Владимир Поселягин

Ремонтник

Мир Содружества

Пролог

Оторвав голову от тощего валика так называемой подушки, я прислушался. По бортовому расписанию на станции сейчас ночь, и в данный момент я отсыпался после тяжёлого трудового дня на благо своих хозяев, которые владели мной вот уже три дня. Отсыпался с рабским ошейником на соответствующем месте – уже привычным стальным кольцом без единого видимого шва.

Вроде не показалось – был какой-то странный шум. С учётом того, что станция старая, как говно мамонта, это неудивительно. Однако я уже три месяца жил на этой станции, не покидая её, и успел привыкнуть к шумам. Тут было что-то другое, чужеродное.

Вот снова тот же шум. Больше всего это похоже на подрыв шашек: было дело, приходилось ранее слышать подобное, когда меня доставали из-под обломков расстрелянного фрегата. Судя по всему, что-то происходит.

Подняв ногу, я с силой ударил стопой по верхней койке, откуда тут же свесилась голова седоволосого мужчины – такого же раба, как и я, только старше меня на все сто лет. В прошлом он был полковником флота империи Бельц, пока ему не «повезло» оказаться в загоне для содержания рабов с таким же ошейником, как у меня.

Мужчина сонно, пытаясь проморгаться, посмотрел на меня.

– Чего? Всего три часа спим, да и приказа на подъём нет, – недовольно сказал он.

– Я слышал странные шумы, вроде подрывных зарядов.

– Давление не упало? – тут же деловито уточнил он, прислушиваясь, как и я.

И тут заревела тревога. Искин станции сообщал о вторжении на её территорию, уточняя места прорывов. Сообщения шли по громкой голосовой связи: по-другому я бы услышать не мог, с удалённой-то нейросетью.

Одеяла нам не выдавали: вроде как комбезы есть, и хватит. Поэтому я сразу сел и стал надевать ботинки. От шума проснулись и остальные. Наша четырёхместная камера была с минимумом удобств: небольшая клетушка с койками друг над другом. Похожа на купе, только вместо двери – решётка из толстых прутьев.

Мы, все четверо, находились на продаже, наши лоты были выставлены в местной сети работорговцев. Один из соседей, из бывших шахтёров, пузан, спал на нижней койке, а над ним – новичок, его вчера перед сном к нам в камеру затолкали. Мы так устали, что не до расспросов было, сразу уснули, так что кроме имени – Глен – я ничего о нём не знал.

Мы с полковником быстро надели обувь и подошли к решётке, глядя, как мимо бегают дроиды. В основном из технического состава, но и парочка боевых прошуршала антигравами. Один раз пробежала тройка конвойных, поправляя на ходу штурмовую броню.

– Похоже, спецназ разведупра флота работает, – вслушиваясь, пробормотал полковник. – Операции такого уровня только им по силам. Ха, надо же! У нас станция хоть и рухлядь, но проникнуть на территорию... Да, точно спецназ: флотские просто расстреляли бы со стороны и подошли спасти то, что осталось.

– А нам чем грозит этот штурм? – поинтересовался я, с немалой надеждой, как и остальные соседи, вслушиваясь в далёкий бой.

Что он нам принесёт: смерть или свободу? Свобода – это та мечта, за которую стоит побороться.

– Если хозяева станции поймут, что шанса её удержать нет, подорвут, а нас прикажут уничтожить. Через ошей...

Договорить он не успел – нас, всех четверых, выгнуло дугой, и в судорогах мы упали на пол. Я уже не раз за нерадивость или медлительность, да и просто за недовольство хозяев получал такие шоковые наказания, но тут боль длилась и длилась. Нет, даже не боль, а БОЛЬ! И длилось это вечность.

Я думал, что сдохну, уже балансировал на грани, когда всё прекратилось и ошейник перестал генерировать боль. Состояние было такое, что трудно описать, да к тому же я не мог пошевелить ни руками, ни ногами.

Тут давление воздуха в загоне чуть спало, и мимо пробежал пират в бронескафе. Я таких прежде не видел, хотя имею полностью выученную базу «Боевые скафы» третьего уровня, по пятое поколение скафов включительно. То есть от пятого поколения и ниже все скафы рабовладельческой империи Игнор были мне известны. Но это что-то новейшее, возможно седьмое, а то и восьмое поколение, с неизвестной мне мощной на вид плазменной пушкой, возвышавшейся над правым плечом.

Убежать пират не успел – видимо, услышал что-то и броском ушёл в сторону. Дело в том, что наша камера выходила на Т-образный перекрёсток. Пират прыгнул в коридор, который был тупиковым, похоже, прекрасно зная об этом и не планируя уходить далеко. Он прижался к стене, замерцал и пропал.

Не знаю, откуда у меня эмоции взялись с таким упадком сил, но я даже смог удивиться. Подобного уровня маскировки я ранее не видел, только слышал. Это даже не восьмой уровень – девятый, а то и десятый. Оборудование, видимо, откуда-то из Центральных миров, и встретить его на этой пиратской станции – это что-то с чем-то. Я прежде думал, что подобное невозможно, но, как сейчас убедился, нет ничего невозможного.

Если группа спецназа небольшая, то этот пират сможет положить её и уйти. В империи Бельц, откуда полковник и, возможно, штурмующие (а я тоже надеялся, что они оттуда), военные только-только начали переходить на восьмое поколение, и они могли не заметить этого пирата, настолько качественная была у него маскировка. Расстреляв группу со спины, он мог двинуть дальше, шансы у него были. Я знаю, о чём говорю, у меня ведь тоже имеются боевые базы.

Сейчас я слышал цоканье манипуляторов боевых дроидов и шум движения группы солдат, приближающихся к нам. Вот в коридоре появился один из дроидов, резко повернулся ко мне, но стрелять не стал.

Собрав остатки сил, я вытянул руку, указал пальцем в сторону пирата и заорал:

– Засада!

* * *

Очнулся я, когда крышка медкапсулы начала подниматься. Ага, значит, победили хорошие. Пираты бы со мной возиться не стали, они и так не знали, что делать с бесполезным рабом, если только в оранжерею на удобрение пустить: три дня меня продать не могли.

Последнее, что я помнил, – как проорал предупреждение, после чего меня вырубило. Успел только услышать шипение первых выстрелов плазменных пушек завязавшегося боя, и всё.

Пошевелившись, я оперся на локти, осматриваясь. Это, несомненно, был корабельный кубрик медбокса с десятком капсул восьмого поколения (уж я-то не ошибусь, видел уже такие), и я был тут не один, в других капсулах тоже кто-то был.

Стоявший у моей капсулы немолодой седовласый медик отошёл от компа и протянул мне мой старый комбез. Ну да, хочешь новый – плати, а так – имей то, что имеешь.

– Я продезинфицировал его. Чем ты в последнее время занимался? В канализации лазил? – поинтересовался он, наблюдая, как я выбираюсь из капсулы.

– В последние три дня – да. Поэтому нашу тройку и держали в отдельной камере, подальше от конвоиров, чтобы они наши ароматы не вдыхали. Мойка не особо помогала, запах всё равно был, и им это не нравилось.

– Ассенизатор, значит? Понятно. Ты знаешь, что с тобой произошло?

– Да, уже три месяца как в курсе, – кивнул я, быстро одеваясь.

Между прочим, мой комбез носить на станциях и на кораблях нельзя: это чисто планетарная одежда, без встроенного скафандра, так что, если случится декомпрессия, умру я быстро, но страшно. Однако ничего другого у меня не было, а военные, видимо, предлагать не собирались. Ну да, трофеи – это трофеи, их продать можно, а за счёт флота, с их складов или корабельных, нас снабжать тоже никто не планировал. Чем владеешь, то и носи.

– Вы не представились, – заметил я.

– Ах да, молодой чувяке, совсем забыл. Вы находитесь на флотском транспорте четвёртой эскадры империи Бельц, которая вас в числе ещё шести тысяч счастливчиков освободила из пиратского рабства. Мы направляемся к границам империи в составе охраняемого конвоя. Время в пути около месяца, – сообщил тот, виртуозно сделав вид, что не расслышал моей просьбы представиться. – Теперь ответьте на мои вопросы. Нейросети у вас нет, считать с неё данные я не могу, поэтому, чтобы зарегистрировать вас и записать данные работы диагностической капсулы, мне нужно, чтобы вы сообщили своё имя.

– Зовут меня Степан Агеев, но так как в Содружестве длинные имена не приветствуются, то их сократили. Как меня раньше называли, говорить не буду, уж извините: это не те воспоминания, к которым хочется часто возвращаться. Поэтому будет новое имя.

– Жизнь с чистого листа? – понимающе кивнул док, видимо, не в первый раз встречаясь с подобным.

– Именно. Записывайте меня под именем Стен Аг.

– Записал. Всё, твои данные в базе. Сейчас за тобой прибудет матрос, отведёт в общую казарму. Уж извини, у нас транспорт, а не пассажирский лайнер. Потом будет собеседование с офицером СБ.

– Понятно. Спасибо, док.

– А как ты эту травму получил? – догнал меня его вопрос уже у дверей, в проёме которых стоял только что подошедший матрос.

Мельком обернувшись, я ответил:

– Попал под ЭМ-разряд при прямом подключении.

– Ну, я примерно так и подумал. Видел схожие травмы.

Матросик уже подпрыгивал от нетерпения, поэтому я задерживаться не стал. Да и док уже потерял ко мне интерес и направился к следующей капсуле.

Идти пришлось недолго. Парень, который проигнорировал все мои попытки поговорить, указал на открытые двери казармы (или кубрика, как правильно называть) и побыстрее смылся.

А сам кубрик, к моему удивлению, был не то чтобы переполнен, но свободное место я нашёл с трудом, да и то на третьем уровне коек, где и устроился, подложив под голову ладонь левой руки. Скоро собеседование с особистами, и стоит заранее продумать модель поведения, да и что говорить тоже. Всё же тайны есть у всех, и у меня они тоже имелись.

Тут появился десантник, остановился в дверях (с моего места его было хорошо видно) и велел строиться для приёма пищи первой группе. Так как есть хотелось очень сильно, я оказался возле него одним из первых. Вот так нас и повели на ужин (по внутрикорабельному времени был именно ужин).

Там меня и отыскал посыльный, когда я как раз заканчивал доедать безвкусную, но высококалорийную пищу. Пора было посетить особистов. А работали они не переставая: в кубрик, пока я полчаса успел перехватить на отдых, то приходили другие освобождённые, то их забирали, вот как меня сейчас.

Идти в этот раз пришлось далече. Мы спустились на три уровня вниз, к каютам среднего технического состава, а затем свернули в сторону техмастерских, где у шести оборудованных под кабинеты помещений ожидали своей очереди освобождённые. Посыльный указал мне на нужный кабинет и велел ждать своей очереди, а сам, видимо, отправился за следующим. В качестве посыльных гоняли «счастливчиков» из команды, и по иронии судьбы к особистам меня привёл тот же матросик, что забирал от медбокса, и радости ему это явно не доставляло.

Ждал я недолго. Буквально минут через пять из нужного мне кабинета вышел пожилой мужчина в старом техническом комбинезоне, кажется второго поколения, и направился к выходу. Видимо, он имел нейросеть, раз так легко ориентировался на судне и не нуждался в сопровождающем. Вообще, среди рабов было достаточно тех, кто не имел нейросетей, – в основном из криокапсул и тех, размороженных в загонах работорговцев, кого не успели продать и установить сетки. Так что работы – найти нужного и привести – для команды хватало.

Войдя в кабинет, я с разрешения сидевшего за столом лейтенанта (вроде не ошибся в знаках различия на комбинезоне) подошёл к столу, и он представился:

– Проходите. Я лейтенант Юров, ваш куратор на время полёта. Сразу предупреждаю: ведётся запись нашей беседы под протокол. Сейчас приложите ладонь вот к этому прибору. Не бойтесь, это не страшно.

– Я хоть и дикий, но с планшетом знаком, – усмехнулся я. – У нас на планете было нечто схожее.

– Да? – с интересом посмотрел он на меня. – А с какой вы планеты?

– Земля.

– Ага, ясно. Приходилось встречаться с дикими с этой планеты. Кстати, сегодня уже двое были с Земли, вы третий. Так-так-так... Значит, Степан Агеев, взяли имя Стен Аг?

– Док всё правильно записал.

– Давайте поговорим. Первый вопрос: сколько у вас было хозяев и как давно вы покинули Землю?

– Как давно, не знаю: криокапсула и всё такое, десятки лет могли пройти. Но у пиратов я провёл почти три года, и у меня было пятеро хозяев.

– Вот как? И нейросети нет?

– Там данные диагностики.

Лейтенант, видимо, этот раздел не успел изучить и сейчас на некоторое время отвлёкся, работая с нейросетью, как я понял по его отсутствующему взгляду.

Наконец он очнулся (и минуты не прошло) и пробормотал:

– Я такие травмы только у пилотов истребителей видел. У вас случилось нечто схожее?

– Да, попал под ЭМ-излучение при прямом подключении через пилотский нейроразъём на затылке.

– Я так и понял. Ладно, рассказывайте, что с вами было.

– Хорошо. С планеты меня украли, когда мне только-только исполнилось семнадцать лет. Я детдомовский, приютский по-вашему, так что, думаю, никто не будет меня ждать, да и возвращаться мне некуда. Очнулся на пиратской базе. Через две недели меня купил профессор Зак, ставший моим вторым владельцем после продавца. Псих полный. С ним я летал на его развалюхе второго поколения полтора года.

– Так-так-так, вот тут поподробнее. Этот профессор Зак – кто он? Это его настоящие данные? – Лейтенант даже слегка подался вперёд.

– Кто будет откровенничать с рабом? Да и профессор вообще нелюдимым был. Как я понял, он откуда-то сбежал, но из какого государства, не знаю. Но что бегать ему приходилось постоянно, даже когда я у него появился, факт. Боялся он, очень боялся. Какие-то эксперименты проводил в трюме, оборудовав его под лабораторию. Я там бывал раз десять, да и то в роли подопытного кролика, пока мне не исполнилось восемнадцать лет.

– Подожди, – остановил меня лейтенант. Он поработал с планшетом, протянул его мне и велел: – Посмотри, есть ли в каталоге этот профессор Зак? После продолжим.

Мне пяти минут хватило, чтобы найти ненавистную рожу.

– Вот он, под номером сто сорок один.

Взяв планшет, на экране которого отображался профессор Зак, лейтенант не смог сдержать удивлённого восклицания. Он был молодой, плотный такой брюнет, с на удивление длинной, неуставной чёлкой. Поэтому, видимо, и не смог сдержать эмоций: салага ещё.

На какое-то время лейтенант завис, видимо, общаясь по нейросети, а отмерев, сообщил:

– Сейчас подойдёт мой начальник, и мы продолжим. Я отменил очередь в мой кабинет, пообщаемся более предметно.

Я же в мыслях выругался. Ведь не хотел ничего про этого профа сообщать! Но я также был уверен: то, что прошлым моим владельцем был именно он, уже известно особистам. Откуда? Да из станционного искина. Однако, судя по тому, как они возбудились, я ошибался. Ещё и запись под протокол.

Полковник, с которым я эти три дня работал в системе очистки, то есть ассенизатором, говорил о подобной практике. Если совру (что обнаружится рано или поздно), то это чёрным пятном ляжет на мою биографию и может сказаться в будущем. Поэтому я и решил быть честным. Не скажу, что предельно (что-то утаю), но о профе решил рассказать. А тут такая неожиданная реакция.

Мне было известно, что профессор – специалист по древностям и что-то такое разработал, отчего ему пришлось бежать на Фронтир и скрываться от всех. Но сообщать это особистам я не собирался. Буду придерживаться прежней версии: общался мало, был подопытным, а впоследствии – прислугой и охранником.

Когда в кабинет вошёл офицер в звании капитана (он так и не представился), я просто стоял в сторонке и ждал. За всё время разговора его голоса я так и не услышал.

– Продолжим, – сказал лейтенант и попросил вернуться к тому месту, где он меня прервал.

– Хм. Когда профессор сбежал, то, видимо, денег у него мало было, да и, как я потом понял, жадный он был до безумия. Купил он полуразваливающийся фрегат второго поколения бельцской постройки. Судя по внешнему виду, бывший мусорщик, под него оборудован был. Сам профессор – пилот неплохой, но техник отвратительный, ладно хоть фрегат прожил некоторое время.

Так вот, когда он меня купил, то стал ставить опыты на мне, потому что ему нужен был подопытный без нейросети. Какие именно опыты, не спрашивайте: я всегда засыпал и приходил в себя в капсуле. Однажды он сделал что-то, после чего капсула с трудом вернула меня к жизни. С тех пор, как вы понимаете, на медиков и на капсулы я смотрю с некоторым подозрением.

Когда мне исполнилось восемнадцать лет, профессор покривился, но поставил мне нейросеть. Довольно неплохую – третье поколение, по направлению «Пилот и боец», простая, даже не модернизированная. Имплант был один – «Боец-3». Закачал он мне базы пилота, техника малых и средних кораблей по третье поколение, ну и базы противоабордажника, тоже сильно устаревшие – второго и третьего уровня. Все нелицензионные. Даже расщедрился и приобрёл бронескаф третьего поколения, но это уже когда у него дела в гору пошли.

Вот так следующие полгода я с ним и жил. Сначала боевые базы выучил и сопровождал его на разных станциях, а позже – техника, чтобы наш разваливающийся фрегат в порядок привести, и пилота. Выполнял всё, что он приказывал.

– Вам известна сфера его деятельности?

– Могу только догадываться – артефакты Древних.

– Продолжайте.

– После установки сетки я пробыл с профом полгода. То, чего он так боялся, произошло. Правда, не ищейки его нашли, а встретились мы с двумя пиратскими рейдерами, которые неожиданно открыли огонь из засады. Мы проходили около астероидного поля и ни о чём не подозревали, пока не прозвучали выстрелы. Системы фрегата были настолько дряхлыми, что щит снесло сразу, были полностью уничтожены рубка и трюм, в котором находились проф и подопытные.

Меня спасло то, что я проводил обслуживание двух ремонтных дроидов в техмастерской. Точнее, пытался из двух собрать один, так как на ремонт корабля профессор денег также не выделял. Я же говорю, жадный был. Он за неделю до этого купил ещё двух новых рабов, тоже молодых и без сеток, и ставил на них опыты. Они также погибли в трюме. А мой комбез штатно сработал, перейдя в режим скафандра, и я выжил.

Пираты, видимо, и сами не ожидали, что так выйдет. Злые были, когда меня на корме нашли. Похоже, я был их единственной добычей. Вот так я оказался у владельцев той станции, на которой меня освободили. Узнав, что я пилот малых кораблей, они отправили меня пилотом на малый буксир третьего поколения типа «Гнуз».

На нём я проработал полтора года, пока не произошёл тот случай, за-за которого я получил такие травмы. Я доставлял контейнер, который находился в манипуляторах, когда на краю системы обнаружил чужеродный предмет, который плохо брался сканерами. Сообщил диспетчеру, и тут этот цилиндр рванул. Это оказался ЭМ-заряд. Видимо, мина какая-то, у меня баз по этой тематике не было.

В общем, из-за того, что я на тот момент был под прямым подключением к искину буксира (контейнер был средний, да тяжёлый, по-другому никак было с моими скудными пилотскими базами), выжгло не только искин, но и мою сеть.

Очнулся я в капсуле. Меня сразу выставили на торги. Оказалось, что установить мне сеть теперь нельзя, что-то там повреждено в нейронах. То есть вылечить можно, но это будет стоить как пять таких рабов, как я, а это никому не нужно. Меня продали бывшему пирату, хозяину скупки на борту станции. Он узнал, что у меня есть база четвёртого уровня «Ремонт бытовых приборов, широкая версия», там были знания по гражданскому оборудованию империи Бельц по пятое поколение...

– Откуда у вас эта база? Вы о ней ничего не сообщали, – подал голос лейтенант.

– Есть грешок. Когда фрегат попал под заряды и дрейфовал, я протиснулся через пролом в остатки каюты профа. Каюта сильно пострадала, её почти сплющило, и трофеев особо не было, мусор один. Ящик стола профа перекосило, но мне повезло: я смог его взломать и нашёл две пластинки с базами и считыватель.

Так что пока пираты проникали на борт, я успел вернуться обратно и залить базы на сеть. Название первой я уже озвучил, вторая – «Управление боевыми глайдерами и флаерами и их обслуживание». Тоже четвёртый уровень, но уже империи Игнор. Пока работал пилотом буксира, делать было нечего, и за полтора года я их изучил. Зачем они профу, не знаю. Сам я тоже изучил их, чтобы просто было...

Так вот, хозяину ломбарда было неважно, есть сетка или нет. Главное, база имеется, а с тестером или инструментом я и в ручном режиме поработаю. Три месяца я так работал, пока моего хозяина не убили в случайной стычке. Две команды подрались у входа в ломбард, вот ему и прилетело случайным выстрелом в голову. Как вы понимаете, после такого никакая медкапсула не поможет.

Живых наследников у хозяина не было, всё отошло владельцам станции, и меня снова выставили на торги. А чтобы я не сидел просто так, отправили помощником к ассенизаторам. Три дня проработал, пока вы меня не освободили, за что большое человеческое спасибо. Скажите, я долго был без сознания?

– Почти двое суток. Ты провёл их в эвакуационном пакете, потом в диагност переложили. Мы как раз ушли в прыжок.

Что такое эвакуационный пакет, мне было известно. Это что-то вроде плотных пакетов для трупов на Земле, но тут более продвинутая техника, и их используют для выноса раненых или пострадавших из боя или зоны бедствия. Такие пакеты дают шанс дожить до капсул. Видимо, ничего серьёзного со мной не случилось, раз из пакета меня переложили в диагност, а не в реаниматор или лечебную капсулу.

В этот момент молчаливый капитан подошёл ко мне и провёл открытой ладонью по моей шее сверху вниз, а потом так же и по затылку. Мне было понятно, что он делает. Когда долго носишь рабский ошейник, появляются шероховатости на шее, вот их он и искал. И, судя по тому, как кивнул лейтенанту – мол, всё в норме, – нашёл. Я же до сих пор счастливо поводил плечами и крутил головой, не ощущая ставшего привычным девайса: такая лёгкость и радость переполняла меня от этого факта.

Когда лейтенант зафиксировал мой рассказ, мы снова вернулись к профессору Заку. Оба особиста насели на меня, расспрашивали в подробностях. Причём капитан всё так же молчал, но, как я понял, он участвовал в опросе, задавая вопросы через подчинённого – нейросетью. Доказательств этого не было, я просто это чувствовал.

Мы общались почти три часа. Когда наша беседа подходила к концу, лейтенант предложил мне пройти процедуру мнемокопирования, то есть снятия копии памяти.

– Вы посмотрите внимательно отчёт по диагностике, прежде чем делать такие тупые предложения, – разозлился я.

Лейтенант более внимательно просмотрел отчёт дока и смутился.

– Извините, это была моя ошибка. Действительно, после полученной травмы процедура мнемокопирования вас просто убьёт.

– Ну, вы можете провести мне процедуру восстановления, после чего снять копию памяти в качестве оплаты. Я согласен, – хмыкнув, забросил я удочку, прекрасно зная, каков будет ответ.

Ответ последовал почти сразу. Видимо, лейтенант передавал слова начальства.

– Это возможно при условии поступления на службу во флот империи сразу после процедуры принятия гражданства в Центре беженцев.

– На это уже я не пойду. Три года в рабстве, знаете ли, наложили свой отпечаток на мою душу. На чужого дядю я работать не буду, по крайней мере, по кабальным договорам. Я общался с гражданами вашей империи, и те многое мне рассказали. Так что для меня приемлемо только одно – работать на свободном контракте или завести своё дело.

– С такими травмами и без сети? – хмыкнул лейтенант. – Остаётся только пожелать вам удачи. Да, ответьте мне на личный вопрос: что вы чувствовали, пребывая в рабстве?

– Я жил надеждой на освобождение, но, пожалуй, самым сильным чувством был страх. Не помню, кто это сказал... Что страх – естественная реакция организма. Страх мобилизует, подстёгивает, заставляет работать на износ. Только нужно уметь держать свой страх в узде и не позволять ему управлять собой. Больше всего я ненавидел бессилие...

Я замолчал, погрузившись в свои мысли. Лейтенант же, заметив, что меня, возможно, ещё вызовут для собеседования, сообщил, что на сегодня мы закончили.

Покинув кабинет, я направился в столовую. Сейчас поем, и на боковую, нужно привыкать к местному, внутрикорабельному времени.

В основном я рассказал особистам всё как было, умолчал лишь о мелочах, однако очень важных мелочах. Профессор Зак действительно ставил надо мной опыты. В их суть он меня не посвящал, но спустя полгода после того, как профессор меня купил, он одержал крупную победу после одного из экспериментов – сам так сказал.

Профессор залил мне на пробу информацию с одного из кристаллов Древних, и повезло. Ему или мне, я даже сейчас точно сказать не могу. Моё везение было в том, что я смог выжить, хотя профессору с огромным трудом удалось меня вытащить. А ему повезло в том, что я изучил язык Древних и их письменность. В дальнейшем, даже когда мне поставили сеть, я стал его помощником во всём, и с тех пор вход в лабораторию для меня стал свободным. Я переводил, помогал – в общем, стал лаборантом профессора на последующий год. За это время я получил огромное количество информации по артефактам Древних. Вот об этом всём я и умолчал.

Из бормотаний профессора я знал, что язык Древних был утрачен, и проф боялся, что меня украдут. Поэтому и поставил на искине такой режим, чтобы тот меня убил в случае попытки захвата. Как? Да через ошейник. Жадным был профессор, не любил делиться ни с кем. Как и я. Себе этот язык профессор по понятной причине не заливал: сам меня еле спас и прекрасно представлял, что будет с ним. Медиков-то опытных под рукой не было, кроме него самого. Но его вполне удовлетворял такой помощник, как я, который был всегда на подхвате.

Вот обо всём этом мне стоит молчать. Губы суровой ниткой зашить, язык отрезать, но молчать! Иначе свободы мне не видать. А она для меня дороже жизни, и шутки тут нет, так и есть, рабства нахлебался вволю.

– Здоров, – не то буркнул, не то прорычал здоровенный сержант, плюхнувшись, не спрашивая разрешения, за столик, где сидел я.

Он был в комбезе космодесантника, явно шестого, а то и седьмого поколения. Я рядом с ним, скажем так, не котировался.

– И вам не хворать, – отрываясь от пищи, вежливо ответил я. – Мы знакомы?

– Скажем так, да. Я командовал группой, которая освобождала рабские загоны. Мы были добавлены к спецназу, бравшему станцию, и направлены на второстепенные участки. Это нас ты предупредил о бойце в скафе девятого поколения.

– Значит, всё-таки девятый? Я так и подумал.

– Мы с ребятами тут подумали и решили тебя отблагодарить.

Он ещё не успел договорить, когда меня, словно молнией, озарила идея поймать его на слове и получить необходимую мне существенную помощь.

– Есть одна возможность отблагодарить меня... Правда, не потянете вы это, – проговорил я.

– Ну, если ты корабль в собственность не попросишь, то причин отказать я не вижу, – ухмыльнулся он, сразу сообразив, что я хочу попросить что-то своё.

– Вот как? Что ж, ловлю на слове. У меня нейросеть была сожжена и удалена: поймал ЭМ-импульс через пилотский нейроразъём на затылке. Нужно полностью восстановиться, а средств нет. На борту транспортника отличный медбокс; не знаю квалификации медика, работающего в нём, но надеюсь, он справится. Это мой единственный шанс, не хотелось бы его упустить. На гражданке восстановление будет стоить куда дороже – тысяч сто пятьдесят и больше.

– Эк ты загнул, – задумчиво пробормотал сержант, изучающе рассматривая меня, и после небольшого раздумья сообщил: – Я не могу один решить этот вопрос, сначала с парнями посоветуюсь. Мы в том бою хоть и потеряли безвозвратно всех трёх дроидов, но сами отделались только ранеными. Ладно, доедай свою кашу, потом ещё пообщаемся.

Он ушёл, а я продолжил ужин. Надеюсь, моя просьба всё же будет выполнена. Конечно, нехорошо, пользуясь расположением ко мне, вот так ставить местных военных перед фактом, выпрашивая то, что мне нужно. Могут ведь и послать куда подальше. Но другого шанса восстановиться я не видел. А на местном оборудовании это было возможно: всё же оно военное и именно для этого и предназначено.

* * *

Сержант разбудил меня, когда я только уснул. Найти меня было нетрудно: я был зарегистрирован в кубрике с указанием места моей койки. Он дёрнул меня за ногу, а когда я проснулся и вопросительно, с долей надежды в глазах посмотрел на него (в кубрике был дежурный неяркий свет, который спать не мешал, но видеть вполне позволял), сержант сообщил:

– Парни решили, что ты обнаглел. Вот, собрали ненужный нам хлам. Теперь это твоё. Считай, что мы тебя отблагодарили.

Он сунул мне поношенный десантный рюкзак, от которого явственно несло гарью, после чего развернулся и направился прочь.

Меня сильно разочаровала прижимистость бойцов. Хмуро посмотрев сержанту в спину, я едва слышно пробормотал:

– Дёшево же вы цените свою жизнь.

После этого я сунул рюкзак под подушку, а точнее, к спинке койки, потому что лишь так я мог обеспечить его сохранность (народу в кубрике хватало), и снова уснул.

Проснулся я поздно, от шума, как раз когда третью смену, собрав в группу, повели на завтрак. Первым делом проверил рюкзак – цел. Многие из освобождённых, кроме одежды, никакого имущества не имели, и мой рюкзак вполне мог их заинтересовать. А если учесть, что некоторые из рабов, скажем так, не самые добропорядочные, рюкзак могли и украсть.

Проверив рюкзак, я закинул его на левое плечо. Ударной рукой у меня была правая, хотя в базах рукопашника третьего уровня обучение шло на обе руки, так что фактически я стал амбидекстром, то есть обеируким. Вот так, помахивая при движении правой рукой, я направился к выходу и спустился вниз.

Ага, щаз. Лёгкий охранный дроид не выпустил меня. Судно переполнено, уже несколько драк было, вот капитан и принял меры. Покидать кубрик можно только с сопровождением – например, в составе группы, которую ведут в столовую. Причём и это недолго продлится: два техника с помощью дроида (ну и руками работая) смонтировали в нашем кубрике пищевой синтезатор, после чего начали заносить на небольшое свободное пространство, что-то вроде плаца, столы и стулья. Значит, этот месяц покидать кубрик нам будет запрещено. Учтём.

Всё это я узнал от самих техников, благо один из работяг был вполне словоохотливым. После этого я вернулся к своей койке. К сожалению, в ближайший месяц я не имел возможности остаться один, чтобы залезть в рюкзак и посмотреть, что там: это могло вызвать нездоровое любопытство. Я и так уже замечал, как некоторые поглядывали на мой рюкзак. Да уж, подставил меня сержант с ним.

Остановившись у своей койки, я подумал, развернулся и прогулялся обратно к техникам. Тот, что молодой, подумав, подтвердил: личные вещи можно держать у старшего техника сектора, у него есть запираемые ящики. В общем, я могу обратиться к охранному дроиду у входа, и тот отправит сигнал старшему технику, а дальше – как мы договоримся.

Так я и сделал. Сходил к дроиду и, чётко выговаривая слова, озвучил свою просьбу. Реакция последовала довольно быстро. Не прошло и пяти минут, как к входу подбежал ремонтный дроид, и охранный через внешние динамики (у ремонтника ничего подобного не было) велел мне следовать за сопровождающим.

Техник ждал меня в своей каморке на корме. Судно относилось к крупнотоннажным транспортам, и корма по факту – зона для посещения запретная, но меня пропустили. Мужик оказался с пониманием и дал добро на использование одного из свободных шкафчиков, ничего не попросив взамен. Более того, дал мне время изучить, что находится в рюкзаке, и оставил меня одного.

В помещении, где находились шкафчики, было пусто. Я сменил код на замке своего шкафа и, устроившись на лавке, огляделся. Помещение было не сказать что просторное – квадратов двадцать в метрах. У стен – четыре десятка шкафчиков, в центре – лавки для переодевания. Три двери: одна – в центральный коридор, вторая – в душевую и третья – в реммастерские, там же был и кабинет старшего техника. На выходе меня ждал дроид, который должен был сопроводить меня обратно. Времени мне дали, сколько пожелаю, поэтому я особо не торопился. Планировал ещё и душ тут принять, а то в нашем кубрике, скажем так, слишком много народу.

Оседлав скамейку и поставив рюкзак перед собой, я стал изучать содержимое подарка. Открыл верхний клапан и достал свёрнутый комбинезон техника. УТК-4, а это значит, что он четвёртого поколения, то есть универсальный технический комбинезон. Этот комбез был всяко лучше того, что на мне, и к тому же имел функцию встроенного скафандра. Достав его, я взвесил тюк в руке. Что-то он тяжеловат, да и слишком объёмный. Начал разворачивать и едва успел подхватить выпавший из него прибор.

– Ого, – удивился я, осматривая наручный искин.

Поколение шестое, а то и седьмое, в моих базах ничего подобного не было. Правда, что это за модель, мне было известно – линейка «Прима». Подобное оборудование в моих базах бытовой техники было, но это что-то более совершенное.

Активировав прибор, я довольно ухмыльнулся, когда интерфейс засветился: прибор был взломан и готов к применению. Может, я и не знал точно, что это за модель, но то, что такие искины (пусть они и гражданские) стоили очень прилично, мне было отлично известно. К тому же искин был медицинского назначения, это я по интерфейсу понял. Сотню тысяч кредитов – общей денежной единицы Содружества – он точно стоил.

– Спасибо, сержант, всё же ты настоящий человек, – пробормотал я.

Догадаться, чья это работа, мне труда не составило. Искин лежал сверху, и значит, завернуть его в комбез и убрать внутрь мог только тот, кто держал рюкзак последним, а это был сержант. Теперь у меня имелся пусть слабый, но шанс договориться с доком о восстановлении. Надеюсь, искин подойдёт для этого.

Почему сержант так поступил, я, кажется, начал понимать. Мне было известно, что у меня уровень интеллекта в районе ста пятидесяти единиц. Точно не скажу, потому что проверку уровня моего интеллекта проводили в таких капсулах, что о точности говорить не приходится. Даже стоявшая у профессора Зака лечебная капсула шестого поколения, одно из самых дорогих устройств на фрегате, давая некоторую погрешность, всегда показывала, что мой уровень – сто пятьдесят четыре единицы. А такие интеллектуалы, как я, очень ценились, и упускать меня военные явно не хотели. Скорее всего, будут принуждать к сотрудничеству.

Полковник рассказывал мне о службе на флоте и в армии, и по его рассказам я понял, что там действует поговорка «Вход – копейка, а выход – рубль». А у частных компаний и корпораций ещё жёстче. И поэтому, когда я говорил особисту, что меня интересует только свободный контракт или своё дело, то нисколько не грешил против истины. Под кабальный контракт я не пойду, даже если меня восстановят, поставят сетку и закачают базы: отрабатывать придётся долго, возможно, всю жизнь. А с теми схемами, что используют в империи, чтобы удержать таких работников (навешивая на них дополнительные долги), мне вообще не позволят вырваться. Так что, скорее всего, сержанту приказали не помогать мне. А он вот так хитро вывернулся. Теперь главное – не подставить его.

Отложив браслет, я встал и развернул комбез, осматривая его. Ношеный, на левом плече подпалина, как будто плазмой по касательной задело, но в целом он был в порядке. Теперь отмыть его, и будет как новый. Проверил пояс, активировал его. Аптечка и картриджи регенерации воздуха на месте – отлично.

Бросив комбез на соседнюю лавку, я снова занялся рюкзаком. Сразу достал ботинки, явно от комбеза – та же модель. Подумав, разделся и отнёс тюки с одеждой в душевую. Там было три стиральных машины, вернее, нечто схожее – ультраволновая чистка. Вот в чистку я и отправил оба комбеза и ботинки. Даже пояс у УТК не снимал, ему это не повредит.

После, голышом вернувшись обратно, снова закопался в подарках, ёжась от прохлады, стоявшей в помещении. М-да, дальше один хлам, в основном повреждённое, пара горелых приборов была, от них эта вонь и исходила. Но что-то можно было восстановить, и я на это откровенно надеялся. Тем более в рюкзаке обнаружился военный технический тестер пятого поколения, он не включался, хотя внешне всё с ним было в порядке; нужно смотреть, что у него за повреждения. Ещё был малый инструментарий техника. Правда, некомплектный, пары инструментов не хватало в кофре, но мне и оставшегося хватит. Если восстановлю тестер, то можно будет заняться ремонтом остального оборудования.

Закончив с осмотром, я вернул в рюкзак всё, кроме тестера и трёх коммуникаторов – двух военных, пятого и шестого поколения, и одного гражданского, пятого поколения. Время ещё есть, а мне что-то нужно для связи, чтобы не гоняли посыльных, поэтому сначала занялся тестером. Оказалось, тот был просто разряжен, поэтому я поставил его на зарядку. В моём шкафчике были коннекторы зарядных устройств, вот и пусть заряжается.

Та же проблема обнаружилась и у одного из коммуникаторов – военного пятого поколения. Остальные откликов не давали, нужно более внимательно смотреть, что с ними: так, на глаз, не определишь. Правда, тот военный коммуникатор был запаролен, но я, когда поставил его на зарядку, просто обнулил настройки до заводских, вбил свой код, удалив данные прошлого владельца, и, надев его на руку, дал возможность сделать забор ДНК. Ну вот и всё, теперь коммуникатор приписан ко мне.

Я убрал всё в шкафчик, оставив оба прибора на зарядке, и прошёл в душевую, где хорошенько помылся. Потом достал из стиральной машины технический комбез, надел его, поприседал чтобы тот ужался по фигуре, а следом надел и обувь. Та тоже села по ноге и срослась с комбезом. Проверил, как активировано управление на поясе, и только после этого достал из соседней стиральной машины мой старый комбез ассенизатора и ботинки к нему. Между прочим, возможность подгона по фигуре те не имели, однако я всё равно аккуратно свернул комбез и отнёс к шкафчику, где и убрал всё в рюкзак.

Эти комбезы очень прочные и пропитаны специальным составом. Если понадобится работать с дерьмом, причём не только в прямом смысле, но и с разными горюче-смазочными материалами, очень маркими, то этот комбез может мне ещё пригодиться. Да он даже кислоту держит: если плеснуть, его не разъест, как этот технический комбинезон, что сейчас на мне, кислота просто стечёт, и всё.

Я запер шкафчик, надел на руку полностью зарядившийся к тому времени коммуникатор, убрал тестер в рюкзак, а наручный искин – в набедренный карман, и сообщил сопровождающему меня дроиду, который всё так же терпеливо ждал меня снаружи у входа, что желаю посетить медбокс. Тот повёл меня куда нужно. Да и по пути было, в сторону кубрика двигались.

Вот теперь всё и решится: получится или нет? Откровенно говоря, я волновался. По сути, от решения местного медика зависела моя судьба. Были причины. Я читал книги по теме Содружества, что гуляли по Земле, и разные истории на эту тему – любил я читать, что уж говорить. Видимо, кто-то из землян смог вернуться, вот и пошла эта тематика – это одна из версий. Только вот в книгах не всё сходно с реальностью, есть отличия. В Содружестве, да в любом государстве, входящем в этот людской анклав, есть нечто общее. В книгах об этом не писали, да и узнал я это на днях, когда общался с полковником на борту пиратской станции.

А всё дело в том, что при получении гражданства обязательна отработка, хоть восстановлен я, хоть нет. Да и в Центре беженцев нам дадут три дня на принятие самостоятельного решения, где мы будем работать. В ином случае решат за нас, а это не тот случай, когда есть возможность подняться. Хотя тут тоже всё будет зависеть от меня и моих стремлений.

Так вот, за получение гражданства я буду обязан отработать год на благо государства. Можно и в частных компаниях, но в этом случае срок обязательной отработки увеличивается до трёх лет. И неважно, что мне нельзя ставить сеть, всё равно отработка неизбежна. Вот и нужно как-то так покрутиться, чтобы и отработка спокойно прошла, и я в кабалу не попал. И сейчас меня била некрупная дрожь волнения. Я очень хотел восстановиться и возлагал все надежды на искин: он мне пригодится в качестве платы.

Буквально у входа в медбокс мне попалась группа офицеров, идущих мимо, и в одном из них, правда, без знаков различия на офицерском комбезе, я не без удивления узнал полковника, с которым работал ассенизатором. Я приветливо поздоровался с ним, но тот лишь высокомерно скосил на меня взгляд и отвернулся, пройдя мимо, как будто мы с ним не знакомы.

– Понятно. Новая жизнь – новые друзья, – криво усмехнувшись, пробормотал я. – Ладно, запомним.

Оставив дроида у входа, я прошёл в медбокс и остановился, почувствовав лёгкую досаду. Медик в боксе мне был незнаком: видимо, смена дока закончилась, и работал другой врач.

Он повернулся ко мне, с интересом меня рассматривая, и спросил:

– Вас что-то беспокоит?

– Извините, в прошлый раз меня поднимал другой врач, мне бы хотелось с ним поговорить.

– Профессор отдыхает, а я не врач, а медтехник первой категории. Что случилось? Может, и я на что сгожусь?

– Я, конечно, далёк от медицины, но, думаю, восстановить меня вам не под силу. Посмотрите в архиве данные на Стена Ага и поймёте, о чём я.

– Минуту... – Тот замер на миг, работая с сетью, а после задумчиво осмотрел меня. – Знакомые повреждения... Тут вы правы: это не мой уровень. Я вам больше скажу: единственный у нас на борту, кто может вас восстановить, это врач первой категории профессор медицины Зак Бай.

– Опять профессор, и опять Зак. Дежавю получается, – пробормотал я себе под нос. – Вы можете его вызвать? Мне есть чем заплатить.

– Вообще-то профессор командует госпитальным судном, оставшемся в той системе, где вас освободили, но сейчас он возвращается с нами в империю: у него срок контракта закончился, и он сдал дела заместителю. Я старший медбокса. А вам просто повезло, что именно профессор поднимал вас: он отслеживал восстановление десантника, получившего очень тяжёлое ранение, и мне пришлось просить помощи профессора, потому что я бы его хорошо вылечить не смог. А что касается оплаты, у нас военное судно, а не коммерческая организация. Как я буду списывать картриджи и время, проведённое вами в капсуле, а это от шести до семи суток? У меня есть, конечно, личный запас картриджей...

Парень замолк, но я и так всё понял. В империи за просто так никто ничего не делал, а этот медик тут всё же старший. Вон даже меня не восстановили в капсуле: денег нет, заплатить не могу, повреждений, угрожающих жизни, нет, поэтому никто лечением и не занимался. А сейчас шанс есть.

– Это подойдёт? – снял я с руки коммуникатор. – Хорошая армейская машинка, пусть пятое поколение, но надёжная и неубиваемая.

– Такая мелочь меня не интересует, – усмехнулся парень. – Кстати, профессору я уже отправил вызов. Сейчас подойдёт.

Я вышел из медбокса, желая отловить врача у входа, так как не хотел общаться с ним при этом медике. Скажем так, он мне не нравился, и я не хотел, чтобы он что-то слышал. Через пару минут из-за дальнего поворота в коридор вышел уже знакомый мне док, и я поспешил ему навстречу в сопровождении дроида-ремонтника, который не отходил от меня ни на шаг.

– Доброго дня, профессор, – обратился я к нему. – Это я попросил вас вызвать. Как вы, наверное, помните, я получил тяжёлые повреждения и из-за истончения нейронных связей в мозгу теперь не могу поставить сеть. Мне повезло: десантники, благодаря за помощь, сунули мне разное горелое барахло из трофеев, среди которого я нашёл медицинский искин, который, как мне известно, стоит очень прилично. Пусть он и гражданский, но работает. Я техник и смог его восстановить. Десантники, похоже, и не поняли, какую ценность мне отдали. Включить не смогли и спихнули мне вместе с другим барахлом. Шестое поколение. Этого хватит, чтобы оплатить моё полное восстановление?

– Хм, искин? Да ещё медика? – задумчиво пробормотал док, беря браслет. – Я служебный сдал и, честно говоря, чувствую себя без него как без рук. Ваше предложение меня заинтересовало, только этого мало.

– Есть ещё вот этот коммуникатор.

– Это уже откровенное барахло.

– Хм... – Тут мне в голову пришла одна идея, которую я поспешил озвучить: – А что, если вы оформите моё восстановление как свои личные исследования, и даже якобы оплатите мне их, как добровольцу? Тогда и вы внакладе не останетесь, и я получу желаемое.

– Исследования я могу проводить и в рамках военных программ, – задумчиво пробормотал профессор. – Однако ваше предложение заинтересовало меня ещё больше. Мы официально оформим, что вы будете проходить военные исследования, но деньги не получите, можете о них забыть. Согласны?

– Конечно.

– Тогда давайте составим договор.

Мой коммуникатор не был подключён к местной сети, но профессор, имевший звание полковника, мог спокойно это сделать и дал мне доступ, причём не четвёртого уровня, для гостей, а третьего – для команды, вроде техников и другого нижнего судового персонала. Потом составили договор, судовой искин его подтвердил, и мы направились в медбокс.

Местный медик и слова не сказал, лишь подготовил лечебную капсулу. Уже через минуту, уложив вещи в шкафчик под капсулой, я наблюдал, как крышка опускается. Вот и всё. До сих пор сердце бьётся сильнее, чем обычно. С трудом верю, что удалось договориться, но ведь смог, и вот лечение началось. Один важный барьер я преодолел, но сколько их ещё у меня на пути?

* * *

Прибытие в систему Аль-Шан империи Бельц ознаменовалось на транспорте весельем, радостью и пьяным гоготом. Не совсем понимаю мотивы команды: весь полёт сухой закон, а как пришли в систему, то спиртного, пусть и дешёвого, хоть залейся. Сам я не пил: и по жизни прохладно относился к спиртному, да и вообще подозрительно всё это. Спиртное выдали только освобождённым, команда не пила. Кто-то, как и я, пить отказался, но таких было единицы. Месяц полёта – и вот она, долгожданная свобода! Ну как тут не выпить?

Для меня всё это было очень подозрительно. Как так? Нас же по прибытии сразу доставят в Центр беженцев. И как в таком состоянии что-то осмысленно делать и решать? В общем, я проанализировал, и по всему получается, что большая часть этих веселящихся парней (освобождённые женщины были на другом борту) скоро окажутся «добровольцами» на планетах, прошедших терраформирование, в роли колонистов, ну или станут военными. Предположений много.

Во время полёта я не так скучал, как остальные. Освобождённые от скуки чуть на стены не лезли, из-за чего часто возникали потасовки. По этой причине капитан транспортника, которого мы за это время ни разу и не видели, вынужден был установить три экрана визоров-голопроекторов, чтобы крутить фильмы, а те, у кого были сети или коммуникаторы, как у меня, могли качать из судовой сети фильмы или музыку, и даже простенькие игрушки, лишь бы только занять себя. Некоторым (я тоже записался) дали доступ в спортзал десантной партии, где мы тягали железки. Действительно тягали, ведь никто нас в капсулы военных тренажёров не допустит, так что качали мышцы по старинке, с помощью штанги и другого спортинвентаря, который, к счастью, имелся на борту.

С сержантом мы пару раз встречались, но лишь кивали друг другу. Я, когда тот задержал на мне взгляд в первый раз после излечения, чуть прикрыл глаза и слегка поклонился, показывая, что благодарен за подарок. Тот понял и кивнул в ответ. На этом всё, контактов у нас больше не было.

Да, к счастью, меня излечили, причём полностью, то есть не только последствия выгорания сети, но и всё тело в целом. Почки подлечили, зрение подправили, позвоночник подкорректировали – словом, убрали все болячки, что скопились в моём теле. Я даже слегка омолодился: мне было неполных двадцать лет, а на вид теперь лет семнадцать, кожа чистая, как у младенца. Только вот в капсуле я лежал не шесть дней, и даже не семь, а все девять.

За время дальнейшего полёта меня ещё пару раз вызывали в медбокс и укладывали в диагностическую капсулу – динамику, видимо, отслеживали. Кстати, согласно её данным, у меня было не сто пятьдесят четыре единицы интеллекта, а сто пятьдесят шесть, это уже точно. Профессор был доволен: что-то в его дутых исследованиях действительно было интересным, и он с азартом, видимо, тоже спасаясь от скуки, занимался мной. Правда, информации по исследованиям не давал вообще никакой.

Особисты ещё насмешили. Через сутки после того, как я покинул капсулу, пришёл вызов на коммуникатор. До места я добрался без опоздания: и дорогу помнил, да и схема на коммуникаторе была. Лейтенант, сообщив, что они знают о моём восстановлении, снова предложил пройти мнемокопирование. На это я искренне рассмеялся, заявив, что раз они отказались меня восстанавливать (тут уж мне повезло, что смог без их помощи излечиться), то могут закатать губу.

Тогда лейтенант пригрозил, что за отказ от сотрудничества меня после принятия гражданства могут понизить в гражданском рейтинге. На это уже я заявил, что всё пишу под протокол (в коммуникаторе по умолчанию была такая функция), и такие угрозы любой адвокат разметает, не зря же я с искином транспортника общался: у меня базы «Юрист» не было, но тот всё мне разъяснил. Лейтенант сам отказался меня излечить, предлагая службу. Раз не смог договориться, так какие теперь угрозы?

Лейтенант сдулся, но попыток не прекратил, ещё раз пять меня вызывал, расспрашивал о профессоре Заке. На неточностях подловить пытался, да не удалось. Вот во время таких бесед он и возвращался к этой теме, на что я всегда отвечал отказом под протокол, объясняя, что он сам не смог со мной договориться, а теперь всё, поезд ушёл. Это на случай судебных тяжб, если лейтенант выполнит угрозу насчёт снижения баллов гражданского рейтинга.

В отличие от других освобождённых, мне было легче: я мог покидать кубрик на триста человек. Всего на борту было шесть таких кубриков, два из них занимали десантники, а остальные – освобождённые. Так вот, в разбитом считывателе я нашёл неиспользованную базу «Техника секса» третьего уровня и договорился со старшим техником судна, который за неё на всё время полёта дал мне доступ к моим вещам и разрешил пользоваться его мастерской.

Я особо сильно не наглел, но раз в три дня на весь день уходил в мастерские, где чинил и ремонтировал всё, что находилось в рюкзаке. В основном там был действительно хлам, однако я смог привести в порядок четыре коммуникатора, пять планшетов, восемь считывателей, ну и ещё некоторое специфическое оборудование. Остальное разобрал на запчасти, а откровенный мусор ушёл в утилизатор. Продавать на борту я ничего не стал. Команда нормальную цену не давала, поскольку после захвата станции такой мелочовки было множество, отчего цены ещё больше упали, поэтому я решил подождать с продажей, пока не окажусь на месте прибытия.

Но вот старшего техника я, видимо, чем-то зацепил, иначе как объяснить, что он, подумав, согласился на моё предложение? Я ведь в приёмнике того считывателя нашёл не только базу по сексу, которая, между прочим, была производства империи Игнор, больше их никто не выпускал. Кроме неё там была ещё одна база знаний, четвёртого уровня, – свежая лицензионная база «Реакторы и двигатели» той же империи Игнор. Техник согласился обменять её на малый ремонтный комплекс пятого поколения модели «Северен-5» с небольшим износом. Это был его личный комплекс, и он идеально подходил для ремонта бытового оборудования. Кофр с тремя дроидами-паучками легко поместился в рюкзаке.

Ну вот, в принципе, и всё, что я могу сказать про полёт. Летели-летели и долетели. Я отдыхал, занимался, качаясь, в спортзале и ремонтировал подарки, так что для меня полёт прошёл довольно быстро, я бы даже сказал, незаметно.

А сейчас я в очереди таких же освобождённых неторопливо двигался к одному из четырёх шлюзов, к которым попеременно стыковались флотские челноки, спуская всех, кого освободила эскадра, на поверхность планеты. Нас ждал Центр беженцев. Правда, не все челноки летели туда, половина освобождённых были гражданами этого государства или соседних, поэтому их отправляли в другое место. Наш же путь лежал именно в Центр.

Да, кстати, по поводу землян. Они в моём кубрике действительно были, десятка два набралось. Однако из России не было никого, а эти, узнав, откуда я, как-то не особо поддерживали разговор и торопились избавиться от меня, так что в итоге я тоже махнул на них рукой. Вот в других кубриках были шестеро россиян, то есть я, получается, седьмой. Узнал я об этом через сеть, искин сообщил. Правда, доступа в их кубрики у меня не было, но, надеюсь, в Центре пообщаемся. Их данные я скопировал на коммуникатор.

Стоявший передо мной мужчина, качаясь, обернулся и дыхнул мне в лицо таким перегаром, что закусить захотелось. Поморщившись, я помахал перед собой рукой. Наконец мы прошли на борт очередного челнока (судя по следам рвоты на полу, это был не первый рейс пилота) и устроились в креслах. Я пристегнулся и положил рюкзак на колени. Вскоре челнок отстыковался и полетел к планете. Правда, мы этого не видели, так как пилот выключил обзорные экраны – видимо, мстил за изгаженный салон. Ему за это ещё раза три испачкали. Да уж, запашок, надо сказать, стоял тот ещё.

Спуск прошёл гладко. Кстати, я ведь и сам имел изрядный опыт спуска на планету – не имеющую атмосферы, понятное дело. В системе, соседней с той, где находилась станция пиратов, на поверхности газового гиганта находился тайный складской терминал, и я на своём буксире спускал и поднимал грузы. За год работы пилотом буксира набрался достаточно опыта. Так что, пока спускались, я чутким ухом определял, где мы вошли в атмосферу. А дальше уже работала сила тяжести самой планеты.

Пилот выключил искусственную гравитацию – это тоже была месть: тяжесть прыгала то вверх, то вниз, доходя до невесомости. Пьяные его и за это тоже отблагодарили – теперь не только пол, но и кресла, и потолок нужно было отмывать. Неприятно, конечно, но на меня не попало, так что наплевать.

Когда челнок встал на опоры, я поднялся одним из первых и, держа рюкзак перед собой, направился к выходу. Моему примеру последовали ещё четверо – видимо, те, кто не налегал особо на спиртное или вообще не пил. А вот остальные после жёсткого полёта пилота пребывали не в том состоянии, чтобы быть способными совершать осмысленные действия. Ну да ладно, силой им в глотку алкоголь не заливали, пусть теперь сами расхлёбывают.

Когда я оказался снаружи, то даже пошатнулся от той гаммы запахов, что обрушилась на меня. Я уже и отвыкнуть успел. О, полынью потянуло, такой родной запах ни с чем не спутаешь. На выходе нас встретил местный сотрудник, который указал, куда идти, и двое медиков с гравиносилками. Похоже, это тех, кто в отруб ушёл, будут эвакуировать. А служба тут, оказывается, поставлена как надо, вот уж не ожидал.

Пока сотрудник Центра объяснял нам, куда идти, я тоже успел задать несколько вопросов. Оказалось, я был параноиком, думая, что таким способом нас решили закабалить. Пьяных спускали только с одного транспорта, и почему так происходит, всем было хорошо известно. Капитан к сотрудникам местного Центра испытывал, скажем так, острую неприязнь. И это было его местью, пусть мелкой, но возни с пьяными много, так что побегать местных он заставил. То-то они так его костерили, поминая всех его родственников до последнего колена.

Мы направились к административному зданию – вроде одной группой, но вместе с тем каждый держался обособленно. В Содружестве каждый сам за себя, вот и мы, хоть и дикие, а уже тоже так себя ведём. Неприятно, но ничего не поделаешь, мы вынуждены вливаться в местное общество, ассимилируя.

Мы подошли к входу в главное здание Центра, куда стекались и другие освобождённые рабы, так как челноки всё ещё продолжали спускаться с орбиты. Здесь на ресепшен работали сразу несколько администраторов, но всё равно быстро образовалась очередь.

Когда подошла моя очередь, я, уже зная, что от меня требуется (пока стоял, была возможность понаблюдать, как всё происходит), просто сообщил:

– Стен Аг.

– Жилая комната А-9 в блоке Д. Это четвёртый этаж, – сообщила миловидная девушка. – После заселения спускаетесь и направляетесь в соседний корпус, где находятся наши медики. Ваш кабинет – 3-Е, время на диагностику выделено в девять тридцать утра по местному времени. Собеседование с сотрудником Имперской службы безопасности в десять часов пятнадцать минут утра, кабинет сто третий в блоке Д. В два часа дня принятие присяги в общем зале блока Д. В шесть часов вечера у вас собеседование с сотрудником Центра. Вам будут подбирать место работы, окажут помощь, если вы сами затруднитесь это сделать. Если вы ничего не выберете, Центр это сделает за вас. Напомню, что все собеседования проходят под протокол. Вы можете провести в Центре три дня. Желаю удачи.

Всё это в разных вариациях (различались лишь номера комнат и часы приёма) сообщалось ранее тем, кто стоял в очереди до меня. Так что я лишь кивнул в ответ на её информационный поток, так как записал всё на коммуникатор и на него же получил схему Центра, где была обозначена моя комната.

Покинув стойку ресепшен, я направился к одному из коридоров, придерживая лямки рюкзака, висевшего на левом плече. Блок Д находился в стороне от центрального здания, но к нему вёл подземный коридор, и, откровенно говоря, это было очень кстати: на улице палило солнце, да и три года в космосе сказывались – мне было немного не по себе от вида неба.

Я прошёл подземным коридором и вскоре оказался в своей четырёхместной комнате. Одна кровать была уже занята, но три другие свободны. Я занял свободную койку у окна, убрал рюкзак в шкаф, в котором было запирающееся отделение, выбрал код и проверил, крепкая ли дверца и надёжный ли замок. Коммуникатор я уже перевёл на местное время, выйдя в сеть через гостевой доступ. По сути, мне пока и были доступны только информация о местном времени и выход на государственные новостные каналы. Вот оплачу абонемент, и тогда уже смогу нормально работать в сети. Опыта у меня такого пока не было, у пиратов тоже была доступна только общая связь, но, надеюсь, справлюсь.

Найти столовую труда не составило, на схеме она была, все постояльцы нашего этажа столовались там. Местный синтезатор выдавал такую же высококалорийную, но безвкусную еду, что и на транспорте. Я надеялся, что хоть тут нормально поем, да куда там. Судя по лицам немногочисленных освобождённых, присутствовавших в столовой, они чувствовали то же самое. Однако я сделал заказ и, устроившись за столиком, стал быстро есть. Через полчаса мне назначено посещение местного медцентра, где вроде должны провести полную диагностику и выдать карту ФПИ – пока без внесения гражданства, это потом сделают.

Посещение медцентра принесло первую неожиданность. Когда медик протянул мне ещё горячую карту ФПИ, мой первый и единственный документ на все случаи жизни, я изумлённо замер. В графе «уровень интеллекта» значилось, что мой уровень – сто шестьдесят одна единица. Ничего себе! Уточнил у медика и убедился, что данные точные. Теперь понятно, почему профессор был так увлечён и доволен. Похоже, излечение способствовало увеличению моего уровня интеллекта на семь единиц! Это прилично, уж поверьте мне. Вот профессор, вот жук! Мог бы и сказать.

С отличным настроением я направился на собеседование с сотрудником службы безопасности. К моей радости, там тоже всё прошло нормально, я бы даже сказал, отлично. Проскочил.

Ещё будучи в столовой, я по внутренней сети Центра отправил сообщения всем землякам-россиянам. Те из них, у кого нет сетей или коммуникаторов, получат сообщения от меня, когда войдут в сеть под своим именем через местные терминалы. Я предлагал вечером встретиться в моей столовой. Надеюсь, придут.

Принятие присяги затянулось. Диктор хорошо поставленным голосом рассказал, что такое Содружество и что такое империя Бельц. Достаточно доступно всё объяснил и понятно. После этого все желающие могли принять присягу. Группами по двадцать человек нас разводили по кабинетам, где мы громко зачитывали текст и ставили метки ДНК вместо подписей. После этого нам возвращали карты ФПИ с пометкой, что мы являемся гражданами империи Бельц, находясь в нижней градации социальной безопасности, то есть по нулям. Баллы мы начнём получать после трудоустройства. А что, удобно: устроился на работу – получи балл; освоил специальность и подтвердил сертификатом – лови ещё один. Лично мне нравится.

После присяги я вернулся в свою комнату и рухнул на кровать. Уф, устал, пришлось побегать. После этого, скинув комбез, посетил душ. А когда вышел, то застал соседа. Мы поговорили. Он не с Земли был, а с другой планеты, и его уровень интеллекта составлял сто пятьдесят девять единиц. Кажется, я начинаю понимать, как нас расселяли, – да по интеллекту. А больше к нам пока никого не подселили.

Сосед куда-то торопился, так что задерживать его я не стал, да и у меня самого времени было мало. Выложив из рюкзака тестер, инструментарий техника и кофр с комплексом дроидов, я оставил только то, что предназначалось на продажу, поскольку мне нужны были деньги. Закинув рюкзак на плечо, поспешил к выходу. В планах было всё продать и открыть счёт в банке, потом вернуться и продолжить осваиваться на планете.

К счастью вход-выход был свободным, охрана лишь попросила меня быть осторожным: мало ли что, всё же Центр находится на окраине местной столицы, и до ближайшей станции подземки было с полкилометра. Тоже мне проблема! Денег у меня всё равно нет, так что подземка и любой другой транспорт мимо, только на своих двоих, а до центра было километров десять. Это мне охранник объяснил, выхода в сеть, кроме гостевого доступа, у меня не было, а там информации по столице не имелось.

Вот так и потопал, иногда переходя на трусцу. Рюкзак за спиной, ремнями на груди хорошо пристёгнут, так что не болтался, и я бежал легко и беззаботно. Мне нравилось. Да и когда я бегал в последний раз? Сейчас уже и не помню. Беговых дорожек в спортзале транспортника, к сожалению, не было.

Что охрана не зря советовала быть внимательным, я понял, когда почувствовал знакомое онемение по всему телу. Ноги заплелись, и я упал. Меня явно обработали из шокера. Вот только вырубить не смогли, это было сложно сделать из такого простого гражданского оружия, которым по уровню социальной безопасности мог владеть даже я. А дело в том, что среди трофеев было несколько выносных блоков защиты. Из двух повреждённых я собрал один рабочий. Он находился в чехольчике на поясе и давал вполне уверенную защиту – три выстрела должен выдержать. Стрелок как раз и сделал три выстрела, чтобы наверняка.

Несмотря на то, что двигаться я ещё мог, сделал вид, что в отрубе, то есть обездвижен, но в сознании. Из небольшого строения, похоже заброшенного магазина (квартал, по которому я шёл, видимо, был не самым благополучным: срезая, я ушёл в сторону от дороги к подземке), выбежал парень, на бегу убиравший шокер в кобуру на поясе. В тот же миг послышался свист антигравов, и неподалёку сел явно старый пассажирский глайдер третьего поколения. Из него высочил ещё один парень, но уже старше, лет двадцати пяти.

– Быстрее грузим, – шумно дыша (видимо, с физподготовкой у него всё было плохо), выдохнул тот. – Там из ворот ещё пятеро выходят.

– Возьмём? – поинтересовался парнишка.

– Не, много, одиночек подождём. Свалить нужно, пока не спалили. Всё, грузи.

Вот тут я уже решил не медлить: пока они не ожидают от меня никаких действий, не стоит тянуть время. Промедлишь – и упустишь удачу, которую я собирался ухватить за хвост. Мгновенно освободив руки, я ударил ребром ладони по горлу старшего, пилота глайдера, и тот, хрипя и держась за горло, выронил меня, отчего я больно ударился спиной о дорогу. Но дух из меня это не выбило, и я с силой ударил ногами второго парня. Удар пришёлся в живот. Вскочив, я подбежал к нему и сразу вырубил. После этого и второго приголубил ударом кулака по затылку. Заметил при этом, что у обоих стоят сетки, то есть нейросети.

Подхватив свой рюкзак, который с меня уже успели снять, я закинул его через открытую дверь в салон пассажирского глайдера, а потом по очереди загрузил тела обоих грабителей через так же гостеприимно открытый люк в багажный отсек глайдера. Жаль всё же, что это пассажирская модель, грузовая для меня была бы предпочтительнее.

Нужно было поторопиться, чтобы освоить трофеи. Грабители решили поживиться на мне, а я поживлюсь на них. А причина поспешить была: сетки у парней имели автодокторов, а значит, долго они в отрубе не пробудут, поэтому нужно как можно быстрее добраться до подходящего места и распотрошить их на трофеи. Например, отжать этот глайдер. Наверняка его собственник – пилот, вот под протокол и попрошу поделиться, добровольно передав мне всё имущество. Наверняка они и сами рассчитывали действовать подобным образом. Конечно, законы Содружества в отношении нападающих не сказать что гуманные, но ситуация может так сложиться, что и жертва окажется в плюсе. Почему бы и нет? Я лично только за: за что боролись, на то и напоролись.

Поэтому я сразу, как только загрузил гавриков в небольшой грузовой отсек глайдера, запрыгнул в кабину, устроился на месте пилота, перекинув свой рюкзак на соседнее сиденье, и проверил, как там управление. Везёт, пилот оставил глайдер в полной готовности – двигатели работали, и авторизоваться не было необходимости. Однако если я заглушу движки, то придётся, а кодов у меня нет.

Ухватив рукоятки ручного управления и подняв машину метров на двадцать, я полетел прочь из столицы, подальше от Центра, облетая последний стороной. Эх, хорошо, что у меня есть база по управлению подобной атмосферной техникой, пусть боевой, но разницы особой не было. Если уж потрошить грабителей, то подальше от города, где-нибудь в поле. Если бы я знал безопасное место в столице, полетел бы туда, но увы. Вот найду подходящее место, там и буду работать.

– Нет, как же удачно всё сложилось! – качая головой, восторгался я, довольно ухмыляясь. Такое везение нечасто случается, оттого и хотелось воспользоваться им в полной мере.

Вокруг были возделанные поля – планета оказалась аграрной. Отлетев от столицы километров на сорок и приметив глубокий овраг, я совершил там посадку и, не глуша двигатели – ещё чего! – выбрался наружу и прошёл к грузовому отсеку. Крышка люка уже открывалась – я из кабины вручную активировал открытие. Вывалив тела наружу, разложил их на траве и снял с них всё – одежду, ремни, кобуры с оружием, обувь, – так что те остались полностью обнажёнными. Всё снятое с парней я убрал в кабину. А в кабине ещё обнаружил две явно принадлежащие парням сумки, которые я пока не успел изучить.

Молодой вдруг зашевелился, веки его затрепетали, и я понял, что он приходит в себя. Это хорошо, посмотрим, что он мне может дать. В моём рюкзаке среди планшетов был один медицинский. Подключив его, я извне вырубил парням сетки, чтобы те не могли позвать на помощь. Заодно узнал, что нейросеть у молодого была социальная – самая дешёвая, базовая. А вот у того, что постарше, – сеть «Администратор» третьего поколения, вполне неплохая. Кстати, государство здесь и социальные сети бесплатно не ставит: если надо, плати и ставь. Это нетрудно, такие сети стоят пятьсот кредитов – месячная зарплата, да и то самая минимальная.

Очнувшись, молодой обвёл заметно мутным взглядом всё вокруг, не задержавшись на глайдере. Однако вскоре взгляд его сфокусировался на мне, и выражение лица наконец-то стало осмысленным.

Он вдруг сморщился, словно собираясь зареветь, и я, хмыкнув, сказал:

– Ты ещё заплачь тут и заной... «Дяденька, мы не виноваты! Дяденька, оно само!» Что, в первый раз, что ли?

Парень молча кивнул и попытался незаметно пошевелиться, что я снова прокомментировал:

– А молодцы, что приготовили верёвки и тряпки для кляпов. Последние пока не нужны: тут кричи не кричи – никто вас не услышит. А вот связал я вас хорошо, можешь и не пытаться освободиться. Всё-таки база «Противоабордажник» имеется.

– Откуда? Ты же дикий!

Оставив его тупое восклицание без ответа, я задал свой вопрос:

– Вот, кстати, объясни мне: дикие, только-только принявшие гражданство, они же пустые, брать у них нечего, так что же вас так привлекло? Неужели мой рюкзак? Советую ответить и при этом не врать. Кстати, у вас там отличные пыточные инструменты, даже ручная пила есть. Без наркоза отпиливать ногу – это, знаешь ли...

– Органы, – выдавил тот.

– Что «органы»? – не понял я, но тут же сообразил: – Так вы меня на органы хотели пустить?!

Тот молча кивнул. По его щекам текли крупные слёзы, но после услышанного мне этих парней было уже нисколько не жаль.

– У кузена контакт появился с чёрным доктором, хорошие деньги предлагает. Мы в первый раз... Деньги были нужны. Брату на импланты, а мне – на продвинутую сеть, – пояснил он.

– Суки, – только и смог прошипеть я.

Если сперва я хотел просто слегка потрясти их на откупные, особо не зверствуя и не отбирая последнее, то теперь никакой жалости к этим уродам уже не испытывал и, подумав, решил ответить им тем же. Контакт чёрного доктора выбью и сам продам их ему. Мне деньги тоже нужны. Понятно, что до такой степени оскотиниться, как эти двое, не хочется, однако я всегда старался ответить тем же, и жалости к этим двоим не испытывал. Да и не планирую я постоянно поставлять этому чёрному доку органы, акция разовая. Ну, если ещё ко мне такие олухи подвалят, то ещё подумаю, а так нет, я же не нелюдь какой. Меня не трогают – и я никого не трону. Алаверды – по моим понятиям, вполне адекватный ответ.

– Полежи и подумай, что ты можешь мне предложить, чтобы выкупить свою жизнь. Брательник очнётся – введи его в курс дела.

Оставив парня с его кузеном лежать там же, на склоне оврага, я вернулся в глайдер и стал тщательно его осматривать. Ха, повезло, в одной из сумок нашёлся планшет с встроенным платёжным терминалом с открытым доступом в сеть, и в каждой из сумок было по одному банковскому чипу. По очереди вставив их в планшет, я разочаровался: оба запароленные – не посмотришь, есть на них что или нет. Причём один из чипов был именным, а второй – нет, и им можно было пользоваться анонимно. Выбью у хозяина пароль и воспользуюсь им, а потом избавлюсь, чтобы след не привёл ко мне.

Я посмотрел на время – было четыре часа дня, а в шесть у меня собеседование с чиновником Центра, – заторопился и быстро закончил с обыском глайдера. Какие-то нищие мне налётчики попались – похоже, действительно в первый раз работают.

Я вышел к ним. Я уже видел, что второй тоже очнулся, а сейчас застал их в тот момент, когда младший из парней, вцепившись зубами в узлы старшего, пытался развязать его.

– Бог в помощь, – хмыкнул я, подходя.

Они наблюдали, как я ношу инструменты (мне очень понравилась блестящая пила), а когда приготовления были закончены, старший нехотя спросил:

– Чего ты хочешь?

– Ваша жизнь стоит немалых денег. Поторгуемся или сразу всё отдадите?

Говоря «поторгуемся», я указал на ряд инструментов, сложенных на рубахе одного из парней.

– А потом ты продашь нас чёрному доктору? – проявил догадливость старший.

– А ты не дурак, как я погляжу, несмотря на то, что решил заняться таким малоприятным промыслом. Что же ты не проявил эту догадливость перед тем, как решил добычей органов заняться? Глядишь, и цел бы остался.

– А чего тут догадываться? – пожал парень плечами. – Я бы и сам так поступил. Предлагаю выкупиться. От продажи нас трансплантологу тоже. У меня на счету шестьдесят три с половиной тысячи кредитов, у брата около восьми. На чипах ещё мелочовка. Готов отдать и свой глайдер.

– И этой мелочовкой вы собираетесь откупиться, после того что собирались сделать, и свои жизни спасти? Не смешите мои тапочки. Мало.

– У нас больше ничего нет, – повесил тот голову. – Я работаю портье в отеле, а брат там же носильщиком, ещё подрабатывает официантом в кафе. У нас матери, сёстры и брат младший. Мы ведь не только ради себя, но и ради них...

– Охренеть! Ты ещё, урод, на жалость подави! – ещё больше разозлился я. – Нашёл куда родственников вплести!

Ну а дальше я стал работать, времени и так мало. Инструментами особо пользоваться не пришлось. Под протокол парни добровольно перевели все деньги со своих счетов на тот анонимный банковский чип, а с именного я сам перевёл, когда мне пароль от него сообщили. Доступ к счетам они мне дали, чтобы я видел баланс, так что отдали действительно всё. Причём я включал им по очереди сетки и, используя медицинский планшет, что был подключён с использованием шнура, отслеживал, чтобы они не вышли с кем-нибудь на связь и не вели запись. А когда перевели деньги, я снова им сетки выключил.

Код доступа к компу глайдера я тоже получил и сразу его сменил, а ещё старший под протокол оформил на меня дарственную и скинул копию на мой коммуникатор. Для этого снова пришлось временно включить ему сетку.

Продавать их чёрному доктору я не стал, оставил в овраге с выключенными сетками, указав, в какой стороне столица, ну и трусы бросил, а дальше теперь ножками. Если бежать, не снижая скорости, к полуночи будут на месте, ну а если не спеша – завтра к обеду. Правда, потом, чтобы меня не обвинили в том, что оставил их далеко от благ цивилизации и на грани выживания, – а вдруг они в суд подадут? – вызвал им такси. Как платить – это их проблемы. Помня, что мой коммуникатор пользовался гостевым доступом, использовать его я не стал (хоть и мог купить абонемент, деньги на чипе теперь были), а воспользовался планшетом одного из парней: у того был доступ в местную сеть.

Ну а потом я долетел до ломбарда, к которому и бежал от ворот Центра, когда так удачно (удачно для меня) был перехвачен, совершил посадку на ближайшей стоянке глайдеров и, закинув рюкзак с трофеями на плечо, направился в ломбард. Новых трофеев в рюкзаке не было, сейчас я планировал продать то, что привёз с собой на транспортнике, а трофеи распродам в других местах, чтобы максимально запутать возможное следствие. Вряд ли оно будет, это просто на всякий случай – перестраховка.

Продажа прошла штатно: местный хозяин ломбарда сам всё проверил, используя технический тестер, и назвал сумму, с которой я согласился. Правда, он заметно удивился, когда я попросил перевести деньги на банковский чип, но терминал у меня был, так что не проблема, перевёл. Общая сумма по продажам составила три тысячи семьсот шестьдесят пять кредитов. Вполне неплохо, на мой взгляд, мне самому это оборудование было не нужно, в отличие от денег.

В принципе, я успевал всё, что первоначально запланировал на сегодня: добежать до скупки, продать всё, чем меня отблагодарили десантники, тут же купить банковский чип и планшет с банковским терминалом, вызвать такси, слетать в банк, где завести счёт, чтобы перевести на него всё полученное с продаж девайсов, и так же на такси вернуться в Центр. Несмотря на непредвиденные обстоятельства (а я час с теми гавриками потерял), я всё успевал, если поторопиться. Тем более что планшет с терминалом и банковский чип покупать уже не требовалось, они были. Так что я, покинув ломбард, добежал до глайдера и полетел в центр столицы.

Банк я выбирал недолго: сделал запрос на трофейном планшете и узнал, что самый надёжный банк – это Императорский банк, принадлежавший семье императора. Он не является самым крупным, но имеет филиалы почти везде по империи, да и с другими банками сотрудничает. Отзывы о нём самые положительные. Вот у здания этого банка я и совершил посадку. В столице у этого банка было несколько филиалов, но я выбрал именно центральный офис.

Оставив глайдер с остальными трофеями на стоянке и прихватив с собой только чип, я прошёл в фойе. Там меня встретила очень красивая девушка, которая несколько странным взглядом посмотрела на мой технический комбез: видимо, тут так не ходили. Узнав суть проблемы, она отправила меня к нужному клерку, тоже женщине. Там я открыл счёт, привязав его к коду своей ДНК, и перевёл на него всё, что было на чипе, а это без малого семьдесят четыре тысячи шестьсот двадцать кредитов. Бросать чип в утилизатор я не стал: даже пустой он стоил сто кредитов. Решил, что продам его с остальными трофеями, и убрал в карман.

Вместе с открытием счёта я оплатил получение двух банковских чипов: один из них был именной, привязанный к счёту (на него я перевёл пятьсот кредитов для мелких расходов), а другой обезличенный, анонимный, чтобы было куда переводить оплату за продажу трофеев. На всё про всё ушло минут двадцать. Я посмотрел на время – у меня оставалось ещё сорок минут до назначенного времени, – и решил, что успею.

