Александра Рябова

Да хранят тебя боги

Глава 1

В воздухе пахло морем. Едва он проник в приоткрытое окно автомобиля, Ина поняла, что день не сулит ей ничего хорошего. И теперь, стоя на месте происшествия под палящим солнцем, она с трудом сдерживалась, чтобы не расстегнуть хотя бы верхнюю пуговицу форменной блузки. Висящая над землей пыль липла к влажной коже, как пляжный песок, а пот был соленым, как морская вода.

Здесь запах был особенно сильным. И больше всего Ину выводило из терпения то, что никакого моря поблизости и в помине не было.

– Офицер, вы меня вообще слушаете?! – возмутился потерпевший – сутулый старичок, чья залысина ярко блестела в солнечных лучах. Он распинался перед Иной вот уже десять минут. – Дело нешуточное!

– Да-да, я понимаю ваше беспокойство, сэр, но прошу не разводить панику на пустом... – она запнулась и взглянула поверх его плеча, – месте. В общем, поберегите нервы.

– Нервы?! Да кто вас учил так со старшими разговаривать! Думаете, раз форму нацепили, вам все можно?! Тьфу! Как была полиция гнилой насквозь, так и осталась.

Ина сняла фуражку и принялась обмахиваться козырьком. От жары это ничуть не спасало.

– При всем уважении, сэр, мы не сможем решить вашу проблему за один день. Поэтому я и советую вам лишний раз не нервничать.

– Глаза разуйте! – Красный от гнева старичок яростно тыкал пальцем в пустырь, огражденный желтой сигнальной лентой. – Мой дом испарился, а вместе с ним и мой ресторан, дело всей моей жизни! И еще моя жена, будь она неладна!

– Вы уверены, что она тоже испарилась? – тщательно скрывая раздражение, спросила Ина. – Может, отлучилась куда. С любовником сбежала, например.

– Издеваетесь?! Да она на кухне кашеварила, когда я за свежей газетой вышел. – Этой самой газетой он активно размахивал во все стороны. – А когда вернулся, ни жены, ни кухни! Я требую немедленно вернуть мое имущество!

– Мы постараемся провести расследование настолько быстро, насколько это возможно, – ответила Ина дежурной фразой и шагнула за ограждение.

По показаниям свидетелей, здание с рестораном на первом этаже и квартирой потерпевшего на втором исчезло в один миг, и сопровождалось это громким неопределенным звуком. «В-в-у-у-ум!» – так описало его большинство. Утробный, словно раздававшийся из-под земли, нечто среднее между жужжанием и гудением. Кто-то даже почувствовал вибрацию. Соседние дома, прилегающие к ресторану вплотную, остались нетронутыми, как и уличные столики и разбитые у крыльца клумбы. Водопроводные трубы были срезаны ровно по границе фундамента – их оперативно перекрыли, но земля вокруг еще не успела высохнуть.

«Прямо как тогда», – мрачно подумала Ина, но тут же отогнала несвоевременное воспоминание.

Эксперты прочесали пустырь вдоль и поперек, однако не нашли ничего, за что можно было бы зацепиться. Ни единой улики. Если это было делом рук медиатора или чудотворца, то он хорошо постарался, чтобы замести следы.

«Хотя при чем здесь медиаторы? Они же только потусторонним управлять умеют, разве нет? – размышляла Ина. – Вряд ли кто-то из них провернул бы подобное. Значит, все-таки чудотворец? Или, может, сами боги постарались? Нет-нет-нет, если присмотреться, очевидно, что здесь замешана аномалия. Ну и почему, черт возьми, сюда вызвали нас, а не аномальщиков?»

У Ины затрещало в висках. Не так она планировала провести воскресенье. Ей бы спокойно посидеть за отчетами, разобраться с делами, по которым давно горят сроки. Но у богов, похоже, на нее были другие планы.

За многие тысячелетия существования человечества люди попривыкли ко всякого рода мистическим явлениям и событиям, однако с исчезновением недвижимости, а уж тем более чьих-то жен не сталкивались лет сто.

«Нехилая поднимется шумиха, – думала Ина, наблюдая за проталкивающимися через толпу зевак первыми репортерами. – И возможное исчезновение человека только добавит масла в огонь. Будет лучше об этом помалкивать, пока пропажа не подтвердится».

Жара становилась все невыносимее. Надев фуражку и оправив влажный от пота воротник блузки, Ина двинулась к служебной машине.

«Вниманию реверте́нов! – зазвучал над галдящей улицей приятный женский голос городской системы оповещения. – Через пятнадцать минут ожидается потусторонний дождь. Пожалуйста, приготовьте средства защиты или укройтесь в помещении. Повторяю: через пятнадцать минут...»

– Лучше бы обычный дождь объявили, – пробормотала Ина.

Она вызвала дополнительный наряд, опасаясь, что толпа вот-вот прорвет их хлипкое оцепление, и позвонила в Бюро специальной экспертизы в надежде, что хоть кто-то работает там в выходной. Только оценка спецэкспертов могла бы внести какую-никакую ясность в сложившуюся ситуацию.

«Внимание! Десять минут до начала потустороннего дождя!»

Воздух над пустырем дрожал. Утомленные жарой люди отходили от оградительной ленты в тень, прятались в прохладе ближайших магазинов и кафе, а их места быстро занимали другие любопытные прохожие.

