Пролог

– Очередной взрыв прогремел в Багдаде, – с умным лицом вещала с экрана хорошенькая ведущая, – в результате теракта погибло...

Я опять щелкнул лентяйкой. Почему, когда тебе плохо, обязательно передают «хорошие» новости? Поставьте хоть Задорнова. Репортаж про очередную неудачу в борьбе за не менее очередной урожай тоже подойдет. Под него так сладко дремать. Так, а что здесь?

– Возьми меня замуж, возьми...

Лентяйка прервала мучительные просьбы поп-дивы. Раньше нужно было думать, а не сейчас. А то сначала по стране мотаешься, здоровье свое гробишь на концертах и только потом замуж хочешь. Всего почти достигла, а про счастье только сейчас вспомнила.

– Не надоело?

Надоело. Совсем надоело. Ты надоела в особенности. Уже три дня в моей башне находишься. Советы умные даешь. Жизни учишь. Оно мне надо? Я лениво приподнял голову с кровати. Хмурое осеннее утро. Свет едва пробивается сквозь мутные разводы на стекле. Я встал и подошел к окну. Настроение и, что важнее, самочувствие полностью соответствовали увиденной окружающей действительности. Серые комья ноздреватого снега, большая лужа перед входом в подъезд. Интересно, от вчерашнего банкета что-то осталось? Я подошел к галерее бутылок около кровати. Так, водка – пустая. Баллон пива – пустой. Банка пива – что-то есть. Несколько глотков теплого, выдохшегося напитка не убрали мерзкий привкус во рту и не подняли настроение.

– Ни уму, ни сердцу, правда, алкаш?

Ну вот, опять посторонние мысли в голове бродят.

– Радуйся, что есть пока где бродить.

И чего она привязалась?

– Надо, вот и привязалась.

Здравствуй, шиза. Вот последствия неумеренного потребления спиртного. Допился. Пока еще мысленно сам с собой разговариваю. Потом вслух с собой ругаться начну, дальше больше. Интересно, когда соседи скорую вызовут? Когда я на них бросаться начну или до того, как? А потом – здравствуй, желтый дом, и, если ты не буйный, прием посетителей по выходным.

– И пиво в дурке не наливают, да и с сигаретами напряженка.

Так, а может, это уже горячка белая началась? И где тогда зеленые чертики? Нет. Ау, беленькая, я так не играю, если горячка, то подать сюда чертей, для комплекта ощущений. Ладно, я не привередливый, нет в запасниках чертиков, согласен на человечков, но чтоб зеленых, других я принципиально не терплю.

– И не горячка я совсем, тем более – белая. Ты до такой степени еще не допился. Но ничего, уж это поправимо, пара-тройка дней и, привет, нас будет уже трое. Я, ты и беленькая.

Ну вот и буду тебя «Я» называть, кстати, пора в магазин, нужно здоровье подправить.

– Слушай, у тебя крыша точно не поехала, самого себя «Я» называть? А насчет магазина мысля здравая.

Нет, тот ботаник, что придумает какие-нибудь таблетки для контроля собственных мыслей, озолотится. Глотнул и ни о чем постороннем не думаешь в принципе, никакая левая мысля в голову не придет.

– Не дождешься.

Называется, не думай минуту о белой обезьяне.

– Сам ты обезьяна, в магазин иди, сигареты тоже закончились.

Будешь доставать, никуда не пойду, из вредности.

– Пойдешь, еще как пойдешь, но мешать не буду, затыкаюсь.

А ведь «Я» прав, пойду, куда я денусь?

Выйдя из подъезда, поеживаюсь. Да, на улице не май месяц, хорошо, что до точки назначения недалеко. Захожу в магазин и беру стандартный комплект первого обслуживания забулдыги. Бутылка «Ржаной», пиво «Охота», как же без нее, кусок колбасы, хлеб и сигареты. Джентльменский набор, мать его. Оплачивая в кассе, замечаю сочувствующий взгляд девчонки-продавца. Пока еще сочувствующий. А скоро наверняка будет презрительный.

Я посмотрел на свое отражение в зеркале. Да, видок еще тот. Недельная щетина, покрасневшие глаза, наверняка запашок от меня еще присутствует неслабый. Картина Репина – спился. Ну еще бы, который день, а, точнее, три с половиной месяца каждый раз брать почти одно и то же. И почему девчонка так смотрит, тоже понимаю.

– Помнишь, как два года назад ты забежал зачем-то в этот магазин и, пока она возилась с кассой, наговорил ей кучу комплиментов, благо настроение было отличным. С тех пор она постоянно тебе улыбалась и перекидывалась парой фраз.

Да помню я, помню, только от этого еще хуже. Надо быстрей домой, чем меньше народу меня видят в таком состоянии, тем лучше. Хотя пошли они все. Не нравится, не смотри.

Ну вот я и дома, продукты в холодильник, а спиртное на стол. Наливаю в один стакан пива, в другой водки и прикуриваю сигарету. Пара глотков из обоих стаканов, затяжка, хорошо.

– Хорошо тебе, а ты подумал, как жить будешь, если денег не найдешь?

Когда свои финансы закончатся, тогда у Геры возьму.

– Уже даже не употребляешь слово «одолжить».

Не употребляю. Какой из меня сейчас работник? Не найду бабок – проживу как-нибудь.

– Да, а Толяна не хочешь набрать, телефон не забыл?

Заткнись, «Я», ты просто сука.

– Помнишь, как профукал неделю назад последний штукарь? Шлюхи понравились? Кто на следующее утро кричал: «Зачем я это сделал»?

Помню, все помню, к сожалению.

– Видно, плохо. Придется напомнить тебе, кем ты был и кем стал.

Сигаретный дым сизыми кольцами поднимался к потолку, а я сидел и вспоминал. Детство, отрочество, юность. Хм. Где-то я это слышал. Институт. Секция популярного руко-ногомашества. Соблазны свободной жизни в общаге не прошли даром, и здравствуй, армия. Косить было не интересно. Мотострелки форевер. Нет, там я время не потерял. Привили ответственность и избавили от раздолбайства. Я думал, что навсегда. Снова институт и она. Десять лет счастья, а потом все закончилось. Я совершил ошибку. Нет, не так. ОШИБКУ! Одну-единственную ошибку... и все закончилось. За год из успешного и уверенного в себе человека я стал тем, кем сейчас являюсь. Безработной пьянью и неудачником.

– Последние десять лет что-то ты быстро пролистал.

Пошел ты. Не хочу вспоминать.

– И причины, по которым ты...

Пошел на хутор, сволочь.

– Пойду, еще как пойду. А куда идешь ты? Вернее, мы.

Не мы, а я. Ты ко мне никакого отношения не имеешь.

– Может, скорую вызовешь? Пожалуешься на меня? Как тебе такой вариант?

Голову себе расшибить, чтобы отстал? Так жалко. Своя. И так жизнь не сахар, а еще и голоса слышать стал. Вернее, голос. Да пошло оно все. Лучше опять напиться. Емкость весело забулькала, освобождаясь от содержимого. Так, пора и закусить, половину жидкостей я уже употребил. Достав тушенку, я открыл ее охотничьим ножом. Нож, это единственное, что у меня осталось от меня прежнего. Какая это квартира? Пятая или шестая, а про вещи я уже не говорю. Ну, поехали.

Отступление 1

– Как пропал? Куда?

– Неизвестно. В сфере никаких следов.

– Ты. Понимаешь. Что. Сейчас. Сказал.

– Да, мастер.

– Если хочешь жить, то ты его найдешь. Если нет...

– Я все понимаю, мастер, и прошу вас узнать, не было ли в отношении отступника проявления повторного интереса наших «партнеров»?

– Ты думаешь?

– Не знаю. После их первого вмешательства можно думать все что угодно.

– Я узнаю, но, в любом случае, не забывай о моих словах. Не забывай, Хизар, а я постараюсь не вспоминать о твоих отношениях с отступником. Кажется, это называется дружба? Так?

– Мастер, я давно искупил свой проступок.

– Помню. Не я один помню, как ты предал его. Поэтому ты находишься здесь, а он там. Вернее, там он находился. Найди его.

Глава 1

Прибытие

Черт, как болит голова. Судя по всему, вчера я хорошо нажрался. Попытка открыть глаза ни к чему не привела. Лицо стягивала плотная и непрозрачная повязка. Где я? По ощущению тела, нахожусь явно не дома. Сексодром у меня гораздо мягче. На этой лежанке, при проведении операции «Буря в постели», можно заработать инвалидность. Руки и ноги почему-то привязаны к кровати. Я у Лерки, что ли? Однажды она намекала, что ей нравится экстремальный перепих. Намек я доблестно проигнорировал и обошлись стандартным, если можно так сказать. Лежу голенький под каким-то одеялом. Так, хватит.

– Лера, ты где? Заканчивай свои приколы.

А в ответ тишина. Он вчера, а я сегодня.

– Лера.

Неясное бормотание справа от меня. Приплыли. Не у Леры. У нее квартира гораздо меньше, а тут, судя по звукам, жилплощадь метров пятнадцать в длину или в ширину. Остается только Маша. Света вышла замуж, а больше никуда я свое тело в состоянии анабиоза не понесу.

– Машутка, твой медвежонок проснулся.

Чувствую себя полным идиотом. Но если ей с утра не скажешь пару-тройку подобных глупостей, то получишь полный набор обижулек. Нахмуренные брови, надутые губки, еще, не дай бог, конечно, слезы. Венец всему заявление: «ты меня не любишь». Я понимаю, что она пытается меня обтесать, взнуздать и тому подобное, но от этого не легче. Чувствуешь себя персонажем рекламы пивзавода. А любишь, не любишь... Нечем любить. Нечем.

– Маша, давай, соня, просыпайся.

Хорошо, что она любит поспать и не услышала обращения к Лере. Конечно, девчонки подозревают о существовании друг друга, но подозревать одно, а знать другое. Хотя странно, что я вообще к ней поперся. Уже месяца два я не общаюсь с подружками и лишь изредка отвечаю на их звонки. Я практически не просыхаю с того времени, когда узнал через третьи руки новость о Лике. Узнал о том, что она... Гадство!

– Маша, – кричу я в полный голос.

Становится неуютно. М-да. Подобного эха отродясь в ее скромной пятикомнатной квартире не было. Машин папа, весьма небедный человек, такие спецэффекты не потянет. Не по причине их стоимости, а ввиду отсутствия наличия подобной аппаратуры. Это чертово бормотание начинает действовать на нервы. Блин, где я нахожусь? Ну, вспоминай вчерашнее. Вспоминай!

Твою тещу, в голове туман и различные обрывки. Вот я доблестно надираюсь и начинаю сам с собой общаться, или нет. Точно нет. Этот долбаный «Я» появился до того, как. Ясненько. Допился. Видать, меня потянуло на подвиги. Черт, до вчерашнего дня эта моя особенность мне не мешала по жизни. Способность много употреблять, не пьянея, – с одной стороны, вещь хорошая, но с другой... Ясненько, пошел за догонкой и начудил. Вот черт, как в туалет хочется. Терпи, сволочь. Ясен пень, что я не в ментовке, доводилось. Знаю порядки и правила слишком хорошо. Значит, все-таки дурка. Терпи, сволочь, сам виноват.

– Есть тут кто? – громко поинтересовался я.

Ни привета, ни ответа. Буду ждать, что еще остается. Ну и порядки здесь. Хотя, пока я не узнаю, что вчера натворил, свою оценку происходящего могу только засунуть в известное место. О, вот, кажется, и местный персонал. До меня начали доноситься звуки шагов, сопровождаемые механическим лязганьем. Судя по шагам, больше одного и меньше десяти. Смешно, ха-ха.

Группа обходчиков остановилась около меня. Все-таки трое. Один около головы, двое по бокам.

– Гыр-гыр-гыр, – произнес один из них.

– Уважаемый, по-гыргырски не понимаю.

– Гыр-гыр, – продолжил недоумок.

– Командир, я даже таких матюгов не знаю. Развяжите лучше, я обещаю вести себя прилично, в туалет очень надо. Срочно. Я...

Удар в живот заставил меня проглотить предложение о любви и мире.

– Суки!

Голову словно сдавило тисками. Повязку сорвали с лица. Какой-то старик. Его глаза. Глаза.

Сколько времени это продолжалось, не помню. Когда я очухался, то вокруг никого не было. Вот это я попал. Нахожусь внутри помещения, сильно похожего на храм. Высокие окна, купол над головой, неф, что-то вроде алтаря, множество толстых свечей на массивных подсвечниках. Не говоря уже о том, что стены и потолок покрыты изображениями дядек с нимбами. Что за черт? С каких это пор задержанных определяют в церковь? Снятие первичных показаний тоже ни в какие ворота не лезет. Мысли в голове одна поганее другой. Самую бредовую, объясняющую подобную несуразицу, послал подальше. Нечего пугать народонаселение. Дождусь получения более полных данных, тогда и буду коленками дрожать. Начитался фантастики. Блин. Если бы от ерша такое было возможно, то Россия моментом обезлюдела бы. Одно хорошо, в туалет уже не надо. Сходил, если можно так выразиться. Три раза ха-ха. Кстати, за окнами уже ночь. Ждем-с. Да и голова совершенно перестала болеть, а в теле легкость приятная образовалась. С чего бы это?

Местные долго ждать себя не заставили. Примерно через полчаса мое одиночество пришли развеять двое закованных в железо организмов. Пока я наблюдал за их приближением ко мне, посланная подальше мысля с утроенной силой начала долбиться в череп. Я не являюсь фанатом реконструкции, а к толкиенутым, изображающим из себя по окрестным лесам эльфов, орков и прочих придурков... М-да, к ним я относился как к недосмотру нашей медицинской системы оказания первой и последующей психиатрической помощи. Однако немного в железе разбираюсь. По крайней мере, белый доспех от кастен-брута^[1] отличить смогу. Покажите мне мужика, которого выставка железок средневековья оставит равнодушным? Латные доспехи декоративной жестянкой не выглядели. Да и риттершверты^[2] с кинжалами на поясах смотрелись внушительно. Кто я такой, чтобы ради меня устраивать такое представление? Нет, год назад некоторые личности пошли бы на большие траты, чтобы иметь возможность лицезреть мою физиономию у себя в офисе. Но сейчас и в данном антураже? Кстати, парни дистрофией совершенно не страдают, а учитывая мое недавнее алкогольное прошлое...

Мне становилось все грустнее и грустнее. Остановившись по бокам лежанки, клоны калифорнийского губернатора внимательно на меня посмотрели. Потом быстро достали кинжалы и, перерезав веревки, рывком поставили меня на ноги.

– Синхронисты хреновы, – вырвалось у меня, – я вам что, мешок с картошкой?

– Кто такие синхронисты, дэрг? – внезапно спросил правый братец-клон.

– Это те, кто всякую хрень делает одновр... Постой, ты понимаешь меня?

Удар в челюсть был хорош, очень хорош, а учитывая наличие на руке латной перчатки, так вообще сказка. Но долго поскучать на полу мне не дали. Подождав, пока я сделаю слабую попытку сесть, долбаные металлисты опять подняли меня на ноги.

– Еще раз обратишься ко мне на «ты», отрежу язык. Ясно?

– Да.

– Иди вперед, дэрг, – продолжил он, накинув на меня хламиду и указав направление движения толчком в спину.

Делать нечего, возмущаться тем более. Нравы тут, видно, очень простые и незатейливые. Этот отрежет не только язык. Я искоса наблюдал за клонами, идущими на полшага позади меня. Выражение их лиц свидетельствовало о моей необычайно активной любовной связи с их родственницами женского пола. А у того, что справа, похоже, я поимел еще и пса. Кстати, бил, собака бешеная, осторожно, уж в этом я понимаю. Кожа нигде не рассечена, челюсть и зубы целы. При наличии кастета в виде стальной перчатки, нужно очень постараться, чтобы обойтись без вышеперечисленного. Тогда вопрос – зачем бил? Детство трудное в заднице играет? Ладно, не буду забивать себе голову.

Выйдя из храма, посредством все того же толчка, я направился к низкому одноэтажному дому. Темноту лишь немного рассеивали факелы на высокой стене, окружающей церковное подворье. Немного света давала и луна. Странный свет, никогда я не ви... От удивления я остановился. Две луны, жемчужного и розового цвета. Попал. Щипать себя я не стал. Челюсть довольно ясно намекала, что это не сон.

– Иди вперед, не останавливайся, – клон номер раз, отягощенный вредными привычками, снова захотел применить ко мне физическое воздействие.

– Уважаемый, две луны – так и должно быть? – спросил его я.

– А сколько тебе нужно – три? – хмыкнул он.

Не ответив, я пошел дальше. Три. Мне и двух уже много. Я не сплю – это точно. Две луны, а уж об их цвете и говорить нечего. Окружающая меня действительность ошеломляла. Глюками я никогда не страдал, да и на похмельный бред это не спишешь. Чувствую себя на удивление хорошо. Такого давно не было. Дедок помог? Вполне возможно. Клоны на актеров совершенно не похожи. Попал. Вернее, не попал, а стал попаданцем. Черт, как неуютно-то. Как и, главное, почему?

– А тебе не фиолетово?

«Я», сколько лет, не прошло и полугода. Насчет того, что я не страдаю глюками, погорячился. Хотя ты прав, мне уже все ниже пряжки. Попаданец, так попаданец. Хорошо, что не зас...

– Стой! – положив руку на плечо, остановил мои мысли и тело разговорчивый клон номер раз.

Пока я размышлял о себе любимом, мы уже пришли. Постучав в дверь, – вежливый, однако, сразу и не скажешь, – и дождавшись ответа, клон вошел внутрь.

– Вперед, – прорезался клон нумеро два.

Надо же, оно умеет разговаривать? Как обманчива внешность. Хорошо, что я не ежик. Подозревал, правильно подозревал. Обмануть хотели. За дверью оказалась большая комната. В ее центре располагался стол, заваленный бумагами, два стула и дедок. Знакомый дедок, уж эти глазки я не забуду.

– Садись, Влад, – начал он, – я отец Эстор из ордена Знающих^[3].

Надо же, имя мое знает, хотя я ему не был представлен. Присядем.

– Вижу, ты уже понимаешь наш язык. Разговаривать можешь?

– Да.

– Отлично, значит, обучение прошло успешно. Благодари Создателя и милость Его. Сейчас я расскажу тебе, где ты очутился. Расскажу очень просто. Не перебивай меня. Если у тебя будут вопросы, задашь их, когда я закончу.

Перебивать, как же, жди. Уже ученый местным порядкам, а если что-то не понял, так вот, братцы клоны по бокам. Объяснят подробно и дотошно.

– Я понял.

– Сначала везде была пустота. Но мир не терпит пустоты, и появился Творец, и стал Он создавать миры. Арланд – один из них. Благословенный Хион и Лайя с Тайей освещали его днем и ночью. Он стал жемчужиной Его творения. Не мог Он оставить его без присмотра и, покидая Арланд, сотворил Он из души своей сына, и оставил Его здесь, дабы преувеличивал он красоту Арланда. Минули века и загрустил Сын. Высокие горы, прозрачные реки, могучие моря создал Он. Покрыл землю лесами и полями, лугами и озерами. Воздух, землю и воду заполонили птицы, рыбы и животные. Но больше не радовалось сердце Сына. Некому было, кроме него, любоваться Арландом, некому было помогать советом Ему. И создал Он драконов – хозяев неба, и создал Он тритонов – хозяев моря, и создал Он эльфов и гномов – хозяев земли и недр ее. И забурлила жизнь на Арланде. Еще прекраснее с каждым годом становился мир. Первые были хорошими помощниками Сыну. Вместе украшали они Арланд на радость Ему. Одна только печаль осталась у Него. Не вправе считали первые советовать что-то Сыну. Да и не считали нужным. И создал Он тогда людей, и поделился он плотью и кровью своей с ними. И разделил душу свою с ними. И стали люди первыми помощниками Ему. И воздух, и земля, и вода подвластны были им. И преисполнилось восхищением сердце Сына от великолепия мира. И захотелось Ему, чтобы вместе с Ним порадовался и отец Его. И отправился Он на поиски Творца. И нашел Сын Отца. Поделился радостью своей. Обрадовался сначала Творец и Сыну своему, дал Ему имя по делам Его. И нарек Сына Создателем. Но мрачным потом стал Творец. Рассказал он, что есть у Создателя брат. Но не пошел он по пути отца, ненавистно стало ему любое творение. Разрушение всего стало страстью его. И опасался Творец, что Разрушитель придет на Арланд. И отправился обратно Создатель, терзаемый тревогой за Арланд. И прибыл Он, и увидел хаос, смерть и разрушения на месте цветущего мира. И первые, и люди, и животные, и рыбы, и птицы все убивали и уничтожали друг друга. А над Арландом стоял смех. Смех Разрушителя. Вскипело сердце Создателя и бросился он в битву с Разрушителем, стараясь спасти оставшихся в живых. Долго продолжалась битва. Арланд стонал и менял свой лик. Горы становились морями, а моря горами. Изгнал из Арланда Создатель Разрушителя. Но в битве той ранен был Создатель и ушел к отцу своему излечивать раны. И ждет Его Арланд с тех пор. Ждет и вздыхает.

Дедок, вернее отец Эстор, откинулся на спинку стула и замолчал. Вот это проповедь. Не знаю как прихожане, а моя училка русского и литературы, под впечатлением данной речи, точно поставила бы кол исполнителю. Стилистика не хромает, а ползет и молит всех встречных добить ее ногами. Интересно, а у этих первых есть комитеты в защиту прав их рас или нет? Сделал, понимаешь, их Создатель, а они, оказывается, только бездушные исполнители. Вот и пришлось ему в срочном порядке потом креативщиков строгать. Дострогался Создатель. Слишком уж хорошо их сделал. Насчет первых я не знаю, не удавалось до сих пор познакомиться, а вот насчет того, что собой представляет человек, да еще при отсутствии контроля сверху, знаю очень хорошо. Скотина еще та. Создатель отлучился и понеслось. Ладно, хи-хи в сторону. Надо выяснить у падре непонятки.

– Па... отец Эстор, а я тут причем? Гномы и эльфы понятно, но...

– Я тебя понял, Влад. Понял, что ты спросил и что не спросил. Ты появился в гнилом пятне.

Не понял.

Падре улыбнулся и продолжил:

– Во время битвы на Арланд падала кровь, как Создателя, так и Разрушителя. Если капля крови Создателя падала на человека, он мог стать святым, на землю – она благословлялась, и так далее. Соответственно и наоборот. Рядом с местами на земле Арланда, отмеченными печатью крови Разрушителя, находятся гнилые пятна. Во время вздоха в этих пятнах иногда появляются различные существа из иных миров. Церковь берет их под свою опеку и разбирается с каждым из них отдельно. То ли существо слуга Разрушителя, то ли прибыло из мира, находящегося под его властью. Соответственно каждому воздастся по деяниям его. Заблудшим мы помогаем встать на путь истинный, а закоренелых очищаем от скверны. Заботимся об их теле и душе.

– Я?

– Ты дэрг, на тебе есть следы печати Разрушителя, но жил в своем мире по законам Создателя. Я внимательно просмотрел твою память и никаких грехов не нашел.

Вот это новость. Насчет плоть от плоти – это, конечно, падре загнул. Но отсутствие грехов? При моей работе, бывшей работе, быть иисусиком невозможно, да и по жизни я вытворял немало. По крайней мере, по УК за мои художества светил срок. Хотя откуда я знаю, что в его понимании грех? Может, то, что висит на мне – это так, мелочишка. Зато теперь немного понятен принцип обучения языку. Просмотрел память и немного добавил в голову. Одной головной болью меньше. Опять же, о других мирах в курсе. На тупого святошу совершенно не похож.

– Вернись в реальность, падре смотрит.

Черт, действительно я увлекся. А падре-то внимательно на меня смотрит. Анализирует что-то.

– Отец Эстор, – начал я, – а что со мной будет дальше?

– Ничего. Сейчас братья Лон и Сенар проводят тебя в келью, – указал падре поочередно на клонов, – и ты приведешь себя в порядок. А завтра покинешь пределы храма Единого. Первое время за тобой будет присматривать один из местных жителей. Ты поживешь у него, освоишься и будешь жить дальше так, как захочешь. Ступай.

Я поднялся и пошел за конвоем. Голова была пустой, как барабан. Перебирая механически ногами, я и не заметил, как мы пришли на место моего ночлега.

– Ночевать будешь здесь. – Любезный брат Лон толчком в спину отправил меня в келью.

Дверь захлопнулась и, судя по звуку, была заперта на засов. Я осмотрелся. Местная КПЗ мне понравилась. Чистые стены, нормальные нары, параша, как же без нее, но главным было другое. Здоровенная бочка с горячей водой и большое полотенце, лежащее на кровати. Скинув хламиду, я с наслаждением залез в бочку. Класс. Вот это сервис. Кое-кому на Земле стоит перенять наработки местных в области обслуживания временных постояльцев. Лежа в своеобразной ванной, я прокручивал в голове сегодняшние события. Пока все говорило о том, что придется воспринимать этот бред моего спившегося воображения всерьез. Все совпадало с ним до мельчайших нюансов. Одежда, обстановка, пол и тот был из неструганых досок, что говорить о количестве лун? Бред, но, пока нет фактов, его опровергающих, нужно воспринимать все вполне серьезно. Ладно, вспомню мой любимый принцип разбираться с проблемами не по мере их поступления, а по мере возможности их решить. Что я сейчас могу сделать? Да ничего. Ничего от меня не зависит. Я ноль без палочки, и придется с этим смириться. Не забивать голову. Я вылез из ванны и с наслаждением вытянулся на топчане. Класс. Не люкс, но жить можно.

Глава 2

Знакомство

Утро красит нежным светом. Совсем не вежливый стук в дверь прервал самую сладкую утреннюю дрему.

– Вставай, – глухо прорычали из-за двери.

Не дождавшись внятного ответа, в дверь ввалился братец Лон. Совсем невежливо посмотрев на мою выспавшуюся физиономию, он облагодетельствовал меня свертком одежды.

– В лицо зачем? – возмущенно заявил я. Тихо так заявил. Совсем скромно. По утрам я вообще стеснительный.

– Одевайся и выходи во двор. Жду недолго.

Братец Лон развернулся и, громыхая навешанным железом, избавил меня от своего общества. Вот так, стоит проявить свое возмущение тихо в подушку, как за человека принимать перестают. Одежда меня позабавила и заставила снова задуматься. М-да. Все детали совпадают. Рубашка с воротом на костяных пуговицах, холщовые штаны, шерстяной плащ с капюшоном и берет. Придется одеваться, так как джинсу здесь не носят. В качестве обувки были предложены короткие сапоги с портянками. Я аж умилился. Давно я это не натягивал. Не желая затягивать процесс знакомства с обстановкой, я быстро оделся и выскочил во двор.

А народу сегодня прибавилось. Воскресенье у них, что ли? Все подворье храма было забито людьми. Мужчины, в подобии моей одежды, соседствовали с настоящими средневековыми франтами. Женщины в длинных платьях и платках, детвора, парочка телег и лошадей. Картина Репина – церковный праздник на селе. Только для праздника было слишком много острых игрушек на здешнем народонаселении. Мужики все сплошь в нагрудниках из кожи и стали. На поясах мечи и кинжалы соседствовали с секирами. Да что мужики. Бабы все с железом ходят. Только размеры игрушек и их количество – поменьше. Наверняка, чтобы сильный пол не заработал комплекс неполноценности. Сильный пол увлекался фальшионами^[4] и палашами^[5], а слабый только кинжалами и стилетами. Попал. Что там падре говорил про происходившую резню и всякую другую хрень? Она ведь закончилась. Наверно. Черт с ним. Потом, все потом. Я подошел к Лону, который плотно общался с коренастым мужиком средних лет.

– Доброе утро. Я так понимаю, что мне к вам на постой? – спросил я, смотря на второго.

Мужик хмыкнул, а клон ожег взглядом.

– Матвей. Вот за этим человеком и просил присмотреть отец Эстор на первое время. Бывай.

Лон развернулся и пошел к храму. А храм был хорош. Вчера вечером я это не разглядел. О ночной подсветке красивых зданий здесь наверняка имели самое поверхностное представление. Высокий, легкий силуэт. Храм, казалось, готов был взлететь. Шпиль пытался пронзить небо. Стрельчатые окна и арки добавляли храму легкости и изящества. Архитектор постарался на совесть. Учитывая, что храм без шпиля был высотой с пятнадцатиэтажный дом и имел соответственную ширину, то придать массивному зданию ощущение полета и стремительности дорогого стоит. Я даже не мог сказать, какое сооружение он мне напоминает. Храм был уникальным.

– Нравится? – раздался голос мужика.

– Очень, – откровенно сказал я.

– А то. Единственный на севере храм Единому. Второго такого здесь нет. В Белгоре храм Создателя не меньше, но впечатления совсем другие. Садись в телегу, поедем.

– Куда? – не понял я.

– В Белгор, – удивился мужик. – Я разве не сказал?

Не сказал. И тупишь ты правдоподобно. Следующий раз глазки спрячь. Слишком они у тебя цепкие. Я хмыкнул и уселся в стоящую рядом телегу, запряженную клячей.

Без оркестра и парада мы покинули храмовую площадь и выехали за массивные ворота.

– Скажите, Матвей, как вас по батюшке? – поинтересовался я.

– По батюшке не надо. Болел сильно и умер уже давно.

– Что? – растерялся я.

Матвей улыбнулся в короткую бородку.

– Пошутил я. Матвеем просто и зови. А я тебя Владом буду звать. По-простому у нас в городе привыкли общаться. Шапку ни перед кем не ломаем, но и свою сбивать не даем.

Матвей, так Матвей. Мне легче будет. Итак, главная на сей момент задача состоит в максимальном получении информации. Газет и телевизора я не вижу. Придется старой доброй болтологией потрудиться.

– Хорошо, Матвей. Подскажи, сколько времени мы будем ехать?

– Час, не больше. Храм недалеко от города.

– Матвей, не расскажешь мне о Белгоре? Я недавно здесь и...

– Знаю, что ты здесь недавно и где появился. Вот что, Влад, – повернулся ко мне Матвей. – Отец Эстор не стал тебя вводить в курс дела. Занят очень, такой большой человек, что страшно иногда становится, – усмехнулся он. – Знаю, что он считает тебя дэргом. Это его дело. Его проблемы. Главное, что кроме него и нескольких других церковников, никто об этом не ведает. Орден Знающих не любит распространяться о своих секретах. Других об этом совершенно не нужно информировать. К существам, появившимся в гнилых пятнах, особое отношение. Видел дрова во дворе?

Я кивнул. Краем глаза я заметил приготовления в углу церковного подворья к большому пионерскому костру.

– Двое вас появилось во время вздоха. Тебя отпустили, а второго сжигать будут. Не прошел он проверку на лояльность Создателю.

Я остолбенел. Моего соседа по храму будут сжигать. Это так заботятся о теле и душе закоренелых? Весело. А если это мой земляк? Вместе стали попаданцами. Падре в голове у него увидел разную хрень и на костер. И что мне делать? А ничего. Вариант с возращением и объяснением с падре мне совершенно не понравился. Я на белом коне. Где его взять? Так вот, я на коне влетаю во двор и говорю падре, что он не прав. Он дико умиляется моей сознательности и чувству локтя, дает отбой, а клоны рыдают на коленях. Бред.

– Сам мог там оказаться.

Тоже верно. Я, может и дурак, но не идиот. Тому организму не повезло. Бывает. А вот Матвей внимательно следит за моим лицом.

– Бывает, – пожал я плечами.

– Верно сказал, Влад. Все в жизни бывает. Поэтому правду о тебе в городе буду знать только я. Для всех, в том числе и для моей дочки, ты будешь моим дальним родственником. Мой отец в свое время много стран объехал, вот и появился у него сын на юге. Потом ты появился. Соответственно, ты приходишься мне племянником. Дальше еще проще. Жил ты в глухомани, городов в глаза не видел. Многое тебя удивляет и многого ты не знаешь. Местный барон решил женить тебя на своей любовнице. Залетела. Есть тут такой обычай, чтобы бастардов не плодить. Родился сынок в другой семье – и никаких прав на титул и прочее не имеет, а сам барон красоткой и дальше забавляется. Ты почему-то не захотел жениться и дал деру. Обычная история. Вспомнил о своих родственниках в Белгоре и направился сюда. Я тебя встретил и привез в город. Никто тебя расспрашивать не будет. Не принято в Белгоре о прошлом интересоваться. Не тот город. Влад, запомни эту легенду хорошо. Вдруг пригодится. Если что серьезное нужно спросить – спрашивай у меня, когда поблизости никого не будет. Мелочовку – можешь у других. Твое происхождение все спишет. А еще лучше потерпи с расспросами. Сам на все смотри, старайся понять, и большинство из них отпадет. Все понял? Ничего разъяснять не нужно?

Я кивнул. Нет, я не ожидал, что местные спецслужбы выпустят меня из-под контроля. Наблюдение будет по-любому. Глупо надеяться на их наивность, а падре не кем иным, кроме спеца, быть не мог. Но вот отношение к ним Матвея меня удивило. Простому сотруднику не положено так думать, а тем более так отзываться о начальстве. Другие отношения связывают их с падре. Почему тогда меня отдали ему? Зачем ему это нужно?

– Не о том думаешь, рыцарь плаща и кинжала. Самомнением страдаешь. Вон одного, шибко умного, уже сжигают без всяких шпионских игрищ.

Тоже верно. Не о том думаю. Зачем это нужно Матвею, потом можно разобраться.

– Матвей, мне все понятно, а твоя дочь не сильно будет удивлена появлением братика?

– Нет, – ухмыльнулся Матвей. – Евдокия всегда мечтала о брате. Рада будет. Как приедем, сразу тебя познакомлю, если доча по подружкам не побежала. А что касается всего остального, так ты и вправду родственник мой. Земляк. Что нынче в России делается, земеля?

Я не остолбенел, я... Мысли заметались со страшной силой. Все-таки розыгрыш? Где камера и оператор? Где?! Где они, мать их?

– Да не волнуйся ты так, – сказал Матвей. – Ты действительно на Арланде, а не на Земле. Дед мой не родился здесь. Попал сюда, как и ты, сто лет назад. Языку вашему меня обучил и словечкам разным. Вот я парочку раз и ввернул их. Ты все понял и не удивился. Значит, земляк.

К моему специфическому состоянию удивления, которое называется другим словом, добавилась досада на собственную тупость. Имена Матвей и Евдокия.

– А рядом с ними Поликарп и Евлампия прячутся, а Эстор, Лон и Сенар так, погулять вышли.

А как ловко и быстро он меня просчитал. М-да. Все разговоры о наивности наших предков можно засунуть в задницу. Молодец. Так красиво меня никто еще не делал. Остается списать свою тупость на невероятные обстоятельства моего появления здесь. Здорово меня вышибло из седла, что бы я себе ни говорил. Так что получается? Тут электрички ходят? Станция Россия-Земля, осторожно, двери закрываются. Следующая станция Арланд. Горячий прием гарантируем.

– Сюда из России попадают или?.. – спросил я.

– Или. Разные бывают существа, не только с Земли, как говорят. Церковники своими тайнами со мной не делятся, да и не все гнилые пятна они контролируют.

Понятно то, что ничего не ясно.

– Жаль, что с твоим дедом нельзя пообщаться, – смог промямлить я. – Мир его праху.

– А он не умер, – посмеиваясь, сказал Матвей. – Сто двадцать пять лет – это для мужчины не возраст. Еще жениться может. Срок жизни тут дольше. В среднем сто сорок лет, и почти до конца жизни мужчина остается мужчиной. Но ты прав. Пообщаться с моим дедом не получится. Вот он как раз сильно занят.

Мое состояние сильного удивления стало принимать гипертрофированную форму.

– А с какого года он сюда попал? – спросил я.

– С тысяча девятьсот девяносто пятого.

Занавес. То-то я с Матвеем, как со своим знакомым общался. Это что получается, один год идет за десять? Или тут нелинейная зависимость? Мозги закипели и отказались шевелиться. Я откинулся на копну сена, лежащую в телеге. Голубое небо с Хионом притягивало взгляд своей глубиной. Чистый воздух. Птички поют. Грунтовка, плавно изгибаясь, огибала холмы. Лес по обеим сторонам дороги был вырублен на триста метров. Обычный такой, смешанного типа лесок. Подобных полно в средней полосе. Да и трава обычная. А вот с правой стороны в травке что-то лежит.

– Интересно? – обратился Матвей к моему бренному телу. – Гляди.

Матвей притормозил клячу. Лениво приподнявшись на локте, я взглянул на тушку животины, лежащую в метрах пяти от дороги. Лень мигом пропала. Тушка представляла собой скотину из фильма «Братство волка», уменьшенную раза в два. Дикая смесь гиены и кабана.

– Что это? – спросил я.

– Тварь, измененная силой Падшего. Видно, не успела до вздоха спрятаться и погибла.

– И много таких здесь водится?

– Много, – успокоил меня Матвей. – Сейчас никого нет, а вот недельки через две или три снова появятся. Живут они около погани и пропадают после вздоха. Почему, не знает никто.

– Только такие бывают?

– Нет, – снова обнадежил меня спутник. – Разные есть. Много их, вот и называют тварями. Замучаешься различать по отдельным видам. Да и не самые опасные они существа. Вот в погани охотникам попадаются гораздо хуже.

Собрав остатки мозгов в кучу, я откинулся на сено.

– Поехали дальше. Матвей, расскажи мне о погани и городе. Чем вы вообще здесь занимаетесь?

Матвей хмыкнул и хлестнул вожжами равнодушную ко всему клячу.

– Рассказать можно. До смуты в этих местах располагался Храм Единому. То, что ты видел, было его сторожкой. Маленьким храмом, встречающим путников перед основным комплексом. Храм строили все первые расы и люди. Гномы возвели стены и украсили их барельефами и статуями. Эльфы разбили цветущие сады и рощи, лужайки, украшенные великолепными цветами и растениями. Тритоны создали прекрасные пруды и озера. Люди украсили Храм тканями и гобеленами. Драконы придали всему созданному несокрушимость. Не было места на Арланде прекраснее и величественнее, чем Храм Единого. Со всего мира стремились попасть сюда существа, чтобы увидеть его великолепие, воздать хвалу Создателю и Творцу. Отдохнуть на цветущих лужайках и полюбоваться на спокойную гладь воды. Храм излучал спокойствие, красоту и умиротворенность. Все расы соперничали друг с другом, стараясь сделать Храм еще более красивым. Самое ценное, что было у них, приносилось сюда и, после долгих споров, украшало Храм или относилось в его подвалы. Там были расположены кельи и обители для служек и приезжих. Так было до Смуты. Когда она началась, возле храма произошла одна из самых страшных битв того времени. Кто в ней участвовал, сейчас не ясно. Но существа надолго забыли сюда дорогу. Слишком был велик ужас немногих уцелевших перед масштабом сил, вызванных во время битвы. Да и остались некоторые призванные сущности на месте сражения, отбивая охоту у смельчаков и мародеров. Шли годы. Полыхал весь Арланд, сотрясаемый тяжелой поступью легионов Проклятого. Но настало время, и явился Создатель. Изгнал он Падшего и ближайших слуг его. Битвы еще случались, но, по сравнению с прежними, они были гораздо менее ужасны. Люди стали снова заселять покинутые места. Но на северо-восток Сатума^[6] они заходить не смели. Создания Падшего волнами выкатывались с местных гор и уничтожали все живое до Красной реки. Однажды один смельчак пробрался в эти места и принес Совету Верных страшную весть. Храм Единого во время смуты был осквернен. Чудовищным жертвоприношением он был испоганен. Стал поганью. А центральный алтарь его стал сердцем Проклятого. Многие стали думать, что именно отсюда Падший и начал свое шествие. Лишь небольшой привратный храм остался чистым. Но не это стало самой ужасной вестью. Слуги Падшего – проклинаемые всеми отщепенцы и их союзники из Новых рас – пытались возродить своего господина. Снова призвать Проклятого на Арланд. Трижды отправлялись армии Совета к бывшему Храму и трижды они были уничтожены. Все были в отчаянии. Тогда самый молодой член Совета и самый могучий маг Лерай Варон предложил план. Многие считали его замысел безумным, но Лерай был настойчив. В конце концов, он добился своего. С небольшой группой своих сторонников Лерай отправился в погань. Тайно проникнув в центральный комплекс погани, он уничтожил сердце Падшего, использовав для этого жизни своих спутников и свою. Подавляющее большинство тварей погибло. Остались лишь те, что обитали внутри погани или около нее. Существа Арланда могли жить дальше спокойно. Жизнь на Сатуме постепенно стала налаживаться. Стали снова возникать королевства. Естественно, без споров и войн они образовываться не могли. Семьсот лет назад, в небольшом тогда королевстве Миора, у короля родился пятый сын.

Принц Орхет не хотел бороться за власть со своими братьями, но и быть приживальцем при дворе он тоже не желал. Войдя в возраст, принц стал командиром наемного отряда. Участвуя во многих стычках и войнах, его отряд прославился. Стать под знамена Серых ястребов хотели многие. Но Орхет отбирал самых лучших. Очень часто его выбор был для остальных не понятен. Да, этот маг или воин был силен, смел и верен. Но на поле боя он был одним из многих. Его специфические навыки не находили применения в обычном бою. Через сорок лет после дня своего рождения принц повел отряд на северо-восток Сатума. Повел в погань. Он смог проникнуть внутрь оскверненного Храма. Многие знали о сокровищах, которые там находились, но никто не рисковал их забрать из погани. Принц рискнул. Потеряв почти всех своих людей, Орхет добрался до сокровищ и смог унести их с собой. Тогда все поняли его предпочтения при найме существ в отряд. Двадцать лет он готовился к этому походу и сумел добиться успеха. Самый безродный пехотинец стал бароном и богатым человеком. Всех уцелевших отец воинов Орхета, безумно гордящийся своим сыном, возвел в благородное сословие. Если они, конечно, уже не были дворянами. На полученные богатства пятый принц Миоры смог основать новое королевство. Королевство Орхет, в котором мы и находимся. Оставшиеся в живых после этого похода воины стали знатью этого королевства. Орхет основал свое королевство на северо-востоке, на пустующих землях. Погань вошла в его состав. Все-таки сокровища, добытые принцем, составляли каплю в море из общих богатств, снесенных в свое время в Храм. На долгие годы погань стала основным источником дохода для молодого королевства. В месте последней, перед рывком в погань и уничтожением сердца Проклятого, стоянки Лерая Варона и был основан город Белгор. Лерай был могучим магом и очень умным человеком, он выбрал самое безопасное для ночевки место в округе. В свои последние часы жизни, воины и маги отдыхали, а не бились с тварями. Привлеченные слухами, в Белгор стали стекаться со всего Арланда люди, чтобы сразиться с тварями Падшего и стать богатыми. Орхет решил упорядочить этот процесс. Король создал гильдию охотников и стал ее первым магистром. Не все приезжие могли стать охотниками. Гильдия принимала в свои ряды только лучших. Только своим ученикам охотники раскрывали известные им тайны погани. Была и вторая причина. Длительное нахождение рядом с поганью оказывало дурное воздействие на многих людей. Они могли быть отличными воинами и магами, верными сынами церкви и друзьями. Но они могли быть такими вдали от этого места. В каждом есть семена тьмы. Иные бурно прорастали в этих местах. Вот с тех пор так и живем. Население Белгора составляют охотники, их жены, священники, купцы, банкиры и лучшие кузнецы севера Сатума. Охотникам нужны лучшие оружие и доспехи. Есть и шлюхи, пекари, шорники и другие. Но Белгор – это город охотников, и все остальные принимают их правила. Вот так и живем.

Падре нужно брать уроки риторики у Матвея. Просто, понятно и величественно излагать, пользуясь голосом, как средством для подчеркивания необходимого, очень трудно. Но живут весело. Постоянный бой с тварями. А Орхет молодец. Создал и натаскал отряд, и вырвал с кровью свой кусок мяса. Только почему магистр гильдии? Насколько я помню, главу гильдии называли синдиком. Черт с ним. Может, я плохо помню, а может, погрешность перевода. Что там падре мне в голову напихал – совершенно не понятно. Самое главное – что, кроме знания языка, он в мою головку вставил и забыл мне об этом сказать? Совершенно случайно забыл. Черт. Может быть, я все-таки страдаю глюками? Город, подземелья, монстры. Классическая известная эрпэгешка. Правда, город не Тристрам или Лут-Холейн.

– Ущипни себя.

Спасибо, не надо. Не помогает.

– Матвей, и что, за прошедшие века сокровища не закончились? – спросил я.

Матвей хмыкнул.

– Как тебе сказать. Орхет в подвалы не заглядывал. То, что было в одном наземном крыле центрального комплекса, хватило ему за глаза. До Смуты у Храма было двенадцать подземных уровней. После стало больше. Четыре периферийных комплекса имеют размеры километр на километр. Центральный – пять на пять.

Я присвистнул. Ни хрена себе. Строили с размахом. А почему Матвей использует метрическую систему? Тут так принято?

– Не думай, – продолжил Матвей, – что можно так легко зайти и заняться поиском. Хотя ты прав. Практически все известные до Смуты хранилища были опустошены лет за двести. В них стремились попасть в первую очередь, а сколько есть неизвестных, секретных или тех, о которых мало кто знал? Это первое. Есть и второе. Лет шестьсот назад один молодой дворянин не нашел ничего лучше, чем спрятаться от родственников соблазненной им девушки в одном месте на первом уровне погани. Все были уверены, что там безопасно. Это место считалось очищенным от тварей. Да и сам парень был смельчак. Он приехал в Белгор, чтобы стать охотником, как раз из-за своей бедности. Девушка была не из простых. В погань он ушел только потому, что среди прибывших за его головой был ее брат. Не хотел парень убивать своего будущего, как он считал, родственника. Спрятался в одной келье, а там оказалась тварь. Схватился он с нею и умер бы, если бы за ним в погань не отправились родичи его подруги. Жаркая была свалка. Никто ведь не был подготовлен к ней. Тварь все вместе убили. Нашли при ней сундучок с драгоценностями. Поднялся шум, и тогда в первый раз обратили внимание на одно событие, произошедшее несколько дней назад. Произошел первый вздох погани. Потом выяснили, что после вздоха отмеченные печатью Падшего, кровью, злодейством или чем иным вещи и существа со всего Арланда иногда оказываются в погани. С тех пор так и живем. Погань не оскудевает. Охотники всегда имеют кусок хлеба, а после вздоха, как теперь, в Белгор прибывает куча народу. На город посмотреть, в погань спуститься. Идиоты.

Матвей сплюнул и замолчал. Видно, что эта тема была для него болезненной. Почему? Ладно, сменим тему.

– А с парнем что было? – спросил я.

– С ним? Да не было с ним ничего. С сундучком он оказался завидным женихом. Убивать его в погани родичи девушки не стали. Кто ж после совместно пролитой крови своего соратника убивать будет? Так что, когда через три дня в Белгор пожаловала соблазненная леди, полная тревоги за своего соблазнителя, прямо в городе свадьбу и сыграли. Маленьким был Белгор тогда. Весь город на свадьбе гулял, вот и запомнили это событие. Парень охотником так и не стал. Ему уже это было не нужно.

Чувствую, что в этой истории нужно подробнее разобраться, кто кого соблазнил. Почему-то всегда в таких делах обвиняют мужчин, а все девушки ну очень сильно сопротивлялись и совершенно не это имели в виду, когда приглашали кавалера в свою спальню. Сча-аз. Стихи там друг другу удобнее читать.

– Так как там в России? – спросил Матвей.

Ну что я ему мог ответить? Краткое описание всеобщего сумасшествия и бардака заняло десять минут. Матвей во время моего рассказа хмыкал, а иногда сильно ржал.

– Бывает, – посмеиваясь, заявил он после окончания моего рассказа.

Действительно, бывает. Но почему-то только у нас. Другой такой страны не было и никогда не будет. Одни либерасты и педекраты чего стоят, что сейчас, что пару сотен лет назад. Добавить сюда постоянное присутствие на троне, или как там его обзывали, неадекватных личностей, так вообще. Несколько редких исключений не отменяют общее правило. Грустил я недолго. Для меня это уже прошлое. Хотя ржач Матвея над событиями конца тысячелетия и начала нового, задел. Да пошло оно все.

– Где жить буду? – задал я животрепещущий вопрос.

– У меня. Я держу в городе корчму для благородных. Не люкс, конечно, но все удобства гарантирую.

Ничего себе корчмарь. С полотенцем через руку я себе Матвея не представляю. Слишком уж шел к его облику висящий на ремне фальшион. Кожаная кираса и парочка кинжалов, только добавляли колорита облику корчмаря.

– Там и будешь жить, – продолжал Матвей. – Как освоишься, тогда и думать будешь, чем заняться. Ты кем на Земле был?

– Последнее время мудаком, – откровенно признался я. – А так, больше по торговле работал.

– Купец?

– Нет. Только этой головной боли мне не хватало. Скажем так, – я замялся, – можно сказать, что я помогал одной купеческой гильдии получать прибыль, занимался определением степени выгоды покупки товара или его продажи. С этого и жил.

– Как жил?

– Как идиот! Всем был доволен, – взорвался я.

Матвей замолчал. Да и мне стало неудобно за свою вспышку. Он тут при чем? Сам тут появился по непонятной для самого себя причине. А то, что в течение пары месяцев год назад у меня пошло все прахом... Хватит, не надо об этом думать. Не надо. Это прошлое.

– Влад, сейчас подъедем к холму. Оттуда хорошо видно Белгор.

– Отлично.

Забудем. Все забуду. Тем более, есть на что посмотреть. С холма открывался вид на город. Квадрат толстых и высоких стен, метров семьсот на семьсот, украшенный двадцатью шестью башнями, впечатлял. Ворота в городе были всего одни. Между двумя башнями в центре стены стояла еще одна. Низкая, угловатая и массивная. М-да. Это был не город. Это была мощнейшая крепость. Ровные узкие улочки делили город на почти равные квадраты. Исключения составляли пять мест. У дальней стены, окруженная тремя высокими зданиями, находилась небольшая площадь. В ста метрах от ворот находилась площадь побольше. Ее рассекали на части торговые ряды. Ничем иным выстроенные в линии одноэтажные дома и палатки быть не могли. Третье исключение находилось в центре города. Большой храмовый комплекс включал в себя и частичку леса. Я понял слова Матвея. Никакой легкости и стремительности в этой постройке не было. Была суровость воина, приготовившегося к смертельной схватке. Четвертым исключением был квадрат пятьдесят на пятьдесят метров, окруженный непроницаемой завесой. Последним был прямоугольник пятьдесят на сто метров, над которым тонкой струйкой вился дым.

– Великолепный город, – откровенно признался я. – Почему нет одноэтажных домов, я понял – места мало. Храм, городская площадь и рынок – тоже ясно. А вот, что за квадрат и прямоугольник?

Я указал на эти места. Матвей хмыкнул.

– Полигон для охотников и городская кузня.

– Понял.

А что непонятного? Полигон и в Арланде полигон, а кузня – тем более.

– А где твоя корчма? – спросил я.

– Вон там, – указал пальцем Матвей, – около городской площади.

Я присмотрелся. Козырное место в двух кварталах от места расположения городских шишек. Матвей тронул вожжи, и мы стали спускаться.

– Матвей, я вот что хотел спросить. Вопрос дурацкий, но очень интересно. Что у вас здесь с золотом случилось?

– Ничего, – недоуменно ответил он. – Есть золото, серебро и драгоценные камни.

– А почему у многих на церковном подворье и у тебя на пальцах стальные кольца?

– Глазастый. В этих кольцах заклинания размещены. Малые артефакты это. Как нужно будет применить, так слово или жест сделаешь, и все. Заклинание на свободе. А что из стали, так разрушают первостихии свою тюрьму. Чем дольше они в кольцах заключены, чем чаще ты ими пользуешься, тем быстрее выходят артефакты из строя. Разрушаются они. Вот поэтому и делают артефакты из стали. Те, кто не владеет магией, их и покупают. Маги из вторичных или других школ тоже могут носить. Пока они свою магию применят, так времени может пройти слишком много, чтобы можно было остаться в живых. А первостихии – самые мощные и самые простые силы. К тому же дольше всего артефакт именно с ними служить может. Это тоже немало. Новый дорого стоит, а так – как заканчивается сила, иди к магу, он тебе и зарядит артефакт. Я ответил на твой вопрос?

И что тут сказать? После ответа на один вопрос у меня появился с десяток других. Блин. Как плохо быть не в теме. Наверняка это для местных – обыденная и привычная вещь. Задай я свой вопрос любому другому, то меня бы совсем неправильно поняли. Прав Матвей. За непонятками только к нему, но если я буду спрашивать о каждой мелочи, то он скоро меня пошлет и будет прав. Недаром сказал, раскрой глаза и уши, и большинство вопросов исчезнет. Чувствуется опыт общения с попаданцами. Интересно, который я?

– Матвей, – спросил я у ухмыляющегося плохого человека, – скольким ты уже помог и почему ты это делаешь?

Ухмылку Матвея сменила грустная улыбка. Так могут вспоминать о чем-то дорогом и безвозвратно потерянном.

– Я это делаю по многим причинам. Главная та, что мой дед в свое время помыкался, когда его пинком вышибли из Храма Единого, как тебя сегодня. Едва не погиб, пока в Белгоре не устроился, корчму не поставил. А что касается твоего второго вопроса, так ты – второй человек за двадцать с лишним лет, которому я помогаю. Остальных сожгли или в монастыри отправили.

Ни фига себе статистика! Я в рубашке родился. Вот это да.

– Повезло.

Не то слово. О... очень повезло. Размышления о причинах моего везения много времени не заняли.

– Подъезжаем, Влад.

Я отвлекся от раздумий и огляделся. Действительно, мы почти подъехали к воротам.

– Матвей, нас кто встречает? – спросил я.

– Обычный наряд. Дежурный маг, вон тот парень в плаще, и десяток стражей. Сейчас будут проверять на наличие личины и силы Падшего.

– Понял. А почему отец Эстор называл его Раз...

– Молчи! – перебил меня Матвей.

Я осекся.

– Так его можно называть в защищенных местах. В храмах, в доме, прикрытом сильными заклинаниями. В Белгоре все дома так защищены, иначе нельзя. Но даже в таких случаях лучше не рисковать. Мало ли, что может случиться. Вот и называют Падшим, Темным, Проклятым, как хочешь, только не истинным именем.

– Понял, – обескураженно ответил я. – А...

– Отец Эстор – из ордена Знающих. Великой веры человек. Ему можно хоть на улице кричать. Остальным не рекомендуется. Он специально приезжает в храм после каждого вздоха. Смотрит, что да как.

Понятно. Если не имеешь сил уничтожить противника, то его нужно пытаться контролировать и время от времени п.... бить.

Сама проверка не заняла много времени. Подошедший организм, закутанный в синий плащ, поздоровался с Матвеем и сделал пару неприличных жестов руками. Пробормотал ругательство, ничем иным эта абракадабра быть не может, и дал добро на проезд. Провожаемые внимательным взглядом стражников, особенно одного из них, мы проехали в город.

– Матвей, а сколько стражников в Белгоре?

– Четыре сотни, – ответил он.

– А почему один из этих четырех сотен так на меня и, особенно, тебя смотрел? У него с тобой проблемы?

Матвей рассмеялся. Копыта звонко цокали по мостовой. Наверно, именно это вызвало такой приступ веселья.

– Так это Арн со своими людьми сегодня на воротах дежурит. Проблемы... – Матвей снова прыснул. – У меня есть одна большая проблема. Дуняше семнадцать лет через месяц исполнится, вот и обзавелась ухажерами. Тремя сразу. Теперь вот Арн и думает, кого я привез в город. Четвертого? Мало ему остальных? Пусть помучается.

Да, с такими проблемами я не сталкивался. Взрослеющая дочь. Тут я сказать ничего не могу. Я имею опыт брата, а не отца.

– Матвей, а почему город пустой? – спросил я.

– Так самое лучшее время было сегодня ночью. Охотники по ночам привыкли работать. Днем большинство тварей спит, и риск не заметить их велик. Очень чуткий у них сон. Да и не сон это вовсе. Вот когда они бодрствуют и занимаются своими делами, тогда другое дело. И заметить можно заранее, и принять решение есть время. Охотники не убивают тварей, большинство, по крайней мере. Охотники ищут ценности. А прикончить пару тварей можно, когда ты уже получил то, что хотел, и соблюдать тишину тебе совсем не нужно, и выход рядом. Вчера утром прошел вздох, и все твари убрались с поверхности. Да и на первых уровнях их поменьше стало, вот все в погань и направились. Все равно в ближайшие две-три недели охотники в погань ни ногой. Смертники понаедут, и о нормальной работе придется забыть.

– А кто такие смертники?

Матвей вздохнул.

– Влад, мы уже приехали. Сейчас сядем за стол, поедим и я отвечу. Молчун, принимай!

Действительно, уже приехали. Высокие и прочные ворота открылись, пропуская телегу в небольшой, но уютный двор. Над крыльцом висела вывеска «Пьяный кабан». Надо же, я и читать умею. Спасибо падре. Внутри нас встречал гигант. Братцам клонам до него, как мне дотуда же.

– Молчун, – Матвей спрыгнул с телеги, – познакомься. Мой племяш – Влад. Он – Яр Молчун.

Я пожал руку пробурчавшего что-то гиганта. Молчун, что с него взять.

– Отведи лошадь в городскую конюшню. Дуняша дома?

Дождавшись отрицательного движения головы, Матвей улыбнулся.

– Так и знал. Шило у девчонки в мягком месте. К подружкам побежала. Пойдем, племяш.

Постоялый двор Матвея был уютным. Просторный пустой зал на семьдесят-восемьдесят персон, стойка с напитками, открытая дверь на кухню. Широкая лестница, расположенная в левом углу зала, вела на второй этаж, где находились комнаты.

– Лошадь не твоя? – спросил я Матвея.

– А зачем она мне? Продукты в город привозят. Местным вообще лошади не нужны. Город маленький, а захочешь куда-нибудь поехать, так бери из городской конюшни и вперед. А свое стойло я держу для лошадей приезжих.

Понятно. Арендованный транспорт не подразумевает наличие высокого качества оного.

– Садись, – указал Матвей на один стол. – Лайда, принеси поесть.

Одна из четырех симпатичных девушек, сидевших за одним из столов, пулей метнулась на кухню.

– Так вот, – начал Матвей. – Смертниками называют в Белгоре приезжающих во время вздоха идиотов, стремящихся за подвигами и богатством. Захотел кто-то прославиться, показать своим друзьям и знакомым леди голову твари из погани. Другой решил, что ему обязательно повезет, и он наткнется сразу на богатый клад. Да мало ли по какой причине придурки суются в погань! Таких приезжих много. В обычное время сюда трудно добраться. Кроме Белгора, за Красной речкой находятся только с десяток замков и три десятка сел. И те, и другие укреплены очень хорошо. Твари рыщут вокруг. Это место является частью герцогства Тариса. Герцог был бы рад его очистить, да сил не хватит ни у него, ни у кого на свете. Пару раз эти земли очищала королевская армия, но проходило время и все возвращалось на круги своя. Спасибо, Лайда, – поблагодарил он девушку.

Симпатяшка выгрузила на стол пару подносов с восхитительными мясными ароматами, кувшин и две кружки. Желудок стал настойчиво напоминать о себе. Мол, вчера не кормили, а сегодня уже обед. Матвей отсутствием аппетита тоже не страдал. Несколько минут над столом царила почти полная тишина. Наконец мы закончили. Откинувшись на невысокую спинку широкой скамьи, я приготовился слушать дальше. Тем более что кувшин великолепного пива был еще наполовину полон.

– Проходило время, – продолжил Матвей, – и твари снова появлялись. Вот и осваиваются эти земли медленно и очень осторожно. Потери никому не нужны. Торговые караваны, которые здесь бывают, состоят из местных. Они знают каждый куст. Знают, чего бояться и как можно спастись. Наступает вздох – и все приезжают. Обычные торговцы, любопытные, девушек много приезжает, – подмигнул мне Матвей, – и эти смертники тоже. Суются на безопасные, как им кажется, первые уровни. Гибнут толпами. Привлекают внимание тварей и создают суматоху. Охотники в это время в погани не работают. По-глупому никто не хочет погибать. Сейчас никто еще приехать не успел, а вот к завтрашнему вечеру Белгор будет битком набит приезжими. Хорошо, что хоть продавцы перестали сюда соваться. Не любят тут жуликов. Вешают. А так всем рады, кроме смертников. Охотники тоже люди – и отдохнуть хотят, и поразвлечься. С девушкой познакомиться, в театр ее сводить. Не удивляйся, Влад. После вздоха каждый раз в Белгор приезжает королевский театр.

– А почему именно королевский?

– Так Белгор – коронный город. Заправляет здесь всеми делами не обычный бургомистр, а королевский наместник.

Понятно, кто ж такую кормушку отдаст? Ладно, еще один вопрос – и спать. Голова переполнена впечатлениями, и после такого обеда это будет совсем не лишнее.

– А почему тут не любят продавцов?

– Главное замечаешь, – ухмыльнулся Матвей. – Будет из тебя толк, купец. Продавцами называют тех, кто предлагает купить свое умение воина или мага. Можно это здесь сделать. Забираешь у одного, с его согласия, конечно, иначе ничего не получится, и передаешь другому. Маги жизни еще не то могут. Сам понимаешь, что хорошего воина пойти на это заставят только крайние обстоятельства. Умение владеть оружием в Арланде означает возможность пожить подольше. Напрямую это связано. А про магов-продавцов никто за последние пятьдесят лет и не слышал. Нет таких дураков. Вот жулье раньше и приезжало в Белгор, чтобы смертников облапошить. Проверить навыки у продавца по-серьезному времени нет. Через две недели после начала вздоха из Белгора уезжать нужно. Долго это продолжалось, пока указом магистрата не ввели смертную казнь за одно только предложение купить навыки. У них тоже нет времени с каждым разбираться, кто есть кто. Жулик или честный человек. Все понял?

Я кивнул. А не подсказка ли это мне? Хотя, если они сюда не приезжают... К черту. Глаза уже начали слипаться.

– Иди спать, – сказал Матвей. – Пойдем, проведу тебя в комнату. Там жить будешь. Как проснешься, удобства в конце коридора. У тебя номер для самых бедных богатеев.

Отступление 2

– Да, я не ожидал, что ты решишься на это.

– На что? – поинтересовался я.

Я с интересом рассматривал появившееся передо мной существо. М-да. Крендель, который сейчас с облегчением радостно хохотал над моим невинным вопросом, явно не знал, сколько положено иметь конечностей нормальному существу гуманоидного типа. Цвет открытых для всеобщего обзора участков его кожи тоже не должен был внушать оптимизм своему владельцу.

– Ты не знаешь, кто я, не вспомнил, отлично, – успокоившись, заявил крендель, – значит, ты это сделал не специально. Тем лучше.

– Чем лучше? – спросил я у задумавшегося существа. – И будь добр, подскажи глупому мне, что такого я сделал? Я тоже хочу посмеяться.

– Будь добр, – ухмыльнулся крендель. – Надо же, как ты сейчас разговариваешь. Еще бы сказал, благодарю и спасибо.

Что тут смешного? Находясь в полном недоумении, я наблюдал за веселящимся существом. Черт с ним. Планида у него такая. Вся в фиолетовую крапинку.

– Чем лучше? – существо успокоилось. – Да тем, отрыжка ты не произносимого имени, что мне лучше. Я смогу тебя здесь полностью прикрыть от любопытных. Не было такого замысла, нет и волнения в тонких сферах. Тебя никто не найдет. Сможешь веселиться на всю катушку. Кстати, в интересное место ты попал. А кроме меня, разыскать тебя обычным способом, никто не сможет. Все это дурацкая спешка. Ничего не проверил и бросился тебя искать. Хотел прикрыть твою спину. К бою со всеми готовился. Если бы не эти, так другие должны были пожаловать. Я был готов к бегству вместе с тобой куда угодно. Уже почти нашел, как стал замечать странности. Серьезные странности. Отлично. Ты ничего не планировал. Просто великолепно.

– Да что я сделал?!

Понимаю, что на незнакомцев кричать не вежливо, но он уже достал.

– Сам знаешь что. Вспоминай.

Этот выродок, хихикнув на прощанье, исчез.

Нож, единственное, что у меня осталось от меня прежнего. Какая это квартира? Пятая или шестая, а про вещи я уже не говорю. Ну, поехали. Очередной стакан провалился в горло. Сосед, скотина, опять музыку на полную громкость поставил. Пойти ему хавальник начистить, что ли?

– А дальше?

Дальше будет ментовка. Эта крыса уже пыталась что-то вякать в прошлый раз. Оно мне надо? Черт с ним. Сволочь, что ж так громко-то. Песня хорошая. Жизненная. Падаль – этот сосед. Беспрерывно ее по кругу пустил. Надо еще налить.

Брожу по дому как во сне.

Но мне покоя нет нигде.

А вот насчет курка, мысль здравая. Только не понятно, где его взять. А зачем мне ствол? Я посмотрел на нож. Отличная сталь, лучше в принципе быть не может.

Мне некуда деться.

Свой мир я разрушил.

Все правильно. Все разрушил, что мог. Она ушла. Все полетело к черту. Старался забыться в работе и девчонках, но сделалось еще хуже. Думал, что такого быть не может. Может. Еще как может. Количеством женщин не поможешь. А работа? Моя единственная страсть, моя жизнь. То, что составляло смысл моего существования. За пару-тройку месяцев столько накосорезил, что все за голову схватились. Я стал совершать такие ошибки... Мне абсолютно доверяли и было за что, да и я мог самостоятельно распоряжаться некоторыми активами. Как мне тогда мне Женя говорил, после очередной потери серьезной суммы: отдохни, мол, развлекись. Когда придешь в себя, жду в офисе. Доотдыхался. Сейчас вот снова отдыхаю. Начал с рулетки, а заканчиваю водкой. Плохо, что я работал только по финансовой части и только в краткосрочных проектах. В другое не лез, а ведь уговаривали. Но я согласился только на общую оценку ситуаций и в конкретику не влезал. Баран. Тогда бы сразу пристукнули, как начал спиваться, ребята из общего отдела. Не пришлось бы так жить. Ни работы, ни жены, ни друзей. Ничего.

– Друзья остались.

Остались. Толян и Герыч до сих пор меня тревожат. Не бросили. Они остались прежними. Я другой. Как там говорил ротный, после появления в части одного самореза? Дурость. Кто ж так себе вены вскрывает? Надо вдоль, тогда да. А так? Мало того, что не уйдешь, так и связки себе покалечишь, и повторить попытку будет весьма затруднительно. Неприятностей комбригу только зря доставил. Еще, не дай бог, конечно, комитет матерей узнает. Пригодилась твоя наука, ротный. Темное лезвие бритвенной остроты прошлось по руке. Вот так. Я смотрел на кровь, стекающую из глубокого разреза. Вот и все. Отмучился. Сколько там нужно? Десять минут, так вроде.

Ни с кем не разделю. Не с кем. Я ошибся и все. За ошибки надо платить. Я все и всех потерял. Потерял ее. Не пытайся со мной увидеться, не звони. Не звони мне. Звонил пару раз, пытался увидеться, пока сам себя со стороны не увидел. Уличный пес и то выглядел более достойно.

– А Вика? Предки?

Вот тут ты прав. Это будет нехорошо.

– По-другому заканчивай. Именно так – глупо. Завербуйся на Севера. Глухие места рядом. Знакомых там у тебя нет. Не получится снова начать, пропал без вести. Бывает.

А вот это мысль. Пить надо меньше. Пошатываясь от выпитого и кровопотери, я пошел в ванну. Где-то тут были бинты.

– Нож брось.

Действительно, я разжал кулак, и клинок звякнул о металл ванной. Теперь пакет. Ха-ха три раза, а вскрыть чем? Я нагнулся за ножом. Нога, попавшая на лужицу набежавшей на пол крови, поехала. Угол ванной.

Глава 3

Первые впечатления и бонусы. Бонусы?

Утро красит нежным светом стены. Я давно так хорошо себя не чувствовал. Падре, ты молоток. Здорово привел меня в порядок. Странности у тебя есть, но у кого их нет? А вот этот странный сон... Страшилки Матвея и вид мертвой твари пробудили нездоровые ассоциации. А что касается всего остального? Я внимательно себя осмотрел. Шрама на руке нет. Не факт. Кто знает, на что способен падре? Хотя все старые остались. Как версия моего появления здесь очень слабенькая. Если я умер, то как могу помнить прошлую жизнь? Я по реинкарнациям не спец. А если я живой, то почему стал попаданцем? Хотя я хотел начать все с начала. Может, кто-то услышал и создал такую возможность для новой жизни. Слышь, «Я». Мы с тобой на Северах. Молчит. Вот гад. Посоветоваться не с кем. За неимением другой версии, принимаем эту. А если сон наведенный, кто знает этих магов, то мне от этого не холодно и не жарко. А теперь опробуем местный санузел. Быстро вскочив и накинув на себя плащ, пиво давно уже зовет, я выскочил в коридор. Санузел поразил. Вполне современные удобства, а теперь в совмещенный душ. Закончив процедуры, я тенью проскочил в свою комнату. Постояльцы еще не приехали или приехали, но уже ушли. Хион давно уже встал. Хм. Придавил подушку часов на двадцать. Я вышел в коридор и стал спускаться по лестнице. Точно. Никого нет. На кухне раздавался приглушенный девичий говорок, а в зале присутствовала прелестная картина. Высокая, изящная особа женского рода, низко наклонившись над столом, поправляла скатерть. Фигурка блеск, каштановые волосы, а личико я сейчас увижу. Подойдя к прелестнице поближе, я откашлялся. Блин. Я едва успел отпрянуть, как на уровне моего горла воздух прорезал кинжал.

– Ты че...

Возмущение агрессией неуравновешенной девицы застряло у меня в горле.

– Влад! – воскликнула прелестница.

Два шага, и она поцеловала меня, и стиснула в объятиях. Восторженный визг заполнил зал. Девчонка очень красива. Выразительные карие глаза, чувственный ротик, брови, ресницы, длинная шейка. Третий размер грудок органично дополнял великолепную картину. Что за черт! Я осторожно обнял восторженную красотку. Бред.

– Влад, я сразу тебя узнала. Девчонки, – крикнула она столпившимся в дверях кухни девушкам, – мой брат приехал.

Брат. А ты, значит, Евдокия. Дуняша. А я твой какой-то юродный брат. А ты моя сестра. Ты Вика. Я для тебя был всем. Братом, нянькой, другом. Сначала забирал тебя из садика. Через пару лет мы вместе ходили в школу. Два года я водил тебя за руку. Потом уехал в другой город и ты, повзрослев, на каждые каникулы приезжала ко мне. Когда тебе исполнилось восемнадцать, я перетащил тебя, совершенно счастливую, к себе в город. Ты поступила в институт. Вечеринки, парни, соблазны ночного города. Как же, родителей рядом нет, а я от всего прикрою. Прикрывал, что мне еще оставалось делать? Как лихо ты протаранила своей машиной, подаренной мною на твое двадцатилетие, джип одного бугра. Мужик оказался совершенно невменяемым, и мне пришлось сначала отправить его в больницу, а потом поднимать на ноги общий отдел конторы. Обошлось. Для мужика обошлось. Он не искал подходы ко мне. Подобных случаев было достаточно, пока ты не перебесилась. А твоя любимая привычка, разругавшись с очередным парнем, мчаться через весь город ко мне? Обычно это случалось почему-то ночью. Брату можно поплакаться в жилетку на всех этих козлов мужиков, а четыре часа утра – какая мелочь. Вот мужики – козлы. Братик, ты тоже, но тебе можно. Ты хороший козлик. А в это время на кухне готовила кофе моя жена. Стоп. Хватит. Не думать.

– Правильно сделал, что сбежал, – ворвался в мои уши голос сестренки. – Я бы тоже сбежала. Честно, честно.

Счастливая Дуняша-Вика стояла рядом и держала меня за руки.

– Если папка будет со мной так себя вести, то я сама сбегу. Но он не будет. Я сама все буду решать и сделаю так, как захочу. Влад, у меня есть трое парней. Нет, ты неправильно понял. Ничего не было. Приходят, смотрят на меня, вздыхают и становятся такими смешными. Цветами меня всю задарили, пока я не сказала прекратить это. Все подружки уже смеяться стали. А они все гулять зовут. Больше ничего. Папа всем сказал, что голову любому оторвет. Папу здесь уважают и боятся. Сказал – сделает. А куда здесь пойдешь? Ни вечеринок, не потанцевать на площади. Твари совсем замучили. Они хорошие. Парни хорошие. Один охотник Глав Медведь. Высокий, красивый сильный...

Боже, даже голос ее. А это машинальное поправление челки. Вика, ведь от тебя я бегал последнее время. Менял одну съемную квартиру на другую в знакомых местах. Номер телефона менял. Я не хотел, чтобы ты видела меня таким. А ты один раз ухитрилась меня найти. Глядя на твои слезы, я дал самые страшные клятвы, а потом снова сбежал.

– А Арн ему и говорит, что скоро может стать сотником. Он хочет жениться на мне и увезти далеко, далеко. Вот. Но самый настойчивый – это Абу Берас. Он зовет меня третьей женой. Он хороший. Так свой дом и сад расписывает. Древа усыпаны плодами, склоняют ветви пред тобой. Цветы нектаром провожают твой каждый шаг... Он там еще что-то говорил, но я не запомнила...

Те же проблемы с парнями. Все ясно. Я сейчас лежу в больнице под капельницей. Бред воспаленного мозга, вот, что со мной происходит. Логично. Это все бред, сопровождаемый тактильной и остальными иллюзиями. Вика полное этому доказательство. Ее здесь быть не может.

– Ты видишь Вику в своем бреду? Присмотрись к ее шее, векам, уголкам глаз и губ. Быстро!

Я присмотрелся. Действительно, едва заметные штрихи можно было заметить только чрезвычайно внимательным взглядом. Взглядом человека, который досконально знает черты рассматриваемого. Это была не Вика. Вике двадцать четыре. Дуняша слегка моложе. Это могу заметить только я. Никто другой бы этого не увидел. Дальше. Уголки губ имеют другой, едва заметный наклон. Ресницы у Вики длиннее. И родинка. Маленькая родинка за левым ухом. У Дуняши ее нет. Я не в больничке. Наверно.

– Так за кого мне выйти?

Так, собраться.

– Дуняш, – я щелкнул ее по носу, – я ведь никого из них не знаю. Как я могу советовать? Кстати, тут кормят?

– Ой, совсем забыла. Сейчас сама принесу.

Девчонка, взметнув непослушной гривой, прошмыгнула на кухню мимо улыбающихся девушек. Я сел за ближайший стол. Ноги едва слушались. Собраться. Не знаю, как это возможно, но я снова обрел здесь сестру. Все, Дуняша, шутки закончились. Ты моя сестра. Что бы по этому поводу не думали остальные. Я вижу, что тебе это нужно, а как нужно это мне, ты даже не представляешь. Дуняша принесла еду, и я стал с наслаждением ее уничтожать. Вкуснятина. Жаль, что так быстро закончилась.

– А вот и они.

Кто?

– Остальные.

На пороге стояли Матвей и падре. Впрочем, стояли они не долго. Через минуту оба присели рядом со мной.

– Доча, – крикнул Матвей, – захвати побольше пива и еще две кружки.

Довольный Матвей посмотрел на меня и подмигнул.

– Я вижу, что ты уже познакомился с сестрой. Она вчера весь вечер не могла себе места найти. То бегала по залу, то к твоей двери подходила. Я думал, что не выдержит и разбудит тебя. Сдержалась. Спускалась вниз и шептала слова, которые ей совсем не положено было знать.

А вот едва заметная усмешка на лице падре мне совсем не понравилась.

– Кое-кто, – я выразительно на него посмотрел, – может считать иначе, и его мнение меня совершенно не интересует.

Лицо падре окаменело. Плевать. Я на взводе, и твои псы у двери меня совсем не смущают.

Я тоже не ангел, и мое показное смирение, проявленное в первые часы, совсем не характеризует меня, как слюнтяя. Я просто осторожен. А так? Приходилось, падре, не раз приходилось. И качественно тебя достать за любое слово я смогу. Матвей искоса наблюдал за нами. Клоны у двери так и не получили команду фас.

– Вижу, что ты начал осваиваться, – нейтрально произнес падре. – Наклонись, пожалуйста, поближе и посмотри мне в глаза.

Вот вежливость я люблю. Исполнив просьбу падре, я почувствовал мгновенное оцепенение. Мурашки пробежали по телу. Слегка затуманилась голова. Продолжалось это пару секунд.

– Ну, что ж, – откинулся экстрасенс хренов на спинку скамьи. – Я доволен, что не ошибся в тебе, Влад. Гниль в тебе не стала распространяться. Матвей тебе рассказывал о погани?

Я кивнул.

– Я скоро уеду, и, возможно, мы больше не увидимся. Живи так, как подсказывает тебе сердце. Прощай, Влад, возьми напоследок от меня.

Падре положил на стол сверток, простился с Матвеем и покинул корчму.

– Проверка прошла успешно, – спокойно сказал Матвей. – Теперь ты можешь совершенно не опасаться церковников. Гнили в тебе нет. Я очень доволен. Да и не сомневался в тебе. Евдокия, – вдруг рявкнул он, – марш на кухню и не подслушивай. Дай Владу в себя прийти и не изводи его своим любопытством.

Незаметно, для меня незаметно, подобравшаяся Дуняша скорчила рожицу спине отца и отправилась по указанному маршруту.

– Никакого сладу с девчонкой нет, – пожаловался мне Матвей. – Будет мужу головная боль. Кстати, что у тебя с ней произошло? Лицо у тебя было очень выразительное.

Я вертел в руках сверток от падре.

– Матвей, – медленно начал я, – там, откуда я прибыл, у меня была сестра. Родная сестра, и Дуняша является ее полной копией. Жесты, движения, внешность, голос, даже проблемы у Дуняши такие, какие были у моей сестры. Как это возможно? Как?

Матвей молчал, но что-то мне подсказывало, что у него есть объяснение. Хотя я мог и ошибаться. Он тоже был удивлен. Ладно, любимый принцип. А пока не забивать себе голову. Я развернул сверток падре. Твою тещу. Нож, мой охотничий нож. Последнее мое воспоминание о Земле. Я им открываю консервы и больше ничего не помню, кроме этого сна.

– Разреши?

Я протянул нож Матвею. Что происходит? Откуда нож здесь? Сегодня явно утро намеков на мою прошлую жизнь. Теперь уже прошлую. Дуняша-Вика, этот клинок. Как он ко мне попал, знал только мой двоюродный брат. Он помог мне выбраться без особых потерь. Остальные считали его подделкой. Я не стремился их разубеждать. Зачем? По глупости, молодости и случайности я был втянут в одну историю. Когда все закончилось, на руках у меня остался этот клинок. Пока я лечился, Игорь прикрывал меня от всех знакомых и близких. Был, теперь уехал, не волнуйтесь, он вернется скоро. Обо всем происшедшем мне напоминал лишь охотничий нож, сделанный из златоустовской стали. Из аносовской стали.

– Отличная сталь, – протянул мне клинок Матвей.

Черт. У меня уже к шизочке добавилась еще и манечка. Я готов был поклясться, что Матвей этому клинку тоже не сильно удивлен. Хватит. Надо пройтись. Надо успокоиться.

– Матвей, я пройдусь. На город посмотрю.

– Давай, только подожди.

Матвей взял мой нож и скрылся на кухне. Подождем. Дуняша мне из кухни показала жестами, что как только Матвей уйдет, мне предстоит часа два непрерывного общения. У нее столько накопилось проблем, что без меня ну вообще не разобраться. Содрогнувшись, мне пока и моих хватит, я стал мысленно поторапливать Матвея. Он наверняка меня услышал. Появившись из кухни и зыркнув глазами по моментально ставшему ангельским личику Дуняши, Матвей протянул мне кожаный ремень с ножнами.

– Зачем мне это? Я и без ножа кое-что могу.

– Возьми. В Белгоре без оружия даже дети не ходят. А что касается остального, ты мог быть у себя кем угодно, но в Белгоре ты щегол. Запомни это.

Веселые привычки. Но у Матвея глаз заточен. Пояс как раз по мне, и нож удобно сидит в ножнах. Махнув рукой разочарованной Дуняше, я выбежал во двор. Молчун привет. Калитку на себя и вперед. Рынок ждет меня. Где еще можно прочувствовать обстановку и отвлечься, как не там?

Город был все так же тих и спокоен. Не скажешь, что здесь проходит передняя линия войны с нехорошими созданиями. Красивые домики, мощеные улицы. Совершенное отсутствие неприятных запахов. Какой к черту средневековый город? Скорее, декорация на эту тему. Хотя пятилетний карапуз, с увлечением ковыряющий кинжалом мостовую, совершенно не походил на привлеченную массовку. Дело для него было явно давно знакомым. Да и редкие пешеходы, с любопытством разглядывающие меня, слишком привычно носили на себе острые предметы. Нет, я все понимаю. Но когда красивая девушка ласково поглаживает рукоять длинного кинжала, как-то подойти и познакомиться не очень и хочется. Понимаю, что она это делает машинально. Та же Дуняша, что вытворила от неожиданности? Чуть нэ зарэзала, да. Улица стелилась под моими ногами. Интересный город. Тишина и покой. То, что мне сейчас и нужно. Вот обживусь здесь, познакомлюсь с правилами и обычаями, тогда и можно будет совершать различные телодвижения. Информация – это все.

– Добрый день, красавицы, – поприветствовал я стайку девушек, стоявших на пороге двухэтажного дома.

Красотки в лучшую сторону отличались от немногочисленных представительниц своего пола, встретившихся мне на улицах. Никакого оружия. Это главное. Прелестные личики. Окрас волос, рост и интересные размеры на любой вкус. Тонкие платья хорошо обрисовывали их фигурки. Хороши Маши, да не наши. Вот пройду еще два квартала, и я...

– Постой, котик, – на мое плечо легла рука.

Что-то я совсем расслабился. Не заметить, как со спины меня догнала девушка. Дожил. Я обернулся и с интересом посмотрел на остановившую меня девчонку. Да, есть чем любоваться. Рост под метр восемьдесят с лишним, густая грива иссиня-черных волос. Голубые глаза. Красивое лицо и великолепная фигура, чьи размеры полностью соответствовали росту девушки.

– Вы что-то хотели?

Девушки рассмеялись. Девушки? Пока я делал осмотр изгибов и форм местной достопримечательности, остальные успели подойти. Цветник. Одна лучше другой. Любую с удовольствием поместят на обложку мужского журнала или в полном неглиже на обложку журнала для одиноких мужчин. Глаза смотрят, а руки делают.

– Котик, – обратилась ко мне брюнетка, – ты назвал нас на «вы». Это так не привычно. Ты всех девок так называешь?

Девчонки снова рассмеялись. Не понял. Это подруги красного фонаря? М-да. Тогда я китайский летчик. С такими внешними данными и на панель. Дурость. Полная дурость. Хотя, если они такие по призванию, то...

– Котик, – брюнетка приблизила свой бюст к моей груди, – ты такой вежливый, что наверняка окажешься очень ласковым в постели. Пойдем со мной. Шалун.

– Э... – наконец прорезался у меня голос, – ты баскетболом не занималась?

– Снимись с ручника. Нашел, что ляпнуть.

Брюнетка снова чарующе рассмеялась и прижалась своей грудью ко мне.

– Чем я только не занималась. Пойдем ко мне, я тебе покажу, что умею. Ты никогда этого не забудешь.

Точно. Такого съема себя любимого на улице я никогда не забуду. А падре меня явно виагрой накормил. Вот стервец. Так, я мужик или самец? Чем я думаю? Хотя ее грудь так... Все. Хватит. Да и денег в карманах нет.

– Красавица, – я погладил ее волосы, – непременно, но в следующий раз. Дела.

– Денег нет, – догадалась она, – так ничего. Ты здесь новенький, города не знаешь, – короткий смешок ее товарок, – я тебе объясню все очень подробно. К тому же ты племянник Матвея Кожи, для тебя первый раз будет бесплатно.

Вот те раз. Уже девки знают, кто я. Это не город, это деревня.

– Лапушка, я спешу, – улыбнулся я.

– Я не нравлюсь? – удивилась она. – Так выбирай любую. Для тебя все, что хочешь.

И что мне делать? Через час Матвей наверняка все узнает. Оно мне надо?

– Вот, Мори, ветер страсти, – брюнетка стала представлять мне остальных, – Ната, скромница, но если ты ее растормошишь, то держись. Иса, та еще выдумщица. Проказница, Лира. Выбирай.

Я оглядел цветник. Вот положение, одна краше другой, и все настойчиво себя предлагают. Мне что, убегать теперь отсюда, пока на улице меня не разложили? И мужик на углу, облаченный в кожу и железо, ухмыляется гадко.

– Отмазывайся быстрей. Потом засмеют.

– А как тебя зовут, чаровница?

– Арна.

– Арна, зайка.

Смех девчонок.

– Ты очень красива. А твои подруги не уступают тебе ни в красоте, не в женственности. Вы все великолепны и являетесь мечтой любого мужчины. Когда вы выходите ночью на улицу, то Лайа и Тайа стыдливо прячут свой лик за облаками, не смея соперничать с вами в очаровании и прелести. Вы восхитительны. Вы прекрасны той красотой, за обладание которой и смерть не кажется большой ценой. Я очень уважаю свою мать.

– Это тут причем?

«Я», отвяжись, сам не знаю. Болтаю, что в голову придет.

– И она просила меня никогда не обижать женщин.

– Да? А как же Ирина?

Да заткнись, ты.

– А если я выберу одну из вас, если отдам предпочтение одной, то этим невольно оскорблю остальных. А разве можно растоптать цветок, разве можно унизить красоту? Вы навсегда останетесь в моей памяти идеалом женственности и гармонии. Идеалом творения Создателя.

– Масло масляное. Творца и Создателя в одном флаконе.

Отвяжись. Нет, чтобы помочь, критик хренов. Но кажись, подействовало. Лица девчонок затуманились. Арна призадумалась. Наверняка самым большим комплиментом для них был шлепок по заднице и предложение покувыркаться. Теперь ноги.

– Поздно.

Пока я думал, как повежливее отсюда смотаться, девчонки меня окружили.

– Котик, – лукаво посмотрела на меня Арна, – ты не можешь выбрать одну из нас потому, что этим обидишь других.

– Да, – я лихорадочно прикидывал варианты.

– Значит, ты выбираешь всех нас, – усмехнулась она.

Арна и Мори взяли меня под руки.

– Мы будем очень послушными девочками, – заявила Ната.

Меня же сделали, как телка. Так, это уж слишком. Позор на всю деревню. Девки меня затаскивают в бордель. Или еще хуже. Я отбиваюсь от девок, затаскивающих меня туда же. Откуда такая настойчивость? Меня стали мягко подталкивать к двери. Я реально себя оцениваю. Не первый красавец, умница и классный парень на Земле. Я только вхожу в первую тройку. Значит, тут какая-то игра. Все, хватит. Теперь играем по моим правилам.

– Ты правильно все поняла, детка.

Я стиснул попку Арны, поцеловал сладкие губки Мори и подмигнул Нате.

– Я выбираю вас всех. Вперед.

Я почти потащил двух девчонок в их дом. Три пристроились в хвосте. Непонимающие лица. Добыча показала зубки. Изумленная физиономия мужика послужила мне последним бальзамом на сердце.

Первый этаж был уставлен столиками с зеркалами, диванчиками, подушечками и всей остальной мелочовкой, которая сразу выдает женскую обитель. На второй этаж вела лестница, покрытая ворсистым ковром.

– Кого из нас выбираешь первой? – заявила рыжая Лира.

А девчонки от первого шока отошли. Опять стали перемигиваться и улыбаться. Вторая часть марлезонского перепиха.

– Арна, девочка, – пальцы сексуального террориста, мои пальцы, прошлись по декольте брюнетки. – Твои подруги меня плохо поняли. Я выбираю вас всех одновременно.

Улыбку сдуло с ее лица. Арна их лидер. Ее надо вышибать в первую очередь.

– Всех сразу? – растерянно переспросила Иса.

– Да. Вперед.

Бен Ладен постельных игрищ, разбушевался во мне не на шутку. Попки девушек, заполнившие мои ладони во время подъема по лестнице, служили великолепным стимулом для моей больной фантазии. Как там у меня с боезапасом?

– Докладываю. После потопления артелерийским обстрелом двух канонерок из массажного салона «Лаура», боезапас доведен до списочных норм. Наблюдаются излишки.

Доклад не по форме, но так веселее.

– У кого самая большая кровать? – спросил я у Наты, остановившись в небольшом холле, куда выходило полдюжины дверей.

– У Арны, – с легкой паникой в голосе ответила она.

– А где ее комната?

– Вот.

– Пойдем, скромница, – я мягко подтолкнул молчаливую Арну. – Остальные тоже заходите. Я только после вас. Заходите, заходите.

А девчонки сильно смутились. Поздно, сами виноваты. Падре, ты молоток. Кровь пузырилась у меня в жилах. Такие красотки. Кровать Арны оказалась отличным сексодромом. Вчетвером на ней разместиться не представляло никаких проблем.

– Я пока с Арной, а вы раздевайтесь.

Перекрыв рекорд Гиннесса по скидыванию одежды, я положил растерянную Арну на ее кровать.

– Зайка, ты правильно сделала себе такое уютное гнездышко.

Мои губы накрыли пытающийся что-то сказать ротик девушки. Вперед.

А теперь на рынок. Два часа потерял. Так бы всегда терять. Я шел по улице, слегка покачиваясь от усталости. На лице наверняка присутствовала глупая улыбка. Интеллект, интеллект. Какой к черту интеллект? Постель, вот где проявляется подлинное превосходство современного человека. Правда, особыми экспериментами я не увлекался. Обрабатывал целомудренно и по одной. Почти целомудренно. Они так мило краснели и смущались, когда подходила очередь очередной девчонки. Девушки, прошедшие обработку, молча сидели с багровыми лицами в сторонке. Я принес им культуру. Приобщил, так сказать, к высокому искусству.

– Хватит ржать. Девочки вполне знают, что такое личная гигиена и депиляция. Ты заметил?

Не слепой. Растерянность в глазах остальных и паника, сменяющаяся удовольствием и благодарностью на лице одной. После первого круга они сидели, уставившись в пол с пунцовыми лицами. Потом начались переглядывания, несмелые улыбки, смешки. Минут через пять они все начали смеяться, как мне очень кажется, что над собой. Потом прыгнули на меня, и мы еще минут тридцать просто барахтались.

– Ты так это называешь?

Неважно. Резюме. У девчонок была своя, непонятная и неизвестная мне задумка. Я ее ухитрился поломать. По каким-то причинам мне не дали по морде и приняли навязанные им правила. То, что сначала вызывало у них противоречивые чувства, девчонкам понравилось. Физиологически они были голодные. Посовещавшись, непонятным для меня образом, они оценили пикантность ситуации, махнули на все рукой и решили оторваться по полной программе. Все это странно. А с такой внешностью и профессией испытывать недостаток мужского внимания, так это вообще в голове не укладывается. Ладно, к черту все эти сложности. Рынок рядом. Падре, еще раз спасибо. Давно у меня такого не было.

– Давно?

Не придирайся к мыслям. Никогда не было. Отстань, хорошо, что с советами не лез. Хотя после общения с девчонками есть одна проблема. Горло что-то разболелось. Интересно, кож-вен тут есть?

На рынке, в отличие от улиц города, народа было много. Хотя и улицы начали заполняться. Приезжие тонкой струйкой потянулись от ворот. Сам рынок был условно поделен на четыре части. Треть его территорий занимали продуктовые лавки. Среди шума, создаваемого недорезанным мясом и продавцами, ходили местные хозяйки. Приценивались, брали товар и клали его в необъятные сумки. Туда я точно не ходок. В лавках с одеждой и различными зельями мне тоже делать нечего. А вот на коняшек и местный оружейный ряд посмотреть стоит. Я подошел к небольшому загону и присоединился к зевакам. Живность, выставленная внутри, отличалась от лошади Матвея, на которой мы приехали в Белгор, как феррари от жигулей. Было на что посмотреть. Рослые, могучие кони конкурировали с изящными и стройными лошадками. Если я правильно понимаю, то первые предназначались для боя, а вторые для бега. Трое приказчиков внимательно наблюдали за товаром и потенциальными покупателями. Правильно, сопрут, как нечего делать. Такие красавцы. Я никогда в жизни не сидел на лошади, но руки сильно зачесались от желания погладить красивые головы и угостить морковкой этих великолепных животных. Умные морды посматривали на зевак, фыркали и отворачивались. Мол, незачем с такими физиономиями на нас смотреть. Не по карману будем. Вон, есть общие клячи, на них и губы раскатываете.

Я собрался уже уходить, как внимание привлекла суета приказчиков около ограды. Они шустро начали собирать конструкцию, похожую на крытый загон.

– Что они суетятся? – спросил я у одного из зевак.

– Яйца драков скоро Абу привезет, – ответил он.

Странно, до сих пор после сеанса падре я все слова понимал.

– А что это за яйца такие?

– Новичок, что ли? – посмотрел он на меня и продолжил: – Верховые полудраконы-полукони с пограничья. В Белгоре они не нужны, вот к приезду смертников и суетятся. Хотя я бы от одного не отказался. Да стоят они уж очень дорого. Две сотни золотых как минимум за зеленого. А уж за черного и пять сотен могут потребовать.

Ну что же, покиваем головой с глубокомысленным взглядом. Подробнее насчет этих драков и местной валюты, я узнаю у Матвея. А теперь к оружейникам.

Подойдя к первому попавшемуся прилавку с оружием, я надолго отрешился от внешнего мира. Чего тут только не было?! Различные виды доспехов и оружия, причем некоторых видов я не видел даже в интернете, погрузили меня в блаженное состояние. Никогда не увлекался реконструкцией. Но холодное оружие всегда было моей страстью. Кольчуги, шлемы, легкие латы, латы с апгрейдом (наколенники, налокотники и др.), мечи, секиры, копья и клевцы, различные кинжалы – все это настоятельно требовало внимательного просмотра и прикосновения рук.

– Нравится, сынок? – отвлек меня раздавшийся вопрос.

Оглянувшись, я увидел невысокого, ладно сложенного щупловатого человечка. Выбивались из общей картины только кисти рук, которые должны были принадлежать организму на метр выше ростом.

– Ну, как тебе? – снова спросил он.

– Неплохо. Если бы я лучше разбирался во всем этом, тогда смог бы по достоинству оценить, – осторожно ответил я.

Человечек откинул голову, украшенную короткой бородкой, и рассмеялся.

– Всего лишь неплохо. Давно мою работу не называли «неплохо», – снова расхохотался он. – Влад, умеешь ты рассмешить. Старина Дорн едва не умер от смеха на гильдейском подворье, когда Яг Топор рассказывал про твою проделку с Арной и ее бандой. Прихожу в свою лавку и снова приходится смеяться.

И этот знает, кто я. Вот город. Деревня деревней.

– Влад, а сколько ты видишь крытых лавок, закрывающихся на ночь? – успокоившись, спросил он.

– Четыре, – ответил я.

– А сколько простых мест?

– Около двадцати, – осмотревшись, сказал я.

– В Белгоре продавать оружие и доспехи имеют право только кузнецы, а не торговцы. Случись что, так продавшему изделие и отвечать придется, а с купца взятки гладки. Что купил, то и продал. И только лучшие кузнецы имеют право на постоянное место торговли, остальные только временные. Не нравится твое изделие, не продаешь ничего в течение года, будь добр на следующий не появляйся. Купят что-нибудь, можешь снова приезжать. Пять лет подряд продаешь, получаешь временное разрешение на постоянную торговлю. До первого брака оно действительно. Двадцать лет покупают у тебя, магистрат дает тебе место под лавку, дом и свою кузню. Остальные работают в городской.

– Покупателей здесь совсем не много, – заметил я.

– Так охотники свои железки сильно берегут, – усмехнулся кузнец, – и абы что не покупают, жизнь здесь приучила разбираться в оружии, вот и берут мало.

– И смысл сюда приезжать стольким мастерам?

– Не скажи. Временное разрешение кузнецу на торговлю в Белгоре многое стоит. Прежде чем его получить, любое изделие кузнеца испытание проходит в гильдии охотников. Выдержало – получаешь разрешение, нет – прощай. И работу кузнеца, имеющего такое разрешения, гораздо выше ценят. Вот и приезжают каждый год на торг. Иные готовы почти бесплатно что-то отдать, лишь бы взяли охотники.

– Сурово тут, – покачал я головой.

– Жизнь такая. Кроме меня лавку здесь имеют Млаг, Сур и Конт, и долго мы этой чести добивались, а ты «неплохо».

– Прости, Дорн.

– Да ладно, давно я так не смеялся, чего прощать-то? – улыбнулся он.

– А что насчет Арны и ее девчонок, и Яг еще какой-то?

– Погубишь ты меня сегодня, парень, – снова засмеялся Дорн. – У дядьки своего узнай, если сумеешь к нему целым добраться. Привет ему передай от меня.

Во что я, интересно, вляпался, весело проводя время с девчонками. Пора выбираться из оружейного ряда.

– Будут бить, может и объяснят.

Спасибо, «Я».

Но добраться до Матвея без приключений мне не удалось. На выходе с рынка послышался шум и крики.

– Держите борт. Не давайте ему вылезти, – кричал какой-то торговец в красном халате и чалме нескольким охранникам, окружившим крытый деревянный возок, запряженный парой лошадей. – Вылезет ведь, – продолжал разоряться он.

Охранники, плечистые, закованные в железо воины, соскочив с коней, столпились у правого борта и один за другим упирались в него руками.

– Илим, сделай что-нибудь, вырвется ведь, – крикнул купец сопровождавшему караван организму средних лет, в зелено-красном плаще и таком же берете.

– Сделаю, только удержите его минуту, – ответил он, бормоча что-то скороговоркой и размахивая руками.

Возможно, у него все и получилось бы, но в дело вмешался случай. Одна из лошадей, нервно косящаяся глазами на возок, вдруг заржав, резко бросилась вперед. Охранники отлетели от борта. Зеваки бросились врассыпную, и я обнаружил себя прямо на пути взбесившегося четвероногого отродья. Удар, я плавно и нежно вписавшись в ограду рынка, начинаю плыть. Последним впечатлением был отвалившийся борт возка и что-то темное, упавшее мне на грудь.

– Ау, как ты там, не замерз?

Опять «Я», ну, что хорошее подумаешь?

– Пока ничего. Ты как, будешь в себя приходить или еще немного поскучаешь?

А стоит?

– Решай сам. Если до сих пор жив, значит, та тварь тебя не прикончила.

Тварь?

– Сегодня ты на редкость туп. Та, что вывалилась на нас из возка. Что тебе мешало отпрыгнуть в сторону? Никак не выйдешь из расслабона. В сказке себя чувствуешь. Всерьез ничего не воспринимаешь. Пр...

Ладно, пора возвращаться в грешный мир, а какой именно, интересно. Каламбурчик, однако. Что мы имеем? Мы имеем мое тело, лежащее на спине на довольно жесткой поверхности. Как бы такие приходы в себя не стали привычкой. На левой руке чья-то тяжесть. Приоткрываем глаза. Мама, роди меня обратно. В принципе, все отлично. Лежу себе на мостовой, руки и ноги вроде целы, ничего не болит, окромя головы, молчаливая толпа, окружившая меня на расстоянии десяти шагов. Ясное вечернее небо. Вон, даже птички поют. И прижимающее мою левую руку нечто из кошмарных снов. Существо размером с очень крупного датского дога и такого же сложения. Небольшая мелочь, голое и морщинистое тело черного цвета, все покрыто отвратительной и вонючей слизью, на кончиках лап маленькие копыта, хвост заканчивается чем-то вроде шипастой булавы. Длинная шея и морда – помесь крокодила, и жирафа. Причем время от времени тварь противно шипит и посматривает на меня красными глазами. Полный писец.

– Влад, ты как, нормально себя чувствуешь?

М-да, старина Дорн в первом ряду с тревогой посматривает на меня. Рядом с ним купец, и выражение его лица ясно показывает, что сегодня у него в семье случился массовый падеж родственников.

– Дорн, я нормально, только подскажи, как безопаснее отползти от этой твари? – жалобно спрашиваю у начавшего ухмыляться кузнеца.

– Ну, безопасно это трудно сделать, – проговаривает он с самым серьезным видом, – попробуй, глядя на него, подумать, чтобы он отошел.

– Подействует? – спросил я.

– Наверно, – ответил он и заржал. Вот скотина.

Вслед за ним начали смеяться и остальные, за исключением купца и его охранников.

И что здесь за шутка юмора? Объясните мне, я тоже посмеюсь. Дождавшись, когда тварь в очередной раз посмотрит на меня, я очень отчетливо представил, как она оказывается от меня как можно дальше, всеми возможными способами. Клянусь, в глазах этого кошмарного создания я увидел удивление, но оно послушно встало с моей руки и отошло на пару шагов в сторону.

– Парень, твоя удача меня удивляет, получить бесплатно драка и остаться при этом в живых многого стоит, – сказал подошедший Дорн, задумчиво глядя на меня.

– Это существо драк? – нервно озираясь, спросил я. Как будто понимая мои слова, тварь приблизилась и начала тереться своей кошмарной головой о мою грудь.

– Драк и не простой зеленый, а черный. Получить их можно двумя способами. Первый – отправиться в пограничье, найти там логово, украсть яйцо и как можно быстрее убежать, заметая за собой следы. Второй способ – отправиться в королевство Мариену и купить там у мага жизни Арцала яйцо за бешеные деньги. Он единственный, кто сумел приручить и получить потомство от драков. Есть у него небольшой табун бывших диких кобылиц и жеребцов.

– А что ж он поголовье не увеличит? – находясь в некотором обалдении, спросил я.

– Так рожденные в неволе драки потомство не дают, да и послабее диких будут. Этот, как я погляжу, дикий будет, так, Абу, – обратился он к купцу, горестно причитающему в окружении зевак и охранников.

– Истинная правда, Дорн Секира, – ответил купец, прерывая самобичевание. – Один рейнджер обнаружил кладку яиц, родители видно погибли, он и забрал. Должен он был мне, вот и расплатился одним яйцом. Другие я у Арцала взял. Нужно было в Мариене продать, знал же, что не стабильны черные яйца, так нет, повез. Поделом мне, будет теперь наука.

– А почему в живых остаться повезло? – спросил я Дорна.

– А потому, Влад, что когда драк вылупляется, то первый, кого он увидит, станет его хозяином и другом на всю жизнь. Верен будет до самой смерти. Не зря же говорят, верен, как драк. Поэтому и сказал, что бесплатно ты его получил. Не твоя вина, что он тебя первого увидел и забрать его не получится, сдохнет теперь, но никого больше не подпустит к себе.

Вот черт, я попал на импринтинг. Пошел прогуляться, называется.

– И в чем подвох? – спросил я.

– В том, что они эмпаты, и если разум драка, особенно черного, не принимает хозяина, то он старается его убить или умирает сам. Поэтому контролировать процесс должен маг жизни. Иначе ни за что поручиться нельзя.

– Дела... и что мне теперь с ним делать? – спросил я Дорна, глядя на улегшегося у моих ног драка.

– Как что? Отведи к Матвею, помой его, мясом накорми, погладь и так каждый день, а месяца через три можешь и к седлу приучать, они быстро растут.

– Меня бы кто к седлу приучил, – пробурчал я.

– Иметь драка и запрягать его в телегу, чтобы задницу себе не сбить? Да тебя первый же встречный отравить попытается, чтобы не видеть такое.

– А почему не просто убить? – съехидничал я.

– Просто убить тебя, находящегося рядом с взрослым драком, дело довольно трудное и смертельно опасное. Пока его не прикончишь, к тебе будет сложно подобраться. Чешуя у него, когда вырастет, покрепче стали будет, и к магии он довольно равнодушен. Как на меня шипел, когда я хотел к тебе подойти. Так что веди его к Матвею.

– Уважаемый, ты идешь к Матвею Коже? – спросил меня купец, перестав наблюдать за охранниками, заканчивающими переносить гигантские яйца зеленого цвета из непострадавшего возка внутрь загона.

– Да, – ответил я ему.

– Подожди меня недолго, вместе пойдем, – попросил купец.

Действительно, ждать пришлось недолго. Закончив свои дела и дав напоследок указания приказчику, купец, в сопровождении двоих охранников, подошел ко мне.

– Благодарю, могу я узнать о твоих планах, Влад, я правильно назвал твое имя? – начал разговор купец, пристроившись ко мне с другой стороны от драка.

– Имя правильное. А планы? Я их сам не знаю. Нужно осмотреться.

– Я вижу, что ты, Влад, не здешний. Я часто приезжаю в Белгор и всех его жителей знаю. Ты приехал сюда, чтобы стать охотником?

– Нет, я приехал навестить дядю с семьей. Ты его знаешь, Матвей он. Мы очень редко видимся, вот я и соскучился, – слукавил я.

– Могу я предложить работу племяннику столь уважаемого человека? Ты не воин и не маг, прости, но это хорошо видно. Но по своей глупости и жадности я потерял драка, потерял всю возможную прибыль с него. Меньше чем за шестьсот золотых, я этого дикаря бы не отдал.

– И что ты имеешь мне предложить? – заинтересовался я.

– На юге в Белом халифате, откуда я родом, очень ценятся драки. Их яйца туда сложно доставить так, чтобы это благословенное создание не стало вылупляться. Порталами вообще пользоваться нельзя. Поэтому богатые люди очень охотно берут на службу северных вар... наемников, имеющих драков, в телохранители или порученцы. А ты со своим черным спутником будешь осыпан золотом, там это большая редкость. Не скрою, я тоже буду иметь свой интерес. Оказывать различного рода услуги влиятельным людям – хорошее вложение денег. Не торопись отказываться, подумай, я тебя не тороплю. Все равно твоему драку еще расти и расти.

Понятно, потеряв прибыль, купчина старается ее как-то компенсировать. Он сведет меня с богатеньким южным буратиной, тот станет ему должен за возможность резкого поднятия имиджа в глазах избирателей, я катаюсь в шоколаде. Все довольны. Неплохой вариант. Для меня идеальный. По большому счету все мои знания и умения в этом мире ничего не значат. Не буду же я вечным нахлебником у Матвея, и роль полового в кабаке меня не устраивает. Значит, как крайний вариант годится. А то, что я не воин... Если местные бойцы привыкли к весу тридцати-сорока килограммов железа. Если броня и оружие для них как вторая кожа, то это не могло не сказаться на их моторике и осанке. Не маг. Я усмехнулся. Так плащ на мне неподходящий. Кое-что я уже начал понимать.

– Абу, если за полгода ничего не изменится, то я, скорее всего, приму твое предложение.

Вот как мало нужно сделать, чтобы доставить дядьке радость. Ведь напряжен был, думал, что пошлю. А чего мне его посылать? Ведь он сразу и правильно определил во мне местного лоха. Ничего не знаю и не умею. Или дело не во мне, а в Матвее? Уж очень он личность тут известная. Да и мне простым трактирщиком Матвей не казался. Ладно, поразмышляем позже, а пока будем получать всю возможную информацию, по возможности, незаметно для собеседника. И подумаю, почему я получил такой бонус. Второй, если считать девчонок. За что мне это? Или это аванс? Чем расплачиваться придется?

– Абу, не расскажешь мне о драках немного. У нас в деревне их никогда не было, сам понимаешь.

– Отчего не рассказать. Драки были выведены во время Смуты. Их создали маги из обычных лошадей с помощью крови и семени драконов. В бою один драк стоит десятка, а то и больше, воинов. Великолепно защищенные от стали и магии, они должны были заменить обычных лошадей. Но что-то пошло не так. Получившиеся создания были слишком злобными и агрессивными. Они существовали ради боя и не подчинялись никакой дрессировке. Много воинов погибло, пытаясь приручить их. Еще больше погибло юных драков. Лишь единицам вроде тебя повезло. Прежде чем маги нашли способ контроля приручения, прошло много времени. Почти все драки были уничтожены, а оставшиеся в живых обосновались в пограничье.

– Грустная история. А в чем разница между зеленым и черным драком?

– Обычно самка приносит пять-шесть яиц раз в два года. Одно или два погибают, из остальных вылупляются драки зеленого цвета. Осень редко одно яйцо из помета бывает черным. Это значит, что родится драк, необычайно сильный и злобный. Он будет демоном убийства. Такие очень ценятся. Обычных зеленых драков могут позволить себе немногие, не каждому благородному они по карману. Рядовое баронство приносит в год около пятидесяти-ста золотых чистой прибыли. А уж черных имеют только очень богатые люди или везунчики вроде тебя.

Так вот ты какой, северный драк. Идешь рядом со мной, изредка бодаешь головой, прикидываешься мирной овечкой, а сам кровавый маньяк. А купец держится молодцом, хотя нехило попал на бабки. Кстати, шестьсот золотых как пересчитать в понятные деньги?

– Абу, я из глухой деревни у нас больше не золотом расплачивались. Объясни, сколько ты потерял? – спросил я.

– А также почему он еще с тобой идет. Картина сливочным маслом, прогулка совсем не бедного купца и лоха.

Заткнись, «Я», не мешай слушать.

– Ну, чтоб тебе было понятнее, Влад, считай. В одном золотом пятьдесят серебряных монет. В одном серебрянике пятьдесят медных. На десять медяков ты можешь есть и спать на хорошем постоялом дворе сутки, без обильной выпивки и девок. Значит, на один золотой жить можно больше полугода. Хороший ремесленник имеет в год прибыль около десяти золотых. Средней руки купец – около ста, двухсот. Богатый – до тысячи и больше.

Понятно, большие деньги, на родные баксы. Шестьсот местных золотых – это получается около трех-пяти лимонов. Считай, что на халяву я получил разработанную специально для меня, произведенную вручную, в единственном экземпляре, модель феррари. Купец не просто молодец, а кремень. Не ругается и не плачет, уважаю. Что он там бормочет?

– ...и закончив дела, я сразу поехал в Белгор. Ведь тут живет услада глаз моих, твоя сестра, Евдокия. Какое чудное имя. Произнося его, я чувствую на губах сладость меда и нежность роз. Ее голос подобен мелодии свирели, а улыбка затмевает божественной красотой Хион. Я...

Все ясно, это тот самый купец Абу, ярый поклонник сестренки, также ясно, что от болезни под названием «Евдокия» крыша у данного индивидуума сказала: прощай, вернусь не скоро.

– А у самого уже столько времени не возвращается?

ЗАТКНИСЬ. Не думать, не думать, не думать, вон уже постоялый двор, открытые настежь ворота, куча пешего и конного народа.

– Абу, а монеты разных стран как отличаются друг от друга?

Купец прервался и посмотрел на меня.

– Да, Влад. Издалека ты приехал. Все монеты по весу одинаковы. Отличаются только гербы государств. Еще много лет назад все королевства об этом договорились. Только короли могут выпускать монеты.

Чуть прокололся. Ладно, не страшно. А с монетами удобно придумано. А вот и корчма.

Сказать, что мое появление с драком привлекло внимание, это не сказать ничего. Заторможенные движения, изумленные взгляды, отвисшие челюсти сопровождали наш поход в конюшню. Приезжие добрались до корчмы Матвея.

– Как дела, Яр?

Гора мышц повернулась ко мне и уронила охапку сена себе под ноги.

– Вообще-то слышал, что его мясом кормят, я не прав? – ухмыльнулся я.

Гигант поднял сено, посмотрел на меня, что-то буркнул и махнул рукой в дальний конец конюшни.

– Ставь туда. Сейчас принесу мясо. Вода, щетка и сено на месте. Ухаживать будешь сам, – разговорился Молчун.

Сам и поухаживаю, мне не трудно. Отводим в стойло, берем щетку и начинаем тереть. Конюшня устроена по уму, вся грязная вода с моего малолетнего кровавого маньяка стекает сквозь щели в полу. Теперь обтереть пучком сена, как видел в одном ковбойском фильме, и готово. А вот и хмурый Яр, с громадным куском мяса и бадьей воды.

– Покормишь и закрой стойло, еще резни здесь не хватает.

– Яр, ну зачем ты наговариваешь на это милое создание?

– Видел я однажды такое создание в бою, похожем на бойню. Захочешь, не забудешь.

Драк вгрызся в кусок мяса, как после перенесенной недельной голодовки.

– Не спеши. Ты только вылупился. Сначала обожрешься, а потом живот болеть будет, да и зубки у тебя еще маленькие, если вообще есть.

Драк в ответ встряхнул парой симпатичных рожек и, обернувшись, оскалил пасть. М-да, насчет зубок я погорячился, полный комплект и немалой длины.

– Ну ладно, ужинай и не шали, завтра приду и проверю, – сказал я, закрывая за собой дверь в загон.

– Не шали, – хмыкнул Яр. – А недавно еще Яг Топор заходил. И почему я не удивляюсь?

Оставив бурчащего верзилу в одиночестве, я направился в корчму.

Глава 4

Первые проблемы. За все нужно платить

Народ в зале не просто появился, все помещение было забито полностью, ни одного свободного стола. Хотя нет, вру. За дальним столиком, около кухни, сидела в гордом одиночестве Евдокия и махала мне рукой.

– Привет, малолетка, как, наболталась с подружками?

– Не очень, сегодня гости съезжаются, пришлось побыстрее вернуться и помочь папе.

– А что ж сидишь и гостей не обслуживаешь?

– Когда появляется много чужих, папа запрещает, свои все меня знают, а чужие могут и пристать. Так что папа на это время нанимает разносчиц и поварих у мамы Жулы, вот они и работают.

Действительно, я заметил в зале знакомых девчонок, шустро бегающих с деревянными подносами между кухней и столами с посетителями. Кстати о последних.

Большинство персонажей явно бедностью не страдали, расфуфыренные как павлины, они отличались от местных жителей как попугай от скворца. Да и скромностью тоже. Громкие подвыпившие голоса, шлепки по тугим попкам служанок составляли основной звуковой фон корчмы.

Правильно Матвей поступает. Незачем девчонке сейчас работать, надо понимать, что титул «мама» тут соответствует земному.

– Только еду разносят? – спросил я.

– Конечно же нет, если между собой полюбовно договорятся, то могут и на второй этаж подняться, там пара комнат всегда сдается на полчаса, – ухмыльнулась мне Евдокия. – Ты не думай, что я маленькая, – насладившись зрелищем моего лица, продолжила она. – Все приходится понимать, чтобы клиенты к конкурентам не ушли.

Матвей хоть и ругает смертников, но терять деньги не намерен. Да и не только смертники приезжают в Белгор.

– Вот что, пиранья местного капитализма, – начал я, – сообрази на стол, есть хочу зверски, кстати, почему он свободен?

– Один стол, правда, самый маленький, всегда свободен для хозяев корчмы и приглашенных ими посетителей.

– А я к какой категории отношусь? – спросил я.

– Конечно, к хозяевам, – возмутилась Дуняша. – А насчет еды, это я быстро, после таких подвигов есть надо много, силы-то, небось, совсем на исходе, – заявила эта язва, показав мне язык, и, ловко разминувшись своей кормой с моей ладонью, убежала на кухню.

Интересно, в городе есть хоть один человек, который не знает про меня и Арну с девчонками. С правом на личную жизнь здесь, похоже, большая напряженка.

– Привет, племенной бычок, – напротив меня на лавку плюхнулся Матвей.

И этот туда же. Господи, когда это закончится? Тут что, каждый желает меня поздравить или одобрительно похлопать по плечу? Надоело.

– Матвей, какого хрена? Хоть ты меня не доставай. – буркнул я.

– Как же, не доставай. Сегодня и завтра, и все ближайшее время жители Белгора только об этом будут и говорить. Такого здесь давно не было. Крепись, пока не произойдет что-то другое, столь же примечательное, ходить тебе в героях.

– Не понимаю, что кроме меня никто ни разу не смог покрыть пятерых шлюх? – взорвался я. – Так возбудителя выпить и вперед. Ни за что не поверю в отсутствие такого у местных умельцев, травников или алхимиков.

Матвей от моей тирады расхохотался так, что перекрыл шум в зале.

– Ш-шлюх? – от смеха у него появились проблемы с произношением.

– А что? – с подозрением спросил я.

Но Матвей, никак не мог прийти в себя. Утробный смех прерывался кашлем, а кашель смехом.

– Ну и Темный с тобой, успокоишься, сам объяснишь, – махнул я на него рукой и уставился в зал.

Тем временем гулянка в зале набирала обороты. Все правильно, обмытие своего приезда – интернациональный праздник мужской половины всех рас, и происходит он везде одинаково. Вот за соседним столиком уже уткнулись мордами в салат, пардон, в блюда с мясом. Другие стараются побыстрее достичь столь восхитительного состояния. Но не все.

Парочка верзил, подхватив на плечи притворно визжащих служанок, торопливо поднималась, слегка пошатываясь, по лестнице. Ну вот, а Матвей жалуется на отсутствие охальников.

А вот эта компания наверняка местные. Одеты в потертую кожу, обвешаны с ног до головы оружием, пальцы в стальных кольцах. Пьют, но голову не теряют, и не скажешь, что много приняли. Привыкли не расслабляться. Но, глядя на меня, поднимать кружки – это лишнее. И вас туда же. Молча. Я стеснительный. Отводим глаза, еще не сдержусь и пошлю. Оно мне надо?

А вот эта компания зачем на меня уставилась? Шестеро надменно-презрительно-благородного вида. Родословная наверняка длиннее, чем хвост у мартышки. Судя по внешнему виду – золотая молодежь. Золота на пальцах и шее хватит на пару-тройку приличных кастетов каждому. Вот еще один к ним добавился, наклонился к уху одного урода и что-то начал увлеченно говорить. Урод встал, одарил меня взглядом Ленина на буржуазию и пошел к выходу. Остальная компашка кинулась за ним. Похоже, что этот хорек тут за главного.

Кстати, я не один испытываю такие нежные чувства к этому мажору. За ближайшим к выходу столиком находится одетый в плащ примечательный, потому что однорукий, организм. Он дернулся было к выходу, но остался на месте и проводил богатую компашку лишь ласковым взором. Если бы я от кого-нибудь перехватил подобный взгляд, то ради собственного душевного спокойствия уронил бы ему на голову что-то очень тяжелое. Тем более что у однорукого под плащом нечто топорщится. Узелок на память.

– Влад, извини, общаюсь с тобой и все время забываю, что ты здесь всего третий день, – наконец успокоившись, сказал Матвей.

– А причем здесь это? – раздраженно спросил я.

– Ты ничего необычного не заметил, плотно общаясь с девушками? – хмыкнул он.

– Две руки и две ноги, голова и все остальное на месте, а что?

– Подумай немного.

– Да обычные девчонки, задорные, смешливые, таких полно, хотя нет, вру. Таких мало, уж очень они красивые.

– Вот, понял, наконец, – довольно сказал Матвей.

– И что я понял? – спросил я.

– А то. Как часто тебе попадаются такие красивые девушки, в таком количестве и готовые разделить с первым встречным постель?

– Редко, если точнее, то в первый раз.

– Так вот, Влад, они такие же шлюхи, как ты Создатель. Девки на улицах Белгора клиентов не ищут, а сидят внутри заведения, чтобы не мозолить глаза священникам, которых здесь много. Охотницы они, вернее, команда охотниц и никогда шлюхами не были. Они единственные женщины-охотницы, гордость гильдии и Белгора.

Я медленно выпадал в осадок. Охотницы! И я остался жив?

– Город у нас маленький. Население – охотники и купцы, оружейники, маги, алхимики, ремесленники, банкиры да шлюхи, которые посмелее, все друг друга знают. Вздох бывает не чаще двух раз в год. Тогда в основном и появляются новые лица, от сборщиков подати до актеров. Небольшими караванами здесь передвигаются только местные, знающие все опасности и умеющие их чувствовать. Тоже знакомые все лица. Скука тут главный враг после погани, вот развлекаются и шутят, кто как может. Главное, чтобы шутки эти были более или менее безобидны.

Так вот, Арна с подругами и придумали себе развлечение, как появляются в городе новички, они прикидываются девками и приглашают поразвлечься с любой из них бесплатно. Мужчина клюет на приманку, заходит в комнату, раздевается, ложится и нетерпеливо ждет, когда его избранница придет к нему, приняв ванну. Тут появляется одна из них, только не голенькая и не в тонком халате, а в боевой сбруе охотницы и начинает ласково и нежно его домогаться, поигрывая всевозможными острыми игрушками. А за ней в коридоре с криками: «Где он, мы тоже хотим его крови» показываются остальные, также снаряженные охотницы. Представь себе это и реакцию несчастного.

Ошеломленный, я честно постарался представить себе эту картину. Буйное воображение, обрадовавшись, начало подсовывать одну картинку за другой. Мама. Меня проняло. Сильно проняло.

– Какие мерзкие, тупые, садистские, жестокие и подлые шутки. Те, кто в них участвует, и те, кто знает и не предупреждает, заслуживают полного расчленения в течение очень долгого времени.

Матвей снова рассмеялся. Наверно, ему очень понравился цвет моего лица.

– Нравы здесь простые, и зачем портить хорошую шутку, предупреждая о ней, тем более после того, как сам на нее купился?

– Ты тоже?

– Нет, они появились в Белгоре гораздо позже меня. Они знали о твоем появлении, но не стали специально тебя искать, уважают меня. Ты сам к ним подошел и привлек внимание. К тому же ты первый, кто обратил их шутку против них. Сначала сбил их с толку тем, что отказался выбрать одну из них. Да и девчонкам навешал лапши на уши, а они и растаяли. Шутка забуксовала. Но Арна решила продолжить и уговорила их на второй раунд. Но и тут ты не сплоховал, всех одновременно завел в комнату, не дав возможность выйти и переодеться в охотничьи доспехи, и пристроил к делу, если мягко выразиться.

– А что ж они меня не послали, когда их план не сработал? – я все больше выпадал в осадок.

– Вспомни дословно ваш с Арной разговор. Есть правило, охотник сказал, охотник сделал. Пришлось им выполнять то, что сказала Арна, она их вожак. Арна надеялась до последнего, что ты дашь им шанс вывернуться, а потом просто растерялась.

– Да припоминаю, что-то такое было.

Действительно, а ведь такое было. И пару раз я пресекал попытки не обслуженных девчонок выйти из комнаты. Нежно пресекал. Они не ожидали, что меня хватит на всех. Да и остального тоже. Кстати, я сам от себя этого не ожидал.

– Для охотника позор, – продолжил Матвей, – не выполнить свое обещание. Что угодно, только не это. Поэтому ты и живой. Пока живой, – засмеялся он. – Вот придут они в себя, тогда посмотрим, как ты умеешь бегать.

И зачем так ржать? Бегаю я быстро, но не думаю, что мне что-то грозит. Иначе бы в последние полчаса, после выполнения девчонками своего обещания, мы этим бы не занимались. Виагры падре мало мне вколол. Так бы до сих пор я трудился. А что касается остального? Понял. Пацан сказал, пацан должен сделать. За базар отвечать нужно. Куда я попал? Это же не зона... или зона? Бонус оказался не бонусом, а проверкой. К черту.

– Получается, – продолжил Матвей, – ты отомстил за всех, кто выпрыгивал голым из окна, кто кричал на полгорода «помогите», кто потерял мужские способности. Правда, в последнем случае, Ната, хорошая магиня жизни, восстанавливала потенцию, но пострадавших это не сильно утешало. Над ними потом еще долго посмеивались.

– Ты хотел сказать издевались. Так? – уточнил я.

– Да и это тоже было, – усмехнулся Матвей.

Не сомневаюсь в этом. Прийти в бордель и бежать оттуда без штанов – это что-то.

– А как же об обломе девчонок со мной стало известно?

– Яг Топор, теперь заслуженный охотник, одним из первых стал их жертвой и до сих пор не может забыть. С тех пор вот уже пять лет после охоты, в свободное время, он ошивается около дома волчиц и ждет их неудачи с очередным мужчиной, кстати, не он один. Сегодня его ожидание закончилось. Счастливый, Яг оповестил весь город. Кстати, он очень хотел с тобой поговорить, но радость от произошедшего помешала. Видишь, спит за соседним столом.

Действительно рядом с нами, положив голову на локти, похрапывал видный рыжеволосый воин, блаженно улыбаясь и счастливо посапывая. Это он был на углу дома охотниц. У человека большая радость. Вполне его понимаю. Я бы взял не пять кувшинов, которые в пустом виде стояли перед ним, а больше. Стоп.

– Матвей, пять лет, но им не больше...

– Племяш, все они сильные магини, а учитывая, что Ната магиня жизни, придать себе любую внешность, причем не иллюзию, для волчиц не проблема. Любой из них не меньше тридцати лет. И такими же молодыми телом и лицом они будут до самой смерти.

– А почему волчицы? – спросил я.

– Арна – истинный оборотень. Несмотря на то, что она природная магиня и в этом смысле самая слабая, Арна их вожак. Так их всех и стали называть.

Вот это новость, я занимался этим с волчицей.

– А тебе не фиолетово. Все равно она была в человечьем облике.

Умеешь успокоить «Я». Давай слушать дальше.

– Влад, честно говоря, не думал, что ты так меня удивишь в первый же день, – усмехнулся Матвей.

– Зайди на конюшню и удивишься еще раз, – пробормотал я.

Матвей пристально посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Яра, стоящего около двери в любимой позе вышибал.

– Думаешь, удивлюсь еще больше?

– Уверен, – пробормотал я.

Поднявшись, Матвей снова посмотрел на меня, подумал и направился к выходу.

– Наконец вы закончили, – сказала Дуняша, опуская на стол поднос, заполненный различными тарелками.

– Ведь остынет, потом грей заново, – продолжала она, раскладывая тарелки по столу. – Ешь, давай, а я посмотрю на такого героя.

– Да уж, герой, – проворчал я, отправляя в рот ложку с чем-то изумительно вкусным, приготовленным, скорее всего, из мяса.

– А что, нет? Раньше над жертвами шутки волчиц посмеивались. Теперь же над ними, и не просто смеются, а ржут до потери сознания.

– И много ты таких словечек знаешь? – спросил я.

– Еще больше, чем папа. У прадеда специально выпрашивала. Уж больно они чудные и интересные.

– Жалко девчонок, – вздохнул я, – из-за словесной ошибки Арны они были вынуждены сделать то, что им совсем не хотелось.

– Вот еще, – фыркнула Дуняша. – Мне Лира недавно зов^[7] посылала, про тебя спрашивала. Мы с ней немного посплетничали. Секретов тебе не открою, но скажу, что волчицы очень довольны, как им вышла боком шутка.

– Даже так?

– Так. А с кем же им еще общаться? С охотниками, так почти у каждого жена есть. Несколько раз пытались со смертниками отношения наладить, так не получается. Большинство на них смотрят на них, как на магинь и удачливых охотниц, каждый стремился использовать, под себя подмять, я не в смысле постели говорю. Вот, наверно, поэтому такую шутку и придумали.

Блин. Фрейда на них нет.

– А замуж выйти не пробовали, неужели парней стоящих не найдут? – спросил я.

– Найти-то найдут, только с охотой придется завязывать. Не терпит погань счастья женского, все извести норовит, – сказала Дуняша, наливая мне пива.

Легкие отношения тут не в моде. Не приживаются. Интересно, а почему?

– Будут данные – поймешь, а сейчас сползай с расслабона, неприятности нашей задницей чую.

Поднимаю голову и утыкаюсь в горящие ненавистью глаза хорька, вернувшегося со своей гопкомпанией. Вечер перестает быть томным. Прокачиваю быстренько компанию. Семь рыл, лет по двадцать пять – тридцать, рослые, широкоплечие, недоеданием в детстве не страдали. На поясах короткие мечи или кинжалы. Один, вдобавок, носит плащ и берет голубого цвета. Наверняка это не знак его сексуальных пристрастий, а символ какой-то школы магии. Черт, как мало я успел узнать, не могли эти уроды заинтересоваться мной месяца через два или три. Не отвлекаться, дальше, на ладонях у двух организмов и хорька мозоли. Явно увлекаются местным вариантом кендо. Самые опасные – голубок, двое мозолистых и хорек. Если что случится, придется им уделить особое внимание. Почему они мной так заинтересовались? На мне обычная для этих мест одежда, не охотника, конечно, но так одеваются многие, знак враг народа не висит, нюансы моего появления в Арланде они наверняка не знают, иначе уставились бы так сразу, а не после возвращения со двора. Стоп. Двор. Конюшня. Теперь ситуация более ясна. Заводила хорек узнал о драке, принадлежащем простому серву. В его понимании – это тяжкое оскорбление. Сам наверняка на коняшке приехал. Какой позор для потомка благородного рода! Наследник на коне, серв на драке. Предки наверняка в гробах вертятся, как компас на северном полюсе.

– Быстро ты, Влад, все смел. Сейчас с кухни добавку принесу, – сказала Дуняша, собирая опустевшую посуду на поднос.

Действительно, не заметил, как все подчистил, а проглот желудок требует еще. На вот пиво, потерпи немного.

– Девка, ты куда? А нас обслужить за столом и в постельке, или ты только грязных сервов так обхаживаешь?

Оценка обстановки. Один мозолистый встал на пути Дуняши, остальные подбадривают и дают разные советы.

– Что, девка, не привыкла обслуживать господ? Ничего, неопытные шлюхи мне нравятся. Я многому тебя научу, – включился в развлечение голубок, вставая с лавки.

Еще один любитель комиссарского тела. А я думал, чем буду за драка расплачиваться. Да какой к черту это бонус. Компашка весело ржет и посматривает при этом на меня. Что самое интересное, все разговоры в зале затихли и остальные уставились на происходящее. Нет, не правильно. В основном они смотрят на мое бренное тело. Даже Яр не соизволил оторвать задницу от стены и приступить к своим обязанностям, стоит и молча буравит меня глазами. Матвея на горизонте не наблюдается. Абу пытается встать, но его собутыльники усаживают обратно. Как много я еще не знаю и не понимаю. Ладно, включаюсь в развлечение, но по-своему. Матвей говорил, что для магии нужно время, и сталь у них есть. Для начала сократим дистанцию. Я не придурок, чтобы бросаться на этих уродов с криком «всех убью – один останусь». Наверняка потом и другие подключатся к веселью на моей стороне. Тот же Яр.

– Господа, зачем шуметь? Все можно решить полюбовно, – ласково говорю я, вставая из-за стола и делая пару шагов вперед. – Мы обо всем договоримся.

Легкое недоумение на окружающих мордах. Еще два шага. Главное не дать им время и пространство для вытягивания из ножен всякой острой гадости. Ну не люблю я сталь в своем организме. А магия, да пошло оно все. Хоть узнаю, что это такое. Так, лавки длинные и широкие, помешают уродам сразу встать.

– Любезный, девушка вас обслужит по самому высокому классу, – это уже голубку, придерживавшему Дуняшу за руки.

Когда только успел проказник. Валить тебя буду первым. Вот и стол с компашкой, нашедшей себе приключения.

– Сестренка, золотой с человека как, нормально будет? Я сейчас их пересчитаю, и они расплатятся. Иди наверх, постель приготовь.

Складываю руки на груди и выставляю немного левую ногу вперед. Общий ступор. Возмущенная мордашка Дуняши. Перекошенное яростью лицо голубка, с чего бы это? Четверо слева, трое справа. Хватит.

Голубок получает ребром ладони по горлышку. Не будешь всякие гадости колдовать. Доворот корпуса, вынос бедра, и мозолистый, стоящий на пути Дуняшки, насаживается яйцами на мою ногу. Стопу на пол, поворот, толчок, и Дуняшу уносит в проход подальше от места веселухи. Перекат спиной вперед через стол, и успевший подняться хорек получает кошачьей лапой по глазам. Выбыл на время, значит навсегда. Встаем на ноги, шаг вперед и в сторону, разворот. Вовремя. Один из шестерок хорька, отличающийся изрядным весом, встав на лавку, прыгает на меня своей тушей, мечтая страстно сжать в объятьях. Знаем, проходили. Нырок. Правое колено и ладонь уперты в пол. Подбородок прижат к груди. Счастливого полета и приземления на соседний стол, противный, я привык падать обнимаемый руками девушки и не спиной на лавку, а в постель. Поднимаю голову. Черт, все сидят. Зрители, блин. Дальше. Второй мозолистый быстро приближается сбоку. На лице написано страстное намерение отвесить пинка моему телу. Заявляю: я решительно против. Встаем с поворотом, стопа блокирует ногу хулигана, подшаг, руки на плечи, и мой лоб превращает нос неудачника в кашу. Вот такой я волшебник. Осталось два шустрика с другой стороны стола. Приближаются ко мне спереди и сзади, в руках ножички типа кинжал. Чего я и опасался. Черт с одеждой, и так грязная. Разрываю дистанцию перекатом через стол.

Оценка обстановки. Хорек, ругаясь, пытается унять слезы, текущие из его глаз, жердяй стонет на полу, держась за колено. Не умеешь падать на твердые предметы обстановки, не берись. Голубок, стоя рядом со мной на коленях, пытается что-то сказать. Не успевает и получает ногой в челюсть. Извини, ну очень удобно ты стоял. Первый мозолистый пытается оторваться от пола. Зря. Небольшой прыжок, и мое колено приятно опускается на его спину. Хруст. Мое колено? Нет! Слава богу. Один из шустриков, возмущенно зарычав, пытается перескочить через стол. Боковой секущий. Ну не надо было грязными сапогами на стол. Неприлично это, вот теперь и падай головкой на скамью. Контроль кулаком в затылок. Спокойной ночи. Второй шустрик, обогнув наконец стол, приближается, недружелюбно сжимая кинжал. Мама в детстве видно не говорила, что такими играми можно заниматься вдвоем. Я вынимаю свою полоску стали. Ну что ж ты так откровенно пытаешься засунуть ножик мне в живот? Шаг в сторону – поворот. Мой нож полосует справа и сверху неумеху по внутренней стороне запястья. Обратное движение, и морда оппонента разрезана. Ну что ты так кричишь? Пинок ему в колено. Страшно и больно, понимаю, но абсолютно не смертельно. Удар кулаком по затылку. Пару пластических операций, и ты снова будешь нравиться девушкам.

Оценка обстановки. Второй мозолистый лежит и скучает, жердяй пытается встать, хорек почти пришел в себя. Перекат через стол. Нож делает из жердяя брата-близнеца второго шустрика. Вот теперь, хорек, и твоя очередь. Сокращаю дистанцию, ложный замах рукой и сокрушительный пинок по яйцам. Хорька аж подбросило. Не все же волчицам мужиков потенции лишать. Шаг влево, шаг вперед, разворот.

Общая оценка. Эти гопники ни разу в жизни не дрались. Присутствуют семь организмов с увечьями различной степени тяжести. Боеспособность любого явно ниже плинтуса. Шоу закончено, пора приходить в себя.

– Здорово повеселился. Форму не совсем потерял. Процентов тридцать осталось.

Сам знаю.

– Интересно, а почему никто не вмешался, включая Яра? Дочку хозяина обижают, тебя чуть не порезали, а ему лень подойти. С его габаритами эти мажоры уткнулись бы в свои миски и не отсвечивали.

Мало информации, «Я».

– Так добывай, что тебе остается делать.

Выдохнув сквозь зубы, начинаю осматриваться. Картина Репина – не ждали. Тишина в корчме, прерываемая лишь храпом Яга Топора. Дуняшка сидит на полу и не пытается подобрать свою челюсть. Круглые глаза гуляк. Довершают картину статуи удивления около входной двери, в виде Матвея, Яра и нескольких стражников.

– Представление окончено, просьба вызвать санитаров, – сказал я и направился к своему столу.

– Дунь, ты, кажется, за добавкой шла? – я выразительно посмотрел на сестренку. – Только я ничего не наблюдаю.

– Сейчас, Влад, все сделаю, – спохватилась она и, встав на ноги, пошла на кухню.

В корчме словно повернули рубильник. Зашумели гуляки, начали суетиться разносчицы. Яр с Матвеем и стражниками подошли к мажорам, посмотрели на них поближе и переглянулись.

– Что будешь делать, Арн? – спросил Матвей у знакомого мне стражника.

– Как обычно, Кожа, отнесем в больницу при магистрате и вызовем сэра Берга эл Перан, – ответил стражник, по всей видимости, он их командир.

– Может, Берга потом? – предложил, сморщившись, Матвей.

– Сам знаешь, нужно сразу, когда с кем-то из знати такое происходит.

Стражник еще раз осмотрел тела. Покачал головой.

– Вотр, – продолжил Арн, – отнеси их к Норрину и побыстрее, пока они с Создателем не встретились.

– От них дождешься, как же, – ответил маг в синем плаще.

Маг тоже знакомый, помнится, он стоял на воротах, когда я с Матвеем въезжал в город. Интересно, а как он потащит эти организмы? Их семеро, а он один. Наверняка будет интересно. Вот мои ожидания и начали оправдываться. Вотр подошел к слабо шевелящимся телам, наставил на одного из них палец и что-то произнес. Тело поднялось в воздух примерно метра на полтора. Повторив эту процедуру с остальными, маг направился к двери. Тела гуськом поплыли за ним в воздухе.

– Челюсть поставь на место. Ты постоянно слышал маги, магини, магия. Чему удивляешься?

Одно дело слышать, а другое видеть.

– Ну как, увидел. Теперь наконец-то поверил и понял, где очутился?

Да я и раньше верил, но как-то.

– Как то, как се. Все, делай умное лицо, сюда идут.

За стол сели Матвей и командир стражников Арн.

– Давай рассказывай, как дело было, я сам о многом догадываюсь, но узнать все в точности надо. Арн тоже послушать хочет, еще и переспрашивать будет... Правда, Арн, – спросил Матвей у стражника.

– Конечно, буду. Причем не только твоего племянника, но и остальных. Не каждый день в Белгоре благородных высоких родов калечат, – подтвердил Арн.

Я только хмыкнул. Все и везде одинаково.

– Дело совсем простое, – начал я. – Этим благородным я чем-то не понравился, и они решили укусить меня через Дуняшу. Стали ей делать различные предложения постельного характера в грубой форме, я и вмешался. Последствия вы сами видели.

– Хорошо, что ты понимаешь подоплеку этой стычки, – сказал Матвей, – черным драком сегодня племяш у Абу бесплатно разжился, – продолжил он, обращаясь к Арну, – вот высокородные и решили пошутить по-своему.

– Да, непростая ситуация, – сказал Арн.

– Чем же непростая? – удивился Матвей. – Все очень просто. Узнали богатые лорды, что простолюдин драка получил, обидно им стало, вот решили парня погубить. Просто прикончить нельзя, здесь Белгор, а не занюханная ленная деревушка, магов у нас в городе полно, правда сразу выйдет. Вызвать на дуэль гордость не позволяет, чести урон будет, вот и принялись безобразничать. Жалко, меня в это время здесь не было, я сам на драка смотрел, а так бы сразу смертников успокоил.

– Так бы они и согласились успокоиться, – усмехнулся я.

– Согласились бы, парень. Некуда им деваться было бы, – сказал Арн. – По Ринийскому соглашению все охотники и рейнджеры приравнены к безземельному дворянству. Если бы Матвей их вызвал и парочку прикончил, на этом бы их приключения закончились и не стали бы жаловаться они никому.

– А теперь? – я почувствовал неладное.

– Теперь подождем решения сэра Берга. Он комендант города, представитель короля и верховная власть. Как решит, так и будет. Сам посуди, парень, в городе ты никто. Будь ты охотником или подданным королевства Орхет, это один разговор, много прав и свобод в королевстве, последний серв может в суд подать даже на своего сеньора, а ты из вольных баронств, чужой здесь.

– Никакой он не чужой, он мой брат, – раздался у меня за спиной возмущенный голос Дуняшки.

– Правильно, своим он стал за один день, другие за год не смогут, – подхватил Абу.

– Это смертники здесь чужие, понаехали тут.

– Верно сказал. Белгор не мешок путника, незачем здесь всякую шваль привечать.

– Правильно Влад напихал им. Как за родную кровь не вступиться?

Оглядываемся по сторонам. Однако во время беседы вокруг нашего стола собрались почти все находящиеся в корчме и на разные голоса высказывали мне поддержку. Особенно старался громадный сероголовый охотник, на разный лад костеривший всяких высокородных ублюдков. Чувствую, что у него личный счет.

– Остыньте, не на базаре, все равно не вам решать, – сказал, поднимаясь, Арн.

– А ты, Глав, язык укороти, или сэр Берг тебе это сделает. Он тоже, по-твоему, высокородный ублюдок? – подманив к себе охотника, тихо произнес Арн.

– Сэр Берг воин, каких мало, и настоящий рыцарь, не то что эта шваль. Арн, эти скоты Дуняше руки ломали, а ты...

– Что я? – ответил Арн, бросив виноватый взгляд на Дуняшу. – Десятник стражи я, а не герцог Тариса.

Похоже, что я познакомился со всеми ухажерами сестренки за один день.

– Успокоились все и ждите решения сэра Берга, – громко сказал Арн.

Ну что ж, подождем коменданта.

– Подождем, твою мать.

Опять «Я» вылез, как же без него?

– Слушай, Матвей, – спросил я, когда стихийный митинг в мою поддержку разошелся, – объясни поподробнее, во что я вляпался, начистив умывальники этим придуркам?

– Не во что особенное. Будь мы в южных королевствах, тебя тащили бы уже на плаху. Но в королевстве Орхет другие правила. Простолюдин может защищать свою жизнь и кровь от посягательств благородных, не входящих в список «Прав сеньора». А будь ты охотником, то уже бы пил пиво и забыл о случившемся. Но по закону ты чужак, и благородные, особенно высокородные, могу потребовать суда над тобой по законам своего королевства.

– Что мне ждать?

– Не знаю. Белгор не обычный город. Значительная часть налогов королевства поступает отсюда. Слышишь, все местные, находящиеся в корчме, на твоей стороне, а завтра будет весь город. Сэр Берг не может это ни учитывать. Да и сам по себе он хороший человек. Не спесивый ублюдок, даром, что сын герцога.

– Матвей, а почему никто не вступился за Дуняшу, за меня? Даже Яр. Я не жалуюсь, я хочу понять.

– По обычаям, вступиться за родную кровь должен ближайший родственник, встать вместо него, значит нанести ему смертельное оскорбление. Меня здесь не было, и жаль, что был ты. В отсутствие родственников, этих ублюдков вызвали бы на поединок все присутствующие охотники. На это был и расчет, именно ты должен был их вызвать. Что же касается драки, Влад, своим подвигом с волчицами ты взбаламутил город за пару часов, и тебя, как видишь, стали считать своим. Не забыл правило, охотник сказал, охотник сделал? Что было сказано насчет расплаты, а?

– Если я тебя правильно понял, то они рассчитывали на мой вызов любого из их компании.

– Да, а ты подошел и просто начал их избивать. Кстати, именно поэтому они не могли применять магию. Позор для них, да и охотники тогда вмешались бы. Ты-то магии не применял.

– Дальше я объявил во всеуслышание, что сам с ними расплачусь?

– Правильно.

– Но я не охотник.

– Здесь все принимают правила охотников, иначе в Белгоре долго не задерживаются.

М-да, крайне простая ситуация, когда знаешь местные правила и обычаи. Вдруг Матвей замер. Глаза его буквально остекленели.

– Матвей, что с тобой? Очнись, – начал тормошить его я.

По барабану.

– Матвей.

Так, дело плохо, придется кого-то звать, лучше всего Дуняшу. Вдруг это какая-то болезнь, не хочется об этом кричать. Привстанем и посмотрим, где сестренка.

– Кого ищешь, Влад? – раздался голос рядом.

Твою тещу.

– Матвей, ты очнулся, а я беспокоиться начал.

– Не очнулся, а на зов деда ответил. Дуняша ему про потасовку недавно сообщила, вот он и подсуетился в столице, собрал информацию об этих персонажах. Кратко: дело плохо. Золотая молодежь, детки влиятельных лиц, привыкшие к безнаказанности. За половину их художеств других давно бы отправили на плаху. Этих попросили из Нарины уехать и в ближайший год, а то и два, не возвращаться, слишком многое себе позволяли. Махинации с векселями, заказные дуэли, убийства, похищения. Успели отметиться и в Райграре, столице нашего королевства. Законченные подонки. Но повторю, у них очень влиятельные родственники при королевском дворе Горта Второго.

Глава 5

Первые последствия

– Влад, сэр Берг зовет в магистрат, – сказал подошедший Арн.

Пойдем, если зовет. На улице благодать, вечер, легкий ветерок, приносящий прохладу, птички поют. Лепота. Арн шагает впереди, справа Матвей, слева прижимается Дуняша, сзади идет толпа болельщиков, причем к ним уже присоединяются личности, в корчме мною не виденные. Деревня. Интересно, весь город уже знает о происшедшем или только половина. Даже Яг Топор соизволил проснуться и громко выразить сожаление о том, что пропустил самое интересное. Дела.

Вот и магистрат, стильное четырехэтажное здание. Слева от него маленькая церквушка. Зачем? Есть же храм. Справа какой-то дом, почти не уступающий размером магистрату. Наверняка совет города или что-то еще в этом духе. Быстро пришли. От «Пьяного кабана» всего пара кварталов. На площади интересный белый круг, метров пятнадцать в диаметре.

– Что за круг? – спрашиваю у Матвея.

– Круг Чести, место для поединков.

Интересно. Намек или где? Прохожу за Арном внутрь магистрата. Мы поднимаемся по лестнице и заходим в большую комнату. Обстановка скудная, стол, кресло и десяток стражей. За столом сидит представительный дворянин с легкой сединой на висках и хмуро смотрит в пол. Ясень пень, готовился человек ко сну, а тут вызывают на разборки по поводу дебоша в кабаке с участием ВИП-персон. У кого угодно настроение испортится.

А вот и упомянутые персоны, числом семеро. Быстро же вас на ноги поставили, у шустрика и жердяя поперек морд тонкая багровая полоска, у остальных вообще никаких последствий. В глазах слишком быстро вылеченных пострадавших плещется яд и ненависть. Ню-ню. Урок не пошел впрок, нужно будет повторить. Сер Берг за столом поманил рукой. Подойдем.

– Что можешь сказать в свое оправдание, Влад? – устало спросил комендант.

Так-так, я уже прошел стадию обвинения, сейчас выслушают защиту (меня, то есть), и здравствуй, приговор. Быстро, однако. А где адвокаты, присяжные, прения сторон, наконец, не говоря уже о презумпции невиновности? Не нравится мне такое быстрое делопроизводство.

– А что это изменит? – спрашиваю я.

Сер Берг с интересом посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся в усы.

– Что этот смерд себе позволяет? В Нарине его только за хамство давно повесили бы.

О, хорек изволил открыть пасть.

– Мы находимся не в королевстве Нарина, граф Терона, а в королевстве Орхет. А теперь будьте любезны помолчать, вас я уже выслушал.

Хорек заткнулся и скользнул по мне ненавидящим взором. Надо же, отбил яйца целому графу. Достижение, однако. Вот как глазами по мне зыркает. Старайся, родной, старайся, только кажется мне, что тебя здесь не очень-то и любят.

– Влад, я хочу поговорить с тобой наедине, подойди ко мне, – сказал сэр Берг.

Недоумевая, я вплотную подошел к столу. Однако быстро все стало ясно, что-то сказав, сэр Берг шевельнул рукой и нас накрыл мерцающий купол. Интересно, какое количество магов в городе на квадратный метр? Куда ни плюнь, наверно, попадешь в волшебника. Не доброе предчувствие начало холодить грудь.

– Влад, ты создал мне самую большую проблему за последнее время. Кратко обрисую ситуацию. Если я закрою на твою выходку глаза, то король Орхет Пятый очень серьезно испортит отношения с королем Нарины Гортом Вторым. Граф Терона, которого ты прилюдно унизил и избил, сын советника и дальнего родственника короля, герцога Мирана. Если казню тебя, как требует этот недоносок, сын тролля и болотной ехидны, не понимающий, куда он попал, то в городе наверняка будут волнения. Ты удивительно быстро умеешь заводить если не друзей, то хороших приятелей. Вдобавок ко всему, твой дядя Матвей Кожа – очень уважаемый в гильдии охотников и в городе человек. Я уверен, что после твоей казни никто из этих франтов не покинет живым Белгор. Их будут вызывать на поединок, пока не убьют всех. Если они будут отказываться или выставлять замену, поединков, конечно, не будет, их просто поубивают одного за другим из-за угла, в спину и так далее. Охотники в некоторых вещах очень практичны и не склонны к излишним церемониям. Профессия приучила. Таким образом, мы снова получаем серьезное осложнение отношений с королевством Нарина. Я получаю проблему с городом. Большую проблему. Вот такие дела.

Комок холода становился все больше и больше.

– Как же вы хотите ее решить?

– Не знаю. Ну почему ты не вызвал этого графа, проклятый его побери, на поединок? Он бы прикончил тебя, его убил бы Матвей, и все было бы в порядке. Двор Нарины не имел бы никаких претензий, поединок есть поединок, твои родичи погоревали и успокоились бы. Все было бы в порядке. Нет, тебе захотелось морду ему набить. Причем не одному, а с приятелями, тоже сыночками влиятельных родителей. Унизить их прилюдно, опозорить их кровь. Теперь они будут мстить не только тебе, но и твоим родственникам.

Место холода заняла пустота. Сколько я здесь, три дня всего, и опять создаю проблемы своим близким. Может, надо начать решать их?

– Выход должен быть наверняка, – сказал я.

– Он есть, – отводя глаза, ответил Берг.

Открыв ящик стола, он достал небольшой красный камень на серебристой цепочке.

– Это амулет ученика гильдии охотников, точно такой же, как те, которые находятся у магистра Кара. При образовании гильдии Орхетом Первым был внесен в кодекс охотников пункт о королевском ученике. Одного разумного, по распоряжению короля, раз в десять лет мастер-охотник из гильдии должен взять учеником и обучить всему тому, что умеет, что знает о погани, как обычного ученика, которого выбирает он сам. Это правило не использовалось уже двести с лишним лет. Имеющий этот знак обладает всеми правами и обязанностями охотника.

– Права я понял. Я имею право быть вызванным на поединок и имею право быть убитым. А обязанности в чем?

Молчание.

– В течение месяца, – неохотно начал Берг, – получивший знак ученика обязан спуститься в погань и провести там три часа. Это правило позволяет избавиться от большей части желающих стать охотниками и оставить для обучения тех, чье мастерство или удача достойны звания охотника. Снять знак невозможно. Если ученик не войдет в погань, он умрет.

Молчание.

– Хорошее правило, оно позволяет сильно сэкономить время. Зачем его тратить на того, кто все равно погибнет в погани?

– Это твое предложение, Берг, – бесстрастно сказал я, – достойно тебя. Достойно долбаного политика.

– Как ты смеешь? – вскинулся сэр Берг.

– Смею.

Несколько мгновений он яростно смотрел на меня, потом сгорбился и отвел глаза.

– Действительно, смеешь, – пробормотал сэр Берг.

– Действуй.

Берг встал и подошел ко мне.

– Наклони голову и открой грудь.

Дождавшись, когда я это сделаю, Берг надел мне на шею амулет и прижал его к сердцу. Мгновенная вспышка боли. Несколько мгновений, и она исчезла. Молча, я застегнул рубашку.

– Амулет нужно носить поверх одежды.

– Понял, – сказал я, – дальше что, какие клятвы мне произносить?

– Ничего не надо, все, что нужно, ты уже слышал.

– Заканчивай уже, народ ждет.

Берг опять что-то пробормотал, движение руки и купол исчез. Игнорируя приятные взгляды хорька энд компании, я подхожу к сопровождающим меня лицам.

– Ну как, – спрашивает Дуняшка, – что сказал сэр Берг?

– Давай не томи, – вмешивается Матвей и застывает, глядя на мою грудь.

– Это то, что я думаю?

– Да.

Матвей, переглядываясь с Главом и Ягом, поворачивается к Бергу.

– Я думал, ты мне друг, сэр Берг.

Холодом, исходящим от голоса Матвея, можно заморозить небольшое озеро. Постепенно до всех остальных начинает доходить. Дуняшка застыла и побледнела, нахмурились остальные мои фанаты. Зато до уродов что-то дошло. Приблизившийся ко мне хорек радостно осклабился и поклонился сэру Бергу.

– Сэр Берг, ваша слава не преувеличена. Вы нашли изящный выход из положения.

Берг мазнул его взглядом и снова уставился в пол.

– Серв э... простите. Господин ученик охотника. Как дворянин дворянину, я хочу вам напомнить о нашем небольшом разногласии по поводу этой трактирной девки. Давайте выйдем на улицу и закончим наш разговор.

Голос сочится ядом и издевкой. Нет, ну что за кретин, неужели он не понимает, где находится? Не может додуматься, что он тоже мертвец. Матвей или Глав вызовут и прикончат его, как только он разделается со мной. Они на все положат с прибором. Вон и Абу подозвал к себе одного из своих охранников. Явно не за тем, чтобы спросить про погоду. Здесь форпост и на понты хорька, длину его родословной и влиятельных родичей всем плевать, раздавят как клопа.

И дружки его идиоты, что лыбитесь, вам тоже достанется. А ты, голубок, зачем к хорьку направляешься? Предупредить хочешь, так поздно.

– Винт, дружище, не мог бы ты уступить право разговора с этим достойным человеком мне. Я хочу разъяснить ему различные толкования слова «любезный».

Нет, умственные способности всей этой компании оставляют желать лучшего. Земля вам будет пухом. Расслабились вы в своих курятниках.

– Нет, Линт, прости, но не могу.

Какой вежливый! Зря тебя мамочка не научила распространять свою вежливость на всех, а не только на своих дружков.

– Господа, если у вас есть вопросы к Владу, вы можете задать их его друзьям. Мы к вашим услугам.

Началось, Глав не выдержал. Зря ты, голубок, руки Дуняше крутил. Пора народ выводить на улицу, а то здесь и сейчас начнется резня. Вон уже Яг, с парой других охотников, направляется к остальным друзьям хорька.

– Господа, действительно, пойдемте на улицу, – говорю я и показываю остальным пример, шустро выходя из комнаты.

Взгляд цепляется за обреченно смотрящего вслед Берга. Он все понял, не дурак. Орхету Пятому в ближайшее время грозит очень серьезное осложнение отношений с королевством Нарина. Стражу позовешь, так народ не поймет и сильно обидится, одними волнениями дело не ограничится. Похоже, я ненароком вскрыл старый гнойник. Ладно, узнаем условия поединка у Матвея.

– Матвей как все проходит? – спросил я, спускаясь по лестнице.

– Очень просто, – начал он, – один вызывает и определяет время и место, а другой определяет условия. Такой трюк они хотели проделать с тобой в корчме.

– Очень мудрые условия.

– Такие правила введены, чтобы благородные задиры не повырезали друг друга. Обычный вызов бросают из-за любой причины, вызываемый может выставить замену, но тогда и вызывающий может отказаться от поединка без урона для чести. Пятно позора ляжет на вызываемого. Редко, но бывает вызов, связанный с оскорблением крови и рода, замена не принимается. Бой только насмерть. Если вызываемый убил вызывающего, то оскорбление крови и рода снимается, и никакой кровной мести не будет.

– Какие условия определяет вызываемый?

– Бой сталью или сталью и магией. Другое условие, бой насмерть или до крови. Тебя оно наверняка не касается.

– Понятно. А если вызов крови и рода бросают несколько человек одному?

Матвей запнулся и внимательно посмотрел на меня.

– Если несколько, – медленно начал он, – то вызываемый должен выиграть первый поединок, а потом может выставить себе замену. Дальше бой продолжится по обычным правилам. Насмерть. Что ты задумал?

– Ничего особенного. Хочу дать шанс Главу и остальным прикончить ублюдков без всяких проблем. Сэр Берг беспокоится за их жизни и может неадекватно отреагировать на любые телодвижения. Кроме того, если подонки будут принимать вызовы от охотников, то наверняка бой по правилам будет не до смерти. А Глава это не остановит, как и этих ублюдков в отношении меня. Я прав?

– Прав.

Лицо Матвея было полностью непроницаемым. А мы уже вышли на площадь. Мать моя женщина, за время общения с Бергом количество народа около магистрата увеличилось вдвое. Соскучился народ по развлечениям.

– Любезный, – голос хорька.

Поворачиваюсь и получаю перчатку в лицо.

– Вы нанесли мне оскорбление крови и рода, я требую удовлетворения.

Что-то подобное я и ожидал. Попробуем сыграть по их правилам в свою игру и прикрыть рвущихся в драку охотников.

– Вы один хотите получить удовлетворение или ваши друзья тоже? – спросил я.

– Когда я с тобой закончу, смерд, то, что от тебя останется, не сможет дать удовлетворение даже куче червей.

И что ты такой злой?

– Вот и хорошо, значит, они на меня не в обиде. Какие осторожные и благоразумные люди. Их матери правильно воспитали своих сыновей. Я им благодарен.

Легкие смешки на площади.

– Слушай, холоп, – вскипел голубок, – ты хочешь получить от нас вызов, так получай, смерд. Мы все требуем от тебя удовлетворения за оскорбление, нанесенное нам в корчме.

– Все? – уточнил я.

– Да, – ответил мне рев.

Чудненько. Не догоню, так согреюсь.

– Место и время? – спросил я.

– Здесь и сейчас, – ответил мне хорек. – Условия?

– Условия поединка – сталь. Кстати, тут есть один симпатичный круг. Начнем?

– Торопишься умереть? – заинтересовался хорек.

– Очень.

– Придется подождать, пока мои слуги не принесут все необходимое.

Пожав плечами, не прошло, так и не очень рассчитывал, я отошел от хорька и направился к скамейке, расположенной у дома на площади. Хион давно зашел за горизонт, но света на улице было достаточно. Вместо него на небе появились Лайя и Тайя. Размером они были немного меньше нпшей луны, но удивительно красивы. Одна луна была жемчужного цвета без единого пятна на своем лике, другая розового. Сочетание двух цветов давало невероятно красивую картину. Питер, с его белыми ночами, стыдливо прятался в закоулке.

– На что ты рассчитываешь, Влад? – спросил подошедший Глав и внимательно посмотрел на меня.

Я молча продолжал любоваться ночным небом.

– В драке без оружия ты хорош, даже великолепен. За всю свою жизнь ничего подобного я не видел. Да и кинжалом ты неплохо работаешь. Но на поединке все будет по-другому. Он хороший мечник, это нетрудно заметить опытному человеку даже по походке. Пойми, здесь в почете умение владеть если не магией, то хотя бы сталью. Слуги и создания Падшего очень опасны, и если ты оказался на расстоянии руки от любого из них без меча или боевого топора, то очень скоро попадешь на встречу с Создателем. Даже кинжал почти бесполезен. Пока ты будешь им кромсать того же простого зомби, занятие долгое и почти бесполезное, ему достаточно один раз задеть тебя своими когтями, и ты труп, если не что-то похуже. Кулаками вообще невозможно справиться с нежитью, поэтому мордобой здесь не искусство, а развлечение. Для того, чтобы быть спокойным за свою жизнь, даже серв на севере учится махать топором, не говоря уже о благородных, с детства приученных к оружию. Я вот взял в руки меч...

Глав осекся и мрачно посмотрел вокруг. Ай да Глав, так ты у нас тоже благородный, а если еще и высокородный... Что ж ты так в корчме разорялся? Ну ладно, это твое дело.

– Может, пока есть время, принести тебе что-то из оружия и доспехов, что ты предпочитаешь? – спросил подошедший Матвей.

– Предпочитаю то, чем умею пользоваться, – ответил я. – А работать я умею только кинжалом или ножом.

– У тебя не будет никаких шансов, возьми хотя бы кольчугу.

Вот и Яг пожаловал с товарищами, и вообще, вокруг опять стало тесно от знакомых. Ну не дают полюбоваться ночным небом. Кольчуга. Я хмыкнул. Для меня она будет лишь непривычной тяжестью. Я не смогу двигаться в ней так, как могу. Как вбивал в мое тело ротный. Командир роты разведки капитан Болдышев был фанатом ножевого боя, и лучшей отмазкой от чего бы то ни было, особенно от самоволки, оставшейся незаметной для всех, кроме него, являлись синяки от его индивидуальных занятий. Хватит. Дайте на небо посмотреть.

– Думаешь, в последний раз представилась возможность.

В последний или не в последний, а все-таки, как красиво здесь ночью. Ладно, хватит расслабляться. Что мы имеем в минусе? А имеем опытного воина, привыкшего к оружию и умеющего им пользоваться. Наверняка за ним не один убитый, приехал ведь сюда, скотина, развлечься охотой на нежить. Значит, в себе уверен. Что у меня в плюсе, только опыт рукопашки и боя на ножах, остальное неприменимо. Значит, тактика боя проста как перпендикуляр. Нужно держаться от него подальше, чтоб не нашинковал мечом, выбрать момент, сократить дистанцию и постараться прикончить в ближнем бою. Больше ничего придумать не могу. Стоп, а если.

– Матвей, у тебя не будет небольшого легкого щита?

– У меня есть, – отозвался Яг, – сейчас принесу, я живу недалеко отсюда.

– Отлично.

Яг повернулся и начал быстро протискиваться сквозь окружающих. А народу-то набежало, мама не горюй. Причем у всех в глазах, обращенных на меня, видится очень симпатичное надгробье. Понятно, заранее похоронили, а кто-то и оплакивать стал. Вон у Дуняши глаза на мокром месте. Охотники хмуро переглядываются и стискивают рукоятки мечей, секир и других штук, предназначенных для сокращения поголовья врагов. Нервничают, понятно, если хорек меня прикончит, сразу отомстить гопкомпании им не светит. Обычаи и правила не позволят. А там компания уродов попытается свалить из города, наверняка уже поняли, что к чему. Здесь их стали очень сильно не любить. Охотники будут убивать их в спину. Проблемы у ребят будут. Оно мне надо?

Ну что ж, подойдем к кругу, я впереди в сопровождении народа. Впередиидущий, блин. Гопкомпания на месте, причем окружена тремя десятками молодчиков в кольчугах и шлемах. Точно поняли особенности местного самосознания. А вот и сэр Берг. Стильный зеленый костюмчик, берет с крупным изумрудом, властное лицо. Хорошо на публику играешь, дядя. Совсем ты не так спокоен, как хочешь показать. За спиной шестеро в плащах различного цвета и пятьдесят-шестьдесят организмов в кирасах. Пехота и тяжелая артиллерия в лице магов. Серьезно подготовился. Вот и хорек одевается в железо при помощи троих дружков. Чего на нем только нет? Кольчуга, кираса, наплечники, налокотники, наручи, набедерники, наколенники, наголенники – прям весь собирающийся пойти на, на и на. Осталось только указать точный маршрут и конечную остановку. О, а сабатоны-то^[8] зачем надел? Вот придурок. Завершают экипировку урода треугольный тарч^[9] и гранд-бацинет^[10]. Закован весь, уязвимых мест практически нет. Но бегать за мной ему придется тяжеловато. Но если сработает моя задумка, то и не придется хорьку напрягаться.

– Влад, на пару слов, – говорит мне Матвей.

Отойдем, если надо.

– Влад, разные люди попадают сюда, мой дед, например, за всю свою жизнь не убил никого. Трудно сделать это в первый раз. Тебе приходилось? – спрашивает он.

Озеро на берегу леса. Дикие крики, пьяная ругань и исчезающая вместе с жизнью зелень из глаз молодой девчонки.

– Приходилось, – зло отвечаю я, – и по ночам покойники не снились.

– Ты очень спокоен. А ведь шансов у тебя нет, – он заглядывает мне в глаза.

Интересно, что он там собирается увидеть?

Молчание.

Понятно, Матвей решил, что я смирился и опустил руки. Вдобавок отказался от доспехов и оружия. Вот выйду в круг и дам себя прикончить. Сча-аз. Побарахтаюсь еще. В крайнем случае, постараюсь захватить хорька с собой, а там видно будет. Я начал новую жизнь, но за нее цепляться не буду.

– А насчет шансов, – вздохнул я, – так один мой знакомый любил говорить, что и мышь имеет шанс против слона. Матвей, я не сдался.

– Хорошо, – облегченно сказал он, – никогда не думал, что смогу привязаться к кому-то так быстро. Не дай себя убить.

– Постараюсь. Подскажи, почему один кретин так привязался к слову «любезный»?

Матвей хмыкнул.

– Это форма обращения вышестоящего к нижестоящему. Например, короля к своим вассалам. Дворянина к слуге и так далее.

Понял. Простолюдин опустил голубка прилюдно. Вах, вах, вах, позор какой. Вай мэ.

– Влад, вот щит.

Беру у Яга небольшой круглый кулачный щит^[11] обтянутый кожей и оббитый по краям бронзой. С внутренней стороны деревянная ручка. То, что нужно. Пора идти. Повернувшись, утыкаюсь глазами в знакомые губы.

– Котик, не дай себя убить, я еще не показала тебе все, что умею.

Так и Арна здесь с остальными волчицами.

– А кроме того, мне очень хочется поразвлечься кое с кем из благородных, – говорит она с улыбкой, но нешуточной тревогой в глазах.

– Заяц, я сделаю все, что могу, но ничего не обещаю.

Наплевав на окружающих, обхватываю ее за шею, наклоняю прелестную головку к себе и впиваюсь в мягкие, податливые губы. Восхищенный и завистливый свист охотников. Иса шлепает меня по заднице, мол, иди уж, пора.

Я вхожу в круг, хорек уже на месте.

– Сладкие у тебя на вид шлюхи, скоро их попробую, – пытается разозлить меня идиот.

Едва не начинаю ржать, представив его в компании развлекающихся по-своему волчиц. Не отвлекаемся, слушаем вступительную речь Берга.

– Поединок между Винтом графом Терона и охотником Владом, за честь крови и рода, насмерть. Оружие – сталь. Свидетель – благородный сэр Крис, барон Ланира, советник магистрата. Секунданты – Вотр, маг воды, Илен, маг воздуха, Жар, маг смерти, Горм, повелитель земли, советники магистрата. Преступивший правила умрет.

Четыре фигуры в плащах различного окраса встали по краю круга на одинаковом расстоянии друг от друга. Одна из них в черном плаще взмахнула рукой, и линии, очерчивающие круг, засветились молочно-белым светом.

– Бой! – выкрикнул свидетель.

