Никки Соул

Кланы Четырех Ветров. Том 1

Глава 1

Совет заклинателей

Черноволосый господин пронзил могущественным мечом сердца всех своих заклятых врагов. Под телами медленно разливалась горячая багряная кровь, окрашивая белоснежно-девственный снег. Даже после смерти эти лица оставались крайне изящными, можно было подумать, что они мирно спят. Омрачала их только струйка крови, вытекающая из бледных губ, и застывший в глазах ужас. Три жизни оборвались в одночасье. На лице возвышающегося над трупами мужчины играла самодовольная ухмылка. Он предупреждал, что не стоит сомневаться в его способностях править. Всю жизнь его недооценивали. Всю жизнь винили во всех смертных грехах бренного мира. С этого мгновения никто более не усомнится в его слове. Он остался один. Единственный выживший глава из кланов Четырех Ветров.

Глава клана Северного Ветра Чжао Вэйюэ^[1] проснулся раньше обычного вовсе не из-за того, что ему приснился столь мрачный кошмар. Как раз наоборот, он довольно часто наяву представлял нечто подобное. При воспоминаниях о том, как он вершил долгожданное правосудие, на лице промелькнула ухмылка, подобная той, что заиграла на его лице во сне. Неужели избавиться от этой троицы было столь искренним желанием, что теперь ему стали часто сниться подобные сны?

Источником раннего пробуждения Вэйюэ стал нервный стук в его личные покои и тихое перешептывание детских голосков за закрытыми дверными створками. «Несносные младшие ученики! Как смеете вы ломиться в мои личные покои! Вам же лучше, если столь наглое появление связано с чем-то действительно срочным. В противном случае наказания за прерванный дивный сон не избежать», – недовольно закатывая глаза, подумал мужчина.

Лениво поднимаясь с кровати, Вэйюэ неторопливо накинул на себя сумрачно-черные верхние одеяния. На широких рукавах расшиты золотом цветы эпифиллума. Никто, кроме Вэйюэ, не решился бы носить подобную вышивку на своем теле. В ночи цветы эпифиллума расцветают, радуя глаз своей красотой лишь одну ночь, затем стремительно увядают, символизируя недолговечность. Глава Северного Ветра считал, что даже бессмертие недолговечно, что уж говорить о других вещах. Окантованные золотом треугольные вставки на плечах отливали глубоким изумрудным сиянием, на концах свисали маленькие кисточки, словно две золотые слезы.

По указу весь клан Северного Ветра носил одеяния преимущественно в черных, цвета воронова крыла, тонах, тем самым поддерживая свою и без того пугающую репутацию. Вэйюэ эта затея показалась достаточно забавной. В далеком прошлом, сразу как занял место главы, он не раздумывая вписал в свод правил новый указ. Если тебя боятся, напугай их еще сильнее.

– Войдите. – Сложив руки за спиной, пристальным взором Вэйюэ уставился на деревянную дверь, которую по-прежнему сокрушал надоедливый стук.

– Глава Чжао! – Падая на колени в низком поклоне, в комнату ввалились два юных ученика. Дождавшись разрешения говорить, один из них продолжил: – Простите этих глупых учеников! Мы бы не посмели вас беспокоить! Но глава клана Западного Ветра Бай Циу^[2] велел сообщить вам, чтобы вы незамедлительно явились в Зал собраний!

«Глава Бай Циу...» Мужчина расплылся в улыбке. «Если бы это велел не ты, – подумал он, – быть может, я и явился бы незамедлительно, но тебе придется подождать». Окинув взглядом убранство покоев, Вэйюэ задержался на позолоченном зеркале. Он отпустил учеников, которых решил все же не наказывать, пребывая в предвкушении созерцания лица главы Бай. Приблизившись к зеркалу, глава Северного Ветра принялся собирать струящиеся по плечам черные волосы, что касались нижней части поясницы. Удлиненные верхние пряди справа были сплетены в две тоненькие косички и уходили в высоко собранный хвост, скрепленный золотой заколкой, подобно изящной короне.

Прикинув, что еще недостаточно задержался, Вэйюэ неторопливо вышел во внутренний двор и остановился на бамбуковом мостике, перекинутом через пруд с цветущими лотосами. Мужчина оглянулся на резной фасад главной постройки, украшенной фонариками, где находились его покои. Окинул взглядом высокие, выкрашенные в черный цвет колонны, что придавали величие его жилищу. Словно ястреб, он парил в небе и осматривал свои владения. Вэйюэ принял решение дойти до Зала собраний пешком вместо того, чтобы лететь на мече. С каждой минутой промедления кончики губ на его лице поднимались все выше. Правильные черты лица с заостренными линиями, сильно впалые щеки и взгляд с первобытной хищностью – в совокупности с этим улыбка мужчины выглядела скорее оскалом опасного зверя.

Зал собраний находился западнее от расположения клана Северного Ветра, места в округе славились своей истинной живописностью. Первые лучики солнца только коснулись окружающей горной местности, скаты величественных гор засияли бликами от утренней росы. Когда Вэйюэ добрался до круглой постройки Зала собраний, солнце уже окончательно взошло. Морально подготовившись к выпадам, которые незамедлительно последуют после появления его персоны, он распахнул высокие створки дверей и с высоко поднятой головой, нагло ухмыляясь, черной тенью проследовал на свое привычное место. Для каждого главы в зале было отведено личное место. Первым делом Вэйюэ нашел взглядом Бай Циу, уголок губ поднялся выше, обнажив острые клыки.

– Глава Бай, надеюсь, я не сильно задержался. – Складывая руки перед грудью, Вэйюэ отвесил малый поклон. А когда вновь распрямил гордую спину и посмотрел в ледяные глаза Бай Циу, в его черных зрачках в ответ заиграл злорадный огонек. Эти мужчины всегда сражались не только словами, даже взгляды их выражали вечное противостояние.

Не оставляя и шанса Бай Циу ответить на его нескрываемую наглость, он развернулся и раскланялся в приветствии с остальными главами, а именно с главой клана Южного Ветра Яо Мэйли^[3] и главой клана Восточного Ветра Лэй Бао^[4].

Четыре самых известных и могущественных клана, или же, как общепринято их величать, кланы Четырех Ветров. Главы часто созывали совет – любая возникшая ситуация, какого рода бы она ни была, непременно решалась через них. Четыре клана были равны между собой по статусу и силе. Хотя стоит отметить, что негласно большинство прислушивались к мудрым решениям Бай Циу. Вовсе не только из-за того, что он был старшим бессмертным заклинателем из Четырех глав, искусным мечником и надеждой боевых искусств. Его клан на протяжении сотен лет зарабатывал наивысшее уважение среди заклинателей, даже за пределами владений Четырех Ветров. Духовные практики клана Западного Ветра доступны лишь избранным и поистине талантливым самосовершенствующимся. Бай Циу чтили и его слово высоко уважали все, кроме Вэйюэ. Нет, конечно же, он уважал его в глубине души, но больше он любил устраивать ему испытания на вспыльчивость, каждый раз желая выбить его из душевного равновесия.

Глава Яо Мэйли – единственная женщина, еще и управляющая кланом, входящим в могущественную четверку, что, несомненно, вызывало зависть у многих заклинателей. Она была хитра, словно лисица, никто не смел оспорить ее положение и усомниться в способностях. В свое время девушка быстро ставила на колени выскочек, что смели ей перечить. Но внешность ее нежнее любого цветка, в противовес колкому характеру. Можно сказать, что она была крайне ядовитым, но при этом неописуемо красивым редким цветком. Клан Южного Ветра носил одежды в огненно-красных цветах, под стать изящности и резкости их главы. Мэйли яркая женщина, значит, и весь ее клан должен блистать.

Глава Лэй Бао, пожалуй, единственный добрый и светлый лучик средь собравшихся бессмертных, еще и был самым юным главой. Одежды его клана придерживались скромных льдисто-голубых тонов, их можно было сравнить с ясным небом на рассвете солнечного дня. Но таким ясным человеком он был далеко не со всеми.

Трех величественных глав между собой объединяло сильнее всего одно, а именно – нелюбовь к главе клана Северного Ветра, на него вечно спускали всех собак. Заслуженно ли? Смотря с какой стороны посмотреть. Вэйюэ с детства отличался непокорным характером, выбирая скорее риск, нежели разум. Он не избегал конфликтов, скорее наоборот провоцировал. Не считался с репутацией кланов Четырех Ветров, словно специально стремился их опорочить. Этакий белый ворон средь привычно черных, что натягивал на себя черные одежды, чтобы хоть как-то слиться с остальными.

– Достопочтенный глава Чжао снизошел до нас и все же добрался до Зала собраний, похвально-похвально. – Бай Циу прожигал Вэйюэ взглядом серо-голубых глаз, холоднее и острее стали его меча. – Позволено ли нам узнать, что на этот раз тебя задержало?

– Как я могу что-то не позволить главе Бай? Решил вот прогуляться и подышать свежим воздухом, погода сегодня чудесная, – нагло просиял Вэйюэ.

Бай Циу, одетый с иголочки в мерцающие серебром одеяния, сжимал в руке белый расписной веер, от накатывающей злобы взгляд его стал еще более стальным. Лицо главы Западного Ветра отличалось мягкостью и утонченностью линий, а белоснежная кожа была подобна самому редкому нефриту. Его внешность можно было назвать миловидной, и только ледяной взгляд был способен заморозить пламенное солнце. Изящные серебристые ткани подчеркивали белоснежный тон его кожи, придавая ей дополнительное сияние. Простой люд с восхищением величал его Небожителем. Увидь они его взгляд и выражение лица в это мгновение, тотчас бы разбежались с воплями, что в тело прекрасного Небожителя вселилась демоническая сущность, не меньше. Вэйюэ это так забавляло.

Яо Мэйли предложила вернуться к теме собрания, дабы разрядить обстановку, пока двое мужчин не сошлись в смертном бою и не разрушили Зал собраний. У нее и так слишком много планов на сегодня и совершенно нет времени задерживаться на собрании. Подробнее о случившемся принялся рассказывать Лэй Бао, озаряя зал мягкостью своего мелодичного голоса:

– В деревне Саньюй случилась беда, жители бесследно пропадают, необходимо срочно разобраться в этом. В противном случае в деревне не останется живых людей, на данный момент пропали девять человек. Полагаю, там орудует злой дух.

– Сейчас необходимо решить, кто займется этим. Подробности нам не известны. Во всем предстоит самостоятельно разобраться на месте, – поторапливая, дополнила глава Яо.

– А что, другие кланы не в состоянии с этим разобраться? – поинтересовался Вэйюэ. Его сон потревожили из-за какого-то разбушевавшегося духа?! Неумехи из других кланов крайне злили его своей беспомощностью. Глава Северного Ветра даже отвлекся от созерцания противоречивых эмоций Бай Циу, направленных на него. Кланы Четырех Ветров не обязаны разбираться с частными мелкими случаями, где орудуют злые духи, для этого существуют другие кланы. – Они настолько немощные?

– Глава Чжао, вот вы и займитесь этим делом. Докажите, что не немощны, как вы выразились. После обязательно доложите нам о своих успехах, – едко подметила Яо Мэйли, сверкнув лисьими глазками.

Вэйюэ недовольно хмыкнул в ответ и ненадолго замолчал. Немного поразмыслив, он решил, что это прекрасная возможность скорее избавиться от всех надоедливых дел кланов. И самое главное, не встречаться с лицами присутствующих, которые в этот момент прожигали в нем черную дыру, как минимум ближайшую неделю.

– Я согласен.

Его ответ резанул воздух, словно молния в ясном небе. Яо Мэйли и не надеялась получить таким образом согласие мужчины, она возжелала лишь уколоть его в очередной раз. Все в этом зале прекрасно понимали, что глава Чжао никогда за подобное не возьмется. Нахмурившись, Бай Циу окинул его недоверчивым взглядом и строго заключил:

– Я отправлюсь с тобой и прослежу за тем, чтобы ты не прохлаждался там, а действительно занимался делом.

Вэйюэ никак не мог ожидать, что в его запланированную идиллию посмеют вмешаться посторонние. Бай Циу, как и Вэйюэ, никогда не занимался делами простого люда. Только причины у бессмертных были разные. Вэйюэ просто не считал необходимым вмешиваться, у него всегда находились более интересные дела. Да и общаться с простым людом он терпеть не мог, как и они с ним, к слову. У Бай Циу же попросту не было на это свободного времени. Он занимался более важными делами, связанными с отношениями между кланами. Предотвращал назревающие конфликты или решал уже состоявшиеся, подолгу медитировал и кропотливо подходил к подготовке учеников в своем клане. Если уж кланы Четырех Ветров брали на себя ответственность изгнать какого-нибудь обозлившегося духа, чаще всего этим занимался Лэй Бао. Поэтому такой поворот событий заставил всех замолчать и удивленно переглянуться между собой, – не ослышались ли они?

Совет окончательно утомил Вэйюэ, он даже не стал возражать, лишь кивнул, поклонился и вышел прочь из Зала собраний. Остальные остались что-то еще обсуждать, но с Вэйюэ было достаточно, он и так потратил слишком много времени на это бессмысленное сборище. День не задался с самого утра, и на обратный путь Вэйюэ все же обнажил меч и, вскочив на него, взмыл в небо.

В полдень Чжао Вэйюэ и Бай Циу встретились на территории клана Северного Ветра и незамедлительно вылетели в деревню Саньюй. Мужчины почти не разговаривали, лишь одаривали друг друга вопросительными взглядами. Кто бы мог подумать, что в Саньюй отправятся именно эти два человека, тем более вместе. Они рассчитывали добраться до места к вечеру и успеть найти постоялый двор для комфортного отдыха, а следующим утром начать с расспроса местных жителей о случившемся.

Глава 2

Многоликий, многоликий! Не кради мое лико

Приземлившись на лесной поляне, Бай Циу решил далее следовать пешком, чтобы не слишком привлекать к себе внимание. Слухи о том, что в деревню прибыли бессмертные заклинатели, разлетятся быстрее соколов во время охоты, что может заставить духа затаиться. Тогда они не смогут его изловить и им придется вернуться в кланы, а дух, почувствовав, что опасность миновала, вновь примется кошмарить деревенских жителей.

На окружающий тутовый лес опустился первый сумрак, густые кроны деревьев сгущали черноту, поглощая остатки света. Тусклое свечение исходило от луны и одежд Бай Циу, что на фоне леса и темнеющего неба их выделяло двумя белесыми пятнами.

– Если бы я случайно наткнулся на тебя в лесу, подумал бы, что встретил призрака, – не мог не подметить Вэйюэ, мысленно восхваляя себя за придуманную шутку. Светлые одежды Бай Циу, его белесая кожа и серебристо-белые, ниспадающие по плечам длинные волосы в сумраке светились так, словно призрак снизошел явить свою оболочку смертным. До жути красивый и благородный призрак. Такой призрак при жизни скорее должен был вознестись, чем влачить бестелесное существование в бренном мире.

Бай Циу лишь хмыкнул на его колкость, стараясь держать себя в руках и не проявлять неподобающей реакции. Он понимал, что Вэйюэ специально его провоцирует, и не желал подкидывать мяса хищной гиене.

Не прошло и получаса пути, как они стояли у входа в деревню Саньюй. Бессмертные достаточно быстро нашли постоялый двор, над входом в постройку висела табличка с давно выцветшими иероглифами «Тутовая встреча». Из всех ветхих построек, что они успели увидеть, эта была самой обширной и практически не разрушенной. Хозяин постоялого двора оживился, стоило ему увидеть столь благородных гостей, в низком поклоне поприветствовал их и лично сопроводил до комнат. Пока разговорчивый хозяин сокрушал воздух лестными речами, бессмертному удалось осмотреть комнату. На удивление, убранство оказалось вполне приличным, Вэйюэ ожидал худшего, ведь небольшая деревня на первый взгляд выглядела загнивающим местечком.

Лунный свет падал на низкий столик, расположенный напротив единственного окна, левее находился гардероб, огороженный бамбуковой ширмой с нарисованными некогда белыми аистами, что сейчас стояли с пожелтевшими перьями. Тусклый свет свечей создавал нечто похожее на уют, узкая кровать располагалась в более темной части комнаты. Вэйюэ решил ненадолго отделаться от Бай Циу, пока тот осматривал выделенную ему комнату в соседнем коридоре, поинтересовавшись у хозяина, где здесь можно выпить. Но планы разбились с неожиданным появлением главы Западного Ветра. Хозяин постоялого двора не успел издать и звука в ответ на вопрос Вэйюэ, как этот бледный болван состроил недовольную гримасу и произнес презрительно:

– Ты развлекаться сюда явился? Так и знал. Раз не спится, осмотрим окрестности. Не отставай.

Демонстративно глубоко вздохнув, Вэйюэ молчаливой тенью последовал за Бай Циу к выходу. На улицах оказалось достаточно много людей для захудалой деревеньки. Местные жители шушукались, оглядываясь на господ в роскошных одеждах. Нечасто им удавалось видеть почетных гостей в своих краях, вот и сбежались посмотреть. Вэйюэ, не желая терять время и находиться лишний час в компании Бай Циу, занялся делом. Приметив девушку в скромных одеяниях слева от лавки со сладостями, он направился к ней, чтобы расспросить. Стоило юной девице заметить приближение черноволосого незнакомца с черно-ночными глазами, сравнимыми с беспросветной бездной, она громко ойкнула и прикрыла рот рукой, неуклюже пятясь назад.

На самом деле Вэйюэ было не привыкать к подобной реакции. Его остерегались даже заклинатели, что уж говорить о простых смертных. Страх у людей в Вэйюэ вызывала вовсе не какая-нибудь уродливая внешность, как раз наоборот, он всегда выглядел неотразимо, немногим уступая в роскоши Бай Циу. Из внешнего вида главы Северного Ветра лишь взгляд вызывал мурашки по коже, тая в своих черных глубинах преисподнюю. В противовес его чарующей внешности от него исходила демоническая аура. Угнетающее давление испытывал каждый, кто пересекался с ним взглядом. Бай Циу сразу понял, в чем дело, и вовремя вмешался, пока девушку совсем не захватил ужас.

– Госпожа, приносим извинения, если напугали вас. Мы заклинатели из кланов Четырех Ветров. Позвольте представиться: я глава клана Западного Ветра Бай Циу, а мой друг – глава клана Северного Ветра Чжао Вэйюэ. – Размеренный мягкий голос успокоил девушку, возвращая ей самообладание. Она принялась кланяться, осознав, кто перед ней стоит.

– Мое имя Сюэ Ся. Прошу прощения за неподобающие поведение, господа бессмертные.

Вэйюэ совершенно не заботили ее чувства, он сразу вернул разговор к сути, не желая рассыпаться в вежливости, как это планировал сделать глава Бай.

– Поведайте, что слышали о пропаже людей из вашей деревни.

– Совсем немногое... Пропали девять человек, тела так и не удалось найти. Люди бесследно исчезали на рассвете, после никто их не встречал. К несчастью, более мне ничего не известно, господа, – слегка дрожащим голосом ответила девушка.

– Они могли самостоятельно покинуть деревню?

– Нет, исключено, пропавшие люди из разных семей. В деревне остались родственники пропавших, им ничего не известно о причинах исчезновения их близких.

– Кто именно пропал? Может, их что-то объединяло? – продолжал давить Вэйюэ. Со стороны их разговор все больше походил на допрос, а все от того, что заклинатель испытывал огромное недовольство от общения с девушкой.

– Отнюдь нет. Они были просто знакомыми, деревня у нас небольшая, все давно знают друг друга, но более их ничего не связывает. – Девушка ненадолго задумалась и продолжила: – Вот что мне показалось немного странным – пропали маленькая девочка и мальчик пяти лет, юноша и девушка шестнадцати лет, немногим старше молодой господин и госпожа, женщина и мужчина среднего возраста, а еще старик пропал совсем недавно. Я совершенно обычная девушка, уважаемые господа, и, к сожалению, я ничем не смогу более помочь, – закончила она на одном дыхании. Если бы не успокаивающее присутствие сребровласого мужчины, она бы тотчас сбежала.

После ее слов Вэйюэ с Бай Циу молча переглянулись. Может, неокрепший девичий ум и не смог сопоставить все факты, но глав слова девушки натолкнули на определенные мысли, выявив некую закономерность. Заклинатели уточнили у девушки, осталась ли у старика жена. Как оказалось, осталась, а девушка подробно указала, как найти дом старухи. Глава Северного Ветра и глава Западного Ветра отправились на окраину деревни.

Старуха жила в последнем доме у подножья горы. Тусклый свет свечей в окнах еще виднелся, и заклинатели приняли решение не ждать до утра и постучали в дверь. Им открыла пожилая женщина с лицом, изборожденным морщинами. Ее седые волосы были собраны в подобие прически, что носят благородные женщины, но украшены всего парой неброских бамбуковых палочек вместо изящных заколок, а одежды выглядели совершенно изношенными. Вэйюэ стоял ближе к двери, чем Бай Циу, ожидая первой реакции на него от старухи, но, на удивление, та совсем не испугалась. Сморщенная старуха печально улыбалась гостям. Бай Циу прочистил горло и поспешил объясниться, осознавая, что Вэйюэ не проявит вежливость в общении:

– Приносим извинения за столь поздний визит, госпожа. Мы заклинатели, прибывшие помочь, хотели бы у вас узнать подробности о пропаже вашего мужа.

– Какая я вам госпожа, молодой человек. Обращайтесь ко мне просто бабушка Ху. Заходите скорее в дом, негоже стоять на пороге. – Вежливый старческий голос звучал из ее уст. Старуха проводила их на кухню и предложила расположиться за потертым столиком, пока она заварит горячий чай. Прихрамывая на левую ногу, женщина старалась всячески угодить бессмертным, словно к ней пожаловали родные сыновья.

– Бабушка Ху, известно ли вам, как пропал ваш муж? – Вэйюэ не любил ходить по гостям, тем более находиться в чужом доме с незнакомым человеком. Намереваясь скорее покинуть старуху, он не стал ожидать чая и принялся сразу задавать вопросы равнодушным тоном.

– Конечно, известно, его похитил дух, крадущий лица людей. Я предупреждала всех, как только начали пропадать дети, но кто послушает глупую старуху.

– Дух, крадущий лица людей?

– Да, это точно он, я знаю, что говорю. К несчастью, мне приходилось встречаться с ним в далеком прошлом, когда я еще жила в другой деревне и была совсем юной красавицей. Тогда-то все тоже началось с пропажи детей, позднее на рассвете пропала моя сестра. Я хорошо помню тот злополучный день, как бегала в слезах по лесу в надежде отыскать ее, но так и не нашла. В итоге пропали десять человек, разного возраста и обязательно в паре с ровесником противоположного пола. Позднее явился мужчина, как вы, представился заклинателем. Объяснив, что пришел помочь, принялся разбираться в этом деле, но и он вскоре пропал. Только вот его тело позднее удалось обнаружить, ничего тронуто не было, кроме... – Бабушка вздрогнула от накативших воспоминаний и уставилась в пустоту, по дряхлой коже на щеке покатилась скупая слеза. – Кроме его лица.

– Что же стало с его лицом? – Вэйюэ быстрее подгонял затянувшийся рассказ старухи ближе к сути.

– Его попросту не оказалось на месте. Там, где некогда находилось лицо, было лишь обезображенное месиво, верхний слой кожи безжалостно срезан, как будто сняли маску. Остались глаза... Два белых круга с затуманенными зрачками средь разлагающихся оголенных мышц. Через год до меня дошла история странствующей травницы. Она-то мне и поведала, что многоликий дух раз в десять лет является к людям и обновляет свои лица десятью новыми жертвами.

Вэйюэ посмотрел на Бай Циу, замечая, что тот недовольно хмурится услышанному, а вот у Вэйюэ появились первые догадки на этот счет. Он желал поделиться мыслями с Бай Циу и, торопливо попрощавшись с бабушкой Ху, вытянул его за руку прочь из дома, пока старуха не пустилась в новый рассказ.

Глава Бай настолько погрузился в свои мысли, что даже не обратил внимания на то, как его бессовестно схватили за запястье, нарушая личные границы. Как только бессмертные отдалились от дома, первым тишину нарушил Вэйюэ:

– Исходя из услышанного, скоро должна исчезнуть еще одна жертва. На данный момент пропал старик, ему не хватает в пару старухи такого же возраста. Это наш шанс выследить духа.

– Я никогда ранее не слышал о духе, крадущем лица людей. Веришь в ее слова? – Бай Циу остановился и внимательно посмотрел Вэйюэ в глаза.

– А что, если премудрейший Бай Циу не слыхал о таком, значит, что она лжет? – едко отозвался Вэйюэ, и его серьезное лицо озарила ухмылка. На самом деле он тоже сомневался в правдивости слов старухи, но не смог упустить шанс поддеть Бай Циу.

На что Бай Циу, с пунцовым от накатившей злости лицом, обнажил меч и направил прямо в горло Вэйюэ, остановив клинок на расстоянии листа с дерева гинкго от тонкой белоснежной кожи на шее черноволосого самодовольного нахала.

Бай Циу тоже был не прочь вывести кого-нибудь из себя, несмотря на свой образ достопочтенного, вежливого и праведного бессмертного, он так же оставался острым на язык. Но вывести из себя самого главу Бай, раскрошив вдребезги его веками леденеющую оболочку души, способен был исключительно Вэйюэ! Самодовольный, нахальный мерзавец. Порой ему было достаточно мгновенья, чтобы среброволосый мечник позабыл о праведности и проткнул кого-нибудь в самое сердце своим мечом, желая выплеснуть гнев.

– Убери. Свой. Меч. – Вэйюэ отчеканил каждое слово. – Мне и так достаточно тесно от твоего общества. А ты еще и вторгаешься в личные границы, – продолжил накалять Вэйюэ, пальцами брезгливо отодвинув острие клинка чуть левее от своей шеи. – Напомню, ты сам пожелал навязаться ко мне в компанию.

– Это тебе-то тесно от моего общества?! – Голос Циу сорвался. Ледоход в голубых глазах тронулся, сметая все на своем ходу. Почему он всегда так уверен в праведности своих слов и поступков? Почему его не волнует никто вокруг, кроме него самого?!

– Именно. Я до сих пор не понимаю, по какой причине ты увязался за мной, побросав все свои важные дела, многоуважаемый глава Бай.

Бай Циу ничего не ответил, он и сам не знал, ради чего вызвался его сопровождать. Уже, конечно же, множество раз пожалел об этом, но и возвращаться в клан прямо сейчас было глупо. Эти слова: «тесно от твоего общества» – набатом звенели в его мыслях.

Пока они находились в доме у бабушки Ху, на улице наступила глубокая ночь. Благодаря этому перепалка бессмертных заклинателей осталась никем не замеченной. Взяв себя в руки и приняв свой непоколебимый облик, Бай Циу молча отступил. Из бесполезной перепалки никто не вышел победителем. Отчего-то все конфликты между этими двумя мужчинами разгорались из-за каких-то мелочей. Так думал каждый из них, но никто не отдавал себе отчета, что за всем стоит гораздо большее, чем колкие слова.

Глава 3

Несносные ученики

Две пары лишних ушей приникли к тонким стенам Зала собраний, принадлежали они старшим ученикам из клана Северного Ветра. Юноши подслушивали, о чем говорилось на срочном сборе заклинателей.

Ранее они стали свидетелями взволнованного перешептывания младших учеников под дверьми главы Чжао. Посмеиваясь между собой, они делали ставки, какое наказание на этот раз ждет младших за то, что посмели потревожить покой их главы. Первое, что усваивал каждый ученик, попадая в клан Северного Ветра, – ни при каких обстоятельствах не беспокоить главу Чжао. Удивление, отразившееся в глазах юношей после того, как глава Северного Ветра отпустил бедных младшеньких просто так, не имело границ. Тогда-то они и решили подслушать, что же будут обсуждать главы кланов Четырех Ветров на совете. Любопытным юношам стало крайне интересно узнать причину столь раннего собрания.

У одного из них волнение явно главенствовало над любопытством: беспокоясь, что их могут поймать, он предложил оставить это дело и уйти пока не поздно. На что другой тихо шикнул и внимательнее прислушался, а затем сказал:

– Им не до нас, не слышишь разве? Все внимание сейчас приковано к нашему главе Чжао. Вечно они недовольны им, как же раздражает.

Соученик хотел было ответить, но именно в этот момент в Зале собраний отчетливо прозвучало: «Я согласен», – а затем наступила гробовая тишина.

После того как ученики услышали, что Чжао Вэйюэ по своей воле согласился на задание, их лица практически сравнялись с цветом мрачного облака, а в горле застряли невысказанные слова. Чжао Вэйюэ действительно собрался помогать деревенским жителям?!

Любопытные юноши не успели прийти в себя, как их дальнейшее подслушивание нарушил звонкий голос надоедливой ученицы клана Южного Ветра. Чем ближе подходила девушка, тем отчетливее читался гнев в ее выразительных глазах. Если бы не ее способность всех раздражать, вероятно, каждый юноша мечтал бы стать ее возлюбленным. Прекрасная юная девушка с мягкими чертами лица и огромными красивыми глазами обладала характером гадюки. Змеиный характер не позволил ей оставить без внимания удачно подвернувшееся нарушение.

– Эй! Бессовестные, подслушиваете? Юйлун^[5], тебя-то глава Чжао, как обычно, прикроет! А вот ты! – Естественный широкий разрез глаз девушки сузился в тонкую щель. – Янь Куй^[6], как отделаешься от наказания?!

– Се Ди^[7], сбавь тон! Нас же могут услышать! – прошипел Юйлун, нахмурившись.

Метнув яростный взгляд в рассерженного Юйлуна, Се Ди тут же нахмурилась, но тон решила немного сбавить:

– По-твоему, я добиваюсь чего-то иного?

Ни для кого не было секретом, что Се Ди питала нежные чувства к Чжао Юйлуну, по этой причине и сбавила тон – в глубине души она не хотела доставлять ему проблем. Вот если бы она застала одного Янь Куя за подслушиванием, то в этот же миг сдала бы его главам. В мыслях она уже представила, как гордо затаскивает Янь Куя за ухо в центр Зала собраний, в дополнение красноречиво расписывая все его грешки. Этот парнишка ее невообразимо раздражал. Вечно вьется подле Юйлуна, не оставляя Се Ди и шанса побыть с ним наедине!

Оставив на время эти размышления, она переключила внимание на другое и, сложив руки на груди, спросила:

– Ладно, лучше расскажите, что вы успели услышать?

Соученики из клана Северного Ветра коротко пересказали ей суть собрания. После чего они приняли решение незаметно лететь в деревню Саньюй вслед за Бай Циу и Чжао Вэйюэм. Всем троим было интересно, как далее развернется ситуация. Поначалу юноши пытались отговорить девушку лететь с ними, но она оставалась непреклонна, в итоге им пришлось согласиться взять ее с собой.

Несносной троице, летящей на мечах, приходилось держаться действительно на большом расстоянии – такие опытные заклинатели, как глава Бай и глава Чжао, без труда почувствуют чужую энергию. Ученики знали, где расположена деревня Саньюй, поэтому не страшились отстать и упустить из виду двух бессмертных.

Издалека Юйлун заметил, что главы снижаются на лесную поляну. Ученики параллельно приземлились в чаще леса, над которым пролетали. В деревне они планировали затеряться среди местных, но пока приходилось поддерживать определенное расстояние – лететь далее нельзя, в воздухе они слишком бросаются в глаза.

– Сколько же нам теперь идти пешком! – с досадой высказалась Се Ди.

– Можешь вернуться в клан! Сама с нами напросилась.

– Янь Куй! Я не с тобой разговариваю!

Если Се Ди находится в компании Янь Куя слишком долго, то очередное столкновение бараньих лбов сродни неизбежной небесной каре. Настигает в самый неподходящий момент. Вороны, мгновение назад наслаждающиеся тишиной густого леса, разлетелись в стороны.

– Тише, – перебил их бесполезную перепалку Юйлун. – Вы слышали?

– Пф! Я слышал только противный голосок ученицы Се, – фыркнул Янь Куй, сложив руки. Девушка в ответ фыркнула еще громче, задрала тонкий носик в небеса и отвернулась, подойдя ближе к Юйлуну.

– Гр-р-р!

Теперь-то непонятный звериный рев, который сложно описать простыми словами, услышали все трое. Юйлун и Янь Куй обнажили мечи, а Се Ди схватила лук и стрелы, направляя их в чащу леса. Они медленно двинулись к источнику жуткого рева, который с каждым шагом становился громче и пронзительнее.

Когда звук раздался совсем близко, ученики, затаившись за стволами деревьев, попытались рассмотреть, что за существо издает этот жуткий рев. Наконец им удалось увидеть огромный рог на голове зверя, с виду похожего на дракона. Телом существо больше напоминало кошку, невообразимо огромную кошку. Круглые, как блюдце, дикие глазища смотрели куда-то во тьму леса. Кажется, существо ревело от боли, но с первого взгляда ран не было видно. Вероятно, темнота скрыла их от взглядов юных заклинателей.

– Это же Лудунь^[8]! – воскликнула девушка, только после осознав, что сделала это слишком громко. Достаточно громко, чтобы существо повернуло свою жуткую морду к ним. Ученики замерли, но Лудунь не двинулся с места – он словно боролся с собственным рассудком, то желая напасть, то подавляя нарастающую агрессию.

– Вечно ты кричишь как ненормальная, – прошептал Янь Куй. Ученики не сводили глаз с громадного духа.

– Если это и правда Лудунь, он должен уметь разговаривать. Может, ему нужна помощь? Кажется, он ранен, с ним точно что-то не так, – шепотом рассудил Юйлун и медленно вышел из-за дерева, удерживая меч наготове. Се Ди хотела его остановить, но было уже поздно.

Стоило ему оказаться перед духом, как у того окончательно затянулись белой пеленой глаза, исчезли зрачки, рев на мгновение прекратился, и существо со всей яростью бросилось на Юйлуна.

В этот момент три духовные стрелы, вылетевшие из-за спины Юйлуна, одновременно настигли свою цель, но лишь немного задержали духа. Краткое оцепенение духа прошло, и он с еще большим неистовством кинулся в бой. Юйлун с Янь Куем отбили следующую атаку мечами, но их сил было явно недостаточно, чтобы противостоять такому мощному существу.

– Отвлеките его! Глава Чжао учил меня технике парализующей печати, необходимо выиграть время, чтобы я успел нарисовать печать! – прокричал Юйлун, парируя атаку когтистой лапы. Янь Куй встал перед ним, позволяя соученику отбежать в сторону. Юйлун принялся чертить печать мечом на иссохшей земле. Хоть у него и не хватит сил сдерживать духа долго, это даст им шанс улететь.

Наконец парализующая печать проявилась на земле полностью законченная, Юйлун еще раз окинул ее взглядом и убедился, что ничего не напутал. Затем крикнул остальным, чтобы заманивали Лудуня в центр. Далеко не с первой попытки, но дух все-таки пересек контур печати, и Юйлун активировал ее, надеясь, что его план сработает. Печать, напитавшаяся духовной энергией, загорелась золотыми прожилками, но не полностью обездвижила духа. Он двигался, но, словно птица в клетке, нарушить контур печати не мог.

Ученики даже не успели обрадоваться маленькой победе, как их атаковала синяя духовная энергия, расстилаясь по воздуху клубящимся дымом. Все трое начали задыхаться. Энергия синей дымки вызывала приступы удушливого кашля, лица вмиг налились закатными тонами, а в глазах выступили кровавые прожилки.

Благодаря печати синяя дымка сработала не в полную мощь, часть ее смертоносной энергии не покинула пределов контура. Лишь это позволило ученикам избежать смерти.

– Техника удушения клана Небесных Сапфиров! Улетаем, срочно! – Судорожно откашливаясь, Юйлун добавил в голос приказных нот. Ученики одновременно прыгнули на свои мечи, вырываясь из пут синей дымки.

Уже в воздухе, когда всех отпустил приступ удушливого кашля, они принялись обсуждать, что произошло. И это не поддавалось никакому объяснению. Техника удушения клана Небесных Сапфиров доступна исключительно заклинателям, сформировавшим золотое ядро. Формирование золотого ядра с помощью совершенствования тела и духа – необходимая стадия на пути даоса^[9] к бессмертию. Для заклинателей золотое ядро словно сердце для человека. При должном усердии технике клана Небесных Сапфиров возможно обучиться способному заклинателю, но духу... Не существует духов с золотым ядром, значит, и заклинательскими техниками духи обладать не могут. Это невозможно. Против природы. Даже сказания о спустившихся на землю небожителях звучат не так абсурдно.

Янь Куй и Се Ди произнесли в один голос:

– Может, нам показалось?

– Исключено, я уверен, что это та самая техника. Пусть и нет объяснения, как такое возможно. Думаю, теперь мы вынуждены раскрыть себя и лично встретиться в деревне с главами, – ответил Юйлун.

– Нам не сносить головы, если главы узнают. Мало того, что мы покинули кланы без разрешения, так еще и нашли неприятности на свою голову. Которые, по всей видимости, не поддаются никаким разумным объяснениям. Нас примут за безумцев, ты понимаешь? – высказался Янь Куй.

– А они нам вообще поверят? – недовольно закатила глаза девушка, но жест остался без внимания, юноши смотрели вперед, поддерживая направление мечей.

– Придется поверить. В одном я точно уверен, если духи научились каким-то образом применять техники заклинателей, это означает лишь одно. Многие люди и бессмертные погибнут. – Юйлун произнес это таким тоном, что у его друзей пробежала волна мурашек по телу.

Ученики сошли с мечей у самого входа в деревню. Стояла уже глубокая ночь, постоялые дворы давно были закрыты и запоздавших гостей не примут до утра. Компания разожгла костер подле деревни, надеясь, что дух сюда не сунется, но на всякий случай они не теряли бдительности. Се Ди не отпускала еще одна тревожная мысль, и наконец она набралась смелости и рискнула произнести:

– Юйлун, я хотела спросить. Та печать, что ты нарисовал. Это... Это абсолютно точно запрещенная техника.

– Ты права.

– Не объяснишь? Говоришь, глава Чжао тебя научил?

– Мне нечего объяснять.

– Не означает ли это, что глава Чжао пошел по темному пути и тебя решил прихватить?! – не сдержалась девушка.

– Прикуси язык. Мало того, что ты о моем брате говоришь, так еще и клевещешь на главу клана Северного Ветра! Ты ничего не знаешь, не тебе его судить! – Первый раз за все время их знакомства Юйлун столь грубо ответил. Но за своего брата он любому готов закрыть рот, позабыв о манерах. Даже глупенькой девушке.

Се Ди сначала окатила крайне сильная обида за столь резкий и грубый ответ. В огромных глазах скопилась влага, ресницы задрожали. Но, поразмыслив, она поняла, что сама была неправа. Клевета на любого из глав кланов Четырех Ветров приравнивается к измене, а за изменой следует неминуемая смерть. Чжао Вэйюэ еще и родной брат Юйлуна.

Девушка сразу же извинилась за свои слова, осознавая все это, и села поближе к разведенному мерцающему огню, которым занимался Янь Куй, пока они с Юйлуном ссорились.

Ночь была прохладной, а красные одеяния девушки – совсем легкими. Юйлун заметил дрожь Се Ди, сразу накрыл ее своей верхней черной накидкой и молча сел рядом с ней. Трое друзей еще долго после тяжелого дня сидели в тишине и завороженно смотрели на играющие язычки огня.

Глава 4

Познай свое истинное лико – раз

Лучик восходящего солнца так и не успел прокрасться первым в окно комнаты главы клана Северного Ветра, его опередил Бай Циу. Величественная призрачная фигура распахнула двери, не удосужившись даже постучать.

– Поднимайся! Ты сюда не спать явился.

Вэйюэ чуть не свалился с кровати от такого резкого, нагло ворвавшегося в его уши дерзкого тона, а может, и от возмущения, моментально накатившего на него в ответ. Приподнявшись на локтях, он посмотрел на фигуру в дверях ядовитым взглядом. Любой другой предпочел бы самоликвидироваться из этого мира, но глава клана Западного Ветра стойко вынес яростный взгляд. Растрепавшиеся после сна вороные волосы опутали плечи, тонкая прядь упала на лицо, прикрывая сверкающий хищный глаз.

«Я не спать явился, верно... Я сюда явился, чтобы не лицезреть твое лицо как минимум неделю! Ты посмел так бесцеремонно ворваться в мою комнату, демоны тебя побери! Благочестивый глава без манер. Почему ты только со мной так смеешь вести себя?! Кем ты себя возомнил? Если другие трепещут пред тобой и угождают во всем, от меня подобного отношения не жди».

Гневные мысли змеями вились в голове Вэйюэ, но он так ничего и не произнес. Он не тот человек, что станет угрожать вслух. Заметив, что сердито пялящийся на него мужчина собирается что-то сказать, Вэйюэ раздраженно закусил губу. Одним движением он поднялся с кровати и вытолкал Бай Циу за порог, захлопнув двери перед его носом.

Глава Чжао не стал тратить время на прическу, оставив волосы распущенными. Рваными движениями стремительно накинул верхнюю одежду, такую же сумрачно-черную, как и его настроение сейчас. Хотя нет, настроение было еще мрачнее, а глаза по-прежнему сверкали яростью. Мужская высокая фигура черной тенью замерла перед закрытой дверью. Глубоко вздохнув, Вэйюэ вышел из комнаты и сразу проследовал на улицу. Бай Циу ожидал его за дверью, но на него так никто и не обратил внимания, на какое-то время призрачная фигура осталась в коридоре в полном одиночестве.

Старые деревянные домики окутал плотный туман, стелящийся на покрытые мхом крыши. Прохладный воздух влился в легкие главы Чжао. На свежем воздухе злость немного утихла. Вэйюэ прикрыл глаза и окончательно пришел в себя. Теперь он готов разговаривать.

К этому времени к нему подошел Бай Циу. Казалось бы, самым верным решением в этой ситуации было извиниться, но тот даже не думал просить прощения. Бай Циу никогда не извинялся перед Вэйюэм. С кем угодно, будь то главы кланов, будь то простой люд, он общался вежливо и крайне учтиво, вопреки всему. Но только не с ним. Вэйюэ прекрасно все понимал, поэтому даже не попытался обсуждать произошедшее. Проблема была не в том, что его разбудили, далеко не в этом. Проблема в том, что он привык. Привык, что все презирают его. Но он не станет оправдываться, не станет просить о помощи. Он никогда не произнесет вслух: «Я тоже человек. Мне тоже бывает больно».

* * *

Троица друзей проснулась на рассвете, костер давно потух, холодный воздух гонял мерзлые мурашки по телу. Когда лежать в таком холоде стало совсем невыносимо, ученики принялись активно заниматься делами.

Чжао Юйлун и Янь Куй сошлись в дружеском поединке на мечах. То, что они покинули территорию кланов, не освобождало учеников от ежедневных тренировок своей духовной силы и практики искусства фехтования. Черные волосы Юйлуна плавными волнами развевались по ветру. Он сражался мягко, каждое движение искусно подчеркивало его силу, а движения Янь Куя, в противовес, выглядели дико, резкие выпады заставляли его каштановые волосы дергаться под стать резвым движениям. Лицо Юйлуна в точности воспроизводило лицо его старшего брата, только он обладал более мягкими, совсем еще юношескими чертами лица. С легкостью он парировал любую атаку, не напрягая ни единого мускула на лице.

Лицо его соперника залилось краской, постепенно он начал выдыхаться. Как бы он ни старался, физическая подготовка не позволяла ему долго биться в агрессивной манере. Янь Куй мечтал научиться совладать с мечом, как прославленный глава Бай, которому не было равных. Бай Циу в одиночку мог с легкостью одолеть во множество раз превосходящих его в количестве умелых бессмертных. Ему не потребовалось бы даже вкладывать в меч духовные силы.

Юйлун в свою очередь подражал Чжао Вэйюэ, ему по душе было изучать всевозможные заклинательские техники, учиться формировать печати, применять и создавать талисманы. Хотя некоторые техники Вэйюэ были опасны и негласно порицались другими бессмертными, Юйлуну было все равно. Он беспрекословно верил своему брату, он знал, что Вэйюэ точно не пойдет по темному пути, несмотря на скверный характер. Как минимум потому, что он никогда не бросит Юйлуна и не утянет его за собой на дно.

Во все глаза полюбовавшись поединком, Се Ди отправилась на поиски воды. Ей очень не хотелось отрываться от созерцания Юйлуна, но после тренировки он наверняка захочет пить, а ей важно позаботиться о его комфорте. Далеко идти не пришлось, совсем рядом оказалась узкая река с медленным течением. Ее воды извивались вокруг горной долины, опутывая каждый выступ каменных скал. Се Ди освежила лицо, набрала холодной воды и направилась обратно. К этому моменту Янь Куй совсем выдохся, и поединок соучеников завершился победой Юйлуна.

– Я принесла вам воды; думаю, нам пора выдвигаться и скорее найти главу Чжао и главу Бай.

Разгоряченные боем юноши промочили горло холодной водой. Румянец над скулами Юйлуна придавал мягкости мальчишескому взгляду, капли горячего пота стекали по узкой шее. Се Ди была низкой девушкой, и ей пришлось приподнять голову, чтобы любоваться незначительными для большинства, но привлекательными для нее деталями на теле Юйлуна. Взгляд ее застыл на двигающимся кадыке, но девушка вовремя себя одернула, а друзья этого и вовсе не заметили. Немного восстановив дыхание, молодые люди направились в деревню на поиски постоялого двора. Главы наверняка остановились где-то на ночь, ученики надеялись встретиться с ними на одном из постоялых дворов.

– Смотрите! Постоялый двор «Тутовая встреча», давайте спросим у хозяина. – Первым заметив вывеску, Янь Куй указал остальным на иероглифы, красующиеся над входом.

Хозяина они нашли моментально – стоило пересечь порог постоялого двора, как чрезвычайно любезный хозяин начал обхаживать новых посетителей его скромной обители. Девушка обратилась к нему:

– Хозяин! Подскажите, у вас случаем не останавливались два господина? Один носит серебристые одежды, а другой – черные с расшитыми золотыми узорами?

– Вчера вечером заселились, юная госпожа. К сожалению, уже ушли куда-то, вы совсем немного опоздали. Желаете заселиться? – Глаза мужчины вмиг заблистали алчностью, он уже представил, сколько денег смог бы получить с подростков, что обычно славятся своей наивностью.

– Нет-нет, мы лишь ищем наших наставников, – вмешался Юйлун, замечая, что хозяин начинает вести себя, словно скользкий слизняк. Соученики покинули постоялый двор, обрывая попытки их обхаживания.

* * *

Вэйюэ намеренно слегка отстал, держась на расстоянии, за спиной Бай Циу. Оказывается, его столь вероломно разбудили для того, чтобы лично застать похищение очередной жертвы. Вэйюэ размышлял, насколько же им должно повезти, по логике главы Бай, чтобы застать лично похищение какой-нибудь старухи. Очевидно, шансы нулевые, но разве Бай Циу отступится и признает глупость своего плана? Вэйюэ предлагал остаться на постоялом дворе и дождаться похищения там, а после по горячим следам выследить духа. На что Бай Циу состроил недовольное лицо – он не желал отсиживаться в ожидании очередной смерти.

Даосы прогуливались по центральной улице деревни. Со временем деревянные домики стали встречаться все реже, а потом и вовсе закончились, теперь их окружал лишь тутовый лес и пологие горы, покрытые туманом. Ничего необычного заметить так и не удалось. Вэйюэ не выдержал и, поравнявшись с Бай Циу, сказал:

– Я говорил, что это бесполезно.

– Я следовал за твоим планом, – не желал признавать поражение глава Бай.

– Нет, это ты, уважаемый глава Бай, ввалился в мои покои утром, а я был вынужден следовать за твоим недалеким планом вместо того, чтобы видеть прекрасные сны. – Вэйюэ сложил руки и недовольно хмыкнул. – В них и то больше смысла!

– Ты сам предположил, что скоро будет еще одно похищение.

– А еще я предположил, что поиски надо начинать после пропажи!

– Так нельзя, мы не можем жертвовать невинными жизнями, если есть хоть один шанс их спасти.

– И как? Удалось спасти?

После вопроса последовала тишина, оба и так знали ответ. Делать было все равно нечего, они разделились и принялись бродить дальше в поисках мельчайших подсказок.

Чжао Вэйюэ направился вдоль реки в противоположную сторону от деревни. Настроение значительно улучшилось, наконец он остался наедине с собой и больше никто его не раздражает. Чем дальше он брел, тем ярче палило солнце, поднимаясь из-за гор. Туман, в свою очередь, только сгущался, что не могло остаться незамеченным для главы Северного Ветра. Вэйюэ напрягся и осмотрелся, что-то подсказывало ему, что необходимо быть осторожнее. Место ощущалось гиблым, хоть и выглядело вполне обычно, как и прошлые пейзажи, что уже успели приесться за скучную прогулку. Вокруг Вэйюэ было настолько тихо, что даже щебетания птиц не слышно, словно все вымерли и осталось только безжизненное шуршание реки.

Какое-то время пришлось потратить на изучение подозрительного места, но найти хоть одну зацепку или что-то ценное так и не вышло. Вконец отчаявшись что-либо найти, глава Чжао принял решение возвращаться обратно в деревню и наконец позавтракать, как вдруг заметил одинокий силуэт на противоположной стороне реки. Внимательно присматриваясь, он разглядел в силуэте молодую девушку с наполовину покрытым нежно-розовой накидкой лицом. Яркое солнце отражалось от воды, машинально Вэйюэ прикрыл и потер глаза от ослепившего его света. Стоило вновь открыть глаза, как подле него уже стояла старуха в той же нежно-розовой накидке, наполовину прикрывающей сморщенное лицо. От неожиданной встречи Вэйюэ оступился и чуть не упал, задев каблуком сапога камень, но вовремя поймал равновесие. Молча он оглянулся на то место, куда смотрел до этого, но никакой девушки там больше не было. Переведя взгляд на старуху, он неуверенно произнес:

– Мне показалось, что я видел девушку на той стороне реки.

– Господин бессмертный, это была я. Туман такой плотный, солнце слепит. Господину показалось. Я давно уже не девчушка, – улыбнулась старуха.

– Как вы узнали, что я бессмертный?

– Господин, вы посмотрите на себя, в нашей деревне никто не может позволить себе таких роскошных тканей и украшений. Знатные люди нос в наши края не суют, только даос в такой одежде мог здесь оказаться.

Конечно же, Вэйюэ ей не поверил, своим глазам он доверял больше, чем каким-то подозрительным старухам, но виду не подал. Слишком быстро она определила, что перед ней даос, тут явно что-то нечисто. Сейчас правильнее притвориться, что его устроил этот ответ.

– Бабушка, что же вы делаете здесь совсем одна? Неужто не слышали, что люди пропадают в деревне?

– Что мне до этого? Я совсем стара, много лет живу одна, пропаду – и ладно. Никто не заметит.

От этой встречи просто разило недосказанностью и необъяснимостью. От старухи исходила подозрительная энергия. Даже ее улыбка заставляла только сильнее напрячься. Тогда Вэйюэ решил пойти на маленькую хитрость: он развернулся, делая вид, что уходит. Проделав несколько шагов, заклинатель незаметно вытащил талисман, обличающий духов, из внутреннего кармана. Одним выверенным движением мужчина направил талисман, напитанный духовной силой, в старуху. Багряный талисман с золотыми иероглифами прилип прямо на ее лоб.

Старческое лицо задрожало, сморщенные руки обхватили голову, а далее последовал яростный вопль, от которого, казалось, содрогнулись даже горы. Лица на старухе безостановочно сменялись одно за другим, словно человек за одно мгновенье сменял сотню масок. Нечеловеческий вопль усилился, и перед Вэйюэм предстало существо ростом в несколько раз выше среднего человека. Тварь была похожа на серую зловонную гору со стекающей слизью по телу. Более невозможно было рассмотреть лицо, лишь его общие очертания. Ни глаз, ни рта, ни носа не осталось. Рев прекратился, его сменил гортанный гогот в голове Вэйюэ:

– Ты!!! Как посмел, ничтожный даос!

Существо на самом деле не произнесло ни звука, оно обратилось к нему мысленно. По всей видимости, в своем истинном обличии говорить оно не могло, а вот мысли передавать вполне способно. Вэйюэ даже не сразу понял, как существо, не раскрывая пасти, говорит с ним. Кратковременная растерянность сыграла с ним злую шутку. Махнув подобием руки, склизкая тварь скинула на Вэйюэ гнилостную жижу, и как только та коснулась лица бессмертного, он потерял сознание.

* * *

После того как они с Вэйюэм разошлись, Бай Циу направился обратно в деревню. Предполагая, что они могли что-то упустить, он планировал еще раз все перепроверить. Каково же было его удивление, когда на входе в деревню перед его взором предстали ученики клана Северного Ветра и ученица клана Южного Ветра. Взгляд Бай Циу заледенел, он сложил руки за спиной и размеренным тоном спросил:

– Что вы трое здесь делаете?

Хотя вопрос прозвучал довольно спокойно, три покрасневших лица напряглись от страха. Бай Циу не было необходимости даже голос повышать, чтобы вмиг построить провинившихся учеников.

– Глава Бай, глава Бай! Простите этих глупых учеников! Но у нас для вас очень важные новости! – Ученики упали на колени и поклонились Бай Циу, страшась поднять взгляд до тех пор, пока глава клана Западного Ветра не приказал встать и наконец объясниться.

К счастью или сожалению, объясняться не пришлось. Их попытку прервал жуткий вопль, доносящийся откуда-то из глубин горной долины, куда незадолго до этого направился в одиночку Чжао Вэйюэ. Тут же в голову Бай Циу закрались нехорошие мысли, белое лицо стало на тон бледнее, невольно с его губ сорвалось имя:

– Вэйюэ!

Хладнокровие вмиг спало с лица Бай Циу, в льдистых глазах пробилась легкая тревога. Он приказал ученикам оставаться в деревне, а сам ринулся в долину. Конечно же, несносные ученики его не послушали. В суете никто не придал значения тому, что глава Бай назвал главу Чжао по одному только имени. А ведь посторонний человек не имел права обращаться к другому по одному лишь личному имени.

Глава 4.1

Познай свое истинное лико – два

Всепоглощающая тьма, холод, дрожь, белая световая вспышка. Ледяная вода, окатившая все тело, мгновенно вернула сознание. Мокрые черные волосы безобразно прилегали к бледному лицу, капли воды мелкой рябью скатывались на грудь, падая в такт биения колокола. Вэйюэ сидел спиной к круто возвышающейся каменной скале и отчего-то не мог сдвинуться с места. Тело не слушалось, виски саднил пронизывающий звон. Мутная пелена с глаз постепенно сходила. Перед ним стоял многоликий дух в своем истинном обличии. Жалкое подобие лица многоликого ничего не отражало, но Вэйюэ был готов поспорить, что в этот момент мерзкий дух самодовольно ухмыляется.

Сквозь шум в висках пробился зловещий гогот многоликого духа:

– Вот, что, даос. – Пустые глазницы многоликого блуждали по лицу Вэйюэ. – Раз уж ты меня так быстро раскусил, я готов сыграть с тобой в игру.

Заклинатель нахмурился, оглядываясь по сторонам, – он осознал, что сбежать не получится. Как бы он ни пытался вернуть контроль над своим телом, ничего не вышло, и единственное, что он мог, – двигать головой. Склизкая жижа, что попала на его лицо, обладала парализующим ядовитым действием. Бессмертный не чувствовал, что умирает, значит, яд не смертелен и, если выиграть время, самостоятельно рассеется, и тогда уже ничего не удержит Вэйюэ от уничтожения многоликого.

Вэйюэ презрительно хохотнул в ответ:

– Если я не соглашусь?

– Тогда умрешь сразу, разумеется, глупый даос.

Внутри поднималась волна раздражения, глава Северного Ветра с удовольствием сразился бы с этим мерзким духом, но тот выбрал нечестную игру. Вэйюэ корил себя за то, что попался и теперь вынужден разговаривать с ним, вместо того чтобы сровнять с землей. Натянув ухмылку на лицо, он собрал все силы, чтобы произнести наигранно спокойным голосом:

– Продолжай.

– Даос имел наглость сорвать мою маску, теперь моя очередь сорвать твою. Ты окунешься в воспоминания своего прошлого – отыщи свое истинное лико. Если ответишь правильно, я тебя отпущу. Если ошибешься, заберу твое лико. Не ищи подвоха, все довольно просто.

Вэйюэ не до конца понял, что дух имеет в виду, говоря о его истинном лике, но других вариантов у него не было. Полагаться, что глава Бай сможет отыскать его раньше, чем ему срежут лицо, было плохой идеей. Будет ли Бай Циу его искать, тоже хороший вопрос. Еще и не известно, как далеко от деревни его утащил треклятый дух. Оставалось только согласиться на игру. Бессмертный хотел выиграть время, дух сам предоставил ему эту возможность.

– Я согласен.

Многоликий протянул к его лицу мерзкие бескровные отростки рук. Стоило духу коснуться висков Вэйюэ, по всему лицу бессмертного паутиной поползли серые прожилки. Глава клана Северного Ветра провалился в беспамятство. И только в последний момент щека дернулась от омерзения – ранее глава Северного Ветра никому не позволял касаться своего лица.

Вэйюэ открыл глаза, туманная пелена перед ним рассеялась. Отшатнувшись назад, он еще раз потер веки, но картина не изменилась. Он оказался в круглом Зале собраний, где сейчас стоял на своем обычном месте. Осознание происходящего пришло не так быстро, как восстановилась четкость зрения. Главы что-то бурно обсуждали, одаривая его ненавидящими взглядами. Прислушиваясь к смыслу их гневных слов, он понял, что это то самое собрание, на котором его впервые обвинили в использовании печатей и темной духовной силы.

Главной целью собрания было найти решение, какого наказания достоин Вэйюэ. Яо Мэйли с серьезным лицом предлагала его уничтожить, пока еще есть шанс, пока он не так силен и не развил свои темные способности. Обиднее всего, что Бай Циу не слишком ей возражал, хотя прекрасно знал, почему Вэйюэ активировал именно эту печать. В прошлом на совете Вэйюэ молча принимал все камни в свою сторону. Говорить бесполезно, когда изначально все настроены против тебя. Любое слово в свою защиту подобно кости, брошенной голодной собаке. Его растерзают так же беспощадно, как злая собака сожрет брошенную кость.

Стоя сейчас на своем месте, нынешний Вэйюэ нашел множество слов, которые он даже попытался произнести, но так и не смог. Сейчас он был лишь немым слушателем и мог только наблюдать. Губы начали непроизвольно шевелиться, а из уст потекли слова, сказанные в прошлом:

– Глава Бай, ты так и будешь молчать?

Бай Циу отмалчивался все собрание, открывая рот только в тех редких случаях, когда кто-то обращался лично к нему. Вэйюэ не собирался этого делать, но эмоции в конечном счете взяли вверх. Глава Чжао посмел допустить ошибку, которую давно зарекся совершать. Он доверился чужому человеку; правильнее даже сказать, он посмел надеяться, что Бай Циу хотя бы слово скажет в его защиту. Ему было бы и этого достаточно. Возможно, если кто-то хотя бы раз в жизни защитил его, сердце главы Северного Ветра не было сейчас насквозь прогнившим.

– Мне нечего сказать. – Бай Циу произнес слова каменным тоном, он даже не взглянул на Вэйюэ.

«Так уж и нечего? Нечего?! Двуличный ублюдок». Вэйюэ было слишком больно от происходящего или скорее глубоко обидно. До конца сложно понять чувства, окутавшие его в несправедливом прошлом. Его отказывались понимать, не хотели слушать. Даже он... Он ведь был там, был рядом с ним, в глубине души Циу понимал, что Вэйюэ поступил правильно. Но разве глава Западного Ветра станет защищать его перед советом? Признает, что иногда использование запретных техник – необходимость, позволяющая спасти жизни, а не загубить? Но главам глубоко плевать на то, что Вэйюэ активировал печать, преследуя цель избежать лишних жертв. Их волновало, что печать была порождением темного пути. Бессмертные, вступившие на путь тьмы, обладали крайней свирепостью и силой. Воспользовавшись темной печатью, Вэйюэ стал для них угрозой.

На пике смешанных эмоций Вэйюэ провалился в бездну, машинально захлопнув сумрачные глаза, погружаясь в беспросветную тьму. А когда вновь открыл, оказался уже в другом воспоминании.

За три дня до того злополучного собрания в клане Восточного Ветра устроили кровавую бойню сектанты темного пути, практически перебив весь клан. Их было слишком много. Сектанты напали поздней ночью, у адептов клана Восточного Ветра не было даже шанса успеть послать просьбу о помощи другим кланам.

Вэйюэ не спал той ночью – прогуливаясь по внутреннему двору клана Северного Ветра, он случайно заметил всплеск энергии вдалеке. Поначалу он не придал этому значения, решив, что адепты клана Восточного Ветра устроили позднюю тренировку. Но всплески начали озарять кромешную ночь слишком часто. Вэйюэ без промедления вскочил на свой меч и направился в клан Западного Ветра за Бай Циу. Слишком подозрительно выглядели бушующие всплески энергии.

В клане Западного Ветра все давно почивали, Вэйюэ лично пришлось ворваться в покои главы Бай. Медлить, заботясь о правилах приличия и уважении, было некогда. Разумеется, первым делом Бай Циу попытался протаранить мечом незваного ночного гостя. Реакция у главы Западного Ветра всегда оставалась отменной, даже после резкого пробуждения он тотчас же готов атаковать. Только потом он осознал, что в его комнату ворвался Вэйюэ. В последний момент мечник успел отозвать меч от открывшейся под удар шеи черноволосого даоса. Бесцветные распущенные волосы рассыпались по плечам, обнаженная грудь тяжело вздымалась, ладонь, крепко удерживающая меч, вздрогнула от осознания. Еще немного, и он мог нанести смертельный удар, но глава Северного Ветра даже не пытался увернуться. Почему он не увернулся?

В эту ночь Вэйюэ впервые увидел такого Бай Циу. Черноволосый бессмертный замер – он привык к слишком идеальному обличию главы Бай, а сейчас перед ним стоял совершенно другой человек. Сейчас он был слишком похож на живого, а не на безэмоциональное изваяние без единого изъяна, каким представал перед всеми. Вэйюэ даже показалось, что в льдистых глазах напротив промелькнуло беспокойство, когда Бай Циу наконец нарушил воцарившееся между ними молчание:

– У тебя что-то случилось?

Одна фраза вырвала Вэйюэ из оцепенения. После краткого объяснения беспокойство в глазах скрылось в путах вековых ледников. Лицо Бай Циу вернулось к своему обычному выражению. Вдвоем они вылетели в сторону энергетических вспышек. Подлетая ближе, уже с воздуха главы увидели, что клан Восточного Ветра действительно в беде. Нападающих было слишком много, как и безжизненных трупов адептов, лежащих во внутреннем дворе. Бай Циу, не раздумывая, устремился в ожесточенный бой, отражая атаки сектантов, а Вэйюэ следом за ним. Сражаясь плечом к плечу с Бай Циу, он прикинул, сколько осталось живых противников и сколько валяется на земле окровавленных жертв из клана Восточного Ветра. Вэйюэ осознал, что сражением на мечах не спасти оставшихся заклинателей. За Бай Циу он не сильно волновался, тот-то точно выживет, он способен перебить всех сектантов в одиночку, но за это время от клана Восточного Ветра не останется ни-че-го. Как бы ни был силен глава Бай, время не на его стороне. Всего краткий миг промедления знаменует собой новую жертву.

Вэйюэ подобрал тело убитого сектанта и принялся его кровью, что еще не успела остыть, чертить очень сложную печать на ближайшей стене. Печать после активации должна была погубить вражескую кровь. Именно поэтому для ее создания и необходимо использовать кровь противника. Ранее Вэйюэ никогда не применял эту технику и до конца не знал, как именно она подействует. По описаниям из древнего трактата по запретным техникам, после активации она должна была самостоятельно вычислить врагов и уничтожить всех до единого.

Завершая последним символом сложную печать, Вэйюэ, недолго думая, активировал ее. Круглая печать отделилась от стены и слилась единой энергией в золотого змея с рубиновыми глазами. Голова змея прошипела прямо в лицо Вэйюэ, но не тронула его. Огромная пасть с ядовитыми клыками захлопнулась перед застывшим лицом. Золотой змей отвернулся и принялся выискивать вражескую кровь, что породила его, уничтожая сектантов одного за другим. Не прошло и четверти часа, как золотой змей поглотил всех до единого сектантов, а затем распался на частицы, обращаясь дорожной пылью, и воспарил куда-то ввысь. Мощь темной печати, основанная на крови, не имела границ. Техника, где используется кровь, в разы сильнее и опаснее любой другой техники. Всего одна капля усиливает уничтожающую мощь, что уж говорить о печати, полностью созданной из вражеской крови.

Бай Циу стоял в окружении бесчисленных трупов, всего мгновение назад нападающих на него. Как только сектантов поглотил змей с рубиновыми глазами, все внимание главы Бай сосредоточилось на единственном мужчине в черных одеяниях, расшитых золотыми нитями. Взгляд мечника с каждым мгновением становился тяжелее, пока он всматривался в глаза главы Северного Ветра. Внутри Бай Циу боролось множество эмоций, – кажется, сейчас он не мог ответить даже себе, как правильнее действовать дальше. Используя эту печать, Вэйюэ позволил другим узнать о его запретных практиках. Когда-то Вэйюэ всячески старался избегать этого осуждающего взгляда, сейчас же он стал его вечным спутником. Вэйюэ спас множество жизней, за что поплатился и погряз в обвинениях. Поступил бы он так еще раз? Нет, более он не станет никого спасать, отныне его заботит только его жизнь и жизнь младшего брата. Строить из себя праведного героя, рискуя жизнью, не про его честь, пусть этим занимаются другие.

Воспоминание снова оборвалось, он провалился в еще более далекое прошлое. Прошлое, которое он так старался забыть, но именно этот день навсегда изменил маленького мальчика.

– Где опять шляется этот неблагодарный выродок?! – Просторный зал сокрушал грозный мужской голос.

– Отвечаю уважаемому главе Чжао Вэйдаю^[10]. Последний раз этот недостойный слуга видел, как молодой господин играл со своим другом у реки, – почтительно отвечал другой мужской голос.

– Немедленно тащи их сюда! Я преподам урок своему отпрыску.

– Слушаюсь, глава Чжао Вэйдай!

Через некоторое время в зал толкнули юных Чжао Вэйюэ и его лучшего друга, с такой силой, что они вынужденно рухнули на колени. Вэйюэ даже не думал самостоятельно начинать кланяться перед отцом, поэтому сразу поднялся на ноги и гневно окинул взглядом главу клана Северного Ветра. Сколько в этих черных глазах было ярости, совершенно несвойственной детскому взгляду, знали лишь на Небесах.

– Забыл о своих обязанностях, щенок?! Сколько раз я говорил, что ты обязан присутствовать на всех собраниях без исключения? Или ты уже не хочешь становиться главой?! Я не позволю такому сопляку, как ты, в будущем опозорить клан Северного Ветра!

Вэйюэ лишь скрестил руки перед грудью и сильнее нахмурился. Его близкий друг по-прежнему стоял на коленях, тот очень боялся отца Вэйюэ, особенно в гневе. Вэйюэ понимал, что бесполезно просить его подняться с колен. Юноши дружили с самого детства, ближе у них никого не было, они всегда держались вместе. И объединяла их так же сильно ненависть к Вэйдаю, только Вэйюэ мог позволить себе дерзить отцу, а друг молча подчинялся.

– Молчишь, значит; хорошо, – сбавил тон отец и отдал приказ уже не Вэйюэ. – Убить его! – Глава Чжао указал на мальчика, стоящего на коленях.

После этих слов несколько адептов повытаскивали мечи из ножен и принялись исполнять приказ, окружая двух мальчиков. Вэйюэ схватили мертвой хваткой под руки и оттащили в сторону; как он ни вырывался, чтобы спасти друга, ничего не вышло... Он был бессильным ребенком в цепких руках превосходящих в силе врагов. Черноволосый мальчишка заорал во все горло, все чувства его смешались, но он так и не смог проронить ни единой слезы. Сын посмотрел на отца с первобытной ненавистью, как загнанный в угол зверь. С тех самых пор Вэйюэ ни с кем не позволял себе сближаться. На его глазах убили лучшего друга, они были назваными братьями. После сегодняшнего дня никого не осталось у маленького, озверевшего от одиночества щенка.

– Это первый урок для тебя. У будущего главы не должно быть друзей, никому нельзя доверять. – Холодная улыбка искривила жестокое лицо отца.

С того дня друзей у Вэйюэ действительно не было, с того дня маленький мальчик каждого считал за врага. Сближался с кем-либо исключительно ради того, чтобы узнавать слабости соперника и ударить в нужный момент. Он рос, готовый убивать, мстить и никого не щадить. В его жизни не было того человека, кто попытался бы направить его на истинный путь.

* * *

Белым призраком Бай Циу несся вдоль реки, он видел лишь примерное направление, куда пошел Вэйюэ. Сердце таранило ребра, он буквально ощущал всеми своими духовными меридианами: что-то пошло не так. Вэйюэ срочно требуется его помощь. Но где же его искать? Мечась от дерева к дереву, глава Бай никак не мог вернуть холодный рассудок. Он пытался кричать, но никто не отзывался на его срывающийся от беспокойства голос.

Немного сбавив темп, Бай Циу внимательнее осмотрелся по сторонам, пытаясь хоть что-то заметить или услышать, но ничего не указывало на то, что где-то здесь проходил Вэйюэ. «Где же ты? Как мне найти тебя?!»

Юйлун, Янь Куй и Се Ди тихо следовали по пятам за Бай Циу, соблюдая небольшую дистанцию. Когда глава оборачивался, они юрко прятались за деревья. Бай Циу не чувствовал сейчас их присутствие, потому что был сосредоточен на другом. Хотя все его состояние кричало скорее об охватившей его панике, чем о сосредоточенности, обычно присущей главе Западного Ветра.

– Первый раз вижу главу Бай таким взволнованным, – прошептала девушка, выглядывая из-за ствола дерева.

– Что-то случилось с главой Чжао? Его не было рядом с ним, а потом этот рев, от которого мурашки по телу... – прошептал Янь Куй, еще более нагнетая обстановку.

– Хватит трепаться, – шикнул Юйлун, не позволяя соученику договорить. У него давно закрались подозрения, что что-то недоброе могло случиться с его братом. Стоило Янь Кую озвучить это вслух, Юйлуну стало еще более не по себе. Он пытался придумать, что же делать, ведь, по всей видимости, Бай Циу тоже не имеет ни малейшего представления, где искать его старшего брата.

Глава 4.2

Познай свое истинное лико – три

Пелена воспоминаний в очередной раз перенесла Вэйюэ в другое место. Он все еще пытался понять, что же хочет от него многоликий дух, как ему найти истинное лико. Зачем многоликий воспроизводит именно эти кошмарные воспоминания? Главе клана Северного Ветра казалось, что прошлое лишь прошлое, но, погружаясь в него, он снова испытывал давно пережитые чувства, которые охватывали его тогда. И снова эти чувства раздирали его душу. Это злило. Он и без жалких напоминаний демонова духа помнил все до мельчайших деталей. Вэйюэ начал жалеть, что согласился играть по правилам духа.

– Слышишь! Меня это начинает жутко раздражать! Как я должен отыскать истинное лико?! – мысленно прокричал Вэйюэ, надеясь, что многоликий его услышит, ведь вслух говорить он по-прежнему не мог. Но ответа не последовало. – Да пошел ты!

Взгляд Вэйюэ сфокусировался на светящейся россыпи мелких точек, рассекающих ночное небо. Смутно он почувствовал нарастающее беспокойство, а когда опустил глаза и осмотрелся, его сердце пропустило удар. Глава клана Северного Ветра начал понимать, в какое именно воспоминание на этот раз загнал его этот мерзкий дух. Несмотря на то, что он осознавал, что происходящее давно пережито, а сейчас он лишь во власти воспоминаний, именно это место заставило вновь дрожать все его тело.

Бессмертный стоял на узком деревянном мостике, от сырости древесина практически сгнила. Полуразрушенный мостик вел через зеленое варево болота, а из болотной трясины восходили засохшие обугленные деревья. Ночь сокрушала глаза.

Вэйюэ больше не пытался концентрироваться, полностью отдавшись во власть воспоминания, сил бороться не было. Сильнее всего на свете он не хотел снова это проживать, лучше на повторе смотреть предшествующие воспоминания, чем одно это. Но картина начала повторяться...

Детский истошный рев, смешанный с безостановочными всхлипами, заставил сердце Вэйюэ сжаться сильнее, перехватив сбивчивое дыхание. Тело ринулось в сторону плача, как можно скорее пытаясь пересечь мост, разрезающий болотное варево.

Когда он наконец выбежал на твердую лесную землю, перед черными, как две потухшие звезды, глазами открылась картина. В центре сдерживающей печати стоял на коленях его младший брат. Сдерживающая печать оказалась не совсем обычной, в ней были дорисованы некоторые символы для темных ритуалов, Вэйюэ не мог до конца разобрать их значение. Все лицо Юйлуна было покрыто слезами, он находился в сознании, но при этом не слышал, как Вэйюэ зовет его, и ничего не отвечал, только ревел, испытывая сильную боль.

Подобраться ближе к печати не представлялось возможным, она была накрыта куполом из энергетической силы, который невозможно разрушить духовным мечом. В панике глава клана Северного Ветра минимум сотню раз ударил мечом по куполу, но все было тщетно. Он по-прежнему пытался докричаться до Юйлуна, но младший брат так и не ответил. Сквозь грохот крови в ушах Вэйюэ расслышал хлопки ладоней, словно кто-то аплодировал ему, и резко обернулся на звук. Перед ним предстал незнакомец, медленным шагом выходящий из тьмы изумрудного леса. Незнакомец оказался мужчиной в одеяниях цвета фиалки, с желтой лентой на поясе, со светлыми волосами и необычными глазами. Необычные они были потому, что напоминали змеиные, с маленькими вертикальными щелками вместо зрачков. Змеиный взор был неотрывно прикован к Вэйюэ, звонкие ритмичные хлопки ладоней и ехидные смешки вызвали у главы Чжао бешеный приступ ярости. Крепко сжимая меч в руке, Вэйюэ интуитивно хотел напасть, но его опередили слова светловласого незнакомца:

– Быстро же ты нас нашел, великий Чжао Вэйюэ. – За этой фразой с явным акцентом на слове «великий» последовал тихий надменный смех.

«Откуда он знает мое имя? Разве мы знакомы? Почему я его не помню?» Как бы Вэйюэ ни старался вспомнить, видел ли он этого человека где-то раньше, кто он такой, откуда знает его имя и ради чего похитил брата, все было тщетно. Ответ не находился ни на один вопрос, но и выяснять сейчас он не станет, важнее было скорее спасти брата. Кратковременная растерянность быстро стерлась с лица Вэйюэ; нахмурив грозовой взгляд, он практически прорычал, сильнее сжимая меч:

– Сними! Купол!

– Процесс уже запущен, ты его не остановишь.

На фоне раскалившегося Вэйюэ незнакомец выглядел вполне спокойно, при нем даже меча не было. Вэйюэ чувствовал дерзость, исходящую от этой личности. Фиалковые одежды ярким контрастом выделяли его на фоне леса, цветастые ткани словно кричали: «Вот твоя цель, давай нападай! Чего ты тянешь?»

Ярость совсем затуманила Вэйюэ, и он напал, но противник в последний миг исчез, а потом снова появился уже за его спиной. Так продолжалось достаточно долго, светловолосый мужчина не пытался атаковать, только уклонялся от ударов меча. Черная атакующая тень против ярко-сиреневого пятна метались по чаще леса, подобно необузданным карпам кои в желтой реке^[11]. Вэйюэ вдруг остановился, его посетила навязчивая мысль: возможно, тот не атакует в ответ в надежде потянуть время. «Возьми себя в руки, Вэйюэ!» Черные бездны в глазах погасли, он терзал себя мыслями, как стоит поступить, и в этот момент незнакомец обратился к нему:

– Тебе совсем не интересно?

– Что? – Вэйюэ не сразу понял, о чем тот спрашивал.

– Например, что здесь происходит.

С улыбкой на узком лице он окинул рукой происходящее вокруг и остановился на печати, сдерживающей младшего брата Вэйюэ. При этом две узкие щели зрачков незнакомца не отрывались от бледного лица главы Чжао, словно вожделели увидеть реакцию, страшась упустить хоть ее часть.

Вэйюэ не знал, что делать: нанести удар не получалось, незнакомец всегда успевал уклониться в самый последний момент. Каждое его действие было четко выверено, он дразнил Вэйюэ, подливал жира в огонь, играл чувствами с такой легкостью, словно перебирал семь струн гуциня^[12]. Вести беседы совершенно не было желания, это казалось бесполезным, Вэйюэ чувствовал, что так брату не помочь.

– Ну, раз неинтересно, значит, я пойду. – Повернувшись спиной к Вэйюэ, незнакомец стал медленно удаляться.

Не упуская возможность, Вэйюэ сразу отправил меч в открытую спину. Темному заклинателю потребовалось меньше мгновенья, чтобы завести руку за спину, и из его ладони вырвались темные сгустки, в миг обернувшиеся вокруг меча, перенаправляя удар в сторону владельца оружия. Вэйюэ успел уклониться, но тонкий надрез на правой руке все же остался. Обращенный против него удар нанес ему ранение, силы незнакомца оказались выше ожидаемых.

– Остановись и объясни, чего ты добиваешься! – сорвался на крик глава клана Северного Ветра, не обращая внимания на стекающую по плечу кровь.

– Значит, все-таки интересно. – Довольно закатив глаза, незнакомец продолжил: – Ты впустую потратил слишком много моего времени, я буду предельно краток. Сила, которой я обладаю, разрушает мое тело, и пока я не придумаю, что с этим можно сделать, часть силы я решил сохранить в сосуде. Сосудом не может стать кто попало, как ты понимаешь, но род Чжао... – незнакомец хмыкнул, уголок губ искривился в зловещей ухмылке, – всегда обладал могущественными золотыми ядрами, только они способны продержаться какое-то время с этой энергией. Твоего брата я выбрал лишь из-за того, что его проще было поймать, ничего личного, глава Чжао.

– П-продержаться какое-то время?

Вэйюэ прекрасно понял смысл сказанного, но произнес это скорее не для того, чтобы уточнить, а оттого, что ему стало действительно страшно за жизнь брата и тошно от самого себя. Он почувствовал себя таким убогим и бесполезным. Не может помочь родному брату, ни на что не способен. Или может? Когда-то он не смог спасти лучшего друга, но родного брата он обязан спасти даже ценой своей жизни, иначе он ни за что себя не простит.

* * *

Бай Циу уже час следовал вдоль реки сквозь плотный туман, уже отчаявшись найти Вэйюэ. Но тут его взгляд приковала к себе розовая накидка, валяющаяся меж речных камней. Он подошел и опустился на одно колено, осторожно поднял ее, и от прикосновения длинные пальцы испачкались какой-то зловонной серой жижей, похожей на глину. От жижи исходила странная темная энергия, и осознание, что именно здесь могли напасть на Вэйюэ, укоренилось в сердце Бай Циу.

Поднявшись на ноги, он тщательно осмотрелся и приметил еле заметную дорожку, выпачканную такой же жижей. Не раздумывая, глава Бай бросился бежать по оставленному следу. Бежать пришлось достаточно долго, течения реки давно не было слышно, Бай Циу углубился в густые заросли леса. Он продолжал свой путь до тех пор, пока заросли не стали редеть, а потом и вовсе превратились лишь в парочку низких деревьев. Перед Бай Циу возвышалась каменная скала, уходящая так высоко вверх, что, казалось, по ней можно подняться на Небеса.

След на этом оборвался, но до ушей мужчины донесся тихий стон откуда-то с левой стороны. Бай Циу бросился на звук и совсем скоро заметил сидящего у склона Вэйюэ. Голубые глаза округлились от одного вида главы клана Северного Ветра. Присев перед ним на колени, он бережно обхватил плечи Вэйюэ и немного потряс. Вэйюэ был без сознания, непонятная серая жижа паутиной покрыла его кожу, влажные волосы смешались с серой глиной, черными прожилками обволакивая бледное лицо и плечи. Как Бай Циу ни старался, как ни звал, но ему так и не удалось привести Вэйюэ в чувство, а серая паутина не стиралась с лица, словно слившись с его кожей. Холодная ладонь задержалась на щеке Вэйюэ.

Из-за выступа горы показался многоликий дух. Бай Циу мгновенно заметил его, вскочил на ноги и обнажил свой не знающий жалости меч.

– Что ты с ним сделал?! – направляя меч в существо, прорычал Бай Циу.

– Ничего, у нас с даосом уговор. Он очнется, если пройдет испытание, – раздался басистый гогот в голове Бай Циу. Не скрывая, он посмеивался над сребровласым мечником.

– Если он не очнется, я уничтожу тебя! – с глубочайшей ненавистью произнес Бай Циу, и если бы словами можно было убивать, эти бы точно убили. Главу даже не смутило, что существо общается с ним мысленно. Сейчас он желал только одного, а когда глава Западного Ветра на чем-то сосредоточен, ничто и никто его не отвлечет от цели.

– Если ты убьешь меня, он точно не очнется, – загоготал дух.

Бай Циу, стиснув зубы, сильнее сжал свой меч, кулаки дрожали от ярости, а взгляд мгновенно покрылся мертвенным вулканическим пеплом. «О, нет. Я уничтожу тебя только после того, как лично увижу, что с главой Чжао все в порядке». Одними глазами он произнес то, что так и не сорвалось с его губ. Бай Циу вернулся к Вэйюэ и снова опустился на колени напротив него, с беспокойством осматривая бессознательное лицо. Лицо, которое всегда выражало столько эмоций, сейчас было совершенно пустым. Только морщинка меж бровей, возникшая от сильного напряжения, выдавала в нем все еще живого человека. Тут Бай Циу заметил одинокую слезу, скатывающуюся по щеке главы клана Северного Ветра. Вэйюэ и слезы были настолько же несовместимы, как запад и восток, рассвет и закат, пламя и лед. Отчего в груди главы Западного Ветра что-то содрогнулось и сильно сжалось.

* * *

Ученики упустили из виду главу Бай, когда тот рассматривал какую-то подобранную накидку, после чего бросился прочь. Им долго не удавалось найти его, пока внезапный, разрезающий скалы голос главы Западного Ветра, воскликнувший: «Если он не очнется, я уничтожу тебя!» – не вывел учеников из чащи леса. Наконец они увидели Вэйюэ, находящегося без сознания, Бай Циу, стоящего на коленях перед ним, и жуткое серое существо, практически без лица, наблюдающее пустыми впадинами за бессмертными.

Чжао Юйлун не стал больше скрываться и выбежал к ним, остальные ученики решили не показываться.

– Брат!!! – Юйлун, напрочь забыв о том, кто такой Бай Циу, оттолкнул его и сам сел перед Вэйюэм. – Что с ним?! – Юйлун задал вопрос, ни на мгновенье не отводя обеспокоенного взгляда от лица брата.

Многоликий дух снова разгоготался в объяснениях и повторил то же самое, что ранее говорил главе Бай.

– Ему возможно помочь? – решил все же уточнить Юйлун, предугадывая, что дух ответит отказом.

– Нет, он должен справиться самостоятельно.

* * *

Когда-то он не смог спасти лучшего друга, но родного брата он обязан спасти даже ценой своей жизни, иначе он ни за что себя не простит. Недолго думая, Чжао Вэйюэ обратился к незнакомцу в сиреневых одеяниях со встречным предложением:

– Я стану сосудом, мое тело и золотое ядро продержатся явно дольше. – Голос звучал решительно, панические эмоции отошли на второй план и заглушились в пучине мыслей.

– Самопожертвование... Мне нравится. Действительно, так у меня будет больше времени найти решение. – Змеиный взгляд светловолосого заиграл новыми эмоциями, искрясь от удовольствия. Нарочито он состроил удивленное лицо, хотя изначально именно таков и был его план. Ему нужен был Вэйюэ, а не Юйлун.

Темный заклинатель в фиалковых одеждах убрал купол одним жестом руки и приказал Вэйюэ сесть рядом с братом в печать. Когда глава клана Северного Ветра переступил контур печати, его моментально накрыла давящая боль, и он отключился. Даже сквозь воспоминание он почувствовал ее, словно все это произошло опять. Кажется, бессмертный ощутил влагу на своих щеках.

Вэйюэ очнулся в каком-то незнакомом пространстве, окутанном пылкой тьмой; он сомневался, что это место существует. Все ощущалось слишком смутно. Глава клана Северного Ветра оставался в сознании, и то, что его окружало, точно было не из его воспоминаний. Разглядеть что-либо было почти невозможно, мрак скрывал любые детали, если они и были. Одно Вэйюэ мог точно сказать, что сейчас он не в своих воспоминаниях, а в реальном времени.

– Ну что, узнал истинное лико? – голос прозвучал на затворках его сознания.

Вэйюэ оглянулся, но так никого и не увидел, он стоял один, поглощенный тьмой. Сейчас ему приходило на ум только одно. Если дух хотел услышать об истинном лике, вероятно, требовалось ответить, в каком из воспоминаний он был самим собой, был искренен и сбросил все свои маски. Что подтверждали ранее сказанные слова многоликого: «Даос имел наглость сорвать мою маску, теперь моя очередь сорвать твою. Ты окунешься в воспоминания своего прошлого, отыщи свое истинное лико». Во всех воспоминаниях он подавлял настоящие эмоции, скрывал их даже от себя самого. Во всех, кроме одного.

На совете глава Северного Ветра носил маску отрешенности, делал вид, что его совершенно не заботит происходящее, но очевидно, что это было не так. В ту ночь, когда на клан Восточного Ветра напали, а он активировал запретную печать, он внушил себе, что действительно хотел спасти больше жизней, но это было не вполне правдой. Он хотел их спасти, но не ради их самих. Ему показалось это выгодной сделкой. Сейчас он всех спасет и станет героем. Уважение к нему вернется, и его перестанут презирать за грехи отца. Но в итоге солнце взошло на западе, а зашло на востоке.

В воспоминании с отцом все было в разы сложнее. Он любил и ненавидел его, больше ненавидел, но глубоко в душе он таил надежду на его снисхождение. Вэйюэ никогда не показывал хотя бы каплю любви к отцу, натягивая маску безразличия. Эту же маску безразличия он натянул, когда сердце лучшего друга пронзил меч. Вэйюэ не проронил ни слезы, хотя был готов захлебнуться в рыданиях, утонуть в них без остатка. Но он не позволил бы отцу увидеть его слабость.

Все маски слетели с него только в тот момент, когда он почувствовал, что его родному брату угрожает реальная опасность. Он должен спасти его, несмотря ни на что, вопреки всему. Тогда, когда Вэйюэ без сомнений принял в себя смертоносную тьму, изначально предназначенную брату. Тогда, когда решился умереть за него. Слеза скользнула по щеке от воспоминаний, что произошло после того, как он поменял золотое ядро брата на свое собственное, и, не решаясь дальше погружаться в него, он поспешил с ответом:

– Последнее воспоминание с моим братом.

– Лишь на пороге смерти самого родного человека слетают маски, которые все мы ежедневно носим, сменяя одну за другой. Ответ верный, я отпускаю тебя, даос, как и обещал. Когда очнешься, не пытайся искать меня, я покидаю эту деревню. Запомни, если мы встретимся еще раз, второго шанса спастись не будет.