«Пять минут до начала... – раздавалось над головами репортеров, надрывающих глотки перед камерами. – Пожалуйста, приготовьте средства защиты или укройтесь в помещении».

Прислонившись к дверце автомобиля, Ина закурила. Кругом мелькали мобильные телефоны, и она надвинула фуражку на глаза, чтобы случайно не засветиться на чьем-нибудь видео или фото. Сеть, должно быть, разрывалась от новостей.

«Менее минуты...»

Над толпой раскрылось несколько зонтов.

«Вниманию ревертенов! Начинается потусторонний дождь! Будьте предельно осторожны!»

Они приехали на удивление быстро – уставшего вида мужчина и девушка в длинном дождевике, которая, кивнув Ине, надела маску наподобие медицинской, приблизилась к сигнальной ленте и, не заходя за нее, принялась осматривать пустырь. Мужчина остался у полицейской машины.

– Лейтенант Гориславка, – протянула Ина ему руку. – Благодарю за сотрудничество. Вы не присоединитесь к коллеге?

– Ах, нет-нет, – он вежливо улыбнулся, – я всего лишь сопровождающий.

– Вы не ревертен?

– Нет. Но я умею заглядывать по ту сторону. Совсем немного, но все же.

Ина осмотрелась: над улицей еще маячили зонты, значит, дождь продолжался. Совершенно незаметный для обычных людей, ревертенам он обжигал кожу. Такова цена дара, что позволяет простым смертным постигать сущность потустороннего, неземного.

– Что скажете? – Ина кивнула на пустырь.

– Это во всех смыслах странный инцидент. – Мужчина сощурился, напрягая зрение. – По границам пустыря сосредоточен... кажется, эфир. А у морского запаха есть отчетливый неземной шлейф. Вероятнее всего, он пришел с той стороны.

– Ставлю на аномалию.

– Судя по эфиру, и правда похоже, но меня смущает, что исчез только один дом – от стены до стены и ни сантиметром больше. Слишком уж аккуратно для аномалии.

– Даже если это не аномалия, почему сразу не привлекли СУИФ? Дело наверняка будет резонансным, а это отличный повод дать людям то, чего они так хотят. Да и возможность для СУИФ доказать свою состоятельность тоже. Если вы понимаете, о чем я.

Ина указала на ближайший рекламный щит. Прохожий, не умеющий читать, вполне мог бы усмотреть на нем рекламу новой коллекции одежды какого-нибудь модного дома, потому что двое людей на фото и выглядели, и позировали как модели. Но если девушка буквально воплощала собой стандарты красоты – кукольное лицо, волны пышных волос, изящные изгибы стройного тела, – то молодой человек был, на вкус Ины, слишком смазливым. Она находила его мягкие, отдающие женственностью черты неприятными. В действительности эти двое вовсе не были моделями, и надпись на щите явственно об этом свидетельствовала: «Агенты СУИФ – всегда на страже вашей безопасности!»

Служба устранения имманентных феноменов, она же СУИФ, была подведомственна Министерству неземных дел и занималась в точности тем, о чем недвусмысленно говорило ее название. В народе имманентные феномены называли аномалиями, а всех сотрудников Службы – аномальщиками. Даже спецэксперты, хотя их услугами зачастую пользовалась полиция в расследовании рядовых преступлений, были вынуждены мириться с этой кличкой, поскольку Бюро формально тоже относилось к СУИФ. Однако теперь, когда слово «аномальщик» превратилось чуть ли не в оскорбление, спецэксперты стали отрицать свою принадлежность к Службе при любой возможности.

Репутация СУИФ испортилась около десяти лет назад, после того как получили огласку особо скандальные случаи халатности, самоуправства и взяточничества, не такие уж и удивительные для государственной структуры. Ина сочувствовала аномальщикам, ведь даже ей, честному офицеру полиции, не раз приходилось сталкиваться с осуждением и недоверием простых граждан. И она прекрасно понимала желание СУИФ поднять рейтинг и привлечь новые кадры, вот только выбранная стратегия приводила ее в некоторое недоумение. Впрочем, яркая парочка симпатичных агентов быстро стала популярной среди столичной публики. Почему же тогда ни один из них не прибыл на место происшествия?

– Ну, знаете, они довольно загружены в последнее время, – устало ответил спецэксперт и потер шею. – Вы, должно быть, слышали, что число аномалий резко возросло за последний год. Полагаю, Службе не хватает ресурсов справляться с ними в кратчайшие сроки.

– И все же они могли бы прислать хотя бы одного. Покрутился бы перед камерами, окинул пустырь многозначительным взглядом. Толпе большего и не нужно, разве не так?

– Нет смысла обсуждать это со мной. – Он старался говорить спокойно, но Ина уловила раздражение в его голосе. – Все кому не лень спрашивают нас о делах Службы. Как будто мы в курсе, что там происходит! Я, между прочим, вообще не должен был выходить сегодня на работу.

Ина хотела выпытать про агентов что-нибудь еще, но в этот момент рядом возникла девушка в дождевике.

– Разрешите доложить, – начала она. Ее слегка покрасневшие глаза слезились. – Неземная материя тонким плетением очерчивает границы исчезнувшего здания. Это похоже на барьер и, вероятно, было использовано для перемещения здания в другое место. Морской запах имеет выраженный эфирный шлейф, а внутри барьера концентрируются эфирные воздушные частицы. Судя по всему, здание переместили на ту сторону, в Неземное Царство, но для подтверждения необходим анализ образцов.

