он поднял биплан в небо, и они полетели. Определив курс буквально наугад, они летели довольно продолжительное время, пока огромный лес не остался у них за спиной и на горизонте не появились первые населенные пункты. Вот тут-то они и выяснили, куда их на самом деле занесло. Они оказались на территории Империи Астара, но где и когда, вопрос оставался открытым, хотя Алексей и не надеялся получить на него хоть сколько-нибудь вменяемый ответ.

Рассуждать на тему, куда податься и что делать, без документов и денег было нечего, и они направились к вдове погибшего пилота, чтобы отдать ей личное оружие и документы и попросить взамен новые гражданские документы имперского образца. Несмотря на многочисленные трудности, то и дело возникавшие в пути, они добрались до вдовы погибшего штаб-капитана. Баронесса Фаина Фихтель, с которой удалось встретиться далеко не сразу, получив документы погибшего супруга, внимательно выслушала все комментарии и предположения и согласилась помочь им с документами...

Она помогла, вот только если бы тогда Алексей хотя бы в общих чертах представлял, что последует за этим, предпочел бы сразу отказаться, но что сделано, то сделано, обратно уже вернуть было ничего нельзя. Да, Алексей и его напарник получили на руки комплект гражданских документов, чем во многом решили свои проблемы, но за все на свете нам приходится платить и расплачиваться, так получилось и на этот раз. Вместе с комплектом гражданских документов они получили и служебные удостоверения кадровых сотрудников Управления контрразведывательных операций четвертого департамента имперской тайной полиции. Теперь Алексей стал лейтенантом шевалье Лексием Тутовиным, состоящим на должности охранителя, а его напарник Иван стал прапорщиком Вином Дулиттлом, проходившим службу в том же подразделении, что и он сам, только в звании младшего охранителя, в мелкое дворянство его даже не удосужились записать. Впрочем, от мелкого титула Алексею было ни жарко ни холодно, он был совершенно равнодушен, как и его напарнику, на это было глубоко наплевать, другое дело, врученная вместе с титулом земля во многом его закабалила, и пока он не знал, как разрешить эту проблему...

– Господин лейтенант, с вами все хорошо? – неожиданно послышался где-то в стороне встревоженный женский голос, которого он определенно раньше никогда не слышал. Приоткрыв глаза и увидев, как к нему спешит миловидная женщина старше сорока, он глубоко вздохнул и, попытавшись подняться на ноги, негромким голосом ответил:

– Могло быть хуже, сударыня, хотя сказать, что мне хорошо, я тоже не могу.

– Значит, жить будете, если можете, находясь в таком положении, иронизировать. Давайте я вам помогу дойти до кровати, – улыбнувшись одними губами, отозвалась женщина и, деликатно подхватив Алексея под правую руку, помогла ему дойти до кровати и, уложив на подушки, внимательно осмотрела его лицо и заговорила вновь:

– Господин лейтенант, я не знаю, где вас так угораздило подставиться под шальную пулю, да еще в столице, но как говорил осматривавший вас врач, вы буквально чудом остались в живых, отделавшись сильным сотрясением головного мозга. Вам прописан строгий постельный режим не менее пяти дней, и только тогда вы сможете ходить, но еще продолжительное время будете должны принимать прописанные лекарства, если, конечно, вы дорожите своим здоровьем.

– Простите, как вас зовут? – поинтересовался Алексей, ощущая слабость во всем теле, ему действительно требовался постельный режим, но и долго валяться в кровати он не мог.

– Просто Кира.

– Премного вам благодарен, Кира. Конечно, я о своем здоровье беспокоюсь, но вынужден сказать, что проведу в кровати не более двух дней и сразу же уйду; что поделать, такова моя служба, – проговорил Алексей, пытаясь просчитать стоявшую над ним женщину, но что-то получалось слабо, женщина определенно была непростой, с которой следовало держать ухо востро.

– Ничего не хочу знать, врач сказал, постельный режим в течение пяти дней, вот так оно и будет, мы вас ни за что не отпустим, по медицинским показаниям вам положен покой, и никакое начальство здесь вам не указ. Вы пострадали на службе, и вам по всем законам положен отдых и надлежащее лечение, – слегка повышенным тоном заявила Кира и, помолчав несколько мгновений, заговорила вновь:

– После того как Селеста привела вас, еле стоявшего на ногах, в дом, вы прямо здесь в этой самой комнате потеряли сознание, и мы немедленно вызвали квалифицированного врача. Он, осмотрев вас, поставил точный диагноз и прописал постельный режим на пять дней, а также прописал прием необходимых медицинских препаратов. У вас, господин лейтенант, сильное сотрясение головного мозга, и необходим покой. Вы здесь пробыли в бессознательном состоянии почти сутки, вам необходимо поесть горячий куриный бульон... Сейчас я схожу и распоряжусь. Вам стол накроют прямо здесь, в комнате.

Кира плавно развернулась и изысканной походкой покинула комнату. Проводив женщину взглядом, Алексей задумался, – в историю Селесты он не верил, хотя возможно, она и говорила правду, но лишь избирательно, ведь не просто так за фотографиями в усадьбу проникла, да еще когда там было собрание. Она хорошо знала, куда и зачем идет, и надеялась провернуть все, оставшись незамеченной, но не получилось из-за неучтенного фактора. Те фотографии, которые она вынесла из усадьбы, по какой-то причине ей были очень нужны, и чтобы их заполучить, она и ее спутница, видимо, готовы пойти на многое. Хотя, конечно, это был, с какой стороны не посмотри, а серьезный компромат, вот только фотографии те забрал его напарник, и он не знал, где они находятся.

Так он лежал и, прикрыв глаза, размышлял, пока в комнату не вошла служанка, толкавшая перед собой столик на колесиках, от которого исходил сногсшибательный аромат свежеприготовленной пищи. Вот тут его всерьез проняло, только от одного запаха желудок свело, и он ощутил, как давно ничего не ел, но и набрасываться не еду было, мягко говоря, неприлично. Терпеливо дождавшись, когда разложат посуду, Алексей медленно приподнялся и, поблагодарив служанку, приступил к еде. Утолив голод, Алексей выпил морса и хотел было прилечь обратно, но в этот момент в комнату вошла Селеста и, дождавшись, когда служанка выкатит столик, внимательно оглядела его перевязанную голову. Сочувствующе вздохнув, задала вопрос:

– Как ваше самочувствие, господин лейтенант?

Алексей едва не фыркнул, но усилием воли сдержал себя, оставаясь внешне невозмутимым. Селеста в произнесенные слова вложила столько смыслов, что ему хотелось от души расхохотаться. Она отлично играла роль кроткой девицы, но такою на самом деле не была. Алексей видел, насколько она решительна – забраться в усадьбу, переполненную людьми, и выкрасть то, что ее интересовало, мог далеко не каждый человек.

– Благодаря вам вполне сносно, но пять дней лежать в койке – уж простите, не буду точно, у меня немало дел, два-три дня, и только. Да и вот еще что... Я бы настоятельно попросил вас вернуть мое личное оружие и документы, мне так будет спокойнее, – отозвался Алексей, изучая реакцию Селесты, которая определенно имела на него какие-то свои виды.

– Хорошо, я распоряжусь, чтобы все ваши личные вещи вернули, кроме одежды, ее пришлось выбросить, она была запачкана вашей кровью и пропитана потом. Только, прошу заметить, господин лейтенант, рекомендации врача следует неукоснительно соблюдать на благо вашего же собственного здоровья. Кадровому офицеру Управления контрразведывательных операций необходимо о своем здоровье побеспокоиться, что только пойдет на благо империи, вот только никак не пойму, как между собой сочетаются известный и опасный налетчик Скальпель и офицер контрразведки, Вы, случаем, бедной девушке не подскажете? – проговорила Селеста, невинно хлопая ресницами, специально наигранно изображая из себя простушку.

– Служба такая, – нехотя буркнул Алексей и, помолчав несколько мгновений, добавил: – Кто же знал, что на ту самую усадьбу банда настоящего Скальпеля нагрянет... Мы еще легким испугом отделались, вообще, эта банда никого в живых не оставляет. Могли после того как обчистили усадьбу, все здания подпалить, и тогда мы, скорее всего, живыми оттуда не выбрались, головорезы они опытные, дело свое знают. Да и мне что, вам надо было свое служебное удостоверение предъявлять, вообще не зная, кто вы есть такая на самом деле?

– Да, нам с вами действительно повезло, хотя лично мне не так уж, архив-то ведь вам достался.

– Селеста, давайте не будем ходить вокруг да около, а лучше сразу перейдем к делу. Скажите, чем я вас смогу отблагодарить за оказанную помощь? – предложил Алексей, не желая вести все эти политесы, а его собеседница как раз вести и готовилась.

– Ну вот что вы за человек-то такой, господин лейтенант тайной полиции, а? Нет бы, как все нормальные мужчины с молодой девушкой пофлиртовать и выведать у нее, каковы ее проблемы, и как истинный рыцарь прийти на выручку, так нет же, вы сразу в лоб... Нет у вас никакого понимания женщин, что печалит, – огорченно проговорила Селеста, отвернув в сторону свой взгляд. – Вы, господин лейтенант, карающий меч империи, но жизнь ведь не только состоит в службе на благо императорской короны.

– Женщин я из своей жизни вычеркнул, на что у меня были веские обстоятельства, о чем нисколько не жалею, но давайте не будем углубляться в эту тему, моя личная жизнь вас никоим образом не касается. Давайте перейдем сразу к делу. Чем я вам могу отплатить за то, что выручили меня в трудную минуту? – решительно заявил Алексей, не позволяя втягивать себя в неуместный разговор. Селеста толкала его в то поле, где имела немалый опыт, что допускать было никак нельзя.

– Да, господин лейтенант тайной полиции, вы не просто карающий меч империи, вы страшный человек, хотя в этом не признаетесь даже себе. Я могла бы вам помочь в этом вопросе, но раз уж вы заявляете свое категорическое «нет», то так тому и быть, давайте уже перейдем сразу к делу, – с нисколько не наигранным разочарованием выдохнула Селеста и, выдержав короткую паузу, негромко заговорила:

– Я представляю интересы одной особы при дворе; о ее имени, простите, умолчу, чтобы не бросать на нее тень. Она попала в довольно щепетильную ситуацию и обратилась за помощью ко мне, и я взялась ей эту помощь оказать. В том архиве, который я вынесла из усадьбы, должны были быть ее фотографии весьма фривольного содержания, но их там по какой-то причине не оказалось. Если эти фотографии станут достоянием общественности, то репутации моей клиентки будет нанесен непоправимый ущерб, и к тому же сорвется предстоящий брак с мужчиной очень высокого положения. Необходимо найти эти фотографии, но теперь после всего случившегося я даже представить себе не могу, где они могли бы находиться, и главное, у кого, ведь все убиты в той злосчастной усадьбе...

– Что-то вы недоговариваете. Давайте полный расклад и в особенности предысторию, без этого я не смогу вам никак помочь, хотя бы по той причине, что информации нет никакой.

Селеста нахмурилась и, задумчиво взглянув на Алексея, хмыкнула. Пройдясь по комнате, остановилась возле кресла и, элегантно подхватив длинный подол платья, присела в него и негромко заговорила:

– Я расскажу, но должна предупредить, здесь замешано высокопоставленное лицо из тайной полиции, узнав которое, вы, скорее всего, испугаетесь и откажетесь, но все равно я вынуждена его озвучить, ведь и вправду без знания этого невозможно установить, у кого на данный момент находятся те самые злосчастные фотографии. История началась около двух лет назад: к моей клиентке наведались люди из тайной полиции и провели обыск, в результате которого были найдены ворованные ювелирные украшения какого-то знатного рода. Моя клиентка, разумеется, к этому делу не имела никакого отношения и видела эти украшения впервые в жизни, они были ей подброшены, ей грозило несколько лет каторги. Дознаватель, ведший дело, предложил заменить каторгу на негласное сотрудничество, и она была вынуждена согласиться, после чего ее доставили для разговора с... Это был полковник Коррван, второй заместитель начальника тайной полиции князя Тогура. Именно он эту историю организовал и потребовал войти в доверие к завсегдатаям закрытого клуба, который собирался в усадьбе по определенным дням, и даже помог это сделать, вот только моей клиентке пришлось принимать участие в фотосессиях эротического содержания, таковы там были правила. Целью посещения клуба был сбор информации обо всех посетителях в интересах полковника. Никто и подумать не мог, что это со временем станет так опасно для репутации моей клиентки, Кларисс попала в очень трудную ситуацию...

Услышав имя клиентки, он мгновенно вспомнил, что говорила умирающая женщина в усадьбе, и глубоко задумался. С одной стороны, это его никаким образом не касалось, к проводимому расследованию оно не имело никакого отношения, но с другой стороны... Но с другой стороны, это все были звенья одной цепи, события стремительно скручивались в тугой узел, и различные истории все отчетливее и отчетливее пересекались между собой.

– Кларисс... Уж не о фаворитке ли кронпринца Михаила идет речь? – как бы невзначай поинтересовался Алексей и, увидев мгновенно побелевшее лицо Селесты, понял, что он оказался прав. – Не пугайся, красавица, я вам посодействую, но не думаю, что фотографии те следует искать у полковника Коррвана, это ведь его люди под видом банды Скальпеля на усадьбу напали, причем он там присутствовал лично. Архивом вы, кстати говоря, завладели раньше и даже вынести его смогли... Могу сказать однозначно, полковник Коррван пришел за архивом, вот только он ему не достался, другой вопрос, раз этих фото не оказалось, то получается, что некто их изъял из общего архива раньше. Кто это мог сделать, надо спрашивать у самой Кларисс, ведь она была завсегдатаем клуба, вы же ведь знали, где он находится, а значит, это она сама вам указала на то место, где тайник.

– Так и есть, – вынуждена была она признать и, помолчав какое-то время, задала вопрос:

– Вы полагаете, господин лейтенант, что это сделал тот, кто имел доступ к тайнику?

– Именно так, сударыня, вот только все они мертвы, а это значит, необходимо проводить обыски в домах у всех, кто имел этот доступ. Не думаю, что этих людей было много, скорей всего, это два-три человека, не более. Понимаю, дело непростое, но уж у вас выбора, в общем-то, и нет. Только здесь я уже вам не помощник, делайте это сами, правда, должен сказать, я бы на месте Кларисс не стал рассчитывать на брак с наследником, да и вообще отказался от этой задумки, слишком это опасно для ее жизни. Брак императора – это прежде всего не любовь-морковь, а большая политика, где не место эмоциям, там играет только холодный расчет, причем, что характерно, работают в этом направлении не одиночки, а целые команды, каждая из которых продвигает свою претендентку на вакантное место будущей императрицы. За ней никто не стоит, а значит, и защищать ее никто не станет, какой-нибудь клан ее непременно отравит, чтобы сделать императора вдовцом и оженить его на своей креатуре. Это мое личное мнение, а уж как там решит действовать сама Кларисс, ей самой и решать, надеюсь, ее выбор будет мудрым, хотя, конечно, на самом деле не она будет решать, решение примет кронпринц, но скорей всего под воздействием своих доверенных советников, – высказался Алексей, ощущая себя как выжатый лимон, пока много говорить ему было точно противопоказано, начинала сильнее побаливать голова и ломить затылок.

– Боюсь, что вы правы, – помолчав в задумчивости несколько мгновений, признала Селеста и, пристально взглянув в глаза Алексея, решительно заявила:

– Даже если вы действительно лейтенант, то это точно ненадолго, такие способные офицеры, как вы, быстро делают карьеру.

– Весь мой жизненный опыт наглядно демонстрирует как раз обратную тенденцию, на самый верх выплывает, ну, вы и сами понимаете, что, а тот, кто реально хорошо работает, так и будет сидеть на одном месте. Так что нет, после завершения своего дела я подам в отставку, но это уже вас никак не касается.

– И зачем карающему мечу империи уходить в отставку, вы же, скорей всего, уже без своей работы и не сможете, женщины-то вам не нужны, вы сами от них отказались, разве нет? – с нескрываемой поддевкой поинтересовалась Селеста, тем самым исподволь побуждая к откровенности, но Алексей лишь усмехнулся и, поворочавшись с боку на бок, спокойно ответил на поставленный вопрос:

– Это не мой мир, здесь я только прохожий, но не будем на эту тему распространяться, как говорится, каждому свое, давайте лучше подведем итоги. Насколько я понимаю ситуацию, я вашу проблему разрешил, указав примерно, где следует искать то, что вам надо.

– Да, это так, за что я и моя клиентка вам премного благодарны, – задумчиво поблагодарила она Алексея и, глубоко вздохнув, проницательным взглядом окинула его и, чуть поджав подбородок, продолжила говорить:

– Я понимаю, что вы подразумеваете, вы не хотите оставлять после себя наследников. Это ваш выбор, но да ладно, это действительно ваше личное мнение, хотя я с ним и не согласна. В общем, я вам предлагаю оказать содействие Кларисс и выступить в качестве консультанта по безопасности. Ну так как, согласны?

На какие-то мгновения Алексей, что называется, завис, обдумывая, что бы ответить смышленой девице, никакой наемницей она не была точно, тут явно было что-то другое. В задумчивости помолчав какое-то время, он внимательно посмотрел на Селесту и заговорил:

– Оно, конечно, лестно, но вынужден отклонить ваше предложение, сейчас я не имею постоянного места жительства, кочую по всей империи, так что найти меня будет крайне проблематично. Обещаю только одно: если вам потребуется какая-нибудь помощь, я смогу ее оказать. Да, и еще раз настоятельно повторю, Кларисс не стоит официально выходить замуж за кронпринца, тем самым она себе подпишет смертный приговор, и навряд ли кто-то сможет ей помочь, силы несопоставимы.

– Вы не поняли... – с легкой ухмылкой проговорила Селеста и, прямо посмотрев в глаза Алексея, четким голосом произнесла: – Я предлагаю вам оказать содействие Кларисс и выступить в роли советника по безопасности самого кронпринца Михаила.

На какой-то момент Алексею подумалось, что он ослышался, но нет, слух его не подвел, но и поверить вот так сразу не мог. Пристально всматриваясь в насмешливые глаза Селесты, тяжко вздохнул и, в задумчивости потерев подбородок, ответил:

– При всей привлекательности вашего предложения я вынужден повторить свой отказ. Я разыскиваю резидента гальзианской разведки, окопавшегося где-то в Генеральном штабе. Он свил в империи самое настоящее шпионское гнездо, и если его не обезвредить, империя погрузится в хаос, так как именно этого и добивается резидент, втягивая в заговор против короны представителей старой родовитой аристократии и высшего эшелона истеблишмента.

На какой-то момент зрачки Селесты расширились, она посмотрела на Алексея каким-то особым взглядом и неожиданно жестким и решительным тоном заявила:

– Нет, господин лейтенант, теперь вам точно не отвертеться от предложения, как пить дать, максимум через полторы недели вы получите на руки приказ явиться во дворец и приступить к исполнению своих служебных обязанностей на благо империи.

Алексей беззвучно выругался, спустив сквозь зубы воздух, такого оборота дела он себе и вообразить не мог, его планы накрывались медным тазом.

Начиналась какая-то новая жизнь, будет ли она длинной или совсем короткой, теперь по большому счету от него не зависело. По сути, он уже во многом сам себе не принадлежал, а этого он всегда старался избегать, но видимо, в этот раз ему соскочить не удастся...

– Но только тогда, когда я на руки получу прямой приказ своего командования, никак не раньше, – таким же тоном ответил Алексей, в глубине души надеясь затянуть это время по максимуму...

– Я вас поняла, но даже не надейтесь, что вам, господин лейтенант, удастся избежать нового назначения, – с усмешкой предупредила Селеста, внимательно изучая кислую физиономию своего собеседника.

Глава 3

– Лексий, и все же я настаиваю, вам необходимо отлежаться еще хотя бы пару дней, – в который раз повторила Селеста, с тревогой наблюдая, как Алексей собирает свои личные вещи.

– Простите, но нет, я должен спешить. Времени мало, мне необходимо поскорее завершить расследование, и знаете что... Селеста, я вам благодарен за оказанную помощь, поверьте, я этого никогда не забуду, – глубоко вздохнув, ответил он и, проверив документы с оружием, попрощался с девушкой и, покинув ее дом, поспешил покинуть этот район. Первой мыслью его было вернуться на то место, где он был вынужден отбиваться от военной жандармерии, но передумал, рисковать не стоило, он и так прошел буквально по лезвию бритвы, едва оставшись в живых.

Пройдя по извилистым и узким улочкам, Алексей выбрался на трамвайную остановку и, дождавшись нужного номера, поехал в центральный район столицы, а уже там, пересев на такси, отправился на окраину города, стремясь как можно быстрее покинуть столицу. После произошедшей три дня назад перестрелки город гудел, как растревоженный улей, такого давно не случалось, полиция совместно с военной жандармерией искали неизвестного злоумышленника. Его обвиняли в похищении уважаемого человека, владельца фешенебельного ресторана, правда, нигде в прессе не сообщалось, что этот уважаемый владелец вел двойную жизнь, по совместительству являясь криминальным авторитетом по прозвищу Фуфырик.

Нужно было молиться высшим силам за то, что их пронесло. Фокс – специалист по выполнению поручений особого рода, рекомендованный баронессе Фихтель ее дальним родственником, штаб-майором Бергом из тайной полиции. Вот только почему-то этот самый Фокс работу выполнил, деньги взял и тут же их сдал, кому следует. Надо отдать должное, Фокс, несмотря ни на что, слово свое сдержал и даже его перевыполнил, он и его люди захватили не только самого Фуфырика, так еще из казематов выволокли пропавшего напарника. Отдал он и Ивана, и криминального авторитета, работавшего на гальзианского агента, внедренного в Генеральный штаб империи, и даже дал небольшой шанс оторваться от преследования.

К чему-то подобному Алексей с баронессой были внутренне готовы, и они отлично сработали, уходя от погони, правда, ему пришлось задержаться и дать возможность Фаине вывести Ивана и захваченного криминального авторитета из столицы. Засев в заранее арендованном на подставное лицо таунхаусе, он задержал преследователей, даже не предполагая, кто это такие вообще, пока на улице не появились бронеавтомобили с эмблемами военной жандармерии. Отстреливаться из ручного пулемета от броневиков смысла не было ровным счетом никакого, и Алексей хотел было уже уходить, но в этот момент проявила себя штурмовая группа, пробравшаяся через крышу.

Особо не размышляя, он выпустил весь диск по потолку, и целое деревянное перекрытие вместе с несколькими бойцами рухнуло, все они оказались ранены. Связав их и проверив карманы, он нашел личные офицерские удостоверения военной жандармерии, а также отпечатанные розыскные листы, но допросить одного из них так и не удалось, офицер категорически отказался что-либо сообщать, при этом обвинив его в предательстве и шпионаже в пользу гальзианской разведки.

Задерживаться было нельзя, и поэтому Алексей, пообещал офицеру рано или поздно с ним встретиться и поговорить, кто из них в реальности предатель, а кто на предателей работает, после чего поспешил покинуть место боя. Выйдя из соседнего таунхауса, он сбросил оружие в канаву, снял с лица грим, вышел на улицу и неспешным шагом направился к ближайшему переулку. Не доходя до угла пару шагов, он услышал, как рядом с ухом пролетела пуля и отбила кусок штукатурки. Резко развернувшись, он увидел того самого офицера, целившегося в него из его же собственного штуцера, и Алексей прыгнул за угол, но не успел за ним скрыться, пуля вскользь прошла по затылку, его развернуло и он увидел, как ухмыляется офицер, которого он пытался допросить. Он целился ему точно в голову, но выстрелить не успел, его скосила очередь, выпущенная из башенного пулемета неожиданно появившегося на улице бронеавтомобиля с эмблемой военной жандармерии, башнер спутал его с преследуемым лицом...

Не теряя времени, Алексей скрылся за углом и, дойдя до ближайшего проулка и скрывшись в нем, углубился в лабиринт узких улочек городской окраины. Сколько он шел, не запомнил, его состояние становилось все хуже и хуже, он не знал, что и делать, но и в этот раз ему крупно повезло, неожиданно прямо перед ним открылась дверь, и из нее вышла Селеста...

Таксист остановил машину недалеко от небольшого торгового центра, и, расплатившись с ним, Алексей направился туда. Место было знакомое, поэтому он, поднявшись на второй этаж, прошел в большой охотничий магазин и купил два комплекта камуфляжа и непромокаемые ботинки, а также вместительный рюкзак и еще ряд необходимых в дороге вещей, в том числе три суточных пакета с консервированными продуктами.

Покинув торговый центр, окольными путями вышел на окраину города и, переодевшись в кустах в охотничий камуфляжный костюм и оглядевшись по сторонам, пошел вперед. Идти пришлось почти десять километров до схрона, где у него был спрятан бронеавтомобиль. Придя на место, Алексей выгнал машину из укрытия и, сложив свои вещи, погнал ее в Эльмиор. Ехать пришлось совсем уж окольными путями – обнаружилось, что практически все основные дороги контролировались блокпостами военной жандармерии, что явилось для Алексея полной неожиданностью. Передвигаться на бронеавтомобиле оказалось не самой лучшей идеей...

Ехать в Эльмиор пришлось чуть более недели, так как вынужденно маршрут существенно удлинился. За эти дни лишь пару раз заехав в населенные пункты, чтобы прикупить еды и воды, он основательно вымотался, гоня машину по грунтовым дорогам. И вот наконец на горизонте замаячил Эльмиор, но в город он не поехал, хотя в кое-какие места хотел наведаться, только несколько позже, сейчас Алексей направился на базу. Покатавшись по окрестностям и убедившись, что в округе нет ничего подозрительного, он направил машину в то место, где находился хорошо замаскированный вход в убежище.

Приехав на место, он остановил машину за обрушенной каменной стеной и, подхватив вещи с оружием, направился к входу, обойдя при этом хитрый лабиринт, его прикрывающий. Оказавшись возле двери, замаскированной лианами, Алексей достал ключ и, открыв замок, вошел внутрь и, подсвечивая себе фонарем, пошел дальше.

– Ау, Фаина, вы где?! – выкрикнул он, когда оказался в большом зале с уютной обстановкой, где горел камин, а на столе стояла полупустая бутылка вина и один бокал рядом с ней.

– Нет ее тут, Леха, ушла она вчера в город по делам, обещалась сегодня к вечеру вернуться, – послышался из-за занавеси сонный голос его напарника.

Решительно подойдя к занавеси, он отодвинул ее в сторону и увидел, как тот поднимается с кушетки. Взглянув на его лицо, носившее следы сильных побоев, произнес:

– Здравствуй, Ваня, вижу, тебе сильно досталось... Как хоть это произошло?

– Как-как... сам дурак, расслабился, за что и поплатился, – выдохнул друг и, протянув руку для пожатия, предложил присесть за стол и поговорить. Понимающе кивнув, Алексей присел за стол и молча рассматривал Ивана. Видно было, его били основательно, со знанием дела, опухоль хоть и сошла, но синюшные кровоподтеки остались и сойдут еще нескоро.

– Я уж в мыслях тебя похоронил, думал, все, нет тебя больше на этом свете, я ведь был на месте падения нашего самолета и осмотрел обломки, мало того, я нашел морг, где хранились тела погибших в авиакатастрофе, но среди них тебя не нашел. Правда, я выяснил, кто организовал похищение тебя и самолета, это был начальник особого отдела авиабазы, но выяснить остальное я пока не смог, какой-то в нем блок стоит, поставленный гипнозом или еще каким мне неведомым способом. Особистом сейчас тут в Эльмиоре вплотную занимаются, надо будет наведаться и выяснить, есть ли какие результаты, – отозвался Алексей, сочувствуя Ивану, ему действительно сильно досталось.

– Да я и сам себя похоронил, не надеясь вырваться из каземата, хотя в последние дни до моего освобождения по каким-то причинам меня бить перестали, но уж давай тогда я расскажу тебе все с самого начала. После того как мы с тобой расстались, я добрался до авиабазы и как ни в чем не бывало прошел через КПП, но до самолета так и не дошел каких-то пять десятков шагов, когда увидел, что какие-то мордовороты загружают на его борт мешки. Дальше я пройти не смог, меня окружили со всех сторон где-то десяток вооруженных солдат под руководством особиста, арестовали и сопроводили в отдельную тюремную камеру. Никто ко мне не приходил и не разговаривал, давали только один раз в день миску какой-то похлебки и кружку воды. В этой камере я провел безвылазно несколько дней, а затем, видимо, мне что-то подмешали в воду или еду, из-за чего я отрубился и очнулся в той камере, где меня и нашли. Толком меня никто и ничего не расспрашивал, только регулярно избивали несколько человек, для чего, зачем, не пойму, быть может, меня хотели сломать или еще что, не знаю, но убивать меня не собирались точно. Захотели бы убить, убили сразу без всяких сложностей и заморочек. Я даже толком не знаю, сколько времени прошло с тех пор. Честно говоря, сбился со счета. Так что рассказывать мне, к сожалению, нечего. Вся надежда на то, что раскрутят того особиста...

– Кстати, а что там с Фуфыриком, тебе удалось ему язык развязать? – с живейшим интересом спросил Алексей, горя желанием узнать поскорее, на кого работал криминальный авторитет.

Иван, скривившись, словно проглотил лимон, глубоко вздохнул и, взяв со стола бутылку вина, откупорил ее и, налив в бокал, одним махом осушил его, а спустя некоторое время ответил:

– Ничего у меня не получилось, я его и так и эдак, и ничего, даже вынужден был раскалить на огне стальной прут и приложить его к ноге, и знаешь что? Ровным счетом ничего не произошло, он не только боли не ощущает, но даже на его теле следов ожога не осталось. Это как йоги по битому стеклу ходят или там по раскаленным углям расхаживают, словно по морскому песочку, по крайней мере, очень на это похоже. Никогда ни с чем подобным не сталкивался, прямо какой-то тупик образовался, честное слово.

– Вот даже как... – удивленно приподняв брови, в глубокой задумчивости протянул Алексей, случившееся почти в точности повторяло историю с особистом с авиабазы, и это простым совпадением быть ну никак не могло в принципе, все это были звенья одной цепи. – Тупик или не тупик, мы это еще посмотрим, но факты говорят сами за себя, этот гальзианский резидент исключительно опасный тип и к тому же личность явно неординарная, наделенная рядом нетривиальных способностей, но и мы с тобой тоже не пальцем деланные.

– И что, интересно, нам делать, если он молчать будет, даже если мы начнем его на ремни резать? – хмуро поинтересовался напарник, пребывая в мрачном состоянии духа.

– Тут вот какое дело, когда я кинулся на авиабазу, а тебя и самолета нет, по всем записям ты проходил через КПП, но назад не выходил, вылетел на самолете, мне это полностью подтвердили в управлении полетов. Пришлось со всей этой историей разбираться, и оказалось, что в деле замешан начальник особого отдела, и я своей властью его арестовал и попытался допросить, но вышел полный облом. Подумал я и нашел лучшего психиатра в Эльмиоре и этого особиста к нему для экспериментов под личную ответственность сдал, а порядки там куда похлеще, чем в строгой тюрьме, хрен сбежишь, у него там и маньяки, и прочие придурки, так что охрана там будь здоров. Надо Фуфырика также к нему свезти, пусть разбирается, как эту защиту снять, если он разобрался с защитой особиста, то как пить дать, он ее снимет и с него, ведь один и тот же человек ее им ставил.

– А что если нет, то что тогда мы делать будем, а? Ну, допустим, обвинений в адрес особиста для суда хватает, а вот что мы будем делать с Фуфыриком, ведь он официально объявлен полицией как похищенный неизвестными злоумышленниками, и это не шутки, – поднявшись с кресла, задал вопрос напарник, хмуро взглянув на задумчивого Алексея. – Если Фуфырик не даст показания, на кого он работал, то у нас не останется никаких зацепок, разве что напрямик выйти на полковника Левантина и задать ему в лоб интересующие нас вопросы, но ответит ли он на них, у меня есть большие сомнения. Лично я бы на его месте нас послал сразу по известному адресу, да еще вызвал службу собственной безопасности.

– Тогда нам ничего не остается, кроме как выкрасть полковника Левантина и привести его на осмотр другому специалисту, – с глубоким вздохом проговорил Алексей и, помолчав несколько мгновений, добавил:

– Все это напоминает мне охоту на невидимку или скорее на оборотня, прямо какой-то он всемогущий, что ли... Ладно, не будем гадать, что там и как, сейчас погрузим Фуфырика в бронеавтомобиль и поедем в психиатрическую клинику к психиатру. Разбираться будем на месте и после того, как получим заключение специалиста, подумаем, что нам делать дальше.

– Пойдем, конечно, Фуфырику я снотворного вчера вечером лошадиную дозу дал, должен прийти в себя часа через четыре. Надоел он мне вусмерть, честное слово, своими разглагольствованиями, расписывая во всей красе, что он и его люди за его похищение с нами сделают. Подожди, я сейчас тачку прикачу, не на руках же его тащить, в самом деле, – буркнул напарник и, насвистывая какой-то военный марш, покинул большой зал. Вернулся он минут через семь, они прошли в небольшой каземат и открыли дверь, обитую стальными листами. На всякий случай связали пленнику руки и ноги и, погрузив в тачку, вывезли на улицу. Подкатив тачку к бронеавтомобилю, они перегрузили криминального авторитета в багажное отделение, после чего Иван отвез тачку обратно, переодевшись, написал записку, адресованную баронессе, и покинул убежище. Сев за руль, Алексей дождался, когда его напарник сядет рядом, и включил двигатель.

– А куда делся башенный пулемет? – спросил Иван, оглядев пустующую станину крепления.

– Баронесса или Ольга куда-то подевали, а куда, понятия не имею, я покупал ручной пулемет на замену, но пришлось после перестрелки с военной жандармерией его бросить. Надо будет при случае найти что-то подходящее, лично я бы предпочел сюда поставить крупнокалиберный ствол, а обычная пехотная тарахтелка в башню точно не годится, но как дополнительное оружие самое то, на своем опыте убедился. Кстати говоря, а куда Ольга подевалась?

– Это я у тебя хотел спросить, баронесса-то мне не отчитывалась, – задумчиво хмыкнул напарник и после нескольких мгновений задал вопрос: – Леха, тебе не кажется, что нам пора задуматься о запасном аэродроме, а то чует моя задница, мы на пороге грандиозного шухера.

– Да, есть такое дело, – признал Алексей, – я сделал небольшое убежище в двадцати километрах от столицы, где можно какое-то время перекантоваться и свалить куда подальше. Продукты с оружием я там заложил, а также припрятал небольшой пикап, нашел его брошенным и отремонтировал, теперь катайся, не хочу. Машина хоть и старая да основательно потрепанная, но вполне рабочая.

– Вот это правильно, а то что-то мне неспокойно на душе, этот гальзианский резидент меня начинает пугать, прямо-таки натуральный оборотень или призрак невидимый.

Ничего не ответив, Алексей нажал педаль, и бронеавтомобиль тронулся с места. Он повел его окружным путем, объезжая город по широкой дуге, предпочтение отдавая второстепенным грунтовым дорогам. Затратив на дорогу более двух часов, он подъехал к частной клинике, оставив напарника в бронеавтомобиле, вошел в клинику и, предъявив служебное удостоверение в регистратуре, направился прямиком в рабочий кабинет профессора Сантье.

Сразу попасть в его кабинет не удалось, там шло большое совещание, из-за чего Алексею пришлось просидеть более часа, пока оно не было завершено. Когда все разошлись, он вошел в кабинет и, поздоровавшись, присел напротив профессора и задал вопрос:

– Скажите, профессор, удалось ли преодолеть защиту в психике особиста, которого я не так давно к вам привозил для обследования?

– Скажу так: и да и нет. Очень сложный случай, с такой методикой воздействия на глубинные структуры личности мне еще сталкиваться не доводилось. Потребуется довольно продолжительное время, чтобы в полном объеме вскрыть эту методику, без этого сложно во всем разобраться, да к тому же одного подопытного человека явно мало, нужен еще как минимум один, а в идеале десятка полтора. Надеюсь, вы сможете меня ими обеспечить хотя бы в ближайшее время? – пристально всматриваясь в задумчивое лицо Алексея, с осторожностью поинтересовался профессор.

– Я как раз по этому поводу прибыл к вам, у меня еще один такой субъект в наличии имеется, он, правда, сейчас в бессознательном состоянии находится, должен прийти в себя через пару часов. Хотелось бы протестировать его сегодня хотя бы в общих чертах и получить хоть какую-то информацию, слишком остро стоит вопрос. Только есть один нюанс, необходимо этого человека скрывать самым тщательным образом, это реально опасный человек, за которым стоят весьма серьезные люди, – предупредил Алексей профессора, чем вызвал его тонкую усмешку.

– Молодой человек, я вас в ваше прошлое посещение предупреждал, у нас тут все очень строго, ведь здесь содержатся психически больные люди, являющиеся социально опасными, так что опасаться вам не следует, к тому же у нас информация за стены клиники никогда не выходит, с этим все очень строго. Подъезжайте к третьему хозяйственному корпусу, вас пропустят и встретят санитары, только скажите, на каком автомобиле.

– Это будет легкий бронеавтомобиль.

– Однако вы не церемонитесь, господин лейтенант, – удивленно приподняв брови, прошептал профессор и, помолчав несколько мгновений, уже нормальным тоном продолжил:

– Должен сказать, мне для диагностики потребуется не менее трех часов, так что вам придется все это время подождать. По истечении этого времени я вам передам полученные результаты, но имейте в виду, на многое не рассчитывайте, обход установленной блокады потребует довольно продолжительного времени, и это лишь вершки. За раз это сделать невозможно, но кое-что непременно извлеку. Тут работал настоящий мастер, обладающий неординарными способностями, я бы даже сказал, этот человек – самый настоящий злой гений.

– Да уж, с вашим утверждением и не поспоришь... – вынужден был признать Алексей, резидент гальзианской разведки был виртуозом в своем деле, заметал он за собой следы мастерски. – Хорошо, через десять минут мы подъедем к воротам третьего хозяйственного корпуса, и? чтобы не утомлять вас своим присутствием, я вновь появлюсь в вашем кабинете ровно через четыре часа, и мы с вами обстоятельно поговорим.

Пожелав успехов, Алексей покинул кабинет и, вернувшись к бронеавтомобилю, перегнал его к воротам и посигналил. Створки ворот тут же разошлись в стороны. Он завел машину во внутренний дворик и, передав двоим дюжим санитарам все еще пребывающего в бессознательном состоянии Фуфырика, выехал за пределы клиники.

Но находиться у ворот не хотелось, и Алексей отъехал на пару километров, где остановил машину за небольшим лесным парком.

– И что мы будем делать? – задал вопрос напарник, выбравшись из кабины, зевнул и потянулся всем телом.

– Как что, разумеется, отдыхать, покемарим маленько, а то я даже и не знаю, когда толком выспаться получится, как-то так оно у меня в последнее время выходит, что я из одной передряги тут же встреваю в другую. Вот и подумалось мне, что если профессор выудит у них в головах нечто такое, мне вновь в дорогу придется пуститься, – в глубокой задумчивости ответил на поставленный вопрос Алексей и, помолчав некоторое время, заговорил вновь: – Пожалуй, надо прекращать использовать наш бронеавтомобиль, а то больно уж он приметный, ни за что не спутаешь, из-за чего приходится постоянно передвигаться окольными путями, а это отнимает немало времени. Надо подумать насчет подходящей тачки, чтобы она была вместительной и имела высокую проходимость на пересеченной местности.

– Тогда не нужно спать, сгоняй, пока свободное время есть, и присмотрись к машинам, деньги-то у тебя есть, – неожиданно предложил Иван и добавил: – Действительно, давай поезжай, тут как раз в трехстах метрах остановка трамвайная, а я пока действительно посплю.

– Деньги-то пока есть, – нехотя буркнул Алексей, – но они быстро испаряются, словно утренний туман, видимо, придется опять пару усадеб бомбануть, вот только с этим делом сложно все, те адреса, которые нам дал штаб-майор, далеко не простые. Хозяева этих усадеб ведут криминальный теневой бизнес, и к тому же они совсем не безобидны. Это тебе не загородная прогулка, тут реальные перестрелки с охраной. Во время последнего налета я вообще думал, меня там и грохнут, но и выхода другого у нас нет, придется опять в рейд идти...

– Я с тобой пойду, – решительно заявил Иван, в голосе ощущался металл и непреклонная решимость.

– Нет, ты со мной не пойдешь, тебе надо быть с баронессой, она ведь в общеимперском розыске числится.

– А вот и нет, совсем вылетело из головы, она ведь ушла в город для того, чтобы кое-что выяснить. Как оказалось, ее сняли с общеимперского розыска, и в газете Управление криминальной полиции принесло ей свои извинения за допущенную следствием ошибку, так что теперь все будет куда проще, – с воодушевлением выдохнул Иван, но вдруг увидел резко потемневшее лицо своего напарника и с осторожностью задал ему вопрос:

– Что не так-то на этот раз, Леха?

– Все еще хуже, чем я думал, если до этого момента Фаину искали через официальные структуры полиции, то теперь ее начнут искать охотники за головами, как я думаю, с целью ликвидации, и это нас с тобой не может не касаться. Мы с тобой в этом деле по самое не балуй замешаны, а значит, и на нас скорей всего объявлена негласная охота, а если даже и нет, то в скором времени точно объявят, так что надо спешить, – хмуро ответил Алексей и, достав из потайного бардачка пачку купюр, подмигнул Ивану и покинул салон бронеавтомобиля. Направился к ближайшей трамвайной остановке, она была конечной на этом маршруте.

Минут через десять, поднявшись в трамвайный вагон, он доехал до известного ему торгового центра, где торговали подержанными машинами. Обойдя полтора десятка автосалонов, Алексей присмотрел себе небольшой восьмиместный микроавтобус на внедорожной платформе и, проведя технический осмотр, решил его купить, да и стоил он совсем не много. Полностью расплатившись, оформил надлежащие документы и поехал обратно в клинику. Остановившись возле бронеавтомобиля, он вышел из-за руля, подойдя к двери, увидел спавшего напарника и кулаком постучал по броне. Иван приоткрыл один глаз, узнав Алексея, зевнул и открыл дверь, выйдя из машины, увидел микроавтобус и, ухмыльнувшись, произнес:

– Классная тачка, прямо-таки мечта туриста и охотника. Сколько людей с грузом она может перевозить?

– Рассчитана на восемь человек пассажиров и полтонны груза, но если ужаться, то вполне можно перевозить четырнадцать человек с вооружением и боеприпасами. Реально хоть и старенькая машина, но очень хорошая, техническое состояние просто класс, она ведь после капитального ремонта, просто нужно ее подготовить к дальним переездам, – с воодушевлением ответил Алексей и, взглянув на наручные часы, глубоко вздохнув, произнес:

– Ладно, Ваня, пошел я с профессором поговорю, надеюсь, ему удалось в головах этих типов что-то толковое выудить.

Развернувшись, Алексей дал отмашку, сел за руль микроавтобуса. Они поехали в клинику, и спустя пятнадцать минут, поднявшись по лестнице на нужный этаж, он вошел в кабинет профессора, но Сантье был настолько занят, что не обратил никакого внимания, что кто-то вошел в его кабинет. Профессор был так увлечен, что не видел вокруг себя ничего, он что-то быстро записывал в большой тетради.

Алексей не стал его отвлекать, вполне обоснованно полагая, что профессор занят тем, что записывал в тетрадь результаты исследования Фуфырика, и по этой причине, стараясь не шуметь, подошел к креслу, осторожно присел и стал с любопытством наблюдать за Сантье. Так продолжалось примерно около получаса, после чего профессор устало бросил ручку и, подняв голову, с удивлением увидел сидевшего напротив него Алексея, хотел было сказать что-то ругательное, но передумав, негромко задал вопрос:

– Скажите, вы давно тут находитесь?

– Где-то полчаса, наверное, я не стал вас отвлекать, вы ведь были так увлечены...

– Это верно... – пребывая в глубокой задумчивости, протянул профессор и, подняв голову, пристально посмотрел в глаза Алексея и настоятельно потребовал:

– Господин лейтенант, поймайте и арестуйте того, кто это проделывает с нормальными людьми, поверьте, это страшный человек, и сейчас вы поймете почему. Этот человек делает свое грязное дело, оставаясь вне поля зрения своих жертв, в общих чертах я понял, как это происходит, но еще предстоит немало работы в этом направлении, чтобы в полном объеме разобрать эту технологию и разработать методики противодействия. Он это делает голосом, но для этого нужна определенная обстановка, требуются тишина и спокойствие и отсутствие посторонних, при этом человек должен находиться под воздействием каких-то препаратов, действующих на психику, что-то типа сонного или расслабляющего зелья. Когда человек находится в таком состоянии, и происходит внушение...

– Так что, получается, они оба не видели, кто их обрабатывал? – резко насторожившись, спросил Алексей, боясь даже вздохнуть.

– Нет, не видели, но хорошо запомнили его голос. Понимаю, вы как контрразведчик интересуетесь тем человеком, кто проделал манипуляции с психикой, но не спешите, все же зацепки мне удалось выудить из их голов. Несмотря на блокаду, которую мне пока снять не удалось, я нашел кое-какие лазейки и установил имя, кому они должны были подчиняться напрямую, это полковник Коррван, второй заместитель начальника тайной полиции князя Тогура...

– Кто?! – не поверил своим ушам Алексей, хотя где-то в глубине души ощутил правоту профессора.

– Да, именно так, они оба подчинялись и выполняли приказы полковника Коррвана.

В задумчивости Алексей поднялся, пройдясь по кабинету, увидел на столе коробку с сигарами и взял одну, прикурил ее от керосинной зажигалки и, сделав несколько затяжек, закашлялся. Курить он бросил давно, да и не тянуло его к этому, но сейчас прорвало. Отдышавшись, он приоткрыл окно и задумчиво стал потягивать сигару, пока к нему не присоединился профессор и не вручил Алексею бокал отличного коньяка. С благодарностью взяв бокал, он, все так же пребывая в задумчивом состоянии, сделал несколько маленьких глотков и вновь выпустил из легких клубы дыма, внимательно взглянул на профессора и вкрадчивым тоном задал ему вопрос:

– Скажите, а они какие-нибудь особые приметы упоминали, шрамы там или татуировки, или еще что-нибудь этакое?

– Да, было такое дело, у полковника Коррвана имеется татуировка в виде тернового венца на правой кисти.

– Да, это точно он... – в мрачном настроении выдохнул Алексей, не представляя себе, как вообще возможно захватить в столице второго заместителя начальника тайной полиции.

– И что вы собираетесь в этой ситуации делать? – хмуро разглядывая Алексея, тихим голосом поинтересовался профессор, ощущая себя не в своей тарелке. – Все-таки это второй заместитель начальника тайной полиции князя Тогура...

– Не знаю еще, надо думать и кое с кем посовещаться, но сдается мне, с Коррваном поступили точно таким же образом, как и с теми двумя. Складывающаяся ситуация меня пугает до дрожи в коленях, если один-единственный человек обладает такими способностями, это одно, а если это отработанная технология? Тогда империи придет конец без всякой войны, и вот это меня пугает...

Профессор на какое-то время замер, после чего, пристально взглянув на Алексея, сделал пару глотков коньяка и решительно заявил:

– Господин лейтенант, делайте что хотите, но этого монстра необходимо изловить, это поистине не человек, а демон в человеческом обличие. Тут идет речь о судьбе многих миллионов подданных империи, а это не шутки. Всецело располагайте мною и моей клиникой, я окажу вам любую посильную помощь.

– Благодарю вас, господин профессор, ваша помощь поистине бесценна. Слишком все разом навалилось, даже и не знаю, с чего начать... – проворчал Алексей, не представляя, что теперь ему делать, но в любом случае необходимо было возвращаться в столицу.

– Начинайте с главного, захватите полковника и везите его сюда в клинику, а я буду с ним разбираться, – ухмыльнулся профессор и, помолчав несколько мгновений, от всей души расхохотался. Когда он немного успокоился, вновь взглянул на Алексея и, ухмыльнувшись, произнес:

– Вот уж не думал, что когда-нибудь стану врагом короны в интересах короны. Каково вам, господин лейтенант, учинять заговор против заместителя начальника того ведомства, в котором вы соизволите проходить службу, а?

– А шут его знает, профессор, еще не освоился со своей новой ипостасью, но думается мне, это будет по крайней мере нескучно, – ухмыльнулся в ответ Алексей, залихватски подмигнул пожилому профессору, и они оба, не сговариваясь, от всей души расхохотались...

Глава 4

Тяжелым взглядом обведя четверых парней, Алексей, глубоко вздохнув, посмотрел в окно и задумался. А подумать ему действительно было о чем, на этот раз отозвались на зов лишь пятеро готовых вновь принять участие в налетах, один из которых сейчас находился в холле гостиницы, выполняя функции дозорного. Остальные, получив на руки немалые деньги, решили не рисковать, сославшись на все еще плохое самочувствие. Ничего другого ожидать не приходилось, но от этого было не легче, становилось совершенно очевидным, что данная затея с опорой на малообразованные слои из низов свое отыграла. Прав был напарник, по своей инициативе подобрав двадцать младших офицеров, согласившихся сотрудничать с Управлением контрразведывательных операций. Только и от услуг этих пятерых отказываться не стоило, парни зарекомендовали себя с хорошей стороны, но их необходимо было еще учить и учить. В задумчивости постояв какое-то время, Алексей присел за стол и, еще раз окинув взглядом всех присутствующих, негромко заговорил:

– Нас мало, а это значит, для полноценного захвата целого ряда усадеб нас не хватит. Нет, мы с легкостью сможем захватывать обычные усадьбы, но как вы уже сами поняли, меня обычные не интересуют. Наша цель иного рода, соответственно, и риски велики, но куш того стоит. Наличными силами мы никак не справимся, и поэтому я хочу услышать ваши предложения, как нам выкрутиться из создавшегося положения.

– Быть может, нам стоит где-нибудь пушку раздобыть? – с некоторой запинкой предложил Аркадий, чем вызвал смешки окружающих, но их не поддержал Ден и, поднявшись на ноги, строгим голосом заговорил:

– Зря насмехаетесь, Аркаша дело реально говорит, вот только не пушка нам нужна, с нею таскаться точно палево, а вот насчет артиллерийского бронеавтомобиля задуматься стоит. Это ж какая силища, прямо ух!

– А что, мысль действительно интересная, вот только где его взять, вопрос, конечно, интересный, – в задумчивости протянул Алексей, не понимая, как ему это не пришло самому в голову, но с другой стороны, он и представить себе не мог, где можно раздобыть артиллерийский бронеавтомобиль. Не угонять же его из воинской части в конце-то концов! Такая бронетехника, состоявшая на вооружении армии и военной жандармерии, в открытой продаже отсутствует, а даже если и продавалась бы, то стоила просто баснословных денег.

– Кажется, я знаю, где... – в задумчивости протянул Аркадий. – Но вывезти его с базы длительного хранения будет непросто, все же эти склады стратегического резерва хорошо охраняются, хотя при наличии денег решить этот вопрос вполне возможно.

– А ты откуда это знаешь, и вообще, где эта база длительного хранения располагается? – сдерживая себя, поинтересовался Алексей, ощущая наконец, что решение возникшей проблемы, похоже, было найдено.

– Так я на этой базе пару лет проработал в ремонтных мастерских вольнонаемным, да там толком податься некуда, другой-то работы и нет. Или ты идешь работать в поля, или на склады стратегического резерва. Они располагаются в окрестностях села Степное, что в восьмидесяти километрах от города Фаинор. В общем, я возьмусь договориться насчет артиллерийского бронеавтомобиля, – уже более решительным тоном проговорил Аркадий, ощутив одобрение всех присутствующих.

– Не только насчет бронеавтомобиля с артой, этого будет явно недостаточно, мелочиться мы с вами не станем, надо работать по максимуму. Брать будем сразу два артиллерийских и один пулеметный бронеавтомобиль, хотя почему один? Нет, будем также брать два пулеметных. Надо будет и о перспективах подумать, озаботившись боеприпасами в надлежащих количествах, запас ведь карман не тянет, – не сдерживая разыгравшийся энтузиазм, произнес Алексей и, внимательно посмотрев на Аркадия, задал ему вопрос:

– Ты сможешь насчет этого всего договориться?

– Гм-м-м... Попробую, но ничего обещать не могу, четыре бронеавтомобиля, да еще с хорошим таким запасом боеприпасов – дело нешуточное. Насчет одного точно смогу договориться, его просто по документам спишут и как бы отправят в утиль, но сразу четыре, да еще два из которых имеют артиллерийское вооружение, даже и не знаю. Не уверен, что мои знакомые рискнут на такое, ведь для списания любой техники требуется целая комиссия, хотя... Да, стоящие на консервации бронеавтомобили взять, скорей всего, не получится, а вот собрать из запчастей вполне реально, если, конечно, за них будут предложены хорошие деньги, – вдумчиво ответил на поставленный вопрос Аркадий, чем вызвал всеобщее оживление такая идея пришлась всем по душе.

Понимающе кивнув, Алексей поднялся и, пребывая в глубокой задумчивости, прошелся по залу, остановившись возле письменного стола, оглядел всех присутствующих и негромко заговорил:

– Ради такого дела придется всем нам скинуться для приобретения бронетехники и боеприпасов, и не стоит возмущаться. В результате все расходы отобьются сторицей, но в любом случае нам не хватает как минимум десяти человек, и этим вопросом я займусь лично. Вы поезжайте на эту самую базу стратегического резерва и решайте вопрос с бронеавтомобилями и боеприпасами. Встретимся с вами на второй резервной базе, что в окрестностях Эльмиора. На этом позвольте откланяться, парни, надо спешить, у нас с вами времени мало. Да, должен предупредить, на сей раз усадьбы будут крепкими, но и куш ожидается куда больше, чем мы с вами взяли в прошлый раз, – ободряюще улыбнувшись, Алексей достал из внутреннего кармана пиджака пачку ассигнаций, перетянутую женской резинкой для волос, положив ее на стол, произнес: – Здесь моя доля в пять тысяч гульденов на приобретение бронетехники, главное, парни, вы с этим делом не затягивайте. Что-то неладное происходит в империи, и тот, кто своевременно подсуетится и выживет, получит возможность подняться, а то и вообще отхватить дворянский титул. Поразмыслите над этим вопросом как-нибудь на досуге...

Высказавшись, Алексей внутренне усмехнулся, при этом внешне оставаясь совершенно невозмутимым. Реакция парней была именно такой, на какую он и рассчитывал. Им следовало вложить свои ресурсы, ведь он хотел получить в результате не просто исполнителей его воли, а осознанных соратников. Одно дело иметь под рукой наемников с алчным взглядом на жизнь, и совсем другое – идейных соратников.

Ободряюще кивнув всем собравшимся и пожелав доброго дня, он покинул гостиничный номер и, выйдя из гостиницы, прошел по тротуару три квартала. Убедившись в отсутствии слежки, дал сигнал напарнику, и спустя несколько мгновений Иван подъехал к нему на легковом автомобиле с шашечками городского таксомотора. Открыв заднюю дверь, Алексей забрался в салон, и, когда дверь захлопнулась, Иван тронул машину с места и задал вопрос:

– Ну, как все прошло?

– Пока точно не скажу, но похоже, они готовы все же вложить свои деньги в предстоящее дело. Причем один из них предложил оригинальную идею. Аркадий предложил выкупить через знакомых на базе стратегического резерва артиллерийский бронеавтомобиль или его собрать из запасных частей. Поразмыслив, я согласился, но потребовал не ограничиваться одной машиной, а сделать сразу четыре, два артиллерийских и два пулеметных бронеавтомобиля, а к ним хороший запас боеприпасов. За все это им придется заплатить самим и провернуть эту сделку самостоятельно. Пора уже выходить на новый для них уровень. На себя я взял решение проблемы с людьми, и ты, работая на опережение, классно подсуетился, подобрав два десятка младших офицеров. Теперь остается их свести вместе, и получится отличный боевой отряд, способный горы свернуть, – в задумчивости ответил Алексей и, помолчав какое-то время, задал напарнику встречный вопрос:

– Расскажи, как у тебя все это получилось провернуть, да и кто они такие, тоже опиши, интересно ведь, я же не успел обо всем тебя расспросить.

– Да что тут рассказывать, случайно вышло, сам знаешь, я вынужден был из Эльмиора возвращаться на поезде, и так уж получилось, в поезде вместе со мной возвращались в столицу после учений более двухсот младших офицеров. От нечего делать и скуки пообщался с некоторыми из них в вагоне-ресторане и как кадровый сотрудник Управления контрразведывательных операций предложил сотрудничество, они согласились, чем я и воспользовался. Все они из разных частей столичного гарнизона, основная масса, конечно, из пехотных частей, но среди них есть два пилота и три командира бронеавтомобилей, а также один артиллерист из подразделения дивизионной артиллерийской разведки. Они друг друга не знают, да это, собственно говоря, и не нужно, чтобы они друг друга знали, пусть предстоящая встреча пройдет с тобой в масках, думаю, так будет куда как лучше. Некий налет тайны и сопричастности к государственным делам сработает лучше, нежели открытость, да к тому же так будет наиболее безопасно для всех нас. Пока ты был занят, я разослал посыльных к каждому из них с требованием явиться сегодня в определенное место для встречи и непременно быть в маске. В общем, сегодня в одиннадцать вечера состоится наша с ними встреча. Это произойдет в кинотеатре «Фея», вход в него будет производиться исключительно по паролю и при наличии глухой маски, скрывающей лицо, чтобы никого нельзя было распознать.

– И когда же ты все успел? – удивленно поинтересовался Алексей, плохо себе представляя, как все это можно было провернуть в течение двух часов.

– Пришлось помотаться, сначала оформил договор аренды пустующего кинотеатра, после чего состряпал послания, типа от женщин и через курьеров разослал адресатам, а потом уже рванул за тобой, – ответил напарник, свернув в глухой переулок, где они снимали в мансарде трехкомнатную квартиру с неплохим видом на городской парк и набережную широкой реки.

– Надо было меня предупредить, а вдруг у меня на сегодняшний день планы были, да и вообще лучше было бы, если встреча состоялась бы завтра, – с неудовольствием буркнул Алексей. Сделанное было, конечно, важно, но без согласования такие дела не делаются. – Ваня, я все понимаю, но так больше никогда не делай, а то ты нас подведешь под монастырь со своей неуемной инициативой. Сейчас прокатило, а в следующий раз можно и головы с легкостью из-за таких фокусов лишиться, учти это на будущее.

– Да, знаю я, Леха, но уж больно нудно было тебя ожидать, вот и подсуетился. Согласись, ведь неплохо получилось, да?

– Еще неизвестно, как оно пройдет, – выдохнул Алексей и после нескольких мгновений напряженных размышлений распорядился: – Отставить домой, давай разворачивайся, поедем в кинотеатр и осмотримся на месте, что он собой представляет.

– Леха, быть может, ну его, позже посмотрим, а? – с неудовольствием буркнул напарник. – Отдохнуть нам пора, да и пообедать не мешало бы.

– Ваня, не зли меня, давай разворачивайся, и поехали, посмотрим кинотеатр, а уж потом пообедаем в каком-нибудь подходящем кафе или ресторанчике. Мне всякие неожиданности как снежный ком на голову не нужны, да и вообще, прекращай на все смотреть как на игру. Это все всерьез, в случае чего, с легкостью нам головы снимут, а если сильно повезет, отделаемся десятками лет постылой каторги. Мы с тобой по такому острию ходим, просто караул, за такие делишки, какие мы с тобой проворачиваем, точно тебе говорю, каторгой нам не отделаться, да и легкой смерти тоже не видать, так что бдительность и еще раз бдительность, и дотошное отношение к мелочам и малейшим деталям. В конце концов, от этого зависит наша с тобой жизнь, – раздраженно отчитал Алексей Ивана, где-то в глубине души сожалея, что ввязался во всю эту историю, но отступать уже было некуда, разве что сбежать в Заповедный лес подальше от людей и стать отшельником.

– Не злись Леха, сам знаю, что сглупил, но уж больно я без дела засиделся. В поезде в купе отлеживал целую неделю, а я, знаешь ли, без дела нервничать начинаю, вот и прорвало, – вынужден был признать свою вину Иван и, развернувшись во внутреннем дворике, повел машину к арендованному им кинотеатру, который отремонтировали буквально только вчера и еще не успели продать билеты на последние новинки кинематографа.

Понимающе кивнув, Алексей, глубоко вздохнув, прикрыл глаза и задумался, последняя информация о полковнике Генерального штаба говорила о том, что так просто взять его и арестовать не представлялось возможным. Он передвигался по городу в плотном окружении личной охраны, а его загородный дом, где он проживал, также находился под круглосуточной охраной. Добраться до него было проблематично, а уж в самом Генеральном штабе так и вообще невозможно...

Полчаса спустя подъехав к кинотеатру, Алексей вместе с напарником вышли из машины и осмотрелись. Место оказалось многолюдным, находившимся на пересечении сразу нескольких дорог, и изобиловало многочисленными увеселительными заведениями и прочими сопутствующими торговыми точками. Обозрев все это, Алексей жестом попросил показать ему кинотеатр, они вошли в фойе, где их встретил пожилой охранник и хотел было преградить путь, но увидев, что один из неожиданных визитеров является арендатором, отошел в сторону.

– Нормально тут с выходами, их по противопожарным требованиям имеется целых восемь, и это не считая трех входов с выходами для сотрудников самого кинотеатра и отдельного эвакуационного спуска для директора кинотеатра. Не совсем обычно для такого рода заведения, на мой взгляд, перебор, но тут, оказывается, было казино, проработавшее более двух десятков лет, пока постановлением Сената все игорные заведения и их деятельность не были запрещены в пределах населенных пунктов на территории всей империи. После этого здесь был какое-то время театр, а потом открыли кинотеатр, – пояснил напарник, указывая на стену, где висела подробная схема заведения.

Внимательно ее рассмотрев, Алексей был вынужден признать правоту Ивана, место как нельзя лучше подходило для проведения встречи с младшими офицерами, давшими свое согласие сотрудничать с Управлением контрразведывательных операций. В принципе ему все было понятно, каких-то особых трудностей он не видел, собрались, поговорили, поставили общую задачу и разошлись каждый в свою сторону. Взглянув на настенные часы и вздохнув, Алексей посмотрел на напарника и предложил:

– Все понятно, приедем сюда за час до назначенного времени, а так как до предстоящей встречи еще довольно долго ждать, поедем-ка мы с тобой за город и посмотрим на дом, в котором проживает полковник Левантин. Есть у меня основания полагать, что взять мы его в доме не сможем, насчет дороги в Генеральный штаб я даже не говорю, там точно ловить нечего. Без большой стрельбы не обойдется, и тогда уйти нам точно не дадут.

– Поехали, посмотрим, – с тяжелым вздохом отозвался Иван и понимающе кивнул, развернулся и неспешной походкой направился на выход. Алексей последовал за ним, и спустя пару минут, погрузившись в автомобиль, они поехали за город.

Через час Иван въехал на вершину холма, остановив машину за высоким кустарником и выйдя из нее, подошел к багажнику, открыл его, достал два мощных морских бинокля и один из них передал Алексею, внимательно всмотрелся в окуляры. Взяв бинокль, Алексей обозрел окрестности и, найдя дом полковника Левантина, стал внимательно его рассматривать, но даже с первого взгляда было понятно, что это даже не дом, а крепость, которой не менее трехсот лет, что прямо указывало на родовое гнездо.

– Леха, ты как хочешь, но я туда ни за что не полезу, это смерть гарантированная. Я насчитал замаскированных пулеметных гнезд двенадцать штук, и это только те, которые я увидел, – спустя несколько минут изучения родового гнезда полковника Левантина, со злостью опуская бинокль, проговорил Иван и, глубоко вдохнув, выдвинул свое предположение: – Если у него дом, что крепость, то и сопровождение будет серьезным, так что надо думать, как нам с тобой попасть в Генеральный штаб и уже там его прихватить. Другой вопрос, как это сделать... Надо искать любые варианты, другого я просто не вижу. Ладно бы еще этот полковник по бабам таскался или там по театрам ходил, так нет же, домосед и примерный семьянин, никак не подойдешь, но ведь как-то это надо провернуть...

– Буду думать, другого пути, кроме как проникнуть в Генеральный штаб, я тоже не вижу, но это уже следующий этап, а сейчас еще какое-то время понаблюдаем и возвращаемся. Следует подготовиться к встрече, одежду и маски купить, на что тоже потребуется какое-то время. Наблюдаем за домом полковника около часа и уезжаем. Больше нам тут делать нечего, и так все понятно, – проговорил Алексей, и, пройдя к дереву и прислонившись к стволу, продолжил рассматривать родовое гнездо полковника Левантина.

– Слушай, Леха, да тут похоже целый взвод охраны на дежурстве сидит, а это для такого «приюта сиротского» явно избыточно. Ой, неспроста это, Леха, точно тебе говорю, полковник определенно к чему-то готовится, ты посмотри, ведь основную массу укреплений возвели в последние года два-три.

Ничего не ответив, Алексей краем глаза увидел километрах в пяти вывернувшую из-за леса на дорогу, ведущую к усадьбе полковника, колонну автомобилей. Взглянув в бинокль и пересчитав машины, он слегка удивился; пять автомобилей черного цвета на большой скорости ехали к усадьбе, и, похоже, в одной из них находился сам Левантин.

– Ты прав, полковник определенно к чему-то готовится или чего-то сильно опасается. И то, и другое не есть хороший показатель. Наличие такой многочисленной охраны меня настораживает, – выдохнул Алексей, продолжая пристально наблюдать за колонной.

Минут через десять машины въехали в распахнутые ворота и скрылись из вида, и напарники, понаблюдав еще какое-то время, решили возвращаться обратно в город. Что-либо новое увидеть они уже не надеялись, уровень обеспечения личной безопасности полковника был поставлен на редкость профессионально. Вернувшись в город, Алексей с напарником нашли подходящий магазин, подобрав одежду с масками, отдали ее в мастерскую для подгонки и направились в ближайший ресторанчик. Устроившись в отдельном кабинете с панорамным окном из тонированного стекла, Иван, без всякой цели всматриваясь в прохожих, негромко задал вопрос:

– Слушай, Алексей, ну ладно, с Левантином мы непременно что-нибудь придумаем, но как быть с полковником Коррваном, ведь он как-никак второй заместитель начальника тайной полиции. Думаю-думаю, и ничего мне в голову толкового не приходит, может, у тебя уже есть какие-либо мысли на этот счет?

– Если бы... – отрицательно покачав головой, ответил Алексей и, помолчав несколько мгновений, тихо заговорил: – Насчет этого Коррвана у меня нет никакой толковой информации, да и взять особо неоткуда, сам знаешь, нам с тобой не до него было, так что с завтрашнего дня оставляй все дела и давай плотно работай по нему. Левантина я беру на себя, как и обеспечение нашей деятельности, да и офицеров, которых ты подтянул, надо в деле проверить. В общем, это все мои заботы, ты сейчас давай думай, где нам самолетом новым обзавестись на замену того, который разбили, в ближайшее время нам скорость передвижения потребуется. Бронеавтомобили для этого точно не подойдут. Сам понимаешь, основные наши базы находятся в окрестностях Эльмиора, а работать сейчас нам приходится в столице, туда-сюда не намотаешься, слишком много времени уходит. Кстати да, надо будет озаботиться о базе в окрестностях столицы, без этого нам уже никак не обойтись.

– Насчет базы, это к баронессе надо или лучше к Ольге, она этими делами, как правило, занимается. М-да-а... давненько что-то мы с ними не виделись, надо как-нибудь наведаться в гости, да и со штаб-майором Бергом не мешало бы по душам поговорить. Быть может, он по своим каналам сможет оформить пропуска в Генеральный штаб и предписание на задержание для допроса полковника Левантина, но боюсь, нам остается об этом только мечтать, – высказался напарник и умолк, так как в дверь постучали, и, получив разрешение, в кабинет вошел официант, толкая перед собой тележку с заказанными блюдами. Сноровисто разложив тарелки, он, пожелав приятного аппетита, удалился. От исходящих ароматов у Алексея в один миг пропало настроение вести дальнейший разговор и он, взяв в руки ложку, взялся за первое, а чуть позже с немалым удовольствием съел и второе блюдо.

Вкусно отужинав, Алексей какое-то время молча сидел и бездумно смотрел в окно, его напарник ему не мешал, также предпочтя посидеть в тишине. Глубоко вздохнув, Алексей взглянул на часы, до намеченной встречи оставалось все еще много времени. Просто сидеть и ничего не делать ему не хотелось, надо было что-то измыслить, где и как скоротать время. Подумав еще чуть-чуть, он взглянул на своего напарника и заговорил:

– Знаешь что, а давай прямо сейчас к баронессе прокатимся и нанесем ей визит. Действительно надо с ней серьезно поговорить, нам необходима личная встреча с майором для согласования своих дальнейших действий, а то мы все сами по себе действуем, что называется на свой страх и риск, а это никуда не годится. Но не только. Нам нужны сведения о том, что вообще в империи происходит и в особенности, что имеет место быть в императорском дворце, какие там терки идут в элитных кругах, все это для нас очень важно. Не хотелось бы оказаться в жерновах противостоящих друг другу клановых интересов.

– А что, давай, все равно делать больше нечего, – согласился Иван и решительно поднялся; они, оставив деньги за ужин, покинули кабинет. Выйдя на улицу, сели в машину и поехали на другой конец города, где снимали квартиру баронесса с Ольгой.

– Слушай, Леха, а что баронесса все еще в подполье находится, ведь с нее в официальном порядке сняты все обвинения, а Управление криминальной полиции принесло ей извинения? – управляя автомобилем, задал вопрос Иван, вдумчиво наблюдая за дорогой.

– И правильно делает, что не высовывается, – хмыкнул Алексей. – Ну, высунется она, и ее тут же под теплые ручки и примут сотрудники криминальной полиции. Хотя нет, если они ее арестуют, то дело будет идти официальным путем, а если ее возьмут и грохнут, а? Такой вариант, судя по последним событиям в империи, очень даже возможен, ведь не просто так нас с тобой втянули во всю эту историю – проводить расследование в обход всех официальных структур и процессуальных регламентов. Значит, те, кто это задумал, не могут решить эту проблему по официальной линии, и вынуждены пойти иным путем, чем, собственно говоря, мы с тобой и занимаемся.

– Ага, занимаемся... На службе как бы числимся, а зарплаты не получали, и как ее получить, понятия не имеем, – нехотя буркнул Иван, лихо свернув на объездную грунтовую дорогу. – Хотя, конечно, мне так нравится куда больше, а то как представлю себе, что ходить на службу четко по графику и каждодневно отчеты для начальственных маразматиков строчить, так всякий раз вздрагиваю.

– Это одна из тех причин, почему я после завершения всей этой истории собираюсь подать в отставку и свалить из столицы куда подальше. Мне все эти интриги уже поперек горла, – хмуро смотря на проносившиеся мимо пейзажи, негромко проговорил Алексей и умолк, говорить ему на какие-либо темы резко расхотелось.

Минут через пятнадцать напарник подъехал к неприметному загородному особняку и свернул во двор. Остановившись возле ступенек, Иван выключил двигатель, и они, покинув салон, поднялись к парадной двери. Не доходя до нее каких-то пару шагов замерли, потому что дверь неожиданно открылась, в дверном проеме показалась Ольга и, улыбнувшись одними губами, произнесла:

– Не знаю, как это у вас так получается, но как только заходит речь о вас, вы тут как тут появляетесь... Странно, вы не находите? Вы что, нежить из потустороннего мира?

– Ну что вы, ну какая из нас нежить, а? Мы самая настоящая жить, хоть и из потустороннего мира! – хохотнул Иван, неожиданно начав строить глазки стоявшей в дверном проеме помощнице баронессы Фихтель. На какой-то момент Ольга опешила и, внимательно всматриваясь в веселое лицо парня, отошла в сторону, тем самым освободив проход в дом. Пройдя внутрь и оказавшись в общем зале, они увидели баронессу и штаб-майора Берга, которые сидели за столом и негромко между собой разговаривали, но увидев вошедших напарников, умолкли.

– Вечер добрый. Давненько мы с вами не виделись, – проговорил Алексей и направился к штаб-майору. Поднявшись, Берг, задумчиво всматриваясь в лицо Алексея, пожал протянутую руку и жестом предложил присесть, и когда он присел на стул, штаб-майор, мельком взглянув на баронессу, нейтральным тоном задал вопрос:

– И каковы результаты вашего расследования, лейтенант?

– Кое-какие результаты действительно есть, но должен сказать, они пугают, – нахмурившись, ответил Алексей и после короткой паузы продолжил: – На территории страны действует резидент гальзианской политической разведки, представляющий крайне серьезную опасность для империи, даже не так, этот человек представляет исключительную опасность. Я нисколько не преувеличиваю, этот резидент обладает мощной способностью гипноза или гипнотического внушения, причем он не только вербует людей таким вот образом, но и стирает память о себе в их головах. Это никакие не шутки, в моих руках уже находятся двое таких агентов. Обычным путем из них невозможно извлечь никакую информацию, только опытный психиатр, введя их в состояние транса, этого добивается, да и то далеко не сразу.

– Стоп. Вы что же, произвели незаконное задержание подданных империи и содержите где-то в казематах? – мгновенно нахмурившись, поинтересовался штаб-майор, внимательно наблюдая за реакцией Алексея, непринужденно сидевшего напротив него.

– Да, все верно. Где конкретно, уж простите, не скажу, да это и неважно, важно тут другое. В результате этих, как вы называете, незаконных действий, нам удалось установить имя еще одного человека, который подвергся гипнотическому воздействию со стороны гальзианского резидента. В общем, нам требуется по крайней мере два постановления на арест... – ответил Алексей, остро посмотрев в задумчивые глаза штаб-майора.

– Кто эти люди? – настороженно спросил штаб-майор, взглянув на задумчивую баронессу.

– Полковник Генерального штаба Левантин и... второй заместитель начальника тайной полиции полковник Коррван.

– Да вы с ума сошли, лейтенант, это невозможно в принципе! – от неожиданности вскочив на ноги, воскликнул штаб-майор, но быстро взяв себя в руки, присел обратно на стул и, сделав несколько коротких вдохов-выдохов, распорядился: – Давайте выкладывайте, какие у вас есть доказательства работы второго заместителя князя Тогура на гальзианскую разведку?

– В результате исследования одного из задержанных, проведенного под глубоким гипнозом видным психиатром, установлено, что он был завербован вместе с одним человеком, имя которого я пока умолчу. Пусть его задержание и является нарушающим все процессуальные законы империи, но в этой игре, в которой мы вертимся, по законам и правилам никто не играет. Для дальнейшего расследования необходимо обследовать полковника Коррвана, без этого что-либо делать дальше невозможно. Что же касается полковника Левантина... Его также следует обследовать, является ли он агентом гальзианской разведки или нет. Если нет, то надо точно установить, каким образом произошла утечка информации в тот день, когда погиб супруг баронессы Фихтель. Если мы не получим доступа к этим людям, считаю своим долгом вас предупредить, что дальнейшее расследование мы с моим напарником прекратим и подадим рапорты на отставку. Это наше последнее слово, – слегка повышенным тоном проговорил Алексей и, умолкнув, стал спокойно ждать реакции штаб-майора на свои резкие слова.

– Не горячитесь, лейтенант, я действительно не в состоянии оформить арестные листы на этих высокопоставленных лиц, это ведь не шутка, второй заместитель начальника тайной полиции – фигура в целом неприкасаемая, тут и сам князь Тогур взять и арестовать своего второго заместителя без веских оснований не может. Вы ведь понимаете, что ни один суд не примет во внимание полученные данные, полученные под гипнозом, тем более если это вообще было проведено незаконным образом. Вы тут сами крайними окажетесь гарантированно. Что же касается полковника Левантина... История с ним пусть и не такая сложная, но тем не менее такая же проблемная, ведь он на сегодняшний день возглавляет организационно-аналитический отдел Генерального штаба, а это, поверьте мне на слово, очень серьезная должность, – спокойным тоном проговорил штаб-майор и после короткой паузы продолжил говорить: – Поймите, я не могу вам выдать ордера на арест этих людей, мне их просто никто не подпишет, но я вам смогу завтра сделать где-то с десяток ордеров без вписанных в них имен, но с подписью и личной печатью князя Тогура, а также с регистрационными учетными номерами. Это все, что я могу для вас сделать. Учтите, бланки будут действительны двое суток, после чего они будут объявлены похищенными и, соответственно, недействительными, а все произведенные с ними действия преступными. Исходя из выше указанного, следует простой и понятный вывод: с той самой минуты, как только это произойдет, вы оба будете обвинены в государственной измене и объявлены в общеимперский розыск. Надо это вам или нет, решайте сами.