Вэйюэ не успел ответить, как что-то невесомое толкнуло его в грудь, и он провалился в бездну, словно сделал последний шаг со скалы в обрыв. Зрение постепенно прояснялось, он зажмурился, потерев веки руками, а когда открыл глаза, яркий свет резанул их, отчего пришлось снова зажмуриться. Непроизвольно он нахмурился.

– Брат! Брат! Ты очнулся? – Заметив движение, Юйлун принялся трясти его за плечи.

Услышав голос брата, Вэйюэ не поверил своим ушам... «Юйлун?! Какого демона он тут делает?!» Вэйюэ широко распахнул глаза, голова немного покалывала, а место, где находилось золотое ядро, давало о себе знать тянущейся тупой болью. Эта боль давно породнилась с телом, с того дня она всегда сопровождала даоса, не утихая ни на миг. Рука машинально потянулась к беспокоящему месту, Вэйюэ издал тихий стон. Эта боль отвлекла его от желания прямо сейчас устроить взбучку Юйлуну.

Сознание окончательно вернулось, и он увидел перед собой стоящих на коленях Бай Циу и Юйлуна. В их глазах читалась яркая тревога, они рассматривали его, не моргая.

– С тобой все в порядке? Я... – хотел продолжить глава Бай, но его перебил Вэйюэ:

– По-вашему, я умер? Чего вылупились так?!

Вэйюэ окинул этих двоих пустым взглядом, встал и пошел прочь, сам не понимая, куда именно, но отчего-то у него совсем не было желания разговаривать и терпеть чье-то общество. Попутно он окинул взглядом пространство в поиске многоликого, но тот словно сквозь землю провалился, сдержав свое слово. Вэйюэ этому был несказанно рад – не придется с ним сейчас разбираться; но он запомнил эту тварь и так просто ее не отпустит. От внимания Вэйюэ не ускользнули и другие два ученика в черном и красном одеяниях, прячущиеся за деревьями, но он только хмыкнул себе под нос и не придал этому значения. Единственное, чего он желал, – как можно скорее смыть с себя этот день.

Глава 5

Новые тайны

Морально истощенный Вэйюэ вернулся на постоялый двор «Тутовая встреча» только глубокой ночью и сразу направился в свою комнату, рассчитывая как следует выспаться. Ранее он успел сходить в местную небольшую купальню и отмылся от серой слизи, окутавшей его лицо и тело. Перед посещением купальни глава Чжао прикупил новые одежды, ведь старые оказались безвозвратно испорчены. В захудалой деревне не удалось найти изящных тканей, Вэйюэ пришлось согласиться носить дешевые обноски скудных серых цветов, но все же это было лучше, они хотя бы чистые. Раз с многоликим духом все так сложилось и тот сам предпочел исчезнуть, задерживаться в деревне нет смысла. В его планы хорошенько отдохнуть вмешался ожидающий в покоях, предназначенных Вэйюэ, призрачный мужчина.

«Глава Бай... И давно ты сидишь здесь? Да как тебе только удается быть таким... Таким навязчивым?!» Возмущаться сил не было, Вэйюэ сделал вид, что не заметил его и, пройдя мимо и полностью игнорируя присутствие мечника, принялся раздеваться. Двое бессмертных молча одаривали друг друга многозначительными взглядами, не решаясь заговорить. «Интересно, когда нервы главы Бай сдадут и он уйдет прочь», – задумался глава Северного Ветра, расчесывая струящиеся по спине черные волосы, все еще влажные после купания. Но нервы Бай Циу оказались крепче, чем рассчитывал Вэйюэ.

– Я принес паровые булочки^[13], поешь. – Бай Циу указал на низкий столик и предложил сесть напротив него.

– Скажи, ты ударился головой, пока меня искал? Бессмертным нашего уровня совершенствования^[14] не обязательно принимать пищу, неужто забыл? – сложив руки, парировал Вэйюэ, но Бай Циу ни капли не возмутился, по-прежнему указывая на место, куда предложил сесть ранее.

Вэйюэ сдался под невозмутимостью голубых ледников, проникающих в самую душу, решив присесть, но к булочкам показательно не притронулся. Его одновременно злило, что мужчина напротив так на него смотрит, но также не хотелось упустить хотя бы мгновения услаждения этим взглядом. Черные глаза, похожие на солнце после затмения, рассматривали сереброволосого мечника, и со стороны казалось, что их взгляды говорят намного больше, чем произносят губы. Губы могут лгать, но не глаза. Иногда необходимо время, чтобы разгадать значение во взгляде, устремленном на тебя.

Только вот булочки Циу принес не ради того, чтобы его накормить. Он понимал, что в этом нет необходимости, но ему искренне захотелось позаботиться о ком-то. И этим «кем-то» оказался колючий глава клана Северного Ветра. Возможно, стоило придумать лучший способ проявления доброты, но мечник просто не умел, не понимал, как необходимо заботиться. Циу видел подобные странные поступки у смертных, как они друг друга кормят и улыбаются за едой, и учиться он мог только на этих редких моментах, что иногда успевал заметить.

– Я отправил учеников обратно в клан, со своими адептами разбирайся сам, а про Се Ди я сообщу главе Яо по прибытию, – обернул течение реки в другую сторону Бай Циу.

Ученики перед отбытием успели подробно поведать главе Бай всю историю про их встречу с Лудунем. Глава лишь глубоко задумался над невозможностью подобной ситуации, лицо не отражало даже малейших эмоций. После обдумывания их слов краски вернулись к бледным щекам, он строго приказал ученикам никому более не сообщать об этом и даже шепотом не сметь обсуждать между собой на территории кланов. Среброволосый мечник хотел обсудить то, что узнал, с главой Чжао, но вовремя понял, что сейчас не самое время, – кажется, Вэйюэ не в настроении.

– Чего с ними не вернулся?

Когда Вэйюэ задавал этот вопрос, в его голосе прозвучало невольное смущение. В голову закралась мысль, что Бай Циу решил не возвращаться без него, потому что беспокоился. Но, конечно же, это оказалось не так, ответ развеял все сомнения:

– Мы еще не закончили с многоликим. Когда ты очнулся и ушел, я так и не смог его найти.

Глупо было позволять себе думать об этом, их друзьями-то нельзя назвать. Они вынуждены общаться лишь как главы кланов Четырех Ветров, с чего бы Циу о нем беспокоиться? На мгновение смягчившееся лицо Вэйюэ после отстраненного ответа Бай Циу вновь закаменело, и привычная ухмылка вернулась к его губам. Защитная реакция его бренного тела – он всегда ухмылялся, когда ему плохо. И чем больнее, тем более дикой выглядела ухмылка на его лице.

– Многоликий покинул деревню, не беспокойся. Можешь возвращаться.

– Тогда вылетаем утром.

На слове главы Бай «вылетаем» Вэйюэ сразу понял, что тот улетит первым и не станет его ждать, Бай Циу всегда просыпался раньше восхода, словно соревнуясь с ним. Это Вэйюэ любил поспать лишний час, а то и три, его ждать смысла не будет, так зачем говорить во множественном числе? Бай Циу направился к выходу из комнаты, но, задержавшись в проходе, напоследок обронил, придав своему голосу несвойственную мягкость:

– Съешь, пока горячие. – Дверь за призрачной фигурой закрылась, но теплота нескольких произнесенных вскользь слов осталась греть холодные стены.

* * *

Глаза удалось разлепить ближе к обеду. Размеренно передвигаясь по комнате, Вэйюэ оделся и собрался улетать. Но стоило распахнуть створки дверей, как глава Северного Ветра столкнулся с главой Западного Ветра прямо на пороге комнаты. Беспокойные сны о прошлом преследовали бессмертного всю ночь. Желая как можно скорее вернуться в клан, он направился к выходу. Кто бы мог предположить, что он столкнется с главой Бай. Удивление застыло на измотанном лице Вэйюэ и вырвало из мыслей, застрявших в голове.

По рассуждениям Вэйюэ, глава Бай еще на рассвете должен был покинуть деревню, но по неизвестной причине стоял прямо перед ним вплотную, на входе в его покои. «Что ты здесь забыл?» Желая как можно скорее покончить с недоразумением, возникшим между ними, они коротко поприветствовали друг друга и сразу направились к выходу. Каждый делал вид, что так и должно быть, но легкое смятение притаилось в душах мужчин. Их пути разошлись в воздухе на подлете к территории кланов Четырех Ветров: клан Западного Ветра находился немного дальше клана Северного Ветра. Весь путь домой бессмертные поддерживали молчание, а кончики их ушей горели от смущения.

Первым делом Вэйюэ намеревался встретиться с младшим братом, и ему повезло – даже искать не пришлось. Братец сам попался на глаза, как только Вэйюэ спрыгнул с меча на землю.

– Юйлун, – прозвучал строгий голос, от которого юноша вздрогнул и резко обернулся.

– Брат! То есть... Глава Чжао! – со всей вежливостью поклонился Юйлун, понимая, как сильно он провинился. Вэйюэ пронзал взглядом несносного мальчишку, как меч – плоть своей жертвы, пока тот ждал продолжения.

– Глава Чжао, мы с друзьями беспокоились и решили следовать за вами... – Наконец Юйлун смог вымолвить хоть что-то связное, помимо звуков, подобающим животным: «Э-э», «Ну-у», «То есть».

– Очень разумно! – перебил Вэйюэ, не желая выслушивать оправдания. – Напомни, может, я запамятовал? Силенок-то хватило бы нам помочь, а не создать дополнительных проблем? Может, ты столь же умелый мечник, как глава Бай? Или хочешь заявить, что стал сильнее меня? Может, уже и главой клана Северного Ветра станешь? Ответь мне, Юйлун, раз смеешь считать себя таким самостоятельным!

– Брат, нет! Конечно, нет! Я... Прошу простить мою глупость! Я был неправ. – Юйлун поклонился еще ниже, его голос задрожал от волнения, – он только сейчас осознал, что они действительно могли стать лишь обузой. Но Юйлун ничего не мог с собой сделать, ему очень хотелось быть надежной опорой своему старшему брату.

Вэйюэ оставался крайне строг с младшим братом с тех самых пор, как Юйлуна похитил темный бессмертный со змеиными глазами, в фиалковых одеждах. Он боялся, что история может повториться снова, ведь темная, разрушающая сила по-прежнему была в золотом ядре Вэйюэ. Он волновался, ведь это означало, что темный заклинатель так и не нашел решения своей проблемы, вероятно даже не спешил искать. Чего от него еще ожидать? Бессмертному может понадобиться и дополнительный сосуд, а может, тело Вэйюэ в итоге не выдержит и его заменят братом... Кто знает, сколько еще лет ему придется играть роль сосуда? Кто мог бы гарантировать безопасность Юйлуна? Лучше уж тот будет в клане и поменьше высовывается, здесь больше шансов его защитить.

Помимо этого, опасность находилась еще ближе: прочие кланы, не входящие в Четыре Ветра, затаили глубочайшую обиду на главу Чжао Вэйюэ, а значит, и на его кровного брата. Если кланы Четырех Ветров не могли объявить войну или напасть друг на друга без крайне веской на то причины, то остальные кланы мало что сдерживало. Они более безрассудны, и у них развязаны руки, некоторые главы готовы рискнуть всем, даже погубить свой клан ради минутной мести роду Чжао. Открыто выступать и вторгаться на территорию Четырех Ветров они не станут, но кто им помешает избавиться от Вэйюэ и Юйлуна за ее пределами? Ведь, будем честны, никто из оставшихся трех глав не станет переживать, если главы Северного Ветра неожиданно не станет, скорее они, наоборот, возликуют. Кто-то сделал грязную работу за них, осуществив их тайные желания. Когда-нибудь враги непременно нападут, до сих пор их сдерживал страх перед главой Северного Ветра, но и ему придет конец. Злоба зародилась в сердцах от безумств отца Вэйюэ и Юйлуна и по наследству перешла к братьям. Сыновья расплачиваются за грехи своего отца. Справедливо ли это? Ответ никого не заботит.

– Отправляйся с учеником Янь в библиотеку, и оба десять тысяч раз перепишите правило: «Не покидать территорию клана Северного Ветра без личного одобрения главы Чжао», – потом отчитаетесь мне. И пиши красиво! Не понравится хоть одна линия – заново отправлю переписывать. Все понятно? Стоит напомнить, как мне сложно угодить?

– Не стоит, ученик все понял! Ученик немедленно пойдет и прямо сейчас найдет соученика Янь!

Младший брат быстро скрылся с глаз, не желая играть с судьбой, драконя старшего брата. Вэйюэ, проводив Юйлуна неотрывным взглядом, после решил посетить место тренировок на заднем дворе, где сейчас трудились остальные ученики его клана. Бессмертный раздал разного рода задания лично каждому и, убедившись, что все начали отрабатывать новые боевые упражнения, покинул их. Когда-нибудь и эти ученики постигнут бессмертие, а сейчас им остается лишь бесконечно тренироваться. Наставник был из него так себе, глава Чжао редко удостаивал вниманием учеников клана Северного Ветра, но старался индивидуально подбирать схему обучения каждому.

* * *

Перед тем как они разошлись с Бай Циу, тот сообщил ему, что собрание пройдет через два часа. Разговор с братом и тренировка учеников заняли большую часть этого времени, в данную минуту Вэйюэ пересекал порог Зала собраний, на удивление даже не опаздывая. После вежливого приветствия главы обсудили многоликого духа, беспокоящего деревню Саньюй, затем перешли на другие не менее важные темы. Вэйюэ, разодетый во все черное, стоял, словно тень, помалкивая большую часть оставшегося собрания.

– Главы, через три дня наконец настанет великий день. Нам предстоит отправиться на гору Тайшань и каждому приручить своего духа-покровителя, – вежливо говорил глава Восточного Ветра Лэй Бао. Пряди светло-каштановых волос, выбивающиеся из прически по обе стороны лица, струились водопадами на самую грудь, мягкий взгляд излучал свет, искусно сшитые голубые одежды опоясывал синий шелковый пояс.

– Выбирайте духа с умом, не переоцените свои силы. Пренебрежение этими простыми истинами может грозить смертью. Дух станет нашим отражением, и если добровольно подчинится, то никогда не предаст, – продолжила глава Южного Ветра Яо Мэйли. Сегодня она выглядела роскошнее прежнего, шелковистые волосы цвета коры орешника, собранные в высокий хвост, скрепленный одиннадцатью серебряными кольцами у основания, доходили до поясницы. Алые ткани одежд изящно выделялись в сравнении с самым ярким закатом, расстилающимися по небу красными лучами солнца.

Вэйюэ давно ожидал, когда этот день настанет: приручение духа – один из запасных планов, что он продумывал для защиты своего младшего брата и клана Северного Ветра. Приручать даос собрался не простого духа, он выбрал самого безжалостного и кровожадного монстра среди них. Тем самым он собирался нарушить простые правила, ранее объявленные Яо Мэйли. Но риск того стоил, ведь это повысит его влияние среди всех кланов.

Бай Циу не проронил ни слова за все собрание, даже насчет многоликого пришлось отчитываться в одиночку Вэйюэ, хотя он совершенно не желал ни с кем разговаривать. Только вот главу Бай не посмеют беспокоить, а такого, как он, запросто. Вэйюэ, в свою очередь, утаил все про испытание, что его заставил пройти дух, рассказав лишь часть произошедшего у реки.

Не то чтобы Бай Циу ранее выдавливал из себя на советах больше парочки замудренных предложений, но совсем не издать ни звука и стоять обреченнее солнца, что бескомпромиссно затмевает луна, – не совсем свойственно для ответственного мечника. Кажется, мысли его витали где-то в другом измерении, но никто, кроме Вэйюэ, не обратил на это внимания, а он тем более не стал бы уточнять, что беспокоит Бай Циу.

* * *

Стоило объявить совет завершенным, Яо Мэйли покинула зал первая, а Лэй Бао верной собачкой увязался за ней. Только после того как двое из Четырех глав ушли, Бай Циу сам подошел к Вэйюэ и предложил прогуляться. Глава Северного Ветра не стал сразу отказываться, ему было любопытно, что же тот ему хочет сказать. В конце концов, если глава Бай слишком ему надоест, он всегда знает, как накалить его так, чтобы беловолосый зануда самостоятельно ретировался.

Бессмертные медленным шагом прогуливались по извилистой тропинке, беспечно блуждающей по густому лесу. Солнце спряталось за вершины величественных гор. Вэйюэ начало казаться, что его спутник в самом деле захотел просто прогуляться и говорить совершенно не намерен. Но через какое-то время Бай Циу все-таки прервал затянувшееся молчание:

– Твой брат тебе ничего не рассказывал?

Такого начала диалога Вэйюэ никак не мог ожидать. При чем тут его брат? Неужели непослушание учеников настолько задело достопочтенного главу Западного Ветра? Даже если и так, то почему упомянул только его брата, он не один покинул территорию кланов. Или Бай Циу задел именно Юйлун из-за того, что Вэйюэ с ним связывает общий род, а род Чжао всегда служит роли козлов отпущения... Злость начала закипать, глаза сузились и презрительно окинули взгляд лицо Бай Циу. Дикий волк, оскаливший пасть, оставил шанс на последнее слово своей жертве. Умерив пыл перед тем, как взорваться и вылить бурным потоком весь накопившийся гнев, Вэйюэ все же решил уточнить:

– Не рассказывал что? – На каждом слове зрачки все больше сужались. Вены сетью выступили на шее, приковав взгляд спутника.

Стряхнув наваждение, Бай Циу ответил – он только сейчас осознал, что Вэйюэ мог не так его понять:

– Про то, как он с остальными учениками повстречал Лудуня.

После этого ответа на мгновенно остывшем от гнева лице Вэйюэ отразились удивление и непонимание. Тогда же Бай Циу объяснил все в подробностях о произошедшем с его братом и двумя соучениками, слово в слово как ему пересказали ранее юные адепты. Тень и призрак еще долго стояли в тишине, каждый погрузился в свои мысли, по кругу прогоняя всплывшие обстоятельства. Первым молчание прервал озадаченный Вэйюэ:

– Ты сказал, что дух использовал технику удушения клана Небесных Сапфиров? У духов нет и быть не может золотого ядра. Как такое возможно?

– У меня нет ответа на этот вопрос. Не думаю, что ученики солгали. До подобного даже додуматься невозможно в здравом уме. – Бай Циу отвел взгляд в сторону, поморщив нос, – его явно не устраивало, когда он чего-то не понимал.

– Кто еще об этом знает?

– Кроме нас и участников произошедшего – никто.

Помимо свалившейся на них проблемы, Вэйюэ поймал себя на мысли: почему Бай Циу решил доверить эту тайну именно ему, а не поднял, например, на сегодняшнем совете, в конце концов лично не пообщался с Яо Мэйли или Лэй Бао? Этот вопрос мучил Вэйюэ, ведь любой бы сказал, что глава Бай последний, кто доверится главе Чжао. Среди бессмертных давно повелось считать Бай Циу с Чжао Вэйюэм злейшими врагами. Спроси у них, почему, никто бы толком не смог объяснить, просто их часто видели ссорящимися друг с другом. А взгляды, которыми они сталкиваются, словно удары лучших мечей из суровой стали. Никто бы не рискнул встать между ними.

Юйлун отличился, не заикнулся даже о произошедшем, по всей видимости глава клана Западного Ветра хорошо умеет закрывать рты одним своим видом. Вэйюэ даже стало немного обидно, что брат не рассказал ему самостоятельно.

В который раз, обсуждая произошедшее с учениками от начала до конца, главы приняли решение держать все в тайне, пока не появится хотя бы крупица здравых объяснений. Затем глава Бай и глава Чжао разошлись по своим делам.

Глава 6

Дикий кот-оборотень любит слушать музыку

По прошествии трех дней главы кланов Четырех Ветров отправились на древнейшую гору Тайшань. У подножья горы они оказались ближе к полудню; тени от листьев деревьев мерцали на лицах и одеждах бессмертных, волосы трепетали от легкого дуновения южного ветра, подобно колосьям на необъятных пшеничных полях.

Одежды Яо Мэйли ярко выделялись на фоне изумрудного леса, словно раскаленная лава медленно стекала по лесной тропе, способная испепелить до остатка все, к чему прикоснется. Голубые отливы снежных одежд Лэй Бао, следующего немного позади главы Яо, тушили этот расстилающийся огонь, не давая сжечь все вокруг. Чжао Вэйюэ сливался с мглой лесных теней, еще более очерняя и сгущая их атмосферу. Он был той самой тенью, что нещадно поглощала нежные солнечные лучи. Лишь белый свет от серебристых одежд Бай Циу, следующего по левое плечо от Вэйюэ, не давал главе Северного Ветра утонуть в омуте собственного мрака.

Даосы разделились примерно на средине тропы, следующей вверх к Небесам. Каждый направился на поиски своего духа. Гора Тайшань кишела разнообразием всевозможных существ, как добрых, так и смертоносно-опасных. Не каждый бессмертный рискнет сунуться в их обитель, тем более в одиночку, но разве глав самых влиятельных кланов способен остановить такой пустяк?

Лэй Бао отправился на поиски таинственного горного жителя – Сяньли^[15], духа дикого кота-оборотня. Поговаривают, стоит дикому коту постареть, и он получит духовную силу самих Небожителей. С древним котом, обладающим силой Небожителей, Лэй Бао не был в состоянии справиться, он надеялся отыскать более юного духа и взрастить его самостоятельно.

Встретить загадочное существо достаточно сложно: как и любая другая кошка, дух ведет скрытный образ жизни, нападая на путников, случайно зашедших на его территорию. Дух соблазняет свою жертву, являясь ему на пути изящной дамой или благородным мужем, и стоит повестись на уловку хитрого кота, после он безжалостно высосет душу несчастного. Есть только один способ выжить, не поддавшись на очаровывающие силы, – слиться с духом в едином поцелуе, тем самым прерывая высасывание души. Дело в том, что после очарования жертва хоть и остается в сознании, но совершенно не может двигаться, лежит подобно тряпичной кукле. Только истинно влюбленный путник сможет высвободиться из кошачьих пут и поцелуем оборвать свою скорую погибель.

Лэй Бао выяснил об этом способе из древних трактатов, пылящихся в залах библиотеки клана Восточного Ветра. Реальных подтверждений написанному известно не было. Никто не встречался с людьми, которые пережили встречу с духом Сяньли. Автор древних трактатов оставался неизвестен и найти его не представлялось возможности. Главе Лэй оставалось надеяться, что сказание из трактата является истиной, а не россказнями очередного горе-писаки.

Яо Мэйли взобралась на вершину горы Тайшань в поиске красного пера духа Фэнхуана^[16], предстающего перед путниками в виде неимоверных размеров огненной птицы с оперением цвета радуги. Фэнхуан – предвестник возрождения и новых возможностей. Когда солнце погибает, падая за горизонт, дабы вновь переродиться и взойти на небесную гладь, с последним лучом солнца слетает багряное перо огненной птицы.

Только поистине изысканные путники, сильные духом и трепетно заботящиеся о мелочах, смогут заметить перо и вернуть Фэнхуану, когда тот явится за ним. Фэнхуан исполнит любое желание путника, нашедшего и сохранившего его прекрасное перо. Яо Мэйли считала себя достаточно изысканной, что множество раз подтверждало количество ее воздыхателей. Кто, если не она, достоин увидеть перо? Блуждая по горным лесным тропам, бессмертная внимательно вглядывалась в синее небо с плывущими кучерявыми облаками. Вскоре солнце покинет небесную гладь, а значит, стоит быть предельно внимательной.

Бай Циу блуждал по горе вот уже который час в поиске древнейшего чуда – единорога Цилиня^[17]. Двухтысячелетнего духа удостоятся увидеть исключительно благородные, пользующиеся высоким уважением и народной любовью путники.

Роковой ошибкой многих путников, пылающих надеждой встретить Цилиня, было то, что они собирали как можно больше редких трав перед тем, как отправиться на поиски божественного единорога. Предполагая, что дух единорога с удовольствием отведает их, принимая подношение, и отблагодарит за старания. Но эти глупцы упускали одну важную деталь: Цилинь, ступая по траве, не приминает ни травинки. Вовсе не из-за того, что он нематериален, а оттого, что бережет и высоко ценит природу, оберегая жизнь даже букашечек под ногами. Обладая человеческой речью и тысячелетиями прожитых дней, он способен дать мудрый и справедливый совет. Нет ничего, чего не знал бы божественный единорог. Только вот Цилиня невозможно отыскать самостоятельно, дух ступит к путнику только в том случае, если посчитает его достойным человеком.

Единорогу скучно живется на горе, он страстно любит загадывать загадки – некая слабость Цилиня. Разгадать все загадки духа, возможно, никто не способен, где-нибудь путник обязательно допустит ошибку. Говорят, разгадавший все три загадки удостоится чести стать его духовным другом. В благодарность Цилинь посвятит свое существование служению столь мудрому господину.

Чжао Вэйюэ шел по узкой тропинке, ведущей по краю отвесной части скалы, – один неверный шаг, и из цепких лап смерти вырваться не получится. Бушующий ветер на окраине горы так и норовил скинуть в бездну блуждающего даоса. Пока солнце освещало путь, мужчина искал пещеры, запоминал их точное расположение и рисовал печати-ловушки по обе стороны от входа в пещеру.

Незатейливые ловушки дадут бессмертному знать, если невидимую линию духовной энергии, исходящей из правой печати и входящей в левую, пересечет кровожадный дух. Демонический дух является и покидает свою пещеру, когда легкий солнечный день сменяет вязкая, всепоглощающая тьма. Несущий катастрофы, неизлечимые болезни и полное опустошение монстр. Величают его Фэй^[18].

Вэйюэ усмехнулся, осознавая, что у них с монстром на самом деле много общего. Они оба отравляют мир своим присутствием. Все боятся их, не нападая скорее из-за страха, чем из-за нехватки сил. Но на самом деле каждый желает им лишь смерти, желательно медленной и мучительной.

Демонический дух правит горой Тайшань. Где ступит его когтистая лапа, там обмелеют реки и болота, трава и деревья иссохнут, превращаясь в труху. Ни один благоразумный заклинатель не посмеет бросить ему вызов. Но Вэйюэ нельзя назвать благоразумным, когда дело касается защиты и безопасности его брата. Единственная родная кровь, семья, что у него осталась. Глава клана Северного Ветра даже план не разработал, по которому будет действовать, полностью полагаясь на волю судьбы. Да и судя по известной информации, Фэй уничтожит любого, кто предстанет перед его кровавыми глазами, сотрет навсегда с лица земли, поглотив душу. Несчастной жертве даже в круг перерождения^[19] попасть не получится. Вэйюэ старался много не думать об этом нюансе.

Лэй Бао вновь спустился к подножью горы в поисках духа кота. С очередным порывом ветра до ушей бессмертного донесся еле слышный женский плач. Плач, настолько пропитанный горем, что становилось не по себе, и глава Лэй решил все же проверить, что там случилось.

Немного пройдя по лесу, даос вышел на небольшую поляну, где стояло с десяток людей в белых траурных одеждах. Еще несколько несли гроб к вырытой яме. Лэй Бао осмотрелся в поиске других могил, но очевидно, что их не было. Мужчина все же решил выйти и спросить, почему для места захоронения выбрали эту поляну. Приметив совсем молодую девушку, единственную не проливающую морских слез, он обратился к ней мягким голосом:

– Госпожа, позвольте узнать, по какой причине приняли решение захоронить гроб именно на этом месте? Здесь же нет кладбища? Надеюсь, вы не посчитаете мой вопрос неуместным. – Лэй Бао неглубоко поклонился одной головой.

– Господин. – Девушка немного отшатнулась от неожиданного появившегося Лэй Бао. Резво прикрыла лицо белоснежным веером с нарисованными журавлями, скрывая смущение, а затем продолжила: – Хоронят жену моего названого старшего брата. Глупенькая часто гуляла одна у подножья горы. Никого не слушала, что это опасно из-за скопления духов, обитающих на Тайшань. Представляете, господин, шаманка сказала, что ее душу высосал сам Сяньли. При жизни однажды девушка проговорилась моему брату, что желает быть захороненной у подножья горы, сейчас он лишь исполняет ее волю.

При словах о Сяньли на миловидном мужском лице, схожем по красоте с женскими чертами, застыла складочка меж насупленных бровей.

– Не знаете, по каким тропам она любила гулять?

– Господин, если я скажу, разве не подвергну вас той же участи, что коснулась жены моего брата? Что, если шаманка окажется права и ее душу взаправду высосал Сяньли?

– Не стоит беспокоиться обо мне. Я бессмертный и прибыл на гору Тайшань в поисках Сяньли. – Тут Лэй Бао показалось, что глаза девушки как-то подозрительно сверкнули, но он решил не придавать этому большого значения. Вероятно, юной девушке еще не доводилось встречать бессмертного и это ее поразило.

После недолгих уговоров девушка в траурных одеждах все же указала заклинателю путь. Лэй Бао незамедлительно направился по тропе, опоясывающей великую гору Тайшань. Брел он так где-то час, может и больше, пока перед его взором не предстала прекрасная незнакомка.

Лимонное одеяние, расшитое розовыми лотосами, и оранжевый пояс на тонкой талии подчеркивали утонченность девицы. Белоснежное лицо без единого изъяна, длинные, стелящиеся по плечам темные волосы с дорогими заколками. За левым ушком красовался живой розовый цветочек. Любой мужчина влюбился бы в нее с первого взгляда, только слепец мог не заметить необычайную девичью красоту.

Вот и Лэй Бао, совсем позабывший о поисках Сяньли, поддался ее чарам, любуясь юной девушкой, не отрывая томных глаз. Прекрасная незнакомка поманила его пальчиком ближе к себе, заливаясь девичьим смехом, ее щеки горели персиковым румянцем. Глава Восточного Ветра шел за ней вплоть до деревянного домика, окруженного со всех сторон хвойными деревьями. Опьяненный сильнее, чем от самого крепкого вина, он все же смог оторвать глаза от созерцания прекрасной незнакомки и разглядеть веер в женских руках, что манили заклинателя за собой. Его глаза округлились, вся томность сошла, словно туман рассеялся над рекой, стоило ему осознать. Это же тот самый веер с журавлями, которым прикрывалась девушка в траурных одеждах несколькими часами ранее!

– Ты и есть Сяньли! – смог он разомкнуть губы, но тело по-прежнему не слушалось и самостоятельно следовало в дом за девушкой.

– Милый, раньше надо было думать, раньше! – улыбнулась девица, сверкая кошачьими глазками.

Она аккуратно уложила свою жертву на пол и бессовестно нависла над ним, их глаза оказались напротив друг друга, а губы – непозволительно близко. Девушка вновь залилась смехом, блики заиграли в кошачьих глазах.

– Давно я не отведывала душ заклинателей. Милый, твоя душа так вкусно пахнет! – Закончив фразу, девушка закрыла глаза и приоткрыла расслабленные бежевые губы, словно готовясь вот-вот слиться в поцелуе, но остановилась на небольшом расстоянии от заветного соприкосновения.

Лэй Бао почувствовал, как из него высасывают силы, его быстро начинает одолевать сильная слабость, но он не может пошевелиться и прервать действия духа. Тут перед его глазами возник образ девушки, что таилась в глубине его мягкого сердца... Той, которую глава Лэй давно любил всей душой; той, которая никогда не узнает об этом. Даос боялся признаться, ведь он был практически уверен, что им не суждено быть вместе. Но можно ведь любить вопреки этому? Любить безответно? Правда? Такая, как она, никогда не примет его чувств. Обреченные чувства с самого их зарождения. Лэй Бао рискнул отправиться на поиски Сяньли, потому что сердце его давно было занято истинной любовью в багряных одеждах, что так подходят ее непреклонному характеру. Несмотря на то, что коту-оборотню удалось затуманить его сознание, ни одни любовные чары не смогут долго противостоять искренним чувствам.

По мужской щеке скатилась одиночная слеза; поддавшись вперед, он отчаянно слился в поцелуе со своим наваждением. В его глазах он имел смелость слиться в поцелуе со своей возлюбленной, хоть и на задворках здравого рассудка он понимал, кого на самом деле целует. Реальность медленно прояснялась, Лэй Бао открыл глаза, над ним больше не нависала девица в одеяниях цвета крыльев желтой бабочки. Одним рывком даос поднялся с деревянного пола и огляделся. Тело вновь поддалось его контролю, но сил все же недоставало; пошатнувшись, он присел на пол и оперся спиной о стену. Что он творит, как посмел осквернить ее даже в своих мыслях?

Белая дымка сконцентрировалась в дальнем углу комнаты, и из нее восстал дух с глазами как у кошки и телом большой собаки, а белоснежная кошачья шерсть сливалась с дымкой, парящей вокруг кота-оборотня. Если присмотреться, дух словно мерцал крошечными золотыми вкраплениями.

– Тебе удалось прервать меня, заклинатель. Давно я не встречала подобных чувств, что нещадно терзают одинокую душу. – Дух Сяньли направился грациозной походкой к даосу и сел подле него, умывая пушистую лапку. Дымка по-прежнему окутывала его тело. – Ты искал меня, чтобы уничтожить?

– Я искал тебя не для того, чтобы погубить. Я желаю, чтобы ты стал моим духом-покровителем и отправился в мой клан.

– Я вижу у тебя на поясе сяо^[20], сыграй мне. Если мне понравится, я буду являться по первому зову мелодии, что ты исполнишь сейчас, – бросил невзначай Сяньли.

Адепты клана Восточного Ветра искусно играли на вертикальной флейте. Мелодии, исполненные на сяо, были одной из основных духовных практик, не считая использование главного оружия – меча. В клане Восточного Ветра играли боевые мотивы на сяо редко, в основном на тренировках, чаще адепты исполняли обыкновенные мелодии. Музыка способна убить, если сыграть необходимую комбинацию и вложить духовные силы, а также способна залечивать раны или очищать душу.

Не отвечая более ни слова духу, Лэй Бао взял в руки вертикальную флейту, и ненадолго погрузившись в раздумья, вспомнил мелодию, что давно не исполнял. Мужчина сочинил ее, когда его сердце впервые познало любовь, мелодия была насквозь пропитана его юношескими чувствами. Мягкая музыка медленно разлилась по комнате, наполняя ее, проникая глубоко под кожу. Дух перестал вылизывать лапку и принялся внимательно слушать искусную игру безответно влюбленного бессмертного.

Когда Лэй Бао закончил, дух не сразу начал говорить, глядя на бессмертного изучающим взглядом. Что было на уме у духа, так и осталось загадкой.

– Мне понравилось, я сдержу свое слово, заклинатель. Если понадоблюсь, начни играть эту мелодию, и я незамедлительно появлюсь. А сейчас мне необходимо закончить дела, я покидаю тебя. – После этих слов дух испарился, а белесая дымка постепенно рассеялась в пространстве. Тошнотворный привкус остался во рту бессмертного от потери духовной энергии или от болезненных воспоминаний, вновь захлестнувших его.

Глава 7

Все-таки злодей в фиалковых одеждах или в черных?

Пока главы Четырех Ветров усердно искали духов, где-то очень-очень далеко от горы Тайшань состоялась следующая встреча.

В просторном мрачном тронном зале стойко ощущался отвратительный запах железа. Посередине поднималась широкая лестница с белыми ступенями, запятнанными свежей кровью. Она змеей вилась к округлому центру, где располагался резной трон. На его заостренной спинке виднелся выпуклый каменный череп, что, стиснув зубы, наблюдал за деяниями своего Владыки. На троне восседал заклинатель в фиалковых одеждах, сложив ногу на ногу и гордо выпрямив спину. Белесые волосы его были скреплены изящной золотой заколкой с камнями, граненными в виде лепестков фиалки. Надменное лицо выражало крайнее недовольство, окидывая взглядом убранство зала: мощные колонны и красные шелка, опутавшие их, словно сети.

По обе стороны от пепельных ступеней двумя шеренгами замерли подчиняющиеся ему сектанты, не смея даже взглянуть в сторону своего Владыки. Несколькими минутами ранее он приказал Лудуню растерзать шестерых приверженцев только оттого, что ему не понравился их запыхавшийся внешний вид. Владыка почитал изящество, все должно выглядеть роскошно и услаждать его змеиные глаза. Он не потерпит мерзкую вонь от вспотевших отребьев. Сектанты старались лишний раз не дышать, дабы ненароком не привлечь внимание их Владыки в этот час.

Тишину в тронном зале прервал ворвавшийся в двери Ван Вэйшэн^[21], возглавляющий клан Небесных Сапфиров. Ожесточенный Лудунь моментально среагировал и бросился на мужчину, но Владыка секты Карателей остановил существо одним лишь жестом руки, не роняя даже легкого взгляда на заклинателя, побеспокоившего его.

– Владыка Люй Сяолун^[22]. – Ван Вэйшэн склонился в приветственном поклоне, темно-синие ткани его одежд покрыли запятнанный кровью пол. Подмечая, что Владыка пребывает в скверном настроении, он нахмурился, между бровей собрались напряженные морщинки, а на висках выступила холодная испарина.

– Вэйшэн, как вовремя ты явился. Доставил новых адептов? – взбодрился Владыка секты Карателей.

– Владыка! – Глава клана Небесных Сапфиров склонился еще ниже. Голос его звучал рвано и тревожно. – Это слишком рискованно, скоро все дойдет до глав Четырех Ветров. Становится невозможно держать в тайне слухи о пропаже одиннадцати адептов клана Небесных Сапфиров!

– Разве я позволял тебе так много болтать?! – Люй Сяолун вскочил с трона и направил на главу Небесных Сапфирово черное марево, что скрутилось вокруг шеи бессмертного и подняло его в воздух. Без того узкие змеиные зрачки Владыки еще более сузились. – Ты, отродье, забыл, кому служишь?!

– Пощадите! Я все сделаю! Я все понял! – молил, хрипя, Ван Вэйшэн.

Люй Сяолун все же отпустил его, ведь убивать пока не планировал. Ему совершенно не хотелось искать нового поставщика заклинателей, теряя столько времени. Придется немного потерпеть бескрайнюю тупость ублюдка из клана Небесных Сапфиров. Но терпение Владыки не бесконечно.

– Ты поставляешь мне убогих слабаков! Если хочешь жить, тащи сюда своих сильнейших адептов, иначе сам займешь их место!

Ван Вэйшэн грохнулся на пол, как только черное марево отпустило его шею, и замер в низком поклоне своему Владыке. Напоследок Люй Сяолун окинул его свирепым взглядом, расправил струящиеся по могучему телу фиалковые одежды и вернулся на трон, усмехаясь. Псу иногда необходимо напоминать, где его место.

* * *

На вершине горы Тайшань возвышалось древнее дерево с раскидистыми ветвями, смотрящими во все стороны света. Яо Мэйли сидела, свесив ноги, на самой широкой ветви, концом указывающей на северо-запад. Листья колыхались от ветра, как и длинные шелковые волосы главы Яо. Красные одежды стекали водопадом вниз, пламенем обнимая толстую ветвь.

Солнце частично виднелось над линией горизонта, но вскоре минует его и скроется во мраке до следующего своего прихода. Почему-то именно сейчас на ум Яо Мэйли пришла пренеприятная мысль. А имя этой пренеприятной мысли – Чжао Вэйюэ. Губы скривились от воспоминаний о нем. Казалось, даже в самые безмятежные дни все мысли сводятся к этому проблемному главе Чжао.

«Только от клана Северного Ветра столько проблем, – непокорные адепты Вэйюэ умудрились впутать самую прилежную ученицу Се Ди в свои грязные делишки, бесстыжие. Чжао Вэйюэ, тебе следует лучше присматривать за своим младшим братом! Какой из тебя глава величественного клана, если не может совладать даже с одним учеником, являющимся твоим кровным братом?! Бездарность. Тебе давно пора преподать урок, зачем только на том совете, когда была отличная возможность навсегда избавиться от тебя, вмешался глава Бай? Вэйюэ, ты заслужил смерть за использование темной печати. Желаешь когда-нибудь использовать подобную смертоносную технику на нас? На великих главах Четырех Ветров? Ты ведь нас тоже за врагов считаешь. Но единственный, кто заслуживает смерти – ты!

Не думаю, что Бай Циу удержит твои безумные порывы. Как он мог тогда поручиться за тебя?! Еще и попросил не сообщать тебе об этом, но почему? Неужели он не понимает, что ты неуправляем и нестабилен, ты и главу Бай не пощадишь!»

Глава Южного Ветра вновь погрузилась в воспоминания о том, что происходило на одном из прошлых советах.

Вэйюэ незамедлительно покинул круглый Зал собраний после молчания Циу в ответ на свою просьбу. Глава Северного Ветра лишь просил главу Западного Ветра высказать личное мнение о произошедшем в клане Восточного Ветра. Тогда он получил в ответ три холодных слова: «Мне нечего сказать». Стоило створкам дверей Зала собраний задвинуться, Яо Мэйли жутко возмутилась этой напыщенной выходкой, а Лэй Бао тут же подхватил ее настроение.

– Каков наглец! – повысила звонкий голос глава Южного Ветра.

– Самый недостойный глава из кланов Четырех Ветров. – Лэй Бао поддерживал любое слово главы Яо, изредка дополняя его. – Глава Чжао только и делает, что позорит нашу репутацию.

– Главы, прошу вас успокоиться, – раздался наконец тихий голос Бай Циу, смотрящего на закрытые двери. Несмотря на то, что говорил он негромко, его слова услышали все, кто без устали выкрикивал порочащие фразы все это время.

– Уважаемый Бай, как же нам успокоиться? Он всех нас погубит! – возмутилась Яо Мэйли.

– Глава Яо, вы когда-нибудь задумывались, почему именно наши кланы уважают и чтят? Полагаете, только за неоспоримую силу и влияние? Кланы Четырех Ветров всегда поступают по справедливости. Пока мы справедливы – нас будут уважать. Давайте не будем раскидываться ложными обвинениями. – Бай Циу взглянул на Яо Мэйли холодным взглядом, и девушка тут же закрыла незатыкающийся рот. Затем Бай Циу медленно перевел небесную бездну глаз на главу Восточного Ветра. – Глава Лэй, надеюсь, вы не станете отрицать, что, несмотря на использование темной печати, именно это решение главы Чжао уберегло большинство адептов вашего клана?

– Верно, глава Бай, вы, как всегда, правы. Но разве это оправдывает применение запретных техник? Все мы знаем, к чему подобное может привести. – Лэй Бао нахмурил лоб, почтительно склоняя голову, опустив в пол виноватый взгляд.

– Не оправдывает. Но спасенные жизни вполне уравновешивают применение одной темной печати. Полагаю, на первый раз простить эту оплошность главе Чжао не составит нам труда.

– Кто же сможет ручаться, что он не использует эту же печать на нас самих?! Ему не составит труда, ударив в спину, пролить кровь одного из нас и призвать золотого змея! – вмешалась Яо Мэйли. Нрав этой девушки никогда полностью не станет покорным, лучше она умрет, чем покорится кому-то. Как бы она ни уважала слово главы Бай, сдерживать себя могла далеко не всегда.

– Я за него ручаюсь. Можете убить меня, если глава Чжао нападет на одного из вас, – не раздумывая, холодно произнес Бай Циу.

Оставшиеся главы не сдержали возмущенных вздохов. Никто не ожидал, что сам глава Западного Ветра поручится за треклятого, ненавистного всеми Чжао Вэйюэ, поставив на кон свою голову.

* * *

Пока мысли сплошным потоком пролетали в голове Яо Мэйли, последний лучик солнца потух. Как и ожидалось, всего через мгновение после потемневшее небо окрасило парящее багряное перышко, словно лепесток яркого пламени ночного костра.

Перышко вырвало Яо Мэйли из терний мыслей. Девушка протянула к нему тоненькую аккуратную руку с длинными пальцами. Красное перышко коснулось ее белоснежной ладони. От него исходил легкий жар, но он не обжигал, лишь слегка согревал нефритовую кожу. Яо Мэйли залюбовалось красками, играющими на крошечном огоньке в ее руках.

Фэнхуан не заставил себя долго ожидать. Примерно через четверть часа перед глазами Яо Мэйли предстала полыхающая огнем благородная птица, размахивающая необъятными крыльями. Птица, способная затмить само солнце яростью своего пламенного сияния. Длинная шея с плавным изгибом, внешне подобна лебединой, но от Фэнхуана исходила настолько мощная энергия, что шею было вернее сравнить со змеиной, причем с самым коварным и ядовитым видом. Перья на голове топорщились, покрытые золотом, подобно Императорской короне. Туловище было полностью покрыто искусными цветными узорами. Даже искусство лучшего мастера своего дела уступило бы птице в поединке. Фэнхуан присел рядом с Яо Мэйли на раскидистую ветвь древнего дерева. Несмотря на огромный размер духа, ветвь даже слегка не прогнулась.

– Прекрасная дева, ты сохранила мое перо? – Мягкий мелодичный голос разлился нотами по вершине горы Тайшань.

Яо Мэйли только после обращения к ней смогла отвести от птицы завороженный взгляд и поспешила протянуть руку с багряным пером к Фэнхуану. Как только дух птицы увидел свое перышко, он улыбнулся одними лишь раскосыми черными глазами-бусинами. Перышко вспыхнуло настоящим огнем и превратилось в пепел. Между пальцев белоснежной ладони скатились серые частицы, подхваченные ветром, и взмыли высоко к Небесам.

– Благодарю за заботу о частичке моей души, прекрасная дева. Чего ты желаешь? Я исполню любое желание, но всего одно, – ворковала огненная птица.

Яо Мэйли на мгновение задумалась над вопросом. Изначально в ее планы входило просить Фэнхуана, чтобы тот согласился стать ее духом-покровителем. Но недавние размышления о злосчастном Чжао Вэйюэ натолкнуло ее на другую мысль. Почему бы не попросить птицу, чтоб глава Чжао навеки исчез из их мира? А самой поискать другого духа для приручения.

Но разве это было ее истинное желание? Она желает этого ради кого? Ради чего? Ради безопасности всех кланов? Или из-за собственно страха перед главой клана Северного Ветра? Нет, она не посмеет признать себе, что боится его. Придет время, и она самостоятельно уничтожит Чжао Вэйюэ, без чьей-либо помощи! Обязательно уничтожит! Вот еще сталось ей растрачивать свое желание на эту бездарность!

– Великий Фэнхуан, мое единственное желание – чтобы ты согласился на мою просьбу. Стань моим духом-покровителем и вернись со мной в клан Южного Ветра. – Яо Мэйли склонила голову в легком поклоне. Чувствовалась в этом вежливом жесте некая наигранность.

– Я согласен оберегать тебя и помогать клану. Только я вольный дух. Жить в одном месте, без возможности улететь, ничем не лучше заточения в клетке. Позволит ли моя госпожа мне улетать?

– Я не стану удерживать тебя. Предлагаю стать партнерами, партнеров не держат взаперти. – Яо Мэйли по-лисьи нежно улыбнулась.

– Тогда покажи мне свой клан. – Фэнхуан уменьшился в размерах и устроился поудобнее на плече девушки. Теперь от огромной пламенной птицы осталось лишь крошечное напоминание, сидящее на плече главы Яо.

Глава 8

За смертью следует жизнь

Закатный пламенный шар почти спрятался за горизонт, Бай Циу по-прежнему брел по узкой извилистой тропе. Казалось, он обошел уже всю величественную гору Тайшань. Несмотря на то, что гора кишела множеством разнородных духов, за все время путешествия по горе мечнику никто не встречался. За исключением пары серых зайцев и множества птиц. Духи на заклинателей просто так не нападали, избегая встречи до последнего, пока не столкнутся лоб в лоб. Предпочитали нападать на путников послабее, не тратя чрезмерные силы на более сильных незваных гостей горы Тайшань. Зачем им рисковать своим существованием, самолично провоцируя бессмертных? Только самые свирепые духи нападали на всех без разбора. Их, к счастью, было не так много, как прочих. Но ни тех ни других на пути главы Западного Ветра не встретилось.

Прославленному мечнику не составит труда разобраться с озлобленным духом. Он предпочитал не вмешиваться, если дух не переходил границ и не нападал на простых смертных за пределами горы. Гора Тайшань была своеобразным домом для всех духов. Здесь люди – их гости, а не наоборот. Проникая во владения духов, будь готов ко всему.

Весь путь Бай Циу окружала трель птиц, изумрудная листва и бескрайние скопления деревьев, но вдруг изумительная картина живой природы сменилась другой. Он вышел на поляну, если ее еще можно было так назвать, ведь трава на ней вся высохла и пожелтела. Некогда пышные шапки деревьев хаотично торчали лысыми корягами. Даже звонкие мелодии птиц было слышно лишь где-то вдалеке от гиблого места. В окружении горного леса поляна выделялась сплошным мертвенным пятном, словно грязевой след от сапога на размокшей почве.

Бай Циу присел и протянул руку к некогда живой траве. Даос аккуратно провел по ней пальцами, словно стараясь расчесать безжизненные ломкие волосы. Пока мечник отвлекся, из-за почерневших колон деревьев показалось ярко-зеленое с огненной гривой существо. Это и был Цилинь. На фоне окружающей серости его краски выглядели невероятно изыскано. Грива была похожа на лепестки огня, а лошадиное тело мерцало зелеными чешуйками, словно утренняя роса на траве от игры солнечных лучей. Массивную голову украшали три черных витых рога. Цилинь с грустью в глазах смотрел на то, как трепетно заклинатель поглаживает погибшую траву. Бай Циу сразу не почувствовал его присутствие, но стоило поднять голову, как его взгляд встретился с глубокими черными раскосыми глазами духа. Глава Бай поднялся и в знак уважения слегка поклонился мудрейшему духу этого леса. На удивление, и Цилинь склонил голову перед ним в ответ.

– Что произошло с этим местом? – Бай Циу прервал молчание первым.

– Пять лет назад все здесь играло такими же яркими красками, как чешуя на моем теле. Но однажды на мою территорию ворвался кровожадный Фэй. Его появление всегда несет за собой проклятие всему живому. Ожесточенный дух преследовал заклинателя, а в этом месте поглотил его плоть и душу. С тех самых пор это место безжизненно, у меня так и не получилось излечить его. – Голос Цилиня звучал тихо и размеренно, в нем чувствовалась безмерная тоска.

– Позволь мне попробовать помочь.

Дух позволил. Он не таил надежду, что бессмертный действительно сможет помочь этому месту. Цилинь ощущал силу, заключенную в сребровласом мужчине, но если даже он, двухтысячелетний дух, не смог, то кто сможет? Но Бай Циу предложил свою помощь не просто так. Его матушка владела очень редкой техникой, что впоследствии прозвалась Заклятие Кровавых Вод.

Когда-то в ее небольшом саду росли цветущие дикие сливы. Она почитала и уважала каждый розовый цветочек на деревце. Сад постигла та же печальная участь, что и эту лесную поляну. Только виной тому была давняя ожесточенная битва. Когда на ее клан напали, матушка была еще совсем юной. Она слишком рано познала значение смерти и запах горящей человеческой плоти. Тогда пролилось много крови, погибли ее родители. Клан их был малочисленный и не такой известный, как многие. По большей части в нем воспитывались целители, и напавшие сектанты знали об этом. Это нападение даже битвой трудно было назвать, оно обернулось самой настоящей жестокой резней целого клана.

Они сожгли все, даже сад дикой сливы не пощадили. Трепетное отношение девочки к деревьям дикой сливы возымело свои плоды. Чистое сердце, что болело за каждую веточку, и в тот роковой день было погружено в заботу о любимых деревьях. Матушку Бай Циу уберегло только то, что она ненадолго отлучилась к реке, протекающей за пределами территории клана. Девочка каждый день ходила за чистой водой для своих любимых деревьев. Уходя, девочка даже подумать не могла, что в последний раз видела лица матушки и отца.

Когда она вернулась и увидела, что произошло, из ее рук вывалилось ведерко с водой, а глаза мгновенно затянула пелена слез. Девочка металась между телами погибших целителей и ее друзей, местами еще полыхал бессердечный огонь. Добежав до сада, она нашла своих родителей. Мужчина и женщина сидели под обугленной сливой, опираясь спинами о почерневший ствол. Их руки были сцеплены. Они так и умерли, державшись за руки под деревцем дикой сливой, почитаемой их дочерью. Девчушка бросилась к телам своих родителей, слезы безостановочно текли по ее нежному лицу.

Стирая ладошкой горячие слезы, она оглянулась и ужаснулась от увиденного: ее дорогие деревья сожжены все до единого, а серый дым улетал куда-то в высь к Небесам. В воздухе стоял едкий запах гари, сожженной плоти и железа. Потерявшая все в один миг, девочка припала к земле, вопя от разрывающей детское сердце боли. Трясущиеся ладони неуверенно коснулись лужи крови на хладной земле. Единственным ее желанием в тот момент было, чтобы все ожили и все оказалось лишь ночным кошмаром. В тот день погибших заклинателей спасти не удалось, но кое-что матушка Циу сохранила.

Неожиданно кровавая лужа под испачканной ладонью девочки стала светлеть, превращаясь в чистейшую воду. Она, заметив это, удержала свои слезы и еще раз оглянулась. Вся пролитая ранее кровь на земле начала очищаться, а затем впиталась глубоко в почву. Через какое-то время на обугленных черных ветвях начали пробиваться свежие нежно-розовые цветы дикой сливы. Она сконцентрировалась на духовной силе. Энергия, которая до этого бесконтрольно вырывалась из ее ладони, была незнакомой, девочка почувствовала, как работают ее потоки. Наконец все деревья восстановились, и первым распустилось то, под которым сидели ее родители. Своими детскими ручками она сделала совершенно недетскую работу, похоронив весь свой клан под деревьями дикой сливы. В честь каждой умершей души в ее саду цвело сливовое дерево в память об их несправедливо отобранной жизни.

По прошествии лет, когда траур покинул матушку Циу, она вновь попыталась спасти иссохшее деревце, встретившееся на ее пути. Прорезая полосу на своей ладони, она приложила ее к земле. Кровь стекала из раны в почву, – тогда же девушка вложила духовную силу, мысленно моля об оживлении деревца. Все получилось, ее кровь превратилась в чистейшую воду и подарила дереву второй шанс на жизнь, как и в тот самый жуткий для нее день.

Назвала девушка эту необычную технику Заклятием Кровавых Вод, а позднее обучила ей и своего единственного сына с волосами цвета пепла, смешанного с серебристыми отливами снегов.

Бай Циу обнажил свой меч и прочертил острым лезвием кровавую полосу на ладони. Затем, как и учила его матушка, приложил руку к земле. Дождавшись, когда под ладонью образовалась лужица крови, он применил технику Заклятия Кровавых Вод, вкладывая сильный поток духовной энергии. Когда кровь обратилась водой и впиталась в гиблые земли, он поднялся.

Вокруг все оставалось прежним; ожидая какое-то время, Бай Циу начал думать, что ничего не вышло. Он уже успел расстроиться, ведь искренне пытался помочь. Вероятно, эти земли слишком долго были мертвы или проклятие Фэя невозможно снять даже таким способом. Когда Бай Циу хотел уже признать себе, что точно ничего не вышло, он заметил изумрудные травинки, пробивающиеся в том месте, где недавно пролилась его кровь. Цилинь воодушевись, подошел ближе и, не веря своим глазам-бусинам, начал наблюдать, как трава пробивается к закатному солнцу. Вскоре и на деревьях пробились первые редкие почки.

– У тебя получилось. Ты спас это место; должно быть, ты поистине сильный бессмертный. У тебя доброе сердце. – Цилинь все еще не до конца верил своим глазам с изумрудными всполохами. – Как я могу отблагодарить тебя?

– Я помог не ради благодарности. Но я в самом деле искал встречи с тобой, премудрейший Цилинь.

– Зачем же ты искал меня?

– Слышал, что ты любишь загадывать загадки, а тот, кто разгадает их, возымеет честь стать твоим духовным другом.

– Бывает, развлекаюсь подобным. – Цилинь рассмеялся, стоило услышать про загадки, но смех его был пропитан исключительной добротой. – Ты уже мой друг. Возможно, ты не осознаёшь, что этот лес значит для меня. – Единорог окинул округу раскосым взглядом черных бусин. – Ты спас его частицу, а значит, спас частицу моей жизни.

– Все же у меня есть личная просьба. А я привык просить о своем не во имя благодарности, а заслуженно. – Бай Циу правда не был собой, если получил бы что-то незаслуженно. Помогает мечник всегда безвозмездно и от чистого сердца. Как он мог просить о чем-либо древнейшего духа так просто?

– Раз ты настаиваешь, сойдемся на одной загадке. Слушай внимательно. Три девушки были обращены в цветы на поле, только одной из них было дозволено уходить ночью в деревню, покидая бескрайние поля. Там-то девушка встретила своего возлюбленного. Но каждое утро ей необходимо было возвращаться обратно на поле и вновь обращаться цветком. Тогда-то возлюбленный спросил у нее, возможно ли спасти ее от этой участи. Она ответила ему: «Если ты сегодня придешь строго до полудня и сорвешь из всех полевых цветов именно меня, я избавлюсь от чар и навсегда останусь человеком». Все так и случилось. Но как мужчина узнал свою возлюбленную средь множества абсолютно одинаковых цветов на поле?

Бай Циу глубоко задумался, перебирая разные варианты ответов в голове. Он ступал по небольшому кругу, пальцами растирая точку между бровей. Цилинь с интересом наблюдал за каждым движением заклинателя.

Цилинь в самом деле был безмерно благодарен мужчине за спасение каждой травинки на этой поляне и каждого вновь распустившегося листика на деревьях. Дух решил, что в любом случае выслушает просьбу заклинателя в серебристых одеждах. Даже если тот не сможет разгадать его загадку или даст неверный ответ. Еще больше поразило Цилиня, что среброволосый заклинатель настоял на том, чтобы ему загадали загадку, несмотря на согласие духа выполнить просьбу и без этого пустяка. За всю долгую жизнь духу не удавалось повстречать столь благородных бессмертных. А ему уже давно более двух тысяч лет.

– Кажется, я понял, – спустя некоторое время нарушил тишину глава Западного Ветра, все еще хмуря напряженные брови.

Цилинь легонько кивнул, показывая, что готов выслушать ответ. При каждом движении его мощной шеи огненная грива переливалась под лучами закатного солнца, и создавалось впечатление, что она действительно полыхает, словно лесной пожар.

– Девушка ночью находилась в деревне, а не на поле. Только лишь утром ей необходимо было возвращаться. Значит, пока она была дома, к рассвету остальные цветы покрывала роса. Он нашел и сорвал именно свою возлюбленную, потому что на ее цветке не было капель утренней россы?

– Верно. Для меня редкость встретить столь одаренного путника. Признаюсь, давно никто не удивлял меня, как ты. Я готов выслушать твою просьбу.

– Благодарю хранителя горы Тайшань. Окажет ли Цилинь честь этому даосу стать его духом-покровителем?

Немного подумав, Цилинь ответил, что для него будет честью стать другом и духом-покровителем благородного бессмертного в серебристых одеждах. Может, его двухтысячелетнее существование сможет помочь кому-то еще, кроме природы величественной горы Тайшань.

– Позволь узнать твое имя, – поинтересовался дух.

– Я глава клана Западного Ветра Бай Циу.

Глава 9

Я не убью тебя, потому что с тобой весело

Чжао Вэйюэ закончил чертить печати-ловушки к тому моменту, когда солнце полностью покинуло горизонт. Гору Тайшань постепенно накрывал разрастающийся сумрак, захватывая в свою пучину каждый выступ. Всего у бессмертного получилось отыскать четыре подходящие пещеры. Ему встречались и другие, но они казались слишком мелкими для огромного духа. Вэйюэ остановился, прикрыв глаза, убедился, что чувствует связь с каждой ловушкой, и довольно улыбнулся. Черноволосый мужчина хоть и был высок, но на фоне входа в пещеру казался травинкой средь вековых сосен. Только поистине огромное существо изберет такую пещеру домом. Интуитивно Вэйюэ чувствовал, что здесь они и сойдутся в схватке с Фэем.

В ожидании бессмертный расположился на отвесной части скалы, свесив ноги в бескрайнюю пропасть и улегшись на спину. Сливаясь с черной породой камня, он наслаждался сумрачным видом. У подножья бушевала река с сильным течением. От волнения у Вэйюэ обострились все чувства, и шум воды, бьющейся о камни, раздавался в ушах слишком громко, хотелось закрыть их руками. Думая о чем-то своем, он сфокусировал внимание на ночном небе: небесная пелена казалась единственным умиротворенным местом. Но этому умиротворению было не суждено долго длиться, неожиданно поднялся сильный ветер. Оскалившийся ветер принес вслед за собой черные густые тучи, и не успел Вэйюэ подумать о своем очередном невезении, как полил сильный дождь.

Роскошные черные одежды моментально вымокли и утяжелились. В некоторых местах ткань испачкалась грязью от редеющей почвы, где он лежал. Смирившись со своей судьбой, Вэйюэ даже не думал вставать, решив для себя, что его поднимет с этого места только сигнал ловушки. Дождь лил столь сильно, что через короткий промежуток времени с отвеса срывались сотни струек дождевых вод, поливая слезами хладные земли горы Тайшань.

Долго ожидать себя дух не заставил. Энергетическая нить между печатями в третьей пещере нарушилась. Глава клана Северного Ветра тотчас же вскочил на ноги и ринулся к сигнализирующей ловушке, путь до которой хорошо запомнил. Эта огромная пещера была расположена ближе всех к его месту привала. Вэйюэ как чувствовал, что именно она – то, что ему нужно. От ее входа сразу веяло угнетающей энергией. Когда он остановился перед черным полукругом мрака, до его ушей донесся жуткий рев. Невольно волна мурашек поднялась по вымокшему телу. Хотелось бы верить, что это промозглый холод поднял ряды мурашек, но виной тому был пробудившийся страх от жуткого вопля, доносящегося из глубинной тьмы.

Дальнейшее происходило слишком быстро. Из непроглядной пещеры выпрыгнул смертоносный дух Фэй: монстр с бычьим туловищем и головой, из которой росли демонические рога. Пасть как у свирепых хищников, с бесчисленным множеством острых зубов. Три кровавых глаза пожирали врага, посмевшего вторгнуться на его территорию. Вместо хвоста извивалась ядовитая змея, укус которой будет стоить жизни даже бессмертному. Передние лапищи были оснащены когтями, а задние напоминали копыта, бурая шерсть прорастала на загривке и по всей спине. Существо в несколько раз превышало рост заклинателя.

При встрече с Фэем лицом к лицу первая мысль была бежать как можно скорее и не оглядываться. Только вот бесполезно. Вэйюэ не успел даже меч выхватить из ножен, как дух первый атаковал когтистой лапой. Главе Северного Ветра удалось увернуться, но пропитанные дождем черные одежды Фэй все же украсил четырьмя удлиненными прорезями.

Обнажив меч, Вэйюэ отражал атаку за атакой, параллельно уклоняясь от нападок змеиного хвоста. Он словно бился не с одним, а сразу с двумя превосходящими его по силе противниками. Бой не на жизнь, а на смерть, – о чем только он думал, когда пошел на такой риск?

Изредка Вэйюэ удавалось атаковать в ответ, но меч не наносил особого урона Фэю даже с вложенной в атаки духовной силой. Фэй швырнул даоса лапой в стену пещеры с такой силой, что наземь обрушились несколько камней. Кровь комом поднялась к горлу и вырвалась изо рта главы клана Северного Ветра. Обратив внимание на то, что при сильном ударе камни хорошо осыпаются, он принялся заманивать Фэя, чтобы тот врезался в стену своей тушей. Возможно, это его единственный шанс.

Добиться своей цели вышло далеко не сразу, – пять, а может, семь раз отразить атаку когтистых лап все же не удалось. Сложно сосчитать, сколько ранений получило бренное тело. Кожа покрылась множеством глубоких рваных ран, кровь хлестала из них, смешиваясь с дождем и грязью. Наконец Фэй прыгнул прямо на Вэйюэ. Его мощные лапы оказались в опасной близости от груди мужчины. Бессмертный за миг до выпада успел метнуться к стене и в последний момент увернулся в сторону, уходя из-под атаки. Дух с оглушительным грохотом врезался в стену, обвалив на себя град больших острых валунов. Камни прижали его к земле и ненадолго задержали.

Выигранное время позволило главе клана Северного Ветра начертить в воздухе череду атакующих темных печатей. Золотые символы угрожающе зависли вокруг бессмертного. Стоило духу выбраться из-под завала, вся череда мощнейших печатей направилась прямиком в него. Это действие хоть и ослабило духа, но даже с лап не свалило, а вот Вэйюэ уже не понимал, как ему самому до сих пор удается держаться на ногах.

Фэй взревел от ярости и кинулся в более ожесточенную атаку, ударив когтями прямо по лицу Вэйюэ. Левый глаз накрыл глубокий кровавый порез, начинающийся выше брови и уходящий вниз к щеке. Кровь залила глаз и мгновенно ослепила его. Глава клана Северного Ветра мысленно уже попрощался со своим глазом. Горячая кровь, холодные капли дождя, страх, нарастающая боль во всем теле, усталость, тяжелое дыхание, мечущееся сердце, – все это даос ощущал в одном моменте.

Вэйюэ не сдался и из последних сил вновь сцепился с духом. Они бились, как два разъяренных диких зверя. Две разрушительные волны в морской пучине. Вэйюэ уже не раз отчаянно усмехнулся про себя, как он рассчитывал уговорить Фэя стать его духом-покровителем, – о чем он думал, в конце концов?

Черные одежды практически превратились в багряные, от золотой вышивки не осталось ничего, кровь не останавливалась. Все духовные силы были направлены исключительно на бой. У даоса не было возможности заставить кожу регенерировать. Когда Вэйюэ почувствовал, что ему осталось недолго, Фэй вдруг замер. Смертоносный монстр оскалился в безумной улыбке, змеиный хвост шипел, хохоча. Долгое время они молча смотрели друг на друга. Вэйюэ не понимал, почему дух остановился, ведь до его смерти оставалось совсем чуть-чуть, всего одна атака. Подобно раскату грома, раздались рычащие слова:

– Я не убью тебя, потому что с тобой весело. – Фэй угрюмо усмехнулся.

Вэйюэ опешил от его слов. Во-первых, он не думал, что Фэй умеет говорить, а во‐вторых, смысл его слов казался неоднозначным. Было непонятно, как относиться к этому. Мужчина оперся о меч, пытаясь удержаться на ногах, пообещав себе, что на колени точно не свалится. Выплюнув очередной сгусток крови, подкативший к горлу, Вэйюэ нашел в себе силы ухмыльнуться и дать ответ:

– Не думал, что ты умеешь вести беседы.

– Ты первый, с кем я вступил в диалог. До моих речей попросту не доживают. – Фэй подошел ближе и заглянул тремя кровавыми очами в единственный глаз Вэйюэ – левый был залит кровью и напоминал скорее глаз духа, чем человека.

– Очень признателен такой щедрости. – Вэйюэ продолжал ухмыляться, не отводя взор. Теперь они не бились физически, но противостояли друг другу одними лишь взглядами. Напряжение между ними ощущалось так же леденяще, как капли дождя на разгоряченной коже.

– Зачем ты поставил ловушку в моей пещере?

– Я искал тебя.

– Вот как. Для меня твои слова звучат по-другому. Ты искал своей смерти. Зачем же?

– Стань моим духом-покровителем. – Слова Вэйюэ были преисполнены дерзостью, но что ему терять? Он не рассчитывал уйти живым и молить о пощаде не собирался. Даже в таком состоянии заклинатель способен дерзить.

– Что мне с этого будет? – Фэй басисто засмеялся.

Неужели он всерьез собрался рассмотреть их союз? Вэйюэ задумался, а что он может предложить духу? Защиту от даосов? Дух сполна доказал, что самостоятельно может себя защитить. Если он продолжил бы атаковать, Вэйюэ сейчас не стоял бы здесь живым. Кров и заботу в клане? Непохоже, что Фэю это необходимо. Выходит, глава клана Северного Ветра ничего существенного предложить не мог, и тогда он ответил без лукавства:

– Я ничего не могу предложить тебе, чего бы ты не смог добиться самостоятельно, Фэй.

– Вообще-то можешь. – Лишь на мгновение дух замолчал и продолжил: – Ты самостоятельно пришел в мои лапы, хотя остальные стараются избегать даже мысли о встречи со мной. Еще и осмелился вступить в бой, дрался до последнего. Ты понимаешь, что не ровня мне. Ты не похож на глупца. Я уважаю такое стремление. – Насмешливый грубый голос духа стал серьезен.

– Что же я могу предложить? – уточнил Вэйюэ, не особо понимая, к чему клонит дух.

– Ты достойный противник, я благодарен за достойный бой. Я могу стать твоим духом-покровителем, если дашь слово услаждать меня совместным боем. Ты не представляешь, как скучно жить на земле без хорошего соперника.

– Полагаю, нас ждет ожесточенное будущее, обстановка в мире накаляется. Я даю свое слово, что ты со мной не заскучаешь. – Вэйюэ стер кровь с ухмыляющихся губ и убрал меч в ножны, пошатываясь от потери опоры.

– Договорились, бессмертный. Пролившейся крови достаточно для скрепления наших слов. – Фэй рассмеялся.

* * *

Перед тем как разделиться и разойтись на поиски духов, главы кланов Четырех Ветров договорились встретиться после у подножья горы. Лэй Бао закончил раньше всех и прибыл на место первым. Затем подошла и Яо Мэйли, а следом Бай Циу. Три даоса встретились, когда лес накрыли сумерки.

Фэнхуан сидел уменьшенной копией на плече Яо Мэйли. Дух Лэй Бао пока не объявлялся. Мужчина и не был уверен, что тот явится без призывающей мелодии. Цилинь стоял подле Бай Циу и о чем-то с ним завороженно беседовал.

Компанию вскоре накрыл жуткий холодный ливень, а Вэйюэ так и не объявился. Бай Циу начинал беспокоиться, не приключилось ли с ним чего. Он был готов сорваться искать его, но быстро понял, что шансы сходятся к нулю. Ночью на горе Тайшань найти одного человека, не представляя, где искать, невозможно. Они могли по итогу попросту разминуться.

Яо Мэйли и Лэй Бао, простояв под ливнем короткое время, собрались улетать и звали с собой Бай Циу. Мол, Вэйюэ не маленький, сам разберется. Циу до последнего остался непреклонен и твердо решил дождаться Вэйюэ, а если тот вскоре не явится, то однозначно отправиться на его поиски.

Не успели главы распрощаться, как заметили на тропинке, сходящей с горы, надвигающуюся огромную тень. Тень, подойдя ближе, предстала перед ними чудовищем с демоническими рогами и тремя кровавыми глазами. Бычья оскалившаяся пасть угрожала жизни одним своим видом.

– Это тот самый Фэй, что уничтожил все живое на поляне, – раздался неспокойный голос Цилиня.

Мужчины обнажили мечи, а Яо Мэйли натянула стрелы на тетиву и прицелилась. Монстр наводил жуть на каждого. Фэнхуан предпочел улететь на ветку соседнего дерева, приняв свои истинные размеры. Даже в своем истинном обличии Фэнхуан не спешил атаковать Фэя.

Бай Циу, вспоминая безжизненные последствия от деяний Фэя, гневно сжал рукоять меча и приготовился к атаке, выступив вперед. Его остановила еле слышная просьба, исходящая откуда-то из-за спины Фэя. «Не нападай», – голос звучал слабо, но до боли знакомо. Следом за кровожадным духом показался растерзанный в клочья Чжао Вэйюэ. На нем живого места было не найти.

Сердце Бай Циу пропустило удар, он выронил меч, хотя никогда не позволял ранее себе такой слабости. На лице мужчины застыли неописуемые эмоции, он даже сказать ничего не мог. Испуганный взгляд метался от раны к ране, которые покрывали все тело Вэйюэ. Внимательный взгляд замер на зияющем, кровоточащем разрезе на месте левого глаза, оставленном когтем Фэя. Прежний лед в глазах мечника скоропостижно таял.

– Фэй со мной. Все в порядке, – попытался объясниться Вэйюэ; конечно же, он понимал, как звучали его слова в сложившейся обстановке. Эта была лишь жалкая попытка удержать мечника от нападения, ведь Фэя он бы не победил. Говорить что-то по существу сил не осталось.

Как только последнее слово сорвалось с его губ, он упал, теряя сознание, его духовные силы полностью иссякли. Последние капли он бросил на то, чтобы немного приостановить кровь из смертельных ран. Другой бы давно покинул этот мир еще на половине полученных Вэйюэм увечий, но он даже умудрился самостоятельно спуститься с горы.

Бай Циу, замечая, как Вэйюэ падает, попытался поймать его. Но Фэй взревел прямо в лицо среброволосого мужчины, останавливая неконтролируемый порыв мечника. Фэй самостоятельно поймал Вэйюэ змеиным хвостом и закинул на свою спину. Никто толком в себя прийти не успел, как кровожадный дух умчался прочь, унося Вэйюэ на своей огромной спине. Вспышки молний озарили черное небо, тень монстра исчезла так же внезапно, как появилась.

Глава 10

Он ошибался на его счет?

Огромная тень монстра с жуткими очертаниями настигла учеников клана Северного Ветра, заслоняя остатки солнечного света на затянутом тучами небе. Кадыки на шеях юных заклинателей вздрогнули и застыли в одном положении. Могущественный Фэй принес на спине Вэйюэ в клан Северного Ветра только к утру после злополучной ночи на горе Тайшань. Дух посчитал необходимым передать Вэйюэ в надежные руки, как только окончательно убедился, что самостоятельно ему не поможет.

Три кровавых глаза всматривались, в застывшую подле него толпу совершенствующихся, явно выискивая кого-то определенного. Никого не подпуская ближе к мужчине, лежащему без сознания на мощном загривке, демонический дух приказал привести среброволосого даоса. Только ему Фэй позволит забрать Вэйюэ. В ту ночь он отчетливо почувствовал, что из всей компании, которую он встретил у подножья горы Тайшань, среброволосый мечник единственный истинно волновался о состоянии главы Северного Ветра.

Ученики сразу поняли, о ком речь, и поспешили привести главу Западного Ветра. Никто не желал задерживаться даже на лишнее мгновение вблизи быкоголового монстра. Первыми спохватившимися учениками оказались Юйлун и Янь Куй, остальные в ужасе разбежались, как только услышали рев трехглазого духа с демоническими рогами. Фэй не собирался намеренно пугать их, но что он мог сделать со своим голосом? Такая уж у него судьба, но он и не жалуется, его все устраивает. Встретить на своем пути этого черноволосого безумца – хоть какое-то развлечение для Фэя. Даже сильнейшим в своем роде иногда необходима компания. Тысячелетия одиночества слегка сгладили зверскую натуру демонического духа, хоть и не изменили его сущность в корне. Уничтожать он не перестанет никогда, но что если делать это в компании с... другом?

Бай Циу прилетел быстрее одичавшего ветра, стоило ему услышать, что Вэйюэ наконец-то найден. Он всю ночь продолжал поиски, подключив самых умелых учеников из клана Западного Ветра, но никому не удалось обнаружить следов ни Фэя, ни главы клана Северного Ветра. Мечник так и не смог сомкнуть глаз этой ночью, что-то внутри него судорожно сжималось, прерывая привычно размеренное дыхание. А вот клан Южного Ветра и клан Восточного Ветра совершенно не пытались посодействовать поискам. Яо Мэйли пребывала в приподнятом настроении: «Получил по заслугам! Надеюсь, ты сдох!» Лэй Бао хотя бы не позволял себе радоваться так открыто, хотя внутри он желал главе Северного Ветра того же. У каждого были личные причины ненавидеть Вэйюэ, и каждый считал, что он прав.

Вэйюэ по-прежнему лежал без сознания на спине Фэя. Слипшиеся черные волосы скрывали его израненное лицо. Бай Циу в спешке подошел к нему, осторожно снимая со спины чудовища. Сейчас главу Западного Ветра абсолютно не беспокоил Фэй, хотя до этого он не раз представлял, как отрубит ему жуткую морду, если с Вэйюэм что-то случится. Но расплата может подождать, сейчас главное помочь безрассудному заклинателю, позабывшему, что даже постигшие бессмертие способны умереть, пусть и не так легко, как обычные люди. Бай Циу на руках отнес Вэйюэ до кровати, аккуратно положил, стараясь как можно меньше тревожить открытые раны.

Мечник вышел из комнаты и приказал Юйлуну скорее принести заживляющие мази из лекарской, а сам отправился за теплой водой и полотенцами. Вскоре он вернулся к Вэйюэ и первым делом принялся снимать с того измокшую грязную одежду, которая стала больше похожа на истерзанную кровавую тряпку. Одним легким касанием нефритовая ладонь частично освободила лицо от слипшихся волос. Кожа Циу всегда казалась призрачно-белой, – пожалуй, не найти даоса с кожей светлее. Но лицо Вэйюэ сейчас смотрелось гораздо бледнее кистей рук Бай Циу. Представшее перед ним лико черновласого даоса выглядело настолько мертвенно бледным, что если бы Циу не проверил пульс, точно усомнился бы, живой ли человек перед ним лежит.

Оголившиеся раны на груди жутко зияли кроваво-красными впадинами, безжалостно перечеркивая каждую напряженную мышцу. Черные зрачки главы Бай расширились, заполняя льдистую радужку, от плачевности состояния Вэйюэ. На обнаженном теле все смотрелось значительно хуже, чем под лохмотьями одежды. Глава Бай осторожно, с особой трепетностью стирал теплой водой каждую каплю застывшей крови. На любое мягкое прикосновение лицо Вэйюэ хмурилось, словно, даже находясь без сознания, он все чувствовал. Самые глубокие раны по-прежнему кровоточили. Хладная испарина сочилась по подтянутому разгоряченному мужскому телу, – казалось, что кожа вот-вот вспыхнет настоящим пламенем.

Сожалеющий взгляд Циу еще более помрачнел, стоило начать обрабатывать след от когтя на левом глазу Вэйюэ. Склонившись над ним, он убрал остатки прилипших к ране длинных волос. Мечник накрыл ладонью глаз, передавая в него духовную энергию. Даос надеялся уберечь зрение, если еще не слишком поздно. Процесс восстановления зрения неприятный, с губ Вэйюэ не раз сорвался тихий стон. По ощущениям, словно из зрачков вытягивают длинную тонкую нить. После завершения Бай Циу еще раз оглядел лежащего перед ним мужчину. Понять, удалось ли сохранить зрение, станет возможным только после того, как он придет в себя.

Взволнованный Юйлун, прихватив с собой побольше чистых повязок, забежал в комнату и передал разные баночки с мазями главе клана Западного Ветра. Бай Циу попросил его покинуть комнату и никого не впускать. Хоть Юйлун очень не хотел этого, но спорить не стал, – каждое лишнее слово в бесполезном споре отсрочивало бы оказание помощи Вэйюэ. Юноше ничего не оставалось, как кивнуть и уйти, захлопнув створки дверей. Да и смотреть на старшего брата в таком состоянии для него оказалось крайне тяжелым испытанием.

К этому времени Бай Циу успел тщательно смыть запекшуюся кровь и сейчас наносил заживляющую мазь на зияющие рваные полосы. После того как тягучая мазь закрыла каждый порез, даос осторожно наложил повязки. Глаз тоже пришлось перевязать, чтобы свойства мази лучше подействовали. Бай Циу отстранился, задержав взгляд на безжизненно бледном лице с перемотанным левым глазом, и глубоко вздохнул. Он опустился на край кровати, взял руку Вэйюэ и, прикрыв глаза, начал передавать духовную энергию. Собственные силы Вэйюэ еще не скоро восстановятся, без них же раны не заживут еще очень долгое время, а некоторые и вовсе не заживут. Духовная энергия главы Западного Ветра поспособствует его более скорому выздоровлению. Бессмертные могли передавать друг другу свои духовные силы, но не каждый бы стал жертвовать ими ради другого человека.

С той ночи дождь не прекращался в течение пяти дней. Когда безжизненные дождевые тучи сменились легкими белоснежными облаками, солнечные лучи вновь озарили пространство. Блики мерцали со всех сторон, отражаясь от невысохших дождевых капель, напоминая крошечные льдинки.

Постепенно Чжао Вэйюэ начал приходить в себя. Не открывая глаз, первое, что он почувствовал, как кто-то держит его за руку. Боль вновь нахлынула разрушающей волной, и он распахнул глаза, сжимая руку. С пересохших губ сорвался протяжный стон. Черноволосый заклинатель сфокусировался на Бай Циу, что уже успел подняться с кровати, стоило ему ощутить движение главы клана Северного Ветра. Левый глаз Вэйюэ оставался по-прежнему перевязан, он протянул к нему ладонь, ощупывая повязку, а второй глаз не сводил с Бай Циу.

Бессмертные молча смотрели друг на друга долгое время. Постепенно Бай Циу начал терять контроль. Радостные чувства от пробуждения Вэйюэ сменились гневным беспокойством. Он рисковал своей жизнью, а в случае его смерти целый клан остался бы без главы. Достойную замену искать слишком сложно: хоть Вэйюэ не был пределом мечтаний для управления кланом, но он хотя бы оставался надежным и не делал ничего, сильно выходящего за нормы приличия. Как бы долго глава Западного Ветра ни убеждал себя, что не стоит тут же орать на этого несчастного больного, все же он выпалил:

– Считаешь, тебе голова только для красоты и ехидства нужна?! – Бай Циу много чего хотел спросить у Вэйюэ, но этот вопрос беспокоил его больше всего. Как в здравом уме можно додуматься в одиночку направиться в логово Фэя?! Если бы он хотя бы немного думал головой, то точно бы выбрал другого духа!

– Глава Бай считает этого недостойного красивым? – На бледное лицо главы клана Северного Ветра вновь вернулась оживляющая легкая ухмылка, которая так долго отсутствовала.

– Вэйюэ! – Бай Циу закатил глаза. Естественно, разумного ответа можно было не ожидать. Разумный заклинатель не попал бы изначально в такую ситуацию, тем более по собственной инициативе.

– И давно мы так сблизились? – Ехидный мужчина удивленно посмотрел на него.

– О чем ты говоришь?!

– Когда позвал меня по имени, ничего не забыл?

– ...

Тут до Бай Циу медленно начало доходить, что он снова, движимый чувствами, позвал его по одному имени, как и тогда, как и на их совместном задании в деревне Саньюй, стоило ему осознать, что Вэйюэ угрожает опасность. Но в тот раз никто не услышал его, а теперь он ляпнул нечто подобное прямо в лицо главы Северного Ветра. Что ему сказать, если он не способен дать обоснованный ответ на этот вопрос? Его несдержанный язык в моменты сильного волнения действительно теряет все до единой кости. Залившись от стыда пунцовым румянцем, мечник предпочел промолчать, лишь бы не выдать чего похуже.

Пока Вэйюэ находился без сознания, большинство ран затянулись и внешне напоминали белые шрамы. Непокорный Вэйюэ принялся разматывать повязку на глазу, не обращая внимания на запреты главы Западного Ветра. Даоса беспокоило, может ли он видеть, хотя внешне глава Северного Ветра никак не выдавал своих внутренних терзаний. Стоило повязке слететь, свет резанул черный глаз. Вэйюэ прищурился и постепенно, привыкнув к свету, открыл его полностью. Сначала перед ним плыла словно мутная дымка, но через несколько минут четкость зрения постепенно начала возвращаться.

Зрение полностью восстановилось, мужчина попытался приподняться на кровати, и Циу молча приблизился и помог ему сесть, придерживая за спину. Нижние белые одежды, которые ранее заботливо были одеты на Вэйюэ, распахнулись, и томный взгляд сфокусировался на шрамах, покрывающих его тело. Некоторые из них до сих пор оставались надежно перевязаны. Вэйюэ не спешил объясняться по поводу своего поступка, он и не станет, что Бай Циу прекрасно понимал.

Поднявшись с кровати, он медленно подошел к зеркалу и рассмотрел начинающийся выше брови и проходящий через глаз до скулы красноватый шрам. Машинально он притронулся к нему длинными холодными пальцами, проводя от самого начала до самого конца.

Циу наблюдал за мужчиной со стороны, стараясь находиться как можно ближе, чтобы вовремя придержать, если ослабленное тело все же пошатнется. Мечник был против того, чтобы Вэйюэ поднимался с кровати, но когда Вэйюэ кого-то слушал? Тем более главу Западного Ветра. Глава Северного Ветра скорее сделает в точности наоборот. У Бай Циу было бы больше шансов на успех удержать даоса в кровати, если бы он взмолился, чтобы тот срочно встал. Такими темпами он скоро начнет привыкать к безрассудству Вэйюэ.

– Скорее всего, шрам не исчезнет даже со временем, – обеспокоенно отметил Бай Циу практически шепотом, опустив в пол виноватый взгляд. Он сделал все, что мог, для полного исцеления, но даже бессмертный такого уровня, как он, не всемогущ.

Вэйюэ продолжал молча смотреть на отражение в зеркале, находясь где-то в своих мыслях. Циу подумал, что тот его вовсе не услышал. Но отходя от зеркала обратно к кровати, Вэйюэ остановился. Немного помедлив, он повернулся к среброволосому мечнику и заглянул ему в глаза.

– Мне плевать. У людей появилась дополнительная причина обходить меня стороной. Мне же от этого лучше. – Слова сорвались с губ, сопровождаемые легкой насмешкой, после лицо вновь приняло отстраненный вид.

Почему-то в ответе Вэйюэ Бай Циу услышал совершенно другой смысл, нежели тот, что изначально был вложен в наигранно равнодушные слова. Дальнейший разговор оказался прерван ворвавшимся в комнату Чжао Юйлуном. Глаза юноши заблестели от счастья, когда он заметил, что его брат наконец очнулся.

– Старший брат! Как ты себя чувствуешь? – Юйлун обратился к нему неофициально, на что Вэйюэ сощурился с легкой раздражительностью.

Глава Северного Ветра не позволял брату обращаться к себе так в присутствии посторонних, тем более в присутствии других глав. Вэйюэ попросил Бай Циу оставить их наедине, мечник слегка кивнул ему и ушел.

– Я в порядке, – не стал ничего дополнительно комментировать Вэйюэ, но неожиданно вспомнил кое-что и спросил: – Где Фэй?

– Этот мерзкий дух ожидает тебя за территорией клана. Это ведь он сотворил с тобой такое?! – указывая на шрам на глазу, со злостью спросил Юйлун.

– Неважно. Проследи, чтобы никто не пытался вступать с ним в бой. Если, конечно, им дорога жизнь. – Вэйюэ лег обратно на кровать, долго находиться на ногах оказалось выше его возможностей. Бессмысленно он уставился в потолок.

– Ты его защищаешь?! Ты хоть понимаешь, что мог умереть, если бы не помощь главы Бай?! – Взволнованный голос младшего брата разрезал пространство подобно молнии. Вэйюэ не пытался повысить голос в ответ, он держался вполне отстраненно от беседы до момента, когда был упомянут Бай Циу.

– Что ты имеешь ввиду, говоря о помощи Бай Циу? – обратив на брата огни сощуренных черных глаз, спросил Вэйюэ.

– Ты упускаешь главную суть моих вопросов!

– Отвечай, – резко приказал Вэйюэ. Даос нашел силы вновь подняться с кровати и окинул брата сверлящим взглядом, ожидая ответа.

– Я отвечу! Глава Бай не покидал твои покои в течение пяти дней, пока ты находился без сознания. Все это время он ухаживал за твоими ранами, именно он спас твое зрение. Твое тело продержалось благодаря силе его духовной энергии, что он передавал тебе днями и ночами! – Юйлун искренне переживал за брата, он все это рассказал, надеясь, что Вэйюэ осознает, насколько был неправ. Осознает, что действительно мог умереть. Но кажется, что между ними сформировалась бескрайняя пропасть, через которую Юйлун никак не мог докричаться до старшего брата.