– И как скоро вы сможете его провести?

– Не раньше понедельника. Для сбора образцов нужен медиатор, но я не уверена, что кто-то из них сможет начать работать сегодня... – Девушка замолчала, подняла глаза к небу и сняла капюшон и маску. – Слава богам, дождь кончился! Я в этом плаще уже запарилась. В общем, мы поторопим наших медиаторов и отправим вам заключение, как только оно будет готово.

– Благодарю за содействие.

Спецэксперты уехали, а Ина осталась стоять перед пустырем в глубоких раздумьях. Дело наверняка будет сложным. Без помощи агентов не обойтись, но, раз они не соизволили явиться, она тоже не будет спешить. Запросить поддержку СУИФ можно и завтра. К тому же у нее еще оставалась надежда, что дело передадут другому, более опытному следователю.

Жар поднимался над землей, где всего несколько часов назад находилось здание. Любопытные прохожие заскучали и разбрелись, репортеры тоже разбежались, потеряв к пустырю всякий интерес. Шум затих. Однако Ину беспокоило появившееся из ниоткуда предчувствие, что отдохнуть она сможет еще очень нескоро.

* * *

Буд де Эзрек мучился угрызениями совести. И поводов для этого с каждым днем становилось все больше.

Сидя в сквере под широкой тенью платана, он гадал, когда же его жизнь пошла под откос. Детство, насколько он мог вспомнить, было в точности таким, каким оно обычно рисуется в книжках для самых маленьких – беззаботным и благополучным. Отцовское дело процветало, обещая Буду стабильное будущее, оценки, которые он приносил из школы, родителей почти не волновали, а верных друзей, разделявших его интересы и увлечения, было хоть отбавляй. Ему думалось, что только катастрофа или трагедия могли бы разрушить эту идиллию. Однако всего пары сказанных в сердцах слов оказалось достаточно, чтобы безупречная жизнь Буда затрещала по швам.

Он никогда не отличался особым умом, красотой или обаянием, но все, кому довелось иметь с ним знакомство, находили его приятным и простым в общении. Именно своей простотой Буд и покорял любого, с кем перекинулся хотя бы парой фраз. «Он славный малый, такой добряк», – только и говорили о нем вплоть до того дня, когда в пылу ожесточенного спора Буд случайно проклял своего лучшего друга.

Грубые и жестокие слова, бывало, и раньше срывались с его языка под влиянием чувств. Буд вообще был не из тех, кто думает, прежде чем сказать. Но в тот роковой день, когда сказанное вдруг начало воплощаться в реальность, он пришел в ужас. Друг едва не погиб прямо у него на глазах. Повезло, что проклятие не сработало до конца. Однако все, кто присутствовал в тот момент, понимали, что во второй раз подобного везения может уже не случиться.

Таким пугающим образом Буд открыл в себе божественную силу. Он знал, что был потомком божества, ведь отец не переставая кичился фамилией де Эзрек, указывающей на происхождение их рода от почитаемого древнего полубога Эзрека. Ключевым здесь было слово «древнего», потому что в теле настолько далекого потомка, как Буд, божественная сила едва теплилась, не говоря уже о том, чтобы проявиться. Но вопреки всему он оказался самым настоящим чудотворцем. И создаваемые им чудеса были разрушительны.

Буд боялся собственной силы. Он делал все возможное, только бы ненароком не привести ее в действие, но держать эмоции под контролем в переходном возрасте ему было трудно. Каждое случайно вырвавшееся проклятие, каким бы незначительным оно ни было, вселяло в него все больший страх, а потому силы все меньше ему подчинялись. Окружающие начали сторониться Буда. Они стали осмотрительны, разбрасывались льстивыми комплиментами в его присутствии, не сплетничали и не злословили за спиной, дабы ненароком не навлечь его гнев. Буд многое отдал бы, чтобы говорить свободно, как раньше, и не думать над каждым словом. Но перестать быть чудотворцем он не мог.

Эти копящиеся внутри эмоции были так мучительны и приводили Буда в такое отчаяние, что после окончания школы он отказался продолжать семейное дело и неожиданно для всех ушел служить по контракту. Мама места себе не находила от волнения, отец рвал и метал, но их уговоры ничего не изменили. Буд был непреклонен, хотя и не ждал, что служба избавит его от проблем. Она была не более чем попыткой сбежать от самого себя. А в итоге именно армия помогла ему справиться со страхом и понять, что разрушительную силу можно использовать во благо – для защиты людей. Именно там он научился ее контролировать.

После пятнадцати лет службы он уволился и устроился в охранное предприятие – так Буд стал телохранителем. Возможные риски его не беспокоили, главное, что он наконец-то нашел своей силе достойное применение. Вина, гложущая Буда многие годы, затихла глубоко внутри.

Почему же все вдруг снова пошло наперекосяк?

Впрочем, он знал почему. Буд лишился клиента. Убийство случилось не в его смену, и все равно он корил себя за бездействие, за непредусмотрительность, за то, что взял тогда выходной. Ему нравился тот парнишка, несмотря на постоянные капризы и жалобы, перепады настроения и дурное воспитание. А стоило ли ждать чего-то иного от младшего сына министра неземных дел? Буда веселила его вспыльчивость, а острый ум по-настоящему вызывал уважение. Жаль, что парень так плохо кончил. Ходили слухи, будто бы убийство организовали его же братья.

