Ингрид Сеймур

Принц, что так жесток

Ingrid Seymour

A PRINCE SO CRUEL

Copyright © 2022 by Ingrid Seymour

© Лидман М., перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Нападать на людей в Эльфхейме было запрещено. И все же трое фейри загнали меня в тупик и со злобными ухмылками начали теснить к стене.

Мое сердце бешено колотилось от страха, а в плечо больно впивался ремень тяжелой сумки. Я только что закупилась лекарственными травами в лавке Ялгруна, но принести покупки домой так и не успела.

Всего несколько часов назад я покинула свою квартирку в Сент-Луисе, дошла от Арт-Хилл-авеню до Форест-парка и начертила пропускную руну на деревянных перилах Штайнберг-Бриджа. Подобные именные руны давали людям право перемещаться в Эльфхейм, а точнее, на рынок в маленьком шумном городке под названием Фаровин.

Я посещала его бессчетное множество раз и всегда возвращалась домой целая и невредимая. Но сегодня я на собственной шкуре убедилась, что чувство безопасности, которое испытывала во время каждого визита сюда, было таким же фальшивым, как искусственная челюсть моей бабули. Если бы я только почувствовала, что что-то не так, если бы только заметила малейший намек на опасность, то, возможно, сразу бы вернулась домой и не столкнулась с тремя здоровенными фейри, чьи плотоядные взгляды леденили мою душу.

Я будто находилась в ничейной земле, а не в королевстве фейри, которое поддерживает дипломатические отношения с моей родиной.

– Что вам нужно? – спросила я, сделав еще один шаг назад. Спина прижалась к стене, и я поняла, что бежать больше некуда.

Они ничего не ответили.

Я попыталась проскочить между ними, но фейри справа, чьи заостренные уши выглядывали из коротких платиновых волос, преградил мне путь.

– Если не отпустите, я закричу, – пригрозила я.

Губы фейри слева скривились в презрительной усмешке. У него была темная с красноватым отливом кожа и кудрявые волосы, заплетенные в длинные косички у висков и коротко остриженные по всей длине. По блеску в его медовых глазах я поняла: сколько бы ни кричала, мне никто не поможет.

Я лихорадочно оглядывалась по сторонам, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, как вдруг заметила на другой стороне улицы еще одну фейри. Она остановилась и посмотрела на меня так, словно я заслужила все, что бы со мной сейчас ни сделали.

Серьезно? С чего бы?

Неужели она решила, что я сама напросилась на неприятности? А вдруг это правда? Вдруг я случайно сделала что-то не так? Вдруг по незнанию совершила какую-то ошибку? Я вспомнила все, чем в этот раз занималась в королевстве фейри.

Начертив на мосту руну, я появилась в причудливой таверне, прямо за одним из многочисленных столиков, предназначенных для прибывающих в Эльфхейм. «Появилась» не совсем подходящее слово; на самом деле «исчезнуть» из одного места и «появиться» в другом было невозможно. Руна как бы стирала завесу между двумя королевствами и переносила тебя в ту же точку в пространстве и времени, но уже в Эльфхейме. Это был очень технологичный процесс – мы даже изучали его в школе, хотя я уже почти все забыла. Меня больше всего интересовало целительство, а остальными деталями пусть себе забивают голову маги вроде моего брата Лео.

Стояло раннее субботнее утро, и таверна полнилась простаками – так называли у нас тех, кто не обладал магическими способностями. Не то чтобы фейри использовали эти термины. Для них существовали только фейри, а затем и все остальные. Однако в таверне было полно как людей из моего королевства, так и работников-фейри.

Я быстро встала из-за стола, освобождая место для других обладателей рун, и пересела за небольшой столик неподалеку.

Рядом тут же появился высокий темнокожий фейри.

– Чего изволите, уважаемая госпожа? – спросил он с легким акцентом. На нем была зеленая туника с резными пуговицами, укороченные коричневые штаны и коричневые башмаки из кожи, идеально подходящие по размеру своему владельцу. На лбу у фейри торчали небольшие рожки, украшенные венком из диких цветов.

– Доброе утро, абин ценаэль. – Я назвала его «уважаемым господином» в ответ. – Пожалуйста, принесите чашку чая с жасмином и булочку с медом и козьим сыром.

Фейри склонил голову.

– С удовольствием. Сию минуту.

Он вернулся с подносом буквально через несколько секунд. Завтрак был невероятно вкусным, хотя сейчас меня тошнило от страха. Позавтракав, я закупилась в лавке Ялгруна и направилась обратно в таверну, чтобы вернуться домой.

Нет, я не сделала ничего плохого.

Несмотря на злобный взгляд женщины, с моих губ сорвалась мольба о помощи, но та лишь презрительно фыркнула и зацокала прочь на своих копытцах.

Я снова посмотрела на окруживших меня фейри. Кто они такие? Стражники? Они были вооружены до зубов: у каждого при себе имелся меч и кинжал. Кем бы ни была эта троица, выглядели они опасно и пугающе, явно не привыкшие, чтобы кто-то им перечил. Лично я не стала бы переходить им дорогу, особенно чтобы помочь незнакомому человеку.

Фейри, стоявший посередине, откинул за спину длинные рыжие волосы и угрожающе навис надо мной. На его искусно расшитой золотом кожаной куртке было расстегнуто несколько пуговиц, видимо, чтобы продемонстрировать рельефный торс, украшенный татуировками.

Я поборола желание опустить взгляд и вместо этого гордо подняла голову. Бровь рыжеволосого фейри взлетела вверх. Похоже, его впечатлила моя бравада.

– Не оставите меня в покое – превращу в рогатых жаб, – прорычала я. Какая наглая ложь! Я не была ведьмой, да и грозный рык вышел не слишком-то убедительным. В основном я общалась с больными детишками, которые всегда вызывали у меня самые добрые и теплые чувства. И совсем не привыкла иметь дело с хамоватыми фейри.

Фейри с платиновыми волосами склонил голову.

– Рога у тебя легко получатся, – промурлыкал он. – А вот превратить нас в жаб... придется очень постараться.

– Сильвер, заткнись! – рявкнул рыжеволосый фейри, не сводя с меня изумрудных глаз. – Ты идешь с нами. – Он схватил меня за локоть.

– Нет, у меня сегодня важная встреча. Мне срочно надо домой.

А вот тут я не лгала. Сегодня у меня было назначено свидание с Итаном Малоном, детским нейрохирургом, с которым я познакомилась в очереди в кафе. Между нами мгновенно вспыхнула искра. Мы оба работали в детской больнице, и я частенько видела его на обходах – сложно не заметить мускулистого врача в голубом медицинском костюме, который сочетался с цветом его глаз и обтягивал просто идеальную задницу. Я любовалась им издалека, боялась, что он или окажется высокомерным придурком, как большинство мужчин, или же потеряет свое очарование после первого свидания.

Он оказался очень милым и даже бровью не повел, когда узнал, что я не дипломированный врач, а всего лишь целитель. Возможно, мой дар не произвел на него никакого впечатления, потому что он-то был талантливым нейрохирургом. Он также был простаком, самым обычным человеком без капли магии, а медики-простаки терпеть не могли целителей. Они считали, что нам все дается легко, но это, конечно, совсем не так. Как и врачи, я тоже училась в колледже и корпела над книжками по биологии, химии и анатомии.

Мне не хотелось пропустить свидание. Я так его ждала! Кроме того, мне в любви никогда не везло – в отличие от моих сестер. Они рассказывали о сильном физическом влечении и накрывающих с головой чувствах, но нечто подобное я испытывала только к своему первому парню, с которым встречалась еще в колледже. Со временем я поняла, что мне не суждено познать настоящую любовь.

Разумеется, рыжеволосого фейри мои планы не волновали. Он сильнее сжал мой локоть.

– Отпусти меня, извращенец! – крикнула я.

– К твоему сведению, я не извращенец. Скоро ты в этом убедишься. Этот титул принадлежит ему. – Рыжеволосый фейри покосился на своего товарища по имени Сильвер.

Сильвер – имя ему очень подходило, учитывая цвет его волос, – закатил глаза.

– Уж лучше «извращенец», чем «заноза в заднице».

Третий фейри вздохнул и многозначительно посмотрел на рыжеволосого фейри, сжимавшего мой локоть.

– Крин, отпусти ее. Ты же помнишь, что он говорил, – прозвучал красивый, мелодичный голос.

Я замерла. Кто-то дал им инструкции?

Значит, их за мной специально послали? Но кто? Кроме Ялгруна, хозяина лавки, где я закупалась, я здесь никого не знала.

Заноза в заднице, то есть Крин, с явной неохотой убрал руку. Я демонстративно отряхнулась и сделала вид, что собираюсь уходить, но они не сдвинулись с места.

– Дайте пройти, – потребовала я. – Мне пора домой, и если я опоздаю хоть на минуту, мой парень – он, между прочим, нереально крутой вампир – придет меня искать.

У меня не было парня – ни нереально крутого, ни любого другого – но я должна была попытаться что-то сделать.

– Пойдем с нами, пожалуйста, – сказал темнокожий фейри.

– Удачи тебе, Джондар, – хмыкнул Сильвер. – Вежливый ты наш. Зуб даю, эта нахалка такого отношения не оценит.

– Мы теряем время, – раздраженно выдохнул Крин.

– Прошу, Даниэлла, – сказал Джондар, и, услышав свое имя, я вздрогнула. – Пойдем с нами.

– И на твоем месте я бы пошел по-хорошему, – добавил Крин.

– Я никакая не Даниэлла. Вы ошиблись, – сказала я, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица.

Мои слова явно позабавили Сильвера.

– По-хорошему она не пойдет, – произнес он.

Джондар улыбнулся.

– Не надо все усложнять. – Он протянул руку, словно хотел галантно перевести меня через дорогу.

Но я отчего-то знала, что если пойду с ними, то больше никогда не увижу родных.

Я набралась смелости и тихо сказала:

– Хорошо... – А потом бросила тяжелую сумку прямо Джондару в лицо.

Я нырнула ему под локоть и бросилась прочь, но не успела сделать и двух шагов, как левую половину моего лица обожгла острая боль. Я начала падать, но сильные руки подхватили меня прежде, чем я ударилась о землю.

– Твою мать, Крин, – выругался Джондар. – Зачем ты это сделал?

Рывок – и я вдруг повисла вниз головой. Крин перекинул меня через плечо, как какую-то старую тряпку. В глазах начало темнеть. Я изо всех сил старалась не потерять сознание.

– Ему это не понравится, – сказал Джондар. – Не надо было ее бить.

– Переживет.

– Задница у нее классная, – хохотнул Сильвер.

– Ну почему с нами пошел ты, а не Цилия? – пожаловался Джондар.

– Поддерживаю, – отозвался Крин. – В отличие от тебя, она думает головой, а не членом. И не стала бы отвлекаться на глупые шуточки.

– Это потому, что у нее нет члена, – фыркнул в ответ Сильвер, и все погрузилось во тьму.

Глава 2

Из забытья меня вырвал громкий хлопок. Я забилась в вязких волнах темноты, отчаянно пытаясь прийти в сознание. Моя голова кружилась и пульсировала от боли.

За хлопком последовало низкое рычание, но я не смогла разобрать слов из-за ужасного звона в ушах и пульсирующей головной боли. Я ухватилась за этот шум как за спасательный круг, приложив почти нечеловеческие усилия, и держалась за него, пока наконец не вынырнула из окружавшего меня тумана.

Очнувшись, я вздрогнула и обнаружила, что лежу на правом боку, а руки почему-то были заведены за спину. Я попыталась пошевелиться, но почти сразу поняла, что меня связали и лечь поудобнее нет никакой возможности.

Пусть с большим трудом, но у меня все же получилось сфокусировать зрение, и я уставилась прямо ковер, ворс которого щекотал мою щеку. Чуть поодаль от меня находилось выложенное из гладких камней кострище, в котором тлело несколько поленьев, источающих приятное тепло. Позади него через узкую щель проникал дневной свет.

Я была в шатре!

– Ой, да успокойся ты. Все с ней в порядке, – раздался мужской голос. Я узнала его, хоть и слышала всего раз в жизни. Это был Крин, тот самый засранец, из-за которого у меня раскалывается голова и болит челюсть.

– Не смей так со мной разговаривать, – прорычал кто-то в ответ.

А вот этот голос я никогда прежде не слышала. И не хотела больше слышать. Я вздрогнула, чувствуя непреодолимое желание оказаться от его обладателя как можно дальше.

– Ты ее ударил, – снова прогрохотал голос, похожий на страшную грозу, готовящуюся разорвать мир на части.

– Она будет в порядке. Сейчас ей очень даже хорошо и комфортно. Мы об этом позаботились. – Это говорил Джондар, темнокожий фейри с мелодичным голосом. Он, в отличие от Крина, обращался к обладателю грохочущего голоса с уважением и явно старался его успокоить.

Но меня волновало не это.

Комфортно? Как бы не так. Руки у меня были связаны за спиной, веревки до боли врезались в запястья, а он что-то говорил про комфорт?

– Этого больше не повторится, – пообещал Джондар.

– Это в ваших интересах, – снова прорычал незнакомый фейри.

Может, это третий фейри? Сильвер?

Хотя нет. Разве что он был перевертышем и умел превращаться во льва со здоровенным динамиком вместо гортани. Но, насколько я знала, после превращения перевертыши не могли говорить. Во всяком случае, моя сводная сестра Тони в обличии волка не разговаривала. Может, у фейри это работало как-то иначе? Конечно, мы изучали их в старшей школе и колледже, но я никогда не уделяла этой теме много внимания. Эльфхейм был гораздо больше моего королевства, и кто знает, что за существа водились в тех землях.

Какое-то время я напряженно прислушивалась к тому, что происходит снаружи, а потом наконец-то решилась сесть. Получились не сразу – каждое движение отзывалось ноющей болью в плечах и голове, – но спустя несколько мгновений я устало прислонилась к деревянному шесту, к которому меня привязали фейри.

Казалось бы, такое простое движение, а понадобилось столько усилий. Отдышавшись, я сосредоточилась и начала залечивать свою челюсть с помощью магии. Рука у Крина оказалась тяжелая: место удара опухло, и там, судя по всему, уже начал формироваться синяк.

Если подвернется хоть малейший шанс, пну его по яйцам. И плевать, что после этого он снова меня вырубит.

Поскольку я не могла направлять целительскую магию через руки, мне потребовалось гораздо больше времени, чтобы устранить последствия общения с засранцем Крином. Я раздосадованно выругалась себе под нос. Обычно такие раны исцелялись в два счета, а сейчас я потратила не меньше десяти минут, чтобы окончательно избавиться от головной боли.

Черт подери! Я и не подозревала, насколько сильно привыкла направлять магию через руки. Конечно, у меня имелось оправдание: раньше меня никогда не похищали и не связывали. В моей семье на неприятности нарывались только мой брат и сестры, а я всегда славилась репутацией благоразумного ребенка. Мама хорошо знала, что я не полезу на рожон, и рассчитывала, что я буду примером для остальных.

Мама... Она с ума сойдет, если завтра я не приду. Раз в месяц я заглядывала к ней в гости, и мы вместе готовили какие-нибудь изысканные блюда итальянской кухни по рецептам бабушки. Мама хотела передать их нам, как ее мама когда-то передала ей.

Сначала она позвонит мне, а когда не дозвонится, наберет Тони. Сестра, конечно же, попытается ее успокоить, может быть, уговорит не паниковать раньше времени, но следующим утром мама точно вызовет полицию. Вот только толку от них не никакого. Я никому не говорила, что собираюсь в Эльфхейм, и даже если полицейские узнают, что я была в Фаровине, что это даст? Здесь они были совершенно бессильны. В лучшем случае они свяжутся по дипломатическим каналам со своими коллегами-фейри и попытаются узнать, где я нахожусь. Но, судя по тому, что никто ничего не сделал, когда меня похищали, я далеко не первый человек, попавший в такую ситуацию, просто отправившись в Фаровин за покупками.

Я осмотрела шатер. В самом центре стоял высокий шест, с которого в разные стороны расходилась плотная ткань, земля была застелена множеством ковров. Слева располагался большой позолоченный сундук, а рядом с ним – стол, на котором я разглядела красивый металлический кувшин и подходящие к нему кубки. Позади меня находилось спальное место, устланное толстыми одеялами, мехами и подушками. Сверху валялась мужская одежда, а в дальнем конце шатра я заметила пару высоких сапог. Справа от меня стояли парусиновые стулья. Где я? Все эти вещи выглядели очень дорого, но по ним невозможно было понять, кто меня похитил, а главное – зачем.

А вдруг я еще в Фаровине?

Боже, я так надеюсь на это!

Но что, если это не так? Как я пойму, куда идти, если смогу сбежать?

Я покачала головой. На эти вопросы у меня не было ответов, но я не могла сидеть здесь и ждать, когда они свалятся мне на голову. Я должна была убираться отсюда. Но как?

Одна идея у меня все же появилась. Я знала, что будет больно, но это единственное, что пришло мне в голову. Прерывисто вздохнув, я потянула тугие веревки. Узлы оказались очень крепкими, но я готова была содрать кожу до костей, вывихнуть большие пальцы или сделать все что угодно, лишь бы освободиться. Будет чертовски больно, но потом, когда все закончится, я смогу исцелить себя.

Стиснув зубы, я начала осторожно выкручивать из узла правую руку. Грубая веревка врезалась в кожу, пока я двигала запястьем из стороны в сторону и тянула изо всех сил. Я проглотила хныканье, застрявшее в горле, и остановилась, чтобы перевести дух и хоть немного облегчить боль. Спустя какое-то время мне удалось вытянуть ладонь примерно на дюйм. И я собиралась вытянуть ее полностью, даже если ради этого придется вывихнуть суставы и стереть в кровь кожу и мышцы. Я сделала глубокий вдох, пытаясь думать не о боли, а о том, как поскорее вернуться домой.

Я уже морально подготовилась ко второму заходу, но тут кто-то откинул полог шатра. Я застыла.

Вошел Джондар, держа в руках металлическую тарелку и кубок. При виде меня он нахмурился, а потом кивнул. На его губах растянулась понимающая улыбка. Он молча подошел к столу, поставил свою ношу рядом с кувшином и вытащил из-за спины большой нож.

Вжавшись в столб, я испуганно следила за тем, как он заходит мне за спину и подносит нож ближе. Он разрезал узел и аккуратно убрал с правой руки остатки веревки. Заметив на моем запястье кровавую рану, он нахмурился, но комментировать не стал. Лишь хмыкнул и вернулся к столу.

Я начала развязывать узел на левой руке.

– Я принес тебе поесть, – сообщил Джондар. – Ты, наверно, проголодалась.

Не обращая на него внимания, я приложила левую руку к окровавленному запястью. Волны исцеляющей магии скользнули через ладонь к стертой в кровь коже, и очень скоро от раны не осталось и следа, а боль сошла на нет.

– Впечатляет, – сказал Джондар, поставив передо мной тарелку и чашку. В тарелке было жареное мясо и овощи, а в чашке – что-то похожее на красное вино.

Как назло, у меня в животе заурчало от голода.

Джондар усмехнулся.

– Ешь, – сказал он. – Это вкусно.

Я не стала отвечать, лишь смерила его сердитым взглядом. Конечно, мне очень хотелось швырнуть тарелку ему в лицо, но вряд ли он принесет добавки, а мне надо было восстановить силы. Вот только я не собиралась есть, пока он не уйдет. И чтобы это показать, демонстративно скрестила руки на груди.

– Где я? – спросила я, продолжая буравить Джондара свирепым взглядом.

Он проигнорировал мой вопрос и сел на один из стульев, скрестив лодыжки прямо перед собой. Я думала, он ничего не ответит, но, к моему удивлению, через мгновение Джондар сказал:

– В нескольких милях к северу от Фаровина.

Несколько миль. Весьма неплохо. Если побегу, то доберусь до города до заката. Судя по тому, что через полог шатра пробивался солнечный свет, вечер еще не наступил. Но что, если он лжет? Что, если мы на самом деле находимся к югу от Фаровина? В любом случае это ничего не меняло. Мне все равно нужно было бежать отсюда.

– Почему вы меня похитили? – спросила я. – Что вам от меня нужно?

Джондар пожал плечами.

– Скоро узнаешь. Не мне рассказывать об этом.

Он покосился на еду, а затем снова посмотрел на меня.

Он хотел, чтобы я поела. И, скорее всего, не уйдет, пока не увидит, что я начала есть. Поэтому я подняла тарелку, взяла вилку с двумя зубцами, наколола кусочек мяса, на вид напоминающего говядину, и положила его в рот. Мясо буквально таяло во рту, и я с трудом поборола желание закрыть глаза и насладиться едой. Затем я проглотила кусочек идеально приправленного баклажана. Фейри не соврал. Еда была просто восхитительной. И вино тоже. Насыщенное, но не слишком сладкое, оно мягко скользнуло по горлу, утоляя жажду.

Во время еды я смотрела на кострище, намеренно игнорируя Джондара. Съев еще несколько кусочков мяса, я начала думать, что он ждет, когда я закончу, чтобы снова связать меня, но он лишь тяжело вздохнул и вышел на улицу.

Я поспешно отставила тарелку и начертила на ковре пропускную руну, молясь, чтобы она вернула меня домой. Но ничего не вышло. Руна работала только в Фаровине. Черт! Я встала на ноги и, пригнувшись, подкралась к пологу, чтобы осторожно выглянуть на улицу. Щель была слишком узкой, и я смогла увидеть только траву и несколько деревьев, росших примерно в двадцати ярдах от меня.

Я высунула голову из шатра, пытаясь понять, есть ли у входа охрана, но никого не заметила. Пришлось исходить из того, что она есть. Вряд ли бы меня оставили без присмотра. Я обошла шатер по кругу, высматривая место, где бы подлезть под полог и улизнуть, но плотная ткань была надежно подоткнута под множество ковров.

Черт!

Отсюда не выбраться. Я металась из стороны в сторону, отчаянно стараясь придумать, как незаметно улизнуть от фейри. И тут у меня появилась еще одна идея. Я еще раз огляделась и заметила на одном из парусиновых стульев свою сумку.

Слава ведьминым огням!

Я бросилась к сумке и вытащила завернутый в коричневую ткань пучок трав. Ялгрун продавал лучший в округе аэрадонус. Одной щепотки хватало, чтобы создать очень сильное бронхолитическое средство. Я давала его своим пациентам с хронической астмой. Но у аэрадонуса имелась еще одна особенность: он начинает очень сильно дымить, если бросить его в огонь. Я убедилась в этом на собственном опыте, когда случайно уронила пару стебельков на включенную конфорку газовой плиты. Дыма было так много, что сработала пожарная сигнализация. После этого мне пришлось очень долго проветривать квартиру с включенным вентилятором.

Макнув в металлический кувшин уголок ткани, в которую был завернут аэрадонус, я с облегчением выдохнула, обнаружив, что там была простая вода. Я хорошо смочила ткань, отжала ее и завязала на затылке, закрывая нос. Затем открыла навигатор на смарт-часах и нашла на маленьком экране Фаровин.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я перекинула сумку через плечо, бросила аэрадонус в кострище, присела на корточки рядом со входом в шатер и крепко зажмурилась.

Вскоре все вокруг заволокло густым дымом с резким запахом ментола и камфоры. Он поднимался все выше, образуя над головой огромное облако и пытаясь найти выход. Я прижала руку ко рту, чтобы не закашляться.

Снаружи раздались крики:

– Из шатра идет дым!

Я услышала торопливые шаги и шелест отброшенной в сторону ткани. Я не представляла, сколько их было, но, как только они открыли проход и закашлялись, я выскользнула из шатра и со всех ног помчалась на юг.

Тяжелая сумка при каждом шаге хлопала по бедру, а руки и ноги дрожали. В нескольких ярдах впереди высились деревья, и я ускорила бег, желая спрятаться среди их листвы. Я уже почти добралась до окраины леса, когда с одной из многочисленных ветвей спрыгнула какая-то фигура и преградила мне путь.

– И куда это мы собрались? – с ухмылкой спросила фейри.

Глава 3

Фейри выпрямилась во весь свой немалый рост, загораживая мне дорогу. Я бросилась вправо, но она в мгновение ока снова оказалась передо мной. Я попыталась обежать ее слева, и произошло то же самое.

В очередной раз оказавшись у меня на пути, она цокнула языком и укоризненно покачала головой. Фейри поражала своей красотой: ярко-голубые глаза, волосы цвета ясного неба и фиолетовая помада на губах, удачно контрастировавшая со светлой кожей. На одной из изящных ключиц виднелись темные узоры татуировок. На ней была туника лазурного оттенка, спадавшая с плеч и стянутая на узкой талии кожаным корсетом, расшитым замысловатыми узорами. Она надела легинсы в тон и сапоги до колен с такой же изящной вышивкой. На поясе висел меч.

– А она изобретательна, – отметила фейри немного хриплым голосом.

В этот момент из шатра вывалились трое придурков, которые похитили меня с торгового поста, и присоединились к нам. Они корчились и кашляли, пытаясь справиться с удушливым густым дымом. Почувствовав исходивший от них резкий запах, я сморщила нос.

Голубоглазой фейри аромат аэрадонуса тоже не пришелся по душе.

– Вы как, нормально?

Сильвер кивнул, вытер выступившие на глазах слезы и прочистил горло.

– Наверное, она сожгла что-то из сумки. – Он кивнул в мою сторону.

– Напомни, кому пришла в голову гениальная идея оставить ее в палатке? – Крин с недовольным видом покосился на Джондара.

– Это ее вещи, – прохрипел Джондар. Он прочистил горло и продолжил: – Я хотел проявить вежливость.

– Я же говорил, она этого не оценит. Таких, как она, за версту чую. – Сильвер покачал головой.

Крин тихо выругался, пробормотал что-то про идиотов, а потом направился к большому кострищу, рядом с которым стояло ведро. Он зачерпнул воду и смыл с лица сажу. Остальные последовали его примеру, а я осталась на месте, закипая от злости и досады и желая смерти всей их компании. Ну почему я не обладала какой-нибудь ценной способностью, которая помогла бы мне сразиться с ними? От моей исцеляющей магии не было никакого толку в бою. Я не умела превращаться в волка, как Тони, использовать телекинез, как Лючия, или метать из рук огонь, как Лео. Вот мои брат и сестры точно затеяли бы драку и оказали сопротивление. А я даже не могла даже сбежать от своих похитителей.

Проклятье!

Фейри с голубыми волосами медленно обошла вокруг меня. От ее пристального взгляда и походки, больше напоминающей поступь хищного зверя, у меня по коже пробежали мурашки.

– Так это она? – Она говорила так, словно я не произвела на нее особого впечатления.

Сильвер подошел к нам. С его точеного подбородка капала вода.

– Вижу, ты уже познакомилась с Цилией. Хорошо. А теперь давай сумку. – Он протянул руку.

Вместо этого я изо всех сил вцепилась в ремень.

– Я сказал: отдай сумку, – повторил он.

– Да отбери ты ее, – фыркнул Крин.

Сильвер уже собирался последовать его совету, но тут между нами встал Джондар.

– У меня она будет в целости и сохранности, – сказал тот, протягивая руку.

Выругавшись себе под нос, я сняла сумку с плеча и отдала ее Джондару.

– Спасибо. – Он склонил голову, а потом посмотрел на Крина и приподнял бровь. – Видишь? А говорил, что не оценит.

– Если бы не я, мы бы до сих пор ругались в той подворотне в Фаровине. – Крин приблизился к шатру и раскрыл полог, чтобы выпустить дым. Он прикрыл нос и рот ладонью и проворчал: – Долго еще будет стоять эта вонь?

Недолго, но им это знать необязательно. Я огляделась, пытаясь получше оценить свое нынешнее положение. На небольшой поляне стояли всего три шатра: тот, из которого я пыталась сбежать, и два поменьше. Неподалеку от них рыли копытами землю девять лошадей, привязанных к длинной низкой ветке раскидистого дерева.

Нас окружали высокие деревья. Из-за густой листвы ничего не было видно, но я понимала одно: солнце быстро садится. При мысли о том, что скоро наступит ночь, у меня скрутило живот. Я чувствовала, что чем дольше нахожусь здесь, тем меньше у меня шансов вернуться домой.

– Сядь, пожалуйста. Побудем здесь, пока дым не рассеется. – Джондар указал на бревно у кострища.

Но я не хотела сидеть. И подчиняться их приказам тоже не собиралась. Вместо того чтобы послушать Джондара, я заметалась по поляне словно львица в клетке. Мне хотелось рвать и метать, бранить их последними словами, проклинать их матерей, но я понимала, что этим ничего не добьюсь. Да, они вели себя как заносчивые ублюдки, но они ничего не решали, лишь делали то, что им велели. Их главаря здесь даже не было.

– Где Арабис? – спросил Крин у девушки с голубыми волосами по имени Цилия.

Арабис? Я замерла. Значит, это она была их главарем?

– Ушла вместе с... – Цилия покосилась в мою сторону. – С ним.

Нет, не она.

Сильвер тем временем суетился у кострища. Он налил воды в черный круглый котелок и повесил его над тлеющими углями, прямо как котел с волшебным зельем. Затем подошел к лежащей на земле седельной сумке и достал мешочек с травами. Нахмурившись, я внимательно наблюдала, как он растирает травы между пальцами, делает глубокий вдох, явно наслаждаясь их ароматом, и бросает в воду. Я делала точно так же, когда готовила лекарства. Должна признать, что для существа с таким мускулистым телом он двигался очень грациозно, хоть и выглядело это странно. Сильвер напоминал балерину, которая порхала по сцене между бутафорскими деревьями, притворяясь, что варит суп. Вообще-то все фейри были необычайно грациозны, так что при любых других обстоятельствах я, возможно, искренне насладилась бы представлением.

Я бродила по поляне, периодически поглядывая на Сильвера и притворяясь, что не замечаю, что происходит вокруг меня. Я надеялась, что в какой-то момент они отвлекутся, и я смогу ускользнуть. Может быть, даже успею на свидание. При этой мысли я тихо всхлипнула. Итан определенно решил, что я его продинамила, и наши отношения закончатся, даже не начавшись. Зачем такому красавчику, как он, тратить время на женщину, которую похитили прямо перед первым свиданием?

– Когда он придет? – спросила я. – Мне нужно знать, что происходит. Немедленно.

Мне никто не ответил. Даже Джондар.

– Какие вы все жалкие. Вами помыкает какой-то павлин, а вы и рады ему услужить. – Я рассчитывала, что это выведет их из себя, но ни один из них даже бровью не повел. – Кстати, а где он? Расхаживает по лесу, распустив хвост?

– Кто-нибудь, засуньте ей в рот кляп, пожалуйста, – попросил Крин. Он сосредоточенно чистил гнедую лошадь с длинной ярко-рыжей, как его волосы, гривой.

Джондар снова указал на бревно.

– Почему бы тебе не присесть? Терпение – это добродетель, как тебе известно.

– Хотел бы проявить вежливость, то не стал бы меня похищать, – огрызнулась я в ответ.

Со стороны костра раздалось громкое фырканье. На мгновение мне даже показалось, что на лице Цилии промелькнуло выражение сочувствия, но уже через секунду она с безучастным видом смотрела, как Сильвер суетится над котелком. Видимо, все же почудилось.

– Поверь мне, – сказал Джондар, – будь у нас другие варианты, тебя бы здесь не было.

– Есть миллионы возможных вариантов, идиота ты кусок.

– Не для него.

Цилия многозначительно прочистила горло. Джондар лишь поджал губы и отправился чистить лошадей вместе с Крином, который к тому времени уже закончил с гнедой кобылой и теперь водил щеткой по шерсти белой. Я увидела, как он нежно похлопал ее по шее и вытащил из кармана какое-то лакомство. Сахар?

Я расхаживала по поляне около часа, пока наконец не устала и не села у огня. Суп, который варил Сильвер, уже вовсю кипел. Из котелка доносились аппетитные ароматы вареного мяса и овощей, пробуждающие во мне голод. Я почти не притронулась к еде, которую принес мне Джондар, а завтрак, состоящий из чая и булочки с медом, состоялся много часов назад. Поэтому, когда Сильвер раздал по кругу тарелки с супом и хлебом, я без всяких возражений принялась за еду. Сбежать до наступления темноты, как я надеялась, все равно не получится.

– Пора бы выдвигаться, – пожаловался Крин, бросая в суп кусочки хлеба.

– Да, пора, – со вздохом согласилась Цилия. – С учетом обстоятельств, ехать придется в два раза дольше.

Джондар грустно кивнул. Небо окрасилось в темно-синие и пурпурные тона, и пламя в кострище начало отбрасывать на лица всех присутствующих танцующие тени. Сильвер подобрал пару поленьев и положил их поверх тлеющих углей. Джондар наклонился вперед, протянул руку, и в одно мгновение они вспыхнули и начали тлеть.

Я посмотрела в его янтарные глаза. Это был не обычный фейри. Он умел управлять огнем. Я вдруг задумалась, есть ли и у остальных необычные способности.

Ведьмины огни, шансов у меня еще меньше, чем я думала.

Сильвер уже заканчивал собирать миски, когда по лесу разнесся звук удара металла о металл, словно скрестились мечи.

Джондар немедленно вскочил на ноги и взмахнул рукой.

– Возвращайся в шатер.

Остальные тоже быстро поднялись и с настороженным видом разошлись по поляне, готовые в любой момент выхватить оружие.

– Сейчас же! – приказал Джондар, увидев, что я и не думаю вставать.

По выражению его лица я поняла, что сейчас не время спорить, и подчинилась. Он последовал за мной и, когда мы вошли в шатер, опустил полог. Потом легким прикосновением руки зажег несколько факелов, видимо, чтобы мне было уютнее в темнице. В воздухе витал приятный запах аэрадонуса.

– Располагайся, – сказал он. – Спи.

Вот еще.

– Что там происходит? – спросила я.

– Тебе не о чем беспокоиться.

Я скрестила руки на груди.

– А по тебе не скажешь.

– Это просто меры предосторожности.

– Для чего?

Джондар покачал головой.

– Как я уже сказал, тебе не о чем беспокоиться. Отдыхай.

Я фыркнула и огляделась. Взгляд упал на сваленные в углу одеяла, меха и подушки.

– Но только не там.

Я вздрогнула. Наверно, это был шатер того главного фейри, а значит, и его постель. Вполне логично. У главаря – самый большой шатер.

Придурок! Он явно собирался разрушить мою жизнь.

Кипя от злости, я прошла в противоположный от его постели угол и уселась на плюшевые ковры. Схватила подушку с одного из стульев и легла, прижавшись спиной к плотной ткани шатра. Я проследила за тем, как Джондар поставил стул напротив выхода и сел лицом ко мне, чтобы присматривать за мной.

Чертов фейри.

Я закрыла глаза, надеясь скрыться от его пристального взгляда. Я долго лежала, внимательно прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Джондар сидел неподвижно словно статуя, но в этом не было ничего необычного. Фейри могли часами не шевелиться и не менять позы, совсем как вампиры. Я же без конца крутилась и ворочалась на плюшевых коврах, пытаясь устроиться поудобнее, но ничего не получалось – я все равно что лежала на голой земле.

В какой-то момент где-то вдалеке раздался пугающий гортанный вой, от звука которого у меня по спине пробежали мурашки. Я распахнула глаза и увидела, как Джондар хмурится и настороженно прислушивается к затихающему эху печального зова.

Я зажмурилась, притворяясь, что сплю, и задалась вопросом, что же так встревожило этих свирепых фейри. Жуткий вой еще долго разрывал ночную тишину, и каждый раз я все сильнее ежилась на своей импровизированной постели, обнимая себя руками. Я знала, что сегодня ночью точно не усну.

Глава 4

Следующим утром первое, что я услышала, было веселое пение птиц. Осознав, что все-таки задремала, когда до рассвета оставалось совсем чуть-чуть, я резко села.

Джондара нигде не было видно. На мгновение мне показалось, что я нахожусь тут одна, но почти сразу услышала тихое похрапывание. Я вскочила на ноги и осмотрела груду одеял и шкур. Пока я спала, он вошел в шатер, прокрался мимо меня, лег спать, а я этого даже не заметила.

Толком не проснувшись, я вышла на улицу и прищурилась от яркого солнечного света.

У входа в шатер стоял Крин.

– С добрым утром, целительница, – сказал он с раздражающей ухмылкой, при виде которой меня едва не затрясло. – Как спалось?

– Отвали, – не сдержавшись, ощерилась я.

– Какой грязный рот, – ехидно зацокал он.

Я показала ему средний палец.

– И руки тоже.

– Ой, иди ты к черту.

– Так вы называете ад? Судя по тому, что меня осыпает проклятиями дьяволица, я уже в аду.

– Она не дьяволица, – раздался голос позади меня. – Просто видит таких, как ты, насквозь.

Я резко обернулась и увидела у костра миниатюрную девушку. Ее каштановые длинные волосы, отливающие золотом, имели почти такой же оттенок, как моя шевелюра, а глаза были ярко-голубыми, как у Цилии. Одета она была в облегающий костюм из мягкой зеленой ткани, украшенной золотой вышивкой на поясе и воротнике – цвет идеально сочетался с ее золотистой кожей.

– Не обращай внимания на него. Он придурок. – Незнакомка приветливо улыбнулась мне. – Меня зовут Арабис Первен. А тебя?

Ни один из моих похитителей не удосужился представиться. Все они обращались со мной как с заключенной, а эта фейри вела себя так, словно я была ее гостьей. Я напряглась, вспомнив, что прошлым вчера именно она ушла с ним.

– Вы знаете, как меня зовут, – ответила я. – Они же знают.

– Да, но... – Она махнула изящной рукой. – Я подумала, что вежливость не помешает. Тебе наверняка несладко, и я очень хорошо тебя понимаю. Будешь есть, Дани?

– Так меня называют только друзья.

Несмотря на мое недружелюбное поведение, Арабис продолжила улыбаться. Рядом с ней стояла небольшая миска с сухофруктами и орехами, которые она изредка закидывала в рот. Я огляделась по сторонам. Кроме нас двоих, на поляне находился только Сильвер, но он кормил лошадей чуть поодаль. Других фейри видно не было.

– Они пошли к ручью, – сообщила Арабис, словно прочитав мои мысли. – Может быть, ты тоже хочешь освежиться? У меня есть кое-какая одежда, думаю, тебе будет как раз.

– Мне не нужна твоя одежда.

– Нет-нет, она не моя. Ты высокая и с пышными формами, а этим природа меня обделила.

Где она достала одежду именно моего размера? Цилия была выше меня, так что ее вещи мне бы не подошли. Но главное, зачем они ей. Неужели они спланировали все настолько, что даже одежду мне купили?

– Кто он? – спросила я, кивнув в сторону шатра.

– Вы познакомитесь, когда он проснется. А пока тебе нужно поесть.

– Я не хочу есть, – огрызнулась я, сев на бревно напротив Арабис. – Я хочу домой. Мне здесь не место.

Арабис нахмурилась.

– Понимаю, – отозвалась она. Я совсем не ожидала услышать в ее голосе искреннее сочувствие. – Поверь, будь у нас другой вариант, тебя бы здесь не было.

Я озадаченно вскинула брови, глядя на нее. Она говорила так же, как Джондар. Встревоженно и сочувственно.

Арабис вздохнула и, поднявшись на ноги, направилась к шатру.

– Пойду разбужу его. Тебе давно пора узнать, почему ты здесь.

– Ему надо поспать. – Крин преградил ей вход.

– Он хорошо выспался. Позволь мне пройти.

Крин был почти на два фута выше Арабис и вдвое шире, но при виде ее испепеляющего взгляда отошел в сторону.

– Как скажешь, абин манаэль. – Последние два слова Крин произнес с нескрываемым сарказмом.

Это обращение, означавшее «уважаемая леди», я бесчисленное множество раз слышала в Фаровине. Так официанты обращались к женщинам в таверне, так Ялгрун называл меня до того, как узнал мое имя. Неужели Крин не считал Арабис уважаемой леди? Он и правда был занудой.

После того как Арабис вошла в шатер, я вдруг осознала, как ужасно выгляжу. Я распустила волосы, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию, и начала пальцами распутывать колтуны, в которые мои волосы скатались во время вчерашних злоключений и беспокойного сна.

Арабис провела в шатре почти двадцать минут. Выскользнув наружу, она кивнула себе за спину.

– Он тебя ждет, – с ободряющей улыбкой сказала она.

Я стояла на месте, чувствуя, как бешено колотится сердце. Мне предстояло вот-вот встретиться лицом к лицу с человеком, ответственным за мое похищение, но я была совершенно не готова к этому. В глубине души я лелеяла надежду, что смогу договориться с их главарем, кем бы они ни был, что он отпустит меня сразу после того, как я объясню, почему должна вернуться домой. Но что, если не отпустит?

Собрав все свое самообладание, я вздернула подбородок и вошла в шатер. Когда мои глаза привыкли к темноте, я различила стоящую у горы одеял и подушек высокую фигуру. Он стоял, повернувшись ко мне спиной, и застегивал пояс, на котором висел большой меч.

Стараясь дышать ровно, я рассматривала его широкие плечи и полуночно-синие волосы, спадающие на плечи и заплетенные в тонкие косички у висков. На нем была свободная рубашка с закатанными до локтей рукавами и узкие штаны с высокой талией. От него исходила аура силы, и он словно заполнял собой каждый уголок шатра подобно едкому дыму аэрадонуса.

Я стояла перед кострищем, ожидая, когда он покажет мне свое лицо. Он хрустнул шеей и сделал глубокий вдох, прежде чем развернуться и...

Черт возьми.

Казалось, время замедлило свой бег, пока я разглядывала его в полумраке шатра, не в силах поверить своим собственным глазам. Я скользила взглядом по его лицу, изучая каждую черточку, каждый изгиб, каждую деталь, выискивая хоть что-то, что доказало бы, что я ошибаюсь, хоть что-то, что дало бы мне понять, что передо мной стоит вовсе не тот человек, о котором я думала.

Это было невозможно.

Невероятно!

Я и представить не могла, что меня похитили по приказу принца Калилла Аданорина. Скорее всего, он был плодом моего разыгравшегося воображения. Возможно, я просто надышалась аэрадонусом, и у меня помутилось в голове.

Он прижал кулак к груди и склонил голову.

– Доброе утро, абин манаэль.

Волосы цвета полуночного неба. Ярко-синие глаза. Замысловатый узор татуировок на правой стороне лица и шеи. Я хорошо знала, как выглядит принц Благого двора, старший сын короля Бетана Аданорина и королевы Эйтнэ Аданорин. И все же это не мог быть он. Это наверняка был какой-то самозванец или двойник.

– Меня зовут Калилл Аданорин, – сказал он. – И я прошу прощения, что вы оказались в такой... ситуации.

Я покачала головой. Принц Аданорин был широко известен даже в моем королевстве. Он посещал нас вместе с дипломатическими миссиями, так что его фотографии мелькали в газетах и журналах, а репортажи с ним показывали в новостях – нечасто, но достаточно, чтобы люди знали его в лицо. Но дело было не только в этом. О его храбрости слагали легенды, его считали современным Александром Македонским или кем-то в этом роде. А моя сестра Тони однажды видела его.

– Вы... правда принц? – с трудом выдавила я.

– Да. И вас похитили из-за меня. Понимаю, звучит немыслимо, но, к сожалению, все так и есть. – Ему было так же тяжело говорить, как и мне. Словно он на самом деле искренне сожалел о случившемся.

Я почувствовала, как у меня в груди начинает теплиться крошечный лучик надежды.

– Наверняка у вас были очень веские причины, – сказала я, изо всех сил стараясь рассуждать логически. Принц он или нет, он не имел никакого права так поступать. И заслуживал от меня лишь язвительные фразочки, а не вежливое обращение. Тем не менее я понимала, что в моих интересах вести себя дипломатично.

– Уверяю вас, так и есть. – Он сделал шаг вперед, выходя из теней, и проникавшие сквозь полог солнечные лучи осветили его лицо.

У меня перехватило дыхание. Фотографии Калилла Аданорина, которые я когда-либо видела, не отражали всей его красоты. Он был не просто красив. Скорее, прекрасен. Я словно смотрела на творение искусного скульптора, столь совершенное, что хотелось стонать от досады. Идеальное лицо, прямой нос, острый подбородок, высокие скулы и соблазнительная линия губ. Тонкие темные брови, слегка изогнутые, обрамляли глаза лазурного цвета, придавая ему дерзкий вид, который, казалось, сулил несказанные удовольствия.

Но больше всего меня поразила его величественная аура. Теперь я поняла, почему все говорили, что враги трепещут в его присутствии. В нем чувствовалась некая сдерживаемая сила, торнадо на поводке, готовое при малейшей провокации уничтожить все на своем пути.

Впрочем, сдерживался не он один. Я чувствовала, как внутри меня закипает злость на то, что этот придурок вообще существует. Если красавчик чего-то хотел, он это получал. К черту дипломатию.

– Плевать мне на эти причины. Отпустите меня. Немедленно.

Брови принца удивленно взлетели вверх от такой резкой перемены в моем тоне. Он быстро пришел в себя и указал на стул.

– Давайте мы сядем и спокойно все обсудим?

– Какая часть фразы «отпустите меня» вам непонятна? Вы нарушаете соглашение между нашими двумя королевствами.

Пока люди и фейри не нарушали правило о неприкосновенности, они могли свободно перемещаться между королевствами в свое удовольствие и без всякого беспокойства. Таков был закон.

– Мне это хорошо известно, мисс Сандер, – с досадой сказал он.

– Тогда отпустите меня.

– Я не могу.

– Что вам нужно? Я никто.

Его глаза сверкнули.

– Это вряд ли.

Он выдержал мой взгляд, заставляя меня почувствовать себя незащищенной, как будто он видел больше, чем я готова была ему показать.

– Мне нужен ваш особый дар, Даниэлла. Могу я называть вас Даниэлла?

– Нет.

– Тогда Дани. – Он обезоруживающе улыбнулся.

– Так меня называют только друзья, а вы не из их числа. Даже наоборот.

При этих словах он поморщился, а потом устало опустился на один из складных парусиновых стульев. Яркий свет озарил черты его лица, и я заметила у него под глазами темные круги. Где бы он ни находился прошлой ночью, он ни на минуту не сомкнул глаз.

– В вашем распоряжении все целители Эльфхейма, – сказала я. – Зачем вам я?

– Потому что помочь мне можете только вы.

Я нахмурилась. Я не могла сделать ничего, с чем бы не справился хороший целитель-фейри. Разве что...

Ведьмины огни.

Неужели он говорил о том, о чем я подумала? Совсем недавно я изучала редкие материалы, посвященные демонам и тому, как их исцелять. Их весьма кстати подбросил один могущественный демон, который явно предвидел, что мои навыки могут спасти ему жизнь. Значит, у принца есть ручной демон, нуждавшийся в исцелении?

– Если вы хотели, чтобы я кого-то исцелила, могли бы просто попросить. – Мой голос все еще дрожал от злости.

Если бы кто-нибудь сказал мне, что однажды я буду стоять перед принцем фейри и кричать на него, я бы рассмеялась прямо им в лицо. Во-первых, я никогда не повышала голос – негативные эмоции мешали работе исцеляющей магии. А во-вторых, крики на влиятельных людей не сохранят тебе жизнь и свободу. Я была почти уверена, что у принца есть личное подземелье, где влачили жалкое существование наглецы, которых он решил не убивать.

– Совершенно верно, – сказал он. – Однако я знаю, что вы бы мне отказали.

Я покачала головой.

– Вы ничего обо мне не знаете. Я никогда не отказывала тем, кому нужна помощь.

– Я знаю о вас больше, чем вы можете предположить, – сказал он тихим и низким голосом, внимательно глядя на меня.

Я вздрогнула. Откуда он что-то знал обо мне?

«Он следил за тобой», – прошептал голосок разума.

Я прокрутила в голове события последних нескольких дней. Не заметила ли я чего-то странного? Не следил ли кто за мной? Мне так не казалось. Я придерживалась своего привычного распорядка: рано вставала, чтобы выйти на пробежку, шла на работу пешком, быстро обедала в ближайшем ресторане или в больничном кафетерии, задерживалась на работе допоздна, а потом возвращалась домой и засыпала, едва голова касалась подушки. И так день за днем. Снова и снова.

Я размышляла еще минуту, чувствуя, как гнев закипает внутри меня. Мне хотелось высказать все, что я о нем думаю, но понимала, что это ничего не даст. Вместо того чтобы продолжать кричать на высокомерного ублюдка, я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Кого нужно исцелить? – отрывисто спросила я. – Приведите его, я сделаю свое дело и уйду.

– Все не так просто. Иначе вас бы здесь не было.

– И что же я должна сделать, чтобы вы отпустили меня домой?

– Именно это я и хотел с вами обсудить. – Он снова указал на стул.

Дыши, Даниэлла.

Понимая, что меня никуда не отпустят, пока он все не объяснит, я села, сложила руки на коленях и приготовилась внимательно слушать. Чем быстрее мы с этим покончим, тем скорее я вернусь к своей обычной жизни.

Принц сдвинулся на край хрупкого парусинового стула, шатко балансирующего на полу, и долго изучал мое лицо. В напряженном взгляде кобальтовых глаз чувствовалась сила, то сочетание уверенности и властности, что так привлекало меня в мужчинах. В тех, что не похищали людей посреди бела дня.

– Мы с друзьями направляемся к горе Руин, – начал он.

О черт. Мне это сразу не понравилось. Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать возражения. Не нужно делать поспешных выводов. Он не потащит меня на разрушающиеся горы. Я здесь совершенно ни при чем.

– Путешествие будет трудным, – продолжал он, – и займет немало дней. Отсюда до горы Руин тысячи миль. Ваши навыки понадобятся там и только там.

Я покачала головой.

– Нет, нет, нет. Я не согласна.

Он опустил глаза, словно смущенный тем, что собирается причинить мне неудобства.

– Я никуда не поеду. Что бы это ни было, должен быть другой вариант.

– Боюсь, другого варианта нет.

– Но так нельзя. Вы не можете похитить человека, вырвать его из обычной жизни и заставить выполнять приказы. Я не одна из ваших подданных.

У него на челюсти заиграли желваки, и я поняла, что мои слова задели его за живое. Он знал, что поступает ужасно неправильно.

– Это было нелегкое решение. – Он поднялся, и его высокая фигура нависла надо мной. – Но оно принято.

Я вскочила на ноги, не собираясь оставлять последнее слово за ним.

– Я потеряю работу, дом, – все, чего с таким трудом добилась. А еще я нужна одной маленькой девочке. Ее зовут Мюриэль. Она нуждается во мне. И я единственная способна ее исцелить.

– Я возмещу все убытки, обещаю, – холодно сказал принц. – И компенсация будет щедрой.

– Мне плевать на ваши деньги и щедрость. У меня прекрасная жизнь, маленькие пациенты, о которых нужно заботиться, и я люблю свою работу. Вчера вечером я должна была пойти на свидание с мужчиной, который мне очень нравится, но благодаря вам оно сорвалось. У меня есть семья, которая, скорее всего, прямо сейчас сходит с ума от беспокойства. Если у вас есть сердце и хоть капля совести, вы отпустите меня.

– Поверьте, мисс Сандер, я все обдумал и взвесил каждый возможный вариант. Я знал, что вы не согласитесь поехать с нами по собственной воле, поэтому был вынужден пойти на крайние меры. Будь у меня другой выход, вас бы здесь не было.

– Какой же вы ублюдок. Избалованный королевский отпрыск, который всегда должен добиваться своего, и неважно, кого он уничтожит по пути.

Он прищурился и стиснул зубы – первый признак гнева, отразившийся на лице.

– Уверяю вас, дело не во мне. Будущее моего народа висит на волоске, и я готов на все, чтобы предотвратить несчастья, которые настигнут их, если не приму меры. Одна жизнь, ваша жизнь, – ничто по сравнению с этим.

На глаза навернулись слезы, но я сдержала их. Я не заплачу. Не перед ним.

– Понятно. Значит, моя жизнь для вас ничего не значит?

Он открыл рот, словно хотел возразить, но тут же передумал. Что бы он сейчас ни сказал, это будет противоречить всем его предыдущим заявлениям.

От слабого лучика надежды, вспыхнувшего у меня в груди, не осталось и следа. Теперь там образовалась глубокая темная пропасть. Я изо всех сил старалась держаться, но по щекам все равно потекли горячие горькие слезы.

Заметив, что я плачу, принц встал со стула и шагнул ко мне, но остановился.

– Понимаю, это ничего не изменит, но мне правда очень жаль.

Я обняла себя руками и повернулась к нему спиной, сдерживая рыдания.

Он долго стоял позади меня, и я слышала лишь его ровное дыхание.

– Мы выступаем через час, – наконец сказал он и вышел из шатра.

Глава 5

Я свернулась калачиком в углу шатра и беззвучно плакала, уткнувшись лицом в колени.

Гора Руин. В тысяче миль отсюда.

Сколько нужно времени, чтобы преодолеть это расстояние верхом? Я даже не представляла. Чтобы немного отвлечься от терзающей меня боли, я мысленно просчитала, сколько времени мне потребуется, чтобы пробежать его трусцой.

Милю я пробегала за пятнадцать минут, а значит, на дорогу уйдет примерно десять дней, если буду бежать как робот – на одной скорости и без остановки. Но в реальности я могла проходить четыре-пять миль в день, не нанося себе вред. Получается двести дней.

А на сколько быстрее будет на лошади? В три раза? В четыре? В пять? Пусть будет четыре. А это пятьдесят дней пути.

Если бы я вернулась домой через пятьдесят дней и рассказала всем, что меня похитил принц Благого двора, мне бы поверили, верно? Они бы похлопали меня по спине и сказали: «Очень жаль, что тебе пришлось все это пережить. Возвращайся к работе и не переживай из-за счетов и ипотеки. Вот твой прекрасный дом, который ты так сильно любишь».

А мои родные... смогут продержаться до моего возвращения. Правда, в поисках меня они перевернут весь Эльфхейм верх дном, может быть, убьют парочку бесполезных людей в процессе, но сами не пострадают.

«Лучше удвой это время, Дани», – сказал голос разума.

Рассчитывая время, я не учитывала ни объездные дороги, ни происшествия. Но так ведь не бывает, правда? Даже дома у меня могло спустить колесо или закончиться бензин в машине, я могла наткнуться на группу голодных вампиров, которые не желали соблюдать закон. С подобными проблемами можно наверняка столкнуться и здесь. Больная лошадь, банда обезумевших троллей, страдающий запором принц.

Ублюдок. Ублюдок. Ублюдок.

Кто-то поднял полог шатра, впуская внутрь яркий солнечный свет. Я подняла голову и увидела Арабис. В руках у нее был какой-то сверток. Она огляделась, пока, наконец, не заметила меня в углу.

– Вот ты где. – Она положила сверток на стул, подошла ближе и опустилась на колени передо мной. Судя по выражению ее лица, она искренне мне сочувствовала. – Мне очень жаль, что так вышло. Клянусь, мы сами не в восторге. Ни Калилл, ни я, ни остальные не хотели этого. Будь у нас какой-то другой вариант...

– Избавь меня от своих извинений, – огрызнулась я в ответ.

Она не обратила внимание на мою враждебность.

– Считай это небольшим отпуском. Приключением. Вдруг тебе понравится? К тому же мы не допустим, чтобы ты пострадала.

– Пострадала?

Она с энтузиазмом покивала.

– Все мы прекрасно владеем оружием. Крин, конечно, тот еще засранец, но ты просто его игнорируй. Джондар – мой любимчик, Сильвер с Цилией тоже очень классные.

– В пути мы можем... ввязаться в бой?

Арабис поджала губы и покачала головой из стороны в сторону, словно обдумывая мой вопрос.

– Мы стараемся не вступать в прямые конфронтации. Ну, стараются все, кроме Крина, но он, как мы уже выяснили, засранец, так что... Не беспокойся об этом. И вообще, забудь, что я говорила.

– Я не могу здесь остаться. Пожалуйста, помоги мне вернуться домой. – Она казалась мне самой милой из всех, и я обязана была попытаться.

– Мне бы очень хотелось помочь, Дани, но важнее этого ничего нет.

Важнее этого ничего нет. Будущее моего народа висит на волоске.

Правда ли это? Все настолько серьезно? Как бы то ни было, меня это не касалось. Их проблемы меня не волновали. Единственное, что имело значение, – это моя простая жизнь, моя семья и маленькие пациенты, которые нуждались во мне. Было глупо просить Арабис о помощи. Мое жалкое существование ничего не стоило. Я была для них не более чем букашкой, которую они могли раздавить по пути к горам Руин и даже не заметить.

Здесь у меня не было союзников. Выбираться придется самой.

Арабис встала и подошла к стулу, на котором оставила сверток.

– Нам нужно выдвигаться в путь, пока солнце еще высоко. Я принесла тебе одежду. Она подойдет для верховой езды, и в ней ты не будешь так... выделяться. Я вернусь через несколько минут.

Она ушла, задвинув за собой полог в шатер. Мне очень не хотелось это признавать, но она была права. Моя одежда пропиталась по́том и грязью, а ехать верхом в балетках тоже казалось не лучшей идеей, поэтому я раскрыла сверток и осмотрела вещи, которые принесла Арабис.

Поверх аккуратно сложенной туники и легинсов лежала пара высоких сапог из мягкой кожи с красивыми вышитыми цветами на манжетах. Нижнего белья здесь не было, и как бы мне ни нравилась мысль остаться в грязном, выбора другого у меня не было.

Вернувшись в свой угол, я быстро сняла балетки, джинсы и футболку и надела одежду фейри. Мягкие, как шелк, коричневые легинсы подчеркнули каждый изгиб моего тела и прекрасно подходили к свободной коричневой тунике, доходившей до середины бедра. По воротнику шел искусно вышитый узор в виде виноградной лозы – подобную вещь не найдешь в моем королевстве.

Вскоре вернулась Арабис и, увидев, что я переоделась, довольно улыбнулась. Она взяла мою грязную одежду и сунула под мышку.

– Мы сохраним ее. Наденешь, как вернешься. А теперь следуй за мной.

Она вышла из шатра, оставив сверток позади. Я направилась вслед за ней и обнаружила, что все уже сидят на лошадях, готовые выезжать. Принц сидел на огромном черном жеребце чуть поодаль и смотрел прямо перед собой; его спина была напряжена. Джондар поприветствовал меня улыбкой. Сильвер и Цилия помахали мне, а Крин проигнорировал меня, притворившись, что увлеченно вычищает грязь из-под ногтей.

Два небольших шатра собрали и, судя по всему, закрепили на двух лошадях вместе с другими припасами.