Вернувшись в кабину глайдера, я взял трофейный планшет, тот самый, что имел выход в сеть, и забил поиск. Я искал площадку, где можно продать глайдер, и чтобы рядом скупка была. Избавлюсь по-быстрому от трофеев и рвану в Центр – вот такой был план. Нашёл три подходящих места и, поставив планшет в режим навигатора до дальней площадки (там цены были чуть выше), полетел к ней, влившись в транспортный поток. Откровенно говоря, местных правил дорожного движения я не знал и летел больше наобум, но, по счастью, обошлось. Надо будет найти в сети эти правила и изучить, благо на память я никогда не жаловался.

На площадке, пока техник проверял мой трофей (по глайдеру ползал диагностический дрон), я стоял неподалёку, опершись плечом о борт старого, пропылённого армейского флаера, и копался в сети. Мелочовку, снятую с тех двух неудачников, я уже продал, получив деньги на обезличенный чип. Планшет и чип тоже ушли. В общем, всё, что могло связать меня с ними, я продал. А так как терминал мне нужен был свой, в этой же скупке я купил такой же планшет с таким же банковским терминалом, только поколением выше – пятого. Я уже и к сети его подключил, и проверил – всё штатно работает. А сейчас, оплатив годовой абонемент на пользование Инфосетью, я создал свою страничку в сети, приписал к ней счёт и открыл почту, взяв ник Баламут.

Когда закончил, связался с местным филиалом «ЮрКора» – он действовал по всему Содружеству, и я надеялся на профессиональные юридические услуги. Пять тысяч за годовой абонемент, конечно, дороговато, но я решил взять его. Правда, есть один нюанс: эти пять тысяч я плачу за то, что есть у них в базах; кроме того, при любой нужде в их услугах сотрудник корпорации прибудет ко мне немедленно и без проволочек. Но в случае каких-либо тяжб расходы на них будут отдельными.

Тут меня отвлёк мастер, закончивший с диагностикой.

– Хорошая в прошлом машинка. Десятку даю, больше не проси, – сообщил он.

– Лады, переводите на этот чип. Данные с кодом терминала сбрасываю.

– Перевёл.

Мой терминал пискнул, подтверждая перевод средств, и мы подписали договор купли-продажи. Отныне глайдер мне не принадлежал.

Однако мастер уходить не торопился, хотя я уже планировал вызвать такси.

– Новенький на планете? – уточнил он.

– Дикий, – кивнул я. – Только что из Центра беженцев. Вот ищу в сети место, где можно без нейросети отработать год по обязаловке за гражданство.

– Год – значит, хочешь у военных отрабатывать, а не у частников?

– У них слишком долго.

Мастер задумался, хмуря лоб, но тут лицо его просветлело, и он сказал:

– Знаешь, я могу тебе помочь. За удачное приобретение помогу. Как я понял, управлять атмосферной техникой ты можешь?

– База по боевым глайдерам и флаерам, – кивнул я.

– Как насчёт грузовых платформ?

– Думаю, справлюсь. Всё же база четвёртого уровня.

– Отлично. У нас в столице есть офис армейского филиала отдела продаж. Они продают устаревшую военную технику, прошедшую конверсию, ну и разное оборудование. Им нужны курьеры. В самой столице их достаточно, а вот курьеров для больших расстояний постоянно не хватает. Деньги у тебя, как я вижу, имеются. Могу подсказать такую идею: покупаешь среднюю платформу, можно с жилой кабиной (ха, хоть постоянно живи там, комнату снимать не потребуется), и будешь доставлять грузы в другие города. Филиал и склады только в столице, так что дальняя доставка у этого отдела продаж тормозит, особенно если клиент находится далеко. Тем более они разругались с курьерской частной компанией, с которой раньше были заключены договоры, и теперь вот подыскивают новых. У тебя есть шанс туда влезть, вакансии у них всегда имеются. Как курьеру тебе будут платить по минимуму – кредитов пятьсот. Но если придёшь со своей техникой, уже куда больше – от тысячи до полутора. Это очень приличная для планеты зарплата: позволяет и квартирку снимать, и на еду тратиться, и даже что-то откладывать при экономии. Все так живут. Даже у меня, наёмного работника, имеющего две сертификации, зарплата – тысяча восемьсот. Подработку я не считаю. Это чтобы ты понял, какие тут зарплаты.

– Понял. А знаете, мне ваша идея нравится. Извините, я сейчас покопаюсь в сети, зайду на сайт этой военной компании, узнаю, какие там вакансии.

– Если надумаешь, у меня есть пять средних грузовых платформ. Две из них имеют жилые кубрики, совмещённые с кабинами пилотов.

– Учту, спасибо.

Однако начал я всё же с юристов, и заключил с «ЮрКором» договор на оказание услуг сроком на год, переведя необходимую сумму. Ещё потребуется лично посетить офис компании, это обязательно: им нужно будет приписать мой личный генетический код к договору, а то мало ли кто так дистанционно заключает договор, но посещение их офиса я оставил на завтра.

После того как копия договора с «ЮрКором» была сохранена в отдельной папке, помеченной у меня как «Договоры», я наконец занялся делом. Более того, связался с юристом (это был дежурный адвокат, к которому меня отправил искин в офисе) и пояснил, что хочу. Общались мы фактически лицом к лицу: камера в коммуникаторе была настроена на моё лицо, а его изображение транслировалось на экран прибора – очень даже удобно.

После некоторого анализа ситуации юрист подтвердил, что предложение мастера о покупке поддержанной техники не лишено смысла, и если меня всё устраивает, то я могу подписать контракт на год с отделом продаж и представить его как доказательство в Центре беженцев – они обязаны зафиксировать его у себя, чтобы начался отсчёт времени отработки. Однако прежде чем подписывать контракт с армейцами, я должен иметь свой грузовой транспорт, если собираюсь получить работу как специалист со своим оборудованием. Причём транспорт показывать не нужно, для заключения контракта достаточно договора купли-продажи.

Разъединившись с адвокатом, я ещё раз зашёл на сайт армейцев и изучил вакансии. Как я понял, курьеры для дальних доставок востребованы у них всегда, так что без работы я не останусь. Однако постоянно пахать курьером у меня желания не было. Подумав, я отправил вызов в юридический отдел армейцев. Ответил мне подтянутый мужчина лет тридцати на вид – дежурный юрист.

Объяснив ему, что хочу поступить к ним работать курьером, чтобы отработать необходимый год в счёт гражданства, я задал волнующий меня вопрос:

– Я понимаю, что работа ненормированная, но хотелось бы знать график работ. Например, сутки через двое или что-то подобное? Выходные у меня должны быть.

– У работников нашего отдела, заключивших частные контракты вольнонаёмных, конечно же, имеется свой график работы. Какой бы вас устроил?

– Два дня через два.

– Хорошо, нас это устраивает. Однако хотим предупредить, что в случае срочной доставки вынуждены будем обратиться к вам. Понятно, что за подобную работу будет доплата, довольно существенная.

– Да, меня это устраивает. Готовьте контракт, его будет сопровождать юрист из «ЮрКора», а я пока займусь покупкой необходимой техники. Договора купли-продажи ведь вам хватит?

– Да, конечно.

– И ещё, я бы хотел получить время для личных дел – освоиться на планете. Я долго был в космосе, и под открытым небом мне немного не по себе. Да ещё нужно найти жилище.

– Трёх дней вам будет достаточно?

– Да, вполне.

– Хорошо. Свой контакт я вам сбросил. Как будете готовы, жду вызова.

– Благодарю.

Разъединившись, я осмотрелся и энергичным шагом направился от стоянки техники, видимо выставленной на продажу, в сторону ремонтного ангара, где виднелась знакомая фигура мастера. Пора о платформах поговорить. Посмотрим, что он мне предложит и за какую сумму.

Когда я подошёл к ангару, мастер обернулся и полуутвердительно спросил:

– Надумал?

– Да, меня это заинтересовало. Что можете предложить из того, что у вас есть?

– Как я уже говорил, платформ у нас пять, но нужных тебе – две. Думаю, одна из них как раз тебе подойдёт. Идём, начнём с неё.

Мы прошли за ангар, где находилась ещё одна стоянка техники. Про неё я знал – видел, когда с полчаса назад, делая полукруг, шёл на посадку на глайдере. Подошли к одной явно потрёпанной средней грузовой платформе, причём на вид она была рабочей, и всё на штатных местах.

– Вот. Средняя грузовая платформа с расширенной кабиной и грузовым манипулятором четвёртого поколения модели «Чайф». Эта платформа слегка модернизирована прежним владельцем. Кабина имеет штатное оснащение, но вместо управляющего компа стоит усиленный комп с военного флаера. На мой взгляд, вычислительные мощности избыточны, но бывшему владельцу, видимо, они были нужны. Дальше. Основа платформы усилена, выдержит и двести тонн, хотя, согласно специфике завода-изготовителя, она может брать только сто пятьдесят. Стандартный средний контейнер. Ещё у платформы свой реактор, штатный был заменён на более мощный, выдаёт на треть больше энергии. Для чего это нужно, не знаю, но могу предположить: если поменять штатные гравитаторы, то платформа сможет поднять и двести тонн. Только поменять не успел. Кстати, нам платформа досталась от отдела конфиската полиции.

По жилому кубрику... Хм, скажу, что его просто нет, всё вынесено, но для тебя это даже хорошо: сам сможешь оснастить его чем пожелаешь. Тем более в штатном жилом кубрике был санузел, туалет без душевой, а тут душ поставишь – и живи. Техника найми, он всё сделает, а могу и я, если сговоримся.

– Неплохо, мне нравится. Давайте визуально всё изучим. А насчёт найма специалиста, так я и сам справлюсь, я ведь техник по малым и средним кораблям. Ремонтным дроном и через планшет смогу управлять. И пусть это куда дольше по времени выйдет, но сам – это сам. Технический планшет нужен, специализированный, у меня такого пока нет, позже приобрету.

– Если что, своего ремонтника сдам в аренду и комплектующие могу выдать – как новые, так и пользованные.

– Сговоримся, – кивнул я, изучая платформу.

Мастер уже скинул мне коды к компу (не основные – проверочные), и я, активировав управляющий комп и запустив холодный реактор, проверял все системы. Неплохо, мне понравилось, и возможности для модернизации действительно были.

– Я тут нишу в кузове за кабиной нашёл и выходящие коннекторы питания, – подойдя к мастеру, сообщил я, когда закончил с осмотром. – Схемы этой платформы в сети имеются, проверил – ничего подобного там нет.

– Да, я видел. Там ещё держатели имеются. Видимо, прошлый владелец планировал там ремонтного или охранного дрона держать.

– Ясно. Ну что ж, платформа меня вполне устраивает, износ всего двадцать два процента. То есть комп платформы на данный момент стабильно выдаёт состояние семьдесят восемь единиц работоспособности. Цена?

– Восемнадцать тысяч.

– Что?! Да ей сорок три года! – возмутился я. – Платформы такого года этой модели выше пятнадцати не поднимаются!

Торговался я с наслаждением, уже не боясь опоздать к чиновнику из Центра: я просто отправил ему сообщение с просьбой передвинуть нашу встречу на час, на что получил согласие, так что до семи вечера я был свободен. А в восемь часов у меня встреча с земляками, если те вообще придут. Пока никто со мной не связывался, хотя контакты свои я оставил.

Сторговаться мы смогли – на семнадцати тысячах трёхстах двадцати кредитах остановились. Мастер указывал на комп, реактор и другие модернизации, убеждая, что из-за них платформа и имеет такую цену. А я указывал на некомплектную кабину, имея в виду жилой кубрик, и отсутствие ЗИП. ЗИП мне мастер всё же выдал, хоть и поворчал. Платформу я купил, после чего, оплатив покупку со своего счёта, отправил копию договора купли-продажи в юридический отдел армейцев и через минуту получил готовый контракт вольнонаёмного. Сначала его проверили специалисты «ЮрКора», сообщив, что тот стандартный, после чего я заверил его своей электронной подписью. Вот и всё, я получил работу.

Я договорился с мастером, что следующие три дня буду находиться на территории его скупки атмосферной техники, доводя до кондиции свою платформу, после чего, устроившись в кабине, поднял платформу в воздух (пусть ручное управление, но и оно требовало внимания) и полетел к Центру.

Вообще, платформа имела, скажем так, дубовое управление, к которому нужно будет привыкать. И это она ещё пустая, а что будет, когда груз повезу? Были некоторые проблемы в управлении ещё и из-за солидной массы: это и заносы при поворотах, и большой тормозной путь. Слишком инертной она была. М-да, нужно побыстрее получить практический опыт пилотирования этой платформы – так сказать, набить руку. Ничего, у меня целый год впереди, ещё освоюсь. Первый месяц у меня будет проверочный, зарплата – тысяча триста, а в следующие месяцы – тысяча шестьсот. Мастер был прав: курьеры в отделе продаж армейцев были очень востребованы, и зарплаты предлагались неплохие для планеты.

У главного входа на территорию Центра (а всего входов было два) находилась парковка, где стояли транспорты сотрудников Центра беженцев: с полсотни глайдеров, шесть флаеров и даже с десяток пассажирских платформ планетарного базирования. Вот там я и совершил посадку. Для моей туши места нужно было много, всё же длина восемьдесят метров да ширина шесть. Сразу шесть парковочных мест занял. Место я выбрал подальше от входа и основной техники – с краю свободных парковок хватало. Там и оставил платформу, активировав режим охраны. Штатная система охраны у платформы была простенькая, но я подключил её к своему коммуникатору. Если что случится, управляющий комп пришлёт сообщение о вторжении.

Закинув на плечо практически пустой рюкзак, я направился к входу в Центр. Переодеться так и не успел, всё в комбезе своём ходил. Хотя даже мастер, продавший мне платформу, на это указал: ну не принято на поверхности планеты ходить в комбезе, предназначенном для космоса, – отдаёт дурным тоном. Ничего, ещё прикуплю всё необходимое.

Войдя в Центр, я добрался до блока, где находилась моя комната, поднялся на четвёртый этаж и вошёл. Соседей не было, хотя третью койку в комнате уже заняли, пока я отсутствовал. Подозревая, что переночевать тут мне не удастся, я открыл шкафчик и перегрузил всё из него в рюкзак. Правда, рюкзак пока брать с собой не стал, убрал в шкаф, который запер, и быстро спустился в столовую. Время ещё было, так что успею поужинать, всё равно халява. Пока ел, послушал разговоры других освобождённых. Некоторые уже нашли работу, как и я, другие жаловались, что их заселили в казармы по сто человек. Хм, значит, у меня с удобствами, оказывается, всё было в порядке.

К кабинету я подошёл за пять минут до назначенного времени. Когда меня вызвали (сообщение пришло на коммуникатор), я, внутренне собравшись, открыл дверь и прошёл в кабинет, из которого как раз вышел очередной освобождённый. Вот и моя очередь наступила. Интересно, как местный сотрудник отнесётся к тому, что я самостоятельно нашёл работу?

За столом сидел уже немолодой мужчина в неплохом костюме, встретивший меня профессиональной располагающей улыбкой. Передоложив мне присесть, чем я немедленно воспользовался, и уточнив мои данные, он начал описывать преимущества поиска работы с помощью Центра.

– Не стоит, – остановил я его. – Не хочу занимать ваше время, поэтому сразу сообщу: работу я уже нашёл, контракт заключил. Прошу подтвердить его и поднять на один балл рейтинг моей социальной безопасности: почему-то на первых порах без вашего подтверждения его не поднимают.

По лицу сотрудника Центра пробежала целая гамма чувств – от злости до удивления.

– Но позвольте! – изучив присланную мной копию рабочего контракта, воскликнул тот. – С вашим уровнем интеллекта идти в курьеры?! Это же самый низ карьерной лестницы! Ниже не бывает, разве что ассенизаторы.

– Ну, ассенизатором мне уже приходилось быть. Видите, я поднялся на следующую ступень, а вы говорите, что тут нет карьерного роста.

– Господин Аг, поймите: если вы расторгнете этот контракт и сможете с нашей помощью заключить другой, например, с добывающей или промышленной корпорацией, то вы не только получите дорогую нейросеть и базы знаний, но и быстро займёте своё место в социальной среде империи. Почёта и уважения будет больше, – решил он поуговаривать меня.

– Всё верно, только вы забываете один момент: контракты с этими корпорациями настолько кабальны, что, пока я не отработаю на них минимум лет двадцать, ни о чём другом и думать не стоит, а я ценю личную свободу. Да я лучше распоследним ассенизатором или курьером буду работать, но только не на чужого дядю, а на себя или по свободному контракту.

– Но...

– У вас есть причины отказать мне в подтверждении этого контракта?

– Нет, но мне придётся отказать вам в подтверждении одного балла за получение работы.

– Вот как? – удивился я. – И по какой же причине?

– Отказ идти на службу в армию или флот. Разве этого недостаточно?

– Что ж, я под протокол подтверждаю, что услышал ваши слова, и запись нашего разговора ушла к адвокату в «ЮрКор». Вы получите повестку в суд на слушание дела о превышении служебных полномочий. Я получил работу до того, как вы предложили мне работать на государство на постоянной основе. И кстати, вы не предлагали, а лоббировали интересы частных корпораций. Далее...

В это время коммуникатор подал сигнал – мне всё подтвердили, в том числе и рабочий контакт, и начислили один балл за получение работы. Это был словно толчок в жизнь, больше меня с Центром ничто не связывает, дальше всё сам. Вместе с подтверждением и баллом я получил сообщение от администрации, что, раз я нашёл работу, они просят меня до вечера покинуть территорию Центра. Я постоянно был на связи с адвокатом (с того момента, как прошёл в кабинет, наушник находился у меня в ухе, и адвокат комментировал нашу беседу с сотрудником Центра), и сейчас он посоветовал мне забрать вещи и покинуть эту организацию.

Кстати, ничего больше я вытребовать не мог. Если начну шантажировать подставившегося сотрудника, чтобы заполучить ещё один балл, тот может меня на этом прихватить: не только я могу работать под протокол. Да и с самого Центра мне ничего не получить. Казалось бы, раз оставшиеся два дня я тут жить не буду, значит, могу получить деньгами выделенные на это средства. Ага, щаз-з. Не получу. Средства выделяются не на три дня (столько я могу выбирать работу и осваиваться в Содружестве), а на время фактического моего нахождения в Центре. Я покидаю Центр – и всё, финансирование прекращается. Экономные в империи службы.

Поэтому, не попрощавшись, я молча покинул кабинет и, шагая по коридору к выходу из здания, поблагодарил адвоката за помощь, после чего разъединился и убрал наушники. Сейчас заберу вещи, встречусь с земляками в столовой и покину Центр – уже навсегда.

* * *

Выйдя из Центра беженцев, я, пересекая парковку наискосок, направился к своей платформе, размышляя на ходу. Тяжёлый рюкзак за спиной лишь слегка покачивался в такт движению. Я не закрепил нагрудные ремни: всё равно сейчас дойду до платформы и сниму его.

С земляками я всё же встретился, точнее, с одним их них. Оказалось, пятеро других были у пиратов абордажниками, в одной команде, и они уже записались во флот, также в десант, и отбыли к месту службы. Мне рассказал об этом оставшийся парень, Валера Ковтун. Сам он был станционным техником, и пусть базы у него устаревшие и сетка четвёртого поколения, но он смог найти работу по свободному контракту. Валера так же, как и я, имел стойкую неприязнь к таким рабочим контактам, по которым нужно отрабатывать несколько лет. А свободный контракт – это свободный контакт: он мог уволиться в любой день, правда, с обязательной недельной отработкой перед уходом.

В целом Валера был доволен и радовался жизни. Пусть часть баз знаний у него нелицензионные, но он устроился на работу в гражданский сектор орбитального терминала, висевшего прямо над нами. Тем более эта специализация ему нравилась. Он планировал по мере накопления капитала покупать лицензионные базы и учить их. А пока его брали на должность младшего техника сроком на три года – те самые, положенные к обязательной отработке за гражданство. Только Валера выбрал частный сектор.

Ну и я рассказал ему, что со мной произошло и о своих планах. Мы вместе посмялись над сотрудником, который пытался отговорить меня идти работать курьером. Кстати, у Валеры индекс интеллекта – сто сорок две единицы, и его тоже пытались удержать, хоть и не так явно, как меня. Даже с таким уровнем люди ценились, на них шла охота, что уж про меня говорить. То-то чиновник был так разочарован, когда понял, что упустил меня. Явно солидные комиссионные пролетали мимо него. Странно, что эту встречу назначили не сразу после присяги и получения гражданства, а спустя некоторое время. После присяги мы были такие уставшие – подходящие объекты для уговоров. Правда, со мной шансов у них всё равно не было.

А вот и моя платформа. Кстати, пользуясь моментом, всё же хочу описать её внешний вид и устройство кабины.

Что можно сказать по кузову? Это была длинная открытая площадка, но борта всё же имелись. Они опускались и поднимались на «салазках». Если груз входил в габариты платформы, то они поднимались, фиксируя его, а если не входил, то приходилось лететь с опущенными бортами. Надо будет тросы купить, чтобы грузы фиксировать.

Теперь по кабине. О том, что за жилым кубриком находилась ниша для дрона, я уже говорил – это модернизация, проведённая прежним владельцем. А сама кабина возвышалась над кузовом и, что примечательно, имела два уровня. Кабина была раздельной. Я как раз подходил к платформе со стороны, скажем так, «носа» и мог всё хорошо видеть. Как я уже говорил, ширина платформы была шесть метров; соответственно, и ширина кабины была такой же. За кабиной находился манипулятор в сложенном состоянии. Кабина имела два уровня, можно сказать этажа, и, несмотря на слегка скошенную кабину (это для аэродинамики), вход внутрь был спереди в центре, что было очень удобно. Мне вообще компоновка кабины с первого раза понравилась.

Когда платформа встаёт на опоры, то спереди выдвигается лестница, что-то вроде трапа, правда, невысокого – мне по пояс. Подойдя к платформе, я поднялся по нему, открыл дверь – комп опознал меня как владельца – и прошёл в небольшой коридор. Справа и слева были двери, но они мне не требовались, о них чуть позже. По небольшой лестнице высотой в полтора моего роста я поднялся на верхнюю площадку. Тут тоже были две двери: слева – вход в кабину, что находилась в центре, а справа – в жилой кубрик.

Теперь по тем двум дверям внизу у входа. Они вели в грузовые отсеки. Точнее, та, что справа, под жилым кубриком, вела в грузовой отсек, куда ещё с правого борта кабины вёл большой грузовой люк, над которым располагалось панорамное окно кубрика. А та дверь, что слева, вела в небольшое, два на три метра, помещение, что-то вроде кладовой. Я планировал сделать из неё мастерскую.

Это ещё не всё, левая часть кабины рядом с рубкой управления мной не описана. А там находился реактор, вход был с левого борта, и внутри рубки управления имелся небольшой, узкий технический люк. Окна было два: обзорное легкобронированное у пилота, и большое, про которое я уже говорил, в жилом кубрике.

Вот, в принципе, и всё. Грузовой отсек у меня будет для личного имущества и разных грузов, каморка под рубкой управления станет мастерской, ну а в кубрике я буду жить. Неплохая квартирка получалась. А насчёт мастерской я серьёзно подумывал. Я ведь не зря вытребовал график работ два дня через два. В свободные дни я буду работать по специальности – заниматься ремонтом бытового оборудования и техники. Буду скупать разное поломанное оборудование у населения или у скупщиков и, пока лечу (а у платформы был автопилот), буду его ремонтировать. Вот так постепенно и накоплю себе на сеть. О ней чуть позже.

А сейчас, закинув рюкзак в пустое и, откровенно говоря, захламлённое мусором жилое помещение, я прошёл в рубку управления и, подняв платформу, полетел к мастеру, у которого эту технику и купил. Времени остаётся не так много, а мне ещё столько нужно сделать. Несмотря на поздний вечер – уже за девять перевалило, – было светло. Мы с Валерой долго общались, обменялись контактами, потом он к себе в номер ушёл, тоже собираться.

Долетев до места, я совершил посадку на свободную площадку неподалёку от ангара, где мастер хранил запчасти и ремонтные мощности, вроде разнотипных дронов (он сам указал мне это место, когда я улетал), и, закрыв кабину, активировал охранную систему. Махнул рукой мастеру, который уже собирался домой, так как рабочий день закончился, сообщил ему, что скоро вернусь, и покинул территорию скупки техники.

Направлялся я к ближайшим магазинам. Стоило поторопиться: и мастера задерживать не хотелось, да и стемнеет скоро. Так что вернулся я быстро. Купил в продовольственном магазине бутылку крепкой выпивки и деликатесные закуски, чтобы отблагодарить мастера. Он ждал меня, явно проявляя недовольство из-за вынужденной задержки, но, принимая подарок, даже улыбнулся, и морщины на него лбу разгладились.

Потом мастер поставил стоянку на охрану, и мы разошлись: я направился в небольшую гостиницу, в которой через планшет забронировал номер, а он домой. Встретиться мы договорились завтра утром, рабочий день на скупке начинался в девять часов утра. Кстати, оказалось, мастер работал тут не один, у него была своя бригада из трёх помощников, но в тот день они группой были на выезде – у какого-то фермера чинили комбайн. Завтра они уже будут, вот и познакомимся.

Шагая по улице города, я почти непрестанно крутил головой. День, конечно, выдался суматошный и тяжёлый, и посмотреть город, будучи загружен делами, я не успел, но сейчас с интересом рассматривал дома, людей и разную технику. Архитектура заметно отличалась от земной, но в целом всё вокруг выглядело приятно и отторжения не вызывало. В общем, мне тут нравилось.

А вот одежду всё же надо сменить, вон как внимание привлекаю. Поэтому, приметив вывеску магазина одежды, работавшего до полуночи, я зашёл в него и уже через полчаса снова вышел на улицу с вещевым баулом на плече. В бауле лежал мой комбез с ботинками, а также две смены нательного белья. Теперь на мне были лёгкие свободные брюки, туфли и рубаха, а поверх неё такая же лёгкая куртка из синтетического материала. Пояс обычный, кожаный, без наворотов. Брюки тёмно-синие, как и куртка, а рубаха белая. Туфли были чёрного цвета, а баул вообще тёмно-серый.

Приметив универсальный магазин, благо открытый, зашёл и в него. Наконец-то я мог купить личную мелочовку – от зубной пасты и щётки до полотенец и других вещей, требуемых в походе. Хорошо, что бриться было не нужно: мне ещё на фрегате профессор Зак убрал волосяной покров на лице, оставив лишь ресницы и брови.

Следующие два дня я оставался на стоянке скупки техники и сделать за это время успел немало. Потерял по деньгам почти пять тысяч, но зато теперь я был доволен и своей квартиркой, и мастерской, и внешним видом самой платформы.

Используя два ремонтных дрона, взятых в аренду тут же, а также выкупленные мной детали, я всё сделал самостоятельно. Жилой кубрик был размерами два с половиной на три метра. Я не стал делать откидную койку, а по классике сделал двухэтажную кровать, сварив её из стальных труб; по небольшой лестнице со стороны ног можно было подняться на второй ярус. Матрас, подушку и три комплекта постельного белья я уже купил. Под кроватью были стол и сейф, стол можно использовать и как рабочее место, и как обеденное. Стул был один – лёгкий, складной.

Также я купил электрическую плиту для готовки, прибор типа мультиварки и настоящий холодильник, имевший морозильную камеру. У единственного окна с правой стороны кабины жилого кубрика установил разделочный стол, который сам сварил из металла: этого добра на территории скупки хватало, в мусоре набрал. Под столом были шкафы с полками для запасов продовольствия – круп там разных, муки. Под потолком я разместил сорокалитровый бак для воды и вывел его на небольшую мойку у разделочного стола. Поставил кулер для воды и купил шесть двадцатилитровых баллонов – один в кулере, другие спустил вниз, в грузовой отсек.

У мастера я приобрёл небольшой платяной шкаф, приварил его к стенке в жилом кубрике, отремонтировал вырванный замок. Теперь есть где хранить личные вещи: одежду, недавно купленный пилотский рабочий комбез, а также постельное бельё. Всё для обустройства было пользованным и приобреталось мной за небольшую цену. Кубрик я успел покрасить в светлые тона. Квартирка была хоть и маленькая, можно сказать крохотная, из одного помещения, но моя.

Мастерскую я сделал быстро. Установил рабочий стол – настоящий, выкупленный у мастера, тоже старый. По стенам сварил полки и стеллажи, разложил на них часть своего имущества: малый инструментарий техника, кофр с ремонтным комплексом и даже свой комбез ассенизатора – вполне пойдёт как рабочая одежда. Свет сделал получше, всё покрасил белой краской – получилось светлое и хорошо приспособленное для работ помещение.

В грузовом отсеке я сварил стеллажи у двух стен, но главное – это санузел. В жилой комнате его расположить никак не получалось, совсем не повернуться было бы, и так тесно, поэтому, подумав, я разместил его внизу. Тут и душ, и туалет были. Да, во время полёта потребуется спускаться вниз, но ничего, главное, что вообще есть куда. К санузлу приспособил бак на сто литров воды, а под ним бак для отходов с возможностью сброса во время полёта. Вот, в принципе, и всё.

Всю платформу я покрасил и привёл в порядок её внешний вид – теперь сверкала как новая. ЗИП набрал на всякий случай, сложив на стеллажах в грузовом отсеке. На этом всё, можно работать. Хотя нет, забыл сообщить, что гравитаторы я всё же поменял на более мощные, завершив модернизацию платформы, и теперь она могла брать груз больше предусмотренного заводом-изготовителем.

Кстати, через шесть часов начнётся мой первый рабочий день. Мне уже скинули контакты менеджера, отвечающего за отправление заказов.

– Закончил? – подойдя ко мне, стоявшему чуть в стороне от платформы и любующемуся своей работой, спросил мастер. – Красавица.

– Закончил. Кстати, дронов можете забирать. Скоро покину вас, переберусь на парковку у армейских складов: они бесплатные для своих работников, а я к ним отношусь, хоть и вольнонаёмный. Но не сейчас, чуть позже.

– А что так? Ещё что задумал?

– Хочу по скупкам пробежаться, собрать битую аппаратуру и оборудование. Я же ремонтник по бытовой технике. Может, удастся что-то восстановить и продать. Да и запас запасных частей для последующих ремонтов тоже необходим.

– Не советую к скупщикам обращаться: там многие базы по ремонту имеют, так что откровенный хлам продадут, мусор, годный лишь на переработку, только деньги потеряешь. Вот что, ты же по дальним территориям летать будешь. У фермеров могут скопиться запасы повреждённой или отказавшей техники и разного оборудования, они вряд ли их выкинут, характер не тот, вот и выкупишь всё по дешёвке.

– Спасибо, совет в тему, сам я об этом не думал.

– А ты и не думай, что я тебе что-то новое сообщаю. Скупщики тоже не дураки и летают, скупая у фермеров всё, что те готовы продать. Берут по минимальным ценам, но зато сами вывозят. У тебя теперь тоже есть такая возможность.

– Это точно.

Тут вдруг мой коммуникатор пискнул, сообщая о пришедшем на почту письме. Я уже принимал их. Вообще, когда я только активировал свою почту, мне повалил спам, кое-как нашёл и установил фильтр. А настоящих писем было несколько, и в основном от Валеры: тот сообщал, что уже на орбите, получил в счёт зарплаты лицензионные базы и учил по ночам, сеть менять не потребовалось, прежняя подходила. Вчера у него был первый рабочий день, и с его нелицензионными базами он мог работать на подхвате, что и делал. Я тоже пару раз отписался, сообщая о своих делах, ну и просто поболтали немного.

Общались мы по ночам: он из своей комнаты на орбитальном терминале, а я из номера гостиницы, где до сих пор ночевал, свой жилой кубрик пока обновить не удалось. По вечерам и частично ночам я изучал в сети правила движения по городам и транспортным воздушным магистралям. В принципе, ничего сложного, всё изучил.

Однако в этот раз сообщение пришло не от Валерия, имелась контрольная пометка Имперской службы безопасности, центрального управления столицы.

– Этим-то что от меня надо? – вслух удивился я.

Мастер, глянувший на экран, тоже озадачился.

Видимо, безопасникам от меня что-то нужно.

– Вот что, ты отгони свою платформу к складам армейцев, – предложил мастер. – Если что серьёзное, тем придётся получить разрешение, чтобы получить доступ на парковку. Разные службы.

– Да тут что-то другое. Вон приглашают посетить их офис через два часа. Успею продовольствие купить, а то у меня никаких запасов, только воду заказал с доставкой. А потом отгоню, спасибо за совет. Кстати, в полу кубрика я тайник нашёл.

– Опа, значит, мои парни прохлопали его?

– Ага. Он не пустой был – военный считыватель седьмого поколения имеется и шесть баз знаний. Нелицензионные, но пиратские. Если хочешь, можешь выкупить. Мне они без надобности, тем более выше третьего уровня ни одной нет. Да и базы технические и для полётов.

– Скинь список.

Список у меня на коммуникаторе был, вот я и скинул его, а также модель считывателя.

– Десятка за всё?

– У вас что, других цен нет?! – возмутился я. – За глайдер – десятка, за базы тоже. Пятнадцать.

Торговались долго, но всё же ударили по рукам на тринадцати тысячах. После перевода оплаты на мой счёт в банке я передал мастеру найденное в кубрике платформы. Он проверил и подтвердил, что свою часть сделки я выполнил, и после этого мы расстались. Мастер к ангару направился, а я решил по-быстрому пробежаться по магазинам. Может, и зря я про тайник сообщил, но уж больно он простой был – кому надо, быстро найдут. Однако ещё один тайник был в рубке, в кресле пилота, причём сделан куда искуснее. Правда, он оказался пустым, но сообщать о нём я никому не собирался, сам буду пользоваться.

Я покрутился у магазинов, арендовал грузовое такси с автоматизированным управлением, без живого пилота, и посетил с пяток точек. Прикупил разную мелочовку для жизни, даже занавески в кубрик, ну и закупил запасы продовольствия. Доставив всё на территорию скупки, перегрузил пока в грузовой отсек (потом наверх подниму), отпустил такси и поднялся в кабину. Там запустил все системы, оторвался от площадки и полетел к армейским складам.

На подлёте пришёл запрос от местной охраны, и я отправил идентификатор платформы. Тот был внесён в базы и давал свободный доступ на территорию, поэтому меня пропустили. Потом я вышел на менеджера, и тот, узнав, что я прибыл, велел отогнать платформу к одному из ангаров под загрузку. Правда, менеджер слегка расстроился, узнав о моём вызове в ИСБ, но я заверил его, что, как только вернусь, сразу отправлюсь к заказчику с грузом.

В «ЮрКор» я уже сообщил о вызове, и мне посоветовали одному не ходить, меня будет сопровождать их сотрудник. Отогнав платформу, куда мне велели и где несколько дронов-погрузчиков под управлением местного завсклада тут же стали загружать в кузов малые контейнеры, я, вызвав такси, полетел к центральному управлению ИСБ.

Адвокат уже ждал меня у входа. Вместе мы прошли в здание и, узнав от дежурного номер кабинет сотрудника, к которому меня вызвали, направились к нему. Пока в ожидании приглашения сидели в коридоре на диванчике, общались с адвокатом. Я узнал от него, что если бы не проводил восстановление после того, как у меня выгорела сеть, то мог бы обойтись без отработки гражданства, были там возможности. Однако сейчас, независимо от того, есть сеть или нет, этого не избежать. Ну да меня пока всё устраивало.

Долго нас не мариновали, уже минут через пять пригласили в кабинет.

– Могли бы и без адвоката прийти, – недовольно взглянув на моего сопровождающего, сообщил офицер в звании капитана. – Вопросы к вам будут по пиратской станции, на которой вы пребывали. Ничего серьёзного, что могло бы вам угрожать.

– И всё же я настаиваю, – сказал адвокат, немолодой мужчина, по виду лет за сорок, явно с немалым багажом адвокатской практики.

– Что ж. Предупреждаю что наша беседа будет идти под протокол. Стен Аг, подтвердите, что, пребывая некоторое время на станции картеля «Варха», вы там работали пилотом буксира.

– Не работал, а выполнял приказы хозяев. Это не было добровольной работой, но вы правы, полтора года пилотировал малый буксир.

– Отлично. Скажите, не встречался ли вам какой-нибудь секретный груз в контейнерах высшей защиты?

– Так вон оно в чём дело?.. – пробормотал я, задумавшись и судорожно обдумывая догадку, молнией пронзившую меня. – Так вас слитки барелия интересуют...

– Замолчите! – тут же воскликнул офицер и приказал адвокату: – Прошу вас покинуть кабинет, наша беседа затрагивает государственные интересы.

Вот тут офицер был в своём праве, тема-то очень серьёзная, поэтому, когда адвокат посмотрел на меня, я кивнул – пусть оставит нас одних.

При этом офицер явно общался с кем-то через сеть. Как оказалось, вызвал подкрепление. Когда адвокат вышел ожидать меня в коридоре, в кабинет вошли ещё два офицера, а чуть позже и третий, в звании генерала. Да и первые двое тоже были не простые сотрудники – полковник и подполковник. Представляться они не стали, в отличие от хозяина кабинета, который сделал это, как только мы вошли в кабинет.

Полковник первым задал вопрос:

– Как вы поняли, что нас интересует именно эта тема?

– Обычная логика. Ничего соответствующего по ценности слиткам барелия на станции больше не было, чтобы вызвать такой интерес – с отправкой эскадры в дальний рейд и захватом крупной станции. Только ради барелия. В то, что эскадра была отправлена ради освобождения рабов и уничтожения пиратского картеля, о чём трубят все новостные каналы, я и тогда не верил, а сейчас, когда вы проявили свой интерес, всё встало на свои места. Теперь всё логично. И кстати, картель «Варха» – контрабандисты, и, называя их пиратами, вы немного ошибаетесь. Хотя их корабли, конечно, бывало, прихватывали кого-нибудь залётного, но это была не основная сфера их деятельности.

Теперь понятно, почему вы меня вызвали. Наверняка на станции перевернули всё вверх дном и ничего не нашли, а раз так, то и проводите повторный опрос всех освобождённых, уже задавая конкретные вопросы по барелию, – вдруг что удастся выяснить? А тут такой подарок – есть живой свидетель.

Думаю, стоит описать в двух словах, что это за барелий такой. Этот металл встречался очень и очень редко и шёл на контуры гипердвигателей. Причём подходил для этой цели только он – можно сказать, основной материал, без которого эти движки производить невозможно. Понятно, что все месторождения этого металла находились под охраной и контролем. А тут вдруг у пиратов появился этот металл. Значит, они где-то нашли его в глубинах неисследованного космоса. Где пираты металл добыли, ИСБ сама пусть выясняет, а то, что слитки на станции были, это точно, своими глазами видел.

– Да, похоже вы в теме, – подтвердил полковник. – Значит, вы знаете об этом металле?

– Конечно, ведь именно я сгружал его на склады станции с тяжёлого транспорта, а потом разгружал.

– Стоп! – вклинился в нашу беседу генерал. – Значит, вывез? На какой транспорт шла загрузка? Модель? Тип? Наименование?

– Не транспорт, – покачал я головой и, оглядев всех присутствующих офицеров, сообщил: – Всё было перевезено мной на тайную складскую базу в одной из соседних систем. Она принадлежит одному из владельцев картеля.

– Координаты?! – чуть ли не хором воскликнули офицеры.

– Быстрые какие, – удивился я. Откинувшись на спинку стула и слегка покачиваясь вперёд-назад, я заложил руки за затылок (удобная поза) и попросил: – Дайте подумать.

Думал я вслух, явно вызывая у офицеров разные эмоции. А вот от генерала я чувствовал одобрение, он уже всё понял, и, похоже, учитывая, что он мне кивнул, мы договоримся.

– Эту складскую базу вам никогда не найти, слишком хорошо замаскирована. Я вам больше скажу: никому и в голову не придёт там её искать. А что, можно со временем приобрести какое-нибудь судно, поставить сетку и самому навестить тот сектор. Сколько сейчас стоит барелий в слитках, я не знаю, совсем не интересовался, но это миллиарды. Вот только официально продать я его не смогу: вы же и отловите, ещё и государственную измену впаяете. Так что эта идея мне не нравиться, связываться не хочу. У меня такой вопрос: что я получу за координаты базы?

Полковник что-то хотел сказать, но генерал его опередил, причём совсем не тем вопросом, которого я ожидал:

– Почему эта информация не всплыла от других освобождённых? Там ведь разные специалисты работали: работники складов, те же завскладами, станционные техники.

– А просто некому сообщать. Зачистили всех, выкинули в открытый космос без скафандров, так что информация эта сохранилась только у владельцев слитков. Сейчас вы спросите, как я уцелел. А так и уцелел – повезло. Как раз возвращался, доставив на тайную базу последний груз, и встретил ту мину. А она выжгла мне сеть, но таким образом и обезопасила, иначе мы бы тут сейчас не разговаривали. Очнулся я в капсуле и без сети; видимо, это меня и спасло. Пока я в капсуле лежал, на станции произошёл небольшой передел, часть владельцев отправились к праотцам, а остальным до меня дела не было. Я так думаю: одни владельцы барелия сменились на других. Уже потом, работая в ломбарде, я узнал о том, что сменился весь персонал на том складе, где хранился барелий. Я так понимаю, что их зачистили. Цена слишком высокая, чтобы просто налево продавать.

– Ясно, – кивнул генерал, взявший переговоры в свои руки. – А как узнал, что там именно слитки барелия? Ты умеешь видеть сквозь стенки контейнеров?

– Почему? Просто при погрузке погрузчик так неловко повернулся, что повредил бок контейнера, вот из него слитки и посыпались. Я, конечно, внешний вид слитков не знал, но у меня у входа в шлюз работал ремонтный дроид, он и просветил техническим сканером разлетевшиеся слитки, тот и показал – барелий. Я думаю, из-за этого нам смертный приговор и подписали. Из-за одного косорукого техника, что нормально с погрузчиком управиться не смог, все полегли, а там на складе одних рабов за два десятка было.

– Контейнеры высшей защиты – и повредить? – явно не поверил генерал. – Это шутка?

– Почему высшей? Там их всего три было, остальные обычные, грузовые.

– Хм, ясно, учтём. Сколько было грузов?

– Двенадцать ходок делал, пока всё не перевёз. Было девять средних контейнеров, чуть пупок не надорвал, пока доволок их, а ведь ещё на планету спускаться приходилось, один раз чуть на скалу ущелья не бросило – думал, всё, потеряю груз. Остальные в малых контейнерах были. По количеству: девять средних, один из них в высшей защите, и сорок три малых, среди них два в высшей защите. Это всё, что я на склад перевёз. Кстати, не факт, что там были одни слитки, вес у контейнеров был разный. А тот, что повредили, относился к малым, его заменили на другой, когда техника наказали. Через ошейник – минут двадцать в судорогах бился на палубе складского дока. Так и убили.

– Хорошо пояснил. Ещё и информацию выдал, что база находится на поверхности планеты и скрыта в каком-то из ущелий.

– Ищите, – пожал я плечами и, сцепив руки перед собой в замок, закинул ногу на ногу, с интересом посмотрев на генерала в ожидании, что тот предложит.

Генерал не обманул мои ожидания.

– Что ты хочешь?

– Сеть седьмого поколения типа «Универсал» с полным комплектом имплантов по моему списку. Базы знаний по ремонту и пилотированию малых и средних кораблей. Потом миллион кредитов на счёт и... и...

– И губозакатывающую машинку, как любят говорить твои земляки, – усмехнулся генерал. – Забудь. Могу предложить только поднять твой рейтинг социальной безопасности ещё на три единицы, это предел, или на пять, если пойдёшь к нам внештатным сотрудником. А также дать доступ на сайты продаж техники и оборудования ИСБ с двадцатипроцентной скидкой на десять лет. И заметь, всё, что ты получишь за координаты базы, даже если она окажется пустой, останется при тебе. Вот так мы обмениваемся.

– Внештатником я становиться не хочу, не надо мне это... Повысьте скидку до тридцати процентов, и договорились.

– Двадцать пять.

– Ум-м-м... Ладно, под протокол подтверждаю. Когда я получу свою оплату и кому сообщить координаты? Не при всех же это делать?

Генерал тут же попросил подчинённых освободить помещение и, дождавшись, когда они выйдут, протянул мне свой планшет.

– Держи. На нём есть карты системы, где располагалась станция (её уже сворачивают), и соседних систем. Разберёшься?

– Конечно.

Пока я подбирал систему, увеличивая и уменьшая масштаб, генерал устроился в кресле хозяина кабинета и поинтересовался:

– Насколько я в курсе, у тебя на счету без малого семьдесят тысяч кредитов. Этого хватит на неплохую сеть третьего поколения и на пару имплантов, даже на базы что-то по мелочи останется. Почему же не ставишь?

– А смысл? – не отрываясь от планшета, пробормотал я. – Третье поколение – это для младшего персонала, на нём не подняться. С ним я смогу работать максимум до пятого поколения, шестое просто не даст мне к себе доступа с такой сеткой. Перспектив нет. Четвёртое ещё куда ни шло, но и оно меня не интересует: по сути, это сильно разогнанное третье поколение, и плюс в нём только один – смогу работать с оборудованием шестого поколения, вот и всё.

Меня интересуют пятое и, конечно же, шестое поколения. Но лучше пятое: всё же по сравнению с третьим и четвёртым в нём был совершён большой технический рывок вперёд. Я уже выбрал себе сеть, пока без имплантов, я их не потяну. А интересует меня нейросеть пятого поколения модели «Универсал-5-ММ». Стоит она двести девяносто тысяч кредитов. С учётом того, что некоторые нейросети базового типа шестого поколения стоят от двухсот и выше, цена, конечно, завышена, но она того стоит. По сути, это пятое поколение плюс, и она во многом даст фору нейросетям шестого поколения.

Мне не особо нравится, что в Содружестве нейросети создаются только по специфике. Поставил пилотскую – и работать сможешь только по пилотированию, по другим направлениям сможешь закачать только низкоранговые базы и специалистом по ним не станешь. А я хочу стать универсальным, разносторонним спецом. Есть, конечно, и тут выход – индивидуальные сетки. Но, извините, миллионов, чтобы купить их, у меня нет, так что остаётся золотая серединка – это нейросети моделей «Универсал». Они, конечно, не индивидуальные, но тоже неплохо. Я уже смогу учить базы по всем направлениям до пятого уровня, получая сертификаты специалиста и, соответственно, баллы в рейтинг социальной безопасности по единице за каждую специальность. Мне это подходит.

– Вообще-то у «Универсалов» базы учатся по четвёртый ранг, – напомнил генерал. – Сети выше не поддерживают.

– Верно, но это не касается выбранной мной сетки. Отсюда и цена такая, и интерес мой к ней.

– Хм, буду знать. А почему не выберешь другую сеть? Взять ту же пятого поколения «Пилот – Медик – Техник 5М» – вполне неплохая сеть с модулем мыслесвязи. Тебе отлично подойдёт, и стоит она всего сто сорок пять тысяч по сегодняшним ценам корпорации «Нейросеть».

– А зачем прыгать? Поставить одну, поработать, снять, поставить другую, получше, снова поработать... Мне этот круговорот не нужен. Тем более для мозга это бесследно не проходит, а я, после того как мне сеть выжгли, к своему здоровью очень ответственно отношусь. Лучше я пару лет совсем без сетки похожу, но накоплю и поставлю нужную мне. Дальше уже легче будет. Менять эту нейросеть я не планирую в ближайшие десятилетия, и, думаю, мне её хватит надолго.

– Понятно всё с тобой. Ну что там, закончил?

– Да, вот тут база находится.

Генерал взял планшет, посмотрел координаты и характеристики планеты, после чего удивлённо взглянул на меня.

– Ты с ума сошёл?! Кто додумается делать базу на поверхности газового гиганта?!

– А что? – пожал я плечами. – База имеет высшую степень защиты, а мне специально выдали базу третьего уровня «Особенности маневрирования в атмосфере», иначе я не смог бы совершать посадки. И так чудом буксир остался цел, да и я тоже.

– Ладно. Тут сплошные газовые облака. Как определиться на местности и спуститься сразу к базе?

– Вот здесь пик, местный Эверест.

– Чего?

– Это я так гору назвал. Горный пик, верхушку которого видно с орбиты. Это и есть ориентир. От него идёт длинная и глубокая расселина, почти на сто километров. Когда спуститесь, нужно лететь над нею, будет пять ответвлений, и вот шестое – нужное. Поворот в левую ветвь, и через три километра будете на месте. Кстати, я там контейнером зацепил стену ущелья, так что продольный след увидеть можно, если присмотритесь. Это и будет главный ориентир – значит, база под вами. Я, кстати, накидал схему ущелья и самой базы, найти можно. А внутри я никогда не был. Там вообще людей нет, видимо, искин управляет, дроны разгружали всё и уносили к замаскированному шлюзу. Оборона тоже есть, я видел две замаскированных ракетных пусковых ПКО и пять турелей. Будьте осторожны. Где вооружение находится, я тоже отметил, но его может быть больше, замаскировано хорошо. Я и эти-то рассмотрел только потому, что они двигались, сопровождая стволами спуск моего буксира.

– Как пираты обеспечили тайную и незаметную доставку?

– А меня два фрегата сопровождали. Когда система была пуста, они наверху всё отслеживали, а я спускался. Потом сопровождали до границ. Когда я возвращался после последнего рейса, они на орбите гиганта оставались. Из-за этого я мину и схватил, что меня и спасло.

– Ясно. А что за буксир у тебя был? Что-то я не припомню, чтобы малые буксиры были способны спускаться на планеты... Хотя я уже в курсе, наш искин сообщил, что есть такие буксиры – линейка «Акат». Что у тебя за буксир был: «Триумф» или «Галостоп»?

– Хм, неплохо. «Галостоп» был, четвёртого поколения судёнышко. Ну что, закончили? Где моя оплата?

Почти сразу коммуникатор несколько раз пискнул от приходящих сообщений. Сперва я проверил свой рейтинг – отлично, он подскочил до четырёх процентов. Будет сто – стану полноценным гражданином империи и Содружества. Теперь я смогу носить на планете лёгкие гражданские игольники и владеть охранными дронами. Неплохие плюсы. Также пришло письмо с официальной благодарностью за помощь ИСБ. Это они что-то преждевременно, нужно сперва базу найти и проверить, всё ли там на месте. Ну и были коды к военным сайтам ИСБ с подтверждённой двадцатипятипроцентной скидкой на десять лет.

На этом всё. Генерал, поблагодарив меня за помощь, ушёл, но в кабинет вернулся только его хозяин, для остальных я потерял интерес. Этот капитан взял с меня расписку о неразглашении гостайны, причём срока она не имела, и, как я понял, такую же расписку взяли с адвоката. После этого меня выпустили. Полтора часа я провёл в здании центрального управления ИСБ, поэтому выходил оттуда с некоторым облегчением. Поблагодарил адвоката. Помощь его, конечно, не пригодилась, но моральную поддержку он мне всё же оказал.

Адвокат отправился в офис, а я на вызванном такси полетел к армейским складам. Вообще такие гражданские машинки не могли свободно летать над военными объектами, но мой идентификатор в базах имелся, и глайдер пропустили на территорию, где я совершил посадку у своей платформы, полностью загруженной малыми контейнерами и армейским транспортом, укрытым брезентом.

Такси улетело, а я направился к заведующему складом. Я знал по инструкции для курьеров, что делать дальше. Нужно принять груз и перед полётом проверить его центровку: мало ли на какие гравитаторы нагрузка больше? От перегрузки они сгореть могут. Вот сейчас этим и займёмся. А по времени я успевал, к работе я должен приступить только через два часа. Может, ещё что-нибудь успею сделать, ведь закупить поломанное бытовое оборудование и технику я так и не успел, и чем мне во время полёта заниматься? Со скукой нужно что-то решать.

К счастью, местный заведующий складом, отвечающий не только за склад, но и за погрузку-разгрузку, оказался истинным профессионалом своего дела. Платформа была загружена так, что масса оказалась распределена идеально, никаких претензий у меня не было, оставалось только похвалить старика. Кстати, да, завскладом был натуральный старик, наверное, единственный, кого я видел в таком возрасте. Если взять земные мерки, то ему лет семьдесят на вид, не меньше, а по местным наверняка около двухсот, и при этом он ещё мог работать. Кстати, средняя продолжительность жизни в Содружестве составляет примерно двести пятьдесят лет.

Завскладом стоял неподалёку и наблюдал, как я проверяю. Наконец, опустив платформу на место и дождавшись, пока она уместилась на опорах, я заглушил часть систем и, покинув кабину, подошёл к нему.

– Ну как? – спросил тот насмешливо, глянув на меня из-под кустистых бровей.

– Идеально.

– Хорошо. В сети я активировал твой маршрутный лист, заказчик тоже имеет к нему доступ. Когда направишься к нему, отметь время отправления, чтобы тот тоже видел. Лететь тебе почти одиннадцать часов, как раз днём на месте и будешь.

– Вылетаю вечером, а на месте буду днём? – слегка удивился я.

– Ты маршрут ещё не смотрел, что ли? – удивился старик. – Против движения планеты полетишь, так что практически будешь догонять световой день, потому и окажешься на месте днём. У них там сейчас ночь ещё, для тебя утро будет.

– Ну да, мог бы и сам догадаться. Только у меня ещё время есть. По делам нужно пробежаться.

– Что-то купить хочешь? Смотри, у меня много чего есть, и куда дешевле тех же магазинов. Небось еды купить решил. Бери у меня офицерские пайки, саморазогревающиеся, есть трёх категорий. А есть и солдатские.

– Про солдатские можете и не напоминать, – сморщился я, как будто лимон проглотил. – Последние два года у пиратов только ими и питался, самый дешёвый корм.

– Теперь понятно, откуда ты такой взялся, без сети, как ты говоришь. Мог бы и сам догадаться, – хмыкнул старик.

А вот я задумался, и пришедшая мне в голову мысль давала повод серьёзно прикинуть расклады. Старик – заведующий складом, так неужели у него нет битой, повреждённой техники и оборудования? Пусть военное, но ведь снятое с учёта. Если есть, попробую приобрести, тем более в основном продавалось оборудование пятого поколения, и, думаю, разобраться с ним я смогу, хотя база у меня была гражданская.

В ответ на мой вопрос старик с интересом меня осмотрел и сказал:

– Да, хватает у меня поломанного барахла. У меня его столько, что за раз на своей платформе не увезёшь, копится всё на дальних стеллажах. Ещё мои предшественники копить начали, а я продолжил.

– Я бы взял часть на пробу.

– Малый контейнер за тысячу кредитов, – категоричным тоном сообщил тот. – Но я забью его всем интересным для тебя.

– Подходит. Тогда мне ещё планшет техника с удалённым управлением дронами. Есть такие?

– Есть, как не быть. Пятое поколение?

– Пятое. Ну и ещё упаковку офицерских пайков. Сколько туда входит?

– Триста штук. Какую тебе категорию: А, Б или С?

– Честно говоря, я, как раб, офицерские пайки ни разу не получал и не знаю, в чём разница.

– Бери Б. По цене и качеству – золотая серединка. Но я тебе ещё по пять штук А и С дам, чтобы попробовал.

– Подходит, – согласился я.

Пока мы общались, дроны под управлением старика уже начали бегать. Вскоре всё было доставлено. За пайки я заплатил полторы тысячи кредитов, пятьсот за планшет – хороший, навороченный, как раз для меня, с функцией ручного управления дронами, плюс за полный контейнер ништяков. Контейнер в грузовой люк под кубриком не проходил по размеру, а кузов переполнен, некуда, пришлось всё разгружать, но за полчаса я его освободил. Тысячу заведующему складом и две на счёт отдела продаж я уже отправил, а те десять пайков, по пять категории А и С, он мне в качестве подарка выдал. Видимо, неучтёнка.

Загрузившись и попрощавшись со стариком, я прямо из рубки управления отметил на сайте начало движения (время вылета к заказчику) и, облетев город (не хотелось через него переть), направился в путь. И чем дальше от столицы, тем всё меньше живности летающей было вокруг. Отлетев километров на сто, я вообще перешёл на крейсерскую скорость в четыреста пятьдесят километров в час (предельная – пятьсот) на высоте тридцать метров (а предельная пятьдесят была), да так и летел по маршруту. А что, радар работает и предупредит, если кто близко подойдёт или какое препятствие будет, навигатор настроен, свежие платные карты планеты я скачал из сети и загрузил на комп платформы (у него их вообще не было), так что сделал всё необходимое для самого экономичного и быстрого полёта.

Убедившись, что всё в норме, что в случае чего комп вызовет меня звуковым сигналом, я спустился вниз. Все последние приобретения я перед вылетом просто свалил на пол грузового отсека, раскладывать всё по стеллажам времени не было, а сейчас почему бы не заняться делом. Состояние такое, что руки чешутся начать диагностику и ремонт того, что не глядя приобрёл у заведующего складом.

Я включил свет в грузовом отсеке – яркие плафоны под потолком давали достаточное освещение, не хуже, чем в операционной, – и занялся делом. Пайки на стеллажи, это мой НЗ. Планшет, активировав и сменив код, отнёс в мастерскую, где поставил на зарядку. Чуть позже припишу к нему ремонтный комплекс, а иначе как я им управлять буду? Когда ремонтировал платформу, пользовался планшетом со встроенным терминалом, а это совсем дубовое управление, проклял всё, пообещав себе достать планшет техника. А в мастерскую я от реактора отдельную линию пробросил с десятком контейнеров под разные девайсы, так что с десяток приборов за раз можно будет заряжать.

Закончив с пайками, стал собирать разные кофры, да и обычные сваленные в кучу приборы, от считывателей до деталей пищевых синтезаторов. Был и целый на вид, правда, в одном экземпляре и непонятно в каком состоянии. Всё это я относил в мастерскую, где полностью занял все полки, часть оборудования даже пришлось оставить на одном из стеллажей грузового отсека.

На всё это у меня ушло около часа. Тревогу комп так ни разу и не поднял, как летели, так и летели, однако я всё равно поднялся в рубку и проверил, как там всё идёт. Вроде всё в норме, но я только сейчас подумал, что ещё нужно было купить пилотский планшет, приписать его к компу и получать всю информацию на него, не покидая мастерскую и кубрик. Технический планшет для этого не очень годился. В Содружестве оборудование создавали так: если для техники, значит для техника, для медицины – значит, для врачей, для помощи в пилотировании... Думаю, дальше объяснять не нужно. С нейросетями та же бодяга была. Потому я и хочу универсальную сеть. Ничего, вернусь – приобрету у старика и пилотский планшет, всё равно тот когда-нибудь понадобится.

Проверив маршрут, я убедился, что летели точно по нему, оставляя в стороне разные поселения и фермерские хозяйства: сближаться с ними нельзя, это уже проникновение на частную территорию. Но маршруты можно так сформировать, что их даже визуально в стороне не рассмотришь. Вот так и летели.

Закончив проверки, необходимые больше для самоуспокоения, я направился в кубрик. Как мне ни хотелось заняться ремонтом и восстановлением техники, но сейчас время ужина, а я был голоден, вот и приготовим что-нибудь. Когда я летал с профессором Заком, он мне залил базу «Повар» третьего уровня: очень любил вкусно поесть, так что я у него не только охранником был, но и поваром, и слугой – на все руки мастер, одним словом. Мог бы и четвёртого уровня купить и залить, однако про его феноменальную жадность я уже говорил, он экономил на всём. Причём я умел не только умело настраивать пищевые синтезаторы, чтобы те выдавали очень неплохие блюда, но и готовить сам на плите. Правда, опыт такой готовки у меня скорее теоретический, и до этого я его не использовал.

Шинкуя капусту и бросая её в уже кипящую в небольшой трёхлитровой кастрюльке воду, я проверил парное мясо, купленное только сегодня (дорого, однако, – двадцать пять кредитов за три килограмма), отрезал кусок, остальное убрал в морозильник. Нарезав мясо мелкими кусками, я опустил его в сковороду, где оно сразу заскворчало в масле, а чуть позже стал добавлять специи по определённой схеме. Чуть позже добавил крупы в воду, а потом отправил туда же и обжаренное мясо, дальше оно должно довариться. Это блюдо было из знаний базы «Повар» и называлось «Суп по-баронски походный». Я и выбрал-то его потому, что все необходимое для его приготовления у меня было, готовилось недолго, и само блюдо, по отзывам, неплохое. Тем более готовил на два дня: сегодня поужинаю, а остальное завтра доем.

Суп действительно получился на удивление аппетитным и вкусным. Я достал свежую лепёшку, остальное завернул в целлофан – специальный, сохраняющий, – и вот так, вприкуску, навернул две тарелки. Супа на один раз осталось. Потом чайку попил. С посудой для кухни у меня всё в норме было, хотя и брал по минимуму. Чайник, кастрюля да сковорода – тот самый минимум. Ну а столовые приборы были в двойном экземпляре – просто запас, а не в том смысле, что у меня могут быть гости. Не будут. Мой дом – моя крепость.

Когда наступил вечер, я убрал в холодильник кастрюлю с супом, помыл посуду и, устроившись за столом, с помощью планшета вошёл на сайт военных Имперской службы безопасности и до полуночи по нему шарился. И чем больше шарился, тем больше понимал, какое это богатство. Если по-умному поработать, такие дела можно крутить... И всё по закону. Я лишь раз отвлекался: комп подал звуковой сигнал, пришлось бежать в рубку управления. Но это была всего лишь встречная платформа, тоже средняя грузовая, но другой модели, да и пролетела она в полукилометре по правому борту.

Когда почувствовал усталость, я разделся, сходил вниз и принял душ (а санузлом я уже активно пользовался), а вернувшись, устроился на кровати. Я немного волновался, всё же первый раз проведу ночь на борту платформы, тем более двигающейся по маршруту, но отныне мне, похоже, придётся это делать постоянно, так что, надеюсь, привыкну.

Вопреки ожиданиям, уснул я быстро – и десяти минут не провозился. Помню, обдумывал, что забыл купить стиральную машину, и решил, что найду сломанную и отремонтирую, потому что она нужна. И всё, дальше уже ничего не помню. Сны пошли, да такие яркие.

Ночь прошла на удивление спокойно. Причём это для меня была ночь, а вообще я всё время летел при световом дне, держась солнца. Перед сном я прибавил громкость сигнала компа, чтобы тот меня мог разбудить при необходимости, но он ни разу не прозвучал, всё время так и летели на крейсерской скорости. А проснулся я по сигналу будильника с планшета. Значит, до места назначения оставалось около часа, а проспал я едва шесть с половиной часов. Для меня сейчас было ранее утро, да и в столице тоже, а тут световой день, практически обед.

Я позавтракал бутербродами с колбасой и чаем, оставив суп на обед, и после этого, приведя себя в порядок, прошёл в рубку управления.

– Ого, а что это за снега вокруг? – невольно удивился я, осматриваясь. – Из лета в зиме оказался.

Проверив температуру во всех помещениях кабины, понял, что комп поддерживает оптимальную, включив отопление. Это он молодец, сам я как-то не догадался. Как говорится, век учись. И зимнюю одежду нужно прикупить, а пока придётся переодеться в свой технический комбез, в котором прилетел на эту планету, в нём климат-контроль есть, иначе задубею: минус пятнадцать, судя по сводкам с метеоспутника.

При подлёте к поселению, состоявшему из двух десятков домов, я был направлен к месту разгрузки. Там уже ждали, в том числе и сам заказчик. Убедившись, что это действительно был тот, кто мне нужен, и сверившись со списком груза, сам всё разгрузил манипулятором – что-то в кузов малой грузовой платформы, а что-то прямо на снег. Гусеничный транспортёр я тоже выгрузил, и его сразу начали пробовать на ходу. Потом заказчик поставил подпись, подтверждавшую, что он всё принял и закрыл эту доставку, после чего, к моему удивлению, уточнил, когда я доставлю остальное. Попросив минутку, я вошёл в свой аккаунт в разделе отдела продаж и проверил – действительно, все заказы этого сурового бородатого мужчины были записаны на меня.

Мужчина не торопился и был согласен подождать, а не платить за срочность с доставкой всего сразу. Похоже, мне ещё три рейса сюда придётся сделать, судя по объёмам заказов. Кстати, что он купил, я не знаю, на заказе только номера были. Лишь с транспортёром понятно, он не в контейнере.

Сообщил мужчине, что, как только вернусь, сразу загружусь и снова направлюсь к нему, и уточнил, есть ли что-нибудь на продажу из поломанной техники или оборудования. Но тут я обломался: недавно скупщик был и всё вымел.

Зато была доставка в столицу. Правда, не на полную загрузку, едва на половину, из десятка малых контейнеров с неизвестным содержимым, но тем не менее. И платили триста кредитов – двойная цена. Нормально. Поэтому я загрузился и полетел обратно к столице, навстречу ночи. Теперь время свободное есть, можно и в мастерской поработать, что я и сделал, спустившись вниз, когда поселение осталось далеко посади.

* * *

Одиннадцать месяцев спустя. Планета Аль-Шан, одноимённая столица, территория армейских складов. Полдень

– Стен! – окликнул меня старик Бард, тот самый заведующий складом, что отправлял меня в мой первый рабочий день.

Мы с ним за неполный год успели изрядно сдружиться. Да и интересы общие были: я постоянно выкупал у него разное поломанное оборудование, которое возвращал к жизни и продавал на дальних хуторах и в небольших поселениях с заметной скидкой, всё равно оставаясь в прибыли, а Бард имел стабильный неплохой доход помимо зарплаты. Хотя мне кажется, что для него это мелочь, он чем-то более крупным крутил, но чем – непонятно, я в эти сферы не лез, да и он меня не посвящал.

За этот год – а до конца отработки мне оставалось меньше месяца – я успел скопить почти сто тысяч кредитов, не считая того, что было на счету. Тут и зарплата, и моя подработка восстановлением бытового оборудования. Но в основном я работал с военным сайтом ИСБ. Покупал у них со скидкой самое ходовое и продавал. При этом не наглел, работая только по этому направлению: не думаю, что это могло им понравиться, мне ведь доступ дали для личных, скажем так, приобретений, а не чтобы я бизнес на этом делал. Например, я прикупил для себя на их сайте ремонтного дрона, залив на него программу по обслуживанию моей платформы, ну и охранного взял.

Как оказалось, на планете всё же разные люди живут, и даже тут имеются дикие уголки. Поэтому и боевой дрон был, и игольник на поясе, который я мог носить: разрешение имелось. Ещё в кубрике был пороховой дробовик, на него у меня тоже было разрешение, но это так, на всякий случай.

А в основном я просто работал, занимался делами, крутился, как говорится, и старался не привлекать к себе излишнего внимания. С Валерой часто общался. Он даже однажды спускался на планету, отработав полгода на орбитальном терминале, и мы с ним два дня кутили в столице. Я особо на выпивку не налегал, претит она мне, были причины, я больше по девчатам работал, а Валера и в том и в другом проявил себя как мастер. Хорошо отдохнули, жаль, что всего раз. Валера и учился, и работал, времени у него минимум было.

С помощью восстановленного оборудования я оснастил свою платформу всем, до чего смог додуматься. Улучшенный климат-контроль по всей кабине, стиральная машина была, которую я около санузла поставил, и пищевой синтезатор, который потом демонтировал и продал. А вообще, получив настоящую кухню и натуральные продукты, я внезапно осознал, что мне нравится это дело, я имею в виду готовить, я получал от этого настоящее наслаждение. Возвращаясь из поездок на склад, я всегда приглашал к себе старика Барда, ставшего ценителем моих творений.

В мои свободные дни платформа стояла тут же на парковке под охраной. И как раз сегодня у меня был выходной день. Я только что из города вернулся, такси только-только улетело, а вылет через шесть часов, вечером. Интересно, что старику нужно? Может, опять посиделки устроим до отлёта? Сейчас подгоню платформу к соседнему складу, и, пока идёт погрузка, пообщаемся.

Однако тот махнул рукой: мол, потом перегонишь, есть срочные новости.

– Что-то случилось? – поинтересовался я, подходя к нему.

– Опять от тебя духами несёт. Никак женщину завёл?

– Женщин. Постоянной пока нет. Сегодня с преподавательницей университета встреча была, – засмеялся я. – Ты бы видел её лицо, когда после проведённой ночи она узнала, что, несмотря на дорогой костюм, галантное поведение и солидные чаевые в ресторане, я курьер. Быстро меня вытолкала, бормоча, что с курьерами у неё ещё не было. Люблю так удивлять. Так что случилось?

– Пошли ко мне, тема серьёзная и касается непосредственно тебя. В общем, не очень приятные новости.

– Хм, ну идём, – насторожился я.

Осмотрелся, бросая взгляды в разные стороны, и прошёл следом за Бардом в его каморку, которую он даже постелью оснастил. Сел за стол, и, пока Бард разливал чай, мы молчали. Наконец он устроился напротив, явно собираясь с мыслями. Я сделал первый глоток, но молчал, и Бард начал посвящать меня в курс дела.

– Я тебе никогда не говорил, что меня сюда фактически списали по возрасту, и работаю я тут уже одиннадцать лет. А раньше был майором. Хм, вечным майором, но за дело. Не скажу, каких войск, в высоких армейских сферах летал, и некоторые связи у меня остались. Так вот, ты имеешь какое-нибудь отношение к барелию, найденному в том районе, где вас освободили?

Я действительно изрядно напрягся. Похоже, дело, без шуток, очень серьёзное. Желая послушать дальше, я сделал неопределённое движение головой, не то соглашаясь, не то нет. Лишь бы тот продолжил рассказывать.

– Так вот, барелий нашли. Кстати, на стене ущелья действительно осталась метка от твоего контейнера – неаккуратно работал. Груз уже в империи, освоен, и хорошо, вот только один из отделов ИСБ продолжает работать по картелю «Варха». Ты же не думаешь, что он исчез с захватом одной-единственной станции? У картеля в разных точках Фронтира их осталось шесть. В общем, наши безопасники смогли договориться с владельцами картеля. Видимо, они были настолько заинтересованы и настолько не желали провалить переговоры, которые уже благополучно завершились, к радости обеих сторон, что решили пожертвовать мелочью. В общем, одним из условий владельцев картеля была выдача информатора, сдавшего ИСБ тайную базу на поверхности газового гиганта. А там ведь не только барелий был, а ещё и та-а-акие трофеи, что, когда её вскрыли, офицеры эскадры за голову схватились.

– Суки, – только и смог прошипеть я.

Тому, что мной как разменной фигурой так легко пожертвовали, я особо не удивился – неприятно, но ожидаемо. Кто я им? А чего именно добивались имперские безопасники, предлагая в качестве оплаты в том числе и информацию обо мне, я, кажется, догадывался. Да как раз координаты добычи барелия. Потому как ничего особенно интересного и серьёзного владельцы картеля предложить не могли, а вот барелий – это серьёзно, особенно его разведанные месторождения, интересующие империю. Наверняка к этому месторождению сейчас уже направляется усиленная эскадра для его охраны и присоединения к империи, с военными шахтёрами для добычи. Развернут там с десяток боевых станций, и даже флот выбить их оттуда не сможет, если только усиленный, да и то с тяжёлыми для себя последствиями.

Да уж, твари, подставили так подставили. Да и у контрабандистов интерес ко мне был не праздный, явно поквитаться хотели за понесённые из-за меня убытки. Да и свидетеля убрать тоже вполне себе причина.

– Как я вижу, новости тебе не понравились. И учти, что переговоры состоялись почти четыре месяца назад, так что если кого сюда послали, то убийцы уже могут быть здесь. Никто не знает, какой приказ относительно тебя отдали владельцы картеля. Кстати, они все уцелели, на момент захвата станции никого из них на её борту не было. Так что у тебя шесть врагов, жаждущих твоей крови, не считая их подчинённых, которых даже сейчас около двух десятков тысяч. А ведь у них и боевая эскадра имеется, пусть и сильно потрёпанная.

– Я понял. Спасибо за предупреждение, буду иметь в виду.

– Я советую тебе покинуть планету и перебраться в какое-нибудь другое место. А лучше уйти под защиту тех, кто не позволит тебя тронуть. Несмотря на твоё неприятие их, армия, флот или крупные корпорации могут дать тебе защиту.

– Спасибо, я подумаю, – внимательно посмотрев на старика и делая очередной глоток чая, кивнул я. – Но сейчас я планету всё равно не покину. Пока не отработаю год и не стану свободным, никакого бегства не будет.

– Ну, смотри, это твоё решение.

Ситуация мне со всех сторон не нравилась. Я не мог полностью верить старику Барду, несмотря на почти год знакомства. Его ведь и втёмную могли использовать: вроде как слили информацию, а тут появятся все в белом – иди под наше крылышко. Вряд ли это ИСБ, про тот след только генерал знал, для этого мне этот момент и слили, чтобы понял. Выходит, это или флот, или армия работают, а может, кто и левый, пока непонятно.

Охота на мозги, а точнее на высокоинтеллектуалов, шла жаркая: их похищали, переманивали, перекупали – считалось, что все средства хороши. Раньше я об этом догадывался, но на уровне предположений, иногда и профессор Зак говорил нечто подобное: мол, из-за этого ему и пришлось бежать. Но, поработав в местной сети и пожив на Аль-Шан, я понял, что охота на интеллектуалов, пусть тихая и незаметная, идёт только так. Если в первое время я не замечал к себе интереса, то чуть позже всё же почувствовал. Правда, прямых предложений почему-то не поступало. Думаю, причина в той открытой благодарности от ИСБ: кому нужно, узнали об этом и решили, что я под их прикрытием или защитой.

Так или иначе, я пока дёргаться не собирался и планировал дождаться окончания срока отработки, а вот дальше будет видно. Главное, кто предупреждён, тот вооружён.

– Если нужна будет помощь, обращайся, могу свести с нужными людьми, – сказал старик, вырывая меня из раздумий.

Его слова по большому счёту ничего не значили, тут два варианта: или он от чистой души предлагал, судя по глазам (которые, как говорят, зеркало души), а может, и отрабатывал гонорар (вполне возможно, что ему заплатили, чтобы уговорил меня перейти под чьё-то крыло). Я уже ничему не удивляюсь. Такое тоже вполне возможно. Но без конкретных доказательств бочку на него катить я не собирался, поэтому слегка улыбнулся и кивком поблагодарил его.

– Спасибо, Бард, я подумаю. А сейчас извини, скоро вылет, а ещё нужно платформу перегнать под загрузку.

Мы допили чай с печеньем – оно у него было свежее, домашнее, ему правнучка печёт, мне понравилось.

Когда я уже собирался покинуть каморку, Бард остановил меня вопросом:

– Ты же в курсе, что я место своё держу для правнука?

– Конечно.

– Вот только, думаю, рано ему пока на склад, молодой, не заматерел, да и не служил, ещё и девятнадцати нет, и служить не хочет, желания нет. Я лет пять ещё планирую на этом месте проработать, вот и подумал сделать его курьером со своим оборудованием на контракте, как и ты. Если надумаешь, то я выкуплю твою платформу. Знаю, что ты её до идеального состояния довёл. Сорок пять тысяч дам за полную комплектацию, с обоими дронами. Подумай.

– Хорошо, я подумаю. Кстати, очередной контейнер с битыми вкусняшками имеется?

– Да, отправил к твоей платформе.

– Тогда отправляю оплату.

– Получил. Всё, иди и будь внимателен, помни о нашем разговоре. Если что, я всегда на связи и смогу помочь незаметно покинуть не только планету, но и систему.

– Я это учту.

Мне всё больше и больше не нравилось, что он становится всё более настойчивым, раз за разом предлагая помощь. Похоже, меня действительно решили закабалить. Но я оставил при себе свои подозрения, попрощался и направился к платформе, где разгрузил малый контейнер, убрав всё на полки, а потом перегнал платформу к соседнему складу, где началась загрузка.

Тем не менее я серьёзно воспринял информацию, полученную от старика Барда, а потому, забравшись в рубку (погрузку я доверял местному заведующему складом, всё сделает как надо), сидя за пультом, через планшет зашёл на сайт военных ИСБ. Ранее я боевые системы не покупал, а теперь заказал целый боевой охранный комплекс из семнадцати дронов с управляющим искином. Комплекс был пятого поколения и почти подходил для покупки: мне с моим рейтингом социальной безопасности одного балла не хватало. Однако я уже не раз работал с кладовщиком, оформляющим мне покупки, так что, отправив оплату за комплекс и отдельную, заметно меньше, ему, я стал обладателем этого комплекса.

