Связанная мирами

Джерри Вэй
Связанная мирами

О-де Гельсия – мир по другую сторону невидимой грани. Магия здесь – чистое дыхание жизни, сама природа. Маги слышат ее голос, чувствуют зов ее первозданной сути, пропускают сквозь себя и плетут волшебство.

Однажды на заре времен Темные покровители узнают, что в их мир должен прибыть чужеземец, дабы лишить Темных магов бессмертия и уничтожить. Лорд Смерти поручает Лорду Теней отыскать неизвестного и убить его прежде, чем тот посягнет на жизнь великих. Но Темные маги даже не подозревают, что избавителем окажется обычная девушка, случайно попавшая на О-де Гельсию из мира, где магии не существует.

Всем мечтателям, кто не утратил веру в волшебство

Серия «О-де Гельсия. Мир за гранью реальности»

Это был сон? Видение? Образ мыслей? Нет. Это было никогда и нигде... Но в тот момент я поняла, почему так сильно желала сбежать отсюда, унестись вслед за этим свободным изгнанником, бежать без оглядки только вперёд, по бескрайним полям, к неизведанным горизонтам и таинственным звёздам, туда, где утренняя роса омывает свежую траву, а рассвет кажется таким непостижимым. Бежать и никогда не возвращаться. Я поняла: мне просто... было одиноко среди и без того одинокого человечества...

Из забытых воспоминаний.

Пролог

Здесь, на границе вечности, в краю, где время не властно над течением реки, а воздух пронизан застывшим холодом и безмолвной пустотой; здесь, куда тропа проложена не всякому магу, а обычному взору путь и вовсе заказан; здесь, где каждый миг уподобляется бесконечности, а бесконечность обманчива и коварна, – именно здесь состоялась встреча Тёмных магов О-де Гельсии.

Издревле так сложилось, что сакральная аура отсеивала всякое смирение и подчинение: каждый из Тёмных был покорён только своей воле и властен над собой сам. Однако здесь, в чертогах мглы и сумрака, где играет колыбель не́были, объединило властелинов одно: обращение Лорда Смерти, чернейшего из всех магов. Чернейшим его считали, потому что он был единственным, кто способен подчинить на останках мироздания губительную магию – воскрешение и призыв из мёртвых. И имя его звучало подобно зову необратимой смерти, так же коротко и скоротечно.

Зен.

Никто не знал, как он выглядит, сколько веков предводительствует на древних землях, равно как и то, какие резоны преследует. Людская молва утверждала, что Тёмного мага попросту не существует, а образ и недобрые поверья сложились из кривотолков и пугающих сказок предыдущих поколений.

Но, вопреки всем человеческим небылицам и россказням, Лорд Смерти отворил огромные двери и прошествовал в мрачный грот, опоясывающий выдолбленную в скале залу. Врата заскрежетали. Ворвавшийся следом могильный холод зашевелил огни настенных факелов. Тени выросли и испуганно разбежались по влажным скалистым шапкам. Умолкла мелкая капель. Его лица не было видно. Вместо него свет луны выхватил изувеченную сталь, вросшую в кожу, а вместо глаз вычертил тёмную бездну прорезей.

Единственное пустующее каменное кресло спрятало могучий стан в своей тени. Остальные тёмные фигуры не шелохнулись, не проявили какой-либо заинтересованности, лишь холодные глаза полыхнули льдистым стеклом, обнажая их страшную истинную сущность.

Все молчали, ожидая слова Лорда Смерти, но тот не спешил, позволяя статуям сбросить излишнюю спесь. Каменная глыба стола, отделяющая их всех, треснула надвое.

– Заря эпохи – вот почему мы сегодня здесь. – Голос его зазвучал набатом меж глубоких пещерных стен.

Молчание крепло, врастая в древние расщелины и сырые впадины мёртвым эхом. Никто не считал нужным тратить время на пустые бравады – они желали понять, с какой целью был созван первый в истории мироздания совет Тёмных магов.

– Вам ведомо, что на заре эпохи грядёт битва, исход которой пророчество ознаменовало моей смертью. – Он взмахнул рукой, и тень на скалах повторила жест за своим хозяином.

– На бессмертного повелителя смертных нашлась управа? – Ледяной голос фыркнул. Принадлежал он на вид самому молодому из собравшейся коалиции – Лорду Демонов. Бесстрастное лицо светилось белизной, алые глаза были преисполнены презрения и смотрели хладнокровно, а длинные иссиня-чёрные волосы угрожающе распарывали рога цвета беззвёздной ночи.

– Тебе ли не знать, что всему на свете есть конец, равно как и всякому бессмертию, Мерольд. – Стальная маска Лорда Смерти повернулась в сторону Лорда Демонов, но тот не повёл и бровью. – Вопрос в другом. Как помешать тому, в чьих руках моя погибель?

– Для начала неплохо бы узнать, кто он, – ворвался новый голос, звенящий пренебрежением и открытой насмешкой. Он принадлежал Лорду Теней, магу, что не был надменен, как все остальные, и выглядел молодо, однако в его жестоком лице, словно вытесанном из гранита, не проскальзывало ни намёка на пощаду.

– В этом есть смысл, Федоил, – с удовольствием подхватил Лорд Смерти. – Священный талмуд, которому известны исходы всего сущего, утверждает, что губитель этот прибудет с далёких, неведомых нам земель. Оттуда, где время течёт по-иному, законы природы исковерканы и непонятны нам с вами, а магия и вовсе не имеет веса.

– Земля, на которой не имеет власти сама магия? – Наконец и Лорд Войны покинул покрывало тени. Он оказался старше остальных, о чём свидетельствовали густая борода и цепкий, тяжёлый взгляд под низким лбом. – Не иначе как по ту сторону О-де Гельсии?

– Вполне возможно, Чебальд. Твоё всеведение, как всегда, проницательнее моего.

Лорд Демонов, не терпящий бесполезных рассуждений, вмешался:

– Каким же неведомым образом он предстанет перед твоим взором, Зен, если ему чужда магия?

– Ты мыслишь в правильном ключе, – высокопарно заметил Лорд Смерти, точно с самого начала ждал этого вопроса. Его безумная ухмылка ощущалась даже под стальной личиной. – Попрошу предоставить возможность разгадать эту загадку Федоилу.

Взгляды приковались к Лорду Теней.

– Через межпространственные врата? – безучастно предположил тот. Лорд Демонов насмешливо приподнял бровь, а вот Лорд Войны, напротив, заслышав столь необычное суждение, заинтересовался сильнее.

– Имеет место, – кивнул Лорд Смерти. – Отнюдь не многим магам даётся освоить открытие проходов между мирами, коих бесчисленное множество, однако такое хоть и в редких случаях, но бывает. Вот только из какого мира прибудет сей избавитель, не ведает даже пророчество.

– Хоть о чём-нибудь твоё пророчество ведает? – язвительно изрёк Мерольд.

Лорд Смерти усмехнулся, не отрывая взгляда от Лорда Теней, а затем промолвил:

– Оно гласит, что искать нужно среди инквизиторов Священной Канцелярии.

– Вздумал играть со мной в свои поганые игры, мёртвый сыч?!

Раздался грохот. Верхние скалы обрушились, и пыльная занавесь окутала пространство.

– Угомонись, Федоил. – Лорд Смерти поднял руку вверх, давая понять, что в любой момент остановит камнекрушение, но сейчас его заботит иное. – Я лишь хочу предоставить тебе возможность отомстить ушлым выродкам.

– Я не твой цепной пёс и сам решу, когда воздавать им за их грехи! Без твоих хитроумных сетей!

– Как угодно. Я просто предложил тебе выгодную сделку, где не нужно будет... Я не скажу «марать руки», скорее выражусь на твоём языке: «тратить своё бесценное время». Уничтожить врага, не прибегая к лишней возне, ведь лучшая битва – та, которой не было. Лишив противника главного преимущества, мы заведомо одерживаем верх в ещё не начавшейся, но уже оконченной войне.

– И что ты предлагаешь? – Лорд Теней без церемоний вмешался в эти философские рассуждения.

Лорд Смерти сорвал со своей шеи серебряный амулет и швырнул его в сторону нового потенциального союзника. Талисман с железным стоном прокатился по камню и был перехвачен рукой того, кому предназначался.

– Найти и убить, – поймав яростный взгляд, пояснил Зен.

– Почему же сам этого не сделаешь? – Федоил не спешил разглядывать сомнительный магический артефакт.

– Кому, как не охотнику за инквизиторами и первосоздателю крахнийцев, дано знать обо всём, что связано с восточными землями О-де Гельсии?

– Что мне с этого будет? – сквозь зубы процедил Федоил, больше всего ненавидящий вступать с кем-либо в сделки, которые обрекают независимого Тёмного покровителя на зависимость.

– Тебе представится шанс поквитаться с Канцелярией. Не об этом ли ты грезишь всю свою жизнь? А уж если тебе будет предначертано уничтожить того, в чьих руках моя смерть, представь, как сладко будет отмщение всем земным карателям.

– Как заботливо с твоей стороны.

– И какой же прок уничтожать всех карателей? – Лорд Демонов, всё это время наблюдавший за словесным столкновением, устал слушать метафоричные речи.

– Абсолютная власть, – спокойно объяснил Зен, не призывая соглашаться со своим суждением, но давая над ним поразмыслить. – Да и, быть может, вы не поняли, но если избавитель способен уничтожить меня, самого Лорда Смерти, то ему не составит труда сделать то же самое с вами. – Он выжидающе посмотрел на всех собравшихся.

– С этого и надо было начинать, – кивнул мудрый Лорд Войны, почёсывая бороду. Лорд Демонов ограничился пренебрежительным молчанием.

– Дальнейшие действия? – процедил Федоил.

– Отправляйся на восточный континент О-де Гельсии, разыщи врата и избавь земли от появления нашего сокрушителя этим апотропеем. – Лорд Смерти указал ладонью, спрятанной под изувеченной сталью, на серебряный амулет.

– Совет окончен? – не выдержал Мерольд.

– Сейчас да. А дальше покажет время.

Громоздкие двери оглушительно хлопнули.

1. Загадочное урочище

Ручка не желала поддаваться, но после недолгих колебаний дверь автомобиля всё же оглушительно хлопнула. Будь неладен тот день, когда Диана решила принять предложение подруги отправиться на майские праздники за город, чтобы отдохнуть на даче её родителей.

Через открытое окно в машину залетали мелкие насекомые, разрывая тишину жужжанием. С речки тянул прохладный ветер, путавшийся в лапах хвойных ветвей и цеплявшийся за волосы. Зелень искрилась под утренним солнцем, дыша свежестью горного леса, и наплывающее марево как нельзя кстати напоминало о приближении лета. Пожалуй, гармонией деревенской глуши можно было бы насладиться сполна, если бы не ноющая боль в ногах и усталость, разбавленная едва заметным страхом перед предстоящей дорогой. Диана не любила автомобили, особенно после того случая, но выбирать не приходилось.

С противоположной стороны машины дверь захлопнулась куда спокойнее. Дарина окинула порядком измотанную подругу виноватым взглядом и аккуратно дотронулась до её плеча:

– Ди, ну ты чего, расстроилась?

Диана распахнула сухие веки и сдержанно выдохнула.

– Мягко сказано. Что-то не припомню, чтобы я нанималась в домработницы. Ты звала меня отдохнуть и запастись силами перед грядущей сессией, а что вышло?

– Прости. – Дарине стало совестно. – Я понятия не имела, что родители попросят помочь разгрести завал.

– «Попросят»? – недоверчиво фыркнула Диана. – Да если бы они попросили! «Заставят» – ты это хотела сказать?

В первый же день приезда в деревню, даже не успев толком изучить местность, девушки получили перечень работ: вырвать сорняки, расчистить завал в доме, протереть пыль, вымести опилки, убрать прошлогодние листья из беседки, выбить ковёр и так далее. Без остановки. Впрочем, отдых тоже был, но какой-то суетной, дёрганый.

– Я правда не думала, что так выйдет. – Дарина откинулась на спинку сиденья. – Ты сердишься на меня?

– Ничуть. Просто нервы сдают перед экзаменами. Думала, хоть на свежем воздухе удастся отвлечься от городской суеты.

– Да ладно тебе, – улыбнулась подруга, глядя в окно на копошившихся родителей. – Ты учишься в университете, а значит, полпути пройдено. Следовать течению, когда ты уже приспособился к нему, гораздо проще, чем выходить из школы на перепутье, пытаясь угадать нужное направление. К тому же, насколько я знаю, сессия не так страшна по сравнению с выпускными экзаменами в школе.

– Ты, кстати, решила, на кого поступишь?

Дарина кивнула, но тут же проглотила едва не слетевшие с языка слова, потому что передние двери открылись, запуская в салон её родителей. Машина покачнулась. Отец завёл мотор, и внедорожник с грохотом тронулся с места, оставляя позади одинокий уютный особняк, возвышавшийся на холме возле реки.

«До следующего раза», – с грустью попрощалась Диана. Яркие блики прорвались сквозь ветви, словно прощаясь в ответ, и ненадолго задержались на её обереге, сверкнувшем между тонкими лямками, но вскоре убежали, точно их что-то спугнуло. Колёса поднимали пыль, мешая наслаждаться смолистым воздухом, так что пришлось закрыть все окна. В салоне неприятно пахло бензином, и этот запах настойчиво напоминал, что совсем скоро придётся вернуться в привычный городской режим.

– Ну как, хорошо отдохнули, девчонки? – Мама Дарины, миниатюрная женщина со смешной завитушкой на виске, обернулась к ним. С её лица не сходила восхищённая улыбка, несмотря на то что сумки, придерживаемые ловкой рукой, так и норовили соскользнуть с колен из-за тряски.

– Да-а, – протянула Дарина, искоса глянув на подругу, и незаметно её пнула. – Прекрасно отдохнули, мам. Спасибо вам.

– Почаще бы приезжать в деревню. – Диана не хотела стать причиной ссоры, которых и так случалось слишком много в последнее время, поэтому улыбнулась совершенно искренне. Ей ли не знать, какой это стресс – не соглашаться с установленным мнением в семье.

– Да-а, верно говоришь! – блаженно подхватил отец Дарины, резко крутанув руль так, что автомобиль подпрыгнул на кочке. У Дианы замерло сердце. Только бы не снова... – Деревенский дух – это вам не жалкое городское подобие, сплошь пропитанное выхлопными газами и прочей дрянью!

За окном мчались деревья, еловые кроны пушились и наверняка скрипели под ветром, вот только за пыльными окнами их невозможно было услышать: безустанный скрежет колёс заглушал голоса природы. Сквозь лесной шатёр летели солнечные стрелы, целясь в усыпанную шишками молодую поросль. На старых щербатых стволах скользили тени от игриво шелестящих веток.

Оторвавшись от пейзажа за окном, Диана повернулась к подруге и задержала взгляд на её задумчивом профиле: солнечный блик затерялся в светло-русых локонах, остриженных ровной линией чуть выше плеч. Не чета её обыкновенным ореховым волосам. Не то чтобы Диана завидовала подруге, скорее считала себя до того нескладной, что никакой причёской не исправишь. Однако ей было больше всё равно, чем досадно. Какая есть.

Внешность Дарины же была наполнена утончённостью и воздушностью, сквозящей в каждом неспешном движении, точно она являлась благородной девой, ради которой совершают рыцарские подвиги. И голос у неё был мелодичный, а у Дианы только и получалось, что резать слух вороньим карканьем. Она всегда считала свою подругу идеальной героиней романтической баллады. Что же касалось её самой, то её предназначение крылось в энергичной работе, предполагающей быстрые действия и погони (только не за сорняками в огороде!), о чём свидетельствовал огонёк в ярких медовых глазах.

Петляя от пригорка к пригорку, они съехали в густую рощу, затянутую высокими соснами и кряжистыми дубами. Утренняя роса ещё не сошла и сверкала крупной россыпью на траве. Где-то вдалеке приветливо голосили лесные пташки.

Диана всё же не сдержалась и открыла окно – ветер дохнул желанной прохладой в лицо. Хотелось заглушить тоску динамичной песней в наушниках, но какая-то внутренняя часть продолжала жадно ловить прощальную мелодию леса. Медленно накрывало осознание: как же печально расставаться с этим тихим местом и как же не хочется возвращаться в университетские будни, полные суеты и бестолкового мельтешения.

Ещё и встреча с тёткой Роксаной неизбежна: снова выслушивать аргументы в пользу того, что ей, как малоимущей и несчастной одиночке, положено всё наследство, несправедливо оставленное другим. После смерти деда тётка зачастила с неожиданными визитами, а в последнее время и вовсе принялась таскать за собой всю родню, словно те нанялись её адвокатами. Бабушка ведь не придумала ничего лучше, чем записать свою сеть книжных лавок на того, кто вскоре ушёл вслед за ней. А у мамы не осталось сил бороться за то, что по праву принадлежит ей. Слишком мягкая. Папа и вовсе никогда не встревал: какое ему дело до полоумных тёток? Он человек занятой. Диану, конечно же, слушать никто не собирался – нечего лезть во взрослые разборки. Лучше вообще спровадить её во внеплановую поездку, чтобы не мешалась со своим неокрепшим мнением...

Надоели.

Стараясь отвлечься на другие мысли, она согласилась со справедливым замечанием отца Дарины: гармония и тишина природной глуши ни за что не сравнятся с суматошной жизнью города. А тот с каждым часом становился всё ближе, готовясь разорвать тенистый лес бездушной магистралью и обратить живую природу в бетон и мрамор. Оставили бы её где-нибудь в лесу. Лес ничего не требует и не ждёт, он просто принимает... Слышит.

Бесполезные мысли.

– Помню тот день, будто он был вчера, – не умолкал отец Дарины. – Мы тогда решили с деревенскими мальчишками яблок нарвать из чужого сада, а когда нас поймали...

Внезапно что-то произошло, и Диана вцепилась в локоть подруги. Это заставило Дарину вынырнуть из полусонного состояния и вопросительно повернуться. Однако Диана не спешила пояснять и заворожённо смотрела в окно. Затем снова настойчиво сжала предплечье подруги, будто призывая к чему-то. Дарина всмотрелась внимательнее, выискивая животное или предмет, вызвавший у Дианы такой интерес.

– Ну, а он такой говорит мне, значит...

Воодушевлённая тирада оборвалась резким возгласом Дарины:

– Пап, останови машину, пожалуйста!

Автомобиль затормозил, отец Дарины пристроил его на обочине и обернулся в ожидании объяснений.

– Что случилось? – Мама Дарины дёрнулась от неожиданной остановки и тоже взволнованно обернулась к подругам.

– Нам очень срочно нужно выйти! – Диана выпалила первое, что пришло на ум, и единственное, что показалось бы правдоподобным.

Отец Дарины тяжело вздохнул, не переставая разминать затёкшую от неудобного положения шею.

– Не могли сходить перед дорогой? Я же предупреждал: путь неблизкий.

Мама Дарины беспокойно оглядывала окрестности дремучего леса, словно ожидала увидеть недоброго путника, притаившегося за кустом.

– Никак не дотянете до автострады? Осталось не так долго. Что-то места здесь страшноватые...

– Боюсь, что нет, – жалобно протянула Дарина, сгорая от любопытства. В мыслях они были уже далеко от треклятой машины.

– Хорошо, – обречённо сдалась родительница, еще раз бросив на дикую местность опасливый взгляд. – Только давайте быстро. И пожалуйста, аккуратно!

Не успела она договорить, как двери автомобиля захлопнулись с разных сторон и подруги взволнованно понеслись к предмету, который искушал и манил их.

В пути Диана не отрывала глаз от мелькающих за окном пейзажей и с трудом держала веки, норовившие сомкнуться под усыпляющий баритон отца Дарины, как взор её неожиданно зацепился за странного вида урочище. Его с трудом удавалось разглядеть сквозь мозаику стволов, и не обладай Диана скрупулёзным вниманием к деталям, они бы так и проехали это место.

Пролезая сквозь ветви кустарников и отгоняя назойливых мошек, девушки не выпускали из вида загадочную кромку леса. Под ногами то и дело путались корни, вспарывали кочки сныть и чертополох и неожиданно вырастали овраги. К счастью, подруги миновали все препятствия без происшествий и вскоре оказались на небольшой опушке, выстеленной клокастой травой.

– Подожди! – Диана едва поспевала за стремительным шагом подруги.

Вблизи урочище одновременно и завораживало, и пугало каким-то странным, непомерным величием. Ветви низкорослых деревьев смыкались над головой, образуя мрачные своды, напоминающие тоннель или пещеру. Болотно-зелёные и кое-где желтоватые заросли вились лозами и свисали словно косы, раздуваемые ветром. Так и хотелось сорвать лист на память, но трогать это прекрасное творение девственной природы казалось кощунством.

– Ничего себе... – первой заговорила Дарина. – Неужели природа сама создала такую красоту?

Диана не ответила. Она зачарованно всматривалась в проход лесного тоннеля, чернеющего холодной непроглядной бездной. Тот словно манил, зазывал, опьяняя разум и вгоняя в беспамятство. Она всё пыталась разглядеть конец, но взор тонул в темноте. Пахло сыростью. На мгновение ей показалось...

– Пошли посмотрим? – предложила Дарина.

Диана вырвалась из странной прострации и испуганно посмотрела на подругу.

– С ума сошла! – От одной только мысли пройтись по этому проходу, куда не проникает даже луч света, ей становилось зябко, и она невольно поёжилась.

– А тебе разве не интересно, что там, по ту сторону?

– Интересно, но... твои родители. Они ведь будут волноваться.

Они обернулись. Автомобиль семейства Дарины не удавалось разглядеть сквозь лесную стену.

Дарина шагнула на заросшую дорожку, ведущую в глубь дремучего тоннеля.

– Дар! – Диана растерянно схватила подругу за руку, сама не понимая вспыхнувшего страха, а Дарина словно и забыла, зачем они тут. – Да стой же ты!

– Мы быстро. – Дарина обернулась и с каким-то ехидным взглядом склонила голову набок, русые локоны упали на правое плечо. – Одним глазочком глянем, что там, и вернёмся. Скажем, что слегка заблудились.

– Не знаю... – Диана ещё раз прошлась взглядом по мрачным сводам. Нутро подсказывало, что нужно немедленно уходить, но разве совладаешь с горячим желанием, заглушающим разум?

Из пустоты хлынул влажный сырой ветер, взъерошил непослушные волосы и приятно остудил щеки, предлагая подумать о чём-то другом. На сердце легла тоска, будто что-то ждало её там, по ту сторону тоннеля, что-то важное, давно забытое и вместе с тем пугающее. Но как ни старайся, суть ускользала, потому что разум убаюкивало безмятежное спокойствие. Колдовство сделалось чётче, выразительнее. И, подчиняясь зову сердца, наперекор предубеждениям, Диана шагнула навстречу приветливой тьме.

– ...Вот сама же тянешь время... – Нотации Дарины остались неуслышанными. Когда Диана молча слилась с пустотой, она тут же сорвалась вслед за ней, не то сгорая от нетерпения, не то желая уберечь от мнимой беды.

Внутри не было холодно. Скорее неестественно пусто. И тихо. Ни стрёкота насекомых, ни шелеста ветра – только собственные шаги и учащённый бой сердца нарушали ватное беззвучие. Темнота сгущалась, оплетала со всех сторон, участливо толкала вперёд и не позволяла оборачиваться. Проход дышал сыростью. Не хорошо и не плохо – никак. Сквозь переплетённые ветви едва пробивался хилый лучик света, и девушкам приходилось полагаться на собственное чутьё.

Свет не ослепил: он втиснулся так естественно и плавно, будто ему полагалось встретить заблудших путниц и вывести из тёмного древесного перехода. Дарина и Диана ошеломлённо застыли. Перед ними раскинулась долина, выстланная одеялом пёстрой травы. Кое-где виднелись полевые цветы, толкавшие друг друга и тянувшиеся к солнцу. В воздухе витал аромат желанного одиночества.

Диана будто разучилась связно мыслить. Затаив дыхание она прошептала:

– Немыслимая красота. Это... Такое возможно?

– Наверное. – Дарина глядела на бескрайние пейзажи не менее поражённо. – Здесь же кругом турбазы, дачные посёлки... Не припомню, чтобы поблизости была долина. Но это ещё интереснее!

Она оживлённо повернулась к Диане и схватила её за руку:

– Идём посмотрим, что там дальше!

– Ты уверена? – Диана плелась вслед за подругой, не особо возражая. Дарина не ответила, продолжая шагать по заросшей тропе. В знойном мареве русые пряди переливались белым шёлком – даже было страшно, что выгорят под пеклом.

Вместе с тёплым дуновением тянулась пряность – Диана словно ощущала, как чистейшие кристаллики воздуха с ярко выраженными оттенками диких трав оседают на языке. Такой воздух опьянял разум, навевая мечты о далёком.

Ухабистая дорожка совсем затерялась в плотных зарослях, и теперь девушки аккуратно ступали по траве, оглядываясь по сторонам. В изумрудную шаль вплетались ростки тысячелистника, как драгоценное украшение, вдалеке беззаботно покачивались высокие стебельки.

– Как же тут прекрасно! – восторженно пролепетала Дарина, приложив руки к груди. – Здорово было бы устроить здесь пикник.

– Точно. – Диана ощущала нарастающую свободу этого места. От страха не осталось и следа. – Жаль, я не взяла с собой фотоаппарат.

Впрочем, никакой оптический глаз не сравнится с настоящим, созерцающим красоту наяву.

– Можно будет летом после экзаменов собраться. Позвать Глеба и Софу.

– Вот обязательно нужно было вспоминать об экзаменах? – Диана поморщилась. – В таком-то замечательном месте.

Лишь одна мысль о том, что вскоре придётся покинуть эту нетронутую человеческой рукой благодать, вводила в тоску.

– Прости-прости, больше не буду!

– Кстати говоря, – спохватилась Диана. Дарина оторвалась от раздолий, приготовившись слушать. – Тебе не казалось поведение Глеба в последнее время странным?

– Есть немного, – кивнула она.

– Взять хотя бы недавно. Когда я сказала, что мы едем к тебе на дачу, он мне просто вздохнуть спокойно не давал: всё время названивал, спрашивал время, а перед самой поездкой ещё раз написал и уточнил, точно ли всё в силе. Но по итогу в последний момент заявил, что не сможет с нами поехать. Не похоже на него.

– Ой, – отмахнулась Дарина. – Это наверняка из-за его новой подружки.

– Подружки?

– Ну посуди сама. Он же вообще перестал с нами видеться, хотя раньше мы все были не разлей вода. И вылазку на дачу уж точно бы не пропустил! Наверняка контролирует беднягу. – Она сочувственно покачала головой, заведомо наделяя девушку Глеба званием тирана.

– И ты уверена в этом? – со всей скептичностью уточнила Диана. Решительный кивок подруги вызвал усталый вздох, и тогда она добавила с нескрываемой иронией: – А что насчёт Софы? Тоже во власти ужасного парня-монстра?

– А как же ещё? – удивлённо отозвалась Дарина.

– Да как ни посмотри, у тебя кругом виноваты вторые половинки.

– Потому что от них одни проблемы. Ведь раньше мы были так дружны! А сейчас что? Ты-то, надеюсь, не бросишь меня?

– Да куда уж мне... – Диана потянулась к высоким стеблям, раздуваемым ветром. Те неестественно резво качнулись в ответ, словно предупреждая о чём-то, но она не обратила на это внимания.

– Вот и славно. Кстати! Раз уж мы заговорили о вторых половинках...

Диана отвлеклась от цветов и посмотрела на лучшую подругу.

– Твой возлюбленный больше не приходил?

Наваждение разбилось вдребезги. Диана споткнулась о раскидистую кочку и едва удержалась на ногах, чуть не полетев в травянистый ковёр.

– Хватит его так называть! – воскликнула она, потирая место ушиба и морщась от боли. – Говорила же: он просто показался мне необычным, поэтому и обратила внимание. Только и всего.

– То-то ты не вылезаешь из библиотеки, – мечтательно протянула Дарина. – В надежде, что он снова заглянет туда...

– Вот ещё! Я всегда там к экзаменам готовлюсь. И вообще, это было так давно, классе в десятом... или одиннадцатом? Не помню. Столько лет уже прошло, но ты всё никак не можешь забыть ту историю. Вот и рассказывай тебе после этого.

– Просто я надеялась, что ты встретишь его ещё раз. Всё не оставляю надежды, что это настоящая любовь с первого взгляда. Как в книжках. Ты ведь и песню ему спела! Как там? Да, точно: «Как лилия средь камышей, возникший ангел средь чертей...»^[1]

– Хватит! – Диана тут же стала краснее мака. – Не напоминай об этом позорище.

– Прости... – растерялась Дарина. Она всей душой верила, что судьбе положено сводить любящие сердца, несмотря на преграды, поэтому её горестный вздох можно было расценить как дружеское сочувствие.

– Не волнуйся.

Диана давно привыкла успокаивать других людей, которые почему-то считали, что ей непременно плохо в одиночестве. Вот только сама Диана неполноценности от этого не ощущала – ей было более чем комфортно. Но она всё равно свыклась с тем, что другие её... жалеют? Или правда желают счастья?

Она ободряюще дотронулась до плеча поникшей подруги:

– Меня давно уже не тревожит история минувших времён. Это было сто лет назад. А ты вот увильнула от моего вопроса.

– А, ты об этом. – Потягиваясь, Дарина вдохнула воздух полной грудью и улыбнулась. – Просто не хотела при родителях говорить. Они не одобряют моих «вольностей», считая, что девушке положено...

Она резко замолчала. От воспоминания о родителях, вспыхнувшего каким-то странным огнём в груди, стало не по себе. Показалось, что в этой безмятежности недостаёт какого-то важного фрагмента, словно несколько кусочков покинули зыбкую память. Автомобиль... Автомобиль, что ждал их. Где? В лесу. И дача. Там они совсем недавно отдыхали. Город, заволакивающий непреодолимой тоской... Родители, опять же. Всё, что осталось снаружи, как будто выветривалось из головы, а чужая, дальняя сторона распускала нити, плела узоры, с радостью встречая потерявшихся путников.

Не сговариваясь, подруги обернулись. Сердце ухнуло в пятки. Их накрыл немой ужас. Такой, что невмоготу ни кричать, ни как-либо ещё выражать замешательство. Обе бледнели и зеленели попеременно.

Тоннель пропал. Как и бесконечный тенистый лес вместе со всеми соснами, зарослями и бурьянами. На горизонте, откуда они совсем недавно пришли, расстилалась бескрайняя пустошь, обрываясь холмистой грядой на стыке с небом. Солнце беспощадно резало глаза.

2. Нападение и новые союзники

-Что происходит? Мы не могли так далеко уйти! Куда всё делось?

Дарина дёрнулась вперёд, чтобы разрушить обманчивый мираж, но Диана остановила её рывком, призывая к здравомыслию.

– Это очень странно... – рассуждала она, потирая виски. Непослушные ореховые пряди упали на глаза. – Так не бывает. Сколько мы тут находимся?

– Я не уверена. Ощущается как минут двадцать, но... Послушай, у тебя не было чувства, будто ты забыла о том, что нам нужно немедленно возвращаться?

– Было! – с жаром подтвердила Диана. – У меня это будто из головы вылетело.

– И что теперь? Мы заблудились?

– Похоже на то. Но даже если и так, мы не могли уйти настолько далеко, чтобы целый лес пропал из виду. Куда же он провалился?

– А что, если за холмами? – предположила Дарина, указав в ту сторону, откуда, как им казалось, они пришли. – Наверное, мы сами не заметили, как перешли их.

Они обе понимали, что всё это звучит нелепо, но других логичных объяснений попросту не находилось. Так и застыв посреди небольшого склона, они осматривали чужие земли, пытаясь определить, куда двигаться дальше. Ветер раздувал волосы, шевелил края летней одежды. В воздухе витало цветочное благоухание, словно ничего страшного не случилось.

От зоркого глаза Дианы не укрылся тоненький столб фиолетового дыма, вившийся меж холмов впереди. Она воскликнула, указав в ту сторону:

– Дар, смотри! Может, там деревня?

– Да, похоже, – откликнулась та.

Подруги сошлись на том, что разумнее всего добраться до ближайшего села и разузнать точный путь, ведущий к дороге в город, чтобы вновь не заблудиться. Однако, если быть совсем уж честными, каждая пребывала в смятении, подозревая, что ничего сносного из этого не выйдет. Произошло что-то странное, необъяснимое, но они не осмеливались озвучить догадки вслух. Проговорить такое – значит поверить, а пока молчишь, сохраняется зыбкая надежда на то, что ещё можно что-то исправить.

Выжженная зноем трава окончательно съела тропу и вскоре возвышалась уже по голень. Девушки шагали вперёд, держась расплывающегося в яркой голубизне дымка. Отгоняя приставучих насекомых и щурясь от слепящего солнца, они миновали склон. Округу накрывала всё та же спокойная тишь. Если бы только не чувство вины, что давило в груди непреодолимой тяжестью...

– Бедные родители, – горестно вздохнула Дарина, когда они остановились. – Места себе не находят, наверное...

– Сейчас-то что об этом говорить. – Диана устало плюхнулась на мягкую полевицу. Поправив подол джинсового сарафана, она начала растирать икры. – Я говорила тебе, что не стоит туда ходить. Говорила? Предупреждала, что твои родители ждут нас?

– Как будто я знала, что произойдёт такое!

Словесная перепалка продолжалась недолго: девушки вмиг умолкли, когда тишину вспорол глухой звериный рык. Диана дёрнулась. Вскинула глаза на лучшую подругу и тут же поднялась, забыв об отёкших ногах. Она отыскала Даринину руку и схватила её похолодевшие пальцы. Подруги растерянно оборачивались по сторонам в надежде, что это был обман слуха.

– Что это было? – шёпотом спросила Дарина.

– Собаки?.. – неуверенно предположила Диана.

Они почти поверили в это разумное и безобидное объяснение, но рык повторился, размножившись угрожающим эхом. Звук становился ближе. Зашевелились стебли полыни, какофония воев смешалась, зашлась визгливым лаем. В тревожном предчувствии девушки попятились назад, но ноги словно приросли к земле. Мышцы и вовсе сжимались противной судорогой.

Стебли вздыбились и разошлись. В первую секунду удалось выхватить лишь едва уловимое движение, но тут из зарослей вырвалось несколько крупных существ. Подруги громко взвизгнули. Страх прополз по телу холодной змеёй. Существа, отдалённо похожие на чертей из страшных сказок, скалились и мчались прямиком на свою добычу. Алые глаза, налитые кровью, сверкали пустотой. Их можно было бы принять за одичавших собак, вот только изогнутые рога ломали всю картину.

Очередное утробное рычание обрушилось на плечи молотом и отрезвило Диану. Она наконец пришла в себя. Схватила остолбеневшую подругу и понеслась стрелой куда глаза глядят. Чудища нагоняли, истошно рыча, и каждый удар лап отскакивал от сердца, впивался в гортань когтями, пытаясь разодрать мягкую плоть.

Прежде чем кто-либо успел что-нибудь понять, Диана с воплем рухнула на землю. Дарина обернулась, её взгляд на несколько долгих секунд ослепила промелькнувшая молния. Чудище схватило Диану за ногу, с лёгкостью впилось зубами в кожу, и тотчас же поляну накрыл душераздирающий крик.

Злая режущая боль вспыхнула где-то внизу, парализуя всё тело. Диана продолжала истошно кричать, бездумно отмахиваясь. Зверь отцепился, вырвав несколько кусков мяса. Тёмно-алая кровь оросила зелень небрежными пятнами. Перед глазами всё расплылось, Диана впала в агонию и скорчилась в мучительных судорогах. Сердце лихорадочно скакало. И прежде чем беспамятство утянуло в топкую бездну, заплывший взгляд успел разглядеть Дарину, исступлённо рыскавшую по земле в поисках «оружия».

Звуки слышались отдалённо, словно через плотный пузырь. Казалось, тьма накрыла со всех сторон, приятно остудив сознание, и душа готова была отдаться в желанные объятия, как вдруг чернота рассеялась. Тёплый прилив растёкся по груди. Понадобилось время, чтобы сообразить: тепло исходило от серебряной цепочки под футболкой. Оберег... Странный, незнакомый раньше жар ласково рассосал жгучую боль, упрятал страх на задворки сознания.

Резкая вспышка света отбросила чудищ на большое расстояние.

Комок на груди раскалился до того, что казалось, там навсегда останется ожог. Преодолевая слабость, Диана опустила взгляд, и в раздвоившихся сетях морока увидела витую рукоять меча. Впору было испытать смертельный ужас, ведь это странное нечто торчало прямиком из груди, однако она почувствовала лишь недоумение. И облегчение, потому что никаких следов ожога не осталось. Диана вдруг чётко осознала, что оружие вовсе не пронзило её насквозь – оно появилось из серебряного амулета, который всегда был рядом с ней в роли оберега от неудач!

Диана из последних сил встала. Рана яростно горела, кровь стекала по ноге. Плевать. Она должна спасти их жизни, пока не стало слишком поздно. Иного выхода не было. В беспамятстве Диана схватилась за холодную рукоять, вызволила меч из серебряного камня и рассекла им воздух. Монстр, подскочивший к испуганной Дарине, и оружие растворились в пространстве, словно их и не было.

Для Дарины время шло иначе. То замирало, то тянулось отвратительно долго. Перестав различать реальность, она поняла лишь то, что каким-то чудом осталась цела, и заковыляла к Диане на дрожащих ногах. Та находилась в полуобморочном состоянии и едва дышала, сжимая ладонью нагретый оберег. На болезненно-бледном лбу проступила испарина.

Дарина кое-как разодрала подол своей туники, скатала валиком пару бесформенных тряпок и зажала рану, из которой безостановочно хлестала кровь.

– Что же делать... Что делать?!

Диана отдалённо улавливала звонкий голос подруги, тающий в бессознательном вакууме. Она тяжело закашлялась.

– Господи! Ты жива! – вскричала Дарина, не веря своим глазам.

Но радость оборвалась очередным рыком. Всё кончено. Они не успеют ни убежать, ни хотя бы увернуться. Дарина беспомощно прижалась к подруге, и обе поняли: это конец. Всему. Их спасению. Их будущему. Их жизням. Никто не поможет им выбраться из этой передряги. Смерть неминуемо приближалась с утробным рыком и тянулась слишком медленно, слишком мучительно. Ожидание смерти хуже самой смерти. Как оказалось, умирать вовсе не страшно – страшно ждать. Когда последние мгновения растягиваются, отчаянно цепляясь за поверхность, а холодный замогильный спрут уже ползёт, не оставляя шанса. Ещё немного, и он схватит своими ледяными щупальцами, утянет в бездну навсегда.

Беспощадный конец всё не наступал, и с осознанием этого до ушей перепуганных девушек донёсся бодрый клич:

– Пшли вон!

Затем показалось шевеление и раздался треск.

– Прочь, – презрительно отрезал второй голос. Баритон этот был более сдержан и холоден.

– Доигрались, скоты! – задорно поддержал первый, после чего снова поднялась волна шума, сопровождаемая яркой вспышкой.

Диана приоткрыла свинцовые веки и повернула голову, пытаясь разглядеть сквозь расплывчатую пелену два силуэта. Увиденное мгновенно вырвало её из оцепенения. Для верности она поморгала несколько раз, но странное видение не исчезло. Напротив, явственно подтвердило реальность происходящего.

Двое юношей храбро и – как могло показаться в горячечном бреду – с удовольствием сражались с монстрами. И всё бы ничего, да только у одного из спасителей за спиной были белоснежные ангельские крылья, а у другого – чёрные, как беззвёздная ночь, демонические. Ладони ангела светились голубым пламенем, и яркие всполохи окружали надоедливых чудищ плотным кольцом. Демон же направлял на обезвреженных его напарником монстров рыжий огонь. Существа безжалостно сгорали, крошась пеплом, словно чахлая осока.

Дарина, всё ещё не понимавшая, почему до сих пор жива, ошарашенно уставилась на пришельцев. Раскрыла рот, пытаясь что-то спросить, но язык сделался неподатливым. Диана же давно перестала чувствовать боль из-за мощного всплеска адреналина, накрывшего тело шоком, но нарастающая слабость мешала ей отчётливо понять, что происходит.

Внезапно боль вернулась, в глаза словно бросили горсть колючего песка. Диана уронила голову на землю, сжав зубы. Дарина, кажется, успела забыть об увечьях подруги и повернулась на слабый стон с удивлением.

– Что же делать... – Дарина отбросила пропитанную кровью тряпку и зажала кровоточащую рану пальцами. Она умоляюще воззвала к подруге: – Ди, пожалуйста, только держись! Слышишь меня? Нельзя уходить... нельзя...

Диана прерывисто дышала, теряя сознание. Лихорадка сдавила её, ослабила пульс. Тело покрылось по2том.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – повторяла Дарина как заклинание. Русые пряди испачкались чернотой, рассыпались по красному от слёз лицу. – Прошу тебя!

Всплеск.

Кончики пальцев вытянулись, зажглись теплом под яркими лучами солнца. Дарина испугалась, но не убрала ладони. Ведь в них, сжимавших распоротую рану пальцах, оставалась последняя надежда! И пока они оттягивали исход, можно было верить, что всё ещё наладится. Обойдётся. Не убирать руки. Не убирать. Держать до последнего, что бы ни произошло.

И тут Дарина заметила поразительную вещь: рана начала затягиваться как по мановению волшебной палочки. Медленно между собой сплетались сухожилия, затем сцеплялись мышечные волокна, а когда начал сужаться кожный покров, Дарина ощутила в теле необъяснимую силу и направила поток энергии на заживление оставшихся рубцов. Кожа стянулась, оставив вместо кровоточащей раны шрам. И он был таким безобидным, словно остался после неудачного падения на штырь. Дарина дёрнула пострадавшую подругу за плечо, сомневаясь в ясности своего сознания.

– Что за...

За спиной всё ещё раздавались звуки разъярённой битвы. Чудовищ отбрасывало в разные стороны, и перед тем, как сгореть в огне, они заливались жалобным воем. Первый юноша был возбуждён и сражался с азартом, а вот движения его напарника, напротив, оставались бесстрастными, точно он делал всё это для галочки.

Когда всё стихло и вокруг не осталось ни одного монстра, подруги всё ещё сидели на земле, затравленно наблюдая за спасителями, облик которых не поддавался разумному описанию.

Юноша с ангельскими крыльями выглядел невозмутимым. Волосы удивительного пепельного цвета были взъерошены, серые, почти прозрачные глаза сверкали беспечностью, а кожа светилась белизной, ещё сильнее подчёркивая серость глаз. И белизна эта казалась не болезненной, как у пострадавшей Дианы, а какой-то... благородной. Одежда и вовсе была странной, напоминающей старинную: длинный плащ, болотный камзол с высоким воротником и неудобными пуговицами, холщовые штаны, чересчур свободная обувь.

Второй же юноша являл собой полную противоположность первого. И если крылья ангела выглядели величественно, то его, угольные, нависали словно скалящаяся пасть. Благо хоть экипировка была проще: свободная рубаха с высоким воротником да обычные штаны. И никакой обуви. Босые ступни шли по земле твёрдо и бесстрашно, что казалось чем-то революционным. Смоляные волосы прикрывали часть бескровного лица, и на фоне этих мрачных очертаний особенно чётко выделялись ярко-жёлтые глаза, в которых сквозила холодная неприступность.

Оба были решительны, смелы и самоотверженны. И совсем не походили на обычных парней-подростков, хоть и выглядели довольно молодо. Прям под стать героям книги, по-другому и не скажешь. Когда юноши приблизились к девушкам, крылья за их спинами растворились в воздухе.

– Вы как? – спросил пепельноволосый.

Подруги не сразу поняли, что вопрос адресован им. Они толком не успели отойти от пережитого ужаса, как на них снова обрушилось что-то невразумительное. Когда молчание затянулось, первой решилась заговорить Диана:

– Н-нормально. – Она запнулась сразу же на первом слове. – Спасибо вам... я... мы... они...

Да, над речью стоило поработать. Всё-таки не каждый день чудом избегаешь смерти.

– Ой, да не стоит, – отмахнулся юноша-ангел, как будто это было для него обычным делом. Диану изумила эта уверенная лёгкость в его словах.

Тяжёлый взгляд демона заставил его умолкнуть и виновато взлохматить пепельную шевелюру.

– Ранены? – Если бы не сильное потрясение, девушки разглядели бы в его лице заледенелую сухость и вряд ли бы осмелились отвечать. Но Дарина вскочила, забыв обо всех странных вещах, которые на данный момент отодвинулись для неё на последнее место.

– Да! Её ногу сильно поранили! Пожалуйста, помогите нам...

Пепельноволосый приблизился к Диане и уселся прямо на землю, деловито осматривая шрам на её ноге от коленки до щиколотки. Серые глаза скользнули чуть выше и задержались на её лице. Он смотрел с хитрым прищуром, за которым Диана разглядела задорное лукавство, будто тот удостоверился в чём-то. Юноша провёл пальцами вдоль затянутой раны, и Диана дёрнулась.

– Ай! – Вспыхнувшая боль полностью перекрыла мысль об этом странном уделённом ей внимании.

– Больно? – виновато спросил он, убрав руки.

– Больно...

Пока ангел изучал то, что раньше было разорванным ранением, демон обратился к Дарине:

– Ты лекарь?

– Я? – искренне изумилась она. – Нет, что вы, я не... Слушайте, я не знаю, как это вышло, но, когда я дотронулась до раны, она начала затягиваться. И после этого образовался шрам. Та тварь вырвала из её ноги часть мяса...

От воспоминаний к горлу подкатил тошнотворный ком, и Дарина всеми силами старалась проглотить его. Впрочем, демон проигнорировал её реакцию.

– Это же целительная магия. – Ангел оторвался от ранения и поднял взгляд на Дарину. Угрюмый напарник подтвердил его вывод сдержанным кивком.

– Магия? – Диана переводила недоумённый взгляд с подруги на спасителей. – Вы шутите?

Всё увиденное ранее она считала бредом, настигшим её в лихорадке.

– Нет, – ответил немногословный демон, по виду которого нельзя было сказать, способен ли он вообще шутить. – Ей удалось вылечить тебя благодаря своей силе.

– Ничего не понимаю... – растерянно пробормотала Диана.

– А ты, как я погляжу, инквизитор? – Ангел приблизился к Диане вплотную, разглядывая серебряный амулет на её шее. В другой раз она бы сочла это неслыханной наглостью, но сейчас лишь удивлённо повторила:

– Инквизитор?

– Ага, кто ж ещё! Мы издалека почуяли магию инквизитора и поспешили на её зов. Так мы вас, собственно, и нашли.

– Точно! – Диана уставилась на пепельноволосого, который казался более благосклонным, и это подсознательно вселяло доверие.

Она аккуратно сняла с шеи оберег, с которым не расставалась со школы, и передала ему в руки. Ангел внимательно осмотрел украшение. Вещица выглядела как обычный амулет: поверх серебряного камня вырисовывался заострённый выпуклый меч с огранкой из витиеватых символов на ребристой рукояти.

– Перед тем как потерять сознание, – продолжила она, – я почувствовала, как серебро нагрелось. Возникла вспышка света, и чудища отлетели. А потом...

Она поколебалась, не зная, стоит ли озвучивать всё, что выдумало её воображение в полубредовом состоянии. Вдруг сочтут сумасшедшей? Хотя какая разница? Они все тут сумасшедшие, судя по увиденному.

– Потом появился меч... Настоящий! Из амулета! Как в сказках!

Ну вот, теперь они рассмеются и скажут, что в их планы не входило помогать двум умалишённым... Куда им тогда пойти?

– Ну, что я говорил? – Ангел повесил оберег обратно на шею Дианы. И откуда он взялся, такой самоуверенный? – Это и есть магия инквизитора. Ты так удивляешься, как будто никогда не использовала её.

Диана не нашлась что ответить.

– А что это были за существа? – подала голос Дарина.

– Крахнийцы, – пояснил демон. Таким тоном обычно произносят слово «падаль».

– Крахнийцы? – снова беспомощно повторила Диана, которой уже становилось стыдно за то, что она постоянно переспрашивает, казалось бы, очевидные для этих людей вещи. Вероятно, они сочтут её необразованной и глупой, но что ещё оставалось? Она действительно ничего не понимала!

– Так... – с сомнением протянул демон, одарив девушек надменным взглядом. – Вы кто?

– Мы оказались тут случайно, – принялась оправдываться Дарина. – Гостили в соседней деревне. Вышли прогуляться по лесу, когда ехали в город, и наткнулись на лесной тоннель. В общем, мы заблудились. Вы подскажете нам, как найти обратную дорогу? Или, может быть, поблизости есть больница?

Юноши взглянули друг на друга, вскинув брови. Ангел виновато понурился, а демон ограничился безразличным выражением лица. Диану насторожила их реакция. Она попыталась встать, но ноги тут же подкосились. Ангел в последний момент успел подхватить её под руку и аккуратно усадил обратно на землю.

– Видимо, мы опоздали, – сказано это было в адрес демона.

– Что я могу сказать? Нам конец. – Тот устало потёр переносицу.

Подруги ничего не поняли. Пепельноволосый повернулся к Диане спиной.

– Запрыгивай.

– Что? – смутилась она. – Не стоит, правда. Я сама могу...

– Да прыгай уже! – перебил он, не желая церемонничать. – Для начала нужно доставить тебя к лекарю.

Диана забралась на спину спасителя и, обхватив его плечи, неловко буркнула:

– Спасибо...

– Как зовут-то вас? – оживился он.

Девушки только сейчас поняли, что до сих пор не знают имён своих спасителей, и поочередно представились, а затем уточнили, как к ним можно обращаться.

– Алексайо Кайлестис^[2], – с достоинством назвался ангел, подкинув свою ношу на спине. Но как только выпрямился, гордыня пропала и он дружелюбно добавил: – Можно просто Алекс.

– Сергиус, – прозвучал лаконичный ответ демона. Подруги уже догадались, что он не был склонен к оживлённым разговорам.

– Алекс и Серёжа, значит... – задумчиво сказала Диана, которую начало клонить в сон от усталости.

– Что за нелепое имя? – Впервые на неживом лице демона проступило негодование.

Дарина смущённо пожала плечами, что-то ответив, но Диана уже не услышала. Голоса попутчиков доносились до неё отдалённо, смешиваясь со странными тягучими образами в голове. Она крепче обняла шею спасителя и уткнулась в крепкое плечо. Сквозь дремоту она улавливала запах мяты и чего-то родного, будто давно забытого. Запах, который действовал на неё успокаивающе и словно оберегал от всего плохого на свете. С этими странными мыслями Диана провалилась в сон.

3. Тёплый приём

Путь оказался неблизким. Сквозь полудрёму сознание так и норовило расписать отчётливые картины собственной комнаты и очертания лиц давно заждавшихся родителей. Обрывки доносившихся слов, свежесть долины и дух свободы бескрайних земель разбивали мираж вдребезги. Зажившая рана пульсировала, отдаваясь ноющей болью вдоль ноги. Раскрыв глаза в очередной раз, Диана обнаружила, что ставший привычным пейзаж сменился холмистой местностью. Солнце постепенно уползало к лиловому горизонту, оттуда же налетели рыхлые облака, расплескавшись по небу.

Судя по всему, шли они уже довольно долго. Однако на то, чтобы засы́пать странных попутчиков вопросами, у Дианы не оставалось сил. Под укачивающую тряску и монотонные голоса сопровождающих она то и дело проваливалась в лёгкое забытьё. Лишь когда они миновали холмистый перевал и впереди показался тот самый дым, Дарина заговорила:

– Я всё же хотела бы спросить: куда именно мы идём?

– В паре лиг отсюда находится наша гильдия. – Алекс взглядом указал в сторону дыма. – У нас есть лекарь, самый талантливый и лучший во всех окрестностях. Он вылечит ногу Дианы, а заодно и посмотрит на твой дар.

– «Лиг»? – только и переспросила Диана.

– Подождите, вы сказали «гильдия»? – Дарина с опаской посмотрела на ребят. – Но ведь в наше время их давно уже нет... Что происходит? Где именно мы находимся? И вы можете объяснить, куда исчезло то лесное урочище, откуда мы пришли?

– Знаешь, как бы правильно сказать... – Послышался настолько унылый вздох, будто он собирался с духом, чтобы признаться в краже. – Сейчас вы находитесь уже не в своём мире.

– Что?.. – Дарина побледнела.

В мыслях Дианы кружил водоворот, разговор доносился до неё отчётливо, однако что-то выспрашивать не было сил.

– Вы на О-де Гельсии, – пояснил Сергиус, бросив на Дарину сдержанный взгляд жёлтых глаз, отчего та слегка вздрогнула, сама не понимая почему. – Тоннель, по которому вы решили прогуляться, – ей показалось, что сказано это было с упреком, – это проход между вашим миром и нашим.

– То есть вы хотите сказать, что мы попали в волшебный мир? – Дарина потёрла виски, пытаясь осознать сказанное. – Простите, в такое трудно поверить вот так сразу. Мне казалось, что волшебники, ангелы, демоны – это всё просто фантазии людей.

– В вашем мире нет магии? – Алекс уставился на неё так, словно она сообщила об отсутствии кислорода в мире людей.

– Нет, – пожала плечами Дарина.

– Какая суровая реальность... – ужаснулся он. – Как же вы тогда живёте?

– А разве без магии нельзя жить? – растерянно спросила та.

– Не могу себе представить. Ведь только на ней держится баланс между природой и человечеством!

Дарина и приоткрывшая веки Диана переглянулись, но так и не придумали, что ещё можно сказать.

– Значит, врата ведут в обычный человеческий мир, – вмешался Сергиус явно не из желания объяснять, скорее ему надоел этот пустой разговор. – В технический, поэтому магия там не важна.

Алекс покачал головой и окинул Дарину полным сострадания взглядом.

– Наверное, глупо такое спрашивать или, скорее, поздно, но... Ребята, а кто вы такие?

– Даже не знаю, что ответить. – Алекс подкинул свой груз, вновь растормошив Диану. – Как-то я не привык представляться. Обычно нас всегда узнают и принимаются вопить, стоит нам появиться. – Тут он усмехнулся: – Если так подумать, то вы первые, кто с нами вежливо разговаривает. Даже необычно!

– Это потому, что мы правда не знаем, кто вы, – улыбнулась Дарина, на что Алекс посмеялся.

– Демон, рождённый в огне, – бесстрастно сказал Сергиус, в голосе которого не слышалось ни намёка на бахвальство. Он был словно насквозь пропитан жгучим отвращением ко всему миру.

– Ох... – только и смогла выдавить из себя Дарина. Хоть эти слова ей ни о чём не говорили, однако неосознанно заставили проникнуться уважением к юношам.

– А почему у тебя нет рогов? – поинтересовалась Диана.

– По-твоему, если я демон, то у меня из головы должны торчать рога? – в раздражении отрезал он, метнув пронзительный взгляд.

«Грубиян», – сонно подумала она.

– Не путай с дьяволом, – вмешалась Дарина. – Это у дьяволов есть и рога, и хвост, и даже кожа красная. Дьяволы – повелители ада, а демоны – прислужники, несущие в себе их волю. Они более коварны и хитры, а ещё очень умны. Могут принимать такой облик, который захотят. Зачастую человеческий.

Дарина продолжала оживлённо демонстрировать свои знания, но Сергиуса ничуть не впечатлял её широкий кругозор. Он открыто игнорировал своих попутчиков и смотрел только вперёд, словно не считал нужным участвовать в беседе. Зато его более дружелюбный товарищ, напротив, был восхищён:

– Ого! Ты где это узнала?

– В книгах, – смущённо ответила Дарина. – Безумно люблю демоническую мифологию.

Сергиус издал холодный смешок, в котором вновь засквозили презрительные нотки. Дарина тут же оборвала свою речь и стала краснее помидора. Никто из напарников не понял, что с ней произошло.

– Так, ладно... а вы, получается, ангел? – Она поспешила перевести тему и обратилась к Алексу.

– Наполовину, – кивнул тот. – Сила небесного карателя перешла мне от матери-архангела. Отец... – Он запнулся. – Был обычным смертным.

«Был...» – врезалось в голову Дианы. Она открыла глаза и заметила, что Сергиус неодобрительно на них покосился. Но ничего не сказал. И не больно ему ступать по земле босыми ногами?

Дарина непонимающе хлопала ресницами, ища помощи у своей подруги.

– То есть ты нефилим? – уточнила Диана, демонстративно отвернувшись от пристального внимания демона.

– Именно! – удивлённо отозвался Алекс, немного повернув голову. – Зачем спрашиваете, если и так всё знаете?

– Нефилим... исполин... – Она пыталась припомнить, что говорилось об этих созданиях в мифологии.

– Тебе и прозвище моё известно? – продолжал изумляться он.

– Подожди, но разве ты не должен быть гигантом? – Диана пропустила его вопрос мимо ушей.

– Гигантом? – не понял Алекс. – С чего бы?

– В некоторых мифах упоминается, что исполины – существа, рождённые от союза смертных и падших ангелов. И дети у таких пар рождаются гигантскими, урод... – Она вовремя прикусила язык. – Прости.

– Надо же, впервые о таком слышу! – Казалось, эти истории только веселили Алекса.

– Сомнительные у тебя познания, – вставил неразговорчивый Сергиус. Диана смерила его спину рассерженным взглядом. Вот же прицепился!

Дарина посмотрела на нефилима и аккуратно перевела взгляд на его хмурого напарника, словно боясь сказать что-то не то. Но любопытство взяло верх.

– А вы?..

– Братья, – подтвердил Алекс.

Слабое объяснение. Как могут ангел и демон быть братьями, если... Впрочем, чужая жизнь не должна их касаться.

– Мы с Сером маги третьего сана. Занимаем пост привратников и стоим на страже не только самой гильдии, но и врат, находящихся поблизости и ведущих в другой мир. Наша обязанность – следить, чтобы сюда не проникли посторонние или, наоборот, чтобы по другую сторону врат не угодили жители О-де Гельсии. Но в этот раз...

– ...мы опоздали, – сухо закончил Сергиус, даже не обернувшись.

– Ага... – подхватил Алекс. – Врата закрылись до того, как мы прибыли к ним. Раньше такого не случалось. Однажды они стояли открытыми целую четверть года.

– Но ведь они откроются? – неуверенно уточнила Диана.

– Открыться-то откроются, – кивнул Алекс. – Когда-нибудь. Но никто вам не скажет, когда именно.

– Почему?

– Это явление невозможно предугадать. Врата открываются и закрываются сами по себе, без какой-либо закономерности. Мы лишь можем почувствовать нарастание магии в определённой точке. Это очень непростое заклинание. Магам редко удаётся осилить открытие межпространственных врат, ведущих в другой мир, но это ещё полбеды. Главная сложность такой магии заключается в том, что отменить колдовство, то есть уничтожить врата, может исключительно создатель. Заклинатель этого портала давно умер. И блокировать проход теперь невозможно. Он будет открываться и закрываться сам по себе до скончания времён. Некоторые до сих пор относят это заклятие к тёмной магии. А привратников назначают следить за тем, чтобы в наш мир не проникали посторонние.

– То есть... мы не вернёмся домой? – рассеянно спросила Дарина.

– Почему же? Вернётесь, – заверил Алекс. – Но когда – вопрос времени. Врата могут открыться через месяц, могут – через год, а то и через двадцать лет – предугадать невозможно.

– Двадцать лет?! – очнулась Диана. Усталость и сон как рукой сняло.

– Не нагнетай, – упрекнул напарника Сергиус.

– Это я к примеру сказал, – поспешил внести ясность тот. – Вот, например, в прошлый раз врата открывались пять лет назад.

– Пять лет... – Диана обречённо выдохнула и задрала голову.

– Ай! Да не дёргайся ты так. Да, пять лет. Но может, в этот раз и меньше будет.

– Но даже если меньше. Это же... Это же всё равно много! Неужели мы тут застрянем? А как же наши родители? Наш мир? У нас ведь экзамены скоро. Что нам делать?

– Просто жить дальше. – Алекс остановился, подкинул свою ношу, чтобы прервать её восклицания, и снова зашагал. – Мы обязательно вернём вас домой.

Легко рассуждать, если не знать последствий. Диана уже видела, как мама в ужасе бросается обзванивать всех знакомых, а потом отец подробно разговаривает с родителями Дарины, испытавшими тот же самый ужас, и по ходу дела выясняет, что подруги самовольно покинули машину и сбежали непонятно куда. А теперь их след простыл, потому что ни одна служба спасения не доберётся до магического мира. Диана помрачнела. Не хотела возвращаться домой – и вот, пожалуйста.

Раздолья ширились всё дальше, словно у них не было ни конца ни края. Земли обволакивала прозрачная лёгкость. Воздух здесь ощущался иначе. Он был словно чистым дыханием мира и околдовывал разум так, что на душе становилось свободнее. Глубокое небо не пятналось бесконечными росчерками проводов, мелодия природы не разбивалась гулом магистрали, а необозримые просторы не очернялись бездушными вышками электропередачи. Они действительно оказались на другой земле.

– Получается, мы тоже волшебники? – Смирение, овладевшее лучшей подругой, поражало Диану.

– Так и есть, – кивнул Алекс.

– Но как такое возможно?

– Главный вопрос. – Если что-то было способно проломить хвалёное равнодушие демона, то он демонстрировал удивительную разговорчивость, а мышцы его лица хоть немного, да двигались. Дарина навострила уши. – У обычных людей могут рождаться маги. Но чтобы в мире, где не существует магии... Это странно.

– В любом случае не волнуйтесь, мы поможем вам, – подбодрил Алекс. – Уверен: магистр примет вас в нашу гильдию. Вы сможете стать достойными магами и трудиться как все остальные. С нами не пропадёте!

Магистр? Наверное, тот, кто стоит во главе самой гильдии. Диана мысленно поблагодарила себя за то, что всю школьную жизнь провела за поглощением сказок и мифов. А мама всегда ругалась, твердя, что жить надо реальной жизнью, а не глупыми мечтами. Вот и пригодилось хоть где-то.

– А в чём заключается работа в гильдии? – сонно поинтересовалась она.

Голос Алекса снова подействовал на неё лёгким дурманом:

– На О-де Гельсии существует множество гильдий магов, которые находятся под покровительством Священной Канцелярии. Маги рождаются свободными и не принадлежат к конкретному сословию, однако, чтобы избежать людских гонений, они обязаны вступить в гильдию и узаконить свой дар. Иными словами, заниматься предначертанным ремеслом и честно зарабатывать этим на жизнь. Обычные люди: лорды, феодалы, купцы и так далее – не всегда могут решать дела собственными силами, и им приходится прибегать к помощи наёмных магов. Они рассылают по гильдиям объявления, в которых указывают заказ и плату за успешное выполнение. Если мага всё устраивает, он берётся за задание. Но учтите, гильдия – это не только торговая точка, промышляющая магией. Это наш дом, наша семья и часть магического союза. Без товарищества, взаимопомощи и соблюдения моральных устоев магам здесь не место. Таким дорога в отступничество, как Тёмным. Кстати, мы уже почти добрались.

Диана разлепила тяжёлые веки и подняла голову, устремив взор вперёд. С небольшого холма открывался вид на трёхэтажное здание, одиноко стоявшее посреди долины. Когда они спустились, Диане удалось разглядеть поместье как следует. Необыкновенный готический стиль постройки совершенно разнился с одинаково унылыми зданиями, которые она привыкла видеть каждый день.

Первый и второй этажи были отделены друг от друга резным карнизом, последний же укрывали три разные двускатные крыши, выпирающие над вытянутыми пристройками: они глазели пустыми полукруглыми нишами; небо прошивал внушительный флюгер посередине. Над двустворчатыми дверями сиротливо покачивался масляный фонарь, словно вытянутая рука, приглашающая войти внутрь. Здание окружала каменная терраса, подводя ко входу, за которым угадывалось нечто таинственное и в то же время пугающее. Кто там, за этими массивными дубовыми дверями? Кто-то, у кого совершенно иная жизнь и своя история...

Арочные окна смотрели приветливо, сверкая на солнце витражами в обрамлении ромбообразных решёточек.

«Sílentíum», – гласила бурая вывеска над входом.

– А вот и наша гильдия! – объявил Алекс. Глядя на удивлённые лица подруг, он остался доволен произведённым на них впечатлением.

– Нам не до восхищений, – напомнил Сергиус. Его товарищ тут же поник: вспомнил, что им предстояло объясняться, почему они не справились с обязанностями.

Отойдя от потрясения, Диана осторожно спрыгнула со спины Алекса и, немного помешкав, оглядела двор менее затравленно. Неподалёку от террасы она заметила кудрявую рыжеволосую девушку в длинном белом платье с воздушными рукавами, а рядом с ней – долговязого парня. Рыжекудрая сидела на корточках, сосредоточенным взглядом буравя котелок, из которого исходил тот самый дым. Спутник же её дремал, облокотившись на колено, и держался на весу не иначе как чудом. Заслышав шаги, незнакомка окинула компанию быстрым равнодушным взглядом, после чего продолжила заниматься своими делами.

– Тора! – приветственно окликнул её Алекс. – Снова варишь свои зелья?

От её аккуратных рук тянулся хилый хвостик дыма: приглядевшись, можно было различить, как девушка сноровисто орудует пучками сухих трав. Ветер подхватил вязкое горькое дуновение и обдал остальных дурманом.

– Снова промах и очередные неприятности? – безучастно бросила она, даже не повернувшись. От её звучного голоса дремавший маг потерял опору и проснулся.

– Что, уже всё? – В его ухе звякнула серебряная серьга. Сонный взгляд задержался на новоприбывших, и маг слегка опешил:

– Ал, только не говори, что вы нашли подружек.

– Ха-ха. Это Клим, – представил острого на язык юношу Алекс, на что тот дружелюбно помахал рукой и улыбнулся:

– Здрасьте.

– Добрый день, – смущённо кивнули девушки.

– А это Диана и Дарина. Они теперь новенькие. – Разминая затёкшую спину, Алекс повернулся к Диане: – Сама дальше сможешь?

Диана же словно отключилась от происходящего – настолько была поглощена собственными эмоциями, что дышала через раз. Она любовалась долиной, выстланной мягкой травой, пьянящей голову свободой, удивительными людьми, не похожими ни на кого в её мире, и необыкновенным поместьем, окутывающим уютом своих и запугивающим мрачностью чужих. Любовалась и просто-напросто не могла уместить всё это в своей голове. Клим и Тора сливались с величавыми сводами так, будто были частью не только скрытого от чужих глаз закутка, но и целого мира. Алекс и Сергиус, несмотря на их абсолютную непохожесть, тоже смешивались с архитектурным орнаментом. А что насчёт них с Дариной? Насколько глупо они смотрелись посреди всего этого – сконфуженные и в нелепых летних сарафанах? Диана очнулась, только когда Алекс повторил свой вопрос с лёгким раздражением: мол, с кем я разговариваю.

– А... да, спасибо, – ответила она, так и не поняв, что именно он спросил.

– Тора, кстати, и есть наш лекарь, – с гордостью заявил Алекс.

Девушки взглянули на ведьму не то с удивлением, не то с почтением.

– Как освободится, осмотрит твою ногу. Верно ведь?

Тора ничего ему не ответила.

Тем временем из-за угла деревянной пристройки, похожей на амбар, вышел человек и подкрался к ним бесшумно. Подруги напряглись от неожиданности.

– Любопытно. – Он вальяжно покуривал сигару и держался как-то излишне уверенно, даже чванливо. – Я правильно понимаю, что привратники третьего сана не справились со своими обязанностями?

– Наставник Джьюд... – Диане почудилось, что на этих словах у Алекса напряглись желваки, однако улыбка с его лица так и не сошла. Или это был оскал? Сергиус, как и следовало ожидать, даже не обратил внимания. Лишь молча подтолкнул подруг вперёд.