Арабис указала на маленькую пятнистую лошадку, похожую на гигантского далматинца.

– Это Маргаритка. Она хорошая и очень послушная. Ты умеешь ездить верхом?

Я покачала головой и огляделась по сторонам, всерьез обдумывая, не попробовать ли снова сбежать. Если они увезут меня еще дальше от Фаровина, то мне будет гораздо сложнее найти дорогу домой. Но какие у меня шансы против пяти фейри верхом на лошадях? Нулевые.

– Это совсем не сложно. Ты быстро привыкнешь. Вот увидишь. Просто поставь правую ногу вот сюда. – Арабис указала на стремя. – Потом закинь другую ногу и хватайся за дужку. – Она ткнула пальцем на выступающую ручку на седле.

Я сделала, как она велела, и ухитрилась с первого раза забраться в седло, не выставив себя при этом на посмешище. Наверно, оказавшись на таком большом животном, я должна была испугаться. Все-таки я выросла в городе, привыкла к автомобилям и, что самое отважное, к велосипедам, но, сидя на лошади и осматривая лагерь, ничего не чувствовала.

Казалось бы, верхом на лошади мои шансы на спасение возросли, но все было совсем наоборот. Очень велика вероятность свалиться задницей в колючий кустарник, если я попытаюсь перейти на что-то другое, кроме медленной рыси. К тому же Арабис ни на секунду не выпускала поводья моей лошади. Она держала их даже тогда, когда забиралась на светло-рыжую кобылку с черной гривой и хвостом.

Как только мы уселись на лошадей, принц пришпорил коня, и в мгновение ока мы выехали с поляны и понеслись по роскошной равнине, устланной сочной травой и яркими полевыми цветами. Над нами простиралось темно-синее небо, сплошь затянутое облаками, а вдалеке возвышались огромные серо-голубые горы.

После нескольких часов, проведенных в жестком седле, у меня начала болеть спина. Я поворачивалась то в одну, то в другую сторону, пытаясь устроиться поудобнее, но все было тщетно.

– Ты привыкнешь, – с улыбкой повторила Арабис, заметив, как я ерзаю в седле.

– Как скажешь.

Несмотря на мой грубый ответ, она не перестала улыбаться. Если она лишь притворялась дружелюбной, то у нее хорошо это получалось. Я не любила грубость. Если она и правда была такой милой, как казалась, то мы могли бы даже поладить. Вот только меня не интересовала дружба ни с ней, ни с кем-либо из их компании. Я думала лишь о родном доме, о маминых теплых объятиях и о том, как мы с Тони часами напролет обсуждали работу, мужчин и чрезмерную опеку мамы. Кроме того, у меня была младшая сестра, которая уехала в колледж и которой часто требовалась моя помощь. Что будет с ней? А что, если ей понадобится моя помощь и она не справится без меня?

Когда солнце поднялось высоко над головой, мы остановились под кронами больших деревьев. Горы вдали казались такими же далекими, несмотря на несколько часов верховой езды.

Я неуклюже слезла с лошади; с непривычки казалось, будто по заднице хорошенько прошлись плоской палкой. Поморщившись, я повертела бедрами, потому что с непривычки у меня жутко болела поясница. Нет, я никогда к этому не привыкну. Я чувствовала себя как выброшенная на берег рыба. Размяться было приятно, но еще лучше стало, когда я пустила волну исцеляющей магии прямо в позвоночник, и боль отступила.

– Мы перекусим, дадим лошадям отдохнуть и снова отправимся в путь, – сообщила мне Арабис.

– Мне нужно... – Я огляделась и увидела поляну, окруженную несколькими большими валунами. – Ну, знаешь.

– Конечно. Я пойду с тобой.

– Что?

– На случай, если ты попытаешься сбежать. – Она улыбнулась. – Джондар рассказал, что ты вчера учудила. Очень умно.

– Как я сбегу пешком? Я даже не знаю, где мы находимся.

Она пожала плечами.

– Уверена, ты разберешься. Ты же умная. – Она откинула густые золотисто-каштановые волосы за плечи и направилась к скалам.

Я последовала за ней, кипя от злости. Неужели мне нельзя даже уединиться? Я зашла за самый большой валун и, приподняв бровь, уставилась на Арабис. Она не отвернулась.

– Я не могу пи́сать, когда ты смотришь.

Она закатила глаза и отвернула голову.

– Ладно.

Чувствуя себя совершенно униженной, я постаралась сделать свои дела как можно быстрее. Когда мы вернулись, Сильвер предложил нам полоски вяленого мяса, ломтики свежего яблока, большой кусок сыра и хлеб. Я поела, внезапно обнаружив, что за время пути чертовски проголодалась. Я практически вдыхала еду и с наслаждением жевала каждый кусочек. Даже обычные яблоки сейчас оказались вкуснее, чем все, что я когда-либо пробовала дома.

Все то время, что мы сидели в тени одного из деревьев, принц держался в стороне. Он поел в одиночестве и начал нервно вышагивать туда-сюда перед своим жеребцом, который беспокойно бил копытами землю. Они оба вели себя так же, как я вчерашним вечером: метались словно львы в клетке, из которой не видели выхода. Принц заметил, что я наблюдаю за ним, и бросил на меня злобный взгляд.

И тебе того же, приятель.

– Значит, туда мы едем? На гору Руин? – спросила я, указывая на далекий горный хребет, к которому мы, казалось, направлялись.

Крин прыснул.

– Даже не близко. – Он прислонился к дереву, вытянув перед собой длинные ноги, и жевал травинку.

– Сначала мы заедем в Летний двор, – сообщил Джондар. – Ко мне домой, – добавил он с гордостью.

– Летний двор? – переспросила я.

Джондар кивнул.

– И долго мы там пробудем? – спросила я.

– Калилл должен выразить свое почтение Летнему королю и обсудить с ним... важные вопросы. Это займет всего несколько дней.

Несколько дней, которые добивались к моему приговору. Проклятье!

– Сколько времени займет дорога от Летнего двора до горы Руин? – спросила я, опасаясь услышать ответ.

– Кто знает, – ответил Сильвер. – Недели три.

Крин фыркнул.

– Это если мы вообще туда доберемся.

– Заткнись, Крин! – рявкнула Арабис. – Мы обойдемся и без твоего пессимизма.

– Это не пессимизм, милая. А реализм.

– Я уже тысячу раз просила тебя не называть меня милой. – В голубых глазах Арабис вспыхнуло раздражение.

Крин ухмыльнулся, довольный тем, что разозлил ее.

Арабис закатила глаза; казалось, она была недовольна, что позволила ему разозлить ее.

Сбоку что-то мелькнуло, привлекая мое внимание, и я посмотрела в сторону принца. Он уже отошел от своего коня и выполнял какие-то упражнения, очень похожие на приемы боевых искусств.

– О нет. Опять он за свое, – сказала Цилия, заметив, что он делает.

– По крайней мере, он поел, – добавила Арабис.

Отточенными движениями, как в танце, принц вставал в стойку, застывал в ней на несколько секунд, а потом менял позу. Несмотря на все происходящее, я не могла не восхищаться его грацией и ловкостью. Должно быть, он оттачивал их долгими часами, проведенными на тренировках. Впервые я задумалась о том, сколько ему лет. На вид ему было от двадцати пяти до тридцати, но я знала, что по достижении зрелости фейри медленно стареют. Насколько я знала, ему было несколько сотен лет. По крайней мере, должно быть, ведь о нем уже слагали легенды.

Закончив тренировку, он снял тяжелый кожаный жилет и отбросил его на землю. Затем снял и рубашку, обнажая татуировки на правой стороне торса. От его живота к шее и лицу поднимались замысловатые темные узоры, явно нанесенные искусным художником.

Цилия многозначительно пошевелила бровями.

– Видать, это один из тех дней.

Принц подошел к своему жеребцу и достал из висящих на седле ножен большой меч – оружие, которое мало кто смог бы поднять. Он выглядел очень тяжелым и доставал стоявшему прямо принцу до бедра.

Он прокрутил над головой меч, как какую-то зубочистку. Лезвие рассекло воздух и со свистом вонзилось в воображаемого противника. Внушительные мышцы на торсе принца напряглись, когда он начал новый танец, но на этот раз с партнершей, которая, без сомнений, была его любимицей. Через несколько минут на его теле заблестели капельки пота.

– Ох божечки! – Цилия выпрямилась, восхищенно глядя на него.

– Ты прекрасно знаешь, что его нет в меню, – заметил Сильвер.

– Но это не значит, что я не могу любоваться банкетом.

Арабис хлопнула ее по руке.

– Прояви хоть немного уважения к своему будущему королю.

– Вечно ты лишаешь меня удовольствия. – Цилия отмахнулась от нее.

Какое-то время Крин пристально наблюдал за принцем, а потом перевел взгляд на Арабис. Она демонстративно проигнорировала его. Выплюнув травинку, Крин поднялся на ноги, ловким движением снял тунику и бросил ее у корней дерева. Там было на что посмотреть: крепкое телосложение, узкая талия и четко очерченные мышцы во всех нужных местах.

– Только не это, – пожаловался Джондар.

Крин не обратил на него никакого внимания. Он достал меч из ножен, пристегнутых к седлу, и направился к принцу, вопреки законам физики размахивая оружием одной рукой. Заметив приближение Крина, принц повернулся к нему лицом, держа меч наготове, и растянул губы в усмешке, не предвещающей ничего хорошего.

– Когда-нибудь его убьют, – заметил Джондар.

– Может, даже сегодня. – Сильвер встал на ноги и прислонился к дереву с таким видом, словно собирался смотреть невероятное представление.

Арабис отставила еду и подошла ближе. На ее напряженном лице отразилось беспокойство.

По поляне прокатился звон металла, когда их мечи встретились. Начиналось все как изящный боевой танец, где один из них атаковал, а другой защищался. Рядом с Крином, чей рост достигал семи футов^[1], принц должен был казаться совсем маленьким, но нет. Крин был мускулистым, но худощавым, в то время как принц обладал более массивным телом, как у суператлета. Да и рост в шесть футов три дюйма^[2] не назовешь маленьким.

Постепенно их поединок становился все более напряженным и вскоре стал походить на настоящую битву. Принц вкладывал в удары всю свою ярость, и лишь каким-то чудом Крин блокировал его выпады, а его меч не раскалывался.

Арабис с обеспокоенным выражением лица придвинулась к ним. Нахмурив брови, она смотрела голубыми глазами на сражающихся мужчин.

– Думаю, на сегодня хватит, – произнесла она, когда принц замахнулся и чуть не отсек Крину нос.

Они не послушали ее и продолжили атаковать друг друга. Принц с рычанием обрушил на противника меч, словно хотел разрубить его надвое, но Крин вовремя заблокировал удар. Тогда принц навалился на скрещенные мечи, и лицо его исказилось от ярости. На секунду мне даже показалось, что белки его глаз полностью почернели. От страха мое сердце пропустило удар, но все случилось так быстро, что я решила, что мне привиделось.

Тяжело дыша, Крин оттолкнул меч. Не успел он прийти в себя, как принц одним мощным ударом сбил его с ног. Крин с глухим стуком упал на спину, и принц поставил ногу ему на грудь. Занес меч на головой, и в его глазах вспыхнул недобрый блеск.

– Калилл, отпусти его, – приказала Арабис твердым и уверенным тоном. Такого я не ожидала от крошечного и легкого на вид создания.

Принц проигнорировал ее слова. Вместо этого приставил острие меча к шее Крина и надавил на рукоять.

Я ахнула и вскочила на ноги.

Голос Арабис пронесся по поляне подобно удару грома. Воздух вокруг нее заколебался, земля под ней содрогнулась, и мелкие камешки запрыгали, как крошечные шарики. Я почти видела, как ее крик пролетает к принцу и врезается ему в затылок.

Он замер, и все остальные тоже.

– Он... – начала Цилия, но так и не закончила вопрос.

Крин не двигался, и с нашего места было не видно, успел ли принц его ранить.

Первой в себя пришла Арабис. Сжав дрожащие руки в кулаки, она неуверенно шагнула вперед.

– Калилл, – тихо произнесла она, и ее нежный, едва слышимый голосок не шел ни в какое сравнение с яростным криком, который вырвался из ее горла всего несколько секунд назад.

Оттолкнувшись от груди Крина, принц сделал шаг назад. Он покрутил мечом, кончик которого был обагрен кровью, и вальяжно отошел в сторону, оставив противника лежать на земле.

Арабис бросилась к Крину и упала на колени рядом с ним. Все мы неуверенно приблизились к ним.

Глаза Крина были закрыты, а по шее струилась кровь.

– Боги. – Арабис с трудом сдержала всхлип, прижимая руку ко рту.

Крин приоткрыл один глаз, и уголок его губ слегка дернулся вверх.

– Я в порядке, милая. Не стоит обо мне беспокоиться.

– Ах ты проклятый кусок падали! – Арабис стукнула его по груди маленьким кулачком. Он откатился вбок, но по его лицу было видно, что он с трудом сдерживает желание расхохотаться. – Нужно было позволить ему убить тебя! – крикнула Арабис, бросаясь прочь. Будь ее ярость огнем, то под ногами оставалась бы лишь выжженная земля.

Посмеиваясь, Крин сел. В его изумрудных глазах сверкали озорные искорки. С его шеи на грудь скатилась струйка крови.

Джондар покачал головой, развернулся на пятках и ушел. Сильвер и Цилия переглянулись.

– Ты рехнулся, – сказал Сильвер, проведя рукой по коротким платиновым волосам. – Я решил, что ты совсем потерял голову. Буквально.

– Она бы этого не допустила, – ответил Крин, бросив взгляд на Арабис.

Цилия цокнула языком.

– На твоем месте я бы на это не рассчитывала. Ты ей уже порядком надоел.

Крин поднялся на ноги и отряхнулся.

– Ты же знаешь, что она меня любит, – с самодовольным видом заявил он.

Между ними явно что-то происходило, но я бы не назвала это любовью.

Я не знала, что сподвигло меня на это, – наверно, привычка, – но я указала на шею Крина и предложила:

– Я могу тебя вылечить.

Он моргнул, глядя на меня так, как будто забыл о моем существовании. Затем покачал головой.

– Пустяки. Заживет само по себе. Я же фейри.

Он ушел, а в моей голове эхом отдавались слова, которые он не сказал вслух: «Я же фейри, а не жалкий человечишка».

– И как вы его терпите? – спросила я.

Сильвер усмехнулся:

– Я постоянно задаю себе этот вопрос. Он хорош в драке, но не более того.

Откинув с лица прядь голубых, как небо, волос, Цилия сказала:

– А драк нас ждет немало. Поверь, скоро ты благодарить будешь, что он с нами.

– Арабис... – сказала я и указала на горло, пытаясь спросить, что она сделала со своим голосом. – Что это было?

– Она сусурро, – просто ответила Цилия, как будто это все объясняло. – У вас в королевстве таких нет?

Я покачала головой. Может, и есть, но я с ними никогда не сталкивалась.

– Она может подчинить голосом любого и заставить делать все, что захочет.

Я нахмурилась, а по моему телу прокатилась дрожь. Какая страшная способность.

Сильвер наклонился ближе и произнес:

– Она может приказать тебе перерезать горло, и ты подчинишься.

Дрожь усилилась, и я вздрогнула.

Цилия толкнула его локтем.

– Прекрати. Ты ее пугаешь. Не слушай Сильвера. Арабис слишком добрая, она бы никогда не сделала ничего подобного.

– А я вот думаю, что этот дар зря достался именно ей, – заметил Сильвер. – Тебе так не кажется?

Я задумчиво посмотрела на принца, который одевался возле своего жеребца. Главный вопрос заключался в том, почему потребовался столь сильный сусурро, чтобы помешать принцу убить одного из своих?

Глава 6

Вскоре мы снова забрались на лошадей и двинулись в сторону гор. Чем дальше мы уносились от Фаровина, тем чаще я оглядывалась назад, представляя, как мой родной дом с каждым шагом становится все меньше и меньше.

Как же я вернусь обратно?

После того яростного сражения на поляне мне стало ясно одно: побег казался задачей не просто невозможной, даже абсурдной.

Я фейри, а не слабый человек.

Слабый. Это слово совершенно меня не описывало. Напротив, я всегда считала себя сильной и способной. Я не была старшим ребенком в семье, как Лео, но его обязанности все равно легли на мои плечи. Он был безответственным и беспечным и ушел из дома, как только ему исполнилось восемнадцать, так что о сестрах пришлось заботиться мне. Им, казалось, тоже досталась свойственная Лео беспечность. Именно мне они доверяли свои девичьи тайны, именно я исцеляла их разбитые сердца и коленки. Родители хорошо нас воспитали и всегда были рядом, но Тони и Лючия тянулись ко мне – особенно после смерти отца, к огромному облегчению мамы. Она была строгой, из тех, кто загоняет детей в рамки, устанавливает правила и требует их неукоснительно соблюдать.

Но в глазах моих похитителей я не была ни сильной, ни способной. Среди них я чувствовала себя, скорее, глупой и слабой. Каждый план побега, который я придумывала, заканчивался неудачей. Каждый раз я оказывалась в их лапах, а они даже не прикладывали особых усилий, чтобы остановить меня. И все же, учитывая, что меня ждало в этом путешествии, я понимала, что пожалею, если хотя бы не попытаюсь сбежать. Нужно просто дождаться подходящего момента и воплотить план в жизнь. Поэтому я внимательно следила за дорогой, запоминала все ориентиры, которые привели бы меня обратно в Фаровин, и отмечала укромные места, где можно было спрятаться. Я знала, что не стоит сразу отправляться туда, – именно этого они и ждут. Надо придумать что-то неочевидное, иначе они с легкостью меня поймают.

– Как называется этот лес? – спросила я у Джондара, указывая направо.

– Это Южный лес, – с улыбкой ответил он. Казалось, вопрос ему очень понравился. – Он тянется на север вдоль Изумрудных равнин. – Джондар махнул на равнину справа от нас, название которой, очевидно, дали из-за ярко-зеленой травы. – Дальше начинается Средний лес, который переходит в Северный. Правда, лес один и тот же. К западу от них простираются Пустоши Зундроха. Это, как ты догадалась, пустыня.

Я кивнула и на всякий случай запомнила эту информацию. Вид открывался просто великолепный, а воздух был очень чистым. Земель Эльфхейма не касалась рука человека. Возможно, именно такой была и моя родина тысячу лет назад. Самый настоящий рай – если ты, конечно, оказался здесь по собственной воле.

Как и прежде, принц возглавлял нашу конную процессию. Он выглядел сердитым и задумчивым, почти ни с кем не разговаривал, а от учтивых манер, которые он демонстрировал утром, не осталось и следа. Возможно, он беспокоился о том, что ждет его в конце путешествия. Хотя мне было все равно. Я хотела лишь одного: оказаться от него как можно дальше.

Арабис ехала рядом со мной, время от времени поглядывая на небо, как будто боялась, что ее утащит какая-то гигантская птица.

Я подняла голову и посмотрела на редкие облака, надвигавшиеся с юга, со стороны Фаровина. Арабис заметила, что я перевожу недоуменный взгляд с неба на нее, и сказала:

– Я просто сверяю время.

Я взглянула на смарт-часы.

– Сейчас семнадцать двадцать пять.

Она фыркнула.

– Ох уж эти люди и их гаджеты...

Очевидно, она была не слишком-то высокого мнения о современных устройствах, даже о тех, которые показывали точное время.

– Ты когда-нибудь была в моем королевстве? – спросила я, не в силах совладать с любопытством.

– Да. Несколько раз. В нем есть свое очарование.

– Например? – спросила я, искренне желая узнать, что фейри считают очаровательным.

– Мода. Столько карманов в одежде, яркие ткани.

Я нахмурилась. Она что, издевается надо мной?

– Еще машины и самолеты кажутся мне очень интересными средствами передвижения.

– Интересными?

Она снова подняла голову к небу и кивнула.

– Быстрые и разрушительные.

Ну точно издевается.

– Арабис, а что находится на горе Руин? – спросила я, решив сменить тему.

Арабис помрачнела.

– Я точно не знаю.

Мне показалось, что она лжет, но в то же время говорит правду. Как странно.

Я поерзала в седле и тихо выругалась. Спину прострелила неприятная боль, но я понимала, что исцелять себя было не лучшей затеей, иначе никогда не привыкну к езде верхом. Впрочем, я и не планировала привыкать. Если все получится, я больше никогда не сяду на лошадь.

Арабис в девятый раз проверила положение солнца.

– Половина шестого, – подсказала я с насмешкой в голосе. – У тебя что, намечено горячее свидание?

– По-твоему, это смешно? – Уголки губ Арабис дрогнули, словно она изо все сил пыталась сдержать улыбку.

Я тоже начала улыбаться, но, осознав, как быстро у меня развился стокгольмский синдром, нахмурилась. Нет уж, я сделаю все, чтобы не поддаваться ее обаянию.

Лошади шли без остановки в течение нескольких часов, но горный хребет вдали так и оставался крошечным пятном. Оно и к лучшему, подумала я, ведь если мы доберемся до горы, то я уже не смогу сбежать и застряну с незнакомцами на черт знает сколько времени.

Солнце еще не село, когда Арабис бросилась к принцу и о чем-то заговорила с ним.

Остальные замедлили ход и направили лошадей к деревьям, окружавшим равнину с правой стороны, у Южного леса. Я думала, мы поедем дальше – о выносливости фейри ходили легенды – но, возможно, они решили сделать привал ради лошадей. Уж точно не ради меня. Я была всего лишь пленницей. Впрочем, меня все устраивало. Дорога до Фаровина займет много времени.

Джондар, Цилия, Сильвер и Крин быстро разбили лагерь: распрягли лошадей, развели костер и поставили один из шатров – и все это за рекордно короткие сроки. Я наблюдала за ними, сидя на широком камне, краем глаза изучала обстановку и мысленно намечала пути к отступлению. Я пока не придумала, как улизнуть от них незамеченной, но обязательно решу эту проблему.

Принц снова держался поодаль от остальных, хотя на этот раз рядом с ним была Арабис. И почему он так себя ведет? Все дело в королевских заморочках, которые не позволяли ему общаться с простолюдинами? Во всяком случае, это было мне только на руку. Не придется следить еще и за ним. А заодно и за Арабис, если она останется с ним.

– Скоро вернусь. – Цилия обернула концы туники вокруг талии, как пояс, и повесила за спину лук и колчан со стрелами.

Сильвер прекратил разводить костер и поднял голову.

– Принеси что-нибудь вкусненькое.

Она лишь махнула пальцами и скрылась за деревьями. Я предположила, что она отправилась на охоту за нашим ужином.

Крин со скучающим видом снова прислонился к дереву, пока Джондар и Сильвер суетились на поляне. Вот ленивый ублюдок. Видимо, чувство собственной важности не позволяло ему помогать другим. Интересно, кто он такой? Может быть, еще один член королевской семьи вроде Калилла Аданорина... Ага, точно, очередной высокомерный придурок. О, как же я их ненавидела. Именно таких мужчин я всегда старалась избегать даже среди себе подобных. Они не умели дружить, паршиво вели себя в отношениях, и с ними даже знакомиться особо не хотелось. Они были наглецами и зачастую оказывались эталонными нарциссами.

Вскоре Цилия вернулась с охапкой кроликов, связанных за лапы и перекинутых через плечо. Три спереди и четыре сзади – по одному на каждого из нас. Я отвела взгляд от бедных тушек, понимая, что если посмотрю на них еще хоть минуту, то не смогу есть.

Джондар прекратил закреплять палатку колышками и нахмурился. Проследив за его взглядом, я обнаружила, что принц куда-то исчез, как и Арабис. Я огляделась по сторонам, но их нигде не было видно. Только их расседланные лошади переступали с ноги на ногу.

Джондар почесал затылок и покачал головой. Неужели принц и Арабис были вместе? Я невольно бросила взгляд на Крина. Очевидно, он был неравнодушен к миниатюрной фейри, но если он и ревновал к тому, что Арабис ушла вместе с принцем Благого двора, то никак этого не показывал.

– Твой шатер. – Я не заметила, как Джондар встал рядом со мной. – Тебе там будет удобно.

– Удобно, а главное, как безопасно... – отметила я, ничуть не сомневаясь, что один из них будет всю ночь дежурить возле входа.

Джондар сел рядом со мной, положив руку на согнутое колено. Мы смотрели, как Сильвер и Цилия слаженно двигаются вокруг костра. Без сомнения, они готовили вместе тысячу раз.

– Откуда вы все знаете принца? – спросила я. – Вы родственники?

– Арабис – моя дальняя кузина. Она единственная из нас выросла в Элинделле, столице Благого двора. Кровными узами больше никто не связан, и все мы выросли при разных дворах. Сильвер происходит из Зимнего двора, Цилия – из Весеннего, Крин – из Осеннего, ну а я... как уже говорил, из Летнего.

Я нахмурилась, размышляя, было ли совпадением то, что здесь сейчас находились представители каждого из дворов. Я хорошенько порылась в памяти, чтобы вспомнить историю Эльфхейма, которую нам рассказывали на уроках в старшей школе. Благие и неблагие фейри никогда не ладили друг с другом. В прошлом они часто воевали и конфликтовали, хотя последнюю сотню лет жили относительно спокойно. Может ли быть так, что мои знания давно устарели? Как-никак, я окончила старшую школу почти пять лет назад. Я решила это выяснить.

– Зимний и Осенний дворы – союзники неблагих, да?

– Традиционно, да, – кивнул Джондар.

– А Весенний и Летний, насколько я помню, поддерживают Благой двор.

– Совершенно верно. Конечно, большую роль играет географический фактор. – Он указал на темнеющий вдалеке горный хребет. Солнце уже зашло за горизонт. – Наши территории разделяют Сандерские горы.

– Сандерские горы, – эхом отозвалась я. И как я могла забыть о них? Узнав на одном из уроков, что моя фамилия совпадает с названием знаменитых гор фейри, я пришла в полный восторг. Я кивнула, когда в голове всплывали все новые и новые подробности. – Да, помню. Благой двор находится на южной стороне хребта, как Летний и Весенний. А Неблагой двор, вместе с Зимним и Осенним, – на севере.

– Впечатляет. Ты знаешь о моем королевстве больше, чем я о твоем.

– Мы проходили это в старшей школе.

– Правда? – озадаченно спросил Джондар.

– Да. В колледже, например, пишут научные работы про фейри и защищают дипломы. Многие посвящают всю свою жизнь изучению вашего вида.

Мне вдруг стало интересно, а есть ли среди фейри те, кто с такой же страстью изучает людей? Маловероятно, конечно, учитывая, какие они высокомерные ханжи. Они считали людей существами второго сорта и смотрели на нас свысока, даже когда посещали наше королевство или жили в нем. Прямо как Крин и принц.

– Занятно. Я бы с радостью побеседовал с одним из них. – Джондар, казалось, говорил совершенно искренне. – Я слышал, что на пути к горе Руин находится поселение людей под названием Филахекстер. Возможно, некоторые из тех увлеченных людей, о которых ты говоришь, не смогли устоять и переехали в Эльфхейм.

– И правда занятно. Я бы и сама не отказалась пообщаться с ними.

Джондар усмехнулся.

– Возможно, у тебя будет такая возможность.

Его слова спустили меня с небес на землю. Да, мне было бы интересно поговорить с жителями того поселения, но только на моих условиях.

– Ужин готов, я думаю, – сказал Джондар, поднимаясь с камня и разминая мышцы.

К импровизированному столу подали жареного кролика, сыр, хлеб, вино и инжирное варенье, которое чудесно дополняло мясо. Принц и Арабис так и не вернулись, но, судя по всему, это никого не волновало.

Смарт-часы у меня на запястье завибрировали, сообщая, что осталось всего десять процентов от заряда батареи. Я тихо выругалась себе под нос и перевела их в режим энергосбережения, жалея, что не додумалась сделать это раньше. Я удивленно подняла брови, увидев, что сейчас половина седьмого – рановато для ужина. Я привыкла есть ближе к восьми или девяти часам, но не то чтобы я жаловалась на отсутствие аппетита. Оказалось, верховая езда требует намного больше усилий, чем я думала.

– Ты уже придумал, чем мы будем заниматься в Имберморе, дорогой Джондар? – спросил Сильвер, обгладывая косточку. – Мы так давно в дороге, и мне... нужна приятная компания.

Я могла только догадываться, какую «приятную компанию» он имел в виду.

Джондар усмехнулся.

– Осмелюсь напомнить, что наша цель не предполагает развлечений или отдыха.

– А жаль, – вставил Крин.

Цилия поворошила дрова длинной палкой.

– Ну разумеется. – Она повернулась ко мне. – Клянусь, эти двое хуже дворняг. Они бы и драконьи яйца трахнули, будь там дырки, куда можно сунуть член.

Джондар расхохотался, а я лишь почувствовала, как у меня на щеках вспыхнул румянец стыда. Нет, я не была ханжой, но мы только познакомились, а по моему опыту люди позволяли себе подобные шутки, только когда очень близко знали друг друга. Хотя у меня никогда не было друзей среди фейри. Может, у них так принято.

– Можем сходить за покупками, – заявила Цилия, показывая на меня пальцем. – Что скажешь? Имберморский шелк один из лучших в королевстве.

– Это у вас обычай такой? – спросила я. – Водить пленников за покупками?

Джондар в ответ приподнял темную бровь. Он отрезал кусочек кроличьего мяса, нанизал его на кончик ножа и поднес ко рту, а потом рассеянно воткнул нож в землю.

Цилия махнула рукой.

– Ты не пленница. Скорее... попутчик в путешествии, цель которого спасти королевства.

– Что?

– Не пугай ее. Она сейчас с ума сойдет от страха, – усмехнулся Сильвер. Мерцающий свет огня красиво играл бликами на его бледном лице и платиновых волосах.

– Она должна знать, почему оказалась здесь, – возразила Цилия.

– И рассказать это должен Калилл, а не ты, – ответил Джондар с суровым выражением лица.

Цилия закатила глаза.

– Бесит вся эта секретность.

Джондар покачал головой.

– Это не прихоть, и тебе прекрасно это известно. Нельзя доверять наши тайны кому попало.

– Да, да. – Казалось, Цилия устала от этой темы. Как будто этот разговор происходил далеко не в первый раз.

Кому попало.

Я уловила в словах Джондара плохо скрытое оскорбление. Мне нельзя доверять. Они явно считали, что я не нуждаюсь в объяснениях, хотя это они выдернули меня из жизни и уничтожили все, чего я с таким трудом добивалась.

– Да подавитесь вы своими тайнами, – прошипела я.

Крин, который почти не принимал участия в разговоре, тихо усмехнулся. Остальные смотрели на меня, широко раскрыв глаза от удивления. Сегодня я вела себя примерно, как самая хорошая девочка, и, вероятно, они решили, что им удалось сломить мой дух. Наверно, мне не следовало бы разубеждать их, но я устала от их напыщенности и нахальства.

Никто из них даже не ответил. Они просто начали собирать вещи. Воспользовавшись тем, что они отвлеклись, я быстро вытащила из земли нож Джондара и быстро сунула его под тунику, потом скрестила руки на груди и постаралась выглядеть сердитой, а не взволнованной.

Границы маленького лагеря, куда не доставал свет костра, затерялись в темноте. Принц и Арабис до сих пор не вернулись, но моих похитителей это явно не беспокоило. Как и Арабис, Джондар долго и пристально вглядывался в небо. В пламени костра его смуглая кожа казалась золотистой. Я проверила время на своих часах. Было семь часов вечера.

– Иди в шатер. – Он подал мне руку, чтобы помочь подняться, но я проигнорировала ее и встала сама. Я лишь надеялась, что он не заметил спрятанный под туникой нож, пока провожал меня в мою импровизированную камеру.

Но шатер внутри оказался вовсе не тюрьмой, а райским уголком. Там было очень уютно, а фонарь отбрасывал мягкий свет на ворох теплых одеял и меха. И, что самое приятное, на меня никто не пялился. Я села и быстро спрятала нож под подушками и одеялами.

Осталось дождаться, когда все они уснут.

Глава 7

Я не стала ложиться в постель, хотя буквально валилась с ног от усталости. Боялась, что организм предаст меня и я усну сразу, как только голова коснется подушки. Вместо этого послала волны исцеляющей магии в мышцы, чтобы привести себя в порядок. Я должна была оставаться в хорошей форме, если хотела выбраться отсюда сегодня ночью. Надеюсь, никто не заметит мой побег.

Конечно, по-хорошему сначала надо было забрать свои вещи или хотя бы стащить телефон и зарядное устройство для чрезвычайных случаев, но я не представляла, где сейчас моя сумка. Во всяком случае, как бы мне ни хотелось вернуть ее, я легко заменю потерянные вещи, когда приду домой.

Жуткий вой где-то вдали разорвал относительную тишину, и я вздрогнула от ужаса. Я обхватила себя руками, раскачиваясь взад-вперед и убеждая себя, что меня не съест какой-нибудь дикий зверь-фейри, название которых я даже не знала.

Постепенно все звуки в лагере стихли, и лишь вой продолжал разноситься по лесу, отчего волоски у меня на затылке вставали дыбом. Я погасила фонарь, тем самым показывая, что легла спать, а сама долго прислушивалась, что происходит снаружи. Дождавшись, когда зверь снова завоет, я достала нож, подползла к задней стенке шатра и медленно прорезала дыру, чтобы выскользнуть наружу.

Оказавшись на улице, я присела на корточки. Сердце колотилось так громко, что я была уверена: это не ускользнет от чуткого слуха фейри. К счастью, луна скрылась за скоплением облаков. Настоящее благословение. Часовых у палаток я не увидела и начала красться к деревьям, стараясь двигаться как можно тише и осторожнее. Конечно, я не была экспертом по выживанию в экстремальных условиях, но понимала, что малейшая оплошность – и меня обнаружат. Особенно если в дозоре стоят фейри, сохранившие гармонию с природой.

Больше всего мне хотелось бежать без оглядки, но я ускорила шаг, только когда лагерь оказался далеко позади и я почувствовала себя в безопасности. Сверившись с часами на запястье, я убедилась, что все еще двигаюсь на юг, и продолжила путь. Время от времени оглядывалась через плечо, проверяя, нет ли погони, хотя я мало что могла разглядеть в темноте своим слабым человеческим зрением. Обнадеживало только то, что чем дальше я уходила, тем тише становился вой того существа. Слава ведьминым огням!

Я неторопливо шла уже несколько часов. Я сознательно решила не переходить на бег, понимая, что обычным шагом преодолею гораздо большее расстояние. Несколько раз я подходила к опушке леса, чтобы удостовериться, что не заблудилась и продолжаю двигаться параллельно равнине, мимо которой проезжала днем. Когда я в очередной раз выскользнула из тени деревьев, из-за облаков показалась яркая луна, окрасившая серебристым светом стоящие вдалеке горы и траву. Я позволила себе пару минут полюбоваться потрясающим видом, а потом снова вернулась в лес. Ночью Эльфхейм был еще прекраснее, чем днем, но идти по дороге я не могла. Нельзя, чтобы они меня нашли.

Часы показывали, что скоро наступит рассвет. Похитители обнаружат мое исчезновение и, без сомнений, отправятся меня искать. Значит, мне придется искать укромное место, такое, где они не смогут увидеть меня или почувствовать мой запах.

Чем выше поднималось солнце, тем сильнее я нервничала. Верхом на лошадях они настигли бы меня в мгновение ока. Оставалось только надеяться, что они меня не заметят. Мне хотелось бежать во весь дух, но я понимала, что это неразумно.

Вместо этого я замедлила шаг и огляделась по сторонам. Миновав пару слишком очевидных мест, я остановилась возле прогнившего ствола дерева, поросшего мхом и лишайником. Устроилась внутри и обмазалась грязью и мхом, надеясь, что так мне удастся скрыться от чувствительных глаз и носов фейри. Я оставила лишь небольшую щелочку для глаз и затихла.

Время шло, а за мной так никто и не пришел. До чего глупо! Я уже начала думать, что надо было не прятаться, а продолжать идти вперед, ведь с каждым шагом расстояние до Фаровина становилось все меньше и меньше. Но я хорошо помнила, что терпение – благодетель, и оставалась на месте. Не впервой. На работе я часами сидела рядом с пациентами, измеряла их жизненные показатели и через равные промежутки времени применяла целительную магию, терпеливо молясь и надеясь на малейший признак выздоровления. Здесь было все то же самое, вот только на кону стояла моя жизнь, а не больного человека.

Несколько раз напряженные мышцы расслаблялись настолько, что я едва не погружалась в сон, и только энергичные щипки удерживали меня в сознании.

Даже с закрытыми глазами я чувствовала, как на востоке поднимается солнце, прогоняя тени и окрашивая мир яркими красками, создать которые способна лишь природа.

Где-то в глубине леса треснула ветка. Я замерла, прикусив щеку изнутри, и затаила дыхание, чтобы случайно себя не выдать. Чьи-то шаги потревожили сухую листву.

Кто-то явно приближался.

Мои похитители? Или какой-то хищный зверь, напавший на след и готовый позавтракать мной? Ведьмины огни!

Возможно, мне стоило остаться в лагере вместе с принцем и остальными. Я не знала, кто именно обитает в этих лесах, но прочитала достаточно книг, чтобы понимать: Эльфхейм населяют самые разнообразные существа, многие из которых не сравнятся с опаснейшими хищникам моего королевства.

Шаги стихли. Кто-то остановился рядом с трухлявым стволом, служившим мне убежищем, но это был не один из моих похитителей. Я поняла это, потому что существо рвано дышало, а из его горла вырывался низкий гортанный звук, похожий на звериное рычание.

Я молилась, что хорошо замаскировала свой запах мхом и грязью, молилась, чтобы ветер дул в противоположную сторону от этой твари.

Снова глухие шаги – и в поле моего зрения показалась спина зверя. Я посмотрела на него через маску из влажного лишайника и чуть не завизжала от страха.

Я в жизни не видела ничего подобного. Больше всего зверь напоминал огромного волка – высшего хищника, но гораздо крупнее. Он был в три раза больше любого волка в моем королевстве, и по сравнению с ним даже такие могущественные альфа-оборотни, как парень моей сестры, казались всего лишь жалкими щенками.

Существо – несомненно, самец – передвигалось на четырех конечностях, но вместо лап у него было нечто среднее между когтями и кистями рук. Увидев, как его длинные черные конечности взрывают мягкую почву, я поняла, что одного удара страшной когтистой лапы будет достаточно, чтобы убить жертву. Короткая черная шерсть покрывала почти все тело, за исключением лишь головы и хвоста. Там мех был особенно длинным, образуя гриву и некое подобие лошадиного хвоста.

Но самым странным было даже не это, а темные ленты, которые развевались вокруг него, и расползавшиеся под ним густые тени.

Иди дальше. Уходи. Уходи. Уходи.

Я хотела, чтобы он ушел. Ушел и никогда не возвращался...

Тут зверь обернулся, и я увидела его свирепую морду.

Морду с угловатыми и жесткими чертами, обрамленными темной шерстью, которая больше подошла бы льву, а не волкоподобному существу. Его темно-синие глаза блестели, пока он осматривался вокруг. Я затаила дыхание, стараясь не представлять, как зверь вонзает в меня огромные клыки. На голове торчали длинные заостренные уши – отличительная особенность фейри. Кончики их подергивались, реагируя на любые звуки, даже если мимо пробегали мелкие грызуны.

Легкие горели от недостатка кислорода, но я не смела дышать. Знала, что стоит мне моргнуть, как зверь найдет меня, и мне придет конец.

Наконец, он развернулся и зашагал прочь, методично обнюхивая землю и взрывая грязь странными когтями. Когда он отошел от меня на двадцать ярдов, я решилась сделать крошечный тихий вдох. Когда нас разделяло пятьдесят ярдов, и вдали виднелся лишь только его огромный пушистый хвост, я заставила себя расслабиться. Облегчение длилось недолго, потому что в поле моего зрения попала змея.

Она ползла рядом со мной, высовывая раздвоенный язык, словно пробуя воздух. У нее была треугольная голова и ярко-красное тело, что указывало на то, что она, скорее всего, ядовита.

Я снова задержала дыхание и напрягла все тело, боясь лишний раз пошевелиться. Змея двигалась куда-то на юг, прямо к моим ногам, и я мысленно молилась, чтобы она меня не заметила.

Я понятия не имела, как или откуда она узнала, что я тоже здесь. В следующий момент змея словно почувствовала другое существо, лежащее поблизости, и развернулась, чтобы напасть.

Поддавшись инстинкту выживания, я оттолкнулась от земли, вскочила на ноги и отпрыгнула от трухлявого ствола. Во все стороны полетели мох, лишайники и сухие листья, и я лишь чудом избежала укуса змеи.

Но это было все равно что прыгнуть со сковородки в открытый огонь.

Я подняла голову с замиранием сердцем и увидела, что похожее на волка существо несется прямо на меня.

Инстинкт самосохранения снова взял верх, и я бросилась бежать. Оглядываться назад я не решалась, хоть и знала, что сильно уступаю зверю в скорости, и с таким же успехом могла бы просто стоять на месте. Однако бурлящий в венах адреналин не позволял мне остановиться – только продолжать бороться за свою жизнь.

Солнце едва поднялось над линией горизонта, забрезжил рассвет, и я наконец-то увидела, что впереди, за толстыми стволами деревьев, за лесом, ничего не было.

И это была не граничащая с лесом равнина, потому что я бежала в противоположном направлении. Это было нечто другое, столь же обширное, но... другое. Что-то в глубине моего сознания подсказывало, что там меня тоже подстерегает опасность. В голову неожиданно пришла абсурдная мысль сразиться с чудовищем ножом Джондара, но я быстро отмахнулась от нее и побежала вперед.

Я осмелилась бросить быстрый взгляд через плечо. Зверь находился всего в десяти ярдах от меня. Сердце бешено колотилось в груди, но это словно придавало мне дополнительных сил, и я мчалась вперед, стараясь поскорее добраться до опушки.

Когда бежать было некуда, я прыгнула, вскинув руки в воздух.

Глава 8

Я не знала, чего ожидала, но уж точно не того, что всего через мгновение упаду на землю и покачусь по песчаному пляжу. Я кувыркалась через голову, ударялась то одним плечом, то другим; песок забивался мне в рот и попадал в глаза.

Когда я наконец остановилась, голова у меня кружилась и я совершенно не понимала, где нахожусь и в какую сторону двигаться. Я долго сидела, быстро моргая и отплевываясь, чтобы избавиться от песка.

Впереди простиралась почти необъятная пустыня. Вероятно, это были те самые Пустоши Зундроха, о которых упоминал Джондар. Иначе и быть не могло.

Вдалеке раздался гортанный рык, и я вскочила на ноги. Оглянувшись, я увидела зверя на вершине холма, с которого только что спрыгнула. На мгновение меня охватила отчаянная надежда, что у него, возможно, аллергия на песок и мне подвернулась удача, но тихий голосок в голове шептал совершенно другое: если такое свирепое животное решило остаться наверху, значит, внизу затаился кто-то намного страшнее.

Зверь не сводил с меня взгляда. Я показала ему средний палец, что оказалось большой ошибкой.

Он все равно прыгнул ко мне.

Чертыхнувшись, я повернулась и бросилась бежать.

Внезапно я словно попала в ночной кошмар, один из тех, где пытаешься быстро бежать, но ноги тебя не слушаются. Стопы увязали в песке, замедляя шаг, и я могла лишь из последних сил ползти вперед.

– О боже! Пожалуйста, не надо!

Я сейчас умру.

Эта мысль так ясно поразила меня. Через несколько секунд от меня ничего не останется. Может быть, несколько капель крови, которые впитаются в сухой песок, но на этом все. И никто никогда не узнает, что со мной случилось, даже мои похитители.

Ну почему я просто не осталась с ними? Почему решила, что могу в одиночку путешествовать по этому неизведанному миру?

Я снова оглянулась. Зверь взмыл в воздух, вытянув лапы вперед и нацелив свои ужасные когти мне в шею.

Тут подо мной словно открылся люк, и я еще глубже увязла в песке. Чудовище пролетело над моей головой, лишь чудом не задев меня. Солнечный луч пробился сквозь кроны деревьев, росших на холме, и ослепил меня. Я прикрыла глаза, как вдруг почувствовала, что песок подо мной задрожал, а затем покачнулся. Я упала на четвереньки и больно ударилась обо что-то твердое. Вскрикнув, я попыталась встать, но снова начала скользить, на этот раз в противоположном направлении. К счастью, мне удалось ухватиться за какой-то выступ. Это еще что за хрень?

В этот момент то, на чем я стояла, поднялось на поверхность, и песок потек рекой.

Что это?

Мозг подсунул ответ, который мне совсем не понравился: «Огромный песчаный червь из “Дюны”, вот что!»

Нет, нет, нет.

Лучше бы я и правда приземлилась на песчаного червя, потому что существо передо мной выглядело намного, намного хуже. У него были здоровенные чертовы клешни, которые торчали из песка и поднимались высоко над головой. Но хуже всего то, что я упала ему на морду и вцепилась в одну из его ноздрей или что бы это ни было.

Вскрикнув, я отпустила ее и оттолкнулась.

Из твердой коричневой раковины выглянули два абсолютно черных глаза. Они держались на длинных стебельках, которые выдвигались, как перископы на подводных лодках. Я быстро подобралась к одному из них, надеясь, что так существо меня не заметит. Каждый стебелек был примерно с меня ростом, что позволило мне приблизительно определить размеры твари. Она была просто огромной. И похожа на чудовищного краба размером со школьный автобус.

По телу существа прокатилась вибрация, отчего у меня застучали зубы. Позади раздалось какое-то влажное чмоканье. Я медленно повернулась и обнаружила, что другие большие глаза смотрят прямо на меня. То есть оно могло смотреть в разные стороны? Вот черт! Я почувствовала, как от страха у меня сводит живот, а по коже бегут мурашки.

Сбоку на меня замахнулись огромные клешни. Я отскочила в сторону в самый последний момент. Они захлопнулись в считаных сантиметрах от моего лица, издав такой громкий щелчок, что у меня заложило уши.

Я сунула руку за пазуху и вытащила нож в тот момент, когда ко мне метнулась вторая пара клешней. Я увернулась и перекатилась через плечо, сжимая нож в руке. Краб истошно взвыл, явно разочарованный своей неудачей.

Тварь снова напала на меня, но в этот раз я едва успела уклониться от щелкающих клешней. Я ударила краба ножом, но это было все равно что пытаться пробить каменную стену. Повинуясь безумному порыву, я прыгнула на одну из клешней и обхватила ее руками.

Краб начал размахивать конечностями, отчаянно пытаясь сбросить меня. Я и правда подумывала разжать руки и отпустить клешню. Я бы упала на песок, но со мной все было бы в порядке, да? Вот только где-то поблизости все еще бродил волкоподобный зверь, и он наверняка схватит меня, как только я окажусь на земле.

Ведьмины огни. Во что я вляпалась?

Краб на секунду успокоился. Я почувствовала, как учащенное биение моего сердца отдается в ушах. Мгновение спустя клешня, в которую я вцепилась, начала медленно двигаться к зазубренной щели под глазами существа.

Вот черт.

Он решил впервые отведать человечины.

Ну уж нет.

Я отпустила клешню и, замахнувшись, вонзила нож прямо в центр блестящего черного глаза-бусинки, после чего приземлилась на ноги. От дикой боли краб заверещал так громко, что я зажала уши руками. Он бился в агонии из стороны в сторону, но, когда я бросилась прочь, одна из его клешней метнулась ко мне. Ну вот и все, теперь мне точно конец.

Я старалась изо всех сил и храбро сражалась, но пришло время прощаться. Я подумала о своей семье – сестрах, брате, матери – и о том, что больше никогда их не увижу. При этой мысли мое сердце заныло от боли. Я не увижу, как мои родные брат и сестры состарятся, никогда не обниму маму. Не познакомлюсь с племянниками и племянницами, если таковые вообще появятся. Никогда не стану тетей Дани, которая бы исцеляла каждую их царапинку и выхаживала при высокой температуре. Порой об этом я мечтала больше, чем о собственных детях.

Я подумала о малышке Мюриэль, лежащей на больничной койке, и о сияющей в ее глазах надежде, когда я обещала найти способ вылечить ее.

Будь ты проклят, Калилл Аданорин. Будь ты проклят.

Клешни сомкнулись.

Я закрыла глаза, приготовившись к смерти.

Что-то просвистело в воздухе – быстро, словно ракета. Раздался громкий хруст, рычание и еще один пронзительный визг.

Я распахнула глаза.

Прямо передо мной стоял принц, появившийся из ниоткуда, словно я мысленно призвала его. Меч торчал из клешни краба, а по лезвию стекала склизкая желтая кровь. Когда она с шипением коснулась его кожи, принц вздрогнул.

Зарычав, он выдернул меч из клешни. Быстрым движением схватил меня за запястье и потянул за собой, когда краб накренился и завалился набок. Мы упали на твердый панцирь и, соскользнув по нему, приземлились на песок.

Прежде чем я поняла, что происходит, принц обхватил меня за талию и рывком поставил на ноги. Он практически потащил меня по скользким песчаным дюнам в сторону леса, пока краб визжал и бился в агонии позади нас. Мгновение спустя принц вонзил меч в покрытую зеленью землю и затащил нас обоих на вершину холма. Оказавшись наверху, я упала на колени и отползла в сторону. Моя грудь тяжело вздымалась, а тело дрожало от пережитого шока. Я услышала, как принц поднялся на ноги и повернулся, чтобы посмотреть на визжащее внизу существо, но я сама могла лишь сдерживать рыдания.

Глава 9

По моим щекам потекли горячие слезы, и я не знала, как их остановить.

– Бедное животное умрет, и все из-за меня, – всхлипнув, сказала я. О ведьмины огни... Я же всадила нож прямо ему в глаз.

Принц переступил с ноги на ногу и встретился со мной взглядом.

– Что? Вы говорите о декаяне?

Я схватилась пальцами в волосы и снова всхлипнула.

– Мисс Сандер, он собирался убить вас. Вам пришлось бороться за свою жизнь. Это вполне естественно.

Я подавила рвотный позыв, вытерла слезы и медленно встала на ноги. Повернулась лицом к песчаным дюнам и уставилась на чудовище, похожее на громадного краба. Декаяна, как назвал его принц, зарылась в песок. Ее крики становились все тише и глуше, пока в какой-то момент не прекратились совсем. От нее не осталось ни следа, кроме, разве что, легкого шевеления песка.

Перед нами простирались бесконечные песчаные дюны. Я настороженно оглядела их в поисках волкоподобного зверя, но нигде его не увидела. Неужели он потонул в зыбучих песках? Но что-то подсказывало мне, что он просто сбежал. Я с опаской оглянулась на лес позади нас.

– Спасибо, – нехотя сказала я.

Я ожидала, что принц накричит на меня, скажет, какую глупость я совершила, или упрекнет в том, что если бы я осталась в лагере, то ничего этого не случилось бы. Что из-за меня они потеряли много времени. Или что я заслужила, что меня чуть не сожрал сначала странный волк, а потом гигантский краб.

Но он лишь склонил голову с королевской грацией.

– Не за что.

Он размял пальцы, которые, как я заметила, покрывали глубокие рубцы. Некоторые из них пошли волдырями, как будто он опустил руку в кипяток. С ним это сделала кровь декаяны. Наверное, она была едкой, как кислота.

Я шагнула к нему.

– Ваши руки.

Он пожал плечами.

– Все в порядке. Они уже заживают.

Они и правда заживали. Небольшие рубцы затянулись, покрывшись нежной покрасневшей кожей, но на более крупные потребуется какое-то время.

– Вы позволите? – Я потянулась и аккуратно сжала его мозолистую ладонь в своей. По сравнению с его руками, мои казались совсем крошечными, почти детскими. Кончиками пальцев я провела по рубцам, направляя в них волны исцеляющей магии. Раны исчезали прямо на глазах, зарастая гладкой кожей.

Я повторила процедуру на второй руке, а потом быстро отпустила его. Принц сгибал пальцы и поворачивал ладонь то в одну сторону, то в другую, внимательно изучая ее.

– Теперь моя очередь благодарить вас. – Его проникновенные голубые глаза встретились с моими, и на мгновение мне показалось, что гравитация тянет меня вниз. Было в его взгляде что-то гипнотическое, некая сила, которая, казалось, стирала из головы все связные мысли. Наверно, это был один из навыков, которыми так славились фейри.

Я с трудом заставила себя сделать шаг назад.

– За мной гнался зверь, – неожиданно призналась я. – Возможно, он все еще где-то здесь.

– Зверь? – повторил принц, прищурившись. – Кто-то еще, кроме декаяны?

Я кивнула.

– Я никого не видел.

Я огляделась.

– А где ваш конь?

– Я... не успел привязать его. Наверное, куда-то ушел.

– А где остальные?

– Я... скакал быстрее. Уверен, скоро они догонят, но нам лучше вернуться на равнины.

Он поднял с земли меч, тщательно очистил лезвие о траву и, убрав в ножны за спиной, зашагал на восток. Заметив, как он проводит рукой по растрепавшимся волосам, я смущенно распустила длинный хвост и тоже попыталась привести себя в порядок.

Почувствовав, что я отстала, принц повернулся.

– Идемте скорее, нам надо... – Он осекся, уставившись на мое лицо и распущенные локоны. От его пристального взгляда я еще сильнее смутилась и быстро собрала волосы пучок, настолько тугой, что даже поморщилась.

– Иду. – Я прошла мимо и почувствовала его взгляд на спине, но не обернулась.

Мы шли молча, и я едва поспевала за его быстрым шагом. Несколько раз принц останавливался, когда я начинала отставать, и спрашивал, все ли у меня в порядке. Я была измотана до предела – сказывались бессонная ночь и борьба с двумя чудовищами, – но я не жаловалась. Просто кивала и шла дальше, поражаясь тому, как мило ведет себя принц и как не похож он на свирепого мужчину, который вчера сражался с Крином.

Когда мы подошли к бурному ручью, он подал руку, чтобы помочь мне перебраться на другой берег, но я покачала головой. Самостоятельно перепрыгивая с камня на камень, я вдруг решила спросить:

– Принц Калилл...

– Прошу, зовите меня просто Калилл.

Такая простая просьба почему-то выбила меня из колеи. Все это время я мысленно называла его исключительно «принцем». Я заколебалась, а потом подумала, что он не принц моего королевства, а значит, я могу называть его как захочу. Сейчас и правда можно было забыть про титулы.

– Можете, пожалуйста, ответить на вопрос? Только честно.

Он перешел на другой берег ручья и дождался меня, прежде чем заговорить:

– Я буду честен с вами, насколько позволит мой долг, мисс Сандер.

– Сколько времени займет это... путешествие?

Принц опустил глаза и тряхнул головой, отчего две тонкие косички, обрамлявшие лицо, слегка качнулись.

– Точно сказать не могу.

– А вы попробуйте.

Он хмыкнул, обдумывая мое предложение.

– Вы меня похитили, – напомнила я. – Я заслуживаю знать хотя бы это.

– Это и многое другое. – Принц опустил голову, и я поняла, что ему очень стыдно. – Недолго. Пять недель, может быть.

Я судорожно втянула воздух.

– Слишком долго. Мюриэль столько не протянет.

Калилл сжал руки в кулаки.

– Мюриэль?

Я уставилась на ручей, думая о маленькой девочке с кудрявыми волосами, смуглой кожей и глубокими карими глазами, в которых всегда плясали веселые искорки, даже когда болезнь брала над ней верх.

– Моя пациентка, – рассеянно ответила я, гадая, как у нее дела сегодняшним утром. Не спрашивали ли обо мне? За последние несколько недель она очень привязалась ко мне. – Ей пять лет. У нее редкое заболевание, из-за которого внутренние органы смещаются, даже когда она в человеческой форме. Она койот-перевертыш. Я искала лекарство, способное ей помочь, и, кажется, у меня почти получилось. Я как никогда близка к разгадке.

– Мне жаль.

– Правда, что ли? – выплюнула я, хотя он говорил совершенно искренне. – Через пять недель она будет мертва, – с упреком сказала я.

Он поморщился, но ничего не ответил.

– Путешествовать можно не только верхом. Есть и другие способы, более быстрые, комфортные. Что думаете? – Я говорила о магических средствах передвижения. Уж он-то точно мог себе позволить такую роскошь.

– На данный момент это невозможно.

Я презрительно фыркнула, чувствуя, как тысяча пауков копошатся у меня в животе.

– Я бы очень хотел загладить вину, но понимаю, что в этом нет смысла. – Он повернулся и снова зашагал вперед, опустив голову, отчего полуночно-синие волосы разметались по его лицу.

Бросив неодобрительный взгляд на его напряженные плечи, я смахнула с щеки одинокую слезинку и направилась вслед за ним. Я понимала, что не успею вернуться домой вовремя. И, что самое ужасное, мне придется смириться с этим. Когда я вернусь домой – и если мне позволят выйти на работу, – в больничных палатах уже будут лежать другие маленькие пациенты. Большинство детей, за которыми я присматривала до вчерашнего дня, поправятся и вернутся домой, к любящим родителям и здоровой счастливой жизни. Другие, такие как моя малышка Мюриэль, умрут, проиграв битву с жестокими болезнями. Пройдет немало времени, прежде чем безутешные родители отправятся от потери и начнут наслаждаться жизнью, если такое вообще возможно. И в случившемся они будут винить меня, целительницу, которая обещала сделать все возможное, чтобы спасти их детей, а потом просто исчезла.

Я прижала кулак ко рту, пытаясь сдержать подступающие рыдания. Мне уже приходилось терять пациентов, не так ли? Казалось бы, никакой разницы. Вот только сейчас дети умрут потому, что меня не было рядом с ними. Я должна была находиться в больнице, забыв про сон и отдых, должна была использовать все свои способности, чтобы спасти жизни детей.

Но из-за Калилла Аданорина они умрут.

Будь ты проклят.

Час спустя мы вернулись к равнинам и пошли на север, стараясь держаться вдоль границы леса. Взяв эмоции под контроль, я задумалась о том, насколько же принц обогнал своих друзей. Они до сих пор нас не нагнали. И нигде не было видно его черного жеребца.

– Вы уверены, что друзья не ищут нас там? – спросила я, указывая в сторону леса.

– Они нас найдут, – заверил меня принц с беззаботным видом. – Кажется, – он прищурился, – я их вижу.

– Правда? – Я напряженно всматривалась вдаль, но не увидела ничего, кроме заросшей травой тропинки, которая тянулась на многие мили вперед, прямо к Сандерским горам. Он разыгрывал меня или решил похвалиться острым зрением, которым славились фейри?

– И Буран с ними.

– Кто?

