Маргарита Блинова

Влюбить и обезвредить некроманта

Глава 1

Одинокий некромант не желает знакомиться

Данте Праймус устало брел по темному коридору башни. Следом беззвучно крались тишина, тоска и очередные неприятности.

Господин Праймус только что вернулся с кладбища, где сперва читал лекцию первокурсникам, а часом позже душеспасительную проповедь прохожим. Прохожими во втором часу ночи на кладбище оказались невоспитанные гробокопатели, которые отчего-то решили, что им сойдет с рук несанкционированная эксгумация почившего с миром судьи с целью улучшить собственное благосостояние.

Гробокопатели плакали, раскаивались, звали мамочку и обещали больше так не делать. Первокурсники умоляли еще немного попугать трусишек полуразложившимся скелетом. Но Данте оказался непреклонен.

Короче, ничего существенного. Обычная для главы отделения некромантии текучка.

Данте Праймус предусмотрительно запер, а после забаррикадировал двери и окна в своих покоях, но не успел рухнуть лицом в подушку, как получил вызов от ректора.

– Где документы о зачислении на первый курс? – требовал тот, ссылаясь на категоричное «Срочно!» и ультимативное «Ты должен был сдать это еще в прошлом месяце...» – Что значит, мы тебе не говорили?! Через пятнадцать минут документы должны лежать на моем столе.

В результате Данте был вынужден восстать из постели, бросить тоскливый взгляд на примятую подушку и пойти в свой кабинет. Настроение было паршивым, состояние приблизилось к отметке «упал от усталости», но стоило в запертом на ключ кабинете главы отделения некромантии чему-то громко разбиться, вскрикнуть и ругнуться матом, как в усталом некроманте открылось седьмое по счету второе дыхание.

Хромающей походкой он пересек коридор, ворвался в кабинет и замер, пытаясь осмыслить увиденное.

– Кхр... – трагически хрипела распростертая на полу гиена, а сверху в одном банном халате сидел Кельвин Праймус и с одухотворенным видом душил саркастичного мерзавца.

При внезапном появлении хозяина кабинета оба повернули головы на шум.

– Привет, братец, – лучезарно улыбнулся Кельвин и поднажал на горло, видимо, все еще не теряя веры в свою способность заткнуть лежащий под ним фонтан красноречия на веки вечные.

– Данте! – неразборчиво сипел этот самый фонтан, отказываясь так легко сдаваться на милость победителя. – Шпашай!

Но некромант не кинулся на помощь, а лишь устало прислонился плечом к косяку и меланхолично уточнил:

– И что он натворил?

– Этот «...», – далее Кельвин сказал отнюдь не «скотина» и даже не «бессовестный гад», – просочился в наши с Миррой личные покои при дворе в тот момент, когда мы с наслаждением отдавались друг другу на супружеском ложе...

– Ложь! – возмущенно дрыгнула конечностями гиена и вывернула голову так, чтобы видеть Данте. – Это наглая ложь, не слушай его! Никакого «с наслаждением отдавались друг другу на супружеском ложе» там и в помине не было. Эти двое щелкали семечки и обсуждали свежие сплетни.

– Да что ты понимаешь в идеальной супружеской жизни! – вознегодовал Кельвин, дернул плечом и... убрал руки от шеи гиены.

– Все, – категорично заявил он, поднимаясь на ноги и отряхивая руки. – Ты как хочешь, но я его у себя больше не оставлю. Забирай!

– Ты же сам вызвался последить за Азрой, – укоризненно напомнил Данте. – Еще и заверил Кейт, что с тобой Азра станет как шелковый... Или прогуляется в застенки.

– Я был не прав! – сердито дернул полы разошедшегося халата некромант и с таким зверским выражением на лице затянул узел пояса, словно это была удавка на шее гиены. – Мы трижды делали педагогическую прогулку в казематы, педагогическую порку, педагогическое внушение, но этому... – далее, как вы догадались, было не слово «лапочка», – все хоть бы хны! Отряхнулся и дальше пошел.

– А ты не завидуй моему оптимизму, – включился в диалог Азра, переворачиваясь и вскакивая на лапы. – И вообще... попей витаминок! А то нервный какой-то, слово ему не скажи, в спальню не загляни.

– Это я-то нервный? – возмутился Кельвин и вновь двинулся на гиену. – А кто перепугался до полусмерти, что его отравят, и стащил универсальный антидот, который я вообще-то хотел подарить Тессе?

Азра торопливо перескочил через опрокинутый журнальный столик, крутанулся и вскочил на письменный стол главы отделения некромантии. Переступил с лапы на лапу, эдак ненавязчиво скинул со стола тяжелое пресс-папье в виде черепа и опустил зад на стопку с документами.

– Нет, ну я с вас категорически удивляюсь! Я редкий, практически вымирающий вид. – Азра скрестил на волосатой груди тонкие лапы. – И в отличие от некоторых, не могу так бездарно погибнуть! Я, можно сказать, только жить начал. Только-только от Тессы избавился, Кейт пристроил в загребущие руки даркина, а тебе антидота жалко...

– Ты же и так дохлый, – перебил этот поток красноречия Кельвин.

– Если я мертвый, это не значит, что не нуждаюсь в подстраховке! – возмутилась гиена.

Данте устало оттолкнулся от дверного косяка, пересек кабинет и выдернул из-под зада Азры папку с личными делами. Развернулся и направился к выходу.

– Просто признай, – напирал Кельвин. – Антидот тебе нужен исключительно как косметическое средство.

– А я никогда и не скрывал, что от него моя шкура блестит, а улыбка становится белоснежной. Так что не делай такую кислую мину на...

Дверь со щелчком затворилась, скрыв от глаз Данте Праймуса двух спорщиков, и те моментально, словно по команде, умолкли.

– Отлично сыграно, – улыбнулся некромант.

– То ли еще будет, – гордо выпятил грудь Азра и пристально глянул на заговорщика. – Смотри не спались.

Кельвин Праймус расплылся в нехорошей улыбочке, от которой в глубоких казематах дворца начинали трепетать и колоться даже самые отчаянные и несгибаемые личности. Поднял руку и изобразил поворот воображаемым ключиком, смыкающим уста.

Погруженный в свои мысли и тревоги глава отделения некромантии заторопился к ректору. И даже не заподозрил, что самопровозглашенный амур уже предвкушающе потер лапы друг о друга.

Глава 2

Делать новости

Делать новости – это настоящий ад на земле. Но делать новости в канун самого зимнего и волшебного праздника, знаменующего окончание года, – ад адский.

Это знали все сотрудники редакции «Староградская правда». Поэтому при всяком удобном случае молились богам удачи в надежде, что ну хоть в этом-то году пусть все будет иначе. И всякий раз эта самая надежда с глумливым хохотом исчезала из редакции аккурат за пару недель до часа Х.

Можно сказать, традиция.

Традиция, которая не подкачала и сейчас.

– Всем доброе утро, – мрачно сообщил вошедший в редакцию шеф, встретился с нашим коллективным скепсисом на лицах и грозно рявкнул:

– И не смотрите на меня ТАК, я в курсе, что добрым это утро назовет лишь мазохист. Однако солнышко встало. Встал и наш новогодний выпуск, поэтому давайте дружно проклянем этот день и уже возьмемся за работу!

Сотрудники редакции зароптали, заерзали в креслах и мысленно начали писать коллективные увольнительные.

Шеф, мечтавший о чем-то похожем и чашке кофе (а лучше целом кофейнике, который с превеликим удовольствием вылил бы на головы критиков, зарубивших выпуск), шумно выдохнул. Решительно стянул зимнее пальто, на плечах припорошенное хлопьями снега, и попытался спрятаться в бастионе надежды, то бишь за закрытой дверью кабинета с грозной табличкой «ШЕФ».

Но бастион так и остался недосягаемой крепостью, потому что на его пути выросла маленькая, но очень бойкая я.

– Шеф, позвольте я уточню глубину нашей задницы. Сколько статей зарезала беспощадная цензура?

Редакция притихла, мысленно моля всех богов удачи, чтобы зарубили не его статью, иначе придется собирать материал заново и все переписывать, а время не то чтобы поджимало. От него и вовсе осталась парочка белоснежных крупинок в песочных часах, установленных на главной площади Старограда в честь праздника.

Начальник обвел своих сотрудников грозным взглядом, который преподавали не иначе как на курсах повышения квалификации руководителей, и был вынужден сказать правду:

– Нам разрешили оставить лишь гороскоп.

Коллеги дружно застонали, схватились за головы и только я неунывающим островком счастья гордо поцокала за опечаленным начальством.

– Шеф, я вот что подумала... – просачиваясь следом за ним в кабинет, начала я. – А давайте вы меня на три денька раньше в отпуск отпустите по семейным обстоятельствам! На премию я все равно уже написала, гороскоп переделывать не требуется, так чего мне киснуть в редакции?

Шеф швырнул на стол папку с черновиком зарезанного критиками выпуска «Староградской правды» и скорчил такую гримасу, словно только что отбил мизинчик дверью, а не увидел своего самого любимого и жизнерадостного сотрудника редакции.

– Маргарет, мне жаль, но ты не получишь премию. Точнее, никто из нас ее не получит.

– Шеф! – Я укоризненно глянула на мужчину. – Сегодня отличный день для приколов, но вы что-то не в ударе. Или... – меня внезапно бросило в жар от мелькнувшей догадки. – Вы что... вы сейчас про премию... это серьезно?

– Серьезнее меня только мертвец.

– Но... – Я воинственно сжала кулаки и тряхнула волосами, все еще отказываясь верить в случившееся, и напомнила:

– Но мой гороскоп приняли!

Начальство сочувственно глянуло на всю такую грозную меня, вспомнило, что в новом году я напророчила львам светлую и крайне денежную полосу. Приуныло.

– Маргарет, суровые времена требуют суровых мер, – заявил шеф, после чего решительно открыл бар, нашел среди прочего маленькую баночку с успокоительным настоем и щедро плеснул в два стакана, один из которых протянул мне.

Я села в кресло напротив стола, растерянно заглянула в стакан с мутной жидкостью. Характерный запах валерианы ударил в нос, но не успокоил.

– Шеф, но мне нужна эта премия, – попыталась надавить я на жалость. – Родители ждут, что я приеду встречать этот новый год вместе с ними. А вы хоть представляете, как взлетают цены на дорогу в новогодние дни?! Слиток золота и тот дешевле!

– Очень сочувствую, – совершенно неискренне заявил шеф, залпом выпивая содержимое своего стакана и делая попытку уйти в работу, но я была непреклонна.

– Шеф, – отставив стакан, я подалась вперед и вкрадчивым голосом попросила, – а дайте мне задание.

Глава редакции «Староградская правда» поднял голову и глянул на меня с таким неописуемым недоумением, словно я была гипсовым изваянием пуделя, которое внезапно завыло.

– Ш... што? – заикаясь переспросил он.

Заикался он не на пустом месте. Надо признать, что журналист из меня ну... такой себе.

В начале карьеры я пробовала вести светскую хронику, но уже после первой статьи под окнами редакции собрался пикет модниц с плакатами «Уволить».

Дальше мне доверили обозревать жизнь братьев наших меньших. Я пару раз съездила на выставки домашних питомцев, вслух подумала, что побеждает один и тот же попугай по кличке Бульон, чем очень расстроила организатора выставок и по совместительству хозяина птички. И больше меня никуда не звали.

Тогда мне дали колонку с общепитом. Мол, там-то и там открылась замечательная кафешка со свежей выпечкой и потрясающей пастой. Я успешно рассказала про три таких заведения, траванулась в четвертом, естественно написала обо всем в статье, и на следующий день перед окнами редакции вновь стоял пикет с уже известными табличками.

Взбешенный шеф дал мне колонку с гороскопами, уточнив, что это мой последний шанс продолжить карьеру журналиста. В гороскопах я не разбиралась от слова «совсем», поэтому просто оптимистично пророчила всем знакам встречи со старыми друзьями, профессиональный успех и приятные неожиданности на любовном фронте.

