Моргана Маро

Цветы пиона на снегу. Том 5

Данное издание является художественным произведением и не пропагандирует совершение противоправных и антиобщественных действий, курение и употребление алкогольных напитков. Курение и употребление алкоголя вредят вашему здоровью. Описания и/или изображения противоправных и антиобщественных действий обусловлены жанром и/или сюжетом, художественным, образным и творческим замыслом и не являются призывом к действию.

Иллюстрация на обложке: Geene

© Моргана Маро, текст, 2025

© ООО «РОСМЭН», 2025

Девять лисьих хвостов

Ши Фэнми остановился перед входом в игорный дом и шумно выдохнул, не сводя с вывески напряженного взгляда. Здание выросло на несколько этажей – юноша насчитал не меньше шести. Под покатыми крышами раскачивались красные фонари с кисточками, а колонны обвили золотые драконы.

Он был здесь десять лет назад, тогда же состоялась его первая встреча с хозяином Дэнлуна. Мысленно Ши Фэнми надеялся не встречаться с ним в ближайшие пятьдесят лет, но кто знал, что эта встреча произойдет так быстро и неожиданно?

– Слишком тихо, – заметил Вэнь Шаньяо, стоявший за спиной Ши Фэнми и напряженно смотревший на здание.

А ведь и правда. В доме развлечений хоть и горел свет, но было тихо, даже мелодии не слышно. Сердце забилось немного быстрее, и в голове родились не самые приятные мысли.

– Подожди здесь, – бросил Ши Фэнми, поспешив внутрь.

Вэнь Шаньяо попытался возразить, но заклинатель уже подошел к дверям.

Войдя в зал игрового дома, Ши Фэнми застыл. Кровь отлила от его лица при виде творящегося ужаса: столы и прочая мебель были разбиты в щепки, ткань под потолком изорвана на лоскуты, а пол устилали трупы как гостей, так и служанок. Все они встретили ужасный конец: кого-то разорвало пополам, у некоторых в груди зияла дыра, кто-то и вовсе лишился головы. Все выглядело так, словно мечи исполосовали демонов, разрезав их на части.

Прикрыв рукавом нос, Ши Фэнми бесшумно зашагал на второй этаж. В коридоре лежали трупы, а двери комнат кто-то выломал. Везде царил хаос. Неужели объявился сильный демон, решивший занять должность градоначальника?!

На следующих трех этажах было не лучше. Если и встречались выжившие, то они с трудом дышали и были не в состоянии открыть глаза или что-то сказать. На всякий случай Ши Фэнми достал меч из белого металла с вкраплениями красных камней – Шилю, подаренный Господином уже давно. Кто бы мог подумать, что меч, полученный от того, кто его чуть не убил, будет спасать Ши Фэнми следующие десять лет?

На ступеньках следующего этажа лежала служанка в белом. Ши Фэнми узнал ее, отчего его сердце болезненно сжалось. Он поспешил присесть напротив и бережно коснулся ее плеча:

– Госпожа Фуай?

Ее ресницы задрожали, и она медленно открыла глаза, взглянув на Ши Фэнми. Окровавленные пальцы сжались на его рукаве, и с губ слетел шепот:

– Уходите... он... убьет вас...

– Кто?

Ресницы Фуай затрепетали, и она без сил уронила голову. Проверив ее пульс и убедившись, что она жива, Ши Фэнми не спеша направился на пятый этаж, держа в свободной руке бумажный амулет. Он уже слышал тихие вскрики гостей и их топот, заканчивающийся падением тел. Где же Господин? Разве он не должен помешать убийце? Только если это не он сам...

В коридоре пятого этажа на полу виднелись кровавые отпечатки ног, что вели к дальней комнате. Ши Фэнми шел тихо, буквально крался, вздрагивая каждый раз, стоило услышать чей-то вскрик или треск древесины. Сердце билось так громко, что мешало думать, а державшая меч ладонь вспотела.

Дверь дальней комнаты, как и все остальные, оказалась выбита. Ши Фэнми застыл на пороге, глядя на то, как кровь орошает стены и демон замертво падает на пол.

В центре комнаты, в роскошных одеждах, покрытых кровавыми разводами, возвышался он. Некогда белый хвост был в красных пятнах, шерсть на нем топорщилась в разные стороны. Уши с золотыми сережками были плотно прижаты к голове, а лисья маска разбита, из-за чего стала видна половина лица с подведенным красной киноварью золотым глазом, зрачок которого напоминал тонкую полоску. На стене за спиной Господина виднелась его черная тень, у которой было девять длинных хвостов, тянущихся во все стороны подобно щупальцам.

– Господин? – тихо позвал Ши Фэнми.

Демон-лис медленно повернулся к нему. В руке он сжимал веер, с которого стекала кровь. Взгляд, лишенный осмысленности, остановился на лице Ши Фэнми. Господин резко взмахнул веером, послав волну воздуха, разре́завшую на пути светильник и ширму. Ши Фэнми тут же вскинул меч – тот налился белым светом, отразив ветер и направив его обратно. Резкий поток ударил в грудь Господина, выбив из его руки веер и заставив отшагнуть назад.

Обезоруженный, демон застыл, не пытаясь напасть снова. Воспользовавшись моментом, Ши Фэнми вошел в комнату и не спеша подошел к Господину. Он почему-то казался намного выше, чем в прошлый раз, и, подними уши, наверняка бы задел ими потолок.

– Господин, это я, Фэнми, помните? – спросил Ши Фэнми.

Безразличие – вот что читалось на лице Господина. Словно его сознание было далеко-далеко отсюда, а тело жило собственной жизнью.

Спрятав амулет и меч, Ши Фэнми протянул руку к Господину. Тот не двигался, позволив коснуться половинки расписанной маски с болтающимися на висках украшениями. Она на удивление легко упала, обнажив лицо Господина.

Заметив пятна крови на виске Господина, Ши Фэнми решил стереть их. Подняв руку, демон перехватил его запястье, сжав длинные тонкие пальцы с когтями, которые запросто могли вспороть шею. В тишине слегка звякнули колокольчики на браслете Господина – его запястья украшали золотые украшения и медные монетки, обернутые вокруг руки, на пальцах блестели кольца.

– Господин, очнитесь, – позвал Ши Фэнми. – Хватит с вас убийств.

Тени за спиной демона покрылись рябью и медленно исчезли, в комнате стало светлее. Постепенно в глаза Господина возвращалась жизнь – он резко опустился на колени, потянув за собой Ши Фэнми. Тот замер, стоило демону уронить голову на его плечо, щекоча волосами шею и щеку.

– Господин?

– Не шуми, свинка, – послышался хриплый шепот.

Ши Фэнми послушно умолк, незаметно проверив пульс Господина, который все еще сжимал его руку. Некоторые меридианы горели, причиняя ужасную боль демону, но тот терпел, не подавая виду. Любой другой на его месте – особенно человек – давно бы закричал от боли или упал в обморок, но у Господина даже кончик хвоста не двигался.

Спустя время Господин выпрямился, склонил голову и не моргая взглянул на Ши Фэнми. Желтые глаза, казалось, видели насквозь, заставляя чувствовать себя неловко. Ши Фэнми даже не стал противиться, когда демон взял его за подбородок и заставил поднять голову.

– Свинка... почему ты перестала выглядеть так аппетитно? – с легким сожалением спросил Господин.

Ши Фэнми потерял дар речи и смотрел на демона круглыми глазами. Он сейчас серьезно? Перебил почти всех гостей игрового дома и спрашивает, почему Фэнми похудел?

– Это явно не то, что должно вас заботить, – заметил заклинатель, убирая его пальцы со своего лица. – Ваша ци... она вышла из-под контроля? Совсем как...

Ши Фэнми замолк, с холодком вспомнив пещеру школы Черного Журавля. Договаривать ему не пришлось, Господин и так все помнил.

– Да. – Он зачесал волосы назад, обведя взглядом разгром. – Давно я так не веселился.

– Фуай...

– Где она? – Демон резко повернулся и сжал пальцы на плечах юноши. – Она жива?

– Да, – поморщился Ши Фэнми. – Она на лестнице, без сознания.

Господин резко вскочил на ноги, выбежал в коридор и, поскальзываясь на крови, побежал к лестнице. Ши Фэнми поспешил за ним. Он застал Господина с Фуай на руках – та все еще была без сознания. Демон с легким ужасом смотрел на верную служанку, словно до конца не веря, что причинил ей боль.

– Господин, ей нужна помощь.

Тот кивнул, неторопливо отнес Фуай в единственную уцелевшую комнату и уложил ее на кушетку. Из бездонного рукава Господин достал шкатулку с пилюлями, раскрыл Фуай рот и закинул ей одну, заставив проглотить. Рана на ее животе затянулась, а лицу вернулись краски.

– Свинка, как тебе удалось меня остановить? – спросил Господин, задумчиво крутя браслет на запястье.

– Не знаю, – признался Ши Фэнми, стоя поодаль. – Я пришел не один. У Вэнь Шаньяо есть вопрос, ответ на который вы можете знать.

– Сейчас не самое лучшее время для разговоров. Пускай уходит, – отмахнулся тот.

– Но, Господин! Это важное дело! – не согласился Ши Фэнми, шагнув к нему. – Я помог вам прийти в себя, так помогите ему.

Господин с раздражением взглянул на него, заставив шумно сглотнуть.

Ши Фэнми почувствовал себя муравьем, оказавшимся перед богомолом. Демон мог щелчком пальцев убить его, оставив кровавый след.

– Хорошо, – с явной неохотой произнес Господин, проведя пальцами по лицу и возвращая маску. – Только из-за того, что ты помог мне.

Ши Фэнми с облегчением выдохнул, опустив взгляд и заметив черные лисьи лапы из-под халата демона. Вот почему он был так высок! Выше, чем в прошлый раз! Неужели это следствие взбунтовавшейся ци, из-за которой частично проявился истинный облик Господина?

– На что смотришь?

– На лапы, – честно признался Ши Фэнми и, поняв, что сказал, невольно покраснел. – Я... то есть... оно само вырвалось.

Он мог поклясться, что видел, как бровь Господина взлетела под маской.

– Тебе не нравятся мои лапы?

Ши Фэнми не знал, плакать ему или смеяться. Это были большие лисьи лапы с нежно-розовыми мягкими подушечками – бежевая шерсть мягко переходила в черный после колен, пусть и была запачкана кровью.

– Они... роскошны.

Господин не сдержал довольной усмешки, откинув за спину прядь волос. Ответ ему явно понравился.

– Хорошо, тогда буду чаще их показывать.

Он щелкнул пальцами – раздался треск, и весь дом мелко задрожал. Ши Фэнми поспешил схватиться за тумбочку, настороженно озираясь по сторонам. Вскоре тряска улеглась, и Господин произнес:

– Я привел это место в надлежащий вид. Идем, встретим твоего спутника.

Ши Фэнми спустился следом за демоном. Игровому дому вернулась прошлая роскошь – ни следа побоища, даже трупов не было, разве что непривычно пусто и тихо.

Усевшись на кушетку, Господин щелкнул пальцами, раскрыв двери игрового дома и пропустив Вэнь Шаньяо внутрь. Запах крови все еще витал в воздухе.

– Зачем пришел? – склонил голову Господин, и сережки на его ушах тихо звякнули. – У меня есть дела, так что не задерживай меня.

– И не собирался, – ответил Вэнь Шаньяо, встав напротив. – Ты знаешь о...

* * *

Получив ответ, Вэнь Шаньяо сухо поблагодарил Господина и покинул игровой дом. Ши Фэнми уже поспешил за ним, как за его спиной раздался голос:

– Не торопись.

Холодок прошел по спине, и Ши Фэнми настороженно взглянул на Господина. Подперев пальцами висок, демон не моргая смотрел на него, плотно сжав губы. В его светлых волосах сверкали золотые монетки, а на ладонях краснела засохшая кровь. Ши Фэнми чувствовал исходящую от лиса опасность, от которой хотелось бежать как можно дальше. Этот демон собственными руками перебил всех гостей игрового дома! И при этом на нем даже царапинки не было.

– Вижу, свинка прислушалась к моему совету и не сбежала из клана.

– Я благодарен вам за совет, – поклонился Ши Фэнми. – Вы подарили мне оружие, которое не раз спасало меня. Я ваш должник.

Господин тихо фыркнул, и его хвост качнулся из стороны в сторону.

– Считай, что ты вернул свой долг сегодняшним днем.

Ши Фэнми послушно кивнул, мысленно выдохнув.

– У меня сейчас нет настроения, чтобы достойно принять тебя. Не сочти за грубость, но перенесем нашу встречу на следующий раз, – махнул рукой Господин, и колокольчики на его браслетах тихо звякнули.

– Конечно. – Ши Фэнми даже не пытался скрыть облегчения. – Отдыхайте.

Развернувшись, Ши Фэнми поспешил покинуть игровой дом. Вэнь Шаньяо ждал неподалеку.

– Ты знаком с Господином? – склонил голову тот.

– Встречались один раз довольно давно, – ответил Ши Фэнми, невольно оглянувшись на здание.

Юноши покинули Дэнлун, оставив его хозяина в одиночестве посреди пустого зала.

* * *

Спустя пару месяцев после победы над Хаосом

Чуньцзе постепенно восстанавливалась после победы над Хаосом. Заклинателей было мало, и на одном месте они не засиживались.

Ши Фэнми не мог вспомнить, когда в последний раз отдыхал, – точно до битвы с Хаосом. Стоило ему закончить одно задание, как он шел на другое, не помня сна и отдыха и забывая о еде. На сей раз его занесло на Восток, в штаб, что подвергался набегам демонов. Главное здание было окружено потрескавшейся белой глиняной стеной с черной черепицей, на которой рос мох. Двое заклинателей встретили Ши Фэнми и проводили его в кабинет.

– Стены и дома с защитными печатями, но демонам шестого ранга они нипочем, – посетовал один из них.

– Они совершают ночные набеги – каждый шичэнь^[1] от слабых до сильных демонов.

– Что им надо от этого штаба? – нахмурился Ши Фэнми.

– Мы стоим на запечатанном источнике с темной ци. Раньше нас здесь было не меньше десяти, но, сам понимаешь, сейчас не то время, – вздохнул один из заклинателей. – Они чувствуют источник, вот и рвутся сюда. Радует то, что с каждой ночью их все меньше и меньше, вот только и у нас сил уже не осталось.

– Ничего. Я не уйду, пока не уничтожу особо опасных демонов, – пообещал Ши Фэнми.

Скудно поужинав, заклинатели разошлись. Ши Фэнми встал у западной стены, подняв голову и взглянув на ночное небо. Как же непривычно видеть луну без Ухэя. Неясно, откуда взявшееся чувство тоски накатывало каждый раз при виде одиноких светил. Все же Ши Фэнми, как и почти все в Царстве людей, вырос до того, как Ухэй и Гуан покинули небо. Он привык ночами разглядывать брюхо Ухэя, а утром любоваться мордой Гуана, выплывающего из-за горизонта. Грозные гиганты, охраняющие человеческий покой, внезапно сошли на землю и теперь бродили среди людей.

Ночную тишину прервал ветер, встревоживший деревья и бамбук. Чуткий слух Ши Фэнми уловил хруст веток и старых листьев, что-то с силой врезалось в стену. Черепица задребезжала, часть пластинок соскользнула и разбилась, издав громкий звук.

Выхватив меч, Ши Фэнми залез на крышу и заметил выскакивающих из леса демонов, что бились головами об стены, пытаясь сломать печать. Ши Фэнми взял горсть порошка и кинул его вниз, поспешив отвернуться. Волосы и одежду всколыхнул взрыв, и демоны с визгом бросились наутек. Часть погибла на месте, у более удачливых горела шерсть. Подобно вспыхнувшим факелам они мелькали между деревьями, пытаясь сбить пламя и задевая собратьев.

Вскоре весь огненный порошок закончился и в бой пошли ослепляющие амулеты. Спрыгнув с крыши, Ши Фэнми обнажил Шилю, чья сталь вспыхнула белым светом. Демоны отпрянули в стороны – лишь сильные решались подойти.

Во время войны с Хаосом Ши Фэнми убил столько демонов, что добить еще сотню для него не было проблемой.

В лесу раздался рев: деревья дрожали и с треском ломались, падая друг на друга. Ши Фэнми застыл при виде несущегося на него фэйи. Громадный черный бык с белой головой обладал сделанными словно из стали рогами длиной в чжань. Они не боялись меча и спокойно выкорчевывали деревья.

Ши Фэнми бросился в сторону, но бык резко свернул и с такой силой ударил его рогом, что юноша отлетел в стену. В спине неприятно хрустнуло, и он закашлял кровью, безвольно упав на землю и пытаясь восстановить дыхание. К Ши Фэнми уже спешили разъяренные демоны, а он не мог даже пальцами пошевелить. Темная дымка застилала глаза, а кровь бежала из носа и рта.

Фэйи развернулся, низко опустил голову и, взревев, бросился на него. Один из рогов вошел в стену, оставив длинный след глубиной в палец.

Ши Фэнми наконец сделал вдох и протянул руку к мечу. Он должен был дотянуться до него раньше, чем окажется прибитым рогами фэйи, но уже видел собственное отражение в единственном глазе демона. Стиснув челюсти, Ши Фэнми закрыл глаза и опустил голову, но боли не последовало. Все заполнил тихий звон колокольчиков и легкий ветерок, всколыхнувший волосы.

Рядом раздался грохот, и Ши Фэнми медленно открыл глаза. Перед носом мелькнула белая шерсть, оказавшаяся лисьим хвостом. Моргнув, Ши Фэнми медленно поднял взгляд, заметив босые ноги с золотыми браслетами, на которых тихо позвякивали колокольчики.

У ног лиса лежала отрубленная голова фэйи с высунутым языком, с которого капала слюна и кровь.

– Ты сегодня решила умереть, свинка? – раздался сверху озадаченный голос.

Демон в лисьей маске присел напротив Ши Фэнми и, подперев висок окровавленной ладонью, с вопросом в глазах смотрел на него.

– Выглядишь убого, – произнес Господин. – Я дал тебе меч не для того, чтобы ты умирал от демона первого ранга.

– Не... рассчитал время, – хрипло произнес Ши Фэнми, сплюнув кровь.

Закатив глаза, лис достал из широкого рукава пилюлю и сунул ее в рот Ши Фэнми. От горечи, заполнившей рот, тот поморщился, через силу проглотив лекарство. Дыхание выровнялось, а боль постепенно сошла на нет.

– Что... вы тут делаете? – приподнявшись, спросил Ши Фэнми.

– Меня привлекли слухи об источнике, они давно ходят среди демонов. Только глупцы не попробуют увеличить себе силу.

Подобрав меч, Ши Фэнми наконец поднялся, не чувствуя боли в теле. Пилюля оказалась действенной – наверняка прямиком из клана Шанбинь.

Господин уже стоял напротив, небрежно отряхивая длинные рукава. Его светлые волосы были забраны на затылке в небрежный пучок и заколоты длинными красными спицами, с которых свисали бубенчики. Верхний халат из черной полупрозрачной ткани пестрел вышитыми на нем золотом и серебром бабочками и цветами.

На этот раз Ши Фэнми был практически одного роста с Господином, чувствуя при этом странную уверенность в себе. Словно рост решал, будет ли демон убивать его или пройдет мимо.

– Я не могу пропустить вас к источнику, – мрачно заметил Ши Фэнми, крепко сжав пальцы на Шилю.

Господин с усмешкой взглянул на него. Даже если бы юноша захотел, он не смог бы остановить самого сына Хаоса.

– И что ты сделаешь – попытаешься остановить меня?

– Попробую, – кивнул Ши Фэнми, вызвав смешок у лиса. – Зачем сыну Хаоса вообще понадобился этот источник?

– Разве не очевидно? Поглотить темную ци. Я стану сильнее, а демоны перестанут тревожить этот штаб. Выгода для двух сторон.

– А вам удастся?

– Это небольшой источник, так что выпить его не составит труда, – отмахнулся Господин. – Окажем друг другу услугу?

Ши Фэнми замер, раздумывая над его словами. По сути, у него не было выбора: либо он пропустит Господина и никто не пострадает, либо умрет от его же рук. Демон в любом случае завладеет источником – иного исхода и быть не могло.

– Хорошо, – вздохнул он.

Лис довольно усмехнулся, щелкнул пальцами и заставил демонов с испуганным визгом броситься врассыпную. Перепрыгнув через стену, он мягко приземлился во двор и направился к источнику. Ши Фэнми поспешил за ним, оглядываясь в поисках еще двоих заклинателей.

– Они нас не потревожат, – заметив его волнение, хмыкнул Господин. – Даже не поймут, что я тут был.

Ши Фэнми не ответил. Если это так, то хорошо. Ему не нужны лишние вопросы; он в любом случае не сможет объяснить, что его связывает с сыном Хаоса.

Источник располагался на заднем дворе и был закрыт мраморной плитой с нарисованной на ней печатью. Вокруг стояли столбы, обвязанные красными веревками, на которых покачивались желтые листы с размашистыми иероглифами. Вблизи темного источника трава была сухой и вялой, а воздух холодным, пронизывающим насквозь.

Остановившись у веревок, Господин поднял руку, слегка сжав пальцы. Бумажные печати сорвало: подобно птицам, они с шелестом взлетели в небо и разорвались на мелкие кусочки. Красные нити лопнули и упали на землю.

Каменная печать пошла мелкими трещинками, через которые со свистом вырвался ветер вместе с черным дымом. Ши Фэнми невольно шагнул за спину Господина, с опаской смотря, как разрушается печать.

Камень затрещал и разбился. В небо устремился черный поток в виде теневой змеи с длинными клыками. Господин отпрянул, взмахнул веером и создал поток воздуха, что не дал темной ци вырваться за пределы штаба. Тьма с грохотом ударилась о невидимый барьер и разлетелась облаком; спустя пару секунд она собралась и резво направилась на Господина, который только и ждал этого.

Ши Фэнми отошел подальше, но темная ци в последний момент обогнула демона и со всей силы влетела в юношу, отбросив его назад. Меридианы тут же вспыхнули огнем, заставив его выгнуться в спине и закричать. Темная ци пожирала его светлую, стремясь подобраться к сердцу и разбить ядро.

Рядом послышался звон бубенчиков, и Господин опустился подле Ши Фэнми, что-то говоря. Тот не слышал его из-за собственного крика и бешеного стука сердца в ушах. Кровь кипела под кожей, а кости скрипели от давления, готовясь в любой миг сломаться.

Господин приложил к его груди ладонь, и давление внутри тела постепенно сошло на нет. Кровь перестала кипеть, и Ши Фэнми шумно вдохнул. Он закашлял, но постепенно стал приходить в себя. Тело казалось тяжелым и непослушным, а меридианы неприятно жгло. Темная ци все еще была в нем, пусть и не в таком количестве, как раньше.

– Понять не могу: ты либо везунчик, либо полный неудачник, который жив только благодаря другим, – вздохнул Господин, помогая ему сесть.

– Что это было? – сипло спросил Ши Фэнми, схватившись за грудь.

– Неустойчивая темная ци. Человека и слабого демона она разорвет на части, сильного же усилит. Бо́льшую часть я успел поглотить, так что пока ты будешь жить.

– Пока? – уставился на демона Ши Фэнми. – Что значит пока?

– Пока темная ци не разорвала твое маленькое сердечко, – с улыбкой ответил Господин, продемонстрировав клыки. Он постучал острым коготком по его груди. – Оставишь все как есть – темная ци либо вызовет у тебя цветочный недуг, либо спалит изнутри.

Ши Фэнми с опаской покосился на палец Господина, не решаясь убрать его со своей груди.

– Как мне ее вывести? Уединиться на светлом источнике?

– Чтобы тебя изнутри от двух ци разорвало? Смело и глупо. У меня есть вариант получше.

Господин наклонился к нему так близко, что Ши Фэнми задержал дыхание, смотря в желтые глаза с вертикальными зрачками. Они цепляли так сильно, что юноша не мог отвести взгляд, подумав, что если лис захотел бы убить его прямо сейчас, то не встретил бы сопротивления.

– Видишь ли, я нуждаюсь в темной ци так же сильно, как ты – в воздухе, и даже маленькая капля имеет для меня значение. В твоем теле все еще много тьмы – достаточно, чтобы она могла разорвать тебя в любой момент, и своими силами ты от нее не избавишься.

Ши Фэнми знал, как очистить тело от малого количества темной ци, но с такой ситуацией сталкивался впервые. Он и правда не представлял, что делать, мысленно приписав себя к мертвецам.

– Я могу помочь тебе очистить тело от темной ци, однако есть один момент.

Сережки на лисьих ушах Господина сверкали в свете луны. На белой маске были выведены причудливые красные и золотые узоры, а по бокам прикреплены украшения с белыми помпонами.

– Тебе придется пойти со мной в Дэнлун, – улыбнулся Господин. – Увы, выбор невелик: остаться здесь и умереть от темной ци либо довериться коварному демону и уйти с ним в демонический город.

– А как же люди из Шанбиня? Вдруг они знают способ?

– Знают, – не стал спорить лис, и его хвост качнулся из стороны в сторону, – только этот способ настолько болезненный, что ты поседеешь или станешь калекой, пока они будут избавлять тебя от темной ци. Так что́ будешь делать?

– Как будто у меня есть выбор, – пробормотал Ши Фэнми, чувствуя во рту кровь.

– Буду считать это за согласие.

Господин ловко поднял Ши Фэнми на руки, довольно усмехнувшись.

– Закрой глаза, иначе потеряешь их, – велел он.

Юноша послушно зажмурился, почувствовав всколыхнувший одежду и волосы ветер. Сквозь веки пробился яркий свет, и Ши Фэнми сморгнул пелену перед глазами. Они стояли в просторной комнате со свисающими с потолка полотнами, на которых ожили рисунки. Просторный балкон был закрыт прозрачным красным тюлем, за которым угадывались силуэты стола и кресел.

В одной части комнаты находился просторный рабочий стол, а у стены стояли музыкальные инструменты, другую же скрывала расписанная ширма из черного дерева.

Господин поставил Ши Фэнми на ноги и щелкнул пальцами. Спустя пару секунд в комнату вошла Фуай, тут же склонившись в поклоне:

– Чем могу служить, хозяин?

– Приведи его в порядок, – велел лис. – Отмой от крови и дай новую одежду.

– Слушаюсь вашего приказа.

Фуай послушно кивнула, жестом веля Ши Фэнми идти за ней.

Тело было тяжелым и неповоротливым. Ши Фэнми словно оказался в старом теле, которому хватало пары шагов, чтобы облиться потом и начать задыхаться. Фуай специально шла медленно, подстраиваясь под его шаг и то и дело оглядываясь.

– Господин Ши выглядит весьма плохо.

– В меня попала часть темной ци, – вымученно улыбнулся тот.

– Да, я чувствую ее, – кивнула Фуай, с сочувствием взглянув на Ши Фэнми. – Как повезло, что хозяин был рядом. Один вы бы вряд ли смогли это пережить.

– Это я уже понял, – вздохнул тот, массируя кожу на груди.

Фуай проводила Ши Фэнми в купальни, огороженные высокими деревянными ширмами, украшенными речными пейзажами с лодками и покачивающимися лотосами на длинных тонких ножках. Пар белыми облаками витал под потолком, а в воздухе пахло ароматными травами и маслами.

Фуай проводила гостя в дальнюю, обложенную по краям камнями купальню размером чуть меньше чжана и забрала грязную одежду. Ши Фэнми осторожно погрузился в горячую воду, от которой перехватило дыхание.

Надолго задерживаться в Дэнлуне не стоило – наверняка ему уже придумали новое поручение на другом краю Чуньцзе. Разве что можно отдохнуть пару часов – за это время Господин наверняка избавит его от темной ци.

Смыв грязь и кровь, Ши Фэнми дождался прихода Фуай и взглянул на принесенную одежду. Она была лишена защитных знаков, вдобавок выглядела весьма... странно.

– Господин дал собственные вещи, – ответила на немой вопрос Фуай, задумчиво добавив: – Обычно он так не делает.

– Обычно?

– Да, он не любит, когда на одежде остается чужой запах, – заметила служанка, помогая ему разобраться в тканях. – Видимо, Господин считает вас за особого гостя.

Ши Фэнми поджал губы, одевшись в тонкие черно-красные одежды, расшитые золотыми нитями. Они словно ничего не прикрывали, заставляя его чувствовать себя голым, хотя ткань не была прозрачной. Однако, одевшись, Ши Фэнми ощутил призрачную легкость, и дорога обратно как будто заняла меньше времени, чем путь до купальни.

Господин сидел за столом, заполняя документы. Стоило Фуай привести Ши Фэнми, как уши лиса дернулись, и комнату огласил тихий звон.

Подняв глаза, Господин не сдержал усмешки; он подпер пальцами подбородок и произнес, покачивая в руке кисточкой:

– Надо же, не думал, что тебе так пойдет моя одежда.

– Я верну ее, когда получу свои вещи обратно, – пообещал Ши Фэнми.

– Не утруждайся, у меня много вещей, которые я давно не ношу. Фуай, принеси нам чай.

Послушно поклонившись, служанка бесшумно покинула комнату. Ши Фэнми перешагнул с ноги на ногу, подав голос:

– Как вы собираетесь очищать мое тело?

– Можешь перестать обращаться ко мне столь формально, особенно когда мы наедине, – ответил Господин.

Он поднялся на ноги и неторопливо подошел к нему, обойдя вокруг. Положив ладони на плечи Ши Фэнми, он увел его за ширму к кровати:

– Видишь ли, есть одна проблема, весьма неприятная для тебя.

Ши Фэнми напрягся, через плечо взглянув на лиса, что не переставал хитро улыбаться.

– Избавить тебя от всей темной ци сразу я, увы, не смогу.

Господин провел когтем по его горлу и заставил замереть от копошащегося где-то внутри страха. Надави он чуть сильнее, выступила бы кровь.

– Это весьма и весьма опасно. Темная ци будет сопротивляться, так как твое тело – лакомый кусочек. Мы поступим иначе: я буду постепенно избавлять тебя от темной ци.

– И сколько времени на это потребуется?

– Посмотрим, как она будет реагировать. Если сейчас все пройдет успешно, то раза в пару дней будет достаточно, если нет, то это может и на год растянуться, – вздохнул Господин, похлопав его по плечу и усадив на кровать. – Разденься по пояс. Я нанесу на тебя печать, чтобы темная ци не причинила вреда телу.

Ши Фэнми послушно снял одежду, смотря, как лис готовит краску. Обмакнув в нее кисточку, он нанес несколько иероглифов сначала на его руки, а после и на само тело. Заклинатель старался не двигаться и даже не дышать.

– Я слышал, что тела заклинателей покрыты шрамами, но не думал, что на столь юном теле их будет так много, – заметив его спину, пробормотал лис.

– Пятьдесят ударов кнутом за то, что я украл императорскую печать, – не оглядываясь, ответил Ши Фэнми. Его ладони коснулись шрамов под ребрами и на боках. – А это оставил ты в темнице Черного Журавля.

Кисточка застыла на коже Ши Фэнми. Пальцы лиса нерешительно остановились над шрамами, но, так и не прикоснувшись к ним, он продолжил выводить узоры, слегка покачивая хвостом.

Закончив, Господин отложил кисточку, положил ладони на лопатки Ши Фэнми и произнес:

– Я, сын Хаоса, взываю ко тьме. Наполни мои меридианы, напои меня своей силой.

Темная ци зашевелилась, и меридианы Ши Фэнми вновь обожгло. Стиснув челюсти, он терпел, до хруста сжав костяшки пальцев. С крайней неохотой тьма покидала его тело, вливаясь в руки Господина. Прохладные ладони демона в какой-то момент показались горячее огня, и Ши Фэнми слабо застонал, роняя слезы. С его лба стекал пот, капли которого срывались с кончика носа и подбородка и мочили волосы.

– Хватит на сегодня, – решил Господин, отняв ладони.

Тьма отступила, перестав жечь меридианы, и Ши Фэнми, закрыв глаза, без сил упал на кровать. Тело после очищения казалось до того тяжелым, что он не в силах был открыть веки, а уставший разум поспешил утянуть его в сон.

* * *

Проснувшись от упавшего на глаза света, Ши Фэнми поморщился, накрылся с головой одеялом и попытался вновь уснуть. Его окружили незнакомые запахи: пахло благовониями, ароматными маслами и цветами, словно он уснул в кровати девушки. Только разве Ши Фэнми не был в Дэнлуне?

Сон вмиг пропал, и юноша резко сел, растерянно осмотревшись. Он лежал на широкой кровати, окруженный мягкими подушками. Ветер мягко трепал тюль, и солнце проникало через окна, освещая комнату.

Запахнув халат на груди, Ши Фэнми поднялся, с облегчением почувствовав легкость в теле. Потянувшись, он обошел ширму и приметил накрытый столик с едой и чаем. Живот тихо завыл, и, не став отказывать себе, Ши Фэнми неторопливо позавтракал, заметив, что для него одного еды слишком много.

– Все здесь – для тебя, – раздался за спиной голос.

Оглянувшись, Ши Фэнми удивленно посмотрел на Господина, стоявшего за его спиной. Мгновение назад его там не было.

– Я не съем столько.

– В прошлый раз съел, – заметил тот.

– В прошлый раз я и выглядел по-другому, – парировал Ши Фэнми. – Может, Господин составит мне компанию?

– Раз приглашаешь – не буду отказываться.

Усевшись напротив, Господин закинул в клыкастый рот несколько пирожных.

– Как прошло очищение?

– Лучше, чем я рассчитывал, – признался Господин. – Однако ты весьма долго восстанавливался – три дня проспал. Твое тело ослабло, так что в ближайшие дни я не смогу провести еще одно очищение.

– Я смогу выдержать, – возразил Ши Фэнми.

– А я сказал – нет, – сверкнув глазами в прорезях маски, резко ответил тот. – Человеческое тело никчемно по сравнению с демоническим. Если я сожму пальцы чуть сильнее, то сломаю твою руку. Не думал, что тебе надоело жить.

– И что мне тогда делать? – тихо спросил Ши Фэнми.

– Ждать. Я очищу твое тело, но не так быстро, как ты думаешь, – уже теплее произнес Господин. – Не думай, что справишься сам, и не лезь в источники со светлой ци. Смерть будет не из приятных.

– Я постараюсь быть осторожным. Благодарю Господина за помощь. Если есть возможность, я бы хотел вам отплатить.

– Отплатить, говоришь? – переспросил тот, и его губы растянулись в улыбке. – Знаешь, а ты можешь мне помочь. Видишь ли, у меня давным-давно кое-что отобрали, если быть точнее – мои восемь хвостов.

За спиной Господина заклубились тени, что собрались в восемь призрачных хвостов, покачивающихся из стороны в сторону.

Ши Фэнми почувствовал холод в груди и тихо спросил:

– Девять хвостов... так ты хулицзин?

– Да, – обнажил клыки лис. – Точнее, отчасти: все же я сын Хаоса, а не полноценный хулицзин, как моя мать. Два старших брата унаследовали только ее цвет волос и глаз, мне же повезло больше. Или меньше – с какой стороны посмотреть.

Тени за его спиной пропали, и остался один белый хвост, украшенный на конце бантиком из красной веревки с бубенчиками.

– Я родился лисенком. Для Царства демонов я оказался слишком слаб, старший брат только занял трон нового владыки, а матушка не способна была защитить меня. Вместе с шифу она отправила меня в Царство людей, где я совершенствовался и, благодаря крови Хаоса, за пять сотен лет получил девять хвостов.

– Как же ты их растерял?

Лицо Господина помрачнело. Он плотно сжал губы, постукивая пальцами по краю маски на виске, отчего раздавался мелодичный звон бубенчиков на запястье.

– Байчжу отнял их у меня, – сухо произнес Господин, коснувшись пиалы, что тут же рассыпалась на осколки. – Он уже был под влиянием Хаоса и впервые вырвался из небесной темницы. Байчжу оказался силен – Лаожэнь тогда не смог ему противостоять. Этот ублюдок добрался до меня и вырывал один хвост за другим, пока не явился Хэйань и не запер его. У меня остался один хвост и отклонение ци – я растерял всю свою силу в одно мгновение, став не сильнее жалкого цзина.

Господин равнодушно смахнул со стола осколки, что со стуком посыпались на пол.

– Почему ты не вернул себе хвосты? – тихо спросил Ши Фэнми.

– Мне их не отдали. – Лис отклонился назад, рассматривая кольца на тонких длинных пальцах. – С девятью хвостами я был сильнейшим демоном в Царстве людей. Хэйань с матушкой испугались, что Хаос сможет дотянуться до моего сознания и тогда о перемирии не будет и речи. Они спрятали восемь моих хвостов, и я оказался прикован к этому Царству.

Ши Фэнми ощутил горечь в его словах и не сдержал сочувственного взгляда. Словно это ему вырвали восемь хвостов и оставили одного без возможности увидеть родную матушку.

– За прошедшие тысячелетия я восполнил свою силу, однако не смог создать восемь хвостов. Сила внутри меня порой выходит из-под контроля, и ты видел, что бывает в такие моменты.

Послушно кивнув, Ши Фэнми вспомнил, как Господин вырезал игровой дом и как напал на него в подземелье.

– Видишь эти медные монеты? – Лис указал на запястье с браслетом из них. – Думаешь, я их для красоты ношу? Они помогают сдержать темную ци внутри меня и не дать ей затуманить разум, хотя порой та одерживает верх.

Вздохнув, Господин подпер ладонью подбородок, накручивая на палец светлую прядь волос.

– Когда верну себе хвосты, я избавлюсь от своего безумия, и ты мне в этом поможешь, свинка. Сейчас, когда от Хаоса ничего не осталось, я уже не стану его рабом.

Ши Фэнми сглотнул, уже жалея, что предложил свою помощь.

– Я знаю, где четыре моих хвоста: два у братьев, один у матери, еще один у клана Чжэньцзин.

– А остальные...

– Кто их знает, – поморщился Господин. – Пяти хвостов будет достаточно, чтобы я смог контролировать свою ци, однако их еще достать надо, а это дело не из легких.

– И ты хочешь, чтобы я, простой человек, тебе помог?

– Да, – склонил голову набок лис. – Почему-то ты способен успокаивать мою ци, вдобавок не умираешь при виде моего настоящего лица. Мне интересно, почему?

– Не знаю, – честно признался Ши Фэнми.

– Что ж, сейчас я собираюсь вернуть свои хвосты, и ты поможешь мне в этом.

– Хорошо, – кивнул Ши Фэнми, не пытаясь отпираться. – Когда пойдем за первым хвостом?

– Надо же, ты уже собрался мне хвосты возвращать? Мими, а ты более благородный, чем я думал, – промурлыкал Господин, и его хвост завилял из стороны в сторону.

Лицо Ши Фэнми запылало от негодования. Так ласково к нему обращалась только матушка! Юноша запаниковал, не зная, куда деть взгляд. Ну почему Господин именно лис, так еще и хулицзин, что славятся своим коварством и хитростью?

– Я никогда не встречал хулицзинов в Царстве людей, – кашлянув, признался Ши Фэнми.

– Да, они обитают в Царстве демонов, и то их сейчас не так много. По силе хулицзины не уступают детям Хаоса.

– Почему ты говоришь так, словно не относишь себя к хулицзинам?

– Я ведь не полноценный хулицзин, – заметил Господин, – вдобавок из-за одного хвоста те не считают меня равным им. Может, здесь я и сильнейший демон, но там и в подметки им не гожусь. Довольно прискорбно осознавать, что ты самый слабый из троих братьев.

– Тебе так нужна сила? – тихо спросил Ши Фэнми.

– Всем демонам нужна сила. – Лис со вздохом поднялся, оправив одежду. Браслеты на его запястьях и щиколотках тихо звякнули, когда он подошел к юноше. – Тебе пора возвращаться. Когда настанет время еще одной очистки тела – я тебя найду.

Послушно кивнув, Ши Фэнми встал, но застыл, стоило Господину взять его за руку и надеть браслет из белого нефрита с тонким серебряным узором.

– Это поможет сдержать темную ци и не даст ей навредить твоему телу. Не снимай его, – велел лис, отпустив руку. – Если почувствуешь, что браслет не справляется, позови меня.

– Просто позвать? – не поверил Ши Фэнми.

– Поверь, твой голос я везде услышу, – обнажил клыки Господин. – Постарайся пока не ходить на охоту – для демонов ты лакомый кусочек. Будет обидно, если они заберут тебя раньше меня.

Он похлопал Ши Фэнми по щеке, проводил его к двери и произнес:

– Сначала представь место, а после открой дверь.

Представив шумный город Цзу, раскинувшийся у подножия Байсу Лу, Ши Фэнми потянулся к двери, толкнул ее и шагнул вперед. Его тут же окружили голоса, крики птиц и всевозможные ароматы.

– Это же...

Обернувшись, Ши Фэнми уставился на закрытую дверь. Господина не было, как и красочного Дэнлуна. Более того, Ши Фэнми стоял в своей одежде, словно внезапная встреча с лисом ему померещилась. На запястье сверкнул малахитовый браслет, и Ши Фэнми выдохнул. Он и правда встретился с Господином, и в его теле все еще находится темная ци.

Помассировав переносицу, юноша направился в пекарню своей семьи. Стоило проведывать родителей хотя бы раз в пару месяцев.

Бедствий от прихода Хаоса и сражения Гуана с Ухэем было не меньше, чем от побега Байчжу. Город все еще медленно восстанавливался. Если в прошлый раз он больше напоминал развалины с разрушенными мостами, то сейчас обрел прежний вид. Центр почти полностью принял прежний вид, но окраины еще были завалены камнем и деревом – там целыми днями трудились рабочие, а ночью играли беспризорные мальчишки.

Лавка семьи Ши пострадала не сильно: растущее у входа дерево лишилось пары веток, а вывеска была в сколах. Из распахнутых окон доносился аромат свежего хлеба и еды, а также звук голосов. Несмотря на раннее утро, в лавке было достаточно народа, чтобы затруднить путь до кухни, где работали родители Ши Фэнми с парой помощников.

– Матушка!

– А-Ми! – воскликнула женщина, чье морщинистое лицо расплылось в улыбке. – Мой дорогой А-Ми, где же ты пропадал?

Женщина отряхнула руки и окинула Ши Фэнми внимательным взглядом, обняв его лицо.

– Совсем лицо осунулось. А-Ми, ты хоть что-то ешь? – обеспокоенно спросила матушка.

– Да, просто не так часто.

– Тебе так шла эта припухлость, совсем Байсу Лу тебя загонял. – Она зацокала языком и отвела Ши Фэнми на задний двор. – Сейчас я принесу тебе поесть, а то выглядишь так, словно вот-вот упадешь.

– Матушка, не стоит...

– Стоит-стоит, – усадив его за стол, строго ответила женщина. – Одна кожа да кости, ну что это такое?

Ши Фэнми не стал спорить. Он со вздохом взглянул на тарелки с едой, появившиеся на столе перед ним. Он давно не ел так много, особенно с тех пор, как перешагнул третью Ступень. Еда отошла на второй план, и вспоминал он о ней, только когда чувствовал приятные запахи. Было время, когда Ши Фэнми не ел месяцами, ведь многие заклинатели отказываются от еды даже на несколько десятков лет!

Матушка села напротив. С неясной тревогой в глазах она смотрела, как Ши Фэнми неторопливо ест суп, специально откладывая кусочки мяса подальше.

– А-Ми, не надоело тебе это?

– О чем ты, матушка?

– Я про... это. – Она окинула его одежду заклинателя долгим взглядом. – Я думала, что это было сиюминутное желание и вскоре ты вернешься к нам... но прошло уже двадцать лет... неужели тебе нравится убивать демонов?

Ком встал в горле, и Ши Фэнми отложил палочки.

– Я чувствую себя полезным.

– Но, останься ты в лавке, тоже был бы полезным! – Матушка сжала ткань, находившуюся у нее в руках. – А-Ми, я боюсь за тебя. Боюсь, что однажды ко мне придут заклинатели из Байсу Лу и скажут, что тебя больше нет в живых. Что ты... ты больше не вернешься к нам.

В глазах женщины заблестели слезы, и сердце Ши Фэнми сжалось. Он вдруг увидел, как осунулось ее лицо, увидел множество морщин вокруг глаз и в уголках губ. Перед ним сидела уже не та матушка, которую он запомнил, когда покидал дом и отправлялся в клан. Ши Фэнми привык, что люди вокруг него не меняются, их лица и тела остаются так же молоды, как и когда-то давно. Но почему матушка – самый дорогой ему человек – вдруг превратилась в старушку за каких-то два десятилетия?

– Ты ведь знаешь, что я не вернусь сюда, – тихо произнес Ши Фэнми, опустив голову. – Я мечтал стать заклинателем, сколько себя помню. После битвы с Хаосом нас осталось уже не так много, и если я уйду, то подведу не только клан, но и все Царство.

Матушка тяжело вздохнула, переведя тему:

– Могу ли я рассчитывать хотя бы на внуков?

Ши Фэнми растерянно моргнул.

– Мы с твоим отцом не молоды, а наша лавка передавалась по наследству несколько поколений. Если она достанется другим людям, наши предки проклянут нас!

– И ты хочешь, чтобы мои дети за ней присматривали?

– Да. Так что прошу, А-Ми, выполни хотя бы это наше желание – подари нам внука, – взмолилась матушка, взяв его за руки.

Ши Фэнми не знал, что сказать, и молча смотрел на матушку. Ее слова болью отдались в груди, заставив отвести взгляд и стиснуть челюсти.

Жениться? На ком? На обычной девушке, тем самым отказавшись от пути самосовершенствования? Или на заклинательнице? Но ведь далеко не каждая будет согласна... нет, не стоит даже думать о таком.

– А-Ми? – заметив его лицо, позвала матушка.

Молча поднявшись и взяв меч, Ши Фэнми поклонился и произнес:

– Боюсь, я не способен выполнить вашу просьбу, прошу простить.

Не дождавшись ответа, он развернулся и покинул семейную лавку, жмурясь до боли в глазах и пытаясь успокоить сердце.

Среди заклинателей так мало тех, кто решился на ребенка! Их можно по пальцам пересчитать. У Ши Фэнми не было даже мыслей найти себе пару – он слишком сильно погрузился в охоту, и этого ему хватало. Ни отцу, ни матушке это было не понять. Он рискует своей жизнью не из корыстного самолюбия, а ради их безопасности и спокойствия. Чтобы никакой ребенок Хаоса не обрушил свой гнев на Цзу и не смёл его подобно замку из сусального золота.

Подойдя к горам, Ши Фэнми встал на меч и вскоре оказался у арки клана. К счастью, защита пропустила его, словно и не заметив темной ци в теле.

– Надо же, кого тетушка Фагуань принесла. А ты не спешил возвращаться в клан, – окликнул Ши Фэнми женский голос.

К нему, недовольно скривив носик, шла Лу Лимин. Ее забранные в пучок волосы сияли на солнце золотом, а белая одежда была вся в грязи и соке травы. Хоть и выглядела она не лучшим образом, в ней все же сквозило величие госпожи Бао. Высокая – почти одного роста с Ши Фэнми – Лу Лимин слишком быстро повзрослела, взвалив на свои хрупкие плечи заботу о клане.

– Приветствую главу...

– Не утруждайся долгими приветствиями, все равно рядом никого нет, – отмахнулась девушка, остановившись напротив. – Ты передохнуть или решил навсегда здесь остаться?

– На пару дней.

– И чего вам в клане не сидится?.. – проворчала Лу Лимин.

– Разве тебе адептов мало?

– С адептами особо не поговоришь, – закатила та глаза, – а к этому старому дракону я сунусь, только когда при смерти буду.

– Шаньяо в клане? – тут же переспросил Ши Фэнми.

– Вернулся недели три назад и уже пугает адептов не хуже, чем... – Лу Лимин запнулась, и ее взгляд потяжелел. – Сам понял кто.

Ши Фэнми невольно кивнул, и его взгляд устремился к пику с павильоном Наказаний. Если раньше оттуда веяло угрозой, то сейчас – неприятной пустотой, словно Байсу Лу лишился чего-то важного.

– Идем, провожу тебя в новый дом, – позвала Лу Лимин. – Не оставлять же тебя в гостевом?

– С каких пор у пилигримов собственные дома в клане? Или ты уже думаешь сделать меня мастером?

– Почему бы и нет? – задумчиво ответила та. – Я знаю, что ты неплохо разбираешься в демонах, вдобавок терпения у тебя точно больше, чем у старой ящерицы. Не думаешь остаться здесь подольше?

– Я подумаю.

Цыкнув, Лу Лимин провела его на один из пиков с домиком из черного дерева. Здесь было тихо, только шелестел бамбук да журчал ручей, протекавший перед домом. Стены служили окнами: они отодвигались в сторону, позволяя ветерку проникать в просторное помещение и играть с подвешенными под потолком полотнами.

– Неплохо, да? – усмехнулась девушка, заметив лицо Ши Фэнми. – Так что подумай насчет моего предложения. Мы как никогда нуждаемся в мастерах после битвы с Хаосом, а подрастающему поколению нужен заклинатель, на которого стоит равняться.

– Но демоны...

– Ты нужен не демонам, а клану, – жестко перебила Лу Лимин, повернувшись к нему. – Ты не единственный пилигрим в Чуньцзе, и есть много тех, кто готов тебя заменить. Запомни это, Фэнми, и лучше не забывай.

– Как скажешь, – тихо ответил Ши Фэнми. – Отведешь к Шаньяо? Мне нужно кое-что узнать у него.

Лицо Лу Лимин тут же перекосило, и она с неохотой кивнула:

– Идем, но я отведу тебя только на пик. Идти дальше не заставишь.

– Ты его слишком боишься, – с укором заметил Ши Фэнми.

– Попробуй не бояться существа, что проломило несколько миров и чуть не уничтожило со своим братом четыре Царства, – пробормотала Лу Лимин, – вдобавок без волка он хуже тигра – так и норовит кожу с адептов содрать.

– Тебе бы стоило гордиться, что сам Гуан выбрал наш клан.

Мрачно взглянув на Ши Фэнми, Лу Лимин проводила его на пик с красными кленами, что когда-то принадлежал почившему мастеру Лу Ми. Некогда заброшенное здание казалось только что отстроенным – оно гордо возвышалось над деревьями и манило невольных прохожих.

– Я дальше не пойду, – остановившись на краю моста, заявила Лу Лимин.