Ухмыльнувшись, Алексей подмигнул напарнику и, вздохнув, с легкой усмешкой произнес:

– Мы согласны, вот только кого-кого объявят в розыск, но только не нас, уж поверьте. Мы точно останемся в стороне, гарантирую, на нас даже тень подозрения не упадет. Как так произойдет, я умолчу, но у нас такие возможности имеются. Только не надо спешить, нам эти ордера пока не требуются, нам еще предстоит основательно подготовиться, но как только это произойдет, эти бланки нам понадобятся очень быстро.

– Хорошо, я подготовлюсь, и как только они вам потребуются, в течение нескольких часов они окажутся у вас на руках, только учтите, после того как они окажутся у вас, обратной дороги уже не будет. Ничего переиграть не получится, так как регистрационные номера будут занесены в журнал учета, а их оттуда уже невозможно будет стереть, – предельно откровенно предупредил штаб-майор и после непродолжительного изучения спокойного лица Алексея, задал ему вопрос: – Что вы планируете делать в ближайшее время?

– Опять по усадьбам пройдемся, адреса которых вы нам давали. Прошлый рейд принес неплохой доход, причем он был совершен в интересах империи, ведь во время него была пресечена деятельность по производству наркотиков и фальшивых денег, но так как расследование требует дополнительных ресурсов, надо идти в следующий рейд. Собственно говоря, его подготовкой сейчас мы и занимаемся.

– Действуйте, только смотрите в столице или в других провинциальных городах уличных боев не устраивайте, а в остальном делайте, что посчитаете нужным, – проворчал штаб-майор, осознав, что теперь уже управлять сидевшим напротив него человеком и его напарником становилось крайне затруднительно. Но пока его это вполне устраивало, а если они выйдут из-под контроля, то избавиться от них для Берга не составляло особого труда.

– На этом позвольте откланяться, – проговорил Алексей и дал сигнал напарнику, о чем-то болтавшему с Ольгой в дальнем углу.

Попрощавшись с баронессой и пообещав ей нанести визит на следующей неделе, а также с майором Бергом, они с Иваном покинули дом. Погрузившись в машину, поехали обратно. Отъехав пару километров, Алексей, взглянув на своего напарника, задал ему вопрос:

– Ваня, что ты там с Ольгой шептался?

– Пока ты с майором лясы точил высокомудрые, я с Ольгой договорился завтра встретиться и прокатиться по окрестностям в поисках подходящих мест для новой базы, она пообещала показать подходящие для этого места. А ты о чем с Бергом поговорил?

– Он обещал нам сделать с десяток ордеров на арест с подписью и личной печатью начальника тайной полиции, а также регистрационными номерами, но есть нюанс...

– Не томи, говори, давай, что там за нелады такие? – в нетерпении спросил Иван, не отрывая взгляда от дороги.

– Вся штука в том, что как только мы их получим на руки, у нас с тобой будет максимум двое суток, после чего эти ордера будут объявлены украденными, и все действия, совершенные с этими ордерами, недействительными, а тех, кто ими воспользуется, объявят в розыск. Вот такие дела, Ваня, – ответил Алексей и, взглянув на часы, с облегчением выдохнул, до назначенной встречи было еще два часа.

– Ну и на фига нам это надо, а? – с неудовольствием буркнул Иван.

– Разумеется, мы не будем производить аресты по своим настоящим документам. Я тебе не говорил, все как-то не до того было, но в той усадьбе, где делали поддельные деньги и документы, я прихватил клише и уже готовые бланки имперских документов, в том числе и корочки Управления контрразведывательных операций. В общем, я прихватил целый ящик бланков и документов с печатями и штемпелями. Осталось только вклеить наши фотографии и вписать имена. Этот ящик надо перебрать и посмотреть все, что я забрал, мало ли вдруг найдется нечто такое, благодаря чему возможно будет попасть в Генеральный штаб; как-либо помогать штаб-майор нам с тобой отказался. Вообще, после нашего с ним разговора сложилось у меня весьма неприятное впечатление, что он боится и готов в любой момент нас с тобой пустить в расход как ненужных свидетелей или навесить всех дохлых собак, обвинив во всех смертных грехах...

– Да и хрен с ним Леха, прорвемся. Мы и так догадывались, что нас используют как расходный материал, так что ничего нового. Играем дальше, а там что будет, то и будет, да и втянулся я в этот процесс, без риска жизнь для меня, точно тебе говорю, станет скучной и пресной, – ухмыльнулся Иван и, посмотрев в зеркало заднего вида, залихватски подмигнул...

Глава 5

Устало присев на бревно, Алексей поставил рядом с собой штурмовой карабин, чуть приподняв маску, вытер пот с лица и, вернув маску на место, в задумчивости оглядел двадцать младших офицеров, проводивших тренировки по захвату и зачистке усадьбы. Пусть они были из разных родов войск, но то, что они военные профессионалы, было ясно уже на первой тренировке: дисциплина и опыт – великое дело. Они, быстро ухватив суть дела, разбились на боевые тройки и одну пятерку, выполняющую роль защитников, и принялись отрабатывать различные варианты штурма и захвата усадьбы. Какое-то время поучаствовав вместе с ними, Алексей ушел с полигона и сейчас наблюдал за их действиями со стороны. Ему все нравилось, они отличались от тех, кто был выходцем из рабочих грузового железнодорожного терминала, как небо и земля, но от услуг тех парней он отказываться не собирался. Они показали себя надежными людьми, а от таких никто, будучи в здравом уме, не отказывается.

Немного отдохнув, Алексей подхватил свою винтовку и, поднявшись на ноги, прошел к избе, стоявшей на возвышении, с которого хорошо просматривались прилегающие окрестности.

Вот-вот должны были появиться собранные из запчастей, в том числе и списанных, бронеавтомобили, но их все не было, они уже задерживались более чем на два часа, и это его начинало всерьез беспокоить. Поднявшись на взгорок, Алексей подошел к столу и, разобрав винтовку, принялся ее чистить, при этом не забывая контролировать окружающее пространство.

Почистив и смазав оружие, он краем глаза заприметил что-то, замаячившее где-то вдали. Взяв бинокль, он внимательно всмотрелся и вмиг насторожился, по дороге ехало сразу пять бронеавтомобилей, но увидев условные обозначения, с облегчением выдохнул, это были его парни, они справились с поставленной задачей и даже несколько перестарались. Договаривались насчет четырех бронеавтомобилей, а они прикатили целых пять.

Быстро собрав винтовку, Алексей взял ракетницу и, зарядив ее, выстрелил красной и белой ракетами, тем самым давая указание колонне, куда конкретно держать курс, а бойцам на полигоне прекратить тренировку. Присев на лавку, вкопанную в землю, он продолжил смотреть в бинокль на приближающуюся колонну колесных бронеавтомобилей. Они подъехали спустя полчаса и остановились в паре десятков метров от Алексея. У головной машины открылась стальная дверца, из нее выбрался Аркадий и решительным шагом направился к нему.

– Приветствую, командир! Посмотри, каких мы красавцев раздобыли, только от одного их вида страшно становится, – с чувством гордости за проделанную работу проговорил он. Увидев протянутую руку Алексея, пожал ее и чуть отошел в сторону, давая возможность командиру рассмотреть всю колонну целиком.

– Знатно расстарались, целых пять бронеавтомобилей, среди которых два артиллерийских, дело нешуточное. Боеприпасами-то хоть сумели разжиться или нет?

– С самими бронеавтомобилями никаких проблем не возникло, запчастей на базе прорва немереная, при желании можно легко и тридцать машин собрать, а то и больше, но с боеприпасами на базе стратегического резерва швах, кое-как наскребли два полных боекомплекта. Больше там нет вообще, на первое время хватит, надо подумать, где их можно раздобыть. Как бы то ни было, но в случае прямой необходимости бронеавтомобили на базе соберут быстро, – с самодовольной ухмылкой ответил Аркадий и, помолчав несколько мгновений, добавил: – Помимо восстановления бронеавтомобилей, многие готовы стать членами экипажей, люди недовольны всем происходящим в империи и при определенном стечении обстоятельств готовы встать в строй. Проблема у них есть только одна, а именно: под чьи знамена вставать.

– Мой тебе настоятельный совет, придержи их ради их собственного же блага. Нет, я понимаю, люди злы и хотят активных действий, но не время еще, хотя весьма вероятно, момент уже на подходе, – предупредил Алексей и подошел к пулеметному бронеавтомобилю с двумя спаренными крупнокалиберными пулеметами. Осмотрев машину, он, взобравшись внутрь, поднялся в башню и сел на место башнера. Конструкция пулеметной спарки была интересной, хотя и не отличалась какой-то оригинальностью, за исключением того, что имелась возможность вести огонь не только одновременно из двух стволов, но и при необходимости один из них отключить и стрелять только из одного. Взявшись за управление башней и спаркой, Алексей удивился, насколько все продумано, посмотрел на ухмыляющегося Аркадия и, показав большой палец вверх, с удовлетворением произнес:

– Управление башней великолепно, надеюсь, и по ходовым своим качествам этот бронеавтомобиль хорош.

– Похвастаться богатым опытом управления машинами я не могу, но ее освоил быстро, ничего тут сложного нет, управлять действительно легко, но вот насчет ремонта – это не по моей части. Тут квалифицированные механики нужны, ведь бронеавтомобили требуют регулярного технического обслуживания, хотя, конечно, на первое время их ресурса точно нам хватит за глаза, – с деловым видом отчитался Аркадий. Увидев приближающихся к бронеавтомобилям два десятка вооруженных бойцов в масках, задал вопрос:

– Эти люди надежные, можно ли на них положиться?

– В спину стрелять не будут точно, но и сами не зевайте, приглядывайте за ними, только аккуратно, без истерик и конфликтов, – предупредил Алексей Аркадия и, глубоко вздохнув, распорядился: – Пойдем остальные машины осмотрим, а потом разбиваемся на экипажи и сразу выдвигаемся. За время дороги потренируем экипажи. На все про все у нас ровно сутки.

Спрыгнув с пулеметного бронеавтомобиля, Алексей прошелся по остальным машинам и, осмотрев их, остался вполне довольным, вооружение и броня были стандартными армейскими, причем новыми. Осмотрев машины, он разбил людей на экипажи и после того, как продуктовые пайки были загружены в грузовые отсеки, они выехали. Первые несколько часов скорость движения была низкой, люди притирались друг к другу и осваивали новую для них технику, но потом скорость стала нарастать, пока не вышла на крейсерскую.

Через сутки, сверяясь с картой, Алексей вывел колонну к окрестностям усадьбы, намеченной как первая цель. Загнав пять бронеавтомобилей в небольшой лесок, он, взяв с собой еще троих бойцов, остальным велел отдыхать и направился на разведку. Вечерело, но до наступления темноты было еще далеко. Пройдя пять километров по пересеченной местности, они вышли к усадьбе, где по информации, полученной от майора Берга, занимались переупаковкой контрабандной продукции из Республики Гальза.

– Значит так, парни, сейчас расходимся в разные стороны, окружаем усадьбу и наблюдаем за всем, что там происходит. В принципе архитектура и планировка стандартная, хотя и имеются несколько пристроек, возможно, это склады готовой продукции. В общем, наблюдаем до наступления темноты, после чего собираемся здесь на этом самом месте, возвращаемся к колонне и планируем наши действия. Все, парни, приступаем.

Бойцы понимающе кивнули и разошлись, Алексей же решил обойти усадьбу по кругу, взяв для себя самую дальнюю точку наблюдения. Затратив почти час, он вышел на точку и вскарабкался на довольно высокое дерево. Обустроив место наблюдения, он взялся за бинокль и стал внимательно наблюдать за всем происходящим в усадьбе. За два часа Алексей зарисовал общую схему с постами охраны, ему многое стало понятно. Назвать хозяев данной усадьбы людьми беспечными было нельзя, охрана присутствовала, но ориентирована она скорее на поддержание внутреннего порядка, нежели на отражение внешнего нападения, чувствовали они здесь себя более чем вольготно.

Посидев еще какое-то время, Алексей спустился с дерева и направился обратно, но не пройдя и трехсот метров, неожиданно услышал где-то в стороне отголоски человеческой речи, где-то за высокими кустами кто-то с кем-то вел разговор. Предельно осторожно ступая, он обошел кусты и увидел сидевших на стволе поваленного дерева двух мужчин среднего возраста в охотничьей амуниции и с ружьями. Они сидели и негромко между собой вели беседу. Прикрывшись стволом дерева, Алексей прислушался к разговору.

– Вальдек требует еще денег, без увеличения его доли до четверти от выручки он отказывается от прикрытия нашего общего бизнеса, и с этим надо что-то делать, причем срочно. Запросы его растут как на дрожжах, нет, я понимаю, он возглавляет один из ключевых департаментов Таможенного управления, но не до такой же степени! Неужели мы не можем сменить покровителя на другого, с запросами поменьше? – проговорил мужчина в возрасте примерно сорока пяти лет, обращаясь к другому, который был явно старше лет на десять.

– Сейчас это невозможно, Владислав, да и ни к чему. Не стоит сейчас вкладываться в устранение Вальдека, тем более оно и так неизбежно после кончины императора, ведь наследник первое что сделает, так это возьмется за кадры. Вот тут-то мы и расстараемся, чтобы на эту должность поставить своего человека, и таким образом мы сэкономим немало денег, – ответил мужчина своему более молодому собеседнику и, глубоко вздохнув, заговорил вновь: – Если уж пошел откровенный разговор, то его следует продолжить. Вальдек на сегодняшний день наименьшее зло для нас, мы ему выгодны и он с нас стрижет шерсть, но надо отдать ему должное, взятые на себя обязательства он выполняет исправно, поэтому у нас нет проблем с перевалкой контрабандного товара через границу. У нас большие проблемы с поставщиками... Они потребовали... нет, они поставили нам ультиматум. Да, именно ультиматум, и проигнорировать мы его не можем, нас приперли к стенке... к расстрельной стенке, а потребовали они закупить крупную партию оружия с боеприпасами и доставить его в указанное время и место.

– И что, вы согласились?! – чуть привстав, воскликнул Владислав, не обратив внимания, как его ружье упало на траву.

– Не только согласились, но и купили на полтора миллиона, и оно уже доставлено, оружие в тех грузовиках, что стоят у нас во внутреннем дворе. Отказаться мы не могли, в случае нашего отказа они бы отправили компромат прямиком в тайную полицию, и тогда сам понимаешь, что бы с нами приключилось. Да и соскочить уже никак не получится, приперли нас четко, шаг влево, шаг вправо – расстрел.

– Для чего им столько, интересно мне знать? – пребывая в глубокой задумчивости, протянул Владислав, потирая гладко выбритый подбородок.

– Ни к чему хорошему. Похоже, в империи в ближайшем будущем будет большая заварушка, видимо, это как-то связано с умирающим императором и восшествием его официального наследника, но это только мои личные выводы. Так это или нет, неизвестно, но в любом случае пора начинать готовиться уходить в глубокое подполье. Ладно, Владислав, пошли обратно, поохотились и хватит, пойдем, надо отдохнуть, а уже завтра приступим к работе, утром нужно отправить грузовики, – ответил мужчина в годах, явно из породистых аристократов. Поднявшись, он подхватил несколько подстреленных тетеревов и направился со своим помощником в сторону видневшейся вдали усадьбы.

Выждав минут пятнадцать, Алексей вышел из своего укрытия, в задумчивости поднял бинокль и еще раз осмотрел усадьбу, и действительно увидел длинномерные фуры, видневшиеся из-за забора. Пересчитав тенты, которых оказалось восемнадцать, он сунул бинокль в футляр и направился обратно, надо было спешить, темнело быстро. Через полчаса выйдя к стоянке бронеавтомобилей, Алексей присел возле костра и оглядел остальных, кто ходил в разведку, поинтересовался результатами наблюдений. Внимательно выслушав всех, они составили общую схему усадьбы, после чего он, окинув всех взглядом, задал вопрос:

– Кто-нибудь из вас видел большие дальномерные грузовые автомобили, стоящие во внутреннем дворе усадьбы?

– Да, видели, но что в них находится, непонятно, ясно только одно, в них точно груз какой-то имеется, – отозвался Аркадий, а все остальные это подтвердили.

– Зато я могу сказать, что в них находится. Там в грузовиках находится оружие и боеприпасы на сумму что-то около полутора миллионов, и по этой причине действовать надо предельно осторожно. Не хватало еще, если от случайного попадания боеприпасы детонируют, тогда от нас одни ошметки останутся, развеянные всеми ветрами, да и то на короткое время. В общем, эти грузовики и есть главная цель, но следует захватить всю усадьбу и самым тщательным образом все там обыскать, а пленников допросить, некоторых из них мы заберем с собой, – пояснил Алексей и, внимательно вглядевшись в составленную карту, распорядился: – Значит так, парни, разбиваемся на штурмовые группы и через час выступаем, а бронеавтомобили пойдут через двадцать минут после нас. Они на скорости пробивают забор в разных местах и начинают поливать все из башенных пулеметов, и под их прикрытием мы врываемся внутрь. Не думаю, что нас ожидает сильное сопротивление, но все же, парни, держитесь настороже и помните, что в первую очередь надо захватить грузовики с оружием и боеприпасами. Остальное уже по возможности, первым делом выгоняем фуры, а уж затем примемся за главное здание усадьбы. Вопросы есть?

– Нет вопросов, все просто как дважды два. Операция без изысков, но и городить огород тут совершенно нечего, обычная усадьба с достаточно примитивной системой охраны, заточенной главным образом под внутреннюю безопасность, но никак не на столь дерзкую атаку неизвестных лиц, тем более при поддержке армейской бронетехники, – пилот лейтенант Диор из столичного гарнизона, известный всем под позывным «Ангел», подтвердил полученный приказ, посчитав его вполне разумным в предложенных обстоятельствах.

– Тогда готовимся и выступаем.

Поднявшись на ноги, Алексей подошел к бронеавтомобилю, где оставил свой походный рюкзак, и достав его из боевого отделения, взялся извлекать снаряжение. Прикрепив тактические наколенники и натянув перчатки с обрезанными пальцами, надел самодельную разгрузку, на которую навесил подсумки с патронами для винтовки, после чего перевесил кобуру с офицерским револьвером и, прицепив четыре ручные гранаты, попрыгал на месте. В двух местах раздался звук, которого быть не должно, он сноровисто исправил огрехи и обратил внимание, как бойцы, беря с него пример, взялись за подгонку своей амуниции.

За полчаса управившись с подготовкой, Алексей еще раз собрал всех и произвел общий инструктаж предстоящего взаимодействия между штурмовыми группами и экипажами бронеавтомобилей, а также назначил Ангела непосредственно руководить операцией. Завершив инструктаж, он взглянул на наручные часы и дал отмашку, операция по захвату усадьбы началась. Бойцы, разбитые на штурмовые группы, разошлись по своим направлениям, за ними следом направился Алексей. Страха не было, а были предбоевой мандраж и выброс в кровь лошадиной порции адреналина, активная жажда действий целиком поглотила его, но головы он не терял, четко контролируя передвижение штурмовых групп.

В расчетное время они вышли на линию предстоящей атаки и, сгруппировавшись, стали ждать появления бронеавтомобилей, и те появились. Ехали с выключенными фарами, набирая скорость; когда до забора оставалось метров пятьдесят, фары включились, и машины на хорошем ходу снесли секции забора, проехав на внутреннюю территорию, открыли ураганный огонь из башенных пулеметов. Не ожидавшая такого массированного нападения охрана не подавала признаков жизни, и поэтому проникнуть внутрь было легко.

Согласно полученному приказу, бойцы разбежались по длинномерным грузовикам, взобравшись в кабины, завели двигатели и под прикрытием бронеавтомобилей стали выводить тяжелогруженые грузовики за территорию усадьбы. Отогнав машины метров на пятьсот, бойцы бегом вернулись обратно, и все это время бронеавтомобили вели огонь, правда, его интенсивность серьезно спала, охрана усадьбы все еще предпочитала не отвечать.

Штурмовые группы, прикрываясь бронеавтомобилями, выждав какое-то время, осторожно двинулись вперед. Понаблюдав какое-то время за слаженными действиями бойцов, Алексей с удовлетворением выдохнул и, прикрутив оптический прицел к винтовке, стал методично выискивать цели, но пока никто из защитников усадьбы в перекрестье никак не попадался, но так продолжалось недолго. Где-то на полпути до усадьбы все изменилось, из многих окон показались стрелки и открыли огонь из штуцеров и пары ручных пулеметов, но сопротивляться долго они не могли, башенные крупнокалиберные пулеметы разносили стены на раз, ошметки кирпичной кладки разлетались в разные стороны, осыпая кирпичной и цементной пылью все вокруг. Окончательную точку поставили два артиллерийских бронеавтомобиля, выпустив по зданию усадьбы четыре снаряда, отчего оно дало огромные трещины, а юго-западный угол так и вообще рухнул.

Все было кончено, организованное сопротивление прекратилось. Бойцы, постреливавшие из-за укрытий уже не скрываясь, рванули к зданию усадьбы и ворвались внутрь. Алексей за ними не последовал, предпочел направиться к небольшому ангару, готовый в любой момент пустить в ход оружие, но пока на его пути никто не попадался. Подойдя к воротам и увидев на створках массивный навесной замок, недолго думая, двумя выстрелами из винтовки сбил его и, приоткрыв одну воротину, он с осторожностью заглянул за нее и увидел стеллажи, заставленные коробками под самый потолок.

Склад освещался хорошо, так что в фонаре не было никакой необходимости, Алексей вошел внутрь, подойдя к ближайшим картонным коробкам, достал одну из них, неожиданно оказавшуюся весьма увесистой, и, вскрыв ее, увидел четыре рулона шелковой ткани. Пройдясь дальше и вскрыв другие коробки, он также увидел рулоны тканей, а вот в соседнем ряду в ящиках оказалась качественная и далеко не дешевая женская бижутерия. Смотреть дальше у Алексея желание отпало, и он, обойдя все складское помещение и не обнаружив ни одной живой души, направился на выход.

Оказавшись снаружи, постоял какое-то время, внимательно прислушиваясь. В здании изредка, но постреливали. Он направился к зданию и, проникнув внутрь, пошел по первому этажу, осматривая внутренние повреждения, причиненные огнем крупнокалиберных пулеметов, а они были разрушительные. Кирпичные стены размолотило основательно, выбитые обломки кирпича не хуже шрапнели разносили все вокруг, оттого и охрана не вела огонь, они просто не могли подойти к окнам, а те, кто все же решился, сейчас лежали бездыханными под грудами кирпичных обломков.

Остановившись и прислушавшись к происходящему в здании, Алексей определил направление, где слышалась ругань его бойцов, сгонявших, видимо, в общий зал всех, кто находился в усадьбе.

Пройдя на человеческие голоса, он действительно вышел в большой зал и, остановившись в проеме выбитой двери, осмотрелся и слегка оторопел. Сразу было видно профессиональных военных, они, не делая лишних движений, произвели зачистку здания и, согнав всех в одном месте, качественно связали. Одна часть готовилась проводить допросы, а другая взялась за повальный обыск всей усадьбы.

Подойдя к пленным и внимательно рассмотрев их лица, Алексей увидел тех двоих, свидетелем разговора которых он совсем недавно случайно стал, и, жестом подозвав к себе Аркадия, указательным пальцем показал на интересующих его лиц, шепотом распорядился уделить им особое внимание. Понимающе кивнув, Аркадий удалился и продолжил руководить процессом сбора трофеев, которых оказалось на удивление много. За допросы пока не брались, сначала надо было разобраться с трофеями, вскрыть сейфы и все это погрузить на грузовики, а уже только потом браться за пленных и вытрясти из них информацию.

Часа через два, вскрыв все сейфы и собрав отдельно деньги и отдельно документы, Алексей распорядился все это погрузить в машины и поставить охрану. Сумма наличных, обнаруженных в сейфах, вызывала оторопь, он и представить себе не мог, что контрабанда всякой там бижутерии и шмоток была настолько выгодным делом. В нескольких сейфах они нашли более полутора миллионов наличностью, что по меркам империи было суммой астрономической, а если еще приплюсовать и захваченное оружие в длинномерных грузовиках примерно на такую же сумму, то результат налета в буквальном смысле слова оказался запредельным.

– Командир, мы к допросу готовы, – подойдя вплотную, шепотом проговорил Аркадий и на полшага отступил назад.

– Приступайте, только помните, эти двое нужны мне живыми и более или менее здоровыми, мы их заберем с собой, – строгим голосом предупредил Алексей, тем самым давая понять, чтобы они не переусердствовали, эти двое пленников ему были необходимы как свидетели.

Хищно ухмыльнувшись, Аркадий велел приковать к стене двоих и заняться ими в первую очередь, что и было быстро проделано, но применять физическое воздействие не пришлось, они сразу согласились сотрудничать. Да оно и понятно, те, кто явился в усадьбу с армейскими бронеавтомобилями и решительно настроенными бойцами, простыми налетчиками быть никак не могут.

– Что вы от нас хотите? – вполне уверенно поинтересовался мужчина, хотя его испуг был виден, даже несмотря на то, что он всеми силами пытался его держать в узде.

Алексей хотел было распорядиться всем отойти в сторону, но потом прикинул в уме и решил этого не делать – все, что скажет этот человек, должны были услышать все и сделать для себя определенные выводы. Они должны были получить убедительные доказательства того, что реально в его лице они подписали договор не с какими-то прохиндеями, представившимися кадровыми сотрудниками Управления контрразведывательных операций, а с настоящими офицерами-контрразведчиками, наделенными особыми полномочиями...

– Рассказывайте с самого начала свою историю, как закрутился ваш бизнес с гальзианскими торговцами, уточняющие вопросы я буду задавать во время вашего рассказа, но для начала сами представьтесь, – распорядился Алексей, изучая лицо немолодого уже пленника. Быстро включив диктофон на смартфоне, он и несколько офицеров столичного гарнизона стали внимательно слушать повествование шевалье Бруно Алексиса, являющегося наследным владельцем усадьбы, которую они захватили.

Все началось несколько лет назад, когда шевалье Алексис, находясь в тяжелом финансовом положении из-за доставшихся по наследству долгов, был вынужден искать способы расплатиться с кредиторами. Он уже не знал, что и делать, но тут подвернулся случай, и он кое-что узнал от своего приятеля, каким-то образом связанного с мелкими контрабандистами, регулярно хаживающими в Республику Гальза. Первое время Алексис скупал контрабанду, главным образом ткани и бижутерию, а затем перепродавал скупщикам. Так продолжалось пару лет, после чего шевалье, уже узнав многое, решил рискнуть и тайными тропами перебраться через границу и там наладить деловые связи для организации собственного канала поставки.

Своего он добился, пусть и не с первой попытки, но все же смог найти на той стороне тех, кто оказался заинтересованным в такого рода коммерческой деятельности, и завязались связи. Все шло хорошо, то, что требовалось компаньонам из-за кордона, он поставлял туда, а то, что было выгодно продавать в империи, шло сюда, и все были довольны, всем капала от этого дела своя денежка, но все изменилось буквально два месяца назад. Его фактически приперли к стенке, поставив жесткий ультиматум. Или он покупает крупную партию оружия и доставляет его в указанное место, при встрече предъявив пароль, либо компромат на его делишки будет передан тайной полиции.

– Вы отдаете себе отчет в том, что это коронное преступление, за которое вам грозит виселица? Одно дело контрабанда, хотя за нее и предусмотрены немалые сроки с конфискацией имущества, и совсем другое дело – сотрудничество с гальзианской разведкой. Вы вообще понимаете, что замешаны в организации государственного переворота с целью свержения правящей династии с дальнейшим раскручиванием спирали кровавой гражданской войны в империи в интересах политической разведки Республики Гальза? – негромким голос задал вопрос Алексей, ловко покручивая в руке извлеченный из ножен бритвенной остроты стилет. От услышанных слов бойцы заворочались, послышался лязг оружия, и ощущалось острое желание немедленно пустить его в ход.

Лицо шевалье вмиг покрылось испариной, такого поворота он никак не ожидал, но будучи человеком с крепкими нервами, все же смог из себя выдавить несколько слов:

– Ваши действия незаконны, я требую присутствия коронного прокурора и адвоката! Если есть доказательства, предъявляйте официальное обвинение, а если нет, убирайтесь с моей земли.

– Поздно пить минеральную воду, когда почки уже отказали, – хохотнул Алексей молниеносно выхватив два офицерских револьвера, открыл беглый огонь пули ложились буквально в нескольких сантиметрах от шевалье, а одна из них чиркнула по щеке, от чего Алексис с диким шипением схватился за раненую щеку. Демонстративно перезарядив оружие, Алексей подошел вплотную к шевалье, присев рядом с ним, спокойным голосом заявил:

– Не занимайся со мной словоблудием, просто прими к сведению, от моего решения зависит твоя дальнейшая жизнь, подписываешь договор о сотрудничестве с Управлением контрразведывательных операций и будешь жить и даже неплохо, а если нет, так нет, не обессудь. Возиться с тобой и оформлять все официальным путем у меня нет ни времени, ни желания. Ты и твой заместитель подписываете договор о сотрудничестве, вы называете имена и каналы связи в Гальзе, тех, кто вас настоятельно убедил купить оружие, и главное, куда вы его должны доставить. Если же нет, то и суда нет, допрос с пристрастием, и уж тогда на легкий расстрел вам рассчитывать никак не придется, таковы мои правила, предатели должны покидать этот свет в особо изощренной форме.

– Хорошо, я все расскажу, – понурив голову, шепотом отозвался шевалье, в полной мере осознав, что поставленные условия придется выполнять, в противном случае все пойдет прахом.

– Не надо, бери ручку и пиши все, что ты знаешь и кого знаешь, а потом подпишешь, а я на досуге проверю твои показания, и упаси тебя все святые что-то важное упустить или попытаться меня обмануть, пожалеешь, что на этот свет родился. Да и в бега не смей подаваться, все равно найдем, где бы ты от нас не спрятался, – жестким тоном распорядился Алексей и, достав из офицерского планшета несколько стандартных бланков с ручкой, распорядился снять с шевалье стальные браслеты. После того как он был освобожден, передал листы Алексису. Размяв руки, шевалье взял листы, подобрав с пола обломок доски и присев на стул со сломанной спинкой, стал быстро что-то писать.

Чуть отойдя в сторону, Алексей подозвал к себе Аркадия и шепотом задал ему вопрос:

– Что там со вторым, каковы результаты допроса?

– Он управляющий, его имя Владилен Хазарим. Работает на шевалье Бруно Алексиса уже без малого двенадцать лет и имел в последние годы неплохой процент с контрабанды. Смышленый, не лишенный организаторских способностей, сам шевалье придумал и даже кое-что сделал для организации каналов поступления контрабанды, но все же основную работу проделал управляющий, но что любопытно, ультиматум получил не он, а шевалье Алексис. Он отдал ключи и указал, где находится секретный архив и бухгалтерия, я туда послал наших людей, они с минуты на минуту должны вернуться с трофеями, – ухмыляясь, ответил Аркадий, вброшенный в кровь адреналин понуждал его к активным действиям.

– Давай отряди несколько человек, пусть они подгонят один из грузовиков и все наши трофеи перенесут в него, максимум через час мы должны отсюда убраться, да так, чтобы от нас и следов никаких не осталось. В степи наши следы должны затеряться с концами, сделать это будет нетрудно. Судя по показаниям барометра, через несколько часов в этих местах разыграется страшная буря.

– А что с остальными делать, быть может, в расход их всех? – хищно скалясь, поинтересовался Аркадий, поглаживая рукоятку массивного револьвера, находившегося в кожаной кобуре на поясе с правой стороны.

– Вот только не надо внесудебные расправы в промышленных масштабах учинять. Я категорически запрещаю, разве что возникнет такая необходимость, но ведь ее нет, так что обходиться необходимо малой кровью, а лучше вообще без нее. Усвойте это все намертво, беспредел не наш путь, и это не обсуждается, – строго предупредил Алексей, видя, что Аркадий готов всех тут вырезать подчистую и спалить усадьбу дотла, но это не входило в его планы, скорее, это сорвало бы его замыслы, да и устраивать кровавую резню он не мог, это было выше его сил.

– Нет так нет, – с некоторым огорчением буркнул Аркадий, – но и оставлять их тут как-то боязно, сдадут ведь нас сразу же после того как мы отсюда уедем.

– Даже если они и побегут в полицию, во что я не верю, что, собственно говоря, полиция тут найдет? А найдет она здесь логово контрабандистов, а тех, кто совершил налет, найти не смогут. Скорее, полиция заинтересуется делами владельца, это гарантированная каторга. Чтобы не искушать шевалье, забираем с собой его и его управляющего и уезжаем отсюда.

Понимающе кивнув, Аркадий удалился. Алексей постоял какое-то время, пока шевалье не закончит писать, затем, подойдя к нему, взял из рук исписанные листы и, бегло перечитав, задумчиво хмыкнул и, посмотрев в глаза своего пленника, решительно заявил:

– Значит так, шевалье, ты и твой управляющий поедете с нами туда, куда вы должны были доставить длинномерные грузовики с оружием, и там осмотримся. Если все подтвердится, я вас обоих отпущу, но при условии, что твой управляющий также подпишет договор о добровольном сотрудничестве.

– Хорошо, я это сделаю, но как же быть с разгромленной усадьбой и захваченными сейфами с документами и деньгами, а также с восемнадцатью грузовиками с оружием и боеприпасами, кто теперь мне это все компенсирует, а? – в расстроенных чувствах проговорил шевалье, в глубине души надеясь получить компенсацию за учиненный в усадьбе разгром.

– Компенсацию вы стребуете с ваших партнеров с той стороны границы. Вы вправе все сообщить им без утайки, говорите прямо, в том числе и о том, что вы подписали договор о сотрудничестве с Управлением контрразведывательных операций, а также о том, что у вас конфисковали оружие. Во всех этих несчастьях, свалившихся на вашу голову, виноваты ваши гальзианские деловые партнеры, и вы им прямо на это указывайте, это по их вине на вас вышла контрразведка. Если будете убедительны, вы не только компенсируете свои потери, но останетесь еще с хорошим таким прибытком, – уверенно предложил Алексей Алексису, хотя сам в это не очень-то верил, но могло быть всякое. Главное тут было в другом. Личная судьба и благосостояние шевалье его вообще не волновали, его целью было донести до гальзианской разведки мысль о том, что в их рядах имеется высокопоставленный крот, работающий на империю. Это в свою очередь должно вызвать жесткую проверку с поиском источника утечки информации, что неизбежно замедлит работу гальзианской разведки, чего, собственно говоря, он и добивался – стремился по максимуму выиграть время.

– А что, это действительно мысль, – всерьез задумавшись, протянул шевалье Алексис, чем вызвал у Алексея сомнения в его адекватности, да и вообще в психическом здоровье, но проблемы этого человека его никак не волновали, как и он сам.

– Обдумайте, как это все обставить надлежащим образом, а сейчас давайте собирайтесь вместе со своим управляющим, мы сейчас направляемся в то место, куда вы должны были доставить приобретенное оружие. Кстати, напомните-ка мне, какое количество орудий было куплено? – потребовал Алексей, пристально всматриваясь в задумчивые глаза шевалье Алексиса.

– Восемь полевых пушек калибра восемьдесят пять миллиметров и четыре гаубицы калибра сто пятьдесят два миллиметра с тройным боекомплектом для всех орудий. Помимо этого, еще восемь полковых минометов калибра восемьдесят два миллиметра. Все стволы практически новые, что удивляет, ведь это не списанное оружие, а с армейских складов стратегического резерва, – пребывая в том же задумчивом состоянии, ответил шевалье Алексис и вдруг, остро взглянув в глаза Алексея, тихо задал ему вопрос:

– Скажите, неужели гальзианская разведка что-то страшное замыслила и в это дело втянула меня, скромного контрабандиста?

– Вы слишком поздно начинаете осознавать всю серьезность положения, в котором вы по своей собственной наивности или, вернее будет сказать, жадности очутились, – таким же точно тоном ответил Алексей и, показав жестом стоявшим рядом бойцам не спускать глаз с шевалье и его управляющего, направился на выход, в усадьбе уже делать было нечего, дело, ради которого они и взяли штурмом это гнездо, было сделано, настало время отсюда уезжать и больше здесь никогда не появляться.

Глава 6

Остановив машину в нескольких сотнях метров от дома, в котором жила его родственница, вдова погибшего при исполнении служебного задания штаб-капитана Амадея Фихтеля, штаб-майор, соблюдая все необходимые меры конспирации, обходным путем направился на давно запланированную встречу. По не зависящим от него причинам встреча эта несколько раз переносилась и вот, наконец, ему удалось вырваться со службы. Его родственница, баронесса Фаина Фихтель, хотела знать, можно ли теперь, ни от кого не скрываясь, выйти в свет или следует продолжать находиться на нелегальном положении.

Сделав несколько хитрых петель и убедившись в полном отсутствии стороннего наблюдения, штаб-майор подошел к высокому кустарнику и, пробравшись через него, оказался возле высокого деревянного забора, выкрашенного обычной гашеной известью. Чуть поднатужившись, он оторвал широкую штакетину и проскользнул на территорию домовладения, где скрывалась баронесса. Обогнув небольшой сад и подойдя к двери черного входа, он достал ключ и, открыв замок, вошел в дом. Поднявшись на второй этаж, сначала огляделся, но никого не увидел, внимательно прислушался, но в доме стояла мертвая тишина.

– Фаина, ты где?! Это я, твой братец Игнатий, я здесь один, не бойся! – во все горло крикнул штаб-майор, и спустя несколько мгновений открылись две двери в разных сторонах второго этажа, из комнат вышли баронесса и Ольга, вооружены они были охотничьими ружьями крупного калибра. Увидев своего дальнего родственника, баронесса опустила ствол вниз и, с облегчением выдохнув, произнесла:

– Ты нас напугал, Игнатий, честное слово, не ожидала тебя увидеть в ближайшее время, ты ведь сейчас постоянно занят, даже дома бываешь эпизодически, а это нехорошо.

– Что делать, служба есть служба. Насилу выбрал время, чтобы к тебе наведаться и серьезно поговорить, – отозвался штаб-майор и хотел было продолжить, но первой заговорила баронесса:

– Это действительно хорошо, нам с тобой о многом надо поговорить и обсудить, что делать дальше, слишком все непонятно стало. Игнатий, давай пройдем в кабинет и там поговорим, а Ольга присмотрит за внешним периметром.

Понимающе кивнув, штаб-майор прошел вместе с баронессой в кабинет, где они расположились в удобных креслах друг напротив друга. Внимательно изучив его лицо, баронесса, глубоко вздохнув, задала интересующий ее вопрос:

– Игнатий, сколько мы еще можем находиться на нелегальном положении, если меня Управление криминальной полиции сняло с общеимперского розыска и принесло официальные извинения за допущенную следствием ошибку?

– Фаина, на этот вопрос я ответить не в силах, я многого не знаю и ко многим вещам допуска не имею вообще, но я тебя уверяю, нынче время таково, что доверять ни ты, ни я не можем вообще никому, слишком все сложно стало. В империи происходят какие-то странные и непонятные дела, и что характерно, детонатором многого, как это ни покажется тебе странным, являются те двое, которых ты где-то нашла. Я уж и не знаю теперь, кто это такие, но если быть предельно откровенным, я по-настоящему страшусь, если в центральном аппарате тайной полиции выяснят, что я имею прямое отношение к этим людям. Благодаря своей предусмотрительности, я устроил их официальным путем через своего знакомого, а он в свою очередь обезопасил себя, организовав это дело таким образом, что тот, кто их принял, недавно скончался от застарелой болезни, и вместе с ним ушли все концы в воду. Я категорически отказываюсь иметь какие-либо дела с этими людьми, что и тебе настоятельно рекомендую, они реально очень опасны.

Удивленно хлопнув глазами, баронесса, пристально вглядевшись в глаза штаб-майора, в которых читался тщательно скрываемый страх, поднялась с кресла, в глубокой задумчивости пройдясь по кабинету, остановилась возле невысокого журнального столика и негромко задала вопрос:

– Что они такого ужасного сотворили?

– Прямо-таки ужасного ничего, но ой, как могут, но прежде чем я отвечу на твой вопрос, скажи мне правду, где ты нашла этих людей? – с нескрываемым подозрением всматриваясь в глаза баронессы, поинтересовался штаб-майор, совсем не веря в ту версию, которую она ему в свое время озвучивала.

– Игнатий, я тебе все честно рассказала, как это было, и мне к этому добавить совершенно нечего. Они явились ко мне с личными документами, оружием и полетным планшетом моего мужа, где находилось, помимо полетной карты, вскрытое донесение. С их слов, они нашли самолет, в кабине которого было мумифицированное тело моего супруга. Ты сам читал медицинское заключение, так же как и заключение технической экспертизы самолета. Все, что эти двое говорили, полностью было подтверждено, и сомневаться тут объективных оснований нет, разве не так? Или ты подозреваешь их в работе на гальзианскую разведку?

– Вот уж нет, на гальзианцев они работать не могут вообще никак, а на кого-то из представителей высшего истеблишмента империи, так точно. Они профессионалы очень высокого полета, я с такими за все время своей службы в тайной полиции несколько раз пересекался, и все они под кем-то ходили. Ты себе даже не представляешь, какого шороха они навели в личном секретариате князя Тогура. Начальник тайной полиции желает лично с ними поговорить, а это уже само по себе нонсенс. Такого вообще никогда не было, чтобы князь Тогур так возбудился, хотя конечно, оснований для этого хоть отбавляй, – в задумчивости мотая головой, проворчал штаб-майор и после короткой паузы вновь продолжил говорить: – Хочешь верь, сестрица, а хочешь нет, но я в последнее время держусь подальше от поступающей оперативной информации только лишь из одного опасения, чтобы меня не заподозрили в причастности к этой отмороженной парочке. Центральный аппарат тайной полиции растревожен как осиный улей, любая информация с упоминанием лейтенанта Лексия Тутовина и его напарника прапорщика Вина Дулиттла проходит под грифом «Молния» и «Особо секретно», а это не шутки, доложу я тебе. По результатам их деятельности следственным отделом были возбуждены более трех десятков уголовных дел касательно измены Родине и шпионаже в интересах гальзианской разведки, а также крупных хищений государственного имущества и взяточничества в особо крупных размерах. Насколько я знаю, уже сейчас в том числе и моим департаментом взяты под стражу порядка пятидесяти высокопоставленных лиц как в вооруженных силах, так и в государственном аппарате. Все они содержатся в одиночных камерах в следственном изоляторе тайной полиции.

– Так это же очень хорошо! Не пойму, почему ты такой растревоженный, ведь они четко выполняют взятые на себя обязательства по расследованию гибели моего супруга и, как я вижу, они до виновников его гибели непременно доберутся, чему я буду очень рада, – улыбаясь одними губами, баронесса пыталась понять, почему ее дальний родственник был совсем не в восторге от происходящего.

– Фаина, ты не понимаешь, тут уже даже не о резиденте гальзианской политической разведки, окопавшемся в Генеральном штабе, идет речь, все во много раз серьезнее, чем ты себе можешь представить. Понимаешь, империя – это не только законы и правила, знаки и символы, а также официальные и неофициальные традиции, но и еще негласный межэлитный договор, основанный на системе сдержек и противовесов. На этом и держатся внутренний мир и спокойствие империи, а тут какие-то перцы, ведя расследование, идут в буквальном смысле слова напролом, не считаясь ни с чьими интересами вообще никак. Исходя из межэлитного негласного договора, каждый властный клан имеет свою долю от общего пирога и не лезет на чужую территорию, а тут какие-то два отморозка, не считаясь с давно действующими договоренностями, берут и все ломают. Не скрою, такая тактика оказалась исключительно эффективной, дерьмо-то ведь так и поперло из всех щелей. Казалось бы, это хорошо, но нет, все очень плохо на самом деле, в результате их действий межэлитный консенсус фактически издох, его уже нет, он умер, а это значит – наступает время хаоса и чего-то нового, и это новое пугает меня до дрожи в коленках. Хотя нет, я несколько погорячился, разрушение этого баланса произошло значительно раньше, да и они к этому, в общем-то, не имеют никакого отношения, но именно они становятся тем детонатором, благодаря которому все и взорвется. Грубо говоря, есть все шансы того, что мы стоим на пороге большой гражданской войны, к чему нас так усердно последние десятилетия толкали гальзианцы. Вот именно этого я и опасаюсь больше всего, но и предотвратить надвигающееся я не в силах, а посему предпочитаю встать на обочину и наблюдать за всем происходящим со стороны. Фаина, уезжай из столицы, да подальше, заберись в какую-нибудь глушь и живи там не менее полугода и смотри, чтобы о тебе не было ничего слышно, повторюсь, все это очень серьезно. Если я все правильно понял, то за Лексием и Вином стоит один из властных кланов, заинтересованный в переделе сфер влияния в империи. Какой из них конкретно, сказать невозможно, в изменении существующей конфигурации влияния и контроля заинтересованы очень многие, и в этом заключается самая большая для нас с тобой опасность.

Внимательно выслушав своего родственника, Фаина надолго задумалась. То, что сообщил ей штаб-майор, выглядело крайне тревожно. Нет, о многом она и сама догадывалась, да и доходили до нее кое-какие отрывочные слухи, но вот чтобы так по полочкам разложить, как это сделал Берг, она слышала впервые, и эта информация требовала серьезного осмысления. Вернувшись в кресло, она внимательно вгляделась в задумчивое лицо штаб-майора и негромко задала вопрос:

– Хорошо, я тебя поняла и вместе с Ольгой к завтрашнему полудню покину столицу, а что ты сам собираешься теперь делать?

Берг на какое-то время задумался, после чего, хмуро глядя в окно, заговорил:

– По уму, так надо подать рапорт на отставку, но в этом случае я лишусь многих своих возможностей, а это не есть хорошо, так что я пока продолжу нести службу, хотя это и крайне рискованно. В общем, уезжай и в ближайшие полгода не ищи со мною встречи, это очень опасно, спрячьтесь в глуши, подальше от крупных городов, и запаситесь всем необходимым, чтобы можно было прожить автономно не менее чем три месяца. Грядут некие события, которые должны протянуться примерно сто дней, а уж если они не уложатся в этот период, то мы получим затяжную гражданскую войну.

– Почему именно сто дней, а не восемьдесят или там сто пятьдесят, к примеру? – удивленно приподняв брови, задала вопрос баронесса, в общих чертах уже понимая, что он имеет в виду, но ей требовалось подтверждение ее собственных мыслей.

– Блицкриг должен продолжаться до ста дней, а если быть более конкретным, то этот рубеж с начала активных событий должен укладываться в этот отрезок времени, плюс минус десять-пятнадцать дней, но не более того. За этот период тот, кто начал первым, максимально истощает свои ресурсы до критически низкого уровня, и если он не добивается намеченных целей, рискует потерять все, так как это влечет за собой затяжную войну, а в нашем случае затяжную гражданскую войну, на ведение которой уже оставшихся ресурсов нет. В этом и заключается опасность, потому как в этих условиях может, как черт из табакерки, выпрыгнуть тот, кто все это время выжидал, находясь в стороне от активных участников и, когда уже все будут истощены, со свежими силами захватить все.

На какой-то момент баронесса замерла и, глубоко вздохнув, провела ладонью по уложенным в модную в этом сезоне прическу, задала штаб-майору вопрос:

– Игнатий, я так понимаю, ты считаешь, что за Лексием и Вином стоит именно такой виртуоз стратегии и мастер плетения интриг?

– Да, есть у меня такие подозрения, но имена их лишь условность, ведь их настоящих имен мы с тобой не знаем, да я и не забивал себе этим вопросом голову, целиком доверившись тебе. Нет, то, что эти люди имеют прекрасное образование – это бесспорно, но оно имеет особую специфику, только я не знаю, где могут готовить специалистов подобного уровня, эти люди словно с Луны нам на голову свалились, вот в чем дело. Я не знаю, чего от них можно ожидать, они непредсказуемы, и в этом я вижу исходящую от них опасность.

– Я тебя услышала, Игнатий, – в задумчивости проговорила баронесса и после короткой паузы задала ему вопрос: – Куда ты сейчас направляешься?

– На службу, я в час дня должен быть в кабинете начальника третьего департамента тайной полиции графа Мильке. Собственно говоря, я уже должен уходить, – ответил штаб-майор и, поднявшись, заговорил вновь:

– Не знаю, встретимся ли мы еще когда-нибудь, очень надеюсь, что да, но в любом случае я желаю тебе всего самого наилучшего и... Не живи прошлым, Фаина, твой супруг погиб четыре года назад, останки его наконец обнаружены, и в скором времени все виновники его гибели будут найдены и наказаны. Им не позавидуешь, ведь совершенно очевидно, по закону их судить никто не будет, расстреляют где-то у ближайшей стенки, и дело с концом. Не живи прошлым, начинай новую жизнь, а оплакивать погибшего супруга уже не стоит, да и не одобрил бы Амадей такого поведения. Влюбись, выйди замуж и детушек нарожай, в общем, будь сама счастлива и делай счастливыми тех, кто тебя окружает. Не поминай меня лихом, Фаина...

Высказав все, что хотел, он подошел к троюродной сестре и, чуть наклонившись, поцеловал ее в щеку на прощание, махнув рукой, спешной походкой покинул кабинет. Оставшись в одиночестве, баронесса, постояв некоторое время и посмотрев на шкаф, распорядилась:

– Ольга, выходи из своего укрытия.

Дверца шкафа бесшумно открылась, и из него вышла Ольга, до сих пор державшая в правой руке взведенный револьвер. Осторожно спустив взведенный ударник, девушка с облегчением выдохнула, взглянув в шкаф, из которого была хорошо видна соседняя комната, и, вздохнув, заговорила:

– Ваш родственник действительно прав, нам надо исчезнуть из столицы и надолго, оставаться не стоит, риски нарваться на крупные неприятности резко возрастают. Вот только куда податься, я, признаться, даже и не знаю, у меня нет ничего подходящего на примете.

– Скрыться в глуши далеко не лучший выход, да и денег у нас там отсидеться точно не хватит, хотя бы только по одной этой причине нас такой сценарий никак устраивать не может, хотя конечно, Игнатий прав, оставаться в столице дальше никак нельзя, но в глушь податься для нас с тобой не выход, – нахмурившись, ответила баронесса, рассматривая подробную карту империи.

– Быть может, стоит присоединиться к Вину Дулиттлу с Лексием Тутовиным? Не знаю насчет того, безопасно ли с ними или нет, но точно не будет скучно, – выдвинула свое предложение Ольга, внимательно наблюдая за баронессой.

Фаина фыркнула и, с легкой улыбкой посмотрев на девушку, заговорила:

– Ты думаешь, я не вижу, как ты неровно дышишь по отношению к Вину, но что-то он, словно чурбан неотесанный, не понимает тонких сигналов или же сознательно строит из себя недотепу, ничего не смыслящего в женщинах.

– Не буду отрицать, он мне действительно нравится, и при определенных обстоятельствах у нас бы мог завертеться роман, но он и его товарищ Лексий слишком погружены в дела и не хотят ни на что отвлекаться. Внешние раздражители их особо не задевают, они на них не обращают ровным счетом никакого внимания. Есть такая категория мужчин, для них дело превыше всего, они же ведь разыскивают убийц вашего супруга, так что ничего у нас в романтическом отношении не сложится. Выполнив взятые на себя обязательства, они исчезнут, хотя и жаль, они оба очень необычны, с ними интересно и не скучно, – не став отрицать очевидное, прямо ответила Ольга, внимательно вглядываясь в задумчивое лицо баронессы.

– Должна сказать, ты права, мужчины эти сами себе на уме и так просто к ним в доверие не войти, но и сказать, что они слово свое не держат, также нельзя, они взятые на себя обязательства выполняют более чем успешно. Другое дело, какие они сами преследуют цели, вот что главное. Игнатий и в этом вопросе был прав, они опасны своей непредсказуемостью. Стоит ли с ними связываться... Думаю да, стоит, да и выхода у нас с тобой иного нет, кроме как к ним присоединиться, но где их искать, я даже и представить себе не могу, они могут быть буквально где угодно.

– Я тоже не знаю, где их искать, но точно знаю, где они рано или поздно появятся. Мне удалось подслушать, куда они собирались спрятать свой бронеавтомобиль, это здесь, в окрестностях столицы. Конкретно точное место тайника не знаю, это эту местность я в свое время вдоль и поперек исходила и знаю большинство там ориентиров, так что когда они между собой шептались, я и поняла, о какой местности идет речь. Правда, чтобы его найти, придется на своих двоих обойти что-то около трех квадратных километров, но это не так уж и много, если вдуматься.

– Давай собирайся, едем туда прямо сейчас, надо найти этот бронеавтомобиль, и только тогда мы сможем переехать в то место, где и будем их дожидаться. За ним они действительно вернутся, бронеавтомобиль – игрушка дорогая, а для некоторых дел так и вообще бесценная, так что да, за ним они непременно вернутся и скорее рано, чем поздно. Давай поторопись, через полчаса мы вместе с тобой выезжаем на место, – скороговоркой проговорила баронесса, скорым шагом покинула кабинет и поспешила в гардеробную. Ей требовалось сменить одежду на охотничий костюм, куда более приспособленный для блужданий по пересеченной местности.

Переодевшись и на скорую руку собрав необходимые вещи и припасы, молодые женщины погрузили все это в микроавтобус и поехали в то место за городом, куда должны были Лексий с Вином спрятать свой трофейный бронеавтомобиль. Затратив на дорогу более четырех часов, они приехали в район старых развалин некогда существовавшего здесь большого металлургического комбината, но после истощения месторождения железной руды переехавшего в другие места. Покинув салон машины и оглядев местность, молодые женщины разошлись в разные стороны и занялись розыском схрона.

За три часа обойдя всю территорию и не обнаружив спрятанного бронеавтомобиля, они вернулись к машине и устало присели на большой обломок. Передохнув какое-то время, Ольга с тяжелым вздохом оглядела окружающую территорию и негромким голосом заговорила:

– Место для схрона очень даже подходящее, спрятать тут можно не только отдельно взятый бронеавтомобиль, а вообще целую колонну бронетехники. Искать дальше бесполезно, не найдем, они ведь мастера и ничего тут не сделаешь. Очень похоже, тут у них где-то хорошо замаскированная база, куда они наведываются регулярно, место для серьезной базы самое подходящее, здесь их и надо ждать.

– Согласна. Место для того, чтобы прятать нечто габаритное, очень хорошее, я бы даже сказала, идеальное, так что больше нам с тобой мудрить нечего, возвращаемся обратно и собираем все свои вещи. К завтрашнему полудню мы из дома должны выехать и больше туда не возвращаться, это слишком опасно. По нынешним временам я уже и своему троюродному братцу не доверяю, ты сама видела, он испуган, из-за чего способен сотворить какую-нибудь глупость, – ответила баронесса, медленно поднявшись на ноги, и взглянув на Ольгу, распорядилась:

– Поднимайся, поехали обратно, дел у нас полным-полно.

Развернувшись, баронесса подошла к машине, села за руль, дождалась, когда Ольга разместится на пассажирском сиденье и, включив двигатель, вывела машину из лабиринта руин бывшего сталелитейного завода, направилась обратно.

Глава 7

Возвращаясь после встречи со своей троюродной сестрой, штаб-майор Берг напряженно размышлял, все происходящее ему категорически не нравилось. Он не единожды пожалел, что влез в эту историю, но отыграть назад уже было нереально, вся эта история зажила самостоятельной жизнью. Оставалось только максимально дистанцироваться и наблюдать за происходящим со стороны, не только в этой истории, а вообще. Ситуация в империи стремительно накалялась, хотя внешне все было спокойно, как и прежде, но понимающие люди отчетливо видели, что это лишь затишье перед бурей. Вот только долго такое равновесие просуществовать никак не могло...

Подъехав к управлению, он припарковал свой личный автомобиль и, пройдя через парадный холл, направился в рабочий кабинет, устроившись в кресле, взялся за просмотр полученной корреспонденции. Основную массу писем составляли всякие прошения и приглашения посетить те или иные мероприятия, но среди всего этого шлака находился небольшой скромный конверт, на котором красовался императорский герб.

Осмотрев конверт, запечатанный сургучной печатью, не обнаружив никакой надписи, штаб-майор взял нож, вскрыл его и извлек позолоченную визитку-пропуск в личный секретариат императора Казимира VII, к которой прилагался сложенный вдвое лист мелованной писчей бумаги. Осторожно отложив в сторону визитку, он развернул лист бумаги и вчитался в короткий текст, под которым находилась вчерашняя дата, подпись и печать главы личного императорского секретариата князя Артура Форли.

Трижды перечитав короткий текст, он взглянул на настенные часы и, глубоко вздохнув, поднялся; его приглашали нанести визит самому князю, отказаться от полученного приглашения штаб-майор никак не мог. Переодевшись в парадный китель, он сложил все документы в сейф и покинул кабинет с тяжелым сердцем, идти не хотелось, но и отказаться было не в его силах. Спустившись в холл и оставив на КПП записку для своего непосредственного начальника с сообщением, куда он направился, покинул здание управления, сел в машину и поехал в Императорский дворец.

Управляя машиной, он старался не думать, что его ждет во дворце, по какой причине и с какой целью его вызвал глава императорского личного секретариата. Ему хотелось остаться в стороне от всего этого, но занимаемая им должность напрочь исключала такую возможность. Подавив в себе раздражение, он припарковал машину недалеко от дворца и неспешным шагом подошел к юго-западным воротам и КПП. Предъявив дежурному офицеру дворцовой стражи визитку-пропуск, он вошел внутрь самого дворца, где его встретили и, выяснив, кто он и к кому, сопроводили в занимаемое личным секретариатом императора крыло.

В приемной ему вежливо указали на необходимость сдать личное оружие и после того, как он отдал свой служебный револьвер, провели короткий инструктаж, только тогда перед ним открыли массивные двухстворчатые двери, в которые он и вошел, испытывая где-то в глубине души тревожное беспокойство. Как полагается, он, подойдя к рабочему столу, за которым находился князь Форли, остановился и произнес:

– Ваша светлость, штаб-майор Игнатий Берг по вашему высочайшему указанию прибыл.

Прекратив писать, князь поднял голову и, внимательно осмотрев офицера, устало выдохнул и предложил ему присесть. После того, как Берг разместился в гостевом кресле, в задумчивости помолчав какое-то время, негромким голосом стал говорить:

– Я ознакомился с вашим послужным списком и характеристиками и должен сказать, они у вас практически безупречны, вы настоящий профессионал своего дела, и я намереваюсь поручить вам провести одно негласное расследование в интересах короны, а посему разглашение неприемлемо. Даже малейшая утечка – и вы будете нести персональную ответственность, ну а если вы выполните поставленную задачу в полном объеме, благодарность моя не будет знать границ.

– Я с радостью возьмусь за расследование, – отозвался штаб-майор, демонстрируя князю уверенную решимость выполнить поставленную перед ним задачу, хотя на самом деле этого никак не хотел.

– Что же, похвальное рвение с вашей стороны, штаб-майор. Если вы проведете расследование сугубо конфиденциально и получите результат, звание подполковника вы получите сразу, а также дополнительные карьерные возможности. Вам необходимо в кратчайшие сроки выяснить всю подноготную лейтенанта Лексия Тутовина и прапорщика Вина Дулиттла, являющихся кадровыми сотрудниками четвертого департамента тайной полиции. Выясните все до мельчайших деталей их биографии. Уделите особое внимание тому, почему так получилось, что на этих офицеров материалов практически нет, что в высшей степени удивительно. Вам предстоит все это раскопать, а также найти их самих.

– Вы хотите, чтобы я произвел их арест? – с осторожностью поинтересовался штаб-майор, в полной мере ощущая, в какую сложную ситуацию его угораздило вляпаться.

– Ни в коем случае! – неожиданно воскликнул князь, от переполнявших его эмоций чуть приподнявшись в кресле. – Ни в коем случае нельзя их арестовывать, а в вежливой, но в то же самое время в требовательной форме распорядитесь, чтобы они в вашем сопровождении пришли сюда в этот кабинет для приватного разговора. Особо подчеркиваю, для вас и этих двух офицеров двери будут открыты в любое время, что днем, что ночью. Найдите их и безо всякого шума доставьте в мой кабинет, считайте это приказом самого императора.

– Я вас понял, приложу все свои силы, хотя это и непросто, они прямо-таки призраки, и никто не знает, где они вновь объявятся, но все же они люди из плоти и крови, так что вычислим и разыщем, – отозвался штаб-майор, хотя даже не имел никакого представления, где они могут быть и где их следует искать, но сказать об этом личному секретарю императора был не в силах, это было бы признанием своей личной профнепригодности, на что он пойти никак не мог.

– Поспешите, штаб-майор, чем скорее вы выполните поручение, тем для нас всех будет лучше.

Будучи опытным аппаратчиком, Берг моментально уловил сигнал о завершении высочайшей аудиенции и, испросив разрешение немедленно приступить к выполнению особого поручения, поспешил покинуть кабинет личного секретаря императора. Пребывая в сумрачном настроении, штаб-майор покинул дворец и, сев в машину, поехал в управление. Все то время, пока он находился в дороге, Берг напряженно размышлял, обдумывая свои дальнейшие шаги, но пока ничего толкового в голову не приходило.

Приехав к управлению, он поставил машину на свое парковочное место и, поднявшись по ступенькам, оказался на КПП, где дежурный офицер охраны ему передал распоряжение немедленно явиться к начальнику департамента графу Мильке. Поблагодарив дежурного КПП, Берг поднялся на третий этаж и вошел в приемную своего непосредственного начальника, хотел было поинтересовался у секретаря, когда можно будет попасть в кабинет графа, но здесь его ждали и сопроводили до начальственной двери, в которую он и вошел.

Оторвав свой взгляд от агентурного спецдонесения, граф Мильке взглянул на своего подчиненного и, улыбнувшись одними губами, жестом распорядился присесть. Когда штаб-майор оказался напротив него, вдумчиво оглядел его и негромким голосом задал вопрос:

– И по какому поводу вас вызвал на беседу князь Форли?

– Он потребовал разыскать лейтенанта Лексия Тутовина и прапорщика Вина Дулиттла и привести их в его кабинет в любое время дня и ночи для приватного разговора. О чем он хочет с ними поговорить, я не знаю, но разговор, видимо, должен быть очень серьезным, при этом он категорически запретил их арестовывать, но что любопытно, потребовал их найти в неофициальном порядке, – честно ответил штаб-майор, внимательно изучая задумчивое лицо графа Мильке, но считать ход мыслей своего начальника никак не мог, он был наглухо закрыт, что оказалось полной неожиданностью.

– Вот как... Нечто подобное и следовало ожидать, хотя несколько иного порядка. Я считал, что эти люди ходят под князем Форли, но оказывается, совсем нет, а это очень многое меняет в текущем политическом раскладе, – проговорил граф Мильке и надолго задумался. Минут десять он сидел, прикрыв глаза, все это время он практически не шевелился, даже дыхания его не было слышно, но в какой-то момент он резко поднялся, пройдясь по кабинету скорым шагом, остановился возле подробной карты империи, пристально посмотрел на штаб-майора и сделал распоряжение:

– Игнатий, делай что хочешь, но с этими неуловимыми офицерами я должен переговорить первым. Оставь все дела на своего заместителя, а сам бери трех самых лучших своих оперативников и займись их розыском, Тутовин и его напарник сейчас для тебя первостепенная во всех отношениях задача. Мне необходимо знать, кто за ними стоит, но имей в виду, они мне нужны живые и здоровые, какие-либо методы физического воздействия в их адрес я категорически запрещаю, все должно быть проделано вежливо и деликатно.

– Я вас понял, граф, сделаю все, что в моих силах и даже сверх того, хотя разыскать их – задача со многими неизвестными. Они непредсказуемы, умны и изворотливы, к тому же себе на уме, что существенно затрудняет работу, вот в чем дело. Должен признаться, с этими людьми я имел несколько встреч, и не сказать, чтобы они отличались чем-то особенным, но тем не менее есть в них нечто необычное, но замечаешь это далеко не сразу, а теперь уже я в каком-то смысле их начинаю всерьез опасаться, – признался штаб-майор, решив переложить бремя на своего непосредственного руководителя и тем самым снять с себя ответственность за принимаемые решения.

Услышав признание, граф на некоторое время замер, словно солевой столб, смотря на своего подчиненного остановившимся взглядом. Прошло пару минут, и граф Мильке неожиданно резким тоном потребовал:

– А вот теперь давай рассказывай все подробно с самого начала и смотри мне, без всяких фокусов!

– Где-то около двух месяцев назад ко мне обратилась за помощью моя троюродная сестра, она вдова, ее супруг, военный пилот, пропал без вести четыре года назад. Быть может, вы помните, был громкий скандал, пропал штаб-капитан барон Амадей Фихтель с секретным донесением, в котором был перехваченный пакет гальзианской разведки, а потом вдруг выяснилось, что барон Фихтель оказался перебежчиком?

– Ах да, что-то действительно припоминаю, именно из-за этого случая мне рекомендовали ограничить ваш карьерный рост, но исходя из ваших личных и деловых качеств, я эту рекомендацию спустил на тормозах. Продолжайте, штаб-майор, мне ваш рассказ уже становится все интереснее и интереснее, но признаюсь честно, от него у меня почему-то возникают весьма нехорошие ассоциации, – в задумчивости вглядываясь в хмурое лицо штаб-майора, проговорил граф и умолк, тем самый поощряя Берга к откровенности.

– Если не ходить вокруг да около и говорить прямо, то ситуация выглядит следующим образом. Эти двое во время своих путешествий по Заповедному лесу случайно обнаружили место падения самолета, в котором оказалось тело супруга моей родственницы штаб-капитана барона Фихтеля, а при нем то самое перехваченное донесение, которое он должен был доставить в центральный аппарат Генерального штаба. Самое любопытное, что фюзеляж самолета имел пулевые пробоины, а сам пилот был тяжело ранен в воздухе, но несмотря на это смог уйти от погони и посадить машину на какую-то поляну в глухом лесу, однако уже выбраться из машины не смог, он скончался от потери крови. Собственно говоря, эти двое, настоящих имен которых я не знаю, обнаружив самолет и взяв документы, нашли мою дальнюю родственницу, баронессу Фаину Фихтель и все ей передали, потребовав взамен комплект имперских документов. На мой взгляд, они очень продешевили, и видимо, они об этом знают, но были вынуждены запросить самый минимум. Именно по этому поводу Фаина и обратилась ко мне, ознакомившись с предоставленной информацией. Я решил их использовать с максимальной пользой, не только сделав им общегражданские документы, но и определив на службу в Управление контрразведывательных операций. Я это сделал для того, чтобы они взялись за расследование всего дела, чем они до сих пор занимаются вполне успешно. Другой вопрос, что изначально я посчитал этих людей обычными, попавшими в трудное положение, из которого стараются выкарабкаться, но в последнее время мне думается, я был неправ, определенно за ними кто-то стоит, больно уж хваткие они парни, палец покажи, руку по локоть откусят. Да и в последнее время они вообще перестали давать хоть какой-нибудь отчет о своих действиях, что вызывает немало вопросов, – вдумчиво ответил штаб-майор, пытаясь просчитать реакцию своего начальника, но никак не мог это сделать, граф Мильке сидел не шевелясь, устремив свой взгляд куда-то в окно, но как только Берг умолк, посмотрел на него и неожиданно резким тоном задал вопрос:

– Где самолет, где тело его пилота и есть ли заключение как патологоанатома, так и технической экспертизы, а если есть, то где они и, главное, у кого они на руках?

– Эти двое самолет отремонтировали и на нем летали, но где он находится, не знаю, на эту тему они не распространялись, что же касается тела погибшего пилота, то оно за столько лет пребывания в кабине самолета превратилось в мумию и сейчас хранится где-то в леднике, о котором знает лишь его вдова. Техническая экспертиза самолета была проведена двумя разными независимыми экспертными комиссиями, заключения которых пригодны для суда, и обе они утверждают одно и то же. Скоростной курьер был обстрелян и поврежден очередью из пулемета, стоящего на «Хокер-12», одна из выпущенных пуль каким-то невероятным образом пролетела между броневыми листами и, срикошетив от дюралевой опоры, попала в бок пилота, что и послужило причиной его гибели от потери крови. Техническая экспертиза полностью согласуется с результатами вскрытия патологоанатомом, в этом нет никаких сомнений. Что же касается перехваченного донесения, из-за которого вся эта история и завертелась, где оно и у кого, я точно не знаю, но с его содержимым я ознакомился, и именно из-за него и решил взяться за это дело, сделав эту парочку сотрудниками Управления контрразведывательных операций четвертого департамента тайной полиции. Это даже не донесение, пакет предназначен был для передачи агенту гальзианской разведки, основательно окопавшемуся где-то в нашем Генеральном штабе, где находился анонимный счет на предъявителя, на котором лежало более полутора миллионов гульденов золотом, а к нему прилагались пароли доступа.

Внимательно выслушав штаб-майора, начальник третьего департамента тайной полиции глубоко задумался. Озвученная сумма, предназначенная для передачи агенту, была баснословной, такую сумму могли дать только тому, кто пользовался безграничным доверием, и только под очень крупную операцию исключительно стратегического характера. Вся эта история, даже если и являлась чьей-то спланированной провокацией, явно была крайне серьезной, рассчитанной на многие годы вперед с далеко идущими целями и последствиями. При таких раскладах появление в этой игре случайных персонажей в виде Лексия Тутовина и Вина Дулиттла быть случайностью не могло, вернее, шанс такой все же имелся, но исчислялся он абсолютным мизером.

– Ты все рассказал, или есть что-то такое, что ты опустил или забыл? – с прищуром глаз поинтересовался граф Мильке.

– Нет, ничего такого, на что следовало бы обратить внимание, – ответил штаб-майор, не желая более откровенничать. Болтать языком лишнее, даже если это твой непосредственный начальник, было далеко не лучшей стратегией.

– Хорошо. Сдай все свои дела заместителю, бери трех лучших оперативников и давайте ищите мне лейтенанта Тутовина и прапорщика Дулиттла. Задачу, поставленную личным секретарем императора, надо исполнять, но помни, прежде чем ты их доставишь во дворец, я должен переговорить с ними наедине. Их надо разыскать, и как можно скорее, да и свою родственницу расспроси, где самолет и бренные останки ее покойного супруга, а также то самое перехваченное донесение с экспертными заключениями. Если действительно в нашем Генеральном штабе давно окопался гальзианский агент или даже целый резидент, то Управление контрразведывательных операций четвертого департамента тайной полиции совсем мышей не ловит, а может, оно вообще под контролем находится, что весьма вероятно. Мне уже несколько лет не доводилось слышать о громких задержаниях в четвертом департаменте, а это наводит на весьма любопытные мысли, особенно учитывая только что услышанное содержание перехваченного четыре года назад донесения, – высказался граф Мильке, продолжая обдумывать то, что поведал его подчиненный. Его бы следовало наказать за самоуправство, но все обдумав и самым тщательным образом взвесив, граф был вынужден признать, что его незнание уберегло его и он не засветился, оставшись для всех не при делах, что только играло ему на руку. – Все же не будем усложнять, весь мой опыт показывает, что, как правило, все куда как проще, чем временами думается. Судя по всему, князь Форли заинтересовался этими двумя по делу спецоперации «Звонарь», в которой они весьма преуспели. Идея проведения целиком и полностью принадлежит князю, вот он и захотел пообщаться с ее исполнителями лично, но запросив их личные дела, обнаружил практически пустые досье и забеспокоился, что вполне разумно с его стороны. Кстати, как Тутовин с напарником проводят спецоперацию «Звонарь»?

– Толком я не знаю, так как они давно уже не дают отчетов о своей деятельности, но судя по косвенным признакам, они в полной мере используют полученные от меня материалы с адресами усадеб, где занимаются криминальным бизнесом. Ряд усадеб разгромлены и разграблены, хотя в официальных отчетах криминальной полиции об этом нет никаких данных, за исключением одной. Владелец оной решился пойти официальным путем, правда, я сильно сомневаюсь, что ему это хоть как-то поможет, скорее, даже усугубит ситуацию.

– Что же, это уже лучше... Работают, и это главное, – в задумчивости протянул граф и, помолчав несколько мгновений, продолжил: – Есть ли у вас фотографии лейтенанта Тутовина и прапорщика Вина Дулиттла? – задал Бергу вопрос граф Мильке, что-то расчерчивая на листе писчей бумаги.

– Да, разумеется, они в сейфе в моем рабочем кабинете, – несколько удивившись заданному вопросу, ответил штаб-майор.

– Принесите мне их и можете быть свободным, только имейте в виду, все, что было сказано сейчас в этом кабинете, должно остаться между нами. Пожалуй, я с вами соглашусь, появление этой неизвестно откуда свалившейся парочки быть случайностью не может, за ними определенно кто-то стоит или из высшего истеблишмента или старой родовой имперской аристократии, видимо, и князь пришел к такому выводу, а посему нам с вами необходима крайняя осторожность. Они люди непростые, но что можно уже сейчас утверждать однозначно, они действуют исключительно в интересах империи, и отрицать очевидное, на мой взгляд, бессмысленно.

– Хорошо, я сейчас принесу фотографии, их несколько, в основном только для документов и личного дела, но есть два снимка, сделанные в компании с баронессой Фаиной Фихтель, – отозвался штаб-майор и, испросив разрешения, покинул начальственный кабинет, спешно пройдясь до своего кабинета, забрал из сейфа фотографии и, вернувшись, отдал их графу.

Взглянув на настенные часы, попрощался с начальником третьего департамента тайной полиции и решил более в свой кабинет не возвращаться, а отправиться в варьете и развеяться.

Оставшись в одиночестве, граф разложил перед собой несколько фотографий и стал изучать лица лейтенанта Тутовина и прапорщика Вина Дулиттла. Фотографию с лицом Дулиттла он, бегло осмотрев, отложил в сторону, а вот снимок с Тутовиным рассматривал долго, его лицо ему показалось смутно знакомым, но где и когда он мог пересекаться с этим человеком, никак не мог вспомнить. Поразмыслив какое-то время, он сложил фотографии в портфель и, подумав немного, решил выехать в Главный храм Логоса, ему необходимо было встретиться с Верховным жрецом и согласовать ряд вопросов.

Покинув управление и сев в машину, граф велел водителю доставить его в Главный храм. Прибыв на место спустя полтора часа, он покинул салон автомобиля и решительно направился в апартаменты, занимаемые верховным жрецом, но как оказалось, его еще не было, он задерживался на службе, и пришлось какое-то время ожидать в приемной. Появился жрец спустя минут сорок и, увидев графа, распорядился его в ближайшее время не беспокоить, так, они вдвоем вошли в рабочий кабинет верховного. Пройдя к большому письменному столу и удобно разместившись в кресле, жрец внимательно посмотрел в глаза посетителя и задумчиво задал ему вопрос:

– Скажите, граф, ваше появление говорит о том, что в империи что-то случилось?

– К счастью, нет, но может, – выдохнул Мильке и заговорил вновь:

– В сущности, я к вам явился по одному поводу, но с удовольствием готов с вами обсудить текущее положение дел в империи. Ситуация сложилась такой, что я не рискую официально запустить процесс сбора информации о двух интересующих меня персонах, так как велик риск утечки информации. Именно по этой причине я и вынужден обратиться к вам за помощью. Скажите, вы когда-нибудь видели или знаете этих людей, или хотя бы одного из них?

