Я найду тебя первым

Чон Гон У
Я найду тебя первым

Они схватились друг с другом на пирсе у маяка в бушующий шторм. Один – гениальный профайлер, лучший в корейской полиции, другой – неуловимый серийный убийца по прозвищу Жнец. Один выйдет из схватки победителем, другому суждено умереть.

Но судьба решает иначе. В ту ночь они погибают оба – чтобы затем переродиться в телах других людей. Профайлер обнаруживает себя в теле убийцы, мстящего за гибель сестры, тогда как Жнец примеряет на себя роль крутого полицейского, главы убойного отдела. На стороне преступника – вся мощь полиции и СМИ, и он открывает охоту на беспомощного, пустившегося в бега противника. Но у профайлера есть козырь в рукаве.

И оба знают: победит тот, кто найдет своего врага первым.

В соответствии с Федеральным законом № 436-ФЗ от 29 декабря 2010 года маркируется знаком 18+

Перевод с корейского chaerimi

Иллюстрация на обложке: KOSH

This translated edition was published by arrangement with INFLUENTIAL Inc. through Shinwon Agency Co.

Смерть

1

Шторм, что бушевал как сумасшедший, был беспристрастен, словно судья-новичок: он одинаково хлестал ветром с дождем как меня, полицейского, так и серийного убийцу Жнеца.

Вскинув револьвер M60, я взглянул на противника. Из-за косых струй дождя видимость упала почти до нуля, и лишь Жнец в алом галстуке, словно подобранном под цвет возвышавшегося позади маяка, был прекрасно различим. Мы стояли лицом к лицу на расстоянии около десяти метров. С этой дистанции я даже с закрытыми глазами мог бы оставить на его груди такое же алое украшение, как его галстук, просто нажав на спусковой крючок. Настолько я был уверен в своих навыках стрельбы.

– На колени, руки за голову!

Чтобы прорваться сквозь бушующий ветер, приходилось кричать изо всех сил. Вокруг все озарилось и засверкало: это ударила молния, а затем гром грянул в небе, словно барабанщик, отвечающий за кульминацию шоу. Шторм был ужасен. Гонимые ветром волны перекатывались через волнорез. Даже если бы я рискнул воспользоваться такой роскошью, как зонтик, штаны все равно бы вымокли из-за окатывающих нас волн.

Жнец был непоколебим. Он оказался в положении загнанной в угол крысы, но, несмотря на это, не подавал виду, что напуган, и ни о чем не умолял. Лишь стоял и улыбался. Это зрелище так меня раздражало, что я снова закричал:

– Все кончено! Сдавайся немедленно!

– Знаешь, что чаще всего говорят люди перед смертью? – спросил Жнец.

Его голос звучал равнодушно. Он словно спрашивал, знаю ли я, что он ел сегодня на обед.

У Жнеца не имелось никаких тузов в рукаве. Он был худощав, носил рубашку с галстуком, как какой-нибудь клерк. На самом деле Жнец работал инженером, но это ничего не меняло – и инженер не сможет остаться целым и невредимым, если в него попадет пуля. И все равно он вел себя чертовски расслабленно. Это действовало мне на нервы. Он ведь был уникальным серийным убийцей, которого в прессе прозвали «гением убийств». Как бы там ни было, я не сомневался, что он куда опаснее обычного клерка, на которого так походил.

Я снял револьвер с предохранителя, готовясь выстрелить, если придется. Ничего не случится, если попаду ему в ногу. Даже охромев, он сможет без проблем стоять на суде.

Жнец улыбнулся. Эта улыбка казалась дружелюбной и нежной. Обезоруживающей. Любой при виде ее утратил бы бдительность.

– Если ты думал, что я буду умолять оставить меня в живых, ты ошибся. Все без исключения, кого я убивал, твердили одно: «Прошу, убей меня поскорее. Прошу, пусть мне станет легче», – произнес Жнец с неизменной улыбкой на лице.

Ветер шумел в ушах, но его слова я расслышал на удивление хорошо. Вдруг мне вспомнилась чья-то фраза: «Дьявол никогда не говорит громко, он всегда сладко нашептывает на ухо».

Дьявол.

Для характеристики Жнеца не подобрать более точного слова. Даже описание дьявола, хранившееся в скудных глубинах моей памяти, полностью с ним совпадало. Любой, кто видел или расследовал хотя бы одно из двадцати одного убийства Жнеца, дал бы такое определение дьявола.

Жнец – это дьявол, а дьявол – это Жнец.

За последние два года случаи убийства произошли один за другим в Сеуле, Инчхоне и провинции Кёнгидо. Преступник не делал никакого различия между мужчинами и женщинами, и возрастной диапазон также был широким. Среди жертв были как девушка чуть старше двадцати, так и старик за семьдесят...

Между убитыми не прослеживалось совершенно никакой связи. Они жили в разных местах, их работа, хобби и прочая деятельность различались. Конечно, причин убивать их тоже не было. Способы убийства также отличались разнообразием. Единственной и притом пугающей общей чертой преступлений оставалось то, что все жертвы умирали медленно и мучительно. Кто-то задыхался в течение двух часов, оказавшись в ловушке в прозрачной трубе, из которой постепенно уходил воздух, а кого-то, связав по рукам и ногам, бросили на съедение нескольким сотням крабов.

Это была зацепка.

Садистский метод убийства, который обычный человек не смог бы даже представить. Именно действия, сосредоточенные исключительно на причинении сильной боли, указывали на серию убийств.

Преступник – мужчина в возрасте от 30 до 40 лет, одинокий, с высшим образованием, с высокой вероятностью имел техническую специализацию или работал в смежной области. Учитывая некрупное телосложение жертв, не похоже, что он обладал большой физической силой. Он был скорее худым, чем толстым. Внешне казался спокойным, деликатным и внимательным, но те, кто хорошо его знал, могли бы сказать, что он на редкость упрям. Судимости у него не было. Скорее всего, он никогда не платил даже небольших штрафов. Обладал одновременно психопатическими и социопатическими наклонностями. Имел хорошее финансовое положение. Жил в частном доме или же имел квартиру в престижном здании в пригороде.

Все это – характеристики преступника, на которых сошлись пять профайлеров, включая меня, и три криминальных психолога.

На тот момент насчитывалось уже пятнадцать жертв. Пятнадцати случаев оказалось слишком мало, чтобы назвать кого-то определенного, но достаточно, чтобы начать его ненавидеть.

Полицию больше всего озадачили не тщательно продуманные, выверенные методы убийств и не механические устройства, сделавшие их возможными. Убийца не оставил своего почерка ни на одном из пятнадцати мест преступлений. Ветераны-профайлеры сетовали, что для того, кто явно действует напоказ, такое отсутствие индивидуального почерка крайне нехарактерно.

Я был не согласен с этим мнением:

– Он точно должен был что-то оставить. Просто мы не можем это найти. Ни за что нельзя прекращать поиски его следов.

– Разве мог дьявол оставить следы? – спросил меня криминальный психолог.

Мы были знакомы уже давно, но я впервые видел его настолько мрачным и отчаявшимся.

– Мы должны надеяться, что это не дьявол. Только тогда мы сможем его арестовать.

На мои слова не последовало никакой реакции. Может быть, мы проиграли уже тогда. Раздавленные его злобой.

Преступник раскрыл свои мотивы в прямом эфире после того, как произошел шестнадцатый инцидент:

– Я Жнец. Тот, кто пожинает урожай. Я начал эту благородную миссию, чтобы раз и навсегда избавить этот мир от плевел^[1], – сказал он, позвонив лично в программу дебатов в прямом эфире. А затем мягко добавил, как машинист метро, который во время пути объявляет остановки и рассказывает о погоде текущего дня: – Никто не сможет меня поймать. Я никогда не оставлю это священное дело. Неизвестно, в какой момент я приду в ваши дома и позвоню в дверь. Так что готовьтесь.

Так что готовьтесь.

Одна фраза, брошенная Жнецом, повергла в страх всю страну.

Я своими ушами слышал его голос, сидя в зале прямой трансляции программы дебатов. Потому что я был одним из участников. Пока я сидел, разглагольствуя о личности преступника, его целях, мотивах и прочих бесполезных вещах, он сам связался с нами. В ту же секунду, как я услышал голос человека, назвавшегося Жнецом, я был убежден, что это убийца. В этом не было никакого профайлинга или логических рассуждений. Это было предчувствие. Каждая нервная клетка моего тела вопила об этом.

Он и был преступником.

2

В ночном небе, словно разрывая его, сверкнула молния, а затем прогремел гром, сотрясая все вокруг. Дождь стал настолько сильным, что удары его струй по лицу причиняли боль. Шторм бушевал в море у инчхонского пирса Ёнан уже три часа, а сейчас стремительно двигался к апогею. Красный маяк, стойко выдерживающий порывы неистового ветра, наблюдал за кончиной дьявола. Жнецу некуда было бежать. Позади него – маяк, а с обеих сторон – волнорезы. Это был тупик. У Жнеца оставалось два варианта. Нет, три. Послушно позволить себя арестовать, получить пулю или броситься в море. Ни один из них его, разумеется, не устраивал, но Жнец не выглядел ни нервным, ни испуганным.

Я медленно приблизился, направляя на него пистолет. Если быть до конца честным, мне хотелось выпустить пулю в лицо этого человека с нагло поднятой головой. Я представлял это много раз. Все то время, когда я отчаянно пытался поймать его, когда неделями не ночевал дома, когда коллеги, устав от моей одержимости, кричали мне остановиться, когда жена схватила дочь и уехала к родителям, пытаясь сбежать от царившего вокруг кошмара, я всегда прокручивал в голове одну и ту же сцену. Пуф! Я представлял себе, как нажимаю на спусковой крючок и посреди его лица возникает огромная дыра...

– Хочешь, угадаю, о чем ты сейчас думаешь? Наверняка хочешь немедленно меня прикончить. Не так ли? – сказал Жнец, широко распахнув руки, словно приглашал себя схватить.

На его лице все еще оставалась эта чертова улыбка. Я был готов даже стать монстром, лишь бы стереть ее. Разве жена не говорила мне об этом? Еще до того, как уехала в родительский дом, сделав бесконечно грустное лицо: «Ты ведь сам превращаешься в монстра, пытаясь поймать этого дьявола».

Я не ответил на вопрос Жнеца, не собирался поддаваться на его провокации. Однако я сосредоточился на каждом его действии. Я смотрел на него, фиксируя все в голове. Это было истинное лицо Жнеца. Дьявол не прячется и не боится. Дьявол не чувствует боли. И, конечно же, не терзается чувством вины. В таком случае... Есть ли вообще смысл ловить его, чтобы заставить предстать перед судом?

Вопросы, зарождавшиеся у меня все то время, пока я преследовал Жнеца, превратились в огромную волну и ударили в голову. Эта волна была гораздо мощнее и ощутимее, чем настоящие волны, а затем исчезла, оставив после себя странную пену.

Нет. Сейчас нужно сосредоточиться на его аресте.

Об этом я думал, стискивая зубы и пытаясь отмахнуться от нахлынувших вопросов. Хотя бы ради его жертв и их семей я должен был передать Жнеца суду. Только тогда я смогу сообщить всему миру, что он не настоящий дьявол, а всего лишь ничтожный человек.

– Чо Ёнджэ. На колени, руки за голову!

Настоящее имя мерзавца по прозвищу Жнец, которое он сам себе выбрал, было Чо Ёнджэ. Казалось, если я буду звать его этим совершенно обычным именем, его дьявольская оболочка спадет.

Жнец, наблюдая за мной, медленно опустился на колени. Но все равно не прекратил болтать. Он действительно принадлежал к преступникам-показушникам.

– Вынужден признать, само то, что ты меня нашел, уже заслуживает уважения, инспектор Чхве Сынджэ. Или, может, мне следует называть тебя «самым раскрученным профайлером страны»? Но ты все равно в конце концов проиграешь.

В душе мне хотелось излить все, что было внутри, на этого мерзавца. Я хотел выпустить из своего сердца гнев, чтобы он обрушился на Жнеца дождем. Я хотел сказать с изрядной долей насмешки, как легко было поймать урода вроде него и как все-таки ужасно приятно смотреть на то, как он встал передо мной на колени. Но я сдержался. Собрав в кулак все свое терпение, я сдерживался снова и снова. Я снял с пояса наручники.

Но в этот момент...

Мобильный телефон во внутреннем кармане моей куртки громко завибрировал. Я попросил начальство прислать подкрепление и потому решил, что это мог быть тот самый звонок. Я немедленно достал мобильный.

«Невозможно отобразить номер вызывающего абонента».

На экране высветилось только это. Что это за звонок? Я пристально уставился на телефон, почему-то предчувствуя неладное. На экран мобильного лил дождь, и казалось, что от слов «Невозможно отобразить номер вызывающего абонента» исходил странный свет.

– Ответь, – сказал Жнец.

– Что?

Я посмотрел на него. Он стал улыбаться еще лучезарнее. Его лицо напоминало лицо ребенка, приготовившего подарок. Оно было наполнено предвкушением и удовольствием.

– Говорю, ответь на этот звонок.

– Что это за трюк? – закричал я.

Телефон продолжал звонить, словно не собираясь сдаваться, пока я не отвечу.

– Говорю тебе, будешь жалеть, если не ответишь, – сказал Жнец.

Я, несколько раз переведя взгляд с него на телефон и обратно, наконец принял решение. Его слова о том, что я пожалею, если не отвечу сейчас, продолжали звучать в моих ушах. Даже если этот звонок был последней уловкой дьявола, я был уверен, что не попадусь на нее.

Поэтому я ответил:

– Алло! Чхве Сынджэ слушает. Алло?

– Убейте меня... – произнес тонкий голос.

– Что?

– Убейте меня скорее. Прошу, пожалуйста.

– Кто...

И тут я понял. Это был знакомый голос. Не просто знакомый. Это был голос, который я не мог забыть, который нельзя было забывать.

– Оставьте в живых мою дочь. Я готова умереть, но дочь...

– Дорогая!

Звук вырвался почти как крик. Внутри тут же поднялся какой-то жар. Перед глазами сверкнула вспышка света. Этот свет прошел сквозь мои глаза и проник в разум, пронзив его насквозь.

– Так больно. Очень больно. Прошу, убейте меня. Скорее, скорее.

– Дорогая, где ты? В чем дело? – закричал я что есть мочи, но жена, похоже, меня не слышала.

Я не мог понять, что происходит. Не мог понять, но передо мной ясно обозначилась степень того ада, в котором оказались моя жена и Джихе. Сердце колотилось так, словно собиралось вот-вот выскочить. Кровь то разом нагревалась, то остывала. И все это лишь за несколько секунд.

– Ну как? Все еще думаешь, что победил? – спросил Жнец, продолжая стоять на коленях.

– Как ты это сделал? Что ты, черт возьми, натворил? – крикнул я ему.

Все мое тело дрожало. Вместе с ним дрожало и дуло направленного на мерзавца пистолета.

Вспышка!

Грохот!

Снова ударила молния и прогремел гром. Теперь гораздо ближе, чем раньше. В тот миг, когда сверкнула молния, я прочитал в черных глазах Жнеца лишь одну эмоцию.

Удовлетворение.

– Твои жена и дочь умрут ровно через двадцать минут. Потому что именно тогда соляная кислота, которая до сих пор сочилась по капле, выльется на них разом. Тела, конечно, найдут, но это будут просто бесформенные куски плоти. И все же считай это моим последним подарком. В качестве похвалы за твое упорство в стремлении преследовать меня до конца.

– Заткнись! Заткнись и живо все отмени. Ты ведь можешь это сделать. Даже здесь тебе это под силу. Останови устройство!

В ответ Жнец задал вопрос, который еще раз подтвердил, что мы с ним говорим на разных языках:

– А зачем мне это?

– Что?

– Зачем мне это делать, если это так весело?

– А-а-а!

Я подбежал и приставил дуло пистолета ко лбу Жнеца. Я хотел нажать на спусковой крючок. Оставить в его голове огромную дыру и увидеть, как он умирает, лежа в вытекающей оттуда крови. Нет. Сначала я бы прострелил ему оба колена, а затем всадил бы одну за другой пули в каждую часть его тела, наблюдая, как дьявол умоляет о смерти, не в силах выдержать боли...

– Ну так убей! – крикнул Жнец.

В этот момент в моем сознании оборвалась ниточка терпения. Только тогда перед глазами прояснилось. Все стало ясным и четким, как ночное море в свете маяка.

– Вот-вот, нельзя дразнить дьявола. Не так ли?

Едва услышав эти слова, я ударил Жнеца пистолетом по голове. Сильный импульс прошел по моей ладони. Мерзавец застонал и упал, но этого было недостаточно. Дьявола нельзя было оставлять в живых. Я заблуждался. Он не был человеком под маской дьявола. Он был дьяволом в человеческом обличье.

– Умри.

Я навалился на Жнеца сверху и сжал его шею, собираясь его убить. Собираясь его уничтожить. Я должен был задушить его своими руками, чтобы все закончилось.

Вспышка!

Грохот!

Вновь сверкнула молния и раздался удар грома, но я не мог различить, были ли они реальны, или это эмоции бушевали у меня в голове.

– Хе-хе.

Даже умирая, Жнец смеялся. Я вложил в руки всю силу и надавил ему на шею. Сухожилия на руках натянулись так сильно, будто готовы были лопнуть. Дьявол был на последнем издыхании. Если нажать еще немного... Еще чуть-чуть...

– Кха!

Жнец задыхался. Я увидел в его глазах отражение собственного лица. Это был монстр. Мокрый от дождя и переполненный гневом монстр, чьи щеки сотрясались от смеха.

И тогда...

Вспышка!

Все вокруг осветилось. В тот же миг мое тело пронзила ужасная, невыразимая боль. За долю секунды я понял, что в меня ударила молния. И в Жнеца тоже. После этого мой разум опустел, и я больше не мог ни о чем думать.

– Ы-ы-ыкх!

Мы оба застонали. Жаркая и одновременно ледяная острая и тяжелая боль накатила в один миг, прожигая от макушки до кончиков пальцев ног. Это длилось не больше двух секунд, но мне они показались вечностью. Молния сожгла и меня, и Жнеца. Вот так мы...

...вместе встретили смерть.

Реинкарнация

1

Вспышка.

Яркий свет окутал все тело. Боль оттого, что плоть, казалось, горела, а ниточки мышц разрывались одна за другой, окутала меня и отпустила. Я, не в силах победить ее, закричал и в следующий миг открыл глаза.

С неба струился голубоватый свет. Вокруг было темно, поэтому ничего другого я не видел. Но чувствовал, что воздух вокруг весьма холодный. Наверное, это ад. Раз здесь нет ни прекрасного пения птиц, ни яркого солнца, ни благоухающих цветочных полей...

Я верил в посмертие. Желал, чтобы порочные преступники страдали, даже покинув мир живых.

Конечно, было немного жаль оказаться в аду, но и Жнеца ждало то же самое, поэтому я ни о чем не сожалел. Я лишь боялся и волновался о том, какая боль настигнет меня теперь.

Надеюсь, мои жена и дочь попали в рай...

В тот момент, когда я снова закрыл глаза, думая об этом, то осознал, что что-то тут не так. Послышался знакомый звук. Гулкий механический звук. Если я все правильно помню, это был звук работающего большого кондиционера.

Я открыл глаза.

Сквозь мягко светящиеся голубые огни я увидел что-то инородное, не подходящее для ада. Мне не составило труда понять, что это был системный кондиционер.

Что?

А ведь, если подумать, я лежал. Спиной ощущал ледяное прикосновение. Более того. Я вдыхал и выдыхал. Каждый раз грудь поднималась и опускалась. Дыхание. Я подумал об этом слове. Дышать означало быть живым. Этому нас учили на уроках естественных наук в средней школе. Нет, даже маленькие дети это знают. Значит...

Я медленно поднялся. Белая ткань, накрывавшая мое тело, упала. Оно было голым. Я огляделся. Перед глазами развернулся слишком знакомый вид, чтобы быть адом. Высокий потолок, несколько квадратных дверей серебряного цвета и даже железная кровать, на которой я лежал. Отчетливый запах антисептика и прохлада, конечно, были мне знакомы.

– Извините...

Мой голос эхом разнесся в пустом пространстве. Насколько мне известно, такое место было в мире только одно.

Морг.

Я не понимал, как так вышло, поэтому, продолжая сидеть, осмотрел свое тело. Повреждений я не заметил. Даже если мне удалось драматично остаться в живых, должны были остаться следы ожогов от молнии. Я спустился с кровати. Мои ноги были босыми, и я отчетливо ощущал бросающий в дрожь холод.

В этот момент дверь открылась и вошел полноватый мужчина в белом халате. Когда наши глаза встретились, я стоял обнаженным на полу. Мужчина в оцепенении сначала открыл рот, потом замахал руками, закашлялся, словно что-то застряло у него в горле, вытаращил глаза и грохнулся на пол. А затем, лежа на боку, отключился.

– Вы в порядке?

Я подошел к нему, но мужчина был без сознания и лишь дергался в конвульсиях. Конечно, любой бы испугался, столкнувшись в морге с голым человеком. Я, не спрашивая разрешения, снял с мужчины халат. Первым делом нужно было прояснить недоразумение. Очевидно, я не умер, и, чтобы объяснить это, мне нужно было встретить кого-то, а точнее, человека, который не упадет в обморок при виде меня. Для этого мне нужно было что-то на себя накинуть.

Надев слишком короткий, но при этом широкий для меня халат, я кое-как прикрылся спереди и вышел из морга. На стульях в коридоре сидели двое полицейских в форме и о чем-то разговаривали. Они были так сосредоточены на болтовне, что не заметили меня.

– И все же нам повезло. Уверен, в управлении сейчас царит хаос. Несколько дней наверняка будет сохраняться чрезвычайное положение.

– И правда. Кто бы мог подумать, что те двое умрут вместе...

Первым меня увидел старший полицейский. Лицо его тут же исказилось от изумления. Бумажный стаканчик, который он держал в руке, задрожал. Только тогда второй полицейский повернул голову и вскочил, одновременно закричав:

– Уа-а-а!

А затем плюхнулся назад так же быстро, как и поднялся. Похоже, у него просто отказали ноги. А вот старший полицейский оказался смелее.

Он поставил бумажный стаканчик на стул, ничего не расплескав, а затем спросил, обращаясь ко мне:

– У... У Пхильхо?

Хоть и не зная, кто такой У Пхильхо, я сделал шаг вперед, радуясь уже тому, что у меня появился собеседник. В этот момент он достал из-за пояса полицейскую дубинку. А затем крикнул:

– Не подходи!

– С... старший полицейский. Э... это призрак! – Заикаясь, младший коллега почти повис на старшем.

Я довольно быстро для трупа, а точнее, человека, только что лежавшего в холодном морге, проговорил:

– Кажется, произошла ошибка или недоразумение. Я не умер. Поэтому, пожалуйста, скорее сообщите об этом кому положено. А Жнец? Что стало со Жнецом? А еще моя семья...

– У Пхильхо, но ты точно умер! – пробормотал старший полицейский с недоверием в голосе.

– Вы меня не узнаете? Я инспектор Чхве Сынджэ из следственного отдела главного управления. Профайлер...

– Немедленно вызывай подкрепление!

Крикнув эти слова младшему полицейскому, его старший коллега подошел ко мне. Конец полицейской дубинки, задранный высоко вверх, дрожал, как и бумажный стаканчик в другой руке.

– Погодите. Для начала послушайте, что я скажу.

Я вытянул обе руки вперед и медленно попятился. В текущей ситуации не было никакой необходимости провоцировать этих двоих. Мне всего-то нужно было разрешить парочку мелких недоразумений. Во-первых, объяснить, что я не призрак, а во-вторых, что я не человек по имени У Пхильхо.

В этот момент я нечаянно бросил взгляд в сторону и замер как вкопанный.

На белоснежной колонне коридора висело большое зеркало. У мужчины в халате, который в нем отражался, было совершенно незнакомое лицо. Коротко подстриженные волосы, густые брови, большие глаза и угловатый подбородок...

И этот человек – я?

Я неосознанно поднес руку к лицу. Мужчина в зеркале сделал то же самое. В тот же момент, когда я пришел в себя, мое сердце оборвалось. Бух! Я буквально услышал этот звук. Пульс ускорился. Я начал задыхаться.

– У Пхильхо! Не двигайся с места, – крикнул старший полицейский с очень обеспокоенным выражением лица.

Я по очереди смотрел на него и его младшего коллегу, который все еще был сильно напуган. А затем в последний раз перевел взгляд на зеркало. Мои глаза встретились с отражавшимся там мужчиной, У Пхильхо. Я не понимал, как так вышло, но чувствовал, что знаю, что должен делать.

Я повернулся и побежал по коридору в противоположном от полицейских направлении.

Хорошо хоть, двое полицейских были в еще большем замешательстве, чем я. Пока они метались, я свернул за угол, оторвался от них, а когда услышал сзади крики и торопливые шаги, уже успел спрятаться в комнате в конце коридора. К счастью, она оказалась пустой. Небольшое пространство было заполнено различными чистящими средствами и белой униформой. Похоже, это была комната отдыха работников, ответственных за уборку. Я снял халат, отбросил его в сторону и надел униформу на голое тело. Как раз в этот момент за дверью послышались спешащие по коридору шаги. В шкафчике для личных вещей я нашел кроссовки и шляпу. И то и другое предназначалось для походов в горы, но сейчас не было времени выбирать подходящую одежду. Я надел кроссовки и надвинул на глаза шляпу. В зеркале шкафчика все так же отражалось непривычное мне лицо. Я быстро повернул голову и схватил первую попавшуюся под руку швабру. А затем вышел наружу.

Морг обычно располагался под землей. Да еще и в самом глубоком месте. Так и здесь – он был на минус втором этаже. Поразмыслив, а не воспользоваться ли мне лифтом, я решил подняться в вестибюль первого этажа по аварийной лестнице. Полицейских не было видно. Глубокой ночью в вестибюле больницы было безлюдно. Лишь пустые стулья, затаившиеся в темноте, хранили молчание. Вдалеке виднелся выход из больницы. Слегка наклонив голову, я поспешил туда.

– Эй!

Звук, раздавшийся позади, заставил меня вздрогнуть. Подумав немного, я остановился и повернул голову. Там стоял пожилой мужчина, одетый в форму охранника, и держал в руках фонарик. Его луч пробежался по мне, от ног к лицу.

– Ты только сейчас уходишь с работы? В такое позднее время? – спросил охранник.

– А... Просто я задремал в комнате отдыха.

– Ну и ну. И как тебе удается спать в такой тесноте? Я тоже должен был сейчас отдыхать, но полицейские говорят какую-то ерунду, так что...

– Какую-то ерунду?

– Что-то про то, что труп из морга начал бродить или типа того, но при этом утверждают, что это не призрак. Нет, ну и кем может быть ходячий труп, если не призраком? Разве нет?

– Это определенно странно. Много у вас хлопот. Что ж, а я...

Я склонил голову, а затем повернулся, но тут охранник снова обратился ко мне:

– Эй.

– Да?

Я снова оглянулся. Наверняка это меня ищут полицейские. И они уже запросили подкрепление. Мне нужно было выйти прежде, чем кто-то доберется до входа.

– А эта одежда. Униформа. Ты не собираешься переодеться? – спросил охранник.

Похоже, он не подразумевал ничего другого. Думаю, ему просто было любопытно.

– Собираюсь постирать ее дома.

– Хм. Часто стирать неплохо, но лучше в больнице все разом...

Я пошел, не дослушав эти слова до конца. Охранник что-то проворчал, но я его проигнорировал. Из лифта появились лучи фонариков. Их было двое. Я шел, держась близко к торговым автоматам. Затем прошел мимо информационной стойки и направился к выходу с вращающейся дверью. В тот момент, когда я прошел через дверь и вышел, с другой ее стороны вошли еще двое полицейских. Разница между нами была лишь в одно мгновение.

Дождь кончился, и ночной воздух был прохладным. Оглянувшись на больницу всего раз, я что есть сил побежал по сырой, холодной и темной ночной улице.

2

Я бежал настолько быстро, насколько позволяли силы, и максимально отдалился от больницы, но что делать дальше, понятия не имел. Пойти мне было некуда. Белая униформа сильно бросалась в глаза, но сменить ее было не на что. Ни наличных, ни карточки у меня не было, так что воспользоваться общественным транспортом я не мог. Я даже не знал, сколько сейчас времени. Разве что мог предположить, что время за полночь, поскольку людей на улице почти не было. Вдалеке послышалась сирена патрульной машины. Забежав в переулок, я прижался к стене и отдышался.

Я совершенно обессилел и еле держался, уперев руки в колени.

– Думай, думай, думай....

Казалось, если я не буду бормотать эти слова вслух, то не смогу ни о чем думать. В голове уже был полный хаос. Хотя искать истину среди разбросанных, как осколки, доказательств и было моей работой, сейчас, когда все переплелось и запуталось, я не мог даже просто взять себя в руки. Словно это был сон. И не просто сон, а ужасный кошмар. Может, это и есть ад? Выходит, в действительности ад наказывает людей таким образом?

В голову приходили совершенно разные мысли, но вывод оставался неизменным.

Я жив.

Проблемой было то, что выглядел я теперь совершенно иначе.

Дождевая вода скопилась на земле, освещаемая слабым светом уличного фонаря. В ней отражалось мое лицо. Нет. Оно не мое. Это...

– У Пхильхо. – Я осторожно произнес это имя. Такое же незнакомое, как и лицо. Однако оно идеально подходило внешности этого человека.

Что же произошло?

Ничего не могло помочь удовлетворить мое любопытство. Возможно, ключ к разгадке у этого мужчины, У Пхильхо. В таком случае мне нужно разузнать о нем. Но, как и ожидалось, мне было совершенно неясно, каким способом я бы мог собрать информацию. В конце концов я вернулся к началу. Мне не на что было рассчитывать и некуда было бежать.

Не будет ли лучшим вариантом пойти в полицейский участок и объяснить ситуацию? Однако... поверят ли они моим объяснениям?

В моей голове кружилось множество вопросов, и я никак не мог избавиться от дурного предчувствия, что мне будет нелегко выбраться из этого водоворота. Я прислонил свою отяжелевшую, забитую вопросами голову к стене. Я не мог провести всю ночь в таком состоянии. Мне нужно было найти способ разобраться с этим во что бы то ни стало.

– Ха-а.

И вот в тот момент, когда я вздохнул, сам того не осознавая...

– Что за наглость вздыхать перед чужим домом?

Вздрогнув от неожиданного звука голоса, я оглянулся по сторонам, но поначалу ничего не увидел. Только после того, как внимательно осмотрелся еще раз, заметил на противоположной стороне, по диагонали от меня, гору коробок, а затем увидел и человека, высунувшего оттуда голову, словно кожистая черепаха. Это оказался бездомный старик.

– П... прошу прощения.

Чтобы избежать ненужной ссоры, я первым делом извинился.

– Ну, видать, у тебя есть какие-то обстоятельства, но даже люди вроде меня прекрасно живут, так что не вздыхай слишком тяжело. Ты ведь молод, и все тебе по плечу, разве нет?

У теперешнего меня совсем не было денег, не говоря уже о доме из напоминающей панцирь коробки. Более того, я даже не знал, кто я такой. Я чуть ли не завидовал бездомному, но не стал говорить это вслух. Внезапно у меня в голове проскользнула мысль. Я подошел к бездомному и спросил:

– Не могли бы вы одолжить мне всего две тысячи вон?^[2]

– Что? Две тысячи вон? Вот те на, у тебя настолько нет денег, что ты просишь их у нищего вроде меня? Да уж.

Бездомный медленно поднялся и оглядел меня с ног до головы.

– Да, если вы одолжите их мне, я обязательно все верну в десятикратном размере.

В ответ он зацокал языком:

– Тц-тц. Да что тут возвращать? Вот деньги, просто забирай.

Я протянул руку, и бездомный положил мне на ладонь четыре монеты по 500 вон.

– Спасибо вам огромное! – ответил я со всей искренностью.

– Но что ты будешь делать с этими деньгами? Ты ведь не собираешься вылакать бутылку соджу^[3], а потом спрыгнуть с моста? – спросил бездомный, когда я уже собирался уходить.