– Глава клана боится собственного мастера?

– Вот именно – я глава клана, и я хочу прожить еще пару сотен лет, так что удачи.

Махнув ему на прощание, Лу Лимин поспешила уйти подальше от пика с красными кленами. Проводив ее взглядом, Ши Фэнми вздохнул и зашагал к зданию. Двери были распахнуты, и ветер играл с полотнами на стенах и под потолком. В просторной комнате витал аромат сандалового дерева, а на темном полу и столешнице лежали алые листья клена. Место выглядело уже обжитым, словно и не пустовало больше ста лет.

Подойдя к столу, Ши Фэнми заметил раскрытую тетрадь с изображением человека и внутренних органов, аккуратно подписанных тушью. Рядом на подставке лежала кость.

– Решил вернуться в Байсу Лу?

Вздрогнув от неожиданности, Ши Фэнми обернулся. На тахте, склонив голову, сидел Вэнь Шаньяо и смотрел на него своими желтыми глазами. Черно-белые одежды украшала оранжевая вышивка, а каштановые волосы мягкими волнами ниспадали на плечи и спину.

Они не виделись с тех пор, как отужинали здесь в последний раз: Вэнь Шаньяо вместе с Лэн Шуаном почти сразу отправились в Шанбинь, а Ши Фэнми занялся охотой.

В воспоминаниях все еще было свежо, как Гуан и Ухэй сцепились в схватке, чуть не опрокинув четыре Царства, и разбили небо со звездами. Сейчас же, глядя на Вэнь Шаньяо, Ши Фэнми видел в нем лишь старого друга, но никак не могущественного сына Цзинь Хуэя.

– Ненадолго. На последней охоте кое-что случилось и в меня вошла темная ци из источника.

Вэнь Шаньяо приподнял брови, жестом веля подойти к нему. Ши Фэнми сел рядом, послушно протянул руку и смотрел, как горячие пальцы касаются его запястья. Тепло пробежало по всему телу, оставив приятные мурашки.

– Кто-то успел тебе помочь, – заметил Вэнь Шаньяо, отпустив его руку.

– Да. Господин.

Вэнь Шаньяо с удивлением взглянул на него, и Ши Фэнми поспешил объяснить:

– Он оказался рядом и забрал часть темной ци из моего тела.

– Повезло. Даже малая часть темной ци опасна для человека, не говоря о том, что в тебе ее слишком много.

– Ты можешь извлечь ее из моего тела? – с надеждой спросил Ши Фэнми.

Помедлив, Вэнь Шаньяо качнул головой:

– Боюсь, я могу лишь навредить. Твои меридианы и так обожжены. Вдобавок у меня не было опыта очищения тела от такого количества темной ци. Однако Господин неплохо помог тебе – все же демоны привыкли извлекать из человеческого тела темную ци.

– Предлагаешь довериться ему? – насторожился Ши Фэнми.

– А у тебя есть выбор? – спросил Вэнь Шаньяо. – Можешь, конечно, поискать другого демона, только не думаю, что он будет с тобой нежничать. Поверь, ты не хочешь знать, как горят меридианы и трескается ядро.

Поморщившись, Ши Фэнми согласно кивнул.

– К тому же ты явно заинтересовал Господина, – как бы невзначай заметил Вэнь Шаньяо. – Судя по всему, он не прочь тебе помочь.

– Ты много о нем знаешь?

– Не очень, однако он знает много о людях, так что будь с ним осторожнее. Порой мне кажется, что Господин везде ищет одну лишь выгоду, даже больше, чем я, – признался Вэнь Шаньяо. – К сожалению, тебе остается только довериться ему.

– Понимаю, и это меня беспокоит.

– Раз так – раздобудь оружие против него. Даже у детей Хаоса есть то, чего они боятся, и у Господина наверняка тоже.

А ведь и правда. Господин – хулицзин, а у них есть слабости.

– У тебя есть корень черноцвета? – с надеждой спросил Ши Фэнми. – Желательно старше пяти сотен лет.

Удивленно моргнув, Вэнь Шаньяо задумался, затем медленно кивнул и протянул руку в сторону. На миг его пальцы окутала темная дымка. Пропав, она явила закрученный черный корень размером чуть меньше мизинца.

Вэнь Шаньяо бросил его Ши Фэнми и предупредил:

– Не теряй – вернешь потом.

– Спасибо, – с облегчением выдохнул тот и спрятал корень в рукаве.

– Возьми еще это, вдруг пригодится. – Вэнь Шаньяо бросил ему зеленый медальон с вырезанной на нем птицей. – Почувствуешь угрозу от Господина – дай медальон бродягам. Они позовут человека, который поможет разобраться с этим лисом.

Ши Фэнми с благодарностью взглянул на Вэнь Шаньяо, который лишь закатил глаза.

– Где сейчас Шуан? – поинтересовался Ши Фэнми.

– На охоте. Обещал вернуться к концу месяца, если ничего не случится.

– И ты не отправился с ним?

– А зачем? – удивился Вэнь Шаньяо, он поднялся на ноги и неторопливо подошел к столу. – Я не привязан к нему, вдобавок не можем же мы постоянно быть вместе? Байсу Лу – не его клан, и держать волка вечно подле себя глупо.

– Разве ты по нему не скучаешь?

– Чем дольше тянется разлука, тем жарче будет встреча, – усмехнулся Вэнь Шаньяо, опершись на стол. – Надолго ты в клане?

– Не знаю, – признался Ши Фэнми. – Лимин предлагает остаться в качестве мастера, но...

– Слишком привык к охотам?

– Да. Уже сложно отвыкнуть от вечной опасности, – печально усмехнулся Ши Фэнми. – У тебя было такое? Когда не можешь усидеть на одном месте, хотя понимаешь, что и без тебя прекрасно справятся?

– Редко, – признался Вэнь Шаньяо. – Все же мне далеко до спасителя, и на героя я явно не похож, в отличие от тебя. Хочешь совет? Спасти всех нельзя, как ни старайся. Сколько бы ты ни участвовал в охотах – все равно куда-то да не успеешь.

– И что тогда делать?

– Не проще ли обучить подрастающее поколение? И вместо одного человека на охоту выйдет уже десять.

– Но для этого придется остаться в клане.

– Всегда приходится чем-то жертвовать. Не мне говорить, как тебе жить, но не растрачивай свой ум на бездумную охоту. Не становись Баловнем Судьбы.

Почему-то от последних слов Ши Фэнми поежился.

– Благодарю за совет. Тогда я, пожалуй, пойду.

Попрощавшись с Вэнь Шаньяо, Ши Фэнми вернулся к себе и встал посреди комнаты, вслушиваясь в шелест бамбука за стенами. Не слышно было голоса адептов на главной горе или срывающихся с высоты водопадов. Спокойно и умиротворенно, словно время остановилось. Ши Фэнми так отвык от подобного, что простоял в растерянности до вечера, пока в комнате не зажглись фонари.

Коснувшись браслета из белого малахита, он медленно кивнул самому себе. Ему нужно отдохнуть от охоты, от демонов и вечного риска.

Наутро Ши Фэнми взял сяо и сел на террасе, прислонив ко лбу металлическую пластинку и прослушав в голове мелодию. Года три назад он начал изучать искусство мелодии под руководством Лу Сицина и даже немного преуспел в игре на сяо, но после заточения старшего мастера так и не смог взять в руки инструмент. Все время твердил, что нет на это времени.

Поднеся сяо к губам и закрыв глаза, Ши Фэнми набрал в грудь воздуха и заиграл. Мелодия потекла неуверенно, сбиваясь и порой хрипя. Ши Фэнми потребовалось все его самообладание, чтобы не бросить эту затею. Постепенно, вспоминая, как двигать пальцами и где задерживать дыхание, он дал мелодии раскрыться и взлететь. Вместе с ней запел ветер, застучали ветки бамбука и зашелестели фонари под крышей. Мелодия, подобно красивой пташке, летала над головой, пронизывая своим тонким ароматом печали каждый листик и досочку.

Как бы громко ни пела мелодия, унести мысли она не могла. Сквозь ее веселые переливы Ши Фэнми слышал смех Господина, ее тихие ноты напоминали его бесшумные шаги, а отзвук в тишине – замершее от страха сердце.

Он жалел, что предложил свою помощь. Жалел, что когда-то поддался порыву и прошел через ворота, оказавшись в Дэнлуне. Жалел, что познакомился с Господином, вокруг которого теперь крутились все мысли. Это сын Хаоса, еще и хулицзин! Они были редкими гостями в Чуньцзе – можно по пальцам одной руки сосчитать, сколько раз они бывали в Царстве людей, – но все же всем было известно про их коварство и хитрость. История даже помнит случай, когда одна из хулицзинов чуть не уничтожила правящую династию Тан, соблазнив императора. После этого Хэйань запретил хулицзинам покидать Царство демонов, так что Господин, возможно, и правда единственный лис в Чуньцзе, пускай он и растерял восемь своих хвостов. Это не делает его менее опасным.

– Почему такой красивый заклинатель хмурится? – раздался женский голосок.

Раскрыв глаза, Ши Фэнми покосился на сяннюй, что выглядывала из воды. Сложив руки на земле и положив на них голову, она все это время слушала его мелодию. Черные волосы сяннюй отливали синевой и струились по плечам и спине, а тело прикрывала полупрозрачная ткань с жемчугом и кораллами. Черные глаза не моргая смотрели на Ши Фэнми, словно пытаясь его загипнотизировать.

– Что тебе нужно? – нахмурился юноша.

– Всего лишь понравилась твоя игра, – обворожительно улыбнулась дух. – Для человека ты играешь весьма неплохо.

Ши Фэнми промолчал, стараясь не смотреть на сяннюй. Та нахмурилась, села на камень и перекинула волосы на спину, поправив ткань и с хитрым прищуром взглянув на него.

– У заклинателя нет желания поиграть для меня? Я могу одарить тебя жемчугом или поцелуем.

Взглянув на сяннюй, Ши Фэнми поджал губы. Что этот дух от него хотела?

– Уходи, я не желаю играть для кого-то, – велел он.

– Что за глупый заклинатель? Кто откажется от просьбы сяннюй? Не хочешь, чтобы я одарила тебя?

– Нет, не желаю.

Дух нахмурилась, нервно перебирая волосы. Поднявшись, она по воде подошла к Ши Фэнми, остановилась напротив него и распахнула ткань на своей груди, довольно улыбнувшись при виде зардевшегося лица юноши.

– Сыграй, и я, так и быть, одарю тебя чем-то, – повторила сяннюй.

Стараясь сохранять лицо, Ши Фэнми поднялся и поспешил уйти в комнату. Сердито топнув ножкой, сяннюй пошла за ним, схватила его за руку и защебетала:

– Да что с тобой не так?! Совсем, что ли, девушки не...

Холод обжег запястье, и сяннюй с криком отпрянула. Упав в воду, она испуганно взглянула на Ши Фэнми и поспешила раствориться пеной, скрывшись из виду. Проследив за ней, Ши Фэнми взглянул на браслет из белого нефрита, отпугнувший духа. Снять его не получилось даже силой.

На всякий случай оглянувшись, он неуверенно позвал:

– Господин?

Так и не дождавшись ответа, Ши Фэнми с облегчением выдохнул, вошел в дом, положил сяо в шкатулку и закрыл ее.

Больше сяннюй не тревожили его, и следующие дни прошли на удивление мирно. Ши Фэнми наслаждался тишиной и спокойствием: утром он прогуливался по пикам, в обед заглядывал к Вэнь Шаньяо, а вечером играл на сяо. Ши Фэнми и не помнил, когда в последний раз никуда не торопился и отдыхал. Он уже всерьез задумывался: не остаться ли ему подольше?

Сидя за столом, Ши Фэнми по памяти рисовал знакомое лицо. Кисть выводила улыбчивое девичье лицо, не тронутое жуткими шрамами и цветочным недугом. Нежная, улыбчивая, не знающая страха. Она должна была дойти до конца и принять участие в битве с Хаосом, а не погибнуть от недуга.

– А она красавица. Кто это? – раздался за спиной голос.

Ши Фэнми замер, как только почувствовал дыхание над головой, краем глаза заметив лисьи уши с золотыми сережками. За спиной сидел Господин. Его пышный хвост плавно ходил из стороны в сторону, а на белой маске расцвели золотые и алые узоры.

– Что ты тут делаешь? – стараясь не выдавать в голосе волнения, тихо спросил Ши Фэнми.

– Решил тебя проведать. Разве нельзя?

Ши Фэнми растерянно взглянул на него.

– Клан защищен, как сын Хаоса смог сюда попасть?

Хитрые глаза взглянули на Ши Фэнми, и губы лиса сложились в усмешке. Протянув руку, он коснулся длинным коготком нефритового браслета на запястье юноши.

– Благодаря ему. Пока ты носишь этот браслет, я могу спокойно прятать свою ци за твоей. Не волнуйся – желания уничтожить Байсу Лу или причинить вред его обитателям у меня нет, особенно когда это место охраняет Гуан.

– Боишься Шаньяо?

– После того как он ударил меня гуцинем, вступать с ним в бой мне не очень хочется, – поморщился Господин, вновь указав на рисунок. – Так кто это?

– Мэн Юэлян, она была моей шицзе, – негромко признался Ши Фэнми. – Мы, включая Шаньяо, поступили в одно время, но меня определили в третью группу, а ее во вторую.

– И где она?

– Погибла от цветочного недуга, – сглотнув, произнес он. – Ужасная смерть, и она ее не заслужила. Судьба несправедливо поступила с Юэлян.

Вздохнув, Ши Фэнми почувствовал ужасную тяжесть на плечах, словно это он был виноват в смерти подруги. Если бы он раньше увидел, если бы был настойчив и внимателен... умерла бы она тогда? Или потом, на бойне во время императорской охоты?

– Смерть наступает для всех. – Выпрямившись, Господин взял кисть и нарисовал цветы орхидеи на платье девушки. – Неважно, человек ты, демон или дух. Кто-то умирает рано, кто-то поздно, даже звезды не проживут вечность. Не всем дано выбирать, как умереть, а чьи-то души и вовсе не принадлежат им.

Господин невесело усмехнулся, и Ши Фэнми осмелился спросить:

– Что с твоей душой будет после смерти? Раз Хаоса больше нет?

– Он есть, просто потерял свой облик и разум. Я стану с ним одним целым и буду в каждом отзвуке грома, в пробуждающемся вулкане или шторме. Там, где есть Хаос, буду и я. Что с твоим лицом, Мими? Ты словно расстроен, что я умру! – рассмеялся Господин.

– Нет, ничуть! – фыркнул Ши Фэнми, поспешив сменить тему. – Зачем ты пришел ко мне?

– Я нашел способ забрать свой хвост у Байчжу, – растянул губы в улыбке Господин.

Услышав про Белого Мора, Ши Фэнми настороженно взглянул на лиса. Он еще помнил, как Байчжу атаковал Байсу Лу, раздробив горы и заставив водопады умолкнуть. Юноша, хоть и не сражался с ним, не забыл ту ужасную силу, что окружала сына Хаоса, – все же Байчжу не уступает Хэйаню – владыке Царства демонов.

– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой к Байчжу?

– Было бы неплохо.

– Для чего? – напрягся Ши Фэнми.

– Разве тебе самому не хочется взглянуть на Царство духов и посмотреть на темницу, где содержится Байчжу? – с коварной улыбкой поинтересовался Господин, и его глаза словно засияли золотом. – Разве люди не мечтают побывать в Царстве духов? И вкусить персики вечной молодости?

Ши Фэнми с сожалением вспомнил, что демон перед ним – хулицзин, который знал, как заманивать свою жертву.

Какой человек не мечтает попасть в Царство духов? Особенно сейчас, когда оно стало располагаться на горе Куньлунь? Нужно всего лишь преодолеть лестницу в сто тысяч ступеней и не упасть от бедствий, готовых убить обычного человека на месте. Что людям, что демонам вход в Царство духов заказан, но Ши Фэнми соврал бы, сказав, что не мечтал там хоть раз оказаться, увидеть вечно цветущие персиковые сады, невероятные дворцы, утопающие в облаках, и услышать музыку самой принцессы Юэ.

– А ты знаешь, на что надавить, – проворчал Ши Фэнми.

– Поверь, это я еще даже не пытался склонить тебя на более серьезные вещи, – рассмеялся Господин, поднявшись на ноги и звякнув бубенчиками на запястьях. Неторопливо проходя по комнате, с интересом изучая стоящие в шкафах книги и свитки, он напоминал ребенка, которому нужно все осмотреть. – Однако у нас есть одна проблема: ни демон, ни человек не могут попасть в Царство духов. Защита не даст нам это сделать, да и не думаю, что Гуан согласится нас туда доставить.

– И что предлагаешь?

Господин сел на стол, закинул ногу на ногу и вскинул подбородок, рассматривая сидевшего рядом Ши Фэнми. Тот не отвел взгляда, с вызовом смотря на демона в ответ и стараясь не обращать внимания на его хвост, который лежал совсем рядом с рукой заклинателя.

– Нам нужен Лаожэнь, – отвлек его Господин. – Он живет идеей о том, чтобы вернуть Байчжу его разум, так что даст нам возможность побывать в Царстве духов. Вот только связаться с ним трудно, вдобавок этот старик прячется от меня.

Мрачно усмехнувшись, лис недовольно взмахнул хвостом, чуть не сбив тушечницу. Ши Фэнми поспешил отставить ее в сторону, чтобы та ненароком не запачкала белый хвост.

– А нет других способов связаться с Лаожэнем?

– Если у тебя случайно не завалялся зеленый медальон с птицей, то нет, – проворчал Господин. – Думаю, если спровоцировать пару сильных демонов и направить их на один из крупных городов, – это привлечет его внимание...

– Не стоит, люди не виноваты в том, что ты хочешь забрать себе хвост, – вздохнул Ши Фэнми, достав из рукава кулон. – Ты же про него?

Подавшись вперед, Господин быстро осмотрел кулон, с восторгом взглянув на юношу.

– То, что нужно! Откуда он у тебя?

– Шаньяо дал. Сказал, что может пригодиться, – не стал вдаваться в подробности тот.

– Надо же, от этой старой ящерицы есть прок. Судьба действительно любит тебя, Мими!

– С чего ты решил?

– Иначе бы она не свела нас вместе, – сверкнул улыбкой Господин, резво поднявшись на ноги. – Идем, пора вернуть мой хвост!

Господин подхватил Ши Фэнми под руку и устремился к двери, по пути достав из рукава красную ткань и бросив ее вперед. Та накрыла их с головой, но спустя секунду ветер сдул ее, и перед Ши Фэнми предстала шумная улица. Рядом, все еще держа его под руку, стоял Господин в одеждах пилигрима с доули и непрозрачной тканью на голове, скрывающей лицо и светлые волосы.

Забрав медальон, Господин подошел к трем нищим. Сидя у дома, они протягивали плошки, выпрашивая монеты и стуча бамбуковыми палками по земле.

Бросив одному из них медальон, демон произнес:

– Когда он будет?

Попрошайки переглянулись, и один из них с ленцой произнес:

– Не раньше вечера. Ждите сигнала.

Господин кивнул, и Ши Фэнми мог поспорить, что, будь виден хвост, тот непременно вилял бы им от нетерпения.

– Ты знаком с Лаожэнем? – тихо поинтересовался Ши Фэнми.

– Да, – неохотно кивнул Господин, неторопливо идя вперед. Спрятав руки в широкие рукава, он с ленцой оглядывал проходящих мимо людей и прилавки. – Он мой шифу, если можно так выразиться.

– Лаожэнь обучал тебя? – округлил глаза Ши Фэнми.

– Скорее помогал выжить в Царстве людей и приспособиться к моему «недугу». А потом, решив, что всему меня научил, бесследно ушел. Я искал его пару сотен лет, но по итогу это он находил меня.

– Ты зол на него?

– Ужасно. – Господин даже скрежетнул зубами. – Он был для меня отцом, тем, на кого я мог положиться, а в итоге бросил меня и променял на Байчжу, что вырвал мне хвосты.

– Ты хочешь ему отомстить?

– Возможно, но он слишком много для меня сделал, так что я не могу, – с заметным разочарованием произнес лис.

Что-то подсказывало Ши Фэнми, что Лаожэнь был для Господина больше чем отец и наставник. Но уточнить он так и не решился, боясь задеть старую рану, так и не зажившую до конца.

До вечера они гуляли по Цзу, пока не набрели на дерево, обвязанное зелеными ленточками с бумажными журавлями. Оно росло у пруда, в центре которого стояла беседка, а к ней вела дорожка. Внутри уже кто-то сидел, попивая чай.

– Явился, – прошептал Господин, стиснув пальцы в кулаки.

Демон зашагал к беседке, и Ши Фэнми поспешил за ним, постепенно различая черные одежды с изумрудными узорами, так похожие на одежды школы Черного Журавля. Голова и лицо мужчины были открыты, являя забранные в пучок черные волосы и крестообразный шрам на левой щеке.

– Как ты быстро примчался, словно только и ждал приглашения, – откинув ткань доули, хищно улыбнулся Господин.

– Ты, – хмуро взглянув на него, произнес Лаожэнь. – Снова твои проделки? Даже знать не хочу, откуда у тебя медальон, способный вызвать меня.

Поднявшись с места, Лаожэнь прошел мимо, уже собираясь покинуть беседку, как ему в спину раздался голос:

– Уйдешь, даже не выслушав меня? Жаль, а я ведь нашел способ помочь Байчжу...

Резко обернувшись, Лаожэнь схватил демона за руку. Его непроглядно-черные глаза впились в лицо Господина, и Ши Фэнми увидел в них страх и неверие.

– Что ты сказал?

– Разве ты не собирался уходить? – сверху вниз смотря на него, спросил Господин, прежде чем сбросить его руку со своей. – Иди, не буду тебя задерживать.

– Ты!.. Не будь ребенком, – выдохнув, уже спокойнее произнес Лаожэнь. – Рассказывай, что ты узнал.

– Расскажу – и ты сразу помчишься к Байчжу, – фыркнул тот. – Доставь нас в Царство духов, и тогда я помогу вернуть братцу разум.

– Нас? – переспросил Лаожэнь, наконец заметив и Ши Фэнми. – Исключено. Демону и человеку нечего делать в Царстве духов.

– Тогда не рассчитывай на мою помощь.

Явно не ожидая отказа, Лаожэнь удивленно взглянул на Господина, что жестом велел Ши Фэнми идти за ним.

Стоило им преодолеть половину дорожки, как раздался голос:

– Хорошо.

Довольно усмехнувшись, Господин обернулся:

– Доставишь нас в Царство духов?

С потемневшим лицом Лаожэнь кивнул, и Ши Фэнми заметил, как он сжимает кулаки. Решение далось ему явно нелегко.

– Только прошу – без убийств. Узнай Царство духов, что ты проник к ним... они убьют тебя на месте.

– Ты же прекрасно знаешь, что если захочу, то даже псы меня не обнаружат.

Лаожэнь не ответил и не спеша подошел к ним.

– Я не смогу перенести нас сразу в Царство духов, только на лестницу. Бедствия по пути нас не тронут, но лучше держи поближе своего человека.

– Я не его...

– Хорошо, – перебил Ши Фэнми Господин. – Может, отправишь нас уже?

Мрачно взглянув на демона, Лаожэнь поднес к лицу кулак и разжал пальцы, дунув на ладонь. С нее сорвались сотни светлячков, которые тут же окружили их плотной стеной, что спустя пару секунд разлетелась в разные стороны.

Трое мужчин стояли на вырезанной в высокой горе лестнице. Она круто поднималась вверх, теряясь в облаках. Там, на горе Куньлунь, расположилось Царство духов, куда демону и человеку не добраться.

– Возьми меня за руку, – велел Господин Ши Фэнми. – Даже если Лаожэнь защитит нас от бедствий, ветер все равно может тебя скинуть.

Помедлив, тот послушно взял демона за руку, начав неторопливый подъем наверх. Бедствия не заставили себя ждать: вскоре над головами загрохотал гром, и яркие молнии ослепили глаза. Врезаясь в невидимый барьер над головой, они отскакивали и бились в гору по разные стороны от лестницы. Земля выла, и громадные камни со стоном откалывались и падали вниз.

Вздрагивая каждый раз при ударе молнии, Ши Фэнми крепче сжимал руку Господина, щурясь от яркого света по сторонам.

На смену грому пришел сильный ветер и дождь, сбивавший с ног и пытавшийся сорвать одежду.

Ши Фэнми оступился, и Господин тут же поставил его рядом с собой, обняв за талию и сказав:

– Осталось немного.

Ши Фэнми сосредоточил взгляд на спине Лаожэня, что спокойно поднимался, не обращая внимания на бедствия, грозящие скинуть его спутников с лестницы. Смотреть вниз Ши Фэнми не решался – если снова оступится, то увлечет за собой и Господина.

Постепенно дождь сошел на нет, и вокруг заклубились облака. Они, подобно плотному туману, обступили со всех сторон, и белые бесплотные руки потянулись к одежде. Сглотнув, Ши Фэнми невольно прижался к Господину, упрямо идя вперед и чувствуя холодные касания на своей коже. Не будь рядом демона, он, возможно, уже сбежал бы.

Сквозь облака пробился яркий рассеянный свет, и Ши Фэнми зажмурился. Туманные руки пропали, и воздух пропитался тонким, едва уловимым ароматом цветов. Сморгнув влагу с ресниц, юноша широко раскрытыми глазами взглянул на вершину горы Куньлунь. Казалось, она была необъятна: всюду возвышались дворцы, утопающие в розовых цветах персика с тонкими зелеными листьями. С края срывались водопады, а арки из белого нефрита ярко сверкали на свету, слепя глаза.

Остановившись на последней ступени, Лаожэнь повернулся к своим спутникам, начертил в воздухе печать и направил ее к ним. Легкое жжение на лбу заставило Ши Фэнми поморщиться, коснуться кожи и нащупать метку.

– Печать скроет вашу ци. Для Небесного порядка вы теперь мелкие духи, что не стоят их внимания. И постарайтесь молчать, особенно ты, – взглянув на Господина, велел Лаожэнь.

– Как скажешь.

Стоило Ши Фэнми шагнуть на землю Царства духов, как его окутало персиковым ароматом, столь пьянящим, что закружилась голова. Он словно выпил несколько кувшинов крепкого вина и теперь пытался устоять на ногах.

– Смотри не упади здесь, – раздался над ухом вкрадчивый голос Господина. – Царство духов невероятно коварно, даже я на его фоне безобиден.

С трудом приведя мысли в порядок, Ши Фэнми зашагал следом за демоном и Лаожэнем. Он старался не отстать и в то же время рассмотреть убранство Царства духов: великолепные сады полнились певчими птицами, в прудах сяннюй играли на инструментах, а мелкие безымянные духи спешили по поручению кого-то из Небесного порядка. Им не было дела до небольшой компании, словно они их и не замечали.

Лаожэнь свернул направо, отведя спутников к зданию, что меркло на фоне остальных. У него было скудное убранство и шершавые стены с вырезанными иероглифами защиты и подавления темной ци. На дверях виднелась печать из зеленого нефрита, которую Лаожэнь открыл жестом.

Остановившись на пороге, он обернулся к Господину:

– Ты уверен, что это сработает?

– Не узнаем, пока не опробуем.

– И в чем заключается роль этого человека?

– Ни в чем, я просто захотел, чтобы он пошел со мной, – отмахнулся Господин.

Лаожэнь с ужасом взглянул на демона, не зная, что и сказать. Ши Фэнми уже успел пожалеть о том, что так бездумно согласился на предложение Господина – всего же его жизнь не стоила того, чтобы променять ее на Царство духов.

– Идем, братец уже заждался меня, – миновав Лаожэня, позвал Господин.

– Ты зря с ним связался, – мрачно взглянув на Ши Фэнми, прошептал Лаожэнь. – От него ты больше пострадаешь, чем обретешь.

– Поэтому вы ушли от него? Испугались, что пострадаете?

– Все, кто рядом с ним, так или иначе страдают. Не веришь? Сам вскоре убедишься.

Лаожэнь развернулся и миновал порог. Стиснув ладони в кулаки, Ши Фэнми устремился за ним и оказался в просторном зале, в центре которого был круг из синего огня. Тяжелые цепи отходили от стен: кандалы плотно обхватывали руки, ноги и шею пленника. Словно пораженный воин, Байчжу стоял на коленях, низко склонив голову. Его бело-красные одежды были запачканы засохшей кровью и порваны, являя бледную кожу со множеством шрамов. Светлые волосы с красной прядью закрывали лицо, давая рассмотреть слегка заостренные уши. К широкому поясу был прикреплен белый мех, обворачивающийся вокруг талии Байчжу.

Белый Мор никак не отреагировал на их приход, словно все, что от него осталось, – только пустая оболочка, лишенная жизни.

– Ну здравствуй, братец, – не скрывая холода в голосе, произнес Господин.

Ничего, даже тихого звона цепей не последовало.

– Что ты будешь делать? – спросил Лаожэнь у лиса.

– Увидишь.

Миновав пламя, Господин присел напротив, несколько долгих секунд рассматривая Байчжу, прежде чем звонко рассмеяться.

– Только взгляните на него! Мой некогда величественный старший брат, что мог править с Хэйанем в Царстве демонов, сейчас стоит передо мной на коленях подобно побитой псине! И где вся твоя гордость? Где хвастовство? Давно я не видел тебя столь жалким.

Даже эти слова остались без внимания. Байчжу словно и не слышал их, заставив Господина громко фыркнуть.

– Конечно, кто я такой, чтобы дождаться от тебя ответа? Может, так ты наконец разговоришься?

В руке Господина мелькнуло лезвие, что тут же вошло в грудь Байчжу.

– Что ты делаешь?! – в ужасе воскликнул Лаожэнь, шагнув вперед, но пламя взвилось почти до потолка.

Звякнули цепи, и Байчжу наконец поднял голову с яркими, но пустыми глазами. Господин что-то произнес, не сдержав усмешки, и темница наполнилась звоном и рыком, от которого все внутри Ши Фэнми похолодело.

Стены задрожали, и темная ци взвилась над Байчжу, но не успела вырваться, втянувшись в торчащий из его груди клинок.

– Остановись! Ты убьешь его! – закричал Лаожэнь.

Он бросился в пламя, но Ши Фэнми поспешил схватить его за рукав, оттащил назад и с опаской взглянул на покрывающиеся трещинами стены. Одна из цепей с лязгом порвалась, и Байчжу схватил Господина за шею, на что тот лишь погрузил клинок глубже в плоть, не переставая смеяться.

– Байчжу убьет его, – испуганно прошептал Ши Фэнми.

– И поделом! – в сердцах воскликнул Лаожэнь. – Его глупость его же и погубит!

Пол задрожал и с грохотом обрушился. Внизу была лишь пустота и далекая земля, к которой устремились мужчины. Сверху ярко сверкнули молнии, и Байчжу освободился из своей темницы. Все еще держа Господина за шею, он с ревом прибил его к скале, не обращая внимания на когти, раздирающие ему плечи и руки.

Достав меч, Ши Фэнми поспешил встать на него. Небо быстро краснело, собирались оранжевые тучи, сверкали яркие молнии. В Царстве духов громко зазвонили колокола, и этот звук громом обрушился на Царство людей.

– Не стоило вообще впускать вас в Царство духов! – с сожалением воскликнул Лаожэнь, оказавшись рядом на своем мече. – Особенно этого паршивца! Если у него и был план, то он хотел помереть сегодня!

Байчжу не переставая вбивал в гору Господина, чьи волосы и хвост потемнели от крови, а одежда лоскутами свисала с тела. Молнии вились вокруг них, врезаясь во все подряд и заставляя Ши Фэнми лавировать в воздухе. Меч мелко дрожал и уходил вниз.

Ши Фэнми отправил несколько бумажных печатей в Байчжу, но те сгорели, коснувшись его тела.

– Это бесполезно – лучше уходи! – крикнул ему Лаожэнь.

Замахнувшись, он бросил в Белого Мора тонкую цепочку, что тут же стала толщиной с руку, плотно обвила его шею и потянула назад. Байчжу отпрянул, выпустив Господина, который подобно тряпичной кукле полетел вниз. Сердце Ши Фэнми испуганно екнуло, и он направил меч за ним. Ветер нещадно хлестал по лицу, заставляя жмуриться, подгоняя оружие.

Протянув руки, Ши Фэнми в пяти чжанах от земли поймал Господина, вот только от внезапной тяжести ноги тут же подогнулись. Тихо вскрикнув, он упал вместе с лисом, прижав его к себе и больно ударившись плечом. Ши Фэнми прокатился по земле и, морщась от боли, сморгнул черные пятна, застилающие глаза.

Господин лежал в его руках, с разбитой маской и в крови, что пятнами растеклась по одежде Ши Фэнми. Он присел, встревоженно склонившись над лисом.

– Господин!

Демон поморщился от громкого голоса, медленно раскрыл глаза и уставился куда-то за плечо Ши Фэнми. Зрачки Господина резко сузились, и он с силой отбросил юношу в сторону. Мгновением позже в демона впились десятки белоснежных молний, и сверху упал Байчжу, с силой впечатав Господина в землю.

В руке Белого Мора возник гуань дао, который он с рыком вонзил в Господина, пробив ему живот.

– Нет! – в ужасе закричал Ши Фэнми.

Схватив Шилю, он бросился на Байчжу, и клинок неожиданно легко и плавно вошел в демоническую плоть чуть ниже ребер. Демон взревел, резко прокрутился на месте и схватил Ши Фэнми за шею, после чего вытащил и отбросил в сторону меч. Его пальцы с острыми когтями больно впились в кожу, надавив с такой силой, что послышался хруст. Ши Фэнми захрипел, отчаянно забившись в руках демона, и начал задыхаться. Легкие горели, а глаза постепенно застилала темная пелена.

Обхватив гуань дао ладонями, Господин вырвал его из живота и отбросил в сторону. Шатаясь, он поднялся на колени: его тело покрыла белая шерсть, лицо вытянулось и обрело животные очертания. Одежда с треском разорвалась – на Байчжу бросился белый лис с черными лапами и сбил его с ног. Челюсти впились в плечо демона, и лис с легкостью отбросил его в сторону.

Пальцы разжали шею Ши Фэнми, и тот упал на колени, сделав резкий глоток воздуха и закашляв. Кровь кипела в венах, а сердце стучало так сильно, что мутило.

Господин подобрал когтистой лапой копье и рванул к Байчжу. Он прибил его к горе с такой силой, что вверх пошла трещина шириной в две ладони. Над головой Белого Мора закружились золотые печати, складываясь в нечитаемые слова, а кинжал в его груди засиял белым светом, на который было больно смотреть.

Отвернувшись, Ши Фэнми дождался, когда свет погаснет. Подобрав меч и опершись на него, он с трудом поднялся на ноги.

Прибитый к горе Байчжу не шевелился, уронив голову на грудь. Из его груди торчал клинок, а из плеча – собственный гуань дао с перепачканными кровью лазурными перышками. Напротив, тяжело дыша, стоял Господин. Сплюнув кровь, он подошел к брату, рывком достал кинжал и не глядя произнес:

– Он жив, можешь не волноваться.

В паре чжанов от них спрыгнул Лаожэнь. Не взглянув на Господина, он бросился к Байчжу, упал перед ним на колени и бережно обхватил бледное лицо ладонями. Тот поморщился, медленно раскрыл слегка мутные желтые глаза и взглянул на человека перед собой.

– Люй... Цинь?

Лаожэнь изумленно застыл, хрипло произнеся:

– Что ты сказал?

Поморщившись, Байчжу запрокинул голову.

– Все болит... в Бездну вас всех, что вы тут устроили?

– Я же говорил, что это поможет, – мрачно усмехнулся Господин, вытирая кровь с губ.

В глазах Лаожэня заблестели слезы, и он, поддавшись порыву, обнял старого друга, что поморщился от боли и неловко похлопал его по плечу.

– Все, все, хватит. У меня все болит так, словно в меня пару раз вонзили меч.

– Ты недалек от правды, братец, – хрипло рассмеялся Господин, неторопливо подходя к нему. – Никогда не думал, что смогу надрать тебе зад и одержать верх.

– Надо же, лисенок. Ты вышел против меня и не умер – не ожидал, что ты настолько силен, – удивленно приподнял брови Байчжу, заметив брата.

– Был сильнее, пока ты не вырвал мои хвосты и не раздал их, – сухо заметил Господин, протянув руку. – Верни то, что забрал, иначе я не посмотрю на наши кровные узы и добью тебя.

Байчжу хрипло рассмеялся, сияющими глазами смотря на брата.

– Хорошо, что хоть кто-то из нас троих пошел в матушку, а не в отца. Ты достоин восхищения, лисенок.

– Поменьше слов, старик. – Господин нетерпеливо щелкнул пальцами. – Успеешь еще наговориться, а теперь верни мне хвост.

Байчжу молча провел ладонью по белому меху на поясе, и тот, развязавшись, лентой скользнул в руку Господина, подобно кошке обернувшись вокруг его шеи.

– Что ты сделал? Почему он очнулся? – настороженно спросил Лаожэнь.

– Я сейчас не в том состоянии, чтобы дать ответ, – заметил лис. – Поговорим в следующий раз, если вновь не сбежишь.

Развернувшись, Господин подошел к Ши Фэнми, схватил его за руку и перенес в свою комнату в Дэнлуне. Перед глазами все неприятно закружилось, и юноша поспешил прислониться к возникшей рядом тахте. Господин же устало упал на нее, сипло произнеся:

– В прошлый раз я не смог даже ответить ему, а в этот чуть не убил. Он действительно ослаб после падения Хаоса.

Ши Фэнми попытался что-то сказать, но закашлял, морщась от боли в шее. Взглянув на него, Господин сел, жестом веля опуститься рядом.

– Я впутал тебя в это, так дай помогу излечиться.

– Ты и сам... не лучше выглядишь, – заметил тот, но все же послушно сел.

Господин едва ощутимо коснулся ладонями его шеи, прислонился лбом ко лбу и закрыл глаза. Ши Фэнми вслушивался в его неровное дыхание.

Постепенно боль прошла, оставив тепло в тех местах, что больше всего болели. Господин со вздохом отпрянул, запустив пальцы в волосы и с усмешкой взглянув на Ши Фэнми.

– А маленькая свинка, оказывается, не уступает тигру в смелости. Наброситься на Байчжу и ранить его... Мими, неужели ты защищал меня?

– Не выдумывай, – резко поднявшись на ноги, бросил Ши Фэнми. Он отвернулся, не решаясь взглянуть на Господина. – Байчжу хотел убить тебя, я лишь отплатил за свою спасенную жизнь.

– Как скажешь, – не стал спорить Господин. – Останешься или проводить тебя в Байсу Лу?

Помедлив пару секунд и взглянув на лиса, Ши Фэнми решился:

– Останусь. Все равно надо очистить меня от темной ци.

Господин улыбнулся, и эта улыбка могла свести с ума как демониц, так и девушек. Ши Фэнми с трудом устоял, чтобы не изменить своего решения. После внезапной схватки с Байчжу его преследовало непонятное, слегка раздражающее чувство, и он надеялся, что оно вскоре пройдет.

– Тебе бы не помешало умыться, – заметил Ши Фэнми. – Байчжу не сдерживался с тобой.

– Не забывай, что я, демон, восстанавливаюсь быстрее людей.

– Мне позвать Фуай?

– Не стоит ее волновать по пустякам, – вздохнул Господин. – Найди в шкафу масла для воды, пока тут все не провоняло кровью.

Демон указал на стоящий в углу шкаф со множеством ячеек. Внутри них были различные фарфоровые и деревянные баночки с маслами и мазями, а также завернутые в бумагу палочки благовоний и порошок сандалового дерева.

Ши Фэнми растерянно взял несколько баночек: одни были для волос, другие – для кожи, третьи – для лица и рук, что-то и вовсе для шерсти. Если бы он не знал, что хозяин этой комнаты мужчина, подумал бы, что роется в вещах одной из первых красоток Чуньцзе.

– Для чего тебе столько масел?

– Знаешь, как сложно поддерживать человеческий облик? Вдобавок я управляю Дэнлуном; почти каждый день через меня проходят десятки демонов, не говоря уже о заклинателях. А последние слишком требовательны к облику собеседника.

– Какие масла мне взять?

– Выбери, что нравится.

Ши Фэнми взял несколько масел, запах которых показался ему наиболее приятным, и вернулся к Господину. Тот оторвал свисающие лоскуты ткани, с пренебрежением выкинул их и вздохнул:

– Эта ткань привезена с островов Сэньлиня. Смерти Байчжу будет мало, чтобы оплатить ее стоимость. Идем.

Господин подошел к стене и провел рукой, отчего та с легким треском отодвинулась в сторону. За ней оказалась небольшая купальня, пол и бортики которой были выложены светлым камнем. В воде плавали розовые кувшинки, а из-за пара купальня была словно в белом тумане.

Сбросив одежду, Господин погрузился в горячую воду и опустил уши от наслаждения. На поверхности образовались красные разводы, что постепенно сошли на нет. Ши Фэнми опрокинул в воду содержимое одной из баночек, и воздух окрасился едва уловимыми ароматами благовоний. Можно было различить чайное дерево, ваниль, розмарин и ладан, а также слегка душный табак.

– Не расчешешь мне волосы? – поинтересовался Господин. – Боюсь, у меня сейчас даже не найдется сил, чтобы взять расческу.

Нахмурившись, Ши Фэнми уже хотел ответить отказом, но прикусил язык. Лис и правда выглядел не лучшим образом, а его некогда мягкие волосы казались спутанными и жесткими. Мысленно пообещав себе, что это будет в первый и последний раз, Ши Фэнми взял гребень, смыл кровь со светлых волос и медленно их расчесал. Найдя нужное масло, он нанес его на волосы, что тут же стали в разы приятнее на ощупь. Несколько раз Ши Фэнми случайно задел длинные лисьи уши, поразившись, насколько мягкая на них шерсть. Все же перед ним сидел не домашний кот, а демон.

– У тебя на удивление нежные руки для заклинателя, – бросив на него взгляд, заметил Господин.

– У меня обычные руки, – невозмутимо ответил Ши Фэнми, заметив, что раны на теле лиса все еще кровоточат. – Твои раны не спешат зажить. Может, стоит нанести мази?

Господин уже собирался ответить, но задумался, и на его губах скользнула мимолетная улыбка.

– Думаю, ты прав. Я потратил все силы, чтобы заживить рану на животе. У тебя есть с собой лекарственные мази?

– Да, Шаньяо дал парочку. Они подойдут?

Порывшись в мешочке цянькуне, Ши Фэнми достал несколько мазей, которые лис неторопливо осмотрел и кивнул:

– Да, они подойдут. Подготовь бинты и жди меня в комнате.

Покинув купальню и отчего-то испытав облегчение, Ши Фэнми достал несколько лоскутов чистой ткани. Вэнь Шаньяо дал ему столько лекарств, что хватило бы на пять лет вперед. Ши Фэнми мысленно поблагодарил друга – стоило купить ему баоцзы по возвращении в клан.

Господин вскоре показался: он был одет в легкий халат из столь тонкой черной ткани, что Ши Фэнми мог рассмотреть рваные раны на его груди и животе. Они выглядели так, словно были нанесены не час, а пару лет назад. Однако мелкие шрамы выглядели свежими – они покрывали руки и ноги Господина, выделяясь на белой коже.

Устало улегшись на тахту, демон пробормотал:

– Не окажешь услугу этому раненому достопочтенному? Не хочу пугать Фуай своими шрамами.

– Ты хочешь, чтобы я обработал раны? – Ши Фэнми замер, нервно сглотнув.

– Не бойся, я не укушу и не поцарапаю, – слабо улыбнулся Господин, закрыв глаза. – Мои силы на исходе, и я вот-вот усну...

– Ладно, ладно. Уговорил.

Господин не сдержал довольной улыбки, оголил рукав и протянул руку Ши Фэнми. Тот, подавив вздох, послушно нанес мазь на царапины и ссадины. Он не видел, как лис наблюдает за ним сквозь ресницы, слегка приподняв уголки губ в улыбке.

На белой коже Господина, подобно красным и синим цветам, расцвели кровоподтеки и синяки. Если на руках их было не так много, то на ноги демона Ши Фэнми потратил все бинты.

– Мими, может, мне стоит тебя отблагодарить?

– Очищения ци будет более чем достаточно, – качнув головой и смахнув его ладонь с волос, произнес Ши Фэнми.

– Тогда тебе придется подождать, пока я восстановлюсь, – откинувшись на спину, с легким недовольством произнес Господин. – Это может занять пару дней, так что потерпи, свинка. Фуай выделит тебе комнату, пока ты здесь, если не желаешь остаться со мной.

– Где мне ее искать? – тут же спросил Ши Фэнми.

Разочарованно взглянув на него, Господин вздохнул и произнес:

– Как выйдешь в коридор, позови ее.

Послушно кивнув, Ши Фэнми закончил с лисом. Убедившись, что не пропустил ни одной царапины, он поклонился и покинул комнату.

Прочистив горло, заклинатель неуверенно произнес:

– Фуай?

– С возвращением в Дэнлун, господин Ши, – раздался за спиной приветливый голос. – Вы пришли вместе с Господином?

– Да, он сейчас... отдыхает. Я могу занять одну из комнат?

– Разве Господин не предложил вам остаться с ним? – удивилась Фуай.

– Да, но я не хочу его тревожить. Он сейчас... не в лучшем состоянии.

Демоница с легким удивлением взглянула на Ши Фэнми, решив уточнить:

– Вы отказали Господину?

– Да.

– Люди из Байсу Лу умеют удивлять, – пробормотала Фуай. – Идите за мной.

Миновав несколько дверей, они остановились у одной из них, и демоница, проведя рукой по поверхности, повернулась к Ши Фэнми:

– Приложите ладонь.

Тот послушно коснулся двери, и она с тихим щелчком открылась, позволяя пройти в небольшую уютную комнату.

– Теперь это ваша комната.

– Что? – удивился Ши Фэнми.

– Господин очень редко выделяет своим гостям постоянные комнаты, так что вам повезло. Вы можете приходить сюда и оставаться здесь сколько угодно.

– Это слишком...

– Нам это не доставляет неудобств, – улыбнулась Фуай. – Если чего-то захотите, то просто громко произнесите – слуги принесут это.

– Благодарю.

Ши Фэнми уже шагнул в комнату, как кое-что вспомнил и спросил у демоницы:

– А как часто Господин позволяет расчесывать свои волосы?

– Изредка. Видимо, Господин доверяет вам так же, как и мне, – призналась Фуай.

Растерянно кивнув, Ши Фэнми закрыл дверь и некоторое время молча смотрел в пустоту перед собой. Господин игрался с ним, не более, и это вводило в ступор. Что могущественному демону, сыну Хаоса, понадобилось от заклинателя, который не сможет ему противостоять? Он явно ищет не повод для сражения, а... что тогда?

Раздевшись, Ши Фэнми смыл с себя пыль и запекшуюся кровь. Господин полностью вылечил его, осталась лишь пара синяков, даже царапины затянулись.

Следующие несколько дней Ши Фэнми провел в комнате. Днем, когда демонов на улице особенно мало, он прогуливался по Дэнлуну. Господин никого к себе не пускал, даже Фуай, – приказы отдавались ей через закрытую дверь.

Темная ци в теле Ши Фэнми постепенно оживала; он чувствовал, как та жжет меридианы и заставляет сердце болезненно сжиматься. Медитация не спасала – после нее становилось только хуже. Ши Фэнми было то жарко, то холодно: он не знал, раздеться ему или укутаться в одеяло.

Когда же темная ци стала проявлять себя в виде чернеющих вен на запястьях, он не выдержал и пошел к Господину. Его дверь оказалась заперта, и Ши Фэнми громко постучал.

– Темная ци начинает выходить из-под контроля!

Ответа не последовало, и Ши Фэнми постучал сильнее, пытаясь успокоить сердце. Почему Господин не отвечает? Может, он не слышит?

– Фуай!

Демоница пришла почти сразу.

– Где сейчас Господин?

– Он покинул Дэнлун шичэнь назад.

– И когда вернется?

– Боюсь, я не могу сказать, – покачала головой Фуай. – Он может прийти как сейчас, так и через пару дней.

Ши Фэнми в ужасе взглянул на Фуай, ощутив внезапную тяжесть в ногах. Тяжело опершись на дверь, он сглотнул, пытаясь прийти в себя.

– Ты можешь позвать его обратно? – хрипло спросил Ши Фэнми.

– Я попробую, – пообещала та, с сочувствием смотря на юношу. – Постарайтесь продержаться.

Он кивнул и крепко зажмурил глаза, стоило Фуай уйти. Темная ци кипела в венах, болью отдаваясь во всем теле. Как же не вовремя Господин покинул Дэнлун!

Дверь тихо щелкнула и внезапно открылась, Ши Фэнми ввалился в комнату демона. На столике стояла курильница, из которой поднимался едва заметный дымок, а в воздухе все еще стоял аромат Господина. Он и правда ушел не так давно.

Ши Фэнми поднялся и, спотыкаясь, направился к кровати, без сил опустившись на нее.

Боль отступила, но вернулась спустя пару минут с такой силой, что захотелось кричать. Стиснув в зубах край одеяла, Ши Фэнми зажмурился до черноты в глазах, стараясь восстановить дыхание. Тело стало горячим, и кровь почти кипела под кожей.

Скинув верхний халат, Ши Фэнми взглянул на покрывшиеся черной паутинкой вен руки и с ужасом закрыл глаза. Казалось, его что-то разрывает изнутри, растягивая мышцы и раздвигая кости, заставляя хрипло кричать.

Все болело, меридианы пылали и медленно разрушались, а ядро в сердце накалилось до такой степени, что жгло. Еще немного – и он точно заработает цветочный недуг и умрет, как Мэн Юэлян!

Поднявшись на дрожащие ноги, Ши Фэнми попытался дойти до стены, за которой находилась купальня. Спустя пару шагов в глазах потемнело, а сам он, поперхнувшись вставшей в горле кровью, что есть сил схватился за ближайшую тумбочку.

В комнате громко хлопнула дверь, и перед размытым взглядом Ши Фэнми мелькнул светлый силуэт. Он успел различить красные линии на лице человека, запоздало поняв, что это маска. Длинные крепкие пальцы сжались на его плечах, не давая упасть.