– Буран. Мой конь.

Через несколько минут я увидела, что нам навстречу скачет галопом Крин, восседая на гнедой кобылке и сжимая в руках поводья Бурана. От его любопытного и озадаченного взгляда мне стало не по себе.

– Ты... нашел ее, – в неверии сказал он. Скорее всего, они решили, что я по своей глупости стала кормом какого-то представителя местной фауны.

– Да. Она цела и невредима, – ответил Калилл.

Я почти ждала, что он в подробностях расскажет, как в последний момент спас меня от декаяны и не дал ей разрубить меня пополам своими огромными клешнями. Вместо этого он забрал у Крина поводья Бурана и погладил коня по длинной шее, шепча что-то на непонятном мне языке. Сначала Буран сердито бил копытом землю, но от прикосновений хозяина быстро успокоился.

– Что случилось? – спросил Крин, глядя на меня так, словно хотел отчитать меня за глупую выходку, но кричать в присутствии принца не стал.

– Я нашел ее на окраине Пустошей Зундроха. – Принц ловким движением вскочил на седло Бурана.

Крин удивленно приподнял брови.

– Не самое гостеприимное местечко. – Он покачал головой. – Скажи спасибо, что не натолкнулась на декаяну, иначе стала бы ее завтраком. И это не говоря уже о других опасных тварях, которые бродят по этому лесу.

– На твоем месте я бы не бросался столь громкими заявлениями, – заметил Калилл, подавая мне руку, чтобы помочь забраться на своего коня.

Я отступила назад. Конечно, на его жеребце с легкостью могли поместиться и три всадника, но я не собиралась ехать с принцем. Ни за что. У меня не было ни малейшего желания забираться на свирепого коня, копыта которого были такими большими, что могли одним ударом размозжить мне череп.

– Нет, спасибо. Я пойду пешком. – Я демонстративно прошла мимо Крина, и он раздраженно почесал затылок.

– Мы и так потеряли много времени, – сказал Крин и, развернув лошадь, и помчался прочь. Он явно разозлился. Похитил меня и думает, что я буду беспрекословно исполнять все, что мне говорят? Еще чего.

– Рада была позлить, – бросила ему вслед.

Калилл усмехнулся.

– По-вашему это смешно?

Он поднял руки.

– Извините. Мне нравится смотреть, как вы выводите его из себя.

Я фыркнула.

– Вам придется идти пешком несколько миль. Мы догоним остальных быстрее, если вы поедете со мной.

– Я не хочу их догонять.

– Вы стопчете ноги.

– Благодарю, с моими ногами все будет нормально.

– Хорошо. Тогда вы поедете верхом, а я пойду пешком.

– Нет. Я не доверяю этой лошади.

– Бурану? Он совершенно безобиден.

Я пожала плечами.

– Я бы не сказала, что он безобиден, но раз вы так говорите...

Калилл спешился и встал рядом со мной. Потом порылся в седельной сумке и достал что-то, похожее на злаковый хлебец, только толще.

– Вы, наверное, проголодались.

Я молча приняла предложенную еду, наслаждаясь медово-сладким вкусом Хлебец оказался очень сытным.

– Почему вы не рассказали Крину про декаяну? – через некоторое время спросила я.

– Потому что он начал бы потешаться над вами, а вы великолепно сражались.

Я с подозрением покосилась на принца, гадая, не смеется ли он надо мной. Но Калилл выглядел серьезным, и на его лице не было ни тени насмешки. Он и правда думал, что я великолепно сражалась. Я никогда не считала себя бойцом. Напротив, я всегда была пацифистом и в детстве часто разнимала драки брата и сестер. Да, я немного занималась спортом, исключительно для поддержания здоровья, и никогда надолго не задерживалась в одной спортивной секции. Аэробика, пилатес, плавание, воздушная йога... все что угодно, лишь бы не скучать. Я понимала, что спорт способствует развитию ловкости и гибкости, но явно не поможет в борьбе с чудовищами. Возможно, инстинкты самосохранения у меня оказались... очень сильны.

Так держать, Дани.

Я шумно выдохнула через нос.

– Если бы не вы, я была бы мертва.

– Кто знает? К счастью, мы этого никогда не узнаем.

Спустя мгновение примчалась Арабис, сжимая в руках поводья Маргаритки.

– Привет, Дани.

– Привет, – отозвалась я, принимая поводья.

– Рада, что тебя не съела декаяна или... что-нибудь еще. – На этих словах она почему-то покосилась на Калилла.

– Я тоже, наверное. – Мы с Калиллом одновременно оседлали наших лошадей.

– Предлагаю наверстать упущенное время. – Принц с деловитым видом помчался вперед, оставляя нас позади. Буран взрывал копытами землю.

– Ты в порядке? – спросила Арабис, внимательно оглядывая меня с головы до ног.

– Унижена, но в остальном цела.

– Я волновалась за тебя.

Я хмыкнула. Очень в этом сомневаюсь. Скорее, она переживала за успех их предприятия, каким бы он ни был. Если бы они только сказали, что от меня требуется, мне было бы намного проще смириться с ситуацией, принять ее. Но они не доверяли мне и не считали нужным делиться со мной информацией.

– Ты случайно не видела декаяну? – спросила она. – Я только на картинках.

Я подумывала сказать, что не просто видела декаяну, а стояла на ее панцире и сражалась за свою жизнь, но я слишком устала, чтобы вдаваться в подробности. Поэтому просто покачала головой.

– Жалко... А еще что-то видела?

Я вспомнила волка со сверкающими голубыми глазами и огромными когтистыми конечностями. У меня по спине пробежали мурашки. Что-то подсказывало, что мне бы очень повезло, даже если бы декаяна разрубила меня пополам. Встреча с волком наверняка закончилась бы намного плачевнее.

– Ничего, – солгала я и, доев хлебец, пришпорила лошадь. У меня не осталось другого выхода, кроме как ехать вместе с ними. Я лишь надеялась, что поход закончится как можно скорее.

Глава 10

Когда мы нагнали остальных членов группы, Сильвер склонил голову в знак приветствия, Крин демонстративно отвернулся, Цилия раздраженно нахмурилась, а Джондар тихо промолвил: «Абин манаэль». После короткого разговора они развернули небольшую процессию и двинулись в сторону гор.

Калилл уверенно ехал впереди всех, и к полудню мы вернулись к тому месту, где разбили лагерь накануне вечером. В этот раз мы не останавливались на обед, и, судя по тому, как грозно Крин косился в мою сторону, вгрызаясь в кусок вяленого мяса, виновата в этом была именно я. И в ускорившемся темпе тоже.

Когда солнце достигло зенита, Калилл пришпорил коня и оторвался от группы. По тому, как напряженно он держался в седле, я поняла, что он не в духе. Вероятно, он устал и злился, в чем тоже была виновата я.

От мерного шага лошадки меня начало клонить в сон, и я плеснула на лицо водой из фляги, прикрепленной к седлу. Не хватало еще упасть с седла и усугубить ситуацию. Я и так чувствовала себя униженной. Я быстро моргала, отчаянно пытаясь победить сон, как вдруг заметила, что Арабис задремала прямо в седле. Через несколько минут она уже крепко спала, прижав подбородок к груди. Она плавно покачивалась из стороны в сторону, пока лошадь уверенно поднималась на холм – один из многих на севере Эльфхейма, что лежат перед Сандерскими горами вдали.

Просто удивительно, что даже во сне у нее получалось держаться в седле. Я бы точно свалилась и расшибла голову о камень. Куда бы прошлой ночью они с Калиллом не ушли, отдохнуть ей явно не удалось. Прибавьте мою неудачную попытку побега, и станет понятно, почему сейчас она тихонько похрапывала. Мои губы невольно растянулись в улыбке. Арабис выглядела почти как очаровательный ребенок. Миниатюрная и утонченная, она была воплощением красоты, которой обладали только фейри.

Послеполуденное солнце начало палить нам в спины, и я немного отстала от остальных. Джондар ехал за мной, вероятно, чтобы я не выкинула еще какую-нибудь глупость.

Далеко впереди виднелась маленькая фигура Калилла, которая, казалось, колыхалась от жара, отражавшегося от земли. Крин время от времени тяжело вздыхал, словно подросток, который не может найти себе места от скуки. Он развернулся на седле и улегся спиной на шею лошади. Так он ехал некоторое время, зелеными глазами поглядывая то на Арабис, то на равнины позади нас.

– Как думаешь, мы успеем на бал летнего солнцестояния? – спросила Цилия у Сильвера. Всю дорогу они ехали бок о бок и тихо переговаривались между собой.

Несколько раз я пыталась подслушать их непрекращающиеся разговоры, но они постоянно упоминали странные имена и названия, и я быстро потеряла нить разговора. Тем более они явно сплетничали, а это явно никак не поможет мне разобраться в ситуации.

Я зевнула и потерла глаза, гадая, не остановимся ли мы на привал, как прошлым вечером. Скорее всего, нет, потому что мои выходки стоили нам как минимум полдня пути.

Крин сел и начал рыться в одной из седельных сумок. Вытащив перо, он с задорной улыбкой помахал пред собой. По какому-то безмолвному сигналу его лошадь замедлила шаг, пока не поравнялась с Арабис. Все еще сидя в седле спиной вперед, он поднес перо к лицу миловидной фейри и пощекотал ее.

Арабис сморщила нос.

– Что за детский сад, – проворчала я себе под нос.

Он посмотрел на меня, криво ухмыльнувшись, закатил глаза, а потом снова пощекотал Арабис под носом.

В этот раз она фыркнула и тряхнула головой, но так и не проснулась. Крина это явно не устроило, и он поводил пером по ее щеке. Арабис хлопнула себя по лицу, как будто пыталась убить надоедливого комара, а потом вздохнула и продолжила спать.

Крин наклонился, чтобы пощекотать ее еще раз, но, прежде чем дотянулся до нее, она молниеносным движением ударила его прямо в нос, даже не открывая глаз, а потом шлепнула его лошадь по заду. Животное рвануло вперед, и Крин выругался, зажав нос обеими руками. Кто-то другой на его месте наверняка свалился бы на землю, но Крин был фейри. Он скакал спиной вперед, кидая разъяренные взгляды на Арабис и на всех остальных, потому что мы хохотали до слез.

– Он это заслужил, – сказала я.

– Поверь мне, этому дураку еще мало досталось, – заверила меня Арабис.

– Почему он так злится на тебя? То есть... я, кажется, догадываюсь почему, но все же... – Я замялась, понимая, что лезу не в свое дело.

Но мой вопрос ее ни капли не смутил. Арабис поерзала в седле, устраиваясь поудобнее и делая вид, что ее это только повеселило.

– Мы с Крином знаем друг друга с самого детства. Его семья, как и многие королевские семьи, приехали в Элинделл на фестиваль Звездного Света.

Значит, Крин тоже был королевских кровей. Неудивительно. Он вел себя так, словно у него в заднице торчала не заноза, а серебряная ложка.

– Фестиваль Звездного Света длится целую неделю, в это время в городе проходят роскошные званые обеды, балы, различные вечера, на которых может побывать любой желающий, соревнования на ловкость и силу. Конечно, в них участвуют только взрослые, но детям нравится притворятся, будто они тоже состязаются. Я как раз упражнялась с деревянным мечом на одном из тренировочных полей, когда появился Крин. Такой самоуверенный, высокий и красивый. Ну, ты сама видела его. – Она скосила глаза, скорчив забавную гримасу.

Я рассмеялась.

– Он тоже взял меч и присоединился к нам, – продолжила Арабис. – Он владеет мечом почти так же искусно, как Калилл, потому что начал тренироваться, едва научился вытирать себе зад. И в семь лет он уже был хорош. Чертовски хорош. Он в считаные секунды уложил на лопатки всех своих соперников, а когда добрался до меня, я посмела поцарапать его кончиком своего ненастоящего оружия. Другие дети рассмеялись, и он разозлился. А злость решил выместить на мне. Он заманил меня к грязной луже и толкнул в нее.

– Ведьмины огни! Он уже тогда вел себя как придурок?

– Знай ты его отца, то не стала бы держать на него зла. Я вот не держала. Правда, когда мы встретились в следующий раз... я предъявила ему за тот случай.

– И как он отреагировал?

Она открыла рот, чтобы ответить на вопрос, но тут к нам рысью подъехал Джондар. Он не сводил янтарных глаз с неба.

– Как думаешь, нам стоит сделать привал?

Арабис удивленно моргнула и тоже посмотрела на небо.

– О боги, я совсем потеряла счет времени. Да, пора остановиться. Прости, Дани, мне нужно к Калиллу.

Она дернула поводья и быстро поскакала вперед. Я проводила ее взглядом, а потом тоже взглянула наверх. Было около половины шестого – то же самое время, когда вчера мы встали на ночлег. Конечно, я была рада, что скоро мы поедим и отдохнем, но меня озадачивало столь жесткое расписание и то, что Арабис, бросив все дела, помчалась к принцу. У меня в голове почему-то прозвучало эхо того яростного крика, с помощью которого она помешала Калиллу разрубить Крина пополам. Принц определенно прислушивался к ней. Похоже, ему нужен был кто-то, кто держал бы его в узде, когда он терял контроль над собой. И таким человеком явно была Арабис.

– С принцем что-то не так? – не сдержавшись, спросила я у Джондара.

Он резко повернул голову в мою сторону.

– С чего ты взяла?

Я пожала плечами, не зная, как сформулировать роившиеся мысли.

– С ним все в порядке, – ответил Джондар. – Просто... он становится угрюмым и раздражительным, когда сильно нервничает.

– Это он-то нервничает? – Я оглядела изумрудные холмы, усеянные яркими полевыми цветами, и заснеженные вершины гор вдали. Если бы я так не рвалась домой, то вполне могла посчитать это место настоящим раем.

– У него много забот. В некоторых уголках королевства назревают волнения.

– Правда? – Я нахмурилась, подумав, что это не сулит мне ничего хорошего.

Джондар кивнул.

– Он ведь знает, что я не умею исцелять возникающие волнения? – пошутила я в надежде вытянуть из него хоть каплю информации о том, что я здесь делаю.

Джондар в ответ ухмыльнулся и приподнял бровь. Судя по всему, он прекрасно понял, чего я добиваюсь.

– Давайте разобьем лагерь, мисс Сандер. Думаю, сегодня нам всем не помешает поесть и хорошенько отдохнуть. – Он бросил на меня обвиняющий взгляд.

– Не упрекай меня за попытку сбежать, Джондар.

– Я и не пытался. Если честно, это вселяет в меня надежду.

Я открыла рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, но он уже погнал лошадь вперед, к уютной полянке между двумя холмами.

В мгновение ока фейри развели костер и установили шатер, из которого я сбежала прошлой ночью. Мы поужинали орехами, сухофруктами и какой-то птицей, которую мастерски подстрелила Цилия. К еде прилагалось восхитительное вино, и я пила его до тех пор, пока Сильвер не отобрал его, заявив, что с меня хватит.

Как и прошлой ночью, Калилла и Арабис с нами не было.

– А куда подевались принц и Арабис? – спросила я у Цилии, надеясь, что она будет разговорчивее Джондара.

– Это их личное дело, не находишь? – ответила она так, как будто эти двое сейчас валялись на сене под ночным звездным небом.

Вполне возможно. Они были взрослыми брачного возраста – как это называли фейри. Ну и что, что они дальние кузены? Фу. Меня передернуло от отвращения.

– Я слышала, как вы с Сильвером говорили... о бале. – Я решила зайти с другой стороны.

При этих словах лицо Цилии озарилось.

– Да. Он состоится через десять дней в Летнем дворце. Грандиозный праздник. Там будут еда, напитки, танцы, восхитительные сплетни. – Ее хрипловатый голос стал немного писклявым от волнения.

Цилии определенно любила всякие девичьи штучки, вот только вечеринки, шопинг и сплетни не слишком сочетались с охотой и верховой ездой. Я покачала головой, ругая себя. Боже, как глупо мыслить шаблонами – особенно шаблонами из моего королевства.

– Скажи ей, почему ты так хочешь попасть на бал, – поддразнил ее Сильвер, подбрасывая в огонь еще одно полено.

– Там будет Лианнер Фиран, – сказала Цилия, мечтательно хлопая ресницами.

Я нахмурилась, гадая, должна ли знать это имя.

Это был какой-то популярный фейри, которого знают и в моем королевстве? Конечно, среди фейри имелись своего рода селебрити. Большинство людей знали принца Калилла Аданорина, его родителей и Неблагого короля – их портреты висели у нас в музеях и интернете. Некоторые фейри даже смогли покорить Голливуд, а парочка других и вовсе стали легендами в обоих королевствах благодаря великим достижениям. Но, хоть убейте, я не вспомнила никого по имени Лианнер Фиран.

– Вряд ли она знает, кто это, – заметил Сильвер.

– Всего лишь лучший дрессировщик драконов в королевстве, – как ни в чем не бывало сообщила мне Цилия. – Его прозвали Душой Дракеана.

Я сглотнула. Драконы? Они и правда существовали, как декаяна или тот странный волк? Ох, не хватало еще столкнуться с драконами. Я на всю оставшуюся жизнь наобщалась с фейри.

– Наверняка есть что-то еще, – без энтузиазма пробурчала я.

– Я всегда мечтала завести дракона. – Цилия хлопнула в ладоши. – А он единственный может его достать. Кроме того, он невероятно интересный, а уж какой красивый!

– Он похож на козла, – вставил Крин. Еще минуту назад его нос напоминал распухшую картошку, но благодаря свойственной фейри ускоренной регенерации на месте удара осталась лишь небольшая покрасневшая шишка.

Цилия перекинула голубые волосы через плечо.

– Другого я от тебя и не ждала. Ты всегда ему завидовал.

– Завидовал? Лианнеру Троллю Дракеана? Не смеши меня. – Он брезгливо помахал рукой перед носом, словно разгоняя неприятный запах. – Он ничтожество.

– Ну да, куда ему до умника вроде тебя. – Последние слова Цилия произнесла так, словно имела в виду прямо противоположное. – Он сделал себе имя благодаря своему мастерству, в то время как кое-кто известен лишь тем, что совершенно ни на что не годен.

Крин прищурил зеленые глаза, и у него на скулах заиграли желваки. Казалось, Цилия задела его за живое. Он на мгновение задумался, открыл рот, словно собираясь разразиться ядовитой тирадой, но сдержался и остаток вечера просидел насупившись. Видимо, у него выдался не самый удачный день, но нечего было вести себя как высокомерный индюк. Я при всем желании не могла искренне ему сочувствовать.

Через некоторое время Джондар проводил меня в шатер. В этот раз он принес с собой два мотка веревки и многозначительно посмотрел на мои запястья.

– Серьезно? – запротестовала я, и он кивнул. – Но я не смогу спать. Это неудобно.

– Ты сама виновата, мисс Сандер.

– Обещаю больше не пытаться сбежать.

Джондар приподнял брови, будто спрашивая: «Ты и правда считаешь меня таким наивным?»

– Ладно. – Я вытянула руки перед собой, и он перевязал мне запястья, оставив довольно длинный кусок веревки. Потом он начал связывать мои лодыжки.

– Ложись головой в ту сторону. – Он указал на переднюю часть палатки.

Я сделала, как он велел, и уставилась на него снизу вверх.

– Спокойной ночи. – С этими словами он вышел из палатки, захватив конец веревки, которой были связаны мои руки.

– Эй, мне больно!

– Не больно, – отозвался он с улицы.

– Черт бы вас побрал, – проворчала я себе под нос. Они привязали меня как собаку.

Какое-то время я ворочалась и извивалась, ненароком натягивая веревку. Джондар каждый раз дергал ее в ответ. Я думала, что не смогу заснуть, но как только усталость взяла верх над злостью, я закрыла глаза и провалилась в сон.

В мои сны изредка врывался громкий вой, который быстро перешел в кошмары с участием свирепого волка с огромными когтями.

Глава 11

На десятое утро после моего похищения мы оказались на полпути к Сандерским горам. Я никогда не путешествовала так далеко без машины или самолета и не умела визуально оценивать расстояние. Горы казались значительно больше, но до них все равно было довольно далеко.

Когда мы только покинули Фаровин, лес простирался по правую сторону от нас, но сейчас он раскинулся впереди, словно образуя барьер. Это был Средний лес, если верить Джондару, и нам предстояло пройти через него, чтобы добраться до Имбермора, резиденции Летнего двора.

Дорога меня вымотала, хотя за прошедшее время я привыкла к верховой езде и седлу, и моя задница больше не болела. И все же я мечтала сходить в горячий душ, поспать в нормальной постели с несвязанными руками и не слышать каждую ночь жуткий волчий вой. Веревки натирали кожу у меня на запястьях, а вой порождал ужасные кошмары с декаяной, у которой вместо клешней были огромные когти. В каждом сне она ловила меня и сдавливала до тех пор, пока все мои внутренности не вываливались наружу. Чудесные, безмятежные сны.

Джондар привязывал вьючных лошадей, а Сильвер тушил костер.

Пока я угощала Маргаритку яблоком, Калилл вдали что-то обсуждал с Крином. Похоже, они обменивались шутками, потому что лицо принца озаряла широкая улыбка. Он не часто улыбался, а по утрам и вовсе выглядел особенно угрюмым – из-за этого он всегда обгонял остальной отряд и ехал в одиночестве. Каждую ночь они с Арабис исчезали, так ни разу и не появившись у костра во время вечерних привалов. А сейчас он смеялся над словами Крина, весело покачивая головой. В какой-то момент Калилл поймал мой взгляд, и я посмотрела в его темно-синие глаза, которые словно гипнотизировали меня и затягивали в глубины. Я начала подозревать, что это тоже какая-то магия.

Калилл сказал что-то Крину на прощание и подошел ко мне, не разрывая зрительного контакта. В его походке чувствовалась некоторая развязность, но она не была напускной. Он источал силу и уверенность – два качества, которыми он и правда обладал в избытке.

– Как у вас настроение этим утром, мисс Сандер? Вы хорошо спали?

– Нет. – Как только слова сорвались с уст, я поняла, что веду себя грубо, но потом напомнила себе, что не обязана быть вежливой со своим похитителем. – Джондар связывает меня каждую ночь, и это не очень удобно.

Принц застонал.

– Полагаю, это излишняя предосторожность. Вы ведь не попытаетесь снова сбежать, не так ли?

– В прошлый раз я чуть не погибла, так что нет, не попытаюсь. Считайте, что я смирилась с судьбой, которую вы мне навязали. Я просто надеюсь, что когда все закончится, вы вернете меня домой.

– Уверяю вас, – почтительно склонил голову принц, – я с нетерпением жду этого.

Я промолчала, прокручивая его слова в голове. Мне показалось, что ему не терпится избавиться от меня, но его вежливая манера поведения говорила о том, что он просто хочет поступить правильно. Я неловко огляделась по сторонам. Он вел себя так учтиво и уважительно, что на его фоне я казалась настоящей грубиянкой.

Я понимала, что при таком раскладе пять недель – или сколько мне предстоит провести в Эльфхейме – будут просто ужасными. Но все может быть иначе. Я всегда старалась извлекать из любой ситуации максимум пользы – мое жизненным кредо. И в Эльфхейме я могла хорошо проработать свои навыки. Раньше я даже собиралась переехать сюда, чтобы какое-то время изучать техники врачевания фейри. И вот теперь я была здесь, хотела я того или нет. Так зачем упускать возможность?

Проглотив гордость и подступивший гнев, я подняла голову и сказала:

– Возможно, если вы и ваши друзья согласны, мы сможем заключить соглашение. Я понимаю, что пытаться сбежать бесполезно. К добру это или к худу, но я здесь застряла.

При последних словах принц поморщился, но мое предложение, казалось, заинтересовало его.

Я продолжила:

– Итак. Я обещаю не создавать проблемы и помогу всем, чем смогу. Но взамен хочу, чтобы и вы относились ко мне с уважением, перестали связывать меня по ночам и откровенно рассказали, почему я здесь.

Калилл прижал к груди кулак и склонил голову.

– Мисс Сандер, вы очень любезны, и я это ценю. Приношу свои искренние извинения за то, что мы с вами плохо обращались. Я обязательно поговорю с нашими спутниками и объясню им, как важно быть сговорчивыми. – Он искоса взглянул на Крина, вероятно, задаваясь вопросом, как заставить этого придурка вести себя прилично. – Что касается вашего присутствия здесь... Я обещаю все вам объяснить, но только после того, как мы посетим Летний двор.

Мне хотелось спросить, почему он не может рассказать сейчас, но я догадывалась о причинах. Он мне не доверял и боялся, что я раскрою его секреты в Летнем дворе. Но кому я могла рассказать? Я там никого не знала. Тем не менее он упомянул, что от успеха этого путешествия зависит судьба его народа, так что, по сути, это была государственная тайна. В моем королевстве подобные секреты хранились в папках с грифом «Совершенно секретно», которые были надежно спрятаны от тех, у кого нет допуска.

Поскольку у меня совершенно точно не было допуска ни здесь, ни где-либо еще, я кивнула.

– Справедливо. Мы договорились? – спросила я, протягивая ему руку.

Он посмотрел на нее, и его губы медленно растянулись в улыбке. Затем он обхватил мою ладонь и крепко, но очень бережно пожал. Казалось, он хотел сказать что-то еще – рукопожатие затягивалось, пока не стало совсем неловко. Но я могла думать только о том, как нежно он касается моей кожи.

Наконец он отпустил меня.

– Вы удивительная девушка, мисс Сандер.

С этими словами он ушел, а я еще долго смотрела ему вслед. Удивительная? Никто никогда так меня не называл. А уж тем более принц Эльфхейма. Мои щеки вспыхнули, и я поспешно отвернулась, притворяясь, что увлеченно проверяю, надежно ли закреплено седло Маргаритки – несколько дней назад Джондар показал мне, как седлать лошадь.

Серьезно, Дани? Ты покраснела?

Обычно я не смущалась. В старшей школе мой брат и его лучший друг не пропускали ни одной юбки, и от них я научилась всем приемам, которые сводят девушек с ума. Они даже написали руководство «Как влюбить в себя девушку и залезть к ней в трусики менее чем за десять секунд». Я тщательно изучила его, так что к тому времени, когда «стала женщиной», я была практически невосприимчива ко всем тактикам соблазнения, которые использовали мужчины. Лесть, вожделенные взгляды, ласковые слова, позерство и героические подвиги со мной не работали.

Калилл же... был самим собой. Он вел себя совершенно естественно и не пытался сразить меня мужским обаянием. У него было слишком много забот, чтобы тратить время на такие пустяки, как флирт.

Отругав себя, я забралась на Маргаритку и стала наблюдать, как Калилл вполголоса объясняет что-то остальным. По взглядам, которые они бросали в мою сторону – особенно по недовольному взгляду Крина, – я поняла, что он рассказывает им о заключенном между нами перемирии.

Когда они закончили разговор, мы отправились в путь. Через час добрались до опушки Среднего леса, где Калилл остановился и настороженно осмотрел деревья. Листва здесь была намного гуще, чем на юге, а лесная подстилка казалась темной и зловещей. Маргаритка забила копытом по земле, отчего по ее телу пробежала мелкая дрожь, передавшаяся и мне.

Я погладила лошадь по шее.

– Хорошая девочка, – сказала я, словно пыталась успокоить не только ее, но и себя.

Калилл, казалось, заметил мою реакцию, и его красивое лицо озарилось ободряющей улыбкой. Он легко дернул за поводья и направил жеребца в мою сторону.

– Мисс Сандер, могу я составить вам компанию?

– Конечно, – пролепетала я. И почему я так разволновалась? – Спасибо.

Мы поехали вперед, позволяя лошадям идти неторопливым, о уверенным шагом.

– Тут такая густая листва, – сказала я, разглядывая ветви над головой.

– Да. Это императорские клены, они славятся богатой листвой.

– Они прекрасны, хотя мне не по себе в этой темноте.

– И не зря. Здесь водятся существа, встречи с которыми я бы хотел избежать.

Я ковырнула ногтем кожаные поводья.

– Вы пытаетесь меня напугать?

Калилл издал тихий смешок, от которого у меня по спине пробежали мурашки. В его голосе таилась такая сила, такая глубокая уверенность, что я не могла не признать: он был бесконечно сексуальным.

О, Дани. Держи себя в руках.

– Нет ли другого способа добраться до Летнего двора? – спросила я.

– Есть, но он увеличит время пути на несколько дней.

– А вы... спешите?

– Конечно спешим. Осмелюсь говорить и от вашего имени.

– Вы правы.

Мы немного помолчали. Несмотря на полумрак и окружавший нас густой лес, стук копыт позади нас, пение птиц и журчание ручья неподалеку постепенно успокоили меня.

– Как поживает ваша сестра, Тони? – спросил принц. – Надеюсь, она в порядке.

– Да. Спасибо, что спросили.

– Она все еще встречается с Джейкобом Найтом?

– Да. Они вместе восстанавливают ее агентство.

Тони владела брачным агентством, и оно было уничтожено во время битвы, в которой участвовал и Калилл.

– Рад это слышать. Я знаю, что она сильно расстроилась, когда здание пострадало. А еще знаю, что вы любите свою работу не меньше, чем ваша сестра любит свое агентство, – продолжил Калилл, застав меня врасплох своими словами. – Насколько я понимаю, вы очень хороший целитель и любите работать с детьми.

– Все так, – тихо согласилась я. В голове сразу появились образы малышки Мюриэль и других моих пациентов.

С его стороны было очень любезно отметить это. Многие люди, казалось, никогда не замечали того, что было важно для других. Они думали, что раз дорожат шикарными тачками, украшениями, брендовой одеждой и прочими безделушками, то и остальные должны относиться к этим вещам так же. Большинству была чужда забота о благополучии ближнего или хорошо выполненной работе.

– Почему вы решили стать целителем? – спросил он.

– На самом деле выбор у меня был невелик. Когда ты одаренный, твой путь во многом определяют способности, особенно если это дар исцеления. С самого детства я инстинктивно залечивала царапины, синяки и укусы насекомых. – Я улыбнулась, вспоминая, как часто играла в доктора с младшими сестрами.

– Понимаю. – Он посмотрел мне в глаза и кивнул. – У меня нет особых способностей или призвания, как у вас, но я часто думаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы они у меня были. Однако я должен выполнять королевские обязанности, но это совершенно другое.

Никаких особых способностей? Да он просто волшебно обращался с мечом, так что, возможно, способности ему и не нужны вовсе.

В его словах чувствовалась некая грусть, как будто королевский долг тяготил его. Нетрудно было представить, как тяжело нести ответственность за целое королевство. Долг никак не связан с желаниями и личными потребностями. Его приходится исполнять, даже если не хочешь.

Да, нести такой груз и правда очень тяжело.

Я уже собиралась спросить, не хочет ли он отказаться от титула, но потом решила, что это очень личный вопрос. Несмотря на наше соглашение о перемирии, у нас еще были не настолько близкие отношения, чтобы общаться на такие темы.

– Думаю, я понимаю, почему вы решили лечить детей, – сказал Калилл. – Они гораздо милее.

Я рассмеялась.

Внезапно над головой прогремел гром, напугав лошадей и встревожив все вокруг. Калилл быстро схватил поводья моей лошадки и пробормотал себе под нос что-то, что тут же успокоило Маргаритку.

– Вы в порядке? – спросил он, мимолетом касаясь моих пальцев.

– Да. Это было очень громко.

– Подозреваю, скоро пойдет ливень.

– Здорово, – проворчал Крин позади нас.

– Тебе бы не помешало принять ванну, – сказала Арабис. – На твоем месте я бы радовалась дождю.

– Я бы с удовольствием принял горячую ванну, но в огромной теплой комнате и желательно с красивой мягкой женщиной рядом.

Калилл предостерегающе кашлянул, бросив взгляд в мою сторону.

– Ничего страшного, – сказала я. – Я привыкла к такого рода подтруниваниям. Думаю, это помогает оставаться в здравом уме.

– Крин иногда переходит границы.

Я пожала плечами.

– Меня это не беспокоит. У меня есть старший брат, и порой он ведет себя так же неотесанно.

Я не хотела, чтобы Калилл считал меня ханжой, хотя я в этом сомневалась. Похоже, они с Крином были хорошими друзьями, а поскольку Крин явно не собирался изменять своему высокомерному поведению, я решила, что Калилл уже привык к подобным грубым выходкам.

В рамках нашего соглашения я просила об уважении, и Калилл, вероятно, подумал, что я имела в виду вежливые беседы, но это было не так.

Вскоре его предсказание сбылось, и начался ливень. Несмотря на густую крону над головой, я в считаные секунды вымокла до нитки. Волосы прилипли к лицу, а руки, сжимавшие поводья, задрожали от холода.

Я думала, что мы остановимся и спрячемся от дождя, но, к моему ужасу, Калилл устремился вперед. Я обернулась, чтобы убедиться, что остальные выглядят так же жалко, как и я, и мой взгляд задержался на Сильвере.

Его окружало нечто вроде прозрачного пузыря, и Сильвер был совершенно сухим. Его платиновые волосы даже не намокли.

Не сдержавшись, я уставилась на него во все глаза.

Края пузыря выделялись, словно обведенные белым мелом, но, присмотревшись внимательнее, я поняла, что это что-то другое.

– Это... лед? – спросила я, приостанавливая свою лошадку, чтобы поравняться с ним. Он улыбнулся и кивнул. – Ты маг? – Так в моем королевстве называли одаренных, владеющих магией.

– Я элементаль, – поправил он. – Водяной.

Он превращал капли дождя в крошечные льдинки, не успели те коснуться его. Они ударялись о его защитный пузырь и разбивались, создавая пронзительную, причудливую мелодию.

Я уже хотела спросить, хватит ли у него сил укрыть от дождя всех нас, но это было бы невежливо, поэтому я прикусила язык. Я полагала, что будь у него возможность, то он бы избавил нас от неудобств. Но меня волновало другое – то, как как столь разные фейри уживались друг с другом. На самом деле их общение напоминало мои отношения с братом и сестрами. Лео, скорее всего, тоже оставил бы нас мокнуть под дождем, а сам бы посмеивался и называл нас слабаками.

Дождь прекратился только к полудню. Мои зубы стучали так сильно, что я боялась упасть с лошади прямо в грязь. Я попыталась стиснуть челюсти, но время от времени меня все равно пробирала дрожь.

Калилл заметил это, нахмурился, а потом быстро кивнул Джондару, и тот подъехал ко мне с сочувствующим выражением лица.

– Позволишь? – Он протянул руку в мою сторону.

Тепло, исходившее от его пальцев, согрело мою кожу, как пламя хорошо разведенного костра.

– Дай знать, если станет слишком жарко, – сказал он, источая поистине восхитительно тепло.

Его янтарные глаза сверкали так, словно в глубине зрачков горело настоящее пламя. Выражение его лица было безмятежным, как будто он тоже наслаждался теплом.

В мгновение ока мне стало хорошо и комфортно, тело согрелось, и зубы перестали стучать от холода. Одежда и волосы почти высохли, и я перестала чувствовать и выглядеть как промокший бродяга.

– Спасибо, Джондар. Это было чудесно.

– Рад был помочь, мисс Сандер. – Он склонил голову.

– Можешь называть меня Дани, – сказала я. Это казалось мне справедливым, поскольку я называла его по имени, а он всегда хорошо ко мне относился, если не считать веревок.

Глаза Джондара расширились от удивления, но потом он снова поклонился, на этот раз с улыбкой. Калилл впереди нас снова оглянулся через плечо. Он нахмурился, как будто его обеспокоило то, что я оказала Джондару любезность, которой не был удостоен он. Да, непростая ситуация. Но именно он был виноват во всех моих страданиях. Так что для него я и дальше буду оставаться «мисс Сандер».

Мы продолжили путь; копыта лошадей с чавканьем утопали в промокшей дороге. Теперь, когда меня больше не беспокоила возможность смерти от переохлаждения, я вдруг осознала, что жутко проголодалась. Но из-за моей попытки побега, которая только задержала нас, мы не делали привала на обед. Смирившись с тем, что мне предстоит много времени провести в седле, я потянулась к седельной сумке, чтобы достать немного вяленого мяса. Только я наклонилась, как что-то просвистело в считаных дюймах от моей головы, едва не задев ее. Потом я услышала, как что-то тяжелое упало на землю, и громко ахнула.

– На нас напали! – крикнул Крин, когда один из камней попал Цилии по спине. Она выругалась, спрыгнула с лошади и потянула ее за ближайшее дерево, чтобы укрыться за ним.

В следующий момент Калилл стащил меня с Маргаритки и потянул в сторону леса.

– Нет, – запротестовала я, потянувшись за поводьями. Мы не могли бросить ее на произвол судьбы.

Но Калилл не послушал и продолжил тащить меня дальше, удаляясь от лошади. Я поскользнулась на грязной земле и едва не завалилась набок, но принц быстро отреагировал: он обхватил меня за талию и сумел удержать на ногах. Он прижался спиной к стволу дерева, и я врезалась в его твердую грудь, уткнувшись носом в кожаную броню. Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы прийти в себя и осознать, что я стою в объятьях Калилла, одно мое бедро зажато между его бедрами, а ладони лежат у него на груди.

Его мускулистое тело было таким же твердым, как дерево позади него, и, казалось, вибрировало от силы, готовой вот-вот вырваться наружу.

Я сглотнула и медленно посмотрела ему в глаза.

Глава 12

Калилл не сводил напряженного взгляда с моего лица. Он изучал меня так пристально, что мне стало не по себе. Его глаза казались темнее, чем обычно, и в них скрывалось что-то... дикое. Он слегка приоткрыл рот, на мгновение показав мне острые клыки. Я судорожно вздохнула, и меня наполнил исходивший от него аромат кожи, розового дерева и мускуса. Сердце от страха пропустило удар. Я чувствовала себя мышью, оказавшейся в лапах огромного кота.

Как я раньше не заметила клыки? Может, все дело в том, что он почти не улыбался.

Калилл опустил взгляд потемневших глаз на мои губы, и сильная дрожь пронзила меня до самой глубины души. Какого черта? Он крепче обхватил меня за талию и прижал к себе.

У него под глазом шевельнулось что-то темное, но потом Цилия громко чертыхнулась, и все исчезло. Она натянула тетиву и прицелилась, готовая выпустить стрелу.

– Не надо, – прорычал Калилл. Он схватил меня за плечи, резко развернул и прижал спиной к дереву. – Стой здесь и не делай глупостей, – приказал он мне как неразумному ребенку. Раньше он никогда не разговаривал со мной так строго.

Я почувствовала, как шея и щеки вспыхнули от стыда. Похоже, принц только из вежливости скрывал недовольство моей глупой попыткой побега, но теперь его истинные чувства вырвались наружу. Но чего этот придурок ожидал? Что я буду сидеть сложа руки и смирюсь с тем, что меня похитили? Очень жаль, потому что образ девицы в беде меня никогда особо не прельщал.

Отпустив меня, он начал внимательно изучать ветви деревьев над головой. Я разглядывала его профиль, ненавидя себя то, что любуюсь идеальной линией его подбородка.

– Я с ними разберусь, – прорычал Калилл.

Цилия раздраженно закатила глаза, но все же ослабила тетиву.

Еще один камень пролетел прямо над головой Маргаритки. Она испуганно заржала, и я уже подумала, что она убежит прочь, но ее явно обучили в таких ситуациях оставаться на месте. Я дернулась вперед, чтобы схватить ее за поводья, но Калилл прижал предплечье к моей груди, не позволяя отойти от дерева.

– Я сказал тебе стоять здесь. Ты что, глухая? – рявкнул он.

Вот тебе и уважительное отношение. Я оттолкнула его руку.

– Не трогай меня, придурок.

Поднырнув под его рукой, я подбежала к кобыле, взяла поводья и потащила ее под крону деревьев.

– Глухая, глупая женщина, – прорычал он.

У меня отвисла челюсть. И куда подевались его безупречные манеры? Видимо, все это было лишь притворством, а сейчас он показывал свое истинное лицо.

– А ты – бессердечный ублюдок, – парировала я.

Где-то неподалеку послышался смех Крина.

Калилл зарычал и ткнул пальцем мне в нос. Он уже собирался что-то сказать, но тут него обрушился очередной град камней.

– С тобой я разберусь позже, – сказал он и исчез.

Я осмотрелась по сторонам, но его нигде не было видно. Он стал невидимым? Или умел двигаться с огромной скоростью? Внезапно я заметила темную дымку, повисшую в воздухе. Значит, принц все-таки обладал каким-то особым даром? Но он ведь говорил, что у него нет никаких способностей. Неужели он солгал мне?

Спустя какое-то время я узнала, где прячутся остальные члены нашего отряда. Никто не выглядел по-настоящему обеспокоенным. Крин и вовсе непринужденно прислонился к узкому стволу, зелеными глазами изучая крону деревьев.

Листья над нами зашелестели. Одна из веток треснула и упала прямо туда, где только что стояла Маргаритка. Я погладила лошадку по шее, радуясь, что она не пострадала – и все потому, что я не послушала Его Мудейшество.

– Все хорошо, – прошептала я.

Судя по широко раскрытым карим глазам, Маргаритка была в ужасе. Я успокаивающе поглаживала ее, хотя мое собственное сердце колотилось от страха.

Снова зашуршали и затрещали ветки, а затем раздался пронзительный детский крик, за которым последовало:

– Отпусти меня, тиран!

Внезапно с дерева сорвалась темная фигура и приземлилась в нескольких футах от меня и Маргаритки. Это был Калилл, и он крепко удерживал за шею кого-то очень маленького. Бесцеремонно толкнув его на землю, он одним быстрым движением обнажил меч и приставил острие к горлу.

– Нет! – Я бросилась вперед, оттолкнула Калилла и упала на колени, защищая того, кто на самом деле оказался ребенком. – Не смей. Она же совсем дитя.

– Как ты смеешь вмешиваться? – Калилл поднял оружие и направил его на меня.

– Можешь угрожать сколько угодно, но чтобы добраться до нее, сначала тебе придется убить меня, – прошипела я.

– С удовольствием. – Калилл занес меч, собираясь отрубить мне голову. В уголках его глаз снова зашевелилась тьма, которая в этот раз напоминала черные пульсирующие вены.

– Калилл, остановись, – разнесся среди деревьев неестественный голос Арабис.

Принц тут же замер, моргнул, и глаза его прояснились. Он перевел взгляд с меня на ребенка и отступил назад.

– Я... я сожалею. – Он выглядел смущенным и потерянным.

Арабис подошла ближе, взяла его за локоть и увела прочь.

Я сидела несколько долгих минут, пытаясь понять, что только что произошло. Но времени на раздумья у меня не было, потому что девочка вскочила на ноги и бросилась в лес.

– А ну-ка стой, негодяйка. – Сильвер вышел из своего укрытия и схватил девчонку за шиворот.

– Отпусти меня! Пусти! – брыкалась она.

Я наконец-то смогла хорошенько ее рассмотреть. На вид ей было не больше семи. Смуглая кожа, густые курчавые волосы цвета первой весенней листвы, заостренные уши и огромные зеленые глаза, которые делали ее похожей на испуганного олененка. Нос у нее был маленький, а рот напоминал крошечный бутон розы. На голове виднелось что-то вроде венца из дерева с зеленым драгоценным камнем в центре. Почему-то она напоминала мне малышку Мюриэль.

Сильвер не сводил с девочки свирепого взгляда.

– Нет, пока не объяснишь, почему нападаешь на ничего не подозревающих путников на территории короля?

– Это не территория короля. Это земля моего народа! – Она зашипела, и из ее плеча выросла колючая ветка и уколола Сильвера.

Он отпустил девочку и потер руку.

Она снова бросилась бежать, но тут перед ней встал Джондар.

– Где твой народ? Почему ты одна?

– Потому что убили их вы, чудовища!

Джондар озадаченно нахмурился.

– Что случилось, дитя? – Он присел на колени перед странной девочкой. Я никогда раньше не видела подобного рода фейри, и не знала, как они называются.

– Ты прекрасно знаешь, что случилось. – Голос девочки дрогнул, в каждом ее слове слышалась невыразимая боль.

– Мне жаль, но это не так.

– Ты лжешь. Лжешь, как и все они. – Она с обреченным видом упала на землю и зарыдала.

– Ох, бедняжка, – сказала Цилия.

– Мы только прибыли из Фаровина на юге, – мягко объяснил Джондар. – Мы не знаем, что случилось. Твоя семья... где они?

– Мертвы, – всхлипнула она. – Все до единого.

На ее лице отразилась боль такая сильная, что у меня в горле встал ком. Джондар и Сильвер переглянулись.

– Как тебя зовут? – спросила Цилия.

Девочка покачала головой.

– Я Джондар, а это мои друзья. Сильвер, Цилия и Дани. А вон там, – он указал на дерево позади меня, рядом с которым все еще стоял высокомерный рыжеволосый фейри, – стоит Крин. Нам можно доверять. Мы тебя не обидим. Обещаю. – Джондар прижал кулак к груди.

Девочка всхлипнула.

– Я Валериана из Среднего леса, – ответила она, перестав сопротивляться.

– Ты расскажешь нам, что произошло? – спросила Цилия.

Валериана решительно покачала головой.

– Если расскажешь, возможно, мы сможем помочь, – добавил Джондар.

Девчушка согнулась пополам, обхватив себя руками. Я слишком хорошо узнавала поведение.

– Валериана. – Я опустилась на колени рядом с Джондаром. – Если не хочешь говорить, то все в порядке. Но мы здесь ради тебя.

Она подняла на меня огромные зеленые глаза. Несколько раз моргнула, а потом наклонила голову и нахмурилась, глядя на мои округлые уши.

– Кто ты? – спросила она, не справившись с любопытством.

– Я из мира людей, – ответила я. Но знала ли она про королевство людей?

– Человек?

Очевидно, не знала.

– Если хочешь, я могу рассказать о нем.

Крин наконец оттолкнулся от дерева и направился к нам.

– У нас нет времени на это. Мы должны вернуться на дорогу, пока... – Он не договорил и бросил взгляд на Калилла и Арабис, которые стояли чуть поодаль и вполголоса переговаривались между собой.

Я сразу поняла, что он не сказал: «пока Калилл не разозлился».

Джондар хмыкнул и поднялся на ноги.

– Думаю, ты права.

– Но как же девочка? – спросила я.

Никто мне не ответил.

– Мы не можем оставить ее здесь, если семья...

Крин фыркнул.

– Мы не няньки.

– Дани права, – вмешался Джондар. – Нельзя оставлять ее здесь одну. Мы можем отвезти ее в Имбермор. Там найдем кого-нибудь, кто позаботится о ней.

Валериана вскочила на ноги и затрясла кулаком.

– Я остаюсь. Я могу о себе позаботиться и убью тех гадов, которые убили мою семью. Они вернутся. Они всегда возвращаются.

От ненависти и жажды мести, которой горел этот ребенок, у меня разрывалось сердце. Но я понимала ее. Если бы кто-то причинил вред моим родным...

Я на мгновение задумалась. Что сказать, чтобы убедить ее пойти с нами?

– Ты имеешь право на месть, но ты еще слишком юна. Тебе будет трудно осуществить задуманное. Но когда подрастешь, ты легко добьешься всего, к чему стремишься, согласись?

Она не ответила, но по выражению ее лица я поняла, что она со мной согласна.

– Возможно, самый лучший способ почтить память твоих родных, – продолжила я, – это вырасти большой и сильной, чтобы у тебя точно все получилось. Но решать тебе.

Джондар задумчиво кивнул.

– Я согласен с Дани. Ты умная маленькая дриада, Валентина, и ты сделаешь правильный выбор. Я обещаю, что найду в Имберморе того, кто о тебе хорошо позаботится. У меня там много знакомых, мы найдем клан твоего рода, к которому ты сможешь присоединиться.

Девочка, всхлипнув, сделала два шага назад. Похоже, она решила остаться.

Джондар склонил голову.

– Пусть солнце всегда освещает твой путь.

Мы все вернулись к лошадям и забрались в седла. Я потянулась к поводьям Маргаритки и оглянулась через плечо на Валериану, отчаянно жалея хоть чем-то помочь ей. Если бы только мои целительские способности исцеляли разбитые сердца...

Прежде чем сесть на Маргаритку, я в последний раз взглянула на Валериану. Она стояла, низко опустив голову, и с грустью смотрела на растоптанные полевые цветы у своих ног.

Джондар назвал ее дриадой, а значит, она была древесной нимфой, которая жила среди природы.

Я снова подошла к Валериане, медленно опустилась на колени и направила целительскую силу в смятые желтые цветы. Я почувствовала, как сломанные стебельки срослись, а нежные лепестки потянулись к солнцу. Взглянув на творение своих рук, я отошла к лошади.

– Таким прекрасным вещам нельзя причинять вред, – сказала я.

Большая слеза выскользнула из уголка ее глаза и скатилась по щеке.

Я забралась на Маргаритку и помчалась вперед, не сводя взгляда с дороги, зная, что если оглянусь, то просто не смогу уехать. Остальные уже ускакали, но Джондар дождался меня. Он грустно улыбнулся мне, и наши лошади медленно зашагали вперед.

Глава 13

– Ты знаешь, кто мог напасть на семью этой девочки? – спросила я у Джондара через несколько минут тишины.

– Могу только догадываться.

– Мифорн, чтоб он провалился, – проворчал впереди Крина.

– Как Келлан Мифорн, король Неблагого двора? – спросила я, чувствуя, как внутри все цепенеет от страха.

Крин кивнул, не сводя глаз с дороги.

– Он самый. Паршивый ублюдок.

Неужели он соизволил со мной заговорить? То есть заговорить как нормальный человек, а не бросаться издевками?

– Конечно, не он лично, а его люди, – продолжал Крин. – Уверен, сейчас его костлявая задница утроилась на одном из многочисленных бархатных тронов, которые он расставил по всему Хаймару.

– Но я думала, эти земли принадлежат Благому двору, – сказала я. – Зачем ему... – Я замолчала, осознав, что означает такого рода агрессия.

– Как я уже говорил, назревают волнения, – произнес Джондар. – Мифорн недоволен размерами своих владений.

– Это еще мягко сказано, – усмехнулся Крин.

Я чувствовала, что они много не договаривают. Конечно, я бы начала задавать вопросы, если бы знала как, но я плохо разбиралась в политике Эльфхейма. Я знала лишь то, что в прошлом дворы вели ужасную войну и они с большим трудом заключили мир.

Пока мы двигались в тени густых деревьев, все настороженно оглядывались по сторонам, словно ожидая нового нападения.

Я никак не могла выкинуть из головы поведение Калилла.

Я посмотрела на его напряженную спину. Он, как и всегда, возглавлял наш отряд и немного обгонял Арабис.

Что-то было не так с принцем Калиллом Аданорином.

В этот раз мне не померещилось тьма в его глазах. Вены, в которых словно пульсировала темная кровь. Я видела нечто подобное в тот день, когда он сражался с Крином на поляне, но решила, что мне это показалось. А после сегодняшнего сомнений не осталось. Он стоял прямо передо мной, готовясь отрубить мне голову, с совершенно диким выражением лица.

Конечно, это вовсе не означало, что с ним что-то не так. Возможно, он просто начал показывать свое истинное лицо. Но что-то подсказывало мне, что здесь скрывалось нечто другое. Он явно был не в порядке. А что, если именно поэтому я здесь? Что, если он был болен? Я видела и более худшие проявления болезни. Маленькую девочку, чьи внутренние органы превращались, а она сама оставалась человеком. Вампиров, которые умирали после одной-единственной дозы наркотика, изготовленного магами. Демона, раненного небесным клинком и истекающего золотой кровью. Принца Благого двора вполне мог укусить жук, из-за чего он на полдня превращался в полного мудака.

Звучит безумно, но в этом была какая-то странная закономерность.

– Кажется, за нами следят, – сказал Джондар, прерывая мои размышления.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я представила, что нас преследуют те, кто убил семью Валерианы.

– Ты уверен? – спросила я дрожащим голосом, который выдавал мой страх.

– Это Валериана, – ответил Джондар. – Ты смогла ее убедить.

Я начала оглядываться через плечо.

– Не стоит. Дриады гордые. Пусть верит, что мы не подозреваем о ее присутствии.

– Но как она нас догонит?

– Не переживай. Деревья помогут ей.

Я не знала, что это значит и как именно деревья могут помочь, но мое невежество никого не удивило. Здесь, в Эльфхейме, я была хуже выброшенной на берег рыбы. Хуже динозавра, который оказался не в том королевстве и не в том времени.

Примерно через час после встречи с Валерианой Арабис пришпорила лошадь и обогнала принца.

– Из-за этой листвы трудно определить время. – Цилия взглянула на густой полог. – Но, похоже, Арабис считает, что нам надо поторопиться.

– Нам стоит поторопиться, если мы хотим добраться до Имбермора до захода солнца, – заметил Сильвер.

Мы перешли с быстрого шага на галоп. Я переживала, что Валериана не сможет за нами угнаться, но Джондара это, казалось, ни капли не волновало, поэтому я ничего не сказала.

Спустя некоторое время мы вышли из леса на широкую равнину, справа от которой находился большой водоем.

Я замедлила шаг, чтобы полюбоваться прекрасным видом. Вот бескрайнее голубое небо, простиравшееся над нами; и лазурные воды, в которых сверкали игриво лучи солнца. Там россыпи ярких полевых цветов среди травы, доходившей лошадям до колен. Над головой пролетали стаи золотистых птиц, чье красивое оперение блестело на солнце так, что мне пришлось отвести взгляд. Неподалеку паслись животные, похожие на крохотных оленей, а их рога были увиты лозами. А вдалеке, в нескольких часах езды, виднелись высокие шпили, которые наверняка являлись частью Имбермора.

– Наконец-то, – сказал Джондар, остановившись рядом со мной. – Уже видно дом. – Он дернул за поводья.

– А как же Валериана? – спросила я, и он придержал коня.

– Ах да. Я и забыл о ней. – Он подъехал к опушке леса и громко произнес: – Мы знаем, что ты здесь, дитя. Выходи.

Мы остались ждать, а Сильвер, Цилия и Крин не спеша поехали дальше.

Я оглядела деревья, но девочки нигде не было видно.

– Ты уверен, что она там?

Джондар кивнул.

– Я немного отъеду. У меня такое ощущение, что она выйдет к тебе.

Я только открыла рот, чтобы возразить, но он развернул коня и быстро присоединился к остальным. Маргаритка наклонилась, чтобы пощипать траву, и переступила с ноги на ногу, так что ее тело мягко покачнулось вместе со мной.

Я прочистила горло.

– Выходи, Валериана. – И быстро добавила: – Пожалуйста.

Тишина.

Я посмотрела назад, чтобы узнать, далеко ли уехали остальные. Не очень далеко. Видимо, они все еще не верили, что я не ускачу в закат при первой же возможности. Когда я снова повернулась к лесу, Валериана уже стояла у опушки, опустив голову и сцепив руки перед собой.

Я спешилась.

– Привет, – сказала я. – Ты, наверно, устала? Ты так долго шла за нами.

Она покачала головой, все еще не глядя на меня.

– Джондар сказал, что деревья помогают тебе передвигаться. Я думаю, это удивительно. Там, откуда я родом, никто не умеет путешествовать на деревьях, как ты.

Ее губы, похожие на бутон розы, растянулись в подобии улыбки.

– Дриады путешествуют по деревьям, – поправила она меня, казалось, забавляясь моей неосведомленностью.

– О, так даже лучше. Это очень круто.

Валериана нахмурилась.

– Круто?

– Да. Так мы говорим, когда сталкиваемся с чем-то поистине впечатляющим и потрясающим.

Она кивнула.

– Значит... ты решила пойти с нами? – Впервые я задумалась о том, не ошиблась ли в своих предположениях. Может, она и не собиралась идти с нами, а лишь хотела убедиться, что мы покинули ее лес.

На ее личике отразилась мучительная борьба, которую она вела внутри себя. Казалось, она раздумывала, стоит ли ей оставлять дом.

– Я тоже далеко от дома, – сказала я. – И от своего королевства тоже. – Я грустно усмехнулась. – Но я знаю, что обязательно вернусь домой, и никто мне не помешает, – пообещала самой себе и решительно стиснула челюсть.

Валериана шагнула ко мне, но в этот момент из-под ног вырвались лианы и уперлись в землю, останавливая ее. Я удивленно уставилась на нее, понимая, как силен зов леса и как сильно она хочет остаться.

Мое сердце сжималось, пока я смотрела на маленькую храбрую девочку, с трудом сдерживая слезы. Вероятно, она не знала другого дома, кроме этого леса и боялась того, что подстерегает за пределами ее безопасного убежища.

– Они хорошие? – спросила она, глядя на остальных членов нашего отряда, которые наконец остановили лошадей, чтобы дождаться нас.

Я прикусила язык, пытаясь сдержать ответ, который напрашивался сам по себе. Все-таки они похитили меня. А хорошие люди не совершали ужасные поступки по уважительным причинам, не так ли? Но я понимала одно: чтобы девочка пошла с нами ради ее же блага и безопасности, я должна была сделать кое-что ужасное. Солгать.

– Хорошие, – ответила я, надеясь, что сомнения не отразились на моем лице.

Обвивавшие ее ноги лианы медленно отступили, и она подошла ближе.

Сдерживать слезы стало еще сложнее.

Почему она согласилась довериться мне, совершенно незнакомому человеку, было выше моего понимания, но по ее глазам я видела, что она решила доверить мне свою жизнь. Я и раньше замечала такое выражение лица. Точно так же на меня смотрели мои маленькие пациенты, когда я заверяла их, что избавлю от боли и залечу царапины и сломанные кости. Когда дело касалось любых травм, я всегда помогала, но сейчас все было по-другому. Я понятия не имела, что нас ждет впереди. Оставалось лишь надеяться и верить, что я не ошиблась в Джондаре и что он сможет найти ей новый дом.

Ведьмины огни, как же это тяжело!

Я думала, что хорошо разбираюсь в людях, но всегда находились те, кто мог одурачить любого. Перед глазами промелькнуло лицо Калилла.

Отмахнувшись от этих мыслей, я протянула руку Валериане и мягко улыбнулась.

– Поедешь со мной? Маргаритка очень нежная. – Я похлопала лошадь по шее.

Сначала Валериана сомневалась, но потом сделала глубокий вдох и, словно набравшись храбрости, выпрямилась.

– Да.

Она взяла меня за руку, и я потянула ее к Маргаритке, позволяя погладить шею лошади. Когда она запустила пальцы в гриву, ее глаза загорелись.

– Давай я помогу тебе забраться. – Я обхватила ее за талию, чтобы подсадить на спину лошади, но не успела и глазом моргнуть, как она уже сидела в седле. Ее ловкость поразила меня. Казалось, она просто взлетела, едва коснувшись стремени ногами.