Интересно, секунданты тут, как я понимаю, следят за правилами и убивают нарушителя. Класс. Все, не отвлекаться, потеха началась. Хорек быстро сокращает дистанцию, держа меч в опущенной руке и слегка прикрываясь щитом. Кончик острой игрушки скользит перед ним над мостовой. Пытается как можно быстрей меня прикончить выпадом, не занимаясь легкой атлетикой. Весьма разумно, но предсказуемо. Я бы тоже так поступил. Ухожу влево и пытаюсь начать движение по кругу. Хорек ускоряется и, наклонившись вперед, ловко выбрасывает меч, целясь мне в живот. Меч хорош, узкий и длинный бастард^[12] с очень острым кончиком. Не хочется получить такой в свое любимое тело, поэтому уход влево со скруткой. Хорек переводит колющий в горизонтальный удар. Ловко, но тоже читаемо. Нырок корпусом вниз, колени согнуть. Вот он шанс! Урод слишком размахнулся, открыв корпус. Слегка разгибаюсь, мах левой рукой, и мой щит со звоном бьет по шлему горе-фехтовальщика, а теперь поиграем в американский футбол. Шаг-другой вперед, и я со всей дури врезаюсь плечом в хорька. Больно-то как, урод успел выставить щит. Терпеть. Еще шаг, и, нежно обнявшись, мы с грохотом падаем на мостовую. Рывок вперед, сесть на грудь графенка, прижимая коленом его щит. Левой рукой контроль запястья с мечом. Кровь, откуда? Успел-таки порезать, сука. Плевать. Удар рукояткой ножа по шлему в район виска, замена прямого хвата на обратный. Вставляю нож в щель забрала и наваливаюсь всем телом на рукоять. Всхлип и судорожное подергивание тела. Все. Какая чудесная картина. Рукоять ножа торчит из прорези для глаз. Спасибо, командир, за науку, за вдалбливание салагам простой истины, что бой, это не ринг. Грязных и запрещенных приемов не бывает, есть только эффективные. Лепота, можно расслабиться.

Сразу навалилась слабость. К черту все. Я встаю и осматриваюсь. Левая рука и бок залиты сильно текущей кровью. Порезал меня не слабо. Вперед и с песней к доктору, и как можно быстрее. Кстати, где он? На дуэлях вроде бы положен лекарь. А что за молчание на площади? Все по правилам. Подхожу к краю круга, пытаюсь выйти, не судьба. Линия меня не пускает.

– Господа, выпустите меня отсюда. У меня ранка болит, к лекарю надо.

Маг Ворт, кажется, медленно кивнул и линии погасли. И тут площадь взорвалась. Шум, крики, вопли. Дуняшка, повисшая на шее, охотники, отбивающие плечи. Радостное лицо Матвея. Финал лиги чемпионов отдыхает.

– Пустите, бестолочи, ему нужна помощь, – пробившаяся ко мне Ната оттаскивает сестренку и начинает меня ощупывать.

– Ната, то, что тебя так интересует, находится спереди и ниже, – ухмыляюсь я.

– Тем я потом займусь, если получше не найду, а пока стой ровно, лечить буду.

– А ты это умеешь, язва? – поинтересовался я.

– Вот кретин, через член все мозги вытекли, я все-таки магиня жизни, – пробурчала она.

Огненная волна прокатилась по телу, вызывая сильную испарину.

– Что ты делаешь, сожжешь ведь?

– Все что нужно, я уже сделала, рану закрыла, яда и другой пакости не обнаружила.

– Так быстро, – пробормотал я, рассматривая тонкие рубцы на руке и боку, оставшиеся от ран.

– А что ты хотел? Ната – одна из лучших в городе лекарей, – улыбнулся Матвей, обнимая меня.

– Не лекарь, а магиня жизни, – прошипела Ната, – и не одна из лучших, а лучшая.

– Что ж ты, лучшая, рубцы оставила? – давясь смехом, спросил я.

Уж очень потешно выглядела рассерженная, миниатюрная блондинка-магиня.

– А насчет рубцов ты к нам попозже загляни, выведем, – хищно осклабившись, сказала Арна.

– Ну все, очухался, выбирай себе замену, остальным тоже хочется поразвлечься.

А вот и Глав, выбив пыль своей ладонью у меня из спины, спешит уделить внимание голубку.

– Да, хватит время терять.

– Назначай замену.

– Чур, я первый.

– А я второй.

– Нет, я второй.

Глав, Яг и другие, знакомые и незнакомые мне охотники начали нетерпеливо требовать продолжения банкета. Дети и конфеты. Охотники и особи, имеющие несчастье стать их врагами.

– Мужчины, как вам не стыдно, уступите место леди.

Вот и Арна подключилась, а говорят, что феминизм современное изобретение. Сча-аз. Посмотрел бы я на тех сумасшедших, рискнувших заявить волчицам об их месте в высокой башне и любимом занятии, вышивании крестиком, в ожидании своего суженого.

– Господа и дамы, – величаво обращаюсь я к спорящему народу, – не желая никого обидеть, я предлагаю вам самим определиться с очередностью и, самое главное, с противником.

– Верно.

– Мне вон того рыженького.

– А мне толстого.

– А мне мага.

– Копье тебе в зад. Маг мой. Другого смертника себе выберешь.

– Я не опоздал? Рыжего запишите на меня.

– Рыжий уже мой.

– Как я тебя со второго уровня тащил, помнишь? Рыжий мой.

Дался им этот рыжий.

– Арн, а ты что здесь стоишь? Тебе точно нельзя, ты стражник, отойди и не мешай.

Отойдя на пару шагов от толпы ожесточенно спорящих и торгующихся охотников, я сел прямо на мостовую. Какое все же красивое небо. Полосы жемчужного и розового цвета создавали изумительное зрелище. Эх, был бы я художником.

– Я тоже люблю смотреть на Сестер, – подошедшая Дуняша уселась рядом. – Не сиди на камне, простудишься.

– А ты?

– Ко мне болезни не пристают.

Обнявшись, мы вместе смотрели на небо.

– Знаешь, Влад, я всегда очень хотела иметь брата. И вот вчера ты появился. Тебе не понять, как я обрадовалась, вы мужчины очень толстокожие. А сегодня я могла тебя потерять, у меня чуть сердце не разорвалось. Ты так был спокоен, причем не только внешне. Я умею чувствовать людей. Тебе было совершенно наплевать, останешься ты в живых или нет. Я не буду тебя спрашивать о прошлом. Просто знай, если ты умрешь, мне будет очень плохо. Постарайся этого не делать.

– Постараюсь, сестренка.

Судя по смолкшим воплям и ругани, охотники уже договорились между собой. Пора заканчивать с этим делом.

– Влад, как ты? – отозвал меня в сторону Матвей.

– Нормально, Матвей. Знаешь, что я подумал. Вот приехал я вчера с тобой в город, никого не зная, вляпался в пошутилку волчиц. Драка у Абу перехватил, рожи богатым смертникам начистил, сумел выжить на поединке, а теперь охотники спорят между собой, кто из них какого мажора прикончит. Если бы я был обычным человеком, а не тем, кто есть, просто приехавшим в Белгор, случилось бы это со мной?

– Никто не знает, где найдет, где потеряет. Судьба, значит, у тебя такая. Давай, охотники уже договорились.

Я оглянулся. Вокруг стоят вооруженные до зубов охотники. Когда успели? Вперед вышел Глав.

– Влад, мы решили. Пойдем.

Окидываю взглядом свою замену Яг Топор, Глав, Арна, великан, сидевший в корчме вместе с Главом, а этих двоих вижу впервые. Пошли, так пошли. Небольшой компанией, провожаемые взглядами большой толпы, еще народу набежало, чувствую, что сегодняшний день и ночь запомнятся надолго, мы приблизились к сэру Бергу. Обреченный взгляд последнего, все понимает гад, но не давать же себя прирезать, ради интересов короны Орхета. Плевать я хотел на эти интересы. Ненавидящие, затравленные взгляды уродов, срочно надевших всевозможные железки. Что, грустно стало, не ожидали такого исхода забавной шутки. Приехали нервы пощекотать опасным развлечением, вот и огребайте веселье по полной.

– Сэр Берг, по праву вызываемого кровью я выставляю замену на оставшиеся поединки.

Берг кивнул.

– Кто будет ответчиком Жера, барона эл Линта, Лэя, барона эл Скаро, Нола, виконта эл Толани, Кея, барона эл Лари, Зула, барона эл Синта и Вага, баронета эл Ольта? – спросил он.

– Глав Медведь, Арна Черная, Нэт Копье, Инс Лед, Яг Топор и Трон Гром, – ответил за меня Матвей.

– Условия поединка? – поинтересовался Берг.

– По выбору вызывающих.

Лоб Берга немного разгладился.

– Ваши условия, господа, – обратился он к пока еще живым друзьям хорька.

Некоторое время они совещались, потом вперед вышел голубок.

– Мое условие магия и сталь, у остальных сталь.

– Ну что ж, приступим, – сказал Берг.

Глав и голубок направились в круг. Секунданты и свидетель заняли свои места.

– Почему условия поединка отдали вызывающим? – спросил я у Матвея.

– Чтобы у них был хоть небольшой шанс, – усмехнулся он. – Ты не знаешь еще, как становятся охотниками. Если бы они выбирали правила, это было бы просто убийство.

– Посмотрим.

– Смотри и наслаждайся.

В отличие от моего поединка линии не просто засветились, а образовали купол над кругом.

– Бой, – дал отмашку свидетель.

Голубок мгновенно окутался серым непрозрачным коконом, из которого в Глава стали бить одна за другой ледяные стрелы. Но охотник не стал ждать встречи с ними. Качая телом самый настоящий маятник, виденный мной пару раз в жизни, он быстро приближался к противнику. Стрелы скользили мимо него, исчезая около защитного купола. Вдруг Глав исчез и появился уже около серого кокона, а кусок мостовой, где он находился, покрылся трещинами. Громкий хлопок ударил по ушам. Отблеск цвайхандера^[13]. Крик, и из серого кокона вывалились две половинки когда-то единой головы. Раздались одобрительные крики.

– Матвей, твои комментарии для новичка, – попросил я.

– Мальчик слишком сильно надеялся на свою магию, хотя не очень умел ей пользоваться. Видно, не хватало опыта. Применив «ледяной вихрь», довольно опасное заклинание, сочетающее в себе защиту и атаку, он надеялся заморозить Глава. Поняв, что не получается, этот Жер Линта запаниковал и пустил в ход «воздушный молот», один из самых сильных аргументов школы воздуха. На этом бой фактически закончился. «Молот» – штука хорошая, но ослабляет большинство других заклинаний воздушной школы. А Глав слишком опытен, чтобы этим не воспользоваться. Применив «прыжок», подобрался вплотную и прикончил щенка, пока «ледяной вихрь» был ослаблен.

– Все просто и понятно.

– Смотри дальше, не отвлекайся, сейчас твоя волчица будет драться.

– Как же, моя.

– Твоя, ты первый в этом городе кто ее оседлал по-серьезному, баловник.

Нет, чувствую, я тут помру от старости, и все равно будут подкалывать волчицами. Оно того стоило?

– А разве нет?

Хотя стоило, будет что вспомнить.

– И можно повторить.

Больше они так не попадутся, «Я». Давай посмотрим на волчицу в действии.

Пока Матвей комментировал, труп убрали и круг, в месте удара воздушного молота, восстановили. Арна и первый мозолистый, он же Лэй Скаро, зашли в круг, но купол не возник. Понятно, если выбирают магию, круг усиливают куполом, забота о болельщиках во всей красе. Интересно, а где продавцы хот-догов и пива?

– Бой! – скомандовал свидетель.

Арна осталась на месте. Поигрывая клевцом в правой руке и мизерикордом в левой, облаченная в кольчугу до середины бедра с длинными рукавами и легкий, открытый бацинет, она поджидала противника. Ни бронелифчика и титановых стрингов, в которых так любят одевать девушек-воинов земные художники, не было и в помине. Но она была великолепна. Длинные ноги, высокая грудь, копна волос, выбивающаяся из-под шлема. Невероятно красивое лицо. Всем девушкам Валеджо до нее, как до луны. Закованный в аналог миланского доспеха^[14] противник медленными шажками приближался к ней, сжимая над головой двумя руками здоровенный фламберг^[15].

– Котик, ты не бойся, обычную свою шутку я делать с тобой не буду, – ухмыльнулась она.

Стадион, пардон, площадь сдержанно заржала.

– Матвей, ты говорил она магиня и оборотень.

– И что? Инс и Трон тоже маги, Глав – оборотень, и это совсем не мешает им весьма прилично владеть сталью. Магия, как и сталь, не везде применима, поэтому лучше всего владеть тем и другим, другое дело, что мало кто на это способен. Тем более что оборотни – природные маги и кроме общей школы и способности перевертываться почти ничем не владеют.

Них...чего непонятно. Ладно, всему свое время.

Тем временем противник Арны, разозленный ехидными комментариями, доносящимися из толпы, на широком шаге приблизился к ней и обрушил удар на ее прелестную головку. Несмотря на свои приличные размеры, высокий рост и соответствующие объемы, Арна легко повернулась на одной ноге и, находясь спиной к сопернику, вонзила клевец в его бедро.

– Не так быстро, котик, с девушкой нужно терпение, – улыбнулась охотница.

Вытащив клевец из бедра противника, она на пару шагов отскочила от него. Этот, как его, Лэй, стоял, пошатываясь и опираясь на меч. Поскучав секунд тридцать, он откинул забрало.

– Это ты девушка? – хрипло рассмеялся он. – Ты вонючая шлюха, подстилка для любого, имеющего пару медяков, серва. Наверняка пропустила через себя всех мужиков в округе. А в погань спускаешься, потому что не хватает и добираешь остальное у мертвяков.

– Зря он это сказал, – откомментировал Матвей. – Мог умереть легко.

– Котик, так ты грубиян, я очень люблю таких, – с радостной улыбкой сказала Арна.

– П... котенку, – прокомментировал Матвей.

Легким, танцующим шагом Арна приблизилась к грубияну. Лэй пытается наколоть ее на острие. Наивный албанец. Арна ускользает от удара, даже не попытавшись его блокировать. Быстрый шаг вперед, взмах рукой, и Лэй с воем падает на камни. В незащищенной стальными пластинами заднице, из одной ее половины торчит, легко пробив кольчугу, клевец.

– Создатель, какая я неловкая, – воркует Арна. Наклоняется и вонзает длинный мизерикорд во вторую половину седалища грубияна. Дикий крик снова пугает окрестных птиц. Тазобедренные суставы у несчастного наверняка повреждены. Вон как судорожно пытается подняться и с воем падает обратно.

– Давай я тебе помогу, – сочувствует ему валькирия и вынимает орудия труда из тела несчастного, не забывая их провернуть в ранах.

Интересно, этот вой слышит в Храме Единого падре или нет?

– Так не интересно, слишком быстро, – обиженно бормочет Арна и вонзает наконец-то мизерикорд под мышку недоумку, прерывая его крик.

– У девушки наверняка в прошлом были проблемы с мужчинами, надо с ней поосторожнее.

А то я не понял.

Поднявшись на ноги, Арна подмигивает оставшимся собутыльникам покойного хорька.

– Очень жаль, котики, что вы не все мне достались. Эти жадины, больше одного взять не разрешили.

Грустно вздохнув, Арна покидает круг.

– Комментарии нужны? – поинтересовался внезапно обретенный дядя.

– Спасибо, Матвей, не надо.

Последствия поединка, вынос тела и уборка крови также не заняли много времени. В круг вошел незнакомый мне, Нэт Копье и очень известный под кличкой Шустрик, Нол Толани.

– Бой!

Нэт, поигрывая совной*^[16] с длинным, слегка изогнутым наконечником и железным шаром на другом конце древка, начал подходить к Шустрику. Тот ждал его, закрывшись щитом и сжимая в свободной руке секиру. Охотник приблизился к нему метра на два и остановился. Посмотрел, лениво перекидывая совну из руки в руку, почесал затылок.

– Смотри внимательно, – сказал Матвей, – редко можно увидеть работу мастера копья. Мало их осталось. Да и в погани этой штукой особо не поработаешь.

Нэт снова посмотрел на Шустрика и начал обходить его по кругу, не сокращая, впрочем, дистанцию. Нол поворачивался вслед за ним. Сделав круг почета, Нэт остановился, снова почесал голову. Потом оглянулся и подмигнул мне. Смазанное, очень быстрое движение, дзанг, громкий всхлип, и Шустрик со смятым и окровавленным забралом падает на камни. Нэт покачал головой и вышел из круга. Раздались хлопки и одобрительные возгласы.

– И что я должен был увидеть? – спросил я.

– Первый удар был низкий секущий в ногу, противник, пытаясь ее защитить, опустил щит. Нэту только это было и нужно, перевод копья из секущего в колющий удар, пробитое забрало, все.

– А если бы он не опустил щит?

– Получил бы прорубленную ногу и пожил бы немного больше. Так ударить копьем все равно, что секирой.

– Получается, нет никакой защиты? – спросил я.

– Почему башенный щит^[17], например, или арбалет.

– Арбалет?

– Да, убиваешь мастера, пока он к тебе не подошел.

М-да, тут живут не люди, а машины для убийства. Я не щегол, как сказал Матвей, я инфузория на их фоне.

– Что, Влад, начинаешь понимать, кто такие охотники?

– Ты мысли читаешь? – угрюмо спросил я.

– Нет, у тебя все на лице написано. Ладно, не расстраивайся, таких мастеров здесь не много, точнее, совсем мало, примерно один из десяти. Заметил, что все общаются по именам и лишь изредка добавляют прозвище, хотя среди охотников много благородных по крови, есть и высокородные?

– Заметил.

– Так вот, здесь безразлична твоя родословная, твое прошлое, ты или охотник, или нет, а прозвище дают только лучшим охотникам, мастерам. Это отличительный знак, если можно так сказать. А у тебя в замене все такие. Охотники без кличек даже не подходили и не выбирали противника. Знали, что не достанется. Тут мастерам не всем хватило. Вот они и спорили. Но не сильно радуйся, остальные охотники тоже не промах. Любому из них эти щенки не соперники.

– Так что же они так нарывались? – спросил я.

– Во-первых, они издалека, там про охотников слышали, но не знают, разницу понимаешь?

– Да.

– А во-вторых, охотники в турнирах и прочих забавах не участвуют. Не интересно после созданий погани. Живут в основном здесь или в пограничье. А где живешь, буянить и пакостить не будешь, даже во хмелю. Самому стыдно потом будет, и приструнить есть кому. Тем более что местные нас хорошо знают и конфликтов не возникает. Вот и не гуляют про нас разные сказки.

Да, попробуй пойти на конфликт с такими машинами смерти. Мигом на лапшу переведут.

– А стража?

– Что стража? Город они охраняют, да за порядком следят. Не хватало еще охотникам этим заниматься, – улыбнулся Матвей.

Я представил себе, как ребята из спецгрупп федерального подчинения воспримут предложение пойти в ППС и заржал.

Теперь понятно нежелание Берга вызвать недовольство охотников. Значит, за этими мажорами действительно стоят серьезные дяди, если он выбрал такой способ разрешения конфликта интересов.

– И в-третьих, они хотели получить вызов от тебя, несмотря ни на что, они неплохие воины и сразу увидели в тебе неумеху.

Вот блин. Когда меня перестанут тыкать в это носом.

– Матвей, а ведь тебя Кожей многие называют.

– Был я охотником, да потом отошел от дел, – помрачнел Матвей.

Тема ему явно неприятна, отложим. Но мне кажется, что бывших охотников не бывает.

– Бой!

Черт, совсем отвлекся. Что там у нас происходит. Инс Лед и Кей Лари. Господа, делайте ставки. Прием ставок сто к одному на Инса, есть желающие поставить на Кея? Не стесняйтесь, ставьте, в случае победы Кея вы получите целое состояние. Что, никого нет? Что-то сегодня с идиотами в городе напряженка. Может, завтра подъедут.

Инс, невысокий коренастый мужичок с двумя мечами, и Кей в стандартном миланском доспехе и с фламбергом в руках. Кстати, все развлекающиеся охотники тяжелыми доспехами себя не утруждают, кольчуга, шлем и поножи максимум. Привыкли так работать или лень надеть тяжелые доспехи на показательные выступления? Тем временем в круге все закончилось. Кей попер на Инса, как оголодавший бык на симпатичную буренку. С испугу, наверно. Инс вежливо пропустил его мимо себя, попутно забыв фальшион в наколеннике торопыги, и добил, раскроив другим шлем.

На этот раз выкрики были слабые. Чувствую, народу приелось. Теперь более или менее понятно правило древнеримских гладиаторов убивать противника эффектно, а не эффективно. Действительно, какой интерес смотреть? Выходят профи – удар, максимум два и занавес. Посмотришь часа два-три и захочешь пойти в кабак выпить и начистить хавальник соседу. Вот и извращались бойцы на арене Колизея в борьбе за симпатии электората.

– Бой!

Кто у нас там, а Яг Топор и этот, как его Синтазула, нет сэр Зул Синта, короче, жердяй, синтезатор. Яг в кольчуге, топор и норманнский щит, шапка типа круглый шлем, прям дикий викинг и рыцарь в сверкающих доспехах. Исход ясен, задумываемся над будущим, что там Берг сказал по поводу погани и трех часов проведения в оной?

– Влад!

Мощнейший толчок в спину, я едва успеваю выставить руки, чтобы смягчить падение на мостовую. Визг, грохот, оторванная рука в рукаве рубашки Матвея, лежащая у моих ног. Жердяй с топором в голове.

– Папа! – дикий крик Дуняши.

– Не дайте им уйти! – голос Глава режет уши.

Поднимаю голову. Ошеломленные зеваки. Неподвижные тела секундантов и стражников. Матвей, лежащий на спине. Дуняша судорожно пытается остановить кровь из обрубка левой руки отца. Охотники, увлеченно рубящие молодчиков хорька, пытающихся вырваться с площади. Черный гигантский волк, беснующийся среди них. Срывающиеся с неба молнии. Локальный армагеддон.

– Влад, помоги мне, – пинок в спину от Наты приводит в чувство, – бери руку и помогай.

Мгновенно поняв, о какой руке идет речь, хватаю оторванную руку Матвея и одним прыжком оказываюсь рядом. Дуняша прижимает плечи окровавленного отца к брусчатке.

– Прижми руку к обрубку как можно более правильно и держи так, пока я не скажу.

– Понял, Ната.

Приставляю оторванную руку к окровавленной культяпке. Ната, стоя на коленях, держит свои кисти на голове Матвея и бормочет что-то на непонятном языке. Крики и лязг оружия, кажется, раздаются отовсюду. И тут все звуки перекрывает мощнейший удар грома. Скорчиваюсь от неожиданности, но держать руку Матвея не перестаю. Снова лязг стали, несколько криков и тишина.

Звук торопливых шагов.

– Как Матвей? – спрашивает подбежавший Глав.

– Все в порядке, успела, не только жить будет, но и руку сохранил, – отвечает устало Ната. – Влад, отпусти, уже можно.

Отпускаю руку Матвея. Что за черт, секунд тридцать назад я держал в руках оторванную конечность, а теперь вижу абсолютно здоровую руку, правда, измазанную кровью.

– Я ж говорил, хороший лекарь.

– Матвей, – раздается хор в три голоса.

– Что Матвей? – бурчит он, поднимаясь. – Не так легко меня прикончить.

– Папка, – счастливая Дашуня виснет у него на шее.

– Папа, а кто же еще за тобой, болтушкой, присмотрит, не умрун же?

Счастливая улыбка раздвигает мои губы, и я крепко стискиваю плечи Матвея. Тут же стальной обруч перехватывает ребра.

– Глав, пусти, раздавишь нас, медведь ты бродячий, – стонет Матвей.

Довольный Глав убегает к чьим-то телам, валяющимся в беспорядке неподалеку от нас. Вокруг суета, но мы не обращаем на нее внимание.

– Матвей, – раздался злой голос за нашими спинами. Мы поворачиваемся все вместе.

Злая, растрепанная Ната, уперев изящные ручки в очаровательные бедра, хмуро смотрит на дядю.

– Сколько раз тебе говорить, я не лекарь, а магиня жизни? – начинает сердито выговаривать она. – Я маги...

– Ната, ты самая, чудесная, умная, добрая и красивая магиня жизни, которую я когда-либо встречал, – прерывает ее Матвей и, встав на одно колено, целует ей руку.

– Чтоб так и дальше называл, а то больше никогда помогать не буду, – заявляет явно довольная девушка.

– Ната, я тебе очень благодарен, – поднимаясь, говорит Матвей.

– Это все? – улыбается чертовка.

– Остальное скажет племяш.

– Он только говорить и может.

Вот язва, сейчас ты получишь. Я забуду, что ты сильная магиня и удачливая охотница. Передо мной всего лишь очень симпатичная девчонка. Шаг вперед, захват, возмущенный писк и в плену моих рук прелестная добыча. Медленно начинаю лакомиться ее губами, тщательно изучая их божественный вкус.

– Только говорить могу? – спрашиваю я свою запыхавшуюся добычу.

– Не знаю, не знаю, – покачивает головкой Ната.

– Пойдем в корчму, тебе нужно проследить за самочувствием раненого, и там я постараюсь расплатиться с тобой за своевременное оказание помощи, – шепчу ей на ушко.

– Матвей, твой племянник слишком дорого себя ценит, – громко заявляет стервочка, умудряясь при этом еще и фыркнуть.

Ну держись, сама виновата. Остальных волчиц рядом нет, они заняты всеобщей суматохой. На помощь тебе никто не придет. Мои руки, продолжая удерживать Нату, начали практическое изучение анатомии женского тела, уделяя особое внимание его основным отличиям от мужского.

– Влад, перестань, – зло зашипела Ната, начиная вырываться.

– Не-а.

– Ну люди же кругом, – продолжала она, пытаясь закрыть своими ручками наиболее уязвимые места.

– И что? – нахально заявил я и, поймав губами ее розовое ушко, начал нашептывать в него сокращенный вариант практического изучения камасутры.

– Влад, прекрати, стыдно, – обессиленно шепчет Ната, не прекращая, впрочем, сопротивление.

– Ладно, – перестал я, – но только ненадолго, мне еще рубцы с тела сводить надо. Скажешь остальным девчонкам, что идешь со мной по делу.

Ната, сердито посматривая на меня, начала торопливо поправлять платье.

– Закончили любезничать? – весело спросил Матвей.

– Мы обсуждали варианты твоего дальнейшего лечения, – самым серьезным голосом заявляю я, закрывая корпусом покрасневшую Нату.

– А оно нужно?

– Матвей, как будто ты не знаешь, что такое копье тьмы. Тебе нужен постоянный присмотр в течение нескольких дней, – возмущенно сказала магиня из-за моего плеча.

– Знаю, к сожалению, слишком хорошо, – разом поскучнел Матвей, – сейчас.

Так, заметка на память – есть виды повреждений, которые магией трудно лечатся.

– Трон, наши и горожане пострадали? – спрашивает дядя стоящего недалече великана, с задумчивым видом оттиравшего кровь с кольчуги.

Последний из моей замены, которому еще не достался соперник в связи с форс-мажором. Трон Гром его полное имя. Матвей говорил, что он маг. Бывают же такие маги, фигура как у братца клона, а то и поздоровее будет, руки почти до колен, а выражению лица позавидует даун. Не знай я, кто он, сразу бы начал искать кошелек, и не для того, чтобы подать милостыню.

– Нет, Матвей, вообще кроме тебя никто. Царапины не считаются.

– А эти? – взгляд на секундантов и стражников, начинающих совершать не ясные даже им самим телодвижения.

– Эти... – скорчил лицо гигант, – эти сосунки скоро придут в себя, и Берг опять вспомнит, кто такие охотники. Матвей, иди домой и отлежись, закончим здесь уборку, и я зайду к тебе.

Кстати о птичках. Где там Берг? Вот он стоит у магистрата и похлопывает по окровавленному мечу. А добрые глаза время от времени посматривают на постепенно приходящих в себя подчиненных. Надо подойти и прояснить ситуацию с поединком. Не люблю оставлять дела незавершенными.

– Сэр Берг, я не вижу последнего вызывавшего – Вага Ольта.

– В живых его уже не увидит никто, – кивок в сторону кучи мяса, костей и железа, лежащей в луже крови. – Тебя здесь ничто не держит, Влад.

Оглядываю площадь – почти все при деле, вовлечены в непонятный мне процесс, даже Абу с Дорном. Вот и однорукий суетится. Заметив мой взгляд, выпрямился и поклонился в пояс. Странно. Ладно, домой, пора баиньки. Выстраиваем походный ордер. Впереди Матвей, с боков на всякий случай я с Дуняшей, в тылу походный госпиталь «Парацельс» в виде Наты. Добираясь до корчмы, Матвей раз десять отмахивался от вооруженных до зубов любопытных и посылал их туда, куда они и шли, то есть на площадь. Интересно все же, что там произошло? Поединок был нарушен, это ясно. Но как и почему так все возбудились, я не понял, но сил спрашивать нет. Это копье тьмы еще. На меня навалилась жуткая усталость.

Вот и «Пьяный кабан». Ворота закрыты, но у калитки стоит Яр. Вопросительный взгляд Молчуна, отмашка Матвея, мол, все потом, и мы поднимаемся наверх. Пока Ната и Дуняша суетятся в комнате дяди, я раздеваюсь и ложусь поверх одеяла. Несмотря на данное Нате обещание, я позорным образом засыпаю.

Отступление 3

Город Райграр, королевский дворец, королевский кабинет

– Ваше величество, я все равно прошу вас удовлетворить просьбу сэра Ленса, графа эл Кона.

– Онгвир, я видел этого графа на своем х... и его мать, и эту жирную свинью Горта, чтоб он сдох. Я это гребаное требование засуну ему в п...., а если ее не найду, то в задницу!

– Ваше величество, извините за мою дерзость, но я снова прошу вас. Я знаю ваше отношение к гильдии охотников. Во дворце многие забыли, как сэр Берг тридцать лет назад совершил коронное преступление и как ваш отец не только не казнил его, но и наградил, а потом повторил его действия в этой комнате.

Кабинет заполнился негромким смехом.

– Именно поэтому и нельзя, чтобы у ваших недругов был хоть малейший шанс распускать о вас сплетни. Не нужно, чтобы у некоторых просыпались ненужные воспоминания.

– Онгвир, мне похрен...

Глава 6

Вторые последствия. Решение

Утро красит. Нет, уже не красит. На дворе скоро будет полдень. Неплохо поспал, а вот рядом пристроилось что-то мягкое и нежное. Ната! Твою тещу. Пригласил девчонку, она согласилась, а я самым позорным образом заснул. Стыдоба, позор, даже не так. ПОЗОРИЩЕ!!! Да за такое унижение девчонки меня убить мало, и никакие оправдания не помогут. Краткая ревизия тела и обстановки. Вроде все на месте и ничего не прибавилось в самых неожиданных местах. Заснул, не разбирая постель, а теперь лежу под одеялом. Ната, ты, действительно, самая умная, добрая и понимающая женщина в мире. Красивых много, а вот таких. Даже завидую тому, кому достанется такое сокровище. Нужно как-то исправлять ситуацию. Стараюсь осматриваться осторожно, не хватало еще разбудить Нату. Она лежит спиной ко мне, свернувшись в клубочек. Золотистые длинные волосы рассыпаны по плечам и спине, тоненькие ручки едва шевелятся в такт тихому посапыванию. Осторожно освобождаю от волос лицо и шею. Какой я дурак. Ведь она наверняка вчера сильно устала. Какое у нее было лицо, когда она спасла Матвея? В тот момент ей можно было дать лет на десять больше. А ты, кобелина, все об одном и думаешь.

Резкий, заглушенный стеклом крик на улице. Ната вздрогнула и, не проснувшись, еще больше сжалась в комочек. Чего ты боишься, маленькая, что тебе снится?

– А ты как думаешь? Для чего молодой, красивой, умной девчонке здесь находиться и заниматься охотничьим промыслом. Что, у нее денег мало? Да ее, с таким боевым опытом и умением целителя, с руками оторвут в любой госконторе и озолотят. Кто такие охотники – ты сам вчера на площади видел. Это элита бойцов Арланда.

Видел, конечно. Сам понимаю, что должны быть причины для того, чтобы такая женщина забилась в эту глушь и проводила свое время, не блистая на балах и светских раутах, а прозябая в компании созданий и слуг Падшего. Нет, будь она мужеподобной особой с различными комплексами, я бы все понял. Такие есть и в земных армиях. Но в ней и в остальных волчицах скопилось столько нерастраченной нежности, желания любви и счастья, что поневоле хочется кого-нибудь убить.

– Все понял, не дурак.

Интересно, а если бы я был дураком, как ты бы это понял, «Я»?

Снова обращаю внимание на Нату. Полуоткрытые губы, нежный овал, прозрачная матовая кожа и немного испуганное выражение лица. Почти забытое чувство накатило на меня. Дикая смесь нежности, любви, заботы, счастья, желания спрятать от всего мира, от его бед и невзгод. Разум отшибло напрочь. Почти не соображая, где и с кем нахожусь, я наклонился и осторожно прижался губами к тонкой шее. Под ее кожей на грани чувствительности осторожно забилась жилка. Она, это она. Задыхаясь, я легкими касаниями перебирал ее чудесные волосы, гладил лицо, губы, узкие бедра, маленькую, аккуратную грудь. Целовал нежные плечи, гладкую шею, прелестные глаза.

– Влад, – едва слышно произнесла она.

Я не останавливался, потому что рядом со мной была она.

– Влад, – снова прошептала она и, закинув чудесную хрупкую руку за спину, обняла меня за шею.

Сердце рвалось от счастья, она со мной. Мои ласки становились более настойчивыми. Губы на ее теле сменялись руками и наоборот.

– Влад, – простонав, она прижалась ко мне всем телом.

– Лика, – только и смог прошептать я, растворяясь в океане.

Утро красит нежным светом. Какое утро, Хион уже близко к обеду. Поспал, так поспал. Ну что ж встаем и идем принимать водные процедуры. Жаль, что в номерах у Матвея не предусмотрены ванны. Ничего, не баре. Иду в конец коридора. Постояльцев не наблюдаю, только снизу доносятся несколько приглушенных голосов. Так, сначала в туалет типа сортир, а теперь и в душ. Ох, хорошо. Настроение отличное. Шрамы на руке исчезли, спасибо Нате. Ната...

Прижавшись головой к стене, я долго стоял в душевой. Наконец холодные струи воды привели меня в чувство. Не думать. Захожу в комнату и замечаю на стуле новую одежду, фасон тот же, качество изготовления и стоимость материала на порядок выше. Спасибо, Дуняша, как раз вовремя. Одеваюсь и спускаюсь вниз.

За столом спиной ко мне весело щебечет Дуняшка, изредка перебиваемая Натой. Тихо подхожу, подмигиваю Нате. Шлепок по корме Дуняши.

– Где обед?

Дуняша вскакивает, как подстреленный фазан, и шустро пытается ткнуть в меня кинжалом. Что за дурная привычка? Шаг вперед и влево. Контроль руки.

– Значит, ты решила, что меня легче зарезать, чем прокормить? – как можно более грустно спрашиваю я.

Никогда бы не подумал, что можно так стремительно краснеть. Если бы проводился чемпионат мира по этому виду спорта, первый приз точно взяла бы сестренка. Ната сидит и корчит рожицы, пытаясь не рассмеяться.

– Я-а... э... – пытается выдавить Дуняша.

– Понимаю, посетителей нет, Матвея нет, Яра нет, обеда нет. Что только не скажешь, чтобы объяснить попытку убийства брата, – совсем печально сказал я.

Ната не выдерживает и, складываясь пополам, оглашает воздух мелодичным смехом. Исполнение данной партитуры мужским голосом заставило бы всех окрестных кобылиц заинтересованно задвигать ушами и быстро мчаться в конюшню наводить красоту.

– Ты, ты, – пытается выдавить сестренка.

– Понял, сам все приготовлю, – вздыхаю я.

Ната решает, что под столом ей будет удобнее. Она уже не смеется, а судорожно всхлипывает.

– Да все готово и давно ждет тебя, – обретает дар речи Дуняша.

– Тогда почему не несешь? – изумляюсь я. – А, понял. Ждешь, когда испортится.

– Я. Я. Я убью тебя, – кричит Дуняша и, сжимая маленькие кулаки, бросается на меня.

– Какой горячий дэвушка, – говорю я Нате, закидывая сестренку на плечо.

Дуняша увлеченно молотит кулачками по моей спине, пояснице и немного ниже.

– Видишь, сама призналась, что зарезать хотела, – продолжаю я свой монолог, обращенный к Нате.

Ната только хрипит и судорожно хватает воздух.

– Эй, Дуняш, – отвлекаю я сестренку от понравившегося ей процесса, – человеку плохо, умирает. Вода есть.

– Есть, конечно, – доносится из-за спины.

– Неси тогда вместе с обедом, – я опускаю насупленную Дуняшу ногами на пол.

Несколько секунд сестренка смотрит то на меня, то на Нату. Приняв решение, она убегает на кухню. Потом показывается снова.

– Ну, Влад, я тебе еще отомщу, – грозит мне кулачком и снова убегает.

Ната с трудом выпрямляется на лавке.

– Влад, ты в театре не выступал? – спрашивает успокоившаяся Ната.

– Нет, а где на него можно посмотреть?

– Говорили, что завтра с одним караваном приедет Королевский театр и даст в магистрате несколько представлений.

Интересно было бы увидеть местный вариант сценического искусства.

– Ладно, пойду я, засиделась тут вас. Вечером снова зайду, проведаю Матвея.

– На охоту спешишь? – поинтересовался я.

– Что ты, пока смертники не успокоятся, ни один охотник в погань не пойдет, – улыбнулась Ната и сразу осеклась, виновато посмотрев на меня.

– Проводи девушку хотя бы до ворот, ловелас, и драка покорми, – пробурчала сестренка, появившись из кухни с подносом и большим свертком под мышкой, – никуда твоя еда не убежит.

– Слушаюсь.

Быстро поднявшись и обняв одной рукой Нату, забираю у сестренки сверток с мясом для драка. Выходим во двор и не спеша идем к калитке. Останавливаемся. Время вышло, нужно что-то объяснить. Что? Сделать вид, что ничего не было, не получится, не тот случай.

– Нат, я.

Изящная ручка на губах прерывает мою попытку объяснения.

– Ничего не говори, Влад, и спасибо тебе.

– За что? – тупо спрашиваю я.

– За все.

Сердце заныло, нет сил даже шевельнуться, и лишь глаза провожают уходящую Нату. Хватит, собрался, надо покормить драка и разобраться с местными делами. Вчера я в них вляпался по самое не могу. Захожу на конюшню и открываю стойло. Драк приветствует меня радостным шипением. Ничего себе, где, интересно, вчерашний уродец? Передо мной стояло и ласково пыталось потереться головой о грудь удивительное создание. Покрытое блестящей, черного цвета, очень короткой, шерстью грациозное существо блистало хищной, опасной красотой, как обнаженный клинок старого мастера, созданный для вечного боя.

– Красавец, – пробормотал я, поглаживая по небольшим рожкам удивительное создание, – а вырос-то как.

Меньше чем за сутки драк стал выше на ладонь, а я переживал вчера, что он облопается. Как же, жди. Вон как заинтересованно тянется к свертку с мясом. Порыкивает, скребет копытцами деревянный пол. На, мой хороший, поешь. Ишь как вгрызся, хороший аппетит, и, судя по всему, этого куска тебе надолго не хватит. Надо будет вечером еще принести. Кушай, тебе надо расти. Пушок какой замечательный у тебя, короткий, плотный с едва видными, похожими на змеиные, узорами. Решено, буду тебя звать Пушок, а то драк, драк.

Пушок оторвался от еды, посмотрел на меня, коротко рыкнул и попытался облизать лицо. Ты что, все понимаешь?

– Кое-кто забыл, что эти создания эмпаты?

Да, «Я», как-то из головы вылетело, интересно, они эмпаты на эмоциональном уровне или мысли тоже понимают. Надо подробнее узнать у Матвея

– И не только это, не забыл – месяц остался, прежде чем копыта откинешь?

Не забыл. Берг, сука. Умом я понимаю, что для него это был лучший выход. Жертвуешь малым, сохраняя большое, а учитывая, что я для него вообще никто... Нет, умом-то я понимаю. Он прав, но, когда такая правда идет в отношении меня, любимого, верх берут эмоции. Ладно, хватит, пора и самому подкрепиться.

Выйдя из конюшни, я ополоснул руки и направился в дом. Дуняша уже уставила стол тарелками. М-м-м, как вкусно, если это все готовит сестренка, то подавляющее большинство земных поваров в подметки ей не годится. А вот и она. Поставила кружку с пивом и присела рядом на лавку. Волшебница, опять угадала. Попробуем это блюдо. К пиву самый раз, в меру перченное и соленое мясо направляем в живот, стремительно запивая пивом.

– Влад, – оторвала меня от уничтожения продуктов Дуняша, – что произошло у тебя с Натой?

– Ничего, о чем следует знать маленькой девочке.

– Я серьезно. Она вышла от тебя какая-то задумчивая, присела со мной поговорить, но думала явно о другом. Ответила несколько раз невпопад, а потом начала выспрашивать о тебе, о твоем прошлом. Что я знаю о твоей пассии? Почему ты сбежал из баронства?

– И что ты ответила?

– Отговорилась, что сама о тебе мало знаю, а она слушает и улыбается все время. Знаешь, я очень редко видела кого-то из волчиц улыбающихся, а тем более так.

– Как так?

– Так нежно, задумчиво, мечтательно, с какой-то грустью.

– Ну что, доча, опять Владу зубы заговариваешь? – Появившийся Матвей избавил меня от любопытной сестренки.

– Привет, Матвей. Как себя чувствуешь?

– Отлично. С утра вот в гильдию решил зайти, да и подзадержался. Дуняша, сейчас к нам гость придет, хватит прохлаждаться.

– Кто?

– Вот любопытная. Дорн Секира.

– Ой, я быстро.

– Давай уж.

Дуняша метнулась на кухню.

– Как дела? – спросил я.

– Не очень, сейчас Дорн придет и поговорим.

Недоумевая, я попытался быстрее закончить с едой. Почему не очень? Ночью все вроде сделали, вот и Берг не имел ко мне никаких претензий. Что случилось? Ладно, сами объяснят.

А вот и Дорн в привычной, для местного населения, одежде – рубашка, штаны, сапоги, кожаный нагрудник, меч с кинжалом на поясе и берет.

– Здравствуй, Влад, – сказал Дорн, садясь за стол.

– Дядя Дорн, – счастливый вопль Дуняши.

– Здравствуй, вертихвостка.

– Вечно вы все на меня наговариваете, – притворно обиделась она и, поставив на стол три кружки с пивом, чмокнула его в щеку.

– Ладно, доча, нам поговорить надо, – сказал Матвей.

Скривив мордочку и показав язык всем присутствующим, Дуняша ушла на кухню.

– Вот хулиганка, а ведь замуж давно пора, но кто ж такую возьмет – с самым серьезным видом заявил Матвей.

– Да, такую не возьмут, – покачал головой Дорн, – сразу с руками оторвут, только свистни.

Посмеявшись, Матвей внимательно посмотрел на меня.

– Да готов я к разговору. Выкладывай, Матвей.

– Вот и ладно. Ты не здешний и многое не знаешь, – Матвей едва заметно дернул веком, – поэтому постараюсь кратко все объяснить, что не ясно, спрашивай. Начну издалека, в своей деревне ты мог этого не знать.

Дождавшись моего кивка, Матвей продолжил:

– Дело в том, что во время Смуты основной торговый путь из южных стран на север оказался перекрыт. Второстепенный путь, проходящий через Беспокойное море, оказался почти под полным контролем королевства Нарина. Вчерашние подонки были тщательно опекаемы при жизни влиятельными родственниками из верхушки знати королевства. В результате прошедших событий все они оказались мертвы. Дело уже получило большую огласку. Посол Нарины в Орхете пришел в бешенство. Чтобы как-то сгладить углы, завтра из столицы прибывает королевский инспектор с помощниками и посол Нарины граф Лэнса, тот еще мерзавец. Надежды на беспристрастное разбирательство у меня очень мало. Вон, даже на телепорт разорились сучьи дети.

Вот и телепорт тут есть. Хотя Абу уже о нем упоминал.

– Скажи еще, что у тебя нет ее совсем, – перебил его Дорн. – Товары с юга составляют значительную часть всех ввозимых в Орхет товаров, шелк, специи, ювелирные изделия, много чего.

– Последствия недовольства короля Нарины выразятся в торговой блокаде? – спросил я Дорна.

– Руки у них коротки, – ухмыльнулся он. – Но проблемы нашим купцам создать может. Вплоть до запрещения им торговать и передвигаться по Нарине. Придется купцам из торговой гильдии Орхета покупать весь товар не на самом юге, а гораздо ближе. Сам понимаешь, прибыль будет не та.

– Поэтому на королевское правосудие будут давить с двух сторон, – протянул я.

Боже, как все знакомо и предсказуемо. Послушаем дальше.

– Единственно, за что столичные хлыщи могут зацепиться, – продолжил Матвей, – это за твой статус ученика.

– А что с ним не так? Амулет вот на груди висит, – недоуменно сказал я.

– Так-то оно так. Но есть один нюанс. По закону гильдии охотников статус ученика до окончания обучения имеет тот, кто получил амулет перед воротами погани, он служил доказательством его пребывания там. Этот закон был принят почти семьсот лет назад, во время образования гильдии, и его точную формулировку почти никто не помнит. Так сложилось со временем, что, получая амулет, ученик становился полноправным охотником. Именно тогда, а не после посещения погани. Сегодня я зашел в гильдию, чтобы оформить на тебя документы и признать своим учеником. Там я и переговорил с нашим главой Каром Вулканом и Бергом. Вот Берг об этом нам и рассказал. Ему утром сообщили о прибытии гостей вот, он и вспомнил. Точно знать писаные законы до последней буквы, это его обязанность.

– Чем это мне грозит? – спросил я.

– Не знаю, но всегда найдутся вераты^[18], любящие половить рыбку в мутной воде. А тут такой случай, лазейка между буквой закона и духом.

Уже второе слово я не понял сначала, драк потом верат, а если вспомнить, то еще и дэрг. Так, все потом.

– С чего это Бергу так суетиться?

– Он хоть стал комендантом и покрылся плесенью, но в свое время это был лихой воин, таким и остался. Есть предел, который он не переступит. Дух закона гильдии для него и остальных охотников важнее буквы.

– А также он наверняка учитывает возможность волнений, – вслух подумал я.

– Это тоже, Влад, – произнес Матвей, – но клянусь тебе своей кровью. Я знаю Берга двадцать лет, и для него важнее первая причина.

Мне стало неудобно. Слишком редкое явление в моем мире чиновник с принципами и честью, вот и меряю всех одной гребенкой.

– Ладно, проехали, – говорю возмущенному Матвею. – Не подумал.

– Думай, прежде чем говоришь, Влад. В Белгоре слово много значит. – Вот еще и Дорн насупился и учит.

– Да понял, я понял, дальше что?

– Дальше, – говорит успокоившийся Матвей, – начинаются сложности, неизвестно куда следствие повернет, эти благородные серьезно нашалили на поединке. Главное сейчас для тебя одно, оказаться в погани. Тогда вераты изойдут от злобы, но ничего сказать не смогут. Амулет есть? Есть. По закону получен? Да. Так что собирайся, племяш, поедешь с Дорном в Мариену. Он давно туда собирался. Обрадуются родственники? – спросил Матвей у Дорна.

– А как же. Который месяц зовут.

– А еще больше радости им доставит твое оружие и бронь на продажу, – хитро ухмыльнувшись, Матвей толкнул приятеля локтем.

– И тут ты прав, Кожа.

– Изделия Дорна по всему Арланду славу имеют, – посмотрев на меня, сказал Матвей. – За вещицу с клеймом двойная секира в круге золотом по весу платят не торгуясь.

– Торгуются еще, как и учеников постоянно всучить норовят, – комментарий Дорн.

– Как поедешь?

– Через Проход в Срединных горах^[19], как иначе. Потом Вигор и Мариенна. В три недели на дорогу уложимся. Знакомые среди рейнджеров есть, и найдем ему погань попроще. Посидит он там положенное время и сможет вернуться полноправным охотником.

– А мы, тем временем, будем инспектора за нос водить и с поединком разбираться, – ухмыльнулся Матвей.

Я смотрел на двух людей и молчал. Что за город, что за люди? Никто из них не знал меня еще два дня назад, а теперь сидят и спокойно обсуждают предстоящее мне путешествие, принимают на себя заботу о моем выживании в этом мире. Вчерашний поединок, когда едва знакомые и не знакомые охотники защищали мою жизнь с оружием в руках, потому что считали это правильным. Насколько здесь более открытые и честные отношения между людьми, чем в моем мире. Никто не стесняется своих чувств и эмоций, не скрывает своего отношения к происходящему и окружающим. Если друг – то друг, если враг – то враг навсегда. Когда же мы потеряли такую искренность и открытость? Всю жизнь я не открывал свою душу посторонним. Очень тщательно выбирал товарищей. А друзьями, теми, которым мог доверять во всем, стали только Гера и Толян. Теперь же я могу с уверенностью назвать более десятка тех, кому спокойно доверю свою жизнь. И они, я в этом уверен, считают так же обо мне. Шелуха того, что называют цивилизованными отношениями, никогда прочно не сидела на мне, когда она сползала, окружающие посматривали недоуменно и спрашивали наверняка, оно ему надо, зачем он лезет? Если судьба дала мне шанс жить так, как я хотел, но не мог прежде, я не буду его отталкивать.

– Зачем мне, куда-то ехать? – прервал я увлекательный разговор о дорогах и постоялых дворах.

Недоуменное молчание.

– Мне и здесь хорошо.

– Влад, – осторожно начал Матвей, – ты здесь новичок и многое не знаешь.

– Так объясни.

– Дело в том, что сначала мы хотели подождать неделю-другую, пока смертники не уедут. Подучили тебя немного, тогда ты и пошел бы в погань.

– А что изменится, если я пойду сегодня? Инспектор приезжает завтра. Время есть.

– Влад ты не задумывался, почему здесь не любят смертников, – подключился Дорн.

– Не успел, но заметил.

– Потому что они мешают охотникам. Объясню подробно. Погань населена различными существами и слугами Падшего. Объединяет их одно: жажда крови и смерти детей Создателя. В Белгор приезжают, чтобы стать охотниками, со всего Арланда совсем немного людей, не то, что было раньше, столетия назад, и почти все они хорошие воины и сильные маги, но этого мало. Чтоб стать охотником, нужно знать все о существах погани, их привычках, тактике боя, уязвимых местах, способах маскировки и многое другое. Нужно научиться мгновенно оценивать обстановку, выстраивать схему боя, принимать правильные решения, знать свои возможности и возможности противника, уметь сражаться в команде, в полной темноте, в узких коридорах и комнатах, уметь обнаруживать ловушки и научиться делать их самому. Нужно научиться понимать товарищей без слов и зова. Многое нужно испытать и вынести, прежде чем тебя назовут охотником. Брать себе учеников и обучать их могут только мастера. Они учат всему, что знают сами и знает гильдия. Но все равно примерно половина учеников погибает, так и не став охотниками. Не секрет, что большинство учеников хотят стать охотниками ради сокровищ погани, реже ради знаний, совсем редко из-за ненависти к Созданиям Падшего или по какой-то другой причине. Главная задача в погани – это выжить и вернуться, а не покрыть себя славой. Слава сама найдет тебя, если ты ее достоин. Поэтому охотники выходят на промысел по ночам, когда большинство тварей бодрствуют и занимаются своими делами. Так их легче обнаружить и проскользнуть мимо, если получится, чем когда они спят или впадают в оцепенение. Создания погани очень чуткие и обладают скверной привычкой собираться на любой шум и, уж тем более, на запах крови, подстегиваемые своей жаждой. Поэтому охотник вступает в бой только по двум причинам, когда ему это нужно или когда его вынудят. А теперь представь себе следующее. Прошел вздох и толпы самоуверенных идиотов, желающих быстро разбогатеть, прославиться, принести своей даме сердца голову твари и так далее, заходят в погань на почти безопасный, как им кажется, первый уровень, а отдельные тупоголовые храбрецы – даже на второй и третий. Не зная и ни умея всего того, чем должен обладать охотник. Представил.

Представил, у меня очень буйное, к сожалению, воображение. Мясорубка.

– Почему же не запретить посторонним лезть в погань? – спросил я.

– А как это сделать? – включился Матвей. – Указ издать, так благородные, а их много среди смертников, им подотрутся, а остальные, на них глядя, тоже. Стражу выставить, а ее кто охранять, особенно ночью, будет? Да и традиции, чтоб их об забор тридцать три раза.

Матвей в сердцах стукнул опустевшей кружкой.

– Доча, принеси еще пива, – крикнул он Дуняше.

– Самое плохое, – продолжил Матвей, – что время от времени вздох действительно заносит в погань ослабленную, ошеломленную переходом тварь и ценные вещи, вроде золота, артефактов и тому подобное. Помнишь, я тебе рассказывал про соблазнителя, а потом счастливчики и их завистники разносят весть об этом повсюду, привлекая новые толпы смертников.

– Сколько выживших остается из смертников? – спросил я.

– Когда как, – пожал плечами Матвей. – Если никого опасного не разбудят и недолго будут в погани, выживших много, шесть-семь из десяти. Если наоборот, то хорошо еще если двое.

– А потревоженные твари еще несколько суток бродят в поисках дурного мяса и крови, – добавил Дорн. – Так что собирайся, парень, и поехали в пограничье. Там порядки другие, смертники туда не лезут. На халяву там разжиться невозможно.

– Вот и пиво, – сказала Дуняша и упорхнула на кухню.

– А ты, Матвей, Берг и остальные, участвовавшие в поединке, будете объяснять инспектору все сами? Мол, забыли правило выдачи амулета. Темный попутал. Убили, так убили. Так?

– Влад, Берг только указал на такую возможность, а как будет, никому неизвестно. Кому попало устав гильдии охотников читать не дадут, – сказал Матвей.

– Что-то мне подсказывает, что этот устав существует не в одном экземпляре.

Матвей и Дорн переглянулись.

– Давайте, рассказывайте.

– В Совете гильдий хранится копия устава, – хмуро сказал Матвей.

– И королевский инспектор, поднятый в пожарном порядке, не прочитав этот пункт, отправился сюда. Интересно, на что Берг рассчитывал, надевая на меня амулет?

– На твою смерть.

Поднимаю голову. В корчме народу прибавилось, несколько охотников за соседними столами, однорукий потягивает пиво, а в дверях стоит Берг.

Берг неторопливо подошел и скользнул на лавку.

– Я рассчитывал на твою смерть, Влад. Все просто, ты получаешь амулет, а кроме нескольких законников точного ритуала вручения его никто не знает. Дальше Винт тебя вызывает и убивает, его вызывает и также убивает Матвей, берет кровь за кровь. Остальные, по кодексу поединка, ни при чем, да и я бы не допустил их вызова тем же Главом, за косой взгляд или чих в его сторону, а утром бы отправил их из города. Последствий и разбирательства бы не было. Всем это было выгодно. Одним ублюдком становится меньше, там глядишь и другие присмиреют. Знать Нарины повозмущалась бы и замолчала, брать кровь за кровь – старинный обычай. Город остался бы спокойным. Гильдия охотников и король Орхет Пятый не портят между собой отношения. Но ты мне помешал сначала тем, что своими насмешками вынудил остальных тебя вызвать, тем самым получив право замены, и тем, что не позволил себя убить. Когда ты прикончил Винта, ситуация опять стала такой же, как перед твоим согласием стать учеником. После поединка и разбирательства я пошел в гильдию и на случай неприятностей освежил память. Чувствовал, что на этом дело не закончится. Я не ошибся, утром мне прислали зов о королевском инспекторе и представителе посольства Нарины.

– Ну и скотина же ты, Берг, – возмущенно сказал Дорн.

– Я выполнял свой долг.

Матвей промолчал, видно он давно все понял. Он ведь был со мной в магистрате.

Ну что ж, можно себя поздравить, кашу я все равно заварил, хорошую, густую. Испортил такой изящный выход из ситуации. А Берг, несмотря на мое первоначальное мнение, не такая уж скотина. Работа у него такая. Наверно, в первый раз выражение «ничего личного» оправдывается полностью. Но расхлебывать надо.

– Последствия моего отъезда из Белгора для моих родичей?

Берг внимательно посмотрел на меня.

– Не знаю, никто не знает, но последствия будут. Последствия будут для всех участвовавших в поединке.

– Твой совет.

– Уезжай из города, парень, с точки зрения закона твой статус охотника сомнителен, а с точки зрения охотника нет. Я уверен, что не будь здесь смертников, ты прошел бы погань. Уезжай в пограничье. Скажу напоследок, учитывая, чем кончился поединок, этих высокородных нужно было убить давно. А охотников трудно напугать королевскими инспекторами. Меня тоже.

Господи, и это говорит мэр очень важного в местной политике и экономике города. Человек, который ради интересов короны и государства перетупит через любой труп, но не через свое понимание чести. А ведь ему достанется в первую очередь, не отговорится незнанием закона. Хрен я уеду отсюда.

– Я предпочитаю остаться, мне очень хочется посмотреть на архитектурные шедевры прошлого. А где еще лучше это сделать, как не здесь?

Тишина в корчме, кривая усмешка Берга, оценивающий взгляд Дорна, задумчивый Матвея, замершие охотники и однорукий.

– Влад. – Дуняшка, только что разносившая по залу пиво, подходит ко мне наклоняется и целует в щеку. – Помни, что я вчера тебе сказала, – пробормотала она и снова заскользила по залу.

Снова раздался стук тарелок и кружек, приглушенные голоса. Лишь за нашим столом царило молчание.

– Влад, я думаю, что тебе лучше выйти сегодня в ночь, пока смертники не сильно раздразнили погань, – сказал Дорн, – проводи меня до лавки, я подберу тебе пару игрушек из своих запасов.

– Город, что ли, закрыть? – задумчиво говорит Берг, вертя в руках пустую кружку.

– Хион еще высоко, смертники вой подымут, – вслух размышляет Матвей.

– Плевать, придумаю, что-нибудь. Один день потерпят, – усмехается Берг.

– Пойду я в гильдию за картой, – поднимается Матвей, – моя давно устарела, да и эликсиров нужно прикупить.

Все правильно, так и надо. Нет криков: «ты что, сдурел», нет и похлопывания по плечу. Молодец, мол, я так и знал, что ты так поступишь, смельчак, мысленно я с тобой. Здесь умеют уважать выбор и помочь без громких слов и соплей. Так и надо.

Выйдя из корчмы, я с Дорном отправился знакомой дорогой на рынок. По сравнению со вчерашним днем народу было гораздо больше. Людская суета и гам хорошо отвлекали от мыслей, и я просто шел за кузнецом, вертя головой во все стороны. От одного только разнообразия одежды на живых манекенах рябило в глазах. Вот франт, в обтягивающей кожаной куртке, лосинах и высоких сапогах, помогает выйти из кареты даме с волосами, усыпанными драгоценными камнями, и в голубом обтягивающем платье с глубоким декольте. А здесь, наоборот, прохаживающаяся по тротуару парочка привлекала внимание невероятным объемом рукавов куртки и бриджей мужчины и конусообразной шляпой девушки устремленной ввысь метра на полтора. Вот дворянин на высоком, сильном жеребце с длинными казацкими усами и не менее длинными, загнутыми вверх носками сапог. Молодая девушка, идущая с дуэньей в полностью глухом платье. Жалко бедняжку, и показать ничего не может. А вот эта, на мой вкус, показывает слишком много, я проводил взглядом паланкин со знойной, очень сексуально раздетой в жилет и прозрачные шаровары красоткой.

– Дорн, наверняка здесь не каждый день такое столпотворение.

Повторение – мать учения. Информации много не бывает.

– Нет, конечно, только первые дни после вздоха. Потом опять тишина и скука. Зато сейчас народ начнет развлекаться, как может. У охотников с сегодняшнего утра перерыв недельки на две, вот и уйдут в загул. К этому времени сюда специально подъезжают актеры, акробаты, купцы, шлюхи, священники и прочие. В эти дни кого только не увидишь здесь, со всех стран и континентов приезжают посмотреть на Белгор и отстоять службу в Храме Единого.

– А в обычное время что мешает, кроме тварей?

– А в обычное время они и страх, относительно безопасна только дорога от Храма Единого в Белгор. Только до храма добраться еще надо. После вздоха нечисть на поверхности, уж никто не знает почему, на несколько дней пропадает. Вот все сюда и устремляются. Вздох-то почти в одно и то же время происходит, подгадать приезд можно. Кстати, насчет развлечения, кажется, волчицы нашли себе новую жертву.

Подойдя к дому волчиц, я увидел молодого, красивого той мужественной статью, так нравившейся женщинам любых миров, дворянина. Но вся его красота осталась в прошлом и, боюсь, что не скоро вернется. Бледный, растерянный он стоял напротив логова Арны и ее банды и дрожащей рукой вытирал пот, обильно выступающий на лбу. Второй рукой несчастная жертва милого розыгрыша судорожно сжимала не меч, валяющийся у него под ногами, а гульфик своих не подпоясанных штанов. Скорее всего, он никак не мог поверить, что такая нужная ему часть тела находится с ним.

Прохожие – не местные, с удивлением смотрели на него и не спешили проходить мимо. Другие прохожие – местные, тоже с удовольствием останавливались и внимательно рассматривали беднягу.

– Бедный парень, – посочувствовал ему Дорн, – не первая и далеко не последняя жертва волчиц.

– Влад, подожди, – в окне второго этажа показалась Мори и помахала мне рукой, – мы сейчас спустимся.

Жертва, увидев и услышав одну из своих прекрасных мучительниц, пришла в панику. Парень нагнулся, поднял меч и попытался его обнажить, но лишенные поддержки штаны, сразу свалились с него. Нижнего белья, как хорошо было видно окружающим, в том числе и дамам, он не признавал. Раздались подбадривающие крики и восхищенный свист. Поглядев по сторонам, парень, бросив меч, схватился за штаны и быстро натянул их. В этот момент дверь логова распахнулась, и волчицы появились на улице прекрасной стайкой. Глядя на их прекрасные лица и подчеркнутые легкими тонкими платьями великолепные фигуры, мужская половина зевак начала выпячивать грудь, крутить усы и картинно бросать ладони на рукояти оружия. Женская половина зашипела и обстреляла девчонок дружными залпами ненавидяще-завистливых взглядов. Не обращая внимания на первых и демонстративно презрительно игнорируя вторых, волчицы стали подходить ко мне. Бедный парень, увидев приближающийся свой как минимум на полгода ночной кошмар, снова схватился руками за свой меч, обнажил и направил его на девчонок. Штаны, естественно, с радостью улеглись на мостовую.

– Котик, ты хочешь нам что-то показать? – ухмыльнулась остановившаяся Арна.

– А вдруг у него есть сюрприз, который мы не заметили? – заинтересовалась Лира.

– Нет, мы же все осмотрели, никакого сюрприза нет, – картинно вздохнула Ната.

– Правда, правда, все его достоинства мы уже видели, – подключилась Мори.

– Да и то, что есть, достоинством не назовешь, – добила Иса.

Перебрасываясь фразами, они ловко взяли парня в кольцо. Действительно, стая волчиц. Бедняга вертелся на месте, направляя свой меч то на одну, то на другую шалунью. Приезжие явно недоумевали, зато местные веселились вовсю. Загрызаемый мужской солидарностью, я шагнул к девчонкам. Взмах руками, и мои ладони осуществляют плотный контакт с приметными точками волчиц.

– Ай. Ой.

Синхронно взвизгнув, Мори и Ната отскочили в стороны, открыв мне проход к несчастному.

– Давай подержу меч.

Но парень продолжал сжимать свою игрушку, кстати, неплохой бастард, смотря вокруг дикими глазами.

– Дай. Мне. Свой. Меч.

Эффект нулевой.

– Девчонки, отойдите от него, пожалуйста.

К моему удивлению, недовольно ворча, волчицы отошли на другую сторону улицы. Только тогда я смог выдернуть меч из его рук.

– Держи, парень, глотни, – протянул ему Дорн неизвестно откуда взятую флягу.

Взяв емкость, бедолага поднес ее к губам и медленно выпил, и также неторопливо вернул ее Дорну. Дорн хмыкнул и уставился на парня. Вдруг тот покраснел, выпучил глаза и, схватившись за горло, начал яростно откашливаться.

– Чем ты его траванул? – спросил я Дорна, похлопывая по спине жертву сексуального хулиганства.

– Гномьей водкой. Задиристая штука. Зато сразу придет в себя.

Действительно, парень вспомнил, что он не совсем одет и, покашливая, стал быстро натягивать штаны.

– Не спеши, все уже насмотрелись, – заявил внезапно появившийся Яг.

– Что, опять к волчицам потянуло? – подколол его Дорн.

– Нет, – ухмыльнулся Яг, – после подвига Влада отпустило. Ты не поверишь, просто мимо проходил. А тут такое. Странно, волчицы никогда никого так не добивали, что это с ними?

– У Влада спроси, он теперь по ним главный специалист.

– Понятия не имею, – делаю я морду кирпичом.

А ведь имею. Ната кое-что девчонкам рассказала. Иным это объяснить невозможно. Тем временем парень, нет, уже не парень, а молодой дворянин привел себя в порядок. Посмотрел на нас, взял у меня свой меч, поклонился и, демонстративно не обращая внимания на волчиц и окружающих зевак, пошел по улице.

– Крепкий парень, – пробормотал Яг, – ну ладно, я побежал.

– Беги, раз к нам снова зайти не хочешь, – промурлыкала Арна.

Когда она со своим выводком успела подойти?

– Влад, – капризно заявила Лира, – почему ты не зашел и не попрощался с нами.

– Зачем, девчонки? – удивился я. – Я с вами буду часто встречаться, пока не надоем.

Волчицы переглянулись, а потом уставились на Дорна.

– Разве вы не уезжаете в Мариену? – спросила Арна.

Деревня.

– Нет, – ответил Дорн, – я решил отложить поездку.

– А куда вы идете? – растерянно поинтересовалась Иса.

– В мою лавку, Влад у нас, оказывается, любитель старинной архитектуры, и мне нужно подобрать ему несколько игрушек для приятной ночной прогулки по погани.

Девчонки снова переглянулись.

– Удачи, Влад.

– Возвращайся.

– Я жду тебя, котик.

– Долго не задерживайся, я ревнивая.

– Тебе повезет.

Девчонки, целуя меня на прощанье одна за другой, заходили в дом.

– Пошли, Влад, не будем терять времени.

Пойдем.

Глава 7

Подготовка

С трудом протиснувшись сквозь толпу на рынке, мы подошли к лавке Дорна. Около нее было на удивление много народу. Приказчик бегал от одного покупателя к другому.

– Вижу, торговля идет хорошо? – спросил я.

– Так многие специально приезжают сюда после вздоха за игрушками оружейников Белгора, не многие мастера Арланда могут делать подобное. Давай, заходи за прилавок, смотри, что тебе нравится, может, и я что присоветую.

Я осмотрел груды оружия и доспехов. Нравилось мне многое, только какой от этого прок, все равно ничем пользоваться не умею. Беру в руки один за другим всевозможные мечи, секиры, палицы. В голову ничего не приходит.

– Дорн, подскажи, что взять?

– Что я могу тебе подсказать? Защиту тебе я уже подобрал. Оценил твой стиль боя, умение в корчме и в кругу. Думал, может, сердцу твоему что-то из оружия подойдет, бывает такое. Но вижу, что нет. Не глянулось тебе ничего. А посоветовать могу секиру на длинной рукояти, вон ту. Как раз по росту тебе подойдет.

Пока я вертел в руках хищного вида секиру с выгнутым полумесяцем лезвием, Дорн продолжал:

– Твой шанс выжить, если тварь нападет, нанести первым один точный удар, сильный, приносящий наибольший ущерб. Лучше секиры и клевца в этом деле нет. Но клевец, при неуклюжем ударе, может в теле застрять и против зомби, и скелетов плох. Я думаю, что секиру тебе надо взять, но ты не спеши, посмотри еще, вот пока бронь примерь.

Дорн вытащил из угла кожаный панцирь с юбкой и наплечниками, пару стальных поножей и наручей, кожаные перчатки и поставил все на прилавок. Потом снял со стены открытый бацинет, с круглыми отверстиями напротив предполагаемых ушей.

– Вот, примерь, не сам все, конечно, делал, с кожей я работаю плохо, но защита хорошей будет.

Я грустно посмотрел на кучи стальных кольчуг, панцирей и вздохнул.

– Зря вздыхаешь, – усмехнулся кузнец. – Для тебя главное скрытность, а в железе уметь ходить надо, чтоб шума не было. Да и нет ничего подходящего под тебя. Когда еще готово будет? Давай помогу все примерить, а заодно и подгоню.

А ведь он прав. Представив себя, закованного в рыцарский доспех, лязгающего как мешок с консервами, пробирающимся по коридорам погани, я усмехнулся. И начал с помощью Дорна надевать сбрую. Сначала Дорн повязал мне на шею небольшой шарф, по-моему, из шелка. Потом надел что-то вроде широкого кожаного воротника, доходящего сверху до челюсти, а снизу, сильно расширяясь у плеч, до подключичной впадины. Затянул два тонких ремешка, подергал. Воротник плотно прижался к шее и трапециевидным мышцам.

– Как, не жмет? Если туго, то скажи.

– Нет, не очень, как в парикмахерской, – ответил я.

– А это где?

– Далеко отсюда. Неважно, давай дальше.

Дорн усадил меня на скамейку.

– Наклони голову. Встань. Хорошо.

Панцирь представлял собой твердый кожаный жилет, закрывающий корпус, и был длиной чуть ниже пупка. Разрезанный по бокам, он соединялся сверху двумя полосками кожи и ремнями по бокам. Дорн обошел меня и начал затягивать боковые ремни. Закончив, он посмотрел на меня.

– Повернись. Наклонись. Подними руки вверх, – командовал Дорн. – Все нормально, садись, сейчас будем подгонять наплечники.

Взяв из небольшой кучи снаряжения два кожаных наплечника, он стал прикладывать их ко мне. Что-то не понравилось. Отойдя, он взял другие и снова начал их примерять.

– Не вертись, – сказал мне кузнец, когда я попытался посмотреть на его занятие.

Посижу спокойно.

– Вроде так будет нормально, – пробурчал Дорн, – снимай панцирь, сможешь сам?

– Смогу, – я начал расстегивать боковые ремни, – а зачем?

– Как зачем. Наплечники к нему приделывать.

– А разве они не идут вместе с панцирем в комплекте.

Дорн посмотрел на меня как на идиота.

– Влад, из какой дыры ты вылез? Если оружие можно брать готовое, то хорошие доспехи изготавливаются или подгоняются по фигуре. Не дай Создатель, чтобы бронь болталась на тебе или, еще хуже, мала и неудобна. В бою нет мелочей. Все, что я продаю, подгоняется или здесь, или кузнецом покупателя точно по его фигуре. Учитывается рост, объем, ширина плеч, длина рук и ног, их толщина и так далее. Дело это не быстрое, особенно когда работаешь с железом. Давай быстрей сюда.

Взяв панцирь, наплечники он пошел в закуток к стоявшей там наковальне.

Понятно, почему у местных мужских кутюрье мало работы. Основное внимание уделяется дизайну и функциональности средств защиты тела, а не средствам его украшения. Вспомнив фэнтезийных авторов на Земле, я улыбнулся. Как у них выходит все просто. Я даже не беру случаи с героем химиком, моментально вводившим в действие порох. Только одно контрразведывательное обеспечение процесса его производства и применения заставит поседеть и повеситься матерого спеца. В средневековье все упиралось в средства производства, а не в сохранение тайны. Порох изобретали не один раз. Что делать? Алхимией в средневековой Европе увлекались все. Другое я не понимаю. Порох очень хорошо горит, и если заняться вопросом его защиты на поле боя от различных магов, то... А другой типаж... Главный герой попаданец-спецназовец, убивающий на основном месте работы врагов взводами и ротами, изучал, естественно в свободное, от столь увлекательного процесса, время, историческое фехтование. Встречает злодея, но не главного, до главного он доберется в конце книги. Убивает его голыми руками, он еще и мастер-рукопашник (Брюс Ли отдыхает на пляже), забирает его коня, доспехи и оружие, все это цепляет на себя и отправляется повергать супостатов. Естественно, у него обнаруживаются невероятные способности к магии. А дальше писец врагам и их отчизне. Не буду скромничать, я неплохой рукопашник. Детское увлечение гимнастикой, закончившееся гордым званием камээса, очень сильно помогало продвинуться в изучении руко-ногомашества. Имея великолепную базу, я поначалу за месяц осваивал то, что другие за год. Армия отшлифовала эти знания, переведя их из спортивных в прикладные.

Как говорил капитан Болдышев, командир нашей разведроты: «Влад, на хрен задирать ногу, возбуждая врага видом своих яиц. Будь проще, пни его в колено. Не понимаешь, давай объясню на тебе».

И объяснял так, что я очень старался быть примерным учеником. Старание принесло мне приз на соревнованиях по армейской рукопашке и, что важнее, десятидневный отпуск. Так вот, несмотря на все это, я прекрасно понимаю, что вчера мне очень повезло. Не будь этот кретин настолько самоуверен, я был бы порезан на части. Пытаться пробить рукой панцирь или провести бросок закованного в доспех тела могут только герои комиксов. Глав прав, незачем кому-то уметь профессионально чистить хавальник врагу, когда можно просто и элегантно его зарезать мечом. Развиваются только те виды единоборств, которые помогают выжить. А армейское троеборье, которое я неплохо знаю, здесь не катит.

– Влад, – прервал мои размышления Дорн, – давай надевай.

Я взял в руки панцирь и посмотрел на внесенные изменения в его конструкцию. Наплечники, представляющие собой три толстых куска кожи, расположенных внахлест, оказались приклепанными к полоскам кожи, соединяющим заднюю и переднюю части панциря. Интересно, заклепаны, а двигаются свободно на пару сантиметров вверх. Посмотрим. Оказалось, что наплечники соединены с панцирем не напрямую, а через короткий широкий ремень. Оригинально, что еще? Еще на нижней части наплечников появились ремни. Хватит, просовываю голову в отверстие и застегиваю боковые ремни панциря. Дождавшись окончания, Дорн застегивает ремни наплечников на внутренней стороне бицепсов.

– Повернись. Наклонись. Подними руки вверх, – опять командует Дорн.

Выполняю.

– Ну как?

– Чувствую себя как улитка, – честно ответил я.

Панцирь и наплечники плотно охватывают корпус, плечи и верхнюю часть рук.

– Поворачивать винтом корпус, наклоняться стало немного затруднительно.

– Ничего, когда привыкнешь, то перестанешь замечать. Самое сложное мы сделали. Хорошо, что у соседа был большой запас кожаных заготовок. Вот сегодня с утра я взял у него и подогнал по тебе. Будь бронь не по размеру, ты бы с трудом двигался, а если из железа, то стоял бы истуканом. Теперь давай закончим.

Дорн шустро нацепил на меня юбку, разрезанную вдоль бедер. Отошел, посмотрел, хмыкнул, поправил ремни, соединяющие юбку и панцирь.

– Присядь.

Сделал.

– Теперь все остальное.

Дорн начал надевать на меня поножи, состоящие из стальной передней части и задней кожаной. Наголенники были очень похожи на сапоги, так любимые женщинами в середине и конце девяностых, только без ступни и каблука. Застегивались поножи на внутренней части ног. Потом Дорн быстро надел мне наручи, сделанные также из стали и кожи.

– Надень, – протянул мне кузнец шлем.

Легкий, подбитый чем-то мягким, полукруглый шлем с бармицей плотно охватил голову. Застегиваю ремень с чашкой подбородника.

– Теперь перчатки.

Наденем и перчатки. Кстати, больше всего они смахивают на усиленные краги байкера-металлиста. Сшиты из двух половинок. Ладонь закрывает мягкая кожа, усеянная дырочками для вентиляции. Другая половинка из грубой толстой кожи, на запястье и костяшках красуются стальные пластинки. Прихватывается перчатка к запястью, самым популярным здесь видом крепления, ремнем.

– Снимать нужно все в обратном порядке. Ну, посмотри на себя. Красавец, – сказал Дорн, приглашая меня к зеркалу.

Да, есть на что посмотреть. В зеркале был виден затянутый в кожу и сталь средневековый воин. Только лицо и узкие полоски тела между поножами и юбкой, а также наручами и наплечниками не подверглись издевательствам местного стилиста.

– Конан-варвар.

И тебе не кашлять, «Я». Давненько не было.

– А ты хорошо себя вел.

Учту. И все равно на известного персонажа что-то не тяну.

– Лицо слишком умное и жажды крови нет в глазах.

Поправимо, усмехнулся я про себя, и подмигнул невысокому, щуплому юноше. Он давно посматривал на меня с Дорном. И тут вспомнилась одна сценка из одноименного фильма.

– Хорошо, Дорн, а вот насчет оружия. Мне вспомнилась одна штука, нет ли у тебя шара на цепи и рукояти длиной в локоть. Если мой шанс в одном сильном ударе, так удар этой штукой, я думаю, сильнее удара секирой будет, особенно если шар раскрутить.

– Эта штука называется боевой кистень, – усмехнулся Дорн, – и действительно, удар у нее страшный, посильнее, чем у секиры будет. Только он умения и внимания требует, зазеваешься, сам себя искалечишь, да и места много надо. В коридоре, если тебя туда загонят, им не помахаешь.

– Дорн, а если меня загонят в коридор с секирой, шансы будут? – поинтересовался я.

– Нет, – покачал он головой, – у тебя вообще шансов нет. Одна надежда, что забьешься где-то в угол и там просидишь до конца.

– Оптимист. Тем более, давай к руке примерю.

– Дал бы тебе, да только давно я их не ковал. Не пользуются охотники кистенем в погани.

– У меня есть, – вдруг сказал паренек, – недорого отдам.

– Что ж ты, кузнец, свою работу не продаешь, а чужую смотришь? Не покупает никто? – съехидничал Дорн.

– Да, не берут, – ощетинился паренек, – смотрят на меня и к другим уходят. А у меня оружие и доспехи ничем не хуже.

– Давай неси, посмотрим твою работу, – усмехнулся Дорн.

Обрадованный паренек скрылся из виду.

– Дорн, а действительно, не слишком ли он молод?

– Конечно, молод, всего пятьдесят пять стукнуло.

– Сколько? – не поверил я своим ушам.

– Пятьдесят пять.

– Не может быть!

– Как не может? – закипятился Дорн. – Чтобы я не знал, сколько лет троюродному племяннику жены моего двоюродного брата?!

– Стоп! Спокойно, Влад, спокойно. Выдохнул, а теперь вдохнул. Спокойно.

– Что ты там бормочешь? – заинтересовался кузнец.

Выдох, вдох.

– Скажи, Дорн, – медленно проговаривая слова, спросил я, – только отвечай да или нет. Это твой родственник?

– Да.

– Ему пятьдесят пять лет?

– Ну да.

– Ты считаешь его молодым?

– Ну молод он еще, но...

– ДОРН!

– Да.

– Что да?

– Молодой еще.

Вдох. Выдох.

– Дорн, скажи мне, пожалуйста, – ласково обращаюсь к сумасшедшему, – я младенец?

– Нет.

– Но мне всего тридцать четыре, мне еще, наверно, подгузники надо носить.

Дорн, опасливо поглядывая на меня, стал бочком пробираться к выходу из лавки.

– Ты, Влад, посиди тут немного, а я сейчас Нату приведу. Я понимаю, устал, перенервничал. Виданное ли дело в погань идти, ничего не умея. Тут у любого здоровье пошатнется. Ты сиди и не волнуйся, я быстро.

– Сидеть!!!

Спасибо, командир, за привитые навыки командного голоса. Дорн плюхнулся на задницу посреди лавки. Покупатели резко отшатнулись.

– Скажи, друг мой, а зачем мне понадобилась Ната? – спросил я.

– Ну, она лекарь хороший.

– Не лекарь, а магиня жизни, и не мне она нужна, а тебе.

– Почему мне? – тупит Дорн.

– Потому что ты либо ослеп, либо сошел с ума.

– Я? – удивляется Дорн.

– Ну не я же.

Задумчивый взгляд кузнеца.

– Повторяю для особо здоровых. Ната нужна тебе.

– Почему?

– Либо у тебя очень плохое зрение и ты видишь перед собой взрослого мужика вместо восемнадцатилетнего пацана, либо ты сошел с ума, говоря, что пятьдесят пять лет для человека – это молодость.

– Какого человека? – недоумевает Дорн.

– Этого!

Потеряв всякое терпение, я поднимаю за шкирку подошедшего так кстати пацана со свертком, переношу его через прилавок и показываю Дорну.

Дорн внимательно осматривает пацана, который от удивления даже не пытается барахтаться.

– Это не человек, это мой родственник, – важно заявляет кузнец.

Я сейчас сам сойду с ума. Отпускаю пацана, сажусь на пол рядом с Дорном.

– И почему твой родственник не может быть человеком? – спокойно, безразлично и устало спрашиваю я.

– Потому что он гном.

– Кто гном?

– Он. Между гномом и человеком не может быть потомства и так как он мой родственник, он гном.

– А почему не человек? – туплю уже я.

– Потому, что я гном.

Занавес.

Сижу на полу, закрыв глаза. До ушей доносится стандартный звуковой фон базара. Люди спрашивают, торгуются, спорят и, наконец, заключают сделки. Люди.

– Тебе же говорили и люди, и эльфы, и гномы, и, как его, тритоны тут есть, и черт знает кто еще. Чему ты удивляешься? Не поверил?

Поверил.

– Опять. Да, поверил, но как-то так, мол, пока не увижу, не рассказывайте сказки. А может, Дорн должен был сразу представиться? Мол, гном я, а не больная фантазия падре. Чем Дорн поил жертву волчиц, не помнишь? Глазки-то открой.

Послушавшись, я открываю глаза. Надо мной склонилась озабоченная голова Дорна, рядом с ним, с любопытством рассматривая меня, стоял его родственник, пятидесятипятилетный малолетка.

– Влад, ты в порядке? – озабоченно спрашивает Дорн. – Может, сходить за Натой? Я быстро.

– Нет, Дорн, не надо, просто я никогда не видел гномов, только чит... э... слышал о них, и поэтому считал тебя человеком.

– Конечно, в деревнях мы не живем, – усмехнулся Дорн, – а вот в городах бываем.

– А что ты о нас слышал? – влезает малолетка.

Ну, живете в горах, – отвечаю я, силясь припомнить земное, литературное творчество, – шахты рубите, кузнецы из вас лучшие.

– Это правда, – важно заметил Дорн, – лучше нас никого нет.

– Сильные очень, – продолжал я.

– Да. Есть такое.

– Бороды до пояса, а то и ниже и плечи метра полтора шириной.

Переглянувшись с племянником, Дорн оглушительно заржал. Родственник только заулыбался, видно так ржать ему еще не по чину.

– Вот и не понял, что ты гном, ты ж вон какой щуплый, соплей перешибешь, и борода короткая.

– А ты не подумал, что с такими плечами в шахте не только работать, но даже ходить трудно? Все стены обтешешь и застрянешь где-нибудь на повороте. Какой же ширины должны быть проходы?

– И руки, руки какой длины должны быть? – вмешался малолетка. – Чтоб с такими плечами, хотя бы до носа достать?

– А борода до пояса и ниже, – веселился Дорн, – для чего, всю пыль и грязь в шахте собирать или чтоб на наковальне лучше под молот попадала?

Мрачно смотрю на веселящихся гномов. Да, опять я выступаю в явно понравившейся мне роли шута. Вот и верь после этого всей писанине. А ржут-то как, заливаются, Петросяна на вас нет, мигом бы смеяться отучил.

– Может, покажешь свою работу? – прервал я веселье гномов.

Довольно ухмыляющийся юный кузнец развернул сверток и достал кистень.

– Вот, смотрите.

Небольшая, сантиметров тридцать черная рукоять. Маленькая гарда сантиметров в десяти от оковки одного конца рукояти, оковка с кольцом на другом, тонкая цепочка, маленький ромб, толщиной сантиметра три, шириной шесть и высотой восемь, на конце. Вспоминая земные образцы этого оружия, особенно цепной пехотный моргенштерн^[20], я поморщился.

– Парень, мне сегодня в ночь по погани гулять придется, а не воробьев по улице гонять.

– А ты примерь к руке.

Я беру в руки боевой кистенек. Опаньки, игрушка-то тяжелая. Килограмма два, никак не скажешь по внешнему виду. Отпускаю цепь, и, с негромким шелестом, оружие встает на боевой взвод. Вот это дела, вся тяжесть данного инструмента для вышибания мозгов ближнему сосредоточена в ромбе, цепь и рукоять практически ничего не весят. Если вспомнить сопромат, с его правилами рычагов, моментов и прочей хренью, то такая конструкция, с концентрацией веса в ударной точке, по эффективности применения максимальна. Остальные виды холодного оружия завистливо стискивают зубы.

– Цепь не порвется от удара? Тонкая она у тебя.

– Не порвется, каждое звено сделано из витой двухслойной стали холодной ковки, мягкой и твердой.

Так, попытаемся вспомнить то, чему меня давно и небезуспешно учили. Твердая сталь упруга, но слишком хрупкая, мягкая имеет большую склонность к деформации. Холодная ковка означает, что сталь не подвергалась термической обработке в процессе и ее кристаллическая структура сохранила все свои свойства. То есть парень хочет сказать, что я держу, учитывая местные технологии, шедевр кузнечного искусства средневековья. Вряд ли он будет врать в Белгоре насчет оружия и его свойств. Не тот город, да и дядя рядом стоит прищурившись.

– Ну-ка дай, посмотрю, – сказал Дорн.

Вертит оружие в руках, присматриваясь, в отличие от меня, больше к рукояти и ромбу.

– Из черного дерева рукоять делал, – спрашивает Дорн племянника.

– Да.

– А в било что залил?

– Свинец с теммом^[21].

Еще одно непонятное слово.

– Швы как спрятал на биле?

– А никак. Нет там швов, целиком выковал, помучиться пришлось, правда, но сделал.

Уважаю, качественно выковать пустотелую конструкцию, которую обычно получают литьем или сваркой, это не помучиться пришлось, а...

– Ну что, Влад, нравится?

– По мне так отлично.

Правда, хорошая игрушка, для меня самое то. Плюс – мощнейший удар, минус – маленькая рукоять не обеспечивает хорошую скорость нанесения удара. Рекомендуемая тактика боя: первый удар наносить со спины противника, если супостат остается жив или я промахиваюсь, перевести оружие в ждущий режим для следующей попытки его смертоубийства. По-простому – прощелкал клювом, верти постоянно игрушку и ищи шанс прикончить, пока не устала рука.

– А для ближнего боя, на крайний случай, вот что я придумал.

Парень берет в руку цеп и нажимает на завиток под гардой. Из свободного конца рукоятки цепа мгновенно появляется точная двадцатипятисантиметровая копия штыка от трехлинейной винтовки.

Глядя на наши с Дорном лица, подходит к центральному столбу, на который опирается крыша лавки. Взмах, удар. Штык входит в столб сантиметров на пять. Парень оглядывается на нас, ухмыляется, хватается за рукоять цепа около кольца с цепью и, поджав ноги, повисает на ней. Оставшаяся на свежем воздухе часть штыка и рукоять слегка изгибаются вместе как одно целое. Поскучав некоторое время, парень встает на ноги, рывком освобождает штык, опять нажимает на загогулину под гардой. Едва слышный щелчок, и рукоять приобретает прежний вид.

Я задумчиво подошел к столбу и уставился на аккуратное треугольное отверстие.

– Много времени затратил? – спрашиваю малолетку.

– Так все равно делать было нечего. Никто ничего не брал и даже не приценивался. Новое ковать, так смысла нет. Вот я и взялся за кистень, когда приметил, что ни у кого его нет. Хоть чем-то внимание привлечь, – откровенно признался пацан. – Я им на спор поленья раскалывал, если его правильно взять, он всегда тонкой гранью бьет.

Ясен пень, закон сопротивления воздуха никто не отменял.

– Сколько просишь? – спросил Дорн.

Парень замялся.

– Так сколько?

– Три золотых.

– Целых три зо... – осекся Дорн и посмотрел на племянника.

– И щит в придачу. У меня для кистеня есть, специально для него делал. Как первому покупателю бесплатно.

– Берем, – сказал Дорн. – Беги за щитом, Керин.

Парень счастливо подпрыгнул в воздух и убежал.

– Совсем племяш отчаялся, – задумчиво произнес Дорн. – Эх, зря я слово ему дал.

– Ты о чем? – спросил я.

– Правила торга для оружейников я вчера тебе рассказывал, Влад.

– Было дело.

– Так вот, племяш мой Керин, несмотря на юный возраст, кузнец от Создателя. Ему еще опыта поднабраться, и лучше меня, наверное, будет, очень уж хорошо он металл чувствует. Чему другие годами учатся, Керин сразу схватывает. Одно плохо, фантазер великий, вечно что-то придумать норовит, да поперек старших лезет, вот с семьей и не в ладах. Не захотел в помощниках у деда своего в кузне до срока работать, как положено. Заявил: нечему меня там не научат, все знаю. Вот родня его и отправила с гор, мол, знаешь и умеешь – докажи, как только получишь временное разрешение Белгора или в гильдию кузнецов Рины войдешь, значит, действительно, нечему учить. Добьешься, значит, прав ты. Вот он сюда полгода назад и приехал. Сразу ко мне подошел, слово попросил дать, что не буду его работу расхваливать и покупателей к нему направлять. Он сам хочет имя себе сделать. Я-то, как в Срединных горах оказывался, всегда помогал ему, учил тому, что знаю. Вот и пришлось слово дать. Ни в чем я ему не помогал, а он и не говорил. А ведь одна работа пять золотых стоит, не говоря о материале.

– Гордый, – усмехнулся я.

– Очень, совсем как я был в его возрасте, – вздохнул Дорн. – А в кузне у деда действительно, ничему его уже не научат.

– Дорн, у меня сейчас с деньгами совсем плохо.

– А кто о деньгах говорит? – удивился Дорн. – За то удовольствие, что я получил вчера, видя кровь этих ублюдков, это я приплатить тебе обязан. Да и орден Знающих скорее всего тебе должен будет. Перед тем как в «Пьяного кабана» прийти за тобой, я отца Эстора видел, а он пустяками не занимается.

– А это здесь причем?

– При том, очень вчера уж нехорошо поединок закончился.

– Дорн, ты не первый мне это говоришь, может, объяснишь? – спросил я.

– Долго объяснять, не забивай себе голову. У тебя сегодня дело поважнее есть, в погани выжить. Вот вернешься и все узнаешь.

Да, все вчера что-то поняли, один я дурак ничего. Но Дорн прав.

– Вот, – прибежал Керин, – щит и сумка под кистень, я ее тоже придумал. Давай прилажу.

У парня глаза горят, суетится, прикладывает, подтягивает ремни. Я его первый покупатель в Белгоре. Суровые здесь законы, если парнишка, отличный кузнец, а других сюда не пускают, не смог ничего продать охотникам. Чуть ли не даром цеп отдал и щит в придачу.

– Зато кузнецы должны изготавливать шедевры, чтоб здесь закрепиться и имя заработать. А вот потом...

Все ли доживают до потом. Наверняка часть мастеров, плюнув на все, больше сюда не приезжают.

– Естественный отбор.

Как бы меня, «Я», сегодня ночью не отобрали.

– Все готово, – сообщил Керин.

Посмотрим. На мне очутился широкий кожаный пояс с несколькими крупными металлическими кольцами по кругу. К двум из них на правом боку пристегнута небольшая прямоугольная сумка с клапаном и торчащей из нее рукояткой кистеня, на левом боку висел мой нож. За спиной небольшой овальный тарч, закрепленный на узком ремне, проходящем через грудь. Надеваю перчатки и подхожу к зеркалу. То, что я вижу, мне нравится. Врут, что мужчины не любят покрасоваться перед зеркалом. Надень на любого такое, не оттащишь бульдозером.

Дамы, желаете увидеть в любимом настоящего мужчину, отведите его в магазин Дорн и Ко. Если вы не смогли встретить его на выходе, претензии по внезапной пропаже не принимаются. Другое дело, что бутиков с ассортиментом лавки Дорна не найдешь, но это вопрос десятый.

– Вот, я и полено приволок, – отвлекает меня от самолюбования голос Керина.

Около меня появилось изделие лесоруба высотой сантиметров сорок и двадцать в диаметре. Вот неугомонный. Но не портить же мальцу радость.

– Как хоть этим пользоваться? Кулибин ты наш.

– А это кто? – заинтересовался малолетка.

– Был один вроде тебя, не отвлекайся.

– Пользоваться просто, сумку специально придумал для быстрого первого удара. А то пока из-за пояса достанешь, размахнешься. Вот и ходят с кистенем в руках, а это неудобно. Смотри, кладешь ладонь на рукоять, большим пальцем нажимаешь на клапан, дно откидывается, било и цепь освобождаются и падают, ты махнешь рукой и все. Чувствуешь, рукоять овальная, это чтоб ты правильно держал и било всегда опускалось острой гранью, попробуй.

Так, полено передо мной, ладонь на рукояти, большой палец на клапане. Нажимаю, и било устремляется к земле, расправляется с тихим шорохом цепь. Одновременно отвожу руку назад, взмах, гулкий удар, и, подпрыгнув, полено раскалывается на две части. Великолепно.

– Собираешь тоже просто, закрываешь низ сумки, она сама защелкивается, открываешь сверху, на дно кладешь било, цепь сверху, а рукоять вот сюда, – никак не может успокоиться Керин.

– Спасибо, Керин, отличная вещь.

Керин смущается и краснеет.

– Это тебе спасибо, я теперь еще год здесь могу находиться.

– Думаю, ты будешь здесь гораздо дольше, – замечаю я заинтересованные взгляды посетителей лавки.

– Молодец, племяш, отличная работа, – замечает Дорн.

Керин краснеет еще больше.

– Пошли, Влад, пора. Доспех не снимай, тебе к нему привыкнуть надо.

Глава 8

В путь

– Ну, нашего брата прибыло, – встретил меня при входе в корчму громкий бас Трона, который Гром.

– А как же?! – усмехается Матвей.

Корчма опять забита народом, хотя, в отличие от вчерашнего вечера, охотников не было. Громкие подвыпившие голоса, споры, расписывание своих подвигов, порхающие разносчицы и шлепки по их округлым попкам. Куда же без них? Я прошел к знакомому столу, сел и с наслаждением вытянул ноги. С непривычки к такой тяжелой одежде разболелась поясница.

– Шлем можешь снять, – пряча улыбку, сказал Трон.

– Благодетель, чтобы я без тебя делал? – поддержал я его усмешку.

Снял шлем, потянулся с подвыванием.

– Доча, принеси нам пиво, – крикнул Матвей на кухню.

– Вижу, Дорн снарядил тебя как положено, ничего не добавить и не отнять.

– Дорн и его племянник, – уточнил я.

– Давай не будем терять времени, Влад, – сказал Трон, – его осталось совсем мало.

– А что случилось? Инспектор и его компания ведь приезжают завтра.

– Да, завтра, но мы рассчитывали на завтрашний вечер. А эти вераты, как нам стало недавно известно, приедут к открытию ворот. То есть через десять часов. Кажется, они что-то пронюхали. Если уж ты решил остаться, то будет лучше все спорные вопросы решить до их приезда. Правосудие здесь такое. Успеешь до того, как суд начнется, и никто, ничего не скажет. Поздно.

– Правильно, – поддержал Матвей. – Смотри внимательно, Влад. Это карта поверхности погани. Я буду говорить быстро и кратко. Все вопросы задашь потом.

Матвей достал из сумки карту с нанесенным очень подробным рисунком и расстелил ее на столе.

– Поверхность погани всегда остается неизменной в отличие от уровней. Как ты видишь, есть основной комплекс зданий и четыре второстепенных.

Говоря, Матвей одновременно показывал на карте.

– Распространено заблуждение, что твари толпами бродят по погани. Это не так. У них есть свои дела. Редко можно случайно встретить тварь на уровнях ниже третьего. Но в центральный комплекс тебе все равно идти не стоит. Не скажу, что там опаснее, чем в других в обычное время, но утром и днем основные толпы смертников кинулись туда. Ты должен пойти в северо-западный храм. Оттуда уже более десяти лет никто из смертников ничего стоящего не приносил. Так что там их сегодня побывало меньше всего, чем в остальных местах. Твоя первая задача состоит в том, чтобы ты туда добрался без приключений. После вздоха на поверхности практически не осталось тварей. Ты добираешься до храма и заходишь через северо-западный вход. По пути будь осторожен, красным цветом на карте отмечены опасные места. В них тварей нет, но опоганенные растения и деревья тоже не подарок. Они могут с тобой сделать многое. Тебе пока незачем забивать себе голову. Просто туда не суйся. Особенно опасно это озеро, не приближайся к нему. Дальше ты заходишь в храм, поворачивай сразу налево. С этого момента амулет начнет отсчет времени. Если ты вернешься, то отсчет прекратиться. Пройдя около сотни шагов, ты увидишь остатки статуи Создателя. Около них будут две лестницы. Левая ведет вверх на балюстраду, правая вниз. Еще недавно балюстрада была одним из самых спокойных мест в погани, многие охотники использовали ее как место для отдыха, прежде чем покинуть или войти в погань. Но три года назад троица идиотов смертников не придумала ничего лучшего, чем заняться на ней дележкой своей мизерной добычи. Как итог появление сильной твари, частичное разрушение балюстрады и временный алтарь Падшему. Она принесла их в жертву. Поэтому будь очень осторожен. В любой момент там может появиться любая тварь. Спускайся вниз по правой лестнице.

– Вот и пиво, – веселый голос Дуняши не соответствовал ее лицу. Бледная кожа, заплаканные глаза, скорбно поджатые губы.

Я протянул руку и погладил ее по щеке.

– Все будет хорошо.

Она резко отвернулась, послышался судорожный всхлип, и Дуняша убежала на кухню.

Сделав морду кирпичом, Матвей достал другую карту.

– Смотри сюда, Влад, – продолжил он. – Вот самая подробная карта первого уровня, гильдейская, на второй даже не суйся, не думаю, что тут произошли сильные изменения после последнего вздоха. Размер подземелья километр на километр. На этом уровне две центральные улицы – одна идет с юго-запада на северо-восток, другая с юго-востока на северо-запад. Охотники их зовут первая и вторая. Они образуют крест и делят уровень на четыре части. Первую, вторую, третью и четвертую, если считать от левого верхнего угла по часовой стрелке. В месте, где они пресекаются, находится площадь около ста метров в диаметре. Спустившись по лестнице, ты оказываешься на второй улице первого уровня. Если ты представишь себе всю территорию погани сверху, то увидишь, что находишься в левом дальнем ее углу. Ты на месте и теперь должен продержаться три часа. Смертники могут заходить в погань на пять минут и потом хвастаться всю жизнь, искать сокровища и приключения на свою задницу, убегать из погани, умирать – это их дело. Твоя задача выжить. На остальное и остальных тебе плевать. Крепко запомни это. У тебя внизу друзей нет. Все охотники и их ученики здесь, в Белгоре. Те, кто сейчас в погани, это идиоты и подлецы. До первых тебе дела нет, они такими родились и такими умрут, а вторые прекрасно знают, на что идут. Их цель попытаться урвать кусок и как можно быстрее убежать, наплевав на все остальное и остальных. Если для спасения своей шкуры им нужно будет убить товарища, которому они вчера клялись в вечной дружбе, они пойдут на это. Подставить под удар твари постороннего человека... они сделают это. Полоснуть кинжалом, чтобы запах крови отвлек тварь от них, без проблем. Они пойдут на все. С тобой сейчас говорю не я, а опыт столетий гильдии, знания сотен охотников. Запомни это. Почему охотники никогда не работают большими группами? Да потому, что чем больше человек в команде, тем меньше шансов остаться в живых. Дорн сегодня говорил тебе об этом, но он не все сказал. Охотники стараются помочь друг другу, когда их пути в погани пересекаются, но иногда, когда видишь, что помощь может оказаться бесполезной или, еще хуже, может привлечь внимание тварей глубин, они отворачиваются и уходят, стараясь, чтобы их не заметили. Уйти, не протянуть руку помощи, особенно другу, очень сложно. Умереть куда проще. И никто, слышишь, никто из нас, никогда не упрекнет сделавшего это. А на мнения остальных, не знающих, что такое погань, нам плевать.

Молчание.

– Мне приходилось делать такое, – глухо произнес Матвей. – Если бы я мог умереть, чтобы жила она, я сделал бы это давно.

Молчание. Трон сочувствующее смотрит на Матвея.

– Я хочу, чтобы ты выжил, поэтому запомни, что я сказал и скажу еще.

Молчание.

– Так вот, – продолжил Матвей, – ты находишься на второй улице. Слева от тебя первый квадрат, справа четвертый, выбирай из них любой. До осквернения там находились кельи и молельные залы. Выбери себе место недалеко от дороги и не близко к ней. Место должно быть слегка захламленным, грязным. Чистых и очень грязных мест избегай. Почему – долго объяснять. Расположись у левой или правой стены от входа. Не находись в углу и жди. Не шуми, постарайся быть очень спокойным. На крики, стоны, вопли, мольбы о помощи наплюй. Тебя это не касается. Если это смертники, то туда им и дорога. Куда хуже, если тварь или твари привлекают, таким образом, идиотов, некоторые на это способны. Ты не рыцарь в сверкающих доспехах и даже не воин. Любой из смертников подготовлен намного лучше тебя. То, что ты вчера выжил, это твоя невероятная удача, твой великолепный расчет и твое абсолютное безразличие к жизни. Удача не любит тех, кто на нее постоянно рассчитывает, чтобы сделать расчет – нужны знания, а безразличие к жизни, как твоя сила, так и слабость. Извини, что повторяю снова и снова, но твоя задача выжить.

Теперь о тварях, постоянно обитающих на первом уровне, их видах и тактике нападения, сильных и слабых сторонах. На первом уровне их число невелико и сильных почти нет. Они играют роль своеобразной стражи. В самом плохом случае примерно три-четыре десятка простейших умертвий вроде скелетонов и скелетонов-воинов, очень редко скелетон-рыцарь, и считанные разы за всю историю погани скелетон-маг. В случае если там уже порезвились смертники и им не повезло убежать, то они могут стать зомби. Как долго в погани длится процесс превращения трупа в зомби и почему одни ими становятся, а другие нет, не знает никто. Иногда несколько дней, иногда несколько часов. Все виды скелетонов отличаются малым весом, быстротой перемещения и презрением к своей псевдожизни. Никогда не отступают. Предпочитают нападать стаей, но могут и в одиночку. Тело состоит из лишенных плоти, обезвоженных костей, связанных между собой силой Падшего. Уязвимое место – голова, лишившись ее, скелетон лишается силы и рассыпается. Простой скелетон, отличительный признак – красные глазницы, в одиночку неопасен для любого хладнокровного человека, легко лишается своих костей и головы, старается подобраться поближе и вонзить свои довольно острые когти в тело. Скелетон-воин, красно-желтые глазницы – уже гораздо опаснее, хорошо владеет оружием, которого в погани очень много, но и про его когти забывать нельзя, чтобы справиться с ним, нужно быть опытным воином. Скелетон-рыцарь, желтые глазницы – очень опасен, лишить его головы невероятно трудно, очень ловкий и проворный, встреча с ним почти всегда заканчивается гибелью смертника. Скелетон-маг, синие глазницы – предельно опасен, предпочитает вести бой на расстоянии, но и в ближнем не теряется. Владеет одной из элементарных магических сил, арсенал заклинаний небольшой, но очень мощный. Верная смерть. А теперь учти их гнусную привычку нападать стаей. Представь результат.

Мое воображение вякнуло и выбросило белый флаг.

– И это считается почти безопасным уровнем? – растерянно спросил я.

– Я не рассказал тебе еще о скелетонах-повелителях, – грустно ответил Матвей. – Но я сказал, что все вопросы потом. Бодрствующих скелетонов довольно легко обнаружить по шуму, который они издают. Предпочитают большие свободные пространства со множеством углов. Убив противника, теряют к нему всяческий интерес. Лучший способ борьбы со скелетонами – это избегать их, если не получится, выбрать такое место, где они не смогут нападать на тебя со всех сторон и перебить их поодиночке. Существует предположение ордена Знающих, что скелетоны образуются из зомби, которые находятся в погани во время вздоха. Но также имеет право на существование версия Ринийского университета высшей магии. Она состоит в том, что скелетоны – это вселившиеся в тела умерших и не погребенных по обряду жителей Арланда низшие демоны Падшего, во время вздоха перенесенные в погань. Лично я склоняюсь к этой версии.

Теперь о зомби. Свежий зомби отличается наличием одежды, залитой кровью и ранами. Сам понимаешь почему. В отличие от скелетона, имеет плоть, довольно вонючую. Коричневатая кожа. Невероятно силен, стремится к ближнему бою. Оружием не владеет, да и не нужно оно ему. Предпочитает глухие углы, терпеть не может открытые пространства. Во время бодрствования он неподвижен, обнаружить можно только по запаху и изредка издаваемому им рыку. Слабым местом в какой-то степени можно назвать голову. Но, даже лишившись ее, может прикончить противника. Лучший способ борьбы с ним – это огонь, лед или расчленение тела. Также можно превратить его в мешок, наполненный перебитыми склизкими костями, рваным гнилым мясом, ошметками вонючей слизи, раздавленным червивым мозгом, забрызганный тухлой кровью, твоим кистенем. Эй, Влад, что с тобой? На, хлебни пива. Да не на карту, на пол, на пол.

Я едва смог удержать еду.

– Так, на чем я остановился? – продолжил Матвей. – Слабостью зомби является медлительность, лучше всего вести с ними бой на открытом пространстве. Пользуясь преимуществом в скорости, можно превратить их в вонючие...

– Я понял, Матвей, – торопливо сказал я. – Давай дальше.

– Как хочешь. Обычно ходят поодиночке. Но могут собираться и в стаи. Самые опасные – это старые зомби. Они все сочатся трупным ядом и не только им. Если пропустить хоть один удар их лапы с когтями, получить хоть одну царапину, то, не имея противоядия, ты труп. Прикончив противника или не совсем прикончив, зомби начинает с удовольствием лакомиться их мясом, очень любят костный мозг. Разрывая тело на части, они выламывают кости из суставов, а иногда вместе с суставами и начинают разгрызать их, стараясь не упустить ни капли, жадно слизывая языком. Влад, да что с тобой сегодня?

Вдох. Выдох.

Воображение надо как-то приструнить, совсем распоясалось. Что я фильмов ужаса не видел?

– А теперь поучаствуешь.

За что мне такое счастье? РПГ никогда не были моим коньком. Всегда предпочитал стратегии. Уж тебе-то, «Я», это хорошо известно.

– А когда несколько лет назад вышел патч одной, кто до утра рубился, забив на все?

Чувствую, что до утра будут забивать меня.

– Продолжай, Матвей.

– Старые зомби отличаются зеленоватой кожей. В вопросе появления зомби в погани впервые за столетия орден Знающих и Ринийский университет сошлись во мнении, что они действительно появляются из убитых в погани людей.

– Какое редкое единодушие, – усмехнулся я.

– Да, трудно отрицать очевидное.

– То есть, если бы не смертники, то в погани не было бы зомби, а возможно и скелетонов?

– Насчет скелетонов не знаю, а зомби были бы, правда, гораздо меньше, – ответил Матвей.

– А откуда бы они взялись? – удивился я.

– Из черных караванов, – ответил молчавший до сих пор Трон.

– Это такие караваны, – поспешил вмешаться Матвей, – которые доставляют людей для жертвоприношений. Всегда есть те, кто пойдет на это по разным причинам. От желания денег, до желания власти. Их стараются перехватывать, но все равно часть проходит в погань.

– Караваны ведут слуги Проклятого, и твари погани их не трогают, – добавил Трон.

– Нет времени, Влад, – свернул беседу Матвей, – теперь послушай Трона.

– Влад, – начал Трон, – Матвей сказал, что ты ничего не понимаешь в магии и попросил меня помочь. Нет времени объяснять подробно все ее аспекты и уж тем более тебя чему-то научить, конечно, если у тебя есть способности. Мы не можем дать тебе, как планировали, амулеты и артефакты. Не понимая принципа действия и не умея пользоваться, ты только навредишь себе. В погани к тому же существует немало тварей, чувствующих магические проявления, особенно постоянные. По этой причине Дорн и предоставил тебе не заклятые, а простые доспехи и оружие. Если говорить кратко, то существуют четыре стихийные основные школы: земли, воды, огня и воздуха. Также существует хорошо знакомая тебе школа жизни и ее противоположность – школа смерти. В Белгоре, да и на всем севере, а также в лесах рейнджеров иное отношение к магии, чем на большинстве земель Арланда. Мы считаем и у нас на это есть право, право пролитой крови и отданных жизней в борьбе с тварями Падшего, что нет магии добра и магии зла, магии света и магии тьмы. Есть разные маги: добрые и злые, стремящиеся к свету или падающие во тьму. Твоя знакомая Ната очень сильный маг школы жизни. Она может лечить людей и животных, выращивать сады и виноградники, однако она охотник и не думай, что магией жизни нельзя убить, еще как можно. Я это говорю, потому что неизвестно, с чем ты столкнешься в погани, неопытному человеку легко ошибиться и принять свет за тьму, а зло за добро. Предложенное добро может оказаться ловушкой, а зло – путем к спасению. Не торопись оценивать и принимать решения, если, конечно, тебе придется это сделать. Это первое. А второе: в погани сейчас много народу, и я уверен, что нет никого, кто бы не владел магией или магическими предметами. А это опасно, твари хорошо чувствуют любую магию, и лишь печать Павшего, не позволит им причинить вред его слугам, а остальных они обычно убивают. Поэтому мой тебе совет, если увидишь или услышишь проявления магии, не подходи к человеку, творящему ее, по первой причине и постарайся незаметно покинуть это место – по второй. Я очень надеюсь, что мой совет поможет тебе выжить сегодня ночью и пригодится в дальнейшем. И напоследок. Вот свиток, разорви его только тогда, когда у тебя не будет выбора. – Трон достал из кармана куртки небольшой бумажный лист, свернутый в трубку, и положил рядом со мной.

– Я хороший маг школы воздуха и это заклинание «Воздушный доспех» придумал пять лет назад. С тех пор оно несколько раз спасало мне жизнь. Когда разорвешь лист с заклинанием, ты активируешь его, и тебя окружит стена воздуха, непроницаемая для оружия и магии. Но на очень короткое время, секунд на тридцать, и после этого как можно быстрее покинь то место, на котором ты его применял. Заклинание очень мощное и почувствуют его многие. Если бы ты умел сам плести его, то все было бы в порядке, а так ты можешь очутиться в большей опасности, чем от которой спасался. Это все, что тебе пока нужно знать.

Трон взял в руки кружку пива и присосался к ней.

М-да, можно сказать, что я получил максимальный объем информации за минимальный отрезок времени. Вопросов конечно же море, но глобальных нет. С ними можно подождать и потом спросить у Матвея.

– Мне все понятно, – обратился я к охотникам, – а что нет, так это подождет.

Матвей и Трон переглянулись и усмехнулись.

– Если понятно, собирайся, пойдешь сейчас в баню, – сказал Матвей, – свиток и еще кое-что приготовленное мной я пристрою тебе на пояс. Оставь его здесь, а сам иди. Дуня проводит и покажет, где лежит для тебя одежда под доспех.

– Обычай такой, – спросил я, поднимаясь и расстегивая пояс, – перед походом в погань в бане помыться и чистое надеть?

– Можно сказать, что обычай, – улыбнулся Трон, – большинство тварей погани плохо видят, не нужно им хорошее зрение. Зато нюх у некоторых из них, имеющих, чем запахи различать, хороший. Темный его знает, кого может вынести на уровень вздох, привлечь шум схватки или запах крови. Поэтому всегда перед походом в погань охотники моются, втирают в кожу, одежду, доспех и оружие специальную настойку, убирающую запах пота, смазки и всего остального. Если ты заметил, то у нас очень чистый город по сравнению с остальными городами. Привыкнув к чистоте тела, не будешь терпеть грязь и вокруг себя.

– Влад, иди мойся, – поторопил Матвей, – оружие и доспех я натру, а тело придется самому.

Ну что ж пора.

– Сестренка, проводи меня, – попросил я Дуняшу.

Баня находилась на заднем дворе.

– Влад, смотри это настойка в жбане, горячая и холодная вода, полотенце и одежда, – говорила Дуняша, одновременно показывая своим пальчиком.

– Все ясно. Спасибо, сестренка, давай, беги на кухню.

Ну что, живем, правда, баня не русская, а финская, но для меня это без разницы. Хорошо-то как, правда, засиживаться нельзя. Погань ждать не будет, да и к Матвею у меня вопросы есть. Причем скользкие, не при Троне их задавать. Много их накопилось за два дня. Однако какие суки так воду мутят? Что за спешка? Ну грохнули сынков влиятельных лиц. Так поединок здесь еще дело святое, наверняка хорек с компанией не первые и не последние. Однако суетятся, целую команду важняков с представителем заинтересованных лиц срочно организовали. На Земле такие комиссии и так быстро выдвигались только тогда, когда грохнут очень важную персону или, например, самолет упадет, набитый шишками. Не думаю, что здесь по-другому. Что-то не то с этой спешкой. Полное впечатление, что кто-то хочет замять дело и почистить концы. Может быть, и вместе с нежелательными свидетелями. Упадет кирпич на мою бедную голову – и все, прощай здешний мир, ты мне очень понравился, но дела зовут в следующий. А если будет другой вариант, самый плохой? Никуда я не перенесусь и что, здравствуй, Создатель, давно не виделись, убили меня немножко? А я не успел объяснить, что толком ничего знать не знаю. И с поединком что-то не то. Отец Эстор, действительно, по пустякам телодвижения совершать не будет. Все, пора.

Я поднялся с полки и вылил на себя ведро воды. Зашел в предбанник и насухо до красноты вытер кожу. Настойка оказалась густой зеленоватой жидкостью без запаха и похожей на кисель. Зачерпнув ладонями, я тщательно намазал свое тело. Настойка быстро впиталась, не оставив на коже ни малейшего следа.

– Влад, ты скоро? – поторопил меня Матвей из-за двери.

– Сейчас оденусь и выхожу, – крикнул я.

Так, в темпе одеваюсь в нечто очень похожее на плотное трико зимнего исполнения. Теперь обувь. Низкие сапоги со шнуровкой на голенище и толстой подошвой, напоминающие берцы. На выход!

На улице меня ждал Матвей с охапкой снаряжения.

– Давай помогу тебе одеться.

Вспомним указания Дорна. В первую очередь шарф и воротник, дальше надеваю панцирь с наплечниками и вместе с Матвеем застегиваю ремни. Теперь наручи и поножи, и как завершающий картину мазок – шлем.

– Вот смотри, сумки с зельями сзади, – говорит Матвей, застегивая на мне пояс.

Действительно, сзади удобно расположились две небольшие кожаные сумки.

– Хотел сам пойти к Лагу и купить, так нет, Мори перехватила и всучила. Подарок тебе от волчиц.

– Что там? – поинтересовался я.

– А ты посмотри.

Нащупываю застежку на одной сумке и открываю. Внутри находятся три стеклянные емкости грамм на сто каждая с откидывающимися металлическими крышками. Я хмыкнул и достал их из сумки.

– Ничего особенного не вижу. Матвей, бутылки, как бутылки, только цветом отличаются. Что в них?

– В первой противоядие. Видишь, оно желтого цвета. Если тебя заденет зеленый зомбак, достаешь и выпиваешь и потом, в течение часа, яд тебе не страшен. Заранее не вздумай выпить, не действует. В третьем флаконе, синем, эликсир жизни. При ранении, очень сильной усталости и даже большинства болезней помогает.

– Ты хочешь сказать, что мне всадят, допустим, меч в живот, я выпиваю и бегу дальше? – довольно спрашиваю у Матвея.

– Почти правильно. Так, небольшое дополнение, прежде чем выпить его после ранения в живот, ты должен вытащить меч, остановить кровь, собрать обратно свои кишки в брюхо, зашить рану и только тогда выпить эликсир жизни. А уж потом беги куда надо.

Я в растерянности замер.

– А на что ты рассчитывал, что все как в игре у тебя остается жизни почти ноль, нажимаешь клавишу и полный порядок? Тут не игра. Тут жизнь, а для одного, слишком много времени просидевшего за компом, смерть.

Хоть ты не ерничай, мне Матвея хватает.

– И тогда зачем этот эликсир? – поинтересовался я.

– А чтобы применять после или перед употреблением второго. Вот этого красного. Красный эликсир называется иноин^[22].

Так, пятое непонятное слово.

– Рассмотрим ситуацию с мечом в животе, – продолжал Матвей, – ты приканчиваешь врага. Садишься и вынимаешь его меч из своего брюха. Тебе, кстати, может повезти и железки в животе не будет.

– Вот повезло!

– Дальше, – ухмыльнулся Матвей, – ты максимально открываешь рану и заливаешь внутрь нее иноин. Будет больно, очень больно. Потом смыкаешь ее края. Поливаешь сверху эликсиром, и края раны стягиваются, и только после этого выпиваешь эликсир жизни. Ждешь минуту, не больше и снова свеж и полон сил на пару часов. А потом все равно тебе будет нужна помощь Наты. Эликсиры – это как аптечка первой помощи. Кстати, эликсир жизни лучше немного можешь выпить и до заживления раны иноином. А теперь положи все обратно в сумку. Во второй то же самое.

Грустный, я стал класть все обратно.

– Вот бестолочь, – выругался Матвей, – клади как было. Первым противоядие, вторым иноин и только третьим эликсир жизни. Не хватало тебе еще думать, где какой эликсир. Ты должен это знать. Чаше всего они применяются по отдельности, не сразу все вместе. Возьмем обычную ситуацию. Ты натыкаешься на несколько зомбаков, бывает. Устраиваешь с ними танцы, и тут тебя задевают, если ты уверен, что зеленых нет – дело твое, но правильнее поступать так. Разрываешь дистанцию и сразу пьешь противоядие, немного, глоток или два. Опять перемещаешься. Если рана не серьезная, она может потерпеть, если нет, выбираешь удобный момент и льешь на нее иноин. Когда схватка закончена, спокойно выпиваешь эликсир жизни и смотришь на дело рук своих. У тебя две сумки, под правую и левую руки. В зависимости от обстановки и расположения раны пользуешься одной или второй. Содержимого сумок хватит надолго. Кстати, еду в погань не берут. Запах. Но если захочешь есть или пить, отпей немного жизни. Все ясно?

– Так точно. Только бутылочки с маной не хватает.

– А что это такое?

– Так, Матвей, в моем мире называют эликсир, восстанавливающий силу мага. В сказках, конечно, ведь магии у нас нет.

– Насчет магии не будь так уверен, а эликсира маны на Арланде не существует. Маг может восстановить свою силу только сам или используя слезы Тайи. Очень редкий камень, который стоит бешеных денег. И хорошо, что нет такого эликсира.

– Почему?

– Да потому, что если бы такой эликсир был, то Арланд принадлежал бы только магам.

Да, несоответствие с эрпэгэшками.

– Надевай щит. Смотри. Свиток Трона я приклеил одним концом изнутри шита так, чтобы он был всегда у тебя под рукой. Если он понадобится, то сильно дергай его за свободный конец. Можешь не опасаться, случайно такие вещи не рвутся. Рядом с ножом у тебя мешок для добычи. Не делай такие глаза. Я помню, что тебе говорил. Примета очень плохая для охотника идти без него. В нем эликсир ночного зрения. Перед тем как войти в погань, выпей его. Вроде все.

– Ну, пошли тогда.

Проходя через корчму, я увидел стоящую около двери сестренку.

– Влад, возьми мясо для драка, – сказала она и протянула сверток.

Я наклонился и поцеловал ее в щечку.

– Спасибо, Дуняша.

Всхлипнув, она убежала на кухню.

Провожаю ее взглядом. Не бойся, сестренка, прорвемся. На глаза опять попадается однорукий. Заметив мой взгляд, он наклонил голову. Что ему от меня нужно, непонятно. Странно и охотники в корчме так и не появились.

– Не о том думаешь.

Сам знаю, о чем мне думать. Кстати, «Я», уже третий день у меня почти сухой закон, а ты все появляешься.

– Не дождешься.

Хмыкнув, я вышел из корчмы. Матвей поджидал меня у ворот.

– Сейчас драка покормлю и пойдем.

– Давай.

Зайдя в стойло к Пушку, я опять удивился. Ну как можно так быстро расти? Куда ты спешишь? Меня не было несколько часов, и ты опять подрос. Интересно, какой ты будешь, когда станешь взрослым? Ну не толкай меня. Вот тебе мясо, кушай и жди. Все, я пошел.

Тиха украинская ночь. Явно не тот случай. Несмотря на поздний час, улицы были полны народу. Вот и циркачи появились, устроились прямо поперек улицы. А у гимнасточки хорошенькая фигурка и телом владеет очень даже ничего. Все, нужно настроиться и кое-что узнать.

– Матвей, я хочу тебя спросить.

– Давно жду этого. Только давай так. Сначала задаешь вопросы по делу. На остальные успею – отвечу.

– О каких изменениях ты говорил, происходящих в погани после вздоха?

– После каждого вздоха так любимая тобой старинная архитектура уровней немного меняется. Чем глубже уровень, тем больше, поэтому карты постоянно изменяются.

– Сколько этих уровней?

– Вопрос не по делу, но отвечу – неизвестно сколько. Известно только о пятнадцати. Но наверняка их больше. Тебе незачем пока забивать этим голову. Ты должен оставаться на первом уровне. Поэтому про второй и другие я не рассказывал и не дал тебе карты. Нет ничего хуже лишней информации, она может отвлечь от главного.

– Дорн говорил о ловушках.

– На первых трех уровнях хозяйничают скелетоны, довольно тупые создания. Все ловушки, что устроили Слуги Падшего во время Смуты, давно сработали, а новых никто не делает. Тебе их опасаться не стоит.

– Подземелья второстепенных храмов соединяются с подземельями главного?

– Да, поэтому опасно находиться в любом месте, но еще более опасно привлечь к себе внимание тварей. Сбегутся отовсюду.

– Те, кто сопровождает и ведет черные караваны... Я не столкнусь с ними внизу?

– Нет, после вздоха стража, пользуясь моментом, берет под контроль все пути.

Впереди показались ворота.

– Матвей, вопросы именно по этому делу закончились. Можешь ответить на остальные?

– Давай любой.

– Любой, – ухмыльнулся я.

Пусть попробует ответить, когда я на него вывалю кучу, которая у меня скопилась и распирает голову.

– Матвей, тебе известно, почему и за какие заслуги появляются люди в гнилых пятнах? Кто такие рейнджеры? Что такое пограничье? Где находится и что собой представляет Проход? Каковы функции ордена Знающих в Арланде и какие еще ордена существуют? Организационная структура церкви, магических школ, светских и иных учреждений? Их взаимоотношения с властью. Кто, как и зачем делает жертвоприношения Падшему? Кстати, как влияет сила Падшего на его создания, какие дает преимущества? Где и как определяют способности к магии? Трудно ли ей овладеть и сколько времени это займет? Как можно узнать местную географию и геополитику, историю, наконец? Какие внешние признаки других рас? Ты, я надеюсь, не гном? Почему я иногда не понимаю значения некоторых слов? Почему в разговоре со мной местные люди говорят то высокопарно, то нормально, причем мимика лица и жесты остаются неизменными? Как долго и насколько высоко вырастают драки? Какие вообще расы существуют? Отец Эстор не упоминал оборотней, а они есть. Их отношения с людьми и возможность появления полукровок. Хотя это не срочно, думаю, что Арна приняла меры. Совет Верных, кто сейчас в него входит, функции, которые выполняет, его возможности? Как обнаружить печать Павшего? Есть ли еще оскверненные места вроде погани? Ты говорил, что здесь хорошая медицина. Где можно подлечиться? Что такое зов и как научится им пользоваться? Пока это все. Извини, что несколько сумбурно, но у меня уже голова от них распухла. Я не привык так мало понимать в происходящем. Да, забыл, что там за непонятки с поединком и почему отец Эстор заинтересовался им?

Пока я беспорядочно выкладывал свои наболевшие вопросы, глаза Матвея становились все больше и больше. Наконец он не выдержал и расхохотался.

– Да, Влад, – посмеиваясь, сказал он, – чтобы кратко ответить на твои вопросы, как я понимаю, еще не все, дня не хватит, поэтому сделаем так. Когда ты вернешься, я заброшу все свои дела и буду тебя просвещать. Договорились?

– Договорились, Матвей.

Вот и ворота. Странно, на большом удалении от них стоит небольшая толпа смертников. Сама площадь перед воротами пуста. Около кордегардии с удобством расположились несколько охотников во главе с хорошо знакомым мне Инсом Льдом. Разговаривая, играя в карты и попивая что-то спиртное, они явно были довольны жизнью и своим местом в ней. Матвей, хмыкнув, направился к ним.

– Привет, Лед, привет, ребята, – начал разговор Матвей. – Сколько вызовов?

– Кожа, ты не поверишь, – ответил Инс, – ни одного. Видно все смертники о вчерашнем поединке пронюхали.

– Как так?

– А вот так. Все, на что хватило этих жопохвостых отрыжек тролля и инкуба, так это пойти жаловаться на нас в магистрат.

– А что Берг?

– Берг усадил их за стол и предложил написать на нас жалобу в королевский кабинет.

– Они разве не потребовали послать стражу? – удивился Матвей.

– Потребовали, на что им Берг заявил, что свободных стражников у него нет, все вышли в рейд на перехват черного каравана, а снимать людей с городских улиц и рынка он не может, опасаясь появления в городе крупной банды воров и грабителей.

Матвей расхохотался.

– И они поверили?

– А что этим благородным оставалось? – улыбнулся Инс. – Стража, действительно, днем в количестве ста рыл, с прикрепленными магами, выехала из ворот ловить черный караван, причем в качестве приманки они будут использовать четыре бочонка отличного вина.

– Но воры и грабители, их же не было никогда в Белгоре? Ночные гильдии не хотят связываться с охотниками. Все это знают.

– Так и заявил один высокородный умник. В ответ Берг посмотрел внимательно на всех жалобщиков и сообщил, что воры и грабители бывают разные.

Матвей опять жизнерадостно заржал, поддерживаемый смешками охотников.

– Матвей, объясни мне? – сказал я. – Вместе посмеемся.

– Все просто, помнишь, Берг хотел днем закрыть город, чтобы уменьшить количество смертников в погани?

– Да.

– Вот Берг и придумал. Он отправил стражу на пикник, а я попросил Инса с командой погулять перед воротами до их закрытия. Он очень любит гулять. Правда, Инс?

– Сущая, правда. Это мое любимое занятие. Как хорошо прогуливаться перед воротами, ходишь туда, ходишь сюда, ходишь туда, ходишь сюда, а если ты кому-то мешаешь пройти, так это его трудности. Правда, ребята.

– Конечно, – раздался дружный хор.

– А если ему что-то не нравится, – продолжил Инс, – он всегда может вызвать на поединок.

Горло мне перехватило. Все знакомые охотники, и не только они, возятся со мной как с писаной торбой, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить их? А ведь они этого не ждут, делают это потому, что считают нужным и правильным.

– Спасибо, парни. Не забуду.

– Пустое, Влад, возвращайся. Давно у гильдии не было такого ученика.

Сопровождаемый Матвеем, я вошел в проем башни.

Отступление 4

– Дед, мы можем его потерять!

– Матвей, я так не думаю.

– Ты вообще не думаешь! Мы уже его потеряли!

– Успокойся. Я знаю Влада. Этот сукин сын выберется из задницы дьявола!

– Мне бы твою уверенность.

– Не волнуйся. Влад выживет и сильно изумит тебя. Я знаю, о чем говорю. Наша кровь не может погибнуть. Помни это.

– Ты то же самое говорил моему отцу.

– Глупец! Он был моим сыном!

– Прости, дед.

Молчание.

– Матвей, я знаю, о чем говорю. Помни это.

Глава 9

Начало пути

За воротами простиралось обширное поле, покрытое невысокой густой травой. На опустевшее с уходом Хиона небо уверенно всходила Лайя. Старалась не отстать от нее и Тайя, стремительно придавая жемчужному свету сестры розовый оттенок. В который раз я пожалел, что не художник.

Постояв минуту перед воротами, Матвей повернулся ко мне.

– Обойдемся без слов прощаний, Влад. Незачем это.

– Тоже плохая примета? – спросил я.

– Угадал. Поэтому сегодня никто из охотников и постарался не видеться с тобой.

Понятно, почему в «Пьяном кабане» не было знакомых лиц.

– Я тебе одно могу сказать, Влад, – продолжил Матвей, – ты вчера умудрился трижды удивить меня. Обратив против волчиц их шутку, ты привел меня в восторг. Умудрившись получить драка, изумил. Убив на поединке мерзавца, восхитил. Я прошу тебя, вернись из погани и порази меня.

Матвей обнял меня, развернулся и скрылся в проеме башни.

Пора, мой друг, пора. Труба в поход зовет. Черт, вернее Падший, а дальше я не помню, но это не мешало мне резво шагать по довольно утоптанной дороге. Я старался не думать о погани и ее тварях, все равно скоро буду на месте, а сейчас зачем подстегивать воображение. Оно у меня и так буйное. Шаг левой, шаг правой, а теперь небольшая пробежка. Сапоги новые, но растоптанные. Когда Матвей умудрился это сделать, или это работа Яра? Представив Молчуна за этим веселым занятием, я рассмеялся. Нет, точно у меня больная фантазия, видно, попав в такое прелестное, по ее мнению, место, она расцвела как куст конопли, заботливо удобренный свежим навозом. Теперь старается на всю катушку, стремясь показать мне свое восхищение подобной сменой обстановки. Снова пробежка, пару прыжков, ничего не звенит и не болтается. Еще раз убеждаюсь в правоте Дорна. Мое главное оружие сегодня ночью – это скрытность, а главная задача не отсвечивать лишний раз. Личико, что ли, грязью намазать и самому в луже повозиться? Нет, нахрен. Матвей бы посоветовал, если нужно. Он хоть и бывший, но охотник, и его опыту я доверяю. Матвей в этих краях получил прозвище, а это тут много значит, просто так не дадут. Кличка тут – как генеральский лампас. Причем боевой, а не паркетный. Не научились еще здесь звания давать за красивые глазки и тяжелую лапу. Тем более в здешнем спецназе. А вот теперь приближаюсь к погани, значит, нужно забирать левее. Вон и небольшая роща, отмеченная на карте красным. Мне туда ну совершенно не хочется. Поверю на слово, что там опасно, я вообще очень доверчивый, особенно здесь. Обхожу рощицу по краю. Полное отсутствие подлеска, стволы деревьев изуродованы наплывами, корявые ветки, тянущиеся во все стороны. Прямо как в старой советской сказке про бабу-ягу. Еще избушки не хватает. За рощей будет юго-западный храм, но мне туда не надо. Мне надо примерно километра на два дальше. По пути не сунуться в озеро, прошмыгнуть мимо двух рощиц и все, я почти на месте. Поднимаемся на холм, и что мы видим?

По голове будто бы ударило. Я встал как вкопанный, пытаясь успокоить дыхание. Нечеловеческая, нет, неправильно, в моем арсенале нет таких слов, чтоб выразить, что я увидел и какое это производило впечатление. Ошеломленный, я рассматривал погань, именно погань и есть правильное определение этого места. Никакое другое слово не могло выразить более точно и ясно его суть. Вызывающая дрожь, отвращение и ненависть, и одновременно какую-то жуткую притягательность. Дикое сочетание углов и линий, цвета и формы будило неясные, извращенные желания и стремления, и в то же время глаза под этим слоем замечали то, чем было это раньше. Божественно прекрасный комплекс зданий и храмов, статуй и барельефов, соединенных между собой арками, галереями, озерами и рощами.

Я долго простоял на холме, наблюдая за поганью. Сердце рвалось от противоречивых желаний и чувств, а потом, очнувшись, я продолжил путь к своей цели. Да, ребята, представляю, что было здесь, когда был цел оскверненный алтарь. Мужество Лерая Варона и его спутников не могло вызывать ничего, кроме восхищения. Это юго-западный второстепенный храм, а как же выглядел центральный и что там творилось? Это ж какую веру в себя и свое дело нужно было иметь, чтобы прийти сюда небольшой группой, прямо в центр Зла, а не чем иным это быть не могло. Они ведь рисковали на каждом шагу быть обнаруженными. Тогда наверняка смерть была бы их недостижимой мечтой. Стать частью этого. Дрожь отвращения пробежала по моему телу. Никогда. Ну что ж, теперь я лучше, гораздо лучше, понимаю охотников. Лишать подобия жизни существ, принадлежащих этому, и при этом иметь возможность стать богатым, вполне понятный и ясный мотив. Не то, что не хуже, а гораздо лучше других. Теперь понятны полностью слова Берга о практичности охотников, вызванной их профессией. Постоянно видя погань, убивая ее тварей, невозможно не отбросить многие вычурные идеалы. Я вспомнил однажды прочитанный в интернете светский рыцарский кодекс, служащий настольной книгой подрастающего благородного поколения, и усмехнулся. Наверняка здесь есть что-то подобное, и по таким правилам бороться с тварями погани невозможно. Не заняться ли мне тем же, если судьба так упорно к этому подталкивает? Вполне осознанно, а не по необходимости, самому принять решение и не быть корабликом, плывущим по течению. Да, пока я кусок мяса, и мне не стыдно это признать. Я родился и жил в другом мире, и умелое обращение с оружием, умение убивать не были гарантом продвижения по социальной лестнице и финансового благополучия. Но если поставить себе цель, то почему не попробовать стать охотником? По-любому это лучше, чем быть шестеркой на драке у богатого нувориша. Физика у меня хорошая, владение телом на уровне, а освоение местных единоборств дело наживное. База, полученная благодаря детскому увлечению гимнастикой, позволяет многого добиться. Опыт получения таких знаний есть. Решено. Моя цель стать охотником, значит, все мои дальнейшие телодвижения должны быть посвящены ей. Я должен приложить для этого максимум усилий, чтобы потом, если не получится, ни в чем себя не винить.

– Моя цель стать охотником, я правильно процитировал? Твоя цель, болван, на вечном расслабоне, сегодня выжить, а не идти на автомате. Или ты думаешь, что у тебя всегда будет время на подготовку, как вчера в корчме и на ринге, тьфу, в круге?

Ты что так раздумался, «Я».

– Ничего, что ты почти на месте. Автомат у тебя, конечно, хороший, натренированный постоянными пьянками, включается на раз, но вон в тех кустиках ничего подозрительного не замечаешь.

Твою мать, замечтался. «Я», хоть и та еще сука, но думает верно, нашел время и, главное, место. А кустики эти нехорошие сейчас проверю. Ладонь на рукоять кистеня, щит на руку и все восхищение дизайнерами погани в задницу. Я медленно подошел к кустам, а кустики не простые, вон, как оплели тело смертника. Судя по всему, несчастный вышел из погани уже раненым. Попер напрямик, кустикам это хамство не очень понравилось, свалили на землю и хорошо упаковали. В качестве крепежа упаковки они использовали симпатичные изогнутые шипы и через них лишили бедолагу остатков крови.

– Почему ты так решил?

Земля-то под ним сухая, а по пути кровь шла, вон, следов сколько.

– А тебе этот кустик ничего не напоминает?

Я присмотрелся. Твою тещу – это же виноградная лоза в особо извращенном исполнении. Листья серо-стального цвета, вместо усиков пятисантиметровые шипы и, что особо мерзко, маленькие побеги, проникшие во все отверстия рыцарского доспеха смертника. Оценка. Меча нет, щита нет, доспех пробит как минимум в двух местах, отверстия аккуратные. Итог, поработал скелетон-воин или рыцарь, возможно, не один. Я не судмедэксперт, чтобы определять по отверстиям количество используемого в убийстве железа, тем более на расстоянии. Как там Матвей говорил, убив, скелетон теряет к жертве интерес, исходим из этого, иначе совсем грустно.

– Интересно, он зомби станет?

Ждать и проверять, не намерен.

– Может, цепом приласкать на всякий случай.

А кровь, ее запах на оружии.

– Не подумал.

И вообще, почему я тебе должен объяснять. Это ты моя шиза, а не наоборот. Что увидишь, подсказывай, в остальное не лезь. Придурок. Нет, уже началось, сам с собой ругаюсь. Все, больше не повторится. Шиза или нет, пусть знает свое место.

– Не психуй, понятно с живыми одно, а с мертвыми другое, но все равно не психуй.

Вдох. Выдох.

Интересно – этот «Я», это же я сам. Может, действительно я так сам себя успокаиваю или по-разному оцениваю ситуацию и различные варианты действия? Ведь он проявляется, когда я не в своей тарелке. И не какая это не шиза, а ответ моей головки на стрессовую ситуацию. Черт с ним, пока оставим, психоаналитика здесь найти сложно.

Я осторожно подхожу к громадной двери храма. Все-таки хорошие сапоги дал Матвей, иду почти бесшумно. Прислушиваюсь. Скелетонов выдает шум. Жду. Ничего не слышу, рискну. Проскальзываю внутрь. Осмотр. Никого. Скелетоны почти не слышат, неплохо видят, чувствуют вибрацию. Влево, иду осторожно, пятка-носок, пятка-носок. Стоп. Шум. Прячусь за колонну. Шум, не показалось. А если смертник был не один? Там люди или нет? Плевать, жду. Снова шум. Прислушаться. Хорошо, что в шлеме есть отверстия напротив ушей. Тихо. Жду. Шум, снова прислушаться. Голоса. Люди. Жду. Шаги. Идут ко мне. Встреча не нужна ни с идиотом, ни с подлецом. Осторожно за колонну. Шаги с другого конца. Трое. Жду.

– Рув, я все проверил, никого нет.

– Точно?

– Жизнью клянусь.

– Смотри, Лор, жизнь одна.

Молчание. Шаги.

– Хорошо, Лор, я пойду, через два часа вернусь, жди и еще раз осмотри здесь все. Проводи меня.

Шаги удаляются в сторону выхода.

Подождав, ухожу и я. Вот разбитая статуя. Широченная лестница вниз. Прислушаться. Спускаюсь. Я на второй улице. Ухожу с пятна света в темноту. Темно, слабый свет проникает только через лестничный проем. Идиот, а эликсир ночного зрения? Называя себя разными нехорошими словами, торопливо выпиваю зелье. Так, а теперь можно немного расслабиться, насколько это здесь возможно, и подумать. Трое наверху совершенно не похожи на смертников, подвигов совершать не лезут, сокровища не ищут. Но что-то им здесь нужно. Плевать, у них свои дела, а у меня свои, не будем друг другу мешать. Тем более что у меня есть смутное чувство об их причастности к смерти того организма в местном винограднике. Глаза стали привыкать к скудному свету, пора искать себе логово. Далеко от дороги не уходить, но и близко не сидеть.

Пробравшись метров на сто вдоль дороги, я свернул в переулок налево и бодро начал по нему продвигаться со скоростью улитки. А вот эта халупа, вырубленная из камня и находящаяся в глубине квартала, мне подходит. Рваные тряпки, гнилые деревянные обломки, ржавый меч. Состояние средней захламленности. Ну что ж, буду ночевать здесь. Я сел около стены и попытался успокоить сердце. Отсчет пошел, и мне надо просидеть здесь три часа. Вполне реально. По словам Матвея, плотность тварей на единицу измерения здесь невелика. Единственная опасность, она же основная, это шумная заваруха, на звуки которой радостно поспешат твари со всего уровня. Значит, я буду белым и пушистым зайкой. Излишним любопытством я никогда не страдал и проявлять его в погани не собираюсь. Погань. Вспомнив вид бывшего храма снаружи, я содрогнулся. Все попытки земных режиссеров показать на экране что-то подобное – жалкие потуги детишек из младшей ясельной группы.

Так, у меня появилось свободное время. Впервые за два дня я никуда не спешу. Значит, потратим его с пользой. Можно оценить все со мной произошедшее в Белгоре. Я очень сильно сомневаюсь, что с кем-то здесь из новичков происходило подобное. Прелестные волчицы, драк, послуживший причиной потасовки в кабаке, амулет ученика, поединок – все это произошло за вчерашний день и ночь. Сегодняшнее принятие решения о посещении погани, как последствие дуэли, судорожное подбирание амуниции, и вот я здесь. Матвей откровенно сказал, что мои шансы, мягко говоря, невелики. Даже опытных бойцов этого мира, магов и воинов, месяц натаскивают на погань, вдалбливают необходимые знания, а если успеют, и умение, и отправляют на своеобразный тест-драйв – выживет или нет, а только потом начинают серьезно и вдумчиво готовить из него охотника. Такое впечатление, что кто-то наверху подбрасывает мне одну за другой ситуации, раз за разом повышая уровень сложности, а потом с интересом наблюдает за происходящим. Не дает перевести дыхание. Если так, то он большая сволочь. Но каждый раз этот добряк оставлял мне шанс повернуть ситуацию в свою пользу, незнанием местных правил, привычкой просчитать возможный конфликт заранее, чтобы попытаться его избежать, увидеть возможность в поединке с самоуверенным типом.

Что может мне помочь сейчас? Матвей уверен, что встречи с тварями мне не избежать. Прощание у ворот просто вопит об этом. Интеллект отпадает. Твари разговоры почему-то не любят. Воин в местном понимании из меня никакой. Какие у меня есть козыри, не относящиеся к умению владеть оружием? Знания, полный ноль. Физическая сила, сомневаюсь, местные не слабаки. Ловкость и гибкость, привитые в детстве, скорее всего. И главный козырь – умение отстраниться от происходящего с сохранением полного контроля тела и окружающего пространства. Вспоминая капитана, я усмехнулся. Как он нас гонял, как вбивал в головы умение не думать в скоротечных схватках на ограниченном пространстве, а действовать на рефлексах. И чем это обернулась для меня на гражданке. Когда я восстановился в секции, тренер, желая проверить форму своего лучшего в прошлом ученика после двухлетнего перерыва, поставил меня против одного парня-погодки, в отличие от меня откосившего от армии. То, что он вытворял на разминке, впечатляло, прям Джеки Чан славянского разлива. Я заранее готовился получить люлей, но вышло не так. Когда он приземлился после очередного впечатляющего пируэта, я, работая на автомате, подбил ему ногу и отправил кулаком отдыхать на пол. Возмущенные глаза тренера, громкий вопль пострадавшего: «Это не по правилам!»

После этого на тренировках стало еще хуже. Я старался контролировать себя, работать в рамках правил и получал люлей регулярно. Наконец, возмущенный моим поведением тренер, со словами «это не лечится, но попытаться стоит», отвел меня к своему знакомому мозгоправу. Психовед оказался фанатом единоборств, познакомившийся с учителем на каком-то семинаре. После очень плотного полугодового общения с ним я научился отстраняться от происходящего и, задав себе параметры боя, создав модель поведения, думал о всякой херне, с любопытством наблюдая за происходящим, иногда внося в модель изменения. Для упрощения я разбил виды схватки на две, спортивную и без правил. Мозговед, оказавшийся классным специалистом, вдобавок обучил меня контролю агрессии и способам избегания конфликта. Благодаря этому мне удавалось избегать большинства неприятностей, а режим боя без правил, кроме спаррингов с тренером, использовал всего один раз в своей жизни.

Да, всего один раз и этот случай преподал мне хороший урок потери контроля, хотя мог и сломать.

* * *

Теплое лето девяносто... года. Звонок моего старого армейского приятеля Толяна, служившего в части, расположенной неподалеку от нашей.

– Влад, привет. Скучаешь?

– Привет, Толян. Есть предложение?

– Конечно, мы с Танюхой завтра приезжаем, мне дела кое-какие надо решить, а она одного не отпускает. Ревнует, зараза.

– Концы надо лучше прятать.

– Да, до тебя мне еще далеко, – засмеялся он. – Предложение такое. Я верчусь по своим делам дня два, а ты Тане покажешь город. Она в столице ни разу не была. Зачем ей в гостинице скучать?

– Предложение принимается. А насчет гостиницы не дури, моя к теще уехала, хата свободная. Приедешь, сразу ко мне.

– Лады, завтра я у тебя.

С Толяном мы познакомились на окружных соревнованиях по рукопашке. Именно он, служивший в хитром подразделении, выбил меня с площадки, как было больно и из турнирной сетки. Он чемпионом стал, сволочь. Но друг другу понравились, обменялись контактами и с тех пор постоянно поддерживали отношения, пересекаясь пару раз в год. То он ко мне, то я к нему на Урал. Рыбалка, баня и все остальное на уровне. А два года назад мы отлично погуляли у него на свадьбе. Толян и Танюха, ТТ как их в шутку называли знакомые.

Приехав и немного посидев вечером за столом, Толян утром ускакал по своим делам. Я ими не интересовался и помощь не предлагал. После первого же посещения Толяна то, чем он занимается, ясно было видно по лицам его шестерок. Бывает. Некоторые парни после развала армии именно так устраивают свою жизнь. И если кто-то хочет кинуть в них камень, пусть сначала попытается поставить себя на их место.

– Давай, Танюха, собирайся, – сказал я невысокой симпатичной шатенке с огромными зелеными глазами. – Пора бэбика выгулять, – и указал глазами на ее округлый живот.

Таня была на седьмом месяце, и счастливый, и гордый Толян вчера весь вечер вокруг нее бегал. Понятно, почему не хочет, чтоб она нервничала и переживала. Оно ему надо? В другой раз по девкам пробежится.

– Ну тебя, Влад, с твоими шуточками, – надулась она, а потом вполне логично спросила: – А что мне лучше надеть?

Нескучный сад, картинная галерея, летнее кафе и, на закуску, поездка на озеро, находящееся в нескольких километрах от города. Я выбрал место подальше от отдыхающих.

– Давай, принимай солнечные ванны, отдохнешь заодно, – сказал я, расстилая полотенце. – Набегалась?

– Конечно, Влад, с таким животом сам попробуй.

– У нас, у мужчинок, проблема такой живот получить, хотя пиво помогает. Ладно, отдыхаем.

Смеркалось, людей вокруг почти не осталось, и мы с Танюхой стали собираться домой, когда выезд из рощи, где мы находились, закрыл навороченный джип, встав вплотную к моей машине. Вывалившаяся из него подгулявшая компания громко стала обсуждать прелести данного места.

– Тань, подожди, я сейчас ребят попрошу дать нам выехать.

Но компания, состоящая из четырех полубандитов и двух девиц, лишь пьяно усмехалась и давала различные советы. Я решил не обострять ситуацию и отошел от них.

– Тань, пойдем, я тебя провожу до дороги, там поймаем машину, и ты поедешь домой.

– А ты? – спросила она.

– А я вернусь и снова поговорю с ребятами.

– Они уже сейчас хотят разговора, Влад.

Обернувшись, я увидел компашку, подходящую к нам.

– Слышь, пацан, – обратился ко мне громила, явно чувствующий себя Аль Капоне. – Бабу оставил и.... отсюда.

– У тебя уже есть, – заметил я.

– А с брюхатыми, говорят, слаще, – мерзко ухмыльнулся он, – Вали отсюда, пока я добрый.

Вот минус моей привычки не выеживаться во внешнем виде и тачке.

– Послушайте, вы, – вступила Таня, – я сейчас позвоню мужу, и он вас в порошок сотрет.

– Эта... против, – вступает в общение тип со свернутым носом, – наверно, сопротивляться будет.

– Так даже лучше, – говорит Капоне и пытается ударить меня.

Наивный. Крики, ругань. Я работаю жестко без правил, парни в драке явно не новички. Пока все нормально. Один отмор валяется, схватив хороший боковой в подбородок, стараюсь постоянно перемещаться, их больше, а тут не съемочная площадка и Дэвида Стетхема не наблюдается. Еще один, видно не очень заметивший знакомства своей печени с моей ногой, случившегося несколько секунд назад, вдруг резко приседает и наклоняется вперед. Таким подарком грех не воспользоваться. Второй пошел – полет нормальный. Первый отмор начинает шевелиться. Не скучай, родной, сейчас я к тебе подойду и уложу баиньки, а может в больницу, как получится.

– Получи, сволочь, получи.

Твою ж... Танюха подлетела к первому улегшемуся уроду, начавшему подавать признаки жизни и с размаху лупит его сумочкой.

– Назад, Танюха, – кричу я и моментом ломаю рисунок боя.

Удар. Голову откидывает назад, и я на мгновение теряю ориентировку. Отступаю под градом ударов, стараясь не пропустить и быстрее прийти в себя. Таня продолжает размахивать сумочкой.

– Отойди от него, дура!

Поздно, урод немного оклемался и, схватив девчонку за руки, повалил на землю. Стараюсь прорваться туда. Удар. Черт, как больно, громила попал мне в колено. Терпеть. Подожди, Танюха, я сейчас. Стараюсь краем глаза не терять из виду происходящее с ней. Танюха визжит и впивается ногтями уроду в лицо. Отмор орет, зачем-то лезет в карман. Быстрее. Обозначаю движение в сторону свернутого носа. Купился. Шаг к громиле. Удар в свою челюсть блокирую плечом. Взмахом руки отвлекаю. Шаг и колено врезается в пах громиле. Теперь... Дикий крик Танюхи. Урод достал нож. Девчонка, извиваясь, пытается от него отползти. Отшвырнув громилу, я бегу к Тане. Поздно, урод дважды всаживает ей нож в спину и, ощерившись, поворачивается ко мне.

Холод. Холод во мне и вокруг меня. Урод пытается порезать и меня, но движется очень неловко. Видно, еще не восстановился полностью. Левая рука перехватывает нож. Правая снизу вверх основанием ладони впечатывается в подбородок. Урода бросает спиной на землю, глаза закатились, видно он без сознания. Шаг вперед, и я с силой опускаю ногу на гортань. Что-то лопается под ступней. Я около Тани. Она пытается встать с земли, не понимая, что с ней. Низ спины залит яркой кровью.

– Тань, лежи я помогу.

Она смотрит на меня и ложится на землю боком. Срываю с себя майку и пытаюсь остановить кровь. Не получается. Две колотые раны выше поясницы. Почка наверняка задета. Внутреннее кровотечение.

– Молодой человек, пустите, я помогу вашей жене, я врач.

Рядом со мной пожилая пара. Одни из немногих остававшихся на пляже, когда мы с Таней собирались уходить. Киваю головой, встаю. Женщина стремительно опускается рядом с Танюхой. Она сильно бледнеет от большой потери крови. Я понимаю, что должен испытывать ярость, страх, боль, надежду, но я равнодушен.

– Она будет жить?

– Не знаю, отойдите.

Я понимаю, что Таня уже не жилец, и в этом виноват только я. Но я равнодушен. Я смотрю на Таню и вижу только исчезающую, вместе с жизнью, зелень из глаз молодой девчонки.

* * *

Шум. Похоже на то, что у нас гости, ну что ж, будем посмотреть. Осторожно подбираюсь к краю дверного проема и прислушиваюсь. Так и есть, кто-то ходит, судя по звуку, скелетон и не один. Что ж вам, сладким, надо? Я был такой белый и пушистый, часа два никого не трогал, никуда не ходил, в создании пьяных оргий замечен не был, а тут вы, пэпээсники местные, и боюсь, что ваш фейс-контроль я не пройду. Матвей, можешь себя поздравить, твоя уверенность в моей встрече с аборигенами погани начинает оправдываться. Остаться здесь, надеясь, что пронесет, или убраться отсюда? Всем вопросам вопрос и монетку не кинешь. Нет ее у меня. Будем считать, что это место свой запас прочности исчерпало. Пока они не подошли поближе, нужно осторожно сделать ноги.

Я осторожно выбрался из кельи и попытался рассмотреть хозяев уровня. Ничего и никого. Кошкин взгляд давал интересную картину. Пространство вокруг меня казалось серовато-черным и резко уходило в черноту, прикасаясь к стенам построек. Осторожно скользя вдоль строений, я стал уходить от раздающихся звуков в глубь первой части. Пройдя метров тридцать, я остановился. Резкий запах ударил в нос. По сравнению с ним самый последний бомж благоухал Диором.

– Ну вот и зомби появились. Вместе со скелетонами полный комплект или писец, как правильно?

Правильно заткнись!

Ну и что теперь делать? Сзади скелетоны, впереди зомби, уйти с этой улицы я никуда не могу, вернее, могу, но только в келью. Приплыли. План «Невод» в исполнении группы неподкупных стражей местного порядка. Тем временем обладатель запаха приблизился. Так, что говорил Матвей насчет слабых мест? Скелетоны хорошо видят, не слышат и не чувствуют запах. Зомби плохо видят, плохо слышат и хорошо чувствуют запах. Чувствуют. Скелетоны бродят чаще всего стаей. Да и по звуку слышно, что не один идет за мной. Зомби чаще всего находится в одиночестве. Так, быстрее думать. Какие идут скелетоны и, надеюсь, один зомбак, неизвестно. Моя ставка – один удар. Значит, зомби. Прикончить его и забраться в келью. Нет, не так, прикончить, забраться в келью и прикрыться телом зомби. Судя по всему, идет обыск уровня. Матвей говорил, что твари этих видов довольно тупы. Скелетоны заглядывают в келью, видят зомби, что он там делает, также проверяет. Наверняка опознаватель свой-чужой у них есть. Надеюсь, он работает, определяя внешний вид. Иначе мне писец. Запаха костяшки не чуют. Если меня ранят, может пронести, главное не оставлять кровь на видном месте. Почему Матвей не сказал о проверке? Кто ее организует, зачем? Кто осуществляет координацию прочесывания? Как далеко зомби? Черт, ничего не видно. У кого лучше зрение, у меня или зомбака?

Глухой рык, раздавшийся метрах в пятнадцати, прервал мельтешение моих мыслей. Молясь всем богам и святым одновременно, я скользнул в келью, находящуюся слева от меня. Лихорадочно расстегнул сумку и достал кистень. Успокаивающая тяжесть игрушки приятно отозвалась в руке. Я встол сбоку от проема. Щит за спиной. Запах зомби накатывался невыносимыми, тяжелыми волнами. Он, я очень надеюсь, что не они, приближался. Наконец я услышал шаги. Тяжелые, медленные с постоянным пошаркиванием, они могли принадлежать в моем мире только очень старому, больному человеку. ОДИН! Слава Создателю, ожидание выматывало невыносимо. Ну вот, наконец-то.

Иди ко мне, мой хороший, иди. Вот и головка появилась. Резко взмахнув рукой, я обрушил ромб на голову твари. Есть. Бинго. Голова с приятным чмоканьем разлетелась как гнилой арбуз. Гнилая плоть крупными ошметками, вперемешку с не менее гнилыми мозгами, забрызгала все вокруг. Особенно отвратительный кусок слизи попал мне в лицо. Упав на колени, судорожно прикрывая рот, избавляюсь от содержимого желудка, пытаясь быстрее закончить этот процесс.

– Полный контроль, говоришь?

Наконец я смог встать. Безголовое тело зомби лежало на полу, беспорядочно шевеля конечностями и пытаясь подняться.

Ну что, противный, мы дергаемся, встать пытаемся? Нехорошо это, очень нехорошо. Как же я тобой, шевелящейся вонючкой, прикрываться буду, а? Так, проверим коридор, гости к нам с тобой не спешат ли? Осторожно выглядываю наружу. Прислушиваюсь. Скелетоны ходят вдалеке, сюда не спешат, значит, обошлось, вернее, пока обошлось. Надо противного внутрь затащить. Неожиданный удар опрокидывает меня на пол кельи, и я едва успеваю выставить руки. Черт, как больно, если бы не поножи, лежал бы я сейчас вместе с зомбаком с переломанными ногами. А ты, противный, у нас как курица. Ей тоже голову отрубят, а она по двору бегает. Перебью лучше я тебе хребет, и ты наверняка успокоишься. Раз удар, два удар. Зомбак перестает шевелиться, вот и хорошо.

Никогда бы не подумал раньше, что буду возиться с мертвяков не первой свежести, чтобы спасать свою шкуру. Черт, не первой свежести, какой у него цвет? Я наклонился поближе. Обычный зомбак. А если бы был ядовитый? Слава Создателю, что не зеленый, а то лежал бы и думал, какой я болван. Чем Матвея слушал? Урод. Говорил же он, не уверен, выпей противоядие, а я вообще о нем не вспомнил. Тупица.

– Вот, понял, наконец, кто ты.

...Заткнись, и без тебя тошно. Я снял шлем и вытер перчаткой мгновенно вспотевший лоб. Так лопухнуться. Ладно, лирика потом. Нажимаю на рукоять и вгоняю штык в стену. Раздался резкий звук, теперь быстро. Поднимаю зомбака, тяжелый черт, прислоняю к рукояти и быстро пропускаю цепь под мышками, пара оборотов вокруг ручки, стоит, плохо, но стоит. Последний штрих, мой шлем ему на плечи. Падает, так дело не пойдет. Достаю нож и втыкаю его в изувеченную шею зомбака. Теперь шлем. Отлично. Чу, кости-то приближаются. Протискиваюсь в щель между зомбаком и стеной. Теперь остается только молиться, если фокус не пройдет, мне станет очень и очень грустно в самое ближайшее время. Оружия у меня нет.

– Хоть одну молитву помнишь полностью?

Сам знаешь, что нет.

– Тогда лучше пой.

Все, шутки закончились, кавалерия приближается. Усиленно пытаюсь вжаться в стену. Цоканье около кельи, тишина, скрежет металла. Плохо, воин или, не дай Создатель, рыцарь. Хруст костей внутри кельи, мне остается только зажмуриться, больше ничего я сделать не могу. Хруст костей около выхода из кельи. Ну. Хруст костей удаляется дальше. Судя по всему, местная кавалерия, в лице скелетонов непонятной ориентации, то ли воин, то ли рыцарь, отправилась дальше, и ничего не мешает мне вернуться на свое старое место. Колени предательски дрожат, и я без сил вываливаюсь из-за зомби. Слава Создателю. Нужно будет в местном храме свечку поставить или что там полагается.

– Ты сначала узнай, в какой форме тут Создателю почитание свое доносят. И думаю, тебе креститься нужно будет, или что здесь вместо этого. Атеистом можно быть, не имея такого наглядного подтверждения Зла, которое рядом висит.

Прав.

Уняв бешено колотящееся сердце, освобождаю труп от своего оружия и амуниции и цепляю все на себя. Да, духан теперь от меня идет классный. Интересно, тут проводится конкурс на бомжа года? Чувствую, что в номинации лучший запах мне не будет равных. Мухи уж точно меня облетать будут, чтобы не сдохнуть. Я осторожно возвращаюсь на свое старое место, постоянно прислушиваясь. К сожалению, носом я теперь пользоваться долго не смогу. Матвей, как я тебя понимаю, твой спич про вонючих и так далее зомби был оправдан на триста процентов.

Ну вот, добрался. Все-таки хорошо, что я отсюда ушел, тут явно побывали твари, сдвинутые обломки, меч исчез, хозяйственные вы наши, какая-то тряпка на пороге, раньше ее не было. Отлично, садимся на старое место и отдыхаем. Сколько мне еще осталось. По моим внутренним часам время истекло. Может, подобраться поближе к лестнице, чтобы, получив знак от амулета, рвануть отсюда? Нет, не стоит рисковать, синица в руке лучше. Устраиваемся поудобнее и ждем. Неплохая прогулка получилась, главное теперь ее хорошо закончить. Зомби не такие уж страшные.

– Ага, не страшные, наткнулся бы ты на их гнездо или на открытом месте. Забыл, как носом в грязь летел? Если бы ты его не подловил на входе, неизвестно, чем бы все закончилось. Герой.

Тоже верно, он-то меня даже не ударил, так, ногой пошевелил, и руки у него длинные, ниже колен. Учитывая его силу, опасный противник.

– Про яд опять забыл. Напомнить.

Не надо.

Льдинки прокатились по моей груди. Есть, сработало. Время вышло, господа и, надеюсь, дамы, пора мне с вами прощаться. До новых встреч, очень надеюсь, что не скоро. Гуд бай, май лав, гуд бай. Осторожно выглядываю из проема и осматриваюсь. Никого. Теперь сто метров до второй дороги, пятьдесят по ней, лестница, дверь и все. До Белгора я уж как-то доберусь. Все-таки интересно видеть все в грязно-серо-черном цвете. Осторожно вдоль стены пробираюсь к перекрестку. Перед каждым дверным проемом замираю и прислушиваюсь. Не хватало нарваться на заблудившуюся тварь и решившую отдохнуть в келье. Ее радость от появления меня, в качестве проводника, будет очень велика. Почти стихи, однако.

Шум. Твою мать. Как мне это надоело! Домой хочу, принять ванну и выпить кружку пива, за неимением чашечки кофе. Прижимаюсь к стене шагах в десяти от дороги. Шум быстро приближается. Пойду назад, наверняка заметят. Упор лежа за разбитым бочонком, маскировка не очень, но надеюсь, что хватит. Жду, шум приближается. Прислушиваюсь. Блин. Как я понимаю охотников. Сделал дело, возвращаешься, мечтаешь о постели с ванной, губу, понимаешь, раскатал, а тут смертники веселье решили устроить. В том, что это смертники, я не сомневаюсь. Громкие шаги десятка человек, разговоры в полный голос, вот кто-то заржал. Хозяева погани, мать вашу коромыслом. Совсем народ страх потерял. На пикник, блин, уроды выехали. А где пиво, шашлыки и девочки? Собак еще не взяли, непорядок. Кому кости бросать будете? Встать, что ли, и объяснить им политику партии.

– Как бы тебе не объяснили и, в довесок, профиль Ленина на брюхе вырезали. Лежи уж. Вдруг за ними уже идут местные полицаи и тебя заодно посчитают. Объясняй потом Создателю, что ты был не с ними.

Так, мои действия просты как перпендикуляр. Смертники вот-вот пройдут мимо меня, и пускай себе идут дальше, идут, идут и идут. Комиссия по встрече уже наверняка готовится. Вот пусть они с ней и общаются. А мы тихонечко вдоль стеночки пойдем, если надо, поползем, мы не гордые, не баре. Скромные и тихие ученики.

– У тебя уже мания величия себя во множественном числе называть.

Заткнись, пожалуйста. Не мешай, а.

– Заткнусь, только готовься к заднице.

Чьей именно.

– Вашей, сударь, смертники остановились.

Вот черт, остановились прямо на перекрестке. Что вам места мало? Пройдите, пожалуйста, вперед, метров так на триста и там свой походный костер разжигайте. Там площадь будет, места море. И зрители тоже наверняка. Нет, суки остановились и болтают, ждут кого-то, наверняка еще смертников запоздавших. Блин и на смерть свою опаздывать могут. Ладно, голову осторожно поднимаем и смотрим на любителей экстрима.

«Я», «Я», «Я», отзовись же. Вот нехорошая у меня шиза, не отзывается, а посоветоваться надо. Что-то эти персонажи на смертников не очень смахивают. Семерка быков, обвешенных оружием, организм в мантии непонятного цвета, держащий под мышкой сундучок, и трое уж совсем не смертников. Девчонка симпатичная, я таких первыми замечаю, воин и старичок. Все бы ничего, мало ли какие кампании бывают, но есть одно большое «но». Блин, опять почти стихи. Троица без оружия, изорванная одежда, сильно избита, даже при такой цветовой гамме это видно, и маленькое дополнение к вышесказанному: от шей этих троих отходят извивающиеся жгуты к талисману или амулету, хрен их разберет, висящему на шее мага.

Интересно девки пляшут, послушаем разговор.

– Рув, – подает голос один из быков, – скоро?

– Ты спешишь? – спрашивает организм в мантии.

– Неуютно мне с ребятами здесь.

– Неуютно, – хохочет маг, – признайся, Лор, тебе со своими отбросами страшно.

Ба, знакомые все имена.

– Не бойся, – продолжает Рув, – ты со мной и тебе ничего не угрожает. Создания погани тебя не тронут.

– А ты не боишься так говорить об этом месте, – спрашивает Лор, – хозяева могут и услышать.

Так, мне еще и хозяев каких-то здесь не хватает. Маг опять начал ржать. Вот у человека настроение хорошее, явно чем-то доволен.

– Хозяева погани, Лор, меня и пальцем не тронут, пока на мне амулет с печатью Разрушителя, – похлопал Рув по груди.

Опаньки, первый человек, который назвал Падшего его настоящим именем вне храма, и ведь не боится, собака бешеная. Наверно, есть основания. А про амулетик ты зря сказал, значит, если на тебе его не будет, то последует команда «фас». А вот и псы подбежали, в количестве десяти штук скелетонов. Судя по глазкам и наличию оружия, рыцарь и воины.

– Поганый пес! – девчонка вступает в разговор. Зря, навешают. Излишним воспитанием уроды не избалованы. Ну вот, что я и подумал.

Жгут, сжимающий шею девчонки, резко сократился, и ее швырнуло на колени.

– Девочка хочет еще, – улыбаясь, подходит к ней Рув, – видно шкеры мало с тобой позабавились.

Пинок в лицо. Девчонка падает на спину, и воздух заполняется непереводимой игрой слов. Крепкая, однако, уважаю.

– Лор, неужели вы ее не обломали?

– Мало времени было, – широко улыбаясь, отвечает здоровяк. – Всего две недели она скрашивает наше одиночество, еще бы месяц и выбили бы из нее дурь.

– Лита, не старайся, – говорит воин, – все равно тебя не убьют, к сожалению.

А вот это уже интересно.

– Болван, это черный караван.

А то я не понял. Заткнись.

Девчонка прекратила ругаться и, встав на колени, горько разрыдалась. Потом подняла заплаканную мордашку.

– Прошу вас, убейте, зачем мы вам?

Ржущие быки. Слезы и отчаяние девчонки. Каменное лицо воина. Застывший в ужасе старик. Мерзкая усмешка на морде Рува.

Прости, Матвей, но я так не могу. Будь это смертники, своей волей оказавшиеся в погани, это одно. А эти, молящие о смерти, чтобы избежать своей участи. Девчонка. Не могу. Если я сегодня не вернусь из погани, Матвей, то не потому, что мне плевать на свою жизнь, а потому что мне не плевать на чужую.

Что у меня есть из козырей? Только свиток Трона. Но это на крайний случай. Если ничего не получится, будет шанс спастись самому. Так, быки выстроились полукругом. Твари перед ними. Рув сзади с пленниками, спинами ко мне. Руки у них свободны. Убить Рува? Воин наверняка вмешается, кроме жгутов от амулета ничего пленников не держит. Будет ли работать амулет после смерти Рува? Неизвестно. Вероятность низкая. Средства личной защиты здесь наверняка привязаны к владельцу. Осторожно попытаться подобраться. Шаги со стороны тварей.

– Ну вот, наконец, идет, – говорит Рув, посмотрев в сторону тварей.

Через десять секунд появляется сморщенный, невысокий организм. Хорошо, все уставились на него. Ползу вперед. Осторожно, черт, деревяшка.