– ...ми! Слышишь меня? – Встревоженный голос Господина пробился через спутанные мысли.

Моргнув в попытках рассеять пелену перед глазами, Ши Фэнми хрипло прошептал:

– Оно разрывает меня... изнутри... я...

– Молчи, если трудно говорить, – велел Господин. – Дай мне время, и я приведу тебя в чувство.

Распахнув халат Ши Фэнми, демон прижал прохладные ладони к его груди. Темная ци с такой яростью отдалась в теле, что юноша рывком отбросил лиса от себя.

От неожиданности Господин отступил, поднял руки и как можно более успокаивающе произнес:

– Мими, ты ведь не животное, чтобы поддаваться темной ци? Сосредоточься на моем голосе, на моем...

Голос Господина вонзался в голову, словно раскаленные иглы. Его невозможно было слушать! Закричав от бессилия, Ши Фэнми схватил лежащую на тумбочке острую шпильку для волос. В руках талантливого заклинателя она вмиг обратилась смертоносным оружием. Рассекая воздух, шпилька промелькнула в опасной близости от лица Господина, задев кончиком его маску и оставив на ней длинную полосу.

– Драки хочешь? – усмехнулся Господин, изящно уйдя в сторону от нового выпада. – Хорошо, позволь этому достопочтенному преподать тебе урок!

Если Ши Фэнми сражался, с трудом понимая, что происходит, то Господин танцевал. Перед глазами то и дело мелькали алые ткани его одежды, напоминая ажурные хвосты диковинной рыбы, которую заклинатель никак не мог поймать. Темная ци сбивала Ши Фэнми, сужала кругозор, делая из лиса яркое раздражающее пятно, которое он всеми силами стремился уничтожить! Заклинатель несколько раз опасно близко подходил к Господину, даже смог задеть шпилькой его плечо, вызвав смешок у последнего.

– Неплохо, неплохо! Сдается мне, свинка не зря потратила последние десять лет! Вот только до меня тебе еще далеко.

Обойдя Ши Фэнми, Господин затуманил ему взгляд своим широким рукавом и подкрался со спины. Его острые когти вонзились в затылок заклинателя, нажав на несколько акупунктурных точек, отчего колени юноши тут же подкосились, и он без сил упал в руки демона. Необычайно горячая ладонь прижалась к Ши Фэнми между лопатками, и новая волна боли захлестнула его с такой силой, что он сорвал голос и окончательно потерялся в собственном разуме.

* * *

Мягкий мех щекотал лицо. Поморщившись, Ши Фэнми медленно раскрыл глаза и тут же, зажмурившись от света, отвернул голову. Кожа неприятно пульсировала на спине и шее, словно кто-то прижигал ее.

– Просыпайся, я уже устал ждать, – раздался голос над головой.

Вновь раскрыв глаза, Ши Фэнми скользнул взглядом по фигуре, что сидела на кровати, расчесывая волосы. На Господине был почти не скрывающий его наготу легкий халат, расшитый золотыми бабочками на рукавах и подоле. Длинный пушистый хвост тянулся к Ши Фэнми, все это время крепко державшему его в руке. Он поспешил отпустить хвост, который Господин тут же пригладил.

– Как себя чувствуешь? – окинув его внимательным взглядом, поинтересовался демон.

Поднявшись, Ши Фэнми схватился за кружащуюся голову, пытаясь привести мысли в порядок. Почему-то последняя пара часов была напрочь стерта из памяти, и лишь непонятные фрагменты мелькали перед взглядом и тут же уносились.

– Что произошло? – Голос звучал хрипло, и в горле неприятно першило. Неужели Ши Фэнми кричал?

– Когда я ушел, темная ци в твоем теле взбунтовалась, – объяснил Господин, пропуская светлые волосы меж пальцев. – Твои меридианы уже начали гореть, вдобавок ты набросился на меня, как дикий зверь.

– Я... напал на тебя? – уставился на него заклинатель, чувствуя, как холодеют пальцы.

– Да. Вполне неплохой бой вышел, ты даже задел меня один раз. Так, царапина, но это мало кому удавалось до тебя. А ты не такой уж и робкий, как раньше.

Ши Фэнми в ужасе взглянул на Господина. Демон ожидал совсем не этого и резко отпрянул, смотря на пустой взгляд юноши и его поникшие плечи.

– Мими?..

– Мне... очень жаль, – прошептал он, склонившись так низко, что коснулся лбом покрывала. Голос, наполненный сожалением, звучал тихо и хрипло. – Этот заклинатель оскорбил Господина, позволив себе слишком многое. Если Господин желает убить меня, я приму свою смерть, если нашлет проклятие, то я не посмею его снять.

– Я и не думал...

– Я повел себя подобно свинье, поддавшись темной ци, – продолжил Ши Фэнми. – Со мной никогда такого не случалось, и, если вам будет легче, я позволю отсечь руку, которой нанес вам рану.

– Это уже слишком, – поспешил ответить Господин, вздохнув и помассировав переносицу. – Забудь про отсечение. Я сам виноват, что оставил тебя одного и не проверил темную ци в твоем теле; если кого и винить, то только меня.

– Но!.. – вскинул голову Ши Фэнми.

– Хватит, – перебил его Господин, раздраженно смахнув с лица прядь волос. – Если тебе будет легче, забудь о том, что случилось, хотя я сомневаюсь, что ты вообще что-то помнишь. Я не из фарфора, чтобы рассыпаться после такого, так что поднимайся и иди есть, пока еда не остыла.

Собрав волосы в пучок, Господин запахнул халат, поднялся и, слегка прихрамывая, подошел к столу. Ши Фэнми оделся, завязал волосы и пошел за ним. Господин уже налил чай и неторопливо помешивал суп, добавляя туда ломтики мяса и грибы. Без маски он оказался... более открытым и настоящим. Не было притворства и наигранности.

– Ешь, – указав палочками на еду, произнес Господин. – Я потратил слишком много сил этой ночью, так что если не поспешишь, то останешься без еды.

– Как много темной ци ты у меня забрал?

– Прилично.

– Тебе стоило остановить меня сразу, пока я не причинил тебе боль...

– И как бы я тогда поглотил твою темную ци? Знаешь, ее ведь удобнее забирать, когда она сама выходит «на поверхность», вместо того чтобы искать ее по твоим меридианам. Она бы разорвала тебя раньше, чем я успел бы ее успокоить, так что даже хорошо, что все так случилось. Будем знать, что делать, если темная ци вновь взбесится в тебе.

Ши Фэнми был уверен, что его лицо пылало от стыда, да так, что на нем можно было мясо жарить.

– Где твой второй хвост? – сменил тему Ши Фэнми.

– При мне.

Юноша с непониманием взглянул на пышный хвост Господина, который на его глазах раздвоился и, покачавшись из стороны в сторону, вновь стал одним целым.

– Я был у источника темной ци, чтобы восстановить хвост, когда Фуай позвала в Дэнлун. Скажи, почему ты не воспользовался браслетом, который я тебе дал?

– Я... забыл, что он может тебя призвать, – совсем тихо пробормотал Ши Фэнми, ковыряясь палочками в еде. – Почему ты не показываешь второй хвост?

– Чем меньше людей и демонов знают, что я хулицзин, тем лучше для меня. Не хотелось бы, чтобы заклинатели вновь начали охоту.

– На тебя уже охотились? – встревоженно спросил Ши Фэнми.

– Да, по молодости я уничтожил пару школ и насолил одному человеку из Чжэньцзина, так что многие заклинатели мечтают с меня шкуру снять. Если, конечно, поймают. – Господин усмехнулся.

Еда не шла в горло. Ши Фэнми все еще чувствовал слабость в теле и предпочел бы отлежаться. Может, стоило еще немного поспать?

В дверь постучали, и по ту сторону послышался приглушенный голос Фуай:

– Господин, к вам гость.

– Я сегодня никого не принимаю.

– Это Лаожэнь.

Господин застыл с поднесенными ко рту палочками с едой. Моргнув, он нахмурился и уточнил:

– Только он?

– Да.

– Пришел, – тихо усмехнулся лис, уже громче добавив: – Зови его сюда.

– Может, мне уйти? – неловко спросил Ши Фэнми, завозившись на месте.

– Не стоит. Я здесь хозяин, а не он.

Господин провел ладонью по лицу, и на нем появилась маска. Спустя пару кэ^[2] за дверью послышались шаги и в комнату вошел мужчина в черно-зеленых одеждах с крестообразным шрамом на щеке. При виде Ши Фэнми он замер, нахмурившись и обратившись к Господину:

– У меня есть к тебе разговор.

– Говори.

– Наедине.

– Мими и так все знает, так что не вижу смысла его выгонять, – невозмутимо ответил тот, сверху вниз взглянув на Лаожэня. – Может, сядешь?

Вздохнув, тот послушно опустился за стол и, не взглянув на предложенную пиалу с чаем, обратился к лису:

– Как у тебя получилось? Мы с Хэйанем перепробовали все, но Байчжу не приходил в себя.

– Приятно осознавать, что ученик превзошел учителя, – усмехнулся Господин. – Я не знал, что это точно сработает, лишь предположил.

– То есть ты вполне мог его убить?

– Да, и не особо пожалел бы, – улыбнулся Господин, проведя пальцем по бортику пиалы. – Когда-то давно братец почти убил меня, отобрав восемь хвостов, так почему я должен испытывать к нему сочувствие?

– Он не знал, что делает! – возмутился Лаожэнь.

– Да неужели? – Господин с такой силой сжал пиалу, что та раскололась, и по пальцам потек чай с кровью. – Разве не он тогда сказал, что мне не стоит даже думать о том, чтобы сравняться по силе со своими братьями? И от меня можно ждать одни лишь беды из-за моей сильной ци?

Лаожэнь не ответил, печально смотря на лиса. Маска скрывала гнев на его лице, но прижатые к голове уши и распушившаяся шерсть на хвосте выдавали Господина. Он был зол и раздражен.

– Если бы не Байчжу, это сделал бы Хэйань или я, – негромко произнес Лаожэнь. – Ты был молод и действовал порой необдуманно. Мы не видели иного варианта.

– И вместо того чтобы обуздать его, вы решили отобрать у него силу и хвосты? – не выдержав, спросил Ши Фэнми. – Вы и правда не видели иного варианта?

– Что человек может понимать в демонах? – с горькой усмешкой заметил Лаожэнь. – Мои слова грубы, но не лишены смысла. То, что ты не видел его безумие, не обязывает защищать его.

– Так разве это безумие настигло его не из-за того, что вы отобрали у него восемь хвостов и повредили его ци? Если кого-то здесь и винить, то в первую очередь вас.

– Смелые слова для юнца, только зря пытаешься его защитить. Думаешь, он ответит взаимностью? Зря. Этот демон ценит только себя, так что не жди от него ничего хорошего.

– Вы слишком низкого обо мне мнения, – не сдержал усмешки Ши Фэнми. – Неужели думаете, что я здесь только потому, что купился на его речи? Вдобавок вы пришли сюда узнать про Байчжу, а не спорить.

Бросив в его сторону тяжелый взгляд, Лаожэнь все же вздохнул и кивнул:

– Верно. Я уйду, когда все узнаю, и больше тебя не потревожу.

Господин нарочито громко фыркнул, стряхнув с ладони осколки.

– Я лишь подумал: раз Хаоса больше нет, то его власть над своими слугами ослабла. Байчжу слишком долго был под влиянием большого количества темной ци, так что я попросил у клана Шанбинь создать нечто способное убрать ее излишки. Они сделали это оружие. Стоило клинку проникнуть в демоническую плоть, как он впитал необходимое количество темной ци, вернув Байчжу контроль над своим телом.

– И все? – удивился Лаожэнь. – У него был просто переизбыток темной ци?

– Да. Он лишился контроля Хаоса, так что вернуть его не составило большого труда. Странно, что ты до этого не додумался, о вечный мудрец. Можешь не благодарить за помощь – я получил, что хотел.

– Собираешься вернуть себе все хвосты?

– Да. Из-за вас я впадаю в безумие, стоит ци отклониться, и мне это уже порядком надоело.

– А если Хэйань и госпожа Янь не отдадут хвосты?

– Тогда отберу силой, – сухо ответил Господин. – Надеюсь, у тебя иссякли вопросы. Можешь идти.

Помедлив, Лаожэнь все же поднялся и молча вышел из комнаты. Лис же с облегчением вздохнул. Ши Фэнми поспешил пересесть к нему, взял его за руку и осмотрел раненую ладонь. Аккуратно подцепив осколки, он вытащил их из кожи.

– Значит, кинжал может забрать излишки темной ци? – задумчиво произнес заклинатель.

– На тебе он не сработает. Сам видел, что для этого нужно сделать, – предупредил Господин. – Так твои слова правда?

– Какие? – не отвлекаясь, спросил Ши Фэнми.

– Что ты ничуть не тронут ни моим лисьим обаянием, ни моими словами, – тихо ответил Господин.

Ши Фэнми поднял на него взгляд, но демон смотрел в сторону. Его уши были низко опущены, а губы сжаты. Неужели сказанные Лаожэню слова так задели Господина?

– Для меня не имеет значения облик собеседника, – признался Ши Фэнми. – Я ведь сам был долгое время тем, кто подвергался насмешкам из-за собственного тела.

– Значит, будь у меня лисья морда, клыки, шесть глаз и рога, ты бы все равно общался со мной?

– Да, – без промедления кивнул Ши Фэнми.

– Странный ты, – пробормотал Господин, подперев подбородок ладонью. – Демоны и люди давно перестали думать о том, что внутри. Их интересует только красивая оболочка, на которую приятно смотреть. Разве с тобой не так произошло? Стоило свинке похудеть, как многие стали относиться к ней в разы уважительнее, разве не так?

– Даже ты?

– Меня забавляли твои пухлые щечки, – с неохотой признался Господин. – Ты выглядел весьма наивно, даже жалко обманывать. Добрая, потерявшаяся свинка, которой я не мог отказать.

– Собственный вес доставлял мне неудобства, вдобавок сложно было сражаться с демонами, – растерялся Ши Фэнми. – И я никогда не считал себя красивым.

– Разве девушки не делали тебе комплименты?

Ши Фэнми покачал головой. Он всегда был сосредоточен на охоте и никогда не гнался за женским вниманием. Еще с самого первого дня, как Ши Фэнми оказался в Байсу Лу, он свыкся с мыслью, что проведет остаток жизни в одиночестве. Друзья не всегда могут быть рядом, а заводить семью слишком опасно.

– Я никогда не думал, что обзаведусь парой, – тихо признался Ши Фэнми, промыв ранки на ладони демона и наложив бинты. – Меня это совершенно не интересует.

– Ты ни разу не влюблялся? – удивился Господин.

– Нет, хотя много раз слышал и читал, как это происходит. А ты?

– Единственная моя любовь разменяла меня на старшего брата, – горько усмехнулся демон, махнув хвостом. – Не думал, что ты за меня заступишься перед Лаожэнем.

– Надоело слушать, как он тебя обвиняет, – признался Ши Фэнми. – Все совершают ошибки, однако почему-то некоторые расплачиваются больше положенного. Они не должны были отнимать твои хвосты.

– Я теперь даже жалею, что не встретился с Мими в его прошлой жизни. Вот уж не ожидал, что за меня когда-то вступится человек.

Обняв лицо Ши Фэнми ладонями, Господин наклонился и поцеловал его в лоб, рассмеявшись при виде стремительно покрасневшего лица юноши. Тот отпрянул, ошарашенно смотря на демона, не скрывающего довольной усмешки.

– Считай это благодарностью.

– В следующий раз выражай ее словами, – пробормотал Ши Фэнми, отодвинувшись подальше. – Многие тебя не поймут.

– Пока я буду думать, как вернуть оставшиеся хвосты, ты можешь вернуться в Байсу Лу. Тебя уже могли начать искать там, – сменил тему Господин.

– Да, мне уже... пора.

Поднявшись, Ши Фэнми тихо поблагодарил Господина, толкнул дверь и оказался на пороге своего дома в Байсу Лу. Пряные запахи благовоний сменились на легкий аромат зелени и свежести. Музыка, что доносилась с первого этажа игрового дома, поменялась на тихое щебетание птиц. Неприятная пустота окружила Ши Фэнми, и он поспешил заварить чай и сесть за стол.

Устало вздохнув, Ши Фэнми подпер пальцами голову.

Он не понимал Господина. Не понимал, чего тот добивается своими словами и действиями. Они, несомненно, ставили в тупик и заставляли теряться. Стоило оставить все чувства позади и сосредоточиться на собственном совершенствовании. Ши Фэнми не должен допустить повторения той ночи, иначе окончательно опустится в своих же глазах.

Им с Господином не по пути. Как только демон вернет все свои хвосты, Ши Фэнми уйдет и забудет о нем. Так будет лучше для них обоих.

Просидев в раздумьях до темноты, Ши Фэнми потушил свечи и направился в кровать. Он с утра чувствовал усталость и, хоть спал редко, отказывать себе во сне, как другие заклинатели, не хотел. Медитация могла бы помочь в разы больше, но он хотел поскорее сбежать от мыслей.

Упав на кровать, Ши Фэнми почувствовал знакомый аромат, запоздало поняв, что он в одолженной у Господина одежде. Ткань рукава Ши Фэнми переливалась от алого до глубокого красного, а нити сверкали в лунном свете, словно их сплела сама принцесса Юэ. Глубокий аромат благовоний, пропитавший одежду насквозь, приятно ласкал нос. А ткань была мягкой, почти неощутимой на теле. При следующей встрече стоило вернуть ее, а сейчас... лучше поспать.

Свернувшись в клубок, Ши Фэнми уткнулся лицом в колени.

Это было ошибкой – пройти тогда через странные врата в Дэнлун и согласиться на предложение Фуай. Знай он, что все так случится... возможно, никогда бы не сбегал из Байсу Лу.

* * *

– Что с тобой? Такой вид, словно не знаешь, утопиться или повеситься.

Ши Фэнми мрачно взглянул на Вэнь Шаньяо, сидящего напротив. Они перебирали семена, отделяя крупные от более мелких и складывая их в две плошки. В комнате витал запах лекарств, который пытался заглушить аромат сандалового дерева.

– Я в порядке.

– Да неужели? – выгнул бровь Вэнь Шаньяо. – Обманывай кого хочешь, только я же вижу, что что-то не так. Обычно тебя не заткнешь, а сейчас за шичэнь я даже слова с твоей стороны не услышал.

Ши Фэнми тяжело вздохнул, смахнул семена перед собой в одну из плошек и закрыл ладонями лицо.

– Я не знаю, – глухо произнес он.

– Есть что-то, что ты не знаешь? – удивился Вэнь Шаньяо. – И что же это? Нашел нового демона? Или до сих пор не знаешь, стоит ли оставаться в Байсу Лу?

– Нет. Я не знаю. Возможно, я нашел того, с кем хочу идти рука об руку по пути совершенствования.

Блюдце в руке Вэнь Шаньяо со стуком упало на пол, и семена рассыпались. Из-под пола тут же показались маленькие горошинки, обратившиеся в зелененьких человечков, что быстро собрали семена обратно.

– Ты... что?

Ши Фэнми вымученно взглянул на Вэнь Шаньяо, что широко раскрытыми глазами смотрел на него. Он явно не этого ожидал от старого друга.

– Ладно, это... необычно. И кто это?

– Это не человек, – тихо признался тот.

Вэнь Шаньяо оторопело взглянул на него:

– Ты точно тот Фэнми, которого я знаю? Тот, что посвятил охоте свою жизнь, и если чем и горит, то изучением демонов?

Мрачно взглянув на друга, Ши Фэнми продолжил перебирать семена.

– И... кто же это? – осторожно спросил Вэнь Шаньяо, взяв у Доу блюдце.

– Ты его знаешь.

– Я знаю много людей, демонов и духов. Надеюсь, среди претендентов нет моего безмозглого братца.

– Нет, – качнул головой Ши Фэнми, тихо добавив: – Это... не человек.

На этот раз Вэнь Шаньяо удержал блюдце, но на всякий случай поставил его на стол.

– Так-так, надеюсь, это не дух, одурманивший тебя? Иначе мне придется залезть в твою голову и избавить тебя от этой «идеи», – напрягся он.

– Нет, это не дух. Это демон.

В комнате повисла тишина, даже Доу, что до этого сортировали лекарства, застыли, повернувшись к юношам. Ши Фэнми поежился от чужих взглядов и уткнулся в семена перед собой, надеясь, что его уши сейчас не пылают.

– Это было и правда неожиданно, – наконец произнес Вэнь Шаньяо. – Про демона я не думал даже в худшем случае... и это?..

– Господин... – едва слышно произнес Ши Фэнми, надеясь, что его не услышат.

Веко на левом глазу Вэнь Шаньяо дернулось, а улыбка медленно угасла. Ши Фэнми вдруг стало страшно на него смотреть – зрачки Вэнь Шаньяо резко сузились до черных вертикальных полосок, а на скулах проступили золотистые чешуйки. Доу испуганно попрятались в щели, а Ши Фэнми отпрянул от жара, волнами идущего от пробудившегося Гуана.

– Может, убить его? – задумался Вэнь Шаньяо, и на его губах мелькнула недобрая усмешка. – Одним сыном Хаоса меньше в Царстве людей...

– Нет, – перебил его Ши Фэнми. – Я сам с ним разберусь.

– Этот лис...

– Одурманил мне голову своими словами? Да, я тоже так думаю, – кивнул тот, – так что собираюсь выяснить, так ли это? Я не хочу, чтобы ты или кто-либо еще в это вмешивался.

Недовольно выдохнув, Вэнь Шаньяо кивнул, вернув себе привычный облик. Ши Фэнми почувствовал облегчение и поинтересовался:

– Что ты испытываешь при виде Шуана?

– Так сразу и не скажешь. Мы столько лет дружим, что я уже привык к нему, – признался Вэнь Шаньяо, все еще недовольно постукивая пальцами по столу. – Когда его нет рядом – тоску и скуку, когда мы вместе – защиту и легкость. Все остальное отходит на второй план. Словно меня разделили на две части, и, только когда он рядом, я чувствую, что един. Так, наверное, будет правильно сказать.

– Насколько эффективно парное совершенствование? Я слышал, оно помогает возвыситься.

– Да, но не когда твой партнер демон, – помрачнел Вэнь Шаньяо. – Он высосет из тебя всю ци и оставит лишь сухую оболочку – по-другому они не умеют.

– Я слышал, что парное совершенствование с демоном может помочь переступить сразу несколько Ступеней.

– Возможно, только не все демоны готовы делиться своей ци, – хмыкнул Вэнь Шаньяо.

Он поднялся с места и подошел к шкафу. Достав несколько свитков, он передал их Ши Фэнми:

– Здесь содержится информация о парном совершенствовании с демонами – лишь в единичных случаях все закончилось удачно. Хочешь жить – забудь про Господина, пока его ци не выжгла тебя изнутри. Взаимодействие демона с человеком обрекает на страдания.

Ши Фэнми развернул один из свитков. В нем был описан случай парного совершенствования демоницы и заклинателя: вначале они оба получали пользу, но через пару лет заклинатель начал брать больше. Он досуха выпил демоницу, однако ци не усвоилась в его теле без пары и сожгла его изнутри, оставив лишь кожу и кости. Остальные случаи не лучше – кто-то из пары всегда умирал, и далеко не лучшей смертью.

– Теперь понял? Свяжешься с демоном – обречешь себя на мучительную погибель. Не говоря уже о безумии Господина, которое он не в силах контролировать, – негромко произнес Вэнь Шаньяо.

– Я понимаю. Надеюсь, что это не более чем его чары.

– Я тоже.

Вэнь Шаньяо забрал свитки, но не успел отнести их к стеллажу, как за окном раздался голос. Поднявшись, Ши Фэнми различил идущую к дому фигуру в черном, что особо ярко выделялась на фоне алых кленов. Подняв руку, которая сверкнула металлом на солнце, волк помахал им.

Свитки попадали на пол, и Вэнь Шаньяо выбежал из дома, чтобы поприветствовать Лэн Шуана. Ши Фэнми не слышал их слова, но видел озарившиеся улыбками лица. Верно говорил Вэнь Шаньяо – чем дольше разлука, тем сильнее счастье встречи.

Решив, что в ближайшие пару дней точно будет лишним, Ши Фэнми тихо ушел. Ему стоило разобраться с ситуацией, в которой он оказался. Господин, бесспорно, коварен – но стал бы он заходить так далеко ради получения темной ци?

Ши Фэнми решил, что при следующей встрече с Господином не будет ему ни в чем признаваться. Пока еще рано, и пусть Ши Фэнми этого не хотел, Вэнь Шаньяо мог быть прав.

* * *

Темная ци не тревожила вот как три недели, и столько же Ши Фэнми не видел Господина. Неприятную тоску он старательно заглушал, наконец согласившись на предложение Лу Лимин.

Победа над Хаосом далась тяжело, и ряды заклинателей знатно поредели. Байсу Лу пришлось вновь отступить от традиций и набрать новых адептов, совсем юных птенцов, думающих, что им все нипочем. Глядя на них, Ши Фэнми с удивлением узнавал себя – наивный, верящий, что ему все по силам, и не видящий опасности. Сейчас адепты смотрели на него с восторгом и уважением, внимали всему, что он говорил.

– А ты неплохо справляешься, – заметила Лу Лимин, когда адепты, покинув учебное помещение, поспешили на обед.

– Думаешь? – с сомнением спросил Ши Фэнми, складывая тетради с описаниями демонов.

– Дети не боятся тебя и слушают, вдобавок ты явно понравился им больше, чем тот же Шаньяо.

– Не хочешь и его привлечь в качестве мастера?

– Чтобы он тут же лишил нас половины адептов? Неплохая идея, – хмыкнула Лу Лимин, сев на стол. – Его персоной неплохо запугивать провинившихся. Сразу вспоминаю старые времена, когда все младшего мастера Лу боялись.

Она печально улыбнулась, погрузившись в старые воспоминания. Ши Фэнми не стал ее тревожить, смотря, как адепты в бело-оранжевых одеждах спешат в зал Чистой Совести. Он завидовал им – завидовал, что в этом мире больше не появится Король Бездны и что не надо ждать прихода Хаоса или пробуждения Цзинь Хуэя. Они не испытают и десятой части того ужаса, что пережил когда-то Ши Фэнми.

– Не думаешь навсегда стать мастером? – поинтересовалась Лу Лимин.

– И быть запертым в клане?

– Не все мастера сидят безвылазно, это только их желание, – заметила та, похлопав его по плечу. – Ты же не пес, чтобы сажать тебя на цепь и велеть охранять клан.

– Ручной дракон же у тебя есть.

– Назовешь так Шаньяо при нем – он тебя, а заодно и меня испепелит.

– Значит, я могу спокойно покидать клан? – вернулся к теме Ши Фэнми.

– Да. Держать в неволе птицу и не давать ей толком полетать будет неправильно, вдобавок ты можешь слишком расслабиться здесь. Потом будут еще говорить, что мастера слабее адептов, – заворчала Лу Лимин. – Когда соберешься покинуть клан – не забудь предупредить меня через тетушку Чжисюй.

– Хорошо, – с облегчением кивнул Ши Фэнми.

Собрав вещи, он направился на свой пик, разглядывая по пути браслет из белого нефрита. Темная ци не тревожила его, и в голову давно закралась мысль, что, возможно, Господин тогда полностью очистил его тело. А раз так, то их теперь ничего не держит вместе? Остается только вернуть хвосты Господина, после чего каждый пойдет своей дорогой.

На голову что-то упало. Остановившись, Ши Фэнми снял с себя бумажного журавля, развернул его и с замершим сердцем прочитал письмо.

«Господин ранен. Фуай».

Книги посыпались на землю. Встав на меч, Ши Фэнми направил его к подножию гор. Из-за бешено бьющегося сердца заклинатель не слышал даже собственные мысли.

Кто смог ранить Господина? Как? Разве это вообще возможно – навредить столь могущественному демону? Ши Фэнми терялся в догадках, боясь представить, насколько все плохо, раз Фуай написала ему.

Добравшись до подножия горы, Ши Фэнми замер при виде девушки в черно-белых одеждах. Заметив его, Фуай с облегчением выдохнула и подбежала:

– Я боялась, что письмо не долетит из-за защиты клана!

– Что случилось? – сойдя с меча, спросил тот.

– На него напали люди из Чжэньцзина, – призналась Фуай, потянув его за собой. – Он вернулся весь в крови и с цепью на шее... сказал, что все в порядке, но ци покидает его! Я не знаю, что делать.

Подойдя к старому сараю неподалеку, Фуай открыла его, коснувшись двери, и утянула Ши Фэнми за собой. Они оказались в коридоре игорного дома, наполненного мелодией и голосами с первого этажа.

– Как люди Чжэньцзина нашли его?

– Это он пошел к ним, – поджала губы Фуай, ведя Ши Фэнми к комнате Господина. – Он пошел к ним за своим хвостом. Я говорила, что это опасно и лучше позвать господина Ши, но он не стал слушать.

– Господин забрал хвост?

– Нет, он лишь ранил себя. Защита клана Чжэньцзина всегда превосходила все остальные, даже детям Хаоса через нее не прорваться!

Дойдя до нужной двери, Фуай открыла ее, пропустив Ши Фэнми в комнату. Она пропахла кровью, а на полу виднелись красные отпечатки ног и сброшенная второпях одежда. Подойдя к кровати, Ши Фэнми отдернул ткань полога. Сердце при виде Господина больно сжалось: он лежал в окровавленном нижнем халате, что не скрывал рваные раны на белоснежной коже. Маска была вся в трещинах, а шею плотно обвила тонкая золотая цепь, медленно впивающаяся все глубже и глубже в кожу.

– Господин, – позвал Ши Фэнми, присев на кровать.

Демон не откликнулся, однако его пальцы сжались на покрывале. Он слышал Ши Фэнми, но из-за боли не мог даже ответить.

Коснувшись его руки, Ши Фэнми проверил меридианы – волосы на голове зашевелились от ужаса. Темной ци в теле Господина осталось совсем мало! Потянувшись к цепочке, Ши Фэнми собрался снять ее, как та выбросила несколько маленьких молний, больно ударивших по пальцам.

– Я уже пыталась снять цепь, и у меня не получилось, – призналась Фуай, не решаясь подойти слишком близко.

– У него совсем мало ци... ты можешь ему передать?

– Боюсь, что нет, – наши ци не совпадают, и я лишь усугублю ситуацию.

Выбора не было. Ши Фэнми нахмурился, наклонился к Господину и передал дыханием свою ци. Та горячим потоком устремилась по горлу, покидая тело и переходя к демону. Веки Господина задрожали: на миг открыв глаза, он тут же их закрыл, отпуская уже задыхающегося юношу.

Раны на теле лиса медленно и крайне неохотно затянулись, но не пропали, а покрылись тонкой корочкой. Ци Ши Фэнми оказалось мало, чтобы Господин пришел в себя.

– Есть ли где-то темный источник, которым пользуется Господин?

– Да, – кивнула Фуай. – Хотите отнести его туда?

– Я не решусь, – признался Ши Фэнми, обеспокоенно взглянув на раны демона. Казалось, коснись он их, те вновь откроются. – Я наберу воды из темного источника и отнесу ее Господину. Этого должно хватить, чтобы он восстановился.

– Тогда идите за мной, я вас провожу.

Сжав напоследок ладонь Господина, Ши Фэнми направился за Фуай, запоздало вспомнив, что забыл предупредить главу клана о своем уходе. Оставалось надеяться, что уже вечером он будет в Байсу Лу и его пропажу не заметят.

Покинув Дэнлун, Фуай привела Ши Фэнми к старому, заброшенному храму. Внутри было пусто, и демоница несколько раз постучала каблуком по полу, что с треском ушел в сторону. Вниз вела винтовая лестница, озаренная бессмертными огнями. Сглотнув, Ши Фэнми не спеша спустился по ней, чувствуя, как из глубины тянет холодом. Фуай молча следовала за ним, но вскоре остановилась.

– Боюсь, дальше я не могу идти, – прошептала она. – Я слабый демон, и темная ци сожжет меня.

Она выглядела бледнее обычного и тяжело дышала, держась за грудь. Ши Фэнми же чувствовал только холод, совсем не ощущая темной ци.

– Господин защитил вас браслетом, – ответила Фуай на его немой вопрос. – Темная ци не тронет вас, в отличие от меня.

– Тогда жди здесь.

Ши Фэнми продолжил спускаться в одиночку и вскоре задрожал от холода. Стены покрылись тонкими узорами инея, а бессмертный огонь тихо трещал в углублениях. Ступени закончились, и Ши Фэнми оказался в небольшой пещере с прудом. Из стены била вода с темной ци, что черным туманом закручивалась под потолком.

Господин часто бывал здесь – на полу были расстелены ковры и разбросаны подушки с одеялами, лежали свитки и закупоренные бутылки с вином. Все покрывала изморозь.

Подойдя к источнику темной ци, Ши Фэнми достал бутылку, откупорил ее и опустил в воду. Та тут же укусила за пальцы и дернула на себя. Зацепившись за ближайший камень, Ши Фэнми удержался, широко раскрытыми глазами смотря на собственное отражение в черной воде.

Руку нестерпимо обожгло, и заклинатель с трудом достал ее из воды. Кожа по локоть стала черной, словно он окунул ее в тушь. Неприятное онемение сковало руку, Ши Фэнми перехватил другой наполненную бутылку, закупорил ее и поднялся. Пора возвращаться к Господину.

Фуай ждала наверху, обеспокоенно ходя из стороны в сторону. Ее лицо тут же посветлело при виде Ши Фэнми, которого она поспешила отвести к Господину.

– Скажи, это пройдет? – Он указал на свою почерневшую руку.

– Темная ци задела вашу кожу. Господин очистит ее, и все придет в норму, не волнуйтесь.

Вернувшись в игровой дом, они поспешили в комнату Господина. Вновь опустившись на его кровать, Ши Фэнми напоил демона водой из темного источника. Раны медленно затягивались, цепочка на шее потрескалась, а затем и вовсе сломалась. На всякий случай Ши Фэнми ощупал шею Господина, но на этот раз все было в порядке.

Светлые ресницы демона задрожали, и он медленно раскрыл глаза. Потускневший взгляд скользнул по Ши Фэнми, и Господин через силу улыбнулся, пробормотав:

– Мими... побудь со мной...

Повернувшись на бок, демон прижался к нему и уснул, зарывшись лицом в складки одежды заклинателя. Его тело окутало мягкое сияние. Сощурившись, Ши Фэнми взглянул на прижимающегося к нему лисенка с черными лапками и двумя пушистыми хвостиками.

– Ох, плохо дело, – помрачнела Фуай. – Господин слишком слаб, чтобы поддерживать свой человеческий облик. Боюсь, в Дэнлуне ему грозит опасность.

– Разве? – растерянно спросил Ши Фэнми, погладив лисенка по мягкой шерстке.

– Многие демоны желают занять место градоначальника, убив предшественника. Ему нельзя оставаться здесь в такой форме, иначе быть беде.

– Но я не могу его взять в клан!

– В Байсу Лу Господину будет в разы безопаснее, чем в Дэнлуне, – заметила Фуай, низко поклонившись Ши Фэнми. – Прошу, возьмите его на время. Через пару дней Господин восстановится и вернется в Дэнлун, с вами ему безопаснее.

Ши Фэнми растерянно взглянул на лисенка, жавшегося к нему. Он напоминал белый комок шерсти, а не грозного сына Хаоса. Сильные демоны убивают слабых, и Господина действительно ждет смерть, если он останется в Дэнлуне.

– Хорошо, – сдался Ши Фэнми, взяв лисенка на руки. – Я позабочусь о нем.

Фуай благодарно улыбнулась.

– Можете не волноваться о еде: Господин неприхотлив, мяса с фруктами будет достаточно.

– Хорошо.

Лисенок в руках не вырывался – лишь повел ушками с золотыми сережками, когда Ши Фэнми толкнул дверь и оказался в своем доме. Уложив Господина на кровать, он со вздохом лег рядом и принялся осматривать черную руку. Стоило обратиться к Вэнь Шаньяо, но Ши Фэнми внезапно почувствовал ужасную усталость, от которой слипались глаза. Решив оставить это на утро, он уснул, прижимая к себе лисенка. Теплый комок грел его до самого утра, а вместе с первыми лучами солнца завозился и тихо запищал.

Проснувшись, Ши Фэнми сонно взглянул на Господина, к которому так и не вернулся облик. Он с интересом осматривал кровать, копая одежду заклинателя и тыкаясь носом ему в шею.

Подняв лисенка над собой, Ши Фэнми спросил:

– Ты меня понимаешь?

В ответ раздалось тихое фырканье, и лис завилял хвостами, смотря золотистыми глазами на Ши Фэнми. Кажется, в своей лисьей форме Господин и правда становился зверем без разума.

Отпустив его, Ши Фэнми с неохотой поднялся, умылся и нашел несколько фруктов. Мелко порезав, он предложил их лисенку, и тот с удовольствием полакомился ими. Облизав острую мордочку, Господин уставился на черные пальцы Ши Фэнми. Обнюхав, он потерся о них головой, и охватившее с вечера онемение медленно сошло на нет. Рука обрела свой цвет, а лисенок поспешил отсмотреть комнату. Он с интересом заглядывал под стол и шкафы, поднимался на задние лапки и осматривал стеллажи, пытался допрыгнуть до висящих под потолком гобеленов.

Ши Фэнми с улыбкой наблюдал за Господином. Даже не верилось, что это и есть могущественный демон, запертый в слабом теле.

Не решившись оставить его одного в доме, заклинатель взял лисенка с собой на занятия, спрятав за пазухой. Тот послушно сидел, высунув белую мордочку с красными узорами, и с прищуром смотрел на адептов.

– Мастер Ши, кто это у вас такой? – поинтересовались адепты, восторженно смотря на Господина.

– Детеныш шилана, – соврал Ши Фэнми.

– Но разве шиланы не черные?

– Этот родился белым, из-за чего семья бросила его. Шиланы первого ранга неопасны, темной ци в них совсем немного.

– Он останется с вами?

– Когда он подрастет, я отпущу его в зону охоты. Вне клана он не выживет, а тут ему нечего опасаться.

Господин недовольно зафыркал.

– Кажется, он не хочет расставаться с вами, – заметил кто-то.

– Он еще дитя, – шутливо ударив лисенка по носу, улыбнулся Ши Фэнми.

– Вы могли бы вырастить его и сделать своим питомцем.

– Шиланы не любят, когда их насильно заставляют быть с человеком. Стоит ему поправиться, и он тут же убежит от меня, – с легкой грустью заметил Ши Фэнми. – Ему будет спокойнее на свободе.

До конца дня Господин лишь фыркал, не доставляя неудобств. Он спокойно лежал за пазухой: порой прятал мордочку и спал, изредка показывая золотистые глаза и осматривая всех хитрым взглядом.

Выпустив его на своем пике и дав размять затекшие лапки, Ши Фэнми неторопливо пошел к дому. Лисенок носился вокруг, гоняя бабочек и сверчков, пропадая в густой траве и выскакивая перед ногами. Белая шерстка была вся в листве и ветках, которые Ши Фэнми старательно вытащил, перед тем как запустить Господина в дом.

Нарезав лисенку взятого с кухни мяса, Ши Фэнми заварил себе чай и устроился за столом, задумчиво смотря на плавающие на поверхности чайные листья. Господин же, доев мясо, запрыгнул к нему на колени и, свернувшись калачиком, издал звук, отдаленно похожий на мурчание.

– Не думал, что ты столь жаден до внимания, – погладив мягкие уши, улыбнулся Ши Фэнми. – Странно. Господин, ты знаешь, что у тебя очень мягкий мех на ушах?

Лисенок тихо фыркнул, не раскрывая глаз. Поглаживая его уши одной рукой, Ши Фэнми осторожно коснулся другой таких же мягких хвостов.

Допив чай, Ши Фэнми взял Господина на руки, погасил свечи и улегся на кровать. Лисенок перебрался к нему на грудь, смотря своими тускло сияющими в темноте глазами. Он щурился; стоило погладить его по голове – подставлял уши и довольно махал хвостами.

– Если же я и правда хочу выбрать тебя в напарники... что мне делать? Ты ведь играешься со мной, не воспринимаешь всерьез... зачем мне это, Господин?

Лисенок затих, навострив уши. Он медленно приблизился к лицу Ши Фэнми, пару раз толкнув его носом в подбородок. Заклинатель не стал противиться и закрыл глаза, восстанавливая дыхание.

Ши Фэнми повернулся на бок. Лисенок поспешил спрыгнуть с груди и пару раз ткнул его мокрым носом в руку. Погладив его, юноша зарылся лицом в подушку, стараясь поскорее уснуть.

Ночь была до странности теплая, словно кто-то укутал заклинателя одеялом.

Резкая боль пронзила уши, заставив раскрыть глаза и зажмуриться от солнца. Ши Фэнми повел рукой, но так и не нашел мягкий клубок под боком. Испуганно поднявшись, он огляделся, но лисенка нигде не было, к тому же мочки ушей что-то отяжеляло. Ши Фэнми поспешил к зеркалу, оторопело взглянув на собственное отражение: на его ушах блестели золотые серьги причудливой формы, к которым крепилась лента бело-оранжевой расцветки. От сережек шла едва уловимая ци – это артефакты защиты, вдобавок такой силы, что могли отпугнуть демона вплоть до девятого ранга!

На всякий случай Ши Фэнми оглядел дом и горный пик, но лисенка так и не нашел. Значит, Господин восстановился и ушел, оставив столь странный подарок. Даже не попрощался...

Качнув головой и прогнав неприятные мысли, Ши Фэнми взял меч и отправился на охоту. Выбрав в штабе самое сложное задание, он пропал на несколько дней и, направив все порочные мысли в клинок, пытался убийством демонов очистить сознание. Все, о чем нужно было думать, – как выжить самому; так что мысли о Господине скоро покинули голову.

Вернувшись в клан, Ши Фэнми смыл грязь и кровь в холодном источнике, чувствуя себя в разы легче – словно сбросил тяжелую ношу на охоте. Мысли наконец-то ничего не тревожило. До момента, когда он взошел на свой пик и почувствовал аромат еды. Заподозрив неладное, Ши Фэнми ускорил шаг, вбежал в дом и застыл тяжело дыша.

Стол ломился от еды – от жареного цыпленка до водных каштанов. Пряный аромат витал в воздухе подобно благовониям, вызывая во рту слюну.

За столом, закинув ногу на ногу и неторопливо размахивая веером, сидел Господин. За его спиной размеренно покачивались два хвоста с вплетенными в них медными монетками.

Заметив Ши Фэнми, Господин улыбнулся:

– Я решил, что уходить без благодарности слишком низко. Все же ты спас меня, а я даже толком и не отблагодарил.

Помедлив, Ши Фэнми нерешительно подошел к столу, сел и растерянно оглядел тарелки с едой.

– Не стоило...

– Стоило, – перебил Господин, со щелчком закрыв веер и подперев им висок. – Я чуть не умер от нехватки ци, а ты, пожертвовав своим здоровьем, спустился к темному источнику и принес воду. Фуай мне все рассказала.

Ши Фэнми опустил глаза, положив себе на тарелку овощи.

– Как ты попался Чжэньцзину?

– У них стоит очень хорошая защита, так что я сам виноват, что полез к ним, не подготовившись.

– Значит, ты вновь пойдешь к ним?

– Да, но когда стану сильнее. Глупо идти к ним снова так скоро. Так что сейчас мой путь лежит в Царство демонов.

Подняв на него глаза, Ши Фэнми не сдержал беспокойства в голосе:

– Ты ведь давно там не был. Что, если Хэйань и твоя матушка не отдадут тебе хвосты?

– Значит, заберу их силой, – пожал плечами Господин, закинув в рот спелый виноград. – У меня сейчас достаточно сил, чтобы отправиться на ту сторону, а если я заполучу еще два хвоста, то стану сильнейшим демоном в Царстве людей и наконец приведу ци в порядок.

– И на сколько ты уходишь?

– Может, на день, а может, на неделю. Впрочем, у меня есть к тебе предложение: не желаешь отправиться со мной?

Ши Фэнми подавился и, закашлявшись, уставился на Господина.

– Ты хочешь... чтобы я отправился с тобой в Царство демонов?

– Да.

– Я ведь человек и погибну там от переизбытка темной ци.

– Я смогу тебя защитить, – усмехнувшись, оскалил клыки Господин. – Да и когда еще ты сможешь попасть в Царство демонов и спокойно выйти оттуда?

Ши Фэнми хмуро уставился на демона, что нетерпеливо махал хвостами в ожидании ответа. Кажется, он не шутил. Но зачем ему понадобился человек в Царстве демонов? Ши Фэнми там бесполезен.

– Зачем я тебе там? – тихо поинтересовался он, ковыряясь палочками в еде. – Я ведь человек, вдобавок заклинатель, – демоны меня сразу на части разорвут, как увидят.

– Они не поймут, что ты человек. Вдобавок ты прав: я давно там не был, и идти туда одному весьма опасно.

– Так я тебе нужен для компании? Неужели ты боишься встречаться с Хэйанем и своей матушкой? – внезапно догадался Ши Фэнми.

Господин поджал губы и отвел взгляд, при этом его хвосты нервно дернулись пару раз. Заклинатель с трудом сумел подавить улыбку – кто бы мог подумать, что Господин действительно кого-то боится. И ведь он пришел к Ши Фэнми, а не к кому-то другому. Это было... приятно.

– Ты правда сможешь защитить меня? – тихо спросил заклинатель.

– Да.

Вздохнув, Ши Фэнми покачал головой:

– Я наверняка потом об этом пожалею, но я ведь обещал тебе собрать оставшиеся хвосты.

– Доброта Мими и правда не знает границ! – не сдержал радостной улыбки Господин, хлопнув в ладоши. – Тогда позволь мне нанести на тебя защитные печати.

– Постой, мы сейчас туда пойдем?!

– А Мими чем-то занят? – склонил голову Господин.

– Я... нет, но...

Слова застряли в горле, и Ши Фэнми со вздохом потер лоб. Бессмысленно было спорить с Господином, особенно если он уже все решил.

– И как ты собираешься защищать меня по ту сторону?

– Об этом не волнуйся, этот достопочтенный не даст тебя в обиду. Однако на время пребывания в Царстве демонов тебе придется взять это.

Он протянул заклинателю кулон с красной каплей на конце, которая красиво переливалась в солнечном свете.

– Это...

– Моя кровь. Она защитит тебя от воздействия темной ци и не даст сильным демонам напасть. Носи не снимая, понял?

Кивнув, Ши Фэнми взял кулон и надел его, спрятав под одеждой. Казалось, маленькая капелька до сих пор хранила жар своего хозяина, приятно согревая кожу над сердцем.

– На что похоже Царство демонов? – поинтересовался заклинатель, вместе с лисом подойдя к двери.

– На весьма скверное место, – с неохотой признался Господин. – Не хотел бы я там жить. Готов?

Помедлив, Ши Фэнми выдохнул и кивнул. Пальцы демона сомкнулись на его запястье, и он толкнул дверь, уведя заклинателя в Царство демонов. Они шагнули на тропу, пролегающую между кривыми деревьями с черной листвой, закрывающей все небо. Дышать вмиг стало тяжело, а сердце неприятно сжала темная ци.

Ши Фэнми потребовалось время, чтобы прийти в себя. Господин же терпеливо ждал, внимательно осматриваясь по сторонам и дергая ушами при каждом шорохе. Наконец, выпрямившись, заклинатель кивнул, и Господин неторопливо повел его вперед.

– Где мы?

– В лесу Первой Смерти, – ответил демон. – По легендам, именно здесь умер первый сын Хаоса, а его тело послужило домом для остальных. Точнее, для первой из хулицзинов – моей матушки.

– Насколько же она стара?

– Не спрашивай, я и сам затрудняюсь ответить, – признался Господин. – Знаю только, что, кроме нас троих, у нее больше не было детей. Госпожа Янь возглавляет клан хулицзинов, однако отдала власть старейшинам, а сама проводит время в этом месте.

– И чем она занимается? – не смог подавить любопытства Ши Фэнми.

– Изучает природу демонов, то, как они появились и насколько их душа отличается от души человека. Не все одобряют то, что она делает, однако матушку это не особо волнует.

– И ты тоже не одобряешь?

– Отчасти да.

Больше Господин ничего не произнес, однако заклинатель видел, насколько сильно нервничает демон: он не пытался заигрывать с ним или переводить все в шутку.

– Как давно ты не виделся с госпожой Янь? – тихо спросил Ши Фэнми.

– Столетий семь или восемь... не знаю, не считал.

– И ты не скучал по ней?

На это лис предпочел не отвечать, а заклинатель не стал настаивать, заметив, как начал меняться лес. Постепенно среди деревьев появлялись голубые огоньки, освещающие пространство приятным холодным светом. Тут и там вздымались странные камни высотой в несколько десятков чжанов, изогнутые полумесяцем и поросшие мхом.

Деревья вдруг расступились, и мужчины вышли на небольшое возвышение. В землю был наполовину зарыт громадный светлый камень странной формы с полыми отверстиями, и, лишь приглядевшись, Ши Фэнми понял, что это череп демона с несколькими десятками пустых глазниц. Несмотря на жуткий вид, череп оказался весьма обжит – в некоторых дырах горел желтый свет, где-то висели травы или сушилась одежда.

Неужели в этом месте живет матушка Господина? Отчего-то Ши Фэнми ожидал увидеть совсем другое место, под стать вкусу лиса.

Господин шумно втянул воздух носом, и его хвост качнулся из стороны в сторону, выдавая волнение.

– Госпожа Янь, ваш третий сын явился, чтобы вернуть то, что вы у него забрали.

Поднявшийся ветер заиграл с бубенчиками, подвешенными к одной из глазниц черепа, тишина наполнилась мелодичным перезвоном, от которого Ши Фэнми стало тревожно. Он невольно сжал рукоять на Шилю, мысленно напоминая себе, что в мешочке лежит корень черноцвета от хулицзинов.

– Так, так, – вдруг раздался над головами нежный женский голос, игривый и отчасти любопытный. – Ты все же пришел ко мне, мой третий сын. Слышала, твоими руками был освобожден разум Байчжу. Похвально, ты и правда заслужил второй хвост, только достоин ли третьего?