И вот что странно, пока я писала правду, мной были недовольны, а как только стала врать, все разом подобрели.

– Дайте мне новое задание, – настойчиво попросила я и тут же накидала варианты. – Ну там колонку с некрологами или блок с предсказанием погоды альтернативными методами! Это, конечно, не премия, но я готова на все ради дополнительной оплаты. Правда-правда!

Мужчина откинулся на спинку кресла с видом «ого, это изваяние еще и говорить умеет», побарабанил пальцами по столу и неожиданно для нас обоих согласился.

– Знаешь что... А разбери-ка ящик с предложениями и напиши короткую заметку на любую тему. Скажем... двести слов. Сдать завтра утром.

– Да, шеф! – Я подорвалась со своего места с азартом гончей и помчалась к двери. – Я вас не подвиду, шеф! Вот увидите! Уже завтра на этом столе будет лежать такая статья... Ну прям ух какая!

Грозное начальство лишь вяло отмахнулось и с головой погрузилось в пучины бюрократических проволочек.

Глава 3

Некромантские будни

Данте Праймус хромал на практическое занятие, когда из ниши сбоку коридора материализовалась недовольная гиена.

– Как хорошо, что я тебя встретил, – возрадовался Азра и потрусил рядом. – Идем! Я тебе буду жаловаться, а ты внимай и терпи.

Некромант остановился и с трудом сложил руки на груди. Пострадавшая от проклятья конечность, с которой только пару недель назад Тесса сняла сковывающий процессы гниения металл, навсегда утратила чувствительность. Но даже теперь Данте не терял надежды вернуть ей былую подвижность.

– Азра, напомни, – некромант наклонил голову и вкрадчиво уточнил, – есть ли хоть одна причина, почему ты живешь в моей башне?

– Конечно, – уверенно кивнул тот и подмигнул, – я классный!

Данте выразительно поднял бровь, демонстрируя все, что думал относительно прозвучавшего ранее аргумента, но вслух сказать ничего не успел. В коридоре послышался сперва громкий топот, потом сосредоточенное пыхтение, которому аккомпанировал скрип колес.

Некромант с гиеной повернули головы в направлении странных звуков и увидели, как из-за поворота показалась крупная фигура Рычая.

Полуорк, таскавший не только грузы, но и личину деревенского простака, скрывающую истинный облик парня, с видом батрака на речке тянул за веревку накрытую простыней тележку. Эдвард, его всегдашний напарник по неприятностям, шел рядом и с нежной заботой любящей матери придерживал ткань, чтобы не испортить сюрприз любимому преподавателю.

– Мастер! – радостно завопил Эдвард, узрев в конце темного коридора свет, то есть Данте Праймуса. – А мы на пересдачу.

Парни прибавили шаг, и скрип колес сделался еще громче и омерзительнее. Азра сунул когтистый палец в ухо и активно им подвигал, словно рассчитывал выковырять застрявший там звук скрежета, но не преуспел в этом деле. Поэтому взялся за другое.

Он сел на пушистую попу, сложил лапы на груди и устремил свой любопытный взор всезнающего ртути на главу отделения некромантии.

– Данте, а ты вообще собираешься их отчислять? – уточнил он сварливо. – Нет, не то чтобы я подзуживал и склонял тебя к неверным решениям, но... Но посмотри же на этих недотеп! Они, не побоюсь этого слова, худшие представители твоего отделения! Позор среди некромантов даже с поправкой на Петра и его обожаемую Гертруду!

– Азра... – устало выдохнул Данте с видом «да отцепись от меня, клещ проклятущий», но оппонент не дал ему продолжить.

– Что Азра? – возмущенно развел он лапами. – Сам выглядит как свежевыкопанный покойничек, который приполз на порог башни исключительно из любви к трудоголизму, а туда же... Вот вместо того, чтобы сразу начать отпираться и уверять, что это не так, лучше бы вспомнил Тессу.

– Тесса Грей стала лучшим артефактором курса, досрочно сдала сессию и сейчас помогает гарнизону Севера на стене, – охотно сделал то, что посоветовали, господин Праймус.

– Ладно, – нисколечко не расстроился Азра. – Тогда давай припомним Кейт и ее выходки.

– Кейт Хьюстон получила второе высшее на отделении некромантии и уехала с дипломатическим визитом к Ледяным великанам.

– Воооот... – протянул Азра наставительным тоном. – О чем это говорит?

Некромант сверху вниз посмотрел на сидящую у его ног гиену и приподнял одну бровь.

– О том, что тебе не удалось испортить им жизнь и ты взялся за меня?

– Это говорит о том, что у меня чуйка на перспективных людей. И глядя на эту парочку с тележкой, моя чуйка горько плачет.

Данте устало вздохнул и переключился на подошедших адептов.

– Парни, я же сказал вам ждать у моего кабинета.

– Мастер! – Эдвард вырвался вперед. – Мы так и сделали, но пришел профессор Бендер и сказал, что...

– В башне девушка, – закончил мысль запыхавшийся Рычай, а Эдвард сделал большие глаза (хотя куда уж больше!) и заговорщицким шепотом добавил:

– Девушка, которую ни в коем случае нельзя пугать.

– Девушка? – удивился Данте.

– Нельзя пугать?! – возмутился Азра.

Эдвард быстро-быстро закивал.

– Ну да! Бендер сказал, что к нам пришла журналистка. Велел всем сидеть по комнатам, как дохлым мышкам, и пищать на три тона тише. Иначе он собственноручно каждому открутит руки и запихает так глубоко, что... – Эльф смущенно осекся и опустил глаза.

– Журналистка!!! – Азра напротив подобрался, быстрым движением лапы пригладил шерсть на загривке и вскочил. – Совсем забыл! Я же обожаю давать интервью. Где, говорите, эта чудесная девушка, что по достоинству оценит мой юмор, глубину мысли и широту сравнений?

– Азра, стой! – предостерегающе повысил голос Данте, но гиена даже не обернулась.

Некромант чертыхнулся, велел Эдварду с Рычаем пока посидеть в аудитории, а сам торопливо похромал догонять Азру.

Он еще не знал, что амур со злодейским хохотом уже достал из колчана стрелу.

Глава 4

Репортерские будни

Я пригубила кофе из стаканчика.

Поперхнулась.

На секунду зависла от возмущения и повернулась к продавщице.

– Что это?

Та изобразила вежливость на усталом лице.

– Кофе без кофеина.

По всей видимости, каждая клетка моего тела сейчас обиженно вопила: «За что?!», потому что девушка пояснила:

– В нашей кофейне новая установка на здоровый образ жизни. Вся выпечка без сахара и глютена, кофе без кофеина, а шоколад убран из продажи.

– Не уверена, что хочу быть здоровой, – проворчала я, скорбно опуская взгляд на черную унылую жижу.

Да уж... Сегодня даже мой кофе нуждается в кофе!

Оставив стаканчик с полезным, но, увы, безвкусным напитком, я покинула заведение, юркнула в соседний переулок и купила нормальный кофе и кекс с шоколадом. Чувствовала себя при этом настоящей оторвой!

Торопливо перекусив, вытащила из кармана стопку бумажек и быстро перебрала, деля на кучки.

«Староградская правда» обзавелась ящиком с предложениями всего пару месяцев назад. Его торжественно прибили рядом со входом в редакцию и благополучно игнорировали вплоть до сегодняшнего дня, когда шефу приспичило дать мне такое, мягко говоря, странное задание.

По мнению моих коллег, идей для статей хватало и без инфоповодов взволнованной общественности. По моему скромному наблюдению, это был настоящий кладезь информации.

В ящик бросили тридцать четыре листочка. Три из них носили оскорбительный характер и критику редакции, поэтому были сразу же забракованы и кинуты в мусор. Десять несли в себе ценную информацию о том, что Родик с пятой улицы растит на подоконнике запрещенную флору отнюдь не из любви к раскидистым листьям. Эльза из булочной подозрительно часто ходит в гости к соседу, а кот Валера сбежал от обнаглевшего дрессировщика и теперь скрывается у Верховной ведьмы Старограда... Ну и все в таком духе.

Оставшаяся стопочка нетерпеливо вопрошала: «Кто такие некроманты?»

– Ну некроманты так некроманты... – смирилась я с неизбежностью, связалась с секретарем главы отделения некромантии и договорилась о встрече.

Тут надо сразу оговориться, что я с детства не отличалась никакими талантами, кроме виртуозной траты денег и сочинительства историй.

Магия обошла меня стороной, как и тяга к любовным романам. Благоразумие тоже не пожелало надолго задерживаться рядом с Маргарет Рид. Авантюризм, амбиции и прочие пробивные способности тоже не захотели составить графу в моем личном деле. И только оптимизм посчитал своей. Впрочем, скептицизм так же не остался в стороне, отчего характер мой в конец испортился.

Получив пропуск, я впервые прошла на территорию Староградской магической академии всеискусств и свернула к главной башне, где жили и учились некроманты.

На просевшем крыльце башни уже ждал высокий мужчина во всем черном. Он глянул на мое ярко-желтое пальто с видом человека, который признавал только ахроматические цвета, и такой вопиющий желтый нанес ему личное оскорбление. Но вслух сказал иное.

– Меня зовут профессор Бендер. Я проведу для вас экскурсию и отвечу на большую часть волнующих вопросов.

– Маргарет Рид, «Староградская правда», – представилась я и пошутила, – я буду той, кто замучает вас многочисленными уточнениями.

Бендер глянул с легким сомнением священника, не совсем уверенного в уместности балалайки на похоронах.

– Вы не особо боитесь, – почему-то удивился он.

– Вы не очень-то пугаете, – честно отозвалась я.

– Это пока, – поспешил успокоить то ли меня, то ли себя некромант.

Мужчина толкнул двухстворчатые двери, каждая из которых легко посоперничала бы с сейфом за право назваться неприступной, после чего обернулся и сделал приглашающий жест рукой в сторону зияющего темнотой провала.

– Начнем экскурсию?

Я предвкушающе улыбнулась и решительно поднялась по ступенькам.

И знаете, забегая немного вперед, скажу, что экскурсия шла по высшему разряду. Если, конечно, вы, как и я, обожаете комнаты ужаса и пощекотать нервишки.

Но обо всем по порядку!

Сперва был краткий инструктаж:

– Маргарет, настоятельно не рекомендую трогать этот цветок. Нет, палец он вам не откусит. Нет, отравить тоже не отравит. Однако наша повариха имеет к нему слабость. И тяжелую руку... И раз мы коснулись темы нервных женщин, советую не бесить вон те занавески. Они у нас с характером. К кукле тоже лучше не приближаться. Нет, никто из учащихся ее не оставлял на подоконнике, она сама пришла. Почему на ней кандалы? Во избежание, дорогая Маргарет, во избежание...

Я торопливо впитывала в себя мрачную атмосферу отделения некромантии, где жили, бесились и временами учились будущие некроманты. С бешеной скоростью строчила заметки в толстый блокнот и была непростительно счастлива.

Это вам не гороскопы левой пяткой сочинять!

– Это... Это... Это потрясающе!

Бендер глянул на меня так, словно уже написал подходящий некролог для похорон, а я его жестоко обломала.

– Да? – усомнился сопровождающий, а после почесал щеку указательным пальцем и неуверенно уточнил:

– Хотите прогуляться по верхним этажам?

Конечно, я этого хотела.

Нет! Я прямо-таки жаждала.

Так страстно, что от избытка чувств даже приплясывала на месте и периодически обгоняла чинно шагающего по коридорам башни некроманта. Меня интересовало все! Вон то загадочно мерцающее пятнышко слизи на полу, доспехи без головы, кровоточащая картина радуги, симпатичная крыска с аккуратной надписью «Курсовая работа» на боку.