Вэйюэ отвернулся от брата и уставился куда-то сквозь пространство; нахмурив лоб, коротко бросил:

– Оставь меня.

– Но, брат!..

Не позволяя договорить, глава Северного Ветра метнул свирепый взгляд на младшего брата и практически прорычал:

– Оставь. Меня.

Настолько рассерженным юноша давно не видел своего брата. Последний раз он так кричал на него, когда Юйлун попался в ловушку незнакомца в фиалковых одеждах. Юйлуну все же пришлось покинуть комнату, затаив обиду на безрассудства старшего брата, единственного родного человека, что остался у него. Как бы он ни пытался ему помогать, Вэйюэ никогда не позволял ему подойти слишком близко. Иногда Юйлуну казалось, что тот его попросту ненавидит. Но что он такого сделал? За что?

Глава 11

Затерянное Царство Льда

Чжао Вэйюэ целый месяц никто не видел с того дня, как он пришел в себя. Глава Северного Ветра лично предупредил о своем уходе лишь брата; конечно, тот забеспокоился, но осознавал, что это принесет только пользу для скорейшего восстановления сил. Вэйюэ уединился в горах для медитации. Бессмертные часто уединялись в глубинах пяти священных пиков^[23], чтобы повысить уровень духовных сил. В далеких горах никто не беспокоит, ты один, в окружении природных стихий, чистого воздуха и пышущих энергией священных даосских гор. Благодаря этому все духовные силы бессмертного вновь восстановились.

Однако он слишком долго отсутствовал, следовало бы уже вернуться к делам. Хотя Вэйюэ был не против уединиться еще на несколько месяцев, но слишком давно он не выводил из себя драгоценного главу Бай и страшно затосковал по веселью. Медитация полностью восстановила его духовные силы, но не успокоила отчего-то разрывающуюся душу. Черноволосый мужчина старался не думать о причинах своего беспокойства, списав все на обыкновенную скуку. Посиди месяц с единственным собеседником, и тот – ты сам, кто бы не заскучал, в конце концов?

Вэйюэ пролетал на мече над Залом собраний, когда ему пришло в голову заглянуть внутрь и проверить, не проходит ли сейчас очередное собрание. Бессмертный снизился и спрыгнул на землю. Чутье не подвело его – чем ближе он подходил к дверям, тем громче слышались бурные обсуждения. Не вдаваясь в суть, мужчина распахнул двери и вошел.

Этим напыщенным главам совершенно нечего делать. Каждый раз собираются здесь и решают бесполезные дилеммы, напуская на себя крайне важный и рассудительный вид. Именно поэтому Вэйюэ не любил все эти собрания. Он считал, что важное дело можно решить одной четкой формулировкой, а не вести бесконечно затянувшиеся беседы.

Шумящий гул в зале сменила тишина, а глаза собравшихся даосов пронзали вошедшего главу клана Северного Ветра. Вэйюэ размеренным шагом проследовал на свое место, никого не приветствуя. Даже взглядом не удостоил.

К несчастью для бессмертных, на этом внезапные появления не закончились. Створки дверей Зала собраний распахнулись вновь. В дверном проеме возникли фиалковые одежды, солнечный свет со спины окантовывал силуэт и развевающиеся на ветру светлые волосы, словно вошло само Божество. Неизвестный проследовал к середине круглого зала, вскользь окинул всех надменными змеиными глазами, задержавшись на главе клана Северного Ветра.

До этого безучастные глаза Вэйюэ затянуло пеленой гнева, он сразу узнал вошедшего. С той ночи они еще ни разу не встречались. Резкая перемена настроения главы Чжао не осталась без внимания Бай Циу. Оторвав взгляд от нахмуренного лица Вэйюэ, он на всякий случай поместил руку на рукоять меча в изящных ножнах, ведь глава клана Северного Ветра так отреагировал явно неспроста.

– Чжао Вэйюэ, знаешь, ты заставил меня ждать. Отсрочил мой план на целый месяц! – Светловолосый заклинатель в фиалковых одеждах зловеще рассмеялся.

– Вы знакомы? Кто этот господин, глава Чжао? – вопрошала ничего не понимающая Яо Мэйли. Девушка явно была не рада появлению главы Северного Ветра и тем более незнакомца, как-то проникнувшего на их территорию. Все это еще сильнее портило ей настроение.

Вэйюэ проигнорировал вопрос главы Яо, более не теряя время, он напал на заклинателя, стоящего в центре зала. Их мечи с отчетливым лязгом сотрясли воздух. Оставшиеся главы напряглись еще сильнее и тоже поспешили вмешаться в бой, рассудив, что лучшим решением будет сначала задержать незнакомца, а потом уже все выяснить в более спокойной обстановке. Но этого-то незнакомец и ждал, они оказали ему услугу, сами того не осознавая.

Как только трое даосов подошли ближе, мужчина со змеиными глазами достал какой-то неизвестный артефакт в виде синего камня и поднял его вверх, к потолку Зала собраний. По краям деревянной крыши начала прорисовываться печать с древними символами, затем последовала яркая вспышка, ослепившая всех так, что пришлось закрыть руками глаза.

Возникло ощущение падения, но главы продолжали по-прежнему стоять на ногах. Странное ощущение прекратилось так же быстро, как зародилось, за ним последовал порыв леденящего лица ветра. Главы кланов Четырех Ветров одновременно распахнули глаза и обомлели. Теперь их окружал не Зал собраний, а совсем другое место.

Четыре фигуры стояли в глубоких сугробах посреди заснеженного леса. Лес оказался никому не знаком, он выглядел довольно необычно. Стволы и ветви деревьев полностью покрыты голубоватым, убаюкивающим их своей пеленой льдом. Никаких объяснений произошедшему не находилось ни у одного из присутствующих. Переглянувшись, глава Лэй и глава Яо коршунами накинулись на Вэйюэ.

– Глава Чжао, может, вы объяснитесь? – первым заговорил Лэй Бао, скрестив руки на груди.

– С тем ублюдком у меня личные счеты. Никого из вас это не касается. – Вэйюэ грубо обрубил очередную попытку все свалить на него, сощурив смертоносный взгляд двух тлеющих углей.

– Правда? То есть ты непричастен ко всему этому?! – Глава клана Восточного Ветра презрительным кивком окинул пространство. – Держишь нас за дураков?!

– Полагаю, если бы глава Чжао действительно понимал, что произошло, он бы незамедлительно объяснился, – размеренным тоном вмешался в бесполезную перепалку Бай Циу, даже не обернувшись в сторону разборок. Его взгляд внимательно изучал окружающий лес.

Вэйюэ промолчал, лишь слегка кивнув в благодарность Бай Циу, тем самым подтверждая его слова. Допрос Вэйюэ временно прекратился, они решили внимательно осмотреться еще раз и найти выход. Определив наугад направление, компания последовала вперед.

Бессмертные вышли из заледеневшего леса. Теперь перед их глазами стелились необъятные просторы заснеженной равнины. С другой стороны леса показались два неизвестных существа. Туловища словно заледеневшая гора, от вершины горба свисала сосульками бирюзовая шерсть. Морда, покрытая в тон шерсти чешуей, отражала солнечные блики. Чуть выше белесых глаз возвышался изгибами рог, напоминая морские волны.

Разъяренные существа, заприметив чужаков в своей обители, бросились на них. Заклинателям осталось лишь отбиваться, Вэйюэ с помощью печати хотел поджечь существа но все оказалось тщетным. Мигом вспыхнувшее пламя быстро потухло.

В это время Яо Мэйли поразила существо, бегущее на нее, россыпью стрел. После чего достала кинжал и бросилась в лоб стремительно надвигающемуся монстру. Подбежав вплотную, бессмертная намеренно упала ему под брюхо и воткнула оружие в основание шеи. Существо, несясь на полной скорости, не смогло остановиться, тем самым позволив полностью рассечь уязвимый живот. Острие кинжала застряло в окровавленной плоти, дух упал, придавив собой ногу Яо Мэйли.

Глава Южного Ветра никак не могла высвободиться, а на нее, откинув мечника в сторону, мчался второй монстр. Вэйюэ находился к ней ближе всего; тогда он, не раздумывая, закрыл главу Яо собой, обхватив за плечи, тем самым открыв спину под удар существа. Извилистый рог пронзил плечо, по телу прошла оглушительная волна боли. Вэйюэ успел подумать, как замечательно, он только восстановился и снова ранен. Только ради чего? Дернул же демон ее спасать!

К этому моменту подоспел Бай Циу и с одного разъяренного взмаха меча обрубил рог, а затем пронзил шею существа насквозь. Лэй Бао сразу бросился к Яо Мэйли, тревожным взглядом изучая ее с ног до головы, попутно несколько раз справившись о ее самочувствии. Пробитое окровавленное плечо находящегося подле него Вэйюэ не заставило Лэй Бао хотя бы предложить помочь ему подняться. Главу Лэй беспокоила лишь глава Яо, которой всего-навсего придавило ногу.

До конца разобравшись со вторым существом, к Вэйюэ подошел только Бай Циу. Мечник помог ему встать на ноги и без разрешения принялся осматривать рану на плече. Сначала он собирался поделиться духовной силой, чтобы помочь ране затянуться быстрее, но ужаснулся, стоило скинуть черные одежды с плеча. На оголившемся мужском плече вокруг раны чернела кожа, покрываясь тонкой коркой льда. Недовольный Вэйюэ брезгливо отдернул плечо, бросив мечнику, что помощь не требуется. Бай Циу не успел возразить, его внимание переключилось на виднеющийся вдалеке силуэт. Все действия разворачивались слишком быстро, никто не мог понять, что происходит и где они оказались.

Стоило силуэту приблизиться, рядом с ним стало возможно разглядеть выныривающего из толщи снега и погружающего обратно огромного белого змея. Белесая чешуя, отражая свет, играла радугой, тело змея окутывали золотистые цепи, что звенели в такт его движениям.

Далее бессмертные рассмотрели молодого мужчину с мягкими чертами лица и сильно впалыми щеками. Болезненно худое лицо не утратило своей врожденной красоты. Белоснежные волосы струились ниже бедер, отблескивая бирюзовыми вкраплениями. Мужчина был практически обнажен, худощавое тело покрывали такие же золотые цепи, что и у белого змея, сопровождающего его. Цепи выглядели скорее украшениями, чем оковами, явно отлитые из самых дорогих материалов. На миловидном лице господина застыл ужас, стоило ему перевести холодный взгляд на существ, убитых бессмертными.

– Вы убили моих стражей. – Поначалу его мелодичный голос пронзила ощутимая каждым боль, но затем мутные глаза вспыхнули пламенной яростью.

Он направил руку в сторону нарушителей границ, и из утонченной ладони с длинными пальцами вырвалась энергия, похожая на струйки воды, что устремилась прямиком в сторону четырех бессмертных. Незащищенные шеи глав Четырех Ветров сковали путы воды, вмиг затвердев, практически перекрывая воздух. Даосы, попытавшись сорвать их, лишь обожгли руки леденящим холодом.

– Следуйте за мной. На этот раз без глупостей.

Главам пришлось последовать за полуобнаженным мужчиной, у них особо и выбора не оставалось, они даже не представляли, где находятся и на кого им посчастливилось наткнуться. Удушающие кольца льда сильно сдавливали хрупкие шеи. Каждый в этот момент осознавал: если они не послушаются, их попросту задушат окончательно.

* * *

Тем временем в Зале собраний Люй Сяолун расправил полы фиалковых одежд и довольно ухмыльнулся. Ему наконец удалось собрать всех Четырех глав в одном месте и на время избавиться от них.

Темный заклинатель покинул зал и свистнул. На его зов явился драконоподобный круглоглазый Лудунь. Дух поклонился своему хозяину.

– Повеселись как следует. Главное, покажи, насколько тебе теперь подвластны заклинательские техники.

Дух поднялся и умчался прочь, взяв курс на клан Южного Ветра. Владыка секты Карателей был крайне расчетлив и хитер. У него не было цели свергать никого из глав прямо сейчас. Он лишь желал проверить свой эксперимент в действии. Тем более всего один дух – не ровня умелым главам Четырех Ветров. Даже несмотря на то, что обладает заклинательскими техниками. Вот когда Люй Сяолун создаст целую армию таких духов, тогда он поставит весь мир на колени, – жаль, что слава достанется не ему.

Перепрыгнув через главные врата во внутренний двор клана Южного Ветра, Лудунь взревел. Духу по-прежнему было привычнее нападать, используя свои природные инстинкты и силы, но хозяин приказал использовать духовные силы заклинателя, и ослушаться он не мог.

Ученики клана Южного Ветра повыскакивали на звук и встретились глазами с нарушавшим тишину духом. Основным боевым оружием клана Южного Ветра был лук и клинки ближнего боя, но шкура Лудуня выглядела крайне прочной для стрел. Возможно, у самых умелых хватило бы духовной силы, чтобы пробить эту броню, но вряд ли этого будет достаточно. В ближний бой с этим монстром ученики вступать не спешили.

Пока никто ни на кого не нападал, ученики окружили духа, продолжая держаться на приличном расстоянии, натянув тетивы. Одной из учениц было поручено скорее бежать к Залу собраний за главами. А Се Ди направилась в клан Северного Ветра за Юйлуном. Ученицы медленно стали пятится к выходу. Дух, заметив это, сконцентрировал вокруг себя синюю энергию и направил волной во все стороны света. Словно в воду кинули камень, и он побеспокоил тихую гладь, разрастающимися кругами. Учеников откинуло на расстояние, некоторых сильно вжало в стены, стрелы на тетивах вспыхнули и осыпались пеплом.

Се Ди удачно откинуло в сторону выхода, она успела улизнуть, пока дух отвлекся на других учеников. Запрыгнув на меч, девушка улетела. Спустившись с меча перед центральными вратами, она металась между учениками клана Северного Ветра, мелькающими на ее пути, пока ей наконец не подсказали, где искать Юйлуна.

Испуганная девушка проникла в зал библиотеки и заметила читающего Чжао Юйлуна. Подле него сидел Янь Куй и тыкал друга в плечо, отвлекая от чтения.

– Юйлун! Срочно! Помоги мне! – Се Ди старалась игнорировать существование Янь Куя в зале и намеренно не смотрела на него.

Обеспокоенный голос девушки, срывающийся на крик, отвлек Юйлуна от чтения, он отложил книгу в сторону и спокойно спросил:

– Что произошло?

– На территории клана Южного Ветра прямо сейчас находится Лудунь!

– Тот самый Лудунь? – встрял в разговор Янь Куй.

– Если человек умер – это надолго, если он дурак – это навсегда^[24]2.. Да, Янь Куй?! – Девушка все же перевела гневный взгляд на этого неудачника. – Конечно, тот самый, с обычным духом мы и сами бы справились!

Как этот надоедливый мальчишка может этого не понимать?! Как Юйлун с ним может дружить, неужели им есть о чем говорить?!

– Спокойнее, мы отправимся с тобой и разберемся на месте. – Юйлун попытался немного успокоить Се Ди, пока она не взорвалась от своих эмоций и не убила Янь Куя. Юноша подошел к ней и приобнял за плечи, дрожь девушки немного стихла от тепла его рук.

Троица незамедлительно направился в клан Южного Ветра; с воздуха они увидели, как много учеников уже пострадало. Юйлун вытащил золотой талисман, высасывающий силу, из черных одежд и направил в Лудуня. Следом направил еще с десяток таких же талисманов. Талисманы сработали ненадолго, но этого хватило, чтобы Се Ди выстрелила духовными стрелами и пробила броню, нанеся первый урон существу.

Одновременно их ноги коснулись земли, и Чжао Юйлун и Янь Куй, крепко схватив мечи, яростно ринулись в атаку, окружая духа. Застигнутому врасплох Лудуню пришлось отбиваться самостоятельно, он не успевал сконцентрироваться, чтобы применить духовные силы. Духу подобное действие давалось не так легко, как заклинателям. Бессмертные практически мгновенно могли использовать духовные силы, но Лудунь не был бессмертным, он мог воспользоваться духовной силой при достаточном времени на ее формирование.

Драконоподобному духу пришлось отступить, но ученики не сбавляли череду атак. Во время боя Лудуню удалось ранить Се Ди своей пастью. Это отвлекло Юйлуна, предоставив духу возможность скрыться. Напоследок Лудунь наслал на них технику удушения, оборвав любую возможность преследовать его. Юйлун успел создать защитный щит, отражающий атаку, но его сил хватило только на спасение их троих. Остальные ученики, находившиеся рядом, мгновенно посинели, мучительно умирая в судорогах от удушения. Закатившиеся зрачки и стекающая изо рта пена навечно застыли, похороненные последними хрипами. Повезло лишь тем, кто находился дальше, их сейчас беспокоил только удушливый кашель. Се Ди заплакала, стоило ей увидеть мертвых соучениц и соучеников. Янь Куй в ужасе оглядывался по сторонам, только Юйлун был сосредоточен на другом.

– Кажется, я нашел его слабое место, – глядя в спину, удаляющегося духа, задумчиво прошептал себе под нос Юйлун.

Глава 12

Леденящее душу проклятье

Вскоре заклинатели, следующие за полуобнаженным господином в золотых цепях и его огромным белоснежным змеем, остановились перед чарующим душу местом. Открывшийся вид на застывший во льдах водопад, из которого местами пробивались ледяные уступы, а на них располагались небольшие строения, по всей видимости, давно опустевшие, поразил бессмертных. На самом широком уступе высились величественные врата, украшенные морозными узорами. Из-под врат когда-то и стекал бушующий ранее водопад, нынче навек упокоенный во льдах. Бесконечная лестница змеей обвивала заледеневшие мертвые воды, подводя к каждому уступу. Бессмертные не могли поверить своим глазам, – как так вышло, что никто из них не слышал об этом месте? До водопада от леса они шли более часа пешком, невозможно же упустить такие просторы, если они действительно существуют?

В округе разгуливало множество таинственных существ с синеватой шерстью, которых заклинателям посчастливилось встретить ранее, только сейчас так называемые стражи вовсе не нападали, не удостаивая незваных гостей даже взглядом. Преодолев бесконечную лестницу ввысь, бессмертные прошли через возвышающиеся врата, только тогда господин со змеем остановился и вновь обернулся к ним. Мужчина молча разглядывал заклинателей, словно решая, как с ними поступить.

– Господин, мы правда не желали навредить вашим стражам..., – Голос Бай Циу сорвался, леденящие путы не позволяли ему произносить слишком длинные фразы. Когда речь оборвалась, путы вдруг ослабли, позволяя продолжить. Стало понятно, что незнакомец готов его выслушать. – К сожалению, произошло недопонимание, мы сами не знаем, как здесь оказались. Ваши стражи напали на нас и ранили моего друга. Я впервые вижу, чтобы рана вокруг чернела и превращалась в лед. Вы можете сначала ему помочь? После мы готовы понести любое наказание за смерть ваших стражей.

Далеко не все остались довольны словами главы Бай, – с каких это пор какая-то рана приоритетнее решения вопроса, касающегося их жизней? Но ледяные путы не позволили Яо Мэйли высказаться: стоило ей издать звук, они сильнее стянулись, вызывая сильный приступ кашля. Лэй Бао волком посмотрел на незнакомца, но нападать не спешил, они на чужой территории и совершать необдуманные поступки было бы великой глупостью. Тем более когда между смертью от удушения и твоей шеей не осталось лишнего пространства.

– Если вашего друга пронзил рог моего стража, это значит только одно – он подвергся проклятью этого места. Я ничем не смогу ему помочь. Вскоре он навеки заледенеет. – Голос господина оставался спокоен и нежен, словно он говорил о чем-то совершенно обыденном, не касающемся смерти человека.

Все главы в моменте посмотрели на Чжао Вэйюэ, – кажется, некоторые даже были рады этому известию. Особенно та, что вновь гордо стояла, оправившись от кашля. Сам же Вэйюэ отстраненно молчал, продолжая наблюдать за каждым действием изящного полуобнаженного мужчины со струящимися по ветру белыми волосами. Мягкий звон золотых цепей играл известную только им мелодию, нарушая мертвый покой вековых льдов.

– Но проклятье ведь можно снять? – Надежда горела в глазах Бай Циу, он не хотел верить, что нет способа помочь Вэйюэ. В конце концов, что за проклятье, что за чушь несет этот господин?!

– Есть один человек. Только она способна помочь, но ее сотни лет никто не видел. – Господина окатила мгновенная тоска, это явно было болезненной для него темой. На его лице застыло напускное равнодушие, и только внимательный взгляд был способен увидеть его боль. Возможно, он не решался убить чужаков, продолжая мирно беседовать с ними, оттого, что из хладного куска льда в его груди скатилась первая оттаявшая весенняя капля.

– Расскажите, как зародилось это проклятье? – Глава Бай ухватился за тоненькую нить надежды помочь главе клана Северного Ветра и заметно оживился, его голос звучал увереннее. Значит, проклятье можно снять, и это сейчас для него главное.

– Это очень давняя и долгая история. – Не успев начать, мужчина замолчал, размышляя, стоит ли ему продолжить. Но он так истосковался в своем одиночестве, что слова сами продолжили литься из его нежных губ. – Для начала, пожалуй, представлюсь. Меня называют Ледяным Повелителем, или Повелителем Льда, вы находитесь в моем Царстве Льда.

Далее Ледяной Повелитель поведал бессмертным историю своего прошлого, произошедшую пять сотен лет назад.

Однажды вознесшийся бессмертный поссорился с Небожителями и был свергнут с Небес. От охватившего его гнева свергнутый Небожитель едва не заморозил полмира, желая отомстить. Ведомый жаждой мести, он блуждал по земле, все живое замерзало на его пути: птицы ледышками падали наземь, люди превращались в хладные статуи, бушующие воды замирали навек. Если его не остановить, он бы всех погубил, упокоив во льдах весь бренный мир.

Тогда на его смертоносном пути встретилась девушка, на которую его силы не подействовали. Сколько бы раз свергнутый Небожитель не замораживал ее, она оттаивала вновь и вновь. Сначала происходящее стало любимой забавой для Повелителя Льда – вечная пытка девушки. Но она все стерпела, даже пыталась ему помочь забыть обиды прошлого. Она чувствовала, что на самом деле он хороший человек, его просто не поняли. Девушка обладала схожей силой, как и Повелитель Льда, она способна была одним своим дыханием заморозить любого, но была у нее и другая особенность – этим же дыханием она могла растопить любое деяние Повелителя. Так она со временем растопила и его хладное сердце. Звали ее Зимняя Стужа.

Вот и полюбили друг друга Ледяной Повелитель и Зимняя Стужа, а в самом отдаленном тихом месте они создали свое Царство Льда, где совместно правили рука об руку. В их Царстве со временем появилось множество подданных, к которым они относились с глубоким уважением.

Но тогда же до Небожителей дошли запоздалые вести, что ныне величаемый Ледяной Повелитель обезумел и чуть не заморозил полмира. На землю было решено отправить богов войны для низвержения Повелителя Льда. Фуси и Нюйва – боги войны и богатства – рыскали по всем уголкам света и в итоге их поиски увенчались успехом, они нашли того, кого так долго искали.

Ледяной Повелитель, прознав, что по его душу с Небес спустились боги войны, сослал Зимнюю Стужу в далекое путешествие. Он не хотел, чтобы она пострадала, поэтому пришлось соврать и отправить ее на поиски выдуманного Повелителем Льда артефакта, который якобы обезопасит от внешнего мира их Царство. Никакого артефакта на самом деле не существовало, каждое его слово было ложью, но он не мог сказать правду.

Боги войны вызвали Ледяного Повелителя на смертельный поединок. Казалось, бой длился целую вечность, но Повелителя Льда все же удалось победить. Боги остались справедливы, они не стали его убивать, ведь отчасти были сами виноваты в случившемся. Ведь именно они сослали его на землю, не оставив и шанса исправить ошибки, оттого он и возмечтал о мести. Фуси и Нюйва предоставили ему выбор: пройти испытание сотней ударов молний, и если он выдержит, они отпустят его; или вечное заключение на Небесах.

Ледяной Повелитель согласился на испытание ради своей возлюбленной. Он смог выдержать каждый удар молнии, пронизывающий его плоть. Но после испытания он настолько ослаб, что не способен был еще целых пятьдесят лет вернуться к Зимней Стуже на землю. Истерзанный, он вынужден был годами восстанавливать свою Ци и регенерировать то, что осталось от кожи.

Когда он наконец восстановил силы и прибыл в их Царство Льда, Зимней Стужи уже нигде не было, а все подданные люди подверглись ее проклятию и превратились в пугающих стражей. Вход и выход в Царство Льда был навеки запечатан с того момента, как Ледяной Повелитель пересек его границу. Она оставила всего одно письмо, где прокляла Ледяного Повелителя, что бросил ее, желая ему веками жить в мертвом Царстве Льда без возможности покинуть его. Он оказался последним звеном в завершении ее проклятья и запечатывания всего Царства Льда.

Выслушав всю историю, бессмертные погрузились в долгое молчание, никто не решался ничего сказать, и Ледяной Повелитель не торопил их.

– Вот, значит, по какой причине никто из нас не знал о существовании Царства Льда. – Практически не разнимая губ, Яо Мэйли произнесла это скорее для самой себя.

– Выходит, нам не выбраться отсюда без Зимней Стужи? – спросил Лэй Бао у Повелителя Льда. После рассказанной истории Повелитель Льда ослабил ледяные путы, позволяя всем говорить, но полностью пока их не отзывал.

Повелитель Льда отрицательно покачал головой, поглаживая своего молчаливого змея по устрашающей голове с белыми чешуйками.

– Ледяной Повелитель, у вас сохранилось то письмо? – заговорил наконец Вэйюэ. До этого момента он не пытался даже слова вставить, лишь играющие с ветром сумрачные волосы выдавали в нем человека, а не застывшую статую.

– Да, мой змей принесет его вам.

После слов Повелителя Льда белесый змей незамедлительно скрылся в возвышающемся напротив площади величественном строении. Его уход сопровождался мелодичным звяканьем золотых цепей.

Возвратившись, змей подполз к Вэйюэ, поднимая переднюю часть туловища так, что его пасть оказалась на уровне глаз темноволосого главы клана Северного Ветра. Из пасти с жуткими клыками Вэйюэ брезгливо забрал письмо, а змей вернулся к своему хозяину, обнимая его ноги. Чжао Вэйюэ развернул письмо и принялся читать.

«Мой Повелитель. Я так долго искала для нашего Царства тот заветный артефакт, не позволяя себе вернуться с пустыми руками и огорчить тебя. К сожалению, у меня не вышло, я побывала во всех уголках света и тьмы. Тогда у меня закрались первые мысли, что на самом деле никакого артефакта попросту не существует. Когда я вернулась в наш дом, в наше Царство Льда, тебя там не оказалось. Тогда я окончательно убедилась в своих догадках. Но не теряла надежды, что ты обязательно вернешься ко мне и все объяснишь. Я ждала тебя тридцать лет... Мне пришлось прожить тридцать мучительных лет без тебя, чтобы осознать, что ты не вернешься. За что ты поступил со мной так? Ты предал мою веру в тебя, предал меня, предал наше Царство, предал нашу любовь! Я проклинаю все, что было связано с тобой. Я проклинаю тот день, когда встретила тебя. Царство льда навеки станет твоим заточением, если осмелишься сюда вернуться. Все наши подданные теперь бессмертные стражи этого гиблого места. Настала моя очередь покинуть тебя. Покинуть тебя, но не Царство, ведь оно по-прежнему дорого мне, я не поступлю с ним так, как ты поступил со мной».

Глава клана Северного Ветра закончил читать и задумался, опустив руку с письмом вниз. Вся эта несчастная история любви завязана на Царстве Льда. Судя по последним строкам, Вэйюэ был готов поспорить, что Зимняя Стужа не покинула свой дом. Она где-то здесь, просто найти ее не так легко. Он готов был поспорить, девушка не поступила бы так со своими драгоценными подданными, если бы не имела возможности обратить проклятье. «Покинуть тебя, но не Царство...» – она явно написала это неспроста. Скорее всего, глубоко в душе она таит надежду и желает, чтобы Повелитель Льда нашел ее. Иначе бы и он обратился стражем, когда пересек границу их Царства, не так ли? Но это были лишь предположения главы Северного Ветра.

– Что вас связывает с лотосом?

Ледяному Повелителю этот вопрос показался странным, он было подумал, что проклятье поразило разум черноволосого заклинателя, но его лицо отражало серьезность и тон звучал убедительно. Немного подумав, он решил ответить без насмешки:

– Ничего не связывает.

– В Царстве Льда есть еще замершие воды?

– Кроме водопада, есть одно озеро. Оно находится к северу от этого места.

– Допустим, мы найдем Зимнюю Стужу. Повелитель Льда сможет великодушно простить нам убийство двух стражей и отпустить? – Вэйюэ приблизился к Ледяному Повелителю, преисполненный уверенностью в себе.

Главу Северного Ветра больше волновала не рана в плече и расползающееся по телу проклятье, а то, что без Зимней Стужи им не выбраться. Он помнил о том, кто именно их сюда отправил, и беспокойство за Юйлуна не покидало его ни на миг. Что, если он вернулся за Юйлуном? Даже если Вэйюэ умрет, он уверен, что Бай Циу не бросит учеников клана Северного Ветра и сможет защитить их вместо него, но для этого им необходимо выбраться из проклятого Царства Льда.

– Думаешь, я не искал ее все эти годы? Если бы она была здесь, я бы непременно нашел ее. – Ледяной Повелитель склонил голову вбок и взглянул прямиком в дерзкие черные глаза Вэйюэ. – Тем более, ты проклят, тебе недолго осталось, как собираешься ее искать?

– Мое проклятье не должно беспокоить Повелителя Льда. Я найду ее, если после отпустишь нас. – Вэйюэ еще больше начал давить на Повелителя своим пронзительным черным взглядом.

– Договорились. Только я не отпущу всех вас, выбери одного, кто пойдет с тобой. – Мужчина все же уступил, он не надеялся на результат, но и задерживать того, кого и так скоро заберет смерть, не было нужды.

– Я отправлюсь с ним, – твердо отозвался Бай Циу, не оставляя возможности ответить Вэйюэ.

Вэйюэ перевел удивленный взгляд на главу клана Западного Ветра, – вообще, он собирался ответить, что отправится один. Он уже открыл рот, чтобы сказать Бай Циу об этом, но тот, предугадав его намерение, произнес:

– Даже не пытайся. Либо ты отправишься со мной, либо я отправлюсь без тебя и попрошу присмотреть за тобой Повелителя Льда, – холодно отрезал глава Западного Ветра.

Повелитель даже усмехнулся от такого заявления. Чжао Вэйюэ же начал злиться. За кого ты меня принимаешь? По твоему мне нужны сиделки?!

– Я, по-твоему, похож на ребенка, чтобы за мной присматривать?

– Очень даже похож. Так же вляпываешься в неприятности, как неразумный ребенок. – Заклинатель в серебристых одеждах указал одним лишь взглядом на раненое плечо Вэйюэ, а затем перевел взгляд на шрам, разрезающий левый глаз. Хотя и смотрел он сейчас так, словно пытался испепелить главу клана Северного Ветра, на самом деле он сильно беспокоился о проклятье, что пало на него. Что, если им так и не удастся отыскать Зимнюю Стужу? Ведь несколько сотен лет ее искал Повелитель Льда, но так и не нашел. А у них, судя по всему, и лишнего дня нет в запасе. Неизвестно, как быстро проклятье дойдет до конечной стадии.

– Заткнись. Еще одно слово, и я тебя собственноручно насажу на рог вон того стража. – Разгневанный Вэйюэ указал пальцем на первого попавшего ему стража. – И мне ничего не будет за это, здесь ты не имеешь влияния на меня. – После взбешенный черноволосый бессмертный гордо развернулся и направился в путь.

Среброволосый заклинатель в светлых одеждах молча последовал за недовольным главой Северного Ветра в одеждах цвета мрака и бедствия. Хотя, скорее, не одежды были его бедствием, а он сам являлся бедствием для самого себя. Маленькое бедствие, которое необходимо защитить, в первую очередь от него же, и Бай Циу не намерен отступать.

Циу молча брел за Вэйюэм и рассматривал его пробитое плечо. После всех размышлений в его голове застыл лишь один вопрос. С каких пор он начал так волноваться о нем? Да, он всегда был справедлив к любому человеку, всем помогал, но это было скорее оттого, что по-другому он не мог. Но когда дело касается главы клана Северного Ветра, в его душе мечутся совсем другие чувства, выбивающие сердце из привычного ритма. Бай Циу пока не знал, как совладать с этими мыслями, и, тихо хмыкнув себе под нос, он решил более ни о чем не думать.

Глава 13

Трагичная история заслуживает хорошего конца или нет?

Заклинатели следовали по снежным равнинам, по левую сторону от них возвышался заледеневший лес. Каждое древнее дерево навеки сокрыло подо льдами свою мудрость. На равнинах изредка встречались стражи, но ни одно существо более не пыталось напасть. Обладая тесной связью со своим Повелителем, они не нуждались в приказах, чтобы что-то понять. Вэйюэ думал, что стражи не нападали на них оттого, что рядом находился Ледяной Повелитель, и был уже морально готов сражаться с теми, кто встретится на их пути. «Видимо, эта полуобнаженная девица с разбитым сердцем все же их контролирует», – подумал глава Северного Ветра. И подразумевал он вовсе не Зимнюю Стужу. За счет возвышающихся горбов существа были похожи на благородные вершины гор, плывущие над облаками, только уменьшенного размера, а шерсть, что висела бирюзовыми сосульками, чем-то напомнила водопад в Царстве Повелителя. Вэйюэ мог долго молчать, особенно когда злился, поэтому завести разговор пришлось Циу:

– Почему тебя заинтересовали лотосы?

Глава Западного Ветра уже всю голову сломал, но никак не мог понять, почему в такой ситуации Вэйюэ направился искать лотосы. Тем более, какие зимой лотосы?!

– Цветочки на могилу собрать захотелось. Тебе я доверяю поиск благовоний, думаешь, ради чего еще я тебе позволил увязаться за мной? – ответил Вэйюэ убедительным голосом. Он вдруг остановился и обернулся, чтобы разглядеть лицо мечника. Уголок губ пополз вверх, а глаза засверкали яркими вспышками. Искаженное лицо главы Западного Ветра тотчас отвлекло от нарастающей боли в плече, черноволосый мужчина остался доволен, что его слова возымели должный эффект.

Если от накатившей злости можно было взорваться, то Бай Циу, подобно пробудившемуся вековому вулкану, разлетелся бы во все стороны света всепоглощающей лавой. Вэйюэ снова удалось вывести его из себя. Всего одной фразой. Как он может быть таким нахальным, беспечным, высокомерным наглецом?! Как можно с этим бессмертным сохранять здравый рассудок? Насколько же ты слеп, что отталкиваешь от себя тех, кто желает помочь?!

– Ты... – процедил сквозь зубы Циу, но его слова перебили так же дерзко, как ранее вывели из себя.

– Если хочешь быстрее остыть, советую тебе окунуться в снег, драгоценный глава Бай. – Разрастающаяся усмешка читалась в каждом надменном слове Вэйюэ, но затем мужчина собрался и ответил уже серьезно. У него не осталось времени на шутки. Если он выживет, то позже обязательно вернется к этому удовольствию. – Лотос, возможно, был подсказкой.

Мысленно Бай Циу уже успел не раз задушить и проткнуть мечом хищного ястреба, сверкающего глазами, что совсем недавно слыл неокрепшим птенцом, но стоило сменить оперение, так он возомнил из себя невесть что. Но стоило услышать его последние слова, глава Западного Ветра глубоко вдохнул и выдохнул и правда немного остыл. Если не он, то кто, в конце концов, из них будет смотреть здраво на ситуацию? Глава Чжао явно не собирался.

– Подсказку?

– В конце письма девушка оставила знак, – сначала он показался мне обычным чернильным пятном, но, внимательнее присмотревшись, я догадался, что это рисунок лотоса. Тогда я подумал, что этот символ как-то связывает Зимнюю Стужу и Повелителя Льда и наверняка что-то значит.

– Но ведь ответ Повелителя дал понять, что он ничего не значит для него?

– Верно. Полагаю, что это направление, где следует искать дальше. Тем более, водоем оказался единственным в Царстве.

Воодушевление от внезапной подсказки на лице Циу все же поубавилось. Такой пустяк разве можно считать подсказкой? Среброволосый мечник был не против проверить озеро, но боялся потерять лишнее время, у них каждая минута на счету. С другой стороны, если не следовать сейчас за лотосом, то куда им направиться? Прогулка без цели в огромном Царстве принесет успеха не больше, чем поиск лотоса зимой. Последнее время слишком много происходит абсурдных вещей, подумаешь, еще одна образовалась, – не повод сдаваться и отчаиваться раньше времени.

Пока бессмертные полностью погрузились в свои размышления, придерживаясь северного направления, прошло неизвестно сколько времени, и очнулись они только после того, как под ногами главы Западного Ветра хрустнул тонкий лед, припорошенный пушистым снегом. Еще шаг, и его нога окунулась в судорожно-холодные воды Царства, но Вэйюэ вовремя схватил его за серебристые одежды и оттащил назад.

– В этом Царстве сотни лет все стоит заледеневшее, почему лед провалился? – Искренне возмущенный Бай Циу упал на снег, чтобы снять намокший сапог и слить из него воду, вот уж везение.

– Значит, мы на верном пути. – Скрестив перед собой руки, Вэйюэ уставился куда-то вдаль озера.

Над странным озером расплывался легкий туман, что тоже казалось совершенно не свойственно погоде. Присмотревшись, сквозь туман Вэйюэ разглядел тусклое свечение, его можно было спутать с туманом, но в нем преобладал еле заметный розоватый оттенок. Таинственный свет мерцал примерно на середине круглого озера.

Бессмертные собрались долететь на мече к источнику сияния и понять, от чего оно исходит, раз уж пройти по льду невозможно. Духовные мечи не возжелали высвободиться из ножен, силы бессмертных оказались бесполезны. Полупрозрачный туман над озером нейтрализовал духовные силы, отчего на мече было лететь невозможно.

– Как нам добраться до середины озера? – Бай Циу нахмурился, его белая кожа сейчас выглядела серее грозовой тучи.

Вэйюэ думал об этом же, но ответа пока не находилось, поэтому он лишь молчал. Прикрыв глаза, он снова воспроизвел ситуацию, когда нога Циу провалилась под толщу льда, в своей голове. Внезапно до него кое-что дошло. Глава Бай провалился, но ведь и он ступил на лед, почему под ним тот даже не треснул? Желая как можно скорее подтвердить свою догадку, он выступил вперед. Тенью отделившись от своего призрачного спутника, Вэйюэ ступил на припорошенную снегом гладь.

Бай Циу, заметив очередную глупость Вэйюэ, вскочил со снега и побежал за ним, но глава клана Северного Ветра успел уже сделать три шага по льду, а вот глава Бай вновь чуть не провалился, стоило ему следом вступить на заледеневший край. Мужчины остановились и удивленно посмотрели друг на друга. Чжао Вэйюэ стоял на крепком льду, а Бай Циу на берегу.

– Жди меня. Я проверю, что за свечение, и вернусь.

Вэйюэ уверенно бросил краткую фразу, отвернулся и направился к центру озера, а Бай Циу не смог его остановить, заледеневшие воды почему-то не желали его пропускать. Чем ближе глава Северного Ветра приближался к источнику, тем ярче перед сумрачными глазами мерцал розоватый свет. Вскоре он действительно увидел розовый лотос, покрытый тонкой коркой прозрачного льда. Невинный цветок прорастал из глубин озера, словно символизируя одним своим видом жизнь там, где она невозможна. Черноволосый мужчина обернулся, чтобы разглядеть Бай Циу, но его оказалось совершенно не видно, хотя Вэйюэ показалось, что он не настолько далеко отошел от берега. Глава Северного Ветра подошел ближе к лотосу и начал рассматривать его, пока не понимая, что дальше делать.

Он осторожно прикоснулся к розовому цветку, пока не желая срывать его. Как только длинные пальцы мягко коснулись тонкого льда на лепестках, сковавшего лотос, он начал таять. Заледеневший цветок принял вид совершенно обычного розового лотоса. Потом над ним возникла дымка, а из нее проявилась миловидная девушка. Она была больше похожа на призрачный силуэт, тело ее было совершенно прозрачное, лишь слегка по границам подсвечивался контур таким же розовым свечением, что и одинокий лотос.

Девушка взглянула на Вэйюэ и сказала еле слышным голосом: «Сорви лотос», – а затем ее силуэт полностью растворился. Словно пребывая под наваждением, Вэйюэ сделал, как она сказала, он сорвал лотос, и тот окаменел, превратившись в белый кристалл на его ладонях.

Далее пальцы непроизвольно сильно сжались вокруг кристалла, перед глазами мгновенно потемнело, зрачки закатились, и мужчина рухнул на ледяную гладь озера. Гонимый ветрами снег укрывал бессознательное тело, которое в центре круглого озера выглядело совершенно отчаянно и одиноко. Если бы он умер здесь и сейчас, то даже его окоченевшее тело никто бы так и не смог забрать. Неупокоенная душа была бы обречена на вечные скитания в давно умершем Царстве. Последующую картину бессмертный видел уже не своими глазами, его душа оказалась в теле девушки, чей призрачный силуэт он только что видел.

Девушка пересекла врата в Царство Льда, она была чем-то сильно расстроена, нервно накручивая длинную бесцветную прядь волос на палец. Ее встретила женщина средних лет и глубоко поклонилась.

– Госпожа Зимняя Стужа, вы наконец-то вернулись. – Голос женщины звучал очень тепло, словно матушка говорила со своей самой долгожданной дочерью.

– Где же мой Повелитель? Почему не встречает меня? – Молодая девушка так всматривалась в глаза женщины, словно боялась услышать ответ. Миловидное лицо накрыла горькая тоска, ресницы дрожали, из последних сил удерживая ручьи подошедших слез.

Женщина ответила не сразу, она опустила в пол взгляд и тяжело вздохнула, переняв грусть девушки на себя.

– Повелитель... Он... Он покинул... Царство. – Голос женщины обрывался на каждом слове, она не желала ранить этим известием дорогую ее сердцу госпожу Зимнюю Стужу. Она знала, какую боль ей доставит эта прискорбная новость.

Зимняя Стужа давно чувствовала – что-то не так. Как он мог покинуть Царство Льда? Как он мог покинуть ее? Неужели он правда отправил ее на поиски артефакта, чтобы во время ее отсутствия трусливо скрыться? «Ты сбежал от меня? Предатель! Как я могла довериться тебе...» По немного пухлым щекам Зимней Стужи покатились жгучие слезы, мгновенно преобразующиеся льдинками, что падали на землю подобно ледяным каплям дождя.

Девушка смогла прийти в себя и успокоиться лишь к вечеру того злополучного дня. Тогда же она приняла решение ждать своего Повелителя. Он не мог бросить ее, не мог уйти, не попрощавшись. Зимняя Стужа отказывалась верить. Но шли года, а он так и не вернулся. Даже весточку не отправил. Он исчез, подобно растаявшей от солнца снежинке.

Из своих слез, что все это время вечными льдинками таились в снегах и залах их Царства Льда, она создала белоснежного змея. Льдинок за тридцать лет накопилось столько, что позволило змею обрести внушительный размер. Зимняя Стужа велела ему:

– Я прокляла все, что меня связывало с Повелителем, но легче мне так и не стало. Больше я не могу здесь находиться без него. Мне пришлось обратить всех моих подданных в стражей, ведь иначе без меня они погибли бы в этом Царстве. Я так надеялась, что они послушают меня и все же покинут Царство людьми, но они решили остаться и принять мое проклятье. Мои верные подданные... Стоит явиться сюда Повелителю, и Царство навеки запечатается. Никто не сможет попасть в наш дом. Так мы останемся навечно вместе, но никогда более не увидимся. Рога моих стражей нанесут проклятье любому, кто явится в Царство Льда. Хоть Царство и будет сокрыто от чужих глаз, все же я боюсь. Если проклятье поразит плохого человека, то так тому и быть. Но что если пострадает тот, кто меньше всего заслуживает смерти? Вдруг кто-то случайно попадет сюда и пострадает от проклятья? Именно для них я решила оставить шанс на спасение. Я написала письмо, а в конце оставила знак лотоса. Змей, ты должен проследить, чтобы письмо непременно попало в руки пораженному моим проклятьем гостью. Если он достаточно умен, то поймет подсказку. Только тогда вечный лотос восстанет из вод упокоенного озера и на лед сможет ступить лишь проклятый. Я сделала так специально, чтобы меня никогда не смог найти сам Повелитель змей. Его мои стражи никогда не тронут. Проклятьем для него послужит вечная жизнь в заточении и полном одиночестве в нашем доме. Даже если он последует подсказке, то не увидит ничего, кроме заледеневшего озера. Лишь невинно пострадавший путник сможет меня найти. Змей, береги моего Повелителя. Я так устала, хочу отдохнуть.

После девушка направилась к тому самому озеру, где сейчас лежало тело Вэйюэ. Зимняя Стужа с помощью духовного ритуала перенесла в лотос воспоминания и часть своей души, что будет направлять путника. Лотос покрылся тонким льдом и утонул в глубинах озера, а над толщей вод вновь застыл толстый лед.

Зимняя Стужа шла вперед по известному лишь ей направлению, отдаляясь дальше и дальше от озера, пока не уперлась в заснеженную гору. В горе оказалась небольшая пещера, она вошла в нее, а вход за собой запечатала льдом. Снаружи вход в пещеру стало невозможно отличить от заледеневшей горы, снег припорошил возникшую стену, накладывая последний штрих.

В голове Вэйюэ раздался звон, картинка поплыла и следом последовала фраза, обращенная куда-то в воздух: «Забери кристалл лотоса с собой», – и наваждение резко оборвалось.

Чжао Вэйюэ очнулся и вновь увидел перед собой лишь тьму. Только потом он понял, что это не в глазах темнота, а солнце давно село. Царство погрузилось в ночной сумрак. Поднимаясь на ноги, он почувствовал сильную боль, которая расходилась по телу, давно нарушив границы одного плеча. С помощью духовной силы он зажег на ладони шар желтоватого света. По всей видимости, из-за того, что туман рассеялся, теперь духовными силами стало возможно пользоваться. Мужчина скинул верх одежд, чтобы проверить, насколько далеко разошлось проклятье по его коже, и замер.

Черная мертвая плоть, покрытая льдом, разошлась уже до низа грудных мышц. Спину он не мог увидеть, но чувствовал, что и она вся покрыта льдом. Движения становились более скованными, и надо было спешить. Он обернулся и поднял кристалл, который выпал из его рук в момент обрыва наваждения, и побрел к берегу за главой Бай. Каждый шаг давался все сложнее.

Приближаясь к берегу, черноволосый мужчина увидел мечущегося туда-сюда главу клана Западного Ветра. Поведение мечника явно передавало сильную нервозность. Вэйюэ прикинул, что, судя по всему, он действительно долго отсутствовал. Стоило побледневшему мечнику заметить его, тот замер, как вкопанный.

Перед глазами Бай Циу шел Вэйюэ, а свет на ладони мужчины подсвечивал оголенную шею, где вместо нежной белоснежной кожи чернела плоть, скованная льдом, доходя до заостренной скулы.

– Прямо за мной стоит демон? Чего так уставился? – засмеялся Вэйюэ, заметив застывшее в ужасе лицо главы Бай. Он быстро об этом пожалел, ведь любое движение груди пронзало его кожу, и все равно он готов был смеяться над сребровласым в любой ситуации.

Пораженный Бай Циу стоял молча, но стоило Вэйюэ ступить на берег подле него, он тут же сорвал верх черных одежд и увидел, насколько распространилось по телу Вэйюэ проклятье. Лицо главы Северного Ветра вмиг сделалось каменным, он с силой оттолкнул Бай Циу от себя и вновь набросил на его плечи одежды, расшитые золотыми узорами.

– Тебе следует найти девицу. Какой раз уже пытаешься меня раздеть. – Зло сверкнули чернильные глаза, даже в ночи выделяющиеся так ярко, словно были темнее безлунной ночи.

По телу прошла очередная вспышка боли, которая на этот раз была в разы сильнее всех предыдущих, вместе взятых, настолько, что Вэйюэ упал на колени и, сжавшись, издал протяжный стон. В голове будто гудели колокола, на миг он перестал понимать, где сейчас находится. Из накатившего состояния ужаса его постепенно вырвал голос Бай Циу, – слова слышались не отчетливо, но они словно были его путеводной звездой.

– Вэйюэ! Вэйюэ! Приди в себя! – Голос, насквозь пропитанный переживаниями, сокрушал заледеневшее пространство.

Глава клана Северного Ветра не сразу смог ответить, постепенно у него восстановилось зрение, после немного отступила жгучая боль, в голове утих набат, и только тогда он еле слышно произнес:

– Я узнал, где находится Зимняя Стужа. Нам надо идти.

– Я понесу тебя на спине.

От заявления мечника Чжао Вэйюэ окончательно пришел в себя; он попытался вскочить на ноги и показать ему, что способен двигаться самостоятельно. Но слабость и скованность вновь окатили его, вынужденно он упал обратно на колени, так и не успев толком подняться. Сквозь зубы ему пришлось согласиться на помощь главы Бай. Такого унижения глава клана Северного Ветра никогда не испытывал, сейчас он был готов умереть, лишь бы не смотреть в льдистые глаза мечника. Вэйюэ с детства привык со всем справляться самостоятельно, он не смел надеяться на чужую помощь. Для него принять помощь было равносильно признанию себя бесполезным. В его жизни сполна хватало ситуаций, когда он ощущал себя бесполезным. И снова это гадкое, едкое ощущение завладело его разумом.

Глава 14

Ядро, переплетенное трещинами

Сребровласый мечник нес Вэйюэ на своей спине, путь им освещал шар света с ладони заклинателя, из последних сил контролирующего свое сознание. Глава клана Северного Ветра коротко поведал, что ему удалось узнать о произошедшем в далеком прошлом на территории Царства Льда. Чувствуя, что он может так долго не продержаться, Вэйюэ крайне подробно объяснил Циу, куда необходимо идти и что именно искать. Сделал он это для того, чтобы бессмертный в серебристых одеждах смог найти Зимнюю Стужу в одиночку в случае, если Вэйюэ все-таки провалится в беспамятство.

Несмотря на попытки утянуть его в бездну забвения, продержался Вэйюэ довольно долго, но распространяющиеся по телу проклятье начало побеждать. Огонек света, что он из последних сил держал на ладони, померк, словно жалкий светлячок утонул в бездне ночного моря. Бай Циу почувствовал, как голова Вэйюэ безвольно упала на его плечо. Ноги с шага перешли на бег, паника волной захлестывала в груди, Циу уже видел перед собой высокую гору, – на фоне ночного неба она выглядела окантованной чернеющей возвышенностью.

Мечник аккуратно посадил Вэйюэ на снег, оперев его спиной о ствол дерева, что росло подле горы. Он задержался на мгновение, с сочувствием взглянув на безучастное лицо. Сконцентрировавшись на главной задаче, он принялся искать вход в пещеру, что, по словам Вэйюэ, сейчас был покрыт льдом. Бай Циу внимательно осмотрел каждый выступ, но никак не мог понять, где этот демонов вход. Окончательно разозлившийся бессмертный обнажил меч и стал пробивать каменную породу что есть силы в надежде, что если ударит по заледеневшему месту, оно разрушится.

В какой-то момент меч действительно уперся не в вековой камень, а в лед, и от меча муравьями разошлись трещины. Еще через несколько грубых ударов лед полностью обрушился, и перед глазами открылся не имеющий конца проход.

На удивление в этом проходе не царила всепоглощающая тьма, – ледяные наросты, что покрывали пещеру сверху и снизу, испускали голубоватое свечение. Бай Циу поспешил перенести Вэйюэ в пещеру. Пройдя с ним по длинному тоннелю какое-то время, бессмертный увидел лежащую на высокой льдине девушку. Циу снова осторожно посадил Вэйюэ и прощупал его внутренние карманы в поиске кристалла. Достав его, Бай Циу задумался, что же делать дальше. Ведь дальше Вэйюэ ничего не объяснял, скорее всего он и сам не знал. Необходимо принести кристалл Зимней Стуже, на этом объяснения для мечника завершились.

Бай Циу подошел ближе к безжизненному телу девушки, кожа которой так же мерцала голубоватым свечением, как и вся пещера. Из-за этой иллюзии не представлялось возможным определить, светилась ли сама ее кожа или свет лишь отражался от белоснежного лица, обрамленного волнистыми волосами. На ее утонченном теле переливались такие же золотые цепи, как на Повелителе Льда и его змее, сияющем радугой.

Мечник попробовал положить кристалл поверх груди девушки, ближе к основанию изящной шеи, и отступил на шаг. При соприкосновении с кожей хозяйки кристалл испустил из себя маленький синеватый огонек, что невесомо застыл в воздухе на непродолжительное время, а затем самостоятельно влетел в приоткрытые пухлые губы девушки. Зимняя Стужа сделала резкий вдох и распахнула глаза, легкие снежинки пеплом слетели с ее тела.

* * *

Тем временем Чжао Вэйюэ очнулся в своем самом жутком кошмаре. Среди болот, в мрачном лесу с почерневшими деревьями, бессмертный лежал в центре темной печати, впитывая легкими затхлый воздух разлагающегося места. Оглянувшись в поиске Юйлуна, он заметил, что младшего брата нигде не видно, сейчас он находился в печати совершенно один. Из леса вновь показался господин в фиалковых одеждах и с довольной улыбкой посмотрел на Вэйюэ тщеславными змеиными глазами.

– Я как раз все подготовил, как удачно. Ты вовремя пришел в себя, Вэйюэ, – Светловолосый заклинатель подошел ближе к печати. – Ты должен находиться в сознании во время передачи моей силы, не смей так просто вырубаться.

– Что потом? – Вэйюэ всматривался в лицо змеиноглазого, он старался запомнить каждую деталь того, кого обещал себе уничтожить при следующей встрече. Худощавое длинное тело и приплюснутое лицо напоминали змеиные, а узкие зрачки усиливали сходство.

– Потом... – Светловолосый смаковал каждое слово, наслаждаясь происходящим. Фигура плавно следовала по контуру печати. – Потом ты либо сразу умрешь, либо... – Мужчина замедлился и вновь перевел змеиный взгляд на Вэйюэ, ожидая, что тот встрепенется и начнет вопрошать у него, что же будет дальше.

Вэйюэ, вопреки его ожиданиям, не проронил более ни слова. Сейчас он сделать ничего не мог; главное, ему удалось вызволить брата, с остальным он разберется позже. Он осознавал, что гад перед ним развлекается, играет с пойманной добычей, только он забыл, что змея случайно может укусить свой хвост вместо мыши в порыве охоты, и тогда гад погибнет по своей же глупости. Схватив его младшего брата, гад бросился на свой хвост, и скоро он обязательно сдохнет, Вэйюэ этому поспособствует.

– Не хочешь разговаривать со мной? Ничего, когда придет время, она с тобой повеселится, еще пожалеешь, что не спросил у меня, – засмеялся напыщенный змей.

Она? О ком он говорит? Вэйюэ даже подумать об этом толком не успел. Заклинатель темного пути активировал начерченную печать, подавляющая энергия нарастающим потоком окутала Вэйюэ и с силой вдавила в рыхлую почву. Из змеиных зрачков вырвался бедственный мрак и клубящимся дымом влился в самую грудь Вэйюэ, проникая в каждый духовный меридиан, полностью обволакивая золотое ядро.

Вэйюэ ощущал, что задыхается, тело задрожало, с силой сжав ладони в плотный кулак, он до последнего терпел испытание, до скрежета собственных зубов. Кровь жгучей струей вырвалась из его рта. В последний момент охвативший золотое ядро мрак ворвался в самый его центр, ядро покрылось паутиной мелких трещин.

В момент, когда по оболочке золотого ядра поползли трещины, Вэйюэ, обезумев от яркой вспышки боли, заорал во все горло, – кажется, он не мог сделать вдох. Ощущение, что все внутри разрывается, вырвало бы крики из легких даже у мертвеца. Бессмертный не мог отключиться, чтобы ничего не чувствовать и принять темную энергию в себя, пребывая в забвенье беспамятства, – светловолосый заклинатель внимательно следил за этим, контролируя сознание Вэйюэ. Разрывающую все тело жгучую боль стало невыносимо терпеть, кровь из губ хлынула усиленным потоком, вызвав приступ кашля. Возможно, если бы тело одновременно пронзила тысяча мечей, было бы немного приятнее, чем от уничтожающих оболочку золотого ядра беспощадных трещин.

* * *

Поторапливая девушку, Бай Циу кратко рассказал Зимней Стуже, кто они и как здесь оказались, и девушка попросила скорее переложить тело Вэйюэ на место, где она лежала ранее. Стоило его телу оказаться на льдине, Стужа стремительно наклонилась к лицу Вэйюэ, ее холодные голубоватые губы замерли у безжизненных губ бессмертного. Слегка надавив на скулы так, чтобы губы Вэйюэ приоткрылись, она вдохнула в них холодный воздух, и в самом конце лепестки губ мужчины и девушки слегка соприкоснулись.

Этот вопиющий способ снятия проклятья не остался без пристального внимания Бай Циу. Бессмертный стоял рядом и наблюдал эту картину, вмиг до жути смущенное бледное лицо покрыли краски вечерней зори. Вот уж дамочка, сердце отдала одному, но не прочь поцеловать другого, она в себе вообще? Неужели способа поприличнее не нашлось?! Как недостойно для поведения девушки. Разные мысли метались в голове главы Бай, но вслух комментировать он ничего не стал, лишь сильнее нахмурил брови и наморщил нос от отвращения к неподобающему девице легкомысленному поведению.

Зимняя Стужа отстранилась от губ Вэйюэ и объяснила, что теперь необходимо подождать, проклятье должно отступить. Пока они ожидали, Бай Циу поведал ей всю историю, что раннее рассказал им Ледяной Повелитель. Как бы она сейчас ни раздражала его, все же Вэйюэ она помогла, и глава Бай решил раскрыть всю правду, дабы успокоить затянувшуюся печаль девушки.

Хладные щеки Зимней Стужи гладили жгучие слезы от осознания того, что она все не так поняла. Как много ошибок совершают люди от недопонимания, как много поспешных радикальных решений принимают, когда оставалось дождаться своего счастья совсем немного. Если бы ее не разбудили эти бессмертные, то им с Повелителем так и не суждено было бы вновь встретиться. Все из-за ее поспешных выводов. Как она могла усомниться в своем возлюбленном, в своем Повелителе Льда?

Пока девушка нещадно корила себя за непомерную глупость, глава Бай пристально смотрел на неподвижно лежащего Вэйюэ, ожидая, когда тот откроет глаза. Вдруг безмятежное до этого лицо черноволосого заклинателя сильно нахмурилось, на висках выступили капли испарины. Циу притронулся к его лбу и почувствовал, как руку чуть не обожгло жаром. Мечник принял решение срочно возвращаться к Повелителю Льда, в пещере не было ничего, чем можно было помочь Вэйюэ, а спокойно ждать, когда глава Северного Ветра находился в таком состоянии, он не мог.

Зимняя Стужа предупредила, что способна самостоятельно добраться до Повелителя, и обратилась снегом, а Бай Циу полетел с Вэйюэм на мече. Гонимый всеми ветрами снег и беспощадно рассекающий воздух меч бессмертного долетели дома Ледяного Повелителя и Зимней Стужи быстрее, чем ожидалось.

Их встретил Ледяной Повелитель с белоснежным змеем. На лице его сменилось столько эмоций, стоило взгляду упасть на его возлюбленную. Он не мог поверить своим глазам, что она правда стоит перед ним, что это не очередной его сон или наваждение. Но нежную встречу после томительной разлуки в пять сотен лет пришлось отложить и помочь даосам. Повелитель и Стужа не могли позволить себе бросить их в беде, ведь именно эти мужчины подарили им шанс на воссоединение.

Вэйюэ расположили в просторных покоях Царства Льда. В комнате напротив кровати, прикрытой синими шелковыми занавесками, стояли Зимняя Стужа, Ледяной Повелитель и Бай Циу.

– Почему он до сих пор без сознания? Вы точно справились с проклятьем? – Голос Циу звучал беспокойно и торопливо.

– Я сняла с него леденеющую метку, но, кажется, с ним что-то не так. Дело не в проклятье. – Зимняя Стужа была уверена, что успела обратить проклятье, тем более что черная, оледеневшая плоть постепенно начала отмирать, освобождая чистую кожу из своих оков. Очевидно, причина его удрученного состояния крылась в чем-то другом.

Ледяной Повелитель подошел к Вэйюэ, взял его руку, развернув ладонью к себе, и приложил пальцы к его запястью. Вливая свою энергию, что проходила по духовным меридианам главы Чжао до золотого ядра и возвращалась обратно к Повелителю, он внимательно изучал состояние мужчины. Через мгновение Повелитель Льда отдернул руку и повернулся к находившимся позади собеседникам. По его лицу читалось чрезмерно заметное непонимание, граничащее с полным отрицанием происходящего.

– Его золотое ядро... Оно... Я впервые такое вижу.

Из уст Ледяного Повелителя эти слова звучали намного плачевнее, чем из уст, к примеру, прославленного лекаря. Ведь Повелитель когда-то был Небожителем и прожил уже множество сотен лет. Если такой, как он, впервые что-то увидел, то все, похоже, очень и очень плохо. Бай Циу практически добил себя подобными размышлениями, поторопившись спросить, пока окончательно не растерял остатки здравого рассудка:

– Что вы почувствовали?!

– Золотое ядро вашего друга покрыто пеленой трещин, и из каждой сочится тьма. – Повелитель произносил слова так, словно сам считал, что несет полнейший бред. Если бы кто-то подобное заявил ему, он бы счел собеседника чудаком.

Лицо Бай Циу побледнело до зелени, зрачки вновь затмили голубую радужку. Он несколько раз повторил про себя то, что услышал. Мечник знал, что Вэйюэ иногда использует темные практики. Да, это, безусловно, извращает душу и сущность заклинателя. Темные силы способны затмить золотое сияние ядра, ведь заклинатели темного пути черпают энергию извне, а не из ядра, забрасывая самосовершенствование, что приводит к полному осушению духовных каналов. Но ядро при этом не покрывается трещинами. Никто точно не знает, что может произойти, если ядро бессмертного разрушится полностью. У любого сошедшего с праведного пути даоса ядро по-прежнему остается в целости. Никто никогда не встречал живых бессмертных с треснувшим ядром, – либо оттого, что их не существовало, либо от того, что они мгновенно умирали, если представить, что подобное вообще возможно. Трещины не могли появиться сами собой, но что должно было произойти, чтобы запустить разрушение ядра?!

– Полагаю, с таким разрушением ядра не протянул бы ни один бессмертный. То, что он сейчас дышит, великая удача, – заключил Повелитель Льда, но Бай Циу настолько потерялся в себе, что даже не услышал слов Повелителя.

Другая проблема заключалась в том, что глава Чжао нажил себе немало врагов. Правильнее сказать, у него даже друзей нет, а вот врагов он обретал мгновенно: иной раз достаточно было неуважительно на кого-нибудь взглянуть, остальное завершала его репутация. Если кто-то прознает, что Вэйюэ сейчас настолько уязвим, то непременно воспользуется шансом его уничтожить. Бай Циу не позволит, чтобы об этом узнал кто-то еще. Глаза мечника вновь сковал твердый лед.

– Ледяной Повелитель и Зимняя Стужа. Я должен настоять на том, чтобы данная информация осталась исключительно между нами, – спрятав все свои переживания глубоко в себя, приказал он голосом холоднее самого льда, горячее самой лавы. Бай Циу прямо сейчас готов вступить в бой со свергнутым тысячелетним Небожителем, если тот не согласится молчать.

– У нас свой мир. Мы не вмешиваемся в дела даосов. Все останется между нами. – Повелитель Льда сполна ощутил угрозу в голосе Бай Циу, но не стал никак на нее реагировать. Он понимал его. Если бы с дорогим его сердцу человеком случилось нечто подобное, он бы точно так же безрассудно бросил все силы на его защиту. И тут стоит задуматься, кто из них выиграл бы в этой схватке? Тысячелетний когда-то вознесшийся бессмертный или озверевший волк, отчаянно защищающий свою стаю, готовый рискнуть своей жизнью ради ее безопасности?

От разговора их отвлек внезапно очнувшийся от собственного крика Чжао Вэйюэ. Безумные глаза с бьющимися в агонии внутри радужки всплесками тьмы смотрели сквозь пространство, сбивчивое тяжелое дыхание не покидало грудь мужчины. Постепенно он пришел в себя и заметил три пары глаз, что безмолвно смотрели на него, словно на ожившего мертвеца. Никто не решался начать говорить. Эта картина порядком надоела главе клана Северного Ветра. Последнее время он слишком часто стал ловить на себе ошарашенные взгляды! Кто бы знал, насколько его раздражает эта жалость к нему. Черноволосый мужчина сосредоточил свой взгляд на обомлевшем Бай Циу и рыкнул:

– Лицо попроще можешь сделать?!

Затем он плюхнулся обратно на кровать, изучая взглядом потолок; сбивчивое дыхание практически нормализовалось. Он очнулся на том самом моменте, когда силы змеиноглазого запустили разрушение золотого ядра, и, каждый раз проживая эти воспоминания, он ощущал боль снова и снова, как наяву.

После недовольства главы клана Северного Ветра, вываленного на главу Бай, мечнику стало немного легче на сердце. Если Вэйюэ отпускает колкие словечки, значит, еще не все потеряно. Главное, сейчас он пришел в себя. Осталось как-то выяснить, что с ним произошло и откуда эти трещины на золотом ядре. К сожалению, это самое сложное, ведь Циу прекрасно знает, что Вэйюэ ему абсолютно не доверяет. А вопрос в лоб может еще более усложнить их и без того хрупкие отношения. Мечнику осталось до подходящего момента делать вид, что он ничего не знает, главное, не проболтаться в порыве чувств. У главы Западного Ветра никогда не было проблем с самоконтролем, но глава Западного Ветра из кланов Четырех Ветров и Циу подле Вэйюэ давно начали существенно разделяться, словно две абсолютно разные личности.

Глава 15

Согревающий имбирь

Несмотря на то, что солнце практически поднялось в небеса и на улице заметно посветлело, сильная слабость и утомление дали о себе знать: глава клана Северного Ветра сам не заметил, как провалился в сон. Ненавистные ему гости покинули комнату, дабы продолжить разговоры за ее пределами и случайно не разбудить Вэйюэ. Бай Циу решил, что возвращение домой подождет. Хотя сердце его тревожилось о том, какие цели преследовал незнакомец и зачем сослал их в утерянное Царство Льда, он прекрасно понимал, что Вэйюэ необходим отдых, и он не станет его будить.

Беседуя с Ледяным Повелителем и Зимней Стужей, мечник брел по длинному коридору, исписанному слегка светящимися морозными узорами, со множеством покрытых инеем дверей. Бай Циу кое-что вспомнил. Они вернулись в Царство достаточно давно, но так и не встретили главу клана Южного Ветра и главу клана Восточного Ветра. Тихого Лэй Бао еще можно было потерять, но Яо Мэйли остаться незамеченной просто не могла.

– Повелитель, позвольте узнать, где сейчас бессмертные, что ранее остались с вами? – Циу посчитал свои долгом предупредить глав о своем возвращении и что скоро они смогут отправиться домой.

– Они отбывают наказание, – совершенно невозмутимо ответил Повелитель Льда, не сбавляя уверенного шага.

– Ледяной Повелитель, насколько я помню, мы договорились. Вы освободите нас, а мы вернем вам Зимнюю Стужу. Если я не прав, поправьте. – Бай Циу коротко взглянул на девушку, следующую подле Повелителя. Он все еще не мог забыть ее настойчивый поцелуй с Вэйюэм и внутренне раздражался от одного вида этой девушки, но держал себя в руках, манеры не позволяли вести себя иначе.

– Верно-верно, но вернули вы ее только сейчас, а я совершенно не рассчитывал на ваш успех в поисках. Не волнуйтесь, спешу вас заверить, что ничего такого ваши друзья не делают. – На словах «ничего такого», Повелитель Льда как-то странно заулыбался. Эта улыбка не утаилась от внимательных глаз главы клана Западного Ветра.

– Так где же они?

– Прямо сейчас они, должно быть, отправились кормить моих стражей. – Голос Повелителя стих, а Циу облегченно вздохнул, ведь подобное наказание не отличалось какой-нибудь возмутительной жестокостью. Но после недолгого молчания, вновь улыбнувшись, Повелитель добавил: – И еще кое-что должны были сделать.

Мечник собирался уточнить, что именно, но в этот момент они вышли на просторный балкон, с высоты которого открывался чарующий вид на заснеженное Царство Льда. Невозможно было отвести взгляд от открывшегося вида, и вопрос так и не прозвучал. Солнечные лучи подсвечивали снежинки и отчерчивали границы плотного снежного покрывала, создавая переливающие сияние, словно Небожители рассыпали тысячи блестящих драгоценных белых нефритов.

Зимняя Стужа тихим голосом вмешалась в разговор мужчин и предупредила, что вынуждена откланяться, подготовить стол и угостить гостей чаем. Глава Западного Ветра поспешил заверить ее, что этого вовсе не обязательно делать, но девушка оставалась непреклонна. Воскресший дух правителя в утонченной натуре ощущался не многим слабее, чем у Повелителя Льда.

Циу не стал продолжать спор: во‐первых, с его стороны подобное поведение было бы неуважительно, а во‐вторых, его отвлек гневный женский вопль, доносящийся откуда-то с бескрайней равнины. Глава Западного Ветра проследовал ближе к краю балкона, а Повелитель Льда остановился подле него, и их взору предстала презабавнейшая картина.

Девушка в роскошных алых одеяниях безостановочно бранилась непотребными словами, размахивая широкими рукавами, струящиеся каштановые волосы в изящном высоком хвосте колыхались не менее рьяно. Следом за ней тихонечко шел молодой мужчина в скромных голубых одеждах, не говорящий ни слова. В его руках покачивались наполненные чем-то ведра, а некогда чистые полы небесных одежд покрывали коричневые разводы. По тому, что одежды девушки не запятнала ни капля грязи, можно было сделать вывод, что всю работу выполнял исключительно мужчина, а девушка лишь сотрясала воздух своими речами.

Наблюдающим с балкона мужчинам изредка удавалось расслышать обрывистые фразы бранящейся девицы. Бай Циу сразу признал этих двоих, оттого ему стало еще интереснее.

– Да что возомнила о себе эта большая креветка?!

– Я уважаемая глава клана Южного Ветра, входящего в объединение самых могущественных кланов Четырех Ветров!!!

– Подлец! Никакого уважения! Еще Повелителем себя величает!

– Вот попадется еще раз мне на глаза, и я!!! И я!..

– ...

Ледяного Повелителя ни капли не задевала брань от девицы, скорее наоборот, забавляла. Бай Циу постепенно начал догадываться, какое содержимое могло находиться в ведрах, и Повелитель Льда все же решил пояснить:

– Дело в том, что стражи не являются духами или кем-то вроде них. Это проклятые некогда люди, даже после превращения в стражей им не чужды естественные потребности. Убирать за собой они не могут, поэтому...

– Можете не продолжать, я все понял.

Не предоставив возможности завершить свою речь Повелителю Льда, Циу его оборвал. Мечник не мог позволить себе рассмеяться в открытую, и если бы услышал продолжение из уст Повелителя, точно бы не смог сдержаться. Лишь в мыслях он позволил себе тихий смешок, кому-то давно надо было слегка приструнить Яо Мэйли.

На балкон вернулась Зимняя Стужа, до ее ушей донеслись обрывки красноречивых фраз с равнины, не стихающих ни на миг. Девушка подошла к своему Повелителю, предложив позвать и этих гостей на чай, и он согласился. Исполнять наказание нужды больше не было, хотя Повелитель бы с удовольствием еще понаблюдал, – давно он так не забавлялся.

Пока они шли к столу, Зимняя Стужа объяснила Бай Циу, что ей необходимо время на снятие проклятья со всего Царства Льда. Границы Царства представится возможным пересечь ближе к вечеру. Циу обрадовался этому известию: Вэйюэ сможет отдохнуть, а ему не придется что-то придумывать для Яо Мэйли, чтобы скрыть слабость главы Северного Ветра.

* * *

Спустя какое-то время все собрались в общем зале и присели за низкий деревянный столик на мягкие коврики, окруженные расшитыми подушками. Обстановка в зале отличалась нежными оттенками зимнего времени года, от одного вида ощущалась легкая прохлада зимнего леса, хотя в зале было тепло.

За это время Лэй Бао успел переодеться в одежды, что для него приготовила Зимняя Стужа. Ткани голубоватого оттенка, почти как прежние одежды клана Восточного Ветра, только рукава украшали ледяные наручи, что не таяли даже от тепла его рук, а широкий пояс покрывал морозный узор. От правого плеча на левую сторону груди свисали переплетенные золотые цепи. Слегка женственные черты лица Лэй Бао подсвечивались золотистым сиянием звенящих цепей. Глава клана Восточного Ветра уже давно не юноша, но миловидность лица утаивала его истинный возраст ото всех. Кто видел его впервые, мог не удержаться от осуждения, – мол, неоперившегося юнца посадили на место главы, где это видано!

Иногда одной внешности достаточно, чтобы сторонние кланы относились к тебе с легкой предвзятостью и толикой зависти. Но Лэй Бао не просто так стал главой. С малых лет он был предан своему делу, старательно учился, совершенствовался и приобретал новые навыки, не упуская малейшей возможности стать сегодня лучше, чем вчера. Даже Бай Циу в то время был не так заинтересован в делах своего клана, а ведь Циу старше его на четыре года. Не говоря уже о Чжао Вэйюэ и Яо Мэйли, которые все детство провели в постоянных войнах друг с другом. Бай Циу тогда с ними практически не общался, а вот Лэй Бао, напротив, искренне пытался подружиться. Но Вэйюэ и Мэйли – ровесники, обладающие колкими характерами с рождения, при этом полностью противоположны, им совершенно не было дела до такого тихони, как Бао, они считали его слишком мелким и скучным для совместных игр.

Зимняя Стужа с мягкой улыбкой разлила первую порцию чая по пиалам. Приятные ароматы степной мяты в сочетании с согревающим имбирем наполнили просторную залу. За столом царила тишина, а если кто-то и затевал неторопливую беседу, то говорил вполголоса, не нарушая общую гармонию чаепития. После окончания обсуждения изысканности чая с Зимней Стужей Лэй Бао поинтересовался:

– А где же глава Чжао? – Вопрос, конечно же, был адресован Бай Циу, и Лэй Бао сразу перевел взгляд на него.

– Он отдыхает.

Глава Бай не собирался вдаваться в подробности и надеялся отделаться кратким объяснением. Лэй Бао такой ответ устроил, все же по большей части ему не было дела до Вэйюэ, но в разговор между мужчинами едко вмешалась Яо Мэйли:

– Отдыхает? Отчего же наш бедный глава Чжао устал? Даже мы с главой Лэй полны сил, несмотря на тяжелую ношу прошедшего наказания. – На словах о наказании ее презрительный взгляд впился в Повелителя Льда, после чего она вновь посмотрела на мечника уже более спокойно. Настолько спокойно, насколько она могла позволить себе, говоря о главе клана Северного Ветра.

– Неужели главу Яо терзает беспокойство о здоровье главы Чжао?

Бай Циу намеренно ответил именно таким образом, рассчитывая, что с виду безобидная фраза крайне сильно заденет достоинство Мэйли и она прекратит расспросы. Так и случилось, глава Южного Ветра недовольно хмыкнула себе под нос и вернулась к своей пиале, сделав глоток горячего чая. Кажется, едкость ее характера пересушила ее горло.

* * *

Церемония чаепития медленно подошла к концу, главы разбрелись по выделенным покоям, признавая, что небольшой отдых перед возвращением никому не повредит. Пока гости отправились отдыхать, Зимняя Стужа с Повелителем Льда ушли на снежную равнину к проклятым стражам.

Завидев свою драгоценную госпожу, огромные существа бросились со всех ног к девушке; их массивные горбатые тела не позволяли сделать поклон, но они крайне старались изобразить нечто подобное. Зимняя Стужа коснулась хрупкой ладонью лба каждого из стражей, вливая в них собственную силу, а затем с мягким выдохом, слетевшим с ее губ, проклятье начинало постепенно рассеиваться.

Через какие-то несколько часов на равнине не осталось ни одного стража, все они вернули прежний человеческий облик. Зимняя Стужа не сдержала жгучих слез, она искренне извинялась перед своими подданными, каждый слуга в ответ пытался ее успокоить, заверяя, что не стоит извиняться, это было их решение, они ни капли не жалеют и пошли бы на подобное хоть сотню раз. В конце концов и подданным не удалось удержать слез, только слезы были вовсе не горькие, наоборот, полны счастья и невысказанной любви. Заветная мечта подданных сбылась, Повелитель Льда и Зимняя Стужа снова счастливы и вместе стоят перед своими верными слугами в Царстве Льда. Теперь в их доме снова будет порядок и умиротворение, – они все этого, безусловно, заслужили, пройдя испытание судьбы длиною в пять сотен лет.

* * *

Как и обещала ранее Зимняя Стужа, с наступлением первых сумерек проклятый барьер, скрывающий Царство Льда, полностью разрушился. Чжао Вэйюэ, по всей видимости, еще не проснулся; хоть Циу совершенно не желал намеренно его будить, ему все же пришлось направиться к покоям Вэйюэ. Весомых причин задерживаться в Царстве Льда больше не осталось. Нельзя допустить, что Яо Мэйли начнет подозревать неладное и примется копаться в делах, которые ее совершенно не касаются.

Прождав какое-то время под дверью, Бай Циу неспешно открыл ее и краем глаза заметил, что Вэйюэ не спит. Внимание главы клана Северного Ветра тотчас же пало на главу клана Западного Ветра, застывшего в дверях.

– Так и будешь там стоять? Раз уж в очередной раз ворвался ко мне без стука, чего теперь стоять, подпирая дверь?

Циу посчитал это своеобразным приглашением зайти и, недолго думая, пересек порог, подойдя ближе к отдыхающему на кровати Вэйюэ. Он зашел сюда с вполне конкретной целью, но отчего-то сейчас совершенно не мог сформулировать ни единой мысли. То ли оттого, что бескрайнее множество дум витало в его голове, когда он смотрел на Вэйюэ, то ли были другие причины. Мечник обратил внимание, что глава клана Северного Ветра выглядит лучше, мертвенно бледная кожа лица приобрела более живой оттенок, отдых пошел ему на пользу.

Так и не дождавшись никаких слов от Бай Циу, Вэйюэ, недолго думая, предположил:

– Мы возвращаемся? – Тон его голоса прозвучал спокойно, можно сказать – немного опустошенно, а в чернеющих глазах практически не оставалось света.

– Да, – наконец очнувшись, кратко бросил в ответ Циу, боясь сказать лишнего. Разговор молил о развитии, но никто из мужчин не стал более ничего говорить.

* * *

Главы Четырех Ветров собрались в полном составе и в сопровождении Повелителя Льда отправились в лес. Шли они примерно тем же путем, каким изначально Повелитель привел их к Царству. Погрузившись в более плотный вечерний мрак, что сгущался от теней деревьев, разношерстная компания остановилась на небольшой опушке. На ровном снегу высились два заледеневших невысоких деревца, растущих строго напротив друг друга. Ледяной Повелитель направил совершенно прозрачный поток духовной силы, что отдавала жгучим холодом, в сторону деревьев, их верхушки медленно накренились навстречу друг другу. В конце концов два дерева сплелись между собой, образуя живую арку, их голые веточки покрыли распустившиеся цветы и золотые листики. Главы попрощались с Ледяным Повелителем, слегка поклонившись ему, и пересекли пространство цветущей арки.

Яркая вспышка вновь озарила глаза бессмертных, их выкинуло обратно в пустующий Зал собраний на то самое место, откуда и началось незапланированное путешествие. Отряхнув полы одежд, главы сразу направились к выходу. Не успели они пересечь порог зала, как ученик в характерных небесных одеждах клана Восточного Ветра, проходящий мимо в этот момент, заметил их, выпучил глаза и понесся к главам на невозможной скорости. Пока юнец бежал, он что-то судорожно орал, но разобрать его невнятные речи вышло, только когда он чуть подуспокоился.

– Случилась беда! На кланы Четырех Ветров напали! Уважаемые главы, вы отсутствовали целых две недели, мы не знали, что нам делать! Ученики пытались помешать, но всех спасти не удалось! – Доверещав последнее слово, парнишка рухнул в поклоне. Он только сейчас опомнился, в каком непочтительном тоне обратился к главам.

Глава 16

Без огня хворост не загорится

Несмотря на то что Царство Льда главы покинули ночью, стоило им вернуться на свою территорию и выйти за пределы Зала собраний, как яркое солнце озарило нахмурившиеся лица. На улице стоял самый разгар удушливого дня.

Застыв, словно восковые свечи, бессмертные пребывали в полном смятении. Поистине трудно определить, что именно шокировало их сильнее.

На кланы напали? Неужели бессмертный, что сослал их, пошел на такой неоправданный риск, как нападение на самые могущественные кланы?! Насколько же он безумен, раз действовал в одиночку? Более того, как такое возможно, они в самом деле отсутствовали две недели? Каждый мог с уверенностью поклясться, что не прошло и трех дней! И самое главное, скольких адептов не удалось спасти?!

Ученику в голубых одеждах устроили целый допрос. Атмосфера сгущалась по мере того, как всплывали новые подробности, словно тесную комнату наполнял едкий запах нелюбимого благовония. И сейчас четыре пары глаз устремились к безмолвному пятому слушателю – Чжао Вэйюэ. В глазах ученика читался лишь испуг, граничащий с полнейшим непониманием. В глазах главы Южного Ветра и главы Восточного Ветра загорался настоящий гнев, сдерживать который становилось все сложнее. Взгляд льдистых глаз главы Западного Ветра считать было сложнее. В нем виднелось скорее сочувствие, чем злость, будто бы среброволосый мечник чувствовал, что Вэйюэ невиновен. Но все факты указывали на причастность главы Северного Ветра к нападению. Каждый осознавал, что грядет череда ужасающих последствий.

Выяснилось, что погибли тридцать четыре адепта, еще двадцать получили опасные для жизни ранения. На кланы действительно напал бессмертный в фиалковых одеждах. Хоть своими руками он ничего не сделал, зато вдоволь наслаждался зрелищем, как убивает его жуткая тварь. Выглядело это так, словно хозяин пришел покормить свою любимую зверюшку.

Стоило Мэйли и Бао услышать, что тварь использовала заклинательские техники, словно взрастив золотое ядро, их лица позеленели. Вэйюэ и Циу отнеслись к известию более спокойно. Они знали, что этот дух существует, и сейчас информация в очередной раз подтвердилась. Даосов поразило больше то, что им управляет этот демонов бессмертный со змеиными глазами. У Вэйюэ с ним личные счеты, и любое его вмешательство в жизнь главы Северного Ветра распаляло в даосе жажду убийства. Остальным он хоть и был незнаком, но сполна успел заработать репутацию тщедушного ублюдка. Только хилый старец станет пользоваться подлыми методами, попробовал бы сам выйти в бой.

Главная причина гнева глав на Вэйюэ заключалась в следующих всплывших подробностях. Оказалось, что змеиноглазый бессмертный натравил свою тварь не на все кланы Ветров, а лишь на три из них. Клан Северного Ветра единственный остался нетронут. Памятуя о том, что Вэйюэ явно знаком с темным заклинателем, главы решили, что они в сговоре. Даже то, что глава Северного Ветра изучает запретные техники и имеет смелость в открытую их применять, с легкостью вписалось в обвинение.

Следовало шокирующим новостям чуть отступить, и первым эмоциям стихнуть, произошло полное осознание произошедшего в их отсутствие. Следом раздался приказ Яо Мэйли:

– Безотлагательно созываю суд для вынесения соразмерного наказания главе клана Северного Ветра Чжао Вэйюэ! Немедленно разослать письма всем до единого! А сейчас задержать его!

Общий сбор подразумевал не только глав Четырех Ветров. Все сторонние кланы, что не входили в союз, но подчинялись им, были обязаны явиться по первому приказу. Обвинение в сговоре с целью нападения на кланы Ветров – крайне страшная вещь. Преступников карают прилюдно, с особой жестокостью, присущей ситуации.

Первым делом обвиняемому грозит неминуемая череда пыток с целью выявить всех причастных к нападению. Пытки подбираются исходя из силы и возможностей тела заключенного. Они позволяют сломить любого. Преследуя цель оставить человека живым, его обрекают страдать мучительно долго. И чем несговорчивее окажется обвиняемый, тем хуже ему придется.

Стоит получить необходимую информацию, далее бессмертному выжигают все духовные меридианы^[25]. Один за другим меридианы, по которым протекает духовная сила, постигнет участь пустынного иссушения. Проводят осушение при помощи медленно действующего яда, специально изготовленного для наказания. Что тоже является изощренной пыткой, но цель ее – не выяснение чего-либо, а полное уничтожение бессмертного, начиная изнутри. Быстрая смерть покажется лучшим исходом, если вина будет доказана. Но кто же позволит так просто умереть?

На совет созывают все кланы ради зрелища расправы. В назидание остальным, словно показывая, что будет, если напасть на кланы Четырех Ветров. Также это отличная возможность позволить другим кланам показать свою так называемую значимость в делах Четырех ветров. Но разве главы Ветров позволят кому-то повлиять на исход? Конечно, нет. Другим лишь позволят вставить пару слов, сделав вид, что все были услышаны. Малейшее снисхождение повышает влияние и удерживает подле себя верных псов. Для верной службы псам необходимо подбрасывать кости и показывать, как они важны.

На время, пока дойдут письма с приглашением на срочный совет остальным, и до тех пор, пока все не соберутся, Вэйюэ обязан находиться в заключении. Бай Циу не мог изменить эти правила, как бы ни желал. Мечник настоял лишь на том, чтобы Вэйюэ не заковывали в цепи из черного железа. Черное железо подавляет силу и доставляет физический дискомфорт, а Вэйюэ еще не полностью восстановился. Да и не ясно, восстановится ли. Вспоминая о трещинах на золотом ядре, Циу побледнел пуще прежнего.

Как бы ни старался, мечник не мог поставить себя на место Вэйюэ. Циу искренне желал его понять, узнать, что с ним произошло на самом деле. Он не хотел верить, что Вэйюэ настолько обезумел, что сговорился с темным заклинателем за их спинами. Разве тогда он мог оставить своего младшего брата в гуще событий? Или именно по этой причине Лудунь не напал на клан Северного Ветра? Как правильно поступить? Пожалуй, главный вопрос, на который прямо сейчас Циу желал получить срочный ответ. Как опровергнуть очевидное? Что, если... Что, если он допустит ошибку?

Как только ученик донес стражникам срочный приказ главы Яо, они моментально оказались подле Зала собраний. Стражники грубо схватили Вэйюэ за плечи. Черноволосого даоса повели в пещеру, где отбывали наказание провинившиеся бессмертные, там же их и пытали.