– Разве я не доказал это еще давно? – вскинул бровь Господин, внимательно оглядываясь по сторонам. Кажется, он и сам не знал, где прячется госпожа Янь.

– Я слышала о твоих похождениях в Царстве людей, ты даже завел дружбу с советником Ю Хо. Однако что ты сделал, чтобы я отдала тебе третий хвост, мой дорогой сын? Пришел ко мне? И все?

– Что вы хотите взамен третьего хвоста? – спросил Ши Фэнми.

– Хо-хо, кто это с тобой? – удивилась госпожа Янь, и ветерок закружился вокруг заклинателя, играя с его волосами и сережками. – Какой любопытный человек, еще и с твоей меткой... зачем ты привел его сюда? Неужели собрался представить мне?

Господин промолчал, и в ответ раздался смех, от которого Ши Фэнми почему-то стало неловко.

– Значит, хочешь вернуть третий хвост... Хорошо, я отдам его тебе. Однако перед этим забери его у Хэйаня. Если он согласится и отдаст, то я не стану препятствовать, только оставь этого человека здесь.

– Для чего он тебе? – напрягся Господин.

– Больно любопытно, что ты в нем нашел, – прозвучал улыбчивый ответ. – Так что иди, пока я не передумала.

Лис бросил вопросительный взгляд на Ши Фэнми, и тот кивнул ему, смотря, как Господин пропадает в алой ткани. До последнего заклинатель надеялся, что это не ловушка; с тихим вздохом обернувшись, он замер. Над ним на целую голову возвышалась фигура с длинными волосами, завязанными в сложную прическу с серебряными шпильками. Она была одета в темно-синие одежды с вышивкой, а ее лицо скрывала маска с голубыми узорами. За спиной у госпожи Янь покачивались девять пушистых белых хвостов.

– Как интересно, – промурлыкала она, склонив голову набок. – Хо-хо, кажется, ты хочешь ему помочь?

Отступив на шаг, Ши Фэнми сложил руки перед собой и поклонился:

– Меня зовут Ши Фэнми, я из клана Байсу Лу. Я и правда помогаю Господину собирать хвосты, а он взамен очищает мое тело от темной ци.

– Да-да, я вижу, что ты ею запачкан, – задумчиво произнесла лисица, неторопливо обойдя заклинателя по кругу. Она касалась его одежды и волос, но не причиняла боли. – Скажи, человеческое дитя, ты ведь понимаешь, во что ввязался?

– Да.

– И ты правда хочешь помочь моему сыну?

– Да.

Госпожа Янь замерла перед ним, и ее хвосты несколько раз качнулись из стороны в сторону.

– Хочешь заполучить хвост моего сына?

Ши Фэнми удивленно взглянул на лисицу и поспешил ответить:

– Да, но разве это возможно?

– Вполне, – с улыбкой в голосе ответила та. – Видишь ли, я спрятала хвост моего сына на старом кладбище демонов еще очень давно. Идти туда мне совершенно не хочется, но вот если туда сходишь ты и принесешь его хвост... думаю, он весьма обрадуется.

– Кладбище? – повторил Ши Фэнми, чувствуя неясную тревогу. – И где же вы спрятали там хвост?

– В старой пещере рядом с оленьими рогами. Ты ее узнаешь сразу. Советую только поторопиться, ночью туда приходят падальщики, и скрыться от них человеку весьма сложно.

Ши Фэнми сжал рукоять меча. Он и правда хотел помочь Господину, а не стоять истуканом, смотря, как тот порой страдает. Он не боится получить еще одну рану, помогая кому-то, а вот демон обрадуется раздобытому хвосту.

– Где находится это кладбище?

Лисица молча подняла руку и указала в сторону. Проследив за ее взглядом, Ши Фэнми обнаружил лишь лес и едва заметную тропу, похожую на ту, по которой они пришли.

– Путь займет всего три кэ, так что поторопись, – посоветовала госпожа Янь.

Поклонившись ей на прощание, Ши Фэнми поспешил в указанном направлении. Войдя в темный лес, он не сводил взгляда с тропы, чувствуя, как потеют ладони и сердце бешено бьется в груди.

Он хотел быть полезным для Господина, показать, что и правда может помочь. Не только приютить на время и дать убежище.

Лес закончился так внезапно, что Ши Фэнми остановился, широко распахнутыми глазами смотря на открывшуюся картину. Небо окрасилось кроваво-красным, заходящее солнце уже маячило на горизонте и грозилось в скором времени скрыться за черными скалами. Желтые лучи освещали долину, полностью покрытую трупами – как свежими, так и разлагающимися. Ужасный смрад проник в легкие, и Ши Фэнми спешно закрыл нос рукавом, стараясь не вдыхать слишком много.

Темная ци поднималась от тел, закручиваясь в спирали и порой напоминая кричащие в агонии лица.

Ши Фэнми не знал, откуда здесь все эти тела, и предпочел бы не знать. Он достал Шилю и бросил его к ногам. Меч послушно замер над землей, дав ступить на себя. Ци у Ши Фэнми должно было хватить, чтобы пересечь долину несколько раз.

Поднявшись в небо, заклинатель направился вперед, взглядом выискивая ту самую пещеру, о которой говорила госпожа Янь. Его взгляд невольно то и дело приковывался к трупам – кажется, демоны приходили сюда умирать. Никаких заметных ран на их телах не нашлось, и все равно Ши Фэнми оставался настороже, стараясь почти не дышать. Возможно, от этих одежд потом легче будет избавиться, чем отстирать их от трупного запаха.

Меч странно задрожал и начал медленно опускаться. Ши Фэнми на миг закрыл глаза, с ужасом поняв, что его внутренняя ци утекала, подобно воде из разбитого кувшина, при этом не восстанавливаясь. Так вот в чем был подвох!

Последние несколько чжанов меч пролетел совсем низко над землей, и Ши Фэнми все же спрыгнул, почувствовав под ногами мертвые тела. Он старался ступать на те, что еще не успели разложиться и могли выдержать его вес, и все равно слышал неприятный хруст костей и рвущейся ткани под ногами. Не стоило все же есть перед походом в Царство демонов.

Солнце почти скрылось за черными скалами, когда Ши Фэнми нашел ту самую пещеру, о которой говорила госпожа Янь. Возле нее и правда лежала большая туша оленя, чьи белые рога слабо мерцали голубым светом в наступающих сумерках. Его тело на удивление хорошо сохранилось, где-то на нем пророс мох и грибы, но при этом из черных глазниц и разорванного живота до сих пор стекала кровь.

Осторожно обойдя труп, Ши Фэнми замер у входа в пещеру, он достал один из талисманов и бросил вперед. Пролетев немного, бумага попала на стену и осветила пространство мягким желтым светом. Пол покрывали белоснежные кости животных, а именно оленей со сломанными рогами. Словно кто-то заманил сюда целый выводок и убил их ради рогов.

Мысленно помолившись Небесному порядку за упокой этих душ, Ши Фэнми шагнул вперед. Под ногами неприятно захрустели косточки, заставив его поморщиться. Он совершенно не хотел нарушать покой здешнего места, но выбора у него просто не осталось.

Сзади послышался странный шорох и треск. Обернувшись, Ши Фэнми испуганно замер, смотря на возвышающийся над ним труп оленя. Издав пронзительный рев, от которого зазвенело в ушах, он наклонил голову и рванул вперед. Заклинатель успел достать Шилю, как вдруг острые, подобно лезвиям, рога рванули сверху вниз, избавив его от руки с мечом. Боль, а вместе с ней и осознание еще не успели прийти, как рога проткнули Ши Фэнми насквозь. Они вошли в плечи, в грудь, в живот, пронзив легкие и заставив захлебываться кровью.

Мотнув головой, мертвый олень отбросил Ши Фэнми в самую глубь пещеры. С трудом перевернувшись на живот, заклинатель закашлял, пытаясь не задохнуться от резкой боли во всем теле. Он не мог пошевелиться, не мог даже сглотнуть, лежа на костях и глотая кровь вместе со слезами, омывавшими бледное лицо.

Внизу мелькнуло что-то красное. Опустив глаза, Ши Фэнми с трудом разглядел алую капельку медальона, выскользнувшего из-под воротника, и глаза вновь обожгло.

– Ты ведь... обещал... что защитишь меня... – прохрипел заклинатель, чувствуя, как холодеют пальцы, а глаза заволакивает тьма. – Я не... хочу... умирать...

Не такую смерть Ши Фэнми ждал. Он точно не планировал умереть в Царстве демонов, истекая кровью на костях и рыдая от собственного бессилия. Как же будут жить отец и матушка, узнав, что его нет? Выпьет ли Ши Фэнми еще с кем-нибудь чаю? Возьмет ли в руки меч?

Сознание медленно угасало, а вместе с ним замерло и сердце.

* * *

Тишину прорезал громкий звон, от которого загудела голова и тошнота подступила к горлу. Ши Фэнми поморщился, с трудом приоткрыв тяжелые веки и попытавшись что-то сказать, но голос его не слушался. Перед глазами все плыло, он даже не мог понять, лежит он в комнате или на земле, однако настойчивый аромат лекарственных трав невольно напоминал одну из комнат в лечебнице мастера Лу Цао. Но как тогда Ши Фэнми покинул Царство демонов и оказался в Байсу Лу?

Постепенно муть перед глазами рассеялась, и заклинатель моргнул. Открыв глаза, он смотрел на потолок, который загородила чья-то голова. Длинные белоснежные волосы обрамляли утонченное лицо с хитрыми желтыми глазами, подведенными голубой краской, а лисьи уши украшали серьги. На мгновение Ши Фэнми подумал, что пред ним предстал Господин в женском обличье – настолько внешности матери и сына оказались схожи!

– Хо-хо, ты наконец очнулся, – улыбнулась госпожа Янь, внимательно его осматривая. – Что ж, все вышло не так плохо, как я думала... ты понимаешь меня?

Ши Фэнми с трудом, но кивнул.

– Хорошо, хорошо! – отчего-то обрадовалась лисица, поднеся к его губам пиалу с безвкусной жидкостью. – Выпей, это поможет вернуть твоему телу подвижность.

Приоткрыв губы, юноша послушно выпил, почувствовав легкий озноб, прошедший по всему телу: он наконец-то смог пошевелить пальцами. Госпожа Янь помогла ему сесть, заботливо придержав за плечи, когда Ши Фэнми чуть не упал с кушетки, чувствуя головокружение. Тело неприятно ломило, многие места отзывались болью. Что же с ним произошло? Кажется, он пошел добывать один из хвостов Господина и зашел в пещеру, а дальше...

От осознания сердце пропустило удар. Ши Фэнми уставился на правую руку, которая все еще была при нем, и с непониманием согнул и разогнул пальцы. Помедлив, он распахнул халат, но ран на теле не оказалось. Вообще никаких – ни старых, ни новых, словно он никогда и не сражался.

– Что-то не так? – заметив пустой взгляд заклинателя, полюбопытствовала госпожа Янь, и хвосты за ее спиной качнулись.

– Я нашел пещеру, – сипло прошептал Ши Фэнми, – и вошел в нее. Но там не было хвоста, только кости, а потом... меня убили.

Стоило ему это произнести, как собственные слова повергли его в ужас, и он дернул плечом. Его ведь и правда... убили. Он лежал там, на костях, истекая кровью, без руки.

– Хо-хо, – улыбнулась лисица, хитро сощурив глаза. – Убили, говоришь?

– Это... была иллюзия? – с надеждой спросил Ши Фэнми, взглянув на нее. – Я ведь не умирал?

Вместо ответа она молча протянула ему медное зеркало, начищенное до такого состояния, что в отражении можно было сосчитать все ресницы. Заклинатель осторожно заглянул в него, видя собственное бледное лицо, но не понимая, что изменилось. Он не стал призраком.

– Госпожа Янь, что проис... – Он осекся, заметив в отражении нечто странное.

Приподняв верхнюю губу, Ши Фэнми в ужасе уставился на заострившиеся клыки, а после чуть повернул зеркало вбок. Пальцы ослабли, и оно выпало из рук, с таким звоном упав на пол, что заклинатель поспешил зажать уши ладонями. В голове звенело, а к горлу подкатывала тошнота.

Когда звон прекратился, Ши Фэнми осторожно отнял одну из ладоней от головы, проведя ледяными пальцами по мягкой шерстке оленьего ушка. Он мог поспорить, что стал бледнее мертвеца, и с ужасом поднял глаза на лисицу, довольно сощурившую глаза.

– Понял наконец, – улыбнулась она, облизав губы. – Мой сын ведь сказал тебе, чем я занимаюсь? Изучаю демонов и их природу, а разве возможно изучение без опытов? Можно сказать, сам Цзинь Хуэй благословил меня, направив вместе с сыном человека, запачканного темной ци. Как я могла упустить столь прекрасную возможность?

Ши Фэнми молча смотрел на нее, боясь даже вдохнуть.

Бо́льшую часть жизни он посвятил тому, что истреблял демонов и защищал людей. Он прославился на все Царство людей как Божественный Герой, который стоит наравне с Лаожэнем! А теперь, став демоном, он оказался не по своей воле по другую сторону. Что же скажет его матушка?

Внезапная злость охватила сердце, и на глазах выступили слезы обиды.

– Верни все как было! – зарычал Ши Фэнми, соскочив с кушетки и шагнув к лисице. – Верни мне человеческое тело!

– Хо-хо, ты разве еще не понял? – приподняла брови госпожа Янь, ничуть не боясь его и смотря сверху вниз. – Ты мертв, Фэнми. Твое тело сейчас гниет в той самой пещере с костями, даже прославленные лекари из Шанбиня не смогут ничего сделать! Не подоспей я вовремя, твою душу растерзали бы падальщики, и тогда не видать тебе перерождения на суде тетушки Фагуань. А знаешь, что спасло тебя?

Ее палец с острым когтем уткнулся в грудь Ши Фэнми, и того пронзила легкая боль, заставившая отступить.

– Кровь моего сына. Как удачно, что у вас совпала ци. Только благодаря ей ты смог переродиться в разумного демона, да еще и высокого ранга. Мне оставалось лишь подготовить тело, способное выдержать столь мощную душу. Можно сказать, ты исключительный демон, Фэнми, к тебе сама глава хулицзинов приложила свою руку! Ах, смотрю на тебя и никак не могу нарадоваться!

Она рассмеялась, и от этого смеха Ши Фэнми стало дурно. Он все еще с трудом понимал, что произошло, и желал уйти отсюда как можно дальше. Вернуться в Байсу Лу и спросить у Вэнь Шаньяо, возможно ли восстановить его тело? Можно ли переместить душу в человеческий сосуд?!

До боли стиснув кулаки, Ши Фэнми направился к двери, но вслед ему раздался вкрадчивый голос госпожи Янь:

– А ведь мой сын еще не знает, что произошло... как думаешь: он обрадуется или разозлится оттого, что ты стал демоном?

Ши Фэнми замер на месте, чувствуя на себе взгляд лисицы.

– Только подумай: жизнь, не обремененная парой жалких столетий, ты будешь вечно молодым и сильным... хо-хо, не все демоны о таком могут мечтать, не говоря уже о людях.

Стоило услышать последние слова, как Ши Фэнми обернулся, заметив мелькнувшие в глазах госпожи Янь искорки. Он не успел ответить, как снаружи раздался грохот, и лисица дернула ушами.

– Пойдем, – улыбнулась она, взяв его за локоть. – Не будем заставлять его ждать.

По коже Ши Фэнми пошли мурашки, но он не мог сопротивляться лисице, послушно шел за ней и чувствовал, как слегка подрагивают уши. Как же непривычно было с этим телом! А рогов у него, случаем, не появилось?

На всякий случай Ши Фэнми провел ладонью над головой: сначала он ничего не нашел и зарылся пальцами в волосы, как все же нащупал два небольших уплотнения. Радость сменилась мрачностью. Прекрасно, у него теперь и рога есть, неужели и хвост отрос? Это проверить заклинатель не успел – они с госпожой Янь покинули дом.

– Хо-хо, уже вернулся, мой милый сын?

Ши Фэнми осторожно выглянул из-за плеча лисицы. В паре чжанов от них стоял Господин в слегка помятой одежде, но маска была цела, а за его спиной покачивались уже три хвоста. Ши Фэнми невольно испытал облегчение, отметив, что никаких видимых ран на теле демона нет. Видимо, в отличие от Байчжу, здесь обошлось без сражений.

– Ну хоть кто-то из моих сыновей умеет говорить, а не сражаться при каждом удобном случае, – с одобрением произнесла госпожа Янь, похлопав в ладоши.

– Поменьше слов, лучше верни мне хвост, – фыркнул Господин, требовательно протянув когтистую ладонь.

– Конечно, конечно! Может, для начала уважишь эту старуху и выпьешь с ней чаю? Твой друг присоединится к нам.

Лисица дернула Ши Фэнми к себе, сжав пальцы на его плечах и расплывшись в улыбке. Господин замер, смотря на бледного заклинателя, – казалось, само время замерло. Вскоре демон сорвался с места. Его когти должны были пронзить шею госпожи Янь, вспоров ее и лишив лисицу жизни, но та со смехом уклонилась и взмыла в воздух. Ши Фэнми, даже став демоном, с трудом уловил их перемещения, лишь почувствовал, как оказавшийся рядом Господин с ужасом посмотрел на него и прижал к своей груди.

– Мими, что она с тобой сделала?! – прошептал демон, осторожно коснувшись его оленьих ушей. – Ты... ты не человек...

– Он пошел за твоим хвостом, сын мой, – раздался ответ госпожи Янь, – вот только я забыла его предупредить, что живым он не вернется.

– Ты?! – зарычал Господин, оголив клыки. Шерсть на его хвостах встала дыбом, а уши низко прижались к голове. – Да как ты посмела коснуться того, что принадлежит мне?!

– Надо же, какой ревнивый, – засмеялась лисица, и в ее руках мелькнуло что-то белое. – Может, это притупит твой гнев?

Она бросила ему широкую ленту, которую Господин инстинктивно поймал. Это был его хвост. Они с Ши Фэнми обменялись удивленными взглядами, одновременно посмотрев на госпожу Янь.

– Скажем так – я оказалась тронута смелостью этого маленького олененка, его храбрость достойна уважения, так что можешь забирать свой хвост.

Господин шумно выдохнул, порываясь встать и вновь напасть на лисицу, как Ши Фэнми схватил его за рукав и прошептал:

– Давай уйдем отсюда, прошу...

Взглянув на заклинателя, демон кивнул, и перед глазами мелькнула алая ткань, скрывшая их из виду. В следующий миг они оказались в знакомой комнате Дэнлуна, и Ши Фэнми поспешил отпрянуть: он обнял себя дрожащими руками за плечи и опустился на кушетку. Низко склонив голову, он зажмурился до боли в глазах. Чуткий слух подсказал ему, что Господин неуверенно замер напротив, а затем опустился на корточки.

– Прости.

– За что?

– Я... не должен был тебя оставлять, – с сожалением в голосе произнес Господин, взяв его холодную ладонь и крепко сжав ее в своих пальцах. – Я слишком сильно хотел получить свой хвост. Можешь рассказать, как это произошло?

Помедлив, Ши Фэнми с неохотой рассказал о собственной смерти, не зная, что испытывать: стыд, горечь или сожаление. Он не решался смотреть в глаза лису и, закончив рассказ, лишь тихо спросил:

– Как мне теперь жить?

– Как жил и раньше, – как можно мягче произнес Господин. – Я помогу тебе скрыть демоническую сущность, даже Гуан не заметит подвоха! Дай мне взглянуть, как сильно ты изменился.

– Лучше я сам, – поспешил отказаться заклинатель и зашел за ширму, подальше от лиса.

Ши Фэнми неторопливо разделся. В стоявшем поодаль зеркале он смог разглядеть, во что обратился: помимо ушек, на спине прибавились темные пятнышки, как у новорожденного олененка, также он заметил совсем небольшой хвостик.

Переодевшись и все еще чувствуя смущение из-за своего нового облика, Ши Фэнми вышел из-за ширмы.

– Теперь даже свинкой тебя не назвать, – со вздохом заметил лис.

– Госпожа Янь сказала, что твоя кровь помогла мне не потерять рассудок при перерождении, – признался заклинатель. – Наверное, я должен сказать тебе спасибо.

– Было бы за что, – с горькой усмешкой ответил Господин, взяв его за руку. – Я научу тебя скрывать свою сущность, но будь осторожнее рядом с источниками светлой ци.

– Теперь путь в Байсу Лу мне заказан?

– Не волнуйся, я знаю, как обойти их защиту. Я знаю, что ты вряд ли сможешь вновь довериться мне, но я хочу сделать все, чтобы загладить вину.

То, как это произнес Господин, заставило Ши Фэнми смутиться и кивнуть. Куда же подевался этот самовлюбленный лис, который заботится только о себе? Может, он и правда так сильно винит себя в случившемся, что пытается загладить вину?

– Сосредоточься на своем дыхании, – посоветовал лис, закрыв глаза. – Представь перед собой образ того, кем ты хочешь быть. В тебе моя кровь, а я отчасти хулицзин, так что у тебя должно получиться изменить облик.

Послушно кивнув, Ши Фэнми повторил за ним: он представил собственный облик, но лишенный демонической сущности. По коже прошел приятный жар, согревший холодные руки и сосредоточившийся в груди. Открыв глаза, Ши Фэнми осторожно коснулся ушей, с некоторым облегчением нащупав свои настоящие, пускай и без сережек.

– Не забывай о своем облике, – довольно улыбнулся Господин. – Если потренируешься, то сможешь поддерживать его даже во сне или на охоте.

– Я не хочу быть демоном... – прошептал Ши Фэнми.

– Я знаю, но выбора у тебя нет. Я зол на нее, но, если бы она тебя не спасла... был бы еще злее, – признался демон, протянув руку и коснувшись внезапно появившихся сережек. – Тебе идут эти серьги.

– Благодарю за столь щедрый подарок.

– Не снимай их, – велел Господин. – Было весьма трудно добыть их; считай, еще одной такой пары больше не найти во всех четырех Царствах.

Ши Фэнми кивнул, чувствуя, как покраснели уши. Он сгорал под взглядом Господина, крепко закрыв глаза и стараясь не сбить дыхание.

– Я потерял твой браслет, – с сожалением заметил Ши Фэнми.

– Это пустяк, – отмахнулся Господин, подойдя к столу и налив себе вина. – Если хочешь, то я сделаю тебе еще сотню таких.

– Теперь, когда я стал демоном... нас больше никакие дела не связывают? – тихо спросил Ши Фэнми, не решаясь взглянуть на демона.

– С чего ты это решил? Мне еще нужно найти свои оставшиеся хвосты в Царстве людей.

– Но ведь... ты и без меня прекрасно справишься.

Золотые глаза скользнули по Ши Фэнми, который, сгорбившись, рассматривал свои покрытые мозолями пальцы. Лиловые глаза потускнели и казались серыми, а под глазами залегли тени, старя молодой облик заклинателя.

– Двери Дэнлуна всегда открыты для тебя, – произнес Господин, и кончик одного из его хвостов дернулся. – Если захочешь встретиться или выпить со мной, можешь приходить в любое время.

– Хорошо, – с легкой печалью улыбнулся тот. – Какой из хвостов ты хочешь вернуть следующим?

– Думаю, я вновь наведаюсь в клан Чжэньцзин – с четырьмя хвостами это будет сделать легче, чем с двумя. Не хочешь ничего сказать на прощание?

– Удачи, – сорвалось с губ Ши Фэнми. – Надеюсь, ты вернешься живым и не при смерти.

Господин с легким разочарованием взглянул на него и кивнул:

– Да, не помешало бы. Как вернусь в Дэнлун, позову тебя – отметим возвращение еще одного хвоста.

– Хорошо, – выдавил из себя улыбку Ши Фэнми. – Я хотел бы вернуться в клан.

Что-то мелькнуло в глазах лиса, словно он собирался остановить заклинателя, но вместо этого послушно кивнул в сторону двери:

– Мне проводить тебя?

– Нет, не стоит. Я хочу отдохнуть. – Его слова прозвучали словно мольба оставить его в покое.

Он подошел к двери и толкнул ее, оказавшись в знакомой комнате, залитой утренними лучами солнца. Не сдержав вздоха, Ши Фэнми прислонился спиной к двери и закрыл глаза. С его ресниц сорвалась слеза, упавшая на дрожащие пальцы. До боли сжав челюсти, он издал сдавленный стон, опустился на колени, накрыл ладонями лицо и зарыдал. Сердце невыносимо болело, разрываясь от тоски и злости.

Ши Фэнми ненавидел себя. Ненавидел свой новый облик, ненавидел, что в глубине его души притаилась радость, злившая его. Как он мог радоваться собственной смерти?! Как мог радоваться тому, что теперь не состарится и не умрет?!

– Глупый, глупый Фэнми, – прохрипел Ши Фэнми, ударяя кулаком по виску и глотая слезы.

С ненавистью взглянув на собственное отражение, Ши Фэнми схватил и отбросил зеркало, с дребезгом разбившееся об стену. Слезы не переставая стекали по лицу, крупными каплями падая на одежду и пол.

Он запутался! Запутался в себе, в собственных чувствах, в том, кем теперь является! Что он такое?! Демон? Человек? Как ему теперь жить?

Теперь, будучи одной крови с Господином, Ши Фэнми не знал, что ему делать. Демон был ветром, который никогда не останавливается, дождем, что впитывается в землю, водой, которая постоянно куда-то течет.

Свинье никогда не быть рядом с драконом.

* * *

С каждым днем холодало, пока однажды горы Цзыю не укрылись тонким одеялом снега. Ши Фэнми неторопливо брел по главному пику, рассматривая свиток в руке. Погрузившись в мысли, он не сразу заметил догоняющих его адептов.

– Мастер Ши, мастер Ши!

Их голоса оказались столь громкими для его чуткого слуха, что заклинатель поморщился. За несколько недель он привык, что начал чувствовать намного больше, чем раньше, и это не особо ему мешало. Однако переносить резкие запахи он уже не мог, а от перца и вовсе чихал без остановки.

Ши Фэнми догнали две девушки чуть старше семнадцати. Их лица покраснели от бега, а глаза странно поблескивали. Переглянувшись друг с другом, они одновременно поклонились, протянув ему небольшие бамбуковые корзинки.

– Это вам!

– Что там? – осторожно спросил Ши Фэнми, подняв крышку одной из корзинок.

Внутри находились пирожные фа гао и рисовые пирожки в виде персиков.

– Вы в последние пару недель ходили очень печальным, и мы хотели вас как-то приободрить, – пролепетала одна из девушек, густо покраснев.

– Возьмите, пожалуйста, и не грустите. Что бы ни произошло – вы со всем справитесь!

Ши Фэнми растерянно взглянул на них. Ему казалось, он спрятал свои чувства так глубоко, что они не смели показываться на лице.

– Все в порядке, – улыбнулся Ши Фэнми, приняв у них угощение.

– Мы можем чем-то помочь?

– Боюсь, здесь никто не в силах мне помочь.

Девушки растерянно взглянули на Ши Фэнми, что направился на пик к Вэнь Шаньяо. Вечно алые клены покрылись снегом, словно белый туман укутал пожар. Из трубы дома поднимался дым, а во дворе, обнажившись по пояс, рубил дрова Лэн Шуан. Его черная металлическая рука сверкала на солнце каждый раз, как он делал взмах. Светлая кожа блестела от пота, а черные волосы прилипли к плечам и спине.

Ши Фэнми невольно замер и сглотнул. Он старался как можно реже показываться здесь, боясь, что если не волк, то Вэнь Шаньяо почувствует изменения в нем, но они оба ничего не заметили. Кровь Господина и правда прекрасно скрывала истинную суть вещей.

Заметив Ши Фэнми, волк остановился и вытер лицо полотенцем.

– Шаньяо здесь?

– Отсыпается. Ты ранен? Мне его позвать?

– Нет, просто решил разделить с вами угощения, – улыбнулся Ши Фэнми, кивнув на корзинки.

– Это уже третьи за последнюю неделю. А ты популярен среди девушек, – усмехнулся Лэн Шуан, ставя еще одно полено перед собой.

– Не знаю, зачем они продолжают меня задаривать.

– Из-за твоего лица, – послышался сонный голос со стороны дома.

На пороге, в одном белом халате, стоял Вэнь Шаньяо. Его взлохмаченные волосы волнами падали на спину, а один из рукавов сполз, обнажая плечо с небольшими красными синяками, словно он несколько раз ударился по пути из спальни.

Усевшись на пороге, Вэнь Шаньяо потянулся, поставив ноги на снег. Тот зашипел и растаял, а вверх потянулись зеленые ростки травы.

– Если ты не заметил, то являешься одним из самых молодых мастеров клана, вдобавок уже известен своими подвигами. Прибавь сюда еще свою красивую мордашку – и все юные адептки покорены.

– Клан запрещает отношения с учителем.

– Но мечтать же не запрещает, – усмехнулся Шаньяо, прикрыв один глаз. – Ты молодой, у тебя нет пары, с тобой комфортно – мечта, а не муж.

– Видимо, ночной тренировки тебе было мало, раз еще способен говорить, – цыкнул Лэн Шуан. – Еще драконом себя называет. Поменьше слушай его советы – целее будешь.

Вэнь Шаньяо раздраженно взглянул на волка, взял снег и, слепив из него снежок, бросил в Лэн Шуана, попав по голове. От неожиданности тот чуть не выронил топор, резко обернувшись к Вэнь Шаньяо, осклабившегося в усмешке.

– Рискни еще что-то сказать – месяц не поднимешься на этот пик. А я с радостью посмотрю на хваленую волчью выдержку. Думаю, ты через неделю уже взвоешь от тоски.

– Я-то? – не сдержал смешка волк, смахнув снег с волос и направившись к Шаньяо. – Часом, не ты ли просишь меня подольше оставаться в клане и не даешь отдохнуть даже ночью? Кто здесь и взвоет зверем, то точно дракон, а не волк.

– Так хочешь это проверить?

– Готов поспорить на свои рога, что ты прибежишь ко мне поджав хвост.

– Проверим? – сверкнул тот глазами.

– Может, для начала поедим, а уже потом будете ругаться? – поинтересовался Ши Фэнми.

– Проходи, – буркнул Вэнь Шаньяо.

Заварив чай, они сели за стол и разобрали принесенные угощения.

– Как вам это удается? – спросил Ши Фэнми.

– О чем ты? – не глядя на него, спросил Вэнь Шаньяо, с удовольствием поедавший фа гао.

– Вы совершенно разные, постоянно ссоритесь, но при этом остаетесь друзьями.

– Кто тебе сказал, что мы ссоримся? – удивился тот, чуть не выронив пирожное.

– Если мы и ссоримся, то с мечом и до первой крови, – кивнул Лэн Шуан.

– Но вы сейчас...

На Ши Фэнми уставились две пары глаз, так и говорящих, что он совершенно неправильно их понял.

– Вроде умный, а есть вещи, в которых ничего не понимаешь, – хмыкнул Вэнь Шаньяо. – Скажи, Фэнми, может, ты до сих пор девственник? Столько лет прошло, пора бы и женой обзавестись.

– Шаньяо, – с укором произнес волк.

– Что? Я две тысячи лет им был, что уж тут скрывать? – фыркнул тот. – Может, Фэнми и разбирается в сотнях демонов, вот только есть вещи, до которых ему еще далеко. Его легко водить за нос и так же легко втереться в доверие и обмануть.

– Я знаю, – сокрушенно вздохнул Ши Фэнми, уронив голову на стол и глухо произнеся: – Помнишь, я говорил тебе, что хочу связать с одним человеком свой путь?

– Да, – напрягся Вэнь Шаньяо.

– Я все еще не нашел никого лучше него.

Вэнь Шаньяо и Лэн Шуан обменялись взглядами, и первый задумчиво произнес:

– Странно, я думал, это печать, однако не чувствую ее следов на твоем теле. Будь это она, ее бы пришлось обновлять, иначе чувства бы поутихли.

– А разве нет вечной печати? – нахмурился волк.

– Вечную печать мог только Цзинь Хуэй создать – остальным бы не хватило на это силы, – покачал головой Вэнь Шаньяо.

Ши Фэнми резко выпрямился, взглянув на друга.

– Он подарил мне серьги – может, на них печать?

Внимательно осмотрев их, Вэнь Шаньяо покачал головой:

– Только печати защиты, и весьма хорошие.

Ши Фэнми растерянно взглянул на юношей перед собой.

– О ком вы говорите? – не выдержав, спросил Лэн Шуан, требовательно взглянув на Вэнь Шаньяо.

– Лучше тебе не знать, – хмуро ответил тот, – целее нервы будут.

Доев сладости, Ши Фэнми поднялся и уже собирался уйти, как кое о чем вспомнил и бросил заклинателям:

– Я не девственник.

Лэн Шуан и Вэнь Шаньяо одновременно подавились чаем, пораженно уставившись в спину Ши Фэнми, что неторопливо зашагал к себе.

– Он же пошутил? – озадаченно спросил волк.

– Боюсь, что нет.

* * *

На стол перед Ши Фэнми упал красный бумажный журавлик. Сердце подскочило к горлу, и он поспешил развернуть его.

Господин вернулся в Дэнлун.

Ши Фэнми отпросился у тетушки Чжисюй. Подойдя к двери в свой дом, представил перед собой парящий в небе город демонов и вышел за порог. Его тут же окружили голоса десятков демонов, звон бубенцов, крики и смех. Растерявшись на миг, он тряхнул головой, сбрасывая с себя иллюзию.

Стараясь не поднимать глаз, Ши Фэнми миновал толпу и подошел к игорному дому, на пороге которого, ожидая его, стояла Фуай. При виде юноши она тепло улыбнулась:

– Господин сейчас не здесь. Он отправился в Изящный дом, чтобы отпраздновать.

– Ему удалось вернуть хвост?

– Да, – кивнула Фуай. – Я не знаю всех подробностей, так что лучше спросите у него.

– И где находится Изящный дом?

Фуай указала на золотую пагоду, к ней и устремился Ши Фэнми. Ему так много нужно сказать Господину! Слишком много! Он даже не был уверен, что сможет все ему толком рассказать и объяснить, и где-то в глубине души надеялся, что тот все же ему не откажет.

У входа в пагоду стояли демоны, тут же загородившие Ши Фэнми проход.

– Нельзя. Сегодня это место под контролем Господина.

– Я его знакомый – Ши Фэнми.

Услышав имя, демоны переглянулись и молча пустили его внутрь. К Ши Фэнми подошла демоница, низко поклонившись и пропев:

– Мы рады приветствовать дорогого гостя градоначальника. Чего желаете?

– Где сейчас Господин?

– Прошу за мной, – улыбнулась демоница.

Все этажи пагоды занимали просторные комнаты с закрытыми дверями, не дававшими рассмотреть, что внутри. Убранство Изящного дома было сравнимо с интерьерами императорского дворца: картины великих художников, тонкая резьба оконных рам и позолота, фарфоровые вазы с вечноцветущими веточками... Даже одежды служанок были дорогими.

Дойдя почти до самого верха, демоница остановилась у закрытых дверей, поклонившись им и громко произнеся:

– Господин, к вам прибыл заклинатель из Байсу Лу – господин Ши.

– Пусти его, – раздался приглушенный голос.

Демоница щелчком пальцев раскрыла двери, и Ши Фэнми торопливо вошел в комнату. Под потолком курился аромат благовоний, от которого заслезились глаза. Пол укрывал толстый ковер с раскиданными на нем подушками, на круглых столиках стояли кувшины с дорогими винами и фрукты в хрустальных тарелках.

Тихо пели гуцинь и эрху, своим звучанием напоминая любовную песнь луаньняо. На подушках, обнаженные и прекрасные, лежали демоны и демоницы с украшениями в волосах, золотыми браслетами и ожерельями. Они о чем-то говорили, не стесняясь своей наготы и то и дело соединяясь в страстных объятиях и поцелуях.

Окруженный демоницами, в центре сидел Господин, державший в пальцах с черными коготками длинную курительную трубку. Светлая маска сменилась темной, с золотыми и красными узорами, а также сережками, спускающимися по краям. Полупрозрачный халат из тонкой ткани был расшит порхающими бабочками и не скрывал обнаженного тела Господина. За его спиной на этот раз покачивалось пять пышных лисьих хвостов.

– Надо же, Мими, не ожидал, что ты так скоро навестишь меня, – спустив с губ дым, улыбнулся Господин, продемонстрировав острые зубы. – Не хочешь ли присоединиться?

– К чему? – растерялся тот.

– К моему небольшому празднику. Выбирай любую женщину – они не посмеют тебе отказать. Ты ведь не идешь по пути воздержания, а демоницы из Изящного дома славятся своим мастерством. Вдобавок ты теперь тоже демон, так разве не хочешь опробовать свое новое тело?

Жар ударил в лицо Ши Фэнми, и он резко отшатнулся назад. Так вот как решил отпраздновать Господин! Стоило узнать у Фуай заранее, что представляет из себя Изящный дом, и не торопиться встретиться с лисом.

– Я вижу, ты занят. Лучше подожду в игровом доме.

Ши Фэнми развернулся, собираясь уйти, как двери перед ним с хлопком закрылись. Он замер, кожей ощутив опасность, от которой задрожали пальцы и слегка дернулись оленьи ушки с сережками.

Не оборачиваясь, Ши Фэнми потребовал:

– Выпусти.

– Не хочу. – Господин склонил голову, растянув губы в улыбке. – Ты мой друг, так как я могу оставить друга в стороне и не угостить его лучшим из того, что у меня есть? Прошу, не отказывай мне.

Ближайшие демоницы с интересом взглянули на Ши Фэнми, поднялись и направились к нему. Стоило им коснуться его, как Ши Фэнми резко отдернул рукава, столь яростно взглянув на демониц, что те поспешили отпрянуть.

– Надо же, неужели никто тебе не понравился? – с досадой спросил Господин, покачав трубкой. – Так не пойдет. Подойди сюда.

Помедлив, Ши Фэнми с неохотой подошел к лису, наблюдающему за ним со странной полуулыбкой. Демоницы с интересом и предвкушением наблюдали за мужчинами, тихо переговариваясь между собой. То и дело звук мелодии прерывали тихие стоны наслаждений, от которых у Ши Фэнми сводило живот. До чего же порочно было это место!

Протянув руку, Господин взял Ши Фэнми за запястье и рывком потянул вниз, усадив юношу рядом с собой и сжав пальцы на его плече. Он с интересом склонил голову, смотря, как сквозь темные волосы заклинателя пробиваются аккуратные маленькие рожки, покрытые бархатной шерсткой.

– Может, тебе никто так и не приглянулся? – поинтересовался Господин.

Ши Фэнми уловил терпкий запах алкоголя, идущий от демона. Тот был изрядно пьян и искрящимися глазами смотрел на заклинателя, словно видел перед собой добычу.

– Я не собираюсь играть в твои игры, – сухо произнес Ши Фэнми. – Отпусти. Я подожду тебя в игорном доме.

– И куда же ты собралась, свинка? Я уже поймал тебя и не собираюсь отпускать.

– Хватит, – через силу произнес Ши Фэнми.

– От тебя приятно пахнет, – хрипло произнес Господин, приблизившись к нему. – Теплом и хлебом... так и хочется тебя съесть.

Острые зубы сжались на шее, с легкостью прокусив кожу. Кровь мелкими струйками потекла за воротник.

Резкий холод пронзил Ши Фэнми, и перед глазами поплыло. На несколько ужасающе долгих секунд он оказался в мрачном подземелье, с рваными ранами от когтей по всему телу. Над ним, впившись клыками в плечо, стоял белый лис, жадно слизывающий кровь и не слышащий крик своей жертвы.

Ши Фэнми резко оттолкнул Господина от себя, даже не почувствовав, как его клыки разодрали кожу. Тут же оказавшись на ногах, юноша с ужасом смотрел на упавшего демона, чьи глаза потемнели от ярости, а хвосты забились в воздухе. Почувствовав неладное, остальные поспешили уйти, оставив сына Хаоса и заклинателя наедине.

Облизав перепачканные кровью губы, Господин медленно поднялся на ноги. Схватившись за меч, Ши Фэнми отступил, бросив взгляд на дверь, но та с грохотом захлопнулась, как и все окна в комнате.

– Куда же ты, маленькая свинка? Вздумала играть со мной?!

Глаза Господина ярко сверкнули из-под маски, и он набросился на Ши Фэнми, повалив его на пол и выбив из руки меч. Даже будучи демоном, заклинателю все еще было далеко до его скорости и силы! Он попытался увернуться, несколько раз ударил лиса коленом в живот, но тот словно не чувствовал боли. Пальцы Господина сжались на его шее, а когти впились с такой силой, что продырявили кожу.

Ши Фэнми забрыкался, царапаясь и пинаясь, насколько мог себе позволить, и сбил с лица Господина маску. Глаза лиса горели золотым пламенем, зрачки стали тонкой щелью, а с острых клыков капала кровь. Хвосты бешено раскачивались за его спиной, и вместе с ними по стенам плыли тени.

«Он обезумел», – догадался Ши Фэнми.

Снова. И никакие артефакты не спасали от столь могущественного демона.

С трудом высвободив одну из рук, Ши Фэнми скользкими от собственной крови пальцами достал из сумки цянькунь корень черного цвета: прямой, подобно кинжалу, и такой острый, что мог запросто кого-то убить. Если он промедлит... то вновь умрет!

Издав тихий рев сквозь стиснутые зубы, заклинатель что есть силы ударил корнем в грудь Господина и услышал треск костей. Он специально не целился в сердце, вонзив корень черноцвета чуть ниже. От неожиданности лис замер, а после взвыл так громко, что затрещали стены и весь Изящный дом задрожал!

Убрав ладонь с шеи Ши Фэнми, отчего тот наконец вдохнул полной грудью, Господин припал губами к его разодранной шее и жадно глотнул кровь. Неужели корень черноцвета не помог?!

Воспользовавшись моментом, Ши Фэнми обездвижил Господина, прижав его к себе и не давая возможности сдвинуться с места.

– Хватит, прошу тебя. Мне больно. Мне очень, очень больно!

Слезы обожгли глаза, и Ши Фэнми плотно стиснул челюсти. Лис пытался вырваться, рыча и царапая его плечи и ребра, но, заслышав рыдания, смолк, и хвосты один за другим опустились на пол.

Ши Фэнми едва чувствовал боль в теле – его мучила другая боль, разрывающая сердце и разум. Старая история, которую он вспоминал в кошмарах, повторилась. Страх перед Господином, который за последние несколько месяцев почти сошел на нет, вернулся и диким зверем выл в сердце, щелкая челюстями.

Господин пошевелился, и раздался приглушенный голос:

– Мими? Что ты делаешь?

Заслышав озадаченный голос демона, Ши Фэнми с облегчением выдохнул, наконец ослабив хватку. Господин медленно приподнялся, удивленно взглянул на его мокрое от слез лицо и в ужасе уставился на рану на шее.

– Не двигайся, – велел он.

Наклонившись, лис провел пальцем по ране, стерев кровь и уняв пульсирующую боль.

– Где-то еще болит? – встревоженно спросил Господин.

Ши Фэнми медленно кивнул, отведя взгляд и жестом показав вниз. Опустив голову, демон замер, заметив кровоточащие царапины на ребрах юноши и следы от острых когтей на его руках. Кровь отлила от лица Господина, сделав его смертельно бледным, с упавшими от осознания ушами.

Медленно отпрянув, Господин обреченно сел рядом.

– Я снова лишился контроля над собой. Даже с пятью хвостами это до сих пор происходит, – едва не зарычал демон, подобрав валяющийся рядом кувшин и бросив в стену. Тот с громким звоном разбился, и вино разлилось по полу. – Что за жалкое зрелище?! Животное, что не может контролировать собственный разум!

Господин потянулся за еще одним кувшином, но Ши Фэнми перехватил его руку, заставив вздрогнуть и обернуться. В глазах демона застыл страх, даже больший, чем был сейчас у юноши. Почему-то от этого стало легче.

– Ты... поможешь мне? – тихо спросил Ши Фэнми. – Я не думаю, что могу сейчас подняться.

Сглотнув, Господин кивнул, осторожно поднял его на руки и перенес на подушки. Достав из рукава бутылек, он махнул ладонью, и когти тут же укоротились. Сам же заклинатель, шумно дыша от боли, с трудом снял верхнюю часть одежды.

– Будет щипать, я постараюсь быть аккуратнее.

Ши Фэнми кивнул, отвернул голову и поморщился, когда мазь неприятно защипала на шее, руках и ребрах. Ранки затянулись так, словно их и не было.

– Если будешь считать меня мусором, я пойму, – опустив голову, произнес Господин. – Я снова сорвался на тебе – и не остановился бы без чужой помощи. Если можно как-то загладить вину, то я сделаю все для этого.

Ши Фэнми с легким удивлением взглянул на демона. Не так давно он был в точно такой же ситуации, но Господин не разозлился на него, не наругал его и не прогнал, и было бы нечестно поступить с ним наоборот.

– Я думал, корень черноцвета поможет тебя остановить.

Только сейчас Господин заметил, что из его груди что-то торчит. Подхватив корень пальцами, он вытащил его и отбросил в сторону, не обращая внимания на потекшую из раны кровь.

– Он помогает против полноценных хулицзинов, а не таких, как я. Для меня это все равно что заноза в пальце.

Ши Фэнми невольно вздохнул, накинув на себя то, что осталось от его одежды. Корень хоть и не причинил ему боль, но помог вернуть разум.

– Тогда позволишь... потрогать хвосты?

Дернув ухом, Господин поднял на него глаза:

– Что?

– Я хочу прикоснуться к твоим хвостам, – громче произнес Ши Фэнми.

Господин повернулся к нему спиной, и на колени юноши упали пять тяжелых пушистых хвостов. Ши Фэнми осторожно коснулся меха на них, и его лицо тут же озарилось слабой улыбкой. Они действительно мягкие и очень теплые! Шерсть была длинной и невероятно нежной, словно самая дорогая ткань. Зарывшись в нее пальцами, Ши Фэнми тут же забыл об остатках боли, что все еще тревожила тело. Кажется, даже его короткий хвост не был таким мягким, как у лиса.

– Нравится? – оглянувшись через плечо, спросил Господин.

– Да, – кивнул Ши Фэнми. – Как это произошло? Все из-за хвоста?

– И да и нет. Отчасти из-за звериного инстинкта. Пока я не найду пару, такое будет происходить.

– Как ты справляешься?

– Ем пилюли и стараюсь не покидать комнаты. Когда испытываешь это на протяжении пяти тысяч лет, постепенно привыкаешь. В одни годы приступы едва заметны, в другие я прошу Фуай связать меня и ни за что не открывать дверь.

– Почему тогда не найдешь себе пару? Кого-то из тяньгоу?

– Не так-то просто это сделать, учитывая, что все они на той стороне, – усмехнулся Господин. – Они не считают меня достойным, даже если я превосхожу их по силе. У меня «грязная» кровь из-за отца, вдобавок я не могу иметь детей, так что им нет смысла образовывать пару со мной.

– А что насчет других демониц?

– Они недостойны, – только и ответил Господин.

– А мужчины? Разве ты не можешь обзавестись верным другом?

– Если бы это было так просто...

– А кто тогда достоин?

Господин задумался, покачивая хвостами из стороны в сторону.

– Раньше я считал, что Лаожэнь достоин, готов был даже предложить путешествовать вместе, но он отказался. Думаю, это правильно, что он не принял мое предложение и метку, – все же он слишком занудный старик, не умеющий веселиться.

– Метку?

– Она обозначает, что у тебя есть партнер на всю оставшуюся жизнь, и если что-то случится, этот партнер придет на помощь. Снять эту метку невозможно, только если кто-то из пары умрет. Порой разлука так страшна, что партнер от горя умирает следом.

– Тогда тебе и правда не стоит спешить с меткой, – пробормотал Ши Фэнми, чувствуя укол совести. – Люди не с первого раза находят свою пару, а демонам несколько веков на это может потребоваться.

– Если не тысячелетий, – согласно пробурчал Господин.

Ши Фэнми несмело предложил:

– Ты не хочешь через пару дней навестить Цзу?

– Зачем? – навострил уши демон. – Ты не справляешься со своим новым телом?

– Нет! Просто... для меня это особенный день, – признался тот. – Я был бы рад, если бы ты смог прийти даже ненадолго.

– Я...

Господина прервал стук, и за дверью раздался голос служанки:

– Господин, вас желают видеть гости, которым вы давно обещали встречу. Фуай просила принять их.

Раздраженно цыкнув, он поднялся, запахнул халат и указал за подушки.

– Там есть сменная одежда. Возвращайся в клан – я сейчас буду занят, так что приду позже, – произнес Господин, подняв маску и надев ее.

Ши Фэнми кивнул, проследил за ним взглядом и вздохнул. Он так и не успел сказать о своих чувствах, о том, что Господин стал для него тем другом, которого редко когда можно встретить, хотя им и было не до этого. Слишком странный и нелепый момент для признания – оба боялись даже взглянуть друг на друга.

Найдя сменную одежду, Ши Фэнми переоделся и покинул Дэнлун.

Направившись к родителям, он застал их на кухне, среди ароматного пара и жара. Казалось, те и не заметили изменений в сыне, а тот и сам не спешил им рассказать, что, по сути, мертв уже несколько недель.

– А-Ми, пришел подкрепиться? – заметила матушка. – Присаживайся, я как раз суп приготовила.

– Нет-нет, лишь хотел сказать, что пригласил кое-кого на день рождения.

– Ты же его не празднуешь, – отвлекся от нарезки лапши отец.

– Я решил в этот раз отпраздновать.

Родители с удивлением переглянулись, никак не ожидав этого.

– Мы будем только рады, – улыбнулась матушка, похлопав А-Ми по плечу. – Кого бы ты ни выбрал, уверена, у этой девушки доброе сердце. Она станет прекрасной парой для тебя.

Ком встал в горле Ши Фэнми, но он лишь натянуто улыбнулся, не став ничего говорить. Стоило подготовиться к приходу Господина и встретить его подобающе – угостить лучшими блюдами, которые только были у семьи Ши.

Ши Фэнми перестал праздновать дни рождения с тех пор, как поступил в Байсу Лу, и никогда не думал, что будет с таким нетерпением ждать этого дня. Он боялся и в то же время ждал прихода Господина, еще не зная, что скажет родителям. Скорее всего, он представит его как своего старого друга, который не раз спасал его от смерти, правда, от одной так и не уберег.