Буду было совестно еще и за то, что со смертью клиента он испытал облегчение. С годами напряженная работа изнурила его, и ему хотелось покоя не мнимого, а реального: с неспешными завтраками, домашними заботами и вечерними прогулками в парке. Как раз подвернулся повод взять бессрочный отпуск. Надо бы подумать о семье, пока не поздно. Может, завести собаку.

Вчера, терзаемый противоречивыми чувствами, Буд пришел к родителям за утешением и советом. Он рассчитывал приятно провести вечер – в конце концов, они давно не виделись. Но отец, до сих пор таящий обиду и убежденный, что Буд выбрал неверный жизненный путь, не воспринял его чувства всерьез. Он снова завел разговор о семейном деле: что берег этот маленький бизнес ради единственного сына и наследника, что в армии Буд только потратил время и что, останься он дома, жил бы сейчас припеваючи. И не нужна ему эта работа охранником, раз она приносит одни проблемы.

– Видишь, к чему привело твое упрямство? – возмущался отец. – Нечего было бунтовать, когда твое будущее великодушно спланировали за тебя. Сказал бы лучше спасибо!

Буд не собирался конфликтовать, но это заявление стало последней каплей. Разразившись гневной тирадой, он крикнул:

– Да пропади пропадом твой ресторан!

Что ж, вот ресторан и пропал. Вместе с мамой.

Буд схватился за волосы. Сколько уже лет не происходило подобных осечек? Неужели он потерял контроль? И как скоро полиция придет по его душу? Прав был отец: он собственноручно разрушил свою жизнь. Сейчас, когда прошлые ошибки проносились перед глазами, Буд видел это со всей ясностью. Должно быть, ему не дано стать достойным чудотворцем, не дано помогать и защищать. Ни к чему противиться судьбе. По крайней мере, этому армия его точно научила – беспрекословно подчиняться.

– Мистер?

Буд поднял голову.

Над ним склонилась смуглая девчушка в мешковатом платье:

– Эй, мистер, ты чего на земле сидишь?

– Отдыхаю, – не растерялся Буд. – Погода сегодня хорошая.

– И не жалко тебе пачкать такой дорогой костюм? – удивилась она.

– Ничуть. У меня таких целый гардероб.

– Ты бы хоть галстук ослабил. Жара ужасная!

– Вполне терпимая. А вот детишек, сующих нос не в свои дела, я на дух не переношу, – беззлобно сказал Буд.

– Извини уж. – Она качнулась на пятках, и раздался глухой звон бубенцов, должно быть спрятанных в складках одежды. – Ты выглядел грустным, и я подумала, вдруг у тебя что-то плохое случилось. Но раз уж ты отдыхаешь...

Девчушка развела руками, снова заставив бубенцы звенеть. Она совсем ему не сочувствовала, но ее прямолинейность тронула Буда. Он вздохнул:

– Случилось. Настолько плохое, что хуже некуда.

– Ну чего ты, мистер? – Она села на корточки и посмотрела на него блестящими золотистыми глазами. – Жизнь продолжается!

– Легко тебе говорить. Ты даже не знаешь, о чем речь.

Она улыбнулась:

– Зато я знаю, что поднимет тебе настроение. Хочешь купить цветок?

Покопавшись в складках платья, она достала бумажный стакан, в котором рос одуванчик с лепестками, источающими теплое сияние.

– Что это?

– Название я еще не придумала, но здорово же, правда? Купишь? Он единственный в своем роде. Пока что.

– Сколько?

– Сколько не пожалеешь.

Буд отдал ей всю мелочь, какую нашел в карманах.

– Мистер, да ты сама щедрость! Спасибо огромное!

Она вскочила на ноги, громко звеня, махнула рукой на прощание и побежала вприпрыжку в сторону шумной улицы. Буд провожал ее взглядом, пока не потерял из виду. Покрутив стаканчик с цветком, он обнаружил надпись: «Лавочка причуд». Ниже мелким шрифтом был напечатан адрес.

«Надо будет туда наведаться», – решил Буд, вставая с земли.

Он вдруг почувствовал прилив сил, какой уже давно не испытывал, ощутил биение жизни в груди, зарождающееся вдохновение. Возможно, для него еще не все потеряно. Возможно, еще есть шанс все исправить. Ему хотелось верить, что эта встреча со странной девочкой была знаком свыше.

* * *

Авис несся по пустым коридорам Министерства неземных дел. Тревога и раздражение беспощадным пламенем жгли под ребрами, и он чувствовал, что если срочно не выплеснет их на кого-нибудь еще, то его стошнит. К счастью, Макс по-прежнему бежал за ним по пятам:

– Авис! Остановись уже! Давай все спокойно обсудим.

– Обсудим? И что же ты предлагаешь? У тебя появилась светлая мысль, как меня спасти?

– Может, и появилась.

– Прибереги ее на потом, будь добр, – фыркнул Авис. – Сначала я поговорю с Воронок.

– Поговоришь, конечно, но позже. Сейчас ночь вообще-то. А завтра понедельник. Сам знаешь, она не любит говорить по понедельникам.

– Знаю. Но мне плевать.

– Ты не забыл, что она, во-первых, верховный оракул, а во-вторых, полубогиня? Если она тебе откажет...

– О-о, пусть только попробует.

Голова резко закружилась, и Авис, остановившись, оперся рукой о стену. Макс тут же догнал его.

– Может, возьмешь выходной? Носишься с раннего утра, нервы портишь. Серьезно, тебе нужен отдых.