– На первом этаже у нас библиотека. Книг, как сами понимаете, там немного. В основном черепа погибших педагогов... – рассказывал Бендер, пока мы поднимались по спиралью закручивающейся лестнице с изрядно потертыми по центру ступеньками. – Там у нас столовая, а под самой крышей обсерватория, которая так и не пришла в себя после проживания боевых магов... А здесь общежитие старшего курса.

– Вау! – протянула я, крайне заинтригованная как небольшой табличкой «Оставь надежду всяк сюда входящий», так и прикрепленным ниже листочком с объявлением:

«Я дико извиняюсь, но у Гертруды начался брачный период.

Просьба не орать, если она кого-то застанет врасплох».

Ниже был приклеен еще один обрывок.

«Петр! Если твоя «ласковая» и «обаятельная» ТВАРЬ снова ворвется в душ, когда я там моюсь, то, клянусь могилой бабушки, я упокою эту сволочь!» – негодовал автор.

Я оторвалась от увлекательного чтения и повернулась к Бендеру.

– Кто такая Гертруда?

Некромант замешкался, подбирая определение помягче.

– Котик, – весьма неуверенно и будто бы даже через силу выдавил мужчина, а после поспешно сменил тему:

– Предлагаю спуститься в столовую и...

И тут с криком «Ага!» по перилам съехала гиена.

Глава 5

Не так страшна гиена, как ЕЕ комментарии

В моем личном рейтинге пугающего на первой строчке были сколопендры (бррр! Разве может быть прекрасным существо с таким количеством ножек?), на втором – мамин борщ (детская травма на разваренную капусту). Бронза досталась гиенам.

Тем самым гиенам, чей голодный представитель сейчас задорно скалился и весело скакал за спятившей от ужаса мной.

– ААА! – орала я на одной драматической ноте, улепетывая прочь.

– Ну девушка! – гундела мне в спину гиена. – Нельзя же быть таким впечатлительным цветочком! Остановитесь. Обещаю не кусать вас за бочок.

Остановиться?

Куда там! Я драпала с такой скоростью, словно в башне некромантов во мне внезапно восстала из глубокой могилы чемпионка по бегу.

За считанные секунды я промчалась через весь коридор, заскочила в комнату, хлопнула дверью и прижалась всем телом, подпирая ту своим птичьим весом.

С той стороны в дверь врезалась мощная туша гиены, просительно поскреблась лапой и заявила:

– Не знаю, что вам там наговорил про меня Бендер, но я хороший! Тессой клянусь... Нет, лучше Кейт Хьюстон! Хотя... эту тоже жалко.

Я понятия не имела ни кто такая Тесса, ни тем более Кейт Хьюстон. В сложившихся обстоятельствах меня больше волновали две очевидные вещи: где еще можно спрятаться и чем вооружиться. Вот почему я лихорадочно обшаривала прямоугольную аудиторию взглядом.

Здесь было много интересного: например, высоченные книжные стеллажи, заставленные непонятными фигурками людей, животных и магических существ. Плакаты выпускников, фотографии счастливых некромантов с жуткими химерами на стенах и загадочного вида гробик. В углу прятался рабочий стол, над которым опасно нависла полка с различными почетными и не очень наградами.

– Дайте мне всего пару минут, – настаивали с той стороны двери, – и вы очаруетесь моей неземной харизмой, чувством юмора и... вообще. Я классный! Честно!

Дверь так мощно боднули, что я не устояла и проехалась на пятках вперед. Поняв, что этот рубеж пал, я бросилась вперед. Одним мощным скачком запрыгнула на стол и развернулась лицом к влетевшему в комнату монстру.

– Вот ты попалась, крошка, – клыкасто улыбнулась гиена.

– Ыыыы, – проскулила я нечто невнятное и попыталась влезть еще выше, возможно, на стену или потолок, лишь бы оказаться подальше от этого пятнистого монстра, но попытка потерпела крах.

Гиена тем временем неторопливо подошла, поднялась на задние лапы, а передние положила перед собой на крышку стола.

– Хочу отметить, что у вас отвратительный уровень подготовки, – наставительным тоном заявил говорящий монстр, подпирая огромную башку правой лапой. – Где это видано, чтобы нормальные журналисты от сенсаций сбегали.

– Я... я...

Я была сбита с толку.

Напугана.

А еще возмущена упреком в некомпетентности.

Да еще от кого? От какой-то гиены, которая и читать вряд ли умеет!

– Я пишу гороскопы, – сказала чистую правду.

– Гороскопы? Эти всякие ретроградные меркурии, баран в пятом доме и рак на горе? – уточнил клыкастый монстр, дождался моего неуверенного кивка и возмущенно фыркнул. – Тогда я требую извинений за столь вопиющее введение в заблуждение!

И гиена запрыгнула на стол.

Дальнейшее происходило без участия моего сознания, исключительно на рефлексе самосохранения. Чем еще объяснить то, что я вскрикнула, схватила с полки увесистую статуэтку и обрушила свои «искренние извинения» на башку твари.

Тварь вытаращила глаза, раззявила пасть и с драматическим «Ой!» внезапно рухнула на пол, подкошенная столь впечатляющей аргументацией от мастера слова.

Встав на четвереньки, я подползла к краю стола, осторожно глянула вниз и озадаченно нахмурилась. Просто никто и никогда не говорил, что гиена оказывается может лечь на два поперечных шпагата.

Или на такие чудеса акробатики способны только воспитанные некромантами зверушки?

Дверь скрипнула, но я не успела глянуть, кого еще там нелегкая принесла. Именно в это мгновение гиена дернула башкой и начала подниматься. Я вскрикнула и повторно опустила тяжеленную награду на голову твари.

– Гы! – выдала та, а после ее лапы разъехались в стороны, язык вывалился из пасти, и источник моего панического ужаса упал на пол.

– Вы только что... – услышала я голос Бендера. Крайне потрясенного Бендера. И только теперь я заметила примчавшихся на помощь мужчин.

Экскурсовод так пристально смотрел на павшую от моей руки гиену, словно никак не мог поверить в реальность происходящего.

– Вы... – хрипло выдавил потрясенный Бендер. – Вы... – сделал он еще одну попытку связно высказать свою мысль, но не преуспел.

И в этот момент в кабинет заглянуло новое действующее лицо. Если быть точнее, то некромант. Если совсем уж углубляться в детали, то сам Данте Праймус. Глава отделения некромантии. Я его по картинке в газетах сразу узнала.

Он внимательно посмотрел на меня, перевел взгляд на Бендера, потом заметил валяющуюся на полу гиену. Его темные брови удивленно приподнялись.

– Поверить не могу. Вы его вырубили.

Некромант поднял голову, глянул на меня и неожиданно широко улыбнулся. Его не портила ни маска, скрывающая практически всю правую половину лица, ни хроническая усталость во взгляде завораживающих глаз.

– Мне очень жаль, – поспешила раскаяться я в содеянном с гиеной, воровато пряча статуэтку за спину.

– А мне нет, – мягко улыбнулся господин Праймус. – Сказать по правде, Азра давно напрашивался на что-то подобное.

Мужчина сделал решительный шаг вперед и галантно протянул руку, чтобы помочь мне спуститься со стола.

– Данте Праймус, глава отделения некромантии. Рад познакомиться.

Мужчина понравился сразу. Так бывает, когда достаточно одного взгляда на человека, чтобы испытать к нему глубокую приязнь и доверие.

И дело тут вовсе не в том, что на нем были серые классические брюки и строгий жилет поверх черной рубашки – стиль одежды, который я просто обожала видеть на мужчинах. И точно не в очаровательной фибуле в виде головы ворона.

Он просто весь был такой располагающий к себе, что меня это сразу подкупило.

– Маргарет Рид, «Староградская правда», – смущенно представилась я в ответ и сжала ладонь господина Праймуса.

Некромант вздрогнул, как от удара, и с величайшим удивлением уставился на наши сомкнутые руки.

Незримый купидон спустил тренькнувшую тетиву.

Глава 6

Трагические совпадения или сила подставы

Данте медленно, чтобы не тревожить больную ногу, опустился перед распростертым на полу телом и провел руками над головой гиены, проверяя состояние вместилища для Азры.

– Мне правда так жаль, – искренне сокрушалась девушка за его спиной.

Где-то на заднем плане Бендер с задумчивым выражением на лице смотрел на полку с наградами, а потом воровато оглянулся и прихватил ту самую статуэтку, которой вырубили саркастичного болтуна всея башни.

– Понимаете, я с детства гиен боюсь, – объясняла журналистка, надо сказать, крайне симпатичная журналистка. – Просто как-то мы с папой пошли в контактный зоопарк, а там на меня бросилась и покусала одна такая... Ну не такая, конечно. Значительно меньше, но страх остался.... Еще раз простите. Ваш питомец не сильно пострадал?

– Эй! – внезапно поднял голову Азра и воинственно уставился на девушку. – Первое, что тебе, мисс гороскопчик прошлой недели, следует запомнить: я не питомец, а высокоинтеллектуальная сущность, по глупой случайности заключившая сделку с девочкой-артефактором. Второе... – Азра задумался. – Почему у меня так сильно раскалывается голова?

Гиена вытянула лапу, осторожно коснулась ушибленного места и возмущенно вскочила на все четыре лапы.

– Ну вот, я так и думал! Данте, она проломила мне череп. Я требую созвать всех защитников дикой среды. Этот случай не может остаться без огласки и общественного порицания. Я требую моральной и финансовой компенсации за свои страдания.

– Упомянутые тобой защитники дикой среды не защищают трупы, – ответил Данте, через боль поднимаясь на ноги.

Но на Азру этот аргумент не подействовал. Оскалившись, он двинулся на журналистку.

– Значит так, писака-полосака, слушай внимательно...

Данте подался вперед, чтобы встать на защиту симпатичной журналистки, но знакомый блеск в ее глазах дал понять, что лучше не вмешиваться и дать ей возможность самостоятельно поставить зарвавшегося Азру на место.

– Нет, – отчеканила Маргарет.

– В смысле? – растерялся Азра, уже привыкший к тому, что его новый облик не подразумевает отказов.

– Полосака. Нет такого слова, – внесла ясность девушка.

– Ой, – поморщился Азра и возмущенно топнул передней лапой, – вот только давай без уроков словесности. Сомневаюсь, что человек, выдумывающий гороскопчики, способен научить меня чему-то толковому.

– Да, я пишу гороскопы, – с достоинством признала Маргарет, вскинула голову и решительно шагнула, заставив гиену попятиться. – И знаешь что?

– Что?

– Я сразу поняла, кто ты по знаку зодиака.

– И кто же? – Азра уставился на журналистку с наигранно-ехидным «ну давай, блесни познаниями» во взгляде, а та набрала побольше воздуха и припечатала:

– Козел.

А после с гордо поднятой головой вышла из комнаты.

– Эй! Нет, такого знака зодиака! – отправился от шока Азра. – Вернись. Вернись! Я еще не закончил этот словесный спарринг твоим безоговорочным нокаутом!

Данте закашлялся, маскируя рвущийся наружу смех. Даже обычно невозмутимый Бендер не удержался от широкой улыбки. И только Азра не находил ситуацию забавной.

Он развернулся к главе отделения некромантии и возмущенно мотнул пострадавшей башкой.

– Данте, ну чего ты стоишь. Забыл в каком мы месте? Беги и догоняй эту ехидную красотку, пока она не вляпалась в очередного твоего ученика и его практическую или пересдачу!

И, словно в ответ на предупреждение, в коридоре раздался знакомый скрип колес тележки с практической работой Эдварда и Рычая, трагический вопль «Гертруда! НЕЛЬЗЯ!!!» и девичий визг.

Данте и Бендер, не сговариваясь, бросились на помощь.

– Ну... – Азра не скрывал своего торжества. – А я что говорил!

Глава 7

Несвоевременный больничный

Шефа я не обманула! Я вообще не склонна обманывать себя и других, а потому, невзирая на стресс и низкую мобильность, таки сделала свое дело.

Заметка на двести слов с запоминающимся названием «Некроманты и места, где они обитают» лежала на столе начальника еще до его торжественного прихода на рабочее место.