Я забралась следом, но по сравнению с ней чертовски неуклюже. Вскоре мы уже рысцой нагнали остальных. Когда мы присоединились к ним, Валериана в моих объятьях ощутимо напряглась. Она не смотрела на них и сосредоточенно заплетала гриву Маргаритки.

Джондар понимающе улыбнулся и кивнул в знак одобрения.

Пока мы направлялись в сторону Имбермора, я всюду высматривала Калилла и Арабис, но их нигде не было. Небо скоро начнет темнеть, а значит, мы разобьем лагерь, как делали каждый день с тех пор, как покинули Фаровин.

– Будет привал? – спросила я.

– Не сегодня, – ответил Джондар. – Мы скоро доберемся до города, а там нас ждут вкусный ужин, теплая ванна и мягкая постель.

Звучало замечательно.

– Джондар, хватит меня соблазнять, – промурлыкала Цилия.

Они рассмеялись, а мне лишь захотелось закрыть Валериане уши.

Чем ближе мы подходили к Имбермору, тем лучше у всех нас становилось настроение. Даже Крин перестал хмуриться и, казалось, с нетерпением ждал посещения города.

К тому времени, когда мы подъехали к воротам, уже стемнело, а высоко в небе висела убывающая луна. Сотни факелов освещали вход, представляющий собой массивные двойные двери высотой тридцать футов, украшенные замысловатым рисунком: там был изображен океан с лазурными волнами, под которыми кишели морские обитатели. Я заметила гигантского осьминога, коралловые рифы, колышущиеся водоросли, пенящийся прибой и бескрайнее синее небо над ними.

Мы с Валерианой в изумлении переглянулись.

– Ворота закрыты, – сказал Сильвер, констатируя очевидное, хотя я понимала, что он хотел сказать на самом деле. Городские ворота всегда были открыты для путников, и если сейчас их закрыли, значит, опасть где-то поблизости.

– Где принц и Арабис? – спросила я.

– Наверное, успели пройти внутрь до того, как закрыли ворота, – ответил Джондар, а потом спрыгнул с лошади и направился к маленькой двери справа от ворот.

Я думала, что попасть в город будет непросто, но спустя мгновение мы уже прошли в боковую дверь, ведя лошадей за собой. Когда мы проходили мимо, дежурившие охранники – высокие мужчины-фейри, одетые в красные туники с гербом в виде солнца на груди и кожаными ремнями на плечах и талии, – почтительно поклонились. Они с любопытством поглядывали на нас с Валерианой, но, к удивлению, отнеслись с почтением.

Потом мы снова сели на лошадей и двинулись по городу. Мы с Валерианой разглядывали все вокруг с одинаковым изумлением на лицах.

Я видела города фейри только на картинках, но они не отражали и половины их великолепия. Имбермор не был похож ни на что другое, что я когда-либо видела или могла себе представить. Больше всего он напоминал Венецию на стероидах. Казалось, весь город был возведен на воде.

Мы гнали лошадей по мощеным дорогам, хотя здесь явно предпочитали для передвижения небольшие лодочки, скользящие по безупречной голубой воде, словно повинуясь какой-то магии. Все здания были построены из камня, который, казалось, поднимался из глубин... чего? Океана? Озера? Огромной реки? В любом случае это напоминало замысловатую водную сеть с водопадами, ручьями, каналами, акведуками и водными объектами, которые не подчинялись силам гравитации. Здесь было так красиво, что не выразить словами.

Но самое удивительное ждало нас впереди.

Я не задумывалась, где принц и его свита будут ночевать все эти дни. Если рассуждать логически, то дворец Летнего двора идеально подходил для размещения такой делегации, но я даже не представляла, насколько он величественен. Его вход был высечен из белого камня, украшенного замысловатой резьбой, и к нему вела огромная лестница высотой в три этажа. В воздух взмывали четыре высоких шпиля, увенчанных голубыми крышами под цвет воды, окружавшей дворец. Гигантский ров, казалось, был сооружен не для обеспечения безопасности, а для удовольствия, судя по множеству разноцветных лодок, проплывающих по запутанным каналам.

К тому времени, когда мы добрались до входа во дворец, я так запуталась и поняла, что не смогу найти дорогу к воротам самостоятельно. Впечатлений на сегодня было достаточно, но я продолжала без конца крутить головой, любуясь удивительным городом. Мы проехали через деревянные ворота и оказались в прекрасно обустроенных конюшнях. К нам тут же подбежали слуги, чтобы забрать лошадей.

Валериана с легкостью спрыгнула на землю, и я почувствовала себя неуклюжим медведем. Она заплела гриву Маргаритки в косы, которые создавали замысловатый узор, похожий на решетку. Это придало кобылке почти царственный вид.

– Очень красиво, – заметила я.

Валериана пожала плечами, как будто это какой-то пустяк.

Когда конюх увел кобылу, я обеспокоенно протянула руку.

– Не переживай, Дани, – сказал Джондар. – О ней хорошо позаботятся. Я обещаю.

Я кивнула и почувствовала, как Валериана прижимается ближе ко мне, практически спрятавшись за моими ногами.

Сильвер, Цилия и Крин выскочили через боковую дверь, не дожидаясь, пока мы присоединимся к ним.

Джондар покачал головой.

– Через час они уже будут пьяны, – сказал он. – Не знаю, как вы, а я умираю от голода, и если мы не поторопимся, то нам ничего не достанется.

Я тоже жутко хотела есть и не отказалась бы выпить что-нибудь крепкое, чтобы сбросить лишнее напряжение. Я двинулась за Джондаром, но Валериана не сдвинулась с места. Тогда я протянула ей руку. Она крепко переплела пальцы с моими, и мы вышли из конюшни.

Мы воспользовались той же боковой дверью, что и все остальные, а потом пересекли узкий зал, украшенный предметами, связанными с лошадьми: стременами, кожаными ремнями с искусной резьбой, картинами с величественными жеребцами и прериями, усеянными дикими лошадьми.

Коридоры во дворце были такими же запутанными, как улицы в городе, и я уже дважды заблудилась. В какой-то момент убранство резко изменилось и стало излишне роскошным, даже вычурным. Казалось, все здесь было сделано из золота – вырезано, расписано или изваяно искусным художником.

Наконец мы оказались в большом зале с высокими, как в соборе, потолками и столь же причудливо украшенный. Перед нами раскинулся длинный стол, за которым могло разместиться до пятидесяти человек. Зал был почти пуст; лишь несколько фейри стояли в дальнем конце, прямо возле большого камина, к котором уютно потрескивал огонь.

Лицо Джондара озарила такая радостная улыбка, какой я никогда раньше не видела. Он прошел вперед и попал в объятья высокого мужчины, который встал во главе стола, чтобы поприветствовать его.

– Отец, – сказал Джондар, обняв мужчину и похлопав его по спине.

Я моргнула и подступила ближе, внимательно разглядывая отца Джондара. Я быстро нашла сходство между ними: та же темная кожа с красноватым отливом, те же теплые янтарные глаза, только старше.

– Сын. – Он хлопнул Джондара по спине. – Я так рад, что ты дома. – Он был одет в тунику из красного бархата и носил корону с рубинами размером с мяч для гольфа, что указывало на то, что он... король Летнего двора.

Вот дерьмо. Мне и в голову не приходило, что Джондар – принц.

Глава 14

Наконец король отстранился, отошел на расстояние вытянутой руки и с гордостью осмотрел сына с головы до ног. Убедившись, что Джондар цел и невредим, он переключил внимание на нас.

– Отец, – сказал Джондар, – это Даниэлла Сандер. Она целительница, родом из королевства людей. Дани, это мой отец, король Элладан Ливинн.

Король сделал шаг вперед и почтительно поклонился.

– Добро пожаловать в Имбермор, леди Сандер.

Я почувствовала себя неловко. Я не знала, как приветствовать короля, поэтому просто склонила голову, подражая ему, и сказала:

– Благодарю вас, король Ливинн.

– А это у нас кто? – Он наклонил голову, чтобы заглянуть мне за спину, где смущенно пряталась Валериана.

– Мы нашли ее в Среднем лесу. Одна из дриад. Она сказала, что на ее клан напали, и вся ее семья погибла. – Пока Джондар объяснял, что случилось с Валерианой, лицо короля становилось все мрачнее. Широкая улыбка, которая не сходила с губ с момента нашего появления, исчезла, а его лоб испещрили морщины тревоги. – Я обещал, что мы найдем ей новый дом, – добавил Джондар.

Король кивнул, а потом прижал кулак к груди.

– Пусть их души найдут покой у корней материнского древа.

Нижняя губа Валерианы задрожала, и мне показалось, что она вот-вот разразится слезами. Я нежно сжала ее ладонь, предлагая свою силу, и она сумела взять себя в руки.

Король Ливинн жестом пригласил нас к столу.

– Прошу, присоединяйтесь к нам. Вы, должно быть, проголодались.

Сильвер, Цилия и Крин уже устроились на удобных стульях. Перед ними стояли большие тарелки с едой и кубки с вином. Они вели себя так, словно не в первый раз собирались за одним столом с королем Летнего двора. Там находились и другие фейри, которых Джондар вежливо представил мне, но я быстро забыла их имена – особенно после того, как слуга поставил передо мной серебряное блюдо с едой.

Валериана сидела рядом со мной, свесив ноги. Она казалась такой крошечной на деревянном стуле, предназначенном для взрослого человека. Она набросилась на еду сразу, как только ее принесли, и я задумалась, как долго малышка обходилась без нормальной еды. Я заметила, что на ее тарелке совсем не было мяса, – только овощи и фрукты, а также маленькая тарелочка с разрезанными пополам яйцами. Валериана с удовольствием поглощала яйца, поливая каждый кусочек каким-то соусом.

Я сначала решила попробовать вино и, почувствовав на языке яркий фруктовый вкус, чуть не застонала от наслаждения. Нет, вино, которое мы пили в пути, тоже было хорошим, но это оказалось поистине восхитительным. Еда тоже была изумительной. Свинина, обильно приправленная инжиром и тимьяном, буквально таяла во рту. Нежные поджаренные овощи, некоторые из которых были мне неизвестны, дополняли хрустящие грецкие орехи и насыщенный винный соус. Перловку и грибы украшали незнакомые мне травы, а в каждой теплой булочке томился кусочек масла.

Сняв оружие, Джондар сел напротив меня. Он выглядел счастливым – на это указывал блеск в его глазах, который не исчезал, даже если он не улыбался.

– Я попросил подать мой любимый десерт. – Он подмигнул Валериане. – Думаю, тебе понравится. И тебе тоже, Дани.

Я одобрительно кивнула.

– Я никогда не откажусь от десерта.

– Приятно слышать.

Я оглядела стол и подцепила на вилку кусочек мяса.

– А где принц и Арабис? – спросила я.

– Скорее всего, они уже... легли спать.

Я нахмурилась, вспомнив, что Калилл и Арабис всегда исчезали с заходом солнца. Куда же они подевались? У меня в голове крутились самые разные догадки. Потом я услышала, что разговор становится более серьезным, и вынырнула из своих мыслей.

– Ворота закрываются только на ночь, – сказал король, опираясь локтем на стол и прокручивая кольцо на указательном пальце. Не похоже, что это решение далось ему легко. – В последний раз подобные меры предосторожности предпринимались много-много лет назад. А теперь еще и это. – Он бросил мрачный взгляд в сторону Валерианы. – Расправа над целым кланом дриад, да еще на наших землях... – Он прижал кулак ко рту, пытаясь сдержать гнев. – Мы направим стражу на защиту всех, кто живет в Среднем лесу. – Он кивнул самому себе, и его собственные слова, казалось, немного успокоили его.

– Но ваши земли невероятно обширны, милорд, – сказал Сильвер. – Никакой стражи не хватит, чтобы защитить всех.

– Может быть, вы окажете посильную помощь в этом нелегком деле, – ответил король с таким укором в голосе, что все за столом напряглись.

– Окажут, отец. Непременно, – заверил его Джондар.

Король перевел взгляд на Крина, и это напомнило мне, что Зимний и Осенний дворы, к которым принадлежали Сильвер и Крин, являлись союзниками Неблагого двора. И король Ливинн, похоже, был настроен против них.

Джондар уставился на отца, взглядом умоляя того взглянуть на ситуацию под другим углом. Король снова покрутил перстень, потом едва заметно кивнул сыну и сменил тему.

– Завтра вечером состоится бал в честь летнего солнцестояния. Грандиозное событие. Моя королева измотала себя подготовкой к нему, поэтому не присоединилась к нам. Сейчас она отдыхает.

При упоминании королевы Джондар приподнял бровь, и я вдруг поняла, что он не спросил про нее, когда мы только приехали. Значит, она не была его матерью. Если бы я вернулась домой из длительной поездки, то обязательно бы поинтересовалась, как дела у мамы. Конечно, я не исключала и того, что они в ссоре. Рано или поздно все выяснится.

Когда мы закончили с основным блюдом, появилась симпатичная девушка-фейри с рыжими кудрявыми волосами до пояса. В руках она держала фарфоровые тарелочки с миниатюрными тарталетками.

Тесто было рассыпчатым, а на дне лежала засахаренная клубника, покрытая взбитыми сливками. Мы с Валерианой, не теряя времени, набросились на угощение. Джондар внимательно следил за нашей реакцией и, когда мы одобрительно хмыкнули, гордо кивнул.

– А у тебя хороший вкус, – заметила я.

После ужина король и другие гости удалились, и в зале остались только мы. Фейри тут же разделили между собой вино из большого графина и набросились на него как оголодавшие верблюды.

Сильвер икнул и покачнулся на стуле.

– Быстро же ты накидался, – сказал Крин.

Они с Цилией выглядели совершенно трезвыми, хотя снова и снова опрокидывали в себя вино.

– Пожалуй, с меня хватит. – Сильвер отодвинул бокал, когда Цилия наполнила его вином.

– Не будь занудой, – сказала она, заправив за заостренное ухо прядь голубых волос. – Завтра мы сможем выспаться.

Сильвер покачал головой и оглянулся на дверь в углу, через которую слуги входили и выходили.

– У меня свидание с одной рыжеволосой красоткой. – Он поднялся на ноги, отодвинув стул, так что ножки скрипнули по каменному полу. Глубоко вздохнув, он потряс головой, словно хотел прояснить сознание, а затем, пошатываясь, направился к выходу. Он явно не прошел бы алкотест.

– Мы только приехали, а он и одной ночи не может удержать член в штанах, – пожаловалась Цилия. – Сыграем в лутс? – спросила она у Крина.

Крин кивнул.

– Только разок, а потом совершим набег на местный погреб.

– Я вообще-то еще здесь, – напомнил Джондар, скрестив руки на груди.

Крин выдохнул через нос.

– Как будто ты не совершаешь набеги на мой погреб, когда посещаешь Телланор.

Джондар посмотрел им вслед с нежной улыбкой.

– Полагаю, они заслужили передышку.

– А ты? – спросила я.

– Я должен встретиться с отцом, чтобы сделать доклад.

Валериана рядом со мной задремала, а потом быстро заморгала и потерла глаза, борясь с усталостью.

– Похоже, кому-то пора спать, – заметила я, искоса поглядывая на нее.

– Нет, – запротестовала она. – Не хочу я спать.

Мы с Джондаром обменялись понимающими взглядами.

Он встал из-за стола.

– Я попрошу проводить вас в покои. Утром приходите сюда на завтрак.

Десять минут спустя, когда мы прошли через несколько роскошных залов и поднялись по лестницам, крошечная пикси с полупрозрачными крылышками и голубой кожей проводила нас в гостевые покои. Она махнула рукой и, когда дверь открылась, впорхнула внутрь, оставляя за собой шлейф золотой пыльцы. Потом взмахами маленьких ручек зажгла лампы, которые озарили комнату теплым светом.

– С балкона открывается прекрасный вид, – сказала она, указывая на двойные двери. – Эта дверь ведет в ванную комнату, а вот тут – шкаф с одеждой для вас, абин минаэль.

– Пожалуйста, зовите меня Дани.

Пикси слегка нахмурилась, словно засомневалась, и продолжила:

– Если вам что-то понадобится, потяните за это, – она указала на золотой шнур, висевший у большой кровати с балдахином, – и я тут же приду. Кстати, меня зовут Ларина. – Закончив, она перевела взгляд на Валериану, которая с недоверием осматривала комнату зелеными глазами. – Пройдем за мной. Я покажу ваши покои. – Она упорхнула к двери, и ее крылья тихо зашелестели.

Валериана прижалась ко мне, когда Ларина оглянулась, нахмурила брови.

– Она останется со мной. – Я положила руку на плечо малышки, и она с благодарностью подмигнула мне.

– Хорошо. Приятных снов. – Ларина склонила голову и ушла.

– Может, заглянем в ванную? – предложила я, но Валериана с тоской посмотрела на кровать.

– Слишком устала?

Она кивнула.

– Тогда давай подберем тебе что-то для сна?

Я подошла к шкафу и открыла двойные двери. Внутри загорелся свет сам собой, и я увидела просторное помещение, заполненное красивой одеждой, идеально подходящей женщине моего возраста. Там висели вечерние платья, туники, легинсы, обувь на все случаи жизни и что-то похожее на купальники... Или нижнее белье?

Нет, чушь какая.

Я нашла свободную тунику, которая сгодилась бы в качестве пижамы, вернулась в комнату и обнаружила, что Валериана уже крепко спит, свернувшись калачиком на кровати. Я подошла ближе и посмотрела на нее, такую красивую и нежную. У меня сердце кровью обливалось при мысли, через что ей пришлось пройти. Стянув с края кровати покрывало, я укрыла Валериану. Она зарылась в тепло, и ее маленькое личико расслабилось, когда сон унес все тревоги.

Я устала не меньше Валерианы и с радостью бы рухнула на кровать рядом с ней и провалилась в сон, но мне ужасно хотелось принять горячую ванну. Потирая затылок, я вошла в ванную и не разочаровалась. В центре стояла большая мраморная ванна, а прямо над ней виднелось красивое витражное окно с величественным павлином.

Я села на бирюзовую тахту и сняла одежду и обувь. Не успела я подойти к ванне, как из золотистого крана полилась вода идеальной температуры. Я опустилась в воду, чуть не застонав от удовольствия, и на время забыла про заботы и тревоги. Все остальное ушло само собой, как только я забралась в постель и заснула рядом с маленькой дриадой.

Я проснулась от того, что чья-то рука зажала мне рот.

– Тише. Это я, Цилия.

Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить бешено колотящиеся сердце. Меня затрясло от выброса адреналина.

– Пойдем со мной. – Цилия схватила меня за руку и практически вытащила из постели.

Я оглянулась на Валериану. Она зашевелилась, но так и не проснулась.

– Что происходит? – спросила я, как только мы вышли в коридор.

– Скорее! – Цилия потянула меня вперед.

Я подобрала полы длинной туники, в которой спала, и последовала за ней.

– Арабис, – сказала Цилия. – Она ранена.

Я ускорила шаг, понимая, что кому-то нужна моя неотложная помощь.

Через несколько длинных коридоров и поворотов мы вбежали в просторную комнату с большой кроватью посередине. Я засучила рукава, подошла ближе и оценила ситуацию.

Арабис выглядела совсем крошечной, а лицо было таким же белым, как укрывавшие ее простыни.

– Что случилось?

Крин, сидевший на другом конце кровати и державший Арабис за руку, молча откинул одеяло и показал зияющую рану на ее животе и большую лужу крови на кровати.

За годы работы я научилась держать эмоции при себе, поэтому на лице у меня не отразилось потрясение. Однако рана была серьезной. Просто чудо, что она еще жива.

– Спаси ее! – приказал Крин.

– Выйдите из комнаты, – сказала я.

– Давай, Крин, – попыталась Цилия выпроводить его.

– Я никуда не пойду, – прорычал он.

– Тогда хотя бы встань с кровати, – попросила я, а потом с помощью своих способностей проверила жизненные показатели Арабис. Давление у нее было низкое, и сердце билось слишком быстро, чтобы это компенсировать. Я немного расслабилась. Все было не так страшно, как казалось на первый взгляд.

Успокоившись, я сосредоточилась на ране на ее левом боку. Кусок плоти был вырван, края раны выглядели рваными, а вокруг виднелись следы зубов, которые указывали на то, что ее укусило какое-то крупное животное. Я вылечила немало детей, покусанных собаками, так что сомнений никаких быть не могло.

Я хорошенько сосредоточилась, чтобы оценить повреждения и максимально точно определить характер травмы, состояние тканей вокруг нее и степень повреждения внутренних органов. Конечно, работать без оборудования было очень тяжело, и сейчас очень бы пригодился УЗИ. С помощью больничной аппаратуры оценить повреждения получилось бы быстрее, эффективнее и точнее, хотя она и притупила мои природные способности. На осмотр поврежденной мышечной ткани ушло гораздо больше времени, чем следовало, но я с облегчением обнаружила, что желудок не пострадал, а зубы животного прошли в считаных дюймах от почки. Тем не менее она потеряла много крови, а значит, на нее напали довольно давно.

– Жизненно важные органы не задеты, – сообщила я, чтобы утешить ее друзей. – Но она потеряла много крови, так что я поделюсь с ней моей энергией.

Произнеся эти слова, я направила исцеляющую силу в Арабис. Она резко втянула носом воздух, и ее лицо расслабилось. Крин выдохнул от облегчения. Затем я вытянула ладони над раной и начала восстанавливать повреждения, медленно сращивая мышечную ткань до тех пор, пока не появилась тонкая розовая кожа.

Закончив, я размяла шею и встала с кровати.

– Готово, – объявила я. – С ней все будет в порядке. Ей нужно пить много жидкости.

Крин бросился к Арабис и с явным облегчением взял ее за руку.

– Что с ней случилось? – спросила я у Цилии.

– Мы... не знаем, – ответила она, и что-то подсказывало мне, что она лжет.

– На нее напал какой-то зверь.

– Я так и подумала.

– Где принц? – спросила я, зная, что он был с Арабис.

Цилия пожала плечами.

– Надеюсь, с ним все в порядке. Он... не вернулся.

Принц Благого двора пропал?! Если это так, почему она была так спокойна?

– Он сможет о себе позаботиться, – добавила она, заметив мое удивление. – На твоем месте я бы за него не волновалась. – Она похлопала меня по плечу и тоже подошла к кровати.

Крин на мгновение отвел взгляд изумрудных глаз от Арабис и посмотрел на меня.

– Спасибо, – сказал он. В кои-то веки он говорил со мной искренне и не злился.

– Я рада, что ей лучше, – сказала я. – Пойду к себе. Если понадоблюсь, вы знаете, где меня найти.

Глава 15

Несмотря на усталость и бессонную ночь, следующим утром я проснулась, едва забрезжил рассвет. У меня в голове крутилось множество мыслей об Арабис, принце, Валериане... обо всех, кроме себя.

Это было обычное дело – отодвигать свои потребности на второй план ради других.

Ночью Валериана прижалась ко мне почти вплотную. Медленно, стараясь не потревожить ее сон, я встала с кровати и подошла к шкафу. Там я переоделась в самую практичную одежду, которую смогла найти: красную бархатную тунику с вышивкой по краям, коричневые легинсы и кожаные сапоги до колен в тон. И все равно я выглядела наряднее, чем мне того хотелось, – особенно когда повязала на талию резной пояс. Но фейри не жаловали джинсы и футболки, так что другого выбора у меня не было. Я расчесала пальцами непослушные волосы и уже собиралась собрать их в хвост, но моя резинка лопнула. Шикарно. Придется что-то придумать.

Я вышла из комнаты, тихонько закрыла за собой дверь, а затем направилась в большую столовую в поисках чего-нибудь горячего. Мне очень сильно хотелось кофе, но я понимала, что чай – самый близкий к нему вариант.

Прядь волос упала мне на лицо, и я откинула ее. Неспеша спустилась по лестнице и медленно прошла по тихому и пустому дворцу, погрузившись в собственные мысли. Дойдя до столовой, я обнаружила, что один конец длинного стола уже был накрыт. Сквозь открытые высокие двери, ведущие на балкон, проникали лучи солнечного света. Я думала, что пришла первой, но потом заметила на балконе еще одного человека.

Я сразу узнала его по широким плечам и полуночно-синим волосам. Принц Калилл стоял, облокотившись на перила, и любовался городом внизу.

В голове эхом прозвучали резкие слова, которые он сказал мне накануне вечером, и я уже сделала шаг назад, собираясь уйти, как вдруг он оглянулся через плечо и заметил меня.

Его глубокие голубые глаза сверкали в лучах солнца. Челюсть покрывала щетина, хотя раньше он всегда был гладко выбрит. Под глазами залегли темные тени, но больше всего меня поразила бесконечная усталость, отразившаяся у него на лице. Он всегда казался мне таким безупречным и сдержанным, а сейчас словно стал более реальным и не походил на легендарного принца Калилла Аданорина.

Он отвернулся от утреннего солнца и вошел внутрь. По огромной столовой разносился гулкий стук его шагов, пока он приближался ко мне.

Калилл остановился в несколько футах от меня, осмотрел мое лицо и, казалось, заметил распущенные волосы, рассыпавшиеся по плечам. От его взгляда у меня по спине побежали мурашки, и я сразу возненавидела себя за эту реакцию тела. Она была совершенно неуместной. И странной.

Калилл склонил голову.

– Надеюсь, вы хорошо спали, мисс Сандер.

Я подняла голову и стиснула зубы, пытаясь сдержать волны нарастающего гнева.

– Вы вспомнили о хороших манерах? Не стоило утруждаться.

Я повернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за локоть и остановил. Дурацкая прядь снова упала мне на лицо.

– Я бы хотел принести извинения за свое вчерашнее поведение, – сказал он. – И за те грубые слова, что я вам наговорил.

Я моргнула и с трудом подавила желание сдуть дурацкую прядь, закрывавшую глаза. Он отпустил мой локоть и осторожно убрал волосы мне за ухо. По спине снова пробежала дрожь. Каким-то образом я нашла в себе силы отстраниться от него и разорвать зрительный контакт, сосредоточившись на тепле, оставшемся от его прикосновения. И за это я себя презирала.

Он извинился, Дани. Думай об этом.

Его извинения прозвучали достаточно искренне, но разбираться еще и с этим мне совершенно не хотелось. Они явно что-то не договаривали, но, как бы ни желала получить ответы, я знала, что он не собирался мне ничего рассказывать, пока мы не покинем Имбермор. Я так устала от недомолвок и полуобъяснений, что просто кивнула.

– Конечно, – ответила я, снова отворачиваясь. – Извинения приняты.

– Прошу, не уходите, – сказал он, и в его голосе прозвучало столько тоски, что я, сама того не желая, остановилась.

Я медленно повернулась и во второй раз осмотрела его. Теперь, когда он стоял так близко, я видела, что он не просто физически устал, но и эмоционально истощен, – возможно, лежащая на плечах ответственность тяготила его. Или он устал от флера таинственности, который, казалось, окружал все, что было связано с принцем.

– Позавтракаете со мной? – Он жестом указал на стол и выдвинул стул.

Я села и уже хотела наложить себе на тарелку еду, но Калилл перехватил у меня щипцы. Я спрятала руку под стол, потирая пальцы, которых он случайно коснулся.

– Позвольте мне. – Он взял мою тарелку и обошел вокруг стола, накладывая на нее разные яства: яйцо на серебряной подставке, жареное мясо, свежие фрукты, выпечку – больше, чем я могла съесть на завтрак. Закончив, он поставил тарелку передо мной.

Подумать только, принц обслуживает Даниэллу Сандер. Как нелепо.

Калилл взял чашку, наполнил ее, поставил на маленькое блюдце и протянул мне.

– И сюрприз, – добавил он, а затем положил себе точно такую же порцию, как и мне, и устроился напротив меня.

Я уставилась на темный напиток.

– Это... кофе?

– Да. – Он налил себе чашку. – То немногое, что мне нравится в вашем королевстве.

Если он хотел привлечь мое внимание, то у него получилось.

– Я прожил там какое-то время, налаживая дипломатические связи с людьми, – добавил он, заметив мое удивление. – И мне многое пришлось по душе, несмотря на то, что у вас все по-другому. Надеюсь, в будущем вы сможете сказать то же самое и об Эльфхейме.

Задумавшись над его словами, я издала невнятный горловой звук.

– Пока что мне нравится вино... и Маргаритка.

Он улыбнулся, надо сказать, довольно искренней улыбкой, хотя она ничуть не скрывала грусть в его голосе.

– Вы в порядке? – не выдержав, спросила я.

– Да. Спасибо, что спросили.

– Вы лжете. – Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их сдержать.

Он встретился со мной взглядом. Я ожидала, что он станет отрицать это, но он, казалось, просто смирился.

– Что с вами происходит, Калилл? – Я впервые назвала его по имени, и, судя по приподнятой брови, он это заметил.

– Очень и очень многое, – коротко ответил он.

– Вы... вы больны? – Я никак не могла отделаться от ощущения, что его поведение было ему неподвластно. Как глупо. Возможно, он просто был темпераментным засранцем, которому все сходило с рук и который мог позволить себе плохо обращаться с другими, когда у него портилось настроение.

– Болен? – переспросил он, почему-то приподняв брови. – Нет, я не болен. Но хватит обо мне. – Он махнул рукой. – Лучше расскажите о себе. – Его поведение изменилось мгновение ока, и от задумчивости не осталось и следа. Сейчас он как ни в чем не бывало вел светскую беседу.

Я удивленно уставилась на него, понимая, что все это – лишь маска.

– Со мной это не сработает, – сказала я.

Он сделал глоток кофе.

– Что вы имеете в виду?

– У вас не получится меня заболтать. Я не люблю пустые разговоры.

– Понимаю. – Он поднял одну из идеальных бровей. – Остальные скоро начнут спускаться на завтрак. Почему бы нам не закончить трапезу и не сходить потом прогуляться? Настоятельно рекомендую посетить местные сады.

Я кивнула, чувствуя странную нервозность. После его предложения мне едва ли удалось доесть пирожное, хотя я без труда выпила две чашки кофе.

Прежде чем в столовой появился кто-то еще, Калилл вывел меня в коридор, который проходил прямо через большую кухню. Когда мы проходили мимо, персонал бросал все свои дела и низко кланялись принцу Благого двора. Я мельком увидела огромное количество еды разной степени готовности и множество разных фейри, которых прежде никогда не видела. Здесь трудились фейри с крыльями, рогами, хвостами, копытами, чешуей и кожей всех оттенков радуги. Я бы с удовольствием остановилась и пообщалась с ними, но принц так быстро вел меня вперед, что я успевала лишь кивать и улыбаться.

Когда мы прошли под каменной аркой и наконец-то попали в сады, я позабыла обо всем на свете, завороженная окружающим меня великолепием.

– Я же говорил, что сады прекрасны, – сказал Калилл, указывая на каменную дорожку, с обеих сторон окаймленную изумрудно-зеленой травой, разноцветными растениями и деревьями, обвитыми гирляндами фиолетовых цветов.

Какое-то время мы шли молча, пока я любовалась водопадом, впадающим в бассейн с водяными лилиями. Рядом с ним рос куст цветущих красных роз. Калилл срезал одну из них и протянул мне.

Я взяла цветок дрожащей рукой, не зная, что сказать.

Вскоре мы добрались до уединенного места, с которого открывался прекрасный вид на водопад. Принц нашел дерево с раскидистыми ветвями, и мы сели на скамейку по его сенью; под ногами стелился ковер из мягкого клевера. Я отвела с лица непослушную прядь волос и заправила ее за ухо. Здесь, в тени листвы и рядом с бурлящим водопадом, мы находилась в безопасности от посторонних глаз и ушей.

– С чего начать? – Калилл задумчиво провел большим пальцем по нижней губе.

– Не знаю, – ответила я, не сводя глаз с розы. – Иногда лучше начинать с самого начала. Иногда нет.

– Боюсь, в моем случае второй вариант предпочтительнее.

Я открыла рот, но не знала, что тут можно сказать. Боялась, что если начну давить на него, то он замкнется в себе и вообще ничего не расскажет.

– Вы должны понимать, что об этом никто не должен знать. Слишком многое поставлено на карту, но самое главное – судьба моего народа.

Я кивнула.

– Я могу вам доверять? – Его взгляд, казалось, проникал мне прямо в душу, пытаясь найти там ответ.

Какая-то часть меня – та, что все еще злилась на то, что он так бесцеремонно меня похитил, – хотела узнать все его секреты, чтобы использовать их против него, превратить его жизнь в ад, а потом рассмеяться ему в лицо, наслаждаясь собственной местью. Но эта часть меня была ничтожно мала, словно крошечный дьявол на плече, которого я никогда не слушала, потому что всегда поступала правильно, потому что, как часто говорила младшая сестра, я всегда была паинькой. Поэтому, отвечая ему, я была убеждена, что никогда не предам его доверие.

– Ты можешь мне доверять, – сказала я.

Он мягко улыбнулся.

– Думаю, я уже знал это.

Сделав глубокий вдох, Калилл наклонился ко мне, и его бедро коснулось моего. Тепло его тела просочилось даже сквозь ткань легинсов, и я не могла найти в себе силы сменить положение, чтобы создать между нами хоть какую-то дистанцию.

– На самом деле вы были недалеки от истины, мисс Сандер, когда спрашивали, не болен ли я. Конечно, это не совсем болезнь, я просто... становлюсь... другим. Да, пожалуй, это подходящее слово. И в последнее время произошли... изменения. И они не сулят ничего хорошего, особенно в это время. Оказалось, все было предрешено, но я узнал об этом слишком поздно. – Он стиснул челюсти и отвел взгляд от воды, чтобы посмотреть на меня.

Мое сердце почему-то бешено заколотилось. Я заправила непослушную прядь волос за ухо и сложила руки на коленях, пытаясь скрыть волнение. Я чувствовала, что сейчас он расскажет что-то очень важное и значительное – нечто такое, отчего зависит его титул, то, что напрямую связано с нашей миссией... – и наконец-то объяснит, почему я здесь.

Калилл продолжал:

– Вы очень проницательная женщина, мисс Сандер, и я вижу, что вы давно пытаетесь разгадать эту загадку. Несомненно, вы заметили, что по ночам я отсутствую, а перед этим у меня меняется настроение. – Он поднял взгляд к небу, словно сверяясь со временем, как это всегда делала Арабис. – В полдень я уже буду сам не свой, а вечером не смогу присутствовать на балу в честь летнего солнцестояния.

Я прижала руку к груди и почувствовала, как сильно бьется мое сердце.

Калилл провел пальцами по лбу, затем круговыми движениями помассировал виски. Он долго молчал. Я понимала, как трудно ему делиться тайнами, доверить мне эту правду. Не задумываясь, я положила руку ему на бедро. От моего прикосновения он напрягся и искоса взглянул на меня. Даже сквозь брюки я чувствовала его твердые мышцы, скрытую силу, отточенную до смертоносного совершенства.

– Почему? – спросила я. – Почему вы становитесь другим?

Он уставился в землю.

– Потому что... я проклят. Потому что моя кровь проклята.

Глава 16

Проклят? Его кровь... проклята?

Что он имел в виду?

– Не понимаю, – призналась я.

– Иногда я и сам не понимаю, – грустно усмехнулся он. – То, что вы сейчас видите, – это настоящий я. Я полностью контролирую свои эмоции, характер, хотя иногда все же не справляюсь. – Он с виноватым видом пожал плечами. – Но когда солнце достигает зенита, мною овладевает нечто совершенно иное, и я могу только сидеть и наблюдать. А по ночам... оно не просто контролирует меня. Оно полностью меняет меня, превращает в безмозглого монстра, над которым у меня нет никакой власти.

Я вспомнила клубящуюся тьму вокруг его глаз, вздувшиеся черные вены, когда он кричал на меня и чуть не убил Валериану.

– Так вот почему Арабис всегда держится рядом, – сказала я. – Ее сила может остановить вас.

– Не всегда. – Он сжал руки в кулаки так, что у него побелели костяшки пальцев. – Прошлой ночью я ранил ее. Чуть не убил.

Я выдохнула.

– Я знаю, что вы ее исцелили, и очень благодарен вам за это.

В ответ я лишь покачала головой, показывая, что это пустяки.

– Видите ли, мы с ней остались за стенами города, чтобы обеспечить безопасность всех во дворце. Я полночи бродил по лесу. – Его взгляд стал мрачным и отстраненным. – Потом зверю взбрело в голову проникнуть в город. Арабис пыталась остановить меня, но я впервые ослушался. Я напал на свою подругу и чуть не убил ее. Последний приказ-команду она отдала уже после того, как я ее ранил, и это усилие... могло стоить ей жизни. – Он снова посмотрел мне в глаза. – Если зверь перестанет ей подчиняться... что мне тогда делать? – Последние слова он произнес шепотом, полным ужаса и безнадежности.

Я не знала, что ответить. Да и что тут можно сказать? В горле встал ком, не дающий произнести ни слова.

– Что остановит меня сегодня вечером? – спросил Калилл. – Весь город будет праздновать, но без Арабис их не спасут даже каменные стены. – Одним грациозным движением, как умеют только фейри, он поднялся на ноги. Гнев выплеснулся из него, и я ожидала увидеть черные вены вокруг его глаз, но кожа осталась чиста.

Я попыталась рассуждать логически.

– Город окружен прочными стенами и хорошо охраняется.

– Меня не остановят ни стены, ни городская стража, – ответил он со смертоносным спокойствием.

– Но должен быть какой-то выход.

– У Крина есть идея. – Выражение его лица колебалось между надеждой и поражением.

– Это же... хорошо.

Мгновение мы оба молчали. Калилл подошел к краю бассейна, встав ко мне спиной, и сделал несколько глубоких вдохов. Когда он вернулся и сел на скамью рядом со мной, выражение его лица снова стало спокойным, а поведение – безмятежным. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд, пока обдумывала все то, что он мне рассказал. Он оценивал меня, оценивал мою реакцию.

Наконец он сказал:

– Похоже, вас не шокировала открывшаяся правда, не так, как Арабис и остальных.

– Может, дело в том, что я не до конца понимаю последствий этого.

Калилл покачал головой.

– Нет, дело не в этом. Уверен, вы понимаете всю шаткость моего положения, и чем это... бремя... может обернуться для принца Благого двора. Думаю, причина в вашей проницательности и чуткости.

Если честно, его слова звучали как полный бред. Мы были едва знакомы и общались не так плотно, чтобы он понял, какая я.

– Вам наверняка кажется, что я несу какую-то чушь. – Казалось, его это позабавило. – Но я останусь при своем мнении.

– Полагаю, вы имеете на это право.

Он фыркнул, и этот звук, казалось, впился в мою кожу, так сильно напоминая физическое прикосновение.

Стремясь избавиться от этого ощущения, я выпалила:

– Значит, проклятие и есть та причина моего присутствия здесь.

– Верно.

– Вы считаете, что я могу его как-то снять?

– Нет.

Я озадаченно нахмурилась.

– Тогда что вам от меня нужно? – озадаченно спросила я.

– Точно не могу сказать.

Мое замешательство усилилось.

– С чего вы взяли, что я могу вам помочь? Зачем похищать меня?

– Жрица сказала, что вы поможете.

– Жрица? Это еще кто такая, черт возьми? – Теперь настала моя очередь злиться, и я вскочила на ноги. Я даже оставила розу на скамейке.

– Могущественная провидица. Как будущий король, после последнего дня рождения я должен был нанести ей визит. Она должна была сказать, что я стану хорошим правителем для своего народа. Но вместо этого предсказала нечто совсем другое.

– Что же?

– Сейчас я не имею права разглашать все детали.

– Почему? – спросила я.

– Предсказания жрицы нельзя рассказывать кому-то другому.

– Значит, это она выдала блестящую идею поехать верхом.

Он с безучастным выражением лица пожал плечами.

– Что за... Пожалуйста, не заставляйте меня заканчивать фразу. Вы прожили в моем королевстве достаточно времени, чтобы понять, что я хотела сказать, – прошипела я, потеряв остатки самообладания. Принц был весьма красноречив, и я понимала, что веду себя грубо, но мне было плевать. Что он мне сделает? Укусит? Пусть попробует.

Но он не выглядел оскорбленным. Судя по тому, что он пытался сдержать улыбку, его очень позабавило мое поведение.

– Мои несчастья забавляют вас? Серьезно?

Его лицо тут же стало серьезным.

– Нет, что вы. Ни в малейшей степени.

– Тогда почему вы похожи на кота, который проглотил канарейку?

– Просто так.

– Чушь собачья, – выпалила я, наплевав на вежливость.

– Мисс Сандер, приношу вам свои извинения. Я не хотел вас обидеть.

– Прекратите называть меня мисс Сандер. Мне все время кажется, что вы обращаетесь к моей матери.

– Вы не разрешали называть вас по-другому.

– Да, но... – Проклятье. Злость взяла надо мной верх. И что мне делать? Я вскинула руки. – Можете называть меня как угодно. Мне все равно.

Калилл поднялся со скамейки и встал передо мной.

– Тогда я буду называть вас Даниэллой. – Он произнес мое имя медленно, словно смакуя каждый слог. – Прекрасное имя.

Черт бы его побрал! От звука его хрипловатого голоса у меня по телу пробежали мурашки, а то, как он смотрел на меня, произнося полное имя... Что происходит? Почему я так реагирую на него, хотя он одним махом разрушил мою жизнь?

Он сделал еще один шаг ко мне, и его гипнотические голубые глаза захватили мои.

– Вы...

Но я так и не узнала, что он хотел сказать, потому что к нам трусцой подбежал Сильвер.

– Вот вы где!

Калилл быстро отстранился от меня и принял непроницаемое выражение лица.

– Что-то случилось?

Сильвер остановился. Он явно бежал, но даже не запыхался.

– Ты нам нужна, – сказал он, глядя прямо на меня.

– Я?

Даже Калилл удивленно приподнял брови.

– Девчонка, – объяснил Сильвер. – Она проснулась и не нашла тебя в постели. Спустилась в столовую в поисках тебя, а потом... – Он растерянно покачал головой. – Она схватила со стола нож, залезла под стул и теперь шипит на всех.

– О боже.

Я совсем забыла про Валериану. Чувствуя себя виноватой, я побежала по тропинке в ту сторону, откуда мы пришли. Сильвер и Калилл следовали за мной по пятам. Я промчалась через кухню, вернулась в столовую и, едва переступив порог комнаты, услышала шум.

– А нельзя ли разобраться с этим поскорее? – раздался раздраженный женский голос. – Я бы хотела спокойно позавтракать.

Вбежав внутрь, я обнаружила, что Джондар и Цилия стоят спиной к камину, напротив мягкого кресла у стены. Король, Крин и женщина, которую я раньше не видела, сидели за столом.

– Все хорошо, девочка, – говорила Цилия. – Тебя никто не обидит.

– Где Дани?! – выкрикнула Валериана.

Не тратя время на приветствия, я подбежала к Цилии, проследила за ее взглядом и увидела Валериану, спрятавшуюся под одним из стульев. В ее ладошке поблескивал нож.

– Я здесь, – сказала я. – Все в порядке. Все хорошо.

Валериана на мгновение замешкалась, а потом выронила нож, который с грохотом упал на каменный пол, вылезла и обхватила меня за талию. Я успокаивающе гладила ее по волосам, пока она дрожала в моих объятьях как осиновый лист. Когда я попыталась отстранить ее от себя, Валериана лишь сильнее прижалась ко мне, не сводя испуганного взгляда с женщины, сидящей рядом с королем.

Судя по небольшой, но искусно сделанной короне на голове надменной фейри, это была королева Летнего двора. Ее синяя кожа мерцала, а длинные черные волосы украшали сверкающие сапфиры. Заостренные уши у нее были в два раза длиннее, чем у всех фейри, которых я когда-либо встречала, и заканчивались пугающе острыми кончиками. Глаза были ярко накрашены темно-синими тенями, а ресницы выглядели накладными, но что-то подсказывало мне, что они были такими длинными от природы. От линии роста волос к бровям спускались две полоски блестящей пудры, которые продолжались под глазами и доходили до челюсти. Она была прекрасна, бесспорно, но в ее присутствии мне почему-то было не по себе.

И я не единственная чувствовала это. Валериана тоже. Правда, она немного перестаралась. Возможно, для такого окружения она была слишком дикой.

Я бросила взгляд на Джондара.

– Я отведу ее в нашу комнату.

Король, восседающий во главе стола, поднялся на ноги.

– Прежде чем вы уйдете, позвольте вам представить королеву Зимнего двора, Белашу.

Зимний двор? Интересно.

Синекожая женщина скривила лазурного цвета губы и внимательно посмотрела на меня, приподняв бровь. Ее взгляд мне ни капли не понравился, но я вспомнила о манерах и вежливо произнесла:

– Рада познакомиться, Ваше Величество.

– Взаимно. – Она со скучающим видом подцепила с тарелки ломтик дыни и отправила его в рот, словно позабыв о моем присутствии.

Джондар смутился. Очевидно, эта женщина не была его матерью. Король только улыбался, как мужчина, околдованный красотой и ослепленный любовью. Его улыбка стала еще шире, когда он заметил стоящего позади Калилла.

– Принц Аданорин! – воскликнул он, почтительно прижав кулак к груди и поклонившись.

Пока они обменивались любезностями, я пыталась подгадать момент, чтобы незаметно улизнуть из зала. Король потянул Калилла к столу, указывая на место справа от себя, но тот сел рядом с Крином. Крин тут же наклонился к принцу и что-то прошептал ему на ухо, а я на цыпочках вышла из комнаты. Валериана чуть ли не бежала впереди меня.

Слишком поздно я вспомнила, что забыла на скамейке розу, которую мне подарил Калилл.

Глава 17

Вернувшись в наши покои, я подвела Валериану к кровати и усадила ее.

– Как ты?

Валериана неуверенно нахмурилась.

– Там нечего было бояться.

– Это не так.

– Нет?

– Та женщина... – Она замолчала и обхватила себя тонкими руками за талию.

– Ты имеешь в виду королеву?

Она быстро кивнула.

Я села рядом с Валерианой, мои ноги едва доставали пола – настолько высокой была кровать с балдахином.

– Вид у нее был злобный, да?

– Она была похожа на нее.

Я посмотрела на Валериану.

– На кого?

– На ту... кто убил папу.

В груди у меня защемило, и я обняла Валериану, притягивая ее к себе.

– Мне жаль. Наверно, ты очень испугалась.

– Она плохая.

Я понимала, что Валериана говорит о королеве, потому что убийца ее отца по умолчанию не может быть хорошим.

– То, что они похожи, еще не значит, что королева такая же, как та женщина, – осторожно сказала я, надеясь, что мои слова не расстроят ее еще больше.

– Ты ее видела. В ее глазах столько же ненависти, как и у нее.

Я не стала с этим спорить. Прекрасно понимала, почему у Валерианы сложилось такое мнение, хотя «ненависть» – не самое подходящее слово. «Самоуверенная», «высокомерная», «самовлюбленная» описывали королеву гораздо лучше, но Валериана была слишком юна, чтобы понять разницу.

– Послушай, – сказала я, – не переживай из-за нее. Ты можешь остаться здесь.

– Но ты ушла.

– Да, я ушла.

Я достаточно часто общалась с детьми и знала, как сильно они могут привязаться к кому-то, знала, что если не обозначить четкие границы, то это никому из нас не пойдет на пользу.

– Я проголодалась, – продолжила я, – а ты еще спала. Я уверена, что здесь ты в безопасности, даже если меня не будет рядом. – Я хотела дать ей понять, что не стану сидеть взаперти вместе с ней, если она решит остаться.

Конечно, мои слова ей не понравились, но спорить она не стала.

Подумав, что не мешало бы проведать Арабис, я спрыгнула с кровати и потянула за толстый золотистый шнур, про который говорила пикси. Через несколько минут в дверь тихо постучали.

– Доброе утро, Ларина. – Я улыбнулась, когда пикси впорхнула в комнату, оставляя за собой шлейф золотистой пыли.

– Пусть солнце всегда освещает ваш путь. – Она склонила голову. – Чем я могу вам помочь?

– Простите, что беспокою вас, но не могли бы вы принести Валериане что-нибудь поесть? Внизу много всего вкусного.

– Конечно, скоро вернусь. – Ларина упорхнула из комнаты прежде, чем я успела спросить у Валерианы, чего она хочет. И прежде, чем успела поблагодарить пикси.

Я повернулась к Валериане.

– Не хочешь принять ванну, пока мы ждем?

Я боялась, что она откажется, потому что дети, как известно, не любят мыться, но она с готовностью кивнула и бросилась в ванную вперед меня. Когда я вошла вслед за ней, она уже стояла обнаженная, а ее платье и деревянный венец валялись на мраморном полу. Ванна уже наполнялась водой, которая, как я знала, сохранит идеальную температуру до конца купания.

Валериана залезла в ванну и подставила пальцы под горячую струю, наслаждаясь удивительными ощущениями. Я опустилась на колени рядом и взяла кусок мыла с ароматом жасмина.

– Могу я вымыть тебе голову? – Я показала на мыло.

Она кивнула, и я зачерпнула воду в легкую деревянную чашу в форме морской раковины.

Валериана зажмурилась, когда я начала втирать мыло в кожу ее головы и смывать пену с густых зеленых волос. Закончив купать ее, я нашла в шкафу платье, похожее на то, что она носила раньше, – детям важны привычные условия. Прошлым вечером здесь не было детской одежды, но сейчас она заполняла множество полок. Я выбрала светло-зеленое платье с облегающим верхом и юбкой, сшитой из нескольких слоев прозрачной ткани. Оно доходило ей до колен и идеально гармонировало с цветом кожи.

Выйдя из ванной, мы обнаружили у двери приставной столик, на котором стоял завтрак. Валериана набросилась на еду с таким же аппетитом, как и накануне вечером. Она выглядела довольной, и это немного меня успокоило.

В дверь постучали, и я пошла открывать, решив, что вернулась Ларина, но по ту сторону стоял сам принц Калилл. Я удивленно уставилась на него. Он переоделся во все черное, сбрил утреннюю щетину и собрал в хвост волосы длиной до плеч. Он был потрясающе красив, и кончики моих пальцев буквально покалывало от желания коснуться его щеки и почувствовать гладкую кожу.

Я оторвала взгляд от его лица, внезапно обеспокоившись тем, как мое тело реагирует на него.

Как будто ты сможешь коснуться принца Благого двора. Он был совсем не моего уровня... Мы вели разный образ жизни, происходили из разных слоев общества, даже королевств, с которыми мы были неразрывно связаны. Возьми себя в руки.

– Что-то случилось? – спросила я, не поднимая глаз.

– Я бы хотел кое о чем вас попросить.

– Конечно, подождите минуту. – Я повернулась к Валериане. – Мне нужно уйти, но я вернусь.

– Когда?

Я оглянулась на принца. Он лишь пожал плечами и покачал головой, словно говоря: «Понятия не имею». Оставлять Валериану без присмотра на неопределенное время мне не хотелось, особенно после того, что случилось сегодня утром.

– Ты не против побыть с Лариной?

– Мне нравятся пикси, – ответила она. – Одна из моих лучших подруг – пикси. Они хороший народ.

– Хорошо. – Я снова дернула за золотистый шнур, и за спиной принца появилась Ларина. Она зависла в коридоре, почтительно склонив голову. – Ларина, – сказала я, – понимаю, что у вас много дел... но не могли бы вы присмотреть за Валерианой, пока я помогаю принцу?

– Исполнять ваши желания – моя обязанность, и если мои услуги хоть как-то помогут принцу Аданорину, то я сочту это за честь.

Калилл склонил голову, изображая само очарование.

– Благодарю вас, абин манаэль.

Щеки Ларины стали фиолетовыми, и я поняла, что именно так выглядят создания с голубой кожей, когда краснеют. Пикси впорхнула в комнату, а я вышла в коридор и закрыла за собой дверь, чувствуя, что оставляю Валериану в надежных руках.

Принц провел меня в большой кабинет, где уже все собрались. Цилия, Крин, Сильвер и Джондар удобно расположились вокруг низкого столика, а Арабис откинулась на спинку стула, закинув ноги на пуфик и прижав ладонь к животу. Помещение было просторным, а с балкона, такого же как в столовой, открывалась красивая панорама города. С улицы доносился шум журчащей воды и дул свежий ветерок, пахнущий далеким дождем и сладкими цветами.

Арабис подняла руки.

– Даниэлла Сандер, – провозгласила она. – Добро пожаловать в наш Круг Sub Rosa^[3].

Глава 18

Круг Sub Rosa?

В смысле «тайный»? Похоже на то. Еще в старшей школе, стремясь улучшить целительские навыки, я читала много старинных текстов, в которых и повстречала этот термин. В обоих наших королевствах роза имела древнюю историю и являлась символом секретности и тайных дел – описание, идеально подходящее нашему путешествию.

Арабис ухмыльнулась, и я поняла, что это название – их внутренняя шутка. Я быстро оценила ее состояние. Ей стало значительно лучше, а все благодаря ускоренной регенерации фейри.

– Калилл сказал, что посвятил тебя в наш маленький секрет. – Цилия похлопала по соседнему креслу, и я, не говоря ни слова, села рядом. Я чувствовала странную сопричастность, как будто, войдя в эту комнату, пересекла невидимую черту и наконец-то оказалась вместе с ними, а не топталась за границами очерченного ими круга.

Всего минуту назад я не могла вернуться домой, потому что не знала дороги и не хотела умирать. Теперь, когда они воспринимали меня как одну из своих, я поняла, что хочу остаться. Их поведение изменилось, даже у Крина – пусть и совсем немного. Словно доверие, которое оказал мне Калилл, рассказав правду, повлияло и на их отношение ко мне. Так близко я подпускала только родных, но друзей – никогда. Их у меня в принципе было очень мало, и я бы точно не доверила никому из них такую важную тайну принца Калилла.

Означали ли их улыбки, что я входила не только в круг Sub Rosa, но и стала их другом? Эта мысль вызвала странные чувства. И я только сейчас осознала, какие сильные узы связывают их друг с другом. Если они начали доверять мне только потому, что так сказал Калилл, значит, каждый из них мог слепо вверить свою жизнь остальным.

Один нюанс: я знала только часть правды. Они явно что-то недоговаривали, и я была в этом уверена. Калилл все еще держал меня на расстоянии вытянутой руки, так что, хоть я и попала в их круг, все равно была далеко от его центра. В любом случае, я уже настолько увязла в этой истории, что не смогла бы выбраться, даже если бы попыталась. Но, как ни странно, обещание принадлежности и дружбы было весьма заманчивым.

Забавно, что я никогда не понимала, что упускаю что-то важное.

Крин, сидевший слева от меня, наклонился вперед, взял хрустальный графин, налил в один из бокалов напиток янтарного цвета и предложил мне.

Я удивленно моргнула.

Он наклонил голову.

– Это из вашего королевства, одна из находок Калилла. Оказывается, у вас все же есть что-то хорошее.

Я приняла бокал и посмотрела в изумрудные глаза Крина. Держался он не слишком дружелюбно, происходящее явно было ему не по душе, но он словно смирился с этим – по крайней мере отчасти. Он перевел взгляд на Калилла, словно спрашивая: «Ну что, счастлив?» Принц слегка прищурился в ответ.

Я сделала глоток самого мягкого виски из всех, что когда-либо пробовала в жизни. Калилл присел на подлокотник дивана напротив меня, где расположились Джондар и Сильвер и потягивали янтарный напиток из таких же стаканов, как у меня.

– Односолодовый «Гленфиддих», редкая коллекция тысяча девятьсот тридцать седьмого года, – сказал Калилл.

– Так вот почему люди с моим уровнем дохода не могут себе позволить хороший алкоголь, – ответила я. – Все из-за понтующихся принцев фейри, которые платят за них любые деньги и перевозят через завесу.

Губы Крина растянулись в ехидной усмешке.

– Понтующийся? – переспросил Сильвер.

– Это значит «заносчивый», – пояснил Крин.

Я удивленно приподняла бровь, глядя на него.

Он пожал плечами.

– Я провел какое-то время в твоем королевстве.

Такого я не ожидала.

Калилл молча слушал наш разговор, лишь изредка закатывая глаза. Казалось, он уже привык быть объектом шуток и не обижался.

– Дани... я же могу называть тебя Дани, да? – И, не дожидаясь моего согласия, Сильвер продолжил: – Похоже, Дани разделяет твое мнение насчет Калилла, Крин.

– Ну, нетрудно заметить, что в его казне полно денег, и он любит баловать свою испорченную богатую задницу, – отозвался Крин, явно не желая признавать, что у нас с ним есть что-то общее.

– Нужно же как-то компенсировать маленькие неудобства, которые приходится терпеть, – сказал Калилл, по-королевски взмахнув рукой.

Я ухмыльнулась. Я никогда раньше не слышала, чтобы он шутил, и мне вдруг стало интересно, настолько он отличается от того принца, которого я знала до этих пор.

– Да, – сказала Цилия. – Его, например. – Она многозначительно посмотрела на Крина.

– Спасибо. – Калилл возвел глаза к потолку. – Хоть кто-то понимает шаткость моего положения.

Крин фыркнул.

– Без меня ты бы уже давно двинул кони. – Он похлопал принца по плечу.

– Ваши разговоры очень очаровательны, – вмешалась Арабис, – но до полудня осталось совсем чуть-чуть, и если Дани сможет помочь, ей понадобится время. Так что предлагаю перейти сразу к делу. Итак?

Калилл сразу повернулся ко мне и приступил к объяснениям:

– Помнишь, я говорил, что, если зверь захочет проникнуть в город, то городские стены не помешают?

Я кивнула.

– Поэтому, вместо того чтобы бродить за пределами города, мы попробуем удержать меня внутри.

– Например, в камере?

– Именно.

– Но если толстые стены и стражники не остановят зверя, как поможет клетка?

– Я буду связан цепями из крория.

– Из крория? – повторила я. – Полагаю, это какой-то особый материал.

Джондар придвинулся к краю дивана.

– Да. Это редкий материал, очень прочный. Мой отец когда-то держал на таких цепях дракона.

– А они смогут удержать Калилла?

– Да, – ответила Цилия, хотя это прозвучало скорее как вопрос.

Минуточку... Неужели они боялись, что Калилл разорвет цепи, из которых не смог вырваться даже дракон? Насколько же он был силен?.. От одной только мысли меня пробрала дрожь.

– Как видишь, мы и сами не уверены, что это сработает, – сказал Калилл. – Потому-то нам и нужна твоя помощь.

Я наклонилась вперед.

– У Крина появилась идея, – продолжил Калилл. – Он подумал, что ты сможешь приготовить снадобье, которое усмирит меня.