– Нет. Мне нужно кое о чем разузнать. Да и одной смерти мне хватило с лихвой.

Оставив позади странно смотревшего на меня бездомного, я поспешил уйти. Теперь у меня появился пункт назначения. Одного этого хватило, чтобы немного улучшить мое настроение. Как минимум по сравнению с тем, когда я только очнулся после смерти.

Я пришел в компьютерный клуб впервые за несколько лет. Мое состояние позволяло оплатить три часа. К счастью, можно было заплатить вперед, к тому же через автомат, поэтому с работником я не столкнулся. Заняв место в самом дальнем углу, я зашел в интернет. Затем открыл новостной портал. На главном экране тут же появились несколько статей с пометками «Эксклюзив» и «Срочные новости». Одна из них бросилась мне в глаза в первую очередь.

[Эксклюзив] Известный профайлер умер вместе с подозреваемым, предполагаемым Жнецом!

Содержание статьи совпадало с известной мне информацией. На побережье Инчхона, перед маяком, были обнаружены тела двоих мужчин, обожженные молнией. Одним из них был профайлер, инспектор Чхве, а личность другого еще устанавливалась, но с учетом обстоятельств высока вероятность, что он мог оказаться серийным убийцей по прозвищу Жнец.

Я прочитал несколько статей по теме одну за другой. И в процессе чтения убедился в одном неопровержимом факте.

В том, что я, инспектор Чхве Сынджэ, действительно биологически мертв.

Ни слез, ни чего-то подобного не было. Я вообще не был особенно сентиментальным человеком, а сейчас и вовсе было не время для сантиментов.

Я начал копаться в других статьях. Сегодня ночью случилось довольно много происшествий. Например, официант из клуба в Итхэвоне^[4] был убит, а подвергшийся нападению полицейский вдруг резко пошел на поправку. Среди них я наконец нашел то, что искал. Поскольку инцидент произошел только что, о нем имелась лишь краткая запись.

[Срочная новость] Из морга исчез подозреваемый, в данный момент его выслеживает полиция!

Заголовок был крайне неинформативным, но и он дал мне несколько зацепок. У Пхильхо был подозреваемым. Я не знал, о каком преступлении шла речь, но, поскольку вход в морг охраняли полицейские, можно предположить, что произошло серьезное происшествие.

Я начал поиск по имени У Пхильхо. Нашлось несколько результатов. Было даже новостное видео, опубликованное неделю назад. Я надел наушники и кликнул на него. Ведущий, мужчина со стильной прической, вещал, глядя прямо перед собой:

– Следующая новость. О происшествии, которое три дня назад раскалило все соцсети. Подозреваемый по так называемому делу об убийстве из мести в Итхэвоне по имени У Пхильхо добровольно сдался полиции. У Пхильхо, который разыскивался по подозрению в убийстве господина Чана в одном из клубов Итхэвона, сразу после совершения преступления выложил в соцсети заявление о том, что он отомстил банде, изнасиловавшей и убившей его младшую сестру, чем вызвал огромный резонанс. Теперь передаю слово репортеру, находящемуся в полицейском участке.

Дослушав до этого момента, я выключил видео. А затем снова вернулся к поиску, заменив ключевые слова на «убийство из мести в Итхэвоне». Последние несколько недель я жил, сосредоточившись на одном Жнеце, как безумный. А от других происшествий совершенно отстранился. Так что об убийстве из мести в Итхэвоне, а также о человеке по имени У Пхильхо я слышал впервые. Из нескольких статей я открыл ту, которую опубликовали сегодня вечером. Она привлекла меня своим заголовком.

Смерть У Пхильхо, подозреваемого по делу об убийстве из мести в Итхэвоне

У Пхильхо, подозреваемый по делу об убийстве из мести в Итхэвоне, скончался в следственном изоляторе. По словам контактного лица, господин У пожаловался на боль в животе сразу после ужина. Менее чем через 30 минут он потерял сознание. Предполагается, что во время транспортировки в больницу у него произошла остановка сердца. В полиции заявили, что для определения причины смерти господина У будет проведено вскрытие.

В ходе расследования было установлено, что господин У из мести убил господина Чана, который находился под следствием по подозрению в изнасиловании и убийстве младшей сестры господина У, но был освобожден из-за недостатка улик. Стало известно, что господин У настаивал, что в преступлении были замешаны и другие участники банды и что он собрал все необходимые улики и отправил их третьей стороне.

Тем временем полиция огласила свою позицию, заявив, что убитый господин Чан не совершал этого преступления.

Читая статью, я кивал. Я уже мог составить приблизительное представление о том, каким человеком был У Пхильхо. Хотя мне по-прежнему требовалось больше информации, один факт оставался неизменным. У Пхильхо был убийцей. Да еще и убийцей-мстителем. А я... возродился, позаимствовав его тело. В голове одна за другой возникло несколько сцен.

Нас со Жнецом поражает молния, и мы погибаем. Моя душа, покинувшая тело, парит в воздухе. Как раз в этот момент скончавшегося У Пхильхо доставляют в морг. Моя душа, не в силах покинуть этот мир, вселяется в тело У Пхильхо. А затем он просыпается. Точнее, я просыпаюсь.

Произошло то, что обычно можно увидеть только в фильмах, сериалах и книгах. Ни с того ни с сего, да еще и со мной.

– Что это за...

Я закрыл лицо руками. Поверить в это было невозможно. Тем не менее все ощущалось вполне реальным и от этого казалось еще более невероятным. С одной стороны, я злился, а с другой – боялся. И еще, казалось, сходил с ума. Я понятия не имел, как должен разрешить эту ситуацию.

– Черт, черт, черт...

Бормоча под нос, я попытался найти еще одну статью. О моих жене и дочери. Их безопасность беспокоила меня даже больше, чем передряга, в которую попал я сам. Если бы они погибли от рук Жнеца или были спасены в последний момент, об этом обязательно написали бы в новостях. Но ничего не было. Я, чтобы убедиться, что ничего не пропустил, снова просмотрел сегодняшние статьи о происшествиях с самого начала. Но все же ничего среди них не было.

Может быть, они умерли в одиночестве где-то, где никто не смог их найти? Или их смерть просто оставили без внимания?

Стоило мне подумать об этом, как сердце в груди сжалось. Но в эту же секунду дверь в компьютерный клуб распахнулась и раздался громкий звон колокольчика. Я украдкой глянул туда. Взгляд тут же упал на двоих полицейских, вошедших внутрь. Опустив голову, я первым делом выключил компьютер. Мне не хотелось оставлять следов. Полицейские приблизились, осматриваясь по сторонам. Я был уверен, что они ищут меня.

Как же поступить?

Сердце забилось быстрее. Я не мог попасться вот так. Сколько бы я ни объяснял, вряд ли они поверят в историю о том, что я умер и переродился в теле У Пхильхо. И это не самое худшее. В его теле мне придется предстать перед судом и получить довольно суровый приговор.

Я легонько отодвинул стул назад. Если что-то пойдет не так, я планировал резко встать, выхватить его из-под себя и швырнуть в полицейских. А затем, перепрыгивая между столами...

– Твою ж мать!

Человеком, который с этими словами швырнул стул, оказался мужчина средних лет. Он сидел за столом в противоположной стороне зала и ругался, напряженно играя в компьютерную игру. Пока полицейские находились в замешательстве, он попытался перепрыгнуть через стол и рвануть к двери, но зацепился за провода и упал. Мониторы повалились один за другим. Стакан с рамёном^[5], стоявший на столе, взмыл в воздух. Немногочисленные посетители компьютерного клуба вскочили и, толкаясь, окружили виновника переполоха и стражей порядка.

– Держи его! – закричал один из полицейских, а другой бросился к упавшему мужчине.

– Пусти! Пусти!

Мужчина брыкался и орал, оказывая ожесточенное сопротивление. В конце концов пришлось вмешаться и второму полицейскому. Я не упустил этот шанс. Тихо поднявшись, я прошел между столпившимися людьми и подошел к двери, при этом не забыв стянуть куртку, которую кто-то повесил на стул. Это была черная ветровка. Надев ее, я спустился по лестнице. В компьютерном клубе продолжали раздаваться вопли. Как только я вышел из здания, увидел патрульную машину со включенной мигалкой. В следующий миг послышался звук разбитого стекла и на машину упал корпус компьютера. Я вздрогнул, а затем быстро двинулся дальше. Какой бы кавардак ни творился наверху, меня это не касалось. Конечно, кража куртки была мне не по душе. Тем не менее я почувствовал облегчение от того, что в ее кармане лежал бумажник. Впервые с тех пор, как очнулся после смерти, я ощутил спокойствие. Осталось только найти кого-то, кто бы встал на мою сторону, и все будет лучше некуда. Но перед этим мне хотелось вздремнуть.

Перерождение... Это оказалось так утомительно.

3

Я всегда видел цветные сны. Они были пестрыми, как выходной наряд деревенской бабули. Поэтому образы вроде чьей-то пролитой крови или исторгнутой рвоты оставались очень реалистичными даже во снах. Эти образы (которые весьма отличались от выходной одежды бабули) были воспоминаниями из сцен, с которыми я сталкивался на местах преступлений.

У меня была превосходная память. Однажды увидев что-то, я почти никогда это не забывал и мог хранить в своей голове, словно файл в компьютере. Его можно было вызвать в любой момент и восстановить в виде изображения или видео. Проблема была, только когда я спал. Стоило мне заснуть, и высвободившиеся из-под контроля воспоминания врывались в мои сны. Большинство из них были ужасными и отвратительными.

После того как я узнал о Жнеце, я почти каждый день страдал от кошмаров.

Сцены убийств, продемонстрированные им, отказывались оставаться только в папках в моей голове и время от времени возникали в реальности. Например, я мог увидеть отрубленную голову жертвы, открыв дверь холодильника, или в ожидании сигнала светофора стать свидетелем того, как человек с вывихнутыми конечностями перебегает улицу.

Чем ближе реальность становилась к кошмару, тем сильнее я был одержим Жнецом. Хотя в конце концов мне удалось поймать его именно благодаря этой одержимости.

Это был сон. Я осознавал это. Но он был странным. В отличие от обычных снов, этот сон был черно-белым. Стены, заросшие плесенью, пол с разбитой плиткой и туалетная кабинка с отвалившейся дверью – все виделось мне только черным и белым. Такой же была и женщина, которая лежала без сознания, словно оперевшись о старый унитаз внутри кабинки. И кровь, вытекающая из нее. Кровь была чернильного цвета. В тот момент, когда я увидел это зрелище, я ощутил прилив печали и гнева, которые не смог бы объяснить словами.

– Ох!

Часто дыша, я проснулся.

Только сделав несколько тяжелых вдохов, я понял, где нахожусь. Это было кафе. Точнее, подвальный этаж круглосуточного кафе. Я сидел, уткнувшись лицом в столик на одного. Подняв голову и оглядевшись, я увидел, что вокруг было немало людей в таком же положении, которые заказали напитки и коротали здесь ночь. Конечно, они не были беглецами. Это были люди, дожидавшиеся первого поезда после того, как прожигали свою молодость в ближайших клубах. Судя по тому, как они один за другим просыпались в растрепанном виде, ночь прошла, и наступало утро.

Я направился в уборную. Умыв лицо холодной водой, я пришел в себя. С ясной головой я некоторое время рассматривал лицо У Пхильхо, отражавшееся в зеркале. Оно казалось все таким же непривычным. А ведь если подумать, мне было любопытно. Кем мог работать этот человек, решившийся на убийство ради мести за сестру? Других родственников у него нет? А еще... Почему У Пхильхо умер?

В голове продолжали крутиться вопросы, ответы на которые было все так же трудно найти.

Я оставил попытки до чего-то додуматься и вышел из уборной. Сейчас я должен был двигаться, а не сидеть на месте, пытаясь решить задачу.

Ничего не изменилось за эти несколько минут. За исключением того, что большинство едва проснувшихся людей снова уткнулись носами в столы. Когда я уже собирался подняться на первый этаж, вниз начал спускаться сонный студент, который здесь подрабатывал. Мы встретились на узкой лестнице. Как только студент увидел мое лицо, он вздрогнул и уронил метлу, которую держал в руках.

Он узнал меня!

Толкнув студента, я бросился наверх. Продолжая бежать, пересек холл первого этажа и направился на улицу. К счастью, никто не пытался меня остановить. На улице, застывшей на границе между ночью и утром, было безлюдно. Я нырнул в переулок рядом с кафе. Но дальше не бежал. Мне показалось, это может привлечь лишнее внимание. Вместо этого я шел быстрым шагом и думал.

Как же тот студент меня узнал?

Вскоре я нашел ответ на свой вопрос. На электронном экране здания, возвышающегося среди леса других строений, транслировались утренние новости. Голоса ведущего я не слышал, но отчетливо видел фотографию и субтитры о том, что разыскивается сбежавший подозреваемый в убийстве. Это был я, точнее, У Пхильхо. Если он даже в новостях появился, значит, интернет должен быть завален его фотографиями.

Я надвинул шляпу еще ниже и свернул в следующий переулок. Здешняя география была мне ясна. А все потому, что я часто бывал в районе станции метро «Самсон», когда меня командировали на три месяца для работы в полицейском участке Каннама^[6]. Пройдя еще несколько переулков, я направился к месту назначения. Единственный человек, который мог мне помочь, был в этом полицейском участке. Она была самым необычным и при этом талантливым полицейским из всех, кого я знал, и могла бы поверить в эту абсурдную ситуацию.

Я, затаившись между стеной и электрическим столбом, взглянул на ресторан, где продавали хэджангук^[7]. Ее я еще не видел, значит, сейчас не было и семи часов утра. Она каждое утро приходит к семи часам, чтобы поесть хэджангук. Все дело в том, что утренний суп был самым прозрачным и освежающим. Когда я спросил, почему она каждый день ест суп от похмелья, хотя даже не пьет, она ответила следующее:

– Сонбэ^[8], от этого чертова мира меня выворачивает покруче, чем от алкоголя.

Вот она. Пришла своей характерной неторопливой походкой. Наблюдая за тем, как она входит в ресторан, где подают хэджангук, я считал в уме. От 1 до 60, а затем еще раз. Двух минут более чем достаточно, чтобы выдать ей тарелку супа от похмелья, для приготовления которого использовали немало говяжьей крови. Осмотревшись вокруг, я тоже направился в ресторан.

– Добро пожаловать.

Реакция хозяйки ничем не отличалась от той, что была несколько лет назад. Простое безразличное приветствие. В целом клиентами она не интересовалась. Но для меня такой расклад, наоборот, был хорош. Женщина, к которой я пришел, сидела в самом конце ресторана, как раз собираясь зачерпнуть ложку супа. Я глубоко вздохнул и молча сел напротив нее. Только что она сидела, уткнувшись носом в тарелку с хэджангуком, а сейчас медленно подняла голову. Я тут же заговорил:

– Детектив Чо Ури.

– Ты кто?

Чо Ури, раскрыв свои и без того большие глаза еще шире, смотрела на меня. Мы довольно давно не виделись, но она совсем не изменилась. Лицо без макияжа, волосы, собранные в неряшливый хвост, и даже нахмуренная переносица, как будто на ней одной лежала ответственность за все заботы и тревоги мира.

– То, о чем я сейчас буду говорить...

– У Пхильхо?

Она узнала меня. Ее глаза были такими же зоркими, как и раньше. Чо Ури собиралась вскочить. Я тихо, но быстро сказал ей, остававшейся все такой же нетерпеливой:

– Детектив Чо Ури. Звание – помощник инспектора. Двадцать девять лет. Работает в отделе уголовных расследований в полицейском участке Каннама, имеет третий дан по тхэквондо и второй по дзюдо, а в качестве хобби играет в онлайн-игры и фанатеет по айдолам^[9]. Также любит смотреть оккультные и всякие мистические ролики на «Ютубе». Ее прозвище – Дядя Чо. Получила его за то, что говорит и ведет себя как мужчина средних лет. Получила особое повышение благодаря раскрытию дела об убийстве ростовщика в Каннаме. У родителей фруктовый сад в Сунчхоне, также есть младший брат. Любимая еда – хэджангук, а вот молоко она пить не может. Известна тем, что приходит на работу первой, а уходит – последней. Парня нет. Имеет два ножевых ранения, а также два сломанных пальца. Сонбэ, которого она больше всех уважает, – инспектор Чхве Сынджэ.

– Т... ты что такое? Кто ты?

Чо Ури, успевшая привстать наполовину, уставилась на меня. Ее зрачки забегали.

Я наклонился к девушке и прошептал:

– Это я, Чхве Сынджэ.

– Что?

– Можем ли мы немного поговорить?

– Т... ты о чем вообще? У Пхильхо, ах ты, мерзавец, зачем тебе было копать под меня...

Чо Ури крепко сжала ложку. Казалось, будто она вот-вот ударит ею мне по голове. Это было вполне в ее духе. А сдерживалась она лишь потому, что чувствовала что-то странное во всей этой ситуации.

– Давай уйдем в другое место, и ты выслушаешь, что я скажу. А если даже это тебя не убедит, сможешь немедленно арестовать меня.

Чо Ури, не сводя с меня глаз, спросила:

– Тогда какое имя мне дали при рождении? До того, как я его поменяла.

– Чо Доксун.

– Черт подери, вставай.

Чо Ури отложила ложку, встала и направилась к выходу из ресторана. Я быстро последовал за ней.

Мы долго смотрели друг на друга, словно изучая. Других посетителей на втором этаже кафе не было. Думаю, единственные, кто может засиживаться тут с самого утра, – это свободный от работы полицейский и переродившийся беглец.

– Значит... Хочешь сказать, что ты Чхве Сынджэ, перенесшийся в тело У Пхильхо?

Я кивнул в ответ на вопрос, который она задала спустя некоторое время. Чо Ури отпила холодный американо большим глотком. А затем поставила стакан на стол и тут же рассмеялась:

– То-то я думала, почему мне так беспокойно спалось прошлой ночью, а тут такая бредятина происходит. Ха-а.

– Ты мне веришь? – спросил я.

Я рассказал ей вчерашнюю историю от начала до конца, пропустив лишь ту часть, в которой собирался убить Жнеца. А еще умолчал, что украл ветровку и бумажник. На изменение выражения лица Чо Ури стоило посмотреть. Сначала она хмурилась, где-то на середине рассказа пришла в замешательство, а сейчас была немного испугана.

– Поверить, значит? Черта с два. Ты ведь даже не далай-лама или как там, но хочешь, чтобы я поверила в реинкарнацию? Одно то, что сонбэ Чхве Сынджэ погиб, уже злит меня до чертиков, но это? Перерождение? Какой абсурд...

Чо Ури неестественно рассмеялась. Когда у нее дергался уголок рта, это значило, что в душе она колеблется. Более того, теперь она даже отвела от меня взгляд и смотрела куда-то в сторону.

– Если хочешь, могу рассказать обо всех диалогах, которые мы с тобой вели во время расследования дел, особенно о том, как мы собирали доказательства, когда раскрывали дело об убийстве ростовщика, и какие улики получили. Ты ведь знаешь, что память у меня лучше, чем у других.

Впервые в ответ на мои слова Чо Ури хмыкнула и рассмеялась:

– А тон у вас все такой же – неизменно сухой и строгий.

– Ты мне... веришь? – осторожно спросил я.

Чо Ури, не отрицая и не соглашаясь, сказала:

– В тысяча девятьсот семьдесят девятом году американскому мальчику по имени Джо Эллиот часто снилось, что он умирает, сгорая в огне. Чрезвычайно яркие сны причиняли ему страдания, и в конце концов он обратился к психиатру, где узнал удивительную правду. Место, которое он видел во сне, существовало на самом деле. И находилось оно не в США, а в английской деревеньке, где всего пять лет назад произошел крупный пожар и погиб один пожарный. Психиатр убедил родителей Джо посетить эту деревню в Англии. Оказавшись там, мальчик начал говорить с британским акцентом и вспомнил, что он – Дэниел Бреннан, пожарный, погибший пятью годами ранее. Иначе кроме как словом «реинкарнация» объяснить эту непостижимую ситуацию невозможно. Помимо этого, есть немало подобных случаев. Существует даже книга, написанная человеком, который переродился. И все же...

Чо Ури на мгновение прервала свой монолог и пристально посмотрела на меня. Если быть совсем точным, она посмотрела мне в глаза. Словно пыталась отыскать душу Чхве Сынджэ, сидящую внутри У Пхильхо.

– Нельзя верить во все подряд. Потому что человеком, который учил, что я должна продолжать сомневаться, был не кто иной, как инспектор Чхве Сынджэ. Так что напоследок я задам еще всего один вопрос. Как вы отыскали Жнеца? Всем любопытно, как старшему коллеге Сынджэ удалось это сделать. Начальник говорит, что вы просто попросили его приехать на пирс Ёнан в Инчхоне!

– Потому что у меня не было времени раскладывать все по полочкам.

Услышав мой ответ, Чо Ури кивнула:

– Окей. До этого момента и я все поняла. А теперь разложите-ка все по полочкам. Как гениальный профайлер Чхве Сынджэ поймал Жнеца и обрушил на него небесную кару?

– Ты же знаешь, как я ненавижу, когда меня называют гениальным профайлером.

Я продолжал выступать на телевидении по одной простой причине. Мне хотелось донести до людей всю жестокость и серьезность преступлений, а с другой стороны, показать, что преступника обязательно поймают. Однако за активное появление в эфирах мне дали постыдное прозвище «гениальный профайлер». Благодаря этому моя известность возросла, но появились и смотрящие неодобрительно коллеги. Одной из главных неприятностей было то, что люди, с которыми я был совершенно незнаком, писали мне на электронную почту с просьбами выслушать и разрешить их несправедливые истории. После того как я всецело погрузился в дело Жнеца, у меня не было времени даже читать подобные сообщения.

– Ну хорошо. Эти слова только что подняли степень моего доверия на пару процентов.

– А еще, небесная кара обрушилась не на одного Жнеца. Потому что молния ударила и в меня тоже.

– Верно. Поэтому я и говорю, что нужно объяснение. Разве не следует пояснить хотя бы это, чтобы я поняла, что именно Чхве Сынджэ, чье тело будет вскрывать Национальная служба судмедэкспертизы, появился передо мной с совершенно другим лицом? Для начала-то... А, господин У Пхильхо?

Она все правильно сказала. Я бы и сам поступил так же, как Чо Ури. Нет, возможно, даже слушать бы не стал. Однако сейчас было кое-что более срочное и важное. Перед тем как «разложить по полочкам» процесс поимки Жнеца, мне нужна была ее помощь.

– Хорошо. Объясню все, что тебе любопытно. Но перед этим у меня есть просьба. Пожалуйста, разузнай, что случилось с моей семьей – женой и дочерью Джихе.

За одно мгновение взгляд Чо Ури изменился. И выражение лица тоже. Когда я увидел это, мое сердце сжалось. Насколько я знаю, у Жнеца не было ни одной неудачи. Зная об этом, я не питал никаких напрасных надежд, но узнать об их смерти от кого-то другого – это ощущалось совсем иначе. Я крепко сжал кулаки. Настолько, что ногти впились в ладони.

– Ли Суджин и Чхве Джихе... Я хочу сказать, жена и дочь инспектора Чхве Сынджэ... В настоящее время они пропали без вести, – медленно проговорила Чо Ури.

– Пропали без вести? – спросил я. Хоть я и пытался сохранять самообладание, мне ничего не удалось поделать с дрожью в голосе.

– Вчера вечером, если быть точнее, в двадцать часов сорок шесть минут, полицейские из управления около маяка на пирсе Ёнан в Инчхоне обнаружили тела инспектора Чхве Сынджэ и неопознанного мужчины. Сразу после этого они позвонили Ли Суджин, жене инспектора Чхве Сынджэ, но она не взяла трубку. После нескольких неудачных попыток связаться одного из полицейских отправили в дом ее родителей в Сокчхо, где она должна была находиться. Там были обнаружены два тела, оказавшиеся соответственно матерью и отцом Ли Суджин.

– Что?

Я неосознанно повысил голос. Волна жара прошла через мое тело. В голове появились лица родителей жены. Теща, которая в душе оставалась молодой девушкой и любила, когда ей дарили цветы, и тесть, который, хоть и был внешне холоден, смотрел все программы, в которых я выступал.

– Однако в том доме, то есть на месте происшествия, Ли Суджин не оказалось. И ее дочери Джихе тоже не было. В настоящее время поиск их местонахождения до сих пор продолжается. Это все, что я знаю. Похоже, даже в самой полиции раздумывают, как реагировать на этот инцидент. Погибший мужчина совершенно точно Жнец, но инспектор Чхве Сынджэ, который должен был это доказать, тоже мертв, и даже члены его семьи исчезли... Вот все и молчат.

– А дом Жнеца, Чо Ёнджэ, проверили?

– Насколько мне известно, да. Как только опознали погибшего, они тут же бросились по адресу, где он жил, но ничего не нашли. И оттого сейчас в еще большем замешательстве. Потому что внешне Чо Ёнджэ – совершенно обычный человек. Конечно, все в нем соответствует составленному профилю, но вещественных доказательств нет...

– У него есть мастерские.

– Конечно, и там тоже все перерыли.

– Нет! Мастерских у него две. На пирсе Ёнан есть еще одно, настоящее его убежище. Оно записано на имя его матери, поэтому я сам только вчера узнал о его существовании.

– Так нужно было сказать об этом сразу!

– Я же уже говорил. Времени объяснять не было. А еще... Все избегали меня, стоило мне заговорить о Жнеце. Это было невыносимо.

– Значит, на том складе есть доказательства?

– И не только они. Может быть, там мои жена и дочь.

– Что? А это еще что значит?

Я рассказал Чо Ури, почему мне пришлось драться врукопашную со Жнецом. О том, как мне позвонила жена, и о том, как мой разум помутился и я напал на него.

– Вероятно, моей жены и Джихе уже нет в живых. Но все же я хочу найти их. Найти и...

Я не смог продолжить. Пришлось сильно закусить губу, чтобы не заплакать. Но это не помогло. Дрожь, начавшись где-то глубоко, вызвала приливную волну печали и в конце концов овладела мной. Из глаз хлынули слезы. Изо рта вырвался короткий всхлип. Но я не мог позволить себе горевать слишком долго. Потому что сейчас в первую очередь должен был найти жену и дочь.

– Скажите адрес того места. Мы немедленно отправимся туда, – сказала Чо Ури. Ее глаза стали влажными.

– Нет. Никто не поверит мне, не поверит, что я Чхве Сынджэ.

– Просто подождите. Я придумаю отговорку и съезжу туда. Или я могу в одиночку...

– Я хочу своими глазами увидеть жену и дочь первым. Так что прошу, поехали со мной. А по дороге я объясню, как смог отыскать Жнеца.

Чо Ури, буравя меня взглядом, не отвечала. Лишь через некоторое время, издав тихий вздох, она сказала:

– Хорошо. Доверюсь вам на этот раз.

– Спасибо.

Я поспешил встать. Допив остаток холодного американо, Чо Ури нахмурилась и произнесла:

– А вы, как и всегда, заказали лимонад и оставили целую треть.

– Он становится безвкусным, когда лед тает, и мне это не нравится, – сказал я.

– Поздравляю с реинкарнацией, сонбэ.

С этими словами Чо Ури похлопала меня по плечу и направилась к выходу. Я кивнул ей в спину, задаваясь вопросом, повод ли это для поздравлений.

4

– Я обнаружил почерк Жнеца. Это стало и отправной, и финишной точкой.

Убийство жертвы обычно происходило в ее собственном доме. Иными словами, Жнец в одиночку привозил сконструированные им орудия убийства на место, устанавливал их и использовал, чтобы разделаться с жертвами. Конечно, до этого момента все было понятно. Потому что извращенная одержимость и безумие часто связаны со сверхчеловеческой силой. Это было одной из причин, почему его прозвали дьяволом. Но по-настоящему странным было то, что в процессе всего этого он не оставлял никаких следов. Хотя он находился на месте убийства до трех-четырех часов, после него не оставалось ни единого волоса, ни капли пота, не говоря уже об отпечатках пальцев.

Возможно ли вообще такое?

С этого начались мои вопросы. До тех пор я просто пытался найти хоть что-то, что он бы оставил после себя. Я искал, как настоящий сумасшедший. Затем, когда я задумался, как именно ему удалось не оставить ни следа, дело открылось мне под другим углом.

Я решил попробовать превратиться в Жнеца. Старался думать, как он. Он врывается в дом жертвы, берет ее под контроль, устанавливает оборудование, совершает убийство, а затем, понаблюдав за всем процессом, неторопливо уходит. Выполняя эту упорядоченную последовательность действий, он не должен ничего оставить.

Как это можно сделать?

От отпечатков пальцев можно избавиться при помощи перчаток. Если надеть бахилы, то следов обуви тоже не останется. Чтобы волосы с тела не падали, их можно полностью удалить. А волосы на голове он бы подстриг максимально коротко и надел бы что-то вроде хирургической шапочки. Что ж, а как же перестать потеть?

Я заметил, что большинство преступлений он совершал ночью, к тому же в дни, когда была пасмурная погода или невысокая температура воздуха. Более того, в разгар лета не произошло ни одного преступления. Неужели целью было не обронить ни капли пота?

Помня об этом вопросе, я начал вести расследование с самого начала. Доставая из памяти воспоминания о местах преступлений, я просматривал их десятки раз. Снова и снова. И в конце концов кое-что обнаружил. Что-то мимолетное, что-то, что даже не было замечено на фотографиях, что-то, на что никто не обратил внимания, потому что все были слишком озабочены орудиями убийства Жнеца... Это был кондиционер.

На месте преступления всегда был включен кондиционер, а его температура была установлена на 18 градусах.

Чтобы убедиться, что память меня не подвела, я пересмотрел и реальные фотографии с мест убийства. Он там был. На заднем плане или где-то не в фокусе, вдалеке, был кондиционер, и он всегда работал.

Почему он совершал убийства с включенным кондиционером даже в прохладную погоду? Нельзя сказать, что следственный штаб не имел на этот счет своего мнения. Большинство считало, что это было сделано для того, чтобы внести путаницу в отношении предполагаемого времени смерти, и я тоже так думал.

Но все оказалось не так.

Именно включенный на 18 градусов кондиционер был почерком Жнеца.

В таком случае возник другой вопрос... Зачем он включал его? Попросту для того, чтобы не потеть? Конечно, такая интерпретация тоже была возможна, но я выдвинул другую гипотезу.

Может быть... Он не переносил жару? Может быть, оптимальная температура для него именно 18 градусов? Если это так, если он настолько не выносил жару...

– Поэтому вы подумали об ангидрозе? – спросила Чо Ури.

– Именно. Если человек не может потеть, он не может также регулировать температуру собственного тела. Тогда жара становится невыносимой. Эта гипотеза могла объяснить, почему Жнец не оставил ни капли пота и почему кондиционер работал так сильно.

Ангидроз.

Заболевание, при котором не происходит потоотделения.

Пот играет важную роль в регулировании температуры тела и выделении продуктов метаболизма. Люди с ангидрозом не могут потеть, что вызывает ряд симптомов. Самый характерный из них – повышение температуры тела, которая у них выше средней, а из-за закупорки пор они страдают от кожного зуда и воспалений. Поэтому самое главное для них – жить в прохладной обстановке. Как белые медведи в зоопарке.

– А что дальше? Не могли же вы поймать его только из-за одного ангидроза, – задала вопрос Чо Ури, поворачивая налево, даже не снизив скорости, тем самым демонстрируя свои навыки вождения на грани. О них ходила дурная слава. Если судить по порывистости и грубости, она была где-то на уровне боксера-тяжеловеса, но при этом ездила на «Матизе».

– Ангидроз, охватывающий все тело, будь он врожденным или приобретенным, встречается весьма редко. Это значит, что в стране очень мало врачей, которые могут его лечить, и так же мало пациентов. Поэтому я начал копать в этом направлении. Разузнав, кто из врачей лечит ангидроз, я встретился с профессором дерматологии одной из университетских больниц Сеула. И тут же обратился к нему с просьбой о том, что мне нужно узнать информацию о пациентах, хотя я пришел без ордера или чего-то подобного.

– И что, он тут же все выложил?