– Почему мастер Грай не пришел? – презрительно уставился Рув на человечка.

– Не по тебе честь, гонец, – такой же презрительный взгляд.

– Ему не интересен камень боли?

– Интересен, – примирительно говорит человечек, – он занят отловом глупцов в центральном храме. Они умудрились прикончить его новую игрушку, вот он и расстроился.

Смертники, большое вам человеческое спасибо. Посмертно. Молодцы. Так, я на углу, прижимаюсь к стене, еще шаг и можно начинать танцы.

– Что за мерзкий запах? – морщится Рув.

Замереть. Гад. Колгейт тебе в задницу. Или фастум-гель?

– Мастер приказал здесь все проверить. Свидетели тебе ни к чему, я прав? Наверняка какой-то зомби бродит недалеко, не обращай внимание.

Спасибо, хмырь.

– Давай камень, – сказал подошедший человечек Руву.

– Слезы.

Хмырь поморщился, достал из кармана небольшой узелок и протянул Руву.

– Держи, проверять будешь? – море издевки в голосе человечка.

Осторожно достаю кистень.

– Не буду, – кажется, смутился Рув и передал сундук человечку. – А вот посмотри на подарок мастеру.

Рув и хмырь подходят к пленным. Плохо, их стало двое. В левую руку нож. Черт, я ей плохо работаю. Прорвемся. Что это? Воин, стоящий ко мне боком, завел руку за спину и что-то начал выделывать пальцами. Мне? Плевать, я все равно ничего не понимаю.

Хмырь подошел вплотную к старику, хмыкнул, посмотрел на девчонку, продолжающую стоять на коленях, и на воина, усиленно изображавшего на пальцах различные фигуры. Надеюсь, что это он меня не посылает.

– Сломали? – кивок на старика.

– Да, иначе был бы опасен, – отвечает Рув. – На, держи, ты ведь за этим в Закрытый лес шел?

Рув бросает старику узелок.

– Потрогай на прощанье. Помни мою доброту.

Лицо старика выражает дикую смесь ужаса и ненависти. Работаем.

Шаг вперед, прыжок, и ромб проламывает голову ухмыляющемуся Руву, еще шаг. Хмырь пытается открыть рот, тоже, наверно, колдун недоделанный, но с железом в горле это будет затруднительно. Не ждали, расслабились. Поворот. Я был прав! Жгуты покинули шею пленников. Воин моментально бросается к не успевшему упасть Руву. Ждал, мне он фиги крутил, что ж, вдвоем наверняка будет веселее прорываться к выходу. Моя задача выполнена. Пленники свободны. Бежать или тут помирать – целиком их выбор. Я задерживаться не собираюсь.

– Спаси мага, охотник, – кричит мне воин, успевший вооружиться мечом покойного Рува.

Старика, что ли, стоящего ступором? Ладно, авось там зачтется. Быки начали приходить в себя, и твари стали двигаться. Нож бросаю девчонке. Не поймает, ее дело. Старика за шкирку и бегом. Лязг стали за спиной. Переставляй же ноги быстрее, старый пень. Мне дорога моя шкура как память, и неизвестно, что с ней могут здесь сделать. Вон, как девчонка смерти просила. Кстати, как там у них дела?

Оборачиваюсь на бегу. Какая славная картина. Твари, начавшие увлекательный разговор с быками о предпочитаемом ими способе смерти. Воин, тащащий девчонку за руку и шустро перебирающий ногами в сторону выхода. Лепота. Парень профи, представляет расклад, и он ему сильно не нравится. Все правильно, рыцари, исполненные чести и достоинства, здесь почему-то долго не живут. Климат вредный тут для героев. Быстрее. Не думаю, что быки задержат тварей надолго. Главное, чтобы выход никто не перекрыл. Лязг за спиной прекратился. Спасибо вам, товарищи, перед строем, но могли бы и подольше разговор продолжать, до выхода еще метров двадцать.

Черт, накаркал. Две очень знакомые фигуры неторопливо встали у подножия лестницы. Что делать? Я резко затормозил перед зомбаками. Дед, гуляй. Щит на руку и быстрее вперед, пока остальные не начали мешать моей прогулке. Шаг вперед, взмах рукой, и ромб по высокой дуге устремляется к голове левого зомбака. Промах. Эта сука слегка наклонилась вбок, и кистень завяз в его плече. Рывок на себя – освободил. Неповрежденная лапа твари в замахе. Удар и я влетаю в стену. В голове шумит и спина раскалывается. Рука, держащая щит, не действует. Успел им заслониться, но последствия плохие. Вставай, тут еще один на свидание хочет набиться.

– В сторону!

Послушаем совета сзади. Перекат в сторону. Мимо меня проскользнул воин. Профи. Как хорошо смотреть на чужую работу. Мелькающий меч мгновенно лишает второго зомбака некультурно тянущейся ко мне лапы. Взмах и его голова отлетает следом. Скользнув в низкую стойку, воин отрубает ногу первому и на возврате клинка с подшагом, выпрямившись, обезглавливает и второго.

– Профи. Работает по суставам.

Я уже на ногах. Поворот. Девчонка закрывает своим телом старика и тащит его к лестнице. Твари уже рядом. Не успеет. Шаг вперед, и я начинаю раскручивать кистень над головой. Подходите, твари. Я не фехтовальщик, но первому, кто попадет под било, мало не покажется. Тем более что вы не зомбаки, мяса на вас нет, сыпаться будете хорошо.

– В сторону!

Опять. Ладно, я не жадный. Воин встает справа, подальше от меня, и вдвоем мы перекрываем коридор от тварей. Рыцарь, опаснейшая тварь. Нет, он направляется не ко мне. Воин и рыцарь схватываются, пока я держу двух остальных тварей на расстоянии. Краем глаза наблюдаю за схваткой. Твою мать. Как там, в детской песенке, где в таверне собирались мастера и поссорились из-за шлюхи? Шлюх и таверны не наблюдаю, но мастера в наличии. Не то что понять, разглядеть сложно, чем они занимаются. Клинки сверкают, сталкиваются все время в разных местах. Не думаю, что при нормальном освещении увидел бы больше. Хотя. Так, рука начинает уставать. Еще минута и такую скорость вращения уже не смогу поддерживать. Надо что-то придумать.

– А есть что?

В том то и дело, что нечего. Похоже, что приплыли. Нас не отпустят. Как там девчонка с дедом? Поворачиваю на мгновение голову. У меня уже нет сил ругаться. Эта безоружная дура, не считать же мой нож здесь оружием, изображает из себя амазонку, прикрывая телом что-то напряженно думающего второго сумасшедшего. Писец. Сматываться при помощи подарка Трона? Рано, побарахтаюсь еще. Думай, давай. Думай. А что если...

Лязг и крик. Воин с обломком меча в руке отлетает к лестнице. Рыцарь прыгает вперед, к девчонке и деду. Огненный шар, летящий в меня. Мать. Отшатываюсь к стене. Пузырь огня пролетает мимо меня и бьет в скелет. Взрыв. Волна огня накрывает меня. Бросаю кистень и судорожно рву свиток, прикрепленный к щиту. Успел. Все мое тело окружает прозрачная пленка. Сколько она действует, тридцать секунд? Пора на выход. Поднять кистень и вперед, точнее, назад, к лестнице. Несколько шагов, и я выхожу из огненного моря. Рыцарь вынимает меч из груди девчонки. Старик лежит ничком у его ног. Воин собрался отбросить коньки, грудь разворочена и пол залит кровью. Рыцарь подскакивает ко мне. Что, удивлен? Попробуй еще раз. Не получается, сочувствую, получай, баловник. Ромб взлетает в воздух и разносит ему череп.

Вот за что я тебя люблю, кистенек ты мой хороший, что без щита хрен от тебя защитишься. Попробуй поймать било мечом. Да и со щитом проблема не исчезнет. Так, сколько у меня времени, сколько огонь будет держать любопытных? Фиг его знает. Но попытаться стоит. И так смертей достаточно. Опаньки, защита Трона исчезла, ну и ладушки. Свое дело свиток сделал. Вернусь, в ноги Трону поклонюсь за такой подарок.

Бросив взгляд на девчонку, я склоняюсь над воином. Спереди грудь сильно разрезана. Странно, что он еще жив. Достаю иноин и, раскрыв грудную клетку, заливаю его рану по всей длине. Тело воина скручивает судорога. Так, сжимаю рану и начинаю поливать ее сверху. Жаль, что у меня нет третьей руки. Справился. Отбрасываю пустую тару в сторону, теперь жизнь. Подбираю валяющийся нож, эх, не пригодился ты девчонке, разжимаю рот воина. Лью почти все. Хрен его знает, сколько нужно, но я не жадный, много – не мало. Так и себе пару глотков. Вроде стимулятор начал воину помогать, глазки открываем, значит, жить будешь. А вот кровью меня пачкать не надо. Переворачиваю воина на живот. Отхаркивай кровь из легких, родной. О занесенной инфекции пусть в Белгоре у тебя головка болит.

Теперь старик. Ну, это просто, ран нет, а шишка на лбу дело житейское. Вставай, давай, захребетник. Не хочешь, ну полежи. А что это у нас лежит. Узелок хмыря, которым он расплатился с Рувом? Ладно, после разберемся. Узелок в сумку, вот и пригодилась, а Матвей говорил – примета такая. Пошли отсюда, пока огонь не погас. Пара пощечин, и у этого глазки открылись, и снова закрылись. Черт с тобой, понесу пока. Весу в тебе немного. Вот и воин стоит, покачивается. Пошли. Закинув на плечо старика, я повернулся к воину.

– Пошли.

– Подожди, охотник.

Воин, пошатываясь, подошел к останкам рыцаря и поднял его меч. Повернулся к телу девчонки. Взмах. Отрубленная голова отскочила от тела. Воин наклонился и взял ее в руки.

– Спокойной смерти, Лира. Доброго пути к Создателю.

Ничего себе прощание. Это же статья «надругательство над телом».

– А лучше, чтоб одним зомбаком больше стало? Мало их тут, что ли?

Подожди, «Я», не мешай смотреть – это еще не все.

Воин за волосы привязал голову девчонки к своему поясу и повернулся ко мне.

– Пошли, охотник.

Наверх мы выбрались без лишних встреч.

Глава 10

Вроде получилось

Так приятно очутиться на свежем воздухе. Лайя и Тайя, я люблю вас, люблю ваш облик и красоту, которые вы приносите в этот мир. Только побывав в погани можно по-настоящему оценить это. Вот и знакомая дорожка, через час я буду в Белгоре.

– Охотник, – прервал мои мысли воин, – мы покинули погань, давай остановимся, и я займусь твоей раной.

Смотрелся он очень импозантно. Оборванная и окровавленная одежда, длинный бастард на плече, отрубленная женская голова на поясе, на заднем фоне погань, над головой две луны. Что еще нужно художнику для создания картины «Ад на земле» или «Пришествие мрака»?

– Я не ранен. Твари не успели меня задеть, – сказал я.

Воин внимательно посмотрел на меня.

– Я думал, что ты ранен в спину и не можешь помочь себе, – медленно проговорил он, – поэтому ты так плохо сражаешься.

И этот туда же. Долго меня будут в вежливой форме называть куском ничего не умеющего мяса?

– Я не ранен, – раздраженно ответил я, – и я не охотник, а только ученик. Сегодня я в первый раз спустился в погань.

Воин остановился и изумленно посмотрел на меня.

– Ученик, а зачем ты тогда полез нас спасать? – поинтересовался он.

– Скучно стало, да и Рув с компанией мне не понравился.

Воин расхохотался.

– Не понравился. Хорошая шутка, черный магистр Рув ему не понравился, и ты решил его прикончить.

– Слушай, я понятия не имею, кто такой Рув и чем он знаменит. Но его тело сейчас внизу, а вы все...

Я осекся.

Молчание.

– Меня зовут Гил Добряк, – протянул мне руку воин.

– Влад, – я пожал руку.

Мы продолжили движение.

– Не думай, Влад. Лира погибла хорошо, в бою с тварями. Ты сделал невозможное. Если бы мне кто-то сказал, что ученик-охотник выбьет из Черного Рува душу и отправит ее в ад, я бы назвал его лжецом. А ты еще спас меня с Коларом.

– Этот мешок на моем плече Колар?

– Да, он нанял меня с Лирой проводниками. Хотел проникнуть в Закрытый лес, около него нас и схватили. Вот мы и оказались здесь с Рувом, пусть душа его горит вечно.

– Ты его так не любишь? – спросил я.

– Никто из почитателей Создателя не любит магов Бароса, а он был одним из самых ненавидимых. Рув очень любил создавать камни боли и продавать их слугам Падшего.

Список вопросов к Матвею все растет, но лучше узнать еще, прежде чем спрашивать.

– Как вы оказались у него? Насколько я понял, он появился по своим делам. А вы пошли в довесок.

Гил помрачнел.

– После очередной неудачной попытки Колара мы слишком близко подошли к побережью. Ночью нас и схватили тролли. Иногда они высаживаются на побережье. Вот мы и попались. Лира решила не поднимать тревогу, пока не поймет точно, что именно приближается к нашему лагерю, а потом стало поздно. Шаманы продавили защиту и нас спеленали. Специально ее взял с собой на простое дело, чтобы опыта набралась, а вышло вот так.

Гил несколько минут промолчал.

– Взяли нас и решили привезти на остров свежее мясо к празднику. Тролли очень его любят, а тут Рув мимо проплывал, вот он нас и на рабов обменял. В свое время много я ему крови попортил, и он решил отыграться. В подарок принести мастеру погани, чтоб душу из нас вынул и выпил, или еще что-нибудь сделал. А Лиру!

Он махнул рукой. Весело. Выражение душу вынуть здесь не преувеличение, а факт.

– А что там насчет «сломали» говорил слуга мастера Грая?

– Есть такая методика как мага его умения лишить. Для магии уверенность и концентрация нужна, чтоб правильно заклинание сплести. Не так произнесешь или, упаси Создатель, не то слово скажешь, никто не скажет, что может получиться, а уж рунная магия так вообще. Вот и развлекался Рув каждый вечер с обручем, пока не сломал Колара, уверенности его не лишил в своих знаниях и умении. А без уверенности в себе какой из тебя маг?

– А чем рунный маг от обычного отличается? – поинтересовался я.

Гил хмыкнул и покачал головой. Ну не знаю я этого. Да и время терять попросту мне не хочется.

– Обычные словами заклинания плетут, из тех же рун составленных, а рунные маги в голове их у себя представляют. Сложно это очень. Немного таких магов, только на Киламе и остались. Остальные словами или по-другому силу используют.

– Жалкие недоучки, возомнившие себя магами. Неучи, позорящие искусство.

Кажется, моя ноша пришла в себя. Я остановился и поставил дедка на ноги.

– Не смейте при мне называть этих болванов и фокусников магами, – продолжал разоряться старичок, потрясая кулачками.

– Господин маг, – прервал я разошедшегося дедушку, – не будете вы столь любезны сообщить мне, кто меня попытался поджарить в погани?

Старичок потупился и покраснел.

– Влад, – сказал Гил, – не надо. Колар не виноват, он тебе помочь пытался. После ломки почти никто не решается магию применять, а он решился. Не то Колар хотел сделать.

Теперь я уже стал испытывать неловкость. Действительно, что я взъелся? Дедок пытался мне помочь.

– Пошли, город близко, – прерываю я неловкое молчание.

Тесной и дружной компанией мы продолжили прогулку.

– Кстати, Гил, как ты себя чувствуешь? Я первый раз так раны лечил.

– Нормально, до города дойду и там к магам жизни обращусь. В полный порядок они уже приведут.

– Я попросил бы!

Вот неугомонный.

– Колар, – устало говорю я, – в этом городе есть люди, которых я считаю своими друзьями. Часть из них, так уж получилось, владеют магией. Если вы испытываете хоть какое-то чувство благодарности за спасение вашей шкуры, я попросил бы вас не скандалить по этому поводу.

Гил ухмыльнулся и подмигнул мне. Похоже, что Колар его также достал. Старичок надулся, Темный с тобой, лучше с Гилом пообщаюсь. Какие у меня еще вопросы?

– Гил, а почему покойный Рув назвал вас подарком? Что, черные караваны рабов больше не привозят?

– Привозят, Влад, но одно дело душа обычного человека, она для мастера погани как глоток воды, и другое дело душа мага и двух рейнджеров, это как изысканное вино.

– Ты рейнджер? – удивился я.

– А кто еще. Кто кроме рейнджеров может к Закрытому лесу провести?

Опять прокол. Наверно, здесь это общеизвестный факт. Как много я не знаю.

– Повторяешься.

Отстань.

Гил вышагивает рядом и посматривает на меня вопросительно. Еще вопрос.

– Гил, а что такое камни боли?

– Камни боли, молодой человек, – встрял маг, видно ему надоело дуться, – это квинтэссенция мучений, боли и страха человека. Обычно камень получается после проведения определенного ритуала над определенным количеством людей. Он включает в себя магию смерти и различные пытки. Вам все понятно?

Прям профессор на лекции перед студентами.

– Сколько людей нужно, чтоб его получить?

– Зависит от силы мага, чем он сильнее, тем больше людей он может использовать в ритуале и тем сильнее будет камень. Предвижу ваш вопрос. К моему сожалению, этот Рув был сильным магом. Тот камень, что он вез в погань, был создан из страданий около сотни людей.

Вот сука, хорошо, что я тебя прикончил. Кстати...

– Значит, он был сильный маг?

– Да. И снова предвижу ваш вопрос, молодой человек. Чувством собственного превосходства страдают все сильные маги в той или иной степени. Но, кроме того, на вашей стороне в столь дерзкой и удачной попытке нашего освобождения было два фактора. Первый фактор! Многим известно, что после вздоха охотники в погани стараются без важной причины не появляться. Второй! Внутри погани заклинания постоянного способа действия, основанные на непрерывном контроле окружающего пространства и внесении изменений, на основе полученных данных, в энергетические структуры, отвечающие за локальные проявления воздействия на материальные и нематериальные объекты, могут вызвать неадекватную реакцию со стороны низших материально-энергетических структур, требующих постоянного контроля со стороны высших материально-энергетических образований, имеющих определенную свободу принятия решений, в рамках граничных условий поставленных им задач. Поэтому Рув перед встречей с представителем принимающей стороны, дабы избежать нежелательных для него осложнений, выражающихся в возможном конфликте со структурами, не имеющими четких инструкций по поводу возможности нахождения лиц, использующих заклинания постоянного действия в зоне их контроля и на основании заложенных в них базовых принципов, предпринимающих действия по их уничтожению, снял свои энергетические защитные контуры. А во время вашего нападения, молодой человек, причем столь успешного, в связи с инерцией действия заклинаний данного класса, связанного с их информационной составляющей, энергетические структуры не предприняли меры воздействия для предотвращения возможности физического контакта, не имея для этого информационного обоснования.

Гил посмотрел на выражение моего лица и расхохотался.

– Влад, объясняю нормальным языком. Если бы Рув полез внутрь погани с постоянной магической защитой, он мог привлечь внимание тварей, которым их хозяева не запретили его трогать. Не такая он важная персона для погани, чтобы всех уведомляли о его появлении. Показали безопасное для него место и все. Вот он и пошел без защиты, а когда ты напал, поставить ее не успел.

– Но я же сказал то же самое! – возмутился дедок.

Дружный смех в две глотки.

Боже, как он мне напоминает одного преподавателя, который постоянно изумлялся, почему тупые студенты не понимают таких элементарных, с его точки зрения, вещей.

– Уважаемый Колар, – сказал я, отсмеявшись, – в тех местах, где я раньше, жил есть одна поговорка. Сложно объяснить – просто, просто объяснить – сложно.

– Хм, интересная формулировка, юноша. В ней что-то есть.

Ну вот я уже и юноша, скоро мальчиком станут звать. А дедок призадумался.

– Влад, – спросил меня Гил, – позволь задать теперь тебе вопрос?

– Давай.

– Почему ты полез в погань? Я знаю, что после вздоха охотники не идут туда и ты не...

– Не воин, – перебил я Гила, – не маг. Так?

– Так.

– Расскажу кратко. Я приехал издалека, из глухомани, в Белгор позавчера. Приехал к родичам. Вчера днем я умудрился получить себе драка, причем бесплатно. Бывает. К вечеру об этом знал весь город. Одним высокородным приезжим это не понравилось. Почувствовали себя оскорбленными. Захотели, чтобы я бросил им вызов. Не зная местных правил, я просто избил их. Чтобы избежать неприятностей для себя и своих родственников, я согласился на амулет ученика. Благородные вызвали меня на поединок по праву крови и рода. Первого я убил. Остальных убили мои друзья охотники. Но неприятности не закончились. Благородные оказались сынками очень влиятельных людей в Нарине. Сегодня с утра в Белгор приезжает королевский инспектор с командой и представитель посольства Нарины. Чтобы избежать вопросов с моим статусом ученика, я пошел сегодня в погань. Вот и все.

– Влад, – раздался голос Гила.

Я обернулся и увидел две остолбеневшие фигуры.

– Влад, ты серьезно пошел на третий день пребывания здесь в погань? – тихо спросил Гил.

– Да.

– Не владея оружием или магией?

– Да.

– Юноша, а что вы знаете о погани и ее тварях?

– То, что можно узнать в течение получаса.

– И ты полез нас спасать?

– Да.

Они переглянулись.

– Молодой человек, подобное раньше с вами случалось? Я имею в виду не конкретно сегодняшний случай, а...

– Я понял. Нет.

Задумчивые взгляды обшаривают меня с ног до головы.

– Молодой человек. Несмотря на все трагические события, которые предшествовали нашему знакомству, я очень рад нашей встрече.

– Влад, я думаю, что в Белгоре ближайшее время скучно не будет, а я давно хотел здесь побывать.

– Тогда приглашаю вас к себе. Я думаю, что место найдем. А теперь последний вопрос. Маги, мастера, магистры. Я запутался. Объясните мне различие между ними.

Спутники переглянулись. Черт с ними. Уж эти болтать не будут.

– Молодой человек, – начал дедок, – я постараюсь объяснить кратко и понятно.

Слава Фаберже.

– Магами называют всех, кто владеет силой, позволяющей воздействовать на энергетические структуры. В отличие от дворян, маги, чтобы подчеркнуть свой статус, используют приставку эр и название учебного заведения, которое они закончили. В редких случаях используют название места, откуда они родом. В очень редких случаях они имеют только прозвище. Существуют несколько университетов и много именных школ. Университеты образованы магическими гильдиями, а школы – магами-одиночками. Университеты присваивают своим выпускникам звания мастеров и бакалавров магии. Различие между этими группами состоит только во внутренней силе выпускников. Знания у них одинаковы, и в общих случаях без конкретики их называют магами. Выпускников школ также называются магами. Если они хотят получить диплом мастера, им нужно сдать экзамен в университете. Но это случается очень редко. Большинство кандидатов заваливают.

Понятно. Душат конкурентов из именных школ. Нечего было там обучаться.

– Да они и не стараются получить такие дипломы, – продолжил Колар. – У магов из именных школ есть своя гордость. Между магистром и мастером уже есть серьезные отличия. Нужно разработать новые энергетические структуры и быть сильнее мастера по внутренней силе. Так было раньше. Сейчас могут это звание присваивать только за новые разработки преподавателям университетов. Архимагистр, или архимаг почти всегда имеет прозвище, и теперь это звание стало почти выхолощенным. Раньше так называли только уникальных по своей силе, знаниям и опыту магов, которые великолепно владеют высшими плетениями. Теперь же ректоров всех университетов и действительно редких по силе и мастерству магов. На одного настоящего архимага приходится пять дутых. Поэтому в последние столетия архимаги, которые достигли высшей ступени мастерства, называют сами себя Повелителями. Например, Повелитель огня, Повелитель крови и так далее. Ни одно существо, не достигшее высот в магии, не смеет так себя называть. Чревато большими неприятностями.

Тоже понятно. Товарищ Брежнев и его четыре звезды. Пощечина настоящим героям.

– У рейнджеров и охотников, – вмешался Гил, – мастерами называют только тех, кто смог убить опасную тварь. Являются они магами или существами, не владеющими силой – безразлично. Ты можешь быть Повелителем чего угодно, но пока ты не убил тварь, ты простой охотник. Также мастерами называют существ, входящих в верхушку темных лож, независимо от их силы, и часть существ, напрямую служащих Падшему. Но между ними есть различия. Тот же Рув был магистром магии, мастером темной ложи, а стоял в иерархии слуг Падшего гораздо ниже мастера Грая – слуги хозяина погани. Ясно?

Я кивнул. Все понятно. Ничего сложного. А вот и воротная башня Белгора. Добрались. Сегодняшняя ночь гораздо интереснее вчерашней. Познавательней, если можно так сказать. Теперь время осуществить мечты. Ванна и пиво. Осталось только пройти в закрытый город. Пустят или нет? Вот в чем вопрос. Проверим...

– Эй, вы там, наверху. Откройте калитку.

Блин, может, еще и песню запеть. Лучше постучать. Не успел.

– Кто здесь? – раздался крик с башни.

– Я с друзьями.

Из-за парапета показывается голова в стальном горшке с факелом в руке. А голос-то знакомый.

– Кто я? Освети лицо.

Факел летит вниз. Хорошо, сразу не послали, значит, могут и внутрь пустить. Я подошел к факелу и осветил свое лицо.

– Влад!

Торопливый перестук шагов. Громкие голоса, выражающие недоверие, изумление и радость.

– Влад, подожди я сейчас, – глухой голос из-за ворот, – ключи принесут и открою.

Вот и отлично.

– Господа, приглашаю вас посетить славный город Белгор, – я поворачиваюсь и опять натыкаюсь на задумчивые взгляды Гила и Колера.

Ну что опять не так? Узоров на мне нет, запах, так принюхались, что?

– Влад, – так спокойно спрашивает Гил, – тебе и калитку еще открывают?

– Обещали, сами слышали, – сказал с недоумением я.

– Ну, ну.

Да что с ними?

Скрежет ключей в замке, и, сильно скрипя, калитка открывается. За ней радостная физиономия Арна с факелом и несколькими стражниками. Вот и старый знакомый маг воды Вотр. Радостный Арн бросается ко мне и, не добежав пары шагов, останавливается.

– Кто с тобой? – спрашивает он, направляя на меня алебарду.

Стражники тем временем организовали полукольцо с Вотром посередине.

– Гил Добряк, рейнджер пограничья, – представился Гил.

– Магистр огня, земли и воды Колар эр Килам, – поддержал его дедок.

И не подумаешь, что я столько много на своем плече нес.

– Вотр?

– Проверяю, Арн.

Вотр опять как при нашей первой встрече начал бормотать и махать руками.

– Фокусник, – прошипел Колар.

Дедок в своем репертуаре, никак не может успокоиться.

– Где ты с ними повстречался? – спрашивает Арн, подходя поближе и освещая факелом нашу компанию.

– В погани повстречались. Подрались вместе с тварями, подружились. Теперь пришли сюда.

– В погань кроме Белгора дороги нет? – продолжает интересоваться Арн.

– Молодой человек забыл уточнить, что мы сюда прибыли с черным караваном.

Оружие стражников направляется на нас.

– Но благодаря своим умелым и, самое главное, своевременным действиям, он нас спас.

Молчание.

– Арн, я проверил. Они не слуги Падшего. А магистр Колар эр Килам – тот, за кого себя выдает.

Вотр выходит и кланяется дедуле.

– Мой учитель, магистр воды Бар эр Рино, имел честь быть вашим учеником, – почтительно говорит Вотр.

Дедуля стоит и демонстративно не обращает внимания на Вотра. Тому это безразлично, все такое же почтение в склоненной фигуре. Что-то это мне напоминает, ах да, студент в кабинете декана.

– Влад, ты схватился с шкерами из черного каравана? – спрашивает Арн.

– Да.

– И остался жив?

А что, по мне не видно? Мне уже надоело сегодня однообразно отвечать.

– Да, Арн.

– И...

– И помог освободиться, правда, не всем.

Сердце кольнуло, я все понимаю, но когда умирает молодая девчонка...

– Знаешь, Влад, – после недолгого молчания сказал Арн, – я поставил золотой на твое возвращение из погани. Несмотря на твои подвиги, – усмехнулся он, – многие не верили, что ты вернешься оттуда.

Так, я уже иду здесь вместо скаковой лошади. Меня начинает разбирать смех.

– Какие ставки? – поинтересовался я.

– Тридцать к одному, что ты не вернешься.

Сейчас не выдержу.

– Ты теперь богач, Арн, – тут я не выдерживаю и начинаю ржать.

Арн задумчиво чешет шлем. Я немного успокаиваюсь.

– Чем ты недоволен, Арн?

– Я ведь знаю тебя гораздо лучше других в Белгоре, знаю твою удачу. Почему я не поставил десять золотых?

Тут начинают ржать все. Островком спокойствия в этом сумасшедшем доме остаются дедок, задумчиво смотрящий в ночное небо, и Вотр, почтительно склонившийся перед ним.

– Ладно, – отсмеявшись, сказал я, – пускай давай.

Арн замялся.

– В чем дело? – поинтересовался я.

– Влад, – озабоченно отвечает он, – пускать в город до открытия ворот можно только тех, на кого выписано разрешение коменданта сэра Берга, а разрешение выписано только на тебя, что само по себе достаточно редкий случай. Глава гильдии охотников Кар Вулкан с подачи Матвея постарался. Обычно все ждут открытия ворот, правом прохода обладают лишь лица королевской крови и королевские гонцы.

Понятно удивление Гила и Колара, а Матвей все больше меня заинтриговывает. Нет, я сразу понял, что он не простой трактирщик, видел уважение, каким он пользуется среди охотников и горожан. Сэр Берг прямо говорил, что не хочет с ним портить отношения моей казнью, и опасался волнений в городе. Потом выяснилось, что Матвей входил в элиту охотников, но приравнять меня к лицу королевской крови, так как на гонца я явно не похож, – это нечто. Кто ты такой, Матвей?

Я посмотрел на небо. До рассвета еще оставалось часа три, дико хотелось помыться и лечь в постель. Решено.

– Знаешь, Арн, я, пожалуй, подожду открытия ворот с друзьями. Погода хорошая, травка мягкая. Что еще нужно?

Арн задумчиво чешет шлем, вот привычка у него.

– Знаешь, Влад, я, как начальник караула, специально попросился в ночную смену, отчетливо вижу в твоих друзьях явные признаки королевской крови, ну, а если я ошибаюсь, то вина моя. Поэтому я приказываю, – Арн повысил голос, – пропустить всех троих в Белгор под мою ответственность.

– Чем это для тебя закончится? – наклонившись к его уху, прошептал я.

– Самое большее, – проворчал Арн, заходя в калитку, – вычтенным полугодовым жалованьем и неделей под замком.

– Вместе будем сидеть, – подбежавший Вотр хлопнул его по плечу, – если Берг будет зол. Но он не будет. Обещаю. Я его успокою. Магистр Колар не та фигура, чтобы держать его за воротами.

– Ну, раз обещаешь, – повеселел Арн, – тогда хорошо.

– Кстати, Влад, – обернулся он ко мне, – помыться бы тебе. Несет от тебя, как от зомби.

– Ты бы знал, как прав, – бурчу я. – Но помыться, действительно, стоит. Сам мечтаю.

– В погани было интересно? – заинтересовался Арн.

– Кому как. Я бы лучше поскучал.

– Жаль, что я в карауле до утра. Так бы пошел с тобой и послушал.

– Не грусти, Арн, – вмешался Вотр, – я провожу гостей и послушаю. Вернусь, расскажу.

Распрощавшись с Арном и стражниками, мы отправились в корчму.

Сапоги приятно скрипят по брусчатке. Еще несколько минут, и я буду дома. Дома, быстро я стал называть домом корчму, и ведь никуда не денешься, действительно, заведение Матвея стало для меня родным местом. Там меня ждут. А дедок опять кочевряжится. Отстал от меня с Вотром шагов на десять, придержал Гила и затеял с ним разговор о нынешних шарлатанах, называющих себя магами. Голосок деда не услышит только глухой.

– Вотр, ты, оказывается, знаешь старичка и не обращаешь внимание на его брюзжание. Кто он? – спросил я.

– Гений, – улыбнулся маг.

– Он?

– Да. Его разработки в области теоретической магии приводят тех, кто их может понять, в восторг. Я, к сожалению, не могу. – Вотр вздохнул. – Мой учитель сорок лет назад стажировался у него полгода после окончания Ринийского университета. С тех пор он часто говорил, что за эти полгода он узнал о магии на порядок больше, чем за десять лет обучения в университете. На острове Килам сильнейшая школа рунной магии, единственная на Арланде.

– Он сильный маг?

– Очень, но только в теории, как и все рунные маги. В бою они мало что могут. Очень сложна рунная магия в применении. Тем не менее теоретические разработки на ее основе с успехом применяются в вербальной магии, ритуальной и других, основанных на тех же рунах.

– И что такой гений делал около Закрытого леса?

– Он и туда добрался, – усмехнулся Вотр, – вот неугомонный. Мне учитель рассказывал о его выходках. Когда магистру что-то приходит в голову, лучше всего не перечить и сделать так, как он хочет. В его послужном списке безумств экспедиции в Зеркальную пустыню, герцогство Тария, Дикий остров, Денгар, Черный храм в Джамаре – и это самые громкие, и самые неудачные.

– И он может себе это позволить – выходки? – спросил я.

– Магистр много может себе позволить. Любая известная магическая школа или университет мечтают его себе заполучить. В любом королевстве Арланда о нем слышали и озолотят, если он согласится стать придворным магом. Все ждут, когда он остепенится. Но магистр не терпит ничьих указаний и приходит в ярость от попыток контроля своих исследований. Поэтому он отвергает все предложения, да и с церковью у него очень сложные отношения.

Все ясно, фанатик от науки и местный Эйзенштейн.

– Эйнштейн.

Да хоть Эпштейн, все равно фанатик и гений.

– Я вижу, он не сильно любит представителей других направлений магии, – меланхолично заметил я.

Вотр остановился и расхохотался. Потом, покачивая головой, он пошел дальше.

– Да, Влад, это трудно не заметить. Собственно, мой учитель так и попал к нему на стажировку. Однажды магистру пришла в голову идея совместить теорию рунной магии и практику вербальной, хотя это невозможно. Хотел сделать из неуча приличного, как он говорил, мага. Он и взял тогда моего учителя себе в ученики. Прошло больше полугода, прежде чем магистр разочаровался. Упорный человек. Но моему учителю пошло это на пользу. Из студента-середнячка он стал одним из сильнейших магов воды. Если бы мой учитель имел чуть больше силы, то давно стал бы архимагом. А пунктик магистра Колара насчет рунной магии те, кто его знает, стараются не замечать и втихомолку над ним посмеиваются.

Вотр остановился.

– Влад, я очень благодарен тебе за спасение магистра, а благодарность моего учителя наверняка будет огромной. Если тебе что-нибудь будет нужно, обращайся ко мне.

Вот мы и пришли.

Глава 11

Опять бонус

Начинаю стучать кулаком в ворота.

– Эй, откройте. Есть кто живой? – поинтересовался я.

– Тебе мертвых было мало? – говорит Матвей за воротами. – Сейчас.

Он ждал и надеялся, хотя предыдущий опыт ему подсказывал, что у меня нет шансов. В груди потеплело. Давно я не испытывал подобное.

– Что встал? – ворчливо сказал открывший калитку Матвей. – Заходи, коли пришел, и остальных зови.

Мы зашли на темный двор. Окна корчмы были темны, и лишь свет от лампы Матвея освещал двор.

– Пахнет от тебя, Влад, – поморщился Матвей, – давай провожу, помоешься. Доспехи, одежду и оружие оставь на улице. Нечего мне баню поганить.

Надеюсь, у него чистой одежды много.

– Вас это тоже касается, – обратился он к моим спутникам. – Вотр, подожди, сейчас провожу и пойдем перекусим. Надо похоронить? – спросил он Гила.

– Да. Я уже попрощался с Лирой.

– Я этим займусь.

Потом Матвей повернулся ко мне.

– С возвращением, Влад.

Только глаза выдавали его чувства.

Баня, как хорошо. С наслаждением выливаю на себя очередной ковш горячей воды и начинаю ожесточенно тереть свое тело мочалкой. Рядом не отстают от меня Гил с Коларом. Плескаются как дети. Ясен пень, в путешествии с черным караваном им было не до удобств. Вот и наслаждаются процессом. Очередной ковш. В третий раз намыливаю лицо, пытаясь избавиться от ощущения слизи зомби на лице. Получается плохо. Снова и снова мылю лицо.

– Влад, ты себе нос сотрешь, – посмеивается Гил.

– Нужно будет и сотру, – ворчу я.

Ладно, хватит. Вот уже спутники помылись и меня ждут. Пора.

С сожалением отодвигаюсь от бадьи с горячей водой и шустро иду в предбанник. Матвей уже подсуетился. Три стопки чистой одежды и три полотенца ласкают взгляд. Так, кому что? Это наверняка Гилу – у него плечи гораздо шире моих, а вот это мне. У Матвея что, магазин одежды в подполе? Быстро одеваемся и выходим на улицу.

Двор освещается светом, льющимся из окон корчмы. Уже зажгли масляные лампы. Наверняка нас внутри ждет еда и пиво. А вообще можно и покрепче, но в меру. Инспектор прибывает. Гад.

– Похоже, день для твоих родственников начался раньше обычного, – хмыкает Гил.

– Есть что отметить, – улыбаюсь я, – главное, постояльцев не разбудить.

– Ну, это как получится, – отшучивается Гил.

Посмеиваясь и перебрасываясь репликами, мы поднялись на крыльцо. Я открыл дверь и застыл столбом.

Мать моя женщина. Все столы ломятся от еды и выпивки. Зал забит знакомыми и незнакомыми мне охотниками. Матвей, одетый в роскошный черный костюм, счастливо улыбающаяся мне Дуняша, в этом изысканном платье больше похожая на принцессу, чем на трактирную прислугу, Дорн с племянником, светящимся от счастья. В центре зала за сдвинутыми столами присутствовала в полном составе моя замена на поединке, с Главом во главе, и на закуску Яг, сидевший рядом с волчицами. Боюсь, что в этот момент моя физиономия ничем не отличалась от лица деревенского дурачка.

Ко мне подошел представительный мужчина лет сорока, одетый в красный костюм. Суровое, я бы даже сказал, жестокое, лицо пересекал наискосок страшный рваный шрам. Золотая цепь с медальоном на груди и кацбальгер^[23], с усыпанным крупными рубинами эфесом, довершали облик.

– Здравствуй, ученик охотника. Вот мы и познакомились. Хотя твой непутевый учитель должен был давно мне тебя представить.

По залу прошелестел сдержанный смешок. Вперед вышел Матвей. Морда кирпичом, смеющиеся глаза.

– Магистр гильдии охотников, Кар Вулкан... – Матвей отвесил поклон в сторону мужика.

По залу опять пролетел смешок, но на этот раз громче.

– Позволь представить тебе моего ученика, Влада. Я, мастер гильдии Матвей Кожа, отвечаю до конца обучения за его жизнь и смерть.

Красный костюм скептически посмотрел на меня. Потом вдруг широко улыбнулся и наклонился к Матвею.

– Учитель, надеюсь, что ты его гонять будешь так же, как меня?

– Хуже, Кар, много хуже.

– Не завидую тебе, парень, – Кар подмигнул мне и продолжил громким голосом: – Да будет так. С возвращением, Влад!

Зал взорвался радостным криком.

– Говоришь, постояльцев не разбудить? – ехидный комментарий Гила.

Это было последнее, что я услышал перед бурей.

Объятия, поздравления, хлопки по спине – весь этот вихрь захватил меня и понес по залу. Очнулся я, сидя за широким, уставленным едой и выпивкой, столом. Слева от меня сидел Матвей с моей заменой на поединке. Справа волчицы с Арной во главе. Передо мной Дуняша, Гил, Колар, магистр Кар со знакомыми охотниками. Остальные торопливо рассаживались по столам.

Матвей встал и попросил тишины. Потом он повернулся ко мне.

– Влад, ты в городе находишься всего три дня. Но за это время ты заставил Белгор и охотников говорить о себе. Здесь собрались те, кто желал тебе успеха, поверь, что не все. Моя корчма оказалась слишком мала. От себя добавлю, ты поразил меня, ученик.

Зал взорвался криками и стуком сдвигаемых бокалов. В полном ошеломлении я пригубил вина.

– Что не ешь, братик? – обратилась ко мне Дуняша. – Смотри, если не останется, на кухню не побегу.

Оглядевшись, я понял, что нужно срочно принимать меры, чтобы не остаться голодным. Еда и вино, особенно вино, исчезали со столов с большой скоростью. Ну что ж, надо поддержать почин. Я свирепо атаковал стоящего передо мной жареного гуся.

Когда первый голод и жажда были утолены, ко мне обратился магистр Кар.

– Влад, а теперь расскажи нам, как тебе удалось выжить и познакомиться с собратом рейнджером Гилом Добряком и магистром Коларом эр Килам. Мы хотим послушать. Только особо не привирай. Здесь почти все мастера на такое.

Дружное ржание и заинтересованные взгляды.

– Все было просто благодаря советам Матвея, помощи Трона и предоставленному Дорном и его племянником Керином снаряжению, – начал я.

Маленькая реклама мальцу не повредит. Ловлю благодарный взгляд Керина.

– Я спустился в северо-западный участок погани на первый уровень. В первой части нашел подходящую келью и просидел там часа два. Потом услышал приближающихся скелетонов. Решил на месте не оставаться и поменять убежище. Пошел искать новое и наткнулся на зомби. Как я узнал позже, какой-то мастер Грай отдал приказ о прочесывании уровня.

Хруст за столом. Рука магистра Кара сминает стоящий перед ним кубок. Понимающие и сочувственные взгляды окружающих.

– Ты не ошибся? – хриплым и полным ярости голосом спросил Кар.

Горящие ненавистью глаза магистра заставили меня поежиться.

– Нет.

– Продолжай.

Нет, мне очень не хочется быть на месте этого Грая, лучше сразу повеситься.

– Так вот, наткнулся на зомби. Позади были скелетоны. Я поставил на то, что зомби часто ходят в одиночку, иначе у меня не было бы шанса. Зашел в пустую келью и стал ждать. Зомби оказался один. Когда зомбак сунулся в келью, я разнес ему голову. Потом воткнул рукоять кистеня в стену, привязал к ней тварь и спрятался между ней и стеной. Скелетоны меня не заметили.

Вытаращенные глаза окружающих. Что здесь такого? Прикрыться врагом, чтоб тебя не заметили – это нормальная уловка. Продолжим.

– Вернулся на свое старое место. Там подождал, пока амулет не даст сигнал об окончании срока нахождения в погани. Стал пробираться ко второй дороге. Перед ней услышал шум. Залег. Я не желал лишних встреч со смертниками и с теми, кого они могли за собой привести. Однако они остановились прямо на перекрестке передо мной. Посмотрев и прислушавшись к их разговору, я понял, что это не смертники. Это был черный караван какого-то Рува. Их было десять человек. Трое пленных. Из разговора было понятно, что пленников ждет нечто хуже смерти. Хотя Матвей и предупреждал меня, я решил вмешаться и попытаться освободить их.

Недовольное лицо Матвея. Надо подробнее объяснить.

– Я не герой, Матвей, не думай. Просто из разговора Рува со своими шкерами я понял, что пока на нем амулет с печатью Падшего никто из тварей их не тронет. Твари, кстати, были – девять воинов и рыцарь. На тот же амулет были завязаны жгуты, лишающие пленников свободы. Больше ничего их не связывало.

Подтверждающий кивок Гила Матвею.

– Я решил убить Рува, дать пленникам свободу, а как они ею распорядились бы, это их личное дело. Я, например, собирался оттуда убежать. Тем более, рассчитывал на то, что после смерти Рува скелетоны нападут на его охранников. Они стояли к тварям ближе всего.

Лицо Матвея прояснилось. Слава Создателю.

– Пока я подбирался к Руву, подошел какой-то хмырь из подручных Грая, он сам был занят. Хмырь мне помог, отвлек внимание. Он начал торговаться с Рувом за камень боли.

Изумленный и ненавидящий взгляд всех присутствующих. Продолжим.

– Я подобрался вплотную и прикончил Рува и хмыря. Амулет освободил пленников и перестал защищать шестерок Рува от тварей. Гил заметил меня за пару минут до убийства и был готов к бою. Героев из себя никто не строил. Все побежали к выходу.

– Молодой человек, – вмешался старикан, – я не терплю, когда меня жалеют. Этот достойный юноша, – обратился он к присутствующим, – забыл сказать, что я был настолько испуган происходящим, что к моему глубокому стыду не смог отреагировать на его вмешательство и меня Влад буквально потащил к выходу.

Кивок в мою сторону. Учтем и продолжим.

– Добежать не успели. Три твари догнали нас у самого выхода. Рыцарь и двое воинов. Был бой. Магистр Колар помог. Тварей прикончили. У нас ранили Гила и убили девчонку-рейнджера. Сам я, благодаря свитку Трона, остался цел. Потом дошли до Белгора. Все.

– Вы уничтожили камень боли? – спросил магистр Кар.

– Нет, мы спасали свои жизни, – с вызовом ответил Гил. – Влад – новичок и не знал, что это такое. Как вы вообще пустили его в погань? А у меня с напарницей был контракт с магистром Коларом. Вы знаете, что это значит.

– Извини, Добряк, – промолчав, ответил Кар. – А с Владом особая ситуация.

– Знаю и надеюсь, что помогу ему, извинения приняты.

– Как ты думаешь, Гил, – продолжил Кар, – есть смысл посылать охотников?

– Нет, Вулкан, – ответил Гил, – прошло более часа, и нашумели мы прилично. Камень наверняка уже забрали. Тем более что Влад прикончил Ола Мясника.

– Ола? – шепотом спросил Кар.

– Да. Рув как-то обмолвился, что рассчитывает на встречу с Граем, но, скорее всего, будет Мясник.

Радость и старая боль промелькнули в глазах магистра.

– Влад, я тебе очень благодарен, – сказал он и наклонил голову.

Нет, без информации мне никуда.

– Ну что я могу тебе сказать, ученик, – вставая, обратился ко мне Матвей. – Ты опять совершил невозможное благодаря своему расчету и везению. За успех и удачу, – громко сказал он, высоко поднимая кубок.

– Успех и удача, – проревел зал.

– Интересно, проснулись только постояльцы гостиницы или полгорода? – прошептал я на ушко Арны, осушив кубок.

– А кого это волнует? – ответила она, пожимая чудесными плечами. – Если им что-то не нравится, пусть спускаются и предъявят претензии.

Представив себе, как смертники пытаются что-то предъявить подвыпившим охотникам, я рассмеялся.

– Впрочем, – продолжила Арна, – они ничего не услышат. Вокруг зала повешен полог молчания.

Дальше все понеслось по обычным законам корпоративных вечеринок. Не хватало только танцпола и музыки. Собирались стайки, обсуждали что-то, расходились и снова собирались в другом составе. Я подошел к Матвею.

– Матвей, можно тебя? – попросил я.

Матвей отделился от компании и отошел со мной в угол.

– Что у тебя?

– Матвей, у меня вопрос.

– Еще один, – он шутливо схватился за голову, – ладно, Темный с тобой, задавай.

– По ходу моего рассказа несколько раз я заметил удивление твое и охотников, а также странную реакцию магистра Кара. Объясни.

– Ты спрятался за мертвым зомби. Никто этого не делает, опасаются его конвульсий и проникновения яда. Эта жуткая слизь проходит сквозь любую одежду. Какая разница, от чего умирать, от клинка или когтя скелетона, или яда зомби? В охотников правило не прикасаться к зомби вбито на уровень рефлекса. И не важно, ядовит он или нет. Твое незнание тебе помогло. Про эскападу с черным караваном и камнем боли наверняка озвучил свое мнение рейнджер. Ты должен был умереть. Этот Рув и, тем более, Мясник сильные колдуны. Влад, ты прикончил их благодаря невероятному стечению обстоятельств. Понимаешь?

– Да. Колар и Гил мне уже объяснили.

– А с Каром... – замолчал он на минуту и продолжил: – Двадцать пять лет назад Кара Вулкана звали по-другому. Герцог Кар эл Райса, высокородный дворянин, дальний родственник короля Эрии. Молодой, богатый и красивый, он был самым желанным гостем салонов и домов всех незамужних дворянок Эрии, да и не только их. Но он выбрал себе в супруги дворянку из семьи, отличающуюся древним родом и сильной бедностью. Его не интересовало ее положение в обществе, он полюбил ее, а не первых красавиц двора. Сэлита эл Гарон было ее имя. Когда о дне свадьбы было объявлено, одна из отвергнутых, затаив злобу, попросила своего брата убить Сэлиту и обещала ему помочь в этом. В таком деле лишних свидетелей не любят.

– Это понятно, – кивнул я.

– Ее брат к тому же был сильным магом и, что хуже всего, входил в черную ложу Стремящихся во тьму. Он со своими людьми похитил Сэлиту, которая пришла на тайную встречу с его сестрой, и приготовил ее к жертвоприношению Темному. Его звали Грай эл Оро. Он сделал все, чтобы маги не смогли найти похищенную девушку, есть такие способы, Влад. Но Грай не знал, что Сэлита уже носила ребенка от Кара. Его таланты лежали в другой области и, тем более, для благородных дам считается позором понести до свадьбы. Развлекайся сколько угодно, но без последствий. Сэлита так любила Кара, что пренебрегла мнением общества.

Когда Кар обнаружил место любимой по частице своей плоти у нее в животе, он ворвался в капище вместе со своими друзьями и слугами. Кар опоздал. Жертва была уже принесена. Но убийцы не успели скрыться. Началась резня. Убежать сумели только Грай и несколько его подручных. Среди них был и Ол Мясник. Остальных членов ложи убили на месте. Скандал был страшный. Все пути в пограничье, куда, как думали, побежал Грай, были перекрыты. Дни шли, а его все не находили. Кар обезумел от горя, ненависти и жажды мести. Не выдержав, он совершил ошибку. Эту высокородную дуру, что затеяла все дело, проверила инквизиция и признала невиновной в ереси и служении Темному. Она не знала про маленькое хобби брата и рассчитывала на то, что он просто убьет соперницу. Дуру ждал светский суд под эгидой короля. Когда он начался, Кар убил ее, чем нанес оскорбление короне. Его посадили в тюрьму.

И тут прошел слух, что Грай уехал не в пограничье, а подался в Белгор с черным караваном. Друзья Кара, среди них был и наследник короны, организовали ему побег. Так он появился здесь. Опытный воин, неплохой маг, он горел жаждой мести и не слушал ничьих советов. При первом же спуске в погань он потерял всех своих людей и сам чудом остался жив. Я с напарниками вытащили его с четвертого уровня и поздравили с гибелью слуг. А также с тем, что он никогда не покарает своего врага. Через неделю, отлежавшись, Кар пришел ко мне и попросил взять его в ученики. Я взял его и научил всему, что знал. С тех пор не было охотника, более ненавидящего погань и ее обитателей. Особенно одного. Кар отличался, да и сейчас отличается редкостной яростью, жаждой боя, ненавистью и в то же время очень здравым рассудком и холодной головой. Шрам, полученный в погани и специально оставленный им, постоянно напоминает ему о потере контроля над собой. Через два года Кар получил прозвище Вулкан, а семнадцать лет назад стал магистром гильдии охотников. За все это время он убил почти всех, участвовавших в жертвоприношении его невесты. Ты оказал ему сегодня огромную услугу, убив Ола Мясника.

Шекспир просто отдыхает. Так любить девушку.

– А ты?

А что я? Заткнись. Не думать.

Матвей отошел от меня и включился в разговор с Ягом. Тут такие же люди и тут такие же страсти. Все одинаково везде.

– Что приуныл, котик, – подошедшая ко мне Арна протянула кубок, – выпей.

– С такой красивой девушкой и вода получит вкус божественного нектара, – улыбнулся я.

– Опять нарываешься на постельную трепку? – фыркнула подошедшая Мори.

– Кто кому еще трепку задаст, – сказал я, осушая кубок.

– Надо же, какой самоуверенный, – Арна переглянулась с Мори и продолжила: – Хвастунишка.

– Какой есть, у нас в деревне все парни такие.

Девчонки прыснули.

– Арна, допроси его получше, а я пойду за вином. А потом нам все расскажешь. А в прошлый раз, хвастунишка, – обратилась Мори ко мне, – ты первый сдался, мы только начали во вкус входить.

– Мори, – окликнул я уходящую девчонку, – я еще не поблагодарил тебя за эликсиры и хочу это сделать непременно сейчас.

– Потом, красавчик, – сказала она и затерялась в толпе.

Так, а теперь мне предстоит неприятная процедура. Надеюсь, Арна иголки загонять мне под ногти не будет. Бежать некуда. Я прижат в углу шикарным бюстом Арны.

– Так откуда ты, котик? – сказала Арна, наваливаясь на меня своей грудью. – Только не надо сказок про деревню, откуда ты сбежал из-под венца.

– А какие сказки тебе больше нравятся? – положив ей руки на талию и чуть выше, намного выше, просипел я.

– Такие, которые описывают, где находится страна, в которой благородных юношей не учат владению магией и оружием, а учат делать комплименты девушкам и соблазнять их.

Прокололся в который раз. Как объяснить, что отсутствие соплей на подбородке и тупого взгляда не является признаком наличия благородной крови на Земле? И привычка мыться каждый день не... Хватит. Работаю.

– Кто кого совратил, вот отсюда поподробней, пожалуйста, – сказал я, отодвигая немного Арну от себя.

– Значит, с благородным происхождением ты согласен, – лукаво усмехнулась она.

– Я этого не говорил.

– С каких это пор сервы стали уметь ухаживать за девушками и, самое главное, узнав, что они охотницы и магини, не изменили к ним своего отношения? Сервов, не боящихся магов и магинь, а тем более охотниц, – не бывает.

– А вот я такой особенный, – фыркнул я.

– Такой же особенный, как Кожа, так? – спрасила Арна.

– А что с ним не в порядке? – осторожно поинтересовался я.

Арна расхохоталась.

– Глупый котик, если тебе так хочется скрыть свой секрет, о котором знает весь город, то скрывай. Нашим отношениям это не помеха.

Отношениям? Я немного поежился. Какие могут быть у меня отношения со всей этой бандой?

– Конечно, ведь ты не собираешься нас бросить, – с уверенностью произнесла Арна, снова прижимаясь ко мне.

Так, я не самоубийца. Мне еще жить хочется, а после такого тонкого намека от последствий разрыва отношений с волчицами не спасет никто, даже Матвей с Каром.

– Вспомни поединок.

Да помню, очень хорошо помню, как бедолага расставался с жизнью, неторопливо и со вкусом.

– Чем я так вам понравился? – спросил я.

– Тем, котик, – отодвинувшись, серьезно произнесла Арна, – что ты видишь в нас женщин. Именно женщин, а не охотниц и не магинь. Ты не боишься нас, не пытаешься нас использовать, ни разу не попросил о помощи, как делают все остальные, считающие, что после неплохо проведенной ночи мы должны жутко влюбиться, растаять и выполнять все желания своего повелителя.

М-да, что-то подобное и говорила Дуняша о проблемах волчиц, этих принципиальных противниц домостроя.

– Наконец, – продолжила Арна, – ты не спрашиваешь и не пытаешься узнать, сколько нам лет!

Вот самая страшная мужская ошибка. Естественно, девушек это раздражает, а покажите мне хоть одну, которой подобный вопрос понравится. Юные хотят казаться взрослее. Взрослые, наоборот – юней. Сам черт ногу сломит, пытаясь понять, на сколько лет хочет выглядеть женщина, когда она сама не знает этого. С этой блузкой на двадцать, с этой шляпкой на двадцать пять. При проведении деловых переговоров на тридцать пять, и не дай бог, что ты обмолвишься той же бизнес-леди, что она очень хорошо выглядит для своих тридцати пяти. Туши свет и вызывай скорую. Надейся, что успеют откачать, а уж о такой мелочи, как сорванный контракт, даже не вспоминай. Живым бы остаться и то хорошо. Целым – желательно, но необязательно. Знаем, проходили, по пьяни и на чужом опыте. Так, что-то я выпал надолго из разговора. Не приведи Создатель, Арна подумает, что я тоже из таких. Вперед, болван.

– Арна, зайка.

Мои руки обвивают ее талию, а тембру голоса позавидует матерый котяра.

– Я считаю...

Руки спускаются на две восхитительные округлости.

– Что женщине столько лет...

Поглаживаю их.

– Насколько она выглядит.

Сжимаю ее попку сильно, но нежно. Остальные видеть не должны, мы с Арной в углу.

– Влад, – прекрасные глаза Арны затуманились, – с тобой я и остальные ощущают себя девушками, молодыми, неопытными девушками. Такое непривычное чувство, и Темный побери, оно мне нравится.

Наклоняю ее прелестную головку к себе и губами ловлю ее ротик. Какие нежные и мягкие у нее губы.

– Арна, – шепчу я, пытаясь поймать ее язычок, – я сейчас отведу тебя наверх, сорву это прекрасное платье, брошу на кровать и начну развращать как невинную пастушку.

Не переборщил? Нет вроде. Арна тает в моих руках. Перевод левой руки с ее чудесной попки к не менее чудесной груди. Взвешиваю ее в ладони, черт, не помещается. Теперь завершающий штрих. Целую ее шейку и медленно передвигаюсь губами к нежному ушку. Ловлю мочку и начинаю в деталях описывать процесс развращения столь юной особы. Руки работают на автопилоте. Вроде все в порядке. Арна начинает плыть. Жить буду.

Самое интересное, что я абсолютно честен. Мне действительно плевать, сколько ей лет. Выглядит она на двадцать пять, а остальное меня не интересует, как и средства, которыми было это достигнуто. Скальпель пластического хирурга или магия потрудилась – мне действительно безразлично. Кто сказал, что силиконовая грудь хуже натуральной? Тем более что никакого силикона нет и в помине. Плевать, что она может убить меня любым способом, пришедшим в ее прелестную голову. Я понимаю, что чувствуют местные мужчины, общаясь со столь опасными созданиями. Понимаю головой, но не сердцем и, тем более, самым важным для мужика органом.

Так, а теперь пора заканчивать, еще несколько телодвижений и вздохов разошедшейся и забывшей, где находится, Арны, и я разложу ее прямо здесь. Я же не железный. Такая девушка и импотента моментом вылечит.

Громкий свист и вопли восторга прерывают пикантную ситуацию и обламывают мою разошедшуюся больную фантазию.

Арна прячет свое покрасневшее лицо у меня на плече. Осматриваюсь. Твою! Это что тут, бесплатное представление? Кажется, все собрались вокруг меня и Арны. Развлечение, блин, нашли. Ну никакой личной жизни.

– По их меркам то, что вы вытворяли с Арной в углу, тянет на шоу в стриптиз-баре.

Понял, «Я». Надо спасать ситуацию и репутацию девушки. Чем же отвлечь внимание от Арны? Комментарии сыплются со всех сторон, вгоняя ее в еще большую краску. Особенно старается Яг Топор. Вот уж радости полные штаны. Скоро он из них, кстати, выпрыгнет от восторга. Так, Арну за спину, мой выход на сцену.

– Охотник должен быть всегда охотником, – начал я. – В погани или в Белгоре ему должно быть безразлично, где брать добычу, любую добычу. А то там могу, а там не могу, несерьезно. Тебя, Яг, это касается в первую очередь.

Удалось, теперь все ржут над Ягом. Выпускаю Арну из-за спины и в толпу ее, в толпу. Яг не знает, что ему делать, смеяться или сконфузиться. Сам виноват. Наверняка это ты привлек внимание к нашему интиму.

– Вот когда добычу возьмешь, тогда и станешь настоящим охотником, а не охотником за юбками, – пытается перевести стрелки Яг.

Типа уел меня, ответить-то нечем. Стоп. Вот черт, я и забыл. Узелок-то у меня в сумке для добычи.

– Кстати, насчет добычи. Взяли ее мы в погани. Матвей, мешок для добычи не принесешь?

Смешки прекратились. На лицах недоумение. Так же удивленно выглядят Гил и Колар. В принципе, понятно. Гил ждал моей атаки, а Колар в тот момент был в прострации. Ему мешок с цементом бы дали, с ним бы и побежал. Ничего не соображал. Кстати, сколько может стоить камень боли и что в узелке? Не дай Создатель, у них бартер и там темный артефакт, окружающие не поймут.

– Раньше нужно было думать.

Когда? Арну спасать надо было.

– Вечно из-за баб...

Заткнись.

Озадаченный Матвей выносит абсолютно чистый мешок и кладет его на стол.

У него что, вдобавок к магазину одежды в подполе еще и прачечная?

Подхожу к столу.

– Посмотрим, что мы в погани добыли, – говорю я, открывая мешочек.

– Влад, – говорит Гил, – все, что взял в погани, а тем более с тела, твое, такие правила. И так за спасение нам до конца жизни расплачиваться.

– Он прав, молодой человек, – поддержал его Колар.

Ну не хотите, как хотите. Блин, зрители кругом толкаются. Любопытные вы наши.

Развязываю узелок, и на стол выкатываются три небольших, с горошину размером, розовых камня.

Общий вздох.

Молчание.

– Влад, – осторожно спрашивает Матвей, – где ты это взял?

– Хор... Мясник с Рувом за камень боли расплатился.

– Наверно, не только за один камень. Скорее всего, тут оплата за остальные, которые он должен был сделать. Не постоянно же ему ездить и отдавать их по одному.

– Значит, хорошо, что я его прикончил.

– Очень хорошо, – задумчиво кивает Кар, – значит, Граю понадобилось много камней для какого-то дела, а ты ему весь план поломал. Камни могут делать считанное число колдунов. Пять или шесть – не больше. Теперь Граю придется с другими контакты налаживать. Хорошо. Очень хорошо.

– Что, так много это стоит? – удивленно спрашиваю я, показывая на розовые камни.

– Нет, не много, – усмехнулся Матвей, – очень много.

– Лис, – сказал в окружающую нас толпу Кар, – сколько могут сейчас стоить такие слезы Тайи?

Невысокий, тщедушный охотник подошел к столу и начал вертеть камни в крупных кистях.

– Гляди, еще один гном.

Думаешь?

– Уверен, – с апломбом заявил «Я». – Один в один Дорн, а он тоже охотником по молодости лет срок канал.

Лис покрутил камни и посмотрел на меня.

– Если продавать сейчас, стоить будет тысяча золотых каждый, если через гильдию, то попозже и на Крайсе, дадут тысячу двести, двести пятьдесят.

Изумленный вздох в зале.

– Ну что ж, ученик, – заявил Матвей, глядя на меня, – ты сегодня не поразил меня, а ОЧЕНЬ поразил. С первой вылазки в погань выжить и принести крупнейшую добычу для одиночки за последние двадцать два года – многое стоит. Сколько ты тогда получил, Кар?

– Две с половиной тысячи, Матвей, и кличку в придачу, – задумчиво сказал магистр, глядя на меня.

И что так уставился? Повезло. Бывает.

– Ты знаешь, Матвей, – продолжил Кар, – этот твой новый ученичок, о котором уже говорят в Белгоре больше, чем о любом за последние пятьдесят лет, полон сюрпризов и наверняка еще не раз нас удивит. Так что посади ты его на цепь и не спускай с нее, чтобы он хлеб у охотников не отбивал.

Я думал, что от ржания полопаются стекла.

Нет, там наверху точно сидит одна сука и подкидывает мне одну задачи за другой. В случае успешного выполнения – бонус, неудача, проблемы со здоровьем, а то и жизнью. Волчицы, драк, поединок, поход в погань, каждое успешное выполнение этих миссий давали мне интерес, уважение, дружбу, а теперь еще и деньги. Слушай. Ты. Сволочь! Отцепись от меня по-хорошему. Я здесь три дня всего, а на меня свалилось столько, сколько на другого, ты, падла, не спихиваешь за всю жизнь. Дай мне передышку. Прошу. Пока прошу.

– Что призадумался, Влад? – подошедший Гил хлопнул меня по плечу.

– Гил, мы же вместе сражались, а Колар вообще их в руках нес, когда от тварей убегали, и теперь это все мне?

– Молодой человек, не спорьте, это все по человеческому и божьему праву ваше. Не спорьте.

– Как будешь продавать, Влад? – подскочил ко мне Лис.

– А как можно? – спросил я.

– Если сам, то гильдия объявит начальную цену, по прошлым торгам, и к тебе будут обращаться купцы напрямую. Есть и другой способ, ты отдаешь камни гильдии для продажи, и она сама продает их.

– Матвей, а какой способ лучше?

– Конечно, через гильдию, купцы не обманут и цену достойную дадут. Охотники сами продают только мелочовку и то, если деньги срочно нужны. Гильдия сама и налоги заплатит, и долю свою возьмет.

– Сколько? – заинтересовался я.

– Десятину в казну и десятину себе. Каждый охотник платит налоги гильдии и королевству. Поэтому и обладаем столькими правами, и гильдия, случись что – не оставит, защитит, семье поможет. С гильдией охотников не много желающих ссориться.

– Тогда через гильдию.

Условия божеские. Налог всего двадцать процентов. А если сравнить его с налогом на выигрыш в казино, то вообще.

– Можно подумать, что ты когда-то платил налоги с выигрыша.

А что? Нужно было?

– Нет, конечно. До такой низости нельзя опускаться.

Согласен. «Я», мы с тобой команда единомышленников.

– Молодой человек, – оторвал меня от первого конструктивного диалога с шизой Колар, – я настоятельно рекомендую вам один камень оставить себе. Они большая редкость, и, если у вас окажутся способности к магии, вам камень очень пригодится. Я вижу, что это недельные камни. Поверьте, так будет лучше. А не пригодится, продадите.

Блин, пусть делают, что хотят. Для меня такая сумма – это не деньги, а цифры. На баксы три тысячи золотых это примерно пятнадцать, двадцать лимонов. Куда мне столько?

– Хорошо, Колар, будь по-вашему.

– Один камень ты оставляешь себе с возможностью продажи и два на продажу. Так? – уточнил Лис.

– Да.

– Лойс, Еро, проводите меня, – скомандовал Лис стоящим рядом охотникам.

– Чего он так опасается, до гильдии идти пару кварталов? – спросил я Матвея, смотря в спины уходящей троицы.

– Он казначей гильдии, хороший охотник, но выжига, каких мало, свою выгоду никогда не упустит. А пропадут камни, гильдия должна будет тебе их стоимость вернуть.

Понятно. Такой с купцов три шкуры сдерет, меня и себя не обделит, и, действительно, много я видел на земле миллионов в кейсах и без охраны? Все правильно.

– Кстати, Гил, – заметил я взгляды рейнджера, постоянно останавливающиеся на Нате, – тебе маг жизни нужен, пойдем, познакомлю.

Вместе с упирающимся Гилом я подошел к стайке оживленно обсуждающих что-то волчиц.

– Ната – это Гил, – я подмигнул девушке, – и он очень нуждается в твоей помощи.

Волчицы уставились на Гила.

– Э-э может, я э-э пой...

– Не дури. Ната в Белгоре лучшая магиня жизни, – я снова подмигнул Нате.

Ната с интересом стала смотреть на Гила.

– Ну что ж, больной, пойдем тебя лечить, – она подхватила его под руку и повела к двери.

– Пойдем и мы, котик, – промурлыкала мне на ухо Арна.

– Девчонки ведь обидятся, – я бросил взгляд на улыбающихся волчиц.

Уже утро. Я сутки не спал и впечатлений море. Девчонки, почему вы не обижаетесь? Меня же сейчас уведут.

– Не обидятся, котик, – улыбнулась Арна. – Мы уже договорились, что больше никаких общих безумств. Только по одной. Ната нам с утра похвасталась, да и тебе же будет легче. А ты что, не рад?

– Я, я в восторге, Арна, – я сделал радостное лицо.

– То-то. Охотник сказал.

– Охотник сделал, – бодрячком продолжил я. – Леди, пойдем, я покажу вам свои гобелены. Тем более что уже все расходятся.

И под фырканье и смешки девчонок мы отправились на второй этаж.

Мне предстояла очередная миссия.

Глава 12

Кое-что проясняется

Утро красит. Кого оно только не красит, тем более что уже полдень. Похоже, у меня появилась новая привычка. Барская привычка. Что ж так на душе хорошо? Выжил, разбогател, выполнил обещание, данное сгоряча прелестной девчонке. Кстати, как она себя чувствует? Утром я решился на пару смелых, для этого мира, экспериментов, в которых вся инициатива принадлежит девушке. Уж очень я устал.

Поворачиваемся на бок. Грива иссиня-черных волос разбросана по подушке, мордашка закрыта одеялом, у-у... вредное солнце, то есть Хион. Розовая пяточка торчит. Любоваться можно долго, но следственная комиссия уже наверняка работает в городе. Странно, что меня до сих пор не привлекли к разбирательству.

– Арна, зайка, проснись, – тихо говорю я, перебирая чудесные волосы.

– Слушай, ты не дурак волчицу зайкой называть?

А может, ей нравится.

– Нет, точно больной.

А что, здоровый? Постоянно какая-то наглая мысля или мысли учат меня жить, часто в извращенной форме.

– Больной.

Повторяешься, «Я».

– Арна, милая, проснись.

– Еще одно слово, Влад, и я проснусь, но ты об этом пожалеешь.

Арна перевернулась на другой бок. Так, разумнее всего отстать. Но есть одно большое «но». Если волчицы будут продолжать свои отношения со мной, а мой голос при обсуждении данного вопроса никого не интересует, то на роль домашнего пуфика или известного резинового изделия для оголодавших девушек из этой стаи я не согласен.

– Кто тебя спрашивать будет?

И я об том же. Каламбурчик, однако.

Продолжу мыслю. На вышесказанную роль я не согласен. Значит, дело может закончиться крупным скандалом и разрывом отношений, если они привыкнут к пуфику, а однажды тот заявит, что не пушистый. Оно мне надо? Однозначно нет. Красивые, хорошие, добрые и несчастные девчонки. В этом мире женщина имеет право рожать детей, слушаться мужа, сидеть в башне, даже завести тайком любовника, но быть самостоятельной, нет.

А они хотят, поэтому до сих пор не повыходили замуж и не завязали с охотой, а может быть наоборот, не завязали с охотой, а потом замуж. Сильные женщины, а они, безусловно, сильные, это не обсуждается, знают только два вида общения с мужчинами. Первый – мужчина подминает их под себя, а второй – они подминают мужчин под себя. Так как подминаться девчонки не хотят, то инстинктивно, не осознанно, а может и осознанно, кто его знает, они пытаются подмять мужчин. Хотя нет, насчет осознанно – я перегнул палку.

Этот мир, к их глубокому сожалению и моей не менее глубокой радости – мир мужчин. Чтобы не говорили борчихи за женские права, мужчина самой эволюцией предназначен для борьбы за выживание, борьбы с природой, борьбы, наконец, с другими мужиками за лучший кусок хлеба и красивую бабу. Эпоха голубых экранов и не менее голубого большинства сильно слабого пола, постоянно на них показываемого, еще не наступила. Хвала Создателю!

И вот итог. Одиночество или случайные, короткие связи. Значит, попробую показать им третью возможность общения с мужчиной, как с равноправным партнером, с другом, готовым прийти на помощь и не посягающим на их личную свободу и цели в жизни, но и требующего от них того же. Естественно, что они к такому не привыкли, даже больше, им и в голову прийти не может, что существует и такой тип отношений. Не тот мир, не тот уровень развития общества, цивилизации и культуры. Хорошо это или плохо, я не знаю.

Я не в восторге от отношений между полами в моем мире, но и домострой не является для меня настольной книгой. Значит, волчиц будем приручать, а начинать надо с их лидера, Арны. Закон стаи никто не отменял. Первый шаг – это показать, что я не вибр... э-э пуфик и становиться им не собираюсь. Пусть для начала привыкнут к этому. К остальному буду приручать постепенно.

– Арна, милая, я не хотел тебя тревожить, – сладким голосом говорю я, – но в город прорвались твари и сейчас атакуют корчму.

– Влад, – сонно и раздражительно говорит она, – если ты...

Толчок в грудь. Я на полу. С постели взмывает вверх обнаженное тело, покрывается рябью и на пол падает громадный черный волк. Вернее, волчица. Оскаленные клыки, шерсть дыбом на загривке и утробное рычание дополняет такую знакомую мне картину. Великолепно, моя подруга во всей красе.

– Как будто ты не догадался, кто бушевал на площади во время поединка.

Догадываться – одно, а видеть – другое.

Я встал и неспешно начал одеваться. Волчица несколько секунд смотрела на дверь, прислушалась, а потом уставилась на меня.

– Добрый день, Арна, рад, что ты проснулась, – неторопливо застегивая пояс, сказал я.

В глазах волчицы начал разгораться гнев. Теперь быстрее, пока девочка не натворила то, о чем потом будет жалеть.

– А уж как ты будешь жалеть.

– Ты не забыла, что инспектор с прихвостнями находится в городе?

Гнев начал сменяться задумчивостью.

– Вижу, что нет.

А теперь завершающий штрих.

– Кстати, ты прелестно выглядишь в этом облике.

Я подошел к волчице, присел, обнял ее за мохнатую шею и чмокнул в мокрый нос.

Арна растерянно села на попку.

– Почему ты мне раньше не показывалась в таком виде? – спросил я, почесывая ее за ушами.

Волчица вырвала голову из моих рук, снова рябь пробежала по телу, и с пола начала подниматься голенькая Арна.

М-да, такой забавной смеси злости, растерянности и изумления я давно не встречал.

– Арна, у тебя великолепное тело, я готов вечно им любоваться, но мне кажется, что в таком виде тебе не стоит выходить на улицу. Я вниз, кстати, что ты будешь на завтрак? – сказал я, захлопывая дверь и оставляя Арну в одиночестве.

Думаю, что палку я не перегнул.

В зале опять царила пустота. Интересно, постояльцы тут только вечером появляются или как?

Только я спустился, как из кухни выглянула заспанная мордочка Дуняши.

– Проснулся, герой? – насмешливо спросила она.

– А как же. Дуняша, есть что-то перекусить? Живот, гад, вчерашнего добра не помнит. И где Колар с Гилом?

– Гил на постое у волчиц, Колар спит здесь, а еду я сейчас принесу. Ты один завтракать будешь или с Арной?

– С Арной.

– Сейчас.

Задумчиво ковыряю ложкой тарелку. Не идет, но нужно. Все мысли вертятся около этой чертовой комиссии.

– О чем задумался, котик? – подошедшая Арна ловко скользнула за стол.

– Инспектор с присными, будь они неладны, – признался я. – Еда не лезет, как о них вспомню.

– Было бы чем голову забивать, – хмыкнула волчица, пододвигая к себе тарелку. – Никто ничего не сможет тебе и нам сделать.

– Официально да, но знаешь, Арна, мне кажется, очень кажется, что расследование поединка с этими сынками влиятельных родителей – это верхний слой этого дела. А в глубине сам Падший ногу сломит.

– Ты думаешь? – уставилась на меня Арна.

– Уверен. Тут что-то нечисто. Скажи, часто с такой срочностью приезжают королевские инспекторы на расследование поединка? Даже если убиты высокородные. Притом такие, которых попросили на родине не появляться некоторое время. Подумай и вспомни.

Арна нахмурила лоб, не переставая, впрочем, очищать тарелку.

– Ты прав, – наконец сказала она. – Все бывает и поединки, с участием высокородных, и расследования, но такой спешки я не припоминаю. Что ты думаешь? – уставилась она на меня.

– Я думаю, что попутно с расследованием кто-то будет пытаться скрыть нечто, касающееся этих мертвых красавцев. Подчищать грязные пятна, о которых пока никто не знает и не должен узнать.

Арна задумчиво потягивала вино.

– Посмотрим, странностей действительно хватает, – она поставила пустой бокал на стол. – Котик, проводи меня.

– Сейчас. Дуняша, мясо для драка принеси, пожалуйста, – крикнул я на кухню.

Что мы имеем? Странностей хватает, не только я обратил на это внимание. Самым умным я себя не считаю. Самое главное, будут ли приниматься какие-то действия и кем? Меня в это, ясен пень, полностью посвящать не будут. Будем откровенны. Дружба с некоторыми охотниками еще не повод для того, чтобы открывать мне душу нараспашку. Я для них еще не свой. Не чужой – это понятно, но и не свой. Наверняка есть какие-то подводные течения, не терпящие широкой огласки.

– Влад, мясо.

– Спасибо, Дуняша.

– Надолго уходишь? – спросила сестра.

– Нет, провожу леди, – взглянул на усмехающуюся Арну, – покормлю драка и обратно.

– Хорошо, папа передавал тебе, чтобы ты ждал его здесь.

– Вот и я о том же. Пошли, Арна.

Вот и калитка. Яр как всегда копается в конюшне.

– До встречи, Арна.

– До встречи, котик, – отвечает она и ласково обнимает меня. – Тебе никто из женщин не говорил, котик, что ты подлец и негодяй?

– Нет, Арна.

Объятия становятся все крепче.

– Значит, я первая, – промурлыкала она мне в ухо. – Только подлецы и негодяи могут так бесцеремонно будить девушку, проведшую тяжелую ночь. Заставлять ее выглядеть непривлекательной перед мужчиной и грубо намекать, наконец, что ей пора домой.

Объятия становятся стальными.

– Арна, – я твердо смотрю ей в глаза, – я всегда рад видеть тебя рядом со мной, неважно где. Но у меня есть свои интересы, цели, дела, наконец, которые требуют моего внимания, а бросать девушку в постели одну и куда-то бежать – это не уважать себя и, тем более, ее. Ты этого не заслуживаешь. А насчет подлеца и негодяя, я с тобой согласен, но ты забыла сказать – обаятельный.

Арна с усмешкой посмотрела на меня.

– Да, этого у тебя не отнять. Обаятельный мерзавец, чего скрывать.

– Я тебя тоже люблю, – сказал я и, наклонив ее голову, поцеловал в мягкие губы.

– Привет, Яр, – поприветствовал я Молчуна.

– Привет.

Я оглядел конюшню. Пуста, кроме последнего стойла, где находится Пушок.

– Где вся живность, Яр?

В ответ взмах руки, означающий все, что угодно, от все ушли на фронт, до скотобойня рядом.

Не хочет говорить, так не заставишь. Лучше пойду и Пушка покормлю. Открываю стойло и привычно не удивляюсь. А чему удивляться? Ну вырос опять, сантиметров на пять. Почти стихи в который раз. Один раз... Черт, куда меня занесло? Под черным пушком отчетливо стали проявляться змеиные узоры. Остальное без изменений. Зубы есть. Шипы на копытах есть. Хвост есть. Опять ко мне ласкается своей хищной головой. Чему удивляться?

– Сейчас, мой хороший, сейчас, – поглаживая морду Пушка, я торопливо разворачиваю мясо. – Давай, налетай.

Глядя на драка, счастливо рвавшего мясо, я улыбался. Как мало нужно животине для счастья. Стойло, где есть куда поставить свои копыта. Немного ласки и много мяса. Многим людям также ничего больше не надо. Почему я не такой?

– Влад, ты скоро? – раздался голос Матвея. – Заканчивай, поговорить надо.

Надо, так надо. Погладив на прощанье Пушка, я запер стойло.

Матвей поджидал меня во дворе.

– Что-то срочное? – спросил я.

– Не очень, Влад, но поговорить придется, – ответил Матвей, шагая к дому. – Настойчиво приглашают в магистрат через час – показания давать.

– Меня или?..

– Сначала тебя, а потом или.

– Отказаться, как я понимаю, нельзя?

– Правильно понимаешь, – усмехнулся Матвей. – Давай присядем.

– Куда я денусь?

Усевшись за стол, Матвей задумался.

– Смотри, Влад, – наконец начал он, – расклад такой. Допрашивать...

– Сразу допрашивать, – перебил я.

– А как ты думал? Так вот, допрашивать тебя будут трое. Королевский инспектор и два его помощника. Один будет пытаться обвинить тебя во всех грехах, включая убийство матери, пожирание младенцев, служение Падшему и так далее.

– Падшему я точно не служу. Не имел времени предложить свои услуги. Вот если бы они приехали на две недели позже, тогда да, а так не успел.

– Ты меня понял, – усмехнулся Матвей, – работа у него такая, изыскивать любые сомнения и раздувать их. Второй помощник наоборот, будет все сомнения толковать в твою пользу.

И тут есть адвокат дьявола.

– Между собой помощники спорить не будут. Сначала обвинитель задаст тебе вопросы, а потом защитник. Решение принимает инспектор. Оно окончательное. Отменить его может только король. Но за всю историю королевства был только один такой случай.

– Даже так? – изумился я.

– Да. Королевский инспектор представляет короля. Он его голос и его рука. Карающая или осыпающая милостью и дарами. Короли очень тщательно подходят к выбору инспекторов. Им может стать только честный человек, абсолютно преданный короне. Он может отдать приказ о заключении под стражу, а при особых обстоятельствах, несущих угрозу короне, о казни любого, кроме лица королевской крови. В королевстве всего трое инспекторов.

– Ничего себе, и такой важный дядька приехал сюда из-за меня? – удивленно спросил я Матвея.

– Не обольщайся, он сюда приехал по делу об убийстве гильдией охотников высокородных подданных королевства Нарина, к тому же верных сынов церкви.

– Ничего себе формулировочка? – выпал я в осадок.

– Да, именно такая. А все дела, связанные с гильдией охотников, рассматриваются лично королевским судом, либо судом королевского инспектора. Король Орхет помнит, кем был его предок, и знает, кто такие охотники. Особенно хорошо это знает его казначей. После того, как представитель королевства Нарина выдвинул против гильдии такие обвинения, он вынужден был послать на это дело инспектора.

Я был впечатлен. Быстро подсуетились, суки.

– Доча, пива принеси, – крикнул Матвей.

– Матвей, а теперь давай плохие новости.

– Догадливый, – пробурчал он. – Плохие новости такие. В зале суда будет присутствовать посол Нарины граф Лэнс эл Кона. Он может задавать тебе вопросы.

– Это обычно?

– Нет, это бывает только если затронуты вопросы крови и рода, и то очень редко. Слушай дальше, несмотря на все давление, оказываемое на короля и, следовательно, на инспектора, идти против законов и обычаев тот не будет. Я даже думаю, что его величество Орхет Пятый специально пошел на уступки представителям посольства, чтобы они не сильно шумели, когда решение суда им не понравится.

– Вот пиво, папа, – Дуняша поставила на стол две запотевшие кружки и улизнула на кухню.

– А что помешало королю шепнуть на ухо инспектору, что его принципиальность может нанести вред короне? – задал я вроде логичный вопрос по меркам моего мира.

Матвей посмотрел на меня и покачал головой.

– Влад, ты находишься на Арланде. Король не пойдет против законов и правил своей страны. Нарушение закона приравнивается к нарушению королевского слова. Любой чиновник королевства, уличенный в нарушении, будет казнен.

Вот это правило! Интересно, в моем мире много чиновников стало бы так относиться к законам, если за окном будет мерещиться эшафот?

– Ничего не мешает королю изменить закон, если тот его не устраивает. Может, поэтому ему нет смысла его и нарушать, – усмехнулся Матвей.

Логично, зачем нарушать, если можно изменить.

– Да, ничего не мешает, кроме тех, кого этот закон касается, – опять усмехнулся Матвей.

Ничего не понимаю. Ладно, позже разберусь с местным законотворчеством.

– Матвей, у меня голова идет кругом, будь проще, – попросил я.

– Влад, к чему я все это говорил, а к тому, чтобы ты не волновался и не наделал глупостей. По всем законам, писаным и нет, ты прав. Твое дело – правдиво и точно отвечать на все вопросы, заданные тебе и относящиеся только к поединку. На остальные не отвечай или требуй присутствия магистра гильдии охотников. Вот и все, что тебе нужно будет сделать. В зале будет находиться маг инспектора. Маг разума. Правду ты говоришь, или нет, он легко установит. Если поймает на лжи, то тогда на тебя наденут обруч Истины, и все хорошее закончится. Понятно?

– Понятно.

– Теперь хорошее, не знаю специально или нет, но инспектором будет барон Дей эл Шари. Он хорошо относится к охотникам. Да и вся знать королевства тоже. Их предки стали баронами, графами и так далее, пойдя за Орхетом в погань. Но барон еще и приходится отцом Ягу Топору, и сам понимаешь, он будет на стороне гильдии, а значит, на твоей.

Вот это да.

– А почему Яг стал охотником? – спросил я.

– Несчастная любовь, поединок, и вот он здесь.

Девчонки, девчонки, что же вы с нами делаете?

– Только, Влад, про это никому особо не говори. Свои знают, а чужим незачем.

– Понятно, не маленький.

– Специально все тебе подробно так объясняю потому, что ты еще не сталкивался с правосудие в королевстве.

– И слава Создателю!

– Неприятности тебе может принести только граф Кона. Опасайся его вопросов. Далее, отвечай на все правдиво, но не полностью. Подробности не излагай. Инспектора интересуют только слова и поступки. Домыслы оставь при себе. Вообще будет лучше, если ты будешь говорить да или нет. Мы тут посовещались и решили подготовить парочку сюрпризов на всякий случай. Не нужно, чтобы о них заранее догадывались или, тем более, знали.

– Поясни, Матвей, – попросил я.

– Например, спрашивают тебя, как ты стал учеником охотника со всеми его правами и обязанностями. Ты отвечаешь, что получил амулет, спустился в погань и вернулся через положенное время. Правда?

– Да, все правда.

– Вот примерно так и отвечай на все вопросы обвинителя.

– Матвей, – я посмотрел на него, – а эти сюрпризы не связаны с концовкой поединка?

– Догадливый. Не только. Догадался и молчи.

– А чем же тогда занималась комиссия с утра, неужели все местные сплетни не узнала?

– Дознание в таком деле основывается не на сплетнях и слухах, а на официальных показаниях свидетелей. Вот с утра они и опрашивали всех свидетелей событий, приведших к поединку.

– Тебя поэтому не было с утра?

– Да.

– А то, что происходило во время поединка, они не узнали, так?

Матвей посмотрел на меня и покачал головой.

– И откуда же ты свалился на мою голову, такой догадливый?

– Оттуда, что и дед твой.

– То-то он стал за несколько лет королевским секретарем. Там у вас все такие, как это он говорил, да, хитрожопые?

Дружный смех заставил Дуняшу выскочить из кухни.

– Еще пива?

– Нет, доча, не надо, – сказал Матвей, вытирая слезы.

С каждым днем я узнаю о Матвее все больнее и больше. Оказывается, его дед – королевский секретарь. Должность во все времена и всех мирах очень немаленькая. По влиянию, а не по титулам и прочей мишуре, земляк наверняка входит в десятку людей, обладающих реальной властью и возможностями. А может, и в пятерку. В связи с открывшимся обстоятельством все большее изумление вызывает поведение сэра Берга. Не побоялся принять единственно возможное решение, позволяющее избежать волнения в очень важном, для короны, городе. Решение, одновременно позволяющее не осложнить отношения со стратегическим торговым партнером. Уважаю. Не побоялся заиметь возможного врага в лице королевского секретаря, если посчитал, что для государства моя смерть благо. Другое дело, что такое изящное решения я пустил псу под хвост, цепляясь за свою никчемную жизнь. Но все равно, кто из наших чиновников способен на такое? Ноль целых, хрен десятых. Как все-таки жить здесь хорошо, а твари и слуги Падшего, по сравнению с жизнью в моей стране, на ужасы не катят.

Что касается предстоящего то ли суда, то ли разбирательства, так для меня это семечки. В Арланде наверняка такие сложные, с их точки зрения, процессы редкость. Скорее всего пользуется большой популярностью упрощенная схема судопроизводства. Ткнуть пальцем и на плаху. Нет головы у подозреваемого, не болит оная у прокурора. Адвокаты, опять же, при такой практике, как-то не приживаются. С делом ознакомиться не успевают, как клиента нового надо искать. То ли дело у нас. Только на одних сериалах можно степень бакалавра получить по юриспруденции, а если есть еще и личный опыт, то вообще. Горький опыт. Неделя общения с системой сильно подняла мой уровень знания юриспруденции. Убитый мной подонок оказался сыном большой шишки. Бывает. А то, что через два года шишка слетела с олимпа в грязь, а остальные мерзавцы погибли в результате несчастного случая, так это чистая случайность. Честно. Вспоминать страшно, как я удерживал Толяна от немедленных действий. Позволил даже пару раз начистить себе умывальник, но убедил подождать с ответкой и предоставить разработку мер воздействия мне. Его костоломы ничего, кроме примитивной заказухи, делать не умели. А зачем нам криминал? На таком месте у любого есть враги. Жизнь такая. Чем выше вскарабкаешься, тем сильнее оттуда тебя хотят сдернуть. Пара-тройка слухов, подкрепленных несколькими фактами, и все.

– Матвей, а сколько у нас осталось времени? – спросил я.

– Немного, хочешь что-то спросить?

– Да, раз я буду отвечать на различные вопросы, не мог бы ты ответить мне на один мой.

– Давай, кратко отвечу.

– Я его задавал в числе прочих перед походом в погань. Но теперь перед судом он является самым важным. Почему я иногда не понимаю некоторых слов и воспринимаю собеседника по-разному, даже тебя? То ты вещаешь как проповедник, то нормально говоришь. Почему здесь метрическая система измерения? Месяцы, недели, сутки...

– Влад, – перебил меня Матвей, – помнишь, как ты научился нашей речи?

– Помню, конечно.

– А горло у тебя иногда не болит, особенно после долгого разговора?

– Ты и это знаешь?

– Приходится, – усмехнулся Матвей. – Отец Эстор научил тебя не совсем нашему языку и речи. Он проник в твою голову и, к имеющимся там образам, привязал термины нашего языка и способ построения фраз. Если что-то в Арланде не имеет аналогов в твоем мире, то ты не знаешь этого слова и наоборот. Общение при помощи образов самое быстрое и легкое, и не требует перевода, всегда найдутся аналоги вещей, изделий, местности и многого другого. Так он понял твою жизнь, поступки и слова, и не нашел в тебе зла.

М-да, зла не нашел, зато нашел что-то другое и дэргом постоянно обзывал. Понятно. Дедок не просто вложил мне матрицу языка, он просканировал мою память. Хреново. Такому деятелю самое место в спецслужбе. Кто тут у нас шпиен мерикосовский, выходь лучше сам, пока падре не пришел. Хуже будет.

– Как будто ты не понял, чем он занимается. Шо, опять? Все понимаю, верю, но в глубине души червячок сомнения, вдруг обман, так? Так, я тебя спрашиваю, морда?

Не ругайся, ты прав.

– Когда-нибудь, из-за этого червя твоя задница станет чьей-то.

– Так вот, – продолжал Матвей, – когда ты пытаешься перевести образы в речь, ты говоришь на нашем языке. Твоя гортань еще не привыкла к нему, и поэтому после долгого разговора ты чувствуешь небольшую боль. Это скоро пройдет. Также отец Эстор научил тебя письменности. Ты ведь наверняка что-то читал и понимал.

– Да.

– Наша письменность основана на рунах, как и язык. Алфавит и язык твоей родины я знаю, дед научил. Поверь мне, нет ничего общего.

– И как долго это продлится? – спросил я.

– Года два-три, не больше, а потом база знаний исчезнет и те слова, что ты не употреблял, уйдут из твоей памяти. Ты станешь четко различать, на каком языке ты говоришь.

– Матвей, а я смогу сейчас понимать, на каком языке я разговариваю и читаю?

– Конечно, месяц несложных тренировок и все. Но оно тебе надо? А как видеть руны, я тебе сейчас покажу.

Матвей подошел к тумбочке у стены, взял из нее бумагу и чернильный набор. Положил на стол и что-то написал.

– Читай, – протянул он мне лист.

– Мама мыла раму. Матвей, ты издеваешься?

Матвей заржал.

– Нет, конечно. Надави на глаза, несильно только и снова прочитай.

Сделаю. Нет, он точно издевается. Довольный такой сидит. Попробуем почитать, что написала эта сволочь. Так бумага, букв... какие на хрен буквы, несколько черточек, палочек. точек, это же похоже на земные руны!

– Нет, точно болван. Сколько раз ты уже слышал слово руны, двадцать или тридцать?

Понятно, падре увидел у меня это в голове и привязал образ. Извинить мою тупость может только то, что за эти три дня не было свободного времени. Как будто с горы бежал. Надеюсь, что тот, который наверху, вчера меня услышал.

– Матвей, а почему рун меньше чем букв. Ты ведь понял, о чем я?

– Понял, а кто тебе сказал, что ваш и наш алфавит по количеству знаков одинаков. На Земле все алфавиты разных языков имеют одинаковое количество букв?

– Нет.

– А многие руны в отдельном написании означают слова. Две руны вместе означают одно, а третья, добавленная к ним, меняет смысл полностью. Отец Эстор научил тебя общему языку и письму. А есть еще диалекты, наречия, языки других рас, тайные языки, вроде языка магов. Ты во всем этом сейчас хочешь разобраться?

Мама, роди меня обратно. Эта какая-то дикая помесь английского и китайского на Арланде не одна. Падре, спасибо. Не забуду. Но мог и больше потрудиться. Слабо было закинуть мне в башню все языки?

– Нет, – начал я. – Значит, образы моего мира привязаны к понятиям Арланда. Я мыслю на своем, но говорю на вашем языке. Так?

– Да.

– А как же я слышу?

– А ты прислушиваешься к тому, что ты говоришь?

Не понял. Что за связь?

– Матвей, я...

– Ты, – перебил меня он, – вслушайся в то, что ты произносишь. Сейчас ты все делаешь на автомате. Говоришь, слышишь, ты все воспринимаешь машинально. Попробуй сейчас вслушаться в свои слова. Скажи леди, дама, сударыня, госпожа.

– Ну леди, судари...

– Ты ничего не слышишь. Я сказал эти термины на русском языке. На общем языке Арланда – это все одно и то же слово. Единственное слово. Бестолочь.

Я опупел.

– Попробуй вслушаться.

Попытаюсь. Что еще мне осталось делать?

– Леди, дама.

Неприятное мельтешение в голове, резкие звуки. Одинаковые звуки. Я пошатнулся.

– Вот так, Влад. Слов в общем языке, меньше, чем в русском. Чем ближе образ по смыслу к слову, тем более четко ты его произносишь, тем лучше тебя понимают и тем лучше ты понимаешь сказанное другими. Самое близкое по смыслу слово на русском, при обращении к благородной – это леди. К благородному – господин.

Я опупел в кубе.

– А...

– А таких слов много. На Арланде изначально был один язык и заимствований из других не было. Корчма, трактир, гостиница – тоже одно слово. Различается степень пренебрежения, выказываемая постановкой ударением при произношении. Трактир – самое пренебрежительное слово. Гостиница – наоборот. Корчма – нейтральное. А твои словечки на русском, которые время от времени проскальзывают, очень близки по смыслу к образам в голове у собеседника. Не парься. Это не магия. Это временный дар Создателя. Прими все как есть. Никакого вреда от этого нет. Дед это проходил. Тем более что белгорцы привыкли к незнакомым словам. Мы с Дуняшей их подготовили.

Пипец. Падре. Моя благодарность не будет иметь границ и о разумных пределах я не заикаюсь. Ты молоток. Прости меня, что не смог оценить сполна твой труд сразу. Ты гений сыска и так далее. Дзержинский ты наш с Макаренко вместе.

– Ну что, Влад, пошли?

– Пошли.

Пройдя два квартала, мы остановились перед площадью. Табор, настоящий табор. Свободное место было только у круга чести. Остальное пространство занимали шатры, палатки, кони и несколько повозок.

– У инспектора такая пышная свита? – спросил я у Матвея.

– Не совсем. Инспектора всегда сопровождают десять гвардейцев короля и маг. Крепкие ребята. Каждому гвардейцу полагается два конных лучника и один латник. Весь обоз свиты инспектора – это две повозки с имуществом, снаряжением и припасами.

– Но тут как минимум вдвое больше народу.

– Свита представителя Нарины, чтоб его Падший забрал.

– А зачем они здесь остановились, мест нет? – спросил я.

– И это тоже, но главное то, что инспектор хочет закончить дело сегодня, – ответил Матвей.

– Хорошо, что я с Дорном не поехал, чувствуется серьезный настрой. Интересно, как бы вы объясняли мое отсутствие? – съехидничал я.

– Как-нибудь. Пошли быстрей, чувствую, что мы последние.

– Куда-то бежишь, холоп?

Два организма, подошедшие сбоку, нагло уставились на нас.

– Проблемы, – деловито осведомился Матвей, положив руку на эфес фальшиона. – Сейчас решим. Я к вашим услугам.

Рыцари смутились, побледнели и отстали.

– Кто это и что с ними? – поинтересовался я.

– Это... – усмехнулся продолживший движение Матвей. – Это щеглы из свиты посла Нарины. После того, как я предложил им вызвать себя на поединок, они ушли в туман. Струсили. Иначе нельзя, – вздохнул он. – Мы охотники, а не задиры, и они этот обычай хорошо знают. Ведь в Райгнаре живут при наринском посольстве. Кстати, они задирались к тебе. Сволочи.

Глава 13

Третьи последствия

Матвей оказался прав. Едва мы зашли в знакомый мне по прошлому посещению зал, как стража захлопнула двери, отсекая любопытных. Мы последние. Матвей, оставив меня, отправился на галерку. Там находились зрители, охраняемые от судей, ха-ха, королевскими гвардейцами. В основном это были охотники, несколько стражников, с Арном, Вотром и Бергом во главе, Гил, наринские хлыщи, падре и... Что? Твою тещу. Падре! В дальнем углу низкой скамьи сидел отец Эстор и клоны. Простые сутаны! На всех троих! Капюшоны прикрывают лица! Что здесь будет происходить? Падре тут не просто мимо проходил.

– Господа, – прервал мои размышления мужичок в парче, золоте и брюликах. – Обстоятельства, приведшие к поединку между учеником охотника Владом и Винтом эл Терона, Жером эл Линта, Лэем эл Скаро, Нолом эл Толани, Кеем эл Лари, Зулом эл Синта и Вагом эл Ольта, будут рассматривать королевский инспектор сэр Дей эл Шари и его помощники сэр Мирн эл Рекна, сэр Санр эл Герос. Заявитель – посол Нарины Лэнса эл Кона, ответчик – ученик охотника Влад.

Вот он, посольская гнида, стоит рядом с обвинителем. На морде забавная смесь презрения и ненависти. Ну-ну, посмотрим, мордень, что у тебя получится. Наверняка это ты кашу заварил и своих шестерок ко мне подослал.

– Влад, предстаньте перед инспектором, – пригласил конферансье.

Раз просят, пойдем. Прохожу и встаю перед столом с высокой комиссией. Вот он я, терзайте, терзайте меня бедного, сволочи.

– Не такого уж бедного, и вообще, настройся серьезнее. Хватит прикалываться. Доиграешься.

Должен же я получить удовольствие от процесса. Хоть немного. Как там говорил маньяк мазохистке: «получай удовольствие»? Так?

– Влад, – спрашивает представительный мужчина, сидящий справа от инспектора, – как давно ты познакомился с Винтом эл Терона, Жером эл Линта, Лэем эл Скаро, Нолом эл Толани, Кеем эл Лари, Зулом эл Синта и Вагом Эл Ольта?

– Недавно.

Пусть думают, что хотят.

– То есть, ты утверждаешь, что до ссоры в корчме «Пьяный кабан» вы знакомы не были?

– Да.

– Никаких споров и вражды между вами не было?

– Да.

– Расскажи о ссоре и ее причинах.

– Высокородные господа стали приставать к моей сестре, я вступился за нее. Все.

Морда усмехнулась. С чего это он?

Между тем обвинитель продолжил:

– Однако свидетели происшедшего утверждают, что ты сам предложил своей сестре пройти с господами в комнату наверху, предназначенную для плотских утех, а вопрос оплаты ее услуг обещал с ними решить.

Опаньки. Ребята точно описали мои слова, а их, действительно, можно при желании истолковать и так. А желание такое присутствует. Беру назад свои слова о неопытности этого гребаного суда в подобных делах. Надо напрячься, шутки в сторону. Контроль каждого слова.

– Я действительно сказал слова, которые можно расценить подобным образом. Целью моих слов было сокращение расстояния между мной и ныне покойными, – медленно сказал я.

– То есть ты подошел к группе высокородных с заранее обдуманным намерением нанести им оскорбление, избив их?

Прав. Мордень поморщилась, но с нетерпением ждет моего ответа. Маг, сидящий слева от прокурора, смотрит на меня. Ждет гад, когда совру и сразу даст отмашку на обруч Истины.

– Да.

Обвинитель с довольным видом откинулся на спинку кресла. Взгляд назад. М-да радости в глазах моих болельщиков я не вижу.

– Почему ты, – продолжил обвинитель, – не высказал свои претензии вслух, дабы прекратить домогательства к твоей сестре, либо, если ты почувствовал себя оскорбленным их поведением, не бросил им вызов?

Думай и тщательно подбирай слова. Что придумать? Если смотреть на дело с такой стороны, то скоро всем станет ясно, что и Дуняшу я специально подослал к этой гопкомпании. Логично, они осведомляются о цене ее услуг, я подхожу типа сутенер – гоните бабки и отрывайтесь по полной программе. Вас ждет групенсекс. А сам внезапно, без малейшего повода напал на мирно и культурно проводящих досуг приличных людей и зверски, самым жестоким образом избил их. Так, что ответить? Мои мысли, догадки и предположения, даже если они верны на сто процентов, здесь никого не интересуют. Матвей специально предупреждал. Только слова и поступки. Черт. А если? Интересно, обвинитель проговорился или специально дал мне подсказку? Попробуем. Хуже точно не будет. Б... совсем, как после озера.

– В моих родных краях, – начал я, – подобные слова, высказанные вслух в отношении женщины и, тем более, родственницы, являются оскорблением и вызовом сами по себе и не требуют уточнения или дополнения. Не зная ваших обычаев, я и ответил так, как принято на моей родине.

Все правда, но есть скользкий момент, прицепится или нет?

– После сказанного Винтом эл Терона и его друзьями, – продолжил я, – я считал, что поединок уже начался и применил хитрость, чтобы мои враги, а к этому времени я считал врагами их всех, не воспользовались своим численным превосходством.

Взгляд на мага, спокоен. Да и я ведь говорил только правду, не всю, но правду.

– Значит, ты почувствовал себя оскорбленным и вызванным на поединок всеми господами?

Вот въедливый обвинитель.

– Да.

– Почему же ты, когда тебе объяснили обычаи и правила, принятые в нашей и не только в нашей стране, если ты чувствовал себя оскорбленным и вызванным, не поступил так, как принято в королевстве Орхет? Не вызвал их на поединок?

Блин, достал, сволочь. Очень тщательно подбирать слова. Ни капли лжи.

– Сразу после того, как я избил ныне покойных, десятник городской стражи, присутствующий здесь, распорядился отправить их к целителю. Следующий раз я увиделся с Винтом эл Терона и остальными здесь, в этом зале. При выходе из магистрата Винт бросил мне вызов крови и рода.

Взгляд на мага, спокоен. Отлично. Все правда, а то, что мне и в голову не пришло вызывать на поединок хорька с компанией, им знать не нужно. Обвинитель шуршит бумагами, наверняка это не все.

– Влад, высокородный Винт эл Терона бросил тебе вызов, увидев у тебя амулет ученика охотника? – продолжил допрос прокурор.

Блин, началось.

– Наверно.

– Отвечай точно, Влад.

– В этом зале с полной уверенностью я могу говорить только о моих словах и поступках, а не о своих догадках и предположениях в отношении действий другого человека.

Получай, фашист, гранату.

– Хорошо, я изменю формулировку вопроса, – согласился прокурор. – Можно ли предположить, что высокородный Винт счел тебя достойным поединка с ним, увидев амулет?

– Да.

Особо борзеть не стоит, а дядька опять проговорился или подсказывает.

– Влад, после того, как высокородный Винт эл Терона бросил тебе вызов, ты своими насмешками вынудил остальных высокородных господ повторить его поступок.

– Нет, – ответил я.

Недоуменный взгляд суда в сторону мага. Тот пожимает плечами. Шепоток в зале. Обвинитель призадумался. Дядька, в игру под названием «скажи правду» поиграем вместе.

– Влад, – осторожно продолжил обвинитель, – ты не обвинил благородных Жера эл Линта, Лэя эл Скаро, Нола эл Террони, Кея эл Лари, Зула эл Синта и Вага эл Ольта в трусости и осторожности?

– Нет.

Обвинитель откинулся в кресле. Громкий шепот в зале. Лицо инспектора неподвижно, а мой Пери Мэйсон с интересом смотрит на меня. Коллегия начала совещаться. Мага к себе позвали, ню-ню, думайте, родные, думайте. Вопрос, конечно, мелочный, но испортить кому-то игру это я всегда зараз.

– Влад, свидетели утверждают обратное, – выдал прокурор.

– А ваш маг – прямое.

Тихие смешки в зале. Суд в растерянности. Обвинитель смотрит, как на врага народа. Класс. Тут тебе не тридцать седьмой, отрыжка кровавой гэбни и выкормыш лубянских подвалов.

– Хватит ржать.

– Как ты можешь это объяснить? – продолжает домогаться прокурор.

– Измените формулировку вопроса, – попросил я.

Смешки уже не совсем тихие. Очень заинтересованный взгляд адвоката.

– Хорошо, Влад, – сдался, наконец, обвинитель, – как ты можешь объяснить вызов тебя на поединок от Жера эл Линта, Лэя эл Скаро, Нола эл Террони, Кея эл Лари, Зула эл Синта и Вага эл Ольта, последовавший после вызова Вина эл Терона? Если можно подробнее, – ехидно добавляет он.

Ну-ну, а того, что хотел, я добился.

– Я могу лишь предположить, что благородным господам так хотелось вызвать меня на поединок, что они устроили в корчме целое представление.

– Влад, я не о том тебя спрашивал, – возмутился прокурор.

– Я скоро закончу очень подробный, по вашей просьбе, рассказ. Так вот, я могу предположить, что благородные господа, считая ниже своего достоинства вызвать на поединок простого серва, получив от него пиз... э-э тумаков и увидев амулет ученика охотника, с радостью бросили ему вызов. Поспешить в этом деле их заставило, по моему мнению, громко высказанное мной сожаление об их излишней благоразумности и осторожности и выражение благодарности их матерям.

На фоне смешков в зале раздался громкий гогот. Гила, кажется, сейчас попросят. Дело сделано. Причины озвучены, маг лжи не подтвердил. Действительно, я ведь сожалел, а не оскорблял. Морда покраснела, надулась, сейчас лопнешь ведь, жаба. Легкое оживление среди личного состава суда. Думайте, ребята, думайте. Подоплека дела озвучена. Гильдию обвинить в убийстве не удастся. Сами идиоты, чувствуя себя в полной безопасности, вызвали ученика. Так, а зачем морда подходит к прокурору? Шепчет, сволочь, ему на ухо, кажется, второй раунд не за горами.

– Влад, как ты стал учеником охотника? – откашлявшись, спросил прокурор.

Началось, теперь поднялся вопрос правомочности моего статуса охотника. С другой стороны зашли. О последних событиях они явно не знают. Правильно полог повесили во время гулянки, и ребята, молодцы, языком не вертели. Раскопали-таки, суки.

– Получил амулет ученика, – ответил я.

– По закону гильдии охотников, ты, на момент поединка, не являлся обладающим в полной мере правами и обязанностями охотника. Следовательно, твой статус не позволял графу Винту эл Терона и его друзьям вызывать тебя. Ты сам признал, что получил вызов только после того, как они увидели амулет.

– Мой статус и права охотника являются прерогативой гильдии охотников. Свои претензии по поводу законности предъявляйте ей. Глава гильдии присутствует в зале.

Совещание среди комиссии. Взгляд назад. Улыбающиеся друзья, довольная мордашка Дуняши. Застывшее в жестокой усмешке лицо Кара. Сча-аз тут будет еще веселее.

– Суд пригашает для дачи показаний герцога Кара эл Райса, – важно проговорил конферансье.

Кар поднялся и подошел ко мне. Встав рядом, усмехнулся.

– Великолепно отвечал, Влад, – тихо сказал он мне. – Честно говоря, я не ожидал, а они, тем более. Что делать, если я отстал от жизни? Видно, теперь сервы часто предстают перед королевским судом.

И этот туда же вслед за Арной. Мне теперь всем объяснять, что в моем мире разница в поведении и манерах между благородными и большинством остальных невелика? Из тарелки пищу руками давно не едят и газы за столом стараются не пускать. Блин, пусть думают, что хотят. О, прокурор суетится.

– Герц...

– Барон Мирн эл Рекна, – перебил его Кар. – Я являюсь Каром Вулканом и горжусь этим именем больше, чем всеми остальными, вместе взятыми. Я требую называть меня только так.

Ого, пошла первая плюха. Знай, кто я есть. Не какой-то там занюханный герцог. Этих герцогов, я так понимаю, как грязи, а глава гильдии охотников, единственный и неповторимый. Хотя право на гордость вполне обосновано. Герцогом можно родиться, а главой гильдии только стать. Насколько я понимаю, в политическом раскладе Арланда гильдия охотников представляет собой серьезную силу.

– Прошу прошения, магистр Кар, – извинился прокурор. – Не мог бы ты прояснить суду вопрос о статусе Влада?

А прокурор – казачок-то засланный. Прекрасно знает обычаи охотников и сказал про герцога не Кару, а наринским хлыщам, чтобы морды не кривили. Я не понимаю, это суд или где?

– Вас, барон, наверняка интересует положение двадцать восемь устава гильдии охотников? – спросил Кар.

– Да.

– Сэр Мирн, существуют писаные и неписаные законы. Так получилось, что со временем этот пункт стал трактоваться иначе. Полноправным учеником охотника и членом гильдии, со всеми правами и обязанностями, становится человек получивший амулет, а не получивший и проведший в погани положенное время.

– И все же, Влад в погани не был и не может считаться членом гильдии. Таков ваш закон. Закон гильдии охотников. По соглашению между королевствами Орхет и Нарина подданные Нарины в спорах или иных делах между собой, не затрагивающих интересы третьих лиц, могут руководствоваться обычаями и законами, принятыми в их королевстве.

Угу, а меня, значит, должны были повести на плаху. Великолепно.

– Влад не является подданным Нарины, – сказал Кар.

– Но он не является, по нашим сведениям, подданным королевства Орхет. Сэр Берг, учитывая важность для Орхета отношений с Нариной, мог и обязан был казнить простолюдина, поднявшего руку и оскорбившего высокородных подданных этого королевства. Не должен был допускать поединка. Этот вопрос будет рассмотрен позже. Пока мы разбираемся с этим так называемым поединком.

И Берга посчитали. Какое негодование в голосе прокурора. Я оскорбил, подняв руку. Вообще-то там и ноги были, и голова поучаствовала. Какой я мерзавец! Казнить меня тридцать три раза.

– Барон, позвольте гильдии самой решать, кто является ее членом, а кто нет, – процедил Кар.

– Кар, закон есть закон. Если гильдия изменит его после сегодняшнего разбирательства, приведет его в соответствие со своими традициями, я буду это только приветствовать.

– Уже, – усмехнулся Кар.

– Что уже? – недоумевает прокурор.

– Привели в соответствие. Сегодня с утра было проведено собрание мастеров внутреннего круга гильдии, находящихся в Белгоре. Пункт устава гильдии номер двадцать восемь согласно единогласному решению звучит теперь так: «Учеником гильдии и, соответственно, обладающим всеми правами и обязанностями охотника становится каждый, получивший амулет ученика». Никакого упоминания о нахождении в погани там нет. Тем не менее амулет сохраняет все свои функции.

Ага, особенно одну. Других я не заметил. Вот первый сюрприз, молодцы, ребята. Оперативно сработали. А прокурор не очень-то удивлен, но доволен, хотя тщательно это скрывает. Нет, где суд, я вас спрашиваю? Морда опять что-то шепчет. Прокурор нахмурился.

– Но на момент поединка это решение не было принято, – выдал обвинитель.

– Только из-за нехватки времени. Для гильдии Влад стал ее членом с момента получения амулета, – усмехнулся Кар.

Не один я умею играть правдой. Кар тоже парень не промах. Пока я ничего собой не представлял, лишние телодвижения не было смысла делать. Зачем? А вот когда, тогда, да и сразу.

– По правилам судопроизводства, – продолжает Кар, – принятым в отношении дворян и лиц, к ним приравненным, закон имеет обратную силу. Все споры и разногласия между гильдией и королевским судом любой инстанции подлежат личному разбирательству сюзерена королевства Орхет. Этот основной пункт договора между гильдией охотников и королевством был предложен и внесен основателем королевства и гильдии – Орхетом Первым.

Морда резко скучнеет. Ясен пень, гильдию очернить не удалось, доказать, что я не по рылу участвовал в поединке, сложно. Не будет Орхет Пятый с гильдией ссориться, оно ему надо? И память о прадедушке – не хрен собачий.

– Влад прибыл в Белгор, – продолжил давить Кар, – чтобы изменить свою жизнь. Еще до получения амулета он смог удивить гильдию. Особенно нескольких ее охотников, вернее, охотниц.

Ржание в зале. Чувствую, что неудавшаяся шутка волчиц станет местным фольклором.

– Охотники гильдии мало обращают внимание на формальности. Гниль мы видим сразу. Человек или подходит нам, или нет. Кстати, сегодня ночью, отложив текущие дела, Влад провел в погани положенное время.

Шум в зале. Недоуменные возгласы смешиваются с радостными. Добивающий удар. Кар – садист. Вдоволь поиздевавшись, сказал то, что сразу решило все вопросы.

Когда вступают в противоречие писаные законы и традиции, они же понятия, обычно побеждают традиции, а тут еще такой довесок. Туше.

– Не ты один хочешь получить удовольствие.

Тоже верно. Достаточно посмотреть на морду. Удар, шок, непонимание. Что, не лохи в Белгоре обитают? Смогли просчитать направление удара. Я побывал в погани, а Кар закрыл законодательную брешь. Я прикрыт со всех сторон. Черепаха отдыхает. Показательно злое лицо прокурора. Дядя, кого ты хочешь обмануть? Каменная маска инспектора и довольная рожица адвоката. Картина, однако. Все, пора домой в корчму.

– Именем посла Нарины в королевстве Орхет, я Лэнс граф эл Кона требую слова.

Что ж ты морда суетишься? У людей праздник, а ты его, подлец, портишь. Третий раунд решил начать? В чем, интересно, ты меня обвинить хочешь, такого белого и пушистого? А, тварь? Суд хмуро переглядывается, потом инспектор кивает головой.

– Королевский инспектор передает право обвинителя высокородному Лэнсу эл Кона, – громко объявляет конферансье.

– Я объявляю этого человека, вне зависимости от его нынешнего статуса, еретиком и сочувствующим слугам Падшего, – выдала морда.

Писец, додумался. Это он явно погорячился. Отчаялся видать, бедненький. Судя по мертвой тишине в зале, это очень тяжелое обвинение.

– Лэнс эл Кона, Вы можете доказать ваши слова? – впервые прорезался голос инспектора.

– Доказать сможет суд инквизиции. Я приведу факты, которые заставят их заинтересоваться этой тварью и передать его и все соответствующие этому делу материалы в юрисдикцию правосудия Нарины.

Я уже и тварь. Ну, сука, когда-нибудь ты мою ответку получишь. А почему наринским властям? Церковники ведь сами должны меня сжечь. Пробел в знаниях, однако.

– Суд слушает вас, но пока вина Влада не доказана, избегайте подобных выражений. Иначе я лишу вас права обвинителя, – сказал отец Яга.

Морда поклонилась суду и повернулась ко мне.

– Этот человек прибыл сюда неизвестно откуда, – начал придурок. – Он явно не получил достойного образования и понятия не имел о законах и обычаях, принятых на Арланде.

Зацепился все-таки, гад.

– Отвечай, Влад, – кивнул мне инспектор.

– Да, я прибыл издалека и о многом не имел понятия до недавнего времени. Не думаю, что это является основанием для столь тяжкого обвинения.

Хватит с тебя, морда.

– Может быть, но я уверен, что он намеренно спровоцировал убитых верных сынов церкви на ссору с собой. Потом, пользуясь расположением охотников, полученным явно при помощи Падшего, организовал убийство Винта эл Тероно, Жера эл Линта, Лэя эл Скаро, Нола эл Террони, Кея эл Лари, Зула эл Синта и Вага эл Ольта. С помощью Падшего он смог избить их, несмотря на то, что они были великолепными воинами, а Жер эл Линта – сильным магом воздуха.

Эк тебя занесло. Морда явно потерял голову. Только факты, а свои предположения можешь засунуть себе в задницу!

– Вас не смущает, граф, – море презрения в голосе Кара, – что он был в погани и спас там двоих людей?

– Нет. Обычный не подготовленный человек не сможет там выжить в течение нужного срока. Это было специально придумано, дабы отсеивать неподходящих для профессий охотника лиц.

Опять не воин и не маг. Послушаем дальше.

– То, что он якобы кого-то спас, только доказывает его сговор с тварями погани.

Железная логика шизофреника. Впереди виден отблеск свечи и все остальное по барабану. Клиническое обострение.

– Высокородные подданные Нарины собирались поохотиться на тварей, и он решил им помешать. Он убил их, спасая своих дружков.

Тихо шифером шурша. Морда, ты в своем уме? Хотя, если вспомнить слова Матвея, об охотниках за пределами Орхета не так много известно. Нет, вру. Известно, как они реагируют на хамство. Предлагают вызвать себя. А остальное... Если бы я хоть как-то был связан с Проклятым. М-да, а с другой стороны. Какая потеря! Семеро смертников разносят погань вдребезги и пополам, рвут тварей, как Тузик грелку, и тут я им помешал. Придумал коварный план и осуществил его на радость тварям. Надо срочно вызвать скорую. С чего он так разоряется? Ведь выставил себя на посмешище. Хмурое лицо инспектора, он явно уже жалеет о своем решении. Лица охотников, полные насмешки и презрения к этому Пуаро. Дела...

– Я отвечу на обвинение, выставленное Владу, – прорезался голос падре. – Я отец Эстор из ордена Знающих.

Вот это да. Встав со скамьи, вмешался падре. Посмотрим.

– Отец Эстор, вас не смущают правила, принятые на нашем разбирательстве? – осторожно спрашивает явно ошеломленный инспектор.

Шушуканье в зале. Похоже, о пребывании в зале падре мало кто знал.

– Нет, – фырканье в ответ. – Обойдемся без формальностей.

Падре проходит широким шагом и встает рядом с Каром.

– Я отец Эстор, проффес ордена Знающих, председатель церковного трибунала королевства Орхет. Вас я устрою вместо инквизитора? – падре смотрит на ошеломленного посла.

Так, насколько я понимаю, даже простой церковный трибунал на ступеньку выше инквизиторского суда. Внутренняя безопасность, однако. А уж такая шишка, как военный генпрокурор страны. Да. Солидный падре дядька.

Дождавшись испуганного блеяния морды, падре продолжил:

– Я официально заявляю, что человек, присутствующий здесь и известный под именем Влад, перед своим приездом в Белгор проходил в связи с обстоятельствами, никоим образом не связанными с рассматриваемым здесь делом, полную проверку на лояльность Создателю.

Потрясенная тишина в зале. Так, я так понимаю, что это не совсем обычная проверка. Морда хочет упасть в обморок. Куда? А кто меня хотел инквизиторам на опыты сдать?

– Полную проверку, – явно не может поверить своим ушам инспектор, – она же применяется только в...

– Я лучше вас знаю, инспектор, когда и для чего она применяется. – Падре, оказывается, одной интонацией может сказать: я – начальник, ты – дурак. – Более того, могу заявить о следующем... – продолжает падре. – Я прибыл в Белгор вчера, для расследования преступления против веры, совершенного на поединке высокородными подданными Нарины.

Морда сейчас упадет, только непонятно от чего. Преступление против веры не понравилось или присутствие падре?

– Следствие еще не закончено, но с уверенностью можно говорить, что одним из высокородных, являющимся еретиком, – громкий шум в зале, – да, именно еретиком, входящим в ложу Стремящихся во тьму, был применен артефакт «копье тьмы», созданный при помощи силы Падшего.

Шум в зале нарастает подобно волне. Матвей, кажется, твою вторую заготовку озвучивает человек, на помощь которого никто не рассчитывал.

– Он хотел любой ценой избежать поединка и вырваться из города. Еретик, а именно Ваг эл Ольт, оказался очень неплохим магом воды, несмотря на то, что не носил плащ этой школы. Сильным магом, опытным. Все время, пока в кругу чести умирали его товарищи, он плел заклинание «сонный полог», причем настолько умело, что никто ничего не почувствовал. Когда заклинание было активировано, усыпленными оказались все стражники и маги магистрата, наблюдавшие за поединком охотника Яга Топора и Зула эл Синта.

Волнение на лице инспектора. Не знал про сына, участника событий.

– Ваг не учел присутствия охотников, на них заклинание не подействовало или подействовало слабо. Он посчитал их обычными горожанами или дворянами. Ваг не догадывался, что основной удар должен быть направлен на них, а не на стражу и магов магистрата. Хотя, учитывая привычки охотников, ему бы это не помогло.

Смех в зале.

– Одновременно с этим Зул эл Синт привел в действие артефакт «копье тьмы», чтобы убить Яга. Я думаю, что они вдвоем решили убить всех свидетелей поединка и списать это на Влада. После Топора копье должно было завязнуть в теле ученика охотника и разорвать его на мелкие части. Таким образом, точное выяснение произошедшего на площади было бы очень затруднено. Кто применил темный артефакт, узнать было бы невозможно. Охотники еще раз подтвердили свою репутацию. Никто из них не пострадал, а Матвей Кожа еще и сумел спасти своего племянника Влада. Уйти Вагу, Зулу и их сопровождающим не удалось. Яг Топор ускользнул от удара артефакта и убил Зула. Трон Гром оглушил свиту и убил Вага. Сопровождающих их воинов прикончили охотники.

Под ошеломленное молчание суда, королевских гвардейцев и хлыщей из Нарины падре минуту помолчал.

– Одно в этой истории плохо, – продолжил он ворчливо. – Кар, я все понимаю, привычки твоих головорезов убивать врага не думая оправданы и понятны. Но хоть парочку из сопровождения они могли оставить в живых для следствия? Они же сразу все поняли. Знали, что будет расследование. Так нет, прикончили всех. Кого допрашивать? Даже лошадей убили. Их-то за что?

Громкое ржание в зале. Все всё поняли, охотники на раз просчитали ситуацию. Один я дурак дураком. Кар, довольно улыбаясь, разводит руками.

– Следствие еще не закончено, – продолжает падре. – Оно будет продолжено отцом Налем в королевстве Нарина. Нужно до конца вычистить этот гнойник на теле Арланда. Все необходимые документы уже отправлены сегодня утром в Гоару – столицу Нарины и в Биран – резиденцию наместника Создателя и ордена Знающих. В заключение скажу... Святой престол не рассматривает Влада как прислужника Падшего. У меня все.

Инспектор посмотрел на прокурора и защитника, посовещался с ними.

– Суду ясны все обстоятельства этого дела, – сказал он, поднявшись. – Ни светское правосудие, не церковное ни имеют претензий к ученику охотника Владу и гильдии охотников. Дело закрыто.

Довольный шум в зале. Жестокая усмешка Кара. Оборачиваюсь. Все улыбаются. Арна жестами показывает, что я дурак. Почему?

– Кстати, – я слышу голос падре, – граф, вы сможете сегодня поговорить со мной об этом деле? Светская власть его закрыла и правильно сделала. Но у церкви есть еще вопросы, наше расследование только началось. Хотелось бы получить ваши разъяснения по поводу некоторых моментов этой грязной истории. Например, зачем, действительно, Винт с друзьями так стремился в погань?

Я поворачиваюсь и вижу бледное и покрытое потом лицо графа. Внимательный взгляд падре и подозрительный Кара.

– Не могу, отец Эстор, – отвечает взмыленный граф, – я немедленно должен отправиться в столицу, дабы уведомить короля Горта Второго о подробностях происшедшего, в том числе и о ваших словах.

– Жаль, – обжигает взгляд падре наклоненную голову графа. – Но надеюсь, что это не последняя наша встреча.

Граф вздрогнул и поторопился к выходу, а Кар и падре обменялись понимающими усмешками. Ясен пень, милое увлечение покойника или покойников Падшим и пытался замять граф. Кар и падре это понимают, понимает и морда, что они понимают. И так далее. Граф явно замешан в этой истории, иначе не пытался бы так шустрить. Сам прибыл, посол гребаный, а не прислал представителя.

– Влад, – отвлекает меня чей-то голос.

Пока я наблюдал сцену прощания посла, ко мне подошел адвокат.

– Влад, – повторил он, – если ты когда-нибудь еще раз предстанешь перед королевским судом, прошу тебя, откажись от защитника, пусть он зря не тратит время. Это мой первый процесс, когда я не спросил у обвиняемого ничего. Для меня это очень непривычно.

– Присоединяюсь – сказал подошедший обвинитель. – Ты очень скользкий тип.

– Я еще понимаю намеки, – сказал я, внимательно посмотрев ему в глаза.

Ухмыльнувшись и ничего не ответив, прокурор отошел от меня, прихватив с собой адвоката. Работа работой, но и свое мнение люди имеют. Никто ведь не ждет, что работа будет приносить только радость.

– Молодец, Влад, – Матвей похлопал меня по спине и повел к выходу. – Пойдем, наши все на улице, кроме Яга. Он остался поболтать. Опять, наверно, отец будет уговаривать его вернуться и готовиться к почетной должности помощника королевского инспектора или кого-то еще.

– Яга? – изумился я.

– Его самого, – Матвей указал на охотника, оживленно обсуждающего что-то с инспектором. – Иной раз не поймешь, от чего сбежал сюда Яг, от любви или от должности. У них в роду все сыновья на протяжении двухсот лет становились королевскими чиновниками. А Яг из другого теста. Спокойная жизнь его не устраивает.

– Заметно.

Глава 14

Четвертые последствия. Приятные

Во дворе народ уже поджидал своего героя.

– Котик, ты молодец, – пропела Арна, обнимая меня. – Нас даже не вызвали. А я так готовилась, так готовилась и все зря. Лучше бы сегодня подольше поспала, – последовал непрозрачный намек.

– Арна, много спать вредно, – влез Гил, – особенно с ним. Волчат хочешь? – едва увернувшись от подзатыльника, усмехнулся он. – Ладно, Влад, иди вперед, ничего не делай и не говори. С ребятами я уже все обсудил. Ни во что не вмешивайся.

– Что-то будет? – осведомился я.

– Кое-кто за кое-что ответит.

Идти, так пойду. Чувствую, готовится очередная охотничья шутка и совсем не безобидная. Хотя и обычные их приколы тоже не безвредные. Скорее всего, я даже знаю жертв. Вот эта пара сволочей из посольства, что так невежливо пытались со мной обойтись перед судом. Стоят впереди в двадцати шагах, меня ждут наверняка. Стойте, крысы, стойте, я мимо вас сейчас пройду. Матвей рассказал парням о ваших планах, а морда не успела дать отбой. Занят он очень, штаны меняет. Охотники рассредоточились по площади. Ждут представления. Жаль, что в Орхете такие правила вызовов с участием охотников. Захочешь гниду прикончить законным способом так нет, жди, когда она тебе пакость серьезную сделает или вызовет сама. Дураков нет, а те, что были – уже в могиле. Вот Инс тормозит гвардейца из охраны инспектора. Молодец, парень, почувствовал что-то и решил вмешаться. Спасибо, но я уже под охраной. Незаметной, но так и надо. Гил артист, однако. Куда делся смертельно опасный воин с завораживающей глаз хищной пластикой движений. Нет. В двух шагах позади меня идет одетый в обычную одежду горожанин с кинжалом на поясе и восторженно смотрит на окружающих. Подхожу. Давайте, сладкие, вот он я.

– Куда прешь, раззява, – толчок в плечо одной крысы заставляет меня сильно пошатнуться.

– Да он же слепой, – подключается второй экземпляр. – Как такие уроды только в погани выживают?

– А он там мертвяков обслуживает, – подхватывает первый.

– Оставьте моего друга в покое. – Гил подошел и оттолкнул крыс. – Зачем пристаем? – интересуется Гил, хватаясь за рукоять кинжала и оглядываясь по сторонам.

Верю, Гил. Верю и подонки поверили. Типа ты обычный борзой горожанин. В зале суда Гил не сильно отсвечивал. Понять, кто он, хлыщи не могут. Картина «глупый горожанин вступается за друга, судорожно ожидая спасения в лице стражи». А стража не спешит. Вон, два патруля, гуляющие по площади, как по команде повернули в другую сторону. Арн со своими в игре. Интересно, где принимают ставки? Хочу поставить все на Гила.

– Ты кто такой, смерд. Смерти ищешь? – прорезался голосок у одного организма, потрясенного такой наглостью.

– Постой, Дойл, – более осторожный или умный останавливает готового взорваться дружка. – Зачем ты вмешиваешься? – обращается он к Гилу. – Твой друг сам может за себя постоять. Ведь ты охотник, так, – издевательски говорит умник.

– Я? – удивлению Гила нет предела. – Я не охотник и никогда им не был, клянусь Создателем. А вот вы два куска дерьма, по ошибке называемые благородными.

Этого крысы стерпеть уже не могли. Зазвенели вытаскиваемые из ножен мечи.

– Оружие в ножны, – крикнул Арн, который со своими людьми совершенно случайно оказался рядом.

– Что здесь происходит? – продолжал Арн прикидываться валенком.

– Этот... Он оскорбил нас, – дрожащим от гнева голосом проревел первый крыс.

А вокруг собирается толпа. Где, блин, принимают ставки?

– Так обратитесь в магистрат с жалобой или вызовите его, если он не испугается, конечно, – подлил масло в огонь с совершенно серьезным выражением лица Арн.

– Его? – недоуменно спросил второй.

– Конечно. Вы в королевстве Орхет.

Быстрее соображайте. Сейчас кто-то не выдержит и засмеется.

– Да они скорее струсят, чем вызовут меня, – продолжал издеваться Гил. – Вон, магистрат рядом. Идите и жалуйтесь, или поступите как мужчины и примите мой вызов. В штанах есть что-нибудь, а?

– Ты, брехливый пес, в круг, – заревел доведенный Дойл.

– Вызываешь меня? – спросил Гил.

– Да! Здесь и сейчас!

– Хорошо. А тебя, мой сладкий, вызываю я, – обратился Гил к молчаливому умнику. – Когда я прикончу этого, то займусь тобой, милый. Тебе понравится. Подумай пока над условиями поединка.

Куда делся наглый горожанин. На его месте стоял опасный, опытный воин, жаждавший драки и убийства. Перемена была столь разительна, что не знавшие Гила раньше люди немного отшатнулись назад.

– Что здесь происходит? – задал самый популярный на сегодня вопрос появившийся на шум сэр Берг.

Какие люди и так не вовремя. Сейчас всю малину испортят. Хотя уже поздно. Одного Гил прикончит точно. Вот и падре появился с Каром, инспектор с помощниками. Любопытство – интернациональная болезнь, которая практически неизлечима.

– Что здесь происходит? – повторил вопрос сэр Берг.

– Ничего особенного, – ответил Гил, опоясываясь поданным из толпы охотников бастардом. – Один из этих ублюдков вызвал меня, второго вызвал я сам. Как там тебя, Дойл, кажется? Пошли в круг. Ты в доспехах и оружие имеется, кстати, у твоего дружка тоже. Вперед в круг. А вас господа, – обратился он к охотникам, – прошу быть секундантами.

Бледный, осознающий, что вляпался во что-то нехорошее, Дойл поплелся к кругу чести. За ним пошли все остальные. Единой толпой, состоящей из свиты посла, гвардейцев, охотников и простых горожан, мы подошли к кругу.

– Сэр Берг, – обратился Гил к коменданту, – вы предоставите свидетеля или нам обратиться за помощью к присутствующим здесь господам.

– Предоставлю, – ответил мрачный Берг, злобно поглядывая в сторону рейнджера. – Условия поединка?

– Насмерть, сталь, – ответил Гил.

– Я буду свидетелем. Кто секунданты? – спросил Берг.

– С моей стороны Нэт Копъе и Инс Лед.

– С вашей, сэр... – обратился Берг к крысе.

– Я сэр Дойл эл Кова. Секундантами с моей стороны будут сэр Акар эл Рани и сэр Лид эл Брано.

– Понятно. Как тебя зовут полностью, Гил? – спросил Берг.

– Гилин эл Расто, или Гил Добряк, как угодно.

– В круг. Поединок чести между Гилином Добряком эл Расто и Дойлом эл Кова. Оружие сталь. Насмерть. Секунданты Нэт Копъе, Инс Лед, сэр Акар эл Рани и сэр Лид эл Брано, займите места.

– Постойте, – вылез второй крыс, – этот человек клялся Создателем, что он не охотник. Он солгал именем господа нашего, остановите поединок.

– Да.

– Правильно.

– Мы слышали.

Надрывайтесь. Кричите. Тоже мне группа поддержки из жополизов морды. Наверняка ведь получили от него ценные указания по поводу моей скромной персоны. Иначе так бы себя не вели.

– Он не солгал, – остановил гвалт наринцев Кар. – Действительно, Гил Добряк не охотник и никогда им не был. Он наш собрат рейнджер.

– Рейнджер? – глаза второго крыса полезли на лоб.

– Рейнджер, детка, рейнджер, – заявил ухмыляющийся Гил. – Ты уже подумал над условием поединка?

– Но... – пытался проблеять появившийся посол Нарины Лэнс граф эл Кона, он же морда.

– Рекомендации по поводу поединка, данные королем Орхетом Вторым гильдии охотников, – с плохо скрываемым злорадством вещал Кар, – никоим образом не касаются рейнджеров. В принципе и охотники, если их доведут, могут спокойно на них наплевать. Это рекомендации и неписаные правила поведения, не имеющие форму закона. А закон превыше всего, как мы только что с вами убедились.

– Ну, – встрял Берг, – долго еще ждать? В круг, господа.

Берг зол. Сильно зол.

Дойл и Гил зашли в круг. Секунданты встали по краям. Второй крыс оказался одним из секундантов Рина сэром Акаром эл Рани. Круг засветился.

– Бой.

Гил, издевательски ухмыляясь, направился к замершему Дойлу.

– Парень, ты не бойся, – заявил он, играя мечом и кинжалом. – Я тебя не больно убью. Расслабься.

Дойл следовать совету категорически отказался. Наоборот. Пригнувшись и закрывшись щитом, отведя назад риттершверт, он поджидал Гила, на что-то надеясь.

– Достали они тебя, Влад, – спросила протиснувшаяся ко мне сквозь толпу Ната.

– Не то слово. Надеюсь, теперь отстанут.

Деревня. Все, все знают. Тем временем в круге события начали развиваться более активно. Гил нанес удар, целясь в шлем Рина. Дзанг. Тот ловко прикрылся щитом и в ответ попытался насадить рейнджера на меч. Гил отводит кинжалом меч противника в сторону. Подшаг вперед и удар ногой в центр щита Рина. Крыс, получив собственным щитом по зубам, вернее, по тому месту, где за забралом они находятся, зашатался. Взмах Гила, и рука Дойла, сжимающая меч, прорублена в налокотнике.

– Опять по суставам работает.

Как умеет, так и работает. Мне бы так научиться. Не мешай смотреть.

– На что?

Действительно смотреть уже не на что. Лишившись повисшей плетью руки, очень быстро Дойл обзавелся симпатичным украшением в виде лезвия меча, торчащего из забрала.

– Позер, – фыркнула Ната. – Не мог его убить без выкрутасов.

– Значит, для кого-то старается. Не подскажешь для кого?

– Знать не знаю, – отвернулась она.

Так, значит, не знаешь. Ню-ню. Гил парень видный, опять же – не охотник, конечно, она не знает. Всем парень хорош, если бы не привычка отсекать знакомым девушкам головы. Ну, это я шучу.

– Сладкий, ты уже подумал над условиями поединка? – спросил Гил, вытирая свой меч платком, у Акара.

– Прекратите это немедленно, – завопил посол, обращаясь к Бергу. – Это самое настоящее убийство.

– Формальности все соблюдены, – ответил тот. – Ваши свитские сами начали ссору и теперь за это расплачиваются.

– Я буду жаловаться королю Орхету Пятому!

– Ваше право, – пожал закованными в железо плечами Берг. – Я не имею оснований для вмешательства.

– Ваши люди, граф, – вмешался Кар, – дурно воспитаны. Это будет им и вам хорошим уроком. Не стоит дразнить дракона в его логове.

Боже, вот что значит аристократ в надцатом поколении. Одной интонацией выразить презрение, угрозу, насмешку и удовлетворение от происходящего. Да.

– Я выбираю сталь и кровь, – прорезался, наконец, голос Акара.

– Вот, давно бы так, – удовлетворенно заметил Гил. – В штанах что-то есть. А что касается происходящего, граф, – обратился он к послу, – не стоило вашим людям пытаться задеть Влада. В этом городе я больше всех обязан ему. Обязан не только жизнью, но и спасением души. Да, он пока не воин, он не владеет сталью и магией. Пока. Но в душе он боец. Влад не побоялся вступить в схватку со шкерами из черного каравана, возглавляемыми слугой Падшего. Он освободил меня с напарницей и нашего заказчика. Дал шанс, не прошел мимо нас, как сделали бы на его месте более умелые и знающие. И если мне нужно убить всех ваших людей, чтобы его оставили в покое, я с радостью это сделаю. Вам всем все ясно? – с яростью крикнул он. – В круг.

Одобрительный гул голосов вокруг. Шепот, смешки и угрозы. Простой мир и простые законы. Есть друг, и есть его враги. Значит, врагов нужно убить. Все просто и ясно. Никаких соплей и слез. Никакого сожаления о сделанном. Тот же Дойл, он ведь мог быть отличным человеком, верным другом, хорошим отцом и мужем. Что я о нем знаю? Ничего. Однако он сделал ошибку. Решил унизить и оскорбить меня. Для моих друзей и знакомых этого достаточно, чтобы убить его. Все. Ничего больше не нужно. Встречай Создателя и объясняй ему свою ошибку. Боже, как мне нравится это мир!

– Бой!

Недолгий лязг стали и последовавший за ним дикий крик. Гил взял свою кровь. Уклонившись от удара Акара, он, по своей привычке, прорубил ему ногу в колене.

– Что теперь с ним будет? – спросил я у Наты.

– Ничего особенного, – пожала плечиками она. – Лекарь остановит кровь и зафиксирует ногу. Если вовремя обратятся к хорошему магу жизни, то через месяц будет опять ходить. Колено все-таки.

– А как же было с Матвеем, он сразу стал действовать рукой? – спросил я.

– С Матвеем было по-другому, Влад, – Ната укоризненно посмотрела на меня. – Я магиня жизни и лучшая в этом городе. Но Белгор особенный город. Неужели ты думаешь, что маги жизни часто встречаются? Хорошо, если один на полсотни магов других школ. Редко, кто имеет такой талант. Любой город будет счастлив, если в нем находится хотя бы один маг жизни. В Белгоре их пятеро, прибавь постоянную практику, и ты получишь ответ, почему Матвей выжил и смог сразу действовать рукой, попав под удар «копья тьмы», страшного заклинания, заставляющую плоть со временем разлагаться и отваливаться кусками. Хотя, если быть честной, он здорово заблокировал удар и если бы не надо было спасать чью-то глупую голову, то мне не пришлось бы напрягаться.

Привстав на цыпочки, Ната усердно начала трепать мне волосы.

– Все понял. Осознал. Больше не повторится, – шутливо стал отбиваться я. – Не буду. Ты самая чудесная, умная и красивая магиня в мире.

– Ну вот, наконец-то оценил меня, – притворно вздохнув, сказала Ната.

– Я понимаю, что ты его лечить не будешь? – кивок в сторону уносимого Акара.

– Правильно понимаешь, – зло сказала волчица. – Среди магов магистрата нет мага жизни. Привыкли полагаться на нас. А охотники помогать этой свинье не будут.

– Даже так?

– Так, – жестко ответила она. – Ты наш, ты член гильдии, оскорбляя тебя, они оскорбляли всех охотников. Никто из нас и пальцем не пошевелит, чтобы помочь этому козлу. В больнице при магистрате ему обработают рану иноином и отправят в ближайшее место, где он сможет получить помощь за приличные деньги.

Жестко, очень жестко, но по меркам этого мира – справедливо.

– Иноин разве все не вылечит? – спросил я.

– Нет. Этот эликсир оказывает первую помощь. Полное выздоровление обеспечивает маг. С твоим Гилом я два часа возилась, прежде чем вылечила его. Если бы не эликсир жизни, он бы не смог добраться до города и умер бы через несколько часов.

– Кто тут говорит о моей смерти? – шутливо осведомился подошедший Гил.

Ната смутилась и очаровательно покраснела. Кажется, завязывается роман. Поможем. Тем более что Матвей с Каром что-то горячо обсуждают с инспектором и падре. Не буду им мешать.

– Гил, проводи меня с очаровательной спутницей до корчмы. Вдруг еще пристанут? – улыбнулся я.

– С радостью, – ответил он и предложил свой руку Нате. – Пойдемте, леди.

Ната только кивнула.

Выбравшись с площади, мы окунулись в шумящую толпу. Какие все-таки разные впечатления по сравнению с первым днем пребывания в Белгоре.

– Ната, – обратился я к девушке, – когда город станет тихий и спокойный?

– Неделя или чуть больше, а потом опять скука. Кстати, сегодня вечером будет давать представление Королевский театр, – задумчиво сказала она. Потом добавила: – Пойдем?

– Обязательно, и девчонок с собой захватим. Гил, составишь компанию? – спросил я.

– Конечно, – обрадовался он.

Ну вот, а самому догадаться сложно, когда дама, идущая с тобой под руку, начинает говорить о театре. Дубина. Учить тебя и учить. Не понимать такие тончайшие намеки о скуке и театре. Нате нужно было огреть его палкой, и то не факт, что догадался бы. Одним словом – рейнджер. Кстати о птичках.

– Гил, ты мне можешь объяснить очень просто, чем отличается рейнджер от охотника?

Гил задумался.

– Гил, я понимаю, что отличий может быть много. Но в двух словах, – сказал я.

– Ну, если в двух словах, – начал он, – смотри, Влад. Охотники имеют дело в основном с нежитью и измененными. В погани редко встречаются живые. Рейнджеры в основном сталкиваются с нечистью, с живыми слугами и созданиями Падшего. Добавь сюда и измененных Смутой людей, и животных. Тех же драков, например. Есть и новые расы. Есть и нейтральные, и добрые духи. Хотя и нежити полно. Но таких опасных тварей, как здесь, у нас очень мало. Охотники работают в подземельях, рейнджеры в лесах. Основная добыча охотников – это сокровища погани, у рейнджеров вытяжка из желез наров, из них делают иноин. В Закрытом лесу тоже есть что взять. Вот самые большие отличия. Да, гильдия рейнджеров образовалась на сто лет позже. Основал ее один охотник. Вэс Ливень. С тех пор наши гильдии считаются братскими. Мелких отличий много. Например, охотники предпочитают в бою рубящие удары, оно и понятно, мертвяка трудно упокоить уколом, в снаряжении есть отличия и так далее. Кстати, твой драк – завидный приз для любого рейнджера. Нет лучше друга в лесах пограничья. Для охотника же драк бесполезен. В погань его не потащишь. Не всякий охотник чувствует себя уверенно в пограничье, для рейнджера же там дом родной. Вкратце все.

– Понятно. Спасибо, Гил.

Действительно, все понятно. Взять, например, штурмовые подразделения и подразделения противодействия разведывательно-диверсионным группам. На первый взгляд задачи общие, захват и уничтожение противника или уничтожение, а уж потом захват счастливчиков, следовательно, и подготовка должна быть одинакова. Нет, даже физические кондиции для отбора личного состава разные. А тут вообще, городской спецназ и егеря, предназначенные для действий в лесной местности. Общее есть, но и различий море. Начиная от тактики боевых действий, заканчивая подготовкой. Все ясно. Кстати, мы уже пришли.

– Ната, зайдешь? – спросил я.

– Нет, Влад. С Матвеем все в порядке, а у меня много дел.

Понятно, что дел много. Причесаться, накраситься, платье выбрать и губы подвести, и это только минимум. Вон как глазками всю дорогу на Гила стреляла. Не Ната, а Катюша. Так лучше. Я ей не смогу ничего дать. Не смогу. Прости меня за то, что я сделал вчера с утра. Прости.

– Ната, тебя проводить? – влезает Гил.

Нет, надо срочно провести с ним ликбез на тему, не мешай женщине наводить красоту, придурок. Она что, с тобой будет свои наряды обсуждать или вместе в парфюмерную лавку пойдете?

– Спасибо, Гил, не надо, – ответила Ната.

Вот. Что и требовалось доказать. Вечером увидишь свое солнышко. Хватаю Гила за руку и тащу внутрь.

– До вечера, Нат. Мы за вами всеми зайдем. Предупреди девчонок, – крикнул я.

Когда мы уже подходили к крыльцу Гил стал вырываться.

– Влад, пусти.

– Куда? – поинтересовался я.

– Ну это... я м-м...

– Ясно. Гил, скажи мне, ты хоть один раз понимал полностью слова и поступки женщины? Только честно.

Гил задумался.

– Нет, наверно.

– Это видно. Я тоже не понимал и ни понимаю до конца их выкрутасы. Но между нами есть одно отличие. Я пытаюсь понять и, как мне кажется, иногда удается. Сейчас Нате ты бы только мешал. Поверь мне. До вечера потерпи.

Втолкнув Гила в корчму, я зашел следом.

– Привет, Влад, – сказал мне Лис, потягивая пиво в компании двух незнакомых охотников.

– Привет всем. По делу или так? – спросил я.

– По делу, присаживайся, – ответил Лис.

Мы с Гилом уселись за стол. Лис достал из сумки два больших кожаных кошелька.

– Влад, слезы ушли гораздо раньше и дороже, чем я предполагал. Как только закрылись двери суда, новость о твоих приключениях в погани, а, самое главное, о добыче, облетела весь город. В гильдию прибежал один купец из Крайса и, не торгуясь, отвалил тысячу триста за каждый камень. Не пришлось ждать осени и отправлять их с остальной добычей на остров. Вот твои деньги, – указал он на кошельки, – за вычетом двух десятин гильдии и королю.

– Сколько здесь? – спросил я.

– Ровно две тысячи восемьдесят. Тысячу сорок монет в каждом. Пересчитывать будешь?

– А нужно?

– Ты, Влад, новичок и вдруг захочешь это сделать, – усмехнулся Лис. – Я казначей гильдии, и, если возникнет тень подозрения, только тень, в моей честности, я буду обязан дать отчет обо всех делах с обручем Истины на голове.

– Сурово.

– Правильно, – жестко ответил он. – Обманувший и нажившийся на своем брате охотнике должен быть немедленно убит.

Законы здесь, как я уже заметил, защитой прав воров и жуликов не занимаются. Лепота. Но незнание обычных вещей мне надоело. Хватит меня в это носом тыкать. Решено, начинаю потрошить Матвея.

Лис улыбнулся мне и подмигнул.

– Что делать будешь с деньгами, Влад? – спросил он.

– Твой совет?

– Положи в банк и бери помаленьку. А как определишься с дальнейшей своей судьбой, так и трать. Хоть баронство себе купи.

– Можно?

– Конечно. Не в центральных королевствах, конечно, а на границе. В Орхете, например. Только я чувствую, что ты это не сделаешь. Ты охотник по крови и духу, а охотники не очень любят заниматься посевными, хозяйством, разбирательством жалоб сервов друг на друга и тому подобным. Многие в Белгоре давно могли так поступить, однако продолжают спускаться в погань.

Понятно. Адреналиновые наркоманы и авантюристы, для которых покой хуже смерти, вот кто населяет Белгор. Других здесь нет.

– Лучше в банк. Я оставлю себе сотню, а остальное положу. Как можно это сделать?

– Я сам сделаю и ключ тебе оформлю. Считай это подарком за самую успешную сделку с начала года. Давно я не испытывал такого разочарования, – вздохнул Лис.

– Разочарования? – изумился я.

– Да. Как я готовился к торгу, какие слова подбирал о жадности купца и бедных, нищих охотниках, ежедневно спускающихся в погань, дабы получить малую толику денег за добычу, для своих голодных детей, не видевших куска мяса в этой жизни.

Улыбки на лицах двоих охотников.

– Об их женах, со слезами провожающих мужей на промысел, полный риска и опасностей. Как судорожно плачут они, зажав зубами подушку, не надеясь больше увидеть любимого.

Улыбки постепенно переходят в фырканье.

– Об адских муках, ждущих несчастного, попавшего в лапы злобных порождений Проклятого. Об их стонах и криках, раздающихся в печальной тишине, разрываемой лишь изредка воплями голодных демонов.

– Хватит, – не выдержал один из охотников.

Дружный и заливистый смех заполнил зал.

– Вот, – печально посмотрел Лис на ржущих охотников, – даже эти черствые души проняло. А я еще не сказал о муках, испытываемых отцами при мысли о своих детях-сиротах. Кто о них позаботится? Кто протянет им корку хлеба зимой?

– Ги... ль... ди... я, – прохрипел один из охотников, задыхающийся от смеха.

Мы с Гилом дружно поддержали почин коллег. Дуняша, выглянувшая наконец из кухни, застала четверых мужчин, подыхающих со смеху, и одного хмурого организма, с вселенской печалью на них посматривающего.

– Влад, я сейчас пиво принесу, – сказала она и умчалась обратно.

Когда все отсмеялись и, успокоившись, пригубили пивка, Лис продолжил:

– Так вот, Влад, ничего этого я не сказал. Только успел объявить первоначальную цену в тысячу триста и хотел начать торг, как купец с ней согласился. Пришлось отдавать.

Мы снова засмеялись, глядя на печального Лиса. Вот человек, вернее, гном, наверняка цена выше той, которую он рассчитывал получить, и на тебе, печален. Лишили любимой игрушки, не дали поторговаться. Продай он их не сразу за тысячу триста, а после двухчасового торга за тысячу двести пятьдесят, он был бы счастлив. М-да. Каждый имеет право на свою радость.

– Влад, – напомнил о себе Лис, – я вот что пришел тебе сказать. Остался третий камень, и купец о нем знает. Весь извертелся вокруг меня, желая узнать, когда ты его выставишь на продажу и выставишь ли вообще. Определись поскорее и дай мне знать. Если он тебе не нужен будет, то я с этого купчины три шкуры сдеру. Нет, пять шкур, и без торга он от меня не уйдет.

Глядя на мечтательное лицо Лиса, мы опять засмеялись.

– Хорошо, Лис, постараюсь как можно быстрее определиться.

– Спасибо, Влад. Вот деньги, – он достал из одного кошелька, другой, маленький, – сто золотых. Остальное отнесу в банк «Грин и сыновья», а вечером ключ занесу.

– Отлично. Тебе спасибо, Лис, и вам, братья. До встречи.

Я смотрел в спины уходящих охотников. А ведь действительно, я стал их братом. Только сейчас, после окончания суда, я смог их так назвать, не испытывая внутреннего сопротивления. Братья, которым можно доверять и которые должны доверять тебе. Для меня это очень странно. Хотя, чем гильдия отличается от любого средневекового воинствующего ордена? Ничем. Только название и более вольное понятие субординации. Но кто на это обращает внимание, если все вокруг братья по оружию, готовые в любой момент прикрыть твою спину? Тот же Лис и, тем более, Кар постоянно спускаются в погань, постоянно рискуют жизнью, в отличие от многих генералов, особенно райской группы. И естественно, в здешнем спецназе процветают неформальные, до определенного предела, отношения. Если ты охотник – ты охотник навсегда.

– Влад, какие планы? – спросил меня Гил.

– Планы, Гил, очень простые, – сказал я, развязывая кошелек и вываливая деньги на стол. – Берешь денег столько, сколько тебе нужно, не перебивай меня, и идешь покупать себе приличную одежду и вооружение на твой вкус. Молчи. Вечером у нас театр. Я же иду к Колару и поговорю с ним о магии и возможном наличии у меня способностей к ней. Чтобы ты и Колар ни говорили, я считаю, что эти деньги мы заработали вместе. Все. Говори, что хотел.

Гил, ничего не сказав, взял деньги и пошел к выходу, скользнув на прощание по мне благодарным взглядом. Вот и ладушки. Гордость гордостью, но и перехлестывать не надо. Будь проще, и блохи к тебе потянутся. А мне пора к профессору.

Глава 15

Повезло

Местного Эйнштейна или Эйзенштейна, не помню точно, я обнаружил, по наводке Дуняши, в угловой комнате. Постучался и, не дождавшись ответа, зашел внутрь.

– Скучаешь, Колар? – спросил я, взирая на сгорбленную фигуру дедули.

Неприбранная кровать, лежащие на столе и полу клочья исписанной бумаги, полупустая бутылка вина и стакан. Все ясно, у дедули начался отходняк, выразившийся в глубоком творческом кризисе, усугубленном последствиями ломки, проведенной ныне покойным Рувом.

– Заходи, Влад, – отозвался он, – нет, не скучаю. Я просто не знаю, что мне делать дальше.

– А в чем проблема? – спросил я, усаживаясь на кровать.

– Проблема в том, что у меня нет больше цели в жизни, – вздохнул проф.

– Как это? – удивился я. – Обычно при достижении поставленной задачи возникает следующая. Например, у меня в последнее время была одна цель – выжить. Теперь, после суда, у меня появилась другая задача – стать охотником. Когда и если я им стану, появится еще одна.

Колар долго и печально смотрел на меня.

– Понимаешь, Влад, это текущие цели, не глобальные, определяющие весь твой жизненный путь. У меня всегда была мечта возродить древнее искусство магии. Узнать или заново открыть секреты прошлого. Влад, ты не знаешь, что это был за мир до пришествия Темного. Никто сейчас точно не знает. Но мы можем догадываться. Легенды, памятники, артефакты, вещи, дошедшие до нас из глубины веков, ясно рассказывают об этом. Показывают мир, где не было известно слово «невозможно». Мир, где хотеть означало мочь!

– Вот и дохотелись, – успокоил я разошедшегося дедулю. – Падшего на свою голову получили. Колар, неужели ты хочешь повторения чего-нибудь подобного?

– Нет, конечно, – смутился он. – Я хочу лишь возродить частичку древнего знания. Открыть секрет могущества магов прошлого, ныне утерянный.

– Так сейчас вроде маги есть и магичат себе потихоньку, – не подумав, брякнул я.

Блин, сейчас начнется лекция про неумех и фокусников, которые и так далее. Нет, пронесло. Колар молчит и лишь грустно на меня смотрит.

– Влад, то, что мы называем сейчас магией и магами, лишь жалкая подделка под настоящего мага прошлого. Тогда не было разделения на вербальную, ритуальную, рунную, мануальную магию. Да о чем я говорю? Не было разделения на магов, шаманов, ясновидцев предсказателей, колдунов, алхимиков и других. Все было в рамках единой системы. Вот, например...

– Колар, – перебил его я, – если хочешь мне что-нибудь объяснить подробно, вспомни поговорку моей родины. Договорились?

– Договорились, – немного подумав, ответил он. – Так вот, например, как происходил процесс обучения? Юные дарования, обладающие той или иной степенью силы, в возрасте пяти лет или раньше, начинали обучение в закрытых школах. Там они тренировали свой разум и тело, добивались контроля над собственной силой. Развивали ее. Достигнув шестнадцати лет, лучшие из них отправлялись в один из многих центров для дальнейшего обучения. Оставшиеся выбирали себе специализацию, стихии, смерть или жизнь, и только тогда становились носителем определенной силы или сил. Через четыре года из них вырастали маги, которые намного превосходили по силе нынешних.

И не в запасе силы было дело. Я расшифровал несколько попавших ко мне документов из подобного учебного заведения. Так вот, их могущество заключалась в их искусстве, в их знаниях. В процессе заклинания они использовали и слова, и жесты, и снадобья, вызывающие видения, и определенного рода ритуалы, символы и знаки, и многое другое, даже жертвоприношения. Но все это было лишь помощью, дополнением к самому главному, к магии рун, которая была основой всего. Они представляли заклинание, как сложную вязь рун у себя в голове. Все остальное помогало удерживать и правильно направлять ее. И это, заметь, Влад, были не лучшие ученики. Лучшие еще семь лет обучались в центре, перед которым современные университеты – лишь жалкая пародия, там они достигали пика могущества. За выпускников данных заведений начиналась настоящая схватка между тогдашними властителями. Всем хотелось, чтобы выпускник такого центра работал на него. А лучшие из лучших оставались в центре и там постигали мир и его законы. Создавали новые заклинания и обучали новых учеников. И самое главное, Влад. Они использовали только магию рун. Только ее.

Выговорившись, Колар обмяк и уставился в потолок.

– Тебе подобная схема обучения ничего не напоминает?

Очень даже напоминает. Заведение для дошколят, потом школа. В ее конце профессионально-техническое училище, колледж по-новому, или вуз с дальнейшим распределением. Ну, а лучшие ботаники двигают науку дальше.

– Вот, а как такая система подготовки отбросила копыта?

– Колар, а почему все изменилось? – спросил я.

– Смута, Влад, – вздохнул проф.

– Пришествие Падшего?

– Можно сказать и так, – замялся Колар. – Я считаю иначе. Не Падший вызвал Смуту, а люди, устроив Смуту, пригласили тем самым Падшего.

Вот это да! А как же официальная версия церкви? Хотя, если встать на путь логики, то все правильно. Человек – такая скотина, что всегда хочет больше. Больше денег, красивых баб или мужиков, власти, наконец. Мало ли какие у него в детстве были комплексы? У некоторых это желание зашкаливает за разумные пределы, и вот, получите результат. Пока одни не обращают внимание на окружающую действительность, считая себя выше этого, другие устраивают Смуту, в которой пряники получают все.

– Колар, не мог бы ты высказать свое мнение насчет Смуты и ее последствий? Я понимаю, что у церкви немного другая версия, но все же.

– Слушай, Влад, – устало ответил он. – Слушай, если тебе интересно, а церковников я не боюсь. Где-то тысячу двести лет назад началась война. Страшная война. Она затронула весь Арланд. Кто, с кем и за что воевал, ныне неизвестно. Страны распадались и возникали вновь. Да что страны. На месте одного материка Нирум остались лишь несколько островов. Я родом с одного из них. Говорят, что именно там, на Нируме, эта война и началась. Может быть, и правду говорят. Сейчас это не важно. Война длилась около трехсот лет. Зеркальная пустыня, Тария, Дикий остров, Бурное море – все это последствия этой войны. Сначала погибли те, кто эту войну начал, а потом стали умирать остальные. Те, кто хотел воевать и дальше, и те, кто хотел остановить безумие. Те, кто хотел чего-то добиться, за что-то отомстить, и те, кто хотел просто выжить. Как ни прискорбно, но в первых рядах всех участвующих сторон были маги. Когда они стали гибнуть один за другим, возник вопрос пополнения армий, отрядов, банд, всех, кто участвовал в бойне. Система подготовки, растянутая на долгие годы, не могла удовлетворить воюющие стороны, и постепенно она выродилась в то, что мы имеем сейчас. Дело в том, что умение управлять силой гораздо быстрее приходит, если использовать те методы, которые раньше считались вспомогательными. Например, при помощи вербального способа плетения простейших заклинаний, как основы, и мануального, как дополнения к вербальному, можно достичь за год тех результатов, которые при обучении рунной магии достигаются за три. Как обстоит дело с высшими плетениями – я не знаю.

Так и появились на Арланде маги-недоучки, шаманы, ведьмы, колдуны и прочие. Старое искусство и методика подготовки были успешно забыты. Маги умерли или погибли, а их знания всегда были тайной для посторонних. Только энтузиастам вроде магов моего острова удалось сохранить крохи прежнего искусства. Постепенно в ходе войны начали использовать те знания, которые раньше считались запретными. Так появился на Арланде Падший и его слуги. Лишь вмешательство Создателя предотвратило всеобщий хаос и смерть. С тех пор прошло больше тысячи лет, и никто не смог возродить прежнее искусство. Моя экспедиция в Закрытый лес была шагом отчаяния. Я надеялся, что там я смогу получить то, что поможет мне в дальнейшей работе. Но еще до того, как меня со спутниками захватили тролли, мне стала ясна вся бесполезность моей попытки. Вот так я лишился цели в своей никчемной жизни. – Колар замолчал и потянулся за вином.

По мере его рассказа я все больше понимал суть произошедшего на Арланде более тысячелетия назад. Человек – скотина везде. В моем мире энтузиасты придумали бомбу, здесь вызвали Падшего. Одно отличие, у меня на родине им не дали разгуляться. А здесь? Мораль во время войны приобретает весьма зыбкие границы. Конфликт, продолжавшийся не одно столетие, разруха, все ужасы войны наверняка подтолкнули энтузиастов к желанию закончить все одним ударом. Так и появился Падший. Как он был остановлен? Создатель сам появился или был призван другой стороной? Действительно, теперь это не важно, как и не важны причины давней войны. Есть объективная реальность, ее нужно принимать и постараться выжить. Вот основная доктрина тех, кто пережил Смуту. Ну, а церковь сделала то, что смогла, сгладила углы и создала вполне приличную версию всего произошедшего. Не будешь же объяснять людям, потерявшим в войне все, одичавшим и лишившимся налета цивилизации, тонкости международной политики до Смуты?

Что касается профанации искусства магии, то все еще понятнее. Самый яркий пример – вторая мировая война, война в воздухе. Когда костяк люфтваффе составляли асы, подготовленные по полной программе, с приличным боевым опытом, сталинские соколы редко выходили победителями. Это если еще не учитывать техническое превосходство немецкой техники, средств связи и управления. Все-таки война – отличный стимул для развития науки. В мирное время так не получается. Когда технику более-менее начали делать на уровне и, отдавая за каждого сбитого противника несколько своих, сократили число немецких асов, тогда ситуация стала более приятной. Уровень подготовки молодняка стал с обеих сторон одинаковый, некогда было тщательно готовить, и немцев просто вынесли с неба при размене один в один. Задавили массой. Да, были и другие факторы, но этот основной. При всем уважении к советским асам войну в воздухе выиграли в основном не они, а безликие середняки, имеющие одну или немного больше звездочек на фюзеляже.

Применяя ту ситуацию к Арланду, что мы имеем? Потребность в магах велика. Выбор у командующего простой. Ждать несколько лет следующего пополнения в лице суперсолдат или здесь и сейчас получить неплохих бойцов. Причем каждый год. Не нужно быть Наполеоном, чтобы понять его выбор. Спецназ войну не выигрывает. Войну выигрывает, как сказано в одном популярном фильме, рядовой пехотный Ваня. Растягиваем эту ситуацию на столетия и получаем то, что имеем сейчас. Тем паче что после Смуты у местных правителей наверняка были более важные проекты, чем возрождение классической системы обучения магов. Так знания и были утеряны.

Теперь дедок в отчаянии. Понять его можно. Цель оказалась химерой. Большая часть жизни псу по хвост. Попробовать новое, а вдруг получится так же.

– Влад, – оторвал меня от размышлений Колар, – а ты зачем зашел?

– Понимаешь, начал я, – Лис, казначей из гильдии, уже продал два камня и теперь хочет узнать насчет третьего, а я ничего не могу ему сказать. Нужен он мне будет или нет, сам не знаю. Ты мог бы определить наличие у меня магических способностей?

– Легко. Посиди немного я подготовлюсь к ритуалу.

– Сложный? – поинтересовался я.

– Нет, очень прост. Любой преподаватель магии серьезного заведения знает его на зубок. На третьей сотне желающих поступить в школу как-то запоминаешь его навсегда, – усмехнулся он. – Сейчас я нарисую руны, и приступим к определению твоих способностей.

– А рисовать зачем? – спросил я.

Колар смутился.

– Видишь ли, Влад. После того, как меня сломал Рув, я не уверен в собственных возможностях. Тот шар огня в погани, совсем не должен был лететь в тебя. Так получилось, что я, несмотря на всю проверку, неправильно определил цель его полета, – виновато закончил он.

Вот я болван, совсем мозги из башни вытекли.

– Надеюсь, сейчас огня не будет, – пытаюсь шуткой снять неловкость.

– Нет, – засмеялся Колар, – не будет. Теперь все заклинания мне нужно рисовать на бумаге и смотреть на них во время плетения, чтобы не сделать ошибку. Как боевой маг, сейчас я не представляю собой ничего.

– Это пройдет? – спросил я.

– У одних проходит, – отвечает Колар, одновременно рисуя руны на бумаге, – у других нет. Кто знает?

– Слушай, а ты не пробовал найти себе другую цель. Например, как влияет сила Падшего на магические способности обитателей погани? Связаны ли они вообще? Как обойти или обмануть существ, чувствующих постоянно действующую магию. Много ведь вопросов, связанных с Проклятым и его слугами, до сих пор не ясны. Даже вроде таких простых, как появление скелетонов и причины образования зомби. Ринийский университет и орден Знающих никак не могут прийти к согласию по этому вопросу. Материал для исследования под боком, дерзай.

– Они ни в чем не могут прийти к согласию, Влад, – засмеялся Колар. – Спасибо тебе, что пытаешься меня отвлечь. Отвечу честно, не знаю, смогу ли я вообще поставить перед собой новую цель. До вчерашней ночи я готовился к смерти и не строил планы на будущее. Мне надо отдохнуть и подумать. Ложись, я готов.

Я лег на кровать, а Колар стал в изголовье. Держа в одной руке листок, он вторую опустил мне на лоб. Прошла минута, затем вторая.

– Ну как там? – спросил я Колара.

– Потерпи, Влад.

Потерплю. Что делать? Видно, хорошо поработал над ним покойник, если такое простое, по его словам, плетение для него так трудно выходит. Как же он в погани умудрился шар вызвать?

– Вспомни сколько времени он вот так там стоял и чем это закончилось.

Да, все верно, минуты полторы точно пытался шар сделать и что...

– Готово, Влад, – сказал проф.

Отлично. Я сел на кровать.

– Ну как? – поинтересовался я.

– Нормально, Влад. Ты обладаешь хорошими способностями. Архимагом ты не станешь, но серьезным магом вполне. Выучиться на мастера тебе вполне по силам. Это будет хорошей помощью в твоей профессии охотника.

И тут обманули писаки. Где сверхспособности, где, я вас спрашиваю? Максимум, что из меня может получиться, это средний по местным меркам маг.

– Какой у меня уровень силы? – спросил я.

– Средний, у многих магов такой. Ничего выдающегося и ничего приземленного. Если будешь постоянно тренироваться, твой уровень будет повыше, но не очень высок. Более точно я сказать не могу. Впервые вижу человека с хорошими способностями и абсолютно нетренированного в управлении своей силой.