Вход в пещеру был надежно скрыт свисающими изумрудными лианами, чрезвычайно ядовитого сорта. Если коснуться их, кожа вмиг покроется ужасающими волдырями, следом настигнет мучительная смерть. Используя редкую технику, полотно лиан можно раздвинуть, но техника подвластна только тому главе или стражнику, чей кровью окажется запечатана. По обе стороны от входа днем и ночью патрулируют стражники. Следом за ядовитыми лианами наложена череда энергетических барьеров, предотвращающих побег. Для глаз они практически не заметны, но проходя через них, невольно ощущаешь их давящую мощь, даже когда барьеры обезврежены, дабы безопасно сопроводить заключенного.

Следуя по узкому проходу пещеры, бессмертные вышли в место ее расширения. Подобно огромному каменному залу, пространство разделялось еще на несколько тоннелей. Сырость и смрад били в нос. Издалека доносился приглушенный звон цепей и душераздирающие стоны заключенных, доживающих последние дни. Один из тоннелей вел к клеткам, а соседний – в пыточную комнату. Стражники бесцеремонно бросили Вэйюэ за решетку, а затем покинули пещеру, намереваясь отчитаться перед главой Яо.

Вот так обернулась судьба. Невиновный окажется виноват. Могущественный будет сломлен. Никому нет дела до правды. Правда у каждого своя. Ты никогда не узнаешь, когда все обернутся против тебя. Ты никогда не будешь полностью готов к бездне своего бесконечного отчаяния.

Прутья клетки были выкованы из черного железа, как и цепи заключенных. Только на прутья наложена техника не подавления сил, а отражение атак. Каким бы способом заключенный не пытался пробиться на свободу, все окажется отражено на него. Бить по клетке – все равно что бить самого себя по лицу, живым сбежать не получится. Еще никто не сбегал. Либо тебя оправдают, либо здесь ты и умрешь.

До Вэйюэ только сейчас начало доходить, в какой нелепой ситуации он оказался. Даос множество раз попадал в передряги и подвергался осуждению. Но обвинение в измене прежде никогда не грозило ему. Благодаря тому, что мужчину в цепи не заковали, он мог спокойно перемещаться по клетке. Вэйюэ подошел ближе к железным прутьям и огляделся. Ранее он бывал в этой пещере, но никогда не смотрел на нее глазами заключенного.

По обе стороны находились такие же камеры, в некоторых были другие заключенные, некоторые пустовали. Стоны издавали бессмертные, лежащие на каменном полу, которые давно лишились рассудка. Закованные в подавляющие цепи, они не могли двигаться. Бессмертным оставалось только корчиться на полу, испытывая постоянную боль от черного железа, до конца своих дней. Пещера полностью потонула во мраке, и лишь хилые огоньки восковых свечей на стенах слегка рассеивали мрак.

Вскоре за стонами и звяканьем цепей до ушей Вэйюэ донесся звук торопливых шагов, и показался Бай Циу. Никто не мог заходить в пещеру, за исключением глав Четырех Ветров и доверенных стражников. Вэйюэ никого не ждал, он был уверен, что никто к нему не придет. Но обеспокоенное лицо мечника оставило в нем смешанные чувства.

– Вэйюэ, ты веришь мне? – Циу обхватил решетку ладонями, его глаза сейчас были серее обычного. От привычного холода в них не осталось и следа. Сейчас они с Бай Циу стояли неприлично близко, даосов разделял холодный металл.

– Какая разница, верю я кому-то или нет? Моим словам никто не поверит. – Вэйюэ отстранился и опустился на холодный каменный пол, опираясь спиной о стену. Выглядел он так, словно уже смирился со своей судьбой. Ему не привыкать к тому, что при каждом удобном случае всех собак спускают на него. Но если сейчас его обвинят в сговоре по нападению на кланы Четырех Ветров, доказать он ничего не сможет. Раскрывать то, что связывает его с незнакомцем в фиалковых одеждах, он ни за что не станет. Тем более, даже это не сможет его оправдать.

«Не хочу мешать тебе своими чувствами. У тебя и без меня предостаточно забот, просто забудь. Уходи».

– Я верю! Верю, что ты не виновен. Доверься и ты мне, я все решу. – Циу говорил уверенно, но даже он ничего не мог гарантировать.

«Довериться? Я не могу тебе верить. Я даже себе не верю».

Вэйюэ не стал ничего отвечать. Сейчас его беспокоило кое-что другое, более важное для него. Он не успел увидеться с Юйлуном и до сих пор не был уверен, что его брат не пострадал при нападении.

– Глава Бай, ты не мог бы... – Вэйюэ запнулся. Он никогда не просил о помощи кого-либо, но сейчас это его единственная возможность. Мужчина сделал глубокий выдох и более уверенно произнес. – Ты не мог бы встретиться с Юйлуном и узнать, все ли с ним в порядке?

– Не беспокойся, я встретился с Юйлуном до того, как пришел сюда. Он не пострадал.

Наблюдая за тем, как сложно давался Вэйюэ разговор, Циу пытался успокоить его. На самом деле мечник сразу же направился проведать Юйлуна. Именно по этой причине он пришел к Вэйюэ не сразу и не сопровождал его до пещеры. Главу Чжао сразу потащили в клетку, у него не было возможности навестить брата. Циу посчитал, что не может это так оставить и наведался к нему сам.

Юйлун пребывал вне себя от ярости, когда узнал, что произошедшее собираются повесить на старшего брата. Бай Циу обещал ему, что разберется с этим, и попросил Юйлуна не принимать поспешных решений. Сейчас все может обернуться против Вэйюэ. Лучше младшему брату не усугублять ситуацию. Любое неверное действие Юйлуна свяжут с главой Северного Ветра.

– Присмотри за ним после совета. Он может оказаться в опасности, – после долгого молчания быстро выпалил глава Северного Ветра, словно боялся, что если чуть помедлит, то так и не сможет попросить об одолжении.

Услышав, что младший брат не пострадал, Вэйюэ вздохнул свободнее. Бессмертный тихо произнес краткое «спасибо». Более он не собирался ничего говорить, но Бай Циу продолжал стоять, заглядывая в черные бездны глаз Вэйюэ. Через какое-то время он все же решился спросить:

– Тебя волнует, что после собрания на него тоже ополчатся, или что-то другое? – Первая мысль Циу была о том, что Вэйюэ переживает за дальнейшую судьбу брата, если на собрании признают его вину. Но сердце подсказывало, что не в этом главная опасность. Не поэтому глава Северного Ветра просит о помощи.

– Что-то другое. – Отрицать очевидное, прося об одолжении, Вэйюэ не мог. Ведь, чтобы Циу защитил его брата, он должен хотя бы примерно понимать, что опасность может исходить не только от кланов.

Вэйюэ боялся, что мечник начнет его допрашивать, но на удивление тот сказал совершенно другое:

– Потерпи. Я вытащу тебя.

Бай Циу покинул пещеру, Вэйюэ остался один, среди мрака и гниющих заключенных. Он был благодарен, что Циу не стал настаивать и не принялся подробнее ничего расспрашивать. За последнее время это был самый спокойный их разговор.

Именно сейчас Вэйюэ поймал себя на мысли, что, возможно, он мог бы довериться Бай Циу. Но ему сложно было признаться в этом самому себе. Даос спешно прогнал все мысли из своей головы и прикрыл глаза, со временем провалившись в сон.

Среброволосый мужчина в одиночестве прогуливался по лесной тропе. В трудные моменты даосу необходимо побыть наедине с собой. В голове его металось столько мыслей, терзающих его покой, что было сложно сконцентрироваться хоть на одной.

Навязанные постулаты всю жизнь сковывали Циу по рукам и ногам, неотрывно следуя за ним по сей день. Глава Бай обязан следить за каждым своим словом, поступком, действием. Дабы не потерять лицо, не потерять уважение. Колкий характер Вэйюэ с самого детства отталкивал от него людей. Циу был единственным человеком, кто в любом плохом поступке черноволосого юноши искал что-то светлое. Что-то, что Вэйюэ так усердно прятал от всех. Он и сам не заметил, когда его стал интересовать этот в край распущенный юноша. Просто в какой-то момент Циу осознал, что хочет стать для него близким другом.

Но сколько бы раз он ни пытался с ним сблизиться в юные годы, столько же раз Вэйюэ его отталкивал. И каждый раз оказывался грубее и жестче предыдущего.

Циу не понимал причины. В конце концов, любой устает стучать в закрытые двери...

Только перестать стучать не значит забыть.

Юный мечник так и не смог от него отказаться. Только вся масса его чувств и строгие правила со временем стянули цепкие путы на его горле, не позволяя ровно дышать. Так начало зарождаться осуждение. Но кого он осуждал? Себя? Вэйюэ? Порой он и сам не мог ответить на этот, казалось бы, простой вопрос. Взрослея, Циу стал все меньше проявлять интерес к несостоявшемуся другу. У них начались усиленные тренировки и подготовка к принятию статуса глав кланов Четырех Ветров.

Юноша из простого мальчишки по имени Циу стал главой клана Западного Ветра. Отныне все обращались к нему «глава Бай». Вместе с этим возрос и уровень его сдержанности, мудрости, ответственности. Но фатальной проблемой для него оказался Вэйюэ. Теперь они виделись каждый день, им приходилось общаться и терпеть друг друга в одиночных стенах Зала собраний. Характер Вэйюэ с каждым годом лишь ухудшался. Неокрепший щенок с молочными зубками вырос в уверенного волка с пастью, что готова любому вырвать глотку.

Слишком часто неукротимая волна стала тревожить спокойные воды. Но волна всегда оставалась частью этих вод. Для нее всегда было там место. Как бы ни противился морской покой, ему не хватало собственного шторма, напоминающего, что его воды не мертвы.

В очередной раз все восстали против шторма, но в этот раз могущественные воды не бросят волну биться с врагами в одиночку.

Глава 17

Веретено прошлого

Шелест качающихся в такт веточек лиственницы. Запах сырости и хвои, словно надломили и растолкли в ступке катайю^[26]. Невозможно ничего разглядеть, только почувствовать. Как бы он ни старался рассмотреть, где оказался – все тщетно, перед глазами лишь тлеющая бездна. Истошный крик. Такой пронзительный, нечеловеческий, исходящий из самых глубин гортани. Свобода заполнила легкие, сердце вмиг замерло. Ощущение полета и невесомости. Странное осознание, будто хочется плакать, выть от душевной боли. Но, кажется, ветер иссушил последние слезы. Словно именно в этот момент наступил конец. Та самая точка невозврата. Ничего не исправить, ничего не вернуть. Это крик ворона? Я лечу? Может, это просто ночной кошмар?

* * *

Письма вскоре настигли своих получателей. Внимательно читая о том, что на срочном собрании вынесут вопрос о наказании главы клана Северного Ветра Чжао Вэйюэ, все встрепенулись. Неописуемая радость накрыла лица читателей бумажных свитков с каллиграфически выведенными символами. Лишь один из них пребывал в смутном состоянии от новостей. Мужчина хотел бы радоваться со всеми, но это не то, что необходимо его неспокойному сердцу. В его голове засела едкая мысль: «Я должен отомстить самостоятельно. Твой паршивый братец и ты умрете от моей руки, как умер мой сын!» Сильно сжимая некогда ровный лист, мужчина отбросил его в сторону. Брови сошлись над переносицей, словно две грозовые тучи. Он отправится на собрание и что-нибудь обязательно придумает.

Мысли о том, что Чжао Вэйюэ вскоре ожидает расправа, грела души даосов. Бессмертные спешили собраться как никогда быстро, отложив все свои важнейшие дела. Даже ленивый отправился бы поглазеть на увеселительное зрелище, как Вэйюэ зачитают приговор. Никто не сомневался в решении. Даосы томились в ожидании долгие годы, но знали, что однажды главе Чжао несомненно воздастся по заслугам. Поэтому сейчас все собирались с главной целью – отпраздновать. Спустя каких-то три дня в Зале собраний стояли все главы Четырех Ветров, а также глава клана Небесных Сапфиров Ван Вэйшэн, глава клана Колючих Вод Чжу Сун, глава клана Последнего Заката Чан Сянцзян и глава клана Сияющих Песков Се Чэнь.

Чжао Вэйюэ молчаливо стоял на своем прежнем месте главы клана Северного Ветра. Его причастность к нападению еще не доказана, сейчас еще можно было ровно дышать, ведь скоро каждый вдох будет отдаваться щемящим переломом костей. До этого момента даос находился в строгой изоляции, но, по правилам, на собрании он обязан присутствовать и может даже высказать свое мнение. В данный момент Вэйюэ – глава Северного Ветра, и пока никто не смеет оспорить этот удручающий факт, как бы ни вожделели их взгляды увидеть его свержение с вершины.

Главы громко переговаривались между собой, озираясь на мужчину, что тенью стоял в стороне и не обращал на происходящее никакого внимания.

– Возомнил о себе невесть что. Ему скоро конец, а он делает вид, словно его судьба не в наших руках!

– Да он смирился! Вы посмотрите на него. Знает, что не жилец!

Продолжалось метание камней до тех пор, пока не начала говорить Яо Мэйли. Глава Южного Ветра во всех подробностях поведала о произошедшем ранее, не упуская возможности вставить парочку дополнительных очерняющих фраз. Вздохи и ахи пронзали пространство Зала собраний, множество пар глаз уставились на Вэйюэ с презрением и осуждением. Когда глава клана Южного Ветра закончила говорить, вздохи и ахи вновь сменились словами, перебивая друг друга в этом безумстве. Было сложно понять, кому именно из глав принадлежат произнесенные слова:

– Лягушка мечтает взобраться на вишню^[27]!

– Позор! Какой позор!

– Каждый из нас может только мечтать возглавлять такие могущественные кланы! А этот... Этот мерзавец решил провернуть за спиной целое восстание!

– Тут и доказывать нечего! Все очевидно! Это точно он!

– С гнилого дерева гнилые яблоки. Каков отец, таков и сын, истинное порождение прямиком из преисподней!

Слушая колкие высказывания в свой адрес, Вэйюэ никак не реагировал, ему было попросту плевать. Жаль, нельзя временно стать глухим, он бы предпочел ничего не слышать. Но последняя фраза все же задела даоса. Кулаки сильно сжались, а черные глаза, кажется, заполыхали первобытным пламенем. Лучше бы никому не заметить его угрожающую реакцию, а то вновь завизжат, как трусливые свиньи.

* * *

Чжао Вэйюэ множество раз попрекали отцом, и это поистине злило бессмертного. Ведь ненависть сына к отцу была ни на каплю не меньше, а то и в разы больше. На самом деле никто не был способен ненавидеть Вэйдая сильнее, чем собственный сын. Казалось, сколько бы лет ни прошло со дня смерти предшествующего главы клана Северного Ветра Чжао Вэйдая, ответственность за его деяния никогда не спадет с плеч его прямых потомков. Поистине, про́клятый род.

В свое время Вэйдай уничтожил несчетное число как бессмертных даосов, так и простого люда. Долгое время никому не удавалось его свергнуть. В те времена клан Северного Ветра заправлял остальными кланами, выступая вершиной пищевой цепи. Мощь Вэйдая была неоспорима, никто не мог понять, как он постиг эту силу. В конечном счете, он настолько расслабился, ощущая свою безграничную власть, что это и стало его концом. Убили его вовсе не сильнейшие враги и даже не прославленные заклинатели, а собственные ученики. Юноши, набравшись невиданной смелости, отравили своего главу в его собственных покоях. Позорная мучительная смерть для бессмертного неслыханных амбиций! Кучка юных адептов навсегда стерла весь его смысл жизни, отправив в круг перерождения.

Терзающие мысли всплыли в голове Вэйюэ. Он снова вспомнил, как отец приказал убить его лучшего друга в детстве. Как он был не в состоянии помочь, остановить отца, хоть что-нибудь сделать. Даос винил себя во всем до сих пор. Но не только это разжигало в нем бескрайнюю ненависть к своему драгоценному отцу.

Мать Вэйюэ когда-то была совершенно обычной странствующей заклинательницей, хоть и принадлежала древнему роду Си, что правили в горах Куньлунь. На самой вершине необъятной горы Куньлунь был вознесен Нефритовый дворец неимоверных размеров, принадлежащий ее семье. Род Си в те времена оставался почитаемым, богатым, знатным и имел влияние ни меньше самого Сына Неба^[28]. Девушка же предпочла отказаться от всего и отправиться в странствие, дабы помогать нуждающимся.

Странствующая заклинательница Си Ванму^[29] встретилась с Чжао Вэйдаем, когда тот явился в Нефритовый дворец взять ее в жены. Преследовал он далеко не благородные цели. Глава Чжао желал тем самым расширить свое влияние и заручиться поддержкой семьи Си. Родители Ванму всегда оставались благосклонны к дочери, позволяя ей самостоятельно принимать решения. Девушка отказалась выходить замуж за Чжао Вэйдая. Только вот бессмертный не принял отказ.

Обнажив свой меч, он выколол Си Ванму левый глаз. Тем самым он разрушил всю ее дальнейшую жизнь. Родители вынудили дочь согласиться на свадьбу. И девушке пришлось выйти за него. Ведь никто бы не посмел взять в жены безглазую уродину. Родители смогли бы пережить все, кроме позора их дочери. Союз супруга Чжао и супруги Си состоялся в том же месяце. Долгие годы то, что именно Вэйдай лишил свою жену глаза, хранилось в строжайшей тайне. Неизвестно, что произошло, но их история оказалась раскрыта. Только вот Ванму давно исчезла, бросив двух сыновей и Вэйдая.

Когда Вэйюэ впервые услышал сплетни о судьбе матушки, что позднее распространились и обсуждал их практически каждый, он сгорал от ярости. Вэйюэ был готов собственноручно убить отца, как только встретит его, но опоздал. Как раз в тот момент, когда он вернулся из города, влетая в покои отца с мечом наперевес, Вэйдай лежал на полу, скрючившись. Все тело отца покрылось зелеными пятнами, а возле рта струйками засохла густая пена. Потускневшие глаза закатились, от тела исходил запах гниения, и Вэйюэ чуть не стошнило. К величественному главе боялись заходить в покои, он не выходит, ну и хорошо, думали слуги. От створок его дверей все держались подальше. Если бы сын не зашел к отцу, кто знает, сколько бы тело еще разлагалось.

* * *

Из воспоминаний даоса выдернул ворвавшийся в Зал собраний Фэй. Демонический дух проломил крышу и встал прямо в центре, издавая кошмарный рев. Когтями передней лапы он провел по каменному покрытию, раздался пронизывающий скрежет, словно металл безжалостно терли о камень. Все главы тут же закрыли грязные рты, стоило увидеть трехглазого духа с массивными рогами. Они выхватили мечи, но их руки дрожали, а глаза в страхе округлились, словно у рыб. Фэй стал камнем, брошенным в воду, пугающим мелких рыбешек.

Яо Мэйли в ответ призвала Фэнхуана, изящная огненная птица села на обломки крыши и приготовилась к атаке. Красные перья струились пламенными вспышками, жгучая опасность исходила от одного их вида. Лэй Бао, выхватив из-за пазухи вертикальную флейту, принялся играть мягкую мелодию, призывая кота-оборотня. Он делал это впервые с того дня на горе Тайшань. Как и обещал Сяньли, дух незамедлительно появился, образуя клубы белого дыма, он словно парил за спиной заклинателя с флейтой.

– Фэй, не нападай первым, – наконец раздался холодный голос Вэйюэ. Даос не ожидал, что духи решат вмешаться в собрание, но быстро взял себя в руки. Пока Фэй всех не убил, стоит его остановить.

Демонический дух не стал при всех отвечать даосу, но послушал Вэйюэ и замер, не пытаясь напасть. В воздухе повисло гробовое молчание, которое неизвестно сколько длилось. Все же нашелся смельчак, что первый открыл рот, и им оказался заклинатель в неприметных на первый взгляд одеждах. Возраст слегка тронул его лицо, но старым назвать мужчину язык не повернулся бы. Смельчаком оказался глава клана Колючих Вод Чжу Сун.

– Эта тварь подчиняется тебе? – Он окинул Вэйюэ осуждающим взглядом, переводя взгляд на Фэя, прежняя напыщенность спала с его лица. Кадык судорожно вздрогнул.

Стоило одному нарушить молчание, как остальных было уже не заткнуть. Слова снова переплетались между собой в невнятный пьяный лепет.

– Как такое возможно?!

– Все мы видели своими глазами! Он подчинил демона! Да он и есть демон!

– Он точно готовит план по свержению всех прославленных глав!

– Убить его! Убить!

Когда накал страстей достиг своего апогея, позвучал пронизывающий до мурашек голос, что резал глубже меча. Голос, который до этого не издал ни звука. Но стоило ему заговорить, все мгновенно стихли. Кажется, в зале находился еще один, кого остерегались даже сильнее демонического духа.

– Довольно! – Бай Циу медленно окинул всех собравшихся леденящим душу взглядом. Когда воцарилась тишина, он продолжил совершенно спокойным голосом, словно по щелчку пальцев отключив все эмоции. – Глава Яо, глава Лэй, вы лично присутствовали на том собрании. Может, вы слышали, чтобы глава Чжао отдавал какие-либо приказы явившемуся бессмертному?

– Если мы не слышали, это не исключает того, что он не спланировал все заранее! Он ведь пропадал на целый месяц и явился аккурат перед приходом бессмертного! Кто знает, чем он занимался?! – отвечала Яо Мэйли, ее эмоции сейчас полыхали сплошным пожаром.

– Мне вот показалось очевидным, что глава Чжао не выказывал никакого дружелюбия к своему предполагаемому союзнику. – Циу держался спокойно, полыхающие огнем чувства Мэйли неспособны были вывести его из себя.

– Это ничего не доказывает! Он мог специально напасть на него, чтобы впоследствии отвести подозрения о причастности!

– Мне его реакция не показалась наигранной.

– Глава Бай. При всем уважении! Разве вы с ним столь близки, чтобы так чутко распознавать его намерения?

Вопрос сопровождался очередными вздохами-ахами со стороны прочих глав, это был до неприличия интимный вопрос. Никто не осмеливался вмешаться в разговор двух глав из Четырех Ветров, но выпученные глаза кричали о многом.

– Глава Яо, не забывайтесь. – И этот вопрос не выбил его из колеи. Но голос вновь прозвучал так же безжалостно, как первая трещина поражает гладь векового льда.

Яо Мэйли тут же закрыла рот, осознавая, что действительно сказала лишнего. Вэйюэ молча слушая их, тихо хмыкнул на слова Циу, но его никто не услышал. Лица остальных глав начинали зеленеть от напряжения. Яо Мэйли и Бай Циу боролись одними взглядами, словно разъяренные львы, но тот, что спокойнее, явно одерживал победу.

– Пока не будет существенных доказательств, подтверждающих сговор, глава Чжао не будет заключен и не понесет наказание. Чтобы уважаемым главам было спокойнее, я лично присмотрю за ним. И если кто-то не согласен, то в первую очередь вы выступите против клана Западного Ветра. Есть здесь те, кто хочет сразиться со мной? Выходите, решим прямо сейчас. – Бай Циу добил всех одним ударом. Ему не требовалось по-настоящему начинать размахивать мечом, все знали, что даосу нет в этом деле равных. Выступая против него, уйдешь с позором, если сможешь уйти, конечно.

Вэйюэ не ожидал, что Бай Циу в самом деле вступится за него подобным образом. Так открыто и прямо, бросая вызов всем присутствующим. Черноволосый мужчина повернул голову в сторону Циу и заглянул в его глаза, и тот, словно почувствовав на себе взгляд, посмотрел на него в ответ. Да, Циу говорил, что вытащит его. Вэйюэ предполагал, что максимум пытать его станут не столь ожесточенными способами, не допуская мысли, что Циу действительно вытащит его из этого болота, принимая его сторону. Пока они так смотрели друг на друга, казалось, что они одни. Где-то за пределами Зала собраний, где-то в более приятном и спокойном месте.

В ситуации, когда все члены собрания выносят единый приговор и лишь один голос выказывает несогласие, исход очевиден. Мнение большинства всегда побеждает. Но когда этот голос принадлежит самому главе Западного Ветра, это многое меняет, а лучше сказать, меняет все! Никто не рискнет в открытую ослушаться, никто намеренно не станет наживать себе врага в лице Бай Циу.

– Уважаемые! В самом деле, полно вам! Какой пример мы подаем младшему поколению, осуждая того, чья вина не доказана? Нам всем следует успокоиться! – Чжу Сун в очередной раз нарушил гробовую тишину, натягивая на голос глупую радость.

Главы обратили на него внимание и тяжело вздохнули, видимо, сделав вывод, что Чжу Сун решил таким образом усидеть на двух стульях. Злополучное собрание на этом подошло к концу, как и бесконечно долгий день. Никто не заметил, что давно стемнело, а над разрушенной крышей зияет белым пятном луна. Духи приняли решение не вмешиваться и давно незаметно покинули Зал собраний. Об их недавнем присутствии сейчас напоминала лишь обрушенная крыша зала.

Глава 18

Маскарад в столице

Главе клана Западного Ветра не спалось после совета. Всю ночь его неотступно преследовали беспокойные сны. Мужчина несколько раз просыпался в жарком поту. Каждая капелька пота на нефритовом подтянутом теле была сравнима с утренней росой на горных травах, такая чистая, девственная. Не было ничего, способного испортить внешность этого даоса. Глава Бай всегда оставался неотразим: будь то беспощадная схватка, когда лицо забрызгала жгучая кровь; или беспокойный сон, из которого он просыпался с хмурым лицом.

Даос уже давно начал подмечать, что после тревожных событий он всегда плохо спит. Осознавая, что стены покоев начинают давить, а мысли уносят его не туда, Бай Циу решил прогуляться. На свежем воздухе ему всегда легче думалось. Он накинул серебристые одеяния, а верхнюю часть лунных волос наспех скрепил заколкой из чистого серебра с драгоценными камнями. Белесые длинные пряди ниспадали по бокам, подчеркивая изящность правильных линий лица. На фоне серебристого сияния льдистые глаза особенно выделялись застывшей вековой мудростью.

Циу покинул территорию клана Западного Ветра, направившись по тропе вглубь леса. Тень листвы мягкими узорами ложилась на его кожу. Солнце только недавно достигло вершины своего пути, а трель птиц звонкой мелодией окутывала лес. Беспокойные мысли незаметно отступили, сменившись наслаждением изумительной природой. Теплый ветер ласкал шелковые волосы, и пряди лучились серебристым отливом. Вэйюэ неспроста называл мужчину призраком, – казалось, что вот-вот сильней подует ветер, и призрачный силуэт навеки рассеется.

От созерцания прекрасного Бай Циу отвлек доносящийся издали голос. Прислушавшись, он точно определил направление и отправился проверить, все ли в порядке. Постепенно деревья стали редеть, и глазам открылась поляна с нежно-изумрудной травой. Бай Циу остановился и прижался спиной к ближайшему дереву, чтобы его не заметили. Присмотревшись, он не поверил своим глазам.

На опушке лежал огромный демонический дух с кроваво-красными глазами и извилистыми черными рогами. Змеиный хвост Фэя стелился на коленях бессмертного в черных одеждах, украшенных узорами золотистых всполохов. Конечно же, Бай Циу сразу узнал этих двоих. Его удивило больше то, что Вэйюэ сейчас не смотрит десятый сон в своих покоях, а вполне себе бодрствует. Столь ранние подъемы точно не про его честь, неужели он провел здесь всю ночь?

Чжао Вэйюэ развалился на траве, беспечно облокотившись о мощный бок Фэя. Сумрачно-черные волосы небрежно струились по плечам. Пара верхних прядей, туго сплетенных в косички, извивались на груди, а длинный хвост скрепляла золотая заколка, подобная маленькой короне. Небрежная поза и немного дикая атмосфера этого бессмертного, в совокупности с внешностью, что никого не оставит равнодушным, изрядно пугала даосов и смертных. И только Циу не понимал, что же в этом отталкивающего? Кто вообще судит по внешности?

Любой другой, заприметив этого монстра, предпочел бы провалиться сквозь землю. Вэйюэ же лежал на демоническом духе, словно на домашней зверюшке. Бай Циу стоял достаточно близко, ему удалось расслышать продолжение диалога даоса и духа:

– Фэй! – Вэйюэ пихнул локтем демонического духа в бок и довольно ухмыльнулся.

– Чего тебе? – Три жутких разреза уставились на черноволосого бессмертного. Пожирающий взгляд налитых кровью глаз граничил с вожделением убийства, но мужчина продолжал нагло пихать его в бок локтем до тех пор, пока ему не ответили. Фэй не любил разговаривать, но Вэйюэ было скучно молчать. Хоть с кем-то даос был рад перекинуться парой фраз и не беспокоиться о последствиях.

– Мы с тобой отличная команда, – самодовольно произнес глава Северного Ветра.

– С чего бы? Мы даже сделать ничего не успели. – Рычащий низкий голос явно отражал недовольство, когти на передних лапах слегка сжались, оттого глубоко процарапывая почву.

– Вот именно. Стоит нам явиться, нас обходят стороной, словно проклятых. – Даос опрокинул на бок Фэя еще и голову, довольно прикрыв глаза. Фэй же в ответ издал рычащий звук, который вполне можно было счесть за язвительный смешок.

Далее бессмертный и его дух-покровитель сидели в полной тишине, а тревожные мысли снова завладели Бай Циу. Он вспомнил вчерашнее злополучное собрание и нахмурился. Отчего-то мысли унесли его к разговору с Ледяным Повелителем, когда он узнал, что золотое ядро Вэйюэ покрылось зияющими трещинами. Хмурое выражение на лице сменил мгновенный испуг, вспыхнувший в льдистых глазах. Из-за навалившихся проблем ему ведь так и не удалось поговорить об этом с Вэйюэм.

«Что же с тобой произошло? Какую бескрайнюю боль ты скрываешь от всех? Должно быть, каждый день для тебя бесконечная мука. Трещины на золотом ядре... Как до этого дошло?! После всего ты так безмятежно сидишь подле самого свирепого духа во всех мирах. Ты выбрал его, потому что он похож на тебя? Какой раз уже ты был близок к смерти, но так ни капли и не бережешь себя. Еще и ядро... Ты ведь по-прежнему на границе смерти. Неважно, веришь ты мне или нет, но я обещал отныне быть на твоей стороне. Хоть ты и не знаешь об этом. Когда-нибудь придет время, и ты поймешь. Обязательно поймешь и поверишь».

Неожиданно тишина снова оказалась нарушена, Циу мгновенно пришлось вернуться из гнета своих мыслей, тело вздрогнуло в ответ на знакомый голос.

– Глава Бай, чего это ты там прячешься? Неужто Фэя испугался?

Циу перевел взгляд на Вэйюэ и обнаружил, что тот так и не открыл глаза, но как же он его заметил? Или он давно почувствовал его присутствие?! Прятаться более не имело смысла, пришлось сдаться и выйти из своего укрытия. Фэй сопроводил приближающегося даоса в серебристых одеждах предупреждающим рыком, в котором читалось: «держись на расстоянии». На что Циу не обратил никакого внимания, – застигнутый врасплох, он думал, как бы объясниться и выйти сухим из воды. Почистив горло, он неуверенно произнес:

– Я проходил мимо и случайно заметил тебя, не хотел отвлекать. – Бледные щеки Циу покрылись румянцем. Конечно, случайно... Совершенно не стоял и не подслушивал, как глупый ребенок! «Какой же позор, – надеюсь, он не сразу заметил меня!»

– Отправишься со мной в столицу? – Вэйюэ наконец распахнул глаза, их чернеющая бездна, словно магнитная буря, сметала все на ходу. Уголок губ искривился в привычной для даоса едкой ухмылке.

Вэйюэ собирался найти Бай Циу позднее и предложить отправиться на праздник вместе, чтобы хоть как-то отблагодарить его за помощь. Тем более, за последнее время у них совершенно не было и свободной минуты на отдых, не говоря уж о веселье.

– В столицу? – недоуменно переспросил Циу, не сразу придя в себя от столь резкой смены темы.

– Ты с того дерева свалился, что ли? Завтра же седьмое число седьмого месяца лунного календаря. Праздник двух семерок.

В честь Праздника двух семерок в столице Цзинши проводится маскарад. По традиции проходит величественное шествие с участием императорской семьи. Ежегодно на шествии разыгрывается трогательная сцена о Пастухе и Небесной Ткачихе.

Легенда гласит: у Небесного Императора была дочь – Ткачиха облаков. Когда она спускалась с небес на землю, случайно забрела на бескрайние поля и повстречала простого Пастуха. С тех пор она спускалась на землю все чаще. Девушка полюбила Пастуха и тайно вышла за него замуж. Небесный Император узнал о помолвке и оказался крайне недоволен, что дочь вышла за простолюдина. Он запретил дочери спускать на землю и заточил на небесах. К его несчастью, Пастух не желал сдаваться и нашел способ проникнуть в Небесный Дворец. Тогда Небесный Император наказал влюбленных, нарисовав на небе широкую полосу, чтобы навсегда разлучить Пастуха и Ткачиху. Так появился Млечный Путь между двумя звездами, как знак разделенной любви. Со временем сердце отца сжалилось над горюющей дочерью. Он послал к ним сороку с разрешением встречаться один раз в семь дней. Глупая птица все напутала и сказала, что Ткачиха и Пастух смогут встречаться только один раз в году. Позднее это время назвали Ночью семерок.

– Я совсем забыл. Тогда я не против отправиться с тобой. – От облегчения, что не пришлось искать оправданий, нежный румянец на щеках мечника спал, а голос вновь звучал размеренно.

Даосы, немного обсудив маскарад, неспешно направились в сторону клана Северного Ветра. Фэй с ними не пошел, он намеривался заглянуть на гору Тайшань и вдоволь поохотиться за душами смертных. Когда они пересекли врата во внутренний двор, Вэйюэ встретился взглядом с Юйлуном. У этого мальчишки настоящий дар мгновенно оказываться на глазах, как только Вэйюэ возвращается в клан. Если подумать, братья давно не виделись. В глазах Вэйюэ не столь долго, но хоть в Царстве Льда главы провели всего несколько дней, для Юйлуна прошло две недели. А по возвращении Вэйюэ сразу заточили в пещере, и только сейчас выдалась возможность братьям встретиться, ведь ночью Вэйюэ в клан не возвращался.

– Старший брат! То есть Глава! Брат... Почему ночью ты так и не вернулся?! Я узнал, что после собрания с тебя сняли все обвинения. Искал тебя, а ты пропал! С тобой все в порядке? – Юйлун твердил без остановки, чеканя каждое слово. По мальчишке заметно, что он не мог собраться и взять себя в руки из-за сильного волнения. Юйлун всем сердцем обожал Вэйюэ. Он почитал, уважал и всегда был готов пожертвовать жизнью во имя спасения старшего брата.

– Много вопросов, Юйлун. Не доставай меня. – Вэйюэ состроил недовольное лицо. Глава Северного Ветра сам не осознавал, насколько жестоко ведет себя с братом. Возможно, подсознательно он старался держать Юйлуна на расстоянии.

– Вот опять. Опять ты меня ни во что не ставишь! Я же просто беспокоюсь о тебе! – Юйлун не привык сбавлять напор и вовремя заканчивать разговор, если его одолевали эмоции. Самый настоящий дракон, что, проявляя непокорность, все равно остается предан и заботлив.

– Ты никого не заметил? Как ты смеешь разговаривать со своим главой, адепт? Еще и в присутствии главы Бай! – Ответ оказался больше похож на рык Фэя, чем на слова человека. Сколько ни учи этого мальчишку, он все сделает наоборот!

Юйлун щурил гневные глаза, сжимая кулаки. Но долго злиться на старшего брата он не мог. Поэтому спустя череду глубоких вдохов и выдохов он начал остывать. Ученик хотел было что-то ответить, но его опередил глава Бай.

– Почему бы Юйлуну не отправиться с нами в столицу? Ему тоже не помешает развеяться. – Циу на самом деле не очень хотел звать учеников, но сделал это, дабы разрядить обстановку. Мечник заметил, что Вэйюэ сейчас не способен контролировать себя и в шаге от того, чтобы навалять тумаков.

– Правда? Можно отправиться с вами? Глава Чжао, вы разрешите этому ученику покинуть клан? – Юйлун засиял, еще не получив ответ от брата. Но он надеялся, что получит заветное одобрение.

Вэйюэ смог оторвать рассерженный взгляд от Юйлуна и посмотрел на Циу с изумлением, как бы вопрошая: «Зачем? Да, ты точно с дерева свалился!» Но при виде сияющего от счастья братца каменное сердце дрогнуло. В конце концов, невозможно вечно запрещать покидать территорию Северного Ветра, как бы сильно он ни опасался за жизнь младшего брата. На собственном примере глава Чжао знает, как погано на душе от заточения.

– Хорошо, отправляемся вместе. Ученик Янь Куй отправится с нами. Предупреди его, что я лично с него три шкуры спущу, если с тобой что-то случится. – Вэйюэ ответил хоть и с присущей ситуации серьезностью, но в голосе хотя бы перестал ощущаться намек на братоубийство.

– Ученик слушается!

После Юйлун скрылся с глаз. Как занимательно, стоит юношу чем-то заинтересовать, так его прямо распирает от вежливости. Всегда бы так разговаривал. Тогда, возможно, Вэйюэ хотелось бы его прибить значительно реже.

Несмотря на то, что день был в самом разгаре, на Вэйюэ, не спавшем всю ночь, постепенно начала сказываться усталость. Да и пока он был заперт в пещере, толком не удалось выспаться из-за странных кошмаров. В такой гнетущей атмосфере ни один нормальный человек не смог бы отдохнуть. Глава Северного Ветра невольно вспомнил ощущение полета. Что значил этот сон? Он казался таким же реальным, как его отражение в медном зеркале. Вэйюэ попрощался с Бай Циу и направился отдыхать в свои покои. В столицу даосы договорились отправиться завтра утром.

Глава 19

Сокрытые артефакты Четырех Ветров

Мальчишка на вид тринадцати лет шел по оживленной городской улице. Черные волосы, собранные в небрежный пучок, были подвязаны красной лентой, что ярко выделялась на фоне общего вида ребенка. Он намеривался скупить для матушки все пирожные со сладкой начинкой, которые она так любила. Спустя какое-то время он нашел подходящую торговую лавку и принялся выбирать самые свежие и красивые булочки. Расплатившись, мальчишка собирался вернуться к матушке, но его внимание привлек разговор между тремя юношами, на вид постарше его, лет пятнадцати, может шестнадцати.

– Смотрите! Это же сын той уродки! – прошептал слишком громко собеседник, чей рост был чуть выше его друзей, указывая пальцем на мальчика, держащего в руках несколько маньтоу.

– Точно – точно... Это он! – присмотревшись, подхватили остальные товарищи.

– А давайте ему тоже глаз выбьем! Под стать уродке, что его родила!

После слов, что произнес самый высокий юноша уже совершенно не шепотом, три парня засучили рукава и направились к мальчику. Словно небо, вмиг лишившееся солнца и луны, чернильные глаза мальчика к этому моменту уже пылали от ярости. Булочки выпали из маленьких ручек в грязную лужу подле него. Не дожидаясь, когда трое приблизятся к нему, он напал первый. Когда оскорбляют его матушку, мальчишку не остановит ничего и вежливо общаться после такого он не намерен. Мальчик был не из тех, кто, струсив, пытается решить все миром или бежать. Даже если враги превосходят его в силе и числом, он лучше умрет, но перед смертью обязательно отомстит. Главное его правило: нападай первый, действуй быстро и решительно, не заботясь о последствиях.

Черноволосый мальчик выхватил небольшой кинжал, что на десятилетие подарил ему отец. Если идешь на рискованный шаг, бей по тому, что сильнее. Уничтожишь лидера, остальное воронье разлетится быстрее, чем капля дождя падет из облака. Мальчишка без раздумий воткнул в глаз самого высокого юноши хладный клинок. Звук рвущейся мягкой оболочки глаза раздался в ушах. Все произошло настолько быстро, что никто не успел бы среагировать. Толпа людей моментально сбежалась на пронзительный крик теперь уже одноглазого парня, что заливался слезами пуще девицы с разбитым сердцем. По кинжалу мальчика стекала свежая кровь, окрашивая алыми каплями землю. Друзья парнишки принялись звать на помощь, вопя, что сумасшедший ублюдок ни с того ни с сего напал на их товарища. Толпа бранила мальчика самыми гнусными словами, что только смогли извергнуться из грязных ртов. Разбираться в ситуации они не собирались. Видя итог, сделали вывод, что во всем виноват черноволосый мальчишка.

– Мелкий выродок!

– Тебя, что, мать не воспитала?!

– Да ты, небось, сын шлюхи!

– Такие, как ты, должны гнить в канаве, щенок!

Двое мужчин выхватили палки откуда-то из-за торговой лавки и начали со всей силы бить мальчика по спине. Ребенок держался, не проронив ни единой слезы, молча принимал любые удары. Только черные глаза с каждым ударом наливались все большей свирепостью. Он запомнил их лица. Он отомстит.

На бранящиеся крики целой толпы, что раздавались на весь рынок, прибежала молодая женщина с аккуратными чертами лица, слегка заостренным подбородком и до невозможности добрым взглядом. Внешность, словно нежный весенний цветок. Светлые одежды подчеркивали стать. Каждое движение отзывалось легкостью и грациозностью, что притягивало внимание любого.

Толпа расступилась перед ней. Стоило им лучше рассмотреть женское лицо, половина народа позакрывали рты ладонями, оставшиеся не сдержали резкого вздоха. Все из-за того, что на прекрасном лице выделялась жуткая черная повязка, скрывающая левый глаз. Теперь одноглазая женщина вызывала у всех лишь отвращение, несмотря на истинную красоту.

Она самоотверженно ворвалась в круг и крепко обняла черноволосого мальчика, словно пыталась уберечь его от всего мира. По детской спине стекала жгучая кровь, ткани одежд, разорвавшись, оголили побои. Вся спина мальчика, покрытая синяками и ссадинами, выделялась так же ярко, как одинокая алая лента в черных волосах.

Толпа собралась уже и одноглазую женщину начать избивать, но лязг обнажившегося меча за их спинами заставил всех расступиться, обернувшись на звук. Перед ними стоял величественный мужчина в черных одеяниях, от которого исходила столь жуткая аура, что у всей толпы подкосились ноги от страха. По его одеяниям и длинным волосам, собранным в роскошную прическу, сразу стало понятно, что он не простой смертный. Мужчина без слов перебил жалкое воронье истосковавшимся по крови безжалостным мечом.

* * *

Вэйюэ открыл глаза – он проснулся в холодном поту, со слезой на белоснежной щеке. Руки сильно сжимали одеяло, практически разрывая его на части. С его губ еле слышным шепотом сорвалось в пустоту:

– Матушка... Как давно ты не являлась ко мне во сне...

Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя и подняться с кровати. На дворе светило солнце, значит, им скоро лететь в столицу, а он никак не мог перестать думать о матери. Вэйюэ тосковал по ней, но больше всего его терзало, что никто до сих пор не знал, что случилось в ту роковую ночь и куда она пропала. Когда Юйлуну исполнилось пять лет, Си Ванму отправилась в город за подарком, но с тех пор ее никто больше не видел.

* * *

Юйлун и Янь Куй давно собрались и с нетерпением ожидали, когда наконец они отправятся в столицу. Чтобы скоротать время, соученики разливали чай по пиалам. В этот момент кто-то постучал в двери, а затем яркой вспышкой мелькнули красные одежды. Это вторглась Се Ди, так и не дождавшись разрешения зайти.

– Вы собрались в столицу? – Девушка скрестила руки перед грудью и недовольно посматривала на соучеников в черных одеждах, сидящих за низким столиком.

– Да, – коротко и спокойно ответил Юйлун, затем сделал глоток чая из пиалы. Провокации девушки никогда на него не действовали, а по ней сейчас особенно видно, что она не в духе.

– Как замечательно! Меня позвать вы не забыли?! Мне казалось, что мы друзья! – На слове «мы» девушка смотрела исключительно на Юйлуна, а Янь Куя для нее, как обычно, не существовало. Се Ди демонстративно игнорировала третьего лишнего в их с Юйлуном жизни.

– Нас пригласил глава Бай. Спрашивай у него разрешения, – вмешался Янь Куй. – И вообще! Чего ты вечно к нам лезешь?!

Последнее время юноша начал порядком раздражаться от подобных появлений Се Ди. Вот уж снег на голову свалилась, но в его глазах пренеприятнейшая картина напоминает скорее опорожненный нужник. Вечно от нее столько шума, вечно всем недовольна и лезет куда не просят. В клане Южного Ветра все девушки такие противные! Он прекрасно понимал, что упрямая Ди его не послушает, поэтому обычно отмалчивался, но всему приходит конец. Вот и его терпение начало иссекать. Янь Куй говорил об этом с Юйлуном, но тот попросил не обращать внимания.

Терпению Юйлуна можно было позавидовать, Куй очень уважал и ценил своего друга, он и правда очень долго терпел. Но сколько же еще надо не обращать на нее внимания, чтобы она отвязалась наконец! Оба юноши понимали, что Се Ди неровно дышит к Юйлуну и отчасти от этого Юйлун многое ей спускал с рук. Он не хотел сильно ранить девушку, надеясь, что ее чувства остынут со временем, если их не подкреплять, но при этом и не грубить.

– Куй, неспроста я при первой встрече подумала, что даже родители считали тебя полным идиотом, раз дали такое имя, да, куколка^[30]? Посмотри на себя, ты и правда тупой, как кукла!

– Не ссорьтесь. Се Ди, нас и правда пригласил глава Бай. Ты же знаешь, что запрещено без разрешения покидать территорию кланов. Тебе мало было того, как тебя наказали в тот раз? – Юйлун, как всегда, оставался невозмутимым. Их с Янь Куем тоже наказали, но заниматься каллиграфией для них оказалось скорее утомительным занятием, чем наказанием. А вот Се Ди жестоко выпороли по спине и рукам после того раза, когда они втроем полетели в деревню Саньюй. Девушка долгое время восстанавливалась и не появлялась ни у кого на глазах. Единственный, кто видел ее в том состоянии, – Юйлун, он не вовремя зашел проведать девушку. Тогда же она обмолвилась, что выпороли ее вовсе не за то, что она покинула клан Южного Ветра без разрешения, а за то, с кем она его покинула. Глава Яо Мэйли пребывала в ярости, она множество раз предупреждала Се Ди, чтобы та не смела общаться ни с кем из клана Северного Ветра, тем более с младшим братом главы Чжао. Но разве Ди ее послушала? Се Ди вновь и вновь нарушала приказ Яо Мэйли. Юйлун, упоминая о ее наказании, надеялся, что Ди это хоть на каплю облагоразумит, но он ошибся. Эти слова распалили ее еще сильнее.

– Со своими наказаниями я разберусь сама! Почему ты вечно таскаешь за собой этого глупого мальчишку?! Неужели я настолько хуже него? Юйлун, это я должна быть с тобой рядом, а не он! Ты правда не понимаешь, почему он вьется около тебя?! Все потому, что ты родной брат главы Северного Ветра! Он использует тебя! – Се Ди окончательно утратила контроль над словами. Если бы она хоть на миг задумалась, что говорит, сгорела бы от стыда. Она умудрилась приплести и оскорбить всех всего за мгновение.

Юйлун сжал пиалу в руке, выслушивая все это, а Янь Куй уже был готов ударить ее. Друг не позволил и притормозил за плечо, стоило Кую начать подниматься из-за столика. Пламенные речи стоящей перед юношами Се Ди перебили вновь открывшиеся двери в комнату.

Чжао Вэйюэ и Бай Циу медленно проследовали внутрь, оглядывая встрепенувшуюся троицу. Неизвестно, сколько главы успели услышать, но Юйлун с Куем были уверены, что не расслышать громкий голос Се Ди было попросту невозможно. Даосы сделали вид, что ничего не произошло, – видимо, приняли решение не вмешиваться в разборки учеников или попросту не желали портить себе настроение. Только вот из-за Се Ди сейчас сгорали от стыда Юйлун и Янь Куй. Соученики оказались втянуты в конфликт вовсе не по своей вине. Теперь еще и уважаемые главы невольно стали тому свидетелями.

Се Ди со слезами на глазах мгновенно вылетела из комнаты, не желая объясняться. Девушку поочередно накрывали, непрерывно сменяясь между собой, грусть, смирение, непонимание, гнев, возмущение. Но разве случившееся ее убедило не лететь в столицу? Не тут-то было; утерев слезы, она вскочила на меч и отправилась туда самостоятельно.

Раскрасневшееся лицо девушки еще не приняло нормальный вид. Она не спешила углубляться в переплетения центральных городских улиц. Прогуливаясь по самым пустынным переулкам, она в который раз воспроизводила произошедшее в своей голове. С каждым разом все сильнее накатывала злоба, а излить девушка все решила на Янь Куя. Не сдержавшись, она заорала на всю улицу:

– Демонов Янь Куй, все ты виноват! Подлый, какой же ты подлый! Наверняка настраиваешь Юйлуна против меня! Да я тебя уничтожу! Уничтожу! Уничтожу!!!

Девушке казалось, что на улице она одна, а остальной народ толпится в ожидании маскарада. Но откуда-то взявшийся неприметный молодой мужчина приблизился к ней. Выглядел он непримечательно, как обычный горожанин, но от него исходила сильная духовная энергия. Разум Се Ди был затуманен переполняющими ее чувствами, и хоть она и ощущала подозрительную энергию от темноволосого горожанина в светлых одеждах, она так и не заподозрила неладное. Девушка слегка напряглась, ожидая, пока тот вплотную подошел к ней и заговорил:

– Юная госпожа. Зачем же вам марать руки? Я могу сделать так, что все ваши проблемы вмиг решатся. – Незнакомец даже отвесил ей низкий поклон, чего девушка не ожидала, но ей такое отношение очень польстило.

– Что вы можете сделать? Я без чьей-либо помощи способна избавиться от стоящей между нами проблемы и завоевать все его внимание. – Девушка хмыкнула, но слова горожанина ее невольно заинтересовали, поэтому уходить она не спешила.

– Госпожа, вы вот о чем подумайте. Если сами избавитесь, разве он сможет вам это простить? Разве сможет вас принять после этого? – Глаза незнакомца зловеще сияли, но Се Ди этого не замечала, она оставалась на взводе, и сердце ее было разбито. Слова мужчины ее еще больше взволновали и мучительно добивали.

– Как же мне быть... – Девушка вновь залилась горькими слезами.

– Не плачьте, госпожа. Я помогу вам. Я избавлюсь от главной проблемы. А после сделаю так, что тот юноша, о ком вы горюете, вмиг влюбится в вас. Для меня это очень просто.

– Вы правда способны сделать это? Правда? – Глаза, залитые слезами, с надеждой смотрели на незнакомца. Ведь ее самое заветное желание – чтобы Юйлун обратил на нее внимание, пустил в свое сердце, полюбил ее.

– Я даю свое слово, госпожа. Мне необходима лишь маленькая услуга. Чтобы все сделать незаметно, мне нужны кое-какие артефакты из кланов Четырех Ветров. Госпожа, ведь оттуда? Вам легко будет их достать.

– Откуда вы знаете?! – Девичьи глаза чуть расширились.

– Откуда я знаю, что вы из кланов Четырех Ветров? Предположил, что такая изысканная юная госпожа не может быть простой горожанкой. Да и ваши красные одеяния мне смутно знакомы. Слышал, что в клане Южного Ветра все носят одежды в таком цвете. Ткань поистине дорога и великолепна. Я ведь прав? Вы точно не из Императорской семьи, такого возраста госпожи там сейчас нет.

– Верно... Я ученица из клана Южного Ветра. В любом случае, я сделаю все необходимое, неважно, откуда я. Я все достану. Какие артефакты вам понадобятся? – Се Ди не желала вдаваться в подробности, сейчас ее сердце вновь затрепетало в надежде. Девушка предвкушала тот момент, когда Юйлун посмотрит на нее по-щенячьи влюбленными глазами.

Незнакомец расплылся в широкой улыбке. Как же легко затуманить разум влюбленной юной девице. Сама судьба благоволит ему. Он отправился в столицу совершенно не за этим, и вдруг выпал шанс заполучить сильнейшие артефакты Четырех Ветров, не прилагая никаких дополнительных усилий.

Артефакты сокрыты в каждом из Четырех кланов. Пользуясь тем, что ученики не могут ничего о них знать, незнакомцу стало проще простого обдурить девицу. Он убедил ее, что это сущий пустяк, и подробно рассказал, где именно искать и как заполучить их. После мужчина вручил энергетическую сферу для связи с ним и обучил несложной технике, обличающей печати сокрытия.

– Когда заполучишь все артефакты, свяжись со мной через эту сферу.

Мощнейшие артефакты представляли собой четыре небольшие кости. На каждой из костей изображен искусно выведенный символ клана, которому артефакт принадлежит. При использовании костей стократно увеличивается разрушительная мощь любой заклинательской техники. Одним ударом можно уничтожить целый город и даже расколоть древнейшую гору Тайшань.

Кланам не приходилось применять их в действии, артефакты хранились на случай такой угрозы, которую невозможно будет решить иным путем, обходя использование костей. Знание об артефактах строго передавалось от главы к главе, после запрещено было хоть как-то упоминать их.

Избранный глава проливал на артефакт свою кровь, и, напитавшись ей, символ на кости вспыхивал ярким светом, закрепляя связь с хозяином. Артефакты были спрятаны, но никак не охранялись, дабы не привлекать лишнее внимание. Ведь любая защита или охрана не останется не замеченной, а впоследствии неизбежно появятся ненужные вопросы и слухи. Хочешь что-то скрыть – оставь на самом виду. Хоть кости все же спрятали, но для некоторых могло бы показаться кощунством оставить столь разрушительные артефакты без защиты. Но подумайте, кто будет их искать, если попросту никто, кроме Четырех глав кланов: Северного Ветра, Западного Ветра, Южного Ветра, Восточного Ветра – об их существовании даже не догадывается?

Глава 20

Багровый Небесный Император

Ближе к обеду Бай Циу, Чжао Вэйюэ, Юйлун и Куй сошли с духовных мечей пред величественными центральными вратами, ведущими в процветающую столицу Цзинши. Торжественное шествие по традиции проходило на центральных улицах с наступлением первых сумерек. Раз уж сейчас вовсю светило солнце, бессмертные и ученики решили осмотреться и отведать чего-нибудь вкусного.

В этот день каждый переулок здешней столицы был украшен бескрайним морем красных фонарей. Фонарики из рисовой бумаги в свой час озарят пространство чарующим светом, подобно светлячкам в ночи. По бокам от даосов располагались торговые лавки. Даже яркий дневной свет не смог затушить сияние цветных огоньков, украшающих полки. В некоторых лавках продавались всевозможные формы фонариков и талисманы: на удачу и счастье, отгоняющие духов, благословляющие на рождение ребенка. В некоторых висели жутковатого вида маски, вдохновленные образами злых духов. Запахи свежих булочек и прочих сладостей наполняли каждую улицу. Горожане плотно толпились, бурно обсуждая грядущий маскарад. Все пребывали в праздничном настроении.

Заклинатели с учениками подошли к одной из множества украшенных лавок, где продавались палочки с боярышником в карамели. Красные шарики, подобные закатному солнцу, нанизанные на палочку и покрытые сладкой глазурью. Бай Циу купил четыре палочки и с довольным видом раздал каждому. Вэйюэ хотел отказаться, но вовремя вспомнил, что это он позвал Циу в столицу и должен проявить хотя бы каплю учтивости. Вернув ухмылку на лицо, он великодушно принял палочку с огненно-красными шариками. В этот момент около лавки завязался активный разговор между несколькими горожанами:

– Я слышал, что сегодня сам Его Величество Наследный Принц будет играть роль Небесного Императора в шествии! – Хриплый мужской голос звучал поистине воодушевленно. Вид у его обладателя был слегка потрепанный, на простеньких одеяниях виднелись грязные пятна, но его это совершенно не заботило.

– Не может быть! Небось опять пил всю ночь, вот и несешь невозможную чушь! Императорская семья никогда не разыгрывала саму постановку, всегда лишь наблюдали за увеселительной игрой актеров! – отмахивалась от мужчины женщина, более приличная на вид.

– А вот и нет! Я своими ушами слышал! Вот увидишь! – настаивал мужчина, от которого теперь стало возможно различить легкий запах алкоголя.

– Молчал бы лучше, пока тебя не задержали! Не говори со мной! Не хватало еще, чтобы твои беды на меня перешли. – Женщина поспешила удалиться, а следом разошлись и остальные невольные слушатели этой беседы.

Углубляясь все дальше по пышущей красками улице, даосы увидели чайную с изящно изогнутой крышей. Бессмертные решили посетить заведение. Внутри оказалось просторное помещение, столики располагались на приличном расстоянии. Часть была уже занята, но и свободных было еще достаточно. Даосы сели за самый дальний и уединенный столик, как можно дальше от чужих ушей. Слух ласкало умиротворенное звучание бамбуковой флейты. Музыкальное сопровождение вовсе не мешало, наоборот, расслабляло суетливых посетителей, пребывающих в нетерпеливом ожидании праздничного шествия.

К столику подошла девушка в светлых одеждах, украшенных синими цветами, широкий красный пояс подчеркивал тонкую женскую фигуру. Темные волосы были собраны в строгий пучок, скрепленный бамбуковой палочкой. Это оказалась хозяйка заведения.

– Чего желают достопочтенные господа? – Улыбка девушки излучала свет и добро, а голос звучал с высшей степенью уважения.

– Хотелось бы испробовать лучший чай заведения, – неожиданно для всех первым отозвался Вэйюэ. Даос хитро ухмылялся девушке, прожигая взглядом черных глаз, тем самым даже немного ее смутив. Циу, успевший открыть рот, чтобы ответить хозяйке, так и замер, переведя взгляд на Вэйюэ. Нахмурившись, он заметил, как тот бестактно смотрит на хозяйку.

– Как пожелаете, господин. – Девушка слегка поклонилась и тут же исчезла, скрывая разрумянившиеся от смущения щеки.

Бай Циу продолжил осуждающе смотреть на черноволосого наглеца, наконец тот заметил цепкий взгляд мечника и засмеялся. Юйлун и Куй за все время не произнесли ни единого слова. Словно делали вид, что их вообще здесь нет, – стыд от ссоры с Ди еще не отпустил учеников. Но заразительный смех Вэйюэ вернул их в реальность. Глаза юных адептов теперь внимательно следили за битвой взглядов сидящих перед ними величественных глав.

– Что с твоим лицом, глава Бай? – Вэйюэ прищурился, демонстрируя хитрый блеск в бездонных глазах. Даос не постыдился даже при учениках заострить на этом внимание, задавая подобный вопрос.

К счастью, от ответа Бай Циу спасла вновь подоспевшая хозяйка. Девушка разложила чайные инструменты и поставила емкость для знакомства с чайными листьями. Наполнив пиалы благоухающим чаем, деревянными щипцами она ловко подала чаши гостям.

– Перед вами чай Хуо Шань Хуан Я, выращенный в провинции Аньхой. Аромат напоминает летний цветущий луг с нотами теплого молока и каштана. Вкус – слегка терпкий, медовый, с долгим сладковатым послевкусием. Сам настой имеет прозрачно-желтый цвет, – рассказывала хозяйка размеренным голосом.

Смущенный румянец исчез, но девичий взор устремлялся в пол, избегая прямого контакта со взглядом черноволосого господина. Даос ухмыльнулся, сполна довольный произведенным эффектом. Когда хозяйка вновь покинула их, Вэйюэ обратился к Юйлуну и Янь Кую:

– Чего тихие такие сидите? Недавно довели ученицу Се Ди до слез, а теперь и словом не обмолвитесь. – Глава клана Северного Ветра не мог уже сдерживать порыв посмеяться над братом. Прекрасно понимая, как подобный разговор смутит молодых адептов, он в предвкушении наслаждался созерцанием их побледневших лиц. При этом даос напустил на лицо абсолютно серьезный вид, только в самых глубинах черных глаз продолжал играть озорной огонек.

– Глава Чжао! Мы вовсе не... Не доводили ее! – Янь Куй заволновался и начал запинаться, словно воздуха не хватало высказаться. Юйлун упорно продолжал молчать с лицом мрачнее тучи.

– Вот как. Не знал, что ученицы клана Южного Ветра столь ранимы. Заливаются слезами просто так, значит, – сдерживая смех, продолжил злорадствовать глава Северного Ветра, поддерживая крайне безэмоциональное лицо. У Бай Циу же не получилось сдержать вырвавшийся смешок, хотя он очень старался, но мечнику явно не хватало злодейского мастерства Вэйюэ.

– Да она просто сходит с ума по Юйлуну! – Юноша покраснел от неловкости. Рука потянулась к вырвавшейся из тугого пучка пряди темно-шоколадных волос, нервно теребя ее пальцами, взгляд теперь вовсе провалился под стол.

– Янь Куй! – Сквозь зубы Юйлун наконец нарушил свой обет молчания и посмотрел на друга, давая понять, чтобы тот не трепал лишнего.

– Юйлун, а ты преуспел. Вот меня глава Яо готова убить при любой возможности, а по тебе горько плачет ее лучшая ученица. Как интересно! – Вэйюэ залился хохотом, Юйлун хмыкнул на колкость брата и скрестил на груди руки, недовольно рассматривая, как у Вэйюэ заостряются скулы при смехе.

Янь Куй же теперь скорее позеленел, чем побледнел. Ему не послышалось? Глава Чжао только что оскорбил главу Яо в присутствии главы Бай?! Быть беде, не иначе! Шоколадная прядь волос сильнее натянулась, вот-вот намереваясь вырваться с корнями.

Каково же было его удивление после того, как сам Бай Циу очередной раз не сдержал смешок. Хоть после мечник и принял серьезный вид, прикрывая рот кулаком. Он уверенно делал вид, что закашлялся, словно ничего не произошло и он вовсе не смеялся. Спустя несколько неудобных минут в тишине разговоры между даосами возобновились, но уже на совершенно отстраненные темы. Так главы и ученики просидели в чайной до самого вечера; несмотря на различие в статусах, они довольно по-дружески беседовали и даже вместе смеялись. Таких далеких от насущных дел встреч у них было не много. За столом словно сидели давние друзья, не скованные правилами морали и статуса.

* * *

Сквозь стены чайной послышалась громкая музыка, голоса людей во всеуслышание объявляли о приближении праздничного шествия! Бай Циу расплатился за чай, и, покинув стены чайной, даосы вышли на центральный переулок.

Ночная улица заиграла совершенно другими красками. Толпа значительно уплотнилась, так что протиснуться стало почти невозможно. Лица людей скрывали ужасающие маски. Можно было подумать, что на город напали невиданные твари и уже сожрали бо́льшую часть городских жителей. Перед глазами мелькали поднимающие волны мурашек жутковатые рожи.

Мертвенно-голубое, расплывающееся толстое лицо с огромным красным ртом. Зеленое лицо, из век которого росли кисти рук, а кровавые глаза прорастали прямо из ладоней. Демоническая морда со свисающими белыми паклями спутанных волос. Расколотая пополам серая маска с рогами, клыками и желтыми глазами. Одеяния были под стать зловещему виду масок. Весь этот дикий и необузданный поток окружал бессмертных.

Пока всех полностью поглотило веселье, Вэйюэ осмотрелся и заметил подозрительный силуэт. Его внимание привлекла возвышающаяся семиярусная городская пагода^[31], со всех сторон покрытая красной глазурью. Высокая башня единственная оказалась не обвешана фонариками, оттого ее крыша была сокрыта во мраке дикой ночи. Это не помешало даосу на самом верхнем ярусе заприметить мужчину, – казалось, что тот наблюдает за шествием.

В то время мрак на широкой улице давно разогнал свет тысяч красных фонарей. Еще днем они безжизненно висели на крышах, сейчас же пылали, словно языки разбушевавшегося пламени. Вэйюэ всего на миг отвел глаза от силуэта, когда кто-то толкнул его в спину. Бессмертные и ученики вынужденно разделились, смешиваясь с людским потоком, что надвигался на них. Вэйюэ вновь посмотрел на седьмой ярус крыши пагоды, но там уже никого не было. Он хотел обсудить увиденное с Бай Циу, но между ними сейчас оказались как минимум пятеро, а то и семеро человек в масках. Юйлуна и Куя поблизости вовсе не было видно, – видимо, толпа оттеснила мальчишек еще дальше.

Шумная толпа расступалась в стороны, уступая дорогу извивающемуся змееподобному дракону небывалых размеров. Волнообразный танец изумрудного дракона завораживал и манил во тьму за собой. Подле него кружились в зажигательном ритме разноцветные дракончики помельче. Невообразимое зрелище небывалых масштабов. Драконом ловко управляли обученные люди, так, что складывалось ощущение, будто огромный дракон – настоящий.

Веселая музыка давила на уши, из глубины центральной улицы приближалось главное торжественное шествие. Огромная сцена, украшенная кучевыми облаками, медленно стекала, сопровождаемая множеством людей в нарядных костюмах.

На сцене возвышался прекрасный молодой мужчина в утонченной маске, скрывающей половину нефритового лица. Бесценные одеяния сверкали всполохами настоящего золота ярче любого фонаря. Мужчина, способный затмить всех своим великолепием, гордо стоял на платформе. Подле него робко стояла юная девушка, не менее прекрасная на вид. Нежный наряд словно был соткан из облаков. Девушка горько плакала, склоняя голову пред прекрасным мужчиной. Она молила одобрить ее помолвку с Пастухом, но Небесный Император оказался непреклонен.

Вслед за ними на сцене показался Пастух в потрепанных одеждах. Полы одеяний были покрыты плотным слоем дорожной пыли, что уже не представлялось возможным отстирать, грязь давно въелась в изношенные ткани. Красивое лицо скрывали размазанные земляные следы от тяжелой работы на поле. Он явился за своей возлюбленной в Небесный дворец, посмев нарушить приказ Императора. Небесный Император беспощадно столкнул Пастуха со сцены прямиком на землю, а прекрасную юную Ткачиху завел за спину, не позволяя ей последовать за мужчиной в потрепанных одеждах. Толпа ликовала, все смотрели постановку с замиранием сердца.

Неожиданно для всех на сцене прямо перед Небесным Императором собралась густая белая дымка с изумрудным отливом. Стоило ей слегка рассеяться, показался мужчина в светлых, словно заиндевелый белый камень, одеяниях. Лицо незнакомца полностью скрывала белоснежная маска. Хоть черт лица разглядеть под маской не представлялось возможным, его глаза тисками сковали что-то внутри каждого, кто посмел с ними встретиться взглядом. Мужчина выхватил из широкого рукава изогнутый кинжал и пронзил сердце Небесного Императора, а затем безликого мужчину вновь скрыла таинственная дымка. Он исчез, словно его не было вовсе. Тело Небесного Императора безжизненно рухнуло на сцену. Дорогие ткани золотых одежд окрасила багровая кровь, вытекающая из зияющей в груди глубокой раны. Изогнутое лезвие умертвило своим холодом пламенное, бьющееся в предсмертной агонии сердце.

В толпе послышались взволнованные вздохи и безостановочные обсуждения. Никто не мог понять, постановка ли это, ведь никакого убийства Небесного Императора быть не должно. Некоторые люди небрежно срывали с лиц маски, дабы лучше разглядеть, что произошло. Одинокая рука, укрытая золотым рукавом, неподвижно свисала с края изумительной сцены. Быть может, это просто хорошая игра актеров и сценарий шествия решили поменять, быть может – все по-настоящему. Грань великолепной актерской игры и ужасающей реальностью стерлась.

Во взволнованную толпу ворвалось бесчисленное множество императорских воинов в дорогих серебристых доспехах. Всех присутствующих без объяснений принялись задерживать. Кто не подчинялся, тех без разбора сразу убивали, вскрывая глотки. Доспехи Императорских воинов то и дело окрашивались свежей кровью.

Никто до конца не понимал, что же произошло. Теперь улицу наполняла вовсе не чарующая музыка, а женские слезы, вопли детей, ругань мужчин и едко-металлический запах пролившейся крови.

Глава 21

Тени Императорской семьи

Сквозь сумасшествие одичавшей от страха толпы Вэйюэ заметил, как два императорских воина схватили Циу за плечи. Следом грубо схватили и его. Взгляд Вэйюэ потяжелел, в нем мерцала закаленная сталь, он собирался откинуть от себя императорских воинов. В последний момент от роковой ошибки даоса удержал строгий взгляд главы Бай, он отрицательно покачал головой. Циу не пытался вырваться из цепкой хватки и Вэйюэ запретил, вовсе не потому, что не мог или струсил. Бессмертные способны противостоять и сотне императорских воинов, а такой, как Бай Циу, хоть нескольким тысячам. Но даже главы самых влиятельных кланов, имевшие за плечами неимоверную мощь, не могли противостоять самому Императору. Хоть их жизни и цели совершенно не соприкасались, словно они жили в разных мирах, на деле люди и даосы всецело подчиняются Сыну Неба. Наживать врага в лице Императора не пожелает даже помутившийся рассудком чудак.

Даосам на головы накинули холщовые мешки, туго связали руки и куда-то небрежно потащили. Дышать пылью, что веками оседала на грубой холщовой ткани, становилось невозможно. Долгое время они куда-то шли. Судя по звукам, бессмертных окружали и остальные горожане, которые то и дело всхлипывали, пытаясь вовсю оправдаться. Послышался скрип железной двери, – теперь они спускались по бесконечно тянущимся лестницам, и чем ниже, тем сильнее ощущался холод на коже и плесневелая сырость била в нос. Послышался очередной долгий скрип, следом земля ушла из-под ног. Падение даосов на каменную плитку сопроводил громкий хлопок закрывающейся решетки.

Пыльный мешок оставался на голове, разглядеть, где они оказались, при всем желании было невозможно. Но по звукам захлопывающихся железных дверей, сырости и холоду можно было догадаться, что даосов заперли в императорской темнице. Через несколько часов голоса воинов стихли, остались лишь звуки человеческих рыданий и всхлипов. Вэйюэ пытался скинуть с головы мешок, и спустя несколько попыток у него получилось. Их действительно притащили в темницу. Первым делом, заметив рядом Бай Циу, даос стащил зубами мешок с его головы. Бессмертных окружало множество клеток, что под завязку были забиты связанными людьми. Но почему-то Циу с Вэйюэм заперли в клетке только вдвоем, хотя в остальных теснилось человек по десять-пятнадцать.

– Местный пьяница оказался прав. Такой шум не стали бы поднимать из-за смерти какого-то актеришки. – Все еще оглядываясь по сторонам, Вэйюэ озвучил то, что давно пришло в его голову.

– Полагаешь, Наследный Принц мертв? – Взгляд Циу стал сосредоточеннее. Если это так, то первыми в числе подозреваемых станут заклинатели. Горожане не имеют таких выдающихся способностей, как появление в белой дымке с изумрудными всполохами и бесследное исчезновение, это для всех очевидно.

– У главы Бай еще остались сомнения? – Глава Северного Ветра недовольно хмыкнул. Он всего лишь хотел повеселиться на празднике, забыть хоть на мгновение о насущных проблемах. Но даже в такой момент он против воли оказался втянут в чужие темные делишки. Да еще какие... Это же надо было, стать свидетелем убийства Наследного Принца! Какой демон подал идею этому знатному слюнтяю сыграть роль Небесного Императора в этом году!

– Ты прав. – Естественно, Циу в глубине души и так осознавал проблему, в которой они оказались. Мечник лишь убедился, что они думают в одном направлении.

– Я кое-что заметил. Хотел раньше сказать, но нас разделили. – Вэйюэ откинул голову назад и посмотрел в потолок. – Во время шествия на крыше пагоды стоял мужчина, но особо разглядеть его не удалось, он быстро исчез.

– Либо он и есть убийца, либо сообщник. – Бай Циу закончил мысль за Вэйюэ и задумался. В его памяти всплыл изогнутый кинжал с необычной рукоятью, он показался смутно знакомым.

Бессмертные давно сбились со счета, сколько времени они находятся за решеткой. Связанные руки совсем затекли. Вэйюэ так и не заметил Юйлуна и Янь Куя. Возможно, соученикам удалось скрыться. Во всяком случае, Вэйюэ надеялся, что ученикам хватило ума не лезть в драку и сейчас они в безопасности.

Спустя еще примерно час два императорских воина спустились в темницу и открыли решетку, где сидели Вэйюэ и Циу. Мешки в этот раз им надевать не стали, но и руки развязывать не спешили. Даосов куда-то вновь повели, не отвечая на вопросы. Вэйюэ напрягся, вены на шее палками выпирали от злости. Не хватало теперь, чтобы их обвинили с порога, не желая разбираться, кто истинный убийца. Выглядело все именно так, словно даосов уже выбрали и вели на верную смерть.

Преодолев череду лестниц, даосы, сопровождаемые воинами, покинули стены темницы и оказались на главной площади пред величественным Императорским дворцом. Небывалых размеров дворец с ярко-алыми стенами, словно закатное солнце, возвышался на горизонте. Массивные изогнутые крыши разных размеров, искусные фасады работы лучших мастеров. К дворцу вела широкая лестница, выложенная брусчаткой. По всей площади были выстроены ровные шеренги бесстрашных императорских воинов в серебристых доспехах, что отражали солнечные лучи, подобно луне.

Заклинателей завели внутрь дворца. Они следовали через множество бесконечно длинных коридоров, на красных стенах одна за другой сменялись живописные фрески. Наконец перед глазами показались символы: «Зал Сохранения Гармонии», – затем даосов небрежно толкнули в тронный зал. Вэйюэ оскалился, он не терпел такого отношения к себе. Он слишком долго сдерживался. Остужающий взгляд вековых ледников снова сковал коркой льда клокочущий гнев Вэйюэ, вновь не позволяя совершить ошибку.

На троне восседал Император, по обе стороны высились могущественные колонны, покрытые красной глазурью, на концах окантованные чистым золотом. Все вокруг представало исключительно в багряно-золотых тонах. Каждая резная деталь, будь то на троне, будь то на стене, была покрыта настоящим золотом. Одежды Императора оказались еще изысканнее, чем у Наследного Принца, который играл роль Небесного Императора во время шествия. Императорское лико заметно тронул пожилой возраст, но это нисколько не умаляло его превосходительство. Поддерживающий гармонию Земли и Неба мяньгуань^[32] на голове, со свисающими спереди и сзади двенадцатью подвесками с бусинами, подобно каплям дождя на паутине, – знак принадлежности к высшей знати.

– Ваше Императорское Величество, – в один голос произнесли Чжао Вэйюэ и Бай Циу, преклонив колени одновременно со словами. Опустив глаза в пол, даосы замерли в поклоне до тех пор, пока Император не приказал подняться. После того как было велено встать, бессмертным развязали руки, обнажая синяки на запястьях.

– Представьтесь, – холодно-возмущенным тоном произнесла величественная фигура на троне.

– Я глава клана Западного Ветра Бай Циу, со мной глава клана Северного Ветра Чжао Вэйюэ. – После этих слов Циу слегка склонил голову.

Вэйюэ предпочел молчать до тех пор, пока к нему не обратятся лично. Ему совершенно не нравилось ни с кем любезничать, и даже Император не был исключением.

Императорские воины сразу донесли до Императора, что схватили двух даосов. Роскошные одежды выдавали их с головой, ведь даже столичные горожане не носят ничего подобного, их одежды и манеры более скромны. Благодаря этому воины заперли их в отдельную клетку, дабы не провоцировать раньше времени конфликт с бессмертными. После личного отчета главнокомандующего Император вызвал бессмертных на аудиенцию.

В давно минувшие годы у власти стоял ожесточенный Император. Не желая разделять свое могущество с даосами, он приказал всех истребить. На даосов охотились, словно на дичь. В народе императора прозвали Сыном Преисподней. Кровавое уничтожение бессмертных длилось беспощадные десять лет. Вступая на путь обретения бессмертия, даосы получали неимоверные силы, но их по рукам и ногам сковывали личные устои. Они не старались дать достойный ответ в сражении, лишь защищались, но количество императорских воинов и хитрые методы истребили много бессмертных. Закончилась охота на даосов в один переломный момент, когда сами Небожители вмешались. Побоище, что случилось тогда, запомнили на долгие годы. По сей день власть уже нового Императора так и осталась абсолютна, но с даосами лишний раз связываться никто не желал.

– Значит, вы из кланов Четырех Ветров, – утвердительно произнес Император.

– Верно, Ваше Императорское Величество. – Хоть слова Императора не были вопросом, Циу не счел возможным их просто проигнорировать и промолчать.

– Понимаете ли вы, в каком положении сейчас находитесь? – Император грозно смотрел на заклинателей, словно пытаясь считать все их мотивы, а, возможно, желая испепелить на месте.

– Ваше Императорское Величество, мы никак не связаны с нападением на улице. Мы посетили столицу исключительно ради праздника. – Бай Циу умел держать себя спокойно и уверенно в любой ситуации. Поэтому даже сейчас его голос размеренной мелодией срывался из уст. Если бы он не был рожден в клане Западного Ветра, должно быть, непременно родился бы в Императорской семье.

– Нечасто главы из Четырех Ветров посещают мою столицу. – Фраза была произнесена с такой интонацией, что явно намекала на причастность даосов к убийству.

– Ваше Императорское Величество, позвольте предложить нашу помощь в расследовании, тогда мы непременно докажем свою невиновность.

Циу только сейчас осознал, почему же изогнутый кинжал показался ему таким знакомым. Сталь, из которой выкован клинок, очень редкая, управиться с ней мог лишь один мастер. Бай Циу, будучи прославленным мечником, как никто другой, отлично разбирался в оружии, он не мог допустить ошибку.

– И как же вы намерены помочь?

– Мы найдем убийцу и непременно доставим его Вашему Императорскому Величеству живым.

Угнетающая беседа длилась еще очень долго, но в итоге Бай Циу удалось договориться с Императором. Он отпустил бессмертных с условием, что они непременно найдут убийцу Наследного Принца. Император знал, где их искать на тот случай, если даосы посмеют ослушаться.

Императорские воины вывели их за пределы императорских владений, даосы остались одни на пустынной улице. Вэйюэ в тронном зале вмешался в разговор всего лишь раз, уточняя, нет ли в темницах его учеников. Как оказалось, их действительно не поймали.

– Мне казалось, главе Западного Ветра достанет ума не предлагать подобные непотребства! – наконец, Вэйюэ мог излить накопившиеся эмоции. Когда он услышал, что Бай Циу сам напросился вмешаться в расследование, готов был его лично казнить.

Бай Циу, как и прежде, остался невозмутим:

– Я узнал клинок убийцы, у нас есть зацепка.

– Да ты еще глупее, чем я думал. А если твоя зацепка оборвется, что тогда? Тебе недостает проблем?! Сказал бы сразу, я устрою!

Сколько раз Вэйюэ мысленно обозвал Циу дураком, лучше никому не знать... И «дурак» – поистине самое ласковое выражение, вплывшее в голове заклинателя.

– По-твоему, у меня был выбор? Думаешь, мне доставляет это удовольствие?! Я в очередной раз вытащил тебя! Хочешь уйти?! Ступай! Я сам разберусь. – Теперь и Бай Циу повысил голос. «Да, ты! Думаешь только о себе! Почему ты такой?! Почему так относишься ко мне?» Немые вопросы мелькали в голове, а взгляд голубых глаз становился все ледянее.

Нарастающее напряжение, что было в шаге от сражения, сбил подбежавший Юйлун, а за ним и Янь Куй. Юные адепты собирались спросить, что произошло во дворце, но побоялись вставить и слово, почувствовав убийственную атмосферу между среброволосым мечником и сгущающейся тенью.

– Где вас носило?! – Вэйюэ не отвел взгляда от лица Циу, но ни у кого не осталось сомнений, кому адресован вопрос.

– Мы успели спрятаться, когда заметили, что всех без разбора начали задерживать. А после, как на улицах немного стихло, поспешили найти вас, но так и не нашли. Мы с Куем подумали, что вас могли схватить и увести в Императорский Дворец. И вот мы тут, – ответил Юйлун, пока Янь Куй остерегался сделать лишний вздох в гнетущей атмосфере.

Вэйюэ даже не стал спрашивать, что собирались делать ученики после осознания, что главы в темнице. Он представлял, какие безумства могли посетить голову Юйлуна, и дабы не провоцировать конфликт, даос пропустил сказанное мимо ушей.

– Возвращайтесь в клан и предупредите всех, что мы с главой Бай будем отсутствовать неопределенное время. – Взгляд Вэйюэ слегка смягчился, он по-прежнему неотрывно смотрел в льдистые глаза. Конечно же, он не мог вот так вот бросить этого бестолкового главу клана Западного Ветра!

Напряжение, витающее в воздухе, постепенно рассеялось. Чжао Вэйюэ кратко объяснил ситуацию брату и в очередной раз повторил, чтобы они немедленно возвращались в клан. Не хватало, чтобы еще и учеников задержали или как-то вовлекли в расследование.

Глава 22

Близнецы разврата

Бессмертным понадобилось всего два дня, чтобы добраться до деревни Уюань. В народе Уюань величают Чудесный Источник. Небольшая деревня со всех сторон окружена величественными горами, а у их подножья сформировались естественные источники с горячими водами, что не остывали даже в морозные зимы. Именно в честь чудотворных источников и назвали деревню. Местные источники привлекают внимание множества странников, особенно мужчин. Говорят, вода из источника смывает грехи от плотских утех, очищая душу и помыслы. В свое время слухи об источниках сильно прославили деревню. Мужчины, желающие смыть свои грехи, без устали стекались к волшебным водам.

Словно загнанные в ловушку величием гор, деревенские домики расположились в центре плотной кучкой. Если взобраться на самый высокий горный пик, можно увидеть, что деревня отстроена совершенно ровным кругом и края ее замыкают раскидистые горы.

В воздухе уже вовсю витала первая прохлада, скоро зеленеющая листва на деревьях сменится пышущими огнем листьями. Бессмертные прибыли в Уюань на рассвете. Утренний плотный туман скрывал деревню от внимательных глаз. Пролетая на мече, ненароком можно было пропустить ее, если не знать, куда точно лететь. Вид сверху открылся даосам: изумрудные пики, восходящие над ластящимся туманом. Словно соевое молоко, туман утаил в себе все деревянные домики.

Бай Циу не раз бывал здесь, его духовный меч выковал местный бессмертный мастер. Никто не знает, сколько мастеру на самом деле лет. Говорят, в свое время тот имел за плечами большую власть, а позднее отказался от всех благ и ушел на войну. Выйдя победителем, он прославился как искусный воин, о его клинке ходило множество слухов. Но одно было точно известно: мастер выковал собственный меч своими руками, а позднее снабдил целую армию непобедимыми клинками. Так и пришла к нему еще одна слава великого мастера. Его железо не знало поражений. Ранее мастер жил в домике на окраине деревне Уюань. Но стоило даосам приблизиться к этому месту, они увидели, что дом давно заброшен.

Тогда Циу решил поспрашивать у местных, куда же делся бессмертный мастер и где его теперь искать. Бродя по деревне, мечник заметил странную вещь. Сколько бы он ни бывал здесь ранее, на улицах всегда толпился народ, будь то рассвет, будь то закат. Сейчас же бессмертные не встретили ни единой живой души, хотя ходили по улицам минимум час. Наконец на глаза мужчинам попалась среднего возраста женщина, они решили расспросить ее.

– Приветствуем вас, госпожа, – подойдя ближе к женщине, произнес Циу. Вэйюэ остановился чуть в стороне.

Женщина, на удивление, окинула мужчин странным взглядом, пристально рассматривая и хмурясь. С отвращением она посмотрела на шрам Вэйюэ, несколько раз сплюнув, что заставило даосов еще больше округлить глаза. Не все деревенские обладают манерами, но не настолько же открыто демонстрировать свое неуважение? Тем более женщине.

– Опять грешники прибыли на наши источники! – с явным отвращением наконец ответила женщина.

Так вот в чем дело, между ними возникло недопонимание, подумал Циу. По всей видимости, местные жители настроены крайне недружелюбно к тем, кто посещает деревню из-за славы источников. Зная, ради чего их посещают, нетрудно догадаться, откуда у женщины столько отвращения к незнакомым мужчинам.

– Госпожа, вы не так поняли. Мы не ради источников прибыли в Уюань. Мы ищем бессмертного мастера, что жил на окраине города. Не знаете, как его можно найти?

– Не слыхала я ни о каком мастере. А из нашей деревни чужакам лучше скорее убираться, если жизнь дорога. – Грубая женщина собиралась уходить, но Циу задержал ее. Что-то здесь было не так, и он намеревался это выяснить.

– Я много раз бывал здесь. В моей памяти жители деревни были очень дружелюбны к странникам и народ всегда гулял на улицах, а сейчас мы не встретили ни одного человека. Что же изменилось?

– Говоришь, бывал не раз, так неужели не слыхал, что на нашу деревню пало проклятье? И все из-за таких, как вы! – Повысив голос, женщина тыкала пальцем в мужчин.

Вэйюэ возжелал сломать отвратительный палец. Ни одна плесневелая жаба не смеет тыкать в него своими отростками! Всем нутром ощущая накалившийся гнев главы Северного Ветра, Циу обернулся и придержал его за плечо.

– Прошу вас, поведайте нам, что же произошло. Мы странствующие заклинатели, возможно, сможем помочь.

После его слов на Циу теперь недовольно смотрела не только женщина, но и Вэйюэ. Они прибыли в это затхлое местечко из-за какого-то демонова клинка! Мастера так и не нашли, а этот среброволосый желает найти очередные приключения?! Мало ему с Императором проблем!

– Ну, сам напросился, слушай! Когда-то Уюань и правда славилась на весь мир. Местные всегда считали, что подобная слава до хорошего не доведет. Кто в своем уме пожелал бы прославить деревню, даруя возможность смыть плотские грехи? А о невинных жертвах кто-нибудь подумал? Вот все и изменилось после одного случая. В нашей деревне жили семнадцатилетние брат с сестрой, они были похожи как две капли воды. Бродили всегда неразлучно, помогали друг другу и по возможности местным старикам. Однажды прибыли к нам трое мужчин; по одеждам стало сразу ясно, скорее всего, они принадлежат знатному роду. Одному из них приглянулась юная девушка, но любые знаки внимания она отказывалась принимать. Деньгами ее было не подкупить, хотя они с братом сироты и всю жизнь жили бедно. Поздней ночью трое мужчин наведались к ним домой, избили паренька так, что тот потерял сознание, а его сестру схватили и насильно потащили на источники. Всю ночь они измывались над бедняжкой, опорочили ее тело, а после убили. Тело несчастной куда-то спрятали, так его и не удалось найти. Когда брат пришел в себя, было уже поздно. Он отомстил за сестру, убил каждого ее обидчика. Выслеживал их и нападал, когда кто-то из них оставался один. Но это не излечило его разгневанное сердце, он вернулся на источники и перерезал себе горло, не желая жить без драгоценной сестры. Они с сестрой умерли в одном источнике. С тех пор воды его прокляты, в источнике обитает душа невинно убиенной. Отныне каждый мужчина, что искупается в этом источнике, незамедлительно умирает. Вода обездвиживает, по телу поднимается небывалый жар, человек сгорает изнутри, а после обессиленно соскальзывает в воду с головой и покидает этот мир утопленником. Чем больше было жертв, тем меньше нашу деревню стали посещать. Поначалу народ обезумел, стали зазывать прибывших мужчин именно в проклятый источник, в надежде успокоить души близнецов. Как видите, ничего не вышло. Местные мужчины, в страхе, что проклятье коснется и их, давно покинули деревню. – До этого грубый голос женщины сменился глубокой тоской и сожалением. Во время рассказа по ее лицу несколько раз скатывались слезы.