В назначенный день Ши Фэнми напоминал натянутую до предела тетиву, готовую в любой миг лопнуть. Первая половина дня была как в тумане – он лишь помнил приход Лэн Шуана и Вэнь Шаньяо в пекарню, их разговоры ни о чем и звон тарелок. В этот день лавка семьи Ши была закрыта для посетителей, а вся еда предназначалась лишь для нескольких человек.

Ши Фэнми с грустью, что таилась на подкорке сознания, смотрел на пустые места рядом с собой, пытаясь отвлечься на разговоры с Вэнь Шаньяо. Их небольшой компании не хватало Мэн Юэлян и Шэнь Лэйбао, которым Ши Фэнми поставил пиалы с вином, так и не тронутые до конца трапезы. Не хватало и шумного Луаня, который не мог спуститься с гор, а потому ворчал бы, что никто не хочет есть его стряпню.

Лэн Шуан и Вэнь Шаньяо ушли с наступлением вечера, поблагодарив семью Ши за теплый прием.

– Когда же придет твой гость, А-Ми? – обеспокоенно спросила матушка, убирая тарелки со стола.

– Он обычно любит ночь, – с улыбкой ответил тот.

Ши Фэнми сел у окна, рассматривая улицу с пешеходами, спешащими уладить последние дела и уйти домой. Письмо, которое он отправил Фуай еще вчера, должно было уже прийти Господину. Он точно описал улицу и внешний вид лавки своей семьи, на всякий случай даже повесил еще несколько фонарей под вывеской.

Время шло, и вскоре улицы опустели. Где-то вдали послышался голос караульного, объявляющий час Цзы. Даже собаки перестали лаять, найдя ночлег и спрятавшись там до утра.

– А-Ми, мы с отцом уже пойдем спать, – позвала Ши Фэнми матушка. – Еда на плите, так что, если проголодаешься, не жди и поешь.

– Хорошо, – не отвлекаясь от окна, кивнул тот.

В лавке остался только он один, пытавшийся отбросить неприятные мысли и продолжавший вглядываться в ночь. Не выдержав, Ши Фэнми взял фонарь и вышел на улицу. Он сел на ступени, сжимая длинную ленту одной из сережек.

Господин придет. Он лишь задерживается, вскоре он обязательно будет тут. Ши Фэнми подождет – он умеет ждать и терпеть.

Луна не спеша прошлась по небу, и на горизонте забрезжил рассвет. Ши Фэнми слепо взглянул на него, чувствуя пронизывающий насквозь холод, от которого словно перестало биться сердце.

Поставив фонарь на ступени, Ши Фэнми толкнул дверь в семейную лавку и оказался на шумной улице Дэнлуна. Несмотря на утро, демоны веселились, танцевали и пели, да так, что вино лилось по земле.

Ши Фэнми оторопел и обратился к ближайшему демону:

– Что происходит?

– Праздник! Господин нашел себе пару!

– Давно ему пора! – подхватила стоявшая рядом демоница. – А то слишком много тех, кто его хочет!

Демоны взорвались хохотом, подливая себе еще вина.

Ши Фэнми резко отпрянул, налетев спиной на дверь. Сердце сжалось с такой силой, что он пошатнулся и с трудом устоял на ногах.

Господин нашел себе пару? Но когда? И почему он не сказал об этом Ши Фэнми? Почему не пригласил?

До боли прикусив язык, Ши Фэнми покинул Дэнлун. Оказавшись на своем пустом пике, утонувшем в облаках, он упал на колени, запрокинул голову и зажмурился.

Холодный воздух неприятно колол легкие. Заклинатель безвольной куклой сидел на земле, перебирая пальцами пожухлые травинки, торчавшие из-под снега.

Ши Фэнми так устал...

Поднявшись с земли, он вошел в дом, сел за стол перед зеркалом и уставился на свое отражение. Глаза покраснели от слез, а на нижних веках залегли тени. Взглянув на серьги, висевшие на его оленьих ушках, Ши Фэнми дотронулся до них, пытаясь нащупать замочек. Казалось, серьги стали едины с ним – невесомые, они не путались в волосах и не мешали, но, глядя на них, Ши Фэнми чувствовал ноющую пустоту в груди. Он-то думал, что наконец поладил с Господином, нашел общий язык...

Сжав пальцы на одной из сережек, он зажмурил глаза и рванул рукой вниз, услышав, как рвется кожа. Боль пронзила ухо до черных точек в глазах, и Ши Фэнми сдавленно застонал, отбросив сережку и поспешив проглотить пилюлю. Боль с неохотой прошла, и тонкая ткань кожи затянулась. Шея и воротник были запачканы горячей кровью, быстро остывшей на холодном воздухе.

Сглотнув, Ши Фэнми вырвал вторую сережку, вновь съев пилюлю и шумно выдохнув, когда боль отступила. Он подобрал серьги, остановился на пороге дома и бросил их так далеко, насколько позволяли силы.

Ему не нужна защита, особенно от демона. Он и сам демон!

Взяв вещи, Ши Фэнми направился прочь, подальше от своего пика, остановившись лишь при виде маячащей на поле женской фигуры с заплетенными в косу золотыми волосами. Лу Лимин тренировалась, совершая резкие выпады и разя невидимого противника. Краем глаза заметив Ши Фэнми, она замерла, тяжело дыша и стирая со лба пот.

– Вид у тебя кошмарный. Что-то случилось? – воткнув меч в землю и облокотившись на него, спросила Лу Лимин.

– Да, нужно привести мысли в порядок. Есть сложная охота?

– Насколько сложная?

– Чтобы на ней можно было умереть.

– Да, найдется такая, – слегка удивленно кивнула глава. – Попроси в штабе охоту на черного демона, вдруг ты ее сможешь выполнить.

– Благодарю, – поклонился Ши Фэнми.

– Справишься один?

– Вполне.

Лу Лимин вздохнула, проводив его взглядом и продолжив оттачивать заученные движения.

* * *

Ши Фэнми потребовалась неделя, чтобы выследить и убить демона. Заклинатель отделался зудящей раной на боку. Он не боялся боли, словно даже специально подставлялся под удары, думая лишь о ранениях. Как же давно он не чувствовал себя так хорошо! Руки не подводили, держа меч ровно и нанося смертельные удары один за другим.

Закончив с охотой, Ши Фэнми стер с лица чужую кровь, шумно выдохнул и запрокинул голову к серому небу.

Хорошо. Кровь бурлила в венах, веля действовать, а не стоять. Ши Фэнми готов был идти на следующую охоту и вновь сражаться. Он не готов вернуться в клан, не сейчас.

Ушей достиг звон бубенцов, и Ши Фэнми резко обернулся, уставившись на незаметно подкравшегося человека. Тот стоял у сосны, сгорбившись и опершись на посох с кольцами и бубенчиками на них. Желтоватая кожа была вся в старческих пятнах и морщинах, молочно-белые глаза не моргая смотрели на Ши Фэнми. Старик был одет в теплую, спасающую от холода кашаю красно-белого цвета, на груди висело золотое ожерелье с защитными символами, а босые ноги утопали в снегу. Приглядевшись, Ши Фэнми с удивлением понял, что руки и ноги старика не настоящие, а сделаны из белого дерева.

– Приветствую заклинателя из Чжэньцзина, – поклонился Ши Фэнми.

– Байсу Лу, не так ли? – хрипло спросил тот, втянув в грудь воздух. – Я слеп, так что позволь узнать твое имя.

– Ши Фэнми.

– А, тот самый заклинатель Ши, что выжил десять лет назад на императорской охоте, – приподнял брови старик. – Наслышан о тебе, пускай мы и не встречались лично.

– А вы?..

– Гу Ши.

Ши Фэнми удивленно взглянул на старика перед собой, напоминающего хрупкую ветвь, готовую вот-вот сломаться под силой ветра. Это тот самый знаменитый заклинатель Гу Ши, что за свою долгую жизнь убил больше всех детей Хаоса? Ши Фэнми слышал, что он очень сильно пострадал на охоте несколько сотен лет назад, но это не остановило его на пути заклинателя.

– Для меня большая честь встретиться с вами, – низко поклонился Ши Фэнми. – Прошу простить этого глупого заклинателя, что не сразу узнал вас.

Тот лишь кивнул, неторопливо подойдя к Ши Фэнми и ткнув посохом ему в грудь, заставив бубенцы на кольцах тихо звякнуть.

– Странно, я шел сюда на ауру демона, за которым охочусь вот как несколько сотен лет, но встретил здесь человека.

Ши Фэнми бросило в холод, и он постарался как можно беззаботнее произнести:

– Может, он был здесь раньше меня?

– Может, – согласился Гу Ши. – Ты, случаем, не встречал здесь светловолосого демона с лисьими ушами и хвостом?

Ши Фэнми застыл, ощутив неприятный холод в животе. Гу Ши говорил про Господина – кто еще был достоин, чтобы за ним по пятам следовал столь могущественный заклинатель? Вдобавок Господин уже побывал в Чжэньцзине, забрав один из своих хвостов, – естественно, Гу Ши не мог это просто так оставить.

– Боюсь, я ничем не могу помочь мастеру Гу. Мне не встречался демон с лисьими ушами и хвостом, – как можно вежливее произнес Ши Фэнми.

– Правда? – не поверил тот, уставившись белыми глазами на заклинателя. Ши Фэнми только сейчас понял, что они сделаны из стекла. – Тогда почему ты насквозь пропах этой тварью?

Ши Фэнми не успел ответить, как вокруг шеи обвилась золотая цепочка, и его с силой дернули назад, прибив к дереву. Цепь из светлой ци давила с такой силой, что он начал задыхаться, испуганно округлив глаза и пытаясь вырваться.

Темная ци в нем взбунтовалась, заставляя хрипеть и морщиться от боли, а иллюзия спала. Пальцы проходили сквозь цепи, что, плотно обхватив ствол дерева, обмоталась вокруг груди и ног Ши Фэнми, не давая ему сдвинуться с места.

– Не хотелось бы прибегать к убийству, так что давай поговорим, – облокотившись на посох, признался Гу Ши. – Демоны – весьма коварные существа, и им совершенно нет дела до людей. Судя по всему, этот лис обманул тебя, обратив в себе подобного, не так ли?

Ши Фэнми молчал, сверля Гу Ши взглядом.

– Можешь не говорить – я слышу твое сердце и вижу ци внутри тебя. След старый, однако весьма сильный, что и ожидалось от сына Хаоса. Я не виню тебя – ты наверняка сам до конца не осознал, во что ввязался. Защищать кого-то вроде него глупо и бессмысленно.

– Глупость!

– Тогда встань на путь пустоты, – не отставал Гу Ши. – Печаль, радость, любовь – зачем они нам, заклинателям? Наше дело – убивать демонов, а не предаваться людским заботам. Мы выше этих низменных чувств. Тебе еще не поздно отречься от своей демонической сущности!

– Я не могу, – покачал головой Ши Фэнми. – Этот путь слишком жесток, и я не готов следовать ему.

– Это слабость. Я даю тебе урок, а ты отказываешься от него, подобно неблагодарной свинье.

Гу Ши наотмашь ударил Ши Фэнми посохом, и колокольчики расцарапали его щеку. Кровь стекла по скуле, сорвавшись с подбородка и упав на белый снег.

– Откажись от демонической сути!

– Нет, – уперто повторил Ши Фэнми, чувствуя, как начинает закипать. – Не откажусь, даже если изобьете до смерти! Не откажусь, сколько ни говорите!

– Идиот! – повысил голос Гу Ши, и посох врезался в живот Ши Фэнми, выбив весь воздух из легких. – Видимо, твой мастер плохо учил тебя, раз так противишься старшим! Ничего, я не спешу, научу тебя сыновьей почтительности.

Цепь с такой силой сдавила тело, что затрещали кости. Ши Фэнми сдавленно застонал, задыхаясь от нехватки воздуха. Когда перед глазами потемнело, цепь внезапно исчезла, и Ши Фэнми упал в ноги Гу Ши, жадно хватая ртом воздух и кашляя.

– Все еще будешь мне противиться?

– И не подумаю... вас послушаться... – хрипло ответил тот.

Гу Ши пинком перевернул Ши Фэнми на спину, и из кончика его посоха вылетела короткая игла.

– Хотите меня убить?

– Я лишь преподам тебе хороший урок – узнаешь, что бывает с теми, кто идет против природы.

Игла больно вонзилась под ребра, и Ши Фэнми вскрикнул, схватившись за посох и пытаясь поднять его, но Гу Ши был на удивление сильным.

– Думаешь, этот зверь поможет тебе? Зови сколько угодно – он не придет.

Ши Фэнми зашипел от боли, смаргивая с глаз слезы и тяжело вдыхая морозный воздух.

Он был в ловушке, не в силах что-либо сделать. Господин не смог прийти в тот первый раз, так почему должен приходить во второй?

Посох треснул и сломался посередине, отлетев в сторону. Гу Ши же неведомая сила приковала к дереву так, что по коре прошла трещина и несколько веток упали.

– Кажется, ты что-то говорил про меня, старый идиот, – послышался до боли знакомый голос, и краем глаза Ши Фэнми заметил белые хвосты.

Гу Ши хрипло рассмеялся:

– Явился, значит. Не зря я обратил внимание на этого мальца – он и правда под твоей защитой.

– Замолкни.

Господин щелкнул пальцами, и деревянные конечности Гу Ши вырвались из его тела вместе с плотью и кожей. Он хрипло вскрикнул, подавившись кровью.

– А ты стал сильнее.

– Ты даже одной десятой моей силы не видел, а смеешь угрожать тому, кого я защищаю? Видимо, мозги тогда я тебе окончательно повредил, – не скрывая пренебрежения в голосе, произнес Господин. Вокруг его рук запылало черное пламя, а глаза за маской ярко засияли. – Сдается мне, ты долго пожил на этом свете.

– Убьешь меня на его глазах? И чем тогда будешь отличаться от дикого зверя? – рассмеялся Гу Ши. – Давай, покажи свою натуру и жажду крови, дай этому юнцу узреть тебя в истинной форме.

Пламя на ладонях Господина потухло, а глаза потемнели. До этого бьющие воздух хвосты замерли и медленно опустились под весом слов заклинателя.

Не сводя взгляда с Гу Ши, Господин присел напротив Ши Фэнми, что все это время пытался отдышаться, даже не пробуя подняться на ноги. Господин ждал ответа. Как поступить? Либо он убьет Гу Ши, либо отступит.

Протянув руку, Ши Фэнми коснулся маски Господина, резко сорвал ее и бросил прикованному к дереву заклинателю:

– Не стоило ждать от меня пощады!

У Гу Ши даже не было глаз, способных рассмотреть лицо Господина, но ему хватило демонической ауры, чтобы в ужасе закричать. В считаные секунды кожа обтянула его кости и неестественно широко раскрытый рот, и он засохшим трупом упал на землю и рассыпался, оставив одежду и браслеты. Он словно заживо сгорел от темной ци!

С трудом сев и накрыв рану на животе, которая уже начала затягиваться, заклинатель мрачно взглянул на Господина.

– Для чего ты тут? – хрипло спросил Ши Фэнми.

Тот с удивлением взглянул на него:

– Ты был в опасности.

– И решил явиться? Тогда почему же в прошлый раз не пришел? – даже не пытаясь скрыть в голосе досаду, спросил Ши Фэнми, увидев, как вздрогнул демон. Слова ударили его по больному.

Шатаясь, юноша поднялся на ноги, стараясь не обращать внимания на пронизывающую тело боль. Развернувшись, лишь бы не видеть Господина, Ши Фэнми зашагал вперед, жалея, что не владеет учением Юлин и не может просто исчезнуть.

– Я не думал, что ты и правда меня позвал, – раздался позади голос.

– Я ждал тебя до самого утра! – воскликнул Ши Фэнми, обернувшись к нему с подступающими к глазам слезами. – Я думал, ты придешь! Я подготовил все! Но ты так и не явился.

Господин растерянно смотрел на него, опустив уши. Маска не скрывала его лицо, не прятала эмоции.

– Я подумал, ты забыл, даже пошел в Дэнлун... – Ши Фэнми покачал головой.

Сморгнув слезы, Ши Фэнми отвернулся, но не успел сделать шаг, как Господин произнес:

– Я не нашел себе пару. Те слухи – ложь, не более, и тот, кто их разнес, уже ответил своей головой.

Господин, бесшумно ступая по снегу, подошел к Ши Фэнми, но замер в десяти цунях от него.

– Если ты прогонишь меня сейчас, я уйду и больше никогда тебя не потревожу, – пообещал Господин. – Скажи мне уйти.

Ши Фэнми взглянул на лиса, что ждал ответа. Длинные хвосты стелились по снегу, на черную одежду падал снег, а в волосах поблескивали медные монеты. Он напоминал одинокого бездомного путника, застрявшего на перепутье.

– Я ненавижу тебя, – признался Ши Фэнми, и Господин отшатнулся.

Он шагнул к лису, взял его за воротник и, не скрывая отчаяния в голосе, продолжил:

– Лучше бы ты и правда меня проклял! С тех пор как ты появился в моей жизни, я не могу найти себе покоя! И не могу понять, нравится мне это или нет!

– Я... не знал, что доставляю тебе так много проблем. Возможно, мне и правда лучше уйти...

– Нет, – перебил его Ши Фэнми, покачав головой. – Не нужно уходить. Просто... не заставляй меня волноваться, хорошо? Мы друзья, и я не могу не переживать за тебя.

Господин послушно и слегка удивленно кивнул, снял с себя теплый плащ и отдал его Ши Фэнми.

– Испачкаю же...

– И что?

– Это и правда тот самый Господин, у которого сотня масел и благовоний? Вот уж не думал услышать от тебя такие слова, – не сдержал смешка Ши Фэнми, укутавшись в плащ.

– Мне их некому было произносить, – фыркнул тот, внимательно осматривая его шею, прежде чем лизнуть собственные пальцы и провести ими по ранам. – Этот лысый кусок дерьма... какая же легкая смерть ему досталась. Столько людей и демонов погубил ради своей выдуманной цели.

Хвосты Господина забились, взметнув в воздух снег.

– Твоя слюна лечебная?

– Да, хотя я стараюсь об этом не распространяться.

– Я уже в порядке, правда. У меня есть с собой лечебные пилюли.

– Тогда идем отсюда? – тихо позвал Господин.

Ши Фэнми кивнул, смотря, как лис достает из рукава ткань и бросает ее на ближайшее дерево. Та повисла на ветке, раскачиваясь на холодном ветру и мерцая алым сиянием.

Господин прошел сквозь нее, оказавшись на утренней улице Цзу.

– И куда нам? – обратился он к Ши Фэнми, приняв вид пилигрима с доули.

– Идем.

Ши Фэнми повел его вперед, минуя до боли знакомые улицы, которые проходил не одну сотню раз. Но сейчас словно все было по-другому. Ши Фэнми вел в свой дом друга, способного пойти за ним хоть в Царство духов, хоть в Царство демонов.

Лавка семьи еще не открылась, но из трубы уже валил дым. Остановившись на пороге, Господин прочитал вывеску, неуверенно взглянув на Ши Фэнми.

– Это дом твоих родителей?

– Да.

– Хочешь познакомить меня с ними? Уверен, что это хорошая идея? – с сомнением спросил Господин.

– Не переживай, – улыбнулся Ши Фэнми. – Я давно хотел это сделать.

Открыв дверь, он вошел в лавку, отряхнулся и позвал:

– Матушка? Отец?

На кухне послышался звон посуды, и из проема выглянуло раскрасневшееся женское лицо.

– А-Ми, как внезапно! Разве ты не на охоте? Что у тебя с одеждой? Ты ранен?!

Матушка подлетела к нему, взглянув на перепачканные пятнами крови белые одежды.

– Все в порядке, я цел, – улыбнулся тот, обернувшись. – Я кое-кого сюда привел. Это мой друг, который в прошлый раз не смог прийти.

– У нас гости? – удивился отец.

Матушка с подозрением взглянула на мужчину за спиной Ши Фэнми, что, сняв доули, продемонстрировал лицо с маской.

Улыбнувшись, Господин произнес:

– Так вы и есть матушка Мими? Не ожидал, что у него столь молодая мать.

Женщина зарделась, пробормотав под нос:

– Молодая? Я? – Тут же покачав головой, она спросила: – И кто же вы такой?

– Пилигрим без клана и школы, что пару раз спасал вашего сына, а он спас меня в ответ. Можете звать меня Хуа, – поклонился тот, с интересом оглядевшись. – Хоть лавка и мала, здесь весьма уютно и пахнет очень вкусно.

– Присаживайтесь, вы наверняка устали с дороги, – спохватилась матушка, усадив Ши Фэнми и Господина за стол. – Сейчас принесу поесть.

Стоило перед ними оказаться тарелкам с едой, как матушку и Господина стало не заткнуть. Ши Фэнми молча наблюдал за ними, замечая, как ловко уходит от сложных вопросов лис, не забывая хвалить еду и прося добавки.

Под конец матушка уже не скрывала улыбку, наклонившись к Ши Фэнми, она прошептала:

– Какого замечательно заклинателя ты встретил, А-Ми! Дружба с ним явно пойдет тебе на пользу. Только попробуй упустить такого человека, как господин Хуа!

– А твоя матушка – интересный человек, – с улыбкой заметил Господин, стоило им покинуть лавку. – Она любит тебя.

– Знаю, но я не всегда готов выполнить все ее просьбы, – признался Ши Фэнми, облегченно вздохнув.

Родителям понравился Господин, и то, как тепло они их провожали, вселило уверенность в заклинателя.

– Думаешь, я любимый ребенок в семье? – хмыкнул тот. – В нашей семье разве что Хэйань достоин гордости матери, мы же с Байчжу весьма неудачные сыновья. Мне даже завидно, что у тебя столь прелестная матушка.

– Если хочешь, мы можем бывать здесь чаще, – предложил Ши Фэнми.

– Пожалуй, соглашусь. Впервые ем такие вкусные булочки. Надо будет сказать Фуай, чтобы она заходила сюда за ними, – согласился Господин и, подбросив в воздух паровую булочку, откусил от нее. – И куда теперь, Мими?

– Я хочу отмыться от грязи и крови, так что вернусь в клан, а ты...

– Пойду с тобой, – не дав ему договорить, заявил Господин.

– Разве у тебя нет дел в Дэнлуне?

– Если они и были, то не срочные, – Фуай вполне может с ними разобраться. Сейчас я хочу побыть с тобой.

Ши Фэнми не стал спорить, зная, что это не имеет смысла. Если Господин что-то решил, то его уже не отговорить. Да и заклинатель не хотел так скоро прощаться с тем, кого так редко видел рядом.

В Байсу Лу Ши Фэнми вошел с лисенком в руках. Стоило адептам заметить их, как они тут же подбежали здороваться, интересуясь охотой и так и норовя погладить Господина, что грозно порыкивал на них.

Добравшись до своего пика, Ши Фэнми отпустил лисенка, который, взмахнув хвостами, обратился в демона.

– Какие неуемные дети, – проворчал он, приглаживая волосы. – Им бы не помешало научиться уважению к благородным демонам! Не стоит совать пальцы в пасть, если они не хотят лишиться их.

– Ты просто очень мил в образе лисенка, – пожал плечами Ши Фэнми, войдя в дом, – вот детям и интересно.

Сняв тяжелый верхний халат, подбитый мехом, Ши Фэнми обернулся, заметив Господина на пороге. Он держал в руках сережки с длинными ленточками на конце в цветах Байсу Лу. Ши Фэнми замер, ощутив неприятный укол в сердце, – он выкинул их в порыве злости и с тех пор даже не думал искать.

Неторопливо подойдя к нему, Господин спросил:

– Они тебе так не понравились?

– Нет, я... выкинул их, – признался Ши Фэнми, стыдливо опустив глаза. – Прости.

Взглянув на серьги, Господин сжал их с такой силой, что металл сломался.

– Что ты!..

– Я сделаю новые, – отряхнув руки от пыли, как ни в чем не бывало ответил лис. – Эти слишком грязные для тебя.

Ши Фэнми не стал спорить, уже сто раз пожалев, что поступил так импульсивно и даже отчасти глупо.

– Это всего лишь серьги, – заметив его лицо, улыбнулся Господин. – Я создам новые; если и они не понравятся, то сделаю еще. Серьги – не жизнь, их не жалко выкинуть и растоптать, а после забыть.

– Да, верно...

Неприятное ноющее чувство образовалось в груди, скрутив внутренности и холодом осев на костях. Ши Фэнми отвернулся, сжав челюсти так, что на скулах заходили желваки. Хоть Господин и говорил, что ему все равно, Ши Фэнми готов был поспорить, что это его задело.

Оставив демона в комнате, Ши Фэнми смыл грязь и кровь, переоделся в чистую одежду и осмотрел грудь. Слюна демона действительно вылечила синяки и раны, не оставив даже следа от острой иглы.

Охладив лицо прохладным полотенцем, Ши Фэнми вернулся к Господину. Тот сидел за столом, со скучающим видом катая пальцами кольцо.

Ши Фэнми подсел к нему и тихо произнес:

– Хуа – твое настоящее имя?

– Нет, прозвище, которое дали мне давно.

– Тогда... как тебя зовут?

Господин взглянул на Ши Фэнми и, приблизившись к нему, произнес:

– Я скажу тебе, но не сейчас. Если хочешь, можешь звать меня Хуа, я буду не против.

– Почему ты скрываешь имя? – не отставал Ши Фэнми.

– Видишь ли, имя хулицзина имеет весьма необычное свойство – те, кто его знают, властны над ним. Так что мы обзаводимся вторыми именами, иначе жди беды.

– Значит, твои братья, матушка и Лаожэнь знают твое истинное имя? Но почему Лаожэнь не остановил тебя, когда ты воткнул в Байчжу клинок?

– Он не помнит его. Я велел забыть, – спокойно ответил Господин. – А Хэйань и Байчжу не посмеют использовать мое имя против меня, так что на их счет я спокоен.

– Боишься, что и я использую твое имя?

Господин не ответил, лишь его хвосты качнулись из стороны в сторону.

За стенами сгустились тучи, и снежинки закружились в воздухе, падая на острые листья бамбука и пушистые кусты. Ши Фэнми поежился от прохлады в комнате, и Господин щелкнул пальцами, отчего в печке тут же всколыхнулось пламя.

– Ты нашел оставшиеся четыре хвоста? – спросил заклинатель.

– Они в Царстве людей, но не в кланах или школах, так что придется поискать. Это может занять время, но мои слуги справлялись и не с такими заданиями.

– Осталось всего четыре... так мало. Надеюсь, с ними все в порядке.

– Их нельзя уничтожить, так что не стоит так переживать. – Отдернув хвост, Господин убрал остальные за спину. – Боюсь, мне уже пора идти...

– Так скоро? – обернулся к нему Ши Фэнми.

– Мими хочет, чтобы я побыл здесь подольше? – поинтересовался тот.

– Да.

– Тогда в следующий раз я так и сделаю, – пообещал Господин.

Он ушел, оставив пряный аромат благовоний.

* * *

Ши Фэнми неуверенно замер на пороге дома Вэнь Шаньяо, выдохнул и шагнул внутрь. Его тут же окутали запахи благовоний и лекарственных трав. Ши Фэнми ненадолго замер, борясь с головокружением, затем прошел чуть дальше, найдя Вэнь Шаньяо за рабочим столом. Перед ним стоял небольшой треножник, в который он поочередно закидывал травы, тщательно помешивая. Не успел Ши Фэнми его поприветствовать, как Вэнь Шаньяо вскинул руку, веля молчать.

Котелок зашатался из стороны в сторону, покрылся рябью и выплюнул пилюлю черного цвета. Поймав ее и осмотрев на свету, Вэнь Шаньяо положил ее на тарелку к точно таким же пилюлям.

– Снова на охоту собрался? На тебя пилюль не напасешься.

– Нет. Я хотел узнать, есть ли у тебя книги по следованию одному пути.

Рука Вэнь Шаньяо дернулась, насыпав в треножник больше листьев, чем требовалось. Тот зашатался, забурлил и с грохотом выплюнул жидкую пилюлю, кляксой растекшуюся по потолку.

– Повтори, – попросил Вэнь Шаньяо, круглыми глазами глядя на Ши Фэнми.

– Мне нужны книги по следованию одному пути.

Вэнь Шаньяо слегка нахмурился, отряхивая руки от пыли.

– Идем, – велел он, поднявшись на ноги.

Чувствуя, что задел друга своими словами, Ши Фэнми молча пошел за ним, поднялся на второй этаж и оказался в комнате с книжными стеллажами. Здесь хранились исписанные тетради, многочисленные свитки, как бамбуковые, так и из шелка, металлические и глиняные пластинки.

Дойдя почти до самого конца, Вэнь Шаньяо остановился у стеллажа с защитной бумажной печатью. Сняв ее, он, хмурясь, пролистал несколько тетрадок. Наконец найдя нужную, Вэнь Шаньяо протянул ее Ши Фэнми:

– Здесь про парное совершенствование человека и демона. Советую ознакомиться тщательно, если не хочешь сгореть во время процесса.

Вэнь Шаньяо похлопал его по плечу, проводил до порога и произнес на прощание:

– Надеюсь, ты не пожалеешь о своем выборе. Я не буду тебя отговаривать или мешать, только пожелаю удачи.

– Спасибо, – поблагодарил Ши Фэнми.

Оказавшись в своей комнате, заклинатель раскрыл книгу. Страницы были исписаны размашистыми, но читабельными иероглифами, к которым прилагались довольно детальные рисунки. Забыв про время, Ши Фэнми углубился в чтение, проведя за книгой всю ночь. Следующие дни он все перечитывал, словно боясь забыть хотя бы строчку.

Взяв еще несколько книг у Вэнь Шаньяо, Ши Фэнми прочитал их за пару дней, выписав некоторые моменты.

Мысленно поблагодарив старого друга за услугу, Ши Фэнми решился направиться к Господину.

В игорном доме его встретила Фуай, поняв все без слов и произнеся:

– Господин пока занят, я провожу вас в его комнату.

– Как скоро он освободится?

– Раз вы здесь, то скоро.

Проводив его до комнаты, Фуай ушла. Ши Фэнми неуверенно огляделся; заметив на столе Господина открытую коробку, он не сдержал любопытства и подошел к ней. Внутри лежало несколько десятков баночек с подписями. Открыв первую попавшуюся, Ши Фэнми тут же почувствовал свежий аромат цитрусовых. Неужели это еще одни масла для Господина? Разве у него не забит ими целый шкаф?

Ши Фэнми поочередно раскрыл каждую из баночек – аромат одних масел заставлял убирать их подальше, другие же были столь ароматны, что хотелось нанести их на свои волосы. Надо было узнать у Господина, где он их берет.

– Понравились? – раздался голос над ухом.

Вздрогнув, Ши Фэнми резко обернулся, уставившись на Господина, что с хитрой улыбкой смотрел на него.

– Зачем тебе столько масел для волос?

Взяв одну из баночек, Господин покрутил ее в руке, откупорил и дал насладиться приятным медовым ароматом.

– Люблю, когда у меня есть выбор.

– Матушка просила передать тебе. – Ши Фэнми достал из рукава несколько завернутых в ткань булочек.

Стоило Господину почувствовать запах, как его глаза загорелись, и он облизнулся. Щелкнув пальцами, отчего одна из ширм отодвинулась в сторону, он пригласил заклинателя насладиться видом на вечерний Дэнлун и разделить с ним кувшин с вином. Ши Фэнми не был против, он слушал возмущения лиса, вызванные поведением некоторых гостей, и сам рассказывал про свои будни в качестве мастера Байсу Лу.

Ближе к утру их разговор прервал осторожный стук в дверь.

– Что? – с легким раздражением спросил Господин.

– Мы нашли ваши четыре хвоста, – послышался приглушенный голос Фуай.

Господин замер, и Ши Фэнми увидел, как напряглась его ладонь, державшая пиалу с вином.

– Я сейчас занят, – спустя время ответил демон.

– Как скажете.

Ши Фэнми удивился: разве для Господина хвосты не значат очень многое? Почему же вместо того, чтобы узнать, где они, он продолжает сидеть как ни в чем не бывало?

Он все же решил уточнить:

– Разве тебе не интересно, где твои хвосты?

– Я не готов променять на них разговор с тобой, – фыркнул Господин.

– Ты ждал этого так долго...

– Подожду еще пару минут, – проворчал тот.

Вздохнув, Ши Фэнми не стал спорить.

Лишь когда они допили все вино и съели закуски, Господин разрешил Фуай войти.

Та спокойно отчиталась Господину:

– Демоны сообщили, что ваши четыре хвоста находятся в императорском дворце.

– Неужели? – удивился демон. Из-за маски невозможно было понять, действительно ли он удивлен или и так это знал.

– Говорят, их сшили вместе, сделав нечто наподобие плаща, и отдали одной из наложниц бывшего императора.

Хвосты Господина нервно дернулись из стороны в сторону.

– Вот как, – с холодом произнес он, обратившись к Ши Фэнми. – Мими, не хочешь прогуляться по императорскому дворцу?

Заклинатель не решился отказать, боясь, что Господин может спокойно убить нынешнего императора, если не вернет себе оставшиеся хвосты.

– Императорский дворец защищен от демонов, как ты собрался проникнуть внутрь? – спросил Ши Фэнми, стоило лису подняться.

Господин замер, слегка раздраженно поджав губы и думая. Одно дело обойти защиту кланов, другое – защиту, которую создал сам Цзинь Хуэй! Возможно ли это вообще? Если Ши Фэнми или Господин шагнут на территорию дворца, то тут же сгорят!

– Я подумаю, как проникнуть внутрь, – наконец произнес лис, повернувшись и опустившись напротив заклинателя. – Я кое-что сделал для тебя.

Он достал из рукава пару сережек: металлическая часть была выполнена в форме лотосов, к которым крепилась кисточка оранжевого цвета с белым камешком – нефритом. Ши Фэнми взял их и аккуратно закрепил на своих оленьих ушках.

– Я слышал, что существует артефакт, который может полностью скрыть истинную сущность, – вспомнил заклинатель, – правда, он находится в тюрьме Семи Бедствий.

– Ну, попасть туда легче, чем в императорский дворец. Ты знаешь, как выглядит нужный артефакт?

Ши Фэнми кивнул, заметив, как загорелись глаза Господина.

– Тогда идем туда!

Схватив его за руку, лис направился к двери и толкнул ее.

* * *

Тюрьма Семи Бедствий находилась на самых северных островах, дальше нее были только край мира и пустота. Здесь снег лежал круглый год, а вьюги и бураны могли сорвать кожу с костей. Сама же тюрьма напоминала высокую колонну, смотрящую в светлое небо, с узкими маленькими окнами и тяжелыми воротами, присыпанными снегом. Человек или артефакт, попав сюда, больше никогда не возвращался. Караул менялся каждые три месяца, и заклинатели, побывавшие здесь, больше не стремились вновь оказаться в тюрьме.

Господин, несмотря на холод, шагал по снегу босиком, не обращая внимания на яростные порывы ветра, налетающие на них, казалось, со всех сторон. Ши Фэнми предпочел укутаться в теплый плащ: хоть демоническое ядро и согревало его, холод он не любил.

Стоило им подойти к тюрьме, как сверху со свистом полетела искра, взорвавшаяся ярким алым огнем в чжане от Господина. Тот даже ухом не повел, лишь бросил через плечо:

– Будь за моей спиной, Мими. Эти люди не причинят нам зла.

Он взмахнул рукой, и тяжелые ворота со скрипом отворились. Оттуда послышался звон колокола и чьи-то крики. Встревоженные заклинатели спешили остановить внезапно объявившегося сына Хаоса, однако тот сорвал со своего пальца кольцо и бросил внутрь. Воздух пошел рябью, и люди так и застыли на своих местах, словно мир остановился и лишь Господин и Ши Фэнми могли двигаться.

– У нас есть половина шичэня, так что поспешим, – войдя в крепость, произнес демон.

Внутри все было отделано камнем: верхняя часть тюрьмы служила штабом для заклинателей, а то, что находилось под землей, – темницей, откуда невозможно выбраться. Ши Фэнми много слышал про тюрьму Семи Бедствий, не зная, какие слухи правдивые, а какие нет. Говорили, что все заключенные содержатся наполовину во льдах, что они переживают свои самые ужасные воспоминания, а некоторые всего за пару дней превращаются в стариков и проживают так несколько столетий. Именно сюда когда-то и заключили Лу Сицина. Жуткое место, в которое Ши Фэнми не собирался попадать по своей воле.

Проход вниз преграждали тяжелые ворота из белого камня со множеством иероглифов. Замерев напротив них, Господин внимательно изучил письмена, затем тихо усмехнулся и слегка надавил на них. Этого хватило, чтобы тяжелые створки открылись, являя узкую тропу в половину чжана, которая спиралью спускалась вниз. Тусклый бело-голубой свет струился из ледяных стен, выхватывая прозрачные полости, за которыми виднелись заключенные.

– Идем, – позвал Господин. – Смотри внимательно.

Кивнув, они начали осторожный спуск вниз. За прозрачным льдом виднелись силуэты людей и про́клятых артефактов. Как и думал заклинатель, все они были погружены в лед: кто-то полностью, а кто-то всего по щиколотки или по пояс. Взгляд живых людей – пустой, мертвый – пугал; они не издавали ни звука, лишь смотрели в пустоту, наверное даже не понимая, где находятся.

С каждым шагом воздух становился все холоднее и холоднее, он неприятно щипал горло и легкие при вдохе. Стоило же выдохнуть, как он обращался в снежинки, оседающие на ресницах и волосах. Будь Ши Фэнми человеком, ему пришлось бы туго.

Они спустились уже на пятнадцать чжанов вниз, когда за одной из стеклянных камер заклинатель заметил нечто знакомое. Он замер, чувствуя холод, от которого все внутри скрутило. Заметив это, Господин встревоженно поравнялся с ним и взглянул на заключенного, скривив губы и произнеся:

– Собаке – собачья смерть.

На полу сидел не кто иной, как Лу Сицин, и если бы не метка на его шее – а точнее, оставшийся после нее выжженный след, – Ши Фэнми не узнал бы его. На вид Лу Сицину было за девяносто лет: его кожа была тонкая и сухая, с выпирающими венами, глаза глубоко запали, а волосы поседели. Бо́льшую часть его тела покрывал лед, с которым он уже стал одним целым: еще немного, и он доберется до головы бывшего старшего мастера Лу.

– Он заслужил это, – тихо произнес Ши Фэнми. – После того, что он сделал с младшим мастером Лу... смерть была бы слишком легким наказанием.

– Какой Мими все же кровожадный, – не сдержавшись, рассмеялся Господин, уведя его от Лу Сицина.

Они спустились еще на несколько этажей, пока Ши Фэнми не отыскал нужный артефакт. Им оказалась длинная цепочка из черного металла, напоминающая свернувшуюся во льду змею.

– Мими, раз в тебе моя кровь, то должны быть и мои силы, – рассудил Господин, постучав коготком по льду. – Попробуй призвать пламя и растопить его.

Послушно кивнув, Ши Фэнми представил, как на языке вспыхивает пламя. Внутри все отозвалось жаром, и на пальцах показались белые огоньки пламени, которые с шипением начали плавить лед, позволяя пройти в камеру. Довольно улыбнувшись и потрепав заклинателя по голове, Господин остановился напротив артефакта, проведя над ним ладонью и задумчиво произнеся:

– Тот, кто создал эту вещь, – непревзойденный мастер. Сдается мне, она даже старше этого мира.

– Разве такое возможно?

– Вполне. За столько тысяч лет этот артефакт не утратил своей силы, так что в императорский дворец мы войдем без проблем.

Они приложили ладони к ледяному кубу, и демоническое пламя охватило его. В потолок с шипением устремился пар, а спустя пару фэнь в их руках уже оказалась черная цепочка, невероятно теплая, наполненная таким количеством ци, что Ши Фэнми даже стало дурно. Она могла с легкостью перекрыть демоническую или божественную суть, заменив ее на человеческую. Понятно, почему ее заключили в темницу Семи Бедствий, – в противном случае овладевшие ей демоны давно бы избавились от правящей семьи Тоу.

– Ну что, навестим императора? – сверкнув глазами, усмехнулся Господин.

* * *

Над головами раскинулось ночное небо, а уши наполнил шелест не до конца опавшей с деревьев листвы. Под изогнутыми крышами покачивались фонари, но их было слишком мало, чтобы осветить двор.

Господин вел Ши Фэнми по дворикам и коридорам, минуя стражу и прячась от света фонарей. Запястья мужчин связывала цепочка, подавляющая их истинную натуру. Ни один защитный артефакт так и не отреагировал на них.

Своими хвостами лис не давал стражникам и служанкам разглядеть их, щелчком пальцев он разворачивал прислугу, веля идти в другую сторону.

В какой-то момент, схватив Ши Фэнми за руку, Господин взмыл на крышу. Бесшумно ступая по ней, он с легкостью перепрыгивал с одного здания на другое. Так, не спеша, они добрались до дворца, что не особо охранялся стражниками. Здесь временно поселилась наложница бывшего императора. Она не покинула дворец только потому, что ее дочь – единственная принцесса бывшего императора – упросила Тоу Цанбая остаться на некоторое время, и тот не мог отказать сестре.

Добравшись до нужного дворика, Господин спустился, оставив Ши Фэнми у растущего в тени дерева, и произнес:

– Побудь здесь. Никто тебя не заметит, пока сам не подашь голос. Я быстро.

Господин устремился к дверям. Цепочка растянулась на всю длину, никак не сковывая перемещение.

Добравшись до дверей, демон приоткрыл их и тенью шагнул внутрь. Спустя пару минут раздались испуганные крики, прорезавшие ночную тишину. Ши Фэнми замер, не зная, что ему делать. Он не хотел мешать Господину и все же чувствовал себя вором, пробравшимся куда не стоит.

Из здания с криком выбежала перепуганная служанка. Добежав до ворот, она схватила веревку и дернула за нее пару раз, огласив воздух громким звоном колокола.

– Демон! Здесь демон! Спасите!

Ворота распахнулись, и во двор, вооруженные мечами и гуань дао, вбежали стражники. Ши Фэнми в ужасе взглянул на них, прижавшись к стволу дерева и пытаясь не дышать. Хоть Господин и сказал, что если он не будет шевелиться, то про него и не узнают, он все равно почувствовал охвативший сердце ужас. Пробираться в императорский дворец, подобно вору, ему еще не приходилось!

Из дворца – бледная от ужаса – выбежала женщина с растрепанными волосами. Она прижимала к груди белый меховой плащ и вопила во всю глотку:

– Демон! Убивает, спасите!

Запнувшись о свои же ноги, она упала, тут же юркнув за спину ближайшего стражника и прижимая к себе плащ.

Двери дворца распахнулись от сильного ветра, и на пороге, словно хозяин, показался Господин. С высоко поднятой головой он осмотрел задрожавших стражников, что не сводили взгляда с его хвостов.

– Так-так, мышки сами пришли ко мне в рот, какое облегчение. Мне даже гнаться за вами не пришлось.

Он рассмеялся, и его смех неприятным звоном отдался в костях. Ши Фэнми стало жутко, все же злить кого-то вроде Господина не стоило.

– Советую вам уйти – живыми останетесь. Я лишь заберу то, что принадлежит мне по праву, и покину это место.

– Убейте его, чего стоите?! – закричала бывшая наложница. – Он хотел убить меня! Зовите заклинателей, а то...

Господин щелкнул пальцами, и губы женщины слиплись, не давая ей даже пискнуть. Она могла лишь мычать, недовольно тряся головой и указывая на него.

– Мне так не хочется убивать вас всех, так что давайте закончим быстро, – вздохнул демон. – Вы ведь не думаете, что против меня у вас есть хоть малейшие шансы?

Если бы Господин захотел – весь дворец бы взлетел на воздух: он уже проник через защитные чары, и ничто его не остановило.

– Так кто рискнет?

Среди стражников послышался ропот, смолкнувший, когда кто-то вошел во двор. Ши Фэнми застыл при виде блеснувших при свете луны седых волос, а стража расступилась, пропуская вперед императора. Казалось, он только проснулся, не успел уложить волосы и набросил на плечи первый попавшийся плащ, но все равно выглядел величественно. Следом за ним, сверкая злобным взглядом, шел его верный стражник.

– Император, вам не стоит...

Тоу Цанбай поднял руку, веля всем замолчать. Его спокойный взгляд был направлен на Господина, он его не боялся. Неужели они знакомы?

– Зачем ты пожаловал сюда?

– А, надо же, сам маленький император явился, – улыбнулся демон, обнажив клыки. – И как поживаешь? Задницу на троне еще не отсидел?

– Как ты смеешь так разговаривать с императором?! – не выдержав, крикнул один из стражников.

– Тц, ваш император не властен надо мной. Но раз он тут, попрошу у него – верни мне хвосты.

– Хвосты? – слегка нахмурился Тоу Цанбай. – Я не брал у тебя хвостов.

– Ты – нет, а кто-то из прошлых императорских выродков – вполне. Я пришел сюда забрать их. – Господин указал на белый плащ, который сжимала бывшая наложница. – Если хочешь обойтись без крови – отдай их мне, и я уйду.

Не отрывая от него взгляда, Тоу Цанбай велел:

– Отдайте ему то, что он хочет.

Стражники отобрали у сопротивлявшейся женщины плащ и бросили его к ступеням дворца. Господин щелкнул пальцами, и тот взлетел, упав ему в руку.

– А теперь уходи, – велел Тоу Цанбай. – Не заставляй меня думать, что Царство демонов желает развязать войну с Царством людей.

Довольно усмехнувшись, лис насмешливо поклонился ему, растворившись прозрачными бабочками, что исчезли в темноте. В тот же миг чья-то рука взяла Ши Фэнми за локоть, утащив назад. Перед глазами все расплылось, заставив крепко зажмуриться, чтобы прогнать неприятную муть.

Оказавшись в знакомой комнате игрового дома, демон отпустил его, сел за стол и угрюмо взглянул на плащ.

– И надо было их сшивать? – проворчал он, бросив в сторону двери: – Фуай, принеси ножницы.

Дверь открылась, и в комнату вошла демоница с ножницами. Взяв их у нее, Господин с Ши Фэнми окружили плащ и начали аккуратно срезать нитки, освобождая четыре пышных хвоста, что за столько тысяч лет не утеряли своей мягкости.

– Откуда они у императорской наложницы? – удивленно пробормотал Ши Фэнми.

– Возможно, Лаожэнь отдал, – фыркнул Господин, и Фуай послушно закивала. – Слышал, в императорской сокровищнице полно диковинок и редкостей. Видимо, наложнице приглянулись мои хвосты и она уговорила прошлого пустоголового императора сшить из них зимний плащ.

– А как тебе этот император?

– Мы с ним похожи.

– Чем же? – удивился Ши Фэнми.

Господин лишь загадочно улыбнулся, так и не дав ответа.

До утра провозившись с плащом, срезав все нити, они с облегчением выдохнули. Забрав четыре хвоста, Господин ушел к темному источнику.

– Надолго он?

– Думаю, на день, – предположила Фуай, поставив перед заклинателем еду. – Господин проделал большой путь, чтобы собрать все свои хвосты. Я благодарю вас от его имени за то, что не оставили Господина одного. Он не доверял никому, кроме меня, и я рада, что наконец-то он доверился и вам.

– Он так одинок, – невольно вырвалось у Ши Фэнми. – Словно дитя, которому некому довериться и не на кого опереться.

– Раньше Лаожэнь был для него всем, – тихо призналась Фуай, крепко сжав пальцы, – но, когда он его предал... это стало ударом для Господина. Я рада, что десять лет назад встретила вас.

Уши Ши Фэнми покраснели, и он лишь кивнул, сделав быстрый глоток чая.

Лиса не было больше двух дней, и когда Ши Фэнми уже собирался спускаться к темному источнику, он наконец вернулся. За спиной демона раскачивались девять пушистых хвостов, а на его лице играла довольная усмешка.

– Поздравляю, Господин, – приветствовала его Фуай.

– Поздравляю, – повторил Ши Фэнми, с теплой улыбкой смотря на демона.

– Скажи, чтобы открыли лучшие вина и праздновали, – велел он Фуай. – Сегодня игровой дом угощает каждого жителя и гостя Дэнлуна!

Послушно поклонившись, та ушла, а Господин сел рядом с заклинателем, сняв маску и отложив ее подальше.

– Теперь ты сильнейший демон в Царстве людей? – поинтересовался Ши Фэнми.

– Да, теперь моя сила не уступает силе братьев, и ци наконец пришла в норму. Теперь мы с Мими проживем десять тысяч лет.

– Так долго? – удивился тот.

– Долго? Когда-то для демонов десять тысяч лет было небольшим сроком, – махнул хвостами Господин.

На душе стало спокойно. Закрыв глаза, Ши Фэнми вдруг осознал, что перестал жалеть о своем решении стать заклинателем, перестал бояться думать о том, что он теперь демон. Если бы тогда на испытании Вэнь Шаньяо не помог ему, разве встретил бы он Господина? Ши Фэнми был благодарен за судьбу, уготованную ему тетушкой Фагуань, благодарен, что все так обернулось. Другой жизни ему и не надо.

Под утиным крылом

Неприятная осенняя духота накрыла горы Байсу Лу. Вэнь Шаньяо, обмахиваясь веером, недовольно поглядывал на волка: сняв теплую верхнюю куртку, тот все еще оставался в плотных темных одеждах и не испытывал особых неудобств.

– Порой жалею, что так и не смог обучиться вашему умению, – проворчал Вэнь Шаньяо, подлив себе холодного вина.

– Вряд ли бы ты смог его освоить, – спокойно ответил Лэн Шуан, читая книгу, взятую из библиотеки клана, – или хочешь раз за разом умирать, пока не освоишь?

– Тц, вот еще.

Вино закончилось, и, с неохотой поднявшись, Вэнь Шаньяо вышел во двор. У Луаня должен быть припасен еще один кувшин, правда, вряд ли он отдаст его просто так. Слишком уж любил этот вредный дух поторговаться!

Не успел Вэнь Шаньяо окликнуть Луаня, как на каменный столик посреди двора, приветливо помахав ручками, вскарабкался маленький зеленый Доу с листиками на голове.

– Тебя шифу позвал? – подошел Вэнь Шаньяо, взяв его на руку. – Он хочет что-то сказать про Великую Библиотеку?