И на том спасибо. Хоть что-то есть. Насчет тренировок тоже все понятно. Какой ты бы ни был от природы физически крепкий, качок все равно сильнее.

– И сколько таких, как я, среди людей?

– Немного, один на тысячу или две.

Все не так уж плохо! Судя по Белгору, я думал, что в Арланде маг сидит на маге и магом погоняет. А тут вот оно как. Бинго! Йе-с-с! Е-хо! Как я мог забыть, что это за город. Вытащить такой счастливый билет. Класс. Писаки, беру свои слова обратно. Вы писатели и монстры пера.

– И как мне овладеть силой? Какую школу выбрать? Как вообще происходит выбор? – зачастил я.

– Влад, подожди, – засмеялся самый лучший дедок на свете. – Прежде чем выбрать направление в магии, ты должен достаточно развить в себе силу общими упражнениями. А уж потом опытный маг может определить, к чему у тебя есть наибольшая склонность. Жаль будет, если ты выберешь воду и максимум, что ты сможешь сделать после нескольких лет обучения, это легкий дождик. Сядь, я объясню тебе кратко основы.

Сел. Почему бы не сесть?

– Влад, – начал проф, – есть четыре стихийные школы. Огонь, вода, воздух и земля. Единственная между ними разница – это вид энергии и форма плетений, управляющих ими. Для удобства виды энергий разделены на четыре части. На самом деле это грубое разделение. Между первостихиями нет четкой границы. Большинство имеющих силу способны хорошо управлять одной энергией и плохо остальными. Некоторое количество людей способны управлять двумя. Я тремя. Есть способные управлять четырьмя, но таких единицы. Но лишь немногие способные управлять более чем одной энергией, осваивают все. Тому есть три причины. Первая – это время, затрачиваемое на обучение. В среднем на неплохое овладение одним видом энергии уходит от трех до пяти лет, занимаясь вербальной, – Колар поморщился, – магией. На отличное – лет десять. Вторая – привычка к одним видам заклинаний, к одной методике построения плетений. В скоротечном бою ты не должен думать, а молниеносно атаковать или защищаться. Рув промедлил в погани. И если ты будешь выбирать между равноценными и не очень заклинаниями разных школ, менять способы плетения, ты закончишь так же. Ты собираешься стать охотником. Значит, ты должен выбрать первичную или вторичную школу. Время для тебя все.

Третья причина – высшая ступень мастерства для первичных и некоторых вторичных школ, дающаяся очень немногим, – это вызов элементаля. Таких людей называют не магами, а Повелителями. Кстати, для третичных и так далее школ вызов элементаля невозможен, но они берут искусством. Хотя и Повелители первичных школ могут работать высшими заклинаниями без духов стихий. А архимаги, настоящие архимаги, первичных стихийных школ, я рассказывал тебе о них, самые мощные бойцы. Элементаль может служить тупым средством атаки или защиты, получив лишь общие указания. Но это как раз случай нерационального использования силы и возможностей. Гораздо более эффективным будет способ частичного слияния сознания мага и элементаля. Такое слияние дает уму мага мощь и возможности стихии. Страшный противник. Но элементаль одной стихии плохо относится к элементалю другой, и это в лучшем случае. Зачем терять время и силы на то, что ты не будешь использовать в бою?

Вполне логично. Все три причины нежелания становиться универсальными солдатами, особенно последняя, оправданы. Но есть вопрос.

– Колар, – перебил я собирающегося продолжить речь мага, – кратко объясни мне про первые и другие школы?

Колар усмехнулся.

– Прости, я забыл. Первыми школами называют магию, работающую с первостихиями. Самая простая и быстрая в применении, и самая могучая магия. Но сила не всегда побеждает искусство. Вторичные школы образуются из слияния первых между собой или с общей школой магии.

Тут Колар прервался.

– Совсем голову в погани потерял, – пробурчал он. – Есть еще вид магии, даже не вид, а набор приемов, который доступен всем одаренным без исключения. Полог молчания, зов, гипноз и так далее. Их немного, но для овладения ими нужно время, а не сила или искусство. Кстати, существуют природные маги, вроде истинных вампиров и оборотней, которые могут пользоваться общей магией и своими природными способностями. Природные – это потому, что им не нужно никакое обучение. Но это тебя не касается. Так вот, вторичная школа, например, школа крови, образуется слиянием школ земли и воды. Это получается потому...

– Я понимаю, – перебил я мага.

Действительно. Все понятно. Вода в человеческом организме и элементы, из которых он состоит. Все просто.

Колар удивленно посмотрел на меня и продолжил:

– Школа земли и огня образует школу магмы. Магистр Кар ею владеет и так далее. Школа разума, третичная школа, образуется из школы крови и общей школы.

Тоже ясно.

– Если честно, то чистых магов первостихий не осталось. Тот же Бар, мой ученик и учитель Вотра, использует воду с элементами других стихий. Все так делают. Но пока основой плетений является одна сила, то и школа считается чистой. Две или три равномерно лежащие в основе – вторичная, третичная или четвертичная. Но чем дальше от первых школ уходят маги, тем сложнее по форме и слабее по силе получаются плетения. Тем больше времени они занимают и тем больше используется методов для их контроля. Это вечная борьба между силой и искусством. Между дубиной и легким мечом. Четвертая школа, например, некромантия, состоящая из двух первых и третьей, земли, смерти и разума, вообще не пригодна к скоротечному бою. Зато во время осад или правильных сражений некроманты – могучие соперники. Они используют вербальный, графический, мануальный способы контроля плетений как минимум. Многие к графическому способу добавляют жертвоприношение или свою кровь, и он становится ритуальным. Тебе все понятно?

Я кивнул. Все просто.

Колар сильно удивился.

– О пятых школах мало что известно. Но они тоже есть. Про шестые я не слышал.

– А кольца-артефакты, школа жизни и смерти? – спросил я у замолчавшего Колара.

Эх, гулять, так гулять. За полчаса этот гений умудрился снять большинство моих вопросов о магии. Как я понимаю учителя Вотра.

– Кольца, – начал Колар, – почти все кольца покрываются вязью рун первой школы. С этого рунные маги и живут. Нас еще называют магами-артефакторами. В бою мы мало что стоим. Так вот, если загнать в кольцо простое плетение первой школы, то артефакт может быть готов к применению длительное время. Когда он разрядится, то его может зарядить силой любой стихийный маг. Если загнать плетение вторичной школы, то время его существования сократится на порядок. Не терпят стихии друг друга, без контроля мага. Да и контролировать постоянно, терять крупицы силы. Зачем это делать? Дальше, еще хуже. Понимаешь?

– Да, – ответил я.

– С магией смерти и жизни тоже не все просто, – продолжал Колар. – Фактически, по моему мнению, это две стороны одной медали. Способности к управлению энергиями этих сил похожи на способности к стихийной магии. Но я не знаю ни одного мага, способного овладеть смертью и жизнью одновременно. Магия смерти эффективнее в бою, жизни – во всем остальном. Хотя Ната, как мне кажется, в бою не меньше смертоносна, чем маг смерти. Высшее проявление мастерства – это слияние со стихией смерти или жизни в местах их концентрации. Например, на кладбище или в лесу. Маги жизни и смерти могут обладать частичными способностями к стихийной магии, но ни один стихийник никогда не овладевал жизнью и смертью. Вот вкратце вся информация по основам магии.

Ничего себе кратко, все вопросы исчезли. Колар, ты гений объяснения основ тупым студентам. И что мне теперь делать?

– И что мне теперь делать? – спросил я в полном обалдении.

– Изучать истинную, изначальную речь или, как ее еще называют, тайный язык магов, – поморщился Колар, – на ней плетут заклинания поклонники вербальной магии. Она отличается от общего языка, и обычные люди предпочитают не знать ее. Мало ли что может случиться, если ты обладаешь небольшими способностями и в сердцах выругаешься на истинном языке?

М-да. Послал кого-то в задницу, а он там и оказался. Хорошо, если в чужой, а если в твоей?

– Вербальная магия, вербальный способ контроля, – продолжил Колар, – несмотря на мое к ней отношение, является на сегодняшний день самым быстрым способом стать хоть каким-то магом.

– Значит, мне нужно изучить еще один язык, – грустно сказал я. Не все в шоколаде. – Сколько это займет времени?

– Немного, – ответил Колар, – года три.

– Сколько?

– Три года. Ты должен знать язык в совершенстве. Не дай Создатель, неправильно произнесешь заклинание, и, кроме того, изучать его ты должен будешь сам. Никто тебе не сможет помочь. Истинную речь ты не сможешь купить и с помощью мага жизни вставить себе в голову. Она обладает какой-то защитой от подобного.

– А священники? – уныло произнес я, думая об обломе с быстрой халявой.

– Что священники? – насторожился Колар.

Так, опять прокололся. Нужно выкручиваться.

– Ну, я слышал, что они могут внести какие-то знания в голову, не используя магию жизни.

– Я тоже об этом слышал, – медленно произнес Колар, – и, в отличие от остальных, верю этому.

– Почему? – спросил я.

Колар посмотрел на меня, подумал, а потом решительно махнул рукой.

– Влад, ты спас меня в погани, поэтому я буду говорить с тобой откровенно. Есть еще и седьмой вид магии, кроме стихийных, смерти и жизни, и общей. Это магия священников.

Бамс. Вот это да. Надеюсь, моя челюсть не слишком сильно ударилась об пол. Дуняша забеспокоится, постояльцы к тому же прибегут. Дела.

– О ней мало, кто знает, – глядя на мое лицо, сказал, усмехаясь, Колар, – и еще меньше тех, кто понимает ее принципы действия, в отличие от некоторых священников, разумеется. Все свои чудеса клирики приписывают силе Создателя, которой он делится со своими верными слугами. Да, такое иногда бывает, особенно, когда клирик противостоит тварям Падшего. Но все списывать на Его силу... Уж точно знания в голову Создатель вкладывать не будет. Делать Ему больше нечего. Есть и еще другие факты, указывающие именно на магию, а не на силу Создателя. Все, что я смог о ней узнать, это то, что она основана на желании и воле самого человека. Я ее называю магией духа. Чем сильнее духом человек, тем больше он может с ее помощью совершить. Про место концентрации, форму и способ передачи энергии мне многое не известно и непонятно, но одно наблюдение есть. Там, где много верующих, много храмов, она возрастает многократно. При их отсутствии маг становится гораздо слабее. Я бы сказал, что такой или подобной магией владел Творец, когда создавал Арланд, его сын Создатель и, боюсь себе даже представить, кто еще.

Писец. Приплыли. Сегодня моя челюсть, после таких тончайших намеков, точно проломит пол. Фраза: «Да будет свет» очень хорошо укладывается в описанную Коларом картину. Обретают смысл и жертвоприношения Падшему. А про места концентрации, связанные с количеством верующих и способами передачи энергии, я тебе потом, Колар, как-нибудь расскажу. Понятия эгрегор и другие прочно засели у меня в голове. Но мне совершенно не понятно одно. Почему Колар еще жив? Это не плохие отношения с церковью, а... Если бы они догадывались о его желании записать божественные чудеса в церковную магию, а святых в архимаги, то одним сожжением дело не ограничилось бы. А за сравнивание Создателя и Разрушителя между собой? Мама. Уничтожат всех, с кем Колар мог общаться. Как хорошо, что они не знают. Оставим все на потом. Незачем сейчас над этим голову ломать.

– Колар, а нас не могут подслушивать? – спросил я.

– Нет, – усмехнулся он, – об этом я позаботился в первую очередь. Я понимаю, что к священникам ты не пойдешь.

– Никогда! – с большим чувством ответил я.

– Тогда тебе остается только учить истинный язык и тренироваться в способе контроля и управлении собственной силой.

– Вот и занятие на три года вперед, – грустно усмехнулся я.

– Ну, ты можешь пользоваться амулетами. Многие охотники так делают. За несколько месяцев ты научишься этому, а попутно будешь изучать язык.

– Эх, если бы без языка.

– Можно и без языка. Руны в общем и в истинном языках почти одинаковы. Отличаются только произношение слов и смыслом некоторых рун. Я думаю, что это было сделано нарочно, задолго до Смуты. Изначально был один язык, а потом его исковеркали в целях безопасности и внедрили в общество, оставив изначальный, как язык магов.

Скорее всего, так и было. Научить другому языку за одно поколение можно целый народ. Привет Ближнему Востоку.

– Поэтому рунную магию можно изучать, не зная истинного языка, – продолжил Колар. – Достаточно понимать смысл рун и то, что ты хочешь получить. Поэтому рунная магия так многообразна. На одно заклинание вербального способа управления энергией можно создать как минимум три очень похожих рунных.

– Так научи меня рунной магии, Колар. Хотя бы основам.

– Влад, – вздохнул Колар, – рунная магия чрезвычайно сложна и трудна, как в изучении, так и в применении. Мне горько об этом говорить, но вербальный способ управления энергией, да и остальные, включая даже шаманизм, более эффективны в бою, чем магия, которой я посвятил всю свою жизнь. Я пытался совместить несовместимое и пятьдесят лет назад взял себе ученика из вербалистов. Талантливым мальчиком был Бар. Но у меня ничего не получилось. Рунная магия – это магия теории, очень хорошей теории, а не боя. Вот так.

– Понятно, но хоть покажи, как ты ее применяешь и в чем сложность? – спросил я.

– Влад, – рассмеялся Колар, – ты точно как студент-первокурсник. От них я постоянно слышу такой вопрос. Показываю ответ и лишаюсь еще одного ученика. Посмотри, вот я рисую три руны, образующие треугольник, как будто они находятся у тебя перед глазами. Одна в центре, две по краям на разном от нее расстоянии. Нарисуй теперь эти руны так, как будто ты видишь их сбоку, причем правая руна должна быть удалена от первой в глубь рисунка на расстояние в два раза больше, чем сейчас она находится от центральной. А левая в полтора раза. Соедини руны линиями. Рисунок, Влад, должен быть очень точным. Положение фигуры в пространстве определяет направление действия плетения. А линии играют роль энергетических каналов, соединяющих руны. Запомни это.

Колар протянул мне принадлежности для рисования и отошел к окну.

Нарисую. Что тут сложного? Беру кисть и лист бумаги. Центральная руна – это нулевая отметка по вертикали и горизонтали. Откладываю от нее расстояние, пользуясь рукоятью кисти. Сколько там, два и полтора. Вертикальное расстояние, теперь горизонтальное. Теперь расстояния с рисунка Колара. Соединяю линиями. Черт, не очень ровно они получились. Ничего сойдет. Готово. Непонятно одно, где подвох? Элементарная геометрия.

– Колар, я сделал. Посмотри, правильно? – я протянул лист бумаги дедушке, увлеченно смотрящему в окно.

– Так быстро, Влад? – удивился он. – Ну, давай посмотрим на плоды твоих столь скоропалительных раздумий.

Еще издевается, гад. Нет, в чем подвох, не понимаю. Может быть, я не точно его понял? Дала сбой подсаженная мне матрица языка? Черт с ней. Попрошу объяснить мне на пальцах. Не с претензией же к падре бежать.

– Влад, – прервал мое самокопание дрожащий голос Колара. – Ты раньше решал подобную задачу. Ведь так?

Чего это с ним? По голове вроде никто не стучал.

– Нет. Вообще первый раз вижу, – сознался я.

– Точно?

Боже, какое море подозрения в голосе.

– Да нет же. Если хочешь, дай мне еще одну подобную этой.

– Сейчас дам, – зловеще пообещал Колар. – Такую задачу ты точно нигде не мог встретить.

Ждем-с. Колар увлеченно рисует каракули на бумаге и протягивает их мне. Посмотрим. Почти то же самое. Только рун пять.

– Это вид спереди, – начал Колар. – Слушай условия вида сбоку. Эта руна удалена на два расстояния от центральной. Эта и эта на три с половиной расстояния от первой. Последняя руна находится на расстоянии в два раза меньше, чем совокупное расстояние между всеми остальными и центральной.

А глазки какие злые. Колар, похоже, серьезно думает, что я его обманываю. Оно мне надо?

Ладно, решаем эту задачу. Кроме дробей, принципиально нового ничего не добавилось. Тирьярим-там-пам-пам. И еще раз, тирьярим-там-пам-пам, тирьям, тирьям, пам, пам, пам, пам. Лучше меньше, да лучше. Да обратит он свое лицо к народу и покажет остальным задницу. Надо же, какая хрень в голову лезет.

– А пятиклассник справился бы быстрее.

И эта хрень тоже лезет, когда не нужно. Что касается пятиклассника, то один мой знакомый, после получения сыном очередного трояка по физике, взял его под плотный контроль и опеку. Жена настропалила. Опека подразумевала также и помощь в выполнении домашнего задания. Через неделю он освободил от нее свое чадо, когда в очередной раз не смог решить задачу для шестиклассников. В дальнейшем, при возникновении конфликтов на подобной почве между сыном и матерью, он всегда брал сторону дитяти. Как потом он мне признался, подобный уровень сложности школьного образования может здорово поспособствовать развитию комплекса неполноценности у взрослого, не говоря уже о ребенке.

– Готово, – я протянул лист с корявым рисунком Колеру, неотрывно стоящему за моей спиной.

Интересно, он что, ждал, пока я шпаргалку достану? Так подготовиться не сумел. Что это с ним? Дедок сел на кровать и стал судорожно вытирать пот со лба. Ручонки-то дрожат. Бумага с моими каракулями плавно спланировала на пол. Нату, что ли, позвать? Так оторву ее от подготовки к вечернему променаду, а она потом оторвет мне голову, если с дедулей ничего серьезного не происходит.

– Влад, – дрожащим голосом произнес Колар, – кто тебя учил? Где ты вообще этому научился?

– Чему? – спросил я.

– Вот этому! – Колар вскочил с кровати и, подняв листок, сунул его мне под нос.

– А что здесь неправильно? – осторожно спросил я.

– Здесь правильно все. Вот это и неправильно.

Мое глубокомысленное молчание и бараньи глаза послужили, я надеюсь, достойным ответом разбушевавшемуся дедуле.

– Ты не мог, не должен был правильно нарисовать положение рун. Только ученик рунной магии, достаточно долго ею занимающийся, может решить вторую задачу в течение нескольких часов, а не нескольких минут, – продолжал бушевать Колер, бегая по комнате. – Мы тратим годы на обучение студентов возможности представить себе плетение рун в объеме. А ты, ты, я видел, представил себе это сразу и дольше возился с рисованием, чем с решением задачи! Если бы я не знал, кто ты такой, то заподозрил бы в тебе одного из слуг Падшего. Говорят, он мастер на такие вещи.

Пипец. С громким щелчком мои мозги приняли рабочее положение, в голове закрутился вихрь образов и мыслей.

Древний Египет, где по непроверенным данным, вовсю баловались всякой эзотерикой. Про пирамиды и их загадки не знает только ленивый даун. Экзамен на гордое звание писца в госучреждении, включающий в себя задачу, которую соискатель решал за несколько часов, а современный школьник за пару минут. Дроби, вернее их полное отсутствие.

Передача из цикла, как покрасить ребенка в цвет индиго. Бородатый гость ведущего, доктор чего-то там, упорно утверждающий, что интеллект у человека развивается до восемнадцати лет и дальше идет только накопление жизненного опыта. Умнее уже не станешь. А современная система образования, заставляющая мозги ребенка закипать от напряжения, оказывается, способствует развитию айкью.

Упорные утверждения ненормальных исследователей захолустных уголков Земли о сложности понимания людьми из затерянных сообществ трехмерного изображения. Причем их интеллект ни при чем. При чем другое.

Научная статья, рассказывающая об особенностях абстрактного мышления и уровне развития общества, в котором это самое, которое абстрактное, может развиваться и использоваться как инструмент познания окружающей действительности.

Так, а теперь применим логику и знание истории. Геометрия и математика, я имею в виду все их разновидности, если не учитывать эллинский период, стали активно развиваться во времена позднего средневековья. Точнее, в эпоху Возрождения или Ренессанса, кому как нравится. Причем все это развитие было связанно, да простят меня пацифисты, с изобретением пороха и активным его использованием в военных целях. Многие знают имена известных художников, скульпторов и математиков, но совсем не много людей осведомлены об их маленьких хобби. Чаще всего это хобби и являлось основным средством получения денег на пропитание.

Развитие военного искусства потребовало хороших специалистов в области возведения фортификационных сооружений. В деле отливки и грамотного использования последнего довода королей. Да много чего потребовало. Жить и воевать по старинке, по принципу бери больше и кидай дальше, стало просто неуютно. Вот и забавлялся один известнейший скульптор и художник, в перерывах между расписыванием всяких соборов и капелл, проектированием системы обороны родного города, включающей в себя инженерные сооружения и места с удобными секторами артелерийского обстрела подступающих супостатов. Другой, известнейший математик современникам был знаком как очень грамотный артелерийский офицер, любивший удивить на поле боя противника различными выдумками в области тактики применения пушек.

Активно развиваются только те виды наук, которые помогают выиграть войну или получить превосходство над вероятным противником. Этот принцип является железобетонным везде. Следом за ними подтягиваются и остальные гуманитарные, и не совсем такие науки.

Помню, как я здорово посмеялся над одной прочитанной историей. В эпоху царствования куртуазного французского короля Людовика надцатого стало модным посещать театр. Естественно, с дамами. Ну какой нормальный мужик от нечего делать пойдет без дамы в театр? Я, естественно, не имею в виду фанатов «Служанок» известного автора или поклонников режиссера Виктюка. Те еще хулиганы нетрадиционного окраса. Нормальный мужчина пойдет в кабак или в стрип-бар. Вот там настоящий театр и актрисы, как на подбор, талантами не обделены. Нет там других. А если представление уж очень сильно понравится, если искусство актрисы произвело на тебя глубокое и большое впечатление, всегда можно подсуетиться и организовать отдельный кабинет с сольным выступлением, для себя любимого. Там можно вдумчиво и неторопливо, насколько хватит денег и сил, изучить постановку, композицию и хореографию.

Так, о чем это я? Ходили, значит, дворяне с дамами в театр. Поражали их своими глубокими познаниями в области искусства. Ненароком роняя фразы о том, что третий антракт сегодня не очень удался, во время него главный герой взял ноту «си» вместо «ре». И антресоль в перерыве подали недожаренную. Дамы млели от внимания признанных театралов. Одно «но», места часто путали и садились на чужие. С поголовной грамотностью был напряг. Дуэлей было море. Не терять же лицо перед дамой?! И вот однажды один человек, время от времени работающий на не самое мирное ведомство, решил эту проблему. Он предложил нумерацию рядов и кресел. Уж цифры благородные умели различать. Дуэли сошли к минимальной отметке, а восхищенные столь простым и изящным решением театралы, начали ходатайствовать перед королем о присвоении дворянского титула умнику. Насчет титула не помню, но эту систему координат назвали именем гения.

Дальше – больше. Через несколько лет добавили еще палочку и получили трехмерную систему координат. А в веке так восемнадцатом все те же французы придумали изометрический способ выполнения чертежей, что стало прорывом в организации любого производства чего бы то ни было.

Если вся сложность рунной магии в нехватке абстрактного мышления, плохом восприятии объемных конструкций, отсутствии знаний в области математики и геометрии, то для меня это не проблема.

Так, слишком долго я отсутствовал. Пора возвращаться.

– Колар, – сказал я внимательно смотрящему на меня дедуле, – я не могу тебе все рассказать. Но я в свое время получил хорошее образование и могу решать гораздо более сложные задачи, чем эти. Более того, я могу предположить, что вся система рунной магии, как теория и практика, для меня не будет чем-то сложным.

Молчание.

Колар вдруг бухнулся на колени.

– Колар, ты что? – бросился я поднимать старика.

– Подожди, Влад, – глухо промолвил он, отстраняя меня в сторону. – Не мешай.

Удивленный, я отошел.

– Прости меня, Создатель, – начал дедок, – прости, что усомнился в мудрости Твоей и справедливости. Теперь я понимаю, все, что мне пришлось вынести, все, что пришлось вытерпеть, это было Твое испытание. Ты проверял меня. Многие годы меня преследовали неудачи, насмешки и презрение окружающих. Но я терпел. Стиснув зубы, я искал ответы на свои вопросы и только, когда отчаяние охватило меня, когда я был готов опустить руки и сдаться, Ты явил мне свою милость. Ты послал мне в лице моего спасителя еще и надежду. Ты снова указал мне путь, как тогда в молодости. Теперь я снова уверен, что иду правильной дорогой и никогда, слышишь, Создатель, никогда я больше не поддамся сомнениям и неуверенности. Спасибо Тебе.

Странно, при всем своем вольнодумстве, Колар, оказывается, искренне почитает Создателя.

– Погань не хочешь вспомнить.

Да. При наличии такого атеистов тут днем с огнем не найдешь.

– Влад, – сказал Колар, поднимаясь с колен, – мне нужно о многом подумать и многое осознать. Приходи ко мне завтра с утра, и я займусь твоим обучением. Я не закончу его, пока ты не будешь знать о магии все, что знаю я. Ты хотел дать мне новую цель, но ты вернул мне старую. Ты возродил меня к жизни.

Молчание.

– Что застыл, кретин?

– До завтра, Колар.

– До завтра, Влад, – сказал он, находясь сейчас явно не в этой комнате.

Глава 16

Опять бонус. Может, хватит?

Спускаясь по лестнице в некотором обалдении, я думал о произошедшем в комнате Колара. Мыслей было чересчур много. Отложим все на потом. Пусть устаканиваются. Слишком много событий произошло за время моего пребывания в Белгоре.

– Влад, – окликнул кто-то меня.

Подняв голову, я увидел довольно плотно забитый зал. Матвей, сидящий с падре за столом, махал мне рукой.

– Иду, – откликнулся я.

Похоже, с Коларом мы пообщались не меньше пары часов. Время за интересным разговором летит незаметно. Вон, смертники уже успели вернуться из погани. Наверняка о моей добыче они знают. Почти все провожают меня завистливыми взглядами. Все, кроме одного. Приз в студию, вы правильно догадались. Однорукий.

– Привет, Матвей, отец Эстор, – сказал я, усаживаясь за стол. – Какие новости?

– Новости, – усмехнулся Матвей. – Особо никаких. Инспектор с помощниками уехали из города. Впереди него суетился посол со свитой. Не задержался. Спешит по делам, видно.

Мимолетная зловещая улыбка на губах падре. Для посла, как я понимаю, еще ничего не закончилось.

– А так все, как обычно, – продолжал Матвей. – Охотники гуляют, смертники умирают. Сегодня они сунулись всей толпой на место твоего ночного развлечения. Ноги унести успели не все. Кто-то, очень на что-то обиженный, их там поджидал. По описанию уцелевших, это был один из хозяев погани со свитой. Крепко видно ты прищемил хвост тварям, прикончив Рува. Такого не было давно. Кар ходит совершенно счастливый.

– Сколько? – спросил я.

– Шестьдесят пять, – понял меня Матвей.

– Значит, зомби опять прибавится.

– Да.

– Отец Эстор, а как вы на это смотрите? – поинтересовался я.

– Неодобрительно, Влад, но, – он пожал плечами, – таковы традиции и обычаи. Изменить их пока не в силах никто.

– Где пропадал? – спросил меня Матвей.

– С магистром Коларом общался. Он обнаружил у меня неплохие способности к магии. Так что третий камень я продавать не буду.

– Лис расстроится, – флегматично сказал Матвей, – а вот способности дело хорошее. Магия лишней не бывает.

– Да, – внимательно посмотрев на меня, подключился падре, – магия не плохой помощник. Но не забывай о главном, Влад. Главное – это вера в Создателя и жизнь по Его заветам.

Кто бы сомневался, падре? А слова ваши я хорошо помню, нет нужды напоминать.

– Надо будет тебе учителя магии подобрать, – продолжил падре, – да и с оружием поднатаскать. Рано тебе еще Белгор покидать для учебы где-то. Лучшей практики, чем здесь, тебе не найти, сам понимаешь, – совершенно серьезно сказал он.

Намек понят, из Белгора ни ногой. Матвей тоже намек понял, но реакция его не понятна. Такое впечатление, что он готов осадить падре. Причем не за его слова насчет моего места пребывания. Я сам понимаю, что мне из Белгора пока никуда. Вот стану охотником, узнаю больше об окружающем мире, тогда можно и попутешествовать. Матвею не понравилась интонация, подразумевающая мое безусловное выполнение ценных указаний падре. Какие между ними отношения?

– Спасибо, – начал я, – отец Эстор, учитель у меня уже есть. Магистр Колар взял меня в ученики.

– Колар, – изумился падре, – ведь он уже больше десяти лет никого не берет?

Значит, падре, ты очень хорошо знаешь подробности жизни магистра. Он тебя интересует. С чего бы это?

– Влад, – начал Матвей, – ведь он рунный маг. Подумай, нужно ли тебе это? Я могу тебе рассказать о рунной магии.

– Не надо, Матвей. Колар мне уже объяснил о слабости этого вида магии в бою. Я буду заниматься ей по трем причинам. Первая, я не хочу терять время на изучение языка. Вторая, я научусь контролировать собственную силу и третья – она мне легко дается. Это мы уже проверили.

– Как знаешь, Влад. Находясь рядом с тобой, я уже устал удивляться. Ты все переворачиваешь с ног на голову. Я совершенно не удивлюсь, если ты станешь одним из тех немногих, которые умеют великолепно пользоваться рунной магией в бою. Были и такие среди охотников. Очень редко, но были. Ладно, магии тебя будет учить Колар, а с оружием я сам научу тебя обращаться. Когда-то у меня это неплохо получалось.

– Не скромничай, Кожа, – улыбнулся падре. – Ты был и остаешься одним из лучших охотников.

– Наверно, – улыбнулся Матвей, – так что, Влад, через лет пять ты станешь настоящим охотником.

– Отлично, Матвей. Я постараюсь, – сказал я.

– С вашего позволения я могу помочь сильно сократить этот срок, – раздался сзади низкий голос.

Как по команде мы все повернулись назад. Однорукий, кто же еще? Сейчас он сам наверняка расскажет причину столь пристального внимания, уделяемого им моей скромной персоне.

– Разрешите, – однорукий уселся за стол. – Прежде чем я расскажу, чем могу помочь этому юноше, я бы попросил повесить вас полог молчания. Разговор не для посторонних ушей.

Матвей усмехнулся и, выставив одно из своих колец, повесил полог. Нас окружила тишина.

– Извините, что я подслушивал ваш разговор, – начал однорукий, – но все, что касается Влада, с недавних пор меня очень интересует.

– С чего бы это? – недобро улыбнулся падре.

Падре, спокойно. В свете новых обстоятельств, рассказанных Коларом, я понимаю, что ты также безопасен, как тигр-людоед, и добродушен, как кобра. Спокойно, падре, ведь он наверняка не в курсе обстоятельств моего прибытия в город. Давай послушаем человека. Бери пример с Матвея. Вот как он спокойно сидит. Одна рука лежит на кинжале, другая незаметно подбирается к плащу однорукого. Наверняка хочет дернуть его за одежду на себя и проверить цвет его кишок. Мама, кто меня окружает. Беру свои мысли обратно.

– Давайте послушаем незнакомца, – прерываю я нехорошую паузу.

Однорукий немного улыбнулся. Наверняка он все видел. Вот это нервы. Знать, что тебя сейчас начнут немножко убивать, если не понравится ответ, и так спокойно себя вести. Уважаю.

– Я им интересуюсь с начала конфликта между ним и высокородными ублюдками из Нарины, – выплюнул он. – То, о чем я сейчас расскажу, касается и вас, отец Эстор. Точнее, не лично вас, а той организации, которую вы представляете.

Блин, во что я вляпался, связавшись с этими кретинами? Не хватало мне еще попасть в какую-нибудь драку церкви с кем-то.

– Дело в том, – продолжал однорукий, – что главным в этой компании все и вы в том числе считали Винта, а это не так. На самом деле их лидером был Ваг Ольт. Он был самым опасным и самым осторожным из них. Никогда не высовывался наружу, предпочитал оставаться за спинами своих друзей. Но во всех грязных делах этой компании торчали его уши. Это его вы, отец Эстор, назвали еретиком.

– Я знаю, – очень спокойно сказал падре. – Дальше.

– Он действительно был еретиком и состоял в ложе Стремящихся во тьму. Остальные были в этом не замешаны, но с удовольствием принимали участие во всех делах Вага, считая это неплохим развлечением.

Как все знакомо. Скучающая золотая молодежь всегда найдет, во что наступить.

– Когда Влад сцепился с этой компанией и поломал им веселое развлечение, я искренне его пожалел. Об обычаях королевства Орхет я знал, но знал, кто такой Винт и остальные. Я не учел той поддержки, которую Влад получит у охотников. Когда его не потащили на казнь, я сильно удивился. Когда он умудрился убить Винта я пришел в восторг.

– Не ты один, незнакомец, – проворчал Матвей.

Однорукий улыбнулся.

– Но больше всего меня поразила поддержка, оказанная Владу охотниками. Один за другим они входили в круг и убивали подонков. Ругались и торговались между собой об этом, как бароны о спорной деревушке. Я стал наблюдать за Владом дальше с большим интересом. Поход в погань, суд. Везде на его стороне была невероятная удача и поддержка друзей, которые являются членами одного из самых могущественных орденов на Арланде. В конце концов, Влад сам стал членом этого ордена.

– Гильдии охотников, незнакомец, а не ордена, – поправил его Матвей.

– По мне, – усмехнулся однорукий, – называйтесь хоть сообществом кожевенников или пастухов. Это не меняет сути и не снижает вашего могущества. Не так ли, господин бывший магистр гильдии охотников.

Бамс. Моя челюсть совершила привычный маршрут. Ай да Матвей, ай да су... гм. Скромный трактирщик под конец оказывается не только учителем главы гильдии, внуком королевского советника, но и бывшим магистром гильдии охотников. Теперь многое становится понятным. Сэр Берг, почему вы не президент моей родной страны? Снимаю шляпу. А вот Матвею эта тема явно неприятна.

– Это все в прошлом, незнакомец, – если бы камень мог говорить, то голос был бы точно такой.

– Прошу простить меня, – склонил голову однорукий, – если я чем-то вас задел. Когда я заинтересовался Владом, я попытался собрать всю информацию о нем и тех, кто его окружает. Видимо, мои сведения не совсем полны. Еще раз прошу прощения.

– Рассказывай дальше, – сказал падре, – пока мы не услышали, чем ты можешь помочь Владу.

– Раньше я был гвардейцем. Я был Черным Драконом. Я предлагаю Владу свое искусство, знания и навыки.

Оглушительная тишина за столом.

– Ты был черным гвардейцем? – спросил падре.

Тут не море, а океан подозрительности и недоверия.

– Да.

– И ты хочешь отдать свое мастерство Владу? – ожил Матвей.

– Да.

Недоуменное молчание.

– Чего ты хочешь? – спросил Матвей у однорукого. – Ведь наверняка не денег.

– Ничего.

Я думал, что знаю все виды удивления, как я ошибался. Матвей и падре пополнили мою коллекцию. Однорукий явно наслаждается происходящим, не буду его лишать такой радости и спрошу то, что он ждет.

– Почему? – поинтересовался я.

– Я был личным телохранителем герцога Мирана, отца Винта. Как я им стал и почему покинул Дикий остров, к делу не относится. Став телохранителем, я старался как можно лучше исполнять свою работу, иначе не умею.

Матвей и падре синхронно кивнули головами.

– С течением времени я стал замечать, что развлечения его наследника с друзьями выходят за рамки обычных вещей. Похищения девиц, убийства, подделка документов – все это было обычным времяпровождением многих высокородных. Но шалости компании Винта отличались каким-то налетом черноты. Я умею это чувствовать.

Матвей и падре снова синхронно кивнули головами.

– Я провел расследование и обнаружил истинного, как мне казалось тогда, виновника этого. Вага Ольта. Я узнал о его членстве в темной ложе и прочих связях со слугами Падшего. Немедленно доложил обо всем герцогу, ведь дело касалось его семьи. Герцог встревожился и потребовал доказательств. Обвинение было очень серьезным. По известным причинам, я не мог потребовать проверки лояльности Создателю Вага. Вы понимаете почему.

Матвей и падре упорно изображали китайских болванчиков.

– Узнав от своих источников о ближайшем времени и месте собрания темной ложи, я уведомил герцога, и мы вместе пробрались на это проклятое сборище. Он хотел увидеть все собственными глазами. Его поведение полностью соответствовало кодексу воина, принятому у меня на родине. Я восхищался его мужеством. Я был глупцом. Нас схватили. Меня схватили. Герцог оказался одним из главарей ложи. Своего сына и его друзей с помощью Вага он специально превращал в подонков и мерзавцев. Герцог хотел видеть Винта в своей ложе и ждал, когда он сам по собственной воле захочет прийти к Падшему.

Легкая заинтересованность на лице Матвея. Оно и понятно. Для него все обычно и обыденно. А вот падре? Падре сейчас нужно кого-то убить для нервной разрядки. Потемневшее от прилива крови лицо, яростно сверкающие глаза. Кому-то будет очень больно. Просмотреть темную ложу, окопавшуюся около трона Нарины, это нечто. Жирный кол тамошней охранке.

– Меня пытались казнить, – продолжил гвардеец, – пламенем тьмы. Однако я смог ускользнуть. К моему большому сожалению, герцог не присутствовал на моей казни, и я не смог его убить. Очнулся я недалеко от города. Забрал жизнь первого попавшегося прохожего. С тех пор я веду подобное существование.

– Как часто? – спросил падре.

– Теперь каждую неделю, – ответил гвардеец.

– Ты проклят, – продолжил падре, – ты отдал свою душу Темному.

– Я знаю, – повторил гвардеец.

– Что побудило тебя отринуть Создателя? Я не поверю, что пламя тьмы заставило тебя погубить свою душу.

– Ты прав, – промолчав, ответил гвардеец. – Вместе со мной они бросили в пламя мою пятилетнюю дочь. Она имела чистую душу. Именно поэтому я бежал с острова.

Молчание.

Будь я проклят, если хоть что-то понимаю. Ну, Матвей, смотри. Скоро я до тебя доберусь. Ты ответишь на все мои вопросы.

– Почему мне? – задал я вопрос гвардейцу.

– Во-первых, ты мне понравился. Твоя удача велика.

– Я очень польщен.

– Во-вторых, у тебя есть могущественные друзья. В-третьих, по пластике твоих движений многим понятно, что ты не воин.

КАК МЕНЯ ЭТО ДОСТАЛО!

– Но я – не многие, – продолжил гвардеец, – у тебя раньше была великолепная физическая подготовка, не связанная с боевыми искусствами. Кое-что до сих пор сохранилось. Гибкость, координация, реакция и еще немного другого по мелочи. Значит, ты сможешь овладеть, хотя бы частично, моим мастерством.

– Что еще? – спросил я.

– Я хочу, чтобы ты убил герцога Мирана.

Что-то подобное я и ждал.

– Нет.

– Что нет? – удивленно спросил гвардеец.

– Я не буду никого убивать ради того, что ты мне хочешь предложить.

– Может, ты не знаешь, что я тебе предлагаю? Насколько я успел узнать, ты прибыл издалека и во многом не разбираешься.

И этот туда же.

– Я предлагаю тебе, – продолжил однорукий, – не владение мечом или копьем. Я предлагаю воинское искусство, которому нет равных. Твой дядя и отец Эстор могут это подтвердить. Ты сможешь полностью овладеть своим телом и разумом. Ты научишься сражаться любым оружием и в любых условиях. Находить спасение там, где другие погибнут, получишь многое другое, что наверняка поможет тебе. Черные Драконы – это элита гвардии Дикого острова. Это опыт сражений и мастерство десятков поколений воинов. Прошу Матвея меня простить, но средний охотник может только случайно победить в бою среднего черного гвардейца. Я прав? – обратился он к Матвею.

– Да, – ответил тот нехотя.

– Подумай очень хорошо, – сказал гвардеец, обращаясь ко мне, – всего раз или два за время прошедшее после Смуты Черный Дракон отдавал свое мастерство не преемнику, а постороннему человеку. Ты будешь еще одним счастливчиком. Что касается герцога, то любая тварь по сравнению с ним – святое существо. Он заслуживает самой страшной смерти от нескончаемых мук. Я же хочу, чтобы ты просто убил его. Поверь, для воина, которым ты станешь, сделать это будет несложно. Я сам бы сделал это, но отметина темного пламени, – он показал культяпку, – предупреждает его всякий раз, когда я оказываюсь поблизости. Использовать убийц я не хочу. Только лично или с помощью преемника. Решайся.

Я посмотрел на Матвея и падре. Их лица ничего не выражали.

– Нет, – сказал я.

– Могу я узнать причины твоего отказа, Влад? Ведь ты теперь охотник. Убивать созданий и слуг Падшего твоя работа.

– Зло никогда не исчезнет полностью, – начал я, – всегда будут находиться существа, стремящиеся к нему. Несмотря на то, что я хочу стать охотником, я никогда не стану убивать человека, если не буду испытывать к нему личной вражды. Твари погани мои противники. Если они будут мне мешать, я их прикончу, а остальные...

Я замолчал, вспоминая попытку построения самого справедливого общества на своей родине. Вспоминал, чем это все закончилось.

– Если следовать принципу убивай любого, в ком есть зло, – продолжил я, – ты сам очень скоро станешь слугой Падшего, даже не заметив этого. Нельзя охватить неохватное. Пусть Создатель будет этому герцогу судьей после его смерти, а святая церковь при жизни. И наконец, как бы не сложилась моя судьба, я никогда не буду подставлять своих друзей под свои долги. Надеюсь, что ты меня понял.

– Я тебя понял, Влад, а церковь... – он вздохнул. – Я оповестил церковь в лице отца Налема, главы инквизиции королевства Нарины, о второй жизни герцога. Даже он не смог или не захотел ничего сделать. Слишком большим влиянием пользуется там герцог. А через неделю после моего сообщения меня пытались убить. Слугам Проклятого стало известно мое местонахождение, о котором знал только отец Налем. Кстати, отец Эстор, а как вы думаете, как Ваг смог провести темный артефакт и скрыть свою черноту?

– Что ты знаешь? – просипел падре.

– То, что любой темный артефакт можно скрыть светлым, – улыбнулся гвардеец. – Дальше объяснять?

– Не надо, – выдохнул падре.

Молчание.

Я взглянул на падре. Сегодня он точно кого-то убьет. Нет, замучит до смерти.

– И все же нет, – ответил я.

– Что ж, это твой выбор, Влад, и ты его сделал, – улыбнулся гвардеец.

– Мне жаль, – ответил я, – но наверняка ты найдешь себе другого желающего.

– Я уже выбрал, – сказал он, – тебя.

– Что за...

Что-то острое вонзилось в мою ногу, невыносимый холод и жар охватили мое тело. Я не мог двинуть даже пальцем. Кажется, я пытался кричать. Лицо Матвея перед глазами. Внезапно все закончилось.

Я пошевелился и привстал. Тело немного ломило, а так все нормально. Падре внимательно смотрит на меня, а Матвей с одноруким о чем-то тихо говорят. Странно, что однорукий еще жив.

– Что это было? – прокашлявшись, спросил я.

– Передача мастерства Черного Дракона, – невозмутимо ответил падре. – Очень интересно было за этим наблюдать. На Диком острове научились это делать без помощи магов жизни и без добровольного согласия принимающего.

– Это касается только мастерства черных гвардейцев, – поправил падре однорукий. – Иногда в бою нет времени для соблюдения всех правил.

– А так как эти знания и все остальное очень дорого стоят, – подхватил падре, – причем не деньгами, то правила научились обходить. Так?..

– Так.

– Но все равно, очень интересно.

Блин, я тут им кто, морская свинка для опытов? Падре, натуралист хренов.

– И что теперь? – злобно спросил я.

– Ничего, – ответил гвардеец, – сейчас ты ляжешь в постель и проспишь до завтрашнего утра. Проснешься и будешь понимать, что надо делать, чтобы овладеть искусством. Какие тренировки, упражнения и многое другое.

– И это научились закладывать в эликсир познания? – удивленно спросил падре.

– Да. Недавно это научились делать. Это помогает сократить время освоения полученного умения.

– Очень жаль, что нет свободного доступа на ваш остров. Столькими знаниями мы могли обменяться, – вздохнул отец Эстор.

– И по Падшему тоже? – с иронией спросил гвардеец.

– Нет, конечно, – закаменел падре. – Но я требую...

– Знаю и приму к сведению.

О чем это они? Проехали, меня сейчас интересует другое.

– Зря это сделал, – обратился я к гвардейцу, – я не собираюсь никого убивать по твоей наводке.

– Не зря. Скажи, Влад, если твоей жизни или жизни твоих близких будет кто-то угрожать, ты убьешь его?

– Да.

– Больше мне ничего от тебя не нужно. Герцог сумел своего добиться. Винт с друзьями решили стать слугами Падшего. После того, как их попросили из королевства, жажда мести поглотила остатки их разума. Они специально направились в Белгор, чтобы принести в его подземельях жертву Проклятому. Ваг обеспечил бы им безопасность в погани, а на роль жертвы отлично подходят смертники.

– Почему именно в погани? – спросил я.

– Говорят, что принесенная в месте печати жертва сразу дарует внимание Падшего. Точнее я не знаю.

– Точнее знать никому и не нужно. Хватает и этого, чтобы церковь имела постоянную головную боль, – мрачно проговорил падре.

Так, вот еще одна причина нахождения падре после вздоха в окрестностях Белгора.

– Ты сорвал их план и прикончил Винта, – довольно начал гвардеец. – Герцог уже наверняка обо всем знает. Наверняка он в ярости. Когда я отчаялся убить герцога, мне пришло в голову, что смерть Винта будет неплохим подарком для него. Поэтому я появился в Белгоре. Здесь Ваг не мог полностью использовать свои возможности, дарованные ему Падшим. Не тот это город. Убить Винта я собирался ночью после твоей казни. После убийства я хотел передать свое мастерство одному из смертников на тех же условиях, что и тебе. Я был в отчаянии. Будь уверен, Влад, – усмехнулся он, – если бы об этом стало известно, то нашлись бы сотни желающих. Но мне претило отдавать древнее искусство боя проходимцу или идеалисту, согласному на все, лишь бы заполучить его. И тут появился ты. Твои поступки, твое поведение стали для меня лучом надежды. Я начал думать, что нашел себе достойного преемника. С каждым часом я радовался и опасался все больше. Опасался, что ты обманешь мои ожидания, что ты окажешься не тем, кого я видел в своих мечтах. Разговор за этим столом был последней проверкой. Ты ее прошел, ты отказался убить герцога, несмотря на все выгоды моего предложения, и я передал тебе свое искусство.

– А если бы я не прошел проверку? – поинтересовался я.

– Тогда бы ты меня разочаровал, – пожал плечами гвардеец, – и я бы убил тебя.

Мама, где я нахожусь?! Разочаровал – сдохни. А если бы я его очень сильно разочаровал, обидел или оскорбил, тогда что?

– Мне всегда казался, – начал падре, – кодекс воина, принятый на Диком острове, очень странным. А людей, живущих по нему, я считал сумасшедшими.

Однорукий усмехнулся.

– Мне тоже кажется многое из ваших обычаев мерзким и отвратительным, так что мы квиты. Влад, – продолжил он, обращаясь ко мне, – герцог обязательно попытается отомстить тебе любым возможным способом. Он любил своего сына очень странной любовью. Ты и твои близкие – уже его враги. Я отомщен. Я могу уйти спокойно. Когда герцог попробует причинить тебе вред, ты его прикончишь. Тебе будет это нетрудно сделать.

Он надолго присосался к кружке. Падре говорил все верно. Сумасшедший. На лице легкая радость и печаль, как у человека, завершившего тяжелую и приятную работу. Больной.

– Ты понимаешь, что я не могу тебя отпустить? – сказал падре однорукому.

– Да.

– Где ты хочешь уйти?

– На заднем дворе. Сейчас никого там нет. Не нужно лишних разговоров, – сказал гвардеец.

– Пойдем, – поднялся падре.

– Пойдем. Влад, проводи меня.

Вчетвером мы вышли на задний двор корчмы. Темное небо, яркие звезды, луны, освещающие все вокруг своим светом, прохладный ветерок. Красота.

– Надеюсь, вы понимаете, что обо всем произошедшем не нужно много говорить? – спросил однорукий.

– Конечно, – буркнул Матвей. – Ты так и не сказал свое имя, воин.

– Незачем. Для своих близких я мертв уже давно, а для вас я умру сейчас.

Воин отошел с падре в сторонку и стал смотреть на небо.

– Что происходит? – наклонившись к Матвею, тихо спросил я.

– Смотри, – ответил он.

Падре возложил руки на голову воина. Появился неяркий свет.

– Я отпускаю эту душу, – громко сказал он, – Создатель, будь к ней справедлив.

Свет стал ярче. Вдруг вся фигура воина покрылась языками темного пламени. Он заскрипел зубами и рухнул на колени. Да что же это такое? Падре отошел на несколько шагов в сторону и с печалью смотрел на происходящее. Воин уже лежал на земле и извивался от боли, извивался молча. Внезапно он замер и вытянулся в струнку. Пламя вспыхнуло и погасло.

– Покойся с миром, если сможешь, – падре подошел к лежащей фигуре и, наклонившись, коснулся рукой лба воина.

Тело рассыпалось мелкой черной пылью, которую набежавший ветерок радостно поднял в воздух и унес прочь. Писец.

– Прощай, воин, – мысленно произнес я.

– До встречи, Влад, – донесся шепот ветерка.

Молчание.

– Сегодня ночью я уезжаю из Белгора, – сказал падре, – и мне хотелось бы поговорить с тобой, Влад. Наедине.

Понятно. А вас, Штирлиц, я попрошу остаться.

Матвей внимательно посмотрел на падре, пожал плечами и вернулся в корчму, едва протиснувшись между клонами, неизвестно когда появившимися на крыльце. Падре, глядя ему вслед, усмехнулся.

– Умеешь ты, Влад, располагать к себе людей, – начал он. – Я понимаю, что ты делаешь это не специально, так получается, но все равно завидно. Тот же Матвей, битый волчара, сейчас наверняка стоит за дверью и при малейшем подозрении бросится тебя защищать, и, если ситуация будет сложной, попытается меня убить. Может быть, ему это и удастся, – задумчиво добавил падре.

– У него есть для этого повод? – равнодушно спросил я. Слишком много всего произошло, я просто не мог уже испытывать какие-то чувства.

– Нет, – ответил падре и пристально посмотрел на меня. – Я очень надеюсь, что этого не будет никогда. Влад, скажи, когда ты сцепился с Винтом и остальными или до этого, ты ничего необычного не почувствовал?

– Нет, – ответил я.

– Не спеши, вспомни свои ощущения. Радость, удовлетворение, может, что-то еще. Вспомни.

Я честно пытался вспомнить, но ничего в голову не приходило.

– Нет. Ничего, кроме желания избить ублюдков, я не чувствовал.

Падре задумался.

– Хорошо, Влад, – наконец сказал он. – Теперь я думаю, что это не последняя наша встреча, и успеха тебе. Пошли, – дал он команду клонам и удалился.

Успеха пожелал, угрожал еще раз встретиться. Плевать. Я слишком много сегодня получил впечатлений, чтобы обращать на это внимание.

– Что он хотел? – спросил появившийся около меня Матвей.

– О драке в корчме спрашивал. Что я чувствовал.

– Ну-ну.

Мы долго стояли и смотрели на ночь.

– Никогда не думал, что увижу Черного Дракона, – сказал наконец Матвей. – Они очень редко покидают Дикий остров. А уж передавать кому-нибудь свое искусство, – он покачал головой, – тебе несказанно повезло, Влад.

– Чем?

– У них на острове есть много странных обычаев. Один из них касается отряда гвардейцев, охраняющих правителя. Этот отряд был создан во время Смуты из лучших воинов. Их еще называли за невероятное мастерство убийцами магов. Они живут отдельным кланом и строго хранят свои секреты, но кое-что известно. Когда гвардеец начинает стареть и терять силу, ловкость и мастерство, он передает все свое искусство преемнику из числа молодых воинов остальных кланов. Те с детства готовятся принять это знание и сами по себе являются отличными бойцами. Мастерство, полученное от гвардейца, помогает отшлифовать свои навыки и умения, увидеть небольшие изъяны в собственной подготовке. Через год после обряда они должны пройти лабиринт, заполненный различными смертоносными ловушками и существами, и доказать этим свое право называться Черными Драконами.

– Это что-то напоминает, – усмехнулся я.

– Да. Некоторые старые легенды утверждают, что учителем Орхета Первого был один из таких воинов, покинувший свой клан. Правда это или нет, сейчас сказать нельзя. Но мастерство Драконов ни у кого сомнений не вызывает. Каждый из них обладает умением всех воинов, бывших гвардейцами до него. Некоторые правители Арланда тоже захотели создать такую гвардию. Не столько для себя, сколько для своих потомков. Но у них ничего не вышло. Очень мало нашлось желающих лишиться в расцвете сил своего мастерства, – усмехнулся Матвей. – Для этого нужно быть такими же ненормальными, как эти Драконы. Для них это честь.

Для одного честь, а для другого смерть. Какая красивая ночь. Это последнее, что видел пожелавший остаться неизвестным воин. Ночь, звезды, темное небо и Сестры. Мысли тяжелыми валунами ворочались в моей голове.

– Матвей, в корчме меня должен ждать Гил, и мы...

– Отправил я уже этого павлина с волчицами в театр, – перебил меня Матвей. – Не забивай себе голову, иди и ложись спать. Ему я все уже объяснил.

Спать, так спать, но последний вопрос нужно задать. Нахлебником здесь я быть не хочу, хватит того, что я вытворял там...

– Матвей, я недавно стал обеспеченным человеком...

– Дед был прав, – опять перебил меня Матвей, – все вы на Земле ненормальные. Если родич нуждается, помоги, если беден сам, прими помощь без смущения. На этом жизнь здесь строится. Иначе нельзя. Все, иди спать, богач.

Действительно. Спать. Закончился четвертый день моего пребывания в Белгоре.

Отступление 5

Через несколько дней после этих событий.

Маленькая комната под самой крышей, стол с кувшином и двумя кубками, двое мужчин в креслах

– Отец Эстор, я надеюсь, что причина, по которой я вынужден был встретиться здесь с вами, достаточно серьезна, – недовольно говорит представительный мужчина в серой мантии.

– Конечно, ваше...

– Оставьте имена и титулы, отец Эстор. Если уж решили поиграть в эти игры, то зовите меня отец Нир.

– Хорошо, отец Нир, – наклоняет голову отец Эстор.

– Надо же, – продолжает брюзжать мужчина, – вызываю к себе для выяснения подробностей и выказывания своего неудовольствия, а мне предлагают проехать в...

Молчание.

– Ваш доклад очень интересен, отец Эстор, – успокоившись, сказал представительный мужчина в мантии, – но все же, почему вы так уверены в правильности вашего решения? Люди, выдавленные своим миром, чужие для него, встречаются очень редко. А судя по вашему отчету, чужак, ко всему прочему, обладает еще и уникальными способностями, правда, полностью заблокированными. Если в результате вашей, уж простите, авантюры мы его потеряем, то следующий появится через несколько десятилетий, и это в лучшем случае. Объясните мне свою позицию, только подробно, пару ваших сухих строчек официального отчета я уже читал.

– Как скажете, отец Нир, – наклонил голову в сторону человека в мантии отец Эстор, – в принятии именно такого решения я руководствовался следующим. Действительно, такие люди появляются очень редко. За все время, прошедшее после Смуты, из порталов между мирами, которые мы контролируем, появилось всего семнадцать чужаков, помимо остальных разумных. Церковь брала их под свое крыло и выпускала в мир тогда, когда считала их полностью готовыми к предстоящим им испытаниям. Среди них были паладины, маги и даже один пророк. И все они не оправдали возложенных на них надежд. Все погибли, кто случайным образом, кто от рук созданий и слуг Разрушителя. Один из моих предшественников на этом посту после очередной неудачи выдвинул теорию о том, что наш мир также считает их чужаками. Чужак, не воспринимаемый Арландом, не сможет в нем существовать и, тем более, выполнить возложенную на него миссию.

– Я хорошо помню эту теорию, – улыбнулся человек в мантии. – Ваш предшественник на этом посту, насколько мне известно, был нашим учителем, не так ли, Эс? – подмигнул он собеседнику.

Негромкий смех заполнил комнату.

Отсмеявшись, отец Эстор продолжил:

– Память еще не сильно изменяет тебе, Нир. Это удивительно. На твоем месте я бы давно повесился.

– Поэтому ты и не на нем, – буркнул представительный мужчина. – Если бы ты знал, как мне иногда хочется изменить имя, все бросить и удалиться в скит, как это сделал учитель. Как я теперь его понимаю.

– Нельзя, – мгновенно стал серьезным отец Эстор. – Нельзя, отец Нир. Это ваш камень и вам его нести. Я продолжу доклад. Исходя из этой теории, впрочем, довольно спорной и не подтвержденной практикой, я решил ограничить до минимума влияние церкви на вновь поступившего чужака. Не дав никаких инструкций, сведений об окружающем мире, не расставив ему приоритеты, в том числе втайне и от него самого, не дав ему вообще ничего, кроме знания общего языка, я отправил его во внешний мир. В одно из самых сложных для выживания мест, в город Белгор. Неминуемую смерть чужака в течение нескольких часов отсрочили два фактора. Первый: после вздоха твари по неизвестной причине не появляются в окрестностях печатей Падшего. Второй: я отдал его под опеку сэру Матвею эл Тори, больше известному как Матвей Кожа, бывшему главе гильдии охотников Белгора.

– Матвей был не против? – спросил отец Нир.

– Наоборот, он настаивал на этом. Гильдия старается не упускать из виду все события, происходящие вокруг погани, и это им удается. За последние тридцать лет, с тех пор как на должность главы был избран сэр эл Тори, никому не удавалось провернуть любую операцию так, чтобы о ней не стало известно охотникам. Ни нам, ни светским властям. Исключения составляют слуги Падшего. Но, по понятным причинам, на территории, контролируемой гильдией, они стараются не появляться.

– Вы не считаете, отец Эстор, что подобное может нанести вред интересам церкви?

– Нет, отец Нир. У церкви и гильдии общая цель, а мелкие тактические разногласия не должны испортить отношения между союзниками.

– Отец Эстор, вы отвыкли от политики. Интересы и действия союзника не всегда приносят благо, поэтому не стоит так доверять гильдии охотников.

– Отец Нир, на севере я привык дышать легко, там все проще и понятнее, чем в других местах, заполненных лицемерами и подлецами, ищущими во всем свою выгоду. Там такие люди долго не задерживаются, а если попытаются, то с ними всегда может произойти несчастный случай.

Молчание.

– Как я завидую главе гильдии, – наконец мечтательно произнес человек в мантии, – если какая-то мразь станет ему сильно досаждать, достаточно пары слов, и в погани появится очередной зомби. Впрочем, продолжайте, отец Эстор.

– Так вот, Матвей взял чужака под свою опеку, объявил своим родственником. Я думаю, кроме интереса гильдии здесь присутствует еще и личный интерес, какой – я не знаю и не стремлюсь узнать любой ценой. Первые же события, произошедшие вокруг чужака, не находящегося под опекой церкви, при детальном анализе, скорее всего, подтвердят правильность, хотя бы частичную, теории отторжения Арландом чужих существ.

– Даже так? – оживился мужчина в мантии.

– Да. С ним начали происходить события, которые с другими могут не случаться за всю их жизнь. За три дня он умудрился счастливо выкрутиться из довольно жестокой шутки охотниц, получить драка, избить группу высокородных, избежать казни, принять амулет ученика охотника. Чужак сумел расправиться с теми же высокородными на поединке, спуститься в погань и выжить. Умудрился убить там же известного вам темного магистра Рува с острова Бароса и спасти рейнджера, и мага, которых слуги Падшего готовили к жертвоприношению.

В течение рассказа глаза представительного мужчины все больше округлялись.

– Подтвердят правильность?! – вскочив, закричал он. – Да они вопят об этом. Рассказывай дальше, – потребовал он, начиная ходить по комнате из угла в угол.

– Дальше, он был оправдан на суде, который по требованию посла Нарины организовал королевский инспектор. Там было пару скользких моментов, но он сам парень не промах и друзья помогли. Каюсь, я тоже принял в этом участие, о причине расскажу чуть позже. После суда его друг рейнджер, спасенный им из погани, спровоцировал на поединок недовольных свитских посла. Убил одного из них и тяжело ранил другого. Охотники в этом не участвовали, получив прямое указание от Кара Вулкана. Иначе бы ни один наринец не покинул бы Белгор живым. Я хотел бы отметить, чем тяжелее была ситуация, тем больше чужак получал выгод, успешно преодолевая ее.

– Подробнее, – потребовал отец Нир.

– Шутка охотниц, кстати, известных вам, три года назад ваш внучатый племянник жаловался на этих демониц, заставила охотников обратить на него внимание.

– Это ты о тех, кто изображал из себя блудниц, – улыбаясь, сказал мужчина, – и как он справился?

– Он просто затащил их всех в постель одновременно, не давая им никуда отлучиться.

Громкое ржание заставило голубей сорваться с карниза.

– Драка чужак получил бесплатно, – продолжил отец Эстор, когда смех немного поутих, – он вылупился при перевозке, раньше срока и первым увидел его. Драк, причем черный, не попытался растерзать чужака, а признал его хозяином.

– Дальше, – все возрастающий интерес в голосе мужчины не услышал бы только глухой.

– Высокородные, узнав о драке, пытались спровоцировать его на поединок. Они стали приставать к дочери Матвея, благоразумно подождав, когда тот выйдет из своей корчмы.

– Хотели получить от чужака вызов, – понимающе усмехнулся собеседник.

– Да, но, не владея оружием и, самое главное, не зная обычаев, он поступил так, как, наверно, принято в его родном мире. Чужак просто избил всех семерых ублюдков до полусмерти.

– Молодец.

– Эта милая забава принесла ему уважение охотников. По моим данным, чужак умудрился их избить в течение минуты. Такого они еще не видели. В своем роде чужак оказался неплохим бойцом. После того, как ублюдки подлечились, они вместо того, чтобы удрать из Белгора, не нашли ничего лучше, как обратиться с жалобой к коменданту города. Хотя их тоже можно понять, благородная кровь, чувство безнаказанности и вседозволенности, успешно привитое им высокопоставленными родственниками, незнание обычаев и правил охотников, редко покидающих королевство Орхет, – все это привело к логичному результату. Они упорно настаивали на казни чужака. Сэр Берг, комендант города, не мог отправить его на плаху.

– Он не идиот, – фыркнул мужчина в мантии. – Бунта не было бы, но волнения – обязательно. Последствия этого поступка король Орхет Пятый расхлебывал бы очень долго. А если учесть еще и Матвея, то...

– Однако не принять мер он тоже не мог. Вы сами знаете, какое положение в торговле между севером и югом занимает Нарина.

Мужчина поморщился.

– Знаю.

– Сэр Берг нашел, как ему тогда казалось, изящный выход. По старому правилу он мог выдать амулет ученика охотника. Как он уговорил чужака – неизвестно, но тот надел его.

– И получил сразу вызов крови и рода от одного из этой компании, – продолжил мужчина.

– Так и было, но с одним уточнением. Чужак своим открыто демонстрируемым презрением заставил остальных потерять голову и также бросить ему вызов крови и рода... – отец Эстор замолчал и взял со стола кубок.

– Отец Эстор, – угрожающе прошипел мужчина, – не используйте грязных уловок. Я сам ими пользуюсь гораздо лучше тебя. Не томи, давай рассказывай дальше, Эс.

Отец Эстор усмехнулся и продолжил:

– Чужак вышел на поединок с заводилой компании без доспехов и без оружия, если не считать оружием кинжал. Он умудрился убить противника, кстати, неплохого воина. Охотники пришли в восторг и стали с большим воодушевлением убивать остальных.

– Молодец, какой молодец, – прошептал отец Нир. – Право замены, узнал про него, смог выжить и сделать это. Молодец.

– С поединком и этой семеркой высокородных не все чисто, но об этом позже. Родственники погибших подняли гигантский скандал. В Белгор срочным образом направили королевского инспектора. Гильдии охотников предъявили обвинение в убийстве. С амулетом ученика чужака и его статусом было обнаружено расхождение между писаным законом и обычаем охотников. Какие-то вераты решили на этом сыграть. Чужак не стал пережидать бурю в другом месте, как советовали ему друзья. На следующую ночь он спустился в погань и провел там положенное время.

– Ничего не зная и не умея? – перебил мужчина отца Эстора.

– Да. На обратном пути из погани он заметил черный караван и решил вмешаться, вместо того, чтобы пройти мимо.

– Самоубийца.

– Боюсь, что для него это не новость. Во-первых, при просмотре его воспоминаний я обнаружил сильную душевную травму, вызвавшую апатию и равнодушие к жизни. Более того, начавшееся раздвоение сознания. Его чувства, мысли, желания, короче, значительная часть личности, относящаяся к периоду жизни до получения травмы, были довольно успешно заперты чужаком в своем сознании. Время от времени, под действием различных причин, внутренний контроль ослабевает, и он получает возможность стать прежним, но подсознательно и сознательно отвергает эту возможность. Во-вторых, он сомневается в реальности происходящего с ним сейчас. Это основные причины его легкомысленного отношения к собственной жизни. Есть и другие, но они не так важны.

– Почему же он еще жив? – недоуменно спрашивает мужчина.

– Ответ на этот вопрос я нашел у него в голове. Хотя там такая каша. В его мире есть поговорка: «Неважно, кем ты родился, важно, кем ты умрешь». Она очень похожа на один из основных пунктов из «Кодекса воина» Дикого острова. Чужак может с легкостью пойти на смерть, если у него не будет другого выхода, и он сможет от этого что-то получить. Хотя бы моральное удовлетворение.

– Опасный тип.

– Очень. Я бы назвал его очень осторожным храбрецом. По-глупому он умирать не собирается. Так он наверняка ввязался в схватку с черным караваном, имея возможность бегства и спасения в случае неудачи. Его авантюра удалась. Он освободил рейнджера и магистра Колара эр Килам.

– Того самого?

– Да. Кроме того, он взял отличную добычу и наверняка испортил планы одного из темных мастеров погани. За изготовление камней боли они заплатили Руву тремя слезами Тайи. Подводя итог приключений чужака, можно сказать, что за три дня он не раз оказывался на волосок от смерти. Приобрел дружбу и уважение охотников, стал богатым человеком, магистр Колар взял его в ученики, а перед самым моим отъездом свое мастерство ему передал гвардеец из Черных Драконов, враг герцога Мирана, отца одного покойного кретина из Нарины.

Молчание.

– Мы всегда знали, что наш учитель гений, – вздохнув, произнес мужчина. – Его теория полностью подтвердилась. Чем труднее испытание, тем больше награда в случае успешного преодоления. Начиная с малого и заканчивая большим, пока Арланд не станет считать чужака своим.

– Многие это знали, Нир, и поэтому так ненавидели нашего учителя и боялись его. Поэтому ты отрекся от него и покинул орден Знающих. План учителя сработал блестяще. Как ты думаешь, где он может быть сейчас?

– Не знаю. Где угодно. Ты сам знаешь, что он запретил его искать. А план учителя, конечно, он был великолепен. Именно поэтому я стал тем, кем сейчас являюсь. Когда меня выбирали, то наверняка некоторые отдали свой голос мне, помня мои высказывания об учителе.

– Твои фразы, например, старый фанатик-маразматик, действительно хорошо врезались в память, – улыбнулся отец Эстор.

– И поэтому так много ни во что не посвященных членов ордена меня ненавидят. Считают тем, кем я так боюсь стать. Эта маска душит меня, Эс. Разговор с тобой, как глоток свежего воздуха после пребывания в клоаке. Как я ненавижу некоторых из тех, кому приходится улыбаться и давать туманные обещания. Раньше, когда орден мог, основываясь только на подозрениях, проводить проверку лояльности Создателю... – отец Нир ненадолго замолчал и потом продолжил: – Как ты думаешь, первый этап закончен?

– Да. Четвертый день его пребывания в Белгоре вышел на редкость скучным. Всего лишь суд над ним и два поединка из-за него. Обыденность, – усмехнулся отец Эстор. – Арланд пока отпустил чужака. Согласно теории учителя у него есть год.

– А потом, после очередного испытания Арланд его признает? Теория учителя не говорит о количестве этапов.

– Не знаю. А теперь поговорим о том, зачем я попросил встречи с тобой. Во-первых, о заблокированных способностях чужака. Это вторая, после теории учителя, причина того, почему я так с ним поступил. Мне не хотелось бы, чтобы потом церковь получила такого врага. Во-вторых, пророчество Юлима. Конфликт чужака с высокородными дворянами Нарины приоткрыл такое...

– Все так серьезно?

– Хуже некуда. Боюсь, для Псов Создателя опять появилась работа, и ты сможешь избавиться от некоторых неприятных тебе и ордену лиц.

– Крамола внутри? – зажглись ненавистью глаза мужчины в мантии.

– Да. Поэтому мы и встречаемся с тобой, Нир, здесь, а не у тебя во дворце.

– Чужак. А как его имя, Эс?

– Влад.

– Влад. Ты знаешь, Эс, я чувствую, что о предстоящих мне делах, связанных с последствиями его выходок, я слышу совершенно не в последний раз.

Глава 17

Начало конца первого этапа пути

Ворота захлопнулись за мной, и покрытая талым снегом пожелтевшая трава неторопливо начала стелиться под копытами Пушка. Меня опять окружила ночь. Наверно, никогда я не перестану ею восхищаться. Не перестану находить новые оттенки ее красоты. Черт, опять чуть не вылетел из седла.

– Пушок, хватит, потом наиграешься, – прикрикнул я на расшалившегося драка. В ответ эта злобная скотина начала изображать полнейшее недоумение моей жестокостью своей свирепой мордой.

– Не старайся, все равно не поверю, что вряк^[24] сам напал на такого беззащитного и совершенно мирного драка.

В ответ Пушок разочарованно зарычал и направился в погань. Вот, скотина, ведь знает, что мне не до его развлечений, однако упорно делает вид, что не понимает моих мысленных команд. Он всегда так делает, когда считает, что я слишком сильно над ним издеваюсь. Причем список моих прегрешений перед ним всегда начинается и всегда заканчивается одним и тем же запретом на убийство. Хорошо, что прямых приказов, отданных голосом, этот маньяк игнорировать не может. Хотя я сам тоже хорош, ведь знал, что мне сегодня ночью предстоит. Мог и отпустить его с утра пораньше на охоту. Пушок поубивал бы десяток-другой крякуш или пару вряков и был бы некоторое время спокоен.

– Не злись, мой хороший, не злись, – я потрепал его по бронированной шее. – Приедем на место, и я отпущу тебя порезвиться, только далеко не убегай.

Пушок поднял голову и довольно заревел.

– Как будто он убегал от тебя хоть раз.

Ну не убегал он, но порядок есть порядок. Сегодня нет мелочей. Сегодня я стану настоящим охотником. Полгода ожидания позади. Полгода.

Улыбнувшись, я стал вспоминать все, что привело меня этой ночью на дорогу, ведущую в погань.

Я пережил месяцы изматывающих тренировок под руководством Матвея и Колара. Это был ад. Иногда хотелось все бросить, но я, пережив приступ слабости, опять принимался за дело. Особенно тяжелым был первый месяц. Мои учителя, сговорившись, устроили мне весьма интересный распорядок дня. Утро начиналось с часового издевательства над моим телом, которое Матвей называл легкой разминкой. Потом завтрак и новая, уже трехчасовая, тренировка с оружием. После обеда меня, старательно пытавшегося уснуть, забирал Колар. Теперь начинали закипать мои мозги. Промучившись со мной пару-тройку часов, вредный дедок отпускал меня на свободу, сопровождая этот радостный процесс ехидными комментариями. Полдник. Я понял, какую радость может вызывать это немудреное слово. Минуты счастья и блаженства перед очередным двухчасовым издевательством со стороны Матвея. После них ужин и беседа допоздна уже с двумя садистами о тварях погани. Все их мерзкие привычки, уязвимые места, тактика боя с тварями, методика и способ упокоения, все, что касалось моего выживания, усиленно вбивалось в мою бедную голову. В перерыве между страшилками, когда Матвей брал паузу, уже Колар рассказывал мне об Арланде. География, политэкономия, международные отношения и право, обычаи и много всего остального приходилось мне запоминать. Кстати, он стал третьим человеком, кроме церковников, кто знал правду о моем прошлом. Уж очень необычны были мои знания для Арланда. Посовещавшись с Матвеем, на третий день ученичества я открылся ему. Когда беседа заканчивалась, я мгновенно засыпал. Думаю, что за просмотр моих сновидений режиссеры фильмов ужасов отдали бы гигантские деньги. Кто только в них не участвовал. Потерянные души, личи, воины тьмы, демоны, повелители, хозяева, мастера, призраки... На всем этом фоне старые добрые скелетоны и зомби смотрелись милыми и приятными созданиями. Через месяц у Матвея появилась веселая привычка будить меня посреди ночи ведром холодной воды и задавать вопросы. Его интересовало, насколько хорошо я усвоил их, совместные с дедулей, лекции. Будучи посланным при первом же своем посещении мною спросонья по известному маршруту и точному конечному адресу, он только ухмыльнулся. Расплата наступила позже во время тренировки. Я и не знал, что на теле может существовать столько болевых точек. А этот гад все продолжал и продолжал избивать меня железной палкой, по ошибке Создателя называемой тренировочным мечом. Больше я не позволял себе так реагировать на ночной экзамен. Еще через месяц начались ночные тренировки, а еще через один практика вблизи от погани. Бедные крякуши, вряки, шипохвосты и другие. Гроза окрестных дорог, небольших караванов и отрядов, они становились для меня отличным средством для сбрасывания нервного напряжения. Я с нетерпением ждал ночных прогулок за ворота, чтобы выплеснуть свое раздражение и злость на этих тварей.

И все же никогда за столь короткий срок я не усвоил столь многого. Эликсиры – фармакология Земли здесь просто отдыхает на пляже, суетливо подставляя свое бледное тело солнечным лучам. Началось мое знакомство с ними на следующий день после отъезда падре.

– Вставай, – сказал Матвей, пинком ноги открывая мою дверь.

– Ну вот, не мог постучать, что ли? Защелку теперь чинить надо.

– Тебе надо, сам и починишь. Выходи на задний двор. Жду.

Кряхтя и почесываясь, посетив известное заведение, я вышел на задний двор корчмы. Он претерпел за ночь большие изменения. Пустым остался лишь небольшой пятачок, остальное пространство занимало что-то вроде полосы препятствий, совмещенной с различными тренажерами и манекенами.

– Так Хион еще не взошел, – заныл я, пытаясь избежать вполне очевидного. – Давай отложим все на потом? На завтра?

– Потом будет суп с котом, – хохотнул Матвей. – Держи, – он бросил мне сверток.

Сверток оказался довольно тяжелым. Развернув его, я оказался счастливым обладателем двух железных палок разной длины и формы.

– Попробуй, – сказал Матвей, – это любимое оружие Черных Драконов. Только сначала разденься до пояса.

– Что я должен попробовать? – начал бурчать я и вдруг понял. Я знал, что с этими железками надо сделать. Вернее, не железками, а тренировочными мечами. Вот этот длинный, слегка изогнутый клинок называется клайд, а этот более короткий и широкий – айдал. Вместе они составляли универсальный комплект для боя на любой дистанции.

– Вчера, когда ты был в отключке, воин успел мне рассказать принципы подготовки Черных Драконов. Попробуй комплекс ближнего круга, – сказал Матвей.

Попробую. Знание, что и как нужно делать, само возникло у меня в голове. Ближний круг. В правую руку обратным хватом ложится клайд, и рука опускается вниз и за спину одновременно. Айдал в слегка согнутой руке оказывается перед лицом под углом в сорок пять градусов. Ноги слегка раздвинуты и согнуты. Начали. Интересно, оказывается, я довольно прилично умею вертеть этими штуками. Понаблюдаю за балетом в собственном исполнении. Надо же, и это я могу! Вот это номер. Левая рука описывает замысловатые фигуры в воздухе, непрерывно нанося удары. А как же я защищаюсь? Так, теперь понятно. Защищаюсь я в основном работой корпуса и ног. Правая рука частенько вступает в дело, отводя пропущенные удары и нанося добивающие, в основном режущие и рубящие. Ух ты, а вот и колющий. Судя по всему, я только что прикончил двух противников. Одного, лежащего у моих ног, и второго, подходящего сзади. Причем первый оказался там после того, как я ушел в низкую стойку и одновременно подрубил ему ноги клайдом. Возвращаясь в высокую стойку, перерезаю, судя по всему, горло айдалом первому и одновременно всаживаю клайд в живот второго. Класс, я работаю одновременно на все четыре стороны. Корпус, ноги, руки работают удивительно согласованно. Движения напоминают странный танец. Что, уже все?

– Неплохо, – бурчит Матвей. – Средний круг.

Средний, так средний. Мне не жалко, да и самому хочется посмотреть на здешние ката. Ноги чуть согнуты, левая выставлена вперед. Правая рука поднята над головой, находящийся горизонтально клайд острием направлен на противника, а лезвием в небо. Левая рука на уровне низа живота, айдал расположен зеркально клайду. Начали. За своей работой очень интересно наблюдать со стороны. Сразу подмечаешь все детали. Средний круг отличается от ближнего. В принципе все правильно, работа идет на разных дистанциях. Четкой границы между ними нет, но все же. В отличие от ближнего круга здесь количество колющих и рубящих ударов почти одинаково. Режущих очень немного. Отличается и работа тела. Движения стали гораздо экономнее. Удары противника теперь блокируются двумя клинками, но как-то странно. Ни одного жесткого блока. Одни отводящие. Стойка в основном высокая и средняя. Низкая редко. Все.

– Теперь дальний круг, – командует Матвей.

Готовлюсь к третьему показательному выступлению. Правая нога выставлена вперед. Клайд на уровне груди вытянут в сторону противника. Айдал расположен под ним, немного левее. Начали. Дальний круг сильно отличается от того, что я вытворял раньше. Корпус почти неподвижен. Наклоны используются редко. Работают в основном ноги. Режущие удары отсутствуют в принципе. Рубящих мало, в основном колющие. Средняя стойка применяется редко. Длинные выпады с целью насадить супостата на клинок, в отличие от французской школы фехтования, не используются. Блокировка ударов противника осуществляется в основном айдалом. Клайдом очень редко, и всегда после этого им наносится в контратаке колющий или рубящий удар. Все.

– Ну как? – отдышавшись, спросил я Матвея.

– Нормально, – ответил он.

– Но... – протянул я.

– Что «но», – не понял Матвей.

– Ты наверняка хотел сказать, что все нормально, но... Давай, критикуй, – попросил я.

– Догадливый ты наш, – ухмыльнулся Матвей. – Есть действительно «но». Эта школа владения оружием универсальна. Это не очень хорошо.

– Почему? – удивился я.

– Да потому, дубина, что в погани живых ты встретишь редко. А вот мертвяков сколько угодно. Как ты собираешься упокоить лича, который находится на предельной дистанции атаки для твоего меча? Как?

Я задумался.

– Можешь не думать, – прервал мой размышления Матвей. – Я увидел всю базовую технику. Ты постараешься упокоить лича уколом в горло и когда ты попытаешься это сделать, то станешь мертвым охотником. Это касается всей базовой техники. Она рассчитана на бой с любым противником, а надо, чтобы ты в первую очередь мог упокаивать мертвых.

– Значит, мастерство Черного Дракона мне не пригодится? – удрученно спросил я.

Матвей расхохотался.

– Нет, точно дубина.

– Трудно объяснить? – разозлился я.

– А что тут объяснять. Техника владения мечами у тебя великолепна. Я уверен, что и остальным оружием, которое я только могу себе представить, ты тоже владеешь отменно.

– Другим оружием? – тупо переспросил я.

– Да, другим, – подтвердил Матвей. – Драконы славятся своим умением не только владеть всеми видами существующего оружия, но и таким, про которое и не скажешь, что им можно убить. Более двухсот лет назад на посла Дикого острова в Нарине, кстати, было совершено покушение. Один из охранников, оказавшийся Драконом, убил нападавшего кистью для рисования. Причем умудрился при этом пробить кольчугу. Чем только можно не научиться пользоваться за века сражений и битв. А что касается тебя, Влад, то мы совместим базовую технику Драконов с разработками охотников. Гильдия веками не воробьев по деревьям гоняла. Действительно, средний черный гвардеец почти всегда победит среднего охотника. Но кто из этих двоих сможет выжить в погани, для меня тайны не составляет. Охотник сможет остаться живым, а не гвардеец. Умение сбивать муху метательным ножом с десяти шагов вещь хорошая. Но в погани от нее немного толку.

– То есть ты покажешь мне несколько приемов работы с мечами? – спросил я.

Матвей внимательно посмотрел на меня.

– Знаешь, Влад, – начал он. – Ты меня часто поражаешь. Но иногда поражаешь именно своей тупостью. Какие приемы? Я говорил о базовой технике работы с оружием. Любым оружием. Об общих принципах работы в атаке и защите. Я не собираюсь портить то, что тебе передал воин. Я немного смещу акценты в базовой технике в сторону рубящих ударов и жестких блоков. Школа боя Черных Драконов основана на опережении действий противника. Великолепная школа. Некоторые наработки гильдии очень хорошо в нее впишутся. Они не будут в ней инородным телом. Когда мы закончим, ты сохранишь все свое мастерство работы с любым оружием, ты лишь расширишь его возможности. Все-таки отец Эстор прав. Изоляция никому не идет на пользу. Обитатели Дикого острова могут многому нас научить, но и мы найдем, чем их удивить. Так, а теперь возьми короткий меч и щит. Покажешь мне все три круга. Потом с длинным мечом и щитом все три круга. Потом все с длинным и щитом в общем бою. Потом с коротким мечом и щитом в общем бою.

– А что такое «общий бой», – спросил я.

– Это все три круга одновременно, а не по очереди, – ухмыльнулся Матвей.

– Зачем? – тоскливо произнес я.

– Зачем? – усмехнулся Матвей. – Чтобы выжить. В погани щит обязателен. Главное не убить, а выжить. Без щита там делать нечего. Так что про два меча в руках ты на время забудешь.

Кстати, как ты себя чувствуешь? – внезапно спросил Матвей.

– Нормально, – удивленно ответил я.

– Точно нормально? Прислушайся к своему телу.

Я честно попытался это сделать.

– Ну, тянет и ломит кое-где. Предплечья ноют. Спина и колени как-то постреливают.

– Значит, я не ошибаюсь и не ошибался воин. Твое тело может выполнить многое, когда-то оно хорошо у тебя было подготовлено. Осталось лишь вбить в него умения и рефлексы и кое-где развить необходимые группы мышц, ловкость. Ты двигался как беременный боров.

– Для этого ты и приготовил тренажеры, чтобы мышцы развивать и все остальное? – спросил я. – Зря, Матвей, мне достаточно пары гирь и все.

– Зачем тебе гири? – с недоумением спросил Матвей.

– Как зачем? Качать необходимые мышцы.

Матвей встал с бревна и полез по лестнице на крышу корчмы. Там он встал, огляделся и спустился вниз. С недоумением я наблюдал за совершаемыми им телодвижениями.

– Знаешь, Влад, а порта я в Белгоре не обнаружил и кораблей почему-то нет.

– Каких кораблей? – не понял я.

– Ну ты же собрался идти в порт и устраиваться на работу грузчиком.

– Я? Зачем?

– Вот и я думаю, а зачем? – сказал Матвей и заржал.

Где здесь пошутилка?

– Матвей, ты можешь объяснить, – прервал я его веселье.

– Могу, – кивнул он. – Если ты собирался стать грузчиком, то занимайся с гирями, а если воином, то занимайся с оружием. Для чего мышцы нужны, тем их и развивают. Дубина.

– Чувствую, это слово в отношении меня, стало у тебя любимым, – притворно горько произнес я.

Матвей снова засмеялся.

– Ладно, – успокоившись, сказал он, – сегодня после работы с мечами и щитом ты покажешь мне и самому себе все, на что способен с любым оружием черный гвардеец. Игрушки я приготовил, – он кивнул головой на кучу железа, лежащую в углу.

Я взглянул на железо, и мне стало плохо. Чего там только не было. Я попал.

– А с завтрашнего утра, – продолжал Матвей, – ты приступишь к тренировкам. Распорядок дня будет такой...

После оглашения Матвеем списка того, что мне предстоит делать ежедневно, я пришел в ужас.

– Матвей, я не железный, и, тем более, мне не шестнадцать лет. Я сдохну через неделю, не обрадовав тварей своим новым посещением погани. Матвей, я серьезно, – находясь в полной панике сказал я.

– Ах, да, – притворно изумился садист, – я совсем забыл, что ты стал богатым человеком. Вот, держи, – он протянул мне меленькую пластину красного цвета. – Это ключ от твоего счета в банке «Грин и сыновья». Лис мне его вчера передал, недовольный был, жуть. Так что постарайся в ближайшее время с ним не пересекаться, пока он вволю не поиздевается над следующим купцом. Когда деньги закончатся, зайдешь в банк и возьмешь еще.

– Почему они должны закончиться? – изумился я. – У меня еще много осталось в комнате. Учитывая здешние цены, лет десять можно не волноваться.

– Да ну? – усмехнулся Матвей. – Ты хочешь еще лет десять продолжать тренировки или все же поменьше? А кто хотел еще и подлечиться? Не кивай головой, шучу я по причине природной веселости. После обеда зайдешь в лавку Лага, он лучший здесь алхимик, дорого берет, правда, эта скотина, но лучший. Список того, что нужно, я тебе дам. Возьмешь ты у него, сокол ясный, три эликсира чудесных. Как станешь глотать один из них, ученичок, так и сможешь тренировать тело свое день, и ночь, день и ночь, день и...

– Я все понял, – торопливо перебил я Матвея. Уж очень мне не понравился огонек, зажегшийся у него в глазах. Один в один, как у скотины сержанта из учебки. Для этой сволочи, не было большего счастья, чем гонять молодых, причем день и ночь, день и... Блин, это заразно.

– А почему три? – продолжил отвлекать я Матвея от так понравившейся ему мысли насчет дня и ночи.

– А потому, – неохотно оторвался Матвей от радостной картины моих мучений, – что вторым мы из тебя всю гадость вымоем, а третий твою память улучшит. Многое сможешь запомнить сразу. Да и я помогу. Кстати, на следующую тренировку наденешь свой доспех.

– Матвей, а выходные? – обреченно спросил я.

– Раз в неделю. Работай!

Вот так я подсел на местный вариант допинга для тела и головы. Начал я в тот же вечер с очищающего зелья. Забравшись в баню и выпив пол-литра совершенно невкусного зелья травяного цвета, я залез на полку. Через час я, вместе с простыней, оказался покрытый вонючей слизью желто-зеленого цвета. Процедуру пришлось повторить трижды, пока вся гадость, находящаяся в моем теле, не вышла наружу. Кстати, у этого зелья оказался очень интересный побочный эффект. Регулярное употребление оного позволяет продлить жизнь до максимально возможной отметки и сохранять до самой смерти относительно хорошую физическую форму. Грубо говоря, до срока ты можешь выглядеть и чувствовать себя лет на сорок. Потом, правда, человек сгорает за несколько месяцев. Проходя путь от зрелого, крепкого мужчины до глубокого старика. Женщин это тоже касается. С магами не все так просто. Они могут выглядеть на столько, на сколько захотят. Как поступают женщины, понятно. А вот некоторые мужчины, как Колар, например, наоборот стараются придать себе солидности.

Кстати, и с самим сроком жизни здесь есть определенные нюансы. При проведении определенного ритуала, разработанного одним мудаком после Смуты, можно забрать жизненные силы у представителя своей расы и здорово продлить свою жизнь. Почему мудаком? Незачем было пытаться убедить остальных в своей гениальности. Сохранил бы все в секрете, может быть, и пожил бы подольше. Прикончили его слишком поздно. Ритуал стал широко известен в узких кругах магов, а потом и остальных любопытных организмов. В связи с этим ранее случались нехилые конфликты. Дело доходило до бунтов и всеобщей резни, когда за малейшую провинность стали приговаривать к смертной казни через этот ритуал. Власть имущим вполне понятное желание жить подольше иногда вообще сильно сокращало отведенный срок. Семьсот лет назад в эту увлекательную забаву вмешалась церковь, объявив ритуал искушением Падшего. Отныне к смерти через эту процедуру на территории, контролируемой церковью, стали приговариваться только с разрешения инквизиции, пардон, ордена Знающих и за действительно серьезные преступления, вроде неоднократных убийств и тому подобное. Остальные преступники как-то обходились тюрьмой, каторгой и плахой. Возникли очереди, злоупотребления, а на пограничных территориях некоторые организмы вообще плевали с высокой колокольни на этот запрет. Кстати, втихую, действительно влиятельные и богатые особи по всему Арланду следовали их примеру. Не пойман – не вор. Все, как везде и всегда.

Эликсиры не просто помогли мне. Без них обучение растянулось бы на долгие годы. Баня стала для меня ежевечерним ритуалом. Правда, прежнего удовольствия я уже не получал. Какое уж тут удовольствие? Торопливо выпиваешь эликсиры, немного полежишь на полке, избавляясь от шлаков в организме и восстанавливая силы. Закончил, вперед на ужин. Эти зелья за время обучения обошлись мне в кругленькую сумму двести золотых. Вообще я заметил, что зелья четко разделяются на две категории. Не по оказываемой помощи, нет. По стоимости. Большинство стоило в пределах золотого. Остальные от пяти и выше. Связано это было с наличием очень редких компонентов, доставляемых из Закрытого леса.

Подробности про этот лес я узнал из одной лекции Колара. Дело было так, в начале Смуты те маги, которых потом начали называть друидами, показали большую фигу всему остальному Арланду. Они отказались принять участие в таком веселом деле, как война. Заявили о своем нейтралитете и пригрозили, что те, кто к ним в заповедник сунется, там и останется. Один дурачок, непонятно на чьей стороне игравший, решил проверить это наглое, как он считал, заявление. Подошел со своей армией к лесополосе и принялся хамить. Данное действо продолжалось не очень долго, минуту или две. Точнее никто из очень немногих уцелевших сказать не мог. Друиды лапшу на уши не вешали. Они всего лишь несколько преувеличили свои возможности. Ведь кто-то же уцелел, значит, не все в той лесополосе остались. С тех пор сторонники и противники Создателя предпочитают обходить это место стороной. Тем более что оно расположено в пограничье, а там сам черт ногу сломит. Но рейнджеры время от времени рискуют, и на окраинах заповедника удается добыть уникальные растения, которые идут сразу в дело. Слезы Тайи, кстати о птичках, там тоже находятся. С ними вообще все непонятно. Одни считают, что это минерал, другие с пеной у рта доказывают, что слезы – это выделения неизвестного науке зверя. Впрочем, кого интересует, откуда появляются слезы – из шахты или из задницы? Всех интересует место, где их можно на халяву взять, не совершая экскурсии в Закрытый лес.

Лекции дедули на любые темы были вообще очень интересны и познавательны. Мы с ним договорились, что, пока я не овладею собственной силой и не определюсь с выбором основного направления обучения, он будет преподавать мне основы по всем видам энергии. Видно, что моя поговорка ему понравилась, и он больше никогда не выражался высоконаучным стилем. Поначалу занятия с ним мне очень нравились. Дедок удивительно доступно мог объяснить любую непонятную мне тему. Я тоже не оставался в долгу и объяснял ему то, что мог вспомнить из школьного курса. Но через пару занятий лафа закончилась. Этот мичуринец требовал от меня досконального объяснения всякой мелочи. Не принимал на веру ничего. Ну как я ему мог объяснить, что пользуюсь знанием, совершенно не представляя себе основ? Дело застопорилось при разбирательстве теории использования магии земли в бою. У нас зашел спор об эффективности применения заклинания, которое я назвал «булыжником в лоб», или по-простому «булоб». Суть его заключалась в том, что, воздействуя собственной энергией на материально-энергетическую основу земли перед оппонентом, заставить выплюнуть ее пару-тройку каменюк, желательно в противника, а не в тебя. Дедок искренне считал, что чем больше будет булыжник, тем лучше, а я упорно старался доказать, что размер тут вторичен. Наоборот, разобрав структуру этого элементарного, состоящего из шести рун, заклинания, я понял, что чем больше размер камня, тем дольше он будет формироваться и медленнее лететь к цели. Основная энергия уходила в руну, отвечающую за размер, и все остальные, отвечающие за скорость и точность, оставались на втором плане. А вбухивать прорву энергии в это простое заклинание было бы верхом расточительства. Я настаивал на большей эффективности при использовании маленького булыжника, летящего с большой скоростью. А этот боевой теоретик верещал и упорно со мной не соглашался. Пришлось описать ему зависимость энергии удара от скорости и массы предмета. Когда же Колар потребовал от меня вывести эту формулу, чтобы он мог проверить ее правильность вывода на каждом этапе, я выпал в осадок. Я никогда не пытался измерить плотность воды, скорость свободного падения или заниматься другой, подобной этому, херней. Вся система моего образования была основана на доверии к преподавателям и приведенным в учебниках цифрам, формулам. Я взял тайм-аут и спустился в зал.

– Что, так плохо? – участливо спросил Матвей, присаживаясь рядом.

– Еще хуже, – буркнул я, – повесь полог. Матвей, – продолжил я, дождавшись появления завесы, – я могу стать очень хорошим рунным магом. Причем боевым. Знания, полученные у меня на родине, мне в этом помогут. Иначе бы я за это не взялся.

– Я сразу это понял.

– Я знаю. Более того, эти знания помогут мне стать искуснее в магии, чем подавляющее большинство остальных магов. Ты наверняка знаешь словосочетание точные науки.

– Да. Дед просветил меня. Знания другого мира очень помогли ему стать тем, кем он является сейчас.

– Ты меня понимаешь. Я вообще хочу попытаться составить математическую модель используемой на Арланде магии. Но это дело будущего. Сейчас я должен просто стать неплохим магом. А для этого нужно полное доверие между учителем и учеником. С моей стороны проблем нет. А вот Колар. Он не принимает на веру ничего. Он пытается дойти до самой сути. А я ее не то что не помню, я ее не знаю. Знания моего мира настолько велики, что, не принимая на веру подавляющее большинство фактов, выводов, теорий, даже не понимая их, ты ничему не сможешь научиться за всю свою жизнь. Я понимаю Колара. В моем мире сотни лет назад так поступали многие ученые. Понимаю, но мне от этого не легче.

– Пойти по простому пути, обучиться пользоваться амулетами ты не хочешь? – спросил Матвей.

– Да.

– Тогда расскажи все Колару о себе.

– Думаешь?

– Уверен. Я узнавал о нем. Если бы он не умел держать свой язык за зубами, его давно бы уже сожгли, – усмехнулся Матвей.

Я поднялся к Колару и попросил его повесить полог.

– Магистр, – я обратился к нему, когда он выполнил мою просьбу. – Я попрошу тебя выполнить две вещи. Всегда ставить полог во время наших занятий и дослушать меня, не перебивая.

– Хорошо, Влад.

– Дело в том, Колар, что я родился и вырос в другом мире. В Арланд я попал несколько дней назад через гнилое пятно. Отец Эстор провел проверку на лояльность Создателю и попросил удалиться, предварительно дав знания общего языка. Матвей принял меня под крыло. В моем мире нет магии, или я считаю, что ее нет. Зато очень сильно развиты науки, которые мы называем естественные, точные, гуманитарные, по-всякому называем. Они служат для моего мира инструментом познания окружающей действительности. В некоторых направлениях, например, в медицине, мы немного отстаем. Но зато в других опережаем на века, если не на тысячелетия. Объем скопившихся знаний настолько велик, что наша система образования, кстати, невероятно похожая на ту, что была на Арланде до Смуты, вынуждена давать своим ученикам только выжимку, суть достижений научной мысли. Нам дают готовые знания, избегая в подавляющем числе случаев мелких подробностей. И все равно срок обучения составляет от десяти лет. Эти знания, вернее, их ничтожная часть, и помогли мне так вас удивить. Почти каждый подросток в моем мире мог с легкостью решить поставленные вами задачи. Я прошу просто принимать на веру то, что говорю истину. Я не смогу доказать вам большую часть того, что знаю.

Колар молчал.

– Знаешь, Влад, – наконец начал он. – Ты меня не сильно удивил. В истории Арланда были случаи появления знаний из ниоткуда. Не только знаний, но и целых рас. И про орден Знающих ничего нового я не услышал. А вот системой обучения, принятой в твоем мире, ты меня поразил. Когда я рассказывал тебе о магах прошлого, я упомянул о расшифрованных мной записях одного учебного учреждения. Я не точно выразился, не считая это важным. Они не были зашифрованы, нет. Но термины, формулы, описания, находящиеся в этих записях, ставили в тупик многих. Но не меня. Это была тетрадь одного ученика. В ней описывались некоторые магические действия. Они шли блоками. Ты понимаешь меня?

– Да, – сказал я.

– Так вот. Я понял смысл этих блоков. Они описывали возможность соединения стихийных энергий с энергиями жизни и смерти. Видно, ученик пытался выполнить задание, вся тетрадь была исписана. Много вариантов были признаны им или его учителем не годными, пока он не нашел верное решение, не нашел правильное сочетание нужных блоков. Что это за решение и какой процесс оно описывает, я не смог понять. Мне не хватило знаний. Но одно я понял. Эти блоки можно было использовать, не понимая точно, до мельчайших подробностей их суть. Достаточно только общего понимания того, что они делают. Один блок, после нескольких лет расшифровки, я все же смог понять и воспроизвести. Теперь весь Арланд знает заклинание «копье огня» очень сильное оружие школы огня. Некоторые даже могут его применять. К чему я это говорю? А к тому, что этот ученик наверняка не повторял мой путь. Знание этого блока он получил уже готовым. Его учили составлять магические конструкции из готовых кубиков. Ты снова порадовал меня, Влад. Я не думал, что ты невероятный гений, который рождается раз в тысячу лет и не завидовал тебе. Признав, что ты обычный человек, просто много знающий благодаря специальному обучению, благодаря полученной системе знаний, ты очень меня порадовал. Я все время ждал, когда ты скажешь правду. Поэтому так себя и вел.

Вот, блин. Проверяльщик нашелся. Колар смотрел на меня и улыбался.

– Влад, ты никому не должен говорить о своих знаниях и откуда ты родом, никому, – наконец сказал он. – Тебя убьют только за одно подозрение о том, чем ты владеешь.

– Но орден Знающих знает.

– Орден знает лишь то, что священник мог понять у тебя в голове. Не думаю, что его сильно интересовали твои знания. Он в большей степени был увлечен просмотром твоей жизни. Твоих поступков и действий. Сколько времени у тебя занимало использование полученных знаний в жизни? Много?

– Нет. Очень мало, – ответил я.

– Вот вся беда нынешней молодежи, – начал привычно ворчать Колар. – Но в этом случае можно только порадоваться. Чем меньше ты ими пользовался, тем меньший след они оставили в твоей жизни и голове. Это как богатый дом с пыльным чердаком. Кто полезет возиться в хламе? А вот комнаты осмотрят все. Теперь я буду стараться доверять тому, что ты мне говоришь. Если же нужно будет уточнение, я всегда могу сделать эликсир памяти, с его помощью можно вспомнить все. Но это на крайний случай. Помнить все в своей жизни очень трудно, даже несколько дней, когда зелье будет действовать. Теперь самое главное.

– Что? – спросил я.

– Ученик, за стол!

С этого дня учеба у меня пошла на лад. Через несколько занятий я уже представлял себе общие принципы владения рунной магией. Все оказалось просто и одновременно сложно. Внутренняя энергия, которую я не мог не то, что развивать и контролировать, но даже ощутить, являлась основой всего. Простейшие заклинания представляли собой геометрическую фигуру из рун, соединенных между собой каналами, по которым шла энергия от руны к руне, от руны к нескольким рунам, от нескольких к одной. Началом каждой фигуры была руна-ключ. Именно к ней должна была подходить энергия, а уж потом распределяться по всей фигуре. Магическая конструкция при включении начинает воздействовать на материально-энергетическую структуру, и та выполняет то, что ты от нее хочешь. Вроде все просто. Но дальше как раз и начинались сложности. Чем точнее ты хочешь сплести заклинание, чем большего хочешь от него добиться, тем сложнее становилась фигура. Причем представлять ее в объеме нужно было максимально точно. В состоянии полного покоя, с закрытыми глазами это не составляло большого труда, по крайней мере, используя легкие плетения. Но когда я попытался представить ее во время учебного поединка с Матвеем, то понял, что не так все просто. Смысла обманывать себя самого я не видел. Не тот случай. Теперь стала абсолютно понятна замена рунной магии на вербальную, во время Смуты. Любой человек сможет запомнить десяток-другой фраз, со всеми ударениями и произношением. Без подвода собственной энергии к фразе, аналогичной руне-ключу, стишок можно повторять вслух до посинения абсолютно безопасно для себя, и учитель может подправить в нужном месте. А попробуй представить себе мысленно этот же стишок, в печатном виде без ошибок, с правильно поставленными знаками препинания и расставленными ударениями. М-да. Поэтому и специализируются рунные маги в теории, создавая новые фигуры, новые плетения, а потом вербалисты перекладывают смысл заложенных в плетении рун на тайный язык и получают заклинание. Правда, не всегда. Иной раз смысл фигуры понятен, и то, что произойдет при ее активации, ясно, а словами выразить эту конструкцию, со всеми ее каналами, соединяющими между собой руны, правильно не получается.

Пару дней я ломал над этим голову, пока не обозвал себя кретином и во время очередного урока полностью не сосредоточился на плетении, воспринимая спарринг как общий фон. И у меня получилось! Только Матвей, за пару секунд моего полного отсутствия, в очередной раз условно, как болели ребра, убил меня. Но учитывая, что он делал это и тогда, когда я наблюдал со стороны за своими кривляньями, отпуская нелестные комментарии самому себе, то это было не страшно.

Все стало у меня неплохо получаться. А когда стал подходить к концу третий месяц моего обучения, я впервые смог отключиться и, вернувшись в себя, с удивлением обнаружил свое тело, еще условно живое, довольно ловко противостоявшее Матвею. Барьер был пройден. Через неделю, когда я смог это сделать пять раз подряд, прежде чем был убит, Матвей остановил бой.

– Ну что, начало получаться? – спросил он.

– Да, а ты о чем, собственно? – поинтересовался я.

– Можешь не юлить. Когда из твоих глаз пропадает ехидный блеск, и ежу понятно, что ты пытаешься колдануть. Так как, получается?

– Да.

– Сегодня ты ночью выйдешь за ворота. Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать в реальном бою. Других учеников натаскивают в погани, но я туда не хожу. Придется тебе за воротами работать. Возьмешь с собой кусок мяса с кровью и вперед.

– А ты?

– А я буду наблюдать за тобой с башни, – усмехнулся он. – Когда я решу, что с тебя хватит, сброшу веревку.

– А оружие? Не этим же я буду биться, – я взвесил на руках железный дрын, изображающий копье.

– Доспехи у тебя уже есть. Две недели назад я заказал их у племянника Дорна. Вроде он твой старый знакомый. Скоро принесет. Понравится – оплатишь и возьмешь. Не понравится – закажешь другие. А с оружием придумаем что-то. У тебя ведь день рожденья сегодня?

– Да?

– Вот и жди друзей с подарками. Здесь тоже есть такой обычай.

– А как же подгонка доспехов мне? Дорн говорил...

– Все правильно он тебе говорил. Но неужели ты думаешь, что после того, как он подогнал на тебя один доспех, ты ему еще нужен для изготовления следующего?

– Но...

– Племянник делает, а дядя присматривает и советы дает.

– Понял.

– Иди. Переоденься. Да, – остановил меня Матвей, – Как только ты сможешь не только представлять себе плетения, но и использовать их, будешь заниматься с Троном на полигоне. Я с ним уже договорился.

И что тут сказать? У меня и так нет свободного времени, а теперь еще и это. Хотя, как боевик, Трон невероятно силен.

Доспехи были великолепны. Снаружи серая ткань, изнутри темно-серая кожа, с приклепанными стальными пластинами. Надев доспех, я подошел к зеркалу. Теперь я сам стал на, на и на. Поножи и наручи были похожи на старые. К ним добавились налокотники, наколенники и набедренники. Сделаны они были по аналогу наручей. Внешняя сторона сталь, а внутренняя кожа. Наплечники были точной копией плечевой защиты американских футболистов, только выполнены были из стали. Панцирь же сильно отличался. Ламинарная юбка составляла с ним одно целое и была раза в два короче. Оно понятно, добавились набедерники, которых в прошлый раз не было. Также юбка была разрезана не только с боков, но еще спереди и сзади. Места разрезов могли быть соединены между собой парочкой маленьких ремней. То есть можно было делать из нее пехотный или кавалерийский вариант. Но не в этом было основное его отличие. Панцирь состоял из стальных пластин и был довольно гибким. По крайней мере, наклоны корпуса давались без труда. Скреплялся он тремя ремнями на груди и животе. Классическая крупнопластинчатая бригантина, корацина^[25]. Довершали все это великолепие стальные перчатки и шлем. Перчатки были обычными, ладонь и подушечки пальцев закрывала кожа, остальное сталь, а вот шлем... шлем был произведением кузнечного искусства. Богатой игрушкой он не выглядел. Наоборот совершенно не привлекал внимание. Обычный барбют^[26] с Y-образным лицевым вырезом. Только напротив ушей были длинные вертикальные щели с заходящими друг за друга краями. Только верхние отростки буквы были закрыты чем-то вроде прозрачного серого пластика. Пластинчато-латная броня во всем великолепии.

Восхищенный, я повернулся к друзьям.

– Нравится? – спросил Дорн.

– Очень.

– А шлем вот такой племяш придумал, похвались давай, – он подтолкнул Керина вперед.

– Щели я сделал довольно широкие, – начал тот, оглядываясь на пришедших в корчму моих друзей, – но благодаря конструкции они совершенно безопасны. А глазные прорези я закрыл мраморной слюдой.

– Так она же хрупкая, – сказал Яг Топор, завистливо меня разглядывая.

– Ничего не хрупкая, – возмутился Керин. – Я придумал, как ее в горне отпускать. Наоборот, как бы мягкой чересчур не оказалась. Легкий удар слюда выдержит, а от тяжелого и сталь не спасет. Голова все-таки.

– Опять было много свободного времени, вот и придумал, так? – спросил я парня.

– Нет, времени мало, – ответил юный Кулибин. – Но нового все равно хочется.

– А вот теперь подарки от нас всех, – сказал Дорн, протягивая мне мешок. – Примерь.

В мешке оказался пояс с портупеей и куча оружия. Натянув на себя сбрую, я снова посмотрел в зеркало. Широкий кожаный пояс, усиленный стальными пластинами, обхватывал талию. Тонкий ремешок портупеи начинался на правом боку и, проходя через левое плечо, опять возвращался на бок. На уровне диафрагмы к портупее крепился еще один ремень, кольцом охватывая грудь. Дорн проверил ремни и стал крепить к ним оружие и снаряжение. Двое кожаных ножен под мечи справа и слева, чехлы с пятью узкими, метательными ножами каждый, на ладонь ниже подмышек. Длинный кинжал на правое бедро прижал короткую юбку к ногам. Сумки с эликсирами заняли свое место на пояснице. Что-то вроде саадака с луком Дорн прикрепил к портупее за спиной. Небольшой треугольный тарч с длинным ремнем оказался перекинут через правое плечо. Рукоять секиры очень зловещего вида торчала из-за левого плеча. Три другие рукояти, поменьше, от метательных топоров, – из-за правого. В руках оказалась совна. Дорн отошел на пару шагов и придирчиво оглядел меня.

– Чего-то не хватает. Так, братья? – сказал он.

– Так! – сотряс корчму дружный рев, вырвавшийся из двух десятков глоток.

– Керин, неси свой подарок, а то я вижу по лицу Влада (скрытого в этот момент шлемом), что доспех ему не нравится.

Дружный гогот был ему ответом.

– Возьми, – протянул мне два меча под громкое звуковое сопровождение паренек.

Совна, перчатки и шлем тут же оказались у Матвея в руках. Я осторожно взял мечи в руки. Выполненные из серебристо-серой стали, они приковывали к себе взгляд.

Клайд, длинный, почти в метр клинок имел у рукояти ширину в два с половиной пальца. Отходя от гарды, лезвие немного изгибалось назад. В верхней трети клинок становился чуть шире и плавно сужался к острию. Заточка с внешней стороны почти от самой гарды, с внутренней – от кончика на четверть длины клинка. Оплетенная рукоять для одноручного и полуторного хвата. Узкий дол. Небольшой шар противовеса. Крейг-мессер^[27] с фигурной, сложной гардой и дополнительной заточкой на обухе – вот, что такое клайд. Одно дело понимать, а другое видеть. Я посмотрел на лезвие клинка. Три слоя сварной стали. Харалуг.

Айдал, клинок шириной в три пальца у рукояти и с двойным, почти прямым изгибом, одинакового размера, кроме кончика меча, по всей своей шестидесятипятисантиметровой длине. Широкий клинок почему-то навевал мысли о лужах крови. Заточка только с внешней стороны. Прямое острие находилось на одной линии с рукоятью под одну руку. Широкий противовес. Хищная красота ятагана, а это был он, завораживала. После очень близкого знакомства с оружием янычар, в южной Европе и появились фламберги. Другое дело, что техника работы с ятаганом была очень сложной и предназначенной для ближнего боя. Вот поэтому и, поняв суть полумеча-полусабли, пламевидный клинок просто перенесли на полуторник или двуручник, оставив технику неизменной. Однако не все так просто. Длинные клинки такой конфигурации значительно уступали обычным в прочности. Сопромат, однако. Но поражающий эффект был гигантским. Чаще всего пленных, замеченных с фламбергами на поле боя, вешали. А учитывая, что ятаган можно было метать метров на тридцать... Матвей очень плотно общался с гвардейцем, и одними словами дело не ограничилось. Молодец.

Я поднял голову.

– Беру. Все беру. Думаю, что это сегодня мне пригодится.

Дружное, довольное лошадиное ржание.

– Племяш, ты слишком жадный, – утирая слезы, сказал Матвей, – и так почти все тебе придется этой ночью здесь оставить. Возьмешь с собой только мечи и зелья.

– Почему? – спросил я под новый взрыв смеха.

– Потому, что охотник не таскает с собой кучу оружия. Он старается взять с собой только то, что необходимо. Это ребята тебе подарили, узнав, что ты тренируешься со многими видами оружия. Подшутить хотели. Уж лук-то в погани точно не нужен. Кстати, шутка удалась. К доспеху же привычка нужна. Но без хорошей защиты ты сегодня не останешься. Вот и мой подарок, – Матвей достал серебристого цвета кольчугу.

Я взял ее в руки, посмотрел и, забрав у Дорна мешок, положил ее туда. Следом за кольчугой последовало все вооружение, кроме совны. Оглядев все внимательно, я сунул в мешок еще и шлем и закинул его на плечо. Обвел взглядом притихший зал.

– Еще никто не хочет подшутить? Что-то мешок легковат.

Снова громогласный смех.

– А мешок – тоже подарок, – выступил вперед Трон. – Не заметил, ученичок.

Рядом с ним находился Колар. А лицо было таким довольным. И он с Троном?

– Вы? – спросил я.

– Да, Влад. – Усмехнулся Трон. – Мешок путника. Тебе это слово что-то говорит?

Блин. Это же невероятно сложная вещь! Соединение всех первородных стихий с могучей защитой от магии. Вещи, положенные в него, уменьшают свой размер в пять раз, и вес уменьшается в два раза. Блин! Один из старых артефактов, которые еще не разучились делать! Его может сделать только опытный мастер-артефак... Где мои мозги?

– Колар, ты? – спросил я.

– Я, – усмехнулся он, – на досуге состряпал, а Трон напоил силой. Теперь тебе просто нужно будет раз в несколько месяцев добавлять силу, если ты им будешь пользоваться.

Я о... изумился. Напоить первоначально мешок силой – это как минимум двухнедельный запас Трона. Я теперь знаю стоимость силы. Потом нужно будет вливать капли. Мешок путника самодостаточен. А если учесть работу Колара... Это самый дорогой подарок.

– Вы? – спросил я у друзей.

Ржание.

– А почему?..

– А потому, – перебил меня Колар, – что кто-то плохо знает теорию и с этим кем-то придется заниматься дополнительно. Мешок нужно активировать своей кровью, тогда он заработает, и никто кроме тебя не сможет им пользоваться. Легче уничтожить, чем перенастроить.

Сильное ржание. Да это было. Что?

Глава 18

Конец конца первого этапа пути

– Твою. Бой.

Я соскользнул с Пушка. Откуда? Твою ж тещу. Мы уже приехали. Пушок просто остановился.

– Расслабон не заканчивается?

Иди ты. Юго-западный комплекс. Я на месте. Мне нужно спуститься и принести голову опасной твари. Скелетон-рыцарь вполне подойдет, да и драугр потянет. Но вот парочка измененных, разлегшихся около входа, мешает. Черт с ними. Подожду, пока они уйдут.

– Стоять, – я дал команду Пушку.

М-да. Придется подождать. Здесь мне шум не нужен. Благо Хион скоро окрасит небо, и эти твари уйдут в ближайшую рощу. Заберусь обратно на Пушка и проедусь по окрестностям.

– А почему к черту посылаешь? Создателя вполне усвоил, а чертей тут нет.

Так черт после своих подвигов близ Диканьки – милое, хулиганистое и забавное существо. Не то что эти. Я не маньяк к ванфу посылать.

– Медленно идем и никого не трогаем, – сказал я.

Пушок недовольно зашипел. Черт с ним. Да воспоминание о том, что было, самое лучшее. Не дай Создатель, все это пережить снова. После своего дня рождения следующие дни я ходил очень довольным. Все было прекрасно, кроме одного. Я никак не мог овладеть своей внутренней энергией. Не мог даже почувствовать ее. Видно проклятый червяк сомнения никак не мог успокоиться, несмотря на все факты, приведенные ему. Тут мне очень помог Колар. Раздосадованный моей неспособностью к простейшему действию на фоне гигантских успехов в теории, ревнующий к Матвею и моим успехам в освоении оружия, он замыслил коварный план. Опасный, для коренного обитателя Арланда, но считаемый этим фанатиком науки безвредным для меня. Через неделю после моего дня рождения дедуля, опять же, после очередной моей бесплодной попытки, предложил проникнуть в свое сознание, чтобы я мог ощутить токи внутренней энергии в нем самом. В роли помощника и проводника Колар видел себя самого. При этом он как-то забыл мне сообщить, что при слиянии сознания я могу потерять проводника, то есть Колара, в том вихре информации, который обрушится на меня. Попытка оказалась успешной.

– Влад, – донесся до меня, висящего среди ярких образов и картин, молниеносно сменяющих друг друга, голос Колара.

– Привет, хорошо, что вспомнил обо мне, тут у тебя довольно красиво, но скучно.

Тут я заметил, что если концентрировать внимание на одной картине, то на меня сразу начинает вываливаться куча подробностей, происходивших в свое время с дедулей, а остальное прекращает назойливо лезть в голову. Причем, чем больше концентрация, тем больше информации и меньше хаоса. Видно, похожим образом падре и читал меня.

– Скучно! – возмущенный голос Колара доносился со всех сторон.

– Конечно, – усмехнулся я. – Думаешь, меня интересует, как ты в детстве воровал яблоки из соседнего сада или пытался объяснить кому-то, кого упорно называл про себя дауном, свою теорию возможности слияния энергоинформационных потоков, имеющих различную структуру и силовое наполнение, посредством воздействия на основные ключевые точки привязки этих структур к материальному миру? Скука. Хотя нет, есть и интересное. Ай-я‐я‐я‐яй, Колар, я, конечно, понимаю, что вы видный мужчина, но так фривольно обращаться со студенткой, вашей ученицей, так что я, опасаясь за свой моральный облик... Вот это да! А дальше...

– Влад, – оторвал меня вопль Колара от просмотра изысканных форм магини, находящейся в весьма интересном положении, – там нет ничего интересного, немедленно закрой глаза, или что там у тебя есть, и сосредоточься на своих ощущениях!

– Как же, сосредоточишься тут, – буркнул я и попытался последовать совету Колара. Как не удивительно, но мне это сразу удалось. Тело, или что там было заместо него, представляло собой пузырь, наполненный какой-то субстанцией.

– Влад, что ты чувствуешь? – спросил проф.

Я честно описал свои ощущения.

– Отлично. Сейчас я покажу тебе, как можно чувствовать и направлять энергию. Так делают, если основа заклинания состоит из привязки внутренней силы к движению рук.

У пузыря отросли длинные руки, и субстанция устремилась в них, становясь в других местах более разряженной.

– А так, когда направляют энергию к фразе-ключу.

Субстанция поползла в некое подобие горла и стала там концентрироваться.

– А так, когда силой пользуются рунные маги.

Вещество стремительно устремилось в голову к вспыхнувшей в ней вязи рун. Втекло в руну-ключ, и меня стремительно вышвырнуло из сознания Колара.

– Что это было? – ошарашенно спросил я.

– Это был пример, как маги защищают свои воспоминания от наглых, беспринципных, озабоченных только одним, похотливых, сластолюбивых...

– Я понял, Колар, – вскинув перед собой руки, торопливо произнес я. Черт его знает, вдруг колданет чего-нибудь за мою такую невинную шалость. – Ты хотел сказать от своего любимого ученика. Так?

Минуту Колар возмущенно пыхтел и сверлил меня взглядом. Потом, вздохнув, сел на кровать.

– Что с тебя взять? – вздохнул проф. – Абсолютно беспринципный тип. Учитывая рассказы восхищенных охотников о твоих отношениях с женщинами... Я, наверно, еще легко отделался, – язвительно добавил он. – Понял, бестолочь?

– Понял.

– Что сидишь? Пробуй. Болван.

Я попробовал. После перенесенных ощущений червяк сдох. Закрыв глаза и сосредоточившись, я почувствовал в себе эту проклятую энергию. По сравнению с Коларом, с океаном силы внутри него, у меня находилась тихая заводь.

– Есть! – радостно закричал я. – Я чувствую.

– Бестолочь. Наконец-то. Что сидишь, тренируйся давай. Надеюсь, как это делать – ты не забыл, просматривая мои воспоминания?

– Нет, конечно. Я сейчас.

Закрыв глаза, я мысленно представил себе сотни раз изученную конструкцию.

– Добавь силы.

Я послушно усилил поток энергии к руне-ключу.

– Довольно. Теперь, не теряя концентрации, открой глаза.

Я открыл. На расстоянии метра от меня находился маленький, размером с теннисный мяч, клубок ослепительно белого огня.

– Отлично, а теперь давай изучим возможность перехода одного вида стихийной энергии в другой. Зачем это нужно делать и, самое главное, как. Концентрации не теряй. Всегда часть твоего сознания должна контролировать поток внутренней силы. Итак, возможность перехода одного вида энергии в другой обусловлена их единым началом, заключающимся в...

Конечно, в течение урока я потерял концентрацию и не один раз. Колар жутко ругался и обзывал всякими нехорошими словами. Но в глубине его глаз я видел тщательно скрываемое удовлетворение. Через месяц, когда я научился не терять концентрацию даже при попытке создания нескольких конструкций одновременно, довольный Колар рассказал мне, что я смог сделать в течение этого, первого, полностью успешного урока то, что раньше считалось невозможным. Полностью исчерпать себя с первой попытки. Проговорился он и об опасности, поджидавшей меня в его сознании. Мы с ним крупно поругались. Этот фанатик объяснял свою уверенность в моей безопасности тем, что моя голова привыкла получать большой объем информации, которую я мог обрабатывать или игнорировать на Земле. С этим он связал и так потрясший его успех моей первой удачной попытки контроля огнешара. Проклиная себя за рассказ об интернете, рекламе и прочих прелестях цивилизации, я помирился с дедулей. А пока я сидел и чувствовал, как с течением времени внутри меня образуется странная пустота.

С этого дня я стал осваивать практическую магию семимильными шагами.

Пушок остановился и зарычал.

– Что случилось, мой хороший? Кто хочет нас обидеть? – я потрепал его голову и на всякий случай обнажил мечи. Вокруг никого не было. Не пряча оружия в ножны, я послал Пушка вперед.

Пушок, та еще проблема, возникшая после моих первых тренировок за воротами Белгора. Как мне и говорили, он умудрился вырасти в течение трех месяцев. Покрытое слизью непонятное существо стало громадным хищным красавцем-убийцей. В холке он достиг роста примерно под метр восемьдесят. Гибкое мускулистое тело, давно покрытое вместо пушка черной, с легким изумрудным отливом, чешуей. Привет предкам драконам. Острые и невероятно прочные копыта, шипастая булава, на длинном хвосте и громадная пасть, украшенная впечатляющих размеров клыками, дополняли этот пацифистский облик. Ах, да. Я забыл еще про пару острейших рогов на голове. Этот маньяк, почувствовав однажды запах смерти, окруживший меня после одной прогулки за стены Белгора, впал в истерику. Утром он попытался разгромить конюшню и прикончить пару находящихся там лошадей приезжих купцов. Только мое появление успокоило этого демона. От греха подальше пришлось в тот же день укрепить его стойло. Но это мало чем помогло. Встречая меня трубным ревом после каждой прогулки, он настоятельно требовал своего участия в столь веселом занятии. Все мои попытки объяснить драку неправильность его поведения провалились. Пушок совершенно не желал понять, что для меня это не развлечение, а необходимый этап в подготовке.

Дальше еще хуже. На третью неделю утром он умудрился вырваться из своей жилплощади, особо прочной постройки, во двор. К его радости, там оказалось несколько человек. К моей и особенно, их радости, это была тройка охотников, работающих в одной команде и пришедших пропустить пару стаканчиков пивка после трудовой вахты. Доспехи и оружие они снять не успели. Пушок, обрадованный появлением столь забавных персонажей, немедленно пригласил их поучаствовать в интересной игре «кто умрет первым, а кто последним». Меня, отдыхающего после тяжелой, во всех смыслах, ночи, с начала недели все тренировки проходили в полном снаряжении, от сумки с эликсирами, до доспеха включительно, бесцеремонно разбудили.

– Влад, ВСТАВАЙ! – Грохот снесенной Молчуном двери помог мне правильно понять ситуацию еще до его следующей фразы.

– Пушок охотников убивает.

Выбив головой Яра из проема двери, я в несколько прыжков очутился на улице. Еще один прыжок, и я очутился около бешено ревущей черной машины смерти.

– СТОЯТЬ!!! – боюсь, мой крик услышали и в погани. – Стоять, падла.

Пушок остановился и рухнул передо мной на брюхо. Ярость ударила мне в голову. Заполнившие двор обломки, покосившийся забор, куски льда, трое шатающихся охотников в измятых доспехах.

– Ты что творишь? – просипел я драку, тыкающемуся своей башкой мне в ноги. – Что ты делаешь?

Ничего не соображая от злости, я потянул из ножен кинжал, машинально захваченный с собой.

– Остановись, Влад, – раздался за спиной спокойный, тихий голос, и рука Матвея легла мне на плечо. – Отведи его на место. Запри. Возвращайся. Поговорим.

Выработанная за последнее время привычка выполнять все распоряжения Матвея сделала свое дело. Пнув Пушка напоследок, я отвел его в конюшню, запер и вернулся в корчму.

Зал стал теперь напоминать походный госпиталь. Матвей вместе с Дуняшей и непострадавшим Инсом торопливо оказывали помощь остальным. Моя помощь, по всей видимости, не требовалась. Освободившись, Матвей подошел ко мне.

– Влад, успокойся. По большому счету Пушок не виноват.

– А кто? – прорычал я.

– Я, – с сожалением сказал Матвей. – Я гораздо лучше тебя знаю характер этих созданий. Давно мне нужно было что-то придумать. Драков специально сделали такими злобными и жестокими созданиями. Кто-то думал, что эти качества хорошо подойдут для уничтожения слуг Падшего. Пушок не виноват, что так жаждет убийства и крови. Он такой, какой есть. Не лучше и не хуже, чем остальные драки. Две вещи для него на первом месте: расположение к нему хозяина и желание убивать. Когда он почувствовал, чем ты занимаешься по ночам за воротами, то решил, что сможет помочь тебе, сможет защитить. Все его поведение в последнее время, включая этот случай, происходит от желания доказать свою преданность и полезность. Вот Пушок и перестарался. Эти создания хорошо чувствуют истинные чувства хозяина. Твой гнев на него ранил Пушка хуже мечей охотников. Если бы ты стал резать его там, во дворе, на куски, он даже не шевельнулся бы. Нельзя наказывать за преданность. Иди, обработай его раны и успокой.

Взяв у Матвея зелье, я зашел в сарай. В глаза бросилось вжимающееся в пол тело драка, несколько неглубоких ран, в горячке не замеченных мной. Его взгляд. Пушок смотрел на меня с такой обреченной покорностью. Смотрел так... Передо мной находился не маньяк, предо мной было испуганное, ничего не понимающее, готовое принять любое наказание существо.

С тех пор за ворота мы стали выходить вместе. Я не интересовался, как Матвей смог убедить Берга, что одному ученику охотника позарез нужно оказаться снаружи кольца крепостных стен в компании драка. Наш обычный выход начинался за час до рассвета. Дежурный маг сканировал пространство за воротами, и мы с Пушком резво ломились в приоткрытую створку. После этого у меня было два выхода из неприятностей. Перебить всех тварей, нападающих на меня с Пушком, или бросить драка и позволить втащить себя на крепостную стену. Естественно, я Пушка не бросал, а жители Белгора, те, кто по ночам не очень любил спать, получили новое развлечение. Первое время я никак не мог договориться с драком о разделении полномочий на поле боя. Энтузиазм Пушка пару раз заканчивался для меня очень плохо. Он не понимал, почему именно эту атакующую его тварь надо оставить в покое и убить другую. Но со временем мы научились работать в паре. Через месяц уже никто не принимал ставок на победителя в почти еженощной свалке у ворот. Шансов выиграть, поставив на тварей, не было ни у кого. Слишком мы хорошо с Пушком прикрывали друг другу спины и атаковали, как единый организм. Со временем мы научились работать командой и при моем нахождении на его спине. Именно, что научились. Данный способ уничтожения тварей нам не понравился. Количество убитых измененных хоть и оставалась выше, чем при моей одиночной тренировке, но было заметно меньше нашего совокупного результата при раздельном способе ведения боя. Зато преследовать на Пушке удирающих тварей было одно удовольствие. Сидишь и наблюдаешь, как черепа тварей разлетаются под его копытами. Изредка, правда, приходилось располовинивать особо наглую или тупую тварь клайдом.

Опаньки. Измененные ушли. Отлично.

– Стой здесь и никуда не уходи. Я быстро.

Пушок понятливо кивнул и потерся своей головой о мой шлем. За прошедшее время он прекрасно усвоил такое понятие, как дисциплина. Да что говорить, Пушок даже позволял себя кормить другим людям, правда, в их число входили только Матвей, Дуняша и Яр. Но даже на эту картину раньше постоянно сбегались посмотреть любопытные. Так, к оружию у меня еще имеются три атакующих и одно защитное плетения. Выше крыши, как любит говорить Колар. Я досконально знаю шестьдесят два плетения. Но применять их в погани мне совершенно не нужно. Главное – это надежность и быстрота. Весь магический поединок во встречном бою длится максимум секунд десять. Длительных не бывает. Хотя, если маги одинаковой силы, одной школы и применяют одинаковую тактику боя, тогда да. А «огнешар», «водяные плети» и «шипы воздуха» великолепно подходят для разборок в погани. «Доспех Трона», как защита, на крайний случай. Но надеюсь, что она не понадобится. Я выпил эликсир кошачьего глаза. Думаю, что скоро он мне будет не нужен. У тех, кто его постоянно принимает, зрение постепенно становится восприимчивым к темноте.

Так, а вот теперь это. Я запустил один хитрый амулет, позволяющий определять наличие тварей в погани. Он был основан на сканировании в пульсирующем режиме движущихся материальных объектов. Одна из маленьких тайн гильдии, являющаяся тайной для нее самой. Но Колар бил себя копытом в грудь, что через месяц он разберется в плетении, и амулет можно будет сдать обратно на склад. Заодно гильдия получит пряник. Человечек, который изготовил пару десятков таких игрушек, имел неосторожность протянуть ноги в погани, причем секретом ни с кем не поделился. Наемником был, что с него взять.

Я скользнул в открытую дверь периферийного комплекса. Тенью пробежался до нужной кишки^[28]. Есть, проход на месте, а ведет он на четвертый уровень в один интересный закуток, где трое суток назад чуть не зажали команду охотников. Долг платежом красен. Ребятам будет приятно узнать о моей прогулке. Я вошел в кишку и, упираясь руками в стенки, стал спускаться вниз. Спуск много времени не занял, и через минуту я был на месте. Тишина. Нащупывая подошвой сапог пол, я осторожно продвигался вперед. Теперь осторожный взгляд за угол. Есть. Гнездо там, где и описывали ребята. В сером мареве строения отчетливо были видны шесть силуэтов. Рыцарь и пять воинов-скелетонов. Проверка амулета, больше никого. Можно работать. «Огнешар» прорезал затхлый воздух. Взрыв ударил по ушам. Десять шагов. Обломки костей с сухим треском падали на пол. Восемь шагов. Парочка воинов пытается шевелиться на полу. Шесть шагов. Уцелевший рыцарь прыгает на меня, сжимая в руках здоровенный фламберг. Уход вниз. Поворот. Клайд со всего размаху бьет рыцаря поперек туловища. Четыре шага. Воины встают. Два шага. Я отбиваю в сторону клинок, удар клайда разбрасывает кости по коридору. Нагнуться. Полоса стали вгрызается в стену. Удар «водяной плетью», и воин рассыпается на мелкие части. Я обернулся. Все. Изломанные кости рыцаря в коридоре даже не шевелятся. Троих накрыл «огнешар», двоих клайд, одного «плеть». Все дело заняло пяток секунд. Теперь быстро.

Я в темпе начал собирать железки скелетонов. Есть. Не скрываясь, я побежал к кишке. Забрался внутрь. «Створка». Пусть теперь те, кто услышал, как я хулиганил, попробуют меня найти. Упираясь руками и ногами в бугристые стенки кишки, я начал подниматься наверх. Первый уровень. Осмотрелся, никого нет. Им же лучше. Прогулочной походкой я неторопливо добрался до выхода. Успевший соскучиться Пушок, радостно шипя, подбежал ко мне. Приласкав животину, я привязал к седлу добытые мечи и залез на драка.

– Обратно. В Белгор.

Умное создание рысью направилось в город. Вот так всегда. Полгода подготовки, а сам выход занял пять минут. Из них на бой ушло секунд десять. И никаких эмоций и восторга. Ну спустился, ну вломил, теперь возвращаюсь. Обыденность. Все-таки здорово Матвей с Троном меня натаскали. Теперь приеду, сдам обзор, и я стану полноправным охотником. Вот это эмоции вызывает. Мне станет доступна библиотека гильдии. Слушая о кратком описании того, что там находится, я пускал слюни и сучил ногами от желания в нее забраться. Низ-зя. Было. Только охотникам был разрешен туда доступ. Остальные – извините и подвиньтесь. Все правильно. Не хрен всяким там шариться. А мне теперь можно. Думаю, что Гил, увидав меня теперешнего, сильно бы удивился. Непонятное существо стало вполне нормальным человеком, стало воином.

Гил. Я грустно улыбнулся. Так с Натой у него ничего не получилось. Помучившись месяц, Добряк проклял все на свете и удрал из Белгора. Правда, его странное прощание со мной наводило на мысли. Гил как будто был уверен, что мы с ним еще увидимся. Прижатый мною к стенке, он сделал честные глаза и клялся мамой, что мне все показалось. Когда я его отпустил, Гил еще быстрее начал собирать свои вещи. Черт с ним. Если Гил прав, то увидимся. А Ната? Вон, даже Пушок голову ко мне повернул. Прости, Ната, я не хотел.

– Все в порядке. Давай быстрее.

Драк перешел в галоп. Великолепное создание. Узда, крепящаяся к его симпатичным ушкам, нужна только для моего удобства. О наличии шпор даже смешно говорить. Хотя первое время смешно было не мне, а тем, кто видел меня на Пушке. Об освоении мною искусства верховой езды на драке можно написать роман. Его первая половина будет состоять из «Уй», «Яй», «Ой» и матерщины, следующей в плотном порядке за этими возгласами. А вторая половина будет состоять из «цок-цок» копыт Пушка по мостовым Белгора. На заднем фоне постоянная аранжировка в виде радостного ржания зрителей. Да, я почти стал местным средством развлечения номер раз. Одни ехидные комментарии Арна, что я могу сделать с луком, находясь на стене Белгора, чего стоили. Окружающие его стражники падали от смеха. Стрелы летели куда угодно, но не в тварей. Я мог только огрызаться и всех посылать к Матвею. К его безумному требованию освоить все воинское искусство гвардейца.

Как ни странно, но о передаче мне Драконом своего мастерства так никто и не узнал. Все мои успехи в овладении оружием приписали Матвею и тем, что я наверняка раньше владел сталью, пока по какой-то причине не решил забыть об этом. Кстати, освоив лук, подаренный мне волчицами, я их потом долго благодарил. Артефактом оказался. Бессильным, правда. Но ничего. Колар тоже обещал с ним разобраться. Эти артефакты, сделанные до Смуты, поражали. Я понял мечту Колара и вместе с ним стал горевать о потерянных знаниях. Масштаб происходившей бойни я осознал только после того, как проф вскользь заметил, что сейчас, через тысячу лет, общее количество населения Арланда в несколько раз меньше, чем было до Смуты. Да, сказать тут просто нечего. Все сохранившиеся знания были крупицами того, что было раньше. Один артефакт Глава чего стоил. Ладно, разберемся со временем.

А волчицам я устроил шикарный банкет. Благо и повод и причина были. За два дня до этого я, с двумя бывшими учениками Инса, которые недавно стали охотниками, немного погулял и пришел в себя в заведении мамы Жулы. Охотники были рядом, но у меня был один нюанс в виде волчиц. Торопливо собирая одежду, я выбрался из дома и был замечен совершенно случайно прогуливающимися именно на этой улице Мори и Лирой. Деревня! Я был подвергнут остракизму и предупрежден, что если еще раз подобное повторится, то я смогу гораздо больше времени уделять тренировкам, по причине отсутствия потребности в женском обществе. И тут применяют кастрацию! Мое возмущение и слова о свободе личности были проигнорированы. Как заявила Лира, что, если у меня будет интрижка, они совершенно не против, но подруги красного фонаря под это определение совершенно не подходят. А то, что не я заказывал и оплачивал услуги девок, ничего не меняет. Редкие прохожие ухохатывались при виде этой семейной сцены. Да, есть что вспомнить. За прошедшее время я все-таки приучил волчиц к осознанию того факта, что я не пуфик. А потом мы все равно помирились.

Я погладил шею мчащегося Пушка. Были видны уже стены города. Вот в чем преимущества драка. Отвезет, привезет и беспокоиться за него во время отсутствия совершенно не надо. Темную мелочь он убьет с удовольствием, а от опасной твари будет отбегать, пока не появится хозяин, то есть я. Все отработано под стенами Белгора. Несколько раз там оказывались твари посерьезнее обычных вряков.

– Уже мелочи?

А то. И ты стал гораздо меньше мне надоедать.

Все-таки «Я» не шиза, как мне кажется. Есть мысли по этому поводу, но лучше я их оставлю при себе. Привык я к нему. А сейчас я приеду в закрытую корчму. Но уверен, что внутри она будет полна знакомых. Хотя какая это корчма, это охотничий клуб. Неформальный центр общения, куда ходят только свои и немногочисленные горожане. Проводят свободное время, обмениваются сплетнями и новостями. На Сатуме есть свой вариант магического телеграфа и даже газеты. Правда, довольно специфические. Раз в неделю через портал осуществляется рассылка подписчикам информационных кристаллов. Учитывая, что все газеты принадлежат официальным властям, то найти там сплетни и жареную информацию невозможно. Факты и только факты. Мне такой подход очень нравится. Да и информированность таких вариантов «Известий» на высоте. Через две недели после моего прибытия в Арланд в очередном кристалле «Королевского гонца», газеты его величества Орхета Пятого канцелярии, после многочисленных светских новостей в разделе происшествия мелькнула одна любопытная информация. В королевстве Нарина совершено ужасное преступление. Злодейски убит духовный лидер, святой человек, бескорыстный, преданный и так далее, отец Налем, ассистент ордена Слуг Создателя^[29]. Убийство совершили члены темной ложи, которым деятельность новоявленного святого была совсем не по вкусу. Расследование, проведенное по горячим следам, позволило вскрыть гнойник на теле Арланда, притаившийся под самым носом у доверчивого отца Налема. Арестованы десятки слуг Падшего, на нескольких успевших скрыться выписаны розыскные листы, и все верные слуги церкви должны при обнаружении свистнуть. В числе скрывшихся был и один заочно знакомый мне герцог. Мы с Матвеем тогда переглянулись, но по молчаливому соглашению этой темы больше не касались. Правильно. Это заботы церковников. Однако отец Эстор сработал оперативно.

– Влад, – окликнул меня стражник с башни, – подожди.

– Куда я денусь. В погань уйду? – спросил я.

Стражник хмыкнул и скрылся. Я сегодня рановато. Хион еще не взошел. Придется поскучать в гордом одиночестве. Почти все охотники еще в погани. Первая ночь после вздоха, как такое время можно пропускать? Уже завтра к вечеру Белгор будет полон приезжих и начнутся очередные каникулы. А у Керина начнется работа. Уже две недели он сидит на голодном пайке. Все железо, бывшее у него, он сжег в кузнице. А нового взять негде. Рядом с Белгором нет железных руд, а немногочисленные караваны и подавно железо не привозят.

Новатор чересчур увлекся булатом, когда увидел два месяца назад мой нож в деле. Я им тогда пробил череп вряка за воротами. Керин, наблюдая за моей тренировкой со стены, впечатлился. Дело было утром, делать ему было совершенно нечего, а тут такой подарок судьбы. На Арланде не знали или давно забыли про булатную сталь. Действительно, а кому до Смуты она была нужна? Металлургия была хорошо развита, а учитывая, что легирующие добавки и методы их получения не были тогда для гномов секретом, так вообще. Зачем пытаться делать абсолютно нетехнологичную сталь, затрачивая массу времени и усилий, когда легированная сталь может быть почти такой же? Просто булат был лидером по совокупности свойств, а не по уникальности какого-то одного. Именно сочетание твердости, вязкости, ковкости, прочности, гибкости и так далее делало его уникальным. Хотя и на Земле по булату были вопросы. Изобрести его практически невозможно. Нужно знать, что и зачем, и то очень трудно получить.

Так, отвлекся. Меня это тоже заинтересовало. То, что металлургия была развита... Так ключевое слово – была. Сейчас ведь не то. Многое потеряно. Осталась только передельная сталь и смутные знания о лигатуре сплавов. Правда, гильдия горных мастеров, окопавшаяся в Срединных горах, что-то сохранила. Но, учитывая, что это была закрытая организация из вредных гномов, куда не брали никого, кроме своих клановых, то... Короче, пришлось провести краткий ликбез. Я просветил малолетку по аносовскому способу литья булата. Дамасская сталь использовалась вовсю, но эксклюзив лучше. Что такое тигель^[30], Керин знал. Осталось объяснить основы газовой цементации^[31] и обработки полученного продукта, при средней температуре, особенности закалки и отпуска изделия. Именно изделия, а не изделий. Керин ошарашенно смотрел на такого умного меня, бальзам на мое израненное сердце, загорелся и ринулся в кузню.

Через пару дней, когда Керин получил первую партию и доблестно ее запорол, пришлось дать еще одни пояснения именно по охлаждению и химическому составу. Объяснил на пальцах слова цементит^[32] и кристаллическая решетка. Через пару дней еще раз. С тех пор так и живем. Раз в несколько дней юный гений отрывал меня от тренировок или волчиц и тащил в кузню. Его энтузиазм я понимал. Везде был принят сварной способ изготовления оружия, а тут такое, и он свободен. Смертников нет, охотники поделок берут мало, скучно парню. Однажды, когда я уже сильно задолбался и предложил все бросить, он на меня посмотрел как на врага народа и заявил, что если кто-то такое смог сделать, то и он сделает. Я сдался и снова принялся объяснять, почему надо очень осторожно работать молотом по горячей заготовке. Одного Керин не учел. Железо имеет очень пакостное свойство при таком способе получения стали заканчиваться. Закончилось оно и у Керина. Какое-то время он брал взаймы железо у Дорна, а потом и эта лавочка прикрылась.

Заметив однажды нехорошие взгляды, бросаемые Керином на собственную готовую продукцию, я встал своей грудью на ее защиту. Мол, смертники скоро приедут, чем торговать будешь? И вообще, пора обсудить так долго оттягиваемый им разговор о партнерстве. Слава о прижимистости гномов была сильно приуменьшена. Этот... Этот, как он себя называл – друг, оказался настоящим скупердяем. После двухчасового торга я был вынужден опуститься со своих законных девяноста пяти процентов акций совместного предприятия до каких-то жалких двадцати и принял на себя обязательство снабжать этого жмота сталью из погани. Ему, оказывается, времени своего жалко на всякую ерунду тратить. А в погани сталь хорошая. То, что ее еще нужно забрать у тварей, Керина совершенно не интересовало. Но я отомстил. Поднял его с одного процента, и договор на поставку стали был заключен только до изготовления первого изделия, а дальше сталь не жги, если уже умеешь делать булат. Вот теперь первую партию этому сквалыге и отдам.

Только отцу Анеру нужно в храм отнести, для очистки оружия от скверны. Кстати, тот еще церковник. Шестьдесят лет он является настоятелем храма Создателя в Белгоре и, помимо этого, имеет чин епископа Белгорской епархии. Вся территория королевства за Красной рекой входит в сферу его жизненных интересов. На поясе рядом с четками постоянно находятся риттершверт и кинжал. А уж когда он начинает воскресную проповедь, то вообще держись. Приезжие, ради интереса зашедшие в храм, через пару минут просто офигивают. Насчет возлюби ближнего своего и так далее отец Анер особо не распространяется, зато насчет остального... Как он мне сказал, что, пока ты веришь в существо, а не в сущность, к таинствам тебя нет смысла приобщать, да и не нужно. Главное иметь Создателя в груди, а не на шее. И молитву Он охотнее принимает делом, а не словом. Прикончишь пару тварей – помолился в храме на полгода вперед. Десяток – спишется тяжкий грех, вроде преболюдеяния. А глаза такие хитрые, хитрые, и этот туда же. Отправишь к Падшему сотню его созданий или слуг – считай себя почти святым. Какой город – такой и поп. Кстати, он наверняка знает, кто я такой. Отец Анер здесь главная церковная шишка, и остальные могут крякать только после его разрешения. Но мне он ничего не говорил.

– В город? – Парочка подошедших охотников остановилась в отдалении от Пушка.

– А куда же еще, дракобойцы?

Стражники, открывающие ворота, заржали. После стычки Пушка с Инсом и его учениками за этими охотниками закрепилось такое прозвище.

– Сам такой же, – ответил Ренс, – проставляться будешь?

– Не вопрос. Давайте к корчме. Только девок не будет.

Охотники заржали, и мы вошли в город.

– Цепляйтесь за стремена. Пушок сегодня добрый.

Тройной нагрузки драк не почувствовал и домчал нас до корчмы быстро. Благо, улицы были пустые.

– Все дома? – поинтересовался я.

На мой стук прореагировал только Молчун. Изобразив на своей физиономии, что так долго, он открыл ворота. Охотники направились в корчму, а я стал уделять внимание недовольному Пушку. Мало того, что не подрался, так и цепляются всякие за стремена. За копытами следить нужно. Дав страшную клятву, что как только, так вперед на амбразуры, я вышел из конюшни.

Зал встретил меня почти тишиной и почти спокойствием. За сдвинутыми столами сидели охотники и что-то бурно обсуждали. Несколько горожан и отец Анер внимательно к ним прислушивались. На мое появление среагировала только Дуняша. Привычно чмокнув в щеку, она присоединилась к девчонкам на кухне. Матвей опять подогнал на помощь контингент мамы Жулы. Правильно.

– Я никому не помешаю? – спросил я.

– Садись, давай, – махнул рукой Матвей.

Хмыкнув, я проследовал в указанном направлении.

– Что случилось? – спросил я у Исы.

– Ничего особенного. Опять горные мастера отказались продать свои заготовки. Вот и привычно ругают их.

Да, рядом с Каром сидели Дорн, Млаг, Сур и Конт. Единственные кузнецы, постоянно прописанные в Белгоре. Они опять обломались. Эти горные сволочи хотят продавать только готовые изделия из харалуга. А кому нужно готовое, когда все игрушки куются под руку? К ним, что ли, каждый раз ездить, так за... э... устанешь. Ну ничего. Даст Создатель, и у Керина все получится, они сами локти кусать будут. Кстати, где этот паршивец?

– Охотники, – прервал мои поиски партнера голос Кара, – сегодня у нас появился новый брат. Охотник Влад, ты готов к принятию в ряды гильдии?

– Всегда готов.

Я вышел из-за стола и подошел к магистру. Кар взял в руки венец.

– Ты знаешь правила гильдии?

– Да.

– Клянешься своей кровью их выполнять?

– Да.

Кар надел венец мне на голову и нажал на него. Три шипа пронзили кожу на лбу. Неприятно, но скоро это станет привычкой. На груди возникло теплое пятно и рассыпалось мелкими крошками. Амулет ученика приказал долго жить. Я сдал первый в своей жизни обзор. Через подобные венцы проходят все охотники, вернувшиеся из погани. Вместе с кровью венец и впитывает все то, что видел или слышал там охотник. Конечно, только то, что он хочет показать. Новые кишки, новые, если будут, твари и все остальное. На секреты охотника никто не покушается. Раз в неделю все поступившие данные сливаются в одну базу, а потом сведения о тварях погани, кишках и тому подобное, после обработки местного сисадмина Живчика, становятся доступны всем охотникам. Гильдийцы никогда не ходят в погань наобум. А правил у гильдии очень мало, и основное из них гласит: то, что знает охотник, совершенно не обязательно знать остальным. На этом и стоит гильдия. Все. Я охотник.

– Поздравляю, Влад, – сказал Кар.

Бурных и продолжительных аплодисментов не последовало. Мы просто подняли кубки, выпили и накинулись на еду. Когда первый голод был утолен, Кар опять поднялся.

– Братья, когда ученик становится охотником, его учитель делает ему скромный подарок. Так, Матвей?

– Да.

– Но в этот раз учитель не смог этого сделать. Слишком много желающих было поучаствовать в этом. Охотники, особенно охотницы.

Смешок в зале.

– Уж не знаю, чем он так их прельстил.

Тихий смех в зале. Волчицы-то рядом.

– Наверно, стихи хорошие сочиняет.

Смех в зале. На Кара Арна соподруги не бросятся.

– Даже некоторые стражники хотели поучаствовать. Ведь Влад так скрашивал их ночной досуг. Так было весело за ним наблюдать, особенно когда он стал выходить за ворота не один.

Ржание.

– И вот наш подарок, Влад.

В зал вошел Керин и не известно когда убежавший отсюда Дорн. Они несли человеческую фигуру, закутанную в дерюгу. Поставили ее перед собравшимися.

– Интересно? – подмигнул мне Керин.

– Да, показывай. Люди ждут.

Дождавшись гула заинтересованных голосов, Керин поднял руку.

– Многие уже догадываются, что они увидят. Некоторые знают. Влад ведь не просто охотник. Учитывая Пушка, его можно назвать рыцарем. Попрошу не ржать. Сам знаю, как здесь присутствующие смотрят на рыцарей и их доспехи. Но такого вы еще не видели. Многое мне подсказал Влад. Смотрите.

Керин сдернул дерюгу. Твою тещу. Меня вынесло из-за стола. Готика. Настоящая высокая готика. Вот шельмец. Ведь я ему не только про булат рассказывал. Готических доспехов средневековой Европы здесь не было. Тут присутствует крен в итальянский стиль. Все виденные мною рыцари носили аналог миланского доспеха. А охотники в подобном железе в погань не совались. Ламинарная, пластинчатая и ламеллярная броня использовалась в самых различных сочетаниях с кольчугами различного плетения. Вершиной защиты торса, которую надевали некоторые охотники, была сплошная кираса. Все. До серьезной кольчато-пластинчатой брони, сегментной кирасы и готики здесь не додумались. Вершиной был колонтарь^[33]. Зачем, если можно положиться на магию? Зачем высчитывать углы наклона брони для максимального возможного рикошета стрел. Зачем мудрить над конфигурацией пластин кирасы с целью максимального облегчения доспеха? В принципе они правы, но... Я с восхищением проводил рукой по ребристой поверхности доспеха. Потом не выдержал и снял с деревянного болвана шлем. Классический салад^[34] позднего средневековья с верхним забралом. Я надел его на голову и застегнул ремень. Класс, прилегает к черепу почти плотно, оставляя место под подшлемник, который подбирается отдельно. Я откинул голову вверх. Длинный назатыльник уперся в лопатки. Опустил забрало. Великолепно. Все, как я и рассказывал. Забрало с двумя узкими прорезями для глаз закрывало лицо от бровей до кончика носа. Рот и нижняя челюсть были свободны. Да и зачем их закрывать? Чашеобразный бувигер^[35], жестко прикрепленный к кирасе, отлично защищал лицо от подбородка до кончика носа, горло и шею с боков, ключицы.

– Я еще на всякий случай и нижнее забрало для шлема сделал, – похвастался довольный Керин.

А как ему не быть довольным. Толпа охотников окружила болвана и с восхищением уставилась на доспехи. Чувствую, что по результатам рекламной кампании, Керин будет завален работой. Но вот про нижнее забрало он сказал зря. В глазах Матвея зажегся знакомый огонек. Кажется, мне светят тренировки в готике на выносливость. Блин. Зачем он это сказал? А, к черту. Все равно мое настроение ничем не испортить.

– Нравится? – спросила Арна.

– Конечно. Спасибо вам. Спасибо всем, – крикнул я в довольно загудевший зал.

Я еще раз потрогал доспехи. А потом, сняв шлем, повернулся к Керину.

– У тебя же железа не было, – обвиняющее сказал я.

– Нашлось, – сказал Дорн. – Мы это раньше заказали, чем он начал свои эксперименты.

– Вот так, Влад, – хлопнул меня по плечу Матвей. – Чаще возвращайся домой, может, и еще чем-то обрадовать сможем.

Домой?

– Домой?

Отрывки из магической книги Влада

Плетения и заклинания

Активация – воздействие внутренней энергией на материально-энергетическую структуру объектов и сил, относящихся к классу совместимых с энергией самого воздействующего.

Бахрома – плетение на основе первых школ. При активации клубок нитей силы реагирует на активные магические конструкции и оценивает их. Относится к плетениям высокой степени сложности с малым наполнением силой. Особенности – при воздействии на плетение чужих магических конструкций самоуничтожается. Разработка Колара и Влада. Название – ассоциативный маркер.

Булоб – плетение на основе школы земли. При активации образует каменный град из земли, находящейся перед объектом воздействия. Град атакует объект. Относится к плетениям низкой степени сложности со средним наполнением силы. Разработка Влада и Колара.

Бур – плетение на основе школ воздуха, земли и воды. При активации образует узконаправленный самонаводящийся поток силы. При этом объект нападения парализует на короткое время. Особенности – не действует против существ, не имеющих в теле жидкости. Относится к плетениям высокой степени сложности со средним наполнением силы. Разработка Влада. Название – ассоциативный маркер.

Водяная плеть – плетение на основе школы воды. При активации образует поток силы и материи, направленный на объект воздействия. Особенности – чем больше расстояние, тем больший расход внутренней силы. Относится к плетениям средней степени сложности. Наполнение силой зависит от желаемого эффекта.

Водяная подушка – плетение на основе школы воды. При активации образует плотное облако воздушной взвеси. Затрудняет дыхание и сбивает огонь. Относится к плетениям средней степени сложности. Наполнение силой зависит от размеров подушки.

Воздушный доспех Трона – заклинание на основе школы воздуха. При активации обеспечивает полную защиту от любых материально-энергетических воздействий. Особенности – длительность действия составляет 30 секунд. Может быть разрушено при условии превышения энергии, направленной на защищаемый объект, собственного энергетического наполнения на порядок. Относится к плетениям высокой степени сложности с большим наполнением силой. Разработка Трона.

Воздушный кулак – плетение на основе школы воздуха. При активации образует поток материи, направленный на объект воздействия. Относится к плетениям малой степени сложности. Наполнение силой зависит от желаемого эффекта.

Воздушный молот — плетение на основе школы воздуха. При активации образует вертикальный поток материи, направленный на объект воздействия. Относится к плетениям средней степени сложности с большим наполнением силой.

Голем – плетение на основе школы земли. При активации воздействует на тело существа и вызывает временное окаменение. Относится к плетениям малой степени сложности. Наполнение силой зависит от желаемого времени действия и силы сопротивления объекта. Особенности – при высокой степени сопротивления не действует.

Зов – мысленная связь с существом на расстоянии на основе общей школы. Особенности – контакт возможен только после привязки объектов друг к другу. Расстояние между контактерами ограничивается только внутренней силой существа, осуществляющего вызов.

Искра – плетение на основе школ земли и воды. При активации образует на объекте воздействия разность потенциалов. Особенности – при соприкосновении с объектом воздействия существа получаем мощный удар током. Действие на существ погани данного плетения пока изучается. Относится к плетениям средней степени сложности с малым наполнением силы. Разработка Влада и Колара. Название – ассоциативный маркер.

Ищейка – группа плетений на основе первых школ. При активации образует вектор силы, который показывает направление нахождения заданного объекта и следует за ним. Относится к плетениям высокой степени сложности с малым наполнением силы.

Каток – плетение на основе школы воды. При активации образует под объектом воздействия гладкую поверхность. Относится к плетениям средней степени сложности с малым наполнением силой. Разработка Колара и Влада. Название – ассоциативный маркер.

Кисель – плетение на основе школ воды и воздуха. При активации образует область пространства, заполненную вязкой и стесняющей движение материей, действующей на всех, кроме лица, применившего плетение. Относится к плетениям высокой степени сложности со средним наполнением силой. Разработка Колара и Влада. Название – ассоциативный маркер.

Клякса – плетение на основе школ земли и воздуха. При активации образует воронку силы, в которую стягиваются материально-энергетическими потоками все материальные объекты в радиусе пяти метров. Особенности – не затрагивает объекты, родственные составляющим плетение силам. Относится к плетениям средней степени сложности с малым наполнением силы. Разработка Колара и Влада.

Кожа – плетение на основе школы земли. При активации увеличивает прочность поверхностных тканей объекта воздействия и снижает их чувствительность к магии. Относится к плетениям высокой степени сложности. Наполнение силой зависит от желаемого эффекта. Разработка Влада. Название – ассоциативный маркер.

Кол – плетение на основе школы земли. При активации образует под объектом воздействия вертикальный поток силы, перемешенный с материей. Особенности – слабо— и незащищенные объекты протыкаются насквозь. Сильнозащищенные объекты получают мощный удар. Относится к плетениям средней степени сложности со средним наполнением силы. Разработка Влада и Колара. Название – ассоциативный маркер.

Кол верхний – плетение на основе школы земли. При активации образует над объектом воздействия вертикальный поток силы, перемешанной с материей. Особенности – слабо – и незащищенные объекты протыкаются насквозь. Сильнозащищенные объекты получают мощный удар. Относится к плетениям средней степени сложности со средним наполнением силы. Разработка Влада. Название – ассоциативный маркер.

Копье огня – плетение на основе школы огня. При активации образует поток силы, направленный на объект воздействия. Относится к плетениям высокой степени сложности с большим наполнением силой. Разработка Колара на основании записей, сделанных до Смуты.

Ледяной вихрь – плетение на основе школ воздуха и воды. При активации окружает сферой силы и материи применившее плетение существо. При желании может также атаковать противника нитями силы и материи. Относится к плетениям средней степени сложности. Наполнение силой зависит от желаемого эффекта.

Метка – группа плетений на основе первых школ. При активации образует над объектом воздействия маркер силы, который при прикосновении к нему посылает сигнал и следует за прикоснувшимся. Относится к плетениям средней степени сложности с малым наполнением силы.

Миксер – плетение на основе школы воздуха и общей школы. При активации разрушает энергетическую составляющую существ. Если существо нематериально, то оно погибает или развеивается. Относится к плетениям низкой степени сложности с малым наполнением силы. Разработка Колара и Влада. Название – ассоциативный маркер.

Миксер плюс – плетение на основе школ воздуха, воды и общей школы. При активации разрушает энергетическую составляющую существ с эффектом цепной реакции. Если существо нематериально, то оно погибает или развеивается. Относится к плетениям средней степени сложности с малым наполнением силы. Разработка Влада. Название – ассоциативный маркер.

Морфей – плетение на основе общей школы и школы воды. При активации живое существо, на которого направлено плетение, впадает в сон с пятисекундной задержкой. Разработка Влада и Колара. Название – ассоциативный маркер.

Мясорубка – плетение на основе школы воздуха. При активации образует вращающиеся диски сжатого воздуха, летящие с высокой скоростью и сильным рассеиванием по мере удаления от применившего плетение. Особенности – слабо- и незащищенные объекты разрезаются. Сильнозащищенные объекты получают легкий удар. Количество дисков зависит от силового наполнения. Относится к плетениям высокой степени сложности. Разработка Влада. Название – ассоциативный маркер.

Носилки – плетение на основе школы воздуха. При активации образует нити силы, жестко расположенные в пространстве и связанные с применившим плетение существом. Относится к плетениям средней степени сложности с малым наполнением силой.

Оазис – плетение на основе школы воды. При активации образует вектор силы, направленный на место ближайшего расположения родственной материи. Относится к плетениям малой степени сложности с малым наполнением силой.

Огнешар – плетение на основе школы огня. При активации образует клубок силы и материи, направленный на объект воздействия. Особенности – чем больше расстояние, тем больший расход внутренней силы. Относится к плетениям малой степени сложности. Наполнение силой зависит от желаемого эффекта.

Парк – плетение на основе школы воды. При активации поток силы и материи направляется на объект воздействия. Относится к плетениям высокой степени сложности со средним наполнением силой. Разработка Влада. Название – ассоциативный маркер.

Пирамида – плетение на основе школ воздуха и земли. При активации образует над объектом воздействия пирамиду силы. Прижимает к земле и сдавливает в вертикальной и горизонтальной плоскости. Относится к плетениям средней степени сложности со средним наполнением силы. Разработка Колара и Влада. Название – ассоциативный маркер.

Поводок – группа плетений на основе первых школ. При активации образует вектор силы, который показывает направление нахождения заданного объекта и может связывать объект с лицом, применившим плетение. Относится к плетениям высокой степени сложности. Наполнение силой зависит от функций поводка.

Полог – группа плетений на основе общей школы. При активации образует полог силы, изолирующий часть пространства. Относится к плетениям низкой степени сложности. Наполнение силой зависит от размера полога.

Пресс – плетение на основе школ воздуха и земли. При активации образует над объектом воздействия потолок силы. Прижимает к земле и сдавливает в вертикальной плоскости. Относится к плетениям низкой степени сложности с большим наполнением силы. Разработка Влада. Название – ассоциативный маркер.

Прыжок – перемещение в пространстве на основе общей школы. Особенности – перемещение происходит на расстояние прямой видимости и ограничивается только внутренней силой существа.

Пустота – плетение на основе школы воздуха. При активации маскирует объект воздействия под окружающее его пространство. Относится к плетениям средней степени сложности. Наполнение силой зависит от размеров объекта.

Пуховик – плетение на основе первых школ. При активации образует вокруг объекта клубок силы, препятствующий всем активным плетениям воздействовать на него. Особенности – может быть разрушено при условии превышения энергии, направленной на защищаемый объект, над собственным энергетическим наполнением. Относится к плетениям высокой степени сложности. Степень наполнения силой зависит от желаемого эффекта. Разработка Колара и Влада. Название – ассоциативный маркер.

Серп – плетение на основе школ воды и воздуха. При активации образует перед объектом воздействия полукруглый поток силы и материи. Поток атакует объект. Особенности – слабо – и незащищенные объекты разрезаются. Сильнозащищенные объекты получают мощный гидродинамический удар. Относится к плетениям средней степени сложности со средним наполнением силы. Разработка Влада. Название – ассоциативный маркер.

Синема – плетение на основе общей школы и школы воды. При активации, в сочетании с медитативной техникой убийц магов, позволяет выборочно просматривать недавние события или события, врезавшиеся в память. Разработка Влада. Название – ассоциативный маркер.

Синема плюс – плетение на основе общей школы и школы воды. При активации, в сочетании с медитативной техникой убийц магов, позволяет выборочно просматривать недавние события или события, врезавшиеся в память. Разработка Влада на основании работ Умника.

Сонар – плетение на основе школы воздуха. При активации нити силы реагируют на локальное нестабильное движение воздуха. Относится к плетениям высокой степени сложности с малым наполнением силы. Разработка Колара и Влада на основе полученного артефакта. Название – ассоциативный маркер.

Створка – плетение на основе школ земли и воды. При активации заставляет объект воздействия уменьшить размер. Особенности – действует только на псевдоживые объекты. Относится к плетениям малой степени сложности с малым наполнением силы. Разработка Влада и Колара. Название – ассоциативный маркер.

Сфера молчания – плетение на основе первых школ. При активации образует сферу силы, окружающей объект воздействия. Сила направлена внутрь сферы. Относится к плетениям высокой степени сложности с малым наполнением силой. Разработка Колара и Влада на основе артефакта, сделанного до Смуты. Название – ассоциативный маркер.

Таран – плетение на основе школы воздуха. При активации воздействует на объект потоком сжатого в десятки раз воздуха. Относится к плетениям средней степени сложности. Наполнение силой зависит от желаемого эффекта. Разработка Влада.

Туман – плетение на основе школы воды. При активации воздействует на мозг существа и вызывает временную потерю памяти. Относится к плетениям высокой степени сложности с малым наполнением силой.

Шипы – плетение на основе школы воздуха. При активации образует нити силы и материи, направленные на объект воздействия. Особенности – чем больше наполнение, тем больше нитей. Относится к плетениям малой степени сложности. Наполнение силой зависит от желаемого эффекта.

Щит Трона – переделанное Коларом и Владом заклинание «воздушный доспех Трона» из вербальной в рунную форму.

Щупальце – плетение на основе первых школ. При активации нить силы реагирует на активные магические конструкции, провоцирует на реакцию пассивные магические конструкции и оценивает их. Относится к плетениям высокой степени сложности. Наполнение силой зависит от желаемой степени точности анализа. Разработка Влада. Название – ассоциативный маркер.

Самые опасные твари и слуги Проклятого в окрестностях Белгора и на всей территории герцогства Тариса – от погани до Красной реки

Краткое описание

(Манускрипт был получен Владом от Матвея с требованием зазубрить за час: ночью будет проверка)

Измененные существа

Опасны круглосуточно. Обитают на поверхности

Вряк – порождение Падшего. В далеком прошлом был обычными кабаном. После изменения и уничтожения сердца Падшего могут обитать только в погани и ее окрестностях. При нападении пользуются мощными зубами и клыками. Плотоядны.

Крякуша – порождение Падшего. В далеком прошлом были обычными воронами. При нападении пользуются острейшим клювом и когтями. Плотоядны.

Летун – порождение Падшего. В далеком прошлом были обычными летучими мышами. При нападении пользуются когтями и зубами. Плотоядны. При отсутствии пищи впадают в спячку.

Летун-матка – порождение Падшего. В далеком прошлом были обычными летучими мышами. После изменения и уничтожения сердца Падшего могут обитать только в окрестностях погани и местах, отмеченных печатью Падшего. При нападении пользуются когтями и зубами, покрытыми выделяемым из желез ядом. Плотоядны. Откладывают личинки в теле жертвы. При отсутствии пищи впадают в спячку.

Прыгун – порождение Падшего. В далеком прошлом были обычными крысами. При нападении пользуются когтями и зубами. Плотоядны. При отсутствии пищи впадают в спячку.

Прыгун-матка – порождение Падшего. В далеком прошлом были обычными крысами. После изменения и уничтожения сердца Падшего могут обитать только в окрестностях погани и местах, отмеченных печатью Падшего. При нападении пользуются когтями и зубами, покрытыми выделяемым из желез ядом. Плотоядны. Откладывают личинки в теле жертвы. При отсутствии пищи впадают в спячку.

Свистун – порождение Падшего. В далеком прошлом были обычными соловьями. После изменения и уничтожения сердца Падшего могут обитать только в погани и ее окрестностях. При нападении издают пронзительный визг, повреждающий барабанные перепонки и мозг жертвы. Плотоядны. При отсутствии пищи впадают в спячку.

Скарабей – порождение Падшего. В далеком прошлом были обычными древесными жуками. При нападении пользуются жвалами. Плотоядны. При отсутствии пищи зарываются в землю и впадают в спячку.

Скарабей-матка – порождения Падшего. В далеком прошлом были обычными древесными жуками. После изменения и уничтожения сердца Падшего могут обитать только в окрестностях погани и местах, отмеченных печатью Падшего. При нападении пользуются жвалами, генерирующими молнии. Плотоядны. Откладывают личинки в теле жертвы. При отсутствии пищи зарываются в землю и впадают в спячку.

Шипохвост – порождение Падшего. В далеком прошлом были обычными ежами. При нападении пользуются ядовитыми иголками, выстреливаемыми из хвоста и спины. Плотоядны. При отсутствии пищи впадают в спячку.

Шипохвост-матка – порождение Падшего. В далеком прошлом были обычными ежами. После изменения и уничтожения сердца Павшего могут обитать только в окрестностях погани и местах, отмеченных печатью Падшего. При нападении пользуются ядовитыми иголками, выстреливаемыми из хвоста и спины. Плотоядны. Откладывают личинки в теле жертвы. При отсутствии пищи впадают в спячку.

Измененные духи и существа

Опасны ночью. Обитают на поверхности и частично в погани

Азема – порождение Падшего. Причины возникновения неизвестны. Поддерживает свое существование высасыванием крови жертв. Вампир. Оборотень. Способен принимать мужской или женский облик, а также становиться светящимся шаром.

Баньши – дух, порождение Падшего. В далеком прошлом была неупокоенной душой. Способна насылать смертоносные проклятия тебе или близким. Передвижение ограничено окрестностями тернового куста или строения, в котором она обитает.