Покинув армейские склады, перелетел на другую сторону столицы и совершил посадку на складах военных ИСБ, где принял три малых контейнера с комплексом, благо загрузка платформы была неполной, а также небольшой кофр с другими заказами. Только после этого я направился к заказчикам. В этот раз нужно было посетить троих. Лететь до ближайшего семь часов, до дальнего – все шестнадцать, так что времени уйма.

Не думаю, что прямо сегодня нападут, но решил перестраховаться. Для начала залетел на обычные гражданские склады, где прикупил три малых контейнера высшей защиты – их невозможно просканировать, чтобы понять, что внутри. Дорого, но надо: хочу сменить контейнеры, в которых находятся боевые дроны, а то у них упаковка специфичная – сразу можно понять, что в них. Пришлось вон брезентом накрыть, чтобы никто не понял, что я приобрёл.

Отлетев от столицы километров на триста, опустился в глубокий овраг и приступил к делу. Для начала активировал комплекс, приписав его к себе, вооружил, поскольку часть вооружения была снята. Искин после тестирования всех дронов комплекса получил приказ на охрану моего тела.

Причём я подстраховался – не зря среди других лотов сайта военных ИСБ купил некоторое специфичное оборудование. Например, датчик, который пластырем в цвет тела приклеил в районе сердца и на висок, чтобы искин комплекса отслеживал моё состояние. На обычный сон тот не отреагирует, а вот если меня шокером, станнером или даже «подавителем» обработают, реакция последует незамедлительно. Любое изменение – и последует мгновенная атака и занятие обороны вокруг меня с уничтожением неприятеля. Хм, с уничтожением я, пожалуй, погорячился – с нейтрализацией. При возможности пусть нелетальным оружием пользуются: пообщаться хочу, если такая возможность будет. Уничтожать можно, если только будет непосредственная угроза моей жизни – бойцы с тяжёлым вооружением или, например, атака боевым флаером. Ситуации разные бывают.

Хм, а с генералом всё же нужно будет пообщаться: похоже, сливают его, если выдали информацию, известную лишь нам двоим. Надо ещё прикинуть, но, если что, отправлю ему сообщение с просьбой встретиться, и поговорим, обсудим все расклады. Если тот не при делах, что вполне возможно, то носом рыть будет, чтобы найти врагов, возможно, и от меня угрозу отведёт. Не думаю, что ему понравится, что его вот так легко сдали, как и меня, похоже. Только информацию нужно выдать после того, как закончу отработку, чтобы в случае чего немедленно смыться. И уж конечно, не к друзьям старика Барда, я и сам в состоянии найти тихое местечко так, чтобы не отследить было или разве что с большим трудом. Я уже не вчерашний раб, только что прибывший на планету, уже освоился в Содружестве, много информации получил из местных сетей, знаю, о чём говорю. Покинуть планету и систему я и сам смогу незаметно, Валера поможет.

А пустые контейнеры из-под комплекса я так и бросил в овраге, улетая. Пусть подарок будет какому-нибудь фермеру, я сюда уже не вернусь.

* * *

Всё же информация от старика Барда подтвердилась. На третий день после нашей беседы меня перехватили при возвращении с очередной доставки заказов. Это уже был мой выходной день, так что я работал сверх нормы, бывает и такое. Как произошла атака и что вообще происходило, я узнал заметно позже, где-то минут через двадцать после того, как меня вырубило, когда всё уже закончилось. Вроде летел штатно, в мастерской возился, восстанавливая дорогой гражданский голопроектор шестого поколения. Знаний у меня по нему нет, но описания множества поломок этой модели в сети имеются. Голова на плечах тоже есть – прочитал, нашёл схожую причину и взялся за работу. А тут раз – и темнота. Очнулся на полу, а рядом находился мой дрон-ремонтник, приписанный к платформе. Значит, всё сработало как надо. Отлично.

Дело в том, что я, опасаясь нападения (что и произошло сегодня), за эти три дня довёл оборону практически до идеала. Для начала настроил комп платформы так, чтобы в случае нападения и моего недееспособного состояния он останавливал платформу и спускал её на поверхность планеты, потому что я был уверен, что боевой комплекс справится с моей защитой, а значит, будут трофеи. С какой это радости мне от них отказываться? Рискую, да, но риск был обдуманным, как ни крути. Мне нужен был язык.

Это ещё не всё. Среди разных покупок, сделанных у военных ИСБ, была армейская аптечка, и я отдал приказ компу флаера (а данные с моих нательных датчиков и к нему шли), в случае если меня вырубит, отправлять ко мне дрона с аптечкой и приложить её к затылку. Сейчас она как раз лежала на мне, так что, со стонами поднявшись, я отложил её в сторону. Первым делом дотянувшись до лежавшего на столе пилотского планшета, определил, что связи нет, значит, где-то вблизи работает глушилка. Странно, как тогда комп отправил ко мне дрона?

Отстегнув от набедренного держателя технический планшет, я подключился к дрону и понял, как тот получил приказ. Да он на зарядке за кабиной стоял, а там имелась прямая проводная связь. Её ещё прежний хозяин платформы прокинул, а я не стал убирать. Дрон выполнил приказ и остался стоять рядом со мной, так как комп из-за глушилки докричаться до него не смог. Интересно, а боевому комплексу эта глушилка помешала?

Выяснилось это, только когда я выбрался наружу. Платформа стояла на опорах на заснеженном поле, а рядом – два гражданских глайдера с дверьми нараспашку, оба одной модели пятого поколения. Но интересовали меня не они, а шестеро харь, что разлеглись на снегу в бронекомбинезонах, увешанных оружием. Судя по всему, промёрзнуть за время моей отключки они успели основательно. Ещё бы! Может, броня и была, но шлемы отсутствовали, а без шлемов броня штатно не работала и климат внутри не действовал. Шлемы они не сами сняли, те рядом валялись – явно моих дронов работа. Полностью выполнили всё по моим инструкциям, разработанным под разные ситуации.

Нападающим повезло, что по счастливой случайности мой дрон стоял на зарядке и имел прямую связь с компом платформы, иначе они бы так и лежали часов пять или шесть, пока я не очнулся бы самостоятельно. Некоторые могли подобное и не пережить. А встать они не могли: рядом стояли боевые дроны, а ещё по одному находились в открытых дверях глайдеров, контролируя салоны. Похоже, тем плевать было на глушилку, их военная шифрованная связь легко с ней справлялась.

Отойдя от платформы, я мельком обернулся, чтобы посмотреть, есть ли потери, и выругался: из-за кабины поднимался дымок. Подбежав к борту, я поднялся по промороженным скобам в кузов и там стал ругаться ещё сильнее. Мой охранный дрон был уничтожен. Видимо, нападающие о нём прекрасно знали и поразили с безопасного расстояния. Крупнокалиберная пуля попала прямо в управляющий центр, теперь он годился только на запчасти. В пробоине что-то искрило и поддымливало, но я не обращал на это внимания, ничего опасного там не было. Сбегал в кабину, забрал планшеты, после чего вернулся и стал обходить тела. Со мной пытались вступить в диалог, но я отключал их нейросети, после чего вырубал, используя самый обычный шокер: сети и импланты-то не работают. Затем ремонтный дрон стал переносить их в грузовой отсек платформы. Пришлось напрямую подключаться к нему, чтобы отдать такой приказ.

Потом я посетил глайдеры, в которых, боясь пошевелиться, сидели пилоты. Вот они были в обычных пилотских комбезах, без встроенных скафандров. Их я тоже вырубил и отправил в грузовой отсек. Потом заглушил движки, а то система отопления у них работала с перенапряжением, с открытыми-то дверьми. Нашёл глушилку, демонтировал её и выключил. Заодно узнал, как меня вырубили. На одном из глайдеров стоял довольно современный полицейский «подавитель». Между прочим, дальнобойный, чтобы вырубить, не входя в зону безопасности платформы, оттого я тревогу и не слышал.

Дальше поднял манипулятором глайдеры на грузовую площадку платформы и, убедившись, что никаких следов не осталось, взлетел и направился к столице. Часов шесть у меня было на то, чтобы добраться до места и сделать всё запланированное (это я о трофеях). Ну и пообщаться тоже.

Для начала посетил грузовой отсек и поработал, вытащив всех шестерых ловцов за головами из их брони, после чего убрал её в мастерскую, как и оружие. Забил мастерскую так, что не пройдёшь, но зато она запиралась, и если вдруг эти охотники освободятся, то вскрыть её голыми руками вряд ли смогут. Правда, если они и освободятся, им нужно будет ещё как-то избавиться от двух боевых дронов, что их охраняют. Остальных дронов я снова убрал в контейнеры.

Закончив со снятием брони, я переоделся в тёплую одежду и, приказав компу сбросить скорость до пятидесяти километров в час, перешёл на грузовую палубу – у меня самодельный люк был сделан прямо из рубки в кузов. Дальше я обыскивал и осматривал глайдеры. Управляющие компы заблокировались, когда я выключил движки, и теперь их не запустить, но мне и не надо, главное, трофеи собрать это не мешало. Всё найденное я также спускал в кабину, причём часть трофеев пришлось даже убрать в реакторную: места не хватало.

Когда закончил, отдал ремонтному дрону приказ разбирать глайдеры на запчасти. Так я легко смогу их продать: компы-то уничтожу, а без них эти машинки станут обезличенными, к охотникам не приписанными, и никаких доказательств моей причастности не останется.

А пока дрон работал, я спустился в грузовой отсек и, ухватив под мышки одного из пилотов, вытащил его в коридор и поднял на верхнюю площадку. Допрашивать его я мог только тут, всё остальное трофеями занято, и не сказать, что меня это огорчало.

Когда аптечка привела его в сознание, он пытался подёргаться, но я ему не позволил, вывернув руку, да и один из боевых дронов находился тут же, внизу лестницы, на подхвате. Немного поработав с ним, я понял, что он пустышка: ничего не знал, только данные объекта (то есть меня) и сумму вознаграждения в случае доставки меня к заказчику. Оплата предполагалась только за живого. А неплохо меня ценят – четыреста тысяч кредитов. Фигово только, что, отправляясь на дело, эти охотники не взяли никаких чипов. Хоть аванс за себя затрофеил бы, всё же пятьдесят тысяч, но не судьба, да и примерно на ту же сумму трофеи выходили. Если быстро скинуть перекупам, то около сорока наберётся.

От этого пилота я получил описание их старшего, так что спустил его обратно в грузовой отсёк и поднял громилу – их старшего. Этого я на всякий случай связал (первого опыта мне хватило), а потом привёл в сознание посредством армейской аптечки. С ним мы поговорили также без особых новостей. Заказ получил по сети, кто заказчик, не знает, перевод также был получен обезличенным чипом, который доставил курьер одной из крупнейших курьерских компаний столицы. В общем, по нулям. Так и пришлось, пока летел к столице, эту восьмёрку охотников держать в бессознательном состоянии, чтобы не мешали.

Дальше я посетил несколько скупок на окраинах столицы и продал все трофеи, которые постарался сделать неприметными. И глайдеры в виде запчастей ушли, компы я уничтожил. Как и думал, всё ушло за сорок три тысячи кредитов на мой обезличенный чип.

А потом, когда стемнело и наступила ночь, я арендовал грузовое такси, долетел до платной парковки, где стояла моя платформа, перегрузил в отсек старого глайдера всю восьмёрку и полетел к чёрному трансплантологу: у тех двух неудачников я выбил его контакты. Извините, но оставить этих охотников в живых я не мог. Исчезли с концами, и всё. Это даст мне время. Пока заказчик поймёт, что те на связь не выйдут, пока найдёт новую группу, надеюсь, срок моей отработки закончится. Ну а что живых людей под нож вивисектора отправил... А никто их не заставлял ко мне лезть.

К счастью, чёрный док был на месте, я перед подлётом сбросил информацию, что есть товар. Встреча проходила на окраине, на заброшенной стройке, у себя он такой товар принимать не хотел. Сам я тряпками лицо замотал, да и тот себя афишировать не хотел. Деловито проверил медицинским сканером тела и скинул за них оплату – по пять тысяч за тело. Однако это ещё не всё: импланты и сети, что у них были, тоже чего-то стоили. Тем же сканером док определил модели, сбросил треть и перевёл мне оплату и за них тоже, он явно собирался их извлечь. Я не возражал, цена меня устраивала, так что док с помощником стали перегружать товар в свой глайдер. Ну а от кидка их сдерживали два моих боевых дрона, потому всё и проходило так честно. Потом мы расстались, довольные друг другом: ещё бы, я почти сотню штук с них получил. Сам я арендовал такси, себя не афишировал, и, если позже попытаются выйти на мой след, вряд ли у кого это получится.

Вернув арендованную машину, я прошёлся пешком до платформы и, покинув платную парковку, перелетел на стоянку у армейских складов. Внешне ничто не говорило о том, что была попытка захвата. Даже новенький охранный дрон той же модели, что я купил у военных ИСБ пару часов назад, был на месте, а запчасти от прежнего ушли в продажу.

Теперь осталось только ждать – или окончания срока отработки, или нового нападения. Хм, а средств на покупку той сети, которую я выбрал и на которую копил средства, похоже, уже хватало, и даже на один имплант. Надо подумать.

* * *

Следующие две недели прошли тихо и привычно. Я работал, доставка осуществлялась в разные точки планеты, даже на полярном круге побывать пришлось – он тут ничем не отличается от земного, разве что белых медведей нет. Если в первые дни после нападения моё состояние можно было охарактеризовать «как на иголках», то постепенно нервозность и напряжённость прошли, и я уже спокойнее занимался делами, но настороженность никуда не исчезла. Я не могу постоянно поддерживать напряжение, устану просто, никто столько не выдержит. Поэтому заставил себя успокоиться и просто стал куда внимательнее к мелочам и к окружению.

Что касается установки выбранной нейросети, то я каталог с её описанием чуть слюной не закапал, но приобретать пока не стал. На это были свои причины. Ведь такая дорогая покупка немедленно вызовет вопросы: откуда взял средства, где заработал? Причём даже не у правоохранительных органов (они такую мелочовку не отслеживают), а у заказчика, платившего за мой захват. Это сразу даст ему понять, что именно благодаря мне пропала его группа захвата. Сейчас-то он ещё сомневается: то ли им не повезло, то ли действительно я виноват в их пропаже. А тут уже будет уверен и начнёт действовать активнее. Сейчас его тормозит неопределённость.

Завтра у меня последний день обязательной отработки, так что я был преисполнен самых радужных надежд. Старик Бард вёл себя как обычно, никаких особых эмоций не проявлял, и к тому разговору мы больше не возвращались. Если он как-то и причастен к нападению на меня, я этого не заметил.

Ну а в том, что заказчик не оставил меня в покое, я был уверен. Стал замечать слежку – держась в стороне, меня сопровождали глайдеры, с которых чуткие сенсоры моих боевых дронов засекали наблюдение. Однажды даже подлетел полицейский флаер и просканировал платформу, но дроны у меня находились в экранированных контейнерах, так что даже если он работал по проплате с целью проверить, что у меня есть, то боевой комплекс он не обнаружил. Да и практически невозможно узнать, что он у меня имеется: официально я его не регистрировал и попросил знакомого менеджера военного сайта ИСБ затереть лог продажи. Сумму тот, конечно, солидную запросил, но сделал, молодец.

Эти телодвижения вокруг меня изрядно напрягали, учитывая, что чем дальше, тем чаще искин боевого комплекса сообщал о слежке за мной. Хорошо им: из контейнеров выдвинули сенсоры и спокойно работают, не опасаясь быть обнаруженными. А мне как быть? То-то и оно.

В данный момент я приближался к столице: ещё час, и будут видны окраины. Работал в мастерской, время от времени бросая взгляд на экран пилотского планшета, куда транслировались картинки с внешних камер. Их раньше не было, это нештатное оборудование, я его сам поставил. А так удобно: и платформа под контролем, и я в мастерской занят делом.

В это время и взревел сигнал, тот самый, которого я так ждал и который наделся не услышать, – сигнал боевой тревоги. И подал его искин, комп платформы пока ничего не засёк: дальность велика. Причём вопль искина был паническим: летевший в стороне флаер выпустил по нам разом шесть ракет. Похоже, заказчик передумал брать меня живым.

Когда искин прислал сигнал, сообщая, чем мы атакованы, единственное, что я успел сделать, это ухватиться за стойку и передать криком устный приказ компу, что, если я потеряю сознание, но при этом выживу, ремонтник должен вытащить меня наружу. А в это время боевой комплекс, мгновенно покинув контейнеры при первой же угрозе, уже бил по ракетам, им даже охранный дрон помогал. Пять они снесли: две рванули в воздухе, а три с пробитыми движками полетели вниз, где и подорвались, столкнувшись с поверхностью. Однако шестая всё же прорвалась и врезалась в корму. Это была противокорабельная ракета, и спасло меня, видимо, только то, что удар пришёлся в корму стремительно спускающейся платформы. Так что попадание произошло на пяти метрах, после чего мы врезались в землю. Ударом меня оторвало от стеллажа, за который я держался, и бросило на стену, где я благополучно потерял сознание, засыпанный разными восстановленными и нет приборами и оборудованием.

Очнулся я, когда повреждённый дрон, у которого был помят корпус и не действовала часть манипуляторов, тащил меня через завал к полуразбитому окну кубрика. Похоже, это был единственный выход, остальные или засыпаны, или заблокированы. Судя по тому, что стекла внутри мало, разбил прочный стеклопакет именно дрон.

Я пошевелился, отчего ремонтник почти сразу замер (раз я очнулся, можно не продолжать работу, угрозы для жизни нет), и ощупал себя. Похоже, рёбра сломаны, и рука тоже. Ещё колено болит – видимо, чем-то тяжёлым прилетело. А на спине, судя по всему, большой синяк – она вся болела. Я с трудом встал на ноги, кривясь от боли и держась за бок, и осмотрелся. Да, похоже, платформы у меня больше нет.

Я сразу приказал дрону найти и доставить мне планшет – любой, имеющий выход в сеть. Сам я пока мог только ковылять, а тут через завалы нужно пробираться. Через пару минут дрон вернулся с двумя планшетами, и я сразу отправил его на поиски аптечки: что-то мне совсем хреново.

Технический планшет я отбросил, он был раздавлен, а пилотский ничего, запустился. Выйдя в сеть, я нашёл фирму по аренде грузовой техники и вызвал среднюю грузовую платформу. Непилотируемую, то есть без пилота, на автопилоте должна прилететь. Отметив место своего нахождения, сразу отправил оплату за сутки аренды. Потом вышел на мусорщиков – работников свалки, что собирают разный металл для перерабатывающего завода, находящегося в системе. Подготовил отложенное письмо (оно придёт к ним через пять часов), указав в нём координаты разбившейся платформы, которую они смогут забрать на металлолом. Надеюсь, меня к тому моменту тут уже не будет.

Когда дрон вернулся с аптечкой, которая также оказалась раздавлена, я отправил его наверх – пусть осмотрится, точнее, я осмотрюсь с помощью его сенсоров. Что-то нападающих не видно. Была надежда, что они уничтожены, так как дроны комплекса не только сбивали ракеты, но и выпускали по флаеру свои. Так что имелся шанс, что и флаер также не пережил нашей с ним встречи. Узнать это у компа платформы или у искина боевого комплекса я не мог: они не отзывались. Но благодаря дрону рассмотрел в паре километров столб дыма – сбили всё-таки, что не могло не радовать. А разруха вокруг была приличная: врезавшись в землю, платформа пропахала длинную, почти с сотню метров борозду, пока не замерла. Вдоль этой борозды в беспорядке валялись разные вещи и детали боевых дронов, которым не повезло попасть под взрыв ракеты.

Собрав в рюкзак всё ценное из кубрика, благо сейф уцелел, и с помощью дроида перевалив через оконный проём, я с большим трудом спустился на твёрдую землю. Вдали уже видна была точка – это подлетала арендованная платформа. А я в некотором недоумении осматривался. Да чтобы с орбиты не рассмотрели пуски ракет? Что-то я сомневаюсь. Скорее, проплатили и попросили до определённого времени не обращать внимания на этот сектор. Я в этом был уверен, иначе на флаере не посмели бы использовать ракеты, а зная о такой подстраховке, свободно отстрелялись, будучи уверены, что никто к ним не прилетит.

Когда платформа опустилась неподалёку, то дрон донёс меня до неё: сам я бы не дошёл, и так на грани беспамятства балансировал. Эх, была бы аптечка... О, у меня же в техническом комбезе есть, встроенная. Отправил дрона за ней, а сам стал раздеваться. Когда переоделся и активировал управление комбезом, то почувствовал уколы, и в голове сразу просветлело. Вот так уже легче, можно поработать. Сейчас соберу всё ценное, слетаю к флаеру и отправлюсь в столицу. Наверху, на небосклоне, были видны десятки разных летательных судов, глайдеров и флаеров, но никто не обращал внимания на копошение и дымы внизу. Так что я спокойно работал. Когда закончу, укроюсь в столице, спрятавшись на первое время, например, в том же медцентре, восстановлюсь в капсуле. А мусорщики после меня тут всё подчистят. Я в отложенном письме и координаты флаера дал, пусть тоже приберут, чтобы концов не осталось.

Осмотрел флаер – трофеев там не было, лишь полтора десятка зажаренных в броне бойцов, точнее их останки, – и сразу рванул к столице. До города добрался нормально. Несмотря на своё состояние, облетел ряд скупок и распродал всё более-менее целое, оставив при себе только рюкзак, полученный когда-то в благодарность от десантников, с личными вещами. Едва на семь тысяч получилось, но и то хлеб.

После этого я отпустил арендованную платформу, а сам сел в вызванный глайдер-такси, отдав приказ везти меня в одну из частных медицинских клиник столицы. В государственных официальных учреждениях у меня не было желания появляться: быстрее вычислят. Помню, как прошёл в фойе и, передав девушке на ресепшен открытый чип с последними продажами, где было чуть больше семи тысяч, попросил меня вылечить. Потом ещё как фрагмент помню опускающуюся надо мной прозрачную крышку капсулы – и всё, на этом воспоминания прерываются.

* * *

Открыв глаза, я смотрел, как открывается крышка капсулы. Переведя взгляд на стоявшего рядом медика, мужчину лет тридцати с худым скуластым лицом, поинтересовался у него:

– Сколько я пролежал?

– Почти двое суток. Кстати, снаружи уже вечер наступил.

– Понял, благодарю. Что со мной было?

– Переломы и многочисленные ушибы. В аварию попали?

– С большой высоты упал, – слегка слукавил я.

– Возможно-возможно. Однако вы полностью восстановлены, переломы отлично срослись, и следов не осталось, всё же у нас отличные медкапсулы шестого поколения. Теперь вы можете пройти к нашему начальству, где вам скажут сумму оплаты. Вашего аванса недостаточно.

– А где мои вещи? – выбираясь из капсулы, поинтересовался я.

– Вот, всё тут, ваш комбинезон и рюкзак. Кстати, комбинезон для космоса, а по вам этого не скажешь: без нейросети в космосе делать нечего.

– Это точно, – усмехнулся я, никак не комментируя это высказывание.

Вот только надевать технический комбез я не стал, а, открыв рюкзак, достал другой, тот самый, ассенизаторский. Я уже привык работать в нём в мастерской, и после крушения он сохранился, в отличие от ремонтного комплекса, вот и взял. Правда, предварительно достал и надел новое нательное бельё и только после этого натянул комбез. Технический свернул и убрал в рюкзак, после чего, закинув последний на левое плечо и придерживая лямки рукой, направился за медиком к его начальству.

Оказалось, должен я был не так и много, всего полутора тысяч не хватило. Забрал пустой чип, на котором был аванс, и перевёл деньги за лечение со своего второго чипа, именного: выхода не было, хотя и понимал, что это след. Начальство медцентра, конечно, было в шоке, что я разгуливаю в комбезе ассенизатора, но лечение я оплатил. Владелец клиники пытался уговорить меня поступить к ним на работу: видимо, при диагностике выяснился уровень моего интеллекта, вот он и загорелся заполучить меня. Однако мне это было не нужно, я отказался от всех благ, что тот мне сулил, и ушёл.

Действительно, был вечер, но мне было без разницы. Медцентр находился в неплохом спальном районе, возле реки, рядом был сквер. Найдя там скамейку с видом на реку, я быстро провёл ревизию того, что было при мне. Нашёл с десяток офицерских пайков и тут же активировал разогрев одного из них: как пайки увидел, желудок аж скрутило от приступа голода. Ну а пока паёк увеличивался в размерах и шипел, разогреваясь, я закончил ревизию. При мне были комбез, ещё один запасной комплект нательного белья, пайки и банковские чипы с пилотским планшетом. Всё остальные я продал. Деньги есть, так что, если потребуется что-нибудь, приобрету.

Вообще, этим планшетом я почти не пользовался, только для работ с платформой, и номера его никто не знал. Я вышел в сеть и, зайдя на свою страничку, обнаружил в почте множество писем, в том числе и от старика Барда. Первым делом я отправил в кадровый отдел сообщение о том, что разрываю контракт, то есть увольняюсь. Специалист «ЮрКора» отслеживал это, я вышел с ним на контакт. Уже через двадцать минут пришло официальное уведомление, что я уволен без недельной отработки. Отлично, закончил всё-таки обязаловку за гражданство.

Потом отписался старику Барду, ведь он всё равно узнает, что я жив, – от кадровиков и узнает. В письме сообщил ему, что моя платформа потерпела аварию – несчастный случай с выходом из строя реактора. Мол, только недавно из капсулы, да и вообще планирую покинуть планету.

Паёк был готов, и, отложив планшет, я приступил к завтраку. Да, сейчас вечер, но для меня всё равно что утро, раз покинул капсулу полчаса назад. Кстати, прохожие и гуляющие меня не замечали, словно меня и не было. Видимо, сыграл свою роль комбез. Ну правильно, кто обращает внимание на работников коммунальных служб или других работников подобной отрасли? Никто. Это люди-призраки.

Завтракая, я работал с планшетом. Вбил в поисковой почтовой строке адрес генерала и написал ему, что произошла утечка по тому нашему делу и что необходимо немедленно встретиться. Генерал ответил раньше старика Барда – видимо, на планете был, и даже в столице. Предложил встретиться на нейтральной территории. Я нашёл рядом какое-то кафе и отправил его адрес генералу. Тот обещал быть через десять минут. Видимо, моё сообщение так заинтересовало его, что он решил прибыть немедленно.

После него на связь вышел старик Бард (на вызовы я не отвечал, только переписка через почту) и тоже выразил желание встретиться, причём срочно. Подумав, я предложил другое кафе, в соседнем квартале, но через час. Бард дал добро, место его устроило. Вот сейчас пообщаюсь с обоими, потом в «Нейросеть» загляну, установлю себе сеть и свалю с планеты. Насчёт последнего точно пока не решил: если есть желание, можно и тут спрятаться.

Выкинув пустую упаковку от пайка в урну, я отключил планшет и, на ходу убирая его в рюкзак, заторопился к кафе. Немного опоздал всё же, генерал меня уже ждал. Он был в обычной одежде (видимо, где-то успел переодеться) и сидел за столиком в углу, откуда просматривалось всё помещение. Окинув взглядом посетителей в зале, я лишь двоих выделил как подозрительных – видимо, люди генерала.

На меня все смотрели как на пустое место, а вот генерал сразу узнал. Я подошёл к нему, поставил рюкзак у ног и поздоровался, усаживаясь напротив.

– Выкладывай, – нетерпеливо велел тот.

Вот так, без имён, решив не сдавать старика Барда, я всё ему и рассказал. Про нападения упомянул вскользь; точнее, собеседник сам смог из меня это вытянуть. Да генерала они и не интересовали: нападения бандитские, а это сфера полиции. Настукивая пальцами на столешнице какой-то марш, генерал с хмурым видом задумался и вдруг даже для меня неожиданно зло ударил кулаком по столешнице, отчего некоторые из посетителей стали оборачиваться в нашу сторону.

– Ведь чувствовал, что в последнее время вокруг меня что-то происходит! Сколько раз людей своих напрягал – и ничего. Тонко работают. Теперь хоть буду знать, в какую сторону копать. Твари! Значит, решили зятя императора свалить? Ну я вам устрою!

– А вы зять императора? – искренне удивился я.

– Один из семи, – хмуро ответил он. – Ладно, теперь это мои дела. Сам разберусь. С тобой вот что... Исчезни на год, а лучше на пару лет. Дальше уже можешь ничего не опасаться, о тебе совсем забудут, уж я постараюсь. У нас с тобой, похоже, одни враги.

– Сколько у меня времени? – прямо спросил я.

– У тебя его совсем нет. Чем быстрее ты исчезнешь, тем лучше для тебя, потому что мои действия могут и тебя рикошетом задеть. Всё, расходимся, у меня теперь слишком много дел, чтобы терять даже минуты.

Генерал стремительно покинул кафе, причём в сопровождении не двоих, примеченных мною ранее, а четверых – они охраняли высокопоставленного чиновника, члена императорской семьи.

Во время беседы я внимательно отслеживал все эмоции генерала и убедился, что он действительно не при делах: такую злость и ярость не сыграть.

Я быстро покинул кафе и побежал к другому, в соседнем квартале. Едва успел, хотя был первым. Только успел устроиться за столиком, как в помещение кафе стремительным шагом вошёл старик Бард в лёгкой пиджачной паре, да ещё с небольшим кофром в руках. Поначалу он меня и не узнал, мой комбез как маскировка сработал, а потом взгляд его за что-то зацепился, вернулся к моей фигуре, и Бард направился ко мне.

– Здравствуй. У меня пять минут: за мной хвост был, еле-еле смог его сбросить – профи работают, и, думаю, скоро они вычислят моё местоположение. Связь свою отруби, планшет, которым пользовался, выключи, иначе по нему тоже отследят.

– Уже, – коротко прокомментировал я.

– Молодец. Значит, так, уходить тебе нужно с планеты, и как можно дальше. Как я понял, моё предложение ты не примешь, свободу любишь, так что больше предлагать не буду, у тебя своя голова на плечах имеется. Я тут по другому делу. Вот кофр, он мне случайно достался, хочу продать его тебе за сто тысяч кредитов.

Взяв протянутый кофр, я вслух прочитал название хранившейся в нём нейросети.

– Малая пилотская нейросеть?! – с недоумением переспросил я. – А разве такие бывают? Что ещё за малые?!

– У меня не спрашивай, сам в недоумении. Кофр я открывал и саму сеть медицинским сканером просвечивал. Она первичная, шестого поколения, с длинным номером кода. Так вот, я проверил номер этой модели, и, что удивительно, таких нейросетей не существует, никаких данных о подобных нейросетях нет. Самая близкая по коду – специализированная «Пилот – Техник – Боец» шестого поколения. Только последние цифры кода не совпадают. Она без имплантов, но рабочая и шестого поколения, однако, не зная о ней ничего (даже мои связи не помогли), я и продаю её за сто тысяч. Тем более тебе она отлично подходит: её можно ставить тем, у кого индекс интеллекта не ниже ста шестидесяти единиц.

– Если я её возьму, то мне не хватит денег на нормальную сеть типа «Универсал».

– Решил в «Нейросеть» заглянуть? – усмехнулся старик.

– Да.

– А там тебя уже ждут. Наёмники работают, нутром чую. Я тебе советую как друг: бери сеть и беги. Сам я после встречи с тобой беру отпуск и залягу, есть у меня одна тайная берлога. Нужно всё это переждать в тихом спокойном месте. Выяснили, твари, что мы с тобой чаёвничаем, фактически ближе меня у тебя никого нет, вот и работают по тебе через меня.

– Ладно, предложение действительно интересное. Беру – и расходимся.

Я действительно решил покинуть планету. Если уж двое довольно серьёзных людей советуют это сделать, значит, нужно брать ноги в руки и сваливать. Деньги на счёт Барда я перевёл со своего основного счёта. Да, таким образом мы открыли своё местоположение, но сразу покинули кафе и разошлись. На ходу я снял все деньги со своего счёта и перевёл их на свой обезличенный чип. Счётом я пока пользоваться не хотел.

А через час, устроившись на скамейке орбитального лифта, я уже поднимался на орбиту, где меня ждал Валера. Он был уже в курсе дела и обещал помочь. Расположившись чуть в стороне, поближе к обзорным окнам, через которые было видно, как столица медленно уходила вниз, пока мы возносились вверх по нанотросам, я достал коммуникатор. Дешёвенький, я купил его внизу, на площади орбитальных лифтов. Подключив его к сети и оплатив разовый суточный абонемент, отправил генералу запрос с указанием длинного кода только что купленной нейросети. В сети я по нему тоже ничего не нашёл, тут старик Бард не врал.

Не знаю почему, может, чуечка заработала, но несло гнилью от всего этого – я имею в виду продажу мне сети стариком Бардом. Я по той причине и купил: мне показалось, что, если я этого не сделаю, меня из кафе просто не выпустят, а выход был, если приобрету этот девайс. Да у меня душа не на месте была с момента приобретения этого кофра. Я потому и побегал, заметая следы и сбрасывая возможную слежку; более того, от самого кофра избавился, бросив его в технический утилизатор коммунальной службы, работающей в подземке, – повезло их застукать. Если какой маячок и был в кофре, то теперь его нет, в пыль превратился, а небольшой пластиковый пенальчик с нейросетью сейчас находился в боковом кармашке моего рюкзака.

Генерал ответил не сразу: или занят был, или пытался понять, что это за нейросеть. Но наконец коммуникатор пискнул – пришло сообщение от генерала. Открыв его, я тоскливо выругался. Вот что там было написано.

Немедленно избавься. Это управляемая сеть для опасных специалистов с функцией внешнего управления. Откуда она у тебя? Это особо секретные разработки.

Пришлось ответить, что меня вынудили купить её за сто тысяч кредитов. Продавец – заведующий армейскими складами Бард. Вполне возможно, его заставили это сделать: он имел множество внуков и внучек. Вздохнув, я попросил проверить эту версию и сообщил, что покидаю планету, а от сети избавлюсь.

После этого я отключил коммуникатор и, покидая орбитальный лифт, бросил в утилизатор у выхода и его, и пенал с нейросетью. Была у меня мысль продать сеть какому-нибудь лоху, но, извините, подставлять таким образом других людей, ничего плохого мне не сделавших, я совершенно не хотел. Денег жалко, но я жив, свободен, а средства ещё добуду. Кстати, от планшета тоже нужно было избавиться и купить что-то другое.

Как замести следы, я уже успел продумать. Для начала нужно завести счёт в другом банке, причём обязательно принадлежавшем другому государству, филиалы которого находятся в нашей империи. В этом случае получить доступ к счёту будет неимоверно сложно, тем более сперва ещё нужно узнать, где он находится. Далее найти работу с переводом зарплаты на этот счёт (то, что банк иностранный, помехой не станет), и, если не пользоваться почтой, да и вообще сократить до минимума любые контакты во всеимперской сети, то обнаружить меня будет практически невозможно. Если только отследить мой путь, ну или, когда в сеть выйду, ту же почту проверить. По-другому никак.

А, была ещё возможность отправлять запросы в организации – а не работает ли у вас такой-то? – и ждать ответа. Но это всё равно что искать иголку в стоге сена, да и запросы можно отправлять, только если я нахожусь во всеимперском розыске. Так что задачу где-нибудь затаиться трудной я не считал. Главное, не идти к военным или тем, кто с ними связан: те обязательно будут пробивать меня по базам, и вот так охотники смогут меня вычислить – по интересу работодателей. Правда, тут есть свои плюсы: эти своих смогут защитить. Но и мне не стоит клювом щёлкать.

Пройдя в лифтовый холл, я быстрым шагом направился в сторону дальнего коридора. Валера хотел меня прямо тут встретить, но я попросил его так явно не светиться, хотя нашу связь уже всё равно наверняка обнаружили. Спустился на один этаж и там приметил земляка, который ожидал меня, сидя на служебной малой грузовой платформе пустотного базирования.

– Давай быстро, – велел он и, укрыв меня брезентом, который скрывал ещё и дроида-универсала, полетел какими-то своими путями.

– Что, проблемы? – спросил я, когда мы отлетели от места встречи. – Заметил кого?

– Да нет. Я твою просьбу – узнать, где можно тайно поставить сеть, – выполнил. А летим к моей подружке – неделю как познакомились, но, похоже, она моей постоянной станет. Так вот, она врач третьей категории. Опыт, правда, небольшой, всего год как из университета, но зато она работает в очень приличной клинике, и у неё есть доступ к хирургической капсуле. Мы тебя незаметно проведём и всё поставим.

– Тут проблема: сеть, которую я доставил, оказалась битой, пришлось её уничтожить. Вот что, свяжись с подружкой – сможет она достать мне первичную сетку пятого поколения? Хочу взять по трём специальностям. «Универсал» я не потяну, а без сети мне в космосе делать нечего.

– Что за сетка? Какие специальности?

– Пилота, техника и бойца. Желательно, чтобы у сети был встроенный модуль мыслесвязи. Очень нужная штука.

– Уже связался. Есть такая сеть у них на складе. Однако Лина, так мою девушку зовут, предлагает поставить вторичку. Как раз та самая сеть, которую ты хотел. К ней имеются два импланта из этой линейки сетей, тоже вторички: «Боец-5» – там усиление скелета, мышц, плюс скорость реакции, ну и имплант на память плюс пятьдесят. На интеллект, извини, нет. Она просит сто двадцать штук – общая цена за сеть и импланты.

– Она сможет к этой сети найти родные импланты?

– Да, но они дороже, первичные всё же. У этой сети шесть слотов под импланты, два заняты, ещё четыре можно поставить. Она может достать два на интеллект и защитный имплант, больше у них ничего из этой линейки нет. Можно, конечно, в других клиниках узнать, заказ сделать, но это время. За эти три дополнительных импланта нужно доплатить ещё сто сорок тысяч: по пятьдесят за интеллект и сорок – за защитный.

– У меня таких денег нет, – вздохнул я. – Пусть один по интеллекту готовит.

– Лады. Сообщение отправил... Подружка добро даёт.

Пока мы летели к частной клинике, где работала подружка Валеры, обсуждали, как мне покинуть эту систему. Валера уже всё успел продумать. Через десять часов отходил сухогруз, на котором велись работы по обслуживанию реактора, ресурс поднимали. Там работал корабельный техник, знакомый Валерия, он и договорился с капитаном о провозе, дальше уже я плачу. Да уж, после всех выплат у меня останется всего тридцать две тысячи кредитов с мелочью.

Вскоре мы прибыли к служебному входу в частную клинику. Судя по охраннику, сделавшему вид, что не видит меня, всё уже было обговорено. Нас встретила Лина, подружка Валеры, и провела меня в бокс, Валера остался снаружи. Потом я разделся, убрал вещи в специальный ящик под капсулой и, чувствуя лёгкое волнение, лёг в хирургическую капсулу. Оплата за всё после операции – такова была договорённость.

* * *

Пробуждение было не самым приятным. Перепуганная Лина суетилась у капсулы, пока я приходил в себя и пытался сесть, свесив ноги.

– Что случилось? – морщась, спросил я, нащупывая на затылке едва заметный выступ пилотского выхода нейросети. – Сеть не встала?

– Нет, с сетью и имплантами всё нормально, только я прервала установку чуть раньше. На Валеру напали, он ранен, сейчас в муниципальном госпитале. Он прислал сообщение, чтобы я выпустила тебя как можно быстрее: нападающие могут вскоре появиться тут. Кому же ты дорогу перешёл?

– Я не могу ответить, подписку давал, – простонал я, держась за голову.

– Так и знала, что это работа спецслужб. Вот твой комбинезон и вещи, быстро одевайся, оплачивай работу и уходи.

– Не тарахти, – морщась, становил я её. – Сначала объясни: что с Валерой? Я, конечно, зря его во всё это впутал, но он мой друг, и я хочу знать, что с ним. И ещё по сетке дай информацию: почему так болит голова?

– У Валеры сквозное ранение живота, повреждён позвоночник и сильные ожоги ног. Зря нападающие напали на техника, у которого под управлением есть дроид.

– Они что, глушилкой не воспользовались? – несмотря на боль, смог удивиться я, осторожно ступая на холодный пол и надевая технический комбез, стараясь при этом не трясти головой, которая, казалось, вот-вот лопнет.

– Была у них глушилка, только Валера воспользовался твоим способом голосового управления дроидом, приказав ему обездвижить нападающих. У меня брат – сержант, в местном управлении полиции служит, он там был и всё рассказал. Они по Валере стрелять начали, вот он такие раны и получил, но дроид их снёс. Заодно была раздавлена коробка глушилки, и Валера, теряя сознание, вызвал помощь и прислал мне сигнал. Я не могла раньше прервать операцию, только сейчас это можно было сделать без последствий. Нейросеть и импланты встали, но им нужно время. Вместо восьми часов прошло всего шесть. Я выключила тебе сеть, и дальше она сама развернётся. Запомни, включишь её сам не раньше чем через десять дней, а лучше через пятнадцать. Тогда она уже полностью развернётся, и ты сможешь ею пользоваться. Кстати, я тебе ещё имплант защиты поставила – это подарок от Валеры. А голова у тебя болит от операционных препаратов. Капсула должна была вывести их из крови, но я экономила время, раньше подняла. Ничего, через сутки они сами распадутся, а пока придётся потерпеть.

С трудом сглотнув вставший в горле комок, я пробормотал:

– Спасибо тебе и Валере. Скажи ему, что он настоящий друг.

– Передам. И ещё, с сухогрузом лучше не связываться. Валеру перехватили, когда он возвращался от техника, работающего на борту. Они у шлюзовой разговаривали, это могли видеть.

– Понятно, легко свяжут и меня, и сухогруз. Ладно, вроде получше себя чувствую, соображать начинаю. Сколько я должен?

– Сто семьдесят, как и договаривались. Переводи на этот чип через мой терминал.

Взяв протянутый планшет со встроенным терминалом, я перевёл нужную сумму на чип девушки, однако планшет отдавать не спешил. Мне нужен был левый аккаунт чтобы поработать с сетью, и Лина, подумав, разрешила им воспользоваться, хотя было видно, что она спешит от меня избавиться.

Что нужно бежать, я понял сразу, как только увидел заголовки новостных каналов. Генерал, зять императора, погиб два часа назад – его служебный глайдер на полном ходу врезался в землю. Подозревают теракт, идёт следствие. Кто же это работает, что генералов так легко убивает? Про старину Барда ничего не было. А мне надо валить, сейчас я это осознал особенно ясно.

Посмотрел на Лину, возвращая ей планшет, и поинтересовался:

– У вас в клинике свежие базы знаний имеются?

– Конечно, практически весь спектр. Что-то хочешь взять? С учётом того, что на тебя охотятся, что-то боевое?

– Нет. Хочу взять «Повар» четвёртого уровня. Не думаю, что там, куда я собираюсь, найдётся что-то подобное. По цене вроде должно хватить.

– Двадцать восемь тысяч свежая. Есть пятого уровня, десять лет ей, но стоит тридцать тысяч.

– Умеешь ты убеждать, давай пятого.

Девушка быстро убежала и так же быстро вернулась, протягивая мне кристалл с базой. Свой планшет я включать не хотел, поэтому проверил через её. Я действительно купил расширенную базу «Повар» пятого уровня, и ей действительно десять лет. Очень вкусно.

Оплатив покупку, после чего на чипе у меня осталось едва две с половиной тысячи, я распрощался с Линой. Она вывела меня снова через служебный выход, и я направился в сторону местных магазинов и скупок. У меня осталась пара девайсов, которые можно было продать за очень приличные деньги. Мой НЗ, так сказать, и пора его вскрыть. Не думайте, что я взял и спустил все деньги, зная, что они понадобятся мне, чтобы покинуть систему. А «Повар» ну очень хотелось купить, для меня готовка стала одним из любимых хобби, настоящей страстью. На втором месте возня с ремонтом, которая, между прочим, мне ничуть не наскучила и не надоела.

Я шёл, стараясь отслеживать всё происходящее вокруг, и приметил, что вхожу в жилой район. Сейчас пересеку его, и будет нужный мне сектор с магазинами и небольшим рынком. И тут я заметил вывеску парикмахерской. Зашёл и поспросил сотрудницу покрасить меня в блонд. Ну а пока она занималась моими волосами, я размышлял.

Стоит признать: от меня не отстанут. Даже генерал ничего не смог бы сделать, если бы даже остался жив. Думаю, стоит всё же пояснить причины такого сильного интереса ко мне со стороны владельцев картеля «Вахра». Ведь офицерам Имперской службы безопасности я рассказал не всё, далеко не всё.

Пилотируя буксир эти полтора года, я работал исключительно на тайных базах картеля. Вы не ослышались, именно базах – во множественном числе. То есть ИСБ я сдал одну базу, а их было четыре в разных системах, теперь вот три осталось. Да и ту сдал потому, что вынужден был. Барелий я разгружал на одну из них, о ней и сказал, а остальные ещё тогда, размышляя вслух в кабинете капитана ИСБ, решил попридержать на будущее – а вдруг пригодится эта информация? Тем более одна из баз принадлежала лично одному из владельцев картеля, которого остальные, скажем так, сместили со смертельным исходом. Почему я уверен, что никто о ней не знает? Да потому что приказы на перевозку он отдавал лично, и контейнеры, которые я доставлял на базу, загружали только его люди, тоже не знавшие, где она находится.

Ну и почему я выжил, думаю, тоже стоит пояснить подробно. Что про меня забыли, так это чушь полная. Я и сам был удивлён, когда, выбравшись из капсулы на пиратской станции, уже без сети, понял, что меня стали называть другим именем и под этим новым именем продали владельцу ломбарда. Я-то был уверен, что меня уничтожат, вот только кто-то ушлый сделал на мне тайный гешефт. Подтвердил, что я погиб на буксире, подлечил, после того как сеть выгорела, дал новое имя и отправил под новыми данными на продажу. Так я и оказался в ломбарде.

Я не был идиотом и поддерживал новую легенду, старясь из скупки и носа не высовывать. Хотя не думаю, что меня кто-то смог бы опознать. Дело в том, что за те полтора года я так ни разу и не покидал борт буксира: мне это было запрещено, и искин судна отслеживал это. Я работал и жил на борту и не скажу, что меня это расстраивало. Может, чуть позже одиночество дало бы о себе знать в психологическом плане, но пока до такого не дошло. Дроиды доставляли на борт воду и пищу, заправку делали, и даже когда проводился ремонт буксира, я его не покидал. У владельцев я был единственным пилотом, допущенным к тайным базам, и они не хотели меня потерять.

Я даже допускал, что жизнь мне помог сохранить один из владельцев. Это он всё провернул, спрятав меня в ломбарде от других хозяев картеля – на будущее. Хотя это слабая версия, да и доказательств не было. Зачем я ему живой? Распотрошил бы меня на информацию о местонахождении базы помершего дружка – и всё, в утилизатор или на удобрения. В общем, скорее всего, всё же кто-то из нижнего командного звена решил подзаработать на мне. А уж потом владельцы, сообразив, что я жив – а кто ещё мог выдать координаты базы с барелием? – и устроили такую охоту. Не смогли взять живым, расспросить, что ещё я успел рассказать, и стали работать на уничтожение. Вот такие дела.

– Готово, – сообщила девушка-парикмахер, она же владелица этого салона красоты и его единственный работник.

Она не только покрасила мне волосы, но и постригла, поскольку я слегка зарос, и теперь с новой причёской меня сложно было узнать. Я сам себя с трудом узнавал, даже брови были покрашены в тон волос. Мастер в полной мере выполнила мою просьбу изменить внешность так, чтобы несуществующая подруга не сразу меня узнала.

Оплатив работу, стоившую мне десять кредитов, я покинул салон и направился дальше. А чтобы ускорить процесс, воспользовался муниципальным транспортом и на нём добрался до рынка.

На рынке я продал оба прибора, заработав почти двадцать шесть тысяч. Продал и планшет с коммуникатором, перед этим обнулив их, – всего за триста кредитов, но и это приличные деньги. И вот теперь стоило заняться покупками.

Первым делом я купил новенький комбез в расцветке коммунальных служб (да того же ассенизатора), только уже со встроенным скафандром. Сразу переоделся, ещё в магазине, где совершил покупку, убрал технический комбез в рюкзак и почти немедленно стал невидимкой для всех, кто был на орбитальном терминале. А вот от рюкзака пришлось избавиться – приметный. Продал его и купил большой вещевой баул. Купил также разную мелочовку для личных надобностей, ту же зубную щётку и полотенце.

А вообще, я планировал приобрести ремонтный комплекс вроде того, что у меня был, когда я работал в мастерской на борту платформы, купленный мной ещё на флотском транспорте у тамошнего техника. Без этого комплекса я был как без рук: с ним восстановление упрощалось в разы. Главное – найти причину, а без этого комплекса я мог потратить на это слишком много времени, а то и вовсе не найти поломку. Так что, отыскав лавку, торгующую разным поддержанным оборудованием, я сразу прошёл внутрь. Именно в этой лавке я через сеть нашёл в продаже аж три нужных мне комплекса, правда, разных поколений и моделей, но ничего, разберусь. Спросите, как я через сеть работал с проданным планшетом и коммуникатором? Так с планшета Лины. Поэтому и направился в эту лавку после посещения салона красоты и пары магазинов.

Поинтересовался у молоденького паренька в лавке нужным мне оборудованием, и он рассказал мне о ТТХ всех трёх. Заинтересовал меня один из них, шестого поколения, с обновлёнными базами по бытовому оборудованию, диагностике и ремонту. Пятнадцать тысяч – это дорого, конечно, но ресурс был почти на ста процентах (девяносто восемь, если быть точным), так что я загорелся купить именно его. Тем более той модели, с которой я работал ранее и к которой привык, тут всё равно не было.

В выбранном мной кофре с комплексом было не три паучка-дроида, а четыре, в одном находился достаточно мощный управляющий комп – не искин, но близко. Он мог совершать самостоятельные работы, поэтому мне не потребуется постоянно отслеживать их с помощью планшета, как я делал это раньше. Кстати, там же я купил и технический планшет шестого поколения Оплатив комплекс и планшет, активировал управляющий комп и приписал его к планшету, сменив коды уже на свои.

Кофр с комплексом и планшетом убрал в баул и стал выбирать малый инструментарий техника, тестер, а также планшет со встроенным платёжным терминалом. Такие планшеты назывались просто – ридеры. До этого я чужими пользовался: у Лины, в салоне парикмахерской или в магазинах. Но нужен был свой, вот и подобрал подходящий. Абонемент для входа в сеть пока не покупал, чтобы не засветиться. Вот покину эту систему и приобрету абонемент в другом месте, да и на себя не стану оформлять, а возьму обезличенный, чтобы не отследить было.

Всё необходимое я нашёл тут, в лавке поддержанных девайсов и разного оборудования. Купил и ридер, а перед самым уходом ещё и неплохой считыватель пятого поколения. Сеть у меня есть, и пусть она только через две недели заработает, надо же будет как-то залить на неё пока единственную базу знаний, что у меня имелась.

Расплатившись за покупки, я покинул лавку и направился к складским терминалам, где швартуются грузовые суда. Планета, на которой я нахожусь, аграрная, все окрестные миры кормит, так что грузопоток тут приличный. Вот с помощью какого-нибудь грузовика я и планировал покинуть планету. Причём не поискать нужное судно через сеть (доступа к которой у меня пока не было), а найти кого-нибудь из команды одного из таких грузовиков и договориться лично. Почему бы не попробовать? На мой взгляд, неплохая идея, и главное, в таком случае не потребуется никакой регистрации при покидании системы.

Метод не самый распространённый, но всё же кто-то им пользуется. Тем более никаких штрафных санкций за это от таможенной службы не будет, за это не штрафуют. О способе этом я узнал в сети, ещё когда летал на платформе. Когда старик Бард рассказал мне о подставе, я стал разрабатывать несколько вариантов побега, если с Валерой не сложится, и вот одним из способов был этот. Информация о нём свободно в сети выложена, найти можно на разных частных форумах, если поискать. Им особенно курьеры пользоваться любят, если что-то нужно доставить куда-либо, не привлекая внимания. Поэтому и я решил представиться курьером.

По пути зашёл в магазинчик, торгующий военным снаряжением. А что, никакого оружия у меня не было: игольник пластиковый разбит, у дробовика дуло погнулось, когда на него в кубрике шкаф рухнул. Так что нужно приобрести что-нибудь для самообороны, но не требующее проверки рейтинга социальной безопасности, то есть общедоступное, в ином случае продавец будет регистрировать покупку на меня, а это такой след, что меня быстро найдут.

В магазине я купил десантный вибронож, обычный гражданский шокер, а также пояс с чехлами, кобурой и малой армейской аптечкой. Всё это застегнул на комбезе, разве что нож убрал в боковой карман, и только после этого направился к складским модулям.

Вот там мне повезло. Не прошло и получаса, как я приметил женщину в комбезе пилота, которая шагала к дальним ангарам. Заговорил с ней, пообщался и узнал, что она летит не так уж и далеко – на среднюю грузопассажирскую станцию «Прима», находившуюся на перекрёстке другого транспортного потока. Четыре дня в гипере лететь, и рейс у неё сегодня. Она летала одна на малом грузовом судне, доставляла раз в десять дней деликатесы в рестораны «Примы». На то, что я якобы курьер, не обратила внимания: как я понял, она уже доставляла таким образом пассажиров. А тут раз – и схватила меня за причинное место. Неожиданно, я даже растерялся.

В общем, сговорились. В принципе, Ада (так звали пилота) была хоть и не в моём вкусе, но недурна собой. Она провела меня на борт своего судна, и уже через пять часов мы отчалили.

Да уж, Ада оказалась кошкой ненасытной, не скучно мне было за всё время этого полёта. При этом я ведь ещё и за билет заплатил, то есть за доставку. Шестьсот кредитов для меня всё же серьёзная сумма, но желание покинуть систему было решающим.

* * *

На «Приме» я провёл четыре дня. Ада уже улетела обратно к Аль-Шан за следующей партией деликатесов и натуральных продуктов, а я, устроившись в гостинице под левым именем, искал место, где можно пересидеть. Да в принципе, уже нашёл. Ещё вчера изучил одного военного подрядчика, частную корпорацию, которую основали бывшие военные. Называлась она «Деми-Марш». Если я правильно понял, расшифровывается как «Демилитаризация-Марш» и занимается освоением, разборкой и продажей военной техники, доставленной с полей сражений или со складов длительного хранения. Проще говоря, технику или утилизируют, отправляя металл на заводы, или просто продают.

Что самое интересное, находятся они за границами империи, на Фронтире, в одних сутках лёта от границы, у крупной боевой станции «Форпост-4». Там меня точно искать не будут. Корпорации требовались пилоты, особенно пилоты буксиров, это меня и заинтересовало.

Серьёзно подумав, я прошёл в пункт связи, зарегистрировавшись как анонимный абонент, и отправил вызов в кадровый отдел корпорации. На вызов ответили, хоть и не быстро. Это был пожилой мужчина с рублеными чертами лица и властным взглядом. Выправка и армейский комбез явно указывали, что он военный – бывший или действующий. Скорее всего, бывший: знаков различия на комбезе не было.

– Арт Марш, глава кадрового отдела, – представился он.

– Стен Аг, недавний дикий. Обязательную отработку уже прошёл. Сетку поставил, но лицензионных баз не имею, хотя у пиратов, когда был рабом, работал на малом буксире. Меня заинтересовала работа у вас пилотом буксира. Какие есть перспективы?

– То, что баз у тебя нет, это не проблема, у нас они есть, правда, военные и устаревшие на пять-десять лет, но зато у нас можно проходить официальную сертификацию. Базы можно приобрести с тридцатипроцентной скидкой. Так что прилетаешь, берёшь базы в счёт зарплаты, если сразу оплатить нечем, быстро учишь под разгоном, проходишь сертификацию, и дальше работаешь по специальности. Контракт минимум на пять лет, но зарплата не сравнима с тем, что в империи. По перспективам: учишься дальше, проходишь сертификацию и можешь менять работу. Начнёшь, например, пилотом малого буксира, а закончишь пилотом крупнотоннажного. С теми зарплатами, что у нас, долги за базы выплатишь достаточно быстро.

– Да, я видел в рекламном буклете. Хорошо, меня всё устраивает.

– Подожди. Я тут по совместительству не только младший владелец корпорации, но ещё и глава внутренней службы безопасности, поэтому сразу задам вопросы. Ты бежишь от кого?

– Пираты за мою голову неплохие деньги предлагают. Уже насколько раз едва уходил от охотников за головами. Меня потому и интересует открытый контракт, чтобы, если что, сразу свалить можно было.

– Раз в официальном розыске не находишься, то проблем нет. Нам нужны пилоты на буксиры, некомплект почти половина штата. А охотники к нам не сунутся: тут закрытая зона для посещений гражданскими, только военные и сотрудники нашей корпорации. Так что?

– Норма, мне всё подходит. Высылайте контракт на пять лет. Открытый.

Изучив присланный контракт, я поставил на нём свою виртуальную подпись и отправил обратно.

– Отлично. Значит, так, через неделю на станцию, где ты находишься, зайдёт наш транспорт. Ему, правда, заметный крюк придётся делать, но заберёт, так что ты быстро окажешься у нас. Объёмы работ растут, пилоты буксиров позарез нужны. Жди.

– Хорошо.

Мы разъединились, и я покинул пункт связи.

Кстати, на территории станции находился филиал банка империи Игнор, рабовладельцев, там я вчера счёт и открыл, оформил его в контракте как зарплатный, что особо вопросов не вызвало. Мне кажется, Марш понял, для чего мне это нужно. Так что осталось только ждать транспорта, после чего отправлюсь на «Форпост-4». Вот там охотникам меня не достать. Пять лет – срок, который меня вполне устраивал.

Я вернулся в гостиницу и, воспользовавшись планшетом с левым аккаунтом, вышел на Дальсвязь, чтобы посмотреть новости с Аль-Шан. Да, такой подставы я не ожидал. Потом уже без опасений зашёл на свою почту. Как я и предполагал, там меня ожидало письмо от генерала, два часа назад пришло.

Да уж, а какая многоходовка получилась. Читая достаточно короткое, но ёмкое письмо от генерала, я только в восхищении крутил головой. В общем, насчёт меня он всё решил, как и обещал, то есть прояснил в письме интересующие меня вопросы.

Как я понял, владельцы картеля сговорились с каким-то крупным чиновником из империи, который продвигал по линии ИСБ своего человека, и кресло генерала ему было просто необходимо. А сейчас ни чиновника, ни его человека, ни владельцев картеля нет – они уничтожены. Жёстко поработал генерал, но его можно понять. Он для того и имитировал свою гибель, чтобы посмотреть, что будет дальше. Ну а когда те проявили свой интерес, прихватил, допросил и, распутав всё дело, просто отдал приказ агентам, внедрённым в разные слои, как у пиратов, так и у контрабандистов, на уничтожение.

Все владельцы картеля «Варха» были уничтожены вместе с одной из станций, когда собрались для личной встречи, чтобы решить вопросы, которые дистанционно никак не решить. Реакторы рванули, выживших в этом случае не бывает. Чиновник и его человек тоже, скажем так, пострадали. В общем, охота на меня прекращена, платить за мою голову стало просто некому.

Закончив читать письмо, я решил прокрутить его и прочитать снова, как вдруг оно самоуничтожилось. Видимо, письмо я получил с вирусом, и он подчистил все следы. Ловко сработано, теперь и доказательств никаких. Ладно хоть, решая свои проблемы, генерал решил и мои, и на том спасибо. Блин, вот не мог он это письмо раньше прислать? У меня уже контракт подписан. С другой стороны, несмотря на то что это Фронтир, корпорацию, с которой я подписал рабочий контракт, вполне можно рассматривать как неплохой старт для получения разных специализаций.

Буду учиться. Пусть контракт и свободный, но вот так уволиться я не смогу, пока учусь: долги на мне будут висеть, это один из способов удержания работников. Так что за пять лет мне кровь из носу нужно выучиться максимум по трём специализациям, которые поддерживает моя сеть, хотя бы в пятом ранге, а потом... А потом будет видно, чего уж загадывать. Да и работа пилотом буксира меня привлекала, нравилась она мне: каждый день что-то новое, да и практика какая в полётах.

Ну а подработкой на борту буду заниматься, тем же ремонтом бытового оборудования. Зря я, что ли, купил ремонтный комплекс? Всяко пригодится. Оборудую какое-нибудь помещение под мастерскую и поработаю. Хм, когда у меня заработает сеть, этих паучков-дроидов как диверсантов можно использовать, ну или как подвижные следящие устройства, тем более на моей сети имеется модуль мыслесвязи. Это я так говорю, без задней мысли, просто что-то в голову пришло.

Ладно, раз ждать ещё неделю, стоит подумать, чем заняться. У меня семь дней, и не стоит терять их попусту, раз можно подзаработать. Надо в сети покопаться, может, найдётся что на продажу из бытового оборудования, особенно поломанного.

* * *

– Счастливо, – махнув рукой, сказал нам пилот среднего грузового транспорта, который доставил меня и ещё пару десятков парней и девчат на «Форпост-4». – А ты подожди, я быстро.

Все мы будущие работники корпорации «Деми-Марш», с которой подписали контракты.

Как это ни смешно, но за две недели полёта до этой системы я так и не активировал свою сеть. Хотя планировал, когда подойдёт срок, сделать это как раз во время полёта. Удивляетесь? Да я просто не ожидал, что на борту транспорта не окажется самого обычного медицинского планшета, посредством которого можно включиться в сеть. Можно ещё с помощью медкапсулы, но и её на борту не было. Пилот, он же хозяин судна, был в корпорации на контракте, скажем так, специалистом со своим оборудованием и не посчитал нужным оснастить судно таким необходимым девайсом, как капсула. Он купил с пяток аптечек и считал, что этого хватит в случае нужды, идиот. Среди других работников был один будущий медик, но у него такого оборудования тоже не было, его должна была обеспечить корпорация.

Вот так, не просчитав этот момент, я и провёл всё время или в каюте, или в крохотном спортзале, делать-то всё равно было нечего. Я на транспорте даже всё бытовое оборудование отремонтировал – так, бесплатно, от скуки. Тем более хозяин транспортника особо о своём имуществе не заботился, безалаберный какой-то был, но компанейский.

Для активации сети нужен был именно медицинский планшет, на других требуемых программ для работ с нейросетями просто не было. Нет, их можно было скачать из нэта и залить на любой планшет, но я не догадался и теперь расплачивался. А так бы хоть немного «Повар» поучил. Моя ошибка, сам признаю, глупо отрицать очевидное. Однако теперь уроком будет, что нужно просчитывать свои действия и дальнейшие возможности на несколько шагов вперёд.

А по поводу недели на «Приме» мне особо и рассказать-то нечего. Устроился я в достаточно крупный ломбард на полставки. Семь дней всего, и сети нет, но со своим комплексом. Правда, посмотрев, как я работаю, хозяин подивился: скорость фактически та же, что у мастера с сетью, – сказывался немалый опыт в этой сфере. В деньгах я ничего не заработал, оплата была оборудованием – так мы сговорились. В общем, я работал по двенадцать часов в день: хозяин ломбарда, зная, что времени мало, просто завалил работой. Причём он видел, что я неплохо справляюсь со своим делом.

А платой стал нерабочий ремонтный дроид четвёртого поколения. Ресурс – шестьдесят три процента, но можно поднять, если провести ремонт и обслуживание. Тем более я смог выбить ЗИП к нему. Это на будущее, дроид и пеналы с ЗИП находились в малом контейнере. Я потому и задержался, что ожидал, пока пилот доставит его из трюма в шлюзовую станции, где был пристыкован транспорт.

Понятно, что за семь дней я никак не заработал бы на полностью рабочий дроид, у этого, например, управляющий комп не отзывается. Но даже если для его ремонта придётся покупать нужную запчасть, всё равно он стоил прилично. Хозяин ломбарда получил его в качестве оплаты, но что делать с ним, не знал и вот таким образом сплавил мне. Всяко в проигрыше не остался. А я отремонтирую, не сейчас, позже, но сделаю. Тем более дроид может пригодиться. Он был универсалом, а не из какого-нибудь комплекса, спектр задач мог решать куда шире, чем обычные дроиды из технических или ремонтных комплексов, которые являлись в основном узкоспециализированными.

Наконец из шлюзовой показалась малая платформа с моим контейнером, в котором находился не только дроид, но и некоторые мои вещи. При мне был лишь баул. С помощью манипулятора я перегрузил контейнер на другую платформу, местную, приписанную к станции, которую вызвал по гостевому доступу в местной сети. Остальные пассажиры уже разошлись – в основном в отдел кадров, а те, кто (как я, например) не имел базы по будущей специальности, в медцентр.

Вообще эта станция принадлежала военным, а корпорация арендовала здесь небольшие помещения: десяток складских модулей, десяток средних и пару малых ремонтных доков, ну и помещения для руководства и офиса. Там же располагалась небольшая медсекция. Основные же мощности корпорации находились на поверхности крупного планетоида – ещё не планета, но ненамного меньше. Ха, планетоид этот на Луну чем-то смахивает, я видел его на сканерах, пилот к ним доступ давал.

Именно там под жилыми куполами находились сектора дезактивации и разборки, жилые модули и множество складов разной битой и небитой техники. На планетоиде занимались разборкой в основном наземной или атмосферной техники, а в доках – кораблями, которые притащили с корабельных кладбищ. Этот сектор границы был самым близким к империи Игнор, с которой наше государство находится в перманентной войне, так что этих кладбищ тут немерено, вот буксиры и таскают на разборку корпуса таких кораблей.

Кстати, в моём контракте есть пункт о не привлечении к военным действиям, поэтому летать к кладбищам я не буду, там средние буксиры работают. Я же буду работать по этой системе и соседним. Это пока всё, что я узнал от пилота транспортника, который уже третий год на корпорацию пашет. Постепенно меня введут в курс дела. А сейчас вот маршрут скинули, где меня ждут. Так что узнаю, какую комнату мне выделили, чтобы контейнер оставить, и топаю к Маршу: он хотел лично меня видеть.

Когда мы ещё только вошли в систему и маневрировали в ней, проходя минные поля и разные оборонительные артиллерийские и ракетные платформы, нам всем выдали временную регистрацию. Всем на сети, мне одному на планшет, через который я держал связь. Регистрация в местной сети тоже временная. Это потом, когда пройдём собеседование, обучение и приступим к работе, нам выдадут уже постоянные идентификаторы, а пока что мы тут на птичьих правах. Также на планшет мне пришло сообщение, что по прибытии нужно сразу прибыть к Маршу, информация о комнате, где я, видимо, буду жить во время обучения, ну и данные врача, к которому следует обратиться по активации моей сети: лучше, чтобы это сделал профессиональный медик, причём в капсуле.

Я настроил навигатор так, чтобы платформа доставила меня сначала в комнату. По прибытии на место ввёл код, что был мне выдан вместе с номером комнаты, и прошёл внутрь. Пилоты буксиров относились к среднему персоналу, поэтому помещение было квадратов двадцать – достаточно просторное. Хватило, чтобы, вытянув на всю длину манипулятор, поставить контейнер в центре помещения. Да и контейнер мой был небольшим, его даже к малым можно было отнести условно. Те малые контейнеры, которые я перевозил на буксире, были больше, а мой – это скорее большой короб, причём самодельный, сваренный из стальных панелей. Но самоделка качественная. И в проём двери вполне вошла, а иначе я бы сразу отправился к начальству, оставив ящик с дроидом на платформе, и потом отослал бы его на судно или на местный склад, чтобы позднее забрать необходимое.

Осмотревшись, я бросил в комнате и баул, потом запер дверь, по привычке сменив код доступа к замку, и на платформе полетел к Маршу. А прибыв на место, отпустил транспортное средство: оно мне больше было не нужно.

Сбросив на сеть Марша сообщение о своём прибытии, я пристегнул планшет к бедру и прошёл в центральный офис корпорации, в кабинет Марша. Секретарши почему-то не было, вот и пришлось самому сообщить о своём прибытии. Причём секретарши, по-видимому, не было в принципе, никаких следов её присутствия я не обнаружил. Скорее всего, начальник по кадрам просто не нуждался в ней.

– Проходи, – не вставая, вальяжно махнул рукой хозяин кабинета, свободно откинувшийся на спинку кресла, и показал на стул перед столом: – Присаживайся. Как видишь, я решил все твои проблемы. Можешь посмотреть новостные сайты Аль-Шан. Всего лишь один мой звонок – и всё.

– Ого? – устраиваясь на стуле, весело хмыкнул я. – Так вы, значит, и есть один из агентов генерала, про которых он мне говорил? Не ожидал. А как вы отсюда участвовали в уничтожении картеля?

Задавая вопросы, я отсоединил планшет от держателя и активировал его.

– Подожди, какой ещё генерал? И с кем ты хочешь связаться? – сразу насторожился и заметно напрягся Марш. От его вальяжного тона не осталось и следа.

– Да с тем самым генералом, который зять императора. Ну, который погиб и потом так ярко воскрес. Во всех новостях об этом писали. Кстати, он мне сообщил, что это его работа, а оказывается, это вы уничтожили владельцев картеля. Не ожидал. А пишу я ему: должен же он знать, что мы встретились...

– Стой-стой-стой, – быстро забормотал Марш, вытянув вперёд руки с открытыми ладонями. – Пошутил я. Видел новости, пообщался со знакомыми из Имперской службы безопасности, связал дважды два и решил вот пошутить.

– Да? – с откровенным скептицизмом поинтересовался я, отрываясь от работы с планшетом.

Ну, о том, что этот хмырь приписывал себе чужие заслуги, я сразу догадался, ещё когда он заливать начал, какой он молодец и как я ему должен за решение моих проблем. О последнем он прямо не говорил, но намёки давал явные. Ну а то, что я его пугал, будто свяжусь с генералом, – это тоже лажа, причём откровенная. У меня в местной сети доступа к гиперсвязи не было – как бы я с ним связался? Но Марш повёлся.

– Решил пошутить, признаю, неудачно. Ну да ладно. Будем считать, что собеседование вы прошли. Сейчас пройдите в медцентр, вас там уже ждут. После того как врач осмотрит и активирует вашу сеть, вы начнёте учиться. Так как у нас довольно сложное пилотирование – придётся садиться на планетоид, а также взлетать с грузами, – нужно иметь определённые навыки достаточно высокого уровня. Для начала вы поднимете все базы в третий ранг и, получив сертификацию, начнёте работать на буксире, пока без посадки на планетоид, в системе, где работы тоже хватает. После того как самостоятельно поднимете базы и перейдёте на следующий уровень по мастерству пилотирования, сдадите экзамен, который будет проводить шеф-пилот корпорации. После этого вы будете допущены и к сложным полётам.

Первый месяц работы будет считаться стажёрским, а дальше зарплата уже будет достойная. После сдачи экзамена шеф-пилоту она поднимется ещё на треть. На этом всё. В случае нужды я всегда на связи. Если потребуются дополнительные базы вне сферы работы, можете обращаться к нашим медикам. Долг за базы будет вычитаться из вашей зарплаты. Чем она выше, тем быстрее вы рассчитаетесь с долгами. Цены на базы вас приятно удивят.

– Что ж, благодарю, – кивнул я, после чего покинул кабинет.

Откровенно посмеиваясь над Маршем, я направился к медикам, которые находились в этом же здании, только этажом ниже. Наживаться на Марше я не стал, хотя и подловил его на вранье. Я бы мог, угрожая тем, что расскажу о нём генералу, выбить для себя какие-нибудь льготы или ещё что-нибудь, но решил этого не делать: если испортить отношения с Маршем, он может существенно осложнить мне жизнь во время работы в корпорации. Ладно, фиг с ним, вруном этим. Решил на чужих заслугах подняться, сделать меня моральным должником? Пусть это будет на его совести.

А сейчас – к медикам, пора уже активировать сеть. Вот и медицинский центр.

* * *

Когда крышка капсулы начала подниматься, я открыл глаза. В этот раз просыпаться и приходить в себя после какой-либо медицинской процедуры не потребовалось. Пока шла диагностика с последующей активацией сети, я находился в сознании, просто лежал голышом на валиках капсулы и ожидал окончания процедуры. Да и длилась она, по моим ощущениям, минут пятнадцать. За секунды до открытия капсулы я уже видел, что сеть активировалась. Поэтому сел, свесив ноги, и сразу осмотрел непривычный рабочий стол нейросети. В прошлый раз сеть у меня куда проще была, соответственно, и рабочий стол беднее. А тут даже значки активных имплантов имелись. Всё верно: на интеллект, на память, защитный и боевой – для укрепления мышц, сухожилий и костей. Сухожилий обязательно: у меня скорость физической реакции возросла, при рывке могу порвать.

– Потом налюбуешься, – прервал мои исследования врач. Он стоял у сенсорного экрана компа моей капсулы и листал полученные данные. – Давай, сворачивай сеть и облачайся, пообщаемся.

– Что со мной док? Жить буду? – спросил я, доставая из шкафчика свой технический комбез и одеваясь.

– Ну, это смотря как жить, – хмыкнул врач, и мы рассмеялись. – А вообще показатели неплохие. Сеть полностью развернулась, её неплохой специалист ставил, несмотря на то, что операцию завершил раньше положенного. В этом есть даже некоторые плюсы. Кстати, имплант «Боец» тоже развернулся почти полностью. Он хоть и отключён был, но его влияние на мышцы и сухожилия ты мог заметить.

– Да, это есть, моторика движений изменилась. Специально физические нагрузки себе давал, чтобы привыкнуть к этому, спортзал посещал. Да ещё я тяжелей стал килограммов на пять, хотя внешне никаких изменений не заметил. И есть постоянно хочется. Пилот транспортника жаловался, что я за пятерых ем: мол, у него пищевых картриджей почти не осталось.

– Увеличение веса – это нормально, кости укреплялись. Однако процесс укрепления ещё не завершён, он ещё месяца два продолжаться будет. Причём в этот период желательно время от времени заниматься на боевых тренажёрах, изучая боевые базы. Ты вообще как насчёт этого?

– О, я только за. У вас тренажёры есть?

– У нас всё есть, пятое поколение, но есть. И базы знаний тоже. А вопрос возник по той причине, что у тебя в контракте пометка: не привлекать к боевым действиям.

– Так это разные понятия. Уметь защищать себя – это одно, а участие в боевых действиях за чужие интересы – это другое.

– Понятно, пацифист.

– Даже близко не стоял. Просто не люблю, когда меня используют в чужих интересах. Хотя со мной это постоянно происходит, вроде уже привыкнуть должен, но вот что-то не привыкается, – пояснил я.

Закончив одеваться, я подошёл к экрану компа капсулы.

– Что у меня там?

– Все данные с твоей карты ФПИ я перенёс на твою сеть. Кстати, ты в курсе, что тебе на одну единицу подняли балл социальной безопасности? Теперь у тебя пять единиц.

– Да, в курсе. Ещё недели три назад узнал. Видимо, это извинение за одну подставу.

– Я внёс соответствующие изменения в твою карту ФПИ. Кстати, вот, получи её.

Убрав карту в специальный кармашек на комбезе, как раз под её размер, я уточнил у дока:

– Что у меня там по интеллекту, с изменившимися данными? Быстро теперь базы начну учить?

– У тебя сто шестьдесят одна единица базового индекса, плюс двадцать пять дала нейросеть, вполне неплохая, между прочим, хотя и вторичка. На ней не были удалены данные старого владельца, но я всё стёр, прежде чем твои внести. С имплантом «Интеллект пятьдесят плюс» общий уровень у тебя поднялся до двухсот тридцати шести единиц. Но и это ещё не всё. Через полгода, когда сеть и импланты развернутся полностью и выйдут на стопроцентную работоспособность, можно ещё рассчитывать на прибавку в две-три единицы. Возможно, и до двухсот сорока поднимется.

Сегодня старайся сетью не пользоваться: первый день после активации нежелательно. Ну а завтра добро пожаловать на изучение баз. Ты же у нас будешь пилотом малого буксира, вот соответствующие базы и зальём. Теперь только в рангах выбрать нужно, чтобы прикинуть, за какое время ты сможешь за них расплатиться, это уже сам решай. Ну и подумай, что дополнительно взять.

Кстати, лови список баз с ценами, а также небольшой файлик с инструкцией по работе с именно этой сетью. У нейросетей шестого поколения и выше инструкции ещё производителями заложены в меню сетей, а вот у тех, что ниже, такого нет. К счастью, у меня для твоей сети инструкция имеется, я тебе её выслал. А в списке с базами есть отдельный пункт по имплантам для твоей сети. У тебя два слота свободны, можем поставить, всё необходимое имеется.

– Понял, благодарю.