Диане стало не по себе. Ей совершенно не понравилось оценивающее внимание этого Джьюда. В его хищном прищуре чувствовалась какая-то ядовитая опасность.

Он усмехнулся, выпустив пару дымных колец, как показалось Диане, нарочито неспешно, чтобы чужеземки каждой клеткой тела успели прочувствовать всю свою никчемность. За его спиной Клим скорчил гримасу, передразнивая речь наставника, чем заслужил выразительный взгляд рыжеволосой ведьмы.

– Одного не могу понять: неужели вы вправду надеетесь, что и эта выходка сойдёт вам с рук? Или вы опять всего-навсего не подумали о последствиях?

Алекс закатил глаза и махнул рукой, призывая Диану и Дарину двигаться дальше.

– Впрочем, чего ещё ожидать от людей вашего происхождения... – В слово «людей» Джьюд вложил нескрываемое презрение.

– Ничего хорошего, – согласился Алекс. – Идёмте.

Дарина сглотнула и придвинулась к Диане, стараясь не привлекать к себе внимания. Она явно смущалась своего внешнего вида. Ещё бы! Едва ли приличная школьница когда-либо представала в таком неподобающем виде: изодранные в кровь коленки, порванная юбка, спутанные волосы, в которых чернела запёкшаяся кровь. Впрочем, никто из магов замечания ей не делал, да и во взглядах сквозило скорее недоумение, чем упрёк.

Диана ещё раз осмотрела суровые стены гильдии, а затем незаметно покосилась на Джьюда. Жилист, но высок, угловатые черты умело скрывались за напускным высокомерием. Выгоревшие на солнце волосы были заплетены в косы, тянувшиеся от висков назад. Бесцветные глаза обрамляли еле заметные морщинки, делавшие взгляд колючим. А от строгого серого сюртука с вышитыми вдоль пуговиц узорами веяло непоколебимой педантичностью. Судя по его словам, Алекс и Сергиус были единственными, кто мог летать, но разве это повод так пренебрежительно с ними говорить? Всё чудесатее и чудесатее...

– Имейте в виду, что вечно порочить имя гильдии вы не сможете. Уже совсем скоро преемник пересмотрит своё решение и выдворит вас за наплевательское отношение к долгу.

Двери за ним захлопнулись, и ядовитые слова потонули в гомоне. Девушки выдохнули, ощутив явное облегчение. В первый миг. Дальше стало только хуже. На поверхность всплыло то самое предательское чувство, когда ты окружён незнакомыми людьми и в каждом пытаешься угадать будущего друга или неприятеля.

Диане всё ещё было больно наступать на ногу, так что она ковыляла, опершись на локоть Алекса. Помещение встретило их гулом разговоров, суетой и запахом трав. Они оказались в небольшом зале с трактирным убранством и приглушённым освещением, который позднее представили как «малую гильдийную комнату». По периметру вразброс жалось несколько деревянных столиков, за некоторыми из них сидели люди. В глаза сразу же бросился прилавок, расположенный справа. Чем-то он напоминал барную стойку, только вместо привычных бутылок на полках красовались кувшины, пузатые вазы и цветные бутыли. Прилавок оккупировал худощавый блондинистый юнец: разгорячённо жестикулируя, он пытался что-то втолковать молодой женщине, наводившей порядок на полках.

В дальней части зала, прямо за стеной прилавка, было что-то вроде кухни, откуда доносилось эхо звона, и рядом же теснились каморка и чулан. Слева чернела пасть старого кованого камина, в ней трепетал хилый огонёк. Потолок был низким, с выпирающими деревянными балками, с которых свисали пучки сухих трав.

– Вы уже вернулись? – Первой их заметила женщина за прилавком. Она непринуждённо обогнула громоздкую обветшалую стойку и засеменила прямо к ним, шелестя юбками. С её лица не сходила приветливая улыбка, что немного сглаживало нарастающую тревогу.

– Да. – Алекс усадил Диану на одну из скамеек. – И нам нужна будет помощь лекаря.

– С вами раненые? – удивилась женщина, оглядев незнакомок. – Что стряслось?

Пока Алекс вкратце пересказывал историю, измученно хрустя спиной и шеей, Диане удалось как следует рассмотреть женщину, напоминавшую подавальщицу в старинной таверне. Такое впечатление у неё сложилось из-за скромного одеяния: длинные выцветшие юбки в пол и невзрачный передник поверх туники.

– Вот оно как. Да уж, беда... – сочувственно качнула головой женщина, выслушав историю до конца, и перевела беспокойный взгляд на Диану. – Тора должна скоро освободиться, так что придётся немного подождать. Сильно болит? Может, полынной настойки? Хорошо успокаивает всякий недуг. Сергиус, дорогой, могу я попросить тебя принести? Сама не достану. – Она виновато улыбнулась.

Демон молча удалился. Алекс и Дарина уставились на Диану, как будто чего-то ждали, и та поняла, что должна что-то ответить.

– Спасибо... Боль уже почти не чувствуется, – проговорила она, не отводя взгляда от заботливой улыбки женщины. Как странно, эта доброжелательность была настоящей, живой, не притворной маской, которую натягивают ради приличия! На контрасте с людьми, окружавшими её каждый день, да даже с теми же холодными Сергиусом и Торой это выглядело удивительно. А ещё вселяло уверенность, что брошенными на произвол судьбы они не останутся.

– Это наша Бишамелль, – наконец представил Алекс. – Душа, мозг и сердце гильдии.

– Ой, скажешь тоже!

– Очень приятно, я Дарина. – Она с готовностью пожала женщине руку. – Получается, вы тоже волшебница?

– Была когда-то, – смущённо подтвердила Бишамелль. – Не всё в жизни случается так, как мы представляем. Сейчас я несу службу камеристки. Просто веду хозяйство в поместье. Вот так.

Яркие глаза выжидающе скользнули к Диане. И опять-таки взгляд их не выражал ничего, кроме радушной любезности. Смутившись собственной невоспитанности, она тут же выпалила:

– Диана.

Бишамелль удовлетворённо улыбнулась, поправив пшеничные косы. Она показалась Диане очень милой. Высокая, много улыбается, а говорит так чётко и уверенно, что становится ясно: застенчивость ей чужда. Не зная, что делать дальше, Диана вжалась в скамейку.

Тем временем Сергиус, пропустив мимо ушей чьи-то приветствия, прошёл к прилавку. Достал сиреневую бутыль с самой верхней полки и принялся разливать по стаканам её содержимое, игнорируя подтрунивания худосочного блондина, который то и дело оборачивался на новоприбывших.

– Вы что, провалили задание? – насмехался тот. – Неужели великие привратники не справились даже с таким пустяком? Ой, то ли ещё будет!

– Заткнись, Стив! – крикнул ему Алекс.

Сергиус взял наполненные стаканы и принёс их двум чужеземкам, не считая нужным тратить время на задиру-волшебника.

– Выпейте. Развеет эмоции. – Это больше походило на приказ, нежели на дружескую заботу.

– Алкоголь? – удивилась Дарина, принимая от него стакан. В отличие от Дианы, она-то была несовершеннолетней.

– Нет-нет, – поспешила заверить Бишамелль. – Отвар сделан на основе перебродившей смолы и весеннего сбора полыни. Просто успокоит нервы.

Диана залпом опустошила содержимое задолго до того, как прозвучало пояснение, и тут же почувствовала приятное тепло, растекшееся в груди. Тело неожиданно наполнилось новыми силами. Усталость, страх и смятение покинули её, возвращая место привычной бодрости. Насладившись чудотворным напитком, Диана встала и, пока Бишамелль и Дарина о чём-то разговаривали, неуверенно осмотрелась.

Присутствующие маги поглядывали на них так испытующе, что Диана невольно вспомнила свои экзамены. Тогда на неё точно так же смотрели члены экзаменационной комиссии, а она, стоя у доски, отвечала выученную вдоль и поперёк тему. Но тогда она находилась в ярко освещённом кабинете с большими окнами и кучей электронного оборудования, о котором здесь даже не слышали, и вместо старинных одежд перед взором сливались в размытое пятно чёрные деловые костюмы. В том кабинете казалось, что вся её жизнь уже разложена по полочкам, а теперь она находится на чужой земле с совершенно иными правилами...

Диана мысленно отметила, насколько все выглядели необычно и даже как-то сказочно по сравнению с бесцветными прохожими из её мира. Большинство было одето в камзолы или кафтаны с длинными накидками поверх, но некоторые ограничились рубахами простого кроя, как у Сергиуса. Самым удивительным казалось то, что все эти люди выглядели довольно молодо, не сильно старше неё самой. Однако, несмотря на небольшую разницу в возрасте, в их лицах и взглядах проскальзывало что-то совсем другое, из-за чего Диана чувствовала, будто их разделяет целая жизнь. Но никак не могла уловить, что именно.

Она очнулась, когда её схватили за плечи и настойчиво отодвинули в сторону.

– Оп, дорогуша. – Тощий маг – тот самый задира Стив – убрал от неё руки. – Дай-ка пройти.

– Что ты...

Диана не успела договорить – Стив уставился на нее во все глаза и воскликнул:

– Лорд Смерти тебя дери! Это что за чуднóй наряд? Впервые такой вижу. Даже ноги открыты! И не холодно?

– Кто «дери»? – не поняла она и нахмурилась. Что он вообще себе позволяет?

– Стивальд, не сквернословь, – сделала замечание Бишамелль, но сказала она это с лёгкой улыбкой.

Диана всё никак не могла взять в толк, почему никто не обратил внимания на его излишнюю тактильность. Разве так делают? Просто взял и силой подвинул её, чтобы освободить себе путь. Однако она не успела ничего ему сказать, потому что краем глаза выхватила из толпы наставника Джьюда, который уверенно вёл к ним ещё одного мага.

– Что собираетесь делать? – поинтересовалась Бишамелль у Алекса и Сергиуса. Улыбка сошла с её лица, когда она тоже заметила приближающихся магов.

– Походатайствуем за новеньких перед магистром, – ответил Алекс. – Кстати, он скоро вернётся?

Подобно молнии, внезапно сверкнувшей посреди тихого поля, негодующе прозвенело:

– Вы в своём уме?!

Алекс спокойно обернулся, а вот у Дианы затряслись поджилки, когда она вскинула испуганный взгляд на Джьюда. Остальные члены гильдии побросали все свои занятия и начали исподтишка наблюдать за происходящим.

– Спасайся кто может, – посоветовал Стив, а через мгновение этого худосочного задиры и след простыл, словно его тут и не было.

Джьюд приблизился к компании. Выражение его лица оставалось непроницаемым, но Диана была готова поспорить, что в тот момент он наслаждался какой-то внутренней, известной ему одному местью. Второй маг, мрачнее тучи, молча скрестил руки на груди, и отчего-то Диане показалось, что опасаться стоит именно его, а вовсе не наставника Джьюда, в чьих глазах сквозило необъяснимое презрение.

Алекс быстренько шепнул ей на ухо:

– Преемник, кстати, тоже обладает силой инквизитора.

Диана еле соображала от испуга. Преемник? Чей? Ах да, магистра. То есть что-то вроде зама? Сложно...

– С каких пор мы берём в гильдию кого ни попадя, расскажите мне, – потребовал Джьюд вместо преемника.

– Выслушайте нас. – Алекс положил руку на плечо Дианы, незаметно подбодрив. – Дело в том, что в этот раз врата закрылись быстрее обычного, и мы с Сером не успели. Просто раз – и всё! Поэтому эти девушки случайно попали сюда. Мы виноваты в случившемся и полностью берём их под свою ответственность.

Джьюд надменно фыркнул.

– Как привратник мог не справиться со своей единственной обязанностью? Опоздать к вратам. Вам самим не смешно? Может, мы ещё устроим проходной двор для всех миров? Гильдия – не приют для потерявшихся и заплутавших.

– Да выслушайте же! Они ведь не просто люди.

Джьюд выразительно вскинул брови. Алекс понял, что смог наконец дёрнуть за нужную ниточку, и продолжил напирать:

– В них есть задатки магии, мы сами это видели. – Он обернулся на своего товарища, ища поддержки, и Сергиус кивнул. Алекс хитро прищурился, чувствуя победу в споре. – А насколько я помню, магистр даёт шанс всем, у кого есть магическое начало.

– Сер, ладно – он, но ты? – поразился кто-то в толпе.

– То есть «ладно я»? – не понял Алекс.

Сергиус просто пожал плечами. Ему было всё равно. Двумя больше, двумя меньше – какая разница?

– Я предупреждал магистра, – заговорил Джьюд с некой издёвкой, – что нельзя доверять вам задание такого масштаба. Вы оба слишком легкомысленны и беспечны! Втягивать в гильдию обычных людей, к тому же из другого мира?

– Людям из другого мира здесь делать нечего, – поставил точку хриплый голос, ворвавшись в дискуссию так твёрдо и резко, что никому не захотелось её продолжать.

Это был второй маг. Диана даже успела забыть о его присутствии. Голова шла кругом от всего происходящего. Кое-как пересилив страх, она всё же покосилась на него. И чуть не лишилась сознания. Мрачный, каменный, он был словно вытесан из бездушного гранита. Но больше всего её испугали шрамы, прошивающие его неживое лицо жестокими рубцами. Чёрные курчавые волосы, тронутые сединой, выдавали в нём не веселого приключенца, а сурового мужчину, повидавшего жизнь. Шагнув ближе, маг метнул оценивающий взгляд на новеньких, и Диана ясно поняла, что в этих безжалостных глазах не найдётся места для снисхождения.

– Преемник Эдгар? – притворно очнулся Алекс, словно только сейчас его увидел. – А мы вот тут...

– Вижу, Кайлестис, – заметил тот холодно. – Хочешь гильдию по миру пустить.

– Нет, это не так. Скорее хочу сказать, что хоть старшие маги и влияют на решение, но окончательный вердикт всё равно остаётся за магистром.

Диана наблюдала за небольшим спором застывшим истуканом. Ей казалось таким странным, что Алекс обращается к преемнику на «вы» и при этом продолжает умело гнуть свою линию.

На лице старшего мага не дёрнулся ни единый мускул, однако в глазах сверкали искры, пронзавшие холодом. Какие же всё-таки страшные шрамы...

– Смогут ли они идти бок о бок с опасностями, поджидающими на каждом шагу? Не трусить перед лицом смерти? Ставить на кон свою жизнь, если потребует долг? – так же холодно спросил он. Эти пугающие и совершенно не понятные для подруг вопросы были брошены так спокойно, словно он просто поинтересовался погодой.

Бишамелль уже давно оставила споривших и вернулась к своей работе. Джьюд тоже куда-то подевался – видимо, решил не мешать преемнику. Дарина же испуганно спряталась за Сергиусом, боясь привлечь лишнее внимание к своей персоне.

– Простите... – Диана посчитала своим долгом сказать хоть что-то, чтобы праведный гнев не обрушился на одного Алекса, храбро прикрывающего их. – Нам просто нужно найти дорогу домой. А до тех пор мы постараемся быть полезными вам и выполнять любую работу...

– Это вряд ли, – без обиняков оборвал преемник Эдгар.

Диана столкнулась с его взглядом, и ей стало совсем дурно. Она вдруг поймала себя на странной мысли, что уже где-то видела нечто подобное. Пугающее, заставляющее сердце сжаться и пуститься галопом без особых на то причин. Мама! Точно. С той же требовательностью, за которой не проскальзывало ничего хорошего, она смотрела на Диану, когда была разочарована и ждала объяснений очередной выходке. Под ложечной противно засосало.

– Какой магией ты обладаешь? – поинтересовался Эдгар, разорвав её мысли в клочья. В отличие от строгой матери, надеявшейся воспитать хорошего человека, он смотрел на Диану так, как смотрят на пустое место.

– Магией инквизитора, – подсказал Алекс.

Бровь Эдгара поползла вверх.

– Инквизитора? – скептично уточнил он, ещё раз окинув её взглядом. – Твои родители инквизиторы?

Она смутилась:

– Нет... обычные люди.

– Вот как. И ты утверждаешь, что обладаешь магией инквизитора? – продолжал давить он.

– Мы видели это своими глазами, – вновь пришёл на помощь Алекс.

Эдгар не счёл нужным отвечать ему. Он принял от Бишамелль какие-то свитки и перевёл взгляд на них.

– А ваши? – с вызовом спросила Диана.

Суровый маг дёрнул другой бровью, давая понять, что удивлён такой наглостью. Приняв этот жест за непонимание, она объяснила:

– Если вы инквизитор, то, получается, ваши родители тоже инквизиторы?

– Понятия не имею. Их нет.

Диана прокляла себя за праздное любопытство. Ей просто было интересно, правда ли магия передаётся по наследству, но разговор утёк совсем в другое русло. За время короткой беседы, которую даже беседой не назовёшь, преемник Эдгар внимательно изучал пергамент. И как же у некоторых людей получается одним лишь молчанием выразить то, что они думают о твоём слабом уме?

– Ты чего расстроилась-то? – не понял Алекс. – Преемник ведь согласился.

Диана натянула нервную улыбку. Согласился? Если бы взгляды умели воспламенять, от неё бы сейчас ничего не осталось. И где, спрашивается, добрый седобородый колдун в синей мантии со звёздами и остроконечной шляпе? Эх, сказки...

– У тебя что за магия? – Эдгар перевёл взгляд на Дарину.

– Она целитель, – услышала Диана твёрдый ответ Сергиуса.

Дарина, которая не произнесла ни слова за всё это время, сконфуженно заправила грязные пряди за уши. Ей показалось или демон вступился за неё? Выражение его лица невозможно было растолковать обычному человеку. То есть уже не обычному.

И как это вообще могло произойти, если они всю жизнь прожили в своём «обычном» мире?

– Окончательное решение примет магистр, – наконец произнёс Эдгар, кивнув на пергамент.

4. Новое пристанище

Магистр – вот кто был им нужен, в этом Диана не сомневалась. По разговорам присутствующих нетрудно было догадаться, что он являл собой воплощение мудрого, уважаемого всеми вождя, а значит, бесспорно, мог знать способ вернуть их домой. Что, если все эти маги ошиблись и портал можно открыть? Что, если это настолько редкое явление, что далеко не каждый обладает нужными знаниями? Ведь не может быть так, чтобы человек раз! – и исчез. Растворился без единого шанса вернуться домой. Шанс есть всегда. И они найдут его! Обязательно найдут.

Диана не успела глубоко погрузиться в собственные мысли, потому что к ним под предводительством Бишамелль подошла та самая рыжая ведьма, с которой они столкнулись на входе. Она тоже оказалась совсем юной, но Диана уже перестала удивляться возрасту магов. Удивительным ей показалось лишь то, насколько необычной, прямо-таки ведьминской внешностью обладала девушка: огненные волосы, спадающие густыми кудрями до поясницы, зелёные искрящиеся глаза и благородная бледность лица.

– Ну, и что тут у вас? – без церемоний поинтересовалась она.

– Тора! Так ты освободилась? – обрадовался Алекс. – Нужна твоя помощь, у нас...

Ведьма остановила его взмахом ладони и подошла к Диане. Вскользь осмотрев затянувшийся шрам на её ноге, она прикоснулась к нему пальцем, и спустя несколько мгновений от бывшей раны не осталось и следа. На смену уродливым рубцам вернулась ровная, здоровая кожа. Диана как зачарованная уставилась на свою ногу, словно ей просто привиделось во сне, что раньше там было изодранное месиво после неудачного знакомства с крахнийцами. Разве такое бывает?

Тора выдохнула, потёрла лоб и представилась:

– Виктория Кадмус.

– Очень прият...

Не дослушав, ведьма перевела взгляд на Дарину:

– Так ты лекарь?

– Я, честно, не знаю. – Чем чаще Дарине задавали эти вопросы, тем больше она начинала сомневаться в правдивости недавнего исцеления подруги. – Я просто очень сильно попросила, и когда дотронулась рукой до раны, она начала заживать...

– Вот как... – Тора задумчиво скрестила руки. – С целительством всегда так. Оно в крови. И проявляет себя в моменты, когда смертельная опасность подбирается к чужим жизням. – Она властно кивнула: – Что ж, станешь моей ученицей. Я научу тебя, как обуздать целительную магию. Идём, покажу теплицу с травами. Будешь потихоньку знакомиться с растениями и изучать их свойства.

Изумлённой Дарине только и оставалось, что согласиться.

Диана проводила печальным взглядом удаляющуюся подругу, понимая, что осталась совсем одна в обществе незнакомых людей и, что куда хуже, под пристальным взглядом преемника Эдгара. Она даже не успела поблагодарить целительницу за излеченную ногу. Что делать дальше – она совершенно не представляла. Видимо, ждать магистра гильдии, чтобы выведать у него, как попасть домой. А если он просто прогонит их? Куда им тогда податься?

Интересно, какой он, этот магистр? Такой же молодой, как и все маги, или, быть может, старый колдун, как в книгах? Хотя не столь важен его внешний образ, сколь человеческое отношение. Вдруг он ещё злее, чем Эдгар? Или куда мрачнее, чем Сергиус. А если и то и другое вместе? Она же просто с ума сойдёт от страха!

Она как будто собиралась проходить собеседование. Хотя в какой-то степени так оно и было...

– Эй... – Алекс заглянул ей в глаза, отчего Диана смутилась, забыв о нарастающих тревогах. – Не волнуйся.

Она сделала глубокий вдох и благодарно кивнула. Интересно, почему из всех возможных вариантов она сразу же начала перебирать именно плохие?

Время пролетело незаметно. Влияло ли так на восприятие непривычное перенапряжение или же причиной тому был свободный колдовской дух, витающий в воздухе, – невозможно понять. Но к вечеру Диане наконец удалось спокойно выдохнуть, словно с плеч упали все тревоги. К сожалению, ненадолго. Она сидела за прилавком и рассказывала Бишамелль, как именно они с Дариной набрели на судьбоносный тоннель, как в следующий миг в помещение ворвался свежий холодный ветер. Двери гильдии как по волшебству распахнулись. Диана оборвала рассказ на полуслове и с замиранием сердца обернулась. Уже?..

Только когда странник в потрёпанном дорожном плаще медленно прошествовал в зал, Диане удалось разглядеть его как следует. Каждое его движение было сдержанным, не показывающим ничего лишнего. Нечёсаные коричневые волосы спускались до плеч, а живое приятное лицо покрывали дорожки морщин, отчего с ходу определить возраст мужчины было трудно. Он будто был ветхим мудрым отшельником и молодым колдуном одновременно. Как такое возможно?

При появлении этой могущественной фигуры все гильдийцы тотчас умолкли и начали опасливо поглядывать в его сторону. Из соседней комнаты робко высунулась Дарина. Подруги отыскали друг друга встревоженными взглядами и внутренне сжались, затем посмотрели на старейшину. Он медленно заложил руки за спину, с его лица не сходила задумчивость.

– Магистр, – поприветствовал Эдгар и собрался уже рассказать о чужеземках, но магистр спокойно отозвался:

– До меня дошла весть о случившемся. – Хриплый сдержанный голос не предвещал ничего страшного, но заставлял напрячься.

Его проницательный взгляд скользнул между гильдийцами и задержался на девушках, став ещё более цепким. Диане подумалось, что магистр смотрел не на неё, а сквозь неё, словно наперёд знал все слова и действия, о которых она сама ещё даже не догадывалась... От этого пробирало до костей. И вдруг, глядя на этого странника, Диана почувствовала естественное умиротворение, как будто неведомая сила прошлась по ней с ног до головы. Ею овладело спокойствие. Она чётко поняла: нужно дать себе время.

– Значит, ты инквизитор, рождённый в другом мире. – Магистр не спрашивал, он утверждал.

– Д-да, – запнулась Диана и зачем-то поклонилась. Эдгар резко переглянулся с магистром. Тот сдержанно кивнул.

– А ты, стало быть, целитель, – проговорил он тем же бесцветным голосом, и взгляды всех присутствующих метнулись к спрятавшейся за спиной Торы Дарине. Та осторожно качнула головой, не сумев подобрать нужных слов.

– Что ж, добро пожаловать в гильдию. – Странник неторопливо обогнул комнату, направляясь к выходу. Только на пороге он спохватился и обернулся, но даже это движение показалось продуманным наперёд. – Ах да, объявление.

Маги, всё это время молча провожавшие его взглядами, замерли и приготовились слушать.

– Алексайо и Сергиус лишаются заданий на месяц.

Тишина мгновенно вспыхнула дружным негодующим возгласом:

– Что-о?!

– Магистр! – От такой несправедливости Алекс был готов рвать волосы на голове. – Как вы можете лишать нас отрады всей нашей жизни?

– Магистр Лойд, – спокойно обратился Сергиус, заслонив собой напарника. Диане показалось, что она впервые заметила на лице демона какие-то эмоции. – Нужно же нам как-то получать жалованье, чтобы платить взнос в гильдию. Мы не сможем без заказов.

– Я освобождаю вас на месяц от долга перед гильдией. Можете отдохнуть.

– Какой отдых?! – Алекс возмущённо уставился на магистра, как на тирана, пославшего их на смертную казнь.

Магистр Лойд молча и твёрдо смотрел на упрямого нефилима. Тот виновато умолк.

– Я освобождаю вас на месяц от долга перед гильдией, – повторил он. – И брать какие-либо задания запрещаю. Впредь это послужит вам уроком и наказанием за неосмотрительность. Дориус, проследи.

– Слушаюсь, магистр, – почтительно поклонился Джьюд.

Глава гильдии ещё раз взглянул на Диану, а после удалился. Как воспринимать это внимание, она не знала.

Алекс и Сергиус готовы были возопить на всю О-де Гельсию, ибо для них это было уже слишком.

– Проклятье! Вот же упёртый старик! – Алекс сжал кулаки.

«Старик? – удивилась Диана. – Разве он похож на него?»

– Всё правильно, – кивнул Джьюд, соглашаясь с вердиктом старейшины. – Я говорил магистру, что нельзя вам поручать задание такой сложности. Вы, как всегда, всё провалили из-за своей беспечности.

– Ну да, мы прокололись, – с вызовом подтвердил Алекс. – Но каждый мог оказаться на нашем месте! Мы всего лишь опоздали к вратам.

– Всего лишь! – вскинул руки наставник. – А если бы через врата прошли не эти безобидные девушки, а люди страшнее? Люди, которые вызвали бы хаос и крах на всей О-де Гельсии! Об этом вы не подумали?

– Хватит, – вмешался Сергиус, хлопнув напарника по плечу. – Слово старика – закон, ничего не поделаешь. Он не поменяет своего решения.

– Проклятье!

Наблюдая за возмущением и недовольством новых товарищей, Диана почувствовала вину и осмелилась подать голос:

– Простите, пожалуйста... За то, что теперь у вас неприятности из-за нас.

Алекс уставился на неё одновременно и с изумлением, и с раздражением.

– При чём здесь вы?

Диана не успела ответить, потому что преемник Эдгар протянул ей свиток. Старую пожелтевшую бумагу покрывала вязь, а в правом нижнем углу алела сургучная печать. Красота, да и только.

– Твой магический договор. Если ты правда обладаешь магией, достаточно просто приложить ладонь. С этого дня на тебе будет лежать обет руны – принадлежность к гильдии «Силентиум». Таким образом ты узакониваешь свою магическую деятельность.

Диана приложила ладонь и почувствовала лёгкую пульсацию. Как удобно, подумалось ей, и не нужно расписывать фамилию, имя, отчество. Ту же процедуру Виктория проделала с Дариной. Затем Эдгар скрутил свитки и передал их Бишамелль.

Когда все формальности были улажены, остальные маги разбрелись кто куда, а Виктория поманила двух новеньких за собой:

– Идёмте, я провожу вас в вашу комнату.

Девушки покорно встали и прошли следом за ведьмой. Диана не отрывалась от её яркого благородного облика. Неужели такой цвет волос может быть от природы? Миновав деревянную лестницу, они оказались в коридоре второго этажа и прошли в одну из комнат. Комнатушка оказалась небольшой, ветхой и неприметной. По бокам располагались две кровати, а между ними – громоздкий расписной сундук, за которым высилось замутнённое арочное окно.

– Располагайтесь. – Виктория указала взглядом на кровати. Хоть ведьма и говорила безразличным тоном, Диана как-то поняла, что та помогает им.

Дарина переступила с ноги на ногу и заняла левую кровать.

– Правила просты: вы не суётесь ни в чьи покои без разрешения, никто не тревожит вас в ваших, – объясняла Тора, неспешно расправляя занавеси и лениво обходя комнатку. – В гильдии есть несколько комнат для тех, кому негде жить и некуда пойти. Раз в месяц взимается плата за жильё, а также взнос в гильдию. Бишамелль Сольвейг – не только камеристка, но ещё и казначей и распорядитель гильдии. Так как у вас, вероятнее всего, нет денег, вы можете прожить этот месяц бесплатно, а в следующем внести двойную плату.

Диана уселась на кровать, поддаваясь печальным воспоминаниям о родном доме. Она пыталась зацепиться хоть за одно слово, но мысли разбредались, как муравьи в муравейнике. В ноздри впивался запах старинного убранства, стылого вечера и чужого, но до боли реального мира. От этого защемило под сердцем. Она сейчас в неведомых краях, среди загадочных лесов и долин, куда не ступает нога обычного человека. За окном поднимается ветер, безжалостно колотя оконными ставнями. А где-то там далеко... Она бы никогда не подумала, что окажется среди чужих и донельзя реальных людей, не имея возможности вернуться домой.

Дружелюбный Алекс и улыбчивая Бишамелль внушали доверие, но остальные... Сонная Виктория, которой вряд ли было дело до чужих жизней, грубый несловоохотливый Сергиус, от которого, она подозревала, доброго слова и ждать не стоит, строгий Джьюд и до ужаса пугающий Эдгар... Как им найти общий язык с таким разношёрстным и совершенно чужим обществом?

Диана поняла, что молчание затянулось, когда услышала голос своей подруги.

– Большое спасибо, Вика, – неуверенно поблагодарила Дарина. – Можно ведь на «ты»?

– Как ты сказала? «Вика»? – Ведьма удивлённо заморгала. – Интересное имя. Меня так раньше никто не называл. В общем, – она перевела взгляд на Диану, – твой наставник должен вернуться со дня на день, ты будешь под его попечением. А на Джьюда не обращай внимания, он в каждой бочке затычка. И не позволяй никому точить о себя зубы. Нравится кому или нет – вы теперь под покровительством гильдии. – С этими словами она удалилась.

Диана уткнулась лицом в подушку, радуясь, что они наконец-то остались вдвоём. Неужели им и правда придётся обосноваться в этом необычном месте? Они не вернутся домой? Как же такое могло случиться?!

– По крайней мере, мы не одни, – невесело подбодрила Дарина.

Диана не ответила. Выпуская непрошеные слёзы и прокручивая в голове весь насыщенный и до безумия странный день, она всё же смогла заснуть крепким, мертвецким сном.

5. Наставник

Она уже видела его. Это лицо, стёртое временем и не похожее ни на что живое. Стальная маска намертво вросла в кожу и смотрела пустыми бездушными глазницами, взглядом выворачивая внутренности наизнанку. Существо медленно протягивало осклизлые щупальца, приближалось, неминуемо опутывало. Диана каждой клеточкой тела чувствовала беспомощность перед неизвестной тварью. Она не успела даже вздохнуть: мёртвые лозы оплели её тело, сжав запястья до боли. Шипы впивались в плоть, драли беззащитную кожу, пробирались к самому основанию, к нутру нутра. Ей не выбраться. Прямая дорога к освобождению – только смерть.

Разум словно рывком вырвался из оцепенения. Диана пошатнулась, и стальная маска с мёртвыми лозами, зарябив, рассыпалась вдребезги. Она очнулась в холодном поту. Сердце бешено колотилось, глаза застилал страх – глухой, первобытный, слишком безумный. Дыхание сбилось. Чувство, что он вот-вот нагонит её, пульсировало и расходилось волнами по телу. Кто-то страшный и жуткий. Он видит её сквозь чернильную темень, а она видит его, и губительные щупальца уже рядом. От них нигде не укрыться...

Солнечная дорожка, заливающая комнату золотом, успокоила, вернув душевное равновесие. За окном щебетали птицы.

– Доброе утро. – Дарина оторвалась от старого пухлого тома на коленях.

– Доброе... – вяло отозвалась Диана, потерев висок. Левое предплечье тут же засаднило, и она от неожиданности дёрнулась.

– Ди, ты чего? Что случилось?

Знакомое прозвище из прошлой жизни мгновенно развеяло наваждение. Диана окончательно пришла в себя. Подогнула ноги и попыталась разглядеть подругу сквозь яркие занавеси света.

Дарина отложила книгу, подошла к её кровати и аккуратно присела на краю.

– Кошмар приснился? – Она взяла её руку.

Диана слабо кивнула. От прикосновения подруги стало легче. Мысль о том, что рядом единственная родная частичка души, оставшаяся с ней из прежнего мира, придала сил. Она выдохнула.

– Мне снился очень странный сон. Даже не знаю, как объяснить. Какое-то страшное, безвыходное ощущение. Боль медленной и мучительной гибели – я чувствовала, как она подбирается ко мне.

Дарина внимательно слушала.

– Когда проснулась, я всё ещё ощущала на левой руке противный осадок. – Диана покрутила предплечье. – Будто изнутри что-то грызло, а затем вырвалось наружу. Что со мной? – Она в ужасе взглянула на подругу.

– Я скажу тебе, что с тобой происходит.

– Ты знаешь? Уже так хорошо освоила целительство?

Дарина улыбнулась:

– Нет. Чтобы понять твоё состояние, совсем не обязательно окунаться в лекарское дело. Тут всё гораздо проще, и ответ лежит на поверхности.

– Не понимаю, – сдалась Диана.

– Ну смотри. – Дарина придвинулась ближе и обвела её внимательным взглядом. – Вспомни, что ты чувствовала, когда у тебя, к примеру, были экзамены на носу?

Поразмыслив, Диана неуверенно ответила:

– Ну... переживания.

– А ещё?

– Перенапряжение?

– Дальше.

– Эмоциональная встряска, нервный срыв...

Дарина вскинула ладонь.

– Да, но только здесь всё гораздо серьёзнее экзаменов. – Диана неуверенно повела плечом. – Хочешь сказать, что это всего лишь последствия стресса?

– Хочу сказать, что когда нас вытаскивают из некой зоны комфорта и погружают в режим жизни, совершенно нам непривычный, то хочешь не хочешь, а организм будет испытывать сильное психологическое давление. Такой уж человек по своей природе, ничего не поделаешь. – Дарина пожала плечами. – Сама посуди: совсем недавно мы с тобой жили обычной жизнью, жаловались на экзамены, возмущались из-за родительских нотаций, гуляли с друзьями, бездельничали... А сейчас? Наша жизнь разительно поменялась, и непонятно, навсегда ли, на время ли. Отсюда и кошмары. Твоё внутреннее состояние просто-напросто пошатнулось от всего происходящего.

Диана вздохнула и потёрла глаза.

– Всё будет хорошо. – Дарина сжала её руку. – Мы справимся. И вернёмся домой. Идёт?

– Идёт, – кивнула Диана.

В конце концов, не время киснуть – сегодня тот самый день. День, когда должен вернуться её наставник.

Неделя пронеслась как в тумане. Самым тяжёлым было утро после первой ночёвки в гильдии, когда с пробуждением на плечи обрушилось холодное осознание, что она находится в чужом мире без малейшей возможности вернуться домой. Всё было слишком реально: и обветшалые стены, и балки на закопчённом потолке, и паутина, сереющая по углам, и воздух, пропитанный древесиной. В то переломное утро Дарины уже не было в комнате – она спозаранку отправилась с Торой в теплицу. Что ни говори, а втянулась подруга быстро. Когда Диана встала с кровати, слёзы уже сами собой скатывались по щекам. Она попыталась успокоиться, утешительно обхватывая себя за плечи. Она ведь не одна, им помогают вполне неплохие люди. И раз уж так вышло, нужно продолжать жить дальше. Жить по здешним порядкам. Сейчас это виделось единственным выходом.

Не представляя, с чего начинать эту самую новую жизнь, Диана первым делом умылась в общей умывальной комнате и спустилась в главный гильдийский зал. Тот пустовал. Лиловые лучи омывали стены, ложились мягкой скатертью на столики, поблёскивали в доспехах и мечах над камином. В гильдии стояла мёртвая тишина, лишь огонь за каминной решёткой потрескивал, радостно съедая протискивающийся в открытые створки ветер, да из чулана доносилась слабая возня.

Диана двинулась к прилавку, решив подождать тут, пока в зале не соберётся народ. Дверь чулана приоткрылась, выпустив ворох пшеничных волос и длинные пышные юбки.

– О, доброе утро! – Бишамелль уже хозяйничала вовсю: таскала бидоны с водой, наводила порядки, складывала чистое бельё. – Ну что, тебя не сильно замучили?

– Нет-нет, – поспешно отозвалась Диана. – Только вот...

– Что такое?

– Я понятия не имею, с чего мне начинать, – призналась она. – Дарина уже практикуется с наставницей, а мне никто толком не объяснил, что нужно делать.

– Ах вот оно что... – Живое лицо камеристки расплылось в улыбке. – Не пугайся, не ты первая чувствуешь себя словно на отшибе. Так случается, когда неожиданно обнаруживаешь в себе дар. Видишь ли, твой наставник Северин немного подзадержался: в это время года он всегда совершает паломничество. Но совсем скоро он вернётся, и ты начнёшь практику. А пока можешь погулять по долине, подышать воздухом на гильдийских угодьях, осмотреть сад. Тебе ведь ещё толком не удалось изучить местность?

– Да, пожалуй, так и поступлю. Спасибо. – Диане становилось легче от разговоров с этой прямодушной женщиной. С души словно спадала тоска.

– А ещё с холмистой гряды открывается потрясающий вид! Многие маги очень любят практиковаться на холме, встречая рассвет или провожая закат. Уверена, наставник первым делом познакомит тебя с этим местом.

У камина вдруг послышался шорох. Диана и Бишамелль повернули голову в сторону играющего пламени.

– Чего расшумелись? – На пол соскользнул плед, едва не коснувшись очага, и Диана увидела Алекса, полулёжа развалившегося в кресле. Заспанный и взъерошенный, он выглядел донельзя забавно и походил скорее на озорного мальчишку, чем на самоотверженного храбреца, что спас их с Дариной. С ума сойти, это ведь произошло всего день назад, а кажется, что минула целая вечность...

– Алекс, снова ночевал в гильдии? – Бишамелль вернулась к корзине с бельём.

В ответ тот протяжно зевнул.

– Пора бы уже здесь поселиться, – рассмеялась камеристка.

– Нет уж.

– Алекс частенько ночует тут, – объяснила она озадаченной Диане. – Поэтому я и говорю, что ему пора поселиться в гильдии. Пока Эдгар не обратил внимание. Иначе проблем не оберёшься.

– Ага, сейчас, – отмахнулся Алекс. – Чтобы за съём комнаты вываливать целое состояние? Вот уж спасибо.

– Всяко лучше, чем ночевать у порога. Я вот, например, так и живу. – Бишамелль выудила с самой верхней полки громоздкую старинную книгу, и в её пальцах зашелестели страницы. – Чтобы не бегать туда-сюда, поселилась в поместье: и покои неплохие, и всегда при службе.

– Просто ты, Биша, почти не выходишь в свет. А мне, как магу, который живёт от задания к заданию, нет смысла оседать на одном месте. Поэтому, – Алекс подмигнул Диане, – ночую где придётся. Так даже интереснее.

Под беспечным взглядом серых глаз Диана стушевалась. В них искрилась врождённая задорность, и смотрели они так уверенно, будто ничто в мире не способно было их омрачить. Разве так бывает?

Переступив с ноги на ногу, она решилась озвучить свои догадки:

– У тебя что... нет дома?

– Вот ты чудачка, – прыснул Алекс, разминая затёкшую шею. – Конечно есть. Просто мне лень возвращаться.

Диана недоверчиво поглядела на него. Этого нефилима вполне можно было охарактеризовать пресловутой фразой «сам себе на уме». Как это – «лень возвращаться домой»?

– Слишком далеко, – ответил он на неозвученный вопрос.

Это многое объясняет, здесь же нет никакого транспорта. Диана задумалась. Интересно, как тогда передвигаются люди? Должно быть, как в старину – на лошадях и каретах.

– Точно, Алекс. – Мягкий голос Бишамелль вернул её в реальность. – Почему бы не показать нашей новенькой окрестности?

– Я? – безрадостно отозвался он.

– Тебе ведь всё равно нечем заняться. К тому же ты теперь её напарник. Не ты ли говорил, что полностью возьмёшь на себя ответственность за её судьбу?

На это «напарник» недовольно вздохнул. Почему-то Диана поняла, что с ним будет ещё очень много мороки.

Небо на востоке стало розоветь. К горной гряде, растянувшейся вдоль горизонта, подбирались рдяные сполохи, озаряя облака. Дальние поля и взгорья укрывала дымка, на языке оседала свежая утренняя горечь.

– Невозможно побывать в «Силентиуме» и ни разу не встретить его волшебные восходы! – проговорила нараспев Бишамелль, как только они взобрались на самую вершину взгорья. – Это всё равно что тут не бывать.

По ногам скользила роса, на ладонях собирались крупинки уходящей ночи. Диана с упоением вглядывалась вдаль, в долину, клубящуюся в волнах пурпурного тумана, и не могла вспомнить, когда в последний раз вот так встречала рассвет и слушала дыхание мира, не думая ни о чём. Кругом зеленела трава, покачивался шалфей, а чуть дальше, у подножия, расстилался клокастый ковёр полевицы. Кое-где торчали корявые деревца. В ушах шелестел прохладный ветер, убаюкивая спокойствием безмятежного утра.

Бишамелль зажмурилась, укрыла плечи кружевной шалью и полной грудью вдохнула кристальный воздух. Алекс единственный не разделял всеобщего восхищения – он клевал носом и покачивался из стороны в сторону, как маятник. Веки его то и дело слипались. Но на недовольные вздохи никто не обращал внимания: Диана и Бишамелль слушали заливистое пение соловьёв. Время словно остановилось, замерло, готовясь встречать зарождающийся день, и каждая клеточка тела пронизывалась безумной свободой, нашёптывающей о чём-то таинственном и далёком.

Диана никогда не ощущала ничего подобного. Восход в этом мире казался таким непостижимым. Почему-то вспомнились летний лагерь, школа, серые неприметные дворы, куда не хотелось возвращаться, библиотека, где ей встретился загадочный незнакомец... Всё смешалось воедино. В ней бурлила смесь чувств, сотканная из тоски по былому, щемящей горечи и едкой боли о доме. Диана больше не могла сдерживать слёз, сдавливающих горло и режущих глаза, и те с готовностью полились по лицу раскалёнными ручьями.

– Эй, ты чего? – Алекс недоумённо уставился на неё и поморгал для верности – дремоту как рукой сняло.

Бишамелль обернулась, но не произнесла ни слова.

– Кто обидел?

– Нет, всё хорошо... – заверила Диана. Она вытерла влажное от слёз лицо и только-только взяла себя в руки, как рыдания вновь сдавили горло.

Алекс взъярился. Скинул с себя плед, в который до этого кутался, и угрожающе потряс кулаками:

– Говори, кто тебя обидел! Я сейчас с ним разберусь.

Диана захлёбывалась горькими рыданиями, пряча лицо в ладонях. Слёзы текли безостановочной рекой не то от чувства вины, не то от болезненных перемен. Она никому никогда не говорила о своей самой страшной и, пожалуй, бессовестной тайне: сколько она себя помнила, ей всегда мечталось сбежать из своей привычной, расписанной до тошноты жизни, потому что чувствовала: ей там не место. И если раньше она думала, что ответов на томящие ее вопросы не существует, то сейчас, зная, где их искать, уже не могла просто так вернуться в грязный каменный город. Но отчего же тогда внутри разверзалась пустота? Почему плакать становилось всё мучительнее? Разве не это она загадала перед тем, как сесть в машину? Никогда не возвращаться... Как же страшно это звучит. И кто же этот славный покровитель, что так чутко и беспрекословно исполнил её желание?

– Понятно, опять Джьюд пристаёт, скотина! Ты не смотри, что он наставник, – мы с Сером ему мигом вправим мозги, чтоб не зазнавался. Делов-то. Ты только скажи.

– Алекс! – укоризненно шикнула Бишамелль.

– Чего?

– Диана плачет не потому, что её кто-то обидел.

– Ну да, конечно, – фыркнул он. – И почему же тогда?

Камеристка покачала головой и прижала Диану к себе. Та покорно уткнулась в мягкие волосы, от которых пахло домом, и зарылась в тёплые руки, нежно накрывшие её плечи.

– Всё проходит, дорогая. Вот увидишь: этот мир ещё многое тебе принесёт, если сама откроешься ему. Он умеет слушать и всегда внимателен. Он открыл в тебе дар не просто так. Используй его как своё предназначение, а там видно будет.

Алекс всё ещё не мог взять в толк, что произошло с его новой напарницей, и потому продолжил допытываться:

– Ты скажешь почему или нет?

Бишамелль шумно выдохнула:

– Алекс, разве ты сам никогда не тосковал по дому?

– А чего по нему тосковать-то? С ним же ничего не случилось, стоит себе и стоит.

Диана не сдержала раздражённого фырканья. Она шмыгнула носом и оторвалась от плеча Бишамелль, вытирая влагу с лица.

– Ночуешь где попало, домой идти не хочешь... Ты что, вообще ничего не чувствуешь, когда возвращаешься на родину?

– Даже не знаю. Что, например? – Алекс поднял с земли потёртый плед и отряхнул его от прицепившихся колючек.

– Ну, хотя бы ностальгию.

– Это что? – не понял он. – Заклинание какое-то? А-а, я понял... Заклинание, которое заставляет девчонок реветь в три ручья. Угадал?

– Ты невозможен! – нахохлилась Диана.

Бишамелль следила за их перепалкой с какой-то лукавой смешинкой в серо-зелёных глазах.

– Раз есть силы препираться, значит, ещё не всё потеряно, – она ласково взяла Дианину руку. – Попробуй прожить этот день, не думая о былом. Сосредоточься на своей внутренней силе. Дорогу осилит идущий. А нам лучше не находиться здесь долго, иначе боль только сильнее засвербит. Идём-ка обратно в гильдию. Заварю тебе ромашковый чай.

– Ну наконец-то! – Алекс первым потопал в сторону поместья, словно только и ждал команды. – Я как раз проголодался и не хочу пропустить завтрак.

– Вертопрах, – дёрнула бровью Бишамелль.

Устав от бесполезных слёз, жёгших глаза, Диана направилась вслед за остальными. Шагать, ни на что не озираясь, было легче, чем стоять на одном месте и наблюдать за необъятными далями, умытыми лучами утреннего солнца. Она чувствовала, как в пальцах теплеет после недавнего прикосновения, а в глазах проясняется.

Ухабистая дорога петляла между холмами и бежала вперёд, к поместью.

– Не держи на него зла, – улыбнулась Бишамелль. – Наш Алекс всегда был таким, немного упрямым и взбалмошным, но он очень надёжный товарищ. С ним не пропадёшь. Впрочем, что я тебе рассказываю, сама потом убедишься.

Алекс, ушедший уже далеко, растворялся в сонной дымке гильдийской долины. Диане он всё же казался странным. Не идти домой, потому что слишком далеко и долго? И вроде бы нет ничего необычного в том, чтобы остаться ночевать в гильдии, если на следующее утро всё равно возвращаться обратно, но её тут же уколола мимолётная мысль. У него ведь есть крылья...

А потом её вниманием завладел суровый Эдгар, и Диана поняла, что тоска по дому – меньшее из того, что выпало на её долю в этом необычном мире.

Вторую половину дня вспоминать не хотелось. К полудню в гильдии собрались некоторые маги, и Диана в своей нелепой одежде среди них смотрелась белой вороной. Ей всё казалось, что над ней потешаются, но на самом деле на неё мало кто обращал внимание, занимаясь своими делами. Не в меру болтливый Стив пытался её растолкать, выспрашивая о культуре, традициях и магии её народа, но Диана не нашлась что ответить. Не рассказывать же о метро или ипотеке этим людям. Вот так традиции! Невесело усмехнувшись, она пришла к мысли, что чем больше вспоминала жизнь в прежнем мире, тем сильнее та казалась ей какой-то далёкой, ненастоящей. А этот мир манил, расплетался крыльями ветра, обвивал чудесными раздольями, и она почти хотела шагнуть ему навстречу, но всё ещё чувствовала некую пропасть размером с серебряный оберег, хранивший в себе загадку.

Волей случая Диана столкнулась с Джьюдом Дориусом, когда проходила мимо можжевеловой рощицы, покручивая в пальцах свой медальон. Наставник сражался на мечах с тенью, с его рук то и дело срывались электрические вспышки, пробивая воображаемую цель. С каждым взрывом Диана вздрагивала. У него была потрясающая сноровка, а тело двигалось так ловко и прытко, что глаза не поспевали за выпадами. Джьюд обернулся, заслышав шаги, молнии разом прекратились. Он вставил мечи в ножны и обвёл Диану уничижительным взглядом. Во всей его внешности сквозила характерная для таких людей дотошность и любовь к мелочам, что подтверждало надменное выражение лица и гиеновый прищур.

– Вижу, у тебя много свободного времени, если ты можешь позволить себе гулять.

Диана совершила огромную ошибку, когда решила оправдаться:

– Просто я пока не знаю, чем мне заняться...

– Не знаешь? – Джьюд насмешливо вскинул брови. – Будем считать, я этого не слышал.

Его рука мастерски обнажила меч. Стальной наконечник очертил полукруг, просвистев в воздухе.

– Для начала продемонстрируй свои умения. – Он нацелил клинок на неё. – Давай, можешь нападать.

Диана оторопела. Коленки задрожали, почва под ногами потерялась.

– Я... Вы хотите, чтобы я сражалась с вами?

На малоприятное лицо наставника набежала тень, исказив уголки рта.

– Каждый новоиспечённый маг проходит первое испытание. – От Джьюда не исходило явственной угрозы, но отчего-то Диане становилось не по себе. – Или ты хочешь опорочить имя магистра, милостиво позволившего тебе остаться под этой крышей?

Диане вспомнился нечитаемый взгляд, пробирающий до костей, и безмолвное спокойствие, овладевшее ею в присутствии магистра. Рядом с ним исчезали все тревоги и появлялось твёрдое ощущение безопасности, будто с тобой никогда не случится ничего плохого. Неужели он бы позволил вот так кидать в бой неопытных новичков? А главное, ради чего?

– Мне сказали, что мой наставник ещё не вернулся. – Она сделала осторожный шаг назад.

– Неужели? – совершенно искренне поразился Джьюд, вероятно рассчитывая, что Диана поверит в его удивление. Он вонзил меч в землю и вальяжно оперся о рукоять. – Противнику своему тоже так скажешь? Или ты собираешься выбирать их, прежде чем вступить в бой? Будь на моём месте враг, он бы давно покромсал тебя на кусочки, пока ты медлишь и болтаешь попусту.

Диана испуганно пошатнулась. Что за ужасы он рассказывает? Какие враги? Разве маги борются не с крахнийцами, которых обезвредили Алекс и Сергиус?

– Думаю, разумнее будет уточнить у старшего мага.

Она решительно развернулась и, не дожидаясь ответа, ретировалась. Вероятно, это было грубым нарушением этикета, ведь наставники были выше по званию и им полагалось подчиняться, но... Слишком её смущал такой подход. И если преемник поглядывал на чужеземок с неким начальственным неодобрением, потому что, должно быть, нёс ответственность за репутацию гильдии, то наставник Джьюд так и норовил высмеять её за неопытность. А может, дело в другом? Может, здесь всё ещё сохранились установки, что женщине не положено быть наравне с мужчиной, и поэтому он относится с пренебрежением к той, в чьих руках оказалась такая сила? Неспроста её предупреждала Тора, с некоторыми и вправду нужно быть поосторожнее. Однако, какими бы здесь ни были порядки, она не позволит над собой измываться.

Бишамелль, как и обещала, заварила ей ромашковый чай и заставила съесть похлёбку, чтобы набраться сил. Травяной аромат с древесными нотками успокоил, разбавив нахлобученные друг на друга мысли. Всё ведь не так уж и плохо. У неё есть крыша над головой, она не голодная и окружена вполне хорошими, пусть и своеобразными людьми. Жизнь идёт дальше.

Эдгар занимался пересчётом закупок, и Диана поняла, что огромные старинные тома, которые постоянно мелькали в руках Бишамелль, – это учётные и домовые книги. Что-то вроде описей или архивов имения. Ей удалось заглянуть в несколько таких: почти все были размером со стол и толщиною в ладонь. В числе прочих ей попались гербовник и какая-то родовая книга, в которой было много имён, но Диана ничего толком не поняла. Зато она могла дать название многим вещам, что уже радовало. За время пребывания в этом мире она успела несколько раз поблагодарить себя за любовь к сказкам, мифам и истории. Конечно, спасибо стоило сказать не только себе, но ей не хотелось вспоминать прошлое. Нужно было сосредоточиться на настоящем.

Несмотря на невысокий рост, старший маг нависал над подопечными грозным коршуном и напоминал скорее гранитный монумент, чем обычного человека. Диана не знала, как обращаться к нему, – отчеств в этом мире явно не существовало. Краем уха она слышала, что некоторые маги называли его «преемник Эдгар», а некоторые и вовсе обращались просто по имени, но все они были выше неё и по должности, и по званию. Что, если ей нельзя говорить так же? Ладно, была не была. Пустыми страхами делу не поможешь.

Вздохнув, Диана набралась смелости и, стараясь не смотреть на страшные шрамы, проронила:

– Господин Эдгар... – Он не шелохнулся. – А вы не подскажете, с чего мне начинать?

– Понятия не имею, – сухо ответил он, даже не подняв взгляда от записей. – Меня это не касается.

Будто со стенкой разговаривает. Где-то она уже видела подобное. Диана хотела спросить что-то ещё, но стоило ей робко открыть рот, как Эдгар, уже забывший о докучавшей новенькой, требовательно окликнул Бишамелль:

– Так, здесь не сходится.

– Не сходится? – Бишамелль с готовностью подошла к нему. – Где же?

– Вот, – указал он гусиным пером на несколько строчек в книге. – Закупки не соответствуют расходам поместья.

– Должно быть, я допустила где-то ошибку. – Камеристка улыбнулась и забрала у него книги. – Хорошо, Эдгар, пересчитаю.

Преемник магистра кивнул и удалился, окружённый круговоротом бесконечных забот. Диана вздохнула. Да, ему явно не было дела до новеньких. И как она могла сравнивать его с мамой? Он же в сто раз хуже! Она знала только одного человека с таким же врождённым безразличием ко всему. Но его уже давно не было в живых.

– Серёжа, ну помоги хотя бы ты, – в надежде обратилась она к демону, понимая, что на помощь беспечного Алекса рассчитывать нечего. Сергиус как был неподвижной статуей, так и остался. Лишь брови вопросительно заползли на лоб, как будто он не ожидал подобной дерзости в свой адрес. – Может, ты подскажешь, с чего мне начинать развивать свой дар?

Демон пожал плечами.

– Я уже изначально родился таким, у меня нет особых знаний и советов на этот счет.

– Поня-ятно, – протянула Диана его удаляющейся спине. Час от часу не легче. Какие все злые. Интересно, с Дариной он так же грубо разговаривает?

«Тоже мне, взяли на себя ответственность!» – гневно подумала она.

– Кайлестис, – вдруг позвал старший маг. – Ты должен внести взнос до конца месяца. За тобой висит долг.

– Преемник! – опешил Алекс. – Неужели нельзя как-то помягче с бедным сиротиной?

– Меня это не волнует, – сказал тот, сверкнув льдистыми глазами. – Уверен, ты осведомлён, что случается с должниками. Так что поторопись.

Кто-то с дальних концов посмеялся. Алекс от возмущения побагровел.

– А что с ними случается? – тихо полюбопытствовала Диана, как только суровый преемник оставил их.

– Старшие обычно отправляют должников заниматься хозяйственными работами по благоустройству гильдии, – объяснил Алекс. – А иногда вообще отправляют в деревни помогать жителям.

– И что в этом плохого?

– Шутишь? – воскликнул он. – Чтобы наёмный маг зарабатывал себе на жизнь мытьём посуды или полов? Это же позор! Зачем вообще тогда нужна магия?

– А по-моему, ты преувеличиваешь, – справедливо заметила Диана. – В этом же нет ничего страшного.

– Ты ничего не понимаешь, – отмахнулся Алекс. – Каждый горазд там, где горазд.

Диана рассмеялась. Впервые за этот насыщенный день.

– Ты, наверное, хотел сказать: «Где родился, там и пригодился»?

– Чего? – не понял он.

– Так говорят в моём мире.

– Глупые у вас поговорки.

Да, как-то так и пронеслась неделя. Сумасшедше. Непонятно. Интересно. Каждый день становился насыщеннее предыдущего, и Диана всё больше оживала, заполняя ноющую пустоту новым, познавательным, жизнеутверждающим. Первым делом она добралась до склада и наконец сменила свой нелепый джинсовый сарафан на местные одежды. Оказалось, в подвалах гильдии хранилось много оружия и необходимых вещей, которые маги могли либо взять в аренду, либо выкупить. Помимо снаряжения в запасах можно было отыскать несколько платьев, а к ним – плащи, верхние и нижние юбки, рубашки, панталоны с чулками, атласные повязки. Смотрелось это очень красиво и завораживающе, каждый предмет одежды сам по себе являлся произведением искусства, но смущал лишь один вопрос: как всё это носить?

К счастью, Бишамелль и в этой беде не оставила Диану и помогла приодеться. Диана уже прочувствовала все тяготы этого мира. Чулки норовили соскользнуть, панталоны были жутко неудобными, в рубашках она путалась, а юбки стягивали и путались, хоть и были длиной чуть ниже колен. Но, невзирая на сложности, готическое платье придало её облику изящество и требуемый для инквизитора вид. По наставлению камеристки Диана обзавелась парой таких нарядов и всем, что прилагалось к ним. Лёгкой рубахой, свободными штанами с широким расписным поясом, дорожным плащом, ботинками и серебряной кирасой с наплечниками. В последнем элементе одежды Диана вообще не разбиралась – видела только на картинах когда-то давно и всякий раз мечтала примерить на себя. Вот и примерила.

Дарину и Серёжу ей удавалось видеть нечасто. Демон что-то хмуро объяснял новоиспечённой целительнице, скупясь на слова и эмоции, Дарина же понятливо кивала.

«Интересно, а этот где ночует? В сарае?» – мимолётно подумалось Диане. Ну и мир им достался! И каково же подруге разговаривать с чёрствым демоном? Наверняка он не достаёт её глупыми вопросами. Диана почему-то побаивалась его таинственной замкнутости и удивлялась: как такой общительный и открытый Алекс мог дружить с Сергиусом? Нет, тот не был чересчур молчалив, однако, не желая ощутить на себе хладнокровный нрав, она старалась особо не пересекаться с ним. Хотя, следует отметить, вывести Сергиуса из себя ещё никому не удавалось, даже болтливому Стиву.

С подругой Диана и вовсе пересекалась лишь в комнате перед сном. Обе они добирались до кроватей и просто падали без сил. В один из таких вечеров она невольно отметила невероятное преображение Дарины: русые волосы завивались, плечи расправились, осанка стала уверенной. Грациозности придавало суконное платье тёмно-алого цвета с длинными юбками и накинутая поверх него целительская накидка. Вот теперь точно героиня романтической баллады.

Бишамелль в свободное время знакомила Диану с поместьем и двором. За зданием гильдии располагались деревянные пристройки с оградами. Там были амбар, теплица, в которой выращивали травы определённых сортов, сарай и даже конюшня. Хотя «конюшня» – это слишком громкое слово для полузаброшенного помещения: так, три стойла, копны сена по углам и характерный конный запах. У гильдии имелось три лошади, да и те – преемника и наставников. Лошадь разрешалось брать только по особому делу, в остальных же случаях при необходимости маг сам должен был купить себе кобылу либо арендовать в городской конюшне. Лошадь преемника, Зетта, была под стать его образу – вороной масти, грозная, величественная и гордая. Была ещё гнедая кобыла Ларенсия, очень дружелюбная и забавная. Диана кормила её яблоками, и лошадь с благодарностью фыркала, облизывая её ладони. Зетта же в её сторону даже не смотрела, что было неудивительно. Третий денник пустовал. Это было место лошади её наставника – Свободы.

От пристроек разбредался можжевеловый сад, где её спугнул наставник Джьюд в первый день, за рощицей проглядывало поле, а дальше, по ту сторону петляющих холмов, за лесом, был город. Диане страшно хотелось побывать там и поглядеть на местных жителей, ярмарки и площади, но Бишамелль сказала, что, пока не закончится наказание её напарника, ей нельзя покидать пределы безопасной территории в одиночку. Да и рано было думать о внешнем мире – ей бы для начала этот маленький кусочек освоить.

Чем она и занималась всю неделю. И как-то незаметно подкрался день, когда должен был вернуться наставник. Признаться, Диана совсем не думала о нём всё это время, а сегодняшний ночной кошмар и вовсе выбил её из колеи, поэтому она только и делала, что пыталась весь день избавиться от неприятного наваждения, посеянного беспочвенным страхом. Что это за тёмный силуэт в стальной маске? И почему тянул руки к ней? Время близилось к позднему вечеру, а наставник так и не появился. В гильдии становилось значительно тише, главный зал почти опустел, осталось лишь два-три мага, сосредоточившихся на своих делах. Диана накинула плащ на плечи и последовала во двор. В сиреневых сумерках природа постепенно теряла свои краски. Мрачное поместье сливалось с прозрачным маревом рощицы.

Всё же интересно, какой он, этот наставник Северин? Наверняка зрелый, а то и пожилой колдун. Диана заметила, что старшими магами были люди, прожжённые жизнью и временем, стёршим из их цепких взглядов прежние искры, поэтому была уверена, что он будет точно не моложе Джьюда и преемника Эдгара. Она вдруг испуганно замерла, представив, что её наставник окажется таким же злым и требовательным. Сердце тревожно заколотилось. А что, если он начнёт унижать её за то, что она ничего не умеет? Нет, тогда бы Тора и Биша не пристроили её под крыло именно этого наставника.

Невесело вздыхая, Диана брела по вечернему полю, кутаясь в шерстяной плащ. Небо уже затянулось тёмными облаками, выталкивая алую завесу к горизонту. Стрекотали сверчки. Далёкий деревенский смог тянулся из-за холмов и щекотал нос прохладной горечью. Проходя мимо конюшни, Диана вдруг заметила две фигуры. В одной бесспорно угадывался суровый старший маг – его бы Диана узнала и в кромешной тьме, – а вот второго она раньше не встречала. Поддавшись неуместному любопытству, она замедлилась.

Сама по себе картина казалась удивительной. Оба мага сидели на ступенях, ведущих в одну из пристроек, и просто разговаривали, словно старые друзья. Диана никогда бы не смогла представить жуткого непреклонного Эдгара держащимся с кем-то так расслабленно – на её памяти он всегда походил на бездушную тень. Незнакомец внимательно слушал, изредка зарывая пальцы в свои лунные волосы, струившиеся до пояса. По их лицам можно было понять, что обсуждают они что-то серьёзное. Получается, если старший маг так спокойно и непринуждённо разговаривает с ним... это и есть тот самый наставник Северин! Вот так встреча.

Диана настолько забылась, что неосознанно шагнула вперёд, и под её ногой хрустнула ветка. Маги прервали разговор и обратили внимание в её сторону. Она неловко попятилась, рассчитывая убраться с их глаз, но остаться незамеченной не вышло. Эдгар выпрямился, кивнул наставнику и направился в гильдию, полностью игнорируя существование Дианы. Она стушевалась, но всё же решила, что правильным будет не сбегать, поэтому приблизилась к конюшне. Краем глаза она заметила, что третий денник больше не пустовал. Свобода... Интересное имя.

– Ну, здравствуй. – Мягкий живой голос развеял скованность.

– Добрый вечер, – вежливо кивнула Диана. Она уже успела привыкнуть, что все маги здесь были совершенно не похожи на прежних знакомых, с кем ей доводилось общаться в своём мире, и всё равно удивления сдержать не смогла. По мере приближения всё чётче вырисовывались черты наставника. Она отметила благородный, преисполненный неторопливой величавости облик, прямую осанку, уверенный взгляд чистых голубых глаз, сияющих в темноте, и длинные лунные волосы.

«Такой молодой! – поразилась она. – А уже опытный наставник, который несёт ответственность за воспитанника?»

Хотя было в его лице что-то другое. Но Диана никак не могла понять, что именно выдавало его взрослость. Мудрость во взгляде?

– Значит, ты и есть новенькая из другого мира со способностью инквизитора. – Он встал, отряхнув подол дорожного плаща, и протянул ей руку, предварительно сняв кожаную перчатку. Из-под лунных прядей сверкнули серьги-кресты, а за спиной виднелись ножны с мечами. – Меня зовут Юстин Северин. Я буду твоим наставником. Можешь звать меня по имени и желательно не на «вы». Все эти формальности ни к чему.

– Хорошо... – Она с готовностью ответила на рукопожатие. Его ладонь оказалась холодной. – А я Диана.

– Очень рад с тобой познакомиться.

– И я тоже.

Это правда. Диана почувствовала, что теперь сможет наконец направить свою энергию на изучение дара. Ей просто необходим был проводник, который направит её на верный путь.

– Отправимся на взгорье. – Юстин указал на холмистую гряду и пропустил её вперёд. Диана кивнула. На душе стало легче.

6. Начало пути

-Итак, что ты знаешь о своём даре?

Луна поднялась над холмами, прокладывая серебристую дорожку на траве. Звёзды стали ярче, крупнее и рассыпались по небу драгоценным дождём. Сонная мелодия природы убаюкивала долину.

– Если быть честной, у меня и не было никакого дара, – смущённо ответила Диана, искоса поглядывая на наставника. Он совсем не казался строгим или свирепым, как ей представлялось раньше. – Не знаю, сказали вам или нет...

– Тебе, – поправил Юстин.

– Тебе... – повторила Диана. – Так вот. Сила, которая оказалась в моих руках... в общем, я почувствовала её не внутри себя – она исходила из моего оберега. Я ощутила сильное жжение, как будто серебро на шее начало плавиться. Потом увидела, что из медальона торчит настоящая рукоять меча. А после я смогла вытащить меч и рассечь им одного из монстров, которые напали на нас...

Юстин слушал внимательно и сосредоточенно, на его спокойном лице застыла серьёзность.

– Очень любопытное явление, – заключил он, когда Диана закончила пересказ. – Действительно необычно. И вам несказанно повезло, чему я не могу не радоваться. Крахнийцы в последнее время жутко разбушевались, их тянет туда, где много урожаев и посевов, и иногда они чуют людей неподалёку. Но не переживай сильно о том, что ты убила одного из них: крахнийцы растворяются в воздухе как пыль, потому расправляться с ними не так страшно, как с людьми.

«Как с людьми...» – в ужасе повторила про себя Диана.

– Ты что-нибудь успела изучить о магах? – Вопрос хлестанул по ней так же резко, как если бы она оказалась на важном экзамене, не выучив ни строчки. Диана невпопад ответила:

– Они живут отдельной и свободной жизнью?..

Юстин не стал смеяться или косо смотреть на неё, он лишь позволил себе сдержанно усмехнуться уголком рта.

– Верно. Удивительно, что именно это бросилось тебе в глаза. Маги существуют как бы отдельно от простого народа и не принадлежат определённым сословиям, расам или государствам. Обособление – и бремя, и благословение для магов. Сама потом поймёшь. Ты ведь уже слышала о Священной Канцелярии?