– Заткнись. Завтра у нас пресс-конференция, отмазаться не получится. Наверняка эти сраные журналисты будут допытываться, почему мы игнорируем пропажу ресторана. Господи, чертов ресторан... – Авис зажмурился и потер переносицу. – Кстати, ты не видел Мелодию? Мы должны были связаться, но она мои сообщения даже не читает.

– Не видел. От нее давно ничего не слышно.

– Замечательно. Просто замечательно. – Окончательно обессилев, Авис сполз по стене на пол. – Боги, за что мне все это? Макс, сделай одолжение, стань агентом номер один вместо меня.

– Никак не могу, – развел тот руками. – В отличие от тебя я лицом не вышел.

Авис закатил глаза. Зачем он вообще согласился на эту роль? Не ради славы и уж точно не по доброте душевной. Из-за денег, наверное.

Авис Амарант, лучший агент СУИФ – так он теперь был известен всей стране. Но под красивой оберткой, из-за которой и рос рейтинг его популярности, скрывался весьма посредственный медиатор, вовсе не претендующий на звание лучшего. Все потому, что изначально у Службы была другая стратегия – выбрать несколько подающих надежды агентов, немного приукрасить их таланты, выставить напоказ и сказать: «Смотрите, насколько компетентен наш основной состав! Альдия под надежной защитой!» Авис прошел отбор благодаря внешности и обаянию. Никто и не предполагал, что он так хорошо выступит перед камерами и сразит публику наповал. Стратегию быстро адаптировали.

Второй частью «плана по восстановлению имиджа Службы» было показать общественности уникальных агентов, и выбор моментально пал на Мелодию – первую за минувшие сто лет альдийскую полубогиню, к тому же самолично вызвавшуюся работать в СУИФ. Авис не знал, что хуже – вынужденно быть знаменитостью или иметь в напарницах чудаковатую дочь бога смерти. Сотрудничать с ней было сущей пыткой.

Макс тронул его за плечо:

– Езжай домой, Авис. Отдохни, а потом на свежую голову мы обязательно придумаем, как спасти тебе жизнь.

– Ну уж нет. – Авис тяжело поднялся на ноги. – Я выясню, что эта херня значит. В мельчайших, сука, деталях.

Он рванул в сторону, но Макс тут же крепко схватил его за локоть:

– Ты никуда не идешь. Прошу, Авис, ради твоего же блага...

– Джей Джей, фас!

Из тени Ависа материализовался черный кот и бросился на Макса, метя когтями в лицо. Высвободившись, Авис побежал по коридору. До цели было недалеко.

Сбавив скорость, он распахнул широкие двери зимнего сада и крикнул:

– Воронок!

Окрик прокатился эхом, завис в воздухе, отразившись от стен, и рассеялся.

Верховный оракул, как всегда в белых одеждах под иссиня-черной мантией, невозмутимо стояла на берегу пруда. Ее глаза были прикрыты вуалью, на бледных губах играла улыбка.

– Я ждала тебя, Авис. Проходи, – поманила она рукой. – О чем мне поведать тебе?

– Не прикидывайся, что не знаешь. Выкладывай все. И побыстрее.

– Что я слышу? – Ее ехидный голос звучал гулко под стеклянным куполом сада. – Неужели смерть так сильно страшит тебя?

Авис раздраженно цокнул языком.

Этим утром оракулы озвучили ему божественное послание: скоро он умрет. Никакой конкретики – куцее, размытое предсказание, как от гадалки-мошенницы. И они ждали, что Авис смиренно это примет? Мудрые оракулы не могли предугадать реакцию человека, которому предрекли скорую смерть? Хорошо еще, что они первым делом уведомили о послании начальство и приняли меры, чтобы избежать утечки информации. Авис разузнал имена всех посвященных в его ситуацию, ворвался в кабинет к каждому из них и высказал все, что думал насчет предсказания, оракулов и богов. Не то чтобы он просил совета, и тем не менее все как один советовали ему успокоиться. Конечно, это ведь не им на тот свет отправляться.

– Страх здесь ни при чем, – ответил Авис. – На мне висит гребаная куча обязанностей, которые некому перепоручить. Что подумают люди, если агент Амарант внезапно умрет? Что будет с нашей пиар-кампанией? У меня нет дублера.

– Переживаешь за Службу больше, чем за себя? Напрасно. Уж она-то огромную выгоду извлечет из твоей смерти, – усмехнулась Воронок.

– Естественно, я не хочу умирать, у меня еще столько планов...

– Авис, – перебила она, – разве ты не ревертен? Разве не знаешь, что смерть не всегда означает конец?

– Но это же сраная лотерея. Как мне понять из ничтожно крошечного послания, чего ждать? Богам совсем западло поделиться подробностями?

– Такова их воля. Иногда они помогают отвести беду, а иногда лишь предупреждают о ней.

Авис обреченно выдохнул:

– Можешь хотя бы сказать, сколько у меня времени?

– Если боги будут милостивы.

Воронок опустилась на колено и погрузила ладонь в пруд. Сделав рукой несколько движений, словно рисовала в толще воды замысловатый символ, она зачерпнула со дна горстку разноцветных искрящихся камешков. Встав во весь рост, Воронок окинула внимательным взглядом влажный песок под ногами, наклонилась и вынула из него серебряную монетку:

– Смерть настигнет тебя не раньше чем через неделю, но не позже чем через месяц.