– Учти, – вмешался Крин, – мы уже перепробовали все возможные средства. И ничего не вышло. Напиток железной выдержки, от которой великанов вырубает на сутки, усыпил его всего на несколько минут.

У меня в голове тут же появилось множество вариантов снадобий, и я, вскочив на ноги, начала вышагивать вдоль одного из книжных шкафов. Никто ничего не говорил, но я чувствовала на себе их взгляды.

Напиток железной выдержки был сильнодействующим обезболивающим, особенно для людей. В моем королевстве проводили клинические испытания, но они все провалились, даже несмотря на то, что напиток применялся в ничтожно малых дозах. Если не подействовал он, то что тогда сможет помочь?

Калилл упоминал, что не может контролировать эмоции...

Я снова повернулась к остальным.

– Вы пробовали болотные цветы?

В больнице я давала их беспокойным пациентам в качестве успокоительного. Они не всегда оказывали именно успокаивающий эффект, но расслабляли нервную систему и усмиряли сильные эмоции.

– Да, – ответила Арабис. – Небольшой эффект от него был.

– Вы давали его в чистом виде? – спросила я, догадываясь, каким будет ответ.

– Да.

– Так и думала. – Похоже, никто не подумал, что если смешать болотные цветы с крапивой, то это усилит эффект. – И напиток железной выдержки он тоже пил?

Арабис кивнула.

– Да, мы давали его с чаем.

– Думаю, я могу кое-что придумать, но мне нужны ингредиенты. Здесь есть аптека или место вроде лавки Ялгруна?

– В Имберморе есть все, – сказала Цилия, вскочив на ноги. – Я провожу тебя.

– Цилия, она не за платьями идти предлагает. – Крин смерил ее многозначительным взглядом.

Цилия лишь закатила глаза.

– Да знаю я.

– Да ну? – Арабис встала, прижимая руку к животу, и поморщилась.

Крин обеспокоенно посмотрел на Арабис и уже поднялся со своего места, как вдруг вспомнил, что это не должно его волновать. Он снова откинулся на спинку дивана, скрестил ноги и принялся рассматривать свои ногти.

Арабис направилась к двери.

– С тобой схожу я.

– Нет, не пойдешь. Врач прописал тебе постельный режим. – решительно сказала я. – Мы с Цилией обо всем позаботимся.

– Я пойду, – сказал Сильвер.

Я посмотрела на Калилла.

– Я бы хотел сопроводить тебя лично, но мне нужно обсудить дела с королем Элладаном, – сказал он, и я почувствовала легкий укол сожаления из-за того, что он не покажет мне прекрасный город, который я лишь мельком увидела прошлой ночью.

– Как и нам с Крином, – сказал Джондар.

Цилия летящей походкой побежала к двери. Ее голубая туника развевалась за спиной. Тонкая полупрозрачная ткань выгодно подчеркивала ее грудь и темные очертания сосков. Она была воплощением красоты и беззаботности, готовая покорить весь мир своей лучезарной улыбкой.

Арабис шагнула вперед. Крин предложил ей руку, но она оттолкнула ее.

– Я не калека, и мне не нужна помощь, – отрезала она и с гордо поднятой головой вышла из комнаты.

Калилл задержался и, когда я пошла следом за остальными, поймал мой взгляд.

– Даниэлла, можно тебя на пару слов? – спросил он.

Крин закрыл за собой дверь, оставляя нас наедине.

– Я... я хочу поблагодарить тебя, – сказал он, сокращая расстояние между нами. – Я знаю, что особого выбора нет, но твоя готовность помочь много для меня значит.

– Это моя работа, – ответила я. – Задача словно создана для меня.

– Не обесценивай свой труд. Это важно для меня.

Упрямая прядь волос снова упала мне на лоб, и я раздраженно смахнула ее.

Калилл завел руку назад и быстрым движением распустил свои волосы.

– Позволишь? – Он поднял полоску кожи, зашел мне за спину и собрал волосы в пучок, едва касаясь пальцами моей нежной шеи. Я вздрогнула и прикусила губу, а потом услышала, как он глубоко вздохнул, словно вбирал мой запах. О господи!

– Вот так. – Он снова встал передо мной. – Лучше?

В ответ я смогла лишь слабо кивнуть.

Он посмотрел мне в глаза и неохотно, словно сдерживаясь изо всех сил, опустил взгляд на мои губы.

Тут в дверь постучали.

– Ну, вы идете? – спросила Цилия. – Утро скоро кончится.

Мы с Калиллом подпрыгнули от неожиданности.

Он неловко поклонился.

– Еще раз спасибо. – Он открыл мне дверь. – Буду ждать твоего возвращения.

Глава 19

Прежде чем отправиться в город, я забежала в свою комнату, чтобы проверить Валериану. Еще в коридоре я услышала ее хихиканье и прижала ухо к двери. Они с Лариной играли, и, судя по звукам, им было очень весело.

– Не поймаешь, не поймаешь, – кричала Валериана.

В комнате послышались торопливые шаги.

– А ну иди сюда, ты, вероломная жаба! Если не вернешь мою корону, я превращу твои волосы в листья салата. Я твоя королева, негодяйка!

Валериана снова рассмеялась, и я не смогла сдержать улыбку. Я отступила от двери, понимая, что они прекрасно справляются и без меня. Надо будет как-нибудь отблагодарить Ларину.

Вернувшись, я увидела Цилию и Сильвера.

– Поторопись, человек.

– Да не кипятись ты, иду я, – сказала я.

– Не кипятись? – Сильвер поднял платиновую бровь.

– Это значит, не надо переживать по пустякам.

Он одобрительно кивнул.

– Потом научишь меня другим фразочкам.

– Пожалуйста, не надо. – Цилия покачала головой.

Десять минут спустя мы вышли из дворца.

– Пойдем в «Руны Рен»? – спросил Сильвер.

– Нет, – ответила Цилия не терпящим возражений тоном. – Ты рвешься туда только потому, что рядом находится «Лик под вуалью». Мы идем в «Кристалл Мудреца».

– Я боялся, что ты так скажешь. – Сильвер провел рукой по коротким платиновым волосам и повернулся к нам спиной. – Увидимся позже.

– Ну какой же ты ублюдок! – крикнула Цилия ему вслед. – Он невыносим. На него никогда нельзя положиться.

Он помахал нам рукой, даже не обернувшись; его развязная походка пришлась по душе многим дамам, проходящим мимо по улице.

– Что за «Лик под вуалью»? – спросила я, хотя ответ был очевиден.

– Публичный дом, – без обиняков ответила Цилия.

Несколько кварталов мы шли молча, и я воспользовалась возможностью оценить окружавшую меня обстановку. Я любовалась каждым строением, которое попадалось нам на пути: богато украшенные часовые башни и проходящие под их арочными портиками каналы; величественные фонтаны со статуями нимф, сирен, сатиров и всевозможных волшебных существ, из которых хлестали струи воды; сады, увитые мириадами цветов, которые наполняли воздух приторно-сладким ароматом; и маленькие плавучие домики.

– Как тебе Имбермор? – спросила Цилия хрипловатым голосом.

– Просто неописуем.

– Наверное, я бы сказала то же самое про твое королевство, если бы побывала там.

– Возможно.

– Я никогда не видела машин. Калилл и Крин много про них рассказывали, и это звучит, безусловно, интересно.

– Ты бы сильно удивилась, попав в час-пик.

Хотя, наверное, и не в хорошем смысле.

Пройдя еще пару кварталов, мы оказались в торговом районе со множеством лавок, украшенных резными деревянными вывесками.

– Еще один квартал. – Цилия указала вперед.

Когда я немного попривыкла к городу, мои мысли переключились на другое.

– Цилия... а как вы познакомились с Калиллом?

– Мы выросли вместе. Мой отец – герцог, и он дружит с королем Весеннего двора. В детстве я часто проводила лето в Элинделле.

– Так вы все королевской крови?

Она кивнула.

– Отец Крина – граф и член Совета Осеннего двора. Мать Сильвера – баронесса и фрейлина королевы Зимнего двора. Так себе работка, вот что я скажу. Его отец погиб на войне, так что у нее остался только Сильвер.

– И как долго вы знакомы?

– Если хочешь узнать наш возраст, Дани, просто спроси.

Черт! Она видела меня насквозь. Я виновато улыбнулась.

Цилия рассмеялась.

– Калиллу сто двадцать шесть лет.

Я сглотнула. Он был на сто лет старше меня, и от осознания этого у меня закружилась голова. И еще от того, что Цилия назвала возраст принца, а не кого-то другого. Но почему? Я узнала ответ на свой вопрос, увидев ее приподнятую бровь и кривую усмешку. Она видела, что принц мне нравится.

Черт бы побрал мое тело. Оно выдает меня с головой.

– Слушай, насчет цепей из крория, – быстро сменила я тему. – Кажется, вы не очень уверены, что они его удержат.

Цилия задумалась.

– Когда Калилл меняется, он... очень силен.

– Меняется? Что ты имеешь в виду?

– О, он не упоминал об этом?

– Нет. Ну, он сказал, что становится другим, но я думала, у него меняется характер или что-то в этом роде... Он еще называл себя зверем, но я не...

– Дело не только в характере. – Цилия не стала вдаваться в подробности. Более того, она попыталась перевести тему, указав на витрину магазина одежды. – Ой, смотри, какое чудесное платье! Как жаль, что у нас нет времени зайти.

– Во что он превращается? – спросила я, решив получить ответы на свои вопросы.

Цилия прищурила голубые глаза.

– Это он тебе сам расскажет.

– Почему не ты?

– Потому что для него это больная тема.

– А тебе не кажется, что мне стоит знать?

Она покачала руками перед собой, словно взвешивая, отвечать на мой вопрос или нет.

– Тебе многое стоит знать, но это очень деликатная информация.

– А вы все еще мне не доверяете, – закончила я за нее.

– Я не это имела в виду...

– Нет, не доверяете. И это нормально. Я все прекрасно понимаю. – Я попыталась сделать вид, что мне все равно, но по какой-то глупой причине меня задело то, что внутри круга есть еще один круг, в который меня не пускают.

Цилия всплеснула руками.

– Не то чтобы ты не знала.

– Что?

– Ты видела его, Дани.

– О чем ты говоришь?

– Помнишь волка, который чуть не съел тебя? Это был он.

У меня отвисла челюсть, а по спине пробежали мурашки, когда в мыслях промелькнул образ того огромного свирепого зверя.

– Он сказал, что преследовал тебя в пустошах. В обличье зверя он помнит все, что делает, хоть и не может ему помешать. Думаю, еще по этой причине ему так тяжело.

Я изо всех сил старалась выбросить из головы огромные зубы и странные длинные когти и осмыслить ее слова.

– Каждое утро он винит себя за то, что делал зверь. Но сегодня... после того, что он сделал с Арабис, он был просто раздавлен.

Я видела это своими собственными глазами, когда встретилась с ним в столовой. Он выглядел таким потерянным.

– Я очень надеюсь, что ты сможешь ему помочь, – продолжила Цилия. – Зверь опасен, и его никак не остановить. Если он вырвется в город... – Она развела руками и покачала головой. – Боюсь даже представить, сколько будет жертв и как это отразится на Калилле утром. Как только все это началось, мы отправились в путь, и до сегодняшней ночи у Арабис получалось его контролировать, но... – Она замолчала, и ее лицо исказилось от беспокойства.

– Не могу утверждать, получится у нас или нет, – сказала я, наконец обретя дар речи и осознав, какой груз ответственности лежит у меня на плечах. – Возможно, нужные ингредиенты и правильную дозировку получится подобрать не с первого раза. Может быть, придется придумывать другой план.

– Дани, мы не можем. Калилл сказал, что зверь хочет проникнуть в город и устроить хаос. Даже если он запрыгнет на Бурана и поскачет прочь, зверь вернется в два раза быстрее и снова пройдет за стены. Мы думали, что Арабис сможет его контролировать, но...

– Ведьмины огни! – Конечно, я понимала, что все очень серьезно, но всю опасность ситуации осознала только сейчас.

Цилия остановилась перед тяжелой арочной дверью. Над ней красовалась вывеска с подписью «Кристалл мудреца» и изображением бородатого мужчины в длинной мантии, который держал в руках посох со светящимся драгоценным камнем. По сути, мудрец с зеленым кристаллом в руках. Очень остроумно.

Взявшись за дверную ручку, Цилия замерла и посмотрела на меня.

– Надеюсь, у нас все получится, Дани. Никто не должен об этом знать. Никто. Ты это понимаешь?

Я понимала. Если подданные узнают, что он превращается в неконтролируемое чудовище, то это подорвет его власть. В этом не было никаких сомнений, но... это ведь не все. Я знала, что они что-то мне не говорят.

В любом случае другого выбора у меня нет. Я должна была ему помочь.

– Я сделаю все, что в моих силах, Цилия, но не могу ничего гарантировать. Ты должна это понимать. Я только сегодня обо всем узнала. В конце концов я придумаю, как ему помочь. Я полностью уверена в своих способностях, но лучше молитесь, чтобы все получилось с первой попытки. В противном случае нам останется только надеяться, что цепи выдержат.

Цилия несколько раз моргнула, глядя на меня.

– Уверенность тебе к лицу, Дани. Показывай ее чаще. – Она повернулась, открыла дверь и вошла в магазин.

Глава 20

Лавка Ялгруна казалась крошечным торговым автоматом, если сравнивать ее с «Кристаллом мудреца». Магазин был в десять раз больше, но размер не имел значения. Не в этом случае. Все дело было в разнообразии ингредиентов и артефактов.

– Потрясающе! – Мой взгляд скользнул по высокому, от пола до потолка, шкафу с сотнями крошечных ящичков, исписанных витиеватыми названиями. – Будь моя воля, я бы осталась здесь на несколько дней.

– У нас всего час, так что лучше сразу пойти к леди Тациане.

Цилия поспешила вглубь магазина, минуя прилавки, заставленные завернутыми травами, сушеными грибами редких видов, бутылочками с пипетками, которые были наполнены десятками ценных эссенций, настоек, порошков, свитками с заклинаниями, крошечными зеркальцами, костями, ступками и пестиками, изготовленными из самых разных материалов, свечами, статуэтками – всем, чем только можно.

Я попала в рай! И пахло здесь так же, как в раю. Аромат множества целебных трав опьянял таких, как я.

Несколько консультантов восхищенно посмотрели Цилии вслед, а потом неохотно перевели взгляды на меня. Они с недоверием осмотрели меня – явно не привыкли видеть людей так далеко от торговых постов. Под их пристальным вниманием мне хотелось съежиться, но я лишь гордо вскинула голову и растянула губы в вежливой улыбке. Поскольку я оказалась первым человеком, которого им довелось повстречать, я считала своей обязанностью произвести хорошее впечатление о себе подобных.

– Пусть солнце всегда освещает ваш путь, абин манаэль. – Цилия поприветствовала седовласую женщину, сидевшую за широким прилавком, и я с удивлением увидела у нее... морщины. Никогда прежде не видела фейри с морщинами. Будь она человеком, я бы сказала, что ей где-то за восемьдесят, но она явно была гораздо старше, и я не рискнула бы назвать точную цифру.

За спиной у леди Тацианы находился большой стеллаж, уставленный сотнями бутылочек и склянок. Ее седые, завитые в пышные локоны волосы спадали по плечам. На ней было зеленое платье с искусно сделанным кружевным воротником и длинными рукавами. Ее тонкую талию обхватывал коричневым пояс, украшенный серебряными пуговицами.

– И твой, дитя мое, – отозвалась она хриплым, как у курильщика, голосом, а потом переключила все свое внимание на меня.

Внезапно мяукнул кот, и я не сразу увидела, что он сидит у нее на плечах. Шерсть у кота была почти такой же серебристой, как волосы леди Тацианы. Цвет глаз у них тоже совпадал.

Цилия прочистила горло.

– Леди Тациана, это Даниэлла Сандер, моя подруга и очень талантливая целительница. Ей нужны кое-какие ингредиенты и материалы, и я сказала ей, что это лучший магазин во всем Имберморе, где она сможет прибрести все, что нужно.

– Благодарю тебя за столь лестный отзыв. – Леди Тациана склонила голову.

Кот соскочил с ее плеча на прилавок, посмотрел на Цилию, потом на меня, еще раз мяукнул, спрыгнул на пол и исчез из виду.

Леди Тациана тем временем полезла под прилавок и достала лист пергамента и кусочек графита.

– Напишите, что вам нужно, и я все достану.

Поблагодарив ее, я быстро набросала список ингредиентов, затем остановилась и задумалась о том, знают ли здесь, что такое шприц. Но самое главное, продают ли? Хотя владелице подобного заведения наверняка были известны все доступные методы исцеления. Фейри знали мое королевство так же хорошо, как мы знали Эльфхейм, а заключенный между нами договор допускал все виды «перекрестного обучения».

Я закончила список и подтолкнула его к леди Тациане. Она взяла его морщинистой рукой и быстро просмотрела содержимое. Сделала какую-то пометку графитом и повернулась к одному из служащих – бородатому карлику в круглых очках, которого я до этого не замечала.

– Дедрон, будь добр, собери этот заказ, – сказала она.

Дедрон пробежался по списку глазами, поглаживая бороду, и вышел через заднюю дверь.

Леди Тациана повернулась к Цилии.

– Я слышала, принц остановился во дворце.

– Да, – кивнула Цилия.

– Тогда о нем будут говорить на балу.

Цилия только улыбнулась в ответ. Во время бала принц будет закован в цепи и накачан лекарствами. Его отсутствие непременно заметят, что станет поводом для сплетен.

– Я хорошо помню его первый визит в Имбермор, – сказала леди Тациана. – Он был совсем мальчишкой.

– Давно это было? – спросила Цилия.

Леди Тациана на секунду задумалась.

– Думаю, сто десять лет назад или около того.

При напоминании о возрасте Калилла мне снова стало не по себе.

– Даже тогда толпы молоденьких девушек выстраивались в очередь, чтобы посмотреть на него, – добавила леди Тациана.

– Похоже, с тех пор мало что изменилось, – усмехнулась Цилия.

– Он очень красивый мужчина. Я встречалась с ним дважды. Даже пожалела, что уже не так молода, как раньше. – Она издала хриплый смешок.

– А как же то, что однажды он станет королем? – В голосе Цилии прозвучала издевка, что навело меня на одну мысль: вероятно, среди поклонниц Калилла находилось немало фейри, которые мечтали стать королевой Благого двора. Похоже, охотницы за деньгами были везде.

– Для меня это его единственный недостаток, – ответила леди Тациана. – Быть королевой... весьма неудобно.

Она хотела сказать что-то еще, но тут вернулся Дедрон, держа в руках небольшую коробку. Склонив голову, он поставил ее перед леди Тацианой. Та приподняла крышку, быстро осмотрела содержимое и подтолкнула коробку ко мне. Я приняла ее и уже хотела заглянуть внутрь, но Цилия едва заметно покачала головой, как будто проверять покупки считалось невежливым. Какие же фейри все-таки странные.

Я постучала по коробке.

– Что ж... спасибо.

Леди Тациана написала что-то на листке бумаги и протянула его Цилии. Та быстро прочла записку и достала из кармана две золотые монеты.

Ведьмины огни! Две золотые?! Я никогда не тратила у Ялгруна больше десяти серебряных монет, что составляло около двухсот долларов. Я быстро произвела мысленные расчеты, переводя медные монеты в серебряные, а потом в золотые, и поняла, что мы оставили в этой лавке две тысячи долларов. Ни хрена себе! Шприц обошелся нам в кругленькую сумму.

Цилия поклонились.

– Рада была встрече, леди Тациана. До свидания.

Пока мы возвращались во дворец, я крепко прижимала коробку к груди.

– Лучше бы у нас все получилось... за две-то золотые.

– Золото не имеет значения, Дани. Если это сработает, мы получим корону.

Но легче мне от этого не стало.

Глава 21

Цилия задавала такой бешеный темп, что мы вернулись во дворец за считаные мгновение. Крин уже ждал нас, нетерпеливо расхаживая по длинному ковру в фойе у бокового входа, через который мы вышли.

– Ну наконец-то, – вместо приветствия сказал он и повел нас по бесконечному лабиринту коридоров и вниз по винтовым каменным ступеням, которые заканчивались в заброшенной части дворца. Здесь не было окон, но несколько светильников загорелись сами по себе, словно почувствовав наше присутствие.

Комната была заставлена ненужной мебелью, накрытой простынями. В тесной, заваленной реликвиями прихожей находились три двери. Крин открыл ту, что располагалась слева. Петли заскрипели, и дверь заскребла по каменному полу. Зажглись еще несколько канделябров, освещая просторное помещение, похожее на подземную пещеру. Откуда-то из глубины доносилось журчание воды.

Постепенно мои глаза привыкли к тусклому освещению, и я заметила бассейн, который исчезал в темном туннеле.

Крин повернулся ко мне.

– Сможешь работать?

Я огляделась.

– Мне нужен стол, вода и огонь. Остальное должно быть здесь. – Я подняла коробку.

– Такая вода сойдет? – Крин указал на бассейн в задней части комнаты.

– Она чистая?

– Да. Даже пригодна для питья.

– Значит, подойдет.

– Хорошо. Стол должен быть там. – Крин вышел из комнаты.

Я проследила за взглядом Цилии и увидела на полу свернутые в кольца цепи.

– Когда-то на этих цепях сидел дракон, – рассеянно сказала она, голубыми глазами осматривая просторную комнату. – Они сделаны из самого редкого и самого дорогого из известных нам металлов, а их просто бросили здесь.

Крин играючи занес средних размеров стол, как будто он ничего не весил, и поставил в углу возле двери.

– Вот твой стол. Я пошел за огнем. – И снова исчез.

Я поставила коробку на стол, чтобы наконец-то спокойно заглянуть внутрь. Я достала один ингредиент за другим и с огромным облегчением обнаружила, что все на месте. Более того, мне показалось, что положили что-то лишнее. На дне коробки я нашла список, который составляла для леди Тацианы. Я быстро прочитала то, что она нацарапала перед тем, как отдать список Дедрону.

Болиголов.

Яд? Она продала мне яд? Зачем?

Как и напиток железной выдержки, болиголов воздействовал на нервную систему, вот только он был смертельно ядовит – даже в небольших дозах. Я взглянула на остальные ингредиенты, а потом убрала болиголов обратно в коробку и закрыла крышку. Мысли вихрем пронеслись у меня в голове. Леди Тациана догадалась, что я хочу приготовить успокоительное, и решила, что болиголов пригодится. Конечно, он и правда может помочь, если правильно рассчитать дозировку, но я не собиралась так рисковать. Если я убью принца Благого двора... Я даже думать об этом не хотела.

– Все на месте? – спросила Цилия, заглядывая мне через плечо.

Я вздрогнула.

– Да. Даже шприц. – Я указала на инструмент из стекла и металла. Выглядел он старомодно, но мне сгодится и такой. Как и колбы, щипцы, ступка с пестиком, пипетка, журнал в кожаном переплете и графит, которые продала мне леди Тациана.

– А это зачем? – Цилия с опаской посмотрела на острую иглу.

– Это называется «шприц». С его помощью я смогу ввести железную выдержку внутривенно. Так эффект будет быстрее и сильнее.

Цилия побледнела, напоминая всех тех людей, которые до ужаса боятся уколов.

– Хорошо, что это будут делать Калиллу, а не мне. Сколько тебе нужно времени, чтобы все подготовить?

– Недолго, начнем, как только вернется Крин.

Она кивнула.

– Поскорее бы. Король Элладан бывает многословен.

Не теряя времени даром, я начала растирать в ступке болотные желтые цветы, измельчая их до нужной консистенции. Они были свежими, как будто их только что сорвали.

– Можешь налить сюда немного воды? – Я протянула Цилии одну из фляжек с узким горлышком.

Вскоре вернулся Крин в сопровождении Арабис, и она поприветствовала меня улыбкой.

– Мне уже намного лучше. – Она похлопала себя по животу. – Ты отличная целительница.

– Рада слышать.

Крин положил на стол два плоских камня и большую масляную лампу.

– Выбирай, – сказал он.

Я нахмурилась, глядя на камни.

Он взял их в руки.

– Я не знал, что нужно ли тебе настоящее пламя или просто тепло. – Крин стукнул два камня друг о друга, и они начали светиться. Он положил их обратно на стол. Я опустила на них руку и почувствовала, как они медленно становятся все теплее. Магические нагревательные камни.

– А они не прожгут стол? – спросила я.

– Нет. Горячей будет только верхняя часть. Нижняя останется холодной.

– И как сильно они нагреются?

– Как захочешь. Если нужно будет повысить температуру, просто стукни их еще раз. Только не забудь держать их за низ.

– Они отлично подошли бы для массажа горячими камнями.

– Для чего?

– Неважно. – Я вернулась к работе и стала нагревать воду на камнях. Она закипела, как только я поднесла к ней колбу, ухватив ее щипцами.

Отлично!

Я тщательно отмерила полученный желтый порошок, используя только свои ощущения. Благодаря моему целительскому дару, я всегда могла определять без весов нужное количество вещества с точностью до миллиграмма. И я всей душой сожалела, что не умею отмерять правильную дозировку для каждого пациента – для этого приходилось руководствоваться знаниями, полученными из книг, а также точным весом, ростом и возрастом человека. Хотя с фейри все было по-другому. Они были слишком сильны, и иногда их способности мешали лечению. А с недугом Калилла – или от чего он страдал – все казалось еще сложнее.

Как только смесь была готова, я добавила в нее немного своей силы. Цилия наблюдала, как сияющий свет стекает с моих пальцев в колбу, превращая желтое содержимое в мерцающее красное.

– Что это даст? – спросила она, когда остатки моей магии влились в смесь.

– Это позволит болотному цветку связаться с клеточными рецепторами и быстрее подействовать.

Крин прищурился и хмыкнул, но ничего не сказал. Он молча стоял перед столом и, скрестив руки на груди, наблюдал за моими действиями. Хотя он весьма любезно достал мне все необходимое для работы, очевидно, он так и не проникся ко мне симпатией.

– С этим все. – Я отставила флакон с красной жидкостью и взяла бутылку с железной выдержкой. Напиток уже был в жидкой форме и, в отличие от того же болотного цветка, не должен был быть свежим. Я пока отложила его. Он понадобится нам немного позже.

– Все? – спросила Цилия. – А что насчет этого? – Она заглянула внутрь коробки. – Ты ничего не забыла добавить?

Я покачала головой.

– Нет. Леди Тациана положила лишнее.

Цилия нахмурилась.

– Что там?

– Яд.

– Но зачем она положила его?

– Думаю, она догадалась, что я собираюсь приготовить, и решила, что он может пригодиться. Но я не хочу давать его принцу. Есть риск... летального исхода.

Цилия на мгновение задумалась и, казалось, собиралась что-то сказать, но потом быстро закрыла рот.

– Да где их черти носят? – Крин отвернулся и вышел из комнаты.

– У нас мало времени, – сказала Цилия. – Нужно заковать его прежде, чем его настроение поменяется. – Она начала расхаживать по комнате, что только нервировало меня. Сначала Калиллу придется выпить эликсир из болотных цветов, и я сомневалась, что он согласится на это, если будет злиться.

К счастью, мгновение спустя за дверью послышались шаги. В комнату вошел принц, а за ним следовали Джондар и Крин.

Калилл сразу нашел меня глазами, и у меня перехватило дыхание. Я в очередной раз рассердилась на свое вероломное тело за такую реакцию. Меня тянуло к нему, как мотылька на огонь.

Ай-яй-яй, Дани... У кого-то обострение стокгольмского синдрома, а?

– Где Сильвер? – спросил Калилл, с сердитым выражением лица озираясь по сторонам.

– За него не переживай. – Цилия закатила глаза. – Он пошел развлекаться со шлюшками в переулке Глилок.

– Обойдемся и без него, – сказал Крин.

– Да тут я, тут. – В комнату ворвался Сильвер. – Не кипятись. – Он подмигнул мне, словно благодаря за то, что я пополнила его словарный запас грубостей.

Принц фыркнул.

– Что случилось? – спросила Цилия.

Джондар махнул рукой.

– На встрече присутствовала королева. И, скажем так, изрядно потрепала нам нервы.

Видимо, у Калилла и королевы Белаши возникли разногласия из-за противоположных политических взглядов.

– Давайте сделаем это. – Крин закрыл тяжелую деревянную дверь и подошел к цепям. Калилл и остальные последовали за ним.

Крин, Джондар и Сильвер подняли тяжелое металлическое кольцо, от которого отходили три цепи. Каждая из них крепилась к огромному колышку, вбитому в каменистую землю. С одной стороны кольца был шарнир, а с другой – петли. Трое фейри, кряхтя, надели кольцо на талию Калилла, защелкнули его и закрепили на петлях замок размером с кулак.

– Может, сядешь? – предложил Крин.

Калилл покачал головой и расставил ноги.

– Давайте. Только помедленнее.

Мужчины отпустили кольцо, и Калилл чуть не рухнул на колени под его тяжестью. Потом они быстро заковали в цепи поменьше его запястья и лодыжки. Калилл по-прежнему стоял на ногах, хоть и заметно дрожал от усилий.

Ведьмины огни! Насколько же он был силен?

Он встретился со мной взглядом и кивнул.

Я взяла бутылочку с настойкой болотного цветка и подошла к нему.

Калилл посмотрел на свои скованные руки, а потом провел языком по губам.

– Думаю, мне не помешала бы твоя помощь.

Взяв себя в руки, я поднесла бутылочку с мерцающей жидкостью к его точеным губам.

– Она горьковата, – предупредила я, наклоняя ее.

Он выпил все без остатка, не отрывая от меня взгляда, и я отодвинула пустую бутылочку. Он закрыл глаза, а когда резко открыл, они были темными, а под кожей проступала темные вены.

Принц бросился на меня, оскалив зубы и я со вздохом отскочила назад.

Мое сердце от страха пропустило удар. Настойка болотного цветка не сработала.

Глава 22

– Пошел прочь, зверь, – приказала Арабис.

Как только эхо ее голоса разнеслось по помещению, встревожив воду в бассейне, я отпрянула назад. Я врезалась спиной в Джондара как раз в тот момент, когда Калилл бросился на меня, натянув цепи. Теперь нас разделяло всего несколько дюймов. Он с совершенно диким видом усмехнулся Арабис и, проигнорировав ее приказ, зарычал мне в лицо. Легкий аромат вина защекотал мне нос. Видимо, во время беседы с королем Элладаном он пил.

– Твое дешевое пойло не подействовало, ведьма, – прошипел Калилл. Его и без того низкий голос сейчас стал еще ниже.

Джондар обхватил меня за талию и отвел назад, увеличивая расстояние между нами и принцем. Калилл посмотрел на руки Джондара на мне и еще сильнее потянул за цепи; его грудь тяжело взымалась. Удивительно, но цепи словно стали легче, чем несколько минут назад. Он как будто вовсе перестал их замечать, как будто с переменой настроения его сила возрастала в геометрической прогрессии.

– И это все, на что ты способна? – спросил он, а потом злобно расхохотался. – Бездарь.

Хотя я понимала, что это говорит не Калилл, его слова все равно ранили меня.

– Черт! – выругался Крин. – И что теперь? Что, если после превращения он вырвется из цепей?

– Вырвусь, даже не сомневайся, идиот, – заверил его Калилл.

В зеленых глазах Книга вспыхнуло раздражение, и он оглянулся на стол, где лежал шприц.

– Может, пора?

– Только попробуй, и я откушу тебе лицо, – пригрозил Калилл, глядя мне в глаза. – Я... – Внезапно он сделал шаг назад и покачал головой. – Мне... – Он снова тряхнул головой и зажмурился, словно пытаясь побороть сильное существо внутри себя.

Через мгновение Калилл открыл глаза, и они были совершенно ясными. Его ноги задрожали от напряжения, и он, тяжело дыша, рухнул на колени.

– Неужели... получилось? – с недоверием спросила Арабис.

Калилл смущенно посмотрел на меня. Крин бросил на меня оценивающий взгляд, а потом медленно подошел к принцу.

– Не подходи близко, – предупредила его Арабис.

Крин не обратил на ее слова внимание.

– Эй... это ты?

Принц кивнул и посмотрел на меня.

– Сработало. – Его губы растянулись в грустной, но благодарной улыбке.

Я подошла к столу, взяла блокнот и графитную палочку. Медленно приблизившись к нему, я спросила:

– Могу я подойти ближе? Хочу проверить жизненные показатели.

Калилл коротко кивнул.

Конечно, он мог солгать мне и просто притвориться, что все в порядке, но растерянное выражение его лица и явное облегчение от того, что его больше не контролирует то, что живет внутри него, говорили об обратном. Я опустилась на колени рядом с ним, в то время как остальные стояли чуть поодаль, не сводя с нас настороженных взглядов.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросила я.

– Странно. Я смог отогнать зверя. Но он все еще там.

Я посмотрела на его скованные запястья.

– Позволишь?

Он медленно моргнул в знак согласия.

Я прижала два пальца к его теплому запястью и нащупала пульс. Он был сильным и учащенным. Я записала число ударов в минуту, а потом проверила температуру, приложив руку к его горячему лбу. Все это время он не сводил с моего лица завораживающих синих глаз, не давая мне сосредоточиться на работе.

– Который час? – спросила я у остальных, записывая его высокую температуру. – Часы были бы весьма кстати.

– Наступил полдень, – сказала Цилия. – Я найду часы. – С этими словами она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

– Не хочешь прислониться к стене? – предложила я. – Так будет легче переносить цепи.

– Я помогу. – Крин приблизился к нам.

Калилл резко повернул голову в сторону друга. Его глаза замерцали, словно тьма пыталась вырваться наружу. У меня перехватило дыхание, и я замерла на месте. Крин поднял руки и отошел назад.

Принц сделал глубокий вдох, и тьма отступила. Склонив голову, он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Когда снова поднял голову, вокруг его бездонных зрачков появилось полуночно-синее кольцо.

– Мне не нужна помощь. – Калилл с большим трудом поднялся, затем отошел и сел, прислонившись к шероховатой каменной стене.

Я оглянулась на остальных и заметила, что они как-то странно смотрят на меня. Крин задумчиво хмурился, и я поняла, что ему ни капли не нравится то, что Калиллу, похоже, комфортно со мной, а не с ним.

Осторожно, стараясь не делать резких движений, я снова опустилась на колени рядом с Калиллом и осмотрела кольцо на его талии.

– Боюсь, такое давление может повредить твои ребра, – сказала я.

– Все будет в порядке. В случае чего исцелюсь. А если нет, у меня есть ты. – Он говорил медленно и очень тихо, как будто не хотел, чтобы остальные его слышали, хотя чуткий слух фейри без сомнений улавливал каждое слово.

– Ты сказал, что все еще чувствуешь... зверя? – неуверенно спросила я, опасаясь, что если признаю его существование, то тьма снова вернется.

Калилл кивнул.

– А сейчас... – я указала подбородком туда, где стоял Крин, – он взял верх, потому что... увидел в Крине угрозу? Или есть какая-то другая причина?

Калилл на мгновение задумался и пожал плечами.

– Я хочу понять, как мы можем помочь тебе контролировать зверя и чего следует избегать.

Калилл по-прежнему молчал.

– Зверь не дает тебе говорить?

Он покачал головой.

– Так я не смогу тебе помочь.

– Прости, это... неприлично.

Я нахмурилась и открыла рот, чтобы возразить ему, но Калилл не дал мне сказать ни слова.

– Прошу, не спрашивай. – Он осмотрел себя с ног до головы. – Как долго будет действовать эликсир?

– Точно не могу сказать. Ты первый его принимаешь, так что я буду делать записи, чтобы ничего не упустить. – Я показала на блокнот. – Потом у нас будет больше информации. Но я уже вижу, что дозу можно будет увеличить, это безопасно. Я сделаю еще одну порцию, и когда ты почувствуешь, что эффект ослабевает, то просто выпьешь лекарство. Хорошо?

– Звучит неплохо.

Я уже начала вставать, но он схватил меня за руку.

– Да? – спросила я.

Он посмотрел на меня.

– У тебя... есть вопрос?

Он покачал головой и отпустил меня. Я вернулась к столу и быстро приготовила вторую порцию, на этот раз увеличив количество болотных цветов в полтора раза.

Вскоре в комнату вернулась Цилия и протянула мне карманные часы.

– Вот. Это часы Калилла. Я вспомнила, что ему подарили их в вашем королевстве.

Часы были выполнены из полированного серебра, а на крышке красовалась выгравированная изящная роза. Я открыла ее и записала время. Римские цифры на циферблате показывали двенадцать двадцать шесть.

– Спасибо. – Я сунула часы в карман туники, чтобы они всегда были под рукой, и вернулась к Калиллу.

– Как ты чувствуешь себя сейчас? Есть изменения?

Он покачал головой.

Я сидела рядом с ним, скрестив ноги, и каждые несколько минут проверяла его жизненные показатели, записывая результаты и время. Его пульс немного замедлился, но все еще был выше нормы.

– Не думал, что такое возможно, – произнес Калилл после того, как мы просидели в тишине почти час. – У тебя особенная магия. – У него на лице снова появилось выражение благодарности.

Я пожала плечами, чувствуя, как на щеках расцветает румянец.

– Мы перепробовали множество разных способов. И ничего не помогало сдержать его.

– Мне повезло.

– Сомневаюсь, что дело только в удаче. – Он тяжело сглотнул и на мгновение прикрыл глаза.

– Ты в порядке?

Калилл сделал глубокий вдох.

– В порядке.

– Дай мне знать, когда почувствуешь, что нужно принять вторую дозу.

– Так и сделаю. А что с железной выдержкой?

– Попробуем ее позже. Надеюсь, в сочетании с настойкой из болотного цветка она предотвратит превращение.

Его лицо засветилось.

– Я молюсь, чтобы ты оказалась права.

– Я тоже. Но не питай особых надежд.

– Это трудно. Впервые за долгое время я остался самим собой после полудня.

– Меня беспокоит кое-что еще, – сказала я, стараясь быть максимально честной с ним.

– Что же?

– У тебя может развиться привыкание к этим настойкам.

Он помрачнел.

– Но если это случится, то я придумаю что-нибудь другое, – быстро добавила я, не желая, чтобы он волновался.

– Спасибо, Даниэлла. Как я могу тебя отблагодарить? Я похитил тебя и...

– Давай больше не будем поднимать эту тему. Что сделано, то сделано, и мы должны извлечь из этого максимум пользы.

Калилл стиснул зубы. Я чувствовала, что он хочет высказаться, упрекнуть себя за то, что перевернул мою жизнь с ног на голову, но я больше не находили в себе силы винить его – не после того, как увидела, через что ему приходится проходить и в каком он отчаянии.

– Скучно, – прошептал Сильвер, и его голос эхом разнесся по пещере.

– Ты невыносим, – прошипела Цилия.

Калилл улыбнулся.

– Не думаю, что вам нужно тут оставаться. Пропажа всех нас вызовет подозрения. Лучше покажитесь на людях, подготовьтесь к балу. Мы уже пропустили полуденную трапезу. Уверен, король Элладан уже гадает, куда мы пропали. Сильвер, почему бы вам с Цилией не пойти наверх?

Цилия осторожно прошла вперед, остановилась на приличном расстоянии от Калилла, окинула его оценивающим взглядом и только потом решилась подойти еще ближе. На нее принц отреагировал не так, как на Крина.

В ее ясных глазах затаилась грусть, когда она посмотрела на Калилла.

– Я пойду, потом принесу вам с Дани поесть.

– Отличная идея. Она наверняка проголодалась. Я должен был учесть это.

– Я в порядке. Ничего страшного, – сказала я.

– Но это важно, – возразил принц. – Мы должны приложить все усилия, чтобы мисс Сандер было комфортно и безопасно. Понятно?

Это был недвусмысленный приказ, на который все ответили:

– Да, мой принц, – и прижали кулаки к груди.

Меня это удивило, особенно потому, что я не думала, что заслуживаю подобного отношения, вне зависимости от обстоятельств, благодаря которым оказалась тут. Но спорить я не стала. Понимала, что споры с Калиллом ни к чему не приведут.

Сильвер неторопливо вышел вслед за Цилией, обсуждая, что бы съел на обед.

– Не будь он так хорош в бою, – произнес Крин, – я бы предложил бросить его. Вряд ли он откажется от возможности проводить все вечера в «Лике под вуалью» или в аллее Глилок.

– Ой, вот только не делай вид, что не поступил бы так же, – фыркнул Джондар.

Крин бросил на него неодобрительный взгляд, а потом оглянулся на Арабис. Через несколько мгновений он развязной походной направился к ней, глядя куда угодно, только не ей в глаза.

– Как ты? – спросил он, указывая на ее живот.

– Гораздо лучше. Спасибо, что спросил, – ответила Арабис, тоже избегая смотреть на него.

Я бросила вопросительный взгляд на принца. Он лишь закатил глаза, как бы говоря, что ему надоели эти экивоки. Значит, между ними и правда что-то происходило. Любопытство взыграло во мне, и я не могла его побороть. Судя по тому, как Крин сейчас пресмыкался, он чем-то сильно ее разозлил. Я не очень хорошо знала Арабис, но что-то подсказывало мне, что она никогда предъявляла завышенные требования. Так что, что бы ни натворил Крин, он более чем заслужил ее враждебность.

– Ты очень скрупулезна, – заметил Калилл, когда я снова записала его жизненные показатели.

– Важно все делать правильно.

Он взглянул на стоящую на полу корзину с едой, которую несколько минут назад принесла Цилия.

– Ты почти ничего не ела.

– Ты тоже.

– Мне кое-что мешает, – ответил Калилл, покосившись на кандалы.

Я предложила покормить его, но он отказался – не смог переступить через свою гордость. Вместо этого он предпочел подносить булочку ко рту трясущимися руками и откусывать большие куски, стараясь съедать как можно больше за раз.

– Ты ведешь себя, как мои упрямые пациенты, – сказала я, едва заметно усмехнувшись.

– В самом деле?

– Да. Еще чуть-чуть, и ты закатишь истерику и потребуешь, чтобы сюда принесли телевизор.

Калилл усмехнулся.

– Не привыкла иметь дело со старыми ворчунами вроде меня, да?

– С ворчунами, – повторила я и рассмеялась.

Он только открыл рот, чтобы ответить, но потом закрыл его. Зубы щелкнули, а тело напряглось. Его взгляд метнулся к столу, на котором стоял эликсир, и я поняла, что пора снова принимать лекарство. И быстро!

Я вскочила на ноги, схватила бутылочку и бросилась обратно. Не церемонясь, схватила его за волосы на затылке, чтобы запрокинуть голову, и влила в рот эликсир. Когда он, не сопротивляясь, выпил все до последней капли, я с облегчением вздохнула.

Поставив бутылочку на пол, я проверила его пульс. Он снова участился, сердце билось даже быстрее, чем после первой дозы. Джондар, Крин и Арабис встали неподалеку, готовые вмешаться в любой момент, но Калилл не шевелился, хоть и стиснул зубы до скрежета и так сильно сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев.

Внезапно он схватил меня за запястье и притянул к себе. Теперь нас разделяло всего несколько дюймов, и я не могла не смотреть в его темные глаза.

– Отпусти ее, – приказала Арабис; сила ее голоса казалась почти осязаемой.

Калилл лишь сильнее сжимал мою руку, пока я не задохнулась от боли.

– Калилл, прошу, отпусти ее. Ты делаешь ей больно. – Арабис снова заговорила, но в этот раз она не приказывала. Скорее, умоляла.

Принц не обратил на нее никакого внимания.

– Ты умная ведьма, – прошептал Калилл глубоким голосом, который словно исходил из самого сердца горы. – И к тому же красивая. – Он облизал губы.

– Что за фигню он несет? – спросил Крин позади меня.

Калилл протянул руку и развязал кожаную ленту, которой я перевязала волосы.

– Так намного лучше. – Он подался вперед так, что наши губы едва не соприкоснулись. Его дыхание в этот раз пахло болотными цветами, а не вином.

Дыхание у меня сбилось, сердце бешено заколотилось, и в кровь выплеснулся адреналин. Я понимала, что Калилл мог убить меня, запросто свернуть шею одним движением, но вовсе не из-за страха смерти по моему телу растеклось тепло.

Калилл резко потянул носом воздух, вдыхая запах моей кожи. Он явно наслаждался происходящим.

– Отпусти меня, – прошептала я.

– Нет, – тихо ответил он мне на ухо, смакуя это короткое слово.

– Мне больно. Ты можешь сломать мне запястье. Калилл, прошу тебя.

Стоило мне произнести его имя, как он откинул голову назад и зарычал. Его рука задрожала, когда он начал медленно разжимать пальцы один за другим.

Оказавшись на свободе, я отпрянула назад и прижала руку к груди, морщась от неприятных ощущений. Я сразу послала в нее волны целительной магии, пока от боли не осталось и следа.

Когда Калилл открыл глаза, они снова были светлыми. Он посмотрел на меня, и его щеки покраснели от смущения.

– Ты как? Пожалуйста, скажи, что ты не пострадал.

– Все хорошо. Видишь? – Я показала ему запястье. – Я сразу его вылечила.

– Держись от меня подальше. Не подходи.

– Но я должна. Мне нужно следить за тобой.

– Он прав, – вмешался Крин. – Калилл сейчас слишком непредсказуем. Он может убить тебя, не успеешь и глазом моргнуть. Он и так смертельно опасен, но когда им управляет зверь...

Я не стала спорить. Вместо этого вернулась к столу и приготовила воду для еще одной порции эликсира. Правда, прежде чем отмерять новую дозу настойки болотных цветов, я должна была посмотреть, как подействует на Калилла предыдущая. Я сверилась с карманными часами. Два часа... До превращения оставалось около пяти.

– Ты не ранена? – Арабис встала рядом со мной.

– Нет, все хорошо.

– Он... он послушал тебя, – сказала она.

Я покачала головой.

– Это все эликсир. Похоже, он начинает действовать не сразу.

Отвернувшись от стола, я снова подошла к принцу. Он сидел, откинув голову на стену, и глубоко дышал. Его широкая грудь вздымалась так, что казалось, туника вот-вот лопнет.

Мой блокнот и бутылочка из-под эликсира лежали на полу рядом с ним. Я должна была забрать их, но на всякий случай дождалась, пока его дыхание не выровняется. Затем он склонил голову и поднял потяжелевшие веки.

– Мне жаль. Я пытался его остановить... – Он замолчал.

Я осторожно потянулась за блокнотом и бутылочкой и притянула их к себе. Губы Калилла сжались в тонкую линию, и он сердито выдохнул через нос. Мы все молча наблюдали, как его глаза снова закрываются, а дыхание становится ровным.

– Он... уснул? – спросил Джондар.

Арабис нахмурилась.

– Похоже на то.

– В этот раз я увеличила дозу и добавила больше своей силы. – Разложив вещи на столе, я на цыпочках подошла к Калиллу, а потом опустилась на колени и измерила его жизненные показатели. Впервые его состояние было нормальным: ни учащенного пульса, ни высокой температуры. – Последняя доза действовала где-то четыре часа. Думаю, этой хватит на семь. Но перед тем, как он превратится, я бы хотела ввести ему железную выдержку.

– Долго он будет спать? – спросил Крин.

– Не знаю. У меня есть только предварительные данные, и я не могу на них опираться.

– Но это обнадеживает, – сказала Арабис. – Очень обнадеживает.

Я решила воздержаться от оценок. Сначала мне хотелось увидеть стабильные результаты, прежде чем впадать в излишний оптимизм.

Глава 23

Мы снова сидели в тишине. Арабис, устроившись рядом с одним из подсвечников, читала книгу, которую нашла где-то в коридоре. Крин расхаживал перед бассейном, погрузившись в свои мысли. Джондар с тревожным видом прислонялся к стене.

Примерно через час после того, как Калилл уснул, Джондар направился к двери.

– Позову Сильвера и Цилию. Нам пора показаться наверху. Уверен, отец уже ищет меня. Придется по очереди появляться на балу. И даже тебе. – Он перевел взгляд на меня.

– Мне? Нет, я не могу уйти. Я должна следить за ним.

– Отец захочет увидеть тебя, убедиться, что тебе здесь нравится. Ты можешь ненадолго отлучиться, а потом вернуться. Как сказал Калилл, твое отсутствие вызовет подозрения.

Я кивнула, пусть это было мне не по душе. Я не любила оставлять своих пациентов без присмотра.

Вскоре появились Сильвер и Цилия, а Крин и Арабис ушли, хотя выглядели они так же недовольно, как я.

– Невероятно. – Сильвер покачал головой. – Я даже не думал, что зверя можно усмирить.

Цилия подошла ко мне.

– С тобой все в порядке? Джондар рассказал, что случилось.

– Да. Немного больно, но ничего такого, что я не смогла бы вылечить. – Я покрутила запястьем, показывая, что беспокоиться незачем. Мне помощь была не нужна. Она требовалась только Калиллу.

Через двадцать минут тоскливые вздохи Сильвера стали раздражать меня больше, чем мельтешения Крина. Вот честно, они вообще никак мне не помогали.

– На, почитай лучше. – Цилия швырнула в Сильвера книгу, которую читала Арабис. Книга пролетела мимо него, – а как же хваленые рефлексы фейри? – и шлепнулась в воду.

От громкого звука Калилл проснулся и тут же вскочил на ноги, присев в атакующей стойке и обводя комнату потемневшими глазами.

Я бросила злобный взгляд на Сильвера и Цилию. Она пожала плечами и одними губами сказала:

– Прости.

Я подняла руки.

– Все хорошо, – сказала я Калиллу. – Не волнуйся. Не хочешь снова сесть?

Сделав глубокий вдох, он посмотрел на меня и сжал руки в кулаки.

Я улыбнулась.

– Книга упала в воду. Вот и все.

Калилл нахмурился, словно обдумывая мои слова.

– Так жалко, – продолжала я, пытаясь отвлечь его бессмысленной болтовней. – Ненавижу, когда портят книги. И когда загибают уголки страниц. Это преступление. Я еле сдерживаюсь, чтобы не наорать на тех, кто так делает. Люди что, не слышали о закладках?

Взгляд Калилла прояснился. Он резко отшатнулся, врезавшись спиной в стену. Цилия переглянулась с Сильвером, а затем перевела удивленный взгляд на меня. Они вели себя так, словно это была моя заслуга, а не эликсира из болотных цветов. Может быть, потому, что до этих пор контролировать Калилла могла только Арабис при помощи своего голоса. Но они сильно заблуждались.

Калилл сполз по стене и сел на землю.

– Я спал?

– Да.

– Впервые за несколько недель, – заметила Цилия.

– Это правда? – спросила я.

Калилл кивнул.

– Зверь не отдыхает, а у меня было много дела. Тратить драгоценные часы на сон – большая роскошь.

– Я могу подойти ближе, чтобы проверить жизненные показатели? Это безопасно? – спросила я.

– Когда я в последний раз принимал эликсир?

– Около полутора часов назад, так что, судя по тому, сколько действовала первая доза, думаю, до семи будет безопасно. Но тебе виднее.

– Мне... мне тоже кажется, что это безопасно.

– Хорошо.

Я опустилась на колени рядом с ним и принялась за работу, убеждая себя, что это крайне непрофессионально – наслаждаться прикосновениями к его коже, тем, как его взгляд скользит по моему лицу и задерживается на моих губах. Хотя, конечно, это мне показалось.

– Мне так стыдно, – прошептал он так тихо, что даже Сильвер и Цилия вряд ли услышали, тем более что сейчас они довольно громко ругались из-за книги.

– Не переживай, – ответила я, обхватив его локоть, чтобы измерить давление. – Ты крепко спал, и внезапный всплеск напугал тебя.

Он покачал головой.

– Нет, мне стыдно не за это. А за то, что я причинил тебе боль и... наговорил всякого.

Я замерла и посмотрела ему в глаза, все еще держа его за локоть.

– Прошу, не беспокойся. Я знаю, что это был не ты.

– Не я?

Я озадаченно нахмурилась.

– Но ведь зверь – это моя темная сторона?

Ответа на этот вопрос я не знала. Не знала природу того, что он называл проклятьем в своей крови. В нем поселилась какая-то другая сущность? Или что-то другое?

– Не знаю, – ответила я. – Давай обсудим это завтра. Ты ведь так и не рассказал, как все началось. А чтобы вам помочь, я должна знать все.

Калилл хмыкнул, давая мне понять, что не в восторге от этой идеи.

– Сделай кое-что для меня.

– Что же?

– Держись от меня подальше, насколько это возможно.

– Хорошо.

– И... хочу, чтобы ты знала. Если бы я мог себя контролировать, я бы никогда не позволил себе такую дерзость.

– Дерзость?

Он взглянул на мои рассыпавшиеся по плечам волосы, напоминая, как распустил их. Чтобы стянуть их лентой, он спросил разрешения – в каком-то смысле – но развязал ее властным, грубым движением. Как два совершенно разных человека.

– Конечно, нет. Ты же принц Благого двора. – Я пыталась перевести все в шутку, но мои слова все равно несли скрытый смысл: «Вы – принц Благого двора, а я – никто».

– Я всего лишь фейри, а вы... – Он внезапно замолчал. – Наверно, тебе пора готовить новую порцию эликсира, да?

Он был прав. Вечер стремительно приближался, и я должна была позаботиться о том, чтобы он не вышел из этой комнаты.

– Я приму его сейчас, – сказал Калилл, как только я закончила третью порцию эликсира из болотных цветов. – В прошлый раз мы немного затянули, – добавил он. – Поэтому я хочу выпить сейчас, на всякий случай.

Эту порцию я сделала сильнее предыдущей, но не слишком. Калилл крепко спал, но его жизненные показатели были в норме. Я понимала, что он, скорее всего, спокойно выдержит двойную дозу, но все равно не хотела рисковать, потому что мне предстояло ввести железную выдержку. Я сверилась с карманными часами. Было уже больше четырех.

Пока я трудилась над элексиром, вернулся Джондар и, казалось, испытал облечение, увидев, что все осталось по-прежнему.

– Так все хорошо? – спросил Калилл, указав взглядом на потолок.

– Да. Отец спрашивал о тебе. Арабис сказала ему, что в последнее время ты очень много работал и сейчас отдыхаешь.

Принц хмыкнул и повернулся ко мне.

– Готово?

Я кивнула, нервно просчитывая в голове все возможные исходы. Вторую дозу эликсира он принял чуть больше двух часов назад. Исходя из того, как долго действовала первая, я могла с уверенностью предположить, что у него осталось еще двадцать минут. Третья доза эликсира даст ему еще три часа спокойствия. А приняв четвертую вместе с железной выдержкой, он, возможно, проспит до рассвета.

– Держи. – Я поднесла бутылочку к губам Калилла, но он забрал ее, не позволив мне помочь ему.

Я старалась подавить разочарование, глядя, как он дрожащими руками прижимает ее ко рту, с трудом выдерживая тяжесть оков. Когда бутылочка опустела, он передал ее мне, морщась от горького вкуса эликсира их болотных цветов. Его рука тяжело упала на колени, и он раздраженно уставился на кандалы.

– Жаль, у нас не было времени подобрать дозу, чтобы можно было обойтись без цепей.

– Мне тоже.

– Теперь железная выдержка? – спросил он.

Я покачала головой.

– Чуть позже.

– Как только я усну, отдохни сама. Ты совсем от меня не отходишь.

– Я должна быть с тобой. Я всегда поддерживаю своих пациентов, когда мы пробуем новые лекарства.

– Ты должна показаться на балу, – вмешался Джондар. – Хотя бы на час.

– Идти на вечеринку, когда мой пациент в таком... необычном... состоянии – не лучшая идея.

Калилл усмехнулся.

– Со мной все нормально. Уверяю тебя.

– Может, и нет, но согласись, ситуация очень необычная.

Губы принца скривились в усмешке. На это ему нечего было возразить. Тем не менее он хотел сказать кое-что еще.

– Достаточно того, что на балу не будет меня. А если пойдешь ты... мы сможем избежать ненужных расспросов и домыслов.

– Все так, – согласился Джондар. – Мы то появляемся на балу, то исчезаем, это и так вызывает подозрения. А наш завтрашний отъезд только подогреет их.

– Завтра? – Я думала, мы задержимся здесь, особенно если найдем способ держать Калилла в узде.

– Нам нужно как можно скорее добраться до горы Руин, – ответил Калилл. – Я не смогу выполнять свои обязанности, если половину времени буду либо в обличии разъяренного зверя, либо под сильным снотворным. Решение всех этих проблем находится там. Путь предстоит долгий, и чем скорее мы отправимся, тем лучше.

– Логично, – сказала я. – И все же я уверена, что на балу меня никто не ждет. Я останусь здесь.

Джондар фыркнул.

– Ты не знаешь моего отца. Он захочет лично тебя увидеть, поговорить, убедиться, что ты наслаждаешься своим пребыванием здесь. И ему очень интересно, почему ты здесь. И не забывай о Валериане. Ларина здорово ее отвлекает, но недавно она прислала сообщение. Девочка начинает беспокоиться. Думаю, тебе стоит ее навестить.

Валериана. Я совсем забыла о ней. Тут я вспомнила еще одну важную вещь. Если мы завтра уедем, то как я смогу обеспечить ее благополучное путешествие к тому, кто сможет о ней позаботиться? Мне нужно было обсудить это с Джондаром, хотя я понимала, что сейчас не самое подходящее время для этого.

– Хорошо, – сдалась я. – Но только на час, а потом я вернусь.

– Ладно, – отозвался Калилл сонным голосом. Его веки начали закрываться, казалось, он всеми силами сопротивлялся действию эликсира, но быстро проиграл эту битву.

– Не могу видеть его таким, – сказала Цилия.

– Я тоже. – Джондар покачал головой. – По крайней мере, он спит. Ему давно нужно было отдохнуть.

В восемнадцать сорок пять я набрала в шприц напиток железной выдержки. Я щелкнула по нему, чтобы согнать воздух наверх, и надавила на поршень, пока на кончике иглы не появилась прозрачная капля. Затем напитала настойку своей силой, так что она засверкала жидким серебром, и подошла к принцу. Мне не хотелось пугать его, поэтому я тихо позвала его по имени.

– Калилл, просыпайся. Пора делать укол.

Он не шелохнулся.

Я взяла его руку в свою, наслаждаясь ее теплом и силой.

Никакой реакции.

Я сильнее сжала его запястье и легонько потрясла. Калилл приоткрыл глаза.

– Это я, Дани.

– Даниэлла, – сонно поправил он.

– Пришло время укола. Я не хотела тебя пугать.

Я закатала его рукав, тайком любуясь его мощными бицепсами и идеальной золотистой кожей. На сильных сухожилиях виднелось несколько вен, так что я легко нашла одну на сгибе локтя.