– Самую малость, – тушуясь, кивнула Диана.

– Это не страшно. Все маги и колдуны О-де Гельсии составляют некое объединение – магический альянс, а Священная Канцелярия стоит во главе этого сообщества. В её резиденции проходят советы архимагов, магистров, архимагистров и старейшин, которые следят за балансом в магическом сообществе и контролируют порядок в гильдиях. Гильдий существует, как ты уже догадалась, множество. Каждую возглавляет свой магистр, в подчинении у которого находятся его преемники – старшие маги. Последние периодически составляют отчёты о прохождении заданий и передают магистру. Тот, в свою очередь, отправляется с докладом на заседание старейшин. Магистр Лойд вообще редкий гость в нашей гильдии – за всем следит его преемник Эдгар.

– Получается, – подхватила Диана, – самое высокое звание в гильдии – магистр. Ниже идут старшие маги, они же преемники магистра, потом наставники...

– Далее привратники, – подсказал Юстин. – Стражи, охраняющие гильдию и путь, ведущий к ней, а в редких случаях – врата, если они имеются неподалёку. Они относятся к третьему сану.

– Точно, это Алексайо и Сергиус.

– Именно. Затем второй сан – рядовые маги. Это маги, полностью контролирующие свой дар без чьей-либо помощи. Ими могут быть боевые маги: каратели, инквизиторы, стихийные кудесники и так далее... или созидательные: целители, врачеватели, чернокнижники, травники, некроманты и прочее. Всего не перечислить.

– Понятно. Тогда мы с Дариной...

– Подмастерье, – кивнул Юстин. – Это начинающий маг, ученик и подручный мага-наставника. Тот, кто только-только начал изучать азы магии.

– Прямо настоящая иерархия. – Диана с удивлением отметила, что здесь, как и в любом другом мире, тоже есть своя структура.

Они остановились на вершине холма: гильдия открывалась перед ними как на ладони, утопая в сумрачной дымке. Влажная трава нежно обнимала ступни, ветер шевелил волосы и длинные подолы одежд. С горизонта налетела прохлада, охватив тело цепкими мурашками, и Диана невольно съёжилась. Юстин стянул с себя суконную накидку, оставшись в жилете с заплечными ножнами, и протянул ей. Почему-то Диана сразу поняла, что в этом жесте не было ничего предосудительного – в нём угадывалась отеческая забота о воспитаннике, за которого маг был в ответе. Как же сильно жители этого мира отличались от людей её... Поразительный контраст.

Сколько же лет наставнику? Он выглядел молодо, между ними была небольшая разница в возрасте, но взгляд, наполненный мудростью, говорил о том, что он старше неё на целую жизнь. А ещё Диане казалось, что за невозмутимым взглядом томилась какая-то застарелая, известная ему одному печаль.

Наставник повернулся и внимательно взглянул на Диану, словно догадывался, о чём она думала.

– Давай расскажу тебе немного о правилах гильдии. Я больше чем уверен, что никто из этих оболтусов и не подумал посвятить новеньких в самые важные вопросы. Итак, где-то раз в месяц в гильдию поступает ворох разного рода заказов, и маги без каких-либо ограничений могут взяться за любой из них. Задания можно выполнять в одиночку, а можно командой – тут кто как пожелает. Но пока ты подмастерье, тебе можно отправляться на задание только с напарником. За тобой ведь закрепили напарника?

– Да, – поспешно кивнула Диана, чтобы наставник не счёл её совсем уж невеждой. – За меня взялся Алекс, а за Дарину – Серёжа.

– Серёжа? – Брови Юстина удивлённо выгнулись. Он улыбнулся: – Какое забавное прозвище.

Диана тоже рассмеялась, вспомнив, как нелепо звучат привычные ей названия здесь, на О-де Гельсии.

– Просто его имя очень созвучно с именем из нашего мира, вот и прицепилось, – объяснила она. – Ребята вовремя оказались в том месте, где на нас напали крахнийцы, и спасли нас. Поэтому вызвались взять на себя ответственность.

– Вот как. Это очень в их духе. Уверен, с ними вы не пропадёте. Что же касается свода правил, то нужно помнить самое главное. Строго-настрого запрещается браться за задания, касающиеся убийств, злых умыслов, каверзных проделок и прочих гнусных целей. Священная Канцелярия контролирует порядки на всей О-де Гельсии и поддерживает баланс не только в магическом альянсе, но и между природой и человечеством.

– А что, такие бывают? – опасливо спросила Диана.

«Конечно бывают, – тут же подсказал ей внутренний голос. – Кому, как не тебе, пришедшей из мира людей, это знать».

– Среди всего вездесущего найдутся свои исключения, – подтвердил её мысль Юстин. – Некоторые маги грезят отречься от закона, написанного Священной Канцелярией, и сворачивают на кривую дорожку. Наказанием за одно из таких злодеяний служит незамедлительное исключение не только из гильдии, но и из всего альянса. Иными словами, отступник больше не принадлежит ни магическому сообществу, ни простому народу, что сулит переходом на тропу Тьмы. Возможно, ты уже слышала о Тёмных магах?

– Маги, которые когда-то отреклись от магического альянса, чтобы стать независимыми? – догадалась она.

– Их было четверо. Четверо Лордов, что предпочли могущество и бессмертие всему остальному на чаше весов.

– Лордов! – с готовностью подхватила Диана, будто это слово разбудило её в сонном мареве долины. – А Лорд Смерти, случайно, не один из них?

Юстин отреагировал на этот вопрос едва заметным удивлением.

– Ты и об этом уже знаешь?

– Ну... – Столкнувшись со спокойным проницательным взглядом наставника, Диана невольно опустила глаза. – Про самих Тёмных магов я не слышала. Зато слышала, как Стив говорил: «Лорд Смерти тебя дери», а Биша делала ему замечание. Я ещё тогда не поняла, почему эта фраза считается сквернословием.

– Ах вот оно что. Да, это любимое ругательство многих ребят в гильдии. Они находят в этом развлечение. За что и я, и Бишамелль неоднократно делали замечание, но... – на лице Юстина зажглась улыбка, – кто же послушает вредных старших?

– А Тёмные маги... – вдруг заговорила Диана. Улыбка наставника медленно сошла на нет. – Они правда бессмертны? И очень опасны?

Она почувствовала на себе всё тот же испытующий взгляд. Выдохнув, Юстин поправил ворот рубахи и перевёл внимание на далёкие холмы. Серьёзность в его лице разгладилась.

– Вот мы и добрались до самого главного. Знаешь ли ты, чем славятся маги-инквизиторы?

Не думая, Диана ответила:

– В моём мире инквизиция боролась с ересью, а еще расследовала преступления против церковной нравственности. Только это было очень давно, лет триста, а то и четыреста назад. Сейчас, в современном обществе, такого уже нет.

Диана вновь мысленно поблагодарила себя за то, что в прошлом много увлекалась историей.

– Надеюсь, мне не нужно будет сжигать ведьм на костре? – на всякий случай уточнила она.

Наставник тихо рассмеялся.

– Да, наши миры и вправду различаются. Но если особо не углубляться, суть вещей остаётся на поверхности. Инквизиторы по природе своей борцы, и их предназначение кроется в боевой магии.

Диана насторожилась, припомнив слова Джьюда о сражениях. Укутавшись в накидку, она украдкой покосилась на своего наставника и ощутила, как по спине ползёт холодная дрожь. И причиной тому был вовсе не студёный ветер, разгулявшийся на открытой местности.

– О-де Гельсия порождает особых магов, – продолжил Юстин. – Таких, как ты или я. Инквизиторов, или, по-другому, земных карателей, которые защищают её земли от набегов нежити. Существа, о которых я говорю, – неразумные звери. Ими движет лишь инстинкт разрушать. Тебе уже представилась возможность познакомиться с ними.

– Крахнийцы, – с облегчением поняла Диана, куда ведёт наставник. Так, значит, инквизиторы в этом мире борются с настоящими монстрами, а вовсе не с выдуманными.

– Именно, – кивнул наставник. – Инквизиторы обезвреживают нечисть, защищая тем самым земли и простой люд. Отличительной способностью инквизиторов является хранение дарованного оружия внутри себя. Например, наш преемник умеет высвобождать и заточать мечи в своем теле и управлять ими в воздухе на любом расстоянии. Они хранятся внутри, и никто, кроме него самого, не может обуздать его магию. Что же касается тебя, то, по всей видимости, твоя сила заключена в обереге и клинок ты можешь обнажить только из амулета. Это, конечно, в дальнейшем может вызвать трудности, если ты останешься без реликвии, но всё же не лишает твой дар полноценности.

Диана задумалась. Если инквизиторы хранят внутри себя магическое оружие, то почему мечи Юстина находятся в ножнах за спиной? Это казалось непонятным. Но вслух она сказала:

– Я видела у наставника Джьюда мечи, которыми он сражался с тенью. Он тоже инквизитор?

– Нет. Это обычные клинки, они полезны только в ближнем бою. Тем и отличается дарованное инквизитору оружие – оно способно рассечь любую магию, даже на расстоянии. Их невозможно приручить и уж тем более почувствовать.

– Тогда, – несмело протянула Диана, не отрываясь от россыпи звёзд, – откуда во мне такая сила? Я родилась в простой семье, к тому же в моём мире не существует магии.

– Мне не дано знать всех тайн и уловок древней магии, однако иногда и в семьях обычных людей рождаются маги. Такое случается. Редко, но случается. Магия не обязательно передаётся по наследству. Скажи, твой оберег... – Юстин указал взглядом на её шею. – Ты помнишь, откуда он у тебя?

Диана неспешно выудила из-под воротника платья амулет, с которым не расставалась со школьных времён. Заострённый выпуклый меч в огранке из витиеватых символов загадочно сверкнул.

– Если честно, история у него самая заурядная. Мне его дед покойный подарил в детстве. Ну... как бы сказать?

Диана вдруг замолчала и потупилась, сжав оберег в пальцах. Можно ли рассказывать такое наставнику? Всё-таки это личное, семейное. Бабушка расстроилась бы. Она ведь любила его как ненормальная... Диана посмотрела на Юстина и, не встретив в том сомнения, продолжила:

– В общем, родственники рассказывали, что он вроде как был не в себе – не то пьяницей, не то просто выжившим из ума. Сама я мало что помню, – тут же поспешила оправдаться она.

Юстин задумчиво нахмурил брови, смотря вдаль.

– Эта вещь явно с О-де Гельсии, – наконец заключил он.

Диана резко обернулась, не поверив в услышанное. Она вспомнила, какая бессильная злость охватила тётку Роксану, когда та узнала, что ей не осталось ни гроша от наследства, и усмехнулась:

– О нет, это точно обыкновенная серебряная подвеска, купленная им в лавке за копейки. Амулет, талисман, оберег – названий много, но всё одно. Кажется, дед был фанатиком и верил во всё подряд, даже по шарлатанам ходил. Мама рассказывала, что какая-то напористая торговка навязала ему эту безделушку, вот он и не устоял, так что...

– А как оберег попал в руки самой торговки, не задумывалась?

Диана запнулась на полуслове. Об этом она не думала.

– Серебро – самый лучший проводник для магии, – серьёзно сказал Юстин. – Вполне возможно, что кто-то из инквизиторов заточил свою магию в этот амулет, который как-то по ошибке попал во внешний мир. Пути судьбы неисповедимы. Может, там он и впрямь был безделушкой, но на О-де Гельсии его мощь проснулась и ты смогла обуздать и приручить его силу. Видимо, у тебя несокрушимая воля. Изначально истинным предназначением инквизиторов являлась борьба с Тёмными магами, и многие старались сохранить свой дар, чтобы после гибели передать его потомкам. Но это было очень давно, задолго до нашего с тобой рождения.

Шокированная, Диана смогла произнести лишь совершенно нелепую фразу:

– Не может быть...

Ей только и оставалось, что успевать переваривать такие поразительные сведения. Неужели в обереге, который она надевала на удачу перед экзаменами, всегда была заточена великая сила? Выходит, в мире, где не существует магии, он оставался обычным украшением, а на землях, пропитанных колдовством, Диана каким-то образом смогла овладеть его силой. Всё страннее и страннее... В памяти неожиданно всплыл тёмный силуэт, тянущий к ней губительные щупальца. И страшное чувство погибели, когда мертвые лозы оплели тело, заставило её вздрогнуть. Руки похолодели.

– А что сейчас с Тёмными магами? – осторожно спросила она, невольно сжав пальцами левое запястье.

– Не думаю, что стоит забивать этим твою голову, – снисходительно отозвался наставник. – Всё это в прошлом. Они давно потеряли своё могущество и сейчас являются не более чем героями страшных сказок и деревенских баек, которыми пугают непослушных ребят. История – не учитель, а надзиратель, который по итогу всё ставит на свои места.

Диана не решилась задать новый вопрос.

– Хорошо. – Юстин повернулся, встал в боевую стойку и мгновенно вытащил короткий одноручный меч из-за спины. Сталь промелькнула перед глазами, совершив вираж в воздухе. – Давай потренируем твои способности. Попробуй сейчас призвать меч.

Его движения были не такими резкими и угрожающими, как у наставника Джьюда, но уверенности это не придало. Диана сбросила накидку с плеч, ощутив окрыляющую лёгкость, и задержала ладонь напротив своего оберега.

– Я не уверена, что получится. В прошлый раз всё вышло само собой. Интуитивно.

– Если сомневаешься, помни: у тебя уже получилось однажды. Значит, получится и ещё. Смелее.

Диана сжала кулак и зажмурилась. Она попыталась сосредоточиться, отбросив все чувства, эмоции и мысли куда-то за край сознания. В глубинную бездну. Это стоило больших усилий, поскольку в голове образовалась каша после всех недавних событий, кардинально переменивших её жизнь. Она попробовала направить свою энергию вглубь, высвобождая застоявшийся поток силы наружу, пропуская его через себя. В тот миг вокруг не было ничего и никого – только она посреди мягкой истоптанной травы, окружённая величием живой природы. Каждой клеточкой тела, всеми фибрами души Диана почувствовала первозданную стихию, сокрытую чем-то глубинным, непостижимым, таинственным. Так плелась магия вдоль вен.

– Отлично, – раздалось где-то из-за туманной завесы.

Диана открыла глаза. В руках у неё вырисовались контуры эфеса, она крепче сжала рукоять и обнажила меч из своего амулета. В прошлый раз его не удалось разглядеть как следует, но сейчас косой луч лунного света выхватил внушительный серебряный клинок. Вокруг резной рукояти обвивался серпантин стальной гарды, уходя в навершие с камнем.

– Получилось! – обрадовалась Диана. – Я смо...

Договорить она не успела: едва взглянула на наставника, как тот молниеносно оторвался от земли и взмахнул мечом. Диана вскрикнула, но успела отразить удар за долю мгновения до того, как клинок промелькнул перед глазами. Громко лязгнула сталь.

– Юстин, ты чего?! – опешила она. Но наставник останавливаться не собирался. Скользнув, он ловко извернулся и вновь занёс клинок над её головой.

– Меньше разговоров. Противник беседовать с тобой не будет.

Диана сжала кулак до побелевших костяшек, с трудом удерживая тяжёлое оружие в руках, и отпрянула назад. Она поняла, что её испытание уже началось. В тот же миг на неё обрушилась череда ударов. Сталь безустанно звенела под покровом ночи, эхом отражаясь от дальних оврагов. Внезапно Диана почувствовала неописуемый дух свободы, разливающийся по венам огнём, и направила всю свою силу в дарованное оружие. Меч словно сросся с телом, стал продолжением конечностей и сам вычерчивал нужные линии в воздухе. В голове что-то перевернулось. Не хотелось опускать руки до последнего, поэтому, превозмогая боль в мышцах, сквозь тяжёлую одышку она отражала нападение за нападением.

– Бьёшь не в полную силу! – прозвучало между стальными перезвонами. – Действуй так, как если бы хотела меня убить.

– Убить? – оторопела Диана, но хватку не ослабила.

– Именно. Убить.

– Но я же могу покалечить тебя! Что, если ты поранишься?

– А ты и не должна думать о таком, – ловко парировал Юстин, заложив одну руку за спину. Он управлял мечом так легко и свободно, будто фехтовал шпагой. – Помни: враг не будет ждать, пока ты сосредоточишься. А если ты начнёшь колебаться, боясь поранить и причинить ему вред, бой очень быстро закончится не в твою пользу.

Диана собралась с духом, расценив, что вряд ли девчонка из другого мира сможет нанести вред опытному инквизитору. И на секунду представила себе, куда бы била, если бы перед ней стоял настоящий монстр. Юстин увернулся от удара, но она ловко крутанула клинок, выскользнула из-под его руки и промчалась под лезвием, очутившись за его спиной.

– Ну как? – Она прислонила острие меча к горлу наставника.

– Похвально, – спокойно отозвался он. – Но не расслабляйся.

Юстин резко отскочил в сторону и замахнулся сбоку. Диана растерялась. Меч вылетел из руки, и она рухнула на землю. В ушах гудело. Диана поморщилась, пытаясь отдышаться.

Когда звон в ушах стих, наставник подал ей руку. Тело ломило, ладони горели, поэтому Диана стояла на ногах уже не так уверенно. Ветер приятно холодил, растирая раскалённую кожу.

– Магия – это ремесло, которое не терпит спешки. Медленно, печально и аккуратно. – Внимательные глаза Юстина прищурились. Диана снова подметила, будто за мудрым взглядом проскальзывало что-то ещё, отчего он переставал казаться сдержанным рассудительным наставником. – Извини, если напугал. Я бы не причинил тебе вреда, но на твою реакцию в бою мне нужно было посмотреть.

Диана благодарно улыбнулась, вернув меч обратно в оберег: оружие растворилось в воздухе мерцающей пылью.

– Мне даже понравилось. Я никогда не чувствовала себя так свободно! Как будто раскрыла всю свою суть, которая до этого томилась взаперти и была погашена рутиной. Раньше я не понимала, зачем существую и для чего выполняю ненавистные обязанности, а сейчас впервые понимаю. Понимаю, что живу. И мне хочется узнавать свой дар больше.

– Это замечательное чувство. Ты и вправду прирождённый инквизитор. Хоть и узнала об этом запоздало.

Диана посмотрела на дальние поля, укрытые облачной взвесью. Горы теперь казались ближе, тёмные леса – у2же. Её улыбка сползла. Спросить? Или не стоит? Или всё-таки рискнуть? Он был очень благосклонен и мудр, совершенно не похож на остальных, так вдруг он что-то знает?

– Я не вернусь, верно? – прямо спросила она, не отрывая взгляда от пейзажа.

– Боюсь, сейчас это невозможно, – так же прямо ответил он.

Диана была готова к этому ответу. Но кое-что всё же недопонимала.

– Скажи, Юстин, разве можно просто взять и исчезнуть? Исчезнуть без пути назад.

– Путь назад всегда есть. Знаешь, всё, что случается в нашей жизни, дано нам не просто так. Используй свою силу с толком.

– Но как же моя семья? Они ведь...

– Забудь о своём мире. Так будет проще. Ожидания убивают хуже войн, чумы и голода. Загляни в своё сердце. Этот мир слишком чуток к чужим мольбам. Ты бы не попала сюда, если бы не хотела этого.

Ну да, это она и пожелала перед тем, как они наткнулись на урочище в лесу. Круг замкнулся. Что будет дальше? Сможет ли она обрести здесь своё место?

– Уже поздно, а я достаточно тебя утомил. – Юстин натянул снисходительную улыбку, но глаза его по-прежнему оставались печальны. – Тебе не помешало бы восстановить силы. Завтра продолжим. Мне ещё нужно закончить одно дело, давай я провожу тебя в гильдию.

– Не нужно, – мотнула головой Диана. – Я сама дойду, здесь же рядом. Спасибо тебе.

Ей хотелось побыть наедине с собой, чтобы обдумать всё, что на неё свалилось тягучей смолой ожидания и непроглядной завесой будущего. И переосмыслить новый путь, влекущий её вперед, навстречу неизвестному.

Перед тем как спуститься с холма, Диана напоследок обернулась. Спина наставника, укрытая плащом длинных лунных волос, казалась несгибаемой, сам он неотрывно смотрел вдаль и даже не шевелился. И почему ей показалось, что говорил он вовсе не о ней?

7. О насущном

Шли дни. Удивительно, но человек привыкает ко всему, что бы ни случилось в его жизни, и адаптируется к новым условиям, как кусок масла, покорно стекающий по пористой поверхности. Ещё недавно Диана бы ни за что не поверила в существование волшебного мира с совсем иным укладом, а в существование магов, ангелов, демонов – и подавно. Но здесь, на О-де Гельсии, её природное естество волей-неволей свыклось с неведомой раньше жизнью. На восходе солнца наставник обучал её обузданию магии и сражался с ней на мечах, тренируя выдержку. В остальное время Диана помогала Бишамелль по хозяйству, разбирала вместе с ней архивы и книги, а ближе к вечеру провожала необыкновенные закаты и уже не могла представить своей жизни без этого.

Дарина продолжала заниматься со своей наставницей Торой. Вместе они готовили магические зелья, отвары и снадобья, а ещё ходили собирать лекарственные травы на соседние луга. Диана очень хотела подружиться с рыжекудрой ведьмой, но та по неведомой причине никого к себе не подпускала и существовала как бы отдельно ото всех. С Дариной, погружённой в изучение целительских знаний, Диана тоже пересекалась нечасто – в основном перед сном. Но однажды ей удалось застать любопытную картину. В тот день она вместе с Бишамелль отправилась к старинному колодцу за холмами, неподалёку от леса. Сквозь ветви бузины она вдруг заметила Сергиуса, который провожал её подругу до ручья, вероятно, на одну из практик наставницы. И когда он уходил, Дарина робко обернулась ему вслед. Неужели?.. Но тут Диану позвала Бишамелль, и ворот колодца, который они крутили в две руки, чтобы зачерпнуть родниковой воды, заставил вернуться в реальность, вытеснив мысли о подруге и угрюмом демоне.

С непривычки поначалу чудовищно ломило тело, руки чуть ли не отваливались, а ноги еле шевелились. Мышцы, которым приходилось испытывать непривычные нагрузки, горели. По совету Бишамелль Диане всё же пришлось обратиться за помощью к ведьме-травнице. Виктория приготовила целебный отвар, наказав пить каждую ночь перед сном. Диана подчинилась и на следующее утро почувствовала, что боль и усталость как волной смыло. На смену им пришёл долгожданный прилив сил, разрастающийся по телу со скоростью лесного пожара.

Много новых и интересных знакомств принёс ей этот мир, и Диана уже не так испуганно общалась с другими гильдийцами. Она узнала больше о Торе, которая хоть и была холодна и замкнута, но оказалась вполне доброжелательной. Ведьма посвящала всё своё время единению с травами и дикими камнями, обладающими магическими и целебными свойствами. Разузнала о Климледе, который всюду таскался за ведьмой: он был местным изобретателем и постоянно что-то строил на заднем дворе. Ещё она слышала от ребят о некой чернокнижнице Стефании, но той в поместье не было – пропадала на заданиях. Не остался без внимания и долговязый задира Стив, который, по рассказам, обладал способностями некроманта и мог связаться с душами усопших, но попусту растрачивал свой дар на пропойство и бездельничество.

Диана соврала бы, если бы сказала, что её эти сведения не зацепили. Ещё как зацепили. Она даже попыталась выведать у Стива, разумеется втайне от наставника, можно ли как-то связаться с её покойным дедом и расспросить его о загадочном обереге. Стивальд любезно согласился совершить спиритический ритуал и привёл ее в специальное закрытое помещение, окуренное багульником, ладаном и ещё какими-то жуткими благовониями. Поначалу было и страшно, и интересно. Диана ёрзала в кресле, пытаясь унять дрожь в коленках. Неужели с покойным родственником с того света и вправду можно связаться с помощью ритуала? Стив сказал, что загробный мир един для существ всех миров. Что же он скажет ей? Что ей сказать ему?

Холодная дрожь пронизывала до костей, а тишина пугающе звенела в ушах погребальным воем. Диане требовалось только отпустить мысли и думать исключительно о том, кого она хотела вызвать, держа ладони над огнём. Но ритуал не увенчался успехом. Стив старательно бормотал наговор, держа в одной руке книгу мёртвых, а второй размахивал из стороны в сторону, сжимая жжёный пучок полыни. Диана следила за его движениями как заворожённая, боясь лишний раз пошевелиться. В конце концов некромант открыл веки и отстранился:

– Что-то странное. Я не чувствую его.

– Почему? – напряглась Диана.

– Наверное, он не хочет с тобой связываться.

– Не хочет? Это он так сказал?

– Это я так сказал. Если мёртвые не идут на контакт, значит, они не хотят общаться с тем, кто их вызывает, – объяснил Стив.

– Ну ничего себе! Мы столько лет не виделись и... – Она всплеснула руками. – Что за грубость?

– Не знаю, – пожал плечами Стив.

– Может быть, тогда получится связаться с моей бабушкой? – с надеждой спросила Диана, вновь заёрзав в холодном кресле. – Мне бы многое хотелось ей сказать.

– Не выйдет, – помотал головой Стив. – Я уже потратил всю свою энергию. На второй ритуал меня не хватит.

– Ты же ничего не сделал, – справедливо заметила она.

– Лорд Смерти тебя дери! Нельзя выдёргивать всех подряд с того света! – негодующе воскликнул он. – Это может плохо кончиться для тебя. Проход работает в обе стороны, так что и тебя могут с лёгкостью утащить в загробный мир, поняла?

Диана обвела взглядом комнату, сплошь заполненную курильницами, бубнами, чашами для усопших и рунами. Затем посмотрела на Стива, не увидев на нём какой-либо шаманской или некромантской атрибутики, и недоверчиво прищурилась:

– А ты точно некромант?

– Как грубо! Выбирай выражения, смертная. Духи не всегда отвечают на зов. И если они молчат, то не стоит винить в этом посредника. Лучше задумайся о себе. Может, при жизни ты ему чем-то насолила, и поэтому он не хочет с тобой говорить.

Но Диану ничуть не задели его предположения.

– Понятно, – скептично фыркнула она. – Знаешь, как в моём мире называют таких людей? Шарлатаны! – Стивальд оскорблённо разинул рот. – Просто поверить не могу, что в гильдии магов есть жулики, наживающиеся на вере простых людей! И преемник такое допускает?

Вдруг в ответ на её злость с полки слетела глиняная чаша, задев шаманский бубен. Раздался грохот. Зазвенели чётки, разбились вдребезги вазы, и рёв ветра угрожающе потушил пламя свечей. Диана вздрогнула.

– Видишь, что ты натворила? – с готовностью обвинил Стив. – Ты разгневала дух своего предка, и теперь он явился мстить!

– Шутить вздумал? – рассердилась она.

– И в мыслях не было, – совершенно серьёзно заверил Стив. Он принялся в красках расписывать свой хвалёный колдовской опыт, доказывая, что он чуть ли не следующий преемник после Эдгара, а там ему, глядишь, и до магистра Лойда рукой подать, но Диана оборвала его на полуслове:

– Ну и сказочник же ты!

Она не выдержала и решительно вышла вон. Но боязливая дрожь её всё же пробрала.

– Ой, нашла кому верить, – махнул рукой Алекс, когда Диана пожаловалась ему на бесстыжего Стива. – Этот стервец просто любит пугать новеньких. Может, когда-то он и слышал души усопших, но сейчас у него в крови явно алкоголь вместо дара.

Постепенно Диана свыклась с необычной жизнью, полной приключений и новых впечатлений. В этом удивительном мире не существовало преград, созданных человеческой рукой, вроде наследства, квартирного вопроса или глупых законов, где без документов и бумаг ты никто. Она впервые осознала, как здорово ощущать себя свободной от всяческих уз. От семейных обязательств и привязанностей, от надоевшего дома и традиций, от вечных ожиданий окружающих людей, от необходимости жить по расписанной системе и заниматься одними и теми же делами, не представляя, зачем ты вообще родился на этот свет. Просто потому, что так принято и так делают все. А здесь ничего этого не было. Только магия и свобода. Настоящая жизнь! Поэтому, как бы ужасно это ни звучало, в глубине души она была по-настоящему рада сбежать от всего, что сковывало её и не давало спокойно вздохнуть. Ей хотелось искать свой смысл жизни, а не довольствоваться скучной чередой монотонных дней.

Диана сроднилась со своим даром и спустя время ощущала себя увереннее, сражаясь на мечах, нежели защищая курсовую работу перед многолюдной аудиторией. Она чувствовала себя так, словно всегда принадлежала этому миру, а в свой попала по ошибке. Может, колдовской воздух так на неё влиял? Прошлая жизнь казалась забытым сном, воспоминания о котором изредка мелькали в сознании. Иногда всплывала лишь тоска по родителям.

Однако скучать ей было некогда. Месяц тренировок медленно, но верно подходил к концу, а значит, и наказание её напарника тоже. Алекс весь извёлся от тоски по приключениям и схваткам. Он так и продолжал ночевать каждую ночь в гильдии, ютясь у порога, как бедный родственник, и каким-то чудом умудрялся не попадаться на глаза преемнику. Дни тянулись для него бесконечно долго, становясь настоящей каторгой, а то и вовсе адом. И единственным развлечением оставалось наблюдение за тем, как его новую напарницу обучает и тренирует Юстин, а после упрашивать её посражаться немного с ним, иначе он «сойдёт с ума от безделья».

Диане было несложно, тем более что наставник поощрял тренировку навыков с носителями другой магии. И всё же она чувствовала, что с учителем что-то было не так. Словно какая-то застарелая печаль, покрытая рубцами времени, неуловимо мелькала в воздухе вокруг него. И особенно сильно она обострялась к вечеру. Диана давно обратила внимание, что Юстин после каждой практики оставался на холме один и просто наблюдал за закатом, думая о чём-то своём. Каждый вечер, с тех самых пор, как вернулся в гильдию.

Что же творилось у него на душе? Она не решилась задать вопрос ему, но попыталась спросить у Бишамелль во время позднего ужина, когда в гильдии почти не было народу. По случайности Тора тоже решила разделить трапезу с девушками за прилавком, там же была и Дарина.

– Хм, что у него на душе, говоришь? – Бишамелль приложила тонкое запястье к подбородку и перевела взгляд куда-то в окно. – Это замечательно, когда ученики беспокоятся о своих наставниках, для наставника нет большей отрады, чем искреннее внимание подопечных.

Она переглянулась с Торой, как бы желая подтвердить правильность своих слов, но та лишь неопределённо повела плечом, продолжив ужинать. Зато Дарина не осталась в стороне.

– Я тоже так думаю, – уверенно сказала она. – Раньше я этого не понимала, но теперь знаю, что между учеником и учителем выстраивается незримая связь.

Бишамелль участливо кивнула. Однако Виктория её мнение не поддержала и просто велела:

– Ешь.

Какие интересные у них взаимоотношения, подумалось Диане. Тора походила на злую старшую сестру, которой не нравилось твоё поведение, но которая всё равно искренне заботилась о тебе. Вот бы и ей сестру... или брата. Было бы очень здорово иметь такую надёжную опору – своеобразный нерушимый ковен. От наивных мечтаний её отвлёк голос Бишамелль.

– В это время года он всегда немного отстранён и задумчив, – наконец ответила она на вопрос Дианы.

– Это как-то связано с... его паломничеством? – выдвинула предположение та. Но задавать вопросов больше не стала, потому что знала и понимала: есть темы, которые затрагивать не следует даже в кругу близких.

– Каждый в гильдии несёт на себе непосильный груз, – многозначительно сказала Биша. – Бремя прошлого.

Оно же и бремя обособления, о котором говорил Юстин. Диана задумчиво покрутила в пальцах кружку полынного чая. Ей так хотелось сделать что-то для наставника, хоть как-то развеять его печаль и отплатить ему за доброту. На глаза вдруг попался плетёный оберег из горного хрусталя, сверкающий на шее ведьмы. В голову неожиданно пришла идея.

– Вика, а ты не могла бы мне помочь?

– Помочь? – без удивления отозвалась та. – В чём?

– В одном ведьминском деле...

8. Тайна

Диана искала наставника везде. Сегодня занятий не было, и она не видела Юстина с самого утра, к тому же другие дела сыпались со всех сторон. Помочь Бишамелль по хозяйству и попробовать свои силы под руководством Торы, не попасться преемнику Эдгару на глаза, дабы вся уверенность не испепелилась под его уничтожающим взглядом, и так далее. А тут ещё и Алекс не отходил ни на шаг, докучая своими листовками с заказами, ведь уже завтра – о боже, так скоро? – заканчивается наказание, а значит, они могут отправиться на первое совместное задание.

Диане хотелось успеть сделать это именно сегодня – до того, как они с напарником уйдут далеко за пределы гильдии. Как же было волнительно от мысли о предстоящих приключениях, таящих опасности...

Диана обнаружила наставника в конюшне, он неспешно гладил Свободу по узкой вытянутой шее. Его лошадь была рысистой породы: резвая, грациозная, с хорошо развитой мускулатурой. Прислушавшись, Диана уловила едва различимый шёпот:

– Ну-ну, милая. Я знаю, что тебе тоже непросто. Тоска обязательно пройдёт, и мы с тобой вновь будем бороздить бескрайние просторы. И с Йеном всё в порядке, я это знаю, чувствую... Не волнуйся.

Диана не знала, стоит ли ей как-то сообщить о своём присутствии или лучше уйти. Нельзя же так нагло следить за наставником! Но всё же, вопреки голосу совести, так и осталась наблюдать за отлаженными движениями Юстина, теребя в кармане платья вощёный шнурок. На долину уже опустились сумерки, гильдия тонула в расплывчатых лиловых красках, где-то поодаль – за пределами рощицы – шумели припозднившиеся маги.

– Здравствуй, – отстранённым голосом проговорил Юстин. На мгновение он опустил взгляд, после чего обернулся через плечо. Губы его растянулись в той же нечитаемой улыбке. – Ты меня искала?

Диана не нашлась что ответить. То, что наставник почувствует её приближение спиной, она, конечно, не могла предположить. Она искренне надеялась, что расстроен он был не уличением своей подопечной в подслушивании.

Настойчивое фырканье Свободы дало понять, что молчание затянулось.

– Да. Я... хотела поговорить. Если ты не занят, конечно.

Юстин выразил участливость. Взглянув на ножны с мечами за его спиной, Диана подумала, что наставник не расстаётся с ними ни на миг, и вновь подкрепила свою безумную догадку. Юстин отпустил шею лошади, бряцнув упряжью, и вышел из конюшни. Диана бросила короткий взгляд на поместье за своей спиной – из открытых арочных окон доносился гомон.

– Боишься, что нас могут услышать? – догадался Юстин. – Можем отправиться на взгорье.

Она облегчённо выдохнула, следуя за наставником. Он не разочаровался в ней из-за того, что она имела наглость подслушивать его разговор с лошадью, и от этого становилось спокойнее. Наверное, Юстин понял, что его ученица не замышляла ничего плохого – лишь побоялась потревожить его просто так, вот и замешкала.

Спустя время они оказались на самом высоком холме, откуда готическое поместье гильдии виднелось как на ладони. Сладкий вечерний дурман приятно щекотал нос, а ветер шевелил клокастые колосья и обдувал подолы одежд.

– Я тоже собирался встретиться с тобой. – Точёный силуэт Юстина терялся в красках вечера. Он предпочёл сесть на траву, Диана последовала его примеру, предварительно расправив многослойные юбки. – Полагаю, ты хотела спросить моего наставления перед первым заданием? Что выбрала?

Диана неуверенно смяла карман платья и перевела взор на горную гряду вдали, укрытую всполохами рдеющего заката.

– Алекс выбрал, по его словам, «самое подходящее». Платят полторы тысячи ранненгов. Но я, если честно, совсем не разбираюсь в местной валюте.

– О, так здесь ничего сложного. Правда, поначалу придётся изучить казну, чтобы разобраться со взносами в гильдию. Полторы тысячи – это серьёзно. Тебе точно хватит, чтобы покрыть расходы на одежду и съём комнаты. Должно быть, это задание какого-нибудь королевства?

– Графства, – удивлённо поправила Диана. Она подогнула под себя ноги и нетерпеливо заелозила на сырой траве. – Как ты догадался?

– Скажем так, я давно в этом... разбираюсь. Я ведь не первый год наставник... – Запинка длилась мгновение – простой слух едва ли уловил бы в его ровном голосе неуверенные нотки, но Диану они заставили задуматься. Пока наставник рассказывал о ранненгах – валюте крупных государств О-де Гельсии, – она исподволь косилась на мечи, сверкающие за его длинными лунными волосами, и размышляла далеко не о первом задании.

Диана снова сжала вощёный шнурок – материал отозвался теплом на коже – и извлекла его из кармана. Может, сейчас? Момент подходящий. Но вдруг здесь так не принято? Вдруг это нарушение этикета? Диана размеренно выдохнула. Чего она так волнуется? Это же Юстин, а не преемник Эдгар. Как ни странно, этот аргумент её успокоил.

Диана робко, словно боясь спугнуть птенчика, дрожащей рукой протянула шнурок наставнику. Тот повернулся вполоборота. Он не выразил изумления – лишь терпеливо обвёл взглядом оберег, сверкающий изумрудом.

– Это... тебе, – неуверенно сказала Диана. Не дожидаясь его реакции, она протянула руку более настойчиво. – В благодарность за то, что обучал меня искусству владения мечом и обузданию магии.

Ни единый мускул не пошевелился на его невозмутимом лице. Юстин бросил взгляд поверх подарка и произнёс:

– Это лишнее. Мой долг – помогать юным магам. Мы все товарищи и одна большая дружная семья.

Диана набрала побольше воздуха в лёгкие и выпалила:

– Но без тебя я бы не справилась. Ты многому меня научил. Пожалуйста... Я знаю, что, возможно, тут так не принято. Но я ведь не из этого мира. Мне просто хочется отблагодарить тебя за то, что ты многое для меня сделал. И почему-то мне кажется, этот оберег послужит тебе на пользу.

Спасибо Торе, которая не оставила её маленькую просьбу без внимания. Под руководством ведьмы Диана плела оберег из диких камней и минералов, заговаривая его каждую ночь под растущей луной, чтобы пробудить целебные свойства. Работа оказалась небыстрой, кропотливой, требующей полной сосредоточенности, но вместе с тем жутко завораживающей. Диана никогда бы не подумала, что камни можно заговаривать – ей вообще обереги и талисманы казались обычным делом для людей, тяготеющих к украшениям. Но здесь, на О-де Гельсии, волшебство и впрямь таилось в каждом отпечатке природы. А маги эти явления использовали для созидательных практик, как Тора.

Ничего не сказав, Юстин аккуратно принял небольшой подарок. На узкую ладонь тут же скользнул гладкий камень глубокого зелёного оттенка, закреплённый на тонком ободе шнурка. Что-то изменилось в лице наставника. Едва он взглянул на подаренный минерал, его губы непроизвольно дёрнулись, а в уголках глаз собрались крохотные отблески.

– Это малахит, – пояснила Диана, разглядывая поместье и не замечая произведённого на наставника впечатления. – Мне захотелось сотворить что-то своё. Дикие камни имеют множество магических свойств. Тора сказала, что нужно уметь их чувствовать и слышать. Но кое-что я всё-таки знаю сама. Даже в нашем мире есть подобные практики. Малахит – камень отважных авантюристов. Он любит тех, кто не боится риска и не прячется от трудностей. И ещё он символизирует новую жизнь, освобождение и перерождение. Вот...

Завершив скомканное пояснение, она краем глаза покосилась на Юстина, опасаясь, как бы тот вконец не разочаровался в здравомыслии своей подопечной. Но тот ничем не выдал ни замешательства, ни какой-либо заинтересованности – он просто смотрел на оберег и не произносил ни слова. Лунные пряди скрывали его лицо.

– Извини... если перешла границы, – совсем растерявшись, добавила Диана. – Просто я подумала, что...

– Это очень дорогой подарок, – еле слышно шепнул Юстин, чтобы слух ученицы не уловил дрожь в голосе.

Диана облегчённо выдохнула.

– Да нет же! Даже не переживай об этом, я ведь сама его...

– Я не про стоимость. А про спасение, что обрёл благодаря тебе.

– Спасение? – недоумённо переспросила Диана. Только сейчас она разглядела в его глазах необъяснимую тоску. Ту самую, что пряталась под маской учтивости и благородства с самого первого дня их знакомства. А теперь вдруг целая прорва застарелых невысказанных чувств всплыла на поверхность, овладев его отстранённым взглядом.

– Помимо всего прочего, этот камень обладает удивительным волшебным свойством. – Юстин перевёл на неё взор. – Вручённый другим человеком в подарок, он отпускает своему будущему обладателю непосильный грех, который тот не в силах простить себе. Отсюда же происходит поверье, что минерал способен очищать человеческую душу и брать на себя грехи того, кто его носит. Ты первая, кто сделал такое для меня. Кто помог отпустить мне моё предательство. Спасибо.

Диана перестала дышать. Предательство? О чём он говорит? Разве добрый и всегда благосклонный Юстин мог совершить такой вероломный поступок?

– Это как-то связано с твоим паломничеством? – вырвалось у неё против воли.

Наставник надел оберег на шею и спрятал малахит под льняной рубахой.

– Да, – без обиняков признался он. Диана закусила губу. Не стоило спрашивать его в лоб о личном и сокровенном. Всё-таки неправильно это. Да и некрасиво. Ему, как наставнику, не подобает изливать душу своим подчинённым. Но, к удивлению Дианы, он сам продолжил:

– Каждый год. В одно и то же время, в одном и том же месте. Настолько далёком, что его не увидеть ни на одной местной карте. Я отдаю дань своему самому страшному и непростительному греху. Молюсь о здоровье и благополучии близких, которых бросил однажды.

Диана почувствовала, как внутри всё сжалось.

...Обособление – и бремя, и благословение для магов...

Под рёбра словно впилось что-то острое. Откуда-то сзади налетел холодный ветер, взлохматив короткие ореховые волосы. Диана постаралась сделать глубокий вдох, а на выдохе обняла колени.

– Можно задать вопрос?

– Что угодно.

По нему нельзя было сказать, что его хоть как-то задела её бестактность. Диана давно хотела задать наставнику вопрос, который терзал её, поэтому, вцепившись в эту возможность, не стала отступать. Скользнула взглядом по бескрайним раздольям, а затем несмело произнесла:

– Раз уж речь зашла о магии, скажи... Ты говорил мне, что у всех инквизиторов есть дарованное оружие, заточенное внутри. Особая магия, которую они способны приручить и обуздать. Слиться с ней воедино.

Юстин неопределённо повел подбородком.

– Но я заметила, что твои мечи всегда висят в ножнах за спиной. Ты...

– Не маг, – подтвердил он.

От неожиданности у Дианы пересохло во рту. Дыхание сбилось. Наплевав на все приличия, она ошарашенно уставилась на наставника и, столкнувшись с неприступным спокойствием голубых глаз, тут же возненавидела себя за то, что полезла в душу этого благородного и бескорыстного человека.

– Извини... – Она вскинула ладонь. – Не рассказывай, я не должна была спрашивать.

Юстин прикрыл веки.

– Я не инквизитор, – улыбнулся он. – И по природе своей не являюсь магом. Во мне нет никакого магического дара. Я изначально был рождён обычным человеком.

– Обычным?

– Самым что ни на есть. Хотя нет, едва ли меня можно охарактеризовать именно так. Тебе интересно, кто я на самом деле? Я никто. Всего лишь смертный. Но когда-то давно – когда же это было... в прошлой или позапрошлой жизни? – я был королём.

– Королём... – сдавленно повторила Диана.

Так вот оно что. Если задуматься – нет, хотя бы предположить! – это многое объясняет. Теперь всё вставало на свои места. Теперь она наконец осознала, откуда в нём такая выдержка, откуда эта удивительная непохожесть, эта зрелость и утончённость, сквозящие в каждом движении и будто бы замёрзшем взгляде.

– Король... – снова повторила она.

– В такое трудно поверить, да? – с пониманием улыбнулся Юстин. Он вытянул одну ногу вперёд, упёрся локтем в сырую землю и неторопливо вдохнул пряный аромат разнотравья. – Я и сам иногда не верю в это.

– Но неужели ты и правда был настоящим королём? Прямо как в сказках? Король Северин...

– Не совсем. Наследным принцем, если быть точнее. Королём я так и не стал. Это и является первопричиной моего ежегодного паломничества.

Диана никак не могла расшевелить извилины в чугунной голове и уложить в них внезапное потрясение. Неужели перед ней сидел самый настоящий престолонаследник, у которого было своё королевство и подданные?

– Извини за глупый вопрос, а... разве я не должна обращаться к тебе «ваше высочество»? Или «ваша светлость»?

– О нет, ради всего святого, только не так! – Юстин был не на шутку напуган.

Диана растерянно повернулась, ей казалось, что наставника поедает такая ноющая скорбь, что её проблемы с перемещением из мира в мир и рядом не стояли. Неспроста он требовал обращаться к нему только на «ты» и исключительно по имени. Видимо, это была его самая больная рана. А она так бессовестно разбередила её...

– Всё это в далёком-далёком прошлом. Моя прежняя жизнь, которая не имеет никакого отношения ко мне настоящему. Словно этого никогда и не было. – Его непроницаемый взгляд скользнул по россыпи первых звёзд на небе. – У тебя так бывало?

– Да. – Диана тоже всмотрелась в чернильное небо и вдруг, убаюканная свежестью спокойной ночи, стянула с ног ботинки и откинулась на спину, примостившись в мягкой траве. Юстин проделал то же самое, сняв ножны и отложив в сторону. Наблюдая за его действиями, Диана с удивлением отметила в каждом жесте отголоски безупречных манер. Он был таким взрослым. Для молодого возраста он вёл себя уж слишком разумно. Казалось, что каждое его движение и каждый взгляд были продуманы наперёд. Он не делал ничего лишнего.

– Моё королевство находится очень далеко отсюда, за Северными землями. Так далеко, что обычному путнику не добраться и за несколько лунных четвертей.

Склон накрыла мерная тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра.

– Но как же ты оказался здесь?

– Сбежал, – легко и просто признался он.

Диана приподнялась на локтях.

– Сбежал? То есть... бросил свою семью и... народ?

Обсуждать подобные вещи было крайне непривычно, поскольку в прежнем мире её окружали самые обыкновенные люди с банальными житейскими проблемами. Как ей вообще реагировать на такое? Интересно, а преемник Эдгар знает? Диана видела, что старший маг относится к Юстину уважительно, словно к ближнему советнику. Какой же несокрушимой силой воли он обладает, если у него получилось дослужиться до такого поста исключительно дисциплиной и умом...

Луна взошла высоко, обливая земли перламутровым светом, воздух наполнился ночным холодом и шёпотом доносившихся ветров. У подножия мерцал огонёк – в гильдии уже зажгли свет. Если приглядеться, в окнах можно было поймать размытые силуэты.

– Тебе легче о таком рассуждать. – Юстин смотрел на звёзды, почти не шевелясь. Непривычно было видеть сдержанного наставника лежащим посреди травы, но, кажется, сегодняшняя ночь сбрасывала все условности. – Ты изначально была рождена свободной в своих решениях и намерениях. Свободной в своём выборе и своей жизни. Я же должен был нести на себе непосильное бремя, которого никогда не желал, – всю жизнь быть королевской пешкой в чужих руках. Днями и ночами думать о политике, стратегиях, войнах... народе. Быть затворником собственного долга. Я даже не имел права свободно любить, – горько усмехнулся он. – В невесты мне нарекли красавицу Ллею, дочь почётного ремесленника. Нас обручили ещё с рождения, но я даже не видел её. Не знал, как она выглядит. Свадьбе, увы, не суждено было состояться. Для бедняжки мой побег, наверное, обернулся позором. Я бы мог взять её с собой – мне ничего не стоило так поступить, но... Как сейчас помню свои последние слова Люцию: «Это брак по расчёту, и никто не спрашивал моего согласия, а если сердце молчит, то и ответные чувства пробудить невозможно. Поэтому я ухожу один. Всё, чего я хочу, – это свободы. И полюбить однажды тоже свободно, по зову собственного сердца». И я не собирался больше переступать через свою волю.

Диана позволила себе дотронуться до его плеча. В этом жесте не было ничего дурного и личного – она лишь хотела поддержать его. Простым человеческим участием. Ей ли не знать о противоречивых чувствах, раздирающих сердце, на которое возложено непосильно много?

– Знаешь... – начала она, переведя взгляд на долину. – Я понимаю тебя. Нет, конечно, я ни за что не претендую на все испытания, через которые тебе пришлось пройти. И всё же я могу понять, каково это – когда за тебя делают выбор. Мой мир совершенно отличается от порядков этого, но... это не значит, что там я была свободна. По крайней мере, ощущала я себя словно запертой в клетке. Все эти семейные обязательства, устои, правила... Патриархальные традиции. Извечные ожидания окружающих и примирение с предрассудками общества. Я даже не знала, зачем занималась всем тем, что мне навязывали. Родители просто делали за меня выбор. С самого рождения. В какую школу ходить, какие языки учить, какие экзамены сдавать, куда поступать... Даже работу за меня выбрали, чтобы после университета устроить на предприятие знакомых. Всё расписано по пунктам, вплоть до пенсии. Хотя ты, наверное, не знаешь, что это такое. А я вспоминаю это – и прямо ком в горле, настолько тошно. Я ведь не этого хотела! Но мои порывы всегда пресекались, потому что родителей волновали только престиж и почёт в обществе. Но это была не моя жизнь. Совершенно не моя. Я только здесь поняла это. – Диана обернулась, косой лунный луч выхватил в её медовых глазах искры. – Так, может, нам суждено было оказаться в «Силентиуме»? Чтобы отыскать здесь себя? Начать всё с нуля. Наконец-то самим выбрать свою жизнь.

Юстин неподвижно смотрел на звёзды, полностью сливаясь с темнотой ночи. На лице его расплылась мечтательная улыбка. Впервые искренняя – не учтивая и деликатная, а живая. Бывшему принцу действительно не хватало простых человеческих разговоров под луной. Таких, где не нужно было блюсти приличия и держать лицо.

– Мир удивителен и полон соблазнов, особенно когда ты свободен. Свободен от всех уз и связывающих тебя обязательств. Это и есть абсолютная, безграничная свобода, – сказал он.

Свобода... Такой лёгкий приятный звук, горчивший на губах. Диане стало ясно, почему он именно так назвал свою верную лошадь.

Мысли путались, нанизываясь на ленточки ярких воспоминаний одна за другой, стягивались в неясный узор. Диана выдохнула и тоже улыбнулась. Как же она могла осуждать его, если сама сбежала в этот мир, подальше от рутины и надоедливых обязательств, сковывающих и не дающих вздохнуть? Вот так, без сожаления, бросила свой мир и даже не вспоминает о прежней жизни. Что она могла сказать сейчас, сидя рядом с этим отважным человеком, корившим себя за своё далёкое прошлое? Ничего. Слова были не нужны. Она сделала для него больше – поняла. И без каких-либо порицаний приняла. А иного принцу-инквизитору и не требовалось.

– Сегодня, – заговорил он, – день рождения Йена. Сегодня ему столько же, сколько было и мне на момент побега. Круг моего паломничества всегда замыкается этим днем. И как символично, что именно сегодня ты сделала мне подарок.

– А Йен – это?..

– Мой младший брат. И часть моей непростительной сделки, которую я заключил с Люцием – следующим по старшинству принцем – в обмен на трон, о котором он грезил. Я ни о чём не жалею. Я всегда мечтал о свободе. Но больше всего я мечтал о том, чтобы Йен рос вдали от дворцовых интриг и политики, чтобы мог бегать свободно по рыночной площади с деревенскими мальчишками и не знать ни о каком долге, возложенном на невинные детские плечи. Это был наш уговор с Люцием. Он предоставит Йену такую жизнь в обмен на трон, от которого я добровольно откажусь и подамся в бега. Всё честно. Но единственный человек, перед кем я никогда не искуплю свой грех, – это мой младший брат, которому я поклялся однажды, что всегда буду рядом. Но не сдержал своего слова...

– Ты и сейчас рядом с ним. В его сердце. Ты оберегаешь его и любишь, пусть даже издалека. Я думаю... он бы понял тебя.

Юстин опустил веки, сжав малахит под рубахой. В гильдии погас огонь, и долина осталась под светом перламутровой луны и россыпи звёзд. Сладкий запах диких полей будоражил голову.

– Слушай, а... – Диана усмехнулась, вытянув босые ноги вдоль холодной травы: – Нет, с ума сойти, у тебя даже невеста была! И своё королевство, и подданные, и власть. Извини за такой прямой вопрос, но сколько тебе лет?

– Двадцать три.

Сложно было уложить это в пульсирующей голове. Диана ещё в первый день заметила, что её наставник выглядел молодо, но как же сильно его взгляд и манера держаться отличались от всех, кого ей доводилось видеть. И эти противоречивые чувства создавали видимость, будто он намного старше неё. Возможно, на несколько жизней.

– Кто-нибудь ещё знает об этом?

– Магистр Лойд.

– Я никому не скажу, – на всякий случай заверила Диана, давая понять, что ему не стоит переживать за её умение держать язык за зубами. Она слишком долго оставалась наедине со своими несбыточными грёзами, поэтому научилась уважать чужие тайны.

Бывший Северный принц встал, поднял ножны и протянул ей руку.

– Я не слишком утомил тебя своим длинным рассказом?

– Напротив. – Диана поднялась. – Спасибо, что поделился. И прости, если заставила тебя вспомнить то, что ты хотел забыть.

– Я был рад поговорить о наболевшем. И я благодарен тебе за то, что ты выслушала мою исповедь и отпустила мне моё предательство.

Диана улыбнулась, легонько хлопнув его по рубахе, за которой пряталось доброе и бескорыстное сердце.

– Нет же, не я. Ты сам.

Юстин изменился в лице. Они одновременно повернулись в сторону утопающего в серебристой мгле нового дома. В этом сиротливом, скрытом от посторонних глаз пристанище два отверженных беглеца обрели самое ценное в этом мире: надежду на новую жизнь.

9. Совет

Огни в факелах рокотали. Языки пламени цеплялись друг за друга, вспыхивали и вновь истончались под натиском теней. Свет был редчайшим гостем в Каменном Зале, сквозь пещерные своды которого не просачивался даже самый крохотный лучик. Каждая расщелина таинственного грота сквозила тишиной, прячущей секреты этого места, и мглой, преисполненной недостижимым могуществом, познать которое способен не каждый.

Пылали камины, и жар, исходивший от них, шевелил полотнища знамён. Вокруг мраморного, огрубевшего от времени стола вели собрание хранители чертога. Те, кто всеми силами стремились держать баланс между магами О-де Гельсии и самой землёй. Те, кто унаследовали тайны древней магии и всецело чувствовали природу. Те, кто познали силу не в разрушении, а в созидании. И звали они себя магическим альянсом, или, по-другому, Священной Канцелярией.

Поговаривали, что Каменный Зал был выдолблен в скале ещё в древние времена, память о которых давно утрачена, а громоздкий стол и стены – вытесаны из грубо обработанных валунов, дабы чересчур эмоциональные обсуждения не сказывались на окружающих предметах. Лучшего места для резиденции магического альянса нельзя было найти.

Здесь присутствовали магистры различных гильдий, архимаги и старейшины, контролировавшие порядок во всём магическом мире. И каждый из них должен был чувствовать эту тонкую грань, отделяющую главенство от союза. Здесь отсутствовало господство и подчинение, здесь не было великих и незначительных. Все они были одновременно единым целым, частью всеобщего баланса, и в то же время каждый был сам по себе – одиноким отшельником, ищущим собственный путь. На этом держалось магическое равновесие О-де Гельсии.

Среди присутствующих особо выделялся странник, который предпочёл алым Канцелярским мантиям свой потрёпанный дорожный плащ. Он размышлял о чём-то своём, и росчерки морщин меж его бровей оставляли глубокие выемки. Но хмурые черты были вызваны не возрастом, а скорее тем, что он много думал и редко говорил.

Совет вёл старейшина Священной Канцелярии – достопочтенный А́льберт.

– ...Осмелюсь предположить, новость о случившемся донеслась уже до многих, – проговорил он скорбным голосом. – История любит повторение. Тьма всегда приходит и всегда отнимает жизни. Этого не избежать. Несколько боевых инквизиторов исполнили свой долг и пали, защищая границу. Туманные земли пробудились.

Не успел старейшина закончить речь, как с другого конца зала донёсся опасливый шепоток:

– Тёмные маги вернулись!..

Грот потонул в глубоком молчании. Альберт тяжело вздохнул, потерев переносицу. И тут же по Каменному Залу покатилась волна шелестов:

– Но как это возможно...

– Ведь они сгинули с О-де Гельсии.

– И причём давно!

– Неужели они вновь вернулись... после стольких лет!

Лишь странник остался невозмутим: перед его глазами зашевелились алые мантии, поэтому он прикрыл уставшие веки. Капюшоны не выдавали лиц, но тому, кто присутствовал на совете не первый год, не составляло труда различить членов альянса по голосам. Только что нараспев заголосили магистр первой ступени Гленна и архимаг Целлерт. Кажется, один лишь старик Робéрто, сидевший по левую сторону от Альберта, дремал, не принимая участия в обсуждении.

– Мы не можем утверждать, что это дело рук именно Тёмных магов, однако то, что пало несколько инквизиторов, действительно сбивает с толку. Они были убиты на границе Туманных земель и даже не успели вступить в бой, поскольку следов сражения рядом не обнаружено. Крахнийцы или мелкая нежить на такое не способны. Любому высокоорганизованному уму ясно, что убийство было точным, осознанным.

В сыром прохладном воздухе повисло молчание. Лишь огонь в каминах и настенных факелах продолжал роптать. Магистры и архимаги внимали каждому слову.

– Но если это в самом деле Тёмные маги, то возникает справедливый вопрос: почему они начали действовать именно сейчас, спустя многолетнее затишье? Это наталкивает на мысль, что выйти из тени их побудило какое-то определённое событие. – По длинным седым волосам старика Альберта скользнула тень, и пламя отразилось в проникновенных глазах, обнажив в них усталость прожитых лет. – Магистр Лойд, скажите, как давно в «Силентиуме» появились ваши чужеземцы?

Силуэты пытливо дёрнулись в сторону задумчивого странника. По насторожённому молчанию тот понял, что обратились к нему. Размеренно выдохнув, он сложил руки в замок и подпёр ими подбородок, тронутый щетиной. Наконец магистр был вынужден оставить свои думы и отстранённо сказал:

– Не так давно. С месяц назад.

Выдержав короткую паузу, специально испытывая с трудом сохраняемое терпение каждого, он коротко поинтересовался:

– А что?

– И вновь «Силентиум», – фыркнул Целлерт.

– Все корни оттуда, – добавил архимагистр Алвиус.

Заговорили архимаги одновременно и как-то очень уж громко. Жаловались, что было естественно. На халатность и своеволие подопечных, что тоже было естественно. Принялись перечислять все возможные и невозможные проступки и нарушения, что, опять же, было естественно. Август Лойд устало рассматривал высокий потолок с гнёздами тёмных балконов, неровный пол, алые полотнища с двумя скрещенными мечами – символом Священной Канцелярии – и молчал. А старик Альберт следил за тем, чтобы ни одно обвинение не утекло из этого потока возмущений и обязательно было высказано здесь, на собрании.

– Вы должны предпринять меры! – Архимаги воскликнули одновременно и негодующе воззрились друг на друга.

Наконец голоса стихли. Но тишина не принесла облегчения, поскольку была выжидающей. Магистр Лойд, от которого давно ускользнула нить обсуждения, спросил прямо:

– Что именно вас не устраивает?

– Мы позволили вам принять в гильдию демонического зверя на нескольких условиях, – высокопарно произнёс Целлерт. – И одним из главных являлась неприкосновенность чужих жизней, поскольку от его истинной природы исходит угроза людям! И как мы видим, к этому досадному происшествию оказался причастен именно он.

– Неприкосновенность чужих жизней не была нарушена.

– Но он пропустил чужаков в наш мир! – не унимался Целлерт. – Это может привести к глобальным последствиям. А если случай минувшей давности повторится вновь?

– Вы подрядились прорицать? – Август задержал на нём пристальный взгляд.

– Магистр Лойд, нужно учитывать все возможные исходы, – поддержал архимага старейшина Священной Канцелярии. – Или вы запамятовали о давнем пророчестве?

Следом взяла слово его преемница Сефира, сидевшая от него по правую руку:

– Мне казалось, вы давно перестали верить в сказки, Альберт. Как один человек может нести угрозу целому миру?

– Человек не может, – согласился тот. – Но когда нарушается баланс миров и природа содрогается под влиянием чужой стихии – мир теряет свои кусочки и приращивает осколки чужого. Это может нести угрозу. – Он вознёс затуманенный взор к потолку. – О тёмное, тёмное колдовство...

– Вот уже много лет привратники стоят на страже границы миров, – рассуждала Сефира. – И граница эта была нарушена самым вздорным образом! Как вы объясните это? – Она подалась вперёд, сверкнув из-под капюшона седыми волосами, в которые были вплетены цветы и листья.

– Ничего знаменательного я в этом не вижу, – неохотно отозвался магистр Лойд. – Врата закрылись сразу же, чего, прошу заметить, раньше не случалось. Чужаки появились здесь случайно. Они были напуганы, сбиты с толку и едва понимали, где находятся. Вдобавок ко всему стали жертвами крахнийцев.

– Неужели вы утверждаете, что они обычные люди? – скептично спросила Гленна.

– Я не могу ничего утверждать, поскольку сам не являлся свидетелем произошедшего. И раз уж так вышло, мы должны сейчас не сетовать, а думать, как уберечь чужеземцев от опасности. Не забывайте, что пришли они сюда из далёкого места, где о магии даже не слышали. И поскольку произошло это на моей территории, я взял их под своё попечение.

– Но это недопустимо! – заверещала скрипучая Сефира, брызжа слюной. – Каждый маг должен пройти испытание, прежде чем заслужить право на вступление в гильдию и уж тем более претендовать на звание подмастерья! А вы так просто и безответственно переступили через многовековые традиции?

– Это может породить прецедент, – кивнул Альберт, задумчиво почёсывая седую бороду.

– Девочки были оторваны от своего мира и своей привычной жизни, – ответил Август Сефире. – И мы не должны пускать их судьбы на самотёк. Ответственность за случившееся полностью лежит на наших плечах. Иначе я не вижу основания зваться Священной Канцелярией.

– Всё равно никто не способен открыть или уничтожить врата заклинателя, который давно умер, – смягчился кто-то с другого конца зала в поддержку магистра «Силентиума».

– Поэтому привратники и должны следить за тем, чтобы баланс не пошатнулся, – в который раз напомнила Сефира.

– И вновь круг замыкается... – скучающе подметил Целлерт.

– К тому же, если всё-таки сопоставить эти два события!.. – спохватилась Сефира.

– А при чём здесь мои подмастерья, позвольте узнать? – Голос Лойда зазвенел стальными нотками.

– Но пророчество!.. – Архимагистр Алвиус устал ходить вокруг да около.

– Пророчество о некоем инквизиторе? – всё так же холодно поинтересовался магистр «Силентиума». – Инквизиторов на О-де Гельсии не счесть. С чего вы вообще обратили внимание на подмастерье моей гильдии?

– Ну как же... – Под его пристальным взглядом Алвиус растерялся. – Ведь оно гласит... гласит... Разве вы не помните?

Архимагистр понадеялся, что кто-нибудь продолжит, освободив его от озвучивания малоприятной темы, но никто не спешил его поддержать. Старик Роберто по-прежнему дремал. Только отведя взор подальше от магистра, Алвиус закончил мысль:

– ...Лишь инквизитору, рождённому в другом мире, подвластно уничтожить Лорда Смерти, но ценой... ценой... – Он снова замялся.

Магистр Лойд мёртвой хваткой вцепился в край стола, оставляя на огрубелых ладонях красные следы. Выдохнув, он взял себя в руки.

– Если вы так боитесь произносить его вслух – молчите и не терзайте себя страхом. – Он вновь укутался в дорожный плащ и натянул на лицо маску отчуждённости. – Не вижу никакой связи. При чём здесь моя ученица? То, что она по нелепой случайности попала сюда из другого мира, ещё ни о чём не говорит. Маги, допустившие эту грубую ошибку, уже отбыли своё наказание и отработали долг перед магическим альянсом. Как бы то ни было, обе девочки – члены моей гильдии. Не более.

– Сейчас это не так важно. – Внимательно выслушав обе стороны, старейшина Священной Канцелярии поднял морщинистую руку и перевёл внимание присутствующих на себя. – Давайте отложим пророчества и предсказания, которые всегда туманны по своей природе. Сейчас куда важнее другой вопрос. Кто именно из Тёмных магов причастен к убийству инквизиторов?

– Уж не сам ли Лорд Смерти? – предположил шумный Целлерт.

– Едва ли. Лорд Смерти никогда не марал свои руки так открыто. Никому не удавалось не то что ощутить воздействие его силы – даже увидеть самого Тёмного мага. Он и его мотивы до сих пор остаются для нас глубочайшей загадкой.

– Но и Лорду Демонов это явно незачем, – вставил Целлерт. – Он никогда не подчинялся воле Лорда Смерти и всегда был отдельно от остальных Тёмных. Вы ведь слышали, что он отказался от тёмной магии и живёт в своей цитадели словно отшельник?

– Бывших Тёмных магов не бывает, – резонно заметила Сефира. От хитрого прищура вокруг глаз разбежалась вереница морщинок.

– Честное слово! – с жаром воскликнул Целлерт. – Мои инквизиторы видели его твердыню и даже осмелились подойти к ней. Но Мерольд ничего им не сделал и совершенно не обратил внимания. Тёмный маг больше не колдует! – Он разгорячённо всплеснул руками, и тень на каменных стенах глумливо повторила его жест. – Чудеса, да и только!

Август Лойд устало прикрыл тяжёлые веки. Старейшина Альберт поспешил прервать неожиданно эмоциональный порыв:

– Очень плохо, что вы позволяете своим подопечным такие безрассудные выходки. Надеюсь, в случае чего вы будете готовы взять на себя ответственность за их жизни.

Архимаг стыдливо замолчал, сконфузившись под осуждающими взглядами.

– Отбросим странное желание Мерольда уединиться. Этот Тёмный маг всегда был сам по себе. Вряд ли его заинтересовала бы такая незначительная вылазка. А вот кто действительно всю жизнь презирал инквизицию и охотился на карательных магов, так это Лорд Теней.

Незаметно для других магистр «Силентиума» сжал кулаки, и все его мышцы напряглись до жгучей боли, словно упоминание Тёмного мага вывело его из равновесия. Неподвижный взгляд впился в стол, наливаясь безумным огнём каминов.

– Федоил... – слетело с его губ, но было произнесено так тихо, что никто из присутствующих не расслышал.

– Разве он не умер? – с сомнением подал голос кто-то.

– Тёмные маги бессмертны, – напомнил Альберт. – Потому их и зовут Тёмными – они идут против воли самой природы.

– Но ведь о нём не было слышно уже столько лет! Все считали его погибшим. Где же он мог скрываться... Магистр Лойд? – позвал кто-то, вырвав Августа из глубокого забытья.

– Вы полагаете, я ведаю? – резко отозвался он, даже не поняв, кому именно адресовал свой ответ.

– По́лно, – вмешался Альберт, оборвав их жестом, и обратился уже ко всем присутствующим: – Считаю своим долгом озвучить ещё одно предупреждение.

Маги замерли, приготовившись слушать.