Взяв в руки протянутые графом Мильке несколько фотографий, верховный жрец, внимательно рассмотрев лица, медленно поднял голову и, пристально посмотрев в глаза своего собеседника, задал ему вопрос:

– Кто эти люди?

– Это офицеры Управления контрразведывательных операций, взявшиеся неизвестно откуда и раскопавшие много чего нехорошего, но даже не в этом дело, у меня есть вполне обоснованное подозрение, что за этой парочкой стоит кто-то весьма могущественный. Причем из числа старой родовитой аристократии и истеблишмента империи, преследующих какие-то свои цели, но в рамках сохранения самой империи – и это ключевой момент в этой истории. Я хочу знать, так это или нет на самом деле. Без этого знания крайне сложно планировать, вот в чем, собственно говоря, дело, – нехотя признал граф, очень надеясь на содействие верховного жреца.

Разложив фотографии на столе, жрец, пребывая в глубокой задумчивости, поднялся и, пройдясь по кабинету, остановился возле книжного стеллажа и заговорил:

– Более молодого человека я в своей жизни никогда не встречал, но вот второе лицо мне знакомо, правда, с тех пор утекло немало воды, и он довольно сильно изменился... Это было пятнадцать лет назад, буквально за пару дней до его исчезновения, во время разыгравшегося на море небывалого шторма. Этот человек ушел в море со своим юным помощником на яхте за день до шторма, и с тех самых пор его никто уже не видел. Он официально был сначала признан без вести пропавшим, а уже потом и погибшим...

– Кто этот человек? – резко подавшись вперед, задал вопрос граф, остановившимся взглядом наблюдая за верховным жрецом.

– Я не могу быть абсолютно уверенным, посмотрев только фотографии, для этого необходимо увидеть его лично, и тогда я скажу, он ли это или его двойник, или очень похожий человек, а то и вообще ближайший родственник, что исключать никак нельзя. В общем, если я прав в своих предположениях, то это князь Алексей Тромин, младший брат нашей покойной императрицы Елизаветы, официально погибший вместе со своим помощником во время страшнейшего шторма. Ни тел, ни обломков яхты так и не было найдено. Вот только если он тогда не погиб, то где он все это время пропадал, интересно мне знать... – в глубокой задумчивости ответил верховный жрец и, вернувшись в кресло, распорядился: – Делайте что хотите, но я должен пообщаться с этим офицером. Если вдруг окажется, что он реально младший брат покойной императрицы, то многие политические расклады, мастерски разыгранные различными кланами, в один миг разлетятся как карточные домики. В особенности если это касается заговорщиков.

– Это будет непросто, – признал граф Мильке. – На розыски этой парочки я направил начальника Следственного управления возглавляемого мною департамента и пару-тройку наиболее опытных оперативников-сыскарей. Если уж они не смогут их найти, то даже и не знаю, кто сможет, но как мне представляется, они все равно должны в скором времени дать о себе знать.

– Не мне вас учить, вы же профессионал своего дела. Только поспешите, время... будь оно неладно. Странности в империи нарастают, как снежный ком, и толком не удается разобрать, кто и какие цели преследует, все так перемешалось, а эти двое, судя по всему, владеют важнейшей информацией, а уж если этот офицер, как его, кстати, имя?

– Лейтенант шевалье Лексий Тутовин, – четко ответил граф Мильке, вдруг ощутив озноб во всем теле, до него только сейчас в полной мере дошло, какие открываются перспективы для игры, если вдруг лейтенант действительно окажется родным дядей наследника престарелого императора Казимира VII.

– А уж если лейтенант Тутовин тот, о ком я думаю, внутриполитический ландшафт в империи буквально в один момент изменится кардинальным образом, и к этому необходимо готовиться прямо сейчас, – пояснил верховный жрец и, помолчав какое-то время, пристально посмотрев в глаза начальника третьего департамента тайной полиции и улыбнувшись одними губами, добавил: – А даже если и нет, то что с того? Ведь главное не то, кем на самом деле является человек, а то, как его воспринимают окружающие. Если подойти к этому делу с умом, то никто и не усомнится в подлинности некогда пропавшего в море родного дяди наследника, и вот здесь мы уже сможем существенно повлиять на текущее положение дел и при определенной сноровке переломить негативные тенденции. Подумайте над этим на досуге, граф.

– Тут и думать нечего, это действительно поможет урегулировать целый ряд ранее казавшихся неразрешимыми проблем, причем с минимальными затратами с нашей стороны. Хотя, безусловно, создаст новые, но решать их придется уже потом, и это все в том случае, если на лейтенанта Тутовина как близкого родственника наследника еще никто не поставил. Я не знаю никого, кто бы отказался разыгрывать такой сильный козырь, но даже если и так, и некто им играет, то мы этот козырь перехватим, думаю, это вполне посильная задача, хотя простой ее точно назвать язык не поворачивается, – с циничной усмешкой ответил граф и, помолчав несколько мгновений, задал верховному жрецу вопрос: – На ваш взгляд, какой вариант для нас будет предпочтительней, если этот лейтенант действительно окажется младшим братом покойной императрицы или все же будет лишь очень на него похожим человеком?

– Не имеет особого значения. И там есть свои плюсы и минусы, и там они также имеют место быть, хотя многое будет зависеть от самого лейтенанта, но в целом по совокупности различных факторов было бы предпочтительнее иметь очень похожего на него двойника. Вообще, все будет зависеть от целого ряда факторов, нам с вами еще неизвестных, так что что-либо однозначно утверждать никак нельзя, будем смотреть и делать надлежащие выводы, по результатам которых и примем окончательное решение. Вы, главное, найдите этого лейтенанта и его напарника, с ними необходимо плотно поработать, таким шансом не воспользоваться просто грех.

– Приму все меры, но меня начинает сильно смущать, что эти люди в один момент стали интересны многим. Похоже, та ситуация равновесия, которая сложилась в последние годы, начинает меняться, пока медленно и практически незаметно, но это лишь пока, так как начавшееся движение будет только набирать обороты. Не хотелось бы, но видимо, придется начать проводить скрытую мобилизационную подготовку, хотя бы в рамках возглавляемого мною департамента, – хмуро проговорил граф и, в задумчивости потерев правую щеку, произнес: – Через четверо суток я буду в это же самое время здесь в вашем кабинете, к этому моменту у меня будет уже хоть какая-нибудь информация.

– Что же, буду вас ждать и также с сегодняшнего дня приму меры для скрытой мобилизации среди прихожан. Дело это серьезное и требует особой деликатности.

Понимающе кивнув, граф поднялся и, попрощавшись с верховным жрецом, покинул его рабочий кабинет и поспешил в управление, его ждало очень много работы...

Глава 8

– Я вам точно говорю, машины с оружием я должен был пригнать сюда и ждать тех, кто знает пароль с отзывом, и должен отдать им весь груз и вернуться обратно. Нужно еще немного подождать, и они появятся, – чуть ли не плача воскликнул Алексис, всерьез забеспокоившись за свою жизнь. Они, прибыв на указанное шевалье место доставки, стояли и ждали уже пятый час, но те, кому этот груз предназначался, все еще не появились и, это вызывало сильное раздражение.

– Хорошо, подождем еще пару часов и уезжаем, – со злостью в голосе буркнул Алексей, чем вызвал испуг Алексиса, он ощутимо нервничал.

– Не знаю как насчет двух часов, но еще какое-то время можно подождать и тогда точно надо сваливать, с таким грузом тут так долго находиться нельзя. Грубо говоря, до рассвета можно, но потом все, это потолок. Местность тут хоть и глухая, но не безлюдная, и это надо обязательно учитывать, – отозвался напарник, продолжая изучать карту местности, подсвечивая себе карманным фонариком.

– Ну хорошо, ждем до рассвета и уходим, – поддержал Алексей игру напарника, чем вызвал облегчение у Алексиса, сидевшего с ними в кабине длинномерного грузовика. Сидеть надоело, и Алексей, подхватив винтовку, выбрался из кабины и стал прохаживаться вокруг машины, но в какой-то момент увидел крадущиеся тени, который заметил лишь потому, что довольно ярко светила полная луна. Быстро шагнув к длинному фургону, Алексей, как было условлено, трижды ударил по стальной дверце прикладом и, передернув затвор, присел на одно колено, прикрываясь колесами фургона, и во все горло крикнул:

– Стоять на месте, кто дернется, стреляю сразу на поражение!

– Эй, командир, ты бы полегче, а?! Опусти ствол, и мы с тобой поговорим как деловые люди, а лучше вообще позови того, кто тут у вас старшим будет, и уже с ним все обсудим. Ведь груз-то нам предназначается, вы его нам привезли, но из-за трудностей в дороге мы вынуждены были несколько задержаться, – послышался уставший мужской голос, явно привыкший отдавать приказы и добиваться их исполнения.

– Выходи один и без оружия и смотри мне, без шуток, причешем тут все из пулеметов, и дело с концом, – точно таким же приказным тоном ответил Алексей и, подумав несколько мгновений, достал двуствольную сигнальную ракетницу и выпустил в небо один за другим осветительные патроны. Белые ракеты осветили окрестность, и он увидел пятерых вооруженных мужчин, крадущихся к грузовикам замерли и опустили оружие, так как в их сторону с крыш фургонов целились сразу несколько пулеметов, сопротивление было бесполезным.

– Повторяю, оставь оружие и иди сюда, говорун, и мы с тобой пообщаемся, но смотри мне, не дергайся, – настойчиво повторил Алексей и поставил винтовку на предохранитель, закинул ее на плечо и достал из кобуры офицерский револьвер, при этом не отрывая пристального взгляда от вооруженных людей. Мужчина, с которым он разговаривал, передал свое оружие напарнику и, разведя руки в сторону, неспешно направился к Алексею. Не доходя пары метров, неизвестный остановился и, посмотрев на него, в задумчивости хмыкнул.

– С кем имею честь? – спросил Алексей.

– Фальк, – представился тот и, осмотрев Алексея с головы до ног, с осторожностью в голосе произнес: – Что-то вы не похожи на того, с кем я здесь должен встретиться...

Ухмыльнувшись, Алексей, подойдя к кабине и открыв дверь, жестом предложил Алексису выйти. Спрыгнув на пожухлую траву и оглядев неизвестного, он тихо произнес:

– Ночь темна и звезды светят ярко, не правда ли, Каргарот?

– Сударь, вы ошиблись, я не Каргарот, мое имя Гнут, – в задумчивости отозвался неизвестный, настороженно поглядывая на пулеметчиков, продолжавших бдительно просматривать окружающую территорию.

– Принято. Заказанный груз доставлен, я передаю в ваше полное распоряжение семнадцать грузовиков, доверху наполненных стальными игрушками, – отозвался шевалье и, взглянув на Алексея, обратился уже к нему:

– Наша работа выполнена, теперь мы можем уходить, оплату за выполненные услуги вы получите в полном объеме после нашего с вами возвращения.

– Мы взятые на себя обязательства всегда выполняем в полном объеме, это могут подтвердить все наши заказчики, – ответил Алексей заранее оговоренной фразой, тем самым давая понять, что они лишь наемники, взявшие рискованный заказ и его исполняющие.

– Отдайте распоряжение своим людям, чтобы сворачивались, машины мы оставляем здесь, а сами возвращаемся пешком до того места, где был оставлен автобус.

Демонстративно поджав губы, Алексей, развернувшись, принялся раздавать четкие команды. Люди засуетились и, быстро собравшись, ушли. Оставшись вдвоем с неизвестным, Алексис попрощался с ним и кивнул Алексею, но не успев сделать и трех шагов, рухнул как подкошенный, схватившись обеими руками за горло, из которого торчала рукоятка глубоко вошедшего в тело метательного ножа. Мгновенно среагировав, Алексей кувыркнулся и, скрывшись за колесной парой фургона, выхватил револьвер, готовый в любой момент стрелять на поражение, но ничего не происходило. Неизвестный все так же стоял на месте и не делал никаких движений, всем своим видом демонстрируя свою миролюбивость, в которую поверить было трудно, особенно учитывая то, что произошло только что.

– Ау, наемник, не надо стрелять, у нас к тебе и твоим людям нет никаких претензий, так что делить нам с вами нечего, идите своей дорогой. То, что произошло с вашим работодателем, это сугубо наши с ним дела, он кое-что нарушил, за что и поплатился. Понимаю, он вам должен деньги, ну так придите в его домен и заберите все, что вам приглянется, да хоть все заберите в качестве компенсации, нам без разницы, – произнес он, продолжая стоять, не делая никаких движений. Подумав какое-то время, Алексей все же поверил в сказанное, убивать его не было никакого резона. Опустив оружие, он вышел из своего укрытия и, подойдя к неизвестному, задал ему вопрос:

– И для чего вам такие сложности?

– Это наши дела, иди своей дорогой, наемник.

Понимающе кивнув, Алексей вложил револьвер в кобуру, неспешным шагом направился следом за своими людьми и, только пройдя две сотни метров, стал ускорять шаг и спустя пятнадцать минут их нагнал. Подойдя к ним, он, глубоко вздохнув, посмотрел на напарника и распорядился:

– Слушай сюда, Вин, бери легкий бронеавтомобиль и следуй за этой колонной, нам надо знать, куда пойдет это оружие и где оно будет храниться. Вообще, давай займись этими людьми вплотную, кто они, что они и где они, узнай о них все, что только сможешь, это явно люди непростые или по крайней мере на таковых работают и пользуются у них определенным доверием, что само по себе показатель. В любом случае, у них очень любопытная тактика. Тех, кто на них работает и по каким-то причинам перестает их устраивать, банально ликвидируют. Так что давай следуй за колонной, но будь предельно осторожным, смотри, чтобы тебя не засекли, люди они явно опытные в этих делах.

– А ты что делать будешь? – спросил Иван, поправив свой походный рюкзак и оружие.

– Мы возвращаемся в столицу, у парней отпуск заканчивается, да к тому же необходимо надежно спрятать бронетехнику, а это не такое простое дело, между прочим.

– Знаю, – хмыкнул Иван и, попрощавшись с Алексеем, направился к легкому бронеавтомобилю. Закинув в него рюкзак и оружие, взобрался на водительское сиденье и закрыл стальную дверь, включил двигатель и, не включая фар, медленно тронулся с места. Проводив взглядом исчезающий в ночи бронеавтомобиль, Алексей поговорил какое-то время с офицерами и отдал команду выдвигаться обратно в столицу, дело, ради которого и был организован рейд, сделано.

Дружно погрузившись в бронеавтомобили, колонна тронулась с места и направилась в столицу, стараясь держаться наиболее глухих и незаселенных районов, что несколько замедляло скорость передвижения, но несмотря на это, они прибыли в окрестности столицы на четвертый день, где Алексей отпустил офицеров. Оставшись в одиночестве, он перегнал все бронеавтомобили в только ему известный подземный каземат некогда разрушенной крепости и, все самым тщательным образом замаскировав, вышел на открытое пространство, собираясь добраться до города на велосипеде, но неожиданно увидел в трех десятках метров от себя стоявших к нему вполоборота баронессу и Ольгу. Они стояли и о чем-то тихо между собой переговаривались.

Осторожно ступая, он приблизился к ним на расстояние пяти метров и, чуть прикрывшись на всякий случай валуном средних размеров, громко произнес:

– Баронесса, случаем не подскажете, что вы в этой глуши потеряли и что ищете. Быть может, я вам смогу чем-то помочь?

– Вас-то мы и разыскиваем, Лексий, уже который день, – отозвалась Ольга, в голосе которой присутствовал отголосок испуга.

– Что случилось? – поинтересовался Алексей, слегка насторожившись.

– Да в сущности, ничего такого, за исключением того, что нам в столице оставаться стало совсем уж опасно, вот мы и были вынуждены ее покинуть и к вам присоединиться, – ответила баронесса и, помолчав несколько мгновений, с некоторым вызовом задала ему вопрос: – Неужели мы вас стесним своим присутствием?

– Ну что вы, Фаина, как можно, нет, вы меня никоим образом не стесните, а даже наоборот, поможете мне в одном весьма рискованном деле, но для этого нам придется возвращаться в столицу. Нам с вами предстоит выкрасть одно высокопоставленное лицо в силовых структурах и скрытно вывезти его из города, но это уже мои личные заботы. Скорей всего, громкого скандала не избежать, слишком уж заметная фигура, но это сделать жизненно необходимо, только он сможет указать на резидента гальзианской разведки или хотя бы на того, кто его знает. Других зацепок, как на него выйти, мне установить пока не удалось, но личность это явно неординарная, наделенная немалыми талантами, представляющая крайнюю степень опасности, и это не пустые слова. Скажу откровенно, я в какой-то степени опасаюсь того момента, когда узнаю имя этого человека, ведь тогда придется организовывать его захват, а это будет безумно опасное дело, избежать которого, по всей видимости, не получится...

– С чего вдруг такой пессимизм? – задумчиво поинтересовалась баронесса, внимательно всматриваясь в хмурое лицо Алексея.

– Этот человек обладает такими способностями, которые вызывают во мне нервную дрожь, ведь он способен каким-то невероятным способом или способами влиять на психику человека и перекодировать глубинные структуры его личности. Именно таким вот образом он вербует людей, воздействуя на психику уж и не знаю каким образом, и это меня откровенно пугает. То ли это глубинный гипноз, то или это какие-то оккультные и никому не известные практики, или еще что, но факт остается фактом, один на один встретиться с ним я точно не рискну и вам настоятельно не советую. Мало того, мне думается, выходить на захват этого... мутанта надо в количестве не менее чем десять человек, но для гарантии это число надо бы как минимум удвоить, – в задумчивости потерев подбородок, честно ответил Алексей, в полной мере отдавая себе отчет, насколько большую опасность представляет собой резидент гальзианской политической разведки.

– Вы, скорей всего, преувеличиваете его возможности, но не будем спорить, давайте лучше перейдем непосредственно к делу. Раз уж вы, Лексий, собираетесь вернуться в столицу и произвести захват интересующего вас лица, то хотелось бы знать, есть ли у вас там жилье и хоть какие-то ресурсы, чтобы провернуть такое рискованное дело?

– Не беспокойтесь, Фаина, есть, и ресурсы, и люди квалифицированные найдутся, как и жилье для этого подходящее имеется. Люди надежные, проверены в деле, но с вами во много раз безопаснее, да и осечек с вами никогда не случается, и это главное. Давайте пройдем к вашей машине, надо все же поскорее уезжать, а кстати... Откуда вы узнали, что меня можно найти именно в этом месте, а не в каком-нибудь ином? – с любопытством рассматривая молодых женщин, поинтересовался Алексей, хотя в общих чертах догадывался и сам.

– Я случайно услышала, как вы с Вином об этом месте говорили, но при моем появлении перестали, но мне хватило, чтобы сообразить, о каком месте шла речь. Не зная, где вас искать, я и подумала, что мы, возможно, сможем с вами встретиться, и как видите, это оказалось верным предположением, – ответила Ольга без тени смущения и, помолчав несколько мгновений, задала вопрос:

– Скажите, Лексий, а где ваш напарник Вин?

– Он занят, появится через несколько дней, но точно сказать не берусь, слишком много тут неизвестных мне факторов присутствует, – со вздохом ответил Алексей и, осмотревшись по сторонам, закатил велосипед в ближайшие кусты. Вернувшись обратно, он жестом предложил женщинам пройти к автомобилю. Ольга отрицательно мотнула головой и ответным жестом предложила Алексею идти первым, что он и сделал. Обогнув большой валун, они подошли к машине, и, остановившись, Фаина, задумчиво взглянув на Алексея, тихо задала ему вопрос:

– Кто тот человек, которого мы должны будем захватить?

– Этот человек... полковник Генерального штаба Левантин. Как я понимаю, это ему должен был доставить перехваченное донесение ваш покойный супруг. Мы многое что перепроверили и пришли к заключению, что утечка могла произойти лишь от него, иные варианты я, конечно, полностью не исключаю, но вероятность их мизерная. Однозначно утверждать, является ли Левантин агентом гальзианского резидента или нет, я не берусь, но в любом случае полковник должен пройти полное тестирование психики и вспомнить в мельчайших подробностях тот день с того самого момента, как он получил спецдонесение относительно перехваченного секретного пакета. Это ключевой момент всего нашего расследования, но все дело в том, что к полковнику подобраться крайне проблематично, – спустя несколько мгновений ответил Алексей и, глубоко вздохнув, продолжил говорить: – К полковнику Левантину подобраться действительно тяжело, в Генеральный штаб получить пропуск не представляется возможным, перехватить где-то по пути следования также нереально, так как он передвигается исключительно в сопровождении усиленной охраны, так что эти варианты исключаются. После изучения полковника удалось установить несколько мест, которые он нерегулярно посещает, в первую очередь это банк «Графская пристань». Также он посещает два закрытых клуба, один из которых бильярдный, а второй... Даже и не знаю, что это, какую-либо информацию о клубе «Сфера» получить не удалось, видать, серьезное заведение. Помимо этого, он посещает Императорский театр, а также казино «Три лилии». И это все, только служба и родовая усадьба, прямо какой-то святой, во что я не очень-то верю, у каждого из нас есть свой грешок.

– Что вы предлагаете? – напрямик спросила баронесса, переминаясь с ноги на ногу.

– Ничего, будем действовать по обстоятельствам, если придется совершить налет, мы пойдем на это, банк ли это будет или клуб, без разницы, но только не Императорский театр, на такое я точно никогда не пойду, это уже нечто для меня запредельное. Хотя конечно, я бы предпочел все это провернуть тихо и незаметно, например, сонный газ запустить в помещение было бы идеальным вариантом, но где его взять, тем более в таком количестве, я без понятия. К тому же надо не только где-то баллоны с газом раздобыть, но и средства защиты от него, чтобы самим от него не пострадать. В общем, дело с сонным газом далеко не шуточное...

– Сонный газ, говорите... А что, это действительно интересно, пожалуй, я знаю, где его можно купить, и там же мы сможем взять индивидуальные средства защиты. На этом предприятии тот газ для больниц производят, его используют для операций под общим наркозом. Правда, купить этот газ официально нельзя, но у меня там есть кое-какие знакомые, которые за определенное вознаграждение нам его продадут и научат, как его использовать. Вообще, насколько я понимаю, это далеко не такое простое дело, как могло бы показаться на первый взгляд, именно поэтому непременно требуется основательная подготовка в обращении с этими самыми сонными газами, – пребывая в глубокой задумчивости, проговорила баронесса и, остро взглянув на Алексея, поинтересовалась: – Ну, допустим, мы этого полковника захватим, и что дальше, неужели вы сами будете его пытать?

– Господь с вами, Фаина, пытки – это замшелые практики, не дающие стопроцентной гарантии, да и, собственно говоря, в этом нет ровным счетом никакой необходимости. Мы пойдем другим путем, есть у меня один специалист очень высокого уровня, который поработает с полковником и выудит у него из головы все, что нам требуется, даже если он сам уже не помнит, и по результатам его работы мы и продумаем наши с вами дальнейшие шаги. Вся штука в том, что я сильно сомневаюсь в причастности полковника Левантина к гибели вашего супруга, это было бы слишком просто. Все, что мне уже удалось установить, прямо указывает на то, что этот гальзианский резидент, которому и предназначался перехваченный пакет, личность незаурядная, он виртуоз, вот в чем дело. Скорее я склоняюсь к мысли, что произошла утечка информации через Левантина, а быть может, это происходит на постоянной основе, и во всем этом надо детально разобраться, – с добродушной усмешкой ответил Алексей и открыл дверь небольшого цветочного фургончика, на котором приехала баронесса с Ольгой.

– Каковы будут наши действия по приезде в столицу? – спросила Ольга, пристально всматриваясь в глаза Алексея.

– Первым делом газ и овладение методиками его применения в закрытых помещениях. Это во-первых. Потом уже будем готовиться применить его непосредственно в том месте, куда приедет и задержится на довольно продолжительное время полковник, а таковых мест всего три – два закрытых клуба и банк. Насчет банка, пожалуй, стоит отказаться, там и охрана усиленная и серьезный контроль, а это только лишние трудности, я склоняюсь к клубам, особенно бильярдному. Второй закрытый клуб слишком закрытый, что вызывает целый ряд вопросов, ответы на которые получить пока мне не удалось, так что работать будем по этим двум клубам, но главный упор у нас будет именно на бильярдный клуб.

– Ну, допустим, мы его захватили, а что дальше?

– Полковника в бессознательном состоянии быстро привозим на аэродром и незамедлительно вылетаем в Эльмиор. Насчет самолета нам не придется беспокоиться, это дело моего напарника, он за это отвечает, ведь он отличный пилот и авиамеханик, между прочим. Все это жизненно важно проделать в максимально быстром темпе, так как после такой акции, только о произошедшем прознают полиция и военная жандармерия, город наглухо перекроют. Фаина, вы должны понимать, что после этой операции многое изменится для нас, работать станет значительно труднее, ведь скандал непременно разразится, мягко говоря, серьезный, но других вариантов, как взять полковника, я не вижу. Он крайне осторожен и практически никого к себе не подпускает.

– Что же, значит, будем похищать, раз уж иных вариантов нет, хотя если таковой подвернется, лучше обойтись без столь радикальных мер, все же такая практика в отношении подданных империи очень на действия врагов смахивает, – нейтральным тоном проговорила баронесса, в задумчивости поправив кобуру с револьвером.

– Именно так. Вот по этой причине и придется нам обставить все таким образом, чтобы косвенные признаки указывали на работу гальзианской разведки. Необходимо будет подумать на досуге, каким образом это нам с вами провернуть. Грубо говоря, надо самым тщательным образом просчитать, как пустить следствие по ложному пути. На все про все у нас максимум неделя, но крайне желательно уложиться в пять дней, а лучше еще быстрее, но это уже как получится, – пояснил Алексей и, ухмыльнувшись, добавил: – Видимо, пришло время разбудить то сонное царство, в которое превратилась столица империи, эта акция будет первой, за которой последуют и другие, еще более громкие. Это не просто так, Фаина, нет, я хочу добиться реакции гальзианского резидента, я хочу заставить его проявить активность и тем самым обнаружить себя, что неизбежно заставит его нервничать и допускать ошибки. Даю слово чести, Фаина, виновника гибели вашего супруга я непременно вычислю и изловлю, чего бы мне это не стоило. Правда, лишить его жизни я вам не позволю, но только до тех пор, пока из его головы не вытрясут все, что в ней находится, а находится там ой как немало всего, однако займет это многие годы.

– Ничего, я женщина терпеливая, готова подождать еще, главное, чтобы он понес за все свои злодеяния заслуженную кару, – скрипнув зубами, со злостью произнесла баронесса. Стремительно сделав несколько больших шагов, открыла водительскую дверь фургона и забралась на сиденье, и спустя несколько мгновений машина, тронувшись с места, стала быстро набирать скорость.

Глава 9

Тяжело присев на ступеньку, Алексей с немалым облегчением стянул с себя противогаз с большими фильтрами, протер взмыленное от пота лицо, обернулся и посмотрел на молодых женщин, помогающих друг другу снять средства индивидуальной защиты, и с пониманием хмыкнул. Такие громоздкие противогазы было непросто надевать и снимать, в них было трудно вообще находиться, к тому же весили они немало, отчего минут так через десять начинала побаливать шея, а через час работы так и вообще начинало ломить все тело. Ничего с этим поделать было нельзя, работа с сонным газом без противогазов невозможна в принципе.

– Ну что же, на этот раз вы полностью уложились в отведенное время, и даже в запасе осталось почти пять минут, с чем вас и поздравляю. Не думал я, что вы буквально за сутки усвоите такие премудрости, но тем не менее вы смогли, – закрывая крышку карманных часов, с легкой усмешкой проговорил мужчина средних лет, являющийся одним из инженеров химического предприятия, специализировавшегося на производстве компонентов для фарминдустрии.

– Скажите, Константин, химический анализ остатков газа может показать, кто его производитель? – задал вопрос Алексей, наконец подловив момент, чтобы его задать.

– Гм-м-м... Никогда не слышал о такой экспертизе, но вполне допускаю, что такое действительно осуществимо, ведь технические возможности наши растут постоянно, – резко нахмурившись, задумчиво проговорил Константин и, помолчав несколько мгновений, подошел к Алексею, присев рядом с ним, вгляделся в его глаза и заговорил: – Не знаю, я никогда не слышал о подобных экспертизах, но исключать такую возможность никак нельзя. Спасибо, что подсказали. Значит так, взять и просто продать несколько баллонов с газом я теперь не согласен, придется вам инсценировать кражу. Я все организую надлежащим образом, вам останется лишь прийти, сломать замок и забрать баллоны и противогазы и так же тихо, как пришли, уйти. После «кражи» гарантирую, что ровно двое суток никто не кинется искать пропавшие баллоны с сонным газом, но потом я буду вынужден вызвать полицию, чтобы обезопасить себя. Вы ведь понимаете, что моя предосторожность не на пустом месте присутствует, я-то не знаю, для каких целей вам понадобился сонный газ, и вполне допускаю, что для не совсем законных дел, но это уже меня ровным счетом не касается.

– Ничего не имею против, наоборот, считаю такой сценарий наиболее для нас всех подходящим. Покажите, где будут находиться баллоны и средства индивидуальной защиты, и как к этому месту можно будет незаметно подойти и вынести их оттуда. После того как все баллоны окажутся у нас, вы получите оставшуюся сумму в полном объеме и к ней некоторую премию за обучение, – сказал Алексей, давая понять, что лучше бы поспешить с показом того места, где будут находиться баллоны.

– Что же, пойдемте, покажу вам пристройку, где обычно складируют забракованные детали для газовых баллонов, – поднимаясь, предложил Константин и стал спускаться вниз по лестнице учебного корпуса. Ухмыльнувшись, Алексей краем глаза посмотрел на устало сидевших женщин и, поднявшись на ноги, поспешил следом за инженером. Выйдя из учебного корпуса, они обошли производственный цех с химическими лабораториями и прошли к складу готовой продукции. Спустя какое-то время Константин подвел к стальной двери, закрытой на массивный навесной замок, открыв его, зашел в помещение склада, где хранились бракованные детали.

– Вот здесь в ящике номер восемь и будут баллоны, я оформлю документы для их утилизации, и завтра утром здесь их и уложат вместе с противогазами и запасными фильтрами. Проверять их наличие я буду каждое утро и, когда обнаружу сломанный замок и отсутствие баллонов, начну служебную проверку, а уже потом вызову полицию.

– С этим все ясно, меня интересует, как можно попасть на территорию таким образом, чтобы меня никто не заметил? – спросил Алексей, запоминая, где и что находится в помещении, чтобы можно было в темноте пройти к ящику и забрать из него газовые баллоны.

– Пройдемте, тут совсем рядом кустарники густые выросли, все руки как-то не доходили вырубить, а за этими кустами забор деревянный, если приложиться ломиком, то легко оторвать пару-другую штакетин и проникнуть на закрытую территорию.

Пройдя к кустам, Константин объяснил, как найти это место с внешней стороны, и когда Алексей все для себя уяснил и попрощался, поспешил к женщинам и вместе с ними покинул закрытую территорию и, сев в машину, поехал в снимаемый ими дом. Первые несколько сот метров все устало молчали, но потом Ольга, не выдержав тишины, задала вопрос:

– Завтра мы опять продолжим тренироваться?

– Нет, того, что мы достигли, вполне достаточно; по времени укладываемся, а рекорды нам бить не имеет никакого смысла. Сейчас мы вернемся в свое логово и немного передохнем, после чего займемся изучением схемы бильярдного клуба, а также цокольного и второго этажей, – ответил Алексей, решая для себя, кого куда отправить, Ольгу в цокольный этаж, а Фаину на второй, где располагались доходные квартиры, или наоборот.

– И что потом? – устало спросила Ольга, посматривая в окно.

– Суп с котом. Шучу, а если серьезно, то после обеда выдвигаемся на адрес и ищем возможности пустить сонный газ в бильярдный клуб. Ты идешь и разбираешься с цоколем, Фаина работает по доходным квартирам, а я иду в сам клуб в качестве посетителя и осмотрюсь там на месте. По моим данным, полковник уже три недели в клубе не появлялся, хотя он заядлый любитель поиграть в бильярд, а это значит, что он может появиться буквально в любую минуту. В общем, надо поспешить, но при этом не забывая о предельной аккуратности и осторожности, все же дело опасное, – пояснил Алексей, управляя автомобилем, и вдруг увидел идущего по тротуару напарника, про себя чертыхнулся и, подъехав к нему, опустил стекло и крикнул:

– Вин, давай запрыгивай в машину.

Резко обернувшись, Иван удивленно хлопнул глазами, открыл дверь, зашел в фургон и, увидев Ольгу, улыбнулся, и присев рядом с ней, со всеми поздоровался.

– Ты когда в город вернулся? – спросил его Алексей, трогаясь с места.

– Буквально час назад. Добрался сюда на трамвае и пошел пешком, а тут вы, легки на помине, – ответил Иван и, помолчав несколько мгновений, заговорил вновь: – Устал, все тело болит. Штука в том, что я по темноте на бронеавтомобиле в яму влетел и повредил переднюю подвеску, дальше было ехать невозможно, пришлось его припрятать и почти три десятка километров идти до города пешком по пересеченной местности. Хочу спать так, что хоть спички вставляй, чтобы не вырубиться.

– Ты хоть проследил, куда колонна грузовиков с оружием пришла? – с любопытством поинтересовался Алексей, в какой-то мере опасаясь услышать отрицательный ответ.

– Да, я там сутки крутился и даже внутрь попал. Это огромный элеватор для зерна в ста пятидесяти километрах от столицы. Так вот, там есть на отдельной охраняемой территории пять больших складских ангаров с подземными уровнями, где складируется оружие. Я, конечно, не специалист, но по всему видать, оружием, что в тех ангарах хранится, несколько полков вооружить можно. Причем не только стрелковым вооружением, но и артиллерией, в том числе зенитной. Что интересно, там помимо арты, на складах я увидел еще десять самолетов в разобранном состоянии, хотя их, видимо, больше, все же не везде я смог проникнуть. Серьезная такая база, действующая явно не один год, хотя охрана так себе, расслабились они капитально, потому и удалось относительно легко попасть на территорию и там какое-то время побродить и так же оттуда свалить. Наглядевшись на все это дело, невольно задаешь себе вопрос: уж не для городских ли боев собирают оружие, как раз для гражданской войны, вернее, для ее разжигания. Да и что-то я сомневаюсь, что такая база одна, – устало проговорил Иван и с немалым облегчением вытянул ноги с пропыленными степной пылью сапогами.

– Я знаю этот элеватор, таких в столичном округе всего два, они обеспечивают хранение и бесперебойные поставки зерна в столицу. Уж не знаю, каковы его мощности, как-то не задавалась никогда этим вопросом, но сам факт, что некие злоумышленники контролируют по крайней мере один из двух центров поставки хлеба, очень настораживает, – нахмурившись, проговорила баронесса, пристально всматриваясь в усталое лицо Ивана.

– Подождите, Фаина, вы хотите сказать, что те, кто за всем этим делом стоит, по сути контролируют поставки хлеба в столицу, причем на таком уровне, что способны вызвать голод в центральном округе? – с любопытством поинтересовался Алексей, где-то в глубине услышав тревожные звоночки: иметь под рукой серьезный запас оружия с боеприпасами и хлеб – более чем серьезная заявка на власть. М-да-а... чем дальше в лес, тем толще партизаны... – Даже и не знаю что сказать, материться хочется, и очень громко. Вы вообще отдаете себе отчет, что некто при прямом содействии гальзианской политической разведки фактически не первый год вооружается, берет под контроль хранение и поставки хлеба в столицу, и никто об этом ничего не ведает. Уж простите, но это ни в какие ворота не лезет, если я хоть что-то понимаю, то некто целенаправленно подготавливает большую и шумную разборку в империи, и начнется она со столицы. Достаточно только перекрыть поставки хлеба, и беспорядки и уличные погромы со всякими там протестными манифестациями, а также разгулом криминала не заставят себя ждать. У меня такое ощущение, как будто мы с вами бежим по лезвию занесенного клинка, нацеленного в сердце империи, и вот-вот тот, кто его держит в руке, готов будет им ударить, – проворчал Алексей, свернул в неприметную подворотню и, поплутав какое-то время по проулкам, остановился возле обшарпанного дуплекса, где и припарковал машину.

– А ведь мы можем и не успеть все это предотвратить, – с печалью в голосе проронила баронесса и, помолчав несколько мгновений, заговорила вновь: – Четыре человека против целого большого заговора, на мой взгляд, очень мало, особенно учитывая то обстоятельство, что мы практически не получаем никакого содействия от тех имперских служб, которые обязаны по роду своей деятельности этим напрямую заниматься, и это во многом угнетает.

– Фаина, как раз в этом и есть наше преимущество, так как мы действуем, сообразуясь исключительно со здравым смыслом, а не с приказами вышестоящих начальников, во многом не очень компетентных, и все из-за кастовости и замшелости системы управления империей. Фактически карьерные лифты в империи не действуют, или они контролируются старой родовой аристократией, а также истеблишментом и крупнейшими финансово-промышленными холдингами. Давайте уж говорить прямо, Фаина, империя в ее нынешнем виде изжила себя и зависла буквально над пропастью, куда ее активно толкают. Сможем ли мы этот процесс остановить, не знаю, да и стоит ли вообще это делать, как вы думаете?

– Конечно, стоит, как можно в этом даже сомневаться?! – неожиданно грозно нахмурив брови, воскликнула баронесса.

– Я не говорю, что империю спасать не надо, нет, ее как раз таки спасти следует, но не в нынешнем виде. Вы сами посмотрите, в империи действует широкомасштабный заговор, причем тянется он уже далеко не первый год, а может, и десятилетие, но за это время никто и не почесался и ничего не заподозрил. Даже исчезновение вашего супруга с перехваченным донесением толком не было расследовано. Все это говорит не о злом умысле, который присутствует конкретно в вашем случае, а вообще... Это равнодушие и пассивность, а это главный бич империи. Ну, допустим, мы сейчас из кожи вон вылезем и предотвратим некие события, а что дальше будет, вы, Фаина, задумывались? Вижу, что нет, а надо бы. Ну, пресечем мы, кого-то повесят, резидента гальзианской разведки схватят, но это будет лишь отсрочка, и не более того. Не будет решена главная проблема империи, заключающаяся в отсталости управляющей ею элиты. Она должна быть, что называется, прорежена, и в нее введена свежая кровь. Грубо говоря, необходим момент истины, когда будут сброшены маски, и тогда ясно станет, кто есть кто, и именно тогда приступать к жесткой и во многом бескомпромиссной зачистке элиты и к введению в нее новых лиц, отличившихся в подавлении заговора и доказавших свою безупречную верность, – жестким тоном ответил Алексей баронессе, устремившей на него хмурый взгляд.

– А вы, Лексий, как я вижу, прямо-таки суровый стратег, – вмешалась Ольга, чтобы предотвратить возможный конфликт.

– Может, и стратег, а может, и нет, но то, что происходит в империи, дальше продолжаться не должно, и это надо хорошо понимать, кое-какая встряска просто необходима... – нехотя буркнул Алексей, собираясь уже покинуть автомобиль, но в этот момент его напарник задал ему вопрос:

– Чем вы сейчас занимаетесь?

– Немного передохнем и поедем в дом, где располагается бильярдный клуб, куда захаживает полковник Левантин, чтобы найти способ запустить туда сонный газ, вынести его оттуда и увезти. Другие способы близко подойти к нему не представляются возможными. Сейчас мы выбираем, как это лучше сделать, через доходные квартиры второго этажа или через цокольный этаж, где находятся хозяйственные помещения, – ответил Алексей, вдруг осознав, что эти варианты далеко не лучшие из тех, какие могли бы быть в данных условиях.

– Зачем такие сложности, это ведь бурить надо, а это шум, да и пыльно больно, куда лучше достать амуницию трубочистов и, поднявшись на крышу здания, спуститься по дымоходу в клуб, там заложить баллоны и пустить сонный газ. Дымоходные трубы в таких больших домах, как правило, широкие, и если нашего клиента привязать к саням, то мы свободно поднимем его на крышу и с другой стороны здания опустим, а там его уложим в машину, и сразу на частный аэродром. Я там самолет небольшой прикупил и несколько модернизировал, но все как-то до него руки не доходили, так что до Эльмиора долетим быстро и с комфортом. Думаю, такой вариант будет наиболее для всех удобным, – удивленно почесав затылок, предложил Иван, не понимая, как такая простая мысль до него не пришла в голову Алексею, баронессе и Ольге, хотя с головой у них всех было все в полном порядке.

– Вот уж действительно просто и без всяких вывертов, – признал Алексей, в один момент уловив простоту и изящество предложенного напарником варианта. – Значит так, идите все в дом и отдыхайте, а я прокачусь кое-куда и раздобуду снаряжение трубочистов, а также сани найду с крепкой веревкой и всем необходимым для предстоящей операции, – распорядился он и, когда все покинули салон фургона, вывел машину из лабиринтов узких улиц и поехал за город, где работал чуть ли не в круглосуточном режиме блошиный рынок.

Часа через полтора припарковав машину на платной парковке, в трех километрах от рынка, Алексей, достав набор для изменения внешности, надел мужской парик и, растерев по лицу крем, несколько менявший оттенок кожи, и наложив усы с бакенбардами, пешком направился на рынок. Прибыв в торговые ряды, он, затратив почти два часа, нашел там все необходимое: и обувь, и почти новые рабочие комбинезоны, и полагающийся инструмент, а также пустые бланки производства работ коммунальных служб, что было как никогда кстати. Уже покидая рынок, он обратил внимание на какие-то странные передвижения вокруг рынка и в какой-то момент сообразил, что буквально с минуты на минуту намечается полицейская облава. Пришлось ускорить шаг и поспешить покинуть территорию рынка, что он и сделал, но радовался Алексей недолго, ему на хвост подсело сразу два полицейских филера.

Выбрасывать с таким трудом собранные вещи трубочистов Алексей не хотел, как и тянуть полицейский хвост к фургону, надо было отрываться, но пока ничего подходящего на его пути не попадалось. Его вели несколько кварталов и постепенно стали приближаться, видимо, желая произвести задержание. Стрелять в полицейских не хотелось, надо было решить проблему без радикальных мер по отношению к стражам правопорядка. Неспешно шагая по тротуару, Алексей лихорадочно соображал, как ему уйти от полицейских филеров.

Пройдя до первого на пути изгиба дороги, он рванул что есть мочи до ближайшего подъезда, но передумав, заскочил в следующий и, взбежав на третий этаж, увидел массивный замок на дверце, ведущей на чердак. Подскочив к двери квартиры, он дернул пару раз за шнурок звонка и, вернувшись к чердачной двери, выстрелил из револьвера по замку. Сняв его, Алексей уже краем уха услышал, как филеры вошли в подъезд, и шагнул на чердак, осторожно прикрыв за собой дверь. На чердаке было довольно светло, свет пробивался через вентиляционные отверстия в крыше. Выбрав самый дальний выход на крышу, он стал через него выбираться и в этот момент услышал ругань на лестничной площадке. Жильцы вышли на его звонок на лестничную площадку и столкнулись с филерами, и, видимо, те решили зайти в квартиру, но нарвались на скандал. Усмехнувшись, Алексей выбрался на крышу, покрытую крашеным листовым железом. Стараясь не шуметь, он прошел по крыше метров двадцать и, завернув за дымоход, снял с себя грим и стянул одежду, натянул комбинезон трубочиста и сапоги, надел на голову маску и, размотав трос с грузиком и ершом на конце, стал активно изображать из себя работника жилищно-коммунального хозяйства, прочищающего дымоход.

– Эй, трубочист, тут, случаем, никто не пробегал? – послышался вопрос одного из филеров, появившегося на крыше.

Демонстрируя искреннее непонимание, Алексей покрутил головой, хмыкнув, задал встречный вопрос:

– А ты-то кто сам такой будешь, чтобы мне вопросы задавать?

– А ну живо полиции отвечай, чумазая образина, пробегал тут кто-нибудь или нет! – взревел филер, требуя немедленно ответить на поставленный вопрос.

– Ну, так бы сразу и сказали... Нет, никого я не видел, работал себе, дымоход прочищал, – буркнул Алексей и вновь взялся за трос.

– Марк, ты лучше пойди, посмотри на его морду, может, это тот самый, только прикидывается чумазым, а я со стороны проконтролирую, во избежание всяких глупостей, – распорядился появившийся на крыше второй филер, явно являющийся старшим в этой паре.

– Сейчас сделаю, – отозвался Марк и, достав из внутренней кобуры компактный револьвер, подошел к Алексею и потребовал:

– А ну давай снимай маску, я на твое лицо поглядеть хочу.

Стараясь не делать резких движений, Алексей стянул маску и с плохо скрываемой оторопью посмотрел на филера. Он, от себя не ожидая, сыграл так, что сам в свой испуг поверил, и это сработало. Филер, внимательно рассмотрев его лицо, с разочарованием выдохнул, опустив ствол револьвера, развернулся и крикнул своему напарнику:

– Это точно не он. Наш клиент где-то здесь, в этом доме или в соседнем укрылся. Так что надо вызывать подмогу и все тщательно обыскать, все равно ему отсюда деваться некуда.

– Возвращайся, надо еще раз все осмотреть, может, он действительно в первый дом забежал, – распорядился старший, и Марк, еще раз посмотрев на лицо Алексея и тяжело вздохнув, помотал головой и поспешил к выходу.

Проводив взглядом полицейского филера, Алексей вновь взялся за трос и продолжил прочищать дымоход. Как оказалось, не зря, за ним филер какое-то время наблюдал через высунутое зеркальце. Усмехнувшись про себя, он усердно работал минут пятнадцать после того как исчезло зеркало, после чего перешел к следующей трубе и также стал чистить ее, но вдруг из трубы послышались крики людей, а затем они донеслись и с улицы. Осторожно подойдя к краю крыши, он увидел натуральную перестрелку между полицейскими и тремя неизвестными мужчинами.

– Эй, трубочист, а ну давай вали отсюда, пока пулю не схлопотал, и поживее давай, поживее, – послышался за его спиной голос полицейского филера, вновь выбирающегося на крышу.

– Одну минутку, сейчас инструмент свой заберу, – скороговоркой проговорил Алексей и, подбежав к дымоходной трубе, вытянул трос, смотал его, подхватил сумку и поспешил поскорее покинуть крышу, ругаясь про себя, встрять в историю на ровном месте ему категорически не хотелось. Выйдя с чердака, он прислушался и услышал уже на крыше потасовку, полицейский филер вступил в дело, предотвращая уход от полиции каких-то типов. Чертыхнувшись сквозь зубы, он спустился вниз, выглянул из-за подъездной двери, никого не увидел и, выйдя на улицу, поспешил уйти как можно скорее из этого района.

Спустя минут сорок, выйдя на площадку, где он оставлял на парковке фургон, и осмотревшись, Алексей забросил надоевшую ему сумку на заднее сиденье и, сев за руль, поехал в убежище. Недавно произошедшее с ним хоть и было случайностью, но заставило всерьез задуматься. Они расслабились, слишком все легко им давалось в последнее время. Выводы напрашивались сами собой, необходимо было максимально озаботиться своей безопасностью и серьезной проработкой действий, работать дальше фактически наобум становилось крайне опасно. В полиции-то дураков немного, а уж в более серьезных государственных силовых структурах, занимающихся обеспечением безопасности, тем более... Рано или поздно нарваться на засаду, пусть и организованную не по их душу, было вполне реально, и это обстоятельство никогда не следовало сбрасывать со счетов.

Припарковав фургон, Алексей поднялся на второй этаж, где они занимали большую четырехкомнатную квартиру в старом и давно пустующем доме. Открыв ключом замок, он вошел внутрь и увидел сразу три револьверных ствола, направленных в его сторону. Медленно опустив сумку на пол, Алексей развел руки в стороны и с усмешкой заговорил:

– Осторожнее со стволами, а то нечаянно меня пристрелите, что тогда делать будете, а?

– Лексий, неужели это ты?! – неуверенным голосом спросила баронесса, при этом крепко сжимая компактный револьвер, предназначенный для скрытого ношения.

– Конечно я, а что, разве меня не узнать? – хохотнул он, стягивая с себя полумаску, измазанную сажей.

– Поди тебя узнай, ты как будто в адской топке побывал, честное слово. Хвост в зад тебе прилепи, прямо вылитый черт из преисподней, ей-богу говорю, – с хохотом ответил напарник, отчего Ольга, не выдержав, от всей души расхохоталась, в чем ее поддержала баронесса.

– Да будет вам, я два комплекта амуниции трубочистов раздобыл на блошином рынке, а на обратном пути за мной полицейские филеры увязались и хотели меня повязать, видимо, приняв за кого-то другого, кое-как выкрутился и вот я здесь, – нехотя проговорил Алексей и, помолчав несколько мгновений, распорядился: – Тут в сумке еще один комплект трубочиста, давай, Вин, поскорее примеряй и подгоняй все под себя, а вы, женщины, также давайте собирайтесь, через полчаса мы выезжаем на адрес. Мы с Вином будем работать по крыше и дымоходу, надо посмотреть, возможно ли будет полковника эвакуировать через дымоход или нет, а вы, как и оговаривали, изучаете второй и цокольный этажи. Предупреждаю сразу, будьте предельно осторожны, не идите на неоправданный риск, если столкнетесь с какими-то непонятностями, не лезьте и не проявляйте инициативу, потом с этим разберемся. Мы идем на разведку, по результатам которой и будет окончательно выработан наш план действий по захвату полковника.

– Может, вы все же сегодня отдохнете и уже завтра займетесь изучением местности? Все же вы устали, а Вин так и вообще только вернулся после долгой дороги пешком, – спросила Ольга, беспокоясь за Ивана, которому действительно идти сегодня не хотелось.

– Есть такое волшебное слово «надо», так что собираемся и едем. Мы с Вином поедем на фургоне, что логично для трубочистов, ну а вы обойдете этажи, прилегающие к бильярдному клубу. Вы поедете на нашей легковой машине, только оставьте ее где-нибудь подальше, не менее чем в трех или даже четырех кварталах от клуба. Нечего вам там машину светить, все же в этот бильярдный клуб приезжает немало людей с личными телохранителями, имейте это в виду.

– Ладно уж, надо так надо, придется ехать, хотя и не сильно-то хочется, все же после такой тренировки с этими баллонами мы устали, – проворчала Ольга и, сердито фыркнув, развернулась, ушла в свою комнату.

– Что, было опасно? – спросила баронесса, внимательно всматриваясь в лицо Алексея, изучавшего свою испачканную сажей физиономию.

– Особого риска не было, да и полиции мне предъявить нечего, а на крайний случай есть служебное удостоверение офицера Управления контрразведки, но светить им считаю в складывающихся обстоятельствах неразумным. Именно в этом я и вижу самую большую для нас опасность. Мы так далеко продвинулись в расследовании только потому, что проводим его неофициальным путем, да к тому же прибегая к самым что ни на есть незаконным методам. В общем-то, это серьезный показатель, насколько дела в империи плохи, и это во многом пугает, – несколько нервно буркнул Алексей и, развернувшись лицом к баронессе, мягко распорядился:

– Фаина, давайте так, вы с Ольгой оставайтесь сегодня здесь и никуда не ходите, мы с Вином сами съездим и осмотримся, а потом уже будем решать, как быть дальше.

Понимающе кивнув, баронесса удалилась. Проводив взглядом ее точеную фигуру, он, тяжело вздохнув, пошел в санузел, чтобы привести себя в порядок.

Глава 10

– Ваня, ну и как ты себе представляешь, как мы будем через этот дымоход тушку полковника вытаскивать? Да он тут наглухо застрянет. Нет, это не вариант, будем его выносить через главный вход, по-другому не получается, но в этом я проблемы не вижу. Проблема в другом. Мне придется каждое утро спускаться по дымоходу к баллонам и весь день ждать вашего сигнала, когда в клубе появится полковник, чтобы я открыл вентили, – проговорил Алексей, утирая пот и размазывая сажу по всему лицу, после того как установил газовые баллоны и подтянул шланги к воздушной вентиляционной шахте в дымоходе большого камина.

– Тогда придется где-то карету скорой помощи раздобыть и под видом бригады врачей вывезти полковника. Никто ничего и не заподозрит, главное, чтобы была машина с обозначением неотложной скорой помощи, – ответил Иван, с сочувствием рассматривая измотанного Алексея.

– Тогда так, я сижу в дымоходе, ты находишься на крыше, а кто-то из женщин подает сигнал тебе с улицы о появлении полковника Левантина в клубе, и ты трижды дергаешь веревку. Я через десять минут открываю вентили. Выжидаю еще пять и захожу в клуб в противогазе, если все нормально, дергаю веревку три раза, и вперед. Спускаешься на первый этаж, я тебе открываю дверь, и мы с тобой упаковываем Левантина под видом бригады скорой помощи. По-моему, план вполне нормальный, за исключением того, что мне придется целыми днями неизвестно сколько сидеть в грязном дымоходе.

– Слушай, Леха, пошли уже отсюда, мы сильно устали, пора и отдохнуть, а с завтрашнего утра и начнем, сил моих уже нет всеми этими трубочистными делами заниматься, – сварливо буркнул Иван и, подхватив сумку с инструментом, поднялся. Понимающе кивнув, Алексей перекинул через плечо сумку с тросом, поспешил за напарником. Спустившись с чердака, они вышли на внешнюю пожарную лестницу и стали спускаться вниз.

– Алексей, а ну постой, или мне мерещится, или я вижу нашего полковника, вышедшего из машины и идущего в бильярдный клуб с двумя телохранителями, – неожиданно охрипшим голосом произнес Иван и, остановившись, стал внимательно рассматривать мужчину, уже поднимающегося по мраморным ступенькам к центральному входу клуба.

– Ах ты, зараза, это точно он. Возвращаемся обратно на крышу, но не торопясь, все должно выглядеть со стороны естественным. Идем и ругаемся на публику, как будто мы что-то на крыше забыли.

– Слушай, а может, ну его... Мы сегодня и так вымотались, а тут еще и до кучи похищение, многовато за один день, тебе не кажется? – нехотя буркнул напарник, ведь действовать придется только вдвоем, что серьезно усложняло операцию.

– Нет, надо работать сейчас, когда он еще здесь объявится, неизвестно, а каждый божий день сидеть в дымоходе, уж прости, я не согласен, так что надо брать его прямо сейчас. Оно, конечно, опять все с бухты-барахты получается, но уж как-нибудь прорвемся, – ответил Алексей и, убедительно изображая для сторонних наблюдателей озабоченность, поспешил обратно на крышу. Оказавшись возле нужного дымохода, он снял сумку и, оставив при себе лишь револьвер с ножом и мотком прочной веревки, посмотрел на напарника. Распорядился:

– Засекай время, через двенадцать минут я открываю вентили, а еще максимум через десять ты подгоняешь фургон ко входу клубной кухни, я полковника вынесу через него. Ты должен уложиться, действие сонного газа примерно сорок пять минут.

– Леха, все сделаю, ты, главное, там будь поосторожнее, все же газ снотворный может на кого-то особо не подействовать, такое хоть и изредка, но все же случается, – с тревогой в голосе предупредил напарник, осматриваясь по сторонам.

– Прорвемся, – буркнул Алексей и стал спускаться вниз. Осторожно ступая по ступенькам, он, держась за веревку, медленно спустился к клубному камину и на какое-то время замер и прислушался. Были отчетливо слышны удары шаров и отголоски мужских голосов, это все же был сугубо мужской клуб по интересам. Выждав время, Алексей натянул на голову до жути неудобный противогаз и наполовину открутил вентили четырех газовых баллонов, стал терпеливо ждать.

Минут через пять как-то разом наступила тишина, и Алексей, подождав немного, выглянул из камина и увидел лежавших на полу в художественном беспорядке мужчин в бессознательном состоянии. Обойдя все залы и осмотрев лица всех этих людей, он нашел спящего полковника, тот сидел на диване в компании с еще одним мужчиной, лицо которого Алексею показалось смутно знакомым. Мысленно махнув рукой, он поднял полковника и, с трудом закинув его на плечо, пошел в сторону ресторана. Пройдя через зал ресторана, он вошел на кухню, найдя дверь, ведущую на улицу, открыл ее и увидел фургон со стоящим рядом напарником. Жестом показав ему открыть задние распашные двери, он поспешил к фургону. Засунув полковника в грузовое отделение, переоборудованное для пассажиров, Алексей запрыгнул внутрь и захлопнул за собой двери. Иван немедленно сел за руль и, включив двигатель, медленно тронулся с места.

Стянув с себя противогаз и прокашлявшись, он нарезал несколько веревок и, надежно связав полковнику руки и ноги, устало стал смотреть в окно. Захват полковника дался ему тяжело, все тело болело, и хотелось попариться в бане, выпить пару бокалов легкого вина и завалиться спать, но до этого было еще очень далеко.

– Леха, ты как там? – не отвлекаясь от управления фургоном, поинтересовался напарник и тут же с облегчением выдохнул: – Все, мы покинули квартал, и никто до сих пор даже не почесался. Так что свободно свалим из города.

– Устал, я Ваня, все тело ломит, но уж как-нибудь. Сейчас давай на базу заскочим, Фаину с Ольгой предупредим, пусть на дно ложатся, а мы с тобой сразу вылетаем в Эльмиор. Надеюсь, ты там самолет подготовил, а то падать с неба, знаешь ли, нет никакого желания.

– Не бойся, машина просто класс, даже не сомневайся. Доставлю тебя с полковником поближе к клинике в целости и сохранности, – хохотнул Иван и, вырулив на главную магистральную дорогу, плавно набрал скорость. Спустя полчаса прибыв на место, Иван вышел из машины и вернулся обратно через десять минут с двумя рюкзаками, уложив их на пассажирское сиденье, поехал на небольшой частный аэродром, располагающийся в двадцати километрах от столицы.

Полковник давно пришел в себя, но вида не подавал, продолжая весьма неплохо изображать из себя пребывающего в беспамятстве человека. Где-то с полчаса Алексей в ответ делал вид, что не замечает этого, но потом ему это надоело, и он, глубоко вздохнув, заговорил:

– Полковник, надо отдать должное, вы мастер изображать из себя покойника, но уже в этом нет никакого смысла, игра мне эта надоела. Вы задержаны по подозрению в государственной измене. По результатам проверки мы установим, виновны ли в этом или нет. Если нет, то расслабьтесь, с вами ничего плохого не случится, ну а если да, молитесь, пощады не будет, разве что у вас будет нечто такое, что позволит выкупить вашу жизнь и это, разумеется, не деньги, это интересующая меня информация.

– Кто вы такой? – пристально всматриваясь, спокойным тоном поинтересовался полковник, он профессионально держал себя в руках.

– Я офицер контрразведки, и пока для вас этого более чем достаточно.

– Я хочу видеть ордер на свой арест, – все так же хладнокровно потребовал полковник, продолжая внимательно изучать Алексея.

– Полковник, это не арест, а задержание, причем проведенное неофициально, и если мы получим подтверждение вашей измены, я волен поступить с вами так, как мне заблагорассудится, могу на ближайшем фонаре повесить или, к примеру, живьем закопать. В общем-то, жизнь ваша находится в моем полном распоряжении, имейте это в виду, – без всякой ухмылки ответил Алексей и, размяв руки, внимательно посмотрел в глаза своего пленника. Нисколько не испугавшийся высказанной угрозы, полковник Левантин оказался человеком не робкого десятка, что вызывало к нему уважение.

– Так значит, вы один из командиров Эскадрона смерти, о котором некоторые начали шептаться в кулуарах... – в задумчивости протянул полковник, неожиданно с прищуром посмотрев на Алексея, и спустя несколько мгновений настойчиво потребовал: – Скажите, в чем меня подозревают, и я попытаюсь развеять эти подозрения, поверьте, я искренне хочу в этом деле разобраться.

– Чуть более четырех лет назад был перехвачен гальзианский воздушный курьер с пакетом особой важности, и он должен был быть доставлен в столицу лично вам в руки, но во время перелета самолет исчез, а спустя несколько месяцев его пилота объявили перебежчиком. Ну как, вспоминаете эту историю? – приподняв правую бровь, спросил Алексей, подмечая даже малейшие реакции пленника на свои слова, но кроме искреннего недоумения не увидел ничего, однако это еще ни о чем не говорило.

– Конечно, я эту болезненную для меня историю помню, только не пойму, в чем меня тут обвиняют, ведь я в тот день после получения сообщения в своем рабочем кабинете провел почти двое суток безвылазно в ожидании прилета курьера с перехваченным пакетом, чему есть целый ряд свидетельских показаний. Все это надлежащим образом было задокументировано по результатам проведенной внутренней проверки, с чем вы можете ознакомиться, такие полномочия у вас как офицера контрразведки имеются, – пребывая в ошеломленном состоянии, ответил полковник, пытаясь понять, за что в этой истории зацепилось Управление контрразведки, но никак не мог сообразить.

– Послушайте, полковник, некоторое время назад был найден тот самый пропавший самолет, в котором находилось тело погибшего пилота. Самолет был обстрелян с «Хокер-12», так как пилот был опытный, он смог, даже будучи смертельно раненным, оторваться от погони и даже посадить машину на землю. Скажу прямо, тот пакет все эти годы был в самолете в запечатанном состоянии, и этот факт зафиксирован, я его лично держал в руках. Так вот, исходя из всего вышесказанного, следует вывод, что утечка информации о перехвате и вылете самолета в столицу могла исходить только от вас, так как вам даже сообщили о маршруте перелета, и это также зафиксировано. Что вы на это скажете?

– Мне нечего сказать, я не знаю, что и думать, но я действительно после получения звонка о перехвате гальзианского курьера не покидал своего рабочего кабинета, что имеет достаточно подтверждений, и передать кому-либо эту информацию я не мог, так как в моем кабинете есть только три телефонных линии, ведущих к разным ретрансляторам. Один телефон напрямую выходит на министра обороны, второй – на начальника Генерального штаба, а третий, по которому и был осуществлен разговор, выходит на командира той авиачасти, так как именно с нее проводится авиаразведка сопредельной территории. Других средств связи в кабинете нет и никогда не было, – в полной растерянности ответил полковник, не зная, что и думать, – его поставили в тупик.

– Так вот, смотрите, командир авиабазы, сообщивший вам о перехвате и пославший самолет, к утечке информации не имеет никакого отношения, ну, пока допустим, и вы к этому отношения не имеете, тогда что получается? Кто-то прослушивал эту линию связи, что, на мой взгляд, вполне может быть, но тогда возникает следующий вопрос, как именно это можно сделать и главное, кто? Подумайте хорошенько над этим вопросом, полковник, я вас не тороплю, времени у нас с вами более чем достаточно.

Полковник прикрыл глаза и лежал, полностью расслабившись, Алексей ему не мешал, давая возможность выдвинуть свою более или менее толковую версию произошедшего. Левантин так лежал минут десять, после чего, открыв глаза, глубоко вздохнув, стал негромко говорить:

– Ситуация действительно сложилась парадоксальная, командир авиабазы не мог допустить утечки, но и я этого не делал, потому как не покидал своего рабочего кабинета и никто в него за двое суток не входил, чему опять же есть задокументированные подтверждения. Как-либо подслушать разговор в кабинете также невозможно, там стены метровой кирпичной кладки с армированным бетоном. Также невозможно подслушать телефонный разговор, нет, подключиться к кабелю в принципе можно, но невозможно понять, о чем идет речь, так как для этого необходимы соответствующие мембраны для телефонной трубки. Для секретной связи изготавливают как правило две мембраны, ну а если есть в этом необходимость, то несколько больше, но не более десяти, все зависит от числа предполагаемых абонентов на одной линии. После изготовления мембран под прессом матрица уничтожается в присутствии не менее пяти ответственных лиц, под росписи. Если найдется место, где была или до сих пор есть точка подключения к линии между моим кабинетом и ретранслятором, то можно смело сделать вывод, что у кого-то на руках имеется дубликат мембраны из моего кабинета. Эти мембраны по инструкции меняются каждые полгода, и если мою линию до сих пор прослушивают, я даже боюсь себе представить, каковы будут последствия. Ведь это прямо будет указывать на то, что кто-то имеет возможность получать мембраны, которые, по идее, не могут покидать цех, где их производят. Одно дело, если это происходит только с моим кабинетом, да, плохо, но если это касается всей секретной связи империи, то это самая настоящая катастрофа, другого слова я даже подобрать не могу. Теперь я начинаю понимать, почему вы действовали, наплевав на все процессуальные законы, тут не до законов, тут впору пускать в дело Эскадроны смерти ради спасения империи.

– Как проверить этот кабель? – живо поинтересовался Алексей, в один миг уловив смысл сказанного, но легче от этого не стало, слишком уж устрашающей выглядела обрисованная полковником Левантином картина.

– Это где-то три с половиной километра защищенного кабеля, идущего к общему радиоретранслятору, точный маршрут я не знаю, все же я не связист, да и секретная это информация, надо заметить. Это ведомство Управления спецсвязи, их епархия, я этого касаюсь лишь самым краем. Все это надо делать предельно аккуратно, чтобы не вспугнуть злоумышленников. Это фантастический сценарий, но других вариантов я не вижу вообще, их, по сути, нет, хотя... постойте... Ведь можно, наверное, в точности скопировать саму мембрану, хотя такой технологии, насколько я знаю, до сих пор создать ни у кого не получалось, слишком сложна она в изготовлении, но исключать тут ничего нельзя. Именно по этой причине и был внесен пункт о регулярных заменах мембран в аппаратах секретной связи, так сказать, закладка на будущее. Если, допустим, все же такая технология копирования появилась, то образец можно взять только в моем кабинете и в кабинете командира авиабазы, гвардии полковника барона Артемия Фокка, или в самом спеццехе, где их производят.

– Что же, звучит весьма убедительно. Сейчас мы слетаем в одно место, где вас проверят на предмет лукавства, и если ваша непричастность к этой истории будет подтверждена, я вас отпущу, но только при определенных условиях. Вы возьмете на себя некие обязательства, в том числе окажете мне посильную помощь в расследовании этой истории. Ну а если нет, то уж не обессудьте, будете находиться в заточении все то время, пока идет расследование. Утечки информации недопустимы, слишком многое стоит на кону, и вы как офицер Генерального штаба это прекрасно понимаете, а вот если вы врете... Тут будет масса вариантов, и все они не сулят вам ничего хорошего, разве что степень этого нехорошего будет варьировать в зависимости от вашего поведения и стремления с нами сотрудничать.

Сказав все что следовало, Алексей умолк и, посмотрев в окошко, увидел, как Иван, ловко управляя фургоном, подъехал к частному аэродрому и, остановив машину, вышел из кабины, показал документы дежурному на КПП, вернулся за руль и проехал на аэродром. Объехав летное поле, напарник направился к ангарам и где-то недалеко от окраины остановил фургон, выключив двигатель, выбрался из машины. Подойдя к двери, он достал из внутреннего кармана ключ и, открыв им здоровенный навесной амбарный замок, распахнул ворота, и Алексей увидел стоявший в ангаре самолет. Это был моноплан со стремительными очертаниями и молниями на бортах, все свидетельствовало, что это скоростная машина, легкая, быстрая и маневренная.

Выбравшись из фургона, Алексей вошел в ангар и с любопытством осмотрел не известный ранее ему самолет и задал Ивану вопрос:

– Где ты такую машину раздобыл?

– Я же тебе рассказывал, что прикупил неисправный самолет, а чуть позже уже тут, на аэродроме, продавали запчасти к разным машинам, ну я и прикупил их. Покопался какое-то время и собрал эту пташку, правда, пришлось еще отдельные детали по своим схемам в мастерских заказывать, но оно того стоило. Я тут переработал приводные редукторы, и в результате мощность возросла где-то процентов на пятнадцать, летает очень быстро, но насколько, пока не знаю, времени проверять не было, да и летал я на нем всего лишь пару часов в общей сложности. В принципе, я хотел, чтобы эта пташка могла от истребителей в отрыв уходить, но даже если сейчас не сможет, то я все равно из нее рекордсменку скорости сделаю, – скороговоркой ответил Иван, даже не выглянув из-под открытого капота, что-то быстро соединяя между собой.

– Надеюсь, мы не грохнемся, – хохотнул Алексей и, вернувшись к фургону, взял из него рюкзаки и отнес в самолет, после чего загнал машину в ангар и помог полковнику подняться и дойти до пассажирского салона, рассчитанного на четырех человек.

Полковник разместился в кресле и, взглянув на закрытые плотными шторками иллюминаторы, нейтральным тоном поинтересовался:

– Опасаетесь, что я смогу понять, где нахожусь?

– Вы же умный человек и все прекрасно понимаете, в том числе и то, что это дает вам хорошую такую надежду остаться в живых, – хохотнул Алексей, услышав, как его напарник захлопнул капот и поднимается в кабину пилота.

– Значит, вы признаете, что сами не верите в то, что я являюсь искомым вами изменником, – чуть наклонив голову вперед, с утверждением проговорил Левантин, улыбнувшись одними губами.

– Скажем так, я не исключаю такой возможности, но следует убедиться в этом и уже по результатам решать, что делать дальше, но в любом случае ситуация в империи еще более тревожная, нежели мне думалось раньше. Не могу понять, почему проводимое расследование после исчезновения самолета закрыли сразу после сообщения о перелете пилота в Республику Гальза. Этого не должно было быть ни при каких обстоятельствах, но тем не менее это произошло, и я хочу знать, кто постарался это дело свернуть. Вы понимаете, что я имею в виду? – с намеком поинтересовался Алексей, внимательно изучая полковника Генерального штаба, который в действительности оказался далеко не простым человеком.

– Я так понимаю, вы считаете, что расследование прикрыл организатор нападения на воздушного курьера, и он в свою очередь работал, а может, все еще продолжает работать на гальзианскую разведку? – резко побледнев, неожиданно охрипшим голосом спросил полковник, вдруг в полной мере осознав весь ужас открывшейся перед ним картины.

– Да, полковник, все так и есть, скажу больше, этот человек, которого я разыскиваю, представляет для империи исключительную опасность, ее уровень настолько высок, что вы себе даже вообразить не можете, но об этом мы с вами поговорим после вашего углубленного обследования. Настоятельно рекомендую вам отдохнуть, все же лететь предстоит довольно продолжительное время, после чего вас еще будут обследовать, не знаю, сколько времени, но не менее пяти часов, как мне думается. Так что ложитесь и отдыхайте, если желаете, могу предоставить снотворное на травах, никакой химии, исключительно натуральный продукт для расслабления тела и психики, – предложил Алексей, которому не хотелось весь предстоящий полет контролировать полковника, пусть риск нападения либо иных враждебных действий с его стороны был минимальным, но все же он был, и халатно к этому относиться категорически нельзя.

– Я все понимаю, давайте ваше снотворное, перед проверкой действительно стоит хорошо отдохнуть, – со смирением согласился полковник Левантин, потерев связанными руками гладко выбритый подбородок. Глубоко вздохнув, Алексей достал из бокового кармана походного рюкзака небольшой термос с заваркой и, открутив крышку, передал его полковнику.

– Выпейте все. Не бойтесь, это совершенно безвредный настой, причем он даже полезен для вашего организма, так как выводит вредные для здоровья токсины.

– Поверю вам на слово, – негромко проговорил полковник, взял термос в ладони и, одним махом выпив все его содержимое, вернул обратно. Бросив термос на сиденье, Алексей вытащил нож, подошел к полковнику и срезал веревку с рук. Вернувшись в свое кресло, он посмотрел в иллюминатор и увидел, как Иван, выгнав самолет из ангара, закрыл ворота на замок, запрыгнул в кабину, вывел самолет на взлетно-посадочную полосу и, разогнавшись, поднял машину в небо. Облетев пару раз аэродром, Иван взял курс и стремительно полетел в Эльмиор.

Посмотрев, как полковник сонно укладывается на разложенное кресло, Алексей вновь отодвинул занавеску в сторону и неожиданно изумился, с какой скоростью летел собранный Иваном моноплан. Это было неожиданно – моноплан, судя по проносившимся внизу полям, летел как лучший скоростной истребитель-перехватчик, а может быть, даже быстрее. Понаблюдав какое-то время в иллюминатор, Алексей взял четвертый том десятитомного издания об архитектурных достопримечательностях столицы с подробными картами, рисунками, схемами и историческими очерками и погрузился в чтение.

Спустя пять часов, закрыв массивную книгу, Алексей передвинулся поближе к иллюминатору и, оттянув в сторону занавесь, посмотрел в иллюминатор. Увидел довольно внушительный грозовой фронт, который Иван предпочел облететь стороной. Судя по знакомому рельефу местности, они подлетали к Эльмиору, до клиники осталось лететь где-то минут пятнадцать. Несмотря на то, что его напарник обошел мощный грозовой фронт, он надвигался на город и обещал в самое ближайшее время сильнейший ливень и довольно продолжительную нелетную погоду.

Самолет, облетев город и сделав несколько кругов над клиникой, пошел на посадку. Уже когда машина оказалась на земле, Алексей разбудил полковника и потребовал выходить из самолета. С трудом поднявшись и разлепив сонные глаза, он, выпив пару стаканов воды из фляги, выбрался из салона и кое-как спустился на землю. Алексей, спрыгнув следом за ним, велел идти в направлении виднеющихся из-за деревьев строений. Руки вновь связывать полковнику он смысла не видел, он и так, будучи действительно умным человеком, все понял и принял как необходимое условие своего освобождения.

Пройдя до эвакуационного выхода из клиники, Алексей достал ключ и, открыв замок, жестом предложил идти первым. Полковник, понимающе кивнув, прошел, и они поднялись на третий этаж и зашли внутрь. Добрались до рабочего кабинета профессора Сантье. Поинтересовавшись у секретаря, нет ли кого на приеме, и получив отрицательный ответ, Алексей постучал в дверь и, услышав разрешение, зашел с полковником в кабинет.

– Здравствуйте, профессор. Надеюсь, я вас не сильно отвлек? – поприветствовал Алексей, держась за спиной полковника.

– Ну что вы, нет, конечно, лейтенант, но сегодня вы, как я вижу, не один, – с намеком отозвался профессор, рассматривая полковника весьма заинтересованным взглядом.

– Да, вы все верно истолковали, необходимо исследовать этого человека и его психику на предмет закладок или там стираний каких-то участков памяти. В общем, не мне вам объяснять, вы все это знаете как никто другой.

– Вы на удивление выбрали удачное время для визита, я как раз оказался свободным, так что давайте пройдем в мой приемный кабинет и поработаем с вашим человеком, – предложил профессор, поднимаясь из-за своего рабочего стола.

Проследовав за профессором, они вошли в помещение, где работал со своими пациентами Сантье, который предложил полковнику поудобнее расположиться в кресле и закрыть глаза, что он с покорностью и сделал. Профессор, устроившись чуть в стороне, довольно быстро ввел офицера в глубокий транс и стал с ним работать. Так продолжалось почти четыре часа, после чего Сантье закончил свою работу и, поднявшись, глубоко вздохнул, взглянув на Алексея, устало заговорил:

– Вы все сами видели, этот человек никакого отношения к шпионажу в пользу Гальзы не имеет, он убежденный патриот и честный человек, достойный офицер. Нет, у него, конечно, есть свои личные грешки, но они никоим образом не связаны с нанесением ущерба безопасности империи, что меня действительно радует. Его никто не вводил в транс и никогда не работал с ним. В общем-то, с этим вопросом все понятно, только теперь я хочу задать вам свой вопрос. Скажите, вы приближаетесь к пониманию того, кто этот неведомый гальзианский резидент?

– Да, мы уже очень близко, но должен сказать, этот человек настоящий виртуоз в заметании своих следов, но все равно он никуда от нас не денется. Даю слово, я обеспечу вам возможность работать с ним столько, сколько потребуется для изучения его методик, – пообещал Алексей профессору, чем вызвал у него искреннюю улыбку.