Он слегка вздрогнул, когда я ввела иглу.

– Будет холодно, – сказала я, нажимая на поршень.

Вводя лекарство, я внимательно следила за его состоянием – и спустя какое-то время поняла, что он снова крепко спит. Он был безумно красив, и мне казалось, я могу часами любоваться умиротворенным выражением лица и его идеальной симметрией, пушистыми темно-синими ресницами и изгибом нижней губы.

Возьми себя в руки, Дани.

Я быстро вытащила иглу, расправила рукав его туники и вернулась к столу, говоря себе, что ступаю на опасную тропу. Влюбленность в принца Благого двора стала бы колоссальной ошибкой, причиной разбитого сердца. Он никогда не ответит на мои чувства взаимностью, никогда не пригласит меня на свидание. Не будет ни романтических прелюдий, ни секса. Останется только сердце, разбитое на миллион мелких осколков.

Взяв блокнот, я вернулась назад и села рядом с Калиллом. Я несколько раз проверила его жизненные показатели, как настоящий профессионал, ни разу не взглянув на его губы и не позволив себе насладиться прикосновениями к его коже.

– Как он? – спросил Джондар.

– Пульс замедленный, но все еще в пределах нормы.

– Возможно, тебе пора пойти наверх. Повидайся с Валерианой, переоденься, сходи на бал. Обязательно поговори с моим отцом, и если он спросит о нас, скажи, что видела, как мы танцуем.

– И Калилл?

– Нет. Если бы Калилл пошел на бал, он был бы в самом центре внимания. Я скажу отцу, что ему нездоровится.

Джондар забрал блокнот у меня из рук, положил его на стол и проводил меня до двери. Когда он попытался вывести меня за порог, я уперлась ногами в пол и оглянулась через плечо.

– С ним все будет в порядке. Мы с Арабис о нем позаботимся, а если он проснется или даже пошевелится, я сразу найду тебя.

Кивнув, я быстро вышла за дверь и вернулась в свою комнату. По ту сторону двери царила тишина. Я тихонько постучала и вошла внутрь.

Валериана сидела на кровати, скрестив ноги, и играла с пикси в какую-то настольную игру. Девочка бросила на меня взгляд зеленых глаз, а потом вернулась к фигурам на доске. Она надула розовые губы и нахмурила брови. Она злилась на меня.

– Привет, – сказала я, стараясь звучать жизнерадостно.

Ларина поприветствовала меня, поклонившись.

– Здравствуйте, леди Сандер.

– Простите, что так задержалась, – сказала я. – Я была занята. Принц поручил мне несколько важных дел.

– Все в порядке, госпожа, – отозвалась Ларина. – Мы с Валерианой сегодня отлично провели время, не так ли?

Валериана пожала плечами с безразличным видом.

– Что ж, Ларина, – произнесла я, – я ценю твои усилия, даже если Валериана нет.

Девочка тут же оживилась.

– А кто сказал, что я не ценю?

– О, просто я подумала, что тебе скучно.

– Мне не скучно. Я злюсь.

Отлично. Она говорила и делилась своими чувствами. Большинство детей и этого не умели. Я часто встречалась с ребятами, которых не поощряли выражать свои чувства. Но, видимо, я слишком многого ожидала от родителей, которые и сами не знали, как это делается.

– Понимаю, – сказала я. – И у тебя есть на это веские причины. Мы забрали тебя из дома, а потом оставили здесь, ничего не объяснив.

Валериана взяла с доски одну из фигурок и покатала ее между пальцами.

– Все было не так уж плохо. С Лариной очень весело.

Ларина улыбнулась, и я вместе с ней.

– Рада слышать. Надеюсь, вы побудете вместе еще немного. Сегодня вечером состоится бал, и я должна на нем присутствовать.

Я ожидала, что Валериана снова рассердится, но вместо этого она спрыгнула с кровати и побежала к шкафу.

– Надень вот это. – Она вернулась с платьем, которое было в три раза больше нее самой. – Ларина нарядила меня как принцессу и мы притворились, что идем на бал, хотя она сказала, что детям туда нельзя. – Девочка обиженно надула губки. – Мы поговорили и решили, что в нем ты будешь выглядеть прекрасно.

– Оно просто великолепно. – Я залюбовалась платьем. – У вас с Лариной отличный вкус.

– Ларина – эксперт по балам, – сообщила Валериана. – Она может уложить волосы и нанести краски на лицо. А еще у нее есть флакончик с водичкой, которая пахнет свежими розами.

– Похоже, Ларина и правда эксперт, а я как раз отчаянно в нем нуждаюсь. Я совершенно не разбираюсь в моде фейри.

Валериана подпрыгнула на месте.

– Она мне показала. Я могу помочь.

– Ну тогда... – Я развела руками, отдавая себя на их милость.

В течение следующих двадцати минут Ларина порхала вокруг меня, делая мне макияж и собирая волосы в замысловатую прическу. Уложив последнюю прядь, она с удовлетворенным видом отлетела в сторону.

– Ларина, это потрясающе, – выдохнула я, с восхищением рассматривая волосы.

– Последний штрих. – Она нанесла на прическу пыльцы пикси, чтобы придать волосам объем и немного блеска.

– Она что, ведьма-парикмахер? – спросила Валериана.

– Наверно, – ответила я. На самом деле я не знала, существуют ли такие ведьмы, и не обидит ли это Ларину.

Пикси незаметно для меня достала ожерелье и повесила мне на шею.

– Ох, кому оно принадлежит? – Я коснулась тяжелого украшения, состоявшего из семи крупных светло-голубых драгоценных камней и множества белых камней поменьше. – Мне можно его носить?

Ожерелье выглядело дорогим, и меньше всего мне хотелось, чтобы меня обвинили в воровстве.

– Оно принадлежит мне, – ответила Ларина. – Подарок матери принца Джондара.

– Нет, нет, – ахнула я. – Я не могу его надеть. – Я начала расстегивать застежку.

Лицо Ларины вытянулось, и я замерла. Я не могла так ее расстроить.

– А если кто-то узнает, чье оно, и... – И меня бросят в темницу на всю оставшуюся жизнь.

– Не волнуйтесь об этом. – Ларина подлетела к туалетному столику и села на серебряную баночку с пудрой. – Она получила его в подарок от одного иностранного высокопоставленного лица и не имела случая надеть его до... – Она замолчала, а в ее маленьких глазах появились слезы. Похоже, она очень любила покойную королеву.

– Ларина, вряд ли это будет уместно. Я не королева. Я не должна его носить.

– Ну, кто-то же должен носить его, раз я не могу. Валериана рассказала мне, что вы для нее сделали. Как и мы, дриады – маленький народец, и к нам мало кто проявляет сочувствие.

Маленький народец? Я лишь смутно представляла, что это значит. В моем королевстве к фейри, таким как пикси, дриады, пуки, брауни и другим, относились так же, как и ко всем меньшинствам. Может быть, даже хуже. Некоторые из них были рабами всю свою долгую жизнь. Неужели Ларина тоже была рабыней? И что будет с Валерианой, если ей не найдут новый дом среди себе подобных?

– Спасибо, Ларина. Для меня это большая честь. Я буду носить ожерелье с гордостью. – Я не смогла ей отказать.

Она просияла, и я поняла, что приняла правильное решение.

Наконец мы закончили с прической и макияжем, и я прошла в ванную, чтобы переодеться. Когда я вышла, Валериана захлопала в ладоши и запрыгала от восторга.

– Мы были правы. Ты выглядишь великолепно.

Платье идеально сидело на мне. Лиф без бретелей полуночно-синего цвета, прямо как волосы Калилла, приподнимал грудь и подчеркивал тонкую талию, а длинная юбка из множества складок тончайшей, искусно сшитой ткани красиво расширялась книзу. Цвет переливался от полуночно-синего до белоснежного.

Ларина указала на пару туфель, стоящих перед кроватью.

– Лучшие, что я смогла найти. Простые, но удобные. И под платьем их никто не увидит.

– Они идеальны, – сказала я, надевая туфельки и шевеля пальцами ног внутри. Они были очень удобными, а я всегда предпочитала именно такую обувь, избегая всего, что могло помешать быстрой ходьбе. Я привыкла к рабочей форме и кроссовкам, так что эти туфельки пришлись мне по душе.

Направляясь к двери, я случайно бросила взгляд в зеркало и обомлела. Меня было не узнать. Мама и Тони просто сошли бы с ума. Они обожали наряжаться, в то время как моя младшая сестра предпочитала носить джинсы и толстовки. Глупо, конечно, но я пожалела, что у меня нет телефона, чтобы сделать селфи. И это было не единственное, о чем я искренне сожалела.

Мне бы хотелось, чтобы принц Калилл увидел меня такой: с аккуратно уложенными темными волосами, в великолепном платье, выгодно подчеркивающем мою талию, и соблазнительными изгибами груди, припудренными пыльцой пикси.

– Потанцуй от души, – сказала Валериана. – И потом расскажи мне, как все прошло.

Широко улыбаясь, они помахали мне на прощание.

Я вышла за дверь и направилась вниз по лестнице, ругая себя за глупые мысли.

Глава 24

Музыка привела меня в бальный зал размером с две баскетбольные площадки. Он был освещен волшебными огнями, и гости, казалось, парили на фоне ночного неба. Со стороны все выглядело просто невероятно.

Мелодичные звуки словно околдовывали. Яркие наряды мужчин и женщин поражали воображение. Пока осматривалась по сторонам, я успела уловить ароматы меда, лаванды, жареного мяса, только что прошедшего дождя и других, названий которых не знала, но которые казались невероятно притягательными.

Услышав журчание неподалеку, я направилась на звук и вышла к огромному водопаду от пола до потолка, сияющему красным светом. Каскады воды стекали в бассейн, в котором среди водорослей лениво плавали рыбки всех оттенков радуги.

Я прошла дальше, и пол под моими ногами внезапно стал мягким. Опустив взгляд, я увидела зеленый луг с крошечными фиолетовыми цветами, которые постепенно становились желтыми, затем синими – настоящий живой ковер. Кругом стояли искусно вырезанные мраморные статуи.

Мое внимание привлек красавец-сатир, облеченный лишь в расшитую юбку с алым поясом. Его грудь была обнажена, ноги с копытцами покрывала короткая коричневая шерсть, а на голове торчали маленькие рожки. Его темные волосы были уложены в замысловатую прическу, напоминающую сложенные крылья. Седые волосы у висков тоже были зачесаны назад так, что казалось, будто маленькие крылья растут поверх больших. Кончики прямых бровей тянулись к вискам, а небольшая козлиная бородка дополняла образ.

Сатир остановился рядом со мной и почтительно склонил голову. У него были необычные глаза – с горизонтальными зрачками и золотистой радужкой, которая почти полностью закрывала белые склеру. Но выражение его глаз было мне знакомым. Казалось, он одобряет то, что видит.

– Не видел вас здесь раньше, – сказал он с певучим акцентом. Судя по всему, ему хотелось знать абсолютно всех. – Лианнер Фиран, к вашим услугам. – Он поклонился, поставив одно отполированное копыто перед другим и прижав одну руку к груди, а другую галантно отведя назад.

Его вежливость приятно удивила меня. Меня никогда раньше так не приветствовали, и я не могла отрицать, что это было лестно. К тому же его имя... звучало очень знакомо.

– Даниэлла Сандер, – представилась я в ответ.

– Что человек забыл в Имберморе? Ваших сородичей можно нередко встретить в Элинделле, но здесь, так далеко на севере, это почти в новинку.

Я понятия не имела, что отвечать на это. К счастью, в этот момент появилась Цилия в сопровождении Сильвера, а значит, Крин и Арабис сейчас были с Калиллом.

– Душа Дракеана! – воскликнула Цилия, расцеловав сатира в обе щеки. Ее сапфировое платье сверкало как океан под ярким солнцем.

Душа Дракеана? Я на мгновение нахмурилась, а потом вспомнила: это был тот самый дрессировщик драконов, с котором с таким восторгом рассказывала Цилия.

– Дорогая, я так рад тебя видеть, – отозвался Лианнер, повернувшись к ней. Я впервые заметила, что в ушах у него виднелись серебряные серьги-кольца, а веки были покрашены тенями в тон. Он был очень стильным, без всяких сомнений.

Сильвер и Лианнер поприветствовали друг друга легким поклоном головы и прикладыванием кулака к груди – официально и отстраненно.

– Я наслышан, что ваш отряд приехал, – произнес сатир. – Вместе с Аданорином. – Он огляделся, как будто ожидал увидеть Калилла позади остальных друзей.

– Калиллу нездоровится, – сказала Цилия. – Мы проделали долгий путь, и у него не было ни минуты отдыха. Королевские обязанности.

Ей даже не пришлось лгать.

– Вижу, ты уже познакомился с Дани. – Цилия с улыбкой посмотрела на меня.

– Хочешь сказать, что знакома с этим очаровательным созданием?

– Да. Она путешествует с нами.

Кончик одной из заостренных бровей Лианнера поднялся еще выше.

– Правда?

– Да. Она чрезвычайно талантливая целительница. Калилл в долгу перед ее семьей, поэтому сопровождает ее в Филахекстер, где ожидают королевский визит.

Филахекстер? Это было поселение людей, о котором мне рассказывал Джондар. Похоже, это оправдывало мое присутствие здесь.

– Интересно. – Сатир посмотрел на меня, и его хмурый взгляд прояснился.

Цилия оказалась искусной лгуньей. Я не знала, придумала ли она это объяснение заранее или только что, но я даже почти поверила, что именно за этим и отправилась в Эльфхейм.

– И что же он задолжал вашей семье? – Лианнер поджал губы.

– Спроси лучше у Калилла. Хотя я сомневаюсь, что он расскажет. Некоторые секреты не должен знать даже великий дрессировщик Лианнер Фиран.

Сильвер усмехнулся, а Лианнер шумно втянул носом воздух, как бы намекая, что таких секретов не так уж много.

В этот момент Джондар пробился сквозь толпу и обменялся с сатиром официальными приветствиями. Некоторое время он, прищурившись, смотрел на Лианнера, а затем протянул мне руку.

– Пройдемте со мной, леди Сандер. Мой отец спрашивал про вас.

Я взяла Джондара под руку, а интерес Лианнера ко мне, казалось, удвоился.

– Рад был вас видеть, Душа Дракеана. – Джондар кивнул ему на прощание, а затем потащил меня прочь.

Когда мы отошли подальше от сатира, я спросила:

– Все в порядке с... ну ты знаешь?

– Да.

– Хорошо. – Я наклонилась к его уху и прошептала. – Похоже, тебе не нравится Лианнер.

– Нравится, но он слишком назойлив, для его же блага. При нем лучше помалкивать.

– Да, мне тоже так показалось.

– Он один из лучших в своем деле. В Эльфхейме можно встретить пару ручных драконов, и их дрессировал именно он. Другие богатые и влиятельные люди сделали Лианнера богатым и влиятельным. Но я думаю, что дрессировка драконов – не единственный источник его богатства. Он торгует информацией, и чем важнее секрет, тем с больше выгодой его можно продать – дороже, чем самого большого дракона.

При этих словах я вздрогнула. Что, если кто-то вроде Лианнера прознает о болезни Калилла? Вне всяких сомнений, мне доверили очень важный секрет, но это была лишь верхушка айсберга. Я знала далеко не все, но даже за эту крупицу информацию шпионы уцепились бы, как за кусок сочного стейка. Я снова вздрогнула.

Я не желала участвовать в интригах, цель которых – свержение королей.

Пока мы с Джондаром шли к возвышению, где восседали король и королева, я изо всех сил старалась не глазеть на фейри, присутствующих в бальном зале. Это место просто ошеломляло, но мне потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть.

Мы уже подходили к помосту, когда нас заметила королева Белаша. Она мгновенно заметила ожерелье у меня на шее, и по выражению ее лица я поняла, что надевать это украшение было ошибкой. Я хотела отпустить руку Джондара и раствориться в толпе, но король и королева уже начали спускаться, чтобы встретить нас у подножия лестницы.

– Леди Сандер, – поприветствовал меня король Элладан. – Это платье вам очень к лицу.

Я почтительно поклонилась.

– Благодарю вас. Похоже, у вас во дворце есть волшебные шкафы с нарядами, которые идеально подходят гостям.

Он усмехнулся и одарил меня понимающей улыбкой.

– И драгоценности тоже, – добавила королева. – Прекрасное ожерелье. Если не ошибаюсь, йенарианской работы.

Джондар опустил взгляд на ожерелье и нахмурился.

Я смущенно положила руку на грудь и провела пальцами по камням. Вот я попала.

– Честно говоря, я не знаю. Я...

Внезапно по залу разнесся ужасный рев. Мое сердце пропустило удар, а кровь заледенела от страха. Я бы предпочла объяснить, откуда взялось это украшение, но вместо этого повернулась лицом к толпе.

Гости в панике выбегали из огромного бального зала. Некоторые из них быстро добирались до выхода, другие же спотыкались о шлейфы длинных платьев и друг о друга.

– Что происходит? – крикнул король Элладан. – Стража!

Стражники, стоявшие у помоста, уже направлялись в сторону источника суматохи. Мы с Джондаром обменялись мрачными взглядами. В его глазах отчетливо читалось: «Это он».

Плохи наши дела. Очень, очень плохи.

Почему Калилл проснулся после всех сильнодействующих лекарств? Но, что самое главное, как он смог разорвать цепи из крория?

Всего за секунду бальный зал превратился из райского уголка в кромешный ад. В противоположном конце длинного помещения королевские стражники уже вовсю боролись со зверем: то тут, то там вспыхивали магические искры, раздавались треск дерева и лязг металла, крики ужаса и ужасное, леденящее кровь рычание.

Джондар повернулся к королю и королеве.

– Вы двое, уходите отсюда, – приказал он.

– Я никуда не уйду. – Король расстегнул брошь, удерживающую плащ, и тот мягко соскользнул на пол. – Кто бы ни посмел нарушить наш покой, он за это дорого заплатит.

– Отец, – запротестовал Джондар, когда на пальцах короля затрещал огонь, и он направился к месту схватки. Джондар выпрыгнул перед отцом, и на его руках заплясали точно такие же языки пламени. – Моя королева, вам с леди Сандер лучше спрятаться, – бросил он через плечо.

Я посмотрела на Белашу, но она, казалось, не собиралась никуда уходить. Вместо этого она наблюдала за хаосом, вытягивая шею то в одну сторону, то в другую, чтобы получить лучший обзор.

– Нужно поступить, как сказал Джондар, – предложила я, но она посмотрела на меня так, словно я была назойливой мошкой.

Джондар с королем еще не успели приблизиться к гуще схватки, как вдруг раздался вопль, и что-то огромное пронеслось сквозь отступающую толпу, расшвыривая всех по залу, как кегли для боулинга. Несколько фейри обмякли на полу, уставившись в пустоту; вокруг них расползались лужи крови. О, господи...

Кровь застыла у меня в жилах, когда огромный зверь, которого я видела в тот день в Северном лесу, бросился прямо перед королем и Джондаром.

Калилл угрожающе возвышался над ними. В обличии волкоподобного существа он был в три раза больше обычного зверя, а за ним тянулись невесомые ленты тьмы.

– Элладан! – в ужасе вскрикнула Белаша и бросилась к мужу.

– Стойте! – Я попыталась схватить ее, но она легко от меня ускользнула. В конце концов, фейри были намного быстрее людей.

– Ты за это заплатишь! – Король выбросил руки вперед, направив поток огня прямо в раскрытую в рычании пасть чудовища.

Джондар сделал то же самое, и я прижала ладонь ко рту, глядя, как языки пламени охватили Калилла.

Когда пламя рассеялось, я увидела, что зверь был цел и невредим, но теперь он злился еще сильнее. Он с ревом поднялся на дыбы и занес над королем свою когтистую руку... лапу... чем бы они ни были.

– Нет! – закричал Джондар, когда его отец отлетел в сторону и ударился о стену.

Позади чудовища внезапно появились стражники: одни с обнаженными мечами, другие с магией, потрескивающей на кончиках пальцев.

Джондар выстрелил потоками пламени в подбрюшье зверя, когда тот пролетал над головой. Один прыжок – и он оказался прямо перед королевой. Его глаза вспыхнули яростным синим пламенем. Казалось, все это время главной целью была именно Белаша. Похоже, зверь затаил на нее обиду, и это наверняка было связано с их сегодняшним разногласием.

Но Белаша не выглядела напуганной. Она осталась стоять на месте и протянула руку к одной из мраморных статуй. Раздался скрежет камня, и массивная скульптура сфинкса – наполовину женщины, наполовину льва – ожила. Она спрыгнула с постамента, и каменный пол под ней задрожал.

Когда Калилл отвлекся на ожившее каменное изваяние, я схватила королеву за локоть и попыталась оттащить ее назад.

– Нам нужно уходить.

– Не трогай меня, – рявкнула она, отталкивая меня.

Сфинкс неуклюже двинулся к чудовищу. Стражники попятились. Калилл бесстрастно посмотрел на своего врага, а потом с грохотом врезался в сфинкса и разбил его на миллион кусков.

Белаша ахнула и отступила назад. Если бы она только знала, что даже крорий не способен его остановить, возможно, сейчас мы бы уже бежали в безопасное место. Теперь она стала главной мишенью очень злобного мстительного существа.

– Белаша... беги... – раздался хриплый голос короля из-за спины зверя.

Но бежать было уже поздно. Зверь выбрал жертву.

Не раздумывая я бросилась к королеве и встала перед ней.

– Остановись, – спокойно сказала я, смирившись со своей судьбой.

Я приготовилась к смерти, ожидала, что могучие челюсти страшного зверя сейчас сомкнутся на мне. Вместо этого он встал почти вплотную ко мне, и я встретилась с парой светящихся голубых глаз.

У меня внутри все сжалось от страха, когда зверь взревел от ярости, но нападать не стал. Казалось, что-то сдерживало его. Но что? Почему он еще не разорвал меня на кусочки, пытаясь добраться до королевы?

Я посмотрела в эти глубокие непостижимые глаза и увидела в них что-то знакомое. Не то чтобы я действительно увидела, скорее почувствовала, узнала, как узнают знакомую мелодию или запах, пробуждающий далекие воспоминания.

Калилл был там, и он изо всех сил боролся со зверем, чтобы не причинить мне вреда.

– Уходи, – прошептала я.

Зверь покачал головой, густая грива его заколыхалась, но тьма, что владела Калиллом, не желала сдаваться без боя.

– Пожалуйста... уходи, – взмолилась я.

На мгновение зверь застыл на месте. Его голова дернулась в сторону, и из пасти вырвался рваный вдох, отдаленно напоминающий рык. Огромные, острые, как бритва, зубы блестели от слюны, и крупные капли падали на усыпанный цветами пол.

Страх струился по моим венам, и я молилась, чтобы Калилл взял над ним верх. Наконец, зверь издал разочарованное рычание, подбежал к открытому балкону и, спрыгнув, исчез в ночи.

Не в силах больше стоять на ногах, я опустилась на колени. Все мои внутренности словно превратились в мерзкое, тягучее желе.

– Целителя, – выкрикнул Джондар, и его голос прозвучал будто издалека. Я подняла голову и увидела, что Джондар стоит на коленях рядом с отцом, надавливая ему на грудь. Один стройный фейри с волосами цвета раскаленного золота бросился на помощь.

В тот же момент Белаша спросила, в порядке ли я, а потом нахмурилась и посмотрела на меня так, будто нас разделяли тысячи миль. Судя по ее выражению лица, у нее ко мне было очень много вопросов.

– Ты цела? – снова спросила королева.

Когда я кивнула, она отвернулась и бросилась к мужу, совершенно позабыв обо мне. Я так и стояла на коленях, не сводя глаз с балкона. В голове четко отпечатался образ огромного зверя, парящего в воздухе. Этот зал находился на высоте пяти этажей. С Калиллом все будет в порядке?

Я покачала головой. Какой глупый вопрос. Он только что сражался с мраморной статуей и победил. Буквально стер ее в порошок. Конечно, с ним все будет в порядке.

– Скорее, – крикнула Белаша. – Он сейчас истечет кровью.

Словно по мановению волшебной палочки, я поднялась на ноги и направилась к королю. В голове было пусто – ни единой связной мысли. Страх полностью овладел мною, и ноги сами несли меня вперед.

Только когда я увидела зияющую рану в груди короля, внутри меня что-то щелкнуло, инстинкты взяли верх, мир снова обрел звуки и краски.

Глава 25

Я упала на колени возле короля.

– Королева права. Поторопитесь, иначе он умрет, – сказала я, испытывая непреодолимое желание вмешаться, но понимала, что это будет неуместно.

В глазах фейри-целителя вспыхнул гнев. По выражению его лица я догадалась, что он питает крайнее отвращение к моему виду. Точно так же смотрела женщина в переулке, когда меня похищали. Магия медленно исцеляла рану, но если это лучшее, на что способен этот надменный фейри, то ему не стоит прислуживать королю Летнего двора.

Он продолжал исцелять, но не смог добиться заметного прогресса.

Джондар перевел взгляд с мужчины на меня, а потом и королева. Мгновение он колебался, а потом принял решение.

– Раной займется она, – сказал Джондар, отталкивая целителя-фейри от короля, чтобы освободить мне место.

– Если король умрет, виновата будет она, – огрызнулся оскорбленный до глубины души целитель.

Проигнорировав его выпад, я без раздумий начала спасать короля. К счастью, у меня было достаточно времени, чтобы оценить тяжесть его ранения, хотя это крайне трудно делать без наглядного пособия. Я знала, что в первую очередь необходимо заживить нисходящую аорту, чтобы быстро остановить кровотечение.

Фейри-целитель, похоже, совсем не разбирался в анатомии и пытался залечить всю рану целиком, вместо того чтобы сосредоточиться на главном.

Я полностью сосредоточилась на исцелении аорты, и мои руки засияли привычным магическим светом. Всего за несколько секунд артерия зажила, а кровотечение остановилось. После этого я занялась пробитым правым легким и разорванной печенью, но на их восстановление ушло гораздо больше времени. Жаль, что здесь не имелось медицинского оборудования, которое бы отсосало кровь и лишнюю жидкость, чтобы было лучше видно. Именно так в моем королевстве работали обычные врачи и целители. Здесь же мне приходилось полагаться исключительно на свои умения. У меня было мало опыта в исцелении таких тяжелых ран, поэтому все проходило медленнее, чем если бы кто-то ассистировал мне. Но у меня было все необходимое.

Во время работы я следила за жизненно важными показателями короля, используя свои навыки, чтобы оценить тяжесть его состояния и обеспечить его выздоровление.

– Клянусь Эриленой, – прошептала королева, когда рана короля Элладана затянулась, а его дыхание выровнялось.

Голова у меня закружилась от напряжения, и я уперлась одной рукой в пол, продолжая вливать в короля целебную магию. Я отстранилась, только когда почувствовала, что начинаю терять сознание.

Джондар тут же оказался рядом и поддержал, не сводя с меня благоговейного взгляда.

– Я еще не... – начала я, но Джондар не дал мне договорить.

– Голред закончит. – Он кивнул в сторону изумленного фейри-целителя, который моргнул и покорно занял мое место, приступив к работе.

Я сделала несколько глубоких вдохов и с облегчением увидела, что отец Джондара открыл глаза и огляделся.

Белаша обняла мужа. Тихо плача, она возблагодарила незнакомое мне божество.

– Ты спасла его, – сказал Джондар. В его янтарных глазах читались благодарность и облегчение. – Как я могу отплатить тебе?

Я покачала головой.

– Я дала клятву. Это мой долг.

– Что тебе нужно? – спросил он.

– Немного отдохнуть и воды. Много, много воды...

Король попытался сесть, хотя недавно потерял много крови.

– Лучше не вставайте, – сказала я, положив руку ему на плечо. – Вам тоже нужно отдохнуть.

– Это был странствующий в тенях, – выплюнул король. – Как он попал в мой город?

Странствующий в тенях? О ком он говорил?

Услышав эти слова, Джондар напрягся, но быстро вскочил на ноги и отдал распоряжения нескольким стражникам.

– Проводите короля и королеву в их покои и охраняйте дверь. Голред, отправляйся с ними и проследи, чтобы отец поправился.

– Да, Ваше Высочество, – в унисон ответили стражники и целитель, а потом бросились выполнять приказ.

– Защищайте дворец, – приказал Джондар оставшимся стражникам. – И сообщите капитану Натаар о произошедшем, пусть она отправит стражу для защиты жителей от зверя. Передайте ей, чтобы ждала меня в стратегическом зале.

Стражники ударили кулаками по груди. Когда они ушли выполнять приказ, Джондар повернулся ко мне.

– Идти можешь? – спросил он, помогая мне подняться на ноги.

Я кивнула.

Мы торопливо вышли из зала.

– Крин и Арабис, – сказала я, с трудом держась на ногах и борясь с приступом головокружения.

– Знаю. – В голосе Джондара слышалось беспокойство. – Они были с Калиллом. Что, если...

Боже, пусть они будут целы.

В многочисленных залах, через которые мы проходили, было пусто и пугающе тихо, как будто все спрятались в укромных уголках и молча молились за свои жизни.

Спустившись в комнату, где прятали Калилла днем, первым мы увидели сломанную мебель. Ведущая к бассейну дверь была сорвана с петель, а на толстом дереве виднелись глубокие следы когтей.

– Крин? – позвал Джондар. – Арабис? – Он шел медленно, словно боялся того, что ждет его за порогом.

Мы вошли. В пещере было пусто, а на полу валялись обломки цепей из крория. Джондар внимательно осматривал пол и стены, видимо, в поисках следов крови, но ее, к счастью, нигде видно не было. Он нахмурился и пошел к бассейну.

– Наверно, они отправились за Калиллом, – предположила я, отчаянно желая, чтобы так все и было.

Джондар медленно повернулся к цепям. Кольцо, которое сковывало талию Калилла, было перекручено и сломано пополам.

– Он сильнее, чем я думал, – еле слышно прошептал он.

Я покачала головой.

– Не понимаю. И первая, и вторая дозы успокоили его на несколько часов. Последняя должна была...

– Что?

– Ох... – Я прижала руку ко лбу. – Железная выдержка... Как я могла это не учесть? Должно быть, она нейтрализовала действие болотного цветка и заблокировали транспортные белки́... Черт, черт! Это я виновата.

– Нет. Ты не виновата. Винить нужно только одного.

Я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что он имеет в виду. Я уже собиралась спросить его об этом, но тут у меня подкосились ноги. Джондар протянул руку, чтобы не дать мне упасть.

– Все нормально. – Я сделала несколько глубоких вдохов, и постепенно мир перестал кружиться перед глазами.

Джондар взял со стола чистую флягу и наполнил ее водой из бассейна.

– Попей. Она идеально чистая. Вся вода в Имберморе пригодна для питья.

В тот момент я бы выпила все что угодно, даже если бы там плавали пиявки. Я осушила флягу одним глотком и опустилась на колени у бассейна, чтобы набрать еще.

Внезапно раздался всплеск.

Я вскрикнула и, резко отшатнувшись, шлепнулась на задницу. Я ошеломленно уставилась на двухголового монстра, но быстро поняла, что это вовсе не монстр, а Крин и Арабис.

– Что, во имя Эстара... – Джондар посмотрел на насквозь промокших Крина и Арабис.

Они подплыли к бортикам и вылезли из бассейна. Их волосы облепили головы, а с одежды стекала вода, собираясь в большую лужу под ногами. Я была совершенно сбита с толку. Неужели они все это время провели в бассейне?

– Мы прятались в подземной камере, – объяснила Арабис, заметив мое замешательство. – Там есть небольшой воздушный карман.

Крин посмотрел на обломки цепей, на Джондара, а потом наконец перевел взгляд на меня.

– Насколько все плохо?

– Очень.

– Черт.

– Где он? – Арабис шагнула вперед с умоляющим выражением лица.

– Мы не знаем, – сказал Джондар. – Он ворвался на бал. Все его видели.

Крин сжал руки в кулаки.

– Черт. Черт.

– Он чуть не убил моего отца. Если бы не Дани, он был бы мертв.

Крин открыл рот, но Арабис его опередила.

– Черт. Черт. Черт.

– Он пошел прямо на Белашу. Затаил на нее обиду за то, что случилось сегодня днем. Если бы не Дани, она тоже была бы мертва.

Я чувствовала их заинтересованные взгляды на себе.

– Как тебе удалось его остановить? – спросил Джондар.

– Ну... я просто попросила его уйти.

Они посмотрели на меня так, словно я была пьяна, под кайфом и сошла с ума одновременно.

Крин скептически нахмурился.

– Он никогда никого не слушал, кроме Арабис, а теперь не подчиняется и ее огромной силе. С чего бы ему слушать тебя?

– Откуда я знаю? – огрызнулась я, оскорбленная тем, что простое «тебя» в его устах прозвучало как оскорбление. – Я не вру. Я попросила его уйти, и он спрыгнул с балкона.

– Чушь какая-то, – возразил Крин.

– Чушь это или нет, – вмешался Джондар, – но я видел все собственными глазами. Нет смысла спорить. Мы должны найти его. Идемте. – Он не стал дожидаться, пока кто-то из нас последует за ним. Просто вышел за дверь с гордо поднятой головой, как самый настоящий принц.

Когда мы поднялись по лестнице, он повернулся ко мне.

– Возвращайся к себе и отдохни.

Я хотела возразить, но он не оставил мне ни шанса. Он ушел, воспользовавшись присущей фейри скоростью. И не успела я произнести хоть слово, как все трое исчезли.

Оказавшись в своей комнате, я с облегчением обнаружила, что Валериана спит, и улеглась рядом с ней. Сон не шел, в голове крутилось миллион вопросов, но лишь один из них не давал мне покоя.

Что такое «странствующий в тенях»?

Я вспомнила, как Джондар напрягся, едва услышав это название. Сколько всего они от меня скрывали... И это было нечестно – особенно после того, что нам пришлось пережить сегодняшним вечером. Их тайны и недоверие раздражали меня, но, как только я подумала о том, что Калилл сделал с горожанами... Он так расстроился, когда ранил Арабис. Как он отреагирует на то, что совершил убийство? Что, если он убивает невинных людей прямо сейчас? Это может его сломить.

Я без конца ворочалась в постели, пытаясь найти удобную позу. Валериана безмятежно спала рядом. В какой-то момент она придвинулась ближе и обняла меня. Наконец, под звук ее тихого дыхания я начала погружаться в сон.

Меня разбудил какой-то шум. Я резко открыла глаза и осмотрела комнату, освещенную мягкими рассветными лучами. Странные звуки доносились с балкона. Я лежала тихо и прислушивалась, как вдруг услышала тихий стон. Там кто-то был.

Осторожно, чтобы не разбудить Валериану, я встала с кровати и на цыпочках прокралась к двустворчатым дверям. Сквозь прозрачные занавески я увидела чей-то силуэт. Затаив дыхание, наклонилась, чтобы получше рассмотреть, кто там.

Калилл!

Я быстро раздвинула занавески, открыла дверь и выскользнула наружу. В воздухе пахло свежей водой. Приятный легкий ветерок шевелил мои волосы. Калилл в человеческом облике, сгорбившись, держался за перила и тяжело дышал. Я не осмелилась подойти к нему ближе или сказать хоть слово. Лишь молча заламывала руки, глядя на неподвижную фигуру Калилла. Его волосы были растрепаны, но одежда выглядела чистой и целой. Как он сюда забрался?

– Король мертв? – тихо спросил он, и от боли в его голосе у меня защемило сердце.

– Нет. Я исцелила его.

Калилл прерывисто вздохнул, а потом наконец выпрямился и повернулся ко мне лицом. Его глаза были темными, затравленными. Он выглядел немного безумно, как будто еще не до конца овладел собой.

– Я убил четверых, – сказал он. – Просто убил.

Смотреть на его искаженное чувством вины лицо было просто невыносимо.

– Я убивал и раньше, в бою, но сейчас все было по-другому. Так... подло.

– Калилл... мне очень жаль, – произнесла я. – Это все моя вина.

– Твоя? – Он нахмурился. – И в чем же ты виновата? Ты помешала мне убить королеву. И именно твой голос не дал мне убить кого-то еще.

– Я ошиблась. Эликсир...

Внезапно Калилл прижал меня спиной к стене, положив руки на плечи, и встал передо мной. Наши лица разделяло всего несколько дюймов.

– Ты ни в чем не виновата. – Его дыхание коснулось моих губ. В глазах все еще клубились остатки тьма, а резкие черты лица придавали ему дикий вид. Он опустил взгляд на мои губы и с шипением выдохнул сквозь стиснутые зубы, словно боролся с желанием поцеловать меня. Это было очевидно. Я прекрасно понимала, что он еще не до конца контролирует себя, что я должна помочь ему побороть этот порыв, но... не хотела этого делать. Поэтому, вместо того чтобы оттолкнуть его, я облизнула губы и приподняла голову.

Я наклонилась вперед, готовая поцеловать его. Он приоткрыл рот и обхватил меня за талию одной рукой, прижимая к себе.

– Дани! – донесся из комнаты испуганный голос Валерианы.

Калилл моргнул. Его взгляд прояснился, и он сделал шаг назад, испытывая одновременно и облегчение, и разочарование оттого, что наши губы не соприкоснулись. Я же чувствовала только разочарование.

«Как же не вовремя», – с досадой подумала я.

– Я здесь, – крикнула я ей в ответ, а затем повернулась к Калиллу. – Очень жаль, – сказала я с улыбкой.

Он улыбнулся мне в ответ, взял меня за руку и очень целомудренно поцеловал костяшки пальцев.

– Скоро увидимся.

Подержав еще немного меня за руку, он превратился в темный туман и исчез.

Что за черт?!

Я бросилась к краю балкона и осмотрела все вокруг. Ни следа Калилла.

В голове эхом прозвучали слова «странствующий в тенях». Теперь они начали обретать смысл.

Король произнес их так, словно это было нечто ужасное, то, чем уважаемый фейри – особенно принц Благого двора – никогда бы не стал. Я не понимала, почему именно так назвали огромного волка, который прервал бал, но это было правильное описание того, как только что исчез принц у меня на глазах.

Тут я вспомнила, что уже видела, как он это делал... В лесу, в тот день, когда мы нашли Валериану.

Девочка высунула голову на балкон.

– Что ты делаешь?

– Просто любуюсь рассветом. – Я повела рукой в сторону прекрасного розового неба с переливами голубого. – Может, попросим, чтобы нам принесли завтрак? – Я проводила девочку обратно в комнату. – Поесть будет не лишним. Сегодня будет долгий день.

Глава 26

Ларина порхала по комнате, с помощью магии складывая пустые тарелки на поднос. По просьбе Джондара она также начала собирать вещи, необходимые для нашего путешествия, в том числе и удобную одежду из шкафа.

Я тем временем приводила себя в порядок, сидя перед зеркалом. Я взяла в руку мягкую кожаную ленту, которой Калилл перевязал мои волосы накануне, и провела по ней пальцами, вспоминая, как его глаза потемнели от желания. Внутри меня вспыхнуло необъяснимое влечение.

Тряхнув головой, я собрала волосы в высокий хвост. В отражении зеркала я видела, что Валериана сидит на кровати и возится с фигурками настольной игры, в которую они с Лариной играли прошлым вечером. Сегодня нам придется расстаться, и я гадала, не расстроится ли она из-за моего отъезда.

Разобравшись наконец с волосами, я взяла ожерелье и подошла к Ларине. Она как раз с помощью магии упаковывала идеально сложенную тунику в кожаную сумку.

– Спасибо, что одолжили мне это прекрасное ожерелье, – сказала я, возвращая его.

Она вспорхнула и замахала крылышками на уровне моих глаз, оставляя после себя шлейф волшебной пыльцы пикси.

– Не за что, леди Сандер, но я... – Ларина замешкалась и обеспокоенно нахмурила брови.

Что-то случилось? Неужели я повредила ожерелье? Я быстро осмотрела его, но оно было в полном порядке.

– Я бы хотела, чтобы оно осталось у вас, – выпалила она.

– Что? Нет. Это очень щедрый подарок, но я не могу его принять.

– Я его носить не смогу, а вам оно идеально подходит.

Она едва знала меня. Почему она предлагает мне нечто столь ценное? Может, у пикси и было принято дарить такие щедрые подарки, но там, откуда родом я, так никогда не делали.

– Я очень это ценю, Ларина, но не могу его принять, – более твердо сказала я.

Щеки Ларины вспыхнули фиолетовым румянцем.

– Прошу прощения.

Она протянула руку, рассыпала немного волшебной пыльцы, и ожерелье исчезло из моих пальцев.

Я немного смутилась и попыталась объясниться:

– Ларина, послушайте. У нас, людей, подобные подарки дарят только на особые праздники: на день рождения или годовщину. – Я не хотела говорить, что очень странно дарить что-то настолько ценное человеку, с которым только познакомился, так что это было лучшее, что я смогла придумать.

Ларина всплеснула маленькими ручками.

– Я все понимаю, миледи. Мне нужно взять уроки этикета людей.

Валериана с озадаченным видом слушала наш разговор, но ничего не сказала.

– Я спущусь вниз и найду принца Джондара. Мне нужно обсудить с ним... кое-какие приготовления, – сказала я девочке. – Ларина побудет с тобой.

Они обе кивнули, и я направилась к выходу. На мне были черные легинсы и зеленая туника с вышивкой, которая идеально гармонировала с моей оливковой кожей. Я даже нанесла легкий макияж, воспользовавшись косметикой, которую прошлым вечером принесла Ларина. При мысли о встрече с Калиллом у меня внутри все затрепетало. Мне столько всего нужно было спросить у него.

Я думала, что найду его в большой столовой, но один из слуг сказал мне, что мои спутники в конюшнях. Каким-то чудом я вспомнила дорогу туда и действительно нашла их всех во дворе. Джондар раздавал слугам указания подготовить лошадей и упаковать вещи для нашего путешествия, в то время как остальные собрались в стороне. Стояло раннее утро, солнце еще не поднялось, так что несколько канделябров все еще мерцали волшебным светом.

– Доброе утро, – сказала я.

Все повернулись ко мне и склонили головы в знак приветствия. Я подошла к ним, невольно ежась под их пристальными взглядами. На их лицах читались уважение и признательность, и даже Крин, казалось, вытащил занозу из своей задницы.

Связана ли эта перемена с Калиллом? Я чувствовала себя виноватой из-за ошибки, которую допустила с эликсирами.

Принц Благого двора выступил из круга и поприветствовал легким поклоном.

– Пусть солнце всегда освещает твой путь, Даниэлла, – сказал он.

Он убрал волосы с лица и заплел маленькие косички у висков. Еще он побрился, а его глаза стали более светлого оттенка, которого я раньше не замечала. Конечно, у него все еще оставались круги под глазами, но они были уже не такими заметными. Он выглядел немного моложе, и я поразилась, как хороший сон может повлиять на внешность человека – или фейри.

Не без труда я заставила себя перевести взгляд на Джондара.

– Как твой отец?

– Он здоров. И все благодаря тебе.

– Рада это слышать. – Я сделала паузу, изо всех сил стараясь не смущаться под пристальными взглядами остальных. – Я хотела узнать насчет Валерианы. Ты успел все устроить?

Джондар кивнул.

– Да. Я позаботился об этом сразу, как мы приехали. На самом деле ее заберут прямо перед нашим отъездом.

– Ох, слава богу.

– Ты была так добра к этой девочке, – сказала Цилия. – Я терпеть не могу детей. Кажется, у меня на них аллергия.

Сильвер фыркнул.

– Погоди, лет через сто ты захочешь целый отряд.

– Какие кошмарные слова ты говоришь. – Цилия покачала головой и отошла в сторону. – Мне нужно закончить собираться.

– И мне. – Сильвер последовал за ней.

– И мне. – Крин ушел следующим.

Калилл, не сказав ни слова, направился в конюшню, и мы с Арабис остались одни.

Она положила руку мне на плечо.

– Как ты себя чувствуешь? Я слышала, тебе пришлось потратить немало сил, чтобы исцелить короля.

– Все хорошо. Спасибо, что спросила. Я привыкла работать с командой людей, которая делает за меня часть работы. В какой-то степени это меня расслабило. – Я рассмеялась.

– Вот что-что, а такого я про тебя сказать не могу, – ответила Арабис. – Из-за тебя нам пришлось пересмотреть свое мнение о людях.

– Приятно слышать.

Она бросила взгляд в сторону конюшни.

– Он переживает. Его еще долго будут преследовать образы тех, кого он убил прошлой ночью. Все могло быть гораздо хуже, и мы обязаны тебе тем, что этого не случилось.

Я покачала головой, зная, что это не так.

– Это моя вина, Арабис. Я все испортила.

Она крепко сжала мою ладонь.

– Выбрось эти мысли из головы. Если бы не ты, десятки фейри, если не больше, были бы мертвы. Не знаю, как и почему, но у тебя есть над ним власть.

– Ты смеешься, да?

Арабис подняла бровь.

– Он всю ночь прятался под мостом и боролся с желанием зверя вернуться во дворец и убить королеву. Он не сделал этого только благодаря тебе.

– Может, все дело в эликсире, – предположила я. – Может, из-за него он стал более восприимчивым?

– Может, и так, но я думаю, что причина вовсе не в этом. – Она похлопала меня по плечу. – Кстати, он хочет с тобой поговорить. – С этими словами она ушла.

Я повернулась к конюшням, чувствуя, как бешено колотится мое сердце.

Уже очень давно ни один мужчина не оказывал на меня такое влияние. В последний раз я испытывала влечение к кому-то на первом курсе колледжа, когда встречалась с красивым медведем-перевертышем по имени Джонатан.

С тех пор я ходила на свидания и одаренными мужчинами, и с простецами, но никто из них не волновал меня так, как Калилл. Даже когда между нами пробегала искра, они все равно исчезали из моей жизни, и я не могла сказать, что это сильно расстраивало меня. Конечно, иногда я скучала по ним, но, скорее всего, мне просто не хотелось быть одной. Я хотела чувствовать себя особенной, любимой и желанной. Я была взрослой состоявшейся женщиной, и мое благополучие не зависело от мужчин, но как приятно иметь рядом того, с кем можно поделиться своими радостями и горестями, на кого можно положиться в трудную минуту.

Но почему, почему именно Калилл Аданорин пробудил во мне давно забытое желание? Именно принц Благого двора из всех живых существ? Кто-то совершенно недосягаемый, потому что наши жизни были таким разными и потому что на пути нам придется преодолеть множество препятствий, чтобы быть вместе. Кроме того, как будущий король, он, вероятно, должен будет заключить политический брак.

Я покачала головой. Что за глупые мысли? Причем здесь вообще брак?

Совсем необязательно приносить клятвы, если ты охвачен страстью.

Кто может запретить нам наслаждаться друг другом? Я знала, что мои чувства взаимны. Я была в этом уверена.

Прикусив нижнюю губу, я вошла в конюшню. Калилл стоял перед стойлом Бурана и гладил коня по шее. Почувствовав мое присутствие, он бросил быстрый взгляд на слуг, и они тут же поняли намек и вышли во двор, оставив нас наедине.

Я прошла вперед и остановилась в нескольких футах от него.

– Арабис сказала, ты хотел со мной поговорить.

– Да. Я хотел передать, что отправляю слугу в «Кристалл мудреца» за недостающими ингредиентами. По крайней мере, мы можем использовать эликсир из болотных цветов.

Я ожидала совсем не этого, но изо всех сил постаралась скрыть свое разочарование.

– Конечно.

– Я надеялся, что ты дашь мне список.

– Разумеется.

Он кивнул, а затем посмотрел на усыпанный сеном каменный пол. Я думала, он не станет обсуждать вспыхнувшую между нами искру, но, к счастью, он был не из тех мужчин, что уходят от важных разговоров.

– Проклятие, – начал он, – усиливает мои эмоции, обостряет чувства, и мне тяжело себя контролировать.

Черт. Похоже, сейчас он скажет: «дело в тебе, а в звере».

– Я понимаю, – сказала я, решив избавить его от необходимости оправдываться. А еще мне хотелось избежать неловкого для нас обоих разговора. – Не нужно ничего объяснять. – Я начала отворачиваться, но Калилл остановил меня, схватив за локоть.

– На самом деле ты так не думаешь. – Его голос стал на октаву ниже. – Зверь не вызывает у меня новых чувств, лишь усиливает те, что я уже испытывал. Что в тебе такого особенного, Даниэлла Сандер? – Он обхватил мое лицо одной рукой и ласково провел большим пальцем по щеке. По моему лицу растекся восхитительный румянец. – Эти чувства испытываю не только я, правда ведь?

Я кивнула.

– Да.

Калилл наклонился ко мне, так что теперь его нос почти касался моего.

– Хорошо, потому что я хочу тебя.

Он впился в мои губы уверенным, настойчивым поцелуем. Волна трепета прокатилась по моему телу, проникая в самое сердце. Одной рукой Калилл обнимал меня за шею, а другой обхватил мою талию, притягивая к себе.

Он целовал меня со всей своей страстью, жадность и голодом, и я отвечала ему тем же. Его губы творили со мной нечто невероятное, и я вдруг осознала, что ни один поцелуй до этого не доставлял мне столько удовольствия. А трепет, который вызывали его прикосновения... я никогда не испытывала ничего подобного.

Он очертил языком конкур моих губ, провел по зубам и скользнул внутрь, пробуя меня на вкус снова и снова. Медленно... нежно...

Резко вздохнув, Калилл отстранился.

Его глаза потемнели, и вокруг них пульсировали едва заметные темные прожилки.

– Я должен... остановиться... – выдавил он. – Я чувствую...

– Даже не думай, – безрассудно ответила я.

Это были определенно правильные слова, потому что Калилл подхватил меня на руки, втолкнул в свободное стойло и прижал спиной к стене. Он снова поцеловал меня, запустив пальцы в мои волосы, и я почувствовала, как внутри все пульсирует от нарастающего желания. Соски затвердели, между ног стало мокро, а мое тело отчаянно жаждало внимания, которого не получало уже очень, очень давно.

Калилл застонал и прижался ко мне. Ощутив его возбужденный член у себя на животе, я чуть не кончила. Мне хотелось протянуть руку и коснуться его, в полной мере ощутить его размеры, но инстинкт самосохранения остановил меня. Я чувствовала, что с этой необузданностью в нем шутить нельзя.

Я провела рукой по его широкой мускулистой груди, поднялась к шее и скользнула кончиками пальцев по его острому подбородку. Тыльной стороной ладони я задела его полуночно-синие волосы длиной до плеч. На ощупь они были мягкими как шелк.

Калилл оторвался от моих губ и проложил дорожку поцелуев к ключице, а затем и к мочке уха.

– Хочу трахнуть тебя, – сказал он, и я задрожала, чувствуя, как он проводит языком по моей коже.

– Разве принцу подобает так разговаривать с женщинами? – выдавила я между прерывистыми вздохами.

– И я сделаю это, – пообещал он. – Но не здесь.

Калилл с трудом отстранился, и я едва сдержала стон протеста.

Темнота вокруг его глаз рассеялась.

– Зверь где-то рядом, – сказал он. – Хотя не должен быть, не сейчас. Что ты творишь со мной?

Я недоуменно покачала головой.

– Ты... был... с тех пор, как это началось?

– Да.

Это было честное признание в том, что случилось задолго до встречи со мной, но я все равно почувствовала укол ревности. Я отогнала это иррациональное чувство прочь.

– И тогда ты не чувствовал зверя?

– Нет, но, страшно признаться, мне еще никогда не было так приятно.

О, как прелестно.

– Это правда, – заверил он меня, заметив мой скептический взгляд. Внезапно он повернул голову в другую сторону. – Они возвращаются. – Он указал на выход из стойла. – Прошу.

Честно говоря, в этот момент мне хотелось, чтобы королевство фейри исчезло без следа, чтобы остались только я, Калилл и этот стог сена. Буквально.

Тем не менее логичная Дани понимала, что так будет лучше. Она размахивала огромным красным флагом, предупреждая меня: что бы это ни было, добром оно не кончится.

«Если ты перепихнешься с кем-то, кто вызывает у тебя такие эмоции, это погубит тебя навсегда, – говорила уравновешенная любительница портить удовольствие. – Держи свои трусики при себе. И руки тоже. Так для тебя будет лучше».

Я не могла спорить с логикой. Это казалось правильным, но, как бы громко не раздавался голос логичной Дани у меня в голове, она тоже знала значение слова «неизбежность».

Глава 27

– Я не хочу здесь оставаться, – хныкала Валериана, цепляясь за мою ногу.

Я бросила вопросительный взгляд на Джондара. Именно этого я и боялась. Не хотела, чтобы ее держали силой. Я хотела, чтобы она осталась по собственной воле.

Мы все собрались в большой столовой, чтобы попрощаться. Здесь находились все члены нашего отряда, а также король Элладан и королева Белаша.

Джондар растерянно огляделся по сторонам.

– Они уже должны...

В дверь вбежал слуга, позади которого шла высокая женщина, почти одного роста с Калиллом. Одета она была так же, как Валериана. У нее была зеленая кожа, каштановые волосы и карие глаза.

– Принц Джондар, – сказал слуга. – Прибыла Розетта из Чел-Гроув.

– Слава Эстару, – пробормотал Джондар себе под нос и шагнул вперед, чтобы поприветствовать гостью.

Ведьмины огни! Как раз вовремя.

Розетта из Чел-Гроув склонила голову.

– Приношу свои извинения за опоздание. Я отправилась сюда, как только получила ваше сообщение.

Услышав певучий женский акцент, Валериана отпустила мою ногу и повернулась лицом к ней. Она моргнула зелеными глазами, и в выражении ее лица как будто что-то изменилось. Едва заметно, но впервые с тех пор, как мы встретились, она выглядела совершенно спокойной.

– Ничего страшного, – сказал Джондар. – Главное, что вы здесь.

– Где ребенок? – спросила Розетта.

– Здесь. – Я отошла от Валерианы, которая пряталась за мной.

Лицо Розетты озарилось улыбкой, как и у Валерианы.

– Я пришла забрать тебя домой, – сказала Розетта.

Валериана обхватила себя руками, и мне стало ясно, что она старается не расплакаться от облегчения.

У меня отлегло от сердца. Я села перед ней на колени.

– Было приятно познакомиться с тобой, Валериана из Среднего леса. Я никогда тебя не забуду.

– И... я тоже тебя никогда не забуду. Может быть, мы еще встретимся.

– Может быть.

– Знаменательное событие, – сказал король. – Розетта и Валериана, можете оставаться здесь столько, сколько захотите, пока не будете готовы отправиться домой.

– Благодарю вас, король Элладан. Мы задержимся на пару дней. Мне нужно отдохнуть с дороги. И я надеюсь получить у вас аудиенцию, чтобы обсудить случившееся с кланом Валерианы, а также поговорить об угрозе, нависшей над моим кланом.

При этих словах король заметно помрачнел. Калилл тоже напрягся. Казалось, он хотел как-то помочь, но его цель была важнее. Чтобы служить своему народу, он должен был полностью контролировать себя. Наши взгляды встретились через весь зал, и я ободряюще ему улыбнулась.

«Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе», – пыталась донести я.

Он кивнул, как будто все понял. Как будто доверял мне.

Я молилась, что не подведу его.

Час спустя мы выехали из Имбермора и отправились на север.

Впереди уже вырисовывались Сандерские горы, но я не обольщалась. Я стала лучше оценивать расстояния, и, по моим расчетам, если мы будем ехать только по утрам, нам потребуется не меньше двадцати дней.

Калилл возглавлял наш небольшой отряд, задавая темп. В течение первого часа я держалась позади, но, как ни старалась, не могла отвести глаз от его прямой спины. Мне страшно хотелось снова прикоснуться к его мускулистым рукам и почувствовать вкус его губ.

Когда жажда его компании взяла верх, я поскакала вперед и присоединилась к нему.

– Привет, – сказала я, красноречивая, как скала.

– И тебе привет. – Он подмигнул мне в ответ. Чертовски очаровательно.

Между нами воцарилось неловкое молчание, пока я пыталась взять себя в руки и не подчиняться разбушевавшимся гормонам.

– Через сколько мы доберемся до горы Руин? – спросила я наконец.

– Надеюсь, дней через двенадцать. Мы должны прибыть туда в первый день новолуния.

– Почему именно в новолуние?

Калилл пожал плечами, уклоняясь от ответа. Очередная тайна, которой он не хочет делиться со мной.

Я вздохнула.

– Ну, по крайней мере это займет меньше, чем я думала.

– Я стараюсь смотреть на вещи оптимистично. И рассчитываю на то, что Буран повезет мое безвольное тело даже после того, как приму эликсир. Хотя, возможно, тебе придется привязать меня к седлу, чтобы я не упал. – Казалось, эта мысль здорово его позабавила.

– Ясно.

Мы снова ехали молча. Пытаясь придумать тему для разговора, я впервые осознала, как мало знаю о нем. После того как рассталась с Джонатаном – когда та удивительная химия между нами угасла и я поняла, что у нас нет ничего общего, – я начала встречаться с состоятельными мужчинами, интересные беседы с которыми компенсировали отсутствие хорошего секса. В какой-то момент я даже решила, что невозможно найти мужчину, от которого трепетали бы и мое тело, и разум, что я должна довольствоваться чем-то одним, и что второго Джонатана мне встретить не суждено. Ну, я думала, что не суждено. До этих самых пор.

– Итак... чем занимаются принцы в свободное время? – спросила я, хотя едва ли хотела, чтобы Калилл воплощал в себе все, что мне нужно. Ведь если он будет полностью удовлетворять меня, то что тогда?

– Бездельничают и едят сыр и виноград.

– Оу.

Калилл рассмеялся.

– О, едва ли. Честно говоря, быть принцем совсем не просто. Кто-то скажет: «О, бедный богатенький принц, у него столько золота и такая комфортная жизнь, грех жаловаться», – но они не были на моем месте. Вот мой младший брат... он мог бы много тебе рассказать о сыре и винограде.

– Полагаю, статус наследника престола лишил тебя возможности наслаждаться этими мелочами?

– Верно. Я должен был учиться, изучать... все.

– Все? – переспросила я, приподняв бровь.

Он пожал плечами.

– Мне так казалось. История, философия, дипломатия, география, математика, религия, стратегия, социология, политика – причем, в двойном объеме. И список можно продолжать бесконечно.

Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.

– Мне также приходилось изучать, как все это работает и в твоем королевстве, – объяснил он.

– Да уж. И тебе нравилось учиться?

– У меня не было другого выхода. Оставалось либо наслаждаться процессом, либо быть совершенно несчастным. К счастью, я должен был заниматься еще и боевой подготовкой, и там я выпускал пар.