Белая рука – порождение Падшего. В далеком прошлом была дриадой. Способна насылать проклятия. При прикосновении к открытому участку кожи убивает. Поддерживает свое существование высасыванием жизненной силы жертв. Энергетический вампир. Передвижение ограничено окрестностями дерева, в котором она обитает.

Бильвиз – порождение Падшего. В далеком прошлом был лепреконом. Способен парализовать жертву. Поддерживает свое существование высасыванием жизненной силы жертв и поеданием их плоти. Вампир. Передвижение ограничено окрестностями рощи или леса, в котором он обитает.

Болотница – порождение Падшего. В далеком прошлом была нимфой. Способна насылать проклятия. Поддерживает свое существование высасыванием жизненной силы жертв. Энергетический вампир. Передвижение ограничено окрестностями озера или болота, в котором она обитает.

Висп – дух, порождение Падшего. В далеком прошлом был болотным светляком. Поддерживает свое существование высасыванием жизненной силы жертв, заведенных им в болото. Энергетический вампир. Передвижение ограничено окрестностями болота, в котором он обитает.

Злыдень – дух, порождение Падшего. Причины возникновения неизвестны. Прислужник навьи. Способен насылать болезни, голод и бедность. Любит селиться в домах. Поддерживает свое существование высасыванием жизненной силы жертв. Энергетический вампир.

Кадильница – дух, порождение Падшего. В далеком прошлом была полевицей. Поддерживает свое существование высасыванием жизненной силы жертв. Энергетический вампир. Передвижение ограничено окрестностями кучи камней, в которой она обитает.

Крюк (де ман мет де хаак) – порождение Падшего. В далеком прошлом был водяным. Поддерживает свое существование высасыванием крови жертв. Вампир. Передвижение ограничено окрестностями озера, в котором он обитает.

Лидерк – порождение Падшего. В далеком прошлом был кровососущей летучей мышью. Поддерживает свое существование высасыванием жизненной силы жертв, их крови и поеданием плоти. Вампир. Оборотень. Способен принимать мужской или женский облик. Обитает около водоемов.

Майлинг – дух, порождение Падшего. В далеком прошлом был неприкаянной душой. Поддерживает свое существование высасыванием жизненной силы жертв, замурованных заживо в земле. Энергетический вампир. Передвижение ограничено окрестностями кладбища, около которого он обитает.

Манья – дух, порождение Падшего. В далеком прошлом была луговицей. Поддерживает свое существование высасыванием жизненной силы жертв. Энергетический вампир. Оборотень. Способна принимать женский облик или вид падающей звезды.

Мертвая тень – дух, порождение Падшего. Тень существа, умершего в погани. За ее пределами не встречается. Причины возникновения неизвестны. Поддерживает свое существование высасыванием жизненной силы жертв. Энергетический вампир. При отсутствии энергии ограничивает свое перемещение. При длительном голодании может развеяться.

Навья – дух, порождение Падшего. Причины возникновения неизвестны. Способна насылать проклятия и болезни. Поддерживает свое существование высасыванием жизненной силы жертв. Энергетический вампир.

Рейф – дух, порождение Падшего. Причины возникновения неизвестны. Служит более сильному существу. Выполняет роль охранника и наводчика на жертву. Чем питается, неизвестно. Самое милое существо.

Тень – дух, порождение Падшего. Образуется из принесенных в жертву Проклятому жизни, плоти, крови и душ существ. Если разумный не имел грехов при жизни или успел отмолить и получить отпущение грехов, то его душа избегнет подобной участи. Остальные души обречены на вечное страдание. Чем больше грехов совершил при жизни разумный, тем более опасен его дух после смерти. Тени бывают совершенно безобидные и очень опасные, способные проклясть или убить. Самые опасные могут вселиться в чужое тело и завладеть разумом жертвы.

Псевдоживые

Опасны ночью. Обитают в погани и частично на поверхности

Воин тьмы (тени) – полудух-получеловек, порождение Падшего. Возникает после определенного ритуала, проводимого над разумным воином с его согласия слугами Падшего. Воин приобретает псевдожизнь, силу и быстроту. При этом он полностью сохраняет разум. Может издавать звук (черун), вызывающий оцепенение и дикий страх у живых существ. Поддерживает свое существование силой Проклятого. За пределами мест, отмеченных печатью Темного, практически не встречается, так как нуждается в постоянной подпитке темной энергией.

Драугр – порождение Падшего. Возникает после определенного ритуала, проводимого над недавно умершим разумным слугами Падшего. Драугр частично сохраняет разум и личные качества. Приобретает силу и быстроту. Лишается всех магических сил, если они у него были.

Зомби – порождение Падшего. Причины спонтанного возникновения в погани из трупов погибших точно неизвестны. В остальных случаях возникают после проведения определенного ритуала над мертвым телом. Лишается всех магических сил, если они у него были. Приобретает силу. Поддерживает свое существование двумя способами. Если находится в месте, отмеченном печатью Проклятого, то силой Падшего и плотью жертв. В других случаях – только плотью жертв. При питании только вторым способом становится медлительным и относительно слабым.

Зомби-мастер (старый) – порождение Падшего. Возникает после убийства и поедания обычным зомби определенного количества жертв. После перерождения становится более быстрым и сильным, вдобавок весь покрывается ядом, способным убить в течение некоторого срока даже при попадании на кожу.

Зомби-повелитель – порождение Падшего. Возникает после определенного ритуала, проводимого над зомби-мастером слугами Падшего. Повелитель приобретает гигантскую силу, способность управлять определенным количеством зомби и может использовать силу Проклятого напрямую без заклинаний на простейшем уровне. С течением времени количество управляемых подопечных возрастает.

Мумия – порождение Падшего. Возникает из разумных слуг Падшего, не заслуживших «чести» стать послушниками, воинами тьмы и не имеющих способностей стать личами. Отдав свою жизнь и кровь, они становятся мумиями. Сохраняют подобие разума. Поддерживает свое существование силой Проклятого. За пределами мест, отмеченных печатью Темного, практически не встречается, так как нуждается в постоянной подпитке темной энергией.

Мумия-повелитель – порождение Падшего. Возникает после определенного ритуала, проводимого над мумией слугами Падшего. Повелитель приобретает способность использовать силу Проклятого напрямую без заклинаний на простейшем уровне и способность управлять определенным количеством обычных мумий. С течением времени количество управляемых подопечных возрастает. Существовать может только вблизи печати Падшего.

Скелетон – порождение Падшего. Причины возникновения в погани точно не установлены. В остальных случаях возникают после проведения определенного ритуала над скелетом. Во время вздоха его тело может перенестись в погань. Поддерживает свое существование силой Падшего. За пределами мест, отмеченных печатью Темного, практически не встречается, так как нуждается в постоянной подпитке темной энергией.

Скелетон-воин – порождение Падшего. Возникает с течением времени из обычного скелетона по мере усвоения силы Проклятого. Скелетон становится более быстрым, сильным и способным владеть оружием. Четкой границы между воином и обычным скелетоном нет.

Скелетон-маг – порождение Падшего. Возникает после убийства скелетоном-рыцарем определенного количества жертв. После перерождения магические способности к простейшей магии возрастают скачкообразно, а физические способности скатываются до уровня обычного скелетона.

Скелетон-повелитель – порождение Падшего. Возникает после определенного ритуала, проводимого над скелетоном-магом слугами Падшего. Повелитель приобретает гигантскую магическую силу, способность управлять определенным количеством обычных скелетонов. С течением времени количество управляемых подопечных и магическая сила возрастают.

Скелетон-рыцарь – порождение Падшего. Возникает после определенного ритуала, проводимого над скелетоном-воином слугами Падшего. Рыцарь помимо увеличения силы и быстроты получает некоторые магические способности, подпитываемые силой Проклятого.

Лич – возникает после определенного ритуала, проводимого магом или над магом с его согласия, с привлечением силы Падшего. Лич получает псевдожизнь и увеличивает свою магическую силу и ее объем в разы. При этом лич в силу снижения интеллекта не может пользоваться сложными заклинаниями. Во время вздоха его тело может перенестись в погань. Поддерживает свое существование силой Падшего. За пределами мест, отмеченных печатью Темного, практически не встречается, так как нуждается в постоянной подпитке темной энергией.

Лич-мастер – возникает с течением времени из обычного лича по мере усвоения силы Проклятого. Лич-мастер становится способным использовать силу Проклятого в своих заклинаниях. Его сила начинает иметь темный оттенок, какой бы ни была она раньше. Переход происходит скачком.

Архи-лич – порождение Падшего. Возникает с течением времени из лича-мастера по мере усвоения силы Проклятого. Архи-лич использует только силу Проклятого в своих заклинаниях. Переход происходит скачком.

Лич-демон или деми-лич – возникает после определенного ритуала, проводимого над архи-личем слугами Падшего. Лич лишается тела, кроме черепной коробки, в которой и сосредотачивается вся его сила. Практически неуязвим из-за подобной концентрации силы. Существовать может только вблизи печати Падшего.

Слуа – полудух-получеловек, порождение Падшего. Возникает из павших на поле боя воинов, отличающихся ненавистью, жестокостью и призывающих Проклятого себе на помощь. Во время вздоха его тело может перенестись в погань. Поддерживает свое существование силой Проклятого. Может подчинять себе разум жертв. Смысл его существования – это вечный бой. Существовать может только вблизи печати Падшего.

Рыцарь тьмы (тени) – полудух-получеловек, порождение Падшего. Возникает после определенного ритуала, проводимого над воином тьмы слугами Падшего. Наделяется при этом силой Проклятого и может использовать ее напрямую без заклинаний на простейшем уровне. Существовать может только вблизи печати Падшего.

Живые

Опасны круглосуточно. Обитают в погани.

Бхут – полудух-полудемон, порождение Падшего. Слуга Падшего, оставшийся на Арланде после изгнания своего повелителя. Поддерживает свое существование силой Проклятого и плотью жертв. Оборотень. Может принимать любой облик. Очень силен. Может использовать силу Проклятого напрямую без заклинаний на простейшем уровне. Существовать может только вблизи печати Падшего.

Ванф – полудух-полудемон, порождение Падшего. Слуга Проклятого, оставшийся на Арланде после изгнания своего повелителя. Поддерживает свое существование силой Проклятого. Оборотень. Может принимать облик женщины. Его проклятие несет смерть. Существовать может только вблизи печати Падшего.

Мастера – разумные, добровольно выбравшие путь служения Проклятому. Возникают после наделения послушника силой Падшего. Мастер становится способным использовать силу Проклятого в своих заклинаниях. Его сила начинает иметь темный оттенок, какой бы ни была она раньше.

Послушники (темный послушник) – разумные, добровольно выбравшие путь служения Проклятому. Возникают из мастеров темных лож, принятых на службу к хозяевам погани. Остальные члены темных лож могут стать мумиями, воинами тьмы и личами.

Хозяин – получеловек-полудемон, порождение Падшего. Возникает после наделения Проклятым темного мастера своей силой. Поддерживает свое существование силой Проклятого. Хозяин приобретает способность использовать силу Проклятого напрямую без заклинаний на высоком уровне и способность управлять определенным количеством обычных порождений Падшего. С течением времени количество управляемых подопечных возрастает. Существовать может только вблизи печати Падшего.

Пролог

Синема^[36]... Узкий коридор навевал мрачные предчувствия. Слишком тут все было не похоже на обычную архитектуру погани. Нет ни неровных стен с потеками светящегося мха, ни стреловидных выступов. Черт, даже ловушек нет. Непонятно: это пятый уровень или где? Куда делись ядовитые слизни, а о свистунах ^[37]я вообще молчу. Нет ничего, нет. А вперед идти надо. Слишком уж нехорошую обстановку я оставил за собой в первой четверти. Сейчас там наверняка выполняется план «невод-перехват». Блин, указывал же проф на прощание не использовать новые плетения, пока я не разберусь до конца с их воздействием на тварей. Моча в голову ударила. Королем подземелий себя почувствовал, вот и нарвался. Хотя, с другой стороны, кто ж предполагал, что на мертвую тень ^[38]обычный миксер ^[39]так подействует? Вместо того чтобы сдохнуть, как положено приличному привидению, то есть развоплотиться, эта сволочь рванула как противотанковый фугас. Мне повезло – успел накинуть защиту, иначе раскатало бы тонким слоем по стене. Хотя зачем я вешаю себе лапшу на уши? Сам же три дня назад внес изменение в плетение. Другое дело, что на подобный эффект я не рассчитывал. Полыхнуло знатно, а звук... Светошумовая граната отдыхает. Да здравствует новая тактика прохождения уровня! Делаем так. Первое – отлавливаю с десяток мертвых теней. Второе – при приближении супостатов швыряю одну тень в толпу. Третье – использую плетение миксер-плюс^[40]. Что получаем на выходе? А получаем писец врагам и их отчизне.

Мои грустные размышления прервал весьма неприятный скрежет. Этого еще не хватало. За поворотом коридора кто-то есть, и с этим кем-то мне предстоит встреча. Назад путь закрыт. Чтобы не среагировать на эффект от миксера-плюс, нужно быть слепоглухим дауном, вдобавок я использовал для защиты воздушный доспех Трона^[41]. Это так, чтобы узнали о моем присутствии наверняка. Не заметить его применения невозможно. Баран. Кнопки-резет под рукой нет. Значит, перезагрузиться и оказаться на площади я не смогу. Вперед, что еще мне остается. Осторожно перекатываясь с пятки на носок, я пробирался по коридору. В левой руке щит, айдал в правой, а клайд и кистень за спиной. Пять секунд – и я у поворота, а теперь используем придумки моего мира. Керин очень удивлялся, когда я попросил его сковать небольшое металлическое зеркальце на длинной складывающейся рукоятке. Удивился, но сделал. Кое-что придумав, как всегда, и добавив в мое описание изделия. Получилось. Примочка вызвала у охотников сначала любопытство. А после того как зеркальце опробовал Глав Медведь, Керин еще месяц делал подобные всем остальным охотникам.

Посмотрим, что там за углом? Никого. А что это значит? А значит это то, что кто-то очень нехороший не виден в обычном спектре. Пипец. В лучшем случае нарвался на воина тени^[42], а в худшем... Лучше об этом не думать. План... Есть ли у меня план? Есть, какой был, такой и остался. Надо прорваться к кишке и убегать отсюда со страшной силой. Зеркало на место. Пару раз вздохнув, я с сожалением поправил шлем. Так надеялся проскочить без лишних встреч. Ну не шмогла я, не шмогла. Работаем.

Я выскочил из-за угла и активировал кляксу^[43]. Раз – коридор взорвался черными кляксами. Два – я прячусь за угол. Три – выскочившие из клякс тонкие жгуты прошили воздух.

Получилось. Действительно, для успешного применения плетений нужна уверенность в том, что они сработают так, как надо. А то после облома с миксер-плюсом немного не по себе. Зато теперь я увидел, что все в порядке, и главное, успел спрятаться в укрытие. Сейчас в коридоре неуютно. Жгуты мало того что прилипают ко всему, не имеющему отношения к камню, но и сворачиваются к кляксам. Соединение школ земли и воздуха. Моя личная разработка. Пора. Выпрыгиваю в коридор опять. Метрах в трех от меня высоченный, ростом под два с половиной метра, весь покрытый жгутами организм. Мало того – за ним еще кучкуются с десяток субъектов пониже. Твою тещу, повелитель зомби со свитой. Я активировал бур ^[44]и подскочил к фигуре. Еще мгновение, и...

– Шшари! – Вопль невидимки, сопровождаемый ударом в щит внезапно освободившейся конечностью, отправляет меня обратно. Пытаюсь как можно быстрее подняться на ноги, одновременно осыпая тварь плетениями. Пирамида^[45] – бесполезно. Серп – проигнорировал, сволочь. Я на коленях. Пресс – этому резиновому изделию все фиолетово. Я на ногах. Булоб – а, не нравится! Мясорубка для свиты повелителя. Действует. Два прыжка вперед, верхний кол. Дикий вой. Достал, теперь нужно суетиться быстро. Тварь затряслась, окончательно освободилась от жгутов и наклонила голову. Я ставлю тарч перед открытой пастью. Выдох твари.

– Шшари орт.

Сам такой же. Плетение искры ^[46]в меч, и айдал погружается в брюхо твари. Отбрасываю щит и одновременно посылаю искру в клайд. Удар сбоку вторым мечом по ногам. Повелитель падает. Контроль айдалом в голову. Ходу. Прощальный взгляд на тарч – и ноги несут меня дальше. Заниматься недобитой свитой нет ни времени, ни желания. Вот и кишка. Я внутри. Створка^[47]. Слава Создателю, успел. Можно не спеша направляться к поверхности. За спиной шум и вопли разобиженных тварей. Не судьба вам сегодня, ребятки. Мне мои потроха дороги как память.

– Щит не подобрал, теперь новый нужен. Опять.

Ничего, переживу. Тем более что после яда повелителя зомби стоимость старого щита равна нулю. За пару секунд после выдоха твари он весь покрылся кавернами. Но дело сделал. Спас.

Стоп. Анализ. Начало правильное, но проверю еще раз.

Синема-плюс^[48].

...Я выскочил из-за угла и активировал кляксу. Раз – коридор взорвался черными кляксами. Два – выскочившие из клякс тонкие жгуты прошили воздух...

Стоп. Анализ. Все верно, так и нужно было поступить.

Синема-плюс.

...Я активировал бур и подскочил к фигуре...

Стоп. Анализ. Бур не взял тварь, вернее, пробил ее голову навылет, но особого беспокойства не доставил. Я – баран. Тварь ведь мертва! Надо было атаковать другим плетением. А если попробовать булоб в одиночной комплектации?

Синема-плюс.

...Я активировал булоб. Перед тварью вспучился пол, и три камня разнесли повелителю грудную клетку и стесали половину черепа. Я подскочил к фигуре, и айдал снес повелителю остатки головы...

Стоп. Анализ. Все верно, а теперь нужно поработать со свитой. Я мог всех простых зомбаков положить, пока главная и безголовая тварь выпутывалась из кляксы. Работаю дальше. А потом надо понять, почему повелитель зомби проигнорировал серп.

Глава 1

Интересно, но подслушать не мог

Здание гильдии охотников, кабинет магистра

– Матвей, когда твой племяш собирается покинуть Белгор?

– Через неделю, Кар. Ты же сам прекрасно знаешь, – озадаченно говорит Матвей. – Что изменилось?

Магистр Кар Вулкан встал из-за стола и начал размеренно ходить по комнате. Наконец остановился и посмотрел на третьего участника беседы:

– Трон, дай свою оценку его возможностям и умению.

Великан задумался.

– Кар, – начал он, – я не могу точно оценить его магическое искусство. Слишком Влад скрытен. Вернее, не совсем так. Давай я начну сначала. По внутренней силе он твердый мастер, середняк-универсал. Ничего особенного и ничего необычного. Половина охотников владеет магией, и десяток-другой мастеров-универсалов стихийных школ в гильдии наберется. Даже парочка магистров. Влад – рунный маг по способу контроля энергии; если присмотреться к истории гильдии, то бывали и такие. Редко, но бывали. Но все вместе: и универсал, и рунный боевик... Это первое. Второе. Магистр Колар эр Килам, этот сумасшедший гений, натаскивал его по совершенно безумной методике. Влад не отдает предпочтения ни одной из стихийных школ. Не мне тебе объяснять всю нелепость подготовки мага-боевика по общей программе. Любой узкий специалист по одной из школ легко побеждает мага, подготовленного по четырем общим направлениям. Все дело в скорости применения плетений. Вернее, так я считал, пока не стал работать на полигоне с Владом. Точнее, не только я. Все так считали. Тем не менее Влад с одинаковой легкостью оперирует плетениями различных типов. Перескакивает с одной школы на другую, не теряя ни секунды. Плюет на всем известные трудности перехода, допустим, с методики построения заклинаний школы огня на школу воды. Обычный универсал делает как? Осваивает одну или две школы максимум, но это очень редко, и прячет в рукаве парочку сюрпризов из других школ. В тренировочных схватках со мной на полигоне Влад использовал все школы примерно одинаково, если не считать определенной склонности к школам земли и огня в атаке и школам воды и воздуха в защите. Но и мог вести бой, используя совершенно другую тактику. И вел. За счет этого он уже превосходит обычного стихийника, равного по силе и подготовленного в рамках одной школы. Из разных школ Влад берет лучшее. Лучшие способы защиты и атаки. Третье. После первых тренировочных поединков с ним я поговорил с Вотром по поводу стажировки его учителя магистра воды Бара эр Рино у Колара эр Килам. Но все равно. Прогресс в освоении магии Владом поражает. За год он стал твердым мастером-боевиком по искусству контроля силы. Пусть академических знаний ему пока не хватает, но в прикладных он спец, а это самое главное. Сколько сосунков с красивыми дипломами мастеров самоуверенно направлялось в погань, и сколько из них выжило?

– Ты вспоминаешь себя? – невинно поинтересовался Кар.

Негромкий смех заполнил комнату.

– И это тоже, – добродушно сказал Трон. – А теперь самое главное. Насчет знаний и умений Влада. Последние несколько месяцев он стал использовать в поединках совершенно незнакомые мне плетения. Сначала это были робкие попытки на уровне простейших заклинаний. Некоторые получались удачно, некоторые нет, но их объединяло одно. Все они были на редкость интересными и необычными. Нетрадиционными, я бы так сказал. По моей просьбе он показал мне несколько плетений, эффект которых мне понравился. Я никогда не считал себя дураком. Но понять механизм их действия я смог только после того, как он мне подробно все объяснил. А перевести в вербальную форму удалось не больше половины.

– Старая, как мир, проблема, – меланхолично заметил Матвей.

– Я тоже так подумал, – заметил Трон. – Плетения магистра Колара понимают очень немногие, а уж использовать их... Влад – его ученик, чему же удивляться. Плетения становились все сложнее и сложнее. Дальше – больше. Два месяца назад, после отъезда его учителя, он впервые попробовал атакующее заклинание, использующее три школы.

– Чего ж тут необычного? – пожал плечами Кар. – Парень пытается освоить плетения вторичной или третичной школы.

– Да, пытается, – очень спокойно заявил Трон. – Скажи мне, Кар, как называется вторичная школа, основанная на земле, воде и воздухе? Я говорю не о школе крови с добавлением элемента воздуха. Я говорю о школе, которая равноценно использует все три стихийные составляющие плетения.

Молчание.

– Ты не ошибся? – осторожно начал Кар. – Возможно, ты...

– Я не ошибся, – перебил его Трон. – Если бы не защита полигона, я бы сдох. Этот бур, так назвал свое плетение Влад, пробил всю мою личную защиту как меч холстину. Когда я пришел в себя, в качестве компенсации потребовал от Влада разъяснить мне структуру плетения. С его помощью я досконально в ней разобрался. Представьте себе воздушный пузырь. Вы сжимаете его в десятки раз и прокалываете стенку в направлении противника. Пока похоже на стандартный воздушный кулак. Но воздух не просто бьет противника, находящегося напротив прокола, – струя воздуха не расширяется. Она имеет размер, равный размеру прокола. Такой вот вращающийся вдоль своей оси шест из воздуха. Представили себе силу удара и его пробивную способность?

Молчание.

– Дальше – больше. Чтобы противник не избежал удара, не отлетел в сторону или назад, вступает в действие вторая часть плетения. Школа земли – плетение голем. Противник на доли секунды замирает, его ноги невозможно оторвать от земли. Причем и первая, и вторая части плетения действуют одновременно. Они переплетаются между собой и используют энергию друг друга.

Озадаченное молчание.

– Ну и на закуску: поток сжатого в десятки раз воздуха бьет не куда-нибудь, а в место наибольшей концентрации воды в организме. Контролировать точку удара бура не надо: голова, в другие места он не бьет. Это оазис – плетение школы воды, также органично сочетающееся с остальными частями общего плетения.

Очень озадаченное молчание.

– Вот так. Непостижимым образом, соединив три простейших плетения, он получил совершенно убойную вещь. По силовому наполнению бур относится к заклинаниям среднего класса, но по эффективности применения – к высшему. Слава Создателю, у него хватило ума заранее предупредить меня перед применением этой гадости.

– Почему ты об этом не сказал раньше? – едва скрывая улыбку, спросил Кар.

– От меня этого и не требовалось. Я должен был дать ему практику магического поединка, как мы с Матвеем договаривались. Да и признаться, что меня чуть не убил человек, начавший заниматься магией меньше года назад, как-то...

Дружное ржание на два голоса и возмущенное сопение третьего участника беседы.

– Две недели, – продолжил Трон, – мне понадобилось, чтобы перевести это заклинание в вербальную форму. Две проклятых Темным недели.

– И что? – спросил Матвей у замолчавшего Трона.

– А то, – буркнул тот. – Вербальная форма этого плетения составляет двадцать слов. Для сравнения – само плетение состоит из семи рун. Я пытался переформулировать и сократить количество слов. Бесполезно. Абсолютно не пригодная для вербалистов в скоротечном бою вещь. Абсолютно. И в амулет ее нет смысла загонять. Три первородные стихии истекут из него через пару часов. Зная, чем это все закончится, я все равно попытался загнать этот бур в кольцо. Бесполезно. Кстати, в соответствии с правилами гильдии, пункт пятнадцать об обязанностях мастеров, вербальный вариант бура я передал в архив. Пусть теперь с ним другие мучаются. Зато первую часть я освоил. Назвал заклинание «воздушный шест». Отличная штука.

– Да, непросто тебе, – с фальшивым сочувствием протянул Кар. – Остается только одно. Отправиться на Килам и упросить магистра Колара взять тебя в ученички. Глядишь, и освоишь этот бур, юный рунный маг.

Дружное ржание на два голоса и злобное сопение третьего участника беседы.

– Смейтесь, – угрюмо пробурчал Трон. – Скоро будет не до смеха. Я совершенно не уверен, что бур придумал магистр Колар. В течение месяца Влад показал на полигоне три новых защитных плетения. Таких же нетрадиционных, как и бур. Более того, по наметкам того, что он демонстрировал в атаке, по его частичным плетениям мне стало понятно, что новинки есть и в нападении. Помня мою неадекватную реакцию на бур, он их только обозначал. Месяц назад Влад перестал использовать в боях новые плетения. Только классика вроде огнешара, водяной плети, воздушного хлыста и так далее. Учитывая то, что в этот же месяц он почти каждую ночь спускался в погань...

– Он отрабатывал их на тварях, – усмехнулся магистр гильдии охотников. – А с тобой занимался только тактикой боя.

– Да, Кар. Так что я не могу точно оценить его магическое искусство. Слишком он необычен и скрытен. Так что, если хочешь узнать его секреты, сделай его мастером, – улыбаясь, предложил Трон.

– Рановато ему еще мастером становиться, – ответил Кар, напряженно о чем-то размышляя. Потом опомнился: – Темный с тобой. Какой из него мастер! Он всего полгода как стал охотником. Пусть набирается опыта.

Смешок в два голоса.

– А что за неадекватная реакция на бур? – ехидно поинтересовался Матвей.

– Ну, – смутился Трон, – когда я очнулся, то призвал элементаля и закинул Влада метров на пятьсот вверх. Но через минуту снял, – заверил он с самыми честными глазами.

Смех.

– То, что он скрытен, это нормально, – оторвавшись от дум, начал Кар. – Любой маг должен так себя вести, если хочет подольше пожить. Я хочу, чтобы ты, Трон, как повелитель воздуха, оценил его боевой потенциал как мага.

– Без своих новинок и придумок Влад – мастер-боевик. У большинства мастеров за пределами Белгора и пограничья бой он выиграет. С придумками может убить и магистра, а может, и нет. Опыта поединков у него маловато. К моему стилю он привык и знает, чего можно от меня ждать. С другими он не работал. Зря, Матвей, ты тайны вокруг него разводишь. Хотя не мое это дело тебе советы давать.

– Понятно, – задумчиво пробормотал Кар. – Матвей, а ты что можешь сказать?

– По владению оружием если не мастер, то очень близко. Неплохо работает.

– Да? – удивился Кар. – Значит, выигрывая у тебя два поединка из пяти, он всего лишь неплохо владеет мечом? У тебя, мастера-мечника королевской гвардии. Лучшего меча гильдии охотников.

– В прошлом лучшего меча, – усмехнулся Матвей. – Кар, и он неплохо работает не только мечом.

– Ну-ну, – хмыкнул Трон.

– Да, неплохо, – продолжил Матвей, – но может лучше.

– Даже так? – опять удивился Кар. – Для меня один выигранный поединок из пяти был невероятным успехом, учитель. Тем лучше. Учитывая его желание попутешествовать по Сатуму, я предлагаю начать привлекать его к делам гильдии.

– Так я и думал, что этим наша встреча закончится, – пробурчал Трон.

– А чего ты хотел? – улыбнулся Матвей. – Мальчик быстро растет.

– Мастер гильдии охотников, мастер внутреннего круга Трон Гром, – торжественно начал Кар. – Согласен ли ты, что охотник Влад достоин по чести, силе и духу стать Рукой гильдии?

– Да.

– Мастер гильдии охотников, мастер внутреннего круга Матвей Кожа, согласен ли ты, что охотник Влад достоин по чести, силе и духу стать Рукой гильдии?

– Да.

– Я, магистр гильдии охотников Кар Вулкан, объявляю охотника Влада Рукой гильдии. А все формальности Лис уже сам оформит, – буднично закончил он. – Матвей, куда Влад собрался-то?

– Для начала в королевство Литию, в Диору. На турнир он очень хочет посмотреть. Потом – не знаю.

– Отлично, – покосился на него Кар. – Как раз в тех краях есть для него и работа.

– Не с Бренном ли связана эта работа? – удивленно поднял брови Трон. – Ну, то сообщение, что недавно поступило. Может, другой охотник поедет, а лучше – команда? Там может быть жарко. Темное дело – как бы дров не наломал.

– Вот и посмотрим, что он может, кроме того, что в погани тварей бить, – улыбнулся Кар. – За полгода у Влада было шестьдесят семь выходов, из них двадцать только за последний месяц. Я знаю, что он дважды в одно и то же место не суется. Знаю, что он лезет только в те места, куда не идут остальные охотники. Каждый раз перед вылазкой он согласовывает маршрут. Но так нельзя. Хорошо, хоть последние дни он в погань не выходит. У другого за три года столько выходов не наберется. Я понимаю, что он там не сокровища ищет, но так все равно нельзя. Погань может и внимание на него обратить. Если бы я не узнал позавчера про намеченное им путешествие, то просто запретил бы ему в погани появляться в течение пары месяцев. Незачем тварей лишний раз дразнить. А ты, Матвей, почему так спокойно на это смотрел?

– Парню нужно было забыться, Кар. Учеба, тренировки... Вылазки в погань – что может быть лучше этого?

– Ничего, – ухмыльнулся Трон, – а в редких перерывах еще и забавы с волчицами. Вот это лучший способ забыться.

Дружное хихиканье.

– А что касается внимания погани, то он его уже привлек. В последней вылазке он прикончил повелителя зомби, – равнодушно сказал Матвей.

Ошеломленное молчание.

– Матвей, – спросил Кар, – ты не ошибаешься? Точно это был повелитель?

– К сожалению, да. На клинках кровь повелителя. Мертвого повелителя.

– Вот это да, – потрясенно заметил Трон. – Охотник-новичок прикончил такую тварь. Кар, если бы не завеса молчания вокруг Влада, ему после такого дела вполне можно дать прозвище. Даже не можно, а нужно! Он мастер-охотник!

– Вполне с тобой согласен, – задумался Кар. – Насчет прозвища подумаем. Матвей, чтобы полгода его духу здесь не было. Не хуже меня знаешь, как теперь погань будет на него реагировать. Куда бы он ни направился, обязательно вляпается во что-то со смертельным исходом. Как вообще это могло произойти? Он что, опять поперся на девятый уровень?

– Отвечаю по порядку, – улыбнулся Матвей. – Первое – завтра о повелителе зомби узнают все. Лаг Чудак не имеет привычки держать язык за зубами. Нам пришлось воспользоваться его услугами. А просить Лага молчать, да и не только его, – значит, наоборот, привлечь внимание к Владу. Про повелителя уже знает Инс Лед, сегодня он заходил в лавку Лага. Так что насчет прозвища думай быстрее. Второе – знаю, как погань будет реагировать. Третье – тварь была на пятом.

– Дела. Какого хрена она там забыла? – протянул Трон.

– Не знаю. Как бы не специально там его ждала.

– Ты думаешь? – насторожился Кар. – Не знаю.

– Дела... Ладно, обзор с него снял?

– Да, Кар. Завтра утром принесу.

– Кар, Матвей, если я больше не нужен, то пойду. Сегодня выход. Сами знаете, первая ночь после вздоха – лучшее время.

– До встречи, брат, – одновременно попрощались с Троном охотники.

Закрылась дверь, и маленькая комната погрузилась в молчание.

– Учитель, ты ничего не хочешь мне рассказать про своего племянника? – через несколько минут начал Кар. – То, что он тебе родня, – это было ясно любому мастеру школы крови, пока он не поставил защиту. Но его появление здесь... Невероятные события, в которые Влад сразу влип с первого дня своего пребывания в Белгоре. Великолепные способности к танцам со сталью и магии. Как получилось, что раньше он был полным неумехой? Исступленные тренировки в погани. Понятно, почему он не вошел в команду Тайка или Рокса. Погань – для него это полигон. К чему он готовится, зачем? Куда ты его направляешь? Я бы не спросил об этом, не будь такой невероятной история с его отъездом. Неделю назад он захотел попутешествовать и поделился этим желанием с волчицами. Пять дней назад я всерьез задумался над тем, как его отправить из Белгора. Три дня назад Влад приканчивает повелителя. Два дня назад пришло сообщение из Бренна. Единственное происшествие, требующее выезда Руки гильдии, за последние полгода. Позавчера в разговоре с Арной я совершенно случайно узнал о его желании повидать Сатум. Сегодня услышал о турнире в Диоре, куда он хочет направиться и который расположен в двух днях пути от Бренна. Узнаю о приконченном повелителе. Учитель, таких совпадений, происшествий, несуразиц не бывает. Что происходит?

Матвей встал и подошел к окну. Сегодня днем прошел вздох, и уже завтра пустынные улицы Белгора начнут заполняться толпами приезжих. Купцы и артисты, шлюхи и дворяне, смертники – как же без них – принесут в город свежую струю. Разнообразят на пару недель серые будни горожан. Год назад, ровно год...

– Учитель!

– Кар, – медленно произнес Матвей, – я не могу тебе рассказать, что происходит, не потому, что не хочу. Я многого сам не знаю, а то, что знаю, – это не моя тайна. Вернее, не только моя. Могу сказать тебе только одно. Влада никто никуда не направляет, и ни к чему его не готовят. Все, что он делает, – это то, что он сам хочет делать. Только тогда Влад может стать тем, кем он может стать. Прости за такое неуклюжее объяснение, ученик.

Молчание.

– Я пошлю присмотреть за Владом команду Реба, учитель. Мало ли что может случиться. Они лучшие каратели. Если понадобится, то город по камешку разнесут.

Матвей отвернулся от окна.

– Кар, ты никого не пошлешь. Владу нельзя помогать напрямую и уж тем более мешать. Нельзя. А лучше вообще не помогать. Гораздо лучше. Он должен все делать сам и ни на кого не рассчитывать. Все должно идти своим путем.

Молчание.

– Теперь я лучше понимаю то, что происходило год назад, – мрачно улыбнулся Кар. – Понимаю твое поведение и твои запреты. Если бы не ты, наринские свиньи были бы мертвы через полчаса после потасовки в корчме. А королевский инспектор уехал бы отсюда несолоно хлебавши. Вернее, он бы вообще не приехал в Белгор. Несколько месяцев назад до меня дошла одна интересная история о том, как королевский секретарь уговаривал его величество Орхета Пятого согласиться со всеми требованиями посла Нарины. Как был сильно возмущен король нападками на гильдию охотников. Какими словами он описывал свое отношение к королевству Нарина, и где он лично видал их короля. Говорят, что тот предмет был очень сильно похож на огурец. Как он сокрушался о том, что его лишают отличного повода проявить сексуальную агрессию ко всем официальным лицам наринского престола, находящимся в его королевстве. Да-да. Так и заявил, что он всех их хочет, причем с применением физической силы, что они его давно довели. И как в отместку своему секретарю, против родича которого и был настроен посол, назначил на рассмотрение этого дела отца Яга Топора.

Матвей с трудом сдерживал улыбку:

– У стен длинные уши – так, Кар?

– Нет, Матвей, просто, когда его величество изволил выражать свое негодование, дверь в его кабинет была неплотно закрыта, а в приемной находился герцог Тариса. Тот прибыл к королю, чтобы посоветовать ему послать наринцев подальше. Услышав данный диалог, герцог быстро покинул королевский дворец. Как он мне потом дословно сказал, «эта помесь гадюки и вряка никогда не будет советовать то, что может повредить ему или его роду, и при этом еще умудряется действовать в интересах королевства, старая и очень хитрая сволочь». После чего посетовал, что после суда над Владом влияние этой личности на короля только усилилось. Король, узнав о позоре наринского посла со свитой и вмешательстве в это дело церкви, был счастлив. А господин секретарь на основании этой истории умудрился выбить у нового посла льготы для купцов королевства.

– Герцог отлично знает моего деда, – улыбнулся Матвей. – Что делать, старые друзья-враги. Ты бы знал, как они куролесили в молодости.

– Я кое-что знаю, Матвей. Знаменитая ссора на регентском совете по даркскому соглашению. Дело там дошло до мечей, и как они помирились потом в трактире «Конь и петух», я тоже знаю. Трактир был полностью разгромлен, а отряд городской стражи обращен в бегство градом бочонков с вином.

– Да, деду и герцогу есть что вспомнить.

Молчание.

– А если я пошлю наблюдателя – вдруг Владу потребуется совет? – спросил Кар.

– Не надо, Кар. Есть кому за ним наблюдать.

– Понятно. Учитель, но можешь хоть намекнуть, с чем это связано, что происходит? Если хочешь, я...

– Не надо клятв, – покачал головой Матвей. – Кар, я полностью тебе доверяю. Когда-нибудь ты, может, и узнаешь все, что знаю я. Наверно. Когда, вернее, если... это случится... Если это случится, значит, я мертв. К тебе придут и во все посвятят.

Матвей отвернулся от окна и посмотрел на своего ученика:

– Я могу намекнуть, но от этого тебе не станет яснее. Только хуже.

– Пусть будет так. Ты сам меня учил, что лучше намек, чем полная неизвестность, – сказал Кар.

Молчание.

– Хорошо, – вздохнул Матвей. – Более двадцати лет назад в твоей жизни произошло одно событие, которое привело тебя в Белгор.

Молчание. Скрип зубов.

– И Влад...

– Хватит, Кар. Ни слова больше. Мне пора. Завтра с утра я пришлю к тебе Влада.

Молчание.

– Спасибо, учитель.

Давно зашел Хион, и ночное небо привычно украсилось Сестрами в мантиях из звезд. В маленькой комнате человек открыл очередную бутылку вина и поднес к губам. Минута – и пустая емкость была отброшена в угол к своим подружкам. За столом, сжимая голову и удерживая в груди звериный рык, сидел не магистр гильдии охотников Кар Вулкан. За столом сидел герцог Кар эл Райса, жених убитой возлюбленной, отец неродившегося ребенка.

– Все, что хочешь, Влад. Все, что тебе понадобится. Все до последней капли крови.

Отступление 1

– Войдите.

В комнату, занимаемую представительным стариком, вошел рыцарь.

– Здравствуй, брат Лон. Какие новости?

– Новости? – рыцарь нахмурился. – Новости плохие. Орден Слуг Создателя решил, что проповедников и инквизиторов ему мало. Генерал Винот отправил в Белгор свою правую руку со свитой. Прелат Санр будет выискивать там еретиков и договариваться о стажировке своих монахов в погани. Магистр, он требует сопровождения из наших братьев.

Старик забарабанил пальцами по столу.

– Что гильдия? – спросил он.

– Гильдия пока ничего не знает. Ее это не интересует.

– Надо, чтобы заинтересовало. Нет. Ты этим заниматься не будешь. Ты славно поработал на благо Создателя, и пора тебе заняться серьезной работой. А в Белгор пошлем другого.

– Магистр, прелат будет требовать полного подчинения ему наших братьев.

– Вот пусть пятью рыцарями и командует. Оруженосцы, стажирующиеся в погани, не его забота и не твоя. Ты направляешься в Диору и станешь там командором. Осмотрись вокруг. Новый глаз лучше видит. Ступай.

Рыцарь, поклонившись, вышел. Магистр проводил его задумчивым взглядом.

Глава 2

Приключения, кажется, начинаются

Утро красит нежным... Блин, когда я привыкну. Какое утро, давно уже полдень. Вон скоро и вечер настанет. Вставай, гроза подвальных тупиков и переулков мавзолеев.

Привычно совершив утренний туалет, я спустился в зал и направился к хозяйскому столу. Ну наконец-то появились новые лица. Теперь я прекрасно понимал отношение охотников ко вздоху. Конечно, они ворчат, ругают смертников, но в глубине души довольны. Раз в полгода у них каникулы, и это очень хорошо. Иначе тут свихнешься. Выпивка, развлечения, доступные девчонки из разных слоев благородного и не очень общества, привлеченные в город романтикой подземелий. Класс. По мне скользнуло несколько якобы ленивых взглядов. Ну-ну. Я и раньше не отличался особой ненаблюдательностью, а после освоения наследства гвардейца... Скрытое уважение и зависть в глазах мужчин, жгучий интерес со стороны немногих девчонок. Наверняка я – первый охотник, которого они увидели. Остальные отсыпаются после выхода в погань. Сегодня ночью практически все там побывали. Первая ночь после вздоха – самое безопасное время. А мне нельзя. До сих пор неприятно вспоминать выволочку, которую устроил мне Матвей. Метка погани, метка погани, и что? Знаю я об этом. А где мне плетения и тактику боя отрабатывать? На ком?

– Влад, обычный завтрак? – взъерошила мне волосы сестренка.

– Да.

Дуняша сама, не привлекая девчонок из заведения мамки Жулы, шустро убежала на кухню, провожаемая заинтересованными взглядами всех мужчин в зале. Ничего удивительного: за год она еще больше расцвела и похорошела.

– Скажите, – раздался сбоку мелодичный голосок, – а охотники постоянно носят доспех?

Вот и первая ласточка. К моему столу подошла самая смелая девчонка. За спиной у нее двое воинов, еще двое и маг остались за столом. Еще две девчонки и четверка воинов сидят за следующим и упорно делают вид, что с соседями не знакомы. Данную компашку я срисовал сразу. И появление у моего стола не застало врасплох. Погань – хороший экзаменатор. Наверняка дама из высокородных. С телохранителями и компаньонками обычные дворянки не ходят, и очень уж серьезная у нее охрана. Но хороша, чертовка, нет слов. Золотистые волосы под сеткой, личико, фигура – хороша. А я тоже хорош: еще бы надел шлем и наплечники в дополнение к кожаной кирасе. Крякуш после вздоха в Белгоре при всем желании не увидишь.

– Присаживайтесь, прелестная незнакомка. Вы – тоже. – Я посмотрел на бодигардов.

Едва заметное колебание на лицах, потом один едва заметно кивнул, и ребята присели. Старшой, значит. Не привыкли сидеть за одним столом с охраняемым телом. Точно, высокородная. Воины серьезные. Скупые, экономные движения. Гибкая пластика. Очень серьезные. Кстати, старшой немного похож на подсевшую девчонку. Родич?

– Что забыл в этих скромных пенатах такой чудесный цветок? – поинтересовался я.

Девчонка скромненько потупилась. Легкий румянец на щечках. Хороша! Я мысленно облизнулся.

– Я захотела посмотреть на знаменитый город. На погань, – ответила девушка.

Понятно, на экзотику тебя потянуло.

– Леди, Влад, господа, – пропела Дуняша, снимая с подноса четыре хрустальных бокала с вином.

Молодец, сестренка. Мигом просчитала ситуацию. А вино! Вот это да. Не знал, что у нас есть диорская лоза. Нежный, терпкий аромат напитка говорил о многолетней выдержке и превосходном качестве.

– Скажите, сэр рыцарь, здесь всегда опасно? – спросила меня девчонка.

Я поперхнулся. Слава Создателю, что смог удержать вино в глотке.

– Простите, леди, – откашлявшись, произнес я, – меня давно так никто не оскорблял.

Изумленно распахнутые серые глаза, приоткрытый чудесный ротик. Хороша.

– Леди, слава Создателю, я не рыцарь. Я никогда им не был и не буду. Упаси меня Он от этой судьбы, – сказал я.

Нет, так раскрывать глаза нельзя. Боже, как она прелестна. Один из бодиков тоже изумлен, а вот старшой понимающе улыбнулся.

– Почему? – поинтересовалась девчонка.

– Леди, здесь погань, – начал я. – Здесь нельзя жить и сражаться по правилам и нормам светского рыцарства. Мигом прикончат, и в погани появится новый зомби. Выразив уверенность, что я рыцарь, вы тем самым назвали меня дураком.

На чудесном личике сменяются непонимание, смущение, затем все затягивает непроницаемая маска. У девочки были отличные учителя. Только что передо мной была открытая книга, а теперь ничего не разберешь.

– Извините, охотник, что мы нарушили ваше уединение.

Ледяной тон и нечитаемая маска на лице. Так мастерски, несколькими словами передать слабый намек на извинение, при этом сохраняя собственное достоинство. Класс. У девочки за спиной длинная вереница благородных предков. Этому научиться очень сложно, это передается только через кровь. Впервые я повстречал ту, что ведет себя так, как принято на официальных тусовках в высших кругах на Земле. Знаем, встречались. А я придурок. Девчонка ко мне со всей душой, а я... Ребенок, может быть, впервые выбрался из-под опеки родичей, приехал в легендарный Белгор – и тут же нарвался на заносчивого придурка.

– Постой, красавица. – Я положил руку на кисть собравшейся встать девчонки. Недоуменный взор маски. Напрягшиеся фигуры бодиков. – Я действительно дурак, если позволяю себе так общаться с леди. Хотя то, что ты леди, – для меня не так важно. Важно то, что ты поразительно красива. Я – Влад, – отпустил ее кисть и протянул ладонь, – прости меня.

Маска треснула и рассыпалась.

– Я – Лаэра, – неуверенно ответила она на рукопожатие.

Немного знает обычаи охотников, вообще здорово.

– Ты права, – осматривая себя, сказал я, – когда спросила про доспех. Наручи и поножи сейчас лишние. А вот без кожаного нагрудника я чувствую себя голым.

Легкий смех растопил остатки скованности. Добивающий удар.

– А в качестве наказания я приму на себя завтра обязанности твоего проводника по окрестностям Белгора, – улыбнулся я.

– А мы пойдем в?..

– А в погань не пойдем. Опасно. Даже охотники в ближайшие две недели туда не сунутся. Будешь настаивать или, еще хуже, попытаешься сама туда полезть – не пущу. И пусть твои высокородные предки вертятся в своих склепах. Все равно не пущу.

Громкий чудесный смех. Остатки маски растаяли. Бодики довольно ухмыльнулись. Наверняка родичи красотки дали им соответствующие ценные указания. Возвращение без красотки будет ими плохо воспринято. Смертельно плохо для пока еще живых бодиков.

– Ты первый, кто осмеливается мне что-то запрещать, – лукаво сообщает девчонка.

Поэтому тебе и интересно. Ну а дальше понесся обычный треп. О себе Лаэра много не рассказывала, да мне это было и неинтересно. Разговор вертелся вокруг погани и тварей. Никогда не думал, что буду стараться соблазнить девчонку при помощи описания персонажей фильмов ужасов. Но о своих делах старался не рассказывать. Никогда себя не выпячивал и выпячивать не стану. Не павлин. Насмотрелся в свое время на некоторых болванов. Бодики тоже время от времени задавали вопросы. Все было бы великолепно, но вот одна компашка мне не нравилась. Прокачал их на всякий пожарный и забыл. Ну их, когда рядом сидит такая куколка. Блестящие глазки, вишневые губки – ух, так бы и съел. Старшой бодиков Ивер эл Сора оказался спецом по охране. Все вопросы грамотные и по делу. Люблю общаться с профи. Зал постепенно заполнялся людьми. Пришла и парочка молодых охотников. Неразлучная парочка раздолбаев, с которыми я пару раз устраивал шкоды. Поздоровавшись со мной взмахом рук, они устроились в сторонке и оттуда поблескивали глазами на мою собеседницу. Поздно, ребята, она уже занята. «Кто рано встает...» и так далее.

– Влад, а почему ты о себе не рассказываешь? – в очередной раз попыталась перевести разговор на меня Лаэра. – Наверняка тебе есть что вспомнить.

– Не люблю хвастать, Лаэра, – улыбнулся я. – Да и я предстаю перед тобой этакой загадочной и романтичной фигурой. Так гораздо легче вызвать твой интерес. Вот сейчас ты опять начала спрашивать обо мне. Значит, я уже тебе небезразличен.

Звонкий серебристый смех. Раскрасневшаяся девчонка лукаво постреливает глазками. А ведь я сказал абсолютную правду. Другой вопрос, что она с бодиками приняла это за легкий флирт, типа не всерьез, но это их проблемы. Правда, при правильном использовании – страшное оружие.

– Влад, – строго начала она, поблескивая лукавыми глазами, – если бы тебя слышал мой отец, то...

– Если бы он был здесь, то ты бы такого не услышала. Я все-таки не рыцарь.

В ее смех вплетаются усмешки бодиков.

– Знал бы великий магистр ордена Трилистника^[49], что в Белгоре слово «рыцарь» является синонимом слова «дурак», – покачал головой Ивер.

– Это преувеличение, – улыбнулся я. – На самом деле в Белгоре есть оруженосцы и рыцари, и они пользуются заслуженным уважением среди горожан. Но вот остальные, которые приезжают после вздоха... Ивер, как бы ты относился к тем, кто прибывает в Белгор, желая исполнить некий обет, суется в погань, ничего о ней не зная, и доблестно расстается с жизнью. Ведь согласно светским рыцарским правилам он должен объявить о своем присутствии, вызвать на бой, прийти на помощь, если позовут, и так далее. Таких глупостей совершается много. Те, кто умудряется остаться в живых и действительно имеет к тварям счет, становятся учениками гильдии охотников и о своем рыцарском прошлом стараются не вспоминать. Ты или рыцарь, или охотник. Третьего не дано. Среди нас много бывших рыцарей.

– Вот, значит, как дело обстоит, – задумался Ивер.

– Именно так.

Нет ничего лучше приятного флирта с красивой девчонкой. Но счастье вечным не бывает.

– Эй, девка, долго я буду ждать своего заказа? – пробился сквозь монотонный шум зала громкий выкрик.

Я покосился в сторону, откуда донесся крик. Так и есть, один из компашки предъявляет претензии подавальщице. Сестренка подошла и пытается ему что-то втолковать. Не успокаивается.

– Влад, а когда мы поедем осматривать окрестности погани? – спросила Лаэра.

– Завтра с утра. Вы где остановились? – поинтересовался я.

– Здесь – это хорошая гостиница, чистая.

Понятно. От добра добра не ищут. Посматриваю краем глаза за конфликтом. Ребятишки не унимаются. К столику стал выдвигаться Молчун. Вовремя он закончил свои дела на конюшне.

– Отлично, встречаемся здесь часиков в девять – и вперед, на осмотр, – улыбнулся я.

– Слушай, а доспехи мне нужно надевать? – поинтересовалась Лаэра.

– Тебе – нет, а вот твоим сопровождающим, – посмотрел на Ивера с напарником, – нужно. Легкий доспех, на всякий случай. Этого хватит.

Ивер понимающе кивает.

Очередной вопль и тишина. Так, а это уже хамство. Дежавю. Киваю собеседникам, встаю из-за стола и направляюсь к скандалистам. Молчун не смог притушить конфликт – странно, очень странно. По пути начал оценивать обстановку... Еще страннее, или страньше.

– Сволочь, – ласково и громко обращаюсь к вычисленному главарю, – тебе нужны неприятности?

В зале настала полная тишина. Дуняша и Яр недоуменно смотрят на меня. Орал и скандалил совершенно другой тип. Этот вообще не возникал. Сидел и спокойно потягивал вино.

– Ты глухой? – Я продолжаю домогаться слегка растерянного главаря. – Твой подручный назвал мою сестру сукой.

Молчание.

– Я дворянин и требую... – пытается вмешаться заводила.

– Заткни пасть, – прерываю я кудрявого крепыша. – Я спросил: ты глухой? – поинтересовался я у босса компашки.

– Я – барон...

– Мне плевать, кто ты. – Борзеть – так по полной программе. – Теперь вижу, что не глухой. Собирай своих орлов и выметайся отсюда.

В воцарившейся тишине мои слова, наверно, были слышны и на улице. Босс начал медленно багроветь. Яростное лицо кудряша.

– Твоя сестра служанка, так и ты простолюдин, – встрял громила, сидевший по правую руку от босса. – Стал охотником – и теперь считаешь себя ровней благородным?

Море презрения в голосе. Боже, я смят и раздавлен.

– Давно на конюшне не пороли, – продолжает разговорчивый наш.

– Считаю ниже своего достоинства, – начал я, – обсуждать с невежами, сидящими за этим столом, тонкости ринийского соглашения. Особенно с теми, по чьим лицам и манерам видно, что их матери не отличались порядочностью и честью.

Бинго. Заведенный кудряш бросается на меня с кинжалом. Наивный албанец. Захват, рычаг наружу – и мой нож пришпиливает плечо данного организма к столу. Рыпнувшийся громила получает полусжатым кулаком в горло. Оставшихся двоих Яр без лишних разговоров стучит головками друг о друга. Поднявшегося босса открытой ладонью в лицо швыряю на пол. Шаг вперед – и моя нога удобно устраивается у него на груди.

– Нет, наверно, ты все-таки глухой. Сказано же было: уходите отсюда.

Прерываюсь на секунду и ударом в висок обрываю вой кудряша. Мешает, однако.

– Ты все понял или нет? – спросил я.

– Понял, – сипит главарь.

– Тогда уходите, – я склонился к его уху, – и не забудь тех двоих, что подбираются к моему столу.

Паника в глазах главаря. Раздумье. Решение. Двое организмов, наверняка получив команду обратились в столбы. Не ошибся. Каждый раз, возвращаясь из погани, я благодарил гвардейца за те знания и умения, которые он мне передал. Теперь они пригодились и на свежем воздухе. Вообще-то не похоже, чтобы черный гвардеец был обычным телохранителем. Слишком уж специфичными были некоторые навыки. Ладно, что-то я отвлекся. Я отошел в сторону и презрительно посмотрел на поднимающегося с пола босса.

– Возможно, вам, господин, что-то не понравилось в этом заведении... – Холодом моего голоса можно заморозить небольшое озеро. – Манеры прислуги, качество еды и напитков, быстрота обслуживания, – не стесняйтесь. Выскажите все претензии мне, как родственнику хозяина заведения. Обещаю, что все виновные будут выдраны на конюшне плетьми. Такие знатные клиенты достойны самого пристального внимания. Итак, я к вашим услугам.

Молчание.

– Я так понимаю, что вы находитесь в полном восторге от сервиса? – поинтересовался я.

– Да, – едва слышно сказал босс.

– Я не слышу.

– Да!

– Уже лучше, – я потрепал босса по щеке, – не смею больше задерживать вас и ваших людей, любезный.

Если бы взгляд мог убивать. Нет, эта сволочь сдержалась. Жаль, что за моей спиной стоят Молчун и парочка подошедших охотников. Мог бы и полезть на меня – на то и был весь расчет. Эта компания чересчур мутная. Для собственного душевного спокойствия их лучше было бы здесь и закопать. Сдержался, опасный гад.

– Магистрат налево по улице через два квартала, – вмешивается в процесс провокации один из охотников.

– Кстати, от таких благородных господ – целый барон, – море язвительности в голосе второго, – примут жалобу сразу.

Ладно, не удалось, так сожалеть не буду.

– Молчун, – выдрав нож из тела и вытирая его об одежду молчаливого кудряша, обратился я к Яру, – выки... э... проводи этих господ.

Усмешка на лице Молчуна – еще большая редкость, чем его голос.

– Ну, колитесь, – повернувшись, я обратился к охотникам, – кто выиграл? Ты, Лей?

– Не понимаю, – ответил он.

Угу, так я и поверил: эта парочка всем известна как заядлые игроки. Нет такого события, о котором они не побьются об заклад. А глаза такие честные-честные. Молчание затягивается. Наконец парочка переглядывается и громко хохочет.

– Да, – сознался Лей. – Ренс ставил на то, что ты положишь их всех. Гони монету, напарник.

– Дома отдам. Влад, познакомь меня с этой приятной киской, – перевел стрелки хитрован.

– Перебьешься. Место уже занято, – улыбнулся я.

– Вот так всегда, – притворно вздохнул Ренс, – самое лучшее – Владу. Добыча, учителя, девушки, даже повелитель зомби – и тот тебе достался. Жадина. Ну, хоть представь.

– Кто первым встал, того и сапоги, – ответил я. – Сейчас с сестренкой поговорю, и посмотрим.

Ребята уже знают о повелителе. Лаг – первый сплетник на деревне.

– Дуняш, – я подошел к сестре, – вызови Арна. Дело к нему есть.

– Зачем его вызывать – он ждет на заднем дворе. Пригласил меня прогуляться.

– Отлично, – ответил я и направился на выход.

Общение с Арном было коротким. Поржав, Арн выставил встречные условия, и мне пришлось на них согласиться. А теперь – к раздолбаям. Я вошел в корчму.

– Ладно, помните мою доброту. Пошли.

– Благодетель, – воскликнули хором эти рассвистяи.

Так, перешучиваясь, мы дошли до моего стола. Девчонка с интересом посматривала на меня, а бодики сидели с каменными лицами. Похоже, что произошедшее их немного напрягло. Почему? Ситуевину я контролировал. Та парочка, если они ее заметили, не успела преодолеть и половины дистанции до моего стола.

– Леди, – обратился я к Лаэре, – позвольте представить вам моих друзей. Охотник Ренс, охотник Лей.

Парни во время представления склонили головы и пытались щелкнуть каблуками. Получалось. Кстати, этот способ представления на очередной пьян... э... неформальном собрании охотникам показал я. Население пришло в восторг.

– Рада вас видеть. – Встав из-за стола, Лаэра протянула руку: – Лаэра эл Сора, княгиня Риарская.

Ого, целая княгиня. Губа у меня не дура.

Решил перепихнуться с супругой правителя независимого государства, по территории уступающего лишь королевству. Мне она так не представлялась. Странно. Почему не представилась по имени? Придется менять стиль общения и с Арном вновь поговорить. А ребята молодцы. По очереди встали на колено и приложились к изящной ручке. Так, церемонии закончились, за стол.

– Влад, – обратилась ко мне Лаэра, – такие события часто происходят в твоей корчме?

– Раз в год, – я переглянулся с ребятами, – не чаще. И хозяин не я, а мой дядя.

– Леди, – перехватил разговор Лей, – мы так давно были лишены общества столь блистательного создания, что...

И понесся обычный треп. Сначала эти игроки пытались выключить меня из разговора. Сча-аз. Мы тоже не лаптем омаров трескаем. Установился тройственный паритет. Шутки, комплименты, превозношение собственных достоинств и выпячивание недостатков соперника – все было пущено в ход в борьбе за внимание дамы. Ес-сно, что про погань и похождения там мы особо не распространялись. Это запретная тема. На хрен смертникам лишняя информация. А так... Конкуренции я не опасался. Ребятам до меня далеко в части понимания женщин. А уж по опыту... Напрягало только одно: если раньше бодики относились ко мне нейтрально-дружелюбно, то теперь какая-то дикая смесь легкого разочарования, сожаления и неприязни. Особенно эти эмоции проявлял старшой, оказавшийся кровным родичем Лаэры. Ну и черт с ним. Меня заботило отношение ко мне девчонки, а не малшика. Тем более что она, поддерживая со всеми одновременно ровный тон разговора, время от времени постреливала в мою сторону заинтересованными глазками. Дуняша, подслушав титул Лаэры (надеру эти любопытные ушки), накрыла великолепный стол. Вечеринка – класс.

– Влад, – сказал шепотом Ренс во время моего очередного комплимента, – опасность слева.

Скосив глаза, я увидел направляющегося ко мне Матвея. Действительно, опасность. Слишком уж его лицо было спокойным. Ладно, болтаем как ни в чем не бывало.

– Леди, господа, – обратился подошедший Матвей ко всем присутствующим за столом, – позвольте мне лишить вас общества одного бездельника.

Лаэра стрельнула в меня глазами, согласно наклонила голову, и я отправился следом за Матвеем на второй этаж.

– Ты знаешь, кто эта леди? – не стал тянуть резину Матвей.

– Да. Поставь полог молчания.

Матвей посмотрел на меня и активировал плетение.

– И то происшествие...

– Матвей, я все знаю.

Молчание.

К черту все. Я давно уже не лох в местном преферансе. Да и Матвей меня за болвана не держит. Есть соответствующие звоночки. Раскрою свои карты, как давно и решил. Ситуация очень удачная. Захочешь – не придумаешь лучше. Матвею я доверяю абсолютно, хотя он еще тот жучила.

– Компания затеяла ссору, чтобы отвлечь внимание, – начал я. – Двое должны были сделать бяку девчонке. Не думаю, что их целью были ее охранники. Я разрулил ситуацию с минимальными потерями для супостатов. Хотел с максимальными, но на мою провокацию их главный не поддался. Просто так их убить, без железной мотивировки, мне не хотелось, да и не нужно. Из семи убийц четыре дворянина и трое из ночной гильдии. Ночники не в теме. На кого указано, того и убивают. Благородные остаются чистыми и ни при чем. Арестовывать их, пока они ничего не совершили, бессмысленно. Ночники могут и поплыть на допросе, но их слово против слова благородных ничего не стоит. Пытки без происшествия сэр Берг проводить не имеет права. Не перебивай. Я совершенно не уверен, что вся гоп-компания была в зале. Если гильдия, исходя из своих интересов, захочет с ними пообщаться, то верхушку мы соберем, а вот корешки могут и остаться в городе, и девчонку прикончат потом, когда все будут почивать на лаврах. Также я совершенно не уверен, что у них нет проверяющего или дублеров, о которых они ничего не знают.

Я договорился с леди на завтра о своих услугах в качестве проводника по окрестностям. Тот благородный, который рулил ситуевиной в зале, в курсе, что я их вычислил. Я сам ему об этом намекнул в грубой форме. Идеальный для них вариант: убрать девчонку и меня во время променада. В корчме у них больше шансов нет. Им нужно спешить, пока болван-охотник ни с кем не поделился своими знаниями. Наверняка они будут учитывать мой статус и соберут всех, кто в этом деле замешан. Я думаю, что завтра на прогулке они начнут нас немного убивать, и тогда можно будет их всех брать, а также брать тех, кто за этим делом станет внимательно наблюдать. Перед нападением я предупрежу охрану девчонки. Я уже поделился этой информацией с Арном, дал ему инструкции. Предупредил, что сэра Берга нужно оповестить о происходящем только тогда, когда начнется прогулка. Голова у парня есть, и человек он хороший, а в городской страже уже несколько месяцев наблюдается вакантное место сотника. Благодарность Риарского княжеского дома властям Белгора тоже многого стоит. Охотникам вмешиваться не надо: внешние дела возьмет на себя стража, внутренние – я. Давно хотел проверить на людях парочку своих новых плетений. Информацию о покушении, когда все закончится, все равно не засекретишь. Девчонка – не та фигура. Пусть заказчики, если до них так и не доберется князь, считают, что все сорвалось по вине исполнителей. Тупых послали. Власти заранее ничего не знали. Гильдия, как всегда, вне политики. Случайность. Это открывает очень хороший простор для различных игр. Я закончил.

М-да, за изменением выражения лица Матвея было интересно наблюдать. Сначала удивление, изумление, ох... недоверие – и наконец, подозрение.

– Наследство гвардейца? – спросил он.

– Только оперативные навыки, – ответил я.

– Поясни. Подробно.

– Умение обнаруживать слежку, – начал я, – и наоборот, читать моторику, составлять психологический портрет и кое-что еще по мелочи. Через пять минут наблюдения я прочитал компашку. Часть из них была из народа, а в дворянские тряпки были одеты все. Манеры, движения, привычки, отношения внутри группы. Фальшивило хорошо. Когда девчонка уселась рядом со мной – все внимание на наш стол. К ее охране они не имели никакого отношения. Все. Остальное пробивал своей головой.

– И ты сразу придумал такой план? – поинтересовался Матвей.

– Нет, не сразу, – честно сознался я.

– Благодарность княжеского дома, место сотника твоему дружку Арну, проверка действия своих плетений на живых, а не на мертвых. Политические комбинации и интриги. Холодный, циничный склад ума. Ничего личного. Великолепно.

– Я рад, что ты оценил, – осторожно заметил я.

Матвей внимательно на меня посмотрел:

– Скажи-ка мне, Влад, когда ты узнал, кто она такая? Дуняша несколько часов назад послала мне зов, что ты познакомился с отличной девушкой. О том, что она княгиня, дочка мне ничего не сказала. Значит, не знал и ты. Час назад, когда мне сообщил Молчун о происшествии, я снова связался с ней. Дуняша отделалась общими фразами, и только на входе я от нее узнал, кто гостит в корчме. Ну, колись, как ты любишь говорить.

Да, старый лис. Хрен такого проведешь. Но попытаться стоило.

– Только после стычки, – признался я.

– И Арна ты вызвал до того, как узнал. Так?

– Да, – ответил я.

Матвей посмотрел на меня и улыбнулся.

– Эх, Влад, Влад. Как же тебя побило в твоем мире, – грустно сказал он. – Почему ты хочешь казаться другим, чем ты есть на самом деле? Ты просто решил помочь понравившейся девчонке. Я уверен, даже если бы она не села к тебе за стол, ты все равно помог бы ей. И Арна напряг, как ты говоришь, просто по дружбе. Ведь он ни на какое место сотника и не рассчитывал за спасение обычной дворянки. Не та это фигура. И план свой придумал, великолепный план, чтобы произвести на нее впечатление. Проверка плетений, как же. После таких проверок, если не случится чуда, девчонки сами прыгают в постель. Эх, молодость, молодость. Хотя чего тебе пенять – сам еще похлеще представления устраивал. И только когда ты узнал, кто она такая, внес корректировки. Так?

– Так и я совсем не пацан, – ответил я.

– Молодость – это состояние ума, а не тела. Ладно, это все лирика. Твой план я одобряю. Только, по-моему, ты закрутил слишком сложную комбинацию. Не по исполнению, нет. Там все просто. Ты защищаешь девчонку, а стража берет нападающих и подозрительных зевак. Но уж слишком высоко ты оцениваешь предусмотрительность заказчиков убийства. Тут все-таки не Земля. Хотя придумал все отлично. Только одно слабое место.

– Какое? – спросил я.

– Ты. Ты точно уверен в своих силах?

– После того как узнал, кто она, – не совсем. Как бы я ни хотел произвести впечатление на девчонку, подвергать опасности ее и бодиков я не намерен. Меня подстрахует Вотр – это будет дополнительный бонус страже, и с Арном я еще раз свяжусь. Гильдия совсем тут ни при чем – все вопросы к доблестной страже, бдительно не допустившей ужасного злодейства.

– Ну, тогда я спокоен, – хмыкнул Матвей. – Теперь насчет умной твоей головы. Ты ничего не хочешь у меня спросить?

Матвей внимательно и с настороженностью смотрел на меня.

– Нет, Матвей, – улыбнулся я. – Я давно тебя просчитал. Не обижайся, на Земле это было моей работой. Конечно, анализ не совсем полный. Но я знаю одно: что бы ты от меня ни скрывал, ты не желаешь мне зла. Твое поведение в отношении меня – значит, так нужно. Когда захочешь, вернее, когда сможешь, ты сам мне все расскажешь. Я доверяю тебе полностью.

– Давно это подозревал, – пробурчал Матвей. – Говоришь, что торговлей занимался, так? – ухмыльнулся он.

– У каждого свои секреты, – развел я руками.

– Секреты. Давно тебя надо было привлечь к серьезным делам. Бездельник, в погани надумал баклуши бить. Давай бегом к Кару. Халявная жизнь закончилась.

– Зачем? – поинтересовался я.

– Узнаешь, – пробурчал Матвей, снимая полог. – А с Бергом я тоже утром поговорю, и охотниками стражу подстрахуем. Что улыбаешься?

– Это была проверка, Матвей. Ловушка. Откровенно слабый пункт. Я помню свой поединок, и как тогда лопухнулась стража. Если бы ты не внес коррективы, я бы испугался за свой план целиком. Наверняка ты бы его переиграл.

Никогда не видел багровеющего от возмущения Матвея. Добивающий удар:

– Да, дядя Матвей, не забудьте потом подумать, в свободное время, конечно, как и почему эта лялька вообще здесь очутилась с такой куцей свитой.

– Бегом! – рявкнул Матвей.

Похихикивая, я спустился на первый этаж. Перехватил Дуняшу и договорился с ней. Так, а вот этих козлов я от капусты заберу. Ишь, как перья распустили в мое отсутствие. Хотя нет, я не прав. На павлинов они не похожи. Внезапно прорезавшиеся аристократические манеры, речь. Я знал, что они ребята непростые. Очень непростые. Высокородные, если быть уж совсем точным. Но такими я их не видел. Наоборот, когда восемь месяцев назад их признали полноправными охотниками, они едва не плакали от счастья. А своего учителя Инса Льда, бывшего ремесленника, они боготворят и готовы всю жизнь таскать на руках.

– Леди, господа, вы позволите забрать ваших собеседников? – указал я на приятелей.

Леди милостиво склонила голову.

– Сожалею, что вынужден сменить ваше общество, княгиня, на общество друга-охотника. Охотник Ренс, маркиз Ренс эл Тано, – произнес маркиз, наклоняя голову.

– Сожалею, что вынужден сменить ваше общество, княгиня, на общество друга-охотника. Охотник Лей, граф Лей эл Киран, – отозвался ему эхом граф.

Прелестное лицо Лаэры осталось безмятежным. Что это с раздолбаями? Этикет и обычаи мне проф вбил в голову намертво. Представление идет с самого значимого титула для представляющегося. Их может быть хоть десять. Самый важный – первый, а остальные можно и опустить. А уж такая форма прощания, от нее – к другу, вообще ставит знак равенства между Лаэрой и мной. Моча им в голову ударила или... Наверно, все-таки «или». Ладно, сейчас выйдем на улицу и разберемся. Я возглавил процессию и направился к выходу. Вот и дверь.

– Ну что, оторвал вас от девчонки? Жалобы не принимаются. Предупреждал, что занято.

Парни мрачно переглянулись.

– Послушай, Влад, – неуверенно начал Лей, – может, ну ее? Таких тут завтра будет много.

– Действительно, – вклинился Ренс, – завтра мы тебе таких девчонок подгоним. Ко мне приезжает сестра с подругами. Упросила наконец отца. Так после того, как я тебя представлю, любая уделит тебе кучу времени. А там слово за слово, вино, легкая музыка, пара охотничьих историй – и все. Я тебя знаю – окрутишь и уложишь в постель на раз-два. Приглашаю: давай завтра с утра к нам в дом. Всю организацию пья... э... встречи беру на себя.

– Конечно, Влад, давай к нам, – откликнулся Лей.

Ребята искренне оживились и наперебой стали обсуждать завтрашний день. Ренс договорился до того, что и его сестра не будет против того, чтобы познакомиться с таким парнем, как я. Все ясно. Даже думать не надо. Пасьянс сложился. Значит, с этой не судьба.

– Стоп, ребята. Стоп, – остановил я разошедшихся друзей. – Спасибо вам, я все понял. Вы отличные парни и хорошие друзья. Но со своими проблемами я предпочитаю разбираться самостоятельно. Тем более что я обещал Лаэре завтра показать окрестности Белгора.

Молчание.

– Охотники, я действительно все понял. В представлении киски все охотники – герои из легенд, на завтрак у них зомби, на обед – лич, а на ужин – Проклятый. И уж естественно, у каждого из них течет в жилах королевская кровь. Мне все понятно. Племянник трактирщика.

Молчание.

– Да кто она такая? – взорвался Ренс. – Выросла в каком-то захолустье, где об обычаях охотников слыхом не слыхивали. Есть еще такие края, частично населенные идиотами. Выскочила замуж за князя и теперь носом крутит. Дура, все богатство которой в том, что «мой род был известен до Смуты, и расскажите об этом Владу», – передразнил он Лаэру.

– Кто она такая? Южанка, – презрительно добавил Ренс.

– Правильно. Ринийскому соглашению уже больше четырех сотен лет, – поддержал его Лей. – Если бы ты не забрал нас из-за стола, мы бы плюнули на вежливость и ушли сами. Наши отцы – они дружили с детства, мечтали стать охотниками. Они уже получили знаки учеников, когда мятеж в королевстве и смерть родителей заставили их все бросить. До сих пор они не могут простить мятежникам этого. Мы выросли на их рассказах. Если меня поставят перед выбором, я лучше останусь простым охотником, чем графом.

А ведь действительно бросит. Я тут всего год и не до конца проникся образом мыслей жителей северных земель. Когда охотники, а потом и рейнджеры стали главной реальной защитой от тварей, их невозможно было не возвести на пьедестал. Да и сейчас положение ненамного лучше. Сколько я тварей прикончил на первых уровнях и за стенами города? Сотни три наверняка наберется. Значит, как минимум половина должна была рассосаться по окрестностям до Красной реки и дальше. Часть прикончили бы стражники, часть королевские гвардейцы, отряды дворян и крестьяне. Сколько бы жизней они унесли? И такой маленький факт: именно северяне продавили ринийское соглашение. Хотя южане особо сильно и не сопротивлялись. У них тоже были проблемы со своими тварями. Другое дело, что большую часть их бледных подобий погани и пограничья зачистили сводные отряды охотников и рейнджеров. Ладно, переживу.

– Влад, – отвлек меня голос Ренса, – тут кто-то обмолвился, да мы и сами видим, что ты тоже из благородных. Прости, но мы раньше не придавали этому значения. Какая разница, кто у тебя предок, если ты охотник? Так вот, мы подумали...

Я громко расхохотался:

– Парни, придите в себя. Я – охотник. Что мне еще нужно? Неужели какая-то глупая девчонка заставила вас изменить свое мнение?

– Нет, – дуэт возмущенных голосов.

– Мы хотели, чтобы ты представился своим титулом, а потом демонстративно перестал обращать на нее внимание, – смущенно закончил Лей.

Боже, какие дети.

– Парни, открою вам страшную тайну, – я обнял их за плечи, – Лаэра была бы не первой и даже не десятой, и это при том, что волчиц я считаю за одну.

Смешки.

– Вляпались ведь они из-за одной Арны. А потом пошла женская логика. Пообщалась с приятным парнем, ей понравилось, почему бы не повторить? Любимого ведь нет. Да, я немного уязвлен, что делать? Но обломы случались и у меня. Переживу, не напрягаясь, и завтра уже забуду. А теперь идите веселиться. У меня дела.

– Здравствуй, магистр, – сказал я, проходя в кабинет.

– Здравствуй, Влад. Когда уезжаешь?

– Дней через пять-семь.

– Отлично. Хорошего тебе отдыха. У меня к тебе два дела. Прочитай, – протянул Кар мне бумагу.

Прочитаем. Вот это да! Рука гильдии. Интересно.

– Ты знаешь, чем занимается Рука гильдии? – спросил меня магистр.

– Отстаиванием интересов гильдии.

– Ты согласен стать Рукой?

– Да.

– Ставь подпись.

Хмыкнув, я надрезал ножом подушечку большого пальца и приложил ее к бумаге.

– Отлично. Возьми, – протянул Кар мне небольшую папку. – Там вся информация по заданию и месту, где тебе предстоит работать. Когда ознакомишься, бумагу уничтожишь. Дело обычное, но такие правила. Вот медальон, удостоверяющий твою личность, приложишь его к папке – сможешь открыть. Возьми деньги, пятьдесят золотых. Потратишь больше – возместим. Вопросы?

Какие вопросы, я еще с заданием не ознакомился. Хотя... Наконец все выданное Каром уместилось в сумке для добычи.

– Где мне предстоит работать? Социальная среда? – спросил я.

А ведь я смог его удивить. Вон даже левая бровь сдвинулась на целый миллиметр.

– Город, поле, все что угодно. Любая, – ответил Кар.

Нет, он точно родился в Лаконии. Тоже попаданец. Хотя легенда у него железобетонная.

– Все вопросы? – спросил Кар.

– Рамки, ограничения?

– В пределах разумного.

Вот это да. Знакомьтесь: Ноль-ноль-Влад с правом на убийство руководителя любой страны.

– Мне так доверяют? – поинтересовался я.

– И проверяют. Сосунок ты или мужчина. Тварей бить ума много не надо. А вот принимать решения и отвечать за них...

Что-то он разговорился. Общительный ты наш.

– Все вопросы? – повторил Кар.

– Да.

– Свободен.

Очень любезный субъект. Вот уже и дверь.

– Влад, – остановил меня магистр.

– Слушаю, Кар, – повернулся я к нему.

Что с ним? На лице нешуточное волнение. И это Кар? По рассказам бывалых охотников, каменный истукан проявляет гораздо больше эмоций.

– Влад, если тебе... – медленно проговорил он, а потом запнулся, – короче, если тебе понадобится...

Молчание.

– Иди.

Пойдем из этой психушки для реактивных прибалтов.

Зайдя в корчму, я обнаружил битком набитый зал. Количество местных и приезжих примерно было равным. Подавальщицы просто летали по залу. Охотники оттягивались по полной программе. Каникулы, однако. А приезжие обмывают прибытие. Поприветствовал Лаэру кивком головы. А, она уже за своим столом. Ню-ню.

– Леди, вы не забыли? Завтра в девять, – подойдя к ней, напомнил я.

Любезный взгляд в ответ. Маска. Была ледяная, а теперь радушная. Мне даже стало немного смешно. А раздолбаи что вытворяют? Демонстративно уселись через стол от Лаэры и охмуряют двух приезжих девчонок. Дети. Ничего у них не выйдет. Тут охрана пострашнее взвода мечников с приданным отделением магической поддержки. Про таких матрон-церберов я только слышал. Вот теперь сподобился увидеть аж два экземпляра вживую. Девичьей чести, несмотря на все желание девушек, ничто не угрожает, и кискам это явно не нравится. Бедненькие. Наконец дождавшись ответного кивка княгини, я отошел от ее стола.

– Влад, давай к нам, – последовало предложение сразу от двух компаний братьев.

Поздоровавшись с уже веселыми охотниками и отклонив их предложение, я направился к Дуняше.

– Ребята? – поинтересовался я.

– Ждут тебя на заднем дворе.

– Молодец, сестренка. – Я чмокнул ее в подставленную щечку. – Покорми Пушка.

Разговор с Арном и Вотром надолго не затянулся. Попрощавшись, я поднялся на второй этаж к Матвею.

– Ты знал об этом?

Я показал ему медальон Руки гильдии охотников.

– Конечно. Я был одним из принимающих решение.

– Кто бы сомневался. С делом знаком?

– Нет, и советовать тебе ничего не стану. Решать будешь сам, на месте.

– А по опыту что можешь посоветовать?

– Запасись одеждой и оружием. Разным оружием и одеждой.

– Понял, – ответил я.

– Сегодня ночью хоть нормально поспишь или опять будешь анализировать свои вылазки в погань?

– Матвей, когда мне приходится работать над ошибками, я как бы сплю. Тем более что бой с повелителем я закончил разбирать вчера.

– И как?

– На основании своих действий – как правильных, так и неверных – создал новый алгоритм боя с подобными тварями, учитывающий особенности моих плетений и техники работы с оружием.

– А утром сбегал на полигон, опробовал, вернулся и опять лег спать. Так?

– Да, – не стал я отпираться.

Матвей вздохнул:

– Загонишь ты себя.

– А эликсиры на что? – удивился я.

– Горбатого могила исправит. Я так понимаю, что ты и сегодня спать не будешь?

– Матвей! Как ты мог такое подумать. Я только ознакомлюсь с делом, прикину, что мне понадобится в поездке, – и сразу спать.

– Целых два часа.

– Но завтра я высплюсь точно.

– Ты неисправим. После того как ты стал охотником, ты изнуряешь себя еще больше. Только упор у тебя теперь не на работу с оружием, а на магию и погань. Вернее, не так. Раньше ты что-то придумывал вместе с Коларом, занимался часок со мной и бежал в погань проверять, как эта придумка работает. А что ты делаешь последние недели? Ты стал лезть в погань, а уж потом что-то придумывать, опробовать на полигоне и проверять в погани. И так день за днем. Изредка ты приходишь ко мне, и мы подгоняем технику работы с оружием под необходимые тебе задачи. Объяснишь?

– Поставь полог, – попросил я.

Матвей хмыкнул:

– Сделал. Самому трудно?

– Матвей, ты же знаешь, что для владения общей магией требуются не знания и сила, а время. Поэтому мы с Коларом и пробежали ее галопом, оставив вдумчивое изучение на потом. И зовом я не умею пользоваться. И слеза Тайи лежит бесполезным грузом. И...

– И вырубать на полигоне Трона ты умеешь, – перебил меня Матвей. – Повелителя воздуха, одного из сильнейших боевых магов гильдии.

– Рассказал все-таки, – вздохнул я.

Молчание.

– Матвей, тебе я абсолютно доверяю, и если сегодня такой день открытых дверей, то слушай. Передо мной стояла задача как можно быстрее стать сильным по меркам Арланда. Если с твоей помощью и навыками гвардейца я в короткий срок стал сносно владеть оружием...

Смешок.

– ...Полностью овладел школой боя Черных Драконов, то с магией... С этим самым мощным оружием... С магией все не так. Благодаря профу, своим способностям и знаниям я смог сильно продвинуться в этом деле. Но цельной школы у меня нет. Это как сильно изъеденное червяками и надкусанное яблоко.

– Для подавляющего большинства то, чем ты владеешь, остается недостижимой мечтой, – заметил Матвей.

– Может быть. Но осознание того, что мне буквально не хватает пары-тройки лет для получения необходимых знаний, для получения целого плода одной школы, меня бесило. А если учесть, что я могу работать с четырьмя? Тут мы с профом и начали кое-что постепенно придумывать. Во-первых, скелетом моего магического искусства должно быть боевое направление. Во многом это ущербный путь. Практически у каждого сильного мага есть свои варианты стандартных заклинаний, основанные на тех знаниях, которые из-за недостатка времени я не могу освоить. Они могут не относиться напрямую к боевой составляющей школы, но позволяют улучшать или изменять ее. Мое преимущество – в возможности использования разных сил. Во-вторых, постоянно, а не эпизодически пытаться использовать в плетениях знания моего мира. Сначала получалось плохо, но теперь... Видно, мы с Коларом прошли какой-то барьер. Хотеть – значит мочь. Если мы утыкались в стенку, то не долбились в нее тупо головой, а искали пути обхода. Это произошло на пятый месяц моего ученичества. Потом все понеслось как снежный ком.

В-третьих, на восьмой месяц Колару пришла в голову мысль использовать наши с ним знания не для приготовления отдельных плетений, а для создания зерна, основы, вокруг которой и образуется ядро новой школы магии. Очень эффективной школы. Своеобразной надстройки над любой стихийной. Школы с обратным эффектом. Это зерно внедряется в саму основу стихийной школы, прорастает внутри и вырывается за ее пределы, образуя внешний круг. А потом, основываясь на внешнем круге, можно пойти назад и восстановить потерянные фрагменты внутреннего. Ведь многие знания были утеряны, и ни одно яблоко нынешних стихийных школ не обходится без червей. Математическое моделирование трехмерных объектов стало для профа потрясением.

– И когда у него стало получаться, он решил уехать, – начал Матвей. – Не захотел подвергать вас обоих опасности. В Белгоре слишком много магов. И опасность исходила бы не столько от гильдии или властей города. Кто-то заметит, кто-то не со зла сболтнет, а потом кто-то приедет и попытается прикончить. Так? Поэтому он решил забраться в какую-нибудь дыру на своем острове и там создавать зерно. Так?

– Да, ты почти дословно повторил его слова. Но он планировал свой отъезд позже. Разрабатывая зерно, мы создали плетение, позволяющее маскировать магию.

Молчание.

– Что. Ты. Сказал. Повтори, – медленно произнес Матвей.

– Мы разработали плетение, позволяющее на небольшом расстоянии маскировать любые проявления магического воздействия. По крайней мере, в теории. Я взял у Глава один интересный артефакт, и мы немного поработали над ним. Вот тогда Колар и уехал.

Матвей взял со стола кувшин пива и в несколько глотков осушил его.

– Это все? – безжизненным голосом спросил он.

– Нет. Когда он уехал, запретив мне продолжать работать над зерном, я сосредоточился только на втором пункте нашей программы. Плетения моего мира, не связанные в систему. Через неделю после его отъезда я наткнулся в погани на лича и едва смог унести ноги. Он не был искусен, но чудовищно силен. Ты знаешь, модернизированному профом плетению школы разума, позволяющему просматривать во сне различные события, я научился на второй месяц. Оно мне очень помогало оценивать произошедшее и исправлять ошибки. Две ночи я просматривал бой. Шаг за шагом. Никаких ошибок тогда я не делал. Лич был просто очень силен.

– И тогда ты попросил меня пробить тебе разрешение и неделю просидел в хранилище гильдии, просматривая разработки мастеров, не нужные или не освоенные ими самими.

– Да. Я надеялся... Молчание.

– Я получил совершенно неожиданную помощь не от мага-боевика, – продолжил я. – Двести лет назад некто был сильнейшим магом школы разума гильдии. Одна его разработка в сочетании с плетением профа дала совершенно неожиданный эффект. Я назвал ее «синема-плюс». Во сне я мог изменять собственные действия, и твари меняли свои. САМИ. Они реагировали на мои изменения. Когда это произошло в первый раз, я удивился и решил проверить. Той же ночью я специально выследил скелетона-рыцаря. Все было примерно так, как во сне. На следующий день я изучил в хранилище все записи этого мага. Все его незаконченные или не потребовавшиеся ему самому наработки. Изучил его трактат «Сила слабости», принцип которого аналогичен принципу дзюдо: сила побеждается слабостью. Ты понимаешь меня?

– Да, и про ветку под снегом я тоже знаю, – усмехнулся Матвей.

– Я стал пытаться прокручивать в голове во время сна все прошедшие бои с целью анализа и построения алгоритма боя, где основной упор делается не на собственную силу, а...

– А на слабость противника. Ты попытался четко разделить уязвимые места и слабость. Ведь на самом деле это разные вещи, – закончил за меня Матвей. – Ты этим и занимался последние два месяца. Во сне анализ и разработка, а в погани – проверка. Я знаю про эту работу Карела Умника. Некоторые пытались перевести ее из теории в практику. С твоей синема-плюс у тебя есть хороший шанс это сделать. Но это не так важно. Это только одна из многих тактик боя. Незаконченный антипод трактата архимага Солара Корийского «Сила первого удара». А твоя синема-плюс очень похожа на малюсенькую частичку заклинания «прозрение Творца». Уже триста лет оно является наиболее охраняемым секретом ордена Заката. А хочешь, я скажу, чем ты еще стал заниматься?

Дождавшись моего ошеломленного кивка, Матвей продолжил:

– Принцип слабости ты решил перевести на работу с оружием. Мало того. Ты решил объединить работу с магией и оружием в одну систему. Не выпучивай так глаза. Каждый сильный маг, овладевший оружием, стремится возродить «Нор алэр дайра». В переводе со старого языка это означает «школа абсолютного боя». Особенно этим увлекаются охотники. Другое дело, что об этом не принято говорить. После нескольких тысяч неудачных попыток возродить потерянное во время Смуты искусство признаться, что ты пытаешься этим заняться, сродни громкому выпуску газов при общении с девушкой. Плотном общении.

– То есть...

– Ты не первый, – хмыкнул Матвей. – Даже Трон пару лет этим занимался, но никогда не признается. Как только ты стал изменять технику боя, я все понял. Строго говоря, единой школы абсолютного боя не существовало. Была методика, позволяющая органично дополнить сталь магией, а магию сталью. Бойцам с совершенно разными стилями владения магией и работы с оружием ставили единую уникальную школу боя.

– То есть для каждого мастера была своя, ни на что не похожая, единая школа танца стали и магии? – спросил я.

– Да. В принципе все верно. А на практике были с десяток-другой групп мастеров с общей для каждой группы школой, сильно отличающейся от школ других групп. А ты знаешь, у тебя, может, и получится. Тому же Трону, по его словам, сильно мешала ограниченность в некоторых моментах магии воздуха. Нужно было ломать или технику владения сталью, или стиль владения магией. Естественно, он на это не пошел. Единой системы боя у него не получилось. Но наработанные связки есть. У многих они есть. Учитывая, что ты универсал и спокойно пользуешься всеми стихиями, у тебя может и получиться. А если вспомнить о твоей голове и любимом обратном эффекте...

Молчание.

– Я погорячился, Влад, когда сказал, что тебя прикончат, – заметил Матвей. – Разработка нового зерна, плетение, маскирующее магию, возрождение нор алэр дайра. Про силу слабости и синема-плюс я даже не говорю. Мелочовка. Тебя не просто убьют. Нет. Тебя возьмут, выпотрошат из головы все, что можно, а потом убьют.

– Успокоил, – хмыкнул я.

– И когда ты этим проникся до печенки, ты решил на время поменять обстановку. Так?

– Да.

– И на турнире ты хочешь посмотреть на работу магов различных школ. Проанализировать и пополнить свой алгоритм боя. Здесь ты работал только с Троном.

– Да.

– Зачем тебе все это? – поинтересовался Матвей. – Если у тебя все получится, то лет через десять ты станешь магом, обладающим самой разнообразной, самой полной техникой магического боя, подкрепленной сталью, органично сплетающейся с магией. А тактика твоего боя позволит повергать соперников, которые гораздо сильнее тебя. Учитывая, что ты к тому времени сможешь еще и маскировать магию... Все это, конечно, теория. Подобные планы были у многих. И очень многие не дожили до их воплощения. Те, кто смог, основывали королевства, ордена, гильдии или удалялись в скит. Чего ты хочешь? Кем ты хочешь стать? Убийцей, героем? Кем?

Молчание.

– Матвей, ты помнишь мой вопрос к тебе на поединке с наринцами? – спросил я.

Матвей хмыкнул и промолчал.

– Я тогда начал считать, что кто-то наверху решил вывалить на меня кучу проблем и посмотреть, как я с ними справлюсь. Он всегда оставлял мне лазейку. Всегда я получал бонус за успешное преодоление очередного барьера. Потом все прекратилось. Я не думаю, что у него закончилась фантазия или он внял моей просьбе прекратить это. Он дал мне перерыв. Чтобы потом загрузить снова. Я чувствовал, как утекает время. Последние события меня в этом только убедили. Перерыв закончился или заканчивается. Я не хочу стать ни героем, ни убийцей. Я хочу принять вызов.

– Влад, ты это серьезно? – поинтересовался Матвей.

– Да. Я всегда, кроме одного раза, так делал.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом Матвей отвел глаза. Я оказался прав. Он что-то знает. Что ж, легкой прогулки мне никто не обещал.

– Когда ты встречаешься с Коларом? – спросил Матвей. Просек ситуевину.

– Через месяц в княжестве Риора, в его столице, – ответил я.

– Где?!

Брови Матвея, казалось, поднялись до волос.

– Я же сказал, – усмехнулся я, – перерыв закончился или заканчивается.

Молчание.

– Я пойду, Матвей.

После разговора сил не осталось. Я тупо пролистал документы и завалился на кровать.

Глава 3

Я был прав

– Влад, твою мать, опять опаздываешь на сделку, где тебя носит оп... х... Какого...

Стукнув деревяшку-будильник, я сбросил ее с тумбочки. Сна нет ни в одном глазу. Хорошо быть артефактором. Время выдвигаться. Утренняя прогулка в туалет. Не ломая себе голову, я облачился в свой первый кожаный доспех. Пояс и перевязь с оружием. Мечи, кинжал и метательные ножи – больше ничего брать я не буду. Зажав под мышкой шлем и насвистывая попсу, я спустился в зал. Кроме завтракающей компании княгини, никого за столами не было. Понятно: вчерашний вечер удался на славу.

– Леди, господа, – поприветствовал я княгиню со свитой и, дождавшись их благосклонного внимания, отошел к хозяйскому столу.

– Завтрак, Влад. – Сердитая Дуняша едва не швырнула на стол поднос.

– Постой, – я ухватил ее за руку и посадил рядом с собой, – колись. Что случилось?

Дуняша молчала и лишь гневно зыркала глазами в сторону княгини. Диагноз ясен.

– Евдокия Матвеевна, – начал я, – спрашиваю вас пока по-хорошему. Вы, наверно, забыли, как я вас пару раз отодрал ремнем за ваши невинные шалости?

– Ничего я не забыла, – вспыхнула Дуняша, машинально дотрагиваясь до пострадавшего места, – я еще отомщу тебе, братик. Слезами умоешься.

– А незачем было за мной в погань лезть, и на полигоне тебе тоже делать было нечего. Ладно, это лирика. Колись, кто проболтался: Лей? Ренс? Так, значит, Лей. Я с ним поговорю.

– Нечего на мне свои штучки пробовать. – Дуняша попыталась заехать мне в бок своим кулачком. – А она – коза драная. Да она мизинца твоего не стоит. Как ты стерпел? Ты – охотник. Обычный дворянчик с тобой и рядом не валялся. А ты ей еще и помогать будешь... У-у, мымра...

Я расхохотался и сгреб сестренку в объятия.

– Дунька, – я чмокнул ее в щеку, – я ей отомщу.

– Как? – загорелась она.

– Узнаешь, честно.

– Значит, не отомстишь – знаю я тебя. Ну ничего, я сама уже придумала.

– Дуняша, моя месть тебе понравится, а теперь марш на кухню и покорми Пушка.

Сестренка внимательно посмотрела на меня, кивнула и убежала на кухню. Дуняша и месть. Ужас, дожили. Максимум, что она может, – это плюнуть в еду. Есть способности к магии смерти, но ничему не научена. За этим Матвей следит строго. Наверняка этому есть причины. Закончив завтрак, я опять подошел к гостям Белгора.

– Леди, господа...

– Мы еще не закончили, Влад, – радушно сказала княгиня, – через пятнадцать минут будем готовы.

– Как будет угодно. Я буду ждать вас с сопровождающими на улице.

Маска. А ведь сама по себе отличная девчонка, просто я угодил в разряд прислуги, и она соответственно так и общается. Вчера проявила, по меркам высокородных, гигантский такт и терпение. Не послала сразу прочь из-за стола, сначала представилась, а когда я не понял, дождалась моего отсутствия и тонко намекнула ребятам.

Выйдя во двор, я направился к конюшне. Молчун, как всегда, нашел себе с утра работу. Неугомонный. Пушок, почуяв мое приближение, радостно зашипел.

– Ну что, хороший, соскучился? Ничего, сегодня развлечемся. Поработаем. Стражу и охотников не трогать, моих спутников защищать. Все понял?

Пушок закивал своей головой и прикусил мне плечо. Заматерел. За прошедшие полгода драк больше не вырос, но как заматерел. Громила. А понимание между нами стало чем-то невероятным. Я торопливо надел на него сбрую и седло и вывел во двор.

– Молчун, я на рынок. Без меня княгиню на улицу не выпускай. Договорились?

Кивок нашего оратора. Я открыл ворота и вскочил в седло. Ходу. Как классно мчаться по пустынным городским улицам. Никаких проблем. До рынка я добрался за пару минут. Пушка привязать к столбу – и бегом, время поджимает. Слава Создателю, что Керин оказался на месте.

– Привет, малолетка, – окликнул я суетящегося парня.

– И тебя туда же, – заявил полностью освоивший мои приколы гном.

– Дружище, – начал я, – у меня нет времени, так что спрашивать тебя о здоровье, работе, планах на будущее и родичах я не стану. И так знаю, что все в порядке. Дело такое: мне нужна пара – меч и кинжал. Они должны смотреться нарядными игрушками знати, но быть серьезными орудиями для матерого убивца. Это, если ты не понял, я о себе. Еще мне нужен укороченный легкий юшман^[50]. Не пучь глаза. Объясняю для особо талантливых молодых гениев молота и наковальни. Кольчуга-безрукавка до свистка, разрезанная по бокам, – это основа. На ней по всей длине снизу вверх, повторяю, снизу вверх накладываешь небольшие металлические доски с малым нахлестом. Небольшая щель между соседними рядами. Функции – скрытый доспех. Гибкий, не стесняющий движений, легкий, незаметный под одеждой. Не вздумай использовать чешую. Гибкий и легкий – важнее, чем прочный. Но чтобы и прочным был. Все.

Керин пару секунд смотрел на меня, а потом расхохотался:

– Влад, такого наглеца я еще не видывал. Прибегаешь к гному, нарушаешь все традиции общения между друзьями, вываливаешь на него заказ и собираешься вновь убегать. А если у меня полно работы в кузне? А если мне прилавок не на кого оставить? А...

– Я понял, что ты берешься, – перебил я гнома, – мне все это нужно в течение недели, а лучше – трех дней. Поэтому так спешу. С прилавка у тебя приезжие хрен что возьмут, а охотники тебя найдут и в кузне. А теперь поиграем в магистра Кара. Вопросы?

– Наглец, – сокрушенно покачал головой Керин.

– Вопросы?

– Что такое свисток? – заинтересовался пацан.

– Это то, чем ты пользуешься, когда пива в организме становится слишком много. А для другого свисток ты использовать не можешь. Мал исчо. Пока.

Развернувшись, я быстро пошел прочь. Гномьи матюги приятно услаждали слух. Лепота. О, Керин наконец ввел в обращение новый оборот. Давно пора. Нельзя все время повторять одно и то же. Как он сказал – «вылезший из п... горной гориллы вонючий обсос»? Все равно слабовато. На Пушка – и ходу.

Картина Репина. Кавалькада из девяти рыл и трех прелестных мордашек стоит перед воротами. На пути у них Молчун. Старшой охраны Лаэры ему пытается что-то объяснить. Бесполезно, по себе знаю. Пока я не стал охотником, Яр не считал меня за дееспособный организм. Мало ли что может лепетать младенец?!

– Спасибо, Молчун.

Открыв ворота, Яр выпустил страдальцев. Боже, кажись, их светлость слегка разгневаны. Фиолетово. Мне. А так – интересное зрелище. Мордашка надменная, носик задран, глазки в небо. Девчонки копируют свою госпожу, а вот охрана застряла в воротах. Наверно, им понравилась пасть разъяренного Пушка. За забором не было видно, кто у меня под седлом. Драк моментом просек направленное на меня негодование: племяш трактирщика распорядился не пущать. Тут Лаэра почувствовала непорядок, остановила кобылу и обернулась. Расширенные глаза. Это тебе первый щелбан.

– Если леди не возражает, – начал я, – я бы хотел возглавить вашу процессию в городе. Я местный, да и Пушок будет возражать, наблюдая перед пастью конские хвосты.

– Я не против, Влад.

А девчонка быстро пришла в себя. Держит удар хорошо. Честно говоря, моя досада улетучилась еще вчера. Ничего серьезного у нас не было. А с моей стороны и быть не могло. И мне теперь просто смешно. Возглавив кавалькаду, я быстрой рысью направил Пушка по знакомому маршруту.

– Ты зовешь своего драка Пушком? – спросила держащаяся у моего правого стремени Лаэра.

– Да.

Девчонка приотстала. А любопытство мучает. И смех, и грех. Разве она виновата, что выросла на юге? Хотя, если верить парням, и там таких немного. Вот и ворота, а рядом с ними несколько знакомых организмов. Кучкующиеся смертники, любопытные. Ворота с минуты на минуту должны открыться. Спешившись, я подошел к Арну.

– Господин десятник стражи города Белгора, охотник Влад просит вашего дозволения выехать из города с группой сопровождающих лиц для ознакомления с местными достопримечательностями.

Морда с важным видом кивнула мне и начала прокурорским взором оглядывать сопровождающих лиц. Ребята из десятка Арна стояли с каменными физиономиями, но в их глазах плясали черти. Эту шутку они запомнят надолго. Я прошу у Арна выпустить меня из города, а он еще думает, пускать или нет. Сволочь этот Арн со своими гадскими условиями. Когда мы договаривались в первый раз и я согласился на это, никто не знал, что девчонка княгиня. А теперь, когда этому гаду грозит место сотника, он даже и не подумал отказаться от своего первоначального условия. Скотина, однако.

– Дозволяю, – наконец соизволил этот. Этот... Короче, гад, который очень успешно притворялся моим другом. – Леди является княгиней Риарской?

– Да, – ответил я.

– Для обеспечения вашей безопасности вас будет сопровождать за пределами города стражник, – лениво сказал Арн, с высокомерием посматривая на меня.

Вот гад! Хрен тебе налью в следующий раз!

– Десятник, – вмешался Ивер, – у ее светлости достаточная охрана.

– Такой порядок. Приказ бургомистра. Мы люди маленькие – что прикажут, то и выполняем. Мешать он не будет, – закончил скороговорку Арн.

Старшой обменялся взглядами с Лаэрой.

– Где твой стражник? – поинтересовался Ивер.

– Вотр, давай пошевеливайся, бездельник, – обернувшись, начал орать Арн.

М-да, я еще легко отделался. Арн развлекается по полной. Страсть к нездоровым шуткам в крови у каждого белгорца. Специфика города, однако. Я ее до сих пор не ощутил. Некогда было скучать. Только бы ребята не начали ржать.

Из кордегардии вышел Вотр-стражник, он же Вотр эр Рино, боевой маг воды, он же Вотр эл Бирак, он же Вотр – советник магистрата по общим вопросам (мент в больших чинах) города Белгора. Красавец. Длинная кольчуга, блестящий открытый бацинет с бармицей, кираса с наплечниками, наручи и поножи, ландскнехта и кинжал за поясом, с глефой в руках и треугольным тарчем за спиной. Стандартное облачение стражника. Граница на замке.

– Пошевеливайся, – продолжал кричать Арн. – Господа не будут ждать. Где твой конь, позор ты города?

В глазах Вотра мелькнула ярость. Дежурный маг отвернулся и прислонился головой к стене. Странно. Жар – маг смерти, тоже советник магистрата по общим вопросам, это о птичках, и сканировать крепостную стену на наличие внутренних повреждений не может. Он же землей не владеет. А как напрягается, как напрягается, даже за бок схватился. Скрючило всего бедненького. Болеет, наверно. Молчит и терпит. Горит, так сказать, на работе. Ну, Арн, держись. Теперь моя очередь делать бяку.

– Пусть догоняет, – я вскочил на Пушка, – мы направляемся к центральному комплексу.

Арн растерялся, а его десяток бросился открывать ворота. Ребята предчувствуют новое развлечение. По крайней мере, плечи от сдерживаемого смеха у них тряслись.

– Прошу вас, леди. – Я указал на открывшийся проем.

Лаэра пришпорила кобылу и покинула Белгор. Свита последовала за ней.

– Грилас, – раздался голос Арна. – Я – в башню, проверю наличие стрел и смолы. Остаешься за старшего.

Вывернулся. Провожаемый хмурым взглядом Вотра, Арн очень быстро метнулся в башню. Наверно, твари пошли на штурм. Пушок в несколько гигантских прыжков догнал кавалькаду. Ну не привык он видеть перед собой хвосты.

– Стойте, – тормознул я кавалькаду. – Леди и господа. Правила поведения в данной местности очень просты. Слушаетесь меня – и останетесь живы. Вздох прошел, это верно. Но помимо тварей здесь полно других опасностей. Я не буду объяснять каких. Это займет несколько часов, и все равно вы не сможете вовремя принять правильное решение. Я вам буду показывать опасные места издали и давать объяснения. Поэтому я еду впереди, а вы за мной. С дороги не съезжать. С лошадей не сходить. Пока это все, что от вас требуется. Вперед.

Я не дал им времени на раздумья и споры. Еще чего не хватало. Лаэра – умная девчонка, а остальным волей-неволей придется следовать за ней. Медленной рысью мы скакали по дороге. Первое впечатление у экскурсантов появилось при виде измененной рощи. Девчонки, раскрыв глаза, слушали мои объяснения, бодики тоже мотали на ус. Слава Создателю, что сейчас бильвизов из леса ничем не выманишь, и белоручки ^[51]на дорогу не могут выскочить. Была бы тогда экскурсия.

– А теперь мы поедем дальше и посмотрим на одно интересное озеро. Сейчас это почти безопасно. Крюк и болотницы точно не вылезут, а висп ^[52]на большую группу не нападает.

– А лидерк? ^[53]– поинтересовалась Лаэра.

– Лидерк, княгиня, к сожалению, имеет мозги. После вздоха он предпочитает впадать в небольшую спячку. Да и мало их здесь совсем. Только молодые особи. Остальные, повзрослев, уходят из-под стен Белгора. Неуютно им здесь.

– А погань? – спросила одна из спутниц Лаэры.

– И погань увидим, огненная леди.

Рыжеволоска улыбнулась.

– Как там? – спросил я у подъехавшего Ворта.

– Заперся, подлец, без шума не выковырять, – хмуро ответил он. – Я с ним позже разберусь.

– Я спрашиваю о другом, – едва сдерживая смех, смог просипеть я.

– А, об этом. Я поставил метку на следы. Как только появится ищейка, я об этом узнаю. А этот клоун, как только увидит твоих крестников из корчмы, сразу пошлет мне зов и последует за ними через поводок.

Двойная страховка. Отлично. В который раз я пожалел об отсутствии времени. Как мне не хватает классического образования. Вот что-то раздолбать – это ко мне, а полог поставить, зов послать, ту же метку... «Эх, жизнь моя жестянка...»

– Действуем, как договорились, – сказал я.

Я опять занял место впереди, а Вотр пристроился в конец процессии. Счастливчик. Столько вопросов о погани, сколько мне задали за этот час... Я так своих учителей не мучил. Наконец мы объехали последний холм, и центральный комплекс испоганенного храма предстал во всей красе. Я прекрасно помнил свое первое впечатление от лицезрения погани, но тем не менее всякий раз, когда ее видел, добавлялся очередной штришок. Что уж говорить о моих спутниках. На их лицах восхищение сменялось ужасом, и наоборот. Застывшие, они смотрели и смотрели на погань.

– Арн послал сигнал, – сказал подъехавший ко мне Ворт.

– Метка? – поинтересовался я.

– Метка не тронута. Наверняка работает простейший амулет. Они знают, куда идти и когда идти. Центральный комплекс имеет сорок восемь входов, а они направляются к нам, к сорок третьему, напрямую. Ты опять оказался прав. Больше с тобой я спорить не буду.

– Подстраховка внутри, – вздохнул я. – Неприятно. Слушай, а может, твою метку сняли?

– Влад, – укоризненно посмотрел на меня Вотр. – Чтобы снять мою метку незаметно для меня самого, нужно быть повелителем воды или моим учителем. Охотников отметаем сразу, прибывшего повелителя воды прочли бы на воротах, мой учитель не приезжал.

– Ты прав, извини. Очень уж поганая картина получается. Я хотел предупредить их. – Я кивнул на бодиков. – Мол, та компания мне сильно не нравится. Они гады и сволочи, мечи наголо. А теперь при подобном писке княгиня получит в спину сталь. И не знаешь, от кого ждать такой подлости.

– Предупреди главного. Вряд ли он предатель, – сказал Вотр.

– Думаешь?

– Опыт. Обычно начальники стражи, проворонившие покушение, плохо кончают. Очень плохо.

– Тогда он поймет, что мы знали об этом заранее.

– Думай. В этом деле ты лидер. Время у нас еще есть. Я могу поставить полог, и маяк прекратит подавать сигнал. Но убийцы могут все понять и прикончить киску в другом месте. Можно окружить ее охраной и отправить обратно в княжество. Много чего можно сделать. Думай.

Дела... Я стал судорожно перебирать все возможные варианты. Плохо, концовка у всех одинакова. Либо раскрывается участие гильдии, либо Лаэру убивают в другом месте, либо все поймут, что мы знали заранее. Куда ни кинь, всюду задница. А если?..

– Вотр, – начал я, – ты сможешь определить, у кого амулеты активные? Сигнал идет ведь с него.

– Уже, я сразу это сделал. У всей охраны. Так и должно быть. А пассивные амулеты без магического воздействия не засечешь. Есть идеи?

– Да, – ответил я. – Держись около девчонки, все остальное – моя задача.

Я подъехал к своей экскурсионной группе. Пока мы общались с Вотром, туристы покинули седла нервничавших животных и с удобством расположились на траве. Ничего, сейчас вы у меня быстро строем обедать будете.

– Леди, – обратился я к Лаэре, – погань зашевелилась. Я охотник, я чувствую это.

Вот так, мигом в себя пришли. Неуютно стало, и вам тут не там. Здесь погань, однако. Бодики потянулись к оружию.

– Как, почему? – забеспокоился старшой.

– У твоих людей есть активные амулеты? Они используются сейчас? – спросил я.

– Да.

– Телохранитель хренов, – краска бросилась ему в лицо, – не слышал, что в погани не пользуются заклинаниями постоянного принципа действия, если не хотят привлечь внимания тварей?

– Слышал, но вздох...

– Что вздох? Он что-то внутри погани изменил? Хотя, – я опустил голову, – я тоже виноват. Не подумал, что вы можете быть так беспечны. Немедленно в город. Теперь нужно быть очень осторожным. Если зашевелились твари, то наверняка зашевелятся и слуги Темного. При возвращении в Белгор любого встречного воспринимайте как врага. Ждите от него любой подлости. По коням.

– Великолепно придумал, – шепотом сказал мне подъехавший Вотр. – Ничего они о погани и охотниках толком не знают. Вовремя сообразил. «Я чувствую это», – передразнил он меня. – Охотник, чувствующий погань, называется иначе. Если не ошибаюсь, то его зовут мастером погани. Молодец.

– А то, – ответил я, краем глаза наблюдая за суматохой, – не первый де... Черт!

В ста метрах от нас вспучилась земля.

– Уводи их на вершину и помни: ты – стражник, – прошипел я.

Выскочившая пятерка тварей быстро приближалась к нам.

Разъяренное шипение Пушка. Черун^[54], ударивший ультразвуком по ушам. Хрен вам, на меня ваш подарок не действует.

– Не справлюсь, уходите к Белгору, – успеваю крикнуть Вотру, прежде чем разъяренный драк ринулся в атаку. Кожа делает мое тело прочнее, и следом искра отправляется в мечи. Что происходит? Пятерка воинов тьмы! Днем, за пределами погани!! После вздоха!!! А-А-А!КЧЕРТУБОЙ.

Прыжок с Пушка на землю. Кисель превратил размытые фигуры тварей в уродов, двигающихся с нормальной скоростью, теперь мы на равных. Я оплел свое тело каруселью мечей, – долго осваивал этот атакующе-защитный стиль боя пехотинца двумя мечами – и первая тварь, подскочившая ко мне, лишилась руки и головы. Четверо. Рев Пушка. Перекат по земле, кол – и вторая тварь застывает в воздухе, насквозь пронзенная взметнувшимся узким потоком силы и материи земли, ударившим ее снизу. Трое. Не успеваю, Пушок, держи спину. Прыжок вперед и в сторону. Мимо, я промахнулся. Падаю на землю. Держать карусель. Я на коленях. Удар в спину копытом, и меня бросает вперед на тварь. Бинго. Две. Теперь полегче будет. Спасибо, Пушок. Поворот моей тушки вокруг оси с наклоном вниз – и тварь, пытающаяся увидеть цвет моих кишок, промахивается. Пресс прижимает ее к земле, а теперь добить мечами. Один. Последнего подскочившего ко мне воина тьмы я принял в мечи, и серп разрезал его пополам. Осмотреться! Четвертая тварь, разодрав свое тело почти на треть, умудрилась сорваться с кола и спешит скрыться в погани. Кисель исчез, но никуда она не уйдет. Пушок, подъем. Я лифтом поднимаюсь в воздух, рывок зубами драка за мое плечо – и я оказываюсь в седле. Несколько громадных скачков Пушка – и удар клайдом располовинивает тварь, а теперь добить прессом, который превратил в одно целое обрубки тела воина тьмы и землю. Глянец начал растворять дважды мертвые тела тварей. Все. Осмотр. Никого больше нет.

– Не факт, этих тварей тоже не было.

Согласен, осторожность не помешает. Нет, с их стороны это наглость. Твари пользуются новой кишкой. Совсем оборзели. Надо собрать добычу, проверить целостность моей драгоценной шкуры и брони драка. Я сполз с Пушка и подобрал оружие воинов. Отличная льдистая сталь. Хм, так здесь называется аналог дамаска. После очищения клинков надо будет отдать их Керину. Пяти пар мечей и кинжалов хватит, чтобы оплатить два моих утренних заказа. Добычу в мешок. Не хрен баловать пацана золотом. Деньги развращают, по себе знаю. На мне повреждений нет, а вот на Пушке – пара ран. Отличное оружие было у воинов тьмы. Я достал флакон иноина и обработал раны четвероногого бойца. Пушок довольно зашипел. Как мало нужно бедному драку для счастья! Прикончить парочку врагов, почувствовать ласку хозяина, получить кусок мяса – и все. Он счастлив. Пока счастлив. Через пару лет ему понадобится еще и девочка. Ну ничего, придумаем что-нибудь.

– Поехали, Пушок. – Я потрепал его по счастливой морде. – Сегодня это не последняя драка.

Боже. От радости Пушок аж подпрыгнул. Маньяк. А мне нужно восстановить физические силы. Пару глотков эликсира жизни – и полный порядок. Заставили твари меня поднапрячься.

Кстати о птичках. Вечером будет вечеринка, нужно отметить мой первый безукоризненный, с технической точки зрения, бой. Ни одной ошибки, ни одной фальшивой ноты. Магия дополняет сталь, и наоборот. А вот с тактикой опять проблемы. Перекат был лишним, а конфуз с прыжком – так вообще. Хорошо, что Пушок копытом подтолкнул. Опять ночью синемой придется забавляться.

Я подъехал к группе туристов, удобно расположившейся на вершине холма. М-да, такого боя они раньше наверняка не видели. Бледные, потрясенные лица, изумление, перемешанное с восхищением. Странный взгляд Вотра. Произвел впечатление, называется. Но вот два валяющихся на земле тела выбиваются из общей картины.

– Что с ними? – спросил я у внешне невозмутимого Вотра.

– Некоторые герои помочь тебе решили, – усмехнулся он. – Пришлось двоих глефой оглушить. Кретины. Остальные замешкались, а тем временем ты всех положил.

М-да. Бодики хреновы.

Я повернулся к старшому:

– Ивер, я не буду читать нотаций. Не буду говорить о том, что таких вот помощников пришлось бы мне убивать самому, чтобы не мешали и не путались под ногами, дабы я смог выжить. Я скажу тебе то, что сказал мне год назад мой учитель: «Я не знаю, кем ты у себя на родине был, но здесь ты – щегол». Ты все понял?

Нет, так краснеть пристало больше девушке, а в его взгляде, обращенном на двух рыцарей, читались адские котлы и усиленная строевая подготовка. А вот во взгляде рыжеволоски, обращенном на меня, виделось такое... Теперь краснеть пришлось мне. Сейчас меня мысленно пользуют во всех позициях. Камасутра форевер. Я знал, что некоторых девушек возбуждают сцены насилия, но всему должен быть предел! Она же сейчас меня изнасилует. Тем временем маг Лаэры привел в чувство героев, и они, пошатываясь, забрались на коней. Кстати.

– Кони туристов, которые умудрились не взбеситься от черуна тварей, – твоя работа? – Я наклонился к стражнику.

– А кого же еще? – усмехнулся Вотр. – Этот паркетный шаркун, – взгляд на мага, – с черуном воинов тьмы не сталкивался. Ничего он понять не успел. Придурок с дипломом. Как добыча?

– Нормальная. Пять пар из льдистой стали, – усмехнулся я.

– Неплохо. Опять Керину отдашь? Или на продажу?

– Керину, – усмехнулся я. – На свои эксперименты он переводит кучу отличного железа. А так время работы сильно сокращает, когда использует готовое. Кстати, теперь ты первая скрипка, не забыл?

– Куда я денусь? А отец Анер опять будет на тебя ворчать, – ухмыльнулся Вотр.

Я хмыкнул. Как же. Ворчит настоятель храма Создателя в Белгоре всегда. Особенно когда проводит ритуал очищения от скверны железок из погани, но все понимают, почему он так себя ведет. Сто пятнадцать лет старичку, а выглядит как огурчик. Если отца Анера с его клириками вытряхнуть из сутан и переодеть в кожу и железо, то на выходе мы получим отряд наемных головорезов. Те еще служки. Митрополит Орхета Ирен лично отбирает среди претендентов даже чтецов ^[55]в Белгорскую епархию. Но в погань ни один из них не суется: прямой запрет митрополита. На фиг ему потери среди таких кадров? Все церковники Белгора фанатики, в хорошем смысле этого слова. Даже внимания на девок разных мам не обращают, если те не гуляют по улицам, и выпить парни не дураки, но не дай бог какая-то темная сволочь подойдет к стенам Белгора – туши свет и сливай воду.

Мигом, переругиваясь между собой за первое место, они заберутся на стены и устроят мать Кузьмы. Я этого не видел. Мертвые, которые разумные, просто так этого не делают – только по приказу. Псевдожизни лишаться не хотят. А неразумных давно всех повывели. Вокруг города бродят только измененные живые в слишком малом количестве, чтобы применять тяжелую артиллерию, вот и ворчит старикан. Развлечений ему мало, а тут охотники постоянно перед глазами. Счастливчики. Тварей могут кончать. Завидует.

– Леди, господа, – обратился я к пришедшим в себя туристам, – возвращаемся в Белгор, и не забывайте моих слов. Любой встречный может оказаться прислужником Падшего.

– Хрен теперь они что-то забудут, – последовал на ухо комментарий Вотра.

Настороженной, ощетинившейся оружием группой мы возвращались в Белгор. То, что нужно. А про этих тварей надо поговорить с Матвеем. Совершенно непонятная ситуация.

– Влад, – тихо обратился подъехавший ко мне Вотр, – а зачем тебе в этом деле я? Пять воинов тьмы ты убил секунд за десять, а я бы точно им проиграл.

И что ответить? Только правду.

– Понимаешь, по-серьезному я схватывался только с мертвыми в погани. А на живых свои плетения я не проверял. Измененные твари не в счет. Сам понимаешь.

– Да, – хмыкнул Вотр. – После пары месяцев бойни за стенами Белгора и измененные стали тебя избегать. А как увидят Пушка, так вообще дают деру.

– Предложи Бергу взять его на жалованье стражника, – вполне серьезно сказал я.

Рассмеявшись, Вотр послал коня вперед. Правильно. Его место около княгини, а насчет «нужен, не нужен» – только потерь среди свитских Лаэры мне не хватает. «Кашу маслом...» и так далее.

– Меня зовут Таня, – прервал мои размышления ангельский голосок.

Челюсть на место – и делаем каменную морду лица. Землячка?

– Какое чудесное и необычное имя, – сказал я подъехавшему рыжику. – Меня зовут Влад.

– Знаю, – ослепительная улыбка. – А такое имя в нашем роду уже много лет отцы дают первым родившимся дочерям. Наследницам, – еще одна блистательная улыбка, сопровождающая тонкий намек.

– Таня, – донесся до нас радушный голос Лаэры, – я хочу с тобой поговорить.

Добивающая улыбка красотки. Жаркий взгляд обещает встречу на сеновале, без кузнеца. И не одну. Киска пришпоривает лошадь и отдаляется. Матвей, ты прав. Одна точно готова к горизонтальной позе. Но постели поблизости я не наблюдаю. А вижу взгляд, который мне совершенно не нравится. Парень из свиты очень меня боится. До судорог, до смерти.

Нет, дорогой, смерти ты не получишь, и Вотр к себе подзывает пальцовкой. Веселуха начинается.

– Влад, они рядом, – тихо сказал стражник.

– Действуй, Вотр. Сволочь с маяком – в синем плаще с белой каймой, он почему-то меня сильно боится. Я буду хулиганить вне твоей защиты.

А место для засады удобное. Мы находимся между центральным и юго-западным комплексами. С одной стороны – холм, с другой – измененный лес. Через сотню шагов дорога резко поворачивает. Убили туристов, так бывает. В лес сунулись с дурилкой охотником. Я незаметно стал придерживать Пушка. Умница: ни рычания, никакого недовольства. Туристы доезжают до поворота.

– Засада, – раздается дикий крик Вотра.

Белесый купол окружает отряд. Еще один, поменьше, накрывает Лаэру. Десяток болтов с резким звоном отлетают от первого, но парочка прошибает его и вязнет во втором. Непростые болты, но и Вотр не мальчик. Разряд ветвистой молнии сбоку ударяет в первый купол. Стандартная армейская засада. Одни атакуют спереди, а другие сбоку. Плетение пуховик. Для Вотра вы сбоку, а для меня спереди. Повинуясь команде, Пушок прет на вершину холма, как оголодавший кабан за мешком желудей. Еще молния. На этот раз в меня. Вязнет в защите. Хрен вам. Еще молния, но теперь целят в Пушка. Хрен – и тоже вам. Это драк, а не обычная коняшка. А ты – паркетный боевик. А сча-аз, Вильгельм Телль ты наш, я с тобой потолкую. Воздушный кулак бьет в грудь и рассыпается струйками воздуха. Треугольный тарч на левую руку. Я уже на вершине. Этих Вильгельмов оказалось двое. Искру – в меч, бур пробивает голову одному, а клайд сносит вздернутые руки второго. Еще один бур целует лоб безрукого организма, а Пушок уже превращает в месиво тело первого мага. По барабану, что головы у неудачников пробиты; без разницы, что они вроде мертвы. Ничего не знаю. Погань – хороший учитель. Увечий много не бывает. Больше ничего интересного нет. Прогулка, однако.

А что там на дороге? А на дороге двенадцать супостатов доламывают первый купол Вотра. Я прав – их было больше, чем я видел в корчме. Бодики организованно окружили трех кисок. Стоят на месте и ждут. Хорошая охрана, опытная. А тот прокол около погани... Бывает. Их наверняка натаскивали на противодействие людям, вот они и растерялись. А у парочки воинов вовсе инстинкты взяли верх. То, чего боишься, нужно убить. Отличная охрана, трусов среди них нет. А вот этот козел мне не нравится. Громила из трактира что-то судорожно пытается зарядить в арбалет. И от этого «чего-то» так и веет Падшим. И застоялся я, и скучно стало. Искры в ножи – и веер стали, окруженный разрядами, выкашивает левый фланг противника.

Громила и двое его подельников отправляются в поля вечной охоты. Меня заметили, какая радость. Растерялись. Парнишки думали, что двое обычных магов без прикрытия могут меня обидеть. Наивняк – птичка такая на дереве живет. Вот были бы боевики, как Вотр, тогда возможны варианты. Я бы и сам буром на холм не полез. Белесый столб тумана тараном расшвыривает в сторону нападающих, которые остались в живых. Вотр решил напомнить о своем присутствии, и как завершающий штрих – кавалерия. Арн со своими людьми обрушивается на убийц с тыла, и среди полутора десятков атакующих стражников я замечаю три до удивления знакомые личности. Инс Лед и два раздолбая. Неразлучная парочка: Ренс и Лей. Конечно, на них личины, но их моторику я знаю хорошо. Нет, я не прав. Завершающий штрих – другой. Бодика в синем плаще, пытавшегося проткнуть мечом Лаэру, Вотр заставляет слететь с коня и захлебнуться диким воем. Боевой маг воды, однако, а в человеческом теле этой субстанции много. Очень много. Занавес.

Глава 4

Последствия героизма

– Вы хоть понимаете, что могло произойти! – От рева сэра Берга тряслись стены.

Хорошо, что в магистрате каждая комната имеет стационарный полог молчания, иначе бы наш разговор слышал весь город. Пропесочивали меня с друзьями уже час. А как все хорошо начиналось! Пленные злодеи, спасенная княгиня, полсотни стражников с магами, сопровождающие нас до города. Хотя последнее было лишним. Никогда не понимал усилий властей устраивать показуху после того как. Мы ведь уже почти добрались до города. Так нет, подъехали, окружили и проводили туристов до дома бургомистра, он же дом коменданта, он же дом наместника короля в Белгоре. Специфика города, однако. Горожане и приезжие могли только изумленно таращиться. А нашу веселую троицу попросили остаться. То есть настойчиво предложили зайти в кабинет сэра Берга. Вотр и Арн, как люди подчиненные, только кивнули, а я послал всех на... э... за Каром. Хрен я буду общаться без адво... э... без главы гильдии. Я охотник, а не комнатная собачка. И вот уже час я слушаю ругань. Ничего интересного. Сэр Берг даже не матерится: должность не позволяет. Ну, я – это ладно, а Кар почему терпит? Уставился в окно и птичек считает. Бездельник. Там гильдия осталась без его чуткого и мудрого руководства. Ну и что, что каникулы у всех, а вдруг война? А вдруг маневры? Хотя о маневрах тут не слышали. Но, честно, надоело. Кар, я, Вотр и Арн. Хорошая компания, а вот Берг и два стражника – явно лишние. Им я наливать не хочу.

– Влад! – отвлек меня от размышлений дикий вопль Берга. – Тебе не интересно?

– Конечно, – раздраженно ответил я. Достал уже. – Дело очень простое. Я не понимаю ваших претензий. Все просто. Повторю еще раз, – окончательно завелся я. – По оперативной информации, полученной десятником стражи Арном Как Там Его, не помню, готовится покушение на княгиню Риарскую. Фактов и прямых улик у него не было. Показаний одного информатора, то есть меня, недостаточно для принятия мер в официальном порядке. Мы, верные подданные, знаем законы королевства. А в неофициальном... Мы все, как один, стоим на страже закона и порядка королевства Орхет. И мы не допустим и впредь, а всякие злобные наветы коварных врагов мы с гордостью отметаем. Там им – не здесь.

Покрасневшее лицо Берга и едва заметные улыбки остальных.

– Уведомлять руководство Арн не мог, чтобы его не сочли перестраховщиком и паникером, которому не место в славных рядах стражи города Белгора. Поэтому, исходя из высших политических интересов королевства Орхет, – вот это я загнул, так обозвать свое желание залезть в постель к девчонке, – совместно с информатором, – я попросил, и Арн согласился: конечно, совместно, – им было принято решение о взятии княгини под негласную охрану.

Красное лицо Берга, заметные улыбки.

– Бездоказательное помещение под явную охрану стражи княгини со свитой могло испортить отношения между двумя странами и заставить убийц затаиться, дабы потом привести в действие свой коварный умысел. Был также разработан план, который должен был заставить убийц показать свое истинное лицо и его звериный оскал.

Багровое лицо Берга, внезапный кашель, напавший на моих приятелей.

– Для подстраховки выполнения этого плана десятник ознакомил с ним Вотра, мастера воды, который хоть и не является прямым начальником Арна, но входит в руководство структуры обеспечения закона и порядка в Белгоре. План был реализован самым блестящим образом. Когда убийцы вышли на дело, десятник Арн предупредил руководство и, проявляя чудеса мужества, отваги, стойкости и, самое главное, мудрости и осторожности, взял их с поличным. Также нельзя не отметить огромную роль советника магистрата Вотра. Именно он, рискуя жизнью, обеспечил безопасность княгини. Ваша роль в этом деле, сэр Берг, воистину неоценима. Воспитать таких умных, ответственных, инициативных и деятельных подчиненных – многого стоит. Я думаю, что данное дело всем показало, что вы, сэр, и ваши подчиненные давно переросли свои нынешние посты.

От лица Берга можно прикуривать, а ребята вовсю корчат рожи, стараясь не рассмеяться. Даже стражу у дверей пробрало.

– Что касается меня, то я в меру своих скромных сил помог представителям органов власти в Белгоре. Все.

Молчание.

– Нет, не все, – прошипел Берг. – Ты наглый молокосос: если ты думаешь, что в этом городе может командовать... охотник, то...

Меня накрыло и выбросило из кресла.

– Ты не забыл, скотина... – Гнев выплескивался из меня жаркими волнами.

– Влад!

Бледное лицо Берга. Двинувшиеся ко мне стражники.

– ...как я стал охотником?

– Влад!!

Пинок по соседнему креслу, и оно образует единую кучу со стражей. Рука Берга на рукояти меча.

– Ты, падаль, ты...

– Влад!!! – Голос Кара и его рука на моем плече пробили пелену бешенства. Бледные лица ребят, мечи, оказавшиеся в моих руках.

– Влад, выйди. Все выйдите, – скомандовал Кар.

Я чувствовал себя опустошенным. Выйду. Но я не привык оставлять дело незавершенным.

– Я к вашим услугам, сэр Берг.

Молчание.

Хмыкнув, я закинул мечи в ножны и вышел из комнаты. Пошло оно все, сейчас дождусь друзей – и пойдем отмечать спасение княгини.

– Ну что, Берг, доволен? – спросил магистр гильдии охотников.

– Он бешеный.

– Нет, дружище, он не бешеный. Ты до сих пор считаешь его сопляком, а Влад уже не сопляк. Он охотник, и чем скорее ты это поймешь, тем лучше.

– Пусть ты считаешь его охотником. Но это дело...

– Это дело он мог провернуть и сам. Он мог вообще не поставить никого в известность, и как бы ты выглядел? Как? А насчет того, считаю я его охотником или нет. Сегодня мы принимаем его в мастера гильдии.

– Влада?! – изумился Берг.

– И это не моя инициатива, – хмыкнул Кар. – Он доказал, что достоин этого. Несколько дней назад Влад убил повелителя зомби.

– Не может быть?!

– Может, я сам не сразу в это поверил. А я знаю его лучше тебя, и сегодня он не оплошал. Перед покушением на княгиню он убил пятерых воинов тьмы. Пятерых. Один. Можешь узнать у Вотра. Он был там. Повелитель был убит совсем не случайно.

Молчание.

– Так что прими объяснение Влада как официальную версию. Тем более что в ней нет ни слова лжи.

– Умеете вы правдой играть, – пробурчал Берг.

– Кому от этого хуже? – пожал плечами Кар. – Уж тебе точно лучше. Готовь корзину для пряников сверху и про друзей Влада не забудь.

– Такие же наглецы, как и он, – и это мои подчиненные.

– Другие здесь не задерживаются и не нужны. А парней стоит поощрить. Арн вообще ввязался в это дело, когда ни о какой княгине речь и не шла. Влад попросил его помочь понравившейся девчонке.

– Разберусь. А он все равно бешеный. Предложил мне вызвать его на поединок. Как тебе это нравится?

– Никак. А поединок... Тридцать лет назад один очень молодой человек тоже хотел тебя вызвать. Ты, кажется, выпорол его ремнем за небольшую прогулку в Белгор. Я не ошибаюсь? Владу не четырнадцать лет. Сегодня ты перегнул палку. Не дергай дракона за хвост: вдруг тот решит оглянуться?

– Ну что, сестренка, тебе понравилась моя месть? – поинтересовался я.

Дуняша подняла большой палец. Княгиня ставит простолюдина на свое место, а он после этого участвует в спасении ее жизни. Дуняша такие нюансы читает на раз.

– За успех!

Кружки громко стукнули друг о друга. Гулянка набирала обороты. Наша троица давно обросла компанией из нескольких десятков охотников, стражников и горожан. А любопытствующий народ все подходил. Такого происшествия в Белгоре не было давно. Убить тварь – какая проза жизни!.. Каждый из присутствующих имел на собственном счету такое. А вот предотвратить покушение на княгиню, почти королеву, – это да. Вот это дело. Даже Дуняша, оставив кухню на девчонок, сидела со мной и в седьмой раз заставляла повторять всю историю. Впрочем, девчонки мамы Жулы тоже старались не задерживать заказов, чтобы провести больше времени в зале и послушать. Интриги, покушения, тайны – и все вживую, все рядом, а не где-то. Одно дело – узнать пару слов из светских новостей и потом довольствоваться слухами, и другое – когда можешь выпытать мельчайшую подробность от очевидца. Пусть нам и не было известно начало истории: не думаю, что правда когда-нибудь станет достоянием общественности. Но концовка – и то хорошо. Эх, нет тут сериалов, вот и страдает народ.

– Влад, – опять начала канючить Дуняшка, – ну почему ты мне все не рассказал? Почему?

– Маленькая еще – это раз. Нужна была тайна – это два.

– Я бы никому не сказала. Честно-честно.

– И захотела бы поехать со мной – это три. Так?

– Ну-у, – протянула сестренка.

– Точно, захотела бы. Где ремень? Мало я тебя порол?

Дуняша отмахнулась и вновь начала просить рассказать все сначала. В восьмой раз. М-да. Чувствую, что это дело отобьет у меня всякое желание встревать в нечто подобное впредь. И с Бергом я полаялся. Зря. Приличный мужик. Все-таки Матвей прав. Никакие эликсиры не заменят нормального отдыха. Напряжение последнего месяца привело к срыву. Все. У меня есть неделя отдыха. Буду веселиться и морально разлагаться. К черту погань! К черту все! А вот насчет морального разложения... Волчицы в корчму пожаловали. Пригнуться. А я что? Я ничего. Наш договор в силе. Никаких шлюх. Хотя у мамаши Жулы есть такие цыпочки, что пальчики оближешь, и две из них сейчас суетятся в зале. Другие две, на мой вкус, им уступают. И вообще Белгор отличается ненормальной плотностью красивых девушек на квадратный метр. Скоро узнаю – это местная особенность или как.

– Ну что, герой? – Мори согнала со своих мест несколько охотников и уселась рядом. – Подруги, он здесь! – крикнула она остальным волчицам, рыскавшим по залу.

Пипец.

– Ой, Влад, заболталась я с тобой. – Это уже засобиралась Дуняша. – Совсем мне голову закружил своими рассказами о княгине. Говорила же тебе – мне работать надо, так нет: посиди и послушай. Все время только о ней и говорит, – пожаловалась она подошедшей стае.

Полный пипец. Это я ей голову заболтал? Врунья! За что?

– Я же говорила, что слезами умоешься, братик, – прошептала мне на ухо эта мерзавка и ускользнула на кухню.

– Княгиня, говоришь? – пропела Арна.

– Девчонки, не надо, – жалобно сказал я, – я хороший. И ничего у меня с княгиней не было. Врет она все.

И вообще я их не упрекал за маленькие приключения.

Волчицы переглянулись:

– Котик оправдывается.

– Котик боится.

– Котик слабак.

– И этот котик был нашим парнем.

Вот стая. Настропалились в погани командой работать.

– А почему был? – осторожно спрашиваю у девчонок.

– Мы – слабые девушки.

Уж кто бы говорил.

– Нам нужен защитник.

Это от вас нужно народ защищать. Волчицы без намордников – угроза городу номер один.

– Нам нужен кот.

Это на что они намекают: я их что, в постели не устраиваю? Импотентом назвали?

– Вот именно, нужен котяра.

Вот кошки драные. Вернее, кобели женского рода, но тоже драные.

– Матерый, лесной кот.

Хрен вам. Буду подстерегать вас поодиночке и заново соблазнять.

– И где же мы найдем такого? – переглянулись волчицы.

– Может, ты подскажешь? – обратились они ко мне.

– Я вам справочное бюро? Вам нужно, вы и ищите, – буркнул я.

Арна забралась на стол. Вот это да. Что происходит?

– Эй, есть тут охотники? Не слышу, – крикнула она непонимающему народу.

– Есть, – заревел народ в лице своих лучших представителей.

– Охотники, вы все знаете меня и моих подруг.

– Да!

Сейчас сбежится полгорода. Бляха-муха, и княгиня со свитой в дверях стоит.

– Охотники, – продолжала разоряться Арна, – все вы знаете нашу печальную историю. Меня, как и моих подруг, соблазнил один скользкий и мерзкий тип.

Нет, корчма на такие звуковые удары не рассчитана. Половина народу легла от смеха. Вторая половина уцепилась за столы и поэтому удержалась. У княгини глаза как блюдца. Арна тряхнула своей роскошной гривой и продолжила:

– Но этого ему показалось мало.

Не знаю, что происходит, но пора включаться в игру: этак Арна скоро договорится, что я их всех изнасиловал.

– Нет ни одной юбки в городе, за которой он бы не волочился.

– Поклеп, – я вскочил на стол рядом с Арной под восторженные вопли присутствующих, – я блюл верность вам. Всем пятерым.

Народ умирал.

– Не верим! – закричала Арна. – И теперь мы решили от него избавиться. Нам нужен настоящий мужчина. Мне нужен настоящий мужчина.

– Правильно.

– Давно пора.

– Арна, я готов.

Ржание, свист, топот ног, восторженные вопли – короче, выездное заседание палаты для буйных.

– Нет, – продолжила Арна, – мы выберем самого достойного из всех охотников и сделаем это не здесь, а на площади. На площадь!

Народ ответил ревом. При этом многие охотники одобрительно или с восторгом смотрели на меня. Так-так-так. Кажется, я начинаю понимать. С восторгом смотрят те, которые...

– Ты, жалкий прохиндей, – схватила меня за шиворот Арна, – идешь с нами. Там ты узнаешь, кто будет нашим котом.

Остальные волчицы подхватили меня за руки, и вместе с толпой народа мы вывалились на улицу. Я уже понял, что меня ждет. Черт возьми, как приятно. Вторая запланированная веха самоутверждения в этом мире достигнута. Но, честно сказать, не ожидал. Не думал, что я уже это заслужил. Не думал.

Площадь была забита народом. Нет, не так. Площадь была забита охотниками и небольшим количеством горожан. Влиятельных горожан. Купцы, банкиры, торговцы, ремесленники, маги и алхимики. Здесь находились те, кто наряду с охотниками составлял саму суть этого города. В самом центре площади было пятно свободного места, окруженное мастерами гильдии. На ватных ногах, подталкиваемый Арной, я вошел в круг. Кар, Инс и Матвей ждали меня в центре. Магистр поднял руку, и на площадь опустилась тишина.

– Братья, – начал он, – сегодня особенный день для всех нас, для гильдии охотников, для всех, кто ненавидит Падшего и его слуг. Сегодня гильдия может пополниться еще одним мастером. Год назад Влад стал учеником. Шесть месяцев назад – охотником. Сегодня он может стать мастером.

Его слова летели над молчащей толпой и вызывали жутковатое ощущение в животе. Я прекрасно знал этот ритуал. То, что я прикончил повелителя зомби, еще ничего не значит. Орхет Первый создал великолепную организацию. Мощь гильдии огромна. Никто не захочет из-за сиюминутного каприза портить с ней отношения и уж тем более стать ее врагом. Все помнят серенскую резню ^[56]трехсотлетней давности. Но Орхет предусмотрел еще и предохранители. Благодаря им гильдия никогда не превратится в сборище людей, озабоченных только своими интересами и благополучием. Так, как стало почти со всеми влиятельными организациями в моем мире. Только мастер может взять ученика, только мастер может влиять на политику гильдии, только мастер может стать ее главой. Человеческая гниль очень быстро выходит наружу возле погани. И если мастер ошибся в ученике, если охотник со временем превращается в подонка, он никогда не станет мастером. Были такие, были. Сейчас каждый охотник молча, втайне от других решит, достоин ли я быть мастером. Если восемь из десяти присутствующих будут за, то я стану мастером. Если нет, я им не стану никогда, и меня попросят из гильдии. И этих голосов не купишь и не получишь иным способом. Нужно просто завоевать уважение и доверие охотников. Поэтому обычно охотника спрашивают, хочет ли он стать мастером гильдии. Меня не спросили.

– Пять дней назад Влад убил в погани повелителя зомби, – продолжил Кар.

Народ зашушукался – значит, большинство не знало.

– Братья, он доказал свою силу и мастерство. Братья, откройте свои сердца.

Кар достал из шкатулки, лежащей на руках Матвея, шарообразный кристалл. Обруч Правды – щенок по сравнению с Камнем Правды. Этому булыжнику нет цены. Он – святыня для любого суда. Он распознает истинные мысли и чувства. Плохо одно. Камень может действовать только несколько раз в год. Кар поднял кристалл над головой. Последний раз кристалл использовали два года назад, когда в мастера принимали Арну. Поэтому она пришла за мной. Самый юный по стажу мастер приводит соискателя. Если в оглушительной тишине камень станет красным – я мастер.

– Братья, – прогремел голос Кара, – не ошибся ли его поручитель Инс Лед? Достоин ли Влад называться мастером? Да?!

Тишина.

Секунда, две, три. Что происходит? Неужели... И тут всю площадь залил кровавый свет Камня Правды. Бинго. Площадь взорвалась. Объятия, хлопки по плечам, вопли приветствия. Я был счастлив. ДА! ДА! ДА!

– Братья! – опять закричал Кар. – Братья.

Площадь понемногу успокаивалась.

– По нашему обычаю новому мастеру нужно прозвище. Какое оно будет у Влада? – крикнул Кар.

Что тут началось. Кобель, Котяра и Ходок были самыми приличными кличками. Так и знал. Я с волчицами попал в местный фольклор.

– Братья, – прервал Кар развеселившихся шутников. – Вижу, у вас все мысли об одном. Грех завидовать Владу.

Площадь заржала.

– Тем более что прозвище Дубина уже есть у одного мастера. И получил он его за любимый вид оружия, а не за то, на что вы намекаете.

Площадь заржала вновь.

– Есть один старый обычай, – взял слово Матвей, – прозвище дает тот, кто был с воином в схватке, кто видел его бой. Я знаю, что Влад – одиночка, и в бою никто не прикрывал его спину. Но есть среди вас те, кто видел, как он сражается?

– Я видел, – выступил вперед Вотр.

– Я видела, – раздался издали голосок Лаэры.

– Я уступаю право, – тут же отреагировал Вотр.

В толпе началось движение, и в круг вошли Лаэра и старшой. Понятно, девчонка решила посмотреть на представление: когда еще она увидит такую процедуру? На дальних подступах туристов тормознули и пропустили только ее с одним бодиком. И то на галерку.

– Я видела, – повторила девчонка. – Сегодня Влад при мне убил пятерых воинов тьмы.

Площадь забурлила, удивленные взгляды волчиц. Новость не успела распространиться. Все спрашивали о покушении, а не о том, что было до этого.

– Я – дочь воина, – продолжала княгиня, – и выросла среди воинов. Теперь я знаю, что все рассказы об охотниках, которые кое-кто считает сказками, сильно преуменьшают правду. Вы – лучшие воины Арланда.

Площадь взревела.

– Он был великолепен, он двигался так быстро, что невозможно было за ним уследить.

Это она что, о моем неудачном прыжке?..

– С его мечей били молнии, и твари рассыпались в прах.

С мечей у меня вообще-то сыпались искры. Высоковольтная напруга – классная штука. Но так, если не приглядываться, то похоже. «Твари рассыпались в прах»? Не твари, а их трупы. И не в прах, а на мелкие части, поглощаемые землей. С живой плотью любой формы, даже псевдоживой вроде зомби, этот фокус не прошел бы. И с трупами живых тоже. И вообще это не боевое плетение, а для ускорения процесса мародерства. Не копаться же мне в телах? А так – раз, и вся добыча на виду.

– Молниеносные движения и молния – его оружие. Молния!

Вот так рождаются легенды. Через пару лет она будет твердо уверена, что молнии у меня били изо всех щелей и я на молнии катался. А твари при одном только взгляде на ужасного меня рассыпались в прах. Блин! Я попал. Хорошо, Лаэра не предложила обозвать меня Титаном или Дланью Создателя.

– Влад Молния, – объявил Кар. – Мастер гильдии охотников.

– Молния! – заревела площадь.

– Скажи что-нибудь, – сказал мне Матвей. – Ты знаешь, что нужно сказать.

– Давай, Молния, – подтолкнула Арна.

Я вышел в круг и поднял руку, площадь замерла.

– Братья, прошел ровно год, как я приехал в Белгор. – Мой негромкий голос шелестел над площадью.

– Год и один день. Не столь важно.

– Братья, год назад я стал учеником охотника. Год назад мою спину прикрыли незнакомые мне люди, мою спину прикрыли охотники на всем известном поединке. Не потому, что у меня красивые глазки, а потому, что считали это правильным. Потом я стал полноправным охотником. Теперь – мастером. И теперь, как мастер, как человек, добравшийся почти до вершины, – тут я повернулся к магистру, – не бойся, Кар, я не собираюсь становиться магистром... – буднично заметил я.

Пара секунд недоуменного молчания, а потом площадь легла.

– Наглец, – захлебнулся от смеха Кар.

– Так вот, – продолжил я через некоторое время, – как мастер гильдии охотников я хочу сказать. Я очень рад, что попал в такую славную компанию, как гильдия охотников. А теперь, с этой минуты и до утра, все присутствующие здесь, весь город – будут есть и пить за мой счет. Постойте! – остановил я вопли восторга. – Одно условие. Единственным тостом сегодня будут два слова: «За гильдию!»

– За гильдию! – взревели охотники и горожане.

– Влад, – наклонился к моему уху Матвей, – ты не поблагодарил за оказанное доверие, не дал обещание бить тварей везде и всегда. Ты превратил все в балаган. Но тебе этого мало. Ты решил ввести новый обычай. Поить весь город, – задумчиво сказал он. – Боюсь, что людям это понравится, и теперь каждый новый мастер обязан будет так делать. Ты – наглец. Богатый наглец.

– Хорошо, что это происходит сегодня, – пробормотал подошедший Дорн Секира, глядя на быстро расходящийся народ.

– Завтра количество народу в Белгоре утроится. Ты сэкономил пару сотен золотых.

Что сказать? Гном и есть гном.

– Пойдем праздновать, котяра, – потрепала мои волосы Арна. – Девчонки, за мной.

Глава 5

Зачем мне это все?

– Влад, ты все собрал?

– Да, дяденька, – устало ответил я.

– Может, еще раз проверишь?

Я вздохнул. Сегодня Матвей превзошел сам себя. Никогда не думал, что у него есть комплекс наседки. Дуняше хорошо. Заявила, что без нее работа на кухне встанет, и быстренько убежала. А мне – отдувайся.

– Матвей, у меня один мешок. Я все собрал с Дуняшей вчера. Сегодня я вывалил и собрал его заново. Два раза. Что я могу забыть?

– Ну-у...

– Если я забыл, то куплю.

– Богач нашелся, а если не купишь?

Опять двадцать пять! Пора заканчивать, а то караван уйдет без меня.

– Матвей, единственное, чего я не смогу купить быстро, – это оружие и эликсиры. Все остальное стоит не дороже денег. Сертификаты у меня, и при всем желании я их потерять не смогу.

– А...

– Хватит, я пошел. А заводного коня вместе с заказанной одеждой Абу приведет к воротам. Давай лучше присядем на дорожку.

– Падший с тобой. Евдокия! – крикнул Матвей.

Закончилось. Наконец-то. Как мне хреново. После прошедшей недели отдыха нужно брать еще неделю на приведение себя в чувство. Кутежи, гулянки, этот, как его, театр, как мне все надоело! Один сексуальный марафон меня вымотал настолько, что я на полном серьезе принялся размышлять о пользе жизни в монастыре. Птички, море свободного времени и никаких женщин. Все зло в мире от них. Наверняка и Разрушитель тоже женщина. Создатель ее бросил, а она решила отомстить. Точь-в-точь как бывшая одного моего знакомого, вымазавшая зеленкой его гардероб и залившая квартиру.

– Влад, Влад, ты что, заснул?

Я поднял голову:

– Нет, все в порядке.

– Влад, я еще раз повторю. Если сможешь, то не привлекай к себе внимания. Не старайся спрятаться – просто не высовывайся.

– Матвей, помню. Ты мне последние три дня об этом только и говорил. Все, я пошел.

Обняв Дуняшу и Матвея, я вырвался на волю. Быстро вскочил в седло и тут же об этом сильно пожалел. Как мне хреново. Сил хватило лишь добраться до ворот и рухнуть в повозку. Спать.

«Утро красит нежным светом стены бе-а-а-алого-о-о, ых, Кремля-а-а-а...» Ох. Полежу еще. Так приятно покачивается повозка, и подушка-а-а-а какая мягкая. Хорошо. Я тихо провалился в дрему. Вроде спишь, а вроде нет. Тихий разговор за пологом. Лепота.

– Твари! Спасайтесь!

Я полосую кинжалом тент и вываливаюсь из повозки. Искры в мечи, карусель. Тварь слева, добить прессом. Движение спра... Так. Я внимательно разглядываю лежащий на земле свиной окорок. Вернее, то, что раньше было окороком. Хорошим таким кусочком килограммов на пять. Столько еды было. Сейчас это смесь разрубленного на пару частей раздавленного мяса и земли. Оживленные голоса за спиной, смех. Так-так.

– Влад, чтоб тебя, я опять проспорил, – раздается наигранно возмущенный голосок. Очень знакомый голос.

– Гони монету, Лей, – раздается другой тенор.

Сейчас, раздолбаи, вы у меня фальцетом будете общаться. Как вы вообще здесь оказались? Я повернулся к шутникам. Так, они не одни. Они с туристами, которые почему-то тоже в караване. Я проглатываю заготовленные слова, но, видимо, мое лицо достаточно красноречиво. Раздолбаи сдают коней назад. Прикрываются девчонками. Гады.

– Влад, – осторожно начинает Лей, – мы почти подъехали к караван-сараю. Надо готовиться к проверке.

Действительно, метрах в двадцати от остановившихся повозок возвышается квадрат каменных стен. Черт с вами, сочтемся.

– Влад, – участливо спросила Таня, – ты хорошо выспался?

– Не жалуюсь, – с подозрением ответил я.

– Я так рада, что наши платья устроили тебя в качестве постели.

Больше всего на свете я не люблю такое вот девчачье хихиканье. Умная и обладающая чувством юмора женщина – это конец всему. А если она еще и красивая... Боже, как легко вызвать в мужчине чувство неполноценности. Один раз повстречал такую – и все. Добро пожаловать на прием к психоаналитику. И почему мне почти всегда попадаются умные? Хочу просто красивых. В чем я провинился? И почему если они такие умные, то не могут качественно притвориться глупышками? Как было бы легче жить. Стоп. Болван. Одежда трех красоток. Я посмотрел на повозку. Блин, герб княжества нацеплен на тент повозки. Раньше его не было. Поэтому Лаэру и не опознали при въезде. Утром залез сюда на автомате – думал, что это повозка Абу. А вот и он: разговаривает с охраной базы.

– Тяжелая была ночь? – ехидно поинтересовался подъехавший Лей.

– Арн наверняка вчера отмечал должность сотника, – ответил за меня тем же тоном Ренс.

Я только сплюнул, отвязал Пушка и забрал свои вещи из повозки.

Стандартная процедура проверки на личину и наличие темных артефактов. Я ее проходил столько раз, что... Караван-сарай представлял собой стандартный блокпост. Четыре стены длиной метров по пятьдесят каждая. На стыке двух из них расположен заподлицо каменный двухэтажный дом. Замок в миниатюре. На стене и в воротах воины – со значками гвардии герцога Тариса. Ответив на приветствие охраны, я направился к дому.

– Влад Молния, подожди, – окликнул меня Абу. – Ты не окажешь мне честь, приняв мое гостеприимство?

– Да, – вздохнул я.

– Благодарю, – обрадовался Абу, – сейчас я размещу своих людей и подойду к тебе. И еще я взял на себя смелость, видя твою занятость, договориться о твоем переходе в Диору. Мне Евдокия передала, что Матвей тебе говорил, чтобы ты не представлялся охотником. И я тебя записал под твоим титулом. Нет, денег не нужно. Ты ведь не против? – заглянул он мне в глаза.

– Нет, благодарю, Абу.

Довольный, он побежал к своим людям, выкрикивая распоряжения на ходу. Я опять вздохнул. Попал. А Дуняшу я ремнем выдеру. Про титул, естественно, она разболтала Абу, взяв с него самые страшные клятвы о молчании. Приколистка вредная. Мстительница. Выдеру. А гостеприимство... После известия о новой должности Арна конкуренция среди поклонников сестренки достигла немыслимых высот. В ход пошло все: подарки, лесть, уговоры, стремление оказать любую услугу ее родичам, то есть все сконцентрировались на мне. К Матвею на хромой козе не подъедешь, а насчет Дуняши у ее ухажеров есть джентльменское соглашение: девчонку не впутывать, сами разберемся. И раньше было непросто, но теперь... Глав подогнал мне цепь-хамелеон, теперь уже навсегда, а не на время. Очень редкий, изготовленный еще до Смуты артефакт. С него мы с Коларом и слепили сферу молчания. Арн, оказавшийся графом чего-то там, отписал мне деревушку в пограничье, дающую право на титул. Теперь я барон эл Вира.

Когда я достал его вопросами и приколами, он рассказал мне историю своего рода. М-да, поучительная история. Сто лет непрерывной вражды с королевским домом довели некогда могущественный род до нищенского состояния и сильно проредили состав семейства. Последний отпрыск вынужден был покинуть свой полуразвалившийся замок и податься на службу в королевскую гвардию. Ессно, что не в своем королевстве. Д’Артаньян отдыхает. Через пару лет, как он выразился, ему повезло, и он стал десятником стражи Белгора. Вполне его понимаю. Здесь платят хорошие боевые. Жалованье сотника стражи составляет сотню монет в год, а жалованье капитана гвардейцев – аналога сотника – восемьдесят. Почувствуйте разницу. Учитывая, что гвардейский полк состоит из младших сыновей и безземельных дворян, конкурс на место стражника Белгора огромен. А Орхет Пятый – молодец. Даже пятьдесят золотых по местным меркам – это большие деньги.

Теперь, как Арн с гордостью мне заявил, Евдокия не будет ни в чем нуждаться. Очень тонкий намек. А Дунька поросенок. Наверняка распустила свой язычок про княгиню. Точно выдеру. Причем все подарки преподносились мне как молодому мастеру. С хитростью и лицемерием у этих людей, слава Создателю, большая напряженка. Абу весь извертелся. Ну что он мне мог подарить? Оружие и доспехи? Не смешите мои тапки. Артефакт – после подарка Глава тоже не выход. Но когда он узнал о моей поездке, то просиял и мигом мне подогнал заводного коня. Ага, заводного. Жеребец лоссайской породы. Кони королей, так их называют. Подсуетился о переносе в Диору во время моей занятости, как он деликатно назвал мой загул. А сегодня вечером мне предстоит выслушать многочасовой монолог о его неслыханной любви: «Евдокия, свет мой, сердце мое, жизнь моя». Я опять вздохнул. Черт возьми, Дуняшке восемнадцать лет будет скоро. Замуж пора, а она кобенится. Мужиками играет. Приеду – ремнем выдеру. Кстати о птичках... А на коняшку надо взглянуть.

– Вот так я и женился первый раз в тринадцать лет, – продолжал свою исповедь Абу. – Когда речь идет об объединении дела двух семей, кто будет спрашивать мальчишку?!

Да, нравы тут не сахар. Уже час мы с Абу разговаривали, потягивая крепкий чай. Если это можно назвать разговором. Сначала он выдал мне всю свою родословную начиная с прапрадеда, которому пришла в голову здравая мысль покинуть свой оазис, прекратить разводить овец и заняться бизнесом, и до троюродного брата. Теперь Абу рассказывал о себе. От меня требовалось лишь время от времени кивать и вставлять реплику. Думаю, еще через час он дойдет и до Дуняши. Но нравы тут! Пацана выдать замуж, иначе это не назовешь, за девушку старше него на тридцать лет. Как-то с этой стороной жизни Арланда я не сталкивался. Теперь понятно, почему Матвей выбрал мне такую легенду. Сбежать из-под венца – здесь обычное дело. Есть и вполне легальный способ откосить от брака, проф рассказывал. Но у Абу не вышло, да и не хотел он: воля отца.

– Да, Абу, я все понимаю и сочувствую.

– Влад, ты душевный человек. Когда мне исполнилось тридцать лет, отец передал мне все дело.

Понятие Юг, южные страны тут сильно отличается от земного. Больше всего Юг напоминает Испанию, увеличенную в пятнадцать раз, времен Реконкисты, когда на одном полуострове были разные королевства и халифаты. У каждой страны свои обычаи, законы и так далее. Но есть и отличия. Вера здесь едина. Правда, и верить можно по-разному. Официальная земная церковь в свое время справилась с монофизитами, арианцами и прочими. Я не зачисляю в этот список разделение на католиков, православных, протестантов и других. Там раскол случился, когда общие каноны веры уже состоялись, и вызван был скорее имущественными спорами и борьбой за власть. А тут этого не произошло. Высший церковный совет сохраняет внешнее спокойствие, но можно представить, какие там кипят страсти. Пример? Да вот пример, сидит передо мной. На родине Абу истово верят в Создателя. Слуге Падшего очень повезет, если его обнаружат и случайно убьют сразу. Обычно он прощается с жизнью весьма изысканно. Костер является милостью, которую еще надо заслужить. Как правило, не получается. При описании профом забав местных затейников я едва не расстался с ужином. Но по их вере, Создатель разрешает три жены, и это не основное отличие.

– Да, Абу, когда живешь с любимой женщиной, пусть и второй женой, это счастье. Жаль, что оно было недолгим.

– Спасибо, Влад... – Абу смахнул слезу и продолжил: – Я решил забыться и уехать очень далеко. Уехать туда, где мне ничто бы не напоминало о моей ласточке. Я уехал в Белгор...

Дальше все понятно. Но какой интересный вариант веры в Создателя. Разрешают три жены, а разводиться – нет. Даже если жена умерла, как у Абу, ты все равно женатик. Определенная логика есть. Тридцать три раза подумаешь, прежде чем жениться второй или третий раз. Превращать дом в филиал ада никто не захочет.

А конь хорош. Громадный, мускулистый жеребец-трехлетка. Весь черный, как кусок угля. Точно, назову его Черныш. Пушок его воспринял отлично. Ноль эмоций – как пустое место. Я сказал ему не трогать Черныша, он и не трогает. Конь хорош. Абу говорил, что в скорости они не уступают дракам. Конечно, выносливость у них не та. Но она и не нужна. Соревнований между Пушком и Чернышом я устраивать не буду. Задача драка – носить мое тело. Задача Черныша – все остальное, чтобы не мешалось в случае чего. Кстати о птичках. Ростом, цветом и общей фактурой мои зверюги похожи. Не испытать ли цепь? Решено. Испытаю.

– Да, Абу, я полностью с тобой согласен. Евдокия будет хорошей женой, а ты – отличным мужем. Лучшего мужа я для нее и не хотел бы.

Ну вот, пара фраз, и человек полностью счастлив. Самое интересное, что я не лукавил. Он действительно будет отличным мужем для Дуняши. Он прошел проверку погани. Нет в нем гнили. Плохо, что эти же слова я также могу сказать и про Глава с Арном. Вот Дунька поросенок. Задурила голову трем отличным мужикам. Вернусь в Белгор – выпорю и поговорю с Матвеем. Пусть выбирает одного и не мучает остальных. Сколько им можно давление в борделях спускать?

– ...Мой цветок. Мое счастье. Влад, спасибо тебе. Ой, – спохватился Абу, – мы так увлеклись беседой, что едва не пропустили время ужина. Позор на мою голову. Идем скорее.

«Утро красит...» Хватит, встать. На соседней кровати спит Абу, но это его проблемы. А у меня дела. Я оделся и вышел во внутренний двор блокпоста. Раздолбаи были уже здесь. Ну, понеслась. После недельного перерыва, вызванного празднованием всего, что придет в голову, стандартная разминка мне доставила ни с чем не сравнимое удовольствие. Веселая парочка старалась не отставать.

– Влад, позвеним мечами? – закончив свой комплекс, предложил Ренс.

– Нет, ты меня поцарапаешь, – усмехнулся я.

Расхохотавшись, Ренс пихнул в плечо Лея, и они завертели мечами. Я отошел в сторону и стал наблюдать. Интересно, однако. Кроме Матвея и Нэта с Ягом, ставивших мне технику работы с копьем и топором, я ни с кем не работал – мало того, я не видел, как тренируются остальные охотники. Свободного времени у меня не было вообще. Да и зачем? Лучше моих учителей в городе никого не было. Вот сейчас я и ликвидирую пробел. Ребята работали цвайхантерами. Интересная техника, совершенно не похожа на мою. Используется гарда и даже навершие меча. Но эффективная. Очень эффективная, а учитывая, что они оба маги, Лей погодник, а Ренс водяной^[57], то они противники не сахар. Вот только, на мой взгляд, они двигались не очень быстро. А так...

Раздолбаи остановились и отскочили друг от друга.

– Какой счет? – поинтересовался запыхавшийся Лей.

– Восемь – пять в пользу Ренса, – ответил я.

– Гони монету, – обрадованно закричал тот.

Блин, когда они успели? Вот черти.

– И это все, что могут охотники? – раздался презрительный голос сзади. – Их слава чересчур преувеличена.

Птички поют, Хион уже полностью взошел. Лепота. А вот так задевать охотников и при этом направляться в Белгор... Эти организмы из каравана, пришедшего во время ужина, мне на глаза вчера не попадались.

– Я не слышу ответа.

Раздолбаи стоят и смотрят на небо. Молодцы. Молодец Инс: выбил из высокородных вспыльчивость, гордыню и все остальные чувства, которые так сокращают жизнь в погани. Такой наезд на охотников означает наезд на гильдию. А с наездом на гильдию должен разбираться старший по званию среди присутствующих. Вздохнув, я повернулся. Чудесная картина. Местная стража смотрит на нас, караванщики смотрят на нас, туристы тоже смотрят на нас. А вот пятеро придурков в белой одежде совершенно зря смотрят на меня.

– Вы задали какой-то вопрос? – вежливо интересуюсь я.

– Да, – рявкает стоящая в центре группы черноволосая сволочь. – Я хочу знать, в гильдии охотников все неумехи?

– В тренировочном бою, когда следишь за своими ударами, не покажешь вершины мастерства, – дипломатично отвечаю я.

– Отговорки, – презрительно бросает черныш. – Поэтому охотники и не выезжают из Белгора, чтобы никто не узнал о них правды.

На сумасшедшего он не похож. Зачем ему это? Плевать, начал заводиться я. Чего хочет, то и получит.

– Я – охотник. Я к вашим услугам, – сказал я.

– Э, нет, – засмеялся черныш. – Ты меня вызовешь, а я определю условия поединка.

Так, анализ закончен: главный тут – мужик с седыми висками, черныш – его подручный. Знают правила гильдии. Совершенно не удивились тому, что их пригласил на поединок я, а не раздолбаи. Охота на меня или...

– Я, охотник Влад, вызываю неизвестного мне невежу на поединок правом чести. Здесь и сейчас.

– Я, неизвестный, принимаю вызов правом чести. Условия – сталь, смерть.

Ого, он настолько в себе уверен?

– Я предлагаю в качестве секундантов наших спутников, – сказал черныш.

– Нет. Воины герцога Тарисы, – ответил я.

Пожав плечами, черныш кивнул. Собравшийся народ быстро освободил площадку в центре двора. Тем временем я провел политинформацию с подошедшими ко мне охотниками.

– Все готово, охотник, – сказал подошедший ко мне седоусый десятник герцога. – Ты не наденешь доспеха?

– Нет. Кожаного панциря мне хватит.

Готово так готово. Я подошел к кругу, наблюдая за противником. Чего он хочет? Зачем ему это? Кого он мне напоминает? Кого? Доспеха не надел, из оружия только длинный альшпис^[58]. Блин, сейчас от вопросов разболится голова.

– Бой! – дал отмашку десятник.

Я стоял и смотрел на противника, смотрел, как он вынимает меч, как движется ко мне. Кого он мне напоминает, кого? Внезапным прыжком черныш попытался сократить дистанцию. Я отскочил. Дистанция прежняя. Черныш улыбнулся и вновь стал приближаться ко мне. Осторожно, маленькими и медленными шажочками. Вспомнил. Понял! Он напоминает меня. Меня годичной давности. Меня, которому Матвей еще не успел подправить технику боя под погань. Привет с Дикого острова. Чернышу до дистанции атаки оставался один шаг. Он замер. Картина Репина: два бойца. Один, наклонившись и немного присев, выставил меч, второй, как пугало, развел руки с оружием. Черт, ну не воспринимаю я его как врага, а убивать придется. Он уже мертв, только не знает об этом.

Школа боя Черных Драконов основана на опережении врага, на приведении его в хладное состояние с одного удара. Сейчас у черныша есть два возможных удара. В горло и печень. Драконы не фехтуют – они убивают, а вот я немного фехтовальщик. Спасибо Матвею. Вместо положенного мне ухода в сторону с контратакой по среднему уровню, к которой он готов, я собью клайдом его меч в сторону и убью ударом в сердце. Убью айдалом, подшагом резко сократив дистанцию. Или собью айдалом его меч и с подшагом клайдом перережу ему горло. Все зависит от его удара. Черныш этой техники не знает. Он труп, как был бы трупом любой другой уже на моем месте. Исключая бойца уровня Матвея и Лайдлака. Я не сильнее черныша. Я успел оценить его уровень, как и он мой. Я просто знаю его технику боя, а он не знает моей, и познакомиться с нею через схватку он уже не успеет. Черныш нацелен на один очень быстрый удар и отскок. Поэтому в сердце он бить не будет.

– Остановись, – сказал я.

Черныш качает головой. Черт, я не хочу его убивать. Если я попытаюсь оставить его в живых, если я начну подменять разумом рефлексы, то он меня прикончит.

– Я знаю эту технику, Дракон.

Черныш едва заметно улыбается:

– Остается выяснить, насколько хорошо – так, охотник?

Черт. Тишина. Люди во дворе замерли и боятся лишний раз вздохнуть. Напряжение становится невыносимым. Я смотрю в его глаза, а он в мои. Блеск стали. Дзанг. Тело черныша с глухим стуком падает на землю. Окровавленный айдал в моей руке.

Молчание.

– Господин, – разносится по двору.

Я поворачиваюсь. Четыре воина с Дикого острова, встав на одно колено, склонили головы:

– Господин, прости нас.

Я полностью согласен со словами падре. Они там все сумасшедшие.

– Молния, ты был великолепен. Я так боялась за тебя, так боялась. А ты... Ты раз – и насадил его на клинок. Никто даже не успел ничего заметить. Лязг мечей, и все. Ты настоящая молния.

Таня была в своем репертуаре. Поединок на нее подействовал как доза конского возбудителя. Если неделю назад ее еще и сдерживало что-то типа «нас не представили, люди вокруг, погань рядом», то теперь... Бульдозер по сравнению с нею выглядел бы бумажным корабликом. Быстрота и натиск – вот ее девиз. Несколько раз княгиня даже подзывала к себе свою фрейлину, но все возвращалось на круги своя. Таня опять отставала от группы туристов и совершенно случайно оказывалась рядом со мной.

– Баронесса.