– Ваш человек пришел в себя, но делает вид, что до сих пор находится в гипнотическом трансе, но смею вас заверить, это не так. Забирайте его, я, честно говоря, устал, мне необходим продолжительный отдых. Знали бы вы, как это все изматывает, некоторые даже болеют после выполнения работы с людьми, введенными в состояние транса, – произнес профессор, давая понять, чтобы они поскорее покинули его кабинет.

– Благодарю вас, вы мне очень помогли, мы сейчас уходим.

– Да, кстати говоря, через несколько дней я выезжаю в столицу, где пару месяцев буду читать лекции студентам в столичном медицинском институте, где вы меня сможете найти практически каждый рабочий день, – предупредил профессор и, устало прислонившись спиной к стенке дивана, прикрыл глаза.

– Полковник, подъем, мы с вами уходим, – распорядился Алексей, подходя к нему ближе и всматриваясь в его лицо.

Открыв глаза, полковник взглянул на Алексея затуманенным взором и глубоко вздохнул, поднявшись на ноги, направился на выход. Когда они уже покинули клинику, полковник Левантин, нахмурившись, задал вопрос:

– Что мы с вами будем делать дальше?

– Немедленно возвращаемся обратно в столицу, к тому же надо придумать убедительную легенду вашего похищения, все-таки мы вас выкрали таким способом, что громкого скандала и расследования не избежать, но тут уж как получилось, так получилось. По-другому мы не смогли измыслить способа, чтобы вас захватить, что делает вам честь. Только мне непонятно, с чего вы окружили себя настолько плотной охраной, или тому есть веские причины?

– Да, что уж теперь скрывать, я в последнее время стал подозревать утечку информации, но все мои попытки подтвердить свои подозрения никак не работали, а тут вы... Чуйка эта моя таким своеобразным образом сработала. Кстати, а почему вы прибедняетесь, представляясь лейтенантом, хотя по вашей хватке и профессиональному опыту и возрасту, вы как минимум в звании штаб-майора? – повернувшись в сторону Алексея, проговорил полковник и спустя несколько мгновений добавил: – Расследование такого уровня менее чем майору я бы точно не доверил, да и то далеко не каждому.

– Это ровным счетом никакого отношения к делу не имеет, да и вообще это все пустое. Сейчас надо думать совсем о другом. По возвращении в столицу вы с моим напарником займетесь изучением вашей линии связи и разыщете точку подключения, да и вообще, вы вдвоем самостоятельно разберите всю эту историю и найдите источник утечки, выясните, куда передается информация. Ну, а я займусь одним высокопоставленным офицером тайной полиции, он, без всякого сомнения, работает на гальзианскую разведку, это установленный факт, – отозвался Алексей в тот самый момент, когда крупные водяные капли стали срываться на землю. Рванув к самолету, они заскочили в салон. Иван, разлегшись на сиденье пилота, крепко спал. Не став его будить, Алексей прошел дальше в салон и, присев в кресло, произнес:

– Вылет по техническим причинам откладывается примерно где-то на сутки, так что будем есть и пить хорошее вино, у меня с собой как раз имеется три бутылки коллекционного вина, тем более, у нас с вами есть серьезный повод. Выпьем за наше знакомство и предстоящее плодотворное сотрудничество на благо империи, – с усмешкой провозгласил Алексей и, покопавшись в рюкзаке, достал пару бутылок вина и поставил на стол, а также несколько банок консервов и краюху деревенского хлеба, две кружки из нержавеющей стали, прибывшие в этот мир вместе с ним.

– Ничего не имею против, – в ответ хохотнул полковник Левантин, подхватив штопор, взялся открывать бутылку вина двадцатипятилетней выдержки.

Глава 11

– Леха, ну ты меня и озадачил. Может, давай ты сам с этим Левантином поработаешь, а я возьмусь за полковника Коррвана? – с тоской поглядывая на стоявшего поодаль старшего офицера Генерального штаба, тихо спросил напарник, не горя желанием работать с бывшим их пленником на пару.

– Мы с тобой это уже не раз обсуждали, так что не надо переиначивать, ты занимаешься розыском того, кто подслушал разговор, и выясни, кому он эту информацию сливал или по сей день продолжает это делать. Если поменяться местами, ты же меня потом задергаешь, советы выспрашивая, ведь ты с начальством всяким не очень-то язык общий находить умеешь, но как полевой агент в самостоятельном полете тебе цены нет. Так что давай иди, работай и не заставляй полковника тебя так долго ожидать, это как минимум некрасиво, – не согласился Алексей и слегка подтолкнул Ивана в спину. Сам понимая, что все так и есть, он вынужден был согласиться и пойти к полковнику. Проводив задумчивым взглядом напарника и увидев, как они вместе садятся в автомобиль, Алексей с облегчением выдохнул и, подхватив свой рюкзак, неспешно направился в сторону стоянки городского такси. Сев в ближайшую машину, он назвал район, куда его следовало доставить, и спустя час, расплатившись с водителем, прошел полтора десятка кварталов, углубившись в лабиринты улиц, вышел к их убежищу. Оглядевшись по сторонам, увидел легковую машину, на которой разъезжали баронесса с Ольгой. В глубине души обрадовавшись, что они на месте, Алексей вошел внутрь подъезда и, открыв потайной замок, вошел в квартиру.

Оглядевшись, он увидел Ольгу, суетящуюся на кухне в помятой пижаме с забавными картинками и, опустив на пол рюкзак, снял обувь, переобулся в домашние тапочки и направился на кухню.

– Доброе утро, Ольга. Надеюсь, скитальцу после дальней и утомительной дороги найдется что-нибудь на завтрак?

– Что-нибудь, да, найдется, – хохотнула она, скосив свой взгляд на стол, где стояла большая тарелка с бутербродами. – Ну как все у вас с Вином прошло, успешно?

– Более чем, но это так и предполагалось, другое дело, что следующая наша цель будет во много раз опаснее и сложнее. Все же второй заместитель начальника тайной полиции – это фигура, взять и так просто скрутить его невозможно в принципе. Кстати говоря, что было после того, как мы похитили полковника Левантина! Скандал разразился громкий?

– Как ни странно, но не было ровным счетом ничего, владельцы клуба и его посетители предпочли оставить произошедшее в тайне, что нам только на руку. Так сказать, озаботились о своей репутации, ведь при скандале репутационные потери неизбежны, а уж как они решили проблему с посетителями, я даже и не догадываюсь, но как-то все уладили, – с улыбкой ответила Ольга и, сняв с плиты чайник, заварила две большие чашки кофе.

– Не знаю, с громким скандалом было бы проще, а так владельцы клуба попытаются разыскать тех, кто все это сделал, в неофициальном порядке. Поэтому следует быть все же осторожными, все усложняется в разы, что будет дальше, я даже предсказать не берусь, – выдохнул Алексей и присел за стол, взял кружку с обжигающе горячим кофе и с наслаждением втянул носом его изумительный аромат.

Взяв бутерброд и съев его, Алексей сделал несколько глотков кофе и задал вопрос:

– А где Фаина?

– Вот-вот должна вернуться, она хочет через каких-то хороших знакомых обзавестись пригласительными билетами на балы при дворе на ближайший месяц. Несмотря на то, что император находится при смерти, никто не хочет отказываться от развлечений, хотя я думаю, тут что-то другое, но это лишь мое личное предположение, на котором я не настаиваю, – присев напротив него, отозвалась Ольга и принялась за еду.

– Если действительно сможет достать, то это будет очень хорошо, ведь нам необходимо будет попасть в императорский дворец. Есть у меня выход на одного человека там, надеюсь, благодаря ему мы сможем организовать капкан для полковника Коррвана, но прежде чем туда соваться, надо основательно подготовиться, что обойдется ой как недешево. Машину надо дорогую где-то раздобыть, портных, чтобы заказать костюмы, но это мелочи, самое главное – надо к косметологам на прием идти, чтобы подкорректировать внешность, причем не только Фаине, но и мне, а это, как я слышал, еще то удовольствие... – пробурчал Алексей, чем вызвал задорный смех Ольги, чуть не подавившейся бутербродом.

– Да ну тебя, Лексий, так же можно и умереть, подавившись куском бутерброда! – воскликнула Ольга после того как откашлялась, но все еще с большим трудом сдерживая вырывающийся задорный девичий смех.

Алексей хотел было ответить, но не успел, за его спиной открылась дверь, и он, резко обернувшись, увидел баронессу, входящую в квартиру. Увидев его, она на какое-то мгновение замерла, но потом переобулась и вошла на кухню, присев за стол, внимательно посмотрела в его глаза и тихим голосом задала вопрос:

– А где Вин, куда на сей раз его занесло?

– Работает с полковником, как я и предполагал, он в этой истории ни при чем, но утечка произошла по его линии, и это необходимо разобрать и установить, каким образом это произошло и, по всей вероятности, происходит до сих пор. Этим он и занимается. Не думаю, что это займет слишком много времени, вариантов вообще-то там всего два – тут главное установить, к кому стекается эта информация, и тогда много что нам станет ясно.

– Отлично, значит, наше расследование фактически выходит на финишную прямую, и в ближайшее время мы узнаем, кто убил моего супруга, но что мы делать будем сейчас? – полюбопытствовала баронесса, заинтересованно всматриваясь в глаза собеседника.

– Если у тебя нет никаких планов на сегодня, то мы с тобой сейчас поедим и отправимся к косметологам, а потом к портным зайдем, ведь надо пошить тебе несколько платьев и прикупить все необходимые аксессуары для твоего гардероба, ну а мне нужны несколько костюмов для выхода в свет. После чего подберем машину представительского класса и будем готовиться к балу при дворе. Надеюсь, тебе удалось раздобыть спецпропуска на балы на этот месяц? – поинтересовался он и, взяв второй бутерброд, съел его и допил остывающий кофе.

– Одно не пойму, зачем тебе потребовалось попасть на закрытые балы при дворе, где наше расследование и где придворные развлечения, что ты на сей раз задумал? – прожевывая бутерброд, спросила баронесса, краем глаза посматривая на задумчивого Алексея.

– Надо встретиться с одной молодой девушкой из ближайшего круга императора, она любовница какого-то перца высокородного, так вот благодаря ее помощи я надеюсь организовать капкан для полковника Коррвана. Честно говоря, других вариантов взять за жабры второго заместителя начальника тайной полиции князя Тогура я не вижу. Единственное место, где его можно захватить, так это императорский дворец, как раз во время одного из закрытых балов, или организовать где-то такой бал, куда он будет приглашен, – высказал свои замыслы Алексей, в общем-то, отдавая себе отчет в том, что звучит это на самом деле дико.

– Лексий, ты вообще нормальный или как?! – опешила от такой наглости Ольга и, вскочив с табуретки, нервно прошлась по кухне, у нее никак не укладывалось в голове только что услышанное.

– А что ты так нервничаешь, действительно хорошая идея, между прочим, это тебе не штурмом врываться в центральный аппарат тайной полиции, где в тебя из-за каждого угла будут стрелять опытные офицеры. На мой взгляд, выкрасть из дворца во много раз безопаснее будет, никто такой наглости не ожидает, а значит, и провернуть будет не так сложно, как можно подумать, особенно когда там полным-полно всяких типов, прибывших во дворец на бал, – ухмыльнувшись, проговорил Алексей и, посмотрев на задумчивую баронессу, обратился к ней:

– Нет, ну действительно, Фаина, допустим, не сейчас и не в случае с Коррваном, но такой вариант, как похищение из дворца человека, необходимо проработать, раз у нас есть такая возможность. Ну хорошо, пусть не похищение, а скрытная эвакуация как нас самих, так и того, кто нам нужен.

– Нет, ну если только рассматривать в таком ключе, то да, соглашусь, идея интересная, но кроме как безумной я ее назвать не могу. Там же целый полк императорской гвардии дворец охраняет, причем бдительно. Даже не знаю, я таких случаев в нашей истории что-то не припомню, а ты, Ольга, что-нибудь знаешь похожее? – пребывая в задумчивом состоянии, спросила баронесса, в надежде смотря на нее.

– Нет, ничего такого я не припоминаю, только бывали изредка моменты во времена дворцовых переворотов, но там обстоятельства были, можно сказать, форс-мажорные... Упс... так и империя сейчас находится как раз на пороге самого натурального форс-мажора, причем большого, если не сказать, грандиозного, – спустя короткое время отозвалась Ольга и, присев на табурет, пристально взглянула на Алексея и негромко продолжила говорить: – А ведь действительно, иметь свой канал эвакуации из дворца по нынешним временам нам точно лишним не будет, но это такая наглость несусветная, что я прямо теряюсь и выпадаю в осадок...

– М-да-а... еще какие-то три месяца назад я и вообразись себе не могла, что буду разговаривать на такие темы, за которые и на плаху загудеть как нечего делать. Если мы сейчас дошли до такой степени, что начинаем рассуждать о похищении человека из... Только вдумайтесь на минуточку, похищение из императорского дворца, а не какой-то там глухой подворотни, да не просто обычного рядового человека, а второго заместителя начальника тайной полиции. Это, как ни крути, а преступление против короны, карающееся смертной казнью, и знаете что... Мне это нравится до такой степени, что я просто не способна отказаться от подобного захватывающего приключения. Да что там, мы с вами, теперь уже очевидно, войдем в историю империи, и этот фрагмент определенно скучным никак не будет! – с чувством выпалила баронесса и, заразительно расхохотавшись, поднялась из-за стола. Взглянув на Алексея, обратилась к нему:

– Дай мне полчаса, я сейчас соберусь, и мы с тобой отправимся в салон косметологии, а после него наведаемся в одно место, где работают одни из лучших портных в столице. Поверь, тебе их работа точно понравится.

– Тогда и я с вами! Чего это я тут одна делать буду, мне уже и так надоело, никуда толком и сходить нельзя, а книги читать и перечитывать мне порядком надоело, хочу проветриться, жаль только, опять Вина нет, с ним было бы еще интереснее, – с вызовом отозвалась Ольга и, резко поднявшись, поспешила в свою комнату. Проводив ее удивленным взглядом, пока она не исчезла из поля зрения, Алексей перевел взгляд на баронессу, но и она отправилась в свою комнату. Хмыкнув, он в задумчивости поднялся и, поставив на плиту чайник, подошел к небольшому окну, из которого открывался вид на внутренний дворик, где стоял их автомобиль. Он хотел было отвернуться, но краем глаза уловил какое-то движение, и в этот момент его сердце екнуло, наблюдение велось не за домом, следили за машиной в ожидании того, кто за нею придет.

– Все, мы готовы, – неожиданно послышался воодушевленный возглас Ольги.

– Так, давайте возвращайтесь в свои комнаты и забирайте все свои вещи, мы уходим через чердак, за машиной ведется плотное наблюдение. Где-то вы прокололись, и вашу машину вычислили, или за собой хвост Фаина привела, хорошо еще, место обитания им пока неизвестно. Если я что-то понимаю, то они выжидают, когда вы появитесь возле машин, и вас скрутят. Наблюдение поставлено буквально сразу после моего прихода, потому как я там недалеко проходил, но никого не видел. Хвост сюда вы привели с того места, где вы были в последний раз, других вариантов не вижу, – хмуро разглядывая баронессу, проговорил он с явным ощущением тревоги в голосе, причин для беспокойства было более чем достаточно.

– Мы соблюдали все меры предосторожности и полностью выполняли инструкции, как сбивать хвост, но видно, где-то действительно недоработали, – с глубоким разочарованием выдохнула баронесса и, схватив Ольгу за рукав, потянула ее собирать самые необходимые вещи. Когда они ушли, Алексей продолжил внимательно наблюдать за засадой, но пока ничего не менялось, три человека следили за машиной и еще двое отдыхали чуть поодаль. Наблюдать за ними смысла не было, надо поскорее уходить. Выйдя из кухни, он поспешил обуться и, взяв рюкзак, зашел в свою комнату, взобрался на лестницу, открыл люк, ведущий на чердак. Высунув голову, он осмотрелся и, никого не увидев, забросил рюкзак и вернулся обратно в комнату.

Ольга с Фаиной появились в комнате минут через пять, Алексей помог им взобраться со своими сумками на чердак, после чего обошел квартиру и, не найдя ничего такого, что могло бы выдать, кто здесь жил, поспешил подняться на чердак. Закрыв вход плитой, он подхватил свой рюкзак и жестом указал, куда следует идти. Пройдя на другой конец чердака, Алексей разобрал несколько старых мебельных щитов и мятых жестяных листов, и в результате появилась полуметровая щель между кирпичными стенами, где имелись ступени, ведущие вниз, в темноту.

– Ольга, бери фонарь и спускайся первой, а ты, Фаина, иди следом за ней. Ничего не бойтесь, там внизу спуск в подвал, и через него мы попадем в давно заброшенную ливневку, она тянется почти четыреста метров и выходит в овраг, а там уже пешком до общественного транспорта минут десять идти. Давайте идите, не ошибетесь, я вас догоню после того как вход прикрою, – распорядился Алексей и, передав Ольге фонарик, слегка ее подтолкнул в спину, развернувшись, прошел к двери, ведущей на крышу, а оттуда уже через переброшенную лестницу на соседний дом и, оставив пару следов, вернулся обратно, прикрыл вход мятой жестью, спустился вниз. Забравшись в ливневку, они прошли по тоннелю из больших труб из обожженной глины и выбрались из него в высоком кустарнике.

– И куда мы теперь пойдем дальше? – оглядываясь по сторонам, спросила Ольга, взваливая на плечо довольно внушительную сумку с большими ручками.

– Да есть у меня еще пара мест, где можно, скрываясь, жить, и даже с вполне хорошим уровнем комфорта, ближайшая квартира находится в двух километрах отсюда. Вот и думаю, стоит ли на общественном транспорте ехать с высоким риском засветиться или все же пройтись пешком, это же недалеко отсюда, – нехотя буркнул Алексей, прислушиваясь, что происходит в ливневке, но там стояла тишина.

– Тогда пошли, нечего тут околачиваться, – тем же тоном отозвалась баронесса и первой стала выбираться из оврага городской окраины. Пожав плечами, Алексей подхватил под руку Ольгу и, помогая ей, пошел по более удобной дороге. Выбравшись из оврага, они быстро привели себя в порядок, и он повел женщин наиболее глухими переулками, постоянно ожидая появления каких-нибудь гопников, имеющих желание поживиться за их счет, что на этой окраине исключать было никак нельзя, но пронесло. За полчаса добрались до небольшой квартирки в цокольном этаже, где имелись все необходимые условия, в том числе и заранее подготовленный эвакуационный выход. Алексей привел туда молодых женщин, и они, затратив пару часов на обустройство нового жилища, отправились все вместе в один из центров косметологии. Пробыв там почти три часа, где Алексей ощутил себя подопытным кроликом, с огромным облегчением покинул он центр, но мучения того стоили, особенно это касалось Ольги и баронессы, их невозможно было узнать, они преобразились.

– Слушайте, может, хватит на сегодня, и так впечатлений выдалось немало, или все же вы предпочтете сходить к портным? – как бы невзначай поинтересовался Алексей.

– Нет, давай все же сходим и снимем мерки, это недолго, ведь это не подгонять по фигуре уже готовые платья, на что действительно требуется немало времени, – сказала баронесса, отрицательно покачав головой, с чем и согласился Алексей.

– Тогда поехали, только подскажите, куда, я ведь не знаю, где в столице есть хорошие ателье.

– В самые лучшие, видимо, не нужно обращаться, и не из-за того, что цены там заоблачные, нет, там вращается публика из высшего света, а они люди весьма непростые, с наметанным взглядом, а оно нам надо к себе внимание привлекать? – в задумчивости выдвинула свои предположения Ольга и взглянула на Алексея.

– Пожалуй, я не соглашусь. Такие ателье, которые обслуживают представителей высшего общества, никто особо контролировать не будет, в этом нет никакого смысла, а вот те, что для публики средней руки – то да, контролировать будут непременно. Там тебе и полицейские агенты, и криминальные структуры, и много кто еще вращается, с кем нам пересекаться как-то не с руки, так что предлагаю набраться наглости и идти в самое лучшее в столице ателье и ни в чем себе не отказывать.

– А я согласна, но тут есть один нюанс. Там есть своя очередь, и как-то сдвинуть ее невозможно, это вопрос деловой репутации, разве что за нас кто-то влиятельный попросит, и я знаю, у кого можно просить оказать нам содействие, это хорошая моя знакомая. Давайте сначала к ней съездим и договоримся насчет протекции, она мне точно не откажет, – предложила баронесса и махнула рукой, подзывая мимо проезжающее на небольшой скорости такси. Погрузившись в машину, они поехали в самый центр и спустя минут сорок вышли возле трехэтажного особняка, располагавшегося в полутора километрах от императорского дворца.

– Вот здесь и проживает моя знакомая, зовут ее Кларисс, она практически каждый день бывает при дворе и обладает весьма внушительными связями, благодаря чему можно решить многие проблемы, – проговорила баронесса и, оглядев парадный вход, стала подниматься по ступенькам. Алексей опешил и далеко не сразу пошел следом за Фаиной, к такому повороту дела он готов не был.

– Ну что же ты стоишь, как соляной столб, давай поднимайся, – позвала его Ольга, с недоумением рассматривая замершего на месте Алексея. Постояв несколько мгновений, он поднялся к входной двери и, взглянув на баронессу, нейтральным тоном задал ей вопрос:

– Случаем, Кларисс не та ли самая, которая является фавориткой наследника?

– Да, это она и есть, но откуда ты знаешь, что она близка с наследником, ведь об этом никто даже при дворе толком не знает, хотя там чуть ли не главной темой всегда является перемывание чужих косточек? – спросила она, округлившимися глазами глядя на задумчивого Алексея.

– Да так... птичка одна на хвосте принесла, – нехотя ответил Алексей и хотел еще что-то добавить, но не успел, дверь открылась, и в дверном проеме показался дворецкий в черном фраке.

– Добрый вечер, Валентин, надеюсь, Кларисс сегодня дома, видите ли, мне с ней необходимо срочно увидеться, это вопрос жизни и смерти.

– Добрый вечер, баронесса. Да, ее светлость изволит читать. Проходите в каминный зал, она к вам сейчас спустится, – чопорно отозвался дворецкий и отошел в сторону, пропуская нежданных визитеров.

Фаина, войдя первой, дождалась, когда в прихожей окажутся Ольга с Алексеем, и провела их в каминную комнату, служившую гостевым залом. Разместившись в креслах напротив горящего камина, они стали ждать появления Кларисс. Она появилась спустя десять минут при взгляде на нее, у Алексея чуть челюсть не упала от неожиданности. С большим трудом сдержав себя, он задумался – Кларисс была более молодой копией убитой Адель, кем они друг другу приходились, он не знал, но то, что они были между собой близкими родственниками, сомневаться не приходилось. При ее появлении все поднялись, и баронесса, сделав в сторону хозяйки несколько шагов, заговорила:

– Здравствуй, Кларисс, позволь тебе представить мою подругу Ольгу и шевалье Лексия Тутовина. Кларисс, мы оказались в очень трудной ситуации, нам срочно необходима твоя помощь.

Поприветствовав гостей, Кларисс прошла в каминный зал, грациозно присела в кресло, посмотрела на баронессу и задала ей вопрос:

– В чем заключается ваша проблема?

– Нам бы хотелось пошить платья в лучшем ателье империи, но там такая очередь, что ждать придется, наверное, целый год, а это очень долго, буквально как целая вечность, – обеспокоенным голосом кратко описала проблему баронесса и, с надеждой глядя на Кларисс, спросила:

– Ну как, сможешь нам помочь?

– Не знаю, сейчас позвоню и выясню, – улыбнувшись краем губ, ответила Кларисс, поднялась, прошла к телефону, набрала номер, с кем-то поговорила и задала несколько вопросов. Получив на них ответы, она попрощалась с неведомым абонентом и, развернувшись в сторону баронессы, обратилась к ней:

– Фаина, тебе повезло, как раз две клиентки по каким-то причинам не смогли прийти на примерку, так что давай иди вместе с подругой к парадному входу, вас отвезет мой личный водитель и привезет обратно сюда, шевалье же прибудет несколько позже. Идите, я сейчас позвоню водителю в гараж.

Проговорив это, Кларисс вновь подошла к телефону, позвонила водителю и отдала распоряжение, проводила женщин до выхода и спустя несколько минут вернулась в каминный зал, присела в кресло и, задумчиво глядя на пляски огня в камине, негромким голосом задала вопрос:

– Шевалье, вы случаем не из тайной полиции будете?

Не ожидавший такого прямолинейного вопроса, Алексей, пристально вглядевшись в лицо молодой девушки и пожевав губами, задал ей встречный вопрос:

– С чего вы взяли, Кларисс?

– Вы сильно отличаетесь от всех тех, кого я знаю, вы как не от мира сего, чем к себе и привлекаете внимание. Вы необычный человек, как раз таких, как правило, и вербует в свои ряды тайная полиция, но даже не это вас выдало, выдал ваш взгляд, в котором был сильный интерес к моей персоне, вы определенно что-то хотите мне сказать, – странным голосом ответила Кларисс, отведя в сторону взгляд.

– Однако необычная проницательность для молодой девушки. Да, вы правы, я офицер Управления контрразведывательных операций, но и вы, как я погляжу, из той же конторы, или все же нет?

– Нет, никакого отношения к тайной полиции я не имею, но моим наставником был майор тайной полиции в отставке, он многому меня обучил, но сейчас разговор все же не обо мне, сейчас речь идет о вас. Говорите то, что вы хотели мне сказать, я вас внимательно слушаю.

Алексей в задумчивости хмыкнул и, поднявшись, прошелся по залу, остановившись возле камина, взглянул на девушку, неожиданно оказавшуюся не по годам умной и проницательной, и негромко заговорил:

– Даже не знаю, как так получилось, какая-то поразительная цепь случайностей привела меня в этот зал, но прежде чем продолжить свое повествование, следует сказать одно важное для вас слово: «стивелар».

– Действительно неожиданно, – протянула девушка и, помолчав какое-то время, задала вопрос:

– Какие ваши приказы я должна выполнить?

– Кларисс, вы не моя подчиненная и уж тем более не рабыня, вы свободный человек, но боже мой, как же вы похожи на Адель, прямо-таки одно лицо. Вы что, с ней родственники? – искренне ответил он, совершенно не желая становиться для девушки ее куратором.

– Да, Адель моя старшая сестра, где она, кстати говоря, я довольно давно от нее никаких известий не получала.

– Ее нет в живых, ее убили...

– Не верю! – неожиданно вскочив на ноги, воскликнула Кларисс и, подойдя вплотную к Алексею, резким тоном потребовала: – Без предъявления убедительных доказательств я вам ни за что не поверю, даже если вы озвучили пароль.

Глубоко вздохнув, он достал из кармана смартфон и, включив его, вывел на экран видео, где умирающая Адель разговаривала с ним. Кларисс с болезненным интересом смотрела видео, и ее лицо сначала побелело, а потом стало красным и покрылось испариной.

Видео закончилось, но девушка продолжала стоять с ничего не видящими вокруг себя глазами. Алексей ей не мешал, ей надо было переварить свое личное горе, но в какой-то момент она сморгнула слезинки с глаз и, прокашлявшись, со злостью в голосе заговорила:

– Значит, это сделал полковник Коррван... Подождите, я так понимаю, вы готовы мне что-то предложить, я имею в виду месть, я права? – остановившимся взглядом смотря прямо в глаза Алексея, утвердительным тоном спросила Кларисс.

– Именно так, я дам вам возможность отомстить этому человеку, но учтите, он мне нужен живой, так как меня интересует тот, кто за ним стоит, и лишь после того, как эта личность будет установлена, обещаю, он на этом свете задержится недолго, – с хищной ухмылкой заверил девушку Алексей, чем вызвал ответную ухмылку, сказанное ей пришлось по душе. – Подумайте, как можно его скрытно захватить и вывезти, причем сделать это надо будет таким образом, чтобы никто никого ни в чем не заподозрил, это реально для нас с вами очень важно.

Внимательно выслушав, Кларисс на какое-то время глубоко задумалась, обдумывая, что она могла бы сделать для этого и в какой-то момент кашлянула в кулачок и стала вдумчиво говорить:

– Я поняла, как это можно провернуть. Через три дня у графа Форри состоится закрытый раут, где будет весь близкий круг наследника. Так вот я побеспокоюсь, чтобы полковник Коррван получил приглашение на этот раут. От такого приглашения он отказаться не сможет, сейчас вообще идет большая драка за то чтобы попасть в ближний круг будущего императора, а тут такая возможность... Нет, от такого приглашения он точно отказаться будет не в силах.

– Три дня, говорите... Времени на подготовку слишком мало, а раз так, мне необходимо побывать там и изучить здание, где будет проходить этот раут, без этого крайне сложно все будет рассчитать, – потерев подбородок, высказал свое мнение Алексей, радуясь в душе, что все так удачно складывается.

– Я вас поняла. Давайте так, приходите завтра в пол-одиннадцатого утра, и мы с вами съездим в особняк графа, где вы осмотрите его и спланируете операцию.

– Отлично, завтра в означенное время я буду как штык, но как вы меня представите графу?

– За это не стоит переживать, я собираюсь обсудить с распорядителем сценарий проведения раута, ведь на нем будет сам наследник, что требует определенного подхода. Пока я буду с ним все эти детали обсуждать, вы обойдете весь особняк и прилегающую к нему территорию. На это времени у вас будет более чем достаточно, где-то часа два у вас точно будет, гарантирую, – объяснила Кларисс и, помолчав какое-то время, задала вопрос:

– Моя сестра умерла на ваших руках или мне это показалось?

– Да, вам не показалось, голос на видео мой, – признался Алексей, да и отрицать очевидное было глупо.

Опечаленно выдохнув, Кларисс прошлась возле камина и, взглянув на своего собеседника, нейтральным тоном задала ему вопрос:

– Скажите, Лексий, вы не составите мне компанию выпить бокал вина за упокой моей несчастной сестрицы?

– Да, пожалуй, – осторожно согласился Алексей, стараясь поменьше говорить, тем самым не давая повода усомниться в знакомстве с Адель, которую видел-то в своей жизни какие-то минуты в общей сложности.

– Тогда давайте пройдем в малую гостиную, там нам с вами будет во много раз уютнее.

– Пойдемте, заодно обсудим с вами варианты, как можно будет эвакуировать человека из дворца таким образом, чтобы гвардия, его охраняющая, об это ничего не знала и не ведала. Причем таких вариантов надо будет нам с вами измыслить несколько, так сказать, на все случаи жизни, сами понимаете, времена нынче в империи пошли неспокойные.

– Ох, и не говорите, Лексий, у меня уже давно на душе кошки скребут от дурных предчувствий, но наследник и слышать ничего не хочет, и переубедить его я не в состоянии, – скорбным голосом отозвалась Кларисс и изящной походкой направилась на выход из каминного зала. Алексей спустя несколько мгновений последовал за ней.

Глава 12

– Лексий, ну и как ты себе это представляешь?! – сердито воскликнула Ольга, нервно передернув плечами.

– Ну чего ты так нервничаешь, а? Включи режим «Я самая красивая, обаятельная и привлекательная» и вперед, да и вообще, ты что, не сможешь очаровать полковника, что ли? Ни за что в это не поверю, и не надо мне рассказывать сказки, да и вообще, я же тебя не спать с ним заставляю, в конце-то концов. Тебе нужно только увлечь полковника из общей массы и привести в определенное место, где никого нет, а дальше уже я вступлю в дело, приложу к носу тряпицу, пропитанную сонным эфиром. Как только он вырубится, выносим его через черный ход, где нас будет ждать на машине Фаина, грузим тушку и сразу уезжаем. На этом рауте все будут в масках, но Коррвана ты сразу узнаешь, ему выдадут маску филина, одинаковых там не будет, – объяснил Ольге Алексей и, взглянув на настенные часы, выругался про себя, надо было уже собираться и ехать в особняк на закрытый раут. Ольга пришла слишком поздно, и для ее подготовки к предстоящему делу времени совсем не оставалось.

– Ну хорошо, не так уж это и трудно, но ведь противно же, чувствуешь себя как не знаю кто...

– Не говори глупостей, тут надо думать вообще совсем о другом. Как хочешь, но тебе надо уложиться в два часа, потому как по истечении этого времени на раут приедет еще где-то полторы сотни человек, и тогда незаметно провернуть похищение будет невозможно. Все так задумано специально, чтобы у нас с тобой было время, поэтому следи за временем, ты обязана уложиться. Так как ты никого, не предупредив, не ночевала дома и пришла только к полудню, времени на отработку у нас с тобой не осталось, будем работать как есть, ты, главное, приведи мне полковника в то место, которое я тебе укажу. Теперь давай живо иди в свою комнату и собирайся, через час мы выезжаем.

Ольга, недовольно фыркнув, ушла в свою комнату. Проводив ее взглядом, Алексей перевел взгляд на баронессу и, задумчиво потерев подбородок, задал ей вопрос:

– С кем Ольга роман закрутила?

– А ты что, до сих пор ничего не знаешь? – с удивлением задала она встречный вопрос, и Алексей в тот же миг уловил заложенный смысл.

– С Вином у них роман, что ли?

– И уже довольно давно, только ты как-то не замечал, все о больших делах размышляешь, а у себя под носом и не видишь ничего, – со скрытым укором отозвалась баронесса и, глубоко вздохнув, хотела было уйти в свою комнату, но ее остановил Алексей и задал ей вопрос:

– Скажи хоть, какие у него успехи, я ведь ничего толком и не знаю.

– Да и я ничего не знаю, он где-то с тем полковником из Генерального штаба пропадает, что-то они там нарыли любопытное, Ольга только краем этого коснулась, и все, – ответила она и так же, как и Ольга, фыркнула и, резко развернувшись, удалилась в свою комнату.

– Скорее бы дело сделать и свалить от вас куда подальше, достали вы меня со своими закидонами, дальше некуда, – буркнул себе под нос Алексей, выругался сквозь зубы, зашел в свою комнату и, переодевшись в костюм, глядел в зеркало и себя самого не узнал, из зеркала на него смотрел кто-то другой, ему совершенно не ведомый. Только сейчас, надев дорогой костюм от лучшего портного империи, Алексей внимательно себя рассмотрел в зеркале и в какой-то миг от пришедшего осознания ощутил озноб – он изменился. За прошедшее время, с тех пор, как он находился в этом мире, он изменился, и не только внешне, но и внутренне, и этот процесс еще далеко не был закончен.

С трудом отогнав неожиданно пришедшие в голову тревожные мысли, Алексей отошел от зеркала и, подойдя к шкафу, достал из него два обрезка веревки и кастет и, спрятав все это во внутренних карманах, вышел из комнаты, предупредив Ольгу с баронессой, направился к автомобилю, который они арендовали на подставное имя на три дня. Выйдя на улицу, он в который раз с восхищением оглядел утонченный дизайн кузова автомобиля представительского класса и, забравшись в пассажирский салон, задумчиво стал смотреть в окно. Предстоящее похищение, если можно так сказать, было своего рода рубиконом, перейдя который, изменится буквально все, с этого момента противник не просто будет догадываться, он будет знать об их существовании и предпримет все меры, чтобы их разыскать. После похищения полковника Коррвана надо будет действовать стремительно, не теряя ни одной драгоценной секунды. Дело облегчало то, что профессор уже находился в столице и начал вести свои лекции студентам, и теперь изучить психику полковника можно было прямо в столице, но в любом случае Коррвана надо было доставить в психиатрическую клинику в Эльмиоре для его дальнейшего содержания.

Додумать дальше Алексей не успел, дверь салона открылась, и рядом с ним уместилась Ольга, от вида которой у него чуть нижняя челюсть не упала, она выглядела сногсшибательно, лучшие портные империи действительно таковыми являлись, и с этим утверждением невозможно было спорить. Поудобнее устроившись, Ольга, также пребывая в задумчивом состоянии, стала смотреть в окно, из которого Алексей увидел баронессу, она была в мужском костюме водителя, причем узнать в ней женщину было практически нереально. Она степенно подошла к машине и, сев за руль, завела двигатель, и машина вальяжно выехала из двора и поехала довольно далеко за город.

Спустя два часа машина подкатила к парадному входу особняка графа Форри, и Алексей, поддерживая Ольгу под руку, покинул салон и направился к мраморной лестнице, устеленной бордовой ковровой дорожкой, украшенной лепестками роз. Предъявив на входе пригласительные на закрытый раут, они вошли в здание, где их встретил дворецкий и, вручив маски, сопроводил на второй этаж в бальный зал. Здесь еще было не так уж много народа, человек тридцать сидели за столами и смотрели какую-то театральную постановку, идущую на сцене с живописными декорациями.

Разместившись за одним из пустующих столов, Алексей рассмотрел маски всех присутствующих в зале людей и заприметил маску филина, за которой и должен был скрываться полковник Коррван. Взглядами указал направление, куда Ольге следует обратить свой взор, и когда она наконец заметила свою цель, он шепотом подбодрил ее и, подловив момент, когда в их сторону никто не смотрел, поднялся и в одно мгновение скрылся за балдахинами. Выйдя в соседний малый зал, Алексей спрятался за массивной шторой и, прислонившись к стене, стал ждать.

Выжидать пришлось более часа, за это время в малый зал то и дело наведывались любовные парочки, но попадались и такие, кто обсуждал положение дел при дворе, и даже такие, кто задумывал тот или иной комплот и интригу. Ничего, что действительно заслуживало особого внимания, в этих разговорах не было, все эти люди были лишь мелкими пакостниками, пусть и занимающие довольно высокое положение при дворе, но и только. Все то, что он услышал, Алексея какое-то время лишь потешало, но потом он задумался всерьез. Если раньше он предполагал, что при дворе вертятся серьезные люди, занятые серьезными делами, и пустозвонов там не должно быть, то теперь он уже так не считал. Нет, серьезные люди, плетущие свои хитроумные интриги, там, несомненно, были, но основная масса как раз и состояла из таких вот мелких пакостников и пакостниц.

Изменив позу, Алексей взглянул в окно и с удовлетворением выдохнул, смеркалось быстро, что им было только на руку. От черного выхода до машины нести полковника надо было тридцать метров, и все это пространство было засажено декоративным кустарником выше человеческого роста. Видимо, для скрытного ухода из особняка через черный ход этот кустарник и был там специально высажен, что существенно облегчало задачу.

Его плавный ход мысли неожиданно прервал приглушенный женский смех, раздавшийся буквально в нескольких шагах за его спиной, и следом за ним мужской хохоток. Стараясь не делать резких движений, Алексей отвернулся от окна и чуть сдвинул в сторону занавесь, увидел, как мужчина в маске филина что-то нашептывал Ольге на ухо. Это был полковник Коррван, кроме них в малом зале не было никого, и этим надо было немедленно воспользоваться. Достав из герметичной упаковки марлю, пропитанную усыпляющей жидкостью, Алексей бесшумно вышел из своего укрытия и, зайдя со спины полковника, резко сорвал с него маску и приложил марлю к носу и рту. Полковник попытался дернуться, но Алексей его крепко прижал к стене, и спустя несколько мгновений Коррван обмяк и стал сползать по стенке, медицинский препарат действовал исключительно быстро.

Подхватив потерявшего сознание полковника, Алексей взвалил его немалую тушу на плечо и, пройдя к потайной двери, шепотом потребовал у Ольги ее открыть, когда она это сделала, быстро вышел на улицу и проследовал сразу в засаженный кустарниками проход. Напрямик пройдя через него, он вышел на небольшую площадку, на которой стоял их автомобиль, и уложив полковника на заднее сиденье, взобрался в салон. Баронесса включила двигатель, тронулась с места, и спустя несколько минут они покинули территорию графской усадьбы и поехали в столицу.

– Лексий, быть может, стоит этого борова связать? – не скрывая своего опасения, спросила Ольга, рассматривая лежавшего на заднем сиденье полковника.

– Смысла сейчас нет, он очнется не ранее чем через пять часов, хоть что с ним делай, а мы на месте будем часа через полтора максимум. Так что пусть валяется, или тебя его присутствие смущает? – с ухмылкой проговорил Алексей, чем вызвал неудовольствие Ольги, полковник ей определенно не нравился.

– Раз ты утверждаешь, что это безопасно, то ладно, пусть валяется, чертов боров, пошляком он оказался еще тем, но что ты планируешь с ним делать дальше?

– В подвал и в клетку, очнется, будет кричать непременно, но его никто там не услышит, мы там основательную шумоизоляцию поставили. Пока он там будет сидеть, я специалиста приведу для его углубленного изучения и, когда появятся результаты, при первой же возможности отправлю его в Эльмиор. Тут дела такие закручиваются, что мама не горюй, ты ведь понимаешь, что похищение одного из заместителей начальника тайной полиции империи никем не замеченным быть никак не может, а это значит, его будут искать всеми силами, но сутки у нас в запасе точно есть, и поэтому дорога каждая секунда. Сейчас приезжаем на базу, спускаем борова в подвал, а вы сидите и никуда не уходите до тех пор, пока я не приду. Учтите, я буду не один, и вы ни в коем случае не должны с этим человеком пересекаться, это в ваших собственных интересах.

Высказавшись, Алексей надолго умолк, задумчиво смотря в окно на мимо проносившиеся поля и лесные насаждения, защищающие эти поля от ветров и эрозии почвы. Город быстро приближался, и уже были хорошо видны столичные окраины, когда Ольга, так же как и Алексей, задумчиво смотревшая в окно, задала ему вопрос:

– Лексий, что ты планируешь делать, когда вся эта история завершится?

– Рвану куда-нибудь подальше от столицы, на острова, например, я ведь никогда не был на океанском побережье, а хочется. На яхте под парусами походить, порыбачить и с маской и ластами понырять в таких местах, где нет людей, но это всего лишь мечты, которым не суждено сбыться, так как ничего после завершения нашей истории не закончится, потому как начнется другая совсем история. Не знаю, как Фаина, но мне соскочить и уйти в тень точно не дадут, вот в чем дело, – без всяких видимых эмоций ответил Алексей и, повернувшись в сторону Ольги, внимательно на нее посмотрел, глубоко вздохнул и вновь заговорил:

– Тебе с Фаиной во много раз проще, вы пребываете в статусе гражданских лиц, вольных поступать так, как вам заблагорассудится, мы же с Вином официально состоим на действительной службе. Хотя, конечно, на ней мы и дня не были, но тем не менее в любой момент мы можем получить приказ, оспорить который мы будем не в силах. Скажу прямо, я опасаюсь того самого момента, когда наша история подойдет к своему логическому завершению. Придется в кабинетах сидеть и штаны протирать, писать до смерти скучные отчеты и за каждый свой шаг отчитываться перед вышестоящим начальством, а оно мне надо? Нет, мне этого не надо, именно поэтому я при первой же возможности подам рапорт об отставке. Это что касается лично меня, а что там для себя решил мой напарник, я не знаю, это решать ему.

– Что-то ты сегодня не в настроении, надо бы тебе развеяться и отдохнуть с особым размахом. Обещаю, как только разберемся с этим боровом, я тебе устрою незабываемый отдых, да такой, что на всю оставшуюся жизнь запомнится, – хохотнула Ольга, взглянув на Алексея многообещающим взглядом.

– Не знаю, что-то муторно у меня на душе, видимо, грущу оттого, что халява наша на этом борове закончится, и с этого момента начнется игра совсем иного порядка. В общем так, с этого момента ни ты, ни Фаина без оружия никуда вообще не ходите, я вам категорически запрещаю. С завтрашнего дня будете в подвале тренироваться в стрельбе, как из револьверов, так и винтовки. Какие-либо ваши возражения я не приму, учтите это. Пусть за столь короткое время из вас отличных стрелков не сделаешь, но все же руку более или менее набьете, что в свою очередь отразится на вашей решительности в случае необходимости применить умение по прямому назначению.

– Вообще-то тебе об этом следовало подумать куда как раньше, хотя мы и так более или менее сносно с револьверами и охотничьими штуцерами управляемся, а вот с пехотным пулеметом попрактиковаться нам действительно стоит. Да и с авиационными ознакомиться не мешало бы, по крайней мере, такие умения лишними не будут, вы ведь на самолете постоянно летаете, того и гляди в воздухе придется отбиваться, – хмуро сказала Ольга, внезапно ощутив, как общее настроение Алексея передалось и ей, отчего на душе стало тревожно.

– Вместе заниматься, но об этом мы поговорим позже, мы уже считай, приехали, а насчет того, что думать раньше надо было, так нас с напарником куда только не носило... Еще и думать о вас как-то времени не было, вы как бы сами по себе, а мы сами по себе, по крайней мере так было до недавнего времени, – с намеком отозвался Алексей, внимательно всматриваясь в то, что происходит вокруг, машина въезжала в лабиринт узких улиц, до их убежища оставалось проехать метров пятьсот.

– Это наше с ним личное дело, – словно рассерженная змея, резко бросила Ольга, с вызовом глядя на Алексея.

– Кто же спорит, конечно, это ваше личное дело, вы люди взрослые и вольны поступать, как вам заблагорассудится, но так как я не знаю, где он последнее время пропадает, то передай ему, чтобы завтра утром был у нас как штык, надо будет согласовать наши позиции и проанализировать полученную информацию. Без этого невозможно что-либо планировать, вот в чем дело, – не выражая никаких эмоций, проговорил Алексей, нащупав под легкой курткой свой офицерский револьвер, пусть он и не ожидал неприятностей, но был к ним готов.

– Хорошо, я ему передам.

– Вот и отлично. Сейчас машина остановится, и ты мне поможешь борова забросить на плечо, – распорядился Алексей, и когда баронесса припарковала машину за живой изгородью, откуда ее невозможно было увидеть, он открыл дверь и, выйдя из салона, при помощи Ольги забросил на плечо тяжелого полковника, спустил его в подвал, закрыл в заранее подготовленной клетке. Оставив в клетке ведро питьевой воды с кружкой, он покинул подвал и, выйдя на соседнюю улицу, сел за руль небольшого фургона и поехал в медицинский университет.

Прибыв на место, Алексей прошел в университет и на какое-то время потерялся, найти профессора Сантье в этом храме медицинской науки оказалось не так-то просто, даже несмотря на то, что ему подсказали номер аудитории. Затратив почти целый час на поиск нужной двери, он ее нашел, да и то получилось это случайно, вход в аудиторию прикрывала широкая лестница. Подойдя к двери, Алексей прислушался, но там стояла тишина, и он, чуть приоткрыв дверь, посмотрел в образовавшуюся щель. Увидел профессора, сидевшего за лекторским столом, он что-то записывал в тетрадь в пустой аудитории. Приоткрыв дверь шире, он вошел внутрь и, сделав несколько шагов, кашлянул в кулак и произнес:

– Добрый день, профессор. Надеюсь, вы сегодня уже свободны и вас не ждут студенты.

Сантье, прекратив писать, медленно обернулся в сторону Алексея, его задумчиво рассмотрел, кивнул своим мыслям и, поднявшись, ответил:

– Вот уж не думал, что вам так быстро удастся сработать, ведь цель ваша была из недоступного списка. И как, было сложно это провернуть?

– Провернуть было просто, а вот подготовить все и рассчитать крайне непросто, а посему вновь требуется ваша бесценная помощь.

– Что же, я как раз все лекции зачитал и теперь свободен до завтрашнего дня, так что давайте поспешим, дело действительно стоит того. Ваше дело для меня стало и моим тоже, ведь изучая предоставленных вами людей, я существенно продвинулся в своем мастерстве, и мое развитие ускорилось в разы, а это бесценно, – негромко высказался профессор, быстро сложил все свои тетради с записями и парой книг в кожаный портфель и решительно направился на выход.

Покинув университет, они сели в машину, и Алексей, пропетляв по центру столицы какое-то время и убедившись, что за ним нет никакого хвоста, поехал к убежищу и спустя час был уже на месте. Проведя профессора в подвал, он усадил пленника, все еще пребывавшего в бессознательном состоянии, на прикрученный к полу железный стул и, привязав его ремнями, открыл флакон с вонючим настоем и сунул его под нос полковнику. Коррван быстро пришел в себя, буквально сразу сообразил, где он и что с ним произошло.

– Что вы от меня хотите? – глухо поинтересовался полковник, понимая, что его, видимо, собираются пытать.

– Полковник, вы обвиняетесь в шпионаже в интересах Республики Гальза, чему есть неопровержимые доказательства. Понимаю, даже пытка не способна вам развязать язык, но у нас есть способы это сделать, для чего совсем нет никакой необходимости применять к вам физическое воздействие, к тому же вы, насколько я понимаю, не сильно-то в этом виноваты, вы жертва крайне опасного манипулятора, – холодным тоном ответил Алексей на вопрос и, помолчав какое-то время, развернулся в сторону Сантье и распорядился:

– Профессор, приступайте, этот человек полностью в вашем распоряжении. Я сейчас уйду, чтобы вас своим присутствием не отвлекать от работы, но если я вам срочно потребуюсь или вам что-то будет нужно, дерните за синий шнурок, и я приду буквально через пару минут.

– Благодарю, но мне ничего не нужно, все, что мне требуется, при мне.

Понимающе кивнув, Алексей покинул подвал и поднялся в квартиру, где его встретила задумчивая баронесса, сидевшая в общем зале с книгой в руках. Ольги в квартире не было. Пройдя в зал, он присел на диван напротив женщины, и помолчав какое-то время, заговорил:

– Специалиста я привез, сейчас он занялся полковником, и в скором времени мы многое узнаем, но опять же, судя по тому, как действует гальзианский резидент, надеяться на большой объем информации тоже не стоит, скорей всего, он также является живой прокладкой. Тут главное выяснить, где с ним поработали и кто, а также кому он передавал информацию и от кого получал распоряжения.

– Поскорее бы уже, устала я что-то за последнее время с этими нашими розысками призрака. Я бы с огромным удовольствием все это бросила, но все же начатое дело должно быть завершено, чтобы можно было начать новую жизнь с чистого листа, – устремив в сторону свой взгляд, тихо проговорила баронесса, и, глубоко вздохнув, заговорила вновь:

– Устала я жить прошлым, вот за гибель своего мужа отомщу и все, с меня хватит. Кстати, Ольга ушла, обещалась привести Вина, сказала, это ты от нее это потребовал, зачем так срочно, интересно мне знать.

– Фаина, я уже тебе говорил, после исчезновения второго заместителя начальника тайной полиции князя Тогура все ускорится в разы, и чем быстрее мы будем сейчас действовать, тем лучше для нас самих. Так что ближайшие несколько дней выдадутся крайне напряженными, и к этому надо быть готовыми. Дальше загадывать не буду, слишком все непредсказуемо, так как следующий шаг уже будет за нашим неведомым противником, а он далеко не промах.

– Лексий, давай поспи, специалист, как я понимаю, с полковником будет работать не один час. Думается мне, после того как он выудит из его головы интересующую тебя информацию, уже не уснешь, опять уедешь и когда вновь появишься, непонятно, – неожиданно сочувствующим голосом предложила баронесса, с которой спорить Алексей не стал. Объяснив ей, когда его следует разбудить, он прошел в свою комнату и, переодевшись в рабочий комбинезон и не раскладывая постель, завалился и быстро уснул.

Проснулся Алексей мгновенно, ощутив легкое прикосновение к своему плечу. Открыв глаза, он увидел баронессу, с искренним сочувствием смотревшую на него, медленно поднялся и, протерев слипающиеся глаза, задал вопрос:

– Сколько я проспал?

– Больше пяти часов. Пару минут назад зазвонил колокольчик, специалист хочет тебя видеть, похоже, он свою работу выполнил, – ответила баронесса и, присев на кровать рядом с Алексеем, внимательно посмотрела на его заспанное лицо и с тревогой в голосе предупредила: – Лексий, будь осторожен, у меня нехорошие предчувствия...

– У самого неспокойно на душе, но и отступать нам некуда. Ладно, с тобой, Фаина, всегда общаться интересно, но надо идти, а то специалист начнет беспокоиться.

Поднявшись, Алексей ободряюще подмигнул и направился в подвал. Спустившись вниз, он, соблюдая меры предосторожности, посмотрел в щель и увидел полковника Коррвана, все так же привязанного к стулу, он пребывал в бессознательном состоянии. Профессор устало сидел на стуле и пил остывший чай из большого термоса. Хмыкнув, Алексей открыл дверь, и войдя в помещение, присел напротив Сантье. Помолчав несколько мгновений, негромко задал вопрос:

– Профессор, вам удалось выудить из его головы интересующую нас информацию?

– В целом, да, хотя непосредственно имя того, кто его обработал, полковник не знает и даже не видел его лица, но несмотря на это удалось узнать, как и при каких обстоятельствах это произошло, и самое главное, он помнит, кто содействовал во время первых трех сеансов, а это уже огромный прорыв. Должен сказать, этот человек не просто виртуоз, он самый настоящий гений, но даже гении совершают ошибки, совершил ошибку и он, да и вообще, нет на этом свете людей, не совершавших в своей жизни ошибок, но давайте по порядку. Неустановленный пока специалист, работающий на гальзианскую разведку, воздействовал на полковника Коррвана методично на протяжении нескольких месяцев и, надо сказать, в этом деле он преуспел, но не учел одной детали. Психика полковника Коррвана очень развита, и это он не учел, в результате удалось вычленить общую картину. Полковника обрабатывали в нынче модном салоне мадам Миррели, причем благодаря обрывкам воспоминаний стало ясно, что именно она выступала активным ассистентом в сеансах скрытого гипнотического внушения. Причем первое время он передавал информацию и получал указания через Марию Мирелли, но потом стал работать с ее помощницей Сабиной Троцией. Именно эту информацию резидент гальзианской разведки тщательно подтирал, но не смог, видимо, терпения не хватило. Полковника Коррвана обработали пять лет назад, при этом каждый год его состояние проверяли, вполне справедливо опасаясь выхода его из-под контроля...

Внимательно выслушав профессора, Алексей на какое-то время задумался, он ничего не слышал о каком-то салоне некой мадам Мирелли, но в этом ничего удивительного не было, таких салонов в столице было немереное множество, и у каждого из них была своя ниша и специализация, ориентированная на определенный круг.

– Профессор, вы знаете, что это за клуб такой? – поинтересовался Алексей, просчитывая свои дальнейшие действия.

– Не знаю, никогда не слышал, но возьмусь предположить, что за этой ширмой скрывается очередной бордель для определенного круга знати или что-то в этом роде. Это, в общем-то, не редкость, довольно распространенное явление, особенно в последние годы, другой вопрос, каким образом полковник, да еще являющийся одним из заместителей начальника тайной полиции, оказался в борделе. Хотя, быть может, я и не прав, и это никакой не бордель, а какой-то салон для интеллектуалов, но что-то мне в это не верится... Кстати, он находится по адресу: Каштановый проезд, двенадцать.

– Что же, будем разбираться. Конечно, эта самая мадам Мирелли также может быть такой же жертвой, как и сам полковник Коррван, но в любом случае эта мадам тесно связана с Призраком. Иначе, уж простите, я этого резидента гальзианской разведки и назвать не могу. Ладно, это уже мои личные проблемы. Профессор, куда вас отвезти, вижу, вы сильно устали и вам требуется отдых, – отозвался Алексей, соображая, как и у кого выяснить все что только возможно о салоне мадам Мирелли.

– Отвезите меня в гостиницу, я, признаться, очень вымотался, мне действительно требуется отдых.

Понимающе кивнув, Алексей закрыл клетку с полковником на два массивных амбарных замка, и, выйдя вместе с профессором из подвала, посадил его на заднее сиденье легкового автомобиля и отвез в гостинцу, где он проживал. Спустя полтора часа вернувшись обратно, Алексей вошел в квартиру и нос к носу столкнулся с уставшим напарником.

Внимательно оглядев его осунувшееся лицо, негромко задал ему вопрос:

– Ваня, на тебе лица нет, без содрогания на тебя смотреть никак нельзя, признавайся, что с тобой случилось?

– Ох, Леха, с этим полковником Левантином я вымотался как никогда, он развил такую бурную деятельность, что мне спать доводилось лишь урывками. В общем, нашли мы источник утечки информации, им оказался лейтенант инженерной службы отдела спецсвязи Генерального штаба Киргон. Выйти на него оказалось не так уж и просто, он обслуживает пять направлений линий связи уже на протяжении пяти лет, одна из которых идет в кабинет полковника Левантина. Во время негласного обыска мы обнаружили устройство, позволяющее дублировать телефонные мембраны спецсвязи. При детальном изучении данного устройства, а также кое-каких записей самого лейтенанта мы пришли к выводу о том что, оно кустарного производства, причем изобрел он его сам, и это свое изобретение держит от всех в строжайшем секрете. Он изобретатель, и судя по всему, вырученные деньги за шпионаж направляет на обеспечение своего хобби. Вообще, этот лейтенант – личность незаурядная, выходец из низов, смог пробиться служить в Генеральный штаб и выбиться из рядовых в лейтенанты, но на этом его карьерный рост и остановился, и все из-за его происхождения. Видимо, это и стало основной причиной, почему он выбрал этот путь. Задерживать мы его не стали, не стоит такой великолепный канал для подачи дезинформации ликвидировать, этим надо пользоваться, чем сейчас и занят полковник Левантин.

Выслушав напарника, Алексей какое-то время обдумывал сказанное, после чего, внимательно вглядевшись в усталые глаза напарника, задал ему вопрос:

– Удалось ли вам установить, куда этот лейтенант передает полученную информацию?

– Однозначно утверждать не буду, так как это еще требует надлежащей проверки, но он нигде не бывает, кроме как в салоне некой мадам Мирелли, а значит, там и есть некто, кому он информацию и передает. Негласный опрос его сослуживцев показал, что он давно влюблен в какую-то женщину, по одним слухам, вроде как в замужнюю аристократку, по другим – в проститутку из обедневшей аристократической семьи, толком никто не знает, так как лейтенант – человек замкнутый. Да и вот еще что... Наши с полковником попытки узнать, что это за салон такой, не увенчались успехом, в полицейском сыске на этот счет нет никакой информации, да и попасть туда без пригласительного билета невозможно. Смею предположить, что салон мадам Мирелли есть не что иное, как элитный бордель для избранной публики. Как туда попасть, я пока не знаю, но два десятка посетителей этого салона мы смогли идентифицировать, быть может, через кого-то из них это и удастся, – ответил Иван, и глубоко вздохнув, заговорил вновь: – Мы с полковником долго думали, что делать, но пока ни к чему не пришли, с одной стороны, если мы задержим лейтенанта, то вспугнем того, кому он передает информацию, а если не будем задерживать, то не узнаем имя человека, выступающего почтовым ящиком.

– Успокойся, Ваня, все хорошо, ты принес мне подтверждение того, что мы вытрясли из головы полковника Коррвана. Он также завязан на салон мадам Мирелли и работал с ней, но позже стал работать с ее помощницей. В общем, две разные линии сошлись в одной точке, а это уже серьезно, еще шаг-другой, и мы узнаем имя того, кто за всей этой историей стоит. Мирелли была помощницей во время психоментальной перекодировки полковника Коррвана, так что она знает резидента гальзианской разведки или его доверенное лицо, – успокоил напарника Алексей, выбирая, каким образом решить проблему с салоном.

– Вот как... очень интересно, как все лихо закручено. Что ты собираешься теперь делать? – с любопытством спросил напарник, в задумчивости потерев подбородок.

– Как только мы захватим мадам Мирелли и ее помощницу и извлечем из их голов информацию, кто такой этот самый Призрак, ты с Ольгой вылетаешь в Эльмиор. Коррвана и этих двух девиц надо доставить в клинику и закрыть в отделении для буйно помешанных, после чего возвращайтесь обратно. Только ни в коем случае не возвращайтесь в эту квартиру, оставайтесь в ангаре и ждите нас с Фаиной там, никуда не отлучайтесь и вообще не отсвечивайте. Мой тебе совет, не валяйся там без дела, а возьми и вооружи самолет крупнокалиберными пулеметами и озаботься его броневой защитой. Это не шутки, вспомни лучше тот самолет, в котором мы нашли погибшего пилота с перехваченным донесением, лично мне очень не хочется повторить его судьбу. Дело реально пахнет разлитым повсюду керосином, того и гляди, в эту лужу бросят зажженную спичку.

– Леха, ты слишком все драматизируешь, навряд ли начнутся в столице уличные бои, скорее, нас ожидает жесткая подковерная схватка элитных кланов, которая не выплеснется на улицы, хотя конечно, такое развитие событий, которое ты предполагаешь, исключать тоже нельзя, но оно имеет небольшие шансы, – отрицательно покрутив головой, высказал свое мнение Иван, хотя в чем-то он все же был согласен со своим напарником, ситуация стремительно накалялась.

– Посмотрим, что будет дальше, но готовиться надо к самому худшему развитию событий. Главное, помни, сюда, в эту квартиру, ни в коем случае вам нельзя возвращаться, она уже отработана, – повторно предупредил Алексей напарника и хотел было пройти в свою комнату за вещами, но его остановил Иван и негромким голосом задал вопрос:

– А ты что планируешь делать?

– Ничего принципиально нового, планирую в течение суток организовать налет на салон мадам Мирелли, будем работать по самому жесткому варианту. Играть в шпионские игры уже некогда. С момента захвата полковника Коррвана для нас всех пошел обратный отчет времени, и он с каждым пройденным часом только ускоряется, – нехотя буркнул себе под нос Алексей и направился к своей комнате. За своей спиной услышал тяжелый вздох Ивана, после которого он с неудовольствием произнес:

– Леша, не злоупотребляй применением силы, все же это нарушает целую массу законов империи, на основании которых нас всех легко могут отправить на эшафот... Да и вообще, это путь в никуда, хотя конечно, бывают в истории моменты, когда именно сила решает все, и она же расставляет все по своим местам, вот только тогда придется брать власть в свои руки, а мне это жуть как не хочется...

Глава 13

– Мессир, простите, что отвлекаю вас, но судя по последним поступившим сведениям, у нас назревают очень серьезные проблемы! – мрачно выпалил личный секретарь сидевшего за столом аристократа и что-то записывавшего в большую рабочую тетрадь. Отложив в сторону чернильную ручку, седеющий аристократ медленно поднял голову и, взглянув на секретаря, хладнокровно заговорил:

– Валентин, если бы я не знал, что ты никогда не посмеешь меня побеспокоить по пустякам, я бы сейчас с тобой не разговаривал, но раз ты это сделал, значит, действительно произошло нечто такое, что в самом деле заслуживает особого внимания. Давай рассказывай.

– Буквально пять минут назад пришла информация об исчезновении полковника Коррвана, как до этого исчез Фуфырик и один высокопоставленный офицер особого отдела, от которого мы получали важную информацию, касающуюся авиационных соединений империи, запрашиваемую нашими партнерами из-за кордона. Полковник исчез с закрытого раута, организованного графом Форри в его загородном особняке, на котором присутствовал и наследник императора, но это еще не все... У нас возникли немалые проблемы с поступлением денег от теневых дельцов, отчислявших определенный процент для финансирования нашей деятельности, и, как оказалось, эти предприятия жестко разгромлены неизвестными налетчиками, действовавшими удивительно слаженно, как действуют профессиональные военные или, скорее, военная жандармерия. Исходя из этого, следует только один вывод: кто-то нам активно противодействует, имея на руках полный карт-бланш в своих действиях. Полковник слишком много знает, если из него вытрясут информацию, то выйдут на Мирелли, а за нею следом на полковника Херта, который вот-вот станет генералом центрального аппарата Генерального штаба, а дальше они выйдут прямо на нас, до этого момента осталось каких-то несколько дней. Это мое личное предположение, фактов, подтверждающих мои выводы, пока, увы, нет. Теперь не вызывает никаких сомнений, что существует некто, кто взялся нам противодействовать, но подошел к этому делу нестандартным путем, минуя официальные силовые структуры империи, и в этом и заключается наибольшая опасность, – ответил личный секретарь, всем своим видом демонстрируя решительность немедленно приступить к поиску тех, кто стремится им помешать.

– Вот как... Пожалуй, это уже действительно интересно, надеюсь, у тебя есть кое-какие соображения на этот счет? – медленно поднявшись, задал вопрос аристократ, поправляя черную мантию с золотой цепью на шее, на ней висел медальон, на котором было изображено солнце в черном ромбе, – он вернулся с собрания возглавляемой им секты и еще не успел переодеться. – Есть ли какие-то подробности исчезновения полковника Коррвана?

– Полковник получил приглашение на закрытый раут, где его увела какая-то женщина, кто она, неизвестно, так как все участвовавшие были в масках. Весьма вероятно, этот раут и затевался с целью захвата полковника, и если это так на самом деле, то некто в ближнем окружении императора вступил в активное противодействие вашим замыслам, – вдумчиво ответил личный секретарь, просчитывая реакцию аристократа, но никак не мог, его лицо оставалось совершенно бесстрастным.

– Этого и следовало ожидать, но в этом нет никакой особой угрозы, выбить информацию даже при помощи изощренных пыток не получится, но потеря источников финансирования представляет для нас действительно немалую проблему. Пошли людей туда, где были совершены налеты, пусть осмотрятся на месте, расспросят свидетелей, если таковые остались, мне нужна реальная картина происходящего. Да, и вот еще что... Ускорьте подготовку к переброске в столицу штурмовых отрядов, а также необходимо еще раз сверить логистику обеспечения этих отрядов всем необходимым. Помимо этого, отдай команду на активизацию подготовленных нами профессиональных провокаторов и их контролеров, они должны действовать по инструкциям и установленному плану. Перепроверьте все заложенные схроны, а также заложите новые, пусть будет дополнительный запас на непредвиденный случай, – проговорил аристократ, и глубоко вздохнув, заложил руки за спину, пройдясь по кабинету, остановился возле письменного стола, и взглянув на секретаря, заговорил вновь: – Особенно необходимы дополнительные схроны в районе императорского дворца, к тому же надо арендовать еще как минимум три десятка помещений, как отдельных апартаментов, так и что-то из коммерческой недвижимости. Эти помещения нужно в самые кратчайшие сроки скрытно переоборудовать под тайные казармы для штурмовых групп. Займись этими вопросами прямо сейчас, времени у нас мало, по последним сведениям, император находится при смерти, ему осталось жить буквально считаные дни. Ровно через пять суток все должны быть на своих диспозициях и готовы действовать буквально в любой момент, как только скончается престарелый император – мы начинаем.

– Будет исполнено, мессир, – не скрывая эмоций, отозвался секретарь, и выждав несколько мгновений, тихим голосом задал вопрос: – Мессир, будут ли какие-то особые распоряжения относительно бастардов?

Аристократ на какое-то время задумался, и придя к определенным заключениям, распорядился:

– Пусть берут отпуск на целый месяц и занимаются своими истребителями, они могут потребоваться в любой момент, я имею в виду как сами истребители, так и бастарды. Куда-либо отлучаться с аэродрома «Бейлиш» им строжайше запрещено, пусть за ними присмотрят надлежащим образом.

– Не извольте беспокоиться, все давно отработано, бастарды ни в чем нуждаться не будут, к тому же они вполне управляемы и не проявляют желания к ведению своей игры. Они ведомы и по своей личностной структуре к лидерам никак не принадлежат, хотя и производят довольно-таки брутальное впечатление на окружающих.

– Иди, Валентин, я хочу побыть какое-то время в одиночестве. Ах да, распорядись, чтобы подготовили неприметную машину, я собираюсь выехать в столицу, хочу нанести кое-кому неожиданный деловой визит. На этот раз я поеду в сопровождении личной охраны, которая также должна быть на неприметных машинах. Риска особо никакого нет, но для демонстрации статуса это необходимо.

– Будет исполнено, мессир, – с легким поклоном отозвался секретарь, и испросив разрешение удалиться, покинул кабинет своего повелителя.

Проводив взглядом секретаря, аристократ в задумчивости хмыкнул, с одной стороны, люди, прошедшие обработку, были безупречно надежны, но с другой стороны, это порою сильно утомляло. Люди, лишенные собственной воли, теряли свою душу и становились ему малоинтересными, но он вынужден был с ними работать, другим он давно уже не доверял, благодаря чему план, задуманный еще его прадедом, был близок к воплощению как никогда.

В глубокой задумчивости он подошел к окну и, взглянув вдаль, стал вспоминать. История эта началась семьдесят лет назад. Его прадед, будучи одним из заместителей начальника тайной полиции империи, получил сведения о существовании тайной и хорошо законспирированной оккультной секты, где проводились всякие разные эксперименты над людьми, в том числе психологические и биохимические. Она была небольшой по своему составу, но активной. Основали эту секту пара ученых, один из них был психиатром, а другой довольно известным в научных кругах биохимиком, имевшим отклонения в психике и мечтавших добыть для человечества эликсир бессмертия и вечной молодости, но не только... Подошли они к задуманному с умом, продумав все до мелочей, особенно уделив внимание строгой конспирации, благодаря чему многие годы им удавалось оставаться в тени, пока в один из дней полицейские не обнаружили изможденного и сильно пораненного мужчину, который находился при смерти. Спасти его медикам удалось, благодаря чему и удалось агентам тайной полиции узнать о существовании секты под названием «МАХААТ».

Ознакомившись с результатами оперативной разработки данной секты, прадед хотел было отдать команду на арест всех ее членов, но поразмыслив какое-то время, решил с этим не спешить, а лично ознакомиться с ее руководителями и понять, какую с этого можно было получить выгоду. Взяв с собой трех секретных сотрудников, он наведался к профессору Императорской медицинской академии с обыском, результаты которого его поразили до глубины души. Результаты исследований в области человеческой психики и методик ее управления и манипуляций были настолько шокирующими, что он не знал, что и думать. Разрабатываемые методики воздействия на человеческую психику были еще очень сырые и требовали проведения дальнейшей работы, но даже это внушало страх. Эти техники открывали хоть и не прямой путь, но дорогу к реальной власти, а как давно известно, реальная власть – это тайная власть... Это и стало главной целью прадеда, затем деда и его отца, и еще с ранней юности стала и его целью, где мишенью являлся императорский трон и династия, на нем восседающая.

Осознав эту простую мысль и все самым тщательным образом взвесив, прадед принял решение уничтожить все материалы негласного расследования вместе с агентами, его проводившими, и взять секту под свою опеку, что и было проделано с изысканной виртуозностью. Шли годы, секта развивалась, получила возможность зарабатывать немалые деньги, росло ее влияние, и на сегодняшний день она опутывала невидимыми нитями всю империю, при этом о ее существовании до сих пор ничего не было известно. Все это было во многом благодаря методикам воздействия на психику, разработанным и отточенным в секте. Сформулированная еще прадедом цель взять под свой негласный контроль императорскую династию за прошедшие десятилетия из призрачной стала вполне осязаемой, до нее оставалось лишь рукой подать...

Глубоко вздохнув, аристократ взглянул на свое отражение в зеркале и ободряюще ему подмигнул, план переходил в активную фазу, что несло немало проблем, и чтобы их минимизировать, приходилось идти на огромный риск. Замысел, продуманный еще прадедом, был настолько грандиозным по своим масштабам, что без подключения сторонних сил было никак не обойтись, требовались не только огромные деньги, требовались сторонники заговора как в среде высокопоставленных военных, так и высшей аристократии и в финансово-промышленных кругах империи. Организовать все это было крайне сложно, а уж оставаться для всех в тени, находясь в самом ядре заговора, и подавно, но у него пока получалось, но временами накатывали мрачные мысли, ему в эти моменты казалось, что где-то он что-то упустил из виду...

Чертыхнувшись сквозь зубы, аристократ прошел в гримерную комнату и, сноровисто изменив свою внешность, решительно направился в потайной ход. Пройдя по узкому тоннелю более полукилометра, он вышел на поверхность и оказался в большом гараже, где его уже ожидала неприметная машина, а также два автомобиля с охранниками. Погрузившись в салон машины, аристократ взглянул на свое отражение и ухмыльнулся: образ герцога Антона Карнье, отработанный за пятнадцать лет, был идеален и давно не вызывал и тени сомнения в своей подлинности. Ровно пятнадцать лет назад, когда наконец стало ясно, что все подготовительные цели плана были выполнены, аристократ, пусть далеко и не сразу, решился перейти к завершающей стадии. Для чего ему пришлось внести в план, продуманный его прадедом, некоторые изменения, и для этого он выбрал подходящего представителя высшей аристократии, оставшегося единственным отпрыском своих родителей, и, без шума ликвидировав его, занять его место.

Все прошедшие пятнадцать лет он жил и работал в двух личинах, благодаря чему добился немалых высот. Он настоящий был на виду у всех и имел репутацию аполитичного человека, далекого от каких бы то ни было интриг, мецената и добродушного увальня, любителя театра и заядлого охотника, живущего на окраине столицы, а вот его приобретенная личина герцога Карнье отличалась в корне. Герцог был известен как знаток оружия, признанный эксперт в области военной истории и социальных исследований, а также как видный художник и литератор, возглавлявший один из самых модных закрытых аристократических клубов империи. В общем, герцог Карнье был фигурой в империи хорошо известной, имевший к тому же репутацию человека богатого, эксцентричного и своенравного, но тем не менее законопослушного и всецело преданного короне.

Герцог Карнье ехал на тайную встречу заговорщиков, именуемых в своем узком кругу не иначе как «Комитет благоденствия». Не он возглавлял этот союз заговорщиков, но он приложил немало сил и средств, чтобы этот союз состоялся и стал вполне жизнеспособен, что далось далеко не сразу. Изначально комитет образовался как сугубо закрытый клуб для избранной публики по интересам: охота, женщины, театр, литература и живопись, а также путешествия, – но герцог, продолжая оставаться на третьих ролях, исподволь малыми шагами направлял членов комитета в нужную ему сторону. Это было крайне непросто, ведь в нем были не люди с улицы, это были представители имперской аристократии и истеблишмента, а также ряд банкиров и промышленников, собаку съевших на интригах. Невзначай брошенное слово там, многозначительный взгляд здесь, тут согласился, в другом месте воспротивился, и в результате виртуозной игры и хитро закрученной интриги, длившейся далеко не первый год, его замысел стал воплощаться в жизнь чужими руками. Закладываемые в головы других мысли сработали в заданном ключе, и комитет незаметно стал преобразовываться в закрытый дискуссионный клуб политической направленности. Какое-то время он был нейтральным, но с течением времени стал приобретать все более и более протестный характер, пока в какой-то момент несколько представителей клуба не подняли вопрос о необходимости преобразований в империи. Внимательно выслушав доводы, все члены комитета согласились с ними, и в результате возник заговор, где заговорщики пришли к единому мнению о необходимости смены династии и придании империи нового дыхания и нового вектора развития во имя благоденствия самой империи и подданных, ее населяющих.

Вот на такое очередное тайное собрание заговорщиков и направлялся человек в образе герцога Карнье. Это собрание комитета, по его плану, должно было стать судьбоносным, все его члены должны угодить в давно расставленную ловушку, из которой не было никакого выхода, кроме как действовать в заданном ключе. Он волновался, но крепко держал себя в руках, как перед игрой в покер, где на кону стояли не просто какие-то там деньги и даже не жизнь, а дело всей жизни нескольких поколений его достопочтимых предков. Сделав дыхательную гимнастику и уняв внутреннее напряжение, он прикрыл глаза и стал проводить медитацию, подготавливая себя к судьбоносной игре, в которой отсутствовали какие бы то ни было правила.

Спустя полтора часа кавалькада, состоящая из трех автомобилей, въехала на территорию частного имения, и проехав по грунтовой дороге через густой лес, направилась по извилистой бетонке на высокий холм, где стоял небольшой средневековой замок со шпилями, где развевались флаги, и массивной крепостной стеной. Машина еще не остановилась и водитель даже не начал замедлять ход, когда аристократ открыл глаза и, увидев хорошо ему известный замок, глубоко вздохнув, посмотрел на начальника своей охраны и распорядился:

– Константин, будьте предельно осторожны, весьма вероятно, нам могут помешать или предпринять попытку подслушать то, что будет происходить в малом зале. Если таковую вы засечете, немедленно пресеките ее, невзирая ни на что. Это приказ, за исполнение которого вы несете персональную ответственность.

– Не извольте беспокоиться, мессир, никто не сможет незамеченным подобраться и подслушать, я вам гарантирую.