Я задумчиво кивнула.

– Да уж, мне пришлось куда легче, чем тебе.

Я нахмурилась, опасаясь, что, когда он узнает обо мне больше, то начнет интересоваться, принадлежу ли я к высшему обществу. Если он пустится в философские рассуждения, я не смогу их поддержать.

– Теперь, когда учеба закончилась, все не так уж плохо, – сказал он. – Конечно, всегда есть чему учиться, но сейчас, как тебе хорошо известно, у меня совсем другие проблемы.

– Кто-то, кроме нас, знает о твоем недуге?

Калилл пожал плечами.

– А твои родители?

Я увидела, что на его лице заиграли желваки.

– Отец не знает. И не должен узнать.

На мгновение мне показалось, что над его бровью промелькнуло черное пятно. Если одна только мысль, что отец узнает о его состоянии, так выбивала из колеи, то что будет, если это случится на самом деле? А же его мать? Что он мне не договаривал?

Я хотела спросить, что произойдет, если мы не найдем лекарство от его недуга. Станет ли королем его брат, который вместо учебы наслаждался жизнью и виноградом? Чем это обернется для Благого двора? Возможно, полной катастрофой, если Калилл не преувеличивал и его брат действительно не готовился занять трон. Но я понимала, что не могу задавать такие вопросы. Это было личное, не говоря уже о том, что эта тема явно была ему неприятна.

Калилл сделал глубокий вдох и задумчиво посмотрел на далекие горы. Через какое-то время он снова повернулся ко мне, и меня поразило, каким спокойным и искренним было выражение его лица. Казалось, он хорошо умел разделять чувства, даже несмотря на то, с чем ему приходилось иметь дело. Прошлой ночью он убил четырех фейри, и тяжесть этого поступка сломила бы любого мужчину, но только не Калилла Аданорина.

– Хочу, чтобы ты знала: я отправил сообщение твоей сестре, – сказал он.

– Что?

– Тони скоро узнает, где ты и с кем. Я не хотел, чтобы родные переживали за тебя, и я знаю, что тебя это успокоит.

– Спасибо.

– Прошу, не благодари меня. В конце концов, ты оказалась в этой ситуации из-за меня.

Да, у моей семьи появятся сотня вопросов, но по крайней мере они узнают, что я в порядке, и перестанут переживать, что мой труп валяется где-то в канаве или меня запер в подвале маньяк.

– Ты должна знать еще кое-что, – добавил Калилл, посмотрев на меня. Взгляд его кобальтовых глаз стал серьезным.

– Что именно?

– Я не могу перестать думать о том, что случилось сегодня утром.

У меня перехватило дыхание. Один лишь его голос вызывал во мне такие чувства, какие другие мужчины не могли добиться даже прикосновениями. Боже, как несправедливо, что я не обладала над ним такой же властью. Этот мужчина точно знал, как соблазнять женщин. Возможно, обольщение входило в список тех предметов, которые он изучал, чтобы стать хорошим королем.

Но получится ли у меня его обольстить? Нужно хотя бы попытаться.

Я выдержала его взгляд и медленно облизнула губы.

– А я уже и забыла об этом, – с сожалением в голосе ответила я. – Возможно, мне не помешает освежить память.

Калилл поерзал в седле, давая мне понять, что я оказываю на него такое же влияние. При этой мысли у меня внутри все затрепетало, потому что он был не просто мужчиной. Он был фейри, принцем Благого двора, обладавшим не только лицом и телом античного бога, но и, как я успела узнать, блестящим умом и храбрым сердцем.

– С удовольствием освежу твою память, – сказал он. – У меня есть...

В этот момент к нам подъехал Крин. Он переводил между нами с Калиллом взгляд, в котором отражалось легкое недовольство, как будто ему не нравилось, что мы разговариваем.

– Что-то не так? – спросил Калилл.

– Джондар говорит, за нами следят.

– В самом деле? – Калилл раздраженно хмыкнул. – Я боялся, что кому-то придет это в голову.

– Цилия считает, что это Лианнер Фиран. Он все время спрашивал про тебя на балу. Уже не в первый раз сует нос не в свое дело.

– Попробуем сбить их со следа. Поехали к деревьям.

Крин кивнул и поскакал обратно, напоследок бросив на меня сердитый взгляд. Восторг. Мы вернулись к самому началу. А я-то думала, что наши отношения налаживаются. Видимо, это было слишком оптимистично с моей стороны.

Следующие пару часов мы петляли по разным тропинкам в Северном лесу. Так было намного интереснее, чем ехать по открытой равнине, но дорогу никак не сокращало.

– Разве это помешает им нас выследить? – спросила я у Калилла.

– Да. Цилия все устроит.

– Как?

– Она замаскирует наши следы.

– Как?

– Взгляни сама.

– Непременно.

Хоть мне и нравилось скакать рядом с Калиллом и узнавать о нем все больше, я развернула Маргаритку и увидела, что Цилия едет в самом хвосте. Она сидела в седле задом наперед с той же ловкостью, которую когда-то демонстрировал Крин. Она со скучающим выражением лица переплела пальцы и указывала ими то на землю, то на цветок, то на ветку.

– Что ты делаешь? – спросила я, оглядывая тропинку, которую мы оставляли позади.

Она не ответила.

Тут я заметила, что от следов копыт на траве не осталось и следа. Мох, на котором остался отпечаток подковы, распушился. Сломанная ветка срослась – и все произошло очень быстро, лишь по мановению ее рук.

– Ух ты, ты можешь... исцелять растения, – сказала я.

– Ты тоже можешь, я видела. – Цилия растягивала слова со скучающим видом, словно презирала свой дар.

– Но не так, как ты. Мне трудно исцелять растения, и я бы не смогла восстановить так много зараз.

– Кого это волнует, когда такие, как Джондар, могут одним махом поджечь весь лес?

Очевидно, она была не слишком довольна своими способностями. Совершенно зря, по моему мнению.

– Разрушать всегда легче.

– Чем что? Починить сломанный стебель бесполезного сорняка? – Цилия раздраженно потянула носом воздух.

– Уверена, все ценят то, что ты можешь скрыть наши следы.

Она пожала плечами и продолжила водить пальцами в сторону растений.

– У Крина нет никаких способностей, – сказала я. По крайней мере, я не видела, как он их применяет.

Цилия снова пожала плечами. Казалось, ее невозможно переубедить.

Примерно через тридцать минут, когда тропа, по которой мы двигались, стала выглядеть нетронутой, мы с Цилией присоединились к остальным.

Я заметила, как Арабис запрокинула голову, пытаясь разглядеть что-то сквозь деревья. Поскольку я знала, что она делает, я вытащила из кармана часы Калилла.

– До полудня осталось чуть больше тридцати минут, – сказала я ей.

– Так я и думала. Нужно сделать привал, чтобы он принял эликсир.

Мы остановились на небольшой поляне, устланной ковром из сухих листьев. Я сразу же принялась готовить лекарство. Крин позволил мне оставить нагревательные камни, что значительно облегчало дело. За несколько минут я приготовила эликсир – ту же дозу, что и в прошлый раз. У меня не было возможности отследить его действие, – сегодня я собиралась это исправить, – но я была уверена, что он безопасен.

– Не глупи, – сказал Джондар, когда я подошла к Калиллу. – Я взял носилки. Тебя понесет одна из вьючных лошадей.

– Я бы предпочел остаться на Буране, – возразил Калилл.

– Ты упадешь и разобьешь себе голову.

– Уверяю тебя, я смогу удержаться на коне.

– И что ты предлагаешь? Привязать тебя к седлу?

– В этом нет необходимости.

Джондар повернулся ко мне, словно умоляя помочь.

– Калилл, мне будет проще следить за тобой, если ты будешь на носилках, – сказала я. И это было правдой.

– Да что ж такое! – проворчал Калилл, но с коня все же слез.

– Рад, что он хоть к кому-то прислушивается, – пробормотал Джондар, а потом развернулся и ушел готовить носилки.

Калилл пнул землю носком черного сапога.

– Я бесполезен.

– Да какая разница, на лошади ты или на носилках? – спросила я.

Он прищурил глаза.

– В седле я хотя бы сохраню достоинство.

– Понимаю.

– И что ты понимаешь?

Я махнула рукой.

– О, неважно.

– Нет, это точно важно. – Калилл подошел ближе ко мне и, приподняв бровь, посмотрел на меня сверху вниз.

– Нет-нет, мне просто интересно, есть ли еще что-то такое же хрупкое, как твое достоинство, – поддразнила я.

Он издал гортанный смешок.

– Жду не дождусь, когда покажу тебе совсем не хрупкие части своего достоинства.

Осознав, что он имеет в виду, я густо покраснела. Я быстро справилась с удивлением и попыталась придумать какую-нибудь умную реплику, чтобы вывести его из равновесия.

– О, я буду относиться к ним с большой нежностью, – промурлыкала я.

С его губ сорвалось негромкое рычание.

– Мисс Сандер, следите за языком, иначе я за себя не отвечаю.

Я открыла рот, чтобы ответить ему, но в этот момент подошла Арабис, прерывая нашу словесную баталию. Она посмотрела на фляжку в моих руках и сказала:

– Лучше поторопиться. Время не ждет.

Мои щеки снова покрылись румянцем, но уже по другой причине. Я увлеклась флиртом, позабыв о своих прямых обязанностях.

– Держи. – Я передала эликсир Калиллу, и он выпил его одним глотком.

– Так же мерзко, как и в прошлый раз, – сказал он, вытирая рот тыльной стороной указательного пальца.

– Хорошо. – Арабис бросила на меня еще один неодобрительный взгляд.

Не понимаю. Я думала, что нравлюсь ей, но, видимо, ошиблась. Может, она завидовала, потому что лишилась возможности следить за принцем? Насколько я знала, она была неравнодушна к Калиллу, пусть даже они приходились друг другу дальними родственниками. И она сердилась она не только из-за того, что осталась без работы. Возможно, ей не нравилось, что принц фейри проявляет интерес к простому человеку.

– Пожалуй, мне стоит прилечь, – произнес Калилл, часто моргая и слегка покачиваясь на ногах.

– Да. Так будет лучше. – Я закинула его руку себе за спину и помогла ему дойти до носилок. Джондар уже все подготовил: носилки стояли под углом и выглядели довольно прочными, чтобы выдержать мужчину такой комплекции, как Калилл.

Он уснул сразу, как только лег на носилки. Некоторое время я смотрела, как поднимается и опускается его грудь.

Джондар пристегнул Калилла к носилкам несколькими ремнями. Как только он закончил, мы снова отправились в путь. Время от времени останавливались, чтобы я могла проверить жизненные показатели Калилла. Они были такими же, как и прежде, но чем глубже мы уходили в Северный лес, тем пристальнее я следила за принцем.

Глава 28

Калиллу понадобилось всего две дозы эликсира, чтобы продержаться до захода солнца. Он проснулся как раз в тот момент, когда мы закончили разбивать лагерь у входа в ущелье, скалистые склоны которого возвышались над нами на пятьдесят футов.

Сюда нас привела Цилия, поскольку она хорошо знала эту местность. Мы находились недалеко от Весеннего двора, ее дома. Мы расположились перед небольшой пещерой, которая и была главной темой нашего разговора.

– Калилл останется в пещере, а мы будем ее охранять, – говорил Джондар. – Если он выйдет, тот, кто стоит на страже, поднимет тревогу. Тогда мы сможем...

– Надеяться, что нас не съедят? – вставила Цилия. – Глупо, очень глупо.

– И что ты предлагаешь? – спросил Джондар.

– Не знаю. Убежать отсюда подальше?

– Может, и стоит, – сказал Калилл. Он сидел на валуне, держа голову руками, как будто она весила тысячу фунтов.

Все перевели взгляды на меня, словно я понимала, что делать.

– Я введу ему небольшую дозу болиголова. Он не должен вступить в конфликт с болотными цветами, но я не даю гарантий.

Крин развел руками, как бы говоря: «Какой от тебя толк?».

– Даниэлла не виновата. – Калилл попытался сесть прямо. – Она здесь против своей воли и делает все возможное, чтобы помочь нам.

Крин фыркнул, но возражать не стал.

– Возможно, Цилия права, – продолжал Калилл. – Будет лучше, если вы оставите меня здесь, а сами найдете безопасное место для ночлега.

– Это ничего не изменит, и ты это знаешь, – заметил Джондар. – Если ты проснешься, то найдешь нас, и что тогда? Нам все равно придется защищаться от тебя.

– А если он не проснется, – сказала я, – то ему придется нас догонять, и мы задержимся.

Казалось, все смирились с тем, что придется остаться здесь, поскольку альтернативы были не лучше.

– В любом случае у нас теперь есть новая сусурро. – Крин окинул меня презрительным взглядом. – Она обеспечит нашу безопасность.

– Довольно, Крин. – Калилл встал, и, хотя он нетвердо держался на ногах, ему удалось выглядеть грозно. – Больше и слышать не желаю, как ты травишь Даниэллу. Ты понял?

Крин ничего не ответил. Просто повернулся к своей лошади и начал снимать с нее седло.

Калилл повернулся ко мне.

– Давай покончим с этим. – Пошатываясь, он направился к пещере, пригнулся у низкого входа и исчез внутри.

Я повернулась к Маргаритке, достала из седельной сумки лекарство и принялась за работу. Я старалась ни на кого не смотреть, но чувствовала на себе осуждающие взгляды. И даже Арабис с неодобрением поглядывала на меня, хотя она первой хорошо отнеслась ко мне. Почему они так себя вели? Что изменилось?

Когда я закончила, Джондар подошел ко мне с зажженным факелом в руках.

– Готова?

Я кивнула и, пока мы направлялись к пещере, спросила:

– Почему все на меня злятся?

– Злятся? – Он нахмурился, а потом поспешно добавил: – Они не злятся, просто волнуются.

– Волнуются, что я убью их принца?

Он пожал плечами и больше ничего не сказал. Наконец мы вошли в пещеру, и он поднял факел повыше, чтобы осветить пространство. Пещера оказалось совсем маленькой, не больше гостевой ванной в моей квартире, и явно тесноватой для троих. Ну, хотя бы своды не были низкими, и мы могли выпрямиться в полный рост.

Калилл сидел на земле, упершись локтями в согнутые колени и спрятав лицо в ладонях. При виде этого зрелища у меня внутри что-то оборвалось.

– Привет. – Я опустилась на колени рядом с ним, держа в одной руке шприц, а в другой – бутылочку с эликсиром.

– И тебе привет. – Калилл поднял голову и одарил меня улыбкой, которая не коснулась глаз. Не говоря больше ни слова, он выпил эликсир и позволил мне вколоть ему болиголов.

Я внимательно следила за его реакцией, и сердце мое заколотилось, когда его пульс начал замедляться. Я знала, что он силен, как и зверь внутри него, но болиголов все-таки был ядом. Что, если завтра он не проснется? Усилием воли я отмахнулась от переживаний и заставила себя сосредоточиться на фактах. Сильнейшая доза болотных цветов, которая убила бы большинство взрослых людей, на Калилла подействовала как простая таблетка снотворного. Не говоря уже о том, что я ввела ему небольшое, тщательно рассчитанное количество болиголова – и, возможно, немного перестраховалась, так что через несколько часов нам придется спасаться бегством.

Калилл смотрел мне в глаза, пока его веки не сомкнулись, и он не погрузился в сон. Джондар вышел из пещеры, но вскоре вернулся со свертком одеял. Мы подложили принцу под голову одно свернутое одеяло и накрыли другим.

– Иди поешь, – сказал Джондар. – Я останусь и присмотрю за ним пару часов.

Возле выхода из пещеры я обернулась.

– Я буду заглядывать время от времени, чтобы проверить его жизненные показатели и проверить реакцию на болиголов.

Мне не хотелось уходить. Я хотела сидеть рядом с Калиллом и держать его за руку, но в присутствии Джондара сделать это было невозможно. Я пыталась убедить себя, что просто волнуюсь за своего пациента и ничего больше. Так, как волнуюсь за каждого из них.

Ну да, конечно. Повторяй это себе почаще. Может, и сама поверишь.

Снаружи уже горел костер, а в воздухе витали ароматы жареного мяса. Эти фейри зря времени не теряли, что было хорошо, потому что я просто умирала от голода. Но я не смогла в полной мере насладиться едой. Время от времени я ловила на себе враждебные взгляды. И все началось это... «После того, как вы с Калиллом поцеловались», – сказала логичная Дани у меня в голове.

Но если они знали, что мы целовались, почему их это волновало? Ответ напрашивался сам собой, но я предпочла сосредоточиться на более важных вопросах, таких как самочувствие моего пациента. Поэтому, покончив с ужином, я вернулась в пещеру и проверила состояние Калилла.

– Он шевелился? – спросила я у Джондара, протягивая ему деревянную миску с едой.

– Спасибо. – Он принял ее. – Нет, ни разу не шевельнулся.

– Хорошо.

– Да. Хорошо.

Я быстро проверила пульс, температуру и давление Калилла, записала все показатели в блокнот и снова вышла на улицу.

Я огляделась в поисках шатра, который всегда ставили для меня, но теперь, когда меня не нужно было удерживать, они не удосужились его собрать. А может, была другая причина. В любом случае, это не имело значения. На вьючных лошадях было достаточно одеял, чтобы устроить себе уютную постель. Я нашла идеальное место рядом с валуном, который прикрывал бы мне спину, пока я смотрю на огонь. Конечно, мне не нравилась мысль спать под открытым небом, так что валун стал бы идеальным ночным спутником, хоть я и не могла его обнять. Он возбуждал меня не больше, чем большинство мужчин.

Какое-то время я ворочалась, пытаясь поудобнее устроиться на своей импровизированной постели, но в конце концов заснула с мыслью, что проснусь через час, чтобы проведать Калилла. В больнице были специальные комнаты для интернов, врачей и целителей: маленькие, но уединенные, с двумя односпальными кроватями и прикроватными тумбочками. Я спала там бессчетное множество часов, особенно когда наблюдала за тяжелыми пациентами, которые нуждались в постоянном уходе или приливе целительной энергии. Раньше я всегда ставила будильник, чтобы просыпаться через равные промежутки времени, но была уверена, что отсутствие надоедливого «бип-бип» не станет проблемой. Мои биологические часы были хорошо настроены на работу, и я сама не просыпалась только тогда, когда сильно уставала.

И действительно, я открыла глаза почти час спустя. Сильвер и Цилия тихо переговаривались у костра, а Джондар и Арабис спали на краю лагеря. Я поморщилась. Значит, за Калиллом сейчас наблюдал Крин.

Радость-то какая.

Но ни один придурок не помешает мне делать мою работу.

Крин прислонялся к стене пещеры так, чтобы его было видно и снаружи, и с того места, где лежал Калилл. Я тихонько поздоровалась с ним, но он проигнорировал меня. Я протиснулась мимо него с гордо поднятой головой, твердо решив не позволять его высокомерию и враждебности запугать меня.

Я опустилась на колени рядом с Калиллом и с облегчением увидела безмятежное выражение его лица. Жизненные показатели были чуть ниже нормы, но состояние – стабильное. Я поборола искушение погладить его по волосы и быстро сделала свою работу, после чего встала, чтобы уйти.

Крин смотрел на меня исподлобья, сердито нахмурившись.

– Какие-то проблемы? – выпалила я прежде, чем успела прикусить язык.

Он скрестил руки на груди и, согнув колено, поставил ногу на стену.

– А должны быть?

– Я сделала или сказала что-то, что тебя обидело?

– А это так?

Я фыркнула.

– У меня нет времени разбираться с придурками, – пробормотала себе под нос так тихо, чтобы он точно меня не услышал.

Не сказав больше ни слова, я прошла мимо него и снова легла спать, прислонившись к валуну, чтобы избежать косых взглядов Сильвера и Цилии.

Я проверяла Калилла каждый час без исключения. Около полуночи его жизненные показатели подскочили, поэтому я ввела ему еще одну дозу болиголова. Я боялась, что после укола он проснется, но Калилл продолжал крепко спать. Я видела, как двигаются его глаза под закрытыми веками, словно он погрузился в какой-то, надеюсь, приятный сон.

Во время ночных бдений я замечала, как ребята по очереди охраняют своего принца. Никто не вел себя грубо, как Крин, но и дружелюбными они не были. Лишь Арабис смогла сказать мне что-то стоящее.

– Я рада, что ты смогла найти способ успокоить его. Молодец.

Я поблагодарила ее и попыталась снова уснуть. Уже близился рассвет, и я была взвинчена – следствие того, что всю ночь ожидала худшего и не могла нормально поспать. Тем не менее я лежала на земле лицом к валуну и тосковала по теплу дома и своей семье.

Когда забрезжил первый рассветный луч, Арабис вышла из шатра и исчезла в зарослях кустарника, вероятно, чтобы сделать дела. Я приподнялась, гадая, проснулся ли Калилл. Я опасалась, что его стошнит от болиголова, поэтому пошла проведать его и обнаружила, что он и правда проснулся.

– Доброе утро, – сказала я.

При виде меня он широко улыбнулся.

– Утро действительно доброе. У тебя получилось! – Он встал и потянулся. Его голова совсем чуть-чуть не доставала до потолка пещеры. – Чувствую себя потрясающе. Я не спал так уже несколько недель.

– Тошнота есть?

– Нет. Я даже проголодался.

– Хороший знак. Значит, болиголов не оказал плохого влияния.

– Жаль, что я не прислушался к тебе раньше. Это избавило бы меня от многих проблем.

– Рада, что смогла помочь. – Я повернулась, чтобы уйти, но Калилл схватил меня за руку и притянул к себе.

Нахмурившись, он посмотрел на меня сверху вниз.

– Что-то случилось?

Только то, что твои друзья ведут себя как кучка придурков.

– Нет, – ответила я, потому что уже собиралась жаловаться на остальных. Он уже просил их проявить ко мне уважение, но его просьба осталась без внимания. Что еще он мог сделать? Заставить их?

Он провел пальцем по моему подбородку.

– Ты уверена?

– Да. Я просто... немного тоскую по дому. Вот и все.

– Мне жаль. Скоро все закончится. Обещаю.

Он встретился со мной взглядами, и у меня защемило в груди. В его глазах светилось столько нежности, столько заботы. И, что самое главное, это было искренне. Возможно, из-за того, как ужасно вели себя остальные, его нежность тронула меня до глубины души.

Наши губы медленно соединились. На мгновение Калилл отстранился, чтобы посмотреть на меня, и полностью разрушил защитные стены, которые я так старательно возводила вокруг себя прошлой ночью.

Калилл снова поцеловал меня, прижав к своему твердому телу. Когда я обняла его в ответ, с его губ сорвался сдавленный стон, и он углубил поцелуй. В его руках я стала податливой, как глина, а он плавился от моих прикосновений. Когда мой язык скользнул ему в рот, он вздрогнул, словно был не взрослым мужчиной, привыкшим к политическим интригам и суровым битвам, а юношей, который впервые ощущал женские прикосновения. Но все это лишь привиделось, хотя в тот момент мне казалось, что я могу делать с ним все, что захочу.

Он развернул меня, прижав спиной к каменной стене, и закинул мое бедро себе на талию, идеально устроившись между ног. Боже, как же он возбужден. Что он со мной творит?

– Ты что-то подмешала в эликсир? – спросил он хриплым шепотом. – Иначе я не знаю, как еще объяснить то, что схожу с ума по тебе.

Как бы ни было трудно собраться с мыслями и надавить ему на грудь, мне все же удалось отодвинуться на несколько дюймов.

– Ты же знаешь, я бы никогда так не поступила.

Он усмехнулся.

– Я знаю. Я просто пытался описать свои чувства. Я верю, что ты восхитительна сама по себе. – Он наклонился к моей шее и коснулся ее истерзанными поцелуем губами.

Волна желания нахлынула на меня, и я закрыла глаза.

– Я, черт возьми, так и знал! – прорычал Крин со стороны входа.

Глава 29

Калилл отстранился от меня быстрее, чем я когда-либо видела. Он так не двигался, даже когда превращался в туман или что там делал.

– Какого хрена, Калилл? – спросил Крин. – Ты что творишь?

Калилл не сразу пришел в себя и придал лицу беззаботное выражение.

– Тебя это не касается.

– Да ну? – Крин упер руки в бока, словно он был его матерью.

Что здесь вообще происходит? Почему Крин ведет себя как отвергнутый бойфренд? О боже! Неужели все так и есть? Неудивительно, что все сторонились меня.

– С каких пор тебя это волнует? – озадаченно спросил Калилл.

Ясненько. Судя по всему, у них были свободные отношения, и Крин вдруг понял, что ему это не по душе.

– С этих самых, – выплюнул Крин.

Калилл покачал головой.

– Не глупи.

Я указала большим пальцем в сторону выхода.

– Пожалуй, я...

– Нет. – Крин преградил мне выход из пещеры. – Ты никуда не пойдешь и выслушаешь...

Калилл не дал ему договорить:

– Ты раздуваешь из мухи слона.

– Да ну? Я волнуюсь, Калилл.

На лице принца появилось недоверчивое выражение.

– Волнуешься? Из-за человека?

Эти слова прозвучали как пощечина. Я жила в королевстве, где одаренные жили бок о бок с простецами, но не понаслышке знала, как разные виды иногда дискриминировали друг друга. А фейри были печально известны тем, что считали нас, людей, низшим видом.

Я посмотрела на Калилла, чувствуя, как закипаю от злости.

– Даниэлла... – Он протянул руку.

– Извините меня. – Я вышла из пещеры, грубо оттолкнув Крина плечом.

– Подожди, – выкрикнул Калилл, но я уже шагала по лесу в поисках места, где можно спрятаться.

Я вытерла рукавом рот, надеясь стереть вкус его поцелуя и моего унижения. Он не заставит меня плакать. Я не пролью ни одной слезинки из-за него. Не позволю этой кучке самодовольных фейри ранить мои чувства. Я просто забыла, что являюсь их пленницей, забыла свое место.

– Даниэлла. – Калилл быстро догнал меня.

Я оглядывалась направо и налево, пытаясь найти место, где можно спрятаться, но в конце-то концов мне нечего было стыдиться. Я ничего плохого не сделала. Я развернулась и расправила плечи как раз тогда, когда он отогнул очередную ветку и встал передо мной.

Он застыл и попытался поймать мой взгляд.

– Прости меня. Я не это имел в виду.

– А что же? – холодно спросила я, радуясь, что голос не сорвался.

Калилл с разочарованным видом уставился в землю, а потом глубоко вздохнул и прижал кулак к груди.

– Возможно, у тебя сложилось впечатление, что я считаю тебя существом второго сорта, но, уверяю тебя, это не так.

– Бьюсь об заклад, ты считаешь, что не зря просиживал штаны на уроках дипломатии. – Я сделала паузу и смерила его уничижительным взглядом. – Что ж, передай своим учителям, что они плохо тебя обучили. Или... слишком хорошо.

– Я заслужил это. – Он с виноватым видом опустил голову.

– Тебя случайно не обучали актерскому мастерству?

– Я тебя не обманывал, – заверил он меня.

– Думаю, тебе стоит уточнить, когда именно ты меня не обманывал.

Он ничего не ответил, вероятно, понимая, что любое его слово только усугубит ситуацию.

– Позвольте кое-что напомнить, принц Аданорин, – сказала я. – Я оказалась здесь по вашей прихоти. Значит, я вам нужна, так что, может быть, вам и вашим друзьям стоит проявить хоть немного уважения к жалкому человечишке?

– Я так не думаю. Клянусь.

– И как же ты думаешь?

– Это сложно.

– Да пошел ты, Калилл.

Я обошла его и направилась обратно к лагерю. Между нами словно выросла сплошная кирпичная стена.

– Постой! – Он хотел схватить меня за руку, но я бросила на него презрительный взгляд.

– Оставь меня в покое. С этого момента лучшее, что ты можешь сделать, – это поскорее закончить начатое, чтобы я могла убраться отсюда.

Он поклонился и стукнул каблуками сапог, как хороший солдат.

Я ничего не желала знать о его ссоре с Крином и уж тем более о его предвзятом отношении к людям. Я просто хотела вернуться домой.

Я в рекордно короткие сроки собрала свои вещи, погрузила их на Маргаритку и стала ждать, когда соберутся остальные. У меня в голове крутились самые безумные мысли. Я подумывала отказаться готовить эликсиры из болотных цветов и болиголова, выбросить все ингредиенты, чтобы они не смогли заставить меня, но это было глупо. И только усложнит мне жизнь и отложит мое возвращение домой. Оно того не стоило.

Они продолжали презрительно коситься на меня. Правда, в какой-то момент Калилл отозвал их в сторонку. После этого они перестали на меня пялиться и стали просто игнорировать мое присутствие. И только Джондар продолжал относиться ко мне, как прежде, – вероятно, чувствовал себя в долгу передо мной за то, что я спасла жизнь его отцу.

Когда мы выдвинулись в путь, я направила Маргаритку к левой стороне дороги, стараясь держаться на приличном расстоянии от остальных. Время от времени Калилл оборачивался на меня, но я демонстративно не обращала на него внимания.

Поначалу Арабис ехала рядом с принцем, а потом направилась ко мне. По выражению ее лица я поняла, что ей стыдно. Неужели Калилл попросил ее утешить меня? Наверно, он опасался, что я откажусь ему помогать.

– Ты его посол? – спросила я. К такой тактике прибег бы любой принц-дипломат.

Арабис улыбнулась.

– Он просил узнать, как у тебя дела.

– Что? Он что, забыл, с кем связался? Мы, плебеи, ничего не смыслим в дипломатии.

– Он просто хотел, чтобы я убедилась, что ты в порядке.

– Я в порядке. Так что выкладывай, что ему нужно.

– Очевидно, ты не в порядке. Ты расстроена.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Обычно я никогда не злилась. По большей части, от гнева не было никакой пользы. Он только портил настроение на весь день и лишал способности рассуждать здраво. Но сейчас, несмотря на все мои попытки отмахнуться от этого чувства, я была в ярости. Злилась на себя за то, что повелась на обаяние Калилла, за то, что позволила себе упиваться фантазиями, что кто-то вроде него может быть очарован мной. Злилась из-за того, что каким-то образом поверила, что фейри могут быть хорошими, хотя на самом деле они ничем не отличались от остальных. Возможно, были даже хуже.

– Расстроена? – переспросила я. – Не понимаю, с чего ты так решила. Все просто замечательно.

– Сарказм тебе не идет, Дани.

– Наверное, ты права. Крину он подходит больше.

– Калилл – не плохой парень.

– Не нужно защищать его, Арабис. Он может делать все, что захочет, а я нет. – Я отвернулась, быстро моргая, чтобы прогнать слезы.

– Он глубоко сожалеет. Ты даже не представляешь насколько.

Я промолчала, опасаясь, что не выдержу и разрыдаюсь. К моему облегчению, Арабис ускакала вперед, оставив меня в покое.

Когда мы выехали из леса, я с ужасом обнаружила, что Сандерские горы были почти так же далеко, как в начале нашего путешествия. Две недели. Мне предстояло вытерпеть еще две недели. Я справлюсь, а потом потребую, чтобы меня как можно скорее отвезли домой.

Глава 30

На пятнадцатый день после отъезда из Имбермора я устало тащилась вдали от остальных – это уже стало моей новой привычкой. Мы как раз достигли узкого горного перевала, который вел на другую сторону хребта. Мы наконец добрались до Сандерских гор, но это не вызывало у меня особого трепета. Последние две недели были мучительными. Мне приходилось терпеть враждебное отношение всего отряда и игнорировать умоляющие взгляды Калилла, пока была его медсестрой.

Хотя теперь мы ехали чуть выше лесов и равнин, перевал проходил между двумя крутыми скалами. Благодаря ему мы сэкономили массу времени, а это не могло не радовать. Я то и дело поглядывала на карманные часы, со страхом ожидая полудня. Я боялась давать эликсир каждый день, ведь...

Звук, похожий на шипение змеи, прорезал воздух.

– Прячьтесь! – выкрикнул Сильвер, направляя коня к выступу скалы.

Мое сердце бешено заколотилось. Снова раздалось шипение, и стрела вонзилась в землю прямо перед ногами Маргаритки.

– Черт!

Я в панике подвела кобылку к Сильверу, жалея, что не могу спрятаться в другом месте. Было еще несколько выступов, но к ним уже спешили остальные, а этот был ближе ко мне. Когда мы оказались в укрытии, я спрыгнула с Маргаритки и натянула поводья, пряча ее от опасности. Она нервно фыркнула и широко раскрыла глаза.

– Все будет хорошо, моя хорошая, – успокоила я ее.

Сильвер выхватил меч и бросился обратно.

– Следи за моей лошадью.

Засранец! Я ему что, конюх? Вот только мне и правда не хотелось бы, чтобы с его лошадью что-то случилось. А Сильвер пусть хоть задницей стрелы отбивает. Мне все равно.

Биение сердца отдавалось у меня в ушах, когда я схватила поводья обеих лошадей, чтобы они не убежали, а потом присела и выглянула на дорогу. Со склонов обеих гор сыпались стрелы. Одна за другой они отскакивали от камней или вонзались в землю. Сколько же там было стрелков? Мы попали в засаду разбойников?

Стрела просвистела прямо перед носом. Я вскрикнула и резко отпрянула назад. На мгновение замерла и зажмурилась, мысленно благодаря бога, что осталась жива. По округе разносились лязг металла и звон стрел, отскакивающих от скал. Любопытство взяло надо мной верх, и я снова выглянула из-за скалы. Калилл не стал прятаться и сбивал мечом стрелы прямо в воздухе.

Ну конечно!

Одна из стрел летела ему прямо в голову. Я затаила дыхание, но тут же поняла, что волноваться не стоило: Калилл стремительно развернулся и перерубил ее пополам. В следующую секунду он уже бежал вверх по склону горы, направляясь к стрелку, который только что пытался его убить.

Крин последовал за ним, сбивая стрелы, летящие им в спину. Двигаясь в тандеме и прыгая, как пара горных козлов, они добрались до места, где прятался один из нападавших. Обнаружив, что на него напали, фейри отбросил лук со стрелами и схватился за меч. Он замахнулся на Калилла, но принц с легкостью уклонился, избежав ранения, и одним быстрым ударом отрубил врагу голову.

Я ахнула, когда голова пролетела по воздуху, ударилась о склон горы и покатилась по тропинке. Наконец, она остановилась, длинные рыжие волосы разметались по земле, а открытые безжизненные глаза уставились прямо на меня.

– Господи! – Я снова бросилась в укрытие, сдерживая рвотные позывы. Ужасный образ отрубленной головы какое-то время стоял у меня перед глазами. Я пыталась отвлечься и думать о родном доме, о своей уютной кровати, о больнице с ее длинными стерильными коридорами, о счастливых улыбках моих пациентов – о чем угодно, лишь бы стереть из памяти этот мертвый взгляд.

Звуки битвы не стихали.

Проклятье, и почему я не умею сражаться? Я просто бесполезна.

– Один готов! – крикнула Цилия, затем кто-то застонал от боли и раздался глухой стук.

– Там еще двое. Вон там, – сказал Крин.

– Осторожно! – закричала Арабис.

Еще один стон.

– Он ранен!

Нет!

Позабыв об опасности, я снова высунула голову из-за скалы. Джондар лежал на земле, и у него из живота торчала стрела. С исказившимся от боли лицом он пытался оттолкнуться ногами, чтобы добраться до ближайшего валуна и спрятаться. Еще одна стрела со свистом пролетела по воздуху и вонзилась ему в ногу.

Джондар закричал от боли.

Не раздумывая, я бросила поводья и побежала к Джондару.

– Даниэлла, прячься! – выкрикнул Калилл, но я продолжала мчаться к Джондару зигзагами, надеясь, что так меня не подстрелят. Несколько стрел пролетели совсем близко ко мне, но не попали. Я резко затормозила рядом с Джондаром, так что подошвы сапог скрипнули по камням.

– Ты можешь погибнуть, – сказал он, когда я подхватила его под мышки и стала тянуть за скалу. Он помогал мне, отталкиваясь здоровой ногой.

– Всегда пожалуйста, – сказала я в перерывах между его стонами.

Рядом с его раненой ногой просвистела еще одна стрела. Она лишь порвала штанину, едва царапнув кожу, и вонзилась в землю. Сделав последнее усилие, я затащила Джондара в безопасное место и упала на попу. Быстро встала на колени рядом с ним и осмотрела раны. Его туника насквозь промокла от крови, и красное пятно становилось все больше. Рана на ноге кровоточила, но не сильно. Не это главное.

Я положила ладони на его рану на животе.

Он скривился от боли.

– Вытащи ее!

– Нет. Будет только хуже. Лежи спокойно, – приказала я. – Мне нужно понять, насколько серьезны раны.

Я закрыла глаза и сосредоточилась, стараясь не обращать внимания на звон металла и свист стрел. Я изо всех сил пыталась создать мысленную картину его ранения и точного положения стрелы. Но как же все-таки тяжело работать без вспомогательных инструментов! Если бы я могла увидеть внутренние повреждения, было бы намного легче. Потребовалось немало усилий, чтобы получить приблизительное представление о серьезности раны, но не настолько много, как в прошлый раз. После осмотра я точно знала, что смогу вытащить стрелу, не усугубив ситуацию.

Я открыла глаза.

– Ну что? – спросил Джондар.

– Сейчас я ее уберу. Не двигайся.

Он стиснул зубы.

Одной рукой я зажала рану, а второй схватилась за стрелу и без предупреждений выдернула ее.

Джондар зарычал, но я тут же послала в него исцеляющую магию, восстанавливая поврежденные вены и ткани. Когда я закончила, он от облегчения выдохнул и откинул голову.

– Теперь нога.

Я начала осматривать вторую рану. На нее ушло намного меньше времени, и уже через несколько минут стрела валялась на земле, а на ноге не осталось и царапины. Джондар с ошеломленным видом уселся рядом со мной. Он потерял кровь, но не настолько, чтобы отключиться.

– Спасибо, – сказал он. – Ты спасла уже трех фейри Летнего двора. Что бы мы без тебя делали?

Я не смогла удержаться от сдобренного ядом ответа:

– Жили бы, не контактируя с жалкими людишками?

Джондар склонил голову набок.

– Мы так не считаем, Дани.

– Да ну? Хотя это неважно.

Я отодвинулась от него и осторожно высунула голову из-за скалы, пытаясь оценить ситуацию. Джондар снова бросился в бой, на ходу подбирая меч.

– Серьезно? – спросила я. – Тебе что, жить надоело?

Я повернулась на резкий звук лязгающего металла. У выступа над крутым участком горы Калилл бился на мечах с внушительным мужчиной, как минимум на две головы выше него. Обмениваясь ударами, они опасно балансировали на краю крутого выступа. Вниз время от времени летели мелкие камешки.

Я не сразу заметила, что звуки битвы стихли, и все остальные просто наблюдали за схваткой наверху. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что в живых остался только тот, кто сейчас сражался с Калиллом.

Я нерешительно вышла из-за скалы, не сводя глаз с бьющихся на высокой скале мужчин. Как Калилл туда вообще забрался?

– Неужели ему никто не поможет? – спросила я, обращаясь скорее к самой себе, чем к кому-либо еще.

Крин пожал плечами.

– Он сам о себе позаботится. – Он со скучающим видом отвернулся от скалы и начал тыкать в одного из поверженных фейри, словно в поисках улик.

– Вот ведь придурок, – пробормотала я себе под нос. – Хотя какое мне до этого дело?

Но мне все-таки было не плевать. Я не могла отвести взгляда от скалы, не могла не опасаться того, что Калилл упадет и сломает себе шею. Он не мог скрыться в тени, не сейчас.

Противник Калилла высоко поднял меч, как будто намеревался разрубить принца пополам. Мое сердце пропустило удар, когда Калилл наклонился на краю обрыва, совершил какой-то не мысленный маневр и оказался за спиной нападавшего. Не теряя времени, он ударил рукоятью меча по затылку врага.

– Что?! – воскликнул Сильвер. – Просто убей этого ублюдка.

Удар должен был лишить мужчину сознания, но только замедлил его. Он удивленно моргнул, а затем вихрем развернулся к Калиллу, поставив левую ногу слишком близко к краю. Мгновение он балансировал, а потом покачнулся и упал. Принц попытался схватить его за руку, но не успел, и крупный мужчина покатился с горы.

Когда он приземлился на каменистое дно склона, и раздался хруст ломающихся костей, я отвернулась.

– Черт возьми! – выругался Калилл и начал спускаться, легко находя точки опоры.

Повинуясь инстинктам целителя, я бросилась к раненому мужчине. Сильвер опередил меня и оказался там первым. Он опустился на колени перед фейри, завел руку себе за спину и вытащил кинжал.

– Нет! – одновременно закричали мы с Калиллом.

Обойдя Сильвера, я увидела, что он приставил острие кинжала к шее фейри.

– Стой. Я хочу его допросить, – приказал Калилл, спрыгивая на тропинку и подбегая к нам.

С разочарованным рыком Сильвер неохотно убрал кинжал в ножны. Он отошел в сторону, а я упала на колени, чтобы осмотреть травмы. Одна нога была вывернута под неестественным углом, а руку раздробило при падении.

Калилл сел на колени рядом со мной.

– Он жив?

Я кивнула.

– Пока да. Повреждения внутренних органов. Переломы... всех костей. – Одно ребро треснуло и пробило легкое. Дыхание было слабым и сиплым. Большая часть моих сил ушла на лечение Джондара, но, возможно, у меня получится исцелить самые серьезные раны, а усиленная регенерация фейри сделает все остальное. Но кого я обманывала? Моя магия не могла удалить осколки костей из легких. Это можно было сделать только на операции.

– Ты можешь его спасти? – спросил Калилл.

Я покачала головой.

Мужчина открыл глаза. Они были насыщенного фиолетового цвета и помутневшие от сильной боли. Я взяла его за здоровую руку, понимая, что он скоро умрет. Мне хотелось отвернуться, но я заставила себя смотреть ему в глаза, пытаясь передать ощущение покоя и облегчить его боль.

– Кто тебя послал? – спросил Калилл, наклонившись вперед, пытаясь попасть в поле зрения фейри, но тот не отрывал от меня взгляд.

– Бе... – едва слышно выдавил он.

Когда он испустил последний вздох, я осторожно положила его большую руку на грудь и отошла, борясь с переполнявшими меня эмоциями.

Калилл подошел и положил руку мне на плечо. Я отступила и стряхнула его ладонь. Не хотела – не нуждалась – в его утешениях.

Сильвер первым нарушил молчание, воцарившееся после смерти мужчины.

– Думаю, он пытался сказать «Белаша».

– Не может этого быть, – сказала Арабис. – Она не стала бы причинять вред Калиллу. Это невозможно.

Я повернулась и пошла к Маргаритке, стараясь не обращать внимания на разговор. Не хотела их слушать. Мне хотелось зарыться головой в землю и забыть обо всем.

Сильвер фыркнул.

– На словах, но ты же знаешь, что она ненавидит Калилла и всегда выступала против него.

– Все не так. Просто она... не согласна с ним. Кроме того, она желает мира, – возразила Арабис. – Именно поэтому она вышла замуж за короля Элладана. Зачем бы ей заключать союз с Летним двором, чтобы потом пытаться убить принца Благого двора? Это бессмысленно.

Сильвер пожал плечами.

– Уверен, она так не думает.

– Я не могу понять вот что, – сказала Цилия. – Как нас выследили? Я стерла все следы. Все до единого. Никто не знает, куда мы направляемся, а даже если и знает, то к горе Руин ведет не одна дорога, и эта – самая маловероятная из всех. Так как, во имя всех богов, они нас нашли?

Калилл потер затылок.

– Я задаюсь тем же вопросом.

Сильвер провел рукой по коротким волосам и уставился в землю, как будто она могла дать ответ.

Я подошла к Маргаритке и погладила ее по шее. На самом деле я пыталась успокоить ее, но больше успокаивалась сама. В висках запульсировала боль, и я потянулась к седельной сумке. Я внесла в список ингредиентов, который отнесли в «Кристалл мудреца», несколько дополнительных ингредиентов, в том числе порошок от головной боли. Она почти не поддавалась самостоятельному лечению, особенно если вызвана сильными эмоциями.

Я порылась в сумке, выбросила кое-что на землю, но так и не нашла того, что мне было нужно. Раздраженно нахмурившись, я отстегнула сумку и высыпала все содержимое. Мне в глаза сразу бросилось то, чего там быть не должно было.

– Что за чертовщина?!

Все повернулись ко мне с одинаково хмурыми лицами, а я могла только стоять, разинув рот.

Глава 31

Они подошли ко мне и осмотрели разбросанные мною вещи.

– Что такое? – спросила Арабис, изучая содержимое моей седельной сумки.

Я указала на ожерелье, которое носила на балу в честь летнего солнцестояния.

– Вот ведь хитрая пикси.

Джондар наклонился и поднял с земли роскошное украшение.

– Это... – Он прищурился. – Это...

– В чем дело? – спросил Калилл.

– Похоже на... одно из ожерелий моей матери, только... – Джондар со смущенным видом покачал головой.

Крин уставился на меня и прищурился.

– Кажется, у кого-то тут очень ловкие пальчики.

– Похоже на то, – согласился Сильвер.

– Да как вы смеете? – Я выпрямилась во весь рост.

Калилл поднял руку, приказывая Крину молчать. Джондар поднес ожерелье ближе к свету и долго изучал сверкающие на солнце камни. Все остальные внимательно следили за ним. Он на мгновение задумался, а затем крепко сжал в ладони ожерелье, вокруг которого образовалось тонкое тепловое поле. Внезапно сквозь пальцы Джондара на землю потекла странная липкая субстанция. Когда он поднял ожерелье во второй раз, оно выглядело иначе. Серебряное ожерелье с бриллиантами превратилось в золотое с ониксами.

– Да, – сказал Джондар. – Оно и правда принадлежало моей матери. И... именно с его помощью нас выследили. Его сделал йенарианский мастер. Отец подарил его маме на день рождения и просил надевать каждый раз, когда она выходила в свет одна. Конечно, она считала это глупостями. Во-первых, оно бросается в глаза. Во-вторых, королева не надевает одно и то же украшение на каждое важное мероприятие. – Он шагнул ко мне. – Оно было на тебе на балу. Я тогда подумал, что где-то уже видел его, но цвет сбил меня с толку. Как оно оказалось у тебя?

Все снова посмотрели на меня.

– Я знаю как, – сказал Крин, но, увидев строгий взгляд Калилла, снова умолк.

– Ларина надела его на меня, когда помогала собираться, – ответила я. – Она сказала, что это подарок бывшей королевы.

Сильвер фыркнул.

Крин шумно втянул воздух носом.

– Чушь.

– Хватит, Крин, – прошипел Калилл сквозь стиснутые зубы.

Они обменялись раздраженными взглядами. Как же ужасно! Они были хорошими друзьями, и я не хотела быть причиной их разногласий. Я не понимала, почему наш с Калиллом поцелуй вбил клин между ними, но нести за это ответственность не собиралась.

Я думала, что после этой перепалки Крин уйдет, но любопытство оказалось сильнее гнева, и он остался послушать.

– Прошу, продолжай. – Калилл склонил голову.

Внезапно мне захотелось ударить его прямо в этот красивый, восхитительный рот. Пусть засунет дипломатию себе в задницу. Теперь, когда я точно знала, какого он мнения обо мне и моем виде, я на это больше не куплюсь. И ни одно проявление уважения этого не изменит.

Мне все же пришлось объясниться, но не потому, что Калилл хотел услышать мою версию событий, а потому, что я не хотела, чтобы эта шайка считала меня воровкой.

– У меня не было причин не доверять Ларине, поэтому я надела ожерелье, чтобы не обидеть ее. А утром, перед нашим отъездом, она попросила меня забрать его себе. Разумеется, я отказалась. Но она настаивала, говорила, что оно мне идет, а она все равно никогда не сможет его надеть. Отказываться от подарка было ужасно невежливо, но я это сделала. Настояла на своем. Казалось, она отнеслась с пониманием и в конце концов уступила. Но... она ведь собирала мои вещи и, видимо, положила его в сумку. А значит, работает на тех, кто пытается навредить принцу Калиллу. – Я добавила к его имени титул и попыталась произнести его как можно более равнодушно, но внутри у меня все похолодело.

Судя по тому, как сильно он стиснул челюсти, он явно это почувствовал.

– Спасибо, что объяснила, Дани. – Джондар кивнул, а потом повернулся к остальным. – Все драгоценности моей матери сейчас принадлежат Белаше. Я допускаю, что Ларина могла украсть ожерелье, но, вероятнее всего, королева приказала ей отдать его Дани.

Калилл выругался себе под нос.

– Она обвела меня вокруг пальца. Да, у нас есть определенные разногласия, но я думал, что она на нашей стороне.

– Думаешь, она что-то подозревает? – спросила Цилия.

– Все видят, что что-то затевается. – Калилл ходил туда-сюда, опустив голову. – Но если бы мои враги знали правду, то они не стали бы ничего скрывать. Они бы раструбили об этом с вершины горы Руин, чтобы узнало все королевство. Так что нет, сомневаюсь, что кто-то догадывается, что я – странствующий в тенях.

Джондар вытащил из-за пояса кинжал и начал выкапывать яму.

– Нельзя брать его с собой. Вдруг один из вас будет возвращаться тем же путем, тогда вы заберете это сокровище.

Пока он закапывал ожерелье, я молилась, чтобы его нашел кто-то достойный, кто-то, кому оно действительно нужно, а не эти высокомерные придурки. Они заслуживали найти гнездо гремучих змей, если здесь такие водятся.

Фыркнув от отвращения, я начала собирать вещи обратно в седельную сумку. Калилл наклонился и поднял пучок болиголова.

– Мне не нужна твоя помощь. Справлюсь сама, – сказала я.

– Но я хочу помочь.

Он одновременно со мной потянулся к маленькому пакетику с порошком от головной боли. Наши пальцы соприкоснулись, и по моей руке пробежал электрический разряд. Я поспешно отстранилась. Мы долго смотрели друг на друга.

– Даниэлла. – Он произнес мое имя с такой щемящей тоской, что от злости почти не осталось и следа.

Если он считал людей существами второго сорта, то почему смотрел на меня вот так? Почему мне казалось, что он чувствует то же, что и я?

Но, каким бы ни был ответ, он не имел значения. Скоро я вернусь домой и быстро забуду об этих чувствах.

Да-да, давай, Дани. Повторяй это себе почаще и, возможно, сама поверишь.

Мне потребовалось вся моя сила воли, чтобы отвести взгляд и как ни в чем не бывало продолжить собирать вещи. Когда мы закончили, я протянула раскрытую сумку, чтобы Калилл все сложил. Затем я отвернулась, изо всех сил стараясь не замечать его присутствия, хотя знала, что он стоит у меня за спиной. Он ощущался как буря, готовая обрушить на меня всю свою накопившуюся мощь. Калилл шагнул ко мне, встал так близко, что я чувствовала тепло его тела и дыхание на своей коже. Он словно сдерживался изо всех сил. Но что он пытался сдержать? Может быть, гнев? Я так и не узнала этого, потому что через мгновение он ушел, не сказав ни слова.

Я вздохнула от облегчения, но меня затрясло от злости. Я ненавидела себя за то, что хотела его. Правда хотела. Безумно. И он, казалось, чувствовал то же самое. По крайней мере, его тело хотело меня, пусть даже разум говорил обратное.

Я лишь надеялась, что за горным перевалом найдется холодный ручей, в который я смогу окунуться и избавиться от этого пламени.

Прошел уже час, а мы все еще не преодолели горный перевал. Другая сторона хребта только-только начала показываться впереди. Солнце приближалось к зениту, и скоро нам придется сделать привал, чтобы Калилл смог спокойно выпить эликсир. Мы ехали в быстром темпе, стараясь наверстать упущенное. Объезжая Северный лес, мы потеряли много времени, а сегодня настал первый день лунного цикла. Нам нужно было поспешить.

Я молилась, чтобы больше не случилось никаких задержек, чтобы ничто не помешало нам добраться туда вовремя. Я бы просто сошла с ума, если бы пришлось терпеть компанию Калилла до следующего новолуния.

Арабис подала сигнал, и наш отряд дружно остановился. Вокруг были только скалы и заросли невысокой травы, хотя отсюда открывался великолепный вид на гору Руин – пожалуй, величественнее места в Эльфхейме я еще не видела. Она была просто огромной, ее укрытая снегом вершина скрывалась за облаками. И воздух здесь был очень чистый. После такого зрелища ненароком начнешь верить в богов.

Похлопав Маргаритку по холке, я спешилась. Остальные тоже слезли с лошадей. Калилл подошел ко мне с усталым выражением лица. Конечно, ему не нравилось принимать снадобье, но это было лучше, чем на полдня превращаться в грубияна или агрессивного монстра, который с легкостью мог кого-нибудь убить. Я потянулась к седельной сумке, в которой лежали ингредиенты для приготовления снадобья и все необходимые инструменты. В этот раз она показалась мне чересчур легкой, и, засунув руку, я поняла почему.

Она была пуста.

Я ахнула.

– В чем дело? – спросил Калилл, заметив мою реакцию.

Я показала ему пустую сумку.

– Там ничего нет.

– Что значит «ничего нет»? – Он выхватил сумку у меня из рук и заглянул внутрь.

– Болотный цветок, болиголов... все пропало.

– Что?! – Арабис подскочила к нам, а следом за ней и все остальные.

Я снова почувствовала на себе обвиняющие взгляды, как и в случае с ожерельем, и отступила назад, качая головой. Крин и вовсе смотрел на меня так враждебно, что внутри меня все сжалось от страха. Казалось, он готов убить меня.

– Я этого не делала, – сказала я.

В прекрасных кобальтовых глазах Калилла отразилось сомнение, и этого хватило, чтобы вывести меня из себя.

– Вы и правда думаете, что я стану саботировать свой шанс вернуться домой? – спросила я. – Я не дура. Это только усложнит мне жизнь. Я хочу, чтобы этот кошмар наконец закончился, а виноват во всем ты. – Я больно ткнула пальцем Калиллу в грудь.

Он вздрогнул, и ему хватило приличий изобразить смущение.

– Вы же понимаете, что это значит? – говорила я, смакуя каждое слово. – Среди вас предатель.

Они отвели от меня взгляды. Теперь каждый из них с подозрением смотрел на товарищей, словно задаваясь вопросом, мог ли он предать. Неужели все это время они путешествовали с врагом?

Калилл уронил седельную сумку, одним быстрым движением повернулся к Крину и схватил того за горло.

– Это был ты.

Крин задергал ногами. Глаза Калилла потемнели, и вокруг них проступили черные вены.

– Я... этого не делал... – прохрипел Крин.

Арабис тут же оказалась рядом с принцем, и ее усиленный магией голос разнесся по воздуху:

– Отпусти его. Ты убьешь его. Лучшего друга.

Но Калилл продолжал его душить.

Джондар и Сильвер попытались разжать его хватку, но Калилл был слишком силен.

Арабис с умоляющим видом повернулась ко мне, словно хотела, чтобы я заставила его остановиться.

Я шагнула вперед и выдержала ее взгляд. Теперь ты думаешь, что я что-то из себя представляю?

– Пожалуйста.

Губы Крина начали синеть, а глаза закатились. Конечно, он был засранцем и ненавидел меня, но это не означало, что он заслуживал смерти.

Джондар и Сильвер отошли в сторону, а я подняла руку и положила на твердый, как скала, бицепс Калилла.

– Калилл, отпусти его, – нежно, умоляюще попросила я. Медленно он отвернулся от Крина и посмотрел на меня. – Пожалуйста. Отпусти его.

В следующее мгновение Крин рухнул на колени, кашляя и судорожно хватая ртом воздух. Калилл схватился за волосы и издал разочарованный рык, отчаянно стараясь победить внутренних демонов.

– Я должен уйти, – внезапно выплюнул Калилл, а затем вскочил на Бурана и умчался вниз по перевалу.

Цилия побежала за ним.

– Калилл! – Она остановилась и обернулась к нам. – И что нам теперь делать?

– Вариант у нас только один: двигаться вперед, – ответил Джондар. – Будем надеяться, что сегодня ночью он не придет за нами. Утром он к нам присоединится. Я уверен.

– А если зверь заведет его слишком далеко? – Цилия покачала головой.

– Ты же знаешь, что за ним не угнаться, – произнес Джондар. – Даже когда зверь над ним не властен. Лучше сделать, как я сказал.

Я подняла с земли пустую седельную сумку. Страх поселился в груди. Я была на сто процентов уверена, что не выбрасывала ингредиенты, а значит, один из нас действительно мог оказаться предателем. Но почему он до сих пор не нанес удар в спину? Кто бы это мог быть? И зачем ему это?

– Дани, – раздался сзади голос Джондара.

Я подпрыгнула от неожиданности, с трудом сдержав крик. Сделала глубокий вдох и повернулась, приготовившись выслушивать обвинения.

– Как думаешь, кто это мог сделать? – Он покосился на седельную сумку.

То есть он не собирался меня обвинять? Как освежающе.

– Не знаю, – ответила я. – Кто угодно. На рассвете все было на месте.

Джондар с озадаченным выражением лицом кивнул.

– Я все думаю, мог ли это быть Крин. Выбросил ингредиенты просто из вредности.

– Он бы так не поступил, – сказала Арабис, подходя к Джондару сзади. – Ты же знаешь. Крин любит Калилла. Так что это либо Цилия, либо Сильвер.

Я внимательно изучила лицо Джондара. Арабис поспешила перевести подозрения на других. Может быть, это была она?

– О чем вы трое шепчетесь? – спросил Сильвер так громко, что Цилия и Крин повернулись к нам. Крин стоял возле своего коня и потирал шею.

Джондар расправил плечи.

– Мы пытаемся понять, кто выбросил ингредиенты для эликсира Калилла.

Сильвер прищурился и переглянулся с Цилией.

– А разве мы не должны обсуждать это все вместе?

– Должны, – кивнул Джондар. – Вы не заметили ничего подозрительного?

Никто ничего не заметил.

– Я все еще считаю, что это человек, – сказал Крин.

– Да пошел ты, придурок, – огрызнулась я.

– У тебя есть доказательства? – спросил Джондар.

Крин пожал плечами, словно доказательства не требовались, когда фейри обвинял человека.

Цилия пригладила голубые волосы и с явной неохотой спросила:

– А что... что, если это сделал Калилл?

– С чего бы Калиллу... – начал Джондар, но осекся на полуслове.

– Я хочу сказать... зверь иногда появляется и по утрам... – добавила Цилия.

Я покачала головой.

– Но потом он всегда помнит, что делал.

– Не всегда, – ответила Цилия.