– Просто, блядь, замечательно, – пробормотал Авис.

– Это еще не все. Боги великодушно дают тебе подсказку. Слушай внимательно и запоминай. – Она разложила камешки на ладони, поместила монетку в центр и произнесла нараспев: – Все пути ведут к свету. Там, где смыкаются две руки, рвется старая нить. Истина ближе, чем кажется.

С этими словами Воронок медленно и ритмично принялась по очереди бросать камешки обратно в пруд. Авис смотрел, как они падают, как разлетаются брызги и расходятся круги, как рябит зеркальная гладь. С каждым всплеском недоумение и злость внутри него нарастали, и, едва серебряная монетка выскользнула из пальцев Воронок, он взорвался:

– Чего? Что за ребусы! Боги совсем охренели, за кого они меня держат? Пусть в жопы себе свои подсказки засунут, так ими передай!

Двери за его спиной вдруг распахнулись, и в зимний сад вошел потрепанный Макс, крепко сжимая Джей Джея под мышкой.

– Приношу глубочайшие извинения за моего подчиненного, – грозно глядя на Ависа, сказал он. – Я сейчас же его уведу.

Макс схватил Ависа за шкирку, и тот, против воли увлекаемый в коридор, увидел довольную ухмылку на лице Воронок.

– Ты спятил? Решил навлечь на себя гнев божий? Смерти тебе мало? – заговорил Макс, когда они отошли достаточно далеко от сада. – Ну что, добился чего хотел? Доволен собой? Я говорил тебе не лезть, но нет же, ты у нас теперь пуп земли, тебе все должны! Неужели не ясно, что подобные вопросы так не решаются?

– Мне осталось жить от силы месяц, – тихо вымолвил Авис.

Макс застыл на месте. Джей Джей вывернулся из его захвата и ловко прыгнул на плечо к хозяину:

– Она так и сказала?

– Ага, – отозвался Авис и вяло почесал кота за ухом. – Не больше месяца.

– Черт! Паршивый расклад.

Накопленное за день напряжение схлынуло, уступая тело гнетущей усталости. Голова потяжелела, и Авис почувствовал, что в любую секунду может потерять сознание.

Макс легонько хлопнул его по спине:

– Подбросить тебя до дома?

– Если не сложно.

Все, чего Авису сейчас хотелось, – это чтобы на ближайший месяц его оставили в покое.

Глава 2

Несмотря на усталость, Авис так и не смог уснуть. Всю ночь он ворочался, борясь с сумбурными мыслями о своем недолгом прошлом и еще более коротком будущем, о родных и друзьях, о неисполненных желаниях, о смысле существования и о том, какую же свинью подложила ему судьба. Чем он заслужил такой исход?

Наутро, мучаясь от головной боли, Авис осознал, что его воля к жизни иссякла. За вчерашнюю ярость было стыдно, но ему не хватило бы сил извиниться перед всеми, на кого он накричал. Хотелось свернуться в клубок, прямо как лежащий у подушки Джей Джей, и не вставать до конца недели.

«До конца недели?..»

Точно. Авис мог быть уверен, что смерть не настигнет его в следующие семь дней. Не так уж и мало времени, если грамотно составить расписание. А большинство вопросов Служба решит сама, это в ее же интересах.

Мысли начали проясняться. Авис понимал: сейчас от него требуется продолжать как ни в чем не бывало отыгрывать свою роль, отвлекать внимание зрителей от творящегося за кулисами. Его исполнение должно быть безупречным. Главное – не спешить и действовать последовательно.

Первой на повестке дня была пресс-конференция. Авис похлопал себя по щекам, чтобы взбодриться, но это лишь отозвалось болью в затылке. Кряхтя и охая, он поднялся с постели и поплелся на кухню за обезболивающим. Снаружи шел дождь, и сырой прохладный сквозняк приятно остужал лоб.

Позавтракав через силу, Авис умылся и привел себя в порядок, насколько это было возможно. Подготовленная для пресс-конференции одежда сидела хорошо, но из-за помятого лица вид он имел весьма удручающий. Одна надежда на визажистов.

Авис храбрился, хотя очень сомневался, что выдержит даже полчаса общения с журналистами: обезболивающее не помогало, и голова, казалось, вот-вот расколется. Перед камерами и ярким светом лучше ему точно не станет.

Джей Джей обеспокоенно потерся о его ногу.

– Ничего, – Авис потрепал кота по загривку, – как-нибудь справлюсь. Всегда справлялся.

Сказав это, он вернулся в спальню и упал на кровать. До выхода из дома еще оставалось немного времени – последняя возможность проявить слабость. Воздух похолодел, и пульсация в висках медленно затихла.

«Окно, что ли, распахнулось...»

– Доброе утро, Авис.

Он подскочил как ошпаренный и, не удержав равновесие, влетел спиной в шкаф. В глазах на мгновение потемнело.

– Мелодия? Почему ты здесь?

Она стояла у открытого окна с привычным выражением мечтательности на лице. В пепельных волосах поблескивали капельки дождя, но одежда была абсолютно сухой. С задумчивым любопытством рассматривая комнату, Мелодия сказала:

– Я беседовала с Воронок, и она поведала мне про вчерашнее. Бедняжка. Тебе, наверное, тяжело пришлось? Выглядишь таким измученным.

– Все нормально, – отмахнулся Авис.