– Нет. Он отказал, ссылаясь на врачебную этику, поэтому я ответил, что, если он всего на мгновение о ней забудет, мы, возможно, поймаем Жнеца. Подумав некоторое время, он все же согласился сотрудничать. В Корее оказалось всего два человека, которые вообще не потели, то есть пациенты с ангидрозом всего тела. Насколько было известно этому врачу. Один из них – десятилетний мальчик, а вот другой...

– Чо Ёнджэ?

– Верно, – кивнул я.

– Чо Ёнджэ. Тридцать четыре года. Профессия – инженер-фрилансер. Получает заказы на детали для оборудования, которые сам же и изготавливает, что приносит не слишком большой доход. Однако унаследовал немалое имущество от родителей. Окончил один из сеульских технических вузов, где учился четыре года, в данный момент ведет одинокую жизнь. Раз в месяц приходит в больницу для лечения сыпи. Также владеет рабочим складом на свое имя в Инчхоне.

Это все, что я узнал за несколько недель одиночного расследования и слежки. В том, что Чо Ёнджэ является Жнецом, я был уверен.

А еще как раз вчера вечером я снова проследил за ним. Чо Ёнджэ, как и всегда, когда выходил куда-либо, надел красный галстук. Ездил он на внедорожнике. Я подумал, что Жнец, как обычно, отправляется на работу. Но нет. Он проехал мимо своей мастерской и направился к пирсу Ёнан, а оттуда проехал еще немалое расстояние. С этого момента было бы подозрительно следовать за ним на машине, поэтому я припарковался у входа на пирс и начал ходить вокруг под проливным дождем. Наконец я его обнаружил. Ветхий склад, похожий на хижину рыбака, на котором было установлено новейшее охранное оборудование. И еще одно, внешний блок кондиционера на складе работал с бешеной силой. Проверив владельца по адресу, я увидел знакомое имя. Пак Хёнджа. Это было имя матери Чо Ёнджэ.

Этот склад оказался настоящей мастерской Жнеца. Мастерской убийств.

В тот момент, когда я собирался выломать дверь и войти, оттуда выскочил человек. Это был Чо Ёнджэ. Тут же началась погоня, и в конце концов я загнал его к самому маяку. А потом...

– Приехали, – сказала Чо Ури.

Навигатор тоже как раз сообщил, что мы прибыли в пункт назначения. Мы были прямо перед складом. Я быстро вышел из машины.

Первое, что бросилось в глаза, – это красная от ржавчины железная дверь с совершенно неподходящим ей замком. Цементная стена треснула тут и там, что делало ее похожей на огорченное лицо, а окно с решеткой полностью закрывали жалюзи. С угла выцветшей синей жестяной крыши капала вода, словно доказывая, что вчера был шторм.

– Идем внутрь.

Чо Ури, кивнув мне в ответ, взяла что-то с заднего сиденья «Матиза». Это была железная труба. Не было ничего необычного в том, что детектив, расследующий тяжкие уголовные дела, возит с собой рабочие инструменты.

– Можно разбить его этим, – сказала Чо Ури, ударяя по замку железной трубой.

Накрепко запертый замок бессильно отвалился. Тут же двери склада скрипнули и открылись наружу. Мы с Чо Ури обменялись взглядами и вошли внутрь. Было темно. До жути темно... И прохладно. Я коснулся стены, но не нащупал выключателя.

– Ничего не видно.

Как только я это сказал, Чо Ури достала фонарик. Вскоре белый луч, излучаемый маглайтом^[10], осветил склад. Внутри все было предельно аккуратно. Я увидел верстак и доску. На верстаке был разложен чертеж, а рядом с ним располагалась стопка документов. По одной из сторон склада в ряд стояли несколько механизмов, назначение которых мне было неизвестно. На другой стороне располагались письменный стол и большой монитор. А еще в передней и задней частях склада были установлены два больших кондиционера, словно огромные путевые столбы. Ничего, кроме них, не привлекало внимание. Чо Ури осветила каждый уголок склада, но я все так же не видел ни жены, ни Джихе.

– Думаю, это точно мастерская Жнеца, но... – Чо Ури не договорила.

– Минуту.

Я подошел к верстаку и начал искать что-нибудь, что можно использовать. Чо Ури тоже помогала.

Если жена и дочь умерли не здесь, то какое же место Жнец выбрал для совершения преступления?

В моей голове царил хаос. Руки мои ужасно спешили, но слова в документах не складывались в буквы. Несколько блокнотов упало на пол.

– Сонбэ, не торопитесь.

Слова Чо Ури заставили меня вспылить.

– Тихо!

В этот момент на складе в одно мгновение стало светло. Мне показалось, что я услышал гудение, – это заработали два кондиционера.

– О! Похоже, тут распознавание голоса. Видимо, если что-то громко сказать, автоматически включается электричество! Этот мерзавец сделал все максимально современно.

Все было именно так, как сказала Чо Ури. Зажегся свет, включились кондиционеры, и монитор компьютера тоже загорелся. Кондиционеры были настроены ровно на 18 градусов. Осмотревшись внутри, я снова перевел взгляд на верстак. А затем сказал:

– Может быть, эта система реагирует на звук, а позже отключает подачу электричества, когда дверной замок закрывается. В любом случае важнее сейчас, куда он дел моих жену и дочь...

– Сонбэ, – позвала меня Чо Ури.

– В чем дело?

Я, подавляя раздражение, обернулся. Чо Ури указывала на монитор. Только теперь я тоже заметил, что на экране что-то высветилось. Я подошел к монитору. От верстака до него хватило бы нескольких шагов, но мне было трудно оторвать ноги от пола. Я уже увидел, что было на экране. В прозрачной кабине, похожей на душевую, сидели, скрючившись, два человека. Поле моего зрения заполнило привычное глазу, до дрожи знакомое розовое платье с кружевами. Этот наряд я подарил Джихе на день рождения несколько месяцев назад. А защищала ее, словно закрывая собой, моя жена. Я понимал, что обе они уже не дышат. Соляная кислота, хлынувшая из лейки душа, убила их...

Из груди вырвался вопль, больше похожий на рев. В нем звучали отчаяние и бессильная ярость. А еще безумный гнев. Я не мог дышать. Опустившись на колени, я пытался разорвать себе грудь. Я этого ожидал. Даже готовился к этому. Но не смог сдержаться, когда увидел их своими глазами. Печаль нахлынула волной, намного большей, чем готовность, а гнев превратился в дождь, бивший по мне сильнее, чем ожидание. Вдруг я осознал, что жить мне незачем. Не существовало ни одной причины продолжать жить в теле у Пхильхо в этом мире, где больше нет моих жены и дочери.

– Сонбэ...

Чо Ури обняла меня за плечи. В этот момент я выхватил пистолет у нее из-за пояса. А затем приставил его к виску.

– Нет! – крикнула Чо Ури.

– Прости.

Я спустил предохранитель. Я уже должен был уйти к жене и Джихе, но напрасно остался в живых. Приведя Жнеца к смерти, я выполнил свою миссию. Не знаю, почему я переродился, но теперь я закончу эту невыносимую жизнь по своей воле. На лице Чо Ури отразился шок, и она вскрикнула, но я этого не услышал. Я закрыл глаза. События прошлого пролетели перед глазами, подобно вспышке света. Все файлы в моей голове разом выскочили и смешались. Больше всего было воспоминаний о двух людях, которых я любил больше всех на свете. Хоть это радует. Потому что следующим был чертов Жнец. В моей голове быстро пронесся процесс его преследования, а еще события, последовавшие после прибытия сюда. Я начал напрягать указательный палец правой руки.

И тут кое-что случилось.

Мне вдруг вспомнился один кадр. Я открыл глаза. Затем опустил пистолет и бросился к монитору, будто собираясь сбить его со стола.

– Сонбэ! Что вы делаете? Я сейчас...

Я поднял руку в сторону кричавшей Чо Ури:

– Погоди!

Я уставился в монитор. Все верно. Я все правильно увидел. Сердце забилось быстрее, но по другой причине. Я вскочил и крепко стиснул монитор.

– Да что с вами такое? – сердито спросила Чо Ури.

– Смотри сюда.

Я указал на мелкий текст, мигавший в нижней части монитора. Мой палец дрожал. Там было написано одно короткое предложение:

«Обновлено 1 час назад».

– Ч-что это означает? Что это вообще? – спросила Чо Ури, широко раскрыв глаза, а я тихо и серьезно ответил, чеканя каждое слово, чтобы она сама догадалась:

– Час назад кто-то обновил и посмотрел это видео.

– Что?

– Понимаешь, что это значит?

Чо Ури отрицательно покачала головой. Я глубоко вдохнул, а затем выдохнул. У меня не было уверенности, что я прав, но одно я знал точно. Такая возможность была.

Я спросил Чо Ури, а заодно и себя:

– А что... если Жнец тоже переродился?

Удар

1

Мы со Жнецом умерли в один день, в одно и то же время. Если в молнии, поразившей нас тогда, было какое-то чертово божественное провидение, оно бы не позволило переродиться одному мне. Это была здравая догадка. Конечно, с учетом того, что она содержала пункт о реинкарнации, разговоры о здравом смысле звучали абсурдно, но, по крайней мере, в ситуации, в которой я оказался сейчас, казалась вполне правдоподобной.

– В таком случае все понятно, – бормотал я, вышагивая взад и вперед по гостиной.

Программа просмотра видео, которую обновили за час до нашего с Чо Ури приезда, не работала автоматически. Как я и ожидал, это значило, что кто-то вошел в программу и запустил систему видеонаблюдения. Только один человек мог это сделать. Тот, кто знал пароль от дверного замка, знал, как включить свет, и хотел увидеть финал того ужаса, который он сотворил с моей женой и Джихе...

– Это Жнец. Кроме него, некому.

– Сонбэ, простите, конечно, но вы действуете мне на нервы. Нельзя ли думать сидя? – сказала Чо Ури.

Я остановился и взглянул на нее. А затем снова оглядел комнату. Что и вправду действовало на нервы, так это гостиная Чо Ури. Коробки от доставок всевозможных размеров были сложены в этом тесном пространстве, подобно Пизанской башне, и словно ожидали туристов. И это только те, что она еще не открыла. Количество уже разобранных коробок было таким же солидным. В тех же, что лежали открытыми, обнажая свое нутро, находились предметы, в которых можно было угадать мерч айдол-групп. Но это еще не все. Также здесь расположились велотренажер, уже превратившийся в вешалку для белья, и большой компьютерный стол. На нем и на стенах творился еще больший бардак. Стены были увешаны фото и рисунками айдолов, а стол захватили большие и маленькие фигурки. Из знакомого мне здесь был только постер сериала «Секретные материалы». На нем была написана известная фраза: I Want to Believe. Единственным местом, куда можно было сесть, оказался небольшой диван, но и он был завален десятками томов комиксов.

– И куда предлагаешь сесть? – в конце концов спросил я.

Чо Ури сидела на стуле с упором для шеи, похожем на тот, который мог бы использоваться в компьютерном клубе, и пристально смотрела в монитор.

Не отрываясь от экрана, она небрежно ответила:

– Там же есть диван. Скиньте комиксы на пол и садитесь туда. Все равно спать будете там же.

В доме Чо Ури были одна спальня, гостиная, которая служила также и кухней, и одна ванная. Я, будучи незваным гостем, не мог занять единственную комнату. Ничего больше не говоря, я собрал комиксы и аккуратно сложил их в углу гостиной. А затем сел на диван. Меня поприветствовали скрип и кучка пыли.

Мы, забрав из убежища Жнеца все, что можно было бы посчитать доказательствами, погрузились в «Матиз» и приехали сюда. После этого прошло около часа. В прихожей были свалены вещи Жнеца – заметки, чертежи и системный блок компьютера. Я не стал смотреть их сразу, так как хотел сначала упорядочить свои мысли. Кроме того, мне нужно было время, чтобы утихли печаль и гнев. Чтобы выдержать их тяжесть, мне приходилось подавлять темные эмоции, которые так и норовили захлестнуть меня, поэтому мне не оставалось ничего, кроме как болтать. Я должен был либо ломать голову и рассуждать, либо ныть и выплескивать свой гнев. Из этих двух вариантов я выбрал первый.

– Как бы там ни было, нужно выяснить, в чьем теле переродился Жнец.

Именно. Это было самым важным. Если все предположения указывают на одну истину, то и действовать придется, опираясь на эту истину. По крайней мере, об этом говорило все, что я изучил и испытал.

– Сонбэ, я с вами согласна. Но знаете, что сейчас более срочно?

Задавая этот вопрос, Чо Ури встала со стула. Я отрицательно покачал головой. Слегка вздохнув, она продолжила:

– Ваша безопасность. Вы ведь сейчас... У Пхильхо. Ха-а. Сказала это и теперь чувствую себя еще более неловко. Короче, полиция изо всех сил пытается поймать У Пхильхо. Статьи тоже появляются одна за другой. Поэтому никуда и ни за что не ходите в одиночку. Хорошо?

– Я знал, что все будет так.

Ситуация разворачивалась в точности, как я и ожидал. Полицейский и человек, как предполагается, Жнец, умерли, не оставив никаких доказательств. Да еще и от удара молнии, что выглядит весьма драматично и эффектно. СМИ с удовольствием бы рвали, кусали и смаковали подобный инцидент. Чтобы хоть немного замять его, нужно было отвлечь интерес людей чем-то другим. Побег из морга подозреваемого в убийстве, который к тому же уже привлекал внимание своим мотивом личной мести, мог стать вполне неплохой темой. Сейчас полиция, вероятно, давит на то, что У Пхильхо – очень опасная личность.

– Для начала я поеду на работу и понаблюдаю за ситуацией. А вы пока немного поспите и набейте желудок. Хотя единственное, что можно съесть, – это рамён в стакане. Кстати! Компьютером можете пользоваться так, как хотите, но не открывайте все папки подряд.

Я кивнул Чо Ури, которая говорила с чертовски серьезным лицом.

– Хорошо. Не волнуйся, сейчас я не настолько свободен, чтобы совать нос в личную жизнь других людей.

– Сонбэ, но вы уверены, что это правда лучший вариант?

Я прекрасно понимал, о чем беспокоится Чо Ури. Еще до того, как мы покинули склад Жнеца, она намекнула, не лучше ли доверить это дело ей. А это означало, что вмешалась бы полиция. Они бы обыскали каждый уголок склада и получили гораздо больше информации о Жнеце...

– Конечно, было бы хорошо заручиться помощью полиции. Но будет ли этот процесс гладким? Чтобы выяснить, действительно ли я переселился в тело У Пхильхо, потребуются дни, нет, даже недели. Ты ведь и сама знаешь, что полиция никогда не вмешивается, если нет веских оснований. А тем временем Жнец будет с комфортом жить в теле кого-то другого, о ком мы даже не в курсе. А моя жена и Джихе будут где-то гнить. Я... Даже одна мысль об этом мне невыносима.

Чо Ури, выслушав меня, вздохнула, словно признавая, что тут ничего не поделать.

– Я понимаю, о чем вы, просто мне некомфортно. Некомфортно, и все.

– Что?

– Да все это. Честно говоря, даже сейчас мне трудно полностью в это поверить. Такое чувство, что я вдруг попала в фэнтези-манхву, пока ела хэджангук. Вот мне и некомфортно, потому что я не могу спрогнозировать, что будет дальше. Сонбэ, вы же сами говорили... Расследование – это процесс сокращения числа переменных. Но сейчас этих долбаных переменных слишком много. Ладно, я пошла. – Выговорившись, Чо Ури направилась к входной двери.

– Будь осторожна. А я никуда отсюда не денусь.

Чо Ури, помахав мне рукой, уже собиралась открыть входную дверь, как вдруг остановилась и повернула голову. А затем сказала с лицом, еще более серьезным, чем тогда, когда говорила о папках:

– Ни за что не прикасайтесь к рамёну со вкусом кимчи^[11], который стоит рядом со стаканами. Он мой. Если съедите его без разрешения, я вас выгоню!

Оставив это ужасающее предупреждение, детектив по расследованию уголовных преступлений отправилась на работу. Какое же облегчение, что мне больше нравится лапша со вкусом говядины!

Пока я думал о такой чепухе, по моей щеке безо всякого предупреждения скатилась слеза. Я немного поплакал в доме без хозяйки. Совсем чуть-чуть.

Когда горячий бульон рамёна оказался в желудке, я почувствовал себя живым. Опустошив до дна стакан с говяжьей лапшой, я направился к оставленным Жнецом уликам. У меня не было времени просто сидеть и отдыхать. Я достаточно поплакал и достаточно поел. Теперь настало время всерьез приступить к работе.

Первым делом я осмотрел оставленные им чертежи. Хотя никакими техническими знаниями я не обладал, я узнал как минимум две вещи. На них были изображены устройства для убийств, разработанные Жнецом. Они совпадали с устройствами из моих воспоминаний о местах преступлений. И еще одно – по мере продвижения из прошлого в настоящее конструкция становилась намного более сложной и мастерски сконструированной. Сами преступления, конечно, тоже подтверждали это. Иными словами, Жнец постепенно эволюционировал.

Когда я смотрел на чертежи, что-то показалось мне странным. Официально Жнец совершил двадцать одно убийство, изображений было столько же. В таком случае... Это означало, что одного листа недостает. Сколько бы я ни искал, я не смог обнаружить чертежа душевой кабины с соляной кислотой, которая жестоко убила мою жену и Джихе. Маловероятно, что Жнец стал бы создавать только ее впопыхах, без чертежа. Значит, оставалось лишь одно предположение.

Может быть, он забрал его, когда зашел на склад после реинкарнации?

На всякий случай я пересмотрел еще и его записи. Было пять блокнотов, все одинаковые. Черная обложка – и никаких линий на внутренних страницах. Записи Жнеца были сделаны четким почерком. Размер букв полностью совпадал, и даже межстрочный интервал был одинаковым, что привлекло мое внимание.

Мерзавец заполнил пять тетрадей планами убийств, которые записывал один за другим. Идеи о том, кого, когда, где и как убивать, были настолько хорошо продуманы, что от одного взгляда на них кровь стыла в жилах. Он даже тщательно записал, что нужно подготовить и на что следует обратить внимание. Идеи были настолько причудливыми и жестокими, что неосведомленный человек мог бы решить, что перед ним блокнот для практики детективного романиста, но Жнец неуклонно осуществлял эти планы один за другим. Я не смог отыскать в его записях ни капли человечности. Не было следов размазанных чернил ручки, как не было и следов того, что он что-то неправильно написал, а затем зачеркнул, чтобы исправить.

Но и здесь было кое-что странное.

В пяти блокнотах содержались идеи двадцати убийств. Даже если исключить мою жену и Джихе, нигде не было записей о двадцать первом преступлении. А если включить сюда еще и их смерть, не хватало двух записей.

Я переводил взгляд с разложенных чертежей на записи и обратно. Мне в голову пришла похожая догадка. Был как минимум еще один блокнот. И там, конечно, должны были оказаться и те идеи, которые он еще не реализовал. Жнец забрал их и исчез. Вместе с чертежами.

Но зачем?

Не нужно было даже прибегать к профайлингу, чтобы догадаться. Жнец, то есть переродившийся Чо Ёнджэ, не намерен прекращать убивать. Должно быть, поэтому он, осознавая риск, вернулся в свое убежище-мастерскую. И еще одно – он переродился в гораздо лучших обстоятельствах, чем я. По крайней мере, это значит, что он не реинкарнировал в кого-то, кого преследуют, как это произошло со мной.

– Дерьмо, – сам того не осознавая, пробормотал я. В такие моменты мне было жаль, что в обычной жизни я не использовал более резкие ругательства. Всего лишь одно слово «дерьмо» не могло выразить накатывающий на меня гнев...

Отложив чертежи и блокноты в сторону, я лег на диван. Внезапно мне стала любопытна одна вещь, и вскоре это любопытство поглотило меня целиком.

Интересно, Жнец тоже догадался, что я переродился?

Что бы я чувствовал, будь я им? Возможно, поначалу я бы растерялся, но позже почувствовал бы облегчение от того, что вернулся к жизни. Уверен, он радовался от мысли, что может продолжать убивать и царить в роли дьявола. А после этого... Наверняка он подумал о том же, о чем и я. Раз он реинкарнировал, то и со мной могло произойти то же самое.

В таком случае... Хочет ли он найти меня?

На этот вопрос я не мог легко отыскать ответ.

2

И снова я видел черно-белый сон. Несколько десятков мужчин и женщин сплелись в танце в мерцающих огнях. Пройдя сквозь них, я вышел в коридор. По одной из стен в ряд выстроились комнаты. Открыв дверь одной из них, я вошел внутрь. В большом помещении сидели шесть человек, распивая алкоголь. Трое мужчин и три женщины. Один из мужчин, перевернув в руке бутылку из-под спиртного, подошел ко мне. Его шатало, словно он уже был пьян. Он замахнулся бутылкой, но она лишь ударила в воздух. Я уже успел выхватить нож. Это был хорошо заточенный нож для сашими. Им я ударил мужчину в живот. Тот наклонился ко мне с лицом, полным боли. И все равно не забыл прошептать мне на ухо:

– Твоя сестренка такая аппетитная...

Я открыл глаза. Хоть сон и был черно-белым, но он казался очень отчетливым. Появилось ощущение, что в моей руке остался какой-то предмет, после того как я ударил мужчину ножом в живот. Я посмотрел на большие ладони У Пхильхо, на его тонкие пальцы. Чувство было странное. Я не мог понять, то ли это я вижу сны У Пхильхо, то ли сам ему снюсь.

– Проснулись?

Я поднял голову и увидел, что Чо Ури сидит на компьютерном стуле и смотрит на меня.

– Ты уже закончила работу? И сколько сейчас времени?

Вроде бы я лишь ненадолго прилег на диван, но выходит, я, сам того не подозревая, заснул. Солнечный свет еще пробивался в окно гостиной.

– Сейчас чуть больше четырех часов дня. Я сказала, что собираюсь отправиться добывать информацию, и потом сразу вернулась сюда. Вы так крепко спали, что я решила не будить, – сказала Чо Ури.

– Вот как. Спасибо. Стоило немного вздремнуть, как в голове будто прояснилось.

Это действительно было так. Если сейчас четыре, значит, я точно проспал больше двух часов. Мой разум и тело У Пхильхо были вымотаны до предела, но теперь я чувствовал себя отдохнувшим. Я провел руками по лицу. Пристально смотревшая на меня Чо Ури заговорила:

– Я в подробностях разузнала об У Пхильхо. Мне показалось, вам будет любопытно.

– Мне как раз приснился сон.

– Какой сон?

– Сон, в котором У Пхильхо совершает убийство.

Я рассказал о содержании сна. Чо Ури, внимательно меня выслушав, как только я закончил говорить, достала свой мобильный телефон и показала фотографию.

– Мужчина, которого У Пхильхо пырнул ножом, выглядел так, да?

Все совпало. Мужчина на фотографии и мужчина из моего сна оказались одним и тем же человеком. Я снова внимательно разглядел его лицо. Острые глаза, тонкие губы – он создавал резкое неприятное впечатление. Этому способствовали и волосы, зачесанные назад, и явно напомаженные редкие усики под носом.

– Верно. Это и есть покойный господин Чан, да?

В ответ на мои слова Чо Ури кивнула.

– Да. Его зовут Чан Гихён. Работы у него не было, но семья у него богатая, поэтому он был известен тем, что сорил деньгами в клубах Итхэвона. Один раз получил условный срок за метамфетамин, а также есть записи о нападении с целью изнасилования. Конечно, там тоже кончилось условным. Да он и выглядит как настоящий бандит. Даже к гадалке ходить не надо.

– Допустим, с метамфетамином понятно, если это было его первое преступление, но чтобы условный срок за нападение с изнасилованием?

– Сказано, что они с потерпевшей договорились, и она даже написала прошение о том, что не хочет ему наказания. Ну, его защищала роскошная команда адвокатов, на которую, наверное, потратили кучу денег.

– Что ж это у него за семья такая?

– Он сын главы известной фармацевтической компании, название которой на слуху у каждого. Отец даже отправлял его на учебу за границу, но, вернувшись, он только и делал, что создавал проблемы. А потом ввязался в этот инцидент. Дело об изнасиловании и убийстве У Джихи, младшей сестры У Пхильхо. Вы тоже чувствуете, чем тут пахнет?

Я не просто чувствовал. Меня одолевала нестерпимая вонь. Человек, дважды избежавший тюрьмы благодаря папочке, совершил третье преступление. И на этот раз его вообще признали невиновным. Только из-за недостаточного количества улик.

– Он правда невиновен?

– Таково решение суда. Однако моментов, которые трудно понять, не один и не два. Я скопировала материалы расследования, так что взгляните на них позже. Они лежат здесь.

Чо Ури указала на пачку документов на столе.

– Хорошо. Тогда расскажи мне об У Пхильхо. Нужна любая информация, так что не упусти ничего, что знаешь.

– Хорошо. Но как насчет того, чтобы поговорить за едой? Я как раз кое-что купила.

– Давай. Я тоже уже проголодался. Похоже, одной порции рамёна мне не хватило.

– Так и знала. – С этими словами Чо Ури протянула мне коробку с едой. Это был ланч-бокс с пулькоги^[12] и большим количеством разнообразных гарниров. Такой в круглосуточном магазинчике не продают.

– Почему ты вдруг решила купить такой хороший ланч-бокс? Ты же обычно в магазине у дома закупаешься.

Чо Ури пожала плечами:

– Сонбэ, вы ведь любите еду поизысканней. Вот я и решила, что хоть тело у вас и другое, но вкус-то наверняка остался прежним.

– Спасибо, – сказал я, вложив в эти слова побольше искренности.

– Хух. Даже после реинкарнации вы так же излишне серьезны, аж передергивает. Короче, ешьте и слушайте внимательно. У Пхильхо был поваром в японском ресторане.

28 лет. Работал в известной сети суши-ресторанов в Хондэ^[13]. Место жительства – район Санам. Жил вместе с младшей сестрой. Оба родителя мертвы. Ни судимости, ни записей о преступлениях нет.

У Пхильхо был совершенно обычным молодым человеком, старавшимся жить тихо и работать усердно. В его жизни не было никаких значимых событий, за исключением одного – когда родители погибли в автокатастрофе во время его службы в армии^[14]. После демобилизации У Пхильхо бросил университет и сразу же начал работать помощником на кухне в японском ресторане. Ему нужно было заботиться о своей младшей сестре У Джихи, которая была младше его на пять лет. У Пхильхо, внезапно сделавшись главой семьи, много работал и старательно учился, так что в результате смог всего за три года получить лицензию повара японской кухни и даже отправил младшую сестру в университет. В течение этих трех лет У Пхильхо спал всего по четыре часа в сутки, совмещая работу в японском ресторане с подработкой в магазине у дома. Его младшая сестра У Джихи хорошо училась, поступила в престижный университет и помогала брату зарабатывать на жизнь, занимаясь репетиторством. Благодаря этому их жизнь постепенно обрела стабильность. У Пхильхо оттачивал свое мастерство, работая в различных заведениях в течение нескольких лет, а его конечной целью было открытие собственного небольшого ресторанчика.

– Но тогда и случился тот инцидент, – продолжала Чо Ури, медленно жуя.

Ужасная смерть У Джихи произошла шесть месяцев назад. Это была суббота, и девушка, которая к тому времени уже окончила университет и преподавала английский язык в академии, отправила У Пхильхо сообщение, в котором писала, что встретится с подругой. Той ночью после работы он попытался связаться с сестрой, но не смог. На часах было 11. У Пхильхо забеспокоился и, с трудом разузнав номер ее подруги, позвонил. Та сказала, что пошла с У Джихи в один из клубов в Итхэвоне, но покинула его первой, так как плохо себя почувствовала. У Пхильхо тут же отправился в этот клуб и попросил администратора показать ему записи с камеры видеонаблюдения, но получил отказ.

– Тогда он сразу же заявил в полицию... Но вы ведь знаете, как полиция реагирует на подобные случаи?

Конечно, я прекрасно знал, о чем говорила Чо Ури. То, что совершеннолетняя девушка не выходит на связь пару часов, для полиции не повод что-то предпринимать. К тому же она пошла в клуб добровольно. Все, что могли сказать местные полицейские, – это предложить подождать.

Однако У Пхильхо, будучи старшим братом, думал иначе. Алкоголь настолько сильно действовал на У Джихи, что у нее краснело лицо уже после двух стаканов пива. И в клуб она пошла в тот день потому, что этого хотела подруга. Так что она не могла остаться развлекаться там одна. По словам подруги, У Джихи сначала усадила ее в такси, а затем сказала, что она, похоже, забыла свой мобильный телефон в клубе, поэтому заберет его и сразу же поедет домой.

Убедившись, что в том клубе сестры нет, У Пхильхо начал рыскать по всему Итхэвону. В конце концов он обнаружил мертвое тело У Джихи в общественном туалете, расположенном в безлюдном месте. Позвонив в полицию, У Пхильхо вышел оттуда и тут же встретился взглядом с мужчиной. Тот бросился наутек. У Пхильхо, интуитивно почувствовав что-то неладное, побежал за ним и в итоге схватил.

– Этим ублюдком оказался не кто иной, как Чан Гихён.

С этими словами Чо Ури отложила палочки для еды.

– Выходит, с точки зрения У Пхильхо, преступником мог быть только он.

– Вот именно! Однако Чан Гихёна отпустили, даже не арестовав. Тогда для этого не было никаких оснований. И сам Чан Гихён сказал, что он просто проходил мимо туалета, когда к нему подскочил У Пхильхо, отчего он испугался и убежал. Только после того, как стали известны результаты вскрытия, он превратился из свидетеля в подозреваемого. Дело в том, что в теле У Джихи обнаружили его сперму.

Для проведения вскрытия, даже в лучшем случае, требуется не меньше суток. Этого времени достаточно, чтобы уничтожить улики, создать алиби или придумать правдоподобную ложь. К тому же...

– Одна сперма не могла стать решающей уликой.

– Верно. Чан Гихён дал показания, что у них в клубе была половая связь по обоюдному согласию. Он продолжал уверять, что это не являлось изнасилованием и не имело никакой связи с убийством. Ни полиция, ни прокуратура не смогли найти решающих доказательств, чтобы опровергнуть его утверждение. Под ногтями У Джихи остались частицы чьей-то плоти. Похоже, она сопротивлялась и ранила преступника, но на теле Чан Гихёна никаких следов не было, что и сыграло большую роль для его оправдания.

– Но вот У Пхильхо это не убедило.

– Да, поэтому он и отомстил.

Я снова вспомнил сцену, увиденную во сне. Наверняка нож, которым У Пхильхо ударил Чан Гихёна в живот, принадлежал ему самому. То, что он ощутил в тот момент, не было ни облегчением, ни чувством выполненного долга. То, что испытал я, нет, У Пхильхо, после того как ударил ножом Чан Гихёна, было совершенно очевидным гневом.

– У Пхильхо явился с повинной. Он сказал, что отомстил банде, убившей его сестру. А это что значит?

В ответ Чо Ури покачала головой:

– Я не знаю, какие показания дал У Пхильхо после явки с повинной. Поскольку расследование еще идет, вытащить эту информацию довольно сложно. Тем более учитывая ситуацию...

Чо Ури, проглотив окончание фразы, указала на меня. Все именно так. Побег У Пхильхо стал сложным делом, в котором был замешан не только следственный изолятор, но и полиция, и та больница. Они будут заняты перекладыванием ответственности друг на друга, потому все у них перевернется с ног на голову. Никто из них не знает правды. Нет, я был уверен, что никто не выдвинет даже близкую гипотезу, не говоря уж об истине.

– В конце концов мы вернулись к отправной точке, – сказал я.

– Да. У Пхильхо – это сонбэ, нет, сонбэ – это У Пхильхо... Хух, я запуталась! Короче, если мы не сможем убедить их в том, в какой ситуации вы оказались, мы снова на исходной позиции.

– Тогда выход только один.

– И какой же?

– Нужно схватить Жнеца.

– Но как? Это же равносильно тому, что искать иголку в стоге сена.

– Совсем не обязательно. Наверняка он тоже переродился в теле человека, который умер и вернулся к жизни, в точности как я. Может быть, получится значительно сузить рамки поиска, если мы расследуем, не было ли еще одного подобного случая прошлой ночью?

– Хм... Звучит разумно, но что дальше? После того, как поймаем Жнеца.