Бессмертные, дослушав трагичную историю до конца, попросили женщину проводить их к этому источнику. Вскоре перед глазами показались голубые воды с клубящимися поверх глади облаками. Женщина оставила их и поспешила удалиться как можно дальше от гнетущих вод.

Вэйюэ все же заинтересовался этим делом, он внимательно осмотрел источник. На вид совершенно обычная, ничем не примечательная вода. Сразу за источником возвышалась гора. Даос опустил в воду руку, но ничего не произошло, и ощущения были скорее приятные от соприкосновения кожи и горячей воды.

– Эти воды пропитаны беспросветным отчаянием; чтобы успокоить их, необходимо усмирить души, – задумчиво начал рассуждать Бай Циу.

– Прежде чем усмирять души, необходимо понять, что их держит в этом мире. Месть – не подходит, юнец убил обидчиков еще при жизни. – Вэйюэ тоже задумался.

– Может, тело девушки?

– Это подходит. Если найти тело сестры и захоронить рядом с братом, скорее всего, дух покинет источник, – согласился Вэйюэ.

– Только как мы его найдем? Столько времени уже прошло, – вздохнул Бай Циу. Вроде все легко и понятно, но найти тело девушки, которое может быть где угодно, практически невозможно. Словно отыскать спрятанное дерево в лесу или каплю в море.

– У меня есть идея, – ухмыльнулся черноволосый заклинатель.

– Мне показалось, ты остался недоволен тем, что я решил вмешаться в это дело. Не ожидал, что решишь поучаствовать. – Когда Циу завел тот разговор с женщиной, предлагая помощь, первым делом он подумал, что Вэйюэ снова рассердится и они поссорятся, но не помочь жителям деревни мечник не мог.

– Я искупаюсь в источнике, – с полной уверенностью произнес Вэйюэ, проигнорировав остальные слова главы Бай.

– Из ума выжил? У тебя и так проблемы с яд... В общем, я сам искупаюсь. – Циу чуть не проговорился, но вовремя закрыл рот. Вэйюэ на запинке пристально заглянул в льдистые глаза, но не стал ничего расспрашивать.

– Да, ты у нас такой блаженный, подобные воды не повлияют на тебя. Ты с женщинами-то спал? – Черноволосый даос рассмеялся, не заостряя внимания на странном поведении мечника.

– Вэйюэ! – сквозь зубы злобно ответил Циу, совершенно не разделяя радость главы Северного Ветра.

Дальнейший поступок сильнее выбил Бай Циу из равновесия. Глава клана Северного Ветра неожиданно плюхнулся в проклятый источник! Циу подбежал, чтобы его вытащить, но Вэйюэ оттолкнул протянутую руку и залился очередным приступом злорадного смеха.

– Водичка теплая, не лезь ко мне. Если хочешь искупаться, найди другой источник. – Мужчина продолжал смеяться. Воды источника действительно на него никак не подействовали.

– Ты в порядке?! Чувствуешь что-нибудь? – Голос мечника тронуло беспокойство – ему было не до шуток, он переживал за золотое ядро Вэйюэ.

Вэйюэ собирался продолжить разыгрывать Циу, планируя притвориться, что воды начали на него влиять, но притворяться не пришлось...

Невиданная сила словно притянула мужчину ко дну, и по телу поползла волна накатывающего жара. По ранее придуманному плану черноволосого заклинателя он собирался применить талисман, проявляющий духов, но сейчас не мог пошевелиться. Нестерпимый жар нарастал, вены начали пульсировать и набухать, а кожа стремительно краснеть. Благо Бай Циу додумался применить такой же талисман, когда заметил над стонущем Вэйюэм очертания духа. Сквозь пар, поднимающийся от вод источника, мерцал еле заметный прозрачный силуэт. Мечник направил талисман прямиком в него, а когда золотистый лист с символами коснулся бестелесного очертания, дух показал свою истинную оболочку.

Перед глазами даосов проявились обнаженные тела девушки и мужчины, полностью покрытые густой черной шерстью. Из зияющих дыр, расположенных в центре груди, близнецов связывало одно большое сердце. Сердце висело в воздухе между телами, а его связывающие корни прорастали из глубин животной грудины. Орган светился желто-золотистым светом. Головы духов оказались вовсе не человеческие, скорее как у лисы или волка, с длинными пастями. Красные глаза и белоснежные зубы выделялись так же ярко, как заледеневший острый пик. Сейчас это нечто скалилось прямо в сторону мечника, а над Вэйюэм продолжал измываться жар.

Дух бросился на Циу, но даос успел отразить атаку мечом. Несколько очередных попыток нападения оказались отбиты, Циу удалось ранить духа, задев парящее огненное сердце. Стоило этому произойти, дух взревел от боли, следом давление вод на Вэйюэ ослабло, даос сумел выбраться из источника. Среброволосый мечник продолжал сражаться с духом, а Вэйюэ, слегка отдышавшись, принялся рисовать печать обездвиживания. Когда она была готова, Циу осталось загнать духа в ловушку.

Очередное нападение духа теперь уже сдержал не меч, а сила печати. Дух близнецов, словно птицы-неразлучники в клетке, пытался прорваться на свободу, но все попытки оказались тщетными. Жар еще окутывал Вэйюэ, лишь постепенно покидая тело. Даос обессилено рухнул на землю недалеко от печати, заключившей духа. Ощутив на себе осуждающий взгляд льдистых глаз главы Бай, Вэйюэ вымученно улыбнулся, принимая вид, словно все было под его четким контролем.

– Безрассудный! Ты когда-нибудь задумываешься о последствиях того, что творишь?! – Циу перевел острие меча в сторону Вэйюэ, грубо ругая этого несносного главу Северного Ветра. Мечник все чаще задумывался, как Вэйюэ удалось дожить до своих лет с подобными выходками!

Глава 23

Злодей всегда на шаг впереди

После того как даосы слегка перевели дыхание – один от схватки, другой от жара, высасывающего силы, – они вновь подошли к запечатанному в магическом поле духу. Поговорить с ним не вышло, по всей видимости, дух не обладал связной речью, давно позабыв человеческий язык. Но стоило бессмертным упомянуть, что они хотят найти тело девушки и захоронить ее с братом, дух перестал вырваться из печати, в его глазах проявилось осознание. Какое-то время близнецы взглядами изучали даосов, затем перевели взгляды друг на друга. Мужская часть одобрительно кивнула женской части. Девушка неуверенно протянула руку к Вэйюэ. Почему-то с ним дух ощущал себя спокойнее, от сребровласого даоса исходило больше опасности. Вэйюэ протянул в ответ свою руку, но Циу грубо треснул по ней ножнами.

– Не смей! Только что они пытались тебя убить.

Не прошло и четверти часа, как Циу ругал даоса за безрассудство, а он снова за свое. Протягивать руку одичавшему злому духу – верх сумасбродства.

– Она мне покажет. – Отталкивая ножны, Вэйюэ все же взял духа за руку и снял печать. Он чувствовал, что дух не тронет его, поэтому решил рискнуть, полностью игнорируя попытки Циу ему помешать.

Чутье не подвело главу клана Северного Ветра, дух благодарно кивнул и повел их куда-то в горы. Мечник же закатил глаза и стукнул себя по лбу ладонью – его закаленной сдержанности грозила прямая опасность, и имя ей Вэйюэ. Увидь сейчас главу Западного Ветра другие главы Четырех Ветров, ни за чтобы не поверили, что глава Бай может так себя вести.

Даосы неотрывно следовали за духом, поднимаясь на гору продолжительное время.

– Отчего ты так уверен, что нас ведут к телу? Тебе не кажется, что все это может быть ловушкой? – Мечник не унимался, ворча всю дорогу.

Вэйюэ стойко игнорировал ворчливого спутника, молча следуя за духом. Разные мысли посещали голову даоса. «Ловушка или нет, разберемся позже. Как бы ты повел себя в этой ситуации, глава Бай? Уничтожил бы духа, так и не позволив обрести покой? Вообще, мне-то какая разница? Я сам не понимаю, зачем во все это ввязался».

Дух остановился подле широкого ствола дерева, в то время как Вэйюэ, поглощенный своими размышлениями, чуть не врезался в него, но вовремя среагировал и отшатнулся. Женская рука указывала в сторону земли под деревом. Недолго думая, Вэйюэ принялся раскапывать землю руками, желая как можно скорее покончить с этим. Даосу повезло, что земля оказалась влажной и легко поддавалась. Его мокрые одежды покрыл слой липкой грязи. Мечнику пришлось перебороть себя и присоединиться к главе Северного Ветра, вместе они быстро раскопали оголенные кости. Вэйюэ собрал желтоватые кости все до единой и поместил части скелета в черных тканях одежд. Терять ему нечего, он и без того полностью мокрый и грязный, подумаешь, какие-то кости, благо хоть девушка оказалась маленькой.

Даосы отправились за мужской частью духа к месту его захоронения. Бессмертным пришлось идти целых три часа, а то и больше. Могила брата оказалась на соседней горе, почти на самой вершине. Перед глазами показалось маленькое надгробие. Правильнее сказать, замшелый камень, покрытый трещинами, что вот-вот расколют надгробие пополам, вдобавок с неаккуратно выцарапанными символами.

Провозившись с раскапыванием второй могилы и поиском подходящего камня, к концу дня бессмертные захоронили кости девушки. Вэйюэ вытащил из рукава три талисмана успокоения душ. Два наклеил на надгробья и один на парящее золотое сердце духа. Близнецы медленно испарялись, черные искорки от их тел устремились вереницей ввысь. Напоследок женщина и мужчина бросили взгляд на Вэйюэ. Взгляд, наполненный благодарностью. Даосу показалось, что на глазах девушки блеснула слеза.

* * *

На горе сгущались первые сумерки. В грязных одеждах находиться было совершенно неприятно, потому даосы собирались спуститься в деревню и купить сменную одежду. Но их внимание привлек приглушенный выкрик из чащи горного леса. Они переглянулись и побежали на звук.

Звук привел их к одинокому ветхому деревянному домишке, что ранее показался даосам заброшенным. Стоило Вэйюэ рассмотреть, что произошло, его черные глаза затянула пелена безудержного гнева. Подле старого домика стоял тот самый незнакомец в фиалковых одеждах. На земле у его ног лежало окровавленное тело мужчины. Заприметив незваных гостей, Сяолун томно усмехнулся. А Бай Циу узнал в убитом бессмертного мастера, ради которого они и прибыли в деревню.

Порыв ледяной бури окутал мечника, – казалось, его льдистые глаза сверкнули демоническим холодным пламенем. Не теряя времени, он напал на незнакомца со змеиными глазами. Вэйюэ хотел сделать первый выпад мечом в сторону змеиноглазого. Но стоило незнакомцу протянуть ладонь в его сторону и сжать в кулак, тьма внутри золотого ядра расширилась, причиняя нестерпимую боль.

С губ черноволосого даоса сорвался невольный крик. Это отвлекло мечника. Стоило Циу обеспокоенно обернуться на Вэйюэ, Сяолун воспользовался предоставленным шансом и схватил главу Западного Ветра за шею. Когти впились в нежную нефритовую кожу, окрашивая ее багряными струйками крови.

– Убери. Свои. Руки, – выделяя каждое слово, сквозь нестерпимую разрывающую ядро боль прорычал Вэйюэ. Чернеющий взгляд пожирал того, кто пустил свои когти в шею главы Бай. Темная энергия Сяолуна и сильно сжатое горло не позволяли Циу произнести ни единого слова.

– Давно не виделись, глава Чжао. Как твое золотое ядро? Ты довольно долго продержался. Не ожидал, не ожидал, – посмеиваясь, смаковал каждое слово Владыка секты Карателей.

То, что здесь оказались даосы, было ему только на руку. Он прибыл избавиться от пленника, что выковал изогнутый кинжал, но теперь появился шанс ускорить давно начатое.

От услышанного лицо Циу побледнело, его зрачки расширились, а сердце бешено забилось. Так вот кто замешан в разрушении золотого ядра Вэйюэ? Но как? Что их связывает?! Ему хотелось схватить главу клана Северного Ветра и унести как можно дальше отсюда. Но он не мог пошевелиться. Не мог даже приказать оставить его и бежать. Мечник в панике осознавал, что Вэйюэ и этому незнакомцу нельзя находиться рядом.

– Руки! – Голос покрыла сталь. Даос желал заткнуть самодовольного мерзавца, перерезать горло, стереть с лица земли. Уничтожить до остатка!

– О, ты об этом? – Рука сильнее надавила на изящную белую кожу мечника, багровые струйки потекли новым потоком. – Раз это так тебя беспокоит... Так уж и быть, быстро убивать я не стану. – Низкий хохот незнакомца звучал угнетающе.

Сяолун отвел руку, что до этого воздействовала на золотое ядро, и сунул ее во внутренний карман фиалковых одежд. Он достал острый блестящий предмет, похожий на иглу. Стоило змеиноглазому опустить руку, сжатую в кулак, темные силы внутри ядра начали сжиматься, возвращаясь к исходному состоянию, боль стала слабее. Вэйюэ мгновенно поднялся и бросился к незнакомцу, удерживающему в своих тисках Циу. Но он не успел.

Сяолун воткнул иглу в заднюю часть шеи мечника. Тело бессмертного в серебристых одеждах пало на землю. Вэйюэ в ужасе застыл, но вовсе не от того, что незнакомец снова воздействовал на золотое ядро. На мгновение ему показалось, что Бай Циу мертв, и сердце набатом заколотилось в груди. Но еле заметное дыхание Бай Циу вырвало даоса из оцепенения.

Змеиные глаза довольно следили за реакцией Вэйюэ. Он не ошибся. Этот бессмертный что-то значит для Чжао Вэйюэ. Незнакомец в фиалковых одеждах вновь исчез, пока Вэйюэ не пришел в себя и не напал на него.

Глава Северного Ветра упал на колени рядом с неподвижным телом среброволосого мечника. Вэйюэ осторожно приподнял его голову, вытащил из кожи иглу и убрал ее в карман. Черные глаза все сильнее меркли от вида окровавленной шеи, словно кристально чистое ночное небо заволок серый дым от потухшей свечи. С особым трепетом даос коснулся запястья мечника, проверяя энергетические потоки. То ли руки Вэйюэ дрожали, то ли все тело, но главе Северного Ветра стало трудно сосредоточиться на пульсе.

В изначальном виде энергетические потоки безостановочно протекают по духовным меридианам к золотому ядру и возвращаются обратно. Таким способом бессмертный черпает духовную силу из своего ядра и может применять ее. Золотое ядро насыщало тело даоса энергией, подобно качающему кровь сердцу. Потоки Циу сейчас сгущались, подобно тучам на ясном небе, словно что-то мешало духовной силе течь. Вэйюэ догадался, что, скорее всего, игла отравлена, а значит, в теле Бай Циу яд. И насколько опасен этот яд для даоса, одним богам известно. Вэйюэ сжал ладонь бессознательного мужчины и передал свою энергию, тем самым замедляя распространения яда. Он влил так много энергии, что даже пошатнулся, стоило ему подняться на ноги. Из последних сил Вэйюэ сосредоточился и призвал Фэя.

Демонический дух незамедлительно явился на зов своего хозяина. Клубящийся смертоносный поток чужеродной энергии рассеялся, и Фэй предстал пред даосами. Вэйюэ не стал терять время на объяснения, поднял Циу на руки и залез с ним на спину к огромному духу.

Получив указание немедленно возвращаться в кланы Четырех Ветров, дух взревел и рванул с бешеной скоростью. До тех пор пока они не оказались на территории кланов, Вэйюэ крепко прижимал Бай Циу к своей груди. Словно если он хоть на мгновение расслабит руки, то навсегда его потеряет. Кажется, он успел привязаться к этому глупому мечнику.

«Прошу тебя, держись», – твердил про себя бессмертный. Ситуация вышла из-под его контроля. Все начинало казаться сном. Нет, кошмаром. Но лучше он проживет этот кошмар во сне, чем наяву. Вэйюэ боялся сказать эти слова вслух, потому что ему казалось, если произнести их вслух, то все станет реальностью.

Они остановились в клане Западного Ветра. Вэйюэ приказал ученикам, встрепенувшимся от вида Фэя, немедленно позвать лекаря. Адепты побежали со всех ног, стало сложно понять, что их впечатлило больше, Фэй или убийственная интонация, с которой прозвучал приказ главы клана Северного Ветра. Во внутреннем дворе оказался и Цилинь. Изумрудный дух единорога с огненной гривой сразу почувствовал что-то неладное.

Цилинь последовал в покои Бай Циу вслед за Вэйюэм. На лице и шее главы Западного Ветра постепенно проявлялись пятна, похожие на сиреневые лепестки синяков. Взбудораженный лекарь забежал в покои главы, а за ним несколько учеников с разными баночками, наполненными невиданными жидкостями, мазями и прочими целительными средствами. Лекарь проверил потоки Бай Циу и подтвердил, что это отравление сильнодействующим ядом.

– Надеюсь, вы сохранили предмет, которым он был отравлен? – обеспокоенно спросил лекарь.

Вэйюэ вытащил из кармана иглу и передал в руки лекаря. Лекарь отошел в сторону и приказал ученикам передать ему какие-то баночки, принялся что-то смешивать. Черноволосый заклинатель вновь взял холодную ладонь в руки и принялся делиться энергией. Цилинь не оставил без внимания то, что Вэйюэ выглядит обессиленно, а его потрепанный внешний вид говорил о многом. Древнейший дух не мог не вмешаться:

– Глава Чжао, позвольте мне. Я смогу замедлить яд и поддерживать жизнь главы Бай столько, сколько необходимо, – ровным тоном произнес Цилинь, приближаясь к Вэйюэ.

Бессмертный совершенно не желал никому доверять жизнь Бай Циу, тем более престарелому духу. Но он действительно был обессилен, и потревоженное расколотое ядро давало о себе знать. Лепестки синяков на бледном неподвижном лице распускались все ярче. Если сейчас он потеряет сознание, то точно ничем не поможет Циу. В такой момент благоразумие Вэйюэ вышло на передний план, и он уступил духу. Цилинь коснулся рогом лба Бай Циу, между кожей и острым кончиком извилистого рога вспыхнула маленькая искра.

Лекарь торопливо носился от баночки к баночке, но чем больше что-то смешивал, тем сильнее его лицо хмурилось. Он вернулся к Бай Циу и взял немного крови. Спустя череду провальных попыток на его лице выступила испарина.

– Я... Я не могу выяснить, что это за яд, и ни одно из существующих противоядий не подходит. Никогда не сталкивался с таким ядом ранее. – Голос лекаря и так срывался, а от убийственно-тяжелого взгляда черных глаз главы клана Северного Ветра он суетился еще больше. Паника от бессилия начинала преобладать над лекарем, ведь если глава Бай умрет, это станет полным крахом. Четыре Ветра пережили бы потерю любого главы, но глава Западного Ветра – буквально «золотое ядро» для кланов.

Цилинь, не отрывая рог ото лба Циу, вмешался в разговор, пока Вэйюэ не наделал глупостей:

– Существует противоядие, что способно нейтрализовать любой яд, но с этим могут возникнуть трудности, – спокойно произнес изумрудный единорог.

Клокочущие тьмой мертвенные глаза Вэйюэ вперились в зеленую лошадь. Даосу все труднее было сдерживать себя. Ледяным голосом он поторопил Цилиня:

– Говори.

– На севере расположен закрытый клан Непревзойденных Лун. На территории клана растут пять бренных трав, если их смешать, то получится смертоносный яд. Но если собрать травы строго на рассвете, то к ночи, с восхождением новой луны, на прежнем месте прорастет отава. Отава пяти бренных трав и станет противоядием к любому яду. Трудность заключается в том, что на закрытую территорию клана никому не пробраться. Глава клана Непревзойденных Лун – потомок самого Императора Шэнь Нуна^[33], одного из Трех Великих, Царя лекарств. Единственный шанс попасть в клан – пройти отбор невест. У главы клана подрос преемник, он обязан в скором времени найти жену, если поспешить, то успеете.

Вэйюэ доводилось ранее слышать о клане Непревзойденных Лун. Про пять бренных трав, разумеется, он не знал, иначе бы сразу о них подумал. Но что попасть на территорию закрытого клана невозможно, он слышал. Прорваться с боем не получится, клан надежно охраняется. Ко всему прочему клан славится редкими ядами, практически любое их оружие пропитано ядовитыми парами. Даже если сам удар будет не смертелен, то впоследствии яд завершит начатое. И самое главное, где же теперь найти невесту?! На этот счет у Вэйюэ была одна идея, но от одной мысли об этом кадык сдавила подступающая тошнота.

– Как выглядят эти травы?

– Во тьме от трав исходит изумрудное свечение. Если сорванную травинку навести на солнце, лучами подсветятся угольные прожилки, а по краям травы вспыхнет багряное сияние. Разница между пятью бренными травами лишь в форме. Не беспокойтесь, их невозможно спутать с обычной травой.

Глава 24

Эксперименты змеиноглазого

Во имя достижения целей люди совершают немыслимые поступки. Далеко не всегда эти поступки несут благо, но человек упорно продолжает идти по своему пути. Его не остановит боль и страдание других, у него есть цель, и неважно, сколько жертв ради нее познают участь падения в бездну. Иногда люди ступают на путь тьмы по ошибке: из страха или не разобравшись до конца в себе. Но самые ужасающие вещи совершает человек, ступивший на этот путь по своему истинному желанию.

Глава клана Небесных Сапфиров вел за собой вереницу адептов в оковах, приближаясь к секте Карателей. Дыхание непроизвольно сбивалось, они проделали долгий путь. Казалось, что владения Сяолуна находятся на самой окраине мира. Если и эти адепты не устроят Владыку, ему не сносить головы. Длинные пряди волос небрежно прилипали к покрытым испариной вискам, он сбавил шаг, оттягивая время, желая сделать еще хотя бы несколько полных вдохов свежего воздуха. Перед расползающимся в каждой клеточке тела ощущением скорой погибели сложно вдоволь надышаться.

– Глава Ван Вэйшэн, куда вы нас ведете?! – Запястья юноши стерлись в кровь от железных, подавляющих силу оков. Полы синих одежд запачкал плотный слой придорожной пыли, а темные волосы давно растрепались от сильного ветра, что преследовал их всю равнинную местность. За ним следовали пять юных заклинателей лет семнадцати. Сколько бы раз адепты ни задавали вопросы Ван Вэйшэну, тот их упорно игнорировал, словно их вовсе не было.

– Заткнитесь, щенки! – Нервы Вэйшэна и без того были на пределе, а эти сопляки смеют доставать его своими нелепыми вопросами. Они в пути уже три дня, неужели до сих пор не дошло, что ответов им не видать?! А может, им стоило отрезать языки и весь путь наслаждаться тишиной?!

Только вот Вэйшэн боялся портить игрушки Сяолуна без личного приказа. Мужчина боялся сделать что-то не так, ведь Владыка мог передумать помогать ему. Шесть лет назад брат потерял сестру. Неизлечимое заболевание унесло ее в круг перерождения, но брат так и не смог смириться с потерей. Вэйшэн перепробовал множество способов, чтобы вернуть свою сестру, и однажды на своем пути повстречал змеиноглазого незнакомца. Незнакомец заметил в его руках артефакт, служащий для призыва души в мертвое тело, и быстро сопоставил все факты. Отчаявшийся Вэйшэн рассказал незнакомцу всю историю и обо всех тщетных попытках ее изменить. В тот вечер Сяолун нашел своего идеального раба. Владыка обещал ему: если тот будет хорошо служить, они вернут его сестру. Разумеется, Вэйшэн не сразу поверил. Сяолун продемонстрировал ему необычную темную силу, а также познакомил с ужасающей личностью, которую невозможно было увидеть, но от одного ощущения ее присутствия в его голове Вэйшэн понял: эти люди смогут вернуть ему сестру.

От мыслей о сестре Вэйшэн с силой дернул цепи. Резкое движение чуть не заставило адептов упасть, но их глава уверенным шагом следовал к тронному залу Владыки. Оставшийся путь завершился довольно быстро, они остановились у главных каменных ворот, по обе стороны от которых стояли воины, охраняющие вход в обитель Владыки.

– Что за сброд ты посмел сюда притащить? – Высокий воин в черных одеждах с расшитой сиреневыми нитями змеей во всю спину направил меч прямиком к горлу главы клана Небесных Сапфиров.

– Я прибыл по личному приказу Владыки! Убери сучий меч от моей шеи! – Фраза прозвучала подобно плевку в лицо, с нескрываемым высокомерием. Как смеют какие-то низкосортные слуги наставлять острие меча в шею самого главы клана Небесных Сапфиров?!

– Владыки нет на месте, – осветил второй воин, преграждая путь.

– Плевать! Я подожду его в зале! Куда ты мне предлагаешь девать этих щенков?! – выкрикнул Вэйшэн, демонстративно сопровождая слова звяканьем цепей, сжатых в кулак.

Невиданная сила оцепенения вдруг настигла воинов, их лица побледнели так, что в сравнении даже лицо мертвеца выглядело бы более свежим и насыщенным красками жизни. Мгновение спустя их колени одновременно коснулись земли, а головы склонились в низких поклонах. Ван Вэйшэн непонимающе смотрел на воинов – неужели это его слова возымели такой эффект? Только вот следующая фраза, синхронно сорвавшаяся с губ воинов, заставила и главу Небесных Сапфиров побледнеть как мертвец.

– Ваше Превосходительство, Люй Сяолун! Воины приветствуют Владыку!

Ван Вэйшэн и его плененные адепты мгновенно обернулись и увидели величественного беловласого заклинателя в фиалковых одеждах из дорогого тонкого шелка. Владыка размеренным шагом приближался к вратам, словно горный ручей, плавно стекающий меж камней. Послышался его басистый безумный смех.

– Вэйшэн, чего это ты тут разорался на моих драгоценных воинов, вместо того чтобы валяться у меня в ногах? – Владыка подошел вплотную к главе клана Небесных Сапфиров, заглядывая змеиным взглядом прямиком в его ошарашенные глаза. Оцепенение тут же спало с Ван Вэйшэна, и он упал в низком поклоне. Температура его тела, поднимаясь от волнения, сжигая мужчину изнутри, словно кровь вот-вот закипит.

– В-В-Владыка, я привел Вашему Превосходительству адептов. – Вся спесь тут же слетела с бессмертного, теперь он лепетал и заикался, словно глупый ребенок, порабощенный собственным страхом.

– Тогда тащи их внутрь. Почему я должен тратить свои драгоценные слова на такую псину, как ты?! – когда Владыка начинал злиться, его длинные белесые волосы извивались по плечам, словно ожившие змеи, желающие всадить свои клыки в чужой глаз и вырвать его вместе с мышцами. Каждый змееподобный волосок был преисполнен намерения навеки умертвить своего врага.

Вэйшэн спешно поднялся с колен, направляясь к главной зале Владыки. Повторного приказа никто бы не стал ожидать, ведь любой, кто знаком с Владыкой, знает: за вторым приказом последует смерть. Только после того как Владыка удалился от ворот, воины поднялись с колен, занимая свои прежние места, подобно безжизненным изваяниям.

Обстановка в тронном зале с последнего появления Вэйшэна слегка изменилась. В углах теперь были расположены железные клетки, таящие в себе жутких тварей, с изображенными под ними сдерживающими печатями. Каменный пол покрывали несколько огромных заклинательских печатей с символами, что излучали темную энергию. Ван Вэйшэн пригляделся к существам, заточенным в клетках, увиденное заставило его отшатнуться.

Мужчине потребовалось много времени, дабы привыкнуть к Лудуню – излюбленному питомцу Владыки. При том, что этот дух вовсе не обладал какой-то жутко омерзительной внешностью. На здравый рассудок скорее давил его неимоверный размер в сочетании с драконоподобным обликом. Эти же существа, заточенные в клетках, выглядели поистине омерзительно. В одной из клеток находился монстр, очертания туловища которого покрывала серая зловонная глина, что стекала с него, как слизь. У лица, если подобное можно назвать лицом, виднелось лишь слабое очертание: ни глаз, ни рта, ни носа практически невозможно различить.

Из мрака следующей клетки на Вэйшэна и его адептов пристально смотрели два зеленных глаза. И все бы не было так ужасающе, если бы эти глаза не находились на спине уродливого духа. Очертание барана, с возвышающимися девятью хвостами и четырьмя продранными ушами, смотрело на жертву не мордой, а спиной. Жуткие извилины рогов противно скрежетали по прутьям клетки, словно существо натачивало свои кинжалы для убийства.

В дальнем углу следующей клетки на мужчину ничего не смотрело, что заставляло дыхание сбиваться сильнее, ведь там чудище оказалось без головы. Огромный бурдюк с шестью когтистыми лапами и четырьмя кровавыми крыльями, от которого несло смрадом разложения. Если это дух взлетит, то когти его будут подобно лезвиям двадцати четырех мечей. Страшно представить, что будет, сойдись с ним в бою.

Растерянный Ван Вэйшэн не успел рассмотреть остальных монстров, его отвлек новый приказ Владыки. Адепты к этому моменту еле держались на дрожащих ногах, из последних сил пытаясь вырваться из оков. Ученики не теряли последней надежды сбежать из окружающего кошмара. Каждый из них хотел жить и забыть о происходящем как можно скорее, но подавляющая духовные силы энергия не позволила им разрушить цепи.

– Веди одного щенка в центр правой печати.

Вэйшэн схватил ближайшего к нему адепта и отсоединил от основной цепи, сдерживающей юных заклинателей. Он сделал, как велел Владыка. Когда адепт оказался в печати и вскочил на ноги, дабы бежать, на него обрушилась вжимающая в пол темная сила, что заставила его громко взвыть.

Люй Сяолун махнул рукой в сторону клетки, где сидело существо, которое до этого не успел разглядеть Ван Вэйшэн. Из руки Владыки вырвалось черное марево; стоило клетке распахнуться, марево обвилось вокруг шеи мерзкого духа и по воздуху перенесло его в соседнюю от адепта печать. Попытка вырваться для духа закончилась тем же, чем и для юного адепта. Теперь двое взвывали от боли так, что становилось сложно различить, где рев монстра, а где вопль юного парнишки.

Светловолосый вытащил из кармана фиалковых одежд черный куб с прожилками цвета раскаленной лавы и с силой сжал его в ладони, что-то нашептывая. Из куба вырвались сотни огненных нитей. Со скоростью даже быстрее полета хищной птицы они ворвались в тело юного заклинателя. Проникая к золотому ядру, нити опутывали шарик духовного света слой за слоем. Адепт на грани потери сознания орал, словно одичавший. Одним резким движением огненные нити безжалостно вырвали из его груди духовное золотое ядро. Стоило ядру покинуть грудь своего обладателя, пронизывающие вопли юного заклинателя навеки затихли. Юноша умер, так и не осознав, что с ним произошло.

Лавовые нити плотно окутывали слой за слоем золотое ядро, не позволяя ему вмиг разрушиться после изъятия из тела владельца. Если разделить золотое ядро и того, кто его в себе сформировал, то обоих ждет неминуемое разрушение и погибель. Ядро обратится пеплом, а тело безжизненно рухнет на землю. Лавовые нити скрепляли ядро своей силой, замедляя последующее разрушение.

Владыка направил ядро прямиков в тело мерзкого духа в соседней печати. Безумные зрачки духа расширились, тело лихорадочно задрожало. Нити на живую прорывали его плоть, устанавливая ядро на новое место. Кровавый процесс завершился, ядро заклинателя установилось в теле духа, а нити вернулись обратно в черный куб, что сжимал в ладони Владыка. По его руке потекла первая кровь: сила, что Сяолун вкладывал в демонический артефакт, ранила своего обладателя. Именно кровь, что напитывала демонический артефакт, являлась связующим звеном между Сяолуном и изъятым золотым ядром. После чего Сяолун мог полностью подчинить разум нового обладателя ядра. Брезгливым взглядом окинув собственную руку, Владыка с нетерпением замер, наблюдая, что произойдет дальше.

Дух какое-то время продолжал импульсивно дергаться, часто дыша, зрачки то сужались, то расширяли. Но в конце концов его тело разорвало на части от яркого света золотого ядра. Дух осыпался серым пеплом на горящую печать, а следом разрушилось и золотое ядро.

Светловласым Владыкой овладел неистовый гнев, змеиные зрачки словно налились настоящей кровью. И теперь два узких зрачка были направлены на мертвенно бледное лицо Ван Вэйшэна. Мужчина пал на пол под давящим взглядом Владыки и завопил:

– П-п-прошу! Владыка, п-п-помилуйте! Используйте остальных адептов!

– Ты ничтожное отребье! Я приказал тебе отобрать лучших адептов, а не жалких слабаков! Как ты посмел облажаться в очередной раз?! Если ты такой ничтожный, значит, займешь их место. – Одним жестом руки Люй Сяолун сковал удушающим маревом главу клана Небесных Сапфиров и бросил в печать.

Дверь следующей клетки распахнулась, на этот раз из нее изъяли глинистого духа с неразличимыми чертами лица и небрежно бросили в центр печати. Глаза Ван Вэйшэна нервно забегали, он никак не ожидал, что его используют для пересадки золотого ядра. Сейчас же ему не отставили даже шанса молить о пощаде или хотя бы о быстрой смерти. Лавовые нити вновь покинули черный куб, что левитировал над ладонью Владыки, и ворвались в тело главы клана Небесных Сапфиров. Золотое ядро, плотно опутанное лавовыми нитями, покинуло тело главы. Лицо мужчины застыло, отражая неописуемый ужас, силы покинули тело, он пал на пол безжизненной куклой. В этой жизни брат так и не обрел сестру, осталось лишь надеяться, что они встретятся в Диюе^[34].

Нити пробились в мягкую плоть духа, на подобии его лица безостановочно замелькали людские лики с налитыми безумием, широко распахнутыми глазами. Установив золотое ядро, лавовые нити вернулись к своему обладателю. Наблюдая за агонией духа, Люй Сяолун все крепче сжимал черный куб в окровавленной ладони. Если с Лудунем однажды получилось, значит, должно получиться и сейчас. Агония духа постепенно успокоилась, он не обратился пеплом, как предыдущий дух. Пролежав еще какое-то время неподвижно, глинистый дух поднялся на колени и отвесил низкий поклон.

– Хозяин. – Рокочущий звук раздался в ушах Люй Сяолуна.

Наконец гнев сошел с лица Владыки, теперь его узких губ вновь коснулась легкая ухмылка. В его армии духов, обладающими золотыми ядрами, долгожданное прибавление многоликого духа.

Глава 25

В этой тьме, возможно, он не один

Цилинь остался подле Бай Циу, поддерживать его состояние, замедляя распространение яда по телу с помощью сильнейшей целительной энергии. Дух долго заверял Вэйюэ, что справится, у него предостаточно целительных сил, и в конце концов Вэйюэ пришлось согласиться. С такой поддержкой тело мечника продержится минимум неделю, в лучшем случае даже больше. И всем остается надеяться, что Циу продержится дольше, ведь за семь дней невозможно успеть. До закрытого клана Непревзойденных Лун добираться три дня, если лететь весь путь на мечах, но главе Северного Ветра придется делать остановку на отдых и восстановление духовных сил. На пути так же могут возникнуть непредвиденные обстоятельства...

Вэйюэ не желал оставлять Циу одного в таком опасном положении, но если он ничего не сделает, то кто тогда? На бледной коже мечника отчетливо виднелись сиреневые пятна, а ранее безмятежное лико теперь постоянно хмурилось, и глаза под закрытыми веками беспокойно двигались. Бросив на него последний взгляд, Вэйюэ спешно покинул покои, на мгновение позволив себе остановиться за закрытой дверью. Мужчина сжал кулаки сильнее, более терять время глава Северного Ветра был не намерен. Даос уверенно отправился искать главу Яо. Он намеревался осуществить безумную идею, что неосторожно посетила его голову.

Глава клана Северного Ветра застал Яо Мэйли и Лэй Бао за совместной ночной прогулкой. Они явно не ожидали его увидеть, замерев в удивлении. Мэйли с отвращением оглядела Вэйюэ с ног до головы.

– Что с твоей одеждой? В грязи валялся? – ехидно усмехнулась глава Яо. До Вэйюэ только сейчас дошло, что он так и не успел переодеться, его одежды наверняка со стороны выглядели прискорбно. Только в этот момент даоса совершенно не беспокоил его внешний вид.

Вэйюэ одной фразой, произнесенной озлобленным голосом, стер мерзкие улыбочки, стоящих напротив глав:

– Глава Бай отравлен.

– Что за шутки? Как это отравлен? Разве ты не был с ним в столице? – Миловидное лицо Лэй Бао тронула сосредоточенная обеспокоенность.

– Мы покинули столицу. На нашем пути встретился тот ублюдок, что ранее отправил всех нас в Царство Льда.

– Как странно: где появляется глава клана Северного Ветра, там появляется и тот заклинатель темного пути, не находишь?! Ты решил избавиться от каждого из нас по очереди?! – Мэйли скрестила руки перед собой, повышая голос на каждом шаге, бурей надвигалась на Вэйюэ. Зрачки девушки угрожающе сжались. Она так и знала, от главы Чжао ждать лишь бед!

– Я не намерен пререкаться с тобой. Ты нужна мне для исполнения моего плана, – огрызнулся Вэйюэ, не отступая ни на шаг от давления Мэйли.

– Ах, не намерен! Тогда давай сразимся, скажешь все боем. – Мэйли потянула руку за клинком, но в последний момент вмешался Лэй Бао, нежно коснувшись ее ладони.

– Сейчас важнее, что глава Бай в опасности. Давай выслушаем его, а потом все решим. – Успокаивающе даос отодвинул руку разгоряченной девушки от ножен.

– Наш лекарь не смог подобрать противоядие и определить яд. Если лучший лекарь кланов Четырех Ветров не смог, то не смогут и другие. Я думаю, вы это и так понимаете. Поэтому нам необходимо попасть в клан Непревзойденных Лун. Только там можно найти противоядие и спасти главу Бай. – Вэйюэ сделал паузу, будто решаясь сказать последнее слово перед казнью. – Но проникнуть в закрытый клан возможно, пройдя отбор невест для сына их главы. Глава Яо, ты притворишься невестой, а я буду твоим сопровождающим братом. И отправимся мы только вдвоем. – Стоило главе Чжао объясниться, Лэй Бао вновь сильно напрягся, пристально рассматривая Вэйюэ.

– Хочешь меня заманить в ловушку? По-твоему, я настолько глупа?

Вэйюэ становилось труднее сдерживаться, ему захотелось напасть на Мэйли и вправить ей давно иссохшие от злобы мозги, но мысли о Циу заставляли его держаться, стиснув зубы. Ведь никаким боем проблему не решить.

– Глава Бай умирает! Я и без напоминаний знаю, как ты ненавидишь меня. Мэйли, ты думаешь, я пришел бы к тебе, будь у меня выбор?! – Сложно вспомнить, когда в последний раз из уст мужчины звучало имя девушки. Когда-то их связывали более близкие отношения. Хоть близкой ее он никогда не считал. Таких девушек было слишком много в его жизни, чтобы привязаться к ним на веки вечные. Он давно перестал обращаться к ней по одному имени, но в такие моменты Вэйюэ плевал на правила приличия.

– Каковы твои истинные мотивы? – вмешался Лэй Бао.

Прямой вопрос смутил Вэйюэ. Подобной истины он не собирался раскрывать никому. Даос и сам до конца не был уверен в своей правде. Просто что-то заставляло его сердце пропускать удары от одной мысли, что Бай Циу может умереть. Вэйюэ смог собраться и ответил совершенно спокойно, без единой эмоции:

– Считай это личным интересом.

– В чем же?

– Если глава Бай умрет, что вас сдержит от нападения на меня? – Кривая ухмылка проявилась на лице главы клана Северного Ветра, обжигая своим холодом. Чернота в глазах мужчины с каждой потерянной на бессмысленный разговор минутой сильнее сгущалась, наводя ужас.

– Думаешь, он вечно будет прикрывать тебя? Считаешь, он останется на твоей стороне, когда вся правда всплывет?! – завопила Мэйли. Эта слишком знакомая дерзкая ухмылка на лице Вэйюэ была так ненавистна ей!

– Давай. Нападай. Я не стану сопротивляться, вот и проверим, кто на чьей стороне.

В самых потаенных мыслях Вэйюэ не раз задумывался над вопросом Яо Мэйли. У каждого человека всегда есть своя правда, но ведь Бай Циу не знал правду Вэйюэ. Тем не менее он остался на его стороне, помог, выступая открыто против целого совета. Почему он защищает его? Что на самом деле повлияло на отношение Циу к Вэйюэ?

«Почему именно ты поверил мне? Неужели еще есть кто-то, кто верит в меня?..»

Множество вопросов мелькали в голове главы Северного Ветра. Он хотел бы задать их Циу, но боялся услышать ответ. Что, если он надумал лишнего? Что, если выставит себя лишь глупцом в глазах мечника? Существует возможность, что Циу сближается с ним только ради того, чтобы вовремя уничтожить, если почувствует что-то неладное, не вписывающееся в заветы кланов Четырех Ветров. Ведь главная задача главы Бай – защитить четыре клана от любой надвигающейся беды. Вэйюэ всегда являлся главным претендентом на место беды.

Напряжение, витающее в воздухе, подпитывалось яростными взглядами. Трое даосов думали о разных вещах, преследовали разные цели. Яо Мэйли хотела бы раз и навсегда покончить с Вэйюэм, даже мечтала об этом множество раз, но не могла себе позволить из уважения к главе Бай. Жизни главы Западного Ветра грозит опасность, срочно необходимо принять решение. Она – уважаемая глава клана Южного Ветра, а ведет себя так неподобающе, но ей правда трудно совладать со своими эмоциями рядом с черновласым даосом.

Мысли Лэй Бао завели его совершенно на другую дорожку. Он не хотел отпускать Яо Мэйли с Чжао Вэйюэм. Совсем не потому, что боялся за ее безопасность; конечно, за нее тоже боялся, но безопасность – не главная причина его сомнений. Он ревновал. Не желал, чтобы хоть один мужчина находился подле нее во время его отсутствия. Пусть даже этот мужчина столь ненавистен ей. Но Вэйюэ вызывает в ней столько эмоций, Бао даже завидовал ему. У него никогда не получалось настолько зациклить внимание Мэйли на себе. Бао всегда оставался для нее лишь призрачным другом. И эта неоправданная ревность вызывала в нем смешанные чувства. Они не пара, он не способен признаться. Трус, он просто трус, так как смеет он ревновать?

Главе Лэй вспомнился тот единственный момент из детства, когда Яо Мэйли обратила на него внимание. Несмотря на то, что все произошло так давно и всего лишь единожды, этот день так грел его сердце.

* * *

В тот день мальчик в голубых одеяниях сильно провинился перед строгим отцом. Бао сжег важные письмена, где его отца вызывали на помощь другому клану в сражении с разбушевавшимися темными заклинателями. Мальчик очень беспокоился и не желал, чтобы отец покинул клан и снова оставил их с мамой. Он спешно принял решение, но потом и сам об этом пожалел. Бао сразу рассказал отцу всю правду, он не умел врать. Отец так разозлился, что избил своего маленького сына. Сын, на которого возложено столько надежд, не переставал разочаровывать отца с самого рождения! Несносный ребенок! Названный громким именем Бао^[35], он рос совершенно не жестоким, а крайне добродушным и терпимым юношей. Отец продолжил бы избивать его дальше, но всхлипы мальчишки услышала девчушка в красных одеждах и немедленно вмешалась, гордо ворвавшись в створки дверей:

– Вы же уважаемый глава! Как вы можете избивать родного сына? Его плач слышен на всю гору! – возмущалась девочка и смотрела строгим, совершенно недетским взглядом, на разъяренного мужчину.

– Не вмешивайся в дела чужого клана, ученица Южного Ветра. Откуда столько спеси в мелкой девчонке? – отмахнулся от нее отец Лэй Бао.

Девочка не намерена была отступать, ее характер не позволял трусливо бежать:

– Я все расскажу своему отцу! Вы напали на ребенка!

– Да что ты несешь, мелкая дрянь?!

В этот момент за дочерью в комнату зашел глава клана Южного Ветра. Он, к несчастью для главы клана Восточного Ветра, услышал, как оскорбили его любимую дочь. Разборки между главами шли долго и очень громко, с использованием фраз не для детских ушей.

Яо Мэйли помогла Лэй Бао подняться и спешно увела его как можно дальше от этого злополучного места. Бао восхитился смелостью такой хрупкой маленькой девочки, как же отважно она выступила против взрослого мужчины. Ко всему прочему, против главы клана Восточного Ветра! Бао боялся отца, для него произошедшее было высшей степенью смелости. Такой риск из-за такого, как он? Ее поддержка в тот момент значила для мальчика многое. Мэйли значила многое для мужчины и сейчас.

* * *

Ненадолго воцарилось затишье, главы успокоились и сошлись на том, что Яо Мэйли отправится с Чжао Вэйюэм в закрытый клан Непревзойденных Лун. Даосы разошлись, чтобы собрать вещи и подготовиться к дороге.

Вэйюэ только закончил переодеваться, как в его комнату ворвался без стука запыхавшийся младший брат. До него уже успела дойти информация, что его старший брат покинет клан с главой Яо. «Почему слухи распространяются с такой скоростью даже ночью?..»

– Ты правда собрался в путешествие с главой Яо?! Это не безопасно, я отправлюсь с вами! – Юйлун расхаживал по комнате, пока Вэйюэ напряженно переплетал вторую черную косичку для новой прически.

– Нет. Именно потому, что это небезопасно, ты не покинешь клан, – грубо бросил Вэйюэ. В такт словам, на грудь из его рук небрежно, но уверенно пала заплетенная длинная косичка.

– Брат, по-твоему, сколько мне лет? – Наконец Юйлун перестал маячить из стороны в сторону и замер перед Вэйюэм.

– Сколько бы ни было, ты мой младший брат. Все твои поступки – моя ответственность.

– Я желаю нести эту ответственность самостоятельно. Позволь мне помочь. – Юйлуну было глубоко обидно, что Вэйюэ ни во что его не ставит, эти слова очень огорчили его. Хотя сначала они его скорее разозлили, ведь он не какой-то малец! Ему целых семнадцать лет! Что ему необходимо сделать, чтобы в глазах Вэйюэ он перестал быть беззащитным ребенком?

– Юйлун. Ты действительно хочешь помочь? Тогда оставайся и лично присматривай за главой Бай.

– Но за ним смотрит глава Лэй и Цилинь! А ты отправляешься в опасное место, где для каждого незамедлительно станешь врагом, если вас раскроют! Так еще и направиться туда собираешься с той, что желает твоего уничтожения! Она не задумываясь подставит тебя, чтобы спастись самой. Как я могу спокойно отсиживаться здесь?! – Каждый раз для Юйлуна отпускать Вэйюэ означало остаться в терзающей тревоге. Все неприятности так и липнут к старшему брату, он способен найти их везде. Сколько еще будет собраний, где встанет вопрос о решении позволить жить Вэйюэ или умереть?!

– На нашем пути ты ничем не поможешь, но здесь ты нужен. Ты должен присмотреть за своим кланом и главой Бай в мое отсутствие. Я никому не доверяю и рассчитываю на твою помощь. – Вэйюэ в кои-то веки не злился на брата, он не лгал, что ему нужна помощь здесь. Так ему будет спокойнее, если за Циу присмотрит его родной человек, которому он доверил бы свою жизнь.

На юношу немногое могло возыметь такой сильный эффект. Стоило Юйлуну услышать, что старший брат рассчитывает на него, он вздрогнул, его сердце затрепетало, не веря словам. Никогда ранее ему не доводилось слышать ничего подобного из уст брата. Насколько бы сильно его сердце ни тревожилось за Вэйюэ, после таких слов он не смел ему перечить. Юйлун совладал с эмоциями, напустив совершенно спокойный и уверенный вид, сложил руки перед собой и поклонился.

– Глава клана Северного Ветра может рассчитывать на этого ученика. Ученик все сделает. – Завершив поклон, младший брат покинул покои Вэйюэ, не дожидаясь ответа.

Вэйюэ остался один. Сейчас одиночество ощущалось сильнее обычного. Из-за своего характера даос рискует потерять единственное хорошее, что у него осталось в этой жизни.

Глава 26

Красный блик средь знаний

Ранним утром Се Ди узнала, что глава Чжао отправился с главой Яо в закрытый клан, а глава Бай без сознания лежит в покоях. Отличная возможность раздобыть спрятанные артефакты. Господин рассказал ей, что кости спрятаны в личных библиотеках кланов Четырех Ветров, в тайнике меж страниц рукописей с правилами. Сам тайник спрятан от глаз при помощи наложенной печати сокрытия. Даже если кто-то откроет именно этот свод, он увидит лишь страницы с правилами. Все своды с правилами хранились в открытых частях библиотек, к ним имел доступ любой ученик, но именно эти четыре рукописи лежали в закрытых частях, куда можно проникнуть, только разгадав механизм. Господин многое поведал Ди в столице, а техника обличения печати сокрытия поможет девушке отыскать тайник и незаметно забрать кость.

Спрятать сильнейшие артефакты в рукописях со сводом правил придумали неспроста. Руководствуясь тем, что если кто-то несогласованно проникнет в закрытую часть библиотеки, то явно не за каким-то сводом правил кланов Четырех Ветров. Какой толк так рисковать, нарушая запрет ради исписанных правилами листов, если их навалом в свободном доступе?

Собрав струящиеся по плечам волосы в строгий высокий пучок, Се Ди отправилась в библиотеку клана Южного Ветра. Прохладный ветерок трепал подол алых одежд. Солнечные лучи все меньше согревали, знаменуя приближение осени. Пройдя по узкому мостику через пруд, она свернула немного левее, минуя очередной поворот, и наконец добралась до искомой залы.

Бесчисленное множество раз побывав в библиотеке Южного Ветра, она прекрасно знала, как открыть проход в закрытую часть. Ранее ученица часто проникала туда, утешая собственный интерес, порой изучала рукописи с древними заклинательскими техниками. Ничто не скроется от ее любопытного носика, – девушка знала толк в скрытом проникновении туда, куда не следует.

Се Ди зашла в библиотеку, решив для начала прогуляться по ней и убедиться, что она одна. Залы библиотек в кланах казались огромными и таили в себе нескончаемые знания. Роскошные своды белоснежных широких колон на вершинах были украшены изящными объемными ликами. Здесь можно было встретить увековеченные, в точности проработанные мастером лица как предшествующих глав, так и мудрецов или отличившихся героических учеников. Множество деревянных полочек заполнили свитки из шелка и бамбуковые дощечки, что грозились вот-вот свалиться на пол, неумолимо вытесняя друг друга. В библиотеке царила тишина, только еле слышная легкая поступь девушки нарушали ее покой. Багряные одежды размеренно текли меж колоннами. Се Ди убедилась, что в зале никого нет.

Под самой нижней деревянной полочкой в конце библиотеки, на каменном полу, оказался небольшой выступ. Рука девушки мгновенно проскользнула в щель, проворачивая выступающую деталь. Правее каменные плиты пола раздвинулись, открывая вход в темнеющую бездну. Ди взяла свечу и ступила на ступени, уходящие вниз так, что казалось: у них нет конца. Когда она прошла немного дальше, пол над головой Ди сомкнулся, словно две схлестнувшиеся морские волны. Мрак мгновенно сгустился, лишь маленький огонек не позволял в нем утонуть. Стоило пройти несколько пролетов вьющейся лестницы, как множество свечей зажглись, прогоняя давящие тени.

Сокрытая зала библиотеки сильно отличалась от основной. Небольшое пространство было полностью забито пожелтевшими свитками и дощечками, практически не оставляя места для передвижения. Се Ди принялась осторожно перебирать ветхие рукописи, процесс не занял много времени. Она примерно представляла, где что лежит.

Наконец в ее руках оказались белоснежные листы, скрепленные шелковой красной лентой. Каждый ученик держал такой свод минимум тысячу раз, пока не выучит все до единого правила. Основных сводов с правилами в каждом клане было два. Один – касающийся только конкретного клана, а второй – касающийся всего объединения кланов Четырех Ветров. Отличительная черта сводов заключалась в скрепляющей шелковой ленте: у клана Северного Ветра – черная; у клана Западного Ветра – серебристая; у клана Восточного Ветра – небесно-голубая; у клана Южного Ветра – алая. Впоследствии появилось множество копий каждого свода. В зависимости от нарушения, учеников порой заставляли переписывать своды от начала до конца в наказание. Эти копии потом раздавали ученикам на занятиях для изучения.

Пролистывая свод, оказавшийся в ее руках, Се Ди внимательно разглядывала каждую страницу, остерегаясь случайно пропустить артефакт. Примерно в середине свода от воздействия обличающей техники исчезла мерцающая страница, а перед глазами ученицы появилась кость клана Южного Ветра. Снять печать оказалось легко, кость попала в руки Се Ди, но сколько бы она ее ни рассматривала, так и не смогла понять, что в ней особенного и для чего такой бесполезный артефакт господину. Положив ее во внутренний карман, она покинула библиотеку своего клана и направилась в библиотеку клана Северного Ветра. В ней она тоже бывала не раз, ведь Юйлуна чаще всего можно встретить именно там, изучающего очередную замысловатую технику или печать.

До дверей в библиотеку клана Северного Ветра она добралась на мече, солнце окутывало мягкими лучами нежную кожу ученицы. Но когда девушка протянула руки, чтобы распахнуть двери, ее остановил до боли знакомый голос, сердце сжалось.

– Меня ищешь?

Покраснев, она обернулась. Вспомнилось, как отвратительно себя повела с ним и до сих пор не извинилась, а вместо этого пытается проникнуть в закрытую часть библиотеки чужого клана. Слова упорно не желали формироваться во внятные предложения, и, опустив глаза в пол, девушка произнесла:

– Прости! – Все, что она смогла сказать сейчас, лишь одно слово. Слово, которое ей не было привычно произносить.

– За что ты извиняешься? – Юйлун спокойно оглядывал девушку и не понимал, почему она так раскраснелась.

– Я была неправа. – Ди медленно подняла глаза и взглянула на Юйлуна. Она надеялась не встретить его, но внутри все кричало о том, что она непременно пересечется с ним в библиотеке. Ее кошмарные мысли предстали реальной картиной, и теперь надо как-то выкручиваться.

– Все в порядке, не беспокойся. – Юйлун сделал шаг навстречу, положил руку на плечо девушки и слегка сжал, выражая поддержку. То, что она так разнервничалась перед ним, немного смутило его. Он не знал, как действовать, хотя на самом деле злился на нее ранее. Но разве мог он злиться после искренних извинений?

– Ты собирался в библиотеку? – Се Ди аккуратно попыталась перевести тему и понять, как ей дальше действовать.

– Нет, я направляюсь к главе Бай. С ним сейчас Куй, я должен его сменить. – Упомянув о Куе, Юйлун прикусил себе язык, представляя, что это вновь может вывести из себя Се Ди. На удивление, девушка осталась спокойна и даже не нахмурилась.

– А что вы там делаете? Глава Бай же без сознания? – Се Ди действительно стало интересно, ранее она не замечала, чтобы Юйлун и тем более противный Янь Куй общались с главой клана Западного Ветра.

– Мой брат попросил проследить за главой Бай во время его отсутствия. Мне пора идти, тебя проводить?

– Нет-нет, я сама дойду, не хочу тебя отвлекать от исполнения просьбы брата, – в надежде, что это поможет ей пробраться в библиотеку, поспешила ответить Ди, взмахнув широкими рукавами.

Приподняв бровь и скрестив перед собой руки, Юйлун пристально оглядел ее, размышляя, что ученица клана Южного Ветра странно себя ведет. Слишком покладисто для ее непокорного характера. Сейчас она напоминала не бушующий огонь, а потухший костер с нервно вздымающейся последней струйкой дыма. Но ему и правда необходимо приступать к своим обязанностям, и совершенно нет времени на разбирательства. Старший ученик Северного Ветра ушел, оставив Ди одну.

Девушка глубоко вздохнула и робко выдохнула, быстро скользнув в библиотеку, пока не встретила еще кого-нибудь на улице. Кроме Юйлуна, по утрам в зале библиотеки клана Северного Ветра не застать ни единой души. Ученики привыкли, что их глава обычно спит до обеда, и не спешили приступать к учебе ни свет ни заря.

Ощупывая каждую полочку, каждый замеченный выступ, она никак не могла найти сокрытый механизм. Невольно на ученицу накатывало волнение, она в спешке продолжила поиски. Ученица достала из кармана энергетическую сферу, сжимая в ладони, желая связаться с незнакомцем, но вовремя вспомнила его слова и спрятала ее назад. Господин рассказал, что в каждой библиотеки есть механизм, но найти его ей предстоит самой.

Внимание ученицы привлекло резное углубление на одном из деревянных стеллажей, но от прикосновений к нему механизм не открывался. Она принялась искать предмет, который мог бы подойти к углублению. Еще раз осматривая каждую полочку, в углу одной из них она нашла символ, выцарапанный на каменной стене. Приложив усилие, Се Ди смогла вытащить каменную секцию и достать печать с резным выпирающим узором, который она заметила ранее.

Се Ди поставила секцию на место и поспешила приложить печать к резному углублению, но до ее ушей донеслись шаги, кто-то вошел в зал. Девушка замерла, быстро спрятав печать в карман. Первое, что пришло ей в голову, если ее заметят, она скажет, что искала Юйлуна. Для учеников клана Северного Ветра в этом не будет ничего удивительного. Все было бы хорошо, но перед глазами Се Ди появился демонов Янь Куй!

– Что ты здесь делаешь?! – крикнула девушка, мысленно отвешивая ему подзатыльник.

– Это я должен у тебя спрашивать. Юйлун сказал, что встретил тебя и ты вела себя подозрительно. А еще, что ты собиралась уходить, когда вы разошлись. Так и знал, что что-то замышляешь, наглая девчонка! – Куй пытался говорить холодным голосом, но его юношеский вид не сулил угрозы, слова не произвели должного эффекта.

– Ничего я не замышляю! Я решила подождать Юйлуна здесь. – Ругаться так же уверенно и строптиво, как ранее, она не могла. Она вовсе не из-за Юйлуна проникла в библиотеку. Хотя отчасти из-за него все происходящее и началось.

– Ты знаешь, сколько ждать придется? Он будет с главой Бай до ночи, – усмехнулся Янь Куй, приближаясь к Ди.

– Вот и буду ждать до ночи! Тебе какое дело?! – Девушка попятилась.

– Ты на территории клана Северного Ветра, а не Южного Ветра, ученица Се. – Куй приблизился к ней и схватил за локоть, чтобы выпроводить наглую девицу.

– Отпусти меня!

Се Ди оттолкнула от себя Янь Куя; она так ненавидела его, что незаметно для себя вложила в удар духовную силу. Янь Куй впечатался в каменную стену, сильно приложившись головой о жесткую поверхность. Он не ожидал, что девушка применит духовные силы, не успел заблокировать атаку и от удара потерял сознание.

Ди, громко вскрикнув, подбежала к нему и осмотрела голову. Ее руки испачкала кровь, но Куй был жив. На ее глазах показались слезы, она испугалась, что случайно убила его. Нервное дыхание сопровождало каждое движение девушки. Она осторожно передвинула юношу в глубины зала, а сама побежала прикладывать найденную ранее печать в углубление. Ее руки дрожали, поэтому открыть механизм получилось не сразу.

Стеллаж перед Се Ди провалился в стену, открывая проход в потаенную обитель. Запретная зала библиотеки клана Северного Ветра оказалась больше залы, открытой для всех, что поразило девушку. Переступив порог, она медленным шагом углублялась все дальше. В зале находилось больше необычных артефактов, чем рукописей, и каждый артефакт сочился темной энергией. Се Ди стало дурно от давления сил, что витали повсюду. Иногда ей казалось, что она слышит шепот за спиной, но сколько бы раз она ни оглядывалась, позади никого не было. Если бы остальные главы узнали, что таит в себе закрытая библиотека клана Северного Ветра, вряд ли бы обрадовались и оставили все как есть.

Ди было по-настоящему страшно прикасаться к чему-либо в зловещей зале, она высматривала свод правил очень осторожно, используя лишь зрение и интуицию. Гнетущая атмосфера давно спугнула тревожные мысли девушки об окровавленной голове Янь Куя.

На массивном столе лежал свод правил, скрепленный черной шелковой лентой, и девушка протянула к нему руки, но, на мгновение застыв, задумалась. Отступать поздно, необходимо перебороть свой страх! Резким движением она схватила свод и зажмурила глаза. Ничего не произошло, никакие темные силы не поглотили душу ученицы Южного Ветра. В ее руках лежал обычный свод правил клана Северного Ветра, что придало ей уверенности в себе. Пролистав свод, она обнаружила второй артефакт и быстро спрятала его в карман.

На выходе внимание ученицы привлекла фреска с портретом главы клана Северного Ветра. При виде портрета Чжао Вэйюэ у Се Ди промелькнула странная мысль. Он так же красив и изящен, как Юйлун, даже более величественен. Пока ее щеки вновь не зарумянились, девушка прогнала прочь подобные мысли из головы, вспомнив, что немедленно пора выбираться, – ей еще надо пробраться в закрытые залы библиотек клана Западного Ветра и Восточного Ветра.

Глава 27

Цветы сливы в золотой вазе

Прошла целая ночь и бóльшая часть светового дня к тому моменту, как Вэйюэ с Яо Мэйли приземлились в крупном городе Яньань. Им придется остаться в городе на ночь, чтобы восстановить духовные силы. Такой долгий полет на мечах нещадно истратил их. Постоялый двор даосы нашли быстро, он располагался недалеко от центральных городских ворот.

Подле постоялого двора взгляд Вэйюэ привлек роскошный дворец, выкрашенный красной глазурью, с изогнутыми крышами, выложенными изумрудной черепицей. Над входом висела табличка с золотыми символами искусной каллиграфии: «Дом Ветра и Цветов». На самом деле строение оказалось вовсе не дворцом, а публичным домом. На фоне скромно стоящего рядом постоялого двора публичный дом поражал богатством, его легко можно было спутать с настоящим дворцом.

Вэйюэ мог бы пошутить о том, какое интересное место избрали для постройки постоялого двора – подле публичного дома, но настроение не подходило для шуток. Не желая тратить время зря, он сразу направился в личную комнату, которую ему услужливо выделил хозяин на постоялом дворе. Предаваясь медитации для более быстрого восстановления духовных сил, он и сам не заметил, как крепко заснул. Ни на миг не покидающее напряжение с того момента, как Бай Циу отравили, дало о себе знать безграничной усталостью.

Даже во сне полностью расслабиться не получилось: полночи мучаясь от кошмаров, Вэйюэ то и дело просыпался в холодном поту. Во второй половине ночи беспокойные сны наконец отступили, но и сейчас ему не удалось спокойно поспать.

Створка двери в его комнату медленно отворилась; глава клана Северного Ветра спал настолько чутко, что сразу почувствовал чужое присутствие. В комнате было слишком темно, ни одна даже самая тусклая свеча не горела. Только легкое свечение от восходящего месяца проникало в комнату, но дверь находилась далеко от окна. Разглядеть, кто осмелился проникнуть ночью к нему в покои, не представлялось возможным. Но ему и не требовалось видеть глазами. Ее энергию он и в кромешной тьме легко узнает.

Глава Северного Ветра не собирался сразу же раскрывать себя, притворяясь спящим, ему стало интересно, ради чего она пришла. Первой всплыла мысль об убийстве, но неужели она считает его настолько никчемным? Нападать на него в такой ситуации слишком самонадеянно даже для такой, как она. Ведь на уровне совершенствования Вэйюэ не почувствовать новую энергию, проникшую в комнату, практически невозможно. Разве только если бы Вэйюэ находился без сознания, а не спал, пусть и крепким сном, или человек изначально находился с ним в комнате, – тогда к энергии можно было привыкнуть и не почувствовать угрозу в нужный момент. Из-за того, что Вэйюэ закрыл глаза, он не видел, что она делает, но чувствовал, как она медленно приближается к нему.

Девушка ощущалась совсем близко. Вэйюэ хотел открыть глаза, но тут же почувствовал, что к его губам прильнули чужие жгучие губы. Нежная рука коснулась скулы, а вторая провела по обнаженной груди, все еще влажной от холодного пота. Очерчивая каждую мышцу, она опускалась все ниже и ниже. Горячий язык девушки переплелся с языком мужчины, подобно гадюке, что душит свою жертву. Все произошло мгновенно, девушка застала Вэйюэ врасплох, и только когда он осознал, что их языки переплелись, он схватил ее шею, грубо отстраняя от себя, словно присосавшуюся пиявку. Не ослабляя хватку, Вэйюэ сел на кровати. Лицо девушки очертил легкий свет ночного месяца. Она улыбалась, в ее глазах словно горел огонь. Воспользовавшись тем, что Вэйюэ приподнялся, она скинула с его плеч ночную тонкую рубаху, полностью обнажая его привлекательное тело. Она и не думала на этом останавливаться, следом ее руки скользнули ниже, но штаны снять не удалось. Вэйюэ одним движением перекинул девушку на кровать и подмял под себя, навалившись сверху, заблокировав распутные руки над головой. Девушка не переставала хищно улыбаться, стреляя в него глазами, Вэйюэ находился в полном замешательстве. Он не знал ни как на это реагировать, ни что делать дальше.

«Что, мать твою, происходит?! Сдурела?»

– Ты из ума выжила?! – Вэйюэ продолжал крепко сжимать тонкую шею и запястья девушки. Он оглядел ее и заметил, что на ней открытое шелковое платье багряного оттенка. Шелк оказался настолько тонкий, что лишь слегка скрывал обнаженное тело девушки. – Что на тебе надето?! Точнее... Ради чего ты ворвалась ко мне ночью в этом развратном платье, Мэйли?!

– Мой дорогой господин разве не желает меня? – Чарующий заливистый смех раздался из вишневых губ.

– Нет! Ты... Просто выйди. – Даосу было сложно подобрать связные слова, Вэйюэ с презрением и неким отвращением смотрел на ее лицо, более не позволяя себе опускать взгляд ниже. Тело Яо Мэйли отличалось изящными линиями, любой другой мужчина мечтал бы оказаться на его месте, но Вэйюэ она совершенно не привлекала. Когда-то бы и он с удовольствием воспользовался предоставленным шансом, но не сейчас. Те времена, когда она и еще сотни таких же пылко отдавались ему, давно прошли. Главу Северного Ветра перестали интересовать плотские утехи, его даже физически подобное в какой-то момент перестало удовлетворять. Все они были слишком слабые, слишком легко ломались под ним.

Лицо Вэйюэ резко переменилось, он почувствовал в ней странную энергию, совершенно не свойственную Яо Мэйли. Даос отпустил ее, а сам выхватил талисман из черных верхних одеяний, брошенных ранее подле кровати. Талисман, сковывающий тело. Как только он коснулся Мэйли, она более не могла подняться с кровати, словно ее связали веревками.

«Как я мог не почувствовать раньше...» – корил себя глава клана Северного Ветра.

На самом деле этому было объяснение: исходящая энергия столь слаба, что почувствовать ее можно только при крайне близком контакте. Только отвратительный поцелуй и дальнейшие действия девушки напрочь отбили у него способность к рассуждению и адекватному восприятию происходящего. Стоило Вэйюэ сконцентрироваться, он заметил: что-то не так.

– Кто ты? – Мужской голос полоснул воздух, словно сталь. Хоть в комнате было темно, его глаза стали мрачнее окружающей тьмы.

Девушка рассмеялась еще громче, но раз ее раскрыли, притворяться смысла не было. Так даже интереснее.

– Мое имя Нюй Куй^[36], красивый господин.

– Выметайся из этого тела, – повысил голос Вэйюэ. Наглый дух произносил каждое слово с такой заигрывающей интонацией, что злил главу клана Северного Ветра все сильнее.

– Мне показалось, что господину нет дела до этого прекрасного тела. – Девушка захихикала, без стыда разглядывая обнаженную мускулистую грудь даоса.

Пока Вэйюэ не начало тошнить от ее похотливых взглядов, он накинул на себя верхние одеяния.

– Закрой пасть! Чего ты добиваешься? – прорычал он, приблизившись к девушке.

– Женись на мне. – Девушка перестала хихикать и ответила серьезным голосом, скорее даже приказывая.

Щека Вэйюэ непроизвольно дернулась, и он с презрением оскалился:

– Мертвяки не в моем вкусе.

– А она? – Девушка расправила грудь, соскользнувший с плеч шелк почти обнажил украденное утонченное тело. Приподняв брови, Нюй Куй глазами окинула себя, намекая на тело Яо Мэйли.

– А она тем более. Проваливай! – Вэйюэ совершенно не переживал за настоящую Яо Мэйли, он с радостью бросил бы ее на произвол судьбы, но она нужна ему, чтобы попасть в закрытый клан. Как бы он сейчас ни злился, он должен разобраться с этим духом. В ярость приводило его еще то, что он вынужден терять время на это.

Прожигая хихикающую девушку взглядом, он понял, что она не собирается покидать тело по-хорошему. «Нюй Куй, Нюй Куй...» – повторял он про себя, и на ум пришла одна догадка. Оставив девушку на постели, он покинул комнату. До ушей заклинателя еще какое-то время доносился приглушенный голос Мэйли: «Эй! Господин! Вернись! Отпусти меня!»

Немного пройдя по ночной улице, Вэйюэ распахнул двери в Дом Ветра и Цветов. Даоса окутал полумрак и благовония с запахом терпкого сандала, смешанным со сладким ароматом цветов. Прелестные развлекательницы в открытых шелковых платьях кружили в манящем танце. Роскошные прически, украшенные длинными золотыми шпильками, дополняли великолепия приветливым лицам. Со второго этажа до ушей доносилось приглушенное нежное пение.

Пока Вэйюэ осматривался, к нему подошла женщина среднего возраста, ослепляя дорогими украшениями на шее. Женщина выглядела старше кружащихся в танце девиц, но не уступала им в роскошности убранства.

– Знатный господин посетил мой дом в поиске удовольствия? – с улыбкой покланялась женщина.

– Хозяйка, работала ли в вашем доме девушка с именем Нюй Куй?

На вопрос Вэйюэ женщина слегка захихикала, затем извинилась, вежливо пояснив:

– Все прелестницы в моем доме носят имя Нюй Куй, господин.

Удручающее открытие все усложняет. Вэйюэ размышлял о том, как теперь расспросить о той Нюй Куй, что вторглась в его покои. Нюй Куй на его постели, очевидно, была злым духом, а в этом мире ее держит либо несбывшиеся желание при жизни, либо жалкая месть. Он вспомнил слова духа, прозвучавшие на вопрос, заданный им ранее. Можно предположить, что духа держит несостоявшаяся помолвка, но в публичных домах не выходят замуж.

– Меня интересует Нюй Куй, что умерла здесь. Возможно, это как-то связано с браком, – все же он решил уточнить у хозяйки.

– Господин! Что вы такое говорите? В моем доме не было смертей. Тем более моих девиц не сковывают брачные узы! – Женщина заговорила изменившимся тоном, явно взволнованным, что не ускользнуло от Вэйюэ.

Хозяйке было не в радость говорить о подобном, но его это не волновало. Глава Северного Ветра решил действовать другим способом.

– Хозяйка, не подумайте, я ни в коем случае не желал вас оскорбить. Предлагаю забыть об этом недоразумении. Могу ли я рассчитывать на удовольствие с самой опытной девушкой вашего дома? – Черноволосый даос вернул на серьезное лицо таинственную ухмылку, а в бездне черных глаз сверкнул огонек.

Глава 28

Женщина-куколка

Две прелестницы сопроводили Вэйюэ на второй этаж в отдельные покои. Неспешно поднимаясь впереди него по лестнице, они тихонько перешептывались. На соблазнительный шепот девицы: «Смотри, какой красавчик», – в ответ звучал шепот второй: «Повезет же кому-то». «Хи-хи-хи», – слились звонкие голоса. «Тише, он нас услышит». Какие только красноречивые фразы не доносились до Вэйюэ. Мужчина усмехнулся, размышляя, что не назвал бы себя везением для кого-то, скорее наоборот.

В просторных покоях возле ложа висели полупрозрачные красные занавеси с вышитыми цветами мэйхуа. По обе стороны в золотых вазах стояли живые цветы дикой сливы, а запах благовония, витающий в воздухе, ощущался более спокойным и мягким, чем в главном зале.

– Господин, ваша Нюй Куй скоро подойдет. – Девушки плавно поклонились, опустив игривые взгляды лишь в самом конце поклона, мило улыбнулись и ушли.

Вэйюэ, отодвинув багряную занавесь, расположился на ложе, и занавеси сомкнулись за ним. Теперь входящему в комнату был виден лишь его величественный силуэт.

Вскоре в дверях показалась прелестная белолицая девушка. Мягкие черты и грациозные уверенные движения захватывали дух, от нее исходила лисья энергия. Лоб украшал золотой полумесяц, а насыщенный оттенок губ цвета спелой вишни притягивал взгляд. Золотые украшения опоясывали длинную шею и тонкие руки. Не произнося ни единого слова, девушка начала танцевать, но стоило сделать ей несколько выверенных плавных движений, Вэйюэ прервал ее:

– Я не за этим пришел. – Уверенный мужской голос донесся из-за разделяющей мужчину и девушку тонкой занавеси.

Девушка мгновенно прервалась, мягко поклонилась и скинула с узких плеч багряное платье, обнажая утонченное женское тело. Вэйюэ совершенно не это имел в виду, но, должно быть, девушка восприняла его слова как призыв к чему-то большему и более откровенному.

– Оденься... – запнулся Вэйюэ. – Я пришел поговорить.

Девушка впервые подала удивленный голос:

– Поговорить, господин? Хозяйка сказала...

– Именно поговорить, одевайся, – прервал ее Вэйюэ и еще раз напомнил, чтобы она прикрылась. В этот раз девушка послушала и вернула легкое платье на свое красивое тело, с недоверием приглядываясь к черноволосому господину, чью внешность скрывала тонкая ткань.

– Давно ты работаешь в доме?

– Шестнадцать лет, господин.

Вэйюэ попросил хозяйку предоставить ему самую опытную девушку неспроста. Он не знал, как давно могла умереть Нюй Куй, что вселилась в тело Яо Мэйли. Если девушка работает в доме давно, то больше вероятности, что они могли быть знакомы с умершей.

– Скажи, ты знала девушку, что умерла в этом доме? – Вэйюэ задал вопрос в лоб, не желая возиться с вежливостью и правилами приличия.

Девушка, стоящая напротив просвечивающего алого полотна, где скрывался грозный глава клана Северного Ветра, заметно дернулась, но быстро вернула непоколебимый вид и уверенным тоном ответила:

– Нет, господин.

Вэйюэ ухмыльнулся и подумал: «Значит, знала. Почему решила мне соврать? Чего ты боишься? Дорогуша, чего бы ты ни боялась, меня следует бояться больше». Подумав так, он рассек багряную занавесь мечом. Ткань пала на пол, следом на девушку уставились два убийственных черных глаза.

– Г-г-господин?!

Прелестница явно испугалась, вишневые пухлые губы задрожали, в тонкую кожу на ее беззащитной шее сейчас упиралось холодное острие меча. Ранее глава Северного Ветра не стал нападать на хозяйку в главном зале из-за большого количества лишних глаз.

Другое дело – уединенное ложе в публичном доме, где любые стоны и крики сойдут за норму. Прекрасное место для осуществления угроз.

– Не пытайся меня обмануть, – выделяя каждое слово, отчеканил бессмертный.

– Мне не позволено... Не позволено говорить. Хозяйка убьет меня, если узнает. Смилуйтесь, господин, – молила девушка.

Вэйюэ сильнее надавил острием на ее шею, тонкая струйка крови потекла по гладкой белой коже. Каждая алая капля была подобна ликорису на снегу. У девушки выступили слезы, страх одолел все тело, она пятилась назад, желая избежать прискорбной участи, но Вэйюэ не отставал ни на шаг. Хрупкая девичья спина уперлась в холодную стену. Лезвие меча осторожно очертило кровавую полосу на ее нетронутой щеке. Пока еще порез оказался столь тонким, словно был всего лишь царапиной.

– Если я испорчу твое милое личико, ты больше не сможешь кормить себя, используя свое тело. – Левой рукой Вэйюэ сжал ее подбородок, заставляя неотрывно смотреть в его пугающие глаза. – Я испорчу его так, что ты побоишься смотреть в зеркало. – Глава Северного Ветра говорил так размеренно и спокойно о столь безжалостных вещах, отчего каждое слово только сильнее леденило хрупкую душу Нюй Куй.

– Остановитесь! Прошу! – Всхлипы и дрожь усилились. – Я... Я расскажу все, что знаю. Господин, только не троньте лицо. – Испуганные глаза девушки всматривались в Вэйюэ в надежде найти хоть каплю сострадания. Вэйюэ уже давно лишился подобных человеческих чувств, тем более в сложившейся ситуации он не позволил бы чувствовать себе ничего. Вместо того чтобы быть на пути в закрытый клан Непревзойденных Лун, ему приходится возиться с распутными девицами. Он и не подумает быть с ними хоть каплю снисходительнее. Если потерянное время как-то отразится на состоянии Бай Циу, он вернется сюда и дотла сожжет Дом Ветра и Цветов.

Взгляд девушки невольно пал на жуткий шрам, зияющий на левом глазу черноволосого даоса. На эмоциях она во всех красках представила, что нечто подобное может появиться на ее лице, ноги подкосились. Девушка упала бы на колени, но Вэйюэ не позволил, крепко удерживая ее за подбородок.

– Последний шанс. Если почувствую ложь, в моих ногах будет бесполезно валяться, – черная бездна глаз поглощала девушку. Он отпустил ее и сделал шаг назад. Нюй Куй осела на пол, и когда немного отдышалась, поспешила начать говорить, пока господин не передумал:

– Однажды в наш дом доставили девушку двадцати лет. Ходили слухи, что ее продал отец, мол, она опорочена и замуж ее никто не возьмет. Нюй Куй запрещено заводить друзей, но мы с ней постепенно сблизились и втайне общались. Позднее она рассказала, что правда желала выйти за возлюбленного, но помолвке не суждено было случиться. Она очень сильно любила его, верила каждому слову. Проведя с ней несколько ночей, он бросил ее и исчез бесследно. Отец вскоре продал ее хозяйке, не желая жить под одной крышей с распутницей. Со временем она освоилась, перестала вспоминать о несостоявшейся помолвке, даже стала улыбаться. Все изменилось после одной ночи. Как и всегда, ее отправили к господину в покои, но вскоре раздались крики и глухие звуки ударов. Хозяйка зашла в комнату и заперла двери. Я не видела, что там происходило, только слышала голоса. Из услышанного я поняла, что моя подруга набросилась на господина, повредив ему лицо. В итоге наша хозяйка заперла ее и жестоко наказала, у нас не было возможности увидеться. Я надеялась все узнать, когда наказание закончится, но на следующий же день хозяйка сообщила, что она умерла: сошла с ума и собственноручно отправила себя ядом. Я в это не верю, она не могла себя убить! Господин, более я ничего не знаю. Я даже не видела ее тела. Но я чувствую, что хозяйка врет, это все, чем я могу помочь.

Вэйюэ на какое-то время задумался и уточнил:

– Этот мужчина после случившегося посещал дом?

– Да, он и сейчас изредка к нам заходит.

Выходит, мужчина живет в этом городе либо где-то поблизости, но как его найти? Не отбивать же порог каждого дома, это может затянуться до бесконечности. Хозяйка явно знает больше, чем ее развлекательницы, но по-хорошему говорить не станет. «Значит, заставлю», – рассудил черновласый бессмертный.

Вэйюэ задумчиво осмотрел комнату, и взгляд его пал на низкий столик. Вэйюэ посетила идея. Он приблизился к девушке и угрожающе на нее посмотрел. Вновь приставив лезвие к тонкой шее, даос заговорил так, что каждое слово звучало как очередной порез на чистой коже:

– Сделай так, чтобы хозяйка пришла в эти покои. Придумай что-нибудь; мне неважно, как ты этого добьешься, главное, не смей проболтаться. Она не должна ничего заподозрить. Когда она придет, ты подашь нам чай. Подмешай в него большое количество возбуждающего порошка и разлей по пиалам, после уходи и незаметно запри за собой дверь. Никому не позволяй входить в покои, даже если хозяйка будет приказывать. Главное, помни: если не будешь послушной, ты знаешь, что я сделаю. Из-за тебя могут пострадать и другие, не допускай ошибок. Я рассчитаюсь с каждым, кто посмеет помешать мне.

– Я поняла вас, господин, я все сделаю, – спешно заговорила не на шутку встревоженная девушка. Вэйюэ не успел убрать меч в ножны, так она быстро покинула покои.

Оставшись в одиночестве, даос вспомнил о Бай Циу, его сердце тревожно сжалось. Вэйюэ не мог узнать, как он сейчас, удается ли Цилиню сдерживать распространение яда? Жизнь главы Западного Ветра сейчас зависит от Вэйюэ: если у него не получится проникнуть в закрытый клан, то все кончено. Прославленный мечник умрет. От одной мысли об этом руки даоса задрожали, сейчас хотелось кого-нибудь убить. Кого угодно, лишь бы отвлечься, но он не мог поступить столь безрассудно. Прямо сейчас необходимо вернуть контроль над своими эмоциями и не действовать сгоряча. Потерявшись в своих мыслях, глава Северного Ветра упустил счет времени. Его внимание привлекла вновь распахнувшаяся дверь, порог пересекла хозяйка Дома Ветра и Цветов.

С предовольнейшим видом женщина присела перед Вэйюэм за низкий столик, расправила низ одежд и внимательно оглянула даоса. Ее лукавая улыбка вызвала у Вэйюэ немой вопрос: «Под каким предлогом Нюй Куй заставила ее прийти, что она так самодовольно скалится в мою сторону?»

Ответ поступил сам собой, словно хозяйка прочитала его мысли:

– Господину столь понравилась моя Нюй Куй, раз после первой встречи с ней вы пожелали ее выкупить? – Хозяйка говорила протяжным мелодичным голосом, мысленно просчитывая, насколько сегодня обогатится.

Лицо Вэйюэ помрачнело. Неужели нельзя было придумать что-то менее развратное? Но он сам сказал девушке, что ему неважно, как она заставит хозяйку посетить его покои, поэтому злиться глава Северного Ветра мог сейчас только на себя. Рассудив, что это не такая уж плохая идея, он натянул самодовольную ухмылку, подыгрывая:

– Ваши Нюй Куй, которых мне довелось увидеть, великолепны, но та, что была со мной, не оставила меня равнодушным.

Сразу после его слов Нюй Куй с опущенными глазами вошла в комнату, разложила чайные приборы и разлила чай по пиалам, как наказал ранее Вэйюэ. Девушка удалилась и незаметно заперла за собой двери. Прерванный разговор хозяйки и бессмертного продолжился:

– Господин, приношу свои извинения за нерасторопность этой девицы, должно быть, вы желаете вина, а не чая? Я немедленно прикажу подать. – Женщина чуть растерялась, когда увидела, что Нюй Куй подала чай. Большинство из посетителей предпочитают пить что-то более крепкое, в ее доме каждая девушка знает об этом.

– Нет-нет, я предпочитаю чай. – Вэйюэ поднес пиалу к губам, делая вид, что пьет, и поставил пиалу на стол, продолжая ухмыляться.

– Тогда вернемся к выкупу. – Змеиная улыбка шире расползлась на лице женщины. – Господин, понимаете, это моя лучшая Нюй Куй, цена за нее значительно выше, чем за остальных. Для господина это не станет проблемой? – Хозяйка подняла пиалу, отпивая чай.

Даос ухмыльнулся сильнее; когда все пошло по его плану, ему оставалось лишь немного подождать. Неспешно они продолжали обсуждать условия полного выкупа девушки из дома. Хозяйка выпила уже несколько пиал на радостях, что скоро она получит столь значительную сумму. Радость закончилась так же мгновенно, как зародилась, на ее висках начала выступать испарина, а щеки раскраснелись. Она потянулась к украшению на шее и начала нервными движениями их подергивать, они словно душили ее. Замечая наступивший эффект от порошка, которого и ожидал Вэйюэ, он надменно засмеялся, вся его вежливость вмиг исчезла с лица.

– Какое несчастье, чай отравлен, должно быть, хозяйку мучает жар? – Надменный смех прервал не менее надменно заданный вопрос.

– Отравлен? Да как ты посмел? В моем доме?! Кто ты такой?! – Женщина впопыхах сдернула золотое украшение с шеи, что совершенно не облегчило дыхание, удушливость только накатывала сильнее. Хозяйка бросилась к двери, но открыть не вышло. Как бы сильно она ни разбивала руки, нервно колотя дверь, и ни звала на помощь, ничего не вышло. На ее вопли никто не явился. Порошок не подействовал бы так удручающе, если выпить его в малом количестве, но, должно быть, Вэйюэ настолько сильно напугал Нюй Куй, что она не пожалела и сыпанула крайне много, что только сыграло на руку даосу.

Вэйюэ смеялся, наблюдая за нервным трепыханием женщины. Когда хозяйка потеряла надежду выбить дверь, она вновь обратилась к главе клана Северного Ветра:

– Что тебе надо?! Немедленно дай мне противоядие!!!

– Расскажи правду о смерти Нюй Куй, тогда получишь противоядие. Это ведь ты ее убила? – Вэйюэ вернул ледяной тон, стирая ухмылку с лица; теперь он угрожающе смотрел на хозяйку.

Женщина от наглого вопроса выпучила глаза, – казалось, что они лопнут от злости. Она схватила стоящую подле вазу с цветами дикой сливы и кинула ее в черноволосого наглеца. Вэйюэ мечом разрубил ее, а духовная сила отбросила осколки в стороны так, что ни один не задел главу клана Северного Ветра. Некогда статная и благородная женщина бранилась пуще деревенского пьяницы. Поток брани иссяк, когда женщина осознала, в каком положении она оказалась. Тело сгорало от жара; представив, что может сегодня умереть, она пала на колени и слезно начала выпрашивать противоядие. Вэйюэ вдоволь наслушался несуразных всхлипов от Нюй Куй, слушать стенания хозяйки было уже слишком для его ушей.

– Сейчас ты сдохнешь прямо в своем доме, никто тебя не спасет. Если хочешь жить, начинай говорить правду. – Одним движением Вэйюэ поднялся на ноги, разбивая мечом стол вдребезги. – Ты отравила ее?! Что на самом деле произошло в тот день?

– Да, я отравила ее! Она сама виновата, проклятая девка! По насмешке судьбы, я ее отправила в покои к ее сбежавшему мужу. Кто же знал, что это он?! Она не сдержала себя, набросилась на него, дура! Я не хотела ее убивать, но он сказал, что разнесет вести на весь город о том, что девушки в моем доме – необузданные дикарки, нападающие на клиентов! Он не последний человек в нашем городе! По доброте душевной гость внес предложение спонсировать дом, от которого я не смогла отказаться. Только я должна была выполнить единственное условие сделки – избавиться от девчонки! Мне пришлось ее отравить, репутация дома для меня важнее какой-то глупой девки!

Вэйюэ на самом деле было глубоко плевать на всю эту слезливую историю, но он вынужден был продолжать шерстить чужие грязные тайны:

– Кто этот мужчина? Где он живет?

– Он живет к востоку от Дома Ветра и Цветов, ищи самый богатый дом, не ошибешься. Имей в виду, в прошлом он доверенное лицо Императора, занимал должность Канцлера и представлял интересы Императорского дворца.