Лежали и деньги, которых вполне хватило бы на оплату билетов домой с поджидающими меня за накрытым столом родственниками.

Лежала и я сама.

Укоризненно взирала на правую ногу в модном аксессуаре а-ля гипс, пристроенную на пуфике возле кресла, и лихорадочно пыталась понять: «А что же делать дальше?»

Вчерашний поход в башню к некромантам дал мне много пищи для размышлений, неповторимых эмоций и завершился фееричной встречей с любвеобильной Гертрудой.

Местный «котик» оказался саблезубым. Это раз. Два, крайне общительным и дружелюбным к одной конкретной журналистке.

Я никак не ожидала встретить в стенах академии нечто подобное.

Два адепта, тащивших мастеру тележку с практической работой, не ожидали столкновения с журналисткой «Староградской правды», поэтому закричали и посторонились.

Потерявшая тормоза тележка тоже не была готова к тому, что ее выпустят из рук. Она покатилась вперед, врезалась в угол, зашаталась, обдумывая варианты, и не надумала ничего иного, кроме как рухнуть аккурат на застывшую в коридоре журналистку.

– Аааа! – успела завопить я.

– Мя! – с радостным воем бросилась Гертруда.

«Шарах!» – не смолчала и грохнувшаяся тележка.

Вот так я и оказалась прижата урчащей кошкой исполинских размеров, тележкой и трупом, который эта тележка транспортировала.

После некроманты долго-долго извинялись. Клялись, что обычно у них в башне не такой дурдом и вообще... пусть я не думаю о них плохо.

Я и не думала. По крайней мере о них.

Мой мозг писателя уже сошелся в экстазе с музой творчества и желал поскорее излиться красноречием на бумаге.

Привычные ко всему лекари неотложной помощи, прибывшие на вызов Данте Праймуса, с философскими лицами глянули на толпу оправдывающихся некромантов. На меня, лихорадочно строчившую в блокноте свою самую лучшую статью в карьере. На с урчанием катающегося по земле саблезубого монстра. На заламывающего руки тщедушного адепта в кардигане и высоченного верзилу, стоявшего с поникшим видом.

Переглянулись.

Пожали плечами.

И погрузили меня на носилки.

Я была так поглощена статьей, что не заметила дорогу до травмпункта. Напрочь пропустила осмотр врача. А вынырнула из творческого куража и пришла в себя лишь в тот момент, когда дело было сделано, а моя пострадавшая во имя сенсации конечность обзавелась массивным...

– Это что? – уточнила я, в глубочайшем шоке указывая кончиком карандаша на ногу.

– Это гипс.

– Да... но почему он розовый и в цветочек?

Врач сделал большие и крайне удивленные глаза.

– Так вы сами попросили.

– Да?.. – протянула я, завороженно глядя на голубенькие незабудки.

– Да, – подтвердил доктор. – Сказали, что желаете чего-то более жизнеутверждающего, чем белый. Пришлось бежать в детское отделение и просить коллег одолжить у них гипсовый бинт... Были еще мордашки котиков, но вы заверили, что котиков вам сегодня хватило, а вот незабудки как никогда соответствуют моменту.

– Да уж, такое точно не забудешь, – со вздохом признала я очевидное. – Ладно, везите меня домой, доктор. Буду осваиваться...

И вот я дома. В конверте лежат деньги на билет, на подоконнике красивой стопкой возвышаются подарки родственникам, да только куда я с таким замечательным сапожком поеду?

С трудом оторвав взгляд от гипса, я обвела свою однокомнатную квартирку придирчивым взглядом. Осознала, что новогодние праздники придется встречать одной, и решительно заключила:

– Надо хотя бы украсить!

Глава 8

Моральная поддержка

Данте стиснул ручку трости, на которую опирался, и вздохнул. Он уже минут десять стоял в переулке напротив дома Маргарет Рид в надежде обрести достаточно решительности, чтобы перейти дорогу и постучать в дверь ее квартиры. Но решительность все не приходила.

Зато пришел Азра.

– Данте, я уже говорил, как ненавижу, когда ты вот так уходишь по своим делам и не оставляешь мне адрес? – возмущенно выпалила гиена, подходя и плюхаясь на попу рядом с некромантом.

– Что ты здесь делаешь? – невозмутимо уточнил Данте, уже переставший удивляться способностям Азры появляться там, где его меньше всего хочется видеть.

– Как это что?! Я твоя команда моральной поддержки.

– Да?.. – усомнился некромант.

– Да! – Улыбка Азры стала еще шире и еще... гиенистее. – Крайне язвительная, невыносимо раздражающая команда поддержки. И, забегая немного вперед, хочу сразу дать понять, что буду сидеть здесь и высмеивать твою нерешительность до тех пор, пока ты не психанешь и не постучишь в дверь ее квартиры. Так что трепещи!

Некромант повернул голову и оценивающе глянул на довольную морду представителя «команды поддержки». Сегодня один из последних ртутей, захвативший тело погибшей гиены, поддался общей атмосфере надвигающихся праздников и приоделся.

На нем был красный свитер с белым орнаментом и красная шапка с помпоном, к которой зачем-то пришили ободок с трогательными оленьими рожками.

Данте повернул руку и щелкнул пальцами по белому помпону, венчающему шапочку на голове гиены.

– Что это на тебе?

Азра дернул головой и неохотно признался:

– Пару недель назад у Тессы случился очередной приступ рукоделия. Она уговорила Эдварда дать ей бесплатный урок, и вместе эти знатоки модных трендов соорудили для меня костюмчик новогоднего эльфа. Так что теперь я помощник Сам-знаешь-кого и прям-таки обязан осчастливить тебя на праздники.

– Почему меня? – насторожился некромант.

– Потому что Тесса и Кейт с моей помощью уже осчастливлены, Кельвин пообещал отрубить голову, если увидит вблизи своих покоев, а добровольцев я не нашел. Остался ты, Данте.

Мужчина криво улыбнулся, демонстрируя свой безграничный восторг по этому поводу. Азра дал ему пару секунд, чтобы прочувствовать перспективы, так сказать, по полной, и вкрадчиво добавил:

– Но... если ты разрешишь мне спрятать в своем кабинете... скажем, под половицей у окна один крохотных пузырек, допустим, с украденным антидотом, то, может, я и найду куда более одинокого и несчастного некроманта, который нуждается в осчастливливании в канун самого снежного и семейного праздника в...

– Забудь. Я не веду переговоры с эгоистами, которые используют людей.

– Я? Использую людей? Ну что за вздор! – задыхаясь от возмущения, выпалил Азра, картинно хватаясь за сердце, и уже совсем иным тоном закончил:

– Давай условимся называть это не так прямолинейно. Допустим... «помощь без взаимности».

– Нет, Азра. Что бы ты там ни задумал, я против. И точка.

– Ах так! Ну тогда я захожу с козырей, – ничуть не расстроилась гиена, выразительно откашлялась и нахрапистым тоном зачастила:

– Стоит он тут клыки мне заговаривает. Строит из себя такого... ну прям ТАКОГО! А сам топчется, как унылый киселек в кружке, и никак не решится поблагодарить ту шикарную журналисточку за статью... А ведь это первая статья за не-знаю-сколько-времени, где магов смерти не выставили кровожадными психами с отъехавшей кукушкой! И это при том, что...

– Да. Хорошо. Я понял. Уже иду, – оборвал явно длинную и заранее заготовленную речь Данте Праймус, оперся на ручку трости и похромал вперед.

Квартира Маргарет Рид располагалась на первом этаже некогда большого доходного дома и имела отдельный вход с дверью, выкрашенной в ярко-зеленый цвет. Данте позвонил и приготовился к долгому ожиданию, но журналистка открыла практически сразу, словно все это время стояла за дверью и ждала, пока он наберется смелости.

– Добрый вечер, Маргарет.

– О... Вечер бодрый! – оптимистично выдала она, поспешно стягивая полы розового домашнего халата и лучезарно улыбаясь гостю.

– Прошу прощения за то, что пришел так поздно да еще и без приглашения. Просто хотел сказать вам спасибо за статью, извиниться и...

– И говори громче! Мне отсюда не слышно, – громким шепотом отозвался ближайший сугроб.

Данте собрал волю в кулак и сделал вид, что ничего не было.

– И пожелать скорейшего выздоровления.

– Спроси, может, она хочет чего, – вновь подал голос сугроб. – Ну там мандаринов. Обезболивающего. Смерти Гертруды.

Некромант на миг закрыл глаза, сделал глубокий вдох, но не получил нужного спокойствия и грозно рявкнул в ответ:

– Азра, я обойдусь без суфлеров.

– Конечно, конечно, – фыркнули из-за кучи наваленного у тротуара снега. – Все. Я нем, как покойник в ячейке холодильника.

Данте смущенно тронул кончиками пальцев маску, которая закрывала обезображенную часть лица, и покаянно опустил голову.

– Простите.

– Ничего страшного, – улыбнулась Маргарет. – Ведь все знают: за спиной каждого успешного некроманта стоит ехидная гиена и злобно бубнит: «Ты все делаешь неправильно!»

Сугроб возмущенно захрустел снегом, намекая, что одна крайне невоспитанная гиена планирует выбраться и пообщаться лично, но Маргарет сработала на опережение.

– Господин Праймус, вы знаете, я решила украсить квартиру, но в моем положении это слегка затруднительно. Вы можете помочь мне с коробками в качестве извинений?

– С большим удовольствием, – с явным облегчением кивнул мужчина и вошел в квартиру.

Дверь захлопнулась прямо перед носом любопытной гиены.

Глава 9

Разбор антресолей

Никогда не узнаешь, сколько у тебя залежей хлама, пока не снимешь коробки с антресоли.

– Ужас, – констатировала я и с видом полководца, проигрывающего сражение, обвела взглядом заваленную вещами комнату.

Чего тут только не было!

Пустые пестрые коробки от конфет, внушительная стопка подарочных пакетов (зачем выкидывать, если можно передарить), штаны, в которых я ходила в школе (а вдруг похудею к лету), штаны на два размера больше (а вдруг поправлюсь) и коробка с новенькими кроссовками для бега, в которых никто никогда не бегал и, судя по яркому гипсу, не побежит.

Чуть дальше на диване валялся одинокий конспект по биологии за восьмой класс, картина по номерам, которую я начала в прошлые новогодние праздники и благополучно разочаровалась в себе, как в художественной единице.

Я даже обнаружила коробку с детскими фотографиями и ползунками, невесть зачем подаренную заботливой мамой, когда дочь отважилась переехать в столицу и стать независимой. Коробка с летней обувью, про которую я благополучно забыла. Корзинка с шарфами, про которую я тоже так и не вспомнила.

Короче... Какое только барахло не хранилось на моей антресоли.

А вот чего тут точно не было, так это маленькой искусственной елочки и новогодних украшений, которые символизировали самый семейный и ожидаемый праздник в году.

– Ну это гадство какое-то... – вслух подумала я и развернулась к притихшему помощнику. – Их нигде нет!

Помощник с убийственным спокойствием поднял с пола коробку и закинул обратно на шкаф. Данте подкатал рукава белоснежной рубашки, обнажив крепкие предплечья, но по-прежнему его деловой облик совершенно не вязался с моим розовым халатом и общей атмосферой беспорядка, царившего в комнате.

Устало вздохнув, я допрыгала до кресла и рухнула в его спасительные объятья.

– Придется завтра просить соседку одолжить мне гирлянду и еловую веточку для запаха, – с тоской поделилась я планами на ближайшее будущее.

Мне еще не приходилось встречать новогодние праздники одной, да к тому же без настроения, которое неизменно возникало, когда дом преображался с помощью гирлянд и ярких игрушек.

Некромант молча поднял и закинул еще одну коробку обратно в хранилище для хлама, глянул на меня внимательно и неожиданно предложил:

– Зачем просить соседку, если мы можем съездить и купить все необходимое?