– О том, что дальше... подумаем после этого.

Чо Ури с досадой на лице собиралась было что-то сказать, но тут зазвонил ее мобильный. Взглянув на номер, она сразу же ответила, одними губами произнеся «начальник».

– Да, начальник. Да, я как раз сейчас брожу по улице, и тут такая жарища...

Пока Чо Ури разговаривала по телефону, я решил просмотреть документы на столе. Когда я открыл первую страницу папки с заголовком «Материалы расследования дела об убийстве из мести в Итхэвоне», мое внимание привлекла черно-белая фотография. Это был У Пхильхо. На следующей странице я увидел фотографию убитого Чан Гихёна. Это было то самое изображение, которое показывала Чо Ури. На третьей странице обнаружилась фотография незнакомой девушки, и я сразу же понял, кто она. Это была У Джихи, очень похожая на старшего брата.

А как бы я поступил, будь я настоящим У Пхильхо?..

Этот вопрос вдруг возник у меня в голове. За ответом не нужно было далеко ходить. Потому что буквально вчера я сам лишился рассудка и попытался прикончить Жнеца.

– Что? – Голос Чо Ури стал громче.

Я повернул голову. Одного взгляда на ее наморщенный лоб и напряженное лицо было достаточно, чтобы понять, что произошло что-то серьезное.

– Поняла. Да. Уже еду.

Завершив звонок, Чо Ури посмотрела на меня.

– В чем дело? – спросил я.

– Говорит, они нашли ваших жену и дочь. Однако... Местом, где их обнаружили, оказался ваш дом.

3

Не было необходимости рисковать. Это было очевидно. Жнец устроил ловушку. Этот факт был даже яснее и ярче, чем молния, прошедшая через мое тело. Настолько, что я мог отчетливо видеть его черное нутро. Жнецу тоже было любопытно, переродился я или нет. Чтобы это выяснить, он перевез тела моей жены и Джихе ко мне же домой. Мерзавец знал. Если бы я переродился, я бы непременно отреагировал.

– Нет, я с вами точно умру от досады. Если вы это знаете, зачем едете со мной?

Чем больше была взбудоражена Чо Ури, тем резче вела машину. Сейчас она ехала чуть ли не по двум автомобильным полосам.

– Потому что он играет с нами, как ему вздумается!

Я сидел на заднем сиденье «Матиза», скрючившись, словно сам стал смятой коробкой. На самом деле там был такой бардак, что сесть нормально было трудно. Злиться в таком состоянии было нелегко. Но я все же не смог сдержать свой гнев и в конце концов закричал.

– А, ладно. Я поняла, что вы чувствуете. Но ведь даже если вы поедете туда, сделать-то ничего не сможете. Разве нет? – успокаивающе сказала Чо Ури.

«Матиз» уже въехал в Каннам. Благодаря ее умопомрачительным навыкам вождения мы все быстрее приближались к моему дому. Чем меньше становилось расстояние, тем сильнее натягивалась струна моего терпения. Казалось, в конце концов она порвется. Мне едва удалось схватить натянутую до опасной степени струну и понемногу отпускать ее. В это время я смог подумать.

– Возможно, Жнец будет на месте происшествия. Определенно... Так и будет. Ведь только так он сможет достигнуть той цели, ради которой затеял все это. Наверняка он будет наблюдать, смешавшись с зеваками. В ожидании моего появления.

– Нет, это же с самого начала полный абсурд! Сейчас на место происшествия едут одни лишь полицейские... Неужели?.. Жнец думает, что вы переродились полицейским?

– Этого я не знаю. Но разве не мог он сделать подобное предположение? О том, что, если бы Чхве Сынджэ реинкарнировал, он бы нашел способ как-то сообщить о своем спасении полиции и сотрудничал бы с ней.

Конечно, нельзя сказать, что меня ничего не беспокоило. Чо Ури тоже это отметила.

– Сонбэ, вы же сами только что говорили, что и Жнец тоже переродился в теле человека, который уже однажды умер. Так разве не мог он подумать так же? Что человеком, который вчера умер и вдруг ожил, окажется Чхве Сынджэ. А самый известный на данный момент такой случай...

– Верно. Это У Пхильхо.

– Вот и я о том же! Он ведь тоже легко мог догадаться об этом, так зачем ему устраивать нечто подобное?! Ну да, невозможно заглянуть в голову сумасшедшего.

Я, тщательно приводя в порядок свои мысли, сказал ворчавшей Чо Ури:

– Возможно, Жнец рискнул с вероятностью пятьдесят процентов. Если я переродился и сотрудничаю с полицией, я непременно появлюсь на месте происшествия, а если я стал У Пхильхо, то не смогу этого сделать. В любом из случаев для него рамки сужаются, так что он ничего не теряет.

– Судя по вашим словам, он чертовски умен. Хотя он ни в жизнь не догадается, что вы стали У Пхильхо и при этом тесно обмениваетесь информацией с полицией, – пробормотала Чо Ури, поворачивая руль.

Она благополучно свернула направо, и до моего дома оставалось меньше четырех километров.

Я быстро сказал:

– В любом случае Жнец наверняка предусмотрел возможность того, что новость дойдет до моих ушей. И после этого я примчусь вместе с полицией, а он рассчитывает за этим понаблюдать. Потому что тот, кто проявит свои эмоции сильнее других, – это Чхве Сынджэ.

Точно так я и вел себя сейчас.

– Но все это лишь предположения. Вы ведь могли вообще не переродиться или переродиться, но действовать в одиночку, не связываясь с полицией...

– Жнец тоже не мог быть полностью уверен. Но мне кажется, он решил, что было бы интересно поэкспериментировать с моими женой и дочерью.

Это разозлило меня еще сильнее.

– Настоящий сукин сын, – пробормотала Чо Ури.

Тем временем мы въехали внутрь жилого комплекса. У самого входа стояли полицейские. Чо Ури достала лампу-мигалку и поместила ее на крышу «Матиза». Не было необходимости говорить, в каком из домов я живу. Потому что около дома номер 705 люди столпились длинной вереницей, как у финишной черты марафона. Рядом с ними сверкали другие мигалки.

– Остановись на небольшом отдалении. Я хочу осмотреть тех зевак из машины.

– Ха, с ума сойти. Понятия не имею, правильно ли это!

Чо Ури остановила машину и почесала голову. Хоть я и чувствовал себя виноватым, но тоже не был уверен, что это правильно. Мысли, которые выдавал мне парализованный разум, были ближе к догадкам, чем к обоснованным предположениям, к тому же они были приправлены парой-тройкой ложек гнева.

– Принеси как можно больше фотографий с места происшествия.

В конце концов это все, что я мог сказать.

– Ладно, а вам придется оставаться в машине, господин У Пхильхо, – отчеканила Чо Ури.

С этими словами она вышла из машины. Понаблюдав, как она вошла внутрь вместе с полицейским в форме, я повернул голову в сторону зевак. Большинство из них выглядели вполне обычно. Жители квартир, которые вышли на улицу, не справившись со своим любопытством. Было много и тех, кто фотографировал на мобильные телефоны. Теперь это стало обыденным зрелищем на любом месте происшествия. Никто из них не казался реинкарнацией дьявола. По крайней мере, внешне.

Я специально не смотрел на дом. Мне казалось, что я не смогу совладать с эмоциями, если взгляну туда хотя бы на мгновение. От одной мысли о том, что моя жена и Джихе были там, сердце до боли сжималось. Если бы я только мог своими глазами... Глазами Чхве Сынджэ увидеть их еще хоть раз...

В этот момент мое внимание привлек один из зевак, парень. Он держал в руках не мобильный, а камеру. Я внимательно посмотрел на него. Каждый раз, когда полицейские или медики входили в дом номер 705, он начинал щелкать затвором быстрее. И не только это. В какой-то момент он стал просто крутить объектив камеры, не делая ни одного снимка. Увидев это, я все понял.

Это видео!

Он еще некоторое время поснимал, после этого достал из кармана блокнот и ручку и что-то записал. А затем тихонько развернулся. Мое сердце забилось быстрее. Он явно был подозрительным. Более того, у него, как и у меня, на глаза был надвинут головной убор. Он пересек детскую площадку. Как только я это увидел, тут же открыл дверь машины. Никто не смотрел в эту сторону. Я, тихо закрыв дверь машины, последовал за мужчиной.

Он быстрым шагом покинул детскую площадку и направился в сторону парковки дома номер 702. Похоже, он оставил машину там.

Может ли он оказаться Жнецом?

По одному виду со спины понять было невозможно. Рост мужчины был всего около ста семидесяти сантиметров, и он имел очень худощавое телосложение. Одежда ничем особенным не выделялась. Клетчатая рубашка, джинсы и серые кроссовки. Поэтому камера на шее бросалась в глаза еще сильнее. По крайней мере, он точно не был похож на жителя одного из здешних домов, который из любопытства вышел поглазеть, услышав звуки сирен.

Я еще больше сократил дистанцию. В этот момент мужчина оглянулся. Наши взгляды пересеклись. Он моргнул, словно не мог поверить в реальность происходящего, и тут же поднял камеру, собираясь сфотографировать меня.

– Не смей!

Как только я побежал к нему, мужчина сделал шаг назад и попал ногой в клумбу. При этом он, похоже, наступил на камень, потерял равновесие и пошатнулся. Я, не упустив эту возможность, тут же бросился на него.

– Ай!

Издав один-единственный крик, он упал на землю. Я тут же сел на него сверху. И ударил кулаком в бок, когда он попытался вырваться. Затем я схватил его за плечи, чтобы развернуть. Я должен был увидеть его глаза. Мне казалось, я смогу узнать, Жнец это или нет, посмотрев ему в глаза.

– У-у-у... У Пхильхо, пожалуйста, не делайте мне больно! – заикаясь, проговорил мужчина, крепко прижимая к себе камеру.

На худом лице, которое я увидел, сняв с него кепку, было много мелких морщин. Ему явно было под пятьдесят. А глаза наполнял страх. И это не было актерской игрой.

– Ты кто? – спросил я, схватив мужчину за шиворот.

– Ю... ю... ютубер...

– Что?

– У Пхильхо, я на вашей стороне. У меня даже есть видео на канале, в котором я исследовал ваше дело! Поэтому про... Прошу...

– Ты о чем вообще?

Когда я удивленно переспросил, мужчина что есть сил толкнул меня в грудь и крикнул так громко, что слышно было за пределами жилого комплекса:

– Это У Пхильхо! Он здесь! Он пытается меня убить!

Я резко вскочил. Люди, надеясь увидеть что-то интересное, начали собираться вокруг нас. Двое полицейских в форме приближались со стороны дома 705. Мужчина резво отползал от меня.

Черт. Я допустил ошибку.

В ту же секунду, когда эта мысль пронеслась в моей голове, я побежал. Перепрыгнув через клумбу, я направился к выходу из жилого комплекса. Вернуться к машине Чо Ури было невозможно. Лучшее, что я мог сделать сейчас, – это не попасться полиции. Я сильнее надвинул кепку на глаза. Передо мной уже виднелся арочный вход в комплекс. Если я все правильно помнил, перед ним стояли четверо полицейских. Я прекратил бежать и перешел на шаг, пытаясь отдышаться. Проходя мимо полицейских, я слегка наклонил голову. Благополучно покинув территорию комплекса, я услышал за спиной звуковой сигнал. Бип! Это был звук рации. Воспользовавшись тем, что светофор стал зеленым, я перешел перекресток перед жилым комплексом.

– Эй! Ты, в кепке! – позвал меня полицейский.

Я снова побежал. Вдалеке завыла сирена. Не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, что меня преследует полиция. Сирены постепенно приближались. Я пересек пешеходный переход и побежал в переулок рядом с торговым центром. Пройдя его насквозь, я окажусь на главной улице. Если я смогу слиться с толпой, вероятность отделаться от погони повысится. Вот только...

– У Пхильхо!

Это полицейские, следовавшие за мной по пятам.

– Стоять!

Став беглецом, я понял, насколько бессмысленна фраза «Стоять!» и в то же время насколько она угрожающа.

Я бежал, снося на своем пути все, что видел. На землю повалились коробки с макколли^[15], сложенные на одной стороне переулка, и большие мусорные баки для пищевых отходов. В тот момент, когда я выскочил из переулка, надеясь, что смог увеличить разрыв между нами, на меня налетел велосипед доставки. Получив сильный удар по бедру, я полетел на землю. То же самое случилось и с велосипедистом.

Упавший доставщик тут же вскочил и подошел ко мне:

– Вы в порядке?

– Мне очень жаль.

Я подскочил и оттолкнул его. Затем поднял упавший велосипед и сел на него.

– Э-э-эй!

Оставив позади панические крики ошеломленного доставщика, я изо всех сил нажал на педали и понесся вперед. Сирены продолжали реветь, но пока больше не приближались. Мое бедро пульсировало от боли. Похоже, и на ладони появилась довольно большая рана. И все же... Я чувствовал облегчение, поскольку мне удалось улизнуть. Конечно, фатальную ошибку, которую я совершил, было не исправить.

Теперь Жнец наверняка убедился, что я переродился в теле У Пхильхо.

А я, наоборот, ни в чем не был уверен.

Дерьмо.

4

– По пути сюда я старался по возможности избегать камер, слежки за мной не было. Конечно, и на входе не попался. Хотя и пришлось сделать такой большой круг, что уже наступила ночь.

Я ожидал, что на меня штормовой волной хлынут упреки, но ничего подобного не случилось. Чо Ури, словно приветствуя вернувшегося блудного сына, произнесла лишь одну фразу. Так что все оправдания, которые я бормотал, открывая входную дверь, тут же потеряли смысл.

– Настрадались вы.

– И это все?

– А что мне еще сказать? Хотите, покрою вас матом с ног до головы? Попробовать выразить словами все те чувства, что кипят внутри меня, а?

Прекрасно зная, какой богатый словарный запас у Чо Ури, когда дело доходит до ругательств, я молча сел на диван. Тут же, как будто только этого и ждала, накатила усталость. Во всем теле не было ни одного места, которое бы не болело. И все же я должен был кое-что сказать.

– Прости. Я допустил ошибку, подумав, что он Жнец.

– Это был ютубер, который, притворяясь репортером, ходит по местам расследований, а потом рассказывает провокационные истории. Он называет себя Командир-исследователь или типа того. Он слонялся возле вашего дома, ожидая, не случится ли что-нибудь, а когда появились полицейские, начал фотографировать и снимать видео. А после вообще сорвал джекпот.

Чо Ури указала пальцем на меня. Это было совершенно очевидно. Уже сейчас история свидетеля, видевшего У Пхильхо, появится на всех площадках, включая, конечно же, «Ютуб». И благодаря этому тот Командир-исследователь, которого я по ошибке принял за Жнеца, соберет множество просмотров.

– А какая позиция у полиции?

Как только я задал вопрос, Чо Ури опустила голову.

– Да какая там позиция? Все в полном замешательстве. Только и говорят, что совершенно не понимают, почему У Пхильхо объявился в жилом корпусе, где жил Чхве Сынджэ, да еще и сегодня, когда там собралась такая толпа зевак. Даже из отдела расследования особо тяжких пришли. Вы ведь знаете, как они носы задирают? Но и они не смогли ничего сказать и просто стояли в замешательстве. А я что? Я-то знаю причину, и потому на душе было так легко! Ха-ха. Огромнейшее облегчение, ха-ха!

Глядя на Чо Ури, которая рассмеялась с таким лицом, будто у нее было несварение желудка, я сказал:

– Покажи фотографии оттуда.

– Для начала сходите в душ. А то сейчас видок у вас в точности как у подозреваемого в убийстве, за которым гонится полиция. Я купила в супермаркете самую дешевую одежду, так что переоденьтесь после душа.

Я не стал протестовать в ответ на слова Чо Ури. Одна только мысль о том, как я стою под струями горячей воды, уже немного улучшила мое настроение. Однако кое-что было мне весьма любопытно. Настолько, что казалось, если я не услышу ответ, душ не прибавит мне сил. Я задал вопрос:

– Почему внизу в засаде сидят детективы?

Пока я проделывал долгий путь от Каннама до дома Чо Ури в районе Манвон, мне снова пришлось вспомнить то самое слово, еще раз убеждаясь, насколько ограничен мой словарный запас для выражения гнева.

Дерьмо.

Напротив дома была припаркована «Соната» с зелеными номерами. Здесь приоритет отдавался автомобилям жителей дома, и, если я правильно помнил, раньше здесь стоял черный внедорожник. Кроме того, насколько мне известно, «Соната» старого образца была у полиции любимой машиной для засад. К тому же на водительском и пассажирском местах сидели двое мужчин. Хоть сейчас и была ночь, погода сегодня выдалась слишком душной для всяких тайных встреч. Особенно если сидеть с закрытыми окнами. Было бы довольно странно, окажись они не детективами.

Я, стоя в переулке по диагонали, осторожно высунул голову и еще раз огляделся вокруг. Не знаю, к счастью или к беде, но в засаде был только один автомобиль. Немного поразмыслив, я вернулся на два дома назад и по узкой дорожке между зданиями пробрался к задней части жилища Чо Ури. Я помнил, что на окнах на лестничной клетке не было решеток. Они даже не были заперты. С помощью одного из этих окон я, хоть и выглядел в точности как подозреваемый в убийстве, преследуемый полицией, смог добраться до квартиры Чо Ури.

Она ответила, словно в этом не было ничего особенного:

– Я же несколько раз сказала, что в этом нет никакой необходимости, а они уселись в засаду! Ну и зачем? Тьфу.

– Это, случайно, не из-за меня? – спросил я, опасаясь худшего. Кто-то увидел, что я вышел из машины Чо Ури, и сообщил...

– Нет, это из-за Жнеца, – ответила она нечто совершенно неожиданное. А затем спокойно добавила, как будто рассказывала о том, как передала привет старому приятелю: – Я сказала ему пару слов. Чтобы в следующий раз он попробовал прикончить меня.

Я направился в ванную с неприятным, но несомненным предчувствием, что даже душ не сможет меня взбодрить.

Самым горячим инцидентом, взбудоражившим соцсети, оказался не спектакль с побегом У Пхильхо. Главным сегодняшним героем оказалась детектив, объявившая войну Жнецу прямо перед журналистами. Как только глава отдела уголовных расследований полицейского участка Каннама появился у общего входа в дом 705, туда сразу же стеклись репортеры. На вопросы, что это за инцидент, связан ли он со Жнецом, если да, то жив ли он в таком случае, глава отдела только заикался и потел.

– Эм... Ну, это... Нужно провести подробное расследование... Теперь им будет заниматься отдел расследования особо тяжких преступлений...

Именно в этот момент Чо Ури оттеснила начальника и встала перед репортерами. А затем, характерно нахмурив переносицу, крикнула в камеры телекомпании, обращаясь к самому Жнецу:

– Жнец, гадкий ты ублюдок, раз ты такой крутой, попробуй прикончить меня! Давай, прикончи! Я помощник инспектора Чо Ури из полицейского участка Каннама!

Чо Ури яростно и искусно ругалась, используя множество крепких словечек, пока коллеги не затащили ее внутрь дома. Я смотрел видео с заголовком «Шокирующее заявление! Оригинал видео детектива Чо Ури», возможно, поэтому оно содержало все ругательства в целости и сохранности. Если подумать, произношение у нее в этом деле было прекрасным.

– Прошу, скажи, что ты сделала это, потому что у тебя есть план, – обратился я к Чо Ури, тупо глядя в экран, где только что закончилось видео.

Как и ожидалось, предчувствие меня не обмануло. Я тщательно вымылся, сменил нижнее белье и всю одежду, но, вместо того чтобы почувствовать бодрость, ощутил, как в глубине души нарастает странный дискомфорт, который трудно описать словами.

– Плана у меня нет. Стоило мне увидеть, что Жнец сделал с вашим, сонбэ, домом, я так разозлилась, что, сама того не осознавая...

– Спасибо, конечно, что выместила злость вместо меня, но...

Из-за этого у людей появилось одно, нет, два заблуждения. Заблуждение о том, что Жнец находится в добром здравии, а еще о том, что профайлер Чхве Сынджэ умер совершенно не с тем человеком. Заблуждения приводят к хаосу, а хаос порождает тревогу. А она... напрямую связана со страхом. Именно страха и добивался Жнец. Он желал, чтобы люди дрожали от страха. Он чувствует восторг, видя это. Наверняка он уже хихикает. В чьем-то теле.

– Раз я его спровоцировала, Жнец не будет просто сидеть сложа руки, верно? – спросила Чо Ури.

– Но это не значит, что он тут же решит напасть на действующего полицейского. Безрассудство не в его стиле. Он осторожный и дотошный. Скорее всего будет наблюдать, что станет с У Пхильхо. Спокойно и с удовольствием.

В тот момент, когда Жнец узнал, что У Пхильхо заметили бродящим возле его ловушки, он наверняка все понял и посмеялся от души. При этом поблагодарил иронию судьбы.

– И все же у нас тоже не только убытки. Мы ведь получили кое-какую информацию.

– Верно, – кивнул я в ответ на слова Чо Ури.

– Он, как и вы, точно переродился и все так же хорошо работает головой, чтобы расставлять ловушки, а еще у него есть машина, на которой можно перевозить тела. Должно быть, он приехал в Каннам на машине из какого-то другого укрытия, о котором мы не знаем.

– Есть еще кое-что.

– И что же?

– Жнец точно был там. Я просто схватил не того. Уверен, он откуда-то наблюдал.

Чо Ури кивнула, а затем щелкнула пальцами и сказала:

– Я того же мнения. Сейчас я просматриваю камеры наблюдения у вашего дома и поблизости. Уверена, что-то там будет.

– Жнеца нужно поймать как можно скорее. Он не намерен прекращать убивать.

В продолжение я рассказал о пропавших чертеже и блокноте.

– Хорошо. Давайте начнем расследование прямо сейчас. Сонбэ, вы, наверное, очень устали, так что немного отдохните. А я проверю, что на том компьютере, – сказала Чо Ури.

Я спросил:

– А фотографии с места не покажешь?

– Ну... Это... Показывать их несколько... Боюсь, они причинят вам боль...

Уже одного того, что Чо Ури проглотила конец фразы, что совсем нетипично для нее, было достаточно, чтобы предположить, насколько ужасно Жнец поступил с моими женой и дочерью.

– Со мной все будет в порядке. Так что покажи.

Я протянул руку. Чо Ури, поколебавшись, протянула мне мобильный телефон. Надеясь не потерять самообладание, я просматривал фотографию за фотографией, которые она сняла.

Там был ад.

Там, на этих фотографиях.

Я был уверен.

Я никогда не забуду эти кадры, даже когда умру. Нет, даже после смерти.

Конечно, если еще раз реинкарнирую...

5

Я устал, но не мог уснуть. Когда я открывал глаза, на меня накатывал гнев, а когда закрывал, меня накрывала печаль. Это были сигналы из далекого прошлого. Как звезды, которые уже давным-давно превратились в пыль, но продолжали все так же сиять в ночном небе, гнев и печаль были яркими и ясными, хоть и не имели материальной формы. Трудно было поверить, что с моей реинкарнации не прошло и двух дней. Слишком много всего произошло, слишком быстро. Казалось, прошло несколько лет. И, несмотря на это, все по-прежнему было незнакомым. Особенно новое тело, к которому никак не получалось привыкнуть. Между телом У Пхильхо и моей душой существовал крошечный разрыв. Как с одеждой не по размеру, которая болтается. Я отчетливо ощутил это, когда удирал на велосипеде днем. Мои ноги двигались примерно на полтакта медленнее, чем я думал. Из-за этого педали все время прокручивались.

Может быть, со временем эта проблема решится?

Этого я не знал. Зря только думать больше стал. Наконец я оставил попытки заснуть и сел на диване. Из спальни слышался храп Чо Ури. Вот и хорошо. Хотя бы один из нас двоих должен достаточно отдохнуть, чтобы набраться сил для борьбы.

Удивительно, но в компьютере Жнеца мы ничего не нашли. Он был пуст. На бесполезной железяке, именовавшейся компьютером, не было установлено ничего, кроме программы видеонаблюдения. Чо Ури настойчиво копалась в нем, настаивая, что хоть что-то там должно быть, но в конце концов подняла руки, сдаваясь.

– Знаете, куда еще он часто заходил, помимо камер? В игру «Сапер». Игра «Сапер», представляете? Он точно долбаный псих.

Слушая Чо Ури, я представил Жнеца, который играл в «Сапера», сидя за компьютером, когда планирование убийства стопорилось. Должно быть, он сидел на том складе, где от работающих как сумасшедшие кондиционеров было не просто прохладно, а даже холодно, и бездумно щелкал мышкой. А затем, когда в голову снова приходила какая-то идея, заполнял блокнот аккуратным почерком. Это было жутко. Один тот факт, что существо, не являющееся человеком, притворяясь им, делало что-то человеческое...

Я встал с дивана и направился к компьютерному столу. Монитор был включен. Полагаясь на этот беловатый, мутный свет, я снова просмотрел папку с материалами У Пхильхо. Мне казалось, что для того, чтобы преодолеть разрыв между мной и этим парнем, который убил из мести за младшую сестру и в конце концов умер несчастной смертью, я должен был лучше его понять.

Несколько десятков документов содержали только записи, сделанные до того, как У Пхильхо явился с повинной. Убив Чан Гихёна, он сбежал из клуба. Это была последняя запись. Действительно последняя. Не было не только показаний очевидцев о той ситуации, но и никаких упоминаний о людях, находившихся в комнате вместе с Чан Гихёном. Понять это с помощью здравого смысла было тяжело. Чо Ури ни за что бы не потеряла последние страницы. В таком случае выходит, что полиция во время расследования дела об убийстве Чан Гихёна не оставила даже записей о показаниях. А может быть, намеренно их опустила. Если подумать, есть еще одна вещь, которую было довольно трудно понять, но при этом о которой я до сих пор не особенно задумывался.

Какова причина смерти У Пхильхо?

Все, что я знал, – это то, что, находясь в следственном изоляторе, после ужина он пожаловался на что-то странное и умер еще до прибытия в больницу.

Что же привело к смерти этого молодого, здорового человека?

Существует бесчисленное множество причин внезапной смерти. Потому что такие вещи, как инфаркт миокарда, не щадят все возрасты. Однако У Пхильхо пожаловался на боль в животе, а не на тяжесть в груди или затрудненное дыхание. Выходит, что-то было не так с едой, которую он ел на ужин...

В этот момент раздался дверной звонок. Звук напоминал крик попавшей в ловушку птицы. Я с удивлением посмотрел на домофон. На зернистом экране виднелись двое крепких мужчин.

– Что случилось?

Из комнаты выбежала Чо Ури. Я указал на домофон. Все это время в дверь настойчиво звонили.

– Ты их знаешь? – спросил я.

Ночью, в такой час, в дверь могут звонить только два типа людей. Либо курьеры, либо полицейские. Как только Чо Ури взглянула на экран домофона, ее лицо сморщилось. Похоже, это второй вариант.

– Дьявол, серьезно? И чего сюда коллег принесло...

Бормоча эти слова, Чо Ури нажала на кнопку. Вскоре крики птицы затихли, и послышался хриплый мужской голос.

– Эй, Дядя Чо! Скорее открывай!

– Да ладно, Ян-сонбэ, это еще что такое? Вы пьяны? Чего это вы заявились ночью к одинокой девушке и говорите, чтобы она открыла дверь?

Глядя на кричащую Чо Ури, я встал со стула. У меня было плохое предчувствие. Я огляделся по сторонам. Какая удача, что среди бесчисленного множества вещей мое внимание привлек рюкзак. В тот момент, когда я его схватил, мужчина, которого она назвала Ян-сонбэ, похоже, тоже работавший в отделе уголовных расследований полиции Каннама, повысил голос:

– Это с тобой что такое?

– А что?

Чо Ури посмотрела на меня и быстро замахала рукой. Это был сигнал вести себя осторожно. Я сложил одежду, которую до этого снял с себя, в рюкзак. К счастью, никаких других следов не было.

– Эй, слушай, ребята посмотрели записи с камер видеонаблюдения, и там был кадр, где этот ублюдок У Пхильхо выходит из твоей машины. Так что сейчас же открывай дверь. Начальник сказал схватить тебя прямо сейчас и шум поднял. Страшный шум.

– О чем вы вообще? Что сделал У Пхильхо? Но ордер-то у вас есть?

Я надел обувь. Чо Ури указала пальцем на лоджию. Я тоже посчитал, что другого пути не было. Выйти на лоджию и сбежать, спустившись по трубе.

– Хватит говорить о всякой ерунде вроде ордера! Живо открывай дверь!

– Ладно. Но я совсем голая, так что подождите минутку.

Чо Ури выключила домофон, подошла ко мне и протянула свой мобильный. Я молча взял его.

– Я свяжусь с вами, а вы осторожно убегайте.

– Прости. Все из-за меня.

– Не нужно извинений, главное – не попадитесь. Ведь только тогда вы сможете отомстить или типа того.

Я кивнул и направился на лоджию. Ян-сонбэ был нетерпелив. Прошло всего несколько секунд, а он уже снова звонил в дверь.

– Эх, вот же какой.

Чо Ури с ворчанием достала бумажник из одежды, беспорядочно разложенной на велотренажере, точнее, на вешалке для белья. Затем вытащила оттуда пачку денег и сунула ее мне в карман. Я надел рюкзак на спину и открыл окно лоджии. Возможно, дело в том, что на дворе стояла глубокая ночь, и потому пространство от четвертого этажа до земли казалось очень темным. Времени колебаться и размышлять не было. Я свесил ноги из окна, надеясь, что газовая труба закреплена надежно. Чо Ури сказала:

– Пароль телефона – шесть нулей.

Крепко держа трубу обеими руками, я осторожно спускался вниз. Дул довольно сильный ветер. К счастью, тело У Пхильхо уже неплохо меня слушалось. Если бы я споткнулся или запнулся, мог бы упасть, но мои ноги двигались ровно в тот момент, когда я об этом думал. И все же я не мог не нервничать. Мне не хотелось упасть на землю и разбиться, как последнему идиоту, во время спуска по трубе из окна. Я не мог позволить себе так тупо упустить вновь появившуюся возможность.

Спуск занял немало времени, но я благополучно добрался до первого этажа. Из груди сам собой вырвался вздох. Свет в гостиной Чо Ури уже давно горел. Вероятно, сейчас детективы прочесывают ее тесную квартиру. Осмотревшись, я той же дорогой, как и пришел сюда, двинулся между зданиями и вышел в соседний переулок. Это был спальный район, возможно, поэтому вокруг было тихо. Одежда, которую купила Чо Ури, словно специально для такого случая была полностью черной. Такой же была и кепка. Самый подходящий наряд, чтобы слиться с темнотой. Пройдя через тихий и темный переулок, я вышел на главную улицу. Ни автобусы, ни метро не работали, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как идти пешком. Пункт назначения я уже определил. Место, где У Пхильхо был объявлен мертвым, место, где я переродился. Мне казалось, что я смогу узнать причину смерти парня, если пойду в ту больницу. Только зная это, я смогу сделать следующий шаг. Почему-то я не мог отделаться от этой мысли. Не знаю, правда, что будет после следующего шага...

На дороге почти не было машин. Только благодаря этому я смог почувствовать чье-то присутствие. Сзади послышались шаги. И довольно тяжелые. Похоже, на ногах этого человека были туфли. Кто-то, разгуливающий посреди ночи в туфлях, должен бы оказаться кутившим допоздна пьяницей, но для этого звук шагов был слишком твердым и ровным. К тому же... Человек был не один. Я украдкой оглянулся. Там было двое мужчин в темных костюмах. С одним из них я встретился взглядом. Расстояние между нами около 20 метров. Я побежал, не думая ни о чем. Они погнались за мной.

Я, продолжая бежать изо всех сил, свернул в переулок направо. В этот момент с противоположной стороны улицы выскочили еще двое мужчин. Мне ничего не оставалось, кроме как остановиться. Внезапно я оказался в ловушке в узком переулке. Они, зажав меня спереди и сзади, постепенно сокращали дистанцию. Двое из четырех вытащили из-за пазухи ножи. Это были ножи для сашими с короткими лезвиями и рукоятками, идеально подходившими бандитам.