Бессмертный, дослушав, одним ударом меча разбил в щепки дверь, в которую так усердно колотила ранее хозяйка. Даос стремительно направился за Яо Мэйли. Женщина побежала за ним, требуя противоядие, цеплялась за скользящие по воздуху рукава одеяний цвета вороного крыла. Глава клана Северного Ветра отшвырнул ее в сторону так, что она ударилась и отключилась. Тем самым Вэйюэ оказал ей свою милость, о которой этой ночью все так усердно молили мужчину. Противоядия на самом деле не было, ведь порошок вовсе не яд. Действие порошка должно было прекратиться через несколько часов, в зависимости от дозировки. Примерно к тому времени женщина придет в себя после удара, остальное главу Северного Ветра не касается.

Глава 29

Склонившийся к ручью цветок полон желания, но воды ручья бесчувственны

Вэйюэ вернулся в свою комнату на постоялом дворе, где оставил на кровати тело Яо Мэйли. В покоях все было точно в таком же виде, как до ухода бессмертного, лишь одна маленькая, но крайне важная деталь отсутствовала. Тела нигде не было, демонов дух как-то выбрался! Если бы она отправилась в Дом Ветра и Цветов, они бы непременно пересеклись по дороге, красные одежды Мэйли даже слепой заметит. Вэйюэ злился и хмурился, рассуждая, куда мог направиться поганый дух. Неприкаянные души желают вершить свое правосудие: если духа разгневал не поступок бывшей хозяйки, то, скорее всего, она направилась к несостоявшемуся горе-мужу.

Черноволосый даос ускорил шаг, практически переходя на бег, миновал несколько улиц в восточном направлении. На улице давно рассвело, облака густо стелились, укрывая солнце. Вскоре Вэйюэ убедился, что хозяйка говорила правду, стоило в черных зрачках отразиться роскошному дому. Он выделялся на фоне городских строений, как алмаз, затерявшийся в тусклом песке. Высокие ворота были распахнуты настежь, из дома послышался крик, и, не дожидаясь приглашений войти, бессмертный бросился к приоткрытой двери. Чем ближе он подходил, тем громче становились всхлипы и гневные голоса.

– Я заберу ее у тебя, как ты забрал мое сердце! Мерзкий предатель, мало было бросить меня, ты еще и убить меня приказал! Самому не хватило духа? Гордишься тем, что решил мою судьбу чужими руками?! Ты мне противен, противен, противен! – Из уст Яо Мэйли доносился несвойственный девушке низкий голос. Она вопила, подобно раскату грома, удерживая цепкими руками незнакомую женщину средних лет подле себя. Глаза несчастной жертвы округлились, непроизвольно истекая слезами, грудь поднималась и опускалась нервными рывками. Вырваться из рук Мэйли было невозможно простому смертному, а телом сильнейшей даоски сейчас управлял разгневанный дух.

Напротив них стоял раскрасневшийся от злости мужчина в ночной сорочке, – по всей видимости, злой дух ворвался за хозяевами дома прямо в покои, побеспокоив крепкий сон. А плачущая женщина, крепко схваченная, явно было женушкой провинившегося мужчины.

Хозяин, вцепившись в собственные волосы, нервно, запинаясь, препирался с духом, его тон звучал то угрожающе, то со слезами раскаяния:

– Умоляю тебя! Уходи прочь! Не тронь мою жену!

– Молчи, скотина! – проревел дух. – Я сегодня так добра, что предоставлю выбор моему ненаглядному возлюбленному. Я могу убить ее сейчас или вселиться в ее тело, и мы вновь будем вместе. Выбирай с умом. – Девушка мило заулыбалась, сверкая хищными глазами.

– Просто уйди, оставь меня в покое! – рухнул на колени мужчина.

«Из-за тебя я обречена навеки быть прикованной к ненавистному Дому Ветра и Цветов! Знаешь, каково это – даже после смерти не иметь возможности уйти туда, куда зовет сердце?! Я ждала столько лет подходящее по силе тело, чтобы хоть раз отдалиться от проклятого места и отомстить! И вот я стою перед тобой! А ты просишь уйти? Ну уж нет. Сначала заставлю тебя молить о том, чтобы я простила твой грех и переселилась в тело твоей любимой женушки. Будем жить вместе, как раньше хотели. Долго и счастливо, да?!»

– В покое? В покое?! Прямо как ты меня отправил на вечный покой?! Этого ты желаешь? – Вмиг улыбка превратилась в оскал. Они еще долго кричали, пока дух не заметил в дверях черноволосого мужчину.

– О, мой дорогой господин пришел, – сменила гнев на милость девушка, засмотревшись на Вэйюэ хищным взглядом.

– Ты кто еще такой?! Что забыл в моем доме?! – Теперь и хозяин дома одарил вниманием четвертого лишнего человека, нагло ворвавшегося в семейную идиллию.

– Не смей раскрывать пасть на этого прекрасного господина, мерзкое отребье! – прорычал дух. Ее настроение между мужчинами переключалось быстрее, чем луч восходящего солнца коснется земли. Соблазняющими, вожделеющими глазами она рассматривала Вэйюэ, а потом с презрением переводила убийственный взгляд на стоящего на коленях мужчину.

Вэйюэ смотрел на развернувшуюся перед ним сцену и не знал, смеяться ему иль убить всех разом, чтоб не мучились. Хотя можно не утруждаться: если дать им время, они самостоятельно перегрызутся. Только вот тело Яо Мэйли необходимо как-то вернуть в целости.

Даос не понимал, как необходимо полюбить, чтобы настолько потерять рассудок и после смерти обратиться мстящим духом. Возможно ли вообще кого-то любить по-настоящему? Он лениво залез в карман, вытаскивая талисманы, которые через мгновение красовались на лбах хозяина дома и Яо Мэйли. Женщина смогла вырваться из обездвиженных рук, что до этого душили ее. Осознав, что черноволосый господин – бессмертный даос, женщина всхлипывая упала в ноги Вэйюэ с мольбой о спасении ее мужа. Вэйюэ, не обращая никакого внимания на женщину, приблизился к обездвиженному телу, пока его недовольное лицо не нависло над лицом Мэйли. Девушка в багряных одеяниях лежала на полу, не сводя искрящихся глаз с главы Северного Ветра.

– Скажи, как ты вселилась в это тело? – Вэйюэ до сих пор волновал вопрос, как какой-то дух смог вселиться в тело главы Южного Ветра?

В ответ девушка захихикала:

– Ты правда не знаешь? Совершенно не догадываешься?

– Не знаю что? – В голову Вэйюэ стали закрадываться тревожные подозрения.

– Эта девушка питает к тебе скрытые чувства, а мне не составляет труда вселиться в тело, что полыхает хотя бы от капли любви. – Уста Мэйли извергли звонкий смех.

«Питает ко мне чувства?! Мэйли?!» – Вэйюэ дернул щекой от отвращения. Они проводили много времени вместе, когда были детьми, но их отношения всегда были натянуты, словно струны гуциня. Чаще всего любой их контакт выливался в ссору, Вэйюэ с детства не щадил никого, даже девушек.

В прошлом, стоило молодым людям повзрослеть, их решили поженить, объединив клан Северного Ветра и клан Южного Ветра брачными узами детей влиятельных глав. В тот момент отношения Вэйюэ и Мэйли немного оттаяли, и они совершили фатальную ошибку. Поддавшись страстному порыву во время очередной ссоры, они переспали, их тела неотрывно сплетались всю ночь. Произошедшее оказалось необдуманным поступком, они никогда не были созданы друг для друга. Осознав свою глупость, Вэйюэ заявил отцу, что лучше покинет клан и обречет себя на скитания по улицам, чем возьмет в жены такую, как Мэйли. Чжао Вэйдай ни за что не пошел бы на уступки ради сына, он был не намерен расторгать помолвку. Неожиданно для всех в итоге помолвку разорвал глава клана Южного Ветра.

Оказалось, Яо Мэйли подслушала разговор отца и сына в клане Северного Ветра и узнала, насколько на самом деле противна Вэйюэ. Со слезами на глазах в этот же вечер она поговорила с отцом, умоляя отменить помолвку. Глава клана Южного Ветра крайне любил свою единственную дочь, его отцовское сердце растаяло, и он отказался от идеи выдать ее за Чжао Вэйюэ.

С тех пор отношения между кланом Северного Ветра и кланом Южного Ветра стремительно ухудшались. Глава Чжао Вэйдай – мстительный, злопамятный человек, он способен на подлые вещи, для него отказ от помолвки подобен плевку в его добродетель, он ни за что не простил бы такого в свою сторону. Вэйюэ с Мэйли совсем перестали общаться до тех пор, пока не были вынуждены вновь заговорить друг с другом сразу, как вместо отцов заняли места глав Северного Ветра и Южного Ветра.

Вэйюэ не поверил ни единому слову злого духа, в его ушах они прозвучали крайне абсурдно. Единственное, что чувствует к нему глава Яо, – ненависть и презрение. Введя Вэйюэ в замешательство, дух воспользовалась ситуацией и переместилась в тело хозяйки дома. По-прежнему умоляющая о спасении женщина не была обездвижена талисманом, благодаря чему дух теперь без труда передвигался по дому.

Глава Северного Ветра хотел схватить духа, но в этот же момент ему неожиданно прилетела смачная пощечина от пришедшей в себя Яо Мэйли. Искрясь пожирающей яростью, она пристально смотрела на недоумевающего Вэйюэ, затем поднялась на ноги и зарычала:

– Забудь! Все сказанное – наглая ложь! Ты мне противен, и единственное, чего я желаю, – никогда более не видеть твоего лица!

После переселения духа в другое тело талисман перестал действовать, – по всей видимости, точно так же дух сбежал из комнаты на постоялом дворе. На крики, доносящиеся из покоев, наверняка заглянул хозяин, в которого мог переселиться на время дух, а затем вновь вернуться в тело Мэйли.

Вэйюэ, приложив ладонь к обожженной пощечиной щеке, сожалел, что ранее смел жаловаться на похождения Бай Циу. Да лучше он будет таскаться с ним, разбираясь с чужими глупыми проблемами, чем вновь переживет подобное путешествие! Вэйюэ не славился сдержанностью, контролировать себя было крайне тяжело, но поступать опрометчиво сейчас нельзя. Он никак не отреагировал на пощечину, но убийственным взором давно отсек ее руку.

Разъяренная, как бык, Яо Мэйли побежала за духом, затаившимся в теле женщины, преследуя единственную цель – уничтожить. Она потеряла лицо, опозоренная выходками треклятого духа. Пока ее телом бессовестно распоряжались, настоящая Мэйли была сторонним наблюдателем. Контролировать себя не могла, но все прекрасно ощущала и помнила. Перед ее глазами еще долго будет всплывать обнаженное мужское тело в тусклом лунном свете, его бледная кожа и четко проявленные упругие мышцы пресса. На горящих губах остались неописуемые ощущения от прикосновений к холодным губам главы клана Северного Ветра.

Тем временем скованный хозяин дома уже посадил голос, вопя, чтобы его немедленно отпустили, но на него никто не обращал внимания.

Вэйюэ нашел Мэйли, беспощадно треплющую женщину на втором этаже. Дух в ее руках заливисто смеялся, не чувствуя ни боли, ни сожалений.

– Таким способом ты скорее выбьешь жизнь из несчастной женщины, чем духа из тела. – Вэйюэ сложил перед собой руки, плечом облокотившись об стену.

– Я знаю! Чего уставился? Помоги мне или проваливай, хватит стену подпирать! – Яо Мэйли остановила попытки уничтожения бедного тела хозяйки дома.

Из человека изгнать духа значительно проще, чем из бессмертного. Это можно сделать при помощи техники отделения мертвого от живого, а затем поместить духа в любой предмет, запечатывая в нем навеки. На даосе, постигшем бессмертие, техника так легко не сработает: даосское тело фактически и живое, и мертвое. Дух в теле бессмертного становится значительно сильнее; если пойти на определенные риски, то отделить духа от бессмертного возможно, но могут пострадать духовные меридианы, вплоть до полного лишения сил. Вэйюэ не мог без последствий отделить духа от тела Яо Мэйли, а ее силы им еще пригодятся.

К счастью, духи обделены умом, не способны здраво мыслить и часто поступают на эмоциях. Дух собственноручно загнал себя в ловушку, перепрыгнув в смертное тело и даже не подозревая об этом.

Мэйли держала руки женщины за спиной, а Вэйюэ начертил печать в воздухе перед собой. Активированная печать замерцала золотым сиянием, направляясь прямиком в захваченное тело. Сияние погасло, растворяясь в женской коже, а из тела вылетел неестественно высокий тощий дух. Хозяйка дома обмякла и рухнула на пол без сознания.

Обозленный дух зашелся пронзительным воплем, словно сотни младенцев одновременно закричали. Бессмертным пришлось закрыть уши руками. У Яо Мэйли потекла из ушей кровь, – она стояла ближе к духу, и звуковой удар поразил ее значительно сильнее. Дух попытался бежать, но даосы не собирались так просто ее отпускать и бросились в погоню. Голову сковывала звенящая боль, Вэйюэ на ходу схватил первый попавшийся горшок с цветком, попутно высыпав землю на пол.

Компания спешно покинула дом, Мэйли побежала за духом по улице, а Вэйюэ запрыгнул на крышу. Используя технику удлинения прыжка, он с легкостью прыгал с крыши на крышу, подобно ребенку, перепрыгивающему лужи после дождя. Стоило сущности свернуть на другую улицу, Вэйюэ оказался прямо над ней. Напитав духовной силой горшок, глава Северного Ветра прыгнул сверху на духа, горшок полностью поглотил сущность, а следом запечатался талисманом.

Вскоре Мэйли нашла Вэйюэ, явно недовольная тем, что омерзительного духа, укравшего ее тело, заточила не она. Намеренно избегая смотреть на главу клана Северного Ветра, она предложила закопать горшок под землей, подальше от города, сразу как они отправятся в дальнейший путь.

После предшествующих событий находиться рядом стало затруднительнее. Каждый невольно вспоминал прикосновение губ в сумраке на кровати. Кончики ушей Яо Мэйли покраснели, но это так и осталось незамеченным. Вэйюэ же чувствовал себя грязным: хоть он множество раз спал с женщинами, но с какого-то момента физическое удовлетворение перестало его интересовать. Словно что-то мешало в сердце, но он не мог понять, почему ему стали противны любые прикосновения рук к его телу.

Одежда Мэйли выглядела слишком потрепанно – в таком неподобающем виде предполагаемой невесте показываться нельзя, если они хотят попасть в клан Непревзойденных Лун. Перед отбытием девушка выбрала новое красное платье невесты, расшитое золотыми нитями, в роскошных узорах, изображающих фениксов.

– Запомни, твое имя Ван Люэ, я твой старший брат Ван Вэй. Наш скромный дом расположен в провинции Вэнь, родители давно умерли; как твой старший брат, я вынужден благополучно устроить дальнейшую судьбу младшей сестры. Веди себя покладисто, мы не на нашей территории. Не забывай, зачем мы здесь, – строго повторил Вэйюэ.

– Я запомнила еще десять повторений назад, глава Чжао! За кого ты меня принимаешь? – Яо Мэйли закатила глаза.

– Не хочу, чтобы мой план сорвался из-за разрушительного характера уважаемой главы Яо. – Вэйюэ сощурил глаза, грубо передразнивая девушку.

– Смотри, как бы мой разрушительный характер не коснулся тебя раньше, чем мы прибудем на место, Чжао Вэйюэ!

Глава 30

Воля мертвой Повелительницы

Сбор артефактов рисковал сорваться, но, пройдя целое испытание на скрытность, Се Ди удалось незаметно пробраться в кланы Западного Ветра и Восточного Ветра. Девушка чуть не столкнулась в библиотеке с главой Лэй, но его вовремя кто-то окликнул, позволив Ди спокойно заняться незаконченным делом. В клане Западного Ветра же все адепты были столь обеспокоены состоянием главы Бай, что роем толпились подле его жилища, в библиотеке не оказалось ни души. Все до единого могущественные артефакты кланов Четырех Ветров были собраны, Се Ди связалась с господином и договорилась о тайной встрече. Место, куда он попросил ее явиться, находилось очень далеко от клана Южного Ветра. Желая сократить время на далекое путешествие, днем ученица летела на мече до тех пор, пока ее духовные силы не иссякли в конец.

Ощущая недомогание, Се Ди приземлилась в ближайшей деревне, которую ей удалось заметить, разглядывая местность с воздуха. Оставаться на постоялом дворе на ночь девушка не желала, первым делом намереваясь отыскать конную повозку, что у нее вышло, к счастью, довольно быстро. Одарив приличной суммой владельца гнедой лошади, Ди запрыгнула в старенькую повозку, мужчина вежливо согласился ее подвезти. Спать и восстанавливать духовные силы, погружаясь в медитацию, ей пришлось внутри качающейся в стороны повозки.

Ночевать на постоялых дворах Ди не могла себе позволить, ведь если слишком долго отсутствовать, ее обязательно хватятся и по возвращении в клан Южного Ветра у главы появятся вопросы к ученице. Отсутствие длиною в несколько дней девушка сможет оправдать, а вот если она будет отсутствовать более недели, то наказания не избежать, после чего Мэйли ей вовсе запретит покидать территорию клана. Днем и ночью девушка находилась в пути, раз за разом пролетая некоторое расстояние на духовном мече, а стоило силам истечь, искала очередную повозку и ехала дальше. Се Ди добралась до назначенного места за несколько дней.

Долгий путь без хорошего отдыха вымотал Ди, духовные силы полностью не восстановились, а физическая усталость сказалась на ловкости юного тела. Ученица брела по расстилающейся равнине, закатные лучи со спины подсвечивали контуры ее алых одеяний, и казалось, что девушку окутало пламя. Перед заспанными глазами показались каменные врата, Ди заметила каких-то подозрительных людей, судя по всему, охраняющих вход. В этот же момент сзади кто-то подкрался и сильно ударил ее по затылку. Се Ди успела лишь вскрикнуть от рези, окутавшей голову, сознание быстро покинуло девушку, и тело упало в цепкие руки напавшего незнакомца.

Неизвестно, сколько времени она находилась без сознания. Постепенно ученица пришла в себя, взгляд прояснился, и ей удалось расслышать обрывки разговора:

– Артефакты кланов Четырех Ветров у меня...

– ...Что делать с Чжао Вэйюэм, госпожа?..

– ...Нет, силы еще не пробудились...

– Пока не получается его сломить, я работаю над этим, моя Повелительница...

– Этот самодовольный идиот мне только помешает!

– ...Приношу свои извинения, Повелительница. Владыка не смеет вас ослушаться.

Что-то с пугающим диалогом было не так, и только когда удалось сфокусировать затуманенное зрение, Ди увидела, что в темном помещении находился всего один человек. Сумасшедший мужчина будто разговаривал сам с собой. Хмурясь от разрывающей виски тупой боли, Се Ди постаралась внимательнее разглядеть незнакомца. Все это время девушка небрежно лежала на холодном каменном полу, а растрепавшиеся волосы перекрывали ей обзор, но если она пошевелится и смахнет пряди с лица, ее тут же заметят. Приходилось всматриваться в человека напротив через пелену темных волос.

Тусклый свет от множества свечей контурно подчеркнул волевой профиль незнакомца. Длинные белесые волосы, собранные в высокий хвост, скреплялись изящными заколками так, что ни одна прядь не выбивалась: сложная прическа выглядела идеально. Мужчина стоял в центре зала с закрытыми глазами; прижимая два пальца к виску, он продолжал неразборчиво с кем-то разговаривать. Хотя голос его звучал размеренно, в нем ощущался легкий трепет. Он боится своего невидимого собеседника?

– Повелительница, не беспокойтесь, Владыка и... Чан все сделают в лучшем виде.

– Я понял... Сделаю все возможное, чтобы это ускорить.

Предательская прядь волос защекотала нос лежащей на полу девушки, и она рефлекторно чихнула. Резко обернувшись на звук, светловолосый незнакомец сразу же прервал разговор. Полы фиалковых одежд заколыхались, мужчина плавно приближался к Се Ди. Девушка попыталась подняться и бежать от надвигающейся опасности, но стоило оторвать голову от холодного камня, резкая боль сильной волной ударила в виски, и, пошатнувшись, она осела на пол. Постепенно ее сознание вновь прояснилось: опасный незнакомец стоял прямо перед ней, огоньки свечей играли первобытными бликами в безумных змеиных глазах, что неотрывно смотрели на ученицу. Накатившая паника заставила Ди вскрикнуть от неожиданности. Жуткие глаза с узкими, как земные трещины, зрачками пленили, не оставляя возможности хотя бы двинуться.

– Владыке неприятно, что его дорогая гостья столь невоспитанно себя повела. Подслушивать очень плохо, чему учат адептов в кланах Четырех Ветров? – Напустив задумчивости на искаженное злобой лицо, Сяолун прогуливался вокруг своей жертвы. – Ты славно послужила Владыке, я хотел тебя отпустить, но теперь придется убить. – Зловещая ухмылка коснулась узковатых бледных губ.

С каждым словом незнакомца на Се Ди нападала все бо́льшая паника, и, не выдерживая тягучего давления, она рискнула перебить мужчину дрожащим голосом:

– Кто ты такой?! Что тебе надо от меня?!

– Не узнаёшь? – Незнакомец принял наигранно удивленный вид, а затем засмеялся. – Ах, да. Должно быть, юной госпоже привычнее этот образ.

Светловласый мужчина в роскошных фиалковых одеждах провел ладонью перед своим лицом, неразборчиво шепча какие-то слова, после чего его внешний вид в корне изменился. Теперь перед девушкой стоял ничем не приметный горожанин с темными волосами в светлых слегка потрепанных одеждах. Именно этот мужчина подошел к ней в столице, когда Се Ди с разбитым сердцем раскричалась на всю улицу. Именно он попросил добыть артефакты. Ди думала, что мужчина – безобидный заклинатель, но сейчас поняла, насколько сильно заблуждалась.

Ощущая каждой клеточкой тела всю его духовную мощь, что сочилась, словно струйки дыма от тысяч тлеющих палочек благовоний, Се Ди ясно осознала только одну вещь. Она совершила непростительную ошибку, о которой вскоре очень сильно пожалеет. Теперь до нее начало доходить, что, скорее всего, украденные ее же руками артефакты не так просты, как ранее убеждал ее мужчина в столице. Собирая всю свою гордость по песчинкам, Се Ди из последних сил придала голосу властный тон:

– Верни артефакты!

Наивно было полагать, что мужчина вернет артефакты только оттого, что Се Ди приказала. От ее отчаянного выкрика Сяолун только громче рассмеялся. Юная девушка ощутила себя загнанной в угол овечкой, а волк, клацая зубами прямо перед ее лицом, желал ее сожрать. Вкладывая остатки духовных сил в ладони, ученица ударила в мужчину энергией. Сяолун не ожидал, что в ответ овечка попытается укусить волка, когда тот подойдет слишком близко, нарушив все ее границы. Мужчина не успел заблокировать удар, и хоть слабая энергия и не сбила его с ног, но заставила на миг отшатнуться, что позволило Се Ди подняться и со всех ног побежать. Девушка в спешке заметила дверь и распахнула ее, мигом скрываясь с глаз незнакомца.

Люй Сяолун даже с места не двинулся, – не подобает Владыке гоняться за несчастной овечкой. Провожая убегающую девушку ледяным взглядом, Владыка сложил за спиной руки. По залу громко прогремел приказ:

– Лудунь! Убей.

Драконоподобное существо вмиг показалось в стенах огромного зала, где стоял его раздраженный хозяин. Более никаких слов не требовалось: принюхавшись, дух бросился вперед, преследуя жертву по запаху страха.

Се Ди бежала по прилегающей к владениям территории, со всех сторон ее окружал высокий каменный забор, через который невозможно перелезть в столь слабом состоянии. Девушке повезло, ее меч оказался при ней, но духовных сил в каналах оставалось настолько мало, что она не была уверена, получится ли перелететь хотя бы забор. До ее ушей донесся до леденящего страха знакомый, пронизывающий свирепый рев. Ученице не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто ее преследует. Терять время больше нельзя, либо ее убьют сейчас, либо она хотя бы попытается спастись.

Девушка обнажила меч, прикрывая глаза, сосредоточенно провела ладонью по холодной стали, напитывая оружие остатками сил. Затем вскочила на лезвие меча и взмыла вверх, – резкий выброс энергии позволил ей перелететь через забор и даже преодолеть еще какое-то расстояние по равнине. Энергия, поддерживающая ранее меч, окончательно иссякла. Се Ди рухнула вниз, несколько раз перекувыркнулась, взрывая землю, и наконец остановилась. Красные одежды смешались с грязью, нежную кожу на лице покрыли кровавые ссадины. Ученица уверенно встала на ноги: хотя боль от жесткого падения отдавалась в каждом движении, но она не могла позволить себе сдаться. Се Ди была крайне эмоциональной девушкой и не всегда поступала разумно, но силы воли и храбрости ей было не занимать.

Драконоподобный зверь почуял, что его жертва перебралась через забор. Когтистые львиные лапы зацепились за верхушку каменной преграды, медленно подтягивая массивное тело духа. Се Ди бежала по равнине к лесу; ей повезло, что с той стороны, где она перелетела через забор, равнина не стелилась на бескрайние просторы. Ведь на открытом пространстве она – слишком легкая мишень.

Ди обернулась на скрежет когтей по камню и, заметив, что Лудунь почти перебрался через забор, прибавила шагу и вскоре проникла в густую чащу леса. Абсолютно не понимая, куда ей направляться, девушка неслась сквозь пелену массивных стволов и колючих кустов, стараясь не споткнуться о стелящиеся под ногами сети корней. Несколько раз устоять на ослабленных ногах все же не вышло, девушка бежала и падала, из продранных ладоней ее сочилась кровь. Губа разбилась на очередном неудачном падении, но, проглатывая боль, она поднималась и бежала вперед. Трескающийся звук от ломающихся веток и рев преследовал ее все это время. Лудунь вскоре нагонит девушку.

Перед глазами Се Ди предстал образ Юйлуна, из красных уголков глаз показались первые слезы. Ученица плакала вовсе не от ушибов и кровоточащих ран, сейчас Ди как никогда понимала: она предала возлюбленного, предала все кланы, предала себя. Как она могла столь глупо поступить? Как теперь искупить вину? Возможно ли ее искупить?..

Сейчас ей необходимо выжить. Меньшее, что Ди сможет сделать, это вернуться домой и, сознавшись в ошибках, предупредить всех об опасности. Будь что будет, даже если после ее казнят или изгонят, она обязана выжить сейчас. Она должна предупредить!

Внезапно на нее нахлынуло воспоминание, как когда-то они бились с Лудунем и у Юйлуна вышло отбить его атаку. Он тогда сказал, что, кажется, нашел его слабое место. Вспоминать было тяжело, постоянно приходилось возвращаться в реальность, иначе она рисковала зацепиться за корни деревьев или об ветки кустов и в очередной раз свалиться лицом в грязь. Девушке все же удалось вспомнить состоявшийся на следующий день разговор с Юйлуном после того, как Лудунь отступил.

– Юйлун, ты говорил насчет слабого места Лудуня, что ты имел в виду?

– Я до конца не уверен, но... Кажется, если нападать неожиданно и сражаться в ближнем бою, а не на расстоянии, то дух будто не успевает концентрировать духовную энергию для атак... – Юйлун замолчал, ведь слова о том, что дух концентрирует духовную энергию, звучали абсурдно. Ученикам до сих пор не было ясно, как злой дух, подобно заклинателю, применяет редкие боевые техники и атакует, вкладывая духовные силы в удар. Какое-то время тишина сопровождала двух до этого безостановочно беседующих учеников. Юйлун все же решился продолжить: – В ближнем бою за счет эффекта неожиданности он не может атаковать и защищаться при помощи заклинательских техник. Ему остается рассчитывать только на свои естественные для обыкновенного духа силы. Таким образом, бессмертному справиться с ним в разы проще.

Если Юйлун прав, то она может попытаться сейчас напасть на Лудуня и ранить его. Но ей придется надеяться только на свое искусство владения мечом, ведь стрелы для ближнего боя не подойдут. Слишком много риска и сомнений, но сколько она еще продержится, если будет только убегать? Рано или поздно Лудунь все равно ее догонит, и на исходе своих сил она неминуемо умрет.

Пребывая в размышлениях, Се Ди не заметила, как ее ноги по колено погрузились под воду. Она замерла и осмотрелась. Это оказалась неширокая лесная река. Что если... что если она скроется под водой, а когда Лудунь окажется здесь, то нападет? Вода в реке ледяная, мышцы ног начинало сводить, хорошо хоть течение несильное. Она должна попробовать, у нее больше нет сил бежать.

Чудище неслось, практически наступая на пятки удаляющейся жертвы. Неожиданно запах страха прервался и стихли все звуки. Лудунь остановился, принюхиваясь, пропустил воздух через широкие ноздри: слабый запах остался на земле, но основной источник куда-то пропал. Чудище шло по следу, прислушиваясь к звукам ночного леса. Наконец оно уткнулось в реку и остановилось на берегу. Морда ощерилась в оскале, дух одним махом перепрыгнул через журчащие воды, но вмиг что-то холодное и острое пронзило его брюхо.

Лудунь взвыл, и неясно было, что больше звучало в диком реве, боль, или ярость, или всё вместе. Из воды выскочила Се Ди; не позволяя духу собраться, девушка отчаянно бросилась на него, рубя прочную кожу мечом со всей человеческой силой. Как и предполагал Юйлун, дух лишь отбивался и пытался атаковать в ответ, не применяя смертоносные заклинательские техники.

Израненные и истекающие горячей кровью, девушка и злой дух продолжали биться во мраке леса. Неизвестно, сколько времени длился этот отчаянный бой, но первая рана, что вспорола брюхо Лудуня, дала о себе знать. Силы стремительно покидали его. Если бы не это ранение, скорее всего, он бы уже убил Ди, но сейчас дух потерял слишком много крови, из зияющей раны свисали кишки. Лудуню пришлось отступить, а Се Ди, воспользовавшись моментом, вновь побежала вперед, на этот раз следуя по течению реки. Воды скроют ее запах и не позволят Лудуню выследить девушку, если тот все же решит снова напасть.

Она бежала по ледяной воде до тех пор, пока река не начала стремительно углубляться; течение усиливалось с каждым шагом и наконец снесло с ног окровавленную и обессиленную девушку. Барахтаясь в воде, она не смогла приблизиться к берегу. Вскоре река расширилась, послышался грохот падающей воды. Оказывается, течение стремительно несло ее тело к водопаду.

Глава 31

Непревзойденные Луны

Холодные воды озера Шучан укрыли первые поржавевшие листья, нежно обволакивая гладь в надежде скрыть ее от надвигающихся заморозков. Бурный поток вспененной воды с высокой скалы неумолимо падал в глубокое озеро Шучан, нарушая покой его вод. Порывы сильного ветра все чаще поднимали волну мурашек по телу. От летнего тепла скоро останутся ничтожные воспоминания на нефритовой коже.

Врата в закрытый клан Непревзойденных Лун сегодня открыты. Каждый час в этот холодный день прибывали невесты с личным сопровождением. Девушки одна краше другой: каждая отличалась изящными манерами, каждая желала стать лучшей женой для сына уважаемого главы Лю Гуаэя. Глава Лю – статный мужчина сорока лет, за все годы судьба одарила его только одним сыном. Последнее время Лю Гуаэй совсем ослаб и стремительно увядал на глазах. Последствия тесной работы с ядами мало кого щадят. Даже при соблюдении техники безопасности и своевременном приеме нейтрализующих лекарств ядовитые пары медленно разрушают человека изнутри. Как дикий саженец вспахивает грубую почву, пробиваясь наверх, так и яд изнутри разрушает телесную оболочку. Заветным желанием стремительно увядающего отца стало как можно скорее устроить благополучный брак для единственного сына.

В свою очередь Лю Пэнфэй не был рад навязчивому желанию отца. Двадцатилетний желторотый птенец мечтал выбраться из гнезда, странствовать по миру, а не обременять себя помолвкой. Но один лишь факт его рождения в клане Непревзойденных Лун сковал его по рукам и ногам. Никому не позволено покидать территорию клана. Выйти за стены можно разве что после смерти, когда душа покинет бренное тело и обретет призрачную свободу. После смерти отца заботы главы клана лягут на его молодые плечи, что только сильнее связывало по рукам и ногам. В этот день Пэнфэй заперся в комнате, не желая покидать ее пределы как минимум ближайшие сутки.

К вратам приближалась девушка в одеяниях цвета яшмы, темные волосы ее были собраны в высокую сложную прическу с множеством золотых заколок. Нежное лицо прикрывала, колыхаясь, сетчатая красная накидка с золотыми вкраплениями, но даже сквозь нее можно было заметить, насколько красивы и правильны черты утонченного лица. Ее походка была настолько невесома, что со стороны она словно парила, а не шла по земле. По правую руку от нее шел высокий мужчина в одеждах цвета воронова крыла, расшитых золотыми узорами цветов эпифиллума. Во взгляде чернильных глаз полыхал первобытный огонь. Один только давящий взгляд по мощи был подобен непревзойденному оружию. Стражи врат невольно старались избегать столкновения взглядом с черноволосым мужчиной. Мужчина и женщина, по величию сравнимые с точеными изваяниями богов, были никем иными, как Чжао Вэйюэм и Яо Мэйли.

Пока они находились на достаточном расстоянии от стражи, Вэйюэ прошептал:

– Молчи, говорить буду я.

Яо Мэйли незаметно кивнула, хотя в глазах ее отразилось недовольство: неужели теперь ей будут затыкать рот?! Недовольство так и утонуло в тени от красной накидки, оставаясь никем не замеченным. Они вплотную подошли к воротам, дальнейший путь преградили стражи и попросили незнакомцев представиться.

– Мое имя Ван Вэй, а это моя младшая сестра Ван Люэ. Мы прибыли из провинции Вэнь на отбор невест.

– Почему невесту сопровождает брат, а не служанки? – Один из стражей сощурился, удерживая руку на рукояти меча, покоящегося в ножнах. Самый младший оказался самым внимательным, но у главы Северного Ветра был на все готов ответ.

– Наша семья бедна. Мы не можем позволить себе содержание слуг. Матушка с отцом давно почили, я, как старший мужчина в семье, унаследовал обязанность позаботься о благоустройстве сестры. – Вэйюэ отвечал уверенно, словно каждое слово – чистейшая правда. Лгать, скрывая эмоции, он научился в далеком детстве, этот навык уже не раз ему пригодился. Вот и сейчас стражники повелись на лукавые речи даоса.

– Сдайте оружие и проходите, вас сопроводят до покоев.

Вэйюэ рассчитывал на нечто подобное, но расставаться с мечом в их случае – большой риск. Если обстоятельства сложатся не в лучшую сторону, они не смогут отбиться. Вэйюэ владел искусством темных печатей, но Яо Мэйли знала лишь немногие разрешенные техники, создающие светлые печати, которые совершенно бесполезны в бою. Главным духовным оружием девушки всегда были стрелы и на самый крайний случай – меч. Духовное оружие даосам пришлось передать страже. Рисковать и пытаться хитрыми методами что-то протащить в клан они не стали. Если бы у них заметили оружие, весь план бы мигом провалился, а так у них есть хоть какие-то шансы.

За воротами перед ними предстала широкая лестница, что вела к основным постройкам клана Непревзойденных Лун. Для местных жителей новоприбывшие казались настоящей диковинкой. Дети удивленно таращились и перешептывались между собой, обсуждая гостей. Многие из младших поколений впервые увидели, как их клан впустил чужаков в свои двери.

На вершине лестницы Яо Мэйли пришлось разделиться с Вэйюэм. Служанки сопроводили ее в женские покои, расположенные на территории, где мог находиться исключительно женский пол, а Вэйюэ отправили в мужскую часть.

* * *

Тем временем в клане Западного Ветра днем и ночью Цилинь находился в покоях Бай Циу. Духу-покровителю удалось сдержать распространения яда, но тот, что уже успел проникнуть в меридианы, медленно сжигал изнутри мертвенно-бледное тело бессмертного. Сиреневые лепестки почти полностью укрыли некогда чистую, сияющую кожу мечника. Изредка с его губ срывались мучительные стоны, на висках не просыхала холодная испарина. Даже двухтысячелетнему Цилиню, повидавшему многое за свою долгую жизнь, сложно было сказать, сколько глава Западного Ветра продержится в таком состоянии.

В комнату вошел Юйлун. Заметив, что лицо Бай Циу стало выглядеть значительно хуже, чем вчера вечером, он ощутил панику и чуть не выронил поднос с пиалами из рук.

– Цилинь, он... Глава Бай выживет? – Ученику было сложно произносить вслух эти слова. Он чувствовал, что если Бай Циу умрет, то его старший брат, скорее всего, сойдет с ума или навсегда померкнет. Только глава Бай вызывал в нем эмоции. Хоть юноше и сложно было понять, когда Вэйюэ и Циу успели так сблизиться и сблизились ли вообще, но от него не утаился страх в глазах Вэйюэ. Старший брат боялся за жизнь главы Бай. Во время разговора перед его отбытием, как бы Вэйюэ ни старался подавлять свои эмоции, притворяясь спокойным, достаточно было внимательно на него посмотреть. Концы пальцев Вэйюэ подрагивали, а в глазах оказалось слишком много застывшей влаги. Любой, кто знал главу клана Северного Ветра, не поверил бы, что тот может испытывать что-то кроме недовольства и осуждения. Тем более настолько волноваться о чужой жизни? Да, это абсурд! Не-воз-мож-но. Сам Юйлун так никогда не считал, но он действительно ранее не замечал, чтобы Вэйюэ с кем-то сближался.

– Если они поспешат, то его жизнь можно спасти. Только вот, боюсь... – Цилинь осекся и прикрыл свои выпуклые черные глаза с мерцающей в глубине зеленью. Дух внимательнее прислушался к потоку духовных сил, протекающих по духовным меридианам в теле Бай Циу. Юйлун сжал руки в кулак от нарастающего беспокойства, но не смел поторапливать духа с ответом. Наконец единорог продолжил: – Последствия яда ужасны для его энергии Ци.

– Что это значит?! – Теперь уже Юйлун не сдержался, поторапливая Цилиня как можно скорее дополнить ответ.

– После того как он придет в себя и яд полностью выведут из тела, его духовные силы медленно начнут слабеть. Есть вероятность, что глава Бай полностью лишится духовных сил.

Для даоса лишиться духовных сил – словно человеку перекрыть кислород, а птице обрезать крылья. Бай Циу уважаемый глава могущественного клана Западного Ветра, прославленный мечник, он несет ответственность за тысячи жизней. Но что ему останется, если он лишится всех сил? Как ему после этого существовать в этом мире? Рассуждая об этом, Юйлун совсем побледнел, он так же отчетливо понимал: как только Бай Циу свергнут с места главы, более никто не защитит Вэйюэ от гнева других глав. Какая участь грозит старшему брату?

Пока Юйлун совсем не сравнялся в цвете с мертвенно бледным Бай Циу, Цилинь спокойно дополнил свои слова:

– Есть один способ очистить энергию Ци и восстановить ее поток по меридианам, но для этого необходимо пойти на определенные жертвы другому человеку. Я поговорю с главой Чжао, когда он вернется. Юноше не стоит об этом так волноваться. В этой проблеме должны разбираться старшие.

– Но что это за способ? – Юйлуна совсем не устроил настолько неясный ответ, хоть и на сердце стало слегка легче.

– Юноша, хватит болтать. Принеси лучше теплой воды, необходимо промыть треснувшую кожу.

* * *

Стоило Яо Мэйли пересечь порог дома, как перед глазами засуетились служанки: словно муравьи в муравейнике, бегали от покоев к покоям, расселяя новоприбывших невест. Невесты одаривали друг друга колкими взглядами, придирчиво оценивая внешность и каждое движение соперниц. Заприметив Яо Мэйли, некоторые позволили себе вслух пропустить недовольный хмык. Если бы действия главы клана Южного Ветра сейчас не были столь ограничены, она доходчиво объяснила бы этим девицам, как необходимо себя вести в ее присутствии. Сжав кулаки, рискуя не сдержаться, она ускорила шаг и поторопила своих служанок как можно скорее отвести ее в личные покои.

Комната Яо Мэйли оказалась небольшой, но благодаря тому, что она была обставлена мебелью из дорогих материалов, создавался уют, граничащий с роскошью. Покои наполнял сладкий цветочный аромат, исходящий от палочек благовоний.

– Госпожа Ван, завтра утром за вами зайдет художник, чтобы нарисовать ваш портрет для молодого господина Лю, – обратилась служанка к Яо Мэйли.

– Портрет для молодого господина Лю?

Стоило бы промолчать, но полностью подавить свой характер Яо Мэйли была не способна. Ей действительно не было понятно, для чего господину Лю ее портрет.

– Наш господин очень занятой человек, у него нет времени на смотр каждой невесты. Лучшие художники завтра нарисуют портреты всех девушек, а господин выберет пять претенденток. Остальных же отправят домой.

Сразу, как закончила говорить, служанка поклонилась и удалилась из комнаты, закрыв за собой дверь. Яо Мэйли пренебрежительно подумала: «Надо же, какой вшивый мерзавец. Девушки со всех сторон света едут ради встречи с ним, а он даже не соизволит лично познакомиться с каждой? Что за воспитание у мужчин в клане Непревзойденных Лун. Совсем одичали за закрытыми вратами». Дальнейшее неуместное рассуждение оборвалось, как только Мэйли поймала себя на мысли, что ее это никак не касается, не она же замуж собралась выходить за этого невежу.

* * *

Просторные покои Чжао Вэйюэ выглядели скромно, без излишеств, в темно-синих тонах. Он оказался единственным мужчиной из всех людей, сопровождавших невест. Обычно невесту сопровождает личная служанка, если же обслуги нет, то невесты прибывают одни или на крайний случай с сестрами. Отдельного дома для гостей мужского пола на территории клана не было. Вэйюэ поселили в основной дом, где жили люди из клана Непревзойденных Лун, что еще больше усложнило и без того нелегкую задачу. Одно дело – ускользнуть из-под носа служанок; другое дело – находиться под пристальным контролем умелых бессмертных. Хотя настолько ли они умелые? Может, привыкли защищаться ядами, а на деле даже легких техник обращения с оружием могут не знать.

Пользуясь тем, что Вэйюэ пока не объяснили никаких четких правил, он решил покинуть покои в надежде разведать остановку. Если его поймают, он принесет глубочайшие извинения и сошлется на незнание правил, состроив сожалеющее лицо. Прежде чем открыть дверь, он прислушался к доносящимся с другой стороны звукам, и ему даже удалось частично подслушать разговор двух даосов.

– Сегодня такая суматоха, скорее бы уже все закончилось.

– Лю Пэнфэй тоже недоволен, но кто ж его спрашивал. Бедняга заперся в комнате в надежде избежать помолвки, так наш глава позвал художников, чтобы те нарисовали портреты невест, а он затем подсунет их на выбор своему сыну, ха-ха-ха!..

– Чего смеешься! Из-за этих чужеземок теперь усилена охрана, как мы будем выбираться в город?

– Не беспокойся об этом. Тебе повезло, что у тебя есть такой замечательный друг, как я! Ха-ха... Мне давно удалось разузнать про все посты и выяснить время смены стражи. На северо-востоке никого не будет! Глава Лю направил всех стражников охранять женскую часть. Через поля мы сможем пробраться к забору, там и пере...

Дальнейшие слова расслышать не удалось, голоса удалились за пределы слышимости. Оказалось, то, что Вэйюэ поселили не в гостевой дом, сыграло ему на руку. Адепт упомянул поля, – должно быть, на них и растут пять бренных трав. Значит, ночью необходимо пробраться туда и уже на месте дождаться рассвета для сбора ядовитых трав.

Вэйюэ принял решение пока не покидать покои и затаиться, лишний раз не привлекая внимания. Сейчас все внимание сосредоточено на невестах, про него, скорее всего, забудут, если уже не забыли. Вот и не стоит им напоминать.

Глава 32

Ты беспокоишься обо мне?

Шум за дверью давно стих, беспробудная ночь уложила адептов клана Непревзойденных Лун спать. Более не было слышно ни торопливых шагов, ни бесконечно сменяющихся разговоров. Лишь один человек лежал на кровати с открытыми глазами мрачнее снизошедшей на землю ночи. В зрачках по-детски играл теплый блик от огня догорающей свечи.

Пролежав в тишине еще какое-то время, для надежности, глава клана Северного Ветра резко поднялся с кровати подобно ожившему изваянию. Две сплетенные косички выбились вперед и, словно пара неразлучных сумрачных змей, сползли по груди. Медленным шагом он приблизился к двери и прислушался. Тишина, только из окна слышалось стрекочущее пение цикад. Осторожно Вэйюэ открыл дверь. Коридор пустовал, все свечи давно потухли: ему легко будет слиться с тьмой, тьма его стихия. Крадущимся шагом он покинул пределы дома и оказался на улице.

Глава Чжао хотел было уже отправиться на северо-восток, как издалека послышались приближающиеся шаги, а затем донеслись и отчетливые слова:

– Да пошел ты! Не стану я больше ставить! Из-за тебя все сбережения проиграл, жена убьет меня!

– Из-за меня? Из-за меня?! Нечего винить меня в том, что я играю лучше тебя!

Два стражника двигались в сторону Вэйюэ, громко переругиваясь и споря. Осмотревшись по сторонам, он заметил деревянные ящики, нагроможденные друг на друга, быстро ринулся к ним и затаился. Рискуя быть замеченным, Вэйюэ заметно напрягся, машинально потянувшись рукой к ножнам, но когда ладонь обхватила пустоту, он опомнился. Ведь они сдали мечи еще на входе в клан. «Вот дерьмо...» – выплюнул он сквозь зубы. Стражники настолько увлеклись спором, что так и прошли мимо, не замечая нарушителя порядка.

Вэйюэ не стал дожидаться очередной порции патрулирующих улицу стражников. Одним прыжком взлетев на крышу, он быстро направился на северо-восток. Он двигался техничными изящными прыжками, минуя множество крыш, и вскоре перед ним открылись безграничные поля.

Где-то там, на горизонте, покидая очерченную полосой границу, пробивалось первое багряное сияние. Сумрачные облака, не желая уступать рассвету, сгустились над землей, отбрасывая тени. Вэйюэ ступил на поле, осторожно продвигаясь вперед, всматривался в каждое растение, прорастающее из земли. Каких только удивительных трав он ни увидел. Внимание привлекло низкое растение с головкой, обрамленной двумя рядами острых зубов, что поглощало жирную ночную цикаду. Черные цветы с фиолетовой сердцевиной сочились прозрачной слизью, и даже представлять не хочется, какие яды можно создать из подобных растений. Весь путь мужчину сопровождали зловонные запахи, но порой попадались и сладкие ноты ярких цветущих бутонов.

Вдалеке Вэйюэ заметил легкое изумрудное свечение и бегом направился в сторону манящего зеленого огня. Он остановился над небольшим полотном, заросшим сияющей травой; от нее исходил такой запах, что даже глаза заслезились. Запах нельзя было назвать зловонным, как те, что он ощущал ранее, скорее он просто прожигал нежную слизистую оболочку, вызывая неконтролируемые слезы.

Вспомнив предупреждение Цилиня, что травы необходимо собрать строго на рассвете, Вэйюэ немного отошел назад, пока глаза окончательно не разъело, и принялся ожидать, когда солнце поднимется чуть выше над горизонтом. Буквально через четверть часа наступил полноценный рассвет, сумрачные облака подсвечивались алым светом, ветер гнал их по небу, словно потоки лавы. Вэйюэ чуть было не схватился голой рукой за бренную траву, но вовремя опомнился и оторвал кусочек ткани с нижних одежд.

Бренная трава действительно обладала пятью причудливыми зигзагообразными формами. При наведении ее на солнечные лучи проглядывались черные прожилки, таящие в себе смертоносный сок. Замысловатые формы обрамлял тонкий алый контур. Вырвав целый пучок пяти бренных трав, Вэйюэ откинул их в сторону вместе с клочком ткани, а место на земле очертил кругом, чтобы не спутать, откуда при восхождении луны потом собирать проросшую отаву.

Когда глава Чжао возвращался к своей комнате, одной нежеланной встречи все же миновать не удалось. Его окликнул строгий мужской голос:

– Где это ты был?

Вэйюэ замер, в глазах промелькнул опасный блеск, губы сжались в тонкую линию. Ему осталось дойти всего несколько шагов до комнаты, почему так не вовремя?! Спокойно выдохнув, он натянул глупую улыбку на суровое лицо и, почесывая затылок, медленно обернулся. Перед ним стоял мужчина на вид лет сорока, в роскошной черной одежде с синим широким поясом, сбоку виднелись серебристые ножны и рукоять меча, украшенная драгоценным камнем. Величественная фигура и многое повидавший, мудрый взгляд выдавали в нем главу клана Непревзойденных Лун.

– Глава Лю Гуаэй. – Вэйюэ демонстративно низко склонился, дабы потешить самолюбие мужчины. Проще было бы снести ему голову, но пока еще не время. – К сожалению, я плохо сплю в новых местах. Выходил подышать свежим воздухом и успокоить свои тревожные мысли. Волнуюсь за младшую сестру.

Статный мужчина окинул его строгим взглядом, но, кажется, рыбка попалась в сети.

– Так это ты брат одной из невест?

– Все верно, мое имя Ван Вэй, я старший брат Ван Люэ.

– Что ж, раз так волнуешься за сестру, можешь увидеть ее во время обеда, обеденный зал находится в соседнем доме.

Глава Лю Гуаэй, не дожидаясь ответа, прошел мимо Вэйюэ. Глупая улыбка вмиг спала с лица черноволосого даоса, и он наконец вошел в свою комнату. С каких пор ему стало так везти? Определенно, за везением вскоре последуют разрушительные беды. Намереваясь воспользоваться предоставленной возможностью пообедать с Яо Мэйли и обсудить дальнейший план, сейчас мужчина отправился спать. До обеда еще долго, а он не спал целую ночь, да и время тем самым можно скоротать. Быстро заснуть у него не получилось, из головы не выходил один человек... Бай Циу.

Тот самый момент. Крик, невольно сорвавшийся с губ, нестерпимая боль от разрывающегося ядра. Сквозь затуманенный рассудок Вэйюэ все же смог сфокусироваться и заметить обеспокоенный взгляд направленных на него льдистых глаз. Именно из-за его жалкого крика прославленный мечник отвлекся, подставив спину врагу. Из-за его несдержанного крика змеиноглазый ублюдок запустил свои когти в шею Бай Циу, а затем отравил... «Зачем ты тогда обернулся? Разве тебе не плевать на меня? Как ты мог так бестолково подставиться под удар с твоими-то умениями, глупец?! Ты мог умереть, даже сейчас ты на грани смерти! Глава Бай. Ты! Ты...» Он никогда не забудет, как мечник смотрел на него в тот самый момент. В жалкий момент его слабости. «Ты правда беспокоишься обо мне? Нет. Не может быть, мне показалось... Показалось. Слишком часто ты стал бывать в моей голове, пора это заканчивать».

Истощенный морально и физически, в конце концов глава клана Северного Ветра провалился в сон. Лишь одна крошечная соленая капля чиркнула по щеке, оставляя за собой влажную дорожку. Находясь в сознании, мужчина ни за что бы не позволил себе уронить ни единой слезы, только во сне он не мог их сдержать.

* * *

Этим же утром в комнате Яо Мэйли раздался осторожный стук в дверь. Глава клана Южного Ветра распивала горячий чай, погруженная глубоко в свои мысли, и не сразу услышала стук. Вернув пиалу на столик, девушка поднялась и приоткрыла дверь. На пороге стоял невысокий старик в соломенной шляпе, с седой бородкой на узком подбородке. Простые одежды в некоторых местах были запачканы давно засохшей краской. Старик слегка склонил голову, накручивая бородку на палец, и поприветствовал Яо Мэйли:

– Госпожа Ван, этот старик приносит глубочайшие извинения за беспокойство. Не могли бы вы пройти со мной во внутренний двор? Этот старик нарисует портрет госпожи для господина.

Яо Мэйли без слов последовала за стариком. Перед тем как служанки принесли чай, ее волосы собрали в высокую роскошную прическу и нанесли легкий макияж. Лицо главы Южного Ветра и без макияжа было сравнимо с тончайшей работой мастера, каждая черта изящнее другой, пухлые губы словно лепестки кровавого лотоса. Шелковистые волосы могли поспорить с самыми дорогими шелками в мягкости. Невесты еще вчера недовольно морщили носики, сравнивая себя с ней, а ведь вчера она была с дороги, с уставшим бледноватым лицом. Сейчас же, стоило ей покинуть комнату и оказаться в их окружении снова, все завистливые взгляды вмиг сосредоточились на ней. Яо Мэйли выглядела превосходно, без единого изъяна.

Яростное внимание прелестных девушек не утаилось от старика-художника, и когда они вышли на улицу, сморщенное лицо по-лисьи улыбнулось:

– Судьба благоволит этому старику! Этому старику повезло рисовать столь красивую госпожу. Эта работа точно прославит ничтожного старика.

Прищурив хищные фениксовые глаза, Яо Мэйли сдерживала себя изо всех сил. Сейчас она госпожа Ван и должна быть учтивой, послушной и вежливой. Нельзя посылать к демону людей за комплименты... «Молчи, если не можешь ответить вежливо – просто молчи, Мэйли».

К счастью, оставшийся путь они следовали в тишине, наслаждаясь солнечным утром. Старик привел ее к небольшому саду. В саду вовсю цвели хризантемы; несмотря на холод, эти цветы способны бросить вызов морозу и цвести даже зимой, символизируя бодрость духа и долголетие. Облака над ними создавали причудливые узоры на небе, словно грубые мазки художника.

– Говорят, хризантемы воплощают в себе женское начало инь. Этот старик имел наглость подумать, что в госпоже Ван больше энергии инь, поэтому этот старик пожелал рисовать портрет именно в этом саду.

Яо Мэйли про себя усмехнулась, – уж точно не она несет в себе спокойствие и мягкость. Глупый старик несет полнейшую несуразицу. Пока старик раскладывал художественные инструменты, девушка прогуливалась по саду. Тот действительно оказался совсем небольшим, и она уже хотела вернуться к художнику, когда заметила на горизонте скачущую лошадь. Всадник скакал по направлению к саду.

Стоило всаднику приблизиться, лицо Яо Мэйли позеленело, а зрачки заполонили всю радужку. На лошади, помимо мужчины, лежала юная девушка, мокрая, с изодранными красными одеждами, пропитавшимися разводами крови. Бессознательное тело еле заметно дышало, в мертвенном лице глава клана Южного Ветра сразу узнала свою ученицу. На бледном лице Се Ди застыли кровоподтеки, слегка приоткрытые губы цвета фиолетовых лепестков замерли без движения. Яо Мэйли от накатившей паники чуть не выдала себя, но вовремя взяла эмоции под контроль. Лошадь сменила аллюр с галопа на шаг; воспользовавшись этим, она остановила всадника с вопросом:

– Прошу прощения за бестактность! Что же случилось с бедняжкой? Неужели на одну из невест кто-то напал, пока она держала путь сюда?

Благодаря тому, что Се Ди тоже носила красные одежды, вопрос Мэйли звучал совершенно логично. Если на одну из невест напали, то вполне естественно, что другие забеспокоятся о своих жизнях.

– Беспокоиться нет нужды, эта девушка не одна из невест. Я нашел ее в таком состоянии на берегу озера Шучан и не смог пройти мимо. По всей видимости, она сорвалась с водопада и ее принесло течением реки, впадающей в озеро Шучан. Я должен срочно отвезти ее к лекарю, больше не могу терять время на разговоры. Прошу извинить, госпожа.

На последних словах лошадь снова поднялась на галоп и скрылась в саду, а Яо Мэйли так и замерла на месте, пытаясь осознать произошедшее. Каким образом ее ученица оказалась так далеко от их дома, почему она в таком состоянии, во что она успела вляпаться?! Множество вопросов в ее голове не находили разумного ответа, но из размышлений ее вырвал голос старика:

– Госпожа Ван, все готово, прошу, следуйте за мной.

Яо Мэйли не проронила ни слова; старик пытался с ней время от времени завязать беседу, но все тщетно. Несколько часов он рисовал ее портрет в тишине, время стремительно подошло к обеду. Хотя портрет еще не был закончен, старик предложил девушке сходить на обед. Он заметил, что ее лицо выглядит нездорово даже под слоем пудры. Хотя он и не понимал, что могло повлиять так сильно на состояние госпожи Ван, старик в силу своих лет не мог удержаться от сочувствия. Может, вкусная еда приведет девушку в чувства.

За самым дальним столиком у окна ее давно ожидал Вэйюэ. Он окликнул Яо Мэйли, как только она вошла в зал. Только после того, как девушка заметила черноволосого мужчину, ее пустой взгляд немного ожил. Пусть они с Вэйюэм не были друзьями, пусть их связывают холодные и в какой-то степени ожесточенные отношения, сейчас он был единственным знакомым человеком. Единственным, с кем можно было поговорить и не носить маску невесты Ван Люэ. В конце концов, ему тоже не чужие ученики кланов Четырех Ветров. Она присела за стол и, нервно оглядевшись по сторонам и убедившись, что рядом с ними никого нет, начала говорить тихим, но взвинченным голосом:

– Се Ди! Я только что видела здесь Се Ди! Она без сознания, вся в крови...

– Тш-ш. – Вэйюэ накрыл ладонью нервно сжатую в кулак руку Яо Мэйли. Он сразу заметил, что ей трудно контролировать себя, тем самым желал подбодрить ее и немного успокоить. Если она сейчас сорвется, ему же хуже. – Ты уверена, что это она?

– Уверена! Это точно она, я вплотную видела ее лицо. Ее должны были доставить к местному лекарю.

– Это хорошо, мы знаем, где она находится. Я уже нашел пять бренных трав, ночью соберу отаву, а затем вытащим ученицу Се из лекарской и вместе покинем клан. Сможешь незаметно выбраться из комнаты ночью?

– Да... смогу... – Сейчас даже слепец заметит, как волнение пожирает Яо Мэйли изнутри. Вэйюэ стало немного жаль ее. Такие девушки, как Яо Мэйли, всегда держат внутри все свои эмоции. Если бы она позволяла себе плакать, она никогда бы не возглавила клан Южного Ветра. Вэйюэ понимал, насколько сейчас ей тяжело, раз уж даже перед ним она не скрывает волнения. А он ведь последний человек, кому она могла бы довериться.

– Соберись, сейчас ты невеста и должна выглядеть счастливо. Раньше положенного никто не должен заподозрить неладное. Нас убьют. Всех нас. Ты понимаешь? Возьми себя в руки, пока все не так плохо.

Яо Мэйли постепенно приходила в себя. Вэйюэ прав, своими эмоциями она может всех выдать. Тогда умрут не только они, но и Бай Циу. Одновременно три клана Четырех Ветров лишатся своих глав, что непременно ослабит оборону, а следом на их территорию обязательно нападут враги. Славе кланов Четырех Ветров завидуют многие, – как бы они ни преклонялись перед главами в глаза, за спиной каждый из них норовил занять их место.

«Ну же, Мэйли, тебе не привыкать быть сильной. Ты всегда побеждала, ты должна взять себя в руки». После этих слов, адресованных маленькой девочке из прошлого внутри себя, Мэйли прикрыла глаза, а когда вновь распахнула, за столом уже сидела хладнокровная глава клана Южного Ветра. От вспыхнувшего в глубине зрачков пламени лишняя влага, затуманившая взгляд, иссохла до остатка. Они выберутся отсюда. Втроем. Живыми.

Глава 33

Коготь, рассекающий плоть

Томный лунный свет освещал безграничные поля. Удача сопутствовала Вэйюэ, ему удалось второй раз выбраться из покоев не замеченным адептами. Совсем скоро они должны встретиться с Яо Мэйли и отправиться спасать Се Ди. Незаметной черной тенью глава Северного Ветра мчался по просторам к отмеченному ранее месту с бренной травой. К тому моменту, как он нашел необходимое место, отава действительно проросла под воздействием лунного сияния. В отличие от изначального зародыша бренной травы с агатовыми смертоносными прожилками, сейчас на ней просвечивались тонкие белые паутинки со слабым сиянием. Глава клана Северного Ветра аккуратно собрал отаву и надежно спрятал в холщовом мешочке, закрепленном на поясе.

«Теперь можно убираться отсюда», – промелькнуло в голове даоса.

Прыткой тенью по крышам Вэйюэ пробрался к гостевому дому, где служанки расположили прибывших невест, и притаился, высматривая Мэйли. Со спины до его ушей донесся шорох багровой черепицы, неудачно соскользнувшей с положенного места. Бессмертный уже сконцентрировал духовную энергию в ладони и одним резким движением направил удар в нарушителя его тайного плана. В последний момент перед вороными глазами мелькнуло красное полотно. Нарушителем оказалась прекрасная девушка; благодаря быстрой реакции она подпрыгнула и увернулась от обрушившейся на нее атаки. Темно-каштановые волосы всколыхнулись от порыва ветра, недовольные глаза сузились и уставились на мужчину. Стоило прекрасной деве открыть рот, как с ее уст изверглось недовольное шипение змеи:

– Глава Чжао! Убить меня удумал?! Не дождешься!

– Глава Яо, девушкам не стоит подкрадываться к мужчинам в темноте, а тебя это особенно касается. Я могу снова посчитать, что ты возжелала меня, как в ту ночь, когда вторглась в мои личные покои, и в этот раз не жди, что я оставлю тебя в живых.

Девушка вспыхнула от накатившей ярости, полуоткрытые вишневые губы искривились ломаной линией, но никак не могли подобрать и высказать достаточно гневных слов в ответ на столь дерзкое заявление. Все переживания, что Мэйли испытывала ранее, и некая неуверенность в поступках смылись в момент. Она превратилась в тигрицу, давно не вкушающую кровавую сладкую плоть. Тигрица была уже готова впиться в шею мужчины, не знавшего границ дозволенного, как этот самый наглец оказался за ее спиной и грубо закрыл рукой рот, а затем потянул вниз так, что они вместе рухнули на крышу. Вэйюэ прижал девушку всем своим весом, по-прежнему зажимая ей рот, так что она даже шевельнуться не могла.

Мужчина прошептал на ухо разгневанной главе Южного Ветра:

– Умерь свой пыл, выплеснешь его позже. Смотри, идет смена. – Свободной рукой он указал левее на улицу перед лицом Мэйли.

Даже в такой напряженный момент его опьяняющий шепот звучал слишком томно. Вдалеке два стража передавали пост своей смене. На той же улице находилась лекарская, где предположительно держали Се Ди. Безоружным будет сложно пробираться сквозь охрану, даосам для начала необходимо вернуть свои мечи.

– Ты не слышала, где они могут хранить оружие, отобранное на входе?

Только после того как он почувствовал, что Мэйли слегка расслабилась под ним, он убрал руки, позволяя сделать вдох и ответить. В любой другой ситуации единственное, что могло произойти дальше, – смерть одного из них. Мэйли ни за что не простила бы подобного обращения с собой, тем более от Вэйюэ, но сразиться сейчас они не могли. Они оба безоружны, и стоит им позволить себя обнаружить – все кончено, им конец. Никто не знает, сколько усилий пришлось приложить девушке для контроля над собой, но она, униженно проглотив действия Вэйюэ, ответила так спокойно, насколько смогла:

– Чжао Вэйюэ, мы еще окажемся в той ситуации, где ничто не спасет тебя от моего гнева. – Короткая пауза потребовалась, чтобы окончательно перевести в норму дыхание. – Когда меня вели в сад для рисования портрета, я заметила оружейную, – возможно, и наше оружие хранится там.

– Прекрасно, веди.

Благодаря тому, что в закрытый клан давно перестали пытаться проникнуть ушлые бессмертные извне, уровень охраны снизился. Никто пристально не наблюдал за крышами, лишь изредка окидывая их взглядом. Незаметно минуя несколько крыш, даосы остановились на одной из них. Эта и была крыша оружейной клана Непревзойденных Лун. Небольшое строение не отличалось особой изящностью, сливаясь с фоном прочих построек. Бессмертные из закрытого клана первые никогда не вступали в сражения. Обычно на их территорию проникали малыми группами или поодиночке. Им не было необходимости держать множество смертоносного оружия в одном месте, потому они и ограничились скромным строением, куда все вполне вмещалось. В отличие от оружейной кланов Четырех Ветров, где, помимо высоченного строения из самых прочных материалов, восхищало несчетное число всевозможного оружия на любой вкус и случай. Некоторые экземпляры вполне могли сравниться с божественным оружием, коим владеют сами небожители. Если сравнить два помещения, то оружейную клана Непревзойденных Лун проще назвать сараем, хотя прозвучало бы это как оскорбление. Хоть она и скромная, ни у кого не повернулся бы язык назвать ее так.

Просто в сравнении с оружейной кланов Четырех Ветров любая другая – невзрачный сарай.

Бесшумно раздвинув пару черепиц, Вэйюэ убедился, что внутри никого нет, а вход сторожит всего один бессмертный. Яо Мэйли расправила полы одежд и стряхнула с ткани пыль, что налипла, когда ее бессовестно вдавили в черепицу. Мягко спустившись на землю позади оружейной, она подошла к входу, привлекая внимание адепта.

– Немедленно остановитесь! Куда вы направляе...

Бессмертный, охраняющий вход, так и не успел договорить, сверху его ударил Вэйюэ. Бессознательное тело охранника он затащил в оружейную следом за собой, а Яо Мэйли отправилась искать их оружие. Вэйюэ переоделся в форму охранника, но она оказалась ему мала. Щупленький охранник не сравнится со статной фигурой Вэйюэ. Черноволосый глава Северного Ветра превосходил его и в росте, и в объеме мышц подтянутого многолетними тренировками тела.

– Нашла!

Глава Яо показалась из-за стеллажа, с расставленными по полочкам всевозможными ядами. Вэйюэ сразу узнал свой меч в ее руках и призвал его. Меч моментально откликнулся на зов хозяина и, словно собачка, виляющая хвостом от радости, мягко лег ему в руку. Даос недовольно окинул духовное оружие взглядом.

«Слишком многие тебя лапали. По возвращении домой следует хорошенько тебя очистить».

Больше им незачем было задерживаться в оружейной, и даосы отправились в дальнейший путь. Им следовало как можно скорее убраться с чужой территории.

Яо Мэйли бежала за спиной Вэйюэ и тихо посмеивалась. Ей непривычно было видеть его в таком одеянии, она привыкла к роскошным агатовым тканям, расшитым золотыми нитями. Сейчас же на нем была одежда преимущественно в синих тонах, простенького кроя, еще и так смешно обтягивающая его тело. Вэйюэ слышал ее ехидные смешки, но предпочел не заострять на этом внимание: он и так успел пошатнуть ее нервную систему, и был риск немного переборщить.

Даосы вернулись на крышу гостевого дома, наблюдая за двумя стражами, охраняющими улицу, на которую им необходимо было попасть. Крыши на ней оказались слишком низкие, передвигаться по ним и остаться незамеченными невозможно. Вэйюэ шепотом объяснил свой план:

– Нам придется убрать стражников, после этого не знаю, сколько у нас останется времени. Как только заметят отсутствие стражи, объявят тревогу. Ищем Се Ди, затем уходим на северо-восток, там поля, если их пересечь, увидишь забор, его периметр никто не охраняет. С этого момента каждый сам за себя. Я лишь помогу вытащить Се Ди, и не более того. Главное, не позволить им раскрыть наши личности.

Не позволяя девушке ответить, Вэйюэ спустился с крыши и направился к стражам. Заприметив в темноте человека в форме стражника, приближающегося к ним, адепты не стали нападать, но руки их настороженно легли на рукояти мечей. Для смены еще не время, да и сменяют всегда по два человека, а не один. Лицо надвигающегося человека утаивал ночной мрак, стража не смогла сразу опознать чужака, а когда он подошел достаточно близко, было уже поздно.

Одно движение холодной стали вскрыло две глотки, кровь хлынула в разные стороны, словно взорвавшийся салют. Тела безжизненно пали, рты, издавая чавкающие звуки, захлебнулись собственной кровью. Глава Яо спустилась с крыши и присоединилась к Вэйюэ, теперь путь в лекарскую был открыт.

Сталь, впитавшая в себя свежую кровь, разбила необходимую дверь, перед ними замер старый лекарь в сине-белых одеждах. Вэйюэ сфокусировал свой убийственный взгляд на нем, держа меч наготове.

– Где юная девушка, которую сегодня привезли?

Лекарь был обыкновенным стариком, обладающим тонким умом; он сразу оценил, что не способен противостоять чужакам, ему только и оставалось, что указать на закрытый шторкой дверной проем в стороне. Яо Мэйли сразу бросилась туда, Вэйюэ же остался с лекарем – он не хотел его убивать просто так, если тот не выкинет какую-нибудь глупость. Но лекарю даже не пришлось ничего делать. С улицы донесся шум, в котором можно было расслышать взвинченные голоса:

– На территории чужак! Двое наших адептов убиты, одного нашли без сознания. Обыскать каждый угол! Немедленно отыщите виновника!

Вэйюэ грязно выругался, – возможно, им конец. Яо Мэйли вынесла на руках израненную Се Ди, ученица все еще находилась без сознания. Даже Вэйюэ слегка удивился, когда обратил внимание на ее состояние.

– Уходим! – сквозь зубы прорычал глава Северного Ветра.

Повторять дважды не требовалось, глава Южного Ветра первая выбежала на улицу. Как главы и условились ранее, они двинулись на северо-восток. Стоило нарушителям порядка показаться на улице, несколько бессмертных из Непревзойденных Лун сразу их заметили. Яо Мэйли не могла сражаться, ей приходилось удерживать на руках свою ученицу, Вэйюэ бежал следом за ними и прикрывал спину. Чем больше они пересекали улиц, тем больше за ними набирался хвост из адептов, желающих их убить.

На поле они стали совсем легкой мишенью, не осталось возможности прятаться от ударов за стенами или отрываться от погони с помощью извилистых улиц. Они почти добрались до забора, когда первая стрела пробила плечо Вэйюэ. Руку свело от резкой боли, но он продолжал бежать, только зашипев, когда хлынула кровь. На границе бессмертный призвал Фэя.

Три измотанных тела спрыгнули на землю с высокого забора, но, к сожалению, их враги не отставали ни на шаг. В этот момент лес, окружающий закрытый клан, содрогнулся от рева. Из кромешной тьмы сверкнули белоснежные клыки, обнажившиеся в зверском оскале. Трехглазый монстр с бычьей головой одним махом перепрыгнул через бессмертных, удерживающих ученицу на руках, и оказался за их спинами. Первую линию преследователей разодрали острые когти, выпустив наружу кучу кишок.

Налитые кровью глаза Фэя уставились на Вэйюэ и Яо Мэйли. Девушка отшатнулась от монстра. Она понимала, что такого свирепого духа невозможно полностью подчинить, он всегда может вырваться из-под контроля и убить их, как и тех десятерых адептов с выпущенными кишками, что раскиданы на несколько метров. Но Вэйюэ залез на его спину и взглянул на окаменевшую главу Яо:

– Чего ждешь?! Залезай! Особого приглашения не будет.

Умереть здесь и сейчас или попробовать сбежать на Фэе? Выбор очевиден. Переведя глаза с Фэя на свисающий с веток пищевод, Мэйли сглотнула. От вида кишок ее не тошнило, но и приятного было мало. Отойдя от первой волны страха, она взяла себя в руки. Передавая Вэйюэ Се Ди, девушка взобралась на огромную спину. Фэй даже не стал дожидаться, когда она сядет поудобнее, – он оттолкнулся от земли одним сильным рывком, сразу преодолевая огромное расстояние. Чтобы не сорваться с его спины, Яо Мэйли пришлось схватиться за талию Вэйюэ. Она всем своим нутром ненавидела возникшую ситуацию, ведь ей, словно влюбленной девчонке, приходилось прижиматься к спине своего врага, как это унизительно!

Змеиный хвост Фэя поразил ядом еще несколько бессмертных, увязавшихся за ними, после чего они окончательно скрылись в кромешном мраке ночного леса. Только сейчас Вэйюэ удалось сконцентрироваться на духовных потоках и остановить кровь, вытекающую из раны на плече, благо стрелу не успели пропитать ядом. Какое-то время они неслись на небывалой скорости в полной тишине.

– Можешь сказать своему монстру, чтобы он доставил нас до ближайшего города? Я отправлюсь к лекарю с ученицей Се. Боюсь, она не продержится до дома.

– Фэй тебя прекрасно слышит, говори о нем с уважением. Если, конечно, хочешь, чтобы он послушал тебя, а не сразу сожрал.

Глава Южного Ветра закатила глаза – даже в такой ситуации этот идиот умудряется язвить! Да как он смеет! Ее руки сильнее сжали талию мужчины, сидящего напротив, словно таким образом она надеялась сломать ему ребра.

Через два часа они добрались до ближайшего крупного города, далее их пути разошлись. Их личности удалось удержать скрытыми; даже если глава Непревзойденных Лун продолжит искать врагов, в самую последнюю очередь до него дойдет, что его нагло обокрали, оставив за собой кучу трупов, главы из клана Четырех Ветров.

Яо Мэйли направилась к лекарю и забрала с собой Се Ди, а Вэйюэ приказал Фэю как можно скорее доставить его в клан Западного Ветра.

Между хозяином и духом-покровителем со временем развивается тесная связь. Несмотря на то, что Фэй был сильнейшим свирепым духом и никому не подчинялся, то, что он выбрал Вэйюэ, значило гораздо большее, чем подчинение. Фэй следовал за ним, потому что сам этого пожелал, он выбрал его точно так же, как его выбрал Вэйюэ. Только избранные бессмертные могли обрести духа-покровителя. За исключением глав кланов Четырех Ветров, в последние пятнадцать лет никто не подчинял духов. И в тех редких случаях, когда заклинатель обладал духом-покровителем, как правило, подчинял он его с помощью хитрых уловок. Как это сделала Яо Мэйли, когда вернула прекрасное перо птицы и загадала желание, которое Фэнхуан не мог не выполнить по своему существу. Как Лэй Бао узнал об уловке из древних трактатов и прервал высасывание души поцелуем. Зная слабость духа, бессмертному становится проще его подчинить.

Только духи Вэйюэ и Бай Циу последовали за ними по своей воле, посчитав достойными и равными себе. Бай Циу с самого начала не собирался подчинять чудесного единорога Цилиня, желая стать для него духовным другом, а не хозяином. Вэйюэ рискнул всем, осознавая, что может умереть, но все равно бросил вызов Фэю. Никто не бросал, а он бросил. И смог так долго продержаться в бою, тем самым заработав собственной кровью уважение кровожадного монстра.

Поэтому сейчас трехглазый Фэй несся со всей скоростью, которую только смог развить, чтобы доставить Вэйюэ к Бай Циу как можно скорее. Ему понадобились всего сутки.

Приближаясь к территории кланов, с каждым шагом Вэйюэ становился бледнее. Что, если он не успел? Если Бай Циу уме... Нет, даже в своих мыслях он не посмеет это произнести. Если этот среброволосый мечник и посмеет умереть, то только от его руки. Сжимая в холодных ладонях холщовый мешочек с отавой, он распахнул дверь в покои главы Западного Ветра.

Его черствое сердце пропустило удар, судорожно сжавшись в маленький забитый комок. Он увидел обеспокоенное лицо Юйлуна, обернувшегося на открытую дверь, и Цилиня, что сейчас передавал свои духовные силы главе Западного Ветра...

Мешочек выпал из цепких рук, когда его мертвенно-черные бездны глаз уловили его лицо. «Бай Циу... Ты... Главное, ты еще жив. Продержись еще немного. Тебе станет легче, я обещаю».

Юйлун понял все без слов, он подхватил холщовый мешочек и бросился со всех ног к лекарю. Вэйюэ не мог вымолвить ни слова – он всегда находил, что сказать, но только не сейчас. Он не понимал, почему дрожь не покидала его тело, почему сердце так сжимается в груди, почему в черных безднах появилась лишняя влага? Тенью он навис над обездвиженным человеком на кровати, вглядываясь в каждый миллиметр безучастного к внешнему миру лица. Молчание Вэйюэ, которое на самом деле так много говорило, скорее даже кричало во все горло, прервали слова Цилиня:

– Глава Чжао, вы успели, выдохните. Не стоит так беспокоиться. Когда лекарь изготовит противоядие, жизни Бай Циу больше ничего не будет угрожать. Но пока мы одни, я должен кое о чем предупредить. Что делать далее – решите сами.

– О чем ты говоришь? – Практически хрипящим шепотом слова сорвались со сжатых губ.

– Последствия яда оказались слишком серьезными для его организма. Противоядие спасет жизнь главе Бай, но его энергия Ци сильно пострадала. Духовные силы с каждым днем начнут слабеть, и есть вероятность, что глава Бай полностью лишится их.

Словно сумрачные вулканически земли иссохли, до остатка лишаясь последней капли влаги, и следом разошлись безжизненными трещинами, так и все тело главы клана Северного Ветра после этих слов готово было разорваться на части.

– Ты ведь не просто так говоришь это мне? Ты должен знать, как это исправить? Не говори, что нет способа! Я в любом случае его найду... Неважно, я на все готов.

– Способ действительно есть. Энергию Ци возможно очистить и восстановить ее поток по меридианам. На вершине горы Ланшань^[37] расположен величественный дворец божественных птиц Бииняо^[38]. К священному дворцу ведет Нефритовый мост очищения, но пройти через него возможно только в паре, мост полностью очистит энергию Ци.

– Прекрасно! Я отправлюсь с ним сразу же, как он очнется.

– Глава Чжао, это еще не все. Дослушайте до конца. Знаете, почему пройти через Нефритовый мост очищения возможно лишь в паре? Очищая энергию одного, второму спутнику необходимо пожертвовать собой и впитать часть негативной Ци в себя. Остальное поглотит мост. Это означает, что энергию Ци главы Бай возможно восстановить, только если кто-то готов вместо него частично лишиться своих духовных сил.

На какое-то время в покоях воцарилась мертвая давящая тишина. Черновласый даос замер, задумавшись о чем-то своем.

– Как я и сказал ранее, я готов на все. Я не откажусь от своих слов и пройду Нефритовый мост очищения вместе с главой Бай. Цилинь, сделай одолжение, никому не говори, что я частично потеряю духовные силы. Особенно ему.

С осуждающей печалью Вэйюэ посмотрел на Бай Циу. В голове витали разные мысли. Что станет с его золотым ядром, если в его духовные меридианы попадет еще больше негативной Ци? Ядро треснет сильнее или он просто умрет? Во всяком случае, один из них точно будет в безопасности. Вэйюэ уже давно не совершал праведных поступков, разочаровавшись в людях, но сейчас ему хотелось попытаться вновь довериться кому-то. И если глава клана Северного Ветра кому-то доверяет, он на все пойдет ради безопасности этого человека. Циу вставал на его сторону, когда другие были готовы его задавить. Как минимум, Циу заслуживает жить больше, чем такой человек, как Вэйюэ. Он больше не тот слабый мальчишка, что не уберег лучшего друга; сейчас он способен защитить, и он это докажет.

Глава 34

Один день – три осени^[39]

На расстоянии, когда человека постоянно отвлекают неотложные дела, тревога отчасти приглушается, позволяя сердцу биться ровнее. Но стоит остаться наедине с собой, когда ничто в мире более не способно тебя отвлечь, спутанные мысли обрушаются бушующем водопадом, терзая, уничтожая покой. Сердце черноволосого бессмертного не покидала едкая, жгучая горечь. Он винил себя во всем. Ему казалось, даже сама встреча в деревне Уюань с незнакомцем в фиалковых одеждах произошла по его вине. Он давно подозревал об их возможной связи с темным заклинателем, иначе почему их пути так часто пересекаются? Но зачем он отравил Бай Циу? Он... Он хотел, чтобы Вэйюэ страдал? Только для чего ему это? Он пытался ранее погубить младшего брата, сейчас посмел прикоснуться к главе клана Западного Ветра, но почему они? Почему он не придет к Вэйюэ? Глава клана Северного Ветра не раз пытался найти таинственного бессмертного, но каждая попытка заканчивалась ничем.

«Где ты прячешься, ублюдок? Когда я тебя найду, ты более не сможешь от меня убежать, как гадкая крыса».

Отава пяти бренных трав была обращена в противоядие умелыми руками целителя кланов Четырех Ветров. Вэйюэ никому не доверял и не позволил напоить главу Бай противоядием, он сделал это самостоятельно. Брови бессознательного мечника нахмурились, стоило горьковатому отвару попасть в его рот. Ложка за ложкой отвар был постепенно исчерпан, а глава Северного Ветра внимательно проследил за тем, чтобы ни капли не пролилось мимо.

Несколько суток черный взгляд раскосых фениксовых глаз не сходил с лица главы Бай. Противоядию необходимо время, чтобы вывести яд из тела. Сколько дней он еще пролежит без сознания, не мог определить даже премудрейший Цилинь. В передаче духовной энергии тело главы Бай больше не нуждалось, поэтому Вэйюэ все чаще оставался с ним наедине.

Иногда его беспокоил Лэй Бао, расспрашивая про Яо Мэйли; хотя ему было сказано уже несчетное количество раз, что она прибудет позже, он продолжал подозревать Вэйюэ в подлых планах. Глава Восточного Ветра, одержимый мыслями, что Вэйюэ мог навредить Яо Мэйли, пребывал в прескверном настроении. С одной стороны, ему хотелось бросить все и улететь в город, где остались глава Яо с Се Ди, с другой стороны, пока Бай Циу не очнулся, он ни за что не оставит кланы Четырех Ветров на одного Вэйюэ. Что если тот воспользуется шансом и на кланы вновь нападут?

Позолоченные листья все чаще покидали некогда пушистые ветви деревьев, укутывая землю в золотые шелка. Вэйюэ вышел на улицу и, опираясь спиной о дверные створки, смотрел куда-то вдаль, легкие порывы ветра играли с его длинными чернильными прядями. Его пустой взгляд зацепился за учеников клана Западного Ветра. Вдалеке на тренировочном поле сошлись в бою юноши в серебристых одеждах, в их движениях читалась узнаваемая манера фехтования главы Бай.

Ученики, почувствовав на себе тяжелый взгляд главы Северного Ветра, ощутили неловкость и сбились с ритма боя, натянув на лица глупые улыбки. Юноши приветственно поклонились и продолжили тренировку, хоть уже и не так собранно. Пока Вэйюэ был рядом с Бай Циу, ни один ученик так и не рискнул навестить своего главу, хотя до его возращения их было сложно прогнать от покоев мечника. Главу Бай любили ученики даже из соседних кланов, что уж говорить про его личных учеников. Вэйюэ никогда не понимал подобных проявлений чувств, его отношения с учениками давно были сведены к минимуму. Они этому только радовались: чем дальше от них глава Северного Ветра, тем у них больше шансов на спокойную жизнь.

Еле слышный шорох из покоев достиг ушей задумавшегося Вэйюэ, и вот он уже перелетел порог с широко распахнутыми взволнованными глазами. Тело замерло в нерешительности, словно своими резкими движениями он боялся напугать или сделать только хуже своим присутствием человеку на кровати. Бай Циу пришел в себя, его лицо выглядело значительно лучше, сиреневые лепестки практически исчезли. Прошла целая неделя с возвращения Вэйюэ в кланы. За это время кожа мечника успешно регенерировала, хоть мертвенная бледность по-прежнему не покинула его. Неделю Вэйюэ ждал его пробуждения, он долго подбирал слова, которые хотел бы сказать. В первую очередь он хотел извиниться, умолять о прощении, но первым, что в итоге сорвалось с его губ, было:

– Ты... Как ты мог так подставиться?! Ты знаешь, через что мне пришлось пройти?!

Руки нервно сжались в кулаки, волнение сменил гнев. На какой-то миг ему показалось, что он спас главу Бай только ради того, чтобы убить самостоятельно. Даже золото на изысканных тканях его одежд меркло в черноте. Бай Циу медленно приподнялся и сел на кровати. Силы еще не вернулись к нему, он чувствовал тягучую слабость, но именно эти слова и эмоции стоящего напротив главы Северного Ветра заставили его еле заметно улыбнуться. Он понимал, что Вэйюэ не со зла так груб с ним сейчас. Вспышки последних воспоминаний заполнили голову. Среброволосый мужчина задумался, как бы он чувствовал себя, если бы тогда отравили Вэйюэ, а не его? Но стоило о чем-то подумать, как виски пронзила звенящая боль, – от неожиданности он обхватил руками голову, не удержав тихий стон. Вэйюэ мгновенно среагировал и неуверенно приблизился, касаясь руками плеч Бай Циу. Его голос и слова стали мягче, он практически прошептал:

– Глупый мечник... Не вставай. Тебе надо еще немного полежать.

Осторожно он уложил Бай Циу обратно на кровать и собрался отстраниться, чтобы сесть рядом, как в случайном порыве этот глупый глава Западного Ветра схватил его за запястье и притянул к себе. Мужчины встретились взглядами, охваченными столькими эмоциями, что описать это можно было одним лишь словом – безумие. Черноволосый даос навис над среброволосым, и в какой-то момент их лбы соприкоснулись. Бай Циу закрыл глаза, его щеки тронул легкий румянец. Он долго собирался с силами и прежде, чем вновь отключиться, успел прошептать:

– Не уходи. Останься со мной.

Глава Западного Ветра после этих слов сразу погрузился в глубокий сон, продолжая цепляться за запястье Вэйюэ из последних сил. Слабость настолько сильно мучила мечника, что он не смог противостоять в бою с ней, потерпев поражение. Возможно, когда он проснется, Бай Циу даже не вспомнит, как отчаянно схватил мужчину за запястье. Вэйюэ покрылся шипами дикой розы в момент соприкосновения их лиц, он застыл и, кажется, за все время не сделал ни единого вдоха. Черные стеклянные зрачки полностью заполнили и без того сумрачную радужку.

Парализованный этим неосознанным действием, Вэйюэ еще какое-то время продолжал нависать над мирно спящим Бай Циу, разглядывая его негаснущий румянец на щеках. Все мысли и слова спутались, словно паутину безжалостно скомкали рукой. Черноволосый бессмертный самыми аккуратными движениями, на которые только был способен, отцепил руки Бай Циу от своих запястий и положил на его грудь, натягивая поверх одеяло, что соскользнуло, когда глава Западного Ветра садился.

Вэйюэ не стал никому говорить, что Бай Циу очнулся, – то ли оттого, что его попросили остаться, то ли оттого, что он не желал, чтобы покой мечника кто-то смел беспокоить. Он присел на кровать и потянулся рукой к бледному лицу, но в самый последний момент остановился, так и не решившись коснуться. Ругая себя за необдуманные действия, он самолично хотел ударить по своим безобразным кистям.

Все время, что он ждал, когда Бай Циу очнется, Вэйюэ практически не смыкал глаз, не позволяя себе даже нормально поспать. Сон последнее время был для него чем-то недостижимым, он не мог позволить себе расслабиться даже на миг. И только в этот момент, когда самое опасное осталось позади, когда он своими глазами увидел, что Бай Циу жив и ему стало лучше, сердце познало давно забытое чувство спокойствия. Он сам не заметил, как уснул на груди среброволосого главы клана Западного Ветра.

Комната, наполненная умиротворением спящих отчаянных душ, погрузилась в многочасовую тишину.