Джондар на мгновение задумался.

– Это правда. Пару раз он не мог вспомнить короткие промежутки времени.

Конечно, Калиллу хватило бы нескольких секунд, чтобы избавиться от всего лишнего. У нас не было никаких доказательств, и мне не нравилось, что остальные склоняются к этой версии. Они долгое время были друзьями и отказывались верить, что кто-то из них мог оказаться предателем. Гораздо проще было обвинить темные силы, которые в какой-то момент взяли верх над принцем.

Нам не оставалось ничего другого, кроме как продолжить путь. Мы должны были добраться до горы Руин к рассвету. Мы ехали быстро, но осторожно, особенно когда подъехали к скалистым предгорьям, где было легко попасть в засаду из-за растущих то тут то там сухих деревьев и каменистых выступов. Без Калилла мы быстро достигли нужного места.

– Приехали, – объявил Джондар сразу после захода солнца, когда мы добрались до входа в большую пещеру.

Маргаритка беспокойно забила копытом, а я уставилась на темный вход в пещеру. В лучах вечернего солнца виднелась какая-то часть туннеля, но дальше все погружалось во тьму, словно свету там были не рады.

– Вы, наверное, шутите, – сказала я.

– А нам обязательно туда идти? – спросила Цилия. Она выглядела так же обеспокоено, как я, что напугало меня еще больше. Похоже, она тоже не знала, куда именно мы направлялись. – Это же здесь живет Кархэнах?

– Кархэнах? – переспросила я. – Кто это?

– Она мать всех демонов, – прошептала Цилия. – Она посылает своих отпрысков в мир, чтобы они пожирали нас.

Ох, черт!

– Хватит ее пугать, – сказал Джондар.

Цилия хихикнула и погнала лошадь вперед.

– Зачем ей выдумывать что-то подобное? – спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Джондар остановился рядом со мной.

– Она ничего не выдумывала.

– Что?

– Не переживай об этом. – Он махнул рукой и позвал остальных. – Давайте разбивать лагерь.

Мы быстро обустраивались перед пещерой, внимательно высматривая малейшие признаки присутствия Калилла, но его нигде видно не было, и чем больше проходили времени, тем сильнее мы беспокоились. Небо было безлунным и темным, и наш лагерь освещался только светом костра, который, казалось, никак не мог преодолеть барьер, отделявший это царство от кромешной тьмы в пещере.

Я наскоро перекусила сухофруктами и мясом и улеглась на одеяла, пытаясь решить, засыпать лицом к пещере или к открытому пространству перед нами. Что, если эта Кархэнах или кто-то из ее отродий выползет из пещеры? Что, если на нас нападут Калилл или солдаты королевы? Я не могла уснуть, поэтому просто лежала, прижавшись спиной к камням, и считала звезды, чтобы отвлечься.

Он появился перед самым рассветом. Я не спала, но это не имело значения, потому что я все равно ничего не видела и не слышала. В один момент я лежала на одеялах, а в следующий – меня подхватили на руки и понесли из лагеря.

Глава 32

Мы мчались по лесу на огромной скорости. Деревья мелькали у меня перед глазами, словно колеблющиеся отражения. Вокруг нас клубилась тьма, похожая на прозрачные ленты темноты, развевавшиеся на ветру. Теперь я поняла, почему его называют «странствующим в тенях».

Я крепче прижималась к Калиллу, опасаясь разбиться, пока он огибал препятствия у нас на пути. Я пыталась успокоиться, вдыхая запах его кожи и розового дерева, но от него мое сердце билось только чаще.

Вскоре он остановился, но я знала, что мы находимся достаточно далеко от остальных, и если я закричу, меня никто не услышит.

Калилл осторожно опустил меня на податливую землю, покрытую мягким мхом. Мы оказались в тихом, уединенном месте, скрытом ото всех за стеной густого леса. Над нашими головами парили огненные духи, излучавшие теплое сияние. В воздухе витали ароматы цветов, а стрекотание насекомых напоминало красивую мелодию.

Передо мной стоял сам Калилл Аданорин, принц Благого двора. На нем не было рубашки, его широкая грудь, блестевшая от пота, тяжело вздымалась и опускалась. Развитые грудные мышцы плавно переходили в четко очерченный пресс, который, казалось, бросал вызов всем урокам анатомии, которые я когда-либо проходила. Я никогда раньше не видела такого твердого пресса и такой идеальной линии косых мышц. На его золотистой коже проступали вены. Волосы были распущены, и одна прядь падала на красивое лицо.

Он был настоящим произведением искусства с идеально сложенным телом и мужественной красотой.

По его телу прокатилась дрожь, словно плохо сдерживаемая тьма пыталась вырваться наружу. Я убеждала себя, что он контролирует себя, но знала, что он сдерживается из последних сил.

Я подняла голову к небу. Скоро наступит рассвет. Оставалось лишь задержать Калилла.

– Ты в порядке? – спросила я, изо всех сил стараясь говорить ровно.

Он не ответил. Просто не сводил с меня хищного взгляда.

– Мы за тебя переживали. – Я отвернулась и начала ходить по поляне. Его рубашка валялась на земле, а значит, он хотел привести меня сюда, в это уединенное, волшебное место. Я понимала, чего он хочет. И как я могла отказать ему, когда сама безумно хотела того же самого? А что, если он специально выбросил ингредиенты из моей сумки, чтобы мы оказались здесь?

Нет. Я не собиралась этим заниматься – ни когда он в таком состоянии. Или в любом другом, если уж на то пошло. Между нами ничего не будет, кроме хорошего секса. Почему-то я знала, что Калилл очень хорош в постели. Даже сногсшибателен. Возможно, настолько, что разрушит меня для других мужчин.

Я понимала, что мне не стоит этого делать. Нельзя. Ради своего собственного здравомыслия.

– Калилл, ты этого не хочешь, – дрожащим голосом сказала я. – Через несколько часов ты избавишься от проклятья, и принц Калилл Аданорин из Благого двора будет только рад, что между нами ничего не было.

Он подошел так близко, что я почувствовала тепло его кожи. От него исходила грубая, животная энергия. По телу прокатилась волна мурашек, и я задрожала от желания.

Калилл усмехнулся.

– Ты так считаешь?

– Да. Я всего лишь человек, помнишь? – Мне все еще было больно от того, как он произнес это слово.

– Но очень соблазнительный человек.

От пристального взгляда его нереальных кобальтовых глаз меня пробрала дрожь, а в животе приятно заныло. Калилл взял мою руку и поднес к своим губам, оставляя на ней жаркий поцелуй. Я почувствовала прикосновение его горячего языка.

У меня подкосились колени.

– И вкусный, – пробормотал он. – Я попробовал тебя и хочу еще. И зверь, и принц. – Он сделал еще шаг вперед, обхватил меня за талию и резко прижал к себе. – Я знаю, что ты тоже этого хочешь.

Я стиснула зубы – единственная форма отказа, на которую я была способна.

– Не сопротивляйся. – Он прижался носом к моей шее и втянул запах кожи. – Я чувствую исходящий от тебя запах. Желание. Воздух пропитан твоим возбуждением, и это сводит меня с ума.

Да чтоб его, это вероломное тело.

Калилл тоже задрожал. Он боролся, сдерживал себя изо всех сил, и я понимала, что достаточно одного моего взгляда, одного жеста, чтобы он сдался.

Но разве это плохо – сдаться? Уступить и хоть разок побыть безответственной? Может быть, меня не будет мучать чувство вины? Меня, старшую сестру, которая всегда поступала правильно?

Да, это безответственно. ДА!

Но почему бы не пожить немного? Почему бы не познать райское блаженство?

Я раз год принимала противозачаточное собственного приготовления, так что у меня не будет внебрачных детей, которых потом убьют в ходе борьбы за престол. Так почему бы не заняться сексом с этим умопомрачительным принцем?

А заодно показать ему, на что способна человеческая женщина.

Я подняла руку и прижала ладонь к его обнаженной груди, прямо к сердцу, которое учащенно билось. Медленно, почти невесомо провела большим пальцем по его коже. Почувствовав, как он задрожал от моего прикосновения, я решилась действовать.

– Да, – сказала я, пытаясь сдержать румянец, который грозил вот-вот расцвести на щеках. – Я тоже хочу большего. Мне нравится твое предложение.

Я скользнула рукой по бархатной коже живота, наслаждаясь крепким прессом, но ниже спускаться не спешила, как бы мне ни хотелось продолжить. Зачем торопиться? Я хочу получить удовольствие.

Возможно, потом мы оба пожалеем, но сейчас нас это не волновало.

Наклонившись, Калилл прижался к моим губам, и мир сжался до одной точки. Его вкус напоминал терпкие ягоды, пока он целовал меня, вылизывал мой рот языком, посылая несравненное удовольствие по телу и превращая мою кровь в лаву.

Он наслаждался мной, судорожно поглощал меня, словно пытался напиться, и это сводило меня с ума. Он с рычанием зажал мою нижнюю губу между зубами, и я застонала, хотя укус причинил боль. Мне казалось, что я задыхаюсь, проваливаюсь в пучину, а он стал моим кислородом, моим спасательным кругом. Мы изучали друг друга, и я наслаждалась прикосновениями к его мускулистому телу. В этот момент ничто не выдавало в Калилле принца, а во мне – человека не его уровня. Сейчас мы были просто мужчиной и женщиной, которые столько времени желали друг друга и наконец-то остались наедине.

Он провел губами по моей шее и с трудом перевел дыхание. Словно изголодавшийся зверь, которому наконец-то предложили поесть. Он обхватил меня за бедра и, приподняв, прижал к стволу ближайшего дерева. Я обхватила его ногами за талию и почувствовала, как он возбужден.

– Ты этого хочешь, не так ли? – спросил он, сильнее прижимаясь ко мне.

– Да! – выдохнула я и провела языком по его крепкой шее.

Калилл резко развернулся и посадил меня на мягкую траву. Под его пристальным взглядом я плавилась и сходила с ума от желания. Одним быстрым движением он снял с меня тунику, бюстгальтер полетел следом.

Словно одержимый, он притянул меня к своему горячему торсу и властно поцеловал в губы, играясь с моей грудью.

Он сильнее распалял мое желание, но я могла сделать с ним то же самое. Дрожащими от нетерпения пальцами я победила шнурок на его штанах и наконец коснулась его большого пульсирующего члена. Я даже не смогла обхватить его рукой, но почему-то представила, как восхитительно он будет ощущаться внутри меня. Калилл запрокинул голову, наслаждаясь моим прикосновением, и его глаза потемнели.

Со сдавленным рыком он повалил меня на землю и обхватил зубами мой сосок, отчего я ахнула. Рукой он ласкал мою вторую грудь, сжимая между пальцами чувствительный бутон. Я застонала от наслаждения и требовательно подалась ему навстречу.

– О боже...

Покрывая мой живот нежными поцелуями, он стянул с меня легинсы, а потом зарылся лицом между ног, прижимаясь к моей влажности. Наверное, это должно было смутить меня, но все ощущалось так... правильно, и я позволила себе наслаждаться происходящим.

– Ты такая мокрая, – прошептал он, стягивая с меня трусики. Между нами не осталось никаких преград. Я лежала перед ним полностью обнаженная и плавилась под его горящим от желания взглядом.

Калилл решительно опустился между моих ног, провел языком по моему центру, и я застонала от удовольствия.

– Такая вкусная. – Он жадно ласкал меня, пока я извивалась, кипела, горела, позабыв обо всем на свете. Мне было так хорошо. Боже, как же хорошо.

– Я сейчас кончу, – выдохнула я.

И он остановился. Ублюдок.

– У нас мало времени, а я еще тебя не трахнул.

Такое поведение совершенно не соответствовало его высокому статусу, но даже его грязные разговорчики были к месту. Невероятно, но от них я намокла еще больше. Я обхватила его ногами за талию и притянула ближе к себе.

– Я готова.

Калилл прижался к моей груди, закинул мои ноги себе на плечи, вошел в меня одним восхитительным толчком, погрузившись до самого основания. Он зарычал, как обезумевший зверь. Встретившись со мной взглядом, он снова медленно проник в меня. Чернота его глаз должна была напугать меня, но я чувствовала лишь безграничное счастье. Наконец-то я принадлежала ему. Наконец-то он был моим. Он резко толкнулся в меня, остановился на мгновение и начал набирать темп.

Мои ногти впились в мягкий мох. Он заполнял меня так, что у меня на глазах даже выступили слезы. Он двигался все быстрее, все резче, снова и снова, задевая неизведанную точку глубоко внутри меня. Я наслаждалась им, наслаждалась даже болью, потому что так хорошо мне не было никогда в жизни.

Дойдя до пика, я закричала от удовольствия, и он начал двигаться во мне еще быстрее. Я смотрела на его лицо, видела, как его красивые черты искажаются от наслаждения. Он стонал и дрожал, и мне пришлось напомнить себе, что это с ним сделала я. Что это я сводила его с ума. Когда он наконец кончил, вся поляна буквально содрогнулась от его оглушительного рева. В моих руках он стал обычным мужчиной, обнаженным и уязвимым.

Я любовалась им, пытаясь справиться с целой бурей эмоций: восторгом, наслаждением, новой волной желания. Присев, я обхватила его руками и нежно коснулась его губ своими. Мы долго обнимали друг друга. Я слушала, как бьется его сердце напротив моего, и постепенно осознавала, что сейчас произошло между нами.

Что я наделала? Секс никогда не доставлял мне столько удовольствия, и я знала, что ни с кем больше не испытаю подобного. Только с Калиллом.

Глава 33

Калилл лежал рядом со мной, обнаженный и божественно прекрасный. Его большой член, который несколько минут назад был внутри меня, доставляя наслаждение, упирался мне в живот и впечатлял даже в состоянии покоя. Я отвела взгляд, стараясь подавить новую волну желания.

Он повернулся на бок и посмотрел на меня влюбленными глазами.

– Я к твоим услугам, моя госпожа.

Ведьмины огни, неужели он так хорошо меня понимает?

Я взглянула в сторону окраины поляны, освященной светом.

– Думаю, нам пора идти.

Калилл перекатился на меня и начал покусывать мои груди, уделяя каждой из них все свое внимание. Он не сводил с меня полуночно-синих глаз, в которых все еще виднелась тьма, но я чувствовала, что принц сейчас действует сам и что он... хочет меня.

Я запустила пальцы в его шелковистые волосы.

Прекрасный, необузданный мужчина. Как жаль, что ты никогда не будешь моим.

– Нам пора, – пролепетала я, понимая, что нахожусь на опасной территории. – Если мы опоздаем, они меня убьют...

Калилл уткнулся лицом мне в шею и застонал.

– Как бы мне хотелось, чтобы в королевстве остались только мы одни...

Неужели он правда этого хотел? Чтобы остальные исчезли, и мы с ним...

Дани. Не делай этого. Даже не пытайся.

Собрав всю волю в кулак, я положила руки ему на грудь и легонько оттолкнула. Он не сопротивлялся. На самом деле он смирился так же, как и я. Нам пора было уходить. Мы пришли сюда по одной-единственной причине, и, что бы это ни было, оно ждало нас в той пещере.

Я оделась, и каждый слой ткани словно разделял нас, создавал барьер, похожий на толстые кирпичные стены.

– Готова? – спросил он.

Я кивнула.

– Я как раз успею вернуть нас в лагерь. – Он закинул мои руки себе на шею и оторвал меня от земли. – Очень удобная сила. Было бы неплохо сохранить ее. – Он криво усмехнулся, и я задумалась, что именно ему хотелось сохранить.

Он снова превратился в тень, которую словно нес сильный ветер. Лес проносился мимо подобно реке теней. Я не знала, как описать это по-другому.

Мгновение спустя Калилл поставил меня на землю. Я осматривалась по сторонам, пытаясь сориентироваться, и поняла одно: это место и близко не было таким красивым, как то, что мы только что покинули.

Калилл заправил прядь волос мне за ухо.

– Что бы ни случилось дальше, я хочу, чтобы ты знала: я ни о чем не жалею.

Его слова тронули меня до глубины души. Я верила ему. Я тоже никогда не пожалею о той связи, которую мы разделили друг с другом, даже если остальные нас осудят. Я понятия не имела, почему они все ненавидят меня. Может, у них были на то веские причины. Может, если бы они объяснили их мне, в этом был бы какой-то смысл. А может, и нет. В любом случае я ничего не могла поделать с их отношением ко мне. Если они считали меня существом второго сорта только из-за того, что я была человеком, это их проблемы, а не мои. Пусть думают, что хотят. А я сохраню прошлую ночь с Калиллом в памяти и буду лелеять ее.

Он улыбнулся. Должно быть, увидел решительное выражение моего лица и понял, что я тоже ни о чем не жалею.

– Идем. – Калилл указал рукой в сторону просвета между деревьями.

Я прошла перед ним, пытаясь мысленно подготовиться к тому, что меня ждет меня в впереди, – как к известному, так и к неизвестному.

Вскоре я заметила остальных. Они ждали нас, стоя плечом к плечу, с одинаково холодными и жестокими лицами. Крин занимал место посередине, скрестив руки на груди. Благодаря чуткому слуху, они явно услышали наше приближение. Это было очевидно.

Мы остановились перед ними. Я выдержала их холодные пристальные взгляды с высоко поднятой головой.

– Вы как раз вовремя, – резко сказал Крин.

Калилл проигнорировал этот выпад.

– Все готовы?

– Из-за нее ты чуть не опоздал. Чуть не провалил нашу миссию.

– Но я не опоздал. Я пришел. Вовремя.

– А как же твой долг?

– Этот разговор ставит под удар нашу миссию. – Калилл прошел мимо них, держась как подобает статусу. В конце концов он был могущественным членом королевской семьи.

Его посыл Крину был ясен: я – твой принц, и не обязан перед тобой отчитываться.

Калилл вошел в пещеру. Остальные уставились на меня. Я не была принцессой – ни их, ни чьей-либо еще, – но я уверенно прошла вперед, показывая, что мне плевать, как они ко мне относятся.

Через несколько дней ты вернешься домой и забудешь и про них, и об их презрении, как страшный сон.

Я знала это, потому что меня буду преследовать только воспоминания о ночи с Калиллом.

«Я попробовал и хочу еще. И зверь, и принц».

Его слова пронеслись у меня в голове, и я почувствовала, как живот сводит от желания. Я с трудом сосредоточилась на том, что происходит сейчас, на темном входе в пещеру. Я замерла.

Калилла видно не было. Тьма поглотила его, или же он сам превратился в тьму. Если я пойду вперед, что станет со мной? Не поглотит ли она меня?

Джондар подошел ко мне сзади, держа в руке зажженный факел.

Я сделала один шаг, стараясь держаться в лужице света, и остановилась, даже когда Джондар последовал за мной.

– Я прямо за тобой, – сказал он, словно хотел убедить меня, что пламя его факела станет моей защитой. Слабое утешение, конечно, но все же лучше, чем ничего.

Я не знала, как долго мы шли по темному проходу за едва различимым силуэтом Калилла, сворачивая то вправо, то влево, поднимаясь и спускаясь, но в конце концов оказались в высокой пещере, похожей на огромную пасть дикого зверя из-за растущих из пола и потолка сталактитов и сталагмитов. С них стекали капли воды и с плеском падали на землю.

Калилл остановился, широко расставил ноги, расправил плечи и прижал к бокам сжатые в кулаки ладони. Остальные выстроились в линию позади него, а я неловко встала в стороне, не зная своего места. Все были напряжены и готовы к бою, словно никто не ожидал ничего здесь хорошего.

Мое сердце бешено заколотилось. Что бы сейчас ни произошло, именно поэтому я находилась здесь. Как жаль, что Калилл так и не рассказал мне, что поведала ему чертова жрица. Мне было известно лишь то, что ему понадобятся мои способности целителя. Я должна буду исцелить принца, но я понятия не имела, удастся ли мне это.

– Кархэнах! – выкрикнул Калилл, и его голос эхом разнесся по пещере.

Ответом ему была тишина и тихий звук падающих капель.

– Покажись, Кархэнах! Приди и сними с меня свое проклятье.

По пещере разнесся неприятный скрежет, словно сотни когтей стучали по твердой земле. От этого звука у меня внутри все сжалось от страха. Я вгляделась в темноту за скальными образованиями. Вокруг нас сновали тени, бестелесные и темные, как черные кляксы.

Все, кроме Калилла, обнажили мечи, и по пещере прокатился металлический звон. Но какой толк от мечей в борьбе с тенями? Разве свет не был бы лучшим оружием против них? Я шагнула к Джондару, стараясь держаться поближе к факелу. Его обычно спокойное и безмятежное лицо было непривычно напряжено. Он протянул мне факел, и я взяла его дрожащими руками. Мне хотелось отвернуться, чтобы не видеть приближающихся сущностей, но от страха не могла сдвинуться с места.

Тени подкрадывались все ближе, издавая ужасные звуки. Я даже думать не хотела, как они это делают.

– Посылая свои отродья, ты оскорбляешь меня, – прорычал Калилл. – Выходи и предстань передо мной лицом к лицу. Ты прекрасно знаешь, кто я, и что со мной лучше не шутить.

Несколько тварей добралась до света факела и тут же перестали были тенями. Увидев настоящую форму отродий Кархэнах, я чуть не закричала от ужаса.

В полумраке пещеры они оставались просто тенями, но, когда на них падал свет, то превращались в отвратительные антропоморфные существа с редкими прядями сальных волос, торчащими из бледных черепов. Их тела были худыми, скелетообразными и обтянутыми серо-голубой кожей. Они смотрели невидящими глазами в одну точку, передвигались на четвереньках, громко скрежеща по камням острыми черными когтями на руках и ногах, и жадно раскрывали пасти с гниющими зубами. Они выглядели так, словно умирали от голода.

– Скоро ты станешь таким же, как они, – возвестил жуткий женский голос из глубины пещеры. – Как когда-то они были похожи на тебя.

О господи.

– Нет, не стану. Я – принц Калилл Аданорин, Душа Дракона, Защитник Королевства. Я никогда не буду служить тебе.

– Но ты уже мой слуга. Я чувствую тебя каждую ночь. Каждая смерть от твоей руки питает меня и мою силу.

Калилл зарычал от злости.

– Я чувствую тебя сейчас, – с ликованием произнес голос. – Чувствую тлеющий внутри тебя гнев. Такой чистый. Такой вкусный.

– Сними проклятье или пожалеешь, – прорычал Калилл.

У меня в ушах прозвучал пронзительный смех. Как будто его угрозы ничего для нее не значили. И я ее понимала: как могли семь воинов-фейри, как бы хорошо они ни владели мечом, одолеть десятки прячущихся в тени отродий?

– Будь по-твоему. – Калилл вытащил меч и бросился в атаку.

Двигаясь подобно торнадо, он размахивал мечом, разрубая все, что стояло у него на пути. В воздух тут же полетели обломки скал и бледные конечности. Твари Кархэнах даже не успевали понять, что происходит, как их уже настигали мощные удары меча. Из открытых ртов вырывались крики боли, и существа падали на землю, превращаясь в черные тени и исчезая.

Из глубины пещеры выползали новые отродья.

Джондар, Крин и остальные тоже бросились в бой. Джондар метал огненные шары в отродий, которые быстро сгорали и превращались в пятна.

Сразу три твари поползли в сторону Арабис.

– Берегись! – закричала я, и сердце подскочило к горлу.

В бою Арабис словно танцевала, а ее меч развевался в такт ее движениям, как бальное платье. Двух отродий она разрубила пополам, а третье промчалась мимо и стало жертвой голоса Арабис.

– Твои собратья – вот твои настоящие враги. Атакуй! – приказала сусурро.

Существо повернулось к одному из своих и вонзило острые когти в живот, вытаскивая внутренности наружу. Они оба закричали.

Сильвер с помощью своей стихийной силы замораживал тварей, когда те летели на него, и разрубал их ударами своего меча.

Крин и Цилия проворно носились по пещере, безжалостно убивая все отродья на своем пути. Они двигались в унисон, как хорошо отлаженная машина смерти, постоянно пересекаясь друг с другом, но не разу не столкнувшись.

Но только увидев, как сражается Калилл, я лишилась дара речи. И там было на что посмотреть. Он двигался с такой скоростью, такой уверенностью, с таким безраздельным вниманием и убийственной точностью, что все остальные по сравнению с ним казались неуклюжими малышами.

Он был похож на... бога войны.

Ох, зря Кархэнах насмехалась над ним, а я зря в нем сомневалась. В конце концов Калилл был несокрушимым воином, про которого слагали легенды в обоих королевствах, а я собственными глазами видела, как он хорош в бою.

Несколько сгустков тьмы рассеялись, когда последнее отродье пало жертвой его меча.

– Ты не сможешь прятаться от меня вечно, – прокричал он в темноту. – Выходи или я сам тебя найду.

Кархэнах гоготнул, а затем ужасный скрежет стал еще громче. По моей коже пробежали мурашки, и страх усилился. Если раньше отродий были десятки, то сейчас казалось, что сотни отвратительных существ выползали из глубин самого ада.

Они наступали на нас, словно армия разъяренных огненных муравьев. Я замерла от страха. Неужели Калилл и его отряд сегодня испытают пределы своих возможностей?

Глава 34

Крепко сжимая факел, я прижалась спиной к каменной стене. Боже, и почему я не умела драться или владеть оружием? Я даже не могла себя защитить. Из четырех детей в нашей семье только я была бесполезна в бою. Лючия умела передвигать предметы, Тони превращалась в волка с острыми зубами и когтями, а Лео был магом, чьи возможности в бою ограничивались лишь его воображением.

Я же могла только исцелять. И этот дар нельзя было использовать во вред, но раньше меня это совсем не беспокоило.

Если бы я только могла изменить принцип работы своего дара, то высосала бы ту малую толику жизни, что еще теплилась в отвратительной нежити, и обратила в ничто.

Пока остальные сражались, я отступила назад и скрылась в узком туннеле, через который мы сюда пришли. Здесь на меня могло напасть только одно отродье, и я надеялась, что смогу отбиться от него факелом.

Фейри сражались в пещере, на открытом пространстве, убивая врагов одного за другим, но тварей было слишком много, и они не заботились о собственных жизнях, слепо подчиняясь хозяину. В какой-то момент они сгрудились вокруг так, что Калилл исчез за множеством жутких серых тел.

– Нет!

Наверное, сейчас было самое время прислушаться к остаткам своего благоразумия и спасаться бегством, но мне удалось заглушить трусливый внутренний голосок. Более того, я уже собиралась броситься на чудовищ с одним лишь факелом в руках, когда Джондар направил в сторону принца струю огня, поджигая половину навалившихся на Калилла существ. Арабис приказала им атаковать своих, и горящие отродья начали добивать оставшихся, пока все они не превратились в кучки пепла. Калилл выбрался из схватки невредимым и готовым продолжать сражаться. Он встал спина к спине с Крином, и они двигались, словно лезвия в блендере, превращая отродий Кархэнах в фарш.

Шестеро фейри сражались как целая армия, бесстрашная и несокрушимая. Они прекрасно дополняли друг друга и, казалось, чувствовали, когда кому-то из них требовалась помощь.

Казалось, битва длится вечно. Взамен каждого убитого отродья из темных глубин пещеры выползало еще одно. Им словно не было конца, а силы Калилла и остальных все же были не бесконечны. Но я никогда прежде не видела, чтобы кто-то сражался с таким упорством. Они бы продолжили биться, даже когда бы за ними полегла целая армия.

Невероятно, но отродий становилось все меньше и меньше, пока они не исчезли совсем. Фейри стояли, тяжело дыша, готовые к новой атаке.

Я смотрела на них, разинув рот. Ни одно отродье не смогло прорваться сквозь их ровный строй, ни одно из них не добралось до туннеля, где я пряталась во время битвы. Казалось, они разгромили все войско Кархэнах.

Калилл быстро оглянулся, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Клянусь, когда мы встретились взглядами, я увидела, как он выдохнул от облегчения. Его одежда была разорвана в клочья, а из глубоких ран на руках, ногах и торсе сочилась кровь. Остальные выглядели не лучше.

Я выбежала из туннеля, чтобы исцелить их. Вот почему они привели меня сюда. Они знали, что битва будет жестокой. Сначала я подбежала к Калиллу и быстро оценила его состояние.

– Позволь ме...

Калилл покачал головой.

– Побереги силы. Худшее еще впереди.

Что может быть хуже этого? Они все были же разорваны в клочья. Небольшие раны затягивались благодаря усиленной регенерации фейри, но некоторые были достаточно глубокими, и я боялась, что они умрут от потери крови, если ничего не предпринять. Тем не менее они твердо стояли на ногах, готовые продолжать сражаться.

Калилл, прихрамывая, шагнул вперед.

– Если у тебя остались еще отродья, то мы с радостью поможем от них избавиться.

Из глубины пещеры больше не доносилось смешков. На этот раз в ответ прозвучало лишь сердитое рычание.

– А ведь достаточно было просто освободить меня от проклятья, – сказал Калилл. – Это стоило бы всего одного слуги. Вместо этого ты потеряла сотни.

– Будь проклят ты и все твои потомки, – раздался жуткий, полный отчаяния голос.

– Выходи, – приказал Калилл, – или я приду за тобой, и тогда ты лишишься не только своих отродий.

Когда ответа не последовало, он хрустнул шеей и пошел вперед.

За множеством сталактитов и сталагмитов загорелся красный свет. Калилл остановился и стал наблюдать, как свет приближается.

Мгновение спустя в пещере появилась высокая женская фигура. Ее обнаженное тело словно было выточено из древнего, потрескавшегося от времени камня. Сквозь трещины проступала ее истинная сущность, похожая на раскаленную лаву, – источник красного света, который также исходил из ее глаз, ноздрей и рта. Огненные волосы каскадом рассыпались по плечам, обрамляя лицо, напоминающее осколок стекла – угловатое и с высокими скулами. На лбу у нее торчали рога, а острые когти светились, как раскаленные ножи.

Демон.

Она была демоном.

Раньше я уже видела подобное свечение. Однажды я наткнулась на древний фолиант, в котором описывалось, как лечить демонов. Досконально изучив книгу, я исцелила смертельно раненного Принца Ада, чьи внутренности выглядели точно так же. Это существо не принадлежало этому царству, но каким-то образом пересекло завесу, поселилось в Эльфхейме и стало причинять неприятности его жителям.

– Сними проклятье, – потребовал Калилл.

Кархэнах оскалила острые зубы.

– Хорошо, – прорычала она. – Ты знаешь, что делать.

Калилл вложил меч в ножны и достал из-за пояса кинжал. Без лишних колебаний вонзил его себе в грудь и повел вниз, оставляя на груди огромную рваную рану.

Я задохнулась от ужаса и выронила факел.

– Нет.

Остальные шагнули вперед, чтобы поймать своего принца, но, прежде чем успели добежать до него, какая-то сила подхватила его и подняла в воздух.

Кархэнах поманила кого-то когтистым пальцем, и из раны Калилла начала вытекать темная энергия. Кровь и тьма сочились из принца Благого двор, пока его руки и ноги безвольно болтались в воздухе.

Теперь мне все стало ясно. Я была здесь, чтобы исцелить Калилла Аданорина от этой раны. Когда его лицо исказилось в агонии, по моей щеке скатилась слеза.

Я покачала головой, пытаясь отказаться от ответственности, внезапно свалившейся мне на плечи. Это было слишком. Что, если я не смогу его спасти? Он и так потерял много сил. Если он умрет, я никогда от этого не оправлюсь. Неудача будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.

Как только длинный сгусток тьмы полностью вышел из Калилла, он рухнул на пол пещеры. Крин и Сильвер тут же оказались рядом, чтобы подхватить его. Трусливая демоница отступила туда, откуда пришла.

– Блистай, целительница, – сказал Крин. – Настал твой звездный час.

Я бросилась к Калиллу, мои руки уже сияли целительной магией, а глаза оценивали нанесенный ущерб. Он все еще дышал, сердце его билось, хоть и очень слабо. Кинжал задел сердечную мышцу, и любой другой на его месте уже был бы мертв, но только не мой сильный принц.

У меня не было времени удивляться тому, как быстро я смогла определить повреждения внутренних органов. Вместо этого я сразу начала исцелять сердечную мышцу, сращивая поврежденный слой миокарда. Работая, я чувствовала, что вокруг его сердца все еще клубится тьма. Она сильно отличалась от сущности принца, и я знала, что ей там не место. Но я также знала и то, как от нее избавиться. Прочитала это в том древнем фолианте, в котором рассказывалось об исцелении демонов.

– Ты можешь его спасти? – спросил Крин.

– Да. Да, могу, – с уверенностью ответила я. Мне доводилось исцелять раны и похуже; кроме того, хотела я того или нет, ради Калилла готова была отдать все. Это была пугающая мысль, но очень правдивая.

Крин, стоявший позади принца, едва не упал от облегчения, в то время как реакция Сильвера оказалась прямо противоположной. Я уловила тот момент, когда он принял ужасное решение. Если бы я не усомнилась в своем предчувствии, то предупредила бы остальных, но... Сильвер же был его хорошим другом, не так ли?

Когда я закричала, было уже слишком поздно.

– Нет!

Залечивая раны Калилла, я почувствовала, как Сильвер вонзил кинжал ему в спину, и смертоносное острое оружие вошло прямо в сердце принца.

Время словно остановилось.

И хотя нас с Калиллом связывала лишь моя целебная магия, Сильвер как будто ранил и меня тоже. От неожиданности я ахнула, сделала судорожный вдох и, не успев даже оправиться, начала залечивать старые и новые повреждения одновременно.

Все происходило как в тумане. Я смутно видела, как остальные оттаскивают Сильвера, слышала, как они кричат от ярости, не в силах поверить в случившееся. Крин вытащил кинжал и медленно опустил Калилла на землю, а я упала на колени рядом с ним, направляя всю свою целительную энергию в отчаянной попытке залечить ужасные повреждения артерий и сердечной мышцы.

Я пыталась все восстановить, но уверенность, которая была у меня всего несколько мгновений назад, исчезла. Я не смогу его спасти. Он уже ускользал от меня, а его сердце останавливалось.

– Почему? Почему?! – кричала Арабис.

– Нет, нет, нет. – Я зашила еще один разрыв и перекрыла одну из легочных артерий. Делала все возможное, хотя в глубине души понимала, что это напрасно.

– Калилл, брат. – Крин в панике вцепился в плечо принца. – Держись, держись, держись.

Я покачала головой.

Крин это заметил.

– Спаси его! Ты должна его спасти.

– Не могу.

– Ты должна!

– Один... есть один вариант, но...

– Плевать как, просто сделай это, – приказал Крин. – Мы не можем позволить ему умереть. От него зависит все.

Я уже начала выводить толики черной энергии, которая оставались в теле принца. Ее нужно было убрать, изгнать всю без остатка, чтобы Калилл снова стал самим собой. Но сейчас, когда его жизнь угасала, а от доброты не оставалось и следа, я вернула все зло обратно и направила его прямо в сердце.

Демоническая энергия была упругой и извращенной. Она не поддавалась никаким представлениям о добре, правильном или неправильном. Это была энергия Полуночных магов и табу, энергия болезней и некромантов, единственное, что могло бросить вызов самой смерти.

Моя целительная сила переплелась с ней, придавая форму и направляя ее в нужные места. Через мгновение сердце Калилла снова было целым и невредимым, а все благодаря свету и тьме. Огромная рана у него на груди затянулась с влажным чавкающим звуком, как и остальные повреждения.

Крин отпрянул назад, и его глаза расширились от изумления. С облегчением выдохнув, он начал пристально всматриваться в лицо друга в ожидании признаков жизни, но тот не двигался.

– Что случилось? – спросил он.

Я не стала отвечать. Вместо этого прижала руки к груди и начала делать массаж сердца. Калилл был крупным и сильным мужчиной, и мне пришлось хорошенько постараться, приложить все силы, чтобы запустить его только что исцеленное сердце.

Крин смотрел на меня так, словно я сошла с ума. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг Калилл громко вздохнул. Его глаза распахнулись, на мгновение они потемнели, но потом быстро прояснились. Калилл сел, судорожно хватая ртом воздух и прижимая руку к груди, пытаясь нащупать рану.

Я рухнула на пол. Голова у меня закружилась, и все вокруг поплыло. Я успела только ощутить прилив радости от того, что снова увидела прекрасные глаза Калилла, а потом потеряла сознание.

Глава 35

Я очнулась в небольшой палатке, заботливо закутанная в меха. Я моргнула, пытаясь избавиться от сонливости, которая обволакивала меня подобно мокрому одеялу. Мне потребовалось какое-то время, чтобы полностью прийти в себя, а потом меня накрыло волной воспоминаний.

Я резко села, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам. Я начала выползать из палатки, но далеко продвинуться не успела. Полог открылся, и внутрь вошел Калилл. Я замерла. Мгновение мы молча смотрели друг на друга.

Калилл заговорил первым:

– Как ты себя чувствуешь?

Я снова села, скрестив ноги, пожала плечами. Все было как в тумане, как обычно случалось после интенсивного сеанса исцеления.

– Я буду в порядке. А ты как?

Он кивнул.

– Чувствую себя прекрасно. Сейчас ночь и... – Он похлопал себя по груди, а затем развел руки в стороны, словно говоря: «Смотри. Над моим телом властен только я. Зверя больше нет».

Я сглотнула. Я должна была рассказать ему о том, что мне пришлось сделать, чтобы исцелить его. Я даже не представляла, как на него повлияет тьма, которую я вплела в его сердце. Проявится ли она? Хватит ли ему сил, чтобы побороть ее? Вдруг он даже не узнает о ее существовании? Неужели я и правда задавалась этими вопросами? Этот мужчина был сильнее всех, кого я когда-либо встречала.

Калилл указал на место передо мной.

– Могу я сесть? Нам нужно поговорить.

Я отодвинулась, и он устроился напротив меня, тоже скрестив ноги.

– Как я могу отблагодарить тебя? Ты не просто спасла мне жизнь, но и избавила мое королевство от ужасной смуты – страшнее, чем ты можешь представить.

Не то чтобы мне предоставили другой выбор, но я решила, что время взаимных упреков давно ушло. Вместо этого я спросила:

– Что Сильвер?

Принц опустил голову.

– В наш тайный круг затесался предатель, и он заплатит за все свои преступления.

– Это он выбросил болотные цветы и болиголов.

Калилл кивнул.

– Он работает на королеву Белашу?

– Нет. Удивительно, но королева Белаша на нашей стороне. Мы только что встретили ее посланницу. Она нам все объяснила. Королева отправила ее, чтобы защитить нас. И ожерелье оказалось у тебя по ее приказу. Она поручила Ларине передать его тебе, чтобы, когда мы покинем Имбермор, следить за нами. Ее обеспокоила наша скрытность. Она боялась за нашу безопасность. По крайней мере, так утверждает капитан Натаар. Королева послала за нами небольшой отряд, когда ожерелье перестало двигаться. А до этого шпионы передали ей тревожную информацию о Сильвере. По-видимому, его заметили в переулке Глилок на встрече с Лианнером Фираном. После нашего отъезда из Имбермора обнаружилось, что Фиран – шпион Неблагого двора. Отряд, напавший на нас на горном перевале, был послан им и, следовательно, его королем Неблагого двора.

От всей этой информации у меня голова пошла кругом. Сильвер, давний друг Калилла, оказался предателем. Он проделал весь путь до этой пещеры, рискуя собственной жизнью, только чтобы получить возможность убить принца Благого двор, когда тот будет наиболее уязвим. Он прекрасно знал, что в любой другой ситуации Калилла было бы не одолеть. Он слишком силен.

– Мне жаль, что ты потерял друга, – сказала я, зная, что мои слова в лучшем случае неуместны.

– Мне тоже. Более того, мы опасаемся, что он мог все рассказать Фирану. Видишь ли... есть несколько причин, по которым я скрывал свое затруднительное положение. Мои подданные и так были бы не в восторге, узнав, что их принц и будущий король каждую ночь превращается в монстра. А вишенкой на торте, как говорят у вас в королевстве, стало бы то, что я... не сын своего отца. Наследник Благого двора – бастард, плод любви неверной королевы.

Я ахнула, не в силах сдержаться.

– Мне жаль... я...

– Не обижайся, но я вижу, что ты осознаешь всю сложность моего положения.

Я знала о фейри достаточно, чтобы понимать, что чистота крови в королевских семьях имеет первостепенное значение.

– Проклятье «странствующего в тенях» передалось мне от биологического отца. Оно проявляется спустя время, и только после этого я узнал правду о своем происхождении. Мама до последнего надеялась, что проклятье ко мне не перейдет, но нам не повезло. Она призналась, когда заметила симптомы, появления которых ждала всю мою жизнь.

Я даже не могла представить, как тяжело ему было узнать правду.

Он продолжал:

– Даниэлла, мне не нужен трон. Я бы с радостью уступил корону своему брату, будь он хоть немного ее достоин. Видишь ли, Кардиан весьма легкомысленный. Мало того, он жесток и думает только о самом себе. Боюсь даже подумать, что станет с моим народом, если на трон взойдет он. Ему бы этого очень хотелось, но я боюсь того, что случится, если он узнает правду обо мне. Просто представь, какие разрушения способны учинить Кардиан и король Келлам Мифорн, ослепленные эгоистичными стремлениями.

– Понимаю, – сказала я, впервые полностью осознав, почему он считал, что похищение одного человека было оправдано.

«Вы – лишь один человек. Ваша жизнь по сравнению с этим – ничто», – сказал он месяц назад. А я-то была о нем крайне низкого мнения и считала, что хороший человек никогда не совершит дурного по хорошей причине. Как же я ошибалась.

– Знаю, – продолжил он, – это не оправдывает того, что я похитил тебя, но надеюсь, теперь ты сможешь лучше меня понять.

– Да.

Калилл улыбнулся.

– Ты самая храбрая из всех нас, Даниэлла.

– Я?

– Ты отдаешь все, что у тебя есть, совершенно не думая о собственной жизни. Отдаешь открыто, с добротой в сердце и жизнью на кончиках пальцев. Ты... самый удивительный человек, которого я когда-либо встречал.

Я почувствовала, как к глазам подступают слезы. Он же говорил не серьезно, да? Я хотела взять его за руку, но что-то в его глазах остановило меня.

– Я должен сказать тебе кое-что еще, – добавил он.

Он и так выглядел расстроенным, но то, что собирался сказать дальше, давило на него сильнее, чем все то, что он уже поведал.

– Я хочу предотвратить войну. Любой ценой. Мифорн известен своей подлостью, и больше всего на свете я хочу избавить наши земли от его гадкого влияния, но это лишь приведет к гибели невинных жителей Эльфхейма. Поэтому, чтобы сгладить ситуацию и создать альянс, я заключил договор с Осенним двором. – Он опустил голову. И после долгой паузы продолжил: Я помолвлен с сестрой Крина, принцессой Милендрой Горен.

Мое сердце сжалось. Но в этом не было никакого смысла. Он меня не обижал. Не относился с презрением. Ничего не обещал, ничего для меня не значил. И все же его слова кинжалом вонзились мне в грудь и нанесли рану, исцелить которую не сможет ни целительная магия, ни темная энергия.

Именно в этот момент я осознала, что мои чувства к Калиллу изменились.

Глупое, глупое сердце. Что же ты наделало?

Я не знала, как мне удалось взять себя в руки, но, несмотря на сильнейшую боль в груди, восприняла эту новость, не выдав своего горя.

– Вот почему они злились на меня, – сказала я, решив сосредоточиться на менее тревожном моменте, вытекающим из этой новости. – Они думали, что я попытаюсь нарушить этот... договор.

Калилл был помолвлен с принцессой фейри, и эта свадьба могла помочь ему предотвратить ужасную войну. У них было полное право злиться на меня. А чего я еще ожидала?

– Даниэлла. – Калилл попытался взять меня за руку, но я отдернула ее. Я бы просто не выдержала его прикосновения. – Я ничего о ней не знаю, – добавил он. – А то, что знаю, указывает, что у нас нет ничего общего. Я и раньше не хотел жениться на ней, а теперь...

– Прошу тебя... не говори больше ничего. – Иначе я этого не вынесу. Просто не смогу.

Я не хотела плакать перед ним. Что бы он ни сказал, это ничего не изменит, не ослабит боль, тисками сжимающую мое сердце.

Калилл вздохнул, устало провел рукой по лицу и прикусил нижнюю губу. Он явно пытался уважать мое решение, хотя ему явно хотелось сказать что-то еще.

– Я вернусь домой, – сказала я. – Мы оба будем жить как раньше. Ты спасешь жителей своего королевства. А я – своего.

Глава 36

После разговора с Калиллом я осталась в палатке, пытаясь разобраться в своих чувствах. С тех пор как Крин, Сильвер и Джондар похитили меня, я мечтала лишь об одном: вернуться домой. И теперь, когда у меня появилась такая возможность, я не испытывала ни радости, ни облегчения. Вместо этого думала только об обуревавших меня чувствах, когда Калилл был рядом, о том, какое наслаждение он доставил мне прошлой ночью.

Почему я так себя чувствовала? Почему мысль о возвращении домой пугала меня, хотя я должна была радоваться скорому воссоединению с семьей? И тут меня осенило: я боялась никогда больше не испытать того, что чувствовала рядом с Калиллом, боялась никогда больше не вдохнуть пьянящий аромат его кожи, не прикоснуться к его мускулистой груди и не почувствовать, как бьется его сердце под моими пальцами.

Я боялась, что проживу остаток жизни впустую.

Я поднялась на дрожащие ноги с кучи мехов и медленно поправила одежду и волосы. Я крутила между пальцами кожаную ленту, которой Калилл когда-то перевязал мне волосы, и представляла, как ради меня он расторгает помолвку, как его брату становится все известно и он свергает Калилла, как бывший принц покидает Эльфхейм, чтобы жить со мной в моем королевстве, и другие сценарии, один нелепее другого. Но все они были нереальны. Глупо даже думать о том, что мы можем быть вместе.

Мы находились по разные стороны баррикад. Он жил на одной, я – на другой, и пусть наши пути пересеклись ненадолго где-то посередине, теперь все было кончено, и нам обоим нужно возвращаться к привычному ходу вещей.

Решив выйти из ситуации с гордо поднятой головой, я заплела волосы и вышла из палатки. К своему удивлению, я увидела снаружи небольшой лагерь и несколько костров, отбрасывающих теплый свет в ночь. Я огляделась, пытаясь найти Калилла или кого-нибудь из нашего отряда. Солдаты Белаши – по крайней мере, я думала, что это они, – рассматривали меня с неподдельным интересом, вероятно, задаваясь вопросом, что человеческая женщина забыл в свите Калилла Аданорина. Ненавидели ли они меня за то, что я была так близка к принцу? Мечтали ли занять мое место?

– Дани. – Арабис заметила меня и подошла ближе. – Калилл говорит, что тебе уже лучше.

Я кивнула.

– И что он... все тебе объяснил.

Я снова кивнула, не зная, как теперь к ней относиться. Она вела себя мило, пока вдруг не решила, что я хочу встать между Калиллом и его невестой, что мое вмешательство непременно приведет к войне.

Могла ли я ее винить? Наверное, нет.

Я не хотела становиться причиной страшной войны и гибели тысяч ни в чем неповинных фейри.

– Присоединишься к нам? Ты, наверно, умираешь с голода? – Арабис указала на один из костров. Мы вместе пошли туда, и по дороге я заметила привязанного к дереву Сильвера, которого охраняли двое солдат. Он не сводил с меня взгляда. Я ожидала, что он будет с ненавистью смотреть на меня, ведь я помешала ему убить Калилла, но увидела на его лице лишь сожаление и печаль. Почему он решился на это? Что заставило его предать друга? Вероятно, мне не суждено этого узнать.

Джондар, Крин, Цилия и Калилл сидели у костра и ели что-то похожее на жареное мясо, лепешки и свежие овощи. Цилия подняла тарелку, которая стояла чуть в стороне, и с улыбкой протянула мне. Я взяла тарелку и села на бревно рядом с Арабис, прямо напротив Цилии и Калилла. В его глазах плясали отблески костра, когда он посмотрел на меня с серьезным выражением лица.

– Дани, ты только посмотри, – сказал Джондар. – Принц ест вместе с нами. И все благодаря тебе.

Он поднял деревянный кубок в мою честь. Остальные сделали то же самое.

– Даже не знаем, как тебя отблагодарить, – добавила Цилия. – Теперь он не такая заноза в заднице. – Она пихнула Калилла плечом.

– Я понял, тебе хотелось бы, чтобы я остался зверем, – сказал Калилл. – Ты уже жаловалась на дополнительную работу.

Она покачала головой.

– Ты прав. Все эти совещания по планированию, разговоры о стратегии и советы действительно мешают веселиться. Надеюсь, в Имберморе ты не будешь таким властным. В прошлый раз я даже не успела пробежаться по магазинам.

Все, включая Арабис, закатили глаза.

– Как будто у тебя мало платьев, – вставил Крин.

– Как скоро мы вернемся в Фаровин? – спросила я, ковыряя в тарелке вилкой с двумя зубцами.

– Кажется, кому-то тут не терпится домой, – сказал Крин с самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видела.

– Да, – ответила я, улыбаясь ему в ответ. Не собиралась показывать ему, что на самом деле чувствую по поводу скорого возвращения домой.

Калилл, сидевший напротив меня, опустил голову и смущенно поерзал на месте. Я старалась не замечать его реакции. Если он испытывал то же, что и я, пусть даже самую малость, мне не хотелось об этом знать. Все и так было достаточно сложно.

– Тогда я тебя обрадую: тебе не придется возвращаться верхом в Фаровин, чтобы попасть в свое королевство. – Крин вытащил что-то из кармана и протянул ее мне. Я взяла в руки деревянную монетку и коснулась вырезанной на ней змеи. Как уместно. Крин продолжил: – Это жетон перемещения. Он вернет тебя домой. Можешь оставить его, считай это подарком за спасение моего принца. Просто крепко сожми его в руке, подумай о доме, и сразу окажешься там.

Жетон перемещения. В моем королевстве такой артефакт был на вес золота. И немногие обладали таким же. Большинство из тех, у кого было разрешение путешествовать между двумя мирами, делали это с помощью уникальных рун, которые действовали только в определенных точках. Моя руна срабатывала только на перилах Штайнберг-Бридж. Но как же я ненавидела туда ходить! И всегда мечтала заполучить подобной жетон. Теперь, когда он оказался у меня в руках, мне захотелось швырнуть его в костер. Я думала, что проведу с Калиллом еще несколько дней, но они прогоняли меня.

Может, оно было к лучшему.

Я поставила тарелку на землю и встала.

– Полагаю, лучше времени не найти.

Калилл вскочил на ноги с встревоженным выражением лица.

– Ты уходишь? Так быстро?

– Боюсь, что да. Чем скорее вернусь, тем скорее смогу наладить свою жизнь.

Он опустил голову, явно стыдясь причиненного мне ущерба.

Я повернулась к Джондару.

– Мои вещи еще у тебя?

– Конечно. – Он встал и ушел.

– Принц Калилл, перед уходом я должна кое-что вам сказать.

Он поднял голову и посмотрел на меня. Затем кивнул.

– Я хочу поговорить наедине.

Крин, прищурившись, посмотрел на меня. Наверное, думал, что я сейчас брошусь принцу в ноги и буду умолять позволить мне остаться. Да и плевать. Пусть думает все, что хочет. Скоро его не будет в моей жизни.

Джондар вернулся с моей сумкой. Я повесила ее на плечо и повернулась к остальным.

– Желаю вам всего наилучшего.

Джондар с суровым видом взял мою руку и сжал ее в своих.

– Если тебе что-то понадобится, я к твоим услугам. После всего, что ты сделала, я навеки в долгу перед тобой.

– Спасибо, Джондар. Ты благородный мужчина.

– Даниэлла... – Калилл выглядел неуверенным, чего я раньше не замечала. – Помнишь, я говорил, что компенсирую все неудобства?

Я решительно покачала головой.

– Нет. Прошу, не надо.

Он поднял руки.

– Знаю. Знаю. Мне очень жаль.

Арабис и Цилия подошли ко мне и обняли меня на прощание.

– Мы так тебе благодарны, – сказала Арабис.

Цилия одарила меня лучезарной улыбкой.

– Возвращайся, и мы будем веселиться всю ночь напролет.

Я смогла только кивнуть им в ответ и склонить голову, прощаясь с Крином. Закинув сумку на плечо, я пошла прочь от костра, а Калилл последовал за мной. Когда мы отошли достаточно далеко от чужих ушей, я остановилась и уставилась в темный лес, окружавший нас, не в силах встретиться взглядом с Калиллом.

Он положил руку мне на плечо, и я вздрогнула. Я повернулась к нему, но мне потребовались все силы, чтобы просто стоять перед ним и не разрыдаться. Он ждал. Я крепко сжала в кулаке жетон.

– Я должна кое в чем признаться, – начала я.

Калилл шагнул ко мне. Что же он хочет от меня услышать?

– Это касается того, что мне пришлось сделать, когда я исцеляла тебя.

– Я слушаю.

– Когда Сильвер ударил тебя ножом, я не смогла тебя вылечить. Я пыталась, но ты... умер.

По удивленному выражению его лица стало ясно, что Крин не рассказал ему о случившемся.

– У меня не было выбора, – продолжала я. – Спасти тебя можно было одним-единственным способом: воспользоваться частью темной энергии, которая все еще оставалась в твоем теле. Большую ее часть я убрала, но крошечную частичку оставила, чтобы восстановить сердце. Другого способа не было.

Он с обеспокоенным видом потер затылок.

– Что это значит? Неужели я...

– Я не знаю. Надеюсь, что нет. Ты сильный, и, возможно, это не особо повлияет на твой характер. А может, ты вовсе не заметишь разницы.

Калилл хмыкнул, словно обдумывая наихудший вариант развития событий.

– Но так плохо, как раньше, точно не будет, – добавила я. – То есть... посмотри на себя. Ни намека на зверя. Ты же ничего не чувствуешь? – Я положила руку ему на грудь, показывая, где могут быть какие-то нежелательные эмоции.

– То, что я чувствую, не имеет ничего общего с темными силами, которые мучили меня раньше. Я...

– Хорошо. – Я не дала ему договорить, понимая, что любые его слова уничтожат меня.

– Даниэлла... – с мольбой произнес Калилл. – Позволь и мне кое в чем признаться.

Я кивнула.

– Помнишь, я намекнул Крину, что ему не стоит волноваться, потому что ты человек? Дело не в тебе. Я вовсе не считаю людей существами второго сорта. Понимаешь, принцу Благого двора нельзя иметь серьезных... отношений с кем-то, помимо фейри. Этот закон придумал не я, и я не могу его изменить, но поверь мне, это самое тупое правило на свете. Я считаю тебя равной себе. И из какой бы звездной пыли ни было сотворено твое тело, она прилетела из той же галактики, как и моя.

От его слов мое сердце пропустило удар.

Калилл потянулся взять меня за руку, но я знала, что если позволю ему прикоснуться ко мне, то не справлюсь с чувствами. Поэтому я отстранилась и взяла жетон.

– Мне лучше уйти. Уверена, ты с этим согласишься.

Он покачал головой, и у него на челюсти заиграли желваки.

– Едва ли, но я прекрасно понимаю, что это необходимо. – Он сделал шаг назад и прижал кулак к груди. – Даниэлла Сандер, для меня была часть познакомиться с тобой. Ты замечательная женщина, и мы тебя никогда не забудем.

На глава навернулись слезы, готовые вот-вот пролиться, но я сжала монетку в руке и подумала о доме.

Казалось, мир развалился на части, ночь растаяла, и я погрузилась в темноту. На мгновение я запаниковала, но потом мир снова обрел краски и вокруг меня появились очертания мебели и стен.

Я моргнула и, осознав, что стою в своей гостиной, упала на колени. Слезы наконец потекли по щекам. Я не знала, сколько проплакала, но когда смогла встать, мой нос был заложен, а глаза опухли.

Недолго думая, я положила сумку на диван и направилась в спальню. В комнате горела лампа, отбрасывая теплый свет на кровать и стопку книг на прикроватном столике. Мельком заметив свое отражение на дверце шкафа, я поняла, что изменилась до неузнаваемости. После долгих недель, проведенных в седле, моя кожа пробрела темно-бронзовый оттенок, а в одежде фейри я вовсе выглядела так, словно мне не место в этом королевстве. Я со злостью стянула тунику через голову и бросила ее на пол. Та же судьба постигла сапоги и легинсы, пока я не осталась в одном лифчике и трусиках.

С трудом добравшись до кровати, я выключила лампу, забралась в постель и свернулась калачиком под одеялом. Я пыталась найти утешение в свежем запахе чистого постельного белья и удобной подушке, но все было бесполезно. Слезы продолжаться катиться по щекам, и я не могла их остановить.

Все наладится. Время лечит.

Вот только времени было не под силу исцелить эту боль и избавить от ужасного чувства потери. Калилл никогда не был моим, но мое сердце этого не понимало. Я никак не могла избавиться от ощущения, что у меня отняли что-то невероятно ценное.

В конце концов я заснула со слезами на глазах.

Я проснулась, почувствовав, как кто-то зажимает мне рот. Я распахнула глаза и попыталась закричать, но нападавший сел на меня и не дал мне сдвинуться с места.

Я отчаянно пыталась высвободить руки, глазами высматривая того, кто ворвался ко мне в спальню. Из груди нападавшего вырвалось гортанное рычание. Я замерла и впервые попыталась сфокусировать взгляд на его лице. Длинные волосы свисали вниз, обрамляя нечеткие черты лица. Запах кожи и розового дерева проник в мой нос.

Я всхлипнула.

Он зарычал в ответ и медленно убрал руку.

– Калилл?

Он встал с кровати и отбросил одеяло, уставившись на меня. Свет луны, проникавший сквозь окно, осветил его лицо.

Я прикусила нижнюю губу и задрожала от страха. Это был не Калилл. Но и не зверь. Нечто среднее, мужчина с налитыми кровью глазами, длинными клыками и когтями.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я дрожащим голосом.

– Ты моя. – От его низкого голоса по моей коже пробежали мурашки.

– Калилл, пожалуйста. Это не ты.

Он схватил меня за запястье, выдернул из постели и властно обхватил рукой за талию. Прижавшись щекой к моей щеке, он прошептал:

– Это я, настоящий и совершенный, и никто не помешает мне получить то, что я хочу. Ты пойдешь со мной.

Одним быстрым движением он надавил на болевую точку у меня на шее, и я обмякла в его объятьях. Голова закружилась, и я начала терять сознание. Он подхватил меня на руки и крепко прижал к себе.

– Спи, – сказал он, и я погрузилась во тьму.