– Вы кто такие? – спросил я, но никто не ответил. Я спешно продолжил: – Мне кажется, вы меня с кем-то перепутали...

– Ты ведь У Пхильхо. Молча следуй за нами, – сказал мужчина, преследовавший меня сзади. Они откуда-то знали, кто я такой.

Мужчина, преграждавший мне путь, приблизился. Два человека сзади тоже сократили дистанцию. Я, умоляя тело У Пхильхо двигаться как следует, бросился на одного из мужчин. Схватил его за запястье и за шиворот и швырнул через спину. Мужчина, пролетев по дуге, упал на на голый бетон и застонал от боли. Остальные трое бросились на меня. Я побежал вперед, чуть ли не подпрыгивая. А затем нанес мужчине передо мной удар изо всех сил, прежде чем он успел вытащить нож. После удара прямо в живот он рухнул на землю с таким звуком, словно из него выпустили воздух. Мимо меня пронеслось что-то холодное. Удар был сзади. Я изогнулся и рефлекторно вскинул руки.

– Ыкх!

Нож задел мое предплечье. Я что есть силы ударил ногой между ног нападавшему, который только после удара ножом еще не успел восстановить равновесие. Он плюхнулся на землю, не в силах издать ни звука. Увидев это, я тут же развернулся и побежал вглубь переулка. Не похоже, что оставшийся противник собирался погнаться за мной, но я все равно бежал по переулкам, сохраняя прежнюю скорость. Из раны, оставленной ножом, текла кровь. Возможно, адреналин не позволял мне чувствовать боль. Однако меня захлестнуло множество вопросов, поэтому было трудно взять себя в руки. Эти вопросы по венам растеклись по всему телу, в конечном итоге слившись в один огромный вопрос в моей голове.

Кто это такие?

Единственное, в чем я был уверен, – так это в том, что они не полицейские, но больше ничего знать не мог.

6

Когда я добрался до больницы, я был измотан донельзя. Рука тоже болела. К счастью, хотя бы кровь остановилась. Я вытащил из рюкзака форму уборщика, в которой сбежал сразу после перерождения, и надел ее прямо поверх одежды. У нее были длинные рукава, так что рану на руке тоже удалось прикрыть. Оставив рюкзак на клумбе, я вошел в больницу. Прежде чем пройти через вращающуюся дверь, я проверил, есть ли там охранник. Его не было. Я быстро пересек вестибюль первого этажа и направился к лестнице.

Когда кто-то умирает в больнице, одновременно с окончательным заключением о смерти остается запись. Там указано точное время смерти и заключение врача, включая его предварительное мнение о причинах смерти пациента. Затем патологоанатом проводит вскрытие на основании этой информации. Для У Пхильхо тоже должны были составить предварительное заключение. Это было совершенно точно. В таком случае высока вероятность, что запись все еще хранится в больнице. Ведь У Пхильхо очнулся прямо перед вскрытием.

Я стал перебирать воспоминания о том, как бежал из больницы. Там точно была комната с табличкой «Архив». Я шел по коридору. Передо мной возникла колонна с зеркалом. Именно с его помощью произошла наша первая встреча с У Пхильхо. Если верить моей памяти...

Вот он.

По диагонали напротив морга располагался архив. Дверь была не заперта. Я вошел внутрь. Свет от мобильного телефона Чо Ури озарил темноту. Хоть сейчас все и компьютеризировано, самые первые записи все равно остаются на бумаге. Так и Жнец методично записывал свои планы убийств в блокнот, а не на компьютер. Я нашел среди ящиков, занимающих всю стену, номера самых свежих записей. Они были рассортированы по месяцам, поэтому найти нужный оказалось не так уж и сложно. Я открыл ящик. Он был доверху заполнен документами. Я быстро их просмотрел. Пришлось повторить это же действие несколько раз, но я так и не смог отыскать никаких записей об У Пхильхо. И вот, когда я уже решил, что они могут быть в другом ящике, и полез рукой в соседний, дверь распахнулась, и кто-то вошел. Щелкнул выключатель. Под ярким светом флуоресцентных ламп я увидел мужчину, замершего с удивленным лицом.

– А-а-а?

Он поднял руку, указывая на меня, но не мог сдвинуться с места и просто дрожал. Зрелище не показалось мне незнакомым. Мы уже однажды встречались.

– Ведите себя тихо, – сказал я ему.

Мужчина, у которого я забрал халат прошлой ночью, как и тогда, затрясся и сел на пол. К счастью, сознание он не потерял. Я быстро подошел к нему, закрыл дверь и присел на корточки. А затем спросил:

– Вы ведь знаете, кто я?

Мужчина, кивая, проговорил:

– У... У Пхильхо...

– Верно. Мне очень жаль, что я напугал вас тогда. Были непреодолимые обстоятельства.

– Ты точно умер. Т... ты... Точно был мертв...

– Вы ведь были ответственны за мое вскрытие, верно? Тогда ответьте. Почему умер У Пхильхо? Поскольку вскрытие провести не удалось, точная причина может быть неизвестна, но я хотел бы узнать мнение отвечавшего за него врача.

Взгляд мужчины устремился вниз. Его зрачки тоже дрожали. Он вел себя так не от одного только страха. Ему было что скрывать. А еще... Он совершенно этого не умел. Я посмотрел ему в глаза и еще раз сказал:

– Вы правы. У Пхильхо, то есть я, умер. Но снова вернулся к жизни. Должна быть причина, по которой произошло событие, необъяснимое с медицинской точки зрения. Я хочу выяснить эту причину.

– Мне сказали, что я ни за что не должен рассказывать... – пробормотал мужчина.

– Кто? – спросил я.

– Не знаю, кто это! Даже не имею понятия, был он полицейским или нет, но сказал мне держать рот на замке, потому что в противном случае меня ждут большие неприятности.

– Вам угрожали?

Мужчина посмотрел на меня так, словно я застал его врасплох. Не знаю, кто это был, но он заставил врача молчать о смерти У Пхильхо. И избавился от записей. Одно было ясно наверняка. Нельзя сказать, что У Пхильхо просто не повезло внезапно умереть. В человеке, в которого я переродился, была скрыта гораздо более запутанная история, чем я предполагал.

– Не совсем угрожали... – Мужчина проглотил окончание фразы.

– Хорошо. Я не буду больше спрашивать о том, кто вам это приказал и было ли это угрозой. И никому не стану говорить, что о чем-то узнал от вас. Поэтому, поклявшись своей врачебной совестью, расскажите мне лишь о причине смерти.

Мужчина опустил голову. Похоже, он сомневался. Мне показалось, что его сомнения не продлятся слишком долго. Как бы там ни было, хоть я и не знаю, как ему угрожали, вряд ли это могло оказать на него больший эффект, чем сидящий прямо перед ним подозреваемый в убийстве, который умер, а затем ожил. Кроме того, я уже оправдал его, упомянув о врачебной совести. Как я и ожидал, мужчина вскоре заговорил:

– Мнение врача было следующим. Предполагается, что смерть наступила в результате отравления ядом.

Выйдя из больницы, я тут же снял униформу и выбросил ее в мусорное ведро. Мне показалось, что я вряд ли когда-нибудь вернусь сюда снова. Ночь становилась все глубже, и уже приближался рассвет. Я поднял голову и взглянул на небо. Его затянули тучи, поэтому ни луны, ни звезд не было видно. У меня в голове было так же темно, как сейчас на небе. Как только я узнавал что-то одно, у меня тут же возникало в два раза больше каверзных вопросов. Везде одни лишь вопросы. Я шел по ночной улице, приводя мысли в порядок.

У Пхильхо был убит. Да еще и в следственном изоляторе. Это было невозможно, но всегда находятся те, кто может сделать невозможное возможным. Я знал нескольких таких людей. Те, у которых было очень много денег или власти. А еще те, у кого было и то и другое...

Первыми мою голову посетили мысли о мести. Не могли ли родители Чан Гихёна убить У Пхильхо? Я быстро отмел эти мысли. Глава фармацевтической компании, конечно, достаточно богат, но не настолько, чтобы сделать невозможное возможным. Более того, чтобы убить подозреваемого, находящегося в изоляторе под следствием, с помощью работающего там человека, а затем уничтожить все записи об этом, одних денег мало. Определенно нужна была власть. Сила, с которой можно повлиять даже на полицию.

– Да ладно...

Я остановился. Четыре человека, напавшие на меня, последовали за мной, словно специально поджидали меня. Это было невозможно, конечно, только если они заранее не знали, что я появлюсь на той улице. Тогда... Выходит, они следили за мной от дома Чо Ури.

Я попробовал нарисовать в голове картинку. Есть какая-то группировка, которая пытается убить У Пхильхо. У нее есть достаточно сил, чтобы сделать невозможное возможным. А еще они могут легко уничтожать данные о полицейском расследовании и красть внутреннюю информацию. И они как-то узнали, что У Пхильхо вышел из машины Чо Ури. Им нет особого дела до того, как эти двое связаны. Потому что цель у этой группировки одна.

Убить У Пхильхо, тем самым заставив его замолчать.

Именно. Это было не ради мести или чего-то подобного. Они добивались молчания, вечного молчания. У Пхильхо утверждал, что его младшую сестру убила «банда». Что, если у кого-то из ее членов были деньги и власть, несравнимые с Чон Гихёном? Или же он связан с подобной группировкой? Тогда...

Разве Чо Ури не в опасности?

Как только я подумал об этой возможности, в голове возник другой вопрос.

Почему в таком случае те четверо пытались похитить У Пхильхо? Они ведь могли просто убить его в том темном переулке.

Пока я напряженно размышлял над своими мыслями, мобильный у меня в руке зазвонил. На экране высветилось «Работа». Я тут же ответил.

– Алло?

– Сонбэ?

Это была Чо Ури. Ее голос ничем не отличался от обычного.

– У тебя ничего не произошло? – спросил я с облегчением.

– Конечно ничего. Мы же одна семья, что могло случиться? Просто формально сделали круг у дома, а затем пришли сюда, и я им подыграла.

– Что ты им сказала?

– Просто ответила, что совершенно ничего не знаю. Похоже, мерзавец У Пхильхо прятался в машине, но я без понятия почему. Совершенно не в курсе, почему он решил спрятаться в моей машине. А когда сказала, что была настолько сосредоточена на вождении, что мне некогда было смотреть, прячется ли кто-то на заднем сиденье, начальника это вроде как убедило.

Ее свидетельство звучало весьма убедительно. Настолько, что я даже неосознанно кивнул.

– Значит, расследование теперь закончено?

– Да. Начальник отдела особо тяжких или кто-то в этом роде хотел со мной поговорить, но я просто его проигнорировала. А теперь вышла и тайно звоню вам. Где вы сейчас, сонбэ?

– Слишком долго объяснять.

– Мне приехать за вами?

– Нельзя. За тобой может быть слежка. Уходи оттуда как можно скорее. То, что ты в полицейском участке, не означает, что ты в безопасности.

– А это еще что значит?

– Расскажу при встрече. Просто иди домой и жди меня. Ни за что не выгоняй полицейских из засады, запрись дома и жди меня. Поняла?

– Это из-за Жнеца? – нервно спросила Чо Ури.

– Нет. Это из-за полиции.

На этот раз Чо Ури не стала переспрашивать.

Я повесил трубку, напоследок добавив еще одну фразу:

– Не доверяй никому.

7

Когда я вернулся в жилой квартал района Манвон через три часа, уже забрезжил рассвет. Сквозь густые темные облака пробивался слабый солнечный луч. Вокруг было все так же темно. Похоже, лучу нужно было еще какое-то время, чтобы прогнать всю тьму. Я был измотан, и каждый шаг давался мне с трудом. Мои ноги уже давно опухли, а энергия перестала доходить до них около часа назад. Вся влага в моем теле высохла, и я больше не мог даже потеть. Больше всего я желал стакан прохладной воды.

Собрав последние силы, я вошел в переулок, откуда можно было увидеть дом Чо Ури. Старая «Соната», один вид которой добавлял усталости, все еще стояла на том же месте. Это означало, что детективы до сих пор сидели в засаде. А еще то, что мне снова придется воспользоваться окном на лестнице. Мужчин в костюмах видно не было. Похоже, они не думали, что я вернусь. Я было повернулся, чтобы направиться по переулку к задней стороне дома, но тут... Что-то показалось мне странным. Какое-то крохотное различие. Окно водителя было слегка приоткрыто.

Повернув голову, я пристально вгляделся в «Сонату». Из-за темноты трудно было что-то разглядеть, но оба детектива сидели с опущенными головами. Совершенно без движения. Словно крепко заснули. Для засады такая поза никак не подходила, скорее было похоже, что на них неожиданно напали. Я направился к машине. Чем сильнее сокращалось расстояние, тем отчетливее я видел полицейских. Все от шеи и ниже было залито кровью. Не было даже нужды проверять. К ним пришел не сон, а смерть. Похоже, их убили моментально, не дав даже возможности сопротивляться.

– Дерьмо.

С губ сорвалось лишь это слово. Я бегом бросился на четвертый этаж. Кровь еще не засохла. С момента их смерти прошло совсем немного времени. Может быть, еще не поздно.

Я оказался перед дверью Чо Ури. Было тихо. Дверь была заперта. Пароль от замка я не знал, но догадаться было нетрудно. Когда я шесть раз нажал цифру 0, замок с тихим звуком разблокировался. Я вошел внутрь. Первым, что бросилось мне в глаза, была Чо Ури, неподвижно лежавшая на диване.

– Чо Ури!

Я бросился к ней, даже не думая о том, чтобы снять обувь. В этот момент инстинкты предупредили меня, что воздух в комнате был слишком холодным, потому что кондиционер работал на полную мощность, а еще... Что в гостиной не было никаких следов борьбы.

Я нырнул вниз. Почти в эту же секунду что-то со свистом разрезало воздух надо мной. Сбив груду коробок из-под доставки еды, я с трудом вернул равновесие, а затем оглянулся.

За мной стоял атлетически сложенный мужчина. Он был значительно выше У Пхильхо и выглядел очень крепким. Мышцы выпирали даже из-под куртки. Черты его лица были настолько запоминающимися, что, увидев их однажды, не забудешь уже никогда. Особенно выделялись большие ясные глаза. Но общий вид этого великана устрашал не на шутку. Он не выглядел хорошим парнем. Он казался редкостным негодяем, который убил двух полицейских в засаде и вот-вот собирался прикончить третьего.

– Ты появился как раз вовремя, У Пхильхо.

Мужчина посмотрел на меня и улыбнулся. Его лицо странно исказилось, словно мимические мышцы не поспевали за охватившими человека эмоциями. Об этом разрыве между разумом и телом я отлично знал. Поэтому был уверен в своей догадке.

– Так ты Жнец.

– Ха-ха-ха.

Мужчина, нет, Жнец расхохотался немного с задержкой, и я убедился в своей догадке еще раз. Жнец точно знал, что я Чхве Сынджэ. Так что представляться мне не пришлось. Вместо этого я с силой пнул в него одну из коробок из-под доставки еды. Жнец вздрогнул от неожиданности, и я не упустил такой возможности. Прыгнув вперед, я сократил расстояние между нами и схватил его руку, держащую военный нож. А затем согнул ее в суставе в противоположную сторону.

– А-а!

Жнец вскрикнул и выронил нож. В следующий миг он схватил меня за шиворот левой рукой и крепко сжал. Меня мотнуло в сторону. Не упустив этой возможности, Жнец поднял меня и швырнул на стол. Сильнейший удар пришелся на мою голову. Я, шатаясь, встал на ноги. Мерзавец бросился на меня, как бешеный бизон. Я пытался увернуться, но места не было. Столкнувшись с ним, я оказался прижатым к стене.

– Кх.

Я не мог дышать. Держась изо всех сил, я вытянул руки вверх. Рамка постера «Секретных материалов» коснулась моих пальцев. Я схватил ее и ударил ею сверху вниз. Жнец, которого постером «I Want to Believe» поразило точно по голове, пошатнулся и взглянул на меня с изумлением на лице.

На этот раз я не упустил эти доли секунды и ударил мерзавца кулаком в кадык. Если попасть по нему как следует, можно заставить противника испытать на собственном опыте, насколько больно умирать от удушья. Затем я пнул его ногой в пах. Именно это место было жизненно важной точкой, мертвой зоной, к боли в которой никак нельзя привыкнуть и которая делает всех мужчин уязвимыми.

– Ы-ы-ыкх.

Жнец корчился от боли. А я тем временем вскочил, схватил военный нож и повернулся к нему. Затем закричал, направив оружие на него:

– Не двигайся.

Жнец, глубоко дыша, кивнул. Это зрелище заставило меня утратить бдительность. В это время он выхватил что-то из внутреннего кармана куртки. Когда я понял, что это, было уже слишком поздно. Этот предмет я знал хорошо.

Электрошокер модели X26.

В тот миг, когда Жнец включил его, из шокера выскочили два электрода и впились в мое тело. По проводам передалось напряжение в 400 вольт. Конечно, с молнией ему не сравниться, но и оно причинило невыносимо сильную боль. Я застыл, задрожал всем телом и рухнул на пол. В глазах у меня побелело, а в голове сверкали искры. Сознание угасало.

Откуда-то сверху послышался голос Жнеца:

– Жди, пока я свяжусь с тобой.

Не успев ответить на эти почти ласковые слова прощания, я закрыл глаза и окончательно потерял сознание.

Контратака

1

Я стоял, приставив нож для сашими к чьему-то горлу. На этом ком-то, сидевшем в грязном переулке, мелко дрожа, была одежда с ярким рисунком, имелся даже бейдж с именем. Это был типичный наряд официанта. Продолжая все так же направлять на него нож, я взял телефон и запустил приложение для записи. Официант, заикаясь, начал говорить:

– А, ну... Они всегда ходили втроем. И в тот день тоже. Они пили вместе, а затем вышли из комнаты. Все верно. Мне показалось... Они последовали за той девушкой, ну... За вашей покойной сестрой. И вернулись спустя довольно много времени. Я слышал, о чем они разговаривали между собой. Говорили, что теперь дело дрянь, ведь они не думали, что она так легко умрет. Я точно это слышал. Они снова начали пить, а затем Ли Сонмин сказал Чан Гихёну пойти и проверить обстановку. Ли Сонмин был у них главным, а Чан Гихён – кем-то вроде его подпевалы. Как бы там ни было, еще я помню, что на лице Ли Сонмина были следы от ногтей. Так что Чан Гихён, вероятно, сделал это не один. Те двое, Ли Сонмин и Ю Санчхон, – его сообщники. Это точно! Это становится понятно хотя бы потому, что они больше не приходили втроем после того дня.

Официант, глядя на меня перепуганными глазами, добавил:

– Я и сам собирался рассказать обо всем полиции. Н... но мне было слишком страшно...

Я встал, убирая нож. В следующий момент кадр резко изменился, и перед моими глазами появился экран мобильного телефона. Там было открыто приложение электронной почты. Похоже, я только что закончил писать сообщение. Тема «Это У Пхильхо» бросилась мне в глаза в первую очередь. Содержание было простым:

«Я убийца, но моя сестра – жертва. Прошу, восстановите справедливость по отношению к ней. Прослушав запись, вы поймете, что преступников трое. Единственный человек, к которому я могу обратиться с просьбой, – это вы, инспектор».

Приложив файл записи, я нажал «Отправить». В этот короткий миг мои глаза ясно увидели адрес электронной почты в графе «Получатель». Адрес, который я слишком хорошо знал.

Именно тогда я проснулся от черно-белого сна.

– Ыкх.

Стоило мне прийти в сознание, как голову пронзила страшная боль. Казалось, кто-то сжимал ее в прессе. Чтобы перевести дыхание, я некоторое время полежал, съежившись, а затем медленно открыл глаза и осторожно сел. Каждый удар пульса сопровождался головной болью, но мне стало определенно лучше, чем пару минут назад. Я даже смог осмотреться.

В доме был все такой же беспорядок, а Чо Ури нигде не было видно. Мягкий солнечный свет проникал в окно балкона. Похоже, предрассветные часы уступили место утру. Я не знал, сколько часов прошло с тех пор, как меня одолел Жнец. В любом случае было ясно, что я попал в трудную ситуацию. И еще одно... Определенно произошло нечто совершенно невероятное.

Оперевшись на колени, я медленно поднялся. В этот момент в кармане штанов зазвонил мобильный. Когда я вынул его и взглянул на экран, там было написано: «Невозможно отобразить номер вызывающего абонента». Я тут же все понял и взял трубку.

– Что ты сделал с Чо Ури?

Жнец тут же ответил:

– Побеспокоился бы ты о себе, инспектор Чхве Сынджэ.

– Я непременно найду тебя...

– Лучше тебе прямо сейчас бежать. Потому что скоро к тебе нагрянут полицейские. Я уже заявил, что У Пхильхо убил двух полицейских в засаде и похитил детектива из уголовного отдела. А! И говорю заранее, записи видеорегистратора «Сонаты» и с камер видеонаблюдения я уже стер. Так что, если тебя там схватят, отвертеться ни за что не выйдет. Да и на ноже вроде как должны быть твои отпечатки.

Зазвучали сирены, словно только и ждали, пока Жнец договорит. Звук постепенно приближался. Хоть меня это и злило, но Жнец был прав. Сейчас я должен был бежать. Направляясь к входной двери, я спросил у этого мерзавца:

– Чего ты хочешь?

– Откуда ты узнал, что я чего-то хочу?

– Ты же зачем-то оставил меня в живых. Но чего бы ты там ни хотел, я не стану это выполнять.

– Нет. Если ты хочешь спасти Чо Ури, у тебя нет другого выбора, кроме как делать то, что я говорю. Так что шевелись скорее. И не вешай трубку.

Я, успокаивая гнев, спросил:

– Чо Ури в порядке?

– Ты же сам знаешь, что, убивая кого-то, я прилагаю много усилий. Пока что с ней все в порядке.

Мне показалось, что как минимум этим словам я мог верить. Едва передвигая дрожащие ноги, я открыл дверь и вышел в коридор. Сирены орали так же громко, как цикады на сетке для насекомых. Звук раздавался совсем рядом, машин было не одна и не две.

Как Жнецу удалось убить двух полицейских и проникнуть в дом Чо Ури? Почему она послушно открыла дверь этому мерзавцу?

Думая об этом, я побежал вниз по лестнице. Пришлось чуть ли не прислоняться к перилам, чтобы не упасть. С трудом спустившись до первого этажа, я снова задал Жнецу вопрос:

– Первый этаж. Что делать теперь?

– Выходи из здания.

Я сделал так, как он мне сказал. Перед входом в подъезд стоял черный «Старекс». Его задняя дверь открылась. Мужчины, на которых зачем-то были надеты галстуки, разом пристально посмотрели на меня. Были среди них и знакомые лица. Те, кто напал на меня прошлой ночью.

– Это еще что?

– Садись, – просто ответил Жнец.

В голове возникло сразу несколько вопросов, но сейчас было не время вести с ним неторопливую беседу. С минуты на минуту должна была прибыть полиция. Сейчас у меня не было выбора. Хотя бы ради безопасности Чо Ури я должен был следовать указаниям Жнеца. Я сел в «Старекс». Один из мужчин закрыл дверь. Другой тут же приставил нож к моей шее сзади.

– Как-то уж слишком радушно они меня приветствуют, – сказал я Жнецу на том конце трубки.

– Дело в том, что они очень ждали У Пхильхо.

– Но что меня с ними связывает...

Звонок прервался. «Старекс» поехал. Я на мгновение закрыл глаза и попробовал разобраться в ситуации. Без понятия, как с этими людьми связан Жнец, но мне казалось, что я, по крайней мере, знал их цель. Конечно, послушно сотрудничать ради ее достижения я не мог.

«Старекс» миновал станцию «Манвон» и свернул в безлюдный переулок. Затем проехал еще немного и прибыл на подземную парковку строящегося здания. В самом дальнем ее углу стоял черный седан. «Старекс» подъехал к нему и остановился.

– Выходи, – сказал мужчина, который, не двигаясь ни на миллиметр, всю дорогу держал нож у моего горла. Он даже открыл мне дверь. Каким же терпеливым и заботливым он оказался. Я медленно вышел. Темную подземную парковку освещали фары «Старекса». Мужчины вытащили меня под их свет.

– На колени.

Я последовал приказу этого мужчины. Яркие фары «Старекса» смотрели прямо на меня. Они слепили так сильно, что мне ничего не оставалось, кроме как повернуть голову. Тогда из темноты раздался голос:

– Ого, наконец-то я встретил столь благородного юношу.

Голос звучал весьма неприятно. Я посмотрел в сторону, откуда он доносился. Мой взгляд остановился на длинном тонком силуэте. Он подошел и встал передо мной. Тут же кто-то принес для него маленький стул, какой обычно берут с собой на рыбалку. Хозяин неприятного голоса сел и уставился на меня. Хотя свет шел у него из-за спины, я мог примерно разглядеть его лицо. Мужчина имел опрятный вид, что сразу выдавало его хорошее происхождение, и мерзкую улыбку, которая совсем с ним не вязалась. Я мог с уверенностью сказать, что именно улыбка выдавала его истинную сущность.

– Ты ведь меня знаешь? Скучал, да? – спросил мужчина. Манера речи у него была легкой и быстрой. Хотя его лицо я видел впервые, но мне казалось, что я знаю, кто он такой. Ведь в подобной ситуации обычно появляется главарь.

– Ли Сонмин.

Словно удовлетворившись моим ответом, Ли Сонмин хлопнул себя по коленям и довольно сказал:

– Гихёна ты прикончил, а Санчхону проломил голову. Обидно было, что до меня любимого не добрался, ага?

Похоже, у Ли Сонмина было много вопросов. Я не стал отвечать и просто ждал. Типаж людей, использующих выражения вроде «меня любимого», весьма предсказуем. Они сами задают вопросы и сами же на них отвечают. Уже сделав собственные выводы, они спрашивают, только чтобы убедиться в них. Лучший способ им противостоять – молчание.

– Уверен, было обидно. И потому ты сдался полиции. Но все пошло не по-твоему, верно? Вот видишь! Говорю же, в конце концов ты наворотил бесполезной ерунды. Надо было просто стерпеть. Зачем было друг другу хлопоты создавать? А еще ты такой живучий оказался. Я ведь точно слышал, что ты умер, но как тебе удалось ожить? Но все же как хорошо, что ты живой, ведь мы смогли встретиться снова, чтобы разрешить наше недоразумение. Хе-хе.

Ли Сонмин засмеялся, а затем выражение его лица вмиг изменилось. Похоже, он собирался перейти к сути. Когда меня везли сюда, у меня не отобрали мобильный и не стали завязывать мне глаза. Это означало, что они не собирались отпускать меня живым. Но и убивать сразу тоже не стали. Должно быть, У Пхильхо владеет какой-то очень важной информацией, которую они должны выведать.

– Слышал, официант тебе все выложил? А ты это записал. Этот ублюдок все рассказал, прежде чем сдохнуть. Но когда я перерыл все в твоем телефоне и компьютере, никакого файла там не было. Я узнал об этом, только прикончив тебя, и чуть не обделался. Ведь только узнав, где этот файл, не слил ли ты его кому-то, я мог бы почувствовать облегчение, но ты был мертв, и выхода не было. Но тут вау! Офигеть! В конце концов мы взяли и встретились! Не зря говорят, что судьбу не обманешь. Хе-хе. Ну, а теперь давай все аккуратненько решим и будем двигаться дальше. Лады? Расскажи, что ты сделал. Если ты честно выложишь, что с записью, ребята убьют тебя без боли.

Услышав последнюю часть о безболезненном убийстве, я хмыкнул. Выглядело это, будто Ли Сонмин просто выучил и использовал фразы, которые мог бы произнести злодей из второсортного триллера. Настолько клишированно и неловко они звучали.

– Смеешься? Ничего себе! Эта ситуация кажется тебе смешной? А я ведь так из-за тебя настрадался. Старик на мозги давит, чтобы я решил это все поскорее, а ситуация свернула куда-то не туда. Фух, от одних мыслей голова кругом...

– Тот файл я отправил человеку, которому мог больше всех доверять.

Я не смог сдержать смешок, который вырвался, когда я говорил эти слова. Какая поразительная связь, какая драматичная судьба. Поверить не могу, что У Пхильхо послал запись именно мне, Чхве Сынджэ. Мне хотелось открыть отправленное им сообщение прямо сейчас. Чтобы этот нелепый злодей не только услышал содержание записи, но и понял, что я Чхве Сынджэ. Какое бы выражение появилось на лице Ли Сонмина тогда?

– Как же меня бесит, что этот гаденыш все лыбится. Похоже, говорить он не собирается, дайте-ка мне нож.

Когда Ли Сонмин протянул руку, мужчина, стоявший вплотную ко мне, передал ему нож. Он направил оружие на меня. Конечно, и этот жест выглядел неестественным и неуклюжим.

– Так, говори как есть. Кому ты его на самом деле отправил?

– Хорошо, – коротко ответил я.

– Ха-а. Ну и кто это? Назови имя.

– За ним не нужно ходить далеко. Потому что он совсем рядом.

– Что? Ты что несешь? Говори нормально, чтобы я понял...

В этот момент я резко встал и подпрыгнул. Схватил руку Ли Сонмина, держащую нож. Пнул рыбацкий стул. Когда мерзавец стал падать, я схватил его за шиворот свободной рукой. Выхватить нож у недоделанного злодея оказалось проще простого. Приставив его к шее Ли Сонмина, я закричал:

– Не двигаться!

Замер не только Ли Сонмин, но и окружавшие меня мужчины. Как только я сделал знак головой, Ли Сонмин медленно поднялся. Я, не убирая ножа, встал за ним. Когда холодное лезвие коснулось его шеи, он вздрогнул от испуга.

– С... слушай... Давай словами, а?

– Я и буду словами, постараюсь. Так что сделай так, чтобы они за нами не увязались.

Ли Сонмин, услышав мои слова, тут же закричал:

– Эй, эй! Ребята, не двигайтесь с места!

Я, держа дрожащего Ли Сонмина за шиворот, осторожно пошел. Мужчины только повытаскивали свое оружие, но с места не двигались. Должно быть, они тоже понимали, что У Пхильхо мог без колебаний перерезать глотку их хозяину. Мне и правда приходилось бороться с желанием сделать это. Инстинктивное стремление убить возникло, стоило мне увидеть Ли Сонмина, и неудержимо росло, пока я его слушал. Это чувство принадлежало У Пхильхо, первоначальному хозяину этого тела. Каждый раз, когда мне снился черно-белый сон, в голове возникала смутная догадка: не сохранилась ли во мне какая-то часть сознания У Пхильхо?

– Не делайте глупостей. Стойте как стоите до тех пор, пока я отсюда не уйду, – сказал я мужчинам.

Они, ничего не отвечая, просто наблюдали. Спиной вперед мы дошли до выезда с парковки. Ли Сонмин продолжал чесать языком:

– Слушай. Подумай хорошенько. Ты ведь тоже сейчас сожалеешь. Разве нет? Даже если ты сбежишь отсюда, ситуация все равно останется безвыходной. И... и твои проблемы не решатся, если ты причинишь мне боль. Так что я сделаю предложение, которое тебя заинтересует. Ты скроешься от полиции где-то в Юго-Восточной Азии и...

– Хватит болтать. Задам лишь один вопрос. Отвечай прямо.

– Что? Ч... что тебя интересует?

Я поднимался с ним по въезду на подземную парковку.

– Что тебя связывает с Жнецом?

– Жнецом? О чем ты? При чем тут вообще это имя?..

– Так и знал.

Ли Сонмин был совершенно не в курсе, что человек, передавший меня ему, был реинкарнацией Жнеца.

– Вместо того чтобы говорить об этом, давай вернемся к конструктивному диалогу. Если тебе не по душе Юго-Восточная Азия, как насчет Японии? Ты ведь был поваром в японском ресторане? Точно, Япония отлично подойдет!

– Отвали. – С этими словами я оттолкнул его изо всех сил.

– О-о-ой!

Ли Сонмин упал вперед и покатился вниз по склону. А я без каких-либо сомнений развернулся и побежал. Нож я выбросил. Скоро они снова кинутся за мной. Если им удастся меня поймать, на этот раз я сразу умру. Было только одно место, где я мог спасти свою жизнь. Выйдя на главную дорогу, я тут же стал ловить такси. Подъехала пустая машина.