Ранее отравленная ядом душа проснулась первой. Желая потереть заспанные глаза, Бай Циу обнаружил, что руки придавлены к его груди чужим телом. Вековой лед, которого ранее никто не смел касаться, таял под горячим телом мужчины, спящего на его груди, подобно хищному коту, что прячет когти только во сне. Бай Циу весь сжался, помутненное сознание постепенно начало проясняться. Почему Вэйюэ спит на нем?! Как до такого могло дойти? Что происходит?

Он смутно помнил момент, как оказался отравлен, а далее лишь беспросветная чернота и однородный шум в ушах. Бай Циу ощущал, что в нем что-то изменилось, но пока не мог понять, что именно. Кажется, сквозь эту пелену черноты он умудрился ухватиться за еще одно воспоминание, как после Вэйюэ крепко прижимал его к своей груди. Это воспоминание слабо отражалось в его сознании, о нем говорили скорее его внутренние ощущения, словно само тело помнило эти касания.

«Ты знаешь, через что мне пришлось пройти?!» – Холодные слова главы клана Северного Ветра всплыли в голове, но отчего в этих грубых словах ощущалось столько боли и заботы? Бай Циу мягко посмотрел на спящего дикого кота. «Через что ты прошел? Что ты имел в виду? Ты злишься, потому что я доставил тебе проблем, или?..»

Словно услышав немое обращение к себе, глава клана Северного Ветра распахнул глаза, а когда понял, как глупо уснул на Бай Циу, резко поднялся. От столь неожиданных импульсивных движений их лбы вновь соприкоснулись, в этот раз ударившись.

– Ау! Что ты делаешь?! – вскрикнул Бай Циу, растирая лоб.

Вэйюэ, как громом пораженный, вскочил с кровати и застыл на входе в комнату. Только создав значительную дистанцию между ними, он быстро перевел неловкую тему:

– Как ты себя чувствуешь?

Этим многогранным вопросом мужчина прощупывал почву, понял ли уже Бай Циу, что с его энергией Ци возникли проблемы. Он не знал, как мечник на это отреагирует, но им придется обсудить их дальнейшее неотложное путешествие. Вэйюэ ни в коем случае не хотел, чтобы Бай Циу узнал все детали, потому что глава Бай ни за что не согласился бы жертвовать кем-то другим ради спасения себя. Только Вэйюэ все решил за него, он готов принять в себя часть поверженной Ци, чего бы это ему ни стоило. Возможно, это его единственный способ сгладить свою вину, которую он ощущал каждой клеточкой тела. И он точно не желал, чтобы этот среброволосый глупый мечник страдал всю оставшуюся жизнь.

– В груди странное ощущение, но это пустяки, мне уже лучше, – задумавшись, ответил Бай Циу.

– Когда ты окончательно восстановишься, мы кое-куда отправимся.

– Куда?

– На вершину горы Ланшань, где расположен дворец божественных птиц Бииняо. Этот яд... – Вэйюэ запнулся, подбирая правильные слова, но он никогда не мог говорить успокаивающие фразы, поэтому продолжил достаточно прямо: – Яд воздействовал на твою энергию Ци, ее необходимо очистить, преодолев Нефритовый мост очищения.

Только сейчас до Бай Циу дошло: эти странные ощущения, что в нем что-то изменилось, связаны с циркуляцией энергией Ци. Как он мог не понять раньше?! Глава Западного Ветра сел на кровати в позу для медитации и, сложив ладони перед собой в определенном жесте, попытался войти в свое духовное сознание. С помощью этого незамысловатого действия бессмертный мог ощутить, как течет его духовная энергия по меридианам и в каком состоянии его золотое ядро. В обычном состоянии энергия плавно протекает по меридианам к золотому ядру и возвращается обратно в тело, напитывая бессмертного силами. По меридианам Бай Циу сейчас словно стекал густой мокрый песок, закупоривая его духовные каналы. От осознания этого Бай Циу стало дурно. Он попытался применить легкую технику ведения боя, но вместо этого изо рта хлынул сгусток крови, и он сильно закашлялся.

– Тебе яд еще и мозг повредил?! Я же сказал, что энергия Ци пострадала! Ты что, не мог обойтись без применения духовных сил, болван?!

Хоть Вэйюэ разгневанно бранился, но не раздумывая бросился и придержал Бай Циу за плечи, а затем всучил свой черный платок, чтобы тот мог стереть кровь с побледневших губ.

Приступ кашля прошел, и первая волна паники поутихла; Бай Циу прикрыл глаза и лег обратно на постель, игнорируя протянутый черный платок. Он не желал ничего говорить. Никогда ранее он не лишался своих духовных сил. Это как проснуться и больше не иметь возможности сделать вдох. Когда ты привык дышать день ото дня, когда дыхание для тебя настолько естественно, что без него наступает конец. Именно это сейчас ощущал среброволосый отчаявшийся мужчина. Вэйюэ пытался привести его в чувство, но его словно не слышали, вместо этого пытаясь прогнать.

– Уходи! Я хочу побыть один! – закричал Бай Циу, отталкивая от себя руки Вэйюэ.

– Ты меня не слышишь или не понимаешь?! Я даю тебе слово, что твоя Ци будет очищена. Нам только лишь надо пройти Нефритовый мост очищения! Если хочешь, прямо завтра отправимся.

– Откуда ты узнал об этом? Что, если ничего не получится?

– Цилинь сказал. В конце концов, не веришь мне, спроси у него! Но я думаю, что сделал достаточно, чтобы заслужить хоть часть твоего доверия.

Эти слова отрезвили опьяненного тревогой главу Западного Ветра сильнее, чем омовение ледяной водой. Он начал понимать... Если этот яд столь пагубно повлиял на его Ци, значит, он так опасен, что вряд ли нейтрализовать его было легкой задачей. Когда Вэйюэ спросил у него, представляет ли он, через что главе Северного Ветра пришлось пройти, быть может, он имел в виду, что именно он достал противоядие?

Мечник пристыженно прикрыл глаза, про себя подумав: «Конечно, он, кто же еще. Циу, да ты и правда такой глупец! Ты даже не поблагодарил его, а уже прогоняешь. Приди в себя!»

Неровное дыхание вздох за вздохом медленно успокаивалось, среброволосый мужчина перестал отталкивать от себя Вэйюэ. Его щеки и уши залил румянец стыда, ему хотелось провалиться сквозь землю, но он нашел в себе силы сказать еле слышным голосом:

– Спасибо...

Для главы Северного Ветра краткое и тихое «спасибо» стало очередным шипом дикой розы, поднявшим волну мурашек. Он и не помнил, когда последний раз хоть кто-то говорил ему простое «спасибо». Вэйюэ отправлялся за противоядием, потому что считал, что должен. Он и не надеялся получить благодарность. Дальнейшие слова Бай Циу вогнали ему под кожу еще больше шипов:

– Я был неправ. Прости меня.

Пока Вэйюэ был еще способен контролировать себя, не потеряв окончательно самообладания, он, сощурив смертоносный взгляд, прорычал сквозь зубы:

– Ничего не говори, просто замолчи!

Сколько эмоций ощутила своими безжизненными стенами одна комната, сколько сумасшедших ударов сердца пробили набатом в этих холодных стенах. Один яростный взгляд, другой отчаянный, но оба утопали друг в друге, это осязаемое напряжение с каждым мигом становилось невозможно терпеть. Первым решился разрушить созданную ими же преисподнюю Вэйюэ:

– Завтра. Отправляемся завтра.

Вслед за твердо брошенной фразой сдвинулись створки дверей, и ноги быстрой поступью унесли Вэйюэ как можно дальше от зародившихся безжалостных ощущений.

Глава 35

Я разделю эту боль с тобой

До глубокой ночи Вэйюэ пролежал в своей комнате, не желая покидать ее стен. Несколько раз к нему заглядывал Юйлун, на что глава Северного Ветра притворялся спящим, поэтому младшему брату так и не удалось поговорить с ним. Возможно, поведение Вэйюэ сравнимо с ребячеством, несвойственным мужчинам его возраста и положения, но он ничего не мог поделать с этим. Даже слова о любви его не пугали столь сильно, как слова искренней благодарности. «Я был неправ. Прости меня» – ничего подобного он не слышал в свой адрес за все прожитые года, если не брать в расчет Юйлуна, ведь младший брат давно был единственным, кто хорошо к нему относился вопреки всему. Когда-то были и другие... Но детали их лиц безжалостно стерлись временем в глазах Вэйюэ. Таких людей, кроме Юйлуна, было двое: матушка, что давно покинула его, и близкий друг детства, что был несправедливо убит из-за него же. Как после этого можно спокойно относиться к подобным вещам? Если в его жизни один человек после этого исчез, оставив его одного, без объяснения причин, а другой вынужден был принять смерть за него? Да, именно за него. Если бы у Вэйюэ в тот день был выбор, он принял бы эту жалкую участь за своего друга. Лучше бы отец убил его еще тогда.

После череды травмирующих событий в его жизни не осталось места для других людей. Исключением был лишь младший брат, ему Вэйюэ доверял и действительно любил, но даже брату он не мог показать этого. Эти чувства были заточены глубоко внутри и никогда не видели света. Глава клана Северного Ветра старался не думать об этом, не желая признавать самому себе, что он боится впускать в свою жизнь людей, боится открыться, боится поверить в искренность их мотивов. Что, если он поверит, и его вновь покинут? Что, если он впустит кого-то в свое черствое сердце, и смерть отнимет этого человека вновь? Он не выдержит. Вэйюэ и так на грани сумасшествия.

Черновласый мужчина любил выводить людей из себя, но никто не мог вывести его в ответ. Ни одно гневное слово в его сторону не способно его ранить или хотя бы слегка задеть. Он поглощал чужие эмоции, потому что своих собственных давно был лишен. Вэйюэ чувствовал себя живым, когда кто-то реагировал на него, в остальное же время он ощущал себя тенью среди ночного леса. И сегодня одному человеку удалось по-настоящему вывести его на чистую воду, заставив сердце сжаться. Так, что не нашлось ни единой колкой фразы в ответ. Он даже отшутиться не смог, он сбежал, унес ноги как можно скорее, как можно дальше.

Агония разобранных чувств в конечном итоге настолько вымотала Вэйюэ, что он и в самом деле уснул.

* * *

Стоило Вэйюэ стремительно покинуть покои Бай Циу, мечник хотел побежать за ним, но невосстановленное тело не позволило следовать зову сердца – сейчас он не мог бежать и даже стоять. Как раз в тот момент, когда он обессилено рухнул обратно в кровать, до ушей донесся стук в створки дверей. На мгновение отчаянная радость проявилась в бликах заиндевелых глаз. «Вэйюэ? Ты вернулся? Нет, это точно не ты. Глава Северного Ветра не стал бы расщедриваться на стук...» Блики потухли, стоило им засиять, и уже спокойный голос, с осевшей печалью, произнес:

– Войдите.

В комнату зашли Юйлун в сопровождении Цилиня с развевающейся огненной гривой. Они сразу поняли, что Бай Циу, скорее всего, пришел в себя, ведь глава Чжао наконец покинул стены покоев главы Бай. До сегодняшнего дня он не уходил дальше внутреннего двора, расположенного перед комнатой мечника.

– Глава Бай, вы очнулись! – искренне обрадовался Юйлун.

– Уважаемый Бай, Цилинь рад видеть вас в здравии. – Мудрый раскосый взгляд единорога с изумрудными всполохами внимательно изучал состояние главы.

Поблагодарив за беспокойство о нем, первым делом среброволосый мужчина попросил Юйлуна проведать главу Чжао и присмотреть за ним. О таком Юйлуна дважды просить не надо, он тут же покинул покои и направился к старшему брату.

В конце концов, ученик главы Чжао хотел выяснить, что же такого произошло, раз его брат так стремительно ушел. До этого, сколько бы он ни уговаривал его хотя бы на миг вернуться в клан Северного Ветра и отдохнуть, Вэйюэ ни разу его не послушал. Вспоминая разговор с Куем, Юйлун поймал себя на мысли, что необходимо рассказать брату о том, что ученица Се странно вела себя и приложила Куя головой о стену. Конечно, в том, что она напала на Куя, странности не было, но что девушка могла искать в библиотеке Северного Ветра одна?

– Хорошо, что мы остались наедине. Глава Бай, позвольте проверить ваши меридианы, я должен убедиться, что яд полностью выведен.

– Цилинь, я все знаю. Сам недавно проверял. Яд выведен, но моя Ци полностью поражена.

Цилинь не хотел так резко начинать разговор с этой новости, но раз уж глава Бай уже сам все выяснил, он спокойно спросил:

– Глава Чжао рассказал вам, что энергию Ци возможно очистить?

– Рассказал. И сказал, что завтра он отправится со мной. – Циу задумался. Мечника беспокоил один спорный момент. – Цилинь, как действует Нефритовый мост очищения?

Бай Циу слышал о нем, но никогда не задавался вопросом, в чем заключается смысл очищения. Он лишь знал, что множество путников парами пытаются перейти мост, преследуя разные цели, как правило пагубные. По легенде в конце моста путников встречают птицы Бииняо, они могут даровать то, чего больше всего заслуживают сердца людей, переступивших порог их дворца. При условии, что душа, энергия, сердце и помыслы чисты, они исполнят любое заветное желание. Поэтому ушлые путники, преследующие пагубные цели, изначально обречены на провал. О том, как выглядят божественные птицы, ходит множество слухов, но сложно найти человека, воочию повидавшего Бииняо.

Цилинь дал слово Вэйюэ, что опустит ту деталь разговора, где глава Северного Ветра должен принять часть пагубной Ци в себя, и он собирался его сдержать. Главная причина, почему Нефритовый мост очищения способны пройти столь мало путников, заключалась в том, что хоть в мире нет безгрешных, чистых в помыслах людей, никто искренне не желает добавлять себе дополнительных сложностей, принимая чужие прегрешения на свою душу. Даже если на словах клялись разделять радость и горе – мост не обмануть, он не очистит душу без искреннего желания другого человека пожертвовать собой.

Цилинь не мог лгать, поэтому дал расплывчатый правдивый ответ, упускающий самую важную деталь:

– Мосту необходимо постоянно подпитываться негативной энергией. Он состоит из божественных материалов, а птицы Бииняо кристально чисты. Как без тьмы не бывать свету, ведь нечего станет освещать. Как без зла не станет и добра, – что есть добро без зла? Божества попросту не существовали бы, если бы их необходимость к существованию не создала бы зло этого мира. Ваша пагубная Ци будет поглощена энергией моста, а в меридианах восстановится светлая Ци.

Бай Циу хоть и чувствовал себя плохо, но разум его не был замутнен. Почему же тогда так мало людей могут пройти через мост? Что-то не сходится, но раз Цилинь не говорит, он не имеет права упрашивать древнейшего духа вдаваться в подробности, которые тот посчитал необходимым опустить.

Какое-то время они обсуждали с Цилинем, что произошло за время его отсутствия. Для главы Бай стало настоящим потрясением, что ради его спасения Вэйюэ отправился с Яо Мэйли в клан Непревзойденных Лун. Он догадывался, насколько сложно далось это решение Вэйюэ, ведь ненависть между главой Северного Ветра и главой Южного Ветра известна всем. Сложно представить, как они прошли этот путь вместе и не поубивали друг друга. И если главу Яо сдерживало мнение главы Бай, как бы она ни пыталась это скрывать, то главу Чжао никто не способен сдержать. Тогда как так вышло, что они оба остались живы? Почему Вэйюэ вообще захотел его спасти, разве он не был бы рад его смерти? Одной проблемой для Вэйюэ стало бы меньше. Вопросов в голове у Бай Циу было значительно больше, чем ответов. Даже если он наберется смелости спросить об этом Вэйюэ, вряд ли тот соизволит ответить серьезно. Для главы Северного Ветра всегда привычнее язвить в ситуациях, требующих честности, а Бай Циу беспокоило истинное мнение Вэйюэ. Мечник давно уже понял, как ошибался ранее на его счет, считая его бесчувственным, самовлюбленным, безрассудным глупцом. Сейчас он ясно осознал, что, возможно, чувственности, любви к другим и здравых помыслов в Вэйюэ больше, чем у кого-либо. Только сокрыто все это слишком глубоко внутри и, возможно, никогда не выйдет на поверхность.

Неожиданно всплывшая мысль разбила его еще сильнее. «Что с твоим золотым ядром? Как ты сейчас себя чувствуешь? Мы так и не поговорили об этом, я больше не могу скрывать, что все знаю. После восстановления я намерен заняться этим вопросом вплотную и помочь тебе. Вэйюэ... Знаю, что ты будешь против, но прости, у меня нет выбора, я не смогу закрывать глаза на твою боль. Сколько ты ее терпишь? Я разделю эту боль с тобой и излечу все до единой трещины. Потерпи еще немного, без своих сил я не смогу помочь, но как верну их, обещаю, я все сделаю».

* * *

За несколько дней до этого Владыка секты Карателей разгромил все в своих покоях после неудачного разговора с пренеприятнейшим человеком. Фиалковые шелковые ткани хаотично валялись на полу, а разодранные в клочья древние свитки укрывали сиреневые моря одежд, словно заиндевелые хлопья. Бамбуковые дощечки с иероглифами, безвозвратно поломанные в щепки, осели подле мужчины. Когда-то созданные приносить знания о затейливых духовных техниках, теперь они годны разве что на костер. Много времени понадобилось Люй Сяолуну, чтобы прийти в себя. Ядовитые зрачки осматривали беспорядок, устроенный им же, отчего становилось еще противнее. Владыка не любил подчинение, он предпочитал подчинять, но выбора у него не было. Он мог подчинить кого угодно, но только не этого человека. Приказав слугам немедленно навести порядок, он отложил все свои дела и срочно отправился в клан Колючих Вод для личной встречи с главой Чжу Суном.

Он все делает, чтобы ускорить неминуемое, но разве он виноват, что Чжао Вэйюэ оказался крепче, чем они предполагали?! Почему теперь виноват во всем только он?! Когда Владыке удачно подвернулся под руку среброволосый мечник и он заметил, как Вэйюэ сильно беспокоится о нем, Люй Сяолун надеялся ускорить разрушение золотого ядра, отравив любимую игрушку главы клана Северного Ветра. Но, видимо, он ошибся в чувствах Чжао Вэйюэ. Не так уж и дорог ему этот человек, раз золотое ядро не разрушилось. Поначалу этот план казался гениальным: они сами пришли в его руки, что может быть лучше? Ведь он не предполагал, что за расследование убийства наследного принца неожиданно возьмутся двое бессмертных и одним из них окажется Вэйюэ. Хоть план с ускорением разрушения золотого ядра провалился, эту ситуацию еще можно выкрутить в свою пользу. Раз уж бессмертные встряли в дело семьи Императора, пока они не отыщут убийцу, спокойной жизни им не видать. Вскоре Вэйюэ однозначно вернется к расследованию и, скорее всего, начнет с того места, где они ранее расстались.

«Владыка все подготовит к твоему приходу, Чжао Вэйюэ», – сказал вслух змеиноглазый с ядовитой улыбкой, смакуя каждое слово.

Сегодня он наконец добрался в клан Колючих Вод и с нетерпением ожидал у ворот появления главы Чжу Суна. Стражники не желали пускать подозрительного незнакомца, но и прогнать не могли, ведь он утверждал, что владеет полезной для главы Чжу информацией. Его змеиные зрачки хитро заглядывали в глаза стражников, – словно ядовитый дурман, они располагали к своему обладателю.

Ждать долго не пришлось, появился мужчина на вид лет сорока восьми; собранные в строгий пучок каштановые волосы и безжизненные темные глаза демонстрировали его строгий нрав и сухость эмоций. В предвкушении Люй Сяолун улыбнулся и первый начал разговор:

– Уважаемый глава Чжу, рад, что вы удостоили этого ничтожного своим вниманием.

Сяолун был отличным манипулятором, он в любой ситуации найдет подход к человеку. Такие, как Сун – манерные, горделивые главы, – требовали к себе уважения, и змеиноглазый с легкостью готов был его изображать до определенного момента.

– Мне передали, что у вас есть информация, которая может меня заинтересовать. Ближе к сути или проваливайте – скупо ответил строгим голосом мужчина, между его бровей пролегла глубокая морщинка.

«Не любишь лесть, значит; хорошо, одобряю. Я тоже не люблю, но от моей лести до прямых угроз слишком тонкая грань. Играй, да не заигрывайся», – подумал Владыка, его коварные мысли выдавали лишь еще сильнее сузившиеся зрачки.

– Информация действительно есть. Но здесь слишком много ушей, предлагаю уединиться.

– У меня нет на тебя времени! – Глава клана Колючих Вод махнул рукой и уже начал разворачиваться, чтобы покинуть незнакомца в фиалковых одеждах, но его остановили всего два слова, обрывисто сорвавшиеся с губ змеиноглазого:

– Братья. Чжао.

Вся холодная спесь быстро стерлась с лица Чжу Суна; он замер, до последнего не веря своим ушам. Чжао – фамилия, способная вывести его из себя только одним своим звучанием.

– Пропустите его, – сквозь зубы бросил глава стражникам. – Ты, следуй за мной. – В размеренно строгом голосе стали пробиваться тяжелые эмоции.

Как легко манипулировать людьми, зная их слабости, и еще легче – зная слабости их врагов. Довольный собой, Владыка следовал по внутреннему двору клана Колючих вод. Некоторые адепты недоверчиво озирались на него, но то были лишь молчаливые взгляды. Чжу Сун завел его в комнату, явно давно не видавшую света. Пыль толстым слоем лежала на множестве пустых полок, – по всей видимости, раньше здесь была библиотека. Облокотившись рукой о пыльный стол, глава приказал ему говорить.

Люй Сяолун скорчил лицо, передавшее все омерзение от места, куда его притащили. Здесь слишком много грязи, ему даже дышать этим неприятно, но придется потерпеть. Владыка норовил потянуть время и вдоволь насладиться своей игрой, но атмосфера гнилого смрада и запаха плесени вынуждала говорить как можно короче:

– Разбитое отцовское сердце уже давно страдает в агонии отмщения. Пора действовать, не считаешь?

– К чему ты клонишь? – все еще пытался совладать со своими эмоциями Чжу Сун.

– При мне можешь не сдерживаться. Думаешь, я не знаю, что отец Вэйюэ, Чжао Вэйдай, убил твоего сына? Мальчик был таким юным... Как жаль, ведь сейчас у тебя мог быть наследник. – Добавив голосу драматизма, Владыка растравливал гневного пса, которого вскоре собирался спустить с цепи.

– Когда-нибудь я убью братьев! Я обещал себе, что они умрут от моей руки! Думаешь, я желаю чего-то иного?! Только вот до них мне не добраться! Проклятый род! Попрятались, как крысы, на территории Четырех Ветров!

Довольный настроем цепного пса, Владыка сложил руки за спиной и медленно прошелся по плесневелому полу.

– Мой человек может доставить тебе младшего Чжао, ты даже можешь убить его на глазах Чжао Вэйюэ и вдоволь насладиться местью. Но при одном условии: старшего брата не трогать. Он нужен мне.

Чжу Сун даже раздумывать не стал, такую возможность он ни за что не упустит. Сдерживать обещание и не убивать Чжао Вэйюэ он не собирался. Он обязательно дождется, когда старший брат явится за младшим, и убьет их обоих. Как отец братьев убил его сына!

«Слышишь, Вэйдай?! Твое крысиное отребье скоро сдохнет! Будь благодарен, они хотя бы умрут от руки главы Колючих Вод, а не от грязных прислужников, которым ты приказал убить моего маленького мальчика, моего сына!»

Глава 36

Даже у призрака есть своя тень

На следующий день, как и обещал Вэйюэ, бессмертные отправились на гору Ланшань. Путь предстоял неблизкий. Быстрее было бы преодолеть расстояние на мечах, но Циу был все еще слишком слаб и не мог пользоваться духовными силами. Это бы только сильнее навредило ему. Лучшим решением оказалось ехать верхом. Вэйюэ всегда любил ездить верхом, хоть и получалось выбираться куда-то на лошади довольно редко. И в этот раз вдоволь насладиться представшей возможностью ему не удалось, слишком много мыслей блуждало в голове.

Встретиться рано утром для даосов оказалось настоящим испытанием. Бай Циу заливался румянцем от любого столкновения с пылающим взглядом Вэйюэ. Утонувшие в неловком молчании, мужчины мчались верхом в полной тишине. Вороной конь Вэйюэ скакал чуть впереди, его строптивый, немного диковатый характер полностью соответствовал всаднику. Главе Северного Ветра проще найти общий язык с животным, нежели с людьми. Вовсе не из-за того, что животные более преданные, как многие могли подумать. Вэйюэ так не считал. Он лишь знал, что животные, в отличие от людей, никогда не станут притворяться. Они не носят маски, их разум не позволяет сделать этого. Если уж животное тебя кусает, то подаст предупреждающий сигнал, который внимательный сможет углядеть и избежать конфликта. А вот если человек возжелает тебя растоптать, то сделает это самым изощренным и подлым способом.

Несколько раз Циу пытался поравняться с конем Вэйюэ, но что-то останавливало его, и он вновь притормаживал, сохраняя дистанцию между ними. Глава Бай хотел расспросить, что Вэйюэ знает о Нефритовом Мосте Очищения. Но больше он желал узнать, как черноволосый даос жил все это время, все ли с ним было в порядке. Все вопросы, возникшие в голове среброволосого мечника, невольно сводились к золотому ядру. Но он прекрасно понимал, что если заведет разговор об этом сейчас, Вэйюэ даже слушать не станет. Но как же найти подходящий момент? Циу не желал ссориться с ним, он лишь хотел помочь и разобраться в ситуации. Дабы не проговориться и не спровоцировать ссору, Бай Циу принял решение пока молчать.

Разглядывая вьющиеся черной тучей волосы следующего впереди мужчины, мечник не мог отвести взгляд. Сколько величия на самом деле исходило от фигуры, мчащейся на вороном жеребце. Достаточно внимательно приглядеться к нему, чтобы понять, почему все так боятся Вэйюэ. По меридианам даоса протекала практически осязаемая мощь. Если он захочет восстать, бросая вызов каждому, кто встанет на его пути, глава Северного Ветра выйдет победителем.

Чжао Вэйюэ вполне мог стать гораздо более совершенной копией безумного отца, который держал в страхе полмира. И если Вэйдаю затмила глаза гордыня, что и погубила его, то Вэйюэ подобное не грозит. Прекрасно осознавая свою силу, он никогда ей не кичился, скорее наоборот, утаивал. Оттого его и боялись. Для всех он был словно тягучее затишье пред всепоглощающей бурей. Отлив, что отступает только для того, чтобы нахлынуть бурлящим потоком, затапливая все вокруг своими солеными водами.

За весь путь бессмертным приходилось трижды ночевать на постоялых дворах. Чем ближе становилась гора Ланшань, тем реже им удавалось найти жилые деревни. В последний раз даосам пришлось ночевать в лесу; погода не жаловала, но костер вполне спасал положение. Вэйюэ накрыл Бай Циу своими верхними одеждами, когда мечник уснул. Он знал, что глава Западного Ветра не способен сейчас поддерживать нормальную температуру тела без духовных сил, но также он ни за что не признался бы в этом Вэйюэ. Глава Северного Ветра посчитал самым лучшим вариантом укрыть сребровласого мечника во сне, когда тот наверняка не станет сопротивляться. Всю долгую ночь Вэйюэ не сомкнул глаз: он следил за костром, щедро подкладывая в него хворост. Благодаря черноволосому даосу пламя согревало Бай Циу на протяжении всего глубокого сна.

* * *

Утро наступило непозволительно быстро; что-то теплое укутывало тело даоса, отчего-то сейчас ему не хотелось открывать глаза. Ранее Циу всегда поднимался ни свет ни заря, потому что не мог долго находиться один в своих покоях. Бессмертный бежал от одиночества, с головой зарываясь в нескончаемых делах. Но этот знакомый, согревающий изнутри запах, исходящий от чего-то теплого, укрывающего тело мечника, успокаивал его тревожное сердце, позволяя спать спокойно и ни о чем не волноваться. Порыв холодного ветра поднял рой мурашек по нефритовой коже, а может, вовсе не в ветре было дело. Возникло яркое ощущение, что на него кто-то смотрит, и мечник распахнул в ответ глаза.

Нависший над ним Вэйюэ оторопел и отшатнулся назад. Даос не ожидал, что мечник проснется. Он подходил с единственной целью: поправить сползшие одежды, что всю ночь укрывали Циу. После он собирался отойти, но невольно засмотрелся на лицо, что оставалось таким ласково-безмятежным лишь во сне. И тут льдистые глаза, наполненные настоящей бурей, взглянули не него.

Смешанные ощущения.

Снова хочется сбежать...

«Да ты с ума сошел, Вэйюэ! Какой же ты жалкий идиот».

Зарождающееся внутреннее терзание главы Северного Ветра нарушил тихий голос мечника:

– Доброе утро.

Циу хотел провалиться сквозь землю. «Серьезно? Доброе утро? Как глупо...» Ну, а что он мог еще сказать в сложившейся ситуации! «Лучше сделать вид, что так и должно быть», – подумал мечник. Теперь-то ему сполна удалось разглядеть, что именно его согревало. «Вэйюэ, ты укрыл меня своими одеждами? Но как же ты сам? Ты мог замерзнуть!» Поднимаясь с мягкой травы, мечник заметил пылающий вовсю костер, и все эмоции накатили на него разом:

– Ты... Ты, что не спал всю ночь, поддерживая огонь? – Бай Циу возмущенно хмурился, но голос его звучал неуверенно.

– Вот еще! Мне просто не спалось. Я уже давно проснулся и заново развел костер. – Стоило уличить его в доброте, как Вэйюэ выпустил все свои шипы наружу, не хватало еще только оскал продемонстрировать для пущей красоты. Этого дикого зверя способна загнать в ловушку исключительно ответная доброта. – Ты слишком долго спал! Отправляемся сейчас же, нам осталось только взобраться на гору.

* * *

Восхождение на Ланшань оказалось тем еще испытанием. Неимоверно крутой подъем и сыпучая порода горных камней лишь усложняли задачу. Так сложилось, что из-за напряжения между ними даосы почти не разговаривали. Но слова оказались излишни, только поступки передают истинную суть. Суть можно утаить в словах, но никак не в действиях.

Бай Циу подъем давался сложнее, чем Вэйюэ. Как бы он ни старался бороться с беспомощностью своего ослабленного тела, ничего не получалось. И в тот момент, когда сжавшаяся на лиане рука соскользнула и среброволосый мечник сорвался вниз, устремившись в пропасть, чья-то рука крепко обхватила его за талию. Пришел в себя Циу только после того, как оказался намертво прижат к вздымающейся груди главы Северного Ветра. Сердце выламывало ребра, это же от падения, да? Побледневшие от изнеможения щеки оживил незатейливый глупый румянец. Даос смущенно закрыл глаза, стараясь успокоить дыхание.

– Если ты ощутил слабость, почему мне не сказал?! По-твоему, я просто так тащился на демонову гору? Захотел умереть, так умирал бы на нашей территории, к чему это путешествие! – Вэйюэ злился. «И этот человек смеет считать меня безрассудным?! Да ты сам не лучше!»

– Ты и так слишком много для меня сделал. Я не хотел обременять тебя еще и этим, – прошептал мечник в чужую грудь, не позволяя себе открыть глаза. В сложившейся неловкой ситуации даосы висели на лиане над пропастью, и если кто-то из них сорвется, вероятнее всего, оба умрут.

– А я думаю, тебе не позволяют говорить правду твои бесполезные правила! Позволь, угадаю: страшишься потерять лицо? Глава Бай, можешь строить из себя кого угодно, мне плевать. Но для начала необходимо очистить энергию Ци. Сейчас ты ничем не лучше простого смертного. Если упадешь, то умрешь быстрее, чем успеешь вздохнуть.

Вспомнив, как Вэйюэ в прошлый раз отреагировал на слова благодарности, мечник решил промолчать. Риск того, что Вэйюэ после одного произнесенного «спасибо» сбросит его, был слишком велик. Но внутренне Циу никто не запретил бы испытывать безмерную благодарность к этому злобному даосу. Пусть мечник и испытывал неимоверный стыд, ведь он давно уже не ребенок, а ведет себя именно так. Ему сложно было признать, что Вэйюэ прав. Необходимо уметь принимать помощь и просить о ней, если того требует ситуация.

Спустя еще несколько часов бессмертные ступили на вершину Ланшань. Знакомо ли вам ощущение, когда что-то настолько же восхищает, насколько и неимоверно страшит? Нефритовый Мост Очищения вызывал именно такие чувства. Восторг, граничащий с сумасшествием. Благородно-белый каменный мост стелился средь безмерной равнины тянущихся к нему из преисподней рук. Искореженные скульптуры рук будто стремились высосать из путников, проходящих по мосту, их души без остатка, а тела захватить в беспросветную пучину. Воздух на вершине всегда холоднее, но здесь он сковывал не только своей морозной стынью. Мощная энергия моста и ужасающих статуй, в корне противоположная друг другу, ощущалось сполна, словно противостояние инь и ян. Только в инь не осталось и частицы света, а в ян давно поглощена вся тьма.

Вдалеке виднелся роскошный дворец птиц Бииняо. Детальнее разглядеть его с такого расстояния было сложно, но взгляд сразу цеплялся за громадный размер божественного строения.

Даосы переглянулись. Вэйюэ всерьез задумался, хватит ли ему сил принять пагубную Ци. Что если золотое ядро разрушится раньше, чем очистится энергия Бай Циу? Что тогда случится с мечником? Нет. Он выдержит. Он обязан. Только после того как он убедится, что Циу в безопасности, Вэйюэ позволит себе умереть. Стараясь не загонять себя глубже во внутренние терзания, глава Северного Ветра стремительно направился к началу заиндевелого каменного моста.

Бай Циу заметил перемены настроения Вэйюэ, но не мог понять их истинную природу. О чем он думает? Что же сидит в голове этого несносного бессмертного? Ответов бы мечник все равно не получил, ему осталось только направиться за удаляющейся мужской фигурой.

Призрак и его тень стояли на самой границе. Еще шаг, и они ступят на Нефритовый Мост Очищения. Сильный порыв ветра всколыхнул их струящиеся по плечам длинные волосы, переплетая между собой.

– Дай мне руку, – приказал черноволосый мужчина.

Не успел Циу спросить, зачем, как, почувствовав замешательство мечника, Вэйюэ без разрешения крепко сжал чужую ладонь и сделал первый шаг в неизвестность. Рука мечника ощущалась промозглой ледышкой в теплой руке. Впитывая распространяющийся по телу жар, Циу следом за ним совершил этот шаг.

Поначалу все происходило вполне спокойно. Бессмертные ощущали на себе силу Нефритового Моста. Подобно мурашкам по коже, энергия распространялась по духовным меридианам ступивших на мост путников. Первое ощущение было сравнимо с неугасающим весенним вдохновением, трепетом перед чем-то хорошим. Тела полностью расслабились, все угнетающие мысли испарились. Уши перестали слышать завывание северного ветра. Огороженные от всех звуков бытия и душевных невзгод, друзья преодолевали божественный мост.

Вместе.

Бай Циу чувствовал легкость, он парил, словно перышко Фэнхуана. Ци в его меридианах начала стремительно очищаться. Зыбучие пески покидали духовные каналы. С каждым шагом мечнику становилось легче, он вновь ощутил прилив утерянных духовных сил. От слабости, что ни на миг не покидала его тело, не осталось и следа. Даосы шли по мосту, но отчего-то в голову закралось странное осознание, что дворец птиц Бииняо не приближается. Будто он замер где-то там, вдалеке. Подобно недосягаемому свету в конце тоннеля.

Энергия, что до этого сплошным потоком расстилалась по меридианам Вэйюэ, обратилась раскаленной лавой. Ощущение, как что-то прожигает духовные каналы, становилось невозможно терпеть, но он не сдавался и упорно продолжал идти вперед. Его выдало лицо. По нему Циу смог понять – что-то не так. Мечник резко остановился, потянув друга на себя.

– Вэйюэ! Тебе больно? – Обеспокоенное лицо мечника отражало все его душевные переживания за главу Северного Ветра. Голос дрожал, как пойманный с поличным дезертир. Он не понимал, что происходит, но паника начала нарастать сама собой.

– Идем. Не смей останавливаться, – прорычал сквозь зубы Вэйюэ. Говорить ему оказалось тяжелее, чем он думал. Его голос прозвучал обрывисто, скорее как угроза. Даос дернул мечника за собой, не позволяя задерживаться ни на мгновение.

Возникло непреодолимое желание содрать с себя всю ноющую плоть. Спрыгнуть с моста, лишь бы ветер охладил кожу. Мертвенная лава, обжигая меридианы, медленно стекала к золотому ядру, заставляя до скрежета стиснуть зубы.

Кажется, Циу что-то кричал ему в тот момент, но Вэйюэ больше не слышал голоса друга. Часть пагубной Ци проникла в мелкие трещины на золотом ядре, раздирая их еще шире. Оказалось невозможно сделать даже вдох. До этого небольшая паутина трещин теперь превратилась в зияющие полосы. Темная энергия сочилась из них все сильнее, словно нежную сердцевину ягоды годжи беспощадно пожрали черви.

Маленькая тень одного призрака пала в пучину пожирающего мрака.

От маленькой тени почти ничего не осталось.

Раздался душераздирающий вопль. Последнее, что промелькнуло в угасающем сознании Вэйюэ: сегодня настал его конец.

– Вэйюэ! Не смей умирать! Вэйюэ! Нет-нет-нет! Прошу...

Глава 37

Нефритовые кольца слияния

Божественные птицы-неразлучники Бииняо, по преданию, могли летать только совместно со своей парой, тесно прижавшись к ней. У птиц с одной парой крыльев, глаз и лап на двоих не было возможности существовать поодиночке. Одна птица изумрудная, другая огненно-красная. Вместе они словно шапка алого ликориса, что не смогла бы распуститься без поддержки зеленого стебля. Закат на бирюзовом небе. Всепоглощающий пожар в дремучем лесу.

Бииняо, преисполненные уверенности, что существовать в этом низменном мире возможно лишь в паре, воздвигли роскошный дворец и Нефритовый Мост Очищения. Птицы покинули Небеса, дабы наградить людей верой в бескорыстное и самоотверженное добро. Они преисполнились желания одаривать всеми благами преодолевших мост путников. Лишь одно условие требовали птицы: пройти мост вместе с тем человеком, который, несомненно, готов принять все от своего друга. Будь то самое лучшее или самое худшее из существующих в мире вещей; будь то проклятье, что в итоге сразит их обоих; будь то ослепительная благодетель, что вознесет их на Небеса.

Как оказалось, таких людей существует немного, поистине даже Небожителя можно встретить чаще в мире смертных, чем двух бескорыстных друзей. По пути через Нефритовый Мост Очищения одному из пары грозила величайшая мука: разделение чужой тьмы со своим светом. Многие разворачивались и бежали еще в самом начале, некоторые оставались более настойчивы и доползали до середины моста, но и они в итоге не настигали его конца.

* * *

Божественные птицы Бииняо никогда не вмешивались в происходящее на мосту. Но в этот раз они ощутили что-то гораздо более значимое в жертвенности черноволосого даоса, что висел на одинокой паутинке в шаге от неминуемого конца. Птицы пристально наблюдали с крыши дворца за всеми событиями, что разворачивались на мосту тысячелетиями, в надежде встретить нечто похожее на чувства между этими бессмертными. Они не могли разобраться в причине, что сразила даоса, ведь Нефритовый Мост Очищения не способен убить, но что-то с этим даосом было не так.

Бииняо тесно связаны с энергетикой белокаменного моста. То, что испытывают его гости, птицы ощущали на себе. Бииняо в точности ощутили то, что испытали Вэйюэ и Циу. Люди разворачивались и сбегали от столь незначительной боли в сравнении с той, что испытывал сейчас черноволосый даос. Но он шел вперед так отчаянно. Именно отчаянно... Словно это его последний шанс, словно он давно уже мертв и жил только ради этого момента, а теперь, исполнив свое предназначение, готов принять смерть. Бииняо впервые за все свое существование в бренном мире решили вмешаться.

В изумрудно-огненной вспышке они явились на Нефритовый Мост Очищения и обняли огромным крылом черноволосого даоса, приказав Циу следовать за ними во дворец.

Циу столь самозабвенно звал Вэйюэ, что даже не обратил внимания на божественных птиц. В тот момент он понял, что ни его почетное место главы, ни его невообразимая духовная сила, ни его праведная мораль и принципы не способны помочь дорогому сердцу человеку. Все оказалось таким пустяком, напыщенным звоном. Впервые он испугался. Циу ранее не чувствовал настолько пронизывающий страх, холодящий изнутри, страх, что сковал все его внутренности, выворачивая наизнанку сознание. Его длинные пальцы дрожали, нежно касаясь бледного лица Вэйюэ.

Циу желал разделить его боль, он пошел бы на все, если бы это было возможно, но сейчас мечник лишь молил Небеса, чтобы Вэйюэ продержался. Он ни за что не отправился бы на этот проклятый мост, если бы знал, что Вэйюэ может пострадать. Ради его безопасности Бай Циу готов был лишиться всех своих сил, отказаться от статуса главы, стать простым смертным, но теперь уже поздно. Ничего не изменить. В глубине сердца Циу клокотала ярость, он злился на себя, на то, что недоглядел, просчитался. Он ведь чувствовал с самого начала, что здесь что-то не так.

* * *

Бииняо осмотрели тело Вэйюэ и проверили его духовные меридианы. Наконец божественные птицы получили ответ на главный вопрос, почему мост чуть не погубил этого даоса. Зияющие рваные дыры на золотом ядре изливались темными сгустками. Ядро практически разрушено, этот бессмертный скоро умрет, сомнений не оставалось.

– Ваш друг... Кажется, ваш друг решил пожертвовать своей жизнью ради вас. – Музыкальное слияние женского и мужского голоса двоилось эхом в ушах мечника.

Стоило услышать и осознать слова птиц, Бай Циу покрылся беспощадной волной мурашек.

– Что это значит?! Нет! Должен быть способ ему помочь! Он... – голос сорвался и перешел на шепчущий хрип. – Он не может умереть.

– Мы не можем излечить его или как-то облегчить страдания. Конец неминуем, он умрет. Но в том случае, если даос готов разделить с ним неминуемый конец, мы можем произвести слияние ваших душ и даровать вам Нефритовые кольца слияния. До тех пор, пока вы будете носить кольца на шее, ваша духовная энергия и душа сольются в единое целое. Божественная сущность колец скрепит ваши судьбы. Когда один отправится в круг перерождения, за ним последует другой, и этого не изменить.

На Циу обрушилось ужасающее осознание. Вэйюэ знал о разрушении золотого ядра, и у мечника не осталось сомнений, что он также знал – на мосту негативная Ци повлияет на него. И словно в подтверждение пронизывающей все тело мысли переплетение голосов Бииняо прозвучало вновь:

– Этот даос возжелал умереть ради вас, но готовы ли вы пойти на подобное ради него?

– Я готов. – Вся хрипота ушла из голоса мечника, теперь он вновь преисполнился привычной уверенности.

Мечник не знал, что им движет, он знал лишь одно. Он не позволит Вэйюэ умереть сейчас. Выигранное время предоставит шанс найти способ, чтобы восстановить золотое ядро главы Северного Ветра. Циу запретил себе сомневаться. Он найдет этот способ во что бы то ни стало.

* * *

Для проведения слияния душ божественным птицам пришлось разделиться. Огненно-красная птица осталась с Вэйюэм, а изумрудная подошла ближе к Циу. Обнимая единственным крылом даоса, каждая половинка неразлучников проникла в самую глубь их энергии. Из вечности формы и материи следует безначальность и бесконечность движения, а вместе с тем и вечность мироздания. Возникновение и уничтожение взаимно обусловливают друг друга. Всем в этом мире правит энергия.

Достигнув самой начальной сути двух бессмертных, Бииняо вытянули тонкую энергетическую нить души. Никто, кроме божественных птиц, не смог бы провести ритуал, только кристально чистая материя может проникнуть в глубинное сознание души.

Нить Бай Циу мерцала настоящими золотыми всполохами, а нить Вэйюэ оказалась полностью черной, она не мерцала, она поглощала. Птицы воссоединились, и в крыле каждой из божественных сгустков энергии образовались Нефритовые кольца. Бииняо поместили нити души в каждое из них. На кольцах изящным росчерком проявились два пера, состоящих из тонкой линии. На одном кольце перо черное, на другом – из чистого золота.

Нефритовое кольцо с черным пером птицы повесили на шею мечника, а кольцо с золотым пером разместили на груди лежащего в бреду черноволосого даоса.

Энергия колец слилась с душами бессмертных, становясь такой же неотделимой сущностью, как энергия Ци в теле даосов. Спустя несколько часов кольцо смогло отвести Вэйюэ от последнего шага к перерождению.

После того как Вэйюэ перенесли на кровать, Бай Циу не отходил от тела мужчины ни на шаг. Они остались в полном одиночестве, по щеке мечника стекла одиночная слеза. Он не сожалел о своем решении, он бы пошел на это тысячу раз. В очередной раз, когда длинные холодные пальцы проводили по скуле даоса, Вэйюэ очнулся и перехватил руку мечника.

С силой сжимая в мертвой хватке чужое нежное запястье, он встретил чужой взгляд. Время остановилось. Каждый боялся моргнуть, словно закрой они глаза хоть на мгновение, и наваждение растворится и навеки исчезнет. В попытке сдержать рвущиеся наружу дикие слезы Циу перехватил руку Вэйюэ, и теперь он с силой сжимал запястье главы Северного Ветра.

– Ты безрассудный глупец! Как ты мог пойти на это, не спросив меня?! – На каждом слове мечник сжимал чужое запястье сильнее, словно грозился сломать тонкие кости.

– Глава Бай. Да потому что я давно уже не жилец! – прорычал Вэйюэ, сбрасывая путы, сковавшие его руку. Он не желал, чтобы мечник винил себя в произошедшем. В конце концов, он знал, на что идет. Хотя ему оказалось сложно врать, глядя в льдистые глаза напротив, он набрался сил и продолжил совершенно ледяным голосом: – Не принимай на свой счет. Я не ради тебя пошел на это. Если бы ты потерял свои силы, у Юйлуна не осталось бы последнего человека, кто не позволил бы вершиться несправедливости. Как бы я ни хотел... Я не смогу всегда быть рядом... – Голос даоса дрогнул, он желал сказать «Я не смогу всегда быть рядом с тобой», но завершил фразу совершенно иным: – ...И защищать его.

Да, Вэйюэ не раздумывая сделал бы то же самое для младшего брата, но он не мог обманывать этим себя сейчас. Он понимал, что с того момента, как Цилинь рассказал ему о Нефритовом Мосте Очищения, единственным его желанием было помочь главе Бай. В какой-то степени это осознание сломало его, что-то проросло в недрах его мрака. Он обещал себе не заводить дружбу, он обещал себе никому не доверять. Но этому глупому мечнику... Вэйюэ хотел доверять.

Циу ничего не ответил. Он не смог вымолвить ни слова. Так, как ранили его вековой лед эти слова, невозможно передать словами. Он не мог обижаться на Вэйюэ, ведь это Циу все не так понял. Должно быть, и за противоядием даос отправился, гонимый этими же мыслями. В сердце Вэйюэ нет места никому, кроме Юйлуна. В глазах Вэйюэ он лишь инструмент, что не позволяет вершиться несправедливости. Впрочем, так и есть. Всю жизнь его готовили именно к этому, это всегда было и есть его первостепенной задачей.

Отец Циу был строгим и уважаемым бессмертным, он растил из своего ребенка достойную замену. Нет, он не бил его и не издевался. Он не позволял ему чувствовать. Отец всегда говорил: «На твои плечи ляжет множество обязанностей, сын. У тебя нет времени на себя, ты должен заботиться обо всех, кроме себя. Только так тебя станут высоко уважать, как и твоего старика-отца». И как он только мог подумать, что может жить ради чего-то еще? Судьба мечника давно предопределена.

Из раздумий Циу вырвал голос Вэйюэ:

– Что это? – В руках даос крутил небольшое колечко с золотистым пером, что висело на его шее.

– Не снимай! – вмиг позабыв о себе, забеспокоился Циу. – Это дар божественных птиц Бииняо. Это кольцо... поможет тебе продержаться.

– Пташки решили растянуть мою скорую кончину? Прекрасно-прекрасно, – засмеялся черноволосый даос и отпустил кольцо, что осенним лепестком пало на его грудь. – Ладно, теперь будет время покончить с расследованием убийства наследника Императора.

– Глава Чжао, ты слишком слаб, я сам этим займусь.

– Глава Бай, ты смотри, как бы я сейчас не доказал тебе обратное. Мне терять нечего, как видишь, – могу и сразиться с тобой.

Циу не велся на ухмылку Вэйюэ. Он не хотел прямо сейчас ссориться с ним, но другой возможности может и не быть, и мечник неуверенно спросил:

– ...Расскажешь, что с тобой произошло?

– Нет. Зачем тебе знать это? – Вэйюэ заметно напрягся.

– Я бы хотел помочь разобраться в сложившейся ситуации.

– Глава Бай. Мне твоя помощь не нужна. Сам как-нибудь справлюсь.

Если бы этот даос завершил свою пронизывающую язвительностью речь на моменте, что помощь не нужна, Циу еще смог бы сдержаться. Но последние слова вывели мечника из себя. Он вплотную наклонился к лицу лежащего на кровати главы Северного Ветра и, обхватив его за плечи, крикнул:

– Вэйюэ! Ты не справляешься! Разве ты сам не видишь?!

Злоба все сильнее пылала в сердце даоса, черные краски его глаз сгущались. Он схватил руки, что посмели нарушить его личные границы, и опрокинул мечника на кровать, а сам занял главенствующее положение. Сердца мужчин издавали клокочущие удары. Их противостояние могло поспорить с мощью любой разрушительной стихии. Благородный мечник униженно лежал под Вэйюэм с прижатыми к кровати руками.

– Циу... – словно пробуя на вкус звучание имени, прошептал Вэйюэ на ухо мужчины напротив. Он еще никогда не позволял себе позвать мечника по имени. Хоть тот и зачастил звать его таким неподобающе личным способом, он долго держался. Но сейчас этот мечник перешел все границы. Никто не смеет лезть в его жизнь. – То, что я спас тебя, не значит, что тебе дозволено так ко мне обращаться. Еще хотя бы раз ты попытаешься влезть туда, куда не просят, я перейду от угроз к действиям. Да, воспринимай мои слова как прямую угрозу, глупый мечник.

– Немедленно слезь с меня! – прозвучал ледяной голос среброволосого мужчины. Каждое слово заставляло его вздрагивать от затаенной обиды. Стоило чужому лицу оказаться слишком близко, и Циу стало все труднее сдерживаться под нарастающим гнетом.

Вэйюэ не желал отпускать свою добычу, предпочитая довести до исступления. Но добыча оказалась довольно упертой и своенравной. На звуки их рычащих голосов явились птицы Бииняо.

– Вы уже очнулись. Удивительно... После всего вы довольно активны, – обратились к даосом птицы.

Вэйюэ пришлось отпустить Циу. Находиться в таком положении под пристальным взглядом божественных пташек не доставляло удовольствия даосу. Циу же тяжело выдохнул, кажется, первый раз за все время, и вылетел из комнаты, словно мышь, спасающая свою жизнь из цепких кошачьих лап.

Глава 38

Заботливый дракон

Они остались единственными близкими людьми друг у друга: один – нерушимая поддержка и опора для другого, а второй для первого – целая жизнь. Как испаряющаяся влага тянулась к небу, так и младший брат тянулся к старшему брату. Но стоило влаге вернуться к своему нахмуренному облаку, вдоволь напитавшись ей, облако беспощадно отвергало то, из чего состоит, возвращая влагу обратно земле. Сколько бы раз Юйлун ни пытался сделать шаг навстречу брату, столько же раз Вэйюэ ступал на три шага назад.

Юйлун не сомневался, что Вэйюэ его любит, но он не мог понять, почему все должно происходить именно так? Неужели братьям так и не суждено понять и принять друг друга?

Однажды маленькому мальчику сказал озлобленный ученик из другого клана: «Твоя мать бросила тебя, потому что боялась, что ты и твой братец вырастете такими же ублюдками, как ваш отец! Она терпела одно порождение зла, но второе вынести не смогла. Если бы ты не родился, она бы не покинула клан Северного Ветра!» Юйлун настолько испугался, что все эти страшные слова – правда, что захотел сбежать, неважно куда, но здесь он недостоин находиться. Мальчик бежал куда глядят глаза, он не думал о том, что в темноте бегать по горам слишком опасно, пелена из слез не позволила ему заметить неожиданно возникший обрыв. В тот вечер могло не стать мальчика, который от рождения имел чистейшую душу и доброе сердце.

Чужая сильная рука в последний момент успела схватить его за лоскуты одежд и вытянуть из открывшейся пасти смерти. То был его старший брат. В тот вечер он даровал ему еще один шанс прожить достойную жизнь. В тот вечер Юйлун впервые увидел слезы старшего брата, что изо всех сил прижимал мальчика к своей груди. Вэйюэ услышал разговор между детьми, но его брат настолько быстро сбежал, что ему пришлось гнаться за ним по чаще горного леса. Он бежал за ним, ослепленный страхом потери, не обращая внимания на боль от хлещущих по щекам и рукам веток, что оставляли на долгую память кровоточащие ссадины. Он успел. Успел спасти его. Остальное не важно.

«Она оставила нас, но тебя я не могу потерять...» – эти слова навсегда сохранили онемевшие губы где-то глубоко в груди даоса. Вслух он нашел в себе силы произнести лишь:

– Тебе придется привыкнуть, что все всегда будут против нас. Весь демонов мир против нас. Юйлун, но ты должен помнить, что твой брат всегда будет на твоей стороне. Я не позволю никому обидеть тебя.

Слова старшего брата быстро привели мальчика в себя. Ощущая крепкие братские объятья, мальчик пообещал себе, что, когда вырастет, станет для Вэйюэ его личным заботливым драконом^[40], чтобы братик перестал так часто грустить. С тех пор каждый день он посвящал заботе о Вэйюэ, но Вэйюэ в свою очередь становился лишь холоднее. В младшем брате разгорался драконий огонь, а в старшем затухал последний фитиль. И даже пламя дракона не могло вновь его разжечь.

От детских воспоминаний по щеке Юйлуна скатилась слеза, Вэйюэ ушел с Циу и даже не попрощался с ним. К стремительному развитию отношений между этими двумя Юйлун сам не знал, как относиться. С одной стороны, он был рад, что у Вэйюэ появился еще один человек, способный о нем позаботиться. С другой – он начинал слишком ревниво относиться к тому, как старший брат реагирует на мечника. В конце концов, какие цели преследует сам глава Бай? Для него слишком важно его положение в кланах Четырех Ветров. Если Вэйюэ совершит что-то по-настоящему плохое, останется ли Циу на его стороне? Юйлун независимо от обстоятельств всегда будет стоять рядом со своим братом. Он готов отдать за него жизнь. Но на плечах главы Бай лежит слишком много ответственности, Юйлун это понимал, и именно это его больше всего беспокоило.

Переживет ли Вэйюэ, если Циу в последний момент выберет не его, а свой долг?

Размышляя, Юйлун возвращался в свою комнату после утренней тренировки, когда его внимание привлекло то, чего не должно было лежать под дверью. Наклонившись, Юйлун подобрал письмо. Ему никогда не отправляли писем, – может, Вэйюэ написал ему? Нет, такого быть не может, он слишком хорошо знает своего брата. Что-то внутри противилось срывать незнакомую печать. От письма словно исходила угнетающая энергия, но юноша все же начал читать, несмотря на тревожность в сердце. Первые же слова заставили его выронить письмо из дрожащих рук.

«Если хочешь уберечь своего брата, следуй за ним...»

* * *

Вэйюэ и Циу покинули дворец птиц Бииняо, – откладывать расследование больше было нельзя, в противном случае начнутся проблемы с Императором, а это ни к чему хорошему не приведет. Вэйюэ не подавал вида, что ему все еще тяжело двигаться, и неотрывно шел за Бай Циу. Наступая на остатки гордости после произошедшего в комнате, Циу пытался убедить Вэйюэ отправиться домой и позволить ему закончить самостоятельно. Но сколько ни взывай к здравому рассудку этого черноволосого даоса – все тщетно.

Кажется, после обряда слияния их душ Циу начал по-другому чувствовать Вэйюэ. Словно он ощущал в своем сердце его присутствие, словно если бы Вэйюэ исчез, Циу нашел бы к нему путь. Или все это лишь его воображение? Мечник устал строить надежды на то, что между ними есть что-то большее, чем вынужденные отношения главы клана Западного Ветра и главы клана Северного Ветра. Больше он не смеет надеяться на... дружбу? Так будет проще им обоим. Главное, соблюдать дистанцию.

Даосы только спустились с горы на вершине, которой располагался Нефритовый Мост Очищения, как в Вэйюэ влетел запыхавшийся младший брат. Юйлун на глазах Циу обнял Вэйюэ, сшибая с ног. В поглощающих свет глазах мелькнула тревога, которая быстро вылилась в отторжение. Вэйюэ скинул с себя Юйлуна, отвешивая смачный подзатыльник. Глава Северного Ветра поднялся, возмущенно оттряхивая дорожную пыль с полов одежд. Хоть он не на шутку забеспокоился из-за взбалмошного поведения младшего брата, но как он смеет вести себя так при посторонних?! Вэйюэ намеревался отчитать нахального адепта:

– Юйлун, что т...

Но младший брат столь обнаглел, что посмел перебить своего главу, учителя и старшего брата в одном лице:

– Брат! Выслушай меня! Я беспокоился о тебе и главе Бай. Когда ты ушел, не попрощавшись со мной, я не смог оставить все как есть. Позволь мне сопровождать тебя в пути, я больше не могу отсиживаться в клане, пока ты здесь. Брат, прошу! Я не стану мешать, ты даже не заметишь, что я рядом! Только прошу, позволь... – Молящие глаза смотрели на обожаемого родного человека. – Позволь мне остаться.

Долгое время Вэйюэ молча смотрел на него. Все ли так, как говорит Юйлун, или за его словами стоит что-то еще? Он привык к чрезмерной опеке и беспокойству Юйлуна, но сейчас юноша вел себя странно даже для себя.

– Ты знаешь, что я не люблю ложь и что за это тебе может быть, так? Тогда советую тебе сейчас же сказать демонову правду, Юйлун! – Вэйюэ тошнило от самого себя. Он же хотел сказать совершенно другое, но почему все вышло снова так, будто он способен нести в этот мир лишь ненависть и злобу. Участь дворовой собаки, что скалит зубы, когда ее зажимают в угол.

Неожиданно для братьев вмешался холодный, словно только оттаявшая первая капля от ледника, голос Бай Циу:

– Глава Чжао, если ты так и продолжишь отталкивать тех людей, что беспокоятся о тебе, ты рискуешь остаться один. – Мужчина в этой ситуации понимал Юйлуна, как никто другой. Вэйюэ не желает замечать заботу о нем или, если замечает, не желает принимать, но прожить всю жизнь в одиночестве – страшная участь.

Неподвижным камнем на пути речного потока его слова разделили бушующие воды на две безопасные стороны. Неизвестно, кто из братьев опешил сильнее. Теперь замолчали все трое, каждый думал о своем. Вэйюэ пришлось приложить немало усилий, чтобы не заткнуть мечнику рот. Хоть Вэйюэ и сам думал об этом, но не признавал. Он никогда не смог бы признать, что если из его жизни исчезнет Юйлун, ему придет конец. От одной мысли об этом тело даоса било мелкой дрожью.

– Хорошо, но если умудришься докучать мне, отправишься обратно в клан, – бросил Вэйюэ брату.

Пока все смотрели на него, он гордо прошел вперед, намеренно задевая плечом Циу:

– Доволен?

Хищный взгляд, которым глава Чжао одарил главу Бай, заставил того нервно сглотнуть.

Сумрачный даос пошел впереди, оставляя мечника и брата следовать за ним.

* * *

Бессмертные и ученик вернулись в деревню Уюань. Продолжить расследование с места, где они видели труп мастера, казалось единственным правильным вариантом. Других у них просто не было.

Стоило им выйти к заброшенному ветхому домишке, Вэйюэ почувствовал, как что-то сжалось внутри, и первым делом нашел глазами мечника. Воспоминание о том, как безвольно пало тело Циу после отравления на этой земле, душило Вэйюэ. Тряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения, Вэйюэ почувствовал, что его настроение становится все хуже.

Тела бессмертного мастера здесь не оказалось. Зацепки совершенно не желали появляться. Циу направился к дверям дома, а Вэйюэ с Юйлуном последовали за ним. Но не успели даосы войти, как их окликнул мужской голос с ноткой легкой насмешки:

– Приветствую даосских друзей!

Трое одновременно обернулись. Высокий мужчина с точеными скулами и узким разрезом травянистых глаз, словно у прищурившегося хищного кота, изучал пожаловавших в его обитель гостей. Он ловко поставил ведра с водой и подошел ближе к Вэйюэ, ухмыляясь:

– Чего такой сердитый? Расслабься.

Изящная внешность этого даоса совершенно не соответствовала невзрачным серым одеждам. Мужчину же это нисколько не смущало, он вел себя раскрепощенно, словно к нему и правда пожаловали давние друзья. Из всей компании его определенно больше всего заинтересовал Вэйюэ, что, впрочем, вскоре подтвердилось:

– А ты достаточно хорош собой. – Развевающиеся по ветру длинные волосы цвета коры дерева отражались, мерцая, в сузившихся черных глазах Вэйюэ. – Мы могли бы подружиться. Красивым людям следует держаться вместе, не так ли?

Если до этого даосы молчали, ошарашенные распущенным поведением незнакомца, то сейчас Циу не выдержал, он обнажил свой меч и направил его в грудь зеленоглазого, пока просто отталкивая мужчину подальше от Вэйюэ.

– Соблюдай дистанцию и представься.

– Прошу прощения за мою невежливость, милые даосы. – Незнакомца меч у груди совершенно не смутил, он продолжал самодовольно ухмыляться, не отрывая глаз от подозрительно притихшего Вэйюэ. – Мое имя Луань Чан^[41].

Вэйюэ отпустил едкий смешок, отодвигая мечника за плечо, подальше от незнакомца. В этот раз давящими когтями хищников стал он, и у Вэйюэ это определенно получалось лучше:

– Луань Чан, значит. Идешь в ногу с именем? Не советую тебе приближаться ко мне, если хочешь сохранить свое смазливое личико.

Между мужчинами словно вспыхнули обжигающие языки пламени. Рост Луань Чана оказался даже выше, чем у Вэйюэ. Он смотрел на главу Северного Ветра сверху вниз, чернильные глаза Вэйюэ, что могли напугать кого угодно, в нем не вызывали страха, в противовес разжигая интерес. «Сяолун, а ты не говорил, что он такой... Хотел оставить себе, негодник?»

Накал мог бы пойти на спад, но взгляд Циу зацепился за проглядывающую сквозь серые одежды рукоять. Тот самый кинжал, который он заметил в руках убийцы на празднике. Он слишком хорошо знал отличительные знаки работы бессмертного мастера и что тогда, что сейчас узнал его и с уверенностью мог сказать, что это один и тот же кинжал.

Глава 39

Бремя проклятого

Двадцать пять лет назад мир людей безмолвно замер. В окнах давно погас свет от свечей, лишь призрачное лунное сияние совершенно не желало меркнуть: даже затянувшаяся облачная гладь не могла его затушить. Мириады дождевых капель старательно увлажняли императорские земли, пока не взошло солнце. В ту ночь родились две новые яркие звезды. В ту ночь Императрица и первая старшая жена Императора родили двух замечательных сыновей.

Женщины были настолько близки, что настояли: рожать они будут только вместе в одних покоях. Императрица во всем поддерживала первую жену и испытала безмерную радость: неразлучные подруги в одну ночь даруют Императору сыновей. Но знаменательному событию оказалось не суждено благополучно завершиться. Императрица скончалась при родах, но жизнь ребенку удалось сохранить. Тогда под покровом ночи старшая жена мигом распустила всех слуг. Слуги не смели ослушаться прямого приказа женщины столь высокого статуса и в спешке покинули покои, оставляя корыстную женщину один на один с двумя беззащитными новорожденными.

Старшая жена совершила ужасный поступок. Она понимала, что Наследным Принцем неминуемо станет сын, рожденный Императрицей, а ее сыну суждено всю жизнь во всем играть вторую роль, как и ей. Корыстный план, что давно возник в ее голове, получилось осуществить в день родов. Женщина незаметно подмешала яд в воду, и стоило перед начавшимися схватками Императрице выпить глоток отравленной воды из пиалы – ее судьба оказалась предопределена, как судьба небесной звезды, что неминуемо потухнет. Императрица должна была погибнуть раньше, но, по всей видимости, первая жена просчиталась с концентрацией яда в воде. Императрица умерла сразу после того, как из нее вытащили ребенка. Должно быть, сами Небеса уберегли невинного малыша.

Зависть и злоба затуманили разум. Стоило слугам уйти, первая жена не задумываясь подменила сыновей. Выдав своего родного сына за сына Императрицы, она обрекла его на вечное счастье. Теперь ее сын главный наследник. И пусть ребенок никогда не узнает, кто его мать, так ему будет даже лучше.

Только вот растить чужого сына вместо своего первая жена не пожелала. Той же ночью женщина подкупила молодого Императорского воина, охраняющего вход в покои. Впоследствии воин унес истинного сына Императрицы в глубокий лес и бросил на верную смерть. Единственным условием сделки было ни за что не возвращаться в Императорский дворец! Щедрое вознаграждение убедило воина согласиться.

Когда же пришел сам Император, первая жена пала в ноги Сына Неба с безостановочными рыданиями, горько всхлипывая на каждом слове:

– Императрица... мертва. Моего малыша... похитили! Это все ужасный заговор!

Ужасающая тайна первой жены Императора так и оказалась не раскрыта. Наследным Принцем стал ее родной сын, а настоящего сына Императрицы она давно считала мертвым.

Только вот выброшенный мальчик в ту ночь не погиб...

На удивление, младенец посреди дремучего леса не кричал во все горло, как обычно делают все новорожденные, словно он был развит не по годам, в его случае даже не по прожитым часам в новом мире. Осознавая, что смерть неизбежна, ребенок молча принял свою краткосрочную судьбу.

Рука Императорского воина не поднялась убить младенца самостоятельно, он оставил его медленно умирать в лесу от голода и холода. Настоящим чудом для мальчика стал неизвестно откуда взявшийся мужчина, чей возраст клонился к закату. Со временем он принял мальчика в ученики, вырастил и воспитал его. Юноша так и не узнал имя своего спасителя, все звали учителя Бессмертным мастером.

Юноша вырос в завидного жениха, но в свои двадцать пять лет он по-прежнему оставался подле своего драгоценного учителя. Однажды на его пути повстречался приметный мужчина в фиалковых одеждах и со зрачками, как у настоящей змеи. Незнакомец поведал историю, что вдребезги разбила ему сердце. В тот момент сирота узнал, кем на самом деле он является и кто его родители.

Незнакомец представился Сяолуном и пообещал новому другу, что поможет отомстить. Мужчина, выслушав историю Сяолуна до конца, преисполнился неутолимой жаждой мести и согласился на условия незнакомца, не раздумывая. Он попросил Бессмертного мастера выковать не знающий поражений изящный кинжал. Учитель не мог отказать своему ученику, тем более сделать для него оружие – лишь малая часть того, на что он был готов, ведь этот взрослый ребенок стал для него настоящим сыном, пусть и не кровным.

Изящный кинжал с изогнутым лезвием был вскоре готов. Тогда-то Сяолун с новым другом отправились в столицу Цзинши на Праздник двух семерок. Бессмертный мастер обучил найденного в лесу мальчика многим редким заклинательским техникам, которыми мужчина сегодня собирался воспользоваться.

В сумраке белая дымка с изумрудным отливом явила себя перед лицом ложного Наследного Принца. Мужчина, что являлся истинным Наследным Принцем, вогнал острие кинжала в горячую плоть укравшего его почетное место и бесследно исчез.

Все это время Сяолун находился в столице, приглядывая за своим подопечным, но после убийства тот не объявился в назначенном месте и не исполнил обещанный долг. По истечению двух дней Сяолун явился к бессмертному мастеру и уничтожил старца в отместку за предательство очередного его щенка.

Именно эту историю поведал даосам Луань Чан, после того как Циу чуть не снес в сражении духовным мечом ему голову.

– Тогда зачем ты начал сражаться со мной? – Нахмурившийся мечник, откидывая длинную серебристую прядь с лица, не отводил холодное острие от шеи улыбающегося Чана.

– Милый друг, из нас двоих это ты размахиваешь мечом, словно достоинством между ног. – Кошачьи глаза с хищным прищуром пристально смотрели на Циу, не позволяя тому отвести смущенный взгляд. – Я лишь защищался.

Пока Циу не находился с ответом, осознавая, что́ только сейчас сказал этот похабный наглец, вмешался Вэйюэ:

– Твой взгляд не похож на взгляд жертвы, милый друг. – Передразнив мурлыкающие интонации Луань Чана, Вэйюэ выразился позаимствованными у него же словами.

Не отводя лицо от мечника, одними лишь глазами Чан скользнул по Вэйюэ:

– О, друг, мое сердце сильно тронуто тем, что ты столь чутко считал мой взгляд. Каким бы ты желал меня увиде...

Луань Чан совершенно не собирался заканчивать свои сладострастные беседы, на которых вполне можно было поскользнуться и потерять достоинство, но оцепенение вовремя спало с мечника, и он прервал противный слуху голос зеленоглазого мужчины:

– Я не позволял тебе отвечать кому-то, кроме меня! – Разозлившийся Бай Циу ударил по болевым точкам^[42] Чана, отправляя его в беспамятство. Только после того как тело самодовольного нахала пало на землю, Циу убрал меч в ножны и молча зашел в дом, захлопнув за собой дверь. Взгляд у него был такой, словно он пытался безжалостно заморозить все на своем пути.

Вэйюэ скрестил руки перед собой и удивленно уставился на глупого мечника, он не ожидал от него столь радикальных действий. Юйлун же, до этого не проронивший ни слова, настороженно рассматривал Луань Чана. Вспоминая, что было написано в письме, он ожидал подвоха от любого незнакомца на их пути. А Чан просто лучился опасностью, он что-то недоговаривал, и это порядком напрягало Юйлуна, но если бы он сознался брату, что получил письмо с ужасающим посланием, тот бы мигом отправил его обратно в клан Северного Ветра.

– Юйлун, жди здесь и присмотри за ним. – Вэйюэ кивнул в сторону лежащего на земле Чана и следом за главой Западного Ветра пересек порог дома, прикрывая за собой дверь.

Мечник вел себя странно, это разительно отличалось от его привычного хладнокровного спокойствия, и глава клана Северного Ветра захотел поговорить с ним наедине. Стоило Вэйюэ зайти, как он увидел замершего посреди комнаты Циу, перебирающего в руке нефритовое колечко с черным пером, что обнимало его шею тонкой цепочкой, почти вплотную поднеся его к мягким губам.

«Это... это же кольцо, которое мне досталось от пташек? Но почему оно у тебя?» Даос спешно коснулся ладонью того места, где к груди прижималось его кольцо. «На месте... но зачем тогда тебе второе?»

– Циу.

Глава Бай вздрогнул от звуков мучительно знакомого голоса, – он настолько погрузился в свои мысли, что совершенно не заметил, когда Вэйюэ вошел. Его сердце сумасшедше забилось, он нервно спрятал под одежду колечко. «Какой же я дурак! Кольцо! Надеюсь, ты не заметил! Пожалуйста, не спрашивай. Не спрашивай, даже если увидел. Сделай вид, что тебе плевать, как обычно ты поступаешь».

– Я зашел поискать веревки, чтобы связать этого нахала и доставить Императору. Наш долг почти выполнен, далее пусть разбираются сами. – Слова вылетали так быстро, что одно погоняло другое, дабы отвести внимание главы Северного Ветра от собственной персоны и странного поведения.

Впервые Вэйюэ ощутил вязкую, практически ноющую потребность в том, чтобы поговорить. Откровенно. Между ними скопилось столько недосказанности, но главе Чжао всегда было сложно открываться людям и он ничего не мог с этим поделать. Возможно, стоит попробовать? Циу же не предаст его сразу после этого?..

– Давай поговорим. Не лги мне.

– Вэйюэ, ты все не...

Стоило мечнику собраться с силами, чтобы ответить, как в дом влетел Юйлун, обрывая неуверенные слова главы Бай:

– Он очнулся! Что будем с ним делать?

Словно неукротимый оползень, сошедший с горы, с сердца мечника сошла удушающая тяжесть, и наступило невесомое облегчение. Он бы хотел с ним поговорить, но... Вэйюэ нет необходимости знать правду. Зачем главе Чжао беспокоиться о главе Бай, если у него и так хватает забот о младшем брате?

В подтверждение мыслей Бай Циу Вэйюэ тяжело вздохнул, отвернувшись от источника тревоги на сердце; мгновенно в его голове возникло осознание: «Возможно, так будет лучше. Оставим все как есть».

* * *

Даосы забрали Луань Чана и отправились в императорский дворец. Чан настолько достал всех своими речами, что к концу дня Вэйюэ заткнул ему рот запретной техникой безмолвия, и никто не оказался против ее применения, кроме Чана, но его не спрашивали. Юйлун ни на шаг не отходил от брата, готовый в любой момент защитить его. Циу держался отстраненным, приглядывая за Чаном, чтобы тот не смог улизнуть. Луань Чан же с самого начала настаивал, что никуда не сбежит, мол, он и сам хотел отправиться к Императору, просто не мог собраться с силами. Только верить словам нового знакомого никто не собирался, хотя, возможно, эти слова были единственной правдой, произнесенной его устами. Их долгий путь прервался на ночевку на постоялом дворе.

Заселившись на постоялый двор, даосы решили не тратить время на ужин, дабы как можно скорее лечь спать и утром отправиться в путь. Завтра они доставят убийцу Наследного Принца Императору и будут свободны.

Но умиротворению и спокойному сну этой ночью не суждено было состояться.

Луань Чан лишь притворялся веселым глупцом, это была его роль, и он отменно с ней справился. Стоило даосам уснуть и потерять бдительность, кошачьи глаза опасно сверкнули во тьме. Сняв с себя печать безмолвия, Чан вдруг испарился, материализуясь в мрачном лесу, что окружал деревню, где ранее он со своей компанией бессмертных остановились на ночлег.

– Сколько можно ждать тебя?! – рявкнул светловолосый мужчина, как только из белой дымки с изумрудными вкраплениями явился Чан.

– Так взял бы их на себя! Свое прекрасное личико ты сменять умеешь, чего меня послал и фыркаешь сейчас, как лошадь? – Чан хоть и подчинялся ему, но голову ни за что пред ним не склонит. В конечном счете, они оба ее приспешники и ключевое слово всегда остается за ней.

Разгневанный Люй Сяолун вдруг успокоился и натянул томную улыбку на лицо. Змея возжелала напомнить непослушному коту, где его место:

– Чан, не забывайся. Твоя жизнь отчасти и в моих руках.

Только кот оказался столь безрассуден, что плевать он хотел на шипение гремучей змеи в его сторону: коты тоже умеют шипеть, и вместо яда у них острые когти.

– Давай записку от этого придурка, и покончим с этим.

Сяолун, оценивая результат, передал записку, написанную ранее главой Чжу Суном, адресованную его дорогому «другу» Вэйюэ. Луань Чан довольно ухмыльнулся и вновь оставил после себя лишь изумрудную дымку.

«Как хорошо, что умереть должен твой младший брат, а не ты. Если бы тебя так быстро прикончили, признаюсь, я бы взгрустнул», – подумал Чан, рассматривая спящего Вэйюэ из погруженного во мрак угла комнаты.

Дабы даосы не проснулись раньше положенного времени, Чан распылил в лицо каждому порошок из коры сонного дерева, что все это время ждал своего знаменательного мига в мешочке. «Теперь все точно готово». Чан схватил бессознательное тело Юйлуна и грубым движением закинул юношу на плечо, вместо него оставив на циновке записку.

«Демон тебя дери! А ты чего такой тяжелый! Сяолун, ты ответишь за то, что заставляешь меня таскать тяжести». Подкидывая тело ученика, Чан мысленно посылал к демонам планы Сяолуна.

Вновь в сумраке средь высоких деревьев сгустилась дымка, но теперь из нее появился Чан и Юйлун. Первым делом мужчина сбросил на землю тело юноши и рыкнул в лицо Сяолуна:

– Сам таскай его. Я пошел.

Только Чан собрался вернуться, как его догнали слова Владыки секты Карателей:

– Чан, в следующий раз мы встретимся, когда она вернется. Ты хорошо помнишь, что должен делать все это время?

– Да-да, играть роль вшивого Наследного Принца. Не беспокойся, я хорошо обучился у тебя мастерству горделивого павлина.

– Ты!

Сяолун в гневе метнул черное марево в своего подчиненного, но того уже и след простыл. Черное марево переплелось с белесо-изумрудной дымкой и рассеялось в пустоте прохладного воздуха.

Глава 40

Источник конца

Порошок из коры сонного дерева вынудил глав проспать до утра. За это время Сяолун оказался на подходе к клану Колючих Вод, желая как можно скорее передать тяжелую ношу в руки Чжу Суна. Луань Чан же сразу вернулся на свое место, воссоздавая технику безмолвия на себе. Выполнив свое поручение, он смог сладко поспать, и стоило солнышку ласково коснуться его век, он нахмурился и недовольно буркнул под нос.

Только вот помимо солнышка его коснулся кто-то другой. Невиданная грубая сила сжавшейся на горле руки перекрыла доступ к воздуху. Чана бесцеремонно схватили за шею и рывком поставили на ноги. Не издавая ни слова, Чан мог только хрипеть, из уголков травянистых глаз выбилась первая пара невольных слез. Обозлившийся Вэйюэ совершенно точно нацелен прямо сейчас его уничтожить. Удручающее положение не стерло искры холодного блеска в изумрудных глазах, что выводило главу Северного Ветра только сильнее.

– Вэйюэ! Подожди, отпусти его. Тут записка... – тревожно отозвался Бай Циу, придерживая друга за плечо. Он бы хотел его успокоить, но, к сожалению, успел прочитать ее содержание. Тревога, граничащая с непониманием, сжала сердце мечника. Впервые он испугался. Он испугался за то, как глава Северного Ветра отреагирует на послание, излитое на клочке злополучной бумаги. Циу понимал, что на эмоциях Вэйюэ может совершить непоправимые ошибки, стоит ему прочитать, но и скрывать находку было бы неправильно.

Подобно демоническому Фэю, что, пожирая душу, навеки умертвлял все живое вокруг, черный мрак глаз Вэйюэ поглощал травянистый оттенок глаз Чана. Он не слышал голос Бай Циу, когда дело касалось безопасности его брата, он не слышал даже себя. Им двигал инстинкт, и в данном случае – инстинкт хладнокровного вершителя мести. Чан, практически впадая в беспамятство, продолжал ухмыляться глазами, высокомерно заглядывая в душу черновласого даоса. Его глаза говорили лишь об одном, словно бросая вызов, даже находясь на грани смерти: «Рискни. Убей. Чего ты ждешь?»

– Вэйюэ! – значительно громче позвал Циу, и это сработало.

Даже в самые темные времена что-то внутри главы Северного Ветра всегда желало отозваться на голос глупого мечника. Сильная хватка руки ослабла, позволяя Чану шваркнуться на пол. Непрерывный кашель не отпускал еще какое-то время.

Всего на один миг, всего на один... Сердце Вэйюэ вздрогнуло, стоило ему столкнуться со слишком знакомыми льдистыми глазами. Тогда он позволил пропустить в себе одно чувство, кроме желания уничтожить – чувство страха все потерять. Оно пропало столь же быстро, как появилось, так что Циу не мог понять, не показалось ли ему.

– Записка. Она лежала на циновке, – должно быть, на наш сон что-то повлияло, раз мы ничего не слышали.

Вэйюэ перехватил грубым резким движением, возможно, единственный источник объяснения того, что здесь произошло.

«Настал твой черед платить по долгам. Ты знаешь, где меня искать. Чжу Сун».

Даос первое время находился в замешательстве и только потом он начал осознавать, что именно несут в себе эти слова. Сжимая в руке источник конца его здравого рассудка, Вэйюэ резко произнес:

– Доставь ублюдка Императору и не смей следовать за мной.

Солнечный луч света сжег последнюю тень. Вэйюэ будто никогда и не было в комнате. Гонимый собственной агонией возмездия, глава Северного Ветра преследовал единственную цель, подобно кровожадному дикому зверю, загоняющему добычу.

Тень поглощает свет.

Лед умертвляет природу.

Кинжал обрывает биение сердца.

Кара настигла быстрее, чем ожидалось.

Брат сотрет с лица земли любого ради безопасности брата.

У врат клана Колючих Вод Вэйюэ никого не встретил. Глава Северного Ветра вломился на чужую территорию, но его никто даже не пытался остановить. Будто весь клан давно опустел. Забегая в каждую демонову створку дверей, он метался, пытался отыскать своего брата. Казалось, что прошло слишком много времени и он опоздал. На одной из дверей он заметил размазанный след крови и, не раздумывая, выбил ее одним взмахом меча.

Стоило младшему брату заметить того, кого он меньше всего желал бы сейчас встретить, его тело вздрогнуло. Закованный в обездвиживающие цепи, с запекшейся кровью по всему до боли родному лицу, Юйлун крикнул из последних сил:

– Нет! Беги! Это ловушка!

Самое опасное в мести, что она ослепляет. Вэйюэ ослепила еще и тревога за Юйлуна. Он просчитался. Хотя он вообще ничего не просчитывал, когда ринулся спасть младшего брата. Вэйюэ не смог. Не смог вовремя остановиться и подумать, разработать план или попросить о помощи. О его ошибке напомнил холодный железный артефакт, что на шее даоса захлопнул со спины Чжу Сун. Если бы он хоть немного был сконцентрирован на окружающем пространстве, то ни за что не подпустил бы кого-то так близко к спине. Теперь даже Фэя призвать не получится, без духовных сил дух-покровитель его не услышит. Враг выбрал отличную цель, чтобы сделать из непокорного кровожадного зверя жалкую жертву.

Внутренняя сторона ошейника из железа вонзила в кожу ряд отравляющих духовные силы игл. По границам блокирующего артефакта стекали алые капли, духовные каналы Вэйюэ оказались полностью заблокированы. Глупо было даже пытаться сорвать с шеи ошейник, Чжу Сун не идиот, так просто отравляющий духовные силы артефакт не снять. Теперь Вэйюэ выступает в роли простого смертного против мощи духовных сил главы клана Колючих Вод.

Удар хлыста гостеприимно рассек до кости щеку пожаловавшего в его владения гостя. Человек бы завопил от боли, но в тот момент ощущения физической боли затмила отчаянная пелена ярости. Если совершать ошибки, то до конца. Презренному всеми главе клана Северного Ветра нечего терять. И он сошелся в битве с Чжу Суном. Хлесткие удары рассекали плоть не хуже меча. Чжу Сун схлестнулся с ним, используя всю свою накопленную десятилетиями мощь. Лишение духовных сил нисколько не влияло на умение Вэйюэ безжалостно сражаться мечом. Каждое выверенное атакующее движение, словно мазок по холсту: самобытное, неповторимое, мягкое, агрессивное. Будь у него духовные силы, от Чжу Суна сейчас в воздухе летал бы прах.

Юйлун пытался выбраться из цепей, но все его попытки оказались настолько жалкими, что из его глаз хлынули слезы отчаяния. Он понимал, что духовные силы главы Чжу рано или поздно смогут сразить Вэйюэ. Каким бы ни оказалось мастерство человека, он не ровня даосу, вовсю использующему заклинательские техники. Тем более даосу, возглавляющему целый клан. Даосские кланы возглавляют сильнейшие, и даже если право на главенство перешло по наследству, умей его отстоять, иначе закат почетного статуса не за горами.

В какой-то момент Юйлун понял. Все случилось из-за него. Все началось с того письма, что он нашел под дверью в клане Северного Ветра. Он отправился в путь, чтобы защитить Вэйюэ от беды, а в итоге самолично навлек ее на старшего брата. Осознание собственной глупости в совокупности с беспомощностью линчевали его душу.

Двое мужчин рухнули на пол. Пока бессмертного за окровавленную шею удерживал Чжу Сун, еще сильнее травмируя кожу артефактом, Вэйюэ сильно надавил пальцами на карие глаза врага. Резкая боль заставила Суна отпрянуть, на время он потерял четкость зрения, что позволило Вэйюэ подняться и схватить отлетевший в сторону меч. Глава Северного Ветра ни за что не сдался бы, он готов сражаться до последнего, но решительный приказ главы Колючих Вод обернулся для Вэйюэ полнейшим крахом:

– Довольно! Схватить его!

Чжу Сун выплеснул первую волну гнева в битве, настало время растянуть удовольствие и вдоволь насладиться мучениями братьев Чжао. Пятеро сильнейших адептов клана ворвались в комнату по первому требованию. Рассекающие удары их хлыстов, напитавшись духовных сил, змеями обвили руки, ноги и шею Вэйюэ. Кожа от каждого обездвиживающего захвата тонкой лозы сочилась горячей кровью. Еще десять даосов встали на стражу, чтобы вовремя вмешаться, если что-то пойдет не так. Их слишком много, и глава Северного Ветра был уверен, что за пределами комнаты ожидают приказа остальные. Тяжело вздымающая грудь не могла успокоиться ни на миг. К Вэйюэ медлительно приблизился Сун, его обозлившееся нахмуренное лицо вдруг расслабилось.

– Как долго я ждал этого дня.

– Отпусти Юйлуна. Он ни в чем не виноват. Он тогда еще даже не родился, демонов ты ублюдок! – Вэйюэ попытался вырваться из сковавших его хлыстов, но это только сильнее рассекло воспаленную кожу. Жгучая боль расползалась по телу, даос не мог даже слегка ее притупить или запустить регенерацию, его тело сейчас такое же бесполезное, как у любого деревенского жителя, и испытывает любую боль в полной мере.

Неожиданные слова Вэйюэ не на шутку встревожили Юйлуна: что если глава Чжу согласится забрать Вэйюэ вместо него? Он не позволит! Это была его ошибка, из-за него они сейчас здесь. Если бы он сразу рассказал о письме, они не попали бы в ловушку. Юйлун громко выкрикнул, привлекая внимание:

– О чем ты говоришь, брат?! Я не покину это место без тебя!

– Расскажи. Расскажи ему, о чем ты говоришь, глава Чжао. Пусть младший брат узнает, из-за чего род, носящий фамилию Чжао, сегодня оборвется! – Даос смачно выплевывал ненавистную фамилию из уст. Стоило Чжу Суну произнести слова «глава Чжао», как перед его глазами вместо разбитого лица Вэйюэ всплывало лицо проклятого Вэйдая.

«Ты слишком похож на него, такой же ничтожный».

– Сукин сын, думаешь, я его ненавижу хотя бы на каплю меньше, чем ты?! Тогда я потерял единственного друга, и не было дня, когда я не жалел бы о своей мерзкой беспомощности! Хочешь отомстить? Так убей меня! Это я его не защитил! Из-за дружбы со мной умер твой сын!

Словно гром, вдаривший по земле, последние слова заставили всех замолчать. Вэйюэ пытался придумать, как ему поступить, чтобы жалкая месть не коснулась Юйлуна, но круговорот эмоций не позволял здраво оценивать обстановку. Или наоборот, здравый рассудок давно вопил: «Вам конец», – но глава Северного Ветра изо всех сил старался его заглушить. Юйлун не знал, что когда-то давно их отец хладнокровно убил лучшего друга Вэйюэ.