– Я на вас надеюсь, – выдохнул аристократ и, когда машина остановилась, вышел из салона и неспешной походкой направился к внутренней дозорной башне, с которой открывался великолепный вид на окружающие замок пейзажи. Там на самом верху и располагался малый совещательный зал Комитета благоденствия. Поднявшись на самый верх по древним ступенькам, он вошел в зал и, оглядевшись, в задумчивости пожал плечами, в зале не было никого, он прибыл первым, и это было странно. Остальные шестеро участников заговора по каким-то причинам задерживались, хотя до сего дня ничего подобного за ними не наблюдалось.

В задумчивости обойдя круглый стол из серого мрамора, аристократ присел на стул, на котором он сидел во время собраний комитета, и, глубоко вздохнув, стал терпеливо ожидать появления остальных. Они появились в зале спустя пятнадцать минут и, поприветствовав друг друга, разместились на своих местах. Оглядев всех присутствующих, бессменный председатель комитета, слегка кашлянув и помолчав некоторое время, негромко заговорил:

– Господа, сегодня отложим все формальности и сразу перейдем к делу. Да, это нарушает давно сложившиеся традиции нашего комитета, но такова складывающаяся ситуация, требующая незамедлительного реагирования. Буквально сегодня рано утром до меня дошла весьма тревожная информация, исходя из которой, получается, что некто из окружения умирающего императора что-то пронюхал о нас и взялся активно нам противодействовать. Не могу сказать, насколько она достоверна, для уточнения потребуется не менее двух дней. Быть может, кто-то из вас имеет хоть какую-то информацию на сей счет?

Внимательно оглядев вмиг нахмурившиеся лица заговорщиков, аристократ выдержал короткую паузу, и кашлянув в кулак, негромко стал говорить:

– Да, действительно, такая информация дошла и до меня, но не только... Для финансового обеспечения нашего общего проекта мне пришлось серьезно постараться и взять под свою опеку ряд дельцов, занятых в сфере теневого предпринимательства. Так вот, некоторое время назад наиболее жирные из них подверглись нападению и разграблению, причем налетчики продемонстрировали исключительно высокий уровень профессионализма, и, судя по всему, это дело рук егерей из тайной полиции. Хотя мои источники в ней самой это не подтверждают, но тем не менее такой почерк характерен именно для них. Я послал людей выяснить все возможное о налетах, как вы понимаете, это займет как минимум несколько суток. Но это еще не все, пропали трое моих людей, занимающих высокие должности в Управлении контрразведки и тайной полиции. Да что уж там... Нашим тайным сторонником является полковник Коррван, второй заместитель начальника тайной полиции князя Тогура. Не думаю, что тем, кто его похитил, удастся ему развязать язык, у него прекрасная подготовка, но вот то, что такого человека решились похитить, говорит о многом... Если я хоть что-то понимаю в происходящем, то получается, в дело вступила некая сила, о которой мы ничего не знаем, и это пугает. Если учитывать то обстоятельство, что императору осталось жить буквально считаные дни, поневоле задумаешься.

Вот так... это многое меняет в наших планах... – в глубокой задумчивости протянул председатель, помолчав несколько мгновений, обвел острым взглядом всех присутствующих и негромким голосом задал вопрос: – Господа, у вас точно такие же проблемы, как у нашего соратника?

С тревогой переглянувшись между собой, остальные члены комитета наперебой стали высказываться. Председатель решительно остановил разноголосицу, потребовав высказываться по одному, начиная с барона Вирмонта.

Поднявшись, барон с побледневшим лицом заговорил:

– Господа, к счастью, из моих людей никто не пропадал, все они на месте и заняты делом, но несколько источников финансирования схлопнулись аналогичным образом, на них были совершены дерзкие налеты. На данный момент это не критично, но если не найти замену в ближайшие два-три месяца, у меня возникнут немалые затруднения, деньги-то я ведь не печатаю, господа.

Внимательно выслушав каждого члена комитета, председатель, пребывая в глубокой задумчивости, молчал несколько минут, после чего поднялся и, пройдясь вокруг стола, остановился возле настенного барельефа с изображением батальной сцены и заговорил:

– Господа, из всего, вами сказанного, следует только один вывод, а именно – время, отпущенное на подготовку, у нас закончилось, мы переходим к активной фазе нашего плана. Сегодня вечером войскам столичного гарнизона будет отдан приказ выдвигаться на военные полигоны, располагающиеся более чем в ста километрах от столицы. То же самое касается и военной жандармерии, и крупных подразделений полиции. Они будут направлены на подавление организованного нами бунта в окрестностях Эльмиора. Как только войска и силы правопорядка покинут столицу, вам, Антон, как отвечающему за вооружение и тайные казармы в столице, необходимо перебросить оружие и боеприпасы в схроны, а также распределить наемников по укрытиям. Итак, господа, на все у нас с вами пять дней, император скончается, и в этот момент мы начинаем. Наследник должен быть ликвидирован руками его единокровных братьев, и тем самым уйдет в историю эта проклятая монаршая династия, и вместе с ней канет в лету и монархия, при этом мы с вами должны остаться для всех непричастными к данной истории. Антон, надеюсь, у вас получилось надлежащим образом подготовить «вождя» для восставших народных масс?

– Не скажу, что это было легко, но да, подготовил сразу двух, так, для подстраховки на непредвиденный случай. Они о существовании друг друга не знают. Личности обоих и их биографии как раз подходящие, никто ничего не заподозрит, так как они бунтари по своей природе и к тому же до глубины души ненавидят монарха и монархию. Также я подготовил ликвидаторов, после выполнения намеченного один из них будет устранен, а если возникнет необходимость, избавимся и от второго, замену подберем быстро, – чуть хмыкнув, ответил аристократ, в глубине души ликуя. Все его установки в точности выполнялись, и при этом он оставался для членов комитета не очень далеким, хотя и предельно исполнительным человеком.

– Что же, вполне разумно, хотя все же это было излишней подстраховкой, Антон. Давайте уж говорить прямо, династию мы эту скинем, но сам институт монархии на этот раз уничтожить не получится, главное, заложить людям мысль, что такое действительно возможно, а значит, рано или поздно это станет доминирующим мнением в широких массах империи. К чему мы все и будем стремиться, а из погибшего «вождя» со временем сделаем образ мученика, борца с тиранией и прочее, и прочее, и прочее... Так что это стратегия, рассчитанная где-то примерно на пятьдесят лет. Поймите, на данном историческом этапе, даже если мы действительно захватим власть, нас неизбежно снесут и отправят на плаху. Также если мы, снеся эту династию, поставим другую, ничего толком не изменится. Во много раз эффективнее сработать по-другому. Главное для нас во всей этой истории – сорвать банк в мутной воде и в дальнейшем войти в доверие к новому императору, и на этом нам с вами необходимо всерьез сосредоточиться. Поверьте, на сегодняшний момент нет никакой другой альтернативы хотя бы по той причине, что даже если сложить наши с вами ресурсы и капиталы с возможностями, то все равно в масштабах империи это сущий мизер. Надо выходить на принципиально новый уровень, и это будет одной из главных целей, – нахмурив брови, проговорил председатель и, вытерев платком выступивший от внутреннего волнения пот со лба и взглянув в глаза каждого, мягко заговорил вновь:

– Да, господа, я понимаю, изначально мы планировали немного иной финал, но после нескольких лет реализации нашего совместного плана мне стало ясно, что просто взять и заменить одну династию на другую для нас не есть выход. Ну, приведем мы к престолу новую династию, а что дальше, вы задумывались? Получится все так, что со временем против нас образуется комплот, и в результате нас отодвинут в сторону, а то и вообще уничтожат и не поморщатся. Нет, нам следует так и продолжать оставаться в тени и из нее не выходить, и из тени негласно корректировать происходящие процессы в заданном нами направлении, а это в свою очередь предполагает контроль над кадровой политикой империи, но чтобы им завладеть, необходимо начинать с общего начального образования. В общем-то, с этого и надо было начинать нашу деятельность в первую очередь, но мы тогда ничего не знали. Понимаете, для того чтобы изменить общественный строй, необходимо изменить в обществе систему ценностной ориентации, а для того чтобы ее трансформировать, в первую очередь надо воздействовать на человеческое мышление. Грубо говоря, надо это внедрять в школьные учебные программы, формирующие у детей дефективное допонятийное мышление, и подкреплять его учебными программами в подростковом возрасте. И разумеется, должно продолжаться в университетах, при этом уделяя особое внимание наиболее перспективным молодым людям, которым следует обеспечивать будущую карьеру и карьерный рост. Только идя таким путем, мы с вами сформируем общее подконтрольное мышление и психоментальное состояние широких масс империи в заданной нами конфигурации. Все это непросто, понимаю, но иного варианта для нас не существует, любые попытки сделать это быстро приведут лишь к нашему краху, что недопустимо, комитет должен существовать, и его влияние расти и расширяться.

– Гм-м-м... председатель, содержание вашей речи расходится с тем, чем мы занимались многие годы. Мы же с вами стремились совсем к другому результату, а теперь мы что, должны от всего отказаться и позволить существовать монархическому укладу и дальше?! – чуть приподнявшись, с неудовольствием проворчал граф Грике и оглядел всех, находившихся за столом, ища в них поддержки, но ее так и не увидев, присел на стул снова и, пристально вглядевшись в глаза председателя, задал ему вопрос: – Мы, значит, уничтожим династию, приложив для этого немало сил, и даже власти не возьмем? Простите, но я вас не понимаю, разъясните мне этот момент детально.

– Власть – штука куда важнее денег, тот, кто выбирает деньги, лишится и власти, и денег, а тот, у кого есть в руках власть, всегда получит деньги от других, но что дает власть, вы когда-нибудь задумывались? Власть дает оружие, и тот, кто управляет человеком, в руках которого оружие, и есть настоящий властитель. Так вот, несмотря на то, что у нас, здесь находящихся в этом зале, имеются немалые возможности, человеком с оружием, разумеется, в широком понимании, мы не управляем, мы не управляем ни вооруженными силами, ни правоохранительными органами и спецслужбами. Так о какой власти может идти речь, если на сегодняшний день это недоступно? Какой смысл в таких условиях стремиться к официальной власти, если неофициальная во много раз интереснее и могущественнее. Именно к этому мы с вами и будем стремиться, и да, результатами нашей деятельности мы, скорее всего, не воспользуемся, ими воспользуются наши дети и внуки. Вот они после крушения империи и займут ключевые позиции в новой стране, и они построят новое общество так, как мы с вами спланируем. В общем, еще не время, сейчас лишь идет разведка боем и одновременно оттачивание наших с вами навыков плести виртуозные интриги, – с циничной ухмылкой отозвался председатель и, помолчав какое-то время, взглянул на задумчивого герцога Карнье, задал ему вопрос:

– Антон, а что ты думаешь по этому поводу?

Аристократ, сохраняя хладнокровие, в душе ликовал, его усилия вложить в голову председателя нужные ему мысли и идеи наконец возымели действие. Председатель и сам уверовал в то, что это именно его умственные усилия привели к таким аналитическим выводам. Медленно поднявшись, он кашлянул в кулак и, выдержав короткую паузу, стал отвечать на поставленный вопрос:

– Пожалуй, я с вами соглашусь, председатель, брать власть в свои руки – это, простите за грубость, нажить на свою задницу серьезный и такой болезненный геморрой, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ведь после гибели наследника и выборов нового монарха – основателя новой императорской династии, неизбежно падение уровня жизни населения и перебои как со сбором налогов и поступлением иных доходов в бюджет, будут еще перебои с поступлением продовольствия, а это значит, будут и голодные бунты черни. Да к тому же в империи серьезно обострится криминогенная обстановка, что всегда случается в переходные времена. Если мы с вами возьмем в руки власть, все это нам же и предстоит разгребать, порою прибегая к радикальным мерам, что никоим образом не прибавит нам народной любви, вернее, чернь нас возненавидит, а оно нам надо? Правильно, нам такое положение дел совершенно не нужно, во много раз лучше во время предстоящей неразберихи хорошенько подзаработать на спекуляции продовольствием, оружием с боеприпасами и, разумеется, займами под хороший процент. На этих операциях во времена нестабильности мы как минимум утроим наши капиталы и заодно наладим более тесные связи и войдем ко многим власть имущим в доверие, благодаря чему в будущем удастся своих людей проталкивать в государственный управленческий аппарат.

– Что же, мне нечего добавить к сказанному, Антон как всегда все описал в точности, что ожидает нас в самое ближайшее время, а значит, готовимся увеличить свои капиталы, чтобы стать самыми богатыми людьми в империи. Это нам всем теперь по силам, так как процессом управляем мы, а не кто-то другой, – ободряюще улыбнулся председатель, и, глубоко вздохнув, сделал предложение: – Господа, предлагаю проголосовать, кто за те изменения в общей нашей стратегии, которые я озвучил и дополнил Антон, прошу поднять руки.

Все присутствующие проголосовали единогласно, что было неудивительно, заработать во время управляемого ими же самими кризиса хотели все, при этом не неся никакой ответственности, на что и рассчитывал председатель. Одобрительно качнув головой, он поднялся и, оглядев всех присутствующих, распорядился:

– Господа, на этом позвольте закрыть наше собрание, но помните, меняется общая стратегия, но не меняется наш план действий. Как только скончается император, каждый из вас незамедлительно начинает действовать согласно подробно прописанной инструкции. О его кончине вы узнаете первыми, я об этом позаботился. Удачи, господа.

Члены Комитета благоденствия поднялись и, ритуально откланявшись друг другу, покинули зал. Покинул его вместе со всеми и аристократ, он был доволен, все его усилия не пропали даром, председатель, а следом и остальные члены комитета без всякого ропота согласились с изменением общей стратегии, и это было его личной заслугой.

Глава 14

В задумчивости наблюдая за прилегающими окрестностями, в ожидании двенадцати вызванных на экстренную встречу офицеров, Алексей напряженно размышлял. Его попытки выяснить что-либо касательно салона мадам Мирелли ни к чему не привели, никто и ничего толком не знал, лишь один пожилой высокопоставленный полицейский чин намекнул, что салон этот в последние годы облюбовали представители высшей аристократии. Вот только пояснить более конкретно он наотрез отказался, но и так уже было ясно, что с салоном этим все обстояло ой как непросто. Удалось лишь в департаменте префектуры, где располагался салон, раздобыть копию всего здания десятилетней давности.

Внимательно изучив и проанализировав схему с учетом возможной перепланировки и пометив предполагаемые эвакуационные выходы из элитного заведения, Алексей вызвал наиболее опытных пехотных офицеров столичного гарнизона, добровольно подписавших договор о сотрудничестве с тайной полицией, а сам побродил какое-то время по Каштановому проезду, особо уделяя внимание зданию под номером двенадцать. Двух часов ему вполне хватило, чтобы понять, что внутри была проведена довольно серьезная перепланировка, и это следовало учитывать.

До намеченного времени сбора оставалось пятнадцать минут, но пока он никого не видел, но это ничего не значило, они должны быть где-то рядом. Находясь несколько в стороне от недействующего летнего театра, Алексей увидел, как с разных сторон стали появляться вызванные офицеры, при этом какой-либо слежки за ними он, сколько бы ни присматривался, так и не увидел. Выждав еще десять минут, он осторожно покинул свое укрытие, пробрался внутрь летнего театра и вышел на сцену. Присев на оставленное строителями ведро, стал ожидать, когда вызванные офицеры выйдут к нему. Он сидел и внешне расслабленно ожидал, когда все они окажутся перед ним, и когда это произошло, поднялся и, оглядев надетые на лица маски, жестким тоном заговорил:

– Здравствуйте, товарищи офицеры. Я вызвал именно вас, так как каждый из здесь присутствующих во время налетов на усадьбы оказался лучшим из лучших. Благодаря этим действиям наконец удалось установить имена тех, кто является приближенными гальзианского резидента, свившего шпионское гнездо прямо в императорском дворце. Мы приблизились вплотную к пониманию, кем может быть этот человек, вот только и риски наши возросли, так как этот человек, по всей видимости, входит в истеблишмент империи. Именно по этой причине проводить расследование стандартным путем не представляется возможным. На этот раз налет придется совершить не где-то в глухих районах империи, налет придется совершить буквально в центре столицы, причем во многом он будет происходить, что называется, втемную. Правда, есть схема десятилетней давности, но с тех пор там должна была быть произведена перепланировка, что создает серьезные трудности, и в этом заключается наибольшая опасность. Сейчас вы получите схемы, посмотрите и подумайте, как нам лучше действовать в этих условиях. На все вам отводится два часа, после чего вы получите оружие и мы выедем на место на пяти автомобилях и, сориентировавшись на месте, начнем захват салона. Наша цель: захват приближенных гальзианского резидента, представляющих смертельную угрозу безопасности империи и даже короны. Необходимо захватить и вывести за город как минимум двух человек, но ориентироваться надо где-то на пять. Дело опасное, сопротивление и погоня весьма вероятны, ведь судя по всему, это закрытый бордель для представителей высших аристократических кругов империи, скорее всего, имеющий вооруженную охрану. Дело действительно сложное, и я прошу вас отнестись к нему со всей серьезностью.

Высказавшись, Алексей умолк, и достав из сумки папку со схемами здания и раздав их, отошел в сторону, предоставляя участникам налета самим разобраться со схемой и выработать стратегию захвата салона мадам Мирелли. Офицеры пехотных частей, будучи профессионалами своего дела, дружно взялись за изучение схем. Где-то полчаса каждый был погружен в себя, но потом начался разговор, в который вступали все новые и новые участники, и через какое-то время начался хоть и тихий, но тем не менее ожесточенный спор, и так продолжалось два часа, пока не был выработан план захвата в условиях неопределенности.

Внимательно выслушав сформированный коллективным мозговым штурмом план, Алексей задал пару десятков уточняющих вопросов и, выслушав ответы, подумал несколько мгновений и согласился, план действительно был хорош. В глубине души прекрасно отдавая себе отчет в том, что в таких делах, как захват салона, располагающегося в центре города, у него нет ни знаний, ни опыта, он назначил капитана Пинери командиром и распорядился пройти за ним в подвал и получить оружие с боеприпасами.

Открыв неприметную дверь, Алексей отошел в сторону, давая возможность офицерам самостоятельно разобрать револьверы с патронами и световыми гранатами. Когда они вооружились, он отозвал в сторону капитана и передал ему ключи от автомобилей и назвал адрес, по которому располагался салон, и куда следовало доставить пленников, а также назвал имена, кого следовало захватить в первую очередь. Понимающе кивнув, капитан решительно разбил людей на боевые тройки и, распределив боевые задачи, отдал команду на выдвижение. Операция началась...

Погрузившись в автомобили, они разными дорогами направились в центральный столичный округ, когда они добрались туда, в разных местах поставили машины на платные парковки и боевыми тройками пошли в Каштановый проезд. Оказавшись на месте, они до начала сумерек изучали салон, и когда совсем стемнело, капитан отдал отмашку, и офицеры взялись за дело. Первым делом перекрыв возможные пути эвакуации, в том числе и из цокольного этажа, они планомерно окружили здание, и только когда все подготовительные мероприятия были завершены, офицеры, улучив подходящий момент, ворвались в салон мадам Мирелли.

Прошло десять минут, из окна капитан подал сигнал, и Алексей, глубоко вздохнув, направился в салон, не забыв натянуть на лицо темно-серую маску. Поднявшись по ступенькам, он вошел внутрь и оглядевшись по сторонам, хмыкнул. Его подозрения подтвердились, салон мадам Мирелли действительно оказался элитным борделем. Офицеры мастерски блокировали вооруженную охрану, а также клиентов, связав им руки и ноги и заткнув рты кляпами. Девиц же усадили в большой гостиной под присмотром четверых бойцов, остальные взялись за повальный обыск. Увидев маску капитана Пинери, Алексей подошел к нему и тихо спросил:

– Надеюсь, Мирелли и ее помощницу Сабину Троци удалось захватить?

– Да, мы их взяли, они вместе с каким-то мужчиной проделывали странные манипуляции над одним из клиентов этого борделя... Женщин мы взяли, среагировать они не успели, но вот тот неизвестный исчез буквально на моих глазах, растворился, словно видение или мираж. Нет, я понимаю, что это невозможно, и стал смотреть, куда он делся и нашел... Там в комнате оказалась хитрая система зеркал, и он между ними исчез, провалившись в дыру в полу. Пара парней за ним следом бросились, но боюсь, мы его упустили, слишком ловок, шельма. Жаль, лица его увидеть не удалось, он был в маске, но вот одну примету все же мне удалось заприметить, у него на левой руке под мизинцем есть давний шрам в виде скошенного креста. Весьма такой характерный шрам, хотя и еле заметный, если бы его рука не была напряжена, я бы его не заметил, а так на покрасневшей кисти шрам этот стал хорошо заметен, – пояснил капитан и предложил пройти с ним в дальний кабинет, где находились Мирелли и ее помощница. Проследовав за ним, Алексей внимательно оглядел кабинет и был вынужден признать, зеркала действительно образовывали хитрый лабиринт. Подойдя к проделанному отверстию в полу, он увидел стальной шест, по которому неизвестный сбежал. Внимательно осмотрев толково устроенный экстренный эвакуационный выход, он перевел свой взгляд на пребывающих в беспамятстве двух девиц и сидевшего на стуле мужчину среднего возраста, остекленевшим взглядом смотревшего в одну точку на стене.

– Капитан, этих двух девиц и этого пациента вместе с содержимым сейфа забираем и сваливаем отсюда как можно скорее, делать нам тут нечего. Этот сбежавший сюда нагонит полиции со всей столицы, и тогда нам ни за что уже не вырваться. Все делаем в темпе, время поджимает, – сделал распоряжение Алексей и неожиданно услышал за своей спиной приглушенную ругань, доносящуюся из отверстия в полу. Резко развернувшись, он выхватил револьвер и, подскочив к проему, направил в него ствол и прислушался. Была возня и шорох, а потом из отверстия выбрался первый офицер и помог своему товарищу выбраться из подвала. Они были все в пыли и паутине. Оглядев их, Алексей хмыкнул и задал вопрос:

– Что, ушел?

– Да, потерялся где-то в темных лабиринтах, мы и так еле обратно вернулись, слишком там все запутано. Надо как можно скорее отсюда уходить, да и кстати, а что он такое проделывал с человеком непонятное, хотелось бы мне знать, – ответил лейтенант Сварн и, оглядев себя в большом зеркале, ругнулся сквозь зубы и взялся приводить свой внешний вид в порядок, его напарник незамедлительно последовал его примеру.

– Резидент гальзианской разведки ли это был или нет, я сказать не берусь, но однозначно, сбежавший неизвестный представляет серьезную угрозу интересам империи. Вы стали свидетелями вербовки подданного империи с помощью какой-то хитрой методики внушения, но об этом мы с вами поговорим в другое время и в другом месте, а сейчас быстро отсюда уходим и разъезжаемся. Встречаемся через два часа в условленном месте, – отозвался Алексей и указал жестом капитану Пинери выводить пленников и грузить их в фанерные ящики.

Еще раз окинув задумчивым взглядом кабинет, Алексей хмыкнул и, развернувшись, решительно направился на выход, а спустя несколько минут бойцы под видом грузчиков вынесли заколоченные ящики и, погрузив их в фургон, поехали, не привлекая к себе никакого внимания. Отстав метров на сто пятьдесят, Алексей следовал за ними, и через два часа они оказались на глухом пустыре, где офицеры переоделись и, пересев в другие машины, разъехались, остался лишь капитан Пинери. Когда машины исчезли из поля зрения, Алексей, взглянув на наручные часы, негромко заговорил:

– Не думаю, что наш налет вызовет большой шум, бордель-то элитный и курируется фигурами далеко не простыми, к тому же никто из его посетителей не пострадал, но вот резидент теперь будет настороже, но это уже не важно. Осталось сделать один шаг, и мы будем знать имя резидента гальзианской политической разведки, на что потребуется максимум пара дней, а посему я вас жду через трое суток в восемь часов вечера в ресторане «Золотой сад» в кабинке номер двенадцать, обсудим наши дальнейшие действия. Не думаю, что резидент даже после сегодняшнего заляжет на дно или сбежит за кордон, он уверен, что мы никогда не сможем вытрясти его имя из наших пленников, но это не так, такая возможность у нас уже имеется, осталось дело за малым. За эти трое суток подберите наиболее подготовленные три боевые тройки и еще две определите в резерв, если все сложится так, как я думаю, то в самые ближайшие дни мы, наконец, захватим резидента. Очень надеюсь, на этом история эта и завершится, устал я и вымотался который месяц гоняться за этим неуловимым Призраком...

– Понимаю, но не думаю, что все завершится каким-то банальным образом, этот резидент все же далеко не ординарная личность, – с искренним сочувствием отозвался капитан, в глубине души совершенно не желающий окончания истории, он вошел во вкус и возвращаться обратно к той скучной и однообразной жизни, которую он вел до появления Алексея, не хотел принципиально. Его жизнь заиграла новыми красками и наполнилась большими и глубокими смыслами, ради которых он готов был свернуть горы.

– Возможен и такой сценарий... – нехотя буркнул Алексей и в задумчивости помолчал несколько мгновений, затем мягко распорядился: – Капитан, поезжайте домой, и помните, через трое суток в восемь вечера я вас жду в ресторане «Золотой сад», насчет машин не беспокойтесь, я сейчас с ними разберусь сам.

Лихо козырнув, капитан развернулся и, сев в свой автомобиль, быстро покинул пустырь, спустя минут пять его машина скрылась из вида. Глубоко выдохнув, Алексей подошел к заранее подготовленному схрону, и достав из ниши канистру с горючей жидкостью и полив ею внутри все автомобили, поджег их, и сев за руль фургона, повел его параллельно объездной дороги. Поплутав более часа по пересеченной местности и убедившись в отсутствии слежки, он вывел машину на объездную дорогу и спустя полтора часа приехал в ангар, где его встретил заспанный напарник. Въехав в распахнутые ворота, Алексей выключил двигатель, выбрался из салона и с хрустом в позвоночнике потянулся.

– Ну как успехи? – поинтересовался подошедший Иван, вытирая руки об тряпку.

– Взяли мы девиц и даже клиента одного, которого подвергали внушению, ну видимо, сам резидент или его особо приближенный, но взять его не удалось, там все было давно подготовлено для мгновенной эвакуации, однако оно и к лучшему. Теперь парни собственными глазами все увидели и убедились в правдивости наших слов, что только пойдет нам на пользу. Сейчас переоденусь, выпью кофе и поеду за профессором, но давай сначала выгрузим пленников и спустим в подвал, они в ящиках находятся в состоянии сна, – ответил Алексей и, подойдя к фургону, открыл двери и взобрался внутрь.

– А зачем ты пациента-то с собой захватил, толку-то нам от него нет никакого? – забираясь внутрь фургона, спросил Иван, хватаясь за транспортировочную перекладину ближайшего ящика.

– Интересно пообщаться с ним и разобраться, почему и с какой конкретно целью этим человеком заинтересовался Призрак, ведь простым обывателем он быть никак не может, – ответил Алексей и, взявшись за другой поручень, стал вместе с напарником вытаскивать ящик. Выгрузив все три, они спустили их в подвал и занесли в разные клетки, после чего он быстро помылся под душем и, перекусив бутербродом с кофе, сел за руль легкового автомобиля и выехал из ангара.

К рассвету прибыв на место, Алексей оставил машину в трех кварталах от дома, где проживал профессор, и, неспешным шагом добравшись до двери, трижды дернул шнурок колокольчика. Дверь открылась спустя пару минут, в дверном проеме показался заспанный профессор, но взглянув, кто его побеспокоил в столь ранний час, встрепенулся и поздоровался, жестом предложил войти внутрь. Алексей зашел и, закрыв за собой дверь, заговорил:

– Профессор, уж извините за столь ранний визит, но у меня не было выбора, мне удалось взять ближайших помощников резидента и человека, которого пытались обработать, но мы помешали дальнейшему развитию событий, однако тот, кто делал внушение, смог уйти буквально у нас на глазах. В общем, придется вам поработать с тремя людьми, понимаю, это непросто, но нужно спешить, Призрак может исчезнуть, и это будет близко к катастрофе, труды нескольких месяцев по его поиску в этом случае пойдут прахом.

– Хорошо, я вас понял, подождите меня двадцать минут, я сейчас приведу себя в порядок и поеду с вами. Благо, у меня сегодня выходной, и я смогу спокойно поработать с каждым из них весь день, – хмыкнул профессор и поспешил в ванную комнату. Появился он, как и обещал, через двадцать минут, и они, покинув дом, прошлись до автомобиля; погрузившись в него, окружным путем поехали на аэродром, где снимали большой ремонтный ангар.

Приехав в ангар, Алексей с напарником извлекли из фанерных ящиков все еще пребывающих в бессознательном состоянии пленников, привязав к вмонтированным в пол стульям, только после этого привели их в чувство и удалились из подвала, чтобы не мешать профессору работать. Поднявшись в ангар, они прошли в небольшую кухню и, заварив кофе, присели за стол. Первым не выдержал наступившую тишину Иван, задав давно вертевшийся в его голове вопрос:

– Леха, если я правильно понимаю, то в ближайшие часы мы будем знать имя гальзианского резидента, а что дальше, ты думал, чем мы с тобой заниматься будем?

– Отсидеться надо будет где-нибудь в глуши, лучше всего где-то на океанских островах, подальше от всех, – пожимая плечами, ответил Алексей, и сделав несколько глотков кофе, огляделся по сторонам, поинтересовался: – А куда подевались Ольга с Фаиной?

– Да тут недалеко есть небольшой спортивный уголок, вот они и ходят туда, чтобы поддерживать физическую форму, обычно это занимает два часа, но сегодня они что-то задерживаются, – ответил Иван и, глубоко вздохнув, глядя куда-то в сторону, стал высказывать свое мнение: – Леха, чует моя пятая точка, теряться нам надо с концами. Мы с тобой таких дел наворотили, что двадцатью годами каторги не отделаемся, точно тебе говорю. За такие художества на плаху отправляют без всяких разговоров. Хорошо, что теперь у нас есть возможность изготовить себе любые имперские документы и есть деньги, без этого нам точно было бы тяжко, и это еще мягко сказано. Оно, конечно, интересно было бы завладеть методиками гальзианского резидента, но боюсь, тогда нам с тобой тайная полиция житья не даст, а оно нам надо? Нет, оно нам совсем не надо.

– Соглашусь, возьмем резидента, сдадим его, куда следует, и уходим, но если я сам по себе, свободен словно ветер, могу направиться, куда мне захочется, меня никто и ничего не держит, то вот о тебе я этого сказать не могу. Ну вот зачем ты с Ольгой шашни замутил и тем самым сам себе все в разы усложнил, а? – с скислым выражением лица проговорил и пристально взглянул во враз помрачневшее лицо своего напарника Алексей.

– Это уже не твоего ума дело, Леха, от Ольги я не откажусь, запомни это, она мне нужна во всех смыслах. Это ты сам по себе и сам себе на уме, и тебе толком-то и не нужен никто, ты индивидуалист по своей натуре, а я не такой, мне всерьез уже надо обосновываться в этом мире, а то мы все как перекати-поле, честное слово. Надоело мне бичевать по всей империи, хочется уже окончательно где-то осесть, спокойно жить и не дергаться, хватит с меня приключений, наелся по самое не могу. Раз уж нас занесло сюда без возможности вернуться обратно, то о себе надо основательно озаботиться и обеспечить нормальный уровень жизни, комфорта и, разумеется, безопасности, – слегка повысив голос, отозвался напарник и, резко поднявшись, нервно прошелся по кухне. Алексей, внимательно оглядев взвинченного напарника, кашлянул в кулак и мягким голосом обратился к нему:

– Ваня, с катушек не слетай, ладно? Мы с тобой и так находимся в подвешенном состоянии, это еще хорошо, что нас воспринимают секретными агентами тайной полиции с особыми полномочиями, и никто пока не делает попыток это перепроверить, удостоверения пока прокатывают. Но эти удостоверения, пусть и настоящие и сделанные на официальных бланках, могут быть нигде не зарегистрированными, и в результате мы с тобой можем оказаться самозванцами, и что тогда, ты задумывался над этим? Вижу, что нет, не думал, а нужно было это просчитывать, а я вот это в уме всегда держу и стараюсь, чтобы никто не усомнился в наших полномочиях, пока, как видишь, у нас получается. Знаешь, давай хоть немного покемарим, ведь после того, как профессор выпотрошит наших пленников и выяснит имя, нам с тобой придется решать, что делать дальше.

Высказавшись, Алексей одним махом допил остывший кофе и, выйдя из кухни в расстроенных чувствах, прошел к лежакам, завалившись на один из них, укрылся легким одеялом, прикрыл глаза и попытался уснуть, но сон, как назло, не шел. Настроение Ивана ему совершенно не нравилось, видно было, он устал, ему требовался серьезный отдых и санаторное лечение на курортном океанском побережье. Изображая спящего человека, Алексей внимательно прислушивался ко всему происходившему в ангаре, он слышал, как вошли внутрь баронесса с Ольгой, и их короткий разговор с напарником, после которого они ушли в комнату отдыха. Тихо поднявшись, он вышел из ангара и, обойдя его, присел на лежащее бревно, используемое в качестве лавки, задумчиво стал смотреть на взлетно-посадочную полосу, с которой время от времени взлетали и садились самолеты малой гражданской авиации.

Часа через три, когда он уже вознамерился вернуться в ангар, неожиданно услышал за своей спиной легкий шорох, кто-то осторожно крался в его сторону. Резко обернувшись, он увидел баронессу и в ее глазах прочел плохо скрываемую досаду. Перестав красться, она подошла к бревну и, присев рядом с Алексеем, негромко задала ему вопрос:

– Лексий, почему ты здесь сидишь в одиночестве, у тебя что, есть какие-то проблемы?

– Не знаю, вроде как все нормально, но все же где-то в глубине души стремительно нарастает смутное ощущение опасности, причем это происходит в условиях неопределенности. В общем, нам всем необходимо максимально ограничить свои внешние контакты, по крайней мере на ближайшие пару недель, и поэтому вы после того, как станет известно имя резидента, незамедлительно вылетаете в Эльмиор. Там же вы и оставайтесь, только не в самом городе, а на нашей базе за городом, меня не ищите, я сам в ближайшее время рвану, в столице оставаться становится крайне опасно...

Алексей хотел было продолжить говорить, но неожиданно услышал за своей спиной призывный возглас напарника. Резко развернувшись, он увидел, как Иван, активно размахивая руками, стал его звать. Переведя свой взгляд с напарника на баронессу, Алексей в задумчивости хмыкнул и тихо произнес:

– Похоже, время пришло, если я правильно понимаю, профессор вытряс имя куда быстрее, чем мне думалось.

– Пойдем же, наконец, и узнаем его! – воскликнула баронесса и, не сдерживая себя и свое нетерпение, скорым шагом направилась в сторону Ивана. Глубоко вздохнув, Алексей неспешным шагом направился за ней следом, он в глубине души давно уже опасался этого момента, и он наконец наступил...

– Давайте быстрее, профессор еле на ногах стоит, того и гляди обморок с ним приключится, он бледен, да что там, на нем лица нет, измотался весь, но сделал все как надо. Шевелите копытами скорее, если вырубится, проваляется в отключке немало времени, – поторопил их Иван и тут же скрылся в ангаре. Пришлось Алексею ускорить шаг, он вошел вместе с баронессой в ангар и подошел к лавке, на которой сидел, опустив голову, профессор. Внимательно к нему приглядевшись, Алексей непроизвольно вздрогнул: лицо профессора осунулось, покрылось многочисленными глубокими морщинами и было болезненного землистого цвета. Услышав, что к нему подошли люди, профессор, открыв глаза и затуманенным взором оглядев их, тяжко вздохнул и, с трудом говоря охрипшим голосом, совсем тихо рассказал:

– Господа, я устал как никогда в жизни, держусь лишь усилием воли, и только. Чтобы не терять времени, давайте сразу перейдем к делу. Как только я вам сообщу результат своей работы, то продержусь недолго. Так как вы не знаете, что делать, доставьте меня в мои апартаменты, моя домработница и ученица знают. В общем, так. Человеком, которого пытались запрограммировать на сотрудничество в пользу гальзианской разведки, является заместителем генерал-квартирмейстера Генерального штаба Казимира Вельского, штаб-полковник Марк Вольдберг, и это, доложу я вам, очень серьезно. С этим вы уж сами разбирайтесь, поставленные вредоносные установки в его психику я устранил, придет в себя он через пару часов, а вот девицы реально являются кадровыми агентами гальзианской политической разведки, причем весьма высокого уровня. С ними было очень тяжело, там была поставлена многоуровневая защита, причем со скрытыми ловушками. Некоторые из них были предназначены этих девиц убить. Теперь же, после того как я с ними поработал, вы сможете их допросить, и они все без утайки и в мельчайших подробностях вам расскажут.

– Так кому же они, эти самые девицы, подчинялись или чьи приказы исполняли? – не выдержав первым, задал вопрос Иван, нервно потирая руки.

Профессор прикрыл глаза и, пожевав пересохшими губами, слегка качнулся и ответил на поставленный вопрос:

– Мария Мирелли и Сабина Троция работали на... Вы не поверите, но тем не менее это правда, они работали на герцога Антона Карнье.

Медленно поднявшись, профессор хотел было пройти в санузел, но ноги его подвернулись, и он стал падать, Алексей едва успел его подхватить. Осторожно опустив на лавку и оглядев его, он сквозь зубы ругнулся, профессор пребывал в бессознательном состоянии. Разочарованно покачав головой, он развернулся в сторону баронессы, лицо которой можно было смело описать, как молнией пораженным, и, помолчав несколько мгновений, задал ей вопрос:

– Фаина, будьте так добры, развейте наше незнание на тему, кто это такой герцог Антон Карнье, мы, знаете ли, не в курсе с Вином, что это за аристократ?

Баронесса сморгнула, разгоняя какое-то наваждение или морок, и взглянув на Алексея, несколько раз кашлянула, глубоко вздохнув, заговорила:

– Честно говоря, если бы я не знала профессора, то не поверила бы ему ни при каких обстоятельствах, ведь герцог Карнье в империи хорошо известный, имеющий к тому же репутацию человека богатого, хоть и эксцентричного и своенравного, но тем не менее законопослушного и всецело преданного короне. Известен как серьезный знаток оружия, признанный эксперт в области военной истории и социальных исследований, а также как видный художник и литератор, возглавляющий один из самых модных закрытых аристократических клубов империи. Насколько я знаю, два года назад лично император выделил ему апартаменты в императорском дворце, так как он регулярно ставит театральные постановки в императорском театре, в этих апартаментах он и проживает...

– Час от часу не легче, – с кислым выражением лица протянул Иван и, взглянув на Алексея, задал ему вопрос:

– И что мы теперь делать будем, ведь во дворец так просто не попасть, охраняющих там гвардейцев тьма-тьмущая, это тебе не бордель?

– Для начала давай отвезем профессора обратно в его апартаменты, а потом ты вместе с Фаиной и Ольгой доставишь наших пленниц в клинику Эльмиора, после чего незамедлительно отправляйтесь на нашу базу за городом и оставайтесь там недели две. Сам понимаешь, после сегодняшнего оставаться в столице никак нельзя, слишком это опасно. Этот самый герцог не будет сидеть сложа руки, – ответил Алексей и хотел было уже пройти к фургону и подогнать его к лавке, но напарник отвлек его, вновь задав ему вопрос:

– А ты-то сам что делать будешь?

– Лейтенантом инженерной службы Киргоном займусь, он остался единственным, остальных мы всех взяли, – нехотя буркнул Алексей и решительно направился к фургону, распространяться насчет своих дальнейших действий он не собирался. Забравшись за руль, он подогнал машину к лавке и, открыв дверцы, закинул в фургон чистый матрас, при помощи напарника уложил потерявшего сознание профессора на него, вновь сел за руль и, дождавшись, когда Иван разместится на пассажирском кресле, тронулся с места.

Глава 15

Алексей сидел за столом и, попивая малыми глотками свежезаваренный чай, с холодным равнодушием наблюдал, как в клетке медленно приходит в себя штаб-полковник Марк Вольдберг, ворочавшийся на обычной кушетке уже довольно продолжительное время. Допив чай, Алексей кашлянул в кулак, давая понять полковнику, что дальше делать вид все еще пребывающего в беспамятстве человека ему незачем.

– Вставайте, полковник, хватит строить из себя умирающего лебедя, я ведь прекрасно вижу, что вы уже минут пять как пришли в себя, но упорно продолжаете делать вид, что это не так. Смею вас уверить, получается у вас так себе, опыта нет, хотя кое-какие способности все же у вас имеются, – с холодной усмешкой произнес Алексей и сделал несколько шагов в сторону клетки, сложив руки на груди, стал ожидать реакции полковника, и она не заставила себя ждать. Штаб-полковник медленно поднялся на ноги и, пристально взглянув на Алексея, помолчал несколько мгновений, с прищуром глаз, нейтральным тоном задал ему вопрос:

– С кем имею честь?

– Лейтенант Тутовин, Управление контрразведывательных операций тайной полиции, – в тон представился Алексей и увидел плохо скрываемое удивление Вольдберга. Пусть и не сразу, но тем не менее заместитель генерал-квартирмейстера Генерального штаба достаточно быстро взял себя в руки и с каменным выражением лица ледяным тоном задал вопрос:

– Я арестован и нахожусь в одном из казематов тайной полиции, и если это так, то на каком основании?

– Не арестованы, а задержаны до выяснения всех обстоятельств, что называется, ощутите разницу... – со скрытой угрозой ответил Алексей и хищным взглядом окинул Вольдберга, отчего по его лицу пробежала мрачная тень. Передернув плечами, он задумчиво оглядел стальную клетку и вновь задал вопрос:

– В чем меня обвиняют?

– Я не буду ходить вокруг да около и скажу прямо, вас задержали во время проведения сеанса гипнотического воздействия на вашу психику с целью сделать из вас убежденного агента гальзнанской политической разведки. К вашему сведению, Мария Мирелли и ее помощница Сабина Троция из возглавляемого ими элитного борделя организовали место вербовки. Я не касаюсь моральных аспектов того, как вы вообще могли оказаться в борделе, в конце концов, я не моралист, я лишь хочу знать, каким ветром вас занесло в салон мадам Мирелли и почему вы оказались в ее кабинете, где подверглись воздействию, которое мы прервали. Уж постарайтесь изложить вашу версию таким образом, чтобы я вам смог поверить, это в ваших собственных интересах. Я не угрожаю вам, но в случае необходимости имею полномочия вас без суда и следствия поставить к стенке и пустить пулю в затылок, – прямо смотря в глаза, произнес Алексей и подтянул ногой обшарпанный табурет, присев на него, стал ожидать, когда полковник придет в себя, услышанное его привело в состояние шока.

Полковник прокашлялся и, подойдя к столику, взял в руки графин с водой, открыв крышку, приложился к нему. Выпив более половины его содержимого, он ладонью вытер капли воды с подбородка и, подойдя к решетке, смущаясь, отвел в сторону взгляд и слегка заплетающимся языком стал рассказывать свою историю. Алексей внимательно слушал, не перебивая, и напряженно размышлял. В чем-то рассказанная история была обычной и особо ничем не примечательной, но в то же самое время далеко не ординарной. Как оказалось, в салоне мадам Мирелли не только оказывали услуги пикантного характера, но и весьма успешно подправляли мужскую потенцию, причем результатами все клиенты оставались очень довольны. И вот с этой проблемой полковник и обратился за помощью к мадам Мирелли по рекомендации личного секретаря герцога Антона Карнье, с кем он последние пару лет водил тесную дружбу.

– Как имя этого секретаря? – поинтересовался Алексей, когда полковник умолк.

– Валентин. Валентин Борзье. Раньше я с ним пересекался лишь изредка, но после того как он переселился жить в императорский дворец, это стало происходить достаточно регулярно.

– Так что же, вы сейчас имеете беспрепятственный доступ в императорский дворец, так я понимаю? – не скрывая своего удивления, спросил Алексей, не веря своим ушам.

– Да, буквально три недели назад указом императора меня назначили наставником к кронпринцу Михаилу, – ответил полковник и вдруг осознал, в кого целилась гальзианская разведка, и, охнув, схватился за сердце, ему стало плохо. Открыв замок клетки, Алексей помог выйти полковнику и провел его к табурету, усадив на него, открыл аптечку и, взяв таблетку успокоительного, протянул ее со стаканом воды. Полковник выпил ее, и спустя минут пять ему стало лучше.

– Так значит, получается, через меня хотели выйти на кронпринца с неизвестной, но скорей всего злонамеренной целью, и к этому делу имеет какое-то отношение Валентин... – хмуро протянул полковник, сжимая и разжимая от сдерживаемой злости кулаки.

– Вы правильно понимаете, но на эту тему не распространяйтесь, эта информация должна остаться между нами. Сейчас вы подпишете стандартный бланк добровольного и тайного сотрудничества с Управлением контрразведывательных операций, и я вас доставлю домой. Ваш возможный отказ не принимается, вы находитесь не в том положении, – слегка повысив голос, отозвался Алексей, в корне пресекая возможные возражения. Достав из папки стандартный бланк тайной полиции вместе с образцом, протянул его полковнику вместе с чернильной ручкой. Полковник взял листы и, внимательно перечитав образец, переписал его на пустом бланке и поставил под ним дату и свою витиеватую подпись.

Забрав листы и уложив их в папку, Алексей присел напротив полковника и, внимательно на него посмотрев, заговорил:

– Господин полковник, после возвращения домой сходите непременно в ближайший полицейский участок и сообщите о вашем похищении, а также похищении мадам Мирелли и еще какой-то незнакомой вам девицы. Вас после допроса в неизвестном подвале вывезли с завязанными глазами и выбросили из фургона где-то за городом. Неизвестные злоумышленники, похитив вас, ошиблись, они должны были похитить какого-то другого человека, но кого, вы так и не поняли. Такова будет ваша версия, продумайте детали и хорошенько запомните их, в ваших собственных интересах направить криминальную полицию по ложному следу.

– Хорошо, я вас понял, легенда действительно неплоха, особо тут и выдумывать нечего – ничего и никого не видел, так как все время был со связанными руками, ногами и повязкой на глазах.

– На ваше усмотрение. Теперь меня интересует такой вопрос. Вы можете организовать мне спецпропуск для входа в императорский дворец? – спросил он полковника, прикидывая в уме, возможен ли альтернативный вариант попасть в императорскую резиденцию.

– С этим сейчас все очень сложно, император находится при смерти, из-за чего любые увеселительные мероприятия отменены на неопределенный срок, но если хорошо подумать, то, как выйти из этого положения вполне возможно. Несколько закрытых клубов для аристократии время от времени во дворце проводят свои собрания, и организовать пропуски на одно из них я смогу точно.

– Хорошо, я подумаю, вполне возможно, воспользуюсь вашим предложением, а пока давайте поднимайтесь, я вас отвезу домой. Если я приму положительное решение, я сам на вас выйду, да, и вот что еще... Искать меня не следует, живите, как жили раньше, по сути, ничего в вашей жизни не изменилось, только возможности ваши благодаря сотрудничеству с тайной полицией существенно расширяются, – предупредил Алексей, помог полковнику подняться и провел его к фургону. Открыв заднюю дверцу, Алексей предложил полковнику войти и, когда он взобрался внутрь, закрыл ее, сев за руль, вывел машину из ангара. Закрыв на висячий замок массивные ворота, он забросил ключ подальше в густую траву и, вернувшись обратно в машину, поехал в город на адрес, где проживал заместитель генерал-квартирмейстера Генерального штаба Казимира Вельского, возвращаться в ангар он не собирался.

Высадив Вольдберга в семи кварталах от дома, в котором проживал полковник, Алексей проехал на другой конец города и, оставив на парковке фургон, с двумя чемоданами средних размеров прошел несколько кварталов и сел в вагон трамвая. Приехав в центр города, он нашел заранее подобранную небольшую гостиницу и, сняв номер, разместился в нем. Вызвав горничную, он отдал ей костюм с просьбой его привести в порядок и погладить, и после того как она его вернула, переоделся и, покинув гостиницу, неспешным шагом направился окружным путем к Кларисс.

Часа через полтора оказавшись возле ее дома и покрутившись вокруг него, понял, что ее, скорей всего, дома не было. Войдя в небольшой ресторанчик, располагавшийся напротив дома, Алексей заказал чашечку крепкого кофе и стал наблюдать. Спустя минут пятнадцать решил дождаться, когда начнет смеркаться, чтобы проникнуть в здание. Посидев в ресторанчике более часа, он расплатился за кофе и ужин и вышел на улицу, прошелся до соседнего здания, в котором горели лишь три окна, и оглядевшись по сторонам, одним махом перепрыгнул через невысокий забор, обойдя дом, быстро взобрался по пожарной лестнице на крышу. Пройдя через чердак, Алексей вышел на другую сторону и прикинул, как перебраться на соседнее здание, до соседней крыши было четыре метра. Пришлось возвращаться на чердак и искать деревянный брус надлежащей длины.

Пришлось обойти весь чердак, чтобы найти два бруса и связать их между собой проволокой, подобранной тут же на чердаке. Установив между домами импровизированный помост, Алексей, затаив дыхание, перешел через него. Убрав за собой помост и спрятав его в дальнем углу чердака, он, соблюдая предельную осторожность, спустился на один этаж по пожарной лестнице и, примерившись, прыгнул на ближайший балкон. Крепко ухватившись за каменную балясину, Алексей подтянулся и, перебравшись, взобрался на балкон и замер, внимательно прислушиваясь к окружающим звукам, но кругом царили обычные городские шумы, и только.

Убедившись в отсутствии внимания к своей персоне, Алексей подошел к входной двери и попытался ее открыть, но она была закрыта изнутри. Достав нож, он тихо снял стекло, сдвинув защелку, открыл дверь. Вставив обратно снятое стекло и закрыв дверь, прошел к дивану и, присев, стал ожидать возвращения Кларисс. Ждать пришлось до полуночи. Сначала послышался скрип автомобильных тормозов, потом грохнула входная дверь, спустя пару минут в коридоре загорелся свет, и из-за двери послышались шаги и обрывки разговора двух женщин. Прошло еще несколько минут, дверь в кабинет открылась, и после того как загорелся свет, в комнату вошла Кларисс и увидела сидевшего Алексея. Сохраняя внешнюю невозмутимость, она поправила шелковый халат и, присев в кресло напротив него, с особой изящностью, отработанной за многие годы, закинула ногу на ногу и нейтральным тоном произнесла:

– Лексий, а вам не кажется, что столь поздний визит в дом фаворитки самого кронпринца бросает на ее репутацию неприятное пятно, что не делает вам чести.

– Во-первых, доброй ночи, сударыня, а во-вторых, не будьте обо мне столь низкого мнения.

Я, поверьте, этого никак не достоин, я проник в ваш дом с крыши соседнего здания, никем не замеченным, и так же незаметно для всех покину ваш дом, никаким образом не запятнав вашей драгоценной репутации, – вежливо улыбаясь, ответил Алексей и, глубоко вздохнув, заговорил вновь: – Уж простите за столь поздний визит, но я сейчас нахожусь в очень сложном положении, мне и еще четверым моим людям надо попасть во дворец, мне требуются пять пропусков для того, чтобы захватить и вывести захваченного из дворца. Этот человек представляет очень серьезную угрозу для безопасности империи, и я нисколько не преувеличиваю. Я очень надеюсь, вы мне поможете в этом, иным путем получить их крайне опасно, так как он является резидентом гальзианской политической разведки, из-за чего крайне высок риск утечки информации.

– Гм-м-м... такое количество пропусков сделать невозможно, я не в силах этого добиться, но три могу сделать, однако мне необходимо знать для начала хотя бы имена, чтобы их записать, и имя, кого вы собираетесь схватить, от этого зависит, какой пропуск необходимо оформить. Все дело в том, что император находится при смерти, и все мероприятия отменены, за исключением нескольких закрытых клубов, только по такому принципу возможно попасть во дворец...

Алексей на какое-то время задумался, произносить имя резидента не хотелось, но в предложенных жизнью обстоятельствах иного варианта у него не было, надо говорить...

– Эх... не хочется, но надо говорить, однако имейте в виду, Кларисс, это должно остаться между нами, разглашение для вас смерти подобно. Резидентом гальзианской политической разведки является герцог Антон Карнье, и вот его и надо захватить, и если возможно, то и его личного секретаря Валентина Борзье. Именно эти люди стоят за полковником Коррваном и напрямую причастны к гибели Адель, и у вас будет прекрасная возможность с ними поквитаться.

Внимательно выслушав, Кларисс на какое-то время задумалась и, придя к каким-то только ей понятным выводам, поднялась на ноги и, пройдясь по кабинету, остановилась рядом с Алексеем. Пристально посмотрев ему в глаза, негромко стала говорить:

– Собственно говоря, мне нет никакого дела до какой-то там мести за смерть Адели, меня интересует, что я получу взамен за оказанную услугу. Вы собираетесь похитить не просто какого-то захудалого аристократа из окраины империи, вы планируете совершить похищение дальнего родственника императора, причем сделать это собираетесь в императорском дворце, переполненном бдительными гвардейцами. Это, если вдуматься, вообще наглость несусветная, достойная самых лихо закрученных бульварных детективных романов, и в то же самое время это огромный риск отправиться на эшафот. В общем-то, я готова со всем рвением помочь вам в этом деле, но что я получу взамен за оказанную услугу? Учтите, это что-то должно быть очень существенное, а не нечто эфемерное и отложенное в далекое будущее, лучше иметь упитанную синицу в руке, чем журавля в небе.

– Послушайте, Кларисс, не поймите меня неправильно, но жизнь кронпринца находится под угрозой, в его окружении действует крайне опасный человек, способный совершить в отношении него любую гнусность, и поверьте, я нисколько не преувеличиваю, герцог Карнье по-настоящему опасный человек. Я лично ни за что не соглашусь с ним пересечься один на один, и вам настоятельно рекомендую этого не допускать. Грубо говоря, имеет место быть не только прямая угроза для жизни кронпринца, но и непосредственно для вас. И я бы сказал, для вас в первую очередь. Если кронпринца могут оставить в живых, взяв его под контроль, то от вас непременно избавятся, подумайте над этим хорошенько, – откровенно ответил Алексей, пытаясь просчитать, что же хочет в конечном итоге получить Кларисс за свои услуги, но видимо, хотела она немало.

– Все это я хорошо понимаю, выступить в роли спасительницы кронпринца – весьма внушительный статус и дает неплохие перспективы в будущем, но тем не менее этого мне недостаточно, я хочу куда большего и думаю, вы это большее способны мне предоставить, – с хитрым прищуром глаз отозвалась Кларисс, определенно на что-то намекая, но Алексей никак не мог сообразить, на что конкретно, и решил не крутиться вокруг да около, а прямо задал ей вопрос:

– Ну, хорошо, что вы за свои услуги хотите от меня получить? Говорите прямо, а то я уже, признаться, начинаю теряться.

– Я хочу получить хоть самый малый, но дворянский наследуемый титул, и выйти замуж за достойного человека, ну и деньги, конечно, пятьдесят тысяч, вполне разумная сумма в качестве приданого.

– Однако губа у вас не дура, – буркнул Алексей, запросы девицы его впечатлили до глубины души, он ожидал, что они будут немалыми, но чтобы до такой степени, даже вообразить все же не мог. – Уж извините, но это слишком непомерная для меня цена, пятьдесят тысяч очень много, запрос свой убавьте вдвое. Да и насчет мужа, я не сваха и не сводник, и вообще не по этой части совсем, а вот насчет титула... Пожалуй, я решу этот вопрос, но почему это не может сделать кронпринц, ведь ему это сделать будет куда как проще?

– Нет, меня такой вариант совсем не устраивает, если это сделает кронпринц, то об этом будут знать все, а это в свою очередь не самым лучшим образом отразится на моей репутации как порядочной женщины из-за неизбежных слухов, а меня это никак не устраивает, так как серьезно помешает моим долгосрочным планам. Дайте мне свое слово, что выполните взятые на себя обязательства, мне это будет достаточно, я вижу, вы человек благородный и держите свое слово. С вас титул, хороший супруг и, разумеется, деньги. Ну же, соглашайтесь, дайте свое слово, и я в точности выполню все, что вам так необходимо, – настойчиво потребовала Кларисс и присела на диван рядом с Алексеем, эротично закинула одну ногу на другую, демонстрируя ему гладкую и ухоженную кожу.

Хмыкнув, Алексей, заложив руки за голову и глядя в потолок, нейтральным тоном ответил:

– Кларисс, деньги в размере двадцати пяти тысяч и титул вы получите, даю вам слово чести, но что касается поиска для вас супруга, да еще такого, который вам придется по душе, увольте, такое обязательство я на себя не возьму даже под угрозой расстрела. Если продолжите упорствовать, я буду вынужден отказаться от ваших услуг, изолировать вас на какое-то время и пойти иным путем. Не перегибайте палку, соглашайтесь на предложенные мною условия, они вполне реальны.

– Эх, что еще остается бедной девушке, придется, но попытку все же стоило сделать, – хохотнув, ответила Кларисс и, мгновенно став серьезной, уже иным тоном, продолжила:

– Я могу сделать три пропуска на собрание, где будут присутствовать герцог Карнье и его секретарь Валентин Борзье, собрание закрытого клуба состоится через двое суток в полночь. На этой вечеринке будет и кронпринц Михаил. Где-то в районе трех часов ночи я организую вам возможность захватить герцога и вывезти его из дворца через секретный тоннель, предназначенный для экстренной эвакуации императора. О нем никто не знает, да и я сама случайно узнала о его существовании, подслушав разговор Михаила со своим отцом, император рассказал ему о его существовании и как им воспользоваться. Завтра к полудню мне нужны имена вас и ваших спутников для оформления пропусков, а послезавтра жду вас в десять часов вечера, и мы отправимся во дворец.

Понимающе кивнув, Алексей достал блокнот и, записав имена, вырвал лист, передал его девушке и хотел было попрощаться и покинуть ее дом, но не успел, Кларисс обратилась к нему:

– Лексий, на улице ночь, куда вы пойдете, оставайтесь и переночуйте, а завтра поутру уйдете, оставайтесь, сейчас по ночам в столице, даже в центральном округе, прогуливаться стало небезопасно, идет рост случаев ограблений, воровства и прочего хулиганского непотребства. Уж не знаю, куда смотрят министр внутренних дел и криминальная полиция, но по какой-то причине разгул криминальных элементов в последние месяцы только усилился.

Вдруг ощутив где-то на подсознательном уровне ее интерес к нему как мужчине, Алексей, стараясь не показывать виду, что подаваемые сигналы сидевшей рядом с ним девушки ему понятны, с хорошо наигранным разочарованием выдохнул и ответил:

– Я бы с радостью, но вынужден отказаться, времени у меня мало, менее чем за двое суток придется многое что сделать, ведь нужна серьезная подготовка – дело далеко не простое. На этом позвольте откланяться, сударыня, мне надо спешить, но ваше предупреждение о разгуле криминала непременно учту и буду предельно осторожным. Доброй ночи, сударыня.

Попрощавшись с Кларисс, Алексей вышел на балкон, перебрался на пожарную лестницу и, взобравшись на крышу и перейдя по импровизированному помосту, оказался на крыше соседнего дома. Спустившись по пожарной лестнице, он быстро перемахнул через забор и неспешным шагом направился к круглосуточному пункту аренды велосипедов. Взяв велосипед, он проехал в западный округ, где проживал капитан Пинери.

Приехав на нужный адрес, он подошел к двери и несколько раз дернул шнур сигнального колокольчика, спустя несколько минут дверь открылась, и из-за нее показалось заспанное лицо капитана, на лице которого все еще были видны следы размазанной женской губной помады розового цвета. Удивленно хлопнув глазами, Пинери огляделся по сторонам и шепотом задал вопрос:

– Командир, что-то случилось, и срочно потребовались мои услуги?

– Доброй ночи, капитан. Да, кое-что важное произошло, наконец установлено имя гальзианского резидента, но возникла серьезная трудность, этого человека придется выкрасть во время закрытой вечеринки. Проблема в том, что я могу достать лишь три пропуска, для себя, для вас, капитан, а также для лейтенанта Сварна. На месте, где будет проходить вечеринка, нам помогут устроить захват резидента и обеспечат его эвакуацию, но необходимо подстраховаться и составить десять боевых троек для обеспечения дополнительной безопасности. Держите пакет, в нем карта с обозначенными точками, где через двое суток они должны находиться, а также прилагаются подробные инструкции. Костюмы для вечеринки для вас уже пошили, заберете завтра по указанному адресу, что же касается оружия, то возьмите с собой только ножи и обрезки веревки, кляп же сделаем из платков.

Взяв протянутый пакет, капитан задумчиво взвесил его на ладони и с расстройством ответил:

– Командир, я бы с радостью, но не смогу такое количество людей набрать, вчера весь столичный гарнизон покинул столицу, части направились на большие маневры, на разные военные полигоны, да к тому же и полицейские части также покинули столицу, и это странно. В общем, на сегодняшний день есть только пятеро бойцов вместе со мной и лейтенантом Сварном, все мы находимся официально в очередном отпуске, потому и остались в столице.

Алексей от неожиданности чуть не поперхнулся, такого он себе и вообразить не мог даже в самых мрачных предположениях. В задумчивости постояв несколько мгновений, он поднял глаза на капитана и неожиданно охрипшим тоном задал ему вопрос:

– Значит, получается, в столице не осталось никаких войск и сил правопорядка, так, что ли?

– Именно это я и хочу сказать, войск-то никаких и не осталось, разве что какие-то отдельные комендантские роты и небольшие тыловые части снабжения, и только. Странно это все и непонятно, похоже, назревают какие-то события... – помрачнев лицом, задумчиво протянул капитан, внимательно всматриваясь в глаза Алексея, который напряженно размышлял, что ему надлежит делать и на что ориентироваться.

– Значит так, капитан, похоже, мы стоим на пороге грандиозного шухера, который может случиться буквально в любой момент. Для чего некто и освободил столицу от основных сил, способных этот шухер пресечь на корню, уж не знаю, как это можно было провернуть, но если я хоть что-то понимаю, то к этому делу приложил свою руку резидент гальзианской политической разведки, за которым мы с вами и пойдем. Как же все запущено... – высказал свое мнение Алексей, все отчетливее ощущая обратный отчет, он все ближе и ближе подходил к точке зеро. В задумчивости помолчав несколько мгновений, он взглянул на Пинери и распорядился:

– Прилагаемые инструкции отменяются за исключением четвертого пункта, оставшиеся офицеры должны в течение ближайших двух суток раздобыть два фургона и запастись оружием, боеприпасами, а также продовольствием и водой на десять человек на две недели и ожидать нас на точке номер четыре. Как туда попасть, прописано в инструкции, там же найдут и деньги для закупки всего необходимого, ведь после того как мы покинем дворец, надо как можно скорее убраться из столицы, к тому же весьма вероятна погоня.

– Командир, фургоны – это, конечно, хорошо, но стоит все же подумать и о запасном варианте эвакуации для подстраховки. В моей части все строевые эскадрильи вылетели вместе с транспортниками, но оставили в ангарах два дальних разведывательных самолета, и один из них я могу завтра подготовить к вылету, они стоят в отдельном ангаре, и увести его не составит особого труда. Если что-то пойдет не так, воспользуемся им и покинем столицу на самолете. Такой вариант, я думаю, как запасной точно не помешает, слишком все нынче непредсказуемо, – предложил капитан Пинери и, обернувшись, внимательно прислушался. – Командир, мне надо возвращаться, моей даме сердца видеть вас совсем не следует.

– Логично, капитан, готовьте самолет, такая подстраховка точно лишней никак не будет. Доброй ночи, – отозвался Алексей и, пожав руку Пинери, быстро растворился во тьме. Пройдя квартал к тому месту, где оставил велосипед, он достал ключ, открыл цепной замок, хотел было уже поехать, но неожиданно услышал за своей спиной какой-то подозрительный шорох и, резко обернувшись, увидел, как к нему приближаются двое подозрительных типов, у одного из которых над головой была занесена для удара небольшая дубинка.

Отбросив велосипед, Алексей отпрыгнул в сторону, выхватывая из-за пояса компактный револьвер, дубинка просвистела от его головы буквально в паре сантиметров и вскользь прошлась по руке, в которой находился револьвер, и, сам того не желая, Алексей выстрелил. Выпущенная пуля попала точно в лоб одному из нападающих, и он стал опускаться на мостовую, с ног до головы забрызгав кровью своего подельника. Внимательно вглядевшись в испуганные глаза налетчика, лицо которого ему показалось смутно знакомым, но где и когда он его мог видеть, так и не припомнил, мысленно махнул рукой – и без того у него голова шла кругом.

– Что хотели от меня хлопчики, неужели пощипать, а? – с хищной ухмылкой поинтересовался Алексей, демонстративно поигрывая револьвером, чем вызвал нервную дрожь у налетчика.

– Кушать-то хочется... – нехотя ответил он, отведя в сторону свой взгляд и нелепо переминаясь с ноги на ногу.

– Ладно, свободен, но если ты еще раз перейдешь дорогу Скальпелю, не обессудь, лоб зеленкой намажу, отправив вслед за твоим корешем, причем самым экзотическим и очень болезненным способом, а теперь пошел отсюда и не попадайся мне на глаза, – гаркнул Алексей и повел стволом в сторону, желая поскорее исчезнуть, дожидаться полиции было в его положении в высшей степени глупо. Налетчик, пятясь назад, исчез в темноте, и он, подняв велосипед и сев на него, быстро закрутил педали и спустя несколько минут затерялся в лабиринтах улиц.

Налетчик, выждав какое-то время, выбрался из-за своего укрытия, подойдя к своему напарнику и склонившись над ним, забрал из внутренней кобуры револьвер и документы, после чего еще раз осмотрел погибшего и, ругнувшись сквозь зубы, поспешил покинуть улицу. Он шел на базу, необходимо было срочно доложить куратору обо всем произошедшем, появление в столице столь известного бандита, как Скальпель, было важной информацией...

Глава 16

Алексей сидел на лавке в городском парке и, посматривая на подсвечиваемый фонтан, неспешно размышлял, в городе действительно становилось неспокойно, причем происходило это стремительно, тому свидетельством был сам парк, где он находился. Столь популярное место среди столичных обывателей в это вечернее время всегда было переполнено людьми, но не сегодня, людей было мало и, как он заметил, держались они настороженно. Все это были звенья одной цепи, в чем Алексей не сомневался, его впечатляла продуманность многоуровневой интриги и утонченность исполнения, если бы не случайность с обнаружением пропавшего пилота с перехваченным донесением, то никто бы и не почесался до сих пор. Правда, еще ничего не было кончено, игра продолжалась, и неизвестно, чья будет победа в этой партии. Герцог Карнье и его секретарь Валентин Борзье показали себя блестящими виртуозами игры самого высокого уровня, и с этим обстоятельством необходимо было считаться всерьез.

– Вечер добрый, командир, мы прибыли.

Обернувшись на приветствие капитана, Алексей поздоровался с офицерами и жестом потребовал следовать за ним. Пройдя по широкой аллее к парковке, они сели в легковой семиместный автомобиль представительского класса и поехали на место встречи с Кларисс. Оставив машину в паре кварталов от нужного места, Алексей прошел пешком и обнаружил стоявшую машину с нужным номером, подойдя к ней, открыл дверь и увидел сидевшую в салоне девушку.

– Добрый вечер, сударыня, – поздоровался он и, забравшись внутрь, закрыл за собой дверь. Поудобнее устроившись, он внимательно взглянул в глаза Кларисс и задал ей вопрос:

– Надеюсь, пропуски готовы?

– Разумеется, – усмехнулась девушка и, передав Алексею конверт, заговорила вновь:

– Рекомендую вам приехать во дворец за двадцать минут до начала вечеринки, но мы с кронпринцем прибудем примерно после двух часов ночи, более точно сказать не берусь. Что же касается оружия, то я пронесу три револьвера с патронами в подъюбнике и вам их передам. Насчет герцога ничего конкретно узнать не удалось, когда он придет, никто не знает, но то, что он будет, это однозначно, причем он должен быть вместе со своим секретарем Валентином, что вообще-то странно. На такие закрытые увеселительные мероприятия секретарей никто не берет, но он в своем праве, это никак не нарушает традиции.

Понимающе кивнув, Алексей взял конверт и, просмотрев пропуска, передал девушке небольшую сумку и заговорил:

– Здесь ровно половина оговоренной суммы, остальные деньги вам доставят на дом через двое суток, также в сумке есть футляр с диадемой, это мой вам подарок. Что касается титула, тут уж простите, потребуется какое-то время, это ведь не галантерейная лавка, скрытых нюансов в этом деле более чем достаточно, но обещаю, через пару месяцев все документы будут надлежащим образом оформлены, согласно всем законам империи ваше имя окажется в общем реестре.

– Благодарю. Кстати, должна вас предупредить, будьте предельно осторожны, герцог, как мне сообщил кронпринц, опытный фехтовальщик и способен оказать серьезное сопротивление. Надеюсь, вы понимаете, у вас будет всего лишь одна-единственная попытка его взять?

– Разумеется, сударыня, мы все это прекрасно понимаем и отдаем себе отчет, на какой риск идем... Во имя империи, – отозвался Алексей и, отдав воинское приветствие, быстро покинул салон, спустя минуту исчез из поля зрения Кларисс, все это время задумчиво смотревшей ему вслед, после чего она велела водителю вести машину во дворец.

Сделав довольно внушительный крюк, Алексей вернулся к машине и, сев за руль, открыл пакет и раздал пропуски, после чего достал из бардачка документы, удостоверяющие личность, и передал их офицерам. Выждав, когда они завершат ознакомление, он в задумчивости помолчал какое-то время и заговорил:

– Товарищи офицеры, дело несколько усложняется, по последним данным, объект – хороший фехтовальщик, а это значит, хорошо подготовлен физически и к тому же ловок, проворен и вынослив. Хотелось бы захватить и его личного секретаря, но будем реалистами, нас мало для такого дела, а посему сосредоточимся исключительно на объекте, оружие нам передадут на месте, и на месте я вам укажу, кто этот человек. Я к нему подойду, поправлю платок и собью трижды щелчком невидимую пыль, это и будет обозначение интересующей нас личности. Примерно после трех часов ночи его увлекут в уединенное место, где мы с вами его скрутим и увезем. Есть вопросы?

– Никак нет, – отчеканил капитан Пинери.

Алексей хищно ухмыльнулся и, включив двигатель, вывел машину с парковочной стоянки, и спустя полчаса стал медленно подъезжать к западным дворцовым вратам.

– Мы что, едем во дворец? – вдруг охрипшим тоном, совсем тихо задал вопрос лейтенант Сварн, не веря своим собственным глазам.

– Это разве что-то меняет? – вопросом на вопрос отозвался Алексей.

– Нет, наверное... – неуверенно ответил лейтенант, явно ощущая внезапно возникший в душе страх.

– Вот именно, что нет никакой разницы, что императорский дворец, что притон, и еще неизвестно, где наибольшие негодяи и мерзавцы обитают. Мы с вами едем во дворец, где будем брать резидента гальзианской политической разведки. Он своей деятельностью нанес тяжелейший ущерб интересам империи, хотя сам является представителем старой имперской аристократии, имеющим к тому же дальнее родство с императором, но об этом потом, сейчас не время, готовьте документы и пропуски, мы подъезжаем к КПП.

Остановив машину перед шлагбаумом, он дождался, когда к ним подойдет гвардеец и потребует пропуски. Передав документы, Алексей стал ждать. Гвардеец, внимательно изучив пропуск и удостоверение личности, вернул их ему и стал проверять пассажиров. Затратив на проверку минуты три, он вернул документы и, открыв шлагбаум, разрешил проехать во внутренний двор. Заехав внутрь, Алексей припарковал машину на стоянке, где уже находились десятка три автомобилей, и они все вместе направились ко входу в сам дворец. На входе у них вновь проверили документы с пропусками и показали, куда следует пройти.

Поднявшись на второй этаж и оказавшись в большом зале, где было полтора десятка закрытых дверей, они остановились, решая, куда теперь следовало идти дальше. Внимательно прислушавшись, они услышали красивую мелодию, едва доносившуюся из-за закрытых дверей, и решили особо не забивать себе голову и войти в самую ближайшую дверь. Отворив одну створку, они зашли внутрь, и сразу в нос ударил сладковатый дым от курительных кальянов вперемешку с винными ароматами. Играла музыка, раздавался многоголосый женский смех, прерываемый визгами и звоном бокалов.

– Мы что, в бордель попали при императорском дворце? – шепотом поинтересовался капитан, с подозрением оглядываясь по сторонам, такого он в императорском дворце увидеть никак не ожидал, особенно когда сам император находился при смерти.

– Если ты думаешь, что я во дворце постоянный посетитель, то ошибаешься, я тут вообще впервые и понятия не имею, каковы здешние порядки, но судя по тому, что слышу, весьма фривольные. Хозяин-то хворает и не в состоянии порядок навести. Ладно, пошли дальше, нечего памятниками самим себе тут стоять, надо идти вперед и постараться более или менее органично вписаться в эту атмосферу, – тихо отозвался Алексей и, сняв головной убор, сделал вид скучающего бонвивана, помахивая шляпой, направился дальше по коридору, где из-за штор виднелся большой, скорее, даже огромный зал, откуда громче всего доносилась музыка и смех многих людей.

Алексей вошел в общий зал, и в нос ему ударили густой сигарный дым и ароматы крепкого выдержанного вина вперемешку с женским парфюмом. Имелась сцена, где играл оркестр, неплохо пела какой-то романс певица, видно было, гуляли с размахом тут уже довольно давно. Большинство еле стояло на ногах, и даже некоторые из посетителей изображали что-то типа танца, что вызывало смех. Оглядевшись, он заприметил десятка два столов, присев за один из них, в задумчивости откупорил бутылку вина и, налив полный бокал, сделал несколько глотков. Только тогда словно бы ниоткуда появился официант и поинтересовался желанием гостя. Сделав заказ, он хотел было вручить официанту несколько купюр, но тот, наотрез отказавшись, удалился.

– Гммм... это что было-то, почему халдей от денег отказался, первый раз такое вижу, – стараясь скрыть свое удивление, под нос пробубнил капитан, наблюдая за всем происходящим в зале с глубоким презрением.

– Это и есть наглядный пример, как детей элиты подсаживают на пороки, управляя через разного рода удовольствия, в том числе предосудительные и аморальные. Людьми-то управляют страх и удовольствия, да и к тому же они между собой тесно связаны, ведь страх – самый надежный поставщик удовольствия. В основе всех наших чувств лежат семь древних, еще дочеловеческих, эмоций – что-то вроде психических инстинктов, которые срабатывают помимо нашей воли. Есть три позитивные эмоции – радость, удивление, интерес, и три негативные – грусть, гнев, отвращение, а седьмая – страх. Путем воздействия на наши эмоции людьми и управляют и ими манипулируют. Страхи бывают врожденными и приобретенными. Первые – это наследство наших дочеловеческих предков, они предупреждают об универсальных опасностях, а вот вторые есть результат воздействия окружающей действительности. Врожденные страхи – самые надежные поставщики удовольствия. Сидят глубоко, а проявляются мощно, но деликатно: к психическим срывам обычно не приводят, а вот из страхов приобретенных веселого аттракциона не сделаешь, так что зарабатывают на них главным образом психотерапевты, специалисты по массовым коммуникациям, маркетологи и политики. Многие наши страхи передаются по наследству, но не через гены, а через родительские шаблоны. Первое правило манипуляции массами – пугайте, все время пугайте. Не важно, чем, главное – чтобы боялись. Первая главная причина любить страх – биохимическая. Страх заставляет организм готовиться к худшему. Испугались – значит, есть какая-то опасность. А если есть опасность, будут и повреждения. А если будут повреждения, лучше быть готовым заранее. В биохимические меры защиты входит выброс гормонов и нейромедиаторов, в том числе и наших главных проводников удовольствия. И если все сделано правильно, то страх проходит, а кайф остается. Вторая мера – социальная. Совместный страх объединяет, а это мы очень любим. Настолько, что нам в целом все равно, что именно нас объединяет.