Я сел на заднее сиденье и крикнул водителю:

– Отвезите меня в полицейский участок Мапхо.

В это время зазвонил мобильный. Это был звонок от Жнеца, который всегда прекрасно выбирал время. Я ответил, вспоминая его высокий рост и острые черты лица, которые были так не похожи на Жнеца в прошлой жизни. В кого же ты, черт возьми, переродился?

– Тебе как-то удалось выбраться, – сказал Жнец.

– Попробуй угадать, куда я сейчас еду.

– Хм. А мне обязательно это знать?

– Я еду в ближайший отсюда полицейский участок Мапхо. Я все раскрою. Обо мне, об У Пхильхо и о тебе тоже.

– Думаешь, тебе поверят?

– По крайней мере, дело У Пхильхо расследуют повторно. Ведь я раздобыл важное доказательство.

– Хм. Значит, Чо Ури ты бросаешь?

– Нет. Я как раз хотел это сказать. Не знаю, кто ты, но, если хорошенько потрясти Ли Сонмина, станет примерно понятно. Тогда найти тебя будет лишь вопросом времени. А значит, и Чо Ури я смогу быстро отыс...

Звонок оборвался. У телефона села батарея. Я взглянул на таксиста. К счастью, он подпевал мелодиям, игравшим по радио, и, похоже, не услышал, о чем мы говорили. Усевшись поудобнее на заднем сиденье, я мысленно нарисовал в голове, что мне нужно сделать. Заявить о намерении сдаться, зарядить телефон, а затем...

– Мы приехали.

Мы уже успели оказаться перед полицейским участком Мапхо.

– Сдачи не надо.

Я вынул банкноту в 10 000 вон^[16] из денег, которые дала мне Чо Ури, отдал ее и тут же вышел. А затем направился ко входу в полицейский участок Мапхо. Капли дождя понемногу падали с неба. У главных ворот развернули лагерь репортеры. Ожидаемо, ведь целых два детектива из полицейского участка Мапхо были убиты. Похоже, они устроили так называемую «засаду», надеясь ухватить тему для статьи. Среди них была и знакомая фигура. Худощавый мужчина с камерой, ютубер Командир-исследователь. Чо Ури была права, когда сказала, что он придет куда угодно, лишь бы там было происшествие.

Опустив голову, я украдкой изменил направление и пошел к парковке. Сейчас мне не хотелось встречаться с репортерами. В этот момент меня кто-то позвал. Прямо тогда, когда я прошел через парковку и направился к заднему входу в участок.

– У Пхильхо.

Когда я собирался повернуться, что-то твердое и тяжелое ударило меня по голове.

2

Я шел за кем-то по пятам. Мы были на крытой парковке. Похоже, сейчас была ночь. Крупный мужчина, шатаясь, шел между дорогими машинами. Он выглядел пьяным в стельку. Но, несмотря на это, неплохо насвистывал. Мягкая, но какая-то мрачноватая мелодия эхом разносилась по парковке. В руках я держал огнетушитель. Нетрудно было предсказать, что случится дальше. Я без колебаний подошел к мужчине и изо всех сил замахнулся огнетушителем. Этот единственный удар стал решающим. Мужчина, из груди которого вместо свиста вырвался стон, упал. Его затылок с хрустом вдавился в череп. Через разорванную плоть брызнула кровь. Мужчина затрепыхался, как только что пойманная рыба, но вскоре затих. А я ушел.

В глазах все расплывалось. В ушах звенело. Казалось, будто это меня ударили огнетушителем. В воспоминаниях творился хаос. Я приложил руку к голове. На затылке у меня была большая шишка, которая словно была готова взорваться, если хотя бы слегка прикоснуться к ней. Я несколько раз закрыл и открыл глаза. Мало-помалу фокус возвращался. Я начал видеть то, что меня окружало.

Я сидел на высоком стуле. Должно быть, находился все это время здесь. В глаза бросились решетки. Только тогда я убедился наверняка, что это серое помещение – следственный изолятор в полицейском участке.

– Проснулся, ублюдок?

Из-за решетки послышался резкий голос. Я прищурился и посмотрел. Молодой человек, похоже, детектив, смотрел на меня так, словно готов был меня убить.

– Что произошло?

Когда я задал этот вопрос, молодой детектив резко выдохнул. Казалось, он собирался прямо сейчас ворваться в изолятор.

– Что произошло? Вот же ублюдок! Убил наших товарищей, а теперь нагло заявился сюда.

Когда он закричал, другие тоже подошли. Я собирался сказать, что на меня кто-то напал у заднего входа в полицейский участок, но сдержался. Они не могли ничего не знать, но, поскольку не сказали об этом ни слова, похоже, на то была какая-то причина. К тому же, открой я рот в такой ситуации, это не привело бы ни к чему хорошему. Потому что для этих детективов я был убийцей, жестоко прикончившим их коллег.

– У Пхильхо. Ты арестован за побег и убийство полицейских.

Эти слова сказал пожилой детектив. Хотя его тон был спокойным, я без труда мог различить гнев, который наполнял его слова. Я решил, что первым делом нужно прояснить этот момент. Только так я смогу как можно скорее подобраться к сути.

– Я пришел сдаться.

– И поэтому принес с собой оружие?

– Что?

Слова, которых я совершенно не ожидал, на этот раз действительно привели меня в замешательство. Нож я точно выбросил. Но какое тогда оружие...

– Начальник отдела особо тяжких схватил тебя у заднего входа и обнаружил у тебя оружие. И ты прикидываешься невинной овечкой?

– Нет. Уверен, это ошибка. Я...

– Эй! Ты должен его благодарить. Если бы тебя не схватил начальник отдела, ты бы уже сдох от наших рук. Слушайте, а мы точно должны отдать его коллегам?

Молодой детектив взорвался от гнева. Коллега, к которому он обратился, ничего не ответив, приблизился на шаг к решетке. А затем пошевелил своими бровями, похожими на гусениц, и сказал:

– Инцидент стал слишком серьезным, и тобой будет заниматься отдел расследования особо тяжких преступлений. А значит, мы должны передать тебя, убийцу наших товарищей. В душе нам бы хотелось прикончить тебя, разорвав на кусочки, но мы сдерживаемся. Так позволь задать тебе всего один вопрос. Почему ты убил тех двоих, они ведь не сделали ничего плохого?

– Это не я их убил. Я все могу объяснить!

Полицейский стоял неподвижно, пристально глядя на меня. Его глаза сверкали. Затем он сказал, обращаясь к коллегам:

– Отведите его в комнату для допросов. Начальник отдела особо тяжких сказал, что хочет увидеться с ним там.

– Да.

И у ответившего мне детектива, и у тех, кто молчал, глаза пылали жаждой крови. Другой полицейский с темной бородой открыл дверь изолятора и вошел. Затем он, подняв меня за шиворот, поставил на ноги. Всю дорогу до комнаты для допросов он молчал. И лишь тогда, когда бросил меня туда, сухо сказал:

– Надеюсь, ты отправишься в ад.

Я ничего не ответил и только склонил голову. Детектив закрыл дверь и ушел. Оставшись в одиночестве, я задал себе один вопрос.

Что мне делать теперь?

Решения не было. Как бы я ни пытался его придумать, в голове был один мрак. Когда я никак этого не ожидал, все вновь перепуталось, а время прошло. Я лишь надеялся, что с начальником отдела расследования особо тяжких преступлений я смогу хоть как-то поговорить. Сейчас важнее всего было найти Чо Ури в целости. Для этого мне придется сразу перейти к делу. Я зайду в свой аккаунт электронной почты и найду там сообщение от У Пхильхо. Прослушав тот аудиофайл, полиция выследит Ю Санчхона и Ли Сонмина. Получив записи о телефонных разговорах Ли Сонмина, можно будет найти следы его общения с человеком, в которого переродился Жнец. А если на основе этого выяснить его местоположение, можно будет добраться и до Чо Ури. На этом мой сценарий заканчивался. Важно было снять все, от первой до последней сцены, за один раз.

И в этот миг...

В коридоре послышался свист. Знакомая мелодия, вызывающая одновременно мягкую грусть и какое-то мрачное чувство. Я был совершенно уверен: свист был в точности таким же, как и у того человека, на которого У Пхильхо напал на парковке.

– Неужели?

Я посмотрел на дверь. Мое сердце сбилось с ритма. Ладони стали мокрыми от пота. Зловещее предчувствие пронзило меня, мгновенно заполнив мой разум, словно вышедшая из берегов река. Не было ни минуты, чтобы подумать о чем-то другом.

Свист становился все ближе, а затем стих прямо перед комнатой для допросов. Через некоторое время кто-то постучал. Я не говорил ему войти, но дверь вскоре открылась.

– Здравствуйте. Я инспектор Ю Санчхон из отдела расследования особо тяжких преступлений.

С этими словами вошел крепкий мужчина. Его острые, запоминающиеся черты лица резко контрастировали с совершенно несуразной улыбкой.

Это был Жнец.

3

Его кадык опух. Это принесло мне некоторое удовлетворение. Совсем-совсем небольшое. Ничего не изменилось. Я был подозреваемым в наручниках, сидящим в комнате для допросов, а Жнец – начальником отдела расследования особо тяжких преступлений, который к тому же хорошо свистел. Дерьмо.

– Могу я задать всего один вопрос?

Услышав мои слова, Жнец пожал плечами. А затем ответил:

– Что угодно. Аудио- и видеозапись остановлены. И полицейских, которые бы наблюдали с той стороны зеркальной перегородки, тоже нет. Хотя, думаю, ты и так знаешь. И еще позволь сказать тебе кое-что. Это я ударил тебя полицейской дубинкой. Нож тебе в карман вложил тоже я. Если тебе было любопытно...

– Твой затылок в порядке? Ведь там теперь никогда не будут расти волосы.

Лицо Жнеца застыло. Некоторое время он пристально смотрел на меня с огромным интересом. Я тоже пялился на него. Тогда я понял. Хоть форма его глаз и стала другой, но их взгляд напоминал взгляд Жнеца в его прошлой жизни. Особенно зрачки, в которые будто бы впрыснули чернила, были совершенно отчетливыми и черными.

– Эта реинкарнация... Удивительная штука. Хотя первоначальный хозяин этого тела, кажется, совершенно мертв, от него осталось что-то вроде тени. Я вообще не умел свистеть, но теперь делаю это на автомате. Думаю, то же можно сказать и о воспоминаниях У Пхильхо, которые у тебя остались. Не так ли, инспектор Чхве Сынджэ?

– Выходит, он не умер сразу после нападения У Пхильхо.

– Ему сделали экстренную операцию, и он пару дней держался. Перестал дышать в ту самую ночь. Но затем взял и поднялся.

Жнец раскинул руки. Точно так же, как в прошлой жизни. Что-то подобное мог бы сделать только третьесортный актер, который раз за разом проваливает прослушивания. Глядя на него, я подумал: какая же судьба злодейка. Мы со Жнецом, умершие в одно время, в один и тот же день, переродились в двух мужчин, с которыми произошло то же самое. У Пхильхо и Ю Санчхон. Между ними тоже существовала ниточка вражды. Так что теперь назвать это чем-то иным, кроме как судьбой, язык не поворачивался.

– Что ты сделал с Чо Ури? – снова спросил я у данного мне судьбой противника.

– Мы с тобой, случайно, ролями не поменялись? Обычно в таких случаях я, полицейский, должен задавать вопросы тебе, подозреваемому, не так ли?

– Что ты сделал с Чо Ури?

Я посмотрел на него. Мне казалось, он хотел рассказать. Я думал, ему захочется похвастаться, захочется поведать о своих подвигах, словно красуясь. Я оценивал Жнеца именно так. Ведь именно этот мерзавец позвонил во время прямого эфира и болтал о сборе урожая и прочей чуши, словно совершал убийства ради миссии. Вряд ли его истинная натура, любящая похвастаться, изменилась после реинкарнации. Все случилось в точности так, как я ожидал. Жнец после небольшой паузы в конце концов заговорил:

– Я еще не убил ее. Потому что это было бы слишком просто. Вместо этого в четыре часа дня активируется механизм. Первоначальный план состоял в том, чтобы убедиться, что Ли Сонмин избавился от тебя, а затем неторопливо спуститься вниз и посмотреть, как умирает эта дерзкая полицейская.

– Должно быть, ты нервничаешь, что все пошло не по плану. А еще злишься.

У Жнеца было обсессивно-компульсивное расстройство. Точнее, перфекционизм. Это было понятно при одном взгляде на его тетради. Люди вроде Жнеца болезненно реагируют на любые, даже незначительные перемены. Он не мог не нервничать. Как и ожидалось, его щека дернулась. Это был знак, что ему некомфортно.

– И все же ничего не меняется. Женщина по имени Чо Ури встретит смерть ровно в четыре часа. И я тоже буду там. После того как отвезу тебя, я отправлюсь работать «в поле». Хорошо быть начальником. Потому что никто мне ничего не скажет, даже если я буду приходить и уходить когда хочу. В общем, времени добраться у меня будет с избытком. А с четырех часов я смогу с удовольствием понаблюдать, как она умирает.

– Я тебя остановлю.

В ответ на мои слова Жнец рассмеялся. Он делал это беззвучно, лишь сотрясая плечами. Я был в наручниках, но не был связан. Если наброситься на него, пока он смеется, у меня будет шанс ударить его разок. В кадык. Чтобы он больше не мог так смеяться.

– И как же? Ты ведь не смог предотвратить даже смерть своих жены и дочери. Разве нет?

Я бросился вперед. Перепрыгнул через стол и кинулся на мерзавца. Схватил Жнеца обеими руками в наручниках и укусил за шею. Горячая кровь полилась мне в рот...

На этом моменте я перестал давать волю эмоциям. Они затуманивают разум. Всего два дня назад я поддался на его провокацию и погиб от удара молнии. Сейчас я должен был как можно лучше сохранять хладнокровие. Факт, что я – У Пхильхо, подозреваемый в убийстве, а Жнец – начальник отдела расследования особо тяжких преступлений, остается неизменным. А еще без изменений оставался тот факт, что Чо Ури осталось жить всего несколько часов. Сложив все эти обстоятельства вместе, я пришел лишь к одному выводу. Я в абсолютно невыгодном положении. И должен сделать все возможное, чтобы изменить это. Нужно хорошенько работать головой.

– Я раскрою твою истинную сущность, – сказал я.

– И кто в это поверит, а? К тому же мне весьма нравится роль страстного детектива с несгибаемой волей, который вернулся к работе сразу, как только ожил. И прекрасно со всем справляется. Вчера ночью тоже все было очень просто. Я лишь сказал, кто я такой, и все двери машин и домов тут же легко открылись. А если я чувствую, что где-то ошибся, могу ответить вот как: «Я повредил голову, так что плохо помню...»

Он снова рассмеялся. Похоже, он был полностью удовлетворен своей реинкарнацией. Ну да, все же это было гораздо приятнее, чем переродиться подозреваемым в убийстве. Мне хотелось как можно скорее стереть улыбку с лица Жнеца.

– Похоже, ты что-то неправильно понял, но я говорил не об этой твоей сущности. Я собираюсь раскрыть, что инспектор Ю Санчхон должен быть подозреваемым по делу об изнасиловании и убийстве У Джихи. Вы вместе с твоими друзьями Чан Гихёном и Ли Сонмином были сообщниками.

Жнец перестал смеяться. Когда я увидел, как застыло его лицо, на душе у меня стало хорошо. Я продолжил:

– Не забывай. Я храню в голове все воспоминания У Пхильхо. К тому же у меня есть решающее доказательство.

Проблема была лишь в том, что это доказательство было со мной единым целым, но этот факт я, конечно, утаил. Единственной картой, которую я мог разыграть сейчас, был аудиофайл. Ю Санчхон, нет, Жнец даже представить себе не мог, что его получил я.

– Ну если ты станешь такое утверждать, сможешь доставить мне немного головной боли. Однако... Думаешь, у тебя будет возможность сделать это? Немало людей жаждет смерти У Пхильхо.

– Похоже, Ли Сонмин не все тебе рассказал. Аудиофайл уже передан другому человеку. Если я не выйду с ним на связь снова, он его опубликует.

Жнец задумчиво посмотрел на меня. Я не стал отводить взгляд. Некоторое время спустя он пожал плечами и сказал:

– Думаю, об этом позаботится Ли Сонмин. Хоть он и наглец, но весьма полезен, так что способ найдет. Просто знай. Что бы ни случилось, это не спасет вас с Чо Ури от смерти.

– Я ни за что не умру один, – сказал я, глядя на него.

– Прости, конечно, но на этот раз я не планирую умирать с тобой вместе.

– Сам же знаешь, что нас связывает непростая судьба.

– Разве? Вот только, если судьба существует, похоже, на этот раз она улыбнулась одному мне. Ведь сколько бы я ни думал, для меня все стало лучше, чем раньше.

– Разве? Говоришь, что стало лучше, но почему тогда не потеешь, а? Или ты не можешь? Здесь нет кондиционера, поэтому по коже уже должны были распространиться жар и жжение. Разве ты в душе не винил судьбу? За то, что болезнь осталась с тобой, даже несмотря на реинкарнацию.

Лицо Жнеца исказилось. Еще несколько минут назад я заметил, что его шея все сильнее краснеет. В таком душном помещении с него не упало ни капли пота. Казалось, Жнец хотел выйти из комнаты допросов даже быстрее, чем я, подозреваемый. Может быть, его ангидроз был вызван психосоматикой? Или же это проклятие, наложенное на дьявола? Каким бы ни был ответ, он не имел значения. Если это заставляло его хоть немного страдать, я был доволен.

– Беспокойся лучше о своей дальнейшей судьбе, У Пхильхо.

С этими словами Жнец приблизился. Я послушно встал. Какое-то время мы стояли лицом друг к другу. Я сказал мерзавцу, у которого покраснело уже и лицо:

– Снаружи будет целая толпа репортеров. Так что прикрой мои запястья в наручниках. Это правило^[17].

На улице шел настоящий ливень. Одетые в дождевики репортеры ждали и тут же столпились на лестнице, когда мы со Жнецом вышли. Полицейские из участка Мапхо контролировали окружающую территорию. Серия вспышек камер прорезала дождь.

Вопросы полетели со скоростью света:

– Как удалось задержать подозреваемого?

– Правда, что он пытался проникнуть в полицейский участок?

– Верно ли то, что подозреваемый убил двух детективов, находившихся в засаде?

– У Пхильхо, вам есть что сказать?

– Был ли побег из морга запланированным?

– У Пхильхо, в каких вы отношениях с пропавшим детективом Чо?

Я остановился прямо перед лестницей, а затем оглядел репортеров. Пока я колебался, словно собираясь что-то сказать, они подошли еще ближе. Контрольная линия прорвалась. В тот же миг цель оказалась в поле моего зрения. Командир-исследователь. Он все так же держал в руках блокнот и ручку. А еще внимательно смотрел на меня.

– Преступник – другой человек! – закричал я так громко, как только мог.

Жнец вздрогнул. В этот же миг я оттолкнул его от себя и бросился между репортерами. Как рокер, ныряющий в толпу фанатов. Вместо радостных возгласов я слышал вопли, но это меня не волновало. Потому что цель у меня была только одна.

– Ох.

Сцепившись вместе, мы с Командиром-исследователем рухнули. Накрыв его собой, я начал дергаться. Камеры ни за что не могли это упустить. Полиция, прорвавшись через барьер фотографов, появилась с опозданием на шаг.

– Отойдите. Освободите дорогу!

Под крики полиции я поднял шариковую ручку «Монами», которую выронил Командир-исследователь, и тут же быстро спрятал. Ручка прекрасно поместилась в скованных наручниками руках. В следующий миг мы с Командиром-исследователем встретились взглядами, и я прошептал, чтобы услышать мог только он:

– Следуй за мной.

Тотчас же несколько грубых рук схватили и подняли меня. Я встал, совершенно не сопротивляясь, ожидая момента, когда останусь со Жнецом наедине.

4

Меня, как багаж, погрузили на заднее сиденье седана, на котором приехал Жнец. Дорога от полицейского участка Мапхо до сеульского отдела расследования особо тяжких преступлений не занимает и двадцати минут, даже при сильных пробках. Именно столько времени у меня оставалось. По пути от Кондока в Мапхо мне приходилось шевелить мозгами и всем телом, чтобы отыскать единственное решение, которое поможет спасти Чо Ури. Сейчас это было главнее всего.

– Разве это не весело? Я имею в виду то, в какой ситуации мы оказались, – сказал Жнец, выезжая через главные ворота полицейского участка Мапхо.

Видеть большую повязку у него на затылке было приятно. До тех пор, пока раны от огнетушителя заживут, пройдет немало времени.

Дождь лил как из ведра. Судя по размеру туч, он будет идти еще немало времени. Ветер тоже постепенно усиливался. Дворники усердно работали, пытаясь справиться с косыми струями дождя. Даже в такую погоду он включил кондиционер на полную мощность. На дороге было много машин. Это значит, что удастся выиграть еще минут пять. Еще пять минут придется дрожать от холода.

– Если ты имеешь в виду ситуацию, когда меня куда-то тащат в наручниках, то это, конечно, совсем не весело, – послушно ответил я на слова Жнеца.

Единственное, чего я хотел, – это чтобы он не обращал внимания на брошенного на заднее сиденье подозреваемого. И не важно, что он там вытаскивает пружину из шариковой ручки.

– А ты ведешь себя немного иначе, чем раньше. На то, как ты орал и бесновался, действительно стоило посмотреть.

– Чем больше внимания я получу от СМИ, тем труднее будет меня убить.

– Поэтому ты устроил спектакль?

– И как, правдоподобно?

Я применил все свое актерское мастерство, чтобы в первый и последний раз выглядеть как У Пхильхо. У Жнеца же все было наоборот. С момента реинкарнации и до сих пор он притворялся, чтобы стать Ю Санчхоном. Мы, хоть и были в чем-то похожи, сохраняли баланс по-разному. А теперь я хотел это разрушить. Пришло время сойти с этих надоевших качелей.

– Все люди, включая тебя, в последние минуты жизни впадают в отчаяние. Не в силах справиться с болью и страхом, они отчаянно зовут Бога, но в конце концов умоляют меня. Чтобы уж лучше я убил их поскорей. Ты спросишь, что я чувствую? Мне кажется, будто я стал Богом. Но знаешь что? Теперь, когда я победил даже смерть, разве не могу я называться Богом? Как думаешь?

Пока он заходился в своем эгоцентричном монологе, мне удалось вытащить пружину. Я вытянул ее, согнул кончики, вставил ее в отверстие для ключа в наручниках. Иногда мы с коллегами заключали подобные пари. О том, кто сможет быстрее всех снять наручники без ключа. Поначалу я постоянно проигрывал, и мне приходилось покупать на всех еду и кофе. В конце концов я разобрал наручники и выучил их внутреннюю структуру целиком. А затем мысленно нарисовал в голове, на сколько сантиметров нужно вставить в это маленькое отверстие что-то острое, с какой силой его тянуть и поворачивать. После этого я ни разу не проиграл.

– Тогда я кто такой? Я ведь тоже переродился, – спросил я, активно двигая руками.

Машина все так же трогалась и останавливалась, следуя сигналам светофоров. Жнец выглядел расслабленным. Казалось, что он специально ехал еще медленнее и осторожнее. Он тоже знал, что нужно время для того, чтобы привыкнуть к новому телу.

– Я тоже об этом думал. Долго размышлял над тем, почему я переродился полицейским, а ты – преступником. Так я пришел к одному выводу. Ответ очень прост. Я избранный. А значит, методы Жнеца оказались правильными.

– Поэтому ты собираешься продолжить убивать?

Когда Жнец собрался было ответить, рядом вклинился самосвал, гудя, словно ревущий зверь. Воспользовавшись моментом, я с силой потянул пружину. Звук открывшихся наручников потонул в реве гудка, и его не было слышно. Получилось. Теперь обе мои руки вновь обрели свободу.

– Убийства... Тебе не любопытно, почему я вообще это делаю? – спросил Жнец.

Мне было любопытно. Я мог бы назвать пару десятков предполагаемых причин. Стремление показать себя, извращенные желания, гнев от ангидроза и еще много всего... Я ничего не сказал. Потому что был уверен, что и на этот раз он сам все расскажет. В этом смысле Жнец был типичным психопатом. Человек, нет, дьявол, не испытывающий эмоций по отношению к другим, но о своей гордости стремящийся рассказать всем. Как я и ожидал, дьявол продолжил, не дождавшись моего ответа:

– Я и сам знаю, что серийные убийцы оправдывают свои действия различными причинами. Со мной так же. У меня тоже есть причина. Или, может быть, своего рода миссия? Я хочу подарить людям бдительность. Предупредить, что любой, кто не проживает свою жизнь старательно, может быть искоренен, подобно плевелам.

– И кто же поручил тебе эту миссию? И по каким критериям ты отбираешь плевелы? – спросил я.

С этого момента начиналось самое важное. Теперь машина ехала на довольно большой скорости. До прибытия оставалось около 15 минут. Мне нужно было успеть встряхнуть его до этого. Нужно было сломать его изнутри. А затем ждать, когда из этой трещины выйдет информация о Чо Ури. Для этого нужно было проникнуть в бездну Жнеца.

– Я поначалу не знал, что это за существо. Но оно всегда шептало мне на ухо. Чтобы я собрал бесполезных людей этого мира, подобно урожаю. И теперь я знаю, кто это был.

– Неужели Бог?

– Именно! Так и есть. Раньше я думал, что это может быть дьявол, но ошибался. Это был Бог! Поэтому-то я и реинкарнировал вот так.

– Какое разочарование!

– С чего это вдруг? – Его голос стал немного громче.

– Думал, у твоих убийств должна быть какая-то другая причина. Что-то грандиозное, какая-нибудь философия или эстетика. Но всего лишь Бог?

– Что ты несешь? Говорю же, я избран Богом! Поэтому...

– Семьдесят процентов.

– Что?

– Семьдесят процентов серийных убийц по всему миру утверждают, что получили от Бога откровение или указания. А знаешь, кто входит в двадцать девять процентов? Настоящие сумасшедшие, которые не смогли впасть даже в подобную иллюзию, и простые извращенцы. Я думал, ты относишься к оставшемуся одному проценту. Думал, что ты другой. Что ты особенный. Но нет. Ты совершенно обычный...

– Нет!

Это был первый раз, когда Жнец закричал.

– Хочешь, скажу тебе еще кое-что? Из семидесяти процентов, утверждавших, что они получили божественное откровение, более половины было признано невменяемыми. А остальные просто лгали. К кому из них относишься ты? Заблуждение или ложь?

Жнец молчал. Я видел руку, крепко сжимающую руль. Машина ехала все быстрее и быстрее. Стрелка спидометра показывала все бо́льшую скорость. Струи дождя тоже хлестали все сильнее. Я слышал, как тяжелые капли ударяют по корпусу автомобиля. От переведенных в автоматический режим дворников рябило в глазах. В салоне буквально веяло холодом. Но, несмотря на это, сзади на шее мерзавца появилось красное пятно. Я поднажал еще:

– У тебя ведь это с детства, верно? Желание кого-то убить. Из-за ангидроза ты наверняка постоянно страдал от кожных болезней, и дети тебя дразнили. Именно это что-то в тебе исказило? Хотя вполне возможно, что ты старательно ходил в церковь вместе с родителями. И все время молился, прося об исцелении. Но этого не случилось. Поэтому ты подумал, что есть какая-то причина, почему Бог создал тебя именно таким. Ты родился с благородной миссией и потому должен был страдать немного больше других. Однако... Сам же понимаешь, что все это чушь собачья? Ты всего лишь больной, Жнец. Нет, Чо Ёнджэ. Именно, ты просто Чо Ёнджэ.

– Заткнись!

Машина накренилась. Я добавил еще кое-что:

– Неужели единственным, что ты мог делать, не вспотев, была игра в «Сапера»?

Жнец полностью развернулся и уставился на меня. Его лицо покраснело, и казалось, оно может взорваться в любой момент. Расстояние до едущей впереди машины сокращалось с каждой секундой.

– Я обязательно засниму, как Чо Ури умирает, и покажу тебе.

– Мне все равно.

– Вот как? Сможешь ли ты остаться в себе, видя, как она умирает, крича так, что дрожат стены подвала?

Подвал?

– Хватит! – закричал я. А затем ударил Жнеца по лицу снятыми наручниками. Я бросился к водительскому сиденью. Повернул руль. Все произошло за долю секунды. И теперь...

Автомобиль мчался прямо в дерево на уличной аллее.

Сильнейший шок потряс мое тело. Я ожидал столкновения и, по крайней мере, смог избежать смертельных травм, спрятавшись за водительским сиденьем, пусть времени у меня и было совсем мало. Я даже не потерял сознание. И все же мой бок нестерпимо болел. Похоже, ребра были сломаны. Еще я ударился лицом, и у меня из носа пошла кровь. В ушах гудело. Жнец уткнулся головой в подушку безопасности и не шевелился. Я открыл заднюю дверь и вышел. Несмотря на проливной дождь, я хорошо видел, что творится вокруг. Машины останавливались, и вокруг собирались зеваки. Капот машины Жнеца был всмятку.

Пока я пытался отдышаться, успокаивая боль в боку, рядом со мной вдруг резко затормозил черный «Корандо». Окно пассажирского сиденья открылось. Оттуда высунулся Командир-исследователь и тут же направил на меня камеру. Какой профессионализм! После этого он спросил, обращаясь ко мне:

– Что случилось?

Вместо ответа я открыл дверь его «Корандо» и с трудом забрался внутрь.

– Нет! Нельзя так просто взять и сесть сюда...

– Два миллиона, – с трудом сказал я, подавляя стон.

– Что? – переспросил Командир-исследователь.

– Если с этого момента вы будете снимать меня, вы легко получите не меньше двух миллионов просмотров. Так что едем быстрее.

– Погодите. Если я помогу вам сбежать...

– Скажете, что я угрожал. Потому что именно так буду говорить я. Ютубер Командир-исследователь, не поддаваясь угрозам преступника, продолжал снимать. Прекрасная же картина.

– Но...

Командир-исследователь, похоже, сомневался. А мне непременно была нужна его помощь, чтобы спасти Чо Ури. Альтернативы не было. Я должен был добраться до нее, пока еще мог передвигаться на своих ногах и сломанные ребра не проткнули мне легкие.

– Три миллиона.

– Что?

– Я сделаю так, что просмотров будет еще на миллион больше, поэтому прошу, помогите мне.

– Ла... ладно. Тогда запускаю стрим, – сказал Командир-исследователь.

– Прямую трансляцию?

Я не мог отказать. Потому что мне нужно было покинуть это место до приезда полиции. Командир-исследователь кивнул и продолжил с излишне решительным выражением лица:

– Верно. Прямая трансляция. Но даже если будет прибыль, я не стану ей дели...

– Понял, поехали.

– О... окей!

Как только «Корандо» тронулся с места, в небе сверкнула молния. Затем прогремел гром. Все вокруг было серого цвета.

– Все совсем как в тот день, – неосознанно пробормотал я, а затем взглянул на время. Был уже 1 час 30 минут.

– Что вы сказали?

Я, проигнорировав вопрос Командира-исследователя, спросил:

– Вы ведь сможете добраться до пирса Ёнан в Инчхоне менее чем за час, верно? По дороге я скажу точное местоположение.

– Конечно, это возможно, но погода...

– Хорошо. Тогда прошу, поезжайте как можно быстрее.

– Эх, давно я не слышал этих слов. Что ж, начинаем стрим?

Я кивнул, и Командир-исследователь начал устанавливать камеру на приборной панели. На мгновение я закрыл глаза. Неважно, открыты они были или нет, я одинаково не видел, что ждет впереди.

О том, что случится после четырех часов, можно было подумать потом.

Я дал себе слово, что непременно сделаю все возможное, чтобы спасти Чо Ури, и что не буду думать о четырех часах одной минуте.

5

– Здравствуйте, дорогие зрители канала «Исследователь-ТВ», члены моего отряда. С вами ваш командир, который всегда сообщает вам только правду. Причина, по которой я вдруг начал этот стрим, в том, что у меня действительно офигенный, совершенно невероятный гость.