– Сейчас? – ужаснулась я, сама не до конца понимая, что пугает больше: поход куда-то с незабудками на загипсованной ноге или, в принципе, поход по магазинам в компании симпатичного мужчины.

Господин Праймус в задумчивости потер подбородок, бросил взгляд в незанавешенное окно и нахмурился. Решительно подошел, дернул ручку, впуская морозный воздух вечера и высунулся наружу.

– Эй, лесной олень, – позвал он. – Покажись.

Вместо дикого оленя на подоконник вскочила до боли знакомая гиена в красном свитерочке и забавной шапке. В передней лапе говорящий монстр держал ведерко с попкорном.

– Ты кого оленем обозвал? – возмутился питомец некроманта, но тот остался холоден к упрекам и в ответ поинтересовался:

– До которого часа открыта новогодняя ярмарка?

– До полуночи, – рефлекторно ответила гиена и только потом спохватилась. – А тебе для...

– Спасибо за ценную информацию, – поспешно поблагодарил Данте, спихнул гиену вниз, закрыл окно. После повернулся ко мне и буквально обезоружил следующим:

– Если выйдем в ближайшие полчаса, то успеем купить все необходимое и поужинать. Что думаете?

Оспорить столь внезапное предложение попытался здравый смысл, но его быстро перебил дух авантюризма, которому всегда нравились решительные действия и мужчины. Стеснительность попыталась поднять голову, но ее быстро утихомирил желудок, который поддержал идею идти, нет, срочно бежать за вкусняшками, а то некоторые его весь день держали на чае и пустых обещаниях. Апатия сонно зевнула, махнула на остальных рукой и осталась дома.

– Думаю, что мне срочно надо найти что-то более приличное, чем этот халат, – ответила я, хватая костыли.

– Добуду для нас транспорт, – с не меньшим воодушевлением в голосе сообщил некромант и вышел, а я хромоногим зайчиком поскакала в сторону шкафа, судорожно перебирая варианты своего будущего прикида.

Приехавшему на вызов вознице оказалось достаточно бросить на пассажиров один взгляд, чтобы больше его не отводить. И вообще выронить шапку и шокировано открыть рот.

Я его даже понимала. Все же не часто встретишь симпатичного мужчину в дорогом деловом костюме и зимнем пальто нараспашку рядом с городской сумасшедшей.

На мне была длинная юбка темно-коричневого цвета с разрезом, из которого кокетливо выглядывала ножка в незабываемом гипсе с шерстяным носочком. Еще я натянула на себя теплый свитер цвета взбесившейся канарейки и черную куртку. Так оказалось удобнее балансировать на упирающихся в подмышки костылях.

Да, еще с нами была гиена в красном свитерке и забавной шапочке.

И эта гиена не затыкалась!

– Нет, я с них умиляюсь, – тарахтело это чудовище с рожками. – Один хромой, вторая с гипсом... Вот и куда вы на ночь глядя собрались? Сидели бы дома, желательно каждый у себя. Нет! Поперлись на ярмарку людей веселить. Словно там и без вас мало клоунов.

Я, в эту трагическую минуту пытавшаяся взобраться на ступеньку ландо с помощью крепких рук некроманта, упрямства и бранных слов, отставила загипсованную ногу и проникновенно глянула в темные, как эта ночь, глаза Данте Праймуса.

– А знаете, Данте, – доверительно сообщила ему, – вот я ни за какие коврижки не поверю в любовь с первого взгляда, зато с этого дня охотно верю в раздражение с первого слова.

– Полностью солидарен с вами, Маргарет, – согласился некромант и – о-чудо! – подхватил на руки, а после заскочил в украшенное ландо.

– Ой... – испуганно пискнула я, не ожидавшая оказаться на чужих коленях.

– Гони! – повелительно крикнул некромант, и лошади сорвались даже раньше, чем возница успел отреагировать, а гиена запрыгнуть вместе с нами.

Но даже такой недвусмысленный намек на отсутствие всякого желания совершать эту прогулку вместе не остановил монстра в свитере.

– Данте! – кричал тот, труся позади ландо. – Не заставляй меня бежать за вами до самой ярмарки. Ты же знаешь, как я злюсь, когда... пропускаю... что-то увлекательное...

Гиена окончательно отстала от набравшего скорость экипажа, плюхнулась на зад аккурат на середине проезжей части и отчаянно провыла нам вслед:

– Ну, Данте!!!!

Глава 10

Предновогодний кураж

Новый год был праздником, в который верили как взрослые, так и дети. Один единственный день в году объединял все поколения и заставлял даже самых угрюмых бук натянуть шерстяные рукавицы и выйти из дома.

Выйти и столкнуться со мной.

– Куда руки тянешь?! – вызверился пузатый мужик с красным от холода лицом. – Это моя елка!

Маленькая, с одного бока плешивая елочка была чахлой и откровенно больной. Но оказалась на ярмарке последней, что будило даже в такой привереде, как я, желание сражаться за нее до последнего.

– Минуточку! – воинственно наставила я костыль на конкурента. – Я к ней первая подошла.

– А я ее первый купил, – ехидно усмехнулся конкурент, а продавец за его спиной развел руками, мол ничего не поделаешь, действительно купил.

Но я не планировала так легко сдаваться.

– А больше нет? – с надеждой посмотрела на продавца, но тот только повторно развел руками, мол, сами видите какой ажиотаж в этом году. – Ясно. Спасибо...

Дождавшись, пока малообщительный продавец отойдет на пару шагов, я сделала большие и трогательные глаза, после чего совершила стратегический прыжок вперед и обратилась к обладателю главного новогоднего символа:

– Мужчина, я понимаю, что вам тоже нужна эта елочка, но войдите в мое положение... – Гипс с незабудками кокетливо выглянул из разреза юбки. – С такой ногой крайне затруднительно бегать по ярмарке в поисках. Возможно, есть способ договориться и прийти к взаимовыгодному обмену? Ну, скажем, вы уступаете мне елочку, а взамен...

Что он получит взамен я так и не придумала.

Жадность настойчиво требовала не тратить добытые ручкой, бумагой и, между прочим, целостностью кости деньги на плешивую елку, которую придется тащить на мусорку через неделю. И ее оказался не в силах переубедить даже жажда праздника.

В воздухе повисла многозначительная пауза, которую обладатель елочки интерпретировал по-своему.

– Ишь че придумала! – возмущенным кабаном взревел он. – Думаешь, если претворишься калекой, то разжалобишь честных людей? А ну пошла отсюда, проходимка!

Мужик поднял руку и даже замахнулся, видимо, всерьез желая придать «проходимке» должного ускорения, но тут за моей спиной возник Данте с двумя стаканчиками глинтвейна.

– Проблемы? – вкрадчивым тоном уточнил он, глядя исключительно на мужика с занесенной вверх рукой.

– Не-не-не... – перетрусил тот, поспешно хватая драгоценную ель и унося добычу от греха, меня и некроманта подальше.

Я проводила их взглядом и печально вздохнула.

– Дай угадаю, – некромант вышел из-за моей спины и протянул один из стаканчиков, – еще один козел по гороскопу?

Вместо ответа я красноречиво выпила за упокой совести этого несговорчивого грубияна и посмотрела на мага смерти.

Мороз оживил его лицо румянцем, в глазах появился блеск азарта, а уголки губ чуть приподнялись. Поразительно, но даже этих незначительных изменений хватило, чтобы преобразить лицо сурового главы отделения некромантии.

Да что там! Я вообще напрочь забыла, что передо мной стоит некромант, и видела просто приятного мужчину с хорошим чувством юмора и безупречной галантностью в каждом движении.

– В соседнем ряду есть палатка с новогодними игрушками, но толковые люди посоветовали дойти до конца ряда и свернуть к третьему павильону. Там самый большой выбор украшений на ярмарке, – поделился разведданными мужчина, делая еще один глоток. – Куда похромаем?

Я широко улыбнулась на его замечание о нашем общем недуге, пожалуй, впервые озаботившись тем, как должно быть странно для окружающих смотрится хромающий мужчина и медленно ковыляющая рядом девушка на костылях. Тряхнула волосами, беспечно допила глинтвейн и зашвырнула пустой стаканчик в урну.

– Мы не ищем легких путей, – звонко объявила я и указала костылем в сторону третьего павильона. – Вперед! За приключениями и игрушками.

По дороге я пару раз поскользнулась и едва не сломала себе что-то повторно. К счастью, всякий раз, когда я делала «Ой!» и пыталась растянуться на земле, чуткий некромант оказывался рядом и с радостным смехом ловил.

Таким образом мы добрались до павильона, заранее забронировали столик в ближайшей кафешке и, бросив там вещи, наконец ушли в загул. И говоря «мы», я, конечно, имею в виду, что отрывалась за себя и того некроманта.

Что поделать, если я не в состоянии выбрать между двух одинаково прекрасных гирлянд, тем более что одна светит мягким желтым или холодным белым цветом, а другая в форме снежинок!

И кто вообще способен пройти мимо тонких и изящных игрушек в виде потрясающих ангелочков? А мимо ярких фарфоровых тарелок с новогодними рисунками? Ой, к ним еще чашечки в комплекте! Берем.

И как остаться равнодушным при виде еловых веночков с умывающимся лисенком или гарцующим олененком? Хватаем оба!

А игнорировать бенгальские огни в праздник – это же кощунство!

В общем, обратно к столику кафешки я вернулась в приподнятом настроении, а сопровождавший меня некромант – увешанным пакетами и многочисленными коробочками.

Еще даже не сев нормально, я схватила меню и под громкий вой голодного желудка быстро пробежалась по строкам.

Есть хотелось зверски. Голод настаивал на том, чтобы заказать все позиции меню, но здравый смыл решительно взял вверх и ограничил всех салатом из авокадо, лосося и мягкого сыра, овощами на мангале и чашечкой крепкого чая с имбирем и медом.

Официант принес свечи, оставил наш заказ на столе и поспешил к очередному гостю ресторана.

– Я угощаю, – мягко, но решительно намекнул некромант на очевидное «бери больше», но я решительно качнула головой и призналась:

– Врач сказал, что мне нельзя набирать вес. Там какое— то хитрое заклинание, помогающее костям срастаться, рассчитанное по моему текущему весу. Если я поправлюсь хотя бы на пять килограммов, то процесс восстановления затянется, а то и вовсе начнутся осложнения. Так что в идеале мне вообще хорошо бы всхуднуть.

– Ты должна перестать беспокоиться о своем лишнем весе и начать беспокоиться о своей скучной личности, – раздалось подозрительно знакомое ворчание.

Данте страдальчески скривился и закрыл лицо рукой. Я же обернулась и, к своему глубокому неудовольствию, обнаружила сидевшую в проходе гиену.

Глава 11

Ужин при свечах

– Серьезно, Маргарет, – широко оскалился Азра. – В твоем-то возрасте продолжать сочинять гороскопы – это тот еще кувырок по карьерной лестнице успеха.

– Не слушай его, – моментально вступился за меня Данте. – Азра – саркастичный нарцисс, который обожает внимание и доводить окружающих.

Тот громко и крайне издевательски фыркнул, поднялся на лапы и величественно подошел к столу.

– Попрошу не передергивать факты, – заявил он, придирчиво осматривая наши тарелки на предмет вкусного. – Я не саркастичный. И уж тем более не какой-то там жалкий нарцисс. Я вообще за пределами вашего понимания.

– Он это серьезно? – вопросительно глянула я на некроманта. – Ну... про запредельность?

– Вполне, – кивнул Данте, подался вперед и доверительно шепнул:

– Помни про саркастичного нарцисса и ничему не удивляйся.

Гиена, с интересом принюхивающаяся к принесенному официантом стейку на тарелке Данте, решила воспользоваться моментом. Вытянула шею, надеясь сцапать и утащить еду под стол, но некромант оказался быстрее. Челюсти Азры впустую клацнули, ловя воздух, после чего разочарованная гиена отпрянула и показательно отвернулась.