Хотите стать ближе – сходите вместе на фильм ужасов, хотите сплотить коллектив – пугайте его почаще. В общем, то, что мы видим в этом зале, есть один из элементов управления и целенаправленного захвата будущего не только людей, здесь присутствующих, а вообще всех подданных империи, и это не шутки, все очень и очень серьезно, так как здесь находятся отпрыски многих знатных родов. Не пойму только, неужели и сам кронпринц сюда любит захаживать, если да, то все еще хуже, чем я думал... – вдумчиво ответил Алексей и в какой-то момент поймал себя на мысли, что он слишком разоткровенничался, чего делать совсем не следовало, они пришли сюда совсем по иному поводу.

Разговор дальше продолжать они не стали, просто внешне расслабленно наблюдали за всем, происходящем в зале, ожидая своего заказа. Прикатили его трое официантов на двух столиках и, сноровисто сервировав стол, быстро удалились. Пожелав приятного аппетита, Алексей взялся за вилку и нож и стал делать вид вкушающего вкусную пищу человека, хотя практически ничего не ел и не пил, перед захватом опасного противника наедаться и уж тем более напиваться было безрассудно.

Они сидели за столом минут сорок, после чего капитан отправился к бильярдным столам и, тут же найдя себе партнера, стал с ним азартно играть, лейтенант же ушел на танцевальную площадку и, пригласив какую-то разбитную девицу, закружился в танце. Оставшись в одиночестве, Алексей сделал глоток вина и, понюхав сигару, сквозь зубы ругнулся, курить он бросил несколько лет назад, но временами взять и закурить накатывало, и всякий раз он себя сдерживал, сдержался и сейчас. Вернув сигару в коробку, Алексей краем глаза заметил какое-то движение и, посмотрев в ту сторону, увидел Кларисс в сопровождении статного юноши, младше ее самой на несколько лет. Присмотревшись к его лицу, он пусть и не сразу, но узнал: это был кронпринц, он был в точности как на фотографиях, публикуемых в прессе. Увидев Алексея, Кларисс не отреагировала, но условный сигнал подала, обозначающий, что ему следует быть готовым действовать в любой момент.

Еще раз внимательно посмотрев на фотографию герцога, Алексей свернул ее и, вложив во внутренний карман пиджака, осмотрелся в его поисках, но герцога Карнье и его секретаря Валентина Борзье в зале все еще не было. Прошло полчаса, и наконец Кларисс подала сигнал. Алексей, поднявшись, медленно обошел зал, остановился за развесистой пальмой в керамическом вазоне и стал ожидать, смотря в окно. Кларисс появилась через несколько минут и, встав с другой стороны пальмы, заговорила шепотом:

– Оружие находится в малом танцевальном зале за спинкой дивана из черной кожи в пакете. Оставайтесь там, я организую все таким образом, чтобы герцог поскорее зашел в малый зал, после чего мы с кронпринцем покинем эти апартаменты. Вход в тоннель находится за большим зеркалом в том же малом зале, чтобы он открылся, надо на раме найти птицу с одним крылом и повернуть клюв, – зеркало отойдет в сторону. Войдете внутрь, и зеркало само встанет на место. Тоннель тянется на три километра и выводит во внутренний двор частного дома, где стоит фургон службы доставки, на нем вы и уедете. Герцог должен появиться буквально с минуты на минуту, поэтому будьте наготове.

– Благодарю вас, Кларисс, поверьте, оказанной вами услуги я никогда не забуду. Считайте, что я ваш должник, сударыня, – также шепотом отозвался Алексей и, развернувшись, прошелся по залу, проходя мимо капитана, шепнул ему, куда они с лейтенантом должны прийти через пять минут. Войдя в малый танцевальный зал, Алексей прошел к дивану, обтянутому черной кожей, и, присев на него, дождался, когда двое мужчин, ведших между собой разговор, покинут зал, быстро нащупал за диваном пакет и вновь присел на диван. Достав один револьвер, оказавшийся хоть и компактным, но крупного калибра, и спрятав его под пиджак он, как ни в чем не бывало, стал ожидать офицеров.

Появились они через несколько минут, и он, отдав им оружие, предложил отойти в сторону и убедительно изображать вдумчивый разговор. Подойдя к небольшому круглому столу и рассевшись вокруг него, они стали делиться мнениями о последних светских сплетнях и новостях, опубликованных в свежих выпусках центральных газет. Для полного антуража лейтенант откупорил бутылку вина и, разлив в бокалы, зажег сигару и уложил ее в пепельницу, никто из них не курил, но ради достоверного образа пошли на этот шаг.

Так продолжалось более десяти минут, пока в какой-то момент кто-то не вошел в малый танцевальный зал. Обернувшись, Алексей искренне удивился, в зал вошла Кларисс с кронпринцем Михаилом, а за ними следом в зал вошел герцог Карнье в сопровождении своего личного секретаря. Переглянувшись между собой, офицеры поднялись и чуть склонили головы.

– Ваша светлость! – демонстрируя преданного подданного короне, проговорил Алексей, и в этот момент где-то недалеко грохнуло, отчего стены замка на какой-то момент дрогнули, и послышался звон разбившихся оконных стекол. Он хотел было подойти к окну и взглянуть, что там происходит, но тут прокатилась череда мощных взрывов, и все кто, находился в малом танцевальном зале, как подкошенные повалились на паркетный пол. Вскочив на ноги, Алексей бросился к окну, взглянув наружу, на какие-то мгновения замер, пораженный, на площадь въехали несколько десятков бронеавтомобилей и открыли пулеметный огонь по дворцу. Присмотревшись внимательно к происходящему, он сквозь зубы выругался, вдали стояли, по крайней мере, две артиллерийские батареи и вели огонь по дворцу, даже отсюда было видно, что казармы дворцовых гвардейцев превратились в развалины и начинали гореть. Дворец окружали несколько сотен штурмовиков неизвестной принадлежности...

– Ваша Светлость, вам надо немедленно уходить, императорский дворец подвергся нападению неизвестных, дворцовая казарма разрушена, а сам дворец окружен и вот-вот злоумышленники пойдут на штурм, – скороговоркой проговорил Алексей и помог кронпринцу подняться на ноги. Кронпринц, понимающе кивнув, подхватил под руку Кларисс и поспешил покинуть малый зал, и как только за ними закрылась дверь, он подал условный сигнал, и офицеры дружно шагнули в сторону герцога, а сам Алексей взял на себя его личного секретаря. Подсечкой свалив Валентина, он несильно пробил по затылку, отчего секретарь лбом приложился об пол и сразу обмяк, потеряв сознание. Не теряя времени, он связал ему руки за спиной и натянул черный непросвечивающий тканевый мешок на голову. Обернувшись, увидел, как капитан с лейтенантом скрутили герцога и, подняв его на ноги, стали проводить обыск, герцог мычал и брыкался, не давая себя обыскивать, но офицеры с ним не миндальничали, отвесив несколько увесистых тумаков. Алексей поднял вверх большой палец, тем самым подбадривая офицеров, а сам подошел к зеркалу и хотел было нажать потайную кнопку, но не успел, в большом зале раздались один за другим несколько взрывов, а затем послышались вопли ужаса. Прошло буквально несколько мгновений, и в зал влетели кронпринц с Кларисс, а чуть позже заскочил Игнатий Берг со стулом в руках и, резко захлопнув за собой дверь, ножку стула просунул через большие бронзовые ручки. С облегчением обернувшись, увидел направленные в его сторону стволы трех револьверов и двух связанных людей в компании со знакомым его дальней родственницы, которого он разыскивал, но никак не мог найти, и задал ему вопрос:

– Лексий, потрудитесь объяснить, что здесь происходит?

– А-а-а... наконец-то вы нашлись, майор. Так вот позвольте представить, герцог Антон Карнье, этот тот самый резидент гальзианской политической разведки, которого мы так долго искали, но об этом потом, лучше скажите, что там в большом зале произошло?

– В окна гранаты накидали и пустили несколько пулеметных очередей, надо из дворца немедленно эвакуироваться, слишком все серьезно, дворец окружен не только бронетехникой, но и штурмовыми отрядами. Ваша светлость, быть может, вы что-то подсказать можете? – проговорил штаб-майор, но ответ получить не успел, в окно залетела граната, и все попадали на пол. Рвануло так, что отвалились несколько кусков штукатурки с потолка. Отплевавшись, Алексей поднялся и из-за клубов пыли увидел, как герцог, будучи даже с мешком на голове и со связанными за спиной руками, сбросил стул и уже пытался открыть дверь. Ругнувшись, он бросился вперед, но герцог успел открыть дверь и выскочить в большой зал. Алексей выскочил следом, но тут взорвались пару гранат и вновь трассирующие пули, выпущенные из башенного пулемета, прошлись вдоль всего зала, и в местах их попадания начало медленно разгораться пламя.

Запрыгнув обратно в малый зал, он захлопнул дверь и, вставив стул в ручки, от всей души ругнулся, подойдя к зеркалу, нашел потайную кнопку и, когда оно медленно отошло в сторону, распорядился:

– Майор, помогите кронпринцу подняться и вместе с Кларисс первыми заходите в тоннель, а мы сейчас возьмем секретаря и пойдем за вами следом, жаль, что герцог смог уйти, но главное, мы уже знаем, кто он, и теперь он уже никуда не денется, поймаем непременно.

– Я никуда не пойду, вы должны провести меня к отцу! – сбив с себя пыль, категорично заявил кронпринц Михаил, внимательно всматриваясь в мрачное лицо Алексея.

– Ваша светлость, мы не сможем пройти в другое крыло, все проходы заблокированы, по императорскому дворцу ведется артиллерийский обстрел. Уж не знаю, как такое стало возможным и куда смотрела тайная полиция, даже учитывая тот факт, что второй заместитель начальника тайной полиции полковник Коррван работал на князя Карнье. Необходимо немедленно покинуть дворец, вашего отца охраняют гвардейцы, они его защищают, а вот ваша жизнь находится в огромной опасности, кроме нас, здесь и сейчас никого нет. Вы – будущее империи, и мы обязаны это будущее защитить, чего бы это нам ни стоило, – мягко отозвался Алексей и жестом велел Кларисс и штаб-майору сопроводить Михаила в подземный тоннель. Понимающе кивнув, девушка, задумчиво глядя на Алексея, взяла под руку кронпринца и повела его в проем, а Игнатий Берг, наблюдая за всем происходящим, хмыкнул и пошел следом за ними.

Когда они оказались внутри, Алексей взглянул на офицеров, на лицах которых было написано искреннее изумление, вот так вот встретить самого наследника и спасти его было в их понимании чем-то из ряда невозможного, которое воплотилось в реальности. Сделав строгий взгляд, он жестом велел им подхватить связанного секретаря и тащить его в тоннель. Понятливо кивнув, они сноровисто подняли связанного секретаря и поволокли в проем. Когда они спустились вниз, Алексей осторожно прошел к оконному проему и осмотрелся, бронеавтомобили медленно приближались к дворцу, а под их прикрытием двигались штурмовые отряды. Гвардейцы активно отстреливались, но сопротивление это явно носило очаговый характер, артиллерийский огонь все же нанес гвардейцам, охраняющим дворец, серьезный ущерб, до дворца оставалось нападающим пройти каких-то метров сто.

Вернувшись к зеркалу, он вошел в проход, и большое зеркало медленно встало на свое место, после чего Алексей спустился вниз по винтовой лестнице и быстро догнал ушедших. Собравшись вместе, они продолжили идти по тоннелю, в конце которого увидели каменную винтовую лестницу, и поднявшись по ней, оказались на довольно большой площадке с массивной дверью, обитой листовым железом. Штаб-майор подошел к двери и попытался ее открыть, но она даже не шелохнулась.

– Гм-м-м... не открывается, и непонятно, как открыть эту дверь, – протянул Берг, внимательно рассматривая дверь, выискивая скрытый механизм, но никак его не находил.

– Давай вместе посмотрим, майор, и мозгами пораскинем, куда механизм открывания могли пристроить, он обязательно где-то должен быть, не снаружи-то только дверь открывают, видишь, тут даже сигнала вызова нет, а значит, он и не предусмотрен, – проворчал Алексей и, обойдя задумчивого кронпринца, присоединился к Бергу. Искать пришлось минут десять, пока майор, не выдержав, со злости хлопнул по одному из камней кладки в полутора метрах от двери, и он немного изменил свое положение. Охнув от удивления, майор обеими руками схватился за выступивший камень, надавил на него, и он погрузился глубже на несколько сантиметров. И дверь, наконец, отошла в сторону.

Жестом остановив капитана, сделавшего шаг вперед, Алексей, придерживая револьвер, прошел к двери и, выглянув из-за нее, осмотрелся – они находились в каком-то подвале, где тускло горели несколько светильников, в подвале не было ничего, кроме стеллажа, на котором стояли какие-то деревянные ящики, укрытые брезентом, на котором был толстый слой пыли. Войдя в подвал, он осмотрелся, и пройдя дальше, увидел еще одну дверь и, открыв ее, обнаружил там навесной гараж, где стоял довольно вместительный фургон с рекламой столичной службы доставки.

Ощутив за своей спиной чье-то дыхание, Алексей медленно развернулся и увидел стоявшего в метре от него кронпринца Михаила, задумчиво смотрящего ему в затылок. Увидев устремленный на себя острый взгляд неизвестного ему человека, он взгляд в сторону не отвел и, выдержав несколько мгновений, задал Алексею вопрос:

– Как вас зовут, офицер?

– Лейтенант Лексий Тутовин, Управление контрразведывательных операций, – представился он, ожидая услышать целый ряд вопросов, на которые ему отвечать не хотелось.

– Скажите честно, лейтенант, мой отец погиб или в самое ближайшее время погибнет от рук заговорщиков, так?

– Ваша светлость, вы несете ответственность за империю, вы наследник, вы будущее империи, а ваш отец... Да, он погиб уже или погибнет в самое ближайшее время, такова его судьба, но ведь главной целью наглого нападения на императорский дворец были вы, ваша светлость. Да, они пришли за вашей жизнью, а не за жизнью вашего отца, он и так был смертельно болен и должен был уйти в мир иной по естественной причине. Если бы не случай, то они цели своей добились бы во дворце, хотя конечно, еще ничего не закончилось, нам надо вырваться из столицы, и как можно скорее. Повторюсь еще раз, главной целью заговорщиков является ваша жизнь, – проговорил Алексей и хотел было развернуться и направиться к фургону, но кронпринц вновь задал ему вопрос:

– Скажите, какое отношение ко всему этому имеет герцог Карнье?

– Ваша светлость, это долгий разговор, который лучше отложить, но если вкратце, то я с прапорщиком Вином Дулиттлом проводили на протяжении нескольких месяцев расследование, после того как в Заповедном лесу был найден самолет с курьером, пропавшим более четырех лет назад, которого официально признали перебежчиком, но его честное имя оклеветали. Штаб-капитан барон Амадей Фихтель был честным офицером, до конца выполнившим свой долг, он должен был доставить перехваченный секретный пакет у гальзианского курьера, который он должен был доставить в Генеральный штаб. Только по пути он был окружен высотными истребителями-перехватчиками и смертельно ранен, но все равно оторвался от преследователей, благодаря чему мы и смогли выйти на резидента гальзианской политической разведки, которым оказался герцог Антон Карнье. Мы и пришли во дворец по его душу и даже задержали вместе с его личным секретарем, но по какому-то безумному стечению обстоятельств он смог вырваться, чему вы были свидетелем. Утверждать однозначно не берусь, но скорей всего, за нападением на дворец стоит герцог и, видимо, сегодня он пришел за вашей жизнью, а само нападение было лишь операцией отвлечения. Промедли мы хотя бы на пару часов, и за вашу жизнь я бы не дал даже ломаного гроша. То, что мы оказались в это самое время во дворце, можно смело считать самым настоящим чудом, – откровенно ответил на поставленный вопрос Алексей и, глубоко вздохнув, произнес: – Мы еще проведем самое тщательное расследование того, как вообще сегодняшние события стали возможны, но это будет потом, а сейчас я требую, чтобы все как можно скорее погрузились в фургон, мы немедленно отсюда уезжаем, оставаться тут совсем небезопасно. Да и вообще, оставаться в столице никак нельзя, ведь несколько дней назад столичный гарнизон, а также военная жандармерия с подразделениями полиции были выведены из города и направлены на большие маневры. Так что рассчитывать нам всем придется исключительно на собственные силы, помощи ждать не от кого, прошу всех это накрепко усвоить.

Не дожидаясь, когда все разместятся в фургоне, Алексей взобрался по пожарной лестнице на крышу трехэтажного здания и вгляделся вдаль, в пяти километрах пылал императорский дворец, зарево огня своим масштабом внушало страх. Языки пламени взметались в небо более чем на пятьдесят метров, но несмотря на весь этот ужас, отчетливо слышалась артиллерийская канонада, гвардейцы, судя по всему, продолжали отчаянно сопротивляться, и это давало беглецам неплохой шанс покинуть столицу, погрузившуюся в состояние хаоса...

– Что думаешь, Лексий? – негромко поинтересовался штаб-майор у взобравшегося на смотровую площадку Алексея, находясь на которой, он и увидел пылающий дворец.

– Вот как раз об этом и думаю. Те, кто всю эту историю затеял, не могли не понимать, что этот путч в любом случае будет подавлен. На это потребуется максимум неделя, а затем начнется следствие, во время которого никто ни с кем церемониться не будет, а это значит, путч, помимо ликвидации кронпринца, должен что-то собою надежно прикрыть. Это что-то должно быть для заговорщиков очень важным. Первое пока им сделать не удалось, а вот второе, очень даже может быть, у них и получится... – нехотя ответил Алексей и в задумчивости помолчал несколько мгновений и, глубоко вздохнув, стал спускаться обратно, но на какой-то момент остановился и распорядился:

– Майор, давайте спускайтесь, нам надо как можно скорее покинуть столицу, боюсь, если мы в ближайший час не покинем город, выехать из него будет крайне проблематично. Что хотите, думайте, но я считаю, вот-вот начнутся грандиозные по своим масштабам погромы, которые затянутся на несколько суток, как раз до того самого момента, пока не вернутся войска столичного гарнизона. Короче говоря, путчисты, а скорее всего, самые отмороженные наемники, собранные со всех концов света, начнут грабить и насиловать с широким размахом, подпалив город со всех сторон, и нет никого, кто был бы в состоянии все это безобразие пресечь.

– Ну, это вы, лейтенант, преувеличиваете, – не согласился штаб-майор, но еще раз взглянув на пылающий дворец, мотнул головой и заговорил вновь: – Хотя, пожалуй, вы правы, в ближайшие часы погромы и грабежи столицу ожидают страшенные, что неизбежно повлечет за собой долгосрочные последствия... Да что там, все будущее правление императора Михаила будет находиться под давлением сегодняшних событий, и самое главное, будет подорвано доверие подданных к власти и правящей элите, что в свою очередь приведет со временем... Даже и не знаю, к чему конкретно, вариантов масса, но по большей части это не сулит ничего хорошего, что страшно. Страшно за наше будущее, некто наше будущее стремится подчинить себе и им управлять в собственных интересах, и, видимо, ему это с какой-то поразительной ловкостью удается. Не думаю, что герцог Антон Карнье является самой главной фигурой в этой истории, он лишь исполнитель, пусть и гениальный, но тем не менее – исполнитель.

Ничего не ответив, Алексей быстро спустился вниз и, открыв массивные ворота, вывел машину на улицу, дождавшись, когда штаб-майор закроет ворота и погрузится в фургон, постепенно набирая скорость, направился на точку, где стояли подготовленные для дальней дороги фургоны.

Глава 17

Управляя фургоном, Алексей не забывал посматривать по сторонам, в том числе и на небо. Ехать пришлось замысловатым маршрутом, в городе становилось неспокойно, людей на улицах не было, лишь ветер с противным завыванием гонял обрывки газет и мелкого мусора с опавшей листвой, а с неба падала сажа, видимо, от продолжавшего гореть императорского дворца. Проехав еще километров пять, Алексей в какой-то момент краем глаза увидел мелькнувший силуэт и, резко обернувшись, увидел в небе на полукилометровой высоте пару истребителей; они находились в нескольких километрах в стороне от их маршрута. И маневры его всерьез насторожили, но по какой причине, он, не будучи авиатором, понять никак не мог.

– Капитан, гляньте в окно, там пара самолетов какие-то кульбиты выписывают. Может, сможете определить, что они тут делают, и вообще, что это за модели? – распорядился Алексей, вдруг припомнив, как они случайно обнаружили самолет с погибшим пилотом в кабине, ощутил где-то в глубине души, как ему стало тревожно от нехороших предчувствий. Капитан опустил стекло и, высунув голову, осмотрелся, увидел самолеты. Внимательно понаблюдав за ними несколько минут, он глухо выругался и, посмотрев в глаза Алексея, негромко заговорил:

– Командир, если я хоть что-то понимаю, то у нас назревают большие проблемы, судя по маневрам, «хокеры», а это именно двенадцатые «хокеры», находятся в режиме открытой охоты, охотятся на автомобили, покидающие столицу, они их просто расстреливают. До зоны, когда они на нас обратят свое внимание, осталось где-то километра четыре в общей сложности. На фургонах нам город не покинуть, да и на самолете тоже, мы не сможем уйти от скоростных истребителей-перехватчиков, быть может, лучше нам всем где-то спрятаться и переждать всю эту адскую свистопляску, разыгравшуюся в столице?

Алексей на какое-то время задумался, решая, как лучше поступить, но все равно пришел к мысли, что в городе оставаться еще опаснее, нежели сделать попытку из него вырваться. Он уже хотел было высказать свое мнение капитану, но его опередил штаб-майор Берг, неожиданно вмешавшийся в их разговор:

– Не думаю, что оставаться в столице здравая идея. Мало того, что мы окажемся в эпицентре хаоса, так еще когда подойдут войска и окружат город, выйти из него станет во много раз сложнее и опаснее, риски гибели кронпринца возрастут многократно, так как будет непременно предпринята попытка штурма, а это уже запредельно. Нет, столицу надо покидать немедленно, от этого зависит будущее империи, и это как минимум.

– Соглашусь, оставаться в столице – идея плохая, у нас запасов максимум на неделю, а что делать потом? Нет, надо вырываться. В общем, сейчас пересядем на фургоны, и мы с вами, капитан, едем на аэродром и взлетаем на том самолете, который вы подготовили на всякий случай. Случай этот как раз представился. Вы же, штаб-майор, после того как мы уведем истребители за собой, рвите из города что есть мочи. Как там дальше сложится, никому не ведомо, поэтому найдите баронессу, она сейчас вместе с Ольгой и прапорщиком Вином Дулиттлом находятся в Эльмиоре. Обо всей истории они осведомлены в полном объеме касательно герцога, у них же и доказательства его виновности, как их найти, подробно прописано в запечатанном конверте. Будьте предельно осторожны, майор, за эту ночь вам надо удалиться от города как можно дальше, а следующий день проведите где-нибудь в укрытии, дальше уже по обстоятельствам, – отозвался Алексей после непродолжительного молчания и передал плотный конверт с большой сургучной печатью штаб-майору.

– Рисковый ты парень, Лексий... – с тяжелым вздохом взяв пакет, протянул Берг и, бросив короткий взгляд на продолжающие маневрировать в небе истребители, задал вопрос: – Откуда, интересно мне знать, у заговорщиков взялись истребители, тем более такие дорогие и редкие?

– Это те самые истребители «Хокер-12», на которых сбили курьера, за штурвалом которого находился погибший штаб-капитан барон Амадей Фихтель. Что же касается пилотов, то думается мне, я знаю их имена, но что самое любопытное, они являются незаконнорожденными сыновьями императора. Давайте говорить прямо, мы имеем дело с заговором, одной из целей которого является уничтожение императорской династии, что называется, подчистую. Их имена узнаете у Дулиттла, но не думаю, что это имеет особое значение, навряд ли они переживут ближайшие несколько дней, от них избавятся, они слишком много знают.

Ответив на заданный штаб-майором вопрос, Алексей умолк и, стараясь держаться вне поля зрения пилотов истребителей, подъехал к заброшенной противопожарной станции. Открыв скрипучую калитку, предложил всем пройти внутрь, где находились два фургона, и выжидать тот момент, когда они уведут самолеты. Кронпринц и Кларисс, внимательно взглянув на Алексея, прошли внутрь, а за ними следом прошел настороженный лейтенант, готовый в любой момент пустить в ход револьвер. Остался лишь Берг.

– Лексий, берегите себя.

– Если повезет, ну а если нет, то с вас, майор, мой памятник в натуральную величину и название площади в честь меня, любимого, – в шутку отозвался Алексей и, увидев мрачную решимость в глазах майора все это выполнить, запнулся, помолчав несколько мгновений, тихим голосом заговорил вновь: – Это была глупая шутка с моей стороны, но в действительности это не мне надо быть осторожным, осторожным должны быть вы, в империи целенаправленно раскручивают гражданскую войну, а посему доверять никому нельзя. Убили бы наследника, и давай поддерживать разных претендентов на императорский престол, и непременно довели бы до вооруженного противостояния, а так есть хорошие шансы этого сценария избежать. Делайте что хотите, но обзаведитесь надежной охраной, прежде чем будете выходить к войскам, ведь среди командования столичного гарнизона есть изменники, войска-то из столицы вывели именно они, а такое могли устроить только высшие чины Генерального штаба.

– Да, я знаю и хорошо это понимаю, – с печалью в голосе отозвался штаб-майор и, крепко пожав руку Алексею, вошел внутрь и закрыл за собой массивную входную дверь. Постояв пару мгновений, он взглянул на пару истребителей и, глубоко вздохнув, сел за руль фургона, резко развернувшись, поехал в сторону аэродрома, до которого надо было проехать еще километров семь.

Спустя полчаса оказавшись в полукилометре от аэродрома, Алексей достал бинокль и, всмотревшись, тихо ругнулся – на аэродроме находились около сотни вооруженных путчистов. Они держали под контролем лишь КПП и центр управления полетами, ангары, находившиеся в отдалении более чем четырехсот метров, остались без их надзора.

– Пойдемте, капитан, на машине дальше ехать без вариантов, ведите, вы тут лучше меня ориентируетесь, – распорядился Алексей и, подхватив рюкзак, вышел из машины, обернувшись, осмотрелся. Они находились на возвышенности, с которой хорошо было видно, как отряды путчистов медленно, но верно берут город в плотное кольцо, через два-три часа столицу уже будет невозможно покинуть. Надо было спешить, тот, кто командовал комбатантами, был далеко не дурак и действовал грамотно, и то, что все пошло не совсем так, как планировалось, можно было назвать случайностью.

Обойдя аэродром, они, прикрывшись ангарами от наблюдения с центра управления полетами, вышли к двухметровому деревянному забору военной авиабазы. Достав ножи и небольшой ломик, они оторвали внизу три штакетины, и убедившись, что в округе никого нет, проникли внутрь, короткими перебежками добрались до ангара, где стоял подготовленный самолет. Просунув руку за пожарный щит, капитан нашел ключ от ворот и, открыв замок, первым вошел внутрь, а спустя пару минут зашел и Алексей. Увидев самолет, в задумчивости почесал затылок. В ангаре стоял потрепанный жизнью двухмоторный моноплан с низким расположением крыла, с облупившейся краской, но имевший две прозрачные сферы с установленными крупнокалиберными спарками. Неудивительно, что его оставили, внешний вид машины, мягко говоря, не внушал доверия, фюзеляж пестрел многочисленными вмятинами различной глубины и аляповатыми заплатками в самых неожиданных местах.

– Капитан, а самолет точно в небо поднимется, больно вид машины печален? – поинтересовался Алексей, когда подошел к возящемуся в кабине офицеру.

– Все нормально, эта машина давно тут стоит, ее пилоты используют время от времени, чтобы отлучиться из части под благовидным для начальства предлогом ремонта старой машины, которую все никак не спишут. На самом деле тут все потроха новые или были установлены детали с минимальным налетом, после чего под видом брака официально списаны. Просто техники, чтобы об этом начальство не прознало, кое-что демонтировали, а когда машина требовалась, вновь снятые детали ставили на место. Машина хоть во многом и устаревшая, но до сих пор ее технические характеристики хороши, ведь это дальний разведчик, рассчитанный на пять членов экипажа, в общем, крепкая машина.

– На ней что, женщин катали? – с любопытством поинтересовался Алексей, в один момент уловив, что именно недоговаривал капитан.

– Не только катали, и к любовницам летали, и на курорты вылетали, и много что еще, и все это в свое служебное время и за казенный счет. Конечно, кое-кто из командования авиабазы об этом знал, но предпочитал закрывать глаза и правильно делал, – хохотнул капитан и, помолчав несколько мгновений, обратился к Алексею с просьбой: – Командир, открывайте ворота и поднимайтесь на борт, мы сразу вырулим на взлетно-посадочную полосу, хорошо еще, что нам предстоит взлетать от командного поста, иначе бы нас обстреляли с земли.

– Одну минуту, я сейчас ленты проверю к спаркам, вдруг остаться без боеприпасов к пулеметам было бы непростительной ошибкой, я бы даже сказал, смертельной, – скороговоркой проговорил Алексей, и быстро взбежав по приставной лесенке в самолет, пробрался к верхней сфере из бронестекла и осмотрелся – пулеметная спарка находилась в исправном состоянии, а вот лент было всего три. Вставив в лентоприемник ленту на двести патронов, он спустился к нижней сфере и взялся проверять пулеметную спарку, также оказавшуюся в исправном состоянии, но лента тут оказалась в наличии лишь одна. Снарядив оружие, Алексей поинтересовался, есть ли тут в ангаре запасные ленты, но таковых не оказалось, и тогда он прошел к воротам и, отперев массивный деревянный засов, открыл ворота настежь. Выглянув наружу и убедившись, что никого в округе нет, он вернулся в самолет и разместился на месте верхнего бортстрелка.

Прошло несколько минут, и наконец капитан запустил двигатель, выждав, когда обороты выйдут на рабочий уровень, тронул машину с места. Самолет медленно выкатился из ангара и, вырулив на взлетно-посадочную площадку, вдруг стремительно понесся вперед, с каждой секундой набирая скорость. Машина еще не успела подняться в воздух, когда ее заметили с наблюдательного пункта центра управления полетами и открыли хаотичный оружейный огонь, не причинивший никакого вреда.

Набрав необходимую скорость, самолет резко взмыл в воздух и стал быстро набирать высоту. Поднявшись примерно на три тысячи метров, капитан сделал два широких круга, осматривая с высоты, что же происходит в городе, а посмотреть было на что. Дворец все еще пылал, да и в его окрестностях также было немало пожаров, и, как Алексей предполагал, многие особняки подверглись разграблению. Капитан покружил несколько минут и на крейсерской скорости решил облететь всю столицу, для того чтобы выяснить общую обстановку в городе и дать время противнику донести об их угоне самолета пилотам двух истребителей.

Они летели уже более получаса, и Алексей все это время наносил на карту диспозиции инсургентов, а отмечать было что, столица оказалась полностью в руках путчистов, возводились блокпосты, да и сам город брался ими в плотное кольцо. Бронетехники на улицах было не так много, но при этом инсургенты реквизировали много грузовиков и на них перевозили где-то около сотни артиллерийских орудий, что не могло не породить изумления. Инсургенты активно готовились обороняться и вести бои в городской черте, что вызывало немалое удивление, по всему, видать, они верили в свою победу или им такую мысль внушили, что, скорее всего, и имело место быть. Возвращение столицы обещало быть тяжелым и кровавым, чего и добивались заговорщики, они хотели вызвать репрессии в империи и тем самым вложить в головы рядовых обывателей мысль о тирании императора и императорской власти, а это уже было планированием стратегического характера, рассчитанного на долгосрочную перспективу...

Сделав последнюю отметку на карте, Алексей внимательно оглядел горизонт и внезапно сквозь затемненные стекла шлемофона увидел стремительные силуэты двух истребителей, идущих на них со стороны солнца. Отбросив карту, он нажал большую красную кнопку тревоги и взялся за рукояти пулеметной спарки. Несмотря на то, что истребители были еще довольно далеко, они стремительно приближались, видимо, надеясь с ходу сбить угнанный самолет, «хокеры» действительно были шустрыми боевыми машинами. Поводив стволами в разные стороны и определив для себя сектор стрельбы, Алексей стал выжидать, когда в прицел залетит самолет, но опытные пилоты издалека выпустили пару пристрелочных очередей и резко разошлись. Один самолет рванул вверх и скрылся в облаках, а второй ушел куда-то вниз, и спустя несколько мгновений Алексей ощутил сильные удары внизу, и сразу резко похолодало, сильный поток воздуха стал ему бить по ногам. Взглянув вниз, он про себя ругнулся, бронесфера нижнего бортстрелка зияла пробоинами в нескольких местах, а спустя минуту прошлась очередь по правому крылу, и несколько пуль попали прямо в двигатель. Самолет тряхнуло, винт остановился, и буквально сразу из него повалил черный дым, скорость стала резко снижаться.

Скрипнув зубами, Алексей поднял стволы, и тут неожиданно в прицеле показалось брюхо истребителя; он, не раздумывая, нажал на спусковой крючок. «Хокер» скрылся за облаками, но спустя минуту Алексей увидел, как окутанная ярким пламенем изящная машина стала падать камнем вниз. Но радовался он недолго, второй истребитель, находясь где-то снизу, прошелся точной очередью по второму двигателю, и он также выпустил клубы черного дыма. Капитан, прилагая неимоверные усилия, удерживал машину от сваливания в штопор, но скорость снижения увеличилась резко. Взглянув вниз, Алексей ощутил холодок в груди, они все еще летели над городской застройкой, хотя до окраины оставалось не так уж далеко, но скорость падала, и еще неизвестно, хватит ли высоты, чтобы долететь до степи. Падать на жилые дома было гарантированной смертью.

Продолжая материться сквозь зубы, Алексей, чтобы снять напряжение, активно стал водить спаркой из стороны в сторону, и в какой-то момент второй «хокер» попал ему в прицел, и он выпустил в него длинную очередь. Истребитель, резко перевернувшись, рухнул на довольно большую площадку возле трамвайного кольца, но никакой радости не было, их самолет летел, едва не касаясь крыльями крыш многоэтажных домов. С замиранием сердца они наблюдали, как близко проносятся внизу черепичные крыши и земля. До самой окраины оставалось примерно две сотни метров, места эти Алексей узнавал, здесь он бывал. Додумать свою мысль он не успел, по фюзеляжу застучали пули. Взглянув, откуда ведется огонь, он увидел въезжающие на площадь бронеавтомобили, а за ними следом двигались грузовики с пехотой и артиллерией. Сплюнув с досады, он выпустил всю ленту по броневикам, отчего сразу несколько бронеавтомобилей встали и задымились. Быстро сменив ленту, он перенес огонь на грузовики с пехотой и продолжал стрелять, пока они не скрылись за черепичными крышами.

– Командир, что там? – послышался вопль капитана, с огромным трудом удерживавшего тяжелый самолет. Алексей сразу не ответил, орать совсем не хотелось, и он сполз с сиденья бортстрелка и, перебравшись в кабину пилота, взглянул на него, хмыкнув, ответил:

– Уж не знаю, как оно так получилось, но «хокеры» я сбил, да и несколько бронеавтомобилей вывел из строя, и пехоту маленько проредил, все же крупнокалиберный авиационный пулемет – дело серьезное. Ты, главное, нас при посадке не угробь, хотя конечно, вырваться-то мы, считай, что вырвались, но недалеко, за нами следом скорей всего на бронеавтомобилях бросятся. Так что сразу бежать надо и как можно дальше, места я эти хорошо знаю, тут недалече мое родовое имение есть, хотя я там довольно давно не был. Сколько еще машина сможет пролететь?

– Точно не скажу, где-то метров триста или четыреста, но не больше, и так я уже выжал из пташки все, что было в моих силах, но в любом случае посадка будет жесткая, сядем на брюхо, – ответил капитан, лицо которого истекало потом. Понимающе кивнув, Алексей поудобнее устроился в кресле штурмана и, пристегнув себя к нему ремнем, сгруппировался в ожидании жесткой посадки. Через пару минут она произошла. Самолет сильно стало трясти, да так, что Алексея несколько раз приложило, отчего искры из глаз посыпались, а потом лопнуло бронестекло, и его осыпало с ног до головы битым крошевом. Самолет остановился, и Алексей, придя в себя, стряхнул битое стекло и ощупал голову, и вдруг ощутил что-то липкое на своей голове. Посмотрев на ладони, оказавшиеся в крови, он отстегнул ремень и, подхватив свой рюкзак, с трудом поднявшись с кресла, помог выбраться из кабины капитану. Помогая друг другу, они вместе выбрались из самолета и, прихрамывая, стали от него удаляться.

– Командир, может, к тем деревьям пойдем и там спрячемся? – предложил капитан, внимательно прислушиваясь к тому, что происходит в округе. Как Алексей и предполагал, за ними действительно бросились в погоню на бронеавтомобилях.

– Нет, нас там будут искать в первую очередь, идем дальше метров двести, отсюда не видно, но там есть давно заброшенный канал, в нем нет воды, там под бетонными плитами и спрячемся, дождемся темноты, а там уж двинемся в мое имение и переведем дух. Честно скажу, что-то мне на самолете падать совсем не понравилось, больно уж это дело нервотрепное и безумно рискованное, – пропыхтел Алексей, придерживая одной рукой на ране головы носовой платок, а другой поддерживая капитана.

– Вам виднее, командир, но согласитесь, сегодняшний день мы провели насыщенно и теперь войдем в историю как спасители императора и вообще императорской династии, а это огромная удача, – хохотнул капитан, но ушибленные ребра заставили его умолкнуть.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Это я к тому, что еще ничего не закончилось, сейчас все самое интересное и начинается. Я себе даже представить не могу, какие ожидаются разборки, прошляпить заговор такого масштаба надо еще суметь. Ты, капитан, представляешь себе, на каком уровне все это происходило? Да, такое количество оружия с боеприпасами и наемников притащить – дело нешуточное, даже за год не управишься, тут под носом у тайной полиции многими годами работали без всякого противодействия, и по этой причине возникает множество вопросов к князю Тогуру. Ну да ладно, об этом будем говорить в другое время и в другом месте, не до того сейчас, – отозвался Алексей и, оглядевшись, увидел метрах в четырехстах три небольших бронеавтомобиля, приближающихся к разбитому самолету.

Тяжело вздохнув, Алексей привел капитана к заброшенному каналу и помог ему спуститься туда. Пройдясь метров семьдесят, они нашли несколько разломанных плит и, осмотрев их, решили за ними спрятаться. Быстро расчистив и подготовив лежанки, они пролезли под плиты и замерли, но никто до самой ночи их не побеспокоил, хотя время от времени до них доносились голоса инсургентов, задействованных в поиске исчезнувших летчиков. Когда стемнело, они покинули свое убежище и неторопливо направились в сторону имения, до которого предстояло идти всю ночь, что было делом непростым после тяжелой посадки, повлекшей за собой многочисленные и болезненные ушибы и порезы.

Вконец вымотавшись, они с горем пополам добрались до имения и еще часа три наблюдали за строениями, опасаясь возможной засады, но ничего не обнаружив, решили идти. Подойдя к недостроенной фактически крепости, Алексей достал из тайника ключи и, открыв бронированную дверь, вошел внутрь, найдя керосиновые светильники, подпалил фитили, отчего в большом зале стало светло. С удивлением оглядевшись, капитан посмотрел на Алексея и задал ему вопрос:

– Тут прямо как в настоящей крепости, честное слово, хотя видно, построено это все не так уж и давно.

– Да, строили мы это все недавно, обосновывались капитально, но со всеми расследованиями нас так затянуло в водоворот событий, которым что-то конца и края не видно, а хотелось бы уже отдохнуть от всех этих дел, но видно, не судьба, – с огорчением выдохнул Алексей и, взглянув в покрытое пылью зеркало, ужаснулся, вид его был страшным, голова в засохшей крови, а через все лицо тянулся довольно глубокий шрам. Ему еще повезло, главный удар получил кожаный летный шлемофон, если бы не он, стеклом ему скальп срезало бы на раз. Ругнувшись сквозь зубы, он обернулся к капитану и распорядился:

– Располагайтесь, разжигайте печь и ставьте воду в чугунке, будем кашу варить, а я сейчас схожу и баню растоплю, нам надо себя привести в порядок, вид у нас с тобой таков, что в гроб лучше кладут. Вода в соседней комнате, там колодец глубокий с чистейшей водой.

Высказавшись, Алексей подошел к тайнику и, сдвинув в сторону сундук, снял фальшивую накладку, имитирующую кирпичную кладку, и достал оттуда два штуцера с коробкой патронов и несколько ручных гранат. Сложив все это на лавку, направился в баню, ощущая, как начинает ныть шрам на лице. Выйдя на улицу и открыв дверь, он вошел и, накачав ручным насосом воды в бак, распалил печь, устало присел на лавку и задумался о своих дальнейших действиях. С одной стороны, они с напарником поставленную перед ними задачу выполнили, резидента гальзианской политической разведки они выявили, чему было немало доказательств, правда, взять его не удалось, но в этом их вины особо и не было, никто и представить себе не мог, что начнется штурм самого императорского дворца, а с другой... Вот так вот взять и соскочить после всего произошедшего было ну никак невозможно, начатое дело надо довести до своего логического завершения, а значит, необходимо было добираться до ближайших воинских частей, оставшихся верными воинской присяге и короне.

Дождавшись, когда баня разогрелась, он вернулся в дом и достал из шкафа несколько простынь, а также медицинскую аптечку и нижнее белье. Вернувшись обратно, он первым делом отстирал свою одежду и, помывшись, обработал рану на лице. Развесив белье на веревке, он вернулся в дом, где капитан поставил на стол казанок с обжигающе горячей кашей, а также чайник с травяным чаем, и поспешил в баню. Посидев какое-то время, Алексей взялся за кашу и неторопливо стал есть, запивая ее чаем. Думать не хотелось, голова была тяжелая, прошедшие сутки выдались страшно напряженными, изрядно вымотавшие его как физически, так и психологически. Съев свою порцию, Алексей хотел было подняться, но в дом вошел капитан, и устало присев напротив него, в задумчивости потерев грудь, негромко задал вопрос:

– Командир, что делать будем дальше?

– Отоспимся и завтра пойдем пешком в одно место, придется прошагать по пересеченной местности что-то около тридцати километров, там у меня припрятан исправный бронеавтомобиль со всем необходимым в дороге на двух человек. Надо будет съездить и посмотреть на склады оружия, куда его доставляли заговорщики, а потом на полигон направимся, надо сообщить войскам о происходящем в столице. Мне не дает покоя, откуда у инсургентов такое большое количество тяжелого армейского вооружения, это ведь не иголки. Около сотни орудий, какое-то количество бронеавтомобилей и даже самолеты, они откуда-то ведь взялись, не с неба свалились же, в самом деле. На все это требовались огромные деньги и власть, и мне интересно, из каких источников все это безобразие финансировалось. Как хотите, капитан, но я не верю, что такую масштабную затею воплотил в жизнь один-единственный человек, нет, возможно – подчеркиваю, только возможно, инициатором всего этого был герцог Карнье, но он не единственный, кто замешан в этой истории, вероятно даже, он только исполнитель. Тут дело во много раз сложнее, судя по всему, в элите давно существует некое ядро, преследующее какие-то свои цели и ориентированное на определенную картину будущего, которую стремится реализовать. Проблема тут вот в чем: я опасаюсь, как бы всех дохлых собак не навесили на герцога, обвинив его во всех смертных грехах, и тем самым им прикроются те, кто за ним стоит. В этом и состоит наибольшая опасность, так как источник распространения заразы разложения никуда не денется, а его надо выжечь каленым железом без всякой жалости. Ну да ладно, об этом говорить еще рано, сейчас бы на корню раздавить этот путч, а там дальше будет видно. Пойду-ка я спать, капитан, сил моих душевных нет, все тело ломит, устал я сильно, – проговорил Алексей, даже не пытаясь скрывать от сидевшего напротив него офицера свои выводы, и, одним глотком допив остывший чай, с трудом поднявшись, направился в спальную комнату, по дороге прихватив винтовку с четырьмя обоймами к ней и три гранаты.

Глава 18

– Вы обратили внимание, командир, что в небе до сих пор не пролетело ни одного самолета, хотя с момента захвата столицы мятежниками прошло уже более суток? – поинтересовался капитан, продолжая идти следом за Алексеем, не забывая при этом внимательно контролировать окружающую обстановку.

– Обратил, авиасообщение заблокировано, видимо, вместе с железной дорогой как самими мятежниками, так и верными короне и воинской присяге войсками, что неудивительно, только одно не возьму я в толк, почему мы до сих пор не видели никаких дозоров, хотя уже идем пятый час, и это странно. Нет ни самолетов в небе и нет дозорных разъездов, а они, по идее, должны быть обязательно, пусть не на бронеавтомобилях, но хотя бы конные патрули должны быть, а их не видно, и это меня смущает. Такое ощущение складывается, как будто все стороны этой истории сидят на своих местах и не дергаются в ожидании чего-то. В общем, мы имеем общий страх в результате неопределенности сегодняшнего момента, все боятся взять на себя ответственность, и в этом заключается большая для нас проблема, командование опасается вооруженными силами встать не на ту сторону и прогадать. Карьеристы, мать их так, трясутся за свои должности и привилегии... – проворчал Алексей и наконец, заприметив старые развалины небольшой фермы и изменив направление, решительно направился туда, и спустя полчаса они оказались на месте. Раскидав в стороны сухие ветки, он подошел к старым покосившимся воротам и, открыв их с помощью капитана, увидел присыпанный пылью бронеавтомобиль.

– Интересная машинка, насколько я помню, такие стоят на вооружении гальзианской армии, – с любопытством рассматривая боевую машину, проронил капитан с задумчивым видом.

– Да, так и есть. Какое-то время назад попали мы с напарником в серьезную переделку на границе – на караван, в котором мы ехали, напали. С горем пополам отбились, и пока чинились, мы с Вином из трех подбитых машин себе одну собрали, и надо сказать, машина оказалась весьма удачной и надежной. Как боевой трофей мы ее и оформили в конторе надлежащим образом.

Ответив на поставленный капитаном вопрос, Алексей достал из-под обломка кирпича ключ и, открыв стальную дверь, залез внутрь, повозившись какое-то время, завел двигатель и жестом велел забираться офицеру внутрь, и когда он пробрался на место башенного стрелка, выехал из укрытия.

– Мы что, поедем навстречу кронпринцу?

– По крайней мере попытаемся, штаб-майор мог ведь и отклониться от намеченного на карте маршрута или вообще отправиться совсем другим путем, к тому же в другую сторону, – сумрачно отозвался Алексей и, еще раз оглядев небо и не заметив никаких летательных аппаратов, тронул машину с места и повел бронеавтомобиль по проселочным дорогам, целенаправленно избегая выезжать на главные.

Проехав километров сорок, он выехал на первую точку, где должен был остановить фургон штаб-майор. Обойдя небольшой лесок, где протекал ручеек, Алексей не обнаружил ни свежих следов пребывания людей, ни автомобильную колею, ее не было. Вернувшись обратно в бронеавтомобиль, он поехал дальше без остановки до следующей контрольной точки, но и здесь свежих следов никаких не было, пришлось двигаться дальше.

– Командир, а если мы их не найдем, что делать дальше будем? – спросил капитан, спустившись с сиденья башенного стрелка и присев рядом с Алексеем.

– Если и на третьей контрольной точке следов не будет, то, как я вчера и говорил, направимся на военный полигон, войска там должны быть, и опишем все, что случилось в столице, командованию, а там уж пусть сами себе голову ломают, как им быть дальше. Это уже настолько выходит за рамки моих полномочий и компетенции, что и говорить тут нечего, я всего лишь лейтенант тайной полиции, да и вообще, это вопрос политический, а никак не военный, а в эти дебри я лезть точно не собираюсь и тебе настоятельно не рекомендую. Это в спокойной обстановке отделаешься отставкой, на худой конец ссылкой или несколькими годами тюремного заключения, а в нынешней ситуации никто забивать голову всякими сложностями не будет, пристрелят или нож под ребра присунут где-нибудь в грязной подворотне, тело утопят в компостной яме, и дело с концом. Если ты думаешь, я преувеличиваю, то смею тебя уверить, это я еще и преуменьшаю возможные последствия, – с грустью в голосе ответил Алексей и посидев в задумчивости несколько мгновений, вновь включил двигатель и поехал дальше к третьей контрольной точке.

Проехав около восьмидесяти километров, Алексей вывел машину на взгорок и, выбравшись наружу, поднялся на башню и внимательно вгляделся в бинокль. Третья контрольная точка была пуста, да и следов пребывания людей там видно не было, но примерно в трех километрах от нее виднелся перевернутый на левый бок грузовой автомобиль, и больше ничего и никого на обозримом горизонте видно не было. Поразмышляв несколько мгновений, Алексей решил взглянуть на опрокинутый грузовой автомобиль, на фоне пасторального пейзажа его наличие непроизвольно настораживало.

Вернувшись за руль, он, осматриваясь по сторонам, проехал до места и, оставив за пулеметом капитана, выбрался наружу и задумчиво оглядел днище грузовика. Обойдя машину, он неожиданно увидел за ней перевернутый фургон, узнал его в один миг, это была именно та машина, на которой уехали кронпринц Михаил со штаб-капитаном Бергом. Быстро сбежав вниз с дороги и подойдя к искореженному фургону, Алексей осмотрел его и сквозь зубы ругнулся.

– Что там, командир? – послышался приглушенный вопрос капитана, продолжавшего находиться на месте башенного стрелка и бдительно контролировать окружающее пространство.

– Нашлась машина, но тех, кто на ней ехал, на месте нет. По всему видать, была авария, водитель грузовика не справился с управлением и врезался в наш фургон и, перевернувшись сам, сбросил его с дороги. Произошло это примерно около часа назад или немного больше, так что далеко они уйти не могли, максимум километров на шесть, но очень сомнительно, скорее всего, где-то километра на четыре, в этом радиусе и будем их искать. Ты вот что, капитан, садись-ка за руль и веди медленно машину, а я сверху на броне буду наблюдать, будем надеяться, или мы их заметим, или они меня увидят и выйдут из укрытия, что существенно облегчит нашу проблему, – ответил Алексей и, еще раз оглядев салон фургона, глубоко вздохнул, запасов, рассчитанных на неделю дороги, на месте не было, и в руках они весь этот груз унести никак не могли. Вернувшись к бронеавтомобилю, он достал штуцер и, прихватив с собой подушечку, взобрался на пулеметную башню, присев, удобно разместил оружие на коленях, взялся за предназначенный для десанта поручень, и бронеавтомобиль медленно тронулся с места.

Проехав пару сотен метров, машина поднялась на взгорок, и перед их взором открылась ровная, как стол, степь, где время от времени попадались небольшие группы деревьев и иногда где-то вдали виднелись холмы, где-либо спрятаться в этих условиях было практически нереально. Проехав примерно семь километров и не увидев никого, Алексей постучал прикладом по башне, капитан остановил машину, и он, сойдя на землю, задумчиво посмотрел на капитана и поделился своими выводами:

– Пешком они так далеко уйти никак не могли, даже если все это расстояние бежать, да и следов обуви нигде нет, но есть довольно свежие следы протектора большого трехосного грузовика, а значит, они сели на машину, так что давай гони на максимально возможной скорости. Каждую едущую машину будем останавливать и досматривать без всяких там церемоний и деликатности, ведь речь идет о жизни кронпринца, без пяти минут императора, а это обнуляет все законы и правила, так как от этого зависит ни много ни мало, а будущее империи и подданных, ее населяющих.

– Понимаю, это тот самый случай, когда сантименты неуместны, мало того, они вредны, – согласился капитан и вновь сел за руль бронеавтомобиля. Забравшись следом за ним, Алексей поднялся на место башенного стрелка, и они поехали дальше. Ехать было не очень весело, вездесущая пыль, проникая сквозь щели, заполонила все внутреннее пространство, из-за чего пришлось обмотать лицо медицинским бинтом с набитой в него ватой и постоянно протирать очки от наседающей плотной пыли. Проехав еще километров шестьдесят, они остановились и вышли отдышаться и передохнуть.

– Командир, судя по состоянию дороги, никто по ней не проезжал в последние несколько дней, и это странно, не пойму, куда они могли подеваться, словно под землю провалились, честное слово, – высказал свое мнение капитан, после того как осела пыль, и он смог снять с лица марлевую повязку, в растерянности оглядываясь по сторонам.

– Возвращаемся обратно, но на этот раз будем ехать медленно и осматривать все, ведь мы, когда выехали на взгорок, на дороге видели следы протекторов большого грузовика, но его мы не нагнали, а это значит только одно, он где-то должен был свернуть, и это место нам надо найти. Что-то у меня нехорошее предчувствие... – проговорил Алексей и, сделав несколько глотков воды из фляги, жестом распорядился капитану возвращаться обратно, и они, развернув бронеавтомобиль, на небольшой скорости стали возвращаться.

Проехав по своим следам, они наконец увидели еле заметный съезд с дороги, видно было, им пользовались нечасто. Съезд выходил на узкую дорогу, теряющуюся в высокой траве. Достав военную карту, Алексей внимательно изучил местность, на которой они находились, но никакого ответвления дороги на карту нанесено не было, да и вообще в округе не было ничего, до ближайшего населенного пункта километров так семьдесят, но это ничего не значило.

– Что делать будем, ведь уже темнеть начинает, и необходимо заботиться о ночлеге? – задумчиво рассматривая военную топографическую карту, поинтересовался капитан, потирая трехдневную щетину.

– Съезжаем с тракта на эту грунтовку и едем какое-то время по ней, надо максимально использовать световой день, а то мне все это очень не нравится, в таких глухих местах любят обосновываться всякие лихие людишки, да и обычные хуторяне при определенных условиях на разбой с легкостью пойдут.

Высказавшись, Алексей взобрался на пулеметную башню и, встав во весь рост, всмотрелся в бинокль, а спустя пару минут спустился на землю и, взглянув на капитана, негромко заговорил:

– Не знаю, ничего не видно, разве что в районе виднеющихся холмов еле заметны то ли какие-то строения, то ли небольшие лесные участки, но в любом случае надо поехать туда и проверить, часа через два с половиной будем на месте, там осмотримся и заночуем.

– Давайте вы за руль, что-то я устал, руки трясутся.

– Не вопрос, забирайся на место башенного стрелка, – распорядился Алексей, еще раз оглядевшись по сторонам и сев за руль, повел бронеавтомобиль дальше.

Подъехали они к месту, когда уже наступала ночь. Остановив машину, Алексей осмотрелся, видно было уже плохо, но все же еще можно было что-то увидеть. Место, куда они прибыли, было довольно густым лесным насаждением, куда и вела скрывающаяся в невысокой траве грунтовая дорога. Подумав какое-то время, Алексей принял решение сходить и посмотреть, пока совсем не стемнело. Отдав команду капитану отогнать бронеавтомобиль в ближайшую рощицу и замаскировать его, он, прикрутив к штуцеру оптический прицел и взяв флягу с водой, направился в лес, занимающий площадь в несколько гектаров. Прямо идти по дороге Алексей не решился, предпочтя идти параллельно ей, хотя это оказалось не так-то и просто, вдоль дороги рос густой и колючий кустарник, из-за чего пришлось углубиться дальше в лес.

С немалым трудом пройдя около трехсот метров, Алексей неожиданно вышел на край довольно большой поляны, в центре которой находился двухэтажный сруб, обнесенный со всех сторон высоким частоколом. Помимо большого дома, из-за забора виднелись еще крыши трех одноэтажных домов или хозяйственных построек, откуда время от времени доносились собачий лай и куриное кудахтанье. Внимательно рассмотрев в оптический прицел все постройки, он медленно двинулся вперед, обходя по кругу подворье. Обойдя его, он увидел распахнутые массивные ворота и, присев, стал изучать внутреннее пространство подворья.

Во дворе находилось три больших грузовика, один средних размеров фургон и легковой автомобиль, а в самом дворе расхаживало с оружием в руках несколько человек, с виду обычные сельские обыватели, занятые в сельском хозяйстве, но с замашками дерзких разбойников, промышлявших на дорогах. Чуть сместившись в сторону, Алексей увидел самый дальний конец подворья и то, как штаб-майор и лейтенант с деревянными колодками на ногах колют поленья, и чертыхнулся, чего-то подобного он и опасался. Как раз в такие неспокойные времена всякая шушера, до этого сидевшая ниже травы и тише воды, на свет и вылезает, побуждаемая своими темными инстинктами обогащения.

В одиночку соваться в это подворье было чистым безумием, но так как и уйти не солоно хлебавши Алексей не мог, продолжил внимательно изучать внутреннее устройство этого хозяйства, но больше всего его интересовало, где содержатся пленники. Когда уже совсем стемнело, двое мордоворотов с видавшими виды карабинами загнали майора Берга и лейтенанта в сарай и закрыли ворота на большой амбарный замок, после чего закрыли общие ворота, и один из них взобрался на сторожевую вышку. Посидев еще какое-то время, Алексей, стараясь не шуметь, вернулся к бронеавтомобилю и устало прилег на подготовленный капитаном лежак.

– Есть там что интересное?

– В этом лесу есть поляна, а на поляне той усадьба деревенская. Они там, по крайней мере, я собственными глазами видел майора Берга и лейтенанта, они в арестантских колодках на ногах кололи дрова, а во дворе бродили несколько вооруженных мордоворотов. В общем-то, в этой усадьбе или скорее деревенском подворье может быть до двадцати человек, что для нас двоих при любом раскладе слишком много. Вот так взяться и завалиться на бронеавтомобиле – не вариант, а вдруг у них гранаты есть, обойдут через лес и ими нас и спалят, и деваться нам там будет некуда. Нужно придумать что-то этакое и поскорее, не нравится мне эта публика деревенская, если они, конечно, таковые и есть, могут же быть и не ими, хотя хрен редьки не слаще, – выговорился Алексей и, поднявшись с импровизированного лежака, на какое-то время замер, задумавшись, прикидывая в уме варианты своих дальнейших действий.

– Отдых отменяется, будем работать прямо сейчас, днем к ним и не подберешься никак, а ночью мы забросим зажигательные гранаты, у меня их как раз шесть штук было давно припасено и десяток обычных осколочных имеются, а также башенный пулемет с несколькими лентами. Так что мы острые клыки имеем и не постесняемся их в дело пустить. Давай снимай с башни швейную машинку и пару лент прихвати, а я сейчас в багажном отделении гранаты разыщу, и двигаем на поляну. План особо выдумывать нет смысла, закидываем подворье зажигалками, а через пару минут забросим пару осколочных и отходим, ты занимаешь огневую позицию возле дороги, как раз ворота окажутся в твоем поле зрения, а я с другой стороны с оптикой засяду, не дам никому в лес уйти, и это... Не спеши стрелять, всегда успеется, надо ждать, когда они своих пленников выведут, а там уже будем действовать по обстоятельствам. Если что пойдет не так, сразу уходи к бронеавтомобилю, меня дожидаться не надо, а я какое-то время посмотрю еще, понаблюдаю, – скороговоркой проговорил Алексей и, достав ключ, открыл багажное отделение, вытащив оттуда два увесистых кофра, принялся доставать из них запасенные когда-то гранаты. Посмотрев на его действия, капитан забрался в бронеавтомобиль и спустя три минуты выбрался из него вместе с пулеметом и двумя лентами, небрежно наброшенными на шею.

Глубоко вздохнув, Алексей передал капитану сумку с гранатами и, подхватив штуцер, поднялся, дав отмашку, направился обратно к подворью. Спустя минут сорок оказавшись на месте, они сверили часы, уточнив, в какое время начать бросать зажигательные гранаты, и Алексей пошел дальше, обходя подворье, не выходя из леса на поляну. Выйдя на противоположный конец поляны, он, выждав время, по-пластунски стал ползти к деревянному частоколу, стараясь не делать резких движений, часовой хоть и стоял на наблюдательной вышке для проформы, но все же он был на месте и мог его заметить и поднять тревогу.

Добравшись до намеченной точки, Алексей дождался, когда стрелки часов показали оговоренное время, достал гранаты и быстро одну за другой забросил зажигалки в дом и рядом стоящее строение и спустя несколько минут, когда появились первые языки пламени, бросил две осколочные гранаты. Буквально через несколько мгновений, когда за забором раздались два взрыва, послышались человеческие вопли ужаса вперемежку с собачьим завыванием. Часовой исчез с вышки, Алексей поднялся и короткими перебежками добежал до леса и рухнул за одним из деревьев, взял штуцер и стал внимательно смотреть в оптический прицел. Пожар разгорался стремительно, послышались несколько выстрелов, а потом кто-то стал активно раздавать команды, стремясь организовать тушение огня и эвакуацию наиболее ценных вещей, а затем ворота отворились, и выехал грузовик, освещая фарами близлежащую территорию, и, проехав метров десять, остановился. Тот, кто командовал этими людьми, хорошо понимал, что же на самом деле произошло, и попытался хоть как-то организовать оборону, предполагая серьезные силы, задействованные в нападении.

Разочаровывать неизвестного ему главаря Алексей не стал и первым делом двумя точными выстрелами погасил горящие фары, после чего перенес огонь на кабину и двигатель, и спустя пару минут машина вспыхнула ярким пламенем, освещая все вокруг. Ситуация для обитателей подворья резко изменилась в худшую сторону, внутри разгорался большой пожар, горел уже не только большой дом, но и остальные избы. Вожак, понимая, что он и его люди попали в капкан, выгнал еще один грузовик, и они, прикрываясь им, двинулись вперед. Алексею пришлось несколько сместиться в сторону и продолжить вести огонь до тех пор, пока и второй грузовик, остановившись на полпути к лесу, запылает. Для предотвращения попытки прорыва в лес он примерился и бросил осколочную гранату, спустя несколько мгновений зашвырнул вторую за грузовик, и тогда послышались вопли раненых. Быстро сменив обойму и выхватив револьвер, Алексей, пригибаясь, бросился вперед и, обогнув загоревшийся грузовик, произвел несколько выстрелов, и все, кто находился за выведенной из строя машиной, как подкошенные рухнули на землю и более не шевелились...

Удостоверившись в том, что никто в живых не остался, Алексей сноровисто перезарядил револьвер и, осмотрев распахнутые ворота, виляя из стороны в сторону, побежал к подворью. Остановившись возле воротины, он огляделся, но никого не увидев, бросился к сараю, куда на его глазах заводили Берга и лейтенанта.

– Сварн, ты там? – постучав кулаком по двери, громко спросил Алексей, бдительно оглядываясь по сторонам.

– Да, командир, я здесь, со мной штаб-капитан, но кронпринца и Кларисс с нами нет, они содержатся в подвале соседнего сарая, я там видел стальные клетки для пленников.

Недолго думая, Алексей двумя ударами приклада сбил замок с ворот и, увидев стоявших офицеров, хмыкнул и, передав им нож и револьвер, бросился к соседней избе, крыша которой уже начинала гореть. Сбив амбарный замок, он осторожно вошел внутрь и осмотрелся. Это был обычный с виду склад разной утвари, в том числе сломанной и пришедшей в негодность, но имелась еще и лестница, ведущая на нижний уровень. Спустившись вниз, Алексей при свете тускло горящих керосиновых ламп изумился открывшейся картине. На нижнем уровне было десять клеток, в которых находились люди, среди них оказались Кларисс и сам кронпринц. Подойдя ближе и вглядевшись более внимательно, тихо ругнулся, они были сильно избиты, лица опухли и приобрели характерный синеватый оттенок. Сбив замки со всех клеток, он помог кронпринцу и Кларисс выбраться из клеток и вывел наружу, где их уже ожидали штаб-майор с капитаном, умудрившиеся где-то вооружиться трофейными винтовками.

– Командир, уходим в лес? – спросил лейтенант Сварн, с тревогой рассматривая разбушевавшееся пламя.

– Не совсем, сейчас берем легковую машину и выезжаем, с другой стороны подворья есть дорога, ее плотно держит на прицеле капитан Пинери, но следует поспешить, отсюда надо как можно быстрее уносить ноги, скоро дышать тут будет вообще невозможно, – отозвался Алексей и, сделав знак лейтенанту следовать за ним, решительным шагом направился к семиместному автомобилю, явно смотревшемуся в этой глуши каким-то чужеродным элементом.

Пробежав к машине, они открыли ее, и повозившись с ней пару минут, завели двигатель и жестами дали понять, чтобы все остальные садились, и когда они забрались в салон, Алексей на большой скорости вылетел из подворья и, моргая фарами, дал понять капитану, что это они. Дело было сделано, оставалось только унести отсюда ноги, и как можно скорее. У самого леса, сбавив скорость до минимума, они открыли дверь, в которую запрыгнул капитан вместе с пулеметом.

Резко прибавив скорость, Алексей ехал на лесную дорогу и спустя полчаса выбрался к бронеавтомобилю. Передав руль лейтенанту Сварну, Алексей отдал ему команду следовать за бронеавтомобилем, после чего сел за руль, и дождавшись, когда капитан поставит в башне пулемет, поехал вперед, а за ними следом лейтенант. Выведя боевую машину на тракт, Алексей прибавил скорость и продолжал ехать вперед, нигде не останавливаясь, всю ночь. Когда наступил рассвет, он, взглянув на карту, точно определился с местоположением и, подкорректировав направление, целенаправленно повел бронеавтомобиль к летним военным лагерям, где должны проводиться учения некоторые части военного гарнизона столицы. Спустя два часа приехав на место и осмотревшись, Алексей ругнулся сквозь зубы – в лагерях никаких войск не было, и уже довольно давно.

Остановив бронеавтомобиль за деревянным зданием летней казармы, он выбрался наружу и устало потянулся, спина жутко ныла, водительское сиденье не отличалось особой эргономичностью, и с этим стоит что-то делать, но когда-нибудь потом, сейчас надо было подумать об отдыхе, а уж потом решать, как быть дальше. Дождавшись, когда рядом с бронеавтомобилем остановится легковой автомобиль, Алексей подошел к нему и помог выбраться кронпринцу и, выждав несколько мгновений, задал ему вопрос:

– Ваша светлость, как вы себя чувствуете?

– Могло быть куда как хуже, – с грустной усмешкой отозвался кронпринц, лицо которого представляло собой один сплошной синяк. – Мне все рассказали про вас Кларисс и штаб-майор Берг, да и лейтенант Сварн кое-что поведал. Лейтенант, вы дважды спасли мою жизнь, и поверьте, я этого никогда не забуду, но об этом потом, я хотел бы знать, что вы собираетесь предпринять в ближайшее время.

– Ваша светлость, сейчас нам всем необходимо хорошо отдохнуть, а уж потом будем решать, куда нам держать путь. Мне думалось, что здесь, в этих летних военных лагерях будут войска, но их нет, а значит, их отправили еще дальше. Нам необходимо их найти и дать знать верным присяге войскам и народу о том, что вы живы и принимаете общее командование на себя, и чем быстрее это произойдет, тем лучше. Чем дольше продлятся разброд и шатание, тем лучше для заговорщиков и хуже для империи и подданных, ее населяющих. Должен вам сказать, нынче времена таковы, что проявлять великодушие равносильно слабости, наоборот, нынешнее время требует решительности и жестких, а скорее, даже жестоких решений. Вы сами все видели собственными глазами, что враги не дремлют и постоянно работают против империи, они ни перед чем не остановятся и готовы пойти на любую гнусность, поэтому расслабляться никогда нельзя, как и идти на какие-либо уступки. Любая уступка врагом воспринимается как слабость и никак иначе, враг понимает только силу и решительность ее применить по прямому назначению, такова его природа, и она никогда не изменится. Любой, кто утверждает обратное, либо клинический идиот, либо убежденный предатель, и еще неизвестно, кто из них будет опаснее, но об этом, ваша светлость, давайте поговорим завтра, времени у нас на это будет предостаточно. Вот эта летняя казарма вполне годится для полноценного отдыха и ночевки. Позвольте откланяться, ваша светлость, мне необходимо озаботиться наблюдением за окружающей территорией, это вопрос нашей безопасности, вы располагайтесь и отдыхайте, пока имеется такая возможность. В ближайшее время уже отдыхать не получится, так как дел у нас будет невпроворот, но тяжелее всего будет вам, вся тяжесть ответственности ляжет на ваши плечи, главное, помните: власть – это в первую очередь политика, а политика, в свою очередь – это бесконечный путь хитрости, а сила есть лишь один из инструментов политики, – проговорил Алексей, демонстрируя верноподданнический настрой, и отдав воинское приветствие, жестом дал понять лейтенанту следовать за ним. Прежде чем лечь спать, нужно было к этому основательно подготовиться, а на это требовалось не так уж и мало времени...

Глава 19

– Игнатий, и как вас так угораздило вляпаться? Нет, я понимаю, вы мне не доверяли и поэтому сознательно отклонились от маршрута в места, где нет никого, но все же, чтобы нарваться на примитивных деревенских разбойников, это надо иметь особый талант. Как я понял, эти деятели совсем недавно вышли промышлять на большую дорогу. Если бы мы вас не нашли, то боюсь, жить вам оставалось не так уж и долго. Честно говоря, нам повезло обнаружить перевернутый фургон, в который врезался грузовик, благодаря чему мы и смогли напасть на ваш след, – с любопытством рассматривая штаб-майора, понуро сидевшего на лавке и ничего не видящим вокруг себя взором смотревшего куда-то вдаль, сказал Алексей.

– Да, Лексий, вы дважды спасли мою жизнь, но что во много раз важнее, спасли жизнь кронпринца Михаила, и только за одно это вы уже как минимум заслужили индульгенцию за многие совершенные прегрешения, – нехотя отозвался Берг и, взглянув внимательно на Алексея, продолжил говорить: – Вы, Лексий, совершили целый ряд преступлений, похитив людей и лишив их свободы, при этом не имея на то ровным счетом никаких полномочий, из-за чего у меня имелись вполне обоснованные основания опасаться вас. Кстати, должен вас предупредить, князь Тогур выписал предписание на ваш арест, вы обвиняетесь в совершении коронных преступлений и превышении служебных полномочий.

– Знаете, меня это никаким образом не волнует, главное я сделал, имя гальзианского резидента установлено, чему есть немало доказательств. К тому же у меня самого к князю есть немало неприятных опросов на тему, каким это образом его заместитель оказался агентом гальзианской разведки, в должности заместителя начальника тайной полиции, и это как минимум. Вообще, его бы не мешало взять под стражу и провести в отношении него самое тщательное расследование; как вообще стало возможным нападение на дворец и фактический захват столицы империи с целью физической ликвидации кронпринца Михаила. Если я что-то понимаю, то ему вполне может светить высшая мера наказания, и не только ему, многих она ожидает за то, что произошло в столице, – скрипнув зубами, проворчал Алексей и, остро взглянув в глаза штаб-майора, задал ему вопрос: – Майор, есть ли у вас какие-нибудь предположения, где могут быть войска, высланные из столицы?

– Не знаю, могу лишь предположить, если столичный телеграф сразу был взят под контроль, то информация толком еще не распространилась по империи о захвате столицы, чего, собственно, и добивались заговорщики. Войска вывели заблаговременно, чтобы они не помешали, и вывели в такие места, где командование, даже узнав о происходящем, не сможет быстро развернуть войска, а таковых мест может быть немало, но сложнее всего вернуть войска из-за Коргарских гор. Проблема в том что, там всего лишь три перевала, пригодные для прохода больших масс войск с бронетехникой и артиллерией, и занимает это довольно продолжительное время, именно в тех местах и располагаются самые большие военные полигоны в империи, и там следует их искать в первую очередь. Это довольно далеко отсюда, что-то около пятисот километров, где нет железнодорожного сообщения, добираться будем не менее недели, а это, как ни крути, очень долго. За это время может ситуация измениться самым радикальным образом, и это необходимо учитывать, ведь неизвестно, какие цели преследуют заговорщики, – вполне толково ответил штаб-майор и, поднявшись на ноги, задумчиво прошелся по пыльному кабинету.

– Не вариант, времени в обрез, а значит, нам нужен самолет, пилот у нас есть, а самолета нет, надо пораскинуть мозгами, где его можно на какое-то время реквизировать, – негромко проговорил Алексей и, развернув карту, хотел было изучить ее и найти близлежащий аэродром, где должны находиться самолеты малой авиации, но в этот момент штаб-майор, не выдержав напряжения, заорал как сумасшедший:

– Вы опять за старое?! Какое вы имеете право нарушать законы империи, я вас спрашиваю? Вы – бандит, уже только одним своим существованием представляющий угрозу всем базовым устоям империи!

Алексей какое-то время молча смотрел на штаб-майора, он с трудом удержал себя, чтоб не подойти к Бергу и от всей души не врезать ему по челюсти, но это было слишком просто, а простые решения далеко не всегда являются самыми правильными.

– Игнатий, вам ли не знать, что закон – это воля господствующего класса, возведенная в ранг обязательного исполнения. Поэтому истинной целью любого закона является обеспечение интересов этого самого господствующего класса, а судебная система – это система, защищающая интересы тех, кто ее создал, и главной функцией судебной системы (как и законодательной) является политическая. И главная политическая функция судебной системы – обеспечить нужный результат во всех принципиально важных делах, а вот правосудие для всех остальных – это ее побочная функция, но уже речь идет даже не об этом. В данном случае речь идет о выживании, и никак иначе, а вы все о законах, обеспечивающих контроль собственности и эксплуатации населения, бормочете. Вы цепляетесь за закон, страшась утери господствующим классом контроля над населением и собственностью, которая и дает ему власть. Вы, майор, типичный представитель того самого правящего класса, приведшего империю к столь плачевному состоянию, в котором она находится, но опять же не в этом дело. Настоящая проблема заключается в том, что элита до дрожи в коленках страшится того, что с нее строго спросят за все совершенные прегрешения, она страшится репрессий и последующей потери контроля над собственностью, а значит, и властью. И не надо мне доказывать обратное, все так и обстоит на самом деле, существует межэлитный консенсус, где есть главное правило: эксплуатация народа, и любой, кто пойдет против этой установки, будет уничтожен и, соответственно, наоборот, кто в народе установку укрепления правящего слоя внедряет, будет всецело поддерживаться. Так вот, после всего произошедшего предстоит элиту империи основательно перетрусить, проведя самые настоящие политико-правовые репрессии. Все те, кто причастен к предательству, арестован, осужден и лишен всех привилегий, а также собственности, а на родственников наложен запрет занимать какие-либо должности в государственном аппарате, а также в компаниях с государственным участием...

Ответить штаб-майор ничего не успел, он с округлившимися глазами смотрел куда-то за спину Алексея. Резко обернувшись, он увидел стоявшего в дверном проеме кронпринца, задумчиво рассматривавшего их двоих. Кронпринц Михаил, постояв несколько мгновений, вошел в кабинет и, глубоко вздохнув, внимательно взглянул в глаза Алексея и неожиданно жестким тоном заговорил:

– Вы правы, господин лейтенант, все так и будет, хотя исходя из вашего возраста, вам давно пора быть в звании полковника тайной полиции, но это упущение будет незамедлительно исправлено, как только мы найдем верные присяге войска. Политико-правовые репрессии последуют непременно, правящим кругам пора уже пустить кровь, она слишком загустела, но об этом поговорим в другое время и в другом месте. Меня сейчас интересует в первую очередь, что вы планируете делать дальше, господин лейтенант?

– В первую очередь надо найти самолет и лететь на военные полигоны, находящиеся за Коргарскими горами, до которых более пятисот километров. Судя по карте, тут в округе есть два частных аэродрома, на одном располагаются ремонтные мастерские, а на другом самолеты сельскохозяйственной авиации, и там и там машины маленькие, рассчитанные максимум на трех человек. Опытный пилот у нас есть, это капитан Пинери, осталось только определиться, кто с вами, ваша светлость, третьим человеком полетит.

– Лексий, вы и займете это место, а вообще, давайте поспешим, нечего время терять, выезжаем через десять минут, – распорядился кронпринц и, резко развернувшись, покинул кабинет и куда-то решительно направился скорым шагом. Проводив его хмурым взглядом, штаб-майор в задумчивости потер щетину и, пристально взглянув на Алексея, задал ему вопрос:

– Хорошо, вы улетите, а мы что будем делать?