– В последнее время разрастается молва, будто бы среди гильдий заводятся ищейки. Присные Тёмных, притворяющиеся простыми наёмными магами. Будьте бдительны. Магистр Лойд, вас это касается в первую очередь. Если вести о чужеземном инквизиторе дойдут до Тём...

Он не успел договорить – терпение магистра лопнуло.

– В моей гильдии предателей нет! – Ледяной тон прокатился по гроту, отразившись металлическим эхом от каменных стен. Камины зарокотали неистовее. Все вздрогнули.

Старейшина выдержал его гнев и спокойно воззвал к холодному разуму:

– Август, кому, как не тебе, знать, что боязнь правды иногда затуманивает рассудок? Мы слепо верим в то, что хотим видеть, не руководствуясь здравым смыслом, но в итоге сами же страдаем от этого.

– Уж не из подобных ли рассуждений вы уготовили Лайле Ланг её участь? – сухо осведомился Август, сам не понимая, почему вдруг решил вспомнить события минувших лет.

– Мы поступили по закону, – возразил Альберт. – Она же этот закон непростительно нарушила. Напомнить вам, что, если бы она не пособничала Лорду Теней, нам бы удалось изловить его гораздо раньше? А теперь его след простыл в неизвестном направлении, и уже несколько десятков лет нет ни одного намёка! Остаётся только гадать, когда Тёмный маг начнёт мстить. После этого вы, наверное, скажете, что Ланг совершенно не причастна к вырождению инквизиторов? Извольте. Именно с её руки магический геноцид продолжается по сей день! Тёмный маг не остановится, пока не уничтожит всех инквизиторов ради своей преступной мести.

Лицо магистра Лойда осталось непроницаемым.

– Я не утверждаю, что предатели должны быть. – Старейшина смягчил тон, словно по безмолвному гроту не витали воспоминания давно забытых лет. – Просто будьте бдительны и держите наготове старших магов.

10. Первое задание

-Графство Южных Ветров. – Алекс покрутил карту в руках и расплылся в воодушевлённой улыбке. – Обожаю это место! Магия там просто кипит! Сердце нашего континента и лучшая торговая точка. Давненько я там не был, – объяснил он не то своей отстранённой напарнице, не то самому себе.

Скрутив свиток, он обернулся:

– Кстати, Тора. Спасибо, что согласилась помочь нам.

– Помочь? – равнодушно усмехнулась ведьма. Под её бесформенной накидкой сверкнул серебряный кинжал. – Мне нужно попасть на ярмарку за редкими травами.

«Прямо сама каменная стена», – подметила Диана, исподтишка рассматривая лук и колчан со стрелами за спиной ведьмы. Раньше ей не доводилось видеть наставницу Дарины в дорожной экипировке. Она подозревала, что помимо необходимости попасть на ярмарку Тора ещё искала способ отделаться от приставучего Клима, который вечно ходил за ней по пятам, и смыться из гильдии, где она проводила бо2льшую часть времени. Их первое задание подходило для этого как нельзя лучше.

День выдался пасмурным, наполненным живительной прохладой, тянущейся от влажных верхушек деревьев. Путники покидали гильдийскую долину, когда бледное солнце, затянутое облаками, стояло в зените. Всю дорогу они держались ухабистого тракта, по обе стороны которого стелился густой бурьян и разбредались жидкие деревца. Холодные блёстки прошедших дождей срывались с почерневших стеблей и брызгали во все стороны.

– Понятно... – Алекс задумчиво взлохматил пепельную шевелюру и с надеждой обернулся к своему привычно угрюмому товарищу, шагавшему справа: – Сер, тебе тоже...

– Мне просто осточертело сидеть в четырёх стенах. – Ни единый мускул не дрогнул на лице демона.

– Поня-а-атно, – ещё более подавленно протянул Алекс. – Никто в нашей гильдии не хочет помогать от чистого сердца!

– А как же Стив? – напомнила Тора.

– Чтобы мы все деньги спустили в кабаках и трактирах по пути домой? – усмехнулся Алекс. – Вот уж спасибо!

Диана была в предвкушении. Ей так хотелось поскорее выбраться за пределы гильдии и посмотреть иную часть О-де Гельсии, сокрытую за бескрайними лесами и полями. К сожалению, она была настолько неопытна, что её отказались пускать даже с напарником, который полностью взял на себя ответственность за её жизнь. Но по счастливой случайности несловоохотливый Сергиус и хмурая Тора тоже вызвались взяться за этот заказ. С такой командой Диана чувствовала себя в безопасности.

Перед первым заданием Юстин посоветовал Диане не волноваться и ни в коем случае не отчаиваться, если что-то пойдёт не так. Никто от неё не ждёт высокого мастерства с первого раза. Сейчас для неё важнее всего отточить боевые навыки в команде и научиться брать на себя ответственность, чтобы ощутить внутреннюю опору. Она только и размышляла над тем, как не оплошать на глазах у опытных магов, поэтому и думать забыла о самом задании.

Задание же заключалось в следующем. Наниматель из южного графства разыскивал боевых магов, готовых помочь ему в одном непростом деле. Необходимо было изловить гнусного преступника, похищавшего представительниц прекрасного пола, но подробности заказчик обещал поведать лишь с глазу на глаз. Подумав об этом, Диана пришла в ужас, и её боевой настрой быстро померк. С ума сойти, ведь не кинут же её, новенькую, в бой с неизвестным?! А как же предназначение инквизиторов бороться с монстрами и защищать земли от набегов нежити? С другой стороны, инквизиция ведь и борется с преступностью против нравственности... Что тогда делать? В её руках дремлет великая сила предков, но ей страшно использовать дар. Ведь одно дело – чудовищные крахнийцы, которые исчезают, стоит их рассечь мечом, и совсем другое – настоящие люди.

Так и прошла дорога. В метаниях между страхом за жизнь и предвкушением перед интересным и неизведанным. Даже если у неё ничего не выйдет – всё равно здорово, что ей выпал шанс странствовать по волшебному миру в компании новых друзей. Когда небесное светило опускалось за верхушки дальних сосен, вычерчивая ребристые тени по краям опушки, ухабистая дорога вывела их к деревне, за которой тянулся дремучий лес. Диана уже издалека заприметила старые домишки, жмущиеся друг к другу, ручеёк, робко огибающий сиротливую деревеньку, и силуэты людей.

– Дальше разделяемся, – вдруг рубанул Сергиус. Его глаза были чернее бездны, он смотрел сквозь деревню, будто видел всю её изнанку, и скалился. Тора отреагировала на это вскинутой бровью и ограничилась коротким кивком Алексу и Диане. После чего заправила густые рыжие кудри под капюшон накидки и устремилась за демоном в непролазную лесную чащу.

– Чего это они? – недоумевала Диана. От демона и ведьмы и след простыл.

– Не слишком любят людей, – объяснил Алекс, покрепче завязывая спальный мешок на плече. – Но их можно понять. Если хочешь, можешь тоже помочь им разбить привал, а я пока куплю припасов.

– Да нет. – Диана поёжилась, поправив на плечах шерстяной плащ. На груди блеснула серебряная кираса – неотъемлемый элемент экипировки инквизитора, по словам Юстина. – Я помогу тебе.

– Тогда возьмём всё необходимое, а с Торой и Сером встретимся в лесу.

Мысли Дианы занимал рой вопросов. Почему Серёжа так резко среагировал, едва завидев поселение? Ей вспомнилась первая встреча с ангелом и демоном и удивление Алекса, когда чужеземки вежливо заговорили с ними. Простой народ их боится? Но даже если так... искры в огненных глазах демона были слишком резкими, угрожающими, а Тора и вовсе не сказала ни слова, будто давно привыкла обходить нежеланные встречи стороной.

Развилка привела их прямиком к деревне, и они пересекли главные ворота в виде перекошенных прогнивших досок. «Какое странное поселение», – подумалось Диане. Уже можно было разглядеть маленькие хибары и трудившихся крестьян. Домики покуривали чёрным дымом. Веяло обыкновенной сельской жизнью. Базар шумел. Люди брели мимо деревянных лавок, за которыми торговали пухлые женщины в длинных платьях, зазывая отведать вкусности. На прилавках кучковались блёклые фрукты и сладкий хлеб. Диана как заворожённая наблюдала за местными жителями, которые все как один были одеты в изъеденные временем старомодные одежды. Раньше она такое видела только на картинах.

Следом за ними в деревню верхом на лошади заехал фермер. Кинув хмурый взгляд на чужеземцев в дорожном снаряжении, он вытаращил глаза и поспешно свернул за угол местной таверны, чуть не сбив двух худеньких мальчуганов. Мельтешение усилилось, толпа заволновалась. Люди вокруг замедляли шаг, останавливались, пытались их рассмотреть. По ярмарочным навесам прокатились вздохи. В толпе удивлённо перешёптывались, даже не пытаясь скрыть любопытства – в испуганных взглядах угадывались смятение и ужас.

– Почему они так смотрят на нас? – шепнула Диана. Ей становилось неуютно под пристальным вниманием деревенских.

– В их края редко заглядывают маги и колдуны. Для них это недоброе поверье. – Алекс пожал плечами, подмигнув маленькой чумазой девчушке, что зачарованно выглядывала из толпы. Мелькнула облезлая юбка, и девочка тут же рванула к ним.

Алекс присел на корточки и поймал девочку на ходу, чтобы та не упала. Она даже не заметила, что чуть не споткнулась. Поспешно отряхнула своё платьице и смело посмотрела нефилиму в глаза.

– Братец, вы волшебники?

– Волшебники, – кивнул Алекс.

– Настоящие?

Он со смехом взъерошил её растрёпанную чёлку.

– Ещё какие! Самые настоящие.

Диана не смогла сдержать улыбки.

– Ух ты, как здорово! – Девочка восхищённо подпрыгнула и хлопнула в ладоши. – А я говорила им, говорила! А мне никто не поверил. Теперь-то я знаю, знаю, что вы настоящие волшебники!

Алекс щёлкнул девчушку по лбу, и та в ответ звонко расхохоталась. Но безобидное общение продолжалось недолго, вскоре его прервал грубый женский голос из соседней лавки:

– Сколько раз я тебе говорила не заговаривать с незнакомыми людьми?!

Женщина в сером сарафане с передником подошла к ним и с силой дёрнула девочку к себе. Она кинула хмурый взглял на поднимающегося следом Алекса и застыла как вкопанная.

– Быть не может... – Женщина во все глаза смотрела на нефилима, не замечая, как из её корзинки посыпались яблоки. Диана растерялась и перевела взгляд на Алекса, который всё это время загораживал её собой. Ответ напарника ещё больше её озадачил.

– Я тоже рад вас видеть. – Это прозвучало с вызовом.

Селянка задышала быстрее и бегом поволокла девчушку в обратном направлении, будто бы унося ноги от дикого зверя. Девочка только и успевала перебирать ногами, ничего не понимая.

Диана изумлённо выглядывала из-за плеча Алекса. Женщина с дочкой скрылись за рыночными прилавками, и остальные люди постепенно стали возвращаться к своим делам, исподлобья поглядывая на незваных гостей.

– Привыкай. – Алекс подвинулся, пропуская Диану вперёд, и вместе они протиснулись дальше, через ряды с медовыми бочонками. – В подобной глуши и прочих захолустных краях никто не любит людей с магическими способностями. Маги здесь изгои. Поэтому гильдии и находятся очень далеко от поселений. На нейтральной территории.

– Но почему? – Диана искренне недоумевала. Ведь первые люди, которые встретились ей в этом мире, оказались такими славными и безобидными, пусть и не совсем людьми. За что их так ненавидят простые жители?

– Они это не со зла. Из страха. В своё время земли О-де Гельсии были истерзаны множеством магических войн, которые затевались магами альянса и Тёмными. А простой народ был вынужден прятаться, как беззащитные букашки, по ущельям. Много людей тогда погибло.

«Ах, войны, – выдохнула Диана. – Даже в волшебных и сказочных мирах люди остаются людьми. Везде одинаковые...»

– Но это было очень давно. – Алекс указал взглядом на неказистую лавчонку, где торговал хлебом и фруктами тщедушный старичок. Им оставалось преодолеть последнюю улочку. – Сейчас на О-де Гельсии царят мир и порядок благодаря магическому равновесию, которое удалось установить Священной Канцелярии спустя множество поколений. Хотя деревенские до сих пор нас побаиваются и ненавидят, даже несмотря на то, что мы защищаем их жизни. Но не переживай сильно, далеко не все такие. В более крупных городах, королевствах и графствах люди давно свыклись с магией, и там она, напротив, неотъемлемая часть жизни и торговли. Но в подобных глухих деревнях о нас ходят недобрые слухи.

Теперь Диана наконец поняла, почему при первой встрече Алекс так удивился вежливому поведению двух незнакомок. Подруги из другого мира не могли знать, кто перед ними. Интересно, родись Диана на О-де Гельсии и проживи здесь всю свою жизнь, она бы тоже так реагировала при столкновении с мифическими созданиями вроде Алекса и Сергиуса? Внезапно она припомнила разговор с наставником о неких отступниках, которые раньше были такими же магами, как и все, а потом, возжелав больше власти и свободы, отреклись от законов магического альянса. Может быть, люди думают, что все, в ком есть магический дар, рано или поздно ступают на тропу Тьмы?

Меж рядов колыхались навесы, мелькали обеспокоенные лица. Люди были и удивлены и напуганы одновременно. Они вглядывались в крепкую фигуру пепельноволосого мага, то разгорячённо кивая друг другу, то сомнительно мотая головой.

– Исполин? – шепнул кто-то.

Диана обернулась, но даже её пристальный взгляд не остановил поток разраставшегося гула.

– Да-да, тот самый! – подхватили сзади.

– Исполинский выродок? – шипели крестьяне, даже не трудясь говорить тише. Где-то в толпе зазвенели молельные чётки. – Это исполинский выродок! Исполинский выродок!

На лице Алекса сверкнула холодная ухмылка. Диана впервые увидела его таким. Он словно наслаждался разыгрываемым представлением, специально испытывая терпение жителей деревни.

– Да, я выжил! – с вызовом заявил он. На его скулах заходили желваки. Люди как ошпаренные начали разбегаться кто куда.

Диана окончательно растерялась. Всё это настолько дезориентировало её, что она и думать забыла о собственной безопасности. Поправив воротник платья, она наконец спросила:

– И что всё это значит? Объяснишь?

– Да нечего тут объяснять, – отмахнулся Алекс. – Вот тебе наглядный пример того, о чём я говорил.

– Они же знают тебя... Та женщина уж точно.

– А, это. – Алекс невозмутимо пожал плечами. – Так ведь я тут всё детство жил.

– Погоди... Что?! – воскликнула Диана. На поражённый возглас обернулись оставшиеся селяне, но её это ничуть не смутило.

Алекс устало потёр мочку уха.

– Чего так удивляешься-то?

– Ну как же! – Оглядевшись, Диана заметила пристальное внимание к ней со всех сторон и сбавила голос на полтона: – Ну как же... Ты не говорил, что это твоя родина.

Тут удивление овладело уже Алексом:

– А что тут такого?

– Не знаю... Ничего, наверное.

– Я здесь не был с самого детства. Это поселение просто попалось нам на пути перед предместьем графства, вот и всё, – снова пожал он плечами.

Так, значит, не этот дом он имел в виду, когда говорил, что не хочет возвращаться. Где же тогда он живёт? Явно не в гильдии. И что насчёт Серёжи? Раз Алекс сказал, что они братья, это объясняет раздражение демона на местных жителей, которые, возможно, могли так же несправедливо относиться и к нему. Тут Диане вспомнилась презрительная гримаса Джьюда в её первый день на О-де Гельсии. Его пренебрежительный тон, въедливый взгляд. «Впрочем, что ещё ожидать от людей вашего происхождения». Но почему? Почему у всех такое отношение к ангелу и демону лишь за то, что они не такие, как все? Диана вдруг застыла, точно налетела на невидимую стену. Её полоснуло холодное осознание. Так, может, в этом всё и дело? Она же совершенно ничего о них не знает. Не знает, на что они способны...

– Ты идёшь, нет? – раздражённо поторопил Алекс, который уже ушёл далеко вперёд.

Диана кивнула и сдвинулась с места, шаркая сапогами по полуразрушенной мощеной дороге. Шипящие шепотки её больше не волновали. От тяжёлых навязчивых мыслей её отвлекла внезапная боль в левой руке: кожа вспыхнула так яростно, что Диана сморщилась. Она задрала рукав. На бледной коже проступали странные бурые пятна. Это ещё что? Аллергия?

Между тем путники добрались до самой последней лавки, укрытой скромным тряпичным навесом. Людей в этой части базара почти не было, лишь сам лавочник да в самом дальнем углу – фигура в чёрном дорожном плаще, лицо которой скрывалось под капюшоном.

Пока Алекс набирал у приветливого торговца фрукты и хлеб, Диана, спрятавшись за его широкой спиной, рассматривала предплечье. Лучи уходящего солнца, рассыпающиеся по крышам домов, озолотили отметины, окольцовывающие её руку. По виду пятна напоминали цыпки. Диана шумно выдохнула. Откуда это взялось?.. Связано ли это как-то с кошмарами, участившимися в последнее время? Дарина утверждала, что последствия пережитых стрессов ещё могут проявляться в организме самым неожиданным образом. Возможно, местный климат вызвал аллергическую реакцию?

– Вы наёмные маги, сынок? – прохрипел торговец, принимая от Алекса монеты. Диана перевела взгляд на щуплого улыбчивого старичка и опустила рукав.

– Да, – спокойно отозвался Алекс, убрав кошель в карман тёмно-зелёного камзола. Его ответ вызвал у неё недоумение: зачем лишний раз нагонять на себя гнев недалёких селян?

Но лавочник совершенно спокойно отреагировал и, кажется, вопрос задал больше из любопытства, нежели из страха. Однако, несколько раз обернувшись, он внимательно посмотрел на путников и поманил их жилистой ладонью. Те чуть наклонились.

– Это не моё дело, конечно, но я считаю своим долгом вас предупредить. Говорят, Кровавая Ламия снова объявилась и начала орудовать своими дьявольскими отравами. Тоже берётся за наёмные заказы, как в старые времена. Кабы вы ей дорогу не перешли!

– Надо же! – притворно ахнул Алекс. – А чего ещё говорят?

– Тише вы! – шикнул старик и, перехватив задиристый взгляд нефилима, недовольно проворчал: – Зря ты насмехаешься, наёмник. Где эта проклятая рыжая ведьма ни ступит – за ней всюду кровь и смерть! Говорят, она даже собственных родителей убила. Уж для такой гадины наверняка ничего святого нет. В любом случае я вас предупредил, будьте осторожны.

– Спасибо. Постараемся не перейти ей дорогу.

Диана заметила краем глаза, что Алекс силится не засмеяться. Когда они отошли от лавки на приличное расстояние, он всё-таки не выдержал и прыснул:

– Как же! Мы прямо сейчас и угодим в её губительные силки.

Диана оглянулась на лавочника – тот уже давно забыл о двух наёмных магах, – а затем повернулась к напарнику, который беззаботно грыз яблоко, закатывая глаза. От предложенного фрукта она отказалась.

– Подожди-ка... рыжая... ведьма... Он это что, про Вику?

– А? – не понял Алекс.

– То есть... про Тору? – поправилась Диана.

– В яблочко, – сыронизировал он. – У тебя поразительный ум.

Диана пропустила издёвку мимо ушей, потому что чуть не захлебнулась возмущением. Что это за варварство? Она что, в каменный век попала? Как могут эти люди так легко и просто оскорблять магов? Да ещё и прозвища придумывают какие-то нелепые... Что ещё за «Кровавая Ламия»? «Исполинский выродок»? Всё это чудовищно контрастировало с уютной атмосферой гильдии, где каждый помогал другому и относился с трепетным вниманием. Полуразваленное поселение с недалёкими жителями не имело ничего общего с поместьем «Силентиума». Вместо рассудительных умов – ругань, вместо мягкой травы, обволакивающей ступни, – грязная слякоть под ногами.

– Эй-эй, остынь! – Алекс выставил ладонь, не дав ей озвучить негодование, срывающееся с языка. – Я открою тебе секрет. Зачастую маги и колдуны сами чернят свои имена и распускают ужасные слухи о себе везде, где только можно. А дальше уже дело за людской молвой. Сама подумай, ведь намного проще жить и работать, когда тебя все боятся и имя твоё крутится у всех на слуху.

«Прямо как чародей Хоул!^[3]» – подумала Диана.

– Я вот, например, «исполинский выродок», как ты уже слышала. Хотя я даже не сторонник очернения собственного имени. А Сер ещё лучше – «дьявольское отродье». Люди сами придумывают нам грозные прозвища и сами же боятся нас до потери сознания. Нам же легче: никто не кидается на нас с вилами и не пытается сжечь на костре, как это было раньше.

– А ведь в этом и правда есть смысл, – задумчиво пробормотала Диана. Она заметно оживилась: – Слушай! А что насчёт меня? Какое прозвище подошло бы мне?

Алекс скептично оглядел её и, поправив холщовый мешок на плече, бросил:

– Чудачка.

– Ну, я серьёзно! Как бы меня прозвали в народе?

– Причудливая чудачка? – предложил он.

– Ну, Алекс!

Если бы в это время внимательный взгляд прошёлся по базару, он бы заметил, что из дальнего закоулка за двумя магами наблюдал человек в плаще, лица которого не было видно. Как заметил бы и то, что тёмный капюшон на долю мгновения обнажил кусочек серебра, сверкнувшего на солнце.

Графство Южных Ветров славилось морскими торговыми путями и знаменитым Земноморским портом, куда причаливали корабли со всего света. Торговцы, маги, странники, чародеи, купцы и различные ремесленники спешили попасть на городские ярмарки этого дивного края. Отсюда по морю можно было добраться до любого континента О-де Гельсии.

Здесь шумели улицы и кричали жизнью базарные площади, а вдалеке под лучами солнца поблёскивала бескрайняя лазурная гладь. Начинался город с корабельного причала, вокруг которого покачивались пришвартованные парусные судна и торговые флоты. Затем закоулки вели к центральной площади, окружённой собором с гигантским колоколом, ратушей и множеством декоративных марокканских зданий с высокими колоннами и расписными сводами. На солнце сверкали витражные окна.

От главной площади разбегались улочки. Они петляли и пересекались между собой узенькими проулками и проходами. Всё это формировало настоящий лабиринт, где новоприбывшему заблудиться было раз плюнуть. Город, будучи не в состоянии разрастаться в ширину, рос вверх. Ближе к центру величаво жались богатые дома, ажурные дворцы, рынки и базары, дальше – крепости с плоскими стенами, мастерские ремесленников и торговые гильдии, совсем на окраинах – трущобы. Каждый уровень города разделяли высокие колоннады из красного мрамора. На самой вершине высился графский дворец, выделяющийся на фоне пёстрого и яркого города мрачными сводами.

Диана, у которой дух захватывало от буйства красок и видов, всю дорогу до графства Южных Ветров бормотала себе под нос:

– Просто немыслимая красота...

Дремучая чаща и предместье остались далеко позади. Поднимаясь по узкой лестнице, ведущей к главным воротам, Диана испытывала странное чувство. Ей больше не казалось, что она спит, – напротив, она каждой клеточкой тела ощущала реальность происходящего. Словно всё так и должно быть, словно она каждый день путешествовала по бескрайнему миру и всегда была отдана приключениям, а прошлая жизнь ей только привиделась в давно забытом сне.

Маги неуловимо терялись в бесконечных толпах горожан, даже несмотря на то, что были для местных чужестранцами. Перед тем как войти в город, Тора собрала огненные кудри и спрятала под капюшоном.

– Зачем такие предосторожности? – поинтересовалась Диана, когда они уже брели вдоль ярмарки. Сама мысль о том, что зажиточные горожане в богатых одеждах станут шугаться, как деревенские, казалась несуразной.

– Эти могут забить в колокола и поднять тревогу, – ухмыльнулась ведьма. – Не каждый день город посещает Кровавая Ламия, несущая смерть.

– Да брось. – Алекс шёл впереди вместе с Сергиусом, потому что каменная мостовая была очень узкой и не вмещала много людей. Вокруг стоял оглушительный гомон, так что приходилось напрягать связки и перекрикивать. – Думаешь, кто-то узнает тебя в лицо?

Тора пожала плечами, мол, я не виновата, если нас задержит местная стража, и стянула капюшон.

Ко всеобщему удивлению, нанимателем оказалась юная леди, дочь графа Южных Ветров. Сам граф по горло увяз в разгребании экономических проблем своих краёв, поэтому ему было совершенно некогда заниматься мелкими городскими злодеяниями. И эта малоприятная обязанность перешла к графине – единственному близкому человеку, которому он доверял государственные дела.

Во дворце представителей гильдии «Силентиум» приняли достойно. Во главе стола восседала юная графиня с двумя слугами по обе руки. Диана невольно вспомнила историю своего наставника, о которой никто, кроме неё, не знал, и ей стало не по себе. Она хотела вежливо поздороваться, но, встретившись с графиней глазами, глупо потупилась. Взгляд той выражал пустоту. Хрустальные глаза смотрели куда-то мимо гостей, спина была неестественно выпрямлена. Сердце Дианы сжалось от сострадания. Неужели Юстин тоже был вынужден когда-то запирать свою волю под непосильным бременем правителя? Просто кошмар.

– Добрый день, дорогие гости, – проговорила графиня тонким неживым голосом. – Я рада приветствовать вас в нашем графстве. Примите мою искреннюю благодарность за то, что вы удостоили нас чести взяться за этот непростой заказ. Надеюсь, на вашем пути не возникли трудности? Жители нашего предместья не слишком утомили вас? Ох, давно следовало отдать распоряжение, чтобы в деревнях магов принимали должным образом!

Она была одета в великолепное карминное платье с воздушным кружевом у воротничка и держалась прямо, властно. Но при этом из-за бледного личика с фарфоровыми чертами и прямоугольного выреза, оголяющего плечи, она казалась хрупкой.

Тем временем слуги метались туда-сюда, и стол уже ломился от разнообразных блюд: супов, жаркого, перепелов, серебряных кубков с лёгким вином, десертами. Гильдийцы приступили к трапезе и принялись слушать подробности задания от графини. В графстве участились пропажи девушек, за последнее время были похищены как минимум три барышни, и все – совершенно разные и нисколько не похожие друг на друга. Будто бы преступник крал их, не задумываясь, выбирая первую попавшуюся.

На вопрос, почему его до сих пор не поймала местная стража и как так вышло, что им пришлось прибегнуть к помощи гильдии магов, графиня ответила, что не всё так просто. Преступник этот далеко не обычный городской головорез.

– Подозрения падают на некоего мага, – продолжала рассказ юная графиня. – Наместнику удалось выйти на его след, и одним из вечеров он даже увидел, как преступник завёл даму в малолюдный переулок и...

Она сглотнула.

– И?.. – сухо повторил Сергиус. Диана опасливо покосилась на него. Кажется, демону было совершенно всё равно, кто перед ним: простой крестьянин, знатная дама или сам король, – блюсти любезность и робеть он не собирался.

Но графиня ничуть не оскорбилась и даже не обратила внимания на неподобающее обращение. Узаконенные маги были свободным народом, не принадлежащим к конкретному сословию, а следовательно, не были обязаны преклоняться перед титулованными особами.

– ...и моментально убил её алым лучом, которым выстрелил из своего глаза. Наместник хотел трубить тревогу, но от загадочного преступника и след простыл. Мы не стали рисковать нашими людьми и были вынуждены прибегнуть к помощи наёмных магов. Да и что мы сами можем против колдовства?

Алекс озадаченно почесал висок обратным концом вилки. Заметив это, Диана вздохнула. Никакого воспитания.

– Горожане утверждают, что последний раз видели девушек близ таверны «Алый дракон». Не исключено, что этот душегуб мог спаивать их прямо там. Но самое странное, что он выбирает совершенно разных жертв и его выбор попросту несуразен.

Плавным жестом графиня поманила слуг, и те вручили ей небольшой свиток с алой сургучной печатью.

– Одна из них – дочь ремесленника, унаследовавшая мастерскую, впоследствии выданная замуж за сапожника, – зачитывала графиня. – Вторая – городская художница, жившая на собственный заработок. Третья – девушка без рода, простая подавальщица из прибрежной таверны. Между жертвами нет никакой связи, все они – представительницы разных сословий. И вот ещё что странно: за преступником не было замечено ни грабежей, ни насилия. Ровным счётом ничего, кроме безобидных прогулок, несущих за собой неизбежное убийство. Он не пытался посягнуть на их имущество, наследство или иные ценности, даже не стремился их опорочить! Его поступки, не нацеленные на какой-либо результат, попросту выбивают нас из колеи.

Сергиус скрестил руки:

– Раз он так падок на юных дев, самым разумным будет устроить ему засаду в той таверне.

– Нужна приманка, – с готовностью кивнул Алекс.

– И кто же будет? – поинтересовалась Диана. Все молча уставились на неё. Она испуганно поперхнулась: – Что?..

Затем поочерёдно перехватила твёрдый взгляд каждого и уточнила, проверяя, правильно ли истолковала намёк:

– Я?

– Больше некому. – Алекс пожал плечами.

– Но... Стойте, как я...

– Ты единственная подходишь на эту роль, – невозмутимо сказала Тора, обладающая способностью отсекать у собеседника всякое желание возражать.

– Не паникуй. – Хладнокровие демона совсем не вселяло уверенности. – Мы с Алексом будем сидеть за соседним столом и наблюдать со стороны, слившись с посетителями.

Диана бросила на него нервный взгляд:

– А что, если... у меня не получится заинтересовать его? Если он просто не обратит на меня внимания. Что тогда?

– А ты постарайся сделать так, чтобы обратил, – настойчиво призвала Тора.

– Да! Используй весь свой шарм! – весело заявил напарник. – Заморочь ему голову, войди в доверие. А потом прихлопнем гада!

Диана вздохнула. Мало того, что её, инквизитора, заставляют изображать из себя невесть кого (а у неё, между прочим, всё очень плачевно с актёрской игрой после того, как родители загубили её мечту), так кто-то ещё и забавляется с этого. Где это видано? Ах да, в гильдии «Силентиум». Вечно у них всё не как у людей. То есть... пора бы уже привыкнуть, что они не люди.

– Нужно выглядеть менее подозрительно, – сдалась она. – Не в магическом же снаряжении мне туда заходить.

– Оставь доспехи и плащ, – предложил Сергиус.

– Остаться безоружной? – Диана в ужасе округлила глаза, словно ей предложили добровольно сдаться в рабство.

– Оберег-то при тебе останется, – заверил её Алекс. – Только спрячь его. Да и ладно тебе переживать, зато почувствуешь себя леди, а не боевым магом.

– Потрясающе! Особенно если не знать, что в конце этого спектакля меня убьют.

11. Таверна «Алый дракон»

Следующим вечером, когда взошла яркая луна, посеребрив кривые закоулки, друзья отправились в злосчастную таверну втроём: сама приманка и её соглядатаи под видом простых обывателей. Тора же, сказав, что от неё толку будет мало, предпочла разведку на местных базарах, чтобы пополнить ведьминские запасы.

Таверна располагалась на окраине города, в одном из тёмных закутков, спрятанных за невзрачной площадью. Проулок вёл вглубь каменных подворотен, завлекая послушать песни неунывающих кварталов. Ночь выдалась тёплой, по-южному сладкой. Небо вспыхнуло крупными звёздами. Ветер поглаживал кожу, нашёптывая что-то в уши. Однако эта часть города не была тронута сном – ночная жизнь тут кипела вовсю. Из таверны доносился весёлый гул, захватывая ближние проулки.

Прежде чем войти внутрь, Диана аккуратно заглянула в окно с ромбообразной железной решёточкой. Но различила лишь размытые силуэты. С Алексом и Сергиусом они заблаговременно разделились, условившись зайти по отдельности в разное время. Помещение встретило её разговорами, гоготом, хмельными завываниями и звоном посуды. В этой какофонии удавалось уловить мелодию струнного инструмента, совершенно сюда не вписывающуюся.

Между столиками лавировала подавальщица в пышном платье с глубоким вырезом. Канделябры и керосиновые лампы обливали помещение тусклым светом, выводя на стенах крупные тени. Помимо нехитрой еды здесь пахло гарью, сыростью и чем-то новым, неведомым раньше. Диана присела недалеко от входа, и подавальщица тут же поставила на её столик кубок с вином. Поблагодарив, Диана вручила ей монету. Что делать дальше, она не представляла. Оставалось просто ждать. И чтобы хоть как-то скоротать время, Диана решила ненавязчиво понаблюдать за посетителями.

За круглым столиком сидели четверо путников. Молодой мужчина в башлыке, напоминающий лесного разбойника; седобородый старец в остроконечной шляпе и резвый вихрастый рыцарь. Выделялась из этой разношерстной компании прекрасная дева с белесыми, как у альбиноса, волосами, зачесанными на правую сторону. Дева с пространной улыбкой перебирала струны на лютне, и рыцарь сосредоточенно вслушивался в плавную мелодию, тонущую в трактирном гомоне. Разбойник и старец играли в карты.

– Ха! – воскликнул мужчина в башлыке, утянув треть колоды. – Кажется, сегодня боги удачи на моей стороне.

– Не будь так уверен в себе, да не посрамлён будешь, – назидательно пробормотал старец.

Молодой рыцарь не обращал внимания на своих спутников, заворожённый мелодией красавицы.

– Прекрасная песнь, Берта, – улыбнулся он. Дева не ответила.

– Вздрогнем! – наперебой загорланила компания за другим столиком. Громко звякнули кружки, половина пива пролилась на столешницу.

Диана вслушивалась в гомон и потягивала вино маленькими глоточками. В простеньком тёмном платье она сливалась с остальными так, словно была местным жителем. Обыватели просто отдыхали, коротая славную ночь. И как же понять, который именно – цель их задания? И есть ли он вообще здесь?

– Слыхал про Лордов? – Спустя долгое время ей удалось уловить ещё голоса, шелестящие где-то сбоку. – Вся Канцелярия на ушах. Поговаривают, надвигается возмездие. Я даже слыхал, что многих инквизиторов поубивали! – Незнакомец старался говорить тихо и вкрадчиво, но чересчур импульсивные жесты выдавали его смятение.

– Брехня! – отозвался его собеседник, громко отхлебнув пиво из кружки. – Не мели, чего не знаешь. Священная Канцелярия и маги О-де Гельсии всё держат в узде.

– С каких это пор мы им верим, а? – усмехнулся первый, точно услышал нелепость. – Как будто ты не помнишь, что было! А ну-ка припомни, дурья башка, как они безжалостно сжигали наши поля и скот, как ввергли в хаос всю О-де Гельсию! Забыл? – Под конец фразы он чуть ли не впал в бешенство.

– Тише ты, Мальт! – шикнул второй. – Священной Канцелярии давно удалось добиться порядка и равновесия. И все маги живут в согласии с простым людом. К чему ворошить прошлое?

– Да, но не забывай, что четверо оставшихся Лордов не подчиняются ей. Я уж молчу про их присных!

– Если таковые имеются.

– Думаешь, Тёмные сами по себе? – всё не унимался зачинщик спора.

Диана насторожённо замерла. Те самые Тёмные маги, о которых когда-то обмолвился наставник? Если так, то не очень-то они походили на мифических героев пугающих сказок, которые давно исчезли из памяти людей. Внезапно руку охватила боль. Левое предплечье запульсировало так яростно, словно на открытую рану сыпанули горсть соли. Диана вжалась в скамью. Снова эта непонятная аллергия?..

– Это всё давно в прошлом. – Голос второго человека отвлёк её от навязчивого желания расчесать зудевшую кожу, и внимание Дианы вновь сосредоточилось на разговоре незнакомцев. Боль потихоньку отпустила. – На О-де Гельсии вот уже много лет царят мир и порядок, а от Лордов твоих ни слуху ни духу!

– Кабы это не было затишьем перед бурей, – упрямо буркнул первый. – Знаешь, чего я слыхал? Говорят люди всякое разное.

– Как это у тебя интересно получается, Мальт. Маги даже ни сном ни духом, зато народ на базаре осведомлён в первую очередь!

– Нет, ты не отмахивайся, ты послушай! Разве ж будут говорить почем зря и везде одинаково? Вот послушай. От других Лордов-то, может, и ни слуху ни духу, они-то, может, уже давно канули в небытие. Но вот Лорд Теней, говорят, вновь объявился после стольких лет! Да-да. И теперь он вернулся к прежней власти и орудует где-то на востоке, скрываясь за маской смерти! Кой-кто вообще обмолвился, что надвигается геноцид инквизиторов! Уж не знаю, чем не угодили проклятому. А если после них этот юродивый и за простой люд возьмётся, а? Не будешь ты, Бунша, вот так беззаботно распивать вечерами эль по тавернам, – с умным видом заключил Мальт.

– Больше слушай пустобрёхов всяких, – недовольно заворчал Бунша. – Болтают чушь, а ты и рад повторять!

Пустой спор быстро надоел измотанной Диане, и вскоре она перестала прислушиваться. Скользя взглядом по обывателям, она задумчиво взлохматила волосы, казавшиеся янтарными в тусклом трактирном освещении. Как странно, все люди были такими разными и такими... чужими. Будто персонажи различных книг и историй собрались в одном месте. И это казалось удивительным. Украдкой проскользнула странная мысль, что когда-то она здесь уже бывала и что-то подобное видела. Дежавю? Или сон? Возможно, это было вовсе не с ней. Таинственные миры и причудливые страны, отголоски чужих жизней, переплетающихся друг с другом точно загадочное полотно. Ведь все эти люди... у каждого своя история – настоящая, неповторимая, отнюдь не иллюзия.

С этими мыслями Диана сделала глубокий вдох и снова отхлебнула терпкий напиток.

– Эге, красота, чего одна скучаешь? – взвизгнул пьяный голос над ухом. От неожиданности она дёрнулась. Сердце ушло в пятки. Напротив неё нагло уселся упитанный мужчина с заплывшим лицом. Этого ещё не хватало. Диана со вздохом оглядела его. Глупая ухмылка, неряшливый вид, краснота, вероятно вызванная попойками, и гадкие хмельные глаза, противно скользящие по ней.

Диана уже свыклась с тем, что обычные люди если не боялись магов, то так или иначе сторонились, зная, что с ними связываться опасно. И сейчас у неё благополучно вылетело из головы, что выглядит она не более чем простой девчонкой. Мужлана удивило её странное безразличие, и он снова пустил в ход свое пьяное обаяние:

– Может, я скрашу твоё одиночество, золотце?

– Нет, точно не он, – шепнула себе Диана.

– Что ты там лепечешь? – не понял нахал.

Так и не вспомнив, как наивно и простенько сейчас выглядит, совсем не как инквизитор «Силентиума», она грозно гаркнула:

– Уйдите, будьте добры.

– Чего-чего? – усмехнулся мужик, принимая её слова за оборону недотроги.

Диана вздохнула. Вот же прицепился. Она нахмурилась и взглядом попыталась спровадить его, а нахалу стало до того весело, что он захрюкал, случайно задев при этом кубок. Вино расплескалось, забрызгав воротник платья. Диана тут же вскочила.

– Ой! Эге-ге! – Мужик тоже поднялся, замахав руками. – Облил такую красотку! Винова-ат, сейчас исправлю! – залебезил он и вдруг принялся оттирать пятно рукавом, прикидываясь безвредным, переживающим и готовым всё обратить в шутку.

– Спасибо, не нужно! – Диана отпихнула его, но сил у неё хватило только на то, чтобы самой увернуться.

– Да нет, я вытру! – Какое-то мгновение мужик казался почти обаятельным, но потом перехватил её растерянный взгляд своим – похотливым – и одной рукой вцепился в плечо, другой пытаясь «все исправить».

– Хватит! – уже обозлённо рявкнула она.

– Да мне несложно! – с забавой заявил пропоец, обдав зловонием изо рта.

Диана уже была на грани, готовая вот-вот обнажить меч и испортить тем самым план, но тут произошло сразу несколько вещей. Где-то в дальнем углу таверны резко вскочил один из посетителей, но его сосед тут же схватил того за локоть и усадил назад. Пепельноволосый юноша злобно ударил кулаком по столу. Суматоха продолжалась до тех пор, пока мужлана не схватили за ворот и не оттащили в сторону.

– Оставь даму в покое. – Незнакомец, появившийся невесть откуда, доблестно загородил собой Диану.

Мужик не желал мириться с проигрышем и взревел:

– А то что?!

Неизвестный пожал плечами, а затем огрел пьянчугу заслуженным кулаком. Да так, что тот повалился на пол, а после был вышвырнут вон из таверны.

Никто из посетителей не обратил на это внимания. Настолько все привыкли к дракам и пьяным потасовкам в подобных заведениях, что возня на заднем плане ничуть не помешала им и не отвлекла от выпивки и разговоров.

Диана даже не успела понять что-либо и так и осталась стоять, застыв столбом, в недоумении глядя на спасителя. Им оказался молодой человек с русыми кудрями до подбородка и медными глазами, странно поблёскивающими в тусклом освещении.

– Вы в порядке? – Он приблизился к ней.

– Да... – неуверенно отозвалась Диана. Она с облегчением выдохнула: кажется, нелепая ситуация приняла удачный оборот. Она не только не выдала своей истинной сущности, но и, возможно, привлекла внимание нужного человека. – Спасибо вам.

Спаситель без церемоний уселся за её столик, щёлкнул пальцами и забрал у подлетевшей подавальщицы кубок вина и кружку эля. Диана тоже расположилась на своём месте и рассмотрела незнакомца как следует. Одет он был в длинный кафтан простого кроя, потрёпанную накидку, дорожные перчатки и кожаные галифе, заправленные в грязные сапоги. Серьёзный взгляд из-под сведённых бровей и отрешённая задумчивость выдавали в нём отнюдь не заядлого сплетника таверн. И кто же он?

Тем временем застольные разговоры шли своим чередом. Кругом дребезжали кубки и гоготали люди, а песнь красавицы-девы продолжала течь плавной мелодией, петляя меж столиков. Неудивительно, что преступник умудрялся приманивать девиц и уводить из таверны, не привлекая внимания. Судя по всему, здесь вообще никого не волновало, что творилось за другими столами.

– Как беззащитную девушку занесло в такие трущобы, да ещё и одну? – поинтересовался незнакомец, покрутив в руках кружку с элем.

В прошлом Диана мечтала поступить на актёрское мастерство, но родители, наперекор душевным метаниям, запихнули её в скучную аналитику и погребли мечту. А сейчас талант здорово бы пригодился!

– Удалось ненадолго ускользнуть из дома, – осторожно ответила она.

– Значит, тайком сбегаете от домочадцев?

– Да. Видите ли, мой отец выдаёт меня замуж.

– Поздравляю! – Незнакомец звякнул своей кружкой по её кубку с вином, чтобы отметить это дело.

– За старого лэрда... – уточнила Диана, приподняв бровь.

– Ах, так это брак по расчёту? – удивился тот.

– Да. Вот и коротаю в этой таверне свои последние беззаботные деньки, – вздохнула она, подперев подбородок ладонью. – Наслаждаюсь свободой.

– И как же звать столь одинокую особу, мечтающую парить как свободные северные ветра?

Недолго думая, Диана выпалила:

– Анна. А вас?..

– Робин.

– Гуд? – удивлённо спросила она и только потом осознала, что ляпнула.

– Танус, – посмеялся он. – А вы что, его знаете?

– Наслышана. – Диана неуверенно повела плечом.

– О, – Робин опустошил половину своей кружки. – Скверный тип.

– Ну а вы-то что забыли в таком месте? – Она поспешила перевести тему.

– А я... а я каждый день здесь, – заявил Робин, и Диана взяла на вооружение ещё одну зацепку. – Вы не пьёте. – Он указал взглядом на её полный до краёв кубок.

Диана замешкалась. Перед заданием Тора на всякий случай наказала ей выпить специальный отвар, травы которого останавливают распространение яда и выводят его из организма. Действие противоядия длилось примерно пару часов, но уверенности это всё равно не придавало. Диана заставила себя поднести кубок к губам и едва коснулась терпкого напитка.

– Каждый день? И что же вы здесь делаете? – Она вновь перевела беседу в нужное русло. – Вы не похожи на местных пьянчуг.

– Пытаюсь хоть как-то залечить раны, – пожал плечами Робин.

Диана промолчала, мысленно обдумывая, может ли он оказаться тем самым преступником, ради которого был устроен весь спектакль. Молодой человек с горечью усмехнулся:

– Я остался один... и теперь... не имею представления, как мне жить дальше. Невесёлая история.

Диана раскрыла рот, но, не найдя подходящих слов, тут же виновато поджала губы. И всё же сделала глоток вина. От кислого вкуса неприятно скрутило желудок. Однако ничего страшного не произошло. Она выдохнула:

– Соболезную...

– Благодарю. Но не будем об этом. Я предпочитаю забыться в хмельном настроении. Так сердце терзается куда меньше. Вы со мной?

Талант всё ещё дремал где-то на углях неуловимых воспоминаний, нужно было лишь раздуть его, как пламя. Диана улыбнулась совершенно искренне и подняла бокал:

– Конечно! К вашему сведению, быть свободной мне осталось всего ничего. А я хочу ощущать этот славный вкус как можно дольше!

С этими словами она залпом опустошила содержимое кубка, не моргнув и глазом. Где-то в противоположном углу таверны один из посетителей поперхнулся и ошеломлённо разинул рот. Но его безэмоциональный сосед тут же осадил его пинком под столом.

Громко поставив серебряный кубок на стол, Диана заявила:

– Знаете что, а давайте пить здесь вместе? До тех пор, пока на меня не накинут рабские кандалы.

– «Брачные», – усмехнулся Робин. – Вероятно, это вы хотели сказать?

– Нет. – Она помотала головой. – Именно «рабские». Потому как брак должен быть только по любви или же, коль таковой нет, но есть обоюдное желание, хотя бы по уважению! А если тебя насильно заставляют, без права выбора, разве это не всё равно что сдаться в рабство?

– Первая девушка с подобными мыслями, которую я встречаю в этом городе. Однако... – Робин подпёр подбородок ладонью и долил свободной рукой остатки вина. – Жизнь раба куда хуже, поверь. Взгляни на это с другой стороны. У тебя будет богатый дом, тёплая постель, званые ужины, шикарные наряды, слуги. Любой раб отдал бы всё за такое.

– Предлагаешь порадоваться?

– Прости, всего лишь попытался найти для тебя положительные стороны, – виновато посмеялся он. – Вышло плохо.

Диана мотнула головой и резко изменилась в лице.

– Нет, это ты прости. У тебя горе, а я тут с глупыми девичьими пустяками.

– Это не пустяк. – Робин неожиданно позволил себе дотронуться до её руки, но жест этот походил больше на дружескую заботу, нежели на что-то непристойное. Огонь в канделябрах зарокотал, отразившись в медных зрачках. Диана напряглась. – Каждый человек заслуживает того, что жаждет. И мне скверно оттого, что я не могу помочь тебе.

Диана сглотнула, прогнав странное наваждение, и поспешила отстраниться. Что-то угрожающее мелькнуло в его словах, произнесённых хриплым голосом. Она решительно встала, расправив платье, и натянула улыбку.

– Ты уже помог мне тем, что развеял. Что ж, мне пора.

– Уже? – Он удивлённо поднялся следом.

– Меня ждут. Если не вернусь до полуночи, хватятся. И тогда будут проблемы не только у меня, но и у служанки, что недосмотрела...

– Хорошо. – Робин протянул ей ладонь. – Надеюсь, всё сложится как надо.

Неуверенно помявшись, Диана всё же ответила на рукопожатие и мысленно извинилась за всю ложь, которую наплела ему, выполняя задание.

– А я надеюсь, что твоё сердце перестанут терзать шрамы и боль заживёт со временем.

– Она уже начала заживать.

Как воспринимать эти слова, Диана не знала. Она улыбнулась как бы на прощание и направилась к выходу из таверны с колотящимся сердцем. Если этот новый знакомый так просто отпустит её, значит, вероятнее всего, это не он и всё представление было зря. Да ещё и невинного человека обманула... Хотя что-то внутри подсказывало, что он ещё проявит свою сущность. Убийцы всегда не похожи на убийц. Тем и страшнее.

Улица встретила её желанной прохладой и солёным ветром, зазывающим вкусить таинство южной ночи. Смех и неунывающие ликования теперь доносились приглушённо. Пустующую мостовую обволакивал свет нескольких масляных фонарей. Из-за графского дворца на вершине выглядывала луна.

На мгновение гомон возобновился, но вскоре дверь снова закрылась, поглотив трактирный шум.

– Анна, подожди! – Диана испуганно обернулась. – Негоже отпускать беззащитную девушку брести по тёмным проулкам в одиночку. Я тебя провожу.

Тревога подобралась откуда-то сзади. Внутри заворочался гадкий комок, и дрожь пробила всё тело. Диана поняла, что остаётся с ним один на один посреди безмолвных улиц. А это куда страшнее безобидных бесед в шумном заведении. Она дёрнула уголком губ, надеясь, что ночь сгладит тревогу в её лице и обнажит участливую улыбку.

– Будут проблемы, если тебя увидят.

– Думаешь, меня это остановит? – прищурился Робин, поравнявшись с ней. – Какой уважающий себя мужчина отпустит девушку разгуливать по темени. Так куда держим путь?

– Туда. – Она указала в сторону возвышающегося над городом графского дворца. Если подумать, она даже не врёт, ведь гильдийцы и правда ночевали в выделенных им дворцовых покоях.

– В самое сердце Южных Ветров? – не на шутку поразился Робин. – Только не говори, что ты дочь графа.

– Не скажу.

Поймав его удивлённый взгляд, она добавила:

– Я пошутила. Всего лишь непримечательная госпожа, чьё мнение и желания ни во что не ставят.

12. Человеческая жажда

Ночной шёпот шелестел в ушах, говоря, что рано или поздно это должно закончиться. Но именно сейчас время отвратительно тянулось, подобно нескончаемой ленте. Всю дорогу путники шли молча, и каждый шаг гулом отзывался в ушах, распаляя тревогу. Переулки безмолвствовали. В округе не было ни души. Тишина уснувшего города подгоняла в спину липким страхом и одновременно с этим вселяла в сердце какую-то необъяснимую самоотверженность. Неизвестно, когда ждать выхода героя. Честное слово, ожидание смерти хуже самой смерти.

Они миновали ряд ремесленных лавок и трёхэтажных домиков, возвышавшихся вдоль каменной мостовой. Каждый следующий этаж выступал над предыдущим, нагоняя над улицей зловещие тени. Робин вцепился в Дианино предплечье слишком резко и неожиданно – именно тогда, когда сознание уже перестало ожидать подвоха. Сердце оборвалось. Диана успела инстинктивно схватить оберег под платьем и застыла, не чувствуя ног. Секунды казались вечностью.

– Прости, но так надо. – В свете луны его лицо покрылось болезненной белизной. Глаза стали неестественно красными. Из них лились слёзы.

– О чём ты...

Его рот исказила безумная улыбка. От прежней участливости и след простыл. Он взвыл надорванным голосом:

– Я правда не хотел, чтобы так вышло! Но сердце уже болит, моё сердце болит, Анна. Пути назад нет, я не виноват!

Диана потеряла дар речи, мысли её скакали безумной чехардой. Она совершенно ничего не понимала.

– Прости, у меня нет выбора. Это всего лишь человеческая жажда, с которой я не в силах совладать.

Из его алого глаза сверкнул кровавый всполох и больно ослепил в темноте. Вспыхнул грохот. Всё смешалось. В мгновение ока провожатый выстрелил алым лучом из глаза. Стальной звон оглушил маленькую улочку, и следом по ней пронёсся вихрь, захватив на своём пути несколько окон и бочек.

Роковой удар срикошетил куда-то в сторону. Робину только и оставалось, что округлить безумные глаза. Перед ним стояла девушка-инквизитор с невесть откуда взявшимся мечом в руках. И смотрела она уверенно, несокрушимо. Справа в стене зияла дыра, от которой с шипением расходился пар.

Заскрежетали куски разбитого стекла. Ночной свет высеребрил черты новой фигуры. Нефилим примчался из соседнего переулка, не зная, что Дианин инстинкт самосохранения вкупе с даром инквизитора сыграл на руку, пока они с демоном поджидали в засаде. Робин остолбенел, завидев существо с нечеловеческими ядерно-белыми крыльями, рассекающими чернильный воздух. Его застигли врасплох.

– Ну что, не ожидал? – Боевой клич Алекса накрыл безмолвную улочку, вызвав в красных зрачках Робина звериные искры.

– Выходит, такими пламенными речами ты охмурял своих жертв? – Диане было не до смеха. Неужели она и вправду позволила себе поверить в искреннюю печаль этого ужасного человека?

– Кто бы говорил о речах, дочь лорда! – Робин моментально взял себя в руки. Лицо его исказилось от отвращения, и больше ничто в нём не напоминало о прежней рассудительности. Взгляд обезумел. – Я, в отличие от тебя, говорил искренне. И всё это было правдой!

– Может, хватит уже? – Алекс загородил собой напарницу, хоть та и не просила об этом. – Представление окончено, занавес. Твои мотивы ясны как день.

– Много вы понимаете. – Робин едко фыркнул. И гильдийцам вдруг показалось, что в его холодном презрении проскользнула искра необъяснимой боли. Он вскричал: – Я любил их!

Диана уронила руку, острие меча склонилось к земле. Странная мысль посетила её. Странная и пугающая. А вдруг не такой уж и поддельной была его печаль?..

– Чего? – негодующе отозвался Алекс.

– Любил! – продолжал скалиться Робин. – Поэтому и пришлось их убить, понятно?!

– Что-то я не совсем понял. – Нефилим смотрел на полоумного убийцу свысока.

Теперь уже Диана взволнованно призвала:

– Объясни! Почему ты убиваешь тех, кто тебе дорог? Зачем? Зачем ты это делаешь?..

Робин усмехнулся. Горько, безжизненно.

– Бессмертие, Анна. Бессмертие...

Алекс раскрыл рот. Суть происходящего постепенно начала укладываться в его голове. Но Диане это объяснение ничуть не помогло, и она поражённо смотрела на душегуба, глаза которого вновь зарделись.

– Доводилось ли тебе слышать о Тёмных магах, дорогая Анна? – ласково осведомился он. – О таких, как Лорд Теней, Демонов, Смерти...

– Хватит, – оборвал его нефилим. – Не слушай его. – Он повернулся к напарнице, но та не отрывала взгляда от Робина. А тот, в свою очередь, ждал от нее ответа, испытующе глядя в глаза. Диана не дышала. Всё это было как-то взаимосвязано. Тёмные маги, о которых все в гильдии почему-то умалчивали, случайно подслушанный разговор в таверне, а теперь ещё и его странные рассуждения. Она заставила себя разжать рот:

– Доводилось.

Робин удовлетворённо усмехнулся.

– А знала ли ты, что Тёмными магами не рождаются? Знала, что они ставят на кон, прежде чем обрести могущество и бессмертие?

Не дожидаясь ответа, он пояснил:

– Любовь. Как прискорбно, что ради большего мы вынуждены жертвовать самым дорогим, что есть в нашей жизни. О жестокий, безжалостный мир...

– Дорогим? – сдавленно повторила Диана. К горлу подступил ком. Она не могла поверить, что кто-то действительно мог решиться на подобное ради какого-то глупого бессмертия. Но Тёмные маги существовали. И выходит, что они правда...

– За всё нужно платить, – бесстрастно отчеканил Робин. – И большие возможности требуют больших жертв. Человеческая жажда имеет странную на первый взгляд форму. Но прожив эту жизнь, почувствовав весь вкус мира, начинаешь понимать, что не хочешь закончить свой век под его господством. Не лучше ли прогнуть мир под себя? Сделать его таким, каким хочешь видеть его ты. Да, Анна, чтобы обрести бессмертие и власть, нужно переступить черту дозволенного. Вырезать самое дорогое, что есть в твоей жизни. Необязательно любимого. Любовь сложна и многогранна. И имеет разную форму. Это могут быть друзья, товарищи, узы, тысячи тончайших связей. Что-то, в чём ты видишь свет для себя. А у меня, вот несчастье, никого не осталось. Но это поправимо. А знаешь, Анна, ты ведь и вправду стала мне другом...

– Да ты сумасшедший! – воскликнул Алекс. – Решил таким образом стать Тёмным? Ты просто заставляешь верить самого себя в любовь, выдуманную больным воображением! Рубишь жизни невинных людей! Такое не прощается. И ты ответишь за это.

Мрак подворотни вытесал очертания тёмной фигуры. Демон появился на мостовой бесшумно и вальяжно. В свете луны его жёлтые глаза источали пламя. Приземлившись, Сергиус неторопливо сложил за спиной монументальные крылья и вскинул холодный взгляд на всех троих. Но Диана, уже привыкшая к этому мрачному нраву, ничуть не устрашилась – лишь покачала головой: вовремя. Ледяному демону не помешало бы подучиться пунктуальности.

– Замечательно, и дьявольское отродье здесь, – желчно прыснул Робин. – Вот с кем ты якшаешься, Анна? С бесовскими выродками! Что ж, весь шабаш в сборе, но закончить начатое мне это не помешает. Никто не отнимет у меня власть! Я почти достиг желаемого!

Правый глаз Робина распахнулся и неожиданно швырнул бешеный поток алой энергии. Одновременно с этим нефилим рассёк воздух, с его ладони сорвался небесно-голубой сгусток. Всё смешалось. Магия столкнулась, озарив улицу вспышкой. Ядовитый свет больно резал глаза, перед взором мелькали мушки. Оглушающий вихрь сносил на своём пути бочки, телеги со стогами сена, выбивал стёкла из оконных рам.

Алекс ничего не видел из-за слепящего света. Совсем скоро разящая сила проглотила небесную магию, Алекс отлетел в сторону и рухнул на каменную мостовую.

– Алекс! – вскрикнула Диана.

Вспышка погасла, растворившись в звёздной ночи. Под покровом тёмного переулка магия кровавых глаз нарастала. Диана испуганно застыла, не зная, куда деться. Следующий луч предназначался ей. Тем временем Сергиус призвал демонический огонь, готовясь отразить атаку. Рыжие всполохи взметнулись в воздух. Но безумец вдруг глянул на демона с насмешкой, даже не дрогнув перед его стихией.

– Брось. Так ли оно надо тебе?

Диана крепче сжала эфес своего меча, не отрывая затравленного взгляда от Робина.

– Мне ли не знать боль, терзающую тебя изнутри? – театрально развёл он руками. – «Никто в целом мире никогда не полюбит такого, как я. Потому что я – чудовище!»

Диана, совершенно уверенная, что этот безумец несёт очередную околесицу, метнула взгляд на Сергиуса. Но тут же опешила, завидев на бескровном лице тень растерянности, совершенно разнившуюся с привычным холодом. Жёлтые глаза стали неузнаваемыми, словно что-то проломило застоявшийся лёд.

– О да! – жадно упивался Робин. – Узнаю́ этот взгляд, узнаю́ эту забытую боль. «Я никогда и никому не буду нужен, потому что способен только убивать. Я монстр. Чудовище. Всегда им был и буду». А ведь мы с тобой похожи. Не находишь, а, дьявольское отродье?

Диана не понимала, что происходит. Она в ужасе наблюдала за тем, как бессильно сжимаются зубы демона, словно он с чем-то борется.

– Серёжа! Ты слышишь меня? Что с тобой?!

– Просто вспомнил свою истинную сущность, – охотно пояснил Робин.

Диана умоляюще вторила:

– Сер! Сергиус! Пожалуйста!

Ответом была лишь пустота и отрешённость, жёлтые глаза затуманились пеленой. Взгляд обессмыслился. Робин швырнул в Сергиуса взрыв убийственной магии, но тут произошло сразу несколько вещей.

Магия Робина срикошетила куда-то в сторону. Одновременно с этим Диана уловила за его спиной шевеление. Пока преступник был отвлечён собственными рассуждениями, Алекс из последних сил заставил себя вскочить и налетел сзади. Робин подался вперёд, увернувшись от удара, и тут же испепелил всполохи небесной магии алым лучом. Он ловко схватил белоснежные крылья, потянув на себя так, словно собирался выдрать с корнем. Алекс взревел от боли, пронзившей тело. Хрустели кости. Из лопаток струилась кровь.

– Алекс! – Адреналин ударил в голову, заставив Диану в беспамятстве вскинуть меч. – Пусти его! Сейчас же!

– Непременно. Как только сложишь оружие.

Пристроив ногу на спине Алекса, Робин тянул на себя крылья. Душераздирающий рев перешёл в еле слышные хрипы, полоснув по сердцу Дианы.

– Прекрати! – взмолилась она. Впервые она осталась один на один с противником. Они все могли погибнуть в любой момент, а она совершенно не знала, что делать. Срочно нужно что-то делать! Что делать?

Вдруг Диана посмотрела Робину в глаза. Ужас и отчаяние сменились решимостью. Даже если это её последнее мгновение, она не будет тратить его на унизительные мольбы. Говорят, перед страхом смерти что-то в сознании человека меняется. Может, это и произошло с ней. От судьбы не уйдёшь, и лучше принять свой конец достойно. Давай, вперёд, сумасшедший колдун. Она не дрогнет.

– Уходи... – Алекс выплюнул бордовый сгусток. – Найди Тору... мы как-нибудь... сами.

– Нет уж.

Алый луч в глазах Робина нарастал, готовясь выстрелить.

– Пошла! – взревел нефилим, но хватка убийцы заткнула его. Крылья были вывернуты уже настолько, что рисковали вот-вот сломаться.

– Чёрт возьми, Алекс!

– Меч в сторону, – последний раз повторил Робин.

Диана в бессильной ненависти раскрыла ладонь, боясь не успеть.

Оружие напряжённо звякнуло. Робин оттолкнул Алекса в стену, после чего пнул меч инквизитора куда-то в сторону. Его правый глаз зажёгся огнём, накапливая новый магический заряд. Он с наслаждением воззрился на жертву. Но было уже поздно. Нечеловеческая мощь обрушилась на него, и Робин отлетел вслед за Алексом. Раздался грохот. Воздух сгустился, заполнился пылью. С минуту Диана тяжело дышала и не понимала, что происходит.

Наконец прах рассеялся. Зрение обрело ясность.

Первым делом она заметила Робина, валявшегося без сознания в неестественно выгнутой позе прямо посреди разбитых бочек. Секунды хватило на то, чтобы понять: что-то отшвырнуло его в стену. Вернее, кто-то. Диана повернулась.

Сердце ухнуло в пятки. Рядом с ней монументом возвышался Сергиус – целый и невредимый. Не обращая ни на что внимания, он двигался медленно, по-звериному, сокращая расстояние между собой и поверженной жертвой. Диана хотела окликнуть товарища, сказать, что всё кончено, что Робин уже побеждён и можно не волноваться, но тут же захлопнула рот. Что-то было не так.

Луна выглянула из-за облаков, щедро осветив подворотню. Диана отшатнулась.

То, что находилось впереди, трудно было принять за человека. Силуэт демона вытянулся, расширился в плечах, на спине проступил горб. Одежда рвалась на глазах: правая рука вырастала в огромную лапищу, способную одним ударом рассечь напополам, пальцы удлинялись острыми когтями. Лицо искривлялось, вытягивая пасть как у зверя. Диана совершенно не понимала, что происходит. Сердце пустилось в бешеный пляс.

– Сер, – в ужасе шепнула она. – Что с тобой?..

Но демон даже ухом не повёл. Хищной поступью он приближался к своей жертве, чтобы завершить начатое. Диана перевела взгляд на Робина. Грудь того тяжело вздымалась, на виске чернело кровавое пятно. Он был жив, но оставался без сознания.

– Сер! Ты слышишь меня? Остановись! Он больше не опасен для нас.

Вторая рука демона превратилась в такую же смертоносную лапу. Корпус увеличился вдвое. Существо приблизилось к Робину. Из пасти вырывался пар, зубы скалились в предвкушении того, как сладко сломается под клыками желанная плоть. В панике Диана опустилась на колени, принявшись слепо шарить по мостовой в поисках чего-нибудь. Чего угодно. Давай же! Наконец её ладонь уперлась в массивный камень. Времени на размышления не было. Она со всей дури пульнула булыжником в сторону демона. Камень отскочил с глухим стуком. Зверь замер.

Диана не шевелилась. В ушах пульсировало. Тишина подворотни нагоняла животный страх. Мгновения тянулись невыносимой вечностью, словно горькая смола.

Существо обернулось. И Диана поняла, что совершила смертельную ошибку.

13. Демон

Ситуация накалялась. Диана оказалась полностью обезоруженной, меч был слишком далеко – в груде развалин, рассыпавшихся под Робином. Где-то рядом лежал без сознания Алекс. Сзади впивалась в лопатки стена, а впереди заграждал проход потерявший рассудок демон, который был им товарищем. К такому наставник её не готовил. Никто не готовил.

Это был тупик.

И выход оставался один. Воззвать к дарованной магии, дремлющей где-то внутри. Почувствовать свою силу, услышать каждый атом, каждую клеточку дара и направить карательную стихию на обезумевшего демона, чтобы остановить его, вернуть обратно в разум. Ведь в этом её истинное предназначение, да?

Существо – сейчас назвать это создание Серёжей не поворачивался язык – приближалось. Алые, как у крахнийцев, глаза хищно сверкали жаждой крови. Ноздри раздувались. Демон словно упивался первобытным страхом, завладевшим его новой жертвой. В давящей тишине, в мрачном безмолвии он отчётливо слышал предсмертный стук чужого сердца, жадно вбирал страх и отчаяние, обуявшие хрупкий, ещё живой сосуд.

– Серёжа, – сдавленно прошептала Диана, пытаясь воззвать к разуму этого зверя. – Это же я. Я! Ты что, не помнишь?.. И Алекс... твой друг...

Она вжалась в стену. По спине скользкой змеёй прополз холод.

– Чёрт! – Диана с отчаянием вскинула руку. Давай же, должно получиться. Она же чёртов инквизитор. А инквизиторы чувствуют дарованное оружие, заточенное в теле, и способны извлекать его из воздуха. Эдгар так делал, и она сможет. Ну же...

Ничего не произошло. Магия не отзывалась. Меч валялся слишком далеко.

Проклятье!

Бледная луна, скопление южных звёзд и хилый огонёк масляного фонаря накрывали мостовую тревожным светом. Где-то вдалеке выл ветер. Именно сейчас, на пороге неминуемого, звуки мира слышались отчётливо и резко. Будто бы жизнь пыталась уловить каждый оставшийся миг. Последний миг. Как же страшно это звучит... Неужели она пострадает даже не от врага – от своего? От друга!

Диана не шевелилась. Существо оскалилось, обнажив острые зубы. Утробный рык отрезвил её.

«Никогда не бойся смерти. Смотри ей прямо в глаза, и тогда ты будешь готова ко всему». – Диане вспомнилось давнее наставление Юстина, но в тот раз до неё не сразу дошло, что он имел в виду. Только сейчас она вдруг разглядела смысл не в самих словах, а между строк.

Плечи расправились, взгляд окреп. Диана посмотрела в неживые глаза демона и прикусила щёку изнутри, готовясь отдаться на растерзание зверю. Сердце отбивало дробь в унисон нарастающему рычанию.

Ветер качнул фонарь. Железный держатель натужно скрипнул. Диана дёрнулась. Фонарь. Масляный фонарь. Та же керосиновая лампа, чёрт побери!

За роковое мгновение Диана точно ужаленная бросилась в сторону. Оглушительный рев накрыл её. Огромная лапа прошлась по спине, швырнув в желаемом направлении. Когти зацепили лишь ткань платья. Диана впечаталась в стену, задев железный выступ плечом. Сжав зубы, она рухнула на мостовую. Лязгнуло что-то металлическое.