– Пока список оставь, потом изучишь, когда к себе в комнату вернёшься, сутки ещё впереди. А сейчас поговорим о делах наших.

– Ещё что-то есть?

– Да. Наш кадровик и по совместительству начальник внутренней службы безопасности должен был ввести тебя в курс дела относительно нашей корпорации и твоей работы, но почему-то этого не сделал, на меня всё сбросил. Редко, но такое бывает, так что особо не удивляйся.

– Ну да, мы просто поговорили, он со своего планшета дал подписать документ о неразглашении информации о работе корпорации, и всё, выставил меня из кабинета. А что не так с корпорацией?

– Да нет, с ней как раз всё отлично. Значит, так. Корпорация была основана двадцать три года назад двумя братьями Деми и их другом Маршем. Братья являются основными владельцами корпорации, а Марш – младшим компаньоном, двенадцатью процентами владеет. Так вот, в корпорации три основных отдела. Первый отдел – поиска и доставки, они в основном работают по глубинам Фронтира, доставляют с корабельных кладбищ остовы повреждённых кораблей для разделки у нас в доках. Тебе туда попасть не светит с твоей пометкой о не привлечении в зону боевых действий, хотя зарплата и премиальные там... Второй отдел – разборка и демилитаризация, которые ведутся тут, в доках, или на поверхности планетоида, тоже неплохое направление. Ну и отдел маркетинга, у которого есть контакты с военными, чтобы покупать списанную или повреждённую технику, и контакты с гражданскими, чтобы продавать эту самую технику или запчасти к ней.

– Ну, насколько я помню, гражданские не могут иметь боевые корабли, есть определённые правила.

– Не волнуйся, спрос всё равно есть: наёмники, спасатели или другие люди, имеющие разрешение на приобретение подобных модулей и запчастей, да даже боевых кораблей в сборе. Правда, мы имеем право продавать боевые корабли не выше четвёртого поколения, но они у нас есть, как и спрос на них, особенно среди наёмников. Даже заказы делают, в какой именно компоновке хотят их приобрести. В основном в доках как раз над этим и работают. Все разборки корпусов проходят за территорией станции: мало ли какая ракета в повреждённой пусковой рванёт или ещё что. Оттого и на планетоиде разборка происходит подальше от жилых куполов, там специальные зоны имеются, безопасные.

– Ясно. Я тоже отметил этот момент.

– Точно. Так вот, по корпорации...

* * *

Шагая по коридору в сторону жилого модуля, в котором находилась моя комната, я размышлял, анализируя информацию, полученную от Вина – так звали дока. Меня приписали к нему, и работать он будет со мной. В медсекции были свои правила, касающиеся работников корпорации: за каждым врачом закреплены сотрудники, с которыми тот работает. В исключительных случаях врач может и поменяться, но стараются этого не допускать. Мой док вроде вполне компетентен, и я не видел причин менять его на другого, хотя это было возможно.

Вот что Вин рассказал мне о корпорации. Создали её двадцать три года назад, в ней было почти три тысячи сотрудников. В медсекции работали шесть врачей и почти два десятка медиков – этого вполне хватало для обслуживания работников. Два врача находились тут, на станции, остальные – на планетоиде, где было своё медицинское учреждение. Вин также рассказал о внутренних правилах и дал инструкции, объяснив, что я буду делать и что должен получить для работы.

Моя комната останется моей до получения судна, так как я пилот буксира и работать буду в основном в системе. Если бы работал техником на планетоиде, там бы комнату получил. В принципе, эту комнату я могу оставить себе, но с жилыми помещениями на станции у корпорации пока плохо, хотя и велись переговоры об аренде у военных дополнительных помещений. В общем, если хочу оставить за собой эту комнату, то нужно будет платить за неё аренду, а если нет, то смогу жить на борту буксира, как это делают остальные пилоты. Да я лучше на буксире жить буду, мне так привычнее.

Кроме того, для работы мне необходимо получить три пилотских комбеза с эмблемами корпорации, пилотский планшет и, собственно, малый буксир модели «Ант» – это дальнейшая линейка малых буксиров модели «Галостоп», но уже шестого поколения.

Ещё док заверил, что в корпорации вполне адекватное начальство и владельцы. Бывает, что в некоторых организациях (частных, конечно же) не указывается в контракте, что именно корпорация должна платить за воздух, воду и остальное, что потребляют их работники, и плата за это вычитается из зарплат. В нашей корпорации не так, работники платят лишь за еду, но цены вполне неплохие, и есть даже натуральные продукты. В трёх днях лёта от этой системы находится имперская курортная планета, куда ходят регулярные рейсы военного пассажирского транспортника с отпускниками. Нам положен отпуск длительностью тридцать дней раз в год. Время полёта туда и обратно в отпуск не входит. Ну да мне об этом в ближайший год и мечтать не стоит. А вообще рейсы на планету имеют большой спрос у местных.

В общем, о корпорации Винс много что рассказывал. Однако было нечто, что меня особенно заинтересовало, так как могло разбавить скуку, которая, возможно, настигла бы меня в результате постоянной монотонной работы. Дело в том, что на том же планетоиде, только с другой стороны, находились большие тренировочные площадки, также накрытые куполами. В системе на станции на ППД находится полнокровная десантная дивизия, да и других разных боевых частей хватает. Им же нужно где-то тренироваться, а на атмосферных планетах это делать запрещено, что связано с экосистемой. Поэтому появилась практика делать искусственные ландшафты, города и тому подобное на планетоидах, не имеющих атмосферы. Военные строители очень неплохо продвинулись в этом искусстве – ещё бы, с такой-то практикой. Кстати, «Форпост-4», который тут уже больше сотни лет, бывало, захватывали игнорцы во время войн, но всякий раз наши отбивали его обратно и восстанавливали.

Так вот, десантники тренировались и занимались на этих площадках. При этом особую популярность имели военные игры. Наша корпорация тоже в этом участвовала, выставляла два десятка сыгравшихся команд. Обычные работники корпорации – техники, пилоты и ремонтники – на время тренировок и непосредственно во время проведения игр надевали броню и становились активными участниками. Причём, как поведал док, который был активным болельщиком, несмотря на то что у военных и импланты лучше, и базы, бывало, что и наши их выносили. Многое ведь от команд зависит, от их сыгранности, и в этом случае лучшее вооружение, связь и броня отходят на второй план. Для того и оттачивается это искусство, чтобы держать десантников в форме, постоянно повышая мастерство.

Меня это жуть как заинтересовало, и я подумывал вступить в одну из таких команд. Нужно только определиться со специализацией. Наверное, стану погонщиком боевых дронов и дроидов, меня это больше всего привлекало. Но и от других отказываться не буду. Посмотрим, как пойдёт. А по факту я уже сделал выбор: буду покупать боевые базы, учить их и тренироваться с нашими. В составе новой группы или в какую-нибудь из уже имеющихся войду, пока не знаю, время покажет.

Добравшись до своей временной берлоги, я подумал, прислушиваясь к себе, и, не заходя в комнату, направился к ближайшей столовой. Да, тут за обед платить потребуется, но мне, как пилоту буксира, положен пищевой синтезатор, пусть и из самых дешёвых моделей. Ну а картриджи к нему я и сам куплю, закажу на складе.

Пообедав в ближайшем кафе (столовых тут не оказалось), я, уже сытый и довольный, вернулся в комнату и занялся дроидом. Про список я помнил, но, несмотря на острое желание покопаться в нём, всё же решил пока начать с дроида. Вполне возможно, что тот может пригодиться. Хотя вроде у буксира должен быть свой. В общем, надо было чем-то занять себя, вот и нашёл решение.

Достал из баула свой технический планшет, активировал комплекс дроидов и отправил к ремонтнику на диагностику. Пара минут – и вердикт был вынесен. Как оказалось, у управляющего компа дроида слетела программная оболочка, то есть память его была чиста. Не знаю, как так вышло, но если я найду для него программную оболочку и загружу, то больше и делать ничего не придётся, ну разве что обслужить чтобы поднять ресурс. Ну, ещё батареи у него почти в ноль были разряжены. Но, как и в любом жилом помещении, в комнате имелись коннекторы для питания разных приборов, в том числе бытовых дроидов, так что, вытянув из дроида шнур (не самому же эту железку тянуть), я его и подключил. Пусть заряжается.

Оставаться в комнате я не стал, дела ещё были. Отправил через сеть запрос местному заведующему складом на встречу. Контакты его мне выдал док. Именно у него я и должен был получить всё имущество для работы. Сейчас полдень, разгар рабочего дня, тот должен быть на месте.

Ответ пришёл почти сразу, с координатами, где находился завскладом, некто Крег. Так что я запер комнату и направился к нему.

Нормальный такой старичок оказался, принял меня хорошо и выдал всё, что положено. При этом добавил, что если мне нужно что-нибудь сверх того, то можно спокойно обращаться к нему. Кроме того, он скинул мне на сеть коды к одному из буксиров, что находился на дальней парковке. Буксир этот находился в режиме консервации, но в ближайшее время техники приведут его в порядок, и я, как только получу сертификат пилота, смогу сразу приступить к работе.

Мы общались с Крегом рядом с его каморкой. Подписав акт приёма вещей, я поднял баул с выданным мне обмундированием и уже собрался было уходить, как вдруг Крег меня остановил:

– Подожди, Стен, есть разговор.

– Что-то не так с буксиром? – насторожился я.

– Нет, как раз с ним всё в порядке. Полностью комплектный, со складов длительного хранения. Хозяева наши выкупили их с полсотни у военных. Тебе новенький достался. Я хотел поговорить с тобой по-другому поводу. Давай пройдём в мои апартаменты и там поговорим более предметно.

Мы прошли в закуток каморки, обставленной довольно неплохо: хороший диван, три кресла и столик между ними. Устроившись в кресле и положив баул на диван, я вопросительно посмотрел на хозяина всего, что хранилось на стеллажах. Кстати, Крег был не просто завскладом, а ещё и начальником над другими завскладами станции, у него в подчинении находилось с полсотни человек.

– Ты в курсе, чем тебе придётся заниматься?

– В общих чертах.

– Смотри, я тебе объясню подробнее. Парни из отдела доставки очищают корабельные кладбища и доставляют сюда всё, что подобрали. При этом снимают с корпусов всё ценное, официально сдавая его на мои склады. Так как захламлять систему «Форпоста» нам запрещено, то разгружают корпуса в соседней системе. Причём натаскали столько, что там образовалось своё корабельное кладбище, которое мы постепенно обрабатываем. Оно называется отстойником. Ничего, когда арендуем дополнительные площади и наймём дополнительный технический персонал, ускорим разборку. У отстойника есть свои охранные системы, чтобы чужаки не появлялись, патрули время от времени там показываются, так что система под полным контролем.

Твоя задача – после получения приказа доставить тот или иной корпус. На разгонном двигателе полетишь в соседнюю систему, это займёт у тебя часов восемнадцать, в прыжок не дадут уйти глушилки. После того как подберёшь нужное судно, отбуксируешь его к докам. Не к самим, а на специальную парковку, где техники дистанционно, с борта бота, займутся его разделкой. Все модули и блоки поступают на мои склады, где и проходят процедуру дефектовки. Вот, в принципе, и всё. Потом остатки металла в контейнерах отбуксируешь к перерабатывающему заводу, развёрнутому на орбите планетоида. Он, кстати, тоже принадлежит нам. Вот в этом и заключается твоя работа на первоначальном этапе. Это потом уже будешь грузы с приходящих из империи транспортов спускать на планетоид.

А поговорить с тобой я хотел о другом. Парни из отдела поиска и доставки, конечно, подчищают остовы от разных интересных находок (команды очень любят организовывать личные тайники), но не всегда до конца. Если поискать, то что-то найти возможно. Поэтому, пока буксируешь остов в систему, имеет смысл полностью изучить корпус. Причём использовать штатного дроида буксира не стоит: судовой искин отслеживает все его работы, и таким образом могут ухватить за руку. У нас запрещено очищать остовы: всё, что находят внутри, принадлежит корпорации. Но люди хотят заработать и идут на эти нарушения.

В связи с этим я тебе советую взять у меня в аренду дроида, можно в счёт зарплаты, и использовать его для поисков. Применение этого дроида искином буксира не отслеживается, и ты сможешь спокойно работать. К чему всё это? Всё добытое принимаю я: я тут ещё и за главу местного профсоюза. Цены у меня неплохие, останешься довольным. Кстати, плата за вход в профсоюз – тысяча кредитов, и ещё по триста в месяц членские взносы.

– Добро, – подумав, дал согласие я. – Насчёт дроида я подумаю. Ещё есть такой вопрос: у вас тут, на станции, есть программист?

– Да, имеется. Лови контакт. А насчёт дроида подумай, серьёзно подумай.

– Будьте уверены, это и в моих интересах тоже. Сейчас давайте решим вопрос насчёт моего вступления в профсоюз. Что там насчёт его? Плюсы, минусы?

– Да всё как обычно. Предоставляем защиту, помогаем друг другу. Всё как у всех.

– Ну тогда я согласен, высылайте контракт, изучу, подпишу и оплачу.

Через полчаса, изучив контракт, который действительно оказался стандартным для профсоюзов, я оплатил с чипа нужную сумму и направился к программисту. Он не так уж далеко располагался, так что есть возможность сразу решить проблему с дроидом. Зачем покупать, если у меня свой есть? Ну а если не смогу восстановить, имеется запасной вариант – через Крега прикупить рабочий.

Рабочее место программиста было изрядно захламлено, он устроился в одном из малых ремонтных доков. Но, несмотря на молодость, программист был, похоже, профессионалом своего дела. И главное, у него была нужная программная оболочка.

Когда я назвал модель своего дроида, тот удивлённо воскликнул:

– Так это же станционный ремонтный дроид! Зачем он тебе?!

– Ну и что? Я изучил в нэте специфику, он вполне может принять программную оболочку от дроида схожей линейки, но уже другой модели, корабельного базирования. Да у них разница как раз только в этой программной оболочке.

– Не только, ещё в дополнительных манипуляторах и встроенном резаке, – отмахнулся программист. – Есть у меня оболочки на обе модели.

– Ну вот я для корабельного и возьму. Сколько за всё?

– Шестьсот кредитов, и без торга: больше тебе таких оболочек не найти.

– Лады, – согласился я и перевёл деньги, получив кристалл с нужной программой.

– Справишься с установкой?

– У меня второй уровень базы «Программирование». Пусть устаревшей, пиратской, но подойдёт.

– Да, для второго уровня работа вполне посильна. Ладно, если что нужно, заходи, у меня много что есть.

– Буду иметь в виду.

Вернувшись в комнату, я сразу залил программную оболочку в комп дроида. Разворачиваться она будет час, а я тем временем решил заняться изучением комнаты. Ну что, комната как комната. Стол с парой стульев у стены, тут же небольшой диванчик. Кровать, как и шкаф, внутри стены, убираются по мере надобности. Санузел простой модели. Вот, в принципе, и всё. Комната в минимальной комплектации, и если что-то требуется, то придётся оснащать самому. Только мне это не нужно, временно я тут, на борту буксира буду жить.

Приняв душ, я лёг на кровать и, войдя в меню нейросети, запустил изучение файла по пользованию своей сетью. Я помню, что док не советовал напрягаться в работе или изучении баз, но это и не база вовсе – так, мелочовка. Вон влёт изучилась, за шесть минут. Даже забавно ощущать всплывающие в памяти знания, которых раньше не было.

Поработав с сетью, я настроил рабочий стол под себя, узнал внутреннее время на станции и выставил его. Поработал с почтой: пусть и гостевой доступ, но фильтр на спам я поставил. Надо будет Валере отписаться, как только получу доступ к связи.

Кстати, Валера уже вышел из больницы, я узнал об этом, ещё когда на «Приме» был, так что всё нормально. Более того, он оказался в изрядной прибыли. Все пятеро нападавших были взяты живыми, и по закону всё, что они при себе имели, отходило Валере, а это пассажирский глайдер, броня и оружие. Так что Валера за счёт этого серьёзно поднялся. Правда, когда мы общались, он говорил, что предпочёл бы без крови обойтись, хотя трофеи его и порадовали. Валера уже всё продал и на треть закрыл долги по базам.

Закончив работать с сетью, я наконец открыл список с базами и имплантами, имеющимися в местной медсекции.

– М-да, – только и пробормотал я.

Нет, насчёт того, что в корпорации была серьёзная скидка на приобретение баз знаний, мне не солгали, была она. Но только на них. Импланты – по полной цене, обучение в капсуле – тоже. Только десять дней учёбы у меня были бесплатные. Этого хватит поднять базы для сдачи на сертификат пилота. Если я пожелаю дальше учиться под разгоном, то не проблема – плати и учись. Однако моё восклицание было вызвано не этим. Прикинув, что мне желательно приобрести из баз, я подсчитал и понял, что если возьму всё разом, то и за пять лет долги за базы не выплачу, даже если буду отдавать всю зарплату, а не две трети, как предполагалось. Да уж, раскатал я губу.

Изучить до конца список я не успел – программная оболочка установилась, о чём на планшет пришёл соответствующий сигнал. Я встал с кровати, прошёл к дроиду и активировал запуск. Потом ввёл код, который шёл с кристаллом, и после опознавания меня как владельца сменил код на свой. Кристалл был разовый, после заливки уничтожился, помутнел, поэтому отправился в утилизатор. А вот сам дроид после опознания меня как владельца запросил доступ к моей сети. Я его дал, но, выяснив, что у меня нет нужных выученных баз для его использования, дроид отказался подчиняться. Ха, как будто удивил. Я знал об этом, поэтому перевёл управление дроида на ручной режим и отдал приказ на диагностику.

Пока дроид, не отключаясь от зарядки, что ему ничуть не мешало, двигался и шевелил манипуляторами, осуществляя диагностику ходовой, я вернулся на кровать и продолжил изучение списка. Дроиду на диагностику потребуется полчаса, так что время у меня есть. Пришлось отвлечься на дроида, когда тот обнаружил внештатное оборудование от станционного дроида. Дал ему задачу освоить и протестировать и его тоже. После диагностики я провёл его обслуживание, сменил пару изношенных манипуляторов, благо запасные были, кое-что смазал и проверил – в общем, поднял ресурс до семидесяти трёх единиц. Вполне нормально. После этого дроид перешёл в режим ожидания, оставаясь на зарядке, а я продолжил работать со списком.

Мои планы набрать побольше высокоранговых баз и изучить их разбились о реальность. Я просто не тянул это по средствам. Да и времени уйдёт уйма. Например, если прикупить базы пилота пятого ранга для техники шестого поколения, то выплачивать долг за них придётся не меньше двух лет, а кроме того ещё и учить их месяцев восемь, если тратить каждую ночь на обучение в капсуле под разгоном. Пока ещё незнакомая мне процедура, раньше пользоваться ею мне не приходилось. Так всё изучал, в фоновом режиме, во время сна.

Это ещё не всё, стоит описать ещё и поколения баз. Ведь в базах может быть техника, например, по пятое поколение или по шестое. И, соответственно, стоимость этих баз разнится. Меньше шестого брать смысла нет: тут техника по седьмое поколение, вон у меня буксир шестого, да и в будущем точно пригодится. Самые дорогие базы – это, конечно же, по седьмое поколение, в империи такие не достанешь, а тут они есть, техника-то на кладбищах седьмого, и нужно знать, как с ней работать. Поэтому я размышлял, анализировал и планировал. Брать только седьмого поколения по всем необходимым мне базам я решил сразу – только так.

Теперь по рангам. Придётся брать в минимуме, чтобы влезть в смету, иначе никак. И ещё стоит перевести зарплату на стопроцентные выплаты по долгам за базы. Средства я и так заработаю, с помощью тех же поисков по остовам: раз Крег лично меня в это вводил, значит есть неплохие возможности заработать. Ну и про ремонт бытового оборудования не стоит забывать. На отпуск через год должен заработать. Как-то так получалось.

По внутрикорабельному времени на борту станции сейчас был вечер, время для меня привычное, на борту транспорта такое же было. Так что ещё немного поработаю со списком, составлю свой, включающий выбранное мной, и отправлю доку, после чего можно будет на боковую. Винс должен успеть сформировать базы по моему списку и залить на сеть перед обучением. Учить-то я только пилотский комплект баз буду, остальное для самостоятельного обучения, но главное, чтобы оно было.

Пилотский комплект я всё же решил брать пятого уровня, но такой, чтобы можно было пилотировать суда и корабли седьмого поколения. Брать техника по малым и средним судам пока не буду, не горит. Зато решил получить побольше баллов социальной безопасности за изучение небольших специальностей. Напомню, за каждый сертификат я получаю в качестве подарка от государства по одному баллу в свой рейтинг. Это сделано специально, чтобы поддерживать в населении желание становиться разносторонними специалистами, а то это самое население заниматься образованием особо как-то не горит.

Я так прикинул и решил, что можно получить сертификаты по шести специальностям, включая пилотский. А что, вполне возможно. Техник по бытовому оборудованию (тут сертификацию провести возможно, я узнавал, да и базы нужные в списке имелись), медтехник (это специалист по ремонту медоборудования), медик (можно в четвёртом, самом невысоком ранге, главное, это позволяет получить сертификат и, соответственно, балл). Ещё можно изучить базы по специальности «Погонщик боевых дронов и дроидов», а также специальность «Противоабордажник».

В этих пяти специальностях (пилотский я не считаю), меня привлекало то, что для сертификата можно выучить базы во втором и третьем ранге, то есть уровне. Мне этого хватало, главное, что все базы для техники и вооружения были седьмого поколения. Ну и в смету в этом случае я вполне укладываюсь. Как раз за четыре с половиной года долги и отдам. Дальше уже видно будет, а пока нужно хоть с чего-то начать.

Помимо комплектов баз для этих шести специальностей я брал отдельные. Это база «Юрист» третьего уровня, безуровневая «История Содружества», две базы второго уровня – «Экономика» и «Торговля». Ну база четвёртого уровня по пилотированию в атмосфере и у планет с большим притяжением. Без неё совершить посадку на планетоид я не смогу. Это местные так думают, не зная, что у меня есть такая база – пусть третьего уровня и сильно устаревшая, но есть.

Закончив со списком, отправил его доку и уже спокойно лёг спать. Завтра учёба начнётся, нужно отдохнуть.

* * *

– Давай выбирайся – и быстро в центр сертификации. На тебя там очередь оформлена, – сообщил Винс, когда крышка капсулы только начала подниматься.

У корпорации своего центра сертификации не было, поэтому они пользовались услугами военных, платя за аренду оборудования. Это было удобно, всех всё устраивало. Да и базы у сотрудников корпорации в основном были военными, что упрощало сертификацию. А так как я за эти десять дней полной учёбы под специально под меня составленным разгоном поднял все нужные базы, то проблем с сертификацией возникнуть не должно.

У меня был комплект баз пилота малого корабля в пятом уровне для техники по седьмое поколение. Я успел за эти десять дней поднять их только по третий ранг, но все. Правда, часть и так были в третьем, но шесть баз были в четвёртом ранге и две в пятом, включая ту, что по пилотированию. Для сдачи на сертификат уже хватало уровня поднятия, а дальше буду учиться, совмещая с работой. Да, ещё я поднял базу «Ремонтные дроиды и ремонтные комплексы» по второй ранг, чтобы управлять своим дроидом. Это минимальный уровень базы, при котором тот согласен подчиняться.

Выбравшись из капсулы, я почувствовал, что голова была немного тяжёлой после такого длительного обучения, да и желудок пустой, но знания уже всплывали в памяти, так что можно идти на сертификацию. Взяв протянутый мне доком служебный комбез, я быстро его надел, убрал в карман карту ФПИ, на которую уже были внесены данные по выученным базам, и, поблагодарив дока, поспешил на территорию военных – временное разрешение мне дали.

Сразу меня к сертификации не допустили, нужно было, чтобы полученные знания улеглись, поэтому отправили в пилотскую капсулу виртуального тренажёра, где я почти пять часов пилотировал разные суда и корабли, в том числе и буксир, на котором должен был работать. Только после этого меня направили на экзамен, который длился три часа. В основном я отвечал на устные вопросы трёх пилотов в ранге экспертов. Потом меня снова сунули в ту же капсулу, но в этот раз на четыре часа, и я сдавал уже практические экзамены. Вот и всё, достаточно просто. Сразу после сертификации мне поставили метку на нейросеть и нанесли соответствующую пометку на карту ФПИ. Теперь я пилот малого корабля.

Так как моим непосредственным начальником был шеф-пилот Арни Анс, то я сразу отправил ему сообщение о том, что сдал экзамен. Тот в данный момент находился на планетоиде, работал, спуская груз. Подтвердив сдачу со своей стороны, дал добро принимать мой буксир. В принципе, после процедуры сертификации я мог отлежаться у себя в комнате, но не хотелось. Да, я устал от экзамена, но желание перебраться на борт судна оказалось сильнее усталости. Там и отдохну, а завтра приступлю к работе.

Шеф-пилот дал на это добро, связался с местным диспетчером, нашим, корпоративным, и сообщил, что я желаю перебраться на буксир. Выяснилось, что для этого не нужно брать служебный челнок: буксир уже полностью приведён в порядок и стоит у одной из шлюзовых. Номер шлюза и коды доступа к судну мной были сразу получены.

Покинув территорию военных, я сначала заглянул в кафе, так как очень хотелось есть, потом в свою комнату, где забрал всё своё имущество, а затем на вызванной малой грузовой платформе полетел к нужному шлюзу.

Оставив пока вещи в шлюзовой буксира, я прошёл в рубку и, введя коды доступа, устроился в кресле пилота. Вот тут менять коды я не мог: техника не моя. Запустил тестирование всех систем. Ну, что буксир новый, и без этого видно. Стандартная военная компоновка рубки и жилого модуля, на одного человека рассчитано. Хотя места как раз было достаточно: жилая каюта, кают-компания и свободное помещение на усмотрение пилота – можно ещё одну каюту сделать или мастерскую.

Однако мастерскую для ремонта бытового оборудования я планировал сделать на корме, рядом с реакторной, где было два небольших помещения техсектора. А вот в свободном помещении после долгих раздумий решил поставить лечебную капсулу. Это и подстраховка на всякий случай, и базы учить смогу. Док сможет сделать мне запасы разгона и настроит капсулу под меня. Обслуживать её я в дальнейшем смогу сам, когда соответствующие базы выучу и сдам на сертификаты. Вполне неплохо. Причём капсулу я мог просто арендовать на любой срок, тут это вполне практиковалось. Правда, цена кусалась: за аренду медкапсулы шестого ранга – триста пятьдесят кредитов, и это без расходников. Но я думаю, что потяну, всё же для дела: скорость изучения баз заметно возрастёт. Кстати, это док мне подал идею и про аренду рассказал. Многие из пилотов так поступают.

Пока шло тестирование всех систем, я погулял по буксиру. Ну да, так и есть, стандартная компоновка. Если что захочется изменить, это на усмотрение пилота, но, когда буду сдавать судно, потребуется всё вернуть как было. Пищевой синтезатор в кают-компании стоял на месте, рабочий, только пустой. Нужно картриджи заказывать, это уже мои расходы.

Я связался с Крегом и сделал заказ не только на картриджи, но и на разную мелочовку, расходники и стол-верстак со сборными полками и стеллажом в мою мастерскую. Так как это я для себя брал, то платил также из своего кармана. Всё обещали доставить через час. Потом связался с доком, заказал у него разгон на два месяца и попросил прийти часа через два. Между прочим, за разгон и работу дока я буду платить ему в личный карман, это у него такая подработка. Кроме того, я выбрал и заказал со склада лечебную капсулу в аренду, сразу оплатив за полгода вперёд. С капсулой набрал расходников в виде картриджей.

Техник, доставивший капсулу, прибыл первым и уже начал монтировать её, установив основу, когда появилась платформа от Крега. Часа за четыре я закончил со всеми делами. Винс настроил под меня капсулу, пришлось полежать в ней, пока шла диагностика. Я постепенно обживался: разложил вещи в каюте и начал оборудовать мастерскую. Точнее, под моим управлением это делал ремонтный дроид, к которому после выученной базы я получил доступ. Оказалось, это управление через сеть с помощью модуля мыслесвязи – классная штука. Скорость работ по сравнению с ручным управлением просто поражала.

Закончив со срочными делами, я завалился спать, сообщив дежурному диспетчеру, что через десять часов буду готов к работе и можно включать меня в планы.

После завтрака я прошёл в рубку и, связавшись с диспетчером, сообщил, что готов к работе, на что получил возмущённый вопрос (судя по голосу, диспетчер был другим):

– Какой ещё Стен?! Позывной какой?!

– У меня пока нет. О, а можно называться Ужас-летящий-на-крыльях-ночи?.. Судя по тишине и возмущённому сопению, я так понимаю, что нет? Тогда можно просто Винт.

Общались мы на открытой волне, были слышны переговоры других пилотов, и, судя по раздавшимся в эфире смешкам, нас слышали многие.

– Вот что, умник, будешь Шутником-три, усёк?

– А почему Шутник-три?

– «Шутник», потому что задолбали такие типы, а почему «три», ты у Шутников один и два спроси.

Тут ещё военные влезли:

– Военный диспетчер Дин. Подтверждаю закрепление за пилотом Стеном Агом позывного Шутник-три. Регистрация проведена.

– Ага, без меня меня женили, – пробурчал я в эфире, на что раздался многоголосый смех.

– Ладно, Шутник, лови маршрут с планом работ. Как закончишь, получишь новое задание.

Похоже, моя прописка среди пилотов прошла вполне успешно, так как со мной связывались некоторые из пилотов и комментировали услышанное, изредка давая полезные советы по системе и работам – довольно дельные, надо сказать, пригодились.

Я был отправлен на разгрузку недавно прибывшего крупного транспорта, где уже работали, мельтеша, около десяти малых буксиров такого же типа, что и мой. Нами руководил суперкарго с транспорта, указывая, что разгружать в первую очередь. А вообще этот транспорт мы разгружали три дня. Тут, на орбите, в районе перерабатывающего завода были развёрнуты орбитальные складские терминалы, принадлежавшие нашей корпорации, и в данный момент инженер разворачивал ещё шесть. Грузы, доставленные транспортником, как в ненасытную утробу уходили на эти склады. Что-то сразу спускали на планетоид, но этим занимались три других пилота, я же просто перетаскивал контейнеры на склады, где их уже принимали погрузчики. Сначала мы полностью освободили от контейнеров внешнюю подвеску, потом и за трюм взялись. На своих буксирах мы по этому трюму летали, не особо мешая друг другу, настолько гигантским было это судно.

За эти три дня, пока мы работали (с перерывом лишь на сон), я успел перезнакомиться со всеми пилотами, шесть из которых были женского пола. Делать нечего было во время работы, вот и общались. Они мне и рассказали, что транспорт к нам в систему приходит раз в месяц, вот и возникают такие авральные работы по разгрузке. А в остальное время – обычная работа с определённым графиком. Просто мне вот так «повезло» попасть на приход транспорта.

Эти три ночи я не учился – просто отсыпался. Сказались и последствия обучения под разгоном (два дня учиться после тех десяти дней не рекомендовано), да и уставал, откровенно говоря. Настоящий аврал, все соки выжимал, но это, как ни странно, помогло мне стать своим среди пилотов. Да и судно своё я чувствовал с каждым днём всё лучше и лучше.

Обычно, по правилам корпорации, после таких авралов всем участникам разгрузки даются сутки отдыха. Я тоже отказываться не стал. Поэтому мы все направились на станцию, в один из местных баров, принадлежавших корпорации, и хорошо там повеселились. Я-то не пил, лишь делал вид, а остальные оттянулись от всей души.

В самый разгар вечеринки я просто ушёл к себе и на сутки лёг в капсулу для учёбы. Раз есть возможность, то почему бы и нет? Глупо упускать свободное время. А учил я базу «Управление и обслуживание малого корабля» с третьего по четвёртый уровень. Пилотирование, по сути, мой хлеб, и нужно уметь это делать в совершенстве. А потом уже и за остальные базы примусь.

Ах да, забыл сообщить, что теперь идентификатор у меня был постоянный, а следовательно, появился доступ в Инфосеть – мы пользовались одним из каналов, арендованных у военных. Я пообщался с Валерой, он поздравил меня с первым рабочим днём на новом месте, ну и свои новости сообщил.

Также я отправил свои данные с информацией о сдаче экзамена в центральный офис по сертификации. Там сертификацию подтвердили и прибавили мне один балл в социальный рейтинг, теперь их стало шесть. Когда доведу количество баллов до десяти, смогу приобрести боевых дроидов, а также тяжёлое ручное оружие, вроде бластеров или импульсных винтовок. А вот боевые скафы возможны только при рейтинге в пятнадцать баллов, исключение делается только для тренировок или для игр на планетоиде.

Теперь надо к доку сходить, чтобы внёс исправления в карту ФПИ. Но это не к спеху, успею ещё.

* * *

Следующую неделю я ни разу не покидал систему, работая исключительно по местным перевозкам. Видимо, всё это время ко мне присматривались, оценивая мои возможности по управлению буксиром. И похоже, я смог произвести впечатление – сказался старый опыт в этом деле. Так что на восьмой день утром, сразу после завтрака, когда я прошёл в рубку, получил от диспетчера файл с информацией по новой работе. Нужно было лететь к отстойнику, на наше корабельное кладбище в соседней системе, и доставить оттуда малый боевой фрегат. Номер стоянки был указан.

Вот я и полетел в соседнюю систему по проложенному маршруту. Баки полные: вчера после работы заправился от топливного терминала. А от маршрута лучше не отклоняться, военные за этим строго следят: чуть что не так, тут же в эфире следует рёв и мат диспетчеров. Сам я так не попадал, но одной новенькой девчонке, которая со мной прилетела, попало, много нового о себе услышала. Она только-только приступила к работе, на четыре дня позже, чем я: видимо, базы осваивала дольше.

Как только буксир встал на маршрут, я сразу покинул рубку и направился в мастерскую. Техники для восстановления у меня пока не было, я обращался к Крегу, но тот сказал, что я не один такой ушлый, всё уже давно освоено. В общем, что сниму с разбитых корпусов, то и смогу починить. Поэтому я возлагал большие надежды на этот полёт. Наверняка ведь что-то удастся найти.

В принципе, за эти одиннадцать дней я полностью освоился на борту судна, обустроил мастерскую, всё под себя переделал и был доволен. И когда отошёл подальше от особо опасных зон, куда мне соваться не следовало, так как военные стреляют без предупреждения, я просто лёг в капсулу на учёбу. Лететь до кладбища десять часов – чего время зря терять? Искин судна меня поднимет в случае нужды.

Полёт прошёл благополучно. Я проснулся на подлёте, нашёл нужный номер со стоянкой, подошёл к борту хорошо побитого фрегата седьмого поколения в специализации разведчика. Одним из снарядов его чуть ли не пополам разорвало, только мешанина балок и удерживала два куска. Однозначно на разборку. Убедившись, что манипуляторы удерживают обе половины, я стал разгоняться в сторону «Форпоста». У меня уже руки чесались побыстрее залезть на борт фрегата.

Откинувшись на спинку пилотского кресла и мысленно взяв под управление своего дроида в мастерской, я вывел его через шлюзовую и отправил на борт фрегата. Поиск вкусненького оказался даже интереснее, чем я предполагал. Ничего серьёзного, вроде деталей с блоков уцелевшего реактора, я не трогал: наверняка команды, которые побывали тут первыми и занимались первичным демонтажем, фиксировали, что остаётся, так что не стоило брать то, на чём меня легко подловить. Однако разбитые экраны визоров и детали разного бытового оборудования в жилом модуле я собрал практически все. Пусть и битые, но мне нужны были запчасти, вот они на это и пойдут. Глядишь, из нескольких разбитых однотипных приборов соберу один рабочий.

Я также нашёл три тайника, но все они были вскрыты до меня. Однако и у меня добыча была, в том числе детали дроидов, из которых можно было извлечь что-то интересное. Мой самодельный контейнер, в котором я ранее перевозил дроида, дважды наполнялся, прежде чем я всё перенёс в свою мастерскую, заполнив полки, да ещё что-то осталось в самом контейнере. Дроиды из ремкомплекса уже занимались первичной сортировкой. Я мог ими управлять из рубки – ошалеть, какие возможности открываются. Закончив работу, я вернул дроида. Больше ничего на борту не было, до меня очень тщательно и профессионально вычистили корабль. Остался лишь мусор, который меня как раз и интересовал.

Сдав корпус фрегата, я сообщил, что могу и дальше работать: мол, выспался, пока возвращался. Поэтому диспетчер снова отправил меня в соседнюю систему. Да не меня одного, туда ещё направлялись три малых и один средний буксир. Видимо, за чем-то тяжёлым.

Когда мой буксир снова встал на курс, я отправился в капсулу на учёбу. Заодно и высплюсь.

* * *

Четыре дня я так работал, доставляя корпуса, пока меня не перевели на другое направление. Я снова доставлял контейнеры в разные места по системе, но больше всего контейнеры с металлом к перерабатывающему заводу – собственно, для переработки. Времени стало куда больше, и я воспользовался этим, чтобы работать в мастерской. В результате за неделю восстановил порядочное количество приборов и создал отличный запас комплектов запасных частей для ремонта.

Меня лишь один раз дёрнули из системы – притащить малый транспорт прорыва. И когда я его осматривал, нашёл-таки тайник. Это был третий найденный мной тайник не из пустых. Внутри оказался кофр, в нём – пенал, а в пенале – какие-то странные камни в держателях из мягкого пористого материала. Совершенно чёрные, на бриллианты чем-то похожи. Всего этих камней в пенале было десять, каждый размером с ноготь моего большого пальца. Убрал их в ящик стола. Надеюсь, это что-то ценное. Надо в сети покопаться, узнать, что это за камни, драгоценные или нет, ну и какова цена.

В других тайниках были в основном личные вещи, ценные больше для их бывших владельцев, чем для меня. Единственной ценностью, которую я нашёл в одном из тайников среди другого барахла, был считыватель, причём в два из трёх его слотов были вставлены кристаллы баз знаний, не открытые, то есть не скачанные. При желании их можно было залить на сеть и выучить. А базы там были интересные, хоть и устаревшие на восемь лет, – обе пятого уровня, по кораблям седьмого поколения. Одна – «Энергосистемы больших боевых кораблей класса от линкора до дредноута». Вторая из этого же пакета – «Модификация брони больших боевых кораблей класса от линкора до дредноута». Как я понял, это инженерные базы. Между прочим, дорогие. Продавать пока не буду, оставлю как НЗ.

Сегодня у меня был выходной, и я планировал навестить старика Крега. За последние дни я смог собрать одного полностью работоспособного технического дроида, двух малых ремонтных дроидов, шесть дроидов-уборщиков, шесть считывателей, восемь военных коммуникаторов, два планшета и три пищевых синтезатора. Синтезаторов было четыре, но один из них я поставил вместо своего дешёвенького, а тот отправил на судовой склад. Сложив всё это добро в два контейнера, присланные Крегом по моему запросу, я погрузил их на малую грузовую платформу и полетел к старику.

Крег ждал меня, причём был он не один, а с шеф-пилотом. Судя по тому, как они расположились в креслах, и по пустым стаканам с такой же пустой бутылкой, отдыхают уже давно.

Шеф-пилот, которого до этого я вживую не видел, только на экране визора пилотского пульта буксира, приветливо мне кивнул и сказал:

– Знаю, зачем ты тут. Мешать не буду, общайтесь.

При этом он не сдвинулся с места, явно планируя после моего ухода продолжить застолье.

Мы с Крегом вышли из каморки, и я стал открывать контейнеры. Дроид-диагност под управлением Крега быстро проверил всё оборудование.

– Неплохо, приятно удивил. Для первого раза даже очень хорошо. Мало кто из новичков выдаёт подобное в первый месяц работы, – сообщил Крег. – Приобретать всё это я у тебя буду официально, по договору купли-продажи. Обычная практика, чтобы прикрыть наши задницы. Главное – показать, откуда у нас это взялось, а откуда взялось у тебя, уже никто не волнует.

– Да, я в курсе.

Крег прислал договор, где в строке «Сумма» приятно светилась цифра двадцать семь тысяч триста кредитов. Он оценил мой товар в сумму, которая была на десять процентов меньше, чем всё это стоило у него, но это обычная практика. Я ведь не с одним Крегом общался, но и с другими пилотами, особенно теми, кто тут давно и тоже подрабатывает схожим образом.

В общем, я подписал контракт, и тут же пришло сообщение о поступлении средств. Мельком посмотрев, я замер, после чего повернулся к Крегу.

– Я что-то не понял. Мне пришло тринадцать тысяч шестьсот семьдесят кредитов. Это половина суммы по договору.

– Учишь вас, учишь... – проворчал тот. – Внимательно читай договор о продаже. Там написано: «Полная оплата за новое оборудование». За восстановленное – только половина суммы. Пункт шесть, подпункт «е». В следующий раз будь внимательным.

– Следующего раза не будет, – криво усмехнувшись, сообщил я и развернулся, чтобы уйти.

Но Крег рявкнул командным голосом:

– А ну, стоять! – А потом добавил уже нормальным тоном: – Я с тобой ещё не закончил. Идём в каморку, поговорим.

Пожав плечами, я двинул к каморке, особо не понимая, какой смысл ещё вести беседы. Ведь я уже разобрался, кто такой Крег (а именно – кидала), и не видел причин работать с ним дальше. Однако прошёл – вдруг что интересное услышу? Правда, надежды на это особой не было.

Когда я устроился в одном из кресел, Крег сел напротив и задушевным голосом начал:

– Ты пойми, мне нужно было показать тебе...

– Что? Что я излишне доверчивый простак, потому что не посмотрел договор? – С моих губ не сходила кривая усмешка. – Все наши договорённости были построены на доверии. А вы меня носом, извините, в дерьмо потыкали: мол, смотри, какой я умный, как легко тебя, сопляка, обманул. О каком доверии в этом случае может идти речь? Да ни о каком. Кстати, я не только не собираюсь работать с вами дальше в этом направлении (просто не вижу смысла), но и выхожу из профсоюза. Состоять в этой организации, которой руководит такой человек, как вы, для которого обмануть ребёнка что сплюнуть, я не желаю. Тем более, как указано в контракте, я могу его разорвать, в случае если профсоюз проявил в отношении меня недобросовестность, а вы ведь его глава. Я уже выслал контракт своим адвокатам из «ЮрКора», они и займутся его аннулированием и возвращением средств за вступление. А сейчас извините, я собираюсь откланяться.

– А ну, сядь! – зло рявкнул Крег. – Всё сказал? Что ты, мальчишка, понимаешь в том, как надо воспитывать подрастающее поколение...

Что он ещё говорил, я уже не слушал, работая с сетью. Адвокату «ЮрКора» отправил сообщение с копией договора, пусть решает. Кстати, адвокат был из филиала «ЮрКора», расположенного на курортной планете Анаида – той самой, куда военные и сотрудники нашей корпорации летали в отпуска. Его закрепили за мной, когда я поменял место работы.

Адвокат начал работу с документами, а я информацию о том, как Крег меня кинул, со своими комментариями отправил всем молодым пилотам буксиров. Я попался на добрую улыбку этого сморчка, так пусть хоть другие этого избегут. Почти сразу стали поступать гневные комментарии других пилотов. Это я из новичков сразу стал работать над восстановлением техники, у других выученных баз ещё не было, только поднимали, поэтому пилоты были возмущены такой подставой – фактически задаром работать на Крега. Понятно, я сам виноват, что тот так легко меня кинул, но в своих комментариях я потому и подчеркнул, что подобная работа строится на доверии. А доверия отныне у меня к Крегу не было, он потерял его раз и навсегда. Так что ответные комментарии пилотов были сочувственными в мою сторону и откровенно враждебными в отношении Крега.

Крег всё ещё пытался убедить, что лишил меня денег для моего же блага, но шеф-пилот уже понял, что я его не слушаю, и сказал:

– Иди Стен и подумай. Если надумаешь, приходи.

Молча кивнув своему начальнику и проигнорировав заведующего складом, я покинул их и направился к шлюзовой, где стоял мой борт. Меня до сих пор душила обида. По пути, учуяв приятные ароматы и вспомнив, что давно не ел, завернул в кафе. Именно там я тщательно проанализировал ситуацию, в которую попал из-за своего излишнего доверия и подлости со стороны заведующего складом – так я это видел.

Скорее всего, отношения с Крегом навсегда испорчены: я не собираюсь прощать ему обман, а он, за то, что я рассказал о сложившейся ситуации другим пилотам, почти наверняка будет мстить. Пусть по мелочи, но будет, я в этом уверен. Может и комиссию на борт буксира наслать для поиска запрещённых вещей или доказательств, что я обираю корпуса, буксируемые мной со свалки к ремонтным докам. Значит, нужно как-то защитить себя от подобных обвинений. Единственный выход – приобретение большого количества бытого оборудования для последующего ремонта, причём приобретения официального. Имея договор купли-продажи, я легко отмахаюсь от любых обвинений, и предъявить мне будет нечего.

Однако с местными техниками или кладовщиками связываться не стоит: ещё подставят по наущению Крега, он же их начальник. Поэтому после недолгого раздумья я решил обратиться к военным кладовщикам. Тем более опыт общения с ними, благодаря старине Барду, у меня был. Да к чему медлить? Вот прямо сейчас и пойду.

– А базу «Юрист» нужно учить, причём срочно, – покачав головой, пробормотал я.

Покинув кафе, я сходил к ближайшему бару, где купил с пяток бутылок местной планетарки – крепкой, пятидесятиградусной выпивки. Не забыл и о закусках. Ну а после направился к границе с военным сектором. Ранее я отправил запрос на то, чтобы позаниматься на военных пилотских тренажёрах для отработки навыков. К счастью, свободная капсула была, поэтому мне дали временный доступ на военную территорию. Что плохо, отклониться от предоставленного военным искином маршрута было нельзя, а мне кладовщики нужны, а не пилоты и капсулы. Ладно, попробую на месте всё решить.

Добравшись до сектора, где находился центр сертификации, я направился к дежурному пилоту и обратился к нему с интересующим меня вопросом.

– Кладовщики? – озадачился тот. – Зачем они тебе?

– У меня контактов среди военных кладовщиков нет, вот и решил через вас познакомиться.

– Да понял я уже. Ты заниматься будешь или это просто предлог?

– Предлог. По-другому на вашу территорию никак не попасть.

– Ладно, иди на скамейку. Я сбросил запрос одному знакомому парню со складов, он занят, но пришлёт коллегу, тоже интенданта.

– Спасибо.

– Иди уже.

Я устроился на скамейке, где обычно ожидали очереди на учёбу в капсулы, и, поставив сумку рядом, стал ждать кладовщика.

Двое мужчин, вскоре вошедших в зал тренажёров, сразу привлекли моё внимание. Один из них был типичным сотрудником склада, эта работа накладывает определённый отпечаток, их ни с кем не спутаешь. А вот второй меня озадачил: на особиста похож. И внешне они были похожи: невысокие, слегка пузатые, круглолицые. Только выражения лиц разные да комбезы. Похожий на особиста устроился чуть в стороне, но так, чтобы нас слышать, и сделал вид, что мы его совсем не интересуем, а второй, очевидно кладовщик, направился ко мне.

– Это ты меня ждёшь? – спросил он, подходя ближе.

– Возможно, – ответил я. – Меня Стен зовут, я пилот из корпорации «Деми-Марш». Есть просьба по твоей теме. Я с кладовщиками корпорации разругался напрочь. Кинули меня и при этом заявляют, что я сам виноват: мол, подставился. Так вот, у меня подучены базы по ремонту бытового оборудования, раньше с военными складами работал, вольнонаёмным там был, некондицию скупал – списанную, естественно. Вот хочу и у вас выкупить битое оборудование для последующего ремонта и продажи. А то баз набрал в долг, вся зарплата на них уходит, а дополнительного заработка кладовщики корпорации меня лишили.

– И всё? – изумлённо и с явным разочарованием поинтересовался интендант.

– Ну да. Кстати, дружка своего позови, видно же, что безопасник. И дежурного офицера крикните. Я тут с собой принёс – со всем уважением. Меня старик Бард научил, кладовщик с армейских складов отдела продаж.

– С пониманием парень, – ухмыльнулся интендант и подозвал двух других офицеров.

Прямо тут, в общем зале, я раскладывать принесённое не стал, мы прошли в помещение дежурного, где было всё необходимое, даже стаканы, и сервировали там стол. Мужчины выпили (и я тоже, поморщившись), закусили, одобрив натуральную мясную нарезку и лаваш, и стали расспрашивать, как кладовщики корпорации меня кинули. Я в подробностях рассказал.

Мой рассказ вызвал неоднозначную реакцию: кто-то одобрял меня, а кто-то – Крега. Мол, хоть и жёстко, но учит молодёжь правильно. Безопасник изучал меня колючим взглядом, всё о моих интересах у них расспрашивал. Мне это быстро надоело, и я скинул ему контакт генерала, попросив пробить, кто это. Тот пробил, побледнел, и больше вопросов ко мне не было. Более того, он стал относиться ко мне предупредительно вежливо, что сразу было замечено другими присутствующими.

– Ладно, договорились, есть у меня то, что тебе нужно. Давно списано, хотел уже отправить на переработку. Три малых контейнера, забитых под завязку. Отдам всё за... – Интендант, в отличие от меня явно выключивший автодоктор нейросети, начал пьяненько подсчитывать. – За пять тысяч.

– Чего?! – возмутился я. – Да никакая некондиция столько не стоит. Давай сбавляй цену.

– Нет, пять за всё. Но я тебе ещё три кофра отдам с битым оборудованием, тоже давно списанным. Тебе понравится. Может, что восстановишь. Всё с двойным назначением: и для военного, и для гражданского секторов.

– Ладно, согласен.

Мы заключили договор, который я внимательно проверил, даже отослал адвокату в «ЮрКор», после чего подписал его и перевёл деньги.

– Контейнеры будут ждать на границе нашей и частной зон, – пьяненько икнув, сообщил интендант.

Мы ещё около двух часов просидели, к нам заходили другие военные, стопочку принимали, знакомились со мной и уходили. Наконец мы с Бадом – так звали интенданта – обменялись контактами для дальнейшего сотрудничества и распрощались.

Добравшись до границы наших зон, я вызвал грузовую платформу корпорации. Груз, оплаченный мной (включая и контейнеры), уже ждал. Загрузил его, с трудом уместив на платформе, и полетел к буксиру. Там три дроида – один мой личный и два, приписанные к буксиру, – перенесли контейнеры и кофры в трюм, так как кубрик захламлять я не хотел.

Отпустив платформу, я прошёл на борт и отправился в каюту, где принял душ и завалился спать – просто спать, а не в капсулу. За последние дни я серьёзно поднял базу по пилотированию: осталось семь процентов до получения четвёртого уровня.

* * *

Проснулся я от звукового сигнала искина, пытавшегося меня разбудить. У моего шлюза находились военные, причём не только представители флотской службы безопасности, но и отделение бойцов в тяжёлых штурмовых скафах, уже выказывавших явное нетерпение.

Посмотрев на картинку, выдаваемую с камеры шлюзовой, я выругался:

– Крег, сволочь, наслал-таки проверяющих!

Во рту было гадостно, но в целом состояние ничего – спасибо зарядке и нейросети, вот только не выспался. Шлёпая босыми ногами, я прошёл к шлюзовой и впустил военных на борт, приплясывая босыми ногами на холодной палубе. Можно было и из каюты открыть створки, но по инструкции я должен встречать представителей власти у шлюза, вот и пришлось идти. Бойцы тут же разбежались по судну, осматривая все помещения.

– Ну, и что случилось? – хмуро спросил я, приветливо кивнув знакомому особисту. Это он со мной пил... о, всего четыре часа назад.

Он же ко мне и обратился официальным тоном:

– Господин Аг, вам по ошибке был передан кофр с особо ценным военным оборудованием. Вот у меня кофр, который вы должны были получить. Хотелось бы вернуть обратно то, что вам доставили по нелепой случайности.

– Да не проблема, я всё в трюм спустил, не смотрел ещё.

Сопровождающий безопасников техник скрылся в переходах, ведущих в сторону трюма. Видимо, он и должен был опознать ценный девайс.

– Может, вы оденетесь? – поинтересовался у меня второй безопасник.

– А кто в сворку шлюзовой ломился, обещая её выбить? Торопился как мог, – пробурчал я, смущённо подтянув трусы с синими цветочками.

Тут один из штатных дроидов буксира принёс мне из каюты пилотский служебный комбез, и я наконец оделся. В это время вернулся техник с кофром в руках и молча кивнул, подтверждая, что всё на месте. Военные оставили мне принесённый ими кофр и ушли.

Заперев створку и приказав отправить кофр в трюм, я только и пробормотал, возвращаясь в каюту досыпать:

– Дурдом.

* * *

Только через три недели я вспомнил про коробочку с чёрными бриллиантами. Даже не вспомнил, а наткнулся на них, когда полез в ящик стола и отодвинул в сторону офицерские пайки, которыми иногда пользовался, когда времени на готовку не было, а есть приготовленное синтезатором не хотелось (у меня вкус обострился, чувствовал разницу). Взяв пенал в руки, я открыл его, провёл пальцами по ряду камней, закрыл и вернул на место. В тот день, когда Крег меня кинул, я про эти камни просто забыл, поэтому они и остались у меня. А присовокупи я их к остальному, и их потерял бы в той нечестной сделке.

В эти три недели я фактически оборвал все контакты в корпорации. На станции бывал, но ходил к военным: уже знакомый безопасник сделал мне свободный вход. За это время я переработал и восстановил всё, что мог, из полученного мной в контейнерах, после чего договорился с техником военного транспортника, который совершал регулярные рейсы на Анаиду, а также нашёл хозяина ломбарда на поверхности планеты и связался с ним. Сделал скидку десять процентов и отправил ему первую партию. Вчера от него поступили деньги на счёт – двадцать две тысячи. Триста кредитов я отдал технику за доставку.

Убедившись, что данная схема заработка вполне рабочая, я закупил у военных уже шесть контейнеров с разным неликвидом, которые как раз сегодня утром и получил. Хорошо, что сегодня выходной, он у меня один в неделю, это прописано в контракте с корпорацией. Пока меня всё устраивало. Я заработал двадцать две штуки, а это немало, поверьте мне, учитывая, что моя зарплата как пилота буксира составляла девять с половиной тысяч. Я двадцать штук сразу отправил в счёт погашения долга за базы. Потихоньку буду его вот так сокращать. Постепенно выплачу, раз удалось создать такой канал.

Кстати, не к ночи будь помянут этот Крег, но подлянок от него пока не было. Он просто делал вид, что меня не замечает. Заказы мои, поступающие на склады, выполнялись вовремя, претензий нет, но общаться с ним я всё равно не желал. Другие пилоты, с которыми я продолжал поддерживать связь, сообщали, что начали первые опыты продаж своих находок и пока кидков не было. Видимо, после меня Крег решил, что не стоит так уж явно кидать: одного пилота-добытчика потерял и не хотел потерять и остальных. Так что потихоньку к нему потянулись клиенты из молодых пилотов. Ну да ладно. Если что, я их предупреждал.

Недавно я закончил изучать базу «Юрист», после чего сразу приступил к изучению всех остальных имеющихся у меня баз, пока только в первом ранге, а потом перейду и ко второму. Вот так потихоньку учился, работал и ремонтировал. Постепенно моя жизнь на борту судна вошла в привычное русло. Днём ни одной свободной минуты не было, а в свободное ночное время я, как правило, учился.

Наткнувшись на коробку с, как я думал, бриллиантами, я решил проверить, наконец, что же это за камни такие. Сходил в мастерскую, где у меня был левый планшет с таким же левым аккаунтом, взял его и вернулся в каюту. Удобно устроившись с планшетом на койке, вышел на станцию гиперсвязи (трафик дорогой, но ничего, терпимо) и стал искать информацию о камнях, давая их описание и задавая вопросы. Нашёл бы, наверное, и быстрее, если б достал пенал и сделал фото, но мне было просто лень.

Вот так, просматривая разные фото, я вдруг нашёл камни, похожие на мои.

– Точно они, один в один, – пробормотал я. – Ну-ка, посмотрим по ссылке, что это и сколько они стоят... Ага, вот статья какого-то профессора. Так они называются камнями арахнидов?! Разумных пауков, что ли? Они что, ещё и ювелиры?.. Та-а-ак, читаем дальше. Ага, камни изготовлены из каких-то биологических материалов, которые производят только пауки, в Содружестве их воспроизвести не смогли. Стоят... Ого! Миллион каждый! При этом драгоценными не являются?.. Уже интересно.

Углубившись в описание камней, я наконец разобрался, что это. Если по-простому, то стимуляторы для мозга, способствующие поднятию уровня интеллекта: принимая эти камни, можно серьёзно его поднять. Миллион за один камень – это минимальная цена. Обычно они стоят дороже – как сторгуются, могут один и за десять миллионов продать. Пауки редко выставляют их на продажу, поэтому вокруг этих камней такой ажиотаж и на них ведётся непрекращающаяся охота. А это значит, если кто-то узнает, что они у меня есть... Порвут. Война за интеллект – это покруче барелия, как я понимаю.

Планшет вдруг пискнул – сработала навороченная самодельная антивирусная программа, установленная нашим непризнанным гением, программистом, с которым я сдружился, позже эту антивирусную программку я сам доработал. А сработала она потому, что кто-то пытался выяснить, кто я и откуда вышел на связь.

Меня мгновенно бросило в пот, я буквально взлетел с койки, метнулся в угол каюты и бросил в утилизатор планшет, который за несколько секунд превратился в пыль. Надеюсь, успел. Меня всего аж трясло от волнения. Пенальчик, который я так небрежно зашвырнул в ящик стола, имел такую ценность, что за него меня сметут как песчинку. Главное – никому не сообщать, что у меня эти камни есть, даже намёком. А в идеале самому воспользоваться ими. Описание камней арахнидов я читал под протокол, по привычке уже, так что пролистать запись будет несложно, а то просмотреть её до конца я не успел. Вернулся на койку, постарался успокоиться и стал заново прокручивать запись.

Как я и предполагал, с этими камнями не всё так просто. Для начала, скачок в уровне интеллекта не превышает двадцати – двадцати двух единиц. В принципе, для многих людей и такая разница является существенной. При этом можно принять и второй камень, но в этом случае результат будет пятьдесят на пятьдесят: всё зависит от физиологии конкретного человека. Кроме того, первый камень, растворяясь в желудке (а их глотают), не принесёт никакого вреда, второй – как повезёт, и не зафиксировано ни одного случая, чтобы человек выжил после приёма третьего.

Ещё один важный момент заключается в том, что при использовании этих камней у человека не должно быть нейросети, так как она блокирует действие камней арахнидов. Следовательно, перед использованием сеть придётся удалить (именно удалить, так как простое отключение тут не поможет). А ведь далеко не каждый согласится ходить без сети целый год – да-да, результат действия камней проявляется в течение года. В случае приёма второго камня придётся проходить без сети ещё год, при этом необходимо выждать месяц после окончания действия первого камня, прежде чем воспользоваться вторым.

Такова была схема, описанная профессором в статье. Он проводил исследования по камням арахнидов и не без гордости подчёркивал, что является единственным специалистом в этой области. Интересно, а сейчас он жив? Вот и я не знаю, но проверять не буду – вдруг на нём тоже метки, как на том сайте? Могут сработать на явный интерес со стороны. А во второй раз так подставляться я не хотел.

Всё это, конечно же, меня заинтересовало, да и не могло не заинтересовать. Я сразу же разработал план. В корпорации я работаю полтора месяца и уже успел заметить, что контакты тут сведены к минимуму. Судном я смогу управлять и в ручном режиме, без сети. Только необходимо сделать так, чтобы искин буксира и, возможно, диспетчеры привыкли, что я пользуюсь не сетью, а планшетом. Диспетчерам скажу, что этого требует моя религия – например, пост на пять лет. Да придумаю что-нибудь, я же из дикого мира. А буксиру дам информацию, что у меня повреждена сеть, но задач с меня никто не снимал, поэтому переходим на ручное управление. Как видите, всё гениальное просто.

А до отпуска буду активно учить базы: не хочу потерять то, что находится у меня в импланте памяти. Причём не только выучу, но и пройду сертификацию. Я же должен через капсулу проверять своё состояние, а для этого мне потребуется специальность медика. Когда всё выучу и придёт время отпуска, можно будет доучить остальное на курортной планете, в одной из частных клиник. Там же удалю свою сеть, причём заберу её вместе с имплантами с собой – может, продам, а может, повторно поставлю. Потом вернусь в систему «Форпоста» и, проглотив камень, спокойно продолжу жить и работать. К этому времени у меня уже будет приличный опыт работы без сети. Вручную буду пилотировать, вручную заниматься ремонтом бытового оборудования. Только вот учиться уже не смогу, без сети-то. В следующий отпуск, возможно, приму второй камень, но сначала посмотрю, как первый год пройдёт.

Ещё я выяснил, что второй камень не даёт такого эффекта, как первый, интеллект повышается лишь на десять-пятнадцать процентов – профессор выяснил это, проводя исследования на добровольцах. С моей ста шестьюдесятью одной единицей я смогу добрать сначала до ста восьмидесяти, а потом ещё до ста девяносто, и это минимум, может, и ещё на пару единиц подскочит интеллект – в целом очень жирно. В Содружестве уровень интеллекта имеет решающее значение, и упускать такой шанс просто глупо. Только надо всё хорошенько продумать.

Взять, к примеру, двух из имеющихся четырёх инженеров в корпорации. Если двое по уровню интеллекта вполне соответствуют минимальным инженерным требованиям, то у двух других уровень интеллекта сто семьдесят три и сто восемьдесят один соответственно, и инженерами они стали после нескольких лет труда и упорной учёбы. Причём серьёзными специалистами им всё равно не стать, на них вся мелкая инженерная текучка. Сложные работы они не потянут, даже с установленными имплантами на интеллект: просто не вытянут расчёты. Вот настолько важен базовый интеллект. Именно поэтому меня так заинтересовали эти камни. Теперь я понимал, чем обусловлена лихорадка, вызванная поиском камней арахнидов в Содружестве.

Я долго ещё изучал записи профессора, а потом, вспомнив, что время не резиновое, направился в капсулу учиться. Утро вечера мудренее.

* * *

Мой составленный наспех план настолько мне понравился, что следующим утром я окончательно решил: буду действовать по нему. Необходимо лишь слегка его доработать, а именно – продумать детали. Потому что если удастся выполнить всё задуманное, то перспективы откроются весьма впечатляющие. Ведь, как я уже говорил, индекс интеллекта имеет в Содружестве решающее значение: чем он выше, тем больше шансов многого достичь. Однако становиться каким-нибудь инженером или учёным я не хотел, а мечтал развиваться как разноплановый специалист – это было моей идеей фикс. И чем выше будет уровень моего интеллекта, тем более осуществимой станет моя мечта.

Именно поэтому, проснувшись рано утром следующего дня, я готов был приступить к выполнению своего плана. Для начала позавтракал, после чего сообщил диспетчеру, что готов к работе, получил задание и полетел к ремонтным цехам. Нужно было доставить груду металла к перерабатывающему заводу. Там таких груд три – на полдня мне работы. А после обеда меня отправили доставлять корабельные модули со складских терминалов в ремонтные цеха.

Всё это время я продолжал думать над своим планом. По сути он был неплох. Да, требовалось учесть множество нюансов, но, думаю, всё может получиться. Главное – не просто сократить контакты до минимума, а прекратить их вовсе. Я встречался с парой девчат-пилотов, ночи были бурные, но теперь придётся отказаться от такого времяпрепровождения. Во время ночи любви, шаря по моему телу, они могут понять, что пилотского разъёма у меня на затылке нет, и это вызовет вопросы. Только прекращать встречи нужно не сразу, а постепенно: у меня чуть меньше года до отпуска, время есть.

Необходимо также подучиться, поднять медицинские базы повыше, чтобы работать с капсулой более уверенно: я собирался, когда приму камень, если не раз в день, то раз в неделю точно, проводить диагностику, отслеживая результаты. Вот чтобы в этих результатах разбираться получше и нужно поднять базы. А значит, их требуется докупить. Те базы, что у меня есть (я учу их пока в первом ранге), слишком низкоуровневые. Выше нужны.

Это ещё не всё. Вопрос с искином буксира на первом месте. Тут стоит вопрос перепрограммирования, но нужных знаний у меня просто нет, значит, нужно докупать базы и учить их. Поработав с искином, я смогу настроить его нужным образом, и он со своей стороны будет меня прикрывать. В остальном план остаётся без изменений. Авантюрный, конечно, но менять не стану.

Однако у меня остаётся слишком мало времени до отпуска, чтобы терять его попусту. Тем более иногда у нас копятся отгулы за переработку, которые можно взять деньгами, а можно – отдыхом, и стоит этим воспользоваться. За последнее время у меня накопилось три таких отгула, так что вечером я связался с диспетчером и сообщил, что хочу использовать их, чтобы лечь на три дня в капсулу учиться. Диспетчер дал добро и отправил меня на одну из парковок. Стыковаться со станцией я не стал.

Поужинав, я направился в свой медблок. Там, вскрыв управляющий комп капсулы, стал отключать некоторые блоки. Дело в том, что первый уровень баз по ремонту медтехники я уже выучил и благодаря этому узнал, что в капсулах по умолчанию стоит программа, которая отсылает в головной отдел информацию по своим пациентам. У меня такая функция была выключена, я проверил, тем более капсула со склада, а не из медсекции, однако её можно было дистанционно включить и посмотреть, что я там учу и что выучил. Вот эту возможность я и убирал, отключая блоки, отвечающие за связь. Теперь с капсулой связаться невозможно.

При этом я не забывал про искина. Если что случится, как он меня поднимет? Поэтому принёс со склада бухту кабеля (забрал её из разбитого склада одного из буксируемых мной кораблей) и прокинул этот кабель от точки доступа искина к капсуле. Вот теперь он будет на связи и в случае необходимости сможет экстренно меня поднять. Такое разрешение у него было.

Закончив, я разделся и лёг в капсулу, поставив на изучение базу по пилотированию в атмосфере. Нужно её первой выучить, ведь меня вскоре будут использовать при посадках, а это сложное дело, особенно при ручном управлении, поэтому необходимо до того, как сниму сеть, успеть наработать опыт ручного пилотирования при посадке. Кстати, когда сниму сеть, буду время от времени заходить к доку и брать приготовленные для меня небольшие партии разгона: вроде как всё нормально, учусь. По этой причине о сертификации, когда изучу все базы, стоит забыть. Что я такое учу, если уже всё сдал? Вот и придётся потерпеть, чтобы не возникло вопросов. Ладно, справлюсь.

* * *

За эти три дня я закончил изучение базы до третьего уровня и освоил тридцать девять процентов четвёртого уровня. После чего сообщил шеф-пилоту, что базу частично поднял и уже могу совершать посадки. Ну, меня и отправили с первым рейсом на планетоид. Причём сам шеф-пилот спускался рядом пустой: он всегда новичков подстраховывал. Сначала я без груза совершил несколько взлётов и посадок, в чём мне значительно помог мой прежний опыт, потом спустил средний контейнер. На этом проверка моих возможностей закончилась.

С тех пор меня стали частенько использовать для спуска грузов на планетоид. Фактически эти работы составляли половину моего рабочего времени: то что-то поднимал на орбиту, то что-то спускал на поверхность. Так и работал. Учился ночами либо во время редких теперь полётов к свалке и в результате поднял до четвёртого ранга базу по пилотированию в атмосфере и при гравитации. После этого посетил дока и взял в долг базу «Программирование», причём пятого ранга, по оборудованию до седьмого поколения. Она относилась к техническим базам, то есть я смогу потянуть её изучение со своей сетью. Причём продавались базы не на кристаллах – их сразу заливали на сеть. Это делалось, чтобы избежать перепродаж.

Однако это не всё. Я продал две партии восстановленного мной оборудования хозяину ломбарда на курортной планете и купил там у интенданта базу «Военный хакер», также пятого ранга, для техники седьмого поколения. База стоила семьдесят восемь тысяч, а я отдал сорок две, то есть остался ему должен. Договорились с ним, что буду постепенно отдавать долги.

Я начал попеременно поднимать обе базы: сначала одну подниму на уровень выше, затем вторую. Вот так постепенно и учил. Использовал отгулы, причём трижды брал по пять дней за свой счёт, но изучил-таки обе базы за три месяца. Да и долг за базу «Хакер» закрыл.

Ещё я хорошо скорешился с программистом корпорации и прикупил у него комплект для создания программ. Сделал несколько программ-взломщиков и за неделю, не спеша, взломал искин буксира. Причём затёр все свои следы, чтобы меня не поймали на этом. Всё же хакерство преследуется по закону.

После взлома искина я начал отключать сеть на время пилотирования, включая её только для учёбы, и таким образом получал опыт ручного пилотирования. Поначалу было сложно, особенно при спуске с грузом. Пару раз даже приходилось экстренно включать сеть, чтобы не навернуться, но с каждым днём ручной режим давался мне всё легче, и однажды я понял, что сеть при пилотировании мне уже не нужна. Я работал с планшетом, все контакты были через него, а не через сеть, к чему все постепенно привыкли.

А я продолжал работать и учиться. Подняв некоторые базы, прошёл сертификацию, но не по всем специальностям, чтобы не вызвать подозрения. Сдал лишь экзамены на медтехника и на медика, за что получил два дополнительных балла в рейтинг социальной безопасности. Теперь у меня было восемь единиц. Плюс неплохой игольник себе прикупил, офицерский.

Вот так и шло всё: учёба, работа, учёба, работа. Я выплатил долг за базу «Хакер» и теперь копил средства из своей подработки, на данный момент у меня было накоплено сто сорок три тысячи. Когда наконец наступило время отпуска, я подал заявку и приобрёл билет на транспорт, ходивший к курортной планете.

В первый день отпуска, оставив буксир на парковке в режиме ожидания, я направился на территорию военных. От борта буксира до станции меня по заявке доставил служебный челнок. Там я прошёл к причальному шлюзу, куда стекались как военные, так и сотрудники нашей корпорации. Место я взял в четырёхместной каюте, которую делил с двумя военными и с одним из наших. Я его не знал, техник с планетоида.

Как оказалось, с попутчиками мне не повезло: военные сразу бухать начали, и техник к ним присоединился, поэтому я лишь ночевать приходил, а большую часть времени проводил или в спортзале, или на танцплощадке в баре. Меня туда однажды затянула девушка из военных, и мне неожиданно понравилось. Надо будет купить базу по танцам, а то я совсем не умел танцевать. Девушка учила меня с азартом, и я с не меньшим интересом постигал азы. Даже расстроился, когда мы прибыли на место и наши занятия закончились. Девушка предложила присоединиться к ней и провести отпуск вместе. Но у меня были другие планы, и я отказался, хоть и с большим сожалением.

Прибыв на место, мы высадились на орбитальном терминале, к которому подошёл и пришвартовался транспорт. Все сразу стали расходиться – кто к орбитальному лифту, кто к лётным палубам, решив воспользоваться челноком или шаттлом. Я тоже двинул к лифту. К первому рейсу не успел, заполненный под завязку, тот спустился вниз, и мне пришлось ждать следующего.

Спустившись на планету, я сразу направился в одну из местных частных клиник, где приобрёл базу четвёртого уровня «Медицина», для техники по шестое поколение. Для седьмого не было: это же частники, а не военные. Док Винс отказался продавать мне эту базу: мол, моя сеть в четвёртом ранге её не поддержит, так что это пустая трата средств и времени. Да только пользоваться ею я буду без сети, мне теория была нужна, это главное.

Уплатив за десять дней учёбы, я лёг в обучающую капсулу. Потом два дня дал себе отдохнуть – проводил время на пляжах планеты, загорал и купался, – после чего снова лёг на обучение, уже на три дня.

Как только база была выучена, я заплатил за то, чтобы мне удалили сеть, что и было сделано. Мне как будто часть тела вырезали. Правда, сеть и импланты я забрал себе. А на второй день после операции по удалению заглотил первый камень арахнидов. Один из них я взял с собой, остальные хранились в тайнике на борту станции «Форпост-4». На буксире я прятать не стал – рискованно. Ну вот и всё. Теперь оставалось только ждать.

Следующие десять дней я полностью отдался тёплым волнам моря, мелкому песку пляжа и необъятной голубизне неба. В общем, просто отдыхал, а не «отрывался», как говорят. Я прислушивался к себе, пытаясь понять, действовал камень или нет, но никаких изменений в себе не заметил. Тем не менее я был твёрдо уверен в том, что камни настоящие, а не искусная подделка, как я допускал в первое время. Дело в том, что на одном из разбитых кораблей, в разгромленном медскладе, мне случайно попался повреждённый биологический сканер. Я его починил и первым делом просканировал камни. Сканер подтвердил, что камни несомненно биологического происхождения. Потом я стёр логи работ сканера и продал его. Это было ещё с полгода назад.

Когда мой отпуск закончился, я вместе с другими отдыхающими прошёл на борт транспорта и вылетел к системе «Форпоста». По прибытии сразу, никуда не заходя, даже опасаясь, что меня кто-нибудь окликнет, прошмыгнул на лётную палубу, и дежурный пилот на челноке доставил меня на борт буксира.

На буксире всё было в норме, искин сообщил, что за месяц моего отсутствия на борту судна никого не было. Я активировал часть систем, которые были мной отключены на время стоянки. Уже на следующий день я сообщил диспетчеру, что готов к работе, и тот включил меня в график перемещения грузов.

* * *

Я в шоке. Уже месяц работаю как ни в чём не бывало, и никто ни сном ни духом. Похоже, моя предстартовая подготовка прошла удачно, я не выбивался из своей привычной линии поведения, оставаясь средненьким пилотом, ничем себя не зарекомендовавшим, что мне и было нужно. Каждый день я ложился в капсулу и проводил диагностику. Камень действует, это уже было заметно, причём действует как-то странно. По моим наблюдениям, за первый месяц уровень интеллекта у меня поднялся аж на три процента. Так что пока всё шло штатно. Точнее, сверхштатно, учитывая необычайно быстрый рост уровня интеллекта. После каждой диагностики я затирал логи работ капсулы, чтобы не допустить утечки информации. Перестраховывался.

А относительно странного рывка с повышением уровня интеллекта у меня уже появились первые предположения. Я тут подумал: кто покупает такие камни и использует их по назначению? Да богатые люди и их дети – мажоры и мажорки. Как они проводят время, удалив сети и проглотив камни? Тусовки, вечеринки и прочая хня. А что делаю я? Да работаю так, что света белого не вижу. Всё свободное дневное время занимает пилотирование: теперь, когда я практикую ручное управление, покидать рубку я не могу. А сдав смену, я работаю в мастерской. Получается, что мыслительные процессы разогнанные, ведь постоянно думать приходится. Вот и выходит, что я качаю свои мозги. Другого объяснения у меня не было. А раз так, по моим подсчётам, я и с одним камнем выйду на инженерный минимум. Пока это лишь догадки и предположения, посмотрим, что время покажет.

Сегодня у меня был выходной, и я решил связаться с Валерой, используя пункт гиперсвязи. Связываться через планшет, как делал это раньше, я не хотел, так как не мог быть полностью уверен в том, что сигнал не перехватят и разговор не прослушают. А в пункте есть режим безопасности, искин станции будет проверять канал на попытки взлома. Правда, это дополнительная услуга и проходит по отдельному платёжному прайсу. Ну да ничего, заплатил и отправил сигнал вызова. Я ещё три дня назад договорился с Валерой связаться в это время, он должен ждать.

Ответил Валера быстро.

– Привет. Ты что, не у себя на буксире? Обстановка за спиной незнакомая. Похоже на кабину пункта гиперсвязи.

– Она и есть, – переходя на русский, сообщил я. – Давай на нашем родном пообщаемся. Тема не та, о которой следует знать посторонним. Ты один?

– Лина рядом, жена всё же, – также прейдя на русский, сообщил Валера. – У нас тут поздний вечер, ты должен быть в курсе. Отдыхаем после тяжёлого рабочего дня. А что за тема?

– Ты же знаешь, что я из отстойника таскаю битые корпуса к ремонтным цехам? Ну а пока буксирую, мой личный дроид изучает остовы на разные находки. Лови файл, код к открытию – название столицы русской революции. То, о чём ты там прочитаешь, мощная штука. В Галонете информацию не ищи, там маяки, тебя вычислят и придут с вопросами, почему ты этим интересуешься. Я на этом чуть не попался, едва успел соскочить. В файле описание и копия статьи одного профессора. Я нашёл эти камни, один уже использовал. Экспресс-почтой выслал тебе два таких камня. Это моё спасибо за всё. Можешь сам использовать дважды, если рискнёшь, можешь с женой поделиться.