– Оставайтесь на месте, здесь вполне комфортно и безопасно, продовольствия вам хватит не менее чем на неделю, да и вода здесь есть, но не думаю, что нам понадобится так много времени, за два-три дня какие-то войска мы в любом случае найдем и непременно за вами вернемся. Сами понимаете, нам предстоит штурм захваченной столицы с последующей зачисткой, где нам с вами придется всерьез потрудиться, – негромко ответил Алексей, и развернувшись, покинул кабинет и направился на улицу. По дороге найдя капитана Пинери, отдал ему распоряжение собираться, после чего сменил питьевую воду в двух канистрах и, поставив их в предназначенные ниши, сел за руль и стал ожидать капитана и кронпринца Михаила. Появились они минут через пять, и Пинери первым взобрался в башню на место стрелка, а кронпринц разместился на пассажирском месте рядом с Алексеем, капитан, захлопнув стальную дверцу, тронул бронемашину с места.

Объехав летние лагеря стороной, Алексей прибавил скорость, и спустя несколько часов они приехали на то место, где на карте значился гражданский аэродром сельскохозяйственной авиации, но там все было заброшено довольно давно, пришлось ехать дальше. Через километров сорок они приехали в небольшой населенный пункт, в котором был даже телеграф, куда первым делом и зашел Алексей с целью узнать последние новости, но таковых не было, работник телеграфа с печальным видом поведал им о том, что телеграф по техническим причинам не работает вот уже вторые сутки. Поблагодарив его, Алексей вернулся в машину и, в задумчивости потерев затылок, заговорил:

– Как мы и предполагали, телеграф не работает вот уже вторые сутки, а это лишь подтверждает, что и железнодорожное сообщение в империи остановлено, что неизбежно приведет в самое ближайшее время к транспортному коллапсу. В общем, ситуация, как ни крути, аховая, те, кто все это задумывал, хорошо знали, что они делают, даже если мятеж не удастся, то в любом случае ущерб экономике будет нанесен тяжелейший, да и в политическом плане верховной власти будет нанесен еще более страшный удар. Что хотите, но необходимо предпринять нечто такое наглядное, что позволит дать знать народу о том, что кронпринц Михаил жив и берет власть в свои руки, и сделать это надо незамедлительно.

– Лексий, что вы предлагаете? – деловито поинтересовался кронпринц, внимательно изучая задумчивое лицо Алексея.

– Как мне сообщил телеграфист, на ремонтной базе есть самолеты, по крайней мере, десятка два, точно, какой-то из них все равно будет готов к полетам, так что с этим проблем не будет, но у меня возникла одна мысль любопытная. Когда я мимо проезжал, то увидел типографию. Надобно листовки агитационные отпечатать и сбросить над столицей, после чего будем искать войска. В тексте должен быть приказ всем верным короне быть готовыми оказать всемерное содействие войскам и оказать сопротивление предателям, выступившим на стороне Гальзы с целью разрушения империи, и этот приказ должен исходить от вас, кронпринц. Это проделать необходимо в первую очередь для того, чтобы прорвать информационную блокаду и донести людям весть о том, что вы живы и действуете, а это даст вашим подданным надежду. Пока в типографии отпечатают, пока мы самолет к полету подготовим, – вылетим, и как раз к ночи будем над столицей, сбросим листовки и тогда возьмем курс на Коргарские горы. Как, справишься, капитан?

– Справлюсь, но на отдых надо будет хотя бы пару раз на землю садиться, я ведь не железный, – отозвался Пинери и, помолчав несколько мгновений, решился высказать свое личное мнение: – Насчет листовок вы очень здорово придумали, это действительно необходимо сделать, ну и заодно произведем воздушную разведку того, что инсургенты успели настроить за это время.

– Ладно, хватит разговоров, едем на ремонтную базу и попытаемся взять самолет, а если не дадут, обменяем на бронеавтомобиль, ну а если и на этот обмен не согласятся, пусть пеняют на себя, пустим в ход пулемет и кинем пару гранат для пущей убедительности. Не знаю, кто как, но мне уже реально хочется кое-кому голову оторвать, – со злостью бросил Алексей и повел бронеавтомобиль на противоположную окраину поселка, где и располагались ремонтная база и небольшой аэродром при нем. Нисколько не теряясь, Алексей въехал на территорию, остановил машину возле административного здания и направился в него. Поинтересовавшись, где можно найти начальника, и получив ответ, он прошел в его кабинет и, предъявив удостоверение, быстро договорился обменять бронеавтомобиль без вооружения на четырехместный скоростной самолет.

Оставив капитана разбираться с самолетом, Алексей с кронпринцем вернулись в городок и, приехав в типографию, сделали заказ на срочное изготовление десяти тысяч листовок, для чего пришлось отдать все свои наличные деньги, и, на скорую руку составив текст, дал его для ознакомления кронпринцу. Внимательно перечитав текст, он внес некоторые коррективы и вручил его редактору. Взяв в руки два исписанных листа, редактор пробежал глазами по строкам и округлившимися глазами посмотрел на Алексея и кронпринца и охрипшим голосом задал им обоим вопрос:

– Господа, это что, неудачная шутка или провокация?

– К моему прискорбию, это никакая не шутка и не провокация, столица действительно захвачена наемниками неких сил, работавших на интересы Республики Гальза. Императорский дворец сгорел, император погиб, и вся полнота власти перешла в руки кронпринца Михаила, и об этом необходимо как можно скорее довести до сведения народа, – ответил Алексей и, хмуро взглянув на редактора, продемонстрировал ему свое служебное удостоверение.

– Я вас понял, лейтенант, будем работать всю ночь, и к утру ваш заказ будет выполнен в полном объеме. Хотите, сами забирайте отпечатанные листовки, или, быть может, их лучше доставить?

– Да, будьте добры, доставьте на ремонтную базу прямо на взлетно-посадочную полосу к ангару под номером девять, мы там будем ждать. Желательно доставить как можно скорее, поймите, время реально поджимает, – отозвался Алексей и, поблагодарив редактора, покинул его кабинет вместе с кронпринцем, которого уже мало кто мог узнать, нанесенный легкий грим получился на славу.

– Знаете, лейтенант, все это очень уж странно, мне, наследнику, приходится скрывать себя, даже и не знаю, что и думать, – высказался кронпринц, когда они вышли из типографии и прошли по улице пару кварталов.

– Это наименьшая из наших проблем, меня больше всего беспокоит отсутствие телеграфного, железнодорожного и авиасообщения, чтобы такое проделать, надо иметь в руках реальные административные рычаги управления, причем высшего уровня. Тут мало просто взять и приказать, чтобы добиться его исполнения, нужна сила, подкрепляющая приказ, и меня настораживает в первую очередь. И вообще, странный какой-то путч. Ну, допустим, главной его целью была ваша физическая ликвидация. Не получилось, но ведь не только одна цель у этого заговора, есть еще и другие, а это говорит о том, что кто-то ведет свою долгосрочную игру по захвату будущего империи, и я вполне обоснованно опасаюсь того, что герцог Карнье может оказаться еще одним прикрытием... – в глубокой задумчивости пробормотал Алексей. – Как хотите, но после того как все это закончится, надо непременно проводить самое дотошное расследование с целью выявления не просто заговорщиков, а подлинных бенефициантов, а таковые, кто на этой истории руки нагреют, непременно есть, но разыскать их будет очень непросто. Правда, это дело даже не сегодняшнего и не завтрашнего дня, нам бы для начала столицу освободить и взять все под контроль, и в конечном итоге надлежащим образом провести вашу легитимную коронацию. Кстати, что с императорскими регалиями, они хоть находятся в безопасности, не хотелось бы, чтобы они попали в руки гальзианской разведки.

– Нет, императорские регалии находятся в таком месте, где их ни за что не найдут, это исключено, хотя конечно, какую-то часть императорской сокровищницы разграбят непременно, – с огорчением выдохнул кронпринц, помолчав несколько мгновений, высказал свое мнение: – Надо вновь зайти на телеграф и еще раз попробовать установить хоть с кем-то связь, не может же такого быть, чтобы вообще ничего нельзя было сделать, военная связь хоть и с перебоями, но должна работать, ведь там все каналы, как правило, дублированы. Честно говоря, я точно не знаю, никогда не интересовался, но где-то краем уха слышал, что с гражданской линии можно выйти на военную линию, но как это делается, хоть убейте, не знаю.

– Ваша светлость, я, к моему глубокому сожалению, не связист, у меня несколько иной профиль, потому и не знаю об этом толком ничего, но квалифицированные связисты должны об этом хоть что-то, да знать. Осталось только такого специалиста найти и его хорошенько расспросить, и если он подтвердит такую возможность, то будет решена главная проблема глухой информационной изоляции, – отозвался Алексей, пребывая в глубокой задумчивости, в глубине души ругая себя за то, что не сообразил раньше хоть что-то выяснить на этот счет. – Ваша светлость, давайте пройдем в офис телеграфного отделения и плотно пообщаемся с техническим персоналом.

– Идите вперед, лейтенант, а я следом за вами пойду, отстав на три десятка шагов. Не знаю, но что-то мне неспокойно на душе, а что конкретно меня беспокоит, не пойму никак.

– К тревожному звучанию воображаемых струн души надо прислушиваться, порою они звучат по делу, благодаря чему многие избежали огромных неприятностей, – понимающе кивнув, отозвался Алексей и, слегка ускорив шаг, отдалился от кронпринца на три десятка метров и направился к телеграфу, внимательно прислушиваясь к своему внутреннему состоянию, и также ощутил где-то в глубине души тревожные звоночки, но и только, особой опасности сейчас он для себя не ощущал.

Добравшись до офиса, Алексей поднялся по довольно скрипучим деревянным ступенькам, вошел на телеграфную станцию и огляделся, за рецепцией сидел мужчина средних лет и со скучающим видом читал какой-то помятый журнал. Нехотя оторвавшись от чтения, телеграфист поднял свой взгляд на вошедшего и, кашлянув, глухо заговорил:

– Уважаемый, я же вам недавно говорил, телеграф не работает, и когда вновь заработает, никто вам не возьмется сказать.

Подойдя к рецепции, Алексей внимательно изучил печальное лицо телеграфиста и негромко задал ему вопрос:

– Поясните, какие такие технические причины не позволяют работать телеграфу?

– Не могу ничего сказать, это не в моей компетенции, этими вопросами заведует наш инженер, его и спрашивайте.

– И где мне его разыскать?

– На соседней улице, прямо за углом пивная есть, называется «Гусь и бочонок», там его и найдете, спросите Кирка Борзина, правда, не знаю, сможет ли вам он чем-то помочь, в это время он, может, уже и на ногах своих, не стоит, такое с ним в последнее время регулярно случается.

Понимающе кивнув, Алексей поблагодарил телеграфиста и прошел на соседнюю улицу. Найдя пивную, вошел внутрь, и сразу ему в нос ударил застарелый перегар и пивные пары. Внимательно осмотревшись, он в дальнем углу увидел сидевшего мужчину в форменном кителе телеграфной службы, попивающего пиво из большой глиняной кружки. Подойдя к бармену, он заказал один бокал светлого пива с сырными шариками и, расплатившись, направился к сидевшему инженеру. Присев напротив него, Алексей осмотрел его и с удовлетворением выдохнул, инженер хоть и был подвыпившим, но до сильного опьянения было еще далеко. Угрожать человеку, находящемуся подшофе, было как минимум глупо, тут надо было подходить с другой стороны...

Сделав несколько глотков и сжевав сырный шарик, Алексей, убедительно изображая рассеянность и посматривая по сторонам, негромко задал сидевшему напротив него инженеру вопрос, демонстрируя на раскрытой ладони золотые карманные часы на массивной цепочке:

– Скажите, Кирк, вы случаем хорошо заработать не желаете, к примеру, вот эти золотые часы?

На мгновение замерев, инженер перевел свой взгляд на Алексея и, пару раз кашлянув, категорично заявил:

– На мокруху или разбой я ни за что не пойду, не по моей это части, уважаемый, поищи кого-нибудь другого.

– Вы неправильно меня поняли, меня не интересуют специалисты подобного рода, меня интересуете вы как инженер, специалист по телеграфной связи. В общем, мне требуется ваша квалифицированная консультация. Телеграф по техническим причинам не работает, но мне необходимо отправить сообщение по военной линии, и за эту услугу я готов отдать вам вот эти самые золотые часы, а они, поверьте на слово, стоят куда как дороже той услуги, которая мне требуется.

Инженер в задумчивости молчал минуты три, напряженно размышляя над полученным предложением, не отрывая своего взгляда от лежавших на краю стола золотых часов, но потом с огорчением выдохнул и, отвернув в сторону взгляд, совсем тихо стал говорить:

– Да, через военную линию послать сообщение в принципе возможно, но вся проблема в отсутствии электроэнергии в сети. Если гражданская линия вообще ничего не пропускает, то военная может работать автономно, но для этого нужна энергия, а где ее взять, непонятно. Так что хотелось бы оказать вам такую услугу, но не могу, опять же, по тем самым техническим причинам.

– А что, если подключить телеграфный аппарат к двигателю бронеавтомобиля, будет ли он работать? – задал он уточняющий вопрос, лихорадочно изобретая возможные варианты запустить передающий телеграфный аппарат.

– Гм-м-м... не знаю, напрямую не получится, но если подключить через определенным образом настроенный трансформатор, то может действительно получиться, но в любом случае стоит попробовать сварганить такое устройство, – скороговоркой проговорил инженер и, быстро допив пиво, предложил проследовать за ним следом в ремонтную мастерскую телеграфной станции. Проследовав за инженером, Алексей по дороге встретил кронпринца, попросил пригнать к мастерской бронеавтомобиль и продолжил следовать за инженером.

Придя в ремонтную мастерскую, инженер, даже будучи под воздействием алкоголя, быстро и сноровисто стал доставать из разных ящиков какие-то детали и складывать их на большой слесарный верстак. Когда эта куча выросла почти на метр, он взялся рисовать только ему понятные схемы. Алексей, пристроившись за письменным столом, инженеру не мешал, предпочитая наблюдать за его суетой со стороны. Где-то часа через полтора он скрутил из подручных материалов трансформатор с мотком провода, после чего вытащил на улицу провода и взялся их куда-то подключать в двигателе бронеавтомобиля.

Справившись с этим делом, инженер подключил генератор к телеграфному аппарату и, повозившись с ним с полчаса, устало поднялся, взглянув на Алексея, обратился к нему:

– Похоже, получилось, но навряд ли этого намного хватит, слишком мощность маленькая, на одно или два коротких сообщения энергии хватит точно, но в нынешних условиях это уже самое настоящее достижение, и никак иначе, – ответил инженер, с удовлетворением потирая руки.

– Очень хорошо, свою награду вы честно заслужили. Начертите схему устройства для меня и подготовьте аппарат для передачи донесения, а я сейчас вернусь... – с воодушевлением проговорил Алексей и, выйдя из мастерской, подошел к бронеавтомобилю и попросил кронпринца составить приказ для командования воинских частей привести их в полную боевую готовность, и гвардейским частям выдвинуться к столице и плотно окружить ее. Также к приказу прилагался краткий пересказ произошедшего, и все это было подписано именем кронпринца Михаила. Вернувшись обратно в мастерскую, Алексей передал текст инженеру, и он, особо не задумываясь, отправил его, а спустя несколько минут пришли несколько десятков подтверждений получения спецсообщения.

Поблагодарив инженера за прекрасно проделанную работу, он отдал ему часы и, свернув схему генератора, попрощался с инженером, пожелав ему всего наилучшего, после чего Алексей покинул ремонтную мастерскую и взобрался за руль бронеавтомобиля.

– Ваша светлость, сообщение отправили, и даже были получены подтверждения их получения, что не может не радовать, блокаду прорвать, невзирая ни на что, удалось, – с немалым облегчением произнес Алексей, в глубине души желая оказаться где-то подальше от всех этих событий, но не мог просто так взять и все бросить, это не в его характере.

– Первое дело сделано, но это лишь первый шаг, за которым должны последовать и дальнейшие шаги, но что мы будем делать сейчас?

– Надо продовольствие добыть хотя бы на два-три дня, а денег нет, но есть золотая цепь, обменяем ее на еду и вернемся на ремонтную базу, нам надо хорошо выспаться, так как потом придется лететь довольно продолжительное время, к тому же поиск воинских частей может и затянуться, – ответил Алексей на поставленный кронпринцем Михаилом вопрос и, включив двигатель, тронул бронеавтомобиль с места, взяв курс на местный рынок.

Глава 20

Алексею не спалось, все его попытки уснуть ни к чему не привели. Поворочавшись какое-то время, он принял сидячее положение и, взглянув на крепко спавшего кронпринца, зевнул в кулак и стал задумчиво смотреть в иллюминатор на медленно проплывающие внизу ночные пейзажи. Последние дни вымотали его изрядно, особенно прошедшие сутки, задуманное сделать удалось, они, получив из типографии листовки, вылетели, и около полуночи оказались в небе над столицей. Там без всяких препятствий и эксцессов сбросили их, после чего еще раз облетели столицу, и капитан Пинери взял курс на Коргарские горы. Все, что они увидели внизу, во многом подтверждало мысли Алексея, инсургенты без всякого стеснения грабили столицу, хотя и оказывали некоторое содействие пожарным командам в тушении пожаров, но самое интересное было в другом. С того момента, когда они пролетали над столицей, оборонительные укрепления существенно увеличились, но назвать это плотной круговой обороной было никак нельзя, она носила, скорее, очаговый характер. Все это было для него странно и непонятно, но размышлять на эту тему совсем не хотелось, погружаться во все эти дела, где за версту воняло большой политикой, становилось слишком опасно.

– Командир, я вижу летний полевой лагерь, есть палатки и несколько десятков единиц бронеавтомобилей и грузовиков, – неожиданно послышался из кабины возглас капитана, указавшего рукой на иллюминатор с противоположной стороны.

Перебравшись на другую сторону, он взглянул и увидел на земле большие армейские походные палатки, которых оказалось что-то около полутора сотен штук. Внимательно рассмотрев лагерь, Алексей с немалым огорчением вернулся обратно и, посмотрев на капитана, произнес:

– Там внизу один полк, а этого очень мало, но деваться некуда, придется садиться и искать командира этого воинского подразделения, может, хоть он что-то сможет нам пояснить по существу.

– Хорошо, я иду на посадку.

Разбудив кронпринца, Алексей объяснил ему ситуацию и показал военный полевой лагерь, находящийся на краю леса и у протекающей рядом небольшой речки. Капитан Пинери, сделав несколько кругов, выискивая наилучшее место для посадки и таковое для себя определив, стал снижаться и спустя несколько минут остановил крылатую машину метрах в пятнадцати от первой в ряду палатки. Первым вышел Алексей и, оглядевшись, увидел несколько десятков солдат и офицеров, вышедших из палаток, с любопытством рассматривавших приземлившийся самолет, какой-либо опасности от них не исходило.

Подойдя к полковнику, Алексей представился и в подтверждение своих слов продемонстрировал служебное удостоверение, после чего попросил отойти в сторону для приватного разговора. Внимательно вглядевшись, полковник кивнул и жестом предложил пройти в палатку, и когда они вошли внутрь, присел за небольшой стол и убрал с него офицерский планшет. Алексей присел напротив него и, помолчав несколько мгновений, задал полковнику вопрос:

– Скажите, вы знаете, что произошло в столице?

– Нет, лейтенант, мой полк уже вторую неделю находится на больших маневрах. За все это время только один раз прибыл посыльный с пакетом, в котором был приказ, где указывалось точное место базирования полка, на котором он должен находиться до особого распоряжения. Приказ был подписан начальником Генерального штаба, все реквизиты идентификации были соблюдены в полном объеме, и по этой причине сомневаться в его подлинности не приходится, – откровенно ответил полковник Карвер и в задумчивости открыл офицерский планшет. Достал из него распечатанный конверт и передал его Алексею. Взяв его в руки, он достал приказ и внимательно перечитал, после чего вернул его полковнику и, хмыкнув, заговорил:

– Полтора суток назад на дворец напали, император, видимо, убит, а лейб-гвардия погибла во время его обороны, сама столица захвачена и подвергается разграблению. Инсургенты готовятся обороняться, у них что-то около сотни артиллерийских орудий. В городе царит анархия и полыхают пожары, и знаете... Главной цели заговорщики так и не достигли, лишь чудом кронпринцу Михаилу удалось спастись, и теперь он берет всю полноту власти в империи в свои руки.

– Постойте, так в самолете находится сам кронпринц Михаил?! – округлив от изумления глаза, выпалил полковник и, резко поднявшись на ноги, хотел было уже побежать к самолету, но Алексей его остановил, схватив за плечо и резко развернув в свою сторону, грозно погрозил пальцем и негромко произнес:

– Полковник, не надо эмоций и неуместных на данный момент верноподданнических проявлений, ни к чему это. Отправьте ваших людей в палатки и поставьте в округе постовых. Только после этого кронпринц выйдет из самолета, и мы с вами поговорим и решим, что делать дальше. Ситуация в империи складывается аховая и требует быстрых, решительных и принципиальных действий, любое промедление неизбежно приведет к катастрофе. Господин полковник, империя в опасности.

– Я вас понял, лейтенант, побудьте здесь, я скоро вернусь, – понимающе кивнув, отозвался полковник и, резко развернувшись, покинул палатку. Спустя какие-то мгновения послышались его четкие команды, а затем – шаги многих солдат, они расходились по своим палаткам. Выждав пару минут, Алексей выглянул из-за занавеси, и увидев, что кроме полковника и двух офицеров никого не осталось, вышел из палатки и направился к самолету, вернулся от него, сопровождая кронпринца.

При виде того, кого сопровождает Алексей, полковник и стоявшие рядом с ним два штаб-майора лихо отдали воинское приветствие, и как только они вошли в палатку, полковник проследовал за ними, а офицеры полка стали бдительно ее охранять. Оказавшись внутри, полковник, не выдержав напряженного для него момента, с надрывом в голосе задал кронпринцу вопрос:

– Ваша светлость, неужели столица захвачена и подверглась наглому и беспощадному разграблению?

– Говорить об этом мне тяжело и неприятно, но да, столица подверглась нападению и находится в руках заговорщиков, они же и отключили телеграфную связь и остановили железнодорожное сообщение, проходящее через столицу. Именно для этого и был выведен весь военный гарнизон из города и отправлен подальше от столицы, и после того как она осталась беззащитной, началась атака на дворец. Все это было организовано резидентом гальзианской разведки, имя установил лейтенант Тутовин, это герцог Карнье и его секретарь Валентин Борзье. Лейтенант его арестовал, но из-за обстрела дворца он смог вырваться и сбежать, герцог и есть самый главный организатор всего произошедшего, хотя и далеко не единственный, предатели есть как в Генеральном штабе, так и в тайной полиции, причастные к этой истории, – ответил на вопрос полковника кронпринц Михаил и, с сожалением выдохнув, поднялся на ноги, пройдясь по палатке, заговорил вновь: – Несмотря на то, что ситуация сложилась тяжелейшая, все-таки она далеко не безнадежная, телеграф не работает, но мы смогли по военной линии отправить приказ войскам выдвигаться в определенную точку и получили подтверждение его получения более чем от тридцати воинских подразделений, но этого мало, необходимо еще больше войск. Вы, полковник, сами понимаете, что для взятия захваченной столицы требуется не менее пятнадцати полноценных, а не кадрированных, полков при поддержке артиллерии, бронеавтомобилей и особенно авиации.

– Было бы неплохо использовать бронепоезда, ведь столица – огромный транспортный узел с разветвленной сетью железных дорог, – в задумчивости протянул Алексей и, увидев на себе заинтересованные взгляды полковника и кронпринца, прикусил язык, осознавая, что ляпнул что-то не то. За все время после того как его с напарником занесло сюда, бронепоездов ему видеть не доводилось.

– А ведь действительно бронепоезда и бронедрезины были бы весьма кстати, только все они находятся на консервации где-то в пригороде Эльмиора. Где конкретно, не знаю, но это выяснить не составит особого труда, другое дело, что потребуется какое-то время, чтобы их ввести в эксплуатацию и подготовить экипажи, – нахмурившись, проговорил полковник и спустя несколько мгновений добавил: – В любом случае надо поднимать в ружье гарнизон Эльмиора, одним столичным гарнизоном выбить противника с занимаемых им позиций в столице не получится, особенно если, по вашим данным, они имеют на вооружении порядка сотни артиллерийских орудий. Помимо этого, необходимо усилить государственную границу с Республикой Гальза, возможны провокации с их стороны и даже массированное вторжение, и не учитывать этот фактор никак нельзя.

– Да, это не учитывать никак нельзя... Значит, мы летим в Эльмиор, – протянул кронпринц и разложил на столе военную топографическую карту, указал на ней нужное место и распорядился: – Полковник, в самое ближайшее время поднимайте полк и направляйтесь в эту точку, это летние военные лагеря, и подготовьте все для размещения еще как минимум пяти полков, а я направлюсь в Эльмиор и подниму в ружье его гарнизон, а также подготовлю бронепоезда, благо, железная дорога проходит совсем рядом с летними лагерями. Да, и вот еще что, отправьте к столице разведывательные разъезды, лучше всего конные, с целью сбора информации о противнике, через несколько дней я пошлю к вам три воздушных курьера и с ними несколько разведывательных самолетов. Собирайте разведывательную информацию и наносите ее на карту, все это нам очень скоро понадобится.

– Есть, ваше величество! Мы не подведем вас и выполним свой воинский долг, – рявкнул полковник, встав перед кронпринцем по стойке смирно.

– Вольно, полковник. Не до церемоний сейчас, главное, выполните поставленную задачу и на большее пока не замахивайтесь, вы единственные, кто будет ближе всех к столице, поэтому соблюдайте меры предосторожности и не вступайте в боестолкновения с противником, сейчас самое главное – разведка и прояснение обстановки. На этом позвольте откланяться, полковник, времени задерживаться у вас просто нет. Да, и вот еще что...

Кронпринц, достав блокнот и сделав короткую запись, вырвал лист и, сложив его в четыре раза и передав полковнику, произнес:

– Полковник, здесь пароль и отзыв для тех, кто прилетит к вам по моему приказу. Теперь все, нам пора, полковник.

Развернувшись, кронпринц покинул палатку и направился к самолету, а за ним следом направились Алексей с полковником, с которым они попрощались, и, погрузившись в самолет, вновь взлетели и направились в Эльмиор. Через несколько часов долетев до города, капитан поинтересовался, где лучше произвести посадку, и подумав несколько мгновений, Алексей предложил кронпринцу посетить пленников и допросить их, на что было дано согласие. Дав распоряжение посадить машину возле психиатрической клиники, Алексей указал на карте, где она находится. Понимающе кивнув, Пинери облетел город и пошел на посадку.

Машина, коснувшись земли, пробежала три сотни метров и остановилась метрах в пятидесяти от внешнего ограждения. Покинув салон, Алексей, сопровождая кронпринца, повел его к потайной двери, и, нащупав ключ в нише, открыл замок. Они вошли во внутренний двор, где их встретили двое дюжих охранников, которые, увидев, кто находится рядом с Алексеем, замерли, словно громом пораженные, но быстро взяв себя в руки, положенным образом поприветствовали кронпринца и со всем почтением сопроводили в закрытый корпус. Придя туда, он потребовал от заведующего отделением подготовить к разговору полковника Коррвана. Когда все было подготовлено, Алексей тихонько вышел из кабинета, предоставляя кронпринцу самостоятельно поговорить с полковником и задать ему свои вопросы.

Пройдя по коридору в общий зал, он присел на диван и, глядя в окно, погрузился в свои невеселые размышления. Он надеялся поскорее завершить расследование и соскочить куда подальше, но водоворот событий ускорялся с такой непостижимой стремительностью, вовлекая его в самый эпицентр, выбраться из которого уже было практически невозможно. Столь легкий захват столицы являлся событием из рядя вон выходящим, особенно на фоне дезорганизации телеграфной связи и железнодорожного сообщения. Алексей терялся в догадках, зачем заговорщикам потребовались такие сложности, ведь они неизбежно должны были потерпеть поражение, после чего непременно должны последовать репрессии, но раз они на такое пошли, то определенно на что-то рассчитывали. Этот неизвестный фактор больше всего и настораживал Алексея и во многом пугал...

Прошло почти два часа, когда его поток невеселых размышлений прервало появление мрачного кронпринца, достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что он пребывал в состоянии тихой ярости. Видимо разговор со вторым заместителем начальника тайной полиции был крайне насыщенный и весьма неприятный для наследника престола, лицо его было мрачнее тучи. Подойдя к Алексею, он буквально рухнул на диван, прикрыл глаза и какое-то время молча сидел и не шевелился, после чего с шумом выдохнув, открыл глаза и, взглянув на стоявшего чуть в стороне Алексея, с неожиданной хрипотцой заговорил:

– Лейтенант, вы со своим напарником провели блестящее расследование и выявили гальзианского резидента. После всего услышанного от полковника я теперь в полной мере понимаю, что иным путем провести его было бы в принципе невозможно. Единственное, что вам можно вменить в вину, так только неуместную мягкость в расследовании, надо было поступать значительно более жестко, хотя и не перегибая палку с насилием, ну да ладно, главное вы сделали, за что заслужили целый букет высших орденов империи, но это все откладывается на потом. Нужна машина, нам необходимо выехать в штаб эльминорианского военного гарнизона, следует его поднять в ружье и обратиться к подданным с воззванием. Откладывать это ни в коем случае нельзя.

– Ваше величество, давайте пройдем в гараж клиники, возьмем личный автомобиль главного врача и на нем незамедлительно выедем, я знаю, где располагается гарнизонный штаб, это довольно далеко, на другой стороне города.

– Ведите, лейтенант.

Развернувшись, Алексей провел кронпринца в большой гараж, где они нашли черный автомобиль представительского класса, и, погрузившись в него, покинули клинику. По пути забрав капитана Пинери, выехали на окружную дорогу. Спустя пару часов припарковав машину метрах в трехста от штаба, они прошли к штабу, где Алексею и капитану пришлось предъявить офицерские удостоверения. Пропускать кронпринца постовые на КПП из-за отсутствия личных документов категорически отказались.

– Что будем делать? – в смущении поинтересовался Пинери, разглядывая четырехэтажное здание штаба.

– Оставайтесь с кронпринцем, капитан, а я направляюсь прямиком к начальнику гарнизона и с ним поговорю, надеюсь, меня не спустят за это по лестнице, что исключать никак нельзя. Лично я бы и сам не поверил, если бы в мой кабинет ввалился какой-то непонятный лейтенант и заявил о захвате столицы и о кронпринце, которого не пускают в административное здание штаба.

– Вот уж действительно ситуация! – хохотнул кронпринц и, негромко рассмеявшись, панибратски хлопнул Алексея по плечу, чем изрядно снял возникшее напряжение.

Еще раз улыбнувшись, Алексей прошел через КПП и, разыскав в здании штаба дежурного офицера, поинтересовался у него, где бы он мог найти начальника гарнизона, получив ответ, направился в приемную, где располагался кабинет генерал-лейтенанта Валентина Никонта. Войдя в приемную, Алексей подошел к секретарю, поздоровавшись со штаб-капитаном и открыв удостоверение, тихо потребовал провести его к генералу по очень важному вопросу. Быстро позвонив генералу, доложив ему о посещении офицера контрразведки и получив разрешение, секретарь провел Алексея в кабинет и удалился.

– Здравия желаю, господин генерал! Лейтенант Тутовин, Управление контрразведывательных операций. Мне необходимо донести вам важную информацию. Столица захвачена заговорщиками, дворец захвачен, император погиб, лишь чудом кронпринцу удалось спастись и покинуть город. Заговорщики повредили центральный операционный телеграфный центр, а также остановили железнодорожное и авиасообщение. Именно для этого и были выведены войска столичного гарнизона и отправлены куда-то в Коргарские горы. Мы нашли только один пехотный полк, который сейчас движется к столице, где будет в самое ближайшее время занят сбором разведывательной информации. Известно только, что заговорщики активно окапываются и возводят фортификационные сооружения вокруг столицы и, похоже, готовятся не просто к активной обороне, они чего-то выжидают, – четко проговорил Алексей, внимательно наблюдая за реакцией генерала, и она незамедлительно последовала. От удивления генерал резко поднялся и, быстро приблизившись, внимательно посмотрел в глаза посетителя, что-то в них для себя уловив, негромко задал вопрос:

– Вы знаете, где кронпринц?

– Так точно, господин генерал, он тут совсем недалеко.

– Ведите, лейтенант, – потребовал генерал и первым решительно направился на выход, а за ним следом поспешил Алексей и провел его на улицу, где генерал, увидев кронпринца, принялся выражать свои верноподданнические чувства, но кронпринц его остановил и распорядился пройти в кабинет. Вернувшись обратно, генерал взялся расспрашивать кронпринца о том, что произошло, и, получив ответы, на некоторое время задумался, после чего решительно заявил:

– Я подниму войска вверенного мне гарнизона, а также разошлю авиаразведывательные отряды и курьеров для распространения информации, необходимо как можно скорее окружить плотным кольцом столицу и готовиться к ее штурму. Как такое могло произойти, это же ведь уму непостижимо, куда смотрела тайная полиция, не понимаю.

– В том-то все и дело, в тайной полиции и оказались предатели, действовавшие в интересах гальзианской политической разведки, причем один из них был заместителем князя Тогура, – с чувством отвращения проговорил кронпринц и хотел было еще что-то сказать, но в этот момент в дверь постучали, спустя несколько мгновений она открылась, и в нее буквально влетел секретарь, передав генералу папку для докладов, что-то нашептав, быстро удалился. Лицо генерала вмиг покрылось испариной, и он, открыв папку, несколько раз перечитав донесение, ругнулся сквозь зубы и со злостью заговорил:

– Ваше величество, только что пришло спецдонесение от командующего Юго-Западным военным округом, войска Гальзы без объявления войны три часа назад напали на империю. Идут тяжелейшие приграничные бои на протяжении трехсот километров, где-то враг сумел продвинуться на несколько километров, где-то до сих пор топчется на месте, но наши войска сражаются твердо. Командующий Юго-Западным фронтом запрашивает помощь, так как не в состоянии связаться с Генеральным штабом. Простите, ваше величество, но по плану я обязан в случае начала войны выдвинуть войска вверенного мне гарнизона на усиление обороны границы. Гарнизон Эльмиора должен прибыть на место в течение двух суток, если этого не произойдет, то через трое суток оборона неизбежно будет прорвана. Ситуация складывается тяжелейшая, прямо и не знаю, что делать...

– Я вас понял, генерал, действуйте согласно мобилизационному плану, но оставьте мне хотя бы один мотострелковый полк, и на его основе мы сформируем путем мобилизации и призыва некоторой части резервистов сразу несколько подразделений. Также нам потребуется хотя бы десятка полтора транспортных самолетов и пару штурмовиков, ну и четыре артиллерийские батареи. Разумеется, также потребуется какое-то количество стрелкового вооружения и боеприпасы к нему. Да, и вот еще что, надо как можно скорее донести до населения информацию о происходящих событиях, к тому же мне необходимо обратиться к народу с воззванием, отпечатать его большим тиражом и распространить по империи через авиапочту, – неожиданно суровым тоном высказался кронпринц, сжимая и разжимая кулаки, если бы не это, то и подумать было нельзя о том, что он нервничает и находится во взвинченном состоянии.

– Ваше величество, на это мне потребуется не менее пяти часов, а пока предлагаю вам отдохнуть с дороги в наших гостевых апартаментах или, быть может, вы желаете пообедать?

– Да, нам действительно надо отдохнуть, пообедать и подумать над текстом воззвания и объявления военного положения в империи, а так как Генеральный штаб или уже захвачен, или блокирован, то своей властью я назначаю вас, генерал, командовать всеми вооруженными силами страны. Подготовьте официальные документы, и я их подпишу, хотя печати у меня нет, надо будет сделать и ее тоже. Пусть вестовые накроют стол в апартаментах, идти больше никуда не хочется, и так последние дни выдались, мягко выражаясь, напряженные.

– Пойдемте, ваше величество, я вас лично сопровожу до апартаментов, они находятся здесь, в мансарде этого здания, – предложил генерал, с трудом сдерживась от проявления своих эмоций: нечаянно он вдруг стал командующим всеми вооруженными силами. При обычных условиях о такой карьере он и помыслить не мог, но именно в таких экстремальных обстоятельствах во времена, когда спадают ограничения искусственного отбора, и появляются лифты для наиболее способных и талантливых людей. Правда, ему еще следовало оправдать возложенное доверие, а если и не справится, можно будет без всяких церемоний назначить иного, более способного военачальника.

Оставшись вдвоем в самом натуральном пентхаусе с немаленьким таким бассейном, Алексей какое-то время в задумчивости смотрел на воду, после чего взглянул на кронпринца и обратился к нему:

– Ваше величество, разрешите высказать свое мнение?

– Смело выказывайте, лейтенант, вы это заслужили более чем кто-либо другой, – не поворачивая головы, отозвался кронпринц, так же, как и Алексей, в глубокой задумчивости глядя на плескающуюся в бассейне воду.

– Ваше величество, в условиях, когда гальзианцы без объявления войны напали, сразу идти освобождать столицу не получится, придется собирать войска, что называется, по крупицам, что займет довольно продолжительное время, а это позволит противнику беспрепятственно отстраивать оборонительные сооружения. Именно по этой причине считаю, что необходимы беспокоящие действия с нашей стороны. Нужно быстро подготовить, вооружить пару сотен бойцов и отправить малыми группами в столицу для проведения диверсионных операций, и одновременно необходимо проводить беспокоящие действия по всей линии обороны противника. Чем скорее мы прибегнем к такой тактике, тем лучше.

– Что же, я согласен с вашим предложением, оно действительно стоящее. Вот вы и займетесь этим делом, полк, который мы встретили по пути сюда, переходит в ваше прямое подчинение. Как только изготовят походные императорские печати, я подпишу документ, подтверждающий ваши особые полномочия в период военного времени, а то, что оно военное, теперь уже совершенно очевидно любому. Привлекайте, кого считаете нужным, реквизируйте то, что вам требуется, арестовывайте, если есть необходимость, и расстреливайте, если они это заслужили за свои преступления, но только все это должно быть надлежащим образом оформлено постановлением военного трибунала.

Высказав, по сути, приказ, кронпринц поднялся с кресла и, пройдясь по ворсистому ковру, остановился возле аквариума с красивыми рыбками, какое-то время их с немалым интересом рассматривал, после чего, пристально взглянув на Алексея, заговорил вновь:

– Лейтенант, людей я вам выделить не смогу, по крайней мере первое время, так что кадровую проблему вам придется решать самостоятельно, предложите варианты, где вы хотели бы взять людей, кроме воинских подразделений.

Алексей на какое-то время задумался, рассматривая возможные для себя варианты, поднялся и, подойдя к кронпринцу, остановился, стоял, не шевелясь, пару минут и вдруг негромко заговорил:

– Считаю, будет целесообразным подобрать людей в среде арестантов в тюрьме и на местной каторге, тюремная стража поможет найти наиболее подходящих для столь рискованного дела кандидатов. Да и в случае прямого неподчинения ликвидировать такого будет задачей несложной. По периметру города будут действовать бойцы пехотного полка, усиленного арестантами, а отряд из наиболее дерзких и наглых пойдет малыми группами в столицу, и командовать ими буду лично я. Буду брать только согласившихся добровольно в обмен на свободу и деньги, а некоторым можно будет и дворянский титул предложить. Думаю, на таких условиях подобрать более или менее вменяемых головорезов вполне возможно.

– Гм-м-м... действительно неплохой выход, но только на висельников рассчитывать вам не стоит, привлекайте отставных военных и полицейских, а также добровольцев из числа горожан, а таковые непременно найдутся. Насчет вооружения и боеприпасов, а также источников тылового снабжения переговорите с генералом и его заместителем по тыловому снабжению, еще поработайте с городской администрацией. У вас будут полномочия реквизировать какое-то количество необходимых ресурсов, но не злоупотребляйте, резервы города не безграничны, – дополнил высказанное Алексеем предложение и, глубоко вздохнув, присел на корточки, опустил руку в воду и с воодушевлением произнес:

– А вода-то теплая, поплаваю-ка я немного, что-то давненько в бассейнах плавать не доводилось. Не желаете присоединиться?

– Хотелось бы, но простите, не могу, надо поспешить. Где-то в городе мне надо найти напарника, прапорщика Дулиттла, без него все это организовать мне одному будет крайне затруднительно. Дело действительно сложное, но постараемся управиться за три или четыре дня и выехать незамедлительно на место базирования полка.

– Похвальное рвение. Зайдите завтра где-то к полудню, мы оформим вам все необходимые документы, в том числе и документ, подтверждающий ваши особые полномочия.

– Непременно буду, ваше величество, – отчеканил Алексей и, испросив разрешение, покинул гостевые апартаменты и направился к ближайшему пункту аренды вместительного фургона. Он спешил к Ивану, по которому изрядно соскучился.

Глава 21

– Леха, ты в своем уме или нет, ты какого ляда в это все безумие впрягся и меня в эту историю втянул?! Одно дело расследование вести, пусть и вразрез уголовному уложению методами, и совсем другое – воевать. Мы же с тобой не военные ни разу и понятия не имеем, как действовать в таких вот условиях, мы никогда не командовали воинскими формированиями и не имеем вообще никакого опыта, – в сердцах бросил Иван, как только баронесса и Ольга вышли из кабинета начальника городского тюремного замка.

– Какого-либо более приемлемого варианта у нас с тобой нет, мы в этой истории измазаны с ног до головы, раз уж взялись за дело, то поставить точку в этой истории необходимо, хотя бы для того, чтобы она не висела над душой. Это нужно в первую очередь нам самим, и не надо этого отрицать, ты и сам где-то в глубине души хорошо понимаешь. Так что бери документ, подписанный кронпринцем, по которому ты наделяешься особыми полномочиями, и иди, принимай три сформированных полка и направляйся на точку сбора. Твоя задача – как можно быстрее создать мобильные оперативно-тактические группы, главной задачей которых являются беспокоящие операции по всему периметру столицы.

– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду? – задал уточняющий вопрос напарник, внимательно наблюдая за Алексеем.

– Ваня, ну ты же опытный охотник, ходивший на хищных зверей не только в одиночку, но и группами, и к тому же неоднократно участвовал в больших загонах, отсюда и исходи. Подготовленные инструкции тебе доставят сегодня под вечер, но если в общих чертах, то одна мобильная оперативно-тактическая группа – это одно орудие с артиллеристами, три грузовика с боеприпасами и один бронеавтомобиль, а также взвод охраны. Эти группы будут кружить вокруг города и обстреливать позиции противника, выпустят пять-десять снарядов и сразу снимутся и переедут на другое место, вновь произведут короткий артналет, и так до тех пор, пока не закончатся снаряды. Позиции противника уже разведаны, была проведена массированная авиаразведка, которая вскрыла систему обороны. Ты действуешь с внешней стороны, я с внутренней, а капитан Пинери будет это делать с воздуха, – вкратце пояснил Алексей и хотел было задать напарнику вопрос, но Иван его опередил.

– А ты что будешь делать? – с любопытством поинтересовался Иван, вдруг ощутив изменения, произошедшие с напарником, которые раньше он по каким-то непонятным ему самому причинам не замечал.

– Моя группа через пару часов на самолетах вылетает в окрестности столицы, откуда мы малыми группами просочимся в город, где и приступим к проведению диверсионных мероприятий. Не злись, дело действительно опасное, но не так чтобы и очень, а взялся я за это дело, чтобы не крутиться постоянно вокруг кронпринца, а быть от него как можно подальше, так будет для нас с тобой намного безопаснее. Потому как уже сейчас от желающих втереться в окружение будущего императора буквально не протолкнуться, и они начинают между собой бодаться, а дальше станет во много раз хуже. Для нас же лучше от этих интрижек держаться на максимальном отдалении, к тому же, мы будем заняты важным делом, которое непременно войдет во все учебники истории. Перед тюремным замком стоит тюремный фургон, он тебя отвезет к твоим полкам, готовьтесь к походу, вы должны выдвинуться завтра не позднее девяти часов утра. Это приказ, который обсуждению не подлежит.

– Ну, если то, что ты говоришь, соответствует действительности, то да, куда как безопаснее свалить от кронпринца подальше. Видимо, это всегда так происходит, очередь к кормушке выстраивается быстрее, чем желающих реальное дело делать. Ладно, Леха, пойду я дело делать, придворная кормушка точно не для меня, но ты будь осторожнее, я хоть по внешнему периметру буду разгуливать, а ты в захваченном противником городе, считай, что в оккупации, а это куда как сложнее будет. Береги себя, я твоей гибели не переживу.

– Все будет хорошо Ваня, да, и вот еще что... Попробуй уговорить Фаину и Ольгу отправиться с тобой, не надо им здесь оставаться, те, кто сейчас набежал к наследнику императора, в массе своей не более чем провинциальные карьеристы, увидевшие для себя возможность, что называется, подняться, и они готовы идти буквально по головам. Даже среди старших офицеров и то таких вот карьеристов большинство, и это меня всерьез настораживает. Даже не знаю, как с таким командованием кронпринц сформирует войска, одна надежда, он далеко не дурак, способный парень и к тому же с крепким характером, одно только воззвание к народу чего стоит. Это ведь он все контролировал и направлял, а не генерал, и это он перед людьми на площади с воззванием выступил, сам же его написал, с типографией разобрался и доставкой этого воззвания в другие города тоже сам занимался, и это менее чем за сутки. Кронпринц, если ничего с ним не случится, достойным императором станет, помяни мое слово.

– Леха, я с тобой не прощаюсь. Увидимся после освобождения столицы на следующий день в полдень на площади фонтанов, – проговорил Иван и, глубоко вздохнув, улыбнулся, помахав ладонью, резко развернулся и скорым шагом покинул кабинет. Оставшись в одиночестве, Алексей медленно поднялся, прошел к зарешеченному окну и взглянул во внутренний двор городской тюрьмы, где проходила тренировка по снятию часовых. Арестантов в тюрьме не осталось, большую часть мобилизовали и после непродолжительной подготовки отправили на границу с частями военного гарнизона Эльмиора. Процентов двадцать самых отмороженных уголовников, непригодных для мобилизации, отправили на строительство дополнительных казарм, Алексей же подобрал с помощью начальника тюремной стражи две сотни более или менее подходящих уголовников и отдельно набрал полторы сотни добровольцев из числа военных и полицейских отставников.

Услышав за своей спиной легкий скрип петель открываемой двери и медленно развернувшись, он увидел входившего в кабинет начальника тюремной стражи, полковника Лекса. Вернувшись к столу, Алексей выждал, когда полковник подойдет поближе, и в задумчивости задал вопрос:

– Неужели вам удалось раздобыть самолеты?

– Да, на складах собрали из запчастей два десятка транспортных самолетов. В принципе, всех можно было бы перевезти за один рейс, то тогда не сможем взять с собой боеприпасы в надлежащих количествах. Придется разбивать на два рейса, но тогда независимо друг от друга будут действовать в городе две группы. В общем, вылетайте вы первые с теми, кого выбрали для операции, а вторую группу возглавлю я сам, встретимся через четыре дня в два часа возле понтонного моста, это место вполне для встречи безопасное, – ответил полковник, подойдя к столу, налил из графина воды в стакан, медленно его выпив, заговорил вновь: – Помимо этого, я согласовал с командиром эскадрильи авиаразведки опознавательные сигналы и время их подачи, а также получил от шифровальщиков световой шифр для передачи коротких донесений для авиаразведки. В общем, все подготовительные мероприятия мы провели, осталось лишь без всяких задержек вылететь, проникнуть непосредственно в город и начать действовать.

– Вы местный, вам все проще, нежели мне, ведь я для большинства здешних чинов совершенно чужой, к тому же неизвестно откуда объявившийся выскочка, из-за чего и возникали досадные проволочки, по большей части смахивавшие на самый натуральный саботаж. Это был один из главных аргументов в вашу пользу, идущий сразу после вашего профессионального опыта и высочайшей квалификации, среди предложенных Отделом спецопераций, – без выражения каких-либо эмоций ответил Алексей. Пройдясь по кабинету, остановившись возле панорамного окна и в задумчивости постояв какое-то время, заговорил вновь: – Полковник, пусть ваша группа вплотную займется проведением самой тщательной разведки без осуществления каких-либо диверсионных действий, это я возьму на себя. Действуйте тихо и незаметно, подключайте свою агентуру в среде криминала, да и вообще всех, кого посчитаете нужным, ну а я возьму на себя самую грязную работу, совершая диверсии и налеты, тем самым привлекая к себе основное внимание противника. Вы, должно быть, заметили, что я отобрал из числа уголовных элементов наиболее отчаянных и лихих людей, к тому же с сильным и волевым характером. Если бы как-то иначе у них сложилась жизнь, каждый из них смог бы добиться немалых карьерных высот, но тот искусственный отбор, который существует в империи, таким людям путь на верха целенаправленно перекрывает. Одной из главных причин случившегося в империи как раз и является этот самый искусственный отбор, где элитные круги давно организовали кадровые фильтры, отчего социальные лифты практически не работают. Те, кто идет со мной, прекрасно осознают, что идут на смерть, но у них есть большая надежда выжить и подняться, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы те, кто выживет, заняли достойное место в империи. Мы берем на себя отвлечение противника, не знаю, сколько времени продержимся, но постараемся протянуть хотя бы неделю, что позволит вам провести надлежащую разведку, а кронпринцу подтянуть войска к столице. Вы же умный человек и прекрасно отдаете себе отчет в том, что неизбежно кто-то из моего отряда сдаст нас врагу, ведь глупо ожидать от всех этих людей тотальной преданности, такого просто в реальной жизни не бывает. Так что все, на что я рассчитываю, это продержаться хотя бы неделю.

– Лейтенант, вы точно сумасшедший, это же верная смерть, хотя, с другой стороны, мы все поставлены в жесточайшие условия и вынуждены действовать, находясь буквально в состоянии цейтнота, но все равно я не совсем понимаю ваши мотивы, будьте добры, поясните мне, чего вы этим добиваетесь, – пребывая в глубочайшей задумчивости, отозвался полковник, пристально всматриваясь в находившегося напротив него лейтенанта, и после короткой паузы напряженным голосом задал ему вопрос: – Кто вы такой, лейтенант Тутовин?

– На тему, кто я такой, мы с вами поговорим как-нибудь в другой раз и совершенно в другом месте, сейчас об этом говорить я считаю совершенно неуместным. Что же касается вашего интереса, на что я рассчитываю, то ответить на этот вопрос я вам смогу. Главная наша цель находится за пределами действий военного характера. Нет, конечно, мы нанесем противнику немалый ущерб, но это далеко не главное, самое главное в нашем случае – это тот психологический эффект, который непременно отразится на жителях столицы, они будут знать и осознавать, что власть не бездействует и не сидит сложа руки, а настроена решительно. Наши активные действия принесут людям надежду на освобождение. Так вот, наша с вами акция имеет в первую очередь политическое значение, грубо говоря, мы проведем психологическую спецоперацию, используя для этого военную силу. Да, она будет носить ограниченный характер, но по своему воздействию на рядового обывателя будет схожа с извержением вулкана, и ради этого можно смело пойти практически на любые жертвы... Или вы со мною не согласны?

– Ну, если рассматривать с этой точки зрения, то да, несомненно наши действия в какой-то степени повлияют на общественное мнение, особенно когда воздействие это будет идти сразу с внешней стороны и с внутренней, и все это при наглядном воздействии нашей авиации. В принципе, уже сейчас сомневаться не приходится, мы столицу возьмем, пусть и не сразу, но это случится достаточно быстро, главное, чтобы войска отразили вражеское вторжение, обратили противника в бегство и остановились на границе. В нынешних условиях переходить гальзианскую государственную границу считаю делом вредным, так как у нас есть куда более серьезные внутренние проблемы, без разрешения которых идти войной на Гальзу – чистейшее безумие, – слегка нахмурившись, ответил полковник и, отвернув в сторону взгляд, увидел, как из нижнего каземата выносят ящики со взрывчаткой и загружают ее в закрытые автобусы конвойной службы.

– Да, я так же считаю, как и вы, противника надо отбросить и остановиться на границе, после чего ее всеми силами укрепив, заняться всем этим безобразием, что учинили заговорщики. Предстоит долгое и кропотливое расследование, целью которого будет выявление всех, причастных к измене, но это вопрос будущего, и все это уже не в нашей с вами компетенции, этот вопрос будут решать кронпринц и его советники, и обсуждать нам тут совершенно нечего, да и надо спешить. Скажите, на каком аэродроме стоят транспортные самолеты, моя группа немедленно выдвигается туда и вылетит в самое ближайшее время. В следующую ночь мы малыми группами проникнем в столицу и приступим к работе в западном административном округе, чем отвлечем на себя довольно значительные силы противника, для того чтобы ваша группа вошла в город без всяких препятствий.

– Самолеты перевезли в разобранном состоянии на двенадцатый авиаремонтный завод, где их и собрали, а также подобрали подготовленных пилотов и штурманов. Завод находится на двадцать четвертом километре восточного шоссе, поезжайте туда и сразу его увидите, в той местности, кроме этого завода, нет ничего, – ответил на поставленный вопрос полковник и, пожелав успеха, первым покинул свой собственный кабинет, за ним следом направился и Алексей, в который раз в глубине души обругав себя за то, что он сам ввязался во всю эту историю, и выхода из нее что-то до сих пор не просматривалось...

Спустившись вниз и найдя во внутреннем дворике отставного сержанта, по воле судьбы оказавшегося в тюрьме по обвинению в краже, отдал ему приказ грузиться в автобусы и выезжать на двадцать четвертый километр восточного шоссе, после чего вышел из тюремного замка и подошел к выданному ему военному автомобилю и, увидев, кто сидит внутри, на какой-то момент замер – на заднем сиденье находилась баронесса. Подумав несколько мгновений, Алексей открыл дверь с другой стороны и, забравшись внутрь, внимательно на нее посмотрел и нейтральным тоном задал вопрос:

– Фаина, почему вы здесь, а не в штабе, где вас ожидает серьезная должность во взводе спецсвязи?

– Успеется, времени в запасе у меня есть еще несколько часов, я пока свободна от каких-либо обязательств, и сейчас меня очень интересует, куда вы собираетесь отправиться и где вас в случае чего можно будет разыскать, – ответила баронесса после некоторой паузы, напряженно изучая спокойное лицо Алексея.

– Оставьте эту безнадежную затею, Фаина, я отправляюсь в столицу для проведения диверсионного рейда в условиях большой городской агломерации, где найти меня нереально в принципе. Где я буду завтра, последующие дни или скорее даже недели, не знаю, все будет зависеть исключительно от складывающейся оперативной обстановки. Чем вся эта история завершится, только одному Богу известно, поэтому ничего наперед загадывать не буду, пусть все идет так, как идет, – нехотя отозвался Алексей и, глубоко вздохнув, заговорил вновь: – Все это, конечно, не совсем то, чего мне на самом деле хотелось, но деваться некуда, надо выиграть время для формирования войск, способных вернуть контроль над столицей.

– Я все понимаю, береги себя, Лексий... – необычайно тихим голосом проговорила Фаина и, поцеловав его в щеку, стремглав выскочила из машины, торопливо вышла на улицу и в считаные мгновения скрылась за ближайшим углом. Посидев несколько минут в изумлении, Алексей потер ладонью щеку и, взглянув на нее, увидел следы губной помады. Стерев носовым платком помаду со щеки, он, глубоко вздохнув, перебрался на водительское сиденье и, включив двигатель, выехал к авиаремонтному заводу, куда через какое-то время должны были приехать две с половиной сотни бывших уголовников, некогда проходивших службу в вооруженных силах империи.

Приехав на место, он увидел высоченный забор, тянувшийся вдоль дороги более километра, и, найдя ворота с КПП, он остановил машину и направился на пропускной пункт, где предъявил вооруженным охранникам удостоверение и документ с особыми полномочиями, подписанный самим кронпринцем. Поинтересовавшись, где он может найти директора авиаремонтного завода, и получив обстоятельный ответ, решительно направился в административное здание, но директора там не оказалось, пришлось искать главного инженера. Он его нашел в одном из производственных цехов, отозвав в сторону, представился и задал ему вопрос:

– Скажите, собранные вчера из запасных частей на вашем заводе транспортные самолеты готовы ли вылететь с некоторым перегрузом?

– Смотря с каким перегрузом, максимум триста килограммов, но это приведет к существенному падению скорости, так что не стоит этого делать, к тому же в этом нет никакой необходимости, двести пятьдесят человек с оружием, снаряжением и боеприпасами наши пилоты доставят в то место, которое вы им укажете на карте.

– Отлично. В течение этого часа прибудут бойцы, и к этому времени самолеты должны быть подготовлены к полету, сразу же после погрузки мы вылетаем.

– Они готовы, лейтенант, пилоты ожидают команды, а сами машины уже стоят на девятой взлетной полосе. Сейчас пройдете за вон те самые серые ангары и их сразу увидите своими собственными глазами. На этом позвольте откланяться, простите, сопроводить вас не могу, мы загружены срочным казенным заказом, – чуть приподняв фетровую шляпу, проговорил главный инженер и, попрощавшись, вернулся к двум мастерам и бригадиру для продолжения разговора.

Медленно развернувшись, Алексей вышел из цеха, и обойдя ангары, покрытые выцветшей на солнце серой краской, увидел стоящие самолеты, внешний вид которых, мягко говоря, был очень далек от презентабельного, их просто не успели покрасить. Но это было мелочью, главное, что их техническое состояние было на должном уровне. Поискав взглядом, где могут быть пилоты, он заприметил несколько в стороне от взлетно-посадочной полосы небольшое одноэтажное здание с открытыми окнами, откуда доносился стук бильярдных шаров, пилоты развлекались.

Идти к пилотам особого смысла он не видел, предпочтя пройти к беседке и присесть на лавку. Поудобнее разместившись, Алексей глубоко задумался, особого плана проведения диверсионных акций у него не было, в штабе эльмиорского гарнизона ему выдали лишь подробные карты столицы с нанесенными объектами стратегического значения и порекомендовали, на какие объекты ему следовало обратить внимание в первую очередь. Какого-либо задания у него не было, его предстояло составить самому. Посидев некоторое время, он достал карту столицы, на которую уже были нанесены самые свежие данные, полученные от авиаразведки, обдумал несколько вариантов проникновения и взялся определять каждой группе свои цели. Отметив на двадцати пяти картах, предназначенных для командиров групп, объекты, подлежащие уничтожению, Алексей сложил их в конверты, запечатав, пронумеровал и стал ждать.

Минут через сорок приехали конвойные автобусы, выехав на взлетную полосу, остановились, и спустя некоторое время из них стали выбираться бойцы, вынося на себе ящики с взрывчаткой. Поднявшись и подхватив портфель, он направился к бойцам, и, когда его увидели, жестами дал команду сержантам строить людей. Сержанты, сноровисто отдав команды, быстро построили людей, когда они замерли, Алексей вышел перед строем и заговорил:

– Слушайте внимательно, парни, повторять не буду, для этого нет времени. Сейчас мы все погружаемся в самолеты и летим к столице империи, прибудем на место высадки поздней ночью. Каких-то дополнительных команд не будет, все инструкции вы получили, добавлять уже нечего. Вы люди взрослые, опытные и много повидавшие, именно поэтому я полагаюсь на ваше благоразумие. Сразу после приземления каждая группа уходит самостоятельно, учтите, к пяти часам утра все группы должны быть на своей точке дислокации и максимум через сутки обязаны приступить к выполнению полученного задания. Про кнут говорить я также не буду, вы сами прекрасно знаете, что полагается по законам империи за измену, скажу лишь о пряниках. Официально они вам не полагаются, но это только официально, а в реальности, каковы будут пряники, напрямую зависит от вас самих. Столица – жирный город, а заговорщики неслабо так пограбили население, и если вы это награбленное возьмете в качестве законных трофеев и не будете ими светить, где ни попадя, оно станет вашим. Повторюсь еще раз, если работу сделаете, не отсиживаясь по чердакам, дрожа от страха, и трофейным хабаром хвалиться нигде не будете, себя обеспечите до самой глубокой старости, и при этом вам ничего не будет. Так вот, парни, я хочу, чтобы вы сняли стружку с тех, кто захватил и удерживает столицу, они вне закона. Развлекитесь, парни, по полной, да так, чтобы это надолго людям запомнилось, ограничивать вас некому, но накрепко запомните, мирных жителей ни в коем случае не трогайте, наоборот, привлекайте их к своей диверсионной работе и выдавайте им расписки, согласно которым они будут вознаграждены. На этом все, приступайте к загрузке самолетов, через полчаса вылетаем.

Закончив говорить, Алексей резко развернулся и направился к зданию, где находились пилоты, но идти особо не пришлось, они сами вышли и направились к своим машинам. Остановив их на полпути, он отозвал их в беседку и, разложив на столике карту, указал место, где их должно будет встретить звено истребителей и сопроводить до точки высадки. Сделав отметки в своих полетных картах, пилоты разошлись по машинам, оставив Алексея в одиночестве наблюдать, как его бойцы загружают грузовые отсеки взрывчаткой и боеприпасами. Когда все было загружено и все расселись по своим местам, Алексей прошел к первой машине и, поднявшись на борт, вошел в пилотскую кабину и, сев в кресло, негромко дал команду пилоту на взлет, операция по освобождению захваченной столицы началась...

Глава 22

С немалым трудом перебравшись на чердак соседнего строения, из которого хорошо просматривалось здание Генерального штаба, Алексей, соблюдая предельную осторожность, прошел к вентиляционному оконцу на крыше и, встав за кирпичной вентиляционной трубой, на какое-то время замер и внимательно прислушался, но вокруг была тишина, нарушаемая порывами ветра. Достав бинокль, Алексей взялся рассматривать здание, носившее следы недавнего артиллерийского обстрела и пожара на верхнем этаже. Генеральный штаб был окружен плотным кольцом, заговорщики попытались было его захватить нахрапом, но у них ничего не получилось, военные оказали яростное сопротивление, и они были вынуждены откатиться обратно. Пытаясь выкурить военных, заговорщики подтянули артиллерию и открыли огонь, но толком ничего не достигли, слишком мощными были каменные стены, все, чего они добились, так это некоторые повреждения верхнего этажа и нескольких очагов пожара, которые были потушены. Не добившись своего, командование заговорщиков прекратило вести огонь, ограничившись лишь блокадой Генерального штаба, но не только Генштаб оказал сопротивление. Оказали яростное сопротивление и тюремная стража городской тюрьмы, и военные арсеналы, а также центральный аппарат тайной полиции.

Внимательно рассмотрев позиции заговорщиков, Алексей был вынужден признать, что как-либо обойти их и проникнуть в здание Генерального штаба было невозможно. Мысленно махнув рукой, он хотел было вернуться обратно, но в этот момент краем уха услышал какой-то шорох. Насторожившись, Алексей замер и так напряженно простоял минут десять, но ничего не происходило, хотя шорох несколько усилился. В какой-то момент в поле зрения словно ниоткуда появилась человеческая фигура, и когда она приблизилась к вентиляционному окну, свет, исходящий от окна, упал на лицо, и Алексей сразу же узнал человека – это был полковник Левантин.

– Ба, какие люди... Полковник, что вы здесь делаете? – выйдя на свет, задал вопрос Алексей, демонстрируя миролюбие и показывая раскрытые ладони, в которых ничего не было. Левантин вздрогнул от неожиданности, но сдержал себя и, внимательно вглядевшись в лицо Алексея, нейтральным тоном отозвался:

– Видимо, с той же самой целью, что и вы, лейтенант.

– Тогда ваша надежда найти способ как-то попасть в Генеральный штаб несостоятельна, он плотно окружен, и незаметно пройти не представляется возможным, но это не самое страшное, страшно то, что заговорщики каким-то образом умудрились отключить связь, что в условиях гальзианского вторжения носит крайне опасный характер, – ответил Алексей, от слов которого лицо полковника Левантина мгновенно приобрело мертвенную бледность.

– Откуда такая информация?

– Полковник, я вообще-то направлен сюда непосредственно кронпринцем Михаилом, взявшим всю полноту власти в империи в свои руки для решения целого ряда возникших проблем. Из-за отсутствия какой-либо связи с Генеральным штабом кронпринц своей властью назначил временным командующим всеми вооруженными силами генерал-лейтенанта Валентина Никонта. Именно он принял командование и, мобилизовав все резервы эльмиорского военного округа, выдвинулся к границе, где пограничные войска ведут тяжелейшие бои с вторгшимся в империю противником. В общем, границу удержать удалось, и войска крепко держат свои позиции. Помимо этого, предприняты все необходимые меры для приведения в полную боевую готовность других военных гарнизонов и выдвижению их к границе. Сам же кронпринц формирует войска из добровольцев и резервистов для освобождения столицы, но как вы понимаете, на это требуется какое-то время, – пояснил Алексей, не вдаваясь в подробности, о которых полковнику знать не следовало по определению.

– Кронпринц жив, и это главное, – с немалым облегчением сказал Левантин и, глубоко вздохнув, заговорил вновь: – Что касается отсутствия связи, и вы, и я знаем, чья это работа. Это сделал лейтенант инженерной службы отдела спецсвязи Генерального штаба Киргон. Я хотел его задержать и подобрал для этого десяток надежных и давно проверенных офицеров, и уже даже мы стали выдвигаться, но не успели, в столице начался хаос.

– Похоже, что так... – нехотя буркнул Алексей, пожалев, что дал себя уговорить не захватывать Киргона, а какое-то время вести за ним пристальное наблюдение. – Вот только вопрос, кто это сделал, не так и важен, главное, надо понять, как исправить ситуацию и запустить связь, и на этом нам с вами необходимо сосредоточиться в первую очередь. Есть ли у вас какие-нибудь мысли на этот счет?

– Как раз по этому поводу я и пришел сюда, чтобы внимательно рассмотреть, как можно попасть на подстанцию, именно она обеспечивает работу связи, а тут вы...

– Что за подстанция, где она находится и что конкретно обеспечивает, поясните, пожалуйста, – резко потребовал ответа Алексей, в один момент уловив, насколько это может быть важным.

– Это распределительная подстанция, по сути, это распределительный центр военной и гражданской связи, а также системы связи государственного аппарата. Он находится под землей, вход в наблюдательной противопожарной башне из красного кирпича, она возвышается над всеми зданиями в округе метров на пятнадцать. Об этом входе никто не знает, он резервный, в обычных условиях в этот распределительный центр попадали через Генеральный штаб, но этот тоннель подорван. В трех кварталах я своими собственными глазами видел огромную воронку-провал, тоннель взорван изнутри. Для того чтобы понять, как запустить связь, надо проникнуть в центр через башню, но вся проблема в том, что там поставлен наблюдательный пост мятежников, а его охраняет целый взвод. Как его преодолеть, не знаю, противник хорошо вооружен и в достаточной степени дисциплинирован.

Ничего не ответив, Алексей подошел к вентиляционному окну и вгляделся в бинокль. Быстро найдя противопожарную наблюдательную башню, стал ее с особым вниманием изучать. Башня была действительно высокой, с мощными стенами, способными выдержать артиллерийский обстрел. Видно было, что эта башня была некогда частью мощной крепостной стены, которую снесли, когда город активно разрастался. Стену снесли, а из башни сделали наблюдательный пост пожарной охраны, что было вполне разумной идеей, но вот штурмовать ее было чистой воды самоубийством.

– М-да-а... ничего не скажешь, задача непростая, такую башню с моими силами нахрапом точно не взять, тут надо придумать некую хитрость, с помощью которой это дело можно тихо провернуть, – в задумчивости протянул Алексей и, уложив бинокль в сумку, внимательно посмотрел на полковника и задал ему вопрос: – Вы знаете, как попасть в эту башню?

– Как открыть потайную дверь, я знаю, но как преодолеть взвод охраны, не знаю, нет даже мысли, как это можно было бы провернуть. В этой охране вся загвоздка и заключается. У меня под рукой находится отряд в двадцать четыре офицера, но кроме револьверов, винтовок и некоторого количества гранат, у нас ничего нет, да и с патронами проблемы, – с огорчением проговорил Левантин, с опечаленным лицом, глубоко вздохнув, подошел к вентиляционному окну и, замерев, прислушался, на окраине города слышались разрывы снарядов. – Неужели идет подготовка к штурму столицы?

– Не совсем так, мобильные оперативно-тактические группы ведут беспокоящий огонь по выявленным авиаразведкой позициям противника, но в целом, да, идет подготовка, и мы с вами также приложим свою руку к этому делу. Но давайте сейчас прекратим наш разговор и покинем этот чердак, здесь далеко не безопасно, чтобы сюда попасть, мне пришлось изрядно попотеть, патрули появляются четко по расписанию. Пока есть время, пройдем к этой наблюдательной башне и осмотримся, так сказать, проведем разведку на местности, – сказал Алексей и жестом потребовал Левантину следовать за ним. Пройдя хитрым путем, Алексей вывел полковника на чердак соседнего здания, и они спустились по вентиляционной шахте вниз. Выйдя во внутренний двор из подвала, оказались на улице и окружным путем пошли к башне.

Поплутав по глухим переулкам около полутора часов, они вышли в район башни и, взобравшись на чердак, стали внимательно наблюдать, что происходит в округе, а посмотреть было на что. Вокруг башни были возведены довольно мощные баррикады, а на саму башню затянули четыре орудия. По сути, командование противника башню превратило в довольно мощный опорный пункт, контролирующий важный транспортный узел, обойти который во время штурма было практически нереально, так как она находилась возле берега реки с тремя мостами, ведущими в разные районы столицы. Как можно было захватить эту крепость, Алексей пока не представлял, слишком сложная задача, которую следовало решить непременно.

– Гм-м-м... однако, крепкий орешек, так просто не подступишься, даже пушки на смотровую площадку затянули, всерьез к обороне подготовились, гады, – скрипнув зубами, проронил полковник Левантин, неотрывно смотря на башню, подмечая малейшие детали, как устроена охрана башни.

– Да, силовой вариант исключается полностью, тут надо только хитростью и никак иначе, так сказать, без шума и пыли, – пробормотал Алексей, не зная, с какой стороны подойти к решению этой непростой задачи.

– Надо наблюдать, глядишь, и выявим уязвимое место, куда и ударим.

– Согласен, но у меня есть одно замечание, а именно, людей такой квалификации у меня нет, среди моих бойцов связистов не имеется, вот в чем дело. Надеюсь, у вас они есть, в противном случае захват башни теряет всякий смысл, так как искать кого-то, кто во всей той инженерии разберется, в такой обстановке нет никакой возможности, – высказался Алексей и, взглянув на полковника, сразу понял – такие специалисты у него действительно имеются.

– Да, есть пять офицеров спецсвязи, они разберутся с повреждениями и восстановят связь, главное туда попасть.

– Может, есть возможность сделать подкоп на месте подрыва тоннеля или еще где-то поблизости?

– Не получится, там буквально рядом с провалом проходит дорога и расположен блокпост, к тому же неизвестно, сколько надо копать, подозреваю, очень много. В общем, этот вариант отпадает, да и в окрестностях тоже не покопаешь, нужна мощная строительная техника, – с огорчением выдохнул Левантин и, мотнув головой, добавил: – Вообще, башня некогда была частью крепостной стены, где имелись подземные казематы, часть которых сохранилась до наших дней, кстати говоря, распределительная подстанция и была поставлена в подземном каземате, да и тоннель, от него ведущий в Генеральный штаб, есть его продолжение.

– Полковник, пусть ваши люди ведут наблюдение за башней, меня интересует, как доставляются продукты питания, если получится это выяснить, то можно будет перехватить, в еду и воду добавить, например, сонное зелье или что-нибудь такое, что вызывает сильнейшую диарею. Повальный понос и колики в животе в один миг подразделение заговорщиков сделают небоеспособным, знаете ли, во время недержания особо не навоюешь. Надо проникнуть в архив градостроительного департамента и разыскать все, что касается башни и ее подземелий, вдруг да удастся найти способ незаметно проникнуть в распределительную подстанцию каким-то иным способом, не требующим привлечения больших сил.

– Проникнуть-то можно, но как искать эти материалы, там ведь огромнейшие массивы, чтобы найти то, что нам нужно, требуется человек, который во всем этом разбирается. Без такого специалиста в архиве делать нечего, мы там не то что ничего не найдем, мы в том лабиринте стеллажей банально заблудимся. Где искать такого специалиста, я, право слово, не знаю, быть может, на месте кто из работников есть, но мне что-то сомнительно, ведь ничего в городе не работает, все закрыто.

Внимательно выслушав Левантина, Алексей вынужден был с ним согласиться, в городе практически ничего не работало, и люди были вынуждены передвигаться по городу исключительно на своих двоих, к тому же кругом были патрули заговорщиков и поставленные блокпосты. Такое положение дел долго продолжаться никак не могло, ведь отсутствие поставок продовольствия населению неизбежно должно вызвать голод. По сути, заговорщики жителей столицы взяли в заложники, практически нисколько о них не заботясь.

– Да, вы правы, полковник, это проблема, которую я беру на себя. Вы со своей группой работайте по башне, найдите способ, как можно перехватить тех, кто доставляет в башню продовольствие, и подсыпать в еду сонного зелья или средство, вызывающее сильное расстройство кишечника. Что лучше, я не знаю, проконсультируйтесь у квалифицированного медика и с ним определитесь, какое средство лучше всего использовать и где его раздобыть. Встретимся через три дня на этом самом месте и в это самое время и обменяемся полученными результатами, тогда и будем решать, какой вариант потребует наименьше всего ресурсов и сведет наши с вами риски к самому минимуму.

– Что же, предложенный вами вариант имеет право на жизнь, хотя я и не уверен, что его будет так легко реализовать, но попытка не пытка, так что понаблюдаем и все выясним.

– Желаю успехов, полковник, встретимся через три дня, – проговорил Алексей и, пожав на прощание руку полковнику, развернулся и неспешно покинул чердак. Оказавшись на улице, посмотрел по сторонам и, никого не увидев, покинул район, направившись хитрым маршрутом к зданию архива градостроительного департамента.

За два часа обойдя стороной патрули и блокпосты, а также встретившуюся по пути большую толпу народа, перед которой выступал оратор, произнося сплошную пропаганду, целью которой было обеление инсургентов в глазах рядовых обывателей, Алексей вышел к зданию департамента градостроительства. Внимательно к нему присмотрелся – в здании все же работали. Инсургенты взяли его под свой контроль и выставили у центрального входа двоих часовых и, как и везде в городе, флаги и гербы они не трогали, что вызывало немало вопросов, но забивать себе голову еще и этим Алексей не хотел, и без того она шла кругом. Поставленные перед ним задачи требовали максимальной концентрации.

Обойдя пятиэтажное здание департамента, Алексей быстро сообразил, где непосредственно находится сам архив и как можно было попасть в здание, что не составляло особого труда, так как охранялся лишь главный вход, но для этого надо ждать наступления ночи. Найдя более или менее укромное место, Алексей дождался наступления темноты и, пробравшись во внутренний двор, поднялся по пожарной лестнице на третий этаж, пройдя по кирпичному выступу метров семь, вытащил нож и, сняв стекло, осторожно влез внутрь. Замерев на какое-то время, Алексей прислушался, но кругом царила тишина, он спустился на первый этаж, но выходить в большой холл не стал, двое охранников в военной форме инсургентов дремали на диване.

Выждав минут пятнадцать и убедившись в том, что они действительно спят, мигом проскочил в проход, где была узкая винтовая лестница, ведущая, судя по план-схеме, непосредственно в архив, находящийся в цокольном этаже. Осторожно спустившись вниз, он оказался возле массивной железной двери с вывеской «Архив» и увидел сбитый засов, на котором отсутствовал замок. Видно было, что его взламывали и определенно что-то искали. В задумчивости Алексей взялся за дверь и, чуть приоткрыв ее, прислушался, но не услышав никаких звуков, вошел внутрь и также осторожно прикрыл за собой дверь. Что-то искать в такой темноте было делом бессмысленным, и поэтому он, подсветив себе дорогу фонариком, нашел укромное место за одним из стеллажей, и, удобно устроившись среди швабр и ведер, задремал.