Доу послушно закивал, схватил его за палец и потянул на себя. Вздохнув и бросив быстрый взгляд на приоткрытые двери комнаты, Вэнь Шаньяо послушно зашагал к павильону Наказаний. Встречающиеся на пути адепты, изнывая от жары, прятались в беседках или бежали к протекающим между пиками речкам с прохладной водой.

Невольно замерев перед мостом, Вэнь Шаньяо проследил взглядом за небольшой группой адептов, которая, увлеченно переговариваясь, шла на охоту. Им было от силы лет по семнадцать: они еще толком не познали ужас сильных демонов и не испачкали свои чистые одежды в человеческой крови. Сколько из них переживет Хаос? Сколько останется в клане?

Доу тихо пискнул, и, очнувшись от мыслей, Вэнь Шаньяо поспешил к шифу. Не стоило заставлять его ждать.

В доме Лу Чуньду было прохладно. После осенней духоты Вэнь Шаньяо так и замер на пороге, облегченно вдыхая холодный воздух. Летом здесь никогда не было жарко, а зимой – холодно. Вэнь Шаньяо даже пытался выведать у Демона в Белых Одеждах, что за печати или артефакты тот применил, но шифу никогда не отвечал. Словно это было какой-то великой тайной!

– Шифу! Где вы? – позвал Вэнь Шаньяо.

Не дождавшись ответа, он зашагал в знакомую комнату с видом на пруд, однако увидел лишь белый гуцинь с черными струнами. С непониманием оглядевшись, Вэнь Шаньяо приметил на низком столике для письма странный куб из нефрита. Он взял его, покрутил в руке и лишь пожал плечами, но ахнул, когда куб внезапно стал ледяным. Разжав пальцы, Вэнь Шаньяо успел заметить, как камень упал на пол и из него вырвался яркий свет, затопивший комнату.

* * *

Стоило Лу Чуньду оказаться на пороге павильона Наказаний, как вокруг тут же собрались Доу, громко пища и хватая хозяина за полы одежды.

– Что случилось? – нахмурился он, на что духи запищали с новой силой.

Вздохнув, младший мастер Лу покорно последовал за Доу в зал с гуцинем, уловив, как лицо пощипывает от повисшей в воздухе светлой ци. Сердце неприятно закололо от плохого предчувствия, и он ускорил шаг, замерев на пороге комнаты. Несколько столов было опрокинуто, свитки и нефритовые дощечки разбросаны по полу, а в воздухе яркими белыми искрами витала светлая ци.

Взмахом руки открыв окно, Лу Чуньду поспешил к скинутому на пол гуциню и поднял его, на что струны обиженно загудели. Краем глаза заметив движение, младший мастер Лу настороженно замер. Несколько Доу вновь схватили его за подол и потянули в сторону опрокинутого стола.

Оставив гуцинь, Лу Чуньду бесшумно прошел к столу. Спрятав ладонь в рукаве, он сжимал несколько бумажных печатей. Вряд ли это был демон, скорее какой-нибудь дух вроде птицы или той же заигравшейся сяннюй, а может...

– Ребенок? – вырвалось у младшего мастера Лу.

За столом, испуганно обняв себя за колени и поджимая дрожащие губы, сидел мальчик лет шести, завернутый в белую ткань. При виде Лу Чуньду он замер, боясь пошевелиться и глядя на мастера своими большими янтарными глазами.

В Байсу Лу не было детей, откуда взялся этот?

Один из Доу дернул хозяина за подол, указав ручкой на лежащий в стороне нефритовый куб. Взглянув на него, а потом на ребенка, младший мастер Лу почувствовал, как начинает болеть голова.

Конечно, у кого в Байсу Лу могли быть такие светлые глаза, как не у его нерадивого ученика?

– В твоей жизни словно проблем мало, – обратился Лу Чуньду к ребенку. – Разве тебя не учили, что не стоит брать чужое, Шаньяо?

Ребенок испуганно взглянул на него и не ответил. Почувствовав неладное, младший мастер Лу присел напротив:

– Шаньяо, ты меня помнишь?

Мальчишка медленно покачал головой и тихо прошептал:

– Я... я не Шаньяо...

– Тогда кто ты? – нахмурился Лу Чуньду.

Помедлив, ребенок ответил:

– Сяо...

– Ян Сяо?

Мальчик тут же кивнул, уже с меньшим страхом смотря на Лу Чуньду.

– Ты знаешь, где находишься?

– Нет, – покачал головой Шаньяо, нерешительно взглянув на мастера. – Дедушка Чан сказал, что хочет выпить... я ждал его на улице, и... голова разболелась... Где сейчас дедушка Чан?

Лу Чуньду не ответил. От своего ученика он знал, что тот путешествовал с одним стариком, пока его не выкупил Ху Симао. Точнее, путешествовал «Ян Сяо».

– Ему стало плохо, – наконец произнес мастер.

Побледнев, Шаньяо испуганно взглянул на Лу Чуньду.

– Он перепил? Снова?

– Он часто пьет?

– Д-да... почти каждый день, – с неохотой признался ребенок, сжимая в руке ткань. – Вы можете проводить меня к нему?

Лу Чуньду растерянно взглянул на собравшихся вокруг Доу, что уставились на него своими черными глазками-бусинками. В таком состоянии Шаньяо не стоит покидать Байсу Лу и находиться без присмотра.

– Он попросил приглядеть за тобой, – соврал Лу Чуньду. – Я знакомый господина Чана – младший мастер Лу.

– Вы... заклинатель? – с придыханием и таким восторгом в глазах спросил ребенок, что мастер почувствовал, как кольнуло в груди.

– Да. Можешь звать меня шифу.

– Шифу, – повторил Шаньяо, спрятав глупую детскую улыбку и уже серьезнее произнеся: – Я не буду мешать шифу.

Зная, как любит его ученик встревать в различные неприятности, Лу Чуньду не был уверен в его словах, но возражать не стал. Подняв на удивление легкого Шаньяо на руки, он отнес его в свою спальню, велев Доу принести одежду подходящего размера. Духам пришлось обыскать несколько пиков, чтобы найти детскую одежду синего цвета. Она была простой, без изысков, однако чистой и с вышитыми внутри защитными знаками.

Стоило Лу Чуньду отдать одежду Шаньяо, как тот неуверенно прижал ее к груди и спросил:

– Мне... мне правда можно ее надеть?

– Да.

– Но я ведь запачкаю ее!

– И что с того? – приподнял бровь Лу Чуньду. – Я найду еще, если запачкаешь эту.

Уши мальчишки стали пунцовыми; кивнув, он переоделся и неаккуратно завязал пояс. Вздохнув, мастер присел напротив, развязал ужасный узел и произнес:

– Смотри и запоминай, иначе поставишь своего шифу в неудобное положение перед другими заклинателями.

Шаньяо послушно кивнул. Он настолько внимательно следил за тем, как Лу Чуньду завязывает пояс, словно тот рассказывал о тайнах всех Царств.

Поднявшись, мастер окинул Шаньяо придирчивым взглядом, заметив, что тот не опустил глаза и не сжался от страха, как другие. Наоборот, ребенок смотрел на него с восхищением и любопытством, не замечая холодной ауры вокруг своего мастера.

– Ты разве не боишься меня? – невольно ткнув пальцем в лоб Шаньяо, нахмурился Лу Чуньду.

– Я... должен бояться шифу? – тут же обеспокоенно спросил он.

– Нет, забудь. Мне нужно кое-куда отлучиться, духи присмотрят за тобой.

Лу Чуньду вернулся в зал с гуцинем и подобрал куб из нефрита. Спрятав его в широком рукаве, мастер покинул свой пик, направившись к Лу Цао. Тот, как и следовало ожидать, занимался приготовлением пилюль: он стоял у треножника и поочередно кидал туда различные травы и косточки. Запоздало заметив младшего мастера Лу, он тут же отвлекся и с поклоном его приветствовал.

– Чем этот Лу может быть полезен?

– Можно ли вернуть человека в состояние ребенка?

Лу Цао нахмурился, и алая точка между его бровями смялась.

– Не мог бы младший мастер Лу пояснить?

Лу Чуньду достал нефритовый куб, переливающийся от нежно-зеленого до белого цвета.

– Я встретил артефакт, который может вернуть взрослого человека в его детское состояние, однако есть ли возможность вернуть все обратно?

– Такие артефакты весьма редки, – задумался Лу Цао. – Помню, встречал что-то похожее в записях мастера Лу Ми...

Заклинатель ушел в соседнюю комнату, откуда раздались шорох бумаги и его тихое бормотание.

Окинув взглядом огромный шкаф с квадратными ячейками, внутри которых лежали травы, Лу Чуньду коснулся подвески в виде оленьей головы на груди. Вечно холодная, она и сейчас обожгла его пальцы, словно напоминая, что снять ее невозможно, как бы мастер ни пытался. Сталь не поддавалась даже лезвию демонического меча.

Лу Чуньду до боли сжал подвеску, чувствуя, как от холода начинает неметь ладонь, а рожки впиваются в кожу почти до крови. Если бы на пороге не появился Лу Цао с потрепанной тетрадкой, он бы вновь ранил ладонь.

– Я нашел кое-что в записях мастера Лу Ми.

Положив на стол тетрадь, Лу Цао указал на страницу с неразборчивым почерком их шифу.

Пожалуй, во всех Царствах остались только двое из тех, кто мог прочитать записи Лу Ми, для остальных же это были лишь линии с черточками, за которыми ничего не скрывалось.

– Вот. – Лу Цао указал на строчку. – «...Для того, кто попал под действие такого артефакта, лучшим выходом будет ничего не делать. Как правило, все само проходит через несколько дней».

– Несколько дней? Это может занять как один день, так и сотню, – заметил Лу Чуньду, массируя переносицу. – Впрочем, чего я ожидал от мастера Лу Ми?

– Могу узнать, для чего младший мастер Лу спрашивает про это? Кто-то попал под действие артефакта? – осторожно спросил Лу Цао.

Лу Чуньду помедлил с ответом. Стоило ли кому-то еще знать про «временные трудности» его ученика? Впрочем, какой-то любопытный дух все равно в скором времени разнесет эту весть по всему клану.

– Да, мой ученик.

Лу Цао удивленно взглянул на него, открыв было рот, но, передумав, лишь покачал головой.

– И что младший мастер Лу собирается делать? Я могу на время оставить его у себя, – предложил заклинатель. – Вы ведь не особо любите детей и...

– Нет, ученик останется у меня, – прервал его Лу Чуньду, сильно удивив Лу Цао. – Я позабочусь о нем. Все же из-за моей неосторожности это произошло.

– Я могу чем-то помочь младшему мастеру? У меня есть несколько книг по воспитанию детей.

Лу Чуньду молча взглянул на него, заставив Лу Цао уже пожалеть о сказанных словах, но внезапно произнес:

– Принеси эти книги.

Послушно кивнув, заклинатель скрылся в одной из комнат, вернувшись спустя один кэ с тонкими тетрадками, оставшимися от прошлых лекарей. Передав их младшему мастеру, Лу Цао проводил его до моста и произнес на прощание:

– С детьми стоит быть помягче.

Лу Чуньду ничего не ответил, неторопливо направившись к Павильону наказаний. Когда-то у него были младшие братья и сестры, но это было больше столетия назад. Он уже успел позабыть их голоса, лица, даже имена... но помнил день, когда их не стало. Помнил так хорошо, словно пережил его только вчера.

Вернувшись в Павильон, Лу Чуньду взглянул на окруживших его Доу, которые с писком указывали на спальню. Там, на полу у кровати, свернувшись в клубок, тихо спал ребенок. Услышав шаги, он тут же проснулся, сонными глазами взглянув на вошедшего заклинателя.

– Шифу, я не хотел спать, – тут же опустился на колени Шаньяо, склонив голову и зажмурив глаза. – Пожалуйста, накажите меня.

Лу Чуньду замер, слегка нахмурившись при этих словах.

– Тебя часто наказывали?

Ребенок едва заметно кивнул, все еще боясь поднять глаза на заклинателя.

– Я... я сам виноват. Мне место на полу, я не должен пачкать вашу кровать.

Доу, окружившие хозяина, вновь возмущенно запищали, они явно до этого пытались уложить Шаньяо на кровать, но тот их не послушал.

– Мне не нужен сон, я почти не пользуюсь этой кроватью, так что можешь спать на ней, – произнес Лу Чуньду, подойдя к ребенку и подняв его за воротник.

Тот испуганно поджал руки к груди, большими глазами уставившись на мужчину.

– Если не будешь слушать меня, то будешь спать на улице. Этот учитель проявил великодушие, так что не серди его, понял?

Шаньяо тут же закивал, и Лу Чуньду усадил его на кровать.

– Пока ты будешь жить со мной. Если что-то понадобится – обращайся к Доу или ко мне. Постарайся не уходить с этого пика без меня.

И вновь ребенок кивнул, робко подняв глаза на заклинателя и спросив:

– Шифу... у вас есть... еда?.. – Он произнес это так тихо, словно боялся быть услышанным, и при виде приподнявшихся бровей Лу Чуньду тут же закачал головой: – Нет-нет, я не голоден!

Это и правда был тот самый Вэнь Шаньяо? Глядя на запуганного ребенка, который боялся даже еду попросить, Лу Чуньду не мог не сравнить его со своим взрослым учеником – слишком уж большая разница была между ними.

– Что ты обычно ешь?

Не ожидав услышать такой вопрос, Шаньяо ненадолго задумался и тихо ответил:

– Порой это вареный рис... еще была лепешка и салат, но я не знаю какой... Иногда дедушка давал мне свою воду, но она была горькой, и меня всегда клонило в сон после нее...

Услышав про «воду», Лу Чуньду ощутил резкое желание убить того старика. Разве можно давать ребенку байцзю^[3], чтобы он поскорее уснул?

Заметив, что Шаньяо вновь засыпает, заклинатель молча уложил его, взглядом веля нескольким Доу караулить, и покинул Павильон. По пути, открыв одну из книг Лу Цао, он погрузился в чтение.

Дети всегда казались для Демона в Белых Одеждах лишней головной болью – они не слушались, ничего не боялись, устраивали лишний шум и суматоху. Он чувствовал себя слишком старым и сварливым рядом с ними, желал лишь тишины и покоя. Отчасти это было главной причиной, почему у Лу Чуньду раньше не было учеников и больше уже не будет. Ему хватило Вэнь Шаньяо, а второго такого он не найдет.

Дойдя до кухни, Лу Чуньду неуверенно замер на пороге, смотря на трудящихся духов. В котлах варилась еда, ножи стучали по доскам, а в воздухе стоял ароматный запах еды, которая все равно была весьма безвкусной.

– Младший мастер Лу, чем можем помочь? – заметил его один из духов.

– Приготовьте что-то для ребенка, – велел Лу Чуньду.

– Дети много чего едят. Вам нужен легкий бульон, суп, побольше овощей или мяса, что-то с рисом или с корнями лотоса? – тут же начал перечислять дух.

Лу Чуньду слегка нахмурился, взглянув на книгу в руке. Шаньяо был не в том возрасте, чтобы кормить его одними кашами, однако он выглядел весьма худым по сравнению со сверстниками.

– Приготовьте суп с мясом и корнями лотоса, – решил заклинатель.

Послушно поклонившись, дух взялся за поручение младшего мастера Лу. Он вернулся спустя два кэ с бамбуковой корзиной, внутри которой были суп, две паровые булочки и отдельная миска с теплым бульоном. Поблагодарив духа, Лу Чуньду неторопливо направился обратно, придерживаясь тенистой дороги и недовольно хмурясь от духоты. Сидевшие на его плечах Доу обмахивались сорванными листочками, напоминая пухлых белых маньтоу.

Как долго продлится действие артефакта? Не может же Вэнь Шаньяо целый год пробыть в облике ребенка, когда четырем Царствам угрожает Король Бездны. Лу Чуньду собирался понаблюдать пару дней, а если ничего не изменится, ему придется связаться с главой секты Вэньи.

Вернувшись в Павильон, Лу Чуньду заглянул в спальню. Шаньяо спал на краю кровати, слегка хмурясь и тихо посапывая. Не став его будить, заклинатель прошел в комнату с видом на озеро, поставил на стол корзину и сел за гуцинь. Коснувшись струн, он закрыл глаза и попытался вспомнить мелодию, которую слышал в детстве. Он забыл, кто ее играл: мама или одна из сестер, может, он сам. Когда же она игралась: когда нужно было кого-то успокоить или же уложить спать? Воспоминания о том времени были подобны картине, оказавшейся под дождем. Он видел общие очертания, но не мог вспомнить детали.

Гуан неторопливо нес солнце к горизонту, и небо окрасилось в оранжево-лиловые цвета. Нежная мелодия гуциня, напоминающая тихое пение, накрыла пик Демона, заставляя бифанов негромко подпевать ей. Адепты, слышавшие музыку, удивленно переглядывались и шли дальше по своим делам.

В коридоре раздались тихие шаги, и Лу Чуньду лениво приоткрыл глаза, заметив замершего на пороге ребенка. Он зачарованно смотрел, как пальцы Лу Чуньду скользили по струнам, слегка приоткрыв губы, словно боясь что-то упустить.

Закончив играть, Лу Чуньду кивнул на стол:

– Если ты голоден, то можешь поесть. Еда, правда, уже остыла.

Помедлив, Шаньяо послушно кивнул, сел за стол и открыл крышку корзинки. Восторженно ахнув, он взглянул на заклинателя:

– Это все мне?

– Да.

Лицо ребенка озарила чистая улыбка, при виде которой старое сердце Лу Чуньду немного смягчилось. Покинув гуцинь, он сел напротив, достал тарелки и палочки и положил их перед учеником.

– Благодарю шифу за еду, – склонился в поклоне Шаньяо и начал есть, наслаждаясь остывшей едой.

Взяв одну из маньтоу, он протянул ее Лу Чуньду:

– Шифу, это вам.

– Мне не нужна еда, – отмахнулся Лу Чуньду.

– Но... я не съем столько... – растерянно произнес ребенок.

– Так выкинь...

– Нет! – тут же воскликнул он, испуганно отпрянув. – Каждая еда ценна!

Удивленно взглянув на него, Лу Чуньду вздохнул и молча протянул руку, в которую Шаньяо тут же положил холодную маньтоу. Покрутив ее, заклинатель под внимательным взглядом ребенка с неохотой откусил, почувствовав безвкусное тесто. Почему он слушается этого мальчишку? Лу Чуньду, с которым не решались спорить даже глава клана и госпожа Бао, чувствовал себя беспомощным перед взглядом Шаньяо пусть с неохотой, но шел ему на уступки. Может, потому что он невольно напоминал ему собственных братьев и сестер?

Негромко хлопнула входная дверь, и в коридоре раздались шаги. Лу Чуньду выпрямился, взглянув на запыхавшегося Лэн Шуана, который с поклоном приветствовал его:

– Младший мастер Лу, Шаньяо не у вас?

– У меня, но есть одна проблема.

Лу Чуньду кивнул на сидевшего напротив ребенка, который настороженно смотрел на северного волка. Лэн Шуан на некоторое время замолчал, удивленно глядя на мальчишку в ответ.

– Отчасти это моя вина, – признался заклинатель. – Он коснулся артефакта, который вернул его тело и сознание к возрасту ребенка.

– Значит, он никого не помнит?

Лу Чуньду кивнул, наблюдая за волком. Тот сделал шаг к Шаньяо, который, заметив меч на его поясе, тут же побледнел и необычайно резво юркнул за спину шифу, сжав дрожащими пальцами его одежду.

– Это пройдет через пару дней, – вздохнул Лу Чуньду, мягко коснувшись головы ребенка. – Он побудет некоторое время у меня, пока не придет в норму.

– Вы связывались с Вэнь Сяньмин?

– Пока нет. Если ничего не изменится, я напишу ей.

Лэн Шуан кивнул, сжав кулаки и произнеся:

– Позаботьтесь о нем.

– Не переживай, здесь он в безопасности.

Стоило волку уйти, как ребенок негромко выдохнул и прошептал:

– Шифу, этот человек... он убийца?

– Нет.

– Его рука... почему она железная?

– Если так интересно, то почему сам не спросил?

Шаньяо поджал губы и нерешительно произнес:

– Я... я испугался его.

– Значит, меня ты не испугался, а северный волк заставил тебя бояться? – не сдержал усмешки Лу Чуньду.

– Шифу не пугает! У него нет меча, и он не выглядит как убийца, – возразил ребенок.

Лу Чуньду не сдержал вздоха, ущипнув своего ученика за щеку:

– Не говори глупостей. Этот человек в будущем станет твоим соратником и пойдет за тобой через пустыни и горы.

– Зачем? – удивился Шаньяо.

– Чтобы доказать свою преданность.

Ребенок вновь открыл рот, на что Лу Чуньду сунул ему свою недоеденную маньтоу и проворчал:

– Хватит вопросов – когда вырастешь, тогда и поймешь.

Шаньяо доел маньтоу и послушно кивнул.

– Шифу... а вы можете снова сыграть?

– Так понравилось?

Лицо ребенка слегка покраснело, и он кивнул:

– Да. Шифу очень красиво играет, словно сама принцесса Юэ.

Услышав его похвалу, Лу Чуньду невольно вздохнул, бросив взгляд на белый гуцинь с черными струнами. Когда он в последний раз играл для кого-то «просто так», не обучая мелодии и не сочиняя новую музыку? Игра на гуцине уже стала рутиной, от которой он не получал никакого удовольствия; он устал слышать, как его игру вновь превозносят в мире заклинателей.

Вернувшись за инструмент, Лу Чуньду посадил перед собой Шаньяо и произнес:

– Смотри внимательно и запоминай, чтобы твоему шифу потом не было стыдно.

Может, хоть так его глупый ученик научится играть?

Пальцы Лу Чуньду парили над гуцинем, едва касаясь струн и извлекая из них мелодию, способную пленить даже искушенных демонов и заставить восторгаться ею. Шаньяо внимательно следил за своим шифу, запоминая его плавные движения, то спокойные, как глубокое море, то быстрые, как шустрый ветер.

Постепенно мелодия так увлекла ребенка, что он, склонив голову, невольно задремал, и вскоре его голова упала на руку Лу Чуньду. Пальцы заклинателя тут же замерли над струнами, и отголоски мелодии прозвенели в Павильоне и над пиком, прежде чем медленно рассеяться в наступившей тишине.

Подняв Шаньяо на руки, Лу Чуньду отнес его в спальню, положил на кровать и присел рядом. Смахнув с лица ученика прядь волос, он коснулся пальцами его лба, разгладив складку между бровями.

– Значит, тебя зовут Ян Сяо... – задумчиво произнес заклинатель, наблюдая, как несколько Доу устраиваются на груди Шаньяо, словно кошки. – Тогда кто же такой Шаньяо?..

* * *

Вместе с первыми лучами солнца Лу Чуньду вошел в спальню, замерев напротив кровати. На ней, свернувшись в комочек, спал ребенок, обнимавший одного из Доу. Заклинатель не знал, злиться ли, что его ученик до сих пор не вернулся в свою форму, или пока что наслаждаться таким Шаньяо? Тихим, немного боящимся всего и первым делом ищущим укрытия у своего шифу.

Присев на кровать, Лу Чуньду лишь слегка коснулся плеча ребенка, как тот, вздрогнув, проснулся, тут же сев и пробормотав:

– Шифу, дедушка еще не пришел?

– Нет, он не скоро решит свои дела.

Шаньяо сонно кивнул, протерев заспанные глаза. Доу в его руке тихо пискнул и, соскользнув на колени, обернулся горошинкой, пропав под кроватью. Не обратив на него внимания, Лу Чуньду с неодобрением взглянул на растрепанные волосы ребенка, больше напоминающего щенка с лохматой шерстью.

Умывшись прохладной водой, Шаньяо послушно сел за стол с еще теплым завтраком и с удовольствием съел липкую рисовую кашу. В отличие от Вэнь Шаньяо, который избегал еды Байсу Лу и старался лишний раз ее не есть, этот Шаньяо ел все, что ему предлагали. Лу Чуньду предположил, что, дай он ему ветку и назови ее корнем лотоса, ученик и ее съест.

Дождавшись, когда Шаньяо все доест, Лу Чуньду велел ему встать, повернул к себе спиной и наконец расчесал непослушные вьющиеся волосы. Ребенок стоял не шевелясь, боясь лишний раз вздрогнуть, и терпел, когда заклинатель случайно вырывал несколько волосков.

– Шифу... вы можете заколоть мне волосы этой шпилькой? – попросил Шаньяо, протянув ему знакомую деревянную заколку.

– Откуда она у тебя?

– Досталась от матушки.

Взяв шпильку, Лу Чуньду забрал его волосы в высокий хвост и довольно взглянул на Шаньяо, что робко смотрел в ответ. Сейчас на лице ребенка был здоровый румянец, а нежная детская красота только проявлялась в длинных ресницах и заостренных бровях.

– Мне нужно будет уйти на собрание, – начал было Лу Чуньду и тут же замолк.

В этом месте хранилось много вещей, до которых Шаньяо не стоило даже дотрагиваться. Заигравшись с Доу, он мог что-то ненароком задеть, и тогда точно придется связываться с Гадюкой.

– Неважно, ты пойдешь со мной, – решил Лу Чуньду.

Демон в Белых Одеждах не привык никого ждать и тем более подстраиваться под чей-то темп, однако с Шаньяо все было не так. Держа его за руку, он неторопливо дошел до моста, где ребенок нерешительно замер, взглянув на заклинателя.

– Боишься высоты? – догадался Лу Чуньду, и Шаньяо нерешительно кивнул.

– Я... я смогу, – сглотнув, прошептал ребенок, сделав маленький шаг вперед и побледнев при виде далекого ущелья.

Вздохнув, Лу Чуньду молча подхватил Шаньяо на руки и неторопливо зашагал вперед. Обвив его шею, ребенок уткнулся лицом в волосы заклинателя, крепко зажмурив глаза и мелко дрожа. Хоть что-то в этом глупом ученике с возрастом не менялось.

Лу Чуньду не отпускал Шаньяо до тех пор, пока не дошел до беседки, где собрались мастера Лу, обсуждавшие насущные проблемы за пиалой чая и лениво обмахивавшиеся веерами. При виде Демона они тут же замолкли, с некоторым удивлением взглянув на ребенка в его руках.

– Чуньду, кто это? – осторожно спросил Лу Сицин, с интересом взглянув на Шаньяо.

– Мой ученик.

– Младший мастер Лу взял еще одного ученика? – удивленно спросил кто-то, но заклинатель проигнорировал вопрос.

Дойдя до кресла, он сел в него, усадил на колени Шаньяо и достал из рукава книгу. С интересом поглядывая на странную пару и больше не смея задавать вопросы, заклинатели начали собрание. Лу Чуньду никогда не было интересно, о чем говорят на подобных мероприятиях, обычно это всегда касалось предстоящих Охот и патрулей, а также обучения адептов.

Шаньяо на его коленях с интересом слушал заклинателей, смотря на их одинаковые одежды и мечи в белых ножнах. Невольно Лу Чуньду задумался, какая бы судьба была у его ученика, если бы он в этом возрасте попал в клан... Впрочем, вряд ли бы тогда Лу Чуньду обратил на него внимание и взял в свои ученики.

Повернувшись к заклинателю, Шаньяо осторожно взял его за рукав. Лу Чуньду наклонился, и ребенок прошептал ему на ухо:

– Шифу... мы долго тут будем?

– Уже скучаешь?

– Нет, – тут же залился краской Шаньяо, пристыженно опустив глаза.

Видеть такого Вэнь Шаньяо для Лу Чуньду было необычно. Он словно боялся лишний раз даже слово сказать, послушно терпя все, что с ним делали. Насколько же сильно его запугал тот старик, раз ребенок боялся спать на кровати и просить еду?

– Я устал, – вдруг произнес Лу Чуньду, подхватив Шаньяо на руки и поднявшись.

– Чуньду, мы еще...

– Закончите без меня, – оборвал Лу Сицина заклинатель. – Мне тут все равно нечего делать.

Не дожидаясь возражений, Демон в Белых Одеждах покинул собрание. Поставив Шаньяо на землю и взяв его за руку, он произнес:

– Я собираюсь прогуляться в город, так что не отпускай меня, иначе потеряешься.

Ребенок послушно кивнул, крепко держа его за ладонь и всем своим видом показывая, что лучше не стоять на их пути. При виде столь серьезного лица ученика Лу Чуньду не знал, смеяться ему или плакать.

– Передай волку, что мы собираемся в город, – велел заклинатель сидевшему на плече Доу, который послушно кивнул. – Тебе интересно, зачем мы идем в город?

Шаньяо взглянул на Лу Чуньду и нерешительно произнес:

– Шифу хочет что-то купить?

– Можно и так сказать. Ты был раньше в Цзу?

– Нет, мы почти не бываем в больших городах. Дедушка говорит, что там очень много плохих людей. Они могут похитить меня из-за глаз.

– Верно, ребенку там нечего делать, – с неохотой согласился со словами старика Лу Чуньду. – Если захочешь сходить в город, то должен позвать меня.

Шаньяо послушно кивнул.

Дойдя до одной из троп в низину, они замерли при виде ожидающего их Лэн Шуана. Волк неуверенно сжимал ладонь на рукояти Шуайцзяо, еще помня реакцию ребенка и не решаясь подойти к ним.

– Помнишь, что я тебе говорил про этого человека? – негромко напомнил Лу Чуньду, и Шаньяо кивнул, все еще с опаской смотря на него. – Не волнуйся, пока я рядом, никто не тронет тебя.

Послушно кивнув, Шаньяо все равно держался поближе к Лу Чуньду, настороженно глядя на северного волка.

– Куда вы собираетесь? – поинтересовался Лэн Шуан, идя чуть впереди и придерживая ветви для младшего мастера Лу.

– У меня закончились чернила, вдобавок моему ученику нужна одежда. Не давать же ему детские платья Лу Лимин?

– Не нужно тратить на меня деньги! – тут же воскликнул Шаньяо, в панике взглянув на Лу Чуньду.

– Я могу купить ему ленты для волос, – предложил волк.

– Хорошо, – не стал отказываться заклинатель, сказав уже Шаньяо: – Это мелкие траты, не стоит из-за них переживать. Оставь это старшим.

Спорить было бессмысленно, ребенку оставалось лишь кивнуть. Если Лу Чуньду и Лэн Шуан что-то решили, их было не переубедить.

Спустившись с гор, мужчины вошли в Цзу. Тут же подняв на руки Шаньяо, Лу Чуньду неторопливо зашагал в сторону лавки с чернилами. При виде заклинателей люди с почтением расступались, бросая заинтересованные взгляды в сторону мужчин.

Купив чернила и несколько кистей высокого качества, заклинатели нашли лавку с одеждой, где весьма долго примеряли на Шаньяо один наряд за другим. Тот послушно терпел, все еще пытаясь уговорить старших не покупать ему ничего, но ни Лу Чуньду, ни Лэн Шуан словно ничего не слышали. Будто две заботливые утки, они пытались окружить своего птенца всем самым лучшим, и неважно, сколько бы это стоило. Если бы Шаньяо захотел приобрести целую лавку тканей, заклинатели бы молча купили ее без всяких возражений.

Подобрав на первое время два наряда – цвета цин с белыми вставками и нежно-фиолетовый с серебряной вышивкой, – они наконец покинули лавку. Шаньяо, хоть и устал, отказался вновь сидеть на руках Лу Чуньду; он держал его за рукав и послушно следовал за шифу.

– Тебе нравится сладкое? – заметив тележку с танхулу, спросил Лэн Шуан.

– Я... никогда не ел сладкое, – смутился ребенок.

Заклинатели молча переглянулись, и волк, не говоря ни слова, пошел за танхулу, вернувшись со шпажкой, на которую был нанизан крупный виноград. Опустившись на колено, он протянул сладость Шаньяо, и тот опасливо принял подарок. Сделав нерешительный укус, ребенок восхищенно взглянул на танхулу.

– Понравилось? – спросил Лэн Шуан.

– Очень вкусно! – закивал он, тут же залившись румянцем от смущения. – Спасибо.

– Как много мы о нем не знаем, – негромко произнес волк, выпрямившись и взглянув на Лу Чуньду.

– Странно это слышать от тебя, уже давно с ним знакомого, – заметил Лу Чуньду.

– Младший мастер Лу и сам прекрасно знает характер Шаньяо; если он не захочет, то ничего не скажет.

Лу Чуньду не стал спорить, он неторопливо зашагал вперед, краем глаза посматривая на идущего рядом ребенка.

– Не думал, что он так привяжется к вам, – признался волк.

– Я тоже. Обычно дети обходят меня стороной.

– Мне стоило тогда пойти с ним, – вздохнул Лэн Шуан. – Простите, если доставляем вам неудобства.

– Все в порядке. Он не настолько шумный, чтобы мешать мне заниматься своими делами.

– Как думаете: он вспомнит, что произошло?

– Не думаю, для него эти дни больше будут напоминать сон.

Лэн Шуан задумчиво кивнул, бросив взгляд вниз и замерев.

– Где он?

Резо обернувшись, Лу Чуньду уставился на то место, где не так давно был Шаньяо.

Заклинателей окружала разноцветная толпа людей, спешащих по своим делам. Где-то проезжали паланкины и повозки, рыбаки шли с рек, неся в корзинах улов, девушки со слугами торопились в лавки, а беспризорная детвора гонялась друг за другом.

Взглянув на металлические пальцы, Лэн Шуан нахмурился и с тревогой взглянул на Лу Чуньду.

– Я не могу его отследить.

– Я подсадил ему Доу. Иди на Восток, я пойду на Север, – решил заклинатель.

Доу были хоть и верными, но порой глупыми духами. Они могли передавать письма и послания, даже что-то готовить, но с более сложными задачами справлялись весьма плохо. Вот и сейчас Лу Чуньду лишь примерно знал, куда ушел Шаньяо, – в голове всплывали образы от Доу, который был при ребенке: чайная, старое дерево у реки, лавка с заколками. Шаньяо еще не перешел через реку, так что пока искать его надо было на этом берегу.

Бросив на землю несколько горошин, Лу Чуньду приказал им:

– Ищите Шаньяо.

Те тут же покатились в разные стороны, вместе с хозяином обследуя улицы и закоулки.

Гуан уже начал клониться к горизонту, когда Лу Чуньду добрался до небольшой кумирни одного из духов. На алтаре стояла вырезанная из дерева фигурка, возле которой лежали подношения. Над кумирней рос старый клен, чьи листья покраснели и трепетали от дуновения ветерка.

У кумирни, что-то рисуя палочкой на земле, сидел Шаньяо с Доу на голове. Услышав шаги, он поднял голову и тут же вскочил на ноги.

– Шифу!

– Почему ты ушел? Разве я не говорил не отходить от меня? – хмуро спросил Лу Чуньду, скрестив на груди руки.

В глазах ребенка промелькнул страх, и он опустил голову, тихо прошептав:

– Я... случайно отвлекся... я звал шифу, но меня не услышали.

Сидевший на голове Доу тут же закивал, подтверждая его слова и с упреком глядя на хозяина.

– Ладно, – сдался Лу Чуньду. – Вернемся в клан, я устал.

Отвернувшись, он зашагал прочь, но вскоре остановился и вновь обернулся. Шаньяо все так же стоял на месте, сжимая в руках рукава и хмуря брови.

– Ты идешь?

– Шифу... вы злитесь на меня? – негромко произнес Шаньяо, встав на колени. – Пожалуйста, накажите меня, если злитесь. Я готов принять наказание.

– Неужели? – вскинул бровь заклинатель.

– Если захотите ударить, то бейте, – кивнул ребенок, крепко зажмурив глаза. – Если хотите кричать – кричите, А-Сяо все вытерпит.

Лу Чуньду медленно подошел к Шаньяо и положил ладонь на его голову, заставив вздрогнуть. Мальчик лишь сильнее закрыл глаза и плотно сжал губы, стараясь не дышать.

– Я не собираюсь ни бить, ни кричать на тебя, – негромко произнес Лу Чуньду, едва ощутимо проведя ладонью по его волосам. – Этот старый шифу беспокоился о тебе, потому и злится.

– Но я ведь...

– Я нашел тебя, – перебил его заклинатель, – и этого достаточно. Идем домой.

Открыв глаза, Шаньяо взглянул на него, и с его длинных ресниц сорвались капли слез. Шмыгнув носом, он вдруг расплакался, прижавшись к ноге Лу Чуньду и прохрипев:

– Шифу, я не хочу возвращаться к дедушке... пожалуйста, не отдавайте меня ему! Я не хочу... не хочу!..

Лу Чуньду удивленно отшатнулся, смотря на задыхающегося от слез ребенка.

– Я не буду много есть... буду спать на полу!.. Только не отдавайте ему!

Растерянно обернувшись, заклинатель стиснул ладони в кулаки, поколебался и все же присел напротив. Он неловко прижал к себе дрожащего ребенка и прошептал:

– Не отдам.

Стоило Шаньяо услышать эти слова, как он крепко обнял Лу Чуньду за шею, уткнувшись в его плечо. Заклинателю ничего не оставалось, как ждать, пока он не устанет и не уснет прямо так, с опухшими глазами и покрасневшим лицом.

Подняв на руки, Лу Чуньду прижал к себе Шаньяо и неторопливо зашагал в сторону гор.

Сколько же ужаса и лишений испытал этот ребенок за свою еще короткую жизнь? Он так боялся вновь оказаться с человеком, который его все это время растил, боялся сделать лишний вдох или что-то не так сказать. И везде видел наказание для себя.

Лэн Шуан ждал у одной из троп; он с облегчением выдохнул, увидев Шаньяо на руках Лу Чуньду.

– Он устал, – только и произнес заклинатель.

– Тогда позаботьтесь о нем.

Кивнув, Лу Чуньду тряхнул рукавом, из которого вылетел меч. Встав на него, он тут же поднялся над горами, устремившись на свой пик.

Гуан уже скрыл солнце за горизонтом, когда Демон в Белых Одеждах вошел в свой дом, опустил спящего Шаньяо на кровать и развязал ему волосы. Доу окружили их, с вопросом в глазах смотря на хозяина.

– Не будите его.

Поднявшись, Лу Чуньду ушел в комнату с гуцинем, и над Байсу Лу, смешиваясь с теплым ветром и пением птиц, зазвучала мягкая мелодия.

* * *

– Шифу, что это?

К Лу Чуньду подбежал Шаньяо, держащий в руках цветок с желтыми лепестками. Взглянув на него, заклинатель ответил:

– Календула. Собери, сколько найдешь.

Послушно кивнув, ребенок удобнее перехватил корзину и вместе с Доу на голове бросился к поляне с желтыми цветами.

– Что-то не так? – Лу Чуньду взглянул на стоявшего рядом Лу Цао, который с трудом мог скрыть улыбку.

– Те книги... вижу, они пригодились младшему мастеру.

– Просто мой ученик намного превосходит других детей, – без тени хвастовства ответил Лу Чуньду.

– Действие артефакта все равно не может длиться вечность, – напомнил Лу Цао. – Скоро он вернется в свою обычную форму.

– И что с того?

– Не будете жалеть?

Лу Чуньду взглянул на лекаря нечитаемым взглядом, отвернулся и позвал Шаньяо:

– Сяо-эр, идем отсюда.

Услышав его, Шаньяо послушно подбежал к заклинателю и схватил его за протянутую ладонь. Словно отец и сын, они неторопливо зашагали по тропе, держась в тени деревьев и порой останавливаясь, когда Шаньяо подмечал новое растение. Лу Чуньду обычно имел дело с ядовитыми травами, и ему пришлось вспоминать лекарственные, растущие на пике Лу Цао.

Шаньяо что во взрослом возрасте, что в детстве проявлял интерес к травам, внимательно слушал пояснения и кивал. Другой ребенок на его месте уже давно уснул бы от скуки или нашел занятие поинтереснее, но Шаньяо интересовался всем, что окружало Лу Чуньду. От гуциня до лекарств и ядов, пускай к последним заклинатель его и не подпускал.

– Почему тебе так интересны цветы? – все же спросил Лу Чуньду. – Неужели хочешь стать лекарем?

Лицо ребенка залила краска, и он робко кивнул, подняв глаза на заклинателя:

– Мне нравится слушать, как шифу рассказывает про растения.

– И ты запоминаешь?

Шаньяо тут же закивал, достал из корзинки один из цветков и произнес:

– Белохвост в малых количествах безвреден и используется как обезболивающее, а в больших может усыпить. Применяются только лепестки из бутона, а все остальное выкидывается.

Лу Чуньду удивленно взглянул на ребенка:

– Верно.

– А драконий зев может помочь роженицам...

Заклинатель молча слушал Шаньяо, который перечислял растения в своей корзине, ни разу не ошибившись. Он запомнил все, что ему говорил Лу Чуньду. Видимо, у этого ребенка с рождения было влечение к ядам и противоядиям.

– Я и правда не ошибся, выбрав тебя своим учеником, – произнес Лу Чуньду, коснувшись головы Шаньяо. – Впредь не подводи этого мастера.

Шаньяо тут же кивнул, с радостной улыбкой взяв его за руку.

Они обошли еще несколько пиков, собирая растения, которые Лу Чуньду вряд ли понадобятся. Однако разве он мог отказать своему ученику, который с таким упоением слушал все, что говорит его шифу?

Вернувшись ближе к обеду в Павильон наказаний, Лу Чуньду поручил Шаньяо разобрать травы по их лечебным свойствам. Оставив ученика вместе с Доу, заклинатель прошел в кабинет, сел в кресло и раскрыл одну из книг, которые дал ему Лу Цао. Кажется, он делал все правильно – не кричал, хвалил, когда нужно, даже старался меньше хмуриться. Будь на месте Шаньяо другой ребенок, вряд ли бы Лу Чуньду смог так долго продержаться, не скинув эту обузу на кого-то другого.

Спустя шичэнь, когда все травы были рассортированы и осталось несколько самых обычных цветов, Шаньяо сплел небольшой венок, слегка кривой, но столь прекрасный, что он не мог его выбросить.

Спрыгнув со стула, Шаньяо вместе с несколькими Доу направились в кабинет Лу Чуньду и замерли при виде уснувшего в кресле мужчины. Солнечный свет падал на его спокойное красивое лицо, подчеркивая длинные ресницы и прямой нос. Заклинатель был словно небожитель, уставший от мирских дел и решивший наконец отдохнуть.

Боясь даже дышать, Шаньяо на цыпочках подкрался к шифу, осторожно поднялся на носки и положил на его голову цветочный венок. Доу восторженно запищали, и Шаньяо тут же прижал палец к губам. Он так же тихо покинул комнату, больше не тревожа сон Лу Чуньду.

* * *

Сидя за столом, Лу Чуньду поглядывал на Шаньяо, который неторопливо ел ужин. Перед мужчиной также была тарелка с едой, и он медленно жевал овощи и вареный рис, хоть и давно не испытывал голод. Видя, что его учитель ничего не ест, Шаньяо и сам отказывался от еды, заставляя Лу Чуньду вновь идти на уступки. Не хватало ему еще ученика голодом морить.

– Шифу, а что мы будем делать завтра? – поинтересовался ребенок, разделив единственную паровую булочку пополам и протянув ее учителю.

– Я хочу научить тебя игре на гуцине, – ответил тот, приняв половинку булочки. – Тебе разве не интересно обучиться тому, что умеет твой шифу?

– Интересно! – тут же закивал Шаньяо. – Я хочу научиться играть так же, как и шифу!

Лицо Лу Чуньду смягчилось, и он кивнул. Когда Шаньяо вновь вернется в свой возраст, возможно, он хоть что-то запомнит и наконец научится хорошо играть. Его техника была приемлемой и даже уже не так сильно резала слух, как в самом начале, однако потребуется еще несколько лет, чтобы он перестал позорить своего учителя.

Доев рис с тушеными овощами и мясом, Шаньяо подошел к Лу Чуньду и осторожно произнес:

– Шифу... можно вашу руку?

Вскинув бровь, Лу Чуньду послушно протянул руку, смотря, как ребенок надевает ему на запястье браслет из мелких розовых цветочков.

– Что это?

– Мой... подарок шифу, – смутился Шаньяо. – Вам очень идет этот цвет.

Лу Чуньду никогда не носил розовые одежды, а если и сменял бело-оранжевые цвета Байсу Лу, то на темные и блеклые.

– Я сохраню его, – взглянув на ученика, серьезно произнес заклинатель.

Шаньяо не сдержал радостной улыбки и кивнул, зажмурив глаза, когда Лу Чуньду привычным движением погладил его по голове.

Остаток вечера они посвятили игре на гуцине, Лу Чуньду даже дал Шаньяо сыграть самому, пускай и получилось весьма криво. Заметив, что ребенок вот-вот уснет, заклинатель подхватил его на руки и отнес в спальню. Уже собираясь вернуться к игре, Лу Чуньду замер, когда детские пальцы сжали его рукав.

– Шифу... не уходите... – прошептал Шаньяо, с мольбой в глазах глядя на него.

– Хорошо.

Подойдя к столу, Лу Чуньду зажег благовония и сел рядом с Шаньяо. Постепенно воздух наполнился легким ароматом лечебных трав, успокаивающих мысли и сердце. Шаньяо, вдохнув пару раз, вскоре уснул, все еще держа учителя за ладонь.

Помедлив, Лу Чуньду сел в кресло рядом с кроватью, взглянув на спокойное детское лицо, столь безмятежное, что все взрослые тревоги сами собой куда-то уходили. Закрыв глаза, он не заметил, как и сам уснул, проваливаясь в старые воспоминания.

* * *

Когда Лю Фэну исполнилось восемь, его отца, как и еще нескольких людей, возвращавшихся той ночью через поле, убил няньшоу. Пришедшие тогда пилигримы лишь пожали плечами: не найдя демона, они раздали бумажные амулеты.

Когда Лю Фэну исполнилось одиннадцать, его мать слегла с лихорадкой и больше не могла встать. Каждый день ее мучил кашель, столь сильный, что ночами она не могла спать из-за него.

Когда Лю Фэну исполнилось пятнадцать, он возглавил свою семью из трех младших братьев и двух сестер.

Их домом была старая заброшенная хижина, когда-то принадлежавшая здешнему божеству урожая. В крыше были дыры, отчего во время дождя с потолка капала вода, а в стенах – щели, куда задувал ветер. Пол был из вытаптываемой годами земли, на которой расстелили сено, стараясь менять его каждый сезон.

Лю Фэн вставал задолго до того, как морда Гуана поднималась из-за горизонта, и ложился спать с появлением Ухэя. Заработанные деньги уходили на еду... Когда получалось отдохнуть, Лю Фэн вместе с братьями чинил их старую хижину или зашивал протертую одежду.

Это была тихая, мирная жизнь, на которую они не смели жаловаться, боясь вновь навлечь на себя беду. Несчастья в семье Лю воспринимались молча, а подарки судьбы – будь то свежие фрукты или пойманная в сети рыба – с тихой радостью.

Этим утром, когда Лю Фэн проснулся, он обнаружил на столе несколько ягод, оставленных после ужина. Братья и сестры, свернувшись на полу и прижавшись к друг другу, еще спали. Не став их будить, Лю Фэн надел обувь и, склонившись в поклоне перед алтарем, покинул хижину.

Город, в котором жил Лю Фэн, назывался Шучэн. Когда-то здесь располагалась школа Алого Клена, но пару десятков лет назад она разорилась и заклинатели покинули эти земли. Порой, проходя мимо ворот разрушенной школы, Лю Фэн ненадолго замирал, вчитываясь в название и тяжело вздыхая. Стань он заклинателем, смог бы обеспечить своих братьев и сестер защитой, вдобавок появились бы деньги, и им не пришлось бы выживать на одну медную монету.

Покачав головой и прогнав несбыточные мечты, Лю Фэн поспешил на постоялый двор. Встретивший его слуга удивленно воскликнул:

– Фэн-эр, еще только шестая стража! Спал бы!

– Некогда мне спать, – бросил юноша.

Он работал на постоялом дворе уже третий год, помогая на кухне и в зале, драя полы, выполняя поручения и обслуживая клиентов. Хозяин ценил его, особенно за красивое лицо, больше подходящее утонченному сыну знатной семьи, чем простолюдину. Лю Фэн знал это и отчасти был благодарен матушке, чье лицо унаследовал. Легче получить работу с приятной внешностью, чем с кривым носом и круглым лицом.

– Фэн-эр, принеси корни лотоса! – крикнула тетушка Мо с кухни. – И побольше!

Прихватив корзину, Лю Фэн скрылся в кладовой, на ощупь нашел толстые корни лотоса и отнес их на кухню. Там уже горел огонь в печах и кипели котлы, в которых варился завтрак для посетителей.

Этот постоялый двор был не единственным в Шучэне, да и роскошью он похвастаться не мог, однако кормили здесь хорошо. Если под вечер оставалась еда, Лю Фэн просил дать ему немного и относил домой.

– Фэн-эр уже нашел себе невесту? – поинтересовалась тетушка Мо, умело нарезая овощи.

– Сначала женю своих братьев и выдам замуж сестер, а потом и буду искать, – ответил уже заученную фразу Лю Фэн.

– Сколько там самому младшему?

– Семь лет.

– Ох-ох, так кому ты уже нужен будешь, когда вырастешь? – зацокала языком тетушка Мо. – Того и гляди вся красота к тому моменту пропадет. Вон сколько девушек на тебя заглядывается!

– И кому же я нужен без сильного рода и с пятью ртами за спиной? – не сдержал горькую усмешку Лю Фэн. – Лучше сначала их устрою, а уже потом о себе позабочусь.

Женщина печально взглянула на него и лишь покачала головой, не став больше ничего говорить. Этот разговор повторялся уже год и всегда заходил в тупик.

Перед своей смертью матушка велела во что бы то ни стало заботиться о младших, и разве мог Лю Фэн ослушаться ее наказа? Сначала он устроит их жизнь, а уже потом подумает, что делать со своей.

Лю Фэн провозился на кухне до обеда, помогая тетушке Мо, и уже подумал, что этот день не будет ничем отличаться от других. Но вот за стенами дома раздалось ржание, и вскоре на кухню вбежал слуга:

– Заклинатель желает у нас отобедать!

– Фэн-эр, быстрее, угости его! – поторопила тетушка Мо, вырвав из рук юноши ножик и дав ему поднос с горячим супом.