Было некогда выть от яростной боли. Сквозь муки Диана, слепо покоряясь инстинкту, зажала керосиновую лампу в руках и кубарем покатилась по земле. Сзади гремело рычание, эхом отражаясь от стен. Демон бежал за ней по пятам, едва не хватая острыми когтями. Дребезжали стёкла, разлетаясь по мостовой россыпью осколков, грохотали пороховые бочки.

Диана боролась с болью, овладевшей телом, и бежала вперёд. Заставляла себя не останавливаться, не терять адреналиновую хватку. Нельзя медлить. Секундное замешательство – и зверь схватит её, разорвёт на части. Перекатившись по мостовой, она из последних сил вскочила на ноги и с рёвом запустила импровизированное оружие.

Фонарь с горящим фитилём влетел в пасть зверя. Мощный удар воспламенил керосин и спровоцировал взрыв. Диана отлетела в сторону, закрыв голову руками. Зверь захлебнулся душераздирающим рыком и потерял равновесие. За выигранное время Диана собиралась вернуть себе оружие, но только она сорвалась с места, как тупая боль вновь накрыла её, вспыхнув во всей левой части тела. Не в состоянии больше сдерживаться, она выплюнула стон и рухнула на колени.

Дым от взрыва рассеялся, сняв спасительный занавес с закоулка. Демон надрывался недолго. Зрение хоть и различало обстановку расплывчато, но продолжить начатое это ему не мешало. Морда его скривилась в диком оскале, глаза заволоклись диким бешенством. Вот теперь точно конец.

Ей удалось выиграть время, но чего ради? Она только раздраконила зверя ещё сильнее и теперь, в отличие от перспективы умереть быстро и безболезненно, будет погибать в медленных муках. Стать жертвой собственного друга – как нелепо...

– Серёжа, – прохрипела она сквозь муки. – Пожалуйста... Услышь меня. Ты же не такой! Это я... Я не враг тебе. Я твой друг. Друг! Ты спас меня, помнишь? И Дарину...

Зверь замер, словно принюхиваясь. На мгновение Диане показалось, что на дне его кроваво-красных глаз блеснуло что-то знакомое, понимающее.

Но тут позади вдруг что-то чиркнуло, и в шаге от неё просвистела стрела. Проулок заполнился новой порцией рёва. Диана вскочила и обернулась, всё ещё сжимая ноющее плечо. Любопытство пересилило страх – именно оно удерживало сознание, норовившее провалиться в забытьё. В лице смешались испуг, негодование, потрясение, но следом над ними взяло верх немыслимое облегчение.

Лунный свет очертил фигуру на крыше. Огненные волосы раздувались змеями. В черноте ночи сверкнула ядовитая зелень глаз, из-под юбок угрожающе блеснуло лезвие кинжала.

Кровавая Ламия вынула стрелу из-за спины и натянула тетиву. На каменном лице не шевельнулся ни единый мускул.

– Следующая пронзит тебя, если не угомонишься, дьявольское отродье, – медленно, с расстановкой предупредила ведьма. – Приди в себя, Сергиус. – Её голос звучал спокойно и властно. – Немедленно!

Диана вновь обратила взор на демона. Тот, сидя на коленях, корчился в судорогах и шипел, как змея. Однако его лапы медленно, точно в пытке, сужались, кости с хрустом срастались обратно. Демон выгнулся. Когда спала шерсть, вернув коже прежнее, как у мертвеца, бесцветие, перед ними вновь оказался их товарищ. Стрела, слава богам, отлетела в сторону.

Диана сползла по стене, не чувствуя под собой опоры. Пережитый ужас на грани смерти давал о себе знать тяжестью во всём теле, ноющими мышцами и туманом в голове. У неё не осталось сил даже на то, чтобы встать.

Тора спрыгнула с крыши. Но не успел никто ничего сказать, как Диана различила лязг доспехов и топот по мостовой: с конца улицы к ним мчалась графская стража.

14. Перерождение

Холодный ветер свистел в ушах, напоминая о том, как одиноко человечество в этом мире по сравнению с вечными далёкими звёздами. Отчуждённо, будто через плотную ткань, доносились горькие завывания и плач. Трубила церковная панихида. Среди оголённых кустарников и металлических оград простирались вереницы надгробных крестов. Могилы теснили друг друга, образуя мрачный лабиринт, на сером покрывале пестрели красные цветы.

Зима. Ей шестнадцать. Через кованую ограду кладбища она наблюдала за силуэтами, слившимися с чёрными холмами вдалеке, и не знала, как ей вызвать слёзы. Плакали все. Мама надрывалась тяжелыми рыданиями, пряча лицо в ладонях. Кто-то скулил в такт вою священника. Строгий отец, которого траур не касался, тоже выглядел соответствующе. Даже родственники, явившиеся сюда ради наследства, и те содрогались в показушном плаче.

Но почему она ничего не чувствовала? Ни утраты, ни сожаления, ни горького осадка, ни даже стыда за отсутствие всего перечисленного... Совершенное безразличие к происходящему и усталость – ей хотелось поскорее домой.

В тот день её тоже сбила машина прямо около кладбища, когда она решила уйти. Может, это был знак, который она так и не смогла разгадать? К счастью, она отделалась лишь ударом о капот и сильным испугом. В глазах двоилось, ей казалось, что она уже видела где-то это лицо, на мгновение высунувшееся из окна. Суровое, мрачное, аскетичное... Глубокий взгляд, выворачивающий наизнанку душу и знающий о ней больше, чем она сама. Но мысли были заняты роем других вопросов. Почему ей было всё равно? Разве так должно быть, когда умирает родной человек?

Потому что он никогда её не любил. И никого из них.

С этим всплывшим на поверхность ответом наваждение исчезло, забрав с собой быстро унёсшийся с места происшествия автомобиль. Хмурые декорации сменились. Кресты вытеснил лабиринт книжных шкафов. Весна. Ей всё так же шестнадцать. С момента смерти прошло два месяца, а она уже давно забыла о том событии, окунувшись с головой в экзамены. Просторная библиотека на окраине города. Тишина. И одинокий силуэт возле книжного шкафа, обречённо накрывший голову. Затерянный среди бесконечных корешков старых изданий. Сдавшийся. Не чаявший обрести надежду.

Она не могла понять, почему к человеку, которого видит впервые в жизни, и к боли, выедающей его сердце, у неё куда больше сострадания, нежели к тому, с кем была родной по крови. Однако на тот момент мыслями владело лишь одно желание: она должна спасти Его. Защитить. Уберечь. Не дать провалиться в беспросветную тьму. Но как бы она ни пыталась бежать – он был всё дальше.

...Где же ты?..

В пустоту втиснулись отдалённые звуки, и дурное наваждение, вызванное отголосками забытых воспоминаний из чужой, больше не её жизни, рассеялось как дым. Яркий свет растворил кресты и книжные шкафы. Исчезла и оглушающая пропасть. Шорох и скрип половиц под тихими шагами отогнали остатки морока.

Она попыталась разлепить свинцовые веки. И после неудачных попыток поняла, что лежит на чём-то мягком и ровном, под чем-то тяжёлым и тёплым. Шорохи стали яснее. Едва уловимый запах мяты пробудил в желудке мучительные спазмы.

Где она?

Неужели дома?

Всё это был сон, а значит, её вновь ждёт рутина? И невозможно надменная тётка, от которой сводило зубы, и эти её козни... Как жестоко.

Диане с трудом удалось повернуть голову и разлепить сухие веки. Сознание начало различать знакомые образы. Окно во всю стену, раскрытые шторы, отчего свет нещадно хлестал по глазам, деревянный резной балдахин и... силуэт с пепельными волосами, торчащими из-под обтянутой вокруг головы повязки. Он сидел в кресле в одних свободных портках, грудная клетка и плечи были перевязаны.

Диана с облегчением выдохнула: это был всего лишь сон.

– Ал... – позвала она хриплым голосом и тут же закрыла глаза, понимая, что не в силах даже говорить.

Алекс поднялся с кресла.

– Очнулась? – Затем добавил непривычно тихо: – Не разговаривай, поспи ещё. Тебе надо отдыхать.

Хоть Диана и плавала в полудрёме, однако ровный голос напарника её насторожил. Настолько, что туман в голове рассеялся, а сознание постепенно начало обретать ясность. Куда подевались его извечные восклицания и негодования, ветреность, возмущения? Что это с ним, с вечно спорящим Алексом? Его будто подменили.

Она выдохнула и заставила себя подняться, опершись о мягкие подушки. Дёрнув левой рукой, Диана зажмурилась: плечо заныло. Вокруг её повреждённой руки была обмотана поддерживающая повязка. Боль уже почти стихла, но жгучее раздражение до сих пор ощущалось.

Алекс вновь устроился в кресле.

– Где мы? – Диана нахмурилась, осматривая светлую комнату. В этой постели и впрямь было уютно, ещё и льняная сорочка с длинными рукавами да стопка увесистых одеял отзывались по телу приятным теплом.

– В покоях графского дворца, – ответил Алекс, подперев подбородок замком из сплетённых пальцев.

Диана устало потёрла виски. Память медленно возвращалась.

– Долго я?..

– Ночь и полдня.

Она вздохнула. Только сейчас она сообразила, что за непонятная тяжесть скрутила желудок до тошноты, – звериный голод. Но тело было ватным, а в голове вспышками мелькали воспоминания о недавних событиях, так что от одной мысли о еде её неприятно мутило.

– Это нормально. После пережитого надо полностью восстановить силы.

– И ты всё это время сидел здесь?

– Ага. Ну, не всё время, конечно. Вообще-то, я недавно пришёл.

– А что с тем... с тем... – Слова встали поперёк горла.

– Казнили вчера на закате.

Тошнота подобралась слишком быстро. Диана с усилием проглотила ком. Хорошо, что очнулась она так поздно... Несмотря на пережитые происшествия, после которых её взгляд на жизнь разительно поменялся, она мысленно задалась вопросом: разве живой человек, какие бы он деяния ни совершил, заслуживает смертного приговора?

Что ж, в этом мире свои законы и правила. Да, это несправедливо, но всё же от сердца отлегло. Главное, что они остались целы. Странная переменчивость.

– Что с твоими крыльями?

– Жить буду, – усмехнулся Алекс. – И летать. Сер тоже жив.

Имя демона заставило Диану вздрогнуть. Она вспомнила наконец ту ночную схватку во всех подробностях и нервно сглотнула. Руки предательски задрожали. Алекс вообще в курсе, что произошло? Судя по голосу, нет.

– И... как он? – она попыталась аккуратно прощупать почву.

– В порядке. Благодаря тебе.

Диана прикусила губу. Значит, не в курсе. Она не знала, стоило ли рассказывать о случившемся Алексу. Раз Тора молчала, наверное, на то была причина. Поэтому отстранённо ответила:

– Я здесь ни при чём.

– Глупая! – Алекс неожиданно подался вперёд.

Диана в замешательстве уставилась на него, разглядев на его лице странные эмоции, которых прежде никогда не видела.

– Жизнь важнее магии, приключений и геройства! – воскликнул он таким тоном, каким отчаянно пытаются образумить кого-либо. И в гневе повысил голос: – Велел же убегать, почему не послушала?! Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть?

Она поджала губы, силясь подавить подступившие к глазам слёзы. Погибнуть... Знал бы он, от чьих именно рук она могла погибнуть. Диана помотала головой, стряхивая неприятное наваждение.

– Я... – Её голос дрогнул, она тут же отвернулась. – Я просто хотела...

Она уткнулась в одеяла, потому что не могла больше сдерживать слёзы, сдавливающие горло. Видимо, весь прожитый страх только сейчас начал доходить до её сознания. Неожиданно для себя самой она горячо выпалила:

– Потому что я хотела, чтобы с тобой всё было в порядке, дурак! Я хотела вытащить тебя! Тебя и... – Она предательски запнулась. – Это желание двигало мной в тот момент. И не смей мне приказывать бросать вас!

Переведя дух, Диана с головой зарылась под пуховую баррикаду и буркнула:

– И вообще. Тебя вроде не назначали главным. Откуда такая самоуверенность?

Готовясь вступить в словесную перепалку с вечно спорящим и недовольным Алексом, Диана убрала от лица одеяла и вдруг онемела. Серые глаза товарища сверкали, по бледным обветренным щекам скатывались слёзы.

– Алекс, ты чего? – Она выставила ладонь в примирительном жесте. – Не обижайся ты так. Если хочешь, будь главным, мне вообще всё равно, я же пошу...

Она не успела договорить: стремительным рывком Алекс потянул её за локоть. Она перекатилась через накиданные покрывала и неуклюже уткнулась в перевязанное плечо нефилима, округлив от неожиданности глаза. В нос ударил успокаивающий аромат терпких травяных мазей и мяты.

– Спасибо...

Остаток дня Диана провела спокойно, по максимуму используя все привилегии пострадавшей: начиная от валяния в мягкой постели и ничегонеделания и заканчивая вкусными яствами, которые ей подавали графские слуги.

Те всякий раз перешёптывались, стоило Диане попасться им на глаза. Сначала она не поняла, что их внимание было приковано к ней – какое им может быть дело до незнакомки, ночующей тут временно? – но потом, когда шепотки стали громче, насторожилась. Взглянула украдкой, пока слуги отвлеклись, и поняла, что обсуждали они не её саму, а её волосы.

Короткая стрижка – вот что их так смутило. Им было непривычно видеть столь вычурный образ, разительно отличающийся от тугих кос или гнезда, скромно уложенного вокруг головы. Растрёпанные волосы, обрамляющие лицо рваными прядями. Да из такой длины не то что косу – даже пучок проблематично сделать. Кажется, от простого обывателя следовало прятать не только исполинского выродка с его необычным пепельным оттенком волос или рыжую Ламию. А в своём мире Диана казалась себе серой и неприметной. Вот ведь как бывает, когда смотришь на вещи под другим углом.

Кровать была слишком большой для неё одной. Непривычно. Неказистая койка, выделенная в гильдии, хоть и поскрипывала, зато обнимала особым уютом. Здесь же, посреди огромного матраса, горстки разноцветных перин и подушек, она чувствовала себя чужой. Безусловно, было удобно, но как-то... пусто.

А вот ванная была чертовски хороша. Тёплая вода позволила распарить тревожный осадок и смыть с себя плохие мысли. Неужели она и впрямь надеялась, что маги сражаются ради приключений и забавы? Неужели полагала, что заказы могут обходиться без крови и страданий?.. Если так и дальше пойдёт, надолго ли её хватит? Впрочем, в гильдии всегда найдутся хозяйственные работы для должников. Но какой же она тогда инквизитор, если на полном серьёзе предпочтёт мечу швабру?

За помощь в поимке душегуба граф выразил гильдийцам искреннюю благодарность в виде щедрого вознаграждения и разрешил остаться во дворце ещё на пару дней, чтобы они набрались сил перед обратной дорогой. Но Диане эти деньги были ненавистны. Учитывая, какой ценой они достались. Поэтому она доверила распоряжение деньгами ребятам, лишь бы только не смотреть на проклятые монеты. Никто, кроме Торы, так и не узнал в полной мере, что произошло той ночью. Все были уверены: они просто остановили преступника. А как именно – никого не заботило.

Алекс часто заходил в её покои, спрашивая, нужно ли ей что-то, и всячески пытался услужить. Но Диана отнекивалась, уговаривая его самого хоть немного отдохнуть. Один раз к ней заглянула Тора, тоже выразив заботу по-своему: не задавая вообще никаких вопросов. Когда ведьма убедилась, что пострадавшая пришла в норму, и собралась уходить, Диана окликнула её:

– Вик! – Ведьма остановилась, не успев открыть дверь. – Я хотела сказать... Спасибо.

– За что? – Тора обернулась.

– За то, что пришла на помощь. Я бы... вряд ли решилась на...

Тора одарила её чёрствым взглядом, в котором Диана уловила отголоски давно забытой боли.

– В этом мире либо ты, либо тебя. Будешь медлить и колебаться – враг сделает свой ход, не раздумывая. – Она отвернулась. – И я не «Вика».

Дверь захлопнулась. Диана судорожно вздохнула. Враг? Как раз с врагом им удалось справиться без особых усилий. Но что насчёт Сергиуса? Опасаться ли его теперь или временное безумство было чем-то привычным в гильдии, в порядке вещей? А Дарина? Ей обязательно нужно рассказать! Диана теперь не сможет спокойно смотреть на то, как её подруга сближается с демоном, которого по неосторожности можно раздраконить до потери рассудка.

Сложно. Как же сложно... Поначалу ей казалось, что прибытие на эти загадочные земли сулит им с Дариной весёлые приключения, странствования и новую свободную жизнь. А оказалось...

К следующему вечеру Диана окончательно пришла в себя, даже смогла пройтись по комнате и со скуки сделать небольшую зарядку. Боль в плече прошла, сказывалась лишь небольшая тяжесть, когда она чересчур сильно напрягала левую руку. Про временами щиплющие отметины она предпочла забыть, оставив вопросы для своей подруги: доверяться чужим лекарям ей не хотелось.

Сергиус был единственным, кто так и не дал о себе знать за всё время. Диана не знала, как поступить. Алекс отзывался о друге так, будто ничего страшного не произошло. Следовательно, Сергиус давно пришёл в себя. Почему тогда не показался, ничего не сказал? На извинения Диана, конечно, не рассчитывала, но хотя бы объяснил! Да и Тора не расщедрилась на слова – по всей видимости, ведьму это мало волновало.

Диана вспомнила прежнего Серёжу. Угрюмого, неразговорчивого, смотрящего на всех исподлобья, но, в общем-то, безобидного. Разве способен он навредить другу? Он ведь спас их с Дариной. Помогал подруге с адаптацией, пока сама Диана практиковалась с наставником. Да и в гильдии никто не относился к нему насторожённо. Может, это всё-таки единичный случай? Может, лекари или сама Тора смогли что-то предпринять, чтобы больше демон не срывался с цепи?

Диана упросила слуг незаметно проводить её в его покои. И никому не рассказывать, потому что дворцовый лекарь запретил ей лишние движения и прописал постельный режим до завтрашнего дня. А это значило, что Алекс будет надоедать ей своими возмущениями до конца всего обратного пути, если узнает о запретной вылазке.

Диана долго стояла перед дверью в сомнениях. Наконец она дёрнула за ручку, незаметно для себя схватившись за оберег на шее, и пришла в недоумение, когда увидела Сергиуса сидящим на широком подоконнике у витражного окна, а не лежащим в постели без сил. Локоть его упирался в согнутое колено, угрюмый взгляд был обращён на ночной город, огни которого проникали сквозь ажурные ставни.

Диана споткнулась взглядом о его руки и застыла на месте. Внутри всё оборвалось. Кровь... На его бледных руках без единой царапины были пятна крови! Или ей почудилось? Она перестала дышать. Сердце заколотилось как ненормальное, инстинкты отчаянно выискивали способы сбежать из замкнутого пространства. Мало ей было чуть не погибнуть от лап хищника, так она ещё и добровольно пришла в его логово.

Диана несколько раз поморгала: языки пламени в камине и танцующие от них тени рассыпали наваждение. Она выдохнула облегчённо. Конечно же, ей показалось, это просто яркие пятна от жаровен в графском саду. Вот они растекаются по одежде, переползают на подоконник и вновь запрыгивают обратно.

Диана очнулась от ступора и поняла, что молчание затянулось. Она прошла к резному столику и нарочито громко поставила тарелку с едой, отнятую у слуг. Сергиус даже не шелохнулся.

– Сер, – аккуратно позвала Диана. – Ты... в порядке?

Демон словно ждал, когда она заговорит, позволяя идти на контакт, но мрачного взгляда от окна не отвёл.

– Ты, – бросил он. – Почему не рассказала никому?

– Что? – не поняла Диана такой резкой неприветливости.

Он сжал кулак. Диане вдруг почудилось что-то враждебное в этом жесте, звериное даже, отчего она невольно сжалась. Нет, он не причинит ей вред. Он же в своём уме, говорит с ней как раньше. Всё в порядке. Дьявольское отродье – это лишь пустая молва. Или не такая уж и пустая, как оказалось? Её пальцы похолодели.

Диана постаралась улыбнуться и неуверенно повела плечом.

– Ну знаешь... я хотела обсудить лично, что случилось, прежде чем рассказывать кому-то из гильдии. Наверное, так поступают друзья?

– Разбрасываешься такими словами, даже не зная, кто пред тобой? – Непривычный холод засквозил в его голосе, окатив Диану ледяной водой. Он и раньше был чересчур замкнут, но выглядело это скорее как строгий контроль над эмоциями и безупречное управление чувствами. Сейчас же в нём ощущалась враждебность. Как будто шкура зверя спала, но сам дух не ушёл из него до конца.

Сергиус повернулся, стрельнув в неё тяжёлым взглядом. От этого стало ещё страшнее.

– Зачем ты пришла на О-де Гельсию?

– К чему ты клонишь?

– Я спрашиваю: зачем ты появилась здесь? – Его терпение было на пределе.

– Это вышло случайно, и тебе это хорошо известно. – Диана нахмурилась, готовая до последнего стоять на своём.

– У тебя был выбор, пересекать те врата или нет.

– Я не знаю! – не выдержала она. – Просто что-то почувствовала, и всё. Любопытство, необъяснимая тяга или просто звёзды так сошлись. Но я здесь, нравится тебе это или нет.

– Ты! – выплюнул он с такой ненавистью, что Диана попятилась. Огонь в камине затрещал угрожающе. – С самого начала ты и твоя подруга! – Он оскалился.

Диана испуганно смотрела на него. Что, если он снова потеряет контроль? Снова набросится на неё, повинуясь инстинктам? Чем она думала, когда решила остаться с ним наедине в замкнутом пространстве? Диана сглотнула. Пальцы неосознанно скользнули к оберегу под рубахой.

– Слушай, я просто хочу помочь. – Она заставила себя остаться на месте, мысленно проговаривая, что Серёжа ничего ей не сделает. Не сделает. – Это нормально, когда друзья проявляют заботу и приходят на помощь. У тебя уже случались подобные приступы? Нельзя о таком молчать. Может, стоит поделиться хотя бы с Алексом? Или с Дариной. Они должны знать, что дел...

– Убирайся отсюда!

Диана оцепенела. Нет, это было уже не дружеским пререканием, как во время бесконечных споров с Алексом или Стивом. Здесь, в его словах, в его пылающем взгляде, в напряжённых мышцах и сжатых кулаках, скрывались настоящие злоба и ненависть.

– Да какая муха тебя...

– Вон! – прорычал демон.

Диане хотелось верить, что зубы, резко сделавшиеся острыми и способными прогрызть глотку, – тоже всего лишь игра ночного света.

15. После полуночи

В свои покои она вернулась в подавленном состоянии. Сердце билось как оголтелое, руки тряслись, виски яростно пульсировали. Конечно, она не ждала распростёртых объятий, но это было слишком даже для строптивого демона. Что на него нашло? Демон... Диана вспомнила горящие глаза, словно обезумевшие от долгого голода, страшный зубовный скрежет там, в подворотне, кровавые пятна на руках. Нет, она просто устала, сейчас ей всё это привиделось. Он ведь спас их с Дариной от крахнийцев и помог обрести пристанище. Общался с другими гильдийцами каждый день, провожал Дарину на её практики с наставницей, отвечал на шутки Стива привычным закатыванием глаз, даже подчинялся магистру и преемнику Эдгару. Разве дьявольское отродье стало бы всё это делать?

Не зажигая света, Диана прошла к окну, раздвинула плотные парчовые шторы и облокотилась о подоконник, спрятав лицо в ладонях. Почему всё обернулось крахом? Изначально это задание казалось весёлой авантюрой и интересным путешествием, а сейчас... Всё так сложно и запутанно. Она запуталась в себе и своих чувствах и не знала, как быть дальше. Ещё и непрошеные, давно забытые воспоминания вновь всплыли на поверхность, напоминая, что от прошлого не убежать. Как бы ты ни изменил свою жизнь, оно всегда будет преследовать тебя и найдёт даже в самых густых потёмках. Как же не вовремя они явились к ней...

Луна взошла на тёмное небо, накрыв своим бледным светом границы графства до пустынных холмов. В камине трещал огонь, и тени от слабого пламени умиротворённо мерцали на балдахине. Судя по тишине в коридорах, время уже перевалило за полночь. Даже с улицы не доносились голоса поздних гуляк. Диана сидела на подоконнике, прислонившись к бронзовой оконной раме, и смотрела на огни старинного города. Эта ночь выдалась тяжёлой.

Неожиданный стук вырвал Диану из гнетущих мыслей. Опустив левый рукав, она отозвалась сиплым голосом:

– Я не сплю.

Она подумала, что это Серёжа пришёл хотя бы объяснить, чем был вызван приступ враждебности. Под сердцем защемило. Но, к счастью, в комнате показался Алекс. При виде напарника, поддержка которого никогда не давала пасть духом, Диане стало легче. Она растёрла по щекам недавние слёзы.

– Ты чего? – Алекс приблизился к окну. Рыжее сияние жаровен в графском дворе осветило его лицо, отразив в серых глазах беспокойство.

– Да так... Вспомнила кое-что из прошлой жизни.

– Снова тревожат кошмары?

– Ты... всё слышал? – Диана обняла колени руками.

– Ну, как сказать. – Алекс прислонился спиной к широкому подоконнику и задумчиво скрестил руки, посмотрев куда-то вверх.

Диана застыла. Воздух словно вышибло из лёгких. Слабый луч света падал из окна, касаясь обнажённой спины напарника, обтянутой свежими перевязками. Вся его кожа была истерзана страшными глубокими шрамами и застарелыми рубцами. От увиденного руки затряслись, сердце рухнуло, отдав колкой болью в груди. Она даже забыла об исходе их задания. О демоне и подавно.

– Когда ты была без сознания, – продолжил Алекс, вырвав её из холодного оцепенения, – ты вдруг резко покрылась жаром и проговорила: «Где же ты?» Вот я и подумал, что снилось что-то плохое. Кошмар?

Он бросил на неё спокойный взгляд. Диана всё ещё пыталась прийти в себя после увиденного. Во рту пересохло, дыхание так и застряло в горле. Она искоса взглянула на спину напарника, и сердце вновь облилось кровью. Багрово-бурые порезы, нанесённые не то тяжёлым кнутом, не то острым ножом, расползались по всей спине. Шрамы тянулись от поясницы, чертились вдоль острых лопаток и заканчивались у плеч. Раны, что уже никогда не заживут... Страшное неизгладимое клеймо, которое он вынужден скрывать под одеждой всю оставшуюся жизнь. Как же жестоко. Чудовищно. Бесчеловечно!

Она не выдержала и спросила дрожащим от хрипоты голосом:

– Кто... тебя так?..

Алекс удивлённо повернулся к напарнице и далеко не сразу сообразил, о чём речь. Проследив за её взглядом, он обернулся через плечо, как будто только сейчас вспомнил о своих зверских шрамах, и ответил, как показалось Диане, насмешливо:

– Тот, от кого я меньше всего ожидал.

В голове отвратительной горечью обрисовались руки, по локоть умытые в крови. Клыки, готовящиеся растерзать свою жертву.

– Серёжа? – не думая, бросила она.

– Нет, – мягко улыбнулся Алекс. – Не он.

Выглядел он при этом невозмутимо, словно его никак не задел вопрос, заставивший вернуться к осколкам старых воспоминаний. В очередной раз обругав себя за бестактность и привычку лезть в чужое прошлое, где ей нет никакого места, Диана выдохнула облегчённо и решила больше никогда не возвращаться к этой теме.

– Извини.

Алекс качнул головой:

– Это ты извини, что пришлось увидеть. Эти бестолковые лекари отняли у меня одежду и запретили «тревожить ранения», пока не высохнут залечивающие мази. Хожу теперь в этих треклятых повязках, как скелет из саркофага. Так что за кошмар тебе снился?

Этот вопрос вернул Диану в прежнее равновесие. Она отвела взгляд на окно.

– Не то чтобы кошмар. Скорее призраки прошлого, сокрытые в глубинах памяти, дали о себе знать.

– Тебя тревожит что-то из прошлого? Я переживаю, поэтому спрашиваю. Ты в последнее время сама не своя.

– Знаешь, я много думала сегодня. Мне приснился один сон... Как думаешь, можно ли назвать меня чёрствой?

– Хм. – Его губы смешно дёрнулись. – Вряд ли. А что?

– Со всеми этими переживаниями я даже ни разу не вспомнила о Робине. А его ведь... казнили. Но когда ты сказал мне об этом, я ничего не почувствовала. И глазом не моргнула. Мне не было жаль. Заботило меня совсем другое.

– Диан, он преступник. Убийца. То, что он творил... Конечно, лишать жизни – это не выход. Но он использовал магию в отвратительных целях. Он убивал, лишал людей всякого будущего, рубил жизни начисто. И всё ради чего? Ради призрачной цели стать могущественным Тёмным. Баланс между природой и человечеством рушится, а за это Священная Канцелярия приказывает карать. Чтобы не находилось желающих повторить.

Лишать жизни... В отличие от Сергиуса, потерявшего рассудок по чужой воле, Робин убивал осознанно.

– И всё же... Он ведь тоже во что-то верил?

– В свои бредовые идеи, выдвинутые извращённым сознанием.

– А если он стал таким, потому что мир был к нему слишком несправедлив? – осмелилась сказать Диана, вспомнив, какое бессильное отчаяние овладело взглядом Робина, когда он с горечью говорил о тех, кого любил.

– Мир ко всем несправедлив, – отрезал Алекс. Она посмотрела в его серебристые глаза и не нашла в них ни намёка на прежнюю беспечность. Будто в подтверждение его слов, отсветы уличных жаровен снова окатили алыми всполохами пережёванную, как исполосованная бумага, кожу на крепкой спине. – Представь, что будет, если каждый начнёт творить ужасные вещи из-за того, что жизнь обошлась с ним слишком бесчестно.

– Дело не только в нём...

Алекс вскинул бровь, призывая поделиться с ним всем, что её тревожит. Диана неуверенно смотрела в окно, накручивая на палец локон. Чувства, припорошившие неприятным осадком её сердце после сегодняшнего сна, теснились в груди.

– Не так давно, лет пять назад, умер мой родной дедушка. Его сбила машина. – Почувствовав недоумённый взгляд Алекса, она опередила его вопросы: – Ну, то же самое, как если бы переехала насмерть повозка с лошадью, только без лошади. Не забивай сильно голову. И вот... На его похоронах все плакали и скорбели, но не я... Знаешь, что я почувствовала, глядя на закрытый гроб? Ничего. Абсолютно ничего. И мне даже не было стыдно или совестно за это. В тот момент я подумала: ну и что с того, в моей жизни ничего от этого не поменялось.

Алекс не перебивал, внимательно слушая, и, когда она остановилась, лишь поинтересовался:

– Можно?

Диана оторвалась от окна, взглянув на подоконник. Кивнула не задумываясь, и Алекс запрыгнул, усевшись напротив неё. Под мягким ночным светом взъерошенные волосы покрылись серебристым ореолом, словно зеркальная гладь реки в пасмурную погоду. Почему-то мысль о том, что она находится наедине с парнем в чересчур интимной для ночи обстановке, даже не пришла на ум. Какая разница? Она верила ему, а он – ей. Наверное. Главное – она знала, что это куда правильнее глупых предрассудков, а остальное не имело значения.

– Знаешь, моя семья...

Диана всё же подвинулась, но не потому, что испугалась, – скорее чтобы освободить немного места. Алекс правильно истолковал это движение и подобрал под себя ноги, прислонившись к окну.

– ...рассказывала, что при жизни он был не то сумасшедшим, не то просто безнадёжным пьяницей.

– Буянил? – сочувственно уточнил Алекс.

Диана вновь оторвалась от окна и покачала головой:

– Нет. Точнее, я не помню. Мне было пятнадцать, когда я видела его в последний раз. Помню, что он почти никогда ни с кем не разговаривал, не участвовал в семейных застольях и вёл какую-то затворническую, отдельную ото всех жизнь. Вроде бы у него было много книг. Как ни пытаюсь, мало что припоминаю. Так вот, в детстве меня заставляли заботиться о нём, но он редко обращал на меня внимание. Иногда я пыталась узнать, всё ли в порядке, ибо он часто не выходил из своей каморки. Но и тогда он не заговаривал со мной – просто утыкался в свои книги пустым взглядом, без какого-либо интереса к происходящему. Я была ребёнком, и мне внушали, что я должна переживать о членах семьи, потому что они мои родные люди.

– А, дрянное дело...

Диана вздохнула, понимая, что с каждым проговорённым словом ей становится легче. Она отпускала застоявшуюся боль, неожиданно всплывшую со дна сердца именно на О-де Гельсии.

– Позже, когда я выросла, я научилась давать отпор родственникам. Вот только их давление было сильнее. Они называли меня чёрствой и бездушной и всегда упрекали, что без него я бы не родилась на свет. Поэтому, каким бы он ни был, я должна быть благодарна и заботиться о нём. Им казалось непростительным предательством, что мне нет дела до члена нашей семьи. Но вот ирония: я и не считала никого из них своей семьёй. Они мнили себя самыми умными, но слишком уж очевидными были их намерения: заполучить состояние, которым он полноправно владел со своей, уже покойной на тот момент, женой. И когда я произнесла это вслух, произошёл нешуточный скандал. Родственники точно с цепи сорвались, одному лишь деду было, как всегда, всё равно. Впервые я искренне поблагодарила его за эту черту. Я тогда позволила себе задуматься: а вдруг он просто сошёл с ума, потому что изо дня в день жил среди них?

– Стервятники. – Алекс задрал голову вверх и тяжко вздохнул, опустив веки.

– А бабушка любила его настолько, что всегда выгораживала. Ну и чёрт бы с ним. Мы с родителями переехали, когда мне было десять, чем значительно облегчили себе жизнь. И тогда я перестала видеть его. А однажды я сказала ему: «Если тебя заменить на стену – в этом доме ничего не изменится». Это было последнее, что он услышал от меня перед смертью. И мне даже не было стыдно за это. Ну а потом... пять лет назад прилетела весть, будто в нетрезвом состоянии он попал под машину. Умер от банальной невнимательности! – фыркнула Диана, разочарованно покачав головой. – Хотя, если честно, я до сих пор не знаю, можно ли верить тётке Роксане. Она та ещё дура. Но, несмотря на полное отсутствие интереса к жизни семьи, когда-то в моём далёком детстве мы были с ним как будто дружны. Но это было так давно, что я почти не помню. Он-то и подарил мне оберег, когда я была совсем маленькой.

Диана выудила амулет из-под платья, и серебро сверкнуло в темноте, отразившись в серых зрачках Алекса.

– Мама рассказывала, что очень сильно злилась на него, а он мигом переубедил её, сказав, что какая-то торговка из лавки заверила, будто эта вещь однажды сослужит службу. Как ни странно, на маму этот аргумент подействовал. Хотя это не так важно. – Диана отмахнулась, давая понять, что не стоит забивать голову незнакомыми словами. – Почему я ничего не почувствовала, когда он умер? Не ощутила ничего, глядя на его могилу. Моя жизнь вообще от этого не изменилась.

Выслушав до конца, Алекс невесело хмыкнул. Взгляд его сделался непривычно серьёзным, вдумчивым.

– Ты не могла ничего чувствовать к нему, если он не принимал участия в твоём воспитании и относился к тебе как к чему-то должному. Он просто был для тебя чужим.

И вроде бы он озвучил и так понятные для неё вещи, но почему-то Диане стало спокойно и легко. Алекс не осуждал её, как это всегда делала семья. Он просто понял её и сказал то, что она всегда хотела услышать хоть от кого-то, чтобы перестать чувствовать вину. Он показался таким мудрым по сравнению со взрослыми, знающими всё на свете. Наверное, потому что никто в её мире не осмелился бы сказать подобное в лицо. Там было заведено холить и лелеять родичей, даже если ничего к ним не чувствуешь.

– А потом, одним весенним днём... – неуверенно продолжила Диана. – Я об этом никому не рассказывала, только Дарине однажды. Это было моей тайной. Я встретила одного загадочного юношу. Он... был в отчаянии. И знаешь что?

Диана покосилась на напарника, опасаясь увидеть в его глазах прежние насмешки, но он ответил ей тем же внимательным молчанием.

– Дарина подшучивала надо мной, что это любовь с первого взгляда, но мне было не до смеха. Я почувствовала гораздо больше... Мне было невыносимо больно за него. За его несправедливую судьбу, за то, что он был один против целого мира. Был словно изгнанником... Разве это правильно? Почему к тому, кого я даже не знала, я испытывала намного больше сострадания? Почему мне было больно и тягостно? А к тому, кто мне родной по крови, – абсолютно ничего. И вот сейчас. Для меня так странно, что за тебя я была готова стоять до конца. И Серёжа... – Диана всё ещё не знала, стоило ли поднимать эту тему или лучше оставить всё как есть. – В общем, о вас я не знаю ничего. Ни о вашем прошлом, ни о вашем детстве, ни о семьях. Ни даже сколько вам лет.

– О-о-о, ну так это легче лёгкого! – Алекс оживился, мгновенно растеряв всю серьёзность. – Мне около двадцати. Точно не скажу, потому что знаю только, что родился в пору межени^[4], от которой и веду отсчёт. А Серу... – Он задумчиво почесал подбородок и принялся считать на пальцах: – Так, ну если Стиву девятнадцать, Юсу двадцать три, а Торе шестнадцать... Ну, я думаю, что-то между шестнадцатью и двадцатью пятью. Как-то так. Хотя нет, он точно старше меня.

Диана неожиданно рассмеялась, забыв о гнетущем состоянии.

– И как, по-твоему, я должна понять?

Да уж, это и впрямь удивительно. Быть настоящими друзьями, прошедшими огонь и воду, готовыми ставить на кон свои жизни, но при этом даже не знать, сколько вам лет и когда у вас дни рождения.

– Я хочу сказать вот что. – Алекс улыбнулся, серые глаза смотрели с таинственно-лукавым прищуром. – Любовь, любая: братская, дружеская, чувственная, – она гораздо непостижимее и сильнее всякой магии. И узы между людьми, которые друг другу дороги, строятся не на основе кровного родства. Они определяются гораздо бóльшим. Тем, чего мы сами не в силах до конца понять.

Может, поэтому Диана убеждала себя, что демон не причинит никому вреда? Потому что хотела верить другу.

«Что за странная ночка такая?» – задумалась она.

И почему Алекс, увидев, что она не спит, зашёл в её комнату с такой странной насторожённостью, словно опасался, что его прогонят? Диана украдкой покосилась на своего напарника. Он держался спокойно и задумчиво смотрел в огонь, скрестив руки.

– А ты? – спросила она. – Почему ты не спишь?

Алекс вздрогнул и поднял голову, встречая её взгляд.

– Да я просто...

Диана пристально наблюдала за медленными изменениями в его лице. Он то хмурился, то нервно водил бровями, будто и вправду опасался, что его прогонят.

– Не спалось как-то, – дёрнул он плечами. – Вот и решил пройтись. И вообще, у тебя свет горел, я и подумал, что...

– Не горел, – вспомнила Диана.

Алекс смолк.

Она перевела взгляд на камин. Домой ночевать идти не хочет. От отдельной комнаты в гильдии отказывается. Спит в общем зале, где постоянно кто-то шастает... Картинка в голове начала складываться.

– Ты... поправь меня, если не так. Боишься темноты?

Алекс посмотрел на неё долгим пытливым взглядом.

– Откуда?

– Не знаю, – без обиняков призналась Диана. – Просто догадалась, и всё.

Нефилим стал мрачнее тучи. На щеках задвигались желваки.

– Это странно?

– Нет. – Диана отодвинулась и, чтобы не смущать его, спрыгнула с подоконника и принялась по-хозяйски копошиться у кровати, разбирая гору взбитых подушек.

– Я знаю, что да, – возразил он. – И давно смирился с этим. Но всё-таки это чушь. Чтобы взрослый мужчина боялся...

– У каждого свои страхи, – заявила Диана дрожащим голосом. Нашёлся тут мужчина! Она уже выпотрошила громоздкую постель и, так и не придумав, что сделать с подушками и перинами, скинула их на пол. – Я вот, например, до сих пор боюсь ездить на машине после того случая. Здесь мне, конечно, это не грозит, но в прошлом мире очень мешало жить. Представляешь, я не могла поехать ни в университет, ни ещё куда-то, потому что до смерти боялась попасть в аварию. Приходилось выбирать маршрут, который можно пройти пешком. Вот представь, если бы ты боялся летать и вместо крыльев всю жизнь ходил бы по земле. Почти то же самое. Мне очень мешал этот страх, пока я просто не переступила через него. Знаешь, когда я решилась сесть в машину? Когда мы с Дариной поехали на дачу. И чем всё это обернулось? Не аварией, конечно, но вот. – Диана обвела взглядом комнату, захватив город за окном и самого Алекса. – Так что любой страх оправдан.

Алекс смотрел на неё озадаченно. Хмурость в его лице разгладилась.

– На самом деле я не темноты боюсь...

Диана, сложившая подушки в стопку, прекратила суетиться.

– Я боюсь оставаться наедине с собой. Когда совсем один. Слишком огромен риск, что запертые страхи вновь вырвутся наружу.

Она выдохнула. Уселась на край расправленной кровати и уставилась на дверь, опустив плечи.

– Если ты уже хочешь спать, ложись. – В его голос вернулись прежние беззаботные нотки. – Я пойду, и так уже засиделся. Встретимся завтра у...

– Можешь остаться, если хочешь.

Даже спиной Диана почувствовала, как Алекс буравит её тяжёлым взглядом.

– И ты не против? – с вызовом спросил он. Вот же упёртое создание!

– Нет, с чего бы. Оставайся, правда. Здесь тебе будет уютнее и спокойнее, чем в той холодной комнате. Зачем себя мучить?

– Как знаешь. Тогда ложись, я не буду тебе мешать.

Послышался лёгкий скрип. А затем тишина наполнила собой всё пространство, лишь в камине слабо трещал огонь. Диана обернулась:

– Ты серьёзно?..

– Чего? – Напарник устроился на подоконнике, откуда-то взяв подушку, которую подложил себе под голову. И недовольно поднял голову, взглядом говоря, что только-только нашёл удобное положение.

От недоумения Дианины брови взметнулись на лоб.

– Ты серьёзно собрался ночевать на... подоконнике?

– А что такого?

Диана покачала головой и закатила глаза. Неужели люди и вправду считают его исчадием ада? Вот это безвинное благородное существо. Она бы с большим удовольствием понаблюдала за этим упрямцем ещё, но сон уже давил на её сознание.

– Ложись нормально, – она указала на другой край кровати.

Алекс нахмурился. Затем уставился на неё во все глаза и осторожно уточнил, склонив голову:

– И ты не будешь против?

Она тяжело вздохнула, тронув пульсирующий висок.

– Кровать большая. Мне не жалко.

Улёгся он и вовсе бесшумно, словно мышь, ловко просочившаяся сквозь щели. Сгрёб в охапку одеяла, которые Диана скидывала на пол, и больше не проронил ни звука. Она расположилась на своём месте спокойно, без суеты, отвернувшись к двери. Тёплые мягкие перины приятно обволакивали ноющее тело. Мысли тонули в топкой дрёме. Как ни посмотри, кровать всё равно оказалась чертовски огромной.

– Доброй ночи.

– Ага, – буркнул Алекс еле слышно.

16. Свадебные хлопоты

Тяжёлая душная ночь унесла вслед за собой все печали и обиды, растворила осколки воспоминаний в новом дне. Вместе с прохладным ветром на эти земли спустилась лёгкая свежесть, смыв с уставших гильдийцев недавние тревоги, вырванные из глубин подсознания. Умы обрели ясность, телами овладела бодрость, а истомлённые сердца встрепенулись, будто никакие переживания их не посещали. Видимо, им всем было необходимо просто отдохнуть и пережить тёмную неприветливую ночь.

Городской базар шумел, улочки весело трещали, встречая гостей этого дивного края. Город походил на пчелиный улей в разгар лета. Пёстрые ряды торговых лавок тянулись вдоль и поперёк сердцевины города, петляли, путая людей. Среди вычурных лабиринтов то и дело шествовали дорогие камзолы и шелестели пышные юбки. Странники и купцы тянулись на зовы торговцев: те приглашали отведать изысканные вкусности или просто поглазеть на дивные заморские товары. Кто-то рассказывал байки о приключениях и традициях других народов.

Южный солёный ветер разгонял запахи свежей выпечки, сладких фруктов и жареного мяса. С площади лилась живая музыка. На небольшой сцене, окружённой гуляками, выступали жонглеры, менестрели, вертепщики и шуты, стремившиеся заработать на жизнь своими талантами.

Вдоль рынков брели и четверо гильдийцев, щурясь от яркого слепящего солнца. Они держали путь к городским воротам, а для этого нужно было преодолеть весь шумный базар и центральную площадь, что не так-то просто сделать в разгар фестиваля. Диана шла с Алексом впереди, с интересом разглядывая товары: от солнца их спасали плотные навесы над прилавками. Тора отдалилась от них, попутно заглядывая к торговцам редких трав. Сергиус молча шагал позади.

Алекс несколько раз обернулся, поглядывая на неразговорчивого товарища. Затем понаблюдал за своей напарницей, которая не обращала на того внимания с момента, как они покинули дворец, и озадаченно почесал затылок.

– Вы чего, поссорились, что ли? – Об их ночной стычке и обо всём прочем он так и не узнал.

Диана оторвала взгляд от чеканных украшений, разложенных на прилавке, и посмотрела на него.

– Когда успели-то?

– Спроси у своего горделивого друга, – сухо отозвалась она.

Алекс повернулся к Сергиусу, вопросительно вскинув брови, на что тот недоумевающе пожал плечами и помотал головой. За спиной Дианы они на языке мужских жестов сошлись на том, что все девчонки одинаковые – хлебом не корми, дай обидеться лишний раз. Кажется, Сергиус окончательно вернулся в свою привычную ипостась.

Но «обиженная» не обращала внимания на этих двух дурней, от которых у неё уже голова болела. Затаив дыхание она разглядывала узорчатые полотна, вывешенные вдоль прилавка. В солнечных лучах их орнаменты сверкали серебром, переливаясь самоцветными камнями.

– Подбираете ткани для нарядов, удаль молодецкая? – Заметив её интерес, торговка ловко выскочила из-за кружевной вуали и подбоченилась: – Али для белья и мягких постелей? Товар только высшего качества! Парча, шёлк, атлас, сукно! Выбирай не хочу!

Диану с непривычки поразил контраст между высокопарными речами аристократов и разговорами простого народа. И как необычно, что здесь можно встретить и изящную графиню, держащуюся с королевским достоинством, и базарную торговку, способную оглушить своим криком.

Алекс же, ожидая искусного подвоха, присущего всем торговцам, неодобрительно глянул на женщину. Но та уже пустила в пляс всё своё искусство:

– Ай, красный мо́лодец! Вижу, вижу, чужестранец. Да непростой! Но тем краше колдун, коли магия его нуждается в украшениях! Какие гостинцы изволишь в подарок?

– В подарок? – не понял Алекс.

Она щёлкнула зубами.

– Какой гость возвращается в свой край без подарка, а?

Алекс в ответ лишь похлопал глазами. В морщинистом лице торговки читалось дружелюбие, но взгляд, которым она нагло скользила по нему, был наполнен хитростью. Торговка принялась вертеть перед его носом роскошным шёлком и разноцветными брошками, оживлённо рассказывая о прелестях своего товара. Но недалекий исполин так и не понял, почему она предлагала ему всё это, тогда как его мужественная душа явно желала чего-то иного.

– Он одинок, – не выдержав, подсказала Диана, которой стало жаль упорных стараний торговки.

– Тьфу ты! Колдуны все бобыли́!^[5] – разочарованно проворчала та, а затем принялась гипнотизировать Алекса пристальным взглядом: – Жениться тебе надо, милок, ох жениться! Такой красивый добрый мо́лодец. Ай, зря пропадёшь, ай, погрязнешь в своем колдовстве без спутницы! Жениться тебе надо.

– Зачем? – искренне не понял Алекс.

Диана шумно вздохнула. По крайней мере, радовало то, что торговка не рвалась образумить чёрствого демона, стоявшего позади каменным изваянием и пугавшего прохожих до полусмерти. Иначе это точно бы добром не кончилось. Вряд ли женщина знала, кто перед ней на самом деле.

– Ну, краса ненаглядная! А ты чего изволишь? – Поняв, что бессмысленно навязывать холостому юноше ненужную покупку, торговка возложила надежду на Диану. Ведь все девочки падки на украшения и красивые одежды.

Диана ненадолго задумалась, а затем указала на свою дорожную накидку с истёртыми тесёмками на шее:

– А есть что-нибудь для магов? Моя накидка потрепалась от путешествий.

– Е-е-есть кое-что, что хорошо послужит тебе, – таинственно протянул скрипучий голос из прилавка напротив. Торговка сердито насупилась от перетягивания у неё покупателей.

Диана обернулась, равнодушно подвинув товарищей, – те неуклюже расступились и застыли по бокам точно статуи-телохранители. Торговец, облачённый в тёмную мантию с верёвочным поясом, обошёл прилавок и раскрыл в руках тёмно-синий суконный плащ. Простенький на вид.

– Очень полезная вещь, – хитро улыбнулся он. – И в бою, и для долгих путешествий.

– Это же обычное тряпьё, – хмыкнул Алекс, которого никто не спрашивал. – Да и всё у вас – простая одёжка с завышенной до небес платой.

– Всё, да не всё! – Торговец многозначительно оглядел их. По его лицу пробежала лукавая ухмылка. – А ну, юная дева, протяни-ка руки.

Диана послушно выставила ладони. Накидка, будто по мановению волшебной палочки, плавно пролетела по воздуху и приземлилась на её руки. Диана удивлённо взглянула на торговца.

– Плащ этот непростой, – пояснил он. – Сам он выбирает себе хозяина. И ежели тот ему по нраву, готов будет доставить его в любой край О-де Гельсии.

– Что значит «доставить»? – непонимающе переспросила она.

Торговец выжидающе помолчал, а затем поднял указательный палец вверх:

– Имя ему – Хендзель. Ни одно существо в мире не способно подчинить его волю себе, кроме самого хозяина и кровной магии.

– Кровной? Это как?

– Это значит, что помимо тебя он может подчиниться только тем, в ком есть твоя кровь, – пояснил хмурый Алекс. – Больше никого он слушать не будет.

Затем выругался на самого себя: зачем он ей всё это рассказывает? Она же только больше загорится интересом!

– Ну, родственников у меня тут нет, – весело сообщила Диана.

– Можешь завещать его своим детям, – буркнул напарник.

Торговец хитро улыбнулся:

– Ну-ка, попробуй его призвать, юная дева.

– Призвать?.. – Диана растерянно смотрела на торговца. Тот кивнул, сверкнув глазами. – Явись, Хендзель, – неуверенно обратилась она к плащу в руках.

Алекс закатил глаза, устав слушать россказни местного пройдохи, и не понимал, как достучаться до напарницы. Но, к его удивлению, плащ взлетел в воздух и превратился в громоздкую птицу с массивным клювом и широкими крыльями. Тёмно-синие перья переливались на солнце. Ростом она была с Диану, и на её спине легко могли поместиться два взрослых человека. Все трое потрясённо разинули рты и вытаращили глаза – даже бесстрастный демон не поскупился на ошеломлённое выражение лица.

Диана восхищённо ахнула, осматривая птицу, и для верности потёрла глаза. Но видение не исчезло: на каменной мостовой, между прилавками, действительно красовалась самая настоящая птица, походившая на величественного грифа. Сурово оглядев всех янтарными глазами-стёклами, волшебный гриф издал резкий отрывистый крик, от которого шарахнулись прохожие. Однако Диана ничуть не устрашилась. Покорённая красотой и величием этого создания, она с жаром проговорила:

– Сколько?

– Полторы тысячи ранненгов, – с готовностью назвал цену торговец, довольный произведенным впечатлением.

Диана с надеждой обернулась на Алекса, позабыв обо всех обидах и недомолвках.

– С ума сошла? – Тот мигом пришёл в себя. – Это ж больше половины наших сбережений!

– Не забывай, что ты здесь находишься благодаря мне, – безобидно заметила она.

Умоляющим взглядом Алекс воззвал к помощи демона, своего верного союзника в таких деликатных вопросах. Но тот только развёл руками. Женские чары не по силам никаким монстрам. Алекс горько вздохнул, доставая тугой кошель из кармана.

– По́ миру пустишь, – проворчал он.

– Только представь, как теперь будет удобно путешествовать! – восторженно пролепетала Диана, хлопнув в ладоши. – И не нужно будет лететь на твоей спине, боясь, что ты по неосторожности уронишь меня!

– Будто такое было хоть раз! – ощетинился Алекс, но Диана махнула на него рукой. Счастливая, она подбежала к торговцу.

– Отныне прислушивайся к своему фамильяру, и он укажет тебе верный путь, – дал торговец мудрые наставления, принимая от неё монеты.

Купеческий корабль, пришвартованный у Земноморского порта, раскачивался на искрящейся лазурной глади. Белые паруса были убраны. Открытая палуба без спасительной тени сверкала под лучами палящего солнца. Над мачтой кружили чайки, голося в унисон шуму морского прибоя.

Югай, облокотившись о борт судна, внимательно смотрел в подзорную трубу на дальний берег. Прибор показывал ему мага-инквизитора: чужеземка что-то растолковывала двум своим провожатым, нелепо жестикулируя.

Хозяин самого известного в ближних краях торгового флота усмехнулся и сложил трубу. Постояв немного, он медленно обвёл взглядом город и откашлялся.

– Да-а, недаром молва гремит о чужеземной инквизиторше, прибывшей с востока: в одиночку одолеть колдуна! – Он клацнул зубами. – Сильна чертовка! Что и следовало ожидать от магов из тех краёв. Я желаю укротить её.

К нему опрометью подбежал один из матросов и тут же уставился на дальний берег, окутанный солнцем. Ничего там не обнаружив, он недоумённо поглядел на хозяина:

– Господин, что это значит?

Югай расхохотался.

– Это значит, что независимый маг гильдии вскоре будет зависеть от меня, – объяснил он недалёкому юнге.

Матрос похлопал глазами и задал донельзя глупый вопрос:

– Но зачем, господин?

Югай покрутил чёрный пышный ус и усмехнулся:

– Хочу. Тебе ли не знать, дорогуша, что я обожаю всё недоступное и экзотическое? Представь, какое уважение я получу от местных лордов и феодалов, когда те прознают, что я приручил одного из инквизиторов, прослывших борцами против Тьмы и нежити! – мечтательно проговорил он. – Только вообрази себе картину. – Тут Югай прыснул, помотав указательным пальцем в воздухе. – Упеку в свои чары инквизитора! Веками их народ истреблял самих Тёмных магов! Но передо мной она окажется бессильна, вмиг перечеркнув все их родовые подвиги.

Его распирало от нетерпения, он продолжал горделиво насмехаться, бормоча под нос список грядущих заслуг. Не зная, как реагировать, матрос счёл нужным промолчать. Он прекрасно знал о своенравии хозяина, потому и не удивился такому громкому заявлению. Ему заранее было жаль девчонку. Какой бы та ни была смелой, Югай всегда добивался своих целей подлыми и хитрыми путями.

Закончив браваду, Югай возвратил прежнее самообладание и снова посмотрел в подзорную трубу. К гильдийцам присоединилась ведьма, укрытая густыми рыжими кудрями. Она продемонстрировала компании травы, которые, по всей видимости, купила в местных лавках. Исполинский выродок, в свою очередь, возмущённо помотал перед её глазами какой-то тканью, за что получил оплеуху от «инквизиторши». Дьявольское отродье ограничился закатыванием глаз.

Югай долго смотрел на берег, размышляя о чём-то своём.

– Пожалуй, нет... – неторопливо протянул он. – Я бы, конечно, очень хотел приручить и Кровавую Ламию, но неизвестно, чего ждать от того, кто убил собственных родителей.

– Господин? – не понял матрос.

– Идём! – деловито объявил тот, заложив руки за спину. – Я решил: чужеземная инквизиторша станет мне женой!

– Ещё и мне тащить это барахло, – бубнил Алекс под нос.

– Слушай, ну имею же я право побаловать себя за то, что осталась в живых. – Диана была в замечательном настроении, и ничто, даже безустанные недовольства напарника или хладнокровный нрав демона, не могло испортить его в такой солнечный день. Выполненное задание осталось позади, и можно было наконец свободно выдохнуть.

Они добрались до конца города, где их встретили трущобы. Странный морок, нависший над грязными улочками, заставил Диану остановиться. Справа наперебой улюлюкали, однако интонации сильно отличались от приветливых возгласов торговцев – здесь веяло чем-то недобрым. Внимание тут же привлёк деревянный помост на небольшой площади, чуть поодаль от полуразрушенных лавок с заколоченными окнами. Там выстроилась вереница людей под предводительством грузного мужчины. И всё бы ничего, да только вид у них был до странного понурым: руки убраны за спину, плечи расправлены, будто они выставляли себя напоказ, во взглядах читалась обречённость. У постамента полукругом толпились горожане в богатых одеждах, с интересом рассматривая людей, словно афишированный товар, и обсуждая что-то между собой.

– Что это такое? – Диана растерянно остановилась.

– Идём. – Алекс схватил её за запястье и настойчиво поволок за собой, не желая слушать никаких возражений.

– Но... – Она плелась за ним, то и дело оборачиваясь. – Это... что здесь происходит?

– Налетай! – послышался громкий призыв грузного мужчины. Он был одет в длинный бордовый сюртук, подпоясанный ремнём, в то время как его подопечные довольствовались рваными лохмотьями.

– Работорговля, – спокойно пояснила Тора, на что Диана в ужасе округлила глаза. Алекс всё ещё тянул её за собой, стараясь как можно быстрее преодолеть последний закуток города.

До Дианы дошло, что эти люди не просто так сложили руки за спину – их сковали кандалами! Она вырвалась из хватки и остановилась.

– Но как же они? Неужели мы не можем спасти их?

Все трое обернулись.

– Нет, – сказала Тора так, будто речь шла не о человеческих жизнях.

– Но почему... разве мы не?..

– Нет, – отрезал Алекс, чем вызвал ещё большее недоумение Дианы: и он туда же? Алекс, который вечно рвётся за справедливостью и честностью? – Ты не можешь спасти всех и каждого. Нам это не под силу.

– Но разве это не противозаконно? – Диана указала на помост и галдящую толпу.

Алекс размеренно выдохнул.

– В границах этих земель всё согласно закону. А когда дело касается законов и устоев королевств – мы бессильны. Единственным условием для всех магов О-де Гельсии является невмешательство в политику независимых государств, потому что мы – отдельный и свободный альянс. В противном случае магов будут контролировать, а это нам совсем не нужно. Поэтому мы живём свободно, на нейтральных территориях, не имеем принадлежности к конкретному сословию, а следовательно, не лезем не в своё дело.

– Хороши герои...

– Политика не наша забота, – равнодушно добавила Тора. – Мы подчиняемся только гильдии, которая находится под покровительством Священной Канцелярии, и не суёмся в те вопросы, к которым не имеем никакого отношения. Тебе придётся смириться с тем, что здесь мы ничего не можем сделать.

– Всё, уходим. – Алекс снова взял её руку и направился вперёд.

Однако люди на площади сгрудились настолько, что протиснуться между ними удавалось с трудом. Ещё шаг, и рука Дианы выскользнула из руки Алекса в этом непреодолимом шумном потоке. Люди закружили, затянули, и Диана поддалась давке, уводящей вглубь своего омута. Обернувшись, она кое-как приблизилась к помосту, чтобы ещё раз взглянуть на это зрелище и ужаснуться. Медленно настигало неподъёмное осознание того, насколько ты беспомощен в противостоянии с несправедливостью мира. Любого мира.

Толпа гудела, горожане выкрикивали цену за желаемый товар, и если торговца удовлетворяла плата – раб переходил к новому хозяину. Но почему-то никто из связанных не пытался противиться, никто не сетовал и не выражал непокорности. Они были смиренны перед своей судьбой и знали, что иначе не смогут выжить на этой земле. И откуда в людях столько жестокости...

Внезапно кто-то схватил Диану за плечо и с силой дёрнул. Она испуганно подалась назад, чуть не споткнувшись.

– Попалась! – гаркнул городской стражник. Диана попыталась вырваться, но он сильнее сжал её руку. – Думала, сменишь лохмотья на одёжку посолиднее и тебя не узнают, а? Кабы не так! Больше не убежишь!

Диана ничего не поняла и пробормотала:

– Стойте, это какая-то ошибка. Вы меня с кем-то путаете, я не из этих земель. Я волшебник гильдии «Силентиум»! Слышали о такой?

– А я – крёстная фея! – сплюнул себе под ноги стражник. – А ну пошла!

С этими словами он грубо заломил ей руки и начал проталкивать сквозь жужжащую толпу прямиком к деревянному помосту. Диана брыкалась, пыталась вырвать руки и достучаться до стражника, объяснить, что это чудовищная ошибка, наступала ему на ноги, но тот только усиливал хватку, не обращая внимания на сопротивление. Дотащив её до помоста, он крепко связал ей руки и швырнул к остальным рабам. За эти считаные мгновения Диана не успела что-либо придумать и тем более предпринять – в два счёта оказалась скованной, без малейшей возможности использовать оберег.

– Восьмая нашлась! – рявкнул стражник торговцу. Тот окинул девушку оценивающим взглядом, благодарно кивнул и принялся горланить:

– Обратите внимание! Экзотическое создание! Стройна, недурна собою! А ну, кто возьмёт?

Мужская часть толпы оживилась и начала переговариваться, восхищённо кивая друг другу и задирая головы повыше, чтобы разглядеть товар как следует. Диана от такой наглости опешила. Всё это казалось какой-то глупой шуткой, дурным сном. Почему она вечно умудряется вляпаться во что-то, не делая при этом ровном счётом ничего?

– Даю сто ранненгов за девицу! – выкрикнул старик, обнажив золотые зубы, отчего «девицу» чуть не вывернуло. Его толстые пальцы угрожающе сверкнули драгоценными перстнями.

– Сто двадцать! – тут же подхватил другой и помахал в воздухе тугим мешочком, желая обратить на себя внимание.

– Вы что, совсем не боитесь? – Диана раздражённо оглядывала это скотское сборище. – Перед вами инквизитор. И я вожусь с исполинским выродком! И с дьявольским отродьем. Если они прознают о моём похищении, вам всем...

– А девица-то знает себе цену, – уважительно подхватил торговец. – Ну же, кто больше? Это единственный образец!

Толпа заулюлюкала радостнее.

– Идиоты... – вздохнула Диана. Сердце колотилось безумно. Она взглянула на морской горизонт и безрадостно пробормотала: – Алекс, где ты?

Медленно протискиваясь меж городских обывателей, Югай с интересом разглядывал объект своего желания, который ему удалось наконец застать вблизи. Слухи не врали, та действительно была хороша собой и внешностью совсем не походила на местных барышень. Осанка ровная, плечи уверенно расправлены, сама стройная и аккуратная. Густые пряди цвета жжёной карамели ниспадали до ключиц, что особенно выделяло её среди девушек, предпочитавших по устоявшейся моде прятать и зачёсывать волосы в длинные косы. Медовые глаза горели огнём и смотрели решительно. Взгляд – без страха и покорности, чего нельзя было сказать о многих представительницах прекрасного пола, привыкших мириться со своей участью и жить в неволе. Ни дать ни взять гордая дева, пришедшая с других земель! И совсем скоро её свобода будет в его руках.

– Надо же, добыча сама идёт ко мне. – Югай довольно цокнул языком и упёр руки в бока. – Какой сегодня удачный день, однако.

– Господин? – осторожно позвал матрос.

По площади пронёсся твёрдый голос Югая:

– Даю за девицу две тысячи и сейчас же забираю её!

Люди удивлённо обернулись, не особо желая вступать в схватку с завышенной ценой. Торговец просиял, радуясь выгодной сделке. Пленённая же девушка, не стесняясь, брезгливо поморщилась, словно на месте Югая был не влиятельный богатый купец, имя которого знали все торговцы, а какой-нибудь неотёсанный оборванец. До чего же сладок строптивый женский дух! И ему это безумно нравилось. Впервые он потерял хвалёную невозмутимость, сгорая от нетерпения.

Пленницу вывели вниз и передали новому владельцу, приняв взамен мешок с деньгами. Девушка зло посмотрела на Югая. В самом деле, будто это она собиралась покупать его, а не наоборот. Что творилось в её голове, Югай ведать не мог, но по бесстрашному взгляду и упрямому молчанию понял: эта девушка не робкого десятка. Придётся немного повозиться. Есть у него одно средство, которое заставит быть покорным даже самого непреклонного мага...

Под предводительством зрелого мужчины в чёрном кожаном камзоле, вызывающего своим видом только отвращение, Диана пересекла узкие верёвочные сходни и очутилась на палубе парусного корабля. Но тут же забыла о неприязни – её захлестнуло потрясение. Такие дивные старинные корабли она видела только на картинах. А сколько лет она не была у моря! Ласковый шум прибоя приятно обволакивал кожу, свежий солёный ветер впивался в лёгкие. На плечи опускалась безмятежность.

Диана полной грудью вдохнула морской бриз и мечтательно оглядела бирюзовые просторы.

– Нравится? – поинтересовался похититель, заметив, с каким любопытством она осматривает корабль. – «Завоеватель ветров»! – представил он свою гордость.

Диана задушила восторг и затравленно посмотрела на него.

– Что вы заставите меня делать? Драить палубу? Чистить вашу обувь? Готовить?

Хозяин корабля громко расхохотался. Затем, вытерев проступившие слёзы, прошёл к борту и упёрся в него локтями. Диана не двигалась, внимательно наблюдая за каждым действием мужчины. Он выглядел крепким, был не слишком высоким, и если бы не чёрные пышные усы, что старили его лет на десять, мог бы показаться недурным.

Позади раздался хриплый командный голос:

– Убрать трап! Отдать швартовы!

Матросы заносились по палубе как угорелые, спеша исполнить приказ капитана корабля, и совсем не обращали внимания на новоприбывшую. Одежда экипажа состояла из полотняных рубах с кружевными манжетами и широких мешковатых штанов. У некоторых на голове была бандана, в ушах сверкали серьги. Палуба разразилась громкой флотской руганью. Диана начала волноваться, но виду не подала.

– Ты меня не так поняла, – наконец ответил мужчина, заложив руки за спину и одарив её самодовольной улыбкой. – Я вовсе не собираюсь делать тебя своей служанкой.

– И что же вам тогда нужно? – прямо спросила она.

– Я женюсь на тебе, – заявил он легко и просто, будто это было в порядке вещей. И поклонился: – Югай Замиррский.

Диана изумлённо моргнула. Так ей, конечно, предложение никто не делал. Ей вообще его никогда не делали. И кто бы мог подумать, что первым окажется кто-то вроде этого? Она не придумала ничего, кроме как с сомнением протянуть:

– На связанной?..

– О, конечно нет, – спохватился Югай, словно только сейчас вспомнил, что её руки были всё ещё связаны за спиной.

– Поднять паруса! – снова отдал команду капитан, взявшись за штурвал.

Корабль начал медленно отходить от причала, и внезапная тряска заставила Диану пошатнуться. Белые паруса расправились, наполняясь ветром, и выгнулись полотняными пузырями. Были слышны надоедливые крики чаек, круживших над мачтой, но вскоре, когда судно начало набирать полный ход, они разлетелись. Попутный ветер приносил солёный запах моря. Поскрипывали снасти.