Командир-исследователь умело вел стрим, несмотря на то что был за рулем. На приборной панели стоял мобильный телефон, с помощью которого можно было как видеть прямую трансляцию, так и читать комментарии зрителей. Я, тот самый «офигенный гость», с экрана трансляции выглядел не иначе, как скрывающийся подозреваемый в убийстве. Как и ожидалось, еще до того, как хозяин канала как следует меня представил, в чат посыпались сообщения от людей, узнавших меня.

«Это У Пхильхо?»

«Парень на пассажирском – У Пхильхо?»

«Реально? Это правда У Пхильхо! Жесть!»

«Как так? Была ж статья, что его полиция арестовала!»

Явно удовлетворенный взрывной реакцией, Командир-исследователь взволнованно продолжил:

– Чтобы объяснить это, потребуется много времени, но, как бы то ни было, сейчас вы видите в прямом эфире У Пхильхо, подозреваемого в убийстве. Так что ситуация сейчас – это своего рода захват заложника. Да, заложника. Я не смог противостоять угрозам У Пхильхо, поэтому сейчас мы едем в одно местечко в Инчхоне. Я и сам не знаю зачем. Однако, как известно моим дорогим подписчикам, до сих пор я придерживался теории заговора по поводу дела об убийстве из мести в Итхэвоне, где был замешан У Пхильхо, помните? Более того, вы наверняка не забыли и о нашей с ним совершенно случайной встрече в Каннаме. Учитывая такие связи, не думаю, что У Пхильхо причинит мне вред или что-то такое. Так что, наверное, тут какая-то другая причина...

– Сейчас я объясню, – вмешался я, прервав Командира-исследователя. Казалось, если бы я этого не сделал, его болтовня могла бы продолжаться бесконечно. К тому же, поскольку он ехал, глядя в камеру и читая комментарии, машина не могла как следует ускориться.

– Ах! Да, тогда говорите вы, У Пхильхо.

– А вы с этого момента сосредоточьтесь на вождении.

Только после того, как я сказал это, посмотрев на него, Командир-исследователь перевел взгляд вперед. Я повернул камеру так, чтобы она снимала только меня. Тут же на экране телефона, транслирующего прямой эфир, появилось мое лицо крупным планом. В чате продолжали сыпаться сообщения.

«Какое свирепое у него лицо!»

«Что вообще может сказать убийца?»

«Давайте-ка послушаем!»

«Убийство из мести можно понять. Думаю, я бы и сам так поступил. Но полицейских-то почему грохнул?»

Я, быстро приведя в порядок мысли, посмотрел в камеру. Когда я был Чхве Сынджэ, я не нервничал ни перед множеством камер, ни во время прямых трансляций. Но сейчас все было иначе. Я весь дрожал. Командир-исследователь окажется в толпе репортеров. На это я надеялся. Украсть у него ручку и попросить последовать за Жнецом было частью плана. Специально вызвать аварию и сбежать. Это тоже было в моем плане, но половину пришлось предоставить воле случая. Так или иначе, все сошлось, и я даже проявил смекалку и уговорил Командира-исследователя. Однако... Нынешнюю ситуацию, в которой мне придется рассказать обо всем в прямом эфире, я не ожидал и не планировал. Число зрителей уже успело перевалить за десять тысяч. Похоже, слух уже разнесся по соцсетям. Теперь я должен был убедить множество людей, которых никогда даже не видел.

– Я – У Пхильхо, и в то же время я им не являюсь, – начал я с этих слов.

Командир-исследователь искоса взглянул на меня. Дождь лил все сильнее и сильнее. В небе продолжало греметь. Погода была идеальной для того, чтобы рассказать невероятную городскую легенду о реинкарнации мертвеца для противостояния с убийцей.

– Я инспектор Чхве Сынджэ, криминальный аналитик полицейского управления, официально объявленный мертвым. Наверняка поверить в такое трудно, но я переродился в У Пхильхо после того, как меня убило молнией.

– Что?

Командир-исследователь в открытую уставился на меня. «Корандо», поехав по косой, пересек полосу дорожной разметки.

– Дорога! – закричал я.

Он, испугавшись, повернул голову. Машина, которую занесло из-за дождя, едва смогла вернуться к нормальному движению. Командир-исследователь пошевелил губами, словно ему было что сказать, но я не дал ему такой возможности.

– Знаю. Звучит как бред. Но это правда. Как и то, что Жнец тоже переродился, как и я. Настоящее имя серийного убийцы, зовущего себя Жнецом, – Чо Ёнджэ. Теперь же он реинкарнировал в инспектора Ю Санчхона, начальника сеульского отдела расследования особо тяжких преступлений, и планирует новое убийство. Я еду в Инчхон, чтобы помешать ему.

Как только я сказал это, зазвучали сирены. Я глянул в боковое зеркало. Сзади приближались три патрульные машины. Должно быть, многие видели, как У Пхильхо садился в «Корандо», и сообщили об этом. Я ожидал, что нас будет преследовать полиция, но это случилось немного раньше, чем я думал. А мы ведь только проехали Ёндынпхо^[18]. Командир-исследователь тоже посмотрел в боковое зеркало. На мгновение его худое лицо застыло. Подумав, что он напуган, я быстро сказал:

– Не останавливайтесь. Это не угроза, а просьба...

– Вау! Я хотел разок попробовать что-то такое! – взволнованно крикнул он.

– Что?

Когда я в замешательстве переспросил, Командир-исследователь лишь приподнял уголок рта и усмехнулся:

– Я о погоне, автомобильной погоне. Вау! Поверить не могу, что еще и в прямом эфире. Я буду отвечать за то, чтобы избавиться от них, а вы скорее продолжайте трансляцию. Членам исследовательского отряда очень любопытна вся ситуация.

Сказав это, Командир-исследователь надавил на педаль газа. «Корандо» издал рев и понесся вперед, чуть ли не подпрыгивая. Я еще раз проверил, хорошо ли пристегнут мой ремень безопасности, а затем схватился еще и за ручку у пассажирского сиденья. Мне не хотелось сломать и другие ребра. Командир-исследователь дал знак продолжать рассказ. И тут же дернул руль, чтобы перестроиться. Сирены становились все ближе.

– Теперь расскажу о текущей ситуации. В настоящее время меня преследует полиция. Только благополучно добравшись до Инчхона, я смогу спасти жизнь детектива Чо Ури. А до тех пор, пока мы не оторвемся от погони и не закончим эту трансляцию, достигнув цели, я постараюсь по максимуму рассказать мою историю. Если, выслушав ее, вы решите, что она правдива, прошу, распространите ее.

Сообщения в чате мелькали так быстро, что читать каждое из них было сложно. Еще и Командир-исследователь ехал как сумасшедший. Он перестраивался, почти не снижая скорости, и смело вклинивался даже туда, где, казалось, не было места. Его лицо полностью изменилось, а в глазах вспыхнуло безумие.

– Я был таксистом. Конечно, по воле злодейки-судьбы стал ютубером, но в вождении равных мне нет! Особенно хорошо в моей голове отпечатались сеульские дороги. Мне даже не нужен навигатор!

Словно в подтверждение своих слов Командир-исследователь, ехавший по четвертой полосе, внезапно свернул в переулок направо. «Корандо» помчался с пугающей скоростью прямо туда, где, казалось, никакого проезда не было.

– Вы мне верите? – спросил я, потому что мне на самом деле было любопытно. Полиция, должно быть, по-другому видела эту ситуацию. Наверняка они думали, что я приставил нож к боку Командира-исследователя.

– Во что? В реинкарнацию? Не верю, конечно!

На его лице было написано, что это совершенно очевидно.

– Тогда почему вы все это делаете?

– Просмотры!

– Что?

– Вы же сами сказали. Число просмотров превысит три миллиона. Но, судя по масштабу, можно рассчитывать и на пять миллионов. Так что продолжайте говорить хоть что-нибудь. И успокойтесь уже!

Я убедился, что выбрал правильного партнера. Люди, пылающие желанием, не предают. Люди с четкими целями не сдаются. А еще... Люди, жаждущие денег, не предают и не сдаются.

– Что ж, тогда я объясню все с самого начала. Это случилось два дня назад. Я преследовал Жнеца. Однако...

В тот момент, когда я снова заговорил, глядя в камеру, «Корандо» вылетел из переулка. А затем, как по мановению волшебной палочки, появился указатель скоростной автомагистрали Кёнин. Не знаю, что у него за судьба-злодейка, но Командир-исследователь наверняка смог бы преуспеть, продолжая работать таксистом.

Думая об этом, я перешел к истории.

6

«Корандо» плавно летел по скоростной магистрали. Инчхон уже маячил на горизонте. К счастью, похоже, нам удалось оторваться от полиции. Мне казалось, мы как минимум сможем благополучно добраться до пирса Ёнан. И даже до четырех часов.

Пока я вел свой рассказ, реакции зрителей разделились пополам. Кто-то верил мне, кто-то нет. В чате даже разгорелся спор.

«Как можно в такое верить? Это же не какая-то веб-новелла, что за реинкарнация?»

«Но он ведь знает то, что не известно никому, кроме Чхве Сынджэ!»

«Реинкарнация – это уже слишком.»

«Но разве за границей не было таких случаев?»

«Вау! Какая отборная чушь. И вы в это верите?»

Верили они мне или нет, я не останавливался. Нельзя колебаться, когда говоришь правду. Однако я должен был рассказать все дотошно и серьезно, поэтому понадобилось больше времени, чем я ожидал. И все же я уже приближался к кульминации. Я, как альпинист за несколько метров до вершины, сделал напоследок глубокий вдох и продолжил:

– Поэтому я снова направился в дом детектива Чо Ури и вот чему стал там свидетелем. Два детектива в засаде были убиты. Как только я это увидел, тут же бросился наверх. И после этого встретил в доме детектива Чо Ури мерзавца – реинкарнировавшего Жнеца, который теперь стал инспектором Ю Санчхоном. В тот момент мне было известно лишь то, что он Жнец, а о его нынешней личности я не имел никакого представления. Только позже я узнал, что это Ю Санчхон, офицер полиции и сообщник в деле об убийстве У Джихи, младшей сестры У Пхильхо. А еще...

– Погодите-ка. Так, значит, именно Ю Санчхон пытался замять дело У Джихи? – вдруг спросил Командир-исследователь, который все это время молча вел машину и слушал.

– Конечно, Ю Санчхон тоже был в этом замешан, но глубже всех вовлечен в это дело Ли Сонмин. Ли Сонмин из семьи, обладающей деньгами и властью. Наверняка именно он отравил У Пхильхо, а затем замял эти два инцидента.

– Вау! Это и впрямь увлекательно. Дорогие зрители, я же говорил вам! За этим делом просто обязан быть какой-то заговор. Но есть ли решающее доказательство? Обычно в таком сценарии должен быть дымящийся пистолет!

Командир-исследователь не смог скрыть волнения в голосе. Я знал, что настало время разыграть свою последнюю карту.

– Оно есть. Но вы сможете его услышать только в том случае, если я открою на мобильном свою электронную почту.

– Мобильный? Вот еще один. У таких людей, как я, обычно по два мобильника.

С этими словами Командир-исследователь достал из кармана брюк телефон той же модели, только другого цвета. Я быстро взял его. Затем открыл приложение электронной почты и зашел в свой аккаунт. Найти электронное письмо, отправленное У Пхильхо, оказалось не так уж и сложно.

– Сейчас вы услышите свидетельство официанта из клуба в Итхэвоне. Кроме того, должен сказать, что этот официант также был убит бандой Ли Сонмина.

Я скачал аудиофайл и нажал кнопку воспроизведения. Слова, услышанные мною во сне, повторились в точности. В это время атмосфера в чате изменилась.

«Все идеально сходится!»

«Похоже, так все и было!»

«Не уверен насчет реинкарнации, но теперь совершенно ясно, кто преступник в деле У Джихи!»

Когда аудио закончилось, Командир-исследователь спросил еще раз:

– Итак, вы хотите сказать, что У Пхильхо отправил это профайлеру Чхве Сынджэ по электронной почте?

– Да. Получив от Ю Санчхона удар электрошокером, я во сне...

Би-и-ип!

Звук гудка оглушил меня, словно гром, заставив замолчать. Из правой полосы выскочил черный «Старекс», словно собираясь врезаться в нас.

– О-о-о!

От испуга Командир-исследователь выкрутил руль, и «Корандо» заскользил по мокрой от дождя дороге. Центральный разделитель надвигался на нас, словно цунами. Нет. Наоборот, это «Корандо», казалось, мчался навстречу волнам, как позабывший страх серфер. Командир-исследователь, отчаянно крутя руль, нажал на тормоза. Скрип. Под пронзительный звук мое тело швырнуло вперед. Мобильный телефон и камера упали с приборной панели. Бампер «Корандо» со стороны водителя задел разделитель. Раздался громкий скрежет.

– Впереди! – вскрикнул я.

Пока «Корандо» пытался удержать равновесие, «Старекс» вклинился впереди.

– Держитесь крепче!

Выкрикнув это, Командир-исследователь одним движением перевел «Корандо» с первой полосы на третью. Он не только не замедлил ход, а даже изо всех сил нажал на педаль газа. Я крепко зажмурился, затем открыл глаза. В этот миг я даже не чувствовал боли в боку. Сердце бесконечное множество раз поднималось вверх и падало, будто устроив себе банджи-джампинг. Выехавший на третью полосу «Корандо» мчался сквозь дождь. «Старекс» следовал за ним.

– Это еще кто? – спросил Командир-исследователь.

– Я только что говорил. Есть люди, пытающиеся убить У Пхильхо, а стоит за ними Ли Сонмин. Это они и есть.

Как только я это сказал, он тут же показал подбородком назад.

– Снимайте.

– Что?

– Нельзя упустить такую сцену, так что скорее снимите их хотя бы на этот мобильный!

– А! Да-да.

У меня не было права отказать. Раз уж я бесплатно сидел в машине, которой управлял человек, обладающий навыками не хуже, чем у автогонщика, это требование нужно было выполнить. К тому же за нами все еще гнались. А значит, я был в огромном долгу перед Командиром-исследователем и этим старым «Корандо». Я нажал на приложение камеры на мобильном, который держал в руках, и переключился в режим видео.

– Могу ли я просто снять видео без прямой трансляции?

На мой вопрос Командир-исследователь ответил:

– Сейчас нет времени на настройку, поэтому от стрима придется отказаться. Главное – снимите видео. Даже если просто вмонтировать его в трансляцию, которую мы только что провели, набрать три миллиона просмотров будет легче легкого.

– Понял.

После слов Командира-исследователя я повернул телефон. Черный «Старекс» вплотную следовал за нами. Если так пойдет и дальше, заснять видео неплохого объема, конечно, получится, но вот оторваться от погони будет сложно.

Командир-исследователь, похоже, тоже поняв ситуацию, увеличил скорость и крикнул:

– Я попробую оторваться!

– А это возможно?

– Они знают, куда мы направляемся?

– Нет. Думаю, не знают.

Мне казалось, что Жнец не рассказал бы об этом нашим преследователям. Ведь он продолжал играть роль Ю Санчхона. Если станет известно о существовании убежища, именно Жнец окажется в невыгодном положении. Только он один знал, куда я направлялся. Уж он-то точно обо всем догадался. Он не мог не понять, что, услышав слово «подвал», я подумал о том, что у убежища должна быть и подземная часть. Другая мастерская Жнеца находилась совсем рядом, прямо под ногами.

– Значит, придется нам отправиться в приключение, – сказал Командир-исследователь.

– Но как?

Мне в голову не приходило ни одного подходящего варианта.

– Если проехать еще немного дальше, мы выедем на транспортную развязку Западного Инчхона. Там все и решится! – прошептал Командир-исследователь мне на ухо.

Он и правда вел себя как бывший таксист. Даже без навигатора он прекрасно знал дорожную сеть. Как он и сказал, буквально через пару километров появилась дорога, ведущая в сторону Западного Инчхона. Я продолжал снимать «Старекс» на мобильный и при этом не забывал смотреть вперед. Командир-исследователь повернул руль, и «Корандо» выехал на крайнюю полосу. Дождевая вода, скопившаяся на дороге, резко расплескалась в стороны.

– Что вы планируете делать?

«Корандо», продолжая движение, выехал на развязку Западного Инчхона. Разумеется, «Старекс» тут же последовал за ним.

В этот момент Командир-исследователь крикнул:

– Держите телефон крепче!

С этими словами он резко крутанул руль влево. «Корандо» развернулся почти под прямым углом. А затем, сбив оранжевый сигнальный конус, выехал на дорогу, ведущую прямо в Инчхон. Да еще и задом наперед. Хоть мне каким-то образом удалось не уронить телефон, я не смог не согнуться. У «Старекса» не получилось остановиться, и он поехал дальше в сторону Западного Инчхона. Нажав на тормоз, Командир-исследователь неторопливо развернул «Корандо», ни капли не изменившись в лице. Если бы в этот миг хоть одна машина проезжала рядом, могла бы случиться авария.

– Ха-а, – выдохнул я с облегчением. Я так нервничал, что у меня даже затекли плечи и шея.

– Ну как? Все хорошо засняли? – спросил Командир-исследователь.

– Да, снял все совершенно отчетливо.

– Отлично! Уверен, это будет огромный успех! Просмотры просмотрами, а число подписчиков тоже должно было вырасти после нашего стрима. А как только я смонтирую и загружу то, что вы сняли сейчас, смогу произвести настоящий фурор!

– В любом случае рад, что смог помочь, – сказал я, откинувшись на пассажирском сиденье.

Когда я подумал, что теперь смогу благополучно добраться до убежища Жнеца, мое напряжение спало. Я ненадолго закрыл глаза. На меня накатилась усталость. Боль в боку пульсировала, словно напоминая о себе.

– Тяжело и утомительно, да?

– Да, есть немного, – честно ответил я на вопрос Командира-исследователя.

– Бывают моменты, когда приходится двигаться, как бы тяжело ни было. Если это ради правды.

В его словах и голосе я почувствовал искренность. Так мог говорить лишь тот, кто пережил трудную ситуацию.

Я сказал:

– Правда... С вами тоже случалось что-то подобное?

Командир-исследователь рассмеялся и ответил:

– Зрители, которые смотрят мои трансляции с самого начала, знают, что у меня есть дочь, которая уже третий год находится в вегетативном состоянии. Когда я вез ее на дополнительные занятия на своем такси, произошла авария. Случилось самопроизвольное ускорение. Я ехал медленно, но внезапно машина пулей понеслась вперед. Ни тормоза, ни руль не слушались. В конце концов такси выскочило на тротуар и врезалось в магазин. Я отделался несколькими переломами, но дочь получила серьезную травму головы...

– Значит, после той аварии вы перестали работать в такси?

– Именно. Голова шла кругом от попыток доказать, что это было самопроизвольное ускорение. Но даже дойдя до суда, я в конце концов проиграл. Там сделали вывод, что я вел машину неправильно, чем и вызвал аварию. Мне нужно было оплачивать лечение дочери, но денег не было, так что я начал вести «Ютуб» с мыслями о том, что жертв вроде меня больше появляться не должно. Поначалу я копал только в сторону аварий с самопроизвольным ускорением, но в итоге начал посещать различные места происшествий. Потому что это приносит деньги.

– Не знал, что у вас такие проблемы.

– Ну, у каждого свои проблемы. Разве есть хоть один человек на свете вообще без них? И все же, У Пхильхо, или, скорее, инспектор Чхве Сынджэ, ваша история и правда...

Я снова взглянул на Командира-исследователя.

– Вы мне верите?

Он тоже посмотрел на меня. Затем улыбнулся и уже собирался заговорить. Но в тот же миг сзади послышался нарастающий шум. Я повернул голову и увидел машину с искореженным бампером.

– Что?

В тот же миг, когда Командир-исследователь закричал, машина Жнеца врезалась в «Корандо».

Бам!

Сначала раздался громкий звук, а через несколько секунд автомобиль сотряс удар. Каким бы крепким ни был «Корандо», выдержать внезапное нападение было ему не под силу. Подпрыгнув, как кегля для боулинга, он понесся прямо к звуконепроницаемому барьеру на обочине дороги. Командир-исследователь надавил на тормоз, но этим сделал только хуже. «Корандо» взмыл в воздух. Происходящее казалось медленным, бесконечно медленным. Но на самом деле заняло лишь короткий миг. Не было времени ни подготовиться, ни закрыть глаза. «Корандо» ударился о барьер и упал, перевернувшись. Я на некоторое время потерял сознание.

7

На этот раз сон был цветным.

Я оказался в парке развлечений. День был светлым и ярким. Было тепло и ветрено. Ровно так, как нужно. Небо было настолько голубым, что его хотелось поместить в рамку.

Джихе держала в руках красный воздушный шарик, который я получил в качестве приза в игре в дартс. Все проходящие мимо люди широко улыбались. Как и мы с женой и Джихе. Казалось, слово «счастье» обрело материальную форму и появилось на наших лицах. Играла зажигательная музыка, вокруг танцевали аниматоры в масках, а прилетевшие откуда-то большие и маленькие мыльные пузыри кружились рядом. Джихе протянула к ним руки и в тот же миг выпустила из рук воздушный шарик. Он устремился в небо. Казалось, его тут же унесет ветром далеко-далеко.

Я быстро побежал за ним и подпрыгнул изо всех сил. К счастью, мне удалось ухватить его за свисающую ниточку. Я приземлился, крепко держа ее. А затем оглянулся с воздушным шариком в руках.

Ни жены, ни дочери нигде не было видно. Я растерялся. В этот миг Джихе подбежала ко мне и крепко обняла.

– Папа, ты лучший! – сказала она с улыбкой. Я взял на руки дочь, которая казалась такой маленькой и хрупкой. От нее пахло чем-то сладким. Жена подошла и похлопала меня по плечу.

– Какой же мой муж молодец!

Я улыбнулся, как будто ничего особенного не произошло. Это был приятный выходной день, и я помнил все, что было вокруг, каждое выражение на лицах жены и Джихе.

Очнуться меня заставила острая боль. Казалось, что-то внутри моего бока взорвалось. В ушах шумело, а голова ужасно раскалывалась.

Я открыл глаза. Прекрасный пейзаж парка развлечений исчез, и меня встретил перевернутый мир. Через разбитое лобовое стекло внутрь затекла дождевая вода с земли. Я осмотрелся. Командир-исследователь стонал, опустив голову.

– Эй, очнитесь.

Я схватил его за плечо и встряхнул. Он не открыл глаза. Протянув руку, я отстегнул ремень безопасности. Мое тело упало на потолок «Корандо», и меня пронзила новая боль. Удивительно, что каждый раз она становилась все сильнее. Немного переведя дыхание, оставаясь в положении вниз головой, я толкнул пассажирскую дверь. К счастью, она открылась легко. Точнее было бы сказать, что она не открылась, а наполовину оторвалась. Ползком я выбрался наружу. Попав под холодный дождь, я немного пришел в себя. И в такой же степени испытал боль. Мне удалось подползти к стене и сесть, прислонившись к ней. «Корандо», весь во вмятинах, лежал перевернутым на дороге. Он был похож на застывшего перед смертью жука. Я подумал о том, что надо бы вытащить Командира-исследователя, но мое тело не двигалось. С каждым вдохом невидимое копье пронзало мой бок. Это было ужасно больно.

– Дерьмо.

Когда я это пробормотал, послышался знакомый голос:

– Как же ты цепляешься за жизнь, а?

Я поднял голову и посмотрел вверх. Там стоял Жнец. Похоже, он тоже был не в самом хорошем состоянии. И все же по сравнению с беглецом У Пхильхо он выглядел лучше. Хотя бы потому, что он мог стоять на своих ногах. То же можно было сказать и о машине Жнеца. Хоть ее капот и был полностью раздавлен, напоминая свинячий нос, это все равно было лучше, чем умирающий жук.

– Ты всегда был таким простодушным невеждой? – спросил я.

– Не мог же я позволить тебе и дальше творить бесполезную ерунду. Почему-то мне кажется, что Ю Санчхон поступил бы именно так.

– Похоже, эффект от трансляции есть.

Жнец присел на корточки передо мной, растянувшимся как тряпка. Кровь текла из его головы, смешиваясь с дождевой водой, и падала на землю.

– Ситуация пошла немного не по плану. Да и я теперь в затруднительном положении. Отовсюду посыпались звонки.

– Я же говорил, что не умру один?

– И все-таки я думаю, что моя ситуация получше твоей.

На эти слова мне нечего было возразить. Дерьмо. Все, что я мог делать, – это бормотать про себя это слово. Жнец вытер лицо. Сверкнула молния. Она осветила лицо мерзавца. Тогда я смог убедиться еще раз. Ю Санчхон был похож на дьявола еще до того, как Жнец завладел его телом. В каждом уголке его ясного лица таилась злоба. Я спросил, обращаясь к Жнецу, который переродился в идеально подходящем ему теле:

– И какой у тебя план?

Жнец ответил, собрав кожу на лице в складки, что, видимо, означало улыбку:

– Я убью тебя прямо сейчас. Чтобы ты больше не мог раскрыть свой рот.

– Как непохоже на тебя.

– Считай, что вместе с реинкарнацией я еще и эволюционировал.

Говоря это, он вытащил из куртки еще один военный нож. Я понимал его намерения. Вероятно, убив меня, он планировал затолкать мое тело обратно в «Корандо» и поджечь. Я бы поступил именно так. Тогда я протянул руку и схватил его. В моем воображении я должен был выкрутить ему руку, но это у меня не вышло. Жнец освободился слишком легко. А затем, поправив в руке нож, сжал его крепче.

Но в этот момент мне показалось, что я услышал гудок. Белый автомобиль, подъехав к нам, остановился. Опустилось стекло со стороны пассажира рядом с водителем. Внутри сидели мужчина и женщина средних лет, похожие на семейную пару. Наклонившись к нам, мужчина спросил:

– Что случилось? Вам нужна помощь?

Жнец спрятал нож и обернулся.

– Нет. Мы сами все решим.

– Вы уже позвонили один, один, девять?^[19] – На этот раз вопрос задала женщина.

– Да-да, я офицер полиции, так что не волнуйтесь и просто поезжайте дальше, – ответил Жнец.

В этот момент женщина с удивлением на лице указала на меня. А затем произнесла, повысив голос:

– Дорогой, это же тот человек, тот самый» Я только что говорила тебе о нем. «Ютуб»! Тот самый подозреваемый в убийстве, который говорил, что реинкарнировал...

Мужчина открыл водительскую дверь и вышел. Поправив очки, он подошел к нам.

– Все точно в порядке? Похоже, вы оба сильно ранены, так что садитесь в нашу машину, там вы сможете хотя бы укрыться от дождя.

– Это же подозреваемый в убийстве, куда ты его посадить собрался? – воскликнула женщина.

Мужчина нахмурился:

– Все равно нужно помочь!

В один миг выражение лица Жнеца изменилось. Каждый мускул на его лице дернулся, его перекосило от злобы.

– Возвращайтесь в машину! – крикнул я, но мужчина, наоборот, подошел еще ближе.

Тогда Жнец резко встал. Он развернулся и сделал несколько больших шагов. Затем положил руку на плечо мужчины и одновременно ударил его ножом. Я ясно видел, как нож вонзился в его живот. Все это произошло за мгновение. Мужчина покачнулся и упал.

– Дорогой!

Женщина, не понимая ситуации, собиралась выйти из машины.

– Нет! – закричал я, но это оказалось бесполезно.

Жнец действовал быстро. Он в мгновение ока подбежал и замахнулся на нее ножом. Но в этот миг...

– Уа-а-а!

Командир-исследователь, как-то успевший выбраться из машины, с криком бросился на Жнеца. Он размахнулся, словно для того, чтобы бросить камень. Что-то угольно-черное пролетело полукругом и ударило Жнеца прямо по голове. Это оказалась камера.

– Арррх!

Мерзавец со стоном упал. Я собрал остатки сил, поднялся и побежал к мужчине. Он дышал. Но кровь продолжала течь из раны на животе.

Прикрывая ее рукой, я крикнул Командиру-исследователю:

– Помогите мне!

Тот, хромая, подошел. Правой рукой он все еще сжимал ремень камеры. Объектив разбился на кусочки – плата за возможность отправить дьявола в отключку.

– Вы в порядке?

Задавший этот вопрос Командир-исследователь и сам выглядел неважно.

Я, покачав головой, сказал:

– Помогите остановить ему кровотечение.

Оставив мужчину на него, я направился к лежащему без сознания Жнецу. Женщина вышла из машины, по очереди посмотрела на меня и на него, а затем бросилась к мужу. Судя по тому, что у нее в руках был мобильный, она собиралась вызвать экстренные службы. Я хотел было сказать, что, возможно, кто-то уже сообщил о случившемся, но не стал. У меня не было на это ни сил, ни времени. С каждым шагом боль била все новые и новые рекорды. Собрав все оставшиеся силы, я опустился на колени рядом со Жнецом. Судя по тому, как он дергался с помутневшим взглядом, у него было сотрясение мозга. Я обшарил его карманы и вытащил оттуда наручники и револьвер. Затем, защелкнув наручник на его правой руке, потащил его к его же машине.

– Что вы делаете? – спросил сзади Командир-исследователь.

– Это еще не конец, – сказал я, запихивая Жнеца на заднее сиденье машины. А затем защелкнул другой наручник на одной из ручек. Готово. Таким образом я на какое-то время задержал дьявола.

– Вам нельзя двигаться в таком состоянии, – сказал Командир-исследователь, подойдя ко мне.

Я тоже это знал. Проблема была лишь в существовании важного дела, ради которого я должен был двигаться, пусть и в таком состоянии. Нужно было спасти Чо Ури. Я все еще успевал прибыть туда вовремя.

– Прошу вас, разберитесь с последствиями аварии. Вы же понимаете, что я имею в виду, да? – сказал я Командиру-исследователю.

– Да. Я понимаю, но...

Он посмотрел на израненного меня, затем на машину Жнеца, ставшую горой металлолома, и вздохнул. Думаю, ни я, ни она не выглядели достаточно надежными.

– Спасибо за все, – сказал я, садясь за руль. Бок болел так сильно, что последний слог больше напоминал хрип.

– У вас есть дальнейший план? – спросил Командир-исследователь.

Я хотел было переспросить, какой момент времени он подразумевает под «дальнейшим», но не стал. Вместо этого я коротко ответил:

– Хорошенько посплю.

Я нажал кнопку запуска двигателя. Машиной Жнеца, то есть Ю Санчхона, был первоклассный седан. Двигатель завелся неожиданно мягко. Но когда я нажал на педаль газа, весь корпус машины задрожал. Такими темпами она может сломаться или взорваться, не доехав до места назначения. С этими мыслями я выехал на дорогу. Я собирался рискнуть. Если действительно существует нить судьбы, связывающая меня со Жнецом, а У Пхильхо с Ю Санчхоном, она не оборвется здесь так просто. Может быть, бог судьбы хочет полюбоваться, скрестив руки на груди, на конец этого утомительного противостояния?

Я ехал в сторону пирса Ёнан в Инчхоне.

Потому что не сомневался, что финал развернется именно там.

Финал

1

Жнец улыбался.

Я видел его искаженную улыбку в зеркале заднего вида. В его раскрытом рту, напоминающем раздавленный гранат, скопилась кровь. Оттуда высунулся и провел по губам толстый красный язык.

– Очнулся? – спросил я.

– Всего за считаные часы мы снова поменялись местами.

Мерзавец даже не выглядел напряженным. Его тон был настолько непринужденным, словно он ехал в какое-то путешествие. Это помогало мне не забывать, что я имею дело с дьяволом.

– И не только наши места изменились. Ситуация теперь тоже другая.

В ответ на мое замечание Жнец кивнул. Судя по тому, как он сморщился, сделав это, у него сильно болела голова. Правая часть его лба сильно опухла и даже чем-то напоминала рог. Очень подходящая для Жнеца травма.

– Слушай, а у тебя нет никаких последствий после реинкарнации? Ну, например, не можешь контролировать эмоции или действия, – спросил он. Похоже, его это и правда интересовало. Поэтому я ответил честно:

– В моем случае скорость реакции несколько медленная.

– Точно! И такое тоже есть. Похоже, нужно время, чтобы привыкнуть к телу этого парня.

– Наверняка. Все-таки мы одолжили чужие тела.