– Ах так, да? – обиженным голосом сказал Азра. – Все! Больше не ищите меня в толпе взглядом. Я ушел. Навсегда!

И он действительно сделал два уверенных шага в сторону выхода.

На третьем, правда, обернулся с надеждой на то, что совестливые мы позовем его обратно, но напоролся на наши провожающие взгляды, как захватчик на осадные штыки горожан, и окончательно скис.

– Я же сейчас уйду... И не вернусь. Никогда! – в его тоне появилась угроза, но и теперь мы хранили благостное молчание.

Тряхнув рожками на шапке, Азра отвернулся и с гордым видом побежденного, но не сломленного медленно потрусил в сторону выхода.

– Азра, – внезапно окликнул его Данте.

– Да?! – с готовностью обернулся тот.

Некромант вооружился столовыми приборами, отрезал от стейка небольшой кусочек, окунул в соус и посмотрел на гиену.

– Будешь пробегать мимо моей башни... Пробегай мимо.

– Размечтался! – выпалил Азра и покинул это негостеприимное место.

Я подняла руки и сделала три громких хлопка, чтобы воздать должное его личным границам и умению поставить оппонента на место.

– С тобой не забалуешь, – улыбнулась я.

Некромант широко улыбнулся в ответ.

– Поверь, Маргарет, я самый мягкий представитель своего рода. И мне искренне жаль, что по вине моих учеников, ты пострадала, а теперь вынужденно меняешь планы.

Я честно попыталась вспомнить о том, что сломала ногу, и расстроиться, что не попаду к родителям на самый семейный праздник в году, но отчего-то не вышло.

Свечи на столе и полумрак в зале дарили ощущение уюта, сидящий напротив некромант вызывал приятное чувство умиротворения и только желудок настойчиво требовал уже приступить к дегустации заказанного.

Пару минут мы просто сосредоточенно ели, кидая друг на друга мимолетные взгляды. Чтобы немного унять чувство неловкости и нарушить смущенное молчание, я принялась болтать о том, как люблю украшать дом на праздники и постепенно увлеклась.

– Возможно, врачи уже придумали термин для таких любителей украсить все до чего руки и стремянка дотянутся, как я. Но я говорю правду, Данте, наряжать дом к праздникам – это непередаваемый восторг.

Я подцепила последний кусочек с тарелки, подняла голову и обнаружила, что Данте пристально смотрит на меня вот уже какое-то время.

– У меня есть замок, – невпопад сказал он.

– Эмм... – растерялась я, а Данте отвел взгляд, провел рукой по темным волосам и смущенно добавил:

– Я просто хотел сказать, что... Пока мы с братьями росли, то никогда не украшали замок. Уинслоу, наш дворецкий, крайне скептически относится ко всему, что можно даже условно назвать «весельем». Хотя... Предположу, что он вообще не в курсе, что дом надо украшать к праздникам. Думаю, что появись вы на пороге «Когти ворона» с коробкой гирлянд, то Уинслоу даже не сообразил, чего от него хотят...

Отодвинув тарелку, я подперла голову руками и попыталась представить себе вид мрачного замка. Вот я поднимаю руку, командуя неизвестному Уинслоу, чтобы тот опустил рубильник. Миг, и замок озаряет вспышка. Разноцветные огоньки бегут по башенкам, стены украшены новогодними венками, а перед входом стоят две фигуры снеговиков в черных цилиндрах и сани, наполненные подарками!

Красота...

– Я раньше никогда не украшала замки. Наверное, это даже лучше, чем украсить дом, – мечтательно вздохнула, встретилась взглядом с Данте и поняла, что безопаснее держать свои желания при себе.

Потому что некромант смотрел так, словно следующим, что он планировал сказать, было: «Не вопрос, едем в «Когти ворона».

Хотя нет. Решительность в этом взгляде, скорее, свидетельствовала о том, что меня даже спрашивать не будут. Встанут, подхватят на руки и, несмотря на гипс, украдут наряжать замок.

Я завороженно смотрела в темные глаза Данте Праймуса, отчетливо видя, как в нем крепнет эта уверенность, и ловила себя на мысли, что в общем-то не против. И вообще...

– Кхе-кхе!

Мы синхронно моргнули, обернулись и с нескрываемым неудовольствием посмотрели на вновь материализовавшуюся перед столиком гиену в смешной шапке и красном свитере.

– Ты же ушел и обещал не возвращаться, – напомнила я.

– Никогда, – мрачно добавил некромант.

Азра выпятил грудь и высокомерно поднял морду.

– Мне показалось, что я продемонстрировал недостаточно драматизма в своем уходе, и решил повторить.

– Попытка провалилась, – отчеканил Данте. – Можешь идти.

Но Азра внезапно поднялся на задние лапы, стянул с головы шапку и с трепетом матери, впервые взявшей на руки младенца, прижал ту к груди.

– Я не хотел это говорить, но вы меня вынуждаете... – Гиена зажмурилась, набираясь духа, а после торопливой скороговоркой сообщила:

– Да. Я бываю не прав. Вот. Простите, идеальные люди.

Меня сложно назвать знатоком поведения хищных млекопитающих, тем более конкретно этой не в меру говорливой особи, но даже такому далекому от правды «эксперту» было очевидно: что-то здесь не так.

– Что с ним? – непонимающе посмотрела я на Данте.

– Понятия не имею, – не менее растерянно отозвался тот. – Азра, тебя покусала блоха, отвечающая за совесть?

– Почему сразу блоха? – оскорбился тот, стыдливо отводя глаза и прижимая уши. – Возможно, просто пришел тот самый неловкий момент признать, что временами... Временами я злоупотребляю своим потрясающим ехидством. Но! Но я постараюсь быть милее, если вы постараетесь быть добрее.

Данте скрестил руки на груди и бесстрастным тоном констатировал:

– Точно. Блохи.

– Да нет, – не согласилась я. – Поверь моему журналистскому чутью, он просто заговаривает нам зубы.

Я уже упоминала, что люблю решительных мужчин? Как оказалось, еще сильнее мне нравятся мужчины, которые прислушиваются к тому, что им говорят женщины.

Ибо Данте тут же обвел полумрак зала подозрительным взглядом, но подвоха не обнаружил. Развернулся, изменился в лице и раздраженно выдохнул.

– Тааак...

– Добрый вечер, Мастер, – неискренним хором поздоровались гуськом крадущиеся мимо нашего столика адепты.

Глава 12

Гребаная шапочка

– Что? Вы? Здесь? Делаете? – отчеканил Данте, в мгновение ока преображаясь из приятного мужчины в грозного главу отделения некромантии.

– А мы пришли сдавать практическую работу, – пробасил Рычай.

– Но она убежала, – покаялся Эдвард.

Брови главы отделения некромантии метнулись вверх.

– Опять?

– В этот раз случайно, Мастер, – принялись с жаром доказывать собственную невиновность адепты.

– Она сама.

– Да-да, точно сама.

– Мастер, что делать?

Данте посмотрел на свою спутницу, в уме продумывая, как деликатно извиниться, отойти со своими балбесами в сторону и уже там дать им педагогических лещей, но Маргарет сама подалась вперед, как журналистка, почувствовавшая сенсацию, и заинтересованно уточнила:

– И как выглядела ваша практическая?

– Как белочка, – отозвался Рычай.

– Как крайне голодная и агрессивная белочка, – поддакнул более честный Эд.

Азра оббежал стол и нажаловался:

– Эти олухи решили выгулять свою зверушку. Сунули в клетку для птиц и вынесли из башни. Сперва гуляли по парку и знакомили белочку с сородичами, но те по понятным причинам в ужасе разбегались и прятались, а потом решили зайти погреться сюда, но бойкая белка вскрыла замок между прутьев и...

– Иии! – донеслось визгливое от столика по соседству.

– И можно уже не волноваться, зомбобелка найдена, – окончил свою речь Азра, задорно подпрыгнул и хорошо поставленным голосом крикнул:

– Всем оставаться на своих местах! В здании работают некроманты.

Проще было крикнуть: «Не бойтесь, сейчас здесь все взлетит на воздух».

Данте устало прикрыл глаза, уже догадываясь, что за этим последует.

И точно. Интуиция его не подвела.

Посетителям хватило секунды, чтобы прийти к логичной мысли, что не так уж они и голодны, повскакивать со своих мест и, теряя на ходу приборы, салфетки и остатки здравого смысла, в панике ринуться наружу.

– Белочку! Хватай белочку! – голосил и заламывал руки Эдвард, но прежде чем Рычай рванул к зомбобелке, по пути опрокидывая столы и стулья, Данте успел найти взглядом хвостатое недоразумение. Зомбобелка сидела в центре соседнего стола и самозабвенно глодала кусок отбивной с чужой тарелки. Некромант оценил качество сделанной работы, не одобрил процент влитой в нее силы.

– На пересдачу, – вынес свой профессиональный вердикт глава отделения некромантии и щелкнул пальцами.

Белочка брякнулась на бок, да так и упокоилась с куском отбивной, трепетно прижатой к белой пушистой грудке. Эдвард издал придушенный горловой звук, полный душевной трагедии недооцененного создателя.

– Ну вот... – пробасил расстроенный Рычай.

– Бежим? – предложил Азра, и адепты с гиеной дружно бросились к запасному выходу, а вот Данте с Маргарет остались.

Остались, чтобы некромант еще долго объяснялся с владельцем ресторана, подписывал бумаги и брал всю вину на себя, но, даже когда все разногласия, казалось бы, были разрешены размером крупной компенсации, откровенно жирный владелец все никак не хотел успокаиваться и продолжал выразительно визжать на тему «Всех клиентов распугали».

Пришлось внимательно посмотреть на него и вкрадчивым голосом предложить бесплатно упокоить еще кого-то, так сказать, в знак доброй воли. После владелец вспомнил, с кем имеет дело, ужаснулся, отшатнулся и торопливо выпроводил «дорогого гостя».

Данте вернулся к столику, где скучала Маргарет.

– Мне очень жаль. Ты поверишь, если я совру, что это досадное недоразумение случилось со мной впервые?

– Ты за кого меня держишь? – шутливо возмутилась журналистка, хватая костыли и делая попытку медленно подняться.

Некромант благовоспитанно помог даме, неосознанно сжал тонкое запястье девушки и понял, что чувствует то, чего не должен.

– В чем дело? – моментально насторожилась Маргарет, уловив его напряженное осознание.

– Нет... Ничего, – с трудом выдавил Данте, кивая в сторону входа. – Идем, пока это место окончательно не опустело.

Но Маргарет неожиданно схватила его за локоть и попросила:

– А можно... можно я заберу белочку? На память.

Данте всегда был мягким и достаточно уступчивым, но отказать Маргарет Рид в данную минуту не смогла бы даже скала.

Проводив Маргарет до дома и оставив в комнате многочисленные свертки с покупками, Данте попрощался и вышел, но в башню не поехал.

Он вернулся в переулок, где в нерешительности топтался до этого, и еще минут десять ждал, пока за спиной послышится знакомая поступь.

– Брат, мне нужна елочка, – сказал он, не поворачивая головы.

– Спятил?! – Кельвин Праймус, подкравшийся сзади, сделал большие глаза. – Ты вообще видел календарь? В курсе, разгар какого сейчас праздника? А видел эти одержимые подарками толпы? Да сегодня даже я найду только голую ветку! И то не факт.

– Азра? – Данте перевел взгляд на гиену, которая тоже явилась в переулок, но Азра лишь непреклонно фыркнул:

– По-твоему я похож на курьера компании «Чудеса случаются»?

– На тебе шапочка, – напомнил Данте про подарок Тессы. – А сейчас мне как никогда нужно чудо. Чудо, твой талант совать свой нос везде и сразу, – указал Данте на Азру и посмотрел в глаза брата, – и твои связи.

Гиена и Кельвин Праймус улыбнулись с видом «ну наконец-то меня оценили по достоинству». Но и этого оказалось мало, чтобы сломить заупрямившихся героев на подвиг, поэтому Данте с видимым усилием поднял искалеченную проклятьем руку, положил на плечо брата и проникновенно сказал:

– Если не вы двое, то больше никто.