– Ты хотя бы на словах поясни: что это вообще такое? Драгоценности?

– Это стимулятор для мозга, качает интеллект. Я с одним камнем планирую выйти со ста шестидесяти на инженерный минимум базового интеллекта. Вижу, ты ошарашен. Постарайся пока осознать, что я тебе сообщил, а я продолжу. Сразу предупреждаю: об этой штуке не стоит никому говорить. Вообще. Сам понимаешь, что в Содружестве значит уровень интеллекта. Придавить могут за эти камни. Инструкция по применению в файле. Там же и описание, как я всё провернул так, чтобы никто не понял, что работаю без сети, и почему до сих пор не привлёк внимание.

Камни в защищённом кейсе. Я отслеживаю посылку по треку, завтра к вам должна прийти. Сам решай, как использовать. Только продавать не советую: через вас на меня могут выйти. Поэтому настоятельно рекомендую использовать эти камни для себя. В файле есть диагностика моего прохождения этой процедуры. Пусть Лина изучит, она как врач сможет увидеть, как идёт процесс подъёма уровня. Ладно, что хотел, я сообщил. Давай свяжемся через пару дней, снова вечером, вы всё осознаете к этому моменту, посылку получите и решите, что будете делать дальше. Советую последовать моему примеру.

– Хорошо, договорились. Ну, удивил так удивил, – покачал головой Валера и отключился.

Да уж, удалось мне друга удивить, вон в каком состоянии он отключился. Если Лина о камнях хоть что-то знает (а это вполне возможно, слухи о них ходят), то сможет объяснить Валере, что именно я им подарил и сколько такой подарок стоит, причём дело не только в деньгах. Так что, думаю, свои долги перед ними я закрыл – я имею в виду моральные. Вообще, решение отправить Валере и Лине эти два камня возникло у меня не спонтанно, было время подумать и решить. Надеюсь, они распорядятся ими как нужно – сами используют, я с расчётом на это и отправлял. А Лина, как медик, что-нибудь придумает, чтобы обосновать такой скачок уровня интеллекта. Способы разные были.

Кстати, об этом я тоже подумал и в высланном Валере файле предложил несколько вариантов объяснения подобных скачков уровня интеллекта. Например, можно сослаться на то, что была вылечена после повреждения определённая область мозга, что и способствовало росту интеллекта. Да и других способов хватало, вплоть до ошибки при диагностике. Я вот свой интеллект планировал поднимать с официальным внесением показателей в карту ФПИ. Хотя над этим ещё подумать надо. Возможно, и не буду официально вносить, оставлю на сто шестьдесят одной единице. Уж если и с таким уровнем я вызываю явный интерес со стороны военных и частных корпораций, то что будет, когда до инженерного минимума интеллект подниму? Да настоящая охота. Вот и стоит ли рисковать?

Когда я вернулся на борт буксира, пристыкованного к одной из шлюзовых, пришёл срочный вызов от диспетчера. Я изрядно задёргался: и так на нервах был после разговора с Валерой, а тут ещё этот вызов. Решил, что меня вычислили. Но почему диспетчер на связь выходит?

Оказалось, тут совсем другая тема. С очередным рейсом подходил тяжёлый транспорт, как раз сейчас на разгонных входил в нашу систему. Но на выходе из гипера, через две системы от нас, на границе зоны действия флотских глушилок, он потерял средний контейнер – сорвало с внешних крепежей. То ли крепежи не выдержали, то ли снесло случайным камнем после выхода – непонятно. Вот диспетчер и поставил мне задачу слетать за контейнером и доставить его в систему. Видимо, я просто первым ему на глаза попался, когда отходил от шлюза, решив провести ночь на парковке. Работа срочная, за неё диспетчер обещал отгул. Правда, отгулы в последнее время я не брал, предпочитая деньги, которые шли на погашение долгов за базы.

В общем, я подтвердил, что доставлю контейнер, и сразу от станции направился к границе систем. Маршрут диспетчер мне уже скинул. Спать хотелось сильно, но только после пересечения границы секторов (встречный транспорт уже прошёл мимо) я поручил контроль полёта искину и прошёл в свою каюту, где лёг спать не раздеваясь, только обувь скинул. Искин поднимет, если что.

* * *

Следующие четыре месяца я жил и работал в прежнем режиме. Валера и Лина воспользовались моим советом и сейчас также поднимали уровень интеллекта. Валера после удаления сети работал с планшетом, оставаясь простым техником на орбитальном терминале. Производительность труда у него заметно снизилась, но пока никто не просёк, что у него нет сети, и вопросов к нему не было. А Лина уволилась и сидела дома. Кстати, она подтвердила, что уровень интеллекта действительно качается постоянной умственной работой, и они с мужем занимались тем же.

Я напряжённо работал, отдыхал редко, да и то на борту буксира. Время шло, я постепенно освоился в корпорации и продолжал изучать обстановку. Одной из причин, почему я решил поработать в этой корпорации, была возможность купить корпус и отдельные корабельные модули и собрать судно по личным запросам. Как я понял, многие из новичков на это рассчитывали.

Однако наши планы разбились о суровую действительность. Все остовы, которые хоть что-то стоили, были забронированы и приобретались местными, которые их постепенно восстанавливали, а затем продавали. Это был совместный бизнес технарей, инженеров и кладовщиков, в который нам, пилотам, доступа не было. Причём руководил там Крег, а потому мои шансы заполучить своё судно в корпорации равнялись абсолютному нулю – не даст он мне это сделать. Крег сам не раз говорил об этом при свидетелях, а уж они мне нашептали на ухо. Так что всё это время я думал, как мне добыть судно, минуя Крега и вообще корпорацию.

И вот на днях у меня появилась возможность заполучить неплохой корпус малого грузопассажирского судна, причём минуя корпорацию и её свалку, соответственно, разрешение от них мне не требовалось. Более того, я даже платить за корпус не буду – он ничейный. Если только за доставку. А поступил я вот как. Так как контакты с военными я не терял, особенно с интендантом Бадом, у которого продолжал покупать разный неликвид, то, пообщавшись с пилотами в центре тренажёров, договорился с ними, что если они во время патрулирования приметят какой-нибудь безхозный корпус, то подойдут, просканируют и по возвращении скинут его данные мне. Не забесплатно, конечно.

И вот уже через неделю я стал обладателем информации о тридцати корпусах, болтавшихся по округе. Они висели по одному и поэтому корпорации были не особо интересны. Вот когда корпорация подчистит все кладбища, тогда, может, и по одиночкам будет работать, но пока ей это просто невыгодно.

Я сразу же прекратил поиски, ведь за каждую находку мне приходилось отстёгивать деньги. Выбрал я корпус грузопассажирского судна «Веприя» пятого поколения. Он единственный не имел серьёзных повреждений, остальные для восстановления были не особо пригодны. Судя по всему, судно было полностью обобрано мусорщиками. Это такие лихие парни, работающие на Фронтире, которые снимают всё ценное с брошенных судов, ну и по кладбищам тоже работают. А выбранное мной судно, судя по отверстиям от снарядов, стало жертвой пиратов. Сначала они сняли всё ценное, потом мусорщики, вот и дрейфует корпус невесть сколько лет. Я тут же договорился с пилотом флотского буксира, потому как сам слетать туда не смогу – кто же мне даст? Официально заплатил в кассу флотских за аренду буксира, ну и пилоту обещал премию.

Через четыре дня пилот доставил мне корпус. Я к тому времени уже успел подготовиться. Чем отличается корпус от полноценного судна? Да тем, что искин на борту должен выдавать идентификатор. Так что я у флотских купил корабельный искин пятого поколения класса фрегат, малый реактор (их считают резервными), ну и расходники с запасами энерголиний. Пилот буксира оставил корпус на парковке, и я сразу полетел туда, благо у меня был выходной. Разместил на борту реактор, установил вместе с шахтой искин и, пробросив кабели, активировал его. Реактор уже выдавал часть энергии, её хватит для запуска. Естественно, всё сделано на соплях, но после того как искин признал меня владельцем, я сразу отправил запрос в офис филиала Гражданского флота, чтобы зарегистрировать судно за собой. Назвал его «Весельчак», заплатил обязательный налог. И по фигу, что части обшивки нет и всё видно насквозь, главное – у меня теперь есть своё судно.

Понятно, что многие, во главе с Крегом, были изрядно ошарашены такой моей наглостью и авантюризмом, но сделать уже ничего не могли. Единственное, они добились, чтобы я платил за парковку, всё же это было частное судно. Но я получил разрешение от службы безопасности флота и мог держать своё судно на парковке корпорации, а не у военных. Разрешение действовало до окончания моего рабочего контракта. Устал я за эту неделю, столько побегать и поработать пришлось, но, ничего, справился.

Я понимал, что от кладовщиков корпорации ни одного модуля не получу: похоже, мне объявили бойкот. Но ничего, буду постепенно собирать своими силами. Что-то покупать у военных (хотя у них слишком дорого для постоянных покупок), что-то – на Анаиде, через того же владельца ломбарда, а что-то – снимать с разбитых корпусов при буксировке. Покупки будут доставляться рейсовым транспортом. Так что, несмотря на бойкот, кладовщики мне больших неприятностей не причинят.

А вообще, с судном нужно что-то решать, и решать быстро. Я всего пять часов назад получил свидетельство о регистрации «Весельчака», а уже думал, что делать дальше. Пусть судно зарегистрировано, но оно пустое. Нужны датчики контроля околобортового пространства, а то подходи кто хочешь, пока я отсутствую, и снимай, что пожелаешь. Да тот же реактор. От кладовщиков и технарей корпорации этого вполне можно ожидать. Мелкая такая месть. Нужно пару турелей ПКО, чтобы охранять остов, и хоть какое-то оборудование связи, чтобы искин мог подать тревогу.

Учитывая, что я потратил большую часть накопленных средств и у меня осталось едва сорок тысяч, вот сижу и думаю, что приобретать в первую очередь. Утром, уже через восемь часов, начнётся очередной рабочий день, и я бы хотел, отправляясь на работу, быть уверенным, что с моего судна ничего не снимут.

* * *

На следующий день, уже под вечер, возвращаясь от отстойника остовов кораблей с очередным корпусом в захватах, я обнаружил суету в системах. Оказалось, пришёл войсковой конвой и сейчас шла разгрузка. Но это дела военных, и нас они не касались.

Однако на меня вышел наш диспетчер.

– Шутник-три, примите информацию и файл.

– Так я вроде ещё не закончил работу, чтобы новое задание получать, – в недоумении ответил я, принимая данные. – Да и вечер уже, отдохнуть собрался.

– Информация по вашему судну, которым вы владеете меньше суток. При маневрировании двух тяжёлых флотских транспортов «Весельчак» был раздавлен щитами. По приказу дежурного диспетчера обломки были собраны, отправлены на перерабатывающий завод и утилизированы.

Я даже сказать ничего не мог, настолько был возмущён. Оборвал связь с диспетчером и, развернув файл, стал изучать информацию по происшествию, с видеоматериалами. Потом отправил копию адвокату в «ЮрКор». Правда, я уже и сам видел, что прибывший конвой был крупным, и произошедшее действительно можно назвать просто досадной ошибкой в маневрировании. В лепёшку, суки, мой «Весельчак» превратили. Вот только одного я не понимал: а какого чёрта они делали на парковке, которую арендует корпорация? Это вообще-то для них закрытая зона. Вот на это я и указал в письме адвокату.

Ответ пришёл достаточно быстро. Адвокат писал, что, даже если военные виноваты, сделать ничего нельзя: злого умысла нет, и пусть место для парковки арендованное, но система закрытая, и здесь действуют законы военных. Можно обратиться к военной полиции с просьбой расследовать этот вопиющий инцидент, только вряд ли это что-то даст. Да и о компенсации можно не мечтать. А значит, двести штук, которые я потратил на доставку корпуса, на всевозможные выплаты и мелкое оснащение – всё это потеряно?!

А может, это Крег заплатил военному диспетчеру, чтобы тот составил маршрут, при котором неизбежно зацепили бы моё судно? Для них это плёвое дело. Не знаю. Да теперь уже и не узнать.

Ещё меня возмутило, что останки моего судна без меня отправили на утилизацию, и даже, судя по присланным документам, уже утилизировали. Чего это так быстро, я бы сказал, поспешно?

Присланные диспетчером документы я отправил в филиал Гражданского флота, чтобы аннулировать идентификатор «Весельчака». Вот так и получилось, что владельцем судна я пробыл меньше суток. Ловко сработано.

Посмотрев по документам, кто буксировал обломки к заводу, я не стал выходить на Инну по нашему корпоративному каналу, а связался с ней через планшет.

– Инна, привет, – махнул я рукой. – У меня пара вопросов имеется. Когда ты буксировала обломки, не осматривала их?

– Осматривала. Больше по привычке.

– Вот, я на это и надеялся. Было что интересное?

– Да у тебя там и брать-то нечего. Раздавило его.

– Понятно. Значит, действительно случайность?

– Не знаю. Я там неподалёку работала, и мне показалось, что военные как-то долго там маневрировали. Вообще странно всё это. Я, кстати, записала, у меня постоянно запись идёт. Хочешь скину?

– Ага, давай.

– О, я у тебя спросить хотела: а ты искин куда дел?

– В смысле? В шахте был.

– Рубка помялась, но забраться внутрь можно было, вот корму и центр корпуса в лепёшку. Шахта была пустой, это я тебе точно говорю. У меня есть логи работ дроида. Отправить?

– Обязательно.

Продолжая следовать к ремонтным цехам, куда мне нужно было доставить корпус, я просмотрел оба файла от Инны и заметил-таки, как от корпуса моего судна отходит челнок – флотский, в разведывательной комплектации, под режимом маскировки. Я бы и не увидел, если бы его не выдал один из тяжёлых транспортов – щитом с ним соприкоснулся, на мгновение обнаружив его. Оба этих файла я со своими комментариями также отправил адвокату. Получалось, тут работали флотские, но, извините, а им какого чёрта было нужно от моего судна?! Я лично отправил копию иска, который мой адвокат собирался вручить военным, знакомому особисту, со своими комментариями, и уже через полчаса получил от него предложение навестить его.

Сдав корпус в ремонтный цех, я полетел к станции, там пришвартовался к свободному шлюзу и направился к военным. Добрался быстро, дважды попутные транспорты были, так что уже через час входил в нужный кабинет.

– Присаживайся, – указал на стул безопасник. Когда я вошёл, он стоял у шкафа, изучая что-то с планшета, но, увидев меня, отложил его, прошёл за стол и, усаживаясь, добавил: – Разговор у нас долгий будет, поэтому лучше присесть.

Когда я сел, закинув ногу на ногу, дверь открылась, и вошёл ещё один офицер – я так думаю, тоже из контрразведки. Он устроился на стуле у боковой стены и стал с интересом следить за нашим разговором.

– Твой иск мы изучили, он серьёзно подготовлен, и, если постараться, может доставить нам пару неприятных моментов, но и только. Поэтому сначала пообщаемся. Стен Аг, предупреждаю тебя: опрос официальный и идёт под протокол. Ты приобрёл на наших складах искин, приготовленный к списанию. Так ли это?

– Именно так. Между прочим...

– Я не закончил, – остановил меня особист. – Ты подтверждаешь, что установил этот искин в корпус грузопассажирского судна, которое сразу зарегистрировал под именем «Весельчак»?

– Подтверждаю.

– Подтверждаешь ли ты внесение в основные программы искина изменений, что считается нарушением закона?

– Отрицаю. Никакие изменения я не вносил.

– Подтверждаешь ли ты, что после внесения изменений ориентировал работу искина на максимальную агрессию?

– Отрицаю. Никакие изменения я не вносил.

– Зафиксировано, – сообщил особист и уже спокойно, не таким официальным тоном, добавил: – А всё же изменения ты внёс.

– Да что вы говорите? Искин был уничтожен, а точнее, переработан вместе с обломками корпуса. Предоставите доказательства? Давайте, этим вы только подтвердите, что незаметно проникли на борт моего судна, извлекли искин, а потом, заметая следы, уничтожили «Весельчак». Я это смогу доказать. Вот мне интересно: а сколько ваших людей потеряют тёпленькие места? Ведь наверняка есть много желающих занять их место, и они мне помогут раскачать эту лодку.

– Чего ты хочешь? – наконец спросил тот, что сидел у стены, майор, между прочим.

– Договоримся, – пожал я плечами. – Если ничего не выйдет с заменой, с выдачей схожего судна, то компенсация в виде денежных средств.

– Твой корпус стоил едва пятьсот тысяч кредитов, а с искином, реактором и одной турелью ПКО – шестьсот пятьдесят. На компенсацию мы согласны, если ты замнёшь это дело и больше не будешь поднимать волну. Только проси адекватную цену.

– Парни, это вы подставились. Зачем вам вообще это было нужно?

– Ты с закладками работал? – прямо спросил знакомый мне безопасник. – Ты купил военный искин, там закладки по умолчанию. Причём убрал ты не все, вот одна и сработала, как раз на чистку закладок, и отправила сигнал тревоги. Дальше было то, что было. Зачем ты их вообще трогал?

– Это мой искин – что хочу, то и делаю. Дальше я предположу. Судно уже гражданское, высадиться на борт официально вы не можете. Сектор, несмотря на то, что арендован, гражданский. Если вы хотели попасть на борт, то должны были вызвать представителей службы безопасности корпорации и меня, а меня в системе не было. Значит, требовалось опечатать судно и оставить его под охраной до моего возвращения. Это сделано не было, и вы сами залезли, нарушив законы империи. Отправили челнок с группой техподдержки. Они попытались извлечь искин, то есть снять копию памяти, а он раз – и сгорел. Да ещё сигнал тревоги отправил. Ну, сигнал-то вы, может, и перехватили, но как сгоревший искин объяснить? Поэтому и придумали раздавить его транспортами. Наспех придуманная афера, на этом и попались. Меня возмущает, что вы посмели уничтожить моё судно. Так что давайте, успокаивайте меня.

– Не угадал, – сказал неизвестный мне майор, – но объяснять мы ничего не будем. Ты решил насчёт компенсации или так и будешь глазами злобно стрелять? Мы же вроде договорились замять это дело.

– Придумал. Я хочу первичную нейросеть шестого поколения «Универсал-6МЕИУ», у неё шесть слотов. И имплантов полный комплект: два на интеллект плюс сто, имплант «Боец-6Р», к нему имплант защиты «Броня-Н», имплант на память плюс сто и имплант «Нанит-М».

– Имплант защиты и «Нанит-М» мы выдать не можем, поскольку используем более совершенные «наниты», чем те, что продаются гражданским. Выбери что-нибудь другое, – лениво посоветовал неизвестный майор.

– Ладно. Тогда имплант защиты «Броня-Д», а вместо «Нанит-М» пилотский имплант на восприятие. Тот, что с пометой «У», то есть ускоренный.

– Договорились, – просто согласился неизвестный майор.

Ждать долго не пришлось: и десяти минут не прошло, как посыльный принёс кофр с моим заказом. Я не поленился, проверил всё: и сеть, и импланты первичные – именно то, что я заказывал. А проверял медицинским сканером. Взял на всякий случай, рассчитывая получить если не деньги, с которыми военные крайне неохотно расстаются, то хотя бы сеть на будущее. Так сказать, делал запас.

После получения компенсации я под протокол сообщил, что претензий у меня нет и проблем с моей стороны ожидать не стоит, а затем покинул военный сектор и вернулся на борт буксира. Там связался с адвокатом и попросил его удалить все высланные мной файлы: они уже не нужны. Только после этого, убрав кофр в тайник, я отправился спать: полночь уже по внутрикорабельному времени, глаза от усталости слипались, да ещё такой удар по психике получил.

Интересно, что они всё-таки на борту моего «Весельчака» искали? С искином я поработал, глупо отрицать. Тот сразу должен был тревогу поднять, и никакие заводские коды его остановить не могли. Я все закладки убрал, это действительно так, поэтому группе, проникшей на борт, пришлось его просто глушить. Причём так, что наверняка остались явные следы присутствия чужаков. Для того, наверное, и применили этот способ с двумя тяжёлыми транспортами, чтобы замести следы.

А когда я уже лёг спать, пискнул планшет – сообщение пришло. Взяв его, я посмотрел, кто там письмо прислал. А это оказался особист, что меня опрашивал. В письме была следующая информация, касающаяся моего «Весельчака».

В их службу поступил анонимный сигнал – через левый аккаунт, со стороны корпорации, но кто, точно не известно. Этот неизвестный сообщал, что на борту «Весельчака» находится «ангельская пыль». Это такой сверхтяжёлый наркотик. За распространение, да даже за хранение двадцать лет рудников можно схлопотать. Причём к письму был приложен файл с фотографиями контейнеров с характерным порошком. Вот группа и сработала, причём именно так, как я и предположил. Если бы наркотики обнаружили, то взлом судна оправдался бы, но их не нашли, вот и возникла проблема, пришлось заметать следы.

Всё сразу стало на свои места. Подстава серьёзная, и сейчас контрразведка активно искала того, кто их так развёл.

Подумав, я стёр письмо, чтобы особиста не подставлять, и отправил ему короткое сообщение, указав на человека, который в корпорации считался моим врагом. Крег. Вот пусть по нему и работают. Я был уверен, что это его подлянка. И какой всё же хитрый и неожиданный ход – лишить меня судна чужими руками. Вот только зря он контрразведку подставил, эти не простят и найдут. Точно говорю: найдут.

* * *

Снова потянулись дни работы – то в кресле пилота, то в мастерской. Дни шли за днями, складываясь в недели, а недели – в месяцы, и неожиданно для себя я осознал, что уже год прошёл с тех пор, как я принял первый камень арахнидов. Да и капсула показывала, что следов камня у меня в крови уже нет. У меня были варианты – ещё месяц подождать и второй заглотить или сразу сеть поставить. Сейчас у меня уровень интеллекта двести пять единиц, а это о-го-го как прилично. Валера и Лина приняли камни позже меня, у них срок действия ещё не вышел, но и у них результаты отличные. Мы на собственном опыте убедились, что качать интеллект, используя эти камни, вполне возможно.

Контрразведка всё-таки нашла того, кто прислал сообщение с ложной информацией о моём «Весельчаке», и им оказался не Крег. Нет, позлорадствовать он всегда рад, но к этому делу не причастен. Что ему с мелкой сошкой связываться? У него дела серьёзные крутятся. А автором ложного сообщения оказался один из пилотов буксиров, причём из тех парней, с которыми я прибыл на «Форпост». А причина банальная – зависть. После расследования он пропал, не знаю, что с ним контрразведка сделала, но контракт его был аннулирован. На этом история и закончилась. Второй раз добывать корпус я не стал, решил подождать установки сети, а дальше будет видно. Есть одна идея, надеюсь, выгорит.

Когда наступил первый день отпуска, у меня уже всё было готово: и вещи собрал, не забыв кофр с нейросетью и имплантами, и билет прикупил. В этот раз я взял одноместную каюту. Сказался и неудачный опыт прошлого полёта, да и вообще люблю бывать один, я по жизни одиночка. А в прошлый раз я просто не успел забронировать вовремя и остались только четырёхместные. Ладно хоть лететь пришлось всего три дня и с танцами они как-то быстро пролетели.

Когда я проходил через шлюзовую на борт судна, кто-то тронул меня за плечо. Обернулся – та девушка, которая учила меня танцевать во время прошлого полёта. Мы снова летим одним бортом. Забавно получилось. Мы даже рассмеялись, после чего договорились встретиться в баре вечером, когда обычно начинаются танцы, и разошлись.

Я поспешил к себе в каюту, мысленно прикидывая, что надеть. С этим была проблема. У меня с собой служебный комбез, он на мне как раз и был, все работники так ходили – удобная и практичная одежда. Я ведь человек практичный и не особо притязательный. Если есть отличная одежда, специально сконструированная для использования на пустотных объектах, то зачем брать что-то новое? Нет, в бауле у меня есть некоторая одежда, купленная на планете, но, извините, две рубахи попугайской расцветки и пляжные шорты как-то не годятся для танцев.

А ведь я хотел купить тот белый летний костюм, он бы отлично для танцев подошёл. Я видел его на манекене в витрине магазина одного из курортных городков, но не стал покупать: мол, три дня до конца отпуска осталось, на что он мне? А сейчас вот пожалел. Хм, интересно, какие бы лица были у посетителей бара, если бы я завалился туда в комбезе ассенизатора? Жаль, тот на борту буксира остался, в шкафчике. Я им редко пользовался, в основном для грязных работ, но он был постоянно со мной, я не продавал его.

Разбирая вещи в каюте (всё же три ночи в ней проведу), я припомнил, что хоть борт и флотский, но вроде бы какой-то магазин на борту имелся. Связался с искином через гостевой доступ и уточнил. Нет, всё же показалось. Это была сувенирная лавка, один из членов команды так подзарабатывал. Правда, по лицензии. Не хотелось мне идти в комбезе, да ещё с эмблемой корпорации: вроде как отпуск, всё по работе в сторону, а тут я такой красивый. Однако сделал морду кирпичом и пошёл.

Как оказалось, зря ходил: ту девушку мой же приятель-пилот закадрил, и теперь они вместе были. Но я всё же потанцевал, коктейлей выпил, а потом вернулся в номер.

Все три дня полёта я провёл в каюте и в спортзале. Нам, пилотам, особенно тем, кто постоянно работает и мало двигается, спортзалы просто необходимы. Я в своём медбоксе, где имелось свободное пространство, не занятое капсулой, оборудовал небольшой закуток. На одном из корпусов нашёл сломанный спортивный тренажёр, не военный – гражданский. Заказал запчасти по сети, отремонтировал его и установил. Я там и бегом занимался, и физическими нагрузками. Привык быстро и уже без этого не мог. И сейчас старался поддерживать себя в форме. Тем более после извлечения боевого импланта той моей старой сети, поддерживающей три специальности, часть сил я, конечно, потерял, но кости, мышцы и сухожилия оставались крепкими.

Весь год, активно уча базы, я каждую неделю ходил в медсекцию корпорации, где в отдельном боксе стояли капсулы боевых виртуальных тренажёров пятого поколения, и осваивал боевые базы противоабордажника. Так что сейчас я для нормалов очень крепкий орешек. Не модификатор, но намного круче нормала.

Когда транспорт пришвартовался к орбитальному терминалу курортной планеты, я не стал торопиться. Сейчас там давка, в прошлый раз так было – все торопились покинуть борт судна, а выход-то один. Ничего, подожду, а потом спущусь на планету. Планы у меня большие, но месяца должно хватить на всё.

Когда вышел к шлюзу, там мелькали такие же опытные отпускники, как и я. Мы спокойно покинули борт судна и направились к орбитальному лифту.

Уже через час я был на планете. Местная столица утопала в зелени и откровенно радовала глаз. Осмотревшись, я зашёл в небольшой магазин, где купил лёгкий летний костюм и сразу переоделся: не хочу привлекать внимание своим комбезом с эмблемой корпорации. Комбез убрал в баул и направился к одной из частных клиник. Пешком решил прогуляться, не хочу такси брать, нравился мне этот город, так почему бы не получить удовольствие от простой прогулки? Окружающие обращали на меня внимание, я это сразу отметил. Ну да, видно, что приезжий, бледный по сравнению с ними, однако по собственному опыту знаю, что это ненадолго, уезжать буду загорелым до черноты.

В этой клинике я ещё не был, но планировал визит сюда. Важное дело имелось, которого я дожидался целый год.

– Доброе утро, – улыбаясь, обратилась ко мне девушка на входе. – Приятно вас видеть у нас. Меня зовут Юрия.

– Спасибо. Я к вам по делу, хочу поставить нейросеть с имплантами.

– О, у нас отличный выбор.

– Это меня не интересует, сеть у меня с собой, нужна только установка.

– У нас отличные врачи, они всё сделают качественно. Давайте я вас провожу к нашему специалисту.

Девушка проводила меня к дежурному врачу и ушла. Я же, объяснив ему, что мне необходимо, уточнил, когда можно поставить сеть.

– Прежде чем начать установку, я должен провести диагностику, господин Аг. Потом уже последует операция.

– Хорошо. Тогда давайте проведём всё как нужно – быстро, но качественно. Кстати, когда я проходил диагностику в Центре беженцев, попросил местного врача занизить показатель моего интеллекта. Надеюсь, и с вами мы договоримся.

Говоря это, я покрутил в пальцах банковский чип. Врач понимающе кивнул, заговорщицки подмигнув.

– Наша клиника славится своей анонимностью.

– На это и была надежда, когда я к вам обратился.

После диагностики меня положили в капсулу на установку. Продлиться она должна была семь часов. Шесть на установку сети и имплантов и ещё час – адаптационный период для имплантов, особенно боевого. Изменение костяка и усиление не такие уж быстрые процедуры, но у меня пройдёт всё же ускоренно, так как работы будет меньше, ведь раньше похожий имплант у меня уже стоял. После установки улечу на арендованном флаере куда-нибудь на побережье, пару дней дикарём поживу, пока сеть выходит на режим работы, а затем – за работу и учёбу. Учиться я тоже планировал. Да и на отдых тоже время нужно выделить, я год голубого чистого неба не видал. В море искупаться хочу.

* * *

Выйдя из здания клиники, я осмотрелся – уже наступил глубокий вечер. Прогулочным шагом, придерживая баул, я направился вниз по улице в сторону реки. Установка прошла штатно, и, несмотря на то что сеть ещё не активировалась и только часов через пять должны были появиться рамка загрузки и рабочий стол, я был доволен. Пока всё идёт как планировал. И карта ФПИ не претерпела никаких изменений, что для моих планов имеет очень большое значение. Правда, мне это обошлось в десять тысяч кредитов, которые врач запросил за молчание. Очень солидная сумма, откровенно говоря, но пришлось заплатить. Он под протокол заверил, что информация от него не уйдёт, а если уйдёт, то он заплатит полмиллиона в качестве штрафа.

У меня была пара дней до момента, когда сеть активируется и установится и можно будет начать учить базы. Значит, пока можно отдохнуть. Я вообще в периоды между делами как раз и планировал отдыхать.

Сразу на природу я не рванул, а прошёл в небольшую уютную гостиницу и снял номер до утра. После отличного ужина в кафе на первом этаже, принадлежавшем хозяйке гостиницы, я принял душ и, в одних шортах расположившись на кровати, достал планшет. Это был не простой девайс – седьмое поколение, в редкой комплектации «Администратор». Их используют программисты и военные взломщики. Как раз этот прибор такому взломщику и принадлежал, судя по программам, которые я на нём обнаружил. Нашёл я этот планшет на разбитом фрегате-разведчике. В свободной продаже таких девайсов нет, ИСБ отслеживает появление подобных приборов в частных руках и изымает их.

Активировав планшет (блок питания ранее был вытащен), я подключил его и, «осмотревшись», стал ползать по местной планетарной сети. Мне нужны были сайты коллекционеров, то есть людей, у которых водились денежки. Я к этому моменту готовился, так что программ по взлому и защите в планшете хватало. Меня невозможно было обнаружить, так как я использовал бегущую через множество серверов линию, но всё равно страховался – защита самого прибора была на максимуме.

А искал я тех, кому можно продать камни арахнидов. У меня их оставалось семь штук, продавать планировал все, так как дальше себя апгрейдить в интеллектуальном смысле я не хотел. Были опасения, что могу не пережить второго приёма, а в случае успеха могу заинтересовать разные корпорации, которые ни перед чем не остановятся, чтобы заполучить специалиста с высочайшим уровнем интеллекта. Грязные приёмы они используют только так. Так что нет, хватит и того, что есть.

Вскоре я нашёл неплохой закрытый сайт. Смог взломать отличную защиту, аж полтора часа на это потратил, причём в ручном режиме, сеть-то ещё не активировалась. Да даже если бы и заработала, я бы её не использовал: в ближайшие сутки это делать нежелательно. Нет, всё руками, своими тонкими пальчиками. Взломав сайт, я создал левую страничку под ником Всемогущий (а на сайте ники и похлеще были) и выложил фото камней. Добавил свои комментарии, данные биологического сканера и предложил устроить аукцион среди своих. Начальная цена – пять миллионов за один камень. Кто предложит больше, первым обратившись ко мне в личку, тот и получит камень или камни. На раздумья я давал два дня – к этому времени как раз вернусь с отдыха. После этого я вышел из сети, разобрал планшет и убрал его в баул.

Утром я арендовал флаер, специально подготовленный для одиночного отдыха, на борту и в грузовом отсеке которого имелось всё необходимое. Менеджер, сдававший его в аренду, всё мне показал, и я полетел к морю. Карта побережья у меня была, она оказалась закачана в комп флаера. Проследовав вдоль побережья, я нашёл тихий укромный уголок с отличным пляжем, приземлился, устроил лагерь, поставил палатку и стал просто отдыхать. Нырял с острогой, загарпунивая рыбу, на удочку ловил, готовил на костре, уху варил, отличная получалась. Сеть ещё ночью активировалась, но я её пока не трогал. Так, просто поработал утром над рабочим столом, переделывая под себя и настраивая на время, по которому жил на станции «Форпост» и которое по странному стечению обстоятельств совпадало со временем в столице планеты.

День прошёл просто замечательно. Правда, когда выскакивал из воды, приходилось накидывать рубаху, так как я опасался обгореть, а в капсулу лезть не хотелось. Но это всё мелочи. Уха была просто замечательной, лепёшки, что я напёк на костре, выше всяких похвал, а местный чай, произрастающий на склонах гор, просто великолепен. Хотя не отрицаю, что, возможно, на свежем воздухе мои вкусовые рецепторы обострились.

На следующее утро я снова занялся подводной рыбалкой: баллоны с воздухом были, во флаере имелось всё необходимое. Оставив лагерь, я вошёл в море, нырнул и стал забирать чуть правее. В той стороне находился прекрасный риф с множеством рыб, полчаса до него плыть. Одну из них я уже попробовал на вкус, что-то вроде сёмги. В путеводителе, который был на компе флаера, имелась информация по этой рыбе. Не зря она мне так понравилась, королевской называлась. После неё пробовать других рыб я пока не хотел.

Добыв рыбину длиной почти полметра и убрав её в сетчатую сумку на боку, я решил, что пора на берег: и наплаваться успел, и наохотиться. Вернувшись в лагерь, отнёс баллоны и такие архаичные ласты к флаеру, где оставил их вместе с костюмом для подводного плавания, и, накинув рубаху на плечи, вернулся к костру. Вчера я всю уху съел и сегодня решил повторить. А почему бы и нет? Мне лично блюдо очень понравилось, не приелось пока. Вот этим я и занялся. Часть рыбы после разделки ушла в котелок, вода уже закипала, туда же побросал местные овощи по вкусу и посолил. Потом замесил тесто для лепёшек и приготовил фольгу. Вся рыба на уху не ушла, много тоже плохо, поэтому я решил остатки запечь в фольге на углях.

Вот тут и послышался где-то неподалёку странный шум, смутно знакомый. Ночью вроде тоже что-то такое было. Бумкающие звуки музыки, весёлые крики. Видимо, ночью рядом расположилась какая-то компания. Я тогда на это внимания не обратил, завернулся в одеяло и продолжил спать. А вот сейчас снял уху с костра, закрыл крышкой (пусть доходит) и решил прогуляться – посмотреть, что у меня там за соседи.

И ста метров не прошёл, обходя кустарник, как вышел на песчаную косу. Когда я облёт делал, видел её, но коса большая, для многочисленной компании, и тот крохотный пляжик, где я в итоге расположился, моё внимание больше привлёк, очень уж он уютным показался. Соседи, возможно, меня и не видели ночью. Флаер мой под деревьями, сверху его трудно рассмотреть, моя палатка стояла с другой стороны, но тоже под деревьями. Треногу с углями было видно, но могли и не заметить.

А компания мне не понравилась – молодёжь безбашенная веселится. Метрах в двадцати стояла и, извините, блевала какая-то голая блондинка, «удобряя» кустарник. Чуть дальше стояли три спортивных глайдера в разных ультраярких расцветках. У одного сразу трое парней драли брюнетку – о как извернулись. Ещё чуть дальше на расстеленном матрасе жадно целовалась парочка, к серьёзному они ещё не перешли, но видно было, что это не за горами. Блондинка, закончив, пошатываясь направилась к пыхтящей четвёрке и присоединилась к ним.

Сделав запись всего, что видел, больше по привычке, я развернулся и пошёл обратно. С этой группой у меня не может быть ничего общего: я просто брезговал.

Потом я ещё час занимался запеканием рыбы и лепёшек. А когда закончил, уже обед наступил. И тут на краю моего пляжа, окружённого со всех сторон деревьями, показалась знакомая блондинка, очень красивая и фигуристая, лет восемнадцати на вид. Обойдя флаер, она направилась ко мне. В этот раз она была одета в пляжный костюм из каких-то верёвочек – видимо, считала, что этого достаточно.

– Доброе утро, – весело поздоровалась она. – А мы и не знали, что тут не одни. Мы тебе не помешали?

– Нет, моё уединение не нарушено, – продолжая работать на складном столике у костра, ответил я.

– А я почувствовала эти волшебные ароматы и решила прогуляться. Ты повар?

– База «Повар» у меня есть, правда, сильно устаревшая. Но этого блюда в базе нет, сам приготовил. Я вообще люблю подобные исследования и эксперименты. Держи.

Налив ухи в одноразовую тарелку, я подал её девушке вместе с лепёшкой. Мы устроились за столиком и быстро смолотили уху, а потом и жаркое. Было видно, что девушка в восторге. Она сообщила, что у них в доме целый сонм поваров, но подобного те не готовили. Она наелась так, что даже животик у неё округлился, а потом мы просто пили чай и общались на разные темы, в основном обсуждая достопримечательности. А потом девушка предложила присоединиться к их компании.

– Нет, спасибо, я привык к одиночеству, и мне некомфортно в компаниях, – вежливо отклонил я предложение.

Однако было видно, что девушка решила во что бы то ни стало затащить меня к ним, потому как принялась горячо уговаривать меня, уже не особо тонко намекая на возможный секс между нами.

В конце концов мне всё это надоело, и я категорично заявил:

– Я не пойду. Просто не хочу.

– Но почему?! – Это был чуть ли не крик души. – У нас отличные парни и девчата!

– Я оргии не уважаю. Видел я, что у вас там происходило. А секса между нами просто не может быть: брезгую после других.

Девушка вскочила на ноги, грудки, не сдерживаемые ничем (верёвочки не в счёт), завораживающе заколыхались.

– Ты ещё пожалеешь, – прошипела она и убежала.

Вскоре глайдеры поднялись и улетели, а я, подумав, тоже свернулся и перелетел километров на сто подальше, где нашёл такой же уединённый пляж. Так просто, на всякий случай. А на следующий день полетел обратно в местную столицу – решать вопрос по продаже камней арахнидов.

Сдав флаер обратно в фирму по прокату техники и снаряжения для путешествий, я воспользовался глайдером-такси, чтобы перелететь на другую сторону столицы, и прошёл в уже знакомую гостиницу – ну очень она мне понравилась. Устроившись в номере, собрал планшет и вышел на нужный сайт. Сразу в личку не полез, а сначала запустил внутрь одну программку. Та лишь пискнуть успела, как её тут же задавило разными вирусами и хакерскими программами. Похоже, коллекционеры привлекли всех, кого могли, чтобы выяснить, кто я такой.

Да уж, коллекционирование артефактов Древних требует осторожности, так что я не удивился, что частые посетители этого сайта желали узнать, кто я такой. Ха, мы тоже не лаптем щи хлебаем, поэтому я запустил в личку очень мощную антивирусную программу. Её можно было назвать программой-убийцей, потому что она должна была не только очистить мою личку, но и, выяснив, кто наслал вирусы, по ответной связи навестить их и нанести удар возмездия. Я сам эту программу делал, во время работы на буксире, около трёх месяцев на неё потратил. Мог бы и быстрее, но свободного времени мало было.

Пришлось около часа подождать, слишком много следящих агрессивных программ было в личке. Когда мой антивирус всё подчистил и перешёл к ответным визитам, я стал изучать на удивление большой список писем с разными предложениями. Каждое письмо открывалось дистанционно, проверялось сначала антивирусом, уже другим, с более тонкой настройкой. Некоторые письма нормальные были, другие даже открывать не стоит: опасно – непонятно, справятся мои антивирусы с тем, что внутри, или нет. Там работали хакеры на голову выше меня.

Я одно за другим читал письма, обдумывая их. В большинстве коллекционеры были возмущены излишне высокой начальной стоимостью камней, поэтому предлагали снизить цену и потом уже выставлять на торги: мол, никто их не возьмёт за такую сумму. При этом желающие купить тоже были: кто-то готов был взять за пять с половиной миллионов один камень, другой покупатель предлагал семь, а ещё один предлагал выкупить у меня все семь камней, но по пять миллионов каждый, при этом обещая анонимность сделки. Но брать был готов только все семь разом, иначе сделка будет считаться недействительной.

– Ага, лоха нашли, – пробормотал я, работая с планшетом.

Сейчас я это делал уже с помощью нейросети, и скорость работы возросла в разы, это тебе не ручное управление. А моё восклицание относилось как раз к тому коллекционеру, который готов был приобрести всё и сразу. Я попытался его проверить и едва смог вырваться. Похоже, этого коллекционера вообще не существовало. ИСБ работала. Вряд ли они будут покупать камни за ту стоимость, что я предлагал, а отжать их можно разными способами, уж ИСБ-то знала, как это сделать, тут главное – выйти на продавца. Так что я решил начать с двух других покупателей. Один готов был купить два камня за пять миллионов восемьсот тысяч каждый, а другой семь давал.

Вот им я и отправил в лички предложения о встрече по поводу продажи. Договорились встретиться с одним через час, с другим – через два. Причём я не планировал продавать камни анонимно, ещё чего. Иначе как я эти суммы смогу объяснить официально? Как потом покупки совершать? Мне, между прочим, с продаж ещё и налоги платить. Просто за анонимность будут отвечать покупатели: я потребую подписать договор об анонимности, чтобы информация обо мне не ушла от них на сторону. Обычная практика.

Потом я обратился в очень неплохую охранную фирму, наняв боевую группу из трёх бойцов с двумя дронами в прикрытии сроком на шесть часов. Оплата была почасовая. Встречались мы за городом, там была база отдыха, на которой имелось помещение для деловых встреч, вроде конференц-зала.

К счастью, обошлось без кидка. Сначала покупатели, которые тоже с охраной были, проверили, то ли они берут, после чего перевели деньги на мой счёт в банке империи Игнор. Договоры об анонимности подписали, о них позаботился специалист из «ЮрКора», штрафные санкции я в них указал в размере трёх миллионов. Покупатели покривились, но подписали.

Таким образом, на моём счёте уже была симпатичненькая сумма в восемнадцать миллионов шестьсот пять тысяч кредитов. Учитывая, что до этого на счету было только пять тысяч, получилось очень солидно. А на то, что я выбрал банк, принадлежавший императору другой империи, были причины. Мало ли, вдруг попытались бы отобрать средства или заставить меня их вернуть. Это я про ИСБ. Эти могут, ушлые ребята, если вспомнить мой раздавленный «Весельчак». Там ведь их флотские коллеги поработали.

После совершения сделок охрана сопроводила меня до города, и мы расстались у офиса филиала банка, в который мне перевели столь солидные суммы. Обратившись к менеджерам, я прошёл к нужному клерку, и мы поработали со счётом. Дело в том, что под давлением я могу под протокол перевести все деньги тем, кто сможет меня «уговорить». Вроде ситуации с теми парнями, которых я уговаривал при выходе из Центра беженцев. Такое вполне возможно. Вот поэтому я и сделал счёт закрытым. Воспользоваться им могу только я, посетив один из филиалов банка и совершив перевод лично. Дистанционно, через планшет или привязку к нейросети, сделать это будет невозможно. Максимальная сумма перевода дистанционно – сто кредитов, и не больше двух переводов в день.

После этого я подался в фирму по прокату и, взяв тот самый флаер, которым пользовался в прошлый раз, сразу вылетел на поиски диких уголков природы для отдыха. Перед этим я вышел на сайт коллекционеров и изменил информацию по камням, поставив напротив трёх статус «продано». Это вызвало новый ажиотаж. Сообщив, что очередной старт продаж будет через четыре дня, я покинул сайт. Пусть думают. Если будут интересные предложения в личке, я изучу их, обдумаю и назначу место встречи для сделок.

Я летел к побережью, на этот раз уже с другой стороны континента, и хмуро поглядывал на экран визора, на который подавались данные со сканера. С того момента, как я покинул столицу, за мной в отдалении следовал военный глайдер. Не думаю, что это ИСБ: глайдер был шестого поколения, а ИСБ уже с седьмого на восьмое переходила. Может, частники какие или наёмники? Пока непонятно. Меня немного успокаивало то, что у охранной фирмы я арендовал на четыре дня боевого дрона-универсала. Да, у меня не активирована метка «погонщик», но нужные базы выучены, и я мог управлять дроном в ручном режиме. Когда принимал боевика, поработал с меню и перевёл его в том числе на голосовой режим работы. Имея опыт попадания под действие глушилок, я понимал, что это более действенный способ оставаться под защитой. Один приказ голосом – и последует атака.

И всё же их явно интересовал именно я. Пока я летал в поисках подходящего места для отдыха, преследующий меня глайдер находился вне пределов визуального наблюдения, но сканер иногда фиксировал его на границе зоны действия. Похоже, преследователи не хотели насторожить меня своим назойливым вниманием, вот и держались в отдалении. Видимо, ожидают, когда я найду место для стоянки, расположусь и утрачу бдительность. Вот тогда можно быстро подлететь и застать меня в расслабленном состоянии. Я бы и сам так действовал.

Место я вскоре нашёл, решив пока действовать по плану неизвестных. Расположился на диком пляже, развёл костёр. Неподалёку оказался родник, а значит, не придётся использовать воду из баллонов в кузове, как я делал это в прошлый раз. Вода в роднике была чистая, анализатором проверил.

На костре закипала вода в чайнике, а я ставил палатку. Палатка была архаичной, ручной сборки, без управления нейросетью. Я вообще брал всё снаряжение для ручного использования. Были такие оригиналы среди обращавшихся в эту фирму по прокату, так что там встретили мою просьбу без удивления и сразу всё необходимое предоставили.

В это время послышался свист гравитаторов. Неизвестные явно не собирались долго ждать, совсем никакого терпения. Закончив забивать колышек, я разогнулся, подкидывая в руке самый обычный на вид молоток, и смотрел, как глайдер садится неподалёку, метрах в сорока от меня, у кромки моря, куда время от времени накатывали волны. Вопреки ожиданиям, шокером или станнером меня не обработали, хотя я был уверен, что так и будет, и защитный имплант у меня был активен. Я даже пару выстрелов «подавителем» выдержу, всё же военные импланты. Только вот знать об этом неизвестным не нужно.

Вот сейчас и узнаем, кто это. Возможно, покупатели, что решили отжать остальные камни. Во время сделки, при наёмной охране, они и дёрнуться не посмели, понимали, что я подстраховался, а потом, видимо, решили бойцов послать, чтобы меня на остальные камни потрясти. А возможно, ИСБ наёмников использует, схем и ходов там тоже много.

Флаер мой неподалёку стоит, грузовой отсек открыт, и со стороны пляжа не видно, что там находится дрон в полной боевой, готовый в любой момент рвануть мне на помощь. А что связь пропала, я встретил с пониманием. Так и должно быть. Глушилку врубили, но какую-то слабенькую: нейросеть глушит, но при этом, благодаря модулю мыслесвязи, связь с дроном я не потерял.

После того как глайдер приземлился, боковая пассажирская створка поднялась вверх (десантный люк не открывали), и наружу вышли трое, спрыгивая по очереди на белоснежный морской песок. Двое были в лёгких бронекостюмах шестого поколения, причём неактивных, такие раньше полиция использовала, пока на новейшее вооружение не перешла. Бойцы с непокрытыми головами были, шлемы, видимо, в салоне остались. Не соблюдают инструкцию по передвижению в опасной зоне. Третьим был здоровяк с военной выправкой, по виду начальник двух бойцов, в деловом костюме. Я по ним не особый специалист, но вроде дорогой, такие называют эксклюзивными.

На наёмников все трое не особо походили, скорее на телохранителей – из тех, что важных персон охраняют. Каменные лица, на которых не видно ни одного намёка на эмоции, скупые движения, привычка постоянно крутить головой, отслеживая всё происходящее вокруг. Точно бодигарды.

Их старший, подходя, произнёс:

– Вот что, парень, собирайся, сворачивай лагерь и отправляй флаер в автоматическом режиме обратно в фирму по прокату. Наш шеф хочет с тобой пообщаться. И поторопись, иначе всю дорогу будешь лежать парализованный на полу глайдера.

– Это угроза? – холодным тоном уточнил я. – Предупреждаю под протокол: в случае акта агрессии я оставляю за собой право на аналогичные действия.

Все трое синхронно усмехнулись, причём улыбки были, скажем так, слегка пренебрежительными, с нотками превосходства. Ну да, по сравнению с ними я клоп. Метр семьдесят ростом, сложен хорошо, но не перекачан, лицо простое, привычка щуриться из-за прежней близорукости. В общем, типичный ботан, опасности от которого ждать не приходится.

– Поторопился бы ты, парень, – посоветовал деловой и постучал согнутым пальцем по коммуникатору на запястье, где, видимо, шёл отсчёт времени, а один из бойцов, откинув клапан, вытащил из кобуры полицейский ручной станнер.

– Ам-м-м... – для видимости задумался я, после чего спокойно ответил: – Нет, мы не договорились. Если вашему шефу так нужно, пусть сам ко мне едет. И вообще, передайте ему, что про товар он может забыть.

– Какой ещё товар? – нахмурился деловой. – Дочка его, единственная и любимая, нажаловалась на тебя.

– Э-э-э... – растерянно протянул я.

Ситуация вдруг приняла неожиданный оборот. Я-то был уверен, что это гонцы от продавцов – привезти и «уговорить» поделиться, причём эти трое относились ко мне как к лоху. А тут что-то другое.

Быстро проанализировав слова старшего, я с изумлением спросил:

– Так это вы из-за той блондинистой шалавы, что ли, прилетели?

– Ах ты выродок! – разъярённо рявкнул один из бойцов и выстрелил в меня.

Лёгкое недомогание от действия станнера я, конечно же, испытал, но не более, однако предпочёл сделать вид, что излучение подействовало. Упал, продолжая всё писать под протокол и фиксируя таким образом акт агрессии. В это время из грузового отсека флаера выпрыгнул дрон, которым я управлял в ручном режиме, через опцию мыслесвязи, и в прыжке достал всю тройку. Боевое оружие я использовать не стал, ограничился нелетальным. Причём стрелять пришлось не по разу, так как первые выстрелы на бодигардов не подействовали: видимо, они имели такие же боевые защитные импланты, как у меня. Однако они, со своими игольниками и станнерами, противопоставить боевому дрону ничего не могли.

Да и дрон под моим управлением, выпрыгнувший из грузового отсека и на ходу ведущий огонь, на максимальной скорости, которую позволяла его ходовая на манипуляторах, устремился к глайдеру. Был там кто-нибудь или нет, непонятно, сквозь узкие смотровые щели увидеть было невозможно, но, судя по тому, что дверца начала закрываться, внутри кто-то находился. Однако заблокироваться она не успела. Внутри оказался пилот, ещё один бодигард, я рассмотрел его благодаря сенсорам дрона. Выстрелив по нему четыре раза, чтобы наверняка, дрон так и остался стоять в проёме, удерживая дверцу, иначе комп глайдера выполнит последний приказ пилота и заблокирует её.

Троица бодигардов уже лежала на пляже в разных местах и позах. Примерно по три выстрела из «подавителя» дрона потребовалось каждому, чтобы наверняка обездвижить. Только деловой, тот, что в костюме, поступил грамотнее всех. Когда появился дрон, он рванул не в сторону, уходя от огня, а ко мне. Молодец, просчитал ситуацию. Вот только я тоже не мальчик. Пусть базы низкоранговые, противоабордажника, но я тоже чего-то стою. Да и про боевой имплант не стоит забывать. Я, правда, пока в военном боевом тренажере не бывал, требовалось ещё закрепить выученные навыки из баз с новым имплантом, но с этим я решил погодить до возвращения. Однако уже сейчас я многого стоил. Тем более в тренажерах бывал, пусть и с другим боевым имплантом, моей прошлой сети, а это тоже сказывалось, рефлексы отработаны как надо.

Так что пока дрон бежал к глайдеру и на ходу гасил тех двух в бронекомбинезонах, я, лёжа на спине, принял делового на ноги и, закрутив его, отшвырнул в сторону. Тот даже в одежду мою вцепиться не успел, чтобы войти в близкий контакт и прикрыться мной от дрона. А встать ему я уже не дал, двое других лежали, так что деловому достались ещё три выстрела. Тот перекатом пытался погасить скорость после рывка и моего броска, но так и замер на песке. Дрон его загасил, а потом уже и до пилота добрался. Броня глайдера была экранирована, и, если бы дрон не успел к закрывающемуся дверному проёму, пилот мог бы заблокироваться и улететь. А сейчас шансов у него уже не было.

Встав, я осмотрелся и довольно кивнул. Сейчас свяжу всех, достану аптечку, чтобы привести делового в сознание, и пообщаемся. Нужно прояснить некоторые моменты.

Побегав по пляжу, я выполнил всё, что хотел, даже забрался в глайдер. Дверь закрылась не до конца, встала на стопоры, больше не открыть, вот и пришлось протискиваться через узкую щель, которую держал дрон. Собрал трофеи, связал пилота и отключил ему нейросеть. С остальными тремя поступил так же. Почти час возился, особенно много времени броня заняла, но справился.

Когда деловой пришёл в себя и смог шевелиться, насколько позволяли путы, я присел рядом и спокойно произнёс:

– Вот теперь давай поговорим на моих условиях. Что там сучка эта белобрысая наврала отцу, что он вас ко мне отправил? Молчать не советую. Мне ничего не стоит отправить вас на корм рыбам. Не вы первые. Так что, будем говорить?

– Будем, – нехотя отозвался старший телохран. – Лика сообщила, что ты её изнасиловал, воспользовавшись её невменяемым состоянием – коктейлей перепила, с ней такое бывает. Мы тебя от фирмы проката отслеживали. Единственная зацепка, чтобы найти. Визуально опознали и стали отслеживать со стороны.

– И она не краснела, когда врала? – усмехнулся я. – Кстати, смотрю, ты её словам не особо веришь?

– Это отец ей верит.

– А этот твой подчинённый чего вызверился?

– Дала она ему пару раз. Влюбился, дурачок.

– Понятно. Смотри тогда, как дело было.

Планшет при мне был, через шнур я скинул на него копии нужных записей (напрямую глушилка не позволяла, я её на всякий случай не выключил) и дал просмотреть телохранителю.

– Теперь понятно, отчего она такая злая была, – спокойно констатировал тот, закончив изучать записи. – Оскорбил её, отказал. Она на передок слабая, как и её мать. Та тоже такой была, до гибели своей. В глайдере разбилась.

– Давно работаешь на эту семью?

– Лет пятнадцать уже.

– Понятно. Ладно, теперь по вам. Насчёт рыб я не шутил, мне проще от вас избавиться. Поэтому встаёт вопрос: так чем вы можете меня заинтересовать, чтобы я вас отпустил?

– Глайдер не наш, записан на охрану одного из предприятий хозяина. Счета оформлены так, что удалённо переводить деньги мы не сможем, только находясь в банке.

– Опытные, – с лёгким налётом уважения протянул я. – Я сам так же действую. Однако продолжай. Пока что ты не убедил вас в живых оставлять. Для меня приемлема версия, что вы улетели и исчезли. Если будут ко мне вопросы, просто скажу, что не видел.

– Только то, что на нас, – нехотя сообщил телохранитель. – Броня, оружие и...

– И твой костюм. Я в курсе.

– Именно так.

– Ладно, убедил. Говори под протокол, что передаёшь мне своё имущество. Потом пойду остальных будить, чтобы тоже передали мне всё, чем владеют...

* * *

Глайдер с совершенно голыми телохранителями на борту улетел. Обе записи, с развратом на косе и моим общением с той блондинкой, я в копиях залил на сеть делового, включив её на пару минут. А улетали они не только голыми, но и на ручном управлении: сети-то не работают.

А я, убрав трофеи в грузовой отсек, проверил, как там дрон, и, свернув лагерь, перелетел на другое побережье континента. Там снова развернул лагерь и спокойно предался отдыху. Я уже загорать начал, вон кожа стала золотистого цвета, хорошо.

Все три базы, которые были у меня в наличии (к сожалению, у телохранителей таких трофеев не оказалось), я залил на сеть. Это две базы военного инженера и «Повар», все три пятого уровня. По ночам, уходя в учебный транс, я учил их. Так можно было поднять все три базы до третьего уровня. Дальше смысла нет: слишком долго. Разве что с помощью разгона и капсулы, но это уже на борту буксира.

После установки нейросети и имплантов мой индекс интеллекта подскочил до четырёхсот сорока шести единиц, и скорость подъёма баз меня приятно удивила. За две ночи я поднял все три базы до второго уровня, начал третий, а за две следующих и до третьего дотянул. И ведь четыреста сорок шесть единиц – это не предел. Ведь теперь мой базовый интеллект – двести пять единиц. Плюс двести дали импланты, а сорок одну единицу – сама сеть. Но, как я уже говорил, и это не всё: за полгода сеть полностью развернётся и выйдет на полный режим работы, дав прирост ещё на три-четыре единицы.

Когда четыре дня отдыха закончились, я снова полетел к местной столице. Вылетел пораньше, на окраинах города продал трофеи: от груза нужно было избавиться. Потом сдал флаер и отправился в гостиницу. Оттуда вышел на связь с сайтом коллекционеров. Опять полная личка вирусов. Пока антивирусная программа чистила её (а иначе до писем не добраться), я начал изучать первые сообщения, к которым смог получить доступ. Прежде чем открыть, не забывал проверять их на вирусы. Если внутри было что-то подозрительное, просто удалял не читая. Смысла связываться с подобными клиентами я не видел – к чему, если они уже на начальном этапе не вызывали доверия?

Всего было два клиента, заинтересовавших меня. Может, и ещё бы нашлись, но я не все письма открыл. Один из этих двоих готов был купить сразу три камня по цене семь миллионов за каждый (проверил его – вроде реальный человек), а другой предлагал за один камень шесть с половиной. Остальные называли гораздо меньшие суммы.

В ходе проверки обоих выбранных мной покупателей подстава не выявилась, поэтому я связался с ними и договорился о встрече, а дальше будет видно. Адрес дал уже другой, но на такой же базе отдыха, снова в конференц-зале. Также связался с парнями из фирмы, предоставляющей услуги по обеспечению безопасности, и договорился о найме группы, на этот раз усиленной. Дорого, но надо. Встречу назначили на ночное время, договорились с охраной, где они меня встретят, и в назначенное время я арендовал глайдер и полетел к месту встречи.

Первым покупателем оказался крупный мужик, представитель сельскохозяйственной промышленности. Заплатив за три камня, он покинул базу отдыха со своей охраной, ожидавшей его снаружи. Потом прибыл коротышка. Он купил последний, седьмой камень, подписал договор о нераспространении информации и покинул базу отдыха.

А вот дальше всё пошло не по моему сценарию. Внезапно ночное небо вокруг осветилось множеством прожекторов. Флаеры с боевыми группами садились на территории базы отдыха, часть их страховала сверху. Моя охрана даже не дёрнулась – я сам такой приказ отдал. Видно же, что ИСБ работает. Уже через минуту в зал, где я находился, оставаясь в кресле, в котором вёл переговоры, ворвалась штурмовая группа. Осмотрев всё вокруг, они схватили меня в охапку и потащили к флаеру. Охрану я отпустил: своё дело они сделали.

Через час я уже сидел в кабинете центрального офиса ИСБ, причём в наручниках. Вскоре в кабинет вошли двое и, приказав охране выйти, устроились за столом напротив меня.

– Ну-с, молодой человек, – сказал один из них, носивший на форменной рубахе знаки различия подполковника, – потрудитесь объяснить: откуда у вас взялись камни арахнидов?

– Без адвоката я ничего говорить не буду. Я отправил сообщение о моём задержании в «ЮрКор», получив подтверждение. Должен был прибыть их дежурный специалист, но я его что-то не наблюдаю. А это уже нарушение закона с вашей стороны.

– Ну какое же это задержание? Вас пригласили для беседы. Мы можем обойтись и без адвоката.

– Да что вы говорите?! – потряс я руками перед собой, звеня наручниками. – Что-то не заметно.

– Это просто недоразумение. Подчинённые проявили инициативу, – не моргнув и глазом сообщил подполковник.

Второй офицер, в звании капитана, встал, подошёл ко мне и снял наручники.

– Возможно. Однако с адвокатом мне спокойнее. Я так понимаю, он снаружи ждёт? Не пускаете ведь вы его, ой не пускаете.

– И всё же я настаиваю, – с нажимом сказал подполковник.

– Зеркально адресую вам ваши же слова, – пожал я плечами. – Кстати, раз я не арестован, то почему мне отключили нейросеть? Более того, скопировали с неё всю память. И, между прочим, без моего на то разрешения.

– Как будто у тебя там что-то есть, – проворчал подпол. – Поставил неделю назад. Она у тебя пустая, ну, кроме трёх баз знаний. Кстати, откуда у тебя военные базы из инженерного комплекта?

– Случайно достались.

– Эти базы ещё не вышли из употребления военными, и их продажа гражданским для изучения незаконна.

– Хорошо. Согласен на удаление этих двух баз. Прошу зафиксировать: я не знал, что они считаются современными и их нельзя учить. На этом всё, я продолжу разговор только в присутствии адвоката.

– Хорошо. Ожидайте.

Оба офицера покинули кабинет, а два бойца снова вошли внутрь, охраняя меня.

Через пять минут вошёл адвокат и представился.

– А откуда я знаю, что вы из «ЮрКора»? – прямо спросил я. – Слова есть только слова, а сеть у меня отключена, и ваше электронное удостоверение сотрудника «ЮрКора» я не вижу.

– Я попрошу офицеров ИСБ включить вашу сеть, – слегка поклонился тот и вышел.

Через пять минут вошёл ещё один мужчина в костюме и тоже представился сотрудником «ЮрКора».

– Вы издеваетесь?! – возмутился я. – Только что здесь был мужчина, заявивший, что он мой адвокат. Я попросил привести доказательства, поскольку сеть у меня отключена, он вышел, и зашли вы. Кто из вас настоящий?

– Прошу прощения, но к вам направили только меня, второго сотрудника нашей корпорации тут быть не может. К сожалению, связь блокирована, что обычное дело в здании ИСБ, и отправить запрос я пока не могу. Однако могу уверить вас, что тут никого не было, кроме меня.

– Подсыл, что ли, был? – вслух задумался я.

Адвокат, который, видимо, посчитал, что я обращаюсь к нему, ответил:

– Мне известно несколько случаев, когда ИСБ предоставляла подставных адвокатов, в том числе и якобы из нашей корпорации. – Возясь в своём портфеле, он добавил: – Попрошу зафиксировать этот факт. Кстати, вот моё служебное удостоверение и подтверждающие документы. Мне не раз приходилось бывать в ИСБ.

Взяв планшет, я просмотрел и копию удостоверения, и документы – всё в электронном виде. Ну, думаю, ИСБ легко сможет подделать подобные документы, однако тут вроде всё в порядке. Будем считать, что в этот раз ко мне допустили настоящего сотрудника «ЮрКора».

Оба офицера вернулись, охрана вышла, и дальше допрос шёл уже в присутствии адвоката.

– Как к вам попали камни арахнидов?

– Я обнаружил их на планетоиде, где находится база корпорации «Деми-Марш». Место обнаружения могу показать на карте. Примерно через четыре месяца после того, как я стал работать в «Деми-Марш», за границами арендованных площадей корпорации упал малый контейнер, перевозимый другим пилотом. Меня отправили поднять то, что уцелело. Откровенно говоря, уцелело немногое. От удара о поверхность произошло обрушение каменного козырька, и там моим личным дроидом совершенно случайно был обнаружен тайник, в котором и находился пенал с камнями. Я также обнаружил там некоторое количество разного оборудования, но ничего выше четвёртого поколения не было. Как показал сканер, этот тайник был оборудован давно и его не посещали больше двухсот лет.

Оборудование я продал, один камень использовал сам, два подарил, семь продал. Налог с продажи был честно выплачен мной. Кстати, некоторые документы в памяти сети всё же имелись, и среди них были и налоговые декларации. Я заплатил налог в размере четырёх миллионов шестисот десяти тысяч кредитов, и налоговый департамент прислал мне подтверждение. Претензий ко мне с их стороны нет.

– Прошу заметить, – подчеркнул адвокат, когда я закончил, – что находка была совершена за пределами арендованных корпорацией территорий, а значит, никакого права на них она не имеет. Отмечу, что военные также никаких прав на планетоид не предъявляли. Он находится на Фронтире, и эти пространства пока ещё не принадлежат империи. Место обнаружения находится вне развёрнутых тренировочных площадок с планетарными ландшафтами. Значит, наш клиент имел полное право считать находку своей собственностью и распоряжаться ею по своему усмотрению. Также хочу предупредить, что, согласно договору, наш клиент не может сообщить данные людей, которым были проданы камни арахнидов. Это конфиденциальная информация, которая может быть выдана только по решению суда.

– Хорошо, подтверждаю, – кивнул подполковник адвокату и продолжил допрос: – Если вы не можете сообщить, кому продали камни, то прошу сообщить, кому подарили.

– Своему другу и его жене. Они использовали камни по назначению, до окончания срока действия камней им остался месяц. Они в курсе, что подобный вопрос мог возникнуть, и дали согласие раскрыть их личные данные в случае крайней нужды. И я вижу, что сейчас сложилась как раз такая ситуация.

– А вы?

– Я тоже использовал камень. Год работал на ручном управлении, скрывая, что действую без сети.

– На буксире – и без сети?! – удивлённо проговорил капитан. – Сумасшедший.

– Попрошу не оскорблять моего клиента, – тут же отреагировал адвокат и поинтересовался: – К нему ещё будут вопросы?

– Нет, на этом всё, – решил подполковник и, вставая, обратился ко мне: – А вам, господин Стен Аг, посоветую в следующий раз сдать камни государству.

– Это прописано в законе? – удивился я.

– Нет, это устная рекомендация.

– Всего хорошего, – первым попрощался адвокат.

Нас наконец выпустили, мне даже сеть включили на выходе. Правда, гады, обе военные базы удалили, осталось только то, что я успел выучить по третий уровень: это уже не удалишь.

Я пребывал в восторге, так как посещение ИСБ, на мой взгляд, прошло с лёгкостью. Поблагодарив адвоката и честно выплатив ему гонорар в размере шестисот кредитов за юридическое сопровождение, я расстался с ним и направился к стоянке, куда должно было прибыть вызванное мной такси. А адвокат вернулся в управление: он уже связался с начальством, и его отправили выяснять, что это за человек, выдававший себя за специалиста «ЮрКора».

Насчёт испытываемого мной восторга я не преувеличил, действительно был жутко доволен. Правда, пришлось выдать данные Валеры и его жены, да и место, где якобы был схрон, но это я тоже планировал. А что касается падения контейнера, так это правда, всё зафиксировано диспетчерами корпорации. Я действительно за ним спускался, только тайник сам сделал и завалил его камнями, якобы уничтожая. Не говорить же, что нашёл на борту буксируемого судна, принадлежавшего корпорации, тогда всё пришлось бы ей отдать, как собственнице имущества. Ну уж нет.

При этом никто не сунул меня в капсулу, чтобы проверить уровень интеллекта. Видимо, решили, что скакнул на двадцать единиц, достигнув чуть больше ста восьмидесяти, ну и ладно, на второе-то применение не решился. Ну а сам я не стал раскрывать свой настоящий уровень. Сто шестьдесят одна единица так сто шестьдесят одна единица, не больше. К тому же в пользу этой версии говорила установка сети «Универсал» – их ставят тем, у кого уровень интеллекта не ниже ста восьмидесяти единиц, а я свободно пользуюсь нейросетью, значит, у меня примерно такой уровень и есть.

Долетев до гостиницы, я проверил номер – все мои вещи были на месте – и направился в душ. На счету в банке у меня теперь сорок один миллион четыреста девяносто пять тысяч кредитов. Сумма гигантская для меня, но, похоже, долго она на счету не пролежит: я уже знал, на что собираюсь потратить эти деньги.

Я давно заметил, что меня привлекают две вещи. Хотя, скорее, даже три. Так вот, первые две – это часто менять обстановку и при этом заниматься ремонтом. Я летал на платформе или на буксире, и мне это нравилось. То есть профессия кочующего техника или ремонтника как раз для меня. Пусть редкость, но такие люди есть, они работают на борту своих судов и меняют места стоянок, посещая разные планеты или системы, где есть базы шахтёров или уединённые анклавы, которым требуются их услуги.

Однако я ещё одно заметил в своих предпочтениях: мне было интересно открывать новое. Правда, опыта в этом у меня было мало, всего полгода на борту фрегата профессора Зака, с тех пор как получил пилотскую сеть и базы знаний. Мы забирались в такие дебри, чтобы скрыться, что сейчас всё и не вспомнишь. Но раньше мне это нравилось, даже в восторг приводило. Так почему бы и сейчас этим не заняться? Тем более я помню о трёх тайных базах контрабандистов. Раз главарей уничтожили, значит, можно будет попытаться их навестить.

Правда, это всё пока в далёких планах. А сейчас мне нужен большой, хорошо вооружённый корабль, имеющий на борту всё необходимое для долгого автономного плавания. И в течение года, пока поднимал интеллект, я такой корабль подобрал. Он находился на стоянке длительного хранения военных в системе «Форпост-4». Я планировал выкупить его, учить базы и потихоньку восстанавливать, а точнее – полностью модернизировать. Никто не продаст мне корабль двойного назначения, то есть пригодный как для военных, так и для гражданских, полностью комплектным, значит, всё равно придётся что-то докупать.

Несмотря на то что было почти утро, три часа, я сразу завалился спать, решив будильник не ставить: во сколько сам проснусь, во столько и встану. А проснулся я в час дня. Кто-то зашумел в соседнем номере, это и послужило мне сигналом к подъёму. В принципе, я уже отлично выспался, так что не был огорчён тем, что меня разбудили. Умылся, слушая продолжавшуюся перебранку, хотя слов было не разобрать только гул, оделся и спустился вниз, в небольшой уютный ресторанчик.

Кстати, несмотря на то, что ресторанчик небольшой, как и сама гостиница, цены тут дай боже. Я-то на них особо внимания не обращал, для меня в отпуске главное – комфорт, так к чему экономить, а вот моим коллегам из корпорации местные цены будут, скажем так, не по карману. Гостиница-то была высшего класса и во всех путеводителях имела максимально высокий рейтинг по комфорту и питанию. Не могу не согласиться с этой оценкой. Правда, соседи порой бывали шумные, однако меня всё устраивало, и я был доволен. Да и когда я спускался, портье уже спешил к тому номеру, где так шумели, чтобы утихомирить постояльцев.

На завтрак у меня были овощные оладьи из клубней, похожих на картошку (я их для ухи использовал), политые соусом с мясными шариками и залитые взбитым яйцом. Вкуснота неимоверная. Пока ел, размышлял. В общем, нормально всё прошло, как я и рассчитывал, хотя встречу с ИСБ я не планировал. Видимо, по последнему клиенту меня вычислили. Отслеживали всех, кто общался со мной на сайте коллекционеров и проявлял интерес к этой теме, установили слежку и работали по этому направлению. Тот, что три камня купил, успел соскочить, улетел, а вот глайдер коротышки, как мне помнится, так и стоял на базе отдыха. Значит, его взяли. Думаю, если не уговорили отдать камень, то просто отобрали, повод сделать это законно всегда найдётся.

Причина такого ажиотажа вокруг камней арахнидов мне стала известна от мужика, купившего три камня. Оказалось, два года назад арахниды прекратили поставки этих камней: мол, хватит вам и тех, что есть. Вот спрос и начал расти. Я цену по максимуму запросил, вон как многие кошельки на ножках возмущались. Но тем не менее камни у меня купили. Самые ушлые и не цепляющиеся за накопленные богатства успели первыми и оказались в выигрыше. Причём всем покупателям я советовал побыстрее избавляться от камней: либо использовать по прямому назначению, либо перепродавать – всё равно ведь всех вычислят.

Единственное, о чём я сожалел во всей этой истории, так это о потере планшета, того самого, модели «Администратор» седьмого поколения. Второй такой найти на свалке разбитых остовов пока не удавалось. От планшета я избавился сразу, как только вокруг базы отдыха светопреставление устроили, – бросил его в утилизатор. Ещё когда я прибыл в конференц-зал на встречу, сразу обратил внимание, что утилизатор там стоит простенький, такому время нужно, чтобы планшет переработать, вот я и попросил замдиректора базы поменять утилизатор на более мощный, вроде промышленного. Не то чтобы предполагал, что ситуация таким образом развиваться начнёт, просто перестраховывался.

И вот пригодилось. Когда началась суматоха, я быстро выкинул планшет в утилизатор и сел в кресло как ни в чём не бывало. Основные улики были уничтожены. А сотрудники ИСБ искали их на нейросети. Обломались – ничего серьёзного я на ней не держал. Да просто не успел: времени-то с момента установки не так много прошло, а в качестве накопителя информации мне и планшета хватало. Точнее, двух: один для постоянной работы, оставленный мной в номере, когда я полетел на встречу с двумя последними покупателями, и тот хакерский, что был у меня с собой. Так что один планшет я всё же сохранил.

Закончив с завтраком, я собрался и направился к ближайшему медицинскому центру. Хотел купить базы знаний, причём не обязательно новейшие, однако не сильно устаревшие, по оборудованию до шестого поколения. Раз сеть универсальная, я теперь вполне смогу стать врачом, хотя бы третьего ранга, как жена Валерия. Почему бы не начать с этой профессии? Время есть, полежу часть отпуска в специализированной обучающей капсуле. Основную часть планов я выполнил даже раньше, чем предполагал, поэтому и на учёбу, и на отдых оставалось достаточно времени.

Если базы врача я планировал прибрести тут, потому что гражданские базы имеют более широкий спектр, чем военные, то базы корабельного инженера буду брать у военных. В корпорации светиться такими покупками я не хотел: мало ли что подозрения вызовет. Тем более у военных я смогу приобрести базы на кристаллах, а в корпорации продают только с прямой закачкой на сеть. Слишком заметно, не хочу так рисковать.

В клинике мне сначала не повезло: не было в наличии нужных баз. Однако дежурный врач, к которому я обратился по этому вопросу, просто связался со своим знакомым в другой клинике и пообещал, что через полчаса доставят весь комплект баз, причём в расширенной версии. Для получения сертификата врача третьей категории нужно выучить пять баз: две первые пятого уровня и три следующие четвёртого, поколение не важно. Базы такие: «Медицина», «Биохимия человека», «Физиологические процессы и их стимуляция», «Физиология мозга» и «Диагностика заболеваний». Обещали также добыть профильные базы, которые, как я считал, могут мне пригодиться. Правда, все три базы были четвёртого уровня, но я решил, что мне этого вполне хватит. Это были базы «Полевая хирургия», «Боевая медицина» и совсем редкая база «Медицина катастроф», использующаяся в спасательных подразделениях.

Пока осуществлялась доставка, я решил не терять время и слетал на такси в местный центр сертификации. Сдавать ничего не стал, просто предъявил свою карту ФПИ и пояснил, что сменил сеть, а потому метки нужно поставить заново. В центре проверили мои данные по своим базам и без проблем установили три метки: пилота малого корабля, медтехника и медика четвёртого ранга.

А вот по остальным моим выученным знаниям не всё так просто. Я мог бы подать заявку на упрощённую версию сдачи на сертификат, но в моём случае это не пройдёт. Как специалисты центра определяют, выучил я или нет? Да по данным нейросети, которая фиксирует изучение, а у меня она новая. При этом знания сохранились, раз я их выучил, но, чтобы доказать это, придётся много времени провести в тренажёрах и сдать устные экзамены. Только так я смогу получить ещё три метки. Напомню, что это «Погонщик» и «Противоабордажник» (эти знания лучше сдавать в корпорации), а также «Техник по бытовому оборудованию» (это можно сдать и здесь). Десять дней поучусь в капсулах, и можно будет сдать на один сертификат, что даст мне ещё один балл в социальный рейтинг, который я таким образом доведу до девяти.