Он с трудом сохранял самообладание в присутствии Мелодии. И не столько из-за ее подавляющего ореола божественности, сколько потому, что она имела очень смутное представление о личных границах.

– О, не стоит притворяться. – Легкая улыбка тронула ее губы. – Не дави на себя и хорошенько отдохни. Я сама только что вернулась и сегодня не готова взяться за работу.

– Но у нас пресс-конференция.

– Ах да, о ней я уже позаботилась. Ее перенесли на неопределенный срок, пока мы не уладим наши проблемы. Здорово, правда?

– Не то слово, – процедил Авис, в очередной раз поражаясь тому, как все пресмыкаются перед полубогами.

– Что-то не так?

В один шаг преодолев ширину комнаты, Мелодия подошла к нему вплотную. Авису становилось не по себе, когда она, будучи на полголовы его выше, вот так нависала над ним.

– Я чем-то тебя обидела? Извини, я это не нарочно. – Она коснулась его щеки.

Авис вздрогнул и отпрянул:

– Твою мать, Мелодия! Перчатки!

– Боже, прости, прости! Я совсем забыла.

Авис опустился на кровать и устало потер лоб. Щека покраснела, кожу пощипывало и жгло, что слегка заглушало головную боль.

Мелодия заложила руки за спину:

– У тебя же есть лед? Давай я принесу?

– Не нужно. Лучше скажи, где ты пропадала так долго.

Она рассеянно подняла глаза к потолку. В такие моменты ее величественность будто бы испарялась, обнажая сокрытое во взрослом теле наивное дитя. Только в такие моменты Авис чувствовал себя расслабленно рядом с ней.

– Я смотрела на неземные океаны, – почти пропела Мелодия.

– Была на той стороне? Туда нельзя уходить без предупреждения, забыла?

– Но в городе стояла такая жара, океанский бриз был мне жизненно необходим.

– Мелодия, ты не можешь сваливать, когда тебе вздумается. На нас лежит большая ответственность.

– Ты всегда так говоришь, но почему-то никого другого не волнует, что я делаю и когда, – надулась она. – Вечно ты вредничаешь. Стоит нам остаться наедине, как ты сразу всем недоволен.

– Мне кажется, ты сейчас не в том положении, чтобы предъявлять претензии...

– Ну что ж, – перебила Мелодия, – всю важную информацию я передала, больше не буду мешать тебе отдыхать. Свяжемся вечером, работы у нас ожидается много. Пока-пока!

Она небрежно махнула на прощание и шагнула в распахнутое окно, через которое пришла.

Авис откинулся на спину и закрыл лицо руками. Пять проведенных с Мелодией минут настолько утомили его, что глаза начали слипаться. Повезло, что пресс-конференция отменилась. Но незапланированный выходной нельзя было проводить впустую, и Авис поднял себя на ноги. Ему нужно было кое-кого навестить.

* * *

О лейтенанте Гориславке в отделе ходило много разговоров. Однако сторонний наблюдатель пришел бы в замешательство, узнав, насколько полярные мнения о ней высказывались. Одни полицейские вытягивались по струнке и замирали, услышав в коридоре ее твердые шаги, а другие только и ждали, когда она простучит каблучками мимо их кабинетов. Первые всеми силами старались избежать ее сурового взгляда и строгих выговоров, а вторые искали повода полюбоваться ее пленительной улыбкой и вдохнуть сладкий аромат ее духов. Как жаль, что лейтенант Гориславка так холодна и неприступна. Да нет же, она ведь такая обаятельная и веселая! Конечно, на нее всегда можно положиться. Нет-нет, она обязательно скинет работу на кого-то из подчиненных.

В действительности же лейтенантов Гориславок было две – Ина, работающая следователем, и ее сестра-близнец Яна, инспектор по делам несовершеннолетних.

Компьютер натужно жужжал и давно бы перешел в спящий режим, если бы Яна не дергала мышкой всякий раз, когда гас экран. Утром она под благовидным предлогом перепоручила коллегам наиболее срочные дела и теперь размышляла, как бы избавиться от бумажной волокиты во второй половине дня.

Ехать куда-либо в непогоду совершенно не хотелось. Но и сидеть в отделе желания тоже не было. Поэтому Яна, рассудив, что дождь – меньшее из зол, вымучивала весомую причину задержаться в городе подольше.

После обеда, так ничего и не придумав, она отправилась в детский дом, чтобы провести рядовую профилактическую беседу, в которой по большому счету не было никакого смысла.

К сиротам, несмотря на всю их проблемность, Яна испытывала теплые чувства, поэтому обрадовалась, узнав при поступлении на службу, что на вверенном ей участке находится приют. Однако радость ее мгновенно потухла, когда оказалось, что в нем воспитываются дети-чудотворцы. Почему с потомками богов должна разбираться обычная полиция? Это работа для Министерства неземных дел, а не внутренних.

В понимании Яны обычные дети и чудотворцы были несопоставимы, и сирот это касалось в первую очередь. Впрочем, всяко лучше провести время в кругу маленьких на-какую-то-долю-богов, чем в компании ненаписанных отчетов.

Ее ждала группка стоящих на учете подростков. Мелкие кражи, вандализм, драки... Яна не поддерживала мнение, что воспитанники детдомов совершают подобные проступки чаще других детей, однако эти сироты значительно отличались от тех, с кем ей когда-либо приходилось сталкиваться. С ними почти невозможно было построить диалог: они не слушали взрослых, бессовестно пренебрегали их словами, не позволяя управлять собой ни через уважение, ни через страх. И все потому, что их воспитатели были обычными людьми, которым нечего противопоставить чудотворцам.