Тем временем хозяин корабля ловко выудил из сапога пиратский нож и принялся разрезать верёвку, повернув Диану к себе спиной. Она усмехнулась его опрометчивости: глупому пирату было невдомёк, на кого он осмелился посягнуть.

Но тут Югай резко забрался пальцами под ворот её платья и, нащупав серебряную цепочку, сорвал с шеи оберег. Диана остолбенела. Молния, внезапно упавшая к её ногам, не так сильно бы поразила её, как действия пирата. Это было ударом ниже пояса. Откуда он...

– Лучше верни назад! – Не чувствуя опоры под ногами, она сорвалась с места.

Югай невозмутимо вытянул ладонь над бившимися о корпус корабля волнами. Серебряная цепочка колыхалась на ветру. Диана взглянула на удаляющийся город. Дело дрянь. Так ребята её не отыщут.

– Я наблюдал за тобой. Молва и впрямь не врёт. – Югай с упоением следил за растерянностью на её лице. – На ловца и зверь бежит.

– Да что вам нужно?! – Диана никак не могла взять в толк, что именно от неё хочет этот подлый пират. – Жениться? Только и всего?

Он приложил указательный палец к подбородку.

– Хм. Пожалуй, только и всего.

– Вы же меня даже не знаете! – негодующе воскликнула она, а сама не отрывала глаз от оберега. Отвлечь бы его как-нибудь да вырвать из рук. Но Югай будто прочитал её мысли и запихнул цепочку под ворот своего камзола.

– Узна2ю, – заверил он её. – Сегодня на закате как следует узнаю.

Что это значило, Диана не поняла. По щелчку пальцев её схватил какой-то худощавый нескладный юнец в потрёпанной рубахе и поволок куда-то вниз. Она и не пыталась сопротивляться – бежать-то было некуда, а против целого экипажа и открытого моря она ничего не сделает без магии.

– Не держи на меня зла, – вдруг шепнул мальчишка на ухо, улучив момент, пока его хозяин слегка отстал. – Я просто исполняю приказ. Тебе бы молиться, чтобы твои товарищи тебя нашли. Я оставлю для них след.

Едва Диана обернулась, чтобы ответить юнге, как следом очутилась в полутёмном трюме вместе со своим похитителем. Юнца же словно ветром унесло. В тесной каюте, где источником света служила лишь настольная лампа, располагалась койка, маленький столик с вазой и стулом, какие-то грузы, верёвки. И ни намёка на иллюминаторы.

Югай закрыл за собой дверь, покручивая в руках серебряную цепочку. Но не успела Диана сорваться с места, чтобы попытаться выхватить оберег, как тот вмиг растворился в руке мужчины. Она обречённо сползла на жёсткую койку. Так вот оно что... Он тоже обладает магическими способностями. Всё куда хуже, чем она могла себе представить. И что он собирается с ней делать?

Будто прочитав её мысли, Югай достал из рукава длинную серебряную иглу и приказал ласковым голосом:

– Дай-ка мне свои руки.

– Обойдёшься. – Диана спрятала руки за спину.

– Будь паинькой, если не хочешь, чтобы случилось плохое. – Он угрожающе навис над ней. Перед глазами сверкнула игла. Диана сглотнула. Да, дело дрянь. Хуже некуда. Она одна. Обезоружена. С незнакомым мужчиной в тесной каюте. И неизвестно, к чему приведут его приказы. Ох, ну почему она не уродилась с даром, как у Эдгара? Как всё было бы просто, не будь она зависима от силы, заточенной в обереге.

– Не бойся, больно не будет.

Югай выдернул её руку из-за спины и, не дав даже вздохнуть, проткнул подушечку безымянного пальца. Диана дёрнулась. Но было уже поздно. На шершавой поверхности проступило несколько бордовых капель. Она поморщилась. Больно не было. Скорее противно. Её изумлению не было предела: пират проделал то же самое и с собой. После этого он схватил Дианино запястье, соприкоснувшись с ней пальцами. Его губы нашёптывали заклинание на непонятном языке. Через мгновение пленница почувствовала, как по всему телу бежит странная пульсация. Как если бы её кровь забурлила, в прямом смысле этого слова.

Нет, как если бы в её кровь вплетали чужую.

– Что... это?

Магический обряд был завершён. Перед глазами всё плыло, голова шла кругом. Двигать конечностями стало тяжелее, будто они окаменели.

– Кровавое венчание, – победно объявил Югай. – Отныне наши жизни связаны не только судьбой, но и кровавой печатью.

– Что?! – Диана резко вскочила, но тут же пошатнулась от колдовского дурмана, завладевшего телом.

Хозяин корабля усмехнулся, заложив руки за спину.

– Отдыхай. Набирайся сил. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли еды. А вечером, на закате, приду исполнить супружеский долг. И ты не посмеешь мне отказать.

С этим заявлением он удалился, заперев каюту снаружи. К Диане молниеносно вернулось самообладание, и она, вскипевшая, ринулась яростно колотить в дверь. Старое дерево отозвалось болью в руках.

– Проклятье! – выругалась Диана, обессиленно ударив кулаком. К глазам подступали слёзы гнева. Она сползла по стене. – Алекс... Ребята... Неужели я больше вас не увижу?

17. Поиски

-Ну как? – пытливо спросил Алекс.

Сергиус бросил на него бесстрастный взгляд и скрестил руки.

– Проклятье, да куда ж она могла запропаститься? – Алекс устало вскинул голову к небу. – Тора, ты точно всю площадь обошла?

Луч предвечернего солнца, спустившегося к бескрайнему морю, отметил на бледном лице ведьмы непреклонность. Её каменные глаза выразили куда более внятный ответ, чем нерадушные речи.

– Что же делать... Ума не приложу, как нам теперь её отыскать?

Взгляд Алекса был устремлен в сторону горизонта, очерченного ровной линией между двумя необъятными стихиями. Вечерело. Городские ярмарки потихоньку редели. Гул становился тише, но жизнь прибрежного порта, напротив, разрасталась. Издалека доносились крики чаек и хриплая ругань с кораблей, пришвартованных к берегу.

– Ваше счастье, – холодно заговорила Тора, подчеркнув тем самым легкомысленность двух противоположных по своей природе магов, – что у меня с собой поисковое зелье.

Она совершенно спокойно задрала слои зелёных юбок, обнажив целый арсенал маленьких пузырьков и мешочков, привязанных ремнями к ногам, и извлекла зелье лилового цвета. И да, она выполнила это действие, всем своим существом показывая, что ей всё равно, находятся ли поблизости представители мужского пола или нет, – Кровавой ли Ламии робеть и смущаться? Скорее это они постыдятся, что оказались в этот момент рядом с ведьмой. Но Алекс не заметил ничего необычного, а Сергиус, в силу своей хладнокровной сущности, даже не считал нужным наблюдать за движениями других людей.

– Зелье поможет нам найти её? – с надеждой уточнил Алекс.

– Беда лишь в том, что оно сработает только вкупе с вещью, которая принадлежит пропавшему. – Тора вернула юбки в прежнее положение.

– Чёрт! – Нефилим запустил пятерню во взъерошенные пепельные волосы.

Тора промолчала. Зато демон, который с момента отбытия из дворца произнёс от силы пару слов, проявил великолепно острую прозорливость:

– Накидка.

– Что? – не понял Алекс. Убрав руку от лица, он глупо уставился на немногословного товарища.

Сергиус утомлённо выдохнул.

– Накидка, – повторил он, указав взглядом на ткань, покупке которой совсем недавно противился Алекс.

– Точно! – подхватил тот. – Как думаешь, сработает? Она ведь только сегодня её купила и даже надеть не успела.

– Сейчас и узнаем. – Тора откупорила склянку зубами, взяла из его рук плащ и вылила пару капель поискового зелья.

Коридор. Поворот за угол. Ещё один. И ещё. Маленький проём в самом дальнем углу тёмной комнаты. Здесь можно было спрятаться. Он был далеко, но шёл прямо по её следам – она чувствовала его ауру, ощущала могильный холод, липнущий к пяткам. Он искал её. Везде. Во всех комнатах. И сейчас направлялся к самой последней. Дальше бежать было некуда. Она вжалась в угол, слившись со стеной, и затаила дыхание. В гробовой тишине было страшно даже моргнуть. Стук сердца отбивал набатом. Она знала: он преследует её очень давно. Он пытается избавиться от неё, хочет вырезать. Убить. Какое страшное слово... Но за что?

Мрак комнаты впустил в себя безмолвную тень. Время застыло. Вместо лица из-под чернильного капюшона зияла влитая маска со скорбными прорезями, разъедающая лицо. Он искал её. И когда его пронизывающий до глубин мироздания взор скользнул в угол – он вдруг шагнул назад. Словно сам до последнего не хотел, чтобы она нашлась. Но было уже поздно. Ему придется сделать то, зачем он сюда явился. Смерть уже дышала в спину. Развязывала холодными спицами калёную пряжу внутри.

Она хотела закричать: «Стой! Не убивай меня, дай мне попрощаться с близкими, прошу!» Где-то в глубине души она знала, что он позволит. Но слова не срастались в предложение, голосовые связки будто разорвали, и она не могла вымолвить ни звука, как бы ни тщилась. Лишь отчаянно шевелила ртом в надежде, что он сможет прочесть её мольбу по губам.

Руки оплели лозы чертополоха, сжав запястья до раздирающей боли. Шипы рвали кожу, впивались в кости. Вслед за губительными стеблями поползла скверна, разъедая плоть на глазах. Это конец.

«Дай... попр...щаться...» – успели промычать губы, прежде чем гниль добралась до горла и сдавила его, заглушив последний вздох.

Пустота протяжно скрипнула. Судно качнулось. Диана спокойно открыла глаза, вперившись взглядом в низкий закопчённый потолок, и задержала взгляд на деревянных балках. В каюте было душно. Кругом витал запах сырой древесины, рыбы и запылённых грузов.

Она уже свыклась с кошмарами и реагировала на них не так болезненно: больше не вскакивала, пытаясь отдышаться, не плакала и не кричала от страха. Она просто устала. Одни и те же сны являлись ей с тех пор, как она попала на О-де Гельсию. Она не знала причины этих кошмаров. Не знала и того, что с ней творилось. Ей становилось хуже, в особенности потому, что она никому так и не рассказала о своём странном состоянии. Как можно было затянуть настолько? Почему она не поделилась своими подозрениями с магистром, наставником или лекарем? Да хотя бы с напарником. Кто-нибудь наверняка бы объяснил ей, что это такое и как ей быть. Но она боялась. Боялась услышать правду. Боялась остаться с этой правдой один на один.

Корабль раскачивался на сильных волнах, отчего постоянно скрипели половицы и дощатые стены. Наружные звуки в каюту не проникали. Наверное, за то время, пока она дремала, судно отошло уже достаточно далеко от города. Здесь не было окон, поэтому трудно было определить, вечер сейчас или ночь. Даже чувство голода не давало о себе знать.

Посмотрев в потолок ещё немного, Диана размеренно выдохнула и всё же решилась задрать левый рукав платья. И в тот же миг подпрыгнула на койке точно ужаленная.

Источником освещения в каюте служила лишь масляная лампа. Приглушённый свет тускнел, преломляясь через замутнённое стекло, но даже его было достаточно, чтобы совершенно точно разглядеть поредевшие на руке отметины. Они не исчезли до конца, но значительно исхудали, словно стёрлись щедрой кистью. Неужели странный недуг начал потихоньку сходить? Для безоружной пленницы это была очень хорошая новость, даже замечательная!

Вскоре тишина оборвалась замочным лязгом: с обратной стороны отворяли дверь. Это заставило Диану прийти в себя и вновь усесться на койку. С напускным спокойствием она уставилась на вход, готовясь приветствовать своего похитителя. Испуг давно вытеснила решимость: по сравнению с липкими кошмарами, где смерть преследовала её по пятам, этот глупый пират, осмелившийся посягнуть на её свободу, казался просто каплей в океане. Утомлённое сознание воспринимало его скорее как мелкий камень, неудачно попавшийся на пути.

В дверном проёме выросла крепкая фигура в чёрном кожаном камзоле. Хозяин корабля заложил руки за спину и деловито обогнул каюту. Яркий свет, что ненадолго втиснулся вслед за ним, слегка ослепил Диану, глаза которой уже привыкли к потёмкам. Но Югай тут же закрыл дверь, и по каюте вновь разлился полумрак.

– Что за обряд ты сотворил со мной? – Фамильярность Дианы обрушилась на него заранее подготовленными словами. Перед глазами всё ещё рябили мрачные очертания из сна: она безнадёжно пытается спрятаться от кого-то, кто хочет её убить, и умоляет его позволить попрощаться с близкими. Но кто этот кто-то? Она помнила лишь чёрные ткани, серебряную маску и пустые глаза.

– Как самочувствие? – осведомился Югай, поставив поднос с едой на столик. На яства Диана не обратила внимания, но заметила в его руке белое кружево, напоминающее вуаль.

Она не ответила. С самочувствием всё в полном порядке, потому что странное раздражение на предплечье наконец начало спадать. Она пообещала самой себе: как только вернётся в гильдию, обязательно расскажет об этом наставнику. Если вернётся. Она поймала себя на мысли, что скучает даже по злыдню Эдгару. Лишь бы выбраться из этой клетки.

– Послушай, я знаю, что ты злишься, – залебезил Югай. – Но очень скоро ты поймёшь, с кем тебе предстоит связать свою жизнь, и одумаешься. Со мной ты не пропадёшь! Я богат, влиятелен, на этих землях нет никого, кто бы не знал моего имени. Даже немножко знаю толк в магии, хоть и прибегаю к ней в редких случаях. Только представь: ты будешь самой богатой женщиной в округе! У тебя будет всё, что пожелаешь.

– Пошёл ты к чёрту со своим богатством! – зло отрезала Диана. – Лучше бы подумал о себе. Если ты меня не выпустишь, то ощутишь на себе гнев «Силентиума».

– Сквернословишь так, будто ты не благородный маг, а торгашка на базаре! Негоже моей жене так бранить...

Он не успел договорить, как резко разразился руганью и рухнул на колени. Диана встала, с удивлением наблюдая за его странным поведением. Югай вцепился рукой в свою шею и стиснул зубы. Он корячился так, словно пытался стерпеть адскую боль.

– Что с тобой? – Сопереживать ему не хотелось, однако, если речь шла о человеческой жизни, будь то даже бесчестный пират, Диана не могла просто отвернуться.

Тут он выдавил совершенно непонятные слова:

– Что за хворь... несёт в себе инквизитор...

Голос его сделался хриплым. Диана недоумённо хлопнула глазами.

– О чём ты говоришь?

– Всё в порядке, в порядке. – Югай задушил в себе чуждую хозяину известного корабля открытость и встал на ноги, всем своим видом стараясь показать, что с ним и вправду всё нормально. Вот только выражение лица по-прежнему оттенялось попыткой стерпеть боль.

Югай тяжело отдышался и кинул на столик кружево.

– Готовься, – указал он пальцем на вуаль, откашливаясь. – В полночь я вернусь, чтобы исполнить супружеский долг. И тогда мы скрепим наш союз, и ты, хочешь того или нет, станешь моей женой навеки!

Нелепо раскачиваясь и сжимая шею, он вышел и вновь запер дверь снаружи. За стеной послышался удаляющийся громкий кашель, после чего всё стихло. Диана вздохнула, так ничего и не поняв. Что это было? Хотя куда больше волновал вопрос, что делать дальше. Вдали от суши, без товарищей, без возможности сбежать из этой дыры и без магии.

Как в воду глядела, когда рассказывала про брак против воли... Это боги наказывают её за непростительную ложь.

Диана уткнулась в подушку. От неё невыносимо пахло чужим миром и чужой жизнью. Это ощущение сделалось гадким, пресным. Чужим ей виделось всё, что находилось за пределами долины «Силентиум», откуда она была оторвана так далеко.

– Так... Что всё это значит? – растерянно выдавил Алекс, буравя взглядом полоску, мерцающую изумрудным ореолом. Кровь внутри заледенела, ударила в виски. – Не смей мне говорить, что она...

– Жива она, жива. – Тора поспешила упредить его пыл. Она тоже смотрела на магический луч, который тянулся до лиловатой морской глади. – Будь она мертва, поток магии бы попросту потускнел.

Алекс облегчённо выдохнул, несколько раз поморгал и нахмурил брови. Свежий ветер всколыхнул его пепельные волосы, раздул полы расстёгнутого камзола.

– Тогда я совсем ничего не понимаю. Как она могла оказаться там? В открытом море!

– Вот это вам и предстоит выяснить. – Тора пристроила склянку на прежнее место.

– Сколько продлится действие зелья? – Алекс бережно сжимал недавно купленный плащ. Вот как оказалось: «обычное тряпьё с завышенной до небес платой» сейчас было единственным шансом отыскать их товарища.

– Пока солнце не сядет. Так что поторопитесь, – призвала ведьма.

С лица Алекса сошла краска. Взгляд окреп вопреки закоренелой ветрености.

– Ты со мной? – Он обернулся к Сергиусу, который молча стоял в стороне.

Ни на миг не колеблясь, тот кивнул:

– Долг верну.

Как воспринимать эти слова, Алекс не знал и даже не собирался вдумываться, что именно имел в виду друг, – его интересовал только результат их объединения. А вместе они давно не работали. Пришла пора ангелу и демону вернуться к былым временам и вновь показать миру, на что способны две противоположные, но дополняющие друг друга стихии. Они разорвут любого, кто попытается им помешать, сожгут всё дотла, из-под земли достанут, но найдут того, кто к этому причастен!

Горизонт полыхал чудовищно прекрасным пожаром. Языки пламени обливали облака, бушующую морскую гладь, тихий берег. Солёный ветер подхватывал пенистые волны и швырял их в скалы, нещадно разбивая о камни. Он обволакивал и позволял ни о чём не думать. Только лишь закрыть веки и слушать шум ласкового прибоя. В этом подлунном мире не было надежды на забвение, но был шанс хотя бы на миг ощутить себя свободным от оков прошлого. Раствориться в лоне неукротимой природы. Отпустить. Простить себя...

Природу не волновали прошлое и мораль. Она не чертила граней между Тёмным и Светлым, не ведала о людских грехах и пороках. Она просто существовала и была свободной. Её нельзя было покорить и подчинить. Она была честна перед собой и всем мирозданием, а потому и властвовала над собой сама, потому и орудовать её страхами было невозможно. Вот кто воистину всемогущ, а никакие не Тёмные маги. Как ей хотелось слиться с природой воедино... Стать ею.

Длинные кудри горели в лучах кровавого заката и раздувались стремительным ветром. Ведьма приоткрыла веки, блеснув из-под чёрных ресниц малахитовыми глазами. В них отражались два силуэта, превратившиеся в маленькие точки: пара дьявольских и исполинских крыльев стрелами рассекала пылающее зарево.

18. Невеста-инквизитор

Кажется, счёт начинал идти на минуты, как выразились бы в её мире. С тех пор как Югай покинул каюту и обмолвился о своём диком желании, прошло около часа. И Диана подозревала, что тот должен был вот-вот явиться, чтобы воплотить это желание в действие. Судно продолжало качаться на волнах, не сбавляя хода, отчего внутри у неё зарождался неприятный тягучий спазм. Она хотела скоротать время, проглотив пару-тройку плюшек, что принёс ей хозяин корабля, но, как только прикоснулась к одной из них, возникло непонятное чувство, будто она уже вдоволь наелась. Странно, она ведь с самого утра ничего не ела.

Дверная ручка резко дёрнулась, но стул, подпирающий её, не позволил гостю войти. После этого раздался ненавязчивый толчок, призывая впустить визитёра в эту тесную обитель. Пленница схватила со столика прозрачную вазу – единственное, на её взгляд, хоть какое-то оружие из подручных вещей – и подкралась к проёму. Она слилась со стеной, чтобы распахнутая дверь скрыла её от пирата и позволила неожиданно напасть сзади. Как только Югай войдёт в каюту, она обезвредит его и даст дёру. Что будет дальше, пока представлялось смутно. Оставалось надеяться, что она каким-то чудом сможет скрыться на корабле, пока не покажется ближайший берег. А там уже сбежит и попробует написать письмо в гильдию. А может быть, ей всё же поможет тот дёрганый юнга? Главное – не промахнуться.

Диана сильнее сжала тоненькое горлышко пузатой вазы и замахнулась. Удары в дверь стали более яростными, будто задействовали не только кулаки, но и ноги.

Наконец старенький табурет не смог больше выдерживать напор и пошатнулся. Вышвырнутая с чудовищным грохотом дверь разнесла маленькую защиту вдребезги. По всей каюте разлетелись щепки, заставив Диану в ужасе зажмуриться. Заметив тень, она с силой замахнулась и рванула вперёд. И тотчас же в каюте смешались тонкий девичий и басовитый мужской рёв. В следующий миг все резко застыли, еле сдержав угрожающие выпады. Повисло изумлённое молчание в сопровождении не менее изумлённых взглядов.

Диана не верила своим глазам: вместо одного визитёра в помещение ворвались двое. И ими оказались не кто иные, как дьявольское отродье и исполинский выродок! Она выронила из рук вазу. Какое-то время просто моргала, недоумённо смотря на спасителей. И только после того, как в их ладонях погасли всплески магии, бросилась к друзьям, в порыве обхватив их шеи. Она уже и не чаяла увидеть их когда-либо в жизни!

В тот миг забылись все страхи и обиды, растворились недомолвки и пререкания, будто их и не было, а прежние ссоры показались незначительной мелочью. Они не бросили её, не оставили одну! Не дали пропасть вдали от дома и пришли за ней. Это было важнее и ценнее любых раздоров на свете. Какие ещё нужны доказательства?

Всё это время Диана, не отрываясь от их плеч, рыдала как маленький ребёнок. И даже настойчивое покашливание демона, от которого обычно в жилах стынет кровь, не смогло оборвать этот внезапный детский порыв – напротив, только умножило его. Так сильно она была рада снова видеть эту мрачную сущность, даже несмотря на его хладнокровный нрав. А про упрямого и ребячливого напарника, присутствие которого тоже казалось невероятно важным в жизни, и говорить нечего.

– Ну как ты? Он тебя не трогал? – забеспокоился Алекс после её бессвязных попыток рассказать о случившемся и расспросов, как они смогли её отыскать. Юнга и вправду сдержал слово.

– Не успел. Я в порядке. – Диана уткнулась взглядом в пол. – Простите...

– Ой, давай только не сейчас, – устало отмахнулся Алекс. – Нам надо выбираться отсюда.

– Стойте. – Она дёрнула его за рукав камзола, когда оба развернулись обратно к двери. Сергиус окинул её вопросительным взглядом. – Он...

Диана смолкла.

– Он?.. – повторил Сергиус.

– Что-то со мной сделал...

Диана бросила на товарищей взгляд, полный непонимания. Они ответили ей тем же.

– Какое-то магическое заклинание, от которого мне до сих пор не по себе. Всё твердил что-то о кровавом венчании и женитьбе с супружеским долгом. – Диана расстроенно пожала плечами и отвела глаза. – А ещё он забрал мой оберег...

Не дослушав до конца, Алекс в бешенстве опрокинул стол вместе со всеми блюдами. Тишина вспыхнула оглушительным грохотом. Диана вздрогнула.

– Легче? – Демон даже не пошевелился.

– Нет, – упрямо рявкнул исполин. Но не успел он раздракониться, как взгляд его скользнул на слетевшее со стола кружево. Он схватил вуаль и злорадно усмехнулся: – Мечтает жениться, значит? Получит он свою невесту!

– Тебе обязательно делать это? – устало выдохнул Сергиус.

Ответом последовали коварные искры в серебристых глазах. Наблюдая за их удивительной ментальной связью, Диана задалась вопросом: она одна ничего не поняла?

– Посторожу на входе, – махнул рукой Сергиус, как бы говоря: «Я не в деле». И удалился, равнодушно закрыв за собой дверь.

– Что ты задумал? – поинтересовалась Диана, когда они подняли столик и поставили на место всё, что с него свалилось.

– Для начала тебе надо отдать мне своё платье. – Алекс ухмыльнулся.

– Совсем обнаглел? – Диана тут же замахнулась, но он перехватил её руку, не успев получить заслуженный подзатыльник.

– Да подожди ты лупить, я даже договорить не успел. Слушай.

– Поняла, – кивнула она после скомканных объяснений.

Алекс снял с себя камзол с рубахой и протянул ей.

– Переодевайся. – Он повернулся спиной. – Я не буду смотреть, не бойся.

Диана и не боялась. Знала, что товарищу можно верить – так, как никому в своей жизни не верилось. С отчаянным вздохом, как если бы ей предстояло идти на смертную казнь (хотя нет, казнь определённо лучше), она сменила своё платье на белую рубаху и накинула тёмно-зелёный камзол, затянув его ремнём на талии. Рубаха свисала до бёдер, края камзола доставали до колен. Ноги же закрывали плотные чулки, так что эта одежда оказалась ей очень даже впору, только рукава пришлось закатать.

Всё это время Алекс стоял к ней спиной, скрестив руки на груди, и терпеливо ждал. Взглянув на его широкие плечи, она вдруг забыла о дальнейших действиях и замерла. Ребристый позвоночник обтягивала изрешечённая кожа. Лопатки остро сдвигались. Контуры нагой спины были такими аккуратными и лёгкими, что очертания мышц казались красивыми даже под застарелыми шрамами.

Не отрывая взгляда от чудовищных ран, она вдруг ощутила внутри зарождение томительной истомы. По телу разбежалась странная робость. Сердце забилось быстрее. Дыхание участилось. Следом прокатилась волна жара, растворив связные мысли. Всё, чего ей хотелось в этот миг, – закрыть глаза и... прикоснуться губами к увечьям, что уже никогда не заживут. Ощутить жгучие мурашки, которыми отзовётся холодная кожа. Вплести ими рвущийся наружу внутренний голос: «Больше эти раны никогда не потревожат тебя – я сберегу твою свободу».

Диана испугалась этого странного наваждения, но вместе с тем и поддалась ему. Затаив дыхание, не чувствуя под собой опоры, она медленно протянула руку. Ладонь тряслась очень близко от испещрённой шрамами спины Алекса. Так близко, что, дёрни она ею хоть чуть-чуть, и тонкие пальцы дотронутся.

Она чувствовала тепло, исходящее от сильных мышц, ощущала лёд осколков, сокрытых в этих старых шрамах. Пальцы колебались. Тело будто тонуло в огне. Дышать становилось тяжелее. Ещё чуть-чуть... Какой-то незначительный отрезок, и она вот-вот... прикоснётся.

– Ты всё? – тихий голос нарушил напряжённую тишину. Диана отдёрнула руку.

– Да... – растерянно ответила она.

– Прекрасно! – Обернувшись, Алекс выдернул из её рук платье (Диане стоило немалых усилий заставить себя разжать пальцы) и принялся с мстительной ухмылкой колдовать.

Его прежняя глумливая натура мигом швырнула Диану с небес на землю и окатила неописуемым гневом не то на него, не то на себя саму. Без слов она покинула каюту, яростно хлопнув дверью, и оставила недоумевающего Алекса в одиночестве.

В полночь Югай аккуратно открыл дверь и протиснулся в каюту. Чужеземная инквизиторша уже ждала его, сидя в тени, руки её были покорно сложены за спиной. Лицо и волосы покрывала белоснежная вуаль, струясь витиеватым орнаментом по груди. Кружево смотрелось на ней нежно, но мешало, и его хотелось поскорее сорвать. Однако делать этого раньше времени нельзя – такова традиция его народа.

Сама невеста молчала. Наверное, поняла наконец, с кем связывает свою жизнь, и осознала все положительные стороны этого выгодного предложения, решив принять свою долю. Тем паче молчание шло этой непокорной и острой на язык девчонке намного больше. Югай мерзко усмехнулся: противиться ему бессмысленно – он всегда добивается того, чего хочет.

Он присел на край койки и нетерпеливо приблизился к объекту своего желания.

– Приступим, дорогуша? – шепнул он, добравшись до её уха.

– Конечно, любимый, – проворковала невеста грубым низким голосом. – Как только, так сразу.

Волосы на его голове встали дыбом, сердце ухнуло в пятки. Югай с воплем шарахнулся назад, споткнулся о ножку койки и свалился на пол, в смертельном ужасе пятясь как можно дальше от этого чудища.

Невеста угрожающе вытянулась и оказалась выше на голову и шире в плечах. Из-за лопаток выросли громоздкие крылья, разорвав платье в клочья и обдав сильным порывом ветра. Все доски и грузы на его пути снесло. Югай от страха забился в угол. Что это такое?!

Невеста сорвала вуаль и продемонстрировала своё истинное лицо, искажённое мстительной гримасой. Немыслимо! Да ведь это же самый настоящий исполинский выродок! И он был зол. Так зол, что глаза его горели безумными искрами, клыки скалились, а руки источали смертоносный поток силы, грозящей испепелить всё живое. Так вот он какой, этот проклятый монстр, это уродливое создание, исчадие падших! Не зря людская молва гремит о его чудовищной исполинской породе.

– Сгинь! – прокричал Югай, пытаясь призвать жалкие клочки магии. Он был так растерян, что не мог сосредоточиться ни на одном простейшем заклинании.

На пороге показались две фигуры. Югай в холодном поту обернулся. Чужеземная инквизиторша в одеждах значительно больше неё самой выглянула из-за двери и весело помахала. Следом дьявольское отродье загородило выход, прислонившись к косяку спиной. Лицо его оставалось невозмутимым, веки были прикрыты, будто его заставили принять участие в этом спектакле и сейчас он ждал скорейшего его завершения. Кровавой Ламии, слава богам, с ними не оказалось.

Югай сплюнул. И что только общего эта девчонка может иметь со всем этим сборищем отребья, которых даже людьми не назовёшь?

– Ну что, женишок, передумал миловаться? – наигранно огорчился Алекс. Ответа не последовало, и тогда он с презрением бросил: – Где оберег, гадёныш?

Неожиданно для всех Югай перестал трястись от страха и вдруг разразился хохотом. Его вернувшаяся уверенность насторожила Диану. Это не утаилось от равнодушного взгляда Сергиуса, но он никак не отреагировал на её колебание.

– И что же тут смешного? – поинтересовался Алекс стальным голосом.

– Простите, но вы не можете забрать мою невесту, – весело заявил Югай.

– Не смей называть её своей невестой! – сквозь зубы процедил Алекс. Он с трудом сдерживал бешенство, чтобы не разорвать этого мерзавца. Диана была наготове, чтобы остановить его, если потребуется.

– Хочешь не хочешь, но девчонка целиком и полностью принадлежит мне. Не только брачным договором, но и кровавым венчанием.

Небесное пламя злобно загорелось, охватив запястье нефилима. Югай даже бровью не повёл. Диана с волнением смотрела на напарника. Сердце зашлось тревожной дробью. Сергиус же словно прирос к дверному косяку и с каменным равнодушием наблюдал за происходящим.

Югай охотно объяснил:

– Пострадаю я – пострадает и девчонка. Убьёшь меня – умрёт и она. Такая вот нерушимая связь.

Диана отказывалась верить своим ушам. Нет, этого не может быть! Так, значит... значит, отметины не просто так исчезли с её руки? Получается, он ненамеренно забрал половину недуга на себя. Теперь стали понятны и его внезапный приступ, и вопрос про хворь. Самым ужасным было даже не заклятие, забравшее её свободу, а то, что странная болезнь на самом деле не прошла сама собой.

Алекс только и смог выдохнуть:

– Не может быть...

Магия в его руках погасла. Югай вновь самодовольно прыснул:

– Это и есть кровавое венчание. Отныне и навсегда наши жизни связаны. И вы ничего с этим не сделаете.

Алекс вскипел, теряя над собой контроль. Мало того, что он не мог освободить товарища от власти отвратительного заклятия, так ещё и был не в силах хоть как-то навредить этому мерзавцу, потому что тогда пострадает и сама Диана. Вот же подлец!

– Сейчас же расколдуй, – прорычал он не своим голосом. – Или я сделаю это силой!

Хозяин корабля зашёлся рявкающим хохотом.

– Боюсь, это не в твоей власти. Попробуй, заставь меня, – с вызовом вздёрнул он подбородок. – Навредишь своей подружке ради её же спасения? Остановить заклятие можно, только убив самого заклинателя. Ну? Убьёшь свою ненаглядную?

На лицо Алекса вернулась прежняя задорность. Пламя исчезло, крылья за спиной испарились. На смену злости и негодованию вдруг пришла какая-то ехидная ухмылочка, с которой он взглянул на Сергиуса, чем удивил и демона, и Диану.

– Убить-то нет, – заговорщически протянул он, всё так же глядя на товарища. – А вот что-нибудь другое... Скажем, поцеловать?

Диана стояла ни жива ни мертва.

– Тебе наверняка не захочется это ощущать на своих губах, а? – усмехнулся Алекс. – Или если мы будем делать это поочерёдно? И о-очень долго.

Диана покосилась на демона в смертельном ужасе. Тот отреагировал надменно изогнутой бровью, всем своим существом говоря: «Не надейся». Она тут же оскорблённо отвернулась. Да она даже не думала о подобном. Дураки!

– Щенок, да ты явно не понимаешь, с кем связался! – теряя терпение, рявкнул Югай. – Или ты думаешь, что мне не по силам дёрнуть за нужную ниточку, если понадобится? Не думайте, что меня напугает эта дешёвая угроза.

– Дешёвая?

Югай надменно фыркнул.

– Только одного не могу понять. Неужели в гильдии магов и впрямь держат таких тупиц? – Он вытащил из сапога пиратский нож с расписной рукоятью. – Показать вам, что такое настоящий шантаж?

– Подожди! – Алекс дёрнулся, но не успел ничего предпринять: Югай полоснул острым лезвием вдоль своего предплечья. В следующий миг каюту пронзил душераздирающий крик. Это кричала Диана. Она схватилась за правую руку и рухнула на колени. Алекс опрометью кинулся к ней. Даже скупой на эмоции демон оторвался от стены. Диана сквозь зубы хватала ртом воздух, на лбу у неё проступил холодный пот.

– Мерзавец, – прошипел Алекс. Взгляд его потяжелел, утратив задорные искры.

Три пары озлобленных глаз уставились на Югая. Тот слегка поморщился, сжимая свою правую руку, но, в отличие от Дианы, боль стерпел достойно. Он деловито продемонстрировал смуглую кожу, украшенную порезом точь-в-точь, как у пленницы.

Опираясь о локоть напарника, Диана поднялась на ноги.

– Теперь ты знаешь. – Югай решительно посмотрел нефилиму в глаза. Тот держал Диану, не позволяя ей упасть. – Попробуешь снова чудить, и я не пожалею её.

– Воистину благородно, – усмехнулся демон. От этого холодного баритона Дианина кожа покрылась мурашками. Ей подумалось: будь тут окна – и они непременно покрылись бы морозным инеем.

– Прятаться за юбкой женщины. Очень по-мужски. – Алекс сжал кулаки.

– Ну, по-другому я просто не смог бы обуздать её! – Югай непринуждённо развёл руками: мол, что вы хотите, ребята, невеста-то у меня с характером. – Надеюсь, вы в достаточной мере убедились, что ваши нелепые угрозы гроша ломаного не стоят. Я спокойно стерплю боль, а вот девчонки вряд ли хватит надолго.

– Да ты просто ещё не знаешь, что я припас козырь в рукаве, – буркнул Алекс, не желая сдаваться. – Что, если... – Он хотел продолжить торговаться, но тут Диана не выдержала и свирепо вскричала:

– Всё! С меня хватит! Надоели!

Двое, прервав разговор, и молчаливый Сергиус с удивлением перевели внимание на неё. Она вырвалась из рук Алекса – тот не успел среагировать – и стремглав извлекла из ножен на его поясе серебряный кинжал. После чего отшагнула в другой конец каюты. Голова рисковала лопнуть, она больше не могла терпеть это скудоумие!

– Убери кинжал, – спокойно попросил Алекс. – Сер, – воззвал он к помощи демона.

– Отдай, – протянул тот руку.

– Тебя забыла спросить, дьявольское отродье! – ядовито прошипела Диана.

Демон не спешил гнаться за ней. Лишь смотрел привычно угрюмым взором, не сердясь, но явно удивляясь такой смелости.

– Не подходите ко мне! – обратилась она ко всем, угрожающе приставив острие к своему горлу. – Иначе я за себя не ручаюсь!

Ангел и демон обменялись взглядами и замерли.

– Не смеши меня, – фыркнул Югай. – Хочешь покончить с собой?

– А у меня есть выбор? – с вызовом бросила Диана. – Я не стану чьей-то куклой вуду. Умру, но не позволю кому-то распоряжаться моей жизнью!

Югай вдруг изменился в лице и сглотнул. Почему эти двое не пытаются остановить свою подругу? Чего встали как вкопанные? Им что, всё равно, пострадает она или нет?

Диана яростно замахнулась кинжалом, и холодное оружие устремилось в область её сердца, беспрепятственно рассекая воздух.

– Проклятье! – прорычал Югай, хлопнув в ладони. И зажмурился в страхе. Он тяжело дышал, но был готов поклясться, что за долю мгновения до хлопка расслышал металлический лязг.

Какое-то время в каюте стояла смертельная тишина. После того как хозяин корабля убедился, что всё ещё жив, время для него вновь потекло вперёд. Югай попытался распахнуть глаза. Оглядел себя для верности, а после поднял изумлённый взгляд на Диану. С инквизитором всё было в порядке. Она смотрела на Югая с насмешкой, черты её лица стали ведьминскими, чего раньше не замечалось. Кинжал валялся в углу. В сплетённых ладонях нефилима и демона погасли языки небесного и адского пламени, вернув каюте прежние тусклые очертания. Видимо, их сплочённая атака и поспособствовала рикошету оружия за миг до смертельного удара.

– Так и знал, что поведётся! – победно усмехнулся Алекс, протянув ладонь своему товарищу. Тот с неохотой отбил ему «пять» и метнул мрачный взгляд на Югая. Алекс попытался проделать то же действие с напарницей, но она лишь устало махнула на него рукой.

– Вы обманули меня... – еле проговорил обезумевший Югай. – Кто ж знал, что у этой девчонки хватит духу на такое?

– Не забывай, что перед тобой инквизитор, – напомнила Диана. Незаметно для других она сжала левое предплечье, вернувшее себе вторую половину недуга, и стиснула зубы.

Сергиус подошёл к Югаю. Вцепился в воротник его кожаного камзола, приподнял и занёс огненную ладонь над его лбом.

– Договор. – Демон одним лишь голосом дал понять, что тотчас же испепелит его и разнесёт по ветру останки, если тот не выполнит приказ немедленно.

Югай в панике нарисовал указательным пальцем колдовской знак, и в руке мрачного выродка тут же появился свиток с магическим контрактом, обманом связавшим Дианину свободу. Демон сжёг злосчастный пергамент в кулаке и швырнул пепел Югаю в лицо, отчего тот жалобно закашлялся. Затем требовательно протянул ладонь. Югай с горечью вложил в руку демона амулет инквизитора.

Сергиус молча протянул Диане серебряную цепочку.

– Спасибо.

Взглянув на его спокойное лицо, которое ничуть не изменилось за всё это время, Диана поймала себя на мысли, что, когда дело касалось друзей, не таким уж и чёрствым сухарём он был... Ей хотелось верить, что тот инцидент забудется теперь обоими. И больше никогда не повторится.

Выдохнув с облегчением и надеждой на то, что хотя бы с третьего раза смогут вернуться в родную гильдию, трое друзей покинули пылающий в демоническом огне корабль. Диана слишком сильно устала от всего случившегося, поэтому не желала думать, правильно ли они поступили. Лишь напоследок попросила:

– Только юнгу пощадите...

19. Перемены

Непередаваемое чувство – вернуться в безопасные стены гильдии после всего произошедшего. С первого полёта Хендзель стал частью Дианы. Он отличался особой выносливостью и летел выше остальных, отчего его хозяйка втайне чувствовала небольшое превосходство, даже несмотря на присутствие молчаливой ведьмы рядом (гриф спокойно выдерживал двоих). Его крылья переливались на солнце словно шерсть вороного и величаво рассекали небесные просторы. Леденящий ветер обжигал лицо, трепал волосы, но не мешал, а вызывал лишь счастливую улыбку. Здесь, в небе, Диана чувствовала себя такой свободной и счастливой, такой отчаянно живой, что все проблемы, конфликты и зло с земли просто растворялись. Запах безудержных просторов, безумная колдовская свобода и настоящая жизнь.

Их не было в гильдии примерно пару недель, но после всех событий, разительно поменявших её отношение к жизни, путешествие ощущалось так, словно от «Силентиума» их отделяла целая вечность и они все преобразились, стали совершенно новыми людьми.

Возвращаться после того, как жизнь буквально висела на волоске и чудом не оборвалась, было чем-то новым, и Диана гадала, как их встретят гильдийцы. Будут ли расспрашивать о том, что случилось и почему их не было так долго? Выразят ли свои переживания и радость, что все остались целы? Или, быть может, восхитятся её отвагой? Ей не хотелось признаваться, но в глубине души она чувствовала свою значимость в магическом альянсе и надеялась теперь заслужить уважение остальных.

Однако всё вышло иначе. Когда Диана решительно пересекла дубовые двери, первым, что встретило её, был издевательский взгляд худощавого Стива, а уже потом вся остальная суматоха в главном зале.

– Лорд Смерти тебя дери! Что с тобой? – насмешливо воскликнул он вместо приветствия и беспокойных расспросов, которые почему-то совершенно точно представлялись ей в голове.

Диана сжимала правую руку с порезом, оставленным на память подлым пиратом, и смотрела в пол. Предплечье её было перемотано лоскутом сгоревшего вместе с кораблём платья.

– Поранилась, – смущённо буркнула она.

– Что? Опять? – прыснул Стив, прислонившись щекой к швабре, которую Диана заметила в его руках только сейчас. – Тебе что, так нравится калечить себя? Скоро вообще без пальцев останешься!

– И тебе привет, паршивец! – бодро поприветствовал его Алекс, выглянув из-за спины напарницы, а затем невозмутимо обогнул её и приблизился к Стиву. После странного жеста, напомнившего удар кулаками, хотя задействованы были локти и плечи, оба принялись подтрунивать друг над другом. Диана тут же отогнала мысль о преображении: совсем ничего не изменилось.

– А вы чего это? – Стивальд удивлённо оглядел напарников. Диана была укутана в тёмно-зелёный камзол Алекса, а тот, в свою очередь, довольствовался плащом, накинутым поверх нагого корпуса. К дерзкому стилю демона все давно привыкли, но от Алекса такого мало кто ожидал.

– Заинтересовались местной модой Южных Ветров.

Диана вздохнула.

– Нет, правда... – не отступал Стив.

– Долго объяснять, – отмахнулся Алекс. – Это была вынужденная мера.

– Кстати, а вы слышали последние вести? – спохватился Стив.

– Нет. Какие?

Он не успел ответить – из дальнего угла помещения раздался голос, отвлёкший их от обсуждения:

– Ал, скорее, нужна твоя помощь!

– О, Клим! – Алекс сорвался в сторону грифельной доски с объявлениями, которая значительно поредела. В том углу возился долговязый маг: двумя руками он пытался удержать верхнюю часть полотнища, рисковавшего вот-вот рухнуть на пол.

Распустив крылья, нефилим опрометью взлетел к потолку и удержал алое полотнище с изображением перекрещенных мечей – символом Священной Канцелярии. После того как всё было улажено, Алекс втянулся в обсуждения гильдийцев. Правее от них, за стойкой, виднелись две фигуры. Одну из них Диана узнала мгновенно. На душе потеплело. Камеристка в бежевом платье с пышными юбками в пол принесла ребятам поднос с напитками. Те благодарно приняли кружки, и Бишамелль, одарив их радушной улыбкой, вернулась за прилавок.

Напротив камеристки за стойкой сидела незнакомка. Был виден только её профиль, так что угадать лицо в приглушённом свете Диане не удалось. Однако прямая осанка, бледная кожа и чистейшие, как снег, волосы, собранные в растрепавшуюся косу, говорили о многом. «Северянка», – решила Диана.

Тем временем знамя всё же рухнуло с громким треском, и обе девушки испуганно дёрнулись. Незнакомка приложила ладонь к груди и принялась ругать почему-то Клима.

– О-о-о, – усмехнулся Стив, наблюдая за беспорядком. – Кажется, ты нужна этим недорослям.

– Вот ещё, – фыркнула Диана.

Клим и Алекс виновато вздохнули и принялись возиться с полотнищем. Судя по спокойному поведению Климледа, Тора так и не вошла в гильдию вслед за напарниками. Сергиуса тоже нигде не было видно. Похоже, нелюдимая ведьма и демон специально отстали от компании и решили повременить с бурными приветствиями, хотя их и не намечалось.

И всё же Диане было досадно. Никто даже не поинтересовался, как прошло их задание и почему они вернулись гораздо позже, чем планировали. Все вели себя так буднично, словно они ушли только вчера и разлука была короткой. Хотя чему удивляться? Это же их работа. Некоторые, как рассказывала Бишамелль, пропадали на заданиях и по несколько месяцев. Взять ту же северную незнакомку, которую Диана раньше не видела. Так что никакой она не отличный инквизитор – есть маги, которые ночуют среди таких опасностей, что ей даже не снились, и при этом никак не кичатся своими заслугами. Ей стало стыдно.

– Так как это произошло-то? – вновь прицепился Стив, вырвав её из размышлений.

– Что именно?

Он окинул её нетерпеливым взглядом, всё ещё продолжая обнимать швабру.

– Опять стала жертвой крахнийцев?

– А, нет, – отмахнулась Диана. – Всего лишь безумца и пирата.

– Безумца пирата? – По его угловатому лицу стало ясно, что Стива интересовала именно эта деталь, но ничуть не то, с чем ей пришлось столкнуться.

– И безумца, и пирата, – поправила Диана, про себя удивляясь: а не сошла ли она с ума, если говорит о подобных вещах так просто, будто темой их обсуждения являлась погода.

– А-а-а, – понял Стивальд. – Рука всё ещё мучает?

Дианино лицо вытянулось. Улыбка исчезла. В груди появилась тяжесть. Что-то внутри свербело, ограничивая поступление кислорода в лёгкие, отчего дышать становилось труднее. Она моргнула и снова оказалась в той чёрной тесной комнате. Фрагменты проносились слишком стремительно, рассудок не успевал воспринимать их. Вот кровавый глаз. Металл вместо лица. Разлагающаяся кожа под чернильным капюшоном. Но взгляд – жгучий, пронзительный, глубокий – развеивает иллюзию и позволяет чётко понять: это не кожа из серебра, это маска, влитая в неё. Изощрённое зрелище, которое предвещает смерть без пути назад. От этого затошнило. Лоза оплела руки, сдавила горло, шипы рвали кожу. Скверна медленно ползла к единственной живой плоти.

Нет...

Сзади её подхватили крепкие руки, вытеснив злой морок и вернув назад, к Стиву, пытавшемуся уклониться от мытья полов. Тот всё ещё ждал ответа, и судя по тому, что он даже не сдвинулся с места, прошло лишь мгновение. Что это было?.. Снова вспышка странного приступа?

– Р-рука? – Диана упёрлась в спасительную опору.

– Ну да, вон же у тебя правая рука перевязана. Это тебя кто-то из твоих пиратов так? Или, как всегда, неудачно поранилась?

Она выдохнула. Вытерла капли пота со лба и наконец вспомнила, где находится и что здесь её жизни ничего не угрожает.

– Стивальд, чего пристал? – Тёплый голос за спиной развеял остатки миража. – От твоего неуёмного любопытства люди уже не выдерживают и с ног валятся.

– Юстин! – Диана подскочила на месте и радостно обернулась. Так вот кто стал её опорой! На его лице сияла лучезарная улыбка, голубые глаза смотрели с хитрым, присущим ему одному прищуром. – Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть!

Она бросилась ему на шею, явно сбив с толку всегда уравновешенного и лишённого суеты наставника.

– Я... – только и смог он выдавить, расставив руки, но так и не коснувшись её. После чего вернул себе прежнее самообладание: – Тоже несказанно рад.

– Прости. – Диана тут же отстранилась, не в силах сдержать счастливой улыбки. Она до безумия была рада возвратиться в родную безопасную гильдию. – Мне столько всего надо тебе рассказать! Ты не поверишь!

Она испытующе смотрела на наставника. Прямые волосы, переливающиеся лунным светом, тянулись к пояснице, будто бы отросли ещё больше. Либо Диана сама себе внушала, что разлука действительно была длинной и всё здесь изменилось, либо же она и вправду начала смотреть на вещи под другим углом. От её взгляда не утаился малахит, сверкающий в треугольном вырезе стоячего воротника. Она с нескрываемой радостью заметила и то, как выразительно камень подчёркивал живой блеск в некогда печальных голубых глазах, которые теперь улыбались. Но если бы она всматривалась чуть внимательнее, то смогла бы разглядеть и нехарактерный для наставника лёгкий румянец.

– Нет бы сразу. – Стив не переставал обжиматься со шваброй. – Так нет же, надо ставить людей в неловкое положение!

– Всё в порядке, – заверил Юстин с серьёзным видом. – Мне необходимо кое-что обговорить с Эдгаром, – по-деловому обратился он к своей ученице. – А затем вновь возобновим тренировки.

Он кивнул и удалился. Диана не поняла этой внезапной дипломатичности. И потому даже не успела что-либо ответить.

– Ну и ну, – сам себе усмехнулся Стив, покачав головой.

– Стив, долго ещё будешь отлынивать? – окликнул знакомый голос.

Стив возмущённо буркнул в ответ:

– Я и так каждый день пашу как проклятый! Я сюда в наёмные маги подавался или в горничные?

– Думаешь, Эдгара устроит такая отговорка? – парировал голос. Диана была уверена, что его обладательница при этом упёрла руки в бока и задорно улыбнулась.

Она наконец-то встретилась с лучшей подругой, когда та появилась в главном зале, выскользнув из соседней комнатки-теплицы, и прошла к ним, шелестя бордовыми юбками.

– Дар! Я так соскучилась! – Диана радостно прижалась к подруге.

– Ди, ты так изменилась. – Та отстранилась и восхищённо оглядела Диану. – Мне не терпится послушать о вашем задании. Что у вас было?

– Сначала ты. Что тут у тебя? Как ты? Боже, будто сто лет не виделись!

Долго обнимаясь, они уселись за ближайший столик. Дарина поделилась тем, что в отсутствие своей наставницы она хлопотала с Бишамелль по хозяйству, варила целебные настойки, а ещё в свободное время помогала Юстину присматривать за лошадьми. Диана не успела ничего толком рассказать – едва она подняла руку, Дарина тут же заметила порез на её правом предплечье.

– О ужас! – Она обратилась к Стиву: – Если тебе нечем заняться, принеси мне листья чабреца и корень иван-чая.

Диана поразилась, насколько сильно теперешняя Дарина отличалась от той упрямой старшеклассницы. Сейчас перед ней сидела утончённая, проницательная и острая на язык девушка – настоящая волшебница.

Стив отложил швабру и уже собрался исполнить просьбу, как вдруг застыл. Перед ним выросла рыжекудрая ведьма.

– Наконец-то вы поняли, как нужно пользоваться Стивом, девочки, – одобрительно кивнула она.

– Что ещё за... – Стив вытаращил глаза и жалобно прокричал куда-то в сторону: – Прошу, не оставляйте меня одного с ними! Уж слишком много женщин на один клочок земли!

На этот клич обернулась беловолосая незнакомка. Обменявшись с ней взглядом, Тора не изменилась в лице, как будто видела её тут каждый день, и направилась на второй этаж, игнорируя жалкие попытки Клима что-либо у неё выспросить.

– Кто это? – шепнула Диана подруге, отметив, что незнакомка, как и Бишамелль, очень хорошо со всеми ладила.

– Это? – Дарина посмотрела в сторону прилавка, параллельно обрабатывая рану на её руке. – Стефания. Ты разве не знаешь её?

Неожиданно раздался грохот. Из рук Стива выпала швабра, перевернув ведро и расплескав воду по полу. Он разгорячённо возопил.

– Заставь дурака богу молиться... – устало прокомментировала целительница. Диана же не обратила внимания на ругань неподалёку.

– Чернокнижница Стефания... припоминаю. Кажется, мне рассказывали о ней.

– Да, она гадает по картам. А ещё знает толк в любых заклинаниях и магических знаках, даже тёмных.

Диана заворожённо уставилась на ведьму, которая держалась благородно и уверенно.

– Она редко появляется здесь, живёт от задания к заданию без продыху. – Дарина обработала рану листьями чабреца, наложила прохладный иван-чай вокруг пореза и принялась заматывать руку. – А ещё она сестра Клима.

Диана покосилась на Стефанию. Что-то в её внешности казалось ей неуловимо знакомым, северным...

– Не дёргайся! – пригрозила Дарина. – Да, и я удивилась, они ведь совсем не похожи. А потом я узнала, что они сводные. Стешка очень добрая, мы с ней сразу подружились. И вы подружитесь. Ну вот, готово.

Диана осмотрела своё перемотанное предплечье и поблагодарила подругу. Но та оторопела, скользнув взглядом за её спину. Диана обернулась. Мимо них проходил не кто иной, как чёрствый демон, соизволивший наконец появиться в гильдии. Заметив двух подруг, с нескрываемым любопытством смотревших в его сторону, он зачем-то остановился. Убрал руки в карманы свободных штанов и кивнул так скупо, словно у него каждое движение было на счету.

– А ты... – обратилась Дарина к Сергиусу, от которого так и струилась мрачная неприступность, точно он герой-антагонист тёмного фэнтези. – Как?

– Отлично, – сухо бросил тот, даже не удостоив её взглядом. Помолчав немного, он добавил с тем же равнодушием: – А что?

– Я же лекарь. Переживаю за всех, потому и спрашиваю. – Дарина неуверенно пожала плечами, достойно выдержав напор хмурых глаз. Однако её лицо тревожно вытянулось: что и когда она могла сказать не так?

– Ещё одна, – процедил он сквозь зубы и покинул их общество.

Дарина недоумённо посмотрела ему вслед.

– Что это с ним? – спросила она после того, как демон скрылся за прилавком. Его радушно приняла Бишамелль, с готовностью предлагая поесть и выпить, на что он едва заметно улыбнулся. Не зря её называли душой и сердцем гильдии: камеристка умела находить подход к каждому.

– Ай, – только и отмахнулась уставшая Диана. – Вроде всё нормально.

Она подозревала, что переживания подруги были вызваны не только целительскими способностями, и как никогда желала влепить хороший подзатыльник этому упрямцу.

Уютная комнатушка встретила её запахом старой древесины, желанной тишиной и сквозняком, доносившимся с полей. Всё здесь было по-старому. По обе стороны ждали две пустующие койки, между ними – громоздкий расписной сундук под распахнутым окном. Над кроватью подруги горела свеча, там же томились здоровенные тома и магические книги.

В этом скрытом ото всех месте душой овладевали спокойствие и непричастность к внешнему миру. В этих стенах не было взволнованных лиц родителей и необходимости покоряться непонятному долгу, не было родственников, перед которыми надо пресмыкаться, чтобы угодить, не было власти глупых бумажек. Никто не заставлял становиться заложником обязательств и скорбеть по тому, к кому ты ничего не чувствовал. Здесь, в этой скромной обители, присутствовал лишь дух свободы. Здесь её просто принимали такой, какая она есть, и ничего от неё не требовали. Здесь всё было настоящим и живым, а там, в прежнем мире, – словно каким-то неправильным, фальшивым. Диана искренне полюбила «Силентиум» и всех его магов за то, что они подарили ей эту свободу.

Она прошла к своей кровати, сбросила с себя треклятый камзол и в задумчивости открыла сундук со всем снаряжением, каким успела обзавестись на О-де Гельсии. Но пока её взгляд рассеянно скользил по складкам и драпировкам, мысли были сосредоточены на другом. Она взглянула на левую руку. После того как Югай разрушил колдовство, странный недуг вернулся и окаймил предплечье тёмными отметинами.

Диана медленно вздохнула. Она обязательно расскажет об этом старшему магу. Как только всё вернётся на круги своя. На этой решительной ноте она захлопнула сундук. Выбор пал на платье с ромбообразным вырезом, длинными рукавами и серебряными наплечниками.

К вечеру, когда с горизонта уже подбирались сумерки, а на пестреющем небе жемчугом рассыпались ранние звёзды, Диана поняла, что не может лежать без дела. Предзакатная тишина разбавлялась плавным стрёкотом сверчков. Закрыв окно и потушив свечу, она решила спуститься вниз и поболтать с Бишей, а заодно и сделать взнос в гильдию.

Но, к её досаде, прилавок пустовал. Многие маги любили в это время практиковаться и колдовать на соседней лужайке, провожая закат. В главном зале были только Алекс с Сергиусом и чернокнижница Стефания. А ещё у камина читал книгу наставник Джьюд, держа в руке дымящуюся трубку и стряхивая пепел в огонь. По мере приближения к залу Диана заметила ещё и Стива. Тот с прикрытыми глазами расположился на скамейке, убрав руки под голову, видимо, отдыхал после генеральной уборки. Потоптавшись на месте, она решила пройти к своему напарнику. Алекс увлечённо рассказывал Стефании об их задании, и Диана застала уже конец истории.

– Ну ничего себе! – Та в ответ сдержанно посмеивалась. Заметив Диану, она выразительно посмотрела на неё: – А ты новенькая, да? Я Стеша, будем знакомы.

– Диана. – Она неуверенно ответила на рукопожатие. На тонких запястьях ведьмы звякнули многочисленные браслеты и обереги.

Стефания повернулась к Алексу, словно Дианы тут не было:

– А у меня вот сплошная тоска на заданиях! И заказчики такие требовательные, никакого веселья. И что было дальше?

Алекс явно был доволен тем, что его историю поглощают с таким интересом, и потому даже не обратил внимания на напарницу, продолжая делиться подробностями захватывающего приключения. Диана ощутила странный укол в груди. Ей вдруг страшно захотелось влепить ему подзатыльник.

– А дальше... – Алекс задумчиво взлохматил пепельную шевелюру и усмехнулся: – Как итог, мы пришли к мысли, что Диана умеет притягивать только чудил.

– Не скажи, – пробормотал Стив с закрытыми глазами. На что именно он намекал, было известно лишь ему одному.

– Мы? – У Дианы и без того колотилось сердце от необъяснимого гнева, а тут она и вовсе дёрнулась, метнув злобный взгляд на Сергиуса, который в их сторону даже не смотрел. Захотелось влепить подзатыльник и ему. Да что это с ней?

Она постаралась взять себя в руки. Вздохнула размеренно, затем выдохнула. И пришла к выводу, что нет смысла спорить с недалёким напарником и несловоохотливым демоном. Поэтому вполне дружелюбно поделилась с ведьмой:

– Да, знаешь ли. Тех, кто якобы влюбляется, а на самом деле хочет убить, чтобы стать Тёмным. Или взять в рабство пожизненно.

Стефания рассмеялась. Но, оглядев напарников, вдруг приняла серьёзный вид. В бирюзовых глазах сверкнул испуг.

– Подождите... Вас правда чуть не убили?

– Почти. Но всё закончилось благополучно. Слава богам.

Вдруг со стороны камина раздался смешок. Диана сразу поняла, кому принадлежал этот противный звук, и приготовилась к неминуемой стычке.

– И что же тут смешного? – Алекс уронил кулак на стол и глянул на наставника исподлобья.

Джьюд Дориус ждал этого вопроса. Медленно, словно с наслаждением играя на нервах исполина, он втянул дым. Затем встал, расправив выглаженный сюртук, и выпустил серые кольца. Во всём его облике так и сквозила надменная величавость, с которой он глядел на каждого свысока, а убранные назад косы как нельзя лучше открывали наблюдателю всю его суть. Диана сжалась, как если бы очутилась в поле зрения хищника.

– Всего раз отважились взять серьёзный заказ, а столько соплей развели, – проговорил Джьюд, затягивая сладостно-горький дым. – Магистр не станет поощрять подобную работу.

Как легко, оказывается, можно обесценить чьи-то упорные старания вырасти, стать лучше, не быть обузой...

– Да ты хоть можешь представить, что ей пришлось пережить? – сквозь зубы процедил Алекс. Диана не сводила с него глаз.

– Прежде всего надо думать головой. Всегда. – Лицо Джьюда исказилось спесью. Дымные кольца полетели в сторону компании. – Не знали, что детям положено сидеть дома, а не разгуливать по лесам, дабы случайно не угодить в чужой и опасный для них мир? Каждый должен знать своё место.

– Жью, ты перегибаешь, – настойчиво шепнула Стефания. Её брови выразительно сдвинулись.

Диана ответила наставнику твёрдым взглядом. Ей удалось подавить неприятный ком в горле. Она повторяла про себя как мантру: «Не стоит печалиться из-за того, кто строит из себя до одури правильного, как будто сам изначально родился опытным магом и никогда не был подмастерьем». Но всё же внутри обожгла обида.

– Ты слишком уступчива, Стешка. – Наставник перекинул неприязненный взгляд на ведьму. – Скажи мне, – он ткнул трубкой в сторону Алекса и Дианы, – если такие слабаки и рохли не в состоянии вынести подобное, то как мы можем ручаться за безопасность гильдии, особенно в нынешнее неспокойное время?

– Да что вы говорите? – Стив неохотно поднялся со своего места.

– Ты...

Разум Алекса словно выключился. Взбешённый, он вскочил с места, в ярости замахнувшись кулаком. Он бы тотчас же врезал Джьюду, если бы его вовремя не остановила напарница, сорвавшаяся вслед за ним.

– Алекс, стой! – Диана со всей силы вцепилась в него, охватив со спины обеими руками. Она ощущала его свирепое дыхание, чувствовала дрожь, бежавшую по лопаткам, и прижалась ещё крепче к его спине. – Не надо...

Стефания встала, забеспокоившись. В воздухе повисло напряжение. Сергиус наблюдал за стычкой со своего места, продолжая равнодушно отхлёбывать из кружки.

– Только скажи ещё хоть слово! – прорычал Алекс чужим голосом, глядя Джьюду в гиеновые глаза. Тот, ничуть не дрогнув, насмешливо вскинул брови, специально испытывая терпение озверевшего исполина.

– И что же? Поднимешь руку на наставника? – Джьюд качнул головой, обращаясь к Стефании: – Вот почему я убеждён, что происхождение должно иметь весомую значимость. Лично мне никогда не понять, почему магистр и Эдгар так радеют о тех, в ком есть магические способности, даже если они необразованные выродки.

Алекс снова сорвался с места. Диане пришлось приложить немалые усилия: её ноги буквально вросли в дощатый пол, руки сжали туловище напарника до боли в суставах. Она прекрасно понимала, что от Сергиуса помощи ждать нечего, поэтому не ослабляла хватку. Стивальд хотел помочь, но она помотала головой, и он растерянно остановился.

– Ал, я прошу тебя. Не нужно. Пожалуйста.

– Но он! Он! – неистово брыкался тот.

– Он не стоит того, – спокойно шепнула Диана. – Ты ведь сам учил меня не обращать внимания, помнишь? – Алекс оставил попытки вырваться, и Диана, выдохнув, медленно убрала руки.

Алекс продолжал щериться, но всё же мало-помалу утихомирил свой пыл. Сергиус не сводил с них взгляда и вёл себя так, словно происходящее его вообще не касалось. Но тут произошло сразу несколько вещей.

Джьюд кивнул взволнованной Стеше, как бы хмыкнув: «Ну, что я говорил?», проигнорировал укоризненный взгляд Дианы и собирался покинуть общество ни на что не годных магов. Одновременно с этим Сергиус, допив, холодно усмехнулся одним уголком губ и поставил кружку на стол. Затем выпрямился, встал и направился в сторону Джьюда, ничем не выдавая хоть каплю заинтересованности. Никто ничего не успел понять, в следующий миг Джьюд со всей мощью отлетел в сторону, сбив пару стульев. Тишина взорвалась чудовищным грохотом. Наставник приземлился у прилавка.

Диана и Стефания приложили ладони к губам. Алекс округлил глаза. Стив присвистнул. И все четверо перевели изумлённые взгляды с наставника на Сергиуса. Он, всегда непреклонный и контролирующий каждую эмоцию ледяной демон, с равнодушным выражением потирал покрасневшие костяшки на правой руке. Никто не проронил ни слова. Только Алекс кивнул: мол, так держать, дружище.

Гробовую тишину нарушило слабое покашливание Джьюда. Диана боковым зрением увидела возню где-то справа, но не могла оторвать потрясённого взгляда от демона. Каким свободным он показался ей в тот миг. Да, он ни в ком не нуждался, и оттого в нём нуждались многие. Ему нужны были лишь полёт и огненный ветер, потому он не зависел от каких-либо уз или чувств и мог гнуть свою линию подобно растению, которое ни у кого не спрашивает, ломиться ему через почву или нет.

Из размышлений выдернул знакомый голос, который настаивал осмотреть плечо и обработать разбитую губу. Когда здесь появилась Дарина, откуда вообще взялась и как отреагировала на поведение демона – было последним, что интересовало Диану. Она всё ещё не могла прийти в себя. И только когда Джьюд рявкнул на целительницу и та была вынуждена отступить, Диана вернулась в реальность.

Дарина молча смотрела на демона издалека, спрятанная покрывалом тени. Невозможно было понять, какие мысли занимали её в тот момент.

Когда солнце окончательно растворилось в тёплом звёздном вечере, зал наполнился оживлённой толпой остальных магов. Даже уставшая Бишамелль вернулась из кухни, но никто не успел застать того, что случилось ранее. Затем к ребятам прошёл донельзя серьёзный Юстин. Он что-то спросил у ученицы, но та лишь отстранённо кивнула, так и не поняв, что именно хотел наставник. Следом в дверях показался Эдгар. Час от часу не легче. Он без удивления перешагнул разбросанные стулья, будто подобное обычно не выводило его из себя, и направился к скопищу гильдийцев.

Стефания почтительно поклонилась старшему магу, тот кивнул в знак приветствия и задержал бездушный взгляд на новоприбывших.

– Здрав...

– Замечательно, и вы здесь. – Преемник обогнул подмастерье и направился к знамени Священной Канцелярии. Диана неловко закрыла рот. – Все наконец в сборе. У меня новое важное объявление от магистра. Кто не услышит – его проблемы, ясно? – осведомился он каменным голосом и угрожающе посмотрел на гильдийцев.

Все отреагировали напряжённым молчанием, а по лицам тех, кому удалось застать стычку Сергиуса с наставником, стало ясно, что недавнее происшествие полностью ими забылось. Алекс спокойно стоял рядом с Джьюдом, и оба приготовились слушать преемника.

Диана перевела робкий взгляд на последнего. В этом мрачном плаще, с этими чёрными глазами и прошивающими лицо шрамами он казался самым настоящим злыднем, не ведавшим о доброте и снисхождении. И как тут заговоришь с ним о своём непонятном недуге, если он даже твоё существование полностью игнорирует, словно тебя здесь нет и никогда не было? Тут не то что спросить совета – даже подойти к нему страшно.

Удивительно, что она выдержала нападение безумного Робина и кровавое венчание подлого Югая, но от требовательного вида старшего мага, никак не угрожающего жизни, сразу же терялась. Так бывает: вышестоящие личности, имеющие определённое положение и влияние, внушают страх гораздо больше, нежели мелкие злодеи-разбойники. Несмотря на все свои подвиги, в обществе таких людей ты всё равно ощущаешь себя неуверенным и беспомощным.