Когда я вернулся, базы уже доставили. Я сразу за них расплатился, отдав двести семьдесят тысяч, причём платил не со счёта, а с запароленного именного чипа банка на Аль-Шан. Все базы я через считыватель сразу залил на свою сеть. И кстати, знания в них были вполне свежие, по шестое поколение.

Потом я заплатил за десять дней учёбы и лёг в капсулу на весь курс. Буду поднимать базы постепенно, а не так, что одну полностью и только потом за следующую браться.

Да, перед тем как лечь учиться, я попросил дать мне полный доступ к компу капсулы и поработал с ним. Теперь никто не сможет подойти и посмотреть, что выдаёт капсула: я сложный пароль на вход наложил. Ещё не хватало, чтобы кто-то видел мой уровень интеллекта. А то так подойдут и запустят дополнительно диагностику. Мне оно надо? Я считаю, что нет. А когда эти десять дней пройдут, покину капсулу, сниму пароль и полностью затру логи обучения. Единственное, что я оставил, – это возможность для компа капсулы без ввода пароля экстренно вывести меня из режима обучения. Просто на всякий случай, мало ли что.

* * *

Открыв глаза и увидев, как поднимается крышка капсулы, я сразу мысленно посмотрел на часы на рабочем столе и понял, что транспорт вот уже пять часов как должен стоять у причальной стенки станции «Форпост-4». С местным медиком я договорился, что полежу в капсуле немного больше, чем нужно. Мне совсем чуть-чуть не хватало, чтобы доучить одну из медицинских баз до пятого уровня. Ещё одну до пятого поднять – и можно сдавать на сертификат врача.

– Встал уже? – подходя к капсуле, осведомился медик. – Давай снимай с управляющего компа капсулы запрет на работу и дай мне полный доступ.

– Без проблем, – согласно кивнул я головой, выбираясь из капсулы и доставая из шкафчика служебный пилотский комбез.

– Ну что, не зря хоть? Успел выучить?

– Ага. Всё успел, – подтвердил я, затирая логи работ капсулы и давая полный доступ к компу.

Вопрос оплаты мы с медиком уже решили, в каюту мне идти не нужно, я в ней даже и не был: как прошёл на борт, сразу с баулом в медсекцию направился и залёг на всё время полёта – трое с половиной суток. Так что оделся, забрал свой баул из того же шкафчика, где комбез висел, и, поблагодарив медика, направился к выходу. Сейчас на борт буксира, а завтра приступаю к работе. Всё привычно, всё ожидаемо.

Когда покидал судно через шлюзовую, оказалось, что она заперта, так как я был последним из пассажиров, и пришлось кому-то из команды мне её открывать. Через два часа судно уходило в следующий рейс, так что на борту заканчивалась уборка и шла подготовка к следующему рейсу.

Оказавшись на военной территории станции, я направился в сторону наших арендованных площадей. Не повезло, попутных платформ не было, пришлось добираться пешком. Оказавшись на территории, арендуемой корпорацией, я прогулялся лёгким шагом отпускника до лётной палубы, здороваясь со знакомыми, и обратился к одному из пилотов, вывалившемуся из дверей бара в лёгкой степени опьянения.

– Газ, здрав будь. А что это за суета на станции? Что-то случилось?

– Ты что, не знаешь? Наших парней из добывающего отдела положили. Работали в глубине Фронтира у большого корабельного кладбища, когда целая эскадра в систему вошла. Вроде и наши парни из боевого крыла корпорации на крейсерах в прикрытии были, и патруль военных рядом, а всё равно выбраться смогли только двое: Гур, ты его вроде знаешь, на среднем буксире работает, и один из средних транспортов. Из военных, вступивших в бой, чтобы дать нашим уйти, никто не прорвался. Вот наши парни и рассказали об этом. Игнорцы это были. Неужели снова война?

– Не знаю, – задумчиво пробормотал я. – Время покажет... А кто патрулём командовал?

– Ты вроде его знаешь, рыжий верзила, майор Бах. На тренажёрах, помнится, соревнования были, вы там в полуфинал вместе вышли.

– А, этот. Ну, этот из любой задницы выберется, будь уверен.

Попрощавшись с Газом, я с задумчивым видом добрался до лётной палубы, с которой дежурный пилот на челноке доставил меня до борта буксира, висевшего на парковке. Два года на нём летаю, а имени нет: руководство корпорации это не приветствует, так что буксиры у нас номерные. А вот искинам имена давать можно. Мой стал Винтом. Жаль, что у него нет личностной матрицы, слишком простенький. У некоторых ИИ шестого поколения они были, но не у наших моделей. То есть поболтать возможности не было.

Конечно же, полученная от Газа информация не могла меня не взволновать. Я знал некоторых парней из отдела поиска: случалось, что они, возвращаясь с доставленными грузами, сначала разгружались в соседней системе, а потом отдыхали у нас на станции, тут и познакомился с некоторыми. И раньше рассказывали, что были потери: то пираты налетят, то военный патруль игнорцев встретится. У нашей корпорации имелось боевое крыло из шести крейсеров и восьми фрегатов, которые обеспечивали охрану транспортов отдела поиска и безопасную работу на корабельных кладбищах. Причём из крейсеров два были линейными и один тяжёлым. А с учётом патруля военных с нашего «Форпоста» силы и вовсе были серьёзными. Но, видимо, их там не хватило, и раскатали наших как катком. Тут, похоже, не эскадра поработала – флот.

Надеюсь, всё же не война: как-то не хочется оказаться на передовой. А наша система как раз таковой и становилась на время боевых действий. Хм, ладно, если что, погашу долги и уволюсь. Пока рано паниковать. И это не трусость, не нужно так думать, это здравый смысл. Воевать за чужие интересы я не хотел. Если игнорцы вторгнутся на территорию империи, гражданином которой я являюсь, я, конечно же, вступлю в ополчение в случае призыва. Гражданский долг есть гражданский долг. Но сейчас смысла в этом я не видел. Для таких локальных конфликтов военные имеются, они за это зарплату получают, вот пусть и гоняют вражину в хвост и в гриву.

Запустив все системы буксира, я получил отчёт от искина и проверил, как дела. Чужаков на борту не было, обслуживание судна было проведено техниками ещё до моего отлёта в отпуск, так что буксир у меня был в порядке, даже топливный бак полный.

Приняв душ, я устроился на постели, прикидывая, что успел сделать. А успел немало. Для начала, все купленные базы по медицине поднял в четвёртый ранг, а одну, «Медицина», даже в пятый. Как уже говорил, ещё одну поднять – и всё, можно идти к военным медикам на сертификацию, именно они её проводят. Базу «Повар» пока не трогал, оставив её в третьем ранге. После того как я на планете десять дней в капсуле пролежал, отправился прямиком отдыхать, потом ещё на три дня залёг, догулял отпуск и затем ещё три дня в транспорте учился, возвращаясь из отпуска. Это и позволило мне поднять базы на такой уровень. Теперь своей лечебной капсулой буду пользоваться, благо разгон пока покупать не надо: за последний год я накопил изрядно, приобретая его для вида у дока. Хватит на полгода активного обучения, я уже подсчитал. Да и разгон, считай, свежий, у него срок годности – три года.

Следующие две недели весь форпост был, скажем так, на нервах: усиливалась оборона, постоянно мельтешили эскадры. Корабли-разведчики то улетали, то возвращались. Но игнорцы так и не появились, да и вообще никаких сведений о том, что началась война, не было, а потому нервозность постепенно сошла на нет. Похоже, поисковики корпорации нарвались на какую-то усиленную рейдовую эскадру. Наши военные тоже отправляли такие: то пиратов зачистить, то, получив развединформацию, конвой контрабандистов перехватить. Видимо, такая же группа работала и у игнорцев, и нашим не повезло на них нарваться. У кладбищ наши поисковики встречали мусорщиков как из нашей империи, так и из трёх других ближайших, включая игнорцев. Последние вполне могли нажаловаться своим, что их гоняют и отстреливают (ну не любят у нас в империи это государство работорговцев), вот те и выслали эскадру возмездия. Это одна из версий.

А спустя две недели после моего возвращения из отпуска вдруг пронеслась весть, что вернулась часть наших парней из отдела поиска, а с ними и военные из патруля, пытавшегося их прикрыть. Из семи боевых кораблей уцелели три. Сейчас они на разгонных ползли к станции в соседней системе, туда же отправилось госпитальное судно. Не всех раненых восстановить смогли, да и много их было. Ну а пока они ползли, сопровождаемые парой патрульных фрегатов, обменивались информацией. У военных свои шифрованные каналы, но на наш корпоративный я сел, любопытничая.

И оказалось, вот как наши спаслись. Когда игнорцы появились, наши ведь не одной группой были у корабельного кладбища, а кто где, и получилось, что парни на крейсерах и фрегатах не одной стеной в бой вступали, чтобы хоть как-то игнорцев сдержать, а фактически в одиночку. Однако притормозить смогли, а тут и патруль подошёл, тоже поучаствовал. Не знаю, какая умная голова приказала, но некоторые смогли спастись на корабельном кладбище. Из тех, что решили идти на прорыв, только двое смогли пробиться, да и то сильно избитые – под обстрелом в гипер уходили. Они как раз и принесли весть о нападении, добравшись до «Форпоста».

Уцелевшие в бою, в том числе три сильно избитых корабля военных, со снесёнными щитами, половиной артиллерии и пробоинами в бортах, укрылись на кладбище. Часть кораблей на кладбище ещё действовали, их называли «живыми», вот среди них наши и спрятались: там сотни засветок, попробуй пойми, где обычный «живой» остов, а где наши. В общем, игнорцы связываться с поиском не стали, два дня пробыли в системе и улетели. Ну а наши, подлатав суда и корабли, отправились в обратный путь. Длился он долго, всего четыре судна совсем не пострадали, но бросить остальные они не могли. Один из лёгких крейсеров военных вообще перемещаться в гиперпространстве не мог, так как имел повреждения гипердвигателя. Запчасти на кладбище найти не смогли, а менять на другой найденный времени не было. Его буксировал один из средних буксиров корпорации.

Радость встречи была вполне искренней. Их уже похоронили, ан нет, вернулись живыми. Ну, я это и предсказывал, говорил же, что командир патруля майор Бах – парень ушлый. А наше боевое крыло потеряло все свои корабли. Правда, с двух из них наши успели снять команды, но факт остаётся фактом. Не зря же наше руководство договаривается о покупке нескольких кораблей: боевое крыло придётся фактически воссоздавать заново. Остальное техники и инженеры соберут из того хлама, что поисковики натащили.

У меня же эти две недели всё шло по привычному распорядку, разве что отвыкал от ручного управления, снова начав пользоваться сетью для пилотирования. Работал, в мастерской возился, покупал, как и прежде, разный неликвид у военных, благо у них его накоплено на годы вперёд. Некоторые из других пилотов последовали моему примеру: не я один рассорился с Крегом, пытаясь обеспечить себе дополнительный доход.

Кстати, сертификацию на планете я всё же прошёл, так что у меня теперь семь баллов в рейтинге и дополнительная метка техника по бытовому оборудованию. На противоабордажника и погонщика я пока не сдавал: всё время выделить не мог, да и военным после нападения игнорцев пока было не до этого. Но сейчас, с возвращением наших, когда всё начало постепенно успокаиваться, я решил, что в ближайшее время и эти две специализации пройду. Будет у меня девять баллов в рейтинге социальной безопасности, а с врачом – десять.

На данный момент я практически поднял последнюю оставшуюся медицинскую базу в пятый ранг, всего семь процентов оставалось, и можно будет подавать заявку на сдачу сразу по трём специальностям. В случае сдачи получу три балла. Нормально, двенадцать лучше одиннадцати. Ну а дальше начну закупать базы, буду брать комплектами, или, как здесь говорят, пакетами. Пожалуй, начну с техника малых и средних кораблей, а потом – корабельного инженера. Сразу инженера учить смысла нет: базы техника и инженера переплетаются, и, пока техника не выучишь, на сертификат инженера сдать не получится.

Изучение пилотирования средних кораблей я пока в конец списка задвинул, не до него. Мне судно долго восстанавливать, успею за это время не только пилотирование выучить, а ещё что-нибудь попутное. Вот выучу техника, сдам на сертификат, и уже можно будет думать о покупке судна. Выбор я уже сделал, в отстойнике длительного хранения стоит. Точнее, стоят: их там шесть штук имеется. Пока время терпит.

Вот так, работая и учась, я добивал базу врача и готовился вернуться к «Повару». Всё равно пока ничего другого не было. Заявку на сдачу по трём специализациям я уже подал, и меня поставили в очередь. Сдавать на сертификат врача третьей категории я буду через шесть дней, для этого соберут комиссию из военных врачей. На погонщика и противоабордажника сдавать буду раньше, но в разные дни: за один просто не успею. Причём я специально указал выходные дни, не ночами же сдавать, мне тоже иногда отдыхать нужно, и от капсулы в том числе.

Обычно я шесть ночей проводил в учебной капсуле, а в седьмую, в выходной, спал уже настоящим сном в своей каюте. Из баз я узнал, что постоянно учиться вредно, нужно давать передышку организму, однако одной ночи вполне достаточно даже при таком интенсивном обучении. Сдача на погонщика была назначена сегодня, у меня как раз выходной. Противоабордажника сдам в следующие выходные. Так что у меня всё было спланировано.

* * *

Я возвращался из сертификационного центра, где почти десять часов провёл в тренажёрных капсулах виртуального погружения, доказывая, что базы по погонщику у меня есть. В итоге сдал, метка на нейросети и отметка в карте ФПИ теперь имеются. И на границе между территориями нашей корпорации и военными я повстречал знакомого пилота. Он со среднего буксира был, из тех, что работают в отделе поиска и доставки, выживший при нападении эскадры игнорцев. Мы, пилоты, постоянно друг с другом общаемся. Старички уходят, новички приходят, но знаем мы друг друга хорошо, пусть и не близко, но знаем.

– Здорово, Рой, – поздоровался я, сближаясь с идущим навстречу пилотом. – Ты куда так целеустремлённо топаешь?

– В тренажёрный зал. Поднял базу пилота на ещё один уровень, вот хочу закрепить в тренажёрах. Специально заявку на ночь отправил, в это время там народу мало.

– На станции понятия «день» и «ночь» относительны, но ты прав, мало. Я сам оттуда иду.

– Тоже базы подтверждал?

– Нет, сертификацию проходил. Теперь имею восемь баллов в рейтинге социальной безопасности. Уже пришло подтверждение из центра сертификации империи.

– Солидно для дикого. Быстро поднимаешь, как я посмотрю.

– Стараюсь. Кстати, что у вас там с отделом поиска и доставки? Я слышал, собираются с нуля восстанавливать боевое крыло, да ещё и усиливать его?

– Это точно, уже начали подготовку. Вон подали военным заявку на десять крейсеров шестого поколения – из тех, что в отстойнике длительного хранения. Плюс берём пять линейных крейсеров пятого поколения, их военные уже начали готовить к предпродажному осмотру. Ах да, ещё приобретают с пяток средних транспортов и шесть специализированных ремонтных судов. Решили брать одного типа. Тех толстячков в отстойнике видел? Там шесть туш модели «Крепыш». Вот их мы и забираем. Это же специализированные суда, как раз нам на разделку подходят. Мигом будем очищать кладбища, снимая уцелевшие модули с остовов. Теперь вот людей по империи набирать будем, отдел кадров без выходных работает. Кстати, если надумаешь, переходи в наш отдел, нам нужны люди.

– Понятно. Ну, удачи, – с улыбкой хлопнув Роя по плечу, сказал я.

Я проводил взглядом пилота, скрывшегося в переходах, и улыбка сползла с моего лица. Чёрт, как всё не вовремя. Именно одно из ремонтных судов этой модели «Крепыш», между прочим шестого поколения, я и присмотрел для себя. А получается, что парни из корпорации меня опередили. В отделе поиска и доставки первоначально было три специализированных ремонтных судна, два потеряли, одно вернулось без единого повреждения, вот, видимо, и решили усилить ремонтные подразделения отдела.

Как плохо. Из того, что имеется в отстойнике, только «Крепыши» привлекли моё внимание, и, откровенно говоря, я настроился на приобретение судна именно этой модели, ничего другого мне не нужно. Чувствую себя как ребёнок, у которого игрушку отобрали. Гады всё-таки. Вон с десяток кораблей из обломков корпусов дополнительно восстанавливать хотят, почему же ремонтные суда не вернут в строй и не включат в отдел поиска? Взяли и на моего «Крепыша» лапу наложили.

Расстраиваться было отчего. Эти «Крепыши» относились к судам техподдержки и считались судами двойного назначения, то есть могли продаваться гражданским без особых ограничений. С одним «но»: у этих ремонтных судов через половину корпуса идёт ствол сверхкрупного калибра, которым гражданским владеть запрещено. А вот средними артиллерийскими башнями на обшивке и ракетными пусковыми вполне возможно. Сверхтяжёлую пушку убрать не получится, она в каркас вделана, начнёшь резать – пропадёт целостность «скелета». Однако как поступают военные в этом случае? Забивают чушку в ствол, частично разукомплектовывают орудие и ставят программный запрет. Вот и всё. Для меня, как для инженера и программиста, вернуть всё на место не проблема. Для вида буду держать орудие в разукомплектованном состоянии, а как пересеку границу, уходя на Фронтир, приведу её в боевое состояние. Ну это так, просто намёки.

По факту эти «Крепыши» относятся к классу линейных крейсеров. Ещё бы, туша в два километра, две лётные палубы на борту имеются. С виду они практически одного размера с малыми линкорами, однако всё же считаются средним классом. На борту имеются ремонтные мощности и даже док для средних судов не выше шестого крейсерского класса, то есть «Крепыши» могут «заглотить» тушу четыреста метров длиной. Остальные по размеру не войдут, но могут ремонтироваться или проходить обслуживание, пришвартовавшись у борта. Кроме того, у «Крепыша» имеются захваты, и он может утащить на буксире корабль такого же размера, уйдя с ним в гиперпрыжок. Например, малый линкор хоть и с трудом, но утащит, а тяжи и дредноуты – нет, в размер гиперпузыря не впишутся.

Также на борту «Крепыша» могут стоять промышленные синтезаторы, малые заводы и фабрики для изготовления запчастей на месте. То есть это такой передвижной ремонтный заводской комплекс. Военные их нахваливают, хотя они уже перешли на следующее поколение этих судов техподдержки, а шестое поколение отправлено в такие вот отстойники. И вот это судно хотят увести у меня из-под носа? Да не бывать этому.

Стоит заметить, что такое судно стоит не меньше ста миллионов кредитов – я имею в виду, когда сходит со стапелей, в полной комплектации. Видимо, у корпорации имелись необходимые средства на такие приобретения. По примерным расчётам выходило, что корпорация покупает боевые и ремонтные суда примерно на два миллиарда. Огромные деньги.

Конечно, в их нынешнем состоянии «Крепыши» сто лямов не стоят, максимум восемьдесят, да и то если всё комплектно и в неплохом состоянии, а то можно найти и подешевле. Тут встаёт вопрос: а как я собираюсь приобрести это судно, учитывая недостаток денежных средств? А всё просто. Я буду брать в минимальной комплектации, фактически голый корпус, который куда дешевле без этих фабрик, заводов и промышленных синтезаторов – именно на них приходится львиная доля цены. Это всё я тоже приобрету, но значительно позже. Нужно начать с малого – с самого носителя, то есть с «Крепыша». А сам корпус, пусть даже голый, без двигателей и прочего, обойдётся мне не так уж и дорого, в районе восьми-девяти миллионов кредитов. Я уже узнавал, потому на такую сумму и рассчитывал.

А теперь получается, что все шесть имеющихся «Крепышей» собирается приобрести корпорация? Как же всё не вовремя-то. Я надеялся за следующий год подучить нужные базы, сдать на сертификаты (кроме инженера, это не в ближайшем будущем, без метки специалиста пока похожу, поскольку светиться не хочу) и вот тогда приобрести корпус, который постепенно восстанавливал бы в свободное от работы в корпорации время. А тут что, выходит, все мои планы и надежды пошли прахом?

А ведь это судно, которое я долго выбирал, по всем параметрам идеально мне подходит. Пусть огромное, но я ведь и по Фронтиру планировал летать. На таком судне я буду чувствовать себя в безопасности. Большую часть проблем можно будет решить с помощью чудовищной пушки, вделанной в корпус судна. А от остальных проблем сбегу, поставив самые лучшие и мощные разгонные движки. На таком «Крепыше» у меня были все возможности посетить тайные базы картеля контрабандистов и вывезти с них всё, что там осталось. Я планировал полностью вложиться в это дело, поэтому и не приобретал домик на курортной планете, хотя очень этого хотел, мечтал об этом. Анаида – очень красивая планета, и при этом не перенаселённая.

Если из трёх баз контрабандистов хотя бы одна осталась не вычищенной, мне этого хватит, чтобы сразу и серьёзно подняться. Сильно сомневаюсь в том, что о базах знаю я один: и охрана может быть в курсе, и ещё кто-нибудь из замов главарей. Но я надеялся, что хотя бы одна осталась нетронутой. Не все знают точные их координаты, в отличие от меня. Примерные наверняка знают, и если поищут, то могут найти. Но вдруг не найдут?

Для этого мне «Крепыш» и нужен – проверить. Даже если мне не повезёт и окажется, что все три базы уже найдены и очищены, что ж, «Крепыш» станет неплохим заделом на будущее, это огромное вложение, которое себя обязательно окупит. Да и в случае чего продать его можно будет за куда большие деньги, чем те, которых потребуют его приобретение и последующее восстановление. Покупатели на подобные суда всегда найдутся, ведь военные не очень-то любят их продавать. Уж не знаю, как владельцы корпорации смогли договориться, хотя, конечно, я видел, что связей у них хватает. Вон сколько списанных грузов доставляется из империи.

Вот так постояв и подумав, я отправил вызов знакомому интенданту. Связей у него среди военных огромное количество, может, что и присоветует.

Несмотря на то, что был глубокий вечер, Бад ещё не спал, более того – находился на рабочем месте. Выяснилось, что он сегодня суточный дежурный по складам. Это мне повезло. Узнав, что я хочу с ним встретиться и пообщаться, Бад предложил прийти на склад, где у него был свой кабинет – переоборудованная каморка. Я там уже раз десять был, знаю, где и что, так что сразу заторопился к нему. Может, действительно, что-то дельное посоветует?

Бад был не один и, судя по накрытому столу, что-то отмечал с знакомым мне безопасником, который был его родным братом, и с коллегой. Поздоровавшись со всеми, я решил сразу обсудить интересующий меня вопрос, причём при свидетелях: в принципе, мужики знакомые, может, тоже что дельное скажут.

– Нет, про эти «Крепыши» забудь, – сразу покачал головой интендант. – За них уже оплата получена. Приказано выводить из режима консервации, делать предпродажную подготовку и передавать вашим. Тем более ты голый корпус решил купить – кто же его продаст?

– У меня только на него хватает, – вздохнул я, пожимая плечами. – Думал, буду постепенно собирать, покупая модули.

– Да поняли мы уже, поняли, – сообщил особист и, задумавшись на миг, сообщил: – Ваша корпорация заказала не шесть, а восемь «Крепышей». Два других будут перегоняться к нам из отстойников других «Форпостов», а может, и с территории империи. Откуда – точно не скажу, пока ещё решается. Это же ещё и буксиры. Нужно связаться с коллегами на других «Форпостах» и узнать, если ли у них голые корпуса «Крепышей». Если да, то заодно при перегоне доставят такой корпус. Но если попутного рейса не будет, придётся оплачивать работу буксира и доставку.

– Может и получиться, – подумав, кивнул интендант.

– Если такой корпус вообще имеется.

– У нас было семь «Крепышей», один из них мы успели разобрать по программе утилизации, прежде чем пришёл приказ пока их не трогать. Вполне возможно, что где-то эти корпуса сохранились, ну или утилизация не до конца была проведена.

– Значит, у вас на складах модули к нему имеются? – сразу заинтересовался я.

– У нас много что есть, включая и запчасти для «Крепышей». Тем более на них нет грифа секретности или запрета на продажу. Так что сможешь купить, – кивнул интендант. – А сейчас не мешайте, я попробую связаться с коллегами на других «Форпостах».

В течение получаса я негромко общался с остальными, пока интендант сидел с отсутствующим видом. В данный момент он ползал по просторам военной связи, общаясь с такими же дежурными или другими интендантами. Правда, я-то ведь пришёл просто уточнить, а не с просьбой срочно достать мне корпус, поэтому, когда Бад очнулся и с довольным видом сообщил, что обо всём договорился, я слегка растерялся. Однако отступать было уже поздно – не поймут.

А Бад сообщил следующее:

– В общем, нашёл я корпус. Идеальное состояние, ему и ста лет нет, последний выпуск этой линейки. Модель «Крепыш-МУ» – модернизированная и усиленная версия. У нас в отстойнике таких нет, только устаревшие. Этот метров на пятьдесят побольше будет, быстрее и мощнее, да и вооружён лучше. Правда, ободрали с него всё, даже часть брони и обшивки, но у нас всё это есть, восстановим. Находится он на «Форпосте-двенадцать». Просят за него десять миллионов, но доставка бесплатная, удалось договориться. Другие «Крепыши» перекинут к нам из других мест, не по пути, так что наш армейский буксир его доставит. Оплата по доставке. Кстати, там имеются его родные модули, судно почти не использовалось, ресурс близок к ста процентам. Можешь докупить, всё внутрь корпуса уберут и вместе с ним доставят, а с доплатой так ещё на месте и установят, но это немного замедлит доставку.

Пока интендант это говорил, я уже вошёл в местную сеть и поискал информацию по этой модернизированной версии «Крепыша». Я устаревшую изучал в местной сети, про «Крепыша-МУ» там ничего не было, вот и пришлось выйти на станцию гиперсвязи и искать по общей имперской сети. Нашёл. Действительно, есть такая линейка ремонтных судов. Их и выпустили всего полтора десятка, пока не перешли на производство судов следующих поколений. А в целом судно очень даже удачное, скоростное, хорошо вооружённое, доработанное – убраны все детские болезни прошлых версий. Однозначно нужно брать. Причём его родные модули меня заинтересовали не меньше. На местных складах к модернизированному «Крепышу» некоторых модулей не было, значит, то, чего здесь найти не смогу, нужно сразу заказывать.

– Предложение меня заинтересовало, – честно ответил я интенданту. – Можно получить список родных модулей к судну с прайсом цен? У меня двадцать миллионов, и я хочу набрать родных модулей по максимуму. Устанавливать не нужно, денег на оплату этих работ у меня нет, пусть всё в корпусе доставят. Со временем, потихоньку, сам всё сделаю.

– Вот это деловой подход. Сейчас будет список с ценами.

Бад снова замер на некоторое время, а чуть позже нейросеть сообщила о двух входящих файлах от него и спросила, принять их или нет. Я по привычке проверил файлы антивирусом – чистые – и, откинувшись на спинку дивана, начал с изучения прайса с «Форпоста-12».

Остальные присутствующие тем временем вернулись к празднованию. Оказалось, у коллеги интенданта дочка родилась. Его жена с детьми живут на планете, он их навещает в отпуска, вот после одного из таких отпусков семья и пополнилась.

Второй файл по модулям с ценами на «Крепыши» был уже нашего «Форпоста». Видимо, интендант выслал два для сравнения. И правильно сделал, мне это необходимо, буду смотреть, что у нас тут есть, а чего нет. Кстати, бронь на корпус он уже подтвердил, мне дали ещё сутки на выбор модулей к нему, но я решил не медлить и сразу отобрать необходимое.

Что ж, у меня было ровно десять миллионов, чтобы накупить нужных модулей. Однако, изучив прайс, я понял, что брать придётся по минимуму. На многое, что меня заинтересовало, денег просто не хватит. Вооружение так вообще брать не буду, оно на местных складах есть. Используется универсальное, на многих крейсерах шестого и седьмого поколения стоит.

Для начала я сделал отметку над рубкой, полностью оснащённой, с четырьмя родными искинами в шахтах, блоками защиты и связи. Потом выбрал пять реакторов, все судовые. Нужны будут ещё два для промышленного оборудования, но такие модели и на наших складах есть. Потом отметил родной гипердвигатель: удачная линейка, и менять не стоит. Ну и прикупил четыре родных разгонных двигателя: так как после модернизации этот «Крепыш» стал куда быстрее, то менять их на что-то другое я посчитал лишним, всё-таки родное есть родное. На эти покупки я потратил больше семи миллионов, у меня оставалось около двух с половиной. Маневровые двигатели брать не стал: это та же модель, что и в устаревшей версии «Крепышей». Тут приобрету.

Ещё раз изучив прайс и подумав, я сделал отметку напротив двух модулей оборудования щитов. Эти щиты для лётных палуб, а на модернизированном «Крепыше» она расширенная и чуть увеличенная, у нас таких нет, значит, однозначно нужно брать. Комплекты энерголиний и другого оснащения были штатными, на местных флотских складах этого имущества хоть завались, и брать смысла нет. Я также не купил жилой модуль, дорого, тем более подойдёт любой из линейки «Комфорт», на складах они были, новенькие, в свёрнутом состоянии. Цены одинаковые, накоплю и приобрету.

Подумав ещё, сделал отметку напротив малого буксира шестого поколения, той самой модели, на которой я уже больше двух лет работаю. У нас тут их нет, всё корпорация вымела, а на том «Форпосте» они ещё оставались. Новенький взял, в полной комплектации, со стоянки длительного хранения. Потом сделал отметки напротив грузопассажирского челнока шестого поколения и грузового бота. Тоже у нас тут редкость, ходовой товар. Последним выбрал технический комплекс из двадцати двух дроидов: нужно же мне что-то на начальном этапе, тем более комплекс этот как раз с «Крепыша» и имеет все базы и данные по нему.

Когда я определился с выбором, выяснилось, что денег при себе у меня останется около трёхсот тысяч кредитов. На приобретение комплекта баз инженера уже не хватало, там не меньше миллиона нужно. Однако можно купить половину комплекта: пока учу одни, буду копить на остальные.

А деньги у меня действительно были при себе. Перед отлётом, когда отпуск подходил к концу, я зашёл в тот банк, где у меня лежали деньги, и оформил выдачу именного чипа, куда перевёл со счёта двадцать миллионов – как раз на покупку «Крепыша». По моим прикидкам, на начальном этапе такой суммы должно было хватить, остальные деньги я оставил на приобретение модулей для судна, ну и на базы знаний. Как выяснилось, пока хватало. Хотя придётся ещё работать и копить. Чип находился на борту буксира, в моём личном сейфе, так что, как только доставят заказ, я сразу и расплачусь.

Что обидно, решив не рисковать, я остался без второй половины имеющихся на моём счету в банке средств, ведь до следующего отпуска у меня впереди целый год. Я для того и решил приобрести малый буксир: возьму десять дней за свой счёт и слетаю на Анаиду, в банк, сниму, сколько нужно. Да и вообще, буксир пригодится в будущем. Надо же будет на чём-то спускаться к тайным базам контрабандистов. Подобные суда всегда нужны. Хотя у меня имеется грузовой бот, но он так, для обычной доставки.

Интендант, получив от меня файл с отметками выбранных мною позиций, сразу же оторвался от обсуждения чего-то жизненно важного и заинтересованно начал его изучать.

– Неплохо-неплохо... – бормотал он, просматривая список. – Сбалансированно всё взял, именно то, чего у нас нет. Молодец... Всё, заявку я уже отправил, через восемь дней доставят корпус с заказами, на месте и оплатишь.

– Благодарю. С меня причитается.

– Это само собой, – кивнул тот и звонко щёлкнул ногтем по бутылке. – Можешь уже сейчас за благодарностью бежать, а то у нас запасы к концу подходят.

– Не проблема, сейчас всё будет.

У военных и ночью бары работают, тут ведь разные смены, так что для кого-то ночь, а для кого-то и день. Я сбегал к одному из таких баров, выбрав тот, что поближе, где накупил и закусок, и разного спиртного, не особо глядя на цену. Брал и дорогой элитный алкоголь – пусть порадуются, ради такого дела не жалко. Я фактически неожиданно приобрёл такое желанное для себя судно, это стоит благодарности. Так что обратно я вернулся с двумя тяжёлыми пакетами, чем вызвал вопль радости. Присутствующие сразу начали распаковывать мои подарки, то есть благодарности. Я же засиживаться не стал и покинул их, ещё раз поблагодарив за помощь, теперь уже устно.

Возвращаясь к буксиру, который был пришвартован у одного из шлюзов, я, подумав, свернул в сторону медцентра корпорации, где дежурный медик в счёт зарплаты залил мне полный комплект баз военного техника малых и средних кораблей. Базы в пятом и четвёртом рангах по технике до седьмого поколения, дорогие и высокие, но мне они были необходимы, и объёма памяти вполне хватало. Медик без возражений записал на меня долг и залил базы. Он видел, что по сумме долга я вышел за пределы срока своего контракта, но рассудил так, что, раз до окончания контракта я выплатить долг не успею, то буду продлевать контракт. Наивный, но пусть так и думает.

Вернувшись на борт буксира, я отстыковался, отлетел в сторону, встал на парковке и направился к медкапсуле. Вот теперь нужно срочно учиться, максимально быстро, тратя на это все ночи. До начала рабочего дня осталось едва шесть часов, но хоть что-то. Все базы подниму хотя бы в первом ранге, может, какие-то и во втором успею. Хотя нет, баз почти два десятка, а свои возможности я уже знаю. В первом все успею, а вот втором – максимум одну. Посмотрим. Эх, а ведь на семь процентов медицинская не доучена. Завтра доучу, следующей ночью времени больше будет, так что должно хватить.

* * *

Как я прикидывал, так и вышло: все базы поднял в первом ранге и одну, «Техник малых и средних кораблей», во втором. В следующие ночи потихоньку продолжу поднимать. К моменту, когда прибудет заказ, надеюсь, что все базы у меня будут во втором ранге, а «Техник» – в третьем. Да и медицинскую доучу. Это позволит мне сдать на сертификаты врача и техника в минимальном ранге и приступить к сборке, а также проводить небольшие работы, например восстанавливать целостность обшивки. Ну а в дальнейшем, по мере подъёма баз, буду приступать к более серьёзным работам. В общем, пока вроде укладываюсь.

Хм, а «Повар» снова придётся отложить. Когда же у меня до него очередь дойдёт? Теперь уже и не знаю. Ну ничего, и на него время найду, но явно не в ближайший год. Слишком тяжёлую ношу я на себя взвалил, а знаний маловато.

Восемь дней в ожидании заказа пролетели как миг. Вроде только договаривался о заказе, и – раз! – уже пришло сообщение, что буксир прибыл и маневрирует, направляясь на разгонных в нашу систему. От меня требовалось указать место выгрузки, то есть где корпус будет висеть.

С военными насчёт пользования их парковкой договориться не удалось, даже связи особиста не помогли: из-за недавнего нападения меры безопасности были ужесточены – мол, частным судам в военном секторе делать нечего. Тогда я вышел на наших диспетчеров и забронировал за собой на год две парковки: корпус должен как раз войти по размеру. Сразу и оплатил, чтобы потом задний ход не дали. Никто не знал, зачем мне это нужно; возможно, предполагали, что я свой трюк с найденным ранее корпусом решил повторить, но догадки оставались догадками.

За эти восемь дней я успел многое, в том числе благодаря тому, что взял два выходных дня за счёт накопившихся отгулов и провёл их в капсуле. Для начала я поднял базы техника до уровня, позволяющего сдать на сертификат, чтобы использовать по полной находившийся на борту технический комплекс. И ведь сдал. Кроме того, я доучил медицинскую базу и в назначенное время сдал экзамен на сертификат, так что теперь я обученный специалист, врач третьей категории. Ну и на противоабордажника сдал. Тяжело это было, но справился. Теперь у меня тринадцать единиц в рейтинге социальной безопасности. Надо бы побыстрее четырнадцатую получить, а то мне эта чёртова дюжина не особо нравится.

В ожидании доставки груза я успел обдумать свои дальнейшие шаги. Поначалу я планировал взять дней десять отпуска за свой счёт и заняться восстановлением и сборкой, однако в итоге решил не торопиться. Успею, нужно базы повыше поднять, что-то из инженерных купить и подучить, а то что я там выучил – мизер. Дальше, по мере подъёма баз, и буду потихоньку восстанавливать в свободное от работы время. Торопиться в учёбе я решил по той же причине: околобортовое пространство не контролируется, а у меня на борту много ценных вещей – мало ли что. Зачем провоцировать людей что-то стырить или просто напакостить мне. Это с пилотами у меня хорошие отношения, а с кладовщиками – нет, у нас холодная вражда.

Я решил сделать по-другому. У меня же три маломерных судна на борту, включая буксир. Активирую их, запустив все системы, потом выгоню наружу и стабилизирую по бортам, нарезав круг задач по контролю околобортового пространства «Крепыша». Зона контроля будет расширена, и если кто-то без разрешения вторгнется в эту зону, то они поднимут тревогу. Несчастного случая с корпусом малого грузопассажирского судна мне хватило. Нужно побыстрее вооружить судно – во избежание, как говорится. Правда, раздавить моего «Крепыша» вряд ли получится, это он кого угодно раздавит, хе-хе.

Получив долгожданное сообщение о прибытии заказа, я сразу отправил дежурному диспетчеру корпорации информацию о том, что мне доставляют груз и оставят его на арендованной мной парковке. Диспетчер связался с пилотом буксира и скинул ему маршрут, чтобы тот побыстрее добрался до места. Ну да это их дела. А на меня вышел интендант Бад. Он ведь заявку оформлял, ему и оплату получать, чтобы перевести её на счёт флота. Кстати, он же и поможет мне с оформлением судна в филиале Гражданского флота Содружества, там нужна отметка от интендантской службы, что сделка прошла официально. Всё же это бывшее военное судно, практически боевой корабль.

Я в данный момент работал у перерабатывающего завода, подавал на приёмник один за другим контейнеры с металлоломом. Сегодня была моя очередь выполнять эту нудную и тяжёлую работу, постоянно приходилось маневрировать. Добровольцев работать тут постоянно нет, поэтому и пришлось составлять график, по нему я раз месяц на этой смене стоял. Пришлось просить замену. Желающие сразу нашлись, как только я предложил отработать позже вне графика и полный день. Вскоре меня сменила девушка-пилот (я за неё через три дня эту смену отработаю), и я полетел к месту парковки.

Вообще, о прибытии мне сообщили ещё утром, но до обеда, пока буксир с грузом полз в нашу систему, я продолжал работать. И только когда он стал подходить к парковке, я сменился и полетел его встречать. Туда же направлялся и флотский челнок с интендантом.

До самого вечера я принимал корпус и другие свои заказы. Приходилось работать дефектоскопом, это такой технический сканер, чтобы просвечивать силовые балки корпуса судна. Однако меня не обманули, состояние корпуса было идеальным. С остальными заказами тоже всё было в норме, я даже запустил реакторы всех трёх судов и идентифицировался пока как покупатель, проводя их тестирование. Новые оказались, без износа. Проверочные коды мне сбросили. После этого я прямо на борту челнока интенданта перевёл все средства за заказы, тот оплату подтвердил и выслал документы на моё новое имущество.

После этого мой ремонтный дроид вынул из шахты рубки управляющего искина и доставил его на мой рабочий буксир, где я пробросил времянку питания и кабелей, на живую подключая к шурфам, и запустил искина. Идентифицировался как владелец, предоставив все необходимые документы, в том числе договор купли-продажи, после чего с помощью интенданта зарегистрировал судно под именем «Крепыш». Очень уж оно на накачанного парня походило, да и название мне нравилось, поэтому особо размышлять над ним я не стал.

Всё прошло нормально, интендант, довольный, отбыл, а я до самой ночи занимался делами. Для начала зарегистрировал в филиале Гражданского флота империи буксир, приписав новый идентификатор к его искину. У буксира даже название было, «Скорпион», очень уж он походил на это насекомое. Челнок и бот регистрировать не требовалось, достаточно того, что я к «Крепышу» их припишу. В управляющих искинах бота и челнока я тоже провёл регистрацию себя как владельца и сменил коды. После этого я выгнал бот с челноком наружу, установил оба судна по бортам «Крепыша» и активировал охрану. Управляющий искин вернул в шахту. Вот и всё, что я успел сделать.

Уже отправляясь в капсулу (ночную учёбу никто не отменял), вдруг получил отклик от технического комплекса, который наконец полностью запустился, провёл тестирование всех дроидов и сообщал, что готов к работе. Подумав, я отдал приказ искину комплекса на диагностику обшивки корпуса. Пусть всё изучит и утром сообщит, сколько элементов брони и обшивки нужно докупить, а также сколько датчиков, сенсоров и эмиттеров щита на неё потребуется. Будем восстанавливать. Только после этого я лёг в капсулу.

Пока я принимал судно и все остальные заказы, в системе творилось чёрт знает что. Слух о моём приобретении мигом разнёсся среди пилотов и других сотрудников корпорации, так что в канале обсуждали мою покупку и меня заодно. Также в личку шли поздравления в связи с ценным приобретением. Подобные типы судов военные не особенно охотно продавали, как я уже говорил, так что мои деловые качества и хватку оценили по достоинству. К тому моменту, когда я закончил приём заказа, страсти уже поутихли, а когда ложился в капсулу, так и вовсе свелись к минимуму.

Утром, когда я сообщил диспетчеру, что готов к новому трудовому дню, получил не задание по работе, а приказ прибыть на станцию: со мной желало пообщаться руководство. Ага, о том, что именно будет темой разговора, я догадывался, но о причинах, побудивших меня вызвать, имел лишь смутные предположения. Ну купил я судно, и что? Возиться с ним собираюсь в свободное время, аренда парковки официальная, со всеми положенными договорами. В чём тогда причина вызова? Вот это и было для меня загадкой. Ничего, скоро узнаю.

Поднявшись сегодня утром из капсулы, я посмотрел, сколько успел выучить. А поднимал базу «Техник малых и средних кораблей» с третьего до четвёртого уровня. Пока готовил завтрак, (из натуральных продуктов, я уже совсем отказался от синтезатора, у меня и стазис-камера имеется на борту, продукты на станции заказывал), я мысленно работал с техническим комплексом – получал от него отчёт о состоянии судна. Всё было не так плохо, как я думал. Примерно неделя работ – и обшивку можно полностью восстановить силами комплекса. Было бы их два, время на работу уменьшилось бы вдвое. Однако, как уже было сказано, я пока не торопился.

Подумав, отдал приказ заняться пока мелким ремонтом. На борту судна было четыре шлюзовых, одну можно восстановить, две в порядке, а для ремонта четвёртой требовался ремкомплект. Приступив к завтраку (жаренная с копчёной колбасой яичница), я, систематизировав данные искина комплекса, составил заявку и отправил её Баду с просьбой доставить груз по мере возможности – свободным грузовым судном вроде бота.

Уже через пятнадцать минут Бад прислал ответ, указав цену за заказ, с уточнением, что за доставку тоже берётся процент. Блин, по системе бесплатно доставить груз не могут. В следующий раз надо самому лететь, благо свой грузовой бот теперь имелся.

Всё вместе выходило на сто восемьдесят тысяч. Это и броня, и детали внутренней обшивки, и датчики с сенсорами и эмиттерами. У меня на чипе оставалось двести восемьдесят тысяч, плюс немного заработал на поставках восстановленного бытового оборудования, хозяин ломбарда недавно расплатился со мной. Так что, подумав, я заказал ещё выносную антенну для связи с гнездом для установки в сборе, ремкомплект для шлюзовой и четыре комплекта энергошин класса «А». Они пойдут от реактора в разные стороны, включая маневровые двигатели и искины. Также заказал двенадцать комплектов энерголиний класса «Б» – не везде особо мощные нужны. Деньги ещё оставались, поэтому я оплатил также две турели с лёгкими плазменными пушками для установки внутри судна. Эти, например, предназначались для лётных палуб.

Поев, я отдал приказ техническому комплексу начать монтировать на место блоки и оборудование щитов лётных палуб, указав, в каких контейнерах в трюме судна они хранятся, и вызвал диспетчера, так как начинался новый рабочий день. А тут такая неожиданность – вызов к начальнику.

Отстыковавшись от борта «Крепыша» (ночь я провёл пристыкованным к нему), я полетел к станции. После шлюзования, а мне дали шлюз поближе к административному модулю, я сразу направился к офису. Тут минут пять всего идти, так что вскоре оказался на месте. Марш, а именно он меня и вызвал, уже был на работе и, когда я сообщил о прибытии, сразу велел заходить.

Пройдя в кабинет, я спокойно и вежливо поздоровался – начальство всё же.

– Ты должен немедленно продать нам судно, – вдруг с напором сказал Марш.

– Что? – Мне показалось, что я ослышался.

– Я говорю, что ты должен продать нам своё судно модели «Крепыш».

– Это на каком основании? – невольно хохотнул я от абсурдности ситуации, возникшей из-за Марша. – Я вроде не раб, чтобы мне приказывать, а свободный работник. Давить на меня вы не имеете права.

– С теми долгами, что на тебе, работать у нас ты будешь долго.

– Вообще-то, раз у меня нашлись деньги на судно, то и на закрытие долгов найдутся легко, так что не убедили. И судно я продавать не буду ни за какую цену. Да и вообще, не вижу причин оказывать на меня такое давление. У меня что, есть взыскания по работе или я вас чем-то не устраиваю? Если вам нужно такое же судно, покопайте, в отстойниках они есть.

– У нас были планы приобрести пятнадцать судов такого типа и образовать дочернюю ремонтную компанию нашей корпорации. Нам дали добро на приобретение только восьми судов. Нам этого мало. Девятый мы можем купить только у тебя с рук. Слишком поздно узнали об этом корпусе, ты у нас его фактически из-под носа увёл.

– Не мои проблемы, – пожал я плечами. – Ко мне ещё какие-нибудь вопросы будут? А то мне работать нужно.

– Подумай о моём предложении, хорошо подумай, – окатив меня недобрым взглядом, сказал Марш и, ещё раз зыркнув, добавил: – Свободен.

Покинув офис, я хмыкнул – ага, прямо вот взял и отдал – и направился к шлюзовой. Там, отойдя от борта станции, получил от диспетчера задание на первое время, до обеда хватит, и полетел к планетоиду. Нужно было спуститься и забрать накопленные запасы металлолома, чтобы доставить их на перерабатывающий завод. Как раз до обеда и провожусь.

Так и работал, а ближе к обеду пришла информация, что от военных вылетел бот к моему судну. Дав добро своему челноку на пропуск флотского бота, я поднимал очередной контейнер с металлоломом и одновременно руководил техническим комплексом на «Крепыше», который принимал из трюма бота мои заказы. Доставили не всё, будет ещё один рейс.

Когда разгруженный бот улетел, я отдал искину технического комплекса приказ продолжать работы по установке блоков силового щита лётных палуб и одновременно начать монтировать на место внутреннюю обшивку, так называемый внутренний мягкий корпус, а сверху броню. Всё равно для монтажа блоков защиты все дроиды не нужны, поэтому распараллелил работу. Хорошо, что в течение этого рабочего дня я систему не покидал и был постоянно на связи с техническим комплексом (оборудование связи грузового бота выступало ретранслятором). Параллельно контролировал восстановление «Крепыша», начав с мелочи, ведь, чтобы монтировать хотя бы реакторы или рубку, нужно поднять технические базы на максимальную высоту. А всякой мелочи много, и я, пока ею занимаюсь, буду поднимать остальные необходимые базы. Может, какие-нибудь инженерные базы прикуплю, чтобы параллельно более серьёзными делами заниматься.

Вот только уже сейчас ощущается нехватка средств – всего три тысячи на чипе. Всё потратил на эти последние заказы. Надо как-то до счёта на планете добраться, снять сколько-нибудь. Но это тоже не горит, как я уже говорил, постепенно всё сделаю.

До окончания рабочего дня бот сделал ещё два рейса: элементы брони и обшивки весьма объёмны. Но в итоге мне всё доставили, и, когда рабочий день закончился, я направился к «Крепышу».

Тут на связь вышел диспетчер корпорации:

– Шутник-три, примите сообщение. Вам передан приказ не использовать служебный транспорт в личных целях.

– Принято, – хмыкнув, подтвердил я.

А вот и мелкие пакости, которыми руководство корпорации решило меня окружить.

Свернув к служебной парковке, я оставил буксир на закреплённом за ним месте парковки, после чего вызвал свой челнок, дистанционно им управляя. Подогнал, пристыковал, перешёл на борт и полетел к борту «Крепыша». Нашли чем напрячь, у меня лёгкого транспорта хватает. Кстати, лететь на челноке пришлось в личном скафандре, атмосферы не было, я ещё не активировал оборудование жизнеобеспечения, причём на всех трёх судах. Похоже, и этим придётся заняться, и лучше немедленно.

На «Крепыше» я проинспектировал, что успел сделать технический комплекс, дал пару новых заданий, точнее поправил, уточнив, что нужно делать в первую очередь, после чего перешёл на борт «Скорпиона». Челнок вернул на место стоянки, чтобы правый борт судна охранял, а сам на «Скорпионе» полетел к служебному буксиру.

Предположив, что руководство корпорации в ответ на отказ продать «Крепыш» может провести инспекцию на служебном буксире, я решил перенести на борт моего «Скорпиона», однотипного судна, все свои личные вещи, включая мастерскую. Более того, запустил на нём систему жизнеобеспечения, использовав хранившиеся в кладовой запасные баллоны с воздухом и слив часть воды из систем служебного буксира. Потом за свой счёт верну недостачу.

Пока судно прогревалось, я работал тремя дроидами – своим личным ремонтником и двумя служебными. На «Скорпионе» в штате тоже были два технических дроида, но я их пока не активировал – без нужды, и служебных хватало. Всё я аккуратно демонтировал и сразу переносил на борт личного буксира, монтируя всё точно так же, как было на служебном. Поменял синтезаторы, убрав свой дорогой и поставив старый служебный, простенький. Также демонтировал стазис-камеру из кладовой и кухню из кают-компании, перенеся их на борт «Скорпиона». В общем, превращал свой личный буксир в копию прежнего служебного, а служебный привёл в первозданное состояние.

Закончил где-то часам к трём ночи. Система жизнеобеспечения «Скорпиона» уже прогрела судно и работала штатно, так что я отогнал его обратно на лётную палубу «Крепыша» и вернулся на челноке. Затем челнок под моим управлением улетел обратно, а я забрался в капсулу, чтобы использовать хотя бы четыре оставшихся часа ночи для учёбы.

* * *

Шли обычные рабочие дни. Комиссия на борту буксира так и не побывала, так что я вернул некомплект воздуха и воды, закупив всё это у военных, причём побольше. Две тысячи кредитов потратил, но зато запустил системы жизнеобеспечения как у бота, так и у челнока. Мелкие пакости от руководства корпорации, конечно, продолжали сыпаться, меня отправляли на самые тяжёлые работы, но к чему-то более серьёзному они не переходили, а эту мелочь я переживу, им самим быстрее надоест.

Постепенно я поднимал базы. С каждым днём, после ночи учёбы, видя восстановление судна в новом свете, с появившимися знаниями при изучении очередной базы, я вносил поправки. Сейчас не только оба технических дроида со «Скорпиона» работали над восстановлением «Крепыша», но и мой личный ремонтник – хоть какая-то помощь техническому комплексу во множестве мелкой работы, которой тот был завален. За последние две недели, с момента получения и оплаты заказа, я полностью закончил обшивку и броню, включая установку эмиттеров и блоков щита обеих лётных палуб. Осталось только у двигателей, но там обшивать буду, когда их поставлю.

Кроме того, я отремонтировал и обслужил все четыре шлюзовых. Даже установил выносную антенну на обшивке, пока ни к чему её не подключая: рубка-то не развёрнута. В принципе, это всё, что я успел за две недели, теперь стоит заняться внутренними работами. Я не ожидал, что восстановление внешней обшивки так затянется, но меня буквально завалили работой в корпорации, так что на восстановление я мог выделить очень мало времени. Я всё время работал в системе, на стоянку остовов в соседней системе меня не гоняли – видимо, не хотели, чтобы я что-то снял. Однако не все работы искин технического комплекса мог сделать без оператора, порой он замирал, ожидая приказов. Приходилось отвлекаться, чтобы решать вопросы. Это часто случалось, так что было трудно выполнять работу пилота буксира и одновременно заниматься восстановлением обшивки «Крепыша», поэтому и времени ушло больше.

Однако наконец я закончил. Если сейчас запустить реакторы, хотя бы один, активировать искин, тоже хотя бы один, включить защитное поле лётных палуб, запустить состряпанную на коленке систему жизнеобеспечения и пустить внутрь воздух, то, думаю, утечек не будет. Переборки, что вели в реакторную на корме и в ремонтный док на носу, закрыты, утечек тоже не может быть, остальные створки и переборки также закрыты. Кстати, у лётных палуб были свои створки, бронированные, и они закрывали их, опускаясь на салазках. Только вот створки эти были демонтированы и находились в трюме, как и захваты, что должны были крепиться на днище судна, те самые, что позволяли ему считаться ещё и буксировщиком, хотя в судовой документации он значится не как буксир, а как военный эвакуатор.

Эти две недели я только и делал, что работал – на буксире, с «Крепышом» и в мастерской. Сложно? Да, очень, но я пока справлялся. Ещё ведь и в капсуле учился, поднял-таки «Техника» в четвёртый ранг и начал постепенно остальные поднимать со второго до третьего.

Сегодня я отдал приказ комплексу (уточню: первый приказ) по работе внутри судна – начать монтаж энерголиний и коммуникаций. Эта работа тоже не на один день, дня на четыре, если делать всё не спеша. Ведь судно всё переплетено этими шинами: и к искинам подвести нужно, то есть к тому месту, где я в будущем рубку установлю, и к тому месту, где будут стоять маневровые двигатели, к вооружению, внутренним помещениям, к гипердвигателю. Да даже к двум пушкам, которые я пока ещё не установил на лётных палубах. В общем, мест множество. Но, несмотря на то, что всё необходимое для протягивания шин я приобрёл в одном экземпляре, на основные линии хватить должно, правда, без запаса. Надо будет докупить, но позже.

Так вот, эти две недели в мастерской я тоже работал и, хотя восстановил заметно меньше, чем обычно, всё же отправил владельцу ломбарда на Анаиде очередную партию. Как раз сегодня пришло поступление на счёт – в четырнадцать тысяч триста кредитов тот оценил доставленный от меня груз. Значит, можно что-нибудь прикупить у военных, я так понимаю.

Сегодня у меня выходной, долгожданный, я был свободен как перст и находился на борту своего личного буксира. Пройдя в каюту, я устроился на стуле и, взяв планшет, лежавший на столе, отправил вызов знакомому интенданту.

– Привет, Стен! – Бад был отвратительно бодрым. – Всё занимаешься своим гигантом? И как руководство корпорации? Ещё не отстало от тебя?

– Нет, похоже, решило ещё больше гайки закрутить. Три дня подряд на перерабатывающем заводе работал. Весь график к чёрту полетел.

– Перерабатывающий завод – это жесть, – согласил Бад. – После дня такой работы, наверное, ноги едва таскаешь. А тут три дня подряд. Они тебя что, добить хотят?

– Видимо. Я уже отправил информацию своему адвокату, пусть посмотрит, возможно, что-то сможет решить. Будет оформлять на корпорацию иски в суд за ненормированную работу. Я ему скинул все логи своих работ за эти две недели с логами работ других пилотов, этого вполне достаточно, чтобы призвать их к ответу. Ещё недельку потерпеть, и тот их прижмёт. Вот юридический отдел корпорации побегает.

– Этим их не проймёшь.

– Согласен, руководству это всё равно что броне моего «Крепыша» игла из игольника, но пусть знают, что у меня тоже зубы есть, кусать умею.

– Ладно, это твои дела. Чего вызвал?

– Да хочу энерголинии дополнительно закупить. Линейку «Б», «Б-С» и «С».

– Ладно, сбрасывай список, чего нужно, и оплачивай, вышлю.

– Оки, высылаю и оплачиваю.

Через пять минут Бад подтвердил, что посылка готова и, как только освободится ближайший грузовой бот, всё будет доставлено на мой «Крепыш». Помимо энерголиний я заказал с десяток картриджей для пищевого синтезатора, а то на буксире всего один, а на челноке и боте совсем ничего нет. Для них я заказал по полусотне офицерских пайков. Пусть в небольших кладовках хранятся, мало ли пригодятся.

Когда прибыл бот с заказами, я находился в ремонтном доке «Крепыша», в скафандре летал по огромному помещению, изучая его и прикидывая, что необходимо сделать. Ответив на вызов пилота, указал, на какую из двух лётных палуб ему сесть, и отправил часть дроидов на разгрузку. Уже через полчаса освобождённый от груза бот улетел, а дроиды продолжили работы.

Закончив изучение дока (перспективы его использования были самыми радужными, а проблем с восстановлением и запуском в работу, кроме дополнительных трат, я не видел), направился к реакторной. Там лично осмотрел огромное пустое помещение, уже вычищенное дроидами от мелкого летающего мусора. Гравитации-то на борту судна не было, я и сам так перемещался, освещая всё вокруг двумя фонарями – на шлеме и в руке. Осмотрев места крепления станин для реактора, я решил, что их установка мне вполне по силам даже сейчас, с тем уровнем знаний, что у меня есть. Да и ничего сложного тут не было.

Станины были демонтированы вместе с реакторами и прибыли с основным заказом. Я указал в заявке, что мне реакторы без станин просто не нужны, иначе куда я их ставить буду? Крепления-стопоры тоже были в наличии. Я взял двух дроидов-погрузчиков из технического комплекса, они для тяжёлых работ созданы, не инженерные дроиды, те крупнее, но как раз подходили для перемещения огромных и тяжёлых станин – каждая весом под десять тонн, да и размеры впечатляющие.

Вот с реакторами дроиды-погрузчики не справятся, придётся покупать или брать в аренду инженерных дроидов. Я уже в последнее время думал, что, возможно, придётся нанять инженера, чтобы тот привёл тут всё в порядок. Судно у меня крупное, неактивное, искины отключены, маневровые двигатели не работают – да их вообще нет, так что я один раз уже нанимал средний буксир у военных чтобы остановить появлявшийся дрейф. Своих пилотов на средних буксирах подставлять не хотел: все видели, что я попал в немилость. Похоже, придётся слетать на планету, но только после того, как адвокат подаст иск: сейчас просто не отпустят. Я уже подавал заявки на отгулы за свой счёт и получал отказы.

Работа шла вполне продуктивно – как я и думал, вполне справлялся с некоторыми инженерными работами и техническими дроидами. Говорю же, простейшая работа, тут и без баз можно разобраться. Поэтому оба дроида при моём сопровождении в пять рейсов перетаскали станины в реакторный отсек. Часть переборок разобрали, чтобы доставить их на место. Там их устанавливали, и два дроида-сборщика, используя штатные крепежи, защёлкивали станины. Станины одинаковые были, так что не имело значения, где они раньше стояли.

Всего в реакторной было пять мест для установки станин, отдельное место – для резервного малого реактора, их ещё называют стояночными, или аварийными. Они нужны для длительных стоянок в безопасных местах, редко используются, откровенно говоря. Его я не покупал, поэтому пока такого реактора у меня не было, но приобрести в будущем на местных складах нужно. Своё судно я собирался довести до полного штата.

Так и работал со станинами до вечера. Немного муторное дело, да и долгое, но в итоге я все поставил как надо, все оказались на своих местах. Можно ещё было попробовать установить на место капсулу гипердвигателя, но всё же тот для моих дроидов тяжеловат. Я помню, что гравитации нет, но массу и инерцию никто не отменял. Раздавит ещё моих дроидов. Нет, пока за это браться не будем.

* * *

Поданный на корпорацию иск вызвал у руководства явные вспышки ярости и злобы. Оказалось, мои действия стали для них полной неожиданностью, и укус оказался очень болезненным. Сам я их реакции не видел, рассказывали другие пилоты, до которых дошли слухи, передаваемые персоналом офиса. Директор корпорации, а он был наёмным работником, как и мы, не стесняясь орал на Марша за его дела, а тот, говорят, стоял с виноватым видом, даже не пытаясь оправдываться.

В итоге меня вызвали в офис, так что я, сдав работу у перерабатывающего завода сменщику, полетел к станции. Я на этой работе у перерабатывающего завода уже третью неделю пахал безвылазно. Другие пилоты хоть и смотрели на меня сочувственно, но всё же были рады, ведь я освободил их от этой повинности, считавшейся откровенной каторгой.

Добравшись на буксире до станции, я оставил судно у шлюза рядом с административным модулем и пешком направился к офису. Там меня уже ждали директор, юрист и шеф-пилот, но Марша не было.

Директор предложил прийти к компромиссу, но я отказался вести переговоры без своего адвоката. Поступил просто – отстегнул планшет от крепления на бедре, вызвал адвоката на связь, и тот, находясь на Анаиде, присутствовал при нашем общении и участвовал в дебатах. Напористый мужик. В основном он и вёл все переговоры, мы сразу договорились об этом. Я же буду пострадавшей стороной и пойду на компромисс, только когда адвокат даст добро. Он землю носом рыл, понимая, что его проценты, если мы выиграем дело, будут серьёзными, а в победе у него сомнений не было: подставилось руководство капитально.

В целом речь шла о компенсации, и дебаты в основном свелись к определению размера этой самой компенсации. Поскольку имело место нарушение трудового кодекса империи, которого корпорация демонстративно придерживалась (надо же как-то зазывать к себе новых работников), в случае огласки удар по репутации корпорации будет страшный. Если мы поднимем волну в прессе, это крайне негативно скажется на их рейтинге, и материальный ущерб при этом будет куда весомей, чем какая-то там компенсация. Так что им кровь из носу необходимо было замять дело. Потому-то и Марша на встрече не было: ясно же, кто виновник всех дел. А из слухов я знал причины такого его поведения: он должен был стать руководителем этой дочерней компании и получить половину её акций, вот и рвал жилы, чтобы её поднять и всем оснастить.

Директор поначалу постоянно ко мне обращался, но, заметив, что я в дебатах не участвую, их ведёт только адвокат, после общался напрямую с ним, а я сидел и откровенно скучал в стороне. Но при этом незаметно через оборудование связи на буксире держал связь с техническим комплексом, проверяя, как там идут работы. Так что скука у меня была деланая, я весь был там, на борту «Крепыша». Эх, там столько работы, а меня тут держат.

В общем, договорились. Результаты были таковы: денежная компенсация в размере двухсот тысяч кредитов, прекращение преследования со стороны руководства корпорации, ну и до конца контракта не ставить меня на смены перерабатывающего завода: я за эти три недели свои смены на шесть лет вперёд отработал. На это руководство пошло, но наотрез отказалось списать долги за приобретённые мною базы знаний. Единственное, чего добился адвокат, смог снизить их на треть, но и это хлеб. Кроме того, за те три недели активной работы, по которой ко мне претензий не было, я получил три дня оплачиваемого отпуска.

Договорившись, мы подписали соответствующие документы. Двадцать пять процентов ушло адвокату, семьдесят пять (а это сто пятьдесят тысяч) – мне. Причём не на счёт, а на банковский чип, который я предоставил. На этом мы и расстались с представителями руководства корпорации.

Отключив планшет и попрощавшись с присутствующими, я покинул офис и направился к борту буксира. В этот раз, когда я полетел к «Крепышу» на служебном судне, у диспетчеров вопросов ко мне не возникло. Потом я связался с интендантом: он ранее обещал дать контакт военного инженера, с которым я смогу договориться. Контакт Бад мне дал, и я вышел уже на самого инженера. Тот, правда, в настоящий момент был занят, но к вечеру планировал освободиться. Я собирался нанять его для работ на моём судне, причём с парой инженерных комплексов. Отпуск у меня начнётся с завтрашнего дня, надеюсь за три дня отпуска успеть провести часть работ.

По-хорошему, из корпорации нужно валить, и валить побыстрее. Они сами усложнили ситуацию, решив отобрать у меня судно. Чего доброго, додумаются ещё подстроить несчастный случай, чтобы получить корпус просто так. Лучше бы улететь, да вот только судно у меня без двигателей и оснастки. Поэтому я и решил ускорить некоторые работы, поставить реакторы, гипердвигатель, разгонные и развернуть рубку, запустив искины. Остальное уже сам доделаю, дальше судно сможет и без меня себя защитить, пока я мотаюсь на Анаиду, чтобы снять деньги. Потому что оставлять корпус так, с туфтовой охраной из челнока и бота, не хотелось.

Кстати, во время переговоров адвокат сообщил директору, что у меня есть оформленное по всем правилам завещание, так что, случись со мной что, моё имущество отойдёт моим наследникам. Кому, адвокат не сообщал. Действительно, во время последнего отпуска я оформил в «ЮрКор» завещание, сделав наследником Валеру. Более близкого друга у меня просто не было. Его я об этом не предупреждал.

Директор горячо заверял нас, что от корпорации никаких действий в мою сторону ожидать не стоит. То, что было ранее, не более чем инициатива одного сотрудника, и сам директор ничего об этом не знал. Но ни адвокат, ни я этому не поверили. Не мог директор не знать, что творил один из владельцев корпорации. Вот когда припёрло, голосок и прорезался – наорал на Марша, причём, на мой взгляд, излишне демонстративно. Поэтому, несмотря на заверения, что никаких претензий ко мне нет и быть не может, бдительность я не терял, стараясь ко всему быть внимательным, особенно к мелочам.

А сейчас я снова связался с Бадом и для начала заказал у него две башни спаренных средних орудий и двадцать турелей ПКО, хороших плазменных пушек. Раньше на судне такие и стояли. Оснастку для установки вооружения я тоже заказал. Потом на своём боте лично летал к складам и доставлял на борт «Крепыша».

К вечеру появился инженер. Он прибыл с тремя инженерными комплексами, да ещё взял под управление мой технический. Наблюдая, как он работает, я испытывал искреннее восхищение. Для начала инженер установил гипердвигатель и, занимаясь его юстировкой, одновременно установил на место реакторы и подключил их к уже подведённым мной энергошинам, но запускать не стал. После установки реактора он вернул на место внутренние переборки. Когда закончил (а это было уже под утро, он ночью работал), стал разворачивать рубку, одновременно вытолкнув наружу все четыре двигателя, которые я на «Скорпионе» буксировал к корме. Там уже шла установка самих двигателей.

Вот тут-то инженер и указал мне на отсутствие топливных баков для судна, о которых я совершенно забыл. Это маневровые работают от реакторов, а разгонные – от топлива-геля. Поэтому сначала нужно установить баки, а потом уже двигатели. Пришлось через сеть обращаться в банк и под залог моего «Крепыша» брать кредит в размере трёхсот тысяч – максимальный размер для дистанционного кредитования. Деньги получил прямым переводом на именной чип через ридер и оплатил доставку баков. Переделывать их не пришлось, подходили те, что от старых версий «Крепышей». Топливные магистрали и всё остальное тоже оплатил. Кроме того, пользуясь моментом и небольшим излишком средств, приобрёл три маневровых двигателя из восьми необходимых.

Так все три дня мы и работали. Когда была развёрнута рубка и запущен один реактор, я, будучи в скафандре, запустил все четыре искина, введя коды и сразу их изменив. По закладкам в искинах потом буду работать, а они есть, они всегда есть. Управляющий имел идентификатор зарегистрированного на меня судна. Так что в системе наконец появился идентификатор «Крепыша». Антенну я уже сам подключал к оборудованию рубки. Ещё нужны блоки радара и боевого сканера, но пока их нет, да и денег на покупку тоже.

Инженер, закончив с двигателями на корме (баки уже стояли, да и топливные магистрали были подведены), оставил обшивку вокруг дюз мне (сам обошью) и занялся маневровыми движками и вооружением. Он же поставил на место и бронестворки лётных палуб. Установил одну башню на корме и одну у носа, всего их шесть должно быть по штату. Жаль, денег на ракетные пусковые нет, их тут четыре по штату положено. Турели ПКО расположил так, чтобы мёртвых зон не было.

После этого инженер занялся захватами, которые должны были находиться под брюхом, – доставал их из трюма и устанавливал. Когда он закончил, я их протестировал с помощью корабельных искинов – захваты работали штатно. Сняты они были со всеми сервоприводами. Едва шин хватило, чтобы подвести источники питания к ним, весь резерв тяжёлых энергошин класса «А» использовал.

На этом мы и закончили. После проверки всех доступных искинам систем (а половина была недоступна), инженер получил от меня оплату – семьдесят тысяч кредитов за три дня работы, включая и аренду оборудования. Я сам отвёз его обратно на станцию на своём грузовом боте.

На самом деле инженер выполнил самую тяжёлую работу, которая мне была не по силам, а вся мелочь осталась на мне как на сертифицированном технике. Например, несмотря на установку вооружения и маневровых двигателей, к искинам и системам они подключены не были. В рубке имелись блоки щита, но искины использовать их не могли: не было подключения к эмиттерам на обшивке. Да и как их подключишь, если к каждому нужно линию тянуть? Это долгая и муторная работа, как раз для техника.

Сам я тоже упахался за эти три дня, выполняя множество поручений инженера, но, к счастью, основное мы закончить успели. Искины «видели» реакторы, гипердвигатель, разгонные двигатели и захваты и могли ими управлять. В том числе и выведенной антенной, так что связь у «Крепыша» была. По сути, это всё, теперь нужно все датчики, сенсоры и эмиттеры подключать к оборудованию рубки. Вот это я и имел в виду, говоря о муторной работе. К счастью, искины управляли техническим комплексом и могли сами вести и отслеживать этот процесс. Ладно хоть все кабели и малые энергошины имеются в наличии, знай только работай.

Ещё предстоит установка турелей с пушками на лётных палубах (я о своей безопасности старался заботиться), к ним тоже линию тянуть нужно, раньше не успел. Работы медленно идут, надо ещё один технический комплекс брать, одного явно не хватало.

* * *

Меня снова вернули таскать корпуса из отстойника, так что вновь были находки, которые могли пригодиться, а это не могло не радовать. Летая на буксире, я делал два дела – работал на корпорацию и одновременно отслеживал все работы на «Крепыше». Там работали искины с техническим комплексом и двумя техническими дроидами со «Скорпиона». Своего ремонтника я вернул на борт служебного буксира. Постепенно околобортовое пространство взяли под полный контроль, как раз сегодня и закончили. Челнок и бот я уже убрал на лётную палубу. Все эмиттеры щита также были подключены, щит работал, я проверял. Броня теперь и вокруг двигателей была: закончил обшивать. Внутренние работы тоже проводились, шла подготовка к установке жилого модуля.

Я наконец установил обе турели на лётных палубах и подключил их к управлению искинами. Чужаков на лётной палубе теперь ожидает неприятный сюрприз. Жаль, пока внутренних обшивочных панелей нет, чтобы их скрыть, это на потом, когда жилой кубрик разверну и на борту атмосфера с гравитацией появятся. Ещё бы боевых дроидов, но их пока не было, это тоже на будущее.

Сегодня я взял десять дней отпуска за свой счёт, предварительно перенеся арендованную мной медкапсулу на «Скорпион», и сразу покинул систему «Форпост-4». Точнее, полдня тащился на разгонных, а когда вышел из зоны действия глушилок, разогнался и ушёл в гипер, направляясь к Анаиде. Нужны были деньги, за ними я и летел. Один ремонт во сколько встанет, а ещё кредит закрыть нужно и долги корпорации вернуть. В общем, дел много.

Перед отлётом я зашёл в медсекцию корпорации и в счёт зарплаты взял полный пилотский комплект для среднего судна, в пятом уровне, для оборудования по седьмое поколение. Мне всё это залили на сеть. И вот сейчас, когда судно ушло в прыжок на три дня (оно должно выйти на краю системы, где находится планета), я лёг в капсулу до конца полёта и начал поднимать пилотские базы. Мне нужно по возвращении на «Форпост» сдать экзамен на сертификат пилота среднего корабля.

Полёт прошёл отлично – что туда, что обратно. Я снял со счёта десять миллионов, переведя их на именной чип, закрыл кредит и полетел обратно. Маршрут старался менять: мало ли кто решит перехватить. Вполне можно было просчитать, куда я летел и зачем. Но, к счастью, хоть маршрут обратно и был сложнее, заняв не три, а четыре дня, всё же на восьмой день своего отсутствия я вернулся в систему «Форпост», где с облегчением вздохнул. Денис – так я назвал управляющего искина «Крепыша» – ответил на мой запрос и сообщил, что с судном всё в порядке. Может, и зря я так торопился, задержавшись на планете всего на три часа и спешно решая вопросы, ведь ничего не произошло.

Добравшись до борта «Крепыша», я связался с инженером, с которым ранее сотрудничал, и предложил ему ещё подзаработать. Тот согласился, тем более что был свободен. А я связался с интендантом Бадом и сбросил список того, что хотел приобрести, явно вызвав у него если не шок, то близко. Заказ потянул почти на шесть миллионов. Всё вооружение по штату, кроме пусковых, плюс с пяток турелей ПКО на случай замены. Запасы энерголиний. Жилой модуль модели «Комфорт-плюс» практически со всем оснащением. Оснастка для лётных палуб, оставшиеся маневровые двигатели и ЗИП к ним. Блоки радара и боевого сканера. Ещё взял один технический комплекс с двумя ЗИП к нему той же модели, что приобрёл с судном, а также один инженерный комплекс шестого поколения. Пока всё для первого раза, но заказы ещё будут.

Один жилой модуль обошёлся мне почти в три миллиона, правда, без оснащения медсекции – слишком дорого, сам потом понемногу доберу. Ну и дроидов не было, которые этот модуль должны обслуживать. А в остальном всё по штату. В каютах даже одеяла и подушки были, а в столовой синтезатор – большой, с высокой пропускной способностью и двумя окнами выдачи. Ещё один синтезатор был в жилом модуле, в кафе: нужно же команде где-то отдыхать. Были ещё два бара, но они, как и кафе, пока законсервированы.

Когда первые заказы начали поступать, а инженер приступил к работе, я слетал на станцию, где закрыл долги перед корпорацией, а также оплатил заказ. Ну и лично, с глазу на глаз, пообщался с интендантом. Он продал мне полный комплект баз корабельного инженера, а также информацию по корабельным кладбищам. Меня особенно интересовали те, где могли оставаться такие же «Крепыши», как у меня.

У меня осталось около миллиона кредитов, и он мне ещё пригодится. С инженером расплатиться за работу, топлива купить, припасы, воздух, воду и остальное, но главное – хотя бы одну лечебную или обучающую капсулу. Лучше обучающую. Всё остальное я добуду на кладбище. Да и на самом деле, зачем покупать, если так можно найти? Опасно, не отрицаю, но возможно. Оснащу ремонтный док, поищу синтезаторы, заводы и всё остальное, что положено по штату. Есть что поискать, этим я и собирался заняться. Набью уцелевшими блоками и корабельным оснащением все свободные места, а после продам в империи. Это позволит мне вылезти из финансовой ямы. Не скажу, что она прям глубокая, НЗ в банке я всё же оставил, но постоянный недостаток средств уже достал.

Как только у меня закончился отпуск, я включился в работу. Диспетчер корпорации гонял меня по разным местам с грузами. Днём я работал, а по ночам учился. Как привык, так и жил, только в мастерской не работал: она находилась на борту «Скорпиона», а спал я на служебном буксире, чтобы не мешать инженеру. Искины отслеживали все его действия и докладывали мне.

Работал инженер очень качественно. Развернул жилой модуль, это тонкая и кропотливая работа, двое суток он работал с ним, подключая всё и проверяя. Потом занялся маневровыми движками. Закончив с ними, перешёл к вооружению. Купленные мной дополнительный технический комплекс и инженерный, которые уже были приписаны к судну, а значит, искины могли ими управлять, инженер тоже использовал. Установил блоки радара и сканера, всё проверил и протестировал. Все работы заняли у него пять с половиной дней с перерывами на ночь.

Я уже четыре дня работал на служебном буксире, одновременно стараясь отслеживать, что делает инженер, и дистанционно ему помогая, если этого требовала ситуация. Лётные палубы он тоже оснастил и даже обшил пластиковыми декоративными панелями, очень уютно стало. Потом, выпустив воздух из баллонов, запустил систему жизнеобеспечения с отоплением. Судно постепенно прогревалось. Также были установлены блоки систем жизнеобеспечения в реакторной, в отсеках гипердвигателя и разгонных двигателей. Про ремонтный док он тоже не забыл, так что я уже мог ходить там без скафандра, эти помещения тоже прогревались. Из-за систем жизнеобеспечения пришлось запустить второй реактор, потому что один не справлялся; оставшиеся три пока были заглушены. Улетать в ближайшее время я не планировал, хотя какое-то внутреннее ощущение тревоги намекало, что стоит поторопиться.