Некоторое время мы обсуждали трудности, о которых никто в мире, кроме нас двоих, не знал. Казалось, мы сблизились. Ровно настолько, чтобы пожелать противнику покоиться с миром, прежде чем убить его.

– Что будешь делать теперь?

Казалось, он спрашивал, по какому маршруту мы отправимся теперь.

– Я убью тебя, – сказал я ему то же самое, что слышал от него раньше. А затем добавил: – После того как спасу Чо Ури.

– Но почему? Почему ты все время пытаешься кого-то спасти? – спросил неожиданно дружелюбным тоном Жнец, глядя на меня.

Наши с ним взгляды пересеклись в зеркале заднего вида.

– Таков по своей природе человек, – сказал я, отводя взгляд.

Внутри его зрачков не было ничего. Только тьма, из которой удалили насыщенность и яркость красок. Казалось, если я продолжу смотреть в эту бесконечно глубокую тьму, я не смогу из нее выбраться и утону. Или же сам стану тьмой.

– Кто же определил эти правила? Я о том, что люди должны помогать друг другу, спасать в критических ситуациях.

– Обычно это называют не правилами, а нравственностью или добродушием.

Услышав мои слова, Жнец громко рассмеялся. Он так хохотал, что даже его плечи дрожали.

– Ха-ха-ха!

– Что смешного?

– Смешно, что ты говоришь об этом так искренне. Я ведь просто пошутил, не нужно было реагировать так серьезно. Просто повел себя как типичный психопат, за которого вы меня принимаете! Хе-хе.

Он все не прекращал смеяться. Я крепче сжал руль. До пункта назначения оставалось совсем немного. Отреагировав сейчас, я все испорчу. Только максимально сохраняя самообладание, я смогу казнить демона.

– Хочешь, скажу тебе кое-что? Когда я был Чо Ёнджэ, я каждый месяц делал пожертвования. Даже помог двум детям в Африке. Однажды получил письмо, написанное корявыми буквами. Я прикрепил его на холодильник, настолько был тронут. Ну как? Неужели ты все равно думаешь, что я не знаю человеческой природы? Можешь использовать свои расчудесные навыки профайлера или привести свою статистику. Любым способом попробуй объяснить, что я за человек. Хе-хе.

Хотя я знал, что это невозможно, мне казалось, я слышал его смех прямо у себя в ушах. Дождь стал только сильнее, но вокруг было пугающе тихо. Даже машина, которая только что тряслась, жалуясь на свою боль, теперь хранила молчание. Казалось, в мире остались только мы со Жнецом. Дьявол снова начал болтать, что ему вздумается:

– Ты ведь говорил, что семьдесят процентов серийных убийц утверждают, будто получили божественные указания. Так как насчет того, чтобы подумать об этом всерьез? Бог действительно отдал им приказ. Может быть, Бог как-то по-особому любил их и верил в них, поэтому и поручил им избавить мир от плевел, а? Ты можешь ответить «нет», но эта уверенность и есть человеческое высокомерие. Ты... Нет, большинство людей не знают, что такое истинная человеческая природа. Потому что она раскрывается только в самый ужасный момент. И я преподнес его многим людям. Поэтому я это все прекрасно знаю. Люди бесконечно эгоистичны. Перед лицом боли они становятся безмерно уродливыми.

– Заткнись! – крикнул я, не в силах больше сдерживаться.

Было зябко. Казалось, будто холод выливается наружу с каждым его вздохом. Этот холод лишь усиливал мою боль. Я закусил губу. Если бы я этого не сделал, я бы в конце концов беспомощно застонал.

– Хочешь, я расскажу тебе кое-что действительно интересное?..

«Хочешь, я расскажу тебе кое-что действительно интересное?»

Его голос повторялся, как эхо. Я боролся с желанием заткнуть уши. Все мое тело дрожало. Огромная злобная тень висела над задним сиденьем, доходя до водительского. Я понял, что совершил ошибку, недооценив Жнеца. Утром в полицейском участке Мапхо я встретил не только его. К нему примешалось совсем немного Ю Санчхона. Вроде того чертова умения свистеть. Теперь же это был Жнец во плоти. Дьявол проснулся. А еще... Он тоже это знал.

– Знал я мать и дочь. Они обе оказались в ловушке в душевой кабине, в которой капала соляная кислота. Сначала она падала по капле. А потом постепенно все больше и больше. Как ты думаешь, что они сделали, а? Мать и дочь, страдая от боли, встретили смерть в объятиях друг друга? Нет. Мать подняла дочь над головой, пытаясь спрятаться от струй кислоты. Чтобы уменьшить собственную боль и хоть немного отсрочить свою смерть, она использовала дочь в качестве щита...

– Нет!

Я остановил машину. Прямо посреди дороги. Я старался держаться изо всех сил, но это было бесполезно. Голова повернулась сама собой. Наши взгляды встретились. Темные пустые глаза Жнеца смотрели на меня. Постепенно затягивая меня внутрь. Все больше и больше.

– Я это знаю, – прошептал он.

– Нет, – бессильно пробормотал я. Казалось, я прямо сейчас разрыдаюсь.

– И ты тоже понимаешь, что я это знаю.

– Нет...

– Я прав.

– Нет...

– Потому что я превзошел людей! – крикнул дьявол.

Бушующая злая энергия окутала меня. В тот момент, когда мне уже казалось, что я вот-вот сдамся, я кое-что заметил. Шея дьявола, нет, Жнеца, точнее, Ю Санчхона была красной. Я тут же пришел в себя. Тьма рассеялась. Перед глазами стало светлее. Тут же в существе на заднем сиденье я снова увидел человека. Больного человека, который даже потеть не может.

Обращаясь к нему, я закричал, будто выпуская дыхание, которое задерживал:

– Ты ничто!

На лице Жнеца отразились потрясение и растерянность.

– Нет, – пробормотал мерзавец. – Нет.

И еще раз.

На этот раз я отвернулся, не ответив. Я видел пустую дорогу. Нажав на педаль газа, я поехал по ней. Дьявол ничего не сказал. Он только царапал свое тело.

2

В конце концов машина Жнеца остановилась примерно за сто метров от места назначения. Двигатель заглох и больше не заводился. Удивительное совпадение, нет, судьба. Я взглянул на время. Было 3 часа 30 минут. Времени было в обрез. Поскольку я не знал, в какой ситуации сейчас Чо Ури, то не мог и подсчитать, сколько времени оставалось.

– Я сниму с тебя наручники, так что выходи. И даже не думай сделать глупость, – сказал я, направляя на Жнеца оружие.

Это снова был револьвер, снаружи лил дождь, а небо время от времени разрывали молнии и гром. Странно было бы не вспомнить ту жаркую ночь, когда мы вдвоем умерли.

Жнец, похоже, подумал о том же и передернул плечами. А затем сказал:

– Давай-ка оба будем остерегаться молний.

Я вышел с водительского места и снял с него наручники. Когда он оказался под дождем и ветром, на его лице появилось облегчение.

– Иди впереди. – Я ткнул Жнеца в спину дулом револьвера.

Он послушно пошел. Склад становился все ближе и ближе. Я видел, как жестяная крыша дрожала от каждого порыва ветра. Казалось, чем ближе он подходил к своему убежищу, тем больше у него становилось сил. А мне, наоборот, было все труднее и труднее двигаться. Ноги не слушались. Тело отяжелело. Я делал шаг за шагом, стиснув зубы. Я не мог позволить Жнецу заметить это.

Мы открыли дверь и вошли на склад.

Жнец без колебаний крикнул в воздух:

– Свет!

Тут же зажегся свет. Кондиционеры тоже заработали. Жнец, вдыхая прохладный воздух, оглядывал убежище.

– Быстро веди меня в подвал.

Как только я сказал это, он усмехнулся:

– Судя по тому, как дрожит твой голос, ты явно очень плохо себя чувствуешь.

– Нажать на спусковой крючок силы найдутся.

– Хорошо. Приму к сведению.

– Подвал, – сказал я и еще раз ткнул его в спину. Только тогда Жнец снова двинулся с места.

– На самом деле мне больше нравится под землей, чем здесь. Можно сказать, что я купил этот склад из-за подвала.

С этими словами Жнец пошел в неожиданном направлении. К кондиционеру, расположенному у задней стены склада. Я молча последовал за ним. Подойдя к кондиционеру, мерзавец обернулся ко мне с улыбкой.

– Что за уловки? – спросил я.

– Хоть он и выглядит как встроенный, но на самом деле это портативный кондиционер. Думаю, можно считать это очень простым психологическим трюком.

Я нажал на спусковой крючок, направив револьвер на Жнеца, рассказывающего о кондиционере, словно он добросовестный продавец.

Щелк. Его огромное тело, вздрогнув, замерло.

– Ты наверняка не в курсе, но в этом револьвере пять патронов. Первый патронник всегда остается пустым. А вот второй...

Я выстрелил еще раз. Целясь прямо в Жнеца.

Пуф!

На этот раз звук был громче, поэтому он подскочил и закричал:

– Что ты делаешь?

– Это холостой патрон. В Корее полицейские заряжают револьверы боевыми патронами, начиная с третьего патронника. Вот так.

Пуф!

Боевой патрон вылетел с таким громким звуком, который не шел ни в какое сравнение с тем, что раздался до этого. Он вскользь задел левое ухо Жнеца. Именно так, как я и рассчитывал.

– А!

Мерзавец закричал, закрывая ухо. Хоть патрон его лишь слегка задел, эффект был очевиден. Полилась кровь. Это должно быть настолько же больно. Я сказал Жнецу:

– Хватит тянуть время.

Крича, не в силах справиться с гневом и болью, Жнец отодвинул кондиционер. За ним, как мираж, показался лифт. Он был грузовым. Похоже, теперь я знал, как он перемещался под землю и обратно.

– Входи.

Жнец следовал моим указаниям, как верный пес. Как только он нажал кнопку, лифт поднялся. Дверь со скрипом открылась. Мы по очереди вошли внутрь. После того как двери закрылись, лифт автоматически поехал вниз. Этот короткий миг казался бесконечно долгим. Поскольку телефона у меня не было, я не мог узнать время. Мобильный Командира-исследователя валялся где-то внутри перевернутого «Корандо». Я предположил, что прошло около десяти минут. Уверен, четыре часа еще не наступило, но меня все равно беспокоило, все ли в порядке с Чо Ури, не пострадала ли она.

– Сукин сын! Живо отпусти меня!

К счастью, мои опасения оказались напрасными. Как только лифт достиг подвала и двери с грохотом открылись, нас встретила ругань Чо Ури. Хотя я не знал, с какой стороны она доносилась, с души словно камень свалился.

– Где она?

В ответ на мой вопрос Жнец указал на угол подвала. Второй рукой он все так же накрывал свое ухо. Увидев, что между пальцами течет темно-красная кровь, я почувствовал облегчение. Он тоже истекает кровью. Он тоже страдает. В конце концов и он тоже... умрет. Этот простой факт, а также вес револьвера в моей руке принесли странное облегчение. Пусть у меня осталось всего два боевых патрона, этого должно хватить.

Подвал оказался довольно просторным. Бледные лампы тускло освещали темноту. Место, куда указал Жнец, было особенно темным, но я видел там что-то прямоугольной формы. Именно оттуда и доносился голос Чо Ури.

– Сейчас же отпусти меня, а потом сразимся один на один! Я отделю плоть от твоих костей, а затем...

– Чо Ури!

Когда я позвал ее, Чо Ури замолчала. Я поспешил подойти к ней, толкая перед собой Жнеца. И тогда ее голос раздался вновь:

– Сонбэ?

– Да! Сейчас я тебя спасу, так что...

– Нет! Не подходи!

Еще до того, как Чо Ури закончила кричать, из темноты кто-то выскользнул. Я тут же остановился. Металлическая бейсбольная бита рассекла воздух. Человек, который ею взмахнул, казался растерянным. Я выстрелил ему в колено.

3

– Уа-а!

Крик Ли Сонмина эхом разнесся по подвалу. Я посмотрел рядом с собой. Жнец исчез. Похоже, он воспользовался моментом и спрятался в темноте.

– Дерьмо!

Я подошел к Ли Сонмину, который катался по полу. Было приятно видеть боль на его лице, настолько ухоженном, что оно казалось искусственным. Его появления я не ожидал. Конечно, мне показалось, что что-то не так, когда я увидел, что лифт поднимается из подвала. Поэтому к неожиданной атаке был готов, но не знал, что противником окажется Ли Сонмин. Хотя если подумать, Ли Сонмин идеально подходил для этой финальной вечеринки. Если бы билеты выдавались в порядке злости, он бы точно имел право получить его следующим после Жнеца.

– Сонбэ!

Направляя револьвер на Ли Сонмина, я повернул голову в сторону Чо Ури. Девушка, привязанная за руки и за ноги, висела на устройстве, напоминающем гроб. Само оно было сделано из металла, но по краям внутри виднелось что-то похожее на сопла. Над прямоугольной рамкой я увидел электронные часы. Если верить им, сейчас было 3 часа 40 минут.

– Ты в порядке? – спросил я, обращаясь к Чо Ури.

Я всего лишь открыл рот, чтобы произнести эти слова, но все мое тело охватила ужасная боль. Она затаилась где-то внутри, словно хитрый хищник, а теперь, похоже, решила, что настал момент наброситься на меня. Было трудно дышать. Я почувствовал горьковатый привкус крови во рту. Похоже, сломанное ребро все же впилось в какое-то очень неудачное место.

– Сонбэ, вы сами-то в порядке?

Именно в тот момент, когда Чо Ури задала этот вопрос, откуда-то из темноты послышался голос Жнеца. Он словно звучал из-под земли, из самых глубин ада.

– Трогательно видеть, как вы беспокоитесь друг о друге, но ты все равно не сможешь ее спасти, так что не трать эмоции понапрасну.

Я, направляя револьвер в ту сторону, откуда услышал звук, подошел к устройству. Первым делом нужно было спасти Чо Ури.

– По... пощадите! Как больно! Я сделаю что угодно, только не убивайте, – закричал голосом, полным боли, валяющийся на полу Ли Сонмин.

Я хотел бы заткнуть ему рот, но у меня остался только один патрон. Я не был уверен, что смогу одержать победу над Жнецом в обычном бою. В моем нынешнем состоянии одолеть его я точно не смогу. Значит, мне нужно беречь патрон.

Вдруг меня одолел кашель. Наклонившись, я сильно закашлялся. Это было так больно, что у меня помутилось сознание. Каждое движение отдавалось новой болью. Изо рта брызнула кровь.

– Ого, так ты, похоже, покинешь нас раньше, чем Чо Ури? – раздался голос Жнеца, в котором слышался смех.

– Сонбэ, освободите меня! Только так я смогу вам помочь, – сказала Чо Ури.

Я тоже хотел бы это сделать. Однако... Я не мог просто так влезть в механизм Жнеца. Руки и ноги Чо Ури были скованы механическими устройствами, похожими на кандалы. Не думаю, что я мог бы открыть их голыми руками. На внешней стороне прямоугольной рамки было всего две кнопки. Красная и синяя. Думаю, Жнец сконструировал все так, что для того, чтобы снять оковы, нужно нажать на правильную кнопку. Но сейчас я никак не мог узнать, каким был правильный ответ.

Мне нужно было думать. В этом деле я не мог положиться на удачу. Я должен был точно знать, красная кнопка или синяя. И для этого сейчас мне нужен...

– Прошу... Прошу, не убивайте меня. М-мой отец – политик. Он обязательно поможет. Прошу...

Я, не обращая внимания на слова брошенного на произвол судьбы Ли Сонмина, спросил Чо Ури:

– Ты не видела здесь что-то вроде чертежа?

– Чертеж? Н-нет, не видела. Когда я пришла в себя, была уже прикована здесь.

Я огляделся по сторонам. По крайней мере, в поле моего зрения не было ни чертежей, ни тетрадей. Жнец не стал бы носить их с собой. Значит, он должен хранить их где-то здесь, и теперь мне нужно было найти это место. И в этот момент...

– Я... я его видел, – сказал Ли Сонмин.

– Где?

– Когда я только пришел сюда и осматривался, заметил его на столе возле лифта. Я... я не знал, что Ю Санчхон был настоящим Жнецом. Я пришел сюда просто потому, что он дал мне этот адрес и сказал, что здесь будет что-то интересное...

– Неважно. Неси сюда чертеж. Скорее! – закричал я, направляя пистолет на Ли Сонмина.

Жнец вел себя тихо. Меня это беспокоило, поэтому я не мог отойти от Чо Ури. А еще я чувствовал, что, если пошевелюсь хоть немного, тут же рухну на пол. Даже стоял я сейчас с трудом. Мое состояние вышло за рамки «ужасно» и близилось к «концу». Настолько стремительно, что мне пришлось просить об одолжении парня с простреленным коленом.

– Хорошо! Я принесу, только оставьте меня в живых.

Ли Сонмин застонал, поднялся и направился к лифту, волоча за собой ногу. Было уже 3 часа 50 минут.

– Я не знала, что Жнец реинкарнировал в полицейского. Да еще и начальника отдела особо тяжких... – сказала Чо Ури.

– Прости. Это я втянул тебя.

– Нет, сонбэ. Как только выберусь отсюда, я непременно загарпуню этого мерзавца Жнеца.

Для этого нужно было сбежать в течение пяти минут. Время летело слишком быстро.

Ровно в 3 часа 55 минут издалека раздался голос Ли Сонмина:

– Я нашел. Иду обратно.

Он наверняка опоздает. Даже на то, чтобы просто доковылять, потребуется несколько минут...

– Посмотри там! Просто найди рисунок, похожий на это устройство, и скажи, кнопку какого цвета нужно нажать! – крикнул я Ли Сонмину.

Затем снова взглянул на Чо Ури. Она неловко улыбалась. Прямо как в день нашей первой встречи. Ее прозвище – Дядя Чо. «Вам понадобится время, чтобы привыкнуть к ней, потому что ведет она себя как настоящий старик», – вспомнились мне слова ее начальника в полицейском участке Каннама. Тогда Чо Ури протянула мне руку для рукопожатия вместо того, чтобы отдать честь. Уже тогда мне это понравилось. Она относилась ко мне как к коллеге, а не как к непонятно откуда взявшемуся надоедливому начальнику. Именно Чо Ури рассказала мне о том обалденном ресторане, где подают хэджангук. Хотя не то чтобы я очень любил этот суп.

– А... Похоже, я нашел. Так, значит, надо нажать синюю! Синюю кнопку! – закричал Ли Сонмин.

Было 3 часа 57 минут.

– Синюю?

– Да!

– Сонбэ, скорее! Скорее!

Я потянулся к кнопке. Было 3 часа 58 минут.

– Здесь написано, что нужна синяя, – еще раз крикнул Ли Сонмин.

Это лишь укрепило мою уверенность. Я без колебаний нажал... изо всех сил...

Красную кнопку.

4

Кандалы, удерживавшие конечности Чо Ури, со скрипом открылись.

3 часа 59 минут.

– Скорей!

Я протянул руку. Чо Ури, взявшись за нее, выскочила из устройства. В тот же миг силы мои иссякли. Полностью. Даже стоял я с трудом. И не мог дышать. Как бы широко я ни открывал рот, сколько бы ни пытался вдохнуть кислород, все, что я мог, – это только хрипеть. Из моего рта снова брызнула кровь.

– Сонбэ.

Когда я начал падать, Чо Ури подхватила меня. В следующий миг я почувствовал запах газа, а из сопл внутри устройства вырвалось пламя. Его ярко пылающие языки заполнили гроб. Меня окутал жгучий жар.

Мы с Чо Ури упали на пол. Через некоторое время она встала первой и потащила меня туда, докуда жар не доставал.

– А! Как жаль. Хе-хе-хе.

Переводя дыхание, мы отчетливо услышали голос Ли Сонмина. Я повернул голову. Он хромал к лифту. Хотя до Жнеца ему было далеко, Ли Сонмин тоже был злодеем. Мне как человеку, который чуть не утонул в бездне Жнеца, не составляло труда заглянуть в душу Ли Сонмина. Вот почему я решил нажать красную кнопку вместо синей.

– Вот же ублюдок!

Чо Ури подняла лежавшую на полу бейсбольную биту и побежала к Ли Сонмину. Двери лифта открылись. Я увидел, как он заходит внутрь. В этот момент Чо Ури прыгнула вперед и в самый последний момент воткнула биту между дверьми.

– Э-э-э!

Она вышла из лифта, держа за шиворот Ли Сонмина, который явно был в замешательстве и бормотал что-то несуразное.

– Ты труп.

– А... нет. Все не так...

– Да что тут может быть не так?

Чо Ури, не проявив никакого милосердия к человеку, только что пытавшемуся ее убить, замахнулась битой. Ли Сонмин, который снова получил удар в пробитое пулей колено, вскрикнул и упал.

– А-а-а!

– Эй! И все же я о тебе позаботилась, оставив одну ногу. Усек?

Крикнув это, Чо Ури схватила катавшегося по полу Ли Сонмина за шиворот и потащила его за собой. В этот момент из темноты позади нее беззвучно вышел Жнец. В руках у него был ручной топорик. Это было странно. Вокруг точно было темно, и только его лицо можно было разглядеть ясно. Черты лица принадлежали Ю Санчхону, но я смог отыскать в них Чо Ёнджэ. Их лица словно наложились друг на друга и менялись то так, то эдак. Точно так же, как радиочастоты перекрывают друг друга на границе между городами. И все же его гигантское тело не уменьшилось.

– Чо Ури, в сторону!

Я поднял только верхнюю часть своего тела и нацелил револьвер. Чо Ури пригнулась. Жнец занес топор. Все три события произошли одновременно. Я смотрел прямо в сердце дьявола. И выпустил туда последний патрон.

Пуф!

Жнец упал на спину. Убедившись, что он не двигается, я снова лег. Чо Ури подбежала ко мне.

– Сонбэ!

Языки пламени внутри устройства плясали все так же бешено. Чо Ури присела, глядя на меня сверху вниз. Возможно, из-за контрового света она показалась мне совсем другим человеком. Я закрыл глаза и снова открыл. Это была У Джихи. Младшая сестра, которую У Пхильхо так любил и лелеял. Она улыбалась, глядя на своего надежного брата. Я протянул руку. У Джихи молча взяла меня за руку. А затем сказала:

– Вы отлично потрудились. Теперь все кончено.

– Все... кончено? – тупо спросил я.

У Джихи кивнула.

Вот как, значит, все кончено. Значит, теперь я могу отдохнуть. Меня окутало чувство облегчения. Даже боль немного ослабла. Я рассмеялся. После реинкарнации, нет, даже задолго до нее я не смеялся искренне. Но теперь я мог это сделать. Слабо улыбаясь, я закрыл глаза.

Именно тогда я услышал голос Жнеца:

– Нельзя тебе уходить вот так, одному.

Я открыл глаза. Только тогда я вернулся в реальность. Я с трудом поднял верхнюю часть тела. У Джихи не было. Вместо нее я увидел, что Чо Ури попалась в лапы Жнецу. Он прижимал блестящее лезвие топорика к шее девушки и улыбался неестественно широко.

Подумав, что смеется он все так же неумело, я спросил:

– Но я ведь точно пристрелил тебя?

– Хорошая штука этот бронежилет. И все же было довольно больно. Хе-хе.

На груди его куртки слева зияло пулевое отверстие. Увидев его, я вновь убедился. Может быть, Жнеца спас именно бронежилет, но, даже если бы не он, мерзавец бы не погиб. Было глупо думать, что дьявола можно убить из револьвера. Он ведь даже смерть преодолел, чтобы продолжить убивать, выполняя свою миссию. Именно эта одержимость и была апогеем его дьявольской натуры.

В таком случае...

Почему же я вернулся к жизни?..

– Сонбэ, не думайте обо мне, просто снесите этому ублюдку башку, – сказала Чо Ури.

– Патронов нет, – сказал я, как самый настоящий проигравший.

Пасть дьявола медленно открылась. Оттуда полился смех, которым он поздравлял самого себя с победой:

– Ха-ха.

Тогда я понял. Когда он снова рассмеялся, я осознал причину, почему я переродился в теле У Пхильхо...

– Что ж, теперь расставим все по своим местам? А ты просто молча смотри, как я отрублю ей голову. У тебя ведь все равно нет сил даже пальцем пошевелить, верно?

В тот момент, когда Жнец сказал это, Чо Ури бросила на меня испуганный взгляд. А затем со всей силы наступила Жнецу на ногу.

– Ыкх.

Застигнутый врасплох, он разжал державшую Чо Ури руку. Она перевернулась и попыталась выбраться. Но Жнец был быстр. Топорик задел плечо Чо Ури. Эта мимолетная сцена прошла перед моими глазами, как в замедленной съемке. Я вскочил. Хотя мои физические силы уже иссякли, меня словно подталкивала невидимая рука. Я точно знал причину моей реинкарнации. Наказать Жнеца и в то же время избавить от гнета несправедливости У Пхильхо и его сестру. А еще... Не дать дьяволу шествовать по этому миру.

Такова была моя миссия.

Миссия, которую я должен был исполнить, даже если мне придется оказаться в аду.

– В сторону!

Я оттолкнул Чо Ури и бросился к Жнецу, Ю Санчхону. А затем вцепился в него и толкнул вперед. Жнец растерялся и сделал шаг назад. Позади нас пылало адское пламя.

– Пусти! – закричал мерзавец.

Я бросился к гробу, крепко сжимая его в объятиях. В этот момент мы были неразлучными друзьями, данными друг другу судьбой, которые разделили вместе смерть и должны были сделать это еще раз. Первым нас встретил жар. Горячая энергия окутала, словно приглашая войти.

– В этот раз мы снова отправимся туда вместе, – сказал я.

– Нет!

Голос Жнеца словно вывернуло наизнанку. В этот миг я прыгнул в гроб, мастерски созданное им устройство, огненную преисподнюю. Нас окутал испепеляющий огонь. Яростные языки пламени пожирали мое тело и тело Жнеца.

– Вот он, идеальный для тебя финал, – сказал я с улыбкой.

Жнец смотрел на меня сверкающими глазами. А затем закричал. К его шее прилила кровь, а голос был наполнен безумием, но он продолжал кричать:

– Я снова вернусь к жизни и все повторю! Обязательно вернусь и буду снова и снова убивать! Пока не выполню свою миссию!

– Тогда и я тоже вернусь к жизни и остановлю тебя.

Это были последние слова.

– Уа-а-а!

Я закрыл глаза, слушая полные боли и гнева крики Жнеца. Все мое тело пылало, но я ощущал странное спокойствие. Мне не было больно. Теперь наше со Жнецом противостояние было окончено. В этом бою было важнее не победить, нужно было не проиграть. И я, по крайней мере, не проиграл. Я не испугался и не отступил. Этим я гордился.

В мой последний миг я пробормотал про себя, обращаясь к моей жене и Джихе. Двум людям, которых я любил больше всего на свете, но не смог защитить...

До скорой встречи.

Перед глазами пронеслась белая вспышка. Разум отключался. Вскоре пришла полная темнота. Наконец ощутив умиротворение, я погрузился в долгий-долгий сон. Казалось, впервые за долгое время я смогу как следует выспаться.

А потом, когда открою глаза...

От автора

Иногда меня спрашивают, какими качествами нужно обладать, чтобы стать писателем, и я всегда даю один и тот же ответ: «Нужно быть достаточно чувствительным, чтобы поймать вдохновение, когда оно пришло».

Начинающие рыбаки не замечают, даже если поплавок дергается довольно сильно. А вот профессионалы могут мгновенно почувствовать, насколько крупная рыба клюнула в глубине на приманку, просто по движению поплавка или вибрации, которая передается на удочку. Именно это чувство я оттачиваю с момента моего дебюта в 2008 году.

Ясно помню день, когда в моей голове промелькнула идея романа. Это был порыв, не иначе. Как насчет истории полицейского и убийцы, чье противостояние не заканчивается даже после реинкарнации? Эта мысль пришла мне буквально на секунду, когда я сбежал на «Ютуб», не в силах вынести давления сроков, и в тот момент у меня появилось предчувствие, что она вполне может оказаться крупной рыбой.

С того дня эта первоначальная идея не покидала моей головы, и постепенно я начал ее развивать. Тогда я понял, что это не просто крупная рыба, а настоящий гигант. Поплавок, дергающийся как сумасшедший, и натянутая до предела леска были тому подтверждением. Я боролся с этой огромной историей, чувствуя себя стариком из «Старика и моря», и в конечном итоге победил.

Таким было рождение романа «Я найду тебя первым».

При написании этого произведения мне помогли разные документальные фильмы о преступлениях. Меня больше интересовали не методы расследования профайлеров, а внутренняя сущность убийц. Мне казалось, что, лишь заглянув в эту бездну, я смогу нарисовать персонажа, который придется мне по душе. Благодаря этим работам я узнал, что некоторые злодеи «наступают», подобно стихийному бедствию. Я писал свой роман, надеясь, что Жнец из него станет именно таким персонажем.

Хочу выразить благодарность многим людям, которые поддерживают меня, чтобы я мог каждый день сидеть с удочкой, как настоящий бездельник, в надежде выловить гигантскую рыбу. Особенно читателям, которые являются причиной, по которой я пишу, началом и концом моего творчества. Надеюсь, что, читая мой роман, вы сможете погрузиться в пронизывающий до кончиков пальцев интерес и забыть о заботах мира. С таким чувством сегодня я вновь закидываю удочку.

Также хочу выразить особую благодарность издательству и редакторам, которые помогли мне опубликовать «Я найду тебя первым». Поскольку я никогда не читаю рецензии на книги, приходится судить об интересе к произведению по реакции редакторов. Благодаря их щедрым похвалам я смог дописать до конца. Похвала может заставить плясать кита и, конечно же, поймавшего его рыбака.

Лето 2023 года

Чон Гон У

Примечания

Отсылка к притче о добром семени и о плевелах, содержащейся в Евангелии от Матфея: «Сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; поле есть мир; доброе семя – это сыны Царствия, а плевелы – сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы». – Здесь и далее примеч. пер.

Около 140 руб.

Соджу (кор. 소주) – корейский традиционный алкогольный напиток. Его крепость варьируется от 13 до 45 %, самый популярный вариант – 20 %.

Итхэвон (кор. 이태원) – один из известных районов в Сеуле. Многие иностранцы, приезжающие в Корею, проживают и проводят время там.

Рамён (кор. 라면) – лапша быстрого приготовления. В Корее ее как заваривают в кипятке, так и варят. От японской лапши быстрого приготовления рамэн немного отличается. В данном случае речь о рамёне, который заливается кипятком в стакане.

Каннам (кор. 강남) – один из известных районов в Сеуле.

Хэджангук (кор. 해장국) – корейский суп (кук), который едят для избавления от похмелья.

Сонбэ (кор. 선배) – обращение к старшему по должности коллеге, а также между студентами одного университета (младшего к старшему).

Айдол (кор. 아이돌) – корейская поп-звезда, участник кей-поп-группы.

Маглайт (англ. Maglite) – бренд карманных фонариков.

Кимчи (кор. 김치) – остро приправленные ферментированные овощи. Главным образом пекинская капуста.

Пулькоги (кор. 불고기) – корейское блюдо из тонких ломтиков говядины, которые маринуют в смеси соевого соуса с приправами и жарят на открытом огне.

Хондэ (кор. 홍대) – один из известных молодежных районов Сеула.

В Южной Корее обязательна служба в армии для всех молодых мужчин. Ее срок составляет 1 год 6 месяцев для обычной армии и морской пехоты, 1 год 8 месяцев для военно-морского флота и 1 год 9 месяцев для военно-воздушных сил.

Макколли (кор. 막걸리) – корейский традиционный алкогольный напиток крепостью от 6,5 до 7 %. Также его называют корейским рисовым вином.

Около 700 руб.

Согласно статье 27 Конституции Южной Кореи, «наручники у обвиняемого не должны быть видны, чтобы избавить его от чувства стыда».

Ёндынпхо (кор. 영등포) – район на юго-западе Сеула.

Телефон чрезвычайной службы в Южной Корее.

Чон Гон УЯ найду тебя первым

Смерть

1

2

Реинкарнация

1

2

3

4

Удар

1

2

3

4

5

6

7

Контратака

1

2

3

4

5

6

7

Финал

1

2

3

4

От автора

Примечания

Чон Гон У
Я найду тебя первым