Но надо отдать должное: в отличие от Джьюда, старший маг обладал приятной наружностью, а точнее той, которая не отталкивает, а располагает. Густые тёмные кудри доставали до плеч и обрамляли нахмуренное, измождённое жизнью лицо. Суровые глаза никогда не смотрели презрительно, губы не кривились в издевательской насмешке, а хмурые брови не вскидывались в попытке подловить ошибку в каждом твоём шаге. И если он не одобрял кого-то, а именно чужеземок, то делал это хотя бы с достоинством – никак не выделяя среди других и не заостряя внимание на их слабостях. Он относился ко всем на равных.

– Значит, так: с сегодняшнего дня для неопытных подмастерьев, магов и всех тех, кто занимает сан ниже наставника, вводится запрет на задания особой сложности, а также на любые заказы, содержащие даже малейшую вероятность опасности.

Диана в неподдельной панике округлила глаза: неужели она была безнадёжной настолько? Но, здраво поразмыслив, всё же решила, что старший маг вряд ли стал бы из-за неё одной ужесточать правила, которые раньше никогда не менялись.

– Впредь при выборе заказа всем магам необходимо согласовывать его непосредственно со мной или магистром, – продолжал он, буравя толпу прямым взглядом. – Брать заказы вместе с наставниками под их ответственность разрешается. Но отправляться самостоятельно, как раньше, – запрещено. Своевольников будет ждать особое наказание, и лучше вам не знать какое. Вопросы?

Воцарилось тревожное и вместе с тем удивлённое молчание. Диана кое-как заставила себя открыть рот. Сердце бешено колотилось.

– Что-то случилось?..

Эдгар сверкнул льдистыми глазами в её сторону, и ей захотелось провалиться сквозь землю. Как перестать видеть в нём собственную мать?

– Ещё вопросы? – поинтересовался он.

– К чему эти ужесточённые меры? Что происходит? – Алекс тоже не остался в стороне, приготовившись вступить в спор.

Волевой подбородок дёрнулся, но сам Эдгар остался непоколебим.

– Если приказал магистр, значит, это необходимо. И значит, нужно неукоснительно подчиняться, Кайлестис.

– В духе старика, – фыркнул кто-то в толпе. Остальные гильдийцы подхватили это заявление хохотом.

– Это не шутки, – взволнованно шикнула Бишамелль. В её глазах отражалось беспокойство. – Речь идёт о самих Тёмных...

Толпа замерла, мгновенно растеряв веселье.

– Спасибо, Бишамелль, – кивнул старший маг, сверля подопечных немигающим взглядом. – Уверен, многие уже слышали, что за последнее время было убито несколько магов-инквизиторов.

Дианой овладел первобытный страх. Тот разговор, случайно подслушанный в таверне... Боже, что же творится?

– Вы думаете, что к этому причастны Тёмные маги? – уточнила Стефания.

– Канцелярия предполагает, – поправил Эдгар.

– Это невозможно. – Стив переглянулся с чернокнижницей. Та озадаченно кивнула. – Они давно растеряли прежнее могущество. Да и сколько о них ничего не было слышно?

– Затишье длиною во множество лет ещё не означает их непосредственную отставку. – Эдгар скрестил руки. – Тёмные маги бессмертны, и никому не известно, что у них в голове.

– И кто же это мог быть? – загорелся Алекс. Никто не удивился боевому запалу вертопраха, который никогда не следовал всеобщему настроению. – Лорд Демонов? Лорд Войны? Лорд...

– ...Смерти! – вставил Стив своё любимое ругательство.

– ...Теней...

Эдгар перевёл взгляд на новенькую. Только после повернувшихся в её сторону лиц Диана сообразила, что произнесла свою мысль вслух.

– Тебе что-то известно об этом? – Преемник приподнял подбородок, как бы выражая скептичность по отношению к осведомлённости подмастерья.

– Нет, но... Я слышала краем уха. – Диана почувствовала, как насторожённое внимание всех присутствующих приковалось к ней. От этого, а в особенности от серьёзного взгляда Эдгара, которым тот вдавливал её в пол, собраться с мыслями стало значительно тяжелее. Набрав побольше воздуха, она продолжила: – Я слышала, как в одном трактире двое посетителей обсуждали каких-то оставшихся четырёх Лордов и их... присных. Ещё они упомянули Лорда Теней и сказали, что якобы из-за него надвигается магический... – Она сглотнула и неуверенно договорила: – Геноцид.

Это слово вызвало сумятицу среди гильдийцев. Все оживились, загомонили не то испуганно, не то недоверчиво, но Эдгар коротким жестом приказал вернуть тишину. Его тяжёлый взгляд не сходил с подмастерья, и она поспешила робко добавить:

– Это лишь то, что я услышала. Я могу и ошибаться.

– Ничего удивительного, – вставил Джьюд.

– Заткнись, – тут же грубо осадил его Алекс, после чего спросил у Дианы: – Ты сказала «присные»?

– Да, – кивнула она. – Один из них сказал что-то вроде: «Думаешь, Тёмные сами по себе?» А ещё тот преступник, которого мы обезвредили. Он ведь тоже грезил заполучить могущество как у Тёмных.

Эдгар пропустил мимо ушей небольшую перепалку и утомлённо выдохнул, прикрыв веки.

– Наши худшие опасения подтвердились. Молва добралась и до простого люда.

Гильдийцы обернулись на дубовые двери. На пороге вместе со свистом ветра, норовившим пробраться в сиротливое логово, остановился странник в дорожном плаще. Появление магистра в стенах гильдии было настолько редким явлением, что все, кроме старшего мага, застыли на месте с ещё более удивлёнными лицами.

Переглянувшись со своим преемником, старейшина «Силентиума» обвёл внимательным взглядом всех своих учеников, высматривая кого-то определённого. Он будто созерцал сквозь всё живое, отчего непроизвольно пробирал озноб. Но глубокие дорожки морщин и проседь в бороде создавали метаморфозу: его лицо казалось гуманнее, вселяя уверенность, что ничего плохого с тобой не произойдёт.

Август Лойд огласил спокойным хриплым голосом:

– Никто не предполагал, что подобное дойдёт и до наших дней. К сожалению, история не любит, когда её уроки не усваивают. Тьма всегда приходит и всегда отнимает жизни, этого не избежать. Однако «геноцид» – слишком громкое слово для пустой молвы, которую множит простой люд из врождённого инстинкта страха. Прошу не брать во внимание эти слухи, поскольку многие сведения склонны обрастать небылицами. Павшие инквизиторы лишь разменная монета, которую Тёмный с лёгкостью кладёт на алтарь магического альянса в погоне за призрачной, никому не известной целью. Наступили неспокойные времена. Нам важно объединиться и не поддаваться всеобщему смятению, но при этом оставаться наготове. И всё, что мы можем, – держаться вместе. Поэтому я настоятельно прошу отнестись с пониманием к нововведению. Это вынужденная мера. Для вашей безопасности. И ещё. Я знаю, что среди вас предателей нет. Я верю вам.

Разразился невообразимый гам. Гильдийцы были горды и тронуты до глубины души проникновенной речью магистра Лойда. Настолько, что некоторые, в частности Алекс, даже не смогли сдержать слёз. Непреклонный Эдгар пытался угомонить своих подопечных, но вскоре сдался. Как-то так вышло, что скорбный вечер обернулся пиршеством в честь смелых бойцов, которые пали, защищая границы магического мира от нечистой силы.

Один Сергиус остался нетронут. Он стоял как бы отдельно ото всех, прислонившись к стене, и его руки, спрятанные в карманах, сжались в кулаки. Зубы скрипнули, а огненно-жёлтые глаза стали непривычно больше, словно неизъяснимое волнение подкралось к нему.

20. Особое положение

Священная Канцелярия большинством голосов приняла резолюцию о введении особого положения. Боевым магам надлежало подчиняться командующим магистрам и архимагистрам, тем – напрямую Священной Канцелярии. В гильдиях же главными оставались старшие маги, отвечающие за неопытных подопечных.

Деревни гудели растревоженным ульем. Поговаривали, геноцидом инквизиторов дело не закончится. Будет магическая война, не сейчас, конечно, но когда-нибудь потом обязательно будет. Слухи множились как плесень, распаляя в простом народе страх и тревогу перед неизвестным. Людям отчаянно требовался тот, кого можно обвинить во всех бедах. И долго искать не пришлось. Во всём виноваты маги с их нечеловеческими способностями, посланными дьяволом.

Священная Канцелярия, чьё заседание длилось уже которые сутки кряду, выпускала одно постановление за другим. И глава магического альянса, достопочтенный старейшина Альберт, лично оглашал указания. Неопытным магам, званием ниже наставника, запрещается самовольно покидать гильдии. Отбор наёмных заказов теперь будет проводиться под призором преемников магистров. На каждую гильдию наложено рунное заклинание, скрывающее стены от посторонних глаз.

Молва росла, но ничего не происходило. Лорд Теней – да и он ли вообще это был? – ушёл в затишье. Были задействованы лучшие боевые маги, однако найти Туманные земли, как и самого Тёмного мага, не получалось, словно те просто растворились, исчезли с лица О-де Гельсии, как и много лет назад. Чертовщина какая-то.

Было принято решение послать опытных инквизиторов в засаду близ твердыни Мерольда, причастность которого к произошедшему тоже не исключали. Пусть даже о Лорде Демонов ничего не было слышно около пяти лет. О Лорде Теней и того больше, однако расправа с магами-инквизиторами говорила о том, что владыка Туманных земель вырвался на свободу и собирается мстить. Мстить инквизиции. За что? Это могла знать только Священная Канцелярия.

Всем гильдиям было велено поднять знамя Священной Канцелярии в знак того, что магический альянс един, непобедим и будет бороться с любой нежитью этого мира. Тех, кто был ослеплён призрачными грёзами отречься от предписаний Священной Канцелярии и обособиться, больше не изгоняли – их приказывали казнить. Так же, как это сделали с преступником из Южных Ветров.

Инквизиторы денно и нощно охраняли границы графств и крупных королевств, стояли на страже городов, находившихся ближе всего к предполагаемым Туманным землям на востоке. Старейшины держали порядок в магическом сообществе, обещая защиту и маленьким деревням, и селениям. Все действовали оперативно и слаженно.

Но никто не предполагал, что Тёмный маг был способен разрушить всю эту защиту одним лишь пальцем. Если бы только захотел.

Чего же он ждал?

Дождь прекратился. По небу грозно двигались тяжёлые фиолетовые тучи, нависая над долиной. Шуршали жёлтые колосья под спиной. Откуда-то с дальних лугов налетел ветер и всколыхнул подол платья. В воздухе витала горьковатая свежесть.

Диана лежала на том самом холме, где когда-то состоялся её первый разговор с Юстином, и ждала наставника. Тот не опаздывал – это она пришла раньше назначенного времени, чтобы насладиться сказочными просторами и побыть в желанном одиночестве. Между выпирающими ключицами под солнечными лучами сверкало серебро. Диана распахнула веки, задумчиво покрутила в пальцах оберег и втянула дурманящий аромат луга, усыпанного вязелями и тысячелистником. Затем вытянула серебряную цепочку и вскинула меч-амулет перед глазами.

Да, как бы смешно и нелепо это ни звучало, но маги теперь и впрямь, прежде чем отправиться на задание, должны были спросить разрешения у Эдгара. И только в случае одобрения старшего мага гильдийцы могли приступать к поручениям. Если же нет, то им следовало подыскать что-то более подходящее их уровню. Пока никто не рисковал проверить, что за наказание обрушится при ослушании.

Несложно догадаться, что от нововведения пострадал только Алекс, который жизни не представлял без приключений, погонь и путешествий. Бедняга не мог отправиться ни на один заказ, в котором, на опытный взгляд Эдгара, содержалась хотя бы доля опасности. И был вынужден проводить своё время в стенах гильдии, изнывая от такой ужасной несправедливости. Нет, ну как так можно? По мнению Алекса, преемник уже совсем умом поехал со своими предосторожностями. Судя по его поведению, он мнение магистра не разделял и наверняка искал «предателя». И как только этот жёсткий контроль поможет ему понять, есть ли тот среди них или нет? Не говоря уже о том, что он вообще думает о подобном. Просто немыслимо!

Всякий раз, когда нефилим отыскивал им с напарницей более-менее подходящее объявление и в надежде спрашивал у старшего мага: «Можно?..», тот, даже не взглянув на бумагу, отвечал:

– Нет.

В такие моменты он напоминал Диане грозного коршуна: и не лень ему целыми днями сидеть на одном месте и наблюдать за стаей?

– Но почему? – в негодовании вскричал Алекс в один из дней, когда сильные дожди обрушились на О-де Гельсию. – Вы ведь даже не взглянули!

Старший маг требовательно протянул руку.

– «Крахнийцы свирепствуют на границах. Полагаем, что это дело рук вернувшегося Лорда Теней, и коллективно умоляем вас отыскать Тёмного мага, чтобы окончательно с ним разобраться», – монотонно прочёл Эдгар, швырнув в подопечного суровый и в то же время вопросительный взгляд, как бы проверяя, не попутал ли чего тот.

Но тот решительно кивнул, говоря, что ничего не попутал: он действительно хотел взяться за это дело. Услышав его, Диана одновременно побледнела и позеленела. Какой ещё Тёмный маг? Он что, смерти её хочет?!

Эдгар молча убрал заказ обратно на доску объявлений, никак больше не реагируя на мольбы подчинённого.

– И что вы прикажете тогда делать, преемник? – бросил Алекс ему вслед.

– Драить двор, – ответил тот, не обернувшись.

Дождь не прекращался, и в гильдии с каждым днём становилось всё скучнее, зато на душе – спокойнее. Больше ничего страшного не происходило. Разговоры о Тёмных магах потихоньку стихали. Однако тревога всё равно не покидала сиротливую долину, приходя вместе с каплями дождя и сырыми порывами ветра, сквозь которые доносилась какая-то глухая, необъяснимая тяжесть. Вечерами тоскливо потрескивал огонь, и Бишамелль трудилась не покладая рук. Её силуэт, обрамлённый нежно-пшеничными локонами и постоянными заботами, неуловимо перемещался между комнатами, подсобками и чуланами поместья.

В последнее время в гильдии стало на удивление тихо. Многие гильдийцы, жившие поблизости, разбрелись по домам, а те, кому идти было особо некуда, как, например, двум чужеземкам, томились в стенах гильдии без товарищей, работы и приключений. Но скучать им не приходилось: здесь же оставались Тора, которая неустанно корпела над магическими снадобьями; Клим, иногда помогавший ей; изредка между заданиями появлялся Юстин, но стоило Диане его поймать, как тот незаметно ускользал, да Бишамелль. Вдобавок к нескончаемым обязанностям на камеристку пала участь следить за магами и контролировать порядок в гильдии, пока преемник отсутствовал на очередном заседании Священной Канцелярии.

Дни шли своим чередом, и как-то уж слишком спокойно они проходили. Настолько спокойно, что Диане становилось не по себе: а вдруг Тёмный выносит какой-нибудь план? Но, по всей видимости, эта мысль волновала её одну, потому что остальные гильдийцы ничем не выдавали своей тревоги по поводу слухов. Да и никто не был уверен до конца, правда ли в убийствах инквизиторов виноват именно тёмный: ни старший маг, ни магистр больше не заговаривали об этом. К счастью, припадки и кошмары больше не беспокоили, а бурые пятна не вызывали дискомфорта. Из-за чего Диана изо дня в день оттягивала разговор со старшим магом, ища какое-то иное спасение. Она боялась поделиться этим даже с подругой. Проговорить такое вслух – значит поверить в неизбежное. А пока сохраняется зыбкая надежда на то, что всё может обойтись, это не выглядит таким пугающим. Она решила дать себе фору и подождать ещё немного. В конце концов, ничего больше не происходило. Может, и правда обошлось?

Алекса не было видно уже дней пять: наверное, после отчаянных попыток выпросить у Эдгара задание тоже решил взять перерыв, что вообще было несвойственно его взбалмошной натуре. Сергиус тоже отсутствовал подолгу, и никто не знал, где пропадал демон, потому что в те короткие мгновения, когда он показывался в гильдии, заказы на доске объявлений не уменьшались, значит, задания тот не брал.

Больше всего Диана любила коротать дождливые вечера в обществе Бишамелль, когда в зале практически никого не оставалось. Поймать безмятежную тишину было большой редкостью, и она очень ценила такие моменты. За большим окном с ромбообразным рисунком неустанно трещал дождь. Вместе со сквозняком с полей доносилась щекочущая прохлада, приятно растворяя все мысли. Горели свечи в канделябрах. А рядом сидела сосредоточенная Биша. В такие умиротворённые вечера Диане становилось так тепло на душе, так замечательно и хорошо, что никакие плохие воспоминания не пробирались к ней даже с пугающим свистом ветра.

Но всему приходит конец, и окончание этих спокойных и, пожалуй, самых счастливых деньков тоже не заставило себя долго ждать. Уже скоро гильдия вновь наполнилась гулом возвращавшихся магов. А Диану ждали тренировки с наставником.

На фоне глубокого серого неба медальон казался таким крохотным и незначительным. Трудно было представить, что в нём сокрыта сокрушительная сила. Сколько жизней способна отобрать эта безделушка, попади она не в те руки? И почему такое страшное магическое оружие оказалось именно у деда, этого содержанца и безнадёги? Поначалу Диана закинула ненужную ей вещь в шкатулку с другими украшениями, но спустя много лет, уже после смерти деда, как-то разгребала завалы в комнате и вдруг неожиданно вспомнила о ней. Поддавшись непонятно откуда возникшей жалости, она надела оберег на шею. Ей казалось, что, если хоть кто-то помнит человека, его жизнь уже не кажется такой бессмысленной. Именно тогда в памяти всплыло давнее ворчание матери, где проскальзывало что-то об удаче: на носу как раз были выпускные экзамены в школе. С тех пор носить этот оберег просто вошло в привычку. Украшение будто дополняло её, было её частью и всегда оставалось рядом. И кто бы мог подумать, что «удача» однажды обернётся настоящим предназначением в совершенно другом мире, на О-де Гельсии...

Интересно, кто же это был? Ведь не могла та торговка из лавки знать, что в амулете кроется сила мага-инквизитора? Или всё это – просто стечение обстоятельств? Как жаль, что она никогда не узнает ответов – до мёртвых не достучишься.

Какая-то внезапная мысль заставила Диану подняться. Стив, конечно, её подвёл с тем спиритическим ритуалом, но ведь можно... Мысли оборвались отдаленным шуршанием, похожим на чьи-то шаги. Диана приготовилась к боевому настрою наставника, который, улыбнувшись, скажет что-то вроде: «Опять пришла раньше меня? Уже готова?» Однако вместо голоса Юстина до неё донеслось хмыканье:

– И чего тебе в голову пришло именно сейчас взять задание?

Диана удивлённо обернулась. По дальнему склону холма поднималась Стефания вслед за своим старшим братом. Одета она была в дорожную блузу с воздушными рукавами и штаны с высоким поясом, в то время как Клим скользил по молодым росткам зверобоя сатиновым плащом.

– Когда, как не сейчас? – отмахнулся он от неё, точно от надоедливой букашки.

– Хоть бы поприветствовал сестру, – буркнула она, уперев руки в бока.

– Я опоздаю на встречу с заказчиком, если не потороплюсь, – упрямился тот, не сбавляя шага.

– Может, хоть покажешь, какой заказ выбрал?

Климлед резко остановился и принялся рыться в мешке. Стефания от неожиданности ткнулась миниатюрным личиком в его спину и ойкнула, схватившись за нос. Клим деловито продемонстрировал ей скомканную бумагу.

– Хочешь наняться в подручные, чтобы сопровождать торговый караван? – Ведьма быстро пробежалась по строкам и взглянула на брата недоверчиво. – И Эдгар отпустил тебя?

– Ага, – довольно кивнул тот. – Пятьсот ранненгов.

– А ты точно справишься?

– Ты ведь тоже справляешься, когда путь предстоит нелёгкий. – В голосе Клима послышался злой вызов. Он нахмурился.

Стефания без обиняков ответила:

– Тебе бы тоже не помешало хоть раз побывать дома.

– После того, что они сделали с Торой? – прошипел Клим, усмехнувшись. – Никогда!

– Клим, нельзя так с родными. Будь чуточку снисходительнее. Они ведь не знают правды.

– А у нас нет желания растолковывать им! – огрызнулся он, подчеркнув «у нас». – В то гиблое место мы больше не вернёмся. Они сами во всём виноваты.

У Дианы забилось сердце от его разгорячённых слов. И хоть она понятия не имела, о чём речь, но как же она понимала его!

Стефания молчала, подбирая нужные слова.

– И всё же... Как бы то ни было, это наша родина. Мы там выросли.

– Что, уже готова простить родителей, спихнувших тебя в брак, только чтобы не содержать? И наречённого, бросившего ни с чем! – продолжал пререкаться Клим, вздёрнув нос. Стефания отвечала на внезапный поток обвинений твёрдым взглядом. – У тебя отняли даже имя! Почему я не могу назвать сестру по имени, дорогая...

– Немедленно замолчи! – прервала она его строгим возгласом.

Клим покорно сжал зубы. Затем, выдохнув, перешёл на шипящий шёпот:

– И тем не менее ты продолжаешь тайком навещать родителей и вынуждена скрываться под выдуманной личностью, чтобы избежать позора. И всё это только потому, что там наша родина, сестра? Я никогда не смогу понять тебя!

– Ты жесток. – Хриплый голос Стефании был сдобрен горечью.

У Дианы защемило сердце. Ей было ужасно стыдно. Она не должна была подслушивать, но при этом не могла пошевелиться, ведь тогда ничего не подозревающим брату с сестрой станет неприятно от того, что они выдали семейные секреты чужому человеку. Однако в голове кружил ураган вопросов, сметая чувство вины. Стешка стала жертвой недалёких людей когда-то? Из-за этого они покинули родину и подались в наёмные маги? Семья хотела насильно выдать дочь замуж, но жених бросил её? И что же всё-таки сделали с Торой? Относится ли это как-то к кошмарной молве о Кровавой Ламии, убившей собственных родителей?

Диана одёрнула себя. Хватит. Чужие тайны и прошлое не касаются её. Она обернулась. Расступившиеся жёлтые стебли позволили разглядеть лицо Климледа: с него спала вскипевшая ярость.

– Сестра. – Он приобнял Стефанию. – Ты прости. Не нужно было напоминать об этом. Я идиот.

– Ещё какой.

Стефания вытерла слёзы, оттолкнула его и вновь вернула строгую невозмутимость.

– Ступай на своё задание, – холодно приказала она. Ведьма больше не выглядела беззащитной девочкой, которую легко обидеть.

– Вот увидишь! – Клим задрал подбородок. – Я заработаю нам с тобой столько денег, что ты больше не будешь ни в чём нуждаться!

Стефания скептично хмыкнула. Клим вскинул взгляд поверх белокурой гривы и заметил Диану вдалеке. Он участливо помахал ей. Та растерялась и поспешила ответить тем же. Стефания безучастно повернулась и коротко кивнула. Поняла ли она?

– Ну, я пошёл! – Климлед зашагал по тропе, петляющей в противоположной от лиловых туч стороне. Стефания ничего не ответила и, лишь когда фигура старшего брата стала похожа на точку, задумчиво посмотрела ему вслед.

Её хрупкую фигуру, растворяющуюся в душном мареве грозы, загородил мрачный силуэт. Он появился откуда-то справа и устремился в сторону Дианы. Она оцепенела. Сердце упало в пятки. Жёлтые колосья расступались перед ним словно в страхе, не в силах противиться его воле. Но когда преемник магистра приблизился настолько, что солнечные лучи, проступающие сквозь свинцовые тучи, позволили разглядеть его каменное лицо, Диане стало ясно, что подмастерье его не интересовала. Старший маг был слишком сосредоточен на своих мыслях и по сторонам не смотрел.

Стрелой проносясь мимо Дианы и на ходу метнув в её сторону взгляд, Эдгар как-то странно смешался. Его чёрные брови дёрнулись, как будто он увидел в её лице что-то неожиданное. Диане, в свою очередь, тоже показался до безумия знакомым разрез этих равнодушных глаз и волевой подбородок. Да где же она видела подобное? Старший маг всё же остановился.

– В чём дело? Подыскать для тебя задание, если нечем заняться?

– Я... нет... – Диана неуверенно промямлила: – Просто решила посидеть одна на свежем воздухе.

Ничего не сказав, Эдгар направился туда, куда шёл изначально. Диана облегчённо выдохнула. Зачем вообще останавливался?

– Эдгар совсем тебя запугал?

Она удивлённо обернулась. К ней приблизилась Стефания, о которой она успела забыть.

– Он только кажется злым. На самом деле он добрый, просто не показывает этого.

Диана недоверчиво покосилась на неё: как такого человека, как Эдгар, можно назвать добрым? Но вслух сказала:

– Пожалуй.

– Он такой нервный из-за недавних событий. Сама понимаешь. – На солнце белоснежные волосы колдуньи, заплетённые в сложные косы, сверкали инеем.

– Наверное...

– Что-то ты совсем поникла. – Стефания склонила голову набок. Диана всё ещё крутила в пальцах серебряный оберег, но тут её снова озарило недавней мыслью.

– Точно, Стешка! – воскликнула она таким голосом, будто собралась штурмовать крепость. – Ты не могла бы погадать мне на картах?

Стефания не удивилась этой просьбе и спокойно отозвалась:

– Да, могу, конечно. Тебя интересует любовь?

– Что? – Дианино лицо вытянулось. – Нет, нет! Вовсе нет. То есть... Я хотела попросить о другом, но...

– Не пытайся меня обмануть. – Ведьма скользнула по ней внимательным взглядом бирюзовых глаз.

Диана опешила. Вдруг Стефания всё-таки поняла, что она подслушала их разговор?

– Неужели ты... ты умеешь читать мысли?

– Нет, – рассмеялась та. – У некоторых людей мысли прямо вокруг головы витают, и не нужно куда-то лезть и пытаться что-то прочитать, чтобы понять это: и так всё предельно ясно.

– Ничего себе. Спасибо.

– За что? Я же ещё ничего не... – Стефания не успела договорить: Диана поднялась и заключила её в крепкие объятия. От неё пахло домом и какой-то необъяснимой печалью, о которой она никому не поведает. И почему она показалась Диане чересчур надменной в первую встречу?

Стефания молчала. Невозможно было понять, как она отреагировала на этот жест и догадалась ли всё-таки, что Диана их подслушивала.

– Вижу, я здесь лишний. – Юстин пробирался к ним через колосья и хитро улыбался.

Стефания отстранилась. Улыбнулась Диане как-то отрешённо и, ничего не сказав наставнику, поспешила ретироваться.

– Погода сегодня благоволит. Начнём?

Юстин сказал не то, что она представляла себе в голове. Снова не угадала.

После полудня в гильдию наконец вернулся Алекс, чересчур суетливый и вовсю ищущий приключений: такому, как он, «отпуск» явно не шёл на пользу. Тем же вечером в гильдии появился и Сергиус, однако выглядел демон мрачнее обычного, и когда Диана с ним поздоровалась, он предпочёл просто проигнорировать её.

21. Расклад

Который день кряду лил дождь. Сильный, могучий, холодный, как тёмная пропасть. Природу не обманешь – она чувствует этот мир и его изменения лучше, чем самый опытный ведун. Она печалится и оплакивает ушедшие жизни, но вскоре забывает о них, покровительствуя новым. Она дышит, плачет, скорбит. Дарит надежду на новое. Но в дни, когда земли опутывает тревожная неизвестность, природа умолкает.

Замирает.

Звезд не было видно, как и луны: их заслоняли тучи, нависающие серо-фиолетовыми комьями над верхушками одиноких холмов. Но странник, знающий свой путь и его конечную цель, никогда не заблудится под властвующим покровом ночи. Он будет идти только вперёд, покорно снося каждый порыв сурового ветра, каждую цепляющую ветвь крапивы и ядовитого плюща, но не остановится.

Магистр Лойд медленно отворил дверь. Та с лёгкостью поддалась. На пороге запахло сыростью. Когда он шагнул внутрь, печное тепло возобладало над полевым холодом. Под дорожным плащом тут же начали образовываться дождевые лужицы: капли стекали с нечёсаных волос, с подола промокшей одежды и ботинок. Магистра это ничуть не волновало – он оставался хмур, и тени от капюшона выразительно подчёркивали его задумчивость. Подавшись вперёд, он позволил пламени камина осветить его уставшее лицо и залёгшие морщины, вызванные не временем, а скорее глубокой усталостью от жизни. Затем скрылся в тени.

– Вновь, – утвердил хриплый голос магистра. – Двое инквизиторов, состоявших на службе у Священной Канцелярии.

– Какое это уже убийство по счёту? – спокойно отозвался его собеседник.

– Одной природе известно. Это лишь сведения, которыми обладает Священная Канцелярия. Но необходимо понимать, что невозможно вытащить все камни, лежащие на дне. Захлебнёшься. – Магистр вытянул огрубевшие руки – огонь в камине приблизился к кончикам пальцев и охватил их. Блеснули рубиновые перстни в полумраке.

– Магистр, у меня такое чувство, что я всё время хожу по кругу. Что я близко и вот-вот дотянусь до ответа, но стоит приблизиться – и он тут же ускользает.

– Тогда просто смени направление. – Старейшина гильдии не шелохнулся, продолжая изучать язык огня. Его собеседник едва заметно нахмурился, и шрамы, рассекающие лицо, стали выразительнее. – Мальчик мой, скажи, с чего ты так печёшься об этих нелепых слухах?

– Но предатель есть, я уверен. – Старший маг не спешил спорить или доказывать своё мнение. Он лишь ответил на заданный вопрос.

Август Лойд устало выдохнул и перевёл взгляд на молодого, по его меркам, мага:

– Дело в твоём чутье или что-нибудь ещё?

– Я просто это знаю. Этот проклятый Лорд Теней вернулся и продолжает слепо убивать инквизиторов, ища среди них того самого избавителя из пророчества. Откуда Тёмным известно, что он здесь, на О-де Гельсии? Ответ очевиден.

Эдгар стал реже выходить за пределы гильдии, неустанно наблюдая за каждым магом «Силентиума». То странное пророчество, расправа с инквизиторами и частые заседания Канцелярии – всё это не давало ему покоя. Его расчётливый холодный ум, конечно же, не позволял верить в глупые предсказания. О том, что эта новенькая Диана, абсолютно ничего не смыслившая в магии, являлась единственной, кто способен уничтожить Лорда Смерти и всех остальных Тёмных, даже подумать было смешно.

Однако старшему магу было не до смеха. Никто не мог понять, какова истинная цель Тёмного. Почему именно сейчас, после длительного затишья, когда все уже забыли об их могуществе, начались убийства инквизиторов? Лорд Теней, этот проклятый ненавистник инквизиции, которого давно считали погибшим... Неужели он и впрямь решил напомнить о себе? Если так, то откуда он вообще взялся? Действует ли он сам по себе или по велению Лорда Смерти? И если всё это – проделки последнего, то какие цели преследует этот Тёмный? И где скрывается? А что насчёт остальных двух?

Понимая, что вопросов копится всё больше, а ответов не находится даже на ничтожную их часть, Эдгар тяжело выдохнул, продолжая буравить своих подопечных взглядом. Он всё больше напоминал статую. А точнее, тень статуи. Мускулы на его лице и вовсе не двигались. Глубокие шрамы подчёркивали в тёмных глазах настоящую бурю и придавали им устрашающий вид.

– Предположительно, у нас тот самый инквизитор из пророчества, – заговорил он хриплым голосом. – Я не собираюсь в это верить, но Тёмный, судя по всему, сообразительностью не блещет. Раз начались убийства инквизиторов, значит, молва дошла до него. И он пытается разыскать его, чтобы устранить. В гильдии может быть кто-то, кто играет на две стороны. Я убеждён в этом.

Магистр внимательно наблюдал за своим учеником, которого подобрал на своей старой родине, когда тот только появился на свет. Как же давно это было... Сейчас перед ним сидел отважный мужчина, полностью осознающий свою смертность и горечь потерь, – и он не страшился пройти свой путь до конца.

Внезапно ненужные и давно забытые воспоминания пробрались в его голову, вызвав слабую покалывающую боль. Но он не стал им противиться. Пламя затрещало сильнее, поленья горели, тлея и превращаясь в пепел. Прямо как тот самый юнец, некогда возомнивший себя могучим магом и променявший свою жизнь на Тьму... Как только он ни отговаривал его, как ни пытался втолковать, что тот останется на всю жизнь один, что не сможет больше никогда никого любить, что все его родные будут обречены на верную гибель, но в ответ видел лишь насмехающиеся искры и отблески пламени в льдисто-серых глазах. Память вновь обрисовывала, как он обернулся вполоборота, словно желая сказать что-то напоследок. Как огонь подчеркнул резкие скулы на мертвенно-бледном лице. Как заострил линию волевого подбородка. Он был так молод и красив, даже несмотря на мрачность и тени, сросшиеся с обликом. А как прекрасны были бы его дети, как прекрасен бы был он сам, если бы только захотел впустить в своё чёрное сердце любовь! Но равнодушный взгляд, кинутый им исподлобья, перед тем как он навсегда ушёл, дал понять, что ему всё это не нужно. Ему нужны только Тьма, могущество и бессмертие. А Лайлу больше не вернуть...

Поток мыслей оборвался шумом на заднем плане, и старейшина повернул голову. Под его глазами залегли глубокие тени, но ему это не мешало жить дальше. Жить во имя своих учеников. Он осмотрел присутствующих в зале и в который раз убедился, что верит каждому беспрекословно. И пусть его уверенность однажды обожгла его, и весьма сильно обожгла, но магистр чувствовал, что среди них предателей нет. Не просто чувствовал – знал это.

Новость о возвращении Тёмного и вновь воцарившемся затишье благодаря оцеплению опытными боевыми магами разнеслась по гильдиям, и теперь все увлечённо галдели, обсуждая это, чокаясь кружками и произнося тосты в честь союзников. Все были уверены: Тёмного мага спугнуло именно быстрое и организованное сплочение магического альянса.

Диана, не подозревающая, что является объектом пристального внимания преемника, терпеливо ждала, когда Стефания начнёт гадание.

Покачиваясь на стуле, Стивальд объявил для всех:

– Так, я следующий! – а затем обратился к чернокнижнице: – Хочу расклад на любовь. Желательно на ту, которая мне по судьбе. А ещё хотелось бы знать, сколько у меня будет девчонок.

– Даже не вздумай верить во всю эту чушь. – Алекс тоже наблюдал за ритуалом из-за плеча напарницы. – Стешка мне как-то лет пять назад напророчила, что я встречу любовь всей своей жизни. И где? Не то чтобы я заинтересован, но где?

Стив недоумённо пожал плечами. Диана обернулась на своего напарника, и тот с готовностью выстрелил оправданием:

– Я имел в виду, что всё это – неправда!

Стефания заговорила таким надменно-холодным голосом, будто была представительницей высшего общества, которой не посчастливилось вести беседу с ограниченным человеком:

– Если ты настолько чёрствый болван, что тебе неведомы даже собственные чувства, не стоит винить в этом расклад. Карты лишь указывают на знаки, а дальше дело полностью за вопрошающим. Я уже говорила, что всё зависит только от тебя: не карты строят твою судьбу, а ты сам.

– И всё равно я не верю! – упрямо заявил Алекс.

– Твоё право. – Ведьма подчёркнуто равнодушно перебирала колоду, тасуя карты. На тонких запястьях звенели браслеты. Плавным движением Стефания разложила карты перед вопрошающей. – Вытяни на себя пять карт.

Диана вгляделась в вереницу рун и символов, изображённых на чёрно-фиолетовых прямоугольниках, и хорошенько подумала. А затем медленно вытянула приглянувшиеся карты. Стефания взмахнула рукой: остальная колода испарилась в воздухе. На столе зажглись свечи.

– Твой путь. – Ведьма принялась переворачивать карты лицевой стороной вверх. Она бегло считала аркан и прищурилась. – Очень любопытный... и необычный.

Диана следила не за картинками, а за реакцией ведьмы, пытаясь понять по её мимике, стоит ли опасаться за своё будущее или нет. Однако лицо той оставалось непроницаемым.

– Десять мечей, Луна, Жрица, Смерть, Дьявол, – ровным голосом озвучила Стефания выпавшие карты.

Повисла напряжённая тишина. Диана сглотнула. Алекс и Стив скептично фыркнули, махнув рукой.

– Смерть? – испуганно выдавила Диана. Её глаза застыли на изображении скелета в чёрных доспехах: он сидел на белом коне и держал в левой руке знамя с пятью лепестками.

Ведьма заметила её ступор и рассмеялась. Этот смех ещё больше удивил Диану.

– Не стоит воспринимать карты всерьёз, – объяснила Стефания свою реакцию. – Они всегда туманны по своей сути. Да к тому же бо́льший вес имеют не сами карты, а расклад, в котором они выпадают.

Выдохнув, Диана решила полностью довериться ей.

– Ну хорошо, раз эта карта заинтересовала тебя больше всех, начнём с неё.

Все затаили дыхание.

– Смерть означает завершение определённого этапа жизни. В ближайшее время либо уже в тебе начнёт созревать совершенно новая личность. Иными станут мысли, представления, появятся новые друзья. Неизменной останется лишь та искорка, которая часто зовётся душой. На самом деле это внутренняя сила, способная создавать новое. Она-то и переходит из воплощения в воплощение. Смерть также означает полный разрыв с прошлым. Понимаешь?

– Конечно, ещё бы!

– Что тут удивительного? – фыркнул Алекс. – Все и так знают, что ты из другого мира, тут к гадалке не ходи.

– Помолчи, – шикнула на него Диана. Стефания же проигнорировала его.

– Теперь ты поняла, что не стоить связывать Смерть с горем? Это расставание, прощание и конец. Тем самым она оказывается вестницей нового, грядущего. Конец этот закономерен для всех и является освобождением. Но вот что странно...

Стефания задумчиво прикусила длинный чёрный ноготь и сощурилась.

– Что?

– Я вижу здесь ещё и родственника, не то умершего, не то тяжело больного, не то... Не могу понять.

– А вот это уже интересно, – оживился Алекс.

Диана вскинула бровь:

– Об этом уж точно никто не знал.

– Просто совпадение, – буркнул он.

– Советую оставить смех и слушать очень внимательно, – строго призвала Стефания, не отрывая взгляда от карт. – Сочетание Дьявола с Десятью мечами очень опасное. Десять мечей – это акт предательства и измены. Кто-то рядом с тобой работает во зло против тебя и ударит в то место, где ты наиболее уязвима. Тогда, когда ты меньше всего будешь этого ждать. Не могу точно растолковать, но... Кажется, этот кто-то пытается тебя контролировать и желает, чтобы ты оставалась на месте, потому что он сам найдёт тебя в нужный час. Дьявол – тёмная магия. Твой враг развязал свои силы, но не против тебя, а... не знаю, будто в угоду тебе.

Алекс запустил пятерню в растрёпанные пепельные волосы.

– Я вообще ничего не понял!

– Что-то я расхотел себе на судьбу гадать, – пискнул Стив, отхлебнув вина из кубка.

Диана помрачнела.

– Враги... Откуда они могут у меня быть?

– Не воспринимай карты всерьёз, – напомнила Стефания. – Они всегда неопределённы и могут показывать лишь образы и знаки.

– Хорошо. А что дальше?

– Перевёрнутая Жрица. Её женственное начало символизирует лодку любви и реку, по которой та плывёт, – бесстрастно озвучила ведьма.

Диана, заслышав настолько чуждые ей слова, пришла в замешательство. Необъяснимое волнение подкралось к ней, и почему-то именно сейчас присутствие Алекса и Стива начало её смущать.

– Она не обязательно указывает на любовь. Иногда она говорит о наличии друга или подруги, которые скрывают какой-то секрет. Жрица олицетворяет хранителя тайн, поэтому речь может идти как о подруге, так и о скрытном товарище, который что-то недоговаривает, – задумчиво считала Стефания.

Диана резко обернулась на Алекса.

– Чего? – тут же встрепенулся тот. Под подозрительным взглядом напарницы он заявил: – Да я вообще даже не верю в это!

– Чтобы выяснить окончательно, нужно обратиться к последней карте. – Диана повернулась обратно к ведьме. – Луна погружает тебя в загадочную область, где властвуют ночь и тьма – своеобразный мир грёз, откровенности и мечтаний. В сочетании с Дьяволом и Десятью мечами Луна раскрывает иную сторону, которая открывает дорогу в темные глубины души. Это мир страхов, неверия в свои силы и ночных кошмаров. С таким ужасом мы сталкиваемся, когда идём ночью по лесу. Мы всегда испытываем страх перед тьмой, застилающей всё на нашем пути. Речь может пойти о вполне реальной угрозе, а не только о мистической опасности.

Незаметно для других Диана сжала под столом предплечье левой руки, спрятанной под рукавом платья.

– А если связать Луну со Жрицей... Некто носит маску, под которой не видно его истинной сущности. Карта может рассказать о небольшом обмане возлюбленного... Странно, но обман этот раскроется с приятной стороны.

Алекс неприлично прыснул, расколов купол тяжёлых мыслей, нависший над Дианой, вдребезги.

– Возлюбленного? Да у тебя наверняка и кавалеров-то никогда не было!

– С чего это? – чересчур резко отозвалась Диана, забыв обо всех предшествующих картах. – Были! – Затем добавила менее оживлённо: – Один... – И буркнула ещё тише: – В школе.

Ответом последовало недоверчивое выражение лица, и тогда она заявила:

– Между прочим, я так сильно ему нравилась, что он даже встречаться предложил!

– Правда? – скептично переспросил Стив, подперев подбородок ладонью. – И чем же всё закончилось?

– Не твоего ума дело, – огрызнулась она. Нападение двух бестактных оболтусов было уже слишком – куда хуже проклятий и обманов, выпавших вместе с картами.

Позади компании раздался знакомый насмешливый голос:

– Слушаю вас и всё больше понимаю, что подмастерью никогда не достичь уровня опытного мага.

Все обернулись на Джьюда, который оставался в тени благодаря своей чёрной мантии, сливающейся с приглушённым освещением. Он сидел за прилавком и допивал неизвестный по счёту кубок.

– Почему же? – поинтересовалась Диана. Ей не хотелось омрачать вечер ссорами или обидами: и без того в последнее время становилось тревожнее. Однако Алекс был готов хорошенько нагрубить в ответ. Стив внезапно куда-то исчез.

– Потому что опытный маг, боевой маг, – наставник поспешил поправиться, – никогда не руководствуется эмоциями или чувствами. И тем более не поддаётся им.

– И поэтому ты весь вечер пьёшь? – подметил Алекс.

– В общем... – Ведьма вернула внимание Дианы к себе, одним движением сложив карты в колоду. – Расклад у тебя довольно интересный. И общий смысл так или иначе сводится к одному: тебе нужно победить свои страхи. Только тогда ты освободишься ото всего и сможешь двигаться дальше. Свободно.

Диана задумалась над её словами.

– Знать бы ещё, с чего вообще начинать.

– Я и без карт скажу тебе! – Алекс с готовностью водрузил на стол лист с объявлением, будто только этого и ждал весь вечер. Диана перевела взгляд на заказ и бегло пробежалась по строкам.

– Опять ты за своё, – недовольно проворчала она. – Сколько еще раз повторить: не пойду я искать твоего Лорда Теней! На что ты вообще рассчитываешь?

– На битву, конечно. Кто-то должен положить конец его злодеяниям. Мы, как никто другой, подходим на это задание!

Стефания усмехнулась:

– Даже не мечтайте. Эдгар ни за что не разрешит взять кому-то этот заказ. Удивительно, что он вообще попал в нашу гильдию.

– А я о чём... Он ждет нас! Я смогу уговорить преемника, – заявил Алекс.

– Без меня, – отмахнулась Диана.

Тот вздохнул и закатил глаза.

– Попытка не пытка.

Диана ещё раз перевела взгляд на лист с заказом. Её удивило, что это было совсем не то объявление, которое они видели с Алексом в прошлый раз. Заказ оказался новым, свежим – наверняка его даже никто не успел заметить, потому что Алекс первым сгрёб себе, надеясь взяться за это задание. И снова просили разобраться с Лордом Теней... Только цена в этот раз возросла втрое. Интересно, кто же заказчик?

– Знаете, мне вот стало интересно, – заговорила Диана, когда Алекс спрятал лист обратно в карман. – А как вообще можно найти этого самого Тёмного? Никто ведь не оставлял ни его адреса, ни данных. И сомневаюсь, что кто-либо вообще может знать координаты его местоположения. Так на что надеется заказчик?

Одновременно с этим она задалась вопросом: а как вообще живут Тёмные маги? Не в комфортных же апартаментах они проводят досуг. А как тогда? Странствуют по миру с палаткой и котелком за спиной? Ей стало забавно от этой картины.

– Понимаешь ли, Тёмная магия – это не совсем то, что может понять человеческий разум, – любезно ответила Стефания, чокнувшись с Джьюдом своим кубком полынной настойки. – Она одновременно везде, и в то же время её нигде нет. Лишь тот, кто по-настоящему желает найти её, сможет услышать зов. И тогда она сама приведёт мага к себе.

– Ерунда какая-то. Ведь этот Лорд Теней так будет чувствовать приближение каждого, кто попытается найти его, и сможет заранее скрыться. Этак его всю жизнь можно ловить и никогда не добраться.

– Не совсем так. Тёмные никогда не бегут и не скрываются. – Алекс, потерявший надежду заполучить желанное задание, всё ещё был мрачен. – Они как бы не обращают ни на кого внимания, всем своим существом говоря: «Заинтересуй меня вначале».

– Тогда я совсем ничего не понимаю, – сдалась Диана. – Почему никому так и не удалось «расправиться» с ними? Ведь альянс намного больше, а их всего... четверо.

– Потому что никто не осмелился бросить им вызов, – обиженно ответил Алекс, словно был в числе первых, кто собирался это сделать, но не имел ни малейшей возможности.

– Они настолько опасны?

– Скорее, в том нет надобности, – пояснила Стефания. – Пока они не вредят природе и человечеству – бессмысленно развязывать с ними войну. Ведь всем давно известно, что тьма, как и свет, неотъемлемая часть жизни. А опасны они скорее вербально, нежели физически.

– То есть как?

Алекс беспечно объяснил:

– Неинтересных им людей они просто убьют. – Заметив испуганное выражение лица напарницы, он тут же добавил: – Если те сами полезут на рожон. – Диана кивнула, переварив услышанное. – А вот тех, в ком разглядят мощный потенциал, могут переманить на свою сторону. Если маг слаб духом, он запросто поддастся искушению и забудет о том, что его ждут, о себе настоящем и станет одержим. Они могут сломить душу.

– Поэтому старейшины строго-настрого запрещают искать их, – мрачно добавил Джьюд, поставив точку в этом разговоре. – Простой человеческий разум может не выдержать и сойти с ума.

– Ужас какой-то. Зачем им это надо?

– Мысли Тёмных за гранью нашего понимания, – пожала плечами Стефания. – У них иные ценности и понятия о мироздании. К тому же они бессмертны. А тот, кто живёт на этой земле достаточно долго, начинает видеть и чувствовать мир иначе. Простыми словами не объя...

– Ох, наверное, это здорово – быть бессмертным! – восхищённо перебил Алекс, переведя внимание всех на себя.

Диана вздохнула:

– И что в этом весёлого?

– Ну как! Представь, тебе сто с чем-то лет, а ты всё такой же юный, бодрый и красивый. Всё так же беззаботно летаешь по небу и чувствуешь себя свежо.

– Да, ради этого стоит быть Тёмным магом, – скептично кивнула Диана.

Разговор прервался внезапным грохотом, раздавшимся с лестницы. Через мгновение со второго этажа вылетел Стив, чуть не споткнувшись на бегу. Гильдийцы удивлённо обернулись к нему. В одной руке Стив держал рубаху с расписным воротом, а во второй – ярко-алый камзол.

– Лорд Смерти дери, мне срочно нужна ваша помощь! Вопрос жизни и смерти. Каламбурчик, да.

– За тобой гонится Тёмный? – сострил Алекс.

– Я же сказал: «жизни и смерти», – проворчал Стив. – У меня завтра... встреча. А я не знаю, что лучше подойдёт. – Он перевёл взгляд с одежды на них и даже на Джьюда, смотревшего в ответ с приподнятой бровью.

– Свидание? – удивилась Диана. – У тебя?

– С кем? – оживился Алекс.

– С одной трактирщицей из «Красного Дракона». – Стив пропустил издёвку мимо ушей, потому как был до ужаса озадачен своей проблемой. Он прислонил к себе алый камзол. – Ну как?

– Как пугало... – в унисон озвучили Диана и Джьюд. Диана изумлённо покосилась на наставника. Он умеет шутить?

– Откуда у тебя находится время на посторонние встречи весьма сомнительного характера? – Джьюд тут же заговорил в привычно надменной манере, и Диана подумала: «Показалось». – Или ты забыл, что в городе объявлено особое положение и шастать по улицам почём зря нельзя?

– Это вы забыли! Завтра ведь праздник убывающей луны, – обиженно протянул Стив.

– Праздник? – не поняла Диана. Она всё ещё была далека от местных традиций.

На её вопрос ответила Стефания:

– Конец лунной четверти. Это день, когда каждый может позволить себе отдохнуть от обязательств. Горожане забывают о работе, а маги – о колдовстве и долге перед магическим альянсом. День, когда каждый может почувствовать себя частью чего-то общего, единого и просто веселиться со всеми на равных.

– Именно, – подхватил Стив, придирчиво осматривая камзол. – Никакое особое положение не повлияет на этот праздник. Традицию не нарушить даже Тёмному.

– Это-то понятно, – усмехнулся Алекс. – Но каким боком здесь встреча с твоей барышней?

– Ну, знаете ли, магия магией и долг долгом, но я не хочу остаться одиноким стариком, как наш магистр. – Стив отложил в сторону камзол и начал присматриваться к рубахе. – Или грубым мужланом, от которого все девчонки в страхе разбегаются, как наш Эд!

Диана в ужасе прижала ладони к губам. Алекс же отошёл чуть дальше от прилавка, внезапно заинтересовавшись знаменем Священной Канцелярии.

– Поэтому, каким бы сильным магом я ни был, я не хочу проворонить возможность жениться. Что? – Стивальд оторвал взгляд от одежды и с удивлением взглянул на Диану. – Наряд совсем плох?

– Плохо твоё текущее жалование.

Болтливый Стив мгновенно врос в пол. Сердце Дианы отбило несколько ударов, порываясь выскочить из грудной клетки. Почему оплошность допустил Стив, а внутренности сжимались у неё?

– А у вас что, заданий никаких нет?

Диана не сразу поняла, что ледяной тон старшего мага был обращён в её сторону. Эдгар стоял слишком близко, и это пугало до полусмерти. Она даже смогла рассмотреть глубокие шрамы, прошивающие лицо под чёрными кудрями. Это делало старшего мага куда более суровым, что совершенно расходилось с лёгким и непринуждённым «Эд». Как вообще Стив может называть бездушного преемника Эдом, будто тот всем закадычный приятель?

– Я не ясно выразился?

– Н-нет.

Хлопок. Сердце ухнуло в пятки. Понадобилось время, чтобы сообразить: звук был вызван движением его руки, впечатавшей в стол бумагу.

Алекс мигом схватил лист с заказом.

– Собрать иван-чай?

– Это задание берёшь ты и... – Преемник магистра перевёл равнодушный взгляд с Дианы и оглядел остальных. – Ты.

– Почему я? – возмущённо отозвался Алекс.

– Два задания. Ещё вопросы?

Небольшая кучка магов залилась безобидным хохотом, и этот гам продолжался весь оставшийся вечер. Сергиус, всё это время сидевший в одиночестве за барной стойкой и пивший что-то горькое, метнул на них взгляд мрачнее тяжёлой тучи. Он внезапно почувствовал свою несостоятельность по сравнению с этими полными жизни и эмоций людьми, словно ему оказалось недоступным что-то, доступное и понятное им. Да, пусть у них всех и была схожая участь: кто-то когда-то потерял родных, кто-то сбежал от них, кого-то бросили, кто-то вообще был случайным образом от них оторван. Но их всех объединяло то, что у них родные хотя бы были. Его же предком являлся бездушный огонь. А что огню до него? Он умеет лишь разрушать и уничтожать всё живое, но не умеет чувствовать и любить. Не умеет! Уж лучше гнев, ненависть и безразличие родных, чем полное их несуществование. И лучше уж ощущать себя брошенным, нежели вообще не понимать, как и зачем был рождён на свет.

К нему подошла Дарина. Она начала что-то спрашивать, до него доносились лишь неясные обрывки слов. Кажется, что-то о самочувствии, но Сергиус не слышал. Он не хотел её видеть. Все его эмоции, подчиняющиеся строгому управлению, в её присутствии и в присутствии её подруги вырывались из-под контроля, создавая неукротимый ураган. Ну какое им может быть дело до того, как он себя чувствует? Зачем они делают вид, будто волнуются за него, будто им не всё равно, будто он родной им человек! «Человек». Какое смешное слово. Если бы он мог им быть...

Да что вообще они могут знать о его боли, эти девчонки сердобольные, которым желание разрывать человеческие плоти и разрушать всё живое явно чуждо! Едва ли они смогут понять, каково это – изо дня в день бороться с самим собой, контролировать каждый шаг, каждый жест, каждую мысль, чтобы твоя настоящая сущность не проломилась наружу и не затмила разум. А как насчёт того, когда единственный в мире принявший тебя человек умирает на твоих руках по твоей же вине и проклинает тебя? А всё потому, что ты монстр. Чудовище. Чего никогда не изменить. Что возомнили о себе эти две миротворицы жизнерадостные?!

Внушать уважение мог только Мерольд, свободный от любых человеческих чувств Лорд Демонов, а от остальных хотелось убраться подальше, чтобы вихрь странных мыслей в голове утих, а эмоции перестали разрывать созданные для них оковы. Оставив эту мелкую целительницу в недоумении, демон сорвался с места и пошёл прочь из гильдии, навстречу холодной ночи, которая приняла его под своё беззвёздное крыло как родного.

Эта буря не утаилась от внимательного взгляда Эдгара, остававшегося в тени в дальнем углу.

22. Иван-чай

Неба коснулся рассвет. В изумрудной зелени сверкала роса. Было по-весеннему тепло. Влажный воздух сплетался с дурманом растений, обволакивая бескрайние угодья. Теплое дыхание мира, неспешное и ленивое. Вот где она начинается – настоящая свобода и жизнь.

Диана знала, что находится в этом мире уже давно, но все здесь до сих пор пахло и кричало весной. Каким-нибудь тихим апрелем, полным новых надежд, переменчивых дождей и первой зелени. Или, быть может, вечно цветущим маем. Интересно, почему так? Ведь по календарю здесь уже давно должно было наступить лето, а то и вовсе осень. Это ли не магия? Этот мир слишком свободен и в то же время зыбок, чтобы подчиняться временным рамкам. Здесь словно были вечные весна и лето.

Она вдохнула глубже и каждой клеточкой, всем нутром ощутила дух О-де Гельсии. Этим просторам не было дела до того, как ты выглядишь и насколько соответствуешь ожиданиям. Цветы слушали её, а она слушала их. И тишина наполнялась шелестом бутонов под непокорным ветром, налетающим с самых дальних далей. Здесь душой овладевало спокойствие. Ведь никакое зло не доберётся до этих сокрытых от чужих глаз лугов. Никакие невзгоды не настигнут эти поля, спрятанные за пологими холмами. А несчастья в этом затаившемся посреди сказочных долин месте и вовсе были немыслимым гостем. Ни за что бы Диана не променяла этот свежий воздух даже на один день, проведённый в прежнем мире, чересчур шумном и бестолковом, будь это хоть мегаполис. Здесь она чувствовала свой дом, свою природу. Вот оно – настоящее волшебство.

Этим чудесным приветливым утром можно было насладиться сполна, если бы тому не препятствовал нескончаемый бубнёж Алекса.

– Уму непостижимо! – негодовал он, гневно срубая чайные листья. – Я должен стоять на страже порядка в магическом альянсе! А это что? – спросил он у сиреневого бутона, прежде чем отправить его в корзину к собратьям.

Диана вздохнула:

– Что ты заладил со своими битвами? Нам полезно отдыхать от них и выбирать спокойные задания.

Она среза2ла листья иван-чая бережно, боясь повредить хоть один стебелёк. Постепенно корзина наполнялась травами. По лицу Дианы скользили яркие лучи, отмечая следы усталости. Это приключение далось труднее, чем предполагалось: заточение в четырёх стенах давало о себе знать.

– Просто это смешно! Я – боевой маг гильдии. С каких пор меня, небесного карателя, мага третьего сана, принуждают собирать цветочки в поле? – Уязвлённый голос Алекса был переполнен таким презрением, будто его заставили мыть полы в уборной трактира.

Диана отняла у него корзину и продолжила собирать иван-чай без его помощи.

– Никто тебя не принуждает, я бы и без тебя прекрасно справилась! Ты ведь сам упрашивал меня отправиться на задание. – Помолчав ещё немного, она всё же смягчилась: – Всё равно других заказов сейчас нет, а тебе не помешало бы охладить пыл и подышать свежим воздухом. Сам подумай, сколько мы уже не выбирались за переделы гильдии, вот так свободно и без страха быть наказанными?

Диана вдохнула утренний воздух и улыбнулась. Алекс вернул свою корзинку, продолжив срубать цветы кинжалом.

– И почему в гильдии такое затишье? – Беспрерывный звук-хлыст рассекал всё умиротворение. – Что, нигде нет магических побоищ? Никого не нужно защищать от Тёмных? Чтобы на О-де Гельсии царили тишина и покой, в то время как где-то орудует Лорд Теней? Не поверю!

– Может, просто другие гильдии разобрали задания и нам достались самые... простые? – предположила Диана. – Всё же лучше, чем ничего. И эта работа тоже немаловажная. Ты хоть знаешь, что листья и корень иван-чая – необходимый ингредиент для целебных отваров?

– Знаю, – упрямо подтвердил Алекс. – Но я что, цветочница какая или врачевательница? У нас для этого есть Дарина и Тора. А я небесный каратель! Не могу я ходить по полям и цветочки собирать. Чем вообще думает Эдгар, раздавая такие задания, когда вот-вот нагрянет битва со злом?

– Со злом? Да угомонись уже, возвращение Тёмных – это ведь только слухи.

Но тут Диана не смогла сдержать смешок.

– Что? – Алекс для верности оглядел себя, но ничего весёлого не обнаружил.

Диана же в разгаре спора случайно представила своего напарника в роли цветочницы на ярмарке. Да, ему определённо пришлось бы расстаться со своим тёмно-зелёным камзолом и заменить мундир кружевной шалью. Он бы возвращался в свой маленький уютный домик в лесу и садился у камина читать книгу. Представив эту картину, Диана, хохоча, сорвала бутон иван-чая и закрепила его в волосах Алекса. И почему-то представившаяся картина не показалась ей глупой. Скорее несуразной – он ведь никогда не согласится на такой тихий, спокойный образ жизни.

– Это ещё что? – Алекс насторожённо покосился на цветок.

– Цветочник, – усмехнулась Диана и, сделав шаг назад, обвела хитрым взглядом своё творение. – А тебе идёт.

Сиреневый цветок пестрел в пепельных волосах словно предрассветный луч, затерявшийся в горном озере.

– Ты умеешь танцевать? – внезапно спросила она.

– Смеёшься? – зашипел Алекс. – Я же ясно сказал: кроме битв, мне ничто не мило!

Но не успел он высказать своё негодование, как Диана выхватила из его рук корзину и поставила на землю. Затем вытянула его левую руку в сторону, а правую пристроила чуть ниже своей лопатки. Сама же схватилась за его плечо. Наблюдая за этими странными движениями, Алекс в ужасе вытянулся, словно у него сковало каждую мышцу.

– В моём мире есть такой танец, под названием «вальс», – объяснила Диана. – Я не помню движений в точности, но могу научить.

– Где ты видела танцующих инквизиторов? – Алекс указал неодобрительным взглядом на её кирасу.

Диана пропустила издёвку мимо ушей и повела в танце, волоча за собой несчастного товарища.

– Это легко. Я буду вести. Следи за ногами: я наступаю правой – ты отводишь левую в сторону. Я приставляю левую – твоя правая нога плавно скользит назад.

Алекс тут же споткнулся, но Диана не дала ему упасть, утянув за собой. Она ступала легко и свободно, плавно скользя по влажной траве, словно пушинка, кружившая на ветру. Алекс путался в ногах и еле успевал за ней, с трудом шевеля деревянными конечностями. Это оказалось куда сложнее, чем бороздить бескрайние просторы неба. Но всё же после неудачных попыток он смог запомнить последовательность движений, уповая на врождённый инстинкт самосохранения.

Два силуэта танцевали в утреннем зареве, опутанные тёплыми лучами на фоне бескрайней сиреневой глади. Окрылённые сердца парили в невесомости, стремясь куда-то ввысь. В то время как тела ловили ритм друг друга. Они кружились и кружились в тихом танце, забыв обо всём. О сражениях и крови, об убийствах и тревожной молве, о двух разных мирах, которым принадлежали. О прошлом.

Они не думали ни о чём. Лишь свободный танец, играющий на струнах души, уносил в неизведанные края, напоминая о чём-то душераздирающе важном и родном, но по-прежнему непостижимом. Изгиб плеча юной девы плавно переходил в тонкую руку, крепко сжимающую плечо, за которым возвышалось мощное крыло. Казалось, красота и величие двух миров были заключены в этих свободных существах. Свободных от всего. В них горела жизнь.

Вскоре Диана отстранилась. Она покрутилась вокруг своей оси, и пышные многослойные юбки повторили движение, закружившись точно лепестки чёрной мальвы. Она поклонилась, прижав правую руку к сердцу, и вот перед нефилимом вновь стояла инквизитор «Силентиума». Алекс восторженно похлопал. Медленно поднимая взгляд, Диана поймала себя на мысли, что уже давно не видела этой светлой искренней улыбки.

Но тут она почувствовала смущение и быстро отыскала среди цветов свою корзину. После чего устремилась вглубь лугов, теряясь в ярко-сиреневом ковре. Алекс так и стоял на одном месте, не оставляя попыток понять, насколько нелепо выглядит с этим цветком в волосах. Но убирать его всё же не стал. Усмехнувшись, он продолжил со свистом срубать иван-чай, не то отыгрывая на нём своё возмущение, не то представляя его в роли противника.

Треть дня кропотливой работы пролетела спокойно, хоть и скучно. Алекс, как и следовало ожидать, делал всё спустя рукава, будто не замечая, что в корзине помимо чайных листьев оказываются ещё и сорняки. Диане приходилось разбираться с этим всё оставшееся время. Но она нисколько не злилась: перебирание трав успокаивало её и возвращало в прежнее душевное равновесие.

Солнце поднялось высоко, но не спешило расщедриваться на тепло после дождей. Над раздольем взяла верх сырая прохлада. Холодно не было, скорее свежо. И тёплые дорожные плащи пригодились. Диана решила отправить Хендзеля пастись на лугах, а сама осталась в платье с лёгкими доспехами поверх блузы. Впрочем, Алекс любезно швырнул в неё свой плащ.

Пока гриф наслаждался вольными просторами вдалеке, напарники доделывали работу. Каждый был погружён в свои мысли, поэтому словами они перекидывались редко. Но вскоре Алекс решил нарушить застывшую тишину.

– Слушай, – заговорил он как бы невзначай, перебирая травы. – Тебе не показалось, будто преемник и магистр что-то скрывают?

– Ты опять за своё? – вздохнула Диана.

– Да нет, я... – Он смолк.

Чувствуя, что напарник хочет об этом поговорить, она всё же обернулась:

– Если честно, я давно замечала, что Эдгар и магистр Лойд что-то недоговаривают... Но что, например?

– Например, очередные убийства.

Слова-лезвия. Нож, полоснувший по сердцу.

Диана изменилась в лице, выпустив из рук корзину, – сиреневые цветы рассыпались по траве точно пятна запёкшейся крови. Её взгляд потяжелел. Между бровями залегла складка. Она сглотнула и еле выговорила дрожащим голосом:

– Инквизиторов?

– Да, ин... – Алекс споткнулся о растерянность Дианы и тут же умолк. Виновато почесал затылок. – Чёрт, я не подумал, что сказал. Конечно же, всё это просто деревенская молва. Люди вообще глупые создания: повторяют всё, что слышат, а сами даже не вдумываются в суть сказанного. Кому и зачем понадобилось вырезать карательных магов? Это же смешно.

Диана уже не слышала, что он говорит. В свете солнечных лучей её лицо бледнело. Она уселась на небольшой бугор и вперила взгляд в землю. Кругом царила тишина, словно сама природа чувствовала настроение мира и спешила вобрать его печаль в себя.

– Как думаешь... – начала Диана после долгого молчания. Алекс опустил на неё виноватый взгляд. – Если Лорд Теней вырезает инквизиторов без разбору... могла бы когда-нибудь и я...

– Нет!

– ...оказаться в их числе, – закончила Диана, не обратив внимания на всплеск ярости. Перед лицом неизведанного и смертельно опасного всё казалось бессмысленным.

Алекс размеренно выдохнул. Затем плюхнулся прямо на землю, скрестив ноги. Если бы в тот момент на тропинке появился случайный путник – он бы ни за что не догадался, что где-то в глубине сиреневого поля скрываются двое магов.

– Нет. – Алекс снова сделал глубокий вдох и на выдохе пихнул её коленку локтем. – Тёмные никогда не доберутся до тебя. Я не позволю, слышишь? Просто поверь мне.

Поверить... Какое право она имеет верить, если сама обманула? И даже сейчас. Стиснув зубы, Диана смотрела на то, как непроизвольно сжимается её кулак. Алекс тоже заметил это, но истолковал жест по-своему.

– Да и какое им до тебя дело? – Он откинулся чуть назад, продолжая рассуждать с самим собой. – Ты уж, конечно, прости, но ты слишком неказистая для того, чтобы заинтересовать самих Тёмных магов. Едва ли им от тебя будет хоть какой-то прок. А твои магические способности инквизитора вообще оставляют желать лучшего.

Глаза Дианы округлились, и она заморгала так быстро, что от слёз и след простыл. Брови поползли вверх. От такого заявления тяжёлые мысли о предательстве мгновенно улетучились, и Диана фыркнула:

– Ну спасибо.

– Я сразу извинился, – напомнил Алекс.

– Даже не знаю, плакать мне или радоваться.

– Не думаю, что они вообще обратили бы на тебя внимание, даже столкнись ты с ними случайно.

– Да поняла я! – процедила Диана. – Из тебя поддержка как из Серёжи дружелюбие! Вы друг друга стоите.

– Да-а-а, Сер может, – усмехнулся Алекс.

Прохладный ветер всколыхнул её ореховые волосы, отросшие уже ниже ключиц, и взбодрил. Диана взглянула на Алекса. Он сидел скрестив ноги и качался из стороны в сторону, глядя на горизонт: где-то там летал Хендзель. Она собралась с силами:

– Раз уж мы заговорили обо всём этом, скажи...

Алекс обернулся. Диана долго колебалась. Но всё же сдалась под внимательным взглядом серых глаз и отвела взгляд вдаль. Так было легче.

– Тебе не казалось поведение Серёжи в последнее время несколько странным?