Приняв всю работу инженера (хотя я и так знал, благодаря искинам, что он сделал всё на отлично), расплатился с ним – сто тысяч как с куста. Потом отправился к интенданту, благо был вечер и рабочий день закончился. На своём боте полетел, не желая гонять служебное судно.

Бад был на месте. Войдя в его кабинет, я осведомился:

– У вас привычка каждый раз встречать меня втроём и с накрытым столом?

Присутствующие дружно рассмеялись, а хозяин кабинета пояснил:

– Мы собирались четыре раза, и все четыре раза ты ко мне приходил именно в это время. Такое впечатление, что ты нас отслеживаешь.

– Скорее простое стечение обстоятельств.

– Ты по делу? – уточнил интендант.

– А когда я просто так заходил? Конечно, по делу.

– Присаживайся и давай выкладывай. Снова что-то нужно для оснащения твоего судна? Честно говоря, мы все тут в восхищении оттого, какими темпами ты приводишь его в порядок. Пробный полёт ещё не делал?

– Нет. Кстати, я покидаю корпорацию на днях. Как сдам на сертификат пилота среднего корабля (немного осталось доучить), так и покину вас.

– Жаль, искренне жаль. Надеюсь, проставиться за уход не забудешь?

– Да как можно?

– Так что там тебе нужно? Список большой?

– Да нет, не очень.

– Тогда вслух зачитывай, я так лучше воспринимаю.

– Мне нужен противоабордажный комплекс. Желательно шестого поколения, но такой вы мне явно не продадите, значит, пятого, этот можете. Потом шесть охранных дроидов шестого поколения. Четырёх абордажных дроидов, также пятого поколения, желательно линейки «Универсал», со своими реакторами и искинами, чтобы каждый мог действовать автономно. По боевикам всё. Нужны также с десяток бытовых дроидов в мой жилой модуль. Знаю, что мало, минимум тридцать нужно, но хоть что-то. И ещё необходимы десять ремонтных дроидов, тоже линейки «Универсал», можно без реакторов, на батареях, для обслуживания систем судна. Хотелось бы ещё пару специализированных дроидов на лётные палубы, чтобы мои малые суда обслуживали, но средств уже не хватает.

– А мы тебе такого дроида бонусом подарим, за приобретения, – предложил Бад, закусывая после принятого стакана.

– Благодарю. Оказываться не буду.

– Давай продолжай.

– Да я, в принципе, уже заканчиваю. Хочу купить обучающую капсулу шестого поколения, с оснасткой, станиной и комплектующими. И картриджи в двойном размере. В жилом модуле медсекция есть, но пустая. Я без капсул заказывал: слишком дорогим оснащение модуля в этом случае оказывалось.

– Это всё?

– Нет, ещё два десятка самых простых скафандров, пару пилотских камбезов, пару десантных со встроенными бронежилетами, пару врачебных, ну и инженерный. К ним всё необходимое – картриджи с воздухом и всё остальное. На этом всё. Мне ещё заправлять судно и подготавливать его к вылету нужно.

– Твой бот там же, где и в прошлый раз, стоит?

– Да, у восьмого шлюза. Я уже дал свободный доступ в трюм.

– Тогда оплачивай, я уже отдал приказ на разгрузку заказа. Всё войдёт?

– Должно с запасом войти. Ой, ещё хочу сделать заказ на заправку. Чтобы топливом залили мне баки, они пустые. Средний нужен, баки объёмные.

– Своих не хочешь использовать?

– Не доверяю.

– А это ты правильно... Всё, заявку оформил, через час заправщик подойдёт, сумму за топливо он тебе по факту на сеть скинет.

– Нормально.

Я ещё с полчаса посидел в этой компании, а когда пришло сообщение, что груз в трюме, отдал мысленный приказ на закрытие грузовых створок шлюза и, распрощавшись с военными, направился к выходу. Добравшись до шлюза, прошёл на борт и сразу вылетел к своему судну. Был уже поздний вечер, и я, откровенно говоря, устал, да и в учебную капсулу пора. В планах было неделю по ночам поучиться, поднять базы в минимуме, чтобы сдать на сертификат пилота среднего корабля.

Но я всё же пересилил непонятно откуда взявшуюся лень и решил, что часть работы успею сделать и сегодня. Выделил на это час времени. Управляя ботом в ручном режиме, держа штурвал руками (захотелось самому полетать), я медленно залетел на лётную палубу «Б». На «А» стояли «Скорпион» и челнок. Атмосфера была, на судне тепло, гравитация тоже действовала.

Как только бот встал на опоры, я стал глушить большую часть систем, переводя остальные в режим ожидания. Не знаю, когда мне теперь бот может понадобиться, поэтому все глушить не стал, лишь провёл лёгкую консервацию. Закончив, покинул рубку, спустился вниз (рубка была высоко), протиснулся по краю мимо груза к шлюзовой и остановился у выхода. Аппарель грузового отсека уже открывалась, я стоял прямо перед ней, так что решил действовать сразу.

По наклонному пандусу, проходя внутрь, процокали манипуляторами два дроида. Я как раз осматривал ящики, кофры, разные малые контейнеры и наконец приметил нужный. Денис, приславший двух дроидов-погрузчиков из технического комплекса, управляя ими, достал контейнер и вытащил его наружу. Лично введя код и активировав открытые створки, я дождался, когда тот распакуется, и осмотрел ремонтного дроида. Это был тот самый подарок Бада, дроид для лётных палуб. Один на две, но хоть что-то.

Активировав дроида, я не стал ждать окончания этой процедуры, которая должна была занять около двадцати минут, а занялся остальными делами. Велел разнести по местам кофры со скафандрами и комбезами: комбезы – на вещевой склад, скафандры – в ниши. Один в мою личную каюту, а пару тут, на лётной палубе, в специальные шкафчики для хранения поместить. Искины знали, куда и сколько нужно. По штату скафы в каждой каюте должны быть, но у меня столько не было, поэтому они отправлялись в те места хранения, где могли понадобиться в случае аварийной ситуации. Только в моей, капитанской каюте будет такой скафандр. Остальные каюты пока обойдутся без них, тем более что они законсервированы были, ведь пассажиров брать на борт я всё равно не собирался.

Тут поступил вызов от пилота среднего заправочного судна, пришлось бежать в рубку. При этом я отметил, что не купил очень важную вещь, даже две, а именно малые платформы пустотного базирования – грузовую и пассажирскую. Вон дроиды на себе переносят все грузы, а это неправильно, хотя бы одна грузовая точно необходима. Вот так, на собственном опыте, начинаешь разбираться, что нужно, а что нет.

Пока я бежал, пилот маневрировал рядом, подходя к правому борту. Забежав в рубку, я сел в кресло капитана и стал руководить заправкой. Один из технических комплексов сейчас осматривал все магистрали – нет ли где протечки? Мы с инженером делали проверку воздухом – вроде не было, но в данном случае поступает топливо, поэтому проверка всё равно требуется.

Заправка длилась около сорока минут. К счастью, обошлось без протечек, всё работало штатно. Наконец Денис подтвердил, что баки полные, и я передал это заправщику. Тот отошёл от борта и чуть сместился к лётной палубе «А», где подал моим дроидам длинный малый шланг. На каждой из двух лётных палуб в полу было по небольшому баку для заправки малых судов, их тоже нужно было заполнить, вот этим заправщик и занимался.

Когда баки наполнились, я подтвердил, что получил нужный мне объём топлива. Заправщик подсчитал расход и сообщил сумму. Вставив банковский чип в ридер, я перевёл эту сумму на счёт местной базы, пилот подтвердил поступление средств, после чего отстыковался и отправился по своим делам. А мой дроид на обшивке заканчивал проверять закрытую горловину топливного бака. У меня две таких горловины, с обоих бортов. Только вот заправлять через обе не требуется, так как баки имеют совмещённые трубопроводы, и Денис насосом параллельно перекачивал топливо из одного бака в другой, пока не заполнились оба. То же самое происходило и на лётной палубе.

Заправщик улетел, а я направился обратно на лётную палубу разбираться с грузом. Нужно было найти бытовых дроидов, чтобы прибрались, а то во время заправки на лётной палубе всё же накапали немного топливом, и его требовалось отмыть. Но, похоже, бытовики находились где-то в глубине трюма, и я никак не мог их найти, поэтому занялся теми покупками, что оказались ближе. Углядел малые контейнеры с ремонтными дроидами и велел достать их. Успел начать процедуру их активации, а тут ремонтный для лётных палуб, которого я активировал ранее, повторно сообщил, что готов принять коды. Я скинул со своей нейросети коды, полученные от интенданта, а потом приписал этого дроида к искинам, отметив, что он обслуживает только лётную палубу и всё находящееся на ней: дроид был специализирован по малым судам.

Тут и все десять ремонтных дроидов подоспели, я активировал их и приписал к искинам. Дроиды сразу разбежались, им было чем заняться: судно продолжало восстанавливаться, и ремонтные мощности требовались постоянно.

Я также успел активировать и приписать к искинам трёх бытовых дроидов, которые тут же занялись чисткой лётной палубы, и на этом решил закончить. Остальное оставлю на завтра, включая боевиков и капсулу. Капсулу вместе со всеми комплектующими, картриджами и станиной я приказал доставить в медсекцию. Также необходимо было разгрузить бот, пустые кофры и контейнеры отправить на склад – ещё пригодятся.

После этого я направился к челноку и вылетел к служебному буксиру, висевшему на парковке. Добравшись, дистанционно отогнал челнок обратно на палубу «Крепыша». А потом лёг учиться. Осталось поднять базы, сдать на сертификат, и можно будет покинуть корпорацию.

Следующий рабочий день прошёл как обычно. Освободившись, я оставил свой служебный буксир на стоянке и полетел на боте к станции. Интендант встретил меня без удивления, выслушал просьбу и легко согласился: такого барахла у него на складах завались. Я имею в виду малые платформы пустотного базирования. Взял две, грузопассажирскую и чисто грузовую, обе пятого поколения: на шестое, к сожалению, средств не хватало: после заправки у меня на чипе осталось сорок восемь тысяч. Нет, я мог бы и шестое поколение взять, но тогда вообще без средств остался бы. Заказ отправили в трюм моего бота, вместе с расходниками и запчастями к платформам (всегда так старался брать), я расплатился и направился к боту.

По дороге к «Крепышу» я размышлял. В принципе, судно уже готово к ходовым испытаниям, которые я собирался провести в ближайшее время, и к последующему полёту в глубины Фронтира. Вот только я к этому пока не готов: и на сертификат пилота среднего корабля не сдал, и сопутствующих профессий не имею, которые на Фронтире просто необходимы. А необходимые профессии – оператор артиллерийских систем и оператор защиты. Базы по этим направлениям в пакете пилота имелись, всё же это военный пилот, но в невысоких рангах, так как для него это не основное направление. В общем, по минимуму стрелять и управлять щитом я смогу, но в бою буду только пилотировать; стрелять и наводить защиту будут искины, а у них это получается, скажем так, дубово. Одним словом, учиться нужно.

Когда бот встал на опоры, я заглушил часть систем, которые были уже не нужны, и, покинув рубку, спустился вниз и вышел на лётную палубу. А после до самого вечера занимался делами. Открыл контейнеры в трюме бота, запустил обе платформы и приписал их к искинам. Дроиды тут же загрузили расходники от них и контейнеры в сложенном виде на грузовую платформу и отправили её на склад – вот сразу её и включили в дело.

Я же занялся всё ещё находившейся на лётной палубе грудой контейнеров и разных ящиков из-под своих вчерашних приобретений. Для начала активировал и приписал к искинам всех бытовиков, и они тут же разбежались по разным помещениям. Потом активировал охранных, их уже приписывал к одному из четырёх искинов, который отвечал за вооружение и внутреннюю безопасность, обеими турелями на лётных палубах тоже управлял он. Закончив с охранными, приступил к противоабордажному комплексу из семнадцати дроидов, в одном из которых был управляющий искин. Это тоже небыстрое дело. По одному охранному дроиду осталось на каждой из двух лётных палуб, в специальных нишах, в которые выведены источники питания для подзарядки. Для остальных дроидов тоже были определены места, где они будут нести службу. Так, один дроид был отправлен в ремонтный док для контроля.

Противоабордажный комплекс я также приписал к искину-боевику. Одного мало на такую тушу, но раскидывать его на отдельные очаги обороны, как охранных, не буду. Отправил пока в совершенно пустой арсенал, ударным кулаком при обороне будет. Потом активировал четырёх абордажных дроидов. Вот их приписывать к искину-боевику не стал, это уже мои солдаты. Двое остались на лётной палубе, одного на борт «Скорпиона» отправил, одного на борт бота, а челнок пока обойдётся. Мне эти абордажники нужны для действий на корабельных кладбищах – будут проводить разведку на разных остовах. Поди пойми, где «живой» корабль, а где нет, не хватало ещё ракету в борт получить или снаряд.

На капсулу опять времени не хватило, поздно уже было, хотя осталась только она. Да что это – я даже в своей каюте всего раз побывал, когда с инженером обходил жилой модуль, принимая его. А ведь нужно обустраиваться, а то не пойми что – не каюта, а какое-то нежилое помещение. Да и зря я её каютой называю – апартаменты из четырёх помещений: гостиная, кабинет, спальня и небольшой пустой спортивный зал. Ещё были крохотная кухня и столовая, но я их не считал, они вроде как не жилые, а для приёма пищи. Кухню я мельком осмотрел, можно готовить и натуральные продукты, но она была простой, будет возможность – заменю на что-то более крутое. Я вообще в этом дока... А «Повар» всё же надо доучить.

Решив, что медсекцией и своей каютой займусь завтра вечером, я покинул борт судна и снова на челноке перебрался на служебный буксир. Там меня ждала капсула.

* * *

Моё утро началось не по штатному сигналу искина, возвещавшему о старте нового рабочего дня, а гораздо раньше, под рёв сирены, прокатившейся по жилому модулю буксира.

– В чём дело?! – зло рявкнул я, пока крышка капсулы поднималась.

– Общая тревога по системе. Вторжение, – сообщил искин и дал доступ к оборудованию связи, где царил настоящий бедлам.

– Вот уроды, не могли через неделю налёт устроить, когда я уже свалил бы из этой системы, – быстро одеваясь, пробормотал я. – Работорговцы хреновы.

Запутавшись на бегу в штанине, я упал в коридоре, разбил локоть, зашипев от боли, и, влетев в рубку, приказал:

– Связь с диспетчером.

– Диспетчер занят, нас поставили в очередь, – тут же отозвался искин.

Наконец, полностью застегнув комбинезон, который уже сросся с обувью, я упал в пилотское кресло, ставшее таким привычным и родным за эти два с половиной года, и заработал с пилотским пультом. Одновременно вышел на связь с искинами «Крепыша», отдав им приказ переходить на боевое положение и запускать три оставшихся реактора, а также приводить все системы к скорому вылету, плюс щиты на максимум. При входе в зону безопасности «Крепыша» любого корабля или судна считать это агрессией и после повторного предупреждения открывать огонь на поражение. Внутреннюю безопасность тоже привести в полную боевую.

Работая с «Крепышом», параллельно изучал данные по системе. Паника стояла та ещё. Игнорцы, как выяснилось, как-то могли снять дальние и ближние дозоры (видимо, работал спецназ, элита) и внезапно появились в соседней системе. Кстати, диверсанты ещё глушилки должны были уничтожить. Часть, видимо, смогли, но с другими не заладилось, поэтому флот империи Игнор появился на границах нашей системы, но не возле станции «Форпост-4», как явно было задумано. Так что оборона начала разворачиваться, но было поздно. Тревога и повышенная боеготовность, введённые после того случая, когда пострадал патруль военных и наши из отдела поиска и доставки, совсем недавно были сняты, и игнорцы фактически застали военных нашей империи со спущенными штанами.

Хоть мне и не вся информация была доступна, я так прикинул, что, похоже, дело швах. Захватят игнорцы систему, как сделали это лет шестьдесят назад. Одним словом, валить надо. Ха, а военные империи Бельц были настолько уверены, что это не повторится, что разместили тут корабли резервной дивизии ополчения для усиления местных сил. Кто же им теперь позволит тут дивизию развернуть? Да и ополченцы сейчас на Анаиде. Не-е, я в рабы к игнорцам не хочу, снова ошейник на шею мне не надо.

Я стронул буксир с места, внимательно осматриваясь вокруг. Маршруты и контроль за полётом в системе давно полетели к чёрту, и я уже засёк несколько столкновений, без жертв наверняка не обошлось, вот этого я и хотел избежать. А направлялся я к «Крепышу», на котором собирался уйти из системы и прорваться к курортной планете. Именно прорваться. В то, что игнорцы не поставили заслоны на пути возможного бегства, я не верил. Должны они быть, просто обязаны.

Пока летел, один раз чудом увернулся от какого-то психованного пилота на таком же буксире. Причём кто это, понять не смог, идентификатор у судна не работал. Судя по помятым захватам и повреждениям на борту, он уже успел с кем-то столкнуться. Пилот точно был из нашей корпорации, потому что только у нас используются подобные модели буксиров. Новичок, наверное, они по первости нервные, это потом, заматерев, спокойнее становятся. Но в остальном полёт до борта «Крепыша» прошёл спокойно. Бронированная створка на подлёте начала открываться, в щите образовалось окно. Я приблизился к борту и, влетев внутрь, сел на палубе «Б», рядом с ботом.

В это время, пока я глушил некоторые системы судна, на связь вышел диспетчер. Оказалось, пока я добирался до своего судна и совершал посадку, как раз подошла моя очередь. А я уже и забыть про него успел.

– Шутник-три, на связи дежурный диспетчер Арч. Передаю вам общий приказ руководства и ещё один вам лично. Общий – не паниковать, собираться у перерабатывающего завода, где уже идёт подготовка к эвакуации. Приказ от руководства лично для вас таков: вы со своим личным судном включаетесь в оборону и охрану имущества корпорации.

– Согласно моему контракту, я не могу участвовать в обороне, у меня имеется отметка о непривлечении к боевым действиям. Если руководству так важно спасение имущества, то пусть оно само этим занимается. Лично я планирую прорываться своими силами.

– Информация принята к сведению. Удачи.

Однако сваливать просто так я тоже не хотел. Народу тут уйма, а попасть в рабство к игнорцам я никому не желал. Поэтому, подумав, стал отправлять сообщения всем своим знакомым. Для начала интенданту Баду, который оказался недоступен, потом доку и некоторым пилотам. Меня интересовали пилоты средних кораблей, кто-то же должен пилотировать эту тушу.

Док ответил почти сразу, причём достаточно нормальным и спокойным тоном.

– Слушаю, Стен.

– Винс, как там у вас с эвакуацией?

– Никакой эвакуации нет, – огорошил он меня ответом. – Руководство сообщило, что хоть нападение и неожиданное, но наши военные справятся. Приказало готовить медсекцию к потоку раненых – как с нашей стороны, так и со стороны военных. Ты же в курсе, что наше боевое крыло успело получить четыре крейсера? Они уже участвуют в обороне.

– В курсе. А ещё я в курсе, что «Крепыши» передать нашим не успели, не закончили с подготовкой, а также демонтажем блоков крупного калибра. Я тут посмотрел – игнорцы возьмут систему в ближайшие пять-шесть часов, они почти продавили непосредственно оборону, несмотря на то, что потеряли два линкора, два десятка крейсеров и сильно повреждённый дредноут. Снаряды и ракеты же до нас долетают, мой щит шесть подарочков схлопотал, ладно хоть для него это что... В общем, не сильно чувствительно, на излёте, можно сказать. Поэтому вот что предлагаю. Бери, кого сможешь, а я сейчас челнок, дистанционно им управляя, подгоню к шлюзу номер семь у второй палубы. Я отсюда вижу, что он свободен, это рядом с вами. Грузитесь, и я вас перекину на борт своего судна. Потом уходить из системы будем.

– Я не могу без приказа, Стен.

– Обратись к диспетчеру, по корпорации объявили эвакуацию. Мне уже сообщили.

– Хорошо.

Вторым абонентом, с котором я смог связаться, была девушка, которая, как и я, третий год работала в корпорации пилотом. Она со мной прибыла, на одном транспорте. Помнится, это её обругал диспетчер, за то что она не соблюдала курс по выданному ей маршруту. Сейчас она уже вполне опытный пилот малого корабля, но, в отличие от меня, развивала только пилотирование, и я точно знал, что она гораздо раньше меня начала учиться на пилота среднего корабля и на днях должна была сдать на сертификат. Вот у меня и стоял вопрос: успела или нет? У неё был свой малый буксир вроде моего, но по общему каналу она не ответила, да и идентификатор её судна в сети почему-то не отображался. Тогда я воспользовался планшетом, эта связь ещё не блокирована, глушилки блокировали только гипер.

Девушка отозвалась сразу, причём почему-то была в скафандре.

– Слава Творцам, хоть кто-то ответил! – обрадованно воскликнула она.

Судя по мокрому лицу, она ревела, а возможно, и в истерике побыть успела, но, к счастью, я этого не застал.

– Юла, ты где? – быстро спросил я.

– На своём «Малыше». Меня кто-то таранил, корпус повреждён, воздух вышел, реактор тоже повреждён, еле успела его заглушить вручную, искин не отвечает, бултыхаюсь и дрейфую. Ору-ору – по каналу никто не отвечает. Пыталась через планшет на связь выйти – тоже тишина. Думала, уже всё, а тут ты.

– Юла, я сейчас отправлю к тебе челнок. Ты сможешь выбраться на броню?

– Да, шлюзовая не пострадала. Ручным режимом воспользуюсь.

– Хорошо. Выбирайся пока. И ещё, ты сдала на сертификат?

– Пилота среднего корабля?

– Да.

– Три дня назад ещё. Подала заявку на пилота среднего буксира, но думают пока, уговаривают идти пилотом крейсера в боевое крыло или на транспорты в отдел поиска и доставки: людей там не хватает. А я не хочу.

– Это правильно, человек ты не военный. Мне пилот нужен, а ты отлично подходишь. Давай выбирайся, а перед этим постарайся сообщить, где ты находишься, хотя бы примерно. А то засветок от разных судов и обломков много, поди пойми, где ты.

– Да на парковке я была, спала, всё выключила, чтобы спать не мешали, а тут этот страшный удар, ещё и тяготение отключилось. Ох и полетала я по каюте, набивая шишки. Едва успела скафандр натянуть и вот жду.

– Ага, всё, вижу тебя. Рядом, кстати, средний контейнер, помятый, дрейфует. Видимо, им тебя и приложило.

– Вот гады, это кому же в голову пришло запустить его в полёт?! – изумилась Юла.

– Паника такое дело, толкает на глупости и безумные поступки. Ну всё, я двигаюсь к тебе. Челнок уже выпустил, летит, минут через десять будет на месте. Этот район от паникёров очистился, все к перерабатывающему заводу подались, так что, надеюсь, долетит.

Я не мог на «Крепыше» уйти в гипер: программный запрет у искинов, мне нужна была метка, подтверждающая, что я сдал на сертификат пилота. Но управлять судном как капитан, приказывая искинам сменить местоположение, я вполне мог. Поэтому я покинул свою стоянку, сообщив об этом диспетчеру, который не обратил на это внимания (а у меня всё под протокол пишется), и полетел к служебной парковке следом за челноком, смещаясь также и к станции.

– Денис, приготовь одну из одноместных кают для Юлы. Из тех, что для младших офицеров. Когда она окажется на борту, выдашь ей пока ограниченный допуск, временный пилота потом оформим. Пусть пройдёт в каюту и приведёт себя в порядок. Отправь за ней пассажирскую платформу на лётную палубу и доставь Юлу до каюты.

– Сделаем.

У Дениса, как и у остальных искинов, были личностные матрицы, которые я активировал, но имя пока было только у управляющего искина, остальные их должны ещё заработать.

Челноку оставалось лететь минут пять, он лишь половину пути преодолел, а «Крепыш» только-только покинул место стоянки, набирая скорость на разгонных двигателях, когда на связь вышел док. В этот раз его голос был далёк от спокойного.

– Они нас бросили! Бросили!

– Спокойно, не истери. Что случилось?

– Я по твоему совету обратился к диспетчеру, и он предложил эвакуироваться своими силами! Представляешь?! Всё руководство уже покинуло станцию и находится на одном из транспортных судов. Идёт эвакуация с планетоида ценных специалистов. А нам сказали: своими силами! Значит, мы не ценные?!

– Скорее всего, просто свободных транспортов нет. Ладно, что ты надумал?

– Мы все с тобой, вся медсекция, я уже вызвал всех на рабочие места. И ещё, у нас две операции идут, мы их прервать не можем.

– Насколько я помню, у капсул имеются свои источники питания. Демонтируете их вместе со станинами и доставите к шлюзу. Я вышлю бот. Эти капсулы установим в моей медсекции, и вы закончите операции. Не забудьте расходники и картриджи, у меня минимум.

– Хорошо. Но нас тут почти сотня набирается, есть техники и обслуживающий персонал.

– Беру всех. Через полчаса бот будет у шлюза, к этому моменту вы должны быть готовыми к погрузке. Бот и триста человек возьмёт.

– Хорошо. Мы начинаем подготовку.

– Да, и скинь мне количество людей и данные по ним, чтобы знать, кого куда поселить. До связи.

– До связи.

Ну а затем я сосредоточился на управлении «Крепышом» и челноком. Бот пока не выгонял: управлять сразу тремя судами мне сложно, внимание рассеивается, что может привести к катастрофе, а этого я хотел избежать.

Наконец челнок достиг разбитого буксира и на подлёте, сбрасывая скорость, стал разворачиваться боком. Внешняя створка шлюзовой уже была открыта. Юла, стоявшая на обшивке, оттолкнулась ногами и полетела к челноку. Корректировать полет не потребовалось, да и нечем ей было, скафандр простейший, без реактивного ранца. Она влетела прямо в шлюзовую. Активировав закрытие и процедуру шлюзования, чтобы девушка оказалась в салоне, где имеется атмосфера, я погнал челнок обратно. Встретились мы на полпути. Челнок встал на опоры, Юла покинула его и на платформе полетела к выделенной ей каюте, которую уже подготовили. Скафандр в свёрнутом виде она несла с собой как тюк: о том, что в каюте пока нет скафандра, я её предупредил.

Ну а пока она принимала душ и стирала после использования скафандр, я уже гнал бот, дистанционно им управляя, к станции. Допуска к швартовке не было, диспетчеры уже минут двадцать как молчали – мне кажется, что они просто бросили свои рабочие места. Только военные диспетчеры были в эфире, но у тех своя работа.

Долетел и пристыковался нормально, дал доступ в трюм. А шлюзовая в него и вела, бот-то грузовой. Там каюты не было, из трюма лестница наверх поднималась, к площадке с входом прямо в рубку. На борт бота началась погрузка, я это отслеживал по его внутренним сенсорам.

В это время планшет, вставленный рядом в держатель подлокотника капитанского кресла, бесшумно завибрировал, сообщая о вызове (я отключил звонок, поскольку он мешал, а вибросигнал вполне мне подходил). А вот кто пытался выйти на связь, я не знал, номер был незнакомый. Что-то не припомню среди наших контактов подобного. Хотя нет, имеется отметка о принадлежности к корпорации, значит, из наших.

Я активировал вызов, нажав на сенсорный экран, и посмотрел на мужчину, который так же внимательно и изучающе рассматривал меня.

– Стен Аг? – уточнил он.

– Ну, если вы мой личный номер узнали, значит, должны знать, с кем общаетесь. Кстати, почему на вас форма военного офицера, а вызов идёт с планшета, принадлежащего корпорации?

– Одолжил попользоваться. Вы ситуацию с нападением видите?

– Три часа – и оборона рухнет. Подошли ещё четыре дредноута, что вскоре загасят два ваших и оборонительные артиллерийские крепости. Минные поля деактивированы – видимо, сработали диверсанты. Останутся отдельные очаги сопротивления, но это агония.

– Я вижу, вы хорошо понимаете ситуацию. Проанализировали. Я отвечаю за эвакуацию персонала, у нас уже появились раненые и пострадавшие. Вольнонаёмных из персонала мы найдём на чём отправить, а вас просим взять раненых и медиков с ними.

– Согласен, только у меня медсекция не развёрнута, пустая, так что раненых придётся отправлять с капсулами. Устанавливать есть где. Кроме того, необходимы расходники и картриджи: у меня мизер, полной медсекции хватит на сутки. Более того, пищевых картриджей такой же мизерный запас. Синтезатор стоит в столовой, рассчитанной на приём пятидесяти человек за раз, но долго он не проработает. Есть запас картриджей на полгода с расчётом на меня одного, но народу на борту будет много. Я тоже не пустой: эвакуирую с территории корпорации сотрудников общим числом сто шестьдесят три человека... Хм...

Моё хмыканье относилось не к офицеру. Мельком взглянув на список, выдаваемый Денисом на капитанский экран визора, я увидел имя Крега. Но отказывать не стал, пусть грузится.

А тем временем Денис, получивший от дока список, уже распределял людей по каютам. Четырёхместные предназначались младшему персоналу, в каютах ещё оставались места для семидесяти шести человек. Об этом я и сообщил офицеру, добавив, что готов дополнительно взять ещё человек тридцать, найдём где поселить их, часть вон на буксирах, например, там имеются каюты, или на челноке.

– Уже идёт погрузка на четыре бота. Скоро медики и капсулы с ранеными вылетят к вам, оставайтесь на месте. Запасы на боты тоже спешно грузят.

– Принято. Ещё прошу выделить опытного пилота для моего судна. У меня есть, но он сертификат получил три дня назад, максимум, чего можно от него ожидать, это благополучного ухода в гипер.

– И это немало, – заметил офицер. – Свободных пилотов нет, боты ведут медики.

– Боты я заберу на внешнюю подвеску, разгружу потом. Сначала капсулы с ранеными отправлю в медсекцию, их ведь ещё нужно монтировать и подключать к энергосистеме судна. Станины с ними не забудьте, у меня нет.

– Хорошо, благодарю за помощь.

– Да пока вроде не за что.

– Есть дополнительная информация: игнорцы наверняка устроили засады и заслоны, боевое крыло вашей корпорации готовит прорыв. Советую присоединиться к ним.

– Спасибо, я подумаю.

Нужно было освободить лётную палубу. Отключив связь, я тут же стал проверять, что там с моим ботом. Погрузка как раз заканчивалась, поэтому, воспользовавшись свободным временем, я, мысленно управляя «Скорпионом», вывел его наружу и пристыковал к сцепке на борту, зафиксировав стыковочными захватами, чтобы не сорвало. Так же я поступил и со служебным буксиром. Погрузка на бот завершилась раньше, чем я закончил, пришлось пассажирам подождать. Ну а когда и служебный буксир был зафиксирован на свободной сцепке, я перешёл на управление ботом и направил его к лётной палубе «Крепыша». При этом я держал связь с доком, который уже знал, что будут ещё пассажиры из военных. Более того, я попросил его заняться пока моей медсекцией, где была всего одна не смонтированная ещё капсула, и помочь военным медикам, на что получил его согласие.

Остальным пассажирам я сбросил на сети схему моего судна и номера кают с указанием, куда им открыт доступ, а куда нет. Кстати вспомнил, что пищевой синтезатор в столовой не подготовлен к работе, и отправил одного из ремонтных дроидов на склад за запасом картриджей. Когда тот вернулся, вставил картридж в приёмник. Два первых выданных синтезатором блюда отправились в утилизатор, после чего он был готов к работе. Запасные картриджи ушли на полки под синтезатором. Кроме того, я отдал приказ расконсервировать кафе и оба бара.

Тут вышла на связь Юла, сообщила, что она в порядке, но просит время на покушать: не позавтракала, а очень хочется. Пришлось ей отказать: пилот мне был нужен в рубке.

– Я приказал доставить в рубку со склада офицерский паёк, тут покушаешь, – сообщил я ей.

– Хорошо, я уже иду.

Схему судна девушке я тоже сбросил и дал временный идентификатор пилота с допуском в рубку в моём присутствии. Идентификатор действует, пока мы не войдём в систему Анаида.

А обе платформы находились на лётной палубе, ожидая прибытия моего бота. Кроме того, Денис сообщил, что от станции уже отошли три военных бота, а потом, нагоняя их, и четвёртый. Надеюсь, мы всё успеем.

Пилот одного из ботов вышел на связь, попросив маршрут. Денис, сработав за диспетчера, его дал, указав, куда двум ботам совершить посадку. Двум другим придётся вставать на внешнюю сцепку: к сожалению, для них места на лётных палубах не было. Туши ботов имели, скажем так, впечатляющие размеры. Если на любой моей лётной палубе легко встанут в два ряда десять челноков вроде того, что у меня был, то ботов войдёт максимум два. Хотя... Если отодвинуть челнок к стенке, ещё один флотский бот войти сможет, рядом с моим грузовым встанет. Подкорректировав маршрут флотских ботов, я отправил три на лётные палубы, а четвёртый – на внешнюю сцепку к буксирам. А сам тем временем, мысленно управляя челноком, приподнял его и перегнал к краю лётной палубы. Грузовой бот уже совершил посадку, так что я мог на него не отвлекаться.

Так как искина на лётных палубах не было, всю работу по приёму пассажиров пришлось взять на себя корабельным. В принципе, в медсекции своего искина тоже не было, доку в случае нужды придётся обращаться за помощью к Денису. Все прибывшие служащие корпорации получили временные идентификаторы пассажиров, чтобы моя внутренняя охрана не атаковала их как чужаков. Ну, кроме дока и тех, кто согласился ему помочь. Всего у таких идентификаторов было четыре уровня, Четвёртый, временный, самый простой, – для гостей или таких вот пассажиров; третий – для основного экипажа судна; второй – для офицерского состава. Были ещё первый, только мой, капитана, и нулевой – владельца. Я обоими пользовался, но нулевым лучше: возможностей больше.

Денис неплохо помогал на лётной палубе. Чтобы не возникло толкучки, он распараллелил потоки. К спускающейся аппарели подогнал обе платформы, где дроиды стали грузить одну капсулу на грузовою платформу (другая капсула пока подождёт, места не было), а на грузопассажирскую сели медики, десять человек, и на неё же в багажный отсек погрузили расходники и картриджи. Остальные медики остались пока в трюме, ожидая, когда платформы вернутся, чтобы сделать второй рейс.

Платформы полетели к медсекции, и только после этого бот покинули остальные пассажиры. Толпой, которая по пути превратилась в тонкую ниточку, они рассыпались по жилому модулю, согласно поворотам коридоров, расходясь по каютам, где им были выделены места. Все каюты к моменту подлёта грузового бота были расконсервированы – успели. Кстати, док решил, что его подчинённые и второй врач пока не нужны, и отправил их по каютам, чтобы вещи занесли, обустроились. Многие были с личными вещами, нагруженные баулами. Кто в каютах осваивался, с соседями болтая, кто душ принимал, а кто, оставив вещи, устремился в столовую: не одна Юла не успела позавтракать. Кстати, она уже минут двадцать как сидит в своём кресле пилота и уминает успевший разогреться паёк.

Когда платформы разгрузились, Денис погнал их обратно на лётную палубу. Нужно успеть отправить вторую капсулу, а то флотские боты уже на подходе. Первая капсула монтировалась на станине, её готовились подключить к бортовой энергосети. Среди медиков оказался медтехник, он этим и занимался. Практически успели. Второй врач, который в свою каюту не пошёл, лично контролируя лечение в капсуле, следил за её погрузкой.

И тут, протыкая защитный полог, на лётную палубу медленно влетел один из флотских ботов и совершил посадку рядом с грузовым. Так что погрузка на обе платформы шла уже при флотских. Два других бота сели на палубу «Б». Обе платформы с грузом и медиками были отправлены в медсекцию, и аппарель грузового бота начала закрываться. Там ещё оставались грузы, но на склады я их отправлю позже, сейчас будет аврал с флотскими медиками и пассажирами.

Отметив, что четвёртый бот закончил стыковку и закрепился, я велел успевшей позавтракать Юле:

– Ну что, лови маршрут, по которому будем покидать систему. Разгоняйся, а я буду щитами управлять.

Юла получила файл, задумалась на миг, изучая его. Потом глаза её расширились, и она ошарашенно пробормотала:

– Так это же?..

– Да, в прыжок мы будем уходить вглубь Фронтира. Наверняка игнорцы и не подумали, что кто-то будет прыгать к ним в руки, поэтому если там и есть какие заслоны, то мизерные. А напрямую к Анаиде, как это собирается сделать руководство корпорации, нам не прорваться. Чуечка говорит, что беда там.

– Надо остальным это сообщить.

– Да уже. Отмахнулись только. Денис всё зафиксировал. Ну всё, разгоняйся.

Юла, управляя судном, стала медленно разгонять эту тушу, подавая с каждым разом всё больше мощности движкам. Три реактора уже выходили на режим, так что щитом и вооружением я мог пользоваться по полной. Пусть у меня базы по ним подняты в минимуме, но всё лучше, чем искины. Импровизировать те не могут, в отличие от человека.

А пока мы разгонялись, к нам устремлялось множество малых судов, просивших взять их с собой. Мне не трудно, сцепок по бортам около семидесяти, можем не только контейнеры брать, но и таких вот желающих. Кто нас смог догнать, тот и вставал на сцепки. Так что боты, челноки и разные суда, что корпорации, что флотских, стыковались к бортам «Крепыша».

Наконец, уже следуя параллельно месту боя, мы разогнались до скорости, когда можно активировать гипердвигатель, и лишь действие глушилок не позволяло нам уйти в прыжок. Но это ненадолго. Как я отметил, в этой стороне глушилки игнорцами были выбиты, там время от времени выходили из прыжка их корабли, поэтому был шанс уйти в прыжок и у нас. Главное, чтобы игнорцы свои не задействовали.

К счастью, этого не произошло, и, как только Денис подтвердил, что действие глушилок прекратилось, мы ушли в прыжок. Три крейсера игнорцев устремились к нам, пытаясь погасить щиты, но не успели. Юла рассчитала дальность прыжка на два часа. По волнениям в пространстве можно вычислить, где мы выйдем, и выслать погоню, поэтому прыжок был коротким, а там мы сменим маршрут, по большой дуге направляясь к границам империи и, соответственно, к Анаиде.

Кстати, некоторые пилоты судов, просившие взять их с собой, поняв, куда мы разгоняемся, отказались лететь с нами и стали искать другой борт, с которым можно было бы покинуть систему. Видимо, решили, что мы прямиком в руки работорговцам собрались уйти. Ну что ж, это было их решение. Если бы они обратились ко мне, чтобы уточнить мои планы, я бы объяснил, но они этого не сделали.

– Уф, ушли, – выдохнула Юла, откидываясь на спинку своего пилотского кресла. – Не думала, что управлять таким монстром настолько тяжело. Столько сил забрал. Ну что, отдыхать?

– Какой отдых? Пока не удалимся подальше от зоны боевых действий, рубку не покидаем. Если только по очереди. До выхода два часа, так что придётся тут сидеть, дежурить. Всё, не мешай, я узнаю, как там наши пассажиры.

– Хорошо.

Пока мы два с половиной часа двигались по системе, постепенно разгоняясь, флотские медики сделали практически невозможное. Два бота из трёх были почти полностью разгружены, дроиды им помогали. Да и тормозило разгрузку только то, что грузовых транспортных средств было мало: медики не догадались платформы с собой захватить. Сорок капсул уже разместили в медсекции, установили и подключили к внутренней сети. Так что операции, лечение и восстановление продолжались штатно.

Однако капсулы продолжали доставлять, и вскоре могли возникнуть проблемы: медсекция-то не резиновая. Она относилась к классу малых госпиталей, и штатных мест для капсул было всего пятьдесят два, а вывезли порядка трёхсот. Эти капсулы были сложены штабелями в трюмах ботов. Даже мою учебную док велел отправить на склад, не монтируя её, чтобы место освободить. А я скорректировал его распоряжение, и капсулу со всеми расходниками и станиной доставили в мою каюту, разместив в пустом спортивном зале. Потом соберу и там её поставлю.

В медсекцию были доставлены шестнадцать операционных капсул и три диагностические, остальные – реаниматоры. Остальные мы стали размещать в пустых технических помещениях жилого модуля, выводя туда энерголинии. То есть делали простейшие медбоксы. Шесть помещений, в каждое войдёт по тридцать капсул. Правда, мест всё равно не хватало, поэтому на корме готовили ещё два помещения. Оставшиеся свободные места в медсекции пока не занимали: в четвёртом боте тоже были операционные капсулы и реаниматоры, для них оставили.

В медсекции «Крепыша», да и вообще медицинской частью, теперь заведовал флотский врач первой категории в звании полковника. Кстати, я его знал лично, это он принимал у меня экзамен на врача. Так он распорядился даже на лётной палубе разместить капсулы, их сейчас как раз подключали. В ряд там стояли около десятка капсул, и дежурный медик обходил их, снимая показания. В общем, медики и шесть техников буквально зашивались, пытаясь всё успеть за эти два часа. Ведь при выходе нужно будет выгнать один пустой флотский бот и загнать на его место четвёртый, чтобы также разгрузить и его.

С прибытием флотских мест для проживания уже не оставалось, пришлось что-то придумывать. Врачей я поселил в одноместных каютах по двое: пока один дежурит, второй отсыпается. Некоторым медикам даже выдал скафандры и разместил их на борту обоих своих буксиров по пятеро. Схема та же: пока одни работают, другие отдыхают. А пройти на борт обоих судов можно по обшивке, доступ я им дал. Подошвы намагничены, так что не сорвутся.

Когда трюмы ботов освободили от капсул, обе платформы были ориентированы на разгрузку картриджей и другого имущества. Склады стремительно пополнялись. Я под это дело и свой грузовой бот разгрузил. Конечно, два часа полёта в гипере – это не то время, чтобы всё успеть, даже в таком авральном режиме, но в итоге два флотских бота и мой грузовой разгрузили полностью, третий пока в очереди.

Стоит ли говорить, что остальные пассажиры в это время (это я о тех, что находились на сцепках), пытались выйти на связь и узнать, что будет дальше, а также поделиться своими проблемами. Их всех я переключил на Юлу, чтобы не скучала. Так что она, по сравнению со мной, была, скажем так, в несколько нервном состоянии. Мы приняли на борт порядка сорока шести малых судов, пилоты и пассажиры которых непременно желали получить информацию или поделиться своей. Не все эти суда были приспособлены для дальних полётов, а некоторые были набиты людьми по полной. Например, один челнок, дальность полёта которого на одной заправке составляет шестнадцать дней, может принять двадцать два человека, а на борту – сорок. Ни еды, ни воды, два скафандра на всех. Таких проблем было множество, и их нужно было как-то решать. Ведь, как ни крути, согласившись взять людей с собой, я взвалил на себя и заботу о них.

Спасая Юлу, которой уже изрядно истрепали нервы, я оставил медицину на полковнике и стал помогать девушке. Полковник вполне компетентен, я даже дал ему второй уровень допуска к корабельной сети, чтобы он мог распоряжаться дроидами и ресурсами судна. Остальные врачи, медики и техники, согласившиеся помочь, получили третий.

Я успел пообщаться только с шестью пилотами и их пассажирами, находившимися на сцепках, остальные слушали. Сообщил, что нужно подождать. Сейчас выйдем из гипера, совершим промежуточный прыжок, чтобы сбросить возможную погоню с хвоста, и тогда займёмся уже непосредственно ими. Кто-то останется на борту своих судёнышек, кто-то пройдёт на борт. Будем размещать в свободных помещениях, особых удобств не будет, об этом я сразу предупреждал.

Те, кто останется жить на борту своих судов, три раза в день смогут проходить на борт «Крепыша» для посещения столовой, нужное количество скафандров им предоставят. Если что, у флотских займу, у них там через одного скафандры имеются. Некоторые могут возвращаться на свои суда, только чтобы переночевать. Столовая у меня приличная, на борту имеются два бара и кафе, их уже запускают. Два добровольца уже вызвались быть барменами до конца полёта. Так что люди на борту постепенно осваивались.

Док, который тоже перешёл в подчинение к полковнику, получил от меня другое распоряжение – заняться пассажирами, их размещением, удобствами и развлечениями. Да, их тоже нужно чем-то занять. Слишком много народу было на борту.

Едва я успел пообщаться с людьми на малых судах, как пришло время выхода из гипера. Юла, как мне кажется, радовалась этому больше всех. Когда мы смогли благополучно уйти в прыжок, о чём Денис сообщил по внутренней связи, это вызвало множество восторгов среди пассажиров и медиков. Кстати, о том, что сейчас мы выходим для промежуточного прыжка, все также были предупреждены. Два медика, имевшие сертификаты пилотов малых кораблей, устроились в рубках ботов. Если система чистая и обстановка позволяет, отгонят их на сцепки, в скафандрах вернувшись по обшивке, а на освободившееся место перегонят четвёртый бот. Пилот и пассажиры этого бота также находились в ожидании. Ну и свой грузовой бот я тоже уберу, свободных сцепок хватало.

Когда мы вышли из гипера (к счастью, штатно, как и вошли), я быстро осмотрелся с помощью боевого радара – он более мощный, хотя и засветки от него ярче, что позволит нас легко обнаружить. Юла тем временем занималась управлением.

– Две засветки, – тут же сообщил я. – Обе на краю системы, по идентификаторам – игнорцы. Но не военные, частные суда – транспорты. Видимо, падальщики, будут подбирать то, что после их флота останется. Для нас они не опасны, да и в прыжок уйдут скоро.

Юла стала сбрасывать скорость, и я дал команду освободить лётную палубу и перегнать четвёртый бот. Как только лётную палубу покинули флотские боты, вывел свой грузовой и перегнал его на свободную сцепку. Работал, понятное дело, из рубки, дистанционно. Ещё успел перегнать на лётную палубу переполненный челнок с капсулами, пусть лучше там стоит. Да и добро я дал, лишь узнав, что пилот челнока достаточно опытный. Всё же там капсулы стояли с ранеными, как бы не подавил. Но нет, он осторожно влетел на лётную палубу и встал на опоры. Флотский бот уже стоял на соседней палубе, там началась разгрузка.

Ну а мы, разогнавшись, снова ушли в прыжок, теперь уже на четыре часа, и летели параллельно границе империи. Потом повернём к самой границе и направимся к курортной планете. По моим прикидкам, должны будем выйти в нужной системе. Об этом я и объявил пассажирам на борту «Крепыша» и тем, кто находился на сцепках.

После этого я отпустил Юлу отдыхать до выхода из гипера, а сам остался в рубке в качестве дежурного. Мне отсюда удобнее всем управлять, работы ещё много. А девушку незачем мучить, пусть отдыхает.

Оставшись один, я занялся делами. Для начала, управляя одним из свободных ремонтных дроидов, установил в спортивном зале своих апартаментов обучающую капсулу и, подведя энерголинию, подключил её. Дистанционно провёл диагностику и оставил в режиме ожидания. Поскольку для медиков, покинувших четвёртый бот, места уже не оставалось, весь женский пол, а это семнадцать человек, я отправил в свои апартаменты, отдав их им для заселения, – тоже посменно будут спать и работать. Парней распределил по остальным каютам, и тем, кто расположился в них ранее, пришлось снова потесниться.

Количество кают на «Крепыше» было рассчитано на двести человек, включая команду, инженеров, ремонтников и техников, а на борту сейчас находилось порядка трёхсот человек, плюс раненые в капсулах, да ещё около тысячи человек на малых судах. Их Юла успела пересчитать, проведя перекличку. Причём половина находившихся на малых судах не имели ни воды, ни еды и рассчитывали на столовую. Денис уже формировал смены для приёма пищи, чтобы все знали, кому в какое время идти завтракать, обедать и ужинать.

Только на одном челноке люди могли обеспечить себя сами: у них были офицерские пайки, целый малый контейнер. Такого количества было достаточно, чтобы в течение пяти дней кормить сто человек, поэтому я попросил их поделиться запасами с соседями, у которых ничего не было. Дело в том, что Денис закончил подсчёт всех, кто будет посещать столовую, и запасы картриджей, привезённых в малых контейнерах флотскими медиками. И выяснилось, что запасов этих хватит только на четыре дня, ну или на пять, если экономить. Поэтому я и обрадовался, узнав о контейнере на челноке. Денис сделал перерасчёт – теперь хватает, даже небольшой запас есть. Отлично.

Тут ещё Юла на связь вышла, с претензиями. Она не в курсе была, что я к ней, в одноместную каюту, соседку подселил, вот за это мне сейчас и выговаривала. Тем более соседка её была в каюте, и уединиться Юла не могла. Велел ей привыкать жить в коммунальной квартире и тут же пояснил, что это значит, потому что девушка понятия о подобном не имела.

Все эти четыре часа я работал, взяв на себя административные функции. Вполне справлялся, даже интересно было. Потом пришла Юла, и мы совершили промежуточный выход. Система оказалась пустой. Рассчитав новые координаты, мы разогнались и снова ушли в гипер, теперь уже на все четыре с половиной дня, до нужной нам курортной планеты, оставляя далеко в стороне системы, где резвились игнорцы.

Я лелеял надежду на то, что работорговцы не блокировали ещё и планету. Захватить её силёнок у них, может, и не хватит, но заблокировать, чтобы не позволить отправить с планеты помощь «Форпосту-4», вполне могли. Как бы нам на такой заслон не нарваться. Поэтому я всё же решил перестраховаться. Выходить будем не с краю системы, а ближе к планете. Если там работают флотские глушилки, обусловленные нападением, то нас выбросит раньше. Ну а дальше сориентируемся.

Только после этого мы покинули рубку. Лететь больше четырёх дней. Если будет тревога, например, нас принудительно выкинет из гипера, то прибежим. Искины первое время справятся без нас.

Поначалу я хотел на всё это время залечь в капсулу, но потом решил, что не могу вот так всё бросить, кто-то же должен руководить всеми, тем более я сразу всё это взял на себя, полковник занимался исключительно медицинскими вопросами. Поэтому Юла направилась к себе, а я – на борт челнока. Там я буду жить один, мне туда дроид принёс три десятка пайков. Ими буду питаться, чтобы в столовую не ходить. А в обучающую капсулу на всё время полёта легла одна из девиц. И базы подучит, и мешать другим не будет, освободив одно спальное место. Со всех сторон плюсы.

А ведь ещё раненые есть, скоро первые из них начнут покидать капсулы после восстановления. С ними что делать? Я подумал и предложил полковнику до конца полёта их не поднимать. Пусть полежат, ничего плохого в этом не было. Полковник подумал и дал добро. Я лишь попросил его выяснить, нет ли среди раненых пилотов средних кораблей, операторов артиллерийских систем и операторов защиты. Вот их нужно поднять, они войдут в состав команды на время полёта. А ты мы с Юлой откровенные новички.

* * *

В целом полёт ничем особенно не запомнился. Приходилось решать разные вопросы, перенаправлять людей к тем, кто отвечал за определённое направление. Как мне кажется, ничего особенного на борту и за бортом не произошло только по той причине, что полёт длился не так уж и долго – каких-то четыре с половиной дня. Мы нашли среди раненых и пилота, и оператора защиты. Вот оператора артиллерийских систем не было, но его место занял другой пилот среднего корабля, у которого эти базы были подняты достаточно высоко, чтобы он мог справиться с поставленной задачей.

До запланированного выхода из гипера оставалось два часа, но я заранее вызвал всех в рубку, чтобы быть наготове. Юла тоже находилась тут, занимала место второго пилота – на подстраховке была. К счастью, всё прошло благополучно. Вышли мы не сами – нас принудительно выкинуло из прыжка глушилкой гипера на краю системы, где находилась курортная планета Анаида. Выход наш немедленно обнаружили, и со всех сторон посыпались запросы. Пара ближайших военных кораблей поспешила к нам. Ну, что мы не пираты, было видно сразу: идентификатор работал штатно, сообщая, что за судно и кому принадлежит. Поэтому и особой нервозности в запросах не было.

Прочистив горло, я ответил на вызов ближайшего боевого корабля, которым оказался фрегат:

– Стен Аг, владелец судна «Крепыш», на связи.

– Говорит капитан фрегата флаг-лейтенант Анс. Подтвердите, что являетесь гражданином империи Бельц.

– Высылаю личный идентификатор. Также сообщаю, что раньше работал на территории станции «Форпост-четыре». Нам удалось вырваться из окружения и окольными путями выйти к вам. На борту находятся четыреста восемь сотрудников корпорации «Деми-Марш» и тысяча двести военных со станции «Форпост-четыре». В основном это медики и раненые, но также есть вольнонаёмные и ещё какой-то персонал. Мы, когда разгонялись, многих на сцепки взяли, вы можете их видеть. На борт был погружён в полном составе персонал одного из госпиталей «Форпоста» со всеми ранеными, что у них были. Все раненые восстановлены и находятся в коматозном сне в капсулах: судно переполнено, и их больше некуда девать. На этом всё. Прошу сообщить, когда можно сбрасывать малые суда приживал и куда высаживать пассажиров. У нас ощущается недостаток продовольствия и воды, судно переполнено.

– Так, сбрасывать малые суда со сцепок я запрещаю, – вышел на наш канал какой-то другой офицер, в форме полковника. – Я полковник Гай, комендант обороны системы. Ожидайте на месте досмотровую группу. У вас есть на борту старшие офицеры?

– Генералов или адмиралов нет. Восемь майоров, семь подполковников и два полковника, но большинство их находятся в капсулах. В них же они попали ко мне на борт. Только один, начальник флотского госпиталя, полковник медицинской службы, заведует всей медициной на моём борту. Кстати, сбрасываю вам файл с просьбой неизвестного мне офицера эвакуировать госпиталь. Я его просьбу выполнил.

– Выделите нам с полковником отдельный канал.

– Сейчас сделаю. – Поработав немного со своим пультом, я переключил каналы, чтобы оба полковника могли пообщаться. – Готово.

Полковник с экрана исчез, он сейчас с нашим медиком общался, но лейтенант был ещё тут и велел мне остановить и стабилизировать судно, заглушить вооружение и ожидать досмотровую группу. Отдав приказ пилоту выполнить всё, что велел командир фрегата, я посмотрел на экран сканера. Как раз в это время от флотской станции, находившейся в отдалении, отошли два бота и направились к нам. Чуть позже их догнал стартовавший с планеты челнок. Видимо, разрешение у него было, так как его не прогнали.

Ну а я сообщил всем, кто находился на судне и на внешних сцепках, что мы долетели и находимся у своих, теперь ожидаем досмотровую группу. Поднимать створки лётных палуб не требовалось, они были забиты разными судами, однако я всё же активировал их открытие, чтобы прибывающие на ботах и челноке видели, что обе палубы заставлены судами, а на всех свободных местах стоят медицинские капсулы, да и народу там ожидает порядочно.

На подлёте пилоты ботов запросили швартовочные данные, и я скинул им данные двух шлюзов, где они могли встать. Боты подошли и после стыковки начали процедуру шлюзования, а челнок облетел «Крепыш», зависая на некоторое время у лётных палуб и как будто изучая, что там происходит. Я дал отбой, и мы все покинули рубку, направляясь кто на лётную палубу, а кто и гостей встречать. Рубку я запер.

Кстати, возникла ещё одна проблема с восстановленными ранеными, которая также повлияла на принятие решения об оставлении их в капсулах. Во что их одевать? Их форма осталась на «Форпосте», а у меня на складе было всего шесть комбезов. Три из них – два пилотских и один десантника – я выдал парням, согласившимся на выходе из гипера подежурить за пультами в рубке. Остальных одевать было не во что. Об этом я лейтенанту тоже сообщил, пусть с начальством связывается и что-то решают.

Когда мы вышли на лётную палубу, там уже были бойцы в бронескафах, которые спокойно расхаживали и общались с вывезенными мной флотскими и сотрудниками корпорации. Кстати, я тоже был в комбезе с эмблемой корпорации. Тут же откуда-то взялись журналисты с камерами – оказалось, челнок был их.

Старшего офицера досмотровой группы я нашёл разговаривающим с полковником. Когда я подошёл, они прервались, поздоровались и представились, после чего мы начали работать.

Осмотр судна затянулся на семь часов. При этом время от времени подходили флотские боты в спасательной модификации, которые забрали капсулы с ранеными и часть медперсонала, а также и четыре флотских бота, что путешествовали на лётной палубе и на сцепках. Всё, что принадлежало флотским, вывозили. Отдельно досмотровые группы работали по судам, находившимся на сцепках. Как только все на них присутствующие проходили процедуру регистрации, судно отцеплялось и летело к орбитальному терминалу или к флотской базе – по ситуации.

Вот так за семь часов все пассажиры – и сотрудники корпорации, и флотские – покинули мой борт. Находившиеся на внешней сцепке тоже улетели. Досмотровая группа наконец откланялась, и мы с Юлой прошли в рубку. Она одна осталась со мной: кто-то же должен был довести судно до парковки.

Устроившись в кресле капитана, я вызвал местного гражданского диспетчера и запросил маршрут до парковки на средней орбите. Вот по этому маршруту Юла и полетела. А я связался с «ЮрКор» и попросил их поспособствовать моему увольнению из корпорации, скинув логи того, как проходила эвакуация сотрудников, которую можно было описать одним предложением: никак, или спасайся кто может. Долгов у меня перед корпорацией нет. Правда, на борту «Крепыша» имеется служебный буксир, а также служебные вещи, комбезы и пилотский планшет. Готов всё это вернуть при увольнении. В «ЮрКор» подтвердили, что начинают работать, контакты мои у них есть, свяжутся, если что. Ещё бы, я каждый год продлевал с ними контракт – можно сказать, постоянный клиент.

Ну а мы, маневрируя (маршрут до парковки был заметно запутан, система была буквально забита разными судами и боевыми кораблями), летели к парковке. Я отдал Денису приказ проверить, не остался ли кто-нибудь на борту. Вообще, раньше надо было это сделать, да я забыл. И вот Денис неожиданно подтвердил, что да, остался – девушка-медик в обучающей капсуле в моих апартаментах.

Тут же на общей волне раздался мой вопль:

– Забыли! Девушку из персонала госпиталя забыли! Давайте возвращайтесь и забирайте! Я уже поднимаю её из обучающей капсулы.

Военный диспетчер, улыбаясь, подтвердил приём сообщения и добавил, что, когда мы дойдём до парковки, за их сотрудником вылетит челнок. А пока я отправил девушку в столовую, там вроде последний картридж в пищевом синтезаторе не до конца опустошили. А с девушкой действительно забавно получилось. В царившей вокруг неразберихе о ней умудрились забыть, хотя списки всех вывезенных мной, с указанием имени и должности каждого, я офицеру досмотровой группы предоставил.

Сам я тем временем сосредоточился на системе. На судне шла уборка, бытовые дроиды убирали каюту за каютой, а Денис убранные каюты консервировал. Я снова подумал, что бытовиков нужно докупать, их сейчас крайне мало, штук пятьдесят нужно, пусть с десяток в запасе будет.

Мы почти десять часов летели к месту парковки, Юла вся взмокла от напряжения. Когда судно наконец замерло на парковке, она устало откинулась на спинку кресла и выдохнула:

– Это тяжелее, чем весь день вкалывать на перерабатывающем заводе. Вот она где, каторга. Что-то я уже сомневаться начала в том, что хочу быть пилотом среднего корабля.

– Это ты сейчас так говоришь. К тому же нужно учесть, что судно хоть и среднее, но очень большое, и с низкими рангами в базах им управлять сложно. Учиться нужно. Я вот собираюсь учиться.

– О, мне сообщение пришло от представителей корпорации. Тебе было?

– Да, только что. Велено отправляться на орбитальный терминал, там целая гостиница снята для тех, кто спасся с «Форпоста». Нужно прибыть туда и доложиться старшему менеджеру. Видимо, дирекция корпорации спастись не смогла.

– Угу.

Юла тоже была в курсе, что немногие смогли прорваться в сторону Анаиды, фактически единицы. Поэтому прибытие нашего судна, неповреждённого и полного спасшихся людей, стало событием, которым заинтересовались даже журналисты. Пока мы летели по забитой судами и кораблями системе, успели посмотреть репортаж с нашего судна и моё небольшое интервью. Да и не интервью даже, а так, небольшое пояснение: мол, попросили спасти – я и спас; действовал не по приказу, а своим умом, оттого и смог всех вывезти. Ну а потом показали заполненные людьми коридоры «Крепыша», лётную палубу с судами и капсулами. Впечатляло, хорошо режиссёр поработал. Была и ещё одна приятная новость: офицер досмотровой группы намекнул, что за спасение людей мне могут добавить пару баллов в рейтинг социальной безопасности.

Я сбросил информацию о вызове на орбитальный терминал в «ЮрКор»: что-то мне не очень хотелось туда отправляться. Но в «ЮрКор» меня заверили, что их представитель тоже там будет и решит последние бюрократические вопросы с увольнением.

Тут подошёл челнок военных и забрал своего медика. Убедившись, что все дела выполнены, я перешёл на борт моего челнока, где запросил у местного диспетчера маршрут до лётной палубы орбитального терминала, с бронью на стоянку, и, получив всё необходимое, вылетел с лётной палубы судна в сторону планеты.

Лететь было недолго, через полчаса мы уже совершили посадку на лётной палубе терминала и, оставив судно на парковке, направились к гостинице. Точнее, я вызвал такси, и мы полетели с ветерком. Юла была в служебном комбинезоне, со скафандром в руках, личных вещей у неё не было: она слишком торопилась покинуть своё разбитое судно. Правда, деньги на счёте у неё явно были, так что она поглядывала на магазины, мимо которых мы пролетали, очевидно планируя закупиться чуть позже.

Мне тоже нужно будет совершить немало покупок, например пополнить запас комбинезонов. Те три, что у меня были, я, считай, флотским подарил. Да и многое другое нужно покупать. Судно переполнено было, система жизнеобеспечения работала хоть и не в аварийном режиме, но всё равно с напряжением, так что фильтры для неё закупить нужно в обязательном порядке. Да и много чего ещё. Придётся всё-таки НЗ вскрывать. Наверное, только на покупки сутки потрачу, не меньше.

Когда мы подлетели к гостинице, адвоката из «ЮрКор» там ещё не было, но он вышел на связь, извинился за опоздание, сообщил, что уже поднимается на орбитальном лифте, и попросил его подождать. Подумав, я предложил Юле прогуляться пока по магазинам.

Так мы и сделали. Отпустили такси и прогулялись до лифтового холла, где спустились на пять этажей вниз. Тут был целый этаж магазинов, а треть территории занимал большой рынок – местная достопримечательность. Мы прогулялись по нему. Юла сразу приобрела вещевой баул и после покупала всё, что ей было нужно. Она, в отличие от меня, увольняться из корпорации не собиралась, её всё устраивало, да и долг за базы необходимо было отработать. Как напарника или члена команды я её не рассматривал: как уже не раз говорил, по жизни я одиночка и с посторонними на своём борту мириться не хочу. Последние пять дней были для меня если не кошмаром, то близко. Ну вот люблю я одиночество и ничего с собой поделать не могу.

Когда адвокат прислал мне сообщение, что ждёт у входа в гостиницу, мы с Юлой уже возвращались, так что встретились как договорились.

Старший менеджер местного филиала корпорации «Деми-Марш» был усталым – ещё бы, столько сотрудников, спасённых из системы «Форпост-4», пропустил через себя, – но всё же нами занялся без возражений. Ему помогали трое сотрудников.

Сначала менеджер занялся Юлой, задавая ей вопросы и уточняя, что она вывезла из системы, и всё записал. Мы со стороны наблюдали. Потом пришла моя очередь. Общался с менеджером мой адвокат. Он подал моё заявление на увольнение, а также предоставил список того, что я спас из имущества корпорации. Менеджер откровенно порадовался, что есть спасённое судно, пусть и малое. Потом завизировал заявление об увольнении: он имел право это делать, тем более с долгами я рассчитался, и у менеджера была возможность проверить это, так что проблем не возникло. После этого я сдал служебный планшет и все три пилотских комбеза. Вместе с баулом, где всё это лежало, и передал. Гуляя с Юлой по рынку, я купил пилотский комбез пятого поколения и сразу в него переоделся. А принадлежащее корпорации специально прихватил с собой, прекрасно зная, что меня попросят сдать все служебные вещи.

Когда я уже считался официально уволенным, менеджер попросил передать служебный буксир другому пилоту корпорации, а именно Юле, раз уж она тут присутствовала. Поэтому мы с девушкой направились обратно к челноку. Адвокат, убедившись, что всё в порядке, попрощался и отбыл на планету. Его работу я оплачу чуть позже.

Вернувшись на борт «Крепыша», я передал буксир Юле. Всё прошло штатно: она провела тестирование систем судна, после чего отцепилась, а я велел Денису убрать захваты, чтобы буксир смог отойти от борта судна. Девушка полетела к парковке, где было зарезервировано место для судов корпорации. Там всего с десяток судов и было, большинство сильно побитые, только два внешне целые, как и буксир Юлы.

Решив, что пора заняться делами, я перевёл судно в режим ожидания, велев Денису продолжать контролировать и охранять околобортовое пространство, а сам на челноке вылетел к планете. Диспетчер уже сбросил мне маршрут до наземной парковки на окраине местной столицы.

Уже через час я был в банке империи Игнор, где перевёл на именной чип миллион шестьсот тысяч, оставив ровно десять, и сразу оплатил работу «ЮрКор»: не люблю долги. Потом слетал в местную фирму по продаже разной атмосферной техники и приобрёл малую грузопассажирскую платформу планетарного базирования. Проще иметь свой транспорт, чем пользоваться такси или арендованной техникой: выгнал из грузового отсека челнока, слетал, куда надо, и привёз необходимое.

Вернувшись на своём приобретении на наземную парковку, где среди других судов стоял и мой челнок, я дистанционно открыл грузовую аппарель и залетел внутрь. Ну а потом стал подниматься обратно на орбиту. Пока не вернусь на своё судно, делами заниматься не буду, сил уже не было, завтра с утра начну. А сейчас – в капсулу: мне кровь из носу нужно получить сертификат пилота среднего корабля. Тем более по привычному мне времени, да и по времени местной столицы, сейчас был поздний вечер. Не хочу сбивать время, по которому живу.

* * *

Утром я бодрый поднялся из капсулы – той самой, где ранее лежала девушка, так как других капсул у меня не было. Та лечебная, что стояла на служебном буксире и числилась за мной, вернулась в корпорацию. После прошлой пациентки, девушки-медика, я провёл очистку капсулы, вставил свежие картриджи, настроил разгон под себя и лёг учиться. А сейчас, осмотрев апартаменты (Денис тут уже прибрался после прошлых жильцов), направился в душ. Потом надел свой новенький комбинезон и полетел на лётную палубу, где стоял челнок.

Хотелось бы позавтракать, но нечем – вообще все кладовые пусты. Даже синтезатор в столовой не работал – картридж всё, кончился, добила его та забытая медичка. А кухня у меня в апартаментах могла работать, но готовить было не из чего. Оттого я и решил слетать на орбитальный терминал – позавтракаю и займусь покупками. Для начала сменю кухню – возьму более навороченную и установлю стазис-камеру, чтобы был постоянный запас натуральных продуктов на борту. Причём камеру побольше, чтобы месяца на два, а то и на три хватило.

Пройдя на лётную палубу, я задумчивым взглядом осмотрел челнок. Нет, его всё же брать не буду. Грузовой отсек небольшой, челнок скорее пассажирский, чем грузопассажирский, да и трюм занят недавним приобретением. Лучше бот возьму, вот уж он-то предназначен как раз для доставки грузов. А вообще, и бот, и «Скорпион» нужно снять со сцепок и вернуть на лётные палубы. Пусть тут стоят, места для них теперь есть.

Этим я и занялся. Мысленно вошёл в управление «Скорпионом», запуская системы, такой же приказ отдал и боту. Заодно велел Денису открыть сворки обеих лётных палуб. Ну а потом сначала «Скорпион» перегнал на лётную палубу, заглушив большую часть систем, а потом и бот. Но бот недолго простоял – ровно до того момента, пока я не поднялся в рубку и не вылетел наружу. А створки стали закрываться за моей спиной.

Когда я добрался до орбитального терминала, диспетчер направил меня к одной из грузовых лётных палуб. Я сообщил, что помимо прочего у меня в планах делать покупки. Хотя цена за стоянку у шлюза куда меньше, однако ничего, оставил бот на огромной лётной палубе, предназначенной для того, чтобы принимать суда, подобные моему. Ну а потом вызвал такси и полетел в ближайший ресторанчик. Я хотел поесть хороших блюд из натуральных продуктов. Пайки уже приелись, хотелось натуральной еды.

Повар в найденном мной ресторанчике (мне понравились отзывы на его сайте) действительно был великолепен, и я почти целиком отдался чревоугодию. Ну а «почти» потому, что ещё работал с сетью, а точнее, просматривал торговые площадки на орбитальном терминале. Только на нём, хотя в системе были ещё три торговые станции. Просто туда нужно или самому лететь, или оплачивать доставку. А зачем, если всё, что мне необходимо, было на орбитальном терминале?

Для начала я вышел на сайт форменной одежды, в основном комбинезонов, и заказал в магазине десять пилотских комбезов, десять технических, сорок десантных со встроенными бронежилетами и аптечками, десять инженерных, два ассенизаторских и десять административных – такие предпочитали носить торговцы и чиновники. Все шестого поколения и предназначены для космоса, то есть со встроенными скафандрами. Кстати, скафандры тоже купил – сотню той же модели, что были у меня на борту, со всеми положенными запасами картриджей с воздухом и батареями.

Доставка в пределах орбитального терминала была бесплатная, так что мне всё доставили на борт бота. Курьер задёргался, когда аппарель опустилась и он увидел боевого дроида, сопровождавшего все его движения стволами мощных излучателей. А ремонтный дроид под моим управлением проверил комплектность, после чего я подтвердил доставку. Оплата была проведена ранее. Потом дроид сложил баулы в углу, чтобы не мешали, потому что с минуты на минуту должен был прибыть следующий груз.

В этот раз доставили четыре малых контейнера, полные пищевых картриджей, причём в трёх из них были очень дорогие, люксовые, а в четвёртой попроще – вдруг снова нежелательные гости будут, вроде тех, что в прошлый раз меня объели.

Также я нашёл на торговых площадках двенадцать ремонтных дроидов – новенькие, муха не сидела. Той же модели, что и на борту моего «Крепыша» шуршали. Помимо них были ещё шесть малых сервисных дроидов, вроде паучков размером с кошку. Они предназначены для использования в тесных или небольших пространствах, вроде внутренних коммуникаций или шахт, где другие не пролезут. У меня таких не было, а они очень нужны. Причём я попросил продавца продать с дроидами и программу для них по судам модели «Крепыш», для модернизированной версии, – так дроидам будет легче ориентироваться на судне, они его будут знать от и до. Плюс архив возможных поломок, что позволит быстро найти их и устранить. Это вышло чуть дороже, но дроиды, все с тройным ЗИП, отправились в трюм бота. Было бы у продавца больше, взял бы ещё. Потом, вспомнив некоторые жалобы пассажиров, я подумал и у него же заказал дроида-стюарда. Пригодится.

В общем, заказ ушёл к боту. Там я его чуть позже принял и подтвердил доставку. Жаль, у продавца не было нужных мне дроидов-бытовиков, точнее были, но не той модели – я искал вроде тех, что были у меня. Пришлось забить в поиск. Нашёл, сперва всего восемь. Эти дроиды были новейшими и применялись военными. То есть они вроде как не только бытовики, но и противоабордажники. Гражданским их продавали неохотно, но продавали. Пусть восемь, но новые, взял. Мало, конечно, но теперь толп посторонних у меня на борту нет, и, когда закончится чистка судна, этих уже должно хватить на меня одного.

Подумав, я поискал таких же дроидов в сети на других станциях, нашёл ещё четырнадцать и оплатил доставку. Их доставят на борт вечером, когда как раз заправщик подойдёт: я собирался пополнить запасы топлива.

После завтрака в ресторане, выдав щедрые чаевые, поскольку мне всё понравилось, я направился в офис фирмы, которая занималась установкой кухонь. Хочу заказать себе кухню со стазис-камерой. Однако сначала нужно подобрать, чтобы всё удобно было и под рукой, я же буду ею пользоваться. Хотелось посмотреть, прежде чем платить.

Вернувшись на борт, я сразу занялся делом. Для начала активировал всех купленных бытовых дроидов и приписал их к управляющему искину. Тот, постепенно беря дроидов под контроль, отправлял их или сразу в дело, или на склад, где находился ремонтный дроид, – на смену насадок, если те, что стоят, не требуются. Пищевые картриджи и комбезы тоже были отправлены на склады. Скафандры – частично на склады, а частично по каютам. Теперь их хватало.

После бытовых дроидов приписал ремонтных и сервисных. Стюарда – к кафе на борту, но выполнять он будет мои приказы в любой точке судна. Например, если мне захочется поесть, а рубку покинуть нельзя, теперь не придётся гонять ремонтного или технического дроида, не предназначенных для подобной работы. Есть стюард, он и еду принесёт, и сделает всё необходимое для комфортного проживания. Действительно удобно, но проверю это не сейчас, потом.

Остались два малых контейнера: один с кухней, другой со стазис-камерой. Ох и долго я выбирал себе подходящую кухню, показав себя в этом если не профессионалом, то уверенным любителем точно. В общем, подобрал одну. Дорогая, почти тридцать тысяч кредитов, но она мне очень понравилась. К ней прилагался специализированный дроид-уборщик – не нужно самому убирать кухню после приготовления очередного блюда, всё это сделает дроид. Ну а над стазис-камерой я особо не раздумывал, взял стандартную пятикубовую. Мне точно хватит, на три-четыре месяца запасов поместится.

Когда дроиды разнесли все покупки, я погрузил оба контейнера на грузовую платформу (как раз вошли), а сам устроился на грузопассажирской и полетел к своим апартаментам, решив заняться делом. Сразу всё установлю, а потом, к вечеру, снова слетаю и покупки сделаю, на этот раз по медицине.

Обучающая капсула – это хорошо, но вдруг что случится со мной в полёте? Вот и я о том же, без лечебной никак не обойтись, как минимум она должна быть, это универсальная капсула для всего, кроме операций, для тех уже специализированная нужна, операционная. Случись что, я и в лечебной восстановиться смогу, даже утраченные конечности вернуть. Дольше, чем в реаниматоре, но очень качественно. Кроме того, необходимо закупить картриджи и всё остальное. Да и меддроид, думаю, пригодится. Если я вдруг потеряю сознание, он автоматически отправит меня в капсулу, а та, продиагностировав, начнёт лечение – так её и настрою.

Кроме медицинских товаров заодно прикуплю пайки (нужно иметь запасы на всякий случай), а также натуральные продукты. Думаю, к этому моменту кухня и стазис-камера уже будут установлены.

Добравшись до апартаментов, я взял купленного сегодня технического дроида-универсала и занялся разборкой штатной кухни. Двадцать минут – и всё вытащено. На освободившемся месте установил новую кухню, на это у меня ушёл час. После этого я её проверил – работало всё штатно. Все кастрюли, сковородки, кухонные ножи и остальное разложены по своим местам, вода из крана бежит чистая, пропущенная через фильтры. Ха, а тот менеджер в фирме своего техника для установки предлагал. Я сам сертифицированный техник в двух специальностях, корабельный и бытовой, так что сделал всё не хуже.

Потом занялся стазис-камерой, для неё как раз удобная ниша оставалась. Но в это время меня отвлекли. Я успел, будучи на терминале, сделать ещё несколько заказов с доставкой на борт «Крепыша», и вот первая доставка прибыла. Так что пришлось оторваться и, устроившись на грузопассажирской платформе, отправиться на лётную палубу. Денис уже известил о прибывшем курьерском боте, и я дал добро пустить его на борт, только приказал перевести оборону в усиленный режим работы. Два абордажных дроида устроились на лётной палубе, укрывшись. Случись что, они станут для противника неприятным сюрпризом, как и турели под потолком. Правда, турели, по сравнению со штурмовыми дроидами, откровенно говоря, не пляшут.

К счастью, всё прошло штатно: бот совершил посадку рядом с моим грузовым ботом, и, когда аппарель открылась, наружу вышел пилот с планшетом. Это была доставка баллонов воздуха и контейнеров с водой. Многие суда это заказывают, возвращаясь из длительных полётов или рейсов, а фирма, в которой я сделал заказ, вполне надёжная, и нареканий к ней нет. Поэтому сорок баллонов с воздухом (тройной запас), а также шестьдесят малых контейнеров с замороженной водой отправились на склады «Крепыша». А то у меня после полёта в системах воды мизер остался.