Азра сдался первым.

– Гребаная шапочка, – проворчал он.

– Гребаные братские чувства, – с не меньшим «восторгом» поддержал его Кельвин. – Ладно, пошли! Знаю я тут одно местечко рядом с кладбищем...

И через секунду два некроманта с гиеной растворились в прохладном зимнем вечере, а наблюдающий сверху амур победно вскинул кулак с зажатым в нем луком.

Глава 13

Чудеса случаются

Утро не может быть прекрасным, если оно начинается в шесть часов утра.

Именно так я думала раньше.

И когда меня в эти самые сокровенные шесть утра разбудил настойчивый стук в дверь, оставалась тверда в своем суждении. И даже когда с трудом нашла костыли, таки допрыгала до двери и обнаружила за ней Данте Праймуса, все еще была непреклонна...

Однако стоило некроманту загадочно улыбнуться и сказать: «Сюрприз!» – как начались настоящие чудеса.

Сперва послышался нежный звук колокольчиков, а после на дорожке показался Азра, запряженный в детские саночки, на которых стояла... елочка!

– Как?! – ахнула я, восторженно глядя на гиену, неспешной трусцой подкатившей к крылечку невысокое, но очень пышное деревце. – Как вам это удалось?!

– Чудеса случаются.

Вот так и вышло, что последнее утро в этом году началось с приятного подарка. Некромант затащил елочку в дом, помог освободить для нее угол и с непонятной тоской во взгляде ушел, оставив меня досыпать положенные часы.

Окрыленная его приходом, я даже не сразу поняла, что елочка не на специальной подставке, она в огромном горшке с землей. А, наклонившись ближе, обнаружила специальную бирку лесничества восточного предела. Судя по ней, после новогодних праздников я могла сдать елочку обратно и получить депозит или оставить ее себе и посадить на участке.

– Нет, это не некромант. Это какой-то исключительно положительный мужчина! – возмутилась я.

– Фью, фьюи, фью, – послышался за спиной то ли свист, то ли щебетание, я повернулась и обнаружила... белочку.

Ту самую мертвую белочку, что вчера прихватизировала из ресторана.

– Фью! – заявила зомбобелка, сидящая на журнальном столике, подняла лапу и помахала.

– Мама... – испуганно прошептала я, на всякий случай приподнимая костыль для самообороны и лихорадочно соображая, что делать в подобных случаях.

Белочка оценила мою реакцию, замахала лапками, схватила лежащий на столе лист бумаги и протянула мне. Недоверчиво развернув записку, я вчиталась в послание некроманта и невольно улыбнулась.

Данте писал, что усовершенствовал модель зомбобелочки в белочку-помощницу. Белла, а именно так звали хвостатую, понимает человеческую речь и поднимает тяжести в несколько раз больше своего тела, а еще способна взобраться под потолок, что крайне ценно в деле украшения дома новогодней гирляндой.

«В общем, идеальная помощница. Бери и пользуйся.

Только не забывай кормить морковкой», – значилось в послании.

Я оторвалась от чтения и удивленно глянула на белочку:

– Почему морковкой? Я же видела, как ты трескала бифштекс.

Белла взгрустнула и развела лапами, мол, кто поймет этих некромантов с их странными запретами.

– Ладно, – сказала я, предвкушающе потирая руки, – раз спать из нас никто не собирается, то давай приступать.

– Фьють! – поддержала белочка.

Она рыжей стрелой метнулась в кухню, включила музыку с новогодней подборкой, и мы взялись за украшения.

Гирлянды весело подмигивали огоньками, игрушки свисали с веточек, а окна раскрасил искусственный иней из баллончика. Я выставила на подоконнике декоративные фигурки оленей. Белочка развесила на всех дверях венки, а теперь бегала между коробками и подавала шарики на елку.

«БИМ-БОМ!!!» – раскатисто прогремел дверной звонок.

– Откроешь? – попросила я Беллу, и та охотно метнулась в коридор.

Щелкнул замок, едва слышно скрипнула открывшаяся дверь, зашуршали пакеты.

– Добрый праздничный день, – бойко заговорил курьер. – Маргарет Рид здесь живет?

– Фью! – подтвердила Белла.

– Все, чувак, мы допились до белок... – констатировал другой голос.

Пришлось вставать, хватать костыли и прыгать в коридор.

– Маргарет Рид – это я. Чего вы хотели?

Двое парней в зеленых курьерских куртках с эмблемой дорогого продуктового магазина на груди облегченно выдохнули. Первый подхватил пакеты и, заставив меня потесниться, направился в кухню. Белла поскакала следом, зорко следя, чтобы в кухню все внесли и ничего случайно не вынесли.

– Заказ для Маргарет Рид, – сказал второй курьер и протянул бланк для росписи.

– Но я ничего не заказывала.

– Заказ сделал и оплатил некий Данте Праймус, – сообщил парень и, видя мое сомнение, добавил: – Просто оставьте подпись в графе «Получение», и мы пойдем.

Первый парень уже вернулся из кухни и выжидательно топтался рядом, безмолвно подгоняя. Оставив кривой росчерк в нужном месте, я заперла дверь и попрыгала в кухню, где уже вовсю хозяйничала Белла.

Белка выгружала из пакетов продукты, причем овощи и фрукты сразу относила к раковине, контейнеры с готовой едой прятала в холодильный шкаф, а все остальное складировала на кухонном столе.

Я мысленно охнула при виде небольшой горы, которую венчала бутылка элитного шампанского, и возмутилась:

– Нет, это не некромант. Это какой-то исключительно положительный мужчина! Белла, – скомандовала я, разворачиваясь, – заканчивай с продуктами. Нам срочно нужно прогуляться.

Глава 14

Счастливый некромант

Данте Праймус взлетел по ступенькам и широким шагом направился к своему кабинет.

Он не спал эту ночь, но чувствовал себя удивительно бодрым и невыносимо занятым человеком. Больше всего на свете ему хотелось найти достаточно веский предлог, чтобы сорваться из башни и вновь подъехать к знакомому дому, затаиться в подворотне и наблюдать, как Маргарет украшает дом к празднику. Но дела требовали, чтобы глава отделения некромантии оставался на рабочем месте и неукоснительно выполнял свои должностные обязанности... Хотя бы до конца рабочего дня.

Поэтому некромант сверялся с часами, попутно решая вопросы, и не мог избавиться от счастливой улыбки на лице.

Приподнятое настроение Данте передалось даже его заместителю. Впервые на своей памяти начальник поймал Бендера за тем, как тот тихо мурлыкал себе под нос одну из новогодних песенок.

Атмосферу праздника ощутили и адепты, которые, воровато оглядываясь и торопливо юркая за углы, таскали в общежитие салатики, фрукты и бутылки с легким шампанским.

Да что там! Даже вечно унылый и мрачный призрак Глена, живущий на лестнице, наморозил на окнах иней так, чтобы там отчетливо угадывались слова поздравлений.

В общем, в большой башне все окончательно посходили с ума, и Данте возглавлял эту толпу сумасшедших.

Некромант толкнул дверь в свой рабочий кабинет, остановился на пороге и сложил на груди руки в знак своего неодобрения. Но один наглый и крайне любопытный индивид так увлекся потрошением оберточной бумаги, что даже не понял, что был пойман на месте преступления.

– Азра, это мой подарок.

Тот вздрогнул, прижал уши и оглянулся.

– О, ты как раз вовремя! – «обрадовалась» гиена, лапой отталкивая от себя вскрытый подарок. – Нет, ты не подумай, я не шарился в твоих вещах, просто кусочек подарочной обертки оказался надорван, а там такая деревянная коробка, ну я и не утерпел.

Данте только головой покачал, уверенно вошел внутрь и направился к столу, мимоходом поинтересовавшись:

– Мне прислали очередной подарок со смыслом?

– Сам посмотри.

Гиена крутанула деревянную коробку и с видом фокусника на детском утреннике поддела острым когтем крышку. Внутри коробка оказалась поделена на три отсека. В левом и самом большом в стружке бумаги покоилась пыльная бутылка. В двух соседних – изящные бокалы черного стекла в виде черепов.

– Я почти привык к тому, что в этой башне все чуток того... креативные, короче, – Азра поднялся на задние лапы, а передние вскинул вверх в сокрушительном жесте. – Но привыкнуть к тому, что какого-то паршивого некромантишку травят элитными винами, – это за гранью даже моего расширенного сознания.

– А ты не завидуй, – растерянно бросил Данте, сел на свое место и посмотрел на покалеченную проклятьем руку.

Еще до того, как Тесса смогла снять с него металл, некромант смирился с неизбежным: его рука отныне повинуется исключительно силе некроманта.

Нервные окончания умерли. Клетки больше не были способны к регенерации. Мышцы и сухожилия атрофировались. Рука полностью потеряла подвижность и чувствительность.

Вчера в ресторане он не должен был почувствовать прикосновения к горячему запястью Маргарет Рид. Он никак не мог ощутить нежный бархат ее кожи. Он не был больше способен уловить, как ускорился ее пульс.

Но все же он касался руки Маргарет, и его погибшая плоть чувствовала вопреки всем «не должен», «не мог» и «не был способен».

Данте не знал, как такое возможно. Он просто хотел еще раз дотронуться до Маргарет, провести кончиками пальцев по щеке, скользнуть по шее и...

В дверь деликатно постучали.

Глава 15

О вреде алкоголя

Белла, всю дорогу прятавшаяся в капюшоне моей куртки, при виде большой и мрачной башни, где учились некроманты, оживилась. Она покинула свое укрытие, перекочевала на плечо, а едва мы поднялись по ступенькам на крыльцо, так вообще спрыгнула вниз и побежала вперед, показывая дорогу к кабинету главы отделения.

Уж не знаю, чем таким важным были заняты все некроманты, но по пути я так никого и не встретила. Привязанная к батарее кукла и плотоядный кактус не считаются.

И хорошо, что не встретила, потому что успела взмокнуть, растрепаться и выбиться из сил. Белла оценила мой внешний вид, поцокала язычком и, шустро перебирая маленькими лапками, вскарабкалась на мое плечо.

Ловкие пальчики расстегнули молнию на моей куртке, заправили за ухо выбившуюся прядку. Белочка перескочила на другое плечо и принялась заботливо размахивать рыжим хвостом перед моим вспотевшим от усилий лицом.

– Спасибо, но это лишнее, – сказала я, убирая хвост, и вежливо постучалась в дверь начальства.

– Кто там? – крикнул Азра, открывая дверь, узнал меня и вполне себе искренне возрадовался. – Данте, гляди-ка, кто к нам прыгает! – впрочем, тут же опомнился и ехидно уточнил:

– Тебя уже уволили за свиданку с подозрительными некромантами?

– А тебя уже свергли с поста горных козлов всея Старограда? – не осталась я в долгу.

Азра на миг застыл с раскрытой пастью, потом удивленно моргнул и повернулся.

– Я щас, никуда не уходи.

Я выразительно показала на костыли, намекая на то, что уходить не планирую. Скорее, планирую упасть в кресло или на худой конец прямо здесь. Белла воинственно пискнула и погрозила крохотным кулачком.

Сквозь щелочку между дверью и косяком мы увидели, как Азра оббежал письменный стол хозяина кабинета, облокотился передними лапами на ручку кресла, в котором сидел некромант, и громко зашептал:

– Данте, там к тебе пришла красивая, умная, прости господи, адекватная девушка... И без предрассудков относительно некромантов! Если ты ждал знака от вселенной, то вот он!

Некромант быстро поднялся на ноги и на ходу бросил:

– Азра, повторяю: я взрослый мужчина и обойдусь без суфлеров.

– Все так говорят, – фыркнула гиена, – а потом: «Ой-ой-ой, Азра, ты нам срочно нужен».

Данте в несколько широких шагов пересек кабинет, дернул дверь, увидел меня и... меня подхватили на руки.