Заклинатели редко заглядывали в Шучэн. Здесь практически не появлялись демоны, лесные духи не пакостили, да и жизнь была тихой и мирной. Повстречать заклинателя из школы было удивительно, не говоря уже про человека из клана!

На первом этаже весьма скромно обставленного постоялого двора было немного людей, зачастую это были городские, хвалившие еду тетушки Мо. Так что Лю Фэн сразу приметил сидящего в стороне человека, в невзрачной одежде, с прислоненным к стулу мечом. Белые, словно из белоснежного нефрита, ножны были украшены тонкой золотой росписью и напоминали сокровище самого императора.

С трудом отвлекшись от оружия, Лю Фэн осторожно взглянул на заклинателя. Им был мужчина на вид чуть старше двадцати, с приятным открытым лицом и простой заколкой.

Заметив подошедшего Лю Фэна, мужчина тепло улыбнулся ему и принял еду.

– Господин заклинатель, какими судьбами в Шучэне? – поинтересовался юноша.

– Всего лишь выслеживаю кое-кого. Как тебя зовут?

– Мой фамильный знак Лю, а имя Фэн, но многие называют меня Фэн-эр, – тут же с почтением ответил Лю Фэн, сложив перед собой руки.

– Лю? Ты внук генерала Лю? – тут же спросил заклинатель.

Удивленный Лю Фэн кивнул. Его дед и правда когда-то состоял на службе у самого императора, а после отставки вел весьма разгульный образ жизни, тратя накопленное состояние на выпивку и азартные игры. Отец Лю Фэна был пятым сыном, так что ему достался в наследство только боевой конь, которого он продал, когда встретил мать Лю Фэна.

– Кем была твоя мать?

– Она происходила из рода Дунь.

– Тот самый род, что славится своей красотой? – припомнил мужчина. – Не думал, что кто-то из детей этого рода до сих пор жив. Тебе повезло унаследовать красоту рода Дунь и силу рода Лю.

– Что толку от этого, если у меня нет ни денег, ни хорошего дома? Господин заклинатель, ваша еда скоро остынет, я не стану вас больше отвлекать.

Поклонившись, Лю Фэн вернулся на кухню и до самого вечера обдумывал услышанные слова.

Когда-то оба рода Лю и Дунь были весьма знамениты, но оба растеряли свое влияние из-за бесталантных детей и по итогу остались ни с чем. После смерти отца матушка пыталась связаться со старшими сыновьями рода Лю, но письма либо не доходили, либо так и оставались без ответа, и в какой-то момент она смирилась.

Нет смысла надеяться на чью-то помощь, у тебя есть только ты сам.

– Фэн-эр, заканчивай. И так уже дольше нужного здесь, – заметив, что юноша до сих пор не ушел, рассердилась тетушка Мо. – Вот, здесь осталось немного твоим младшим... так что бери и возвращайся домой, пока они снова что-нибудь не своровали.

Вручив в руки Лю Фэна корзину, женщина выпроводила его с постоялого двора. Юноше ничего не оставалось, как пойти домой, вдыхая приятный аромат еды, идущий из корзинки. Его младшие наверняка проголодались, хотя брат Ху обещал наловить рыбы в ближайшей реке.

Позади раздался цокот копыт, и, обернувшись, Лю Фэн увидел в паре шагов от себя лошадь, на которой сидел знакомый заклинатель.

– Вы уже уходите? – остановился Лю Фэн.

– Это место хоть и красиво, но, к сожалению, здесь слишком мало энергии ян, – признался мужчина. – Куда ты направляешься?

– Мой дом находится за городом, у леса.

– Тебя проводить?

– Разве у заклинателей нет дел поважнее? – удивился Лю Фэн.

– Мы живем несколько сотен лет, так что у нас есть время для разговоров и простого наслаждения течением жизни.

– И давно вы заклинатель? – не смог скрыть любопытства в голосе Лю Фэн.

– Мои родители были заклинателями, так что я с детства обучался этому ремеслу. А что насчет тебя? Не хотел бы ты стать одним из нас?

– Даже если бы и хотел, то не могу, – с неохотой признался юноша. – Мои младшие братья и сестры погибнут без меня – мне нельзя просто так оставить их и уйти.

– Весьма взрослое решение для ребенка.

Лю Фэн не ответил, но остановился, когда заклинатель протянул ему увесистый мешочек с деньгами.

– Возьми, тебе они будут нужнее.

– Разве я могу?..

– За одну-две охоты я заработаю столько же, а ты потратишь на это несколько лет, – заметил мужчина.

Помедлив, Лю Фэн все же взял мешочек с деньгами, почувствовав, как в груди затрепетало сердце. Здесь хватило бы на покупку небольшого дома в Шучэне, вдобавок осталось бы на новую одежду сестрам и братьям!

– Благодарю, – низко поклонился Лю Фэн.

– Беги домой, – с улыбкой отпустил его заклинатель, – и подумай над моим предложением.

– Из какой вы школы, господин?

– Я из клана Байсу Лу, что на Юге. Если решишься прийти, то скажи, что тебя рекомендовал человек по имени Лу Аньцзин.

Лю Фэн послушно кивнул, вновь поклонившись и поспешив домой. Кто бы мог подумать, что этот заклинатель из самого клана! Но его глаза были обычными, да и знака на теле никакого не было. Может, он специально скрывался, чтобы лишний раз не волновать людей?

В хижине горел свет, при виде которого Лю Фэн слегка сбавил шаг и восстановил дыхание. Было уже поздно, но младшие всегда дожидались его и только потом ложились спать. Обычно перед сном Лю Фэн рассказывал им, кого видел на постоялом дворе; в этот раз рассказ точно их удивит!

Открыв дверь, Лю Фэн, с трудом скрывая радость в голосе, произнес:

– Я вернулся!..

На лицо упали горячие брызги. Пол, стены и потолок были залиты кровью, куда ни глянь – везде лежали части разорванных тел, будь то руки, ноги или размозженные черепа.

В центре комнаты, жадно пожирая тело ребенка, стояло существо с горящими белым светом глазами, телом льва и рогом на лбу. С клыкастой морды ручьями стекала слюна и кровь, а в пасти была зажата оторванная рука.

Лю Фэн отступил назад, споткнувшись о порог и упав на землю. Демон уставился на него яркими белыми глазами, выбросил из пасти руку и с тихим, угрожающим рыком двинулся в сторону юноши.

Страх парализовал ноги, мешал вдохнуть. Лю Фэн не мог даже моргнуть, в ужасе смотря на перепачканное кровью создание, под лапами которого хрустели и дробились кости. Его низкий рык уходил в землю, отчего та едва ощутимо дрожала.

Облизав морду длинным языком, демон с ревом прыгнул на Лю Фэна. Над головой юноши ярко сверкнула сталь, и лезвие меча плавно вошло в глотку зверя, пробив его череп насквозь. Тело демона тут же осело, а яркие глаза потускнели.

Медленно подняв голову, Лю Фэн взглянул на заклинателя над собой. Тяжело дыша от быстрого бега, он вытащил меч и отряхнул его от черной крови.

– Я опоздал. Прости...

Лю Фэн ничего не ответил, вновь взглянул на хижину и при виде растерзанных братьев и сестер закрыл глаза. По его щекам покатились горячие слезы, а челюсти так плотно сжались, что захрустели зубы.

– Это ведь няньшоу? – тихо спросил он.

– Да.

Лю Фэн до боли в глазах зажмурился, покачав головой и пытаясь избавиться от ужасной картины перед глазами.

Сначала его отец, потом матушка, а теперь и младшие братья и сестры...

– Я проклят? Почему вокруг меня все умирают? – с мольбой в глазах взглянув на Лу Аньцзина, спросил Лю Фэн.

– Я не знаю, – признался заклинатель, и в его глазах было не меньшее горе. – Наши судьбы пишет тетушка Фагуань, не мы.

– Тогда почему она не сжалилась над детьми?! – в ярости выкрикнул Лю Фэн, и слезы вновь скатились по его щекам. – Почему она настолько бессердечна?!

Заклинатель молчал. Лю Фэн не знал, что ему делать. Приди он чуть раньше – был бы убит няньшоу, а если бы задержался больше? То встретил бы только обглоданные трупы, к которым на рассвете прибавился бы еще один.

– Они были для меня всем, – в бессильной злобе прошептал Лю Фэн, низко опустив голову. – Что мне теперь делать?..

Лу Аньцзин тяжело вздохнул и присел напротив.

– Я помогу их похоронить.

Лю Фэн лишь кивнул, вытер слезы и заставил себя подняться.

Взяв во дворе лопату, Лу Аньцзин в молчании выкопал могилу, куда они с Лю Фэном перенесли то, что осталось от тел. От запаха крови юношу мутило, и несколько раз ему приходилось отходить, чтобы опустошить желудок, пока в горле не засвербело.

Последняя горсть земли была брошена на рассвете, когда Гуан достал солнце из-за гор. Лю Фэн в молчании стоял над могилой, смотря покрасневшими глазами на пустую каменную табличку. Помедлив, он опустился возле нее, взял ножичек и вырезал слова: «Здесь покоятся дети рода Лю».

– Но там нет тебя, – возразил Лу Аньцзин, прочитав надпись.

– Нет, я там есть, – ответил юноша. – Фэн-эр умер этой ночью, как и все из семьи Лю.

– Куда ты пойдешь?

Молча взглянув на хижину, готовую вот-вот развалиться на части, юноша перевел пустой взгляд на заклинателя, опустился перед ним на колени и произнес:

– Прошу, примите меня в клан и дайте новое имя. Мне нет больше смысла жить, и если я останусь здесь...

Он не договорил, а Лу Аньцзин не стал уточнять.

– Хорошо. С этого дня этот Достопочтенный дарует тебе имя Чуньду. Если ты проявишь себя в качестве заклинателя, то сможешь носить фамильный знак Лу. Ты согласен?

– Да.

Позади раздался писк, и Чуньду испуганно обернулся, застыв при виде зеленых ростков на могиле. Подойдя к ней, Лу Аньцзин осторожно достал странное существо с бело-зеленым тельцем и листочками на голове, похожими на лозу гороха. Взглянув на заклинателя черными глазами-бусинками, оно тихо пискнуло, протянув пухлые ручки к юноше. Вместо того чтобы избавиться от странного существа, Лу Аньцзин отдал его Чуньду.

– Что это?

– То, что осталось от твоих братьев и сестер, – негромко ответил заклинатель. – Няньшоу пожирает не только плоть, но и души. Они больше не смогут уйти на круг перерождения и, чтобы не рассеяться окончательно, объединились в одну душу. Такое бывает редко, даже я за свою жизнь только читал о подобном.

– Значит... это они? Мои братья и сестры? – растерянно спросил Чуньду, смотря на пухлого духа.

– Считай, что да.

Глаза вновь защипало, и несколько слезинок сорвалось с ресниц. Дух тут же запищал, протянув пухлые ручки и попытавшись обнять новообретенного хозяина.

– Душа не помнит, кем когда-то была, но чувствует, что ты ей близок. Береги ее, и в будущем она будет беречь тебя.

– Доу... я назову их Доу.

Закрыв глаза, Чуньду прижал к груди странное существо.

Он все еще не один. Пока с ним есть Доу... он не будет один.

* * *

Лу Чуньду проснулся от тихого шороха. Несколько Доу дергали его за рукава, пытаясь разбудить. Нахмурившись, заклинатель, все еще сидя в кресле, выпрямился, бросил взгляд на кровать и замер. Рядом, все еще держа его за рукав, спал Вэнь Шаньяо. Его тело вернуло себе прежний облик, а на обнаженной спине, едва прикрытой волосами, темнели шрамы от удара кнутом.

Все вернулось к тому, с чего началось, и странная грусть накрыла Лу Чуньду. Эти несколько дней выдались весьма странными для него, они были наполнены детскими улыбками и восхищенными взглядами. Никто никогда не смотрел на Лу Чуньду так, как Шаньяо.

– Скажите волку, чтобы пришел сюда, – велел заклинатель Доу.

Приведя себя в порядок, Лу Чуньду накинул на Вэнь Шаньяо один из своих халатов. Подняв юношу на руки и услышав тихое ворчание, он лишь вздохнул и вместе с Доу прошел к входной двери. Во дворе, убрав меч в ножны, уже стоял Лэн Шуан, в легких нижних одеждах, с взъерошенными волосами. Заметив Вэнь Шаньяо, он облегченно вздохнул, поспешив перехватить его у Лу Чуньду.

– Мы расскажем ему?..

– Не стоит, пускай думает, что это был сон. – Младший мастер Лу оправил рукава.

– Спасибо, что заботились о нем.

– Я его учитель, это моя обязанность, – только и ответил Лу Чуньду.

Отвернувшись, он вернулся в дом и неторопливо прошел весь Павильон до комнаты с видом на пруд. Лу Чуньду медленно опустился за стол и взглянул на слегка задравшийся рукав. Запястье обвивал браслет из мелких розовых цветов, слишком нежный для столь холодного человека.

На стол забрались несколько Доу, они припали к ладони хозяина в поисках ласки. Взглянув на них, Лу Чуньду закрыл глаза, вновь вспомнив ту ночь, когда Лю Фэн умер.

– Когда меня не станет, – негромко произнес он, взглянув на Доу, – позаботьтесь о моем ученике так же, как всю жизнь заботились обо мне.

Те с непониманием взглянули на Лу Чуньду, но больше он ничего не произнес, ощутив влагу на щеке.

Гуан медленно появился на горизонте, и Лу Чуньду встретил его со слабой улыбкой, как старого друга, который видел его боль, радость и первую смерть.

Легенда о зеленой птице

Последняя капля вина упала в наполненную пиалу, и Лаожэнь неторопливо прикоснулся к холодному фарфору губами. Но не успел он испить, как кто-то отобрал у него пиалу и одним глотком осушил ее.

– И это то самое вино, о котором ты столь много говорил? – недовольно нахмурился Байчжу. – За столько тысяч лет мог бы подыскать что-то и получше.

Сжав в пальцах пустоту, Лаожэнь молча взглянул на старого друга, крутящего в пальцах пиалу. Несмотря на столь долгое заточение в темнице Царства духов, Байчжу ничуть не изменился. Все тот же самодовольный и нахальный взгляд и уверенность в том, что ему все разрешено. Вместе со старым раздражением Лаожэнь ощутил облегчение.

Это был его старый друг. Это был Байчжу.

– Не все вино должно пьянить. Это создано, чтобы наслаждаться им в такую спокойную ночь, как эта. Я привел тебя сюда не для того, чтобы ты напился до потери сознания.

– Так разве это не одна из причин, почему все пьют вино?

Лаожэнь издал долгий и тяжелый вздох, сжав пальцами переносицу. Он и забыл, насколько порой трудно достучаться до Байчжу. И почему одному близнецу достались и ум, и сила, а второму только сила?

– Ты знаешь, какой сегодня день? – сменил тему Лаожэнь без надежды получить ответ.

Задумавшись на некоторое время, Байчжу перевел взгляд на небо и стал рассматривать бесчисленные звезды на черном полотне.

Луна светила необычайно ярко, пусть ее свет и был слишком холодным, чтобы согреть.

– Да, знаю, – произнес Байчжу, налив в пиалу вино и протянув ее Лаожэню. – Разве сегодня не тот день, когда родился Люй Цинь?

Взглянув на него, Лаожэнь не сдержал улыбки, от которой ярко засияли его глаза. Он коснулся губами пиалы и сделал небольшой глоток. Все же вино прекрасно согревало в эту прохладную ночь, оставляя приятное послевкусие на языке.

– Не думал, что ты до сих пор это помнишь, – признался Лаожэнь.

– Есть много вещей, которые не заслуживают того, чтобы оставаться в моей памяти. Но Люй Циню место всегда найдется.

Не сдержав усмешки, Лаожэнь допил остатки вина. Байчжу приподнял бровь, не сводя со старого друга внимательного взгляда. Его глаза то и дело возвращались к крестообразному шраму, уродующему лицо Лаожэня. Он портил облик Люй Циня, заставляя девушек в ужасе замолкать, а заклинателей с сожалением смотреть на него. Все же лицо помогает расположить к себе людей, а когда оно уродливо, получить нужную информацию становится в разы сложнее.

– Не сожалей о том, что уже произошло, – словно прочитал его мысли Лаожэнь. – Я привык скрывать свое лицо, вдобавок шрам меня давно не волнует.

– Для меня он все еще напоминание, – негромко произнес Байчжу, отвернувшись и устремив взгляд на ломящийся от еды стол. – Когда вижу его, сразу хочется биться лбом об землю и просить прощения.

– Надо же, не припомню, чтобы ты перед кем-то вставал на колени, – заметил Лаожэнь.

– Если я заслужу мольбами твое прощение, то я готов на это, – пожал тот плечами.

Не сумев скрыть удивление, Лаожэнь поспешил наполнить пиалу вином.

– Помнишь, как мы встретились?

– Да, – кивнул Байчжу. Он сделал глоток прямо из кувшина с вином. С уголка его губ стекла прозрачная капля, прочертив дорожку вниз и скатившись по шее. – Маленький бесполезный ветерок, что никак не хотел отставать от меня. Тебя так привлекал запах смерти, которым от меня разило?

– Ты мне был интересен. Редко встретишь демона, который не боится даже Хаоса и готов бросить вызов ему лично.

– Так тобою движет любопытство? Занятно.

– Я дух, мне неподвластны чувства, – напомнил Лаожэнь.

– Да-да, ты часто это повторял, – хмыкнул Байчжу. – Вот только в бою было не похоже, что у тебя нет чувств.

Лаожэнь поперхнулся вином, закашлялся и хмуро уставился на заметно повеселевшего Байчжу.

– Я слишком стар для наших сражений.

– Ты дух, – на этот раз напомнил Байчжу, – а духи не стареют. Правда, они и эмоций не испытывают, но я уже давно понял, что Люй Цинь особенный.

– Не говори так. Я лишь умело копирую эти чувства, не более, иначе люди бы давно все поняли.

Хоть Лаожэнь и сказал так, отчасти он и сам сомневался в правдивости своих слов. Он видел, с каким трепетом и любовью принцесса Юэ ждет пробуждения Цзинь Хуэя, а она ведь старейшая из духов.

Может, сильные эмоции настоящие духи и не испытывают, но дружеская привязанность им свойственна. Иначе Лаожэнь не стал бы так отчаянно искать способ вернуть Байчжу в сознание.

Демон внезапно качнулся и упал на спину. Сощурив глаза, он с довольной усмешкой смотрел на замершего друга. Тот лишь вздохнул:

– Ты хуже Господина...

Байчжу не сдержался и хохотнул, положив ногу на ногу и покачивая ступней. Даже не верилось, что рядом с Лаожэнем лежит гроза всех Царств, способный расколоть горы одним движением руки и стереть тысячи жизней своим вздохом. Боялся ли его Лаожэнь? Нет, ничуть, лишь чувствовал легкую досаду, что по прошествии стольких лет так и не приблизился к силе старого друга.

– Люй Цинь... – специально растягивая его имя, позвал Байчжу. Он напоминал довольного кота, разве что не мурлыкал под нос.

– Что?

– А ты помнишь, как мы встретились?

– К своему несчастью, да.

– Я тоже, – негромко произнес демон. – Когда я был в беспамятстве, то много раз вспоминал нашу встречу. Она не давала темной ци окончательно забрать мое сознание. Я рад, что встретил тебя тогда.

– Рад? Неужели?

– Мне было скучно, а тут появился ты. Маленький слабый ветерок...

Лаожэнь закрыл глаза, и перед глазами предстало старое воспоминание.

«С лезвия гуань дао стекала кровь, черными смоляными каплями падая на сухую землю и впитываясь в трещины. Последний убитый демон упал и больше не двигался, слепо смотря на оранжевое небо с красной луной.

Смахнув с лезвия кровь, Байчжу шумно выдохнул, и слабый ветерок коснулся его головы, убрав с лица прилипшую прядь волос.

– Снова ты? – нахмурился демон, смотря, как позвякивают бубенчики на гуань дао. – И не надоело ходить за мной?

Ветерок ничего не ответил. Он не имел ни мыслей, ни сердца, ни тела. Слабый, ни на что не годный ветерок, отбившийся от сильного ветра и приставший к могущественному сыну Хаоса. Пускай у него и не было сознания, он отчего-то не спешил продолжить свой путь, а преследовал Байчжу уже второй месяц подряд.

– Если не собираешься помогать, то хотя бы не мешай, – произнес демон, шагнув вперед и взмыв в небо.

Ветерок заметался в разные стороны, не в силах догнать сына Хаоса, он направился туда, где тот скрылся. Это заняло много времени – возможно, несколько месяцев, – но ветерок добрался до крепкого дома с соломенной крышей. Сидевший на крыльце Байчжу вытирал лезвие гуань дао от запекшейся крови, он нахмурился, когда его светлые волосы потревожил ветерок. Вскинув голову, он сощурил глаза, смотря, как ветер играет с фонарями под крышей и желтыми листьями на дереве».

Губы больно обожгло, и Лаожэнь с неохотой открыл глаза. Байчжу уже сидел, недовольно глядя на него и словно ожидая ответа. Кажется, Лаожэнь слишком глубоко погрузился в старые воспоминания.

– Что ты сказал?

– Тц, так и знал, что ты меня не слушал, – проворчал демон, оскалив острые клыки. – Я вроде старше тебя на пару тысяч лет, так почему у меня такое чувство, что из нас двоих именно ты старик?

Лаожэнь прослушал его слова, подцепив палочками тонко нарезанные дольки яблока и отправив их в рот. За столько сотен лет вечного путешествия он уже и забыл, каково это – сидеть вместе со старым другом и пить вино из одного кувшина, наслаждаясь ночью.

– Надоело, – вдруг произнес Байчжу, поднявшись и взглянув на Лаожэня. – Я слишком долго сидел на одном месте, так скоро и с ума сойду. Пойдем прогуляемся.

Вздохнув, Лаожэнь отложил палочки и поднялся, вместе с Байчжу они покинули один из изысканных ресторанов Дэнлуна. Надев на голову доули с темной тканью, закрывающей лицо, дух вышел на улицу вслед за демоном, оказавшись в разноцветной толпе. Жители и гости Дэнлуна скрывали лица за масками, однако Байчжу было все равно – разве кто-то мог заставить великого сына Хаоса делать то, что он не хотел?

– За время моего заточения Царства весьма сильно изменились, – заметил Байчжу, рассматривая украшения в одной из лавок.

– А ты ожидал, что все останется, как прежде? – фыркнул Лаожэнь. – Изменилось все: люди, духи, даже демоны. Тебе придется привыкать к этому, если не хочешь прожить остаток жизни в качестве отшельника.

– И что, даже моего друга со мной не будет? – с усмешкой взглянул на него сын Хаоса.

– Если ты мне не надоешь за ближайшие дни. Я совсем позабыл, насколько ты любишь трепать языком.

Вместо того чтобы обидеться на его слова, Байчжу рассмеялся, схватив Лаожэня за руку и поведя вперед сквозь расступающуюся перед ними толпу. Дойдя до пирса, он усадил духа в лодку, а сам, оттолкнувшись бамбуковым шестом от берега, устроился на носу. Прохладный ветер трепал светлые волосы сына Хаоса, а лунный свет падал на улыбающееся лицо.

Глядя на него, Лаожэнь вновь невольно предался старым воспоминаниям.

«Это произошло спустя тридцать лет, как они впервые встретились. Слабый ветерок все время преследовал грозного сына Хаоса, летя за ним по пятам, видя, как лезвие его гуань дао лишает жизни. С одной стороны, Байчжу был грозным воином, от упоминания имени которого замирало сердце у демонов, а с другой стороны – пьяницей, наслаждающимся вином и женщинами.

Первое время Байчжу даже пытался прогнать глупый ветерок, а потом понял, что тот не собирается уходить. Так ужасный демон обзавелся спутником в виде безобидного ветерка, который мог разве что листок с дерева сорвать.

Чем дольше ветерок пребывал с Байчжу, тем больше думал, что он не такой уж и обычный. Ему нравилась игра демона на хулусы^[4], запах расцветших цветов, то, как хрустит снег под чужими ногами. Нравилось представлять, словно он и сам имеет тело, может говорить, дышать, есть, смеяться и злиться.

Таких, как ветерок, было принято называть духами. Правда, верил в него один только Байчжу, но уже этого хватало, чтобы обрести сознание. А вскоре и тело.

Это произошло столь внезапно, что ветерок и сам толком не успел ничего понять.

Тогда выдалась особо снежная зима. Вся земля перед домом была белой, но в один миг окрасилась темной кровью, когда появился Байчжу. В его животе зияла дыра, а сам он с трудом опирался на гуань дао.

Ветерок тогда не на шутку взволновался, всеми силами подгоняя его к дому и встревоженно стуча ветками деревьев.

– Ты слишком сильно обо мне волнуешься, – сплюнув кровь, скривился Байчжу. – Это пустяковая рана... бывало и хуже.

Ввалившись в дом, Байчжу упал на циновку и больше не шевелился. Ветерок помнил, что на полках в мешочках есть лекарства, однако его сил хватило лишь на то, чтобы скинуть их. Он метался по их единственной комнате, чуть ли не воя от бессилия, пока вновь не попытался излечить старого друга.

Хоть и беспомощный, ветерок оказался упрям, да настолько, что пролетавшая мимо снежная вьюга сжалилась над ним, поделившись своей силой.

Ветерок обрел тело, но даже не понял, что произошло. Ему стало немного тяжелее двигаться, но вместе с тем пришла и ловкость. Он дал Байчжу несколько пилюль, зашил рану и развел костер.

Спустя пару дней демон очнулся, и дух с облегчением произнес:

– Байчжу, ты жив!

Это были первые сорвавшиеся с уст ветерка слова, которые после он повторил не одну сотню раз. Байчжу прозвал его Люй Цинем – зеленой пташкой, которая не сидит на месте, а очаровывает людей своим пением. Так у грозного сына Хаоса появился друг, а у слабого ветерка – имя».

– Люй Цинь, – позвал Байчжу, выдергивая Лаожэня из воспоминаний, – как думаешь, что останется после нас?

– Не слишком ли рано задавать такие вопросы? – склонил голову Лаожэнь. – Кто знает, когда мы вообще умрем?

– Рано или поздно это случится. За столько сотен лет ты точно должен был подумать об этом, все же ты живешь, пока живы те, кто помнит о тебе.

Лаожэнь вздохнул, взглянув на отражение луны в воде. Протянув руку, он коснулся цветка лотоса, мимо которого не спеша проплыла лодка.

– Думал, – негромко произнес дух. – Рано или поздно все люди и демоны исчерпают свои сто жизней, и тогда во всех Царствах наступит тишина. Луна и солнце тоже не смогут светить нам вечность и в конечном счете затухнут, упадут на землю, и тогда этот мир умрет.

– А дальше?

– Ты думаешь, будет что-то дальше? – удивился Лаожэнь.

– Да, мне кажется, этот мир не будет пустовать, – признался Байчжу, сев напротив и достав хулусы. – Разве не слишком печально осознавать, что все, что нас окружает, в какой-то момент исчезнет?

– Странно это слышать от сына Хаоса, который должен нести одни разрушения, – признался Лаожэнь.

– Послушаешь тебя, так я самое страшное существо во всех четырех Царствах.

– Ты сам об этом позаботился.

Ничего ему не ответив, Лаожэнь заиграл, и над озером пронеслась прекрасная мелодия, тягучая и неспешная, словно полет журавля меж мягких облаков.

Два старых друга, два извечных врага: порой они не могли терпеть друг друга, а в иной раз искали повод, чтобы вместе выпить. За их спинами было бесчисленное количество битв и такое же количество ночей, подобных этой.

В тени императорских садов

Привычно разложив все документы, Тоу Цанбай устало откинулся на спинку кресла, бросив долгий взгляд на темный сад за окном. Луна, скрытая за тучами, толком не освещала императорский дворец, даже фонари в эту летнюю ночь с трудом светили.

Проведя пальцами по длинным белым волосам, Тоу Цанбай вдруг с силой сжал их, и его лицо исказилось от отвращения. Если бы не его сильная душа, кто знает, сколько бы еще продержалось это убогое тело?

Новый приступ кашля заставил согнуться и прикрыть ладонью рот. На глазах выступили слезы, а сквозь пальцы просочилась кровь. Стоявший за дверями Хэ Гоу тут же вошел в кабинет, заметил нетронутую пиалу с уже остывшим лекарством и взял ее. В два шага оказавшись около императора, страж молча убрал его руку и заставил выпить все до последней капли. Горечь потекла по горлу, и Тоу Цанбай поперхнулся, отмахнувшись от Хэ Гоу и сплюнув на пол кровь. Кашель наконец прошел, но сердце все еще бешено билось, словно намереваясь пробить хрупкие ребра и вырваться на волю.

– Лекарь говорил вам не пренебрегать лекарством, – с плохо скрываемым недовольством в голосе произнес Хэ Гоу.

– Мне было не до него, – ответил Тоу Цанбай, вытирая губы поданным платком. – Завтра будет Дуаньу^[5], и задач на мне столько, словно я выполняю работу за шесть ведомств. Может, сократить им жалованье? Тогда они одумаются?

Хэ Гоу не ответил, он помог императору подняться и не спеша выйти из кабинета. Мягко смахнув его руку со своего локтя, Тоу Цанбай взял фонарь и жадно вдохнул душный ночной воздух, слыша, как где-то в саду поют цикады. Служанки и евнухи давно разошлись по комнатам, и только стража бдела, проверяя сады и охраняя высокие стены.

Эта ночь была спокойной, впрочем, как и многие ночи до этого. С тех пор как Тоу Цанбай стал императором, а бо́льшая часть тех, кто хотел причинить ему вред, сгорела на том пиру, жить стало немного легче. Больше нет этих вечных покушений, яда в чае и льстивых министров, собирающихся протолкнуть своих родственников на высшие должности. Можно ли это назвать миром? Вполне.

– Куда вы направляетесь? – поинтересовался Хэ Гоу, видя, что Тоу Цанбай не собирается идти в спальню.

– Мои мышцы затекли, хочу немного прогуляться перед сном.

Послушно кивнув, верный страж тенью последовал за своим императором. Он держался всегда на полшага позади, высокий и статный, решивший посвятить свою жизнь Цанбаю, а не Северу. Вэньи никак не мог понять: считать этого мальчишку слишком глупым или невероятно преданным? Сколько бы раз в прошлых жизнях он ни отгонял его от себя, Хэ Гоу каким-то образом оказывался рядом и спасал его.

Зайдя в сад пионов, Тоу Цанбай шумно вдохнул приятный аромат цветов, от которого даже слегка закололо в легких. Подойдя к кусту, он коснулся бутона и нежно провел пальцами по лепестку.

– Срежь его для меня, – не поворачиваясь, попросил император.

В свете фонаря ярко сверкнуло лезвие, и бутон оказался в руке Тоу Цанбая. Большой – размером с детскую голову, – он оказался невероятно красив что при свете солнца, что при свете луны.

– Ты слышал, о чем в последнее время говорят министры? – поинтересовался Тоу Цанбай, вновь неторопливо зашагав.

– Да.

– Расскажи этому Достопочтенному, мне интересно знать.

Страж невольно нахмурился, спрятав руки за спиной и произнеся:

– Министры говорят, что вам пора обзавестись женой и наследником. Ваше здоровье не ухудшается, но и улучшений не наблюдается. Они весьма обеспокоены тем, как долго вы сможете править.

– Вот оно как, – задумчиво произнес Тоу Цанбай.

Он остался единственным из императорской семьи Тоу, но если он попробует зачать дитя, то его душа тут же покинет это слабое тело и переметнется в новое. Возможно, оно будет намного крепче нынешнего, однако оставлять Царство людей без присмотра Вэньи не мог. Он давно смирился со своей участью, все же дышать чистым воздухом и ходить под небом было лучше заточения в глубинах Дуфана.

– Боюсь, в ближайшие несколько десятков лет они не дождутся от меня наследника, – признался Тоу Цанбай, – да и умирать я не собираюсь.

– Прошу, не говорите так.

– А что, будешь сожалеть о смерти этого старика? – не сдержал улыбки император, краем глаза взглянув на Хэ Гоу.

– Вы старше меня всего на восемь лет, – напомнил тот.

Хэ Гоу привели во дворец, когда ему было семь. Среди остальных кандидатов в личные защитники императора он казался самым щуплым и мелким, однако невероятно быстрым и ловким. Это и зацепило Тоу Цанбая. Он дал поручения тренировать Хэ Гоу, сделать из маленького волчонка верную собаку, которая слушается только его указаний и приказов. Даже прошлый император был не в силах подчинить Хэ Гоу, за что последний не раз получал палками по спине.

Вскоре поясница неприятно заныла, и Тоу Цанбай с неохотой направился в спальню. Сняв с себя шпильки из белого нефрита и одежду, он привычно сел на кровать, смотря, как Хэ Гоу подставляет к его ногам тазик со специальной водой, которая снимает усталость в стопах. Взяв мягкое полотенце, страж обтер зудящие ноги императора. То, что должна делать служанка, в какой-то момент стал делать Хэ Гоу, и Тоу Цанбай не особо возражал. Ему нравилось проводить время в компании молчаливого стража, способного сохранить все его секреты.

Закончив омовение, Тоу Цанбай лег на мягкую кровать, смотря, как Хэ Гоу постепенно тушит все свечи, кроме одной у входа.

– Ваш слуга будет ожидать снаружи, – поклонился тот.

Взмахом руки отпустив его, Тоу Цанбай весьма быстро погрузился в глубокий сон, схожий с медитацией. За ночь душа восстанавливала тело, которое на следующий день вновь успевало повредиться. Было бы у императора несколько свободных дней и доступ к источнику ци, он не жаловался бы на кровавый кашель ближайшие пару лет. Может, навестить источники Байсу Лу? Только не очень хотелось столкнуться с Гуаном, охраняющим клан.

* * *

Во время Дуаньу вся столица была украшена фонарями и разноцветными лентами. По реке плыли лодки с вырезанными на носах головами драконов с увесистыми рогами. На носу самой первой лодки, на которой находился император и его приближенные министры, расположились головы Гуана и Ухэя, чьи глаза ярко сверкали в свете солнца и чьи пасти порой извергали пламя, приводя собравшуюся у берегов толпу в восторг.

Тоу Цанбай сидел в мягком кресле. Несмотря на весьма жаркий день, он был в плотной одежде и держал ручную печку. Позади него, подобно верной тени, стоял Хэ Гоу, и от одного его взгляда министры испуганно отворачивались.

– Снова этот пес подле его величества...

– Даже собака не такая верная, как этот человек.

Император прекрасно слышал их слова и находил их забавными. Хэ Гоу – единственный во всех Царствах человек, который готов пожертвовать своей жизнью ради этого старого демона. Другие же будут бахвалиться своей честью и преданностью, но в итоге побоятся и кровинку проронить.

На соседних лодках играли барабаны, гуцинь и сяо. Служанка в пестрой одежде подала Тоу Цанбаю холодные фрукты, и тот кивком головы отпустил ее. Император неторопливо закинул пару виноградин в рот, приятно лопнувших и растекшихся соком на языке.

Императорская лодка неторопливо подплыла к мосту, подобно спине дракона перекинутому через реку. На нем стояли служанки с корзинами лепестков – они тут же взяли горсть и щедро осыпали лодку. Министры и чиновники довольно запричитали, но один из них вдруг вскрикнул, схватив ползущий по руке лепесток с лапками и острым жалом.

– Это... это...

– Демоны! – вдруг закричал кто-то, и стайка розовых лепестков выпорхнула из корзин испуганно взвизгнувших девушек, подобно рою накрыв лодку императора.

Лепестки, оказавшиеся демоническими насекомыми, нападали на людей, больно кусая их за кожу и заставляя прыгать в воду.

Перед глазами Тоу Цанбая сверкнуло лезвие, и несколько десятков насекомых тут же оказались разрезаны. Хэ Гоу действовал быстро, не подпуская к хозяину даже тень от этих демонов и не боясь, что его самого укусят.

Сам император сохранял поразительное спокойствие. Переведя ленивый взгляд выше, где на мосту в беспорядке бегали стражники и служанки, он заметил одну спокойную фигуру. Облокотившись о перила, там стояла девушка в розовой одежде, с зонтиком и соблазнительной улыбкой. Заметив взгляд императора, она чуть наклонила голову и помахала ему пальчиками, словно звала к себе.

Над лодкой вспыхнула тонкая золотая сеть, тут же испепелившая всех демонических насекомых. Подоспевшие заклинатели из Сюэши несколькими жестами обернули панику в представление: они запустили над рекой золотые искры, которые тут же стали рыбами, развеселив толпу. Чиновники, оказавшиеся в воде, побагровели от стыда и поспешили взобраться на лодку. Странная девушка продолжила свой путь, и когда Тоу Цанбай вновь взглянул на мост, ее уже там не было. Однако не только он ее заметил; опустившись перед ним на колени, Хэ Гоу негромко произнес:

– Если позволите...

– Будь рядом, – перебил его император. – С ней ты не справишься.

На скулах стража заходили желваки, но он не стал спорить, послушно заняв место подле хозяина.

Лодка прибилась к берегу за пару ли от столицы, где уже стояли шатры и столы для проведения праздника. Один из евнухов заботливо проводил Тоу Цанбая в главный шатер, веля подать вино и еду. Собравшиеся министры один за другим возносили похвалу императору, весьма быстро напиваясь и хмелея.

Тоу Цанбай сделал всего пару глотков и больше не стал пить, он взглянул на Хэ Гоу подле себя и смягчился:

– Сядь рядом со мной и выпей вина.

– Я не смею.

– Это приказ.

Не смея его ослушаться, страж опустился рядом, собираясь налить себе в чашу вино, но Тоу Цанбай молча отдал ему свое недопитое. С улыбкой глядя на мужчину подле себя, что обогнал его почти на целую голову в росте, он не мог не вздохнуть:

– Недавно ты был ребенком, когда же успел так вырасти?

– Дети быстро растут.

– Даже слишком, – сокрушенно вздохнул Тоу Цанбай.

– Ваше величество, – раздался голос одного из министров, чье лицо слегка покраснело не то от жары, не то от вина. – Прошу, развейте тревогу ваших верных подданных.

– Что же вы хотите у Нас^[6] узнать? – с улыбкой поинтересовался император.

Голоса стихли, и множество глаз уставились на министра, который слегка стушевался, но все же нашел в себе силы продолжить говорить:

– Минул уже год с тех пор, как вы взошли на трон, а у вас нет ни наложницы, ни жены. Мы весьма обеспокоены.

– Неужели? – приподнял бровь Тоу Цанбай. – Мы бы рады обзавестись и наложницами, и женой, только как же так вышло, что, когда Наши верные министры спят, Мы допоздна сидим в кабинете над документами, которые не потрудились рассортировать шесть министерств? Скажите Нам, министр Чоу, откуда же у Нас появится время на жену и детей, если вы погрузили Нас в работу?

Министр Чоу залился краской, встал на колени и низко поклонился. Стоило Тоу Цанбаю оглядеть присутствующих, как и те поспешили опуститься: они не ожидали, что на празднике император поднимет столь щепетильную тему.

– Советник Хай, – обратился Тоу Цанбай к старику, который тут же с уважением склонился перед ним, – как только вернетесь во дворец, пересмотрите нагрузку шести министерств. Раз они так страшатся за Нашу жизнь, то пускай впредь тщательнее выполняют свою работу. А-Гоу^[7], этот Достопочтенный хочет прогуляться, сопроводи Нас.

Не дожидаясь, когда министры очнутся и начнут возражать, император неторопливо покинул шатер. Хэ Гоу последовал за ним в небольшую рощу, жестом веля страже охранять ее периметр и никого не впускать.

В тени старых деревьев было прохладно, тихо щебетали птицы, а вдали раздавалась музыка, не тревожащая лесной покой. Тоу Цанбаю захотелось снять тяжелую одежду, сбросить сапоги и босиком пройтись по траве, но разве он мог вести себя так неподобающе? На него устремлены сотни глаз, одно неверное движение – и какая-нибудь знатная семья быстро подвинет его и займет освободившийся трон.

Сегодня министр Чоу заговорил про женитьбу, что стало неприятным уколом для императора. Ему пока что некуда торопиться, но и тянуть слишком долго он не мог.

– Что ты думаешь насчет моей женитьбы? – поинтересовался Тоу Цанбай у Хэ Гоу.

– Есть множество семей, готовых сблизиться с дворцом, – тут же ответил страж.

– Хм, как думаешь: девушка из семьи Хэ согласится?

Хэ Гоу запнулся, но тут же взял себя в руки и спокойно произнес:

– Моя семья не входит в число знатных семейств, а сестры не обучены подобающему этикету. Боюсь, они лишь доставят моему господину неудобства.

Тоу Цанбай, вдруг остановившись, ответил ему улыбкой.

– Зачем ты искала меня? – спросил он, подняв голову и взглянув на девушку, сидевшую на ветке дерева.

– Всего лишь гуляла по Царству людей, неужели и это нельзя? – в притворной обиде спросила советница Хао, накручивая на палец прядку волос.

Хэ Гоу коснулся рукояти меча, на что демоница тихо цыкнула – оружие покинуло ножны и со свистом впилось в дерево на три цуня. Страж уже было шагнул к нему, но Тоу Цанбай протянул руку, заставив его замереть и потемневшими глазами смотреть на девушку. Та улыбалась, слегка покачивая ножками.

– Госпожа Хао, говори, что хочешь? У меня не так много времени, чтобы развлечь тебя, – попросил Тоу Цанбай.

– Раньше с тобой было веселее.

Спрыгнув и бесшумно приземлившись на землю, отчего юбка взметнулась подобно пышным лепесткам цветка, Хао подошла к императору, слегка покачивая бедрами. Несомненно, любой мужчина сразу бы влюбился в эту коварную демоницу, оказавшись во власти ее чар. Вот только Тоу Цанбай не совсем человек, а Хэ Гоу, благодаря внутренней ци, остался нетронутым.

– Мой господин хотел бы преподнести тебе подарок.

– Неужели? – насторожился император.

В прошлом он встречался с Хэйанем только на поле битвы, и они оба признавали друг друга равными соперниками. Однако даже во время заключения союза в Байсу Лу при Цзинь Хуэе делали вид, что незнакомы, хотя владыка Царства демонов наверняка почувствовал, чья душа заперта в теле императора Тоу. Пошарив в широком рукаве, Хао вытащила деревянный коробок, внутри которого оказалась маслянистая черная пилюля.

– Мой господин преподносит эту редкую пилюлю владыке Царства людей, чтобы укрепить его дух. Однако он предупредил, что, приняв ее, владыка лишится своих сил.

Тоу Цанбай замер, не моргая смотря на демоницу и пытаясь поймать ее на лжи.

За столько перемещений из одного тела в другое душа Вэньи заметно истощилась и угасла, обычные пилюли уже не могли ее восстановить. Однако кто бы мог подумать, что Хэйань внезапно сжалится над своим братом по отцу и преподнесет в дар столь редкое снадобье?

– Благодарю твоего господина за столь щедрый подарок, – наконец произнес Тоу Цанбай, забрав коробок. – Может ли этот Достопочтенный чем-то отплатить ему?

– Перед тем как дать мне пилюлю, мой господин велел передать вам эти слова: «Увижу в Царстве демонов – убью», – с милой улыбкой ответила Хао.

– Как похоже на него, – пробормотал Тоу Цанбай.

– Я все передала, так что наконец могу распрощаться и отправиться по своим делам. – Демоница отвернулась, прыгнула и мягко приземлилась на ветку ближайшего дерева. – Слушай, а не хочешь отдать мне этого человека? Он такой соблазнительный и...

– Это мой слуга, – прервал ее император.

– Пф, ну и ладно!

Она растворилась розовыми лепестками, которые подхватил ветер и унес вдаль.

Посмотрев на коробок в руке, Тоу Цанбай спрятал его в рукаве и взглянул на Хэ Гоу. Подойдя к дереву, тот одним движением вытащил меч и спрятал его в ножны.

Тоу Цанбай догадывался, что его верный страж уже давно все понял, но не позволял себе что-либо сказать.

– Давай вернемся, – решил император, и Хэ Гоу кивнул.

К их приходу знатные вельможи и выходцы из известных кланов уже тренировались в стрельбе. Хоть их силы были не равны силе заклинателей, они все равно радовались, попадая в цель, и стыдились, когда стрела улетала не туда.

– Император Хэ, позвольте вашему стражу посоревноваться с нами! – предложил в меру пьяный молодой министр из отдела церемоний.

– Наш страж весьма скромен и не любит ничего лишний раз доказывать.

– Как же он достоин занимать место подле императора, если не хочет показать нам свою силу?! – возмутился кто-то.

Краем глаза Тоу Цанбай заметил, как слегка нахмурился Хэ Гоу, смотря прямо перед собой и стараясь не обращать внимания на смешки. Вздохнув, император снял с пальца одно из своих колец и высоко подбросил его в воздух.

– А-Гоу.

Взяв со стола палочку для еды, страж бросил ее вслед за кольцом. Пролетев через него, она со свистом рассекла воздух и вонзилась в мишень, куда старались попасть лучники. Поймав кольцо, Хэ Гоу с поклоном подал его Тоу Цанбаю.

– Мы не хотели унижать знатных господ, но вы сами не оставили Нам выбора, – улыбнулся император, надев кольцо на палец. – Прошу, наслаждайтесь праздником и дальше.

Пир продолжился до вечера, пока не стало заметно холоднее. Император распорядился подать карету, обитую внутри тканью с гусиным пухом. Устало припав плечом к дверце и потирая холодные пальцы, Тоу Цанбай решил немного вздремнуть. Он оставил грелку в шатре, о чем уже сожалел, но посылать за ней кого-то из слуг не стал. До столицы ехать всего три кэ – он как-нибудь переживет отсутствие грелки.

Сквозь сон Тоу Цанбай почувствовал, как карета вдруг остановилась. Удивленно приоткрыв глаза, он отдернул занавеску и выглянул наружу. Стоявший перед его дверью страж вдруг покачнулся, и его голова слетела с шеи, отчего во все стороны брызнула кровь. Многочисленные крики раздавались в ночи, яркий свет фонарей мелькал то тут, то там, гремело железо и испуганно ржали кони.

– Защищайте его величество! – закричал кто-то.

Отстранившись от окна, Тоу Цанбай стер с лица несколько красных капель крови, что особенно ярко выделялись на его бледной коже.

Кто же настолько осмелел, что посмел напасть на самого императора?

Дверца кареты открылась, являя Хэ Гоу с залитым кровью лицом и блестящими в свете фонарей глазами.

– Мой император, прошу за мной, – протянул он руку.

Не став медлить, Тоу Цанбай последовал за стражем.

Вокруг кареты развернулась бойня: ярко сверкали мечи и то и дело раздавались сдавленные крики. Землю покрывали тела, а сапоги промочила кровь.

Добравшись до коня, Хэ Гоу усадил императора и сел следом, громко крикнув «Цзя!» и взмахнув кнутом. Лошадь сорвалась с места, пролетая между людьми и сбивая с ног своей мощной грудью. Тоу Цанбай сжимал в пальцах гриву и не видел, куда они бегут, он доверился своему стражнику.

Мимо со свистом пролетело несколько стрел, лишь подстегнувших коня бежать вперед, стуча копытами по земле. За ними гналось еще несколько всадников, что кричали друг другу:

– Не дайте императору добраться до города! Перехватите его!

Сердце неприятно подпрыгнуло к груди, и Тоу Цанбай до боли стиснул челюсти. Его глаза на мгновение заволокла тьма – и внезапно поднялся сильный ветер, пригнавший с запада тяжелые тучи с громом и яркими молниями. Поливший дождь оказался настолько сильным, что напоминал туман, он скрыл фигуры Хэ Гоу и Тоу Цанбая, а гром заглушил топот их коня.

Рот обожгло, и император подавился кровью, сжавшись и тяжело закашляв. Хэ Гоу придержал лошадь, огляделся и приметил в стороне небольшой заброшенный дом. Спрыгнув и подхватив на руки морщившегося от боли Тоу Цанбая, страж прогнал лошадь.

Дом был настолько старым, что с трудом держался, он скрипел от ветра и в любой момент был готов обрушиться на голову внезапным гостям. Ночующие под крышей птицы недовольно всполошились, смотря, как Хэ Гоу бережно укладывает на старую кровать не прекращающего тяжело кашлять императора.

Сняв с пояса тыкву горлянку с водой, он протянул ее Тоу Цанбаю, но тот не смог даже взять ее. Хэ Гоу ничего не оставалось, как самому напоить императора, стирая с его губ кровь.

Откашлявшись, Тоу Цанбай устало прижался к заскрипевшей стене. Из-за грома не было слышно погони: искали их где-то рядом или все еще гнались за лошадью без всадника? Как далеко отсюда до столицы? Кто это все организовал? Наверняка оставшиеся в тени прихвостни Тоу Сецзы, не смирившиеся с его смертью.

– До утра нам стоит побыть здесь, – негромко произнес Хэ Гоу, достав тускло светящуюся жемчужину. – Вы не ранены?

– Нет, – тихо ответил император, устало прикрыв глаза. – Боюсь, без твоей помощи я бы отправился к тетушке Фагуань.

– Защищать императора – это моя обязанность, – ответил страж, сложив перед собой руки. – Прошу, отдохните, я посторожу ваш сон.

– Хорошо.

Сняв промокшую верхнюю одежду, Тоу Цанбай устроился как можно удобнее на скрипучей кровати, обняв себя за плечи и вслушиваясь в шум дождя. На крыше не хватало нескольких черепиц, отчего дождь проникал внутрь, барабаня по старым доскам.

Казалось, ночь длилась бесконечно: она была слишком длинная и тяжелая, пропитанная запахом крови. Тоу Цанбай почти смог уснуть, когда на улице раздался шорох. Хэ Гоу тут же среагировал, и его меч покинул ножны, а сам он замер у покосившейся двери. Из-за дождя голоса по ту сторону звучали неразборчиво. Неясно: императорская стража это или убийцы.

Дверь приоткрылась, впустив внутрь холодный порыв ветра. Свет от фонарей упал на спокойно сидевшего на кровати Тоу Цанбая. Тот сразу понял, что перед ним не императорская стража, но не успел отдать приказ – Хэ Гоу среагировал быстрее. Его меч скользнул по дуге, и головы убийц отделились от тел, со стуком упав на пол. Остался еще один, не успевший зайти в дом. Он подбросил в небо камешек, который взорвался ярким фейерверком. Хэ Гоу вмиг оказался рядом и зарубил его, но было уже поздно. Все знали, где прячется император, и спешили к нему.