Она не могла поделиться своими тревогами с Алексом там, в гильдии, по многим причинам. И всякий раз, когда ей почти удавалось вывести его на разговор, смелость как волной смывало. Ей казалось, что никто, кроме неё, не замечает ничего необычного. Что она слишком придирается, ведь поведение демона по природе не должно и рядом стоять с поведением обычных людей, с какими она сталкивалась в прошлом мире. И если рассуждать детально, то вреда Сергиус никому не причинял. Не считая того случая, когда ему надавили на какую-то уязвимую точку, сорвав весь контроль. Да и огрызался он только с ней и Дариной. Но и здесь его можно было понять: как ещё демон должен реагировать на надоедливых девчонок, вечно норовивших нарушить его незыблемые личные границы? А то, что врезал Джьюду, так тот сам напросился, – нечего было опускаться до оскорблений и вести себя непристойно. И вроде бы по всем рассуждениям вывод напрашивался один: нужно просто принять то, что некоторые взгляды, непривычные для её мировоззрения, в этом призрачном и зыбком мире были вполне естественны. Но даже несмотря на это, в её сердце намертво вцепилась гадкая тревога. Она так надеялась, что Алекс развеет все сомнения и, как всегда, отмахнётся, сморозив какую-нибудь шутку. Посмеётся над её нелепыми мыслями и скажет что-нибудь такое, что точно придаст уверенность: она ошиблась. Так надеялась...

Но глубокие серые глаза, словно смотревшие ей в душу, сказали всё без слов. Ни тени улыбки на серьёзном лице – лишь смирение. Так смотрит тот, кто познал всю подноготную жизни. Холодный одинокий ручей, затерявшийся среди могучих гор. У неё не укладывалось в голове: как в такой весёлой, упрямой и вечно недовольной натуре может скрываться столько боли и отчаяния?

– Природу не обманешь, – был его ответ.

Надежда разрушилась.

– Но ты же таким не становишься! – живо возразила Диана. – Хотя ты тоже...

– Мой случай немного другой. – Алекс продолжал спокойно смотреть ей в глаза. Ледяные мурашки пробежали по коже. Что же ему пришлось пережить, отчего его истинный взгляд был таким глубоким и прожигающим? В тот миг он напомнил ей что-то давно забытое и невероятно важное, но она не успела поймать мысль: тонкая нить мгновенно оборвалась. – Я был рождён от союза человека и ангела. Его же породил огонь. А это очень трудно – нести в себе помесь дикой природы с холодным разумом и пытаться сохранять человеческое.

Диана пыталась проглотить горький ком, застрявший в горле, но тщетно. Она отвела взгляд в сторону бескрайнего раздолья. Сиреневое покрывало казалось безжизненным на фоне душевного мрака. Так вот он каков, настоящий мир.

– А как вы познакомились?

– Уверена, что хочешь знать? – серьёзно и в то же время снисходительно уточнил Алекс.

В памяти всплыли страшные жестокие шрамы, исполосовавшие его тело навсегда. Диана сглотнула, отогнав наваждение. Нет, он же сам говорил, что дьявольское отродье тут ни при чём.

– Если ты сам захочешь рассказать, – наконец ответила она.

– Предупреждаю, эта история не самая весёлая. – Алекс почесал затылок, как будто собирался с духом. – Сер – тот, кто убил моего отца. Собственно, так и познакомились.

Взрыв. Горькая смесь из ужаса, страха и какого-то первобытного отчаяния сдавила горло. Сжала внутренности, едва не выворачивая наружу. А она думала, что хуже уже не будет. Она с трудом подняла на него взгляд.

– Это был несчастный случай, – поспешил объяснить Алекс. – Он просто всеми силами хотел меня спасти.

– От кого?.. – Диана до сих пор не могла поверить в ясность своего ума после услышанного.

– От того, кто хотел убить меня. И по неосторожности... – Алекс задрал голову к небу. Холодный ветер дыхнул в усталое лицо, откинув пепельные пряди назад. – Так вышло. Я никогда не винил его. Если бы он случайно не оказался рядом, меня бы здесь не было.

– А твоя мама? – зачем-то спросила Диана.

– Мама... – повторил он сдавленно, точно пробуя незнакомое слово на вкус. – Что «мама»? Моя мать архангел. Отец – простой человек. Нетрудно догадаться, что из этого союза ничего путного не вышло. – Он попытался отшутиться, раскинув руки, как бы показывая себя, вот только в серых глазах отчётливо виделась тоска. – Скорее всего, за такое она пала в преисподнюю. А может, от неё вообще ничего не осталось. Не знаю. Я никогда её не видел. А когда вместо меня умер отец, я впервые понял, как важна и ценна жизнь. Ну знаешь... когда ты висишь на волоске от смерти и та может подкрасться внезапно, никого не спрашивая.

Он посмотрел на Диану.

– Никого не спрашивая. – Она опустила глаза, сжав левую ладонь в кулак. – Я понимаю, о чём ты. Меня однажды сбила машина. То есть... что-то вроде кареты, которая мчится с чудовищной скоростью.

– Я помню, что это. Ты рассказывала.

Её удивлению не было предела. Не придумав, что ответить, она попыталась улыбнуться. Вышло неуверенно. Кулак разжался.

– Это случилось в тот день, когда были похороны деда. Я не хотела там находиться и ушла домой. Прямо во время панихиды – не очень воспитанно, да? – усмехнулась она. – Но стоило мне отойти от кладбища буквально на несколько шагов, как из-за угла выскочила машина.

Алекс дёрнулся. Если бы Диана смотрела на него, то увидела бы, как его глаза округлились, а брови непроизвольно взметнулись, образовав несколько складок на бледном лбу. Но она смотрела себе под ноги.

– Водитель... то есть возничий, успел резко затормозить. Я отлетела на небольшое расстояние и отделалась шоком. Хоть обошлось без последствий, это всё равно было слишком внезапно и очень страшно. Потом я долгое время не могла прийти в себя и боялась ездить на любом транспорте. Но кажется, я это уже рассказывала. Прости, повторяюсь.

– А води... – Алекс нахмурился. – Вочи... Тьфу! В общем, что с ним стало?

– Он скрылся, когда понял, что я не успела разглядеть его лицо. Но это и неудивительно для нашего мира. – Она пожала плечами. – Удивило меня совсем другое. Почему это случилось именно в тот день? И почему точно так же, как с тем, кто уже лежал в могиле по той же причине...

– Может, жизнь решила напомнить тебе, что бывает с теми, кто ею пренебрегает? – предположил Алекс, задумчиво взлохматив волосы.

– Может, – согласилась Диана. – Я была тем ещё подростком.

– Кем? – не понял он.

– В том-то и дело, что никем... Но... – Диана упёрла ладони в колени и выпрямилась. – Моя жизнь была очень скучной. Расскажи, что произошло потом, после того как Серёжа спас тебя?

– Мы поняли, что в том месте нас больше ничего не держит, и отправились странствовать по миру, как и мечтали.

В мыслях мелькали воспоминания о той невзрачной деревушке и жителях с насторожёнными взглядами, в которых помимо страха сквозила ненависть. Ненависть за то, что ты не такой, как все. За то, что другой. Она чувствовала, что всё это было как-то взаимосвязано.

– Твой... – У неё не хватило духу произнести это слово. – Был ли ещё кто-нибудь, кто пострадал от его силы?

Алекс коротко кивнул.

– Её звали Лилиан. Я не знаю всего. Знаю лишь, что соседские дети издевались над ней за то, что она дружила с дьявольским отродьем. И в один момент они зашли слишком далеко: простые оскорбления перешли в нечто большее. А когда их козни обрушились на Сера, она инстинктивно кинулась защищать его, закрыла собой и попала под руку. Всё могло бы обойтись, но Сер... он открыл слишком большой проход своей ненависти и уже не мог контролировать гнев. Рассудок помутился. Недругов не осталось. Её тоже задело. Первый человек, кто принял его. Кто не отвернулся, не испугался его «чудовищной» силы. И этот человек умер на его руках, проклиная его за эту самую силу. Сколько его помню, он всегда рос замкнутым – это всё, что я знаю о его прошлом.

«Я никогда и никому не буду нужен, потому что способен только убивать. Я монстр. Чудовище. Всегда им был и буду».

Диана ничего не смогла ответить. В горле пересохло. Стоит ли говорить, что её голову занимала одна-единственная мысль: с ней произошло то же самое. Сергиус открыл проход своему гневу, полностью затмившему разум, но хотел направить его на Робина. Она лишь неудачно оказалась под рукой.

– Мы стали скитаться по миру и заменили друг другу то, чего нам не хватало всю жизнь. Семью. Вдвоём мы росли, путешествовали и развивали магические способности. Выживали как могли и всегда держались вместе. Нам повезло встретить нашего старика, который принял нас в гильдию.

Диане никогда не было настолько паршиво. Казалось, что её подсознание кардинально меняется, а сама она слишком быстро взрослеет. И именно сейчас она остро ощущала всю инаковость этого мира. Какие могут быть проблемы с учёбой и экзаменами, какие могут быть проблемы с родителями и личной жизнью, какие вообще могут быть проблемы, чёрт возьми?! Если бы её ударяли за всякое нытьё о том, как жизнь плоха и несправедлива, она бы уже была при смерти. И причём заслуженно. Каждый раз, когда она начинала думать, что этот загадочный мир открыл ей все свои тайны, случалось нечто такое, что полностью сбивало её с толку, и она понимала, как мало, в сущности, знает.

– У нас появился дом. Место, куда всегда можно вернуться, и люди, которые всегда нас ждали. Сер стал мне роднее любого и ближе всякого, даже несмотря на то, что мы совершенно разные. Он стал мне братом. Вот почему я никогда не позволю ему поддаться Тьме.

– Мы.

– Что? – не понял Алекс.

– Мы не позволим, дурень.

Он улыбнулся и просто подтвердил:

– Да. Не позволим.

– Не скрывай от меня свои раны. – Её голос растворялся в сонной мелодии природы. – Пожалуйста.

– Не буду.

23. Колыбель надежды

-Здравствуй, курочка!

Диана окинула гильдийца мрачным взглядом и прошла мимо, схватив лукошко с зерном. Плащ невесело волочился вслед за своей хозяйкой, скользя по каменной мостовой.

– Чего это с ней? – удивился Стив, привыкший к более оживлённой реакции Дианы. Его голос тонул в оглушительном гуле. Тесные улочки трещали базарной возней. Горожане сновали меж торговых лавок, гудели, толпились и не давали проходу.

– Всё в порядке, – заверил Алекс.

– Если вы не поторопитесь, то мы вернёмся в гильдию после заката, – напомнила Диана.

Маги взяли оставшиеся мешки с провиантом, который старший маг поручил закупить на местном базаре, и двинулись вдоль мостовой к выходу из города.

– Кстати, а Лорд Теней не появится здесь? – Диана с опаской оглядела шумную толпу.

– С чего бы? – Алекс посмотрел на нее насмешливо, будто она сморозила глупость. – Что ему тут делать?

– А как же особое положение?

– Сегодня праздник. Традицию не нарушить даже Лорду Теней.

– И всё же... Обычно те, кто хотят мстить, наносят удар в место, где собирается большое количество людей. В моём мире таких случаев не счесть.

Алекс положил руку на её плечо, развернул куда-то в сторону лавок и указал взглядом:

– Смотри.

Диана прищурилась. Но кроме улюлюкающей ватаги, толкающей друг друга, ничего не обнаружила.

– Не на торговые лавки, а между ними. Присмотрись. – Диана напрягла зрение. В тупиках между рядами вырисовывались силуэты в кольчугах и доспехах: неприметные на вид, они сливались с чернотой переулка. – Простой обыватель не кидает туда случайного взгляда. Но случись что – и они тут же окажутся в эпицентре.

– Городская стража? – удивилась она.

– Скорее дозор под прикрытием. – Стив шутливо отсалютовал в сторону предполагаемых стражников.

– То есть? – не поняла Диана.

– Это инквизиторы Священной Канцелярии.

Услышанное настолько повергло в шок Диану, которой прежде не доводилось видеть инквизиторов званием выше, что она не смогла произнести ни слова. И просто уставилась в их сторону, наплевав на все приличия. Подумать только, служить напрямую магическому альянсу, а не прозябать в хозяйственных работах гильдии! Они им и в подметки не годятся.

– Чего так вылупилась? – прыснул Стив, приставив ко лбу ладонь козырьком. – Только не говори, что видишь инквизиторов первый раз в жизни.

Диана почувствовала себя неловко и двинулась к выходу из города.

– Просто я немного удивлена, что ярмарочную площадь оцепили боевые маги Священной Канцелярии под видом городской стражи. А у нас почему таких нет?

– Вот ты чуднáя! У нас же есть Эдгар. Про магистра, надеюсь, не стоит напоминать?

– Кстати, об Эдгаре, – спохватился Алекс. – Что он там?

Стив пожал плечами:

– Всё так же хмур и твердолоб. Рыщет в поисках приспешников. Репрессирует бездельников. В общем, ничего нового.

– С ума сойти, наказали тебя, а отдуваемся мы!

– Эй, полегче, – осадил Стив. – Я тоже жертва. Вместо того чтобы проводить время в уютном трактирчике с барышней, я весь день торговался с рыночным жульём! Да и если бы кто-то не препирался с преемником, ему бы не всучили два задания подряд.

– Я бы не прочь взять хоть сотню заказов, – не унимался нефилим. – Вот только нормальных! Нет, ну как так можно? Сначала меня, небесного карателя, заставляют ходить по полям и собирать цветочки. Затем отправляют закупать провиант для гильдии. Что дальше?

Ребята держались шумной мостовой. По обе стороны тянулись лавки с пёстрыми тканями, украшениями и лакомствами. Из-под навесов на них глядели бочонки разных сортов мёда: липового, цветочного, гречишного, ежевичного; расписные пряники, бублики в сахарной пудре, горячий шоколад и леденцы в форме петушков. Кругом вились юбки и звенел смех-колокольчик. Ярмарка сверкала разноцветными флажками-салютами. Дух праздника накрыл улицы, протискиваясь в каждый дом.

В конец лунной четверти горожане могли позволить себе отдохнуть от работы и просто повеселиться в уличных танцах, хороводах и песнопениях. Даже некоторые волшебники протискивались сюда под видом простых обывателей, забыв на день о долге перед магическим альянсом. Что-то подобное Диана ощущала очень давно. В прошлой, а то и позапрошлой жизни. В школьную пору. Тёплый май и предвкушение летних каникул, когда кажется, что учёба осталась далеко позади... От тоски заныло сердце. Было сложно одновременно чувствовать себя частью О-де Гельсии, где на каждом шагу витали колдовство и смертельные опасности, и держать в голове старые воспоминания о школе и простых уроках за партами.

– Ди, а расскажи что-нибудь из своего мира, – неожиданно попросил Стив. – Какую-нибудь сказку. Или нет, лучше песню. Сказочную песню!

Диана смутилась:

– Зачем тебе?

– Чтоб за барышнями ухлёстывать, – сыронизировал Алекс.

– Да ну тебя! – отмахнулся Стив. – Мне просто интересна ваша культура, вот и всё.

– Я пела последний раз лет пять назад. У меня плохой слух...

– В толпе и не будет слышно.

Что ж, резонно. Диана попробовала вытянуть пару высоких нот, после чего с придыханием затянула тонкий, едва слышный напев:

Пускай банален сей сюжет:

Случайно тень настигла свет.

Она из мира, где покой,

А он из мест, где вечен бой.

И всё же у судьбы запас

Своих проделок и проказ.

Царица холодов зима

Укрыла снегом города,

А также старенький трактир,

В котором разгорался пир.

Смешались карты всех мастей –

Не счесть количества гостей.

Стоило Диане облечь давно забытую песнь детства в слова, как кругом всё затянулось блаженным сном, сладостной грёзой, нашёптывая о чём-то далёком. Мотив был лёгким, тягучим, обожаемым Дианой в школе. Пальцы скользнули к груди, пытаясь сдержать звонкий тенор, рвущийся из сердца словно птица на волю. Не удержать, не дотянуться...

Кого-то вьюга сбила с ног,

Подбросив ветром на порог.

А кто-то вовсе телом слаб –

Давно бутылки с хмелем раб.

Так вот, внезапно, как назло,

Купец один пролил вино,

Испачкал бархатный кафтан,

Но помощи просить не стал.

И вмиг движением руки

Отбросил вещь к ногам слуги.

И вот, к рабу направив взор,

Взглянул купец в дверной проём.

Диана сосредоточенно пела, вплетая в канву мелодии все свои прожитые чувства. Всю любовь, на какую была способна. Нанизывая на нити воспоминаний светлое, далёкое, щемящее. И гул базара жадно вбирал в себя каждый пролитый звук. Песнь уносила в неизведанные края, заставляя теряться в чертогах разума. Солнечные лучи ткали очертания пустой библиотеки на окраине города, влажный воздух апреля и... Его.

Как лилия средь камышей,

Возникший ангел средь чертей,

С вином поднос несёт к столам,

Затмив своей красой всех дам.

Купец не в силах скрыть пожар,

Что вспыхнул от девичьих чар...^[6]

– Как красиво... – С лица болтливого Стива неожиданно спала вся спесь, разгладив угловатые черты. – Наречие и напев больше напоминают культуру горного народа или устные народные сказки.

– Наш мир хоть и пропитан серой тоской, но сказочный фольклор ему всё же не чужд, – улыбнулась Диана. – Это старая песня. Ей, наверное, лет двадцать, если не больше.

– Да, чувствуется устарелый диалект, не хватает только лютни и виолы, – закивал Стивальд. Он говорил серьёзно, внезапно блеща знаниями, будто и не был острым на язык бездельником. – Поэтому я сказал про горный народ: что не тронуто цивилизацией – сохраняет традиции предков. Очень напоминает их сказки. Неужели это народная песня вашего мира?

– Не совсем. – Она повела плечом. – В моём мире цивилизация скакнула далеко вперёд и такие песни уже никто не слушает. Но я вот до сих пор не могу забыть, потому и захотелось оживить именно её.

– И кто сочинил эти строки? В них как будто... душа. Очень красивая душа.

– Не знаю. Эту песню пел мне дед когда-то давно. «Колыбель надежды». – Диана задрала голову: яркое солнце постепенно ползло к зардевшемуся горизонту. – Забавно, если подумать, ведь по итогу лирическая героиня – девушка. В детстве я думала, что там поётся про меня. Всё мечтала встретить своего принца и сбежать куда-то далеко. А потом просто выросла. Но в минуты тоски и одиночества иногда вспоминала эти слова. Становилось легче.

Алекс ничего не сказал. Только очень пристально всмотрелся в Диану и отвел взгляд на Стива, который продолжал делиться знаниями о местных традициях. Всё же Диана как-то поняла, что ему тоже понравилась песня.

– Кстати, Ди. – Стив протянул руку. – Наверняка тяжело. Давай сюда.

– Я всю дорогу это тащила, и ты только сейчас мне предлагаешь помощь?

– Вообще-то я тут небесный каратель, – недовольно встрял Алекс, помотав в воздухе тяжёлым мешком. – И её напарник, если вы успели забыть.

– Пожалуйста-пожалуйста. – Диана водрузила на него корзину, а затем, окрылённая лёгкостью, сиганула вперёд, оставив гильдийцев позади.

– Вот олух! – прыснул Стив на всю улицу. – Тебя же развели как простофилю.

Алекс растерянно замер. По тому, как вытягивалось его лицо и поднимались брови, можно было угадать, что до него постепенно доходило осознание собственной глупости. Но это не помешало ему помахать кулаком перед лицом Стива, чуть не выронив при этом корзину. Он недовольно окликнул напарницу:

– Подожди!

Стив со смехом отмахнулся от нефилима и прокричал:

– Решила покрасоваться перед преемником, чтобы он тебя похвалил?

– Издевайтесь сколько влезет, – донеслось в ответ, потонув в гуле толпы. – Вот доберусь первая...

Вдруг Диана резко замолкла. Улыбка слетела. Тело бросило в дрожь. Впереди появилось неясное движение: тёмная фигура мелькнула во вздыбившихся на ветру разноцветных тканях. Воздух накалился, и звенящая тишина заполнила собой всё пространство, пронизывая до самых костей.

Пустота, мрак и одиночество. Она снова одна. Горло сдавило рвущимся воплем отчаяния, но он тут же потонул в холодной мгле. Никто не слышит её внутреннего крика, не видит, не понимает, что щупальца тёмной энергии медленно ползут к ней. Не успела она вдохнуть, как мёртвые лозы оплели всё тело, сжав до злой острой боли. Диана зажмурилась, стиснула зубы, силясь выдавить душераздирающий крик. Снова он! Мир разделился на тёмную сущность, слишком древнюю и неизвестную, и всё остальное, где жизнь застыла, а звуки замерли, сливаясь в ватную пустоту.

Как бы ни пыталась она пошевелить конечностями, напрячь связки, чтобы закричать, – шипы только сильнее впивались в плоть. Хоть кто-нибудь... Неужели никто не замечает, неужели не чувствует чужую магию? Сильную, могущественную, страшную, знакомую и незнакомую одновременно. Она была всюду. Она была всем сразу: разреженным воздухом, могильным дуновением, каменной почвой, звоном в ушах, тьмой, нависшей над улицей, людьми, Алексом, Стивом...

Нет! Нельзя позволить ей добраться до ребят, надо защитить горожан, уничтожить её начало! Всё тело разрывалось от осознания этого, источая наружу потоки магии. Плети разъярённо драли кожу, пытались продавить сильнее. Дианой двигало лишь одно желание: разрубить эту субстанцию. Нельзя медлить ни секунды!

Смутно, словно через толстый пузырь, донёсся какой-то шум. Наваждение пошатнулось. Миг – и голоса стали чётче, фрагменты ломались один за другим. И тут же злой морок испарился, словно его и не было, и увяз в паре изумлённых глаз, вперившихся в неё.

– Ди-а-на! – позвал голос в третий раз.

Она моргнула и наконец-то очнулась. На улицу опустилось прежнее течение времени. Диана завертела головой, отчаянно выискивая что-то среди макушек, но попытки не увенчались успехом.

– Диана, ты слышишь? – продолжал звать Алекс. – Что случилось?

Она посмотрела на гильдийцев в недоумении.

– Вы разве не почуяли? Не увидели?

Не дожидаясь ответа, Диана вновь оглянулась, готовая прорваться сквозь толпу вслед за тем, кто потревожил её покой. Её остановила непривычная тишина. Умолк гомон людей, а вместе с ним и танец юбок, и весёлые песнопения, и звонкий смех-колокольчик. Все с испуганными шепотками косились на них, инквизитора и двух магов, стоявших в центре мостовой.

– Что? Что именно мы должны были увидеть? – Алекс был в замешательстве. Диана только сейчас обратила внимание, что его взгляд застыл ниже её лица.

– Почему все так смотрят на... О, чёрт!

Она с ужасом обнаружила в своей руке меч, направленный острием вперёд – готовый пронзить заданную цель. Но откуда? Когда она успела его обнажить?

– Что ты увидела? – повторил Стив.

Диана сложила меч обратно в амулет, вызвав эхо негодования в толпе, и постаралась унять дрожь.

– Мне показалось... показалось, что это был Тёмный.

– Тёмный? – одновременно переспросили друзья.

– Здесь, на базарной площади? Ты уверена в этом?

– Не знаю. Я почувствовала чужую магию. Она была какой-то... отрешённой и в то же время могучей, совсем не похожей на нашу. Мне ли рассказывать, неужели вы совсем ничего не почувствовали?

Диана резко вцепилась в левое плечо, выплюнув стон. Кожу словно раздирали тысячи когтей, прошивая каждую мышцу насквозь, до самого нутра.

Всего за несколько мгновений слухи поползли и запетляли по улочкам, тихим шёпотом проникая в дома и торговые ряды, превращая улыбки в тревожные подёргивания губ. Повеяло чем-то нехорошим, враждебным. Диана заметила нахмуренные лица Алекса и Стива, их быстрые взгляды и всё поняла без слов. Надо было убираться отсюда.

Не успела она что-либо сделать, как в её сторону полетел камень.

– Когда ж вы уже сдохнете!

Это произошло слишком быстро, Диана смогла лишь испуганно закрыться руками. Булыжник неожиданно столкнулся с преградой. Словно в замедленном действии Диана распахнула веки и увидела сверкнувшее перед носом лезвие: меч оказался быстрее проклятого камня и неуловимым движением рассёк его в пыль. Вот это скорость... Диана застыла и удивлённо воззрилась на своего спасителя. Им оказался стражник, патрулирующий город по приказу местной власти, а точнее, тот, кто лишь притворялся им для недалёкой толпы.

– Снова это отребье! – заулюлюкали со всех сторон.

– От магов одни беды! – недобро восклицали вторые, третьи, десятые. – Убирайтесь подобру-поздорову! – Диана оборачивалась на крики, не поспевая заметить тех, кому они принадлежали. Похоже, они слишком долго терпели. Но что маги им сделали?

– Мы устали страдать от ваших войн!

– Если бы вы все вымерли, Тёмный бы не вернулся на наши земли!

– Вас давно надо было истребить!

Стражник, который всё ещё закрывал собой Диану, незаметным движением растворил меч в воздухе и выставил алебарду внушительных размеров – холодное оружие дозора, патрулирующего город по праздникам. Коренастый, широкоплечий, явно способный сломать кости каждому, кто преступит закон, он обернулся через плечо и сурово спросил:

– Чьи будете?

– Мы... мы маги из гильдии «Силентиум», командор. – Стив обратился к нему должным образом, чтобы не вызвать лишних подозрений. – Выполняли задание по поручению преемника магистра.

– Маги, – гнусаво повторил он, жестом подозвав к себе троих сослуживцев.

Заметив, что недругов со всех сторон окружает городская стража, люди поуспокоились. Остальные солдаты оцепили толпу, отодвигая подальше.

– Девчонка? – коротко бросил инквизитор Священной Канцелярии.

– Она с нами, – резковато ответил Алекс, закрыв напарницу собой. Инквизитор буравил их внимательным взглядом, пожёвывая губу. Сплюнув, он негласно приказал им двигаться за патрулём.

– Зачем использовала магию в городе? – опрашивал инквизитор, спасший Диану. Процессия из шести человек двигалась вдоль опустевшей улицы, в сторону главных ворот. Горожане, встречавшиеся по пути, шарахались от них в разные стороны. С виду действительно казалось, что конвой городской стражи ведёт нарушителей на допрос. На деле же – инквизиторы Священной Канцелярии выводили юных магов из города, чтобы те добрались до гильдии благополучно, не вызывая гнева народа.

– Мне... – Диана боялась и в то же время очень хотела изучить внешность своего спасителя, но не смогла бы этого сделать даже под страхом смерти. – Мне показалось, что я увидела тень вдалеке.

Под тяжёлым взглядом она совсем растерялась, понимая, как нелепо звучат её оправдания.

– Ты увидела какую-то тень и решила размахнуться магией на глазах у всей толпы? По-твоему, это разумно?

– Командор, она у нас новенькая, – вступился Алекс. – Каждый инквизитор верен своей присяге. Она хотела защитить людей от возможного зла любой ценой.

– Для этого есть отряд опытных инквизиторов, который оцепил город по приказу Священной Канцелярии, – строго отрезал инквизитор. – И негоже подмастерьям влезать туда, куда не просят. Я понятно объяснил? В следующий раз союзников поблизости может не оказаться. Вы лучше других знаете, на что способна разъярённая толпа. – Он бросил короткий взгляд на Алекса, поправив кольчужный капюшон.

– Да, командор. – Алекс потянулся было к виску, чтобы отдать честь, но его рука так и застыла в воздухе.

– Возрадуйтесь! – разнеслось над улицей. Они обернулись. Какой-то худосочный старик в лохмотьях взобрался на небольшой помост и вытянул руки над беспорядочным течением толпы. – Грядёт последняя битва, которая определит исход всего! И явится избавитель, спаситель наш! Избавит земли от проклятой нечисти, высечет всю гниль и освободит человечество от чёрного колдовства!

Его не слушали. Люди знали, как опасно останавливаться и тем более вслушиваться в подобное смутьянство, поэтому спешили отвести глаза и свернуть в ближайший закуток. Лишь пара любопытных зевак навострила уши. Командор, возглавляющий процессию, закурил и с интересом глянул на помост, пожевав основание сигары. Его подчинённые поняли всё без слов.

– И никакая Священная Канцелярия тут не надобна! Избавитель! Только избавитель очистит эти земли от скверны. И если люди не раскаются в своих грехах и не очистят души, то быть земле во власти Тьмы на веки вечные!

Старик голосил до тех пор, пока городская стража не вывела его под руки. Никто не удивился: все были наслышаны о том, что Священная Канцелярия и местная власть делают с подобными разжигателями. Диана проводила конвой печальным взглядом. Интересно, во всех мирах кликуши и фанатики выглядят одинаково? Даже говорят теми же словами, и тембр голоса у всех одинаково возбуждённый, высокопарный.

Мысль оборвалась, потому что стражник-инквизитор грубо толкнул их вперёд, призывая идти дальше.

– А что за избавитель? – шепнула Диана Алексу, припоминая похожие предвещания из своего мира.

– Не знаю, – он пожал плечами. – Наверное, кто-то, кто «спасёт мир».

– Ничего нового...

Стражник хлопнул плетью по пепельной макушке Алекса.

– Ай! – Тот недовольно схватился за голову. – За что?!

– Разговоры. – На лице инквизитора не дрогнул ни один мускул. Диана и Стив вжали головы в плечи, силясь сдержать смешки.

– В этот раз отделаетесь предупреждением.

Конвой вывел их за пределы города. Впереди расстилались знакомые долины, свежий ветер шевелил колосья. Солнце вызолотило ухабистую меловую дорожку, петляющую между пригорками. Тишина полей непривычно звенела в ушах.

– Больше ни при каких обстоятельствах не использовать магию в городе, не смущать простой народ. Понятно?

– Так точно, командор. Спасибо вам, – ответил за всех Стив.

– Я лишь выполнил свой долг. Передавайте привет Эдгару. И больше не влезайте в передряги.

Диана обернулась, желая тоже поблагодарить своего спасителя, но обнаружила за собой лишь бревенчатую городскую стену. Ворота закрылись на засов, и часовые вдалеке принялись разгонять горожан по домам. Где-то чирикали полевые птицы. Она даже не успела выразить восхищение перед инквизитором Священной Канцелярии. Не успела ни узнать имя, ни разглядеть внешность. И останется он в её памяти бесплотным воспоминанием. Как жалко.

Сможет ли она стать таким же смелым и верным своему долгу боевым магом когда-нибудь? Ей очень хотелось верить, что да.

24. После праздника

Праздник конца лунной четверти добрался и до затерянной среди долин и холмов гильдии. Сегодняшний вечер позволял всем отдохнуть от работы и обязательств, однако, ввиду нерушимого правила преемника Эдгара, все маги оставались в стенах гильдии, вдали от городской шумихи. Главный гильдийский зал встречал родным уютом, однако сегодня к скромному убранству добавились яркие лампы и украшения.

По залу лилась лирическая песнь. Справа от прилавка располагался деревянный помост, выделенный под небольшую сцену, на ней танцевали Дарина и Стефания, кружась в такт мелодии виолончели. Инструмент парил в воздухе, управляемый чьей-то магией, и играл сам по себе. Волосы всех девушек были заплетены в замысловатые косы с лентами и бусами, что невероятно подчёркивало природную красоту каждой. Диана с досадой дотронулась до своих прядей, торчащих в разные стороны точно солома. Алекс заметил этот жест, но так и не понял, чем была вызвана её печаль.

Кругом разносились восторженные хлопки, смех и перезвоны бокалов, исподволь растворяя все тревоги. Прилавок был уставлен закусками и выпивкой, приглашая присоединиться к безмятежному вечеру. Неподалёку от камина за самым дальним столиком скромно расположились наставники Юстин, Тора и Джьюд: в отличие от подопечных, они воздержались от плясок и просто беседовали.

Атмосфера ощущалась неестественно расслабленной, словно не было никаких страшных слухов, заставлявших тонуть в тревожном ожидании. Это казалось странным. А вдруг спокойные времена опаснее всего? Ведь никогда не знаешь, в какой момент они могут оборваться...

Когда новоприбывшие прошли в главный зал, рядом с дубовой лестницей выросла фигура старшего мага, как будто он всё это время ждал их возвращения и был готов выскочить из тени в любой миг.

– Долго, – бросил он.

Ещё бы. Старшему магу ли веселиться? Диана постаралась унять дрожь в коленях, но тонкий голос всё равно выдал её волнение:

– Преемник, нужно кое-что рассказать...

– Я велел собрать две. – Эдгар требовательно глянул на корзину с иван-чаем в её руках. – И потрудитесь объяснить, что вы устроили в городе.

Диана испуганно обернулась к своим товарищам, ища помощи у них.

– Преемник! А вам тут просили передать... – как ни в чём не бывало начал Алекс, но Эдгар оборвал его взмахом ладони и переметнул взор на подмастерье.

– Я уже знаю, что мне просили передать.

Даже так? Диана желала одного: спрятаться от давления чёрных бездушных глаз, в которых сквозили уже знакомые всем искры.

– Объясняй. Что за своеволие? Я, кажется, доступным языком сказал, какое сейчас положение в мире. Или тебе правила не писаны?

Она виновато потупилась.

– Преемник, простите... Я увидела вдалеке тень и приняла её за... Понимаете, это был Лорд Теней! Я почувствовала это.

– Вот как? Выходит, опытные маги Канцелярии не почувствовали, а ты почувствовала? И решила продемонстрировать свою правоту всему народу, который и так живёт в страхе перед магами?

– Поймите! Я правда видела тень вдалеке... и эта магия...

– Ты кто? – хладнокровно оборвал он.

Диана вздрогнула и поспешно выпалила:

– Инквизитор.

– Звание, – процедил Эдгар.

– Подмастерье.

– Подмастерье, – повторил он, выразительно выделив это слово. – Кто позволил тебе совать свой нос туда, куда тебя не просят? Впредь ни при каких обстоятельствах гильдию ты больше не покидаешь.

На Диану было жалко смотреть. Как бы ни старалась она сохранять самообладание, горло сдавливали непрошеные слёзы. Алекс дёрнулся, но перебивать старшего мага не рискнул.

– Никакие задания не берёшь, за исключением хозяйственных работ, и дальше чем на версту от стен гильдии не отходишь. Я доходчиво выразился?

– Преемник! – опешил Алекс.

– Доходчиво выразился? – не глядя на него, повторил Эдгар.

Диана сжала ладонь в кулак.

– Да...

– Теперь вы. – Преемник переключился на Алекса и Стива. – Я предоставил вам достаточно времени, чтобы вернуться с требуемым количеством запасов. И в чём дело? Сбивать с толку весь город у вас время нашлось. – Он вновь перевёл взгляд на Диану. – Песенки петь у вас время нашлось.

Алекс и Стив опасливо покосились на то, как сжимались её кулаки. Диана ответила преемнику твёрдым взглядом, в котором, вопреки уверенности, непроизвольно собрались подлые слёзы. Однако голос её не дрогнул, напротив, окреп:

– Едва ли отдать дань покойному предку, благодаря которому в гильдии появилась дополнительная боевая сила, это так плохо.

Сквозь привычную каменную маску Эдгара не проступало ни единой эмоции, таким же нечитаемым был и его взгляд. Немое напряжение росло. Диана сделала глубокий вдох и на выдохе проговорила, всё ещё силясь держать лицо:

– Я отработаю наказание. И больше не подведу.

Ее хватило только на то, чтобы поклониться с достоинством и как можно скорее ретироваться. В ушах стучала кровь. Эмоции застилали глаза. Она пристроила корзину с иван-чаем на прилавок, чуть не выронив содержимое. Бишамелль благодарно забрала травы, а точнее то, что от них осталось, и внимательно оглядела Диану. Её улыбка сменилась беспокойством.

– Ты в порядке, дорогая?

Диана очнулась. С нежным голосом Бишамелль все её мрачные мысли будто растворились в тёплом пряном мёде.

– Не знаю. Не понимаю, неужели я поступила плохо? – Она подняла взгляд на камеристку. – Даже если мне и показалось, я ведь не могла просто стоять. Я была убеждена, что инквизиторы рискуют собой, чтобы защищать людей от зла. Разве я не исполняла свой долг? Но вместо этого я заработала себе дополнительное наказание. – Диана вздохнула, потерев виски. – Не понимаю. Почему даже простое задание – собрать цветы в поле и сходить на ярмарку – оборачивается проблемой?

– Тебе так только кажется, – улыбнулась Бишамелль. – Кто не ошибается, тот ничего не делает.

– Наверное... И всё же не понимаю я этих людей. Мы ведь сами не в восторге от мысли, что Тёмный вернулся. А они словно с цепи сорвались. В прошлый раз на мне хотя бы пытались жениться, а не прибить.

Камеристка ободряюще улыбнулась, убрав пшеничный локон за ухо, и ласково тронула подопечную за плечо.

– Я ведь говорила тебе однажды, что это бремя, которое несёт на себе каждый маг. Куда важнее держаться своего пути и не сбиться с него, понимаешь? К тому же решения преемника неоспоримы.

– Я понимаю это, – Диана устыдилась недавнего всплеска эмоций. – На самом деле со мной всё в порядке. Просто мне сложно представить, что Алекс и Серёжа всю жизнь с этим...

Она споткнулась взглядом о силуэт, затерявшийся в приглушённом пламени свечей. Но его ведь тут не было... На миг ей почудилось, будто за его спиной вспыхнули неясные контуры: сгустки алой крови оросили чёрное оперение и вокруг зашевелилась густая тьма. Игра теней ли это, злой морок или же сказывалось то, что теперь она знала о нём гораздо больше, чем он мог позволить. Под лёгким дуновением сквозняка, ворвавшегося в зал, языки свечей в канделябрах затрепетали, рассыпав призрачную иллюзию. Следом исчезли и росчерки кроваво-чёрных крыльев.

Отхлебнув из кубка, Сергиус весьма нелюбезно глянул на Диану. Она растерялась, забыв, что собиралась сказать камеристке, и та, как назло, отлучилась куда-то. Знание чужих скелетов в шкафу заставляет смотреть на людей совершенно под другим углом: казалось, его внешность ничуть не изменилась, но выглядел он иначе, чем в первую встречу. Залегшие круги под глазами, вызванные не отсутствием сна, а пренебрежением ко всему окружающему. Когда ты против воли вынужден вписываться в это мироустройство. Тёмные волосы отросли и вместе с чёлкой были собраны в небрежный узел на затылке, открывая безжизненное лицо. Плечи осунулись. Некогда жёлтые глаза потускнели и стали такими же мрачными, как и сам демон.

Диана не представляла, как вести себя с товарищем после того, что узнала о нём. Впрочем, угрюмое выражение лица и привычное равнодушие говорили за себя сами. Она сочла, что правильным будет просто отвернуться. Но внутри обожгла обида. Почему он стал держаться с ней так холодно, да ещё и после всего пережитого вместе? В чём она провинилась? Ведь она не рассказала никому о случившемся, хотя могла! А может, демоны умеют читать мысли и он узнал обо всех её страхах, касающихся дьявольского отродья?..

Помощь пришла неожиданно.

– Диана? Здравствуй.

Диана обернулась.

– Юстин! – Она тут же оживилась: – Привет!

– Давненько не виделись, – улыбнулся наставник. Он указал на столик у открытых дверей и пригласил обменяться не только парой приветственных слов. Но прежде Бишамелль окликнула их, предложив попробовать что-нибудь из еды.

– А можно? – спросила Диана.

– Конечно! – Камеристка с готовностью указала на блюда: – Здесь ломтики конины, печень кролика, ломтики лося, бычий язык... О! А вот и самый главный деликатес – фазаньи желудочки.

Диана сглотнула ком, подступивший к горлу, и слабо усмехнулась:

– Спасибо, перехотелось...

Бишамелль удивлённо вскинула брови, Юстин же рассмеялся. Что и говорить, бывшему престолонаследнику было куда тяжелее смотреть на роскошные яства.

В итоге они взяли пару картофелин «в мундире» и горячего чаю с мелиссой, а затем расположились за столиком у дверей, куда песни почти не доносились, а ночной ветер холодил кожу. Но не успели они заговорить, как к ним за столик плюхнулся взъерошенный Алекс.

– Вот ты где! – обратился он к напарнице. – Сильно расстроилась?

Диане не хотелось, чтобы наставник начал задавать вопросы о её непослушании, поэтому быстро ответила:

– Нет.

– А надо бы. Ума не приложу, что теперь делать. Неужели мы застрянем в четырёх стенах, в то время как в мире бесчинствует Тёмный маг? Это же несправедливо!

– А ты хочешь сражаться? – поинтересовался Юстин.

– Конечно! – заявил Алекс. – В этом и есть смысл нашей жизни. В сражениях! А не в бесцельном прозябании в хозяйственных работах. Что мы тогда за маги такие? Звали бы себя уборщиками.

– Алекс. – Юстин терпеливо выдохнул, подперев подбородок сцепленными ладонями. – Пойми одну простую истину. В сражениях нет ничего красивого и вдохновляющего. Если люди нуждаются в воинах, это означает, что настали тяжкие времена. А пока нас недолюбливают и называют досужими наёмниками, значит, над головой мирное небо.

Диана внимательно смотрела на наставника, стараясь не упустить ни слова. Однако напарник её восхищения не разделял.

– И ты туда же! – разочарованно махнул он рукой, вставая. – Просто не верится, что это говорит боевой маг.

С этими словами Алекс ушёл. Юстин проводил его улыбающимся взглядом и весело покачал головой, чем ещё больше удивил Диану.

– Ну как ты? Как твои успехи? – Он аккуратно подул на картофель и надкусил его.

– Далеки от совершенства. – Диана пожала плечами и последовала примеру наставника, решив не упоминать о своём наказании за выходку в городе. – Выполнила сразу два задания. По сравнению с прошлыми это, конечно, сильный шаг назад. Но всё же выбраться из гильдии и развеяться было полезно. Особенно в нынешней ситуации.

Юстин слушал с интересом. Свет настольной масляной лампы обнимал его рубаху мерцающими тенями. В треугольном вырезе блестел малахит, подчёркивая глубину мудрых глаз. Как и со своим оружием, наставник не расставался с подаренным ему оберегом. Он растянул губы в полуулыбке:

– Ошибаешься. Незначительной работы не бывает. Роль каждого мага в союзе важна. Борьба с нежитью, защита природы, помощь мирным жителям или сбор, казалось бы, обычных трав. Каждое действие рождает последствия и оттого имеет свою ценность. Как не было бы хлеба без посевов крестьян, так и без запасов нужных трав не будет магических отваров, которые могут послужить в будущем или даже спасти чью-то жизнь. Я хочу сказать: то, над чем мы трудимся, – это не просто задания. Это нечто большее. Поддержание равновесия сил и наш путь во благо, а не в разрушение. Разница лишь в том, что со временем маги научились ещё и зарабатывать своим ремеслом на жизнь.

С каждым словом Диана с изумлением отмечала, как внутри наполняется чем-то новым, тёплым и отчаянно живым. Это было глубокое преображение, озарение, понимание собственной значимости! В голове что-то перевернулось. Она ведь не задумывалась раньше о том, что никто из наставников здесь не обязывает ходить на занятия, сидеть за партами, слушать лекции и делать бесполезную однообразную работу, как это было в школе или в университете. Никто не внушает магам, что им нужно изучать, на что обращать внимание, как правильно мыслить, поступать. Здесь верили истинной силе духа, что дремлет внутри и желает пробудиться, а не бумажкам и печатям, заменившим человеческое лицо. Здесь каждый был свободен и сам отвечал за свою жизнь.

Вот в чём крылась цель вступления в гильдию. Использовать свой дар во имя созидания и поддержания равновесия. Поэтому Алекс с Сергиусом когда-то так отчаянно желали найти здесь не только пристанище, но и место, где их способности будут вносить вклад в мир, а не вызывать страх. Дар каждого имел смысл. Ведь если копнуть глубже, то без сбора трав не было бы поискового зелья, которое так вовремя оказалось у Торы и помогло ребятам отыскать Диану в открытом море. Ей стало не по себе, сердца коснулась тревога: страшно представить, каков был бы исход, не пожелай Тора отправиться с ними на задание.

Но получается... если Диана оказалась здесь, среди этих магов, значит, её сила тоже несёт смысл и она никогда не была обузой. Магистр ещё в первый день разглядел в ней неогранённый алмаз, который хоть и неказист, но тоже не лишён ценности. А наставник вызвался помочь ей довести этот минерал до совершенства, потому что так хотела его душа, а не потому, что вредный магистр Лойд приказывал подчиняться заведённому порядку.

Взглядом она отыскала старшего мага, который помогал Бишамелль перетаскивать тяжёлые ящики в чулан и подсчитывал вместе с ней запасы. Конечно же! Преемник магистра ввёл это правило не из вредности или потому, что ему надо было отчитаться перед кем-то, а для того, чтобы уберечь своих подопечных от ненужных конфликтов. Ведь он знал, как сейчас неспокойно из-за пошатнувшегося равновесия. И наказание он ей дал потому, что был в ответе за своих подчинённых.

Диана ощущала, как её понимание мира перерождается. Ей вдруг вспомнились люди из прежнего мира. Прежний мир... Эта мысль пронзила сердце раскалённой иглой. Где-то там сейчас люди спят в своих тёплых квартирах со всеми удобствами, смотрят какие-нибудь передачи по телевизору или сидят за компьютерами. Мечтают о новых покупках и развлечениях, о машинах и телефонах, о куче бумажек. И даже не ведают, что где-то среди загадочных тропинок и лесов маги О-де Гельсии прикладывают усилия, чтобы сохранить баланс между природой и человечеством, защищают от набегов нежити и не дают Тьме просочиться. Они – свет, который может удержать тьму.

– Ну что? – Юстин улыбнулся, будто прочитал все её мысли. Наверное, Диана никогда не перестанет удивляться мудрости своего наставника.

– Спасибо. – Она задумчиво всмотрелась в кружку с остывшим чаем и шепнула дрогнувшим голосом: – Мы можем снова возобновить практику? Я хочу глубже изучить свой дар и его предназначение.

Наставник продолжал улыбаться.

– Знаешь, – добавил он, – никогда не думай о том, что бы произошло на самом деле, если бы не случилось чего-то определённого. Жизнь – самая загадочная магия. Всё происходит так, как должно быть, даже если иначе.

– Ты не против, если я отойду ненадолго?

Нужно найти Эдгара и рассказать ему обо всём. Сейчас или никогда. Она уверена, он выслушает её. Нужно сказать, пока не...

Внутри что-то оборвалось. Сознание начало сжиматься от непонятного давления извне. Холодный ветер за окном усилился, и всё вокруг замерло. Она оглянулась. Маги продолжали расслабленно разговаривать. Дарина и Стефания танцевали на сцене, Алекс и Стив лихо отплясывали вместе с ними. Бишамелль заваривала травы. Старший маг стоял в стороне со скрещенными на груди руками, нависая над подопечными точно гранитный монумент. Все фрагменты были такими же, как и мгновение ранее, вот только... Нет, что-то было не так. Неужели прозрение повлияло на неё так, что теперь всё воспринималось иначе?

Из топкой дрёмы плывущего морока она вдруг выхватила цепкий взгляд Сергиуса, который единственный не поддавался странному наваждению. В его облике было что-то звериное, словно он принюхивался, пытаясь учуять неладное, и готовился к нападению. Он что-то понял?

Диана сжала виски, чувствуя на себе наэлектризованный взгляд. Боги, да что это? Мысли мгновенно разорвались снарядом острой боли. Рука вспыхнула, заставив выгнуть спину. Хотелось кричать, но воля позволяла лишь стиснуть зубы. Кислород... Нужен кислород. Ей чудом удалось вырваться из этого удушающего захвата.

Долгожданный глоток свежего воздуха влился в лёгкие, возвращая рассудок. Диана прислонилась к холодной каменной стене и зажмурилась. Выждав, пока пульс не успокоится, она выдохнула, открыла глаза и взглянула в тёмное небо.

Ночь была по-прежнему тихой и прекрасной. Под яркой россыпью звёзд виднелись просёлочная дорога и безмятежная долина. Гул из гильдии доносился слабо, на террасе царило спокойствие. Изредка шевелились колосья и стрекотали сверчки. В воздухе пахло свежестью, овражной сыростью и сладкой зеленью. Вот бы и на душе было так же спокойно...

Диана сделала глубокий вдох. Быстрым движением задрала левый рукав. Холодный ужас заполнил каждую клетку тела. Воздух застрял в лёгких.

Нет...

Внутри все сжималось, кричало, распирало. Глаза застилала пелена. Так не должно быть, нет! Это сон, просто сон. Кошмар. Сейчас он закончится, сейчас она проснётся и снова всё будет хорошо.

Неожиданно открылась дверь, выпустив гвалт, после чего всё снова стихло. Диана резко спустила рукав.

– Что случилось? Там все веселятся.

Это был Юстин. Хруст травы под неспешной поступью становился твёрже.

– Нет, всё в порядке. – Диана взглядом зацепилась за горизонт. В её глазах зияла пустота. Трясущиеся руки пришлось спрятать за спину.

Юстин остановился неподалёку, прислонившись спиной к стене. Взглянув на звёзды, он медленно вдохнул ночную прохладу. Его движения были неторопливыми, размеренными, словно он давал ей время собраться с мыслями. Диана напряглась всем телом, едва сдерживая предательскую дрожь. И вновь воцарилась тишина. Слышался лишь ветер, играющий с цветами.

– Вот как. – После длительного молчания Юстин повернул голову в её сторону. – Не умеешь ты врать.

Диана оторвалась от звёздного неба. Их взгляды столкнулись, и она не выдержала. Не выдержала этого серьёзного внимания, этого мудрого взора, который видел, что внутри неё происходит борьба. Не выдержала и дала волю беспомощным слезам.

– Юс... мне страшно...

Наставник сосредоточенно вглядывался в её медовые глаза, в которых застыла безысходность. Какое-то время они оба смотрели друг на друга, но затем Юстин сделал шаг навстречу, отчего Диана испуганно подалась назад. Тяжёлое дыхание выдавало его напряжение.

– Ты можешь довериться мне. – Голос прозвучал шёпотом ветра.

Сердце стучало настолько сильно, что рисковало пробить грудную клетку. Диана медленно протянула ладонь назад. Зашелестела шнуровка. Соскользнул рукав, полностью обнажив левую руку. Беспристрастные звёзды просачивались сквозь редкие облака, напоминая о том, насколько человек жалок против воли самой природы, которая не задумываясь может в два счёта смести его с лица земли.

Юстин застыл. В голубых глазах отразился нескрываемый ужас. Так смотрят на того, кто находится в лапах неминуемой смерти.

– Почему ты молчала?

– Я... не знаю. – Диана всхлипнула. – Мне казалось, это всего лишь последствия заданий. Бой с колдуном, кровавое венчание пирата и раны... Я думала, это должно пройти! Но... Юстин, я не знаю, что мне делать...

Наставник прикоснулся холодными пальцами к её коже. Он отчётливо видел, как скверна поглотила всю левую руку, захватив даже область позвонков и шею сзади. Сыпь, покрытая коростой, страшно натягивалась вокруг омертвевшей кожи и обволакивала запястье. Юстин хотел что-то сказать, но слова не успели сорваться с его губ. Когда страшная субстанция встретилась с чужой жизнью, произошёл мощный взрыв. Вспышка магии отбросила его на большое расстояние, и он рухнул навзничь.

25. Проклятие

Маги сбежались на истошные вопли, из которых удалось разобрать только отчаянное «На помощь!» и «Лекари!». Первым из поместья вылетел Эдгар, обнажив магические клинки на бегу. За ним последовали наставники Джьюд и Тора, держа ладони с магическими сполохами наготове. Несмотря на то что старший маг приказал подопечным оставаться в гильдии, Алекс не раздумывая вынырнул вслед за наставниками, и его боевой дух потянул за собой оставшихся магов. Все гильдийцы оказались на поляне. Их тут же поприветствовал свежий ветер, потрепав свободные рубахи и всколыхнув длинные платья.

Эдгар ни на миг не ослаблял хватку, но, беглым взглядом оценив обстановку, всё же опустил мечи.

Облака разошлись словно занавес, пропуская звёздный свет. Юстин лежал без сознания в густой траве, а рядом с ним на коленях сидела растерянная Диана, уставившись в собственные ладони. По бледным щекам катились слёзы.

– На вас напали? – крикнул Эдгар, но тут же опешил: перед его взором предстала рука, испещрённая тёмными метками.

– Нет, – в безумии тряслась Диана. – Это я... это из-за меня он... из-за меня...

Всё обернулось каким-то сущим кошмаром, воплотив в жизнь самые потаённые чувства: страх, безысходность, отчаянное несогласие с происходящим. Она не могла трезво мыслить, не могла до конца осознать, что творится вокруг, и просто таращилась в одну точку.

Первой зашевелилась Виктория. Не обращая ни на кого внимания, ведьма быстро приблизилась к Юстину и проверила его пульс. Она немного приоткрыла его веки, а после сообщила, не оборачиваясь:

– Жив.

Дарина пулей метнулась к бездыханному наставнику, плюхнулась прямо на землю и принялась проводить магическое обследование под руководством своей наставницы. Из её ладоней тут же потекла светлая магия, обволакивая тело Юстина с ног до головы. Из-за мягкого света теперь все гильдийцы – даже те, кто стоял поодаль, – могли чётко разглядеть, что именно повергло в шок старшего мага.

Эдгар долго и пытливо разглядывал Диану. Если бы она подняла голову в тот момент, то увидела бы, что впервые на вечно бесстрастное лицо преемника набежала тень замешательства. Он убрал клинки и приблизился к Диане.

Она с ужасом шарахнулась назад и вскрикнула:

– Нет!

Маги застыли, приковав к ней растерянные взгляды. Эдгар не дрогнул, полностью задушив несвойственную преемнику магистра оторопь.

– Не трогайте меня! Я опасна! Это произошло после того, как Юстин... он! Взрыв!..

Диана разразилась безумной тирадой, но тут Эдгар вцепился в её плечи и влепил пощёчину. Воцарилось молчание. Однако это заставило Диану умолкнуть и прийти в себя. Она в ужасе посмотрела на старшего мага и сделала глубокий вдох, натягивая на плечо рукав платья.

– Скажи мне, – потребовал Эдгар властным тоном, точно судья на заседании,– ты хоть раз общалась с Тёмными?

– С какими Тёмными? – вмешалась Тора. – Ты уверен?

– Отвечай.

Не похоже, чтобы старший маг шутил. Как это могло произойти? Почему? Почему, когда она сама наконец решилась рассказать, всё обернулось тем, что она предстала в таком жалком свете перед всеми магами...

– Живее.

– Нет... – ответила Диана севшим голосом. – Я даже не знаю, как они выглядят.

– Как давно? – Старший маг буравил её взглядом, игнорируя негодование и вопросы других магов, пытавшихся вмешаться.

Диана уткнулась взглядом в землю. Отнекиваться было бессмысленно.

– Началось где-то... через месяц после того, как я оказалась здесь. Сначала были просто кошмары, потом боли, они нарастали, а теперь это...

– На тебе Тёмное проклятие, – услышала она окончательный вердикт. Внутри всё похолодело. Вновь перестало хватать воздуха.

– Это можно как-то снять? – спросила Дарина, живительная магия продолжала сочиться из её пальцев.

– Это вне моей компетенции, – наконец ответил Эдгар. Снисходительно вздохнув, он снова задержал пронзительный взгляд на Диане. – Скверна вырабатывает яд и пускает по всему телу. Начав действовать, он разогревает кровь, заставляя существо разлагаться изнутри. Медленно и мучительно. В конце концов от жертвы остаётся не больше чем пара обугленных костей.

Отовсюду послышались изумлённые возгласы. На лицах магов застыл ужас, смешанный не то с жалостью, не то с сочувствием. Диана отрешённо смотрела в пространство. Взгляд её звенел пустотой. Она никак не отреагировала, когда Тора молча накинула на её плечи свою шаль. Не пошевелилась и когда Бишамелль присела рядом, заботливо поглаживая её спину. В голове метался один бессмысленный вопрос: «За что?»

– Скажу честно: исходя из того, что ты родом из мира, где не существует магии, я понятия не имею, каким образом проклятие могло возникнуть у тебя. И тем более как его остановить, – продолжал Эдгар хриплым голосом. – И всё, что мы можем сейчас, – ждать магистра и уповать на то, что он знает ответ. Надеюсь, не нужно повторять, что в твоих же интересах не покидать пределы гильдии.

– Есть один способ, как можно остановить распространение проклятия, не прибегая к ритуалам, – вмешался Джьюд, обратив в свою сторону напряжённое внимание всех гильдийцев. – Нужно отрубить его источник, пока яд не проник во всё тело.

– Предлагаешь отрубить руку? – уточнила Тора. Джьюд ответил ей многозначительным взглядом.

Последовала возня. Дарина резко оборвала поток магии над лишённым сознания Юстином и вскочила на ноги.

– Назад! – недовольно крикнула Тора.

Но Дарина не послушалась приказа наставницы и воинственно загородила собой лучшую подругу, с вызовом глядя Джьюду в глаза. Джьюд, в свою очередь, перехватил волну осуждающих взглядов, посыпавшихся вслед за целительницей, и усмехнулся:

– Да чего вы все уставились? Я просто сказал к сведению. Сомневаюсь, что у подмастерья, выросшего среди человеческих благ, хватит духу на такое. – Он фыркнул, пожав плечами: – Действительно, лучше уж медленно помирать. Ну, дело ваше.

– Прекрати. – Бишамелль прижала Диану к себе.

Диана же просто отключилась от происходящего: она ничего не слышала, ничего не чувствовала и ничего не произносила. Оглядев гильдийцев, она вдруг поняла, что среди них не было Сергиуса. Действительно, куда уж демону переживать за её жизнь... Диана решила отыскать своего напарника.

Алекс смотрел на неё нечитаемым взглядом и единственный из всех не проявлял сострадания. Он молчал. Просто молчал. По его лицу невозможно было определить, что он сейчас чувствует, о чём думает, собирается ли вообще что-либо сказать. Звёздное небо и бескрайние поля вдруг показались клеткой. Безжизненной темницей, стены которой сжимались вокруг неё до того, что в лёгких заканчивался воздух.

Вечер тянулся невыносимо медленно. Всё спуталось, обрело бессмысленные очертания. Когда жизнь переворачивается, время начинает походить на вязкую трясину, затягивая с головой. Тело покорно тонет и просто перестаёт что-либо чувствовать. На смену приходит пустота.

Юстин всё ещё был без сознания. Маги перетащили его в комнату, где с ним на ночь осталась Тора. Все остальные, кроме Сергиуса, расположились в главном зале. О празднике больше не было и речи.

– Сейчас я наложу защитные повязки. – Дарина держала в руках коричневый пузырёк. Она откупорила крышку зубами. – Но прежде нужно обработать скверну.

Диана тут же вспомнила, как жгуче разъедает рану капелька спирта. Её охватила паника. Казалось бы, такой пустяк – обработать рану, но ей стало не по себе. Тело затряслось в ожидании неизбежной боли. Как глупо... Мы долгое время кажемся себе такими сильными и стойкими, превозмогающими любые проблемы в одиночку, и ничего не боимся. Но стоит жизни буквально перевернуться с ног на голову, как самообман растворяется и мигом возвращает нас на землю, напоминая о том, какие мы, в сущности, слабые по сравнению с грозным миром, где невозможно угадать, что с тобой случится завтра. Диана чувствовала себя беспомощной. Вся уверенность улетучилась, словно её никогда и не было. Осталась маленькая беззащитная девочка против целого мира, кишащего страшными опасностями.

Дарина двумя руками держала изуродованное проклятием запястье, тщательно осматривая раны.

– Больно не будет, – услышала Диана.

Будет яростно щипать...

– Нет, это всего лишь чайный сок, – объяснила целительница, будто прочла её мысли. Хотя, может, Диана сама не поняла, как озвучила их вслух. – Он немного смягчит боль.

Всё нутро напряглось. В воздухе повисло мучительное ожидание неминуемой боли, пронзающей до самых костей. Она зажмурилась.

Упали две капли. Следом еще две.

Диана открыла глаза. Выражение лица Дарины трудно было понять: нахмуренные брови, складка между ними, напряжённый взгляд уставших глаз. Так выглядят измотанные люди, осознающие, что не в силах помочь, но всё равно не сдающиеся.

– Ну что, не больно? – Дарина попыталась улыбнуться, но улыбка вышла тусклой, натянутой.

– Нет, – удивлённо подтвердила Диана.

– Видишь. Я же говорила. – Дарина обработала руку отваром и тут же окутала тёплым пламенем лечебной магии, вытаскивая наружу запёкшийся гной. Через некоторое время остались просто тёмные отметины, но уже без гнили.

Диана внимательно наблюдала, как её подруга детства, едва дыша, сосредоточенно накладывает магические повязки. Дарина чуть наклонилась вперёд, и русые пряди упали на лицо. Даже в этом мире лекари должны были держаться хладнокровно и никак не выдавать волнения. Может, в этом и было настоящее волшебство? В чистоте и искренности души самого целителя.

Пока Диана осматривала перевязанную от плеча до запястья руку, Эдгар вручил ей флакон с фиолетовым маслом. Диана удивлённо взглянула на старшего мага.

– Всегда со мной, – ответил он на немой вопрос. – Вылей поверх повязки, не жалей. Это зелье будет блокировать распространение настолько, насколько это возможно.

– Спасибо...

Не таким уж злыднем он показался ей в тот момент. За суровым бесстрастием пряталась сознательная ответственность за своих подопечных. Как много, оказывается, добрых и отзывчивых людей, готовых прийти на помощь, окружало её. А она во многих видела лишь требовательность и придирчивость. Всё это растворяется в ничто, когда речь идёт о самой жизни.

Даже Джьюд! Сноб, который только и делал, что отпускал многозначительные комментарии в ее адрес. Даже он не остался в стороне и на пару с Торой готовил отвар. Диана всегда думала, что страдания других приносят ему искреннее удовольствие, но когда с ней случилось несчастье, он наложил обезболивающие травы и объяснил, что магические повязки ни в коем случае нельзя снимать, иначе зелье Эдгара не сможет сдерживать скверну.

Сдерживать. Оттягивать момент. А значит, как ни старайся, но рано или поздно... Лишь вопрос времени. Странно, но больше ей не хотелось ни кричать, ни плакать, ни противоборствовать – она просто смирилась со своей участью. А что ещё оставалось? Мир ко всем несправедлив, не этому ли её учили здесь? Бессмысленно сетовать на судьбу, когда никто даже сказать толком не мог, что её ждёт и есть ли решение. Одно было не ясно: кто из Тёмных это сделал? Лорд Теней? Зачем? И когда успел, если она его даже в глаза не видела... Неужели Эдгар и правда допускает мысль, что это кто-то из возможных прихвостней?

Диана оглядела зал, выискивая кого-то определённого среди посматривающих в её сторону гильдийцев: они старались спрятать тревогу за утешительными подёргиваниями губ, но она видела опасение, сквозящее в их глазах. Не найдя нужного, Диана вздохнула и шмыгнула носом.

– На, – раздался ободряющий голос.

Диана прошлась взглядом вдоль руки, сующей ей кружку чуть ли не в нос, и увидела Стива.

– Что это? – слабо спросила она.

– Цианистый калий, – невозмутимо ответил тот.

Её губы шевельнулись, сдержав неуместный смешок. Вот же паршивец! Умеет поднять настроение, даже когда кругом полная безнадёга. Были времена, когда она сама так подшучивала, но маги непонимающе хлопали глазами, после чего ей приходилось объяснять, что это такое и почему эта фраза обрела популярность в её мире.

– Ты не знаешь, где Алекс? – поинтересовалась Диана, отхлебнув содержимое кружки. Это оказалась холодная вода.

Стив повёл плечом:

– Не знаю. Мне кажется, я видел, как он выходил во двор.

– Спасибо. – Диана встала, вернув ему кружку. Предупредив Дарину и Бишамелль, что скоро вернётся, она направилась к выходу.

Найти Алекса оказалось несложно. Диана обнаружила его за зданием гильдии. Он стоял, слившись со стеной, и хмуро смотрел в одну точку, скрестив руки на груди.

От демона она не рассчитывала услышать слова поддержки даже на смертном одре, но то, что её вечно болтливый напарник не произнёс ни слова и даже не проявил какого-либо сочувствия, оставалось непонятным.

– Что с тобой? – Диана подошла к нему вплотную.

– Я думал, мы друзья.

– Но так и есть...

– Друзья не скрывают боль! – зло прошипел он, взглянув на неё исподлобья. Диана встревоженно отшатнулась. – Не обманывают! Они вместе проходят через все трудности, бок о бок. Знаешь, чего я понять не могу? – С каждым словом лицо Алекса искажалось отчаянной злостью. Из серых глаз обрушивалась лавина осуждения, непонимания, обиды. – Ты просила нас говорить, когда нам больно, требовала не скрывать, делиться. И как поступила в итоге сама? Бессовестно солгала!

Она хотела возразить, но он безжалостно отрезал:

– Хватит. Я не хочу тебя видеть.

Эти ядовитые слова, с лёгкостью слетевшие с языка друга, полоснули по сердцу. Алекс оторвался от стены и направился в сторону просёлочной дороги. Диане казалось, что она выплакала уже всё что можно, однако сухие глаза вновь наполнились слезами, превращая пейзаж в мутное полотно.

– Что... я могу сделать, чтобы ты простил меня? – сорвался тихий шёпот ему вслед. Она была уверена, что Алекс не услышит, но он остановился. И, повернувшись вполоборота, посмотрел на неё холодно:

– Перестать лгать.

Она сползла вниз по стене и зажала рот рукой. Всё расплывалось перед глазами, растекалось пятнами, среди которых особенно чётко выделялись белоснежные дуги в небе. Слёзы скатывались по щекам.

Ей бы плакать о своём проклятии. О том, что Тёмный каким-то образом добрался до неё и лишил нормальной жизни. О том, что жизнь эта висит теперь на волоске и неизвестно, когда тот оборвётся. О наставнике, что лежал сейчас без сознания. О родителях, которые даже не ведают, где она и что с ней. О том, что она больше не сможет их увидеть. Так нет же! Себя не обманешь. Она рыдала, потому что человек, ставший таким близким и важным, полностью потерял к ней доверие. Это было больнее, чем смертельное проклятие. Это ранило сильнее, чем молва об убийствах инквизиторов и неведение. Диана выла, уткнувшись лицом в ладони, крепко сжав зубы от бессилия и полного опустошения. Когда всё успело обернуться так? Ещё утром всё было хорошо. Ещё утром она даже подумать не могла о том, что её надёжная крепость в одночасье рухнет!

В комнате было пусто. За окном ревел ветер, свирепо колотя по ставням. Он словно увещевал: завтра будет легче, а с наступлением сна закончится и холодный вечер.

Завтра всё станет легче...

Продолжение следует...

Спасибо, что уделили внимание моей истории, буду рада видеть вас на своем канале

@jerry_wey

Примечания

Стихотворение Оксаны Захаровой.

Caelestis в переводе с латинского – «небесный».

Хоу́л – персонаж книги «Ходячий замок» Д. У. Джонс.

Меже́нь – период, когда сохраняется самый низкий уровень воды в реке (лето – осень).

Бобы́ль – безземельный, одинокий крестьянин-бедняк.

Стихотворение Оксаны Захаровой.

Джерри ВэйСвязанная мирами

Пролог

1. Загадочное урочище

2. Нападение и новые союзники

3. Тёплый приём

4. Новое пристанище

5. Наставник

6. Начало пути

7. О насущном

8. Тайна

9. Совет

10. Первое задание

11. Таверна «Алый дракон»

12. Человеческая жажда

13. Демон

14. Перерождение

15. После полуночи

16. Свадебные хлопоты

17. Поиски

18. Невеста-инквизитор

19. Перемены

20. Особое положение

21. Расклад

22. Иван-чай

23. Колыбель надежды

24. После праздника

25. Проклятие

Примечания

Джерри Вэй
Связанная мирами