Так, кажется, их светлость изволят гневаться. Слава Создателю. Наверно.

– Влад, – наклонившись, Таня погрузила меня в омут запахов духов и спелого тела, – я не прощаюсь с тобой. Ты мне еще расскажешь про все обычаи твоей родины, особенно по отношению к девушкам.

Чертовка пожала мне руку, расстреляла залпами зеленоглазой артиллерии и пришпорила коня. И чего это я про монастырь думал? Птички того и гляди на голову нагадят, воздухом можно дышать где угодно, а красивые женщины – это мужское счастье. Куда мы без них.

– Влад, – прервал мои мысли Абу, – за тем холмом подъедем к повороту.

– Благодарю. До встречи, Абу.

– До встречи, Влад Молния.

Так, надо собираться. Я подъехал к повозке и отвязал Черныша. Рыжик, ничего я тебе не расскажу, а насчет обычаев, если бы я их только знал... М-да. И что мне теперь делать с неожиданными спутниками? К черту, решу все потом. А сейчас исполню свою вчерашнюю задумку. Я подождал, пока караван заедет за холм, и накинул цепь-хамелеон на шею Пушка. Теперь толчок для активации артефакта – и задать подобный объект. Фокус на Черныша, поток силы в цепь – и готово. Под седлом у меня второй Черныш. Класс, старая работа, такие артефакты сейчас не делают. Никаких плетений – только сила. Один из многих секретов, пропавших во время Смуты. Полное копирование внешности. Подпитка энергией не нужна. Цепь сама забирает ее из воздуха, самой универсальной стихии. Обнаружить иллюзию можно только очень дотошной проверкой. Я покосился на невозмутимую четверку островитян. У каменных истуканов и то больше эмоций.

– Вперед.

Когда мы объехали холм, караван уже скрывался за соседним. Вот и ладушки – то, чего хотел. Теперь – на площадку телепорта.

– Прости нас, господин.

Я полностью согласен со словами падре. Они там все сумасшедшие. Выяснять причины их поведения здесь? М-да. Может, проще сразу объявить: так, мол, и так, я – попаданец из гнилого пятна, очнулся в храме Единого. Учеником охотника стал случайно. Один сумасшедший гвардеец с Дикого острова передал мне свое воинское искусство, а эти милые люди – его земляки. Увидели мои мечи, но не видели техники работы с ними. Оказались любопытными и решили выяснить. Одному понравилось до смерти, другие тоже впечатлились и решили назвать господином. Тогда точно, помимо отвисших челюстей, отвиснут еще и уши. Что делать? Идея. Не люблю незаконченных дел.

– Влад.

Подошедшие раздолбаи с недоумением смотрят то на меня, то на тело и остальных островитян.

– На моей родине странные обычаи. Вернее, они могут показаться такими остальным. Сопровождайте меня. – Это я сказал уже островитянам.

Провожаемый изумленными взглядами, я вернулся в дом. Зря проводил инструктаж раздолбаев: это по мою душу, а не привет княгине.

Через пять минут наша кавалькада остановилась у высокой стены. Красный вымпел на флагштоке, воины в алых туниках, взявшие нас на прицел своих арбалетов, – территория ордена Алых. Они единственные знают секрет работы телепортов – этой старой транспортной системы. Телепорты – основа могущества этого ордена. Через двести лет после Смуты один умник разобрался в принципах их действия. У него хватило ума не растрезвонить об этом, не продать кому-то секрет, а основать орден Алых. Лет через пятьдесят все оставшиеся после Смуты телепорты перешли под контроль ордена. На какие только меры не шла власть предержащая, чтобы узнать этот секрет! Облом. Ордену удалось сохранить тайну. А если власть сильно уж доставала, орденцы просто уходили из этой страны. Ессно, через телепорт. А незадачливые правители сначала пытались разобраться с оставленным имуществом, а потом падали ордену в ножки. Нет, можно передвигаться и обычным путем, но...

Вообще жаль, что телепортов после Смуты осталось так мало. Проф говорил, что раньше они были даже в самом зачуханном селении, не говоря уж о городах. Но потом из соображений безопасности их стали блокировать, а потом и разрушать. Очень уж заманчиво было кинуть через портал бяку соседу, а получать ответа никто не хотел. Хорошо, если в королевстве их наберется с десяток. Обычно меньше. Все города стараются расположиться рядом с этими транспортными магистралями. Конечно, обычные люди порталами не пользуются: дорого. Да и ограничение по перебрасываемому весу есть.

Не больше пятидесяти тонн в сутки. До Смуты были и индивидуальные порталы, но теперь это такая редкость, что...

– Зачем приехали? – прервал мои мысли вопль воина со стены.

– Заблудились, – усмехнулся я.

За зубцами стены раздался гогот десятка голосов.

– Шутник, – проворчал воин. – Как зовут?

– Влад, охотник.

– Вижу, что охотник. Только никакого Влада-охотника в списке на переход нет. Есть Влад, барон эл Вира. Не знаешь такого? – ухмыльнулся воин.

– Знаю, в зеркале часто вижу, – ответил я.

Опять ржание. Я все понимаю: скука, развлечений никаких, но это уже синдром. Белгорский синдром. А у меня голова до сих пор не работает. Абу ведь говорил, что записал меня под этим титулом. Надо снять ручник.

– Так ты тут один записан, а вас пятеро, – крикнул воин.

– А наличные деньги вы не принимаете? Золото руки жжет? – поинтересовался я.

– Нет, – усмехнулся воин. – Мы очень любим эти прекрасные кругляшки, которые так много могут дать. Сейчас спущусь.

Через минуту ворота заскрипели и открылись.

– Проезжайте, – сказал воин.

Вот это да. Ворота во внутренний двор открыты, проверка не проводится. Класс.

– Вы что, ничего не боитесь? – спросил я.

– Не-а, – зевнул воин. – Тварей нет, умный не полезет, а с дураками мы справимся.

– Ну-ну.

Я проехал во внутренний двор. Твою тещу. Во дворе на меня уставились одиннадцать любопытных лиц и две ехидные рожи. Вот почему эти морды вчера горбатого лепили – мол, прогуляться вышли, проводили сестру Ренса с подругами и встретили княгиню. Пытать не стал: их дело. Но туристы – почему они здесь? Выкидывать на ветер сто двадцать золотых... Либо княгиня очень богата, либо куда-то спешит. Хотя я тоже болван. Совсем голова не работает после активного отдыха.

– Ренс, ты опять проиграл, гони монету.

Бред.

– Влад, – подъехали ко мне раздолбаи, – не ты один хочешь посмотреть на турнир. Мы с Леем тоже вот решили развеяться. Все равно в погань пока нельзя.

– А почему молчали? – спросил я.

Охотники переглянулись.

– На что был спор?

– Что ты удивишь нас. Я поставил на это, Ренс принял и проиграл две монеты. Ты удивил дважды.

Ясно, горбатых в могилу класть бесполезно. Таня залихватски подмигивает. Тоже знала про мою поездку. В принципе я секрета из нее не делал, но сейчас, после неуклюжей услуги Абу, после изменения внешности Пушка... Как говорил Матвей, «не прячься»? Я не прятался. Я просто надел при всех длинный плащ, шляпу и темные очки. Осталось спросить про славянский шкаф. Попал. Раздолбаи будут молчать: не приучены охотники трепаться о брате посторонним, свои знают, а чужим незачем. Но вот что подумали туристы? Плевать – что хотят, пусть то и думают.

– Деньги будешь платить? – поторопил воин. – Сорок золотых за четверых разумных и их животину.

– Сейчас, – я потянулся к напоясной сумке.

– Господин, – один из четверки бросил кошелек воину, – не надо.

Охотники переглянулись.

– Ренс, гони монету.

– Зомби тебе в зад, Лей. Это все считается за один раз.

Я отъехал от спорящих охотников. День как начался весело, так и продолжается.

– Я же говорила, что ты мне расскажешь про обычаи своей родины, – улыбнулась подобравшаяся ко мне Таня.

– Что ж не сказала, что мы попутчики? – поинтересовался я.

– А кто сбежал от меня сразу после покушения на княгиню, кто всю неделю игнорировал бедную девушку? Тебе скажи – опять сбежишь.

А глаза такие честные-честные. Поздно, лисичка, дурочку из себя строить. Умненькая ты, к сожалению. И у меня все больше и больше вопросов по поводу твоей гиперсексуальности.

– Леди, господа, приготовьтесь! – заорал воин со стены. – Сейчас отправитесь.

Все дружно направили коней к выложенному белым камнем кругу. Я не отставал от коллектива. Первый раз перехожу порталом. Надо загадать желание. Есть. Я скользнул взглядом по окружающему пространству. Никто не нервничает. Все спокойны. Все доверяют извозчику. А извозчик на стене что-то нашептывает в синий камень. И он прав: умный не полезет, а дурак не возьмет. Изнутри по стене шли такие же зубцы, как и снаружи. Подняться на нее можно только на маленькой люльке. Угловая башня не имеет выхода во двор – лишь на стены. Что снаружи штурмуй, что прорвавшись во двор, изнутри, – хрен редьки не слаще. А если совсем прижмет – гарнизон в башню, и пишите письма. Простая и эффективная схема безопасности. Надо...

По глазам ударила вспышка синего цвета.

– Не забыл?

– Обижаешь, Влад.

Когда я протер глаза, обстановка оставалась прежней, поменялся только извозчик.

– Леди, господа, с прибытием. Прошу вас не задерживаться, – ненавязчиво намекнул он на открытые ворота.

Дружной компанией мы выехали на свободу. А вот и первые отличия. Местный вокзал был окружен маленьким деревянным городком. По ушам ударил гомон толпы. Надрывались зазывалы, яростно спорили покупатели и торговцы. Юркие мальчишки бросались прямо под копыта, выпрашивая деньги и предлагая купить ну совершенно необходимую тебе вещь. Нищие показывали свои увечья и жалобно просили милостыню. Пипец. Вершиной впечатлений стал громкий вопль бедолаги, обнаружившего наличие полного отсутствия денежных средств.

– Воры, – перехватив мой взгляд, сказал Лей.

– Будь внимательным, Влад, – подмигнул Ренс.

– Не думаю, что это мне нужно, – пробурчал я. – На Пушке только маскировка.

Охотники заржали.

– Спорим, Лей, – начал Ренс...

– Маскировка, – произнес справа восторженный голос.

Ну-ну, Танечка. Станиславского на тебя нет. Что-то ты с утра, вернее, за неделю, что я тебя не видел, так сильно поглупела. Мечта мужчины. Красивая, роскошная телка, не отягощенная извилинами в голове. Глазки только не забудь прикрывать. Очень у тебя они умненькие, внимательные и цепкие. И слух музыкальный. Я во весь голос не кричал. Играть со мною вздумала? Вперед и с песней. Посмотрим, кто кому копенгаген. Я давно уже свистком не думаю.

– Два года и одиннадцать дней.

Поморщившись, я направил Пушка к Тане.

– Танечка, – начал я.

– Да, Влад.

Вот чертовка, ответила с таким придыханием и Камасутрой в глазах.

– Я хотел бы...

– Потерпи до постоялого двора, милый.

Внимательно подслушивающие раздолбаи едва не свалились с коней. И кольчуга на Ренсе в районе паха слегка приподнялась.

Так, игра закончилась, не начавшись. Я стреляный бобер, но парней портить не дам. Урок нумеро уно от мастера Влада.

– Малый полог, – резко сказал я.

Хлоп, уличный шум исчез. Пальцовка островитянам. Легкая досада в зеленых глазах. Она магиня, как я и предполагал. Один ноль в мою пользу, а сейчас станет еще больше.

– Благодарю, Таня. Не снимай. – Мой голос полон меда.

– Я...

– Нет, девочка.

Голос старого похотливого плейбоя.

– Нам ведь так нужно побыть вместе.

Плейбой протянул нимфетке конфету.

– Нам это очень нужно.

Теряя слюни, он завалил малолетку на диван.

– Тебе ведь это нравится, очень и очень нравится.

Стянул трусики и раздвинул ноги.

– Строить из себя озабоченную дуру и считать всех мужчин идиотами.

Лязг стального капкана, отрывающего яйца сластолюбцу.

Приближающееся лицо Тани с открытыми влажными губами резко отшатнулось.

– Запомните, парни, – буднично говорю я охотникам, одновременно взяв Таню за локоток, – как менялось выражение лица этой киски. Сначала легкая досада на себя, потом покровительственная улыбка. Самец не заметил ее промаха с пологом молчания. Как мгновенно она его поставила. Как постоянно держала концентрацию. Потом – довольная: самец принесет то, что ей нужно, повизгивая от страсти и путаясь в штанах. И в самом конце – слегка презрительная: что с самца взять, даже этот думает не головой. Все они такие. Им раздвинешь ноги, а они раскроют клюв, куда можно класть всякое дерьмо. Вот такие легкие штрихи и мелькали на этой красивой мордочке. И все время она держала ситуацию под контролем, как она думала. Реагировала на мои фразы улыбкой, движением плеч, наклоном головы, взглядом, даже дыхание использовала. Учащенное дыхание. Самец его не слышит, но действует оно на него убойно. Вот здесь нет ни капли магии. Это самое страшное оружие женщины. Им полностью бездарная красотка скрутит в бараний рог любого архимага.

Глаза парней вызовут гигантское чувство неполноценности у любого филина. Танечка смотрит зверем – таким красивым, пушистым и опасным зверьком.

– Смотрите дальше, – продолжаю я, – вырвать руку не пытается. Пришпорить коня и покинуть наше общество – тоже. Не дадут. Глазастенькая, все замечает.

Охотники огляделись и увидели, что мои спутники отрезали нас от остальных туристов и толпы.

– Танюша. Сначала я решил подыграть тебе. Изобразить того, кем ты меня начала считать. Но ты перегнула палку. Наша игра закончилась, не начавшись. Я не враг тебе и не хочу им становиться. Не делай меня своим врагом. Если ты хочешь что-то у меня узнать, спроси; если смогу – отвечу. И последнее, киска. – Я снял ее с седла и посадил перед собой. – Подумай, кого ты хочешь видеть в своей постели: самца или мужчину?

Я притянул ее прелестную головку к себе и впился в податливые губы. Блаженство. Пора заканчивать, она сейчас опомнится. Отпрянув, я подхватил Таню и перенес обратно. Удобная штука эти дамские седла. Они идеально приспособлены для ухаживания за дамами. Вот, девчонка начала приходить в себя.

– А насчет маскировки драка. – Я прижал руку к груди. – Танюша, я просто не хотел привлекать к себе внимания. Есть причины, и они не связаны с тем, что я как Рука гильдии должен буду сделать в Бренне. Я могу поклясться любой клятвой. Ты довольна, ты это хотела от меня узнать?

Дашь больше – будет молчать. Проверено. Кроме раздолбаев, никто меня не слышит.

Таня, закинув прелестную головку, начала смеяться.

– Наглец, – провела она рукой по моей щеке, – какой же ты наглец.

– Мы с тобой договорились? – поинтересовался я.

– Да, договорились, – улыбнулась Таня. – Более того, на турнир из Белгора приехали посмотреть не двое охотников и матерый волчара, мастер-охотник и Рука гильдии в придачу, а двое охотников и дворянин. Если княгиню и ее свиту будут об этом спрашивать, – захлопала ресницами Танюха.

– Да, – призадумался я, – это будет идеальный вариант. Благодарю.

То, чего я и хотел. А Таня улыбнулась и резко влепила мне пощечину. С самого начала нашего откровенного разговора я ждал нечто подобное. Блокировать удар я не стал. У нее такие красивые руки, и в конце концов нужно же сделать даме приятное? Хоть таким образом. Посыл коня – и Таня лишила нас своего общества. Хорошо, что я вовремя отпальцевал островитянам. Был бы конфуз. Или это проверка?

– Влад, – восхищенный голос Лея, – ты – гений.

– Нет, ребята, просто опыт. Развороши грязное белье девушки, высвети ее планы, тем самым унизив ее, а потом дай ей то, чего она хочет, дай ей больше. Заяви в лоб, что она дура, могла просто спросить, а не хитрить, – и она на тебя не обидится. Не возненавидит тебя, а наоборот, будет относиться с уважением. Хотя во всем нужно знать меру.

Молчание.

– С волчицами ты тоже так? – спросил Ренс.

– Нет, конечно. Этот способ хороший, но не самый лучший. С волчицами, в общении с ними я поставил некие границы, которых не переходил сам и не позволял этого делать им.

Вокзальная площадь тем временем закончилась, и вдалеке призывно завиднелись ворота Диоры. Мы пустили коней наметом.

Благодаря капризу природы и Смуте Диора была городом, совершенно не похожим на остальные. Русло Правой реки образовало здесь гигантскую петлю площадью пятьдесят квадратных километров. Ширина перешейка составляла всего триста метров. Учитывая то, что прибрежная полоса была сплошь покрыта маленькими, до пяти метров высотой скалами, это место было идеальным для обороны. Это без учета того, что ширина самой реки составляла два километра, а скалы метров на двести уходили от берега под воду. Основатель королевства Лития мигом просек все выгоды данного места и, перекрыв перешеек стеной, заложил здесь столицу.

Как белые люди, мы пренебрегли очередью перед воротами.

– С коня – половина серебрушки, с человека – пять медяков, – сказал нам унылый таможенник.

– Держи, – я кинул ему золотой, – не подскажешь мне, любезный, где можно остановиться?

– Ну, – таможня ловко сунула монету в поясную сумку и сразу приобрела веселый вид, – благородные...

Его взгляд ощупал нашу простую одежду.

– ...сейчас селятся везде, где можно. Турнир, мест свободных мало.

Переместился на коней.

– А высокородные – в гостинице «Корона» или, если прибыли в Диору по приглашению, в королевском замке.

Поблагодарив кивком стража собственного кармана, мы проехали в город. М-да. Не по одежке здесь встречают, а по средству передвижения. Простая одежда и доспехи – благородные; золото, сидят на лоссайских жеребцах – высокородные.

– Влад, – обратился ко мне Ренс, – он еще не видел Пушка.

Охотники захохотали.

Ребята правильно все поняли: черный драк – это пропуск во дворец.

– Молния, – продолжил раздолбай, – ну эту гостиницу к Падшему. Давай с нами. У меня в Диоре друг в малом городе живет. Мы едем к нему.

– А он не будет против? – Я кивнул на державшихся все время сзади молчаливых островитян.

– Нет, – фыркнул Ренс, – в его доме можно хоть полк разместить. А два охотника и благородный со свитой там потеряются. У него и ложа есть на ристалище, – хитро добавил он.

Я кивнул и направил драка за Ренсом. Отличный вариант. Копыта громко цокали по брусчатке. В Диоре изначально не возникало проблемы с местом, и поэтому обычной скученности средневекового города не было и в помине. Довольно широкие, метров по шесть, стрит и авеню делили город на квадраты. Но одна проблема была: запах. Не скажу, что я ощущал себя как на свиноферме, нет, это было бы сильным преувеличением. Но запах был.

– Внимание, – голосом экскурсовода начал Ренс, – мы проезжаем большой город. Обычные двухэтажные дома – выше строить запрещено – населяют ремесленники, купцы, воины, слуги, воры, нищие и прочая шваль. Поэтому благородный барон Влад эл Вира и морщит свой аристократический нос. Он еще не был в портовом городе – это нужно сейчас повернуть налево и до конца. Там бы он наверняка благородно облевал мостовую. Оказал бы ей честь, так сказать.

– Заканчивай, зомбаки пахнут гораздо хуже. Дорогу не потеряй, балаболка.

Ухмыльнувшись, Ренс заткнулся.

– Не забыл?

– Обижаешь, Влад.

Преодолев еще два КПП, среднего и малого города, мы подъехали к небольшому дворцу. Романский стиль, семнадцатый век. Высокие окна, барельефы, украшенные статуями карнизы, жить можно. Ренс, гордо задрав нос, направил коня к ухмыляющимся часовым, стоящим у ведущей во внутренней двор арки.

– Передайте графу Рину эл Гнаро, что охотник Ренс с друзьями и сопровождающими их лицами решил оказать одному бездельнику честь своим присутствием.

– Иди, – сказал седовласый воин напарнику и посмотрел на Ренса. – Ты все-таки стал охотником, малыш.

– Да, Гор, я сделал это, – ответил сияющий Ренс. – Мы с Леем восемь месяцев назад сделали это. В прошлый наш приезд Рина в городе не было. Вот теперь и ему похвастаемся.

– Молодцы, – сказал Гор и обвел всех довольным взглядом. – Охотник Ренс, охотник Лей... – Его взгляд уперся в меня.

– Барон Влад эл Вира со свитой, – представил меня Ренс.

– Барон со свитой, – рентгеном прошелся глазами по мне и островитянам Гор. – Не будем ждать этого бездельника дворецкого или пьянчугу мажордома. Проезжайте, – открыл он решетку.

Внутренний двор состоял из огромной конюшни, сада и беседки. Пара слуг кинулась принимать лошадей.

– Я сам, – отодвинул я одного ретивого. – Сам займусь своим верховым конем, также сам за ним буду ухаживать. Если тебе дороги жизнь и здоровье, ты этого делать не будешь. Предупреди остальных.

Я завел Пушка в самый угол конюшни, расседлал и вытер его.

– Веди себя хорошо, вечером приду и покормлю.

Закончив, я вышел из конюшни. Картина Репина. Островитяне, положив руки на мечи, стоят полукругом около своих дорожных мешков, мой мешок, снятый с Черныша, тоже здесь. Двое мнущихся слуг. Спокойно стоящий неподалеку с парочкой воинов Гор.

– Можно, благородный господин, мы возьмем ваше имущество и отнесем в отведенные вам со свитой апартаменты? – промямлил один слуга.

– Да. – Я повернулся к попутчикам: – Следуйте за ним.

– Слушаемся, господин.

– Барон со свитой, – задумчиво сказал Гор, глядя на удаляющихся островитян. – Очень хорошо. Вовремя.

Граф Рин эл Гнаро оказался молодым парнем. Молодым и очень несчастным. Наследник влиятельного и богатого рода, неплохой маг огня, мечтатель и книжник, горбун. Маги жизни бессильно разводили руками. Родовое проклятие работало через поколение. С горящими глазами он слушал рассказы раздолбаев о погани и тварях. О вздохе и карнавале, закружившем Белгор. Дотошный, все время хотел узнать подробности. Наивный.

– Барон, – обратился он ко мне, – может, вы сможете мне рассказать подробнее о тварях? Вы ведь были в Белгоре. Ренс постоянно виляет. – Укоризненный взгляд на друга.

Врать этому славному пареньку я не хотел.

– Я их прекрасно понимаю, – начал я, – охотники не любят делиться подробностями, рассказывать о гильдии, и о многом они предпочитают умалчивать. Дело тут не просто в скрытности. Во-первых, тут нет ничего героического – тяжелая и грязная работа. Во-вторых, допустим, что вся информация о привычках, особенностях поведения, уязвимых местах и многом другом про тех же скелетонов будет известна всем и каждому. Что тогда произойдет? Тогда толпа смертников, возомнивших себя истребителями тварей, отправится на первые уровни. Я не буду касаться того, зачем они это делают. Это мне неинтересно. Как итог: бойня – и в погани ощутимо прибавится зомби и, не дай Создатель, иных тварей, пострашнее. Кому это надо? В-третьих, по дружбе, по большому секрету информация не выдается. Это дело принципа. Если ты так уж хочешь бить тварей, становись охотником и узнаешь все секреты погани, известные гильдии. Не хочешь, не можешь... – Я осекся. – Простите, граф.

– Ничего, – махнул он рукой, – я давно привык. Тем более что ничего обидного вы для меня не сказали. Вы подчеркнули только очевидное любому, имеющему глаза. Я – не могу.

Молчание.

– Если не можешь, – продолжил я, – то и секреты гильдии тебе не нужны. Всегда есть шанс, что о них узнает третий. В-четвертых, и поэтому о своих подвигах охотники не рассказывают подробно. Умный собеседник может понять слишком многое. Вас, граф, и они и я считаем очень умным.

Слабая улыбка озарила лицо парня.

– Что мне остается? – с очень доброй усмешкой сказал он. – Только работать головой.

– Да, – заметил Ренс, – твоей головой можно и нужно работать, дружище. Она у тебя большая и крепкая. Стену точно прошибить можно.

Негромкий смех заполнил обеденный зал. Улыбнулись даже слуги, разносящие еду и напитки.

Бедный парень.

– Господа, уже поздно. Вы не хотите отдохнуть?

– Действительно, – я встал из-за стола, – я об этом и подумал.

– Рассказывайте, – сказал я четверым островитянам. – Поставьте полог и все рассказывайте.

Глава 6

Служебная

«Утро красит нежным светом...» Класс. Отныне буду спать только в постели для графьев, и апартаменты здесь получше, чем у Матвея в корчме. Спальня, кабинет, холл и ванная комната как вершина удовольствий. Каюсь, вчера в этом бассейне, по недоразумению называемом ванной, я сделал пару заплывов. А когда тебе в четыре руки делают массаж две красивые юные служаночки, это вообще... Жаль, что только массаж. У этих высокородных есть странные причуды. Одна из них – брать в дом на воспитание дочерей незнатных вассалов, дабы подыскать им партию. Вполне возможно, что те хихикающие малышки являются дочерьми мелкопоместных дворян. Низ-зя баловаться, а то мигом окрутят. Низ-зя. Вон вчера за столом и священник присутствовал. Оно мне надо? Так, собраться в темпе, дела нужно делать. Извините за мой плохой французский.

Утренний туалет завершен. А теперь – главный женский вопрос: что надеть? Я окинул взглядом свой гардероб. Молодцы девчонки, развесили все правильно. Надо у дворецкого поинтересоваться, кто они такие. Вдруг я их смогу отблагодарить по-своему. Коричневые бриджи, чулки, высокие, тоже коричневые, сапоги с серебряными шпорами. Никогда ими не пользовался. Учитывая бронирование Пушка, что они есть, что нет – ему фиолетово. Местный аналог майки, жилет и юшман. Молодец, Керин. Все в размер. Движений броня почти не стесняет. Коричневая рубашка с гигантским воротником и зеленый камзол с серебряными пуговицами. Выправить воротник, надеть зеленый берет с ярким коричневым пером. Оружие... Я со вздохом посмотрел на свою сбрую. Мечи, кинжал, метательные ножи, эликсиры – короче, малый джентльменский набор охотника. Низзя. Мне с людьми общаться. Матвей проинструктировал о соблюдении этикета. Жаль. Я достал шикарный пояс. Коричневая кожа с серебряной тесьмой, украшенная брюликами. Я опять вздохнул. Что делать, придется. А теперь оружие. Пару – меч и кинжал – я быстро прицепил к украшенным опять же серебром стальным кольцам, прикрепленным к поясу. Теперь – к зеркалу. Из него на меня смотрел франт. Блин, я даже сам себе нравлюсь. Класс, все в цвет и все в тон. Даже мелочовка соблюдена. Опять же коричневые ножны украшены топазами, а рукояти – крупными изумрудами. Изумруд крепит перо к берету. Учитывая, что я кареглазый шатен... Класс. Дуняша, тебе пора в модельеры. Я не прогадал, когда разрешил тебе заняться моим гардеробом.

Теперь завершающий штрих. Я прицепил к серебряным застежкам на плечах короткий, чуть ниже задницы, зеленый плащ с коричневым подбоем. А теперь – к зеркалу: отлично. Не зря я отдал за это великолепие тридцать золотых, оно того стоит. А если учитывать, что я имею еще четыре таких полных набора, отличающихся лишь оттенками цвета, то... Как там говорила Дуняша? Что мои цвета – зеленый и коричневый, и если я буду щеголять в другом, чтоб ей на глаза не попадался. Сеструха, ты права. Жаль, что я не нарцисс. Так, теперь кольца. Восемь стальных колец украсили мои пальцы. Непривычно, но кастет получается хороший. Я со вздохом опять посмотрел на свою сбрую. А, к черту. Я отстегнул чехлы с метательными ножами и, воровато оглядываясь, прицепил их к предплечьям. Одернул широкие рукава. Нет, ничего не заметно. Будет чем удивить супостата. Обыски здесь не в почете. Остальное же оружие...

Я со вздохом вытащил из ножен узкий, сантиметров восемьдесят длиной, эспадрон ^[59]с небольшой овальной гардой. Игрушка – и броню таким трудно просечь, и легковат. Хороший, пластающий на части удар этим прутиком не получится. Гибкий уж оч... Что? Я снова взялся левой рукой за конец клинка, согнул дугой, отпустил. С легким звоном меч распрямился. Поднес к глазам. Твою тещу. Ай да Керин, ай да сволочь. Не предупредил меня, гад. То-то он так ухмылялся мне вслед, когда я, не взглянув на клинок, отнес оружие к ювелиру. Сволочь, у него получилось. Гений. Маленький, вредный гений. Не зря столько отличной стали перевел. Получил-таки булат. Под тонким слоем серого лака, покрывающего клинок, вился знакомый коленчатый узор. Теперь харалугу гильдии горных мастеров придется потесниться. Блин.

Только бы он молчал и дальше. Никому об этом сейчас говорить не нужно. Его же прикончат, как два пальца, чтобы не рушил монополию. Вернусь – сразу займусь этим вопросом. А теперь кинжал – тоже булат. Так, малолетку под охрану, гильдия заключает с ним договор. Сначала оружие мастерам, потом охотникам, а уж потом – ученикам, сегодня я добрый. Остальным – болт. В крайнем случае фонд для подарков нужным людям. Небольшой фонд. Фондик. И пусть горные мастера только попробуют организовать покушение на Керина. Сотня охотников разнесет их резиденцию вдребезги и пополам, и никто слова не скажет. Отвечать ударом на удар – здесь старая и добрая традиция.

– Господин барон. – Стук в дверь, и приятный голосок отвлекает меня от оружия. – Проснитесь. Пора вставать.

Хм. Я вообще-то уже. Так, баронскую цепь на шею, взгляд в зеркало. Хорош. Красавец.

Еще бы усы и бородку. М-да.

– Господин барон.

Вот неугомонная.

– Входи.

– Я не могу, – ответил голосок.

Я выругался про себя. Сам же вчера сказал, что никого не хочу видеть. Но я не имел в виду их. Нет, пока не узнаю все про обычаи и правила островитян, нужно контролировать свои слова. Значит, видеть не позволяют, а кричать сквозь дверь сколько угодно. Вот не было печали.

– Пропусти ее, – сказал я невидимому номеру.

Черт его знает, кто сейчас там. Дверь открылась, и в комнату влетело приятное создание.

– Ой, – очаровательно потупилась она. – Вы уже встали, господин барон. Простите меня.

– За что? – спросил я.

– Ну как же, вы изволили сами одеться. Теперь меня накажут.

Угу. Так я и поверил. Как в то, что тебя накажут, так и в то, что ты якобы опоздала. Во-первых, это я рано встал. Завтрак будет часа через два: Хион только начал всходить. А во-вторых, что-то ты одета не по форме. Если этот полупрозрачный халат можно назвать одеждой. Ситуация читается на раз. А эта фраза «меня накажут» – явно заготовка. Ситуация другая, а фраза все равно выскочила.

– Ой, – «заметила» плутовка. – Я ошиблась, еще слишком рано. Простите...

– За то, что «так рано вас разбудила», верно.

И не искупила своей вины. Совсем юная девчушка. Никакого опыта. А я болван. Какого хрена я это делаю? Девчушка совсем растерялась. Я подошел к прелестнице и поднял ее голову.

– Тебя как зовут? – спросил я. – Ита.

Я впился в губки Иты и нежно прижал к себе ее гибкое тело. Девчонка обмякла и закинула руки мне на шею.

– Ну, вот что, Ита, – я с трудом оторвал себя от прелестницы, – извинения приняты.

И, не удержавшись, чмокнул ее в носик. Такую миленькую так и хочется съесть. А в этой ситуации сам виноват. Слишком уж вчера было заметно мое внимание к девчушкам. На уровне физиологии я тело контролировать не умею. А они не слепые.

– Беги к себе. – Я развернул ее и шлепком отправил к двери. – И в следующий раз представишься полностью, с титулом.

Девчонка хихикнула, показала мне язык и выскочила за дверь.

Так вот где обитают короли. Сильно. На большой площади, огражденный забором из шестиметровых стальных пик, раскинулся величественный дворец. Белое здание очень сильно напоминало МГУ, только крылья были побольше и шпиль пониже. Если и здесь поработал попаданец... М-да. Или там поработал отсюда. Вопрос. А забор навевает воспоминания о ЦПКиО. Я подъехал к распахнутым решетчатым воротам. Караул из десяти гвардейцев в сине-белых туниках. На десятнике рыцарская бляха.

– Куда? – последовал вопрос деся... вернее, сержанта.

Так и подмывало ответить, что по грибы приехал. Не поймут. И я сам себя не пойму.

– В третью канцелярию королевского кабинета.

Сержант хмыкнул, а караул слегка переглянулся. Неожиданный ответ. В местное МВД обычно приглашают в зарешеченной карете, а тут сам пришел. Сержант достал свисток.

– Подождите, барон, – сказал он, сделав свое грязное дело.

Тут что, токовище глухарей? У меня уши аж заложило. Им ничего – шлемы без слуховых прорезей, – а мне? Подбежавшей парочке гвардейцев сержант указал на меня:

– Доставить в приемную третьей канцелярии.

Правильно, дорогу я не знаю, вдруг заблужусь или, того хуже, передумаю признаваться в измене родине и попытаюсь дать деру. Тут меня конвой и цап. Я соскочил с Черныша и бросил повод слуге.

– Пройдемте, барон.

Вежливый гвардеец указал направление движения. Братцы-клоны явно проигрывали на его фоне. Как они там без меня – не скучают? А то у меня к ним дело осталось незаконченное. Правила вежливости по отношению к попаданцам хочу обсудить. Тем временем мы пришли. Дверь в приемную охранялась караульной двойкой. За нею оказалась большая комната с тремя выходами или входами, величественный стол, секретарь и с десяток дворян. Ух ты, я не один. Четверых гвардейцев, застывших по углам, я не считаю. Мои сопровождающие остались у двери.

– Барон Влад эл Вира по личному делу, – провозгласил я.

Говорок среди дворян притух, и все уставились на меня. Секретарь, молодой дворянин лет тридцати, начал перебирать бумаги.

– Барон Вира, где же это? – начал искать он. – Вот, нашел. Барон Вара, лидское дело об ограблении, – уставился он на меня, сжимая в руке пару листков, – я так понимаю – это вы?

– Нет, любезный, – буду я терпеть всякое хамство, – ошиблись. У вас со слухом все в порядке? Могу подлечить, – сказал я, любуясь своим кулаком.

В приемной настала полная тишина.

– Ищи дальше, смерд! – рявкнул я.

Глухо звякнула об пол безделушка, выроненная дворянином с графской цепью. Секретарь взмахом руки остановил двинувшихся ко мне гвардейцев.

– Думаю, что я не найду, – сказал мне он, пряча в глазах смешинку. – Отойдите в сторону, барон, и подождите. Вы свободны. – Это уже моему конвою.

Отойдем в сторону. Вот гады, стульев тут не предусмотрено, придется подпереть стену. Время от времени двери за спиной секретаря открывались, и оттуда выходили люди. Или заходили туда. Ожидание долго не продлилось. Через пять минут меня пригласили.

Толстячок небольшого роста добродушно улыбнулся мне из-за стола:

– Присаживайтесь, барон, что ж вы такой грубый? Ай-я-я-я-яй, а если вы обидели человека на всю жизнь? Как жить-то ему, а? Смердом назвали...

– Бароном Вара назвали, – в тон сказал я, садясь на стул перед столом чиновника. – В воровстве замешанном.

– Как же можно так сразу, – всплеснул руками толстячок, – а вдруг это важный свидетель?

– А что, есть и такие? – полюбопытствовал я.

– Представьте себе, есть. Вдруг совесть в человеке заговорила однажды? Вот он и рад покаяться, свидетелем стать.

– Ну-ну, – хмыкнул я, – а обвиняемым уже не хочет.

– Ах да, я забыл представиться. Старший советник третьей канцелярии Горал эл Онар. Чем могу вам помочь?

– Я хочу узнать результаты расследования одного происшествия в городе Бренне двенадцать дней назад.

– Барон, какого именно, вы не подскажете? В Бренне было много происшествий.

– Вам не надоело? – начал я. – Вы прекрасно знаете, кто я и каким делом интересуюсь. Кстати, как ваш мальчик меня просчитал? Или он знал? Не то чтобы я скрывал свою принадлежность к охотникам, нет. Я не показывал, что я охотник, и мне интересно. Как?

Куда делся милый толстячок. Передо мной сидел матерый волчара. Такому и палач не нужен. Посмотрев в его добрые глаза, мигом сам во всем признаешься.

– Подрастают у Кара мальчики, – откинулся он на спинку кресла. – Как понял?

– Вообще-то я задал вопрос первым, но из уважения к вашему возрасту отвечу. Ваш мальчик находится не на том месте, чтобы делать такие детские ошибки. Значит, хотел увидеть мою реакцию на завуалированное оскорбление. А я захотел увидеть реакцию на прямое. Мер принято не было. Значит, он знал, кто я, или догадывался. Теперь ваша очередь.

– Ответил честно, отвечу и я, – ухмыльнулся волчара. – Мы ждали охотника из-за этого дела. Ты не пользуешься постоянной магической защитой. Привычка охотников и, в какой-то степени, рейнджеров. Дальше объяснять?

– Не надо. Что с парнем? Остальные люди гильдии не сильно интересуют.

– Пока ничего, – отвел глаза Горал. – Я обязан тебя ознакомить через три дня, если не будет результата. Думаю, что будет.

– То есть вы в вежливой форме посылаете меня? – спросил я.

– Да, – волчара на мгновение показал клыки, – мы не можем позволить себе ошибиться и не хотим, чтобы нам мешали.

– Понятное желание. – Я встал. – Зайду через три дня.

– Постой, Влад, я давно не общался с вашим братом. Проверь мою защиту.

Проверю, если просят. Я пустил щупальце^[60].

– Защиту ставил мастер, в смысле мастер своего дела. От первых школ вы прикрыты хорошо, из остальных выделяется магия разума с каким-то сюрпризом. Защита от физического воздействия слабая. Можно улучшить. Нужно улучшить.

– Это все, что ты можешь мне сказать?

– Да.

– Надеюсь, мы больше с тобой не увидимся.

– До встречи.

Я вышел на улицу. Непростой дядечка, очень непростой, но и мы не лыком повязаны. Проверь мою защиту, давно не виделся. После того как послал. Ха-ха три раза. Захотел узнать, на что я способен. Вдруг палки буду вставлять, если взыграет ретивое... Надеюсь, он увидел то, что хотел. Самоуверенного щегла, пыжившегося от сознания собственной важности и стремящегося всем показать, какой он крутой и умный. Как опасно с этим щеглом иметь дело. Уверен, что сработало. Я принял поводья Черныша, кинул серебрушку и вскочил в седло. А теперь – на турнир.

Отступление 2

– Ролен, зайди, – нажал завитушку на столе человек, назвавшийся Горал эл Онаром. – Старею, – пробурчал он, – мальчишка чуть меня не обыграл.

– Сэр? – поинтересовался секретарь.

– Делай все, что хочешь, но найди семью Рато. Брось все свои другие дела. Если такого охотника прислали на проверку результатов, то мы чего-то не знаем. Вернее, гильдия знает больше нас. Всех свободных людей на это дело.

– Монсеньор, может, я чего-то не понял?

– Ты все слышал?

– Да, монсеньор.

– Что ты о нем думаешь? В трех словах.

– Сильный, умный, тщеславный.

– Вот, а надо было сказать: умный, хитрый, сильный. Игар, Лар, выйдите.

В стене перед столом образовался проем, и две фигуры скользнули в кабинет.

– Ролен, он показал свой ум при встрече с тобой. Силу – когда сразу прочувствовал структуру моей защиты.

– Монсеньор, рассказав о ней после того, как...

– Как я недвусмысленно посоветовал ему убраться из дворца, он хотел продемонстрировать то, на что я надеялся. Мальчик выдал себя одним-единственным взглядом. Я едва успел его заметить.

– Он обнаружил охрану? Но это же невозможно сделать магией.

– Он обнаружил ее головой и глазами. В несколько секунд, сопоставив слабость защиты и отсутствие телохранителей, и ничего не сказал. Он хитрый. Мальчик талантлив, и если займется настоящим делом, а не охотой, то через пару лет из него выйдет толк. У тебя есть два часа – ночью, конечно, – чтобы переделать укрытие.

Глава 7

Турнир! Как много в этом слове...

На открытие турнира я опоздал. Стюард, получив серебрушку, шустро провел меня на третий этаж трибуны в ложу графа. Сама трибуна, вытянутая вдоль ристалища, имела форму ступенчатой пирамиды. Первый этаж для простонародья, второй для благородных, третий для высокородных, четвертый – для королевского семейства и их гостей. На дальнем конце поля был расположен палаточный городок для участников забавы. По барабану, что турнир происходит внутри городских стен. Обычай такой.

Хрясть! Бум. Тело лежит на земле и пытается шевелить конечностями. К нему бегут оруженосцы и относят за пределы поля.

– Как вам турнир, барон? – Граф Рин оторвал свой пылающий взор от поля и повернулся ко мне.

– Великолепно.

Я ничуть не покривил душой. Действительно великолепное зрелище. Уникальное. На него стоит посмотреть. Я уже вижу рекламу: «Только у нас, только сегодня – летающие консервные банки. Все для зрителя». Про турниры я как-то в Белгоре ни у кого не узнавал. Неправильно поймут-с.

Хрясть! Бум-бум-бум. Тело застряло ногой в стремени и, прежде чем коня остановили, сосчитало количество кочек на ристалище.

Я сам бегаю по погани в пластинчато-латном доспехе. Тяжеловато, конечно, но жизнь дороже. Я считал и считаю, что лучше такого доспеха ничего нет. Многие охотники вообще обходятся только кольчугой для защиты тела. Некоторые носят кирасу и набедренные щитки вместо бригантины. Тогда пластинчато-латный доспех становится просто латным. Я считаю, что это перебор. Кираса ненамного лучше держит удар, чем пластинчатая броня, а щитки в некоторых случаях неудобны именно своей жесткостью, но хозяин – барин.

Хрясть! Ничья. Сейчас заменят лэнсы ^[61]и пойдут на второй заход.

Так вот, обычная кираса ненамного лучше и сильно ограничивает подвижность корпуса. Тело сгибается только в пояснице. Но никто и никогда из охотников не меняет своего легкого ожерелья, шлема или горжета ни на что другое. А насчет дополнительной защиты – так вообще. А что я вижу здесь? Латная защита рук с гигантскими наплечниками до локтя и стальными перчатками до середины предплечья. Шарообразные дополнительные налокотники.

Хрясть! Бум. В левом углу ринга наконец-то появился победитель. Вон тот, с грифоном на шлеме.

Защита ног – отдельная песня. Ноги от носка до паха закованы в железо. Как можно нормально ходить, не говоря уже о беге трусцой, в стальных сабатонах? Как? И зачем закрывают железом ноги сзади? Чтобы не обошли с тыла? Так поворачиваться надо. А защита корпуса и головы навевает мысли о земной инквизиции.

Хрясть! Бум.

Миланский доспех историки часто называют парадно-часовым. Стоишь себе на страже пирушки шишек, спи – не хочу: упасть тебе не судьба. Никто ничего не заметит. Шутка. Но то, что в этом доспехе можно только стоять или сидеть, – это правда. Зато осанка вырабатывается... Не наклониться. Захочешь посмотреть налево или направо – поворачивай корпус. И так далее.

Основная фенька в том, что шлем составляет одно целое с горжетом или бувигером и крепится к защите туловища. А тут. Основной горжет, дополнительный горжет или бувигер, дополнительные наплечники, дополнительные щитки, жабьи морды, грудные тарчи. А бувигер тогда зачем?

Хрясть! Бум.

Хотя выглядит красиво. Закованные в железо люди и животные – вру, и туники с попонами на всех роскошные – ломают друг друга. Что до остального, так они же сами себя калечат этим железом. Толку от него – ноль. В шлем, несмотря на уверения земных писателей, специально никто не бьет. Те, кто это пишет, пусть сами попробуют, стоя на земле, ткнуть четырехметровой палкой прыгающий мяч, при этом подпрыгивая сами. Вальтер Скотт – талантливый писатель, но, запустив эту феньку, он погорячился. Посадка в седле жесткая.

Никакой амортизации ногами. Прибавим сюда «отличную» видимость сквозь щели забрала. Всадник только держит копье в направлении соперника, и его главная задача – попасть хоть куда-нибудь, только не в коня. Остальную работу сделают общий вес кентавра в доспехах и скорость.

Хрясть! Бум. Судью, тьфу, лекаря на поле. Кажется, один дотурнирился. Упал головой вниз, и совокупный вес тела и доспехов благополучно сломал ему хребет. Вот так, шею не повернуть, а сломать – запросто. Бедолага, может, и успеют откачать. Вон маги жизни в сторонке кучкуются.

Кстати о птичках. Несколько особей выступают на драках, а двое даже на черных. Сволочи. Зачем так мучить животину? Не давать драку волю в драке – каламбурчик – это чистый садизм. Я никогда и не подумаю так издеваться над Пушком. А до остального... Нужен обычный доспех и прочный щит. Хотя, может, я не прав, и используется этот доспех только для турнира. Если вспомнить принцип неваляшки, то вес железа, надетого на верхнюю часть корпуса, должен компенсироваться весом железа на нижней части. Иначе будешь кувыркаться от малейшего толчка. Но привыкать сначала к одной защите, а потом к другой...

– А завтра будет бой: отряд на отряд. Их возглавят сегодняшние лучшие бойцы. А на третий день будет турнир магов. Победители каждого дня получают по сто золотых и предложение пойти на королевскую службу.

Да, парень, вижу, чего ты хочешь. Но выйти на это поле тебе не судьба. Остается только смотреть на представление из своей ложи.

Хрясть! Бум.

Ложа у графа великолепная. Удобные кресла, отличная видимость, слуги, еда и напитки, отсутствие сплошных боковых стенок позволяет любоваться красотками из соседних лож – и все это для нас двоих. Отец графа – местная военная шишка, строит пограничные гарнизоны. В смысле дает люлей, а не цемент с кирпичом, всем попавшимся на глаза. Раздолбаи где-то шатаются. Понимаю. Турниры они видели и раньше, а может, и участвовали. После погани – никакого интереса. О, трубят. К чему это?

– Перерыв, – ответил на мой невысказанный вопрос граф, – сейчас маг приведет в порядок поле.

Ясненько. Пойти оправиться, что ли?

– Если отойду, я ничего не пропущу? – спросил я графа.

– Нет, до выбора королевы красоты еще пара часов. Вместе пойдем, – понял он мое желание.

Спустившись, мы направились к палаткам синего цвета. Красные – соответственно для дам. В своем желании мы были не одиноки.

Сделав дела, я смог повнимательнее осмотреть окружающее пространство. Красота. Королевский парк был великолепен. Величественные деревья, дорожки, посыпанные песком, пруды, обвитые плющом беседки. Великолепно. Не страдая отсутствием свободного места, первый король Литии поместил свой королевский парк внутри Диоры, и ристалище здесь было на постоянной основе, хотя королевский турнир проводился раз в год.

– Барон, – раздался знакомый голосок, – вы не представите меня своему другу?

Так и есть. Танюха.

– Баронесса Таня эл Фардо, граф Рин эл Гнаро, – представил я их друг другу.

Раскланявшись с графом и обменявшись с ним любезностями, Танюха вцепилась в мою руку. Так втроем, обмениваясь общими фразами о турнире и вообще, мы и совершали променад по парку.

– Графа опять постигла неудача, – привлек мое внимание веселый голос из компании дворян. – Такая красотка – и с другим.

– Кто это? – поинтересовался я.

– Барон Рад, – ответил Рин, увлекая нас подальше от компании и переводя разговор на погоду.

Не хочет говорить – и не надо. Тем временем трубы возвестили о конце антракта.

– Граф, вы не будете против, – обратилась к Рину Таня, – если я лишу барона вашего общества?

– Отнюдь, – улыбнулся он. – Барон знает, где находится мой дом.

Умненький ты наш: тонко намекнул, что если я не приду ночевать, то никто волноваться не будет.

– Пойдемте, барон, – увлекла меня лисичка.

Четвертый этаж стадиона, кто бы сомневался. На роскоши отделки помещений здесь не экономят и на охране тоже. Вдоль всего коридора, ведущего в ложи, на расстоянии метра друг от друга стояли гвардейцы. Из воинов только они могли находиться на турнире в доспехах и с нормальным оружием. Естественно, кроме участников. Зайдя в ложу, я без всякого удивления увидел Лаэру со свитой. Несколько особей мужского пола, приглашенных или напросившихся в гости, вились вокруг княгини, время от времени обращая внимание и на Ярину, вторую фрейлину Лаэры.

Таня подвела меня к креслам и посадила рядом с собой.

– Не вздумай здесь магичить, – склонившись к моему уху, шепнула она и легонько в него подула.

Вот чертовка, и глазками стрелять начала. Хотя мысль бросить щупальце у меня возникла сразу.

– За кого ты меня принимаешь? – почти искренне возмутился я.

– За того, кто так обеспокоен собственной безопасностью, что носит кольчугу под камзолом, – лениво промурлыкала Таня.

Вот чертовка, то-то она прижималась грудью к моей руке.

– Хочешь узнать – так спроси, – ангельским голоском добавила она. – По всему этажу стоит защита от магии и оружия, а для выявления особо любознательных личностей поставлена сигнализация. Вдруг ты интересуешься структурой защиты не из любопытства, – подмигнула она мне, – а с коварным умыслом? Тебя вежливо попросят больше так не делать и возьмут на заметку.

М-да. Уела. И как же я узнаю структуру защиты, что я буду ночью анализировать? Я вздохнул. Надо поумерить аппетиты: приехал посмотреть на работу магов – вот и жди представления.

Хрясть. Бум.

Начался второй тайм.

Время, проведенное за разговором с красоткой, летело незаметно. Ее точные и время от времени ехидные комментарии приводили меня в восторг. Были препарированы все участники турнира, лица, находящиеся в соседних ложах, мотыльки, окружившие княгиню. Даже слуги не избежали этой участи. Маска озабоченности была Таней сброшена. Но такой она мне нравилась еще больше. Единственная проблемка – это то, что время от времени подходившие особи мужского пола пытались отвлечь Таню от меня. Приходилось их отшивать. Я тут не с красоткой флиртую, а делом занимаюсь – информацию собираю. Мне в этом королевстве работать. Сомневаюсь, что Горал распутает дело за оставшееся время. Да и Горал ли он?

Только после встречи с ним мной овладело одно настойчивое чувство. Чувство несоответствия внешности, жестов, манеры поведения, мимики лица. Спасибо, Дракон. Прокрутив в голове заново всю встречу, особенно ее вторую половину, я очень удивился. Здесь, в мире магии, пользоваться артистическим гримом моей родины... Даже актеры, полностью лишенные способностей к магии, пользуются наведенными личинами. Мори это мне продемонстрировала. На одном представлении, заметив мой пристальный взгляд, направленный на актрису, она нахулиганила. Перед опусканием занавеса волчица сняла с нее личину, и божественная красотка стала обычной девушкой. Мне было все равно. Я восхищался ее игрой, а не внешностью. Горал же... Набитый ватой жилет, вставки в нос и за щеки, парик, тот же грим. Надо взять на вооружение.

– Несравненная, не уделите ли вы...

– Не уделит, проваливай, – процедил я.

Как он меня достал: скоро песок из задницы будет сыпаться, а все туда же. Нет, я против возраста ничего не имею. Любви, как говорится... Но не понимать моих вежливых посылов и благосклонного отношения к ним дамы. Другие сразу додумались и отвалили. Поняли, что леди жаждет моего общества. По правилам приличия дама должна молчать в тряпочку, если не желает с тобой общаться, а кавалер должен отшить. Четвертый раз уже подходит. За...мучил.

Испепелив меня взглядом, тупица удалился. Таня негромко рассмеялась:

– Влад, ты грубиян.

– А глазки почему так довольно сверкают? Он и был еще одной причиной, что ты меня пригласила?

Веселье слетело с Тани мигом. Она задумалась, а потом тряхнула своей рыжей гривой:

– Да, на этот турнир иногда приезжают довольно неприятные личности. Герцог Буэра – один из них. Богатый, очень влиятельный, трусливый, мелочный, мстительный, подлый и обожающий рыжеволосых леди. Ходит несколько туманных историй о девушках, не уступивших его домогательствам. У одной внезапно на поединке умер жених, другой совершенно случайно подсыпали яд и тому подобное.

– И ты, не желая впутывать свиту княгини и ее саму, пригласила меня. Чтобы именно я его отшил, а ты осталась белой и пушистой.

– Да, – посмотрела она мне в глаза, – я знаю, что ты можешь за себя постоять.

Откровенно. Честно. Плохо пахнет, но...

– Последняя схватка, – объявил герольд, – между зерцалом рыцарства, великолепным сэром Дарином, рыцарем ордена Копья, бароном эл Нертом и пожелавшим остаться неизвестным рыцарем Совы.

М-да, и тут есть лишенные наследства. А навершие шлема в форме совы у него стильное. Разбивая внезапно возникший между нами лед, я обнял лисичку и поцеловал в покрасневшую щечку.

– Давай посмотрим финал, – сказал я.

– Ты не обиделся?

– Нет, что с женщины возьмешь. Разве можно обижаться на море? Все вы такие.

– Влад, – облегченно рассмеялась она, – твое поведение – это верх неприличия. Даже мужья не могут позволить себе поцеловать жену в месте пребывания ^[62]короля.

Я обвел взглядом окружающих. Ухмылки, восторг, осуждение и неприкрытая ненависть в глазах. Плевать.

Хрясть! Бум.

Долгие и продолжительные аплодисменты, плавно переходящие в овацию. Детали интимного женского туалета, летящие на ристалище.

– А ты почему подвязку не бросила? – спросил я.

– Я же не готова с ним переспать этой ночью, – улыбнулась Таня.

– Значит, целовать девушку в щечку – верх неприличия, а объявить о своем желании потрахаться – это нормально. А почему именно этой ночью, а не следующей?

– Сравнил этикет и обычай, о котором благовоспитанная леди совершенно не подозревает, – фыркнула Таня.

– Ню-ню, – хмыкнул я.

– А предложение действительно только на эту ночь: завтра победитель может быть уже другим.

Женский инстинкт продления рода от сильнейшего самца, оформленный под обычай.

– Победитель – великолепный, несравненный, грозный, могучий и отважный сэр Дарин, барон эл Нерт! – объявил герольд трибунам.

Подбежавшие маршалы сняли с победителя шлем и забрали щит с копьем. Из соседней ложи поднялась симпатичная девчонка и вышла в коридор. Странно, сейчас будут объявлять королеву красоты. Наоборот, должна была приникнуть к перилам.

– Кто она? – наклонился я к уху рыжика.

– Приемная дочь короля Мелора, – начала рыжик. – Как и княгиня, гостья турнира. Говорят, что она постоянно носит неснимаемую личину. Разное болтают: от того, что она жуткая уродина, помеченная Падшим, и не может избавиться от проклятия, до того, что она – нелюдь. Фантазия людей безгранична. Уж она точно не нелюдь.

– А почему она вышла? – поинтересовался я.

– Венец королевы красоты, – усмехнулась Таня, – снимает любое заклятие личины. Так он сделан. Старый артефакт.

Понятно, логика в этом есть. Выберут, а она, оказывается, крокодил. Абыдно, да, особенно натуральным красоткам, пусть и подправленным магией – возможно, подправленным. А Танюха знает, о чем говорит. Княжество граничит с королевством. Узелок на память.

– А сейчас доблестный, могучий, красивый и справедливый сэр Дарин выберет королеву красоты!

После объявления герольда суматоха затихла. Симпатичные девчонки закончили глядеться в зеркало и прильнули к перилам.

Тишина.

Сэр Дарин, светловолосый громила, начал объезжать трибуну. Нигде подолгу не останавливаясь, он внимательно вглядывался в лица.

– Показуха, – фыркнула Таня, – он выберет дочь короля Веларии принцессу Асмину. Между Литией и Веларией сейчас разногласия по поводу границы. Нашли в забытом Создателем месте серебряный рудник, как раз там расположенный. Короли хотят договориться полюбовно. Сосватают детей и в последний день турнира объявят о помолвке. Вот поэтому столько представителей королевских домов сюда и приехало. И княгиня в том числе. Официально никто ничего не знает – так, заехали на турнир и совершенно случайно оказались на помолвке. Одни сердечно поздравляют молодых, а другие занимаются политикой. А сэр Дарин, как один из фаворитов турнира, как верный дворянин и драпиер королевского ордена, как фаворит короля Литии, наверняка получил инструкции.

Понятно, в моем мире на таких вот неформальных вечеринках и решались многие вопросы, которые потом оформлялись в договоры. А королева красоты... Принцесса Асмина симпатичная девчонка, и титул королевы турнира ей к лицу. А вот то, что здесь ради политического подарка не пользуются грязными методами, мне очень нравится. Сэр Дарин победил честно.

Рыцарь остановился напротив королевской ложи. Венец взлетел с его руки и оказался на голове у принцессы. Стадион взревел.

– Королевой красоты объявляется принцесса Асмина! – заорал герольд. – Все присутствующие приглашаются на праздник.

Демократично. Раз в год высокородным можно и спуститься до простого народа. Учитывая, что парк окружен стеной, а на воротах тотальная проверка въезжающих дворян, из-за чего я и опоздал, мелкого криминала здесь быть не должно. Убийцы – могут: вон сколько гвардейцев, а воры – нет. Простолюдины вообще предъявляли гвардейцам пропуска на себя и свое семейство, подписанные синдиками цехов и гильдий и заверенные в магистрате. Народ начал быстро очищать трибуну и направляться в парк. Кстати, короны и прочие причиндалы власти на таких мероприятиях не положены. Все правильно. Какой отдых с грузом на голове? В парке было уже все готово. На лужайках расставлены столы и для лиц королевской крови – стулья. Слуги маячили неподалеку. Даже оркестр присутствовал. Перемигнувшись с Рином, сопровождающим девушку, я предложил свою руку Тане. Этикет, спасибо профу, я знал хорошо. Дворянин, находившийся в обществе леди долгое время, должен, если он не провинциальный невежа, стать ее кавалером до конца действия. Столы для благородных и высокородных стояли на небольшом расстоянии от других. Правильно: и власть вроде бы с народом, но некое расстояние выдерживается. А народ и от этого безумно счастлив. Можно всем рассказывать, что ужинал за одним столом с королем. Вот и два стола для княгини, ее свиты и гостей. Серебряная посуда, море вкусностей, вино, легкая музыка. Отлично.

Утолив первый голод и жажду, я стал понемногу осматриваться. Знания – это хорошо, но никакая теория не заменит практики. А тут есть чему поучиться. Манеры, движения, правила общения. Все это для окружающих меня людей было привычно и естественно. Я не смотрелся белой вороной, нет. Но приходилось контролировать себя и подстраиваться под нужный ритм.

– Влад, – Татьяна, прервав легкий флирт с баронетом, подошедшим от соседнего стола, поманила меня к себе, – проводи княгиню.

Ну вот, началось. Я подошел к княгине и предложил руку. Поставив бокал и промокнув губы салфеткой, Лаэра встала.

– Барон, я хочу отдохнуть.

Поговорить ты хочешь, ну пойдем. Я повел девчонку к беседке. Присев, она внимательно посмотрела мне в глаза:

– Кто ты такой, Влад?

Я доблестно молчал.

– Моя семья никогда не принимала ринийского соглашения, тем более что среди охотников очень мало простолюдинов, но всегда относилась к воинам Белгора с огромным уважением. Двести лет назад охотники уничтожили печать Падшего, которая была на земле моего рода, уничтожили погань. Оттуда веками выползали твари и убивали всех подряд. Я выросла на рассказах об этом событии, рассказах о великолепных воинах, о героях. После этого события наш род стал возвращать свое могущество. Я всегда мечтала посмотреть на вашу цитадель. Я приехала в Белгор и встретила тебя. Потом оказалось, что я встретила простолюдина, племянника трактирщика. Потом я увидела великолепного воина, мастера гильдии охотников. Потом – дворянина, барона эл Вира, племянника бывшего магистра гильдии сэра Матвея, барона эл Тори.

Она замолчала. Матвей – сэр и барон, фиолетово. Сэров и баронов – как грязи. Он – мастер, он магистр гильдии, по неизвестным для меня причинам отказавшийся от своего поста. У меня были насчет этого мысли, но я никогда не стремился узнать его прошлого. Зачем?

– Сэр Берг эл Тариса, – продолжила она, – любезно просветил меня по поводу семьи моего спасителя. Не удивляйся. Допросы предателя и моих несостоявшихся убийц были проведены сэром Бергом в присутствии Ивера. Ты меня спас, а не стража. В корчме и около погани. Хотя ты делал все, чтобы об этом не было известно.

А зачем мне это делать? Помимо всего прочего, гильдия должна оставаться вне политики, по крайней мере внешне.

– Я посылала за тобой дважды. Ты подчеркнуто игнорировал меня.

Игнорировал, как же. Эта неделя для меня слилась в один сплошной кутеж, прерываемый сексуальными излишествами.

– Побывав в Белгоре, я стала немного понимать. Для тебя важнее то, что ты охотник, а не барон.

Правильно. Отношение к громким титулам, особенно после волны девяностых, у меня своеобразное, а охотником я стал сам.

– Почему ты не сказал мне об этом, когда я представилась полностью, когда намекнула твоим друзьям?

Не намекнула, а сказала прямым текстом. Сказать девчонке, что я стал бароном совсем недавно? Я вспомнил выражение лица Арна и усмехнулся. Дикая смесь неуверенности, упрямства, надежды. Его слова: «Должен же я хоть как-то тебя отблагодарить». Его просьба не рассказывать про мое баронство в Белгоре. Усмешка на лице королевского инспектора, приехавшего на разбор полетов о покушении на княгиню, заверившего мое право на владение и титул.

Лаэра встала и подошла ко мне. Посмотрела в глаза, схватила за грудки и попыталась тряхнуть.

– Это не признание в любви, – прошипела она. – Я очень уважаю и люблю своего мужа. Я хочу знать. Ты, сволочь, почему так поступил, кто ты?

Я осторожно отцепил руки взбешенной девчонки и прижал ее к себе.

– Тихо, – сказал я, поглаживая ее волосы. – Тихо, услышат. Ты хотела знать, кто я? Ты удивишься, но я – охотник. Охотник.

Девчонка обмякла в моих руках.

– Охотник. Как же. Ты – мерзавец, – шмыгнула носом Лаэра. Потом высвободилась: – Влад, барон эл Вира. Я отдохнула, проводите меня к столу.

Строгое лицо и бесенята в глазах. Девчонка, считавшая, что обидела меня, и по-своему попросившая прощения. Я ее понял, и она это поняла. Я чмокнул ее руку и предложил свою:

– Леди.

Глава 8

М-да

Гулянка за столами повышала градус. Король дипломатично отбыл. Все правильно. Хошь не хошь, а авторитетом давил. Народ начал вести себя гораздо свободнее. Компании стали перемешиваться. Я выдернул Рина с его подружкой за наш стол. Что ему там делать почти в одиночестве? Хотя, может быть, я был неправ. Глаза у него не отрывались от лица девчонки. Кое-кто уже пробовал танцевать. Веселуха.

– Барон, – подтолкнула меня локотком Таня, – вы не пригласите леди танцевать?

– С одним условием: терпи, – усмехнулся я.

И мы встали в круг. Теперь нужно вспомнить то, что я пару вечеров отрабатывал с Дуняшей. Колар настоял. Не зря. Захват тела партнерши, как в вальсе с пионерским расстоянием. До танго здесь не доросли. Движения сложные, партнеры идут по кругу. Дуняша сама не очень умела, а волчиц я напрягать не хотел. Зачем им напоминать о прошлом?

– Ты преувеличивал свою неловкость, Влад, – сказала мне Таня через пару кругов. – Всего два раза наступил мне на ногу и один раз перепутал движение.

– Стараюсь, – ответил я лукавым глазам.

– Вижу, что вы с княгиней нашли общий язык, – продолжила она.

– А мы его и не теряли.

– Здорово: тем легче будет сделать одно дело.

– Какое дело? Признавайся.

– Узнаешь, – ответила лисичка и потащила меня на второй раунд. Легкий треп, красивая девчонка, что еще нужно для счастья?

Совсем ничего. Одну самую малость. Чтобы эта группа отвалила от нашего стола. Барон Рад энд компани. Весельчак. К сожалению, я был прав, когда забрал графа со спутницей за наш стол. Не успокоились – сюда приперлись. Ладно, пока это не мое дело. Пусть Рин сам разбирается. Встревать мне незачем, да я и не хочу. Свой первый вечер, проведенный в корчме Матвея, я помню хорошо. Очень хорошо.

Здесь мужчина должен сам решать возникающие вопросы. Помочь ему можно. Но решать за него... Граф оскорбится и будет прав. Двое собачатся, а третий – в кусты.

– Может, скажешь, какое дело, а? – поинтересовался я.

– Влад, – рассмеялась лисичка, обдав мне лицо своими волосами. – Ты очень любопытен. Как женщина.

Она думает меня этим смутить. Сча-аз.

– Сама раздразнила, – ответил я, выделывая па, – а у женщин есть чему поучиться.

Таня вновь засмеялась, но продолжала молчать. Тоже мне Зоя.

Наконец танец закончился, и парочки смогли перевести дух. Как по погани побегал. Но есть чем гордиться. Ни одной грубой ошибки, и ноги у Тани целы. Задача максимум – вообще на пять. Мои шпоры и подол платья рыжика ни разу не повстречались.

– Пойдем к столу? – спросил я.

– А у тебя есть другие предложения? – Таня грудью прижалась ко мне.

– Нет, нет, нет, а этикет?

– Какой ты скучный, Влад, – притворно надула губы лисичка. – Сестры на небе, лес кругом, беседка рядом.

– Может, хватит играть?

– Но попробовать стоило.

– А если бы согласился?

– Тоже хорошо: моя коллекция пополнилась бы охотником.

– Идем, коллекционерка. А сколько там трофеев?

Перешучиваясь на тему охоты и добычи скальпов, мы подошли к столу. Все вроде в порядке, но на лице Рина была напряженность. Улучив момент, я подошел к нему.

– Что-то случилось, граф?

– А, барон, – оторвался от раздумья Рин, – я как раз хотел к вам подойти. Не окажете мне честь стать моим секундантом?

М-да. Секундантом я еще не был.

– С радостью. Условия?

– Здесь и сейчас, сталь, кровь.

– Насколько я знаю...

– Не волнуйтесь, барон. Парк хоть и называется королевским, но не является местом пребывания короля, и его величество с семьей покинул общество. Для поединка нет никаких препятствий.

Отлично, затевать дуэль в присутствии короля и его семьи, в его дворце и тому подобных местах, называемых местом пребывания, – прямой путь на плаху. Коронное преступление. Оскорбление короля, однако.

– Где? Когда? – спросил я.

– У Синего грота, через десять минут. Барон, дело в том, что я не слишком часто бываю в обществе, и у меня мало друзей. А вы, я вижу, хорошо знакомы...

– Понял, – прервал я. – Сейчас сделаю.

Я направился к старшему охраны Лаэры:

– Ивер эл Сора, не могли бы вы оказать?..

– Заканчивай, Влад, нужен секундант? – перебил меня Ивер. – Да.

– Так и думал, что этим закончится. Пошли.

– А княгиня?

– Не будет против, – ухмыльнулся он.

Горят фонари, Сестры на небе, а нас ждут на лужайке четыре фигуры.

– Добрый вечер, господа, – поздоровалась одна из них.

– Добрый, – ответил я, с удивлением увидев тунику гвардейца и лейтенантский значок.

– Я вижу, – продолжил лейтенант, – что все в сборе. Барон Кан эл Рад, не хотите ли вы забрать свой вызов?

– Если граф извинится, – пожал плечами тот.

– Граф Рин эл Гнаро, не хотите ли вы принести свои извинения барону Кану эл Раду?

– Нет. Я не оскорблял его, а высказал правду.

– Жаль, господа, очень жаль. Будьте уверены, что его величество утром узнает о происшедшем.

– Поединок здесь не подпадает под действие закона, – буркнул Кан.

– Да, – холодно ответил гвардеец, – и только поэтому я с вами разговариваю, а не арестовываю. Но устроить поединок во время праздника... Не думаю, что это понравится королю.

Молчание.

– Господа секунданты?.. – спросил гвардеец и посмотрел на меня.

– Влад, барон эл Вира и Ивер эл Сора, – представил я себя и старшого.

– Сэр Дарин, барон эл Нерт и Лакир, баронет эл Тенра.

Вот это да, победитель турнира. Без коня и доспехов его сразу и не признаешь. Да и стоит он в полумраке.

– Займите свои места, господа, и помните, что поединок до крови, – с заметной угрозой сказал гвардеец.

Секунданты встали по кругу. В центре остались два влюбленных дурака. Пока мы шли, я выпытал из графа короткую предысторию поединка. Старая, как мир, проблема. Треугольник, хотя я бы назвал это другим словом. Насквозь матерным. Жили и были два друга. Появилась она. Дружбе конец. На меня девица особого впечатления не произвела, а вот на них...

– Бой, – дал отмашку гвардеец.

Зазвенели клинки. М-да. Поединок долго не продлится. Тут дело даже не в физике. Школа фехтования есть у обоих, но практика... Вот опять. Кто ж блокирует удар противника режущей кромкой? Не можешь спассировать, отвести удар – принимай плоскостью, иначе можешь сломать игрушку. Хотя до этого не дойдет. Вот и все. Барон, отбив неуклюжий выпад Рина, разрубил ему бедро. Финиш.

Я бросился к Рину и перетянул пострадавшую ногу ремнем, отмахиваясь от его вяканья. Ну да, конечно, царапина, он сейчас встанет и продолжит. Баран.

– Полагаю, вы удовлетворены? – спросил Ивер у противоположной стороны.

– Конечно, – ответил сэр Дарин. – Можете воспользоваться услугами моего лекаря. Мы вас проводим.

Мы с Ивером взяли графа и понесли к палаточному городку окольными путями. Не хватало, чтобы нас видели отдыхающие. Я так понимаю, что завтра будет скандал. Незачем начинать его сегодня. Слава Создателю, что лекарь у рыцаря оказался бакалавром школы жизни. Сэр Дарин явно не бедствует, если может оплатить его услуги хотя бы на время турнира. Как-то раз я узнал цену подобных услуг. От стоимости годового контракта мастера магии жизни у меня полезли на лоб глаза. Ната могла бы в золоте купаться. Я и раньше это подозревал. Но одно дело думать, а другое – знать.

– Все, – сказал лекарь, – теперь отвезите его домой, и графу нужен полный покой в течение недели. Нехорошая рана: кость повреждена. Я наложил лубок, он исчезнет через час. Значит, в это время граф уже должен лежать в постели.

В погань тебя надо для повышения квалификации. Такие раны Ната лечит на раз.

– Я сейчас пришлю носилки. – Сэр Дарин выскользнул из палатки.

– Ивер, благодарю, – сказал я старшому, – извинись за меня перед княгиней. Сам видишь.

Ивер кивнул и вышел. Взяв у слуги тряпку, я принялся оттирать свой пояс от крови, поглядывая при этом по сторонам. Похоже, что барон сам не рад результату поединка. Вернее, тому, что поединок вообще состоялся. Блин, дети не поделили игрушку. Баб, что ли, мало? Другую девчонку не мог найти.

– А сам?

Слушай, «Я», у нас с тобой договор. Я не устанавливаю полного контроля над головой, а ты не лезешь. Мы с тобой так договаривались.

– Точно больной, уже сам с собой договариваться стал.

Блин. Ты совсем припух. Не слышу! Блин, опять скрылся. Нет, в погани иногда нужно с кем-то посоветоваться... Короче, не поймет – установлю контроль. На время. Может быть.

За стеной палатки послышалось конское ржание. Откинув полог, в палатку вошел сэр Дарин.

– Барон, я доставил носилки.

– Спасибо, барон. Помогите мне.

В четыре руки мы уложили спящего Рина на носилки, прикрепленные к бокам двух коней. Кан эл Рад суетился рядом: то подушку поправит, то одеяло подоткнет. Вот женщины, все зло от вас.

– Мы проводим вас, барон, – сказал сэр Дарин, искоса поглядывая на Кана. – И вам так спокойней, и моему племяннику.

Кан начал усиленно изучать состояние земли под своими ногами: вдруг оттуда Падший полезет?

– И что, нет никаких шансов? – спросил я.

– Не думаю, – ответил сэр Дарин, мрачно взглянув на ехавшего впереди племянника. – Все перепробовали. На балы и охоты приглашали всех знакомых с красивыми и незамужними дочерьми. Род богатый, многие мечтают выдать замуж свою дочь за наследника. Бесполезно. Сестра все глаза выплакала.

– На магию проверяли?

– В первую очередь. Ничего. Никаких следов приворота. А эта сука все хвостом вертит, – скрипнул он зубами. – Вот и сегодня – сначала она была в ложе у Кана, а потом заявила, что ей скучно, и ушла к Рину. Тварь. Племянник на стены бросаться стал. Вот и добросался. Друга на поединок вызвал, а ведь они с детства были неразлучны. Кан всегда его защищал. Один раз, когда ему было восемь лет, дофину нос разбил, когда тот начал шутить насчет горба. Шуму было...

– И завтра будет, – заметил я. – Дела... Рин может заявлять что угодно, но он неплохой маг огня, и выбор такого условия – сталь, а не магия и сталь, – о многом говорит. А отец Рина?

– Герцог мне говорил, что его сын взрослый и своей головой должен думать. Но наверняка тоже не так спокоен, как хочет показать. Перед турниром он специально уехал, чтобы не видеть в своем доме эту б... Знал, что она опять приедет в столицу.

Ничего не понимаю. И тот и другой – завидные женихи, чего она хочет? Внешность обычная, ум я не успел оценить. Кто может понять женские капризы? Ну вот мы и приехали.

– Гор, вызови слуг и лекаря, граф ранен, – обрадовал я воина. – Сэр рыцарь, барон, баронет, благодарю вас.

– Не стоит, барон. Увидимся.

Сэр Дарин кивнул и развернул коня. Суматоха у входа нарастала. Толпа слуг удивительно ловко мешала друг другу. Одни старались осторожно вытащить графа, а другие хотели завести коней во двор. Аккомпанементом этому делу служили причитания служанок. Пока Гор не рявкнул пару раз и не дал тумаков самым тупым, дело не двигалось с мертвой точки. А когда руководство столь сложным процессом взял на себя мажордом, я полностью уверился в успехе столь безнадежного предприятия.

– Кто его, барон? – спросил подошедший Гор. – Кан?

– Да.

– Вот тварь, – сплюнул Гор и добавил нечто пятиэтажное на горном наречии.

Я поморщился:

– Да дураки они оба.

– Я не о бароне. Я об этой суке.

Если столь разные в социально-экономическом плане люди, как Гор и сэр Дарин, начинают одинаково характеризовать одну и ту же личность, есть большая доля уверенности, что это правда.

– Ты об этом говорил – «вовремя»? – поинтересовался я.

– Нет, барон. Просто с позавчерашнего дня время от времени становится неуютно, и личности всякие мелькают. Тревожно. – Гор говорил медленно, тщательно подбирая слова.

М-да. Предчувствия старого рубаки – вещь серьезная. Магических университетов он не заканчивал, но школа жизни у него написана на лице. Написана шрамами. Я задумался.

– Господин.

На суматоху вышли второй и третий номера. Четвертый наверняка дежурит у двери моей комнаты. Блин, перестраховщики. Хорошо, что я им велел остаться. Еще разных проблем мне не хватало.

– Нет, ничего не на...

Близкий хлопок разорвавшегося огнешара. Я повернулся в седле. Твою. В ту сторону уехали...

– Бой!

Развернуть коня – и вперед. Вопли за спиной. Я обернулся. Номера перерубили постромки, удерживающие носилки, и вскочили на коней. Рин валяется на земле. Вперед. Надо успеть. Подо мной не Пушок, спина будет открыта. Вперед. Бешеный галоп заводит. Черныш по скорости не хуже Пушка. Шум схватки. Кожа. Площадь. Изломанные тела. Сонар^[63]. Один у стены отбивается от пятерых. Ржание опаленных лошадей. Дарин. Двое на крыше. Метательные ножи срываются к ним в полет. Прыжок с коня. Промазал, один на крыше остался невредим. Приземление с перекатом. Искры в пару. Подсекаю мечом ногу одному убийце и принимаю падающее тело на кинжал. Осталось пятеро. Встать. Опасность слева. Наклоняюсь, и секира сбивает мой берет. Выпад. Четверо. Вырвать меч. Пресс размазывает упавшее тело по мостовой. В сторону. Молния курочит камень там, где я только что стоял.

– Живьем.

Я не промазал. Маг или артефакты. Топот коней.

– Живьем! – крикнул я.

Ножи указывают направление. Летящий в мою голову топор. Скрутка тела и бур в ответ шустрику. Два шага вперед. Добить мечом рухнувшее тело. Осталось трое. Двое. Дарин насаживает своего противника на меч. Один. Третий с коня разваливает голову другому убийце пополам. Ноль. Сброшенное с крыши вторым номером тело извивается у моих ног.

– Третий, добей лошадей: шумят, – попросил я.

– Веселая ночь нынче, сэр Дарин? – наблюдая, как Гор перевязывает Кана, заметил я. Баронету его услуги, к сожалению, были уже не нужны.

– Вы правы, барон, – зло ответил он, встав и начав пинать оставшегося в живых убийцу.

Я поморщился:

– Сэр Дарин, оставьте бедолагу в покое. Эдак он сдохнет и ничего нам не расскажет.

– Зачем вам его россказни? – удивился рыцарь, впрочем, пинать перестал. – Сейчас прибежит стража, и завтра он познакомится с журавлем^[64]. Зачем мучить человека, прикончим его сейчас.

Излишним всепрощением рыцарь не страдал. Правильно. Убит баронет, ранен племянник, вполне понятное чувство мести. Но этот перец нужен мне живым и здоровым. У меня есть к нему вопросы. Сдавать страже я его не намерен. Третья канцелярия тут скорее ГПУ, чем родная милиция. Очень уж некоторые высокородные политически ненадежная публика, да и слуги Падшего шалят. Глаз да глаз за ними нужен. А на криминал особое внимание не обращают. Конечно, если уголовные личности зарвутся, то расплата последует быстро. Стража оцепит пару кварталов, всех подозрительных – в кутузку. Главари, как всегда, смоются, все как обычно. Оно мне надо? Да и нюансы присутствуют нехорошие.

– Сэр рыцарь, что вы думаете о нападении? – спросил я.

– Что тут думать. Я победитель турнира в одиночных схватках. Сертификат на сто золотых у меня с собой. Слуги наверняка видели, как мы уезжаем из парка. Подлый народ. Кто-то из них связан с ночной гильдией. Вот эти ублюдки и решили, что могут легко деньгами разжиться. Все просто. Если бы не ваша помощь, у них могло получиться. Кстати, прошу меня простить, я до сих пор не поблагодарил вас.

– Пустое, – отмахнулся я. – Второй, Третий, взять, – кивок на убийцу, – унести в дом графа и допросить. Кто и почему?

– Слушаемся, господин.

Достали меня своим «господин».

– Странные у вас воины, барон. – Дарин смотрел на удаляющихся номеров. – Странные, но великолепные. Да и вы не промах.

– Какие есть, сэр Дарин. Господа, – услышав топот стражи, обратился я к присутствующим, – все разбойники, совершившие нападение, убиты. Жаль, что нам некого передавать страже.

Сэр Дарин равнодушно кивнул, барон поморщился: как же, честь в заднице играет, – Гор с двумя воинами графа довольно усмехнулись.

Со стражей все вопросы были улажены быстро. Да и какие могли быть к нам претензии? Просто смешно. Коварные убийцы покусились на победителя одиночных схваток. Получили по рогам и откинули копыта. Все просто. Стражники были настолько любезны, что вызвали для нас местный аналог «скорой помощи» и проводили к дому графа.

– Так зачем вам этот убийца? – спросил меня Дарин.

Мы стояли на крыльце дома и смотрели на уезжающую карету госпиталя ордена святой Ауны. Лекарь заверил нас, что с Каном все будет в порядке, но ему тоже нужен покой. Ирония судьбы. Двое дуэлянтов лежат под одной крышей. Сэр рыцарь не смог скрыть своего облегчения, когда узнал, что с Каном будет все в порядке. Родная кровь. К моему удивлению, лекарь деньги взять отказался и предложил нам пожертвовать ЛЮБУЮ сумму ордену святой Ауны, в удобное для нас время и в ЛЮБОЙ прецептории^[65] этой организации. Перефразируя известную поговорку, можно сказать, что если с вас не берут денег, то надеются получить большие деньги. Для полного посрамления моего цинизма хватило вспомнить об обычае орденцев оказывать посильную помощь любому нуждающемуся. Среди них наверняка не все имеют такое благополучное финансовое положение, как мы с рыцарем.

– Сэр Дарин, я полностью согласен с вашей версией о слугах. Сообщая о вашем путешествии, строго говоря, они никого не предают. Ведь вы им не хозяин, и предать вас они при всем желании не могут. Вот простой и элегантный способ обойти клятву. Так?

Рыцарь кивнул.

– Тогда ответьте мне на один вопрос. Почему они не использовали арбалеты? Проще, безопаснее и быстрее нашпиговать вас с попутчиками болтами, чем лезть врукопашную.

Дарин задумался:

– А действительно – почему?

– И вот второй вопрос. Почему они пытались убить вас около дома графа? Причем ответов на оба вопроса, как то: не было арбалетов под рукой и не успели занять позицию вовремя, – я не приму. Не те это люди. Не тот уровень владения оружием и магией. Такие люди по мелочам, вроде грабежа купцов, не работают.

– Не знаю, что вам ответить, барон, – подумав, сказал Дарин. – Ничего в голову не приходит.

– Хорошо. Я иначе сформулирую те же вопросы. Почему они хотели убить вас со спутниками именно около дома графа и так, чтобы это было похоже на столкновение двух групп дворян?

Лицо рыцаря окаменело. Быстро сообразил. Может, у меня паранойя, но так легче жить.

– Вы хотите сказать?..

– Да. О ссоре двух щенков и поединке завтра узнают все. Вы благородно оказали помощь раненому графу, проводили его до дому, а разъяренные люди герцога напали на вас с бароном и баронетом и убили.

Гор хмыкнул и подмигнул мне, делая страшное лицо.

– Не может быть!

Возмущение и ярость на лице рыцаря. Все-таки рыцаря. Тот же Гор ухмыляется. Дельного мужика оставил герцог начальником охраны дома.

– Может, – улыбнулся я. – А есть еще одно допущение, весьма нехорошее для меня. Я, коварный и бесчестный тип, попросил вас сопроводить графа и меня. В парке я побоялся бросить вам вызов. А здесь взял своих воинов и напал на вас.

Это уже слишком, но так спокойней.

– Барон, вы – человек чести, – вскипел рыцарь.

Надо же. Не замечал за собой такого.

– Любому, кто скажет нечто подобное, я уши отрежу, – продолжал бушевать Дарин.

– Маленькое уточнение, – прервал я разъяренного рыцаря. – Если вы будете живы.

Дарин осекся.

– Поэтому давайте пройдем в дом и все узнаем у моих людей. Я думаю, что птичка уже запела.

– Птичка? – спросил Дарин.

– Я имел в виду, что убийца заговорил.

Черт. Следить надо за речью. Тут не Белгор, где почву до меня подготовили Матвей с Дуняшей. Там мои словечки удивления не вызывают, а особенно понравившиеся выражения становятся фольклором.

– Где они? – спросил я у Гора, стоявшего с парой воинов в полном вооружении рядом с нами и усиленно прислушивающегося к разговору.

– В подвале. Карол проводит, а мы, ваша милость, побудем здесь. Так оно спокойней.

– Лей и Ренс не появлялись?

– Нет, барон. Эти, как вы изволили выразиться, раздолбаи – хорошо, если утром придут. Дело молодое.

Подвал был мало приспособлен для допросов. Свисающие окорока, винные бочки наводили на слишком чревоугодные мысли. Трое номеров, валяющееся в углу безжизненное окровавленное тело, однако, настраивали на рабочий лад.

– Мертв? – поинтересовался я.

– Да, господин, – удивленно ответил Второй, – он все рассказал и в качестве награды получил легкую смерть. Оставить в живых вы не приказывали.

Черт. Надо было подумать, как четко сформулировать приказ. Появились, блин, вассалы у меня. Тут два варианта. Первый – я подстраиваюсь под их манеру вести дела. Второй – они подстраиваются под меня. Второй вариант мне более интересен. Сейчас им ничего говорить не буду. Потом.

– Рассказывай.

– Он был магом, лидером отряда убийц, подручным главы ночной гильдии. Несколько дней они вели слежку за графом и домом герцога. Час назад ему было приказано убить всех, кто будет возвращаться из дома, так, чтобы это походило на столкновение дворян.

Я переглянулся с рыцарем.

– Зачем – он не знал, – продолжил номер. – С тел велено было ничего не брать. Доложить о выполнении, получить деньги. После уехать в другой город и ждать сообщения.

– Не густо.

– Улица Копейщиков, дом восемнадцать – адрес Тарона Грента, главы гильдии убийц, место их сборища, – с невозмутимым лицом сообщил Второй.

– Насколько я слышал об обычаях ночных гильдий, – вмешался рыцарь, – имя главы и адреса их сборищ узнать очень трудно. Заклятие тумана. Пока его снимут, проходит много времени.

– Я неплохой маг школы разума, господин, – произнес Четвертый, глядя на меня.

Ого, если он говорит, что неплохой маг, то он отличный маг. Жаль, что я не знал этого раньше, и вообще нужно выбрать время и подробно с ними потолковать. Таких сюрпризов быть не должно. Кто ж знал, что все так повернется?

– Отлично, через полчаса выступаем.

Я поднялся наверх и направился к своей комнате.

– Я так понимаю, что вы собираетесь навестить этого Тарона, – догнал меня Дарин, – и не впутывать в это дело стражу.

– Да. Не люблю незаконченных дел. – Я зашел в свою комнату.

– Я с вами. Могу также позвать братьев-рыцарей. Два десятка их в Диоре сейчас наберется.

Так, этого я и ожидал.

– Дело в том, сэр Дарин, – начал раздеваться я, – что это не турнир и не война.

Глаза рыцаря слегка расширились. Видно, юшман ему понравился, и чехлы с метательными ножами привели в восхищение.

– Я нападу без предупреждения.

Юшман летит на пол, следом сапоги и бриджи, я подхожу к шкафу.

– Я буду бить в спину.

Комбинезон мягко обволакивает тело.

– Убивать, если понадобится, женщин и детей. Хотя детей очень не хотелось бы.

Кольчуга на месте, теперь сапоги, защита ног и корацина.

– И мои воины будут делать то же самое.

Теперь защита рук и наплечники.

– Тем более что вы без доспеха, а ждать, пока вы за ним съездите, я не могу. Нет времени. Поэтому я и не буду ждать ваших братьев. Мне придется лишиться на время вашего общества. А привлекать стражу – это вообще глупо. Мне нужен живой и разговорчивый Тарон, а не Тарон-беглец или Тарон-мертвец.

Как хорошо почувствовать себя человеком, а не придворным щеголем. Теперь – сбрую с нормальным оружием и эликсирами. Перчатки на руки и шлем. Готово.

Рыцарь весело смотрит на меня. Потом подмигивает:

– Эликсир жизни, противоядие, иноин. Я ничего не перепутал?

– Нет.

Фиолетово. Мне. Полностью.

– Я думаю, Влад, что одна кольчуга, меч и простой шлем в этом доме найдутся. Я не хочу пропустить веселья, охотник. А рыцарские правила я на одну ночь забуду. Тем более что об их нарушении некому будет рассказать. Ты ведь, кроме главы гильдии, никого не собираешься оставлять в живых? Да и его ненадолго. Так?

– Нет, конечно. Что я, рыцарь, что ли?

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. Приятно иметь дело со здравомыслящим человеком.

– А насчет твоих братьев-рыцарей... Пусть собираются и будут наготове. Мало ли что.

Миленький двухэтажный дом в свете Сестер выглядел образцом благополучия. Дом купца или богатого ремесленника. Добраться до него не составило труда. Стены, разделяющие Диору на малый, средний и большой город, служили фильтрами, а не исполняли защитные функции. Зачем, когда враг может атаковать только перешеек и порт? Нет смысла тратить ресурсы на внутренние стены. А бунты... Улицы Диоры идеально подходили для действия латной конницы и совершенно были непригодны для бунтовщиков. Ни узких переулков, ни тупиков. Не город, а ужас революционера.

– Хитрая защита, – сказал подошедший Четвертый, – снимать долго и ненадежно. Можно что-то пропустить.

– Вижу, – зло ответил я.

Бахрома рисовала неприятную картину.

– Минимум три ловушки на двери и какая-то гадость на окнах. Стены укреплены щитами. Так? – спросил я.

Четвертый кивнул.

– Сэр Дарин, – обратился я к рыцарю. – Вы только посмотрите на это. Какая наглость! Такую защиту не каждый благородный может себе позволить. А тут – простолюдин, смерд подлого рода.

– Совершенно с вами согласен, барон, – на полном серьезе подтвердил он, скрывая усмешку. – Быдло зажралось. Королевскому кабинету нужно серьезно подумать об увеличении налогов. Когда благородный вынужден есть с серебряной посуды, а не с золотой, и королевские чиновники не дают повышать подати – это возмутительно.

Мы тихонько рассмеялись.

– Какой план, Влад? Не уйдем же мы отсюда?

– Нет, конечно. План простой. Сейчас я делаю маленький бум, потом мы врываемся и режем всех подряд, кроме обитателя вон той комнаты на втором этаже. Тот полуночник наверняка ждет сообщения от своих людей.

Я показал на угловую комнату, где, несмотря на глубокую ночь, горел свет.

– И запомни, Дарин. Не думай. Убивай всех подряд. Если у меня и были какие-то сомнения, то при виде этой защиты они испарились.

Рыцарь кивнул.

– Второй, Третий, на вас окна и первый этаж. Четвертый – подвал. Там наверняка есть ход. Дарин и я чистим второй этаж. В дверь мы заходим первыми, Дарин, держи мне спину. Через пару секунд – номера. Вы рубите в спину уцелевших. После захвата все вместе проверяем комнаты. Вопросы?

Молчание.

– Отлично. Пушок, – повернулся я к драку, – ты остаешься здесь. Никто не должен уйти.

Пушок радостно зашипел.

– Четвертый, поставишь по команде полог молчания, на стражу мне плевать.

Рыцарь ухмыльнулся – пока она появится, если она появится, мы все уже сделаем.

Правильно думает, стража – не твари. Да и район не из богатых. Так, сосредоточиться. Это плетение я пробовал только пару раз на полигоне. Не для погани штука.

– Бой.

Шум ветра стих. Полог. Я максимально напитал энергией руну-ключ. Таран. Хрясть. Открыв глаза, я увидел на месте двери отверстие диаметром метра три. Остальной дом цел. Вперед. Дарин за спиной. Кожа. Я внутри. Сонар показывает десятка два тел. Многие еще живы. Мясорубка проходится десятками фрез по телам врагов, не делая различия между мертвыми и живыми. Я рванулся к боковой лестнице, ведущей на второй этаж. Дзанг, разлетаются стекла огненными брызгами за спиной. Номера в деле. Я на лестнице. Второй этаж. Две фигуры. Двое. Бур, клайд. Один. Этот – рыцарю. Я дальше. Дверь. Воздушный кулак ее выносит. Нагнуться. Огнешар над головой. Каток^[66], ножи. Фигура, отшатнувшись от ножей, падает. Четыре шага, удар рукоятью. Готов. Морфей. Здесь все.

Я выскочил в коридор. Одна комната слева и две справа. Дарин врывается в правую – значит, мне в левую. Пинком открываю дверь и залетаю внутрь, чисто. Назад в коридор. Дарин вышибает последнюю дверь. Пара секунд, и он спокойно выходит обратно. Лязг стали на первом этаже оборвался. Все. Вот теперь все.

– Удачно. – Дарин сорвал штору и вытирает меч. – Я в смысле что живыми удалось.

– Да.

– Отлично, охотник. Давно у меня не было такого интересного дня. Будет что вспомнить на старости лет.

– Доживи сначала.

Мы смеемся. Отлично. Уложились секунд в пятнадцать, а теперь время качественного обыска и мародерства.

– Дарин, по законам войны этот дом – наша добыча. Предлагаю заняться делом, пока не набежала стража.

– Я пару раз бывал в Белгоре, Влад, и меня всегда поражала практичность охотников. Некоторые ваши привычки мне не нравятся, но эта... Эту я сам обожаю.

Ржание.

Типичный отходняк.

– Номера! – крикнул я в лестничный проем. – Что у вас?

– Второй – чисто.

– Третий – чисто. Молчание.

– Четвертый! – ору я.

– Господин, вам лучше спуститься и самому посмотреть, – раздается через несколько секунд голос Четвертого.

Странно.

– Дарин, – обращаюсь я к рыцарю, – осмотри тут все пока сам. Если воняет магией, не трогай, я сейчас приду.

Спустившись вниз, я обнаружил полный разгром. Разнесенная и перевернутая мебель, лужи крови и, как маленький штрих, шестнадцать неподвижных тел. Не ошибся. Но что-то многовато охраны у местного авторитета. Ладно, сейчас это не так уж важно.

– Все обыскать, ценное собрать, – командую я Второму и Третьему. – Что у тебя? – поворачиваюсь к Четвертому.

Он посторонился и показал на ведущую в подвал дверь. Посмотрим, родич ты Яра. Такой же говорливый. Хмыкнув, я спустился по лестнице.

Громадный, раза в два больше по площади, чем основание дома, подвал был освещен несколькими факелами. Пара трупов в доспехах около входа. Сидевший на полу и пускавший слюни дедок в плаще мага школы жизни. Понятно: разум сказал – прощай. Четвертый – сильный маг. Запах испражнений, цепи и пять десятков прикованных к каменному полу людей. И топчан, покрытый кровью, с обнаженной женской фигурой. Я поправил шлем. Что делать? Похоже, мое желание не привлекать стражу – не совсем то, что сейчас нужно.

– Все живы? – спросил я.

– Да, – ответил Четвертый.

– Почему молчат?

– Запуганы. Не понимают, кто мы. За разговоры и крики пару людей перед нашим приходом разрубили на части, – Четвертый показал в угол. – Я увидел это в их головах.

Я посмотрел. Подошел ближе. Твою. Я сорвал шлем – задыхался. Слишком легко они ушли, надо было брать живьем. Живьем!

– Как? Прав.

– Подземный ход за этой панелью. – Четвертый указал на стену.

– Сэра Дарина сюда. Быстро!

Четвертый поклонился и исчез. Стон. От топчана послышался стон.

– Сэр рыцарь, – тихий шепот. Слегка поднятая голова.

В два прыжка я оказался рядом.

Серые глаза с испугом и невероятной надеждой смотрели на меня.

– Да, малышка.

– Вы пришли, вы настоящий рыцарь?

– Да, – сглотнув комок в горле, я погладил ее по щеке. – Да, я настоящий рыцарь. Мы пришли, все закончилось.

Она откинула голову и счастливо улыбнулась:

– Я знала, что вы придете. Бабушка всегда говорила, что когда плохо и очень страшно, всегда приходит рыцарь и помогает.

Боже. Я рассмотрел девчушку. Ей не больше двенадцати лет. Твари.

– А они не верили и смеялись. А потом...

– Молчи, – я поднес к ее губам эликсир жизни, – на вот, выпей.

Девчушка приникла к флакону. Сделала пару глотков и улыбнулась. Морфей. Многоэтажный мат на горном наречии раздался от двери. Похоже, мне придется его выучить. Рыцарь продолжал выражаться.

– Сэр Дарин, – перебил я его, – вызывайте своих братьев по ордену, и пусть они захватят с собой кузнеца.

Он замолчал и недоуменно посмотрел на меня.

– После нападения на вас и ваших друзей у дома герцога Ланды вы позвали своих братьев и вместе с гостями графа разнесли гнездо слуг Падшего.

Еще большее недоумение. Я вздохнул.

– Откуда, по-вашему, берутся черные караваны и прочая мерзость? Пограничные земли заселены слабо. Каждый человек на счету. А вот в больших городах, особенно во время праздника, когда много приезжих, можно и провернуть это дело. Так вот, вы разнесли гнездо. Замять это дело не получится. Врать нет нужды, а подретушировать события можно. Чем больше участников дела, тем меньше внимания к каждому. Я не скрываюсь, я просто не хочу выпячиваться. Мне еще работать в королевстве. Пропала семья охотника. Охотника, погибшего в погани. Я должен узнать, что с ней случилось, и излишнее внимание мне ни к чему. Повторяю, врать не придется. Здесь есть подземный ход, и нужно его исследовать. Наверняка на том конце будет что-то интересное. Ваши братья этим займутся и по-любому становятся участниками событий, а на мелкие нестыковки никто не будет обращать внимания. Никому это не нужно, особенно страже. Ей нужно готовиться получать люлей. Есть слуги Падшего, и есть герои-рыцари, и я где-то в конце списка. Все довольны и счастливы. Особенно клирики и орден Длани Создателя. Когда рыцари прибудут, не забудьте вызвать их представителя.

Молчание.

– Влад. Я все сделаю так, как ты хочешь. – Дарин наклонил голову и вышел из подвала.

Блин, ну почему я в это вляпался?! Тот, который наверху, наверняка сейчас хихикает, глядя на все это. Но ничего, скотина. Я уже не тот беззубый телок, каким был год назад. Пусть я считаю, что мастера мне дали преждевременно, но зубы у меня есть. Хорошие зубы. Весь год их отращивал и напильником правил. Ну, скотина, теперь посмотришь, как я буду реагировать на твои приколы. Год назад я старался выжить, старался выпутаться из твоих ситуевин. Теперь я выпутываться из паутины не буду, я буду рвать ее на... Слышишь, ты?! А если удастся до тебя добраться, ты мне исполнишь концерт для одинокой флейты в тумане. На моем свистке.

– Господин, – Третий стоит в дверном проеме, – мы нашли тайник.

Вздохнув, я поднялся за ним на первый этаж. Сэр Дарин, Четвертый и Третий стоят у камина. Второй – там, где раньше была дверь. Правильно, не хрен расслабляться. Поймав мой вопросительный взгляд, Дарин кивнул: мол, кавалерия едет. Я подошел поближе. Часть мраморной стенки камина отодвинута в сторону. В нише находится шкатулка.

– Одна ловушка на крышке, больше нет. Но я не понимаю, что это такое, – виновато говорит Четвертый.

Еще бы ты понимал. Как Матвей говорил, если запустить в погань охотника и Дракона, он знает, кто оттуда выйдет. Вот и я знаю, что это такое. Это смерть для любопытных. Мертвая зыбь^[67]. Извращенное соединение школы крови и силы Темного. Стандартная ловушка девятого уровня. Да, я и там успел отметиться. Действует только на живую плоть. Выше и ниже девятого не встречается. Любимая магическая мина повелителей. Так этот уровень и называют: уровень повелителей. Нет, эти твари встречаются и на других уровнях. Но там у них – логово.

– Жаль, что, кроме главаря, мы никого в живых не оставили, – задумчиво проговорил я.

– Что, так сложно?

– Нет, Дарин, снять несложно. Любое живое создание ловушку может снять. Но уличных кошек мне жаль, да и тварь из них получится опасная. Чем меньше существо, тем быстрее оно проходит преобразование. А вот если сунуть туда человека, то пока он переродится, его вполне можно изрубить на части. – Я позволил себе немного помечтать.

– Добрый ты, – хмыкнул Дарин, – кошку пожалел.

– Какой есть: она же неразумное существо, в отличие от этих. – Я кивнул на тела, сваленные в углу. – Такие ловушки в погани я просто обходил. Стоп.

Я посмотрел вновь на трупы. Есть мысля. Сырая, но попробовать можно.

– Третий, притащи любое тело.

– Придумал? – заинтересовался рыцарь.

– Да, ловушка довольно тупа, может получиться, причем без магии.

Я снял наруч и закатал рукав.

– Она реагирует на живую плоть.

Резанул вену и положил руку на мертвеца:

– Но никто из охотников никогда не проверял, насколько плоть должна быть жива.

Схватил покрытую старой и свежей кровью голову покойного и сунул ее в нишу. Перекат. Я вскочил на ноги в полутора метрах от трупа. Есть, голову, а затем все тело обхватило темное марево. Линии фигуры мелко дрожали. Я обнажил клайд.

– Приготовьте мечи, – сказал я застывшим спутникам, – и по команде рубите.

Секунда, вторая, третья. Есть. Тело застыло и начало покрываться синевой.

– Рубите.

В четыре меча мы довольно быстро изрубили не успевшую родиться тварь на мелкие кусочки.

– Третий, останки тела – в камин. Четвертый, упакуй пленника. А мы посмотрим, что в этой шкатулке.

Дарин поставил ее на чудом уцелевший стол и откинул крышку кинжалом. М-да, неплохая добыча. Адепты Падшего скупостью не страдали. Одни камушки, различного цвета и размера. Если навскидку, то золотых на пятьсот потянет. Неплохо. Деньги мне нужны. Подарки волчицам. Свою свиту содержать. У Дуняши скоро день рождения, а Бренн – признанный центр ювелирных дел. В погани я добычи не искал – если брал, то только железо, и тут же отдавал малолетке. Отлично. Теперь нужно поделить добычу по-братски или по-честному. Как получится.

– Дарин, возьми свою долю, а мою раздели на две части. Первую – бедолагам внизу, а вторую – ордену святой Ауны. Не спорь. Я уезжаю к графу. Мне нужно допросить пленного до того, как его вырвут из моих цепких рук церковники. О, слышишь, стража сюда идет, значит, мне нужно спешить. Встретимся на турнире.

Это оказалась не стража: рыцари ордена Копья успели первыми.

Глава 9

Турнир. Свадьба. Всех убью!

Бум-бум-бум-бум-бум господинбаронпоравставать.

Я с трудом разлепил веки. А-ао-о-о-оау.

– Господин барон, пора вставать. Господин барон, ну проснитесь. Вы же сами велели. Господин ба...

Я натянул подушку на голову и перевернулся на другой бок. Какой на хрен вставать?! К че-арту-у все. Спать. Классная постель.

– ...дин ба... вста... го... на... пора...

Блин, я откинул подушку и сел в постели. Ита. Ненавижу женщин. Особенно исполнительных служанок. Никакая тварь с ними не сравнится. Порождения погани просто убивают. Ну, может, душу заберут. Я лег спать два часа назад. Никакого сочувствия. Блин. Тридцать три раза блин.

– Встал я. Встал, – заорал я.

За дверью стихли. Правильно. Разбудили, сделали свое черное дело – и в кусты. Мрачным взглядом я обвел комнату. Сломать, что ли, что-то? Да пошло оно все. В ванну. Пошатываясь и спотыкаясь на каждом шагу, я поплелся в зал с удобствами. Скинул белье, с трудом перебрался через бортик и рухнул в теплую воду. Надо бы сделать погорячей, но и так сойдет. Теплая вода, отсутствие этих порождений ехидны и наглого дятла – служанок, что еще на-адо-о-о-о-о? Я прикрыл глаза. Пять минут полежу, и все. Точно все... совсем ... все...

Небольшие волны слегка поднимали и опускали тело на гальку, ласковый ветерок шевелил волосы. Парящие чайки. Красота. Так давно я не был на море. Уже забыл, что это такое. Одна из чаек, видно самая смелая, подошла поближе. Жаль, что я не захватил с собой хлеба. Ничего, после обеда обязательно возьму. Чайка подошла поближе и, наклонив голову, начала пристально меня рассматривать. Ничего не боится.

– Я не страшный? – спросил я.

Чайка переступила лапками, наклонила голову в другую сторону.

– Совсем не страшный, – открыв чувственный ротик, произнесла она.

Длинные черные волосы колыхались вокруг головы чайки-иты. Ита. Ита! Я огляделся. Лежу на тахте в ванной комнате. Голова на коленях у Иты. Ее руки массируют виски и перебирают мои волосы. Вторая девчонка делает легкий массаж. Тело охвачено приятной истомой и совершенно не протестует против творящегося с ним действа. Голова тоже очень даже за. Все, я в гостях у графа задержусь надолго. У него такие милые, нежные и заботливые служанки, что просыпаться другим образом я совершенно не согласен.

– Господин барон, время завтракать.

Ну что ж, я полностью готов.

За столом царила настоящая идиллия – так бы смотрел и смотрел. Граф и барон то старательно делали вид, что не замечают друг друга, то, наоборот, начинали с преувеличенной вежливостью общаться друг с другом. Красота. Зрители, я и пара раздолбаев, были в восторге. Когда еще такое увидишь? Но все хорошее заканчивается. Испросив у графа разрешения воспользоваться его ложей, я отправился на турнир. Групповые схватки, однако. Своего вчерашнего снаряжения я менять не стал. Глупо находиться в ложе одетым в корацину со всеми причиндалами или, того хуже, в готике. Визит к ночникам ясности не принес. Но одна безделушка добавилась.

Перехватив меня перед завтраком, два балбеса сначала пытались устроить мне выволочку. Я, оказывается, жадный, беспринципный и бездушный тип, который, вместо того чтобы заботиться о бедных и скучающих охотниках, развлекается сам на полную катушку. Выводом из пятиминутной патетической речи стало заключение, что, став мастером, я совсем зазнался и забыл наши славные подвиги. Хамы были одернуты и поставлены на место, но, припертый к стенке, я дал обещание, что когда в следующий раз захочу повеселиться, то возьму их с собой. Есть только одно «но». На мое резонное возражение, что я сам не знаю, когда мне придет в голову мысль разнести город или свергнуть правящую династию, было заявлено, что они дадут мне амулет вызова, настроенный на Лея, и по-любому не пропустят такого события. Из города отлучаться они не будут. А пока будут ждать моего сигнала – видели они турнир рыцарей в белых тапочках, – чтобы не терять времени, отправятся по девк... э... нанесут пару визитов благородным леди, с которыми познакомились в салоне герцогини Дроли. Я сдался.

– Предводитель отряда красных – могучий и несравненный сэр Дарин, рыцарь ордена Копья барон эл Нерт! – объявил герольд.

Бурные и продолжительные аплодисменты. Отряд рыцарей в красных туниках взметнул вверх копья.

– Предводитель отряда синих – великолепный и молниеносный, все так же пожелавший остаться неизвестным рыцарь Совы!

Более слабые хлопки отряду серебряного призера здешней олимпиады. Рыцари в синих туниках также проделали обязательные выступления с копьями. А сегодня доспехи рыцарей претерпели значительные изменения. Исчезло все навороченное железо. Жабьи головы и горшки сменили шлемы типа армет. Не у всех, правда, но сменили. Вообще я уже понял, что турнирные доспехи представляют собой пазл. Хочешь – собирай полный набор и изображай бронетранспортер в покрытом туманом болоте. Нет – так не пристегивай разные хреновины. Вроде дополнительных налобника, забрала, наплечников, зерцал и всевозможных щитков. Тогда получается вполне приличный доспех. Конечно, готика мне кажется более удобной. Что делать, работа в погани приучила отдавать предпочтение гибкости и подвижности, а не более надежной защите. А тут, похоже, все предпочитают итальянский стиль. В обоих отрядах, а это сотня человек, лишь несколько воинов имеют латные перчатки, а не рукавицы. Это не считая других отличий итальянских кутюрье. Лично мне по душе всегда были французы. Эти пройдохи брали лучшее от обеих школ. У них даже не было собственного стиля. А зачем? Пусть дурачки ломают головы, мучаются, изобретают, спорят о преимуществах той или иной конструкции, а мы возьмем готовые изделия и заменим части доспеха. Все претензии по поводу выпуска нелицензированной продукции не принимаются. Те же англичане поступали гораздо честнее. Молодцы. Французы молодцы. Японцы только творчески развили французские наработки в области отношения к патентному праву.

Герольды изобразили сигнал к началу шоу. Интересно. Отряды поскакали друг навстречу другу двумя линиями. Навороченные шлемы с обеих сторон были в первой линии, нормальные во второй. Ясненько: танки впереди, а бэтээры сзади. Логично. Первые линии столкнулись. Блин, я в кузнечном цеху. Половина рыцарей покинула седла. Вставшие на дыбы кони, крики, лязг железа. Поредевшие авангарды столкнулись с арьергардными заслонами. Я в штамповочном цехе. Хитрозадые бойцы второй линии, если удавалось, нападали по двое на одного. Почти все рыцари первой волны оказались на земле. Почти не понесшие потерь воины второй столкнулись над ожесточенно рубящимися в пешем порядке рыцарями авангарда. Третий удар по ушам. Но, в отличие от предыдущих стычек, седла покинуло мало народу. Понятно: сбросили скорость, чтобы не затоптать соратников. Соратники тем временем стали разрывать дистанцию с противником, скидывать свои уродливые шлемы и вновь бросаться в бой.

Такого я еще не видел. Под громоздкими конструкциями с узкими щелями для глаз оказались вполне нормальные открытые бацинеты, очень удобные для схватки в ближнем бою. Да. Вот и верь всяким нехорошим людям, упорно говорившим о тупости рыцарей Средневековья. Мол, умный человек в таком горшке сражаться не будет. Ничего же не видно. А они совсем не тупые, совсем. Рыцари второй волны носят универсальные шлемы. Все универсальные вещи основаны на компромиссах. Ессно, узкоспециализированные шлемы в своей области лучше. Вот и нашли выход. Для самой опасной первой стычки – горшки. Для рубки – другие. Рыцари второй волны при встрече с авангардом первой имеют численное преимущество, а потом скорость сбрасывается, и копейный удар не так страшен. Молодцы. Все вчерашние вопросы снимаю.

Тем временем сброшенные с коней второй линией рыцари авангарда начали подниматься на ноги и вступать в схватку в пешем порядке. В спину они не били, нет. Сбросив горшки, они по специальному коридору, расположенному в стороне от схватки, начали покидать половину поля соперника. Единицы, оставшиеся верхом, уже переехали на свою сторону и давно вступили в бой. Естественно, верхом. Мне нравится. Черт побери, да я в восторге. Благодаря наличию арбитров-магов, вытаскивающих из потасовки серьезно раненных бойцов, рыцари ограничений в применении оружия не имели. Никакого затупленного оружия, никаких запрещенных ударов. Мечи, булавы и топоры мелькали в воздухе^[68].

Единственным отличием от настоящего боя были коридор и помощь магов. Вру, еще одно отличие. Как и в одиночных схватках, боевая магия на ристалище была запрещена. А так...

Тем временем на поле осталось по половине бойцов с каждой стороны. Преимущества не было ни у кого. Победу – сорвать флаг противника, находящийся на его половине поля, – могла одержать каждая сторона.

– Господин барон, – наклонился к моему уху слуга, – к вам пришел рыцарь ордена Длани Создателя, прикажете пропустить?

– Да, – ответил я, внимательно наблюдая за схваткой, – и организуй... Ну, сам знаешь что.

– Слушаюсь.

Дарин пока оставался на коне и ожесточенно рубился с громадным соперником. При этом он еще и ухитрялся руководить своим отрядом. Честно говоря, степной способ руководства мне нравился больше. Хотя сейчас на поле каждый меч на счету. Мало их.

– Влад, барон эл Вира? – раздался голос подошедшего рыцаря.

– Да. С кем имею честь? – Я посмотрел на рыцаря и осекся. – Присаживайтесь.

– Благодарю, – сел он за стол. – Я – сэр Лон, рыцарь ордена Длани Создателя.

Кто бы сомневался. Я запомнил тебя, братец-клон. Запомнил и твой крюк справа. Хорошо запомнил. Ты мне тогда душевно зарядил.

– Я помню вас, сэр. Не думал, что мы повстречаемся вновь.

Лон усмехнулся:

– На все воля Создателя.

– Приятно это слышать. Очень приятно. Не подскажете, а ваш напарник по храму Единого не стоит внизу?

– Нет. У него дела в другом месте. А у меня есть к вам вопросы, барон.

Ну-ну, задавай.

Тем временем на поле произошли изменения. Оставшиеся всадники сгруппировались по флангам, отдав центр пехоте.

– Они связаны с прислужником Темного – Тароном Грентом.

– Да? – удивился я. – Мой воин разве не доставил вам его утром?

– Доставил. На каком основании вы вообще забрали его с собой, а не отдали представителям церкви Создателя сразу?

Вино у графа в ложе хорошее. Чем больше пьешь, тем больше хочется.

А на поле не скучают. Отряд Дарина попытался опрокинуть фланг противника и вырваться на оперативный простор с целью овладения флагом. Болт. Не получилось.

– Я задал вопрос.

Ню-ню. И не смотри ты на меня прокурорским взором. Чихать я на тебя хотел. Хотя нет, не чихать.

– С какой целью вас это интересует? Меня что, теперь об этом каждый рыцарь вашего ордена спрашивать будет?

– Я рыцарь не «вашего ордена», а ордена Длани Создателя и являюсь его командором в здешней прецептории.

– Надо же. Я за вас так рад, так рад. А что касается слуги Падшего, то в Уложении для мирян сказано: «Каждый, обнаруживший слугу Проклятого, обязан как можно быстрее передать его представителю властей наместника Создателя, для того чтобы оные позаботились о его заблудшей душе и греховном теле. Ежели обнаруживший не имеет такой возможности, то обязан предать его смерти, по возможности бескровной». Я правильно процитировал?

– Да, – ответил клон.

– Ночь была на улице. Вы представляете, даже птички не пели. Как я мог потревожить сон слуг Создателя? Но как только выглянул Хион, я, как верный сын матери-церкви, передал отступника ей. Как можно быстрее – это не немедленно, – жестко закончил я.

Противник попытался повторить маневр Дарина, но также обломался.

– Хорошо, – скривился Лон. – А почему вы его забрали?

– Вы знаете, – я повертел в руке бокал, – вообще-то я хотел разобраться с покушением на убийство сэра Дарина со спутниками. Только поэтому влез в это дело. Один из моих воинов неплохой разумник. А о том, что тот оказался слугой Темного, – я пожал плечами, – мы и не догадывались. Кстати, ваша недоработка. Дело с покушением нужно было закончить. Вот и все. Еще вопросы есть?

Молчание.

– Что вы узнали? – спросил Лон.

– Ничего интересного. Тарон не первый год выполнял поручения этого заказчика. Кто это такой, он не знает. Деньги получал от посредника, которого он тоже не может описать. Шляпа, длинный плащ, защита от магии. Все. А разве ваши специалисты не смогли это выяснить?

– Нет. После вмешательства вашего разумника в его голову нужно несколько часов, чтобы Тарон пришел в себя.

– Бывает.

...Перегруппировав свои силы, Дарин ударил в центр и почти смог прорвать его. Но фланги завязли, и, чтобы их не смяли, он был вынужден остановиться.

– Кстати, сэр Лон, как вы относитесь к небольшой прогулке в круг чести? – поинтересовался я.

– Никак, – ухмыльнулся он. – У меня не та должность, чтобы я мог позволить себе поединок.

– Жаль, – огорчился я, – я так хотел выяснить, насколько хорошо вы владеете оружием, – так же, как кулаками, или нет? И вы теперь не охраняете отца Эстора. Могли бы со мной и прогуляться, если уж Создатель устроил нашу встречу.

– Вы, барон, самоуверенны.

Я вздохнул:

– Надеюсь, Создатель устроит нам еще одну встречу, и ваша должность не будет служить помехой.

– Вы слишком самоуверенны. Прощайте, барон. – Клирик встал и вышел из ложи.

– До встречи, милый, до встречи. За тобой должок, – пробормотал я в спину клона.

Один из отряда Дарина смог вырваться из тисков и срубить флагшток знамени противника. Герольды протрубили победу. Народ был в восторге. Я тоже. Отличный бой. Тактика действий малого отряда на ограниченном пространстве тоже на высоте. Сейчас будут поздравлять и раздавать пряники. Поеду к графу. Дальше мне неинтересно. Второй день мне понравился больше. Выехали, сразились – и в течение двадцати минут определился победитель. Бой также был максимально приближен к реалу. Ни многочасовых поединков, ни гротескных и непригодных к нормальной схватке доспехов. Понравилось. На выход.

– Господин барон, – окликнул меня слуга на выходе из парка. – Сэр Лон, рыцарь ордена Длани Создателя, просит вас пройти в его карету, – указал он на экипаж.

Что, не все выяснили, еще вопросы появились? Отвечу. Бог милостив. Когда-нибудь и ты ответишь. Бросив поводья Черныша слуге, я забрался в карету. Мужская фигура в плаще – и струя газа в лицо.

М-да. Карманы пустые, из оружия только свисток. Взяли, как сосунка. Довыеживался своей крутизной. Симпатичная комната и мягкая кровать настроения не улучшали. Наверно, потому, что к этой кровати я был прикован, а в комнате, помимо меня, находился представительный мужчина в маске. Говорил же гэпэушник: нет постоянной защиты – значит, охотник. В моем случае – баран. Намеки понимать нужно. Здесь не погань, и то, что хорошо там, тут может идти во вред. Да, королевский парк находится под контролем за применением чужой магии, но я же убедился, что кроме магии тут некоторые личности пользуются и другими средствами. Маскировка гэпэушника – наглядное тому подтверждение. Теперь вот сам убедился, что я баран. Выйду отсюда – плюну на все и пуховик снимать не буду совсем.

– А выйдешь?

Выйду. Это не орденцы. Их орден – та же гильдия охотников. Только у нас специализация по тварям, а у них слуги Падшего – те еще твари и суки. Орден и гильдия настолько близки между собой, как только могут быть близки две организации, одна из которых церковная, а другая мирская. Пусть между отдельными членами могут происходить конфликты, но на общих отношениях это не сказывается. Они помогают нам, а мы им. Вон даже их оруженосцев перед принятием в рыцари на первом уровне погани обкатываем. Каждый год проходят через это дело под сотню организмов. Орденцам я не нужен.

Это и не третья канцелярия. Им вообще нет смысла меня брать. Если бы были вопросы, то пригласили бы и задали. Канцелярия знает, что если я пропаду с концами, то разговор будет другой. Совсем другой. Жесткий, кровавый и жестокий разговор по душам. В Диору приедет отряд охотников и перевернет здесь все вверх дном. Братья не успокоятся, пока не найдут меня или моего тела. Под раздачу попадут все, замешанные в этом деле. Я это знаю. Я сейчас сам выполняю нечто подобное. Я должен узнать, куда пропала семья охотника, погибшего в погани пятнадцать лет назад. Гильдия своих не бросает. И когда на одном деле о пропаже вдруг пропадает посланная Рука гильдии... и на пятнадцатидневный срок невмешательства во внутренние дела братья наплюют с высокой колокольни. И король Литии их в этом поддержит.

Это и не слуги Темного. С ними все просто. Убить охотника – для них радость. Именно убить. Похищать? Какие тайны может знать простой боевой пес? Надеть на него намордник – и держать на цепи, ежеминутно ожидая, что вдалеке раздастся свирепый лай идущей по следу своры... Бред. К адептам Темного можно относиться по-разному, но дураками они никогда не были. Поэтому до сих пор и существуют их ложи. Кто тогда? В голову ничего не приходит. А этот дяденька зря надеется, что я начну с ним разговор. Знают даже дети: ни за что на свете не говорите и не просите похитившего вас дяденьку Бармалея. Лучше займусь воспоминаниями. Заодно отмечу нюансы.

* * *

– Поставьте полог и все рассказывайте.

Островитяне переглянулись, потом вперед вышел их лидер, тот седоволосый воин.

– Господин, выслушайте нашу историю, а потом скажете нам свое решение. Я знаю, что наши законы и обычаи малоизвестны в остальном мире, поэтому постарайтесь понять и поверить. Мы – воины клана Рыси с земли, называемой здесь Диким островом. Больше тысячи лет наш клан входил в число тридцати золотых кланов острова. Это великая честь. Только воины этих кланов могут стать Черными Драконами, могут стать гвардейцами императора. Это великая ответственность. Каждый клан хочет стать золотым. На нашей земле существовало сто пятнадцать кланов воинов. Теперь сто четырнадцать. После того как младший сын вождя, он же капитан Черных Драконов, попытался бежать со своей дочкой с острова и был убит, наш вождь отрекся от него, клан отрекся от него. Он опозорил всех Рысей. Но потом нашлись свидетели, утверждавшие, что бывшие Рыси из гвардейцев, те, которые после принесения клятвы стали Драконами, помогали ему бежать. Все они были обвинены в предательстве и казнены вместе со своими женами и детьми. А мы, те, которые не смогли стать в свое время Драконами, и наши семьи – были брошены в яму. Два года мы провели там. Многие умерли от голода и болезней.

Мы желали смерти, но не такой. Двенадцать месяцев назад оставшиеся в живых были доставлены в порт и отправлены с нашей родины в изгнание. Император отрекся от клана Рысей. Наш тотем был уничтожен, и нас не стало для остальных подданных владыки острова. Наше дыхание загрязняло благословенную землю. Наша смерть оскверняла ее. Так нам заявил слуга императора. Мы стали безымянным кланом отверженных и лишенных чести воинов. Когда мертвые станут живыми, тогда вы вернете свою честь – так было сказано нам.

Мы оказались на Сатуме и, чтобы не умереть с голоду – мы не крестьяне, – стали наемниками. Мы брались за любую работу и выполняли ее полностью. Мы убивали тех, на кого нам указывали наниматели. Месяц назад нас пятерых нанял один человек, он приказал сопроводить его в Белгор. Вчера вечером он разговаривал со слугами твоих спутников. Как только прозвучало твое имя, господин, он тут же стал выпытывать подробности, а потом приказал убить тебя. Вечером, когда ты пошел кормить своего драка, мы ждали тебя около входа. Когда ты возвращался, Сестры вышли из-за туч, и мы поняли, что мертвые могут стать живыми. Мы убили нанимателя, избавились от тела и стали ждать утра. Это была самая тяжелая ночь в нашей жизни, но утро все расставило на свои места. Мы не ошиблись. Младший сын вождя Ларион Пятнистый Коготь возродился в тебе. Оставалось лишь проверить его дух. Остался ли он прежним, или блуждание во тьме сломало его. Мой сын попросил доверить эту честь ему. Остальное ты знаешь.

М-да, спорил тогда я с ними по-взрослому. Еще бы – они решили взвалить на меня обязанности вождя остатков вернувшего себе честь клана. Всего-то быть нянькой для трехсот человек. Рассказал им все про гвардейца, про передачу искусства. Все было бесполезно. Они были твердо убеждены в своей правоте. В конце концов, я сдался и принял на себя еще одну обузу. Гордые тем, что стали первыми, кто увидел меня, кто нашел своего вождя и тем самым вернул честь клану, они попросили так их и называть. Второй, Третий, Четвертый и Пятый. Первым был тот бедолага-ревизор. Сумасшедшие. Пятый тут же намекнул, что готов исполнить мое повеление и отправиться к остальным со столь радостной вестью. Судя по тому, как посмотрели на него остальные, только мое присутствие удержало их от схватки за право быть гонцом. Больные на всю голову. Ессно, я разрешил ему это. Лязг мечей в коридорах не нужен никому.

После полутора суток мои мозги начали успокаиваться. Перезагрузка произошла. Этим парням, конечно, известны последствия передачи мастерства, но они очень хотят верить в то, во что они верят. Никакие аргументы и факты, противоречащие их вере, приниматься во внимание не будут. Бесполезно. Если появится дух гвардейца и подтвердит мой рассказ, они объявят его тварью Падшего. Тем более есть такая удобная вещь, как твердая уверенность в том, что Ларион погиб три года назад. Не знаю, как он инсценировал свою смерть, но вышло это здорово. Если даже спецы императора не заподозрили обмана. Жаль мужика. Он знал о последствиях наверняка, но судьба дочери для него была важнее. Существо с чистой душой является лакомым куском как для церковников, так и для слуг Проклятого. Одни хотят запереть под замок и растить очередного святого, а для других чистая душа...

* * *

– Барон, – прервал мои размышления мужик в маске. – Вы ничего не хотите спросить?

– Нет. Сами расскажете.

Один-ноль в мою пользу. Не вынесла душа поэта.

– А возмутиться таким бесцеремонным похищением, грозить мне всевозможными карами, гневом короля, местью своих друзей, родственников, слуг – неужели не будете?

– Ну, если это нужно, то считайте, что я возмутился и пригрозил. Вам легче? – поинтересовался я.

Молчание.

– Странный вы человек, барон.

– А вот насчет вас я не уверен. Может, маску снимете – а вдруг вы нелюдь?

Он усмехнулся:

– Не сниму, барон. Тогда мне придется вас убить.

– Убивайте.

Он осекся. Я, видно, совершенно случайно поломал ему план разговора. Бывает. Ты не расстраивайся, излагай дальше.

– А почему вы не пытаетесь вырваться? Вы же маг, – через минуту поинтересовалась маска.

– А у меня получится? Слишком спокойно вы сидите. Да и странности есть. Я не насчет цепей, которыми вы меня приковали. Я насчет этого обруча на моей голове. Просветите меня, неграмотного. Три дня как из деревни приехал.

Маска задумалась.

– Что ж, – сообщила она после недолгого размышления. – Вы нам подходите полностью. Благородный. Хороший воин и маг. Вы ведь были единственным нерыцарем ордена Копья, принимавшим участие в разгроме логова слуг Темного. Посредственность на такое дело рыцари бы с собой не взяли.

Я едва не заржал. Ну-ну. Братьям Дарина действительно пришлось позвенеть мечами в другом конце подземного хода. Говори дальше.

– По той же причине вы не являетесь слугой Проклятого. У вас влиятельные друзья и знакомые. Вы гостите в доме герцога Ланда, являющегося коннетаблем королевства, весьма близки с окружением княгини Риарской и с ней самой. Барон Нерт заявил сегодня утром на приеме у короля, что отрежет уши любому за косой взгляд в вашу сторону.

Что за барон Нерт? Черт, это же Дарин. Я вновь едва не заржал. Видно, мои вчерашние слова ему запали в душу.

– Зачем он это сказал, никто так и не понял, разговор шел о ночных событиях, – продолжил секретный наш, – но учитывая его положение в ордене Копья и то, что он является фаворитом короля, – это не просто угроза. Вы знакомы с командором ордена Длани Создателя, и он вас настолько уважает, что лично пришел посмотреть с вами турнир.

Сейчас я буду ржать. А ты прокололся уже три раза. С ночным делом, коннетаблем и сейчас. Клон меня уважает?! Ха-ха. Не контора. Любители. Тот же Горал наверняка знает правду о ночном деле.

– Можно сказать, что вы можете доставить своим врагам неприятности, или за вас это сделают ваши друзья и знакомые.

– И несмотря на это, вы посмели, – патетическим тоном возопил я. – Несчастные, на колени, презренный. – Очень уж хотелось смеяться. Так хоть замотивирую свои гримасы.

– Также, – продолжил невозмутимый наш, – вы умны, расчетливы, осторожны, хладнокровны, не склонны к необдуманным поступкам, даже обладаете чувством юмора. Это лучше, чем я ожидал.

– Вы забыли добавить, что я очень злопамятный тип. – Мне стало все надоедать. – И когда я до тебя доберусь, сволочь, приятного будет мало. Тебе. А мне – наоборот.

– Барон, – укоризненно посмотрел он на меня, – не в вашем положении мне угрожать.

– Я уже в положении? – Вот суки. Когда успели?

– Обладаете весьма специфическим чувством юмора. У меня есть к вам предложение.

Боже, а если я откажусь? Корлеоне долбаный.

– Мы сейчас пройдем в часовню, и вы женитесь на одной леди.

– Что?

– Что? – выдохнул я.

– Перед этим вы, естественно, дадите клятву с обручем истины на голове, что не связаны ни с кем узами брака.

– Ты... – Я даже не находил слов.

– Очень не советую прибегать к магии. При попытке произношения ключевых фраз обруч на вашей голове причинит дикую боль, и вы ничего не сможете сделать. Вы ведь знаете про обручи противодействия. Ими было сломано немало магов.

Я резко успокоился. Ярость, вспыхнувшая во мне, подернулась пленкой спокойствия. Так был спокоен Везувий в один известный день. Они не подозревают, что я рунный маг. Обруч настраивается на конкретный способ магического воздействия. Редкая вещь. После Смуты таких не делают. Колар подробно мне объяснил его действие по горячим следам. Четвертый прокол. Только непонятная штука на голове останавливала меня. Спокойно. Я в любой момент могу это все закончить.

– Сейчас мы вас освободим и пройдем в часовню, там...

– Я отказываюсь.

– Барон, не перебивайте меня, я не закончил. Вы будете обручены тайным браком Ауны. Никакого ущерба вашей чести и достоинству. Никакого мезальянса. Леди благородных кровей. Пройдет некоторое время – и вы свободны. Женитесь на ком хотите. Еще раз повторяю: никакого ущерба для вас. Мы не разбойники и не вымогатели. Мы – люди, попавшие в затруднительное положение. Леди нужен этот брак, чтобы...

– Чтобы подкладывать свою п... под любого на законных основаниях, – прорвало меня.

Маска закаменела.

– Еще слово, ты, выкидыш ехидны, и я прикончу тебя.

– Мы, он говорил «мы». Кто еще здесь находится?

То, что эта б... – ежу понятно. Кто еще? Спокойно.

– Простите за эту вспышку, барон, нервы и возраст – плохие помощники. Я не договорил. Вы можете отказаться. Тогда вам предстоит провести здесь какое-то время. Мы не уедем отсюда, пока не найдем замены. Поверьте, ваши друзья не смогут здесь вас отыскать. Это последнее место в стране, о котором они подумают. Взгляните сами.

Он подошел к окну и отдернул занавеску.

Твою тещу. Я нахожусь в королевском дворце. Пазл начал складываться. Королевский парк и дворец.

– По окончании этого срока мы вывезем вас из страны и поместим в тюрьму для мятежников. Это не мое решение, а просьба леди. Я бы перерезал вам горло.

Откровенно.

– Чтобы окончательно лишить вас иллюзий, могу сказать, что охранять вас будут десять воинов, каждый из которых не хуже вас, и два мага. Подумайте хорошо. Я скоро приду с обручем истины.

Он вышел. Б... ну я оп... так попасть... Прорваться шансы есть, а дальше?! Мастер-охотник устраивает во дворце бойню. Эти суки отмажутся. Сам пришел и решил побаловаться. Маньяк. Да и прорвусь ли? Не верить этому козлу? Ему нет смысла мне врать. Ни оружия, ни брони. Ни хрена нет. Что делать?

– Ты забыл, что прорвешься, допустим, отмажешься, а дальше будешь посмешищем Белгора.

Да. Сто процентов. Мало мне хохм с волчицами. Лучше в погани сдохнуть, чем так опозориться.

– Придется жениться на королевской шлюхе.

Правильно. Такого ради обычной делать не станут. Она замужем и может спокойно рожать корольку деток. Прав на корону у них никаких. Только зачем такие сложности? Приказать кому-то из придворных задолизов, и все. И королек, судя по разговору, не этой страны. Ну, верховая сука, спасибо тебе за очередную подставу. Век не забуду. Брак по правилам святой Ауны, покровительницы влюбленных, больных, увечных и рожениц. Она знаменита массовыми случаями излечения одной верой. Умерла восемьсот лет назад. Блин!

– Очень мудрая святая. Контингент паствы практически один, а на бумаге – целых четыре.

Брак влюбленных или тайный брак. Когда проф рассказывал про эти таинства, я смеялся. Теперь не смешно. Двое обмениваются кольцами, которые невозможно снять. При нормальном браке на руке делают татуировку. Видно, Ауна хотела воспрепятствовать махинациям курортного типа. Если в течение пяти лет парочка не трахается, кольца спадают. Логично: молодые со свадьбой погорячились. Все. Ах да. Интересна активация брака и само действо. На церемонии морды влюбленных и свидетелей закрыты, имена участвующих остаются в тайне. Поэтому и тайный брак. Отец девчонки или мальчишки может бегать, сколько ему угодно, но никого за задницу не возьмет. А священник может просто послать отца подальше.

– Что делать?

Это я тебя спрашиваю! Что делать? Не слышишь, что у меня в голове делается! Тогда тебе, может, и иерархию ордена рассказать? Я могу!

– В первую очередь успокоиться. Ты сейчас взорвешься. Ну а потом – жениться.

Блин!

– Барон, вы подумали? – поинтересовалась вернувшаяся маска.

Подумал ли я. Я очень хорошо подумал. Вот взять бы тебя, сука, одной рукой за яйца, а другой за горло...

– Успокойся. Птички поют. Подыши. Вспомни о своем поручении. Так обделаться на первом задании гильдии... Братья и здесь могут тебя найти. Маска не знает, что ты охотник. Медальон Руки гильдии ты не носишь. По твоей крови тебя найдут. Зря, что ли, целый стакан выцедили? А потом будешь шутом Белгора. Оно тебе надо? Лучше подумай о том, что можно стрясти с этого кадра. Подумай... Вот молодец. Мысля здравая. Первая за все время. Озвучь.

Насчет шута «Я» прав. Братья найдут. После посвящения в мастера меня ознакомили с некоторыми секретными наработками гильдии. Во все тайны посвящают только мастера внутреннего круга. Пятнадцать лет назад один умник, спец по магии крови, придумал, как на относительно небольшом расстоянии обнаруживать человека, несмотря ни на какие магические пологи. Наверняка разработка была сделана по заданию Кара. Его боль со временем не прошла. И вот меня находят в отстойнике для женихов. Да. Я обдумал все со всех сторон. Единственный выход – это не выход. Если я скажу, что являюсь охотником и меня найдут, то...

– То тебя начнут сразу убивать.

Прав. Попробую потянуть время и разъярить его. А вдруг? И мышь имеет шанс прорваться.

– Что вы мне можете предложить за мое согласие? – спросил я. Маска удивилась:

– Вам что-то нужно? Судя по вашей одежде и оружию, вы ни в чем не нуждаетесь.

Нет, любители халявы есть везде. Если я буду окольцован, так хоть получу за это деньги. Может быть. А лучше смыться до того как. Вариант с приданым супругу мне нравился все больше и больше. Я смогу довести маску до кипения. А если вспомнить о процедуре активации брака, то я хочу стать самой высокооплачиваемой шлюхой в истории. Подвинься, Мессалина, я иду тебе на смену. Хотя она вроде денег не брала, или брала? Не помню. Не получится убежать – так хоть попытаюсь.

– Деньги, любезный, деньги. Такие маленькие и симпатичные кругляшки. Вы наверняка их хоть раз в жизни видели.

Челюсть у маски отвисла.

– Чему вы удивляетесь? Вы прибыли из другого королевства. Обстоятельства брака. Завеса тайны. Все это наталкивает на мысль, что супругом этой леди быть чрезвычайно опасно. Вам нужен кто-то, кого будет сложно найти и прикончить, дабы леди стала вдовой. И если обстоятельства дела откроются, этот кто-то мог бы за себя постоять сам или с помощью влиятельных друзей.

Молчание.

– Иногда быть слишком умным – не к добру, – задумчиво произнесла маска, – но это не тот случай. Я сам хотел предупредить вас об этом. Но мы рассчитывали предложить вам титул графа и земли после окончания супружеского срока. Барон, а как же ваша честь?

– Да плевать я на нее хотел. На титул тоже, а вот на деньги – нет. Две тысячи золотых перед процедурой, а земли после отбытия срока. Утром деньги, а вечером – все остальное. Я не торгуюсь, – бросил я небрежно. – Меня устроит сертификат на получателя, и поторопитесь, любезный. Ваше гостеприимство начинает меня утомлять.

Конечно, он попытался юлить и торговаться. Лавочник. Мы, благородные древних фамилий, с презрением относимся к торгашам. Явно его мать была из подлого сословия. В конце концов он стал угрожать, что легче найти мне замену. Мне, такому великолепному и красивому? Да таких просто не существует. Он доигрался. Цена одной моей ночи возросла до двух с половиной тысяч. Я добился своего.

– Хорошо, барон, я подготовлю сертификат на получателя, если вы не хотите верить мне на слово.

Я фыркнул.

– А теперь я надену вам обруч. Вдруг вы не свободны, и я с удовольствием перережу вам горло? – позволил себе помечтать расстроенный сутяга.

Он подошел и нацепил проклятую штуковину. Надо клясться. Хотя игра правдой для меня давно знакома.

– Я, Влад, барон эл Вира, клянусь Создателем, что никто на земле Арланда не является моей супругой.

– Великолепно, – удовлетворенно заметил он. – Сейчас мы пойдем на церемонию, и я очень вас прошу проявлять благоразумие. – С этими словами он натянул маску и на мое лицо.

– Мы же обо всем договорились? – Я посмотрел на пятерых входящих в комнату громил.

– Да, – разомкнул он цепи. – Но у меня такое чувство, что вы в любой момент можете совершить глупость.

Прав, гаденыш. Яростный торг его не убедил. Сволочь. Я так надеялся дать деру, а этот гад все равно не поверил.

– А мои вещи? – поинтересовался я.

– Получите после окончания церемонии, – мерзко улыбнулся он, – вместе с вашим оружием.

Гад, мысли читает. Запутанными коридорами мы прошли в часовню. Свидетели были очень интересными. Рыцари в полном вооружении, маги в кольчугах, и маски у всех на лицах. Ку-клукс-клан отдыхает. Ну не смотрятся клановцы на этом фоне. Дети. Вернувшаяся маска номер один протянула мне сертификат. Я демонстративно стал его проверять. На зуб только не попробовал.

– Все в порядке, барон? – процедила маска.

– Да. Признаюсь, что я этому сильно удивлен. Вы так яростно торговались, что наверняка ваш отец был барышником. Скажите, во сколько вам обошелся титул? У кого вы его купили? Мне просто интересно на будущее. Вдруг пригодится.

Глаза маски засверкали.

– Или нет. Возможно, я не прав. Ваш отец был благородным человеком, но мать иногда позволяла себе маленькие развлечения с прислугой.

Рука маски потянулась к мечу.

– Успокойтесь, граф, – раздался приятный голос, и изящная ручка легла на плечо маски. – Вы разве не видите, чего он хочет?

Граф с трудом взял себя в руки, а я с любопытством уставился на свою невесту. Ничего интересного. Маска закрывала не только лицо, но и голову. Длинный плащ, золотистые волосы.

– Пригласите священника, – приказала маска-граф. – Пора начинать.

Сама процедура была короткой. Тайный брак, однако. Пять минут – и я окольцован. Кроме священника, все сохраняли молчание. Ну вот и все, я теперь женат.

– Прошу. – Маска-граф возглавил процессию по возвращению блудного меня обратно в комнату. – Ваша жена сейчас придет. – Он отослал сопровождающих из комнаты. – Я очень надеюсь, что вы, барон, не причините вреда леди и не попытаетесь снять с нее маску. Не нужно. Угрожать я вам не буду.

– Я понял. А скажите, граф, – я осклабился, – какова она в постели? Что предпочитает, сверху или снизу, может быть, какую-нибудь экзотику?

– Вы напрасно пытаетесь вывести меня из себя. Не получится. Я покидаю вас на время. Помните мои слова.

– Все правильно. Некоторые любят подглядывать, это их больше заводит. Не так ли, дружище? – хлопнул я его по плечу.

Ничего не ответив, он вышел из комнаты. Я огляделся. За время моего недолгого отсутствия кровать застелили, а на окна повесили тяжелые шторы. В слабом свете ночного светильника едва можно было рассмотреть противоположную стенку комнаты. Моя женушка из стеснительных, оказывается. У-тю-тю, лапочка.

– Успокойся. Не вздумай сорваться. Потом со всеми разберешься. Титул одного ты уже знаешь. Наверняка из приехавших на турнир не так много графов в ранге руководителя делегации.

Или его ближайшего помощника. Пятый прокол. Только такая шишка могла все это организовать. Не зря его выводил из себя. Хотя ошибся не он, а эта сучка. Я все понимаю. Женщине нужна иногда защита. Но так. Таким образом. Та же Таня – ангел по сравнению с этой. Она знала, на что я способен и кто я. А будь на моем месте обычный барон, со всеми своими представлениями о чести и прочем?

– Успокойся.

Эта сука, которая наверху, решила бить по больному. Тварь. «Я» вот сейчас со мной больше общался, чем за последние полгода. А если он со мной общается – это значит, мне нужно кого-то убить и успокоить нервы. А, вот и женушка, ну иди ко мне, дорогая, сейчас наш брак станет законным и действительным. Приготовилась, б... Тонкий халат и маска. Сейчас ты попробуешь большой и чистой любви. Я начал раздеваться. Эта б... леди отвернулась. Ее проблемы, если в полумраке она способна хорошо видеть. Стеснительная ты наша. Шторки наверняка по твоей просьбе повесили. Последней одеждой на мне оставалась маска. На хрен. Мою морду она все равно видела. Женушка участвовала в выборе будущего мужа.

– Леди, – я подвел жену к кровати, – извольте прилечь, – и грубо толкнул ее на постель.

– Успокойся. Блин, что ты делаешь? Она хоть и сука, но не сволочь. Если бы ты отказался, остался бы живым по ее просьбе.

Вот милость-то. Успокойся сам. Я полностью спокоен. Понял! Спокоен! Лег рядом и, смотря в ее эти, эти глаза, рванул на ней халат. Она молчала и никак не реагировала. Блин, что делать? Я сейчас не мужчина.

– Делай хоть что-нибудь. Раньше начнешь – раньше выйдешь.

Что ж, придется. Я начал мять тело этой леди. И запаха у ее кожи никакого нет – блин, воспользовалась аналогом настойки охотников. Не опознаю я ее по этой примете. Почему слово «леди» и другое, совершенно противоположное по смыслу, так похожи? Может быть, каждая леди является и другой тоже?

– Глупости. Ты делом будешь заниматься?

Тогда избавь меня от своих комментариев. Нашел Красную площадь. Краем сознания я с удивлением заметил, что уже готов. Тело у моей жены на ощупь было роскошным. Пора. Приподнявшись на локтях, я двинул бедра вперед. Есть. Кольцо на безымянном пальце засветилось ярким светом и погасло. По телу прошла волна тепла. Я оставил жену и сел на край кровати. Непонятные ощущения. Я слышал о силе обрядов, проводимых церковью. Но испытывал впервые. Это не магия, это какая-то дикая смесь непонятно чего. Волна, очистившая тело от всего постороннего. Я не мог подобрать слов, чтобы это описать. И тут все закончилось. Женатик непонятно на ком. Понятно, почему в маске. Хрен его знает, что эта волна может сделать с личиной. Ух ты. Она была девочкой. Дела. Я брезгливо вытерся покрывалом. Пора заканчивать этот балаган.

– Леди, я считаю, что свои деньги я полностью отработал, – весело сказал я. – Сейчас убить вас и всех, кто в этом замешан, я не могу. Но я очень надеюсь, что смогу сделать это позже. Этот вопрос в разговоре с графом не поднимался. Я считаю, что у меня развязаны руки. Это я нужен вам живым. Вы мне – нет. Прошу вас покинуть супружеское ложе.

Я встал и, повернувшись к ней, протянул руку. Голову расплющило молотом. Ее белевшее в полутьме тело, которое она стала укутывать в халат. Ее тело. Тело. Я обессиленно сел и схватился за голову. Вихрь в мозгах нарастал с каждым мгновением. Нет. Это невозможно!

– Барон, вам пора.

Я поднял голову. Маска-граф стоял рядом. Жены не было.

– Барон, ваша жена уже полчаса как покинула спальню. Вы все сделали так, как мы договаривались. Что касается вашего желания убить нас, то попробуйте. Так будет даже интересно. Только сначала узнайте, кто мы.

Струя газа в лицо. Опять.

– Что будете заказывать, господин барон?

Я поднял голову и осмотрелся. Трактир. Приличный трактир. Хорошенькая служанка застыла рядом с вопросом в глазах.

– Красавица, а где мои друзья?

– Ваши друзья сказали, что скоро придут, и попросили их подождать. Что будете заказывать?

– Хорошее вино. Много. Еду на твой вкус. Понятно?

Девчонка улыбнулась и убежала. Подождать просили, сейчас придут. Ага, вот именно – сча-аз. Хоть и любители, а все сделали грамотно. Сволочи. Похлопав по карманам, я обнаружил все свои вещи. Сертификат тоже. По мелочи не гадят, только по-крупному. А что касается денег, хрен кто их, кроме меня, может получить. И уничтожать сертификат бесполезно. Деньги уже переведены на мое имя. Небольшое отличие от банковской системы Земли. Сертификат служит подтверждением внесения суммы и удостоверяет мою личность. Потерял – нет проблем: в центральном офисе региона восстановят. Другое дело, что до него тебе нужно добраться. А так картина Репина: охотник вернулся с добычей – и в кабак. Добыча. Твою тещу. Было темно, симпатичная похожая фигура, иллюзорное расстройство восприятия, вызванное ассоциируемой ситуацией и стрессом. Показалось. Все. Закончили. «Я», где ты там? Где? Молчит, гад. Отчего же так хреново на душе? Сам знаю отчего: помощь «Я» не нужна. Память, долбаная память. Я почти все похоронил. Научился жить без прошлого, а они... Всех прикончу только за это. Сволочи. Правильно я вино на автомате заказал. Теперь нужна компания. Раздолбаи подойдут отлично. Только перед этим одно дело. Прости, проф, но я нарушу запрет на плетение, маскирующее магию. Тут не место пребывания короля. Сначала накладываю иллюзию, так, а теперь – сферу молчания. И хрен с ней, с потерей энергии. Сколько там ее уйдет.

– Ле-эй, ты меня уважа-ешь?

– Влад, ты касный паинь, я тобой гожусь. За один год, ис ничего стал мастелом. Вот.

– И я тобой тоже, это самое. Ты – молот.

– Иенс, он не-е, он не молот, он – молоток.

– Я – кувалда, большая стальная кувалда, а бабы – су-у-уки. Вы-пьем.

– Нали-вай.

Отступление 3

– Сэр Дарин, я понимаю, что это ваши друзья, и вы хотите отвезти их в дом герцога Ланда. Но поймите и вы меня. Трактир разгромлен. Пострадали уважаемые горожане. В магистрате будут задавать вопросы, почему я их отпустил.

– Лейтенант, а вы их разве арестовали?

– Нет, но...

– Сначала попробуйте их арестовать, а уж потом думайте про вопросы магистрата. Кстати, в этой вылетевшей бочке находится не ваш подчиненный? Я бы на вашем месте приказал вытащить его оттуда, пока он не захлебнулся в вине.

– Граф, что будем делать? Ваши друзья, ик, нас бросили, ик.

– Как что, барон? Они нас не бросили, ик, они ушли вперед. Это мы отстали. Догоним.

– Догоним. За дружбу.

Глава 10

Наконец-то!

– Добейте меня. Куда? Куда вы меня тащите? Буль. Не надо. Буль.

– Боже, как хорошо. Ита, я на тебе женюсь. Скоро. Еще помассируй виски.

Опять трубят. Ну почему они такие злые? Садисты. В погань вас, там и потрубите какое-то время. Опять. Мама, роди меня обратно.

– Вам плохо, барон? – участливо обратился сэр Дарин. – Может, вина?

Меня передернуло, и я жестом показал, где это вино видел. Сегодня в ложе графа был аншлаг. Я плюнул на свое опасение по поводу понимания номерами моих распоряжений. Сейчас все трое стояли за моей спиной. Фиолетово, что подумают соседи по ложам. Мне так спокойнее. Граф и барон продолжали отмечать вчерашнее примирение, пригласив в качестве третьего Дарина. Я только один раз взглянул на них, и мне стало плохо. Ренс и Лей сидели рядом со мной с зелеными лицами. Вот что значит напиваться в трактире. Наверняка, когда нам стало хорошо, там стали подавать бодяжное вино. Вот граф и барон напились дома, и что? С утра мы были в одинаковом состоянии, а теперь они опять начали. Но мы отомстили трактирщику. По словам Дарина, данная ресторация не скоро отстроится. Правильно. Не фиг поить народ суррогатом. Кстати, Дарин намекнул, что нам надо извиниться перед стражей. Честно говоря, стражу я не помню. Трактир помню, компанию благородных, которой не нравились наши песни, тоже помню. Дальше – занавес. Хорошо, что даже в таком состоянии мы до смертоубийства не дошли. Вот что значит охотники! Если ты не тварь, то жить будешь и даже можешь пить. Под столом. Молча. Дарину тоже надо спасибо сказать. Если бы он не проезжал с друзьями-рыцарями по той улочке и не обратил внимание на вылетающие из окон тела, я не знаю, где бы проснулся. А так – эти чудесные девушки, Ита и Нила, привели меня в порядок. Эх, женщины, что бы мы без вас делали? Кто бы нас холил и лелеял? Надо подарок какой-нибудь им сообразить.

– Барон, вы точно не хотите вина?

Дарин желает моей смерти, а с другой стороны – я охотник или нет?

– Наливай...те, сэр Дарин.

Дарин расхохотался и налил.

Раздолбаи посмотрели на меня с ужасом. Щас я вам покажу, как лечатся на моей исторической родине. Слабаки. Ну, залпом. Эх. Хорошо. Будет. Скоро. Жалко, что огурчика нет. Примитивный мир – считают, что вино солеными огурцами не закусывают. Дикари-с. Так, началось то, ради чего я сюда и приехал, – лучше мне прислушаться не к своим ощущениям, а к герольду.

– Первыми по жребию проведут поединок Рог эр Нарил, школа Ранто, и Тал эр Рино, Ринийский университет.

Так, двое на выход, осталось тридцать. Посмотрим. Ринийский университет известен своими бойцами-огневиками, а бойцы именных школ славятся своей непредсказуемостью. Как рассказывал проф, почти все вторичные, третичные и так далее школы магии возникли из именных школ. Два организма в плащах магов вышли в круг диаметром двадцать метров. Слева – это Тал, на плаще эмблема университета. Значит, справа – Рог. Поклонились друг другу и зрителям. Купол лег на круг. Восемь магов-арбитров стали по краям. Сейчас начнется. Внимание.

– Бой.

Тал почти мгновенно закрылся стеной огня, а Рог, метнувшись в сторону, послал в него несколько извивающихся серебристых лент. Ленты стали вгрызаться в стену, и тут она взорвалась горизонтальным огненным дождем. Рог закутался в кокон, остался невредим, но потерял темп. Мощнейший огнешар опрокинул его на защитный купол. Бам-м-м-м. Протяжный звук гонга раздался над стадионом. Поединок остановлен. Арбитры сняли купол и стали между магами. Довольное лицо Тала и раздосадованное Рога. Хм. Я бы не стал останавливать поединок. У Рога был хороший шанс достать ринийца. Но я тут не судья. Конечно, полный анализ плетений и тактики боя, а также меры противодействия этим бойцам я сделаю ночью. Но кое-что можно сказать сразу. Вербалисты. Один – стандартный огневик с сюрпризом, а второй – представитель весьма интересной школы тумана. Первостихии те же, что у школы льда: воздух и вода. Но если «ледышки» предпочитают все замораживать, то «туманники» работают с естественным состоянием материи. Обе школы хороши, просто они разные.

Теперь о бое. Огневик сразу ушел в защиту, а Рог атаковал, убрав свое бренное тело с линии возможной атаки, и почти пробил защиту. Но Тал достал туз из рукава. Перевел стену с минимальными потерями энергии в огненный дождь довольно больших размеров по ширине и глубине. Даже если Рог владел прыжком, он бы не ушел. Фронт дождя занимал весь купол, и тот же купол мешал прыгнуть дальше. Хотя... Ладно, оставим детали на ночь. Дальше Рог поставил сферу тумана и потерял противника из виду, потерял время. Серьезная ошибка. Видно, растерялся. Огнешар заставил его коснуться купола. М-да, на полигоне с Троном удар о купол защиты моего тела обозначал только начало поединка. Тепличные тут условия, может, поэтому Рог и проиграл. Привык работать жестко.

– Что вы думаете, барон? – поинтересовался Дарин.

Я еще раз прогнал в темпе свои впечатления. Раздолбаи развесили уши, остальные тоже.

– Не могу сказать, что я эксперт, но мое мнение о поединке такое. Оба – вербалисты, огневик еще помогает себе пассами рук для увеличения скорости и силы заклинаний. Он быстрее и опытнее в таких поединках. В реальном бою огневик проиграл бы туманнику.

– ???

– Последним заклинанием он выбросил слишком много силы, – пояснил я недоумевающему Дарину. – Туманник фактически не пострадал и своим следующим заклинанием прикончил его, если бы дело происходило всерьез. Огневик опытен именно в турнирных поединках. Он заставил Рога коснуться купола, что по правилам приравнивается к поражению. Кроме того, огневик пользуется двумя способами контроля силы. Меня учили, что чем меньше, тем лучше в бою. Но повторяю, это мое личное мнение.

– Знаете, барон, – сказал Дарин, – вашему мнению я доверяю больше, чем судьям. Я не так часто участвовал в боях, где применяется магия. Но могу сказать следующее. Когда вы пришли мне на помощь и я понял, что вы маг, я сначала испугался. Объясню. Три года назад мой отряд попал в засаду во время пограничного конфликта с великим герцогством Кирал. Нападение было неожиданным. С нами были три боевых мага. Они великолепно действовали на протяжении конфликта в правильном бою и были лучшими турнирными бойцами ордена Копья. Вы понимаете меня?

Я кивнул.

– Так вот, враги напали со всех сторон, и они не знали, что с нами маги. Паника, хаос, удары магов. Когда мы опрокинули нападавших и заставили их бежать, мы выяснили, что из пятидесяти трех погибших наших от оружия врага погибло только семнадцать, а остальные – от наших магов. Поэтому я испугался. Потом я перестал бояться, – улыбнулся он.

Разгильдяи переглянулись со мной, и мы вздохнули. Что тут сказать. Ессно, удары по площадям легче в исполнении, чем точечные. Но вся специфика подготовки охотника, владеющего магией, и заключается именно в том, что его учат убить конкретного врага, а не обрушить стену в помещении. Лишний шум нам совершенно не нужен.

Тем временем поле привели в порядок, и настало время следующего поединка.

– Вторыми по жребию проведут поединок Лоен эр Сирал, академия Борила, и Шенир эр Логир, Логирский университет.

Так, а это уже очень интересно. Логирский университет – единственный серьезный конкурент Ринийского, а именная школа архимага Борила Санийского, Борила повелителя жизни, очень широко известна. Там обучаются маги жизни, Ната там обучалась. Конечно, эту магию преподают не только там, но выпускники академии считаются лучшими. К большой и светлой радости остальных учебных заведений. А уж как счастливы университеты – так счастливы, что пером не описать. Только зарезать. Пером. Этим. Маги жизни в бою с живыми существами могут быть сильны в нападении и постоянно слабы в защите, а в погани... В команде волчиц Ната выступает в роли последнего бастиона обороны. Ее задача – поддерживать своих подруг и, самое главное, обеспечивать их бесперебойное функционирование в качестве боевых единиц. Ната показала мне в свое время пару трюков, но тем интереснее посмотреть за работой ее коллеги. Кстати, та ее шутка с внезапно отросшей растительностью на моей голове была совершенно несмешной. Что смешного, когда те же брови ложатся на губы? Вредина.

– Бой.

Соперники начали одновременно. Вокруг Шенира возник вихрь воздуха с мелькающими разрядами миниатюрных молний. Лоен вытянул руку, оказался рядом с соперником и тут же вернулся обратно. Защиту Шенира моментально оплели толстые побеги ядовитого плюща. Несколько мгновений удерживалось неустойчивое равновесие. Вдруг из вороха листьев в тело Лоена, застывшего с напряженным лицом, ударил синий разряд. Тот упал на колени, пара пассов рук – и прямо под Шениром разорвалась земля. Гигантский куст измененного шиповника смял защиту Шенира. Бам-м-м-м. Поединок закончен. Купол был моментально снят, и арбитры бросились к бойцам. М-да. Это не первая схватка. Оба бойца получили серьезные повреждения. Но в отличие от «жизнюка», который уже встал на ноги и принимал поздравления, Шениру до сих пор оказывали помощь. Кстати, «скорой помощью» работал односкамеечник Лоена. Плащи с одинаковой эмблемой учебного заведения служили на Арланде заменой галстуков и перстней.

– Барон? – обратился ко мне Дарин.

– Победа мага жизни сомнений не вызывает, – усмехнулся я. – Оба хорошие маги, наверняка имеющие боевой опыт. Лоен переиграл тактически своего противника. Пока Шенир сосредоточил свое внимание на плюще, Лоен получил несколько секунд, необходимых ему для нанесения основного удара. Плющ был обманкой. Основную угрозу нес корень шиповника, доставленный Лоеном во время прыжка. Все просто. Когда Шенир начал считать себя победителем, он проиграл.

– Так часто бывает, – улыбнулся рыцарь. – Победителем можешь считать себя только тогда, когда сидишь после боя в кабаке.

– Согласен.

Тем временем Шенир с помощью арбитра и лекаря в одном лице, а также подошедшего к своему противнику Лоена смог самостоятельно встать на ноги. Жестикулируя и что-то обсуждая, недавние соперники ушли с поля. Наверняка они сейчас раскладывают бой по полочкам. Маг жизни мог и проиграть. Вот поэтому в подобных турнирах и принимают участие не сосунки с дипломами, а молодые, но опытные маги. Каждая победа повышает рейтинг твоего учебного заведения, и наоборот. Вон как арбитр похлопывал по плечу своего односкамеечника. А если какой-то придурок совсем оскандалится, то ему могут напихать люлей, а то и отправить к Создателю совершенно неизвестные ему маги, коллеги по выбранной стихии из других учебных заведений. Не хрен позорить любимое дело. К репутации собственной силы тут отношение очень серьезное. Конечно, маги-патриархи в подобных забавах не участвуют. Они уже всего добились и всем все доказали, а риск проиграть молодому волчонку и подмочить репутацию есть всегда. Но старперы регулярно интересуются такими турнирами и вполне могут пожурить. Со смертельным исходом. Если до них это не успеет сделать молодежь. А «жизнюк» свое дело сделал. Обратил на себя внимание. Он наверняка не рассчитывает продвинуться по турнирной сетке и тем более победить: не та это стихия. Но хорошие маги жизни с боевой наклонностью ценятся на порядок дороже обычных боевиков. Наверняка к вечеру он будет завален предложениями от работодателей, даже если проиграет в следующем бою.

– Третьими по жребию проведут поединок Банко эр Жарон, школа Ларин, и Танос эр Динор, школа Фитра.

Я указал слуге на бокал и поудобней устроился в кресле. День обещал быть очень интересным. Совсем не зря я приехал на турнир. Впечатлений уже масса, а что будет дальше?

Двое вошли в круг. На одном плащ адепта воздуха, на другом – поклонника крови. Вот те раз. Не ожидал. Маги крови, как и другие представители сил, для нормальной работы которых необходима ритуалистика, обычно не участвуют в подобных забавах. Нет времени направлять заклинания различными графическими рисунками. А без них вербальная составляющая плетения очень слаба. Нет, при осаде или в сражении под прикрытием стихийников «кровососы», такое их прозвище, могут натворить дел. Вот и этот Танос, если бы услышал мои мысли, наверняка сделал бы бяку. Любимому. Мне. Ну не любят они своего прозвища. Почему? Странные люди. У других еще похлеще. Некромантов называют некрофилами – и ничего, те не обижаются. Усмехаются только, а потом начинают объяснять, что нужно возлюбить ближнего своего, в каком бы виде он ни был. Проповедники хреновы. Другое дело, что этими проповедями они могут заниматься только в пограничье, как и другие поклонники сил, связанных с силой смерти. Этих уже не любит церковь. Тоже странно. Ладно, я отвлекся.

– Бой.

Голубоватый росчерк молнии разбился о веер капель крови из надрезанной руки «кровососа». Вдруг Банко, готовившийся нанести следующий удар, застыл. Танос быстро опустился на колени и нарисовал окровавленным кинжалом фигуру на песке. Потом поднес руку к центру фигуры и, дождавшись кровавой капели, начал бормотать заклинание. Секунда, другая – земля взорвалась изнутри. Твою тещу. Голем крови. Этот «кровосос» совсем сбрендил: если он потеряет контроль, противника ничто не спасет. Да и его самого тоже. Одна из высших ступеней искусства крови. Он повелитель крови? Что он вообще тут делает? Ему положено сидеть в уютном кресле и строить учеников. Бам-м-м. Бам-м-м. Бам-м-м-м. «Кровосос» контроля не потерял. Едва он услышал звук гонга, как голем, подходивший к застывшему Банко, расплылся пятном крови на земле.

– Барон?

– Вы знаете, сэр Дарин, я смогу дать комментарии только к части поединка. Надрезав себе вены на руке, Танос смог остановить удар Банко щитом крови. Следующим или следующими ударами воздушник бы прикончил его. То есть выиграл бы поединок. Но Банко, не без помощи Таноса, остановился. «Кровосос» получил время и его использовал. Все. Почему остановился Банко, – я переглянулся с раздолбаями, – я и мои друзья не поняли.

– Если господин позволит, – вступил Четвертый, – я могу объяснить.

– Выкладывай.

– Маг крови использовал цветочную пыль. Так называется заклинание из школы разума, оно заставляет противника на некоторое время терять контроль над силой. Маг использовал свой, неизвестный мне вариант этого заклинания.

– Теперь понятно, – сказал я.

Действительно, понятно. Школа разума – дочь школы крови. Танос припрятал козырь в рукаве, выиграл несколько секунд, пока противник стряхивал эту «пыль», а потом привел в действие голема. Хитер, бродяга. Очень хитер.

– Интересные у вас воины, барон. – Дарин хитро посмотрел на меня. – И бойцы великолепные, и маги неплохие. Может, одолжите мне парочку на несколько месяцев?

Руки номеров рухнули на мечи.

– Стоять.

Вот и то, чего я опасался. Они считают, что возвратили себе честь и теперь могут поступать так, как она им велит. Мне по барабану, что они думают. Блин, надо срочно с ними потолковать. Не зря этих отморозков император не выпускает с острова. Умный человек, хотя и с причудами. Без намордников их выгуливать нельзя.

– Сэр Дарин, – обратился я к удивленному рыцарю, – мои воины не понимают шуток, и у них свои правила. Если они считают, что их оскорбляют, то вызова на поединок от них не дождешься. Они привыкли убивать сразу.

Дарин уважительно покосился на них. Все в ложе покосились на них.

– Они – дворяне? – спросил Рин.

– Да, они безземельные дворяне.

А кем же еще они могут быть? Воины из рода воинов, возникшего более тысячи лет назад. Когда большинства нынешних королевств не существовало. А император – дурак, если решил избавиться от таких великолепных бойцов. Да, конкурс на Драконов они не прошли, но это не значит, что они неумехи. Совсем не значит.

– Прошу простить меня, господа, – поднялся с кресла сэр Дарин, – ваша форма обращения к барону ввела меня в заблуждение.

Номера лишь слегка опустили головы, но руки с мечей убрали. Отлично. Резни мне только не хватало.

– Откуда вы родом, господа? – спросил у них Кан.

– Издалека, – ответил я вместо молчаливых номеров и улыбнулся. Намек все поняли правильно. Но поблескивающие глаза раздолбаев обещали мне допрос с пристрастием. Как и почему эти воины признали меня своим сюзереном? Поединка в караван-сарае и последующих за ним событий мы не обсуждали.

– Граф, – раздался чудный голосок, – вы не представите мне ваших гостей? Конечно, тех, с кем я не знакома.

Рин поднялся с кресла:

– Баронесса Таня эл Фардо, хочу представить вам сэра Дарина, барона эл Нерта, Кана, барона Рада, и...

– Мы знакомы, – перебили его восхищенные раздолбаи.

– Чудесное общество, но вам не хватает леди. Вы не против, господа?

Пятеро согласных голосов ставших в стойку мужчин, мой кивок и три одобрительных молчания. Таня сегодня была великолепна. Если в своем обычном виде она производила неизгладимое впечатление, то сейчас ее красота просто сбивала с ног и топтала сердца. Платье, прическа, макияж, драгоценности создавали невероятную гармонию с ее великолепным лицом и фигурой. Пять крепостей выбросили белый флаг и мечтали сдаться прекрасной победительнице прямо здесь. На этикет им было плевать. Три бастиона крепились, но и они с трудом отгоняли мысли о капитуляции. Я только усмехался. Молча. Таня была великолепна. Но вот раздолбаи явно забыли посиделки по поводу моего первого возвращения из погани в качестве полноценного охотника.

Это было на следующий день после вручения готики. Тогда волчицы, ко всеобщему удивлению, решили предстать перед охотниками женщинами. Если бы твари ворвались в Белгор, на них никто бы не обратил тогда внимания. Зрелище охотников, с трудом вспоминавших правила ухаживания за леди, меня тогда порядком рассмешило. Те, которые еще час назад готовы были рискнуть шлепнуть волчиц по заднице – это считалось подвигом вроде убийства повелителя, – увернуться от ответа и предложить выпить мировую, заикаясь и мямля, пытались придать повседневной одежде хоть чуточку лоска. Ессно, впереди всех были маги. Довольные этим, они с превосходством смотрели на остальных. Это был бенефис красоты и женственности. Забыли раздолбаи, как они стали в очередь желающих потанцевать с леди. Споры по поводу очередности напоминали брачные танцы сохатых. Я был подвергнут жесточайшей обструкции за то, что свой первый танец леди дарили виновнику торжества. Добило меня лицезрение в этой очереди Кара. Да, такое было.

Таня уселась в центральное кресло и начала принимать знаки внимания от присутствующих. Она блистала и была чрезвычайно довольна этим.

Внеся свою лепту в общий поток восхищения и обожания, я стал смотреть бои дальше. Схватка сменялась схваткой. Такого разнообразия техник, школ и тактик боя я еще не видел. Мозги закипали, а глаза старались уловить каждую деталь. Столько всего нового, что ближайший месяц я наверняка проведу без полноценного сна. Отвлекаясь время от времени на очередную порцию комплиментов и комментариев происходящего, я опять обращал взгляд на поле. Время текло незаметно, и вот уже скоро объявят о финальном бое. Одним из финалистов оказался «кровосос». Три следующих боя он выиграл очень легко. Соперники его явно боялись и все свои силы бросали на оборону. Задачей номер один для них стала возможность своими ногами покинуть поле, а не победа над этим ненормальным. Вторым оказался маг земли. Опытнейший боец, он раз за разом ставил перед своими противниками неразрешимые задачи.

– Финальный поединок проведут между собой Лошен эр Рино, Ринийский университет, и Танос эр Динор, школа Фитра.