Проснулся он от голосов, кто-то от кого-то что-то настойчиво требовал найти в архиве, но некто в вежливой форме объяснял, что сделать то, что от него требуют, не в состоянии, так как это может только архивариус, а он по неизвестным причинам отсутствовал. Препирательства продолжались минут десять, после чего некто, не выдержав, отвесил звонкую затрещину работнику архива и пообещал, что если он не найдет какие-то чертежи, его повесят на первом попавшемся фонарном столбе. Высказав угрозу, неизвестный, громко топая сапогами, направился к выходу. Выглянув из своего укрытия, Алексей увидел спину уходившего, он был в военной форме, на которой виднелись погоны штаб-капитана, а на левой руке имелась желтая опознавательная повязка. Этот неизвестный ему заговорщик покинул помещение архива и захлопнул за собою дверь, после чего послышался звук закрываемого замка. Просидев в укрытии еще минут сорок, Алексей выбрался и решительно направился в ту сторону, где слышалось шарканье работника архива. Практически бесшумно подойдя к пожилому мужчине в сером халате, передвигавшему легкую стремянку, Алексей заговорил:

– Здравствуйте, меня послали спросить, вы нашли то, что требуется командованию, или нет?

– Да что же это такое, а?! Слушайте, вы можете меня повесить, воля ваша, но кто же тогда будет искать необходимые чертежи, все остальные работники департамента разбежались кто куда, – в сердцах выпалил пожилой мужчина, нисколько не страшась угрозы, и это Алексею понравилось, он ощутил, что человек сознательно затягивает процесс поиска, совершая своего рода саботаж.

– Простите, как вас зовут?

– Артемий Филлион, регистратор департамента архитектуры.

– Так вот, Артемий, сейчас мы поговорим серьезно... – отозвался Алексей, и оглядевшись, достал свое служебное удостоверение, раскрыв его, продемонстрировал регистратору и тихо задал ему вопрос:

– Что эти интервенты требуют от вас разыскать?

Мгновенно подобравшись, старик с опаской осмотрелся и, глубоко вздохнув, ответил на поставленный вопрос:

– Им требуются схемы коммуникаций в районе сгоревшего императорского дворца. Не знаю, зачем это им надо, но видно, эти схемы им очень нужны, определенно, они что-то хотят разыскать, но что именно, сказать не могу, просто не знаю ничего.

– Понятно, продолжайте саботировать поиски, к тому же у вас это неплохо получается. Меня же интересуют старые чертежи крепостной стены, от которой осталась лишь сторожевая башня, из нее давно сделали противопожарный наблюдательный пункт. За оказанную услугу сопротивлению кронпринц Михаил вас наградит лично.

– Гм-м-м... вот так сразу и не скажу, есть ли у нас такие чертежи, но я поищу, подождите здесь минут десять... Хотя нет, пойдемте со мной, думается мне, я знаю, где их надо искать.

Проследовав за регистратором в другой конец большого архива, Алексей, оперевшись на стену, стал задумчиво наблюдать, как он копается на разных полках. В успех он особо не верил, такие схемы в открытом доступе быть никак не могли, но где-то в глубине души теплилась надежда, вдруг да и удастся заполучить чертежи древних подземных сооружений, и эта надежда оказалась не напрасной, регистратор все же нашел чертежи, правда, искать ему пришлось почти три часа.

Поблагодарив Филлиона, Алексей поинтересовался, как можно скрытно покинуть архив. Смотритель, понимающе кивнув, провел его к большой вентиляционной шахте и, открутив гайки, снял решетку и разъяснил, как ему выбраться через магистральный воздуховод. Быстро вырвав лист из блокнота, Алексей написал записку с благодарностью за содействие властям в борьбе с захватчиками и, поставив размашистую подпись с расшифровкой, передал ее регистратору. Попрощавшись с ним, Алексей с немалым трудом забрался в воздуховод и выбрался из него с внешней стороны. Осмотрев себя, он попытался привести себя в порядок, но получалось плохо, пыль и паутина въелись намертво, пришлось идти в таком виде.

Вернувшись в убежище, Алексей первым делом выстирал одежду, слегка перекусил и взялся за изучение старых чертежей подземных коммуникаций и строений снесенной некогда крепостной стены. Собрав все данные и соотнеся их с современной картой, он в результате наложения получил любопытную картину, исходя из которой, существовало по крайней мере два возможных входа в подземелье, где располагалась распределительная подстанция, и это не считая самой башни. Подумав какое-то время, Алексей взял кусок трубы, побарабанил по радиатору отопления, и через несколько минут в дверь постучали.

– Сержант, давай заходи, есть дело, – сказал Алексей, и когда сержант вошел и присел на табурет напротив него, заговорил вновь:

– Поднимай своих парней, и через час мы выдвигаемся, нужны будут спецодежда коммунальной службы, а также всякий шанцевый инструмент, пила, ломы, кувалды и лопаты с топором, а еще захватите малые шашки взрывчатки, ну, и воды с едой на пару дней. Да, и возьмите с собой спальные мешки, они нам точно пригодятся, ведь придется пробираться под землю в тоннели и там провести какое-то время, а, ну да, еще и две кирки где-нибудь раздобудьте.

– Через час мы будем готовы.

– Вот и хорошо, иди, поднимай людей, да предупреди всех, нужно быть предельно осторожными, дело это может быть крайне опасным и рискованным. В общем, прихватите дополнительно боеприпасы, гранаты и фонари с масляными факелами.

– Будет исполнено, – отрапортовал сержант и, испросив разрешение, покинул его комнату. Оставшись в одиночестве, Алексей, пребывая в глубокой задумчивости, поднялся с койки и, подойдя к оконцу, взглянул вниз, приоткрыв форточку, глубоко вдохнул свежего воздуха и мысленно ухмыльнулся. Если его расчеты окажутся верными, то они смогут попасть в тот самый тоннель, непосредственно ведущий в распределительную подстанцию, не привлекая к себе никакого внимания, и в тишине и спокойствии запустить ее.

Закрыв форточку, Алексей выдохнул и стал собираться. Сложив в инструментальную сумку три суточных армейских пищевых рациона, а также два револьвера, обрез охотничьей двустволки с патронами, он доложил еще пару гранат. Подумав немного, забросил в сумку две фляжки, одну с водой, другую со спиртом, после чего, достав из шкафчика рабочий комбинезон, степенно переоделся, накинул потертую куртку, надел на голову кепку и осмотрел себя в зеркало со всех сторон. Все было на месте, даже опытный взгляд не смог бы его заподозрить в том, что он не тот, за кого себя выдает. Для пущей убедительности он налил полстакана виски и, хорошенько прополоскав рот алкоголем, чтобы от него исходил убедительный запах, присев, стал ждать, когда появится сержант.

Появился он минут через десять, они покинули убежище и вместе с десятью бойцами хитрым путем направились в район пожарной наблюдательной башни, некогда бывшей частью крепостной городской стены. Затратив практически три часа на дорогу, они добрались на место, и Алексей отдал приказ сержанту с еще тремя бойцами взять под наблюдение окружающую территорию, а сам с остальными пробрался в подвал трехэтажного здания, откуда все жители во время захвата столицы разъехались, и занялся поиском старой кирпичной или каменной кладки...

Устало отложив в сторону лом, Алексей с трудом разогнулся и только сейчас ощутил привкус пыли на губах, прополоскав рот, сделал несколько глотков и, сквозь зубы ругнувшись, посмотрел вверх. Они уже вырыли яму глубиной почти в три метра, но пока ничто не говорило, что здесь может быть замурованный подземный каменный свод. Не попадалась кладка и в других местах. Он уже засомневался, что его решение было верным, и начинал подумывать прекратить земляные работы, но в этот момент неожиданно услышал сначала какой-то тихий звон, за которым последовал испуганный возглас, а спустя буквально мгновение что-то сильно грохнулось, от чего под ногами неслабо тряхнуло. Быстро выбравшись из ямы, Алексей прошел в соседнее помещение, где другая команда рыла яму, и, взглянув в нее, увидел провал, в который провалился один из бойцов, другие же помогали ему оттуда выбраться.

– Серый, что там, в провале? – поинтересовался Алексей, намереваясь спуститься в яму и сам осмотреть образовавшийся провал.

– Не знаю, какое-то помещение, но толком не рассмотрел, тьма непроглядная, чтобы понять, куда попали, надо сколотить лестницу, и нужен мощный фонарь, без него там делать нечего. Факелы не подойдут, воздух очень спертый и много пыли, поэтому огонь точно противопоказан, опасно.

– Понятно, оставайся там, я сейчас к тебе сам спущусь, – распорядился Алексей и, развернувшись, подошел к заранее разобранным ящикам, подхватив молоток, гвозди и ручную пилу, взялся делать лестницу. Сколотив ее и убедившись в надлежащей крепости, спустился в провал. Оказавшись на месте, Алексей посветил в разные стороны мощным фонарем и не сразу сообразил, где же он оказался, но прикинув в уме варианты, вдруг понял – это было что-то вроде предбанника перед лестничным спуском. Внимательно разглядев помещение, он обратил внимание, что часть стены была заложена другим кирпичом, причем сделано это было неаккуратно. Подойдя к стене и ощупав ее, он понял, что разобрать заложенный проход будет делом несложным, так как сложили кирпич на обычный известковый раствор. Недолго думая, Алексей схватил лом и поддел один из кирпичей, и он практически сразу вывалился на пол.

За полчаса разобрав полстены, Алексей и Серый перебрались на другую сторону и осмотрелись, это был узкий и длинный тоннель, которому не было видно конца. Недолго думая, они прошли по нему более шестисот метров и вновь оказались в комнате, где также имелся заложенный проход. Пришлось разбирать и его, а за ним оказался еще один тоннель с заложенным от него ответвлением...

– Серый, сходи-ка, глянь, что там в том тоннеле, а я пока тут кирпичную кладку разберу.

Понятливо кивнув, Серый удалился, а Алексей взялся за стену и спустя пять минут, сняв шесть рядов кирпича, неожиданно для себя увидел обратную стенку обычного платяного шкафа, покрытую толстенным слоем вездесущей пыли. Постояв какое-то время без движения, Алексей, не услышав никаких звуков, продолжил разбирать стену, когда от нее ничего не осталось, попробовал отодвинуть шкаф, и он со страшным скрипом поддался. С трудом отодвинув шкаф, он пролез через образовавшуюся щель и от изумления непроизвольно крякнул, это была та самая распределительная подстанция, которую они разыскивали, в этом не было никаких сомнений. По сути, это была своего рода центральная телеграфная станция.

Обойдя все помещение, он нашел рубильник, дважды перечитав висевшую на стене инструкцию, медленно потянул его вниз, и тут что-то негромко загудело и засвистело, а потом начали мигать разноцветные огоньки, автоматическая распределительная станция заработала. Постояв пару минут, Алексей в какой-то момент решил выключить ее, но передумал, вернулся обратно в тоннель и стал ждать возвращения Серого. Появился он минут через семь и, оглядев его задумчивым взглядом, Алексей задал вопрос:

– Что там ты увидел в том тоннеле?

– Там тупик, вернее, тоннель заканчивается предбанником, где есть массивная железная дверь, она закрыта с внешней стороны. Открыть ее ломами и кувалдами не выйдет, только взрывчаткой, очень уж она мощная, хрен сломаешь, но с внутренней стороны есть два здоровенных засова. Я их и закрыл, что-то не хочется, чтобы оттуда нам непонятно кто в спину ударил.

– Понятно, тогда возвращаемся, самое главное – то, ради чего мы сюда пришли, найдено. Вернемся сюда через пару дней с квалифицированными специалистами, пусть они тут сами разбираются со всей этой инженерией, мы свою работу сделали, – ответил он Серому и, махнув рукой, направился обратно. Когда они прошли метров пятьдесят, неожиданно за их спинами что-то сильно ухнуло, отчего на какой-то миг тряхнуло стены, и их с ног до головы осыпало пылью.

– Что это было?! – с тревогой спросил Серый, внимательно прислушиваясь к происходящему.

– Что-то взорвалось, я так думаю, – задумчиво протянул Алексей, и вдруг над его головой раздался скрежет камней, на каменном своде стремительно разрасталась большая трещина.

– Твою же мать... Быстро бегом обратно, сейчас все тут на нас завалится на хрен! – выпалил Алексей и, развернувшись, со всех ног бросился обратно в сторону автоматической станции, и за ним следом побежал Серый. Не успели они пробежать и двадцати метров, как свод тоннеля стал со страшной скоростью обваливаться. Образовавшаяся воздушная волна ударила Алексея в спину, его бросило на стену и сильно приложило головой, отчего он, еще не успев упасть на пол тоннеля, потерял сознание...

Глава 23

Сознание вернулось как-то сразу, и вместе с ним пришла тупая боль в голове. Не сдержавшись, Алексей глухо застонал, приоткрыл глаза, медленно поднявшись, ощутил сильное головокружение. Вновь закрыв глаза, он посидел какое-то время, после чего ощупал свою голову и обнаружил марлевую повязку с большим марлевым тампоном. Когда головокружение унялось, Алексей открыл глаза и огляделся, он находился совсем не в тоннеле, а в какой-то небольшой комнате с овальными стенами и малюсенькими оконцами, больше смахивавшими на бойницы. Поднявшись с кушетки, он осторожно подошел к ближайшему оконцу, выглянул из него и буквально с первого взгляда понял, где он находится, – это была та самая наблюдательная башня городской противопожарной службы, некогда бывшей одной из сторожевых башен крепостной стены. Пришедшая на ум мысль, как он здесь оказался, только появившись, в тот же миг испарилась от того, что он увидел. Из только что подъехавших грузовых машин выскакивали вооруженные бойцы с характерными опознавательными повязками на рукавах, а чуть дальше виднелись машины с прицепленными к ним полевыми орудиями.

– Да, лейтенант, мы оказались в ловушке, из которой для нас выхода нет, пришло наше время умирать во имя империи, – неожиданно послышался за его спиной спокойный возглас Левантина. Медленно обернувшись, Алексей внимательно его рассмотрел и, кашлянув в кулак, задал ему вопрос:

– Как я здесь оказался?

– Мы вас и вашего напарника обнаружили в тоннеле и перенесли сюда, он пришел в себя значительно раньше и сейчас занимает стрелковую позицию в одной из бойниц. Мы готовимся продержаться как можно дольше, чтобы хватило времени Генеральному штабу связаться со всеми частями империи и организовать общую координацию, чем сейчас офицеры Генерального штаба и занимаются. Видите, как мы быстро сработали, одного не пойму, как вы оказались в тоннеле и умудрились включить станцию, будьте добры объясниться, – с чувством удовлетворения высказался Левантин, от чего Алексей про себя ругнулся, такой дурной активности от полковника он никак не ожидал.

– Полковник, я после нашей с вами встречи направился в Департамент градостроительства и в архиве нашел чертежи старых коммуникаций, благодаря чему мне удалось вычислить месторасположение тоннеля и через него попасть в автоматическую станцию и включить ее, но на обратном пути за нашими спинами что-то бахнуло, после чего тоннель стал стремительно обваливаться. Я так понимаю, это вы дверь, ведущую в тоннель, подорвали, в результате чего и произошел обвал. Если бы вы не поспешили, то все было бы проделано тихо и незаметно, но теперь об этом не может быть и речи, хорошо, если сутки продержимся, башню просто расстреляют из артиллерии, пока от нее не останутся горы битого кирпича и камня. Эх, полковник, поспешили вы... – с разочарованием отозвался Алексей, понимая, что теперь ему деваться некуда, все пути возможного отхода были наглухо отрезаны, и во многом он был виноват сам, сразу не обговорив с полковником условия совместных действий. – Хоть расскажите, как вам-то удалось башню захватить.

– По вашему же совету дело и провернули, проследили от башни, куда направляется грузовик, на котором продовольствие привезли, и уже там подсуетились. Выяснили график поставки и, когда они собирались отправлять новую партию, подсыпали лошадиную дозу снотворного в бочку с водой, а спустя три часа мы просто вошли в башню и взяли ее в свои руки. Нашли место, где находился замурованный спуск в подземный тоннель, разбили стену и, спустившись, обнаружили запертую стальную дверь, которую мы и подорвали, – не скрывая гордости за сделанное, ответил Левантин, всем своим видом демонстрируя нежелание принимать в свой адрес какую-либо критику.

– Полковник, вы видели, что башню окружают и подтягивают полевую артиллерию? – хмуро взглянув на Левантина, поинтересовался Алексей нейтральным тоном и, увидев его реакцию, мгновенно осознал, что на сей раз он вляпался в совсем уж гибельную историю.

– Нет, еще не видел, но сейчас схожу на наблюдательную площадку и посмотрю.

– Полковник, мать вашу так! Бегом наверх и приказывайте своим людям открыть огонь из тех орудий, которые установлены на башне, или вы действительно возомнили из себя сакральную жертву? Так я поспешу вас разочаровать, не выйдет из вас никакой сакральной жертвы, потому как по-дурацки все сложилось, но уж как есть. С башни хорошо видны позиции, на которых собираются устанавливать орудия, так что вперед и с песнями громить врага первыми и не дожидаться, когда они нас опередят, – рявкнул Алексей, не выдержав такого расслабленного состояния полковника, совершенно неуместного в складывающейся обстановке.

– Как вы смеете?! – взревел Левантин, хватаясь за револьверную кобуру.

Ругнувшись, Алексей подскочил к полковнику, от всей души ударил раскрытой ладонью по лицу, резко заломив руку за спину, прижал Левантина к стене и с яростью прошипел:

– Только тронь ствол, шею сверну на раз. Если такие полковники в Генеральном штабе обитают, то нет ничего удивительного в том, что гальзианская политическая разведка чувствует себя в столице Империи Астара как дома. С подобными титанами мысли, как вы, полковник, и не такие неприятности приключаются. Поймите же, наконец, это не игра, никто живым из этой башни не уйдет, мы тут все поляжем, а раз так, то помирать надо с музыкой, да чтобы обыватели Астариума надолго запомнили наш последний бой. Вперед, полковник, это есть наш последний и решительный бой!

Отпустив Левантина, Алексей глубоко вздохнул и, мягко подтолкнув его в спину, краем глаза увидел под кушеткой свою сумку, где было оружие. Пройдя к ней, он присел, увидел, как полковник покинул комнату, и, достав из-под кушетки сумку, открыл ее, взял два револьвера, подвесил кобуры на пояс и, ссыпав патроны в карманы, достал обрез из охотничьего ружья, но повертев его в руках, положил обратно в сумку. Обрез – оружие последнего шанса, которое потребуется, когда противник ворвется непосредственно в башню, тогда ему и цены не будет, а сейчас оно было совершенно ни к чему.

Задвинув сумку обратно под кушетку, Алексей вышел из комнатушки, огляделся, спустился на нижний уровень и увидел полтора десятка вооруженных офицеров, которыми командовал полковник, а за их спинами было видно трофейное оружие, сваленное, как попало, в кучу. Оглядев все это, он поздоровался со всеми присутствующими и негромко задал вопрос:

– Парни, а куда вы пленных подевали?

– Разоружили всех спящих и вынесли за баррикаду, которую плотно заминировали, – ответил смуглолицый офицер и, глубоко вздохнув, заговорил вновь: – С оружием и боеприпасами теперь полный порядок, как и с продовольствием, а вот с водой дело плохо. Мы-то по одной фляжке с собой захватили, а бочку с водой, которую сюда доставили, мы отравили сильнейшим сонным зельем, здесь есть только одна пятнадцатилитровая канистра, и все. Надо было об этом заранее подумать, но мы как-то не учли этот момент, а теперь поздно, воду нигде не взять, мы окружены, и вот-вот начнется артобстрел.

– Плохо дело, – признал Алексей, рассматривая жестяную канистру с питьевой водой и, подумав несколько мгновений, распорядился:

– Каждый из вас сейчас наполняет свою фляжку, берет оружие с боеприпасами и занимает огневую позицию, а оставшаяся вода теперь будет под замком. Если без еды можно продержаться довольно продолжительное время, то без воды мы протянем совсем недолго. Вперед, парни, времени у нас с вами на раскачку нет совсем, да, и вывесите флаг империи на шпиле башни, пусть все жители столицы его увидят.

Понимающе переглянувшись, офицеры разобрали ящики с боеприпасами и гранатами и разошлись выбирать каждый себе стрелковую позицию, а двое, быстро отыскав имперский стяг, поспешили на крышу башни. Оставшись в одиночестве, Алексей подошел к ближайшей куче оружия и выбрал себе мощный штуцер с оптическим прицелом, а также схватил за транспортировочную рукоятку тяжелый станковый пулемет и потащил его обратно в комнатенку. С трудом подняв пулемет по лестнице, он закатил его в комнатушку и, передохнув пару минут, установил в оконце. Вновь спустившись на нижний уровень, он накинул на плечи несколько снаряженных пулеметных лент и, взяв в каждую руку по патронному ящику, вернулся обратно. Сделав дело, он подумал какое-то время и решил подняться на смотровую площадку, где стояли орудия.

Вытащив из сумки бинокль, вышел из комнатенки, взбежал по ступенькам на смотровую площадку и огляделся. Шестеро офицеров, переставив орудия, сноровисто подготавливали их к ведению огня, а двое записывали координаты целей, смотря в большую артиллерийскую буссоль. Подойдя к Левантину, изучавшему в бинокль все еще высаживавшегося из машин противника, Алексей в задумчивости постоял около минуты и негромко задал ему вопрос:

– Полковник, когда вы начтете вести огонь по врагу?

– Не стоит спешить, лейтенант, пусть выгрузят снаряды к орудиям, мы подловим момент и нанесем удар именно туда. Место это мы уже вычислили, сейчас там началась разгрузка. Что касается пехоты, то пока опасаться штурма нам не стоит, без предварительной артиллерийской подготовки командование противника на него ни за что не решится. Судя по той скорости, с которой они разгружаются, они не спешат, явно планируют артиллерией нас уничтожить без использования пехоты, но это вряд ли, выждем еще минут так десять или пятнадцать и произведем несколько пристрелочных выстрелов, после чего откроем беглый огонь. Снарядов, в общем, хватает, да и экономить их нет никакого смысла, так что надо сразу заявить о себе очень громко, так, чтобы это услышали и увидели все в городе. Чем больший мы нанесем сейчас ущерб противнику, тем дольше продержимся.

– Соглашусь, в данном случае такая стратегия будет самым наилучшим выбором. Командуйте, полковник, это ваш выход и не мне вас учить, поступайте так, как считаете нужным, – спокойным тоном отозвался Алексей и, осмотрев в бинокль, как продолжают прибывать грузовики с войсками, глубоко вздохнув, пожелал Левантину воинской удачи, развернулся и направился обратно. Вмешиваться и мешать командовать полковнику он не собирался, в артиллерии он толком не разбирался, да и вообще не имел какого-либо военного образования, не его это была стезя, оставалось только быть стрелком.

Вернувшись в комнатушку, Алексей вскрыл ящики с патронами и гранатами и неспешно принялся готовиться к бою. Подготовив ленты и вскрыв ящики с патронами, он проверил состояние пулемета и, убедившись в его исправности, зарядил. Поводив стволом туда-сюда и определившись с сектором ведения огня, Алексей взял в руки штуцер, вставив обойму, передернул затвор и стал внимательно рассматривать в оптический прицел прилегающую территорию. При первом взгляде ничто не выдавало наличие наблюдателей противника, но присмотревшись более внимательно, он одного за другим вычислил пару десятков наблюдателей и снайперов, не так давно занявших свои места и еще не успевших их основательно подготовить, что их быстро и выдало. Стрелять он не спешил, время для этого еще не пришло, сейчас было время наблюдения...

Прошло минут пятнадцать, и все это время Алексей, не отвлекаясь ни на что другое, вычислял наблюдателей, снайперов и пулеметчиков, что в целом у него получилось неплохо. Устало опустив штуцер, он глубоко вздохнул, размялся и, открутив крышку фляжки, сделал маленький глоток воды, и в этот момент на смотровой площадке знатно ухнуло, а затем еще несколько раз. Быстро закрутив крышку и бросив фляжку на кушетку, он хотел было подойти к окошку и посмотреть, но где-то в трех или четырех километрах рвануло так, что затряслась вся башня, и, не удержавшись на ногах, Алексей упал на пол. Вставать он не решился, предпочтя выждать, когда вся эта свистопляска прекратится, и даже когда перестало трясти башню, он еще какое-то время лежал, после чего медленно поднялся и, стряхнув с себя пыль, подошел к окошку, посмотрел в него, но ничего не увидел, кругом, куда ни кинь взгляд, висела густая пыль. Когда она осела, Алексей, не сдержавшись, выругался сквозь зубы, все его труды пошли насмарку, от тех зданий, где засели наблюдатели и снайперы, остались лишь горы битого кирпича, а на месте, где выгружали снаряды, зияла гигантская воронка, стремительно наполняющаяся водой из разрушенного водопровода. Нанесенный противнику ущерб был серьезным, восполнить который было не так-то и просто, и действительно, их не беспокоили вообще никак более пяти часов, ну а потом как-то вдруг начался массированный артобстрел...

Сколько продолжался методичный обстрел башни, Алексей не знал, он давно потерял счет времени, башня сотрясалась от постоянных разрывов артиллерийских снарядов среднего калибра, но несмотря на это, древнее крепостное сооружение не имело пробитий, правда, от этого было нисколько не легче. Каменная крошка, отваливающаяся с внутренней стороны, била по телу очень болезненно, а от кирпичной и штукатурной пыли дышать было еще тяжелее, отчего приходилось заматывать лицо куском разорванной мешковины, но она не сильно-то и помогала. От постоянного грохота Алексей даже при наличии беруш практически оглох, как и оставшиеся после уничтожения наблюдательной настройки с артиллерийскими орудиями буквально через двадцать минут после начала обстрела. Артиллеристы погибли вместе с ними, но успели своим яростным огнем наделать противнику немало бед. Как ни удивительно, но полковник Левантин выжил и продолжал командовать обороной башни, хотя в этом особой необходимости уже не было, противник не спешил пускать в атаку свои пехотные подразделения, предпочтя вести огонь издалека.

– Когда же это, наконец, закончится?! – не выдержав, взревел Алексей, не узнавая своего голоса, и, схватившись за штуцер, взялся рассматривать возможные места, где могли укрыться артиллерийские корректировщики. Несколько минут потребовалось, чтобы выявить корректировщика и снять его. Он хотел было продолжить, но вдруг ощутил, как на его левое плечо легла чья-то рука. Резко обернувшись, Алексей увидел человека с чумазым лицом, обсыпанного пылью с головы до ног, и лишь только внимательно приглядевшись, он его узнал, это был Левантин.

– Все плохо, лейтенант, башня долго не продержится, от силы часа полтора, максимум два, но не более. Все же кладка башни древняя, уже пошли трещины, и они постепенно расширяются. Надо разделиться, большая часть спускается в казематы и будет оборонять до конца работающую подстанцию, а несколько человек останутся в башне и будут продолжать изображать оборону. Таким образом, мы хоть какое-то время, да выиграем, – громким голосом высказался полковник и потряс контуженой головой, пытаясь унять звон в ушах.

– Левантин, идите в казематы и забирайте с собой всех бойцов, оставьте только двоих добровольцев, какое-то время мы продержимся, а когда совсем уж припечет, спустимся. Понятно, что обломки башни завалят вход в казематы, и мы окажемся в смертельной ловушке. Будут они разбирать завалы или нет, теперь уже для нас особого значения не имеет, мы свой долг выполнили, осталось с честью сложить свою голову, и только, – отрешенно сказал Алексей и, коротко взглянув на помрачневшего полковника, глубоко вздохнул, вновь приложился к оптическому прицелу и, поймав в него зазевавшегося вражеского наблюдателя, точно выстрелил.

– По крайней мере, еще как минимум сутки мы сможем обеспечить бесперебойную работу подстанции... – выдохнул полковник, и по еле уловимым ноткам в его голосе Алексей понял, что где-то в глубине души полковник сожалеет о своей спешке, но несмотря на это, предстоящей своей гибели он не боялся. Аккуратно подтолкнув его в спину, Алексей взглядом указал, что ему следует делать, и полковник от переполнявших его чувств отдал воинское приветствие и поспешил вниз, где укрывались от обстрела его офицеры.

Проводив взглядом Левантина, Алексей, тяжело вздохнув, вновь взялся за штуцер и, выловив еще одного наблюдателя, выстрелил, но на этот раз не попал, пуля угодила в остатки кирпичной стены, отбив изрядный кусок кирпича. Ругнувшись сквозь зубы, он сделал шаг в сторону, и в этот момент разрывная пуля попала в откос оконца, отбившееся каменное крошево осыпало его с головы до ног, а спустя какие-то считаные мгновения одновременно в башню попало несколько снарядов. Башню тряхнуло, да так, что Алексей, не удержавшись на ногах, упал на пол, буквально на его глазах в стене образовалась сквозная трещина, она с каждым мгновением расширялась, отчего послышался страшный скрежет каменной кладки. Башню трясло, вот-вот она должна была рухнуть.

Резко вскочив на ноги, Алексей вытащил из-под кушетки сумку, достал из нее очки пилота и, натянув их на глаза, перевязал лицо куском ткани, оторванным от шерстяного одеяла, оглядевшись по сторонам, сквозь зубы выругался. Деваться ему уже было совершенно некуда, металлическая винтовая лестница, ведущая вниз, обвалилась, тем самым отрезав путь к отступлению, оставалось только бежать на самый верх... Недолго думая, Алексей схватил штуцер и, перепрыгивая сразу по нескольку ступеней, понесся на самый верх, когда он выбрался на разрушенную артиллерийским огнем наблюдательную площадку, всем нутром ощутил, как под ним древняя башня стала с неимоверным грохотом складываться...

Сколько продолжался этот ад, Алексей не знал, ему все происходящее показалось вечностью, пришел в себя он лишь тогда, когда перестало все, его окружающее, трястись. Что происходило вокруг, он не видел, в воздухе стояла густая пыль. Протерев стекла очков и убедившись в полной бесполезности этой затеи, Алексей прислушался к себе и попытался встать, но не смог, левая нога онемела и практически не двигалась, а все тело ныло от тупой боли. Пошарив рукой вокруг себя, он нащупал какую-то круглую палку и, опираясь на нее, с немалым трудом поднялся, выбрав наугад направление, медленно побрел вперед.

Идти на ощупь, опираясь лишь на длинный шест, было тяжело и не совсем удобно, пришлось поискать в дополнение к нему что-то еще, и это оказалась обычная армейская винтовка с примкнутым штыком. Снять его не удалось, защелка оказалась наглухо забитой песком. Мысленно махнув рукой, Алексей продолжил брести дальше, и в какой-то момент густые клубы пыли перед ним развеялись, и он от неожиданности замер. Алексей стоял на довольно высокой горе битых каменных блоков, а метрах так в ста от него двигался длинный строй солдат противника, они медленно шли в его направлении, но вдруг увидев его, строй по какой-то причине сначала замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.

Вдруг ударили резкие порывы ветра, и над его головой что-то сильно захлопало. Подняв голову, Алексей от изумления крякнул, в левой руке он держал не просто длинный шест. Он держал имперский флаг, который до недавнего времени развевался на обороняемой ими бывшей дозорной башне, а в правой руке – винтовку... Лучи солнца в какой-то момент отразились от штыка, отчего пришлось зажмурить глаза, слишком уж болезненно это оказалось для глаз, даже прикрытых защитными очками. Чтобы хоть как-то снять напряжение текущего момента, Алексей поднял повыше флаг и, наклонив винтовку, прихрамывая на левую ногу и превозмогая боль во всем теле, направился на вражеский строй, и в этот момент вдруг словно из ниоткуда появились несколько военных бипланов с опознавательными знаками имперской штурмовой авиации. Юркие штурмовики, сбросив сразу с десяток малых бомб на вражеский строй, принялись его обстреливать из пулеметов. После того как прогремели взрывы, противник бросился врассыпную, кто куда, не разбирая дороги.

Сил идти дальше не было, Алексей воткнул знамя между камнями, устало присел на обломок каменного блока и, уложив винтовку на колени, прикрыл глаза и вытянул сильно разболевшуюся левую ногу. Желание продолжать участвовать во всей этой истории у него пропало, он и так сделал больше, чем планировалось, и с этой минуты посчитал взятые на себя обязательства перед баронессой выполненными в полном объеме.

Сколько он так сидел на теплом камне, прислонившись спиной к валуну, он не знал, просто в какой-то момент его кто-то потряс за плечо, Алексей с трудом разлепил глаза и увидел перед собой знакомого офицера, командира одной из рейдовых групп, который что-то ему говорил, но Алексей ничего не слышал. Сняв очки, он провел ладонями по ушам и, взглянув на них, увидел кровь от порванных барабанных перепонок. Показав офицеру жестами, что ничего не слышит, Алексей достал из внутреннего кармана блокнот с ручкой и написал, что под развалинами наблюдательной башни в казематах заблокирован полковник Левантин с бойцами, и передал его офицеру. Поняв, что происходит, офицер отдал команду сержанту, он помог подняться на ноги Алексею и провел его до бронированного автобуса, усадив на место рядом с водителем, велел тому куда-то его отвезти.

Водитель завел двигатель, сделал широкий круг, выехал на сохранившуюся дорогу и куда-то поехал. Алексей безучастно сидел рядом с водителем и отрешенно смотрел в окно, видел, как части, верные присяге, входили в столицу и брали все новые и новые районы и целые административные округа под свой контроль. Где-то противник, не принимая боя, отступал, где-то он яростно оказывал сопротивление, но его без всякой жалости зачищали, применяя для этого не только штурмовые подразделения и артиллерию, но и авиацию. Генеральный штаб, воспользовавшись восстановлением связи, вернул в свои руки управление войсками и решительно взялся за подавление инспирированного гальзианской политической разведкой путча. Впереди было много работы – полное освобождение столицы и наведение порядка с последующим проведением масштабного следствия относительно всего произошедшего, выявление всех заговорщиков и их заслуженное наказание по всей строгости имперского закона...

Автобус выехал на окраину города и, двигаясь какое-то время по объездной дороге, прибыл к какому-то особняку, превращенному во временный военный госпиталь, где были развернуты десятки палаток с красными крестами.

Водитель, остановив машину возле палатки первичного приема, быстро выскочил из кабины, помог Алексею выбраться из машины и, сопроводив его в палатку, передал дежурной медсестре, лихо козырнув, развернулся и поспешил к автобусу, а спустя минуту выехал из полевого госпиталя.

Медсестра, бегло осмотрев Алексея, задала ему вопрос, но он отрицательно мотнул головой, жестами дал понять, что ничего не слышит, и указал на левую ногу, боль в которой все усиливалась. Понимающе кивнув, медсестра удалилась и вернулась обратно в палатку уже с седовласым врачом, который велел медсестре помочь пострадавшему раздеться и взялся за его осмотр, занявший около получаса. Когда все было завершено, медсестра помогла Алексею дойти до бани, где двое банщиков помыли его и выдали казенную пижаму с тапочками, после чего медсестра сделала ему два укола и передала медицинское заключение. Взяв лист, он внимательно его прочитал и тяжело вздохнул, все его тело было сплошной отбивной, однако это не представляло какой-либо угрозы для его жизни, даже перелома ноги не было, ему прописывались покой и усиленное питание. Что же касается слуха, то результат не был столь радужным, существовала немалая вероятность того, что слух к нему уже никогда не вернется, но в целом, исходя из того, какую передрягу с обрушением наблюдательной башни он пережил, можно сказать, что ему еще несказанно повезло...

Поблагодарив медсестру, Алексей вышел из палатки и увидел, как из только что остановившегося бронеавтомобиля выпрыгнула баронесса и хотела было пройти в особняк, но увидев его, на какой-то момент замерла. Быстро взяв себя в руки, бросилась в сторону Алексея и, схватив его за плечи, что-то стала ему торопливо говорить, но тут вмешалась медсестра и потребовала не беспокоить пациента. Внимательно ее выслушав, баронесса задала несколько вопросов, затребовала лист бумаги и ручку, и когда медсестра их принесла из палатки, быстро что-то написала и передала лист Алексею. Взяв его, он вчитался в наспех написанный текст и от злости скрипнул зубами. Фаина, будучи в подразделении спецсвязи, придержала на какое-то время пришедший приказ, подписанный начальником тайной полиции, об его задержании с последующим расстрелом как агента гальзианской политической разведки, подписанный смертный приговор прилагался. При таком положении дел оставаться в госпитале было никак нельзя, надо немедленно бежать...

Фаина, не дожидаясь реакции Алексея, поцеловала его в щеку и, бережно подхватив под руку, повела к бронеавтомобилю и помогла ему в него забраться. Когда Алексей с удобством расположился, села за руль и, захлопнув дверь, вывела машину из полевого госпиталя и направилась к выезду из города. Проводив задумчивым взглядом удаляющийся бронеавтомобиль, медсестра глубоко вздохнула и собралась было вернуться в палатку, но увидела лежавший на земле лист и, подобрав его, прочитала текст, написанный молодой женщиной, прибывшей за пациентом. Охнув, тут же бросилась в соседнюю палатку и, найдя врача, отозвала его в сторону и совсем тихо зашептала:

– Вольдемар Маркович, похоже, у нас будут крупные неприятности, пациент наш последний, оказывается, висельник и изменник, которого приговорили к расстрелу.

– С чего ты это взяла, Мария? – удивленно приподняв брови, таким же тихим голосом поинтересовался врач, внимательно изучая испуганные глаза медсестры.

– Вот возьмите и сами убедитесь. Девица, приехавшая в госпиталь на бронеавтомобиле, увидев нашего пациента, затребовала лист бумаги и ручку и на моих глазах написала записку и вручила пациенту, после чего они уехали, лист же этот пациент, видимо, в спешке выронил. Даже не знаю, что теперь и делать... – с испугом прижав руки к груди, выговорила медсестра и с надеждой посмотрела в глаза задумчивого врача.

Перечитав написанный второпях текст, Вольдемар Маркович поразмыслил какое-то время и, придя к определенному решению, достал из кармана старую потертую зажигалку, смял лист бумаги, поджег, и когда он полностью сгорел, растоптал ногой и, осмотревшись по сторонам, совсем тихо произнес:

– Ты ничего не видела и ничего не знаешь. Не думаю, что на нас выйдут офицеры тайной полиции, мы ведь ничего предосудительного не сделали, оказали первую медицинскую помощь пострадавшему человеку, и все. Этот неизвестный, получив помощь, уехал на бронеавтомобиле, чему найдется по крайней мере несколько свидетелей. Так что если на тебя выйдут, держись именно этой версии и ничего не бойся. Ты меня поняла?

– Да, Вольдемар Маркович, я вас поняла.

– Вот и хорошо, а теперь выбрось все произошедшее из головы и займись делом, в самое ближайшее время начнут поступать раненые в большом количестве, и всем станет не до того... – отозвался врач и, ободряюще подмигнув медсестре, провел ее в палатку, достал из сейфа с лекарствами бутылку вина и, разлив его в хрустальные бокалы, предложил выпить. Мария малыми глотками выпила весь бокал и, поблагодарив врача, поспешила в приемную палатку, на ее душе стало легче, тревожность, вызванная прочитанной запиской, отступала.

Глава 24

По тенистой аллее городского центрального парка, столь любимого жителями и гостями Карна, блистательной столицы Республики Гальза, неспешно шел высокий статный мужчина в дорогом сером неброском костюме, в цилиндре и с изящной тростью в правой руке. Чем-то особенным на общем фоне обывателей, гуляющих в этот дневной воскресный час в парке, он не выделялся, разве что было заметно, что его социальный статус несколько выше среднего уровня, но и только. Любой наблюдательный человек не увидел бы ничего особенного, примечательного и запоминающегося в этом человеке, да и посторонние взгляды на нем не задерживались, пробегая вскользь, и его образ в памяти толком и не сохранялся. С виду по аллее шел ничем не примечательный человек, но на самом деле это было совсем не так, по аллее неспешной походкой никуда не торопящегося человека шел один из лучших тайных спецагентов Управления политической разведки Республики Гальза, известный в определенных кругах под псевдонимом «Удав». Он давно стал легендой в Отделе политических спецопераций, хотя многие в его существование не верили, считая, что его личность – это лишь красивый миф, слишком неправдоподобно успешными выглядели итоги его работы. Его позывной знали многие, и не только в Управлении, но и в кругах высшей власти республики, но никто и никогда его не видел, он был неуловимым призраком не только для тайной полиции Империи Астара, но и для руководства Гальзы и Управления политической разведки, напрямую подчинявшейся администрации президента республики.

Сам президент Абадан держал под особым контролем получаемые от Удава сведения, идущие под грифом «Совершенно секретно», но даже он не знал, кто этот человек и кто непосредственно с ним работает и курирует его. Уровень секретности относительно личности Удава была наивысший. Президент пару раз даже пытался выяснить, каким таким образом на его стол попадают донесения, пришедшие от спецагента, но так и не смог ничего добиться, безопасность источника сведений стратегического характера была поставлена на беспрецедентно не бывалом никогда прежде уровне. Президенты приходят и уходят, а спецагенты остаются и продолжают работать, и сведения о них представляют собой один из самых охраняемых интересов государства.

Покинув центральную, самую шумную и многолюдную часть большого городского парка, мужчина свернул на узкую аллею, куда, как правило, посетители редко когда забредали, даже влюбленные парочки и те предпочитали другие, более комфортные места для своего уединения. Пройдя метров триста, он на какие-то мгновения остановился и с рассеянным видом огляделся по сторонам, никого не заметив, сделал несколько шагов в сторону и, раздвинув разлапистые кусты, исчез за ними. По еле видимой в траве тропинке, он обошел насаженные некогда садовниками густые кустарники, вышел на скрытую со всех сторон небольшую беседку, где уже находился мужчина в ожидании его появления. Выйдя из-за густого кустарника, спецагент, сделав несколько шагов, остановился, с задумчивым видом оглядел своего непосредственного куратора и негромким голосом заговорил:

– День добрый, Крамер, надеюсь, ваш срочный вызов, оторвавший меня от заслуженного отдыха, того стоит.

Медленно обернувшись, Крамер добродушно ухмыльнулся, поднялся с лавки, степенно прошел к спецагенту и, подойдя к нему вплотную, протянул руку для рукопожатия, и после того как он ее пожал, глубоко вздохнув, ответил на поставленный вопрос:

– Добрый день. Разумеется. Все финансовые вопросы мною лично урегулированы, ваше вознаграждение с некоторым бонусом, несмотря на то, что проведенная вами операция была выполнена все же не в полном объеме, кронпринц выжил, а мятеж был быстро подавлен. К тому же наши войска так и не смогли выполнить поставленную перед ними задачу, понеся при этом значительные потери, хоть связь в империи и была на какое-то время парализована. Приграничные серебряные рудники так и остались за империей, что вызвало самую настоящую бурю в правительственных и сенатских кругах. Хотя надо отдать должное, основные задачи все же вы исполнили, что важно, так как они носят исключительно стратегический характер в нашем давнем противостоянии с империей. Давайте пройдем в беседку и поговорим, меня интересует ваш взгляд, какие непредвиденные факторы помешали вам выполнить так тщательно проработанный план, хотя бы для того, чтобы учесть их на будущее.

Понимающе кивнув, Удав прошел в беседку, снял цилиндр, уложил его вместе с тростью на лавку, присев в кресло и какое-то время помолчав, глубоко вздохнув, стал отвечать на поставленный вопрос:

– Всех факторов, повлиявших на исход проводимой мною операции, мне пока разобрать не удалось, но мои люди этим вплотную занимаются. Первая и самая главная причина – это неожиданное появление на сцене пропавшего без вести пятнадцать лет назад во время сильнейшего шторма князя Алексея Тромина, младшего брата покойной императрицы Екатерины, матери кронпринца Михаила. Как поведал мой личный источник из окружения кронпринца, именно он каким-то непостижимым образом смог эвакуировать через тайный подземный ход своего родного племянника во время начала штурма императорского дворца. Откуда он взялся и где все эти годы пропадал, никто толком не знает, кронпринц на эту тему не распространяется, но именно князь Алексей стоит за захватом моих лучших людей, и каким-то мне неизвестным способом он смог им развязать языки, что само по себе говорит о многом. Он действительно предельно опасный противник, в этом нет никаких сомнений. Теперь второй, но не менее значимый фактор, и он также связан с родным дядей кронпринца, готового в самое ближайшее время взойти на престол, а именно князем Алексеем. Он и его люди каким-то образом проникли через неизвестные никому подземные коммуникации в центр телеграфной связи и вернули его в рабочее состояние, что и предрешило исход всей операции. Кстати говоря, по тем же самым сведениям из окружения кронпринца, князь Алексей Тромин опять бесследно исчез, и Михаил отправил на его розыски несколько опытных групп розыскников из имперской тайной полиции. В общем-то, это и есть два самых главных, никем не учтенных фактора.

– Вот даже как... однако неожиданно... – пребывая в глубокой задумчивости, протянул Крамер и, помолчав несколько мгновений, заговорил вновь, глядя на меланхолично передвигающегося ежика:

– Да, появление родного дяди кронпринца – фактор неучтенный, такое никому и в голову прийти не могло, князь действительно является носителем многих имперских тайн, но как он смог выйти на ваших людей, а через них и на герцога Карнье, в чьем образе вы находились?

– На этот вопрос у меня пока точного ответа нет, но судя по тому, что рядом с князем Алексеем неоднократно видели некую баронессу Фаину Фихтель, можно сделать одно весьма похожее на правду предположение...

– Это кто, дама из высшего света или жена какой-то важной в империи персоны? – резко встрепенулся Крамер, нервно заерзав в кресле.

– Нет, баронесса – бедная вдова, не получившая полагающегося пожизненного пенсиона за военного пилота, погибшего при исполнении, так как его власти официально признали перебежчиком... Помните, вы около пяти лет назад срочно затребовали от меня услугу захватить курьера, доставлявшего перехваченный у вашего фельдъегеря пакет?

– Пф-ф-ф... как же не помнить эту историю, попившую немало моей крови... Помню, конечно, но насколько мне помнится, вы все же, несмотря на форс-мажор, смогли не допустить доставки захваченного пакета по назначению, хотя и не завладели им, разве не так?

– Да, мои люди сделали что смогли, но по техническим причинам довести дело до конца не смогли. Два высотных истребителя, собранные из запчастей, хороши на больших высотах, но слабы на низких. По этой причине курьер на быстром и маневренном самолете смог, даже получив ранение, уйти от погони, уведя машину куда-то глубоко в Заповедный лес. Все эти годы мои люди искали этот самолет, но им его обнаружить не удалось. Так вот, пилотом того самого курьера был супруг баронессы Фаины Фихтель. Вы себе даже не представляете, сколько денег и нервов стоило мне организовать его признание перебежчиком... – с кривоватой ухмылкой отозвался спецагент и, ругнувшись сквозь зубы, добавил: – Насколько я понимаю, князь Алексей нашел пропавший самолет и завладел тем самым злосчастным пакетом, благодаря которому и вышел на герцога Антона Карнье.

– Вот же... Этот злосчастный пакет... Потеря денег, пусть и таких больших, конечно, дело неприятное, но сущая мелочь по сравнению с теми последствиями, которые принес сам пакет. Десятки способных старших офицеров лишились своих должностей, что аукнулось и сейчас из-за некогда допущенной халатности отдельными должностными лицами, – скрипнув зубами, проворчал Крамер и, пожевав губами, тихим голосом задал вопрос: – Если ваш образ герцога Карнье раскрыт, то смогут ли оперативные сотрудники имперской тайной полиции выйти на с таким трудом вами созданную тайную организацию под названием «Комитет благоденствия»?

– Не думаю. Мне в свое время пришлось изрядно постараться, чтобы серьезно подстраховаться на случай провала герцога Антона Карнье. В случае обыска в тайниках в родовом замке заложены качественно сфабрикованные документы, целью которых является дискредитация верных короне людей и направление следствия по ложному пути. Для многих персонажей отвлечения были заранее подброшены косвенные улики, что также обошлось мне совсем недешево. Так что члены Комитета находятся в полной безопасности, правда, были вынуждены залечь глубоко на дно во избежание...

– Ничего не скажешь, разумная предосторожность с вашей стороны, потерять таких людей, я бы сказал, полезных идиотов, было бы крайне прискорбно. Обладающих такими возможностями и ресурсами новых подобрать совсем непросто, а так да, использовать их можно в наших интересах многие и многие десятилетия. Кстати говоря, и вам в ближайшие несколько месяцев совсем не стоит возвращаться в империю, это слишком опасно. Отдыхайте и набирайтесь сил, пока после подавления путча тайная полиция землю носом роет в поисках зачинщиков неудавшегося мятежа. Отдыхайте и ни в чем себе не отказывайте, все расходы я беру на себя, но учтите, через полгода вам вновь предстоит вернуться в империю и продолжить работу. Вам предстоит после встряски восстановить всю разведывательную сеть, особое внимание уделив, как всегда, тайной полиции и Генеральному штабу, и уж после того как вы это сделаете, заняться Комитетом благоденствия. Должен сказать, что их планы пришлись многим по душе, и президент из спецфонда готов выделить на это дело по-настоящему серьезные ресурсы, имейте это в виду, – с хищной ухмылкой сказал Крамер, подумав несколько мгновений, достал из внутреннего кармана пиджака запечатанный конверт и передал его Удаву, являющемуся настоящим подданным империи. Взяв в руки конверт, спецагент с задумчивым видом повертел его в руках и, переведя свой взгляд на собеседника, задал ему вопрос:

– Что это?

– Здесь полный комплект ваших новых гражданских документов с новым именем, документы на право собственности на особняк в центре столицы, а также на имение на берегу океана в курортной зоне, ну и новый счет, куда будет перечисляться полагающееся вам вознаграждение. Уже сейчас там находится порядка полумиллиона золотом. Развлекайтесь, отдыхайте и ни в чем себе не отказывайте, все оплачено, главное, не привлекать к своей персоне неуместного внимания.

– Благодарю. В ответ и я вам вручу конверт, в котором содержатся секретные сведения о вооруженных силах империи, а также некоторые материалы относительно нескольких научно-исследовательских центров и кое-какие материалы с общим описанием их новейших разработок. Помимо этого, прилагается подробное описание коррупционных схем двадцати четырех высокопоставленных чиновников, входящих в истеблишмент империи, при определенных условиях их можно будет взять за яйца и вынудить сотрудничать с Управлением политической разведки, – отозвался спецагент и, достав из внутреннего кармана конверт, передал его своему давнему куратору, на которого он вышел сам семнадцать лет назад, когда тот еще был новоиспеченным штаб-майором Управления политической разведки и предложил свои услуги Республике Гальза, будучи урожденным подданным Империи Астара. С тех самых пор прошло немало времени, и это давнее сотрудничество помогло майору сделать блестящую карьеру, а Удаву добывать необходимые ему деньги для своих научных изысканий в области человеческого мозга и психики, при этом открыв совершенно новые возможности, о которых абсолютное большинство ученых и помыслить не могло.

– Хорошая новость, руководству непременно понравится, – выдохнул Крамер, спрятав конверт, задумчиво оглядел спецагента и после короткой паузы задал вопрос: – Скажите, есть ли у вас какие-либо пожелания особого рода, может быть, вам требуется что-то еще?

– Нет, спасибо, мне всего достаточно, – отрицательно покрутив головой, отозвался Удав и, оглядевшись по сторонам, негромко поинтересовался: – Крамер, подскажите, что так заинтересовало администрацию президента в плане Комитета благоденствия, ведь сам план прописан всего лишь в общих чертах, и его еще предстоит, что называется, отшлифовывать, а это займет довольно продолжительное время, к тому же рассчитан он на пару поколений вперед. Да и вообще, по своей сути он далеко не очевиден для основной массы не только рядовых обывателей, но и людей, отвечающих за это направление.

– Тот, кто контролирует и управляет системой образования, контролирует будущее не только отдельно взятого человека, но и народа, и даже целого государства. Мало того, он воздействует не исключительно на ныне живущих людей, но и ведет в заданном направлении будущие судьбы еще не родившихся детей. Через различного уровня обучающие программы возможно формирование мышления основной массы населения по определенному образцу. Но главное, становится возможным в эти обучающие программы вставлять хитроумные закладки, формировать в мышлении определенные дефекты, благодаря которым массами становится куда как проще манипулировать. Для облегчения вашей задачи из специальных президентских фондов были выделены немалые средства для разработки таких программ и созданы экспериментальные лаборатории, но об этом мы с вами поговорим, когда наступит время возвратиться в империю. Как раз к тому времени уже появятся первые наработки, но если вкратце, то необходимо сломать имперский модальный тип личности, являющийся становым хребтом Империи Астара, имеющий свое прямое воплощение в ее мощных вооруженных силах и других силовых структурах, а также в государственном управленческом аппарате и его элите. Именно модальный тип личности и его перестройка по заданным параметрам и является нашей целью, грубо говоря, необходимо переделать ядерный набор черт, присущий основной массе подданных империи. Нужно дискредитировать и девальвировать нынешние понятия о чести, личном достоинстве, мужестве и размыть рамки между допустимым и недопустимым, правильным и неправильным, общественным и личным. Из смелого и решительного воина сделать в глазах общества неудачника, а из труженика – презренного работягу с нищенской зарплатой, не способного прокормить свою семью и дать достойное образование детям, а воров, казнокрадов и проходимцев всех мастей представить образцами для подражания и героями нового времени. Отодвигать по-настоящему талантливых и патриотически настроенных художников, поэтов, писателей, актеров, режиссеров и прочих деятелей искусства на задворки творческой богемы и выдвигать пошлых, наглых и беспринципных бездарностей. То же самое касается и представителей средств массовой информации, главных редакторов, журналистов, не упуская при этом из вида людей, занятых в рекламном бизнесе. Все это – в долгосрочной перспективе, а пока начинать надо непосредственно с общего имперского образования как основной базы нынешнего существования Империи Астара.

Внимательно выслушав Крамера, Удав одобрительно качнул головой, поднялся и, пройдясь по беседке, остановился возле перил, облокотившись на них, в глубокой задумчивости помолчал какое-то время и тихо заговорил:

– Да, это позволит победить империю без войны, но по своим грандиозным масштабам поставленная вами цель мною одним невыполнима в принципе, я не могу разорваться, выполняя все и сразу. Тут только с одним образованием придется изрядно постараться, подобрать какое-то количество людей и внедрить их в управляющие образованием структуры чего только стоит. Конечно, это не внедрение в тот же самый Генеральный штаб завербованного агента, но тем не менее проблем с этим ожидается немало, да и к тому же я продолжаю активно работать в богемной среде и отказываться от этой работы считаю неуместным, у меня там давно налаженные связи.

– Не прибедняйтесь, с вашими талантами вам это вполне по силам, к тому же вы не один, используйте полезных идиотов из Комитета благоденствия, переложив на них основную работу по скрытому воздействию на образование. Для начала следует заняться образовательными программами дошкольного подготовительного образования, а затем постепенно переходить на общее среднее с перспективой выхода на университеты и студенческие кампусы. Повторюсь еще раз, это все в перспективе, к тому же дело это небыстрое, требующее самой тщательной подготовки, и эта подготовка нами уже начата, первые результаты мы получим через полгода как раз к тому моменту, когда ваш отдых подойдет к концу. Сейчас вы отдыхайте и набирайтесь сил, поправляйте здоровье, развлекайтесь и ни в чем себе не отказывайте.

Понимающе кивнув, Удав с силой оттолкнулся от перил, глубоко вздохнув, развернулся в сторону своего давнего куратора и произнес:

– Нам пора закругляться, все же это место далеко не лучшее для серьезного и долгого разговора. Больше его использовать для встреч не стоит, подберите что-то более уединенное, безопасное и более или менее комфортное. Тем более что следующая наша встреча будет носить крайне важный характер и требовать самой высокой степени конспирации, какая-либо утечка информации повлечет за собой исключительно тяжелые последствия.

– Это я беру на себя. За две недели до окончания вашего долгосрочного отпуска я дам знать о месте и времени предстоящей встречи, думаю, это будет где-то в горах или на необитаемом острове посреди океана, где нет ни одной живой души, – отозвался Крамер, поднявшись, подошел к спецагенту и, пожелав хорошо отдохнуть, попрощался с ним и покинул беседку, практически бесшумно скрывшись за кустарником. Оставшись в одиночестве, Удав, постояв какое-то время, подхватил цилиндр и трость и покинул беседку. Вернулся на аллею и, пройдясь по ней метров двести пятьдесят, вновь нырнул за кустарник, прикрывшись от возможных наблюдателей развесистыми ветвями большой ели. Пройдя по извилистой тропинке до параллельной аллеи, он отыскал заранее припрятанную тележку уборщика городской коммунальной службы. Быстро переодевшись в рабочий комбинезон, снял с лица качественно наложенный грим, делающий его полностью неузнаваемым, скинул костюм в мусорный контейнер и выбрался на аллею. Свое истинное лицо он скрывал даже от собственного давнего куратора, полностью ему никогда не доверяя. Для вида убрав разбросанный мусор возле урн, он неторопливо направился на другой конец парка, где, оставив тележку с инвентарем, сноровисто перемахнул через забор и оказался возле общественной автомобильной парковки.

Сев за руль потрепанного жизнью двухместного пикапа, Удав завел двигатель и, выведя машину на дорогу, поехал к выезду из города, оставаться в столице он не видел никакого смысла. Отъехав за город километров семьдесят и не заметив за собой какой-либо слежки, он приехал на небольшой частный аэродром, оставил машину на парковке, сел за штурвал изящного спортивного самолета и, подняв машину в воздух, взял курс на закрытый элитный курорт. Он планировал на славу развлечься, что давно себе не позволял, и только затем пройти полный курс оздоровления и омоложения всего организма.

Эпилог

Полтора года спустя...

Море было спокойным, ярко светило солнце, и на небе практически не было облаков, Алексей уверенно вел небольшую парусную яхту, возвращаясь с материка, где прикупил не продаваемые на острове товары. За прошедший год, когда они с Фаиной поселились на острове, на котором проживали около двух тысяч человек, Алексей не только построил из каменных блоков из местной каменоломни большой дом, но и овладел мастерством управления парусной яхтой с мотором. Его давняя детская мечта походить по морю под парусами наконец сбылась. Он с упоением наслаждался покоем и умиротворением, царившими на острове, ходил далеко в море на рыбалку и время от времени посещал материк, главным образом ради необходимых в хозяйстве вещей и продуктов, с удовольствием занимался охотой и сбором ягод и грибов. Его теперь было не узнать, он отрастил шкиперскую бороду, а его кожа загорела и приобрела под воздействием океанских ветров и солнца светло-медный оттенок.

После побега вместе с Фаиной из госпиталя на бронеавтомобиле они далеко не сразу нашли место для своего нового дома, почти полгода постоянно переезжали с места на место, запутывая следы, в надежде окончательно для всех потеряться. Так бы оно продолжалось еще долго, если бы Фаина не забеременела, вот тогда и было принято на семейном совете окончательное решение где-то осесть, построить дом и зажить нормальной человеческой жизнью, а не жизнью вечных беглецов. С местом своего будущего дома они определились, выбрав остров под названием Южный, остров был хорош и вполне себе обитаем, но из-за своего отдаления от материка нечасто посещаем, что им и требовалось.

К тому моменту, когда пришло время Фаине рожать, Алексей собственными руками отстроил большой дом и обустроил его для комфортной жизни, не забывая при этом практически каждый день брать уроки вождения парусно-моторной яхты, которую он купил у соседа. Скучать не приходилось, работы было много, из-за чего пришлось освоить не только каменную кладку, но и столярное мастерство, завести курятник, обзавестись несколькими теплицами и научиться консервировать продукты на время сезона штормов. Жизнь и быт наладились, а уж когда родилась красавица-дочка, Алексей от радости до сих пор пребывал в сумасшедшем восторге, быть отцом стало для него настоящим счастьем. Что-то менять в уже сложившейся жизни смысла он не видел совсем, его все устраивало – тихая семейная жизнь, заботы о хозяйстве, чистый океанский воздух, свежие рыба и мясо, а также овощи и фрукты из своего огорода были ему и супруге только в радость. Все те треволнения, нервотрепки и хождение по лезвию бритвы, сопутствовавшие расследованию, которое они проводили с напарником, остались позади, лишь время от времени на Алексея накатывала грусть при воспоминании о напарнике Иване. Где он был сейчас и кем стал, он не знал. На встречу с ним он не рассчитывал и не надеялся, что когда-нибудь они вновь увидятся, но где-то в глубине души эта надежда теплилась. Ведь они с Фаиной во время своего побега из столицы смогли заехать в их тайное убежище в окрестностях Эльмиора и оставить Ивану послание с подробным объяснением, по каким причинам им пришлось все бросить и так поспешно пуститься в бега. Где их можно было найти, они не сообщили, так как и сами толком этого не знали.

Когда до острова оставалось каких-то четыре морских мили, Алексей неожиданно для себя увидел вышедший из-за длинного мыса средних размеров военный эсминец под имперским военно-морским вымпелом и, схватив бинокль, внимательно его рассмотрел. Это был новый боевой корабль с мощным вооружением и двумя гидросамолетами на борту, он брал курс в открытое море. Не часто военные корабли заходили на остров Южный, слишком он далеко находился от границ территориальных вод империи, и всякий раз на острове это было событием, о котором местные старожилы еще довольно продолжительное время судачили между собой. На его памяти это был третий военный корабль, как правило, военные моряки пополняли запасы пресной воды и продовольствия и высаживали отдельными партиями на берег матросов побродить по земле и посетить местные таверны.

Отложив в сторону мощный морской бинокль, Алексей размотал пару удил и забросил в воду. Поймав на наживку несколько больших рыбин и сноровисто их разделав, он повел свою яхту в бухту. Пришвартовав ее к пристани, он подогнал фургон и, загрузив его закупленными на материке товарами, поехал домой. Объехав возвышающуюся скалу, на которой находился маяк, он вывел машину на грунтовую дорогу и, проехав километра три, оказался возле запертых изнутри железных ворот. Выйдя из машины, он подошел к калитке и, отперев ее ключом, вошел внутрь, сняв засов, открыл ворота, после чего подогнал машину к дому.

– Фаина, я вернулся, да не пустой, а с подарками для вас. Ау, где вы, давайте выходите и встречайте вашего любимого добытчика! – громко воскликнул Алексей, но не услышал в ответ ничего и насторожился. В задумчивости он расстегнул потертую кожаную куртку и, ощупав рукоятку офицерского револьвера, подошел к входной двери и потянул ручку вниз. Открыв дверь, он сделал несколько шагов и, остановившись, внимательно прислушался, но кругом царила полная тишина, что было странно, в доме никого не было. Задумчиво обойдя дом и не найдя жену с ребенком, вышел во двор и, быстро разгрузив фургон, направился на ближайший скальный выступ, с которого открывался чудесный вид на океан, где они любили наблюдать за закатом солнца. Там он смастерил свою первую столярную конструкцию, беседку с крышей из черепицы местного производства. Пройдясь по тропинке, он вдруг замер, до него донеслись обрывки разговора. Фаина вела разговор с каким-то мужчиной, голос которого ему показался смутно знакомым, а чуть погодя послышался и еще один мужской голос, задавший его супруге вопрос, смысл которого он уловить не смог.

Взбежав по каменным ступенькам на вершину и обогнув кустарники, он увидел, кто находится в беседке, от неожиданности споткнулся и едва смог удержать равновесие. На его ругань, произнесенную сквозь зубы, в его сторону все находившиеся в беседке обернулись, и Алексей, глубоко вздохнув, заговорил:

– Вот уж никогда не думал, что снова вас когда-нибудь увижу, ваше величество, тем более в этом самом месте, да и тебя, напарник, тоже увидеть больше никогда не надеялся, слишком все спонтанно получилось...

– Да уж, чтобы вас, Алексей, разыскать, многим людям пришлось изрядно постараться. Хорошо устроились, свежий океанский воздух, тихо и спокойно, нет тебе столичных интриг и свар, живи и наслаждайся семейной жизнью, позабыв обо всех сложностях бытия. Одна проблема, а кто работать будет на благо империи, вы подумали? Умыли руки и пустились в бега, все бросив, честное слово, не ожидал от вас такого, дядя. Собирайтесь, на сборы вам даю пять часов, по истечении которых за нами всеми прибудет машина, мы возвращаемся в столицу, до материка на эсминце, а там с военно-морской базы вылетим на военно-транспортном самолете. По прилете принимайте должность главы имперской тайной полиции и сразу приступайте к делу, эти авгиевы конюшни надо очистить от гнили, как и саму империю. Никакого отказа я от вас, дядя, не приму, даже не надейтесь! Это же надо, родной дядя императора, герой подавления путча, разоблачивший целую шпионскую сеть высокопоставленных чинов империи и спасший императорскую династию от полного уничтожения, все бросил и подался жить как рядовой обыватель, хоть в монастырь не ушли, и то хорошо... Пообщайтесь со своим напарником, а мы с вашей супругой тут в окрестностях прогуляемся. Баронесса, проведите для императора экскурсию по вашим угодьям, обосновались вы тут, как я погляжу, со вкусом.

Фаина, с округлившимися от услышанного глазами, сделала короткий реверанс и, прижав к груди дочь, вышла из беседки, а за нею следом, насвистывая бравурную мелодию, отправился император Михаил. Провожая их взглядом, Алексей не знал, что и думать, голова его пошла кругом. Когда они скрылись за поворотом, он усилием воли взял себя в руки и, обернувшись к напарнику, внимательно его рассмотрел и глухим голосом задал интересующий его вопрос:

– Ваня, я не ослышался, крон... император Михаил назвал меня своим дядей, так? Или все же со мной приключилась слуховая галлюцинация?

– Все верно, так и есть, ты родной дядя императора, младший брат его покойной матери императрицы Екатерины, князь Алексей Тромин, ну а я твой давний друг, ныне носящий графский титул. Позвольте представиться, князь, граф Винсент Дулитлл, возведен в графский титул по личному императорскому указу как лицо, отличившееся в подавлении мятежа, инспирированного гальзианской политической разведкой, за спасение жизни императора и прочее, и прочее, и прочее. Награжден высшим орденом империи, а также возведен в ранг Рыцарей и произведен в звание штаб-майора лейб-гвардии его императорского величества и полковника тайной полиции, ну и целое имение отхватил, есть теперь дом, куда жену приведу. Кстати говоря, у меня через пару недель состоится официальное бракосочетание с Ольгой, и вы с Фаиной будете на нем почетными гостями, как и сам император, – хохотнул напарник, всем своим видом демонстрируя удовлетворенность жизнью.

– Ваня, ты что, издеваешься?! Я тебя спрашиваю, какого хрена меня дядей императора назначили, и вообще, как такое могло случиться? Давай подробно рассказывай, я тебе говорю!

– Как-как... не знаю как! Какое-то невероятное сочетание случайностей в одну кучу собралось. Уж не знаю, каким таким образом вышло, но наши с тобой рожи даже не как две капли воды похожи, а как близнецы-братья пропавших в океане во время страшного шторма около семнадцати лет назад двух людей, один из которых был младший брат императрицы Екатерины, князь Алексей Тромин, ты и он – одно лицо, я сам лично смотрел фотографии и портреты, и даже видеопленку из семейного архива просматривал. Также и я являюсь точной копией спутника князя, или ты собираешься это оспорить? Так не выйдет ничего, вся империя нас таковыми считает, а если начнешь упорствовать, того и гляди, посчитают тронувшимся умом и отправят в психиатрическую клинику, а оно тебе надо? Так что прими все как есть и не дергайся, тебе же самому лучше будет во всех отношениях.

Понимающе кивнув, Алексей прошел в беседку и, присев рядом с Иваном, какое-то время сидел молча, после чего, не поворачивая головы в сторону напарника, задал ему вопрос:

– Что происходит в империи?

– А ты что, новостей никаких не читаешь, тут вроде как регулярно свежую прессу с материка доставляют? – с немалым удивлением взирая на Алексея, поинтересовался Иван.

– Нет, я не читаю прессы никакой, только книги, художественные, научные и технические, да и первые полгода после побега мы с Фаиной по таким дебрям скитались, что если новости какие и доходили, то только годовой давности, а когда сюда на остров перебрались, не до того было. Дом строил и мастерскую, хозяйство налаживал, на яхте вот парусной ходить научился и многое что еще освоил, в том числе столярное дело. Давай рассказывай, что там дальше было во время освобождения столицы и после, поймали ли герцога Карнье, или он смог сбежать в Гальзу?

– Ой, как все запущено... но если вдуматься, то оно и к лучшему, вернешься, будешь работать и увидишь все свежим и незашоренным взглядом, – в задумчивости протянул напарник и, помолчав несколько мгновений, начал свое повествование.

– Сам знаешь, шороху мы с тобой в столице наделали, будь здоров, особенно ты – и связь восстановил, и башню оборонял, а ее оборона – это что-то! Настолько знаковое во всей этой истории с мятежом событие, что без всяких сомнений войдет в учебники истории. Вот, возьми папку, там фотографии себя узришь в образе демона мщения... – протянул Иван и вручил ему папку. Взяв в руки, Алексей раскрыл ее и увидел стопку фотографий, все они были сделаны во время обороны башни, некоторые со штурмовиков, но большинство снимались с близлежащих к башне крыш домов. Равнодушно рассмотрев каждую из них, он взял последнюю и, взглянув на изображение, непроизвольно содрогнулся, она действительно производила страшное впечатление. На груде битого камня стоял весь с головы до ног в пыли воин в авиаторских очках с замотанным лицом, в левой руке которого гордо развевалось на ветру знамя империи, а в правой была винтовка с примкнутым штыком, готовящийся пойти в свой последний и решительный бой. Вот только не это производило наибольшее впечатление, а сам момент, когда фотограф поймал столь эффектное мгновение. Лучи солнца, случайно попавшие на полированный штык и отражавшиеся от него, походили на огненную звезду, обещавшую смерть врагам от воина, вставшего на защиту империи, за плечами которого клубы пыли каким-то невероятным образом чисто с визуальной точки зрения представляли собой крылья ангела или демона мщения.

– Ничего не скажешь, образ на фотографии получился мощный, действительно за душу цепляет, – проворчал Алексей, вспоминая, как это с ним происходило, но в памяти осталось не так уж и много.

– Вот именно, момент шедевральный, это фото до сих пор красуется на многих пропагандистских плакатах, официально, конечно, не говорят, кто изображен на фото, но все и так хорошо знают. Знает народ, знает армия от рядового до верховного командующего, знают все. Сейчас реставрируют разрушенную сторожевую башню и собираются на площади поставить статую, взяв за образ этот снимок, полковник Левантин расстарался. Не понимаю, как ты выжил в этом аду, разрушение башни я видел на видео, снятом с одного из штурмовиков, еще то зрелище, – прокомментировал Иван и, взяв фотографию из рук Алексея, стал ее задумчиво рассматривать.

– Сам не знаю, да и вообще, думаешь, я все помню? Как бы не так! В памяти сохранились лишь какие-то обрывки, и только. Ты давай дальше рассказывай, что там произошло, мне очень интересно.

– А что дальше? Дальше пустили штурмовики, они изрядно проредили линии обороны, а подошедшая артиллерия проделала бреши, и вперед пошла бронетехника с пехотой, и в течение суток столица была полностью взята под контроль. За городом сформировали фильтрационные лагеря, где сотрудники тайной полиции допрашивали пленных, а чуть позже началось официальное расследование, идущее до сих пор. В общем, мы взяли многих, но... на главных организаторов пока выйти так и не смогли, слишком все было по-иезуитски хитро организовано. Герцог Карнье исчез без следа, все попытки выйти на него не увенчались успехом, и лишь пару месяцев назад во время все еще продолжающегося самого тщательного обыска родового поместья герцога в подвале разобрали одну из стен и обнаружили останки, пятнадцать лет назад замурованные за кирпичной кладкой. Как показала экспертиза, они принадлежат настоящему герцогу...

– Ты хочешь сказать, что некто, убив настоящего Карнье, занял его место и действовал под его личиной? – поинтересовался шокированный Алексей, ощутив озноб во всем теле.

– Да, настоящего герцога давно убили, но не это самое главное, до сих пор в разных местах находят тайники с компрометирующими документами на очень многих представителей истеблишмента и элиты империи, мало того, во время обыска домов тех лиц, которые были указаны в этих документах, найдены подтверждающие косвенные улики. Мне стоило немалых усилий убедить императора не давать санкции на их аресты, и, как оказалось, я был прав, все улики были сфабрикованы и подброшены этим людям, что нашло подтверждение во время допросов челяди. Призрак заблаговременно подготовился к возможному провалу герцога Карнье, его подвело лишь дотошное соблюдение всяких мелочей. Одним словом, настоящего лица Призрака никто не знает, но из донесений внешней разведки кое-что все же выяснить удалось. В Управлении политической разведки действительно есть спецагент, имеющий псевдоним «Удав», он давно стал легендой, но кто он, никто не знает, это одна из самых больших и тщательно охраняемых тайн Республики Гальза. По ряду косвенных признаков его куратором является некто бригадный генерал Крамер. Личность это незаурядная, выходец из самых низов, напористый, умный и талантливый, сделавший карьеру своими собственными руками, главным образом, насколько я понимаю, благодаря сотрудничеству с Удавом. Выйти на него не представляется возможным, он и сам является одним из самых охраняемых лиц, но наш агент как-то подслушал малую часть беседы Крамера с неким человеком из администрации президента. Так вот, по его словам, Удав является настоящим подданным империи, некогда вышедшим на Камера и предложившим свое сотрудничество с Управлением политической разведки Гальзы. Даже в администрации президента республики Удава считают крайне опасной личностью, с чем я полностью согласен, и не знают его подлинного лица. Вот честно, Леха, я даже не знаю, с какой стороны к этому делу подойти, чтобы установить его личность, без всякого сомнения, это враг номер один. Это не внешний враг, внедренный со стороны, это враг внутренний, враг тайный, из-за чего представляющий смертельную угрозу для будущего империи, и он крайне опасен. Так вот одной из самых главных причин, почему император назначил тебя на должность главы имперской тайной полиции, как раз и является этот фактор. Найди его ради всего святого, от этого зависит будущее наших с тобой детей и внуков! Я знаю, ты сможешь, черепушка у тебя работает как надо.

– Ладно, деваться некуда, будем работать, – выдохнул Алексей и, поднявшись на ноги, сделал несколько шагов, но резко развернувшись, командным голосом распорядился: – Давай поднимайся, поможешь мне собирать вещи, времени у нас осталось не так уж много, а сделать надо немало, в том числе и отдать дом под ответственное управление соседу, не хотелось бы лишиться всего того, что я здесь своими собственными руками понастроил. Надо оформить все полагающиеся доверенности у нотариуса и решить еще целый ряд юридических формальностей относительно того имущества, что я здесь оставляю, рано или поздно я сюда непременно вернусь, нравится мне здесь.

Высказавшись, Алексей медленно развернулся и неожиданно скорым шагом направился по тропинке к дому, обдумывая все сказанное напарником. По всему выходило, Призрак еще более опасен, чем он думал до этой минуты. С чего начинать новое расследование, он знал, давно прорабатывал в голове возможные варианты, для этого у него было достаточно времени, и теперь нужно все эти наработки пустить в дело. Впереди его ждала новая жизнь со своими заботами и тревогами, но Алексей был к этому готов, он был готов бросить вызов, принять бой и в этом бою победить. Опускать руки он не собирался. Этот мир, в который он по невероятному стечению обстоятельств попал, стал и его миром, а империя – его родным домом, где растет любимая дочь, и ради нее он был готов, не задумываясь, пожертвовать своей жизнью. Алексей шел вперед, прекрасно отдавая себе отчет в том, что идет на смертельную схватку; пусть эта схватка была не в буквальном смысле слова, а на уровне ума и интеллекта, но тем не менее, это была схватка, в которой победителем выйти должен кто-то один...