– Ой! – в очередной раз удивленно выдохнула я, цепляясь за мужскую шею.

– Маргарет, ну зачем... – укоризненно глянул на меня Данте, торжественно внося и усаживая в кресло у стола.

Белла хозяйственно втащила брошенные в коридоре костыли. Азра одним быстрым толчком задней лапы закрыл дверь и с интересом профессиональной свахи наблюдал за тем, как некромант суетится вокруг вконец засмущавшейся меня.

– Я бы сам зашел после работы. Не стоило так сильно нагружать ногу.

– Ну я просто подумала... – мой взгляд метнулся к обратившейся в слух гиене с жадно приоткрытой пастью. – Азра, ты бы мог оставить нас одних.

– Мог, – кивнула гиена, – но тогда мне придется подслушивать под дверью.

– Азра, выйди. – И вот снова Данте даже голоса не повысил, но гиена прижала уши и попятилась.

– Ладушки! Оставлю вас наедине, раз вы так вежливо об этом просите.

Гиена с неохотой вымелась в коридор, Белла поймала мой взгляд, кивнула и тоже ускакала прочь.

Нет, зомбобелочке я, как ни странно, доверяла и не стеснялась при ней говорить, но Азру следовало проконтролировать, ибо ну по его наглой морде видно, что ничего хорошего от него лучше не ждать.

Но едва дверь за ними закрылась, и я осознала, что мы наедине с Данте, как тут же пожалела об этом. Сердце вдруг застучало громче, смущенное пристальным вниманием красивого некроманта. Пальцы нервно вцепились в ткань рукава, а голова растеряла все мысли.

Я вообще зачем сюда пришла?

Взгляд упал на рабочее место некроманта, заскользил по документам, веселенькому пресс-папье в форме черепа и уперся в деревянную коробку с запыленной бутылкой.

– А давай выпьем, – предложила... не я. Точно не я. Ибо сморозить такую глупость мог только мой язык без тормозов, но никак не взрослая и осознанная женщина.

– А давай, – неожиданно севшим голосом поддержал меня собеседник, но стоило мне на радостях потянуться к коробке и вытащить бутылку, как он ловко перехватил ее и отобрал. – Только не эту.

– Такая дорогая?

– Такая опасная, – улыбнулся Данте, обошел стол и спрятал ее в одном из шкафов, до верху набитом бутылками. – Меня так часто травят всеми мыслимыми и немыслимыми способами, что пить подаренное вино крайне опрометчиво.

Пока Данте переставлял ряды бутылок, выискивая ту, что не отравлена, я вытащила из ящичка стакан в форме черепа и принялась с интересом вертеть в руках.

– Какие оригинальные у вас недоброжелатели!

– Не жалуюсь, – улыбнулся некромант, открывая бутылку шампанского и, за неимением альтернативы, наливая в подарочные стаканы. – За уходящий год?

Я подняла повыше свою некромантскую чашу и торжественно произнесла то, о чем и пришла рассказать:

– За правду о некромантах, которую я собираюсь открыть жителям Старограда в своей новой книге, которая выйдет в следующем году.

Брови некроманта приподнялись в знак удивления.

– Маргарет, ты пишешь книги?

– Еще не пробовала, – призналась я и подняла указательный палец вверх, останавливая все возможные возражения, – но... у меня уже есть классное название! Как тебе «В чем счастье некроманта»?

Уголки губ некроманта дернулись и слегка приподнялись, выдавая реакцию.

– Или вот еще вариант: «Все проклятья некроманта»?

Теперь уже некромант улыбался открыто, не скрывая веселья.

– Молчи! – засмеялась и я. – По лицу вижу, что над названием нужно поработать, но я полна решимости написать книгу про некромантов, так что будь готов к тому, что я буду очень часто появляться в этой башни для сбора информации.

– Я буду безгранично счастлив, – тихо и крайне серьезно заверил он.

Мы осторожно чокнулись стаканами, улыбнулись мелодичному треньканью и, не открывая друг от друга взгляда, пригубили шампанское.

И тут моя рука дрогнула, пальцы ослабли и выпустили стакан, который с глухим ударом стукнулся об пол, расплескав содержимое, и покатился дальше.

– Данте... – испуганно прошептала я, хватаясь за внезапно сдавившее спазмом горло.

Глава 16

Ничто не вечно в этом мире

Данте подхватил обмякшее тело девушки и осторожно опустился вместе с ней на пол. Его сила яростно взбурлила в крови и потянулась к ее умирающему духу, облегчая страдания, убирая боль и замедляя неизбежную кончину.

– Данте, – испуганно пискнула она слабым голосом.

– Все будет хорошо, – соврал он, поднял голову и позвал: – Азра!

В коридоре бурно возрадовались, уронив что-то с гулким грохотом. Через секунду дверь с шумом распахнулась, впуская раздувшегося, аки голубь в брачный период, гиену с белочкой на спине.

– А я говорил, что без меня... – и тут Азра увидел лежащую на полу Маргарет. – Какого?!

– Антидот! – вспомнил Данте о фееричном удушении ехидной гиены собственным братом. – Где антидот, что ты украл у Кельвина?

– Попрошу без ложных обвинений. Я не крал ту...

– АЗРА! – Данте даже голоса не повысил, но всем присутствующим стало не по себе. – Ей нужен антидот. Немедленно.

Гиена бросилась в сторону окна, боднула журнальный столик, внесла с подоконника гору книг. Лапой сдвинув край ковра, Азра принялся выцарапывать одну из паркетных досок, прикусив от усердия кончик языка.

– Рыжая, выручай! – позвал он белочку, и та поспешила на выручку.

Вместе они дергали стык, ломали кончики когтей, но никак не могли сдвинуть доску, за которой прятался тайник.

В коридоре послышался шум приближающихся шагов. У Кельвина был редкий дар появляться там, где происходило что-то важное и опасное.

– Брат, у тебя все в порядке? – В кабинет заглянул младший из братьев Праймус и сочувственно выдохнул: – Твою мать...

– Помоги ему! – крикнул Данте, кивком головы указывая на сосредоточенно царапающую лапами паркетные доски гиену.

Маска, закрывавшая половину его лица, слетела от резкого движения и упала на пол, но он даже не обратил на это внимания. А вот Маргарет обратила.

– Данте... – позвала она.

– Еще немного. Потерпи. Сейчас они его достанут.

– Данте, – вновь повторила она, заставив некроманта посмотреть в ее мертвенно бедное лицо с отпечатком надвигающейся смерти.

Собрав остатки сил, она с трудом подняла руку, коснулась его подбородка, провела кончиками пальцев вверх до самого рубца, уродовавшего лицо мужчины.

– Ты такой красивый, – прошептала она, слабо улыбнулась и ее взгляд погас.

– Нет... Нет-нет-нет! – мотнул головой Данте и осторожно тряхнул безжизненное тело женщины, которую не в силах был потерять. – Не смей. Я тебя не отпущу.

Но было поздно.

Он прижал ее к своей груди и зарычал от накатившего бессилия и сокрушительной ярости.

Некроманты были мертвы от рождения, поэтому чувствовали все немного иначе, чем обычные люди. Их крайне сложно заставить чувствовать что-то к другому человеку, но если эмоция вспыхивала, то это навсегда.

Некроманты не были способны разочароваться в друге. Они не были способны разлюбить. Отказаться от родственника. Предать ученика. Или внезапно возненавидеть знакомого.

Словно сквозь пелену ваты, Данте услышал, как Кельвин хватает кочергу и выламывает сразу несколько досок. Как причитающий Азра начинает вышвыривать вещи из тайника, стараясь отыскать склянку с антидотом, по закону подлости завалившуюся в самый низ схрона. Как пищит дрожащая белочка, которая уже почувствовала приближение той, что повелевает смертью.

Он слышал и не вслушивался. И лишь крепче прижимал тело Маргарет к груди.

В прошлом Данте Праймус отпустил невесту.

Ради брата Данте не дал дружеским чувствам к Тессе Грей стать чем-то большим.

И позже Данте отступил в тень и не стал добиваться Кейт Хьюстон.

Но не сейчас.

Впервые Данте Праймус понял, что значит сражаться за ту, которую любишь всем сердцем, и сила хлынула из него плотным темным коконом. Сила обняла и спрятала их, как прячет в объятьях мать своего ребенка. И она же тихо шепнула решение.

Рука некроманта метнулась к груде выкинутых из тайника вещей, нащупала металлический ободок браслета и подтянула к себе.

– Нашел! – крикнул Азра, вытаскивая болтающийся на шнурке пузырек, но было поздно.

Эпилог

«Маргарет Рид скончалась на изломе года, так и не встретив праздник, к которому готовилась. Вся редакция «Староградской правды» скорбит об ее утрате. Идет следствие, и мы надеемся, верим и сделаем все возможное, чтобы правда об ее убийце стала достоянием общественности, и негодяй понес свое наказание...»

Данте Праймус смял газету и глубоко вдохнул морозный воздух. Откинув голову назад, он посмотрел на родовой замок Праймусов и попытался представить, как Маргарет могла бы украсить эти мрачные стены и башни к Новому году.

– Сэр? С вами все в порядке?

Данте опустил голову и вгляделся в безэмоциональное лицо своего дворецкого.

– Где Маргарет?

– Ваша супруга строит ваших усопших родственниц.

– Может... спорит?

– Нет, в этот раз я вполне уверен, что ваша избранница их строит. – Дворецкий сделал паузу. – Маргарет Рид поставила их в линию и заставила рассчитаться по порядку, а после выйти из строя нечетные номера.

– Зачем?

– Для книги. Она, знаете ли, крайне серьезно настроена написать о некромантах. И ее не останавливает ни гипс, ни скоропостижное замужество, ни даже склочные характеры местных призраков.

По невыразительному лицу Уинслоу пробежало нечто напоминающее мышечную судорогу, заставив Данте нахмуриться.

– Уинслоу, мне это кажется, или ты пытаешься улыбнуться?

– Ей понравилась моя презентация замка, – в конец расчувствовался дворецкий и часто-часто заморгал. – Вы сделали правильный выбор, сэр. Да простят меня другие дамы, которых приводили в этот замок, но Маргарет определенно лучшая из тех, что видели эти стены. Я рад за вас, сэр.

– Уинслоу, – сказал Данте, сделал поспешный шаг ближе и понизил голос до заговорщического шепота:

– Она не знает о свойствах браслета. И мне бы хотелось, чтобы до поры до времени Маргарет считала, что ее спас антидот...

Дворецкий величественно кивнул.

– Я буду нем как могила, сэр.

* * *

Кельвин Праймус смотрел на то, как его сводный брат входит в родовой замок «Когти ворона».

– Ловко, – вынужденно констатировал некромант и опустил глаза вниз.

Сидевшая у его ног гиена бросила подпиливать алмазной пилочкой коготь на передней лапе и подняла оскаленную в улыбке голову.

– Я же сказал, что профи.

– Да, но как?

– Ой всего-то и дел найти подходящую девушку, понаблюдать за ней и убедиться, что она та самая. После закидать ящик с предложениями-записочками и шепнуть нужным людям, что «Староградскую правду» обойдет цензура, если Маргарет Рид возьмется за статью. А дальше следить, мягко подталкивать лапой, под конец смазать ядом красивые стаканы и в минуту отчаянья подкинуть брачный браслет. Делов-то!

Кельвин Праймус сосредоточенно обдумал все услышанное.

Сопоставил.

Усомнился.

– Ты не мог все это подстроить.

Азра широко улыбнулся и побежал вниз с холма, на бегу напомнив:

– Жду свой выигрыш!

Младший из рода Праймус проводил его задумчивым взглядом. И думал некромант исключительно о том, что из всех, кого он мог причислить к своей новой семье, саркастичный и вредный Азра единственный, кто оставался одиноким.

– Да. Так и поступим, – решил Кельвин Праймус.

И на губах некроманта появилась предвкушающая улыбка.

Конец

Апрель 2023