Маги вышли в круг. Купол и арбитры. Всеобщая тишина над стадионом. Даже павлины прекратили распускать хвосты перед Таней.

– Бой.

Бойцы внимательно смотрели друг на друга. Никто не атаковал первым. Так прошло несколько секунд. Чем-то это мне напомнило мой поединок с Первым. Тогда тоже цена ошибки была слишком велика. Напряжение на поле и трибуне возрастало. На крик и пасс руками «земляка» «кровосос» отреагировал стандартно. Щит крови – и валун, летевший в него, рассыпался в стороны мелкими комочками. Маг крови атаковал цветочной пылью. Странно: подействовало. Предыдущие три боя соперники ставили защиту против этого заклинания в первую очередь. Другое дело, что им это не помогло. «Кровосос» умел вызывать не только голема крови. Усмехнувшись, Танос стал чертить кинжалом на земле фигуру. Хочет закончить красиво. Големом крови, как и в первом поединке. Кровь в центр изображения, пара фраз и пассов руками – вот и голем. Порождение магии крови начало движение в сторону Лошена. Шаг, второй – и голем рухнул в образовавшуюся перед ним яму. Одновременно стенки ямы с резким стуком захлопнулись, и над полем раздался резкий крик «кровососа». Скорчившись, Танос упал на землю.

– Браво. – Порыв восторга выбросил меня из кресла. – Браво! – раздался мой вопль и аплодисменты в ошеломленной победой «земляка» тишине.

Бам-м-м-м. И рев трибуны. Красиво, великолепно, мастер. Мне до его искусства – как до Сестер. Я был в полном восторге.

– Барон, – услышал я Дарина, когда пришел в себя. – Может, вы объясните нам свое восхищение? Мы все видели, что маг земли выиграл, но вы никогда так бурно не реагировали, – улыбнулся он.

– И вы не поняли? – посмотрел я на охотников.

– Нет.

– Я выскажу вашему учителю свое мнение, а пока намекаю: цветочная пыль.

На лицах оболтусов выразились недоумение, работа мысли, а потом восхищение. Они сорвались с кресел и влили свои голоса в общие вопли восторга.

– Объясняю остальным. Лошен вел противника, как мясник ведет быка на убой. Он просчитал «кровососа» полностью. Весь бой шел под его диктовку. Он не ставил полной защиты от «пыли». Лошен оставил себе лазейку для простого и мощного заклинания. Одного-единственного заклинания. Когда «кровосос» применил «пыль» и увидел, что она подействовала, он решил закончить бой големом. Именно этого от него и ждал Лошен. «Кровосос» попался в ловушку и проиграл. Разрыв связи с големом откатом ударил по Таносу. Он стал полностью беспомощным на некоторое время. Примени он любое другое заклинание – проиграл бы «земляк». А так...

Остальные присоединились к раздолбаям. Номера остались на месте. Но и они стали одобрительно смотреть на принимающего поздравления Лошена. Мастер, настоящий мастер. Сегодня буду ночью работать именно с тобой. Если получится, конечно.

После объявления и так всем известного победителя последовало сообщение. В честь завершения королевского турнира, а также помолвки принца Шатора Литийского с принцессой Асминой Веларийской, так счастливо встретивших и полюбивших друг друга здесь, на этом турнире, объявляются народные гулянья. На площадях будут выставлены напитки и закусь для всех желающих, а присутствующие на трибуне дворяне приглашаются не в королевский парк, а во дворец на двойной праздник. Чего и следовало ожидать. Не зря так навела на себя красоту Таня. Народ, которые простолюдины, ответил еще большим воплем восторга. Оно понятно: на празднике закрытия турнира им ничего не светило. Пожрали раз с королем – и будет. Не хрен народ баловать: работать разучатся.

Среди другого народа, которые дворяне, началось нездоровое оживление. Те, кто не знал заранее, эдак за пару месяцев, о внезапно вспыхнувшем костре любви, а таких было подавляющее большинство, начали судорожно осматривать костюмы. Оно понятно. Предстать перед королевской мордой в том, что на них сейчас, будет не зер гут. Одно дело, когда идешь в свою ложу, расположенную на втором этаже, общаться с равными тебе, и другое дело – с монархом. Вынь да положь не просто выходной костюм, не просто самый лучший, а самый супер-пупер. Специально заказанный. Украшенный всей дворянской казной. Конечно, никто из присутствующих приглашения не проигнорирует. Но и королю на глаза попадаться не будет. Засмеют-с. Мол, с таким рылом – и туда же. Дворянам мужского рода придется на луну потом выть: были на празднике, когда король обязан быть щедрым, и земелькой не разжились – просьбу свою не донесли. Не факт, что их бы потом не послали подальше, но сама возможность, сам шанс...

Добавят головной боли и женские истерики. Тут и ежу все понятно. Дочку замуж пора выдавать, а на платье у нее всего полкило брюликов. Кто такую нищенку возьмет? Да и сами женщины потом горевать будут, что в постельку к корольку шанса прыгнуть лишились. Нынешний-то такой охальник, такой озорник. Фавориткам столько благ перепадает. Благо, что король вдовец, дети есть, и плевать он хотел на вопросы официального брака. Незачем ему это – развлекается на всю катушку. Очень мудрый ход, ваше величество. Очень. Уважаю. И дворян не обидел, и сам от пытки избавился. Попробуй уделить внимание каждому, парой слов со всеми перекинуться. На луну взвоешь. Корону в ближайшее озеро – и деру. Ну ее, эту власть и фавориток. Душевное здоровье дороже. Маги жизни сумасшедших не лечат.

Меня с друзьями такие вопросы не волнуют. Моего костюма и герцог не постыдится, раздолбаи тоже прилично одеты. Еще в Белгоре приготовили костюмы, которые в сочетании с небрежно брошенными словами вроде: «А вот иду я по пятому уровню», – заставляют ноги здешних красоток раздвигаться со страшной силой. Цепями не удержишь – порвутся. Молодые раздолбаи еще. Восемь месяцев, как охотниками стали. Подругами и женами не обзавелись. Игнорируют пока первую охотничью заповедь. Бабы сами тебя найдут и изнасилуют. Вон их сколько в Белгор после вздоха приезжает. Граф и барон еще не оклемались после дуэли и остального, да и чего там они не видели? Завсегдатаи придворных тусовок. Сэр рыцарь хоть голым может являться. Король уделит ему больше времени, чем любому другому, если Дарин, конечно, захочет этого. Фаворит, однако. А про Таню и говорить нечего. Вот с номерами – проблема. Не в одежде, нет. Будут за мной хвостом ходить и бдить. Рыцаря вот порубить хотели. А за что? А если, не дай Создатель, меня там толкнут? Что будет? Поговорю. Пусть станут в уголке и изображают статуй. Прямо сейчас поговорю. Я подозвал номеров.

– Выберите место, где не будете никому мешать. Вмешиваться только при прямой угрозе моей жизни. На оскорбления не реагировать. Вопросы?

Молчание.

Отлично. Я так понимаю, что из этих матросов скоро получатся приличные люди.

Глава 11

Банкет и кое-что еще

Проводив Таню к ложе княгини и попрощавшись с Рином и Каном, мы отправились во дворец. Пешком. Через парковые ворота. Вот так меня и взяли. А из парка перенесли сразу во дворец. А вот там я начну кое-кого искать. Не люблю долгов. А задолжали мне прилично. Единственное, что меня немного ввело в смущение, – это процедура опечатывания ножен на входе. Логичная процедура, но вот о чехлах с ножами я не подумал. Но не закатывать же сейчас мне рукава? Неправильно поймут. Да и охотники, судя по лицам, тоже имеют незадекларированное оружие. Привычка такая. Черт с ними. Вперед.

Зал для торжеств поражал своими размерами, богатством обстановки и вкусом дизайнера, поработавшего над всем этим. Скажу честно, не ожидал. Гигантские люстры, панно, стены и многое другое были украшены настолько органично, что бьющая в глаза роскошь таковою не казалась. Я даже представить не мог, что из такого громадного количества золота и драгоценных камней может получиться не вульгарная выставка богатства, а очень приятное место, в котором можно даже находиться и не испытывать никакого дискомфорта. Великолепно. Кучки наряженного народа, столики с едой и прочим, легкая музыка добавляли впечатлений. Перемигнувшись с друзьями, мы направились к одному шведскому столу. М-да, через некоторое время я понял, что есть элегантно, стоя не в полутемном парке, а в ярко освещенном светильниками зале, – большая разница. Ну да черт с ним. Народ уже освоился, послышались разговоры. Пора искать свою женушку. Наверняка она здесь присутствует. А там и с другими познакомлюсь. Фигуры остальных были скрыты плащами, с ней я тоже не танцевал, но хоть что-то могу сказать об ее теле кроме того, что оно было роскошным. Тут музыка замолкла. Я уже собрался идти и просматривать моторику движений присутствующих здесь леди, когда был остановлен возгласом Дарина:

– А этим выкидышам Темного чего здесь надо? Твари.

Народ покосился на него и предпочел отвернуться. Его здесь знали и если осуждали за непарламентские выражения, так предпочитали молчать в тряпочку. Проследив за направлением его взгляда, я опешил.

– Твою тещу, – непроизвольно вырвалось у меня.

Эльфы осчастливили своим присутствием короля. Наверно, он очень рад. Все мои знания об эльфах ограничивались одной лекцией профа. Пара охотников, с которыми я пытался завести разговор, выражались только матерно, и у них были на это причины. В начале Смуты эльфы, которые жили в основном на Ритуме, втором материке Арланда, обвинили в происходящем людей и остальные расы. Прервали с ними отношения. Может быть, насчет Смуты они были и правы. Но в остальном... Отношения эльфы прервали самым веселым образом. На Ритуме ими были вырезаны все другие расы, кроме поселений за Драконьей грядой. Нет, они старались и там прервать отношения, но относительно узкий проход в гряде уж очень удобно было защищать. Все существа Ритума, в жилах которых не текла эльфийская кровь, встали насмерть. Так и жили. Одновременно сражаясь и со слугами Падшего и его порождениями, и с любителями арийской расы.

После нескольких веков неудач на Ритуме эльфы решили прервать отношения и с Сатумом. Вернее, с существами, населявшими его. Тогда прошло еще очень немного времени с окончания Смуты. На Сатуме царил хаос. Ни о каком наличии сильных государств на нем не могло идти и речи. Поначалу эльфам удавалось проводить политику выжженной земли. Но потом дело встало. Люди, гномы и часть новых рас вроде оборотней решили показать эльфам мать Кузьмы. Лидером в этом деле выступили другие эльфы, которые проживали на Сатуме. Показали, забыв на время о внутренних противоречиях и о слугах Падшего. Все поселения, которые успели основать длинноухие, были уничтожены. Жители вырезаны поголовно. Эльфы с Ритума оказались хорошими учителями.

Не остыв от веселья, армии с ходу решили прогуляться и туда. Прогулялись слегка. Закончить променад помешали, как всегда, внутренние противоречия сборной солянки конкистадоров. Эльфы Сатума на всех обиделись. Сильно обиделись, что не получилось соплеменников додавить. Хорошо, что хоть не перебили там друг друга. Вот была бы радость злым ушастым. Армии вернулись и стали устраивать жизнь на Сатуме. Многие полководцы решили основать королевства, опираясь на преданные им штыки. У некоторых это получилось. Дальше история взаимоотношений была менее бурной. Поскучав на Ритуме, эльфы лет через триста решили восстановить отношения с другими расами. Слегка восстановить. Все-таки некоторые вещи им трудно давались. Например, обработка металла. Родичи Керина вагонами гнали им изделия. Вот малец и не захотел делать ширпотреб – сбежал.

Так вот. Решили злые эльфы основать факторию. Себе выгода и туземцам в радость. В королевствах за Драконьей грядой их почему-то видеть не хотели. Какие обидчивые, да. К ним со всей душой, а они триста лет геноцид вспоминают. Вот и появился в великом герцогстве Кирал городок. Туда стекались товары со всего Сатума. Обратно тоже хорошие вещи – вроде лекарственных трав и саженцев новых растений. К себе на Ритум эльфы никого не пускают. В городок – пожалуйста. А добрых ушастых после той давней обиды вообще никто не видел. Тоже заперлись за Мрачными горами, но не вылезали. Вот и стали попадаться время от времени бывшие злые эльфы в различных городах. В Белгоре тоже один раз появились – официально один раз. После их махинаций в погани и гибели нескольких команд охотников главу делегации ушастых предупредили, что их тут не любят. Чтобы лучше дошло, пригласили его на площадь, где в этот момент пятнадцать эльфов отдавали душу Создателю под веселые комментарии охотников. С тех пор с десяток-другой раз ловили еще несколько команд. Поступали с ними так же. Что они там искали в первый раз и потом, не знает никто. Несмотря ни на что, об эльфах сложилось мнение как о существах, твердо держащих слово, соблюдающих свои обычаи и не боящихся смерти. А под пытками эти гады предпочитали умирать, но держать рот и мысли на замке. Ах да, забыл маленькую деталь. Они верят не в Создателя и Творца, а только в Творца, что не добавляет эльфам любви со стороны церкви.

И вот этих существ сейчас я перед собой и наблюдал. Остановились у входа в зал. Высокого роста стройные создания с непроницаемыми лицами смотрели вдаль за горизонт. Что им остальные? Правильно. Одобряю. Мне тоже на всех в этом зале плевать, кроме своих друзей и знакомых. Я внимательно присмотрелся к ним. Так и есть. Среди красивых лиц ушастых мужского пола присутствует одно прекрасное женское личико. М-да, и тут облом. Где, где, я вас спрашиваю, неземная и божественная красота? Где глаза, один вид которых повергает страны на колени перед обладательницей оных? Где? Обычная симпатичная мордашка, ради обладательницы которой можно вырезать только королевскую династию и провозгласить королевой ее. Не больше. Это – максимум. Да. Точно. Больше я ничего сделать не смогу. Где король? Ща я его буду убивать. А потом... Мои фривольные фантазии на тему отдельного кабинета с длинноухой прервал странный звук. Повернув голову, я увидел перекошенное яростью лицо Дарина.

– Опомнись. – Удар локтем в живот сопроводил мои слова. – И меч перестань щупать.

Дарин резко повернулся ко мне, но пелена бешенства стала исчезать из его глаз. Он несколько раз вздохнул и опрокинул в горло кубок с вином.

– Спасибо, – отдышавшись, сказал он. – Едва сдержался.

– Старые счеты? – поинтересовался я.

– Да.

– В чем вопрос? Давай, вызови на поединок, я тоже за компанию кого-то вызову. Видишь ли... – Я наклонился к его уху и зашептал театральным шепотом: – Мне понравилась их красотка, а я ей не представлен. А так – сразу узнает мое имя и запомнит его после смерти сородича. Ушастой любви я еще не пробовал.

Дарин несколько секунд непонимающе смотрел на меня, а потом захохотал. К нему сразу присоединились раздолбаи. Среди прекративших разговоры гостей и замолкшей музыки это прозвучало громко, но мне было плевать. Дарин окончательно пришел в себя.

– Барон, – пихнул он меня в бок, – ты смерть рассмешить не пробовал?

– Еще не пробовал, но попытаюсь. Честно-честно, – добавил я голосом юного пионера.

Утробное фырканье.

– Друзья, выпьем? – предложил я. – Наливай.

– За дружбу!

Повернувшись к столу, мы стали уничтожать вино и пробовать еду. В зале возобновились музыка и разговоры. А у нас за столом царствовали шутки юмора и смех.

– Его величество Сонад Второй. Ее величество Ловия, его высочество Шатор с ее высочеством Асминой.

– Оторвись от вина, – прошипел Дарин, прерывая увлекательный процесс.

Блин, чуть не забыл этикет. Я повернулся и сделал самое внимательное лицо. Чуть не проявил неуважение собственной спиной высокородным хозяевам праздника. На возвышении уже стоял один королек. Десятиминутная королевская речь выражала огромную радость по поводу лицезрения их величеством таких дорогих гостей. Твердую уверенность, что все здесь присутствующие являются верными подданными короны. Что все, как один, как только – так сразу. И враг будет посрамлен, а в стране настанет коммунизм. В заключение их величество изволил поблагодарить всех присутствующих, что они нашли время и приняли его предложение отпраздновать вместе с ним помолвку его сына и дочери короля Веларии. Речь периодически прерывалась криками «виват король» или чем-то подобным. Монарх довольно улыбался, делал ручкой «отстаньте, противные» и продолжал. Финалом прозвучал вопль: «А теперь – дискотека!» Шучу. Их величество выразил уверенность, что гости не будут скучать и не дадут скучать всем остальным. Сначала я не понял кому. Гвардейцам, что ли? Вон их сколько набежало. Наверняка есть и в штатском. Но король даже показал, как именно надо не скучать и с кем. Подхватив ближайшую даму, он дал отмашку лабухам – мол, поставьте повеселее.

Понеслось. Приняв совет короля, как приказ к немедленной атаке на ближайший укрепрайон в платье, народ мужского пола похватал народ женского. Король, ты молоток. Мне так гораздо легче искать свою половину. Учитывая, что из восьми сотен гостей женский контингент составлял не более трехсот особей, наблюдалось оживленное перемещение мужских лиц в поисках одинокой жертвы. Были и такие недоступные красотки. В количестве трех штук. Эльфийка под охраной сородичей, величественная леди в преклонном возрасте и эта... Как ее, ну которая приемная дочь. К эльфийке не пускали, к леди в возрасте не подходили, а эта отшивала. Пора. Эх, не люблю я это дело, но придется. Я составил таблицу физических параметров жены, динамику движений и прочая. Отошел в угол и замер. Фиксация и анализ.

Блин, как болит голова. Ни одна не подходит. Я быстренько ввел коррективы. Начали. Фиксация и анализ.

Как раскалывается голова. Боже. Ита, где ты? Нет ее. Я подошел к нашему столу и налил вина. Конечно, методика запуска мозга в полный режим работы – вещь хорошая. Сразу кажешься себе таким умным, что пробы негде ставить. Не голова, а процессор. Становишься способным решать в течение нескольких минут то, на что в обычном состоянии тратишь часы. Но есть недоработка. Над откатом гвардеец не поработал или не считал нужным это делать. Я мрачным взглядом оглядел зал. Под решение задачи подходили тридцать пять девчонок. Теперь нужно узнать, кто они такие, отсеять местных – и вперед. А если эта маска меня наколола и специально построила разговор так, чтобы я принял их за приезжих? Местные разве не могут провести такой трюк? Есть только один железобетонный факт: они – из высшего общества. Слишком много деталей на это указывает. Их невозможно все предусмотреть и фальсифицировать.

– Не надоело?

Да прав ты, прав. Я сам знаю, что матрица женушки неполная. Черт, вполне возможно, что даже и ошибочная. Слишком много допущений при моделировании я сделал. И вполне вероятно, что жена в эти тридцать пять девчонок не попала. Ну не мог я увидеть, как она танцует, ест, не мог. Единственная зацепка – граф. Слабая зацепка. А может... Я оглядел зал. Пошел уже пятый танец подряд. Никто не думал останавливаться: король ведь танцует. Только дамы меняют партнеров. А эта троица все так же не танцует. Эльфа отпадает. Хотя в порядке шизофрении не отпадает, а перемещается на последнее место. На втором месте леди в возрасте, а на первом – приемыш.

– Второе место. Ты спал с этой леди? Ну-ну.

Сам такой, не подкалывай. А насчет возраста – вдруг это личина? По росту все подходят. На тело тоже можно повесить иллюзию. Единственный способ проверки – это мои руки. Я тут колдовать не могу: охрана кругом. А руки не обманешь иллюзией, и с тактильными ощущениями у меня тоже все в порядке. Тут корсетов не носят. Уж я найду возможность прикоснуться к талии плотнее положенного. Будет двойная проверка. Руками – на иллюзию, ладонями – на спелость и нежность. Все-таки у моей женушки роскошное тело. Жалко будет ее убивать. Жалко не в личном плане, а в отношении бесполезного списания хорошего материала. Вот дура. На хрен тебе все это было нужно? Перебилась бы без любовника в королевской мантии. Вышла бы нормально замуж, нарожала деток. Дура. А за дурость надо платить. Итак, начали. Перчатки за пояс – и вперед. Не хватало еще в них предлагать даме руку. Позор.

Я решительно направился к приемышу. Симпатичная. И фигура ничего. Не умеет танцевать? Не смешите мои тапки. Королевская дочь не умеет танцевать! Взгляд гвардейца на мою цепь. Отвел глаза. Правильно. Я не безземельный дворянин, и мне можно приглашать на танец особ королевской крови. Безземельным тоже можно. В принципе. Но не одобряется.

– Леди скучает? – спросил я.

– Леди очень весело, и она не нуждается в услугах шута.

Ах ты, язва. Давно меня так не отшивали. Теперь понятен кружок отвергнутых мужчин, собравшийся невдалеке от тебя. Ждут унижения следующего дурака. Не дождетесь. Я не танцевать с этой злючкой хочу, а выяснить непонятки. Подхватываю под локоток отвернувшуюся от меня стервочку и втаскиваю ее в круг.

– Что вы себе позволяете?

Она пробует вырваться, но я уже веду, и леди приходится делать шаги, чтобы не упасть.

– Шучу. Я же шут. А теперь мы оба шуты. На нас уже смотрят и скоро будут смеяться.

Стервочка быстро сообразила и заметила удивленные взгляды. Картина еще та. Парень ведет девушку, а она пытается делать движения, не соответствующие танцу. А вот пара гвардейцев и дворян в одежде цветов платья девушки, пожалуй, лишние.

– Будем танцевать или скандалить на празднике? – продолжаю я вести леди в танце.

Смирилась и не просто перемещается под моим чутким и жестким руководством, а вполне осознанно и в такт. Боже, благослови этикет. Какая классная штука. Проверни я такой фокус с девчонкой на дискотеке – пара пощечин и громкий визг были бы обеспечены.

– Леди, – я наклоняюсь к ее уху, – дайте отмашку своим псам. Мне не хочется их огорчать.

Если бы взгляды могли убивать. Холодный, жесткий прищур серых глаз обещал такое, что легче самому и сразу. Нет никакой иллюзии на теле. На талии лишние восемь сантиметров. Как хорошо, что ты не моя жена. Я бы поостерегся. А если тебя придется убивать другому, всякое в жизни случается, то мой ему совет: бей сразу в спину.

– Вы всегда так обращаетесь с леди? – холодным голосом спросила стервочка.

– Нет, чаще всего я срываю с них одежду и сразу тащу в кусты. Жаль, что их здесь нет.

Ледяная усмешка и отмашка псам. Стервочкатанцует великолепно. Тогда почему? Может, у нее «Оби» выпадает, а может, с утра никого не прикончила, вот и настроение плохое.

– Вы так и будете молчать, барон? Вы пригласили леди на танец. Вы – невежа, вдобавок к прочим вашим достоинствам.

Нет, я не прав, тебя тоже нужно убить. Гремучая змея по сравнению с тобой – милое и ласковое существо. Мы вместе всего минуту, а мне уже резко расхотелось терпеть еще три минуты этого танца.

– Сам виноват.

Тоже верно. Но терпеть такого я не буду.

– А вам никто не говорил, что вы – редкая стерва? Нет – значит, я первый.

Серые глаза изумленно расширяются, а потом в них загораются лучики.

– Нет, барон. Мне никто не осмеливался такое говорить.

– Понятно. Разве придворные задолизы осмелятся сказать правду дочке короля. Кормушку могут потерять. А я имел в виду и ваше королевство, и вашего короля, и вас тоже. И все на одном предмете.

Стервочка сначала прыскает, а потом не выдерживает и смеется. Тихо смеется. А голос ничего.

– Барон, вы только что совершили коронное преступление. А ни один монарх не потерпит поношения королевского достоинства и крови по отношению к другому королю. Даже если этот король – его враг.

– И что? – спросил я, ведя партнершу.

– А то, – лукаво улыбается леди, теперь уже леди, а не стерва. – Вы полностью в моей власти. Достаточно одного моего слова – и вас поместят в тюрьму.

– За что? – Я прикидываюсь валенком.

– Как за что? – недоумевает леди.

– Я повторю все свои слова и добавлю, что имел в виду герб вашей страны.

Леди изумленно смотрит на меня и начинает хохотать.

– Барон, вы скользкий, как угорь, – отдышавшись, сказала она.

– Леди, вы клевещете на бедного меня. Я прост, как подоконник. Вам можно задать один вопрос?

– Да.

– Как вас зовут – случайно не Дикая Роза? Это имя вам очень подходит. Снаружи острые шипы, а внутри – нежность и красота.

Стрела попала в цель. Ну люблю я делать приятное девушкам. Просто так, без всякой задней мысли.

– Кобель.

– Меня зовут Алиана, герцогиня эл Чанор.

– Влад, барон эл Вира.

Танец закончился, и я отвел леди на место ее постоянной дислокации. Теперь номер два. Я развернулся и взял курс на леди в возрасте.

– Позвольте пригласить вас на танец, о несравненная, – раздался голос за спиной.

– Не с кем сравнивать? Я с девственниками не танцую.

Алиана в своем репертуаре. Ее папа-королек замучается подыскивать дочери мужа. Хотя это зависит от размеров приданого.

– Леди, позвольте пригласить вас на танец.

Изумленные шепотки за спиной, один гвардеец, стоящий неподалеку, чуть не выронил протазан. Леди с интересом посмотрела на меня. Подумала, а потом тряхнула головой.

– Давно я не встречала таких нахалов. Позволяю. – Она протянула мне руку.

В привычный круг, зазвучала музыка. Вперед. Я прошел с леди несколько па. Опять обломался. Никакой иллюзии. Что делать, осталась только эльфа. Как к ней подойти? М-да. В голову ничего не...

– Говори, мальчик, – отвлекла меня леди, – что тебе нужно? Деньги, титул, земли? Может, что-то другое. Я люблю храбрецов. Чем могу, тем помогу.

Я оторопел и чуть не наступил на ногу леди. Кого я пригласил на танец?

– Не стесняйся, – подбодрила она меня.

– Леди, мне ничего от вас не нужно.

– Нет? – изумилась она. – Зачем ты тогда меня пригласил? Неужели тебе нравятся потасканные шлюхи? Молодых ведь полно.

Я все-таки сбился с ноги. Где здесь благородные манеры и томные красавицы? Одна посылает всех подальше, другая выражается, как сержант. Где? Кого я пригласил? Видно, мое удивление проступило у меня на лице.

– Неужели ты не знал, кто я? – улыбнулась она. – Мальчик, когда приглашаешь на танец леди, узнай сначала, не является ли она бабушкой этого оболтуса, – кивок в сторону застывшего от изумления посреди зала короля.

Твою тещу. Так попасть! Пропустил представление королевской семьи народу. Не обратить внимания на то, что леди сидела. Слепой, озабоченный поисками жены болван. А с другой стороны, никакое знание не заменит привычки местной богемы с одного взгляда определять статус и платежеспособность. Ну не проводят в Белгоре подобных пати.

– Сыщик. Холмс Шерлокович. Она точно не твоя жена?

– Леди, вы не обиделись на меня за мое незнание? – осторожно начал я наводить мосты.

– Нет, – усмехнулась она. – Теперь понятно, почему ты ничего не боялся. Последнего, кто пригласил меня на танец, я велела казнить, – добавила скучающим тоном леди. – Мерзавец оказался. Нет чтобы сперва потанцевать с леди, а потом просить. Сначала титул начал вымаливать, болван. Я потом остыла, но было уже поздно: его уже успели четвертовать. С тех пор все и боятся.

Вот это нравы. А мужик на самом деле болван. Кто ж так с женщиной себя ведет? Сначала сделай леди приятное, а потом можешь на что-то и рассчитывать. Так, а на что могу рассчитывать я?

– Леди, я пригласил вас на танец, потому что мне больно было видеть ваше одиночество.

– Да?

– Я не лгу женщинам. Такая леди, в самом расцвете величия, должна знать себе цену и не обращать внимания на зеркала.

– Хорошо сказал, мальчик, – довольно улыбнулась она, – хоть и знаю, что ты врешь, а все равно приятно.

– Лишь благодаря воле Создателя я имею честь держать вас в объятиях.

– Это не объятия. Эх, – встряхнула она головой, – будь я на тридцать лет моложе, я бы показала тебе объятия, негодник. Ты бы у меня до утра трудился, не покладая х...

Боже. Я знаю, что продолжительность жизни в Арланде значительно больше, чем на Земле. Но как привык оценивать возраст по земным меркам, так и продолжаю. Не стану высчитывать, сколько ей лет. Нервы поберегу. На вид – полтинник. С небольшим. Значит, полтинник. Все.

– Молодец, мальчик, давно я так не веселилась. Ты так пикантно смущаешься. Неужели девку за вымя не держал? Вот, опять покраснел.

– Леди, – взмолился я, – прошу вас, давайте поговорим о другом. Вы мне можете помочь найти одного господина?

– Интрига? – У нее загорелись глаза.

– Нет. Один человек подшутил надо мной, и я хочу над ним тоже посмеяться. Кроме его титула графа и того, что он недавно прибыл во дворец, я ничего не знаю. Только прошу вас никому об этом не говорить. Моя шутка тогда не получится.

– Знаю я ваши шутки, – пробурчала она. – Кровью пахнут. Но помогу тебе, охальник. Так гладить пожилую леди. – И она подмигнула мне.

Блин, на автомате я опустил ей руку чуть ниже талии. Ну привык я так вести девушек. Во время первого танца я был собран, а сейчас...

– Слушай, – деловито начала вдовствующая королева-бабушка, – на помолвку прибыли девять графов. Три из них возглавляют делегации своих стран. Тебя какие интересуют?

– Вторые и краткое описание личной жизни их монархов. Если можно, ваше величество.

– Точно, что интрига. Первый – граф Дориан. Туп, самодоволен и тщеславен. Такой же болван, как и его король. Подсунешь ему пару... напоешь в уши – и он твой. Его король Эран Первый. Ничтожество, держащееся на троне благодаря своей жене и ее родне. В личной жизни – полный подкаблучник, потому еще и жив. Его жена – королева Альза. Меняет мужчин как перчатки, но хитрая и умная. Через постель к власти не доберешься. Подходит тебе? Расскажу подробнее.

– Нет, он бы не смог организовать шутку, – вздохнул я.

– Тебе нужен умный, осторожный и хитрый подонок?

– Мне нужен умный, осторожный, хитрый, честный и преданный своему королю подонок. Не боящийся крови, но и не льющий ее понапрасну. Не боящийся смерти и любящий с нею играть.

– Так бы сразу и сказал. Есть такой один. Граф Марна. Негодяй еще тот. Сволочь. Подлец. Была бы у моего оболтуса хоть парочка таких, и помирать было бы легче. Не перебивай. Прибыл неделю назад. Обо всем договорился и уехал вчера.

– Темный. А его свита?

– Свита тоже уехала. Это и удивило. Его король Биран Первый. Достойный мужчина. Сейчас пребывает во втором браке. Умный и жестокий правитель. Честный и преданный союзник с друзьями и последний негодяй с врагами. Полгода назад у него родился первый сын. Король ждал его десять лет. Жену носит на руках и обожает. Оно и понятно. Все?

– В его свите есть женщины?

– Понятно, мальчик, на чем ты попался. Она красивая?

– Не знаю.

– Ох, каких глупостей вы, мужчины, только не совершаете. Не было у него в свите женщин.

Черт. Если королева говорит, что только один подходит под мое описание, то так и есть. Я вспомнил про эту женщину. Великая королева. Такая не ошибается. Тогда единственный выход: найти графа Марна и задать ему парочку вопросов. Иначе я всех, кто в этом участвовал, не найду.

– Не сильно я тебе помогла, да? – поняла все королева.

Музыка стихла. Я остановился и прижал ее руку к своим губам. Таким женщинам нужно ставить памятник при жизни. Мятеж, гибель мужа, двух сыновей и дочери. Из всего рода остался только пятилетний внук. Она в течение двух месяцев заливала страну кровью, но прикончила всех мятежников, а их замки сровняла с землей. Череда фаворитов, прошедших через ее постель. Страна, поднятая из руин и управляемая железной рукой до совершеннолетия внука, которому она и передала всю власть. Монастырь, куда она удалилась не в силах больше видеть город, в котором погибла почти вся ее семья. И откуда она вернулась через два года, когда осмелевшие вассалы решили, что могут все повторить. Одного ее появления в ненавистном для нее городе Диоре хватило, чтобы заговорщики стали выстраиваться в очередь и доносить друг на друга. Одни называли ее великой, а другие тихо шептали – шлюха. Шлюха, она смеялась и требовала так себя называть. Ловия, королева Литии. Великая королева. Я поднял голову, и она все прочитала в моих глазах.

– Проводи меня, мальчик. – Она положила свою руку мне на предплечье.

– Последний вопрос, ваше величество. – Мы остановились перед ее креслом. – Когда прибыли эльфы?

– Эти, – скривила она лицо, – сегодня утром.

– Благодарю, ваше величество.

– Для тебя я леди Ловия, мальчик. – Она провела рукой по моим волосам. – Ты меня заинтересовал своей нерассказанной историей. Когда она закончится, приходи ко мне и расскажи ее всю, охотник. Не удивляйся, – рассмеялась она. – Повидала я в свое время таких, как ты. – Ее глаза затуманились. – Есть что вспомнить старой шлюхе. Вы – волки среди комнатных собачек. Иди. Семь танцев прошло, теперь перерыв, иди и подкрепись. Силы тебе этой ночью понадобятся. Слишком у одной молодой леди глаза горят, когда она на тебя смотрит. Рыжая такая.

Я поклонился и направился к столу. Перехватил пару взглядов. М-да. Похоже, танец королевы – последнее, чего могли ожидать в этом зале собравшиеся люди перед приходом Падшего. Плевать. Я горестно рассматривал руины своих надежд. Граф Марна. Надеюсь, что мы встретимся. Пора вспомнить свой принцип решать проблемы не по мере их поступления, а по мере возможности их решать. Сейчас я вернуть долги не могу, и в ближайшее время – тоже. Значит, я забываю обо всем. На время. Ненадолго.

За столом уже собралась наша компания. Во взглядах, направленных на меня, я прочитал такое! Так смотрели бы на человека на Земле, если бы он, спеша в ларек, перебежал через озеро и, как ни в чем не бывало, стал в очередь за пивом.

– Что такое? – притворно изумился я. – Ну потанцевал немного с леди, чего здесь такого? Наливай.

Понемногу скованность за столом исчезла. Уделив двадцать минут гостям на все дела, король снова дал отмашку музыкантам. На этот раз поголовного перепляса не было. Король не изволил никого пригласить. Ваше величество, я все больше и больше вас уважаю. Есть такие люди, которым обязательный выход в круг ну совсем не нужен. Мужчины в возрасте, слишком юные мужчины, мужчины, равнодушные к леди, и те мужчины, которым плевать на все вокруг. Я с Дарином остался в гордом одиночестве, и нас это совершенно не напрягало. Беседа с умным человеком, бокал вина и закусь. Лепота. Я только один раз отошел от стола, чтобы выразить свое почтение княгине и ее свите, и сразу вернулся. Рыжика не было. Рыжик увлеченно танцевала. Не судьба. Не буду Тане мешать пополнять свою коллекцию скальпов. К эльфам, несмотря на весь мой цинизм, я подходить не стал. Ну их, еще скандала мне не хватало.

– Так вот как проводят герои время на нашем празднике, – раздался голос сзади.

Мы с Дарином обернулись. К нашему столу изволил подойти его величество и требовательно уставился на меня.

– Влад, барон эл Вира, – склонил я голову.

– Кто я, барон, вы, надеюсь, знаете, – изволил пошутить король.

Я знаю и уже понял, что рассказ об одном недотепе достиг высокопоставленных ушей. Смеяться вокруг меня над простофилей никто не стал. Дарин уже отсмеялся и дал страшную клятву молчать. А зевак рядом не наблюдалось – одни гвардейцы. Хрен кого пропустят к охраняемому телу.

– Ваше величество, я рад своему незнанию, благодаря которому я смог познакомиться с удивительной женщиной, – вновь поклонился я.

– Да, барон, – улыбнулся король, – моя бабушка воистину удивительная. Подобной женщины я больше не встречал. Я благодарен вам за то, что вы смогли рассеять ее хандру. Такой веселой я ее давно не видел.

Я проследил за кивком короля в направлении зала. В этот момент леди Ловия взяла на абордаж очередного бедолагу, и тот вошел с ней в круг.

– Ваше величество, – я пожал плечами, – если мужчина не идет к женщине, то леди самой приходится брать на себя инициативу. Порой попадаются такие нерешительные мужчины.

– Вы правы, барон. Вас нерешительным не назовешь. Вы славно проводите время как на нашем празднике во дворце, так и в большом городе.

– Ваше величество, – прикинулся я валенком, – я обязательно решу вопрос с трактирщиком и принесу извинения страже.

– Барон, – не позволил мне свильнуть король, – я о вашей увлекательной ночной прогулке с сэром Дарином в логово убийц, оказавшихся слугами Падшего. Дарин в приватной беседе мне все рассказал. Так же, как о принятом вами с Дарином решении отдать всю добычу на благие цели. Очень благородный поступок. Почти все здесь присутствующие на него не способны. Кстати, сэр Дарин, вы наверняка хотите продолжить очаровывать дам.

– Да, ваше величество, – понял намек рыцарь и отправился на охоту за прекрасным полом.

– Влад, – подождав, пока Дарин отойдет, продолжил король, – это дело с ночной гильдией как-то связано с делом в Бренне?

– Нет, ваше величество. Мы совершенно случайно разорили логово адептов Темного. Так бывает: охотишься на оленя, а убиваешь кабана.

Король задумался.

– Надеюсь, что ты прав, охотник. Кстати, третья канцелярия жалуется, что гильдия имеет сведения, которые не передала нашему кабинету. И как доказательство использовала вашу прогулку в большой город. В обоих делах замешаны пропавшие люди. Это так?

Он впился в меня глазами. И что тут ответить? Спецслужбы в каждом чихе подозревают условный знак, а в каждой случайности – закономерность. С одной стороны, они правы. Но мне теперь что, мамой клясться, что я ни ухом и ни рылом?

– Ваше величество, так происходит всегда, когда нужно оправдаться. Не знали, не успели, не подумали. Работать нужно лучше. Что касается произошедшего, то я могу дать клятву, что не имею никаких данных сверх тех, которые были предоставлены гильдией третьей канцелярии.

– Не надо горячиться, охотник, – король положил мне руку на плечо, – ты совершенно прав. Работать надо лучше, а не пенять на недостаток информации. Я знаю, что это произошло случайно. Иначе бы Дарин в деле не участвовал. Ты бы провернул все сам со своими волками. Кстати, предупреди их на будущее, что не надо смотреть на каждого подходящего к тебе с таким нехорошим прищуром глаз. Моя охрана сначала приняла их за заговорщиков-убийц. А что касается данных, то твоя клятва подразумевает отсутствие их у тебя, а не у гильдии. Развлекайтесь, барон, и учитесь читать следы добычи.

Король улыбнулся и отошел. Охрана, как привязанная, следовала за ним, перед ним и по бокам. Королевская паранойя имеет под собой твердый фундамент жизненного опыта. Каково ему было, пока он не заматерел? Но... М-да... Бывает...

– Поговорили? – Хлопок Дарина по плечу оторвал меня от содержательных мыслей.

– Немного. Третья канцелярия на меня жалуется, – наябедничал я.

– Посылай их подальше, – посоветовал рыцарь. – Бездельники, всё заговоры ищут.

Тут Дарин не прав. После возвращения леди Ловии из монастыря она провела такую чистку третьей канцелярии, что в королевстве уже лет сорок не слышно ни о каких заговорах. Ладно, к черту все. Надоело. Сейчас уйду, но перед этим нужно выполнить приказ. И уходить после разговора с королем – нехорошо. Это о птичках. Кто у нас свободен?

– Сэр Дарин, теперь моя очередь очаровывать леди.

Я направился к розе. Все равно она стоит одна. Наученные горьким опытом кавалеры к ней не подходят.

– Леди нужен шут? – спросил я.

Она улыбнулась:

– Леди нужен партнер, – и подала свою руку.

– Зря я пугала вас, барон, – улыбнулась Алиана после нескольких шагов, – оказывается, вы знакомы со вдовствующей королевой и с его величеством.

– Мимолетно, герцогиня, случайное знакомство.

– Случайное, и король случайно к вам подошел и удостоил беседы?

Она напряжена. Сильно напряжена. Нечто подобное было и во время нашего знакомства, но тогда я списал все на свои методы приглашения дам. Теперь на что мне списать? Интриги? К черту все. В здешний гадюшник меня не затащишь. Хватит приключения с неудавшимся убийством Дарина и Кана.

– Мы просто говорили об охоте. Сравнивали оленей и кабанов.

– Вы охотник? – Она совершила пируэт и вернулась ко мне.

– Я не убиваю животных, – улыбнулся я.

– Конечно, зачем вам это? Вы привыкли убивать людей.

Сильно распространились слухи о ночной бойне.

– Только в порядке самозащиты.

– То есть вы нападаете, а если ваши противники не сдаются, то вы их убиваете. Так?

Что с ней? «Оби» выпал?

– Алиана. Я решил перед своим уходом с праздника потанцевать с вами. Если я вам неприятен, давайте закончим. Я не привык быть леди в тягость.

Молчание.

– Простите, барон, здесь слишком душно. Перед своим уходом проведите меня в парк.

– С удовольствием.

Стерва исчезла, и я продолжил общаться с нормальной девушкой. Тот, кто говорит, что понимает женщин, – наглый лжец. Их понять невозможно. Угадать поступки немыслимо. Остается только смириться с этим.

– Я буду ждать вас у входа, барон.

– Это я буду ждать вас.

Так, а пока леди ушла припудрить носик, мне надо к ребятам.

– Сэр Дарин, Лей, Ренс, я покину вас.

– Влад, – ухмыльнулся Ренс, – на тебя здешняя обстановка плохо влияет.

– Прав, дружище. Короче, я провожу леди в парк, погуляю с ней и уматываю отсюда. Надоело. Вы?

– Мы с тобой, – переглянулись охотники. – Только пару кисок с собой захватим, – озвучил решение Ренс.

– Я тоже присоединюсь к вам, господа. Чего я тут не видел? – пожал плечами Дарин.

– Отлично. Вперед.

Алиана все-таки ждала меня у входа. Не успел. С ней присутствовали два дворянина в одежде ее цветов. То ли вассалы, то ли охрана.

– Сэр Дарин, барон эл Нерт – Алиана, герцогиня эл Чанор, – представил их друг другу.

– Барон, подождите нас. – Раздолбаи появились с двумя красивыми девушками.

Повторив процедуру представления и выслушав ответную, мы тесной компанией направились в парк. Печати с оружия у нас сняли на выходе с территории дворцового комплекса. Скопидомы. Я понимаю, что такая печать стоит денег, немаленьких денег, но так хотелось сувенир. Не воровать же мне вилки со стола? Плюшкины. А так все было нормально. К моему удивлению, раздолбаи выбрали себе в подруги не дурочек. Скорее всего, они раньше были знакомы. Успели, кобели. И в ложу графа их не приглашали, чтобы родителей подружек не волновать. Мало ли что там беспринципные охотники учудят с их сокровищами? А тут вполне строгая атмосфера. Сестры на небе. В полумраке деревьев фонтаны и лужайки смотрятся великолепно. Укромные уголки и беседки созданы для поцелуев и лобзаний. Хм. Что-то меня не туда потянуло.

– Кобель.

Ничего подобного. Атмосфера здесь строгая. Патрули гвардейцев на каждом шагу, и номера за спиной не дают расслабиться.

– Барон, – продолжила Алиана. – Вы надолго в Диоре?

– К моему сожалению, нет. Завтра я покидаю этот чудесный город. Дела.

Третья канцелярия наверняка ничего не вынюхала. Иначе прибежали бы сразу. Королю еще нажаловались. Сволочи и подонки, как говорил известный персонаж русских народных парламентских сказок.

– Жаль, – почти искренне сказала девчонка.

Я так и не разобрался в ее отношении ко мне. Да и не старался. Незачем мне это.

– Эй, любезный, барон, я к вам обращаюсь.

Компания, которая уже пару минут шла за нами, решила подать голос. Опять драка. Как мне надоело. Я неторопливо повернулся к ним. Эльфы! Кисть Алианы стиснула мою руку. Да и остальные подобрались. Раздолбаи и рыцарь стали рядом, номера прикрыли меня спереди. Люди герцогини с боков, а девчонки сзади. Так, непорядок. Я настойчиво отправил Алиану в тыл. Какого барона они имели в виду? Лучше меня, чем Дарина.

– Незачем орать на весь парк, уважаемый. С ушами у меня все в порядке. А у вас? – спросил я.

Девчонки захихикали сзади. Ну не люблю я хамов. Предводителя собрания эльфов перекосило. До сих пор этих очень женственных вариантов Тома Круза я не встречал. Прав был Колар. Любой намек на свои уши они воспринимают как оскорбление. А тут не намек. Их проблемы. Оскорбление на оскорбление. Один – один. Чего им вообще тут нужно?

– Я хотел задать вам с другом пару вопросов, – пересилил себя эльф и посмотрел на меня. – Мне хотелось узнать, чего такого смешного вы сказали сэру Дарину на наш счет, что так развеселились?

Понятно. Обидчивый ты наш. Оскорбился нашим смехом в полной тишине. Все, понимаешь, пялились на них, дышать забыли, а мы смеемся.

– Не твое дело, Сентар, – грубо ответил за меня рыцарь.

Они знакомы – старые счеты, так сказал Дарин. Кажись, моя шутка насчет поединка оказалась пророческой.

– Дарин, я не к тебе обращаюсь, – высокомерно бросил эльф.

– Только когда ты перестанешь греть постель короля...

Я едва успел схватить Дарина за плечи.

– ...только тогда мы можем уладить одно дело.

Нарываются. Дарин не может бросить им вызов. Это будет считаться недружественным жестом со стороны королевского окружения, а значит, и короля – к представителям белой и пушистой официальной делегации эльфов, прибывших с поздравлениями на помолвку сына его величества. Этикет, мать его. Кому он нужен, если мешает прикончить ублюдка?

– Дарин, – громко сказал я вырывающемуся из рук охотников рыцарю. – Тебя так сильно волнуют слова этого зоофила, которому место в борделе для мальчиков? Он ведь предпочитает пассивную любовь. Так ведь, сладкий? – Я посмотрел на эльфа и послал ему воздушный поцелуй.

Какого черта? Может быть, им и не понравился наш смех, но сюда они пришли оскорбить Дарина. Повеселимся. Пять лет назад, когда охотники поймали последнюю эльфийскую команду, двое моих братьев погибли. У раздолбаев та же мысль на лицах. Повеселимся сталью. Эльфы – хорошие маги жизни. У них есть свои наработки, о которых никто не знает.

– Что касается вашего вопроса, – обратился я к побледневшему от ярости эльфу, – то мы обсуждали прелести ваших девушек, и у меня вопрос. Как они в постели используют свои уши? Нежно ими ласкают член? Мне захотелось испробовать с вашей спутницей. Пять золотых – достойная цена. Приведите ее ко мне. – Я швырнул кошелек на землю.

Потрясенное молчание на поляне. Эльфы онемели от моего оскорбления. Подбежавшие на шум гвардейские патрули и разнополые парочки ох... Раздолбаи задорно подмигивали.

– Я и двое моих друзей, присутствующих за нашим столом, не до конца сошлись во мнении. Мы к вашим услугам.

Отодвинув в сторону номеров, я с друзьями вышел на центр поляны. Дарин, слава Создателю, начал адекватно все воспринимать и не полез за нами.

– Ты... Ты... – Эльфа трясло.

– Я так понимаю, что вам не нравятся наши манеры, проявленные во время праздника, и вы с двумя своими друзьями бросаете нам вызов. Здесь и сейчас. Так?

Эльф смог только кивнуть.

– Отлично. Условия – сталь и смерть. Все на всех.

Вздох пронесся над поляной. Интересно, все парочки и гвардейцы здесь собрались или нет? Вели себя мы довольно шумно.

– Барон, – обратился ко мне знакомый лейтенант гвардейцев. – Вы понимаете...

– Лейтенант, – перебил я, – спор из-за манер. Эльфы сами бросили вызов мне и моим друзьям. Лучше очистите для нас поляну и предоставьте секундантов.

Гвардеец заткнулся и мрачно посмотрел на меня. Карма такая у человека – видеть мое личико на поединках. Был секундантом, теперь – поединщик. Бывает. Лейтенант одарил меня еще одним добрым взглядом и направился к своим людям. Я с раздолбаями отошел в сторону.

– Они не знают, что мы охотники. Удивим их, – начал я.

Парни радостно кивнули.

– Выходим, как обычные лохи, а потом в звено. Я – «меч», Ренс – «щит», Лей – «спина». Работаем по кругу. Все понятно?

Усмехнулись. Конечно, все. Зря спрашивал. Стандартная тройка для работы в рассыпном строю и в погани. Конечно, я с ними не притерт друг к другу, но за неимением блондинки пойдет и горничная. Тем более что все охотники назубок знают тактику боя в тройке. Вся хитрость в том, что второй и третий номера должны защищать первого и подводить врага под его удар. Нет, они и сами могут прикончить супостата, если представится шанс. Но главное для них – вышесказанное. А если учесть, что во время работы звено может еще и вертеться вокруг своей оси! Удары врага проваливаются в пустоту, а в бок его бьет сталь бойца, которого еще секунду назад в этом месте не было. Нет, кружить не будем. Не притерты.

– Парни, работа по кругу отменяется. Надежней будет. Убиваем сначала центрального, потом левый и правый.

Ребята приуныли. Понятно: на девчонок впечатление хотели произвести. Эффектно и красиво выглядит круг, согласен. Но пусть будет без восторженных воплей, зато надежней. Потери не нужны.

– Господин, возьмите наши мечи.

Подошедшие номера протягивают свои гросс-мессеры. Боевое оружие, а не наши игрушки. Я посмотрел на парней. Отрицательно покачивают головами.

– Нет.

Хоть оружие и посерьезней, но мои игрушки выкованы под мою руку. А чужие – нет. Я уверен, что и у парней в ножнах отличные клинки. У всех охотников одинаковые привычки. Я не удивлюсь, если под одеждой раздолбаев находятся кольчуги. А может, и нет. Они ведь по леди шастали все время.

– Господа, – голос лейтенанта, – все готово.

Переглянувшись, мы вошли в круг. Представление соперников. Мне их имена не нужны. Секунданты. А эти все гвардейцы. Твою тещу. Королева здесь. Понятно, чужая магия отслеживается и блокируется, а своя – наоборот. Уже стукнули. А если королю тоже? Королева подмигивает и показывает, что мы должны сделать с эльфами. Мадам, я предпочитаю женщин.

– Бой.

К нам медленно приближается троица эльфов. А вот оружие у них посерьезней нашего. У всех длинные палаши. Плевать. Пару-тройку ударов наши эспадроны выдержат.

Эльфы держатся на расстоянии друг от друга. Не хотят мешать товарищу. Это ваши проблемы, ублюдки.

– Бой, – моя отмашка.

Мы прыжком сокращаем дистанцию с центральным эльфом. Братья сбоку и чуть сзади. Изумление на лице врага. Три меча, направленные в него. Эльф отбивает удар Лея, и мой клинок перерезает ему горло. Как хлестанула кровь! Не привык я к ней, к мертвым – да. Перестраиваюсь влево. Второй эльф уже здесь. Его удар уже отбивает «щит» – отбивает Ренс. Горизонтальным секущим я вспарываю противнику живот. Разворот. Лей рубится с последним. Почувствовав меня, он сделал шаг в сторону и атаковал колющим в голову. Противник вынужден на мгновение открыть мне свой бок. Мой удар в бочину и добивающий в горло от Лея. Разворот. Второй на земле, голова валяется отдельно. Ренс добил. Шаг вперед и в сторону. Мой меч пронзает сердце первого. Теперь отсечь голову. Все.

Тишина.

– Это все, что могут эльфы? – Мой голос полон презрения. – Мы даже не размялись.

– Может, еще кому-то не нравятся наши манеры? – вступает Лей.

– Спорим, что больше вызовов не будет, – это Ренс.

Тишина поляны взорвалась. Несколько шагов – и мы вне круга. На моей шее повисает Таня – и она здесь! Дарин пытается обнять сзади. Вот противный. Руки номеров, забирающие у нас окровавленное оружие. Губы парней взяты в плен устами их подружек. И восторженный рев зрителей. Эльфов здесь тоже, наверно, не любят. А может быть, все любят победителей. Наверняка. Проигравшие неинтересны никому.

– Барон, – прорвался к моему уху Дарин, – нужно срочно уходить. Король если еще не знает, то сейчас ему докладывают.

– Понял, не дурак. Лей, Ренс, уходим отсюда.

Парни кивают. Все и всё прекрасно понимают. Как бы ни относился король к эльфам, гневаться ему положено по должности. Выслушивать нотации и терпеть гнев его величества желания нет ни у кого. Наша обросшая знакомыми и незнакомыми людьми компания степенно и величаво удалилась из парка. Убежали, подхватив своих дам на руки. Так оно надежнее. А то каблуки, платье о кусты порвется. Оно это надо?

Через час в доме герцога Ланда

– За охотников!

Я смотрел на веселящуюся компанию. Слуги сбивались с ног, доставляя на стол всевозможные вкусности и выпивку. На лице мажордома застыла тоскливая гримаса. Как так можно без предупреждения? Как можно?! Не успели подготовить помещения для гостей. Слуг обрядить в парадное. Еды приготовить не успели. Приходится подавать на стол холодные закуски. Герцог меня убьет. Какое поношение его знаменитого гостеприимства! Терзаемый подобными мыслями мажордом меня забавлял. Присутствующим здесь на этикет и протоколы было плевать. Несколько уже знакомых рыцарей из ордена Копья играли в интересную игру: кто сможет выпить быстрее кубок вина с леди на коленях, которая держит эту посуду своими руками. Другие девушки вырезали из скатерти куски полотна и прицепили их к своим нежным ушкам. Я, Ренс и Лей упорно не понимали их намеков. Их подруги рядом, а у меня... Вот опять Таня завелась. Эх, четвертый раз за час.

– Ты бесчувственный, холодный, эгоистичный мерзавец. Ты меня бросил сразу, как приехал в Диору.

– Я...

– Бросил. Бросил меня одну. Где ты был вчера? Где? Я все осмотрела. С кем ты был? Чем я хуже?

– Ничем, – смог вставить я одно слово.

– Ничем, а почему ты сегодня на меня не обращал внимания? Я, забыв свою честь и гордость, пришла к тебе. А ты... Демонстративно уставился на ристалище. Кто она? Я ее знаю?

– Я обратил на...

– Врешь, все время врешь. Ни разу на танец меня не пригласил. Подошел к этой грымзе королевской и с этой уродиной, с вечной личиной на лице, весь вечер танцевал.

– Но...

– Подлец. Для кого я красоту наводила? Зачем ты ее в парк отвел? Молчишь! Отвечай.

Что я мог ответить? Ответил в четвертый раз, как и в предыдущие разы.

– Убери руки. Не смей меня цело...

Подействовало. Хорошо, что в суматохе мы не успели прихватить с собой герцогиню. А вот это зря. Зря он туда полез.

– Ваше высочество, – оторвал я губы от чудесного ротика Тани. – Ну зачем вам голова этой статуи. Слезьте, расшибетесь.

– А охрана на что? – резонно заметил принц Шатор. – Это их обязанность меня спасать.

Капитан охраны кивнул и продолжил смотреть на принца крови, поспорившего с раздолбаями, что он сможет без помощи рук и магии залезть на голову одному из предков графа. Пацаны. Гулянка постепенно принимала облик мальчишника. Такой традиции в Арланде еще не было. Я проклял свой язык, но уж очень подобралась соответствующая компания. Лица мужского и женского пола были сплошь холостяками. Придворные, отчаянные красотки и бедные титульные рубаки, находившиеся около входа в зал. Они первыми прослышали про ситуевину в парке и находились в первых рядах зрителей поединка. Вторым было интересно посмотреть на эльфов в бою, а первым – на вторых и на эльфов. Колорита гулянке добавляли десяток братьев Дарина и десяток гвардейцев из охраны принца. О своей невесте его высочество забыл сразу же после принятия поздравлений и удалился с фрейлиной в парк. Мы, затеяв ссору в десяти метрах от их гнездышка, поломали принцу всю малину. Но он не растерялся. Когда прозвучал вопль «Линяем, братва, менты на подходе» или что-то подобное, принц подхватил свою пассию и побежал вслед за нами. Как потом он объяснял, так интереснее.

Через два часа в доме герцога

– Влад, я давно ответила себе на твой вопрос.

– Какой?

– Ты спрашивал меня, кого я хочу видеть в своей постели: самца или мужчину. Я выбрала мужчину.

Ловия, у тебя глаз – алмаз.

– Леди, господа, мы покинем вас ненадолго.

Через три часа в доме герцога

– Я лучше твоих волчиц?

– Конечно. Но давай проверим еще раз.

– Нахал. Иди ко мне.

«Утро красит». Пора вставать.

Поцеловав рыжую головку в макушку, я осторожно выполз из постели. Сегодня ванну придется принимать самому. Как среагирует Таня на Иту, я знать совершенно не хочу. Приняв ванну и приведя себя в порядок, я задумался над гардеробом. Ладно, последний раз надену эти тряпки. Я вновь поцеловал спящую Таню и вышел в коридор. Охрана бдит. Второй стоял в коридоре и даже не спал.

– Второй, найди Иту, пусть поможет леди. Я во дворец. Через час уезжаем.

В зале царила идеальная чистота. Класс. Будто не было вчерашней дикой пьянки и погрома. Не то что в прошлой жизни. Если вечером гулянка, то утром уборка с больной головой. В зале никого не было. Я стал первой ласточкой. Наскоро перекусив, я в сопровождении Четвертого отправился во дворец.

У знакомых центральных ворот меня уже ждали. Стоило представиться, как, не задавая вопросов, меня провели в кабинет. Старый знакомый приветливо улыбался из-за стола.

– Доброе утро, барон. Как отдыхали?

Намекай, Горал как тебя там. Я сегодня с утра тупой. Пока не скажешь открытым текстом, не пойму.

– Отлично. Есть новости?

– К моему удивлению, нет. Может, у вас есть новости, которыми вы можете поделиться со мной?

– Нет. По делу – нет.

Горал начал перебирать бумаги на столе. Посмотрит на одну, отложит и возьмет другую. Вскоре мне это надоело.

– Не подскажете, когда вы дадите мне документы по поводу пропажи семьи Рато?

– Барон, вы точно ничего не знаете сверх того, что было передано в нашу канцелярию гильдией охотников?

– Нет. Если бы я имел какие-то данные сверх того, что вам было передано, я поделился бы с вами сразу. К чему эти вопросы?

– Странное дело, очень странное. Живет себе семья известного и уважаемого золотых дел мастера. Вальд Рато – глава семьи, его жена Ила Рато и сын Налин Рато. Сам ювелир в своей жене и приемном сыне души не чает. По причине возраста детей он иметь не мог и поэтому мальчишку разбаловал до невозможности. То, что мастер женат на вдове охотника и воспитывает сына охотника, никто из соседей не знал. Ила после гибели первого мужа ненавидела погань и все с ней связанное. Так ненавидела, что даже не брала ни медяка из пенсиона, выделенного ей гильдией. Специально переехала в Бренн, где ее никто не знал, чтобы мальчишке никто не рассказал про настоящего отца. Не хотела Ила, чтобы сын пошел по стопам отца.

Так вот, жили они и пользовались заслуженным уважением. Бренн – спокойный город. Ювелирная столица королевства. Последнее серьезное происшествие, я не имею в виду драки в трактирах и поединки благородных, было там два года назад. И вот пятнадцать дней назад Вальд не появился в своей мастерской. Пришедшие к нему домой подмастерья не обнаружили ни самого мастера, ни его жены, ни сына. Стража прочесала весь город. Никаких результатов. За ворота Вальд не выезжал. Он был достаточно известным человеком. Магистрат уведомил третью канцелярию. Мы знали, кто такая Ила и ее сын. Договоренности с гильдией мы выполняем. Сразу сообщили вам и направили своих людей. Наши маги просмотрели там все. Нет ни крови, ни следов применения магии, ничего. Такое впечатление, что семья просто уехала из города и никого не предупредила об этом. Зная о заказах Вальда, естественно думать: этого не могло быть. Его и ценили за качество работы и точное соблюдение сроков. Каюсь, после нашей встречи я послал туда людей еще раз. Ничего не нашли. Подведем итог. Не бедный и нужный многим человек пропал со своей семьей. Поэтому я и говорю, что странное дело. Особенно если учесть, что Налину до совершеннолетия осталось два месяца. Гильдия ведь тогда этим происшествием не заинтересовалась бы. Я прав?

– Да. Гильдия – не орден Ауны. Сын охотника вырос, и мы снимаем с себя заботу о нем. Деньги положены на его имя. Что еще?

– Поэтому я вас и спрашивал, барон.

– А криминал? – поинтересовался я.

– Простите, что?

– Ночные гильдии не могут быть замешаны?

– Бренн не тот город, Влад. Ночные гильдии там стараются не работать, да и мы за этим строго смотрим. Это первое. Тел не найдено. Это второе. Гильдия убийц в основном работает по заказам богатых людей, надеющихся получить со смерти какую-либо выгоду. Титул, наследство, удовлетворение от смерти врага, наконец, и тому подобное. Здесь этого нет. Все богатство Вальда было в его руках. От его смерти никто не выиграл, а только проиграл. Цех ювелиров уже выплатил большую неустойку заказчикам и распределил работу Вальда среди других мастеров. Он хороший мастер, но далеко не единственный. Надо учитывать еще, что цех ювелиров Бренна – открытая организация, но вот попасть туда очень трудно. Экзамен на мастера проходят немногие. Но они обеспечены работой на годы вперед.

Да. Так сразу ничего в голову не приходит. Завистники и конкуренты, способные сделать бяку товарищу, отпадают. Воры – так люди пропали из дома, а все заготовки и незаконченные изделия хранятся в мастерской. Убийство – тогда зачем эти заморочки с телами? Я тут как наблюдатель от гильдии, и только потом – сыщик. Утаивать данных Горал не станет. Незачем ему это. Блин, жалко, у Вальда не было дворецкого. Сразу бы все вопросы исчезли. Дворецкий, кто же еще?! Ха-ха. Слуги Падшего – тоже нет. Им-то зачем похищать и вешать себе на шею эти проблемы? Уборка следов, вывоз из города. Зачем? Дарин меня вчера просветил по составу людей, обнаруженных в подвале. Голытьба из бедных кварталов и приехавшие в город на турнир в надежде заработать люди. Таких стража никогда искать не будет. Поэтому ночник и смог скопить за несколько лет такие деньги. Умный. Был. Сожгли его вчера при полном одобрении беснующейся толпы.

– Понятно, – сказал я заскучавшему Горалу, – тогда у меня к вам два вопроса. Первый: к кому я могу обратиться в случае чего в Бренне? Второй: вы можете дать мне расклад по городу, краткий справочник – кто есть кто?

– Надеетесь сами выяснить? – Усмешку на его лице заметил бы и слепой.

– Обязанность такая, – пожал я плечами. – Попытаюсь.

Прощание со вчерашними пришедшими в себя собутыльниками было сердечным. Получив несколько приглашений в гости, я обещал, что как только, так сразу. То же самое я пообещал и раздолбаям, но по другому поводу. Таня уже покинула особняк, и, еще раз поблагодарив графа за гостеприимство, я отослал отчет Кару и покинул Диору. Вперед.

Отступление 4

– Кар, – вошедший Матвей посмотрел на магистра. – Ты собираешься послать команду карателей Владу?

Кар отвернулся от окна и твердо посмотрел на вошедшего:

– Да, Матвей. Ты сам ввел такое правило. Если в деле присутствует чернота, то высылаются дублеры. Я не сделал ничего необычного. Все в общем порядке.

– Помимо Реба с командой, ты хочешь послать еще пятнадцать мастеров. Ничего необычного?

– Не хочу послать, – усмехнулся Кар, – а попросил скучающих мастеров присоединиться к Ребу. Все они или друзья, или хорошие знакомые Влада. А учитывая его умение влипать во всякое дерьмо...

– Как бы не было от этого только хуже, Кар. Только хуже.

Глава 12

Почти сыщик

Город – как нормальный средневековый город. Наконец-то. Снаружи кольцо стен, а внутри Бренн очень сильно напоминал старую Ригу. Узкие улочки, дома под красной черепицей. Белье, развешанное между домами. Свершилось. Я наконец-то в настоящем средневековом городе, какой видел только на перерисовках с гравюр. Остановившись в приличной гостинице и оставив на страже вещей Второго, я с остальными номерами отправился прогуляться по Бренну. Весь городок мы исходили за пару часов. Действительно, столица золотых дел королевства. Треть города занимали дома и мастерские цеха ювелиров. А на рынке глаза разбегались от обилия изделий из драгоценных металлов и камней. Купцов там было мало. В основном они совершали оптовые закупки у проверенных временем партнеров. Да и цены на опт наверняка были ниже розницы на рынке. А вот дам и сопровождающих их кавалеров около лавок было море. Это понятно. Где еще мужчина может доказать свою любовь женщине, как не в ювелирной лавке? Юные и не очень леди старательно облегчали кошельки своих спутников. Те, изображая на лице какие угодно чувства, кроме скупости, делали дам совершенно счастливыми. Знали, куда едут, и если соизволили прибыть, то поезд ушел. Плати. Социальный состав посетителей лавок был самый разный – от высокородных до мастеровых. Полная демократия в вытаскивании денег из карманов покупателей. Иной богач-простолюдин мог приобрести для своей крали гораздо больше украшений, чем титульный дворянин. Уличных воришек я не наблюдал – думаю, что и в лавках они не работают. Нет, ночные гильдии здесь есть наверняка, но отпугивать клиентов мелким воровством, когда на законных основаниях можно получить гораздо больше, будет только полный идиот.

Ночные гильдии. Вся система их взаимоотношений с властью сводилась к одному нехитрому правилу. Власть лениво пресекает и ищет, наказывает попавших ей в руки недотеп, а ночники не высовываются. Если этот негласный уговор будет нарушен, последуют репрессии. Конечно, репрессии редко касаются значимых фигур ночников. Они успевают сделать ноги. Но мелочовку хватают. В принципе это не надо никому. Ни властям, озабоченным поисками крамолы и заговоров, ни ночникам, озабоченным сроком своей жизни. Так и идет почти мирное сосуществование. По данным Горала, в Бренне заправляет всем некий Бугай, являющийся главой гильдии воров. Про гильдию убийц он ничего предоставить мне не смог. Я и не настаивал. По моему прошлому опыту, в таких местах быки не ценятся. Вот очкарики-бухгалтеры – очень даже да. В таком месте мозги превыше всего. Наверняка представители гильдии убийц здесь есть. Но также наверняка они играют роль пристяжных. Не тот город. А мне очень интересно посмотреть на изнанку Бренна. Не для простого любопытства, а по делу.

Это отдельный мир, со своими законами и правилами. И в этом мирке мне могут помочь отыскать пропажу. Я не самый умный, нет. Просто я не имею на глазах шор. И представляю себе расклады, о которых третья канцелярия, вполне может быть, и не догадывается. Слишком у них продворянская направленность. Тот же князь-кесарь искал боярские козни во время командировки царя за бугор и проглядел заговор стрельцов у себя под носом. Арланд не знал бунтов простолюдинов. Не получается бунтовать, когда маги представляют реальную силу и служат, в своем большинстве, власти. Следовательно, и серая масса внизу интереса для подобных Горалу, как его там, не представляет. А для меня – очень. Известная история, рассказанная по пьянке ребятами из общего отдела, как матерого спеца выследили уличные мальчишки с околоуголовным настоящим, заставила посмеяться и задуматься. Ну не буду же я кричать на всю улицу типа: «Эй, Бугай, выходи!» – и добавлять: «...Подлый трус». Не поймут-с. А вот намекнуть ему на желательность встречи смогу.

Я подошел к нищему, сидевшему у входа в храм. Козырное место, однако. Единственная площадь в городе, лавки, богатые прохожие – и все это великолепие ему и парочке индивидуумов попроще. Держит шишку. И как жалобно на свою бедную жизнь плачется. Есть, мол, ему нечего. Сча-аз! Дай Создатель, чтобы графья так питались.

– Довольно, – оборвал я его причитания и присел рядом на корточки. – Денег хочешь?

Слишком умные для его рода занятий глаза моментом пробежали по непонятному дворянину.

– Держи. – Я кинул в шапку золотой. – Намекни Бугаю, что с ним хотят поговорить. Вежливо и за деньги.

– Господин оши...

– Может, и ошибаюсь, принимая тебя за умного. К третьей канцелярии я не имею отношения. К страже тоже. Мне нужно просто поговорить. Все. За разговор Бугай получит десять золотых. Ты – еще один. Я остановился в гостинице «Золотой гусь». Если Бугай опасается приходить, то пусть назначит время и место встречи. Бывай, труженик.

Я похлопал ошарашенного нищего по плечу и поднялся. Теперь остается только ждать. На место, где жила семья, смотреть бесполезно. Там все обшарили и просмотрели спецы из третьей канцелярии. Я не настолько самонадеян, чтобы искать незамеченные улики, изучать их и строить различные версии. Я не Ниро Вульф, а скорее Арчи Гудвин, которого постоянно посылали работать кулаками, а не головой. Думаю, что смогу заинтересовать местного авторитета. Деньги хорошие, и любопытство наверняка будет терзать: что за гусь пожаловал в его пенаты? Наверняка сам не придет, а пошлет шестерку под туманом, с неотягощенной статьями судьбой. В случае чего у Бугая будет полно времени поменять свое местонахождение. Это он так думает. «Разумники» встречаются еще реже, чем «жизнюки». Фрейд здесь еще не родился, а боевое применение магов школы разума крайне невелико. Это спецы по индивидуальной работе с живым клиентом. Среди охотников сейчас их вообще нет. Ну какие могут быть у тварей мозги. А вскипятить то, что у них находится в голове, если находится, сможет и обычный маг воды. У третьей канцелярии наверняка есть спецы, но, учитывая их редкость, ценность и занятость, предполагать, что ради него сюда приедет «разумник», Бугай не будет. А вот у меня есть маг разума. Но я предпочитаю играть честно. Мне легче заплатить, чем выбить. Хотя подстраховаться насчет различных сюрпризов стоит.

Прилично отобедав и дав указания номерам, я занялся анализом полученных на турнире данных. То есть лег спать.

– Господин, к вам пришли.

Я с трудом вынырнул из поединка с «кровососом». Силен, гад. Как он меня срезал.

– Господин.

– Я проснулся. Сейчас буду.

Удовлетворенное лицо Третьего скрылось за дверью. Пора вставать. Нацепив доспех номер два и сбрую, я вышел в коридор.

– Кто? – спросил я.

Третий указал в зал, где сидел скромный паренек, одетый приказчиком богатого купца. Наверняка не Бугай. Посыльный, ничего другого я не ожидал. Спустившись вниз, я остановился перед пареньком. Серые глаза, русые волосы и ангельское лицо. Пай-мальчик.

– Ну.

– Если вы согласны прийти один, я вас проведу, – изволил выставить пай-мальчик условия.

– Четвертый, вы все остаетесь.

Номер кивнул и отошел в сторону.

– Веди, Сусанин, – пробурчал я.

Паренек направился на выход. Сначала мне было интересно, как они планируют избавиться от возможной магической слежки. Но, пройдя за двадцать минут три раза по одному и тому же лабиринту улочек, подворотен и сквозных проходов через дома, я все понял. Встреча состоится где-то на этом круге. А маг пусть ломает себе голову, глядя на карту. Наконец, в очередной раз проходя через дом, парень остановился и постучал в неприметную дверь. Я проходил мимо нее четыре раза и не заметил. Маг или артефакт. Странно, если бы у криминала в подобном городе не было подобной страховки. Дверь открылась, и парень прошмыгнул внутрь.

Внутри меня встретили двое с оружием и маг. Встретили три пары настороженных глаз. И одна пара из них была мне знакома. Лицо – нет, но эти глаза я уже видел около храма.

– Давно с паперти? – присев за стол, спросил я у нищего.

Нищий слегка улыбнулся. Нищий, как же. Обычный ремесленник. Среднего роста, среднего телосложения и средней внешности. Мечта спецслужб. Второй, сидевший за столом, напоминал школьного учителя. Доброе лицо и жезл мага в руках. Ручечник^[69]. Только они пользуются подобными игрушками. Остальным незачем – и так могут.

Да и жезл чересчур уязвимая штука. Третий был старый дедок. Наверно, так выглядел Акела. Анализ завершен.

– Бугай, – обратился я к нищему, – ты получишь только десять золотых.

Переплачивать Бугаю я не намерен. А нищий меня обманул. Ничего он Бугаю не передавал. А если не передавал, то и денег не получит.

Святая троица усмехнулась. Паренек скрылся в глубине дома.

– Господин хотел меня видеть, – начал нищий. – Что вам угодно?

– Мне угодно дать тебе денег. – Кошелек упал на стол. – Это первое. Второе – я хочу, чтобы вы выполнили одно мое поручение. Справитесь – получите другое. Каждое поручение оплачивается отдельно. Третье – малец зря проверяет окрестности дома. Я пришел один.

– Надо кого-то убить? – посмотрел на меня Акела.

– Нет. Пока нет. Я привык убивать сам.

Троица переглянулась. Понимаю их. Приходит вооруженный до зубов человек, судя по всему, умеющий пользоваться. Воин. Ничего необычного. Маг – защиту на мне ручечник проверил сразу. Такую артефактами не поставишь. Пуховик – не простая разработка. Уже необычно. Маги железками не увлекаются, – это они так думают. Кого-то заказать не хочет. Очень необычно. Зачем пришел? Не буду их мучить.

– Мне нужно, чтобы вы собрали сведения об одних людях. Это первое поручение. Плачу щедро, но за хорошую информацию. Ветер мне не нужен. Договорились?

– Как их зовут? – спросил Бугай.

– Их зовут Вальд Рато, Ила Рато и Налин Рато.

Троица опять переглянулась. Да сколько можно? Или они имеют к этой пропаже прямое отношение?

– Есть сложности? – спросил я.

Молчание. Напряжение в комнате сгустилось.

– Вы в этом замешаны. Так?

– Нет, – ответил Бугай. – Мы в этом не замешаны.

Акела попытался аккуратно переместиться. Наивный. Так, номера уже наверняка рядом. Сонар ведь можно настроить и на конкретного человека. На меня. Этим перед обедом я и занялся. Состряпал из деревяшки простенький артефакт и настроил его на себя. Город маленький, больше ничего и не нужно. Хрен бандюги знают секретную разработку гильдии – не их уровень. Обычными методами обнаружения магии его не засечешь. Но как хочется решить дело миром.

– Вы не замешаны, но вас попросили наблюдать за любопытствующими. Так? И очень вас прошу, не надо делать глупостей. Это касается тебя в первую очередь, – обратился я к Акеле.

– А если да, то что нам может помешать задать господину пару вопросов? – поинтересовался ручечник.

Глазки неприятные, и жезл вертит в пальцах совершенно неинтеллигентно. Наверняка демократ. Но пока ничего не делает. Осторожен. Попробуем поиграть словами.

– Вас попросили посмотреть или задавать вопросы? – поинтересовался я.

Смутились. Начинаю понимать. Еще пара уточнений – и картинка сложится.

– Вас попросили присмотреть. Но в подробности не посвящали. Если будет кто-то интересоваться пропавшей семьей, то нужно предупредить некоего господина и попытаться проследить. Я правильно обрисовал порученное вам?

По лицам вижу, что правильно. Очень интересно.

– Осторожный человек ваш заказчик. А вот вы – нет. Я понимаю, радость у вас: сам пришел, – но подумать все же стоило. Если я по каким-то причинам не смогу вас размазать по стенкам, то вдруг кто-то обидится?

– По стенкам не получится, – ухмыльнулся ручечник. – Линс.

Из коридора показался паренек. А вот арбалет в его руках мне не понравился. Не сам арбалет, а болт, заряженный в нем. Серьезная штука. Может и поцарапать спинку стула. Моего стула: через мое бренное тело. А ручечник тут самый тупой или жадный. Бугай вообще ничего не предпринимает. Смирно сидит с самого начала. Акела после моей просьбы прекратил телодвижения.

– Так что и проследили мы тебя, и заказчику доставим. Ты ведь наверняка знаешь, что такое огненная игла.

Отлично. Такого успеха я не ожидал. Хорошо, что не стал обострять обстановку. Мало того, что они знают кое-что о пропаже, – они еще знают, где находится заказчик. Никаких посредников и посыльных. А заказчик знает, куда меня нужно доставить, и может ответить на пару моих вопросов. Бинго.

– Знаком. Хороший одноразовый артефакт школы огня, предназначенный для пробивания доспеха и магических щитов. Устаревшая разработка, но хорошая. Надежная.

– Вот, – ощерился ручечник, – сам знаешь. Если попытаешься рыпнуться, то пару секунд я тебя удержу, а Линсу больше и не надо.

– А если я нужен живым? – развеселился я.

– Линс осторожно. В живот, например. Доставим тебя заказчику, а он, глядишь, и сверху золотишка отсыплет. А помрешь – так на все воля Создателя.

Я не выдержал и расхохотался. Точно, жадный дурак. Вот из-за таких энтузиастов и проваливаются дела. Сказано же было: уведомить и проследить. Нет, премию ему подавай. Дубина инициативная.

– А если мои друзья-охотники обидятся? – усмехнулся я.

– Слишком далеко тебя, егерь, занесло от лесов, и на друзей твоих нам наплевать.

Великолепно. Мясо. Задействованы втемную. Так, а если они – подстава? Я их сейчас размазываю, а некто сообщает, что цель в городе. Блин, накрутил я что-то. Один раз мне уже щелкнули по носу. Правильно тогда Матвей говорил по поводу княгини, да и какой-то старичок на Земле тоже намекал. Не хрен сложности плодить, так он говорил, или не умножай чего-то сверх необходимого. Не помню, но первый вариант мне больше нравится. Надо же, меня приняли за егеря. Ребята суровые, не спорю. Попробуй сохранить популяцию животины в королевских угодьях, когда каждая сволочь так и норовит на халяву мясца пожрать. После гвардейцев егеря – самые опытные убивцы, так считается. Хотя, по моему мнению, все наоборот. А Бугай скучный совсем стал, да и Акела нахмурился. Они тоже не поняли, кто я, но проблемы седалищем чувствуют. Ручечник тут явно лишний. Когда умным людям надо поговорить, дуракам просьба не беспокоить. И арбалет мне не нравится.

– Я с друзьями охочусь не в лесах, – улыбнулся я, – а в погани.

Взмах рук – и ошарашенный ручечник вместе с пай-мальчиком получают по ножу в глаз.

Молчание.

– Говорил же я, – Бугай со злостью пнул слабо шевелящееся тело ручечника, – гнилое дело. Сволочь жадная. «Золото получим», – передразнил его Бугай.

Молчание.

– Будем говорить, условия не меняются. Информация от вас, деньги от меня. Только информации мне нужно больше. Будем молчать – я обижусь. Решайте, – выдал я спич.

История оказалась незамысловатая. Один очень хороший знакомый старого друга одного приятеля отрекомендовал денежного человека. Тот предложил триумвирату непыльную работенку. Триумвират – это Бугай и два его помощника, державшие город. Работа воняла. Но человек просил не связываться с людьми из третьей канцелярии. Боже упаси, нет, конечно. Тем более что их ночники за версту чуяли даже без форменных плащей. Он попросил присмотреть за непонятными лицами, интересующимися пропавшей семьей. Причем он был уверен, что этих лиц будет мало. Самое большее – пять человек. Откуда сволочь знает максимальное количество охотников в команде – другой вопрос. Предупредить его об этих любопытных и узнать, где они живут. Каюсь, тут я заржал. Где живут. Ха-ха. Я сам сказал. Бугай и Видур, это который помощник по силовым акциям, не то чтобы были очень против, но не нравилось им мельтешение красных плащей^[70]. Сильно не нравилось. Дело воняло. А они – люди честные, если и пускают кровь, то только по необходимости: залетные воры хулиганить начинают, или дворяне разборки учинят. Приходится успокаивать и тех и других. Вторых – мягко, на первый раз. Если не поймут, то возможны несчастные случаи. Тихо успокаивать. Зачем спокойствие города нарушать? Кому это нужно? Жертвы, скандалы, дурная слава привлекают внимание властей и рушат бизнес.

Но это отродье Падшего, этот нехороший второй помощник по магической части сумел убедить. Намекая при этом на количество золота и сильное недовольство рекомендовавших денежного человека лиц. Господин ведь прекрасно понимает, что если бы они знали, что в этом деле затронуты интересы гильдии охотников Белгора, то они и этого денежного, и рекомендовавших его лиц поставили бы на ножи. И пошло все к Темному. Самое интересное, что я им верил. Успел убедиться в Диоре. Белгор и охотники с расстояния видятся красивой и страшной сказкой. В ней есть чудовища, герои и сокровища. Каждый мальчишка мечтает стать охотником, юноша – хочет, а потом дела и заботы, жена и дети. Остается лишь сказка, которую рассказывают своим храбрым детям на ночь, как им самим рассказывали родители. Ночник в Диоре – это исключение. Поэтому так долго и прожил. Нормальный криминал шарахается от Проклятого со страшной силой. Грехи, да Падший с ними, отмолят, но душу...

– Где он находится? – поинтересовался я.

– За городом, усадьба Бьяр, пара километров от южных ворот, – ответил Бугай. – Мы проводим.

– И ребят можем подкинуть, – встрял Видур. – Есть неплохие бойцы. Знают, как кровь пускать.

– Долго их ждать? – спросил я.

– Нет, Влад, – ответил Видур. – Они во дворе. На всякий случай там стоят.

– И вы их не позвали? – улыбнулся я.

– Влад, – обиделся Бугай. – Мы же тебе все объяснили?!

– Второй, – крикнул я, – оцени.

Дверь распахнулась, и вошел Второй.

– За меч держаться могут, господин, – сказал он, – но слишком любопытные. Иначе без шума взять не смогли бы. Десять мечников, и амулеты у них хорошие. Пару ударов обычного мага выдержат.

Ошарашенные лица авторитетов.

– Проводите нас, – любезно попросил я. – Кстати, вот двадцать золотых за информацию и найм ваших людей на ночь. – Я бросил деньги на стол.

Еще более ошарашенные лица авторитетов. За двадцать золотых можно нанять пятьдесят наемников на сутки для очень кровавого дела.

– Кстати, – поинтересовался я, – почему ты нищего изображаешь?

– Скучно, – ухмыльнулся Бугай. – Да и за людьми пригляд нужен. Город такой, что раз замешкаешься, то и золотишка можно недосчитаться.

Тоже верно. Человек – это такая скотина! Сужу по себе.

– Четвертый, что можешь сказать? – спросил я.

Усадьба была островком добропорядочности и благочестия. Невысокая решетчатая ограда и уютный домик внутри. Дикий плющ, струившийся по стенам, серебрился в свете Сестер. Все. Уйду на покой – у меня будет то же самое. В открытой конюшне пофыркивали полтора десятка лошадей. Карета, украшенная гербом. Больше ничего интересного нет.

– Внутри защита, попахивает огнем. Но слабая. Не захотели привлекать внимание.

– Так, планировка усадьбы стандартная, – начал я. – Первый этаж – холл, кухня и вход в подвал. Второй этаж – шесть комнат. Видур, на тебе ворота и внутренняя территория. Никто не должен уйти. Следи за окнами. Номера, мы внутрь. Второй и Третий со мной, чистим первый и второй этаж, Второй и Третий – пара, я – одиночка. Четвертый работает по первому этажу и подвалу: там могут быть пропавшие люди. Изображаем диорский вариант. Двери в дом будет держать Пушок. Все стараются брать живьем невооруженных лиц. Не получится – убивайте. Все понятно?

– Влад, а если заказчик...

– Четвертый, – перебил я Видура.

– Если со времени смерти прошло не более пяти минут, узнать кое-что я смогу.

– Видур, по твоим словам, заказчик ходит без брони и оружия. Если он возьмет в руки меч, то, значит, ему не повезло. Эти ребята внутри собрались поразвлечься с командой охотников. Да, они хотели это сделать на своих условиях, но тем не менее, если они считали, что могут противостоять пятерке... Короче, безоружного пытаться взять. Остальных убивать на месте.

– Понял, – кивнул Видур. – Дар, Кнос – ворота, остальные со мной.

«Тиха украинская ночь», а на ворота воры лезут. Ну не воры, а ребята из гильдии убийц. У Видура неплохие парни. Ладно, пора к Пушку. У него затянувшаяся трагедия: почти две недели без драки. Куда это годится? Куда смотрит хозяин? Вгоняет бедного и несчастного драка в депрессию. Даже в Диоре не удалось никого убить. Кошмар. Где справедливость?

– Сейчас, Пушок, мы развлечемся. – Я забрался на драка. – Сейчас наши друзья откроют ворота. Их не трогать. Мы помчимся ко входу. Будешь убивать всех, кто выйдет. Понял?

Пушок с большим сомнением в глазах посмотрел на меня. Опять обманываешь. Сам всех поубиваешь внутри, а про меня забудешь. Так, номера готовы. Колонтари, наручи и поножи. На головах капеллины^[71]. Броня не тяжелая и не легкая. Чуть меньше степень защиты, чем у моего доспеха номер два. Я же переоделся в готику. Я буду на острие атаки. Ребята там посерьезней, чем в Диоре. Тяжелее будет, конечно, но ненамного, и это не погань, забег короткий. Зато защита надежнее, да и в деле броню обновить не мешает. Сколько можно в готике только тренироваться? Единственное, я отстегнул нижнее забрало. Наподбородник защищает отлично, и Матвея с его тестами на выносливость я рядом не наблюдаю. Нет, и с нижним забралом можно нормально дышать. Не двигаясь. А сейчас проверим фразу одного русского полководца: «Удивил – значит, победил». Играть в сыщиков и следить за базой супостатов у меня нет ни малейшего желания. Все равно ничего больше не узнаю. Только время потеряю. Нет, узнать-то при желании можно, но и плохие парни заметят интерес к своим персонам. Оно мне надо? Пора.

Ребята Видура начали открывать ворота. Всплеск магии. Кожа. Вперед.

– В стороны, – кричу я, направляя Пушка на створки.

Огненная волна бессильно опадает. Моя защита и броня Пушка ей не по зубам. Три секунды – и я у дверей. Соскакиваю с Пушка. Таран. Двери мелкими щепками кувыркаются внутрь дома. Я внутри. Искры в мечи. У камина вскакивают люди. Мясорубка – и вперед. Лязг мечей, дикие крики. Бур одному шустрику. Еще бур, и мечом. Чисто. Втроем мы несемся на второй этаж. Номера сбоку и чуть сзади. Умеют работать тройкой? Не столь важно. Все равно места нет. Левый коридор – мне. Пинок в дверь – и огненная волна в ответ. Тут находится маньяк-пиромант. Защита потеряна на семьдесят процентов. Двое с оружием внутри. Айдал, сверкая в воздухе, входит в грудь левого. Прыжок – и клайд сносит голову второму. Пресс первому – и на выход. Вторая дверь – чисто. Третья дверь – чисто.

– Номера, – кричу я.

– Один воин ушел. За ним Третий, – докладывает Второй. – Больше никого.

Не понял. Где он? У него не было времени наложить иллюзию. А если... Звон стекла. Я бросаюсь в первую комнату. Так и есть. Разбитое окно. Штора. Болван. Вопли на улице и вспышка огня. Руками за карниз и ноги в окно.

– Кретин.

Я врезаюсь коленями в чью-то спину.

– Господин, как вы себя чувствуете?

Перед глазами немного кружилась земля. Кости вроде целы. Надо хлебнуть эликсира жизни. Хорошо.

– Господин...

– Нормально. Помоги встать, – сказал я Третьему.

Земля немного покачивалась, но с каждым мгновением я преодолевал морской синдром. Действительно кретин. Если бы не кожа и тело подо мной, встреча с лекарем, а то и Создателем, была бы обеспечена. Додумался прыгнуть в броне со второго этажа. Вернее, совсем не думал. Все. В щиты – что в кожу, что в пуховик – вплету еще и мягкую посадку. А тело шевелится. Указал на него Видуру. Кивок в ответ. Заказчик? Отлично.

– Потери есть? – спросил я.

– Нет, Влад. Двое ранены, но выживут, – сказал Видур.

– Нет, господин, – эхо Третьего.

Я оглядел поле боя. Усадьба начинала весело разгораться. Пара тел лежала на земле. У входа в здание радостно шипящий Пушок втаптывал окровавленные ошметки мяса в землю.

– Видур, твои люди знакомы с благородной процедурой мародерства? – поинтересовался я.

Кривая ухмылка в ответ:

– И тайники можем отыскать. И взломать тоже.

– Обыщите быстро дом, соберите тела и потушите пожар. Незачем власти беспокоить. Что у Четвертого? – смотрю на Второго.

– Ничего, господин, – голос Четвертого за спиной. – Обычный дом, обычная свита обычного мага или дворянина. Пропавших людей здесь нет. Нужно посмотреть вокруг. Тут есть запах недавней смерти.

– Осмотреться, а с этим магом мы еще потолкуем. Четвертый, займись им. Он должен ответить на мои вопросы. Не сейчас, – остановил я торопыгу, – здесь обстановка не располагает. Позже. Второй, Третий, потом помогите ночникам. Я отдохну.

Отойдя к ограде, я сел на землю. Хорошо то, что хорошо заканчивается. Моя авантюра удалась. Надо будет подробно расспросить, как они собирались знакомиться с охотниками. Что с пропавшими людьми? Зачем им все это? Много вопросов накопилось. Нет, они, конечно, наглецы. Непуганые, наверно, еще. Остановиться в двух шагах от города и ждать сообщений. Серьезной защитой не озаботились. Курортники, мать их. Третьей канцелярии тоже весточку надо подать.

Формально я нарушил законы королевства. Взял штурмом усадьбу и почти всех поубивал. Вот если бы я прикончил любопытных деятелей на поединках, то ко мне никаких претензий. А штурмовать – это прерогатива королевской армии и властей. Дарину король прилюдно поставил втык, а втихую поставил его в пример срочно вызванному во дворец начальнику стражи Диоры. Имел король стражника долго и со вкусом. На глазах у смущенно краснеющего от лицезрения данного интима рыцаря. Так что нужно исполнить обязательную программу, повиниться перед властями и пообещать в следующий раз сразу, как только. Как там «гэпэушника» зовут? Ролен – так вроде?

– Влад, мы закончили, – сказал Видур.

Пора. Усадьба снаружи приобрела совершенно невинный вид. Только разбитые в парочке окон стекла и куча трупов на заднем дворе напоминали о произошедшем налете. Хороший маг воды у Акелы. Для криминала хороший, а для боя слабоват.

– Видур, у тебя есть на примете местечко, где есть камин, вино, мягкие кресла и уютный подвал? Не хочется мне остаток ночи проводить под открытым небом.

– У меня есть знакомый стражник на южных воротах, Влад. Впустить в город чуть раньше утра – это не выпустить.

– По мне – так никакой разницы, – усмехнулся я.

– Так вывозят-то товар, а приезжают за товаром.

Что-то я туплю сегодня. Действительно, пустить в город людей с кошельками раньше открытия ворот – не такая уж большая провинность для Бренна. Тварей поблизости нет. Разбойный люд ознакомлен с политикой местной криминальной партии. За хулиганство сделают бо-бо свои же. А вот выпустить, да еще и с неоплаченным! По головке не погладят и также сделают бо-бо.

– Барон, я понимаю, что охотники привыкли полагаться только на себя. Но хотя бы меня заранее предупредить вы могли? – продолжал кипятиться Ролен.

– А вы стали бы изучать родословную и политические взгляды этого маркиза, тем более подданного другого государства. Против него было только слово обычного нищего.

– Кстати, об этом нищем, случайно увидевшем, как люди маркиза входят в дом Вальда. Мы опрашивали всех соседей, всех, кто мог по своим делам проходить мимо дома мастера. Никто ничего не видел и не слышал. Нищих вообще на этой улице не бывает. Может, объясните, почему вы ему поверили и решили с помощью наемников штурмом захватить усадьбу? А если бы там находились обычные, ни в чем не замешанные люди? Их кровь была бы на вашей совести.

А этот выкормыш Горала с ходу уловил нестыковки. Он, может, даже догадывается, почему я поверил нищему и кто были эти наемники. Умненькая секретарша у Горала. Хрен тебе я что скажу. От твоей благодарности криминальным ребятам только хуже будет, и барона Вара я тебе припомню. Вот такой я мелочный и мстительный.

– Я очень доверчивый человек. Кстати, церковные власти в курсе, что есть работа по их профилю? – спросил я.

Ролен скривился. Я понимаю, не хочется отдавать такого вкусного гуся церковникам, но придется поделиться с ними.

– Ничего я тебе не скажу. – Взглядом светловолосой сволочи можно было обжигать кирпичи. – Ты все равно покойник. Вы все покойники. Вы осмелились убить моих людей, оскорбить меня. Я потомок высокого рода. Вас всех казнят.

Никакой фантазии нет у клиента. Уже пятнадцать минут он валял ваньку. Точно, непуганый.

– Влад, давай я его поспрашиваю. – Глаза Видура нехорошо сощурились, а рука стала поигрывать кинжалом.

– Зачем торопиться и разводить грязь. Кто убирать будет? Четвертый, что у тебя? – спросил я.

– Блокировка – как своя, так и наведенная. Наведенную я могу снять и проверить его слова. Но нужно, чтобы он снял свою. Это один вариант. Второй – я его убиваю и копаюсь в голове. Данные будут, но не очень подробные.

Понятно. Первый вариант – это замкнутый круг. Клиент не хочет говорить и держит в голове подвижную блокировку с внешним контуром. Чтобы снять внешний контур и узнать информацию, нужно желание клиента снять свою защиту. А он не хочет говорить и тем более снимать. Плохо. Такой простой и надежный способ я сам умею применять. Колар научил ставить собственную защиту и поверх этого фундамента установил свои стены. Двойная страховка. Фундамент не сломаешь, пока стоят стены, а стены не уберешь, пока есть фундамент. А второй вариант... Зря, что ли, я прыгал? Хочу получить полные данные. Хочу, хочу, хочу. Хорошо, что этот перец – маг огня. С собой ему покончить трудновато. Да и кто даст ему магичить? Только пасть откроет, как мигом заткнут. И ручками шевелить не может. Наверно, теперь понимает все преимущества рунного способа применения магии. Хватит. У меня дел полно. Как знал, что пригодится. Перец на идейного подонка совсем не тянет. Нет в нем черноты. Не будет он с собой кончать. Во время второй части монолога Четвертого маркиз покрылся потом. Слабак. Надо ему помочь принять правильное решение. Я вышел во двор и снял мешок с умиротворенного Пушка. Из двенадцати убитых любопытных один был на его счету. Ломанулся дурачок на улицу в проем за нашими спинами. Трое, которые немного поумнее, в окна выпрыгнули. Это их, конечно, не спасло, но наличие пары извилин доказало. Посмертно. Хорошие у Видура бойцы. Потрепав драка по счастливой морде, я вернулся в дом.

– Я тебе хочу немного рассказать о погани, – обратился я к этой сволочи, – ты ведь очень хотел поговорить с охотником? Наверняка тебе будет интересно. Вот смотри.

Я достал из мешка металлический футляр.

– Эти слизни обитают на пятом уровне. Мерзкие создания.

Открыл футляр и поднес его к лицу пленника.

Ему стало интересно, и он заглянул внутрь. Судорога пробежала по его лицу, и ужин сволочи оказался на полу.

– Да, согласен, внешний вид не очень, – продолжил я. – Но что делать этим бедным созданиям, если они так питаются? Поджидают на потолке неосторожного путешественника и падают на него. При контакте открытого участка кожи с выделениями тела слизня недотепу парализует. Он падает на пол и лежит, оставаясь в полном сознании. У этой слизи есть и другая задача. Она растворяет плоть и обеспечивает питание своему владельцу. Вот так в погани появляются скелеты без единого кусочка плоти. Что делать? Все хотят есть. Охотники иногда носят этих милых существ с собой. Они питаются только плотью, сталь – ведь невкусная. Слизнем очень удобно чистить оружие и доспехи. Раз провел по поверхности – и все. В погани измененные существа привыкли кушать быстро. Сам понимаешь почему. Задержишься с обедом – и такая вкусная плоть становится зомби. А зомби им тоже не нравятся. Привереды. Одно плохо: вне погани слизни быстро дохнут, но этот покушать успеет.

Пока я говорил, пленник становился все бледнее. Пот сильно выступил на лице, стали подрагивать руки.

– И я положу сейчас слизня на твое лицо. Нет, на лицо в самом конце. Сначала на твои колени, потом на яйца, потом будет очередь живота. Ты же должен видеть, как питается слизень. Больно не будет, нет. Я же не палач. Зато ты сможешь увидеть свои кости и потроха.

– Вы ошибаетесь, – прорвало пленного. – Я ни в чем не замешан. Я...

– Головка от пылесоса, – взорвался я. – Мы обнаружили около усадьбы три симпатичные могилы. Свежие могилы. Сами, наверно, появились, да? Короче, у меня нет времени предъявлять тебе улики. Я сильно спешу. Сейчас ты снимаешь свою защиту и начинаешь петь про все, что знаешь. Четвертый будет следить за твоей искренностью. На тебе нет печати Падшего. Ты ведь наемник, верно? Зачем тебе эти сложности? Выкладываешь все – и я передаю тебя третьей канцелярии. Учитывая, что ты не заговорщик и подданный другой страны, тебя ждет приятная беседа и бокал вина. Пару лет тюрьмы, если не сможешь заплатить штраф, и ты на свободе. Но лучше не плати. Тогда гильдия в моем лице снимет все претензии. Ну, решайся.

– Я плохо пою, – раздался неуверенный голос маркиза.

И смех, и грех. История оказалась незамысловатая. Маркиз принимал участие в заговоре. Скучно высокородным без этого дела. На подвиги тянет. Так как его участие ограничивалось только моральной поддержкой, остался жив и даже титул сохранил. Конфисковали земли, отвезли к границе и дали пинка под зад. При повторном появлении на земле королевства ему обещали отрубить голову. Маркиз поверил и возвращаться не собирался. Пару лет бедолага мыкался по разным странам. Военная карьера его не привлекала, а землю просто так ему нехорошие короли и прочая давать не хотели. Деньги заканчивались, и тут ему предложили непыльную работенку. Выполнять время от времени поручения одного знатного лица, а за это обещали земельки подкинуть. Поломавшись для вида, маркиз согласился. Тем более что род занятий был для него хорошо знаком. Похищения, убийства и тому подобное. Пару лет он так развлекался. Потом его благодетелю пришлось делать из Нарины ноги. Маркиз последовал за ним. Выполнив еще пару поручений герцога Мирана, он получил нынешнее.

Найти людей, за которыми присматривает гильдия охотников. Талантливый подонок и нашел. Выманить мастера с семьей из города ему удалось легко. Вечером к дому мастера подъехала богатая карета. Солидный клиент обещал за срочную починку семейной реликвии большие деньги. Ему завтра на бал, а безделушка сломана. Бывает. Ничего не заподозривший Вальд сел в карету. Утром от него пришла записка семье, что они приглашены маркизом на турнир в Диору. Очень уж его работа клиенту понравилась. Пусть семья немедленно собирается, пока маркиз не передумал и не уехал. Для обычного человека это то же самое, что на халяву попасть в ВИП-ложу на финальную игру чемпионата мира по футболу. Утро было раннее, соседи еще не проснулись, выходной день как-никак, карета у дома, большая честь оказана. Все понятно. Мерзавец изящно дело провернул. Лимит времени на раздумья, экипаж, блеск турнира. О том, что до его начала десять дней и у мужа есть работа, женщина не подумала. Прикончив Илу с Налином – мастер к тому времени уже был мертв, – маркиз стал ждать сообщений от ночников. Своих людей он берег. Штучный товар, он так считал. Половина из опытных наемников, а другая половина из собственных людей, последовавших за ним в изгнание. Ему нужен был один охотник. Если приедет команда, тоже не страшно. Они вояки, конечно, хорошие, но у него есть, точнее, был сюрприз. Порошок синего лотоса. Редкая и дорогая штука. Никакими средствами не обнаруживается и проверку на яд проходит, потому как не яд. Клиент откушает обед с начинкой и впадает в нирвану. Всем он друг, товарищ и брат. Какое сопротивление можно оказывать этим милым людям. Наливай. Охотника или охотников нужно было доставить в одно место по ту сторону границы. Недалеко отсюда. Обрадованный герцог обещал приехать лично. Вот и все.

– Четвертый?

– Пару раз вильнул, но сказал правду, – ответил мне номер.

– Влад, может, прикончить? – Видур деловито пробежал пальцами по кромке кинжала.

– Хочется, – вздохнул я, – но нельзя. Этот певец еще должен кое-что сделать. Ты ведь пошлешь герцогу сообщение об удачном захвате охотников?

Маркиз усиленно закивал.

– Умница, – улыбнулся я. – Сейчас мы с тобой поедем на почту, а потом в третью канцелярию. А если ошибешься в буковках, то мои друзья с тобой еще раз поговорят. Да, забыл. Со мной были наемники. Не нужно болтать другое. Ты будешь в тюрьме на общих основаниях, ты меня понял?

Маркиз покосился на Видура и вновь кивнул. Приятно иметь дело с умными людьми. Он не политический, и отдельная камера в особой тюрьме ему не светит. А в общей хате, пусть и для благородных, его достать можно. Я вышел на улицу. Веселая ночка заканчивалась. Хион скоро взойдет: край неба уже заалел.

– Может, все-таки? – вышедший во двор Видур покосился на дверь.

– Нельзя. Страховка для меня, и красным плащам нужно что-то предъявить. Церковники тоже захотят поговорить с этим подонком. Его хозяин – мастер ложи Стремящихся во тьму.

– Даже так? – удивился Видур. – Значит, Арто связал...

Он осекся и покосился на меня. Сделаем вид, что не заметил. Какие у них будут там разборки по этому делу, кого мягко пожурят за столь выгодное сотрудничество ножом в бочину, меня не интересует. Это их дела. Переведу разговор.

– Как с добычей? – спросил я.

Видур протянул мне увесистый кошелек:

– Безделушек и золота на сто пятьдесят желтяков.

Неплохо. Да и у Видура вид довольный. Цацки мне не нужны. Наверняка стащили с трупов. Продавать их. Оно мне надо?

– Отсыпь семьдесят пять монет Четвертому, остальное ваше.

– Влад. – Довольный Видур странно замялся. – Про головку я понял, а что такое пылесос? Это новое ругательство? Очень уж слово сочное.

– Пылесос – это смесь вряка и делающей мин... э... реверанс шлюхи.

Я едва удержался от смеха. Нужно следить за словами. Но Видур выглядит довольным. Вон пошел своих ребят просвещать, какие охотники знают интересные ругательства.

Ролен скривился. Я понимаю, не хочется отдавать такого вкусного гуся церковникам, но придется поделиться с ними.

– Мы поставили в известность их представителя. Завтра они будут.

А ты тем временем станешь из него вытягивать различные расклады. Может, и вербанешь подонка. Такие козыри третьей канцелярии нужны. Ну и что, что герцог сбежал из Нарины. Связи у него наверняка остались, и ложу темных накрыть тебе хочется. Лишние пряники никому не мешают. Только одна проблема. Герцог по ту сторону границы. Осторожный. Нет, ты можешь и туда ломануться со своими людьми, но если дело откроется, то скандал обеспечен. А откроется оно по-любому. Хочется и колется, и мамка не велит.

– Надеюсь, что ваше расследование закончено? – спросил Ролен.

Это он намекает, что мне пора в погань. Мол, засиделся я тут.

– Семья Вальда и он сам обнаружены и будут завтра похоронены. Вы свое дело сделали.

Не полностью. Сколько у герцога таких команд, маркиз не знал. Учитывая бывшего нанимателя номеров, точно не одна. Гильдии это не нужно. Мне это не нужно. Не люблю незаконченных дел. Прав был гвардеец. Герцог не успокоится, пока не отомстит. Да и зачем ему охотник, тоже нужно узнать. В принципе все понятно, но есть нюансы. Надо их осветить. Один я туда не полезу, а раздолбаи будут только послезавтра. С местного варианта телеграфа я послал еще одно сообщение, кроме уведомления Кару. Пока магистр определится с карательной командой, пока она прибудет, герцог может вполне уйти. О сроках передачи информации для гильдии местными органами власти эта сволочь знает. Если в ближайшие дни никто не появится, значит, не сработало, накрыли его людей. Он опять уйдет. Бегун герцог знатный. Целый год от церковников умудряется скрываться.

– Не полностью, и мне потребуется ваша помощь. Своих людей я привлекать больше не могу, – начал я.

Дам вам пряник. Хорошие отношения с третьей канцелярией нужны гильдии, и наоборот.

– Я хочу прогуляться по ту сторону границы. Не в интересах гильдии спускать такие выпады. Легче один раз вскрыть гнойник, чем лечить гангрену.

Ролен понятливо кивает головой, а сам в темпе прокручивает варианты. Поздно. Я уже сделал эту работу за тебя.

– От третьей канцелярии мне потребуется отряд наемников. Именно наемников. Красных плащей быть не должно. Через два дня мы выдвигаемся к границе. Блокируем и берем налетом замок. Важных персон, кроме одной, стараемся брать живьем. Потом обратно. Персоны – вам, как и пряники от короля и церкви. Претензий со стороны короля Каросы по поводу наглой агрессии не последует. Наемники, что с них взять? Если дело сорвется, то они кивают на меня. Охотник нанял. А гильдия – это гильдия. Если все пройдет успешно, то тем более не будет никаких вопросов. Озлобленные охотники разгромили гнездо слуг Падшего и, возвращаясь, передали случайно оказавшимся на границе представителям третьей канцелярии уцелевших адептов. Почему им, а не властям королевства Кароса, тоже понятно. Ближайший город у ваших соседей находится в двух днях езды от пограничного замка, а Бренн – в одном. Тем более что мы выдвинулись с территории Литии. Я был на турнире в Диоре. Случайно познакомился с вами после разгрома в столице логова слуг Темного. Вы расследовали другое дело в Бренне и тоже случайно с ним меня ознакомили. Никаких фактов. Только ничем не подтвержденные домыслы. Которые вы вот-вот должны были сообщить руководству. Озлобленные охотники срочно выехали на проверку. Убедились. Дальше по вышесказанному – разгромили и так далее. Король Каросы Айнген Первый вызывает своих подчиненных и занимается с ними любовью. Потом, скрипя зубами от позора – обнаружили-то чужие, а свои ни ухом и ни рылом, – он пишет благодарное письмо его величеству Сонаду Второму с просьбой наградить представителей третьей канцелярии, обнаруживших гнездо порока на территории его королевства. Написав письмо, он опять вызывает подчиненных. Любовь продолжается. Шероховатости, конечно, есть. Но главное сделано, а мелочи никого, кроме осведомленных по причине их должности лиц, не интересуют. Не в этом случае, когда в деле замешан мастер темной ложи. Как вам моя задумка?

Молчание.

– В принципе все должно сработать, – осторожно начинает Ролен. – Вы правы, шероховатости есть, но мы их сгладим. Техническое обеспечение вылазки, как я понял, вы поручаете нам. Правильно. В таких делах у нас больше опыта.

Кто бы сомневался. Скрытностью и прочими вопросами вы привыкли заниматься. Хотя между двумя королевствами царит долгий мир и корольки – родственники в каком-то колене, я совершенно не удивлюсь, если на границе есть, совершенно случайно, отряд скучающих наемников. Они-то и рады взяться за любое дело на соседней территории за любую плату. Скука, и в другое место податься лень.

– У меня один вопрос, – начал Ролен. – Почему вы не хотите обратиться к властям Каросы? Охотникам там тоже пойдут навстречу.

– Время.

Я смотрю на него с сожалением, как на идиота. Что за детский сад? Я карателей не хочу дожидаться – уйдет ведь герцог, – а он горбатого лепит. Ролен смутился, но и задумался.

– Вы знаете про герцога то, чего не знаем мы? – наконец родил он.

– Да.

Естественно, мне про герцога известно больше, чем выпущено в официальном розыскном листе властей Нарины и церкви. На лице у Ролена написано глубокое удовлетворение. Сейчас он думает, что гильдии было все известно заранее. В эту стройную версию входит все. Ночь в Диоре – я собрал необходимые улики. Моментальное расследование здесь – все знал, гад, и ваньку валял. Отряд наемников под моим боком. Наверняка ждали заранее. Мне фиолетово, что он думает. К ребятам Бугая и Видура цепляться теперь не будет. Люди гильдии, однако. С паршивой овцы хоть что-то.

– Мы договорились? – спросил я.

– Да. – Ролен кивнул и протянул руку.

– С вашего разрешения я пойду отдыхать. Ночью совсем не выспался.

Синема.

...Бойцы внимательно смотрели друг на друга. Никто не атаковал первым. Так прошло несколько секунд. Чем-то это мне напомнило мой поединок с Первым...

Стоп. Анализ.

Глава 13

Я – производитель?

«Утро красит нежным...» Пора вставать. Вечер уже. В баньку хочется, а нет ее. Крикнув Третьего, я отдал распоряжения. Хорошо быть сюзереном. За слугами бегать не надо. Найдется кому. Заполнив ванну горячей водой, слуги удалились. Хоть самая лучшая гостиница в городе, а водопровода нет. К хорошему быстро привыкаешь. Получая невероятное удовольствие от горячей воды, я проигрывал в памяти прошедшие события. Вроде все делал правильно. Серьезных ошибок не допустил. Все довольны. А теперь в темпе смыть пену с головы. Смогли пройти Третьего. Без шума. Я не думал, что это возможно. Мечи лежат рядом, а я мирно моюсь. Посмотрим на местных вуайеристов. Слабое колыхание воздуха донесло знакомый запах. Я расслабился и решил доставить даме удовольствие.

– Негодяй!

Моя голова погрузилась в мыльную воду. Потом рывок за волосы выдернул ее на поверхность. Зря я их так отрастил по местной моде. А если бы еще были усы и борода?

– Подлец!

Голова совершила привычный маршрут. Хотя с длинными волосами в шлеме удобнее. Пусть успокоится. Я и сам чувствовал себя неловко. Не попрощался, и что она может думать?

– Скотина!

Пора бы ей остыть. Ну не смог попрощаться. Не вышло. Топить-то меня зачем? Я хороший.

– Сволочь!

Что она забыла в Бренне? Хотя я начал понимать. Были среди девушек на балу разговоры об этом городе. Мол, если приехали в Литию, как не посетить столь милый женскому сердцу город? Когда еще будет такая возможность?

– Подонок!

Моя голова выскользнула из рук разъяренного рыжика и ударилась о бортик ванны. Черт, больно-то как. Совсем расслабился.

Пара пощечин мне любимому. Точно, расслабился. Вода вот разлилась. Непорядок. На полу будет мокро.

– Кобель! С кем ты убежал?

Опять пощечины. Это лишнее: про работу в Бренне ты знала. А если не на полу? А если прямо здесь? Перехватив очередную оплеуху, я усадил разбушевавшуюся леди в ванну.

– Мое платье!

Сама виновата. Зачем топить человека, будучи одетой в это?

– Моя прическа!

Поправим, а пока постараемся доказать, что я ни с кем не убегал.

– Ой, у тебя кровь на голове.

Прикинуться умирающим лебедем? Нет, уж больно хорошо мокрое платье обрисовало ее фигуру. Короткие панталончики на ней явно лишние. Давно уже пора додуматься до стрингов.

– Тебе больно? Прости меня.

Сейчас прощу, только вот расположу твои ноги немного поудобнее. Вот так.

– Ты меня простишь?

Не чувствуешь, что ли? Уже начинаю прощать.

– Кобель, – обвивает мою шею руками Танюха.

– И как я отсюда выйду? Платье я высушу, но оно мятое, и прическа... Я сильно растрепанная?

Я смотрел на обнаженную фигурку своей подружки и обдумывал второй раунд. Точно, я еще ее не простил.

– Убери руки, – ускользнула Таня на край кровати. – Хватит, неизвестно, что подумают остальные.

А что они могут подумать? Ну зашла красотка в номер к мужчине. Провела там полчаса. Наверняка они обсуждали политику. Что же еще? Таня тем временем подняла мокрый ком белья и горестно на него уставилась. Почему? Когда я помогал его снимать при передислокации из ванной в комнату, мы ничего не порвали. Точно, не порвали. Таня прошептала пару слов, сделала пару пассов руками – и все. Абсолютно сухая вещь. А я гадал, какой школой она балуется. Так ведь не спросишь. Этикет, мать его. Если представляются как баронесса, не будешь интересоваться вторым титулом. Зато теперь гадать не нужно. Таня эр Рино, баронесса эл Фарго. Их школа. Моя подружка – мастер магии. Других они не принимают и не выпускают. Русалка. Отличный выбор сделала княгиня, взяв Таню своей телохранительницей и наперсницей. Таня, конечно, не боевой маг, но и так хватит.

– А что они могут подумать? Иди ко мне, – сказал я.

– Нет, Влад, потерпи до ночи. – Таня ужом влезла в платье. – Внизу не только княгиня со свитой. Есть еще высокородные. Как я выгляжу? – повернулась она ко мне.

– Великолепно, – не стал кривить я душой. – Иди ко мне, я тебя поцелую на прощанье.

Таня лукаво погрозила мне пальчиком. Улыбнулась.

– Выжди время и потом спускайся.

Я посмотрел вслед улизнувшей подруге. Этикет, мать его. Спуститься вместе с Таней нельзя. Вот подняться ко мне в комнату ей можно. Дурость. Ладно, буду я еще заморачиваться. В темпе привел себя в порядок. Значит, отсидев положенный для благородных бал до утра, на следующий день после окончания турнира дамы рванули сюда. Не местные дамы – им-то здесь все знакомо и привычно, – а может, и они тоже решили поразвлечься? Отсюда вывод, что и кавалеров здесь предостаточно. Отдельные экземпляры вроде Лаэры могут сами себе покупать цацки, а вот остальные – нет. Опять этикет. Если леди сама себе приобретает украшения, даже если она невероятно богата, то это равноценно моему появлению на публике в женской ночной рубашке. Не поймут-с. Леди уродина? У леди нет кавалера или, на крайний случай, мужа? Какой позор! Хорошо, что я провернул захват маркиза до приезда общества. Так, оденусь привычно. После поединка с эльфами и последующей пьянки все знают, что я охотник. К черту. Я этого не скрывал. Роскошные тряпки надоели. Никакого удобства в бою, это о птичках. Да и с нормальным оружием я себя лучше чувствую. Серьезную броню я надевать не буду. Лишнее. Но юшман подойдет. Я встал перед зеркалом. Обычная одежда и берет со стальным подкладом. Мечи, кинжал, чехлы с метательными ножами. Не хватает кожаного панциря, а так вполне обычный вид.

У выхода меня перехватил Третий:

– Господин, приходил трактирщик и просил освободить одну комнату. Я его послал.

– Правильно. Все сделал как надо.

Третий довольно улыбнулся. Немного улыбнулся. Слегка. Молодец. Все они молодцы. Пребывание в моем обществе дает свой результат. Скоро вообще людьми станут. Трупов нет, значит, трактирщик жив. Таню ко мне пропустил без объявления тревоги по гарнизону. Слова перенимают. Молодцы. Если я с ними справлюсь, то можно заняться дрессировкой тигров. А трактирщик? Да пошел он в задницу. Если не знал о наплыве в Диору высокородных на помолвку принца и вполне логичном желании после этого посетить Бренн, то это его проблемы. Комнат ему не хватает. Знать о помолвке надо. Тоже мне акула капитализма. Я всего лишь снял себе четырехместный номер, а номерам – три двухместных. Скромно и со вкусом. Деньги почему-то мне достаются относительно легко. Что такое один золотой в день за все? Копейки. Если я на отдыхе, на относительном отдыхе, буду я их считать?! Мы – баре, а вам это не то, и так далее.

Зал внизу был полностью забит. Учитывая, что он размерами раза этак в три превышал размеры зала Матвея, то народу под полторы сотни здесь было. Десять или около того служанок носились как угорелые. Ба, знакомые все лица. Я почти их всех видел на турнире, празднике и некоторых на мальчишнике принца, проводившемся в доме герцога по приглашению его сына графа. Уф, едва не запутался в титулах. Нет привычки. С герцогами, графами, баронами и прочей титулованной швалью я привык общаться проще. Вроде этого: «Кройн, оторви свою задницу и передай мне кувшин вина». Передавал и просил все не выпивать, а сам уже два кувшина в себя влил. Скотина. Одно слово – графская свинья. Но охотник хороший. Один из лучших мастеров. Помнится...

– Влад, – окликнули меня, – давай к нам.

– Приветствую, господа. Баронесса, барон, баронет.

– Кончай, Влад. Садись. А то в этом клоповнике свободного места не найдешь.

Надо следить за словами. Я присел рядом с собутыльниками по мальчишнику. Баронесса, она же Оная, стала строить глазки и намекать, что уши она может опять вырезать из скатерти. Тал и Тарин, неразлучная парочка, были уже немного навеселе. Как шутил принц, у них имена не соответствуют длиной своему титулу. Тал баронет, а Тарин барон. Ближний круг наследника престола.

– Влад, так вот ты куда исчез, – запинаясь, проговорил Тал. – Кто подружка? Я ее знаю?

– Нет, ребята, – рассмеялся я, – дела.

– Успел кого-то прикончить? – деловито поинтересовался Тарин.

Врать не хочется. А правда все равно выплывет. Ведь не отстанут.

Образ охотника, мать его. Ни дня без драки и убийств чудовищ. А впрочем, бойцы они неплохие, и мне совсем не помешает иметь свой отряд, в противовес красным плащам. Ночников я припахивать больше не могу. Не хочу. Им лишняя известность только повредит. Каюсь за циничный склад ума, но с этой парочкой я буду чувствовать себя спокойней. Ребята намекали, что труба зовет, а рубить некого. Или не только с ними спокойствие мне обрести?

– Полог, малый полог, – сказал я в прелестное ушко Онаи.

Среди благородных статистика по склонности к магии другая. Один из сотни имеет способности. У меня есть по поводу этого свои мысли. Есть они и у профа, а у благородных вообще есть идея, что раньше, до Смуты, только благородные имели способности к магии. Потом – война, разбавленная кровь. И так далее. Мысли ходят среди одаренных, но и немалая часть обычного дворянства их разделяет и пытается улучшить генофонд рода. Визиты легкомысленных благородных красавиц в Белгор отлично вписываются в эту политику. В городе маг на маге и магом погоняет. А если эти маги еще и охотники, то вообще. Ребята собрались и отодвинули кружки в стороны. Оная перестала гладить мою руку.

– Слово молчания до окончания дела, – сказал я.

Хмель покинул глаза ребят.

– Нет слова – нет разговора. Оная снимает полог, и мы просто развлекаемся.

Каюсь. Прием нечестный, но что делать? Мне это нужно. Ребятам это нужно. Даже Онае это нужно. Вон как глазки загорелись. В ближнем круге принца нет сочувствующих Темному. Третья канцелярия за этим следит строго. Но предупредить надо, иначе совесть загрызет.

– Поправка, я скажу о новостях и без полога. Больше – ничего. Опасно.

Блин, зря я это сказал. Хотел как лучше, а получилось... Это не Земля. Твою тещу.

– Слово, – протянул свою руку Тал.

– Слово, – поддержал Тарин.

– Я с вами: слово, – не отстала Оная.

Можно много говорить о спеси благородных, о презрении к людям, стоящим ниже них на социальной лестнице. Одно только нельзя сказать. Они не трусы. Это каста. Каста воинов. Не настали и вряд ли настанут здесь времена «короля-солнца». Легкомысленность постельных нравов здесь есть, но она не смысл жизни, а сопутствующее ей удовольствие. Иначе нельзя. Не тот мир. Законы выживания рода никто не отменял. Дурная кровь сменяется свежей. Я накрыл своей рукой их кисти.

– Сегодня ночью разобрались с прислужниками мастера Стремящихся во тьму.

Руки вздрогнули, а на лицах благородных появилась решимость.

– Я – Рука гильдии охотников. Через два дня будет прогулка в их логово. Со мной идут двое знакомых вам охотников Лей и Ренс, мои вассалы и наемники. Если надумаете присоединиться, то скажете завтра. Никаких телодвижений. Сейчас веселимся. Оная, снимай полог.

Шум зала ударил по ушам.

– Так вот, – начал продолжать несуществующий разговор Тал, – я ей и говорю: «Дорогая, я привык делить тебя с виконтом, но с графом – это слишком».

Молодцы. Придворная выучка. Простака там сожрут в два счета.

– Красавица, – окликнул я ближайшую служанку. – Пару гусей, заливное, рагу и хорошего вина.

– Сейчас будет, господин.

– Оная, – перегнувшись через стол, я коснулся губами ушка девушки, – лапочка. За моим флиртом с тобой никто не наблюдал?

– Влад, – рассмеялась она и поцеловала меня в губы, – мне безразлично твое прошлое и твои бывшие подружки. Ведь ты сейчас со мной.

Чертовка вновь меня поцеловала. Но глаза у нее были серьезные. Очень серьезные. Зря я так относился к придворному гадюшнику. Это школа жизни. Суровая школа. Значит, за мной, вернее, за нашим столом наблюдала только рыжик. А вот и она.

– Я присоединюсь к вам, господа?

Рыжик Онаю проигнорировала. Ребята разразились приветственными возгласами. Таня умудрилась сесть рядом, ударить меня локтем, улыбнуться парням и бросить презрительный взгляд на соперницу. Все это сделала одновременно. Класс.

– О чем у вас разговор, господа?

– Я рассказывал Владу, – начал Тарин, – как много он пропустил, уехав в Бренн. Во дворце было так весело. Его высочество, едва похмелившись, предстал перед королем. Порка заняла час. Жаль, что мы ничего не слышали. Остальных не пустили. Но, судя по внешнему виду принца, досталось ему изрядно. А нас, – картинно вздохнул пройдоха, – канцлер имел.

Полный контроль речи. Скоро они по фене будут ботать.

– Проговорив длинную речь о помолвке, эльфах и нас, он приказал всем выметаться из Диоры и в течение месяца не показываться во дворце. Гад. Вот мы втроем и решили поехать в Бренн.

Он обнял за плечи Онаю, и та положила голову ему на грудь. А ведь с нею уединялся принц в парке. Да здравствует коммунизм в отношении женщин. Спасибо, ребята. Век не забуду. Кстати, Третий, видимый мной снизу, делает усиленные намеки. Ладонь на эфесе меча. Это серьезно. А я не вижу, с кем именно он так общается.

– Леди, господа, я вас покину на минутку, – проговорил я и вылетел из-за стола.

Я бегом прошел через зал, взлетел по лестнице и остановился перед незнакомыми спинами.

– Послушай, любезный, – говорила спина, – тебе же сказано, что леди нужна комната. Вас просят освободить одну. И вы прекрасно разместитесь вчетвером в трех номерах.

Третий на грани. Второй и Четвертый за его спиной. Сейчас будет бойня.

– Любезный, – обращаюсь я к спине, – а не пойти ли тебе на огурец? Я не уверен, что ты являешься леди.

Спины начали разворачиваться. Так... Одна морда мне знакома, и эта морда удивленно смотрит на меня.

– Комната нужна герцогине? – спросил я.

Дворянин кивнул. Так, свои апартаменты я уступать не имею ни малейшего желания. Номеров я тоже не хочу обижать.

– Второй, пойди к Видуру и договорись насчет дома для герцогини и ее свиты. Вы согласны, что дом будет удобнее комнаты в гостинице?

Свитский Алианы кивнул.

– Тогда подождите, через полчаса дом будет в вашем распоряжении.

– Я удивлена вашими талантами, барон, – раздался голос за моей спиной.

Так, обернуться и поклониться.

– Герцогиня, у меня много талантов. Извольте подождать в моей комнате.

– Благодарю, барон. А вы уверены, что сможете найти дом? – ехидно улыбнулась она. – Хозяин гостиницы уже час не может ничего найти.

Вот. Леди. Слышала же, что не я буду искать дом. Стерва. Будет тебе дом. Если надо, Видур спустит жильцов в канализацию. Шутка.

– Найдут, я уверен. Третий, проводи леди.

– Прости, Влад, – коснулась моей руки Алиана, – я устала с дороги и не ожидала тебя здесь увидеть.

– Я не обиделся. Всего хорошего.

Я спустился вниз. Надеюсь, что мои вещи из комнаты не пропадут.

– Что так быстро? – приветствовала мое возвращение Таня.

– А на что время тратить? – спросил я.

– Кобель, ни на минуту оставить нельзя, – прошипела мне на ухо рыжик.

Блин, мне скоро поздороваться ни с кем будет нельзя.

– Почему ты со мной не попрощался? Почему?

– Рыжик, тебя не было, а у меня дела.

– Дела для тебя важнее меня. Так, значит?

Девчонка меня вновь опрокинула на кровать и оседлала. Да, Таня сегодня ночью решила превзойти себя. Ни минуты покоя. Чтобы подвигнуть меня на очередной раунд, она делала все. Не скажу, чтобы это мне не нравилось. Нравилось, очень нравилось. Физически. А морально... Вся проблема в том, что это была не Таня. Сначала я был на расслабоне. Запах, лицо, фигура и голос были рыжика. Я понял свою ошибку через полчаса, как «Таня» скользнула ко мне в постель. Значит, цепь-хамелеон не такой уж редкий артефакт. Или не цепь, а другой предмет, но хамелеон. На «Тане» цепь бы я нащупал. И в прошлый раз была точно она. Первоначальный испуг, чего скрывать, растерянность и непонимание прошли. Если она хотела меня убить, то давно бы это сделала. Поэтому я успокоился и продолжил развлечение. «Таню» выдала совершенно незаметная внешне деталь. Да, назвав это дело незаметной деталью, я дал маху.

– Тебе хорошо?

– Конечно, рыжик. Продолжай.

«Таню» выдало другое. После ванны, оказавшись в постели с настоящей Таней, я произвел один постельный эксперимент. Сначала рыжику это не понравилось. Ей было неприятно, но потом она пришла в полный восторг. Не подумала. Кто в такой момент может думать? С этой «Таней» номер не прошел. Чувствуя ее боль и терпение, я перевел все в шутку и привычную плоскость.

– Влад, – «Таня» простонала и приникла к моей груди.

Я сжал ее в объятиях. Мне было хорошо, очень хорошо. Мне было погано. Неприятное чувство гнездилось в груди. Ведь она могла сказать честно, чего ей от меня надо. Я понял, кто она, сразу, это было нетрудно. Даже не пришлось напрягать голову. Стоило поставить в схему одного человека – и все мелкие нюансы, непонятные мне, прояснились. И поездка в Бренн, уход из номера раньше меня, чтобы я не видел, как одна Таня заходит в номер, а через секунду выходит другая. Сколько раз они сегодня менялись? Взгляды охраны на меня в корчме Матвея. Остальное, что было раньше. А Таня, настоящая Таня? Интересно, ей сейчас весело? Поимела меня в фигуральном плане полностью. Как я там говорил: «Самец открывает клюв, и можно класть всякое дерьмо»? Вот именно, меня накормили дерьмом. Самоуверенный болван. Самовлюбленное ничтожество. Ну и что, что я сейчас мысленно хихикаю. Да, именно сейчас, а не на тридцать минут раньше: я имею красотку, но в общем плане поимели меня. Победа по очкам присуждается...

– Влад, я, наверно, пойду. Сам знаешь, – хихикнула она, – незамужняя девушка должна соблюдать приличия. Мы уже с тобой час кувыркаемся.

Не знаю, что меня толкнуло на это. Может быть, гнев, обида, сожаление, гордость. Не знаю. Я оказался сверху и овладел ею.

– Тебя это разве касается, – я вынул из копны волос «Тани» заколку, – Лаэра?

Я оказался прав: заколка-хамелеон. Лаэра. Что, теперь легче? Ничуть. Стало еще поганее. Я остановился и освободил от себя девчонку. Нестерпимо захотелось закурить. Да пошло оно все.

– Продолжай.

– Что?

– Продолжай, Влад.

Узкая ладошка заскользила по моим плечам. Пушистая голова приникла к моей спине.

– Продолжай. Мне нужен от тебя ребенок. До утра я никуда не уйду. Я не уйду, пока не почувствую, что я не праздна. Я подготовилась и это почувствую. У женщин есть свои секреты. Продолжай.

Ее ладошка устремилась вниз.

Утро ни хрена не красит. Особенно такое. Риарский обычай. Бедная Лаэра, бедный Кенор. Сначала венчание, а через месяц представление знати княжества. Возложение регалий и колец верности. И кому это нужно? Кенору-мужчине – это не нужно. У него не может быть детей. Но он счастлив с ней. Кенору-воину – тоже. Отправлять юную жену в свадебное путешествие, чтобы она залетела. Как он себя чувствует? Наверняка сотню раз пожалел, что это копье не пронзило его сердце. А князю и княгине Риары – это нужно. Единственный способ завести наследника или наследницу. Уберечь княжество от смуты, которая непременно последует после их смерти. Будь оно все проклято! В кои веки люди смогли жениться по любви – и такое. В самом прекрасном расположении духа я вышел во двор. Чем заняться? Морду кому-то набить? Так в зале нет никого. А что, если Лаэра не смогла? Она сказала, что получилось. А если ошиблась? Опять? Нет. Лучше повеситься. Правда, Пушок. Лопай, скоро силы тебе понадобятся. Давай быстрей, пока никто не видит. Ты у меня конь, а не драк.

– Ренс, ты тварей не видишь?

– Нет.

– А почему Влад такой радостный?

Едва сдерживая улыбку, я повернулся. Два раздолбая на конях. Заводные привязаны за верховыми. Самая радостная картина.

– Как вы так быстро успели? Появился новый портал? – спросил я.

– Нет, дружище, – спрыгнул с коня Ренс, – сначала ты уехал, на следующий день остальные. Скучно стало, и мы решили податься в Бренн. Ты тут наверняка развлекаешься без нас. Не по-товарищески это.

– А почему успели, – спросил Лей, – ты посылал за нами?

– Да. Только вчера отправил сообщение. Ждал вас завтра.

– Лей, гони монету, я выиграл.

Есть в этом мире что-то постоянное. Восход Хиона, мокрая вода и споры этих раздолбаев. Я стиснул их плечи:

– Есть работа, парни. Нужно навестить одного человека, задать ему пару вопросов и убить. Или просто убить. Как получится. Опасный, гад. Пойдем, я покажу свою комнату. Устраивайтесь, завтракайте, а потом я дам все расклады.

Вот и отлично. Я смотрел на устраивающихся в комнате парней. Никто мне тут на хрен, кроме вас, не нужен. Хватит. Нагулялся.

– Так, парни, я – вниз, как сможете, так спускайтесь. Потом – спать. В ночь выдвигаемся.

Я опять спустился в зал. Заспанная служанка приняла заказ и обещала накрыть на стол как можно быстрее. Планы меняются. Ни одного лишнего дня я здесь не проведу. Позавтракаю и пойду к Ролену. Пусть шевелится быстрее. У него был целый день. Работать надо, а не отчеты строчить.

– Влад, – за стол скользнули Тал и Тарин, – мы участвуем.

– На прогулку подбили еще два десятка. – Тал приник к кружке с пивом. – Подробностей они не знают. Но готовы поразвлечься.

– Все надежные, – подхватил Тарин, – у каждого счеты со слугами Падшего. У кого дед погиб, невесту увели, скотина сдохла и так далее.

– И все это дело рук слуг Проклятого? – не поверил я.

– Да Темный его знает? – пожал плечами Тарин. – Главное, что они в это верят и не испытывают особой любви к этим тварям. Пару раз они ее демонстрировали. Понимаю твои сомнения. Но других мы здесь не найдем. Подробностей никто не знает. Дойдем до дела, поздно будет поворачивать.

– Нормальные парни, – вступился Тал. – Других мы не звали, а то все бы захотели. Не хочешь их брать – скажем, что пьяные были, перепутали все. Речь шла о развлечении.

Действительно. А какого черта я привередничаю? Из того, что есть под рукой, – это самое лучшее.

– Доспехи и оружие есть, кроме игрушек на поясах? – спросил я.

Парни резко поскучнели. Понятно. Разбойников на дороге встретить тут проблематично. Столица рядом, какой гоп-стоп? Ехали большой компанией. С дамами. В доспехах целоваться неудобно. Слуг с собой не брали. Молодежь. Чем слуги могут помочь? Свечку подержать или свисток поставить? А если учитывать наличие местного сервиса, включая гостиницы, слуги – обуза. Заводные кони не у всех. Какие доспехи, кто их будет везти?

– Снаряжение я беру на себя. Хорошего не обещаю, но кое-что будет. Амулеты, артефакты есть у всех? – спросил я.

Обрадованные решением вопроса с железом парни радостно кивнули. Это всегда с собой.

– Да, Влад, – замялся Тарин. – Оная еще пару девчонок сговорила.

– Когда же она успела? – удивился я. – Ты ей ночью время свободное дал?

Тарин покраснел. Не из-за того, что он переспал с Онаей, нет, а потому, что давать девушке скучать в постели – это верх неприличия. Если дама согласилась, так будь добр приложить все силы. Не можешь – так не приглашай и не позорься на весь Диорский двор.

– Она до этого успела, – наконец сказал он. – Двух своих подружек пригласила. Тоже никаких подробностей. Магички они. Лишними не будут.

Черти. Прятаться за спины дам. Я рассмеялся.

– Значит, всего, – я начал прикидывать в голове состав участников, – двадцать пять человек с вами. Так?

Парни кивнули. Понятно. Двадцать два средних доспеха и три легких. Я их, конечно, в пекло не направлю. Но и балластом они не будут. Были бы бойцы, а место им в строю найдется. По силам, конечно. Поприветствовав раздолбаев, барон и баронет удалились. А теперь пора завтракать.

– Планы изменились. Мои друзья приехали раньше, чем я ожидал. Выходим сегодня в ночь, чтобы к утру быть на месте. День на осмотр и подготовку, а ночью – штурм.

Ролен задумался.

– Вы знаете, это, наверно, даже лучше, – наконец сказал он. – Наемники готовы и будут ждать нас у границы. Пятьдесят мечей. Я и двое моих людей поедем с вами. Терять время совершенно незачем. С нами поедет представитель церкви.

– Это зачем? – Я посмотрел на смущенного Ролена. – Сутане в бою делать нечего, а жечь мы и сами умеем.

– Я думаю, что пять хороших мечей лишними не будут, – раздался из соседней комнаты знакомый голос. – Сутаны, так и быть, мы снимем.

В комнату зашел братец Лон. Какая встреча. Быть того не может. Я окинул еще раз взглядом Ролена. Весь его вид кричал: я ни при чем, он сам пришел и кузнеца с собой приволок.

– А как же ваше высокое звание командора? – мило улыбнулся я. – Оно вам мешать не будет? Такой важный человек – и через границу, тайно. И с оружием у вас проблемы. Ручки пачкать рукоятью меча брезгуете.

– Для церкви нет границ, – важно проговорил Лон. – А насчет всего остального – я потерплю, – улыбнулся он.

Нет, мне он стал нравиться. Вот искалечу его, и можно будет потом подружиться. Когда этот братец охранял падре, его можно было принять за мумию, а не за человека. Теперь нормальный организм, шутит даже. Вот что делает отсутствие руководства. Хотя падре ему не прямой начальник. Насколько я теперь разбираюсь в церковных делах, братцы-клоны были прикомандированы.

– Объясню ситуацию для вновь прибывших, – начал я. – Это дело гильдии охотников, и командовать в нем буду я. Другие точки зрения меня не интересуют. Кому не нравится, может проваливать. Будет вставлять палки в колеса – прикончу. Все понятно?

Ролен побледнел, а орденец усмехнулся.

– У меня нет возражений, – сказал он.

– А если у кого они есть, пусть засунет себе в задницу.

– Господа... – Ролен встал между нами.

– Не волнуйтесь, Ролен эл Фави, мы с Владом старые знакомые.

– Очень старые, – добавил я, – и нам есть о чем поговорить.

Ролен переводил взгляд с одного на другого. Он ничего не понял, а Лон – очень даже да.

– Влад, наш разговор не может состояться. Вот если бы вы получили на него для меня разрешение великого магистра ордена, тогда извольте.

– Жаль тревожить старичка такими мелочами. Ладно, Создатель с вами. Сочтемся как-нибудь. Ролен эл Фави, у меня к вам просьба. Необходимы двадцать два средних доспеха и три легких. Кольчуги, шлемы, поддоспешники, поножи, наручи, колонтари или пехотные бригантины. Все безразмерное, с возможностью грубой подгонки на месте. Обычный вариант для городского ополчения. На складе Бренна это наверняка есть. Соответственно и оружие на это количество народу. В основном мечи и несколько топоров. Все должно быть хорошего качества. Сможете?

– А зачем вам это? – поинтересовался Ролен.

Мы что, в Одессе?

– Надо. Я со своими людьми буду ждать вас вечером у кромки леса. Не опаздывайте. Вас, – обратился я к орденцу, – это тоже касается.

– Всенепременно.

Точно искалечу, а потом подружусь. Пора в гостиницу.

– Влад, – лениво позвал Лей, – ты не сильно спешишь? Подождали бы остальных. Кар уже наверняка команду выслал. Вместе и выжжем это гнездо.

– Время, Лей, – ответил за меня Ренс. – Подождем пару деньков – и некого будет жечь.

– А с кем идти, с наемниками и сосунками из знати? Так?

– Сам был таким сосунком пару лет назад, а наемники – вещь хорошая. Будет кому умирать.

Я слушал ленивый спор друзей. То Лей критиковал мой план, а Ренс защищал, то они менялись местами. После очень сытного обеда языком двигать совсем не хотелось. Ужин отменяется в связи с нашим бегством из гостиницы. Как еще можно вывести незаметно кучу народа? Вопросы о странной охоте, внезапные попутчики. Оно мне надо? Поэтому последовала команда всем участникам веселья жрать в три горла. Поспать, что ли. Нет, не успею: через час нужно вставать и собираться. Думаю, что к вечеру меня растрясет, и я избавлюсь от барабана, появившегося на месте моего живота. А к утру уже буду жалеть, что так мало съел. Диалектика, которая единство и борьба, – так, кажется.

– Влад, ну ты ему скажи, – достучался до меня Лей, – наемников поставить перед знатью – и все дела. Замок наш. Наемники работают строем, а сосунки индивидуально сильны. Всех прорвавшихся в фарш порубят. Три магини еще.

– Они боя никогда не видели, – перебил его Ренс, – пара огнешаров – и строй взломан, а знать прячется по углам.

– А поединки?

– Что поединки?

Опять пошли на следующий заход. Планировщики. Пока замка не увидим, все разговоры можно записывать на туалетную бумагу и использовать по прямому назначению. Кутузовы. Стоп. Деревяшка красного цвета.

– Хватит, – осадил я разошедшихся фридрихов великих. – Полог снимите – пришел кто-то.

Пробурчав что-то нелестное о мозгах Ренса, Лей снял полог.

– Войдите.

– Господин, к вам пришли. – Третий просунул голову в дверь. – Пускать?

– Давай.

Дверь открылась, и зашла Таня. Только этого мне не хватало. А Таня ли? Она. Легкая походка, садится в кресло, поворот головы. Она.

– Барон, мы можем поговорить?

Ого, как официально, и тон такой, такой... Короче, на чистом небе вдалеке прогремел гром, но гроза уже близко. Парни тоже прочувствовали ситуевину и смотрят на меня.

– Можем, – ответил я.

Раздолбаи поднялись и вышли из комнаты. Предатели. Молчание.

– Может, объяснишь? – спросила Таня.

– Что?

– Что? Свое поведение. Вот что. Ты дважды проходил мимо нас с княгиней, холодно здоровался – и все.

– А что я должен был делать? Кричать на всю гостиницу: «Здравствуйте. Не подскажете, кто из вас кто»? Так? Вот что, девочка. Все, что вам было нужно, вы получили. Что еще? Таня, у меня мало времени. Сегодня я уезжаю. Я ничего не хочу выяснять. Мне было хорошо с тобой. Давай оставим это в памяти.

– Ты ничего не хочешь спросить?

– Только одну вещь. Если ты не хочешь или не можешь, не отвечай. Почему?

– Влад, ты сразу...

– Ты не поняла. Я не спрашиваю, почему я. Это мне понятно. Я спрашиваю, почему вообще это произошло?

– Влад... – Она вздохнула. – Начнем с того, что на роль отца подходил не любой мужчина. Княгиня не могла понести от придворных лизоблюдов, торчащих у княжеского престола. Это ты должен понимать. Также она не могла оказаться в постели другого благородного из другого королевства. Всегда есть шанс, что отец ребенка может предъявить на него права. Затеять смуту, шантажировать, наконец. Убить отца после того, как он сделает свое дело, мы не могли. Я не могу тебе сказать причины этого. Не могу. Но причина очень серьезная. Ложиться под простолюдина... Тогда было принято решение под предлогом поездки в Диору заглянуть в Белгор. Те благородные, которые стали охотниками, уже сделали свой выбор. Никогда охотники не вели борьбы за власть. Ты не понимаешь, какое мнение о вас сложилось в остальном мире. Суровые воины, могучие маги, отшельники, променявшие мирские блага на вечный бой с тварями, с созданиями Падшего. Со стороны отца-охотника мы могли не опасаться сложностей. Те, кто не хотел продления правящей династии, пытались этому помешать. Дальше ты все знаешь.

– Знаю. Знаю и то, что тебе поручили.

– Да, – с вызовом уставилась на меня Таня. – Мне поручили тебя проверить. Именно поэтому я так старалась залезть в твою постель. Но это не все. Это был тот случай, когда желание совпадает с заданием. И без поручения княгини я бы точно так же себя вела. Ты мне нравишься. Вот теперь все. Да, ты не первый и далеко не последний мой мужчина. Я такая. Я не могу хранить верность и любить одного человека, тем более на расстоянии. Ты тоже не святой. Но пока у нас есть время, пока ты не уехал, и не уехала я. Ведь мы можем забыть обо всем? У нас есть время. Так?

Я вздохнул:

– Таня, я действительно сегодня уезжаю. У меня дела.

– Это все, что ты можешь мне сказать?

Таня встала с кресла. Боже, как она хороша. Богиня. Такой я ее и запомню. Ты – богиня.

– Прощай, Таня, – сказал я.

– Прощай, Влад.

Хлопнула дверь. И почему так неуютно? Я ведь не влюблен. Нет. От этой болезни у меня надежная защита. Я знал, чем закончатся наши отношения, но заканчивать их так я не желал. Эх, Таня, Таня. Что ты сделала? К черту. Я знаю отличное лекарство от хандры. Надо поудобней лечь на кровать.

Морфей. Синема.

...Голубоватый росчерк молнии разбился о веер капель крови из надрезанной руки «кровососа». Вдруг Банко, готовившийся нанести следующий удар, застыл...

Синема-плюс.

Глава 14

Налет

Замок как замок. Донжон, три башни, десятиметровые стены. Навесов для защиты от дождя и стрел нет. Привратной башни тоже нет. Деревянный мостик через ров. Обычная четырехугольная конструкция. На границе таких десятки. Было заметно, что замок знавал лучшие времена, но длительный мир оказал свое пагубное воздействие на его внешний вид. Стены обветшали, не хватало кое-где зубцов, ров местами осыпался, и во рву привычно голосили лягушки. Такая мирная деревенская пастораль. Не хватало только стада коров с пастухом и стайки вопящей детворы.

– Что скажешь, Четвертый? – спросил я.

– Стены укреплены магией, в донжоне на дозорной башне клубок силы. Наверняка сидит наблюдатель. Готов поднять тревогу, атаковать нападающих и включить на несколько минут магическую защиту. Все это появилось недавно. Не успел камень замка силой пропитаться. Наложено поверх старых, почти исчезнувших заклинаний. Но есть и отличия. Чернотой не пахнет. Сигнальный контур на разум по периметру рва. Все.

– А зачем ему к себе внимание привлекать, – хмыкнул Жерек, – деньги появились у баронета, вот и решил заклинания обновить, а не на девок спустить, как обычно. Еще у ворот мне не нравится поведение караульных. Слишком они расслаблены. Вот опять один к кувшину припал, и это с утра. Странно. Чем меньше шишка, тем больше в ней гонору. Не боятся караульные вздрючки. Да и расслабляться так легче в казарме, а не на посту. Девок опять же привести. Так – какой смысл? Только вино переводить. Правда, Мирс? – толкнул он локтем командира.

Тот кивнул и продолжал внимательно смотреть на замок. Опыту этих двоих в области расслабления и отдыха после службы я доверял всецело.

Мирс и Жерек, командир и его заместитель по магической части, выглядели и на самом деле были опытнейшими вояками. Я не расспрашивал их. Зачем? По едва заметным нюансам было видно, что наемники больше привыкли находиться в поле, а не на гарнизонной службе. Оружие, броня, отношение к редким минутам отдыха выдавало в них старых псов войны. Спокойные, несуетливые и обстоятельные люди. Такие зарежут и ругнутся вслух на каплю крови, запачкавшую их сапоги. Уважаю.

– Значит, перед нами театр, – задумчиво сказал я, – приходи и нападай. Замок ждет тебя, как оголодавшая монашка. Мирс, выстави наблюдателей. Возвращаемся в лагерь.

Элегантно поелозив брюхом и коленями по траве, мы убрались с небольшого холма и направились к лесу. Кроме часовых, в лагере все спали. Выехавших из Бренна вымотала сумасшедшая ночная скачка, а наемники привыкли в свободное время брать от жизни все. Девок нет, вина нельзя, тренироваться – не смешите мои тапки. Значит, спать. Пнув пару своих людей, Мирс отправил их на холм и подошел к моей лежанке. Присел.

– Что будем делать, командир? Ночью незаметно подобраться и открыть ворота не получится. Наблюдатель мешает. Наскоком захватить открытую днем калитку – это мне тоже не нравится. Ловушка. Ворота, может, и захватим, но потеряем много людей. Те запрутся в донжоне и башнях, и мы свою задачу не выполним. Клиент сбежит через подземный ход. Для правильной осады у нас нет оборудования, боевых машин и времени. Людей мало, чтобы перекрыть пути отхода. Опять же клиент сбежит. Внезапный штурм с лестницами – тоже большие потери, и мы не захватим шустрика. Что будем делать? – деловито закончил он.

Вот такие люди мне нравятся. Он не советовал, он обрисовывал все варианты и с ходу указывал на слабости. При этом готов был выполнить любой приказ. Про знать он вообще не упоминал. Когда на рассвете Мирс увидел наш отряд, его лицо явственно перекосилось. За людей он их явно не считал. Не в этом деле.

– Давай спать, Мирс. Вечером подумаем. Если будет что-то интересное, буди.

Хмыкнув, Мирс отошел. По большому счету он был прав. Замок представлял собой крепкий орешек для нашей сборной солянки. Но у меня был один козырь, который я этой ночью предъявлю. Спать.

Синема.

Легкий толчок в плечо оторвал меня от «кровососа». Черт, я его уже добивать стал. Не могли разбудить на десять секунд позже. Надо мной, склонившись, стоял клон. Смеркалось. На небе появились первые звезды, а там и Сестры скоро подтянутся.

– Просыпайся, пора браться за дело, командир, – ехидно произнес Лон.

Мысленно послав его подальше, я поднялся на ноги. М-да. Я оказался последней спящей красавицей. Все остальные занимались делом. Наемники деловито осматривали снаряжение. Тихо ругались и устраняли видимые только им недочеты. Орденцы уже были полностью готовы и спокойно сидели на траве, потягивая чай. Охотники и номера лениво разминались с оружием. Зато в стане знати царил кавардак. Придворные никак не могли закончить свои приготовления к выходу.

– Тал, – я подошел к знакомым, – в чем проблема?

– Ничего не подходит, – грустно сказал он, рассматривая броню.

Я слегка улыбнулся. Да, это не ваши доспехи и оружие. Непривычно цеплять на себя это. Хотя Ролен привез лучшее из того, что было на складе ополчения. Догадался, для кого мне нужна куча железа. Умеет он делать правильные выводы из верных предпосылок. Пора вспомнить учебку.

– Леди, господа, – обратился я к ругающимся придворным. – У нас нет времени, пока вы все подгоните по своим фигурам. Сейчас для вас есть два размера. Слишком большой и очень маленький. Поэтому ни кирас, ни закрытых шлемов и прочей латной тряхомудии мы для вас не брали. Нет времени. Прошу исходить из этого и не капризничать. Мужчины берут себе кольчуги и жесткую броню вроде бригантин и колонтарей, леди – только кольчуги. Со всем остальным сами разберетесь. Внутри замка будем работать в пешем порядке. И вообще, – улыбнулся я, – раз мы на веселой охоте, так давайте веселиться в том, что есть. Царапины от клыков утки не служат сильным украшением лица.

Знать тихонько рассмеялась, и процесс стал более осмысленным. Вот и ладушки. А то этот шлем не подходит к моему цвету глаз, а корявые наручи портят мой имидж. Первым оделся Тарин. Его бочкообразная в пехотной бригантине фигура точь-в-точь была похожа на фигуру доблестного рыцаря в одном фильме. Видно, бюджет был сильно ограниченным, и у режиссера не было исторического консультанта. Тот бы ему объяснил, что так выглядели не рыцари в жестяной одежде от кутюр, а обычные ополченцы, которым выдавали мелкосегментную броню благородные полководцы. На хрен им было под каждого доспех подгонять? Под великана ладно, а для остальных и так сойдет. Не баре. Вот и царствовал в тогдашних оружейках один, очень большой размер. А убьют ополченца – меняется пробитая пластина, и доспех отдается другому бедолаге от сохи. Иногда и пластин не меняли. Нет времени.

– Влад, – подбежала ко мне Оная, – как я выгляжу?

– Изумительно, после боя зайдешь ко мне в палатку. У меня есть к тебе вопрос.

Довольная девчонка улыбнулась, постреляла глазками и убежала. Самое интересное, что душой я не кривил. В короткой кольчуге, смотревшейся на ней бальным платьем, и открытой шапели, с запиханным внутрь, чтобы не падал на носик, плаще, она смотрелась именно так. Ее родители сильно бы изумились, увидев свою красавицу дочку в этом наряде. Наверняка потом год бы из своего замка не выпускали. А после боя я действительно задам ей вопрос, а не сделаю того, о чем она подумала. Неужели ей так надоели светские развлечения, что она с радостью нырнула в это дело? Вот из таких, при определенных условиях, и получаются волчицы. Глядя, как Оная щебечет потрясающую новость подружкам о предложении постельного характера, полученном ею от командира, я усмехнулся. Чем только не приходится подбадривать бойца женского пола! Подружки, кстати, начали с ожиданием смотреть на меня. Сча-аз. Надо сматываться. Я готов только на моральную поддержку ополченцев.

– Тал, Тарин, – громко начал я, – как старшие своего отряда идете со мной на совещание.

Гордые оказанным доверием, парни пошли следом. Не хрен вольницу разводить. Потери будут больше. Пригласив остальных, я уселся на лежанку. На совещании ставки присутствовали Жерек, Мирс, раздолбаи, Лон и Тал с Тарином. Номера стояли поодаль. Сейчас я буду буонапартить.

– Работать будем внутри помещения. Не перебивать командира.

Это Лону. Я тут главная шишка.

– По составу расклад такой. Пара наемников впереди, трое из придворных сзади. Наемники – клин. Придворным вперед них не лезть. Тал, Тарин, вбейте это в головы каждому.

Ребята кивнули.

– С каждого взять слово. Не согласятся – на хрен отсюда. Пусть паркет во дворце полируют, а не развлекаются, как настоящие мужчины. Передайте мои слова особо возмущенным.

Улыбнулись и опять кивнули. После таких слов ни один благородный не уйдет.

– Жерек, хоть ты и бакалавр магии, но опыта у тебя сам знаешь. Три девчонки-магини переходят в твое распоряжение. К каждой приставишь двух воинов. Если девчонка будет ранена или погибнет, лично прикончу этих болванов.

Жерек жестами показал, что не стоит заморачиваться, он сам отправит их на небо. Отвлекать не будет.

– Внутри разбираешься сам, не мне тебя учить. Мирс, из оставшихся наемников сформируешь кулак. Там, где будет жарко, им потушишь. Блокируешь заодно казарму и оружейную комнату. На тебе общее руководство всеми. Наемниками и дворянами. Прикрываешь нам спины и чистишь помещения. Блокируй подвал. Разберемся с ним после того, как наверху все закончим. Не думаю, что клиент спит в пыточной. Заодно по подземному ходу не убежит.

Тихий смех.

– Советую поставить туда девчонок. Короче, решай все сам. Нам будет не до этого.

Удовлетворение на лицах наемников. Командир не полный болван. Понимает, что на этом деле они собаку съели.

– Я с охотниками и орденцами выполняю роль тарана. Пробиваем и идем дальше, не обращая внимания на недобитков. Ими займется Мирс.

Лон одобрительно кивает.

– Приготовить ремни и веревки. В плен брать, по возможности, конечно, только благородных. Остальных рубить. Бросят оружие – пусть живут, но тоже связанными.

Недовольство на лицах наемников. Что взять с голытьбы. Вот с благородных – это да.

– Объясню еще раз. Это не совсем налет. С пленных выкупа не будет. А загонять всех в угол – значит, увеличивать собственные потери.

Наемники задумались.

– После окончания дела полный обыск замка. Сейчас там люди не бедные. Все добытые ценности делятся в соответствии с Кодексом наемника.

Наемники повеселели. В дополнение к деньгам от красных плащей еще и добыча. А командир сам отказался от львиной доли.

– Вопросы? – Очень уж мне понравилась любимая присказка Кара.

Молчание.

– Я, может, не расслышал? – дипломатично начинает Лон. – А как мы попадем внутрь замка и почему...

– Лон, внутрь замка впущу вас я. И стены с боевыми башнями очищу от часовых и наблюдателей. Их немного. Днем было четверо. Ночью больше быть не может. Меньше – да. Нападения они не ждут. Иначе кроме часовых на башнях присутствовали бы и воины на стенах. От скотины в дозорной башне донжона я избавлюсь в первую очередь. Поэтому у вас будет время – один час, чтобы подготовиться и вбить в головы правила поведения внутри. К окончанию этого срока выдвигаетесь к замку и ждете от меня веревку. Лей, Ренс и мои люди поднимутся, и мы вместе откроем ворота. Остальное вы уже знаете.

Молчание.

– А наблюдатель точно не заметит? – спокойно интересуется Мирс. – Там же сигнальный контур.

– Нет.

Раздолбаи сидят с лицами сибаритов, находящихся на бесплатной раздаче супа. Молодцы. Сами ничего не понимают, но марку держат. Лон искоса посматривает и молчит. Дворяне в полном восторге. Естественно – это же охотник-мастер. Он гвозди на завтрак жрет и пукает огнешарами. Наемники относятся философски. Сказал – сделает. Не получится, возьмут меня – так они тоже не дураки. Засаду прочухают враз и, естественно, никуда не полезут.

– Время пойдет с момента моего выхода из лагеря. Вопросы? Вопросов нет. Отлично.

– Расходимся и готовимся, – сказал я.

Совет в Филях закончен. Все пошли разъяснять подчиненным задачи. Все, кроме раздолбаев и номеров.

– Влад, ты уверен? – спросил Лей.

– Можешь поспорить с Ренсом, но не советую.

Пожали плечами и отошли. Номера молчат – оно и понятно: видели или слышали про подобные штуки. Черных Драконов не зря называли убийцами магов. Конечно, все наследство гвардейца я не освоил, но осталась мелочовка. Спасибо Матвею и его безумным тренировкам. Себе тоже спасибо. Что не прорабатывалось с Матвеем, осваивал самостоятельно. Так, брони на мне нет. Там она даром не нужна. Теперь перестегнуть ремни на сбруе – и пару вещичек из мешка. Готово.

– Второй, мои доспехи на тебе.

Теперь только успокоить Пушка. Или не успокаивать?

Теплая морская вода ласкает ноги. Ветерок ласково шевелит волосы. Все залито солнцем. Тишина и ветер. Ветер. Ветер.

«Тиха украинская ночь», а по стене убийца лезет. Сигнальный контур оказался один. Никого, кроме своих, там не ждут. Нам, татарам, до огурца, кого они надеются дождаться. Гость в дом – хозяину радость. Забыли про убийц магов на Сатуме. Вот и напомним. Контур на что реагирует? На мыслящее существо. Будешь бегать на срабатывание сигналки на каждую животину – запыхаешься носиться. Только на разум. А если особо хитрый проныра поставит магическую блокировку, то добавим и сигналку на магию в плетение. Зачем нам умники внутри дома? Стандартная, старая и надежнейшая защита. Очень простая, и обойти ее невозможно. В принципе невозможно. Только на острове люди научились это делать. Одна из мозголомных техник островитян позволяет впадать в транс и выполнять простейшие действия с пустой, как барабан, головой. Например, пройти от сих до сих. Никакой магии при этом не используется. Как в одной песне, только воля и разум. Много магов погибло, прежде чем поняли что к чему и научились усложнять сигнализацию. Только одна проблема. Ноу-хау потребляла столько энергии, что мама сильно горевала. Так что оставалось лишь махнуть рукой на сон и постоянно реагировать на ложные срабатывания. Нет, можно было поставить и навороченную сигнализацию. Она срабатывает, ты готовишься встречать гостей и радостно обнаруживаешь, что нечем: полное магическое истощение. И наблюдатель врубить магическую защиту может лишь на пару минут. Потом смотри вышесказанное. Как хорошо, что здесь нет эликсира маны. Энергия ценится очень дорого, и по пустякам ее стараются не тратить.

Я взобрался на край стены и проскользнул между зубцами. Тишина. По уверениям наблюдателей, посты сменяются раз в три часа, днем сменяются. Задача для пятиклашки. Как скоро мне ждать обхода часовых, если последний раз смена была час назад? Сейчас ночь, нападения не ждут, могут вообще до утра часовых не менять. Минута на размышление. Сонар показывает наличие в левой башне двух организмов. В правой тоже двое. В левой дальней народу много. Жилая, в отличие от ближних. В донжоне наблюдатель сверху. С него и начну, через правую башню. Во дворе наблюдается нездоровое оживление возле кордегардии, девичий смех. Спускаться туда мне совершенно не хочется. Я присмотрелся. Так и есть. У ворот находятся рогатки. Умные. Неприятель весело подъезжает днем к открытой калитке и пытается захватить ворота. Бог с ним, пусть рискнет – может, и получится. А вот внутрь путь закрыт, и со двора будут постреливать из арбалетов защищенные от прямой атаки воины. И с каменных лестниц на стену, расположенных по обеим сторонам от ворот, добавят. Весело. Хорошо, что на ночь рогатки убирают: не нужны больше. Калитка-то закрыта. Я смотал веревку и направился к башне. Стандартная обувь охотника не давала никакого шума. Я заглянул внутрь через бойницу, используя зеркало на длинной ручке. Хуже, чем надеялся, но лучше, чем могло быть. Двое внутри – это хорошо. Исходя из дневных наблюдений, больше двух караульных в наряд не ставят. Значит, на боевой площадке башни никого нет. Не спят и вина не употребляют – плохо. Хорошие охранники, чтут устав караульной службы. Плохо. Взять без шума может не получиться. А привлекать к себе внимание мне не нужно. Обойти тоже не получится. Лестницы на стену есть только у ворот. Если враг их захватит, то, кроме одной стены, ничего не получит.

Я присел на корточки и в темпе начал обдумывать варианты. Ничего толкового в голову не приходило. Только в дурных фильмах можно прикончить стражника, нацепить его плащ и постучаться, размахивая бутылкой, в дверь башни. Тупые стражники – в фильме, конечно, – радостно гогоча, открывают дверь. Убиваешь их. Никто ничего не заподозрил, и повторяешь процедуру столько раз, сколько нужно. Все. Теперь можно открывать ворота. Маразм. Опять экономия на консультанте. Какие бы стражники ни были тупые, есть такая должность, как комендант крепости. И ключи от города или замка здесь и сейчас совершенно не фигуральное выражение. Комендант или его помощник лично закрывает ворота и башни на ключ. Замки хилые, их можно легко выбить изнутри или взломать снаружи, согласен, но их функции совершенно другие. Основная – не дать посторонним бесшумно открыть двери таких объектов. Дополнительная – не дать возможность часовым смотаться на пару минут с поста. Даже петли, скобы и цепи не очень хорошо смазывают, чтобы при открытии или закрытии дверей, ворот и подобного любопытный выдавал себя шумом. В Азии вообще додумались до соловьиных полов. Идет нинзюк и наступает на скрипящую половицу. Попал. Против набежавших воинов в полной броне все его штучки и прыжки по стенам не катят. Задача субъектов в башне – свистнуть о непонятках олухам в кордегардии, а не самим разбираться с ними. При разводе на пост новых часовых, если смена практикуется, комендант открывает дверь башни и меняет стражу. Нет, они могут напиться внутри и не пустить никого – засов изнутри хороший, специально предназначен для максимального осложнения жизни штурмующим, но что потом будет с этими бедолагами утром? Кроме этого, есть у замка и третья функция. Если башня пустует – бывает, – отчего бы в ней не сделать склад? А видеть его разворованным собственными воинами никто почему-то не хочет. Конечно – это идеальный вариант. Так должно быть.

Владелец замка сэкономил и не врезал замков. Верит собственной страже абсолютно. Никогда они не покинут ни на минуту охраняемый объект. Кузнец схалтурил. Комендант может напиться и послать все на огурец. Стража вообще может теперь гулять всю ночь с открытыми дверями и девками под мышкой. Тогда да. Снимай с убитого плащ или тунику и, радостно гогоча, присоединяйся к компании. Все равно они уже так напились, что маму родную не узнают. Бывает. Но здесь не тот вариант.

Придется опять нарушить свое обещание Колару и дополнить первоначальный вариант с выпившими стражниками и ножами сферой молчания. Я закрыл глаза и сосредоточился. Есть. Легкая рябь прошла по телу. Сигналка на чужую магию теперь не сработает. Уцепившись рукой за край бойницы, я подпрыгнул и активировал голема. Еще два прыжка – и стража сидит с ножами в глотках. Что делать. Бойницы предназначены для удобства обороняющихся, а не нападающих. Если все пройдет успешно, то буду купаться в море восхищения. Уложил стражу метательными ножами. А если узнают, что они были трезвыми и бдительными... Не побоялся промахнуться и угодить ножом в доспех. Не устрашился одновременно кинуть два ножа, чтобы второй часовой не успел спрятаться и не поднял тревогу. Да. Я вот такой. Хор голосов сзади выводит осанну охотникам. Правду не нужно знать никому. Я жить хочу. Странно, да? А голем уже развеялся. Защитные амулеты у часовых есть наверняка.

Закинув лассо на зубец, я забрался на боевую площадку башни. Никого, а чего я ожидал? Будь тут хоть один человек, удар острой железкой – и «здравствуй, Создатель». Глухих в стражниках почему-то не держат. Я в темпе спустился и подошел к стене донжона. Дверь, ведущая на стену, заперта. Не очень и надеялся. Высоковато, но придется. Вздымающаяся передо мной стена была украшена поверху зубцами. Надеюсь, что наблюдатель не вышел покурить. Табак на Арланде не растет. Со второй попытки я закрепил веревку. Кидать прицельно вверх жутко неудобно. Преодолев шестиметровую стену, я забрался на площадку. Лепота. «Мне сверху видно все, ты так и знай». Теперь надо вежливо постучать в дверь дозорной башни. Ха-ха. Караульный сильно удивится. Нет, к приему посетителей он готов, но изнутри донжона, а не с его боевой площадки. Как жаль, что номера не Драконы. Вчетвером мы бы уже резали защитников внутри замка. Конечно, перед этим открыв ворота. Нинзюки, вырезающие население замка в одиночку, – бред подвыпившего голливудского сивого мерина. Сначала вырежи часовых, потом запусти тяжело бронированных от всяких острых случайностей соратников, а уж потом веселись. Так и поступали убийцы магов. В одиночку они не работали. Эх, времени нет, и пошло оно все. Я опять активировал сферу молчания и аккуратно выдавил дверь горизонтальным прессом. Прислушался. Воплей нет.

Шаг за шагом я осторожно поднимался по винтовой лестнице. Улитка производила бы больше шума. Учитывая личность клиента, можно предположить, что в дозоре находится маг. Вот и дверь. Нарушать так нарушать. В живых я наблюдателя оставлять не собирался. Пусть потом духам жалуется на незаконные методы убийства одним охотником. Приготовиться. Сфера, пресс. Я ворвался в маленькую комнату. Перекошенное изумлением и испугом лицо. Клайд рассекает голову, айдал вонзается в живот. Все-таки маг. У моих ног затихло тело в плаще огневика. Теперь быстро. Ребята наверняка уже у ворот. Я слишком долго вожусь – переоценил свои силы.

Я быстро переместился на площадку. Очень надеюсь, что в ближайшие пятнадцать минут в гости к мертвецу никто не заглянет. Веревка выдерживает рывок моего тела. Быстрее. Я на стене. Сорвал аркан и, пригибаясь, побежал к башне. Привычный маршрут. На башню и с башни. Теперь осторожнее. Гулянка в кордегардии, судя по звукам, набрала обороты. Могут и на стену направиться – приятелей подразнить. Хотя с друзьями так не обращаются. Почти ползком я добрался до левой от ворот башни. Забравшись в ее тень, проверил зеркальцем содержимое. Есть. То же самое, что и в первой. Какая разница между стражниками. Одни гуляют, а другие бдят. Наверняка пьянствуют местные, а приезжие выдрессированы. Хотя их тоже понять можно. Местных. Первый удар во время внезапного штурма направлен со стены на башни. Только завладев ими или перебив находящихся внутри, нападающие могут сказать, что контролируют стену и их оттуда никто не вышибет. А потом уже можно спуститься во двор. Ворота второстепенны. Подкрепление на первых порах может перелезать и через стену. Тем более такую низкую. Поэтому башни и должны быть захвачены. Не фиг подкрепление стрелами шмалять, нас постреливать и готовить удар в спину. Азбука внезапного и правильного штурма с осадными башнями. Когда цель – захватить замок. У меня цель убить. Захват само собой, но главное – не дать уйти. Да и какой внезапный штурм: маг-наблюдатель на дозорной башне зачем? Можно и расслабиться. Я опять, четвертый раз за ночь, применил сферу и повторил свой трюк с големом и ножами. Чисто.