Урок отца: «У будущего главы не должно быть друзей, никому нельзя доверять» – обернулся тем, что теперь нынешний глава стоит на грани смерти: без друзей, никому так и не доверившийся, он рискует принять смерть в полном одиночестве.

– Брат... Я не понимаю... Что все это значит? – почти просипел Юйлун, его голос срывался, подсознание рисовало разные картинки, и он пытался ухватиться хотя бы за одну, раскрыть эту истину.

Чжу Сун засмеялся. Извергаемый смех оказался похож скорее на истерический, словно он сходил с ума. Сначала Сун вплотную приблизился к Вэйюэ и, заглянув в тлеющие угольные глаза, произнес:

– Не беспокойся, я убью вас обоих. Думаешь, я оставлю хотя бы одного порожденного им выблядка в живых?!

Сун небрежно похлопал ладонью по щеке главы Северного Ветра, и это действие подняло тошнотворный ком в горле. Вэйюэ тошнило, когда кто-то смел трогать его лицо своими грязными руками. Он отдернул щеку и смачно сплюнул под ноги главы Колючих Вод. В последний момент тот уклонился от плевка, смешанного с кровью, и направился ближе к Юйлуну.

– Глава Чжао, как думаешь? Твоему драгоценному братцу стоит узнать причину, по которой скоро оборвется его жизнь? – Не дожидаясь ответа, он улыбнулся и продолжил: – Думаю, стоит! Проявлю к нему милосердие, все же я не такой сукин сын, как ваш отец и коим ты меня считаешь. – Сун перевел удовлетворенный взгляд на Юйлуна.

Глава Колючих Вод зашел за спину плененного младшего брата Вэйюэ и прошептал тому на ухо:

– Чжао Вэйдай убил моего сына, я же убью его сыновей. Кровь за кровь!

Внутри Юйлуна все рухнуло, когда он осознал, что отец буквально наложил на них проклятое бремя своими бессердечными поступками. За его ошибки всю жизнь расплачиваются сыновья, сколько еще это должно продолжаться?! Вэйдай почти не воспитывал Юйлуна, этим как мог занимался Вэйюэ. Чжао Вэйдая убили, когда его младшему сыну исполнилось десять лет, старшему же было девятнадцать. Ноша возглавить клан Северного Ветра легла на плечи Вэйюэ слишком рано. Братья пытались исправить репутацию клана, но даже спустя семь лет их по-прежнему неотрывно преследуют грехи родного отца, что передались им по крови, словно грехи – это какой-то наследуемый титул.

– Когда до меня дошло письмо с призывом явиться на собрание для вынесения наказания главе Северного Ветра, ты не представляешь, как я расстроился. Никто не посмеет отобрать твою жизнь, кроме меня! Мне пришлось уронить лицо и вступиться за тебя, поддерживая слова этого упивающегося властью среброволосого глупца. Кстати, а у него какие причины тебя защищать? Тоже желает уничтожить самостоятельно? Как жаль его расстраивать!

Вэйюэ сразу понял, о ком речь. Он не собирался позволять очернять главу Бай за спиной такому мелочному человечишке и рыкнул:

– Закрой свою...

Чжу Сун, сощурив гневный взгляд от угрозы в тоне Вэйюэ, отдал приказ адептам, не оставляя шанса главе Северного Ветра завершить свою речь:

– Не позволять псу лаять без команды!

Адепты натянули хлысты еще сильнее, один из них ударил Вэйюэ коленом в живот, отчего тот согнулся, в очередной раз сплевывая сгусток крови. Духовные силы, что напитали хлысты, воздействовали на внутренние органы, и уже подкрадывался тот миг, когда можно умереть от сильной потери крови. Чжу Сун, замечая плачевное состояние жертвы, осознал, что пора заканчивать.

Вэйюэ обязан смотреть, пребывая в здравом рассудке, а не полудохлой крысой!

Оголяя хладную сталь еще незапятнанного кинжала, Сун прочертил тонкую алую полосу на шее Юйлуна, намеренно не углубляя порез. Всхлип младшего брата от резкой боли заставил Вэйюэ прийти в себя. Даос был на грани потери сознания, но родной голос оказался способен выдернуть его с того света.

– Я убью тебя! Не смей к нему прикасаться!!!

Стекающая по шее свежая кровь и убийственная сталь в опасной близости от Юйлуна заставили Вэйюэ озвереть. Изо всех сил, что у него остались, он пытался откинуть адептов. Юйлун молил отпустить их, он был готов пойти на все, что угодно, пытался договориться. Слезы младшего брата обжигали запятнанную кровью кожу на щеках. Он так боялся за Вэйюэ, совершенно забывая про себя. В момент всеобщего сумасшествия Сун лишь громко смеялся, упиваясь отчаянием родных братьев.

Наконец Вэйюэ удалось на мгновение откинуть от себя толпу адептов, и пока остальные не успели напасть по приказу Чжу Суна, он побежал к младшему брату.

Братьев разделяла небольшая комната, но Сун был рядом с Юйлуном, а Вэйюэ в противоположном углу. Глава Колючих Вод мгновенно заметил, что ситуация вышла из-под контроля.

Он больше не станет медлить.

В бьющееся сердце заботливого дракона со всей жестокостью вонзился короткий клинок.

Как капли дождя, барабаня по крыше, начинают постепенно стихать, стоит туче излиться, так и биение сердца, гоняющее кровь, замирает, стоит нарушить его целостную оболочку и пустить багряную жидкость. Доброе сердце дракона не смогло выдержать удар заклятой вражеской стали.

– НЕТ!!!

Вэйюэ яростно оттолкнул Чжу Суна и из последних сил прижался к закованному телу Юйлуна. Его ладонь безуспешно пыталась остановить вытекающую кровь, бешеные зрачки настолько расширились, что не оставили места для радужки.

Перед тем как Вэйюэ успел прикоснуться к младшему брату, Юйлун поймал его опустошенный, до боли родной взгляд. Именно в тот момент с пересохших губ юноши сорвались последние слова:

– Я люблю тебя, брат.

Совсем еще юный дракон в конце успел улыбнуться ему. В этот момент время для них остановилось. В этот момент умер и Вэйюэ.

Юйлун осознал, что его смерть неминуема, и последнее, чего он искренне желал, чтобы Вэйюэ знал, что он безгранично счастлив иметь такого старшего брата, как он.

Но обнял старший брат уже бездыханное тело младшего брата. Он не успел. Не успел спасти его. Не успел даже обнять в последний раз и попрощаться.

Юйлун умер, драконье сердце больше не бьется.

Заботливый дракон больше никогда не защитит старшего брата.

Тело Вэйюэ била мелкая дрожь, он пытался уловить последнее тепло, исходящее от Юйлуна, словно хотел в последний раз отогреться. Даосу было настолько больно, что невозможным оказалось хотя бы заплакать. Слезы облегчают боль, но его терзающую боль ничто не способно утешить.

Прижимаясь лбом ко лбу, он нашел в себе силы заглянуть в открытые пустые глаза. Родные глаза, что раньше лучились светом, сейчас выглядели двумя безжизненными заледеневшими каплями. На щеках Юйлуна остались невысохшие слезы, Вэйюэ с такой нежностью стер каждую, словно боялся сделать больно неаккуратным движением. Но Юйлун больше не чувствует боли. Он ушел. Он больше никогда не улыбнется старшему брату.

Дрожащей ладонью Вэйюэ закрыл глаза брату и самозабвенно прошептал: «Юйлун... Спи спокойно. Я отомщу, а после последую за тобой».

Глава 41

Глаза цвета вековых ледников

Шепчущий голос, как северный ветер, коснулся чего-то внутри. Словно шелест колосьев, он неосторожно прокрался в голову и затих столь быстро, будто его и не было вовсе. Невозможно разобрать, что он пытался сказать, но ощущение было, что в ушах прозвучал голос смерти. Его жизнь оказалась в ее руках, она спасет его иль погубит?

Цепляющийся за младшего брата, он не заметил, как Сун вновь напал. Удар хлыста пришелся под колено, заставив Вэйюэ покорно его преклонить. Следом непонятно откуда возникший звон в ушах заглушил ненавистный голос Чжу Суна. Глава Колючих Вод что-то приказал адептам, Вэйюэ схватили и куда-то поволокли. Даосу хотелось заткнуть уши, с каждым мгновением звон только нарастал, завывал внутри ветром. Вэйюэ закрыл глаза, будто бы это могло помочь избавиться от пронизывающего разум шума. Все события смешались красками на полотне, невозможно было сосредоточиться на чем-то одном: что-то в нем продолжало бороться; что-то желало покорно уступить. Но с чем он боролся?

Паутина трещин на золотом ядре, подобно растрескивающейся земле при сильнейшем землетрясении, начала расходиться. Некогда целостная оболочка, мерцающая чистым золотым сиянием, теперь была похожа на проткнутый со всех сторон внутренний орган, только из ядра сочилась не кровь. Новый поток темной силы лавой стекал из зияющих трещин, такой клубящийся, черный... Звон нарастал. Кажется, еще немного, и из ушей пойдет кровь. В какой-то момент Вэйюэ возжелал смерти, но даже молить оказалось невозможно. С его окровавленных пересохших губ сорвался крик, такой пронизывающий, отчаянный, пропитанный ненавистью.

Глаза сильнее зажмурились, голоса адептов и Суна смешались со звенящим шумом. В его голове снова пробивался женский голос? Может, ему показалось? Шепот взывал к тому, чтобы его услышали. Шепот взывал, чтоб он шел на него.

Нет. Он обещал! Поклялся. Кровь родного брата на руках скрепила клятву мести. Вэйюэ готов умереть, но после того, как уничтожит каждого, кто причастен к смерти Юйлуна.

Внутри что-то переключилось. В тот самый момент, когда физическая и душевная боль двумя бушующими волнами ударили в него с двух сторон, грозя разодрать на части, он распахнул глаза. Взгляд изменился. Кристально черный мрак разбавили редкие багряные всполохи. Они то вспыхивали сильнее, и ему физически становилось легче, то затухали так, что вся рвущая на части боль возвращалась. Словно морским отливом и приливом, правили стихией багряные всполохи в глазах.

Ошейник на шее отравлял духовные каналы, но Вэйюэ ощутил внутри источник неизведанной силы. В самых глубинах золотого ядра, где сильнее всего сгущалась тьма, что-то начало зарождаться. Пугающе сильный крохотный источник. На границе жизни и смерти сознание Вэйюэ окончательно отключилось. Он поддался влиянию невнятного шепота, что направлял его.

Алые всполохи вспыхнули новой, более яркой вспышкой. Запекшаяся кровь на шее, что стекала из-под злосчастного сдерживающего артефакта, обратилась осязаемой энергией. Ликорисовые вспышки медленно оплетали артефакт до тех пор, пока не испепелили целиком.

Промелькнувшее очертание лица дорогого сердцу человека вырвали даоса из первозданного хаоса. Всполохи погасли. Вэйюэ только сейчас пришел в себя, до этого он словно находился без сознания, но при этом все помнил. Доступ к духовным каналам открыт, теперь он может сражаться. Осколки, что отделились от золотого ядра, обжигали изнутри, – еще немного, и ядро полностью разрушится, времени не осталось. Он обязан успеть до этого момента.

Черноволосый даос откинул от себя адептов, что удерживали его за руки, с такой мощью, что черепа мужчин, ударившись о стены, треснули. Четверо мертвы.

Мертвенная ухмылка тронула освирепевшее лицо Вэйюэ, когда он встретился взглядом с Чжу Суном. Сун что-то кричал ему, но освободившийся враг не слушал. Следующий удар хлыста, направленный в его шею, глава Северного Ветра остановил рукой. Хлесткий конец обмотался вокруг кисти, пустив свежую кровь. Вэйюэ засмеялся, не сводя убийственного взгляда с Чжу Суна. Глава Северного Ветра медленно провел языком по руке, слизывая собственную кровь с рассеченных костяшек. Резким движением он вырвал духовное оружие из цепких рук главы Колючих Вод. Со спины на него напала очередная кучка жалких адептов. Для него они были словно кости для оголодавшего пса.

Вэйюэ активировал три смертоносные печати в воздухе. Запретные техники слишком хорошо отложились в его голове, позволяя пользоваться ими безупречно. Будто он никогда и не был на стороне добра. Будто его золотое ядро давно померкло, утопленное силами тьмы. Напавшие со спины адепты захлебнулись собственной грязной кровью. Мужчины давились ей, издавая мерзкие всхлипы, тягучая составляющая тел самолично умертвила своих обладателей. Еще шестеро мертвы.

Тень размеренным шагом наступала на Чжу Суна. Тень прошлого, что он так и не сумел отпустить, теперь она вот-вот настигнет его и уничтожит.

Чжу Сун выхватил меч из ножен у стоящего рядом адепта с криком:

– Тебе конец, шавка!

Вэйюэ предстал перед ним безоружным, в мече не было необходимости. Он убьет его собственными руками, а не каким-то мечом.

Уклоняясь от поспешного удара в сердце, глава Северного Ветра ловко скользнул за спину нападавшего, шея Суна оказалась в удушающем захвате безжалостной руки врага. Затылок главы Колючих Вод с силой вдавило в плечо Вэйюэ, а вражеская леденящая ухмылка около его уха отдалась легкими мурашками, но окончательно пробудили дрожь по всему телу Чжу Суна слова Вэйюэ:

– Запомни, ублюдок. Именно я стану твоим концом в каждом твоем жалком существовании. Если ты побоишься переродиться, я лично спущусь за твоей душой в Диюй.

Миг. Хруст. Шея главы клана Колючих Вод безжалостно свернута.

Оставшиеся в живых адепты, увидев, как тело их главы пало на пол тряпичной куклой, обомлели. Кто-то побежал, куда глаза глядят, кто-то пытался сражаться, но конец у всех был один: они умирали быстрее, чем успевали напасть.

– Необходимо сообщить о произошедшем ужасе! Чжао Вэйюэ немедленно уничтожить! Он сошел с ума! Он безумен! – прозвучали последние слова адепта перед тем, как меч Вэйюэ перерезал ему глотку.

Некоторым крысам сбежать удалось, они обязательно сообщат об этом оставшимся главам Четырех Ветров, и не только им. Вести разлетятся по миру дикими птицами. Как глава клана Северного Ветра безжалостен, как устроил кровавое побоище с ухмылкой на лице. Они сообщат обо всем, но никто не обмолвится о причинах безумия Вэйюэ.

Путь на свободу был расчищен, черноволосый даос принял решение отступить, ведь скоро сюда явится подмога, и тогда ему точно не справиться. Сила заключается в том, что иногда стоит сделать шаг назад, чтобы позже явиться вновь и красиво завершить начатое.

Ночь окутала земли к тому моменту, как Вэйюэ удалось выбраться. Он забрал тело младшего брата, нес его на руках, преодолевая каждый мучительный шаг, что отдавался изматывающей болью. Его тело физически пострадало, его золотое ядро на грани разлома, Вэйюэ немногим живее мертвеца.

Почему он все еще жив? Что держит его в этом мире?

Глаза цвета вековых ледников... Тогда он не осознавал этого, но багряные всполохи в его черных глазах потухли после того, как Вэйюэ подумал о Циу. Лед его друга заушил адское пекло внутри.

– Прости меня... Я все испортил. Ты же не сможешь простить мне столько крови на руках? Я прав, глава Бай? – Вэйюэ горестно усмехнулся, теперь он по-настоящему ощущал себя безумцем, говорит сам с собой, проклятый дурак. – Циу... Я...

Слова прервала очередная трещина, раздирающая золотое ядро, еще один осколок откололся. Вэйюэ громко взвыл от невозможности стерпеть беспощадную муку. Он упал на колени вместе с братом на руках где-то в глубине бескрайнего леса. Здесь только два брата и окутывающий одеялом ночной холод.

– Брат, мне придется похоронить тебя здесь, дальше я идти не смогу.

Вэйюэ взглянул на безучастное лицо Юйлуна, убирая длинные пряди, прилипшие к его холодной щеке. «Твоя кожа такая холодная, почему я не могу ее отогреть?» Глава Северного Ветра последний раз легко прикоснулся разбитыми губами ко лбу брата. Отстранившись, из всех сил прижал остывшее тело к груди. Вэйюэ больше всего на свете хотел попросить у Юйлуна прощения, но он даже в мыслях не смог произнести: «Прости, что не защитил тебя». Казалось, что если он позволит себе хотя бы подумать об этом, то прямо сейчас уничтожит себя.

* * *

Среброволосый мечник остался на постоялом дворе в компании Чана. Стены покоев опустели, Вэйюэ исчез неожиданно, оставляя звон тревоги на оттаявшем сердце главы Западного Ветра. Циу хотел бы все бросить и побежать за другом, но упускать Чана было нельзя. Что-то опасное таилось в зеленых глазах, ему нельзя позволять и дальше гулять по белу свету. Да и Император только прибавит проблем, если даосы нарушат данное ранее слово, – они и без того сильно задержались с выполнением прямого императорского приказа.

Глава Бай рассчитал, что до территории кланов Четырех Ветров отсюда добраться выйдет быстрее, чем до Императорского дворца, а там Чана можно передать в руки Лэй Бао для дальнейшего сопровождения пленника во дворец. Сам же Циу после отправится на поиски Вэйюэ: что-то подсказывало, что главе Северного Ветра может понадобиться помощь.

После приступа удушливого кашля Чан продолжал молчать; хоть на него была наложена техника безмолвия, его хитрый взгляд говорил громче любых слов. Доказательств его причастности к исчезновению Юйлуна не было, но Циу чувствовал, что именно он во всем этом сыграл значительную роль. Бай Циу подошел вплотную к Чану, стирая ухмылку с его лица словами:

– Если с Вэйюэм или Юйлуном что-то случится, ты будешь иметь дело со мной. Я достану тебя из любой пыточной Императорского дворца, и даже казнь не спасет тебя.

Льдистый цвет глаз выглядел столь безжизненно-бледным, что казалось, на Чана смотрят глаза мертвеца. Луань Чан сполна ощутил всю серьезность адресованных ему слов, но его уже ничто не сможет испугать, на него смотрели взглядом в разы хуже. Порученную работу он выполнил, сейчас ему стоит помалкивать и позволить сопроводить себя к Императору. Чан не желал напрягаться ради достойного ответа мечнику, вскоре у них будет предостаточно времени поквитаться.

Луань Чан усмехнулся про себя: «Будешь ли ты так же жаждать спасти своего друга, если он уничтожит пару десятков жизней?»

* * *

Ближе к вечеру глава Бай доставил пленника в кланы Четырех Ветров, его встретили Бао и ошарашенная Мэйли. Девушка пребывала на грани нервного срыва, желая выпустить в кого-нибудь пару-тройку духовных стрел, и в этот раз даже глава Лэй ее не успокаивал, он находился в схожем состоянии. Циу не видел Мэйли с тех пор, как его отравили, позднее Вэйюэ рассказал ему, что глава Яо заботится о своей ученице, которую они каким-то необъяснимым образом встретили в клане Непревзойденных Лун.

– Глава Бай! Наконец-то ты вернулся! У нас... – Мэйли пыталась подобрать слова помягче, прежде чем объяснить всю критическую серьезность ситуации. – Проблемы. Нам срочно необходимо их решить! – Эмоциональная паническая волна немного стихла, когда Циу вернулся в клан и девушка наконец заметила, что глава Западного Ветра стоит не один, а с каким-то незнакомцем. – А это кто еще?

– Глава Яо, проблемы немного подождут, я должен сейчас же покинуть вас. Этого пленника необходимо доставить Императору, вверяю это дело вам. Он может быть опасен, не теряйте бдительности.

Циу толкнул в спину зеленоглазого мужчину в сторону двух обомлевших от его слов глав и хотел было уже прыгнуть на меч, отправляясь на поиски Вэйюэ, как Мэйли строго крикнула во весь голос:

– Артефакты Четырех Ветров похищены!!! – Настоящее бешенство захлестнуло Мэйли от несерьезного отношения главы Бай к ее словам. На него это не похоже, о чем он думает и куда это собрался? «Этому миру конец, если артефактами воспользуются с целью его уничтожения! Где же витают мысли нашего уважаемого главы Бай, когда он так нужен кланам Четырех Ветров?!»

Мэйли долгое время выхаживала Се Ди с городским лекарем; когда ученица пошла на поправку и все ее тяжелые раны зажили, она очнулась. Горько рыдая, ученица обняла Мэйли и во всем созналась, поведав обо всех своих кошмарных действиях. Ее глупый поступок – измена. За изменой следуют пытки и выжигание всех духовных меридианов. Как бы глава Яо ни злилась на нее, своими руками она не сможет сделать этого. Сейчас ученица Се заперта в пещере, где место всем преступникам. Пусть ее дальнейшую судьбу определит кто-то другой. Только не Мэйли. Благодаря ученице Се главы теперь знали, где находится секта Карателей и кто ей управляет.

Рука Бай Циу дрогнула, удерживая рукоять меча. Только он собирался ответить, как у ворот показались запыхавшиеся адепты из клана Колючих Вод, сопровождаемые к главам группой местных учеников, они что-то неразборчиво вопили. Но стоило адептам приблизиться, стало понятно, что они молили о незамедлительной помощи их клану.

Луань Чан стоял в стороне и наслаждался спектаклем с лучшего места. В момент появления адептов в одеждах, щедро запачканных кровью, он понял, что все пошло по их плану, теперь можно расслабиться и вдоволь повеселиться, пока его не отправили во дворец. «А этот черноволосый даос хорош. Я в нем не ошибся. До чего довел бедняжек... Ей тоже понравится».

Адепты, перебивая друг друга, выкрикивали ужасающие слова:

– Глава Чжао обезумел! Он напал на нашего главу!

– Глава Чжу убит Вэйюэм!

– Необходимо срочно его уничтожить! Он использовал ужасающие запретные техники и безжалостно убил множество адептов!

– Нам удалось его ранить, он не мог далеко уйти. Необходимо срочно собрать опытную армию, он слишком силен, наши адепты с ним не справятся!

Внутри мечника все рухнуло. Последний ледник в душе раскололся или на этот раз вдребезги разбилось его сердце? В один миг все проблемы свалились на плечи уважаемого главы Западного Ветра. То, что рассказали адепты, оправдать невозможно. Именно от решений прославленного мечника зависит многое, если не все. Но неужели Циу должен собственноручно погубить Вэйюэ, хладнокровно открыв на него охоту? Сжимая руками виски, среброволосый даос из последних сил пытался не подвергнуться всеобщему безумию. «Нет... Я не верю. Не поверю ни единому слову, пока он сам мне не скажет!»

Раскидав в стороны облепивших его адептов, Бай Циу уверенно встал на меч и взмыл в небеса. Без объяснений, без оправданий. Он не желал говорить с теми, чьи рты извергают мерзкие вещи о главе Северного Ветра.

* * *

«Где же ты, Вэйюэ? Как мне найти тебя?»

Мечник долгое время метался средь ночных облаков; первым делом он направился к клану Колючих Вод и начал оттуда поиски. Циу сдерживал себя, запретил что-либо испытывать, пока не найдет его. Даос в отчаянной попытке стянул жалкой, тончайшей коркой льда бушующий океан эмоций внутри.

«Нет! Почему я так бесполезен, когда кому-то так необходима моя помощь!»

Среброволосый даос приземлился в чащу сумрачного леса. Грудь отрывисто вздымалась, рука потянулась к сердцу и случайно соприкоснулась с чем-то маленьким и округлым под слоями одежд.

«Кольцо! Как я мог забыть... Божественные птицы предупредили, что заключили в кольце твою энергетическую нить души».

Мечник сжал в ладони нефритовое кольцо; он сам до конца не понимал, что делает, но пытался почувствовать через нить души, где сейчас находится ее истинный обладатель. Поначалу казалось, что ничего не получится, и он просто сошел с ума, понадеявшись на такую глупость. Успокаивая биение собственного сердца, Циу будто услышал чужое. Только чужое сердце билось так редко, будто на последнем издыхании, отбивая свой последний ритм. Перо на кольце слабо замерцало, что-то внутри подсказало даосу, куда следует идти. Циу доверился чувствам, сейчас ему лишь хотелось как можно скорее найти родного человека.

Призрачная фигура бежала по лесу, – казалось, что он парил. Парил до тех пор, пока не ощутил себя птицей, что со сломанным крылом в последний раз сорвалась со скалы.

Мужчина замер, заметив перед собой Вэйюэ. Глава Северного Ветра лежал на собственноручно вырытой могиле брата. Он не двигался, почти не дышал. Вэйюэ умирал, желая быть похороненным вместе с Юйлуном.

Глава 42

Ты говоришь с мертвецом

– Вэйюэ! Вэйюэ... Прошу, ответь!

Мечник упал на колени подле тела мужчины, влажная грязь испачкала чистые, почти как божественное сияние, серебристые одежды. Осторожно расположив голову даоса на своих коленях, аккуратными движениями он убрал черные пряди с лица. Рука нежно поглаживала рассеченную до кости щеку. Лед в глазах обратился водой, что безостановочно покидала границы покрасневших уголков. Он долго держался, но при виде главы Северного Ветра в таком состоянии: израненный, мертвенно-бледный... В момент, когда Циу нашел его, рука черноволосого даоса замерла в направлении камня, что стал надгробием для Юйлуна. Осознание, что он опоздал, таранило мечника. Молящий голос срывался на хрип:

– Вэйюэ...Очнись...

Циу притянул его руку к сердцу, передавая духовную силу, – он готов пожертвовать всей, лишь бы это помогло. Крепко сжатая ладонь шевельнулась. Глава Западного Ветра испуганно замер, он боялся лишний раз шевельнутся, будто это могло негативно сказаться на состоянии Вэйюэ. Пересохшие губы главы Северного Ветра исказились в подобии предсмертной ухмылки. Даже умирая, этот бессовестный даос умудрялся ухмыляться.

– Циу. – Вэйюэ не требовалось открывать глаза, чтобы понять кто рядом. Только один глупый мечник мог пытаться спасти монстра, когда все остальные желали лишь его смерти. – Тебе нельзя со мной находиться. Оставь и уходи.

– Нет, не проси. Я не оставлю тебя.

Временно глава Бай прервал передачу духовной силы, чтобы проверить состояние золотого ядра Вэйюэ. Глава Северного Ветра не сопротивлялся: как бы он ни хотел прогнать среброволосого даоса, он не был в состоянии даже подняться. Вэйюэ не хотел признавать, но он был рад перед смертью вновь встретиться с Циу. Глупый мечник все-таки пришел к нему.

«Ты знаешь? Знаешь, скольких я убил?» Вслух спросить даос не осмелился. Если Циу не знает, то пусть лучше ему расскажет кто-то другой. «После моей смерти. Я хочу умереть, не зная, насколько ты возненавидишь меня».

Подтвердилось то, чего Циу больше всего боялся. Отрицание, ненависть к себе, полное непонимание накрыли мечника. Он знал, что ядро разрушается, но сейчас от него почти ничего не осталось. Еще немного, и глава Северного Ветра умрет. В этот раз не виделось ни единого шанса на спасение. И он так просто потеряет его? Позволит ему умереть? Никогда. Хладнокровно выжигая душевное смятение, Циу сильнее сжал его руку. Мечник обещал, что разберется с этим, и он сдержит свое слово.

– Я не позволю тебе умереть.

Вэйюэ отчаянно усмехнулся:

– Глава Бай. Открой наконец глаза. Ты говоришь с мертвецом. Мое сердце перестало биться с сердцем брата.

– Не говори ничего! Раз ты так хочешь сдаться, напоследок выполни мою единственную просьбу: дождись моего возвращения. Просто кивни, если согласен.

Долгое время Циу всматривался в лицо Вэйюэ в надежде увидеть хотя бы намек на кивок. Он понимал, что если глава Северного Ветра сам не захочет бороться, его никто не спасет.

Вэйюэ думал, как ему поступить. Он действительно сдался, переоценил свои возможности, но что-то все еще удерживало его в этом мире. Пока он не поймет, что именно его так безоговорочно держит, он готов подождать. «Если ты так просишь. Я дождусь. Но потом тебе придется меня отпустить». И он еле заметно кивнул.

Пока Циу искал Вэйюэ, неподалеку он заметил небольшую пещеру. Главе Северного Ветра сейчас нельзя никому попадаться на глаза, а значит, доступ на постоялые дворы им закрыт. Бай Циу перенес его в ту самую пещеру, в ней хотя бы было сухо и не так ветрено. Напоследок он развел костер и притащил добротную стопку сухих веток. К этому моменту Вэйюэ снова впал в беспамятство. Циу укрыл его верхней одеждой и передал как можно больше духовных сил, оставляя себе лишь часть на путь к своей цели. Он не до конца понимал, что конкретно будет делать и куда заведет его дорога, но все же на первое время план созрел в голове. Как бы мечник ни желал не бросать Вэйюэ одного в таком состоянии в этой холодной пещере, он не мог остаться. Ведь если сейчас он останется, они так и умрут здесь вдвоем, как и предупреждали птицы Бииняо. К счастью, Вэйюэ ничего не знает о связующих их жизни кольцах, так будет лучше для него. Циу лишь надеялся, что эта связь поможет Вэйюэ дождаться его возвращения. У мечника еще есть силы бороться, он будет бороться за двоих. До конца.

* * *

Граница жизни и смерти стиралась, поднимаясь пеплом ввысь. В сознание Вэйюэ вторглась незнакомая тень. Даос находился в бреду, на миг ему показалось, что Циу вернулся, но, приглядевшись, он понял, что тень принадлежит не ему. Утонченный женский силуэт пугал одним своим присутствием. Он не видел ее глаз, но ощущал, как она на него пристально смотрит. Силуэт долгое время молчал, и в голову даоса закрались мысли, что именно так выглядит смерть: она томится в ожидании. Ждет, когда тело испустит последний вздох, а затем утянет за собой в пучину. Может, все это сейчас ему снится? Нет, не похоже на сон, она слишком реальна. Вэйюэ желал смахнуть жуткое наваждение, нутром ощущая нещадную улыбку. Находясь в бессознательном состоянии, мужчина не ощущал физической боли, лишь притупившиеся отголоски. Но зародившийся источник силы внутри остатков золотого ядра взывал, требовал откликнуться на демонический зов. Атмосфера сгущалась, явно чем-то раздраженная женская сущность не сдержалась. Прозвучал тягучий шепот:

«В тебе не должно остаться ни капли человечности. Откажись от всего. Покорись. Что тебя держит? Иначе так и умрешь. Жалкий, ненавистный всеми, презренный глава».

Ее голос словно касался кожи Вэйюэ через слова. Каждое липкое слово формировалось в сильную руку, что вот-вот сомкнется на его шее и переломит хрупкие позвонки. Все до единого.

«Не знаю, кто ты и что тебе от меня надо. Но я лучше умру, чем кому-то покорюсь».

«Разве ты не желаешь отомстить? Например... за своего брата?»

«Все, кто причастны к его смерти – мертвы».

«Ха-ха-ха. Ты так уверен? А что если я скажу, что кое-кто жив? Я укажу тебе путь. Покорись».

Зацепившись за слова женщины, Вэйюэ задумался. Он прислушался к источнику силы внутри. Исходящая мощь манила, словно игривая девушка пальчиком звала за собой в эпицентр адского пламени. Хотелось ответить... Но что-то в нем сопротивлялось. Он будто понимал, что если ответит, то никогда не станет прежним, он и так все испортил. Ужасающая сила несравнима даже с путем тьмы, что каждый так рьяно порицает в его мире. Кто эта женщина? Для чего она явилась к нему? «Нет. Нельзя поддаваться». Как минимум ради одного человека он должен остановиться. Вэйюэ совершил непростительные вещи, сейчас же он готов отступить и принять свою смерть. Он больше не станет бороться, но, как и обещал, он дождется его.

«Он предаст тебя, как и все предавали».

Вэйюэ злило, что какая-то сущность роется в его голове. Как она смеет?! Аура этой твари не похожа на демоническую, но если это не демон, то кто? Неважно, возможно, все происходящее лишь бредни умирающего, не больше.

«Проваливай из моей головы!»

«Скоро ты сам убедишься и позволишь силе слиться с тобой. Тогда я вернусь».

Тень растворилась. Вэйюэ снова остался один. Время в его реальности настолько размылось, что он не мог даже ответить на вопрос, как давно ушел Циу. Казалось он лежит в бреду уже несколько дней, если не больше. «Когда ты вернешься? С каждым часом я все меньше уверен, что смогу дождаться». Что больше удерживало его в этом мире? Клокочущий источник силы внутри? Человек, ради которого он хотел бы попытаться жить дальше? Или осуждающее лицо Юйлуна оттого, что старший брат так легко сдался?

* * *

После того как глава Западного Ветра раскидал адептов в стороны и улетел в направлении, известном лишь ему одному, внутри Яо Мэйли что-то переключилось. Вся растерянность и непонимание стерлись с лица, теперь она была готова действовать. Уверенным голосом она закрыла рот каждому участвующему в этом балагане:

– Раз глава Бай посчитал, что его проблемы важнее того, что случилось, так тому и быть. Все слушаем меня!

Поступки Вэйюэ Мэйли связала с Владыкой. «Владыка... даже думать о самопровозглашенном титуле этого безумца противно». В секте Карателей Се Ди удалось услышать, как змеиноглазого называют его последователи, а кровью написанные символы в названии секты на долгие годы отпечатались в ее голове. Ди в своем подробном рассказе не забыла упомянуть и о странном разговоре мужчины, где он произнес имя, знакомое каждому в кланах Четырех Ветров, – Вэйюэ. Все всплывающие детали только подтверждали тесную связь главы Северного Ветра и Владыки.

– Я, глава Яо Мэйли, созываю всех подчиняющихся мне глав для низвержения главы клана Северного Ветра и Владыки секты Карателей! Они давно в сговоре, пора прекратить их злодеяния! – Мэйли окинула каждого абсолютно свирепым взглядом. – Я даю три дня на сбор воинов, и мы выступаем. Сегодня же я лично разошлю письма каждому. Адепты клана Колючих Вод, вы займетесь поиском Вэйюэ. Без армии не нападать! Ваша обязанность: найти и сообщить лично мне о его расположении.

Склонившись, адепты покорно ответили в один голос:

– Слушаемся главу Яо.

– Как только схватим Вэйюэ, отправимся в секту Карателей.

Завершив речь, глава Южного Ветра приблизилась к Лэй Бао и обратилась лично к нему чуть менее властным голосом:

– Бао, ты займись этим. – Девушка указала на притихшего неподалеку Чана, что довольно ухмыльнулся и помахал рукой, когда на него наконец обратили внимание.

– Мэйли, ты уверена...

– Глава Лэй! Какие могут быть сомнения?!

– Я сделаю так, как ты просишь.

Поклонившись девушке, Бао пошел за Чаном. Внимание лукавого зеленоглазого кота теперь целиком и полностью сосредоточено на милом малыше Бао: «Путь обещает быть чудесным. Неужели меня будет сопровождать этот ласковый щеночек? Он хоть кусаться умеет или только команды исполняет? Слишком большой соблазн сорваться».

* * *

По истечении трех дней на территории клана Южного Ветра собрались армии кланов Четырех Ветров, Небесных Сапфиров, Колючих Вод, Последнего Заката и Сияющих Песков. Ученики кланов Западного Ветра и Северного Ветра не желали вступать в ряды армии, но они не могли ослушаться приказа главы Южного Ветра. В критической ситуации, когда кланам угрожает опасность, все обязаны защищать интересы кланов. А непосредственное отсутствие главы Чжао и главы Бай только усугубило ситуацию, не оставляя и шанса не подчиняться Мэйли. С момента последнего сбора состав глав немного изменился. Место главы неизвестно куда пропавшего Ван Вэйшэна занял новый адепт. Место убитого Чжу Суна пока пустовало, времени на назначение не было. Все выжившие адепты Колючих Вод сейчас напрямую подчинялись Яо Мэйли.

– Глава Яо, – поклонился адепт. – Нам не удалось найти расположение Вэйюэ.

– Я знаю, где он. – Неожиданно прогремевший голос окатил всех ледяной водой из ведра.

Прикрытые льдистые глаза с потухшими бликами смотрели куда-то вниз, в пустоту. Мужская фигура медленно приближалась. Развивающиеся по ветру серебристые пряди мелькали перед лицом, – казалось, что мертвые волосы выглядят живее этого человека. Его голос заставил всех обернуться и замереть. С этим голосом каждый был знаком, но никому еще не предстало чести слышать его одновременно столь поникшим и решительным.

– Я отведу к нему с одним условием. Я сам заключу Вэйюэ Нитями Ликориса. Никто из вас не прикоснется к нему. – Глаза открылись шире, и его уверенный взор устремился на Яо Мэйли, словно прозвучавшие слова были адресованы в первую очередь именно ей.

– Какая честь, глава Бай. Ты передумал? Неужели понял, как был не прав?! – Глава Южного Ветра закипала от злости, стоило ей завидеть неизвестно откуда появившегося прославленного мечника. – Пропал на три дня, теперь объявился. Вспомнил о своих обязанностях главы? И почему это предателя заключишь именно ты?!

Даос не желал отвечать на провокации или как-то себя обелять в глазах других людей. Циу сейчас было не до его репутации. Все эмоции отмирали капля за каплей, он абсолютно ничего не чувствовал. Перед ним стояла единственная цель, и он был намерен пройти этот путь.

Циу обязан поступить правильно.

Он все обдумал и сделал свой выбор.

– Глава Яо. Либо я, либо никто. Решай прямо сейчас.

– Не желаешь разговаривать? Что ж, будь, по-твоему, глава Бай. Я уступлю только потому, что всегда уважала тебя. В конце концов, у всех нас есть право на ошибку. Я надеюсь, что уважаемый глава клана Западного Ветра теперь выбрал правильную сторону и защитит кланы Четырех Ветров.

Циу ничего не ответил, протянув руку за артефактом, что держала Яо Мэйли. Глава Южного Ветра пребывала в сомнениях, но все же вложила артефакт в раскрытую ладонь главы Бай.

Нити Ликориса – сильнейший артефакт. Он берет свое начало в чистилище. Причудливая форма каменного цветка, беспросветно опутанного красными нитями, тысячелетиями впитывала в себя грехи приходящих в Диюй душ, взамен даруя очищенной душе шанс переродиться.

Однажды рогатое божество Ту-бо, правящее нижнем миром, по глупости проиграло артефакт в партии вэйци одной хитрейшей душе. Божеству пришлось признать поражение и согласиться отдать Нити Ликориса. Душа переродилась, в тот же день Ту-бо явился в мир смертных и вложил обещанный артефакт в сверток с младенцем. Только вот алые нити, ранее никогда не покидавшие границ цветка, ожили и погубили неокрепшую душу. Младенец умер. Ту-бо знал, что так и произойдет, он собирался забрать артефакт и вернуться в нижний мир, но его остановил бессмертный. Даос увидел мертвого сына подле божества и, не раздумывая, сошелся с рогатым божеством в смертельном поединке. Казалось, исход очевиден, но даос оказался не просто бессмертным, в нем текла божественная кровь, что в критической ситуации пробуждалась и придавала мужчине сил. Ту-бо пришлось оставить артефакт и укрыться в Диюе, дабы спасти свою жизнь. Этот чрезвычайно сильный беловолосый даос когда-то был Небожителем, но по личным мотивам отказался от высших дел Небес и вернулся на землю. Благодаря оставшимся в духовных меридианах божественным силам он смог дать достойный бой и отомстить за мертвого сына. Хоть его единственный сын умер, в клане оставался другой юный наследник. Величественный даос, победивший рогатое божество, приходился родным братом отцу Бай Циу. С тех пор юного Циу начали готовить к месту главы. А в кланах Четырех Ветров появился сильнейший демонический артефакт.

Сущность артефакта – поглощать, он медленно высасывает все духовные силы без возможности восстановления, мигом блокируя каналы. Следом за силами артефакт разрушает душу. Человек бы сразу умер, примени на нем артефакт, но на сильнейших бессмертных он действовал по-другому. Артефакт мог бы уничтожить бессмертного, но для полного уничтожения потребуется слишком много времени. Чаще всего его используют при задержании самых опасных преступников и оставляют до тех пор, пока не дойдет дело до пыток. Нити Ликориса собирались активировать на Вэйюэ, и это придется сделать Бай Циу своими руками.

Глава Бай сдержал обещание, к вечеру он в сопровождении Яо Мэйли и небольшой части армии стоял перед входом в пещеру, где оставил Вэйюэ.

– Жди здесь, я приведу его. – Циу отдал приказ главе Яо таким леденящим голосом, что она даже не подумала перечить.

Среброволосый даос сжал в руке артефакт. Стоя перед мраком пещеры, он не мог сделать шаг. Ведь этот шаг был решающим. И в итоге он сделал его. Глава Западного Ветра медленно шел по тоннелю пещеры, пока сиплый голос, проникший в самое нутро мечника, не заставил его вздрогнуть и замереть:

– Циу, это ты? Ты вернулся...

Костер давно потух, высокая стопка сухих веток, которую он собрал для него, ни на одну не уменьшилась. Вэйюэ, облокотившись спиной о безжизненную стену пещеры, смотрел на вошедшего мечника.

– Призрак. Ты правда так похож на призрака. Даже во тьме я вижу твой свет, – ухмыльнулся черноволосый даос. Духовные силы Бай Циу все это время помогали ему, и сейчас он мог немного двигаться. Пока дарованные его личным богом силы вновь не иссякнут.

Слова, слетевшие с губ мечника, пронзили его глубже меча, вогнанного в сердце по самую рукоять:

– Глава Чжао, ты обвиняешься в измене кланам Четырех Ветров.

Глава 43

Начало конца

Никто не осмеливался нарушить тишину, возникшую между ними, и тогда глава Бай подошел к главе Чжао. Мечник желал помочь ему подняться, но в ответ его руку грубо откинули в сторону. Это был последний раз, когда Вэйюэ позволил себе коснуться Циу.

– Я сам. Раз уж собрался меня заключать, делай это по правилам. В точности как поступают с изменниками, глава Бай.

– Следуй за мной. Вэйюэ, не делай ошибок.

Что-то внутри больно сжалось, стоило ему услышать собственное имя из уст мечника. Мужчина горько усмехнулся и обрубил все чувства всего одной фразой:

– Глава Бай. Ты теперь последний человек, кому позволено обращаться ко мне по имени, запомни.

Мрак пещеры скрыл блеск в глазах мужчин. К тому моменту, как двое вышли наружу, черные и льдистые глаза полностью опустели. Далее между ними все происходило согласно правилам, как и пожелал Вэйюэ.

Руки черноволосого даоса сложили за спину, ему было сложно стоять, но он держался изо всех сил, – он не простит себе, если покажет слабость в такой момент. Взоры адептов и Мэйли злобно пожирали мужчину, но он на них даже не оглянулся. Циу поднес Нити Ликориса к сложенным вместе запястьям теперь уже бывшего главы Северного Ветра. Активированный артефакт засветился в раскрытой ладони мечника, алые нити, начиная от запястий, змеями поползли по рукам Вэйюэ, поднимаясь ближе к плечам. Тонкие нити в кровь прорезали белую кожу. Знаменуя правильную активацию и вступление в полное действие, нити обвили в несколько витков утонченную шею и руки, сильнее стягивая заключенного. По рукам и шее даоса, подобно маленьким ручейкам, стекали кровавые капли.

Обессиленное тело рухнуло на колени, Вэйюэ до скрежета стиснул зубы от острой рези по всему телу, словно опьяненный крепким вином, его сознание помутилось. Стоя на коленях, он ничего не говорил, лишь молча смотрел в глаза Циу, что встал перед ним. Черноволосый даос даже не сопротивлялся. Наигранное равнодушие добивало мечника. Видеть того, кто раньше никогда не подчинялся правилам, а теперь покорно стоит на коленях, действительно больно. Сколько бы раз главу Северного Ветра ни пытались судить, глаза его оставались ясными, в них было столько желания бороться: порвать, уничтожить врага, – но только не в этот момент.

Лучше бы он кричал, пытался отбиться, ненавидел, презирал. Все что угодно, но не так равнодушно смотрел в голубые глаза. Самое страшное, что его тяжелый взгляд говорил намного больше, чем могли бы слова.

Циу и так себя ненавидел, казалось, что сильнее желать провалиться сквозь землю нельзя, но с каждым мигом становилось труднее держаться. Единственная участь мечника – выдержать давящую силу чернильных опустошенных глаз. Вэйюэ никогда ранее так на него не смотрел. Даже в моменты их ссор, каким бы несдержанным ни был глава Северного Ветра, Циу видел свет в глубине мрачного взора. Глава Бай не смел отвести взгляд: раз он смог так поступить, то он обязан выдержать испытание полностью. Глубоко в душе теплилась надежда, что Вэйюэ поймет его поступок. Но понял Вэйюэ лишь то, что зря доверился. Небесные глаза померкли, напитываясь влагой, как грозовые тучи, Циу не выдержал и только тогда отвернулся. Нельзя позволить Вэйюэ заметить момент его слабости.

После потери брата, а затем и самого себя, Вэйюэ казалось, что ничего хуже не может произойти. Нет. Он еще никогда так не ошибался. Потеря единственного близкого человека, который когда-то поверил в него, а теперь даже он отвернулся. «Циу, неужели ты настолько возненавидел меня, что не смог позволить спокойно умереть в пещере? Ты знал, что я не жилец, но почему-то решил заставить меня пройти через это... Если ты считаешь, что перед смертью я недостаточно настрадался, то это очень жестоко, глава Бай. Ты так не считаешь?»

Предатели добивают в самый последний момент. Когда раненый хищник на последнем издыхании и в каждой клеточке кожи свербит запахом смерти, налетают стервятники, отщипывая плоть от полуживого беззащитного зверя. И пусть когда-то зверь мог уничтожить хоть тысячу таких стервятников, сейчас эта тысяча пожирает его одного. Заживо.

«Никому нельзя доверять» – слова отца, произнесенные в далеком прошлом, обрели новый смысл. Вэйдай оказался прав. Такому, как он, и его родной плоти и крови – Вэйюэ, не место среди людей.

Без доверия ты не подставляешься, тебя невозможно разбить. Роковая ошибка Вэйюэ была в том, что он самостоятельно вложил меч в чужие руки и широко открыл грудь под удар. Он допустил это. Он допустил полный крах своего существования.

Нити Ликориса поглотили жалкие остатки духовных сил, Вэйюэ начал падать, но в последний момент Циу подхватил бессознательное тело, не позволяя даосу пасть на землю.

Окончательно поверженного главу Северного Ветра доставили в кланы, тело заперли в клетке, что публично возвышалась на главном помосте. Мэйли запретила всем пытаться хоть как-то проявлять сочувствие к Вэйюэ. За любой жест милости она готова была лично отсечь руку каждому. Бывший глава унизительно валялся в клетке, где каждый мог лицезреть его жалкое существование. Теперь каждый, кто ранее не смел даже взглянуть на него, мог подойти и смачно плюнуть в клетку.

На границе иллюзорного сознания вновь возник знакомый силуэт. Только сейчас Вэйюэ отчетливо смог увидеть этот взгляд. Словно из преисподней на него пристально смотрели холодные алые глаза женщины.

«Все еще не готов принять мою помощь? Ты не верил, а ведь я оказалась права. Неужели великий глава клана Северного Ветра так и умрет, с ног до головы облитый помоями?»

«Чего ты хочешь? Думаешь, я поверю в то, что ты по доброте душевной решила помочь какому-то отбросу?»

«Чего я хочу – неважно. Подумай о себе. Покорись. Позволь силе поглотить тебя. Иначе так и будешь мучиться вечно. Знаешь, я солгала насчет смерти. Ха-ха-ха. Я такая непостоянная. Ты не умрешь, ты будешь существовать на последнем издыхании вечно. У тебя не будет даже шанса умереть. Как бы они ни изощрялись в пытках, ты будешь чувствовать все, и лишь вечный покой тебе не суждено ощутить. Источник внутри зародился, уже поздно, Вэй-ю-эн».

Слова женской сущности о смерти заставили каждый орган внутри сжаться. Вэйюэ было плевать на физические пытки. Его испугало не это. Если он не сможет умереть, то ему вечно придется жить с мыслью, что его предал единственный человек, которому он доверял. Жить и видеть его. Знать, что именно он позволил этому случиться. Потерявший родного брата, Вэйюэ большего всего боялся именно этого. Неужели он и правда не сможет найти покой?

«Если я позволю источнику пробудиться, то после смогу умереть?»

«Сможешь. Как только выполнишь одно дело».

Вэйюэ закрыл глаза. Он не был глупцом, понимал, что женщина, скорее всего, врет и нет даже смысла пытаться выяснить, о каком деле она говорит. Но если есть хотя бы один шанс, что он не сможет умереть и обречен на вечные страдания, то он готов пойти на риск, чтобы вырвать свой покой и отправиться к брату. Слова сущности о том, что Вэйюэ не умрет даже после изощренных пыток, вовсе не казались какими-то нереальными или необоснованными. В конце концом, он давно должен был умереть, но по каким-то причинам все еще жив. Возможно, незнакомка хотя бы в этом не лжет.

Проникая внутрь золотого ядра, даос вновь ощутил ужасающую силу крохотного источника. Чем больше он думал о нем, тем громче взывала сила, и сейчас ее зов стал похож на пронзительный крик. В последний раз он подумал о несостоявшемся близком человеке, но этот человек более не вызывал в нем ничего. Он даже ненавидеть его не желал, лишь забыть, начисто стереть из памяти. Кровавые потоки хаотично метались. В тот самый момент, когда Вэйюэ отказался от Циу, по телу будто прошел разряд молнии. Алая сила выжгла золотое ядро. Испепелила все до единого осколка, медленно образуя новую багряную сферу. Если бы даос находился в сознании, должно быть, не выдержал нещадный процесс выжигания духовного существа, но в иллюзорном мире все ощущения сильно притуплялись. Последнее, что он помнил, – снисходительный взгляд женской сущности: теперь она довольна, но еще не достаточно. Она улыбалась, словно тем самым делала одолжение своей милостью.

Целые сутки мужчина лежал без сознания, пока один из учеников клана Южного Ветра не окатил его тело ледяной водой. Человек в клетке больше не был тем Вэйюэм, который позволил себя запереть. Новая беспощадная личность взяла на себя главенствующую роль. Сумрачная радужка глаз заполнилась кровавыми всполохами, словно из жерла вулкана хлынула разбушевавшаяся лава. Ухмыляясь, он прочувствовал мощь силы внутри. Вэйюэ поднялся на ноги. За последнее время он так устал от собственной слабости, что отныне готов был сполна насладиться силой и вырвать свободу. На щеках застыли кровавые дорожки слез, его глаза и сейчас продолжали кровоточить, причиняя легкий дискомфорт. Сила словно предавала ему мощи и разрушала одновременно. Нити Ликориса в попытке поглотить неожиданный всплеск внутренней энергии стянулись на шее, проступившие капли свежей крови обернулись алыми потоками, что вгрызлись в артефакт. Нити тлели, подобно палочкам благовоний. Как только последняя нить оказалась сожжена, черноволосый даос призвал своего духа-покровителя.

– Фэй!

Наблюдающий за всем ученик обомлел и пришел в себя только от дикого рева демонического духа. Дух покорно явился на зов своего хозяина. Прутья из черного железа разлетелись в стороны от одного движения руки черноволосого даоса. Один из прутьев насквозь пробил череп ученика, ранее посмевшего вылить на мужчину воду. Ученик, мгновение назад желавший позвать на помощь, пал на колени, а затем лицо со сквозной дырой на правом глазу отбило поклон восставшему Чжао Вэйюэ.

Шум привлек множество адептов, следом за ними явились и оставшиеся главы кланов Четырех Ветров. Все, кроме одного.

«Среди них нет тебя... Что ж, я приду за тобой позже».

Чувства изменились. Необычная сила преумножала в нем ненависть: распаляла, призывала к уничтожению заклятых врагов. Вэйюэ желал напасть прямо сейчас и вырвать сердце каждому из присутствующих. Но обжигающий голос, что ранее преследовал его только на задворках сознания, теперь мог говорить с ним даже в ясном уме.

«Не сейчас. Нельзя терять время. Разве ты забыл, что я сказала в нашу первую встречу? Еще не все виновные в смерти твоего брата мертвы».

Женская сущность абсолютно точно знала, как на него повлиять.

«Тот господин... Со змеиными зрачками. Ты ведь хорошо с ним знаком, но не знаешь даже имени. Он все организовал. Я отведу тебя к нему».

Алые всполохи в глазах прорезались ярче, – казалось, что языки пламени захватили всю поверхность глаз. Стоило Вэйюэ только подумать об этом господине, он окончательно лишился здравого рассудка и озверел.

В следующий миг Вэйюэ залез на спину Фэя и приказал ему отправиться в путь. Любые попытки его остановить оказали обречены. Даоса не могло ранить ни одно духовное оружие, направленное прямиком в его сердце. Вокруг Вэйюэ и Фэя образовалась алая сфера, ее оказалось невозможно пробить. Они беспрепятственно покинули кланы Четырех Ветров. Женская сущность нашептывала ему на ухо путь. Путь к отмщению. Путь к ненависти. Путь к лишению рассудка.

Фэй долгое время мчался на бешеной скорости. В какой-то момент Вэйюэ начал забывать, ради кого он отправился мстить. Голова жутко звенела, разрывая череп на части. Багряное ядро внутри укреплялось, переплетаясь с нутром. В нем сгорали любые мотивы, оставляя место исключительно заклятой ненависти. Он ощущал желание убить, но больше не мог ответить на вопрос: почему? Глаза, столь похожие на его собственные, меркли в сознании. Его юная копия. Его младший брат. Он забывал его так стремительно, что не успевал ухватиться хотя бы за один обрывок памяти о прошлом.

Он запомнил лишь тех, кто посмел когда-то ранить его. Все хорошее, что было в его жизни, в один миг сгорело внутри.

Массивное тело демонического духа вынесло каменные врата в секту Карателей с характерным звенящим грохотом. Первыми оказались поглощены ужасающей пастью охраняющие вход сектанты. Их жалкие предсмертные вопли призвали остальных. Фэя попытались окружить темные заклинатели, явившиеся на шум, но для трехглазого духа они казались муравьями, которых он нещадно давил. Вэйюэ спрыгнул со спины Фэя и направился в главный зал секты Карателей.

Все, кто посмел помешать ему, оказались мертвы. Вокруг черноволосого даоса в сумасшедшем танце метались клубящиеся потоки алой энергии. Он переступил порог в убежище первого из сотен врагов.

Люй Сяолун восседал на троне. Змеиный взгляд напрягся, стоило ему увидеть, что его гость слишком взбешен. Что-то шло не так. Хоть он и ждал главу Северного Ветра, но по его плану тот не должен был оказаться к этому моменту настолько силен. Владыка даже встать не успел, как сбоку его бесцветные волосы огладил духовный меч, а после безжалостно разбил спинку трона. Вэйюэ мог с первого раза вогнать меч в змеиную голову, навеки оставляя череп Владыки прикованным к его излюбленному символу власти. Но он возжелал задушить змею голыми руками. Разгневанный поступком наглого гостя, Сяолун недовольно прошипел:

– Как ты смеешь портить мои вещи?!

Только в этом зале был как минимум один человек, который абсолютно не намерен говорить. Сложив руки в печать, Вэйюэ направил клубящийся алый поток в Сяолуна. Змеиноглазый в ответ выпустил свою силу, и два безумных потока столкнулись, взорвавшись. За спиной главы Северного Ветра показался Фэй, из его пасти стекала чужая кровь, он зарычал и бросился на Сяолуна, перепрыгивая своего хозяина. В последний момент быкоголового монстра сбил Лудунь. Драконоподобный дух оказался крупнее Фэя, и только это уберегло Сяолуна от мгновенной смерти.

Одичавшие духи столкнулись в звериной схватке, где каждый был готов скорее умереть, чем отступить.

Стены расходились по швам, не выдерживая массивных ударов монстров. Рвущие друг друга на части духи под стать своим хозяевам сражались, не позволяя сопернику сделать лишнего вдоха. Потоки багряной и сиреневой энергии сплетались яркими вспышками.

Поначалу казалось, что Сяолун обречен.

Только в зал ворвались и другие его удачные эксперименты.

В нос даоса резко ударил разлагающийся смрад. Безголовое существо с шестью лапами и когтями, что подобны лезвиям двадцати четырех мечей, набросилось на Вэйюэ. Его меч был по-прежнему вогнан в каменную спинку трона, он не успел отбить атаку зловонного существа. Тело даоса проткнули заточенные когти одной из лап. Мышцы и связки на спине оказались порваны в четырех местах. Фэй не мог отвлечься от битвы с Лудунем: он на своей шкуре ощутил острую физическую боль хозяина, но ничем не смог помочь.

Голос в голове давно молчал, стало казаться, что он сам себе все это надумал, а на самом деле ничего не было. На самом деле он просто сошел с ума. Придя в себя от острой рези по всей спине, Вэйюэ призвал меч и отбил следующую атаку духа. Только, как бы он ни хотел, он не мог разорваться. Сяолун и каждый его эксперимент были несравнимы по силе с другими бессмертными. Они гораздо сильнее. И мощь, что бушевала в Вэйюэ необузданном потоком, никак не желала подчиняться ему. Вэйюэ мог управлять ей, но он словно пользовался не своей, а чужой силой. Его тело, вся его суть отторгали ее, словно выталкивая ее изнутри.

Казалось, что в этом мире даже он сам против себя.

Воспользовавшись заминкой, Сяолун сбил его с ног, приставив лезвие к горлу. Змеиные глаза с наслаждением скользили по лицу даоса.

– Скоро все кончится. Ты должен умереть.

Пока Сяолун нависал над Вэйюэм, безголовый дух присоединился к Лудуню. Фэй сильно потрепал драконоподобного духа, но и сам пострадал не меньше, ведь он не мог, как они, пользоваться заклинательскими техниками. Его жизнь спасала только его природная мощь и несломленный дух. Против двух экспериментов Владыки даже он мог не устоять.

В один миг Вэйюэ лишился всего. У него и так никогда не было легкой жизни: он не жил, он выживал. Но было хоть что-то хорошее, что-то, что заставляло его жить и бороться. Сейчас же его жизнь перестала быть похожа даже на выживание. Он безжизненно существует. Когда ощущаешь внутри исключительную ярость, даже она теряет свой смысл. Он почти повержен, так, может, позволить себя убить?

Ощущая холодное лезвие меча Сяолуна на коже, Вэйюэ закрыл глаза. Рев Фэя напоминал о реальности происходящего хаоса вокруг. В его сознании промелькнули все лица врагов. Лишь один враг вызывал в нем настолько сильную волну личной ненависти, что от этого становилось не по себе. Так его ли он ненавидел или ненавидел скорее себя?

«Покорись», – всплыли слова сущности, что сейчас предательски молчала, но Вэйюэ был уверен: она наблюдает.

Почему он должен покориться этой силе, а не сила ему?!

До скрежета стискивая челюсть, Вэйюэ обхватил острую сталь рукой. Из ладони сразу же хлынула кровь, он заглянул в змеиные глаза напротив него. Вэйюэ чувствовал, что может обуздать терзающую силу и именно это он намерен сейчас сделать.

– Я. Никому. Не покорюсь!

Алые всполохи в глазах зажглись единым светом.

Взяв под контроль самого себя, он откинул в сторону Владыку. Пока безголовый дух пытался отсечь змеиный хвост Фэя, Лудунь заметил, что его хозяин снова проигрывает. Драконоподобное существо зашагало в сторону черновласого даоса, с каждым разом ускоряя движение. Его зловонная пасть готова была захлопнуться на голове мужчины прямо сейчас. Вэйюэ выставил вперед руку, и подавляющая сила заставила Лудуня вдруг остановиться.

В белесых глазах духа вспыхнуло алое пламя.

Лудунь склонился перед черноволосым даосом.

В один миг превосходящая сила врага встала на его сторону. На обомлевшего Владыку, который до сих пор не поднялся с пола, смотрел ухмыляющийся мужчина. Вэйюэ медленно приближался, смеясь, а за его спиной вышагивали три свирепых духа. Теперь он управляет экспериментами Владыки. Более никто не посмеет его ослушаться.

В голове Сяолуна всплыл голос, слышимый только ему:

«Болван! Какой же ты болван! У тебя была только одна задача! Убить его для меня, но даже с ней ты не справился! Все приходится делать самой! Надо было уничтожить тебя с самого начала, когда Заклятая Кровь изменила тебя, слабак!»

За скольжением лезвия последовал звук разрывающейся плоти и хруст ломающихся костей. Духовный меч Вэйюэ с одного удара снес змее жалкую голову.

– Да здравствует новый Владыка секты Карателей! – раздался дрожащий голос выживших сектантов, склоняющих свои головы так низко, как только было возможно.

Над кланяющейся толпой последователей своего нового господина прогремел каркающий звук. Через разрушенную стену дворца залетел багряный трехглазый ворон. Птица смело устроилась на плече Вэйюэ, и только вблизи мужчина заметил, что ворон слеп на левый глаз. Что-то в пристальном взгляде птицы показалось ему смутно знакомым...

Глава 44

Объятья багряного пламени

В возникшем в кланах Четырех Ветров хаосе Бай Циу отсутствовал по независящим от него причинам. Долгое время мечник лежал без сознания, полностью лишенный духовных сил, в личных покоях. Он еле продержался в день заключения бывшего главы Северного Ветра, и как только даоса увели, Циу пришлось в срочном порядке вернуться в клан Западного Ветра. Мечник не мог даже навестить Вэйюэ, пока тот находился под стражей. Восстановление сил требовало полного покоя, а силы вскоре ему станут чрезвычайно необходимы. Утром в его комнату без стука влетела Яо Мэйли. Из ее безостановочных гневных криков глава Бай уловил только главную суть: Вэйюэ сбежал. Не желая более выслушивать девушку, глава Бай вскочил с кровати, накинул серебристые верхние одежды и исчез, оставив главу Яо в небывалом бешенстве.

Даосу необходимо было преодолеть колоссальное расстояние в удручающем состоянии. Во время полета на мече мужчина часто откашливался кровью. Духовные силы, что ему пришлось потратить почти до последней капли, еще не восстановились, а золотое ядро подверглось уже новым пыткам, ведь удерживать меч в воздухе не так просто, как кажется. Только сейчас его ничто не остановило бы. Мечнику необходимо было увидеть Вэйюэ и убедиться, что все получилось. Нефритовое кольцо вело его беспокойное сердце. Бай Циу не знал, где его искать, он чувствовал. Ему лишь осталось продержаться еще немного и не потерять сознание прямо во время полета. Без отдыха он преодолел огромное расстояние на мече всего за несколько дней. Перед глазами открылся вид на безграничную равнину, а среди нее высилось полуразрушенное строение, со всех сторон окруженное вооруженными бессмертными.

Среброволосый мужчина спустился прямо перед носом сектантов, но ни один не посмел тронуть его. Они будто боялись на него даже смотреть, не то что касаться. Циу некогда было разбираться в их странном поведении. Сердце бешено стучало, он был на грани потери сознания, но адреналин в крови не позволял отключиться. Шаткой походкой бессмертный добрался до дверей и, раздвинув в стороны створки, обомлел.

Бешеное сердце остановилось, стоило ему увидеть его.

В другом конце зала, восседая на троне, главу Бай ожидал Вэйюэ. Даже на расстоянии мечник сполна ощутил мощь мертвенной энергии, исходящей от черноволосого даоса. И это действительно ужасало, морозило поверхность кожи. Представший перед ним Вэйюэ оказался настоящим оружием, что способно уничтожить весь мир.

Владыка поднялся с трона, в такт размеренным движениям снисходительная ухмылка искривилась в ледяном оскале, в одно движение он оказался перед обеспокоенным мечником. Буквально мгновение прошло, как его алые глаза целиком опалили лицо мужчины, а в следующий момент тот оказался со всей силы вжат в стену. Больно ударившись затылком о твердую поверхность, Циу вскрикнул. Вэйюэ продолжал сильнее вдавливать его в холодный камень и уничтожал его безумным, одичавшим взглядом, сильно сдавливая шею властной рукой.

– Пришел, значит. Облегчил моим слугам задачу, даже не пришлось тратить время на твои поиски. – Горячее дыхание обжигало ухо мечника, Вэйюэ намеренно сокращал дистанцию между ними, пока не почувствовал кое-что странное. Он взбесился еще больше. – Ты так слаб. Как ты посмел явиться ко мне в столь жалком состоянии?! – Зверский кулак впечатался рядом с лицом мечника, по костяшкам потекла горячая кровь, но он даже внимания не обратил на этот пустяк.

Сквозь сжатое горло Циу еле слышно просипел:

– Вэйюэ...

– Закрой пасть! Какая же у тебя плохая память, глупый мечник.

Хлесткая пощечина обожгла щеку Циу, в легкие совершенно перестал поступать воздух, его шею намеривались сломать прямо сейчас. Взгляд слезящихся льдистых глаз, полный раскаяния, скользил по лицу, что стало для него таким родным, как и прежде не теряя надежды разглядеть в глубине багровых глаз хоть частичку прошлого Вэйюэ.

– Тебе повезло. Раз уж ты сам явился, я готов сначала напомнить тебе, с кем ты имеешь дело. Но у меня нет желания марать руки о такую иссохшую тряпку. Куда бы ты ни истратил все свои силы, сначала восстановись, чтобы стать достойным умереть от моей руки.

Вэйюэ вдруг ослабил хватку и отпустил шею мечника. Стоило главе Западного Ветра сделать отчаянный хриплый вздох, как в его горячую плоть вошло ледяное лезвие. Не раздумывая, черноволосый даос пригвоздил его собственным мечом к стене. Он знал, что не позволит своему врагу так просто умереть. Для начала он доведет его до исступления рассудка, сведет с ума, заставит на собственной шкуре ощутить все прелести уготованных пыток. Перед смертью Циу сполна должен осознать, насколько опасно наживать себе врага в лице Вэйюэ.

Превозмогая рвущую на части боль внизу живота, Циу успел прошептать перед потерей сознания:

– Ты...жив... Это главное...

Голова безвольно пала на плечо Вэйюэ, заставив даоса поморщится от отвращенья. Из раны на животе сочилась густая жидкость, перекрашивая серебристые одежды в алый. Владыка резким движением выдернул меч из плоти и откинул в сторону. Звонкий лязг меча заставил вздрогнуть всех присутствующих в зале слуг. Пригвожденное тело, теряя последнюю сдерживающую опору, обмякло и полностью легло на мужскую грудь. Даос перехватил его, прикладывая руку к открытой ране, откуда извергался сильный поток густой крови, грозящий лишить жизни обладателя этого жалкого тела. Вэйюэ оказалось достаточно приложить ладонь к месту, откуда недавно торчал его меч, как новообретенные силы затянули сквозную рваную рану. Удовлетворившись результатом, Владыка приказал сектантам:

– Заковать его.

Ослабевшая хватка позволила Циу упасть на пол. Вэйюэ даже не обернулся на него, когда уходил. Насильно выкидывая из головы облик среброволосого мужчины, что так отчаянно смотрел на него, Владыка призвал духовный меч. По зову хозяина рукоять послушно легла в ладонь, что заставило затаить дыхание стоящего рядом темного заклинателя. В его памяти было еще слишком свежо вчерашнее воспоминание, как новый Владыка по самый корень вырезал язык слуге, посмевшему спросить лишнего про главу клана Западного Ветра.

В этот поздний час улицу накрыл мрак ночного неба. Скручивающая изнутри боль внизу живота выдернула Циу из бессознательного состояния. Он хотел потянуться рукой к месту, куда ранее Вэйюэ ударил мечом, но раздался лишь звон цепей. Запястья до хруста сжимали тяжелые кандалы. Мужчина оказался закован, буквально висел на цепях, с разведенными в сторону руками. Как парящая, обреченная на смерть птица. Лунный свет освещал его призрачную фигуру. В холодном помещении едкая сырость била в нос. Темнота вокруг толком не позволяла ничего рассмотреть, но он ощущал всем своим нутром, что он не один в комнате. В подтверждение его мыслям послышался насмешливый голос из самого дальнего угла, где тьма сгущалась сильнее всего:

– Глава Бай, я достаточно гостеприимен с тобой? Понравился мой прием? – Вэйюэ не спешил показываться из тени, но его взгляд с багряным свечением устремился на Циу.

Голос из мрака заставлял сердце издавать клокочущие удары. Закованный мужчина так сожалел. Больше всего на свете мечник хотел прикоснуться к нему и успокоить. Показать, что все еще можно исправить. Он не знал, какие слова подобрать, он даже злиться не имел права, ведь то, что Вэйюэ преисполнен ненавистью к нему, – целиком и полностью вина мечника. Циу сам ненавидел себя не меньше, но он должен до него достучаться. Пока еще не поздно. Пока в нем еще возможно пробудить остатки человечности.

– Освободи меня, ты должен увидеть... Это важно.

Бездушный смех, сопровожденный ритмичными хлопками ладоней, заставил нутро мечника сжаться от боли. Сейчас его желает убить самый близкий ему человек. Они не были родственными душами, они совершенно разные, но только они способны друг друга дополнить.

Циу был солнцем, а Вэйюэ луной.

Без света Циу Вэйюэ навечно погаснет.

В состоянии агрессивной агонии луна оттолкнула свой единственный источник света.

– Глупый мечник, ты не понял. Я освобожу тебя только тогда, когда решу, что тебе можно умереть.

Раскат звенящих цепей заставил Вэйюэ замолчать. Бай Циу попытался вырваться из сдерживающих оков, но у него ничего не вышло. Тогда он собрал всю свою волю в кулак, приказывая Владыке секты Карателей:

– Прекрати этот вздор! Я и сам знаю, как виноват перед тобой! Но ты должен увидеть!

Владыка и не думал приближаться к нему. Еще не время. Жалкие приказы не спасут положение мечника, они лишь вызвали очередной приступ надменного смеха. Физически игрушка по-прежнему опустошена, сломана. С такой не интересно играть. Сейчас он бы слишком быстро его сломал, но Владыка желает ломать его медленно, мучительно долго.

Циу не знал, как заставить подойти этого упертого даоса, но ему необходимо это сделать. Тогда он решил пойти на уловку. Если обезумевший мужчина не желал подходить самостоятельно, то придется его заставить. И сильнее всего его могло вывести из себя особое обращение:

– Вэйюэ.

Надменный смех оборвался, алые вспышки заклокотали дьявольским пламенем в глазах черноволосого даоса. Циу знал, куда надавить, и это сработало.

Вэйюэ решительно приблизился к мечнику на непозволительно близкое расстояние. Рассчитывая застать его врасплох, он сильно сжал изящную шею рукой. Вэйюэ неистово злился на него, но иногда ему казалось, что на себя он злился гораздо больше. До этого момента он был уверен, что смирился с предательством, смирился с одиночеством и ему теперь чужды низменные человеческие чувства. Тогда почему его сердце сейчас бьется так взбалмошно?! Эти стеклянно-голубые глаза перед ним сводят его с ума, пробуждая в нем все окаменевшие чувства. Чувства, которым он не в состоянии подобрать определение. Или это и есть желание уничтожить?

Бай Циу с молящей надеждой вглядывался в багряные глаза напротив. Боль от сжимающей руки Вэйюэ отрезвляла. Из уголков глаз выбились слезы от невозможности сделать ни единого вдоха. Синяки на его шее от прошлого удушения вскоре дополнят новые, и неизвестно, сколько еще физической боли ему причинит Вэйюэ, но он вытерпит.

Он примет от него ровно столько, сколько решит Вэйюэ.

Медлить больше нельзя. Циу должен решиться сделать первый шаг, ведь момент скоро будет упущен. Вэйюэ либо снова вгонит в его тело мертвенное железо, либо просто уйдет. Но как передать ему воспоминания, если руки скованы, а тело полностью обездвижено? В голове метались мысли только об одном возможном способе, заставляющем щеки алеть. Лучше сделать это таким возмутительным образом, чем позволить Вэйюэ дальше сходить с ума. У него всего единственная попытка, пока неистово озлобленные глаза черноволосого даоса вплотную прожигают его лицо.

Мечник во внезапном порыве поддался вперед и неуверенно коснулся Вэйюэ. Тело Владыки вздрогнуло, словно тысяча молний ударили в сердце. Глаза широко распахнулись, хватка непроизвольно ослабла. Он попытался отстраниться, но Циу оказался настойчивее. Перед сияющей бездной багровых глаз Владыки замелькали воспоминания Бай Циу. Он словно оказался на его месте, ощущал все его эмоции. Он увидел встречу с древнейшим мудрецом, увидел себя скованного Нитями Ликориса глазами Циу. Почувствовал, как сердце среброволосого бессмертного в тот момент разрывалось, как тот презирал себя за свой поступок, который вынужден был совершить.

* * *

Первым делом, как Циу оставил Вэйюэ одного в пещере, он призвал Цилиня. Последняя надежда осталась на знания древнейшего духа, ведь самостоятельно в этом разобраться у него так и не вышло. Только вот даже Цилинь не смог ничего сказать по существу, он никогда ранее не сталкивался с разрушающимся золотым ядром и не знал, как стоит действовать. Но дух все же вселил призрачную надежду в Циу.

Легенды о мудреце, наблюдающем за бытием вселенной с вершины тысячелетней горы, слагали среди смертных и бессмертных. Циу еще ребенком слушал сказки о нем от матери перед сном. В его глазах мудрец так и остался бы детской сказкой, если бы Цилинь не подтвердил, что однажды ему удалось лично свидеться с мудрецом. Тогда возникли какие-то проблемы, известные лишь Небожителям, и для их решения требовалось много духовных сил. Настолько много, что пришлось даже подключить силы духов с горы Тайшань. Мудрец сопроводил Цилиня в свою пещеру, где собрались сотни Небожителей, даже ранее свергнутые боги вынуждены были явиться. И в помощь им пришли сильнейшие духи для завершения обряда заточения.

Цилинь рассудил, что если этот мудрец не знает ничего о странном разрушении ядра, то тогда уже никто не сможет помочь. Благо память у духа всегда была хорошей, и он отправился с Циу искать пещеру мудреца. Ведь гора, где спрятана пещера, таила в себе множество опасных ловушек и барьеров, а вход закрывали сами облака. Дух помнил, как они обходили ловушки и открывали барьеры, оставалось надеяться, что сейчас ничего не изменилось.

В конце концов, пройдя все затейливые испытания на своем восхождении в гору, они достигли своей цели. Циу стоял на входе в пещеру, под его ногами клубились плотные облака. Вся пещера состояла из белоснежной породы редчайших камней. Величественные статуи богов стояли в каждом ответвлении, некоторые оказались полностью разрушены, некоторые не щадили расползающиеся по искусному творению трещины. В огромной пещере преобладала тишина, каждый легкий шаг отдавался эхом в ее стенах. Цилинь остался ждать снаружи.

Сначала Циу показалось, что в пещере никого нет, но тихий старческий голос раздался из четвертого ответвления, спрятанного за громадной статуей:

– Кто пожаловал к умирающему старцу? Что за молодежь пошла. Не дают спокойно уйти в вечную медитацию. – Хоть смысл слов казался скорее упреком, но звучали они совершенно по-доброму и безобидно.

Мудрец не спешил показываться на глаза, поэтому Циу решил остаться стоять на том же месте, где его остановили слова пожилого мужчины.

– Этот даос приносит свои извинения мудрецу. Я бы не посмел беспокоить вас, но моему близкому человеку нужна помощь, – возможно, только вы сможете подсказать мне, что можно сделать. – Циу не знал, видит ли его мудрец, но все равно со всем уважением низко поклонился старшему.

– Благое дело помочь близкому человеку. Выкладывай, раз уж пришел, в чем дело?

Циу хотелось как можно скорее получить ответы. Он поведал мудрецу все, что знал о Вэйюэ и его разрушающемся золотом ядре. На какое-то время пещеру накрыла вновь образовавшаяся мертвая тишина. Мечник всем нутром ощущал, что что-то не так, но боялся поторопить с ответом. Боялся услышать, что Вэйюэ не спасти. Еще больше мечника обеспокоило то, что мудрец решил выйти к нему из тоннеля, и лицо его оказалось бледнее всех окружающих статуй.

– Если то, что ты говоришь, правда... То есть только один способ помочь этому человеку выжить. Позволить пробудиться силам Заклятой крови. Я вижу, что ты праведный бессмертный, поэтому для начала выслушай небольшую историю, а далее решай, как стоит действовать.

Мудрец надолго замолчал. Потирая лысую голову, он будто бы еще рассуждал, стоит ли рассказывать. В любой другой ситуации он бы ни за что не поведал правду, но он был обязан одному человеку. Весь мир обязан. И хоть старец ничего не собирался делать самостоятельно, он хотя бы должен позволить другому человеку сделать решающий выбор.

– Я немногое знаю об этой силе, но из того, что мне удалось разведать за несколько веков, могу сказать одно: чтобы пробудить силы Заклятой крови, необходимо довести раскол золотого ядра до той степени, когда, казалось бы, более невозможно существовать. Бессмертного для пробуждения силы доводят до исступляющей ненависти, лишают последней надежды на просвет, обрубают на корню все эмоции. В его жизни не должно остаться ничего хорошего. Так до тех пор, пока Заклятая кровь не поглотит золотое ядро полностью и не уничтожит его. Если же ты оставишь этого человека в том состоянии, в котором он находится сейчас, то он вскоре умрет, процесс необратим. Подумай. В нем осталось еще что-то человечное, надежда, что не позволяет Заклятой крови пробудиться. Что-то заставляет его выбрать собственную смерть, но не покориться источнику силы. Но раз уж дело дошло до такого... Надо понимать, сейчас у него осталась последняя нить, связующая его со здравым рассудком. И раз здесь стоишь именно ты, позволь этому старику предположить, что ты и есть его последняя нить. Теперь же я перейду к самому главному. Я обязан тебя предупредить. Когда-то лишь одному бессмертному удалось пробудить силу Заклятой крови. Впоследствии мир содрогнулся: многие погибли от рук этого человека... слишком многие. Имей в виду, сила позволит ему жить, но жизнью ли это будет? Она уничтожит все то, что тебе так дорого в этом человеке, понимаешь? Это гораздо хуже и ужаснее темных сил. Возможно, сегодня, отказавшись от одного, завтра ты спасешь жизнь тысячам невинных людей. Так что решишь ты? Позволишь умереть всему миру или одному человеку?

Обрушавшаяся правда выбила всю почву из-под ног Циу. Его сердце перестало биться на какое-то время, но он уже знал, что выберет. Он не может поступить иначе.

Циу не оставит Вэйюэ, не позволит ему умереть.

С остальным они как-нибудь разберутся позже, главное, чтобы сейчас смерть расцепила свои разлагающиеся пальцы на шее главы Северного Ветра. Циу еще какое-то время разговаривал с мудрецом, и единственным решением, чтобы сподвигнуть Заклятую кровь пробудиться, оказалось предательство. Главе Бай необходимо предать своего близкого друга, чтобы лишить Вэйюэ последнего человека, кто оставался на его стороне. Перерезать тонкую нить, связывающую главу Северного Ветра со здравым рассудком. Позволить ему возненавидеть мечника и возжелать вершить безжалостное правосудие. Позволить заклятой вражде полностью подчинить его разум.

Глава Бай вернулся в клан и встал на сторону Яо Мэйли только для того, чтоб забрать Нити Ликориса и втайне от всех нарушить целостность артефакта. Не было известно, смогли бы силы Заклятой крови разрушить активированный сильнейший артефакт из Диюя, – Циу не желал рисковать и проверять это на шкуре Вэйюэ. Активированный артефакт сломать невозможно, применяя известные всем силы, но если он еще не был активирован, то его можно постараться повредить. Жертвуя духовную силу практически полностью, он ослабил мощь артефакта, оставляя лазейку, чтобы Вэйюэ смог самостоятельно выбраться из него после пробуждения Заклятой крови и сбежать.

* * *

Воспоминания закончились так же быстро, как начались, но бессмертные до последнего не желали отстраняться друг от друга. Влажная пламенная капля застыла на нефритовой щеке Вэйюэ. Он боялся отстраниться, ведь тогда ему придется посмотреть в глаза тому, кого он ударил мечом в живот, тому, кто заслуживал этого меньше всего. Бай Циу вернул дистанцию между ними первый. Одно легкое касание, насквозь пропитанное отчаянием, надеждой, сожалениями и глубокой верой в то, что самый близкий человек сможет его простить. Это пугающее осознание, что человек, самый дорогой и желанный промозглым сердцем, стоит сейчас прямо перед ним. Циу действительно мог его потерять, но разве мог он поступить иначе?

Разве у него был выбор?

Циу осторожно коснулся лбом побледневшего лба Вэйюэ. Целый спектр эмоций проносился в глазах Владыки, его дрожащие губы так и остались приоткрыты. Если до этого он практически полностью обезумел и лишился всего, сейчас же слишком многое обрушилось на него за столь краткий миг. Заметив, что Вэйюэ начал пятиться назад, чтобы сбежать от давления собственных чувств, Циу, не отводя пристального взгляда, произнес спокойным, но преисполненным уверенности, требовательным голосом:

– Смотри на меня.

Голос мечника эхом отразился в голове Вэйюэ, словно корни векового дерева оплетали его изнутри. Даос нашел в себе силы сосредоточить взгляд на льдистых глазах. Алые всполохи, что безудержно бушевали в некогда кристально-черном взгляде, начали утихать. От них невозможно избавиться, как и от чудовищной силы внутри, но, возможно, в этот самый момент появился единственный человек, кто не позволит Вэйюэ обезуметь. После того как Циу заметил, что чернильно-алый взгляд прояснился, он продолжил мягким, убаюкивающим голосом:

– Хорошо... Не смотри ни на что другое. Только на меня. Я... я никогда по-настоящему не предал бы тебя. Услышь меня. Ты слышишь, Вэйюэ? – Его щеки покрылись румянцем от выбранного способа передачи воспоминаний, который пришлось применить. Но он не позволил себе смутиться и отвести взгляд, он желал только одного – чтобы Вэйюэ принял его и услышал. Если со стороны казалось, что мечник спокоен, то внимательный взгляд смог бы заметить, как подрагивали кончики пальцев, как сильно расширились зрачки, как трепетали серебристые волосы, как покраснели уголки глаз. Он ожидал хоть какой-то реакции, хотя бы одного слова. Но Вэйюэ застыл, подобно изысканной скульптуре, только красные всполохи в зияющей глубине глаз хаотично бушевали, доказывая, что он еще живой. Тогда Циу прервал убивающее молчание:

– Я знаю, что ты не хотел всего этого, и не виню тебя, Вэйюэ. Я должен был раньше понять, прости. Я подвел тебя... Поверь этому глупому мечнику в последний раз, я все исправлю. Больше никто в этом мире не посмеет взглянуть на тебя с презрением!

В момент, когда Вэйюэ готов было сказать хоть что-то, в зал ворвались восставшие против него кланы и их нескончаемая армия. Вэйюэ обвиняется в измене кланов Четырех Ветров, убийстве главы Чжу Суна и множества адептов клана Колючих Вод. Все считают, что он состоит в сговоре с Люй Сяолуном и с помощью Се Ди они заполучили сильнейшие артефакты, чтобы уничтожить весь мир.

– Освободи меня сейчас же! Ты не справишься один!

Циу окатила волна паники, они не должны были добраться сюда так скоро. Насколько удручающая сложилась ситуация, понимал каждый, но Вэйюэ даже не взглянул в сторону армии бессмертных, пришедших по его душу. Он неотрывно смотрел в льдистые глаза. Только сейчас он понял, насколько ему не хватало этого теплого взгляда. Только сейчас он понял, что Циу единственный, кто остался в этом мире и не ненавидит его. Он совершил ошибку, когда поверил словам сущности. Оказывается, если бы он не покорился этому источнику, он бы спокойно умер и ничего бы из этого не произошло.

– Вэйюэ! – повысил голос Циу, пытаясь докричаться до него.

И он докричался. Но сорвавшиеся с губ слова убили все внутри мечника. Вэйюэ обещал убить его. Именно это он и сделал. Но выбрал самый ужасный из всех возможных способов:

– Нет. Ты не должен сражаться со мной против них. Мои поступки не запятнают твою честь. Я не позволю! Я понесу наказание за свои ошибки. Но ты обязан жить. Если хочешь, чтобы я простил тебя, живи. Не смей умирать! – Вэйюэ огладил скулу Бай Циу, в последний раз взглянув в его лицо. Лицо, которое он видел в самых лучших снах, лицо, появления которого всегда ждал. – Циу... Прости. Так будет лучше для всех.

Он отвел взгляд, и в воздухе появились алые клубы, расплавившие цепи. Вэйюэ оттолкнул Циу на расстояние и накрыл его защитным куполом с переливающимися багровыми разводами, словно стекающая кровь перемешивается с непорочной водой. До конца не осознавая, что творит Вэйюэ, Бай Циу попытался разбить купол, но столь смертоносную силу невозможно разрушить, тем более в таком ослабленном состоянии. Голос мечника срывался, требовал его отпустить, но Вэйюэ уже все решил.

«Я должен был умереть еще тогда. Хотя бы сейчас я сделаю правильный выбор и больше не доставлю тебе проблем».

Отбросив смертоносной волной армию бессмертных, окружающую его со всех сторон, он образовал меж ладоней багряное энергетическое марево. Оно веяло смертью, никто не пожелал бы получить удар такой силы. Но Вэйюэ не собирался обрушить кару на даосов. Стоило мареву впитать в себя достаточно сил, он направил всю мощь удара в себя. Багровые клубы обрушились прямиком в левую часть груди, проникая в самое сердце Вэйюэ. В черных зрачках бессмертных, наблюдающих за происходящим, вспыхнуло алое пламя.

Бай Циу перестал дышать, все его тело сжалось, а что-то внутри бешено разрывало его на части. Барьер обрушился, рассыпаясь могильным пеплом. От этого его руки сильнее задрожали. Если такой барьер самостоятельно разрушился, значит, бессмертный, наславший его, мертв. Циу, не раздумывая, бросился в самое пекло кровавого пламени. Даосы не успели его удержать от безрассудного поступка.

Оказалось, этот огонь не причинил ему вреда, он мягко окутывал бледную кожу, согревая ее, но не обжигая. Прохладные слезы выступили из льдистых глаз. Словно от неба отрывали по облачку. Словно грозовую тучу покидали капли дождя. В этом адском пламени остался он один. Полностью опустошенный, лишенный единственного человека, путь которого всегда был готов освещать. Постепенно багряный огонь померк, как и угас последний живой блик в небесных глазах.

Вэйюэ поступил так ради безопасности Циу. Если бы он остался в этом мире, глупый мечник непременно встал бы на его сторону, тем самым навлекая на самого себя гнев всех кланов. Вэйюэ последний человек, кто желал бы столь ужасающей участи прославленному мечнику. Он знал, как главе Бай на самом деле дорог его клан, как важна для него забота обо всем мире. И он не должен лишаться смысла своего существования только ради одного человека.

Циу упал на колени в том самом месте, где только что стоял Вэйюэ. Слезы безостановочно стекали по его щекам, он находился на грани того, чтобы задохнуться от боли. Его грудь что-то обожгло, заставляя поморщиться. Он вдруг вспомнил. Дрожащими руками из-под слоя одежд Циу вытащил нефритовое кольцо. Нить души Вэйюэ, что символизировало перышко, рассеялась. На его ладони лежало пустое кольцо без черного пера. Разве он не должен был последовать за ним? Так какого демона он все еще дышит?!