– Ваше величество!.. – обернулся к нему Хэ Гоу.

– Мы не успеем, – покачал головой Тоу Цанбай; поднявшись и замерев на пороге дома, он вглядывался в стену дождя перед собой и слышал приближающихся лошадей. – А-Гоу...

– Я защищу вас, – тут же произнес страж, шагнув вперед, но император преградил ему путь рукой.

– Нет. Их слишком много, один ты не справишься.

– Но...

– Я сам.

– Ваше тело слабо, – попытался возразить Хэ Гоу, отчего на губах Тоу Цанбая показалась печальная усмешка.

– Я знаю, поэтому позаботься обо мне, когда все закончится.

В темноте вспыхнуло множество фонарей, окруживших старую хижину. На императора и его стража были нацелены десятки стрел, что по одной команде сорвались. В этот же миг время остановилось, капли дождя, пронзенные наконечниками, повисли в воздухе, и Тоу Цанбай смог разглядеть всех убийц.

Неторопливо подняв руку, пальцы которой почернели и вытянулись, став острыми коготками, он нарисовал мощную печать, вспыхнувшую ослепительным светом, волной прокатившимся во все стороны. Тучи развеялись, дождь прекратился и паром поднялся в небо, стрелы вспыхнули огнем, а окружившие их убийцы покрылись мелкими трещинками и развеялись, оставив после себя только испуганных лошадей.

Тоу Цанбай опустил руку, и время вновь вернуло свой ход. Перед глазами потемнело, и, закрыв налившиеся тяжестью веки, император упал, но его тут же подхватил Хэ Гоу. Душа едва теплилась в этом слабом теле, цепляясь за жизнь из последних сил и не давая сердцу замереть. Если оно не замолкнет до утра, то император еще проживет немного.

* * *

Когда Тоу Цанбай открыл глаза, комнату заливал вечерний свет. Тело было столь тяжелым, что невозможно было поднять руку, он мог только слегка повернуть голову, различив в комнате кого-то еще, помимо себя.

– Император уже очнулся?

К кровати Тоу Цанбая подошла женщина, чью шею обвивало серебряное украшение в виде змей и бабочек. Стоило императору взглянуть на нее, как все внутри неприятно сжалось, и он с трудом усмехнулся:

– Глава Вэнь, не думал, что вновь встречу вас.

Бросив в его сторону весьма неоднозначный взгляд, Вэнь Сяньмин напоила императора слегка сладковатой водой, которая придала сил.

– Ваше состояние оказалось весьма плачевным, так что из дворца пришло письмо срочно явиться и спасти сына Неба, – произнесла Вэнь Сяньмин и тут же добавила: – Я сделала это в благодарность за признание Шанбиня. Я знаю, кто вы на самом деле.

– Вот оно как...

– При вас была весьма интересная пилюля, – не меняясь в лице, продолжила заклинательница. – Вы знаете, для чего она нужна?

– Подозреваю, глава Вэнь уже и сама догадалась.

Вэнь Сяньмин кивнула, пододвинув к кровати стул и сев на него. Положив ногу на ногу, заклинательница некоторое время смотрела на Тоу Цанбая, словно решая: стоит убить его кинжалом или отравить одним из ядов?

– Скажу прямо – если император еще раз воспользуется своей силой, то это тело не выдержит. Если вы примите сейчас пилюлю, то продлите себе жизнь и восстановите душу, а если нет, то рано или поздно темная ци причинит телу непоправимый вред.

– Тогда у меня не было выбора, – слабо возразил Тоу Цанбай.

– Меня это не волнует, – спокойно ответила Вэнь Сяньмин. – Все, что я могу сделать, – предупредить вас. Ваша душа не отправится на суд тетушки Фагуань после смерти тела, никто не может даже сказать, будет ли возможно призвать ее обратно. Хотите рисковать – пожалуйста, но не надейтесь, что Шанбинь поможет вам вновь.

– Я и так в долгу перед тобой и Гуаном, – слабо улыбнулся Тоу Цанбай. – Есть ли что-то, что может сделать этот Достопочтенный?

Некоторое время Вэнь Сяньмин молчала, не моргая смотря на слабого императора, в чьем теле был закован Вэньи. Жизнь этого человека уже была жалкой и ничтожной, и за каждый день он боролся. Гадюку вполне устраивал такой исход.

– У меня будет одна просьба, – наконец произнесла она.

– Говори, – позволил Тоу Цанбай.

– Я хочу получить неприкосновенность людей Шанбиня.

– Можно поподробнее?

– В прошлом некоторые мои люди под влиянием Многоликого совершали не самые приятные вещи, впрочем, мне ли вам об этом говорить? На некоторых до сих пор идут гонения, и я хочу, чтобы это наконец закончилось.

Тоу Цанбай внимательно взглянул на Вэнь Сяньмин. Он знал, насколько для нее ценны жизни собственных людей, и вполне понимал, что цена такого обмена оправданна.

– Хорошо, я дарую им свободу, – уступил Тоу Цанбай.

– Благодарю императора за оказанную милость. Я оставлю вам лекарства на пару дней для быстрого восстановления тела. И прислушайтесь к моей рекомендации. – Вэнь Сяньмин поклонилась на прощание.

Бесшумно уйдя, она лишь кивнула охраняющему двери Хэ Гоу. Он тут же вошел в комнату и нерешительно замер на пороге.

– Подойди, – велел император, сквозь приоткрытые глаза смотря за верным стражем.

– Чем я могу вам помочь?

– Ты поймал всех, кто угрожал моей жизни?

– Да. Те, кого удалось захватить, сейчас в темнице и ожидают своей смерти. Они оказались приспешниками второго принца и надеялись отомстить за его смерть.

– Даже после смерти мой милый брат продолжает доставлять мне головную боль. Как же это на него похоже, – вздохнул Тоу Цанбай и указал на стол. – Дай мне ту пилюлю.

Послушно исполнив его просьбу, Хэ Гоу нечитаемым взглядом посмотрел на крупную пилюлю черного маслянистого цвета, слегка нахмурив брови.

– Ты можешь говорить, если тебя терзают сомнения, – разрешил ему император.

– Что это? – все же спросил страж.

– То, что может укрепить мою душу и тело. Однако если я съем ее, то могу несколько дней пролежать в кровати, – признался Тоу Цанбай. – Вдобавок в будущем я больше не смогу нас защитить.

– Этот Хэ будет рядом, чтобы охранять ваш покой, – тут же опустился на колено Хэ Гоу. – Вы можете довериться мне, ваш страж не подведет.

Тоу Цанбай с мягкой улыбкой взглянул на верного стража. Верно, во всех четырех Царствах только ему он мог доверить свое тело и душу. Если император прикажет, то Хэ Гоу убьет любого, кто посмеет только взглянуть на его хозяина.

– Моя жизнь в твоих руках, – произнес Тоу Цанбай, проглотив пилюлю. – Скажи советникам, что болезнь ослабила мое тело и мне нужен отдых.

– Слушаюсь.

Император закрыл глаза, чувствуя, как пилюля начинает действовать, принося долгожданное облегчение его израненной душе. Отказавшись от последнего, что делало его демоном, Вэньи наконец обрел человечность.

Запоздалые слова

– Праздник? – переспросил Вэнь Шаньяо, отвлекшись от иголки. – Что за праздник?

Ши Фэнми, с легким удивлением взглянув на него, взял предложенную Доу пиалу с чаем и сделал неторопливый глоток.

Лето было в самом разгаре, однако в домике среди вечно алых кленов стояла приятная прохлада. Выходить никуда не хотелось, так что главный лекарь Байсу Лу и один из самых молодых мастеров клана наслаждались обществом друг друга. Ши Фэнми неторопливо делал в своей тетради заметки по трактату Вэнь Шаньяо, а сам Вэнь Шаньяо зашивал порванную на одной из охот рубашку волка. Доу то и дело подливали им холодный освежающий чай. Где-то на кухне хлопотал Луань, готовя им легкие закуски по новой книге рецептов, которую принес ему Вэнь Шаньяо из города. Порой раздавалась тихая ругань.

– Основание империи, – подсказал Ши Фэнми. – В последнее время ходят слухи, что император поборол старую болезнь, которая мучила его с детства, так что хочет провести этот праздник с размахом и приглашает всех глав кланов в столицу.

– Вот оно как, – безразлично ответил Вэнь Шаньяо, вернувшись к шитью. – И я тут при чем?

– Ты ведь Гуан.

– И что с того? – вскинул бровь тот. – Я ведь не обязан присутствовать на каждом празднике как Гуан.

– Шуан не был на Севере уже полгода, а на праздник приедет глава Ганшаня с Сянцзы, слышал, даже госпожа Вай с дочерью собрались приехать.

Иголка замерла в руке, и Вэнь Шаньяо нахмурился.

И правда, прошел год с тех пор, как они были на Севере. К этому моменту многое успело поменяться, и, насколько знал сам Вэнь Шаньяо, Лэн Шуан и Лэн Юнгань виделись в последний раз еще до битвы у Колыбели. С виду казалось, что волк и не собирается возвращаться на Север, его вполне устраивала жизнь с Гуаном на их пике: выходы на долгие охоты, которые могли занимать несколько месяцев, тренировки юных адептов по просьбе Лу Лимин... Пару раз Вэнь Шаньяо предлагал отправиться в Ганшань, но Лэн Шуан всегда отмалчивался.

– Я спрошу у него, – наконец произнес он.

– Во всех больших городах будет праздник, думаю, мы с Господином тоже наведаемся в столицу, – признался Ши Фэнми, внимательно взглянув в лицо Вэнь Шаньяо и произнеся: – В лесу у гор Хоу я нашел следы Ухэя.

– И что с того? – сухо спросил Вэнь Шаньяо. – Если так жалко, то помогай, у меня нет желания с ним встречаться.

– Знаю. Просто подумал, что за минувшее время ты уже мог...

Игла сломалась в пальцах Гуана, и он, поджав губы, взял новую, вернувшись к шитью. Поняв, что лучше не продолжать, Ши Фэнми допил чай и ушел. Доу недоуменно взглянули на Вэнь Шаньяо, не понимая, почему заклинатель покинул их так рано.

Закончив с рубашкой и отложив ее, Вэнь Шаньяо почувствовал стойкое желание кого-нибудь придушить. За минувшие полгода он старался даже лишний раз не вспоминать о Тоу Яне, хотя, благодаря их связи, чувствовал, что тот жив и находится где-то на Востоке. Впрочем, Вэнь Шаньяо было без разницы, умрет его брат или нет, – лишь бы на глаза не попадался. Волк вернулся ближе к вечеру, принеся из лавки семьи Ши паровые булочки с мясом. Заметив, что Вэнь Шаньяо не вышел его встречать, он прошел через дом и нашел его на ступенях во внутреннем дворе.

Сев рядом, волк вытянул длинные ноги и спросил:

– Что-то случилось?

– Ухэя вспомнил, – с неохотой признался тот. – Фэнми сказал, что на праздник в столице прибудут главы кланов, даже госпожа Вай собралась приехать.

– Она сможет покинуть Север? – с сомнением спросил волк.

– Слышал, принцесса Юэ даровала ей эту возможность. Не хочешь встретиться с ней?

Лэн Шуан на некоторое время задумался. Он дал Вэнь Шаньяо еще теплую паровую булочку, а свою крутил в руке. Наконец, откусив от нее и прожевав, он произнес:

– Я и правда скучаю, но... мне кажется, я сейчас лишний.

Вэнь Шаньяо удивленно взглянул на волка, никак не ожидав услышать от него эти слова.

– Почему ты так решил?

– У госпожи Вай и моего отца уже есть общий ребенок, да и Сянцзы как-то ближе к ним, чем я.

Вэнь Шаньяо вздохнул, почувствовав, как неприятно прострелило виски.

– Вроде прожил две жизни, а все так же глуп, – проворчал он, не обратив внимания на обиженный взгляд волка. – Хорошо, тогда мы посетим столицу на праздник.

– Шаньяо...

– Я давно не виделся с Сянцзы, – парировал Вэнь Шаньяо. – Слышал, он в последнее время весьма часто на Востоке бывает.

– Думаешь, из-за главы Вэнь? – насторожился Лэн Шуан.

– Скорее всего. Вроде как он каждый раз вызывает ее на поединок и постоянно проигрывает.

– Может, у вас, Вэней, есть план, как подчинить себе всех волков? – поинтересовался Лэн Шуан, не сдержав смешка, когда Вэнь Шаньяо ткнул его локтем в бок.

Вэнь Шаньяо наконец съел свою паровую булочку и довольно облизнул губы.

– Так что, мы отправимся в столицу?

– Хорошо, – сдался волк. – Если Лао Вэнь что-то решил, то я уже не смогу его переубедить.

Вэнь Шаньяо довольно хмыкнул, закрыв глаза и наслаждаясь тем, как ветер шуршит листвой и птицы поют на ветках.

* * *

Собрав вещи, Вэнь Шаньяо закинул сумку на спину, заметив, что несколько Доу собрались на столе, с интересом наблюдая за хозяином. По привычке взяв одного, он велел остальным:

– Оставайтесь и присмотрите за домом и павильоном Наказаний.

Спустя полгода он все так же оставался пуст и безмолвен. Никто из мастеров не решался поселиться там, помня о дурной славе пика Демона в Белых Одеждах. Вэнь Шаньяо сомневался, что хоть кто-то помимо него посещает это место и наводит там чистоту. Порой он подолгу переслушивал записанную Лу Чуньду на нефритовых пластинках музыку.

Покинув дом, Вэнь Шаньяо заметил ожидающих его во дворе Лэн Шуана с Лу Лимин. Последняя была облачена в белоснежные одежды с тонкой оранжевой вышивкой в виде парящих среди облаков птиц. Ее золотые волосы оказались заплетены в высокую строгую прическу с серебряными украшениями и шпильками из белого нефрита. Если не приглядываться, Лу Лимин можно спутать с почившей Бао Чжунши, – такая же высокая и статная, она была лишь немного ниже Лэн Шуана. К счастью, и характер ей достался от Львицы.

– Не слишком ли мы поздно? – поинтересовалась девушка.

– Я решил сопроводить главу Лу в образе Гуана.

Глаза Лу Лимин загорелись, но, помня о своем статусе, она лишь сдержанно улыбнулась. Как-то раз ей уже пришлось побывать на спине дракона, и Вэнь Шаньяо знал, что ей это понравилось. Сейчас же важно подчеркнуть статус Лу Лимин; она самая молодая глава клана и, соответственно, самая неопытная. Ей повезло, что до нее уже были глава Няо и глава Вэнь, так что предвзятости можно не опасаться, но найти, где уколоть, главы школ смогут. А если за ее спиной будет стоять Гуан, то половины ударов можно избежать.

Тело Вэнь Шаньяо развеялось золотыми лепестками, явив на его месте дракона со светлой чешуей и парящими в воздухе усами. На голове же, махая толстыми ручками, сидел довольный Доу.

– Никак не привыкну, что он Гуан, – пробормотала Лу Лимин, взобравшись на чешуйчатую спину, отдающую жаром.

– Порой я тоже забываю, но его прожорливость заставляет вспоминать об этом, – признался Лэн Шуан, увернувшись от пролетевшего над головой хвоста.

Мягко оттолкнувшись от земли, дракон взлетел над зелеными пиками Байсу Лу, направившись на Север, к столице. Под брюхом скользили реки, рисовые поля, леса, а также города. Дети, заметив в небе Гуана, радостно кричали и мчались за ним следом, смотря, как дракон быстро скрывается за горизонтом.

Вэнь Шаньяо сам себе с неохотой признавался, что летать оказалось не так страшно: ветер подхватывал его сильное тело и направлял вперед. Это все равно что лежать животом на воде и позволять течению уносить тебя вдаль. Упасть невозможно, только если сам этого не захочешь.

Ветер ласкал лицо. Лу Лимин и Лэн Шуан были окружены невидимым барьером, не дающим ветру сбить их со спины дракона. Они с интересом разглядывали раскинувшееся под ногами Царство людей и видели вдали пристроившееся на облаках Царство духов.

Полет занял всего шичэнь. Увидев впереди стены столицы, Вэнь Шаньяо нарочно промчался над ней, заставив людей испуганно вскрикнуть и успеть разглядеть на его спине Лу Лимин, явно довольную внезапным представлением.

Опустившись за стенами столицы и вернув себе человеческий облик, Вэнь Шаньяо с Лэн Шуаном сопроводили главу Лу до дворца.

– А вы не пойдете? – удивилась она.

– Пир только для глав кланов и школ, мы не можем на нем присутствовать, – ответил волк.

Лу Лимин поморщилась, но все же вошла во дворец, оставив мужчин стоять на мосту.

– И куда мы пойдем? – поинтересовался Лэн Шуан у своего спутника.

– Есть у меня одна идея, – сверкнул тот глазами.

К празднику всю столицу украсили разноцветными лентами и фонарями, высоко в небе парили воздушные змеи в виде ласточек и драконов. По реке плавали лодочки с возлюбленными, а вдоль берега расположились многочисленные лавочки с едой и украшениями.

На двух заклинателей не обращали внимания – сегодня в столице их много. Пару раз Вэнь Шаньяо встречал знакомые лица, ему даже показалось, что он увидел Ши Фэнми с мужчиной в алых одеждах подле себя, но они исчезли слишком быстро, и ему не удалось их рассмотреть.

– И когда мы с тобой в последний раз так гуляли? – поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Очень давно, – согласился Лэн Шуан. – Может... отправимся на Восток?

– У тебя там какое-то задание?

– Нет. Просто надоело сидеть в клане, – признался волк.

Взглянув на него, Вэнь Шаньяо уже собирался ответить, но вовремя прикусил язык. Он хотел отказаться, однако не нашел причин. Сейчас в Байсу Лу, помимо главного лекаря Лу Цао, находится еще трое лекарей Шанбиня. Первые месяцы Вэнь Шаньяо был в клане, чтобы показать, что Гуан на стороне Лу Лимин, однако ситуация стала лучше. Сейчас он чувствовал себя не особо нужным, а если говорить о волке, то его и вовсе словно на цепь посадили, при этом с его же молчаливого согласия.

– И куда волк хочет отправиться? – с улыбкой поинтересовался Вэнь Шаньяо.

В глазах Лэн Шуана мелькнули искры, и он ответил:

– Я слышал, есть озеро в провинции Фан, которое целое лето цветет алыми лотосами.

– О, я знаю, где это, – кивнул Вэнь Шаньяо. – Рядом еще есть деревня, где делают очень вкусные паровые булочки... не смотри на меня так!

– Мне кажется, или ты просто запоминаешь места, где лучше всего кормят? – не сдержал смешка волк, получив в ответ весьма неоднозначный взгляд.

На берегу было весьма шумно от разговоров и доносившихся откуда-то звуков музыкальных инструментов. Купив по палочке тунхулу, мужчины с интересом наблюдали за выступлениями, стараясь не потерять друг друга в толпе.

В какой-то момент Вэнь Шаньяо заметил лавку, где продавались алые браслеты с различными камешками. Он с интересом подошел и спросил у торговца:

– Господин, что это?

– Это браслеты судьбы, – охотно пояснил мужчина за лавкой. – Они у многих пользуются спросом: матери завязывают их детям, чтобы отпугнуть несчастье, женщины дарят мужчинам в знак любви, а близкие друзья – друг другу как символ дружбы.

Лэн Шуан и Вэнь Шаньяо переглянулись, не сговариваясь протянув деньги. Каждый выбрал по браслету, и они завязали их на запястьях друг друга, с довольным видом направившись дальше. Лишь ближе к вечеру они дошли до небольшого, но весьма уютного ресторана «Белая слива», находящегося на одной из тихих улиц столицы. Ожидающая их у двери фигура тут же оживилась и с недовольством в голосе произнесла:

– Я уже устала вас ждать!

– Глава Вэнь, – с почтением приветствовал ее Лэн Шуан, – неужели собрание уже закончилось?

– И да и нет, но меня никогда не прельщало сидеть на таких пирах и слушать льстивые слова. Сначала Шанбинь все презирали, а сейчас главы школ надеются заполучить несколько моих людей, – закатила глаза Гадюка, смахнув с головы брата лепесток. – Идемте, все уже собрались.

– Все? – не понял Лэн Шуан, на что Вэнь Шаньяо молча затащил его в ресторан.

Внутри оказалось тихо, немногочисленные посетители пили чай и болтали о своих делах. К заклинателям подошла служанка, но Вэнь Сяньмин жестом показала, что им помощь не нужна. Она отвела мужчин на второй этаж, где располагались приватные комнатки с круглыми, уже накрытыми столами. Раскрыв дверцу одной из комнат, она позволила Лэн Шуану войти первым, придержав Вэнь Шаньяо за рукав. Тот заметил, как удивленно замер волк, а после услышал знакомый голос:

– Дагэ!

За столом, до этого о чем-то разговаривая, сидели Лэн Юнгань, Вай Сянцзы и Вай Яньгэ, на коленях которой, с интересом постукивая палочками в пухлой ладошке, находился ребенок.

Вай Сянцзы подорвался с места, чуть не перевернув стол, и крепко обнял Лэн Шуана, да так, что Вэнь Шаньяо услышал треск костей. Тут же опомнившись, он отступил и с почтением поклонился:

– Приветствую главу Вэнь и Гуана!

– Ну хоть о правилах приличия не забыл, – проворчал Лэн Шуан, поправив одежду, и с уважением обратился к главе Ганшаня и его жене: – Приветствую отца и матушку.

Стоило Вай Яньгэ услышать такое обращение, как на ее глаза навернулись слезы. Отдав дочь мужу, она поднялась и поспешила обнять волка, который уже не так уверенно приобнял ее в ответ, неловко отведя слегка покрасневшие глаза.

Лэн Юнгань поднялся из-за стола, кивнув главе Вэнь, и подошел к сыну. Лэн Шуан тут же подобрался и произнес:

– Отец, я...

– Паршивец, какие могут быть оправдания тому, что ты не появлялся на Севере, если под твоим боком Гуан, – без злости в голосе произнес тот.

Лэн Шуан неловко замолчал, на что Вай Яньгэ тут же произнесла:

– Мы так беспокоились о тебе! Слышали, ты остался в Байсу Лу, но почему же не вернулся в Юнбао после зимы? Мы почти восстановили клан, осталось только несколько горных тоннелей расчистить.

Лэн Шуан не решался смотреть им в глаза, словно провинившийся щенок, загнанный в угол. Вэнь Шаньяо даже стало его жаль, но не успел он толком заступиться за волка, как ребенок на руках Лэн Юнганя издал тихий смешок, протянул пухлые ручки и схватил Лэн Шуана за волосы. От неожиданности тот замер, и глава Ганшаня молча передал ему сестру, которую волк осторожно взял. Та с интересом смотрела на старшего брата, ничуть не боясь незнакомого лица.

– Надо же, ты ей понравился, – улыбнулась Вай Яньгэ. – Она не у всех на руках сидит.

– Мне она и вовсе доверилась только пару дней назад, – обиженно заметил Вай Сянцзы.

Вэнь Шаньяо не особо был этому удивлен – младший волк не всегда аккуратен, и доверять ему ребенка лишний раз не хотелось.

– Сколько ей? – вдруг спросила Вэнь Сяньмин, с интересом смотря на ребенка.

– Полгода, – призналась Вай Яньгэ. – Дети тяньгоу растут быстро, даже если они полукровки.

– Как вы назвали ее? – поинтересовался Лэн Шуан, не обращая внимания на то, что ребенок сорвал с его волос колечко и с интересом крутит в руках.

Лэн Юнгань и Вай Яньгэ переглянулись, и первый произнес:

– Хо.

Услышав его ответ, Лэн Шуан пораженно замер и тихо прошептал:

– Это ведь имя моей матери...

– Да. Мы решили почтить ее память через нашу дочь, – кивнула Вай Яньгэ, осторожно смотря на волка. – Шуан, ты не против?

– Я... нет, не против, – наконец произнес он, сморгнув выступившие на глазах слезы.

Вэнь Шаньяо почувствовал, как напряжение в комнате спало, даже старый волк облегченно выдохнул, пригласив всех за стол. Хо с неохотой отпустила Лэн Шуана, вернувшись на руки к матери и посасывая украденное колечко.

– Глава Вэнь, раз и вы тут, может, скажете этому старому главе Ганшаня, что мой младший сын периодически делает на Востоке? – поинтересовался Лэн Юнгань, вскинув бровь.

Сидевший рядом Вай Сянцзы подавился вином, закрыл рот, чтобы не закашлять, и покраснел. Вэнь Сяньмин, окинув его внимательным взглядом, фыркнула и произнесла:

– Все просто – ваш волчонок решил, что было бы неплохо поучиться у меня скорости, и вот уже несколько месяцев набивается в ученики.

За столом повисло молчание. Волки одновременно уставились на все еще красного Вай Сянцзы, с трудом сглотнувшего вино и прохрипевшего:

– У меня еще ни разу не получалось одолеть госпожу Вэнь в поединке. Она невероятно сильна!

– Скорее быстра, – поправил Вэнь Шаньяо. – Ты ее и через сотню лет не поймаешь.

Как бы ни был силен Вай Сянцзы, неповоротливость тоже была при нем. То, что Вэнь Сяньмин могла его одолеть, используя учение Юлин, не особо удивляло. Однако она была единственной, кто оставался непобежденным младшим Лэном, и он спешил это исправить.

– Глава Вэнь, прошу простить моего младшего, – вздохнул Лэн Юнгань. – Он порой бывает слишком надоедливым и не всегда знает меру. Если он доставляет вам неудобства, скажите об этом, и я приму меры.

– Не стоит переживать, глава Лэн, – отмахнулась Гадюка. – Я уже предупредила вашего младшего, что если он начнет меня донимать, то уйдет только в разобранном виде. Все же я еще не разучилась вскрывать людей.

Вай Сянцзы послушно закивал, не заметив, как тяжело вздохнула Вай Яньгэ, покачав головой.

– Шаньяо, а где сейчас Тоу Янь? – поинтересовался младший Лэн.

– Не знаю, не слежу за ним, – равнодушно ответил Вэнь Шаньяо, накладывая себе мясо. – После Колыбели наши пути разошлись.

Поняв, что больше Вэнь Шаньяо ничего не скажет, Вай Сянцзы отстал от него, сосредоточившись на еде.

Они просидели в ресторане до пятой стражи, рассказывая о ближайших планах и делясь новостями. Так, глава Ганшаня вместе с госпожой Вай и дочерью решили ненадолго задержаться в столице; Вай Яньгэ впервые покинула Север, так что желала увидеть все, о чем слышала от заклинателей, и Лэн Юнгань не мог отказать своей жене. Вай Сянцзы же в скором времени должен отправиться на Запад, чему явно был не рад.

Когда от выпитого вина уже начало клонить в сон, заклинатели с неохотой разошлись. Вэнь Сяньмин придержала брата, дав волкам напоследок насладиться обществом друг друга, и негромко произнесла:

– А-Яо, позволь кое-что узнать у тебя.

Вэнь Шаньяо склонил голову, готовясь выслушать сестру и видя ее волнение. Что же она собиралась спросить?

– Где... ты нашел того Шаньяо? – тихо спросила Вэнь Сяньмин.

Отчасти Вэнь Шаньяо ждал этого вопроса, но все равно надеялся, что он прозвучит как можно позже. Он неохотно рассказал, как добраться до небольшого домика, расположенного в горах.

– Что ты собираешься делать, когда найдешь его?

– Не знаю, – призналась Вэнь Сяньмин. – Интересно узнать, кто он сейчас и почему все еще прячется.

Вэнь Шаньяо не стал ее отговаривать и дождался, когда подойдет Лэн Шуан. Распрощавшись с остальными, они неторопливо зашагали по улице. Бо́льшая часть толпы уже разошлась, но некоторые до сих пор праздновали и не торопились уходить.

– Уже думаешь на Север вернуться? – поинтересовался Вэнь Шаньяо, мягко толкнув волка в бок.

– Если только ближе к зиме, – вздохнул тот, потирая ушибленное место. – По крайней мере, меня там ждут.

– Конечно ждут! Не с Сянцзы же малышке Хо брать пример?

Лэн Шуан тихо хмыкнул, однако спорить не стал.

Пир во дворце для глав кланов и школ должен был продлиться до утра, однако главе Ганшаня и Шанбиня повезло уйти намного раньше. А вот Лу Лимин пришлось сидеть до первых лучей солнца. В весьма мрачном настроении она покинула дворец, встретив поджидающих мужчин.

– И как все прошло? – поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– О, прекрасно! Будь у меня возможность перерезать себе горло, сделала бы это еще в первые часы, – проворчала она. – У меня от улыбки чуть лицо не треснуло. Теперь понимаю, почему отец так не любил этот праздник.

Волк с трудом сдержал усмешку, однако сочувственно качнул головой.

Не став мучить их еще больше, Вэнь Шаньяо воспользовался учением Юлин и переместил их обратно в Байсу Лу.

– Глава Лу, мы вскоре покинем клан, – обратился к ней Лэн Шуан.

– И надолго?

– Кто знает, – задумчиво улыбнулся Вэнь Шаньяо. – Может, на пару месяцев, а может, и на несколько лет.

Подумав, Лу Лимин кивнула:

– Хорошо, вы оба все равно не принадлежите Байсу Лу, да и держать вас тут, как младшего мастера Лу, я смысла не вижу. Но если что – клан всегда открыт для вас.

Поклонившись на прощание, Лу Лимин ушла, оставив мужчин в одиночестве встречать рассвет.

* * *

Спустя несколько дней Вэнь Шаньяо и Лэн Шуан отправились в провинцию Фан. Она сплошь состояла из высоких гор, покрытых зеленью, многочисленных озер и небольших поселений. Это место словно специально спрятали от чужих глаз, даже обитавшие здесь демоны не торопились устраивать беспорядки и мирно жили вместе с людьми.

Облачившись в простые одежды и спрятав отличительные знаки и цвет глаз, мужчины неторопливо прогуливались по горам. Зачастую утром здесь стоял туман, плотным белым одеялом укрывая высокие горы, а ночью нередко лился дождь.

Вэнь Шаньяо и Лэн Шуан никуда не спешили и были предоставлены самим себе. Находя небольшой охотничий домик, они ночевали в нем, порой даже останавливались там на пару дней.

Мечи были обернуты в ткани и забыты, а все печати спрятаны глубоко в сумки. Никто бы не узнал в Вэнь Шаньяо Гуана, а в Лэн Шуане волка Севера, пускай его и выдавала металлическая рука. Они больше напоминали двух молодых господ, сбежавших из дома, лишь бы не перенимать семейное дело. Так же их воспринимали и встречавшиеся на пути люди. Несколько раз мужчин даже подвозили на нагруженной мешками телеге, которая неторопливо ехала по горной дороге.

Лишь на пятый день своего неторопливого пути они добрались до лотосового озера с крупными красными бутонами. На берегу расположилась небольшая деревня, тихая и уютная, Вэнь Шаньяо захотелось там задержаться. Паровые булочки были здесь необычайно вкусными, а чай свежим и легким.

Взяв лодку и немного еды с собой, Вэнь Шаньяо и Лэн Шуан провели остаток дня на озере, нежась под лучами солнца и вслушиваясь в тихое урчание воды. Порой лотосовые стебли мягко стукались о борт, а большие листья накрывали их словно зонтики.

– Ты бы хотел остаться в подобном месте? – спросил Вэнь Шаньяо, смотря, как волк разливает по их пиалам легкое вино.

– Думаю, что да, – неожиданно признался Лэн Шуан, обмакнув кончики пальцев левой руки в воду. Несколько любопытных рыб тут же подплыли и ущипнули за них. – За те десять лет, что мы не виделись, я обошел почти все Царство людей, однако не нашел места, где мог бы задержаться дольше чем на пару дней.

– Почему же? – поинтересовался Вэнь Шаньяо, склонив голову и качая в руке пиалу.

– Не было приятной компании.

Рассмеявшись, Вэнь Шаньяо с неохотой признался:

– Знаешь, я сначала не хотел покидать Байсу Лу. До сих пор кажется, что если зайду в павильон Наказаний, то услышу одну из мелодий Лу Чуньду.

– Когда моя матушка умерла, я отказывался в это верить, – признался Лэн Шуан, сделав неторопливый глоток. – Все время казалось, что она где-то прячется, порой даже ее голос слышал...

– И когда ты ее отпустил?

– Недавно. Ты самому себе делаешь больно, не отпуская человека и страдая. Ты не сбежишь от горя, Лао Вэнь, однако рано или поздно оно отступит и жизнь станет легче.

– Я знаю, – тихо произнес Вэнь Шаньяо, отведя глаза, – просто не думал, что такой человек, как Лу Чуньду, заставит меня так долго страдать. Он бы отругал меня за то, что я отказываюсь покидать Байсу Лу и горюю слишком долго.

– Верно. Он не мог покинуть клан из-за прихоти одного человека, а ты собственноручно привязал себя к Байсу Лу. Разве это отличается от плена?

– Мне нужно было время, – слабо возразил Вэнь Шаньяо.

– Да, поэтому я тебя и не торопил, но я рад, что ты согласился выбраться оттуда. Почему бы не отдохнуть от скорби?

Вэнь Шаньяо не успел ответить, как по озеру пробежала волна, и лодка покачнулась. Вино выплеснулось из пиал, и мужчины поторопились сесть, с непониманием оглядываясь по сторонам. День стоял безветренный, даже листья растущего у берега бамбука не шелестели, – так откуда же взялась волна?

Приподнявшись, волк внимательно осмотрелся, заметив быстро приближающуюся к ним тень, которая с такой силой толкнула лодку по дну, что та чуть не опрокинулась! Вэнь Шаньяо успел схватить волка за плечо, не дав ему упасть, он внимательно вглядывался в воду, видя быстро удаляющуюся фигуру существа.

– Меч при тебе?

– Остался на берегу, – с неохотой признался Лэн Шуан, коснувшись металлической руки. Узоры на ней вспыхнули мягким белым светом, и в воздухе защелкало от светлой ци. – Не припомню, чтобы отсюда поступали жалобы на демона.

– Может, его разбудил кто?

Волк не ответил, заметив приближающуюся тень и направив на нее руку. С пальцев сорвался ослепительный свет, стрелой метнувшийся в воду и ударивший по демону. Тот взвыл и выпрыгнул на поверхность, дав рассмотреть свое большое чешуйчатое тело, с наполовину покрытой водорослями раковиной. Рассерженно взревев, демон, которого Вэнь Шаньяо определил как цзяоту, со всей силы рухнул на лодку и разломил ее пополам.

– Шуан! – воскликнул Вэнь Шаньяо.

Волк до сих пор не научился плавать и сейчас отчаянно хватался за стебли лотоса, чтобы не утонуть.

Вэнь Шаньяо собирался обратиться, но цзяоту с такой силой сжал его тело и потащил на дно, что в глазах потемнело. Ребра захрустели, а несколько из них сломалось, заставив беззвучно закричать. Вода хлынула в легкие, и Вэнь Шаньяо содрогнулся, чувствуя, как начинает задыхаться.

Ему удалось высвободить одну руку, на которой возникли острые когти, вонзившиеся в лапу цзяоту, но они отскочили от его плотной чешуи.

Отчаявшись, Вэнь Шаньяо закрыл глаза, намереваясь во что бы то ни стало призвать свою истинную форму, как раздался громкий всплеск, столь сильный, что оглушил его. Раскрыв глаза, Вэнь Шаньяо заметил покрасневшую от крови воду с плавающими в ней частичками панциря. Из красной мути вырвалась когтистая лапа, которая, бережно схватив заклинателя, вытащила его на поверхность.

Стоило Вэнь Шаньяо вдохнуть воздуха, как он тут же хрипло закашлял, не видя ничего перед собой. Сердце бешено билось в груди, вода вытекала из носа и рта, а кашель, от которого содрогалось все тело, не прекращался.

Сморгнув пелену перед глазами, Вэнь Шаньяо наконец понял, что находится в лапе дракона, летящего к берегу. Добравшись, он бережно отпустил Вэнь Шаньяо и снял со спины находящегося без сознания Лэн Шуана. И тут же шмыгнул в бамбук, скрывшись в его зарослях, словно солнце обжигало его переливающуюся чешую.

Не обратив внимания на дракона, Вэнь Шаньяо поспешил сделать волку массаж сердца. Тот закашлял, перевернулся на бок и сплюнул воду, с непониманием осматриваясь по сторонам.

– Как ты? – с тревогой спросил Вэнь Шаньяо, внимательно осматривая Лэн Шуана.

– Что это было?

– Цзяоту. Они обычно не нападают просто так, видимо, его кто-то потревожил.

Оглядевшись и заметив ободранный бамбук, волк молча взглянул на Вэнь Шаньяо, но тот лишь поджал губы. Завязав непослушные волосы в высокий хвост, он помог Лэн Шуану подняться, снял тяжелую от воды верхнюю одежду и неторопливо направился вдоль берега. Солнце приятно пригревало и в скором времени высушило их рубашки и штаны, однако Вэнь Шаньяо все еще чувствовал неприятный запах тины, пропитавший ткань. Хотелось как можно быстрее переодеться во что-то более чистое и свежее.

Обогнув лотосовое озеро, мужчины вошли в поселение. Временно они остановились в небольшом домике с уютным двориком, где по утрам выпивали чай, любуясь открывающимся видом высоких зеленых гор, объятых утренним туманом, и вслушиваясь в пение птиц.

Сменив одежды, мужчины сели в небольшой чайной, которой владела одна семья. Чай тут был вкусным, а вот еда пресноватой по сравнению с лавкой семьи Ши.

– Юная госпожа, у вас тут, случаем, демоны не водятся? – поинтересовался Вэнь Шаньяо у дочери хозяев.

Девушка, на вид лет шестнадцати, слегка покраснела при взгляде на мужчин, опустила взгляд в пол и произнесла:

– Наше место весьма тихое, даже школ рядом нет... но я слышала от старших, что в горах поселился пилигрим.

– И как он выглядит? – спросил на этот раз Лэн Шуан.

– Весьма молодо, наверное, ваш ровесник, – ответила девушка, задумчиво прикусив нижнюю губу, – однако он не заходит в город, так что здесь вы его не встретите.

– Не сомневался, – хмыкнул Вэнь Шаньяо.

– Вы с ним знакомы? – поинтересовалась она.

– Встречались, – ответил Лэн Шуан, взглядом говоря, что больше не стоит задавать вопросы.

Только девушка ушла, как волк молча взглянул на Вэнь Шаньяо, который старательно игнорировал его. Молчание затягивалось, и, не выдержав, он все же спросил:

– Что?

– Он спас нас, – тихо произнес волк. – Спас тебя.

– А до этого несколько раз чуть не убил.

– Разве ему не велели это сделать? – приподнял бровь Лэн Шуан, сделав неторопливый глоток. – Напомни, что ты делал, будучи Королем Бездны?

Вэнь Шаньяо не ответил, нечитаемым взглядом смотря на плавающие на поверхности чашки чаинки. Где-то тихо запела сяо, и солнце скрылось за горами. На улицах под крышами домов зажгли фонари, и мягкий желтый свет прогнал тьму.

Сидя в одиночестве во дворе их домика, Вэнь Шаньяо смотрел в пустоту перед собой. На каменном столике два Доу с интересом гонялись за сверчком, порой запинаясь о собственные ножки и с тихим писком падая. Вэнь Шаньяо едва ли обращал на них внимание, погрузившись в мысли и вспоминая Тоу Яня. По сравнению с ним Ухэй и правда был «ребенком», у которого отняли семью. Он мог бы остаться в Царстве духов с принцессой Юэ и Цзинь Хуэем, однако предпочел странствовать по Чуньцзе. Вэнь Шаньяо не сомневался, что сегодняшняя их встреча – просто совпадение, иначе он давно поймал бы его за черный хвост. Однако Тоу Янь сбежал слишком быстро, впрочем, оно и ясно – не хотел лишний раз показываться на глаза брату.

Перед глазами невольно встало побитое лицо Тоу Яня, и Вэнь Шаньяо скривился, чувствуя себя ужасно жалким. Брошенные в бессильной злобе слова ранят хуже меча; кто, как не он, об этом лучше всего знает?

– Не собираешься спать? – раздался голос Лэн Шуана. Опершись плечом на дверной проем, он не сводил внимательного взгляда с Вэнь Шаньяо, чью фигуру мягко обволакивал белый свет луны.

– Не хочу.

– Над чем ты так задумался?

Вэнь Шаньяо промолчал, и Лэн Шуан со вздохом опустился напротив, смахнув со стола сверчка. Доу расстроенно поникли, не зная, чем им дальше заниматься.

– Давай сходим завтра в горы, – вдруг предложил волк.

– Зачем?

– У меня отпало всякое желание идти к озеру, – признался Лэн Шуан. – Боюсь, окажись я вновь в воде, утону.

– И как ты не научился плавать за такое количество времени? – изумился Вэнь Шаньяо.

– Мне это было не нужно, как тебе – учиться полету на мече.

Вэнь Шаньяо решил больше не спорить, задумчиво взглянув на горы.

* * *

Утром, скудно позавтракав, заклинатели выдвинулись в горы, они пошли по едва заметной тропе, вслушиваясь в пение птиц и стрекот сверчков. Туман окутал низину, напоминая плотную белую реку, из которой торчали зеленые островки.

Мысленно Вэнь Шаньяо надеялся, что они никого не встретят здесь, и спустя шичэнь уже уверился в том, что в этих горах обитают только животные и птицы. Порой им встречались небольшие алтари, посвященные духам этого места, с подношениями в виде фруктов.

Вскоре тропа стала чуть шире и появилась старая арка, покрытая плющом. За ней начиналась бамбуковая роща, вдоль которой стояли каменные фонари с желтыми бессмертными огнями.

Мужчины недоуменно переглянулись.

– Напомни, какой дух охраняет эти земли? – спросил Лэн Шуан.

– Самому бы знать.

Заклинатели неторопливо пошли вперед, вслушиваясь в шелест бамбука и тихое пение сверчков. Дорога напоминала тайный путь, который далеко не каждый сумеет отыскать. Что их ждало в конце? Тупик? Чей-то храм? Пещера в одной из гор?

Тропа вильнула в сторону, закончившись еще одной аркой. За ней расположился горный уступ с небольшим углублением на отвесной скале, где виднелась вырезанная из камня статуя. Она была здесь так давно, что непогода сточила все острые углы, отчего, сколько бы Вэнь Шаньяо ни вглядывался, он так и не смог понять, кого она изображает. Цзинь Хуэя? Четырех принцесс? А может, самого Хаоса?

У ног статуи находился просторный храм весьма потрепанного вида, а перед ним развернулся небольшой огород, в котором копошились двое. Одним из них оказался ребенок – мальчик лет десяти – с растрепанными волосами и в заляпанной грязью одежде. Он с серьезным видом пропалывал грядки, слушая, что ему говорит более старший мужчина. Закатав рукава почти до плеч и завязав волосы в неопрятный пучок на затылке, тот с серьезным видом поучал его:

– ...Если продадим это все до осени, то сможем купить себе теплые вещи. Так что внимательнее следи за урожаем, чтобы саранча его не съела!

Мальчик послушно закивал, откинув в сторону еще один вырванный сорняк.

– Я спущусь сегодня в деревню и...

Мужчина замолк, заметив двух заклинателей, и, резко поднявшись на ноги, нерешительно отступил на пару шагов назад, не зная, стоять ему на месте или бежать. Вэнь Шаньяо тоже остановился, молча смотря на брата и видя в его глазах панику.

– Слышал, в горах остановился пилигрим, который охотится на мелких демонов.

Тоу Янь промолчал, неловко отведя взгляд. Ребенок спрятался за его спиной, с подозрением смотря на незнакомцев.

– Что это за место? – спросил Вэнь Шаньяо, взглянув на старый храм.

– Здесь поклонялись духу тумана, – негромко ответил Тоу Янь. – Он давно исчез, так что это место пустует. Ты... искал меня?

– Нет, – даже слишком резко ответил Вэнь Шаньяо и, почувствовав взгляд Лэн Шуана, вздохнул. – Тогда, на озере... это был ты, не так ли?

Тоу Янь неловко кивнул.

– Зачем спас нас?

– Разве я мог поступить иначе? – тихо спросил брат. – Я знаю, что ты все еще не простил меня за то, что случилось тогда... но я не убийца. И не смогу никогда никого убить.

Вэнь Шаньяо весьма долго смотрел на Тоу Яня, который в этот раз не отвел взгляда, лишь слегка хмурясь.

– Я знаю, – наконец произнес Вэнь Шаньяо. – Тогда у тебя не было выбора, впрочем, как и у меня.

Брат медленно кивнул, бросив быстрый взгляд на храм за спиной, и неловко спросил:

– Может... хочешь выпить чай?

Вэнь Шаньяо задумался, взглянув на волка, который молча приподнял брови, подбадривая его.

Братья прошли в храм, внутри которого оказалось весьма сухо и уютно. Так и не скажешь, что он пустует.

– Кто тот ребенок?

– Лунь. Беспризорник, – признался Тоу Янь, заваривая им чай. – Он уже жил тут, когда я сюда пришел... умный, но немой.

– И как тебе тут живется?

– Хорошо. Лучше, чем во дворце.

Тоу Янь поставил перед Вэнь Шаньяо пиалу и налил в нее травяной чай. Запах был резким, но заклинатель промолчал и сделал небольшой глоток.

– Я не знаю, есть ли хоть в одном из Царств место для меня, – негромко признался Тоу Янь, опустившись напротив. – В Царства призраков и демонов мне вход заказан, в Царстве духов мне нет места, а в Царстве людей я не особо кому-то и нужен. Я с детства понял, что от меня одни неприятности, так что единственное, что мне остается, – спрятаться так далеко, насколько это возможно, чтобы обо мне все забыли.

– И ты думаешь, что это место подойдет?

– Нет, оно лишь временное убежище. Ближе к зиме мы накопим немного денег и уйдем отсюда.

Вэнь Шаньяо задумался. Здесь зима была мягкой, однако очень влажной, а этот храм весьма старый, и неясно, сколько еще продержится. Оставаться на зиму опасно.

– Почему бы тебе не укрыться в Колыбели? Никто там не нарушит твой покой, да и ты никому не навредишь.

– Я думал об этом, – серьезно произнес Тоу Янь, посмотрев в окно, – даже собирался отправиться туда, но потом встретил Луня.

– Собираешься о нем заботиться?

– Да, пока он не вырастет, а потом... возможно, и правда уйду в Колыбель. А ты?

Вэнь Шаньяо неопределенно дернул плечом:

– Не особо задумывался об этом. У меня много времени, чтобы понять, чем я хочу заниматься.

– Но не у него, – тихо произнес Тоу Янь, переведя взгляд на Лэн Шуана за окном.

– Тетушка Фагуань дала каждому живому существу по сто жизней. Когда Шуан умрет, я просто найду его переродившуюся душу.

– Хороший план, – слегка улыбнулся брат. – Ты все еще злишься на меня?

– Да. Не знаю, – тут же поправил себя Вэнь Шаньяо. – Я лишился своего шифу из-за Короля Бездны и чуть не лишился сестры из-за тебя.

– Я убил тогда многих, не так ли?

Вэнь Шаньяо не ответил. Неторопливо допив чай, он поднялся с места:

– Нам уже пора.

– Удачи тебе, – на прощание произнес Тоу Янь.

Замерев на пороге, Вэнь Шаньяо бросил на него задумчивый взгляд, прежде чем ответить:

– И тебе, Янь.

* * *

Вэнь Сяньмин неторопливо шагала по узкой холмистой тропе, вдоль которой покачивалась высокая трава. Солнце уже клонилось к горизонту, готовясь скрыться за высокими горами, и небо пылало огнем.

Гадюка шла весьма долго, до тех пор, пока не увидела небольшой дом. Во дворике стояло несколько столов, на которых сушились глиняные горшки. Часть из них уже была расписана парящими среди облаков драконами с журавлями.

Взяв один из горшков, Вэнь Сяньмин осмотрела его и произнесла:

– Ты ведь не думал, что будешь скрываться от меня вечность?

– Разве я мог?

Обернувшись, Гадюка взглянула на стоявшего на пороге мужчину с морщинами на лице и сединой в волосах. Отложив горшок, она сняла с пояса небольшой кувшин размером с кулак.

– Не желаешь выпить, брат?

Вэнь Шаньяо, настоящий Вэнь Шаньяо, слегка улыбнулся и кивнул. Сев на скамью, он предложил место сестре. Опустившись рядом, она откупорила кувшин и сделала первый глоток, передав остальное брату.

– Зачем ты пришла?

– Нашлось лишнее время – не знала, куда его деть, – фыркнула Вэнь Сяньмин. – Ты не особо рад меня видеть, не так ли? Неужели думал, что я оставлю это просто так?

– Да, – признался Вэнь Шаньяо. – Я давно перестал считать себя членом семьи Вэнь, не думаю, что вообще заслуживаю этот фамильный знак. Вдобавок у тебя уже есть «брат», и очень верный секте.

– Я знаю, но мне интересно: ты не жалеешь?

– О чем я могу жалеть? – грустно улыбнулся он. – Вы прекрасно справились и без меня, Сяньмин. Я горжусь вами, горжусь тобой, ты дала этому ребенку семью и свою любовь. И он отплатил тебе, возвысив секту.

– Он и правда сделал намного больше, чем я сама, – призналась Гадюка. – Ты когда-нибудь хотел вернуться в секту? Ко мне?

Вэнь Шаньяо промолчал, на что Вэнь Сяньмин не сдержала усмешки:

– Нет, не хотел...

– Прости.

– Тебе не за что извиняться.

Отложив кувшин, она поднялась с места, потянулась и хрустнула затекшими позвонками.

Бросив взгляд на пылающее за горизонтом небо, Вэнь Сяньмин произнесла:

– Я сказала и услышала все, что хотела. Я ухожу и больше тебя не побеспокою.

– А ты жалеешь, что все так обернулось? – раздался тихий голос за ее спиной.

Взглянув на мужчину, Вэнь Сяньмин искренне улыбнулась ему и произнесла:

– Нет, и никогда не буду жалеть.