Быстро закрепил веревку и сбросил конец вниз. Прислушался – пока все тихо. Теперь остается только ждать. В последнюю башню я не побегу. Жилая, однако. Народу там много, планировка совершенно не похожа на планировку боевых башен, и, судя по всему, там воины. Господа расположились в донжоне. Тем легче. Башни мне по барабану.

Моя цель – донжон и герцог. На две вообще не обращать внимания, а третью башню блокировать снизу. Нечего во дворе им делать. Чтобы не пришли на помощь парням в донжоне по стене, посадить на воротную стену с пяток арбалетчиков. Сразу врагам станет грустно. Да и немного их. В подобном замке гарнизон составляет человек тридцать, не больше. Маркиз утверждал, что герцог является на встречу с десятком охраны. Правильно. Немного, чтобы не привлечь внимания, но и немало. В самый раз. Значит, сорок воинов максимум. А в реале и того меньше. Ролен божился, что у местного баронета хронические проблемы с деньгами. Год назад больше двадцати воинов у него не было. А учитывая его любовь к прекрасному полу и отсутствие всяких достоинств, способных помочь ему в нелегком деле охмурежа дам, рассчитывать баронет может только на подарки. Знакомо. Сколько парням потребуется...

Веревка задергалась, есть. Спустя тридцать секунд я помог забраться на стену Лею. Он тут же стал привязывать к другому зубцу свою веревку. Тем временем показалась голова Ренса. Вот и номера на стене.

– Подожди, – удержал меня Лей. – Мирс еще хочет подняться. Посмотреть, как и что.

Вот об этом я на совещании не подумал и последние пять минут перебирал варианты. Действительно, если человек будет руководить штурмом, он должен хотя бы ознакомиться с обстановкой. Каюсь, моя ошибка. Молодцы, что внизу переиграли. Лей помог перебраться наемнику, и мы прижались к башне.

– Смотри, – начал я тыкать пальцем. – В этих башнях было по два человека. Та – жилая. Перекрыть вход и поставить на стену арбалетчиков. Ребят внизу в кордегардии мы сейчас возьмем. По звукам, их там десяток. Итого – минус четырнадцать. Маг на дозорной – минус пятнадцать.

Он стал осматривать замок изнутри.

– Не выйдет, – наконец сказал он, – надежной блокировке входа в башню мешает кузница, и там наверняка есть второй подземный ход. В башне есть. Видал такое. Сделаем так. Сейчас поднимется десяток моих людей. Влад, не делай такие глаза. Поднимутся по лестницам без шума. Не только охотники любят тишину. Остальные ждут внизу. Десяток ворвется в башню снизу, и через минуту там не будет никого живого. Пробежав по стене, атакуют донжон с другой стороны и не дадут никому уйти. Вы одновременно режете кордегардию и впускаете неумелых черепах внутрь. Все почти без изменений. Подожди. Ребятам все объясню, и начнем.

Тем временем раздолбаи подняли привязанные к веревкам доспехи. Тот, кто думает, что в железе можно легко карабкаться по веревке, пусть больше так не думает, а попробует сам. Да, утер нос старый пес войны молодому щенку. Опять убеждаюсь, что никакая теория не заменит практику. На совещании он ничего не стал говорить – не фиг рушить авторитет командира. А вот понять мысли командира и сделать то, что он хотел и не сказал, хороший унтер обязан. Сколотили за час лестницы, о которых я не подумал, подправил простой и надежный, как мне казалось, план. Отлично. Учиться никогда не поздно. А вдруг у ворот не получится или что-то еще? По лестницам убегать удобнее. Кстати, а лестницы вполне мог сколотить и заранее. Днем, когда все спали.

– Все готовы? – спросил я раздолбаев.

– Да.

И я свою корацину с приблудами нацепил. Номера тоже в железе. Прыгать не буду – лишнее это.

– Охотники, я прорываюсь, Лей рубит, Ренс добивает. Как договаривались.

Они кивнули. Я понимаю, что помнят, но попасть под удар меча мне совершенно не хочется. На стене собрался десяток наемников и, сидя на заднице, внимал шепоту Мирса. Нас тут целая толпа, быстрее нужно. Я понимаю, что нападения никто не ждет, но вдруг появится любопытный, который захочет рассмотреть поближе непонятные пятна у башни. Мирс кивнул. Все готово. Тенями мы пробрались к лестнице и стали спускаться по каменным ступеням. Вот и двор. Наемники скользнули к башне. Номера замерли у ворот. Все было сказано, теперь надо действовать. Глухой стук и бульканье, донесшиеся от башни, ударили по нервам. Бой. Кожа, искры. Заскрипели выламываемые номерами ржавые петли замка, удерживающего поперечный воротный брус. Лей вынес воздушным кулаком дверь. Я ворвался внутрь, братья сзади. Недоуменные лица, блеск стали и аромат вина. В сверкании мечей, воплей и ударов магии мы прошли строение от начала до конца.

Мужские и женские тела взрывались кровью, кто-то даже успел взмолиться о пощаде. Лей вынул бастард из тела. Пять секунд.

– Дальше!

Мы выскочили из кордегардии. Ворота только начали открываться, подталкиваемые десятком нетерпеливых рук. Сбросив брус на землю, номера побежали за нами к дверям донжона. Несколько ступенек вверх, таран. Дверь исчезает в вихре щепок, мы – внутри. Пара тел под ногами. В зале несколько человек опрокинули столы и выставили мечи в нашем направлении. Группа других уже вбежала по центральной лестнице на второй этаж, оставив за собой заслон. Огнешар отшвырнул Ренса на стену. Для прорыва заслона нас мало. Пятнадцать секунд.

– Номера, держать спину. Охотники, в зал! – крикнул я.

Мою мясорубку поддерживает воздушный молот Лея. Пара изломанных тел, брызги крови. Мы перепрыгиваем через столы. В спину летит огнешар от заслона. Поздно. Мы среди противников. Клайд, бур, айдал, серп. Двадцать пять секунд.

– Дальше.

Лей разворачивается за мной. Самых опасных мы кончили. Четвертый помогает подняться Ренсу. Орденцы с Третьим и Вторым рубятся с заслоном на лестнице. Пятерки, состоящие из наемников и знати, врываются в донжон. Мы с ходу вламываемся в схватку. Теперь нас много. Огненная стрела пронзает воздух и разбивается о грудь орденца. Сталь и магия со всех сторон. Маг-огневик, атаковавший нас, замер и покрылся инеем. Ренс молодец. Последние враги падают. Сорок секунд.

– Дальше.

Вверх по лестнице. За нашими спинами ворвавшиеся пятерки уже закончили с недобитками в зале. Чей-то кинжал ударил в грудь огневика, и тот рассыпался на льдинки. Ренс переборщил. Второй этаж. Широкие коридоры и комнаты. Их здесь нет. Сорок пять секунд.

– Дальше, – кричу я.

– Проверить комнаты! – бьет в спину вопль Мирса.

Третий этаж. Комнаты. Пятьдесят секунд.

– Дальше.

Мы отрываемся от пятерок. Они не закончили второй этаж. К черту.

Четвертый этаж. Малый зал. Бл... Пентаграмма призыва, из перерезанных глоток хлещет кровь. Алый туман начинает колебаться. Демон. Герцог резво отскакивает в сторону и с двумя оставшимися воинами скрывается за дверью. Минута.

– Справа атакует орден. Мы – слева. В стороны!

Мы едва успели разбежаться, как пентаграмма взорвалась кровью и огнем. Низший огненный демон. Сейчас он неуязвим. Есть время. Мы не успели, а герцог успел.

– Влад, – брезгливым голосом говорит Лей. – Тебе не кажется, что герцог испытывает нездоровую склонность к огненной магии?

– Ты прав, – усмехнулся я. – Ограниченный человек. По мне, так остальные стихии не меньше смертоносны. Номера, будете нас прикрывать при отходе.

Так, айдал в ножны, а тарч из-за спины. Так лучше.

– Наши друзья готовятся, – обратил внимание Ренс на орденцев.

Точно, это будет познавательно. Стали в круг и молятся.

Мысленно молятся. Тела рыцарей начинают понемногу светиться. Сегодня день разочарования в своих умственных способностях. Не рыцари, а паладины. Круто. Но охотник-мастер – еще круче. Дети. В погань бы вас. Знали бы цену секундам. Но герцог-то каков гусь?! Мастер-демонолог, а прикидывался бакалавром, поэтому и успел уложиться в минуту. Бакалавру нужно три. Очень немногие способны овладеть этим искусством. А для церкви они – как рождественский подарок. Только про такого услышат – так давай приглашать к себе в силовые структуры. А темный демонолог – это... Время. Тридцать секунд прошло.

Рев, и ком огня превращается в широченную двухметровую фигуру неясных очертаний. Огонь, как живой, струится по его багровому телу. Пламя из пасти. Водяная плеть вызывает еще один вопль. Ренс поторопился. Хотя нет. Орденцы клином атаковали демона справа. Атаковали в спину повернувшейся к нам твари. Огонь бессильно спадает с их тел. Демон разворачивается.

– Бой.

Мы бьем сталью и магией демона сзади. Рев выбивает стекла из узких окон.

– Назад, – кричу я.

Мы откатываемся к стене. Номера прикрывают нас сталью. Демон замешкался, и ему в спину опять ударил клин рыцарей. Четыре рыцаря. Один лежит. Рев.

– Бой.

Мечи и магия кромсают тело. Его спина уже изуродована. Тварь воет беспрерывно. Части огненной плоти падают на пол.

– Назад.

Мой щит исковеркан ударом твари. Номера встретили демона в мечи. На Лее полыхает кольчуга. Подставился под дыхание. Защита сдохла. Ренс окутывает его водяной подушкой. Клин из трех рыцарей откатывается назад.

– Бой.

Щит я отбросил в сторону, айдал – в руку. В три клинка и два магических удара мы опрокинули израненную тварь на пол. Добить. Парк^[72]. Клинки в череп демона. Тварь содрогается и замолкает. Четыре багровых глаза подергиваются серым пеплом. Я поднимаю скрюченного Ренса с тлеющего пола. Лей, громко матерясь, скидывает с себя оплавленные доспехи.

– Не подставляйся под хвост, тупица. Проверь всех. Останови пожар.

Ренс едва кивает. Я выбегаю из зала. Должны остановить, но я хочу знать наверняка. А вдруг он ушел? Очередная дверь закрыта снаружи. Я в ярости. Ушел. Наверняка ушел. Таран. Ошметки двери разлетаются по сторонам. Я внутри. Бледные лица и окровавленные мечи. Свои. Тупица, кретин, недоносок. Дверь была открыта.

– Ты ручку поверни в следующий раз.

Слава Создателю. Как мне повезло. Все целы.

– Где он? – спросил я.

– Там, командир, – самый смелый наемник указывает на дверной проем за своей спиной.

Представляю его мысли и мнение обо мне. Рвались навстречу и чуть не нарвались на дружественный огонь. М-да. Можно не спешить. Прогулочным шагом я вышел на стену. Так и есть. Трое. Три трупа. Убиты несколько секунд назад. Кровь только начала растекаться. Не хрен было тебе, высокородное отродье, вкладывать всю свою силу в заклинание призыва. Был бы жив. Вальяжно дошел бы до башни. Там подземный ход – и привет. А с другой стороны, не будь орденцев, мы бы так легко и быстро демона не свалили.

– Если бы свалили.

Прав. Если бы свалили. Он бы никуда не пошел, а смотрел на представление: три глупых охотника и один злобный демон. А теперь ты – труп. С рассеченной надвое головой ожить проблематично. Отлично. Миссия выполнена.

– Командир, – пришедший в себя наемник трогает меня за рукав. – Мы предлагали сдаться. Но они...

– Вы все сделали отлично. – Я похлопал его по плечу.

Глаза у него заблестели. Плечи расправились. Я молодец. Хватит. Дело не закончено.

– Прочешите донжон с этого этажа и выше. Бегом.

Наемников как ветром сдуло от страшного меня. Если бы у меня было зеркало. Хватит. Скорее всего, этот десяток никого не найдет. Все были внизу. Почему? Ладно, еще подвал.

В малом зале меня встретил полуобнаженный и продолжающий материться Лей. Ошарашенные лица наемников и знати выглядывали из двери, но в зал они не заходили. Брезгуют, наверно. Демон, видать, сильно воняет, и водой тут все залито. Ренс постарался. А вот и он – поит эликсирами орденцев.

– Что с ними? – спрашиваю у откинувшего забрало Лона.

– Отдали нам все свои силы. Пару дней отдыха – и все в порядке. Да, у всех есть свои секреты. Охотники так не могут, да и не хотят.

Взволнованный Мирс влетает в зал.

– Влад, – орет с порога он, – какая-то х... в подвале. Девчонки держат, но их силы на исходе.

Мы рванулись из зала.

– Весь донжон и башню очистили, – докладывал на бегу Мирс. – Я стал сортировать пленных и расставлять караулы, а тут прибегает Илг и говорит. Я – туда, а там...

Я обрываю его взмахом руки. Еще одна лестница – и сам все увижу. Ступеньки мелькали перед глазами. Зал, маленькая комната и вход в подвал. Блеск овала защиты. Девчонки шатаются. Тал, Тарин и еще один дворянин держат их руками. Шестеро наемников прикрывают всех щитами, и около десятка благородных стоят сзади. Стон и шепот проникают в уши. Твою тещу. Когда же это закончится? Я на отдыхе или как? Шепот набирает силу. Лей, отбросив меч, присоединяется к девчонкам. Ренс справа, номера и три орденца сзади. Сзади Мирс, Жерек, наемники и придворные. Все сзади, а я на острие. Лея надолго не хватит. Одна девчонка прямо на руках у дворянина потеряла сознание. Кровь брызнула из прелестного носика. Ее сменил Жерек. А он куда? С его силой только...

– Что это, Влад? – спрашивает Лон.

– Обычный лич – старый, сильный, может, мастер, но наверняка не архилич, – пожимаю плечами. – Тот не столько шепчет, сколько стонет. Противно стонет.

Ошарашенное молчание. Побледневшие лица. Я только что объявил всем смертный приговор. Нет, выжить большинству возможно. Оставить девчонок с Леем и дать деру. Пока они будут держать в подвале тварь, остальные смогут убежать достаточно далеко. Точно, что выживут. Только не побегут. Честь благородной касты превыше смерти. Будь тут одиночка, тогда возможны варианты, а на глазах у остальных не побежит никто. Да и наемники останутся. У них тоже есть честь и есть причина. Если заказчик их не бросил, если он остается, то и они не побегут. Заказчик – я. Я заплатил им деньги. Я скрепил с ними договор кровью. Стандартная обоюдная присяга на трое суток. Дальше кровь не действует. Поэтому он и называется кровавым договором – для кровавых дел. Плохое будущее будет у нарушивших такое соглашение. Что у заказчика, что у исполнителей. Я не побегу.

– Видать, был на поводке, а после смерти хозяина освободился, – отвечаю я на невысказанный вопрос Лона.

Как мне не хочется. Склонность местных к магии огня и демон забрали у меня не меньше половины резерва. Девичий всхлип, и Оная обмякла на руках Тарина. Надо. Я поправил шлем и вытащил мечи. Хор голосов:

– Влад, мы тоже.

– Мы с тобой.

– Господин.

– Отвечаю по порядку и всем вместе. Охотники, вы считаете, что можете мне помочь – помочь мастеру?

Опустили глаза. Уже сами все поняли. Силы у нас не складываются. Да и сколько у них осталось? Раздолбаи будут только мешать. К сожалению, мы не команда, и тут не поединок с эльфами. Я – мастер, и это моя работа.

– У орденцев появилась своя погань? Я не знал.

Лон тоже все понимает и скрипит зубами. Не их это специализация. Они – мясо для одной из сильнейших тварей погани. Как и многие охотники. Но у охотников хоть есть шанс. Выяснить, как оказался здесь лич, – работа орденцев, пусть ее и выполняют. Но осталось одно незаконченное дело. Я не оптимист. Скорее всего, там мастер-лич. Я повернулся и отправил ударом в челюсть Лона на пол. Удар был хорош. Очень хорош, а если учитывать наличие латной перчатки, то вообще.

– В расчете, Лон, – улыбнулся я мутным глазам орденца.

Два его брата посмотрели на меня и показали жестами, что я болван. Мол, они все понимают, и в подвал их ничем не заманишь. Удар был лишним. Они не знают о нашем давнем знакомстве.

– Это приказ.

Номера секунду стоят неподвижно, а потом склоняют головы. Вот только самоубийц мне там не хватало. Я лучше Ренса с собой возьму.

– Ослабьте на счет три защиту. Потом энергию – на максимум. – Раз.

Коридор за моей спиной опустел. Осталась только девчонка с Талом, Жерек, Лей и шестеро наемников.

– Два.

Щит Трона, искры. Приготовить копье огня.

– Три.

Пузырь щита замерцал.

Прорвав копьем защиту и отбросив тварь, я нырнул в проем. Щит за спиной вернулся на место. Тварь отлетела в угол. Пресс – и ходу. Я побежал внутрь подземелья, глупая тварь за мной. То, что надо. Лич вернется не раньше, чем прикончит меня. Я остановился в большой сквозной комнате. То, что надо. Бой. Копье вновь отбрасывает тварь к стене. Пара шагов – и клайд отскакивает от шеи лича. Защита. Я едва успеваю увернуться от шипов воздуха ^[73]твари, как воздушный кулак впечатывает меня в стенку. Щит Трона рассыпался. Пригнуться – и огнешар расплескивается по стене.

– Беги. Это мастер.

Кол подбрасывает лича в воздух, и метательные ножи отскакивают от его горящих глазниц. В сторону. Воздушный кулак, скользнув по телу, вышибает клайд. Щит Трона.

– Беги!

Пирамида стискивает тело твари, три шага – и айдал царапает кожу. Защита лича поддается. Шипы отшвыривают меня в сторону. Кровь на груди. Перекат – и одновременно прыжок, я врезаюсь в стену. Не рассчитал. Но ускользнул от воздушного молота.

– Беги, ты умрешь.

Огнешар доламывает мой щит. Простые и мощнейшие по силе заклинания. Запас энергии у твари невероятен. Я – труп. Нет сил встать. Щит Трона. Серп бьет по твари. Я опустошен. Нарвался на мастера. Я и с обычным личем не мог справиться, а тут... Лич атакует огнешаром, еще одним. Сейчас мой щит сдохнет. Я лежу на полу. Я сдохну. Энергии на одно плетение. Струйки крови собираются в лужу под моим телом.

– Прикончи его.

Правильно. Ты понял, что я не сдался, если приготовился к смерти. Сейчас он доломает щит, и я попробую.

Лич недоуменно смотрит на меня. Почему я еще жив? Спасибо Трону. Тварь выпускает в меня третий огнешар. Щит сдыхает, и пламя охватывает тело. Клякса. Комната взорвалась черными кляксами, тонкие жгуты прошили воздух и прилипли к нашим телам. Рывок жгутов, и мое тело впечатывается в лича. Визг твари бьет по ушам. Прижатый к моей груди айдал пронзил грудь лича. Повезло. Уйду легко. Я его сделал, хотя лич еще жив. Ничего. Скоро сдохнет. От клинка он не избавится, а магией жизни не владеет. Ха-ха три раза. Лич – «жизнюк», смешно. Слепленные в один комок, мы падаем на каменный пол. Одно хорошо: я больше не горю. Мне не больно, нет. Контролировать разумом боль я умею. Но не хочется, чтобы меня видели в виде прожаренного цыпленка. Лич постепенно затихает. Отлично, что никто со мной не пошел. Мясо. Лишь бы они не сунулись в подвал, пока лич не сдох. Водоворот затягивает меня.

Глава 15

Жаль, но опять не подслушал и кое-кого изумил

Я мягко покачиваюсь, тело напоминает мыльный пузырь. Лицо прикрыто тканью. Ничего не видно. Где я? Опять. Я в панике стал дергаться. Получалось слабо. Я не хочу.

– Он пришел в себя. Дайте эликсиры и разбудите Вайту. Быстро!

Голос знакомый. Ткань отброшена, и по глазам ударил свет. Я ничего не вижу. В губы утыкается что-то твердое.

– Пей, – говорит нежный голос.

Не могу. Внезапно у меня появляются силы, и я делаю пару глотков. Ткань вновь закрывает лицо. Я тону в водовороте.

– Как он?

– Я делаю, что могу. Вздох.

– Я не «жизнюк», я – «кровососка». До Бренна я его дотяну. Больше держать у меня сил не будет. Я почти опустошена.

– Держись, Вайта.

Вайта. Та самая последняя магиня. Бренн, я счастливо улыбнулся. Значит, я дома.

– Ты дома.

Я вынырнул из водоворота. Прохладные пальцы на лице.

– Барон, вы удивительно навязчивы. Сначала приставали ко мне на празднике. Потом отправились за мной в Бренн. А теперь что? Только я успела обрадоваться, что избавилась от одного приставучего типа, как опять вы требуете моего внимания. Барон, так больше продолжаться не может. Оставьте, наконец, меня в покое.

Открыв глаза, я обнаружил себя в своем номере. Бренн, гостиница «Золотой гусь». Ночь на дворе. Птички не поют.

– Герцогиня, я говорил вам, что вы – стерва? Не заставляйте меня говорить, что вы – сука. Пожалуйста.

Легкий серебристый смех.

– Спите, барон. И пусть вам приснится Вежливость. Есть такая незнакомая вам леди.

– Слушаюсь, только ответьте на один вопрос. Сколько погибло? Вы знаете?

– Никто не пострадал. Раненые не в счет. Им уже помогают. Все живы, и это удивительно.

– Благодарю. Отлично.

На улице было солнечно. Скоро полдень.

– Влад, вина еще будешь?

– Лей, ты хочешь меня споить?

– Это невозможно. Споить героя в принципе невозможно.

– А в морду? – хмуро поинтересовался я.

– Ты еще нездоров, – нагло улыбнулся пройдоха. – Герцогиня только час назад покинула твой номер. Скажи честно, – подмигнул он, – чем вы с ней всю ночь занимались? Как она в постельке...

Увернулся от подушки. Вот сволочь. Ну, погоди. Завтра я буду в полном порядке.

– Кстати, – отошел к двери раздолбай, – у народа появилась мысль, что прозвище Молния тебе не соответствует: тебя нужно было назвать Влад Ужасная Смерть Мастера Личей. Это ж надо было так разворотить своим хитрым клинком грудь этому бедняге. Садист.

Ухмыльнувшись, зараза выскочила из комнаты. Вот сволочь. Я тебя достану. Мамой клянусь.

– Господин, – в дверном проеме показалась голова Четвертого.

– Не надо мне вина, – крикнул я, – и еды у меня достаточно.

– Господин, фруктов хотите?

Я откинулся на подушку. Мама, роди меня обратно.

– Нет. Ничего не надо, – как можно спокойнее произнес я.

– Мы за дверью, если что-то понадобится...

Я накинул подушку на голову. Боже, дай мне терпения. А ты, верховая сволочь, не подслушивай. Ты – это не он, мне отец Анер про Создателя все рассказал. Так вот. Дай мне выдержки. Я ведь немного прошу. Так? Сил моих нет. Или прекрати это издевательство. Молчишь? Значит, договорились. Я осторожно поднял свое орудие защиты. Тишина. Класс. Можно поспать, и тема интересная есть. Я закрыл глаза.

Синема.

...Прорвав копьем защиту и отбросив тварь, я нырнул в проем...

Вечер «красит нежным». Пора вставать. Чувствую себя на удивление хорошо. Алиана – отличный маг жизни. Не хуже Наты. Повезло, что она еще не уехала, когда привезли мое бренное тело. Надо отблагодарить. Цацки у нее наверняка имеются, а вот одной вещицы точно нет. А теперь ужинать пора. Трое суток назад мы сбежали без этой приятной процедуры, и с тех пор я нормально не питался. Теперь нужно отомстить моему желудку. Точно, съем двойную порцию. Лежа в себя много не закинешь, так что я голодный. Порывшись в мешке, я достал одну вещицу и комплект одежды. Быстренько оделся, отложив юшман в сторону. Не настолько я еще здоров. Хмыкнув, подтянул к себе сбрую. Ребята все собрали. Проверим. Я вытащил мечи. М-да. В перековку. Встречи с демоном и личем не прошли даром. Но еще один серьезный бой выдержат. Нацепить сбрую – и к зеркалу. Да, здоровьем я не блещу. К черту.

Я открыл дверь. Шум гигантского застолья заставил сморщиться. На двери – полог. Был.

– Давно гуляют? – обратился я к Третьему.

– Со вчерашнего вечера. Как вас привезли и нашли магиню жизни, так сразу и начали.

Понятно. Судя по звукам, там находятся не только мои орлы, но и половина Бренна. Надо присоединяться. Я подошел к лестнице и на второй ступеньке замер. Зал открылся полностью. Я ошибался. Наемники находились в полном составе. Понятно. Какой воин не отметит победу? Мыши в амбаре сдохнут от удивления. Паркетные воины и воительницы тоже присутствовали целиком. И это понимаю. В таком развлечении они наверняка не участвовали. Надо отметить. В лагерь восхищенных зевак входили не участвовавшие в веселье благородные и высокородные, приехавшие с помолвки принца, и парочка авторитетов, усиленно изображавших из себя богатых горожан. Несколько горожан тоже присутствовало. Но не это заставило меня замереть. За сдвинутыми столами сидели охотники. Нет, не так. За столами сидела элита – лучшие охотники-мастера. Лучшие из лучших. Самый смертоносный отряд, который я когда-либо видел в жизни. Два десятка убийц экстра-класса. Любой из них свернет меня в баранку, особо не напрягаясь. Лайдлак Сталь. Матвей говорил, что он лучший меч гильдии, и я этому верю. Выжить в бою с хозяином погани и умудриться от него удрать может только величайший мечник. Реб Хитрец со своей четверкой. Единственная команда мастеров-карателей. Дилс Мрачный, повелитель смерти. Одиночка, как и я. Три года назад он прикончил семь темных некромантов из черного каравана, пришедших по своим делам в погань и решивших преподать урок обнаружившему их охотнику. Как потом шутили, Дилс сдал им экзамен. Глав Медведь, бешеный оборотень-берсерк и мой друг. Лайс. Тайк. Трон. Иглас. Инс, разговаривающий с подошедшими к учителю раздолбаями. Остальные. Что ни имя – легенда. Ни одного простого охотника. Одни мастера. Последний раз более десяти мастеров-охотников участвовали в карательном рейде сто двадцать лет назад. Пятьдесят мастеров и триста охотников очистили от созданий Падшего Серую долину. Эта долина, несмотря на уверения короля Каросы, оказалась лишь бледной тенью погани. Всего три маленьких уровня и ни одного хозяина.

Ну, Кар и подобрал людей. Вот это карательный отряд. Да если бы герцог знал, кто отправился к нему на разбор полетов, он с радостью бы прыгнул в вулкан. Хоть какая-то определенность настанет. Дилс очень любит мрачно шутить с телами врагов. А врагами для него являются все сторонники и создания Проклятого. Дилс спускается в погань не ради денег и старинных артефактов – он один из идейных охотников. Другие тоже любят пошутить. Я до сих пор с содроганием вспоминаю, как пять минут взмывал вверх и падал вниз на полигоне. Американские горки отдыхают. Трон тогда немного обиделся. Да, и этих охотников я не дождался. Болван. Замок был бы взят в мгновение. Хотя как они успели так быстро приехать? Тут я заметил, что шум в зале стих. Глаза присутствующих смотрели на меня.

– Празднуем? – лениво осведомился я, спускаясь по лестнице.

– Похоже? – осведомился Лайдлак. – Мы похожи на веселых людей?

Сейчас будут бить, и я даже знаю за что.

– Мы опечалены, – заметил Крайс.

Чем, графская морда? Тем, что я остался жив?

– Да, – заметил Глав, – мы в трауре.

Хрен тебе, а не Дуняша. За Абу уговорю выйти замуж.

– Умер охотник, – угрюмо сказал Дилс.

– Что?

– Кто? Когда?

– Ну чего кричишь, – поморщился Лайс. – Недавно. Недавно умер охотник, а два дня назад из его могилы ударила молния. За Молнию!

– За Молнию, – взревел зал.

Народ опрокинул кубки и бросился ко мне. Пипец, затопчут.

– Стойте. – Четыре охотника окружили меня. – Стойте!

Народ недоуменно замер.

– Оставь, Реб, – грустно сказал Дилс, – пусть его добьют.

Народ расхохотался, но отошел к своим столам. Слава Создателю. Мне мои кости дороги как память о беззаботном детстве. Окруженный охотниками, я подошел к столу, за которым сидели мастера.

– Садись, Молния.

Братья освободили мне место. Я улыбнулся. Мастера не просто признали меня равным. Они сделали это на площади. По прозвищу обращаются только к тому, кого уважают.

– С радостью, но позже. Я сначала выпью с теми, кто прикрывал мне спину.

Мастера переглянулись.

– И когда он успел вылезти из ползунков? – недоуменно сказал Глав.

Провожаемый ржанием охотников, я направился к столам, за которыми сидели наемники. Непорядок.

– Мирс, – крикнул я на весь зал.

– Да, командир.

– Я же приказывал. Наемники клином, а сосунки за их спинами. Где они?

– Здесь, – вскочил из-за соседнего стола Тарин.

– Сдвинуть столы. Номера, вниз.

Народ, обмениваясь подколками, моментом образовал единый стол из шести деревяшек. Расселись и смотрят на меня. Подсуетившиеся раздолбаи дали команду: «Наливай». Я поднял кубок.

– Домашние мальчики и девочки, беззубые псы войны, отсутствующие здесь святоши в рясах, два охотника за юбками и мастер-сосунок со своими няньками. Хуже команды не бывает, если нужно идти на слуг Проклятого, на демона и лича. Но у нас получилось, и пусть те, кто не был с нами рядом, кто не прикрывал спины, кто не отдавал все свои силы, кто не был готов к смерти, пусть все эти люди завидуют нам. У нас получилось. За нас, за наш отряд.

– За отряд, – подхватили соратники.

Да, именно за отряд. Пройдет время, многое может забыться, но то, что мы были отрядом в очень опасном деле, останется в памяти навсегда. Я никогда не страдал идеализмом. Знать никогда не будет считать наемников ровней себе. Так же и наемники будут презрительно кривить губы, смотря на расфранченных павлинов с зубочистками у пояса. Но в ближайшие дни этого точно не будет. Через время – возможно. Через годы – скорее всего. Но наверняка кто-то сохранит свое нынешнее отношение к соратнику и собутыльнику. Так что будем веселиться.

Здравицы шли одна за другой. Слуги сбивались с ног, обеспечивая народ топливом и закусью. Через час появились первые жертвы зеленого создания. Наверняка не последние. Какой был клич в замке? Вперед.

Утро. Здание магистрата города Бренна. Комната

– Вызывали, сэр?

– Да, Ролен. Садись и докладывай.

– Сэр, вы всю ночь не спали, может, сначала отдохнете немного, а я подготовлю полный доклад.

Человек, иногда представлявшийся Горалом эл Онаром, устало потер виски.

– Я понимаю, Ролен, что доклад у тебя не готов из-за нехватки времени. Прочитав твое сообщение от позавчерашнего вечера, я сам схватился за голову и немедленно выехал в Бренн. Для внесения полной ясности в это дело понадобится гораздо больше времени, чем было у тебя. И это при условии, что мы вообще когда-нибудь сможем узнать полную правду. Я знаю, что сильно устал. Я немолод, и бессонная ночь не идет мне на пользу. Сделаем так. Дай мне только свои выводы. Если у меня не будет принципиальных замечаний, я отдохну. Докладывай, кратко.

– Если кратко, то ваши предположения полностью подтвердились. Гильдия знала больше, чем она нам сообщала, но знала не полностью. Разгром гильдии убийц в Диоре и допросы пленных дали охотникам дополнительную информацию по делу в Бренне. Влад связался с руководством, и они направили карателей. После прибытия в Бренн, где его ждали доверенные люди, на основании полученной в Диоре информации Влад захватил помощника герцога Мирана. После этого он решил не дожидаться карателей. Влад отдал мне маркиза и потребовал помощи, не раскрывая деталей. С вашего разрешения эта помощь была ему оказана в достаточном, по нашим данным, объеме для выполнения задания. Считаю, что для страховки часть имеющейся информации Влад озвучил ордену Длани Создателя, давнему союзнику гильдии. Также для страховки от неизбежных случайностей Влад привлек дворян из высшего общества. Из-за спешки и неполной информированности охотника ликвидация гнезда слуг Проклятого едва не закончилась катастрофой. Отряд чуть не погиб. Весь.

Горал вновь потер виски и откинулся на спинку кресла.

– Придется мне отдых перенести. Слишком большой шум вызвало это дело в столице. Когда я выезжал из Диоры, дверь канцлера не закрывалась. Церковники, послы, родители придворных щенков. Сообщения, отправленные паладинами и радостными дворянами, вызвали шок.

Горал вздохнул и поднес к губам флакон.

– Расскажи подробнее, на основании чего ты пришел к таким выводам? – сказал он через пять минут.

– Влад прибыл в Диору, имея официальное задание быть наблюдателем от гильдии охотников в деле пропажи семьи Рато. Но основное задание было другим. Считаю, что гильдия знала о необычном интересе к ее членам со стороны слуг Темного. Это их заинтересовало, особенно фигура организатора. Дальше я предполагаю, что представителя гильдии охотников ждали и организовали провокацию. Разбираясь с гибелью сэра Дарина, мы ограничили бы Влада в свободе действий. Слуги Падшего не учли, что приехал не простой охотник, а мастер с тремя своими учениками. О том, что он мастер, я сам узнал только после штурма замка баронета эл Найто. Только год назад, по нашим сведениям, он стал учеником. Взяв Тарона Грента, Влад узнал подробности о происшедшем в Бренне. К сожалению, мы не могли сами побеседовать с Грентом, а полученная от церковников информация не указывала на это. И как он узнал о прибытии гильдийца, тоже неизвестно. Это понятно: интересы клириков находятся в другой плоскости, а гильдия наверняка на тот момент еще не поделилась с ними своими сведениями. Жаль, что мы не знаем, откуда произошла утечка информации о прибывающем охотнике. Я предполагаю, что от властей Бренна, но могла и от нас. От гильдии – маловероятно. Белгор не тот город, где предатели могут чувствовать себя вольготно.

После получения данных от Грента для отвода глаз Влад изображал светского бездельника. Ждал от нас совершенно не нужной ему информации. Ждал прибытия вызванных им карателей в Бренн. Появившись в городе, он организовал налет на усадьбу Бьяр и захватил маркиза эл Балина, помощника герцога Мираны. Уверен, что допрос маркиза заставил Влада поменять свои планы. Судя по всему, гильдия не ожидала узнать о точном местонахождении герцога. Влад решил не упускать его. Он отдал маркиза нам, совершенно не утруждая себя разработкой правдивой легенды. Влад сильно спешил. Отдал, хотя о происшедшем мы могли не узнать еще долгое время. Налет был молниеносным и тайным, а в Бренне нет такой системы слежки за проявлением магии, как в месте пребывания короля. Влад вызвал из Диоры двух молодых охотников Лея и Ренса. Они развлекались в столице. Изначально их привлечение не планировалось. После прошлого вздоха они также отдыхали в Диоре и обещали знакомым приехать опять. Влад также поделился имеющейся информацией с орденом Длани Создателя. Иным объяснить прибытие пяти паладинов невозможно. Одного за глаза бы хватило для сопровождения представителя церкви, направленного для разбирательства с наемником слуги Темного. Я лично уведомил отца Ларта, настоятеля храма Создателя в Бренне, и совершенно не ожидал пятерых паладинов с командором ордена во главе. Все это говорит о том, что возможность герцога вызывать инфернальных существ и лич, сопровождающий его, не являлись для гильдии секретом. Состав карательной команды, прибывшей в Бренн, – продолжал Ролен, – также подтверждает мои предположения. Двадцати мастеров хватит для организации небольшой войны, а захват замка был бы для них легкой прогулкой. Каратели прибыли вчера утром. На два дня раньше, чем должны были появиться, если бы гильдия получила информацию о герцоге из сообщения Влада, отправленного из Бренна. Это также подтверждает мою версию. Гильдия охотилась на герцога и при получении данных из Диоры сформировала и отправила команду на его поиски. Осознавая, что полученных наемников ему может не хватить для успешного завершения операции, Влад привлек к ней дворян из окружения наследника престола. Не раскрывая деталей, они завербовали еще двадцать два человека. Я снабдил их необходимым снаряжением, взятым из арсенала Бренна.

Замок был взят молниеносным ночным штурмом, потерь среди нападавших не было. Герцог благодаря неизбежной неразберихе, сопутствующей действиям не притертой друг к другу команды штурмовиков, был убит. Дальше последовали события, едва не приведшие к катастрофе. Имея данные о личе, Влад приказал в самом начале штурма блокировать подвал, где тот находился. Но смерть герцога и, самое главное, уверенность, что его сопровождает обычный лич, едва не привели к гибели отряда. Честно говоря, для меня самого это оказалось потрясением. Наличие лича за пределами места, отягощенного печатью Падшего, само по себе является невероятным и очень редким событием, но мастера-лича... По нашим данным, это считалось невозможным. Для охотников и паладинов это тоже оказалось полной неожиданностью. Влад вошел в подвал, где находилась тварь. Остальные остались снаружи и заблокировали за ним дверь. Это был приказ Влада. Ни паладинов, ни обычных охотников и своих учеников, а тем более наемников и дворян мастер-охотник с собой не взял. Он совершенно правильно, как оказалось потом, отдал подобный приказ. Тварь была невероятно сильна, и остальные воины погибли бы сразу. Влад Молния убил мастера-лича, но при этом сам едва не погиб.

Забрав пленных и почти мертвого Влада, остальные немедленно отправились в Бренн. Я встретил их утром на границе и последовал с ними в город. Мы передвигались с максимально возможной быстротой. Влад, несмотря на эликсиры и помощь магини крови из дворян, мог в любое время умереть. При однажды высказанном мною предложении об остановке на небольшой отдых я едва не был убит взбешенными дворянами. Пленники вообще старались не привлекать к себе внимания. Им заявили, что если Влад умрет, то их сожгут заживо в ту же секунду. Никакого предварительного расследования в этих условиях, естественно, я вести не мог. Только позавчерашним вечером, после прибытия в Бренн и оказания первой помощи Владу герцогиней эл Чанор, оказавшейся магиней жизни, я смог забрать пленных и поговорить с наемниками. После снятия первых показаний я отправил вам предварительный доклад. Это основное.

Ролен сделал паузу и продолжил:

– Есть еще много неясных мелочей. Например, отношения Влада с командором ордена Длани Создателя сэром Лоном, со свитскими принца. Кем были наемники, задействованные им в захвате усадьбы Бьяр, и почему они не были привлечены в дальнейшем, неизвестно. Маркиз категорически отказывается на это отвечать, а применять к нему меры воздействия, учитывая интерес к его дальнейшей разработке, я не стал. Чем обусловлена агрессия охотников в отношении эльфов? Связью последних с герцогом? Почему Влад не поделился с нами имеющейся информацией? Мы бы предоставили охотнику не обычных наемников, а свой отряд. И никаких бы последствий не было. Лич – достаточная фигура, чтобы власти Каросы не стали кричать о нарушении суверенитета. Подробности штурма замка баронета тоже весьма интересны. Таких мелочей много. К сожалению, мне и моим людям элементарно не хватает времени. Мы постоянно участвуем в проводимом совместно с паладинами и другими клириками непрерывном допросе захваченных в замке слуг Падшего и их пособников. Со вчерашнего утра к допросу присоединились пара прибывших охотников и наши коллеги, представители тайной стражи короля Айнгена Первого, прибывшие в Бренн на грифонах. Мы не можем себе позволить пропустить любые подробности этого дела. Уже появились первые интересные для нас данные, которые требуют вашего внимания.

Горал внимательно посмотрел на своего подчиненного.

– Мне кажется, что ты неправильно описал процесс допроса. Его проводят церковники, остальные, кроме охотников, которым позволено больше, только слушают и время от времени задают свои вопросы – с разрешения сутан, конечно. Так? – улыбнулся он.

– Да, – кивнул Ролен.

– Ну не смущайся ты так. Это обычная практика. Это их работа, и дай Создатель, чтобы они делали ее как можно лучше. Ты все равно молодец. Ты сделал все, что можно. Ты ведь три дня не спал, – утвердительно сказал Горал.

– Я не мог себе этого позволить.

– Я привез с собой мальчиков. Пусть твои люди ознакомят их, введут в курс происходящего и вместе с тобой отправляются спать. Ты сделал почти правильные выводы. А что касается мелочей, которых много в этом деле... За делами церкви и гильдии охотников можно и нужно наблюдать, но упаси Создатель проявлять назойливость и тем более совать свой нос, куда не следует. К тому же один свой секрет гильдия нам выдала. Случайно, конечно. Обстоятельства заставили.

– Могу я узнать, что пропустил в своих выводах? Пока ничего подобного я не нащупал.

– Ты и не мог, – довольно улыбнулся Горал. – Я заинтересовался этим талантливым мальчиком Владом и постарался узнать о нем побольше. Конечно, глубоко я не рыл. Никому это не нужно. У нас у всех есть свои маленькие, тщательно охраняемые секреты, и в конце концов мы делаем одно дело. Приносим стабильность на Арланд. Каждый по-своему, но дело одно. Так вот. Влад стал мастером несколько дней назад. Ты понимаешь, что это значит?

Ролен задумался.

– Прошу меня простить, сэр, но я не понимаю.

– Честно ответил. Правильно. Я тоже не понимал, пока не узнал из твоего сообщения об убитом личе и кое-что не сопоставил. Официально гильдия охотников – открытая организация, и список ее членов не является тайной. Все они платят налоги с добычи. Казначейство королевства Орхет за этим строго следит. Так вот, всего насчитывается действующих мастеров сто двадцать пять человек. Около девяноста постоянно находятся в Белгоре. Остальные ушли на покой или занялись другим делом. Например, пришлось принять на себя обязанности главы рода и быть графом или бароном, а не охотником. Стать мастером обычный охотник может, если убьет в погани опасную тварь и его примут в этом качестве остальные охотники. Так вот Влад, вчерашний охотник, ставший мастером после убийства повелителя зомби, разумеется, никому еще не известный в этом качестве, приезжает на заурядное дело. Все знают, что Руками гильдии являются в основном обычные охотники, мастеров мало. Теперь понимаешь? Несколько дней назад он стал мастером. И он вполне был уверен в своих силах, когда вышел один на один с мастером-личем. Мастер-сосунок и мастер-лич.

Молчание.

– Он был приманкой. Ждали обычного волка, а появился оборотень. Появился никому не известный мастер. Это я и раньше предполагал.

– Правильно, – улыбнулся Горал, – дальше.

– Если бы не мастер-лич, все и дальше считали его обычным охотником, и никто бы ничего не узнал. Зачем узнавать? Три охотника спускаются в подвал и приканчивают лича. Очень достойное, очень редкое, но обычное для охотников дело. А вот мертвый мастер-лич – это совершенно другое. Сравнивать его с повелителем зомби смешно. Это тоже подтверждает мою версию, что гильдия не знала о точном местонахождении герцога и какая именно тварь его сопровождает.

Ролен задумался.

– Все? – удивился Горал. – А секрет гильдии?

– Секрет гильдии, – медленно начал Ролен, – благодаря стечению обстоятельств открывшийся вам, заключается в одном простом вопросе. А сколько мастеров насчитывает гильдия охотников?

– Верно, – довольно улыбнулся Горал, – не зря я хочу оставить тебе свое место, Ролен. Конечно, когда окончательно состарюсь. Сколько вот таких охотников насчитывает гильдия. Сколько вот таких охотников, давно неофициально ставших мастерами, но не трубящих об этом на каждом углу. Один, десять или сотня. Сколько опытнейших головорезов, могущих выйти против мастера-лича, есть у гильдии. Сколько? Гильдия еще более опасна, чем считают многие. Я очень надеюсь, что так считают все, кроме нас.

Ролен вновь задумался.

– Но почему тогда послали его? Почему Влада перед отъездом приняли в мастера? Послали бы другого охотника, и все осталось бы секретом.

– Тому есть три причины. Первая – ты уже ее озвучил. Никто не знал, что он мастер. Будь все так, как рассчитывал магистр гильдии, и сейчас никто ничего бы не узнал. А там проходит время, и никому такие подробности закрытого дела не интересны. А вторая – магистр Кар хитрый лис. Он предпочел учесть все. В том числе и самые невероятные ситуации. Видимо, ему очень не понравилось желание герцога побеспокоить гильдию путем убийства тех, за которыми она присматривает. Нельзя исключать, что люди герцога уже успели к тому времени убить или ранить охотника. Кому это понравится? Репутация опять же. Магистр Кар учел все. Влад был живцом, который мог неприятно удивить и при необходимости получить помощь со стороны. Пять паладинов вряд ли, бросив все свои дела, пришли бы на помощь простому охотнику. Один с парой обычных рыцарей – может быть, даже наверняка, но не пять. И уж тем более командор ордена не согласился бы подчиняться простому охотнику. В своем прошлом докладе ты этому сильно удивлялся. Как показали события, магистр Кар оказался прав. И последняя причина. А может, и первая. Ты о ней знать не мог. Она мне стала ясна после получения данных от моих мальчиков о Владе из Белгора. Через четыре дня после нашего сообщения в Белгор, когда в гильдии еще определялись с личностью Руки и подготавливались к охоте на герцога, в город прибыла княгиня Риары со свитой. К ней был приставлен сопровождающим Влад. Обычная практика гильдии при приезде в город важных персон. Скучающий охотник ознакомляет с местными достопримечательностями. Обычный охотник. Мастер сопровождает только представителей королевского дома Орхета. Влад приходится племянником бывшему магистру гильдии Матвею. На следующий день на княгиню было совершено покушение. Доблестная стража города предотвратила его. А тем же вечером Влада приняли в мастера. Перед покушением он убил пятерых воинов тьмы, которые случайно напали на княгиню и ее свиту около погани. Один – пятерых. Расскажи мне теперь все подробности.

Молчание.

– О покушении гильдия ничего не знала, – начал Ролен. – Так далеко ее интересы не простираются. Никто не знал. Мы не знали. Влад все равно был отстранен от всеобщего веселья, возможно, в связи с предстоящим ему заданием, так что указание магистра Кара никак не повлияло на его планы – скорее, наоборот. По нашим данным, одна из фрейлин княгини стала его любовницей. А в планы магистра Кара входило установление более плотных контактов с властями княжества. Племянник бывшего магистра, – усмехнулся Ролен, – лучше кого-либо другого подходил для этой роли. Что касается второго покушения, именно второго, и роли в нем стражи Белгора, то, учитывая личность Влада, мне кажется, что там все было наоборот.

– Правильно, – одобрительно сказал Горал. – Есть такие данные. Дальше.

– Подвиги, совершенные им на глазах княгини, послужили поводом, а не причиной его возведения в ранг мастера. А то, что в двойном покушении замешаны еще и твари, совершенно меняет все наши предварительные выводы. Значит, враги князя Кенора еще и связаны со слугами Падшего.

Ролен запнулся.

– Это все, – лукаво улыбнулся Горал.

– Учитывая планы магистра Кара на сближение с княжеством, хотя всем известно, что гильдия вне политики...

Ролен хмыкнул и на мгновение замолчал.

– Неужели княгиня? – изумился он.

– Да, мой мальчик. – Довольный Горал откинулся на спинку кресла. – Да. Ты сделал правильные выводы. Именно княгиня и присвоила прозвище молодому мастеру. Та самая княгиня, которая потом отправилась в Диору на турнир и на помолвку его высочества и решила заехать в Бренн. И туда же отправился Влад. Как тебе комбинация магистра Кара?

– Вот почему Влад бездельничал в Диоре. Блестяще, – искренне восхитился Ролен. – Изумительно красиво. Сделать несколько дел одним движением. Великолепно. Магистр Кар, герцог Кар эл Райса – страшный противник.

– Да. Именно так я сам себе и сказал. А теперь введи приехавших мальчиков в курс дела и ложись спать. Я тут покомандую. Вспомню свою молодость.

«Утро красит нежным светом...» Я быстро оделся и нацепил сбрую. Вчера одно дело осталось незаконченным. Сначала я сидел с соратниками. Потом принимал поздравления от мастеров. Потом извинялся на конюшне перед Пушком. Выслушав все, что он обо мне думает, я клятвенно пообещал, что в следующий раз... и так далее. Отличный у меня драк. Когда вынесли из подвала мои окровавленные кости, он прискакал, никого не убил и даже подпускал к своему телу. Умница. Потом еще поздравления от всех присутствующих, еще, еще и еще. Герцогиню я так и не увидел. Хотя вся знать из приезжих была здесь. Потом искать ее стало поздно. Ну не ломиться же к ней ночью в спальню с выражениями глубокой благодарности и подарком. Не поймут-с. Я подошел к зеркалу – к леди иду как-никак. Сойдет. Не соблазнять иду. Оно мне надо? Стерва редкая, но магиня жизни хорошая. Герцогиня вызывает самые противоположные чувства. Желание придушить на первой минуте общения и желание поцеловать ей руку – на пятой. Или не только руку. Опять занесло. Вперед.

Совершив забег на кухню и покормив Пушка, я задумался. Номерам я в приказном порядке велел вчера расслабиться. Только Падший может мне причинить вред в присутствии двадцати мастеров. Как ни странно, они сразу подчинились. Сборная солянка мастеров производит убийственное впечатление. Так что с раздолбаями номера вчера весь вечер спорили, кто больше выпьет. Насчет количества выпитого номерами не знаю, но пьяный храп раздолбаев послужил мне отличным будильником. К черту. Сам найду дом герцогини. А вот и проводник.

– Болезный, – я обратился к одноногому и слепому нищему, сидящему около входа в гостиницу. – Проведи меня к Бугаю, и не надо говорить, что ты его не знаешь.

– Господин, я и вправду не знаю, о ком вы ведете речь. Простите...

– Влад, – окликнул меня знакомый голос. – Доброе утро.

Видур подошел ко мне, пожал руку и цыкнул на нищего. Да, в его лице орден Ауны лишился великого целителя. Без всякой магии нищий прозрел и обрел вторую ногу. А великолепное умение бегать демонстрировал изо всех сил. Видура местные уважают.

– Ты тут не один, – заметил я трех приказчиков за его спиной. – Дай мне человека, и пусть он меня проводит к дому герцогини.

А морда лица одного приказчика мне знакома. Вместе один дом на копье брали.

– Я сам провожу. Дело одно есть.

– Пошли.

Видур направился вперед. А он чем-то озабочен. Неприятности с красными плащами? Странно. Насколько я понимаю, им сейчас глубоко не до местного криминалитета. С чего это он? К черту. Сам расскажет, если захочет.

– Влад, – решился через пять минут Видур. – Дело такое. Мы, то есть я...

– Ну, – поторопил я замолчавшего авторитета.

– Дело в том, – замялся он, – что, обсудив со знакомыми эту историю и наше в ней участие, мы решили принести свои извинения.

Не понял. Какие извинения? К похищению и убийству семьи ювелира они ни с какого боку не причастны.

– Один из рекомендовавших нам эту падаль, этого маркиза, знал, что малец является сыном охотника, и рассказал тому об этом. Когда мы узнали про лича, про бойню в замке, то решили еще быстрее разобраться с рекомендовавшими маркиза людьми. Мы не хотели неясностей в этом деле. За пособниками слуг Темного после твоего прибытия с пленными началась охота, – откровенно признался он. Мы встретились, разобрались и узнали, что эта сволочь и навела маркиза на семью. Рано или поздно, но гильдия об этом узнает. Церковники уже начали рыскать. Многим нашим друзьям стало неуютно, хотя они никогда не связывались со слугами Падшего. Поэтому мы хотим принести извинения.

Оперативно работают сыскари в рясах. Многовековой опыт, однако.

– А где этот, который очень знающий? – поинтересовался я.

– Здесь. Мы не стали его убивать – наоборот, четверо парней присматривают за его здоровьем.

Криминал работает оперативно. Жить хочет, однако.

– Ты хочешь отдать его мне, – утвердительно сказал я.

– Да. Других охотников я не знаю, да и с церковниками и остальными незнаком.

Понятно. Охотники могут и прибить, а к церковникам и красным плащам ты сам не пойдешь. Куда угодно, только не к ним.

– Значит, так, везите его в магистрат. Там сейчас находятся паладины. Потребуешь командора ордена Лона и передашь ему знатока. Скажешь ему, что это от меня подарок, но пусть копает только по своему профилю. После этого можешь жить спокойно. Вашим братом орденцы не занимаются. Если, кроме знатока, никто не связан с Темным и его слугами, то они про остальных забудут.

– Благодарю, Влад, – заметно обрадовался Видур. – А вот и извинения наших друзей.

Я недоуменно посмотрел на бумагу, протягиваемую Видуром. Развернул и обалдел. Сертификат на предъявителя – на очень скромную сумму в пять тысяч золотых. Сволочь наверху опять ухохатывается. Все правильно. Прошел миссию – получай бонус. Ну, гад, сейчас я тебе обломаю.

– Ты что, – как можно более зло сказал я, – за услугу мне деньги решил сунуть?

– Влад, – опешил Видур, – как ты мог подумать. Это деньги для гильдии охотников. Кто знает, за сколькими еще вы присматриваете. Так хоть поможем чем-нибудь.

Глядя на его искреннюю физиономию, я едва не расхохотался. Образ охотника полон облико морале. Дожился – мне уже отката не предлагают. Куда я попал?

– Влад, ты чего? – заметив мое кривляние, спросил Видур.

– Ничего. – Я не выдержал и рассмеялся. – Все нормально.

– Мы уже пришли, – указал Видур на дом.

Довольный расставанием с ненормальным охотником, он поспешил уйти. Да, свое дело он сделал. Уважаемые люди будут жить спокойно. Церковники их тревожить не будут. А что деньги выложили, так надо знать своих коллег и подчиненных. Судя по штампу, сертификат был выдан в Диоре. Наверняка и знаток оттуда доставлен. Оперативно работает совет глав ночников. Шалости в Бренне и замке баронета наверняка добавили красок моим похождениям в столице. Дошли слухи о личе и так далее, вот авторитеты и рассудили, что жизни дороже. Боятся не меня – боятся, что Кар отдаст команду «фас» подобным мне.

Спрятав сертификат, я постучал в высокую дверь. А домик ничего. Один из лучших в Бренне. Роскошный двухэтажный особняк.

– Как вас представить? – обратилась ко мне миленькая горничная.

Я едва не начал протирать глаза. Первый раз мне открыл дверь не мужик с мечом или, на крайний случай, дворецкий, а девчушка.

– Барон Вира просит герцогиню Чанор принять его по неотложному делу.

– Прошу вас. – Милашка отошла от двери.

Пройдя в холл, я был усажен девушкой в кресло. А насчет отсутствия охраны я погорячился. В холле присутствовало четверо организмов, да и горняшка не промах. Улыбчивая, милая, юная девушка с парой кинжалов в рукавах и узким стилетом в декольте платья. Наверняка такая же беззащитная, как и ее хозяйка.

– Прошу вас.

Милашка получила указания и приглашала меня пройти в будуар.

– Только после вас, прелестница.

– Простите, – удивилась горняшка.

– Иди вперед, девочка. Я хочу полюбоваться твоей попкой, а не только содержимым твоего лифа.

Девочка поняла и, мило улыбнувшись, пошла впереди меня. Вот так-то лучше. На мне юшман, но проверять его на прочность совершенно не хочется. Я понимаю, что это паранойя. Но жить так легче. Спокойней. Второй этаж. Герцогиня изволила принять меня в уютной комнате в одиночестве. Взмахом руки отослав горняшку, она нежно взглянула на меня. Уединение с девушкой, ласковый взгляд и кровать на заднем фоне... Намек я понял правильно. Иголки из меня так и полезли, а рука непроизвольно подвинулась к кинжалу.

– Вы опять молчите, барон?

– Да. Я жажду услышать из вашего прелестного ротика очередную гадость, герцогиня.

Маска удивления:

– Вы так меня боитесь?

– Опасаюсь.

– Почему? Такой смельчак, как вы, не должен опасаться слабой женщины. Не так ли, барон?

– Смелый человек – необязательно глупый, герцогиня.

Она усмехнулась:

– О вас этого не скажешь. Выйти против мастера-лича в одиночку иначе, чем глупостью, не назовешь. Зато какое вы произвели впечатление на своих соратников. В их сердцах вы заняли место героя, равного которому нет.

Боже, море снисходительности: что взять с дурачка.

– Я никогда не считал и не буду считать себя героем, герцогиня.

– Зато ваши соратники и соратницы так считают.

Что за пошлые намеки? Я что, полез в подвал ради постели девчонок? Вот стерва. Они и без этого были готовы пообщаться со мной.

– Видеть возвращение вашего отряда в Бренн было интересно. Усталые и изможденные лица, окровавленная одежда и доспехи. Обнаженные мечи. Дикие крики и угрозы. Вы знаете, что они, узнав о том, что я магиня жизни, едва не ворвались в этот дом? Лишь мое обещание немедленно заняться вами спасло мою свиту.

– Это они сгоряча. Я прошу за них прощения.

– Пустое, – отмахнулась Алиана. – Зато я узнала, что один мой знакомый является не просто охотником, это узнали все после поединка и вашей попойки в доме графа. Но что вы – мастер гильдии охотников, я не предполагала.

– Бывает и такое разочарование в человеке. Считаешь его придворным шутом, а он оказывается мужчиной.

– Но шут упорно скрывал этот факт.

– Вас это возмущает?

А ведь ее действительно возмущает. Странно.

– Нет, что вы. Мне просто интересно, когда волк натягивает лисью шкуру.

Ты не просто возмущена, ты в бешенстве. Хотя нет. Ты резко успокоилась. Теперь только высокомерие.

– Так как же мне к вам обращаться? Барон, охотник или Молния?

Боже, море презрения. Я раздавлен и растоптан.

– Влад. Я предпочитаю слышать свое имя из уст красивой девушки.

– А снимать с красивой девушки нижнее белье вы предпочитаете в ванной комнате.

Вот... леди. Яд так и хлещет из тебя. Таня тогда надела только платье, и о панталончиках, оставленных в ванной, я забыл. Увидела. Ну держись.

– Я много что предпочитаю делать с красивой девушкой. Например, дарить ей подарки.

Я встал и подошел к креслу Алианы:

– Вот примерно такие.

Достал из кармана коробку и открыл ее. Комнату на несколько секунд залило сияние. Герцогиня замерла.

– Которые могут оттенить ее красоту.

Взял руку девчонки и, сняв длинную перчатку с ее правой руки, надел на палец перстень. Выражение глаз Алианы пролило бальзам на мою душу. Хочешь поразить женщину до глубины души... Хочешь отомстить ей за насмешки и обиды... Хочешь увидеть в ее глазах восторг... Сделай ей подарок. Сделай ей такой подарок, о котором она не могла и мечтать. Подари ей перстень с камнем Ирдиса, а потом... «Потом» будет скоро.

Молчание.

– Влад, – запнулась герцогиня, – я не могу принять от тебя это.

Сработало. Барон – уже забытое слово. Дрожащий от восхищения голос. Слетевшие прочь высокомерие и насмешка. Жаль, что этот камень в погани я нашел только один. Будь их пять – волчицы были бы счастливы. Но дарить одной из подруг такое... Лучше об этом не думать. А принять ты можешь. Уже приняла. Камень перестал сиять. Камень принялся за работу. Через некоторое время из обычной симпатяшки ты станешь красоткой. Работа мага жизни по сравнению с работой камня – как работа рашпиля и бархатного напильника. Ни один маг такого не может. Камень не будет кардинально менять твою внешность, нет. Он будет только наносить едва заметные штрихи на сделанную природой заготовку. Самый уродливый и кривой нос станет интересным носиком, а ты... Через пару месяцев ты будешь очень красивой. А личина на тебе или нет... Камень изменяет и личину, и то, что под нею находится. Люди, не видевшиеся с тобой в это время, будут узнавать с первого взгляда и недоумевать, как раньше они могли считать тебя обычной девчонкой. Никакой магии в привычном понимании. Один из немногих даров Создателя, попавший в погань до Смуты. Жаль, что я нашел только один. Я даже не осмеливался узнавать его нынешнюю цену. Если бы разлетелись слухи и узнали волчицы, то я мог бы потерять их всех. Я даже подумывал выкинуть камень... Пригодился.

– Это слишком дорого, я не могу.

Девчонка в растерянности. Не привыкла к таким подаркам. Знай наших.

– Я очень ценю свою жизнь, герцогиня.

Максимум холода в голосе. Отлично. Полная растерянность и непонимание.

– А как же твоя жена? – спросила она.

– Я убью ее, – вырвалось у меня.

– Успокойся.

Да спокоен я. Вырвалось. Камень снял с моей руки маскировку кольца, и теперь мои руки, особенно правая, предстали во всем великолепии. Увлекся мимикой лица девчонки и не заметил, а плетение нужно доработать. Мне такие сюрпризы не нужны. Так, срочно меняем тему. Девчонку нужно отвлечь, а моя маленькая месть отлично подходит. Настало время «потом». Я уверен, что очень мало мужчин оставят в твоей душе такой след. Оставят о себе такие противоречивые впечатления. Значит, ты меня запомнишь.

– А моим подругам эта вещь не нужна. Они и так прекрасны.

Я поклонился ошеломленной Алиане и направился к выходу. А теперь быстрее, пока я не получил кинжала в спину. Я надел перстень на голую кожу, и ты его не сможешь снять, пока камень не закончит свою работу. Жаль, что он потом рассыплется. Руби палец, если хочешь. Я торопливо спустился на первый этаж. Успел.

– Не слишком?

Нет. Смесь восхищения, благодарности и бешенства на лице девчонки – отличный коктейль. Запомнит меня навсегда. А гнев скоро исчезнет. Вот напри... Блин! В снесенную с петель дверь ворвался Ренс.

– Влад, – прохрипел он, – беда.

Глава 16

Зря кое-кто это сделал

– Как? Это? Произошло?

Мой голос срывался и булькал. Ненависть расшибала голову. Мне нужно срочно кого-то убить, и я даже знаю кого. Ту тварь, герцога. Жаль, что он уже умер. Жаль, что его тело и тела остальных сожгли вместе с замком баронета церковники. Жаль, что они не позволили тайной страже Кароса забрать хоть одно тело для поднятия и допроса. Как жаль. Моя рука с треском сломала край стола.

– Последний день перед возвращением тварей на землю, – ровным голосом сказал Арн. – Я тогда патрулировал окрестности Белгора со своей сотней. В этот раз последствия вздоха заняли две с половиной недели. Будь оно все проклято! – сорвался он на крик.

Молчание.

– Сотни людей покидали город, – подключился Нэт, – сотни. Среди них были и эти ублюдки. Дуняша и волчицы пошли в театр. В перерыве их угостили вином несколько восхищенных их красотой смертников. Видевшие все это охотники и стражи только посмеивались. Очередные жертвы волчиц. После окончания представления все пошли к ним домой. Дуняша тоже. Ей было интересно, а кухню она с утра оставила на служанок. Матвей вместе с остальными мастерами внутреннего круга как раз обсуждал сообщение Лайдлака из Бренна. Сообщение о личе и всем остальном. Засиделись допоздна. Когда он пришел и не застал Дуняшу, то поднял тревогу.

– А Молчун? – спросил я.

– Молчуна тоже угостили таким вином, – сказал Нэт, – а девки – девки обслуживали посетителей. Проклятый порошок синего лотоса. Все мастера внутреннего круга знали о твоем сообщении, но знать и предполагать, что подобные твари будут и в Белгоре, что они осмелятся здесь...

Он замолчал. Порыв ярости прошел по битком забитому охотниками залу. Оскаленные лица, сжатые кулаки. Ненависть.

Ненависть пришла в клуб Матвея. Ненависть пришла в Белгор после известия о похищении волчиц и Дуняши.

– Стража и охотники рассыпались по всему Белгору, – продолжил Арн. – В дом волчиц вломились в первую очередь. Никого не нашли. Ни девушек, ни смертников. Никого не нашли и в городе, хотя прочесали все. К утру стало ясно, что их в Белгоре нет. Из ворот они тоже не выходили. Днем на стене были обнаружены следы веревок. Обнаружили, когда уже все было ясно. Когда мы знали, где они. С наступлением утра все охотники и часть стражи покинули Белгор и стали обыскивать окрестности. Один из моих стражников, бывший королевский егерь, заметил следы. Обычные свежие следы десятка лошадей, ведущие в погань. Часть лошадей несла двойной груз. Я сообщил охотникам и помчался с отрядом к погани. Следы привели нас к северо-западному комплексу. Мы спустились внутрь, нас там ждали. Десятки зомби и скелетонов атаковали нас. Потеряв шестнадцать человек, я приказал отступить и возвращаться в Белгор.

Молчание.

Потерянный взгляд Арна. Оставить в погани Дуняшу и волчиц. Несмотря на потери, стража наверняка рвалась в бой. Он приказал отступить. Молодец. Все сделал правильно. Стражники Белгора – лучшие воины королевства, но внутри они – мясо.

– Через пятнадцать минут, – начал Яг Топор, – у комплекса было несколько команд и одиночек. Я тоже там был. Мы пытались зайти с других входов, но не смогли.

– Кто? – глухо спросил я.

– Айрт, Сунир, Грайд, Конас, Райт, Жарил, Вист, Сипак, Донак Черный. Как старший мастер, я приказал отступить и вернуться в город. Близился вечер, и измененные могли усилить натиск.

Я молча застонал. Девять братьев. Восемь охотников и мастер. Конаса я знал. С остальными общался на уровне «привет, пока». Шестнадцать стражников. Двадцать пять отличных парней. Гнилые в Белгоре не задерживаются. Не тот город. «...Измененные могли усилить натиск. Близился вечер...» Я понимал, что скрывается за этими словами. Невероятный по напряжению и отчаянности бой. Охотников атаковали с двух сторон. Из погани лезли твари, а в спину били измененные. Охотники вступили в открытый бой. Они сделали то, за что всегда презирали смертников. Охотники нарушили свое основополагающее правило. Девять погибло, а сколько было ранено и искалечено. Как потом они в темноте пробивались к городу? Это была бойня.

Это сделал талантливый организатор. Это сделал герцог. Организовал похищение в последний день и засаду в погани. План удался. Блестящий план. За один день погибло больше охотников, чем за прошлый год. Как жаль, что ты умер. Как жаль. Я не ошибался насчет нескольких команд. Герцог ударил со всех сторон. Две команды были нейтрализованы – островитяне и люди маркиза, – но одна осталась. Собрали информацию об охотнике Владе и похитили волчиц. Похитили Дуняшу. Похитили через пару дней после смерти организатора. Двойной удар. Похитили охотников, как планировала эта тварь, и похитили моих близких. Двойная боль. Сволочь. Будь ты проклят Проклятым.

– На следующее утро, – продолжил Яг, – несколько мастеров-одиночек спустились в тот комплекс. Никого не нашли, хотя обыскали все до четвертого уровня. Дальше не имело смысла. Никаких следов, не нашли даже тел. Крови волчиц у нас не было. Да если бы и была, то в погани от нее мало проку. Девчонки пропали.

Боже, как больно. Когда охотники ставили Белгор на уши, я принимал поздравления от мастеров и зевак. Ловил восхищенные взгляды соратников по штурму замка баронета, а в это время девчонок перекидывали через стену. Когда мои братья и стражники обнаружили след, я сидел у герцогини, а Кар отправлял сообщение. Всего несколько слов заставили охотников в Бренне завыть от горя и ярости. Несколько слов превратили победу в разгром. «Арна Черная, Лира, Ната, Мори, Иса, Евдокия пропали в погани. Похищены».

Невероятная скачка к порталу. Мы поили коней эликсиром жизни и опять вскакивали в седла. Портал – и вновь скачка. Путь в Белгор, занимающий четыре дня, был проделан за два. Дальние окрестности Белгора встретили нас редкими измененными тварями. Пару их атак мы восприняли с радостью. Пушок, чувствуя мое состояние, совсем обезумел. Все это время во мне теплилась надежда. Дикая, исступленная надежда. Чудовищная для меня год назад надежда. Они погибли, шептал я себе. Просто погибли. Слишком хорошо я знал, что происходит с женщинами, специально привезенными в погань. Я понимал весь ужас Литы, погибшей год назад. Есть у охотников и стражников Белгора одно правило. Встретил черный караван и не можешь помочь – убей женщин. Избавь их от предстоящего ужаса. Волчицам в погани при встрече с тварями грозила просто смерть. Но шанс нарваться на хозяина был всегда. Ими восхищались, их любили и берегли. Никогда гильдия не давала Арне и ее команде разрешения на посещение уровней, где могли находиться хозяева погани. Дикая смесь демона и человека. Надежды теперь нет. Заканчивались третьи сутки, как они пропали. Все.

– Где Матвей? – спросил я.

– В погани с остальными, – ответил Яг. – Скоро должен вернуться.

Скоро вечер, и твари проснутся. Охотники опять изменили своему правилу. Спящих тварей можно не заметить и попасть в трудную ситуацию, но так легче найти девчонок. Гораздо легче.

– Кар у себя?

– Да.

Я встал из-за стола и вышел на улицу. Боль и ненависть не ушли. Я просто запер их в комнату и закрыл дверь. Будет время, и я вновь позволю им вырваться. Но не сейчас. Не люблю незавершенных дел. А с тобой, верховая сука, я посчитаюсь. Это стало очень личным. Зря ты это сделал. Я шел к площади и ловил на себе сочувственные взгляды. Жаль. Я с радостью воспринял бы злорадные. Мне нужно кого-то убить.

Перед дверью гильдейского дома кучковались охотники и стража. Все ждут радостных известий. Все ждут, что нашли тела девчонок, пусть даже обнаружили зомби, которыми они стали. Наивные. Нет никаких шансов. Не с верховой тварью. Северо-западный комплекс. Привет из прошлого. Тварь. Я понял твой намек. Пара охотников у дверей Кара посторонилась, и я вошел внутрь.

– Свободен? – спросил я.

– Да.

Кар оторвал свой взгляд от кучи бумаг на столе. Землистое лицо, мешки под глазами. Дела гильдии не должны стоять на месте. И всему миру плевать на его чувства. Есть мечники сильнее него. Есть маги сильнее него. Есть мастера сильнее него, но главой гильдии становятся не лучшие бойцы. Для такой работы сила вторична. Нужны другие качества.

– Вот отчет и извинения ночников за свое невольное участие в деле семьи Рато.

Я протянул Кару бумаги. Он лениво пролистал их и забросил в ящик. Посмотрел мне в глаза:

– Прости меня, Влад. Я не смог их защитить.

Глухой голос и виноватые глаза.

– При чем тут ты? Гильдия не смогла этого сделать, сотни охотников не смогли. Я не смог. Закончили. У меня к тебе два дела. Первое – возьми Керина под охрану. Плотную охрану. Он раскрыл секрет булата. Гильдии это пригодится. Второе – моя кровь сколько еще будет действовать?

– Три дня. Но в погани это... Сам понимаешь.

– Понимаю. Матвей на поводке чувств?

– Да. Откуда ты это знаешь? – равнодушно спросил он.

– Отлично. Значит, завтра привязываете и меня. А насчет знания... Я знаю Матвея.

Кар начал массировать виски.

– Ты понимаешь, – наконец начал он, – как это опасно. Если ты подберешься к ним близко. Если сможешь на них настроиться. Если они будут в сознании, то ты ощутишь все их чувства и эмоции. Ты знаешь, что делают с женщинами хозяева?

– Знаю. Что с того?

– Может быть, и ничего, но в крайнем случае ты можешь сойти с ума. Почувствуешь ты их или нет, это не так важно.

– Плевать. В Белгоре только меня и Матвея можно посадить на поводок. Шансы удваиваются. Сойти с ума можно, но тебя в свое время это не остановило.

Молчание.

– Хорошо, – сказал Кар. – Завтра тебя привяжут. Журнал выходов можешь не смотреть. В погани работают только поисковики. Скажешь, куда отправляешься, и там никого не будет.

– До завтра, Кар.

Я вышел из кабинета. Одно дело закончено. Надо сделать еще одно, подготовиться к выходу – и спать. Странная забота Кара о моем разуме. Неужели он думал, что я могу поступить иначе? Плевать. Я шел по улице и никого не замечал. Как назло, ни одна крякуша не залетела в город. Мне надо убить хоть одну тварь, но за стену я не пойду. Потерплю до завтра. Сейчас нужно найти Керина. Верховая сволочь решила, что проведенный без потерь штурм оказался слишком легкой для меня задачей. Вот положил бы я половину отряда – тогда да. Тогда крови было бы достаточно. То, что я едва не умер, его не интересует. Год назад он пытался уничтожить меня физически. Теперь – физически и морально. Все время с начала очередного испытания он бьет по самому больному и смотрит, как я на это отреагирую. Нет, сволочь, я в петлю не полезу. Один раз я уже попытался сделать глупость, хватит. Не дождешься. А то, что моя кровь может и не помочь мне связаться с группой поддержки, то, что они по ней могут меня и не найти... Это важно? За жизнь я по-прежнему не цепляюсь. Как удобно устроена мостовая в городе. Дождь совершенно не мешает идти. Улицы в Белгоре не знают луж. Странно, что раньше на это я не обращал внимания. Вот из таких мелочей и складывается жизнь. Вот и рынок, а теперь – к Керину.

– Влад, – хлопнул меня по спине Дорн, – чего стоишь и мокнешь. Заходи ко мне в лавку.

Я действительно стою. Что со мной? Плевать. В лавке Дорна никого нет. Зайду.

– Выпей. – Гном протянул мне кружку.

Выпью. Пиво хорошо скользнуло в горло.

– Дорн, не подскажешь, где...

Кашель скрутил меня, из глаз брызнули слезы. Какое пиво. Гномья водка. Со мной что-то происходит.

– Ну вот, начал в себя приходить.

Довольный голос Дорна над ухом. А я никуда не уходил. Наверно, задумался под дождем.

– А за Керином я сейчас сбегаю. Ты посиди здесь, присмотри за товаром. Сопрут ведь.

Дорн выбежал из лавки. По телу начала разливаться волна тепла. Я встал и осмотрелся. А где приказчики Дорна? Нет никого. Кто украдет? В Белгоре остались только свои. Никто ничего не возьмет. Хотя оружие великолепное. Я подошел к стеллажу. Хищные изгибы сабель, строгая красота мечей, прекрасные в своем уродстве секиры. Никогда не любил их, но пользоваться умел. Может, взять в погань? Я снял тяжелую секиру. Хорошая вещь. Килограмма три общего веса.

Длинное древко украшено медными гвоздями. Рука не соскользнет. Полумесяц лезвия и длинный шип на обухе. Можно раскалывать броню или пробивать ее с одного удара. А мне только один удар и нужен. Нет. Не один. Мне нужно шесть ударов наверняка. Каждый должен располовинить тело. Каждый. Еще есть время. Еще есть четверо суток. Только потом тела девчонок будут разорваны личинками новых тварей. Пройдет еще несколько дней, и в погани появятся новые хозяева вместо старых. Старые отдадут свою суть личинкам. Такой вот вариант передачи навыков и всего остального распространен в погани. Хорошо, что они не могут сами себя клонировать, иначе с Белгором давно было бы покончено. Нет, личинки могут развиваться и самостоятельно, но Падшему этого не нужно. Пройдет несколько десятилетий, прежде чем личинки станут собой что-то представлять. А все это время обучай их, корми и защищай. Мне нужно прорваться сквозь охрану и нанести шесть ударов, мне нужно только шесть. Что будет дальше, не так уж важно. Буду решать потом. Решено. Я возьму секиру с собой.

– Влад. Влад.

Меня трясут за плечо. Не заметил. Плохо.

– Влад, – грустный Керин протягивает мне сверток, – после твоего отъезда я взялся за это. Закончил только сегодня. Посмотри.

Я развернул сверток. Пара. Клайд и айдал, сделаны из булата. Нет, это будет получше секиры. Я стиснул в объятиях Керина. Друг сделал то, что мне сейчас больше всего нужно.

– Спасибо.

Вытащив из сбруи старую пару, я вогнал в ножны новые мечи. Отлично. Завтра я порезвлюсь в погани.

– Керин, я поговорил с Каром. У тебя будет охрана.

– Я уже поговорил, – грустно усмехается Дорн. – Как пропали девчонки, так и поговорил. Если эта сволочь может спокойно разгуливать по Белгору, – стиснул он кулаки, – то чего можно ждать от остальных. Керин два дня назад мне все рассказал. Не зря переводил отличную сталь.

Отлично. Всегда приветствовал здравый смысл и разумную инициативу.

– Увидимся.

Я вышел из лавки и направился домой. Осталось еще одно дело сделать – и можно отправляться в погань. Последний квест форевер.

– Влад, будешь есть?

Не понял. Я поднял голову. Сижу в зале корчмы. Как я здесь очутился? Лайда, одна из девчонок мамки Жулы. Пустой зал. Больше никого нет. Хион уже зашел. Лайда стоит рядом и тщательно пытается сдержать слезы.

– Будешь? Все горячее.

Губки у девчонки подрагивают. Так, собраться. Хватит.

– Неси и садись рядом.

Я откинулся на спинку скамьи. Непорядок. Что со мной происходит? Непорядок. На «Я» это непохоже. Да и как он это может сделать? Ведь он – это я. Я, который был раньше. Я, который был доволен своей жизнью. Или не так? Мозговедов здесь нет.

– Влад.

Лайда принесла еду и пиво. Присела рядом и стала поклевывать печенье. Вкусно. Лайда готовит не хуже...

– Не думать.

Прав. Лайда просто отлично готовит. Она уже три года подрабатывает в корчме.

– Ты одна? – утолив голод, спросил я у девчонки.

– Да, гости разъехались, и Матвей предложил мне...

Губки у девчонки снова задрожали, и она расплакалась. Черт. Совсем не думаю. Я прижал ее к себе. Лайда спрятала свою головку у меня на груди и заревела в голос. Я гладил ее по волосам. Боль попыталась нахлынуть вновь. Прочь. Потом. Все потом.

– Успокойся, Лайда.

Я отстранил девчонку от себя, достал платок и вытер слезы.

– Я сейчас в баню, а ты принеси мне в комнату бумагу и чернила. Хорошо?

– Да.

Она опять разревелась. Нет, со мной явно не в порядке. Голова совсем отказывается думать. Все. Я поднялся и направился на задний двор. Пошло оно все в баню.

Парилка встретила меня жаром. Молодец, Лайда. Обо всем подумала. Я с наслаждением принялся сдирать с себя грязь. Как хорошо. А завтра будет еще лучше. Завтра будет великолепно. Приведя себя в порядок и переодевшись в чистое, я вернулся в корчму.

– Влад, – окликнула меня Лайда. – Матвей вернулся и просит тебя зайти.

Я поднялся в комнату учителя.

– Здравствуй, Влад. – Матвей обнял меня и указал на стул.

Выглядел он как обычно. Даже по глазам нельзя было догадаться о его чувствах. Но я знал, что творится у него в душе. Я испытывал то же самое.

– Я хочу с тобой поговорить.

Молчание. Глаза в глаза. Боль в боль.

– Ты не спрашивал, а я не рассказывал о своем прошлом. Теперь я это сделаю. Лайда рассказала мне о твоей просьбе. Послушай меня. Тридцать лет назад я стал самым молодым в истории гильдии охотников магистром. Первым магистром, который был не магом. Не скажу, что я считал себя достойным, но и полным неумехой я не был. Я внес в работу гильдии свежую струю. Я много слышал от деда о работе спецслужб на Земле. Часть их наработок я попытался применить здесь. Я расширил интересы гильдии. До меня она обращала мало внимания на то, что ее напрямую не касалось. Я наладил тесные контакты со многими организациями. Среди них была и церковь. Контакты и связи были и раньше, но не на таком уровне. Гильдия стала получать гораздо больше информации. Иногда это помогало, иногда нет. Похищение девушек как раз из второго. Ты можешь обвинять себя, можешь обвинять меня, гвардейца, передавшего тебе свои умения, ты можешь обвинять кого угодно. Пользы от этого не будет, и правды в этом нет. Нельзя все происходящее рассматривать как собственную ошибку или, что еще хуже, как ошибку других. Бывает. Так ты любишь говорить. Среди пользы от контактов с церковной властью была и возможность участвовать в судьбе людей, появившихся в гнилых пятнах. Участвовать в судьбе подобных моему деду. Год назад я сказал тебе, что ты второй за двадцать пять лет отпущенный церковью человек, о котором знает гильдия. Я знаю о троих. Дед, ты и она.

Двадцать пять лет назад в гнилом пятне оказалась девушка. Ее звали Анджела. Она была американкой. Я взял ее, как и тебя, в корчму, которая досталась мне от деда. Уже в то время многие вопросы решались здесь. Здание гильдии было представительским центром организации, а корчма ее душой. Анджела, адвокат и феминистка, стала служанкой. Если бы ты знал об ее отношении к происходящему. Если бы ты слышал ее речи. Охотники специально стали приходить в корчму, чтобы послушать поток ругани, направленный на меня и них. Тогда их лексикон обогатился такими словами, как мужской шовинизм, сексизм, недоносок и многими другими. Слово харасмент они узнали после шлепка одного из охотников по ее попке. Это был театр. Я проклинал все на свете. Проклинал деда и проклинал себя. Проклинал себя за то, что влюбился, как мальчишка, в эту фурию. Я едва не забросил дела гильдии. Я был счастлив в погани, когда убивал тварей. Однажды я доигрался. Я чудом остался жив. Меня принесли в корчму, и я находился между жизнью и смертью. Тогда в Белгоре было семь магов жизни. Они помогали мне, но выходила меня она. Когда я стал выздоравливать, место заботливой женщины опять заняла фурия. Я не выдержал и попытался убежать из корчмы куда угодно, только подальше от этой ведьмы. Я еще не оправился от ран, и Анджела меня перехватила у выхода. Получив несколько пощечин, я был закинут в эту комнату. Я не выдержал и высказал ей все, что о ней думаю. Получив еще несколько пощечин, несмотря на раны, я был нежно изнасилован. Сам процесс сопровождался нелестными комментариями об умственных способностях всех мужчин вообще и моих в частности.

Она давно любила меня, а я этого не замечал. Гордость и положение служанки не давали ей возможности сказать об этом прямо. Место фурии заняла любящая меня женщина, любимая женщина, моя жена. Моя третья боевая единица в команде. Она стала ею через несколько лет. Я учил ее вместе с Каром. Я был счастлив. Нас было трое. Я, Анджела и Молчун. Двое воинов и магиня. Двое мастеров и охотница. А восемнадцать лет назад она принесла мне Дуняшу. Через год я оставил ее в погани. Она попала в ловушку. Твари начали сбегаться на ее кровь со всего уровня. Анджела умоляла нас уйти. Мы не имели времени ее освободить. Я ее бросил. Я приказал Молчуну прорываться к выходу, а сам стал прикрывать ему спину и с расстояния увидел, как твари, облепившие ее тело, вспыхнули вместе с ней. Анджела была магиней огня. Огонь кипел в ее крови.

Я оставил свой пост магистра. Я перестал быть охотником и посвятил все свое время дочке. Только она спасала меня от безумия. Она и Молчун, который тоже перестал быть охотником. Я поклялся, что никогда Евдокия не повторит судьбу матери. Погань ненавидит женское счастье. Я запретил ей становиться магиней, несмотря на великолепные способности Дуняши к магии смерти. Я смог жить дальше. Я простил сам себя за оставленную в погани жену. Она была права. Нет смысла погибать троим там, где двое могут спастись. Дуняшу похитили, и я в первый раз за долгие годы вновь спустился в погань. Я ищу ее и волчиц. Ты тоже будешь их искать. Но я тебе хочу сказать. Я хочу, чтобы ты вбил себе в голову. Нет смысла погибать семерым, если шесть обречены, а седьмой может спастись. Или, еще хуже, погибать десятерым. Кар сформировал тебе команду прикрытия. Если ты не вернешься, они тебя не бросят. Не вини себя, не вини никого в произошедшем. Если кого-то и можно винить, так это меня. Если бы Дуняша была магиней смерти, а не необученной девчонкой, то этого могло и не произойти. Маги смерти могут почувствовать этот проклятый лотос.

Молчание.

– Помни, что я сказал, и иди спать. Завтра будет трудный день.

Я вышел и направился в свою комнату. Исповедь Матвея удивления не вызывала. Нечто подобное я и предполагал. Присев на стул, я быстро написал завещание и скрепил его кровью. Все, последнее дело сделано. Теперь можно и уснуть.

– Влад, а что ты мне привезешь в подарок на день рождения?

Счастливая Дуняша крутилась в зале. Я не мог ничего ответить и предупредить ее о темном тумане, вползавшем постепенно в корчму. Горло было перехвачено судорогой, а тело не слушалось.

– Влад, ты почему молчишь?

– Дуняша!

Горло снова...

Черт. Мой крик выбросил меня из сна. Холодный пот струился по вискам. Нет, так дальше не пойдет. Контроль разума во сне не поможет. Бешено хотелось курить. Еще раз попробую.

Морфей. Синема.

...Прорвав копьем защиту и отбросив тварь, я нырнул в проем. Щит за спиной вернулся на место. Тварь отлетела в угол. Пресс – и ходу. Я побежал внутрь подземелья, глупая тварь за мной. То, что надо. Лич вернется не раньше, чем прикончит меня. Я остановился в большой сквозной комнате. То, что надо. Бой. Копье вновь отбрасывает тварь к стене. Пара шагов – и меч упирается в грудь лича. Защита. Я едва успеваю увернуться от шипов твари, как воздушный кулак впечатывает меня в стенку. Щит Трона рассыпался...

– Влад, держись.

Арна, перекинувшись, атакует лича сзади. Мори заплела пол вокруг его ног. Иса и Лира выпустили плети воды. Страшное оружие ближнего боя. Ната сзади. Я пытаюсь встать, но слишком сильный был удар. Ноги не слушаются, в голове туман. Дикий крик. Я пытаюсь встать. Арна разорвана шипами, Иса и Лира сломанными куклами валятся на пол. Лич ударил воздушным кулаком. Мори воздвигает стену, а Ната пытается спасти подруг. Лич бросает огнешар. Пламя охватывает девчонок. Нет!

Я обнаруживаю себя на полу. Боже. Так нельзя. Я уже начинаю сходить с ума без всякого поводка чувств.

– Влад. С тобой все в порядке?

В темноте дверного проема стоит Лайда. Наверно, мой вопль мог и мертвого разбудить.

– Влад?

– Извини, что разбудил тебя, Лайда. Прости.

Она садится рядом со мной. Черт, ну почему я не умею ставить полог.

– Я не спала. Мне страшно.

– Мне тоже.

Я подхватываю Лайду на руки и опускаю на кровать. Ложусь рядом и крепко прижимаю девчонку к себе. Боль вырывается из своего заточения. В моем горле комок, а по лицу текут слезы. Руки Лайды зарываются в мои волосы. Прижимаю ее к себе еще сильнее. Мне она нужна. Я не могу быть один. Морфей прерывает поцелуй девчонки.

– Влад.

Тихий шепот в ухо вытаскивает меня из сна. Слава Создателю, что мне ничего не снилось.

– Влад, мне надо вставать, – шепчет Лайда.

Я полностью прихожу в себя. Девчонка в кольце моих рук. Обнаженная девчонка. Когда я успел? Я ведь сразу заснул. Руки разжимаются, и Лайда обретает свободу.

– Я что-то сделал с тобой? – спросил я.

– Нет, – улыбнулась она. – Ты ничего со мной не сделал, кроме того, что помог первый раз за все время спокойно уснуть.

– И ты мне. Спасибо. – Я поцеловал ее в лоб.

Лайда выскользнула из постели и начала надевать халат. Ну, я скотина. На ее теле несколько свежих синяков. Так сжимать девчонку...

– Ты будешь мясо на завтрак? – спрашивает Лайда от двери.

– Конечно, и прости меня за синяки. Я не хотел.

– Через двадцать минут спускайся. А синяки пройдут. Сама виновата. Ты со мной ничего ночью не сделал, я сама сделала с тобой.

Лайда выскользнула из комнаты. Мокрое пятно на постели. К черту все. Погань зовет. Я поднялся с постели, подошел к мешку и стал разбирать доспехи. Корацина пробита в десятке мест. Хорошо меня лич приложил. Как довезли, совершенно непонятно. До этого момента я особо не обращал внимания. Не до того было. Придется в готике. Бегать по погани я не собираюсь. Другая у меня задача. Так, наподбородник к черту. Нижнее забрало гораздо удобнее. Правда, придется следить за горлом. Туда меня достать – раз плюнуть. Гибкий горжет является слабой защитой от сильного удара. Ничего страшного, я так всегда делаю.

Внизу ждал накрытый стол, Матвей, Кар и Такр Красный.

– В этом будешь? – приветствовал меня Матвей.

– Не устанешь? – осведомился Кар.

Такр лишь скептически улыбнулся.

– Я бегать не собираюсь.

Охотники переглянулись и стали завтракать. Лайда хорошо готовит. Время от времени я замечал на себе внимательный взгляд Матвея. Позже поймет мои слова. Наконец с завтраком было покончено.

– Куда пойдешь? – осведомился Кар.

– В северо-западный. Там все началось, там и закончится.

– Дело твое, – поморщился Кар. – Такр, привяжи его.

Кар не одобряет. Понятное дело. Начальные уровни этого комплекса были обысканы. Тел не нашли – следовательно, девчонки у хозяев или у хозяина погани. А они мозги имеют, к сожалению. Узнав об интересе охотников к этому месту, они наверняка спрячут коконы с девчонками в другом комплексе. Они не боятся охотников, тоже к сожалению. Хозяева стараются избежать в таком деле любых накладок. Так думает Кар. Правильно думает. Так бы я сам думал, если бы не одно «но». А Матвей меня понял. Он понял, что я имел в виду, когда сказал, что там все началось. Там я первый раз спустился в погань. Там все и началось. Такр поднес к моему лбу платки девчонок. Рассек голову ножом и приложил их к ране. Пробормотал заклинание привязки. Все. Я вытер кровь и залил порез иноином.

– С тобой пойдут Глав, Трон и Яг. Но сильно на них не рассчитывай. Сам знаешь.

Знаю, Кар. Но команда спасения отличная. Оборотень, маг и воин. Вернее, все они воины, но для Глава и Трона сталь не основное оружие, а вот для Яга боевой топор – это все. Команда может подстраховать от любых случайностей. Нельзя работать магией – в ход вступает сталь. Нельзя сталью – а когти оборотня на что? Не сталь и не магия. Среднее между ними. Все мастера. А как же иначе. Я вспомнил свой поединок с наринцами. За право быть в составе моей спасательной команды споры были наверняка на порядок ожесточеннее. Только у меня и Матвея есть реальный шанс отыскать девчонок через «поводок». Место Глава даже не обсуждается. Сильнейший оборотень и воздыхатель Дуняши. Трон – повелитель воздуха и один из сильнейших магов-охотников. Этот чуть поскандалил. А вот как добыл себе место Яг, я даже знать не хочу. Оттолкнуть Лайдлака многого стоит. Хотя тот может находиться в команде Матвея...

Охотники поднялись и вышли.

– Спасибо, Лайда. Спасибо за все.

– Глупый ты, Влад. Ты думаешь, что никто не видит, что с тобой происходит? Таким тебе в погань нельзя было идти. Да и мне ты давно нравишься, – слегка улыбнулась она. – Возвращайся.

Эх, девчонки, девчонки. Хоть вы и считаетесь падшими женщинами, но в городе к вам относятся как к боевым подругам, и вы платите тем же. Боль не ушла. Она стала менее острой и затаилась в ожидании мести. Вперед.

– А где Молчун? – спросил я у Матвея.

Каюсь, вчера было не до него. Матвей нахмурился:

– В храме Единого. Пытался покончить с собой. Едва успели откачать. Теперь под надзором церковников.

Твари. Вы мне и за Молчуна ответите. Успели откачать. За этими словами скрывается смерть Молчуна. Маг смерти почувствовал небольшой выброс своей силы и поднял тревогу. В Белгоре положено умирать в больнице или в погани, в редких случаях – на поединке, а теперь церковники пытаются понять, насколько душа Яра пребывает во тьме. Иногда легче человеку дать умереть, чем мучить его жизнью. Эвтаназия здесь обычное дело, хотя и очень не одобряемое церковью.

– Ты уверен в своих силах? – вновь озаботился готикой Матвей.

– Матвей, я помню твои слова. Бегать за тварями и от них я не собираюсь.

Глаза Матвея расширились. Он все понял. Я плевать хотел на свое обещание не применять маскировку магии. Если узнают, черт с этим. Рано или поздно все равно это произойдет. А сейчас вокруг меня будут братья.

– Я, пожалуй, задержусь на полчаса с выходом. – Матвей кивнул на улицу. – И остальных тоже придержу.

Так и есть, Лайдлак, Инс и Вайк поджидали его там. Мечник, маг и оборотень. Даже в такой ситуации Матвей не хочет, чтобы обо мне знали лишнее. Намек понял.

Я оседлал Пушка и выехал со двора. Путь к воротам много времени не занял. Но пережил за это время я много. Охотники и горожане остались верны своей привычке никогда не провожать уходящих в погань. Не прощаться с ними. Со мною и не прощались. Меня не провожали. Просто все жители города нашли себе занятия на улице и около ворот. В другое время было бы смешно увидеть охотников, играющих в карты на мостовой. Женщин, затевающих срочную стирку во дворе. Детей, молчаливых детей, вдруг решивших подмести улицу, и купцов, решивших обсудить свои дела на веранде. В другое время, но не теперь. Провожаемый сотнями глаз, я совершенно не хотел смеяться. Я хотел шутить. Рассмешить тварей до смерти. Вы ведь пошутили в Белгоре, теперь наша очередь. Весь город хочет этого. Я встретился с охотниками у ворот, и, провожаемые тоскливыми взглядами Арна и остальных стражников, мы выехали из города.

Отъехав, я остановил Пушка.

– Братья, – обратился я к молчаливым спутникам. – Ради возможности оказать помощь девчонкам я пойду на все. Слышите, на все. Если я смогу их найти. Если мне понадобится ваша помощь. Если вы услышите меня и сможете прийти, то ничему не удивляйтесь. Главное – это помочь волчицам и Дуняше. Остальное не принципиально. Потом, если вы захотите, можете рассказать об удивившем вас кому угодно. Сами решайте.

Я послал Пушка вперед. Команда последовала следом. До комплекса мы добрались без происшествий. Прикончить пару измененных за дело не считается. Вот и северо-западный комплекс. Я первый раз видел его в свете Хиона. Мы остановились в ста метрах от центрального входа и покинули седла. Охотники начали устраивать лагерь, а я в последний раз проверял снаряжение. Ремни, защелки, оружие, эликсиры – все в порядке.

– Влад, – обратился ко мне Глав, – ты уверен, что они могут быть здесь?

Если бы Падший сейчас его увидел, то сердце у него наверняка бы екнуло. Мука, ярость, ненависть были написаны у него на лице одновременно. А ведь это его первые слова за все время, прошедшее после получения сообщения от Кара. Наверняка он себя тоже винил, что не был рядом. Вчера в корчме он только сидел и слушал. Я знаю, что обнаружу девчонок. Верховая сволочь об этом позаботится. Сценарий им продуман идеально. Как же, портить такое представление отсутствием главного героя в финальном акте! Я буду рядом с девчонками по-любому. А дальше все зависит от меня. Финал трагедии только в моих руках. Я его сыграю, сыграю по-своему. Я плохой актер. Слышишь, ты. Я клоун! Я – фигляр!

– Успокойся ты. Не время.

Я спокоен. Драма превратится в кровавый фарс, когда я доберусь до второстепенных персонажей. А насчет меня... Я никогда не любил хеппи-энд. В нем нет реальности. В нем нет жизни.

– Глав, я не уверен в том, что могу их найти, я это знаю. Это разные вещи.

В глазах Глава и остальных появилась надежда. Оставив замерших братьев, я пошел к двери. Кожа, теперь пуховик и зеркала, искры, сонар – пока хватит, а дальше будем посмотреть. Скользнув в приоткрытую створку, я накинул сферу молчания на себя. Вперед.

Первый уровень, первая часть, забавно, что именно отсюда начался мой путь охотника, а теперь его хотят прервать десяток скелетонов-воинов и пара рыцарей. Дети, на что вы надеетесь. Я иду на сцену, неужели вы хотите не пустить туда главного героя! Представление сорвать хотите? Кто вам позволит... Я потянулся за мечами.

– Ты сходишь с ума! Остановись!

Зато это так классно. Пусть твари существуют. Уговорил, противный. Ладно, сейчас буду думать. Девчонок нет на первых уровнях. Они могут быть на восьмом, десятом и двенадцатом. Дальше хозяевам ходу нет: дальше находится филиал ада. На втором уровне есть, вернее, была очень симпатичная кишка, ведущая на седьмой. Вот туда мне и надо. Я проскользнул мимо замерших тварей. Никакой реакции. Зеркала отлично работают. Есть чем гордиться мне, красивому. Сам придумал. Я нагло прошел на второй уровень через центральную площадь. Тут картина была другая. Никого в пределах видимости. Вот это привычно. А то выставили стражу, понимаешь. Я хихикнул. Вспомнил одного персонажа, любившего это слово. Твари есть и здесь, но они изволят почивать. Теперь главное – не наступить на кого-нибудь. В серой дымке трудно заметить абсолютно неподвижную фигуру. Осторожно пробираясь по коридорам, я дошел до кишки. Короткий путь сузился, но был вполне проходим. Отлично. Упираясь руками в стенки кишки, я быстро заскользил вниз. Как хорошо, что твари не чувствуют кишку. Только живые, владеющие общей магией, могут это делать. Учитывая количество таких организмов, постоянно проживающих в погани, и ее размеры, задача обнаружить все кишки для слуг Падшего совершенно не по силам. Вот несколько штук – это да. Поэтому я на восьмой уровень сразу и не направился. Сделать засаду ума у них хватит. Вот и седьмой уровень.

Я прислушался. Тишина. Подожду несколько минут. Тут обитают опасные твари. Сталкиваться с ними мне не хочется. Это не мой обычный выход, когда я нападал, убивал и, если получится, обыскивал в темпе окрестности – и давал деру. Сейчас у меня другая задача. Нет, никого поблизости нет. Я осторожно вышел из кишки. Теперь ближайший проход на восьмой уровень в пятнадцати метрах от меня. Жаль, что в периферийных комплексах всего пять проходов между уровнями. Вот строители и тут схалтурили. В центральном их пятьдесят... Что? Я замер. Северное наречие.

– Долго мы еще будем здесь торчать?

Он в пяти метрах от меня.

– Устал? Только три смены отстоял – и уже сдулся.

Этот в четырех.

– Да сколько можно? Все равно никто не появится. Охотники не дураки. Скольких они потеряли? Пайт говорил, что не меньше пятидесяти человек.

Голос гулкий и недовольный.

– Больше ему верь, – хихикнул собеседник, – только двадцать пять охотников пришили. И сюда они заявятся. Один – так уж точно. Его шлюх мой господин отдал владыкам. Явится за ними, как миленький. Господин не ошибается.

– Да на хрен они ему нужны. После владык они – куски мяса. Нам бы дали попользоваться вволю сначала, – вздохнул гулкий.

– Ты им сам об этом хочешь сказать? – зашипел второй.

– Нет, – испугался гулкий, – ты что. Я пошутил.

– Смотри, дошутишься. Стой дальше. Я пошел к господину.

– А пройтись-то можно? – заныл гулкий. – Мочи нет.

– Пройдись: если тебя обнаружат охотники, и воины не успеют помочь. А если они тебя не убьют, так господин душу вынет. Стой на месте.

Впереди меня зашлепали шаги. За ним. Я тенью скользил за шагами. Потом. Все чувства и раздумья потом. Успею. Шаги раздавались в пяти метрах от меня, но я никак не мог увидеть их обладателя. На невидимок он не похож. Слишком много у него мозгов, а воины тени, темные рыцари и повелители тупы как пробки. Он не призрак. Он материален. Его голос мне знаком. Кто он? Как он может знать про сонар? Кто его господин? Потом. Впереди замерцал свет. Невидимка подошел к колышущейся завесе и откинул ее в сторону. За плотной тканью открылась большая и хорошо освещенная комната. Я прилип к невидимке и проскользнул за ним внутрь. Занавес опустился и отрезал меня от вечной темноты погани. Этой комнате место в королевском дворце в качестве опочивальни. Голова опять начала раскалываться от вопросов, а сердце от боли. Невидимка прошел к вешалке в углу и скинул плащ. Эльфийский плащ! Драугр^[74]. Хорек. Как его там? Ол Мясник! А его хозяин...

– Что так долго, червь?

Портьера в углу комнаты откинулась, и появился высокий черноволосый мужчина. Элегантный костюм темных тонов. Усы, эспаньолка, высокий лоб под щегольской шляпой с роскошным пером. Эспадрон на боку. Руки тонут в пене кружев. Грай эр Рино, граф эл Оро, даже в погани старается выглядеть светским человеком.

Ол упал на колени и прикоснулся головой к ковру. Понятно, почему Грай стал слугой Темного. Власти захотелось. Пока вот над бывшим соратником манеры мирового владыки оттачивает. Ол хоть и дворянин, а пикнуть не смеет без разрешения.

– Говори, – разрешил Грай, усевшись в кресло.

– Господин, я проверил все посты в этом комплексе. Никто не смеет нарушать ваших указаний, но охотник до сих пор не появился.

Грай сорвался с кресла и стал пинать повизгивающего от страха Ола. М-да. Хилые пошли драугры. Нет чтобы горло перехватить своему бывшему другу. Грай успокоился и вновь сел в кресло.

– Ты осмелился критиковать мой план. Охотник появится. Он очень привязан к этим девкам.

– Да, господин.

– Ол, я тебя очень люблю, иначе бы я тебя не поднял. Владыки появятся через трое суток. К этому моменту я должен отчитаться. Двадцать пять мертвых охотников – это хорошо, но мне нужно больше. Мне нужен тот охотник, который доставил столько неприятностей владыкам. Второй осечки мне не простят. Ты это знаешь, и ты знаешь, что я с тобой сделаю перед тем, как отправлюсь к владыкам с плохими новостями. Сейчас ты возьмешь всех оставшихся воинов тени и вновь пройдешь все засады. Мне нужен именно Влад. Он придет. Шлюхи ему дороги. Особенно его сестра. Как она его звала, когда с ней развлекался владыка! Он жив, иначе герцог сообщил бы о своем успехе. Ступай.

– Очнись, очнись, сволочь!

Пелена безумия медленно отступала от меня. Я и не знал, что способен на такое. Так, собраться. В темпе я прогнал весь разговор. Брать. Пока никого нет. Я и так слишком тут задержался. Я жив только потому, что никто меня не заметил и не поднял тревоги. Потом стандартная ловчая сеть, и свою маскировку я могу засунуть в дупло. Дилс Мрачный с ним поговорит, с живым или мертвым. Остальное не столь важно. Грай тем временем налил себе вина и уставился в потолок. Он был мастером смерти еще до своего переезда в погань. Плюс неизвестна сила Падшего, доступная ему. Вербалист. Вперед. Два шага, и мой бронированный кулак разнес ему челюсть. Теперь хрен поколдуешь. Грай молча попытался свалиться с кресла. Сча-аз. Был осторожно уложен на ковер. Я связал ремнями ему руки и ноги. Остановил кровь. Ходу. Стоп. Я расширил сферу молчания. Морфей. Мне сюрпризы не нужны. Теперь носилки... Можно. Я погасил светильники и откинул занавес. Если тут есть воины тьмы, то я их не увижу, пока они не атакуют. Я достал мечи. Грай покачивался над полом в метре от меня. Дорога до кишки заняла пять минут. Но за эти минуты я, наверно, поседел. Я боялся не за себя. Я боялся за жизнь этой твари. Любая стычка – и его могут убить. Я никогда так не боялся. Меня трясло. Вот и кишка. В пятнадцати метрах позади меня осталась засада. Я вошел в кишку и активировал лифт. Ждите меня позже.

Грай, ты правильно все рассчитал. Ты даже меня просчитал. Проанализировал схему моих выходов в погань. Зачем тебе это было нужно – вопрос десятый и мне сейчас не интересный. Ты не учел только одного. Ты не мог этого учесть. Моих знаний и гениальности Колара. Сфера молчания – целиком и полностью его заслуга, я только снабдил его схемой движения волн в пространстве. Познакомил с корпускулярной теорией. Ты... Все, второй уровень. Я больше не могу. Пусть это быстрее закончится. Центральная площадь второго уровня. Я вбегаю на первый. Меня охватывает паника. Я не могу. Вой вылетает из моего горла. К ЧЕРТУ БОЙ. Я бегу по второй улице к выходу. От стен отражается грохот моих шагов. Несколько тварей появились сзади меня. Бой. На ходу обернувшись, я снес их огнешаром. Я не могу применить ничего сложнее. Твари появляются со всех сторон. Я раскидываю их мечами и прорываюсь дальше. Огнешар, еще, еще, еще. Сфера молчания давно слетела. Впереди выход, до него осталось немного. Но твари навалились и не пускают. Те самые, которые были у выхода. Я кричу. Твари стали взрываться. Ах так, я кричу еще. Но почему они просто разлетаются, а не взрываются? Почему так? Кто это? Трон, Глав, Яг – а они что здесь делают? А, вспомнил, они были здесь. А зачем? Меня подхватывают и выносят из погани. Зачем? Там так интересно. Я хочу еще. Куда. Я. Я вспомнил!

– Трон, – я бросаюсь к великану, – сними с меня поводок! Сними!

Голова взрывается искрами. Я рухнул на землю и схватился за голову. Боль раздирала мозги на части.

– Выпей. – Топор втискивает мне в рот флакон.

Я послушно делаю пару глотков. Боль начала отступать. Как хорошо. Грай! Я вскочил на ноги, огляделся и облегченно прислонился к Ягу. Лепота. Голова не болит, она даже в порядке на первый взгляд. Грай висит в воздухе в метре от меня. Трон развлекается, поджаривая молниями одиноких вряков. А вот и цепную запустил по крякушам. Пушок от него старается не отставать. Да где ему. Летать он не умеет, а бегать за вряками не хочет. Боится за меня – я это чувствую хорошо. Глав недоуменно рассматривает спящего, со свернутой челюстью, пленника.

– Кар предупреждал о подобном. – Яг внимательно смотрит на меня. – Эликсир дал. Но такого я не ожидал. Ты должен был быть тихим, а не буйным. Зачем меня поджарить пытался?

– Издержки одного непроверенного заклинания, – лениво отмахнулся я.

Да, проф об этом предупреждал, но как я бы проверил сферу молчания. На полигоне, что ли? От представленной картины я истерически расхохотался. Со смехом ушли досада и злость на самого себя. Все, я в порядке.

– Кто это? – ожег меня взглядом Глав. – Кого ты притащил из погани!? Зачем ты вытащил смертника! Где Дуняша?! Где?!

Он кричит и пытается меня схватить за грудь, но пальцы соскальзывают с нагрудника. Взгляд полон разочарования и обвинения. Я же говорил. Я же охотник и должен выполнять свои обещания.

– Спокойно, Глав. Давай я представлю его тебе, – сказал я.

Яг наконец смог оторвать руки Глава от моих наплечников. Трон хмурится, но не вмешивается. Пушок недоуменно смотрит на нас.

– Глав Медведь, – самым светским тоном начинаю я, – позвольте вам представить хорошо знакомого вам заочно господина.

Полное непонимание в глазах друзей.

– Он знаком всем охотникам Белгора и не только им. Мастер погани Грай, граф эл Оро. Старый друг Кара Вулкана и его убитой невесты. Последним подвигом данного господина было участие в похищении известных вам особ из Белгора, организация засад для пытающихся спасти девушек охотников и стражей. Да, я забыл, именно этот господин сейчас ждет пробуждения личинок хозяев и присматривает за их спокойствием. Я пригласил его в Белгор для подробного рассказа обо всем.

На лицах охотников, по мере представления Грая, недоумение сменилось удивлением, ненавистью, исступленной яростью, мрачным удовлетворением и злобной радостью.

Молчание.

Руки Глава стиснули меня, прижали к груди и закинули на Пушка.

– В город, – проревел он.

– Трон, отзывай всех охотников. Все в Белгор.

Глава 17

Зря ты это сделал

– Ты как? – спросил меня Чейт Живчик.

– Нормально. Почти пришел в себя, – ответил я. – Выпей.

Ого. Розовый туман. Безумно дорогое зелье, которое полностью восстанавливает силы. Через пару часов я буду свеж и полон энергии. Самое близкое подобие эликсира маны из земных сказок.

– Ты сегодня щедрый.

– Влад, – укоризненно сказал Живчик.

– Прости. Голова идет кругом.

– Понимаю, поэтому и не обижаюсь.

Выпив зелье, я неторопливо подошел к окну. Смеркалось, но площадь была забита охотниками и горожанами. Прилегающие улицы тоже были заполнены горожанами. В гильдейском доме яблоку негде было упасть. Охотники, церковники, стражники, облеченные властью люди. Хотя последних было мало. В Белгоре бюрократия как-то не приживалась. Да и не хотели разные начальники сюда ехать. Не тот город. Все жители Белгора хотели присутствовать если не на допросе, то хоть рядом с тем местом, где он проводится. Вернее, когда он будет проводиться.

– Долго, – обернувшись к Живчику, указал я на дверь, – уже час прошел?

– Нет, еще минут десять. Слишком настойчиво, Влад, ты приглашал его в Белгор, – зло ощерился он. – Всю челюсть разнес, пришлось ее по кусочкам складывать. Жаль, что нельзя... – изобразил он в воздухе что-то среднее между дыбой, испанским сапогом и медным быком.

В Белгоре появилась еще одна шутка – мрачная шутка. Эти слова теперь будут употреблять не в отношении друзей, а кровных врагов. Как на гражданке – отправить в штаб Духонина. Наше стремительное возвращение в Белгор не было встречено триумфом. Какой к черту триумф. Оповещенные горожане встретили нас молчанием и злобным торжеством. Так, наверно, встречали пострадавшие жители римских легионеров, возвратившихся из карательного рейда на поселения варваров. Встречали молчанием и ненавистью к пленнику. Сотня Арна, встретившая нас на полдороге и узнавшая от Яга и Трона обстоятельства дела, шепотом передавала окружающим их людям подробности случившегося. «Пригласил его в Белгор» – эти слова звучали в разных местах. На площади нас уже ждали все мастера внутреннего круга, кроме ехавшего рядом Трона. Приняв Грая, они отнесли его в допросную комнату. Самое защищенное место в Белгоре. Никто не хотел никаких случайностей. Сделан только первый шаг, осталось сделать второй. Но с лиц ушло выражение обреченности. Все понимали, как мал шанс обнаружить девушек до истечения срока, но очень надеялись на это. Подошедший ко мне Кар несколько секунд смотрел на меня, а потом с силой пожал мне руку.

– Влад, я понимаю, что ты взял его и доставил в Белгор не ради меня, но моя благодарность от этого не станет меньше. Я твой вечный должник.

Он развернулся и ушел, а я попал в объятия Матвея.

– Влад, – окликнул меня Чейт, – можно.

В комнату ломанулись заранее оговоренные лица. Она была не резиновой. К своему удивлению, и я попал в их число. Спрашивать почему, я не стал. Пригласили – значит, нужно. Коллектив подобрался колоритный. Двенадцать мастеров внутреннего круга, сэр Берг, Дей эл Шари, королевский инспектор и отец Яга, отец Анер и незнакомый церковник, Яг и я. Мрачный Дилс, повелитель смерти, исполнял роль палача. Если бы не причина, по которой мы здесь собрались, то я уверен, что Дилс плясал бы от радости и целовал мне руки. Идейный охотник, что с него возьмешь. Но соратник надежный, а что касается его небольшого хобби, так у каждого свои недостатки. Ну и что, что он любит убивать слуг Темного, а если есть время, то и помучить, – главное, что человек Дилс хороший. И не надо было этим сволочам приносить в жертву Падшему семью Дилса, не убедившись в том, что семилетний мальчик мертв. Мальчик оказался только тяжело ранен и запомнил все. Особенно хорошо он запомнил вопли, издаваемые его родными, когда их души вырывали из тел. Я сам не знаю, как я себя буду вести, когда все закончится. Может быть, стану таким, как Дилс, не вижу в этом ничего плохого. А вот взгляды церковника, бросаемые им на черную мантию Дилса, мне не нравились. Придурок с Юга.

– Кто это? – шепнул я Ягу, указывая взглядом на объект.

– Прелат ^[75]Санр из ордена Слуг Создателя.

А ему что здесь нужно? Целый прелат из ордена, который, помимо остального, поставляет по всему Сатуму инквизиторов. В Орхете их вообще редко встретишь. Митрополит Ирен Орхетский посылает их подальше и набирает в церковные суды только белое духовенство, которое стажируется в Белгоре под чутким руководством епископа Анера. Если у беляков возникают вопросы, то церковный трибунал, под эгидой черных из ордена Знающих, всегда готов помочь. Все правильно. Здесь приоритетна борьба не с колдунами и ведьмами, а с тварями. Мелочовка митрополита Орхета особо не интересует, как и орденцев знатоков. Да и темные слабаки в королевство не лезут, а предпочитают места поспокойнее. Так, внимание.

Дилс подошел к лежащему на пыточном столе Граю и привел его в чувство. Тишину разорвал хриплый кашель. Грай осмотрелся вокруг, задержал свой взгляд на Каре:

– Доволен, твои псы все же поймали меня. Повезло им.

– Не нужно было похищать девушек, тогда и еще побегал бы. Наверно. У нас нет времени. Рассказывай все, что тебе известно. Наградой будет легкая смерть без пролития крови.

– Из-за вонючих шлюх ты бы не стал такого устраивать. Тем более обещать мне легкую смерть. Ты хочешь прикончить владык. Я прав? – рассмеялся Грай.

– Я хочу спасти девушек от уготованной им участи, – равнодушно сказал Кар. – Ты можешь думать все что угодно.

Грай вновь рассмеялся. Шизоид. Каждый судит о других по себе.

– А ты уверен, что они этого хотят? – издевательски спросил он. – Они так сладко стонали от внимания владык. Зачем ты хочешь им помешать? Пусть получат удовольствие до конца.

В комнате никто не двигался и не возмущался. Я тоже. Пусть клиент болтает, что ему угодно. Сейчас важны не его слова, а направление мыслей. На клиенте уникальная защита. Мертвый он не скажет ничего, Дилс его проверил, а вот живой может выдать кое-что. А если еще и заговорит, то вообще великолепно. Но на это мало надежды. Он – мастер погани. Он не сосунок. А его мысли тем временем пытаются расшифровать два разумника в соседней комнате – инспектор предоставил. Слишком большой шум поднялся в столице. Его величество с трудом уговорили не подвергать опасности свою жизнь и не приезжать в Белгор с королевской армией в качестве свиты. Жаль, что номеров со мной нет. Четвертый точно пригодился бы.

– Говори, Грай, где находятся девушки, – продолжил Кар.

– Мне это неинтересно, – нагло ответил тот.

– Где девушки?

– Там, куда я хотел отправить твою шлюху Сэлиту. Жаль, что я не знал о твоем ублюдке.

У Кара дернулась щека. Этот раунд Грай выиграл. Кар посмотрел на Дилса. Тот наклонился над Граем, и комнату пронзил вопль. А затем ехидный смех:

– Кар, ты совсем потерял свой маленький мозг. Ты можешь убить меня, но заставить говорить или мыслить не можешь. Это дар владыки. Сила во мне в любой момент может прервать мою жизнь, как только твой пес попытается снять защиту от воздействия. Это не магия. Это сила Разрушителя. Твой пес чуть этого не сделал. Жаль. Умный песик. Так бы я ушел к Разрушителю и оставил тебя в дураках. Я всегда тебя оставлял.

Кар посмотрел на Дилса, тот кивнул.

М-да. Все труднее и труднее.

– Я могу изгнать Падшего из его слуги, – заявил прелат.

Я мысленно поморщился: что за идиот. Грай тут же умрет. Что в лоб, что по лбу. Я наклонился к Трону:

– Эта магическая защита – она реагирует только на магию?

– Да. А о физической боли он просто прикажет себе забыть.

– Значит, простую боль он контролирует разумом. А если он не сможет контролировать, то будет все чувствовать. Так?

– Да, – уставился на меня Трон. – Ты можешь это сделать?

– Да.

Спасибо тебе, черный гвардеец, вновь. Ты точно не был простым телохранителем, а может, я ошибаюсь, и все убийцы магов могут такое? Ведь перед смертью их можно и нужно допросить. Иногда. Когда есть время и желание это сделать. Это твое умение я пристально не изучал. Оставил на потом. На ком бы я проходил практику? Трон подошел к Кару и шепнул ему на ухо пару слов. Кар посмотрел на меня и кивнул. Мой выход. Я поднялся и подошел к столу. Сейчас я сниму ухмылку с твоего лица.

– Магистр, мне нужен один тонкий, длинный и тупой стилет.

Кар посмотрел на Яга. У него в коллекции оружия есть все, и живет он недалеко. Яг поднялся и вышел из комнаты. А теперь пора вспомнить одну распространенную на Земле древнеиндийскую методику допроса. Ничего сложного. Ужас сознания добавляет ужаса телу, а ужас тела подстегивает ужас сознания. Точно не помню, но смысл такой. Каюсь, питал пристрастие к истории этой страны. Китаю, с его якобы древнейшей цивилизацией, до Индии – как дотуда же задним ходом. О чем можно говорить, если даже религию переняли эти варвары у соседей. А потом постарались забыть, что Будда был принцем одного индийского царства. Так, что-то меня занесло. Резюме. Одновременное физическое и психологическое воздействие дает очень хорошие результаты. Второе можно даже применить раньше первого, но не наоборот. ГУИН дает добро. Их пресс-хаты великолепно укладываются в древнеиндийскую методику. Они и сами об этом не подозревают. Дошли, так сказать, опытным путем. А уж чего может бояться рафинированный аристократ, еще пару часов назад примерявший на себя корону владыки мира, скажет любой надзиратель. На Арланде чересчур привыкли полагаться на магию – как на технологию на Земле. Девушек искали с помощью магии и не смогли бы найти. Помог один глазастый стражник, не привыкший полагаться на магические штучки. А вот мордой в грязь, да сапогами по печени... Эстеты. Плюс наработки гвардейца. Получится. Эта Грета сейчас у меня петь будет. Но вот только очень не хочется быть законодателем моды в палаческом искусстве. Придумаю что-нибудь.

Возвратившийся Яг протянул мне стилет. Великолепно. Треугольный клинок длиной сантиметров двадцать и затупленное острие. Я посмотрел на присутствующих:

– Я прошу всех выйти из комнаты, кроме магистра Кара Вулкана и Дилса.

Охотники посмотрели на Кара и вышли из комнаты. Отец Анер присоединился к ним. А вот церковная шишка осталась и с подозрением смотрела на меня.

– Отец Санр, вас это тоже касается, – мягко сказал Кар.

– Я должен присутствовать. Орден не может себе позволить пройти мимо любых сведений о слугах Падшего и его созданиях.

Точно, идиот. Сейчас Грета не сведения давать будет, а вопить и гадить.

– Отец Санр, – включился я. – Сейчас я не буду спрашивать его ни о чем. Я буду просить Грая снять свою защиту. Настойчиво просить. Методов моего убеждения я не хотел бы раскрывать посторонним. Это является моим секретом.

– Церкви будет интересно узнать о них. – Прелат поудобней уселся в кресле.

Не церкви, а тебе. Исступленный огонь в глазах, предвкушение, интерес. Фанатик и садист. Дилс от пыток не получает никакого удовольствия. Он просто мстит. Многие мстят. Тот же Кар. Но удовольствие и предвкушение – это слишком. Я посмотрел на Кара.

– Прелат Санр, это является секретом гильдии. Я не намерен открывать его ордену Слуг Создателя. Выйдите отсюда.

Церковник ожег всех ненавидящим взглядом и вышел.

– Проблем потом не будет? – посмотрел я на дверь.

– Нет, – поморщился Кар. – Этот фанатик меня уже утомил. И не только меня. После вздоха ты сначала развлекался, а потом уехал и не видел, что вытворял этот выкидыш.

– Одна его проповедь на площади, – вступил Дилс, – и патетическое обращение к охотникам чего стоят. Оказывается, гильдия плохо работает, охотники плохо трудятся. Нужно уничтожать тварей всегда и везде. Только увидел – убей. Ненормальный.

Я пожал плечами. Что тут еще скажешь. Дилс и подобные ему любят убивать, но они знают и целиком одобряют правила охотников. Главное не убить, главное – выжить. А теперь пора.

– Кар, Дилс, я не жажду славы палача. Свои знают, а другим незачем. Дилс, возьми эту дубинку для ломания костей и подноготные гвозди. Я хочу, чтобы палка стала шершавой и колючей. А теперь, Грета, – я повернулся к наблюдающему за этим с интересом Граю, – я тебе кое-что объясню. Ты сказал, что девчонки получали удовольствие в объятиях хозяев, – постараюсь доставить тебе такое же. Это были мои девушки, это была моя сестра. Ты зря искал меня. Я тебя сюда доставил и сейчас буду с тобой развлекаться. А чтобы ты прочувствовал удовольствие полностью...

Я схватил его за голову и вогнал стилет в одну интересную точку на теле. Клиент все будет чувствовать. Все. Может, и моя придумка с дубинкой без вазелина не нужна, хватит и обычных клещей, но охотник сказал – смотри вышесказанное.

– Заходите, – пригласил Дилс остальных.

Вошедшие с интересом рассматривали побледневшего Грая. Слабак, сдался после десяти минут уговоров. Просил прикончить его. Сча-аз! Расскажешь все и получишь желаемое. Люди с неустойчивой психикой обожают причинять боль, но терпеть ее почему-то не могут. Конечно, так происходит не всегда и не везде, но статистика – вещь упрямая.

– Рассказывай все про девушек, – вежливо попросил его Кар.

Все правильно. Проверять рассказ гораздо легче, чем вытаскивать из головы сведения, особенно из мертвой головы. Да и информации больше можно получить.

Бросив на меня затравленный взгляд, Грета начала свою исповедь. Плохиши очень легко находят общий язык, особенно когда им нужно прихлопнуть одну надоедливую мошку. Меня. Своим первым подвигом я поломал одну интересную задумку хозяев погани. Вернее, одного хозяина, которому служил Грай. Это было не смертельно, но неприятно, и хозяин поручил Граю в рабочем порядке, не сильно отвлекаясь от общего процесса, прикончить наглого охотника. Грай понял. Через десять месяцев другой мастер, отвечающий за общую безопасность, обнаружил странность и поделился информацией с Граем. Один охотник проявлял назойливость в убивании тварей погани и почти не интересовался добычей. Следы так говорили. Сначала это Грая не очень заинтересовало: мало ли идейных придурков среди охотников, – но потом выяснилась интересная деталь. Охотник кочевал по погани и устраивал бардак каждый раз в другом месте. Вот это совершенно не походило на обычные действия идейных охотников. Он не старался, по возможности, зачистить определенное пространство. Просчитав его действия, Грай попросил одного повелителя зомби постоять в засаде, пока обычные твари будут гнать глупца на него. Засада провалилась, и повелитель был убит. Вот это было уже серьезно. Повелитель – это не какая-то мелочь, которой никому не жалко. Повелители растут под чутким руководствам хозяев, а те изволили проявить недовольство. А тут еще мастер темной ложи, давно надоедавший с просьбой поймать и отдать ему одного охотника, вышел на связь и заявил, что все это сделал один и тот же человек. Убил мастера Рува, повелителя и его сына.

Вот теперь Грай и занялся серьезно этим охотником. Хозяин о своих поручениях не забывает – что год назад приказал, что день, ему безразлично. Была опять организована засада на наглеца, благо погань оставила на нем свою метку. Нет, метки были и на многих других охотниках. Но свежая отметина убийцы повелителя была отлична от других. О предстоящем деле Грай уведомил хозяев и нижайше попросил выделить ему несколько воинов тени, личных охранников владык. А также оторваться от своих, безусловно, наиважнейших дел и пообщаться с поганью, дабы она указала на этого шустрика при его следующем визите. Хозяева, а точнее – хозяин, скривился, но просьбишку выполнил. Благо ждать оказалось недолго. Через несколько дней погань указала хозяину на шустрика. Шустрик оказался наглецом. Остановился перед поганью, но внутрь упорно не заходил, а потом вообще собрался уезжать. Терпеть подобное поведение Грай не стал и приказал атаковать мерзавца. А мастер темной ложи может и прогуляться на огурец со своей просьбой взять живьем. Мертвого с него хватит. Охотник почему-то не захотел умирать, и слуги хозяина погибли. Грай получил первый и последний намек на неполное служебное соответствие. Пролежав сутки, он оклемался и забросил все свои другие дела. Наладил связь с герцогом Мирана и принял его план.

Прикончит наглеца герцог, так всегда можно преувеличить свою роль. Лича ему Грай подсунул. Давно подсунул. Места надо знать. Убьет Грай – вообще молодец. А шесть девушек, за которыми придет этот мерзавец, послужат хорошим подарком хозяину. Он уже подумывал о перерождении, но предоставляемый материал ему не подходил. Рабыни, нищенки, простолюдинки, дворянки... Последних, правда, доставляли редко. Все они хозяина не устраивали. Свое десятое перерождение он решил провести в торжественной обстановке. Эстет. А тут верный слуга предоставляет ему такой прекрасный материал. Товар был получен, и хозяин был в полном восторге. Он даже друзей пригласил присоединиться к нему. Какой великолепный материал. Не дрожащие от ужаса ничтожества, а охотницы, умудряющиеся и во время процесса пытаться оказывать сопротивление. Великолепно. Грай был похлопан по плечу и награжден перед строем из шести отправлявшихся на вечеринку хозяев. Каюсь, тут я сорвался и принялся убивать Грая. Хорошо, что в комнате магию мог применять только Дилс и разумники за соседней стенкой. Всю активную магию не настроенных на нее лиц пыточная блокировала. Я был остановлен, отруган и лишен оружия. После краткого оказания первой помощи Граю допрос продолжился.

И чего я так сорвался? Приписки есть везде. Мертвых стражников тоже, вместе с Дуняшей, причислили к охотникам. Потирая плечи – Трон бугай здоровый, – я слушал дальше. Так вот, хозяева удалились развлекаться и перерождаться, а Грай к их возвращению обещал предоставить им наглеца. Теперь он понимает, что переоценил свои силы. Молчал бы в тряпочку, и все бы для него хорошо закончилось. Хозяева довольны, и он счастлив. Нет, выслужиться захотелось – бонус преподнести. Довольные хозяева, перед посещением девушек и своим временным ступором, выделили ему своих слуг. На месте возможного появления шустрика были организованы засады. В каждую входил один шкер герцога, изображавший смертника в Белгоре, и десяток воинов тьмы. В месте наиболее вероятного появления охотника Грай устроил штаб-квартиру. Благо стиль действия охотника он знал и получил от девушек – как ломались, сучки, шкерам пришлось с ними позабавиться – поводок чувств на охотника. Меня оторвали от Грая и предупредили, что при следующей попытке выставят вон.

Высказав всем присутствующим, что я думаю сделать с Гретой после допроса, я сел в угол. От осмысления моих половых фантазий присутствующих отвлек заговоривший Грай. Он уверял, что ничего плохого девушкам не сделали. Ведь он не мог предоставить товар в ненадлежащем виде. Так, слегка поразвлеклись. После этого отрывали Матвея. Дальше слова посыпались, как горох из распоротого мешка. Шкер должен был почувствовать охотника и дать отмашку. Ему были не нужны другие люди, и спугнуть меня не хотелось. Поэтому засады пару раз и не были задействованы, когда мимо них проходил другой охотник. Это было второй задачей шкера. Твари ведь тупые. Вот какой он хороший, милый парень Грай. Заботится о случайных посетителях. После уточняющих вопросов нимб у него поблек. Если до часа икс я не попадаюсь, то брать можно любого охотника. Хоть чем-то умилостивить хозяев. А где сейчас находятся девушки и систему охраны занятых хозяев Грай расписал очень подробно.

– Дилс? – обратился Кар.

– Не врет.

– Инспектор?

– Мои люди сообщают, что не врет.

Развели секреты – лица прячут, спецы долбаные. Молчание.

– Дилс, Райк, Катор, Чейт остаются и ведут беседу дальше. Я прошу простить нас, господа, – обратился он к присутствующим в комнате гостям гильдии, – мы удаляемся. Если у вас есть вопросы к слуге Падшего, не касающиеся интересов гильдии, то можете их задавать самостоятельно. Все остальные – только с разрешения мастера Дилса Мрачного. Впрочем, – улыбнулся он, – если вы устали, то беседу с Граем можете отложить.

Сча-аз. Присутствующие здесь два церковника, инспектор и сэр Берг стали уверять, что они полны сил и свежи, как никогда. Единственная просьба – это разрешить доступ в пыточную, на освободившиеся места, стоящих за дверью помощников. Вдруг боссы какую-то мелочь забудут.

– Влад, – окликнул меня Дилс, – если эта, как ты его называл... а, Грета... будет вилять, то я тебя позову.

Грай съежился, а Дилс расхохотался и подмигнул мне. Шутник.

– Так на чем мы остановимся? – в который раз спросил Кар. – Девчонок нужно как можно быстрее избавить от страданий и ужаса. Нет времени обсуждать.

Молчание.

Кабинет магистра уже полчаса сотрясали различные идеи. Если отбросить самые безумные, то вариантов было два. Первый – охотники штурмовой группой прорываются к логову хозяев и убивают девчонок. Второй – одиночка незаметно минует охрану и убивает девчонок. У обоих вариантов были преимущества и недостатки. В первом случае отряд может не пробиться из-за шума. Твари набегут. Отход будет вообще невозможен. Это минус. Если прорвутся, то с гарантией убьют всех. Это плюс. Во втором – одиночка может не добраться, а если и доберется, то может не успеть убить всех. Это минус. У него будет шанс уйти. Это плюс. Я в обсуждение не вмешивался. Меня накрыли отчаяние, боль и чувство вины. Это произошло все из-за меня. Раньше эта мысль была только на задворках сознания. Я гнал ее. Я хотел сначала все закончить, а только потом поливать себя помоями. Да и была дикая надежда. Вдруг это не так. Вдруг это чудовищное совпадение. Допрос Грая разбил эту тень надежды. Все из-за меня.

– Влад.

Я поднял голову. Все смотрели на меня.

– Влад, прекращай маяться дурью, – жестко сказал Кар, – ты в этом не виноват. За последние двадцать лет десятки охотников убивали повелителей. Сотни расстраивали планы хозяев погани. Это я говорю тебе как магистр гильдии. И что теперь им делать? Тем, которые остались после этого в живых. Их много. Себя убить? А то, не дай Создатель, их близкими заинтересуются слуги Падшего. Не ты первый и не ты последний, чьих близких накрыла тень Проклятого. Поэтому и стараются жить все охотники в одном городе. Ты не сделал ничего уникального. Не льсти себе. Ты обычный охотник, и чем скорее ты это поймешь, тем лучше. Хватит молчать. Присоединяйся.

Обсуждение началось заново. Что я мог сказать? Кар прав. Но как я могу объяснить ему про одну сволочь наверху? Как? Подымет на смех и будет прав. Какие у меня есть доказательства, кроме собственной уверенности в этом? Как сказать, что этот гад решил бить по моим чувствам, и поэтому девчонки попали в погань? Я могу понять гибель друга, гибель мужчины, но подруг и сестренки...

– А почему только гибель?

Ты. Прав. ТЫ. ПРАВ!

– Кар, – вскочил я. – Братья, а почему мы обсуждаем, как убить девчонок?

Недоумение на лицах охотников, а я все больше и больше увлекался этой идеей. Ведь верховая сволочь всегда оставляла лазейку. Всегда!

– Разве были случаи, когда о логове хозяев было заранее известно? Матвей. Были?

– Нет.

– Разве когда-нибудь женщин с личинками хозяев пытались спасти и избавить от этой мерзости? Было?

Молчание.

– А ведь он прав, – сказал Трон. – Никто и никогда этого не делал и не пробовал делать.

– Значит, – продолжил я, – сейчас мы обсуждаем не то. Надо придумать, как их оттуда забрать, а не убить. Значит, идти туда должна небольшая группа, и ее задачей будет спасение. Нужно вывести девчонок оттуда. Одиночка не справится. Толпа не сможет незаметно подобраться. А чтобы на группу меньше обращали внимания, нужен отвлекающий маневр. Вот это нужно обсуждать.

Охотники загомонили. Черт возьми, им это понравилось. Обсуждение вспыхнуло вновь. Охотники перебивали друг друга, спорили и соглашались. Я опять сел. Я дал идею, и пусть они ее обсасывают. Каждый из них погань и привычки тварей знает лучше меня. Мне тут нечего делать, пройдусь лучше и поем. Уже вечер, а я еще и не обедал. В группе буду я – это не обсуждается. Значит, силы мне будут нужны.

Я вышел из гильдейского дома и направился в корчму. Всюду были радостные лица. Уже знают новости. Чужаков в Белгоре сейчас нет. Про прислужников Проклятого и говорить смешно после похищения. Город был вывернут наизнанку. А если кто-то и есть... Если он прислужник Темного, то ему долго не жить. Вычислят через пару дней максимум. Не то место и совершенно не то время. Не тот город. И в погань весточку не перешлет. Никто не может покинуть Белгора без разрешения Берга. И стены под присмотром стражи. Последствия вздоха прошли, и вряки с крякушами, шипохвостами и остальными заняли свое почетное место на поверхности. Город на замке.

Корчма встретила меня мгновенно стихшим гулом голосов. Встретила распирающимися от вопросов довольными лицами. Если у нас получится, то это будут счастливые лица. В полной тишине я подошел к хозяйскому столу и сел. Все-таки приметы – хорошая вещь. Ни одного вопроса. Даже выгрузившая на стол еду Лайда только подмигнула и отошла в сторону. Отлично. Отвечать мне совсем не хотелось. А еда была вкуснющей.

– Всем охотникам на площадь, – проревел от порога Матвей. – Кар формирует команды. Выход – через четыре часа.

Корчма мгновенно попыталась опустеть, но двери на такой поток людей были не рассчитаны.

– Сил набираешься, – присевший Матвей кивнул на тарелку.

– Без меня к девчонкам не пойдут. Не пущу.

– Наглец. Правильно думаешь. Внутрь пойдете утренней командой. Если вам раз повезло, то может повезти и второй. Командир – Трон. Кандидатура Яга не обсуждалась, несмотря на все попытки Лайдлака.

– А Яг молчал? – спросил я.

– А разве он мог молчать?

Мы улыбнулись. А Трон гораздо лучше меня знает погань. Отлично.

Глава 18

Поражение

Вспыхнувшее на полнеба зарево осветило наши лица. Развлечение началось. Сейчас двести охотников, первая команда, изображают штурм центрального комплекса. Врываются во все двери и проходы, уничтожают тварей и отходят. Отдохнув и разобравшись с ранеными, если они есть, вновь штурмуют погань, уничтожая опоздавших на первый раунд местных жителей. Атака идет рваным темпом со всех сторон. Итак, не блещущие умом твари ничего не понимают. Они знают только одно: атакуют центральный комплекс, все туда. Конечно, хозяева, не принявшие участие в перерождении, и темные мастера разберутся в ситуации. Со временем разберутся. Может быть. Сейчас они тоже ничего не понимают из поступающих сообщений. Одни охотники массово зачищают первые уровни. При первом же серьезном сопротивлении отступают. Другие, вторая команда, атакуют преследующих соратников тварей на поверхности. Это еще пять с половиной сотен воинов. Вся гильдия – все семьсот сорок три охотника, находящихся в Белгоре, принимают участие в развлечении. В городе остались только жены бойцов, обычные жители и стража. Остались совершенно несчастные одиннадцать учеников охотника. Все они могут только болеть за нас с крепостных стен.

Через некоторое время почти все твари из погани будут в центральном комплексе. Тогда штурмующие начнут отход к холму, расположенному к востоку от Белгора. Им надо продержаться до утра. Тогда большинство тварей будут вынуждены вернуться в погань. Никто охотникам на помощь прийти не сможет. Стража Белгора сегодня, несмотря на все ее желание помочь, вне игры. Куда им, безлошадным к тому же. Охотники забрали всех лошадей себе. Ну не нужна им в обычное время кляча. Корми, пои, и в погань на ней не поедешь. Кто охранять ее будет? А вот четыре сотни отличных коней здорово помогут при отступлении. Да и не нужна охотникам помощь. Одновременно с началом атаки десять лучших магов Земли стали возводить укрепления на том холме. А рассвет настанет через час. Акцию планировали опытные охотники. Плюс на холме ждет тяжелая артиллерия в виде двух десятков церковников отца Анера. Все владеют силой Создателя. Пора и нам. Пора доставить девчонок в город. Там их ждет лучший, что бы ни говорила Ната, маг жизни. Чейт Живчик. Вот когда Ната станет мастером-охотником, тогда и будет пищать.

Я слез с Пушка. Остальные были пешими. Черныша я тоже отдал. А Пушка никто почему-то взять не захотел. Странные люди. Хотя сейчас они проводят операцию фронтового масштаба в погани. Второй раз за историю гильдии. Вру. Первый раз. Орхет Первый тогда еще гильдию не основал.

– Вперед.

Юго-западный комплекс. Бывал, знаю. Мы скользим тенями по коридорам. Никакой магии. Нас никто не должен обнаружить. О сфере молчания я даже думать забыл. Палец она прикрывала хорошо, но впасть еще раз в утреннее безумие я не хочу. Прав был Колар, когда запрещал ею пользоваться. Тысячу раз прав. Готику я лишил наподбородника, а к шлему пристегнул нижнее забрало. Вертеть головой – сейчас самое важное, а откинутые забрала дышать не мешают. Первый уровень пройден. Трон остановился и поднял руку. Все замерли. Скрежет. Отряд припозднившихся скелетонов спешит в центральный комплекс. Бегите. Тишина. Трон движется дальше. Второй пройден. Пол коридора стелется под ногами. Стоп. Опять остановка. Трон выждал и дал команду. Бежим дальше. Вперед выдвигается Глав. Третий уровень пройден. Сейчас его очередь вести команду. Глав перекидывается. Истинному оборотню доспехи, оружие и тем более одежда не мешают. В коридоре возникает громадный пещерный медведь. Зрение плохое, но нюх отличный. На четвертом уровне есть одна интересная кишка, ведущая сразу на десятый, и не просто на десятый, а в приемную хозяев. Ход для своих, так сказать. Он минует почти всю охрану на десятом уровне. Жаль, что кишка заблокирована с двух сторон воинами тьмы. Невидимками. К вопросу собственной безопасности, особенно в нынешнем положении, хозяева относятся строго. Немногие живые, владеющие общей магией, сразу обшарили предполагаемое место отдыха. Нашли. Сволочи. Хозяева решили использовать для своих целей. Курьерам со срочным донесением быстрее добираться. Глав останавливается и принюхивается. Машет лапой. Туда. Мой выход.

Я пробрался по стенке и на мгновение заглянул за угол. Прав Глав. Сонар показывает десяток тусклых точек. Они. Пальцовка напарникам. Вперед. Я выскакиваю в коридор. Клякса – и обратно. Опускаю нижнее забрало. Мимо плеча, прикрытого углом стены, проносятся жгуты. Лязг невдалеке от меня. Я вываливаюсь в коридор и бегу к бесформенной куче в метрах десяти от меня. Только мечи без магии. Я бешеной фрезой прохожу по краю кучи. Дальше. Подбегаю ко второй. Обрывки жгутов навстречу. Черун бьет по ушам. Поздно опомнились. Я врубаюсь мечами в начавшие вставать фигуры. Рядом свистит топор Яга. В четыре руки мы располовиниваем пятерых воинов. Почти все. Мы одновременно оборачиваемся назад и опускаем оружие. Все. Теперь точно. Трон добивает последнее, полураздавленное тушей Глава, тело.

– Мы неплохая команда, – буднично замечает Яг. – Несколько секунд – и десяток опасных тварей убит почти без магии.

Усмехаемся. Глав, обернувшись, брезгливо пытается очистить нагрудник. Хрен его знает, куда девается снаряжение оборотня во время перекидывания, но при обратном процессе вся грязь, собранная им, оказывается на виду.

– Грудью навалился на подранков, – бурчит он, замечая наши взгляды.

– Идем дальше, – командует Трон.

Проходим в кишку и начинаем спускаться. Порядок тот же. Зачем менять? Медленно тянутся секунды. Мы у выхода. Переглядываемся. Мой выход. Кляксу практически невозможно заметить. Этим плетением я наиболее часто пользовался в погани. По нему меня и вычислили. Моя разработка, даже Трон ею не пользуется. В вербальном варианте заклинание слишком длинное. Вперед. Я выпрыгиваю из стены. Темнота.

– Ну вот и наш шустрик пришел в себя, – слышу я довольный голос.

Я открываю глаза и осматриваюсь. М-да. Попали. Рядом со мной на полу находится вся команда. Попали в ловчую сеть. Никто не пользовался защитой – вот и взяли, как младенцев.

– Если все меня теперь слышат, то я хочу представиться. Мастер Лертак. Вам ведь так удобнее со мной будет общаться, правда?

Изгаляется, сволочь. Я смотрел на морщинистого старичка в потрепанной мантии «кровососа». Благо света в помещении было достаточно. Небольшая комната – метров сто полезной площади. Четырехметровые потолки. Жить можно. В нашем случае – очень недолго. Жаль. Жаль, что не успели убить девчонок, хотя бы убить.

– Нам предстоит общаться? – иронично замечает Трон.

– Конечно, – закивал старичок. – Очень долго общаться.

– Не имею ни малейшего желания, – холодно замечает Трон. – Мои братья тоже.

– Придется, – философски заметил Лертак. – Я отвечаю за безопасность владык во время их занятости перерождением. У владык есть к вам пара вопросов, а у меня – целая куча. А вот уходить не советую, охотник. Не надо. Ну, умрешь ты сейчас, а что потом? Потом тебя владыки быстро оживят. Время пройти не успеет. Не сможешь уйти полностью. Голову ты разбить не можешь. А если попытаешься уйти, то и вся защита у тебя пропадет. На посмертие не умеете вы защиту ставить, поэтому и головки отсекаете или иначе с нею поступаете. А мне интереснее с вами сопротивляющимися поработать. Надоели послушные куклы, – откровенно признался он. – Подумайте сначала.

– Подумаем, – решился перебить я командира, – а ты не подскажешь, мил-человек, как ты про нас пронюхал? В Белгоре сволочей не было.

– Интересно, – захихикал он, – вижу, что интересно. Я сегодня добрый. Ол, – позвал он.

Драугр. Как это вообще возможно? Я смотрел в полном недоумении на прыткого зомби.

– Что, интересно тебе, охотник? – обратился ко мне старикашка. – Вижу, знаком тебе Ол. Хороший был человек, да вот беда – убили его год назад злые люди. Ты убил. Узнал он тебя. Мастер Грай, покойный, я надеюсь, очень любил своего друга и сделал из него драугра. Хорошего драугра. Обычный-то команды выполняет, мыслить может немного и так далее. А вот этот хорош – почти человек. Талантливый был Грай. Как Ол обнаружил, что его господина похитили, так ко мне и прибежал. А я стал готовить встречу гостям. Не верю я в верность всяких выскочек, – со злобой произнес он. – Вот и не ошибся.

Кто виноват и что делать? Что мешало мне второй раз пристукнуть Ола? Кто ж знал? И ведь прав старикашка: умереть – не выход. Владыки дождутся, пока жизнь полностью покинет тело, а душа не успеет, – и все. Маг жизни спасти не сможет, да и эти не спасают. Поднимут – и будешь не живой и не мертвый. Полностью послушный при этом.

– Подумали и хватит. Владыки ждать не будут.

Воины тени подошли к нам и потащили к большой двери. Оружие и магия при нас. А чем это поможет? Мы опутаны ловчей сетью. Можешь сказать – жизнь, прощай. Даже если какое-то чудо нас освободит, пятидесяти воинов тени и пяти рыцарей тьмы хватит за глаза нашей команде. Вот как рядами стоят. Ждут команды «фас». Остается себя только утешить тем, что братьям наверху без этой армии легче.

Нас затащили в зал и бросили перед возвышением с креслами хозяев погани. Впечатляет. Полулюди-полудемоны. Непонятно, где заканчивается человеческая плоть, а где начинается демоническая. Мне становится неинтересно. Какой смысл гадать, сколько веков они служат Падшему, если он их так вознаградил. Почти бессмертные существа. Уязвимы только в момент перерождения. Человеческая плоть слаба для могучих потоков силы Падшего. Ну и огурец с ними. Скучно. Чем ждать, когда они изволят открыть свои глазки, лучше поспать – когда еще выпадет такой шанс. Я начал проваливаться в водоворот.

– Охотник.

Удар в бок вырывает меня из сладкой полудремы. Что еще? Я огляделся. Воины тьмы вокруг, разъяренный старикашка прыгает вокруг меня, бледные лица братьев. С чего это они?

– Охотник, – издает еще один вопль попрыгунчик. – Ты не хочешь насладиться истинным величием владык пред мучительной смертью?

Чего так орать?

– Нет. Скучно. Не мешай лучше спать. Когда эти откроют свои глазки – разбудишь.

Старичка сейчас хватит кондратий. Черт с ним. И братья явно не в порядке. Зачем так выпучивать глаза. Я снова проваливаюсь в водоворот.

– Охотник. Сейчас ты увидишь то, что тебя заставит позабыть о скуке.

Опять пинок, и меня рывком подымают на ноги. Достал. Я посмотрю, а ты отвяжись. Мне все фиолетово.

– Смотри.

Я открыл глаза. Обнаженные и окровавленные женские тела лежат на полу за спинами братьев. Лежат перед возвышением с хозяевами. Знакомые лица. Мне холодно. Холод. Лира. Дуняша. Арна. Мори. Ната. Иса. Холод во мне. Вздутые животы и гримасы ужаса и боли на застывших лицах. Визг старика. Я перевожу равнодушный взгляд на хозяев. Они открыли свои глаза и смотрят на меня. Холод. Холод во мне и вокруг меня. Холод струится по моим рукам. Визг старика обрывается. Сеть на мне трескается и рассыпается на льдинки. Глаза хозяев. Они посмели. Это мои женщины. Я это помню. Я помню, что мне было с ними хорошо. Я помню, что скучал без них. Волна холода рванулась из меня и затопила зал с бестолково мятущимися мертвыми. Живые и мертвые, они посмели. Этого нельзя простить. Ни тем, ни другим. Кто бы они ни были. Я не умею прощать никому. Я оставлю в живых только тех, кто был моими друзьями.

– Вы посмели, – мой равнодушный голос сотрясает зал.

Мертвые уже давно пытаются убить меня. Их клинки и заклятия бессильно отскакивают и стекают с тела. Если бы я мог, то улыбнулся. Вторая волна, старательно минуя тела на полу, разбрасывает мертвых ледяным градом по вычурно украшенному золотом залу. Я едва не поморщился: какая безвкусица. Третья волна наводит порядок. Строгие линии и ослепительная белизна в искристых кружевах. А это становится интересным. Шесть пульсирующих жгутов черного цвета пытаются нарушить наступившую красоту и гармонию. Жаль, что они развлекали меня недолго. Я подошел к связанным телам, и веревки осыпались льдом. Теперь я посмотрю на женщин. Странно. В них теплится жизнь. А одна пытается что-то сказать. Я нагнулся над оскверненным телом. Это последнее, что я мог для них сделать. Не в моих силах сделать их чистыми. Что она шепчет?

– Влад.

Холод покидает меня.

– Влад, ты как? Сможешь сам держаться в седле?

Блин. Я едва не упал. Глав успел меня удержать.

– Что со мной, – прохрипел я.

– Практически полное магическое истощение, – отвечает Трон. – Ты выпил себя до последней капли. Когда ты успел освоить школу льда? На полигоне ты этого не показывал. Слишком ты скрытный, хитрец.

Идущие рядом со мной братья радостно рассмеялись. Пушок ласково потерся своей окровавленной мордой о мой набедренник. Носилки с девчонками покачиваются сзади. Впереди уже хорошо видны стены Белгора. Небо на востоке окрасилось в красный цвет. Скоро взойдет Хион.

– Что я пропустил? Помню зал, девчонок, очнувшихся хозяев. Больше ничего.

– Ничего особенного, – ехидно ухмыльнулся Трон. – Уговорил. Начну с момента, когда ты начал вгонять себя в транс.

Я себя – в транс? Что за бред. Я помню, что мне стало все безразлично. Как будто я читаю в тысячный раз одну и ту же книгу.

– Трон, объясни, что я сделал? – сказал я.

– Ты не знаешь?

Трон выпучил глаза. Что я мог сказать? Я только пожал плечами:

– Не совсем.

– И ты решился?!

Я опять пожал бронированными плечами. Трон о... э... удивился.

– Ладно, расскажу, – начал он. – Я сначала не понял. Да и кто мог понять. Такая методика работы со льдом, вообще с любой стихией, считалась утерянной еще до Смуты. Ты вогнал свое сознание в свою силу и придал ей форму льда. Сырая сила становится твоей волей, а твой разум – силой и страшнейшим оружием. Опасный способ работы. Поэтому он и был забыт. Очень легко самому воплотиться в стихию. Маг земли отождествляет себя со скалой и так же неторопливо думает. Маг воды непостоянен. Перепады его настроения страшны, как цунами. Маг воздуха вообще обо всем забывает. А про мага огня и говорить нечего. А если маг себя не удержит и воплотится в стихию, то он становится тем, кем себя представлял. Поэтому все стали использовать элементалей. Тот, кто может, конечно. Нет опасности воплощения. Осталась только единственная школа, которая практиковала подобную методику, – это школа льда. Дополнительный минус, кроме опасности воплотиться в лед, – это навсегда забыть про человеческие чувства. Стать холодным и равнодушным, как стихия. Ты решился на это. Ты это сделал. И ты смог удержаться.

Трон не выдержал, поднял меня своей силой с Пушка, опустил на землю, и три обормота стали бешено сжимать меня в объятиях. Хорошо, что это продолжалось недолго. Глав закинул меня в седло, и мы поехали дальше.

– Так вот, – продолжил Трон, – ты вогнал себя в транс. Я слышал краем уха, что подобный способ работы позволяет простому ученику легко победить архимага. А ты в магии совсем не ученик, и в силе хорош. Ты не использовал заклинаний. Зачем? Ты работал напрямую со льдом. Примерно так я работаю с элементалем. Но мне для вызова стихии необходимо заклинание. Ты сам стал стихией и разнес все вдребезги. Потом, когда ты застыл на грани воплощения, Ната сумела тебя остановить. Я не знаю, как она смогла вынырнуть из океана боли и ужаса, но она сделала это. Позвав тебя, Ната дала якорь, за который ты уцепился и вылез. Дальше было все просто. Мы забрали девчонок и тебя, перебили пару тварей на пути назад и вышли. Отвлекли Пушка от уничтожения вряков и поехали в Белгор.

Я посмотрел на друзей. Что-то не похоже на легкую прогулку их возвращение.

– Ранен Глав, ты сам на грани истощения. А у Яга странная походка. Легко и просто, говоришь?

Братья ухмыльнулись и промолчали. Пусть молчат. Мне тоже есть что скрывать. Я никогда не работал со школой льда. Знаком, но не работал. Не вгонял себя в подобный транс. Я даже не знаю, как это делается. И самое главное. Несколько раз на Земле я испытывал нечто подобное. То, что со мной произошло в погани, никакой магией не было. Вот единственное, что я знал наверняка.

– Влад, – обратился ко мне Трон. – Мы все помним твои слова. Мы понимаем опасность, грозящую тебе, если кто-то узнает о твоей тайне. Ради обладания секретами магии, утерянными до Смуты, могут пролить много крови. Мы ни о чем не будем тебя спрашивать и никому ничего сообщать.

Я вообще-то имел в виду другое, но тоже хорошо.

– Отлично. Значит, не было никакой ловушки. Мы зашли, спасли девчонок и прикончили ослабевших хозяев. Все вместе. Договорились.

Братья улыбнулись.

– Нет, – сказал Трон. – Мы все уже обсудили. Мы держали вход, а внутри ты все сделал сам.

Нет. Так дело не пойдет. Мне эта известность на хрен не нужна.

– Братья. Я все понимаю, но поймите и вы. Сзади нас висят плоды моей известности. Вы думаете, что мне это нужно? Мы все сделали вместе. Запомните это.

Лица охотников помрачнели при взгляде на носилки. Вот так будет лучше. А я попробую проанализировать свои чувства и мысли после наступления холода.

– Нас встречают, – отвлек меня от мыслей голос Яга.

Отряд церковников, человек тридцать, появился из-за холма и направил своих коней к нам. Странно.

– Трон, они верхом. Великолепные лошади.

– Вижу. Это выкидыши отказались дать своих коней. Дескать, утром они уезжают.

Трон сплюнул в траву. Все правильно. Хион взошел, и город могут покидать люди. Но дорога из Белгора в стороне. Тем временем церковники подъехали почти вплотную. Пять рыцарей из ордена Длани Создателя, фанатик с парой служек и двадцать воинов с неизвестной мне эмблемой на плащах. Взяли нас в полукольцо. Зачем: до Белгора рукой подать. Видны уже фигурки людей на стенах. Плащи оттопыриваются. Вокруг отряда едва заметный свет. Зачем?

– Бой, – закричал я.

Поздно! Стрелы из арбалетов, спрятанных под плащами, пронзили братьев. Удар выбросил меня из седла. В упор. Спасла кираса. Зарычав, я вскочил на ноги и бросился вперед. Пушок рядом. Еще два прыжка. Невероятная тяжесть сковала руки и ноги. Пушок, рыча от злости, опускался на колени рядом. Я хочу кричать, но из горла выходит лишь хрип. Шаги рядом. Меня подымают и относят к братьям. Все живы, но не могут, как и я, двинуться с места. Тупые болты. Не могут говорить. Тем временем воины начинают снимать с заводных лошадей вязанки хвороста. Пять орденцев сидят на лошадях и не вмешиваются. Почему?! Лиц за забралами не видно. Фанатик, окруженный белым сиянием, подходит к нам.

– Заблудшие. Вы хотели спасти оскверненных дев и семя Проклятого в их чреве. Но Создатель милостив к таким, как вы. Покайтесь, и будете прощены им. Он милостивив. Я же сам очищу этих дев от скверны.

Он отошел от нас и направился к будущим кострам. Девчонок уже сняли с носилок и положили на хворост. Тварь. Сволочь. Как рассчитал, гад. Мы все опустошены. Других охотников здесь нет. Сейчас он сожжет девчонок и уедет к порталу. Никто его не сможет остановить. Город остался почти без лошадей. Тварь. Бешеные глаза братьев. Хрип из их горла. Вот она, магия церковников. Именно их, а не Создателя. Он не может давать им силы на такое дело.

– Представь, что они уже мертвы. Представь их в погани.

Я не могу этого представить! Зачем?

– В погани была не магия. Представь.

Я попытался и не мог. Глаза все время смотрели на богохульствующего церковника, благословляющего пламя, начинающее разгораться под девчонками. Не мог!

– Он блокирует внешнюю магию дол...

Синема.

...Я открыл глаза. Обнаженные и окровавленные женские тела лежат на полу за спинами братьев. Лежат перед возвышением с хозяевами. Знакомые лица. Мне холодно. Холод...

Я пружиной взлетел вверх. Холод был, но совершенно не влиял на мои эмоции. Ненависть сладко обжигала кровь. Изумленные лица. Холод, стекающий волнами с обнаженных клинков.

– Убейте их! Убейте носительниц скверны!

Мечи сверкают одним непрерывным кругом. Я не пытаюсь защититься от ударов. Я убиваю. Я прорываюсь к кострам. К воинам, бегущим к девчонкам и готовящимся вонзить в них свои мечи. БОЙ! Ослепительный свет раз за разом окатывает мое тело. Я прорываюсь сквозь частокол стали. Девчонки, я сейчас. Еще двое воинов. Орденцы. Один паладин. Предатели! Хрип выбивается из горла. Шлем сбит ударом. Меч пронзает мою изрубленную кирасу. Плевать. Я уже рядом, девочки. Нет! Я вихрем налетел на шестерых ублюдков, извлекающих сталь из тел. Нет! За что? Вой. Мой вой сопровождает падение рассеченного воина, отрубившего голову Мори. Прыжком вперед я сбиваю своим телом двоих. Мечи отброшены. Встаю на колено, и десять стальных молний слетают с моих рук в направлении троих.

Наклоняюсь и вонзаю кинжал в горло упавшим сволочам. Перекат вперед – и последний получает сталь в пах. Я промахнулся, и он успел отрубить голову Лире. Я скидываю четверых с разгорающихся костров. Ната открывает глаза. Колотая рана в груди. Как у всех. Свет перестал окатывать мое тело. Он окружил девчонок и заставил выгнуться их тела. За что?! Тварь. Я бегу к святоше. Нет, шатаясь, я едва иду к нему. Еще шаг. Еще. Вот так. Свет снова окружает меня. То, что нужно. Ужас в его глазах. Сейчас.

– Ты проклят!

Согласен. Еще шаг.

– Ты демон!

Тоже согласен.

– Опомнись. Тебя ведет Падший!

Я на все согласен. Если это Проклятый, то я пожму ему руку.

– Не-э-эт!

Не согласен. Оружия у меня нет. Руками. Я падаю на святошу. Мой холод проламывает его броню из света. Горло. Все. Перестал ногами дергать. Теперь обратно. Я ползу обратно. Братья бьются в постепенно тускнеющих тисках из света. Девчонки, я уже рядом. Я уже здесь.

– Влад, – шепчет Ната, – прости, я смогла только двоих.

Русая головка откидывается, и я вижу только исчезающую вместе с жизнью зелень из глаз молодой девчонки.

Белгор. Кабинет магистра Кара

– Магистр, церковники прибыли.

Молчание.

– Пригласи их.

Сидящие в кабинете переглянулись между собой и посмотрели на входящих в кабинет людей.

– Отец Эстор, – сказал Кар, – представьте ваших спутников.

– Отец Илас, декан ^[76]Биранской епархии, отец Тайг, ассистент ордена Слуг Создателя, паладин Лон, командор ордена Длани Создателя. Мы все прибыли для рассмотрения дела об убийстве отца Санра, сопровождавших его лиц и оруженосцев ордена Длани Создателя.

– Убийства, – скрипнул зубами сэр Берг. – Да этих...

– Берг, – спокойно сказал Кар, – остынь. Их действительно убили, к сожалению. Присаживайтесь, господа.

Подождав, пока приезжие устроятся, Кар продолжил:

– Я представлю вам остальных присутствующих здесь лиц. Мы ждали вас. Если речь идет об убийстве, лучше сразу выполнить все формальности. Я – магистр гильдии охотников Кар Вулкан. Отец Анер, настоятель храма Создателя в Белгоре и епископ Белгорской епархии. Сэр Берг, наместник его величества Орхета Пятого в Белгоре. Сэр Дей, инспектор, Рука его величества Орхета Пятого.

Кар достал из стола дымчатый кристалл и положил его перед собой.

– Как я понимаю, вы все имеете общее представление о случившемся, но я все-таки кратко опишу события, предшествующие этому убийству, – мрачно усмехнулся Кар. – Слугами Падшего были похищены шестеро жительниц Белгора. Было установлено, что они находятся в погани. Одна из поисковых команд сумела захватить темного мастера Грая. Он являлся помощником одного из хозяев погани, и именно он организовал похищение девушек. После допроса Грая, на котором присутствовали я, сэр Берг, отец Анер, сэр Дей, было принято решение о проведении спасательной операции. Решение это было принято руководством гильдии охотников. Пять из шести похищенных являлись охотницами. Спасательная операция проводилась силами гильдии при поддержке светских и церковных властей города.

Детали операции можно описать кратко. Охотники гильдии под утро атаковали центральный комплекс погани. К рассвету они отступили на заранее подготовленные позиции, где их ждали клирики отца Анера. Задачей всех охотников Белгора было привлечение максимального внимания тварей к себе. Всех, кроме пятерых. Четверо из них должны были проникнуть в логово хозяев, расположенное на десятом уровне юго-западного комплекса, и освободить пленных девушек. По мере возможности, они также должны были убить перерождающихся хозяев. Пятый, вместе с присутствующим отцом Анером, ждал группу со спасенными в Белгоре. Группа выполнила свою задачу. На обратном пути она была атакована свитой отца Санра и им самим. Я не буду описывать происшедшие события и вызывать свидетелей. Через десять минут после происшедшего на месте преступления оказалась первая группа охотников, возвращавшихся после прямой атаки центрального комплекса. Один из охотников в свое время был неплохим магом иллюзий. По горячим следам он сумел детально воссоздать события и переместить изображение и звук с места преступления в кристалл памяти. Я активировал его, и через минуту он будет готов к работе.

– Перед просмотром, – обратился к Кару отец Илас, – я хочу задать вам два вопроса.

– Слушаю.

– Кто может подтвердить, кроме охотников, конечно, что иллюзия полностью соответствует произошедшим событиям?

– Я могу, – сказал отец Анер. – Я был на крепостной стене и все видел своими глазами. К сожалению, я не молод, и сердце у меня не в порядке. Поэтому я все видел до конца. Будь оно все проклято, – взорвался он. – Я не мог, как это сделали остальные, бежать на помощь. Но я также жаждал крови ублюдков и поэтому смотрел.

Отец Анер утер лоб и сел обратно в кресло.

– Второй вопрос, – спокойно сказал магистр Кар.

– Я хотел спросить, почему вы таким тоном говорили о преступлении. Но лучше я посмотрю на иллюзию. Я абсолютно доверяю отцу Анеру. Престол наместника Создателя доверяет ему. А что плохо рассмотрели его глаза со стены, то будет хорошо видно в иллюзии. Я сам увлекался этой магией в молодости и знаю ее законы. Нельзя обмануть в малом, не обманув в большом.

Кар хмыкнул, и кристалл засветился. В воздухе завис полуметровый молочного цвета шар. Приезжие невольно наклонились вперед. Шар светлел. Внутри него стали появляться маленькие фигуры, земля, тонкой ниткой протянулась крепостная стена.

– Нас встречают, – донесся до зрителей голос одной из фигур.

События развивались стремительно. Отряд церковников приблизился к группе охотников. Выстрелы в упор, падение тел. Отчаянные лица сваленных в кучу охотников. Прибывшие сбрасывают с носилок изувеченные женские тела и волокут их на вязанки хвороста. Зажигают шесть костров. Дикий вой заглушает разговоры церковников и прерывает речитатив фигуры в рясе. Один охотник вскакивает и бросается на толпу воинов.

– Убейте их! Убейте носительниц скверны! – громкий крик фигуры в рясе.

Неистовая рубка, падающие тела. Окровавленный охотник прорывается. Шестеро фигур бегут к телам на костре, а дорогу охотнику заступают рыцари ордена Длани Создателя. Они задерживают его на несколько секунд, а один пронзает мечом живот, перед тем как лишается головы. Но рыцари свое дело сделали. Шестеро воинов пронзают мечами женские фигуры в грудь и опять заносят мечи. Вой из шара заглушает лязг стали. Заглушает все звуки. Охотник отбрасывает последнее тело рыцаря и в невероятном прыжке оказывается рядом с телами девушек. Безумная свалка. Воины успевают отрубить головы двум девушкам. Охотник сталкивает ногами четыре тела с разгоревшихся костров и идет к последнему стоящему на ногах. Волны света бессильно соскальзывают с него. Охотник шатается. Кровь хлещет из его ран. Он добирается до вопящего от ужаса церковника и сбивает его с ног своим телом. Охотник душит фигуру в рясе и напоследок сворачивает голову. Ползет на локтях к девушкам. Сумел доползти до светловолосой фигуры, что лежит на земле, приложив свои руки к двум девичьим телам. Светловолосая голова поникла. Локти охотника разъезжаются, и он утыкается лицом в землю. Подбегающие фигурки трех освободившихся охотников.

– Эликсиры!

Раздавшийся крик полон невероятной боли. Шар мутнеет и начинает расплываться в воздухе.

– Вы удовлетворены? Я вас спрашиваю, отец Эстор, представитель ордена Знающих, и вас, отец Илас, представитель трибунала наместника Создателя, и вас, сэр Лон, командор ордена Длани Создателя, и вас, отец Тайг, представитель ордена Слуг Создателя, соратник покойного отца Санра.

После вопроса Кара в комнате наступила тишина.

– Влад Молния, – продолжил Кар, – использовал заклинание ледяных клинков. Редкое по своей мощи заклинание. Все, даже раненные им, погибли. Поэтому я и говорил, что их действительно убили. К моему глубокому сожалению, эти твари...

– Магистр!

– Отец Тайг, мне безразлично ваше мнение и мнение вашего ордена по этому делу. Помолчите. Так вот, эти твари ушли легко. Жаль. Удар в сердце и отрубленная голова. Стандартный способ убийства прислужников Падшего. Воины вашего ордена освоили это хорошо.

Молчание.

– Что было дальше? – глухо спросил отец Эстор.

– Дальше, – начал сэр Берг, – подбежавшие горожане и стражники отнесли девушек и Влада в город. Ната была хорошим магом жизни. Она успела спасти Арну и Евдокию. На Ису и себя ее сил не хватило. Мастер Чейт избавил выживших девушек от личинок хозяев погани. Отец Анер очистил тела от скверны. Я успел спасти часть молодняка из оруженосцев ордена Длани Создателя, находившихся в Белгоре. Я запер тридцать пять щенков в здании магистрата, окружил их сотней стражников и восемью магами, советниками магистрата. Пятнадцать оруженосцев я спасти не сумел. Их разорвали на улицах. Учитывая, что на моих людей надежды было мало в деле обеспечения безопасности спасенных щенков, я оставался в магистрате еще два часа. Честно говоря, я боялся, что стражники попросту прикончат их. Через два часа вернувшиеся мастера сумели снять осаду со здания. Они уговорили охотников и горожан разойтись. А вернувшийся Кар помог мне отправить щенков из города. Вот что было дальше.

– Теперь я, – продолжил сэр Дей, – выскажу официальное мнение его величества Орхета Пятого по этому делу. Сэр Берг, рыцарь королевского ордена Стального меча, кавалер Багряной Звезды, барон эл Перан, сделал все, что мог, и даже невозможное. Его величество изволил наградить сэра Берга и участвовавших в спасении оруженосцев ордена Длани Создателя лиц премией в размере годового жалованья.

– Что с Владом? – спросил сэр Лон.