Денис часть контейнеров отправил туда, где находились горловины и воронки, чтобы растопить лёд и залить воду в системы. А вот баллоны отправлялись не только на склад «Крепыша», но и в кладовые «Скорпиона», бота и челнока – там тоже было пусто. Кроме того, на «Скорпион» и пищевые картриджи ушли, его склад был пуст, как и синтезатор. А вода была нужна не только для систем судна, но и для небольшого спортивного зала. Я как-то об этом не подумал, но пассажиры намекнули, что воды в бассейне не было. Да и в целом спортивный зал не оборудован, тут только любители пробежек занимались, и всё. Нужно купить силовые тренажёры, возможно, и военные капсулы тоже, хотя надежды на это мало, если только сильно устаревшие. Ну и залить водой бассейн, десяти контейнеров для этого вполне хватит. Я и сам не против поплавать.

Не успел улететь этот бот, как пришло сообщение от следующего курьера. Я даже не успел покинуть лётную палубу, распределял для Дениса, где будут храниться баллоны с воздухом и контейнеры со льдом, когда вышел на связь пилот курьерского челнока. В этот раз доставили тройной комплект фильтров и некоторых особо склонных к износу модулей систем жизнеобеспечения. Заказ я сделал по той модели, что стояла на борту «Крепыша». Получив и этот груз, который был заранее оплачен, я наконец вернулся в свои апартаменты и доделал-таки работу. Как раз тестировал камеру, когда вышел на связь третий, последний курьер. Приказав Денису прибраться у меня в апартаментах (демонтированную старую кухню я уже убрал в один из свободных контейнеров, который отправили на склад), полетел на лётную палубу.

На этот раз доставили очень нужную вещь, а именно – специализированный скафандр техника, пятого поколения. Он был автономный, с собственным реактором, – довольно дорогая покупка, стоившая мне тридцать пять тысяч кредитов. Автономность запредельная: пока есть топливо к реактору, крепившемуся на спине, и пища с водой в картриджах, можно хоть жить в нём. Внутри своя система жизнеобеспечения, снаружи – сменные модули, позволяющие в открытом космосе работать с разным оборудованием. Руками в этом случае ничего не сделаешь, из-за толстых перчаток просто невозможно заниматься тонкой работой, а тут из плеч вырастали гибкие жгуты манипуляторов, которые позволяли выполнять любые точные действия. К счастью, база по техническим скафам у меня есть, смогу пользоваться. Правда, выучена она лишь до второго уровня, для сдачи сертификата больше и не требовалось, а тут минимум четвёртый нужен, иначе искин скафа меня к себе не подпустит.

Вместе со скафандром взял двойной ЗИП для него и расходники. Их я отправил на техсклад, а скаф – в помещение мастерской на корме, где для него была оборудована специальная ниша рядом с кабинетами главного инженера и главного техника. Там таких ниш пять: четыре для технических скафов и один для инженерного. Они предназначены для команды судна, у техников и инженеров ремонтного дока свои места хранения, непосредственно на территории дока. Однако пока их просто не существовало: док был гол, абсолютно пуст, кроме охранного дроида. Скаф я взял технический, мне его пока будет достаточно, инженерный подождёт.

Когда курьер улетел, я тоже задерживаться не стал: были ещё дела, а вечером стоит ожидать заправщика и курьера с бытовыми дроидами, заказанными на другой станции. Так что уже через час я был на одной из торговых станций системы, где расположился один из самых крупных продавцов медоборудования и сопутствующих товаров. С него я и решил начать.

Капсулу я купил, причём шестого поколения, отличную капсулу знакомой мне модели. Точно такой же я пользовался на борту служебного буксира и изучил её от и до. С тройными расходниками и запасом картриджей я погрузил купленную капсулу на борт бота. У этого же продавца взял и меддроида. Но главное – искин, специализированный искин для медучреждений и больниц. Для медсекций тоже были, поэтому легко подобрал нужного.

На этой же станции был продавец армейского снаряжения и вооружения. К нему я тоже заглянул и купил штурмовой бронескаф пятого поколения. Он имел усиленную композитную броню, собственный реактор и систему жизнеобеспечения, позволяющую не покидать скаф долгое время. Из защиты и вооружения были блок силового щита на груди и наплечная турель плазменной пушки. Набрал к нему несколько коробок картриджей с едой, соком и водой. Базы для него тоже пока не доучены, четвёртый уровень у меня имелся, но выучил я до второго.

В ближайшие два месяца я собирался серьёзно заняться учёбой. Буду ложиться на полных десять дней учиться, потом пару дней проведу на планете, отдыхая, затем снова на десять дней – и так два месяца. Думаю, всё успею доучить: и армейские базы, и пилотские, и технические. Может, даже что-то из инженерных прихвачу, пока точно сказать не могу. В ближайшие десять дней буду учить пилотские, мне нужно на сертификат сдать, а дальше посмотрим.

Помимо бронескафа я приобрёл пять импульсных штурмовых винтовок с запасными батареями, два лёгких бронекомбинезона пятого поколения для планет, ящик плазменных гранат, десяток десантных ножей, десять армейских игольников и два бластера. А также разведывательный комплект, он крепился на скафе, в него входили три маленьких летающих дрона, способных вести визуальную разведку как на планетах, так и в отсеках кораблей. Мой рейтинг социальной безопасности уже вполне позволял всё это закупать. Тем более мне прибавили два балла за спасение людей, и теперь их у меня пятнадцать.

Потом я слетал на орбитальный терминал, где одна фирма, занимающаяся поставками натурального продовольствия, уже закончила комплектовать мой заказ, и я его забрал. К шлюзу, где стоял мой бот, подвезли также шесть контейнеров с пайками: три с офицерскими и три с обычными солдатскими. Всё это разместилось в трюме, и я вылетел к «Крепышу». Там сразу установил медицинский искин и зарегистрировал себя как владельца, а потом и капсулу, проведя её тестирование и диагностику.

В это время пришло сообщение – прибыл заправщик. Ну а после заправки я прослушал доклад Дениса, отдал несколько приказов и у себя в апартаментах лёг в обучающую капсулу, предварительно настроив её под себя. Разгон тоже был, ещё тот, полученный от спасённого мной дока, когда я летал без сети с камнем арахнидов.

Впереди у меня были десять дней учёбы с последующей сдачей экзамена на сертификат пилота. Покупки размещены на складах и в арсенале, продукты в стазис-камере. Можно спокойно учиться. Война сюда пока не пришла.

* * *

Я, должно быть, сглазил, сказав, перед тем как лечь в капсулу, что война далеко и можно спокойно учиться. Да и чего не поучиться? Денис с пополнением уборочных, бытовых и сервисных дроидов активно прибирался на судне после толп пассажиров. Ему работы ещё примерно дня на четыре. Парковка оплачена на две недели, дальше судно будет стоять в кредит. Точнее, когда соберусь покинуть систему, тогда и погашу долг за парковку. Всё закуплено, всё есть. И вот сглазил – Док (так я назвал искина в медсекции, который также управлял капсулой в моих апартаментах, отслеживая параметры учёбы) поднял меня по приказу Дениса. По системе объявлена тревога. Вторжение.

Произошло это не сразу. После шумного, благодаря журналистам, появления «Крепыша» в этой системе прошло уже восемнадцать дней. Сутки я занимался покупками и пополнением запасов и только потом лёг в обучающую капсулу на десять дней. Честно проучился, многие базы из пилотского пакета поднял на приличную высоту, причём не только пилотирование, но также оператора защиты и артиллериста. После десяти дней учёбы я приготовил себе завтрак из натуральных продуктов (а было утро по внутрикорабельному времени) и отправился на орбитальный терминал.

На планете было несколько сертификационных центров, и на пилота можно было сдать как на планете, так и на терминале. Я, как только очнулся, отправил заявки сразу во все, но на планете свободное время было только вечером, а на орбитальном терминале были готовы принять хоть сейчас. Поэтому я и полетел туда, поставив бронь на определённое время.

Десять часов достаточно тяжёлого экзамена, состоящего из теоретической части и виртуальной практики, – и готово, на карте ФПИ и нейросети появились метки пилота среднего судна, а рейтинг социальной безопасности поднялся на один балл. Теперь я мог управлять судном сам, но нужно продолжать учить базы, чтобы из неплохого пилота стать отличным. Всё же такая туша, как мой «Крепыш», требует особого к себе отношения и высоко выученных баз – это я понял на примере Юлы.

После сертификационного центра я не стал возвращаться на борт судна, а спустился на планету, арендовал флаер в знакомой мне уже фирме и на два дня отправился на побережье – отдыхать и загорать. Ничуть об этом не пожалел. Когда вернулся в столицу, довольный и отдохнувший, купил в той же фирме комплект туристического и походного снаряжения. Когда вернулся на борт «Крепыша», сложил его в кладовой челнока. Там были палатка, котелок с разборной треногой, складные стол и стулья, спальник, удочки и небольшой блок охранной системы для отдыха на дикой природе.

Я также залетел на местные оптовые склады, где приобрёл двести одеял с большой скидкой и доставкой на борт челнока. Об этой распродаже я узнал от менеджера, у которого приобрёл походный набор. Продавец на этих складах такой ушлый оказался! Смог уговорить меня приобрести десять шезлонгов, специальные лампы для лёгкого загара и три капсулы вроде солярия – для специального. А также полотенца и пляжные принадлежности, включая плавки и купальники разных размеров. И всё это по действительно смешным ценам. Я вспомнил про свой бассейн, рядом с которым как раз было место и для шезлонгов, и для капсул, махнул рукой и оплатил всё с доставкой на борт челнока, указав место его стоянки.

Когда вернулся на борт «Крепыша», велел Денису отправить одеяла и купальные принадлежности на вещевой склад, а остальные покупки – к бассейну. Расставить там капсулы, подключив их к сети, а лампы закрепить на стене. Денис мог сделать это и без моего контроля, потом проверю, как он справился. А я тем временем залёг на следующие десять дней, планируя поднимать дальше пилотский пакет. И вот через четверо с половиной суток учёбы меня подняли. Тревога.

Быстро выбравшись из капсулы, я взял свой пилотский комбез, поданный дроидом-стюардом, и, спешно одеваясь, стал расспрашивать Дениса, а также и сам посмотрел с помощью судового сканера, что происходит в системе. Да уж, такая же неразбериха, какую я наблюдал на «Форпосте-4». Правда, тут порядка было немного больше, все оборонительные мощности наготове, всё же начавшийся конфликт с игнорцами постепенно перерастал в настоящую войну, так что супостата встретили во всеоружии.

Пока в системе всё в норме, это в соседних стали появляться и собираться в эскадры боевые корабли империи Игнор. Похоже, готовится планомерная осада системы и планеты. С началом войны, учитывая близость к границе, гражданских в системе стало меньше, а вот военных прибавилось. Согласно докладу Дениса, пару дней назад флот империи Бельц ушёл к «Форпосту». Да я и сам видел, когда возвращался с планеты к «Крепышу», что система была полна боевых кораблей, включая дредноуты, а сейчас здесь фактически пусто. А игнорцы как будто ждали этого – почти сразу появились неподалёку.

– Запускай все системы и готовься к скорому отлёту, – велел я Денису, а сам побежал в рубку.

А дроид-стюард направился на склад, он принесёт мне офицерский паёк. Сейчас есть не хочется, я ещё под лекарствами и разгоном, но через полчаса меня скрутит приступ голода (после капсулы всегда так), поэтому паёк точно пригодится.

Пока бежал по переходам, мысленно костерил себя. А причина была в том, что я так и не собрался купить ракетные пусковые для «Крепыша». Вон на «Скорпионе» была одна малая, вместе с судном приобрёл, даже запасной комплект противоракет был, а на моём судне – ни одной пусковой. Турелями и щитом от массового пуска ракет не отбиться, тут противоракеты нужны. А я ведь искал такие пусковые по сайтам, где продавались судовые модули и вооружение, и даже нашёл у двух поставщиков модели, что стоят на подобных судах, но цена показалась мне завышенной, и я решил, что лучше сам найду уцелевшее вооружение на корабельных кладбищах. Вот сейчас я и костерил себя за такую недальновидность. И почему чуечка не сработала?

При этом подсчитал, что мне нужны четыре штатные пусковые для средних ракет и две малые нештатные пусковые, которые на таком типе судов, как мой «Крепыш», почему-то не предусмотрены. Если вокруг меня будут виться, например, фрегаты и запускать свои малые ракеты, мне что, на них средние противоракеты тратить? Турели могут что-то пропустить, а щиты – просесть. В бою любая мелочь важна. А так установлю по одной малой пусковой на носу и на корме и буду сшибать ракеты противника турелями ПКО и малыми противоракетами. Да, я понимаю, что такая мелочь, как фрегаты, эсминцы или корветы, с моим судном вряд ли будут связываться, скорее уж в стороне будут сопровождать, на расстоянии действия ракет, в ожидании помощи, но ракеты мне всё равно нужны.

Расстояние от апартаментов до рубки было небольшое, рукой подать: у выхода из апартаментов был небольшой лифтовый холл, поднялся на этаж выше – и вот она, рубка.

При моём приближении бронестворка открылась, я влетел внутрь и, плюхнувшись в кресло капитана, выдохнул:

– Свежий доклад.

– Пока всё без изменений. Игнорцы продолжают пополняться выходящими из гипера кораблями. Только что пришло сообщение, что вышел ещё один дредноут. Бельцы занимаются постройкой и усилением обороны, она действительно сильна, и у них есть все шансы не допустить вторжения. Также по общей сети идёт информация для жителей и гостей планеты: мол, волноваться не стоит, наши способны держать оборону.

– Понятно, – кивнул я и, мысленно войдя в местную торговую сеть, зашёл на сайты тех двух поставщиков пусковых. Как ни жаль было денег, а придётся покупать. Однако, изучив обновившиеся цены, я выругался: – Уроды. Цены на пусковые и ракеты на треть подняли. Кому война, а кому мать родна. Ладно, дай мне канал с гражданским диспетчером.

Диспетчер ответил мне почти сразу: видимо, в связи с нападением диспетчерская служба была усилена отозванными из отпусков или выходных диспетчерами. Причём ответил мне не диспетчерский искин, а живой человек.

– Диспетчер Айк на связи, – сообщил он, внимательно глядя на меня через небольшую камеру на капитанском пульте. Я также видел его на своём экране.

– Владелец судна «Крепыш» Стен Аг. Я собираюсь покинуть систему. Ухожу пустой, поэтому, если есть что эвакуировать, могу взять на борт до трёхсот человек и семьсот тысяч тонн груза.

Это было правдой. Судно после прежних толп пассажиров приведено в порядок, где нужно отремонтировано, что-то заменено и пополнено. Док совершенно пустой, трюм тоже, как и помещения, где должны расположиться будущие заводы и фабрики, плюс внешние подвески на броне, так что эти самые семьсот тонн груза я действительно смогу взять. Ха, да я линкор при необходимости в захватах утащить смогу. Поэтому в случае эвакуации моя помощь будет существенной.

– От имени гражданской администрации планеты я благодарю вас, Стен Аг, за предлагаемую помощь, но эвакуация в системе не объявлена, поэтому ваши услуги не требуются.

– Принято, ваш ответ зафиксирован, – подтвердил я. – Тогда прошу на сайте диспетчерской службы вывесить сообщение, что есть средний транспорт с хорошими трюмами и каютами на триста человек.

– Подтверждаю, ваше сообщение вывешено на сайте. Цена подобной услуги – пятьдесят кредитов в сутки.

– Хорошо, высылаю.

Как я и думал, желающие покинуть систему мониторили этот сайт, поэтому уже через пару минут на меня посыпался вал сообщений.

Для начала я ответил представителю небольшой шахтёрской корпорации.

– Стен Аг на связи.

– Здравствуйте, – вежливо произнёс представительного вида мужчина. – Я представляю шахтёрскую корпорацию «Велла», у которой основные мощности развёрнуты в системе. Мы хотим арендовать ваше судно для эвакуации всех мощностей и имущества корпорации, а также работников.

– Конкретнее – что именно? И сколько человек?

– Мы хотим эвакуировать специализированный средний перерабатывающий шахтёрский завод орбитального базирования – основное имущество корпорации, потеря которого обернётся катастрофой и, скорее всего, приведёт к банкротству. А также два складских терминала орбитального базирования, средний топливный терминал и сорок девять малых шахтёрских кораблей. Средние пойдут своим ходом, больших у нас, к сожалению, нет. Также потребуется эвакуировать две тысячи работников корпорации. Это сотрудники с завода, складских терминалов, медики, техники, ремонтники и шахтёры, а также руководство.

– Вы, наверное, неправильно поняли информацию, выложенную на диспетчерском сайте. Груз ваш я взять могу, он чуть больше половины объёма судна займёт, но людей – вряд ли.

– Мы знаем вашу репутацию, вы уже вывезли почти полторы тысячи человек. Однако в данном случае от вас не потребуется таких усилий. Не так давно патрулём было перехвачено судно работорговцев, и несколько часов назад мы со складов таможенной службы выкупили криокапсулы. Наши работники будут эвакуированы в капсулах, находясь в одном из ваших трюмов или в другом хорошо защищённом помещении.

– А вы неплохо подготовились, – с искренним восхищением заметил я. – Только сразу предупреждаю: о людях в криокапсулах я вынужден буду сообщить в ИСБ для проверки. Только после того, как они официально дадут добро, я смогу вас эвакуировать.

– Мы это предвидели и не имеем ничего против. Тем более люди ещё не в капсулах, и сотрудники ИСБ смогут побеседовать с ними и убедиться, что те готовы лечь в капсулы добровольно.

– Хорошо. Ловите договор на доставку вас до планеты Оприум, сотрудники «ЮрКор» уже составили его.

– Договор принят и отправлен в наш юридический отдел, – почти сразу подтвердил тот.

– Хотелось бы уточнить, сколько человек будет отправлено не в капсулах?

– Только руководство и помощники, тридцать два человека, плюс их семьи. Общее число – пятьдесят три человека. Высылаю список.

– Приято. Каюты для вас резервируются. Также хочу предупредить: вы занимаете только две трети трюмов и четверть жилого модуля, поэтому я продолжаю искать тех, кто согласиться следовать с нами до Оприум.

– Мы не возражаем. Да, наши юристы и владельцы уже изучили ваш договор и возражений не имеют. Только нас немного смутила оплата за эвакуацию. Приобретение за наш счёт определённых моделей средних ракетных пусковых с тройным запасом ракет, а также двух малых пусковых ракет с доставкой на борт вашего судна плюс пятьсот тысяч кредитов на ваш счёт в Императорском банке. Я ни в чём не ошибся?

– Нет, всё верно.

– Хм, что ж, оплата за транспортировку нас устраивает. Прошу перегнать судно к заводу и складам, они сейчас спешно сворачиваются. Наши офисы и медотсек будут свёрнуты и самостоятельно доставлены на борт вашего судна от одной из станций, где мы арендуем помещения.

– Хорошо. Координаты завода поступили. Сейчас получу от диспетчера маршрут и через три часа буду на месте.

– Хорошо.

Получив подписанный договор, заверенный юристами «ЮрКор», я попросил у диспетчера маршрут до перерабатывающего завода шахтёров и попросил изменить информацию на диспетчерском сайте: теперь свободны только треть трюма и две четверти жилого модуля, и летим мы не куда пожелают пассажиры, а на планету Оприум. Эта планета находилась в глубине империи, далеко от театра военных действий, до неё две недели лететь в гипере.

Как ни странно, желающих по-прежнему было хоть отбавляй. Похоже, мой авторитет удачливого прорывателя блокады был непререкаем.

Через двенадцать часов полностью заполненный, но при этом не перегруженный «Крепыш» уже разгонялся, чтобы покинуть систему и, выйдя за пределы зоны действия глушилок, совершить прыжок. Судно было полное: я не только шахтёров забрал, но и одну частную лабораторию со всем оборудованием и сотрудниками, а также нескольких торговцев с товаром. Поэтому и все подвески со свободными помещениями, включая ремонтный док, были забиты, и жилой модуль. Людей было даже чуть больше, чем он мог вместить. Снова для проживания пассажиров пришлось выделить кубрики «Скорпиона» и челнока, там устроились семейные пары. А вот свои апартаменты в этот раз я никому не уступал. Хм, а одного стюарда на такую толпу всё же маловато. Зашивался он, работая в столовой.

Две недели лететь – это не шутка, причём это по прямой, а я собирался попетлять, чтобы запутать следы, а значит, время полёта увеличится. Пока сам не знаю насколько. В то, что работорговцы собираются захватить планету или биться об оборону, я не верил. Люди они прагматичные, было дело, наблюдал за ними, когда с ошейником ходил. Им что тут нужно? Да рабы. Уверен, флот поиграет мускулами в соседних системах, даже, возможно, попробует оборону на зуб, а тем временем многочисленные заслоны с другой стороны планеты, расставленные в разных системах, с помощью глушилок будут перехватывать таких беглецов, как мы. Они пришли сюда за рабами, желательно высококвалифицированными, вот их и будут отлавливать среди тех, кто собирается покинуть систему. Да и заслоны, уверен на все сто, встали позади планеты ещё до того, как появился их флот. Так что они уже должны были собрать свою первую жатву.

А я, прикинув все расклады, решил тоже половить рыбку в этой мутной водице и, пользуясь тем, что цены на транспортные услуги взлетели вверх, подзаработать. И себя обеспечу, и людей вывезу, используя тот же финт, что и на «Форпосте-4». Потому и разгонялся я практически в сторону флота игнорцев, а двенадцать средних шахтёрских судов и два их средних транспортных судна следовали за мной. Мой авторитет позволил убедить пилотов и руководство шахтёрской корпорации последовать моему примеру. Я объяснил, что покинуть систему напрямую мы не сможем, а предложенный мной способ даёт определённые шансы, несмотря на опасность.

Пока я стоял семь часов на том месте, где спешно сворачивали перерабатывающий завод, тоже не терял время даром. Предоплата за вывоз у меня была стопроцентная, поэтому пусковые доставили в первую очередь. Изредка отвлекаясь на запросы Дениса, который занимался размещением грузов и пассажиров на борту, я монтировал пусковые, подключая их к управлению рубкой, включая соответствующий пульт оператора-артиллериста. Успел установить все четыре средние пусковые, протестировать их, а потом и зарядить – все четыре противоракетами. Запасы остальных ракет ушли на склады. А вот малые пусковые отправил в арсенал. Если средние поставить было нетрудно, для их установки заранее были подготовлены гнёзда и подведены как энерголинии, так и кабели управления, то для малых всё нужно было делать с нуля, и это работа для инженера, а не для корабельного техника.

Оплату с остальных пассажиров я брал так же, как и с шахтёров: половина суммы в деньгах на мой счёт в банке империи (на тот, что я на Аль-Шан открыл), остальное – вещами или оборудованием. Учёные, например, расплатились двумя гражданскими капсулами виртуальных силовых тренажёров для спортзала, с двойным комплектом расходников, и комплектом обычных силовых тренажёров: штанги там, настенный тренажёр, ну и остальное. Народу на борту много, кто-нибудь да воспользуется ими. Торговцы расплатились шестью дроидами-стюардами той же модели, что был у меня, по три с каждого, а также в счёт оплаты приобрели медкапсулы со всеми расходниками в двойном комплекте, по одной на каждого. Один взял лечебную той же модели, что у меня уже стояла, а другой – специализированную диагностическую. Всё это было отправлено на склады, так как заниматься ими пока времени не было. Вот уйдём в гипер, тогда и займусь, чтобы пассажиры могли путешествовать со всем комфортом.

Военные, готовившиеся к блокаде (а всё говорило о том, что идёт именно к этому), сообщили, где какие корабли игнорцев находятся, а также границы зоны действия своих глушилок, но остановить нас не пытались. На полном ходу выйдя из зоны действия глушилок, мы стали уходить в прыжки в сторону государственной границы империи с Фронтиром. Сначала два шахтёрских судна, шедшие впереди, потом «Крепыш», а за нами должны были последовать остальные.

Два тяжёлых крейсера игнорцев развернулись к нам, чтобы перехватить, да было поздно, мы ушли, остальные тоже должны были успеть. К тому же близость военных империи Бельц не давала им спокойно отстрелить нам движки и взять на абордаж. Конечно, плюх в щиты мы нахватали, и больше всего досталось моему судну, но благодаря мощным щитам мне удалось продержаться, и остальным судам практически ничего не досталось. А прыгнули мы на полтора часа, чтобы выйти на границе. Она нас не интересовала, просто необходимо было сделать промежуточный прыжок с новыми координатами, чтобы замести следы.

В этот раз, похоже, игнорцы подстраховались (наверное, сказался шум, поднятый в результате первого моего прорыва, журналисты долго эту тему мусолили) – и с этой стороны были глушилки. Так что не прошло и десяти минут (мы, наверное, в обычном пространстве систем пять пересекли), как нас принудительно выкинуло из гипера. Хорошо ещё, что я не покинул рубку (мне это даже в голову не пришло), а ожидал, пока пройдут эти полтора часа, чтобы рассчитать уже другой маршрут. Когда мы вывалились из гипера в обычное пространство, оба шахтёрских судна уже были тут – их тоже выбросило из прыжка, ведь летим-то мы все по одному маршруту, так что иначе и быть не могло.

К счастью, выкинуло нас на границе зоны действия глушилки, и наши шансы оторваться были неплохими, несмотря на сеть из шести боевых кораблей игнорцев. Судя по поколениям, это были или наёмники, или пираты, но не военные империи Игнор. Причём такой «толстяк», как мой, они явно не ожидали встретить. По огневой мощи моё судно могло поспорить с единственным у игнорцев тяжёлым крейсером, на котором наверняка глушилка и находилась. Правда, они не знали, что орудие главного калибра у меня не действует, только ствол без элементов наведения блоков и прочего имелся, всё остальное было демонтировано. Так что этот тяж раскатает нас как нечего делать. Остальные корабли были пятью лёгкими крейсерами – для загона вполне достаточно.

Мгновенно связавшись с пилотами обоих средних шахтёров, я дал им вектор прыжка (они уйдут всего на час), а сам, смещаясь в сторону от тяжа, ожидал остальных. Одновременно со мной или чуть позже стали выходить другие наши суда, которые я тут же отправлял вслед за шахтёрами, прикрывая их от двух уже приблизившихся лёгких крейсеров игнорцев.

Наша операция прошла благополучно. Выйдя из зоны действия глушилок, наши суда ушли в прыжок. После этого и я стал разгоняться, хотя с той загрузкой, что у меня была, очень сложно сделать это быстро. К тому же на хвосте уже висели три лёгких крейсера корсаров империи Игнор, пытаясь сосредоточенными залпами продавить мои щиты. Я отбивался как мог – и противоракетами (к счастью, моя чуечка сработала, и все пусковые были заряжены ими), и орудиями среднего калибра. Тяж подойти не успел, но крейсера и без него умудрились просадить мне щит до двадцати процентов. Уж не знаю, как им это удалось. Видать, опытные стрелки были на этих крейсерах, сговорились и били так, чтобы нанести максимальный урон. Однако тяж со своей глушилкой нас догнать не успел, и мы ушли в прыжок. Я столько нервов потратил, что натурально мокрый в капитанском кресле сидел. Даже захотелось немедленно принять душ и сменить комбез.

Так как игнорцы могли последовать за нами, я оставался в рубке, пока прыжок не закончился. Все пассажиры по внутренней связи судна были предупреждены, что произошло боестолкновение с игнорцами, но мы благополучно ушли. Да они и так должны были слышать, как работали пушки.

Кроме того, я спокойным тоном сообщил, что оба бара и кафе уже открыты, и желающие могут их посетить, дроиды-стюарды их обслужат. В скором времени будет запущен и спортзал. Уже сейчас действует бассейн, и желающие могут им воспользоваться, комплекты полотенец и пляжных принадлежностей имеются в шкафах. Возле бассейна имеется несколько шезлонгов и аппаратов вроде солярия. Чуть позже заработает медсекция, и желающие смогут записаться на обучение под разгоном на всё время полёта, но услуга эта платная. Почти сразу я сообщил, что услуга уже забронирована. Столовая действовала, я лишь заблокировал в пищевом синтезаторе возможность заказа алкогольных напитков, кроме лёгких вин, что шли в комплекте с некоторыми блюдами. Если кто-то захочет выпить, есть бары, рядом с каждым дежурило по охранному дроиду.

После этого я сосредоточился на восстановлении судна. Денис помогал мне во всём. К нему обращались за информацией пассажиры, все получившие четвёртый уровень идентификации на борту, плюс он помогал мне восстанавливать эмиттеры щита, многие из которых сгорели. Кстати, именно по количеству эмиттеров и подсчитывалось, насколько просел щит: чем их меньше, тем защита слабее. Сейчас по корпусу ползали дроиды и меняли сгоревшие эмиттеры, благо запасных на складах у нас было порядочно.

До выхода из прыжка мы успели восстановить все, и щит снова был работоспособен на сто процентов. Кроме того, мы смогли перезарядить пусковые. По факту это должны были делать специальные дроиды, имеющие необходимые манипуляторы для подобной перезарядки. Однако ввиду их отсутствия этим пришлось заниматься нескольким инженерным дроидам, входящим в состав соответствующего комплекса, единственного на моём борту, поскольку для технических подобная работа всё же тяжеловата. Я сделал себе пометку, что таких дроидов нужно обязательно приобрести в самое ближайшее время. Как говорится, всё познаётся с опытом.

При загрузке контейнеров с имуществом моих пассажиров выяснилась ещё одна неприятная деталь – у меня на борту полностью отсутствуют дроиды-погрузчики, я имею в виду специальные, чтобы контейнерами заниматься, от малых до средних. Раньше я обходился техническим или инженерным комплексами. Но проблема назрела, теперь мне нужны и дроиды-погрузчики – такие махины, что могут вдвоём закинуть полностью загруженные средние контейнеры на верхний штабель таких же контейнеров. Хорошо, что у шахтёров были свои дроиды-погрузчики в количестве четырёх штук, и они любезно разрешили воспользоваться ими за символическую плату.

А свои погрузчики всё же необходимы, двух вполне хватит, они мне очень пригодятся, когда начну работать по кладбищам. Пока не знаю, как сложится, но уже сейчас я чувствовал интерес к профессии мусорщика. Возможно, это то, чем я буду заниматься в будущем. Со времен станет ясно, так ли привлекательна работа мусорщика, как мне кажется.

И вот мы вышли из прыжка. К счастью, система была пуста. Нет, шахтёрские суда были тут, собирались в общую группу в ожидании моего появления, но противника пока не было. Я уже успел просчитать следующие координаты, учитывая возможности прыжка на максимальную дальность самого медлительного из наших транспортов. Мой-то «Крепыш» мог на семь дней в гипер уходить, но мы летели общим караваном, и отрываться от коллектива не стоило.

Я отослал пилотам всех судов координаты прыжка и, дождавшись, когда все шахтёрские суда уйдут в гипер, прыгнул и сам. Сейчас с небольшим крюком уйдём подальше от одной из основных транспортных артерий империи и направимся к месту назначения. Если игнорцы уже на территории империи так нагло работают и заслоны ставят, то и на транспортных артериях могут их корабли появиться, военные или пиратские – военные с лёгкостью привлекают пиратов к подобным работам в качестве «ополченцев».

У меня же были свои дела. Сейчас к себе в каюту, приму душ и сменю комбез, а снятый закину в мойку. Потом установлю капсулы в медсекции и положу в них двух клиентов из пассажиров. Затем займусь приписыванием к корабельным искинам дроидов-стюардов, полученных в качестве оплаты от торговцев. Ну и потом разверну спортивный зал – капсулы и тренажёры. Помещением с виртуальными играми займусь под конец, когда с основными делами закончу. И это точно будет не сегодня. До наступления вечера три часа, я только в медсекции работы закончить успею, а всё остальное – завтра.

* * *

– Дежурный по системе Оприум старший диспетчер Айк Ос на связи. «Крепыш», сообщите цель прибытия.

За последние четырнадцать дней мы сделали три промежуточных прыжка. Нами была освоена следующая тактика движения: сначала в гипер уходят все суда корпорации, а потом уже я, при этом скорость движения моего судна в гиперпространстве выше, чем у шахтёров, отчего из прыжка я выхожу раньше, чем они. Вот и сейчас я вышел первым на границе системы Оприум, диспетчер меня заметил и вышел на связь. Что за судно, он видел по идентификатору, но нужно было сообщить о себе и о тех, кого я вывез.

– Стен Аг, пилот и владелец судна «Крепыш», на связи. У меня полная загруженность и более двухсот пассажиров. Причём иду в составе каравана, сейчас будут выходить из гипера шахтёрские суда и два транспорта. Ловите их идентификаторы, чтобы ошибок не было. Мы прорвались из системы Анаида, успели до начала полной блокады. Потерь нет, хотя дважды участвовали в боестолкновениях с противником. Высылаю видеофайлы с этими стычками. Также сообщаю, что в одном из трюмов «Крепыша» находятся две тысячи сто тридцать шесть криокапсул с работниками шахтёрской корпорации. Отправляю разрешение ИСБ на перевозку, они проводили проверку. Прошу забронировать за «Крепышом» парковку на средней орбите, а сейчас выдать маршрут до одной из грузопассажирских станций системы. Какой именно, точно не скажу. Переключаю вас на директора и владельца шахтёрской корпорации, он сообщит, где будет проводиться разгрузка.

– Принято, парковка забронирована, перехожу на другой канал.

Пока диспетчер общался с владельцем корпорации и владельцем исследовательской лаборатории, начали выходить из гипера остальные суда нашего каравана. Два патрульных судна системы направились к нам. Сейчас будет штатная процедура досмотра всех судов (ещё бы, такая новость – две тысячи замороженных тушек) и только потом – свободный допуск к орбите планеты и станциям. В общем, нам тут, на границе, не один час повисеть придётся. Учитывая, что уже вечер по внутрикорабельному времени, похоже, меня ждёт бессонная ночь. Кстати, ещё двух парней нужно из обучающих капсул поднимать. Хотя нет, вот двинем к станции, тогда и подниму, пусть оставшиеся часы ещё поучатся.

Как я и предполагал, проверка судов задержалась. С шахтёрами-то всё быстро решилось, а вот мой «Крепыш» долго осматривали, особенно трюм с криокапсулами. Даже заставили врача шахтёров поднять пару человек. Врач поднял пилотов (нужно же кому-то отцеплять малые шахтёрские суда от сцепок на борту моего судна), и те подтвердили, что в капсулы все легли добровольно. После этого настороженность проверяющих, которых даже разрешение ИСБ не убедило (всё же в нашей империи таким оборудованием не пользовались), растаяла, и мы наконец направились к станции.

Ещё когда досмотровая группа высадилась на борт «Крепыша», дирекция и владельцы шахтёрской корпорации, уже прошедшие проверку, вылетели на двух своих челноках, стоявших ранее на моей лётной палубе, к одной из станций и до момента получения мной разрешения продолжить движение к планете успели договориться не только об аренде территорий на станции, но и о размещении завода на орбите спутника. Поэтому я сразу направился к ним. Ночь, как я и предполагал, прошла в бодрствовании. Но когда «Крепыш» приблизился к станции и началась разгрузка, я успел на час посетить одну из лечебных капсул, чтобы снять усталость, тем более оба парня уже были подняты и покинули борт судна.

Разгрузка, которой руководил Денис, длилась часа четыре. Потом я перелетел к орбитальному терминалу, где высадились профессор, владелец исследовательской лаборатории, и второй торговец. Ну а потом снова началась уборка в каютах, а также трюмах и других помещениях, где хранились грузы пассажиров. Все криокапсулы также были разгружены, в первую очередь подняли медиков, сотрудников завода и складов. Под руководством инженера разворачивался завод, да и складские комплексы тоже. В общем, шахтёры осваивались в системе. А вот один из торговцев искал следующий попутный борт: меня он использовал, только чтобы покинуть систему, которую брали в блокаду.

Ну а я, когда борт опустел, перегнал «Крепыш» на арендованную площадку и, проверив, как идут работы, сразу заказал заправщик, а то мало ли что. Большого расхода топлива не было, едва десять процентов, да и то сжёг на форсаже, уходя от крейсеров, но я предпочитал иметь все запасы на борту сейчас, а не потом. А то получится как с теми пусковыми. Ну а после заправки я отправился к себе, намереваясь лечь в капсулу на десять дней, чтобы доучить базы.

После того как мы ушли в прыжок на первые пять дней, я занимался работами в медсекции: установил станины, на них капсулы, подключил, снарядил и протестировал. После этого вызвал двух пассажиров, забронировавших капсулы. Сначала пропустил пациентов через диагностическую капсулу, рассчитал максимально возможный разгон для них, составил индивидуальный коктейль из разгона под каждого и отправил на изучение баз на все десять дней. Док будет отслеживать их состояние. Он контролировал все капсулы, да и вообще всё медоборудование, включая медсклад, к которому у него был доступ. Меддроид под его управлением мог доставлять оттуда картриджи и пополнять их запас в случае расхода.

А я как-то быстро закончил все дела. Сначала отправился на один из складов, где активировал и запустил двух дроидов-стюардов. На тот момент работал только один бар с одним стюардом в нём, и новых двух я отправил по одному в кафе и второй бар. На следующий день запустил всех остальных стюардов, приписав к искинам. Потом занялся оснащением спортзала, а к вечеру уже оборудовал отдельное помещение для виртуальных игр. Оказалось, и здесь желающие были, даже бронь сделали через Дениса. Спортзал, бассейн, кафе и бары – всё уже пользовалось спросом, тем более что многие услуги входили в стоимость билета.

Закончив с делами, я, убедившись, что всё в норме, на три с половиной дня, до следующего выхода, лёг в обучающую капсулу. Денис справится с обслуживанием пассажиров, а если будет что-то срочное, он меня поднимет.

Так и летели. Всего дважды меня срочно поднимали, да и то вопросы были решены мной в течение получаса, после чего я возвращался в капсулу. В общей сложности я провёл в ней двенадцать суток и успел за это время поднять все пилотские базы до максимального уровня, что у меня был. Поэтому, ложась на десять дней в системе Оприум, я собирался поднимать уже технические базы. Потом боевыми займусь, а после них инженерными. Ну а базу «Повар» выучу где-то между ними.

* * *

Как только «Крепыш» вышел из гипера, я сразу же осмотрелся с помощью боевого радара. Знаю, что от него засветка яркая, но волнения гиперпространства при выходе такой туши настолько солидные, что ещё до использования радара все, кто может быть в системе, меня легко засекут.

В системе Оприум я провёл без малого два месяца. За это время полностью выучил инженерные базы и даже успел получить сертификат инженера. Когда в день прибытия я размышлял о перспективах обучения, то пришёл к выводу, что базы по уже сертифицированным специальностям я смогу поднимать в полёте, а сейчас нужно сосредоточиться на базах инженера. Дополнительно оборудовать судно после сдачи на оба сертификата я не стал, просто пополнил припасы, после чего вылетел на Фронтир.

Эти два месяца прошли для меня в непрерывной учёбе, лишь по два дня между периодами обучения я отдыхал на планете. Пригодились мне всё-таки и грузопассажирская платформа в трюме челнока, и туристический набор. Хотя планета была достаточно густо населена, найти место для отдыха было возможно, у меня уже была парочка любимых мест. Я оставлял челнок на ближайшей парковке (оставлять транспорт в необорудованных местах было запрещено) и долетал до облюбованных с орбиты мест на платформе. А когда появилась возможность совместить учёбу с полётом, я собрался, уплатил за парковку и полетел к границе.

Почти полтора месяца я летел до одного из дальних корабельных кладбищ, успев за это время полностью доучить базы корабельного техника и – наконец-то! – базу «Повар», остальные пока в планах. У меня была надежда, что если на том кладбище и побывали мусорщики, то поработали поверхностно и мне хоть что-то осталось. Дело в том, что кладбище это было одним из самых свежих и, если верить полученным от знакомого интенданта данным, там были потеряны аж три таких же техсудна, что и у меня. Правда, в старой модификации, но и то хлеб. Если мне удастся что-то найти, можно будет и снять. Там много взаимозаменяемых модулей, включая те, что относятся к главному калибру, который я собирался восстановить. Про фабрики и заводы, а также оснащение дока я уж и не говорю – всё это я также планировал (хотя, скорее, надеялся) найти на кладбище.

Тем более война вроде как закончилась, и на границе стало поспокойнее. Правда, военные империи Бельц так не считали. Они прохлопали начало конфликта и серьёзно огребли – сначала от игнорцев, а потом и от собственного императора – и теперь жаждали реванша. Тем более император их в этом деле поддерживал. В общем, собирался крупный флот возмездия. Я лично ничего против не имел, но, к счастью, не состоял ни в каких программах типа «Наёмник», «Спасатель» или «Демилитаризация», поэтому на службу на время конфликта призван не был. Правда, намёки были, предлагали вступить в одну из этих трёх программ, чтобы впоследствии иметь возможность без моего согласия призвать меня на службу в случае войны. Армия и флот в империи были контрактного типа, и призываться на время войны могли только люди, состоявшие в трёх перечисленных программах.

Нет, я не уклонист, ничего подобного, просто флот собирался в таком количестве, что я не видел смысла в этом участвовать. Но самая главная и веская причина, по которой я сделал этот непростой выбор, заключалась в том, что я терпеть не мог над собой начальства. Эта фобия сформировалась у меня, ещё когда я был рабом, с тех пор я всеми силами старался избегать подобного и ничего не мог с собой поделать. Даже работать пилотом буксира в корпорации мне было сложно, но я терпел, всё-таки какая-то иллюзия свободы там всё же присутствовала. Но со своим судном я наконец ощутил, что такое настоящая свобода и возвращаться в кабалу к кому-либо я теперь не желал. И уж тем более идти в подчинение к флотскому командованию. Ну уж нет.

Тем не менее я считал, что участвовать в войне с работорговцами – это дело святое, и решил, что можно, но после того, как дооснащу и вооружу судно. Вот тогда можно будет пройтись по тылам игнорцев, поучаствовав в войне, так сказать, на добровольных началах.

Причём самое забавное – игнорцы не считали, что у них идёт война с нашей империей. По их мнению, это был простой налёт, как на Земле татары приходили или викинги. Налетели, пограбили и свалили. Игнорцы уже вернулись в свою империю и считали, что всё, конфликт закончен. Понятно, что разведка у них работать умеет, а значит, им известно, что собирается флот возмездия, так что теперь уже они готовились к обороне. Вот я и планировал и с игнорцами посчитаться, поскольку дважды был рабом у граждан этой империи, и, если повезёт, освободить таких же несчастных, каким сам был до своего освобождения три года назад.

Но сейчас эти планы пока побоку: на недовооружённом судне, до того момента, пока я не приведу его в полный порядок, соваться к игнорцам просто бессмысленно, ведь я не самоубийца. Да и потом цели выбирать буду тщательно. К сильным не полезу, убегу, а от средних и слабых отобьюсь и при случае сам их на абордаж возьму. Опять-таки, если у меня будет достаточное войско из железных солдат. А найти их, как и недостающие корабельные модули для своего судна, я планировал на кладбище.

Вышел я почти в центре системы, неподалёку от местной звезды. Вообще, кладбище находилось в соседней системе, но выходить там из гипера я не идиот. Нет уж, постараюсь незамеченным, по-тихому на разгонных добраться. Да и судно спрячу, а к кладбищу на боте или челноке буду летать. Что добуду, доставлю на судно и буду сразу либо устанавливать на штатные места, либо отправлять на склады для будущих продаж, либо использовать как запасные части.

Система была пуста – никаких засветок работающих бортовых систем или сканеров. Было пятнадцать целей, но это корпуса судов светились на экране. Скорее всего, те, кто пытался вырваться и кого догнали здесь. А вообще тут не только нашим вломили, игнорцам тоже досталось, хотя победили последние, это и наши признавали. Правда, игнорцы тоже понесли настолько значительные потери, что почти сразу ушли, оставив лишь несколько кораблей, которые снимали с разбитых остовов выживших. Наши потери тут составили более сотни судов, да и у игнорцев ненамного меньше. Просто первоначально их было больше, вот победа и осталась за ними.

Битва эта состоялась тридцать шесть лет назад, когда шестое поколение во флоте ещё использовалось, его всего лет двадцать назад сняли с боевого дежурства. Так что корабли там должны быть свежие, шестое и седьмое поколение. И вообще, по идее, об этом кладбище мало кто должен знать, ведь сражение засекретили, и координаты места боя не афишировались. Только ведь не я один такой ушлый, наверняка у мусорщиков есть прикормленные офицеры, способные достать эти координаты. Поэтому я не удивлюсь, если обнаружу на корабельном кладбище игнорцев, у них тоже мусорщики имеются. Так что потихоньку доберусь до кладбища, постараюсь убедиться, что там никого нет, а если есть, выяснить, у кого член больше, и дальше уже по обстоятельствам.

Закончив осматриваться, я дал ходу и стал приближаться к одному из корпусов – что-то тот слишком яркую засветку давал. Нет, не «живой», просто масса большая, оттого и светился на экране. К сожалению, не угадал, это оказался тяжёлый крейсер, причём игнорский. Приблизившись и просканировав избитый корабль, я смог определить, что судно посещали, подчистили его, хотя и не полностью, многое ещё можно было снять. Такое впечатление, что мусорщик тут побывал, снял самое ценное и улетел, а за остальным не вернулся. То есть всяких интересных штук на борту хватало.

Но это предварительные данные, собранные с помощью сканера, точнее узнаю, если отправлю дроида, лучше всего диагноста. Поэтому, стабилизировав «Крепыш» километрах в сорока от борта тяжа, я отправил на борт челнока диагноста и одного абордажника из универсалов, а затем, дистанционно управляя челноком, направил его к тяжу. Тут плёвое расстояние, я, если потребуется, этот челнок по всей системе так гонять смогу.

Тяж был сначала исследован абордажником, а потом уже дроидом-диагностом. Всё верно, много ценного осталось. Я не поленился и за следующие сутки погонял челнок по системе. Все корабли исследовать не стал, но восемь осмотрел. Шесть из них после боя никто не посещал. Ого, ничего себе, это что, я сорвал банк? Не зря выбрал самое дальнее место боя, куда обычным мусорщикам слишком далеко и сложно добираться. Теперь бы ещё и само кладбище изучить.

Возиться с этими кораблями я не стал: слишком много работы, всё вскрывать надо, с ходу определять, что целое, а что нет, сортировать и распределять по складам. У меня сейчас другой план. Напомню, сначала требуется дооснастить «Крепыш». Я же не мусорщик какой, не сорока, чтобы на всё блестящее и ценное кидаться. Я прибыл сюда с конкретной целью, вот её и буду решать. А эти корабли, на которых ой как много всякого ценного, я тоже посещу, но позже. Сначала главную задачу нужно решить.

Однако сразу улетать я не стал и провозился ещё сутки в этой системе. Эвакуатор у меня или погулять вышел? Я решил припрятать заинтересовавшие меня корабли. Сначала хотел уволочь их к одной из планет, где кольца как у Сатурна, потом решил просто оставить висеть на орбите небольшого спутника у одной из планет. При сканировании системы чужаками спутник скроет корабли, и засветок не будет. Это надо вблизи сканировать, чтобы найти стоянку, и к тому же знать, где искать.

Этот спутник – самое оптимальное место для хранения из имеющихся, до всех остовов недалеко, пусть два и несколько в стороне. Транспортировал я их вместе, захваты это позволяли. Понятное дело, пока шла буксировка, я не мог не отправить оба технических комплекса на исследование находок. Если корабль был игнорский (из всех остовов им принадлежали три), то собирал лишь мелочовку и личные вещи владельцев, по большей части находившиеся прямо на борту. На наших кораблях поступал так же, но если были интересные находки, то снимал.

Например, на борту среднего крейсера модели «Тор» оказался целым медбокс. А это две лечебные капсулы, два реаниматора, диагност и хирургическая капсула. Тем более он был шестого поколения, соответственно, и медоборудование тоже. Я вымел не только медсклад, но и сопутствующее оборудование, включая двух меддроидов и две единицы гравиносилок. Искина в медбоксе не было, им заправлял приписанный к борту медик. Причём всё медоборудование – компы и капсул, и меддроидов – было приписано к корабельным искинам, и, чтобы их использовать, мне нужно было сначала сломать им «мозги». Это не сейчас, небыстрое дело, потом им займусь, так что находки пока отправились на склад.

А вообще всё необходимое будет размещено у меня в медсекции и приписано к Доку. Он уже составлял списки добытого на других кораблях медоборудования и того, что имелось под его началом и присмотром. А это ещё шесть лечебных капсул, два реаниматора и три диагноста, все шестого поколения. Остальное только на запчасти – повреждены. Пока снимать не стал, оставил на будущее, но склады (там, где они уцелели) на всех кораблях вымел. Даже пополнил топливные баки «Крепыша», слив топливо из баков повреждённых кораблей. Под пробку залил, в том числе и баки лётных палуб.

Есть один момент: службы империи Бельц очень нервно реагируют, когда мусорщики доставляют и продают оборудование седьмого поколения. Его можно сдавать за полцены военным, это не возбраняется, даже приветствуется, но не разрешается продавать гражданским: седьмое поколение им пока недоступно. Что касается шестого поколения, то с ним таких проблем нет. Поэтому, несмотря на то что несколько кораблей были именно седьмого поколения, я особо там ничего не трогал, кроме личных вещей команды. Ну и запасы со складов и из кладовых перенёс на свои склады.

Видеть тела погибших было неприятно, но делать нечего. Я их старался не трогать, похороню позже. Для этого нужно состоять в программе «Спасатель», чтобы иметь возможность брать у погибших ДНК и передавать данные флотским, что позволяло снять с погибших метку без вести пропавших. А сейчас я не мог этого делать, меня могли посчитать мародёром и снять баллы рейтинга безопасности. Я в этой системе на свой страх и риск, тайком, о чём никто не должен знать. Вот когда вернусь сюда, уже официально, буду уже состоять в обеих программах – кроме «Наёмника»: как-то не моё.

Ну а пока я свозил остовы в одно место и оставлял их висеть на орбите спутника. Мне даже понравилось заниматься этим делом, есть в нём что-то интересное. Когда закончил, отправил судно на разгонных к границам соседней системы, причём летел на средней скорости, работая пассивным сканером, чтобы меня не сразу засекли. А сам отправился спать. Сутки на ногах, устал, да ещё как. Правда, один раз в капсулу залезал, снимал усталость, но она всё равно ощущалась.

* * *

В соседней системе, к счастью, чужаков не оказалось. Там я обнаружил двести сорок три засветки, из которых сорок одна была особенно яркая – это были «живые» корабли игнорцев и бельцев. Я почти трое суток висел на краю системы, и Денис чутко отслеживал всё, что там происходило. Никаких выходов на связь и смещений его чуткие сенсоры не засекли. На кладбище никого не оказалось.

Более того, мы обнаружили один обломок «Крепыша». Сначала я принял его за буксир, засветка такого толстяка выдала, но потом оказалось, что это кормовая половинка однотипного с моим судна. Его разорвало пополам ударом чудовищной силы. Мне кажется, это была работа дредноута игнорцев. Носовой части и средней до половины я не обнаружил, а ведь там много чего интересного можно было бы снять. Потом я понял, что плавающий в отдалении металлический мусор и есть искомые мной части, просто смятые и сплавленные до такого состояния, что опознать их уже не представлялось возможным.

Так как на корме тоже было много чего интересного, я решил изучить её и медленно, чтобы не привлечь внимания резким манёвром, полетел к корме техсудна модели «Крепыш». По пути мне попалась носовая часть разведывательного крейсера с целой лётной палубой – по крайней мере, бронестворки были закрыты. Я подхватил его захватами в надежде найти на лётной палубе челнок в разведывательной комплектации. Под модулем маскировки я смог бы спокойно посещать это кладбище. Должно быть на борту подобное судно, возможно, даже не одно. Поэтому с целью проверки я отправил пару инженерных дроидов вскрывать эту лётную палубу. Всё равно, пока медленно сближаюсь с кладбищем, делать особо нечего.

Эти три дня я тоже не сидел без дела – так сказать, осваивал находки. Начал с двух малых грузовых платформ, найденных на складе того самого крейсера, с которого я снял оборудование медбокса. Давно пора было пополнить штат подобных транспортных средств, Денис об этом тоже намекал, да всё руки не доходили. Ну и на кладбище надеялся, откровенно говоря, и, как оказалось, не зря – уже на начальном этапе среди находок были и нужные. Я даже дроидов-погрузчиков не купил, также рассчитывая на находки. Но если их не будет, придётся по возвращении купить. Ну а пока я пользовался единственным имеющимся у меня инженерным комплексом, где были дроиды-погрузчики. Не скажу, что замена полноценная, но необходимые работы проводить я всё же мог.

На приписанной к «Крепышу» грузовой платформе мне сначала доставили одну находку, потом вторую. Дроида-взломщика или дешифратора у меня не было, это оборудование относилось к секретному, и в свободной продаже его не могло быть. Получали их лишь немногие мусорщики, но там столько подписок нужно дать, что я на начальном этапе об этом даже думать не хотел, да и дешифраторы выдавали только третьего или максимум четвёртого поколения. Оставалась надежда найти его здесь.

Зато из технического планшета с программами для взлома я сделал аналог дешифратора и сейчас поставил его на взлом компа сначала одной платформы, а затем и второй. Через два часа – работа плёвая – у меня уже были коды к ним, я их сменил и приписал обе платформы к Денису. Теперь на борту моего судна были три грузовые платформы. Денис их сначала на зарядку угнал, а потом активно включил в дело, ворча, что ему и трёх платформ мало, а с тем объёмом работ, что ожидается, и десяти не хватит. Ничего, мы особо не торопимся. Платформы были поколением моложе той, что я купил ранее. Той же модели, просто более свежие. Расходники и запасные части к ним я обнаружил на том же складе, всё это теперь у меня было.

С единственным планшетом ломать каждый раз что-то одно было слишком долго. Планшетов, а также коммуникаторов и других девайсов на борту остовов хватало, вон целый малый контейнер набрал. Поэтому, закончив с платформами, я направился в небольшое помещение, оборудованное мной как кабинет программиста. Вот туда мне этот контейнер и доставили. Я почти сутки взламывал коды на всех находках в нём, потом скачивал всю информацию на внешние носители, а именно на кристаллы-болванки, стирал с планшетов все данные, сбрасывая настройки в ноль, и что-то отправлял на склад (вдруг в будущем пригодится, всё же шестое поколение), а что-то оставлял для своих нужд. Заливал программы для взлома и ставил на взлом других девайсов. Так и работал с перерывом на сон.

Когда закончил с планшетами, поставил их на взлом компов медкапсул, меддроидов и гравиносилок, а сам направился в медсекцию, где устанавливал станины под капсулы в одном из помещений. Тут у меня будет блок интенсивной терапии, или, проще говоря, реанимации – для срочных случаев. Все найденные реаниматоры пойдут сюда. Лечебные – к лечебным, диагносты – к диагностам, ну а операционные, соответственно, в отдельный операционный блок. По мере взлома я забирал эти капсулы, и мне доставляли их на грузовых платформах, я их устанавливал, подключал к питанию и приписывал к Доку, искину медсекции. Мне хватило одного дня, чтобы всё сделать.

Закончив с медоборудованием, я перешёл на ремонтных дроидов, технических, была пара инженерных универсалов, очень редкие штуки, потом на охранных, абордажных и противоабордажных. Что-то успел взломать и восстановить, отправив в арсенал или на охрану «Крепыша», что-то пришлось пока отложить. Не все находки освоить успел, работы ещё уйма предстоит, но она меня только радовала.

Долетев до кормы однотипного с моим судна, я взял её в захваты (места хватало) и полетел к противоположному краю системы, стороной облетая кладбище, где виднелась граница крупного астероидного поля. Там нашёл огромный астероид и укрылся в каверне. Пока летел, мои дроиды успели осмотреть и корму тоже. Отлично, находок много, например искин, отвечающий за двигатели или резервный реактор. У меня его не было, а тут вместе с шахтой изыму, взломаю (пара дней на это уйдёт) и поставлю у себя на судне на штатное место. Да и сами реакторы представляли некоторую ценность.

Но главное, благодаря тому, что ствол орудия был вделан в скелет судна и проходил более двух третей силового каркаса, блоки наведения, механизм заряжания и управления уцелели. Они как раз в районе кормы и были. Значит, я мог всё это перекинуть на своё орудие главного калибра и после юстировки проверить, сделав пару пробных выстрелов. Денис возражать не будет, хотя раньше у него были закладки на запрет использования орудия главного калибра. Теперь у него не было вообще никаких закладок, как и у других искинов, – я очень тщательно поработал.

А что касается носовой части разведывательного крейсера, то мне неплохо так повезло: кроме челнока там ещё находился малый абордажный бот. Оба судна целые, находились в держателях, отчего их и не мотало по лётной палубе после попадания в крейсер и отключения гравитации. Тоже взломаю и припишу их к «Крепышу». У обоих малых судов были модули маскировки. Удачная находка. И это ещё не всё, крейсер изучен не до конца.

Так вот, не успели мы войти в каверну и зависнуть, как вдруг перед моими глазами загорелась яркая неоновая надпись. Вот что там было:

Киллер, заканчивай игру. Девчонки звонили, предлагали посетить новый клуб на Арбате. Я жду.

Прочитав эту надпись, я аж краснотой налился от злости и зашипел:

– Стёпка, с-скотина. Очнусь – всю морду разобью.

Однако сразу выходить не стал, дал задание Денису на демонтаж большинства блоков главного орудия и переустановку модулей на мой «Крепыш», предупредив его, что, возможно, меня не будет долгое время, и тогда ему следует перейти в режим ожидания, а в случае обнаружения отбиваться всеми силами.

А потом я произнёс заветные слова, уже набившие мне оскомину в первые месяцы нахождения в рабстве у пиратов:

– Пауза. Выход из игры.

Почти сразу всё мигнуло, я как будто провалился в себя и вскоре ощутил себя уже не стоявшим в медсекции под присмотром одного из меддроидов, а лежавшим в глубокой прозрачной ванне в тёмном костюме со множеством датчиков и с некой штукой на морде лица, похожей на кислородную маску. В принципе, это она и была. В отверстие на дне ванны уходил голубого цвета гель, который раньше покрывал меня с головой. А рядом с открытой крышкой капсулы стоял здоровяк в белом медицинском халате – два метра ростом, косая сажень в плечах, с курчавой светлой бородкой, лет тридцати на вид. В общем, типичный русский богатырь, которых наши художники любят писать на холстах. Это и был мой хороший друг, с которым я знаком вот уже пять лет, Степан Агеев. Именно его данные я и взял, когда вошёл в игру.

– Ну что, Киллер, как тебе было в игре? Вижу, что доволен.

– Доволен?! – прошипел я, когда тот наконец снял с меня маску, и тут же спросил: – Ты бегаешь быстро? Советую научиться. Я сейчас жуть как зол, и угадай – на кого? Меня только ремни удерживают да эти провода с датчиками на теле.

Думаю, стоит наконец объяснить, что происходит и где я был. Все эти шесть лет я находился в игре, которую полностью создал мой хороший друг Стёпа Агеев. Начну, пожалуй, с него.

Стёпа – единственный сын олигарха и банкира. Правда, пошёл он не по отцовской стезе, а по научной. Но отец всё равно души в нём не чаял, купил этот особняк, где мы сейчас находились и где Стёпа проводил свои научные изыскания, и ежемесячно выделял ему средства как на исследования, так и на жизнь. И за пять лет Стёпа создал этот аппарат – капсулу полного виртуального погружения в игру.

Ладно, о Стёпе хватит, перейдём ко мне. Киллер – это не только моё прозвище с малых лет, но и фамилия. Да, вот такой юмор был в детдоме, куда меня подкинули сразу после рождения – и суток после родов не прошло. Впоследствии прозвище стало соответствовать и моей профессии, теперь меня так называли и по работе. Но, думаю, лучше начать сначала.

Представлюсь. Иван Васильевич Киллер, двадцать пять лет, ведущий специалист по программной защите в банках Москвы и области, программист высшего класса. Владелец роскошной трёхкомнатной квартиры в центре Москвы, люксового авто, небольшой дачи в Подмосковье в охраняемом коттеджном посёлке и владелец двух фирм, тоже по программированию и сопутствующей инфраструктуре. Есть ещё во владении элитный ночной клуб, только я это не афиширую. Он действительно элитный, вход туда по клубным картам, а если узнают, то затормошат, выпрашивая эти карты. Даже Стёпа о нём не знал.

Как получилось, что детдомовец так поднялся? Я не скажу, что очень умный, хотя и в дураки себя записывать не спешу, просто открыл в себе талант в работе с компьютерами и развил его. Как школу, так и Бауманку закончил с отличием. Уже в шестнадцать лет стал программистом и хакером такого уровня, что по России подобных мне спецов можно было по пальцам одной руки пересчитать. У меня действительно были особые способности к этому делу. И я не пошёл по наклонной, а серьёзно занялся собой и уже к восемнадцати годам, когда в университете учился, стал ведущим специалистом по защите многих банков. Зарплата была такой, что быстро поднялся. Фирмы открыл, с нуля клуб создал.

Там же, при работе в банках, и со Стёпкой познакомился, он был сыном банкира. Случайная была встреча, но сдружились мы крепко. Тем более Стёпа, кроме всего прочего, был неплохим программистом, и я серьёзно натаскивал его в этом направлении. И когда он писал игру, в моей помощи не нуждался. Зато я стал первым испытателем созданной им капсулы полного виртуального погружения.

– А что не так? – удивился Стёпа. – Вроде всё нормально шло. Я на первых порах отслеживал, а потом к отцу уехал, за тобой моя ассистентка присматривала. Показатели, конечно, скакали, но угрозы для жизни не было. Я вот только сейчас приехал. Марина сообщила, что пики на оборудовании в норме были.

– Отслеживал?! – яростно прорычал я, дёргаясь на месте, опутанный страховочными ремнями. – А какого хрена тогда не работал выход из игры?! Когда работорговцы меня из криокапсулы подняли, чтобы на продажу выставить, я руки до чёрных синяков исщипал, эту фразу выхода миллион раз сказал. Да меня хозяин чуть в утилизатор не отправил – думал, я бракованный товар, сумасшедший. Я снова и снова с нервным смехом повторял им: «Вы не настоящие, вы игра». Я же думал, что меня реально с Земли украли, и искал тебя среди других рабов. Только через год понял, что всё-таки нахожусь в игре. Ты, когда программу составлял, хотя бы базовые основы физики учитывал, доктор наук хренов.

– А что не так?

– Ну какой газовый гигант и база на нём? Да ещё с возможностью посадки и взлёта? Да меня бы там тяжестью придавило, и от базы остался бы один блин.

– Да, тут промашка вышла. А как сама игра с эффектом полного присутствия?

– Да очуметь, просто вынос башки, – честно ответил я, наблюдая, как Стёпа отстёгивает датчики и ремни, чтобы я мог выбраться из ванной, отправиться в душ, смыть с себя всё и потом переодеться. – Я, кстати, в последние годы собирал статистику ляпов, так что есть с чем работать. А дорабатывать надо. Взять тот же случай с девицей, что телохранов отца ко мне прислала. Ну раздел я их и ждал продолжения, а его так и не было. Это неинтересно, оно должно было быть.

– Подожди, так ты в игре годы провёл? – наконец дошло до Стёпы.

– А я о чём? Шесть с половиной лет как с куста. Хе-хе, от звонка до звонка.

– Ха, а здесь шесть часов прошло. Нет, с ускоренным восприятием и разгоном работы мозга я, конечно, надеялся, что в игре время будет идти быстрее, но не представлял, что настолько. Вот что, ты сейчас за написание отчёта засядешь, потом на его основе я буду работать дальше.

– Хрен тебе, а не отчёт, – пробурчал я и, когда руки освободились от ремней, стал помогать Стёпе освобождать меня дальше. – Так почему программа выхода не работала?

– Да как тебе сказать? – задумчиво пробормотал Стёпа, не прекращая работать. – Я сам и выключил, чтобы ты самостоятельно не вышел, а когда от отца вернулся, включил снова. По сути, самой игры и не было. Основа с миром Содружества. Я создал и проработал только станцию работорговцев, где ты в криокапсуле должен был очнуться, дал название государствам вокруг и прописал общие законы. А дальше ты сам. Поэтому о газовой планете и базе на ней я впервые услышал от тебя, я её не писал.

– Охренеть... – сразу сообразив всё по анализу информации, прошептал я. – Так у тебя самообразовывающаяся игра?

– Точно. Если раньше на серверах была едва сотня гигов с основой игры, то сейчас, через шесть часов, там восемьсот терабайт информации по игре. Сильный ты мне сервер собрал. Следующим игрокам уже будет легче, им есть где играть. Планеты, на которых ты побывал в игре, уже существуют, причём с полной проработкой. Если бы я нанял сотню программистов, они бы мне эту игру и за десять лет не написали, а тут шесть часов – и, благодаря моему лучшему другу, игра фактически закончена. Ляпы и недоработки, о которых ты говорил, уберу, и всё.

– Хм, удивил так удивил. Сейчас душ приму, и поговорим.

Выбравшись из капсулы и сняв этот тесный комбинезон (не резиновый, а из материи, хотя внешне и похож на костюм аквалангиста), я сходил в душ и, одевшись в собственную одежду, в которой сюда приехал, поднялся из подвала, где находилась лаборатория с опытным образцом, наверх, где мы со Стёпой устроились на кухне. Был вечер, помощников Стёпа уже отпустил, они тут же, в коттеджном посёлке, снимали дом, а домработница была приходящей, как и кухарка. Стёпа терпеть не мог в доме посторонних, поэтому все работники были приходящими, плюс он снимал дом для помощников.

Налегая на жаркое (ужин всё же), мы общались. А когда я закончил описывать свои приключения, сказал ему:

– Знаешь, а в твоей игре имеется недоработка, скорее, даже серьёзный побочный эффект. Я это понял, когда около капсулы стоял, а пока принимал душ, проанализировал.

Сказав это, я по привычке провёл ладонью по затылку – выхода пилотского разъёма не было – и вздохнул.

– Да? И что же это за побочный эффект? – внимательно посмотрел на меня Стёпа.

– Ты сперва батарею из телефона вынь, как я это сделал, потом и поговорим. Вот теперь можно. Так вот, нейросети и имплантов нет, они остались там, в игре, – что есть, то есть. Однако базы знаний... В общем, все базы знаний, изученные мной, остались в моей памяти, до последней детали. Например, когда я выбрался из капсулы и окинул взглядом твоё творение, то даже ужаснулся, как по-варварски ты всё сделал. Да даже блок управления с теми деталями, что ты использовал, я смогу улучшить, да ещё в тройном дублировании, с той же тройной надёжностью. То есть базы инженера и техника у меня остались, и я всё вижу.

Прикинь, я подумал и понял, что даже с нашими земными технологиями я за пару месяцев, самое большее за три, смогу собрать космическое судно. Просто закажу детали на заводах и соберу. Правда, без искинов и гипердвигателей, таких знаний в инженерных базах нет, лишь обслуживание, но собрать комп и написать программы для него, чтобы управлять судном, я смогу. Сделаю судно вроде бота, а лучше – небольшого двухместного шаттла, и облечу вокруг Луны. Пилотские базы у меня тоже остались. Раньше я мечтал научиться вертолётом управлять, а сейчас мне эта допотопная техника уже не интересна. Без обучения сяду в любой аппарат и спокойно взлечу.

Да что это, я в программировании по земным меркам настолько поднялся, что защита в банках, которую я же выстраивал, для меня сейчас что швейцарский сыр. Вот сейчас возьму свою мобилу, включу и за десять минут взломаю любой банк – что тут, что за границей. Благо английский не хуже пиндосов знаю. Уведу деньги так, что их не отследить будет. Но это ещё не всё. Когда мне поставили сеть, ко мне вернулась память – вся. Блин, я вспомнил не только свою жизнь в детдоме, но и как я родился. Теперь знаю, что мою мать зовут Аней, а её подругу – Наташей, что мать родила меня в комнате общежития, и её подруга ночью подбросила меня к дверям детдома. В двадцатиградусный мороз, сука. Ладно, что дежурная воспитательница услышала мой плач и вышла. Она же меня, оказывается, и окрестила Киллером.

– Кстати, а почему? А то ты столько небылиц рассказывал – каждый раз новая история. Сам уже, наверное, в них запутался.

– Да я сам только с проснувшейся памятью и узнал, раньше лишь гадал. А оказалось всё просто. Завёрнут я был в тонкую простыню, в коробке лежал, дело в начале девяностых было. Когда воспитательница меня подняла, простыня сползла, и из моего торчащего отростка ударила струя точно ей в глаз. Потому она меня Киллером и окрестила, да ещё настояла, чтобы вписали в метрику... А я ведь её помню, лет девять мне было, когда она с мужем в бане угорела. Ха, и мимо того здания, где я на свет появился, раз сто проходил. Потом, в начале двухтысячных, эту общагу снесли, и сейчас там торговый центр. Лицо матери и её подруги я помню, найду. В архивах техникума лёгкой промышленности они должны быть.

– А может, это ложная память? – осторожно спросил Стёпа, желая погасить ту злость, что во мне всколыхнулась.

– Вот и проверю, анализ ДНК ещё никто не отменял. Найду, сравню, а потом по ситуации.

– Мать всё-таки.

– Да какая она, к чёрту, мать?! Сказал же – по ситуации. Может, её и в живых-то нет. Ладно, замнём пока эту тему, вернёмся к базам. Взять те же боевые базы. Ты хоть и КМС по дзюдо, но я тебя даже с моими низкоуровневыми базами скручу. И не смотри на то, что я на типичного программёра похож, спортзал всё же посещаю. Но ты знаешь, что боевыми искусствами я раньше не занимался, а сейчас всё на уровне рефлексов.

– Ну, это и проверить можно, – хмыкнув, с лёгким скептицизмом сказал Стёпа и предложил: – Пройдём в спортзал?

– Идём.

Мы прошли в оборудованный спортзал, там и татами были. Я снял очки, отложил их в сторону и потом в течение получаса валял красного как рак от досады Стёпу как хотел, показывая такой класс, что тот только крякал, пытаясь вырваться из захвата или отлетая в сторону.

– Всё-всё, я понял. Похоже, действительно побочный эффект, – вставая и держась за поясницу, признал Стёпа.

– Причём ты не понимаешь насколько. Представь, что мы прогоним через твою игру учёных и тех людей, которые смогут поднять экономику и производство на новый уровень... М-да, судя по застывшему взгляду, ты представил это очень ярко.

– Подожди. Ты сам говорил, что в игре есть ляпы – те же законы физики. А что, если в этих базах знаний тоже есть такие ляпы?

– Понимаешь, я об этом тоже подумать успел. В игре эти ляпы видны, как-то подсвечивались, что ли, в глаза бросались – так точнее будет. А вот когда я учил базы, ничего подобного не замечал – всё логично и как будто правильно. То есть никаких сомнений в этих базах ни тогда, ни сейчас у меня не возникало.

– Проверить всё же придётся.

– Конечно, придётся.

– И отца моего в это посвятить, а то он думает, что это всё игрушки.

– Ха, каламбур получился, – засмеялся я. – Знаешь, лучше сделать ещё несколько капсул, я помогу. Модернизируем их и сходим в игру месте. Ты, кстати, сохранил то место где я остановился? А то я судно своё не консервировал, а ресурсы не бесконечны.

– Конечно. Мы втроём окажемся на борту твоего судна, если отец согласится пойти с нами.

– Ха, поставим ему нейросеть «Торговец» с имплантами, закачаем соответствующие базы, и он после возвращения таким спецом станет – круче, чем сейчас.

– Только сначала проверим, действительно ли ты умеешь управлять вертолётом. Отцовский возьмём... И да, я тут основу новой игры сделал, сплошной драйв в сорок первом, при начале войны. Окажешься на западной границе, задача – спасти генерала Карбышева. Я знаю, ты эту тему тоже любишь, как и миры Содружества. Так вот, я тебя в эту игру пущу, только когда ты шаттл соберёшь и со мной вместе вокруг Луны облетишь.

– Слово?

– Слово.

– Договорились.

Мы ударили по рукам, после чего я поинтересовался:

– Слушай, а основу для игры с попаданием в мир магии не сделаешь? Вдруг я магом вернусь?..

Эпилог

Три месяца спустя. Борт судна «Крепыш». Глубокий Фронтир

Оказавшись в той же медсекции, я машинально провёл рукой по затылку, хотя и так видел окно рабочего стола нейросети. Поэтому сразу остановил тревогу, которую врубил Денис, когда обнаружил, что вместе со мной в медсекции появились ещё два неустановленных лица.

Когда тревога смолкла, я сообщил Денису, что дал гостям временные идентификаторы, а чуть позже пропишу их в команду с первым уровнем доступа. После чего поинтересовался:

– Денис, сколько меня не было?

– Ты отсутствовал две доли секунды. Мигнул и появился. Рядом двое неизвестных. Судя по внешним признакам, они родственники.

– Да, это отец и сын. Кстати, они дикие и интер не понимают. У нас среди находок, кроме разных баз знаний, вроде была и база по изучению общего языка Содружества?

– Восемь кристаллов, – услужливо подсказал Денис. – Одноразовые.

– Ясно. Значит, так, слушай вводную. Эти двое тут временно, установим им сети, и они будут учиться. Тот, что старше, Егор Агеев, – на управленца, дипломата и торговца, плюс боевые базы. Тот, что младше, Степан Агеев, здоровенный лоб, – учёный, инженер, пилот и боевик. Всё ясно? Сейчас проведём их в медсекцию на диагностику и заливку языка, потом будем подбирать сети и базы. Что найдём на кладбище, то и поставим. Это первоочередное дело.

Окликнув обоих гостей, олигарха и его сына, которые стояли и крутили головами, ошарашенно осматриваясь, я повёл их в диагностический бокс, где положил в капсулы, вставив в приёмники кристаллы с базами знаний языка, письменности и счёта Содружества. Учёба началась.

Стоит рассказать, что было дома – в реальности, если проще. В общем, и на вертолёте я полетал, и шаттл собрал, как и обещал. На Луне мы тоже побывали, причём всё в полной тайне, которую обеспечил нам отец Степана. Его служба безопасности так круто взялась за дело, что утечки, похоже, не произошло. Узнав, что я инженер и врач и убедившись, что мои знания реальны, он, прочитав книги про Содружество, попросил меня собрать медкапсулу, чем поставил меня в тупик. Да уж, в этом случае прорыв в медицине будет просто огромный. Пришлось его притормозить. Капсулу я, может, и соберу, но сначала нужно вернуться в игру и доучиться. Нужны профильные базы по созданию медкапсул, у меня таких знаний не было.

Свою родную мать в реальном мире я всё же нашёл. Анализ ДНК показал, что это точно она, две её дочери приходятся мне родными сёстрами, в том числе и по отцу. Вот такой казус. Тут и говорить не о чем, у них с отцом своя жизнь, у меня своя. Помогать не буду, даже если беда случится, но и давить её и её семью тоже не стану. Нет их для меня, не существуют, и всё тут. Перегорело как-то.

Не прошло и трёх месяцев в реальном мире, как я вернулся в игру. Уже не один – нас было трое. Я помог Степану собрать ещё девять капсул; правда, задействованы пока были три. Наш выход сюда был пробным. Потом, если получится, приведём сюда личных помощников как Стёпы, так и Егора Павловича. Будем учить, а потом можно будет основать частную промышленную империю. Такие возможности открываются, что голова кругом идёт.

Диагностика и обучение языку подходили к концу, и я приказал доставить в медбокс два комбеза администраторов. Взглянув на данные диагностики, вздохнул и покачал головой. Теперь понятно, как Стёпа в одно лицо смог создать такое чудо, как капсула с эффектом полного присутствия – с его-то тремястами шестью единицами природного интеллекта. Да и отец его за инженерный минимум перевалил. Уникумы.

Я поднял Агеевых, помог им одеться и при этом дистанционно продолжал работы по разборке кормы судна, однотипного с моим «Крепышом», думая о том, что всё у нас впереди. Как я уже говорил, такие горизонты и возможности открываются – шалею от этого. Будем учиться и поднимать Россию – именно на это были настроены Агеевы. А начнём мы с главного – с кадров.

Хе-хе, пару лет тут, а потом, как Стёпа обещал, отправимся в сорок первый год. Он решил идти туда со мной. Что ж, сходим для разнообразия и новых впечатлений. В общем, держись, немчура. Карбышев будет спасён.