Живя в обществе себе подобных, что во внешнем мире было большой редкостью, эти дети смотрели свысока на всех, кто не обладал божественными силами. Нарочитая, созданная из соображений безопасности изоляция неизбежно приводила к такому отношению. Они могли вести себя мило и дружелюбно, но Яна была убеждена, что нарушителей закона в приюте намного больше, чем поставленных на учет. Порой по ее спине пробегал холодок при мысли, что любой из улыбающихся ей подростков способен запросто убить человека, если захочет. Самих себя людьми они не считали – боги были им гораздо ближе.

Как бы часто Яна ни посещала приют, привыкнуть ей не удавалось. Она невольно заканчивала беседы раньше, чем полагалось по регламенту, а проверки проводила быстро и поверхностно, лишь бы не задерживаться здесь надолго.

При всем нежелании возвращаться в отдел, Яна тараторила на автомате статьи из кодекса и, сохраняя невозмутимое выражение лица, старалась не встречаться с детьми взглядом. Нестройный перестук дождя по окнам немного ее успокаивал.

Со стороны могло казаться иначе, но Яна внимательно наблюдала за своими подопечными и помнила их характеристики с поразительной точностью. Поэтому она сразу заметила: одной девочки не хватает.

– Простите, я что-то не вижу Витори Свет. Она здесь? – спросила Яна воспитательницу после беседы.

Та сообщила, что девочку передали на патронат до конца летних каникул.

«Какая удача! – подумала Яна. – Вот та самая возможность задержаться в городе».

Женщина, ставшая временным опекуном Витори, жила довольно далеко от приюта. Яна потратила на дорогу около часа. И потратила зря: дверь квартиры никто не открыл ни после первого звонка, ни после третьего. Яна не спеша выпила кофе в ближайшем кафе и только потом поехала дальше.

«Лавочка причуд» – так назывался магазинчик, где работала опекунша. Он располагался на углу торговой улицы, крошечный и совершенно теряющийся в ряду более солидных соседей.

– Добро пожаловать! – поприветствовал Яну женский голос, когда она вошла внутрь. – Зонтик можете оставить в подставке у входа.

Название оправдывало себя. Стеллажи были уставлены всевозможными диковинками, изготовленными руками божьих потомков: куда ни глянь, что-нибудь обязательно светилось, двигалось или издавало чудны́е звуки. Яна притворилась, что с интересом рассматривает одну из дорогих безделушек, а сама прикидывала, как начать разговор. Покупателей в магазинчике не было.

– Могу я вам помочь? – раздался все тот же голос, в котором теперь сквозило подозрение.

Конечно, Яна ведь была в форменном платье, а форма зачастую заставляет гражданских нервничать.

– Можете, – дружелюбно отозвалась Яна и повернулась к стоявшей за кассой женщине. – Я ищу миссис де Тьюз.

– Тогда вы нашли ее.

Женщина, темноволосая, в очках в толстой оправе, смотрела настороженно, но без страха. Скрестив руки на груди, она стояла за прилавком, точно за баррикадой.

– Замечательно! Лейтенант Гориславка, инспектор по делам несовершеннолетних. Я здесь, чтобы поговорить о вашей подопечной.

– Тото Тото что-то натворила?

– Нет-нет, всего лишь пропустила сегодняшнюю профилактическую беседу. Я понимаю, она теперь живет в семье, пусть и временно. Однако девочка стоит на учете, а значит, должна приходить на беседы в отдел. Мы проводим их по четвергам в десять утра.

– А когда, собственно, ее планируют снять с учета? Насколько мне известно, Тото ничего не нарушала.

– Это верно, но ее поведение оставляет желать лучшего, – мягко ответила Яна и приблизилась к кассе. – Регулярные прогулы уроков, побеги из детдома. С такими склонностями Витори находится в группе риска, поэтому пока что мы будем за ней наблюдать. Кстати, где она сейчас? Надеюсь, не гуляет по городу одна и не занимается попрошайничеством? Приютские дети в этом большие мастера.

Яна не стала озвучивать очевидное – за проблемными детьми-чудотворцами нужен постоянный надзор. Божественные силы не шутка, особенно когда они еще не сформированы, и тем важнее следить, чтобы ребенок не использовал их во вред. Об этом будущим опекунам рассказывают в первую очередь. И, конечно, растолковывают, насколько строгие наказания полагаются за любое нарушение со стороны подопечных.

– Тото под надежным присмотром, – произнесла де Тьюз ровным голосом, но от Яны не ускользнула ее натянутая улыбка. – Она сейчас гостит у моих родителей.

– Хорошо, раз так, – одобрительно сказала Яна. – Вы теперь ответственны за Витори, и я полагаюсь на вас. Она трудный ребенок, даже опытным воспитателям приходилось с ней нелегко. Но вы же понимали, на что шли, когда решили взять ее в семью?

– Безусловно.

– Что ж, тогда я буду иногда вас навещать, проверять, как вы справляетесь.

– Хотелось бы знать заранее о таких визитах.

– Этого я вам обещать не могу.

– Послушайте, я понимаю, что это ваша работа, – перестала изображать вежливость де Тьюз, – но, если вы еще раз вот так нагрянете в мой магазин, я буду жаловаться. Повезло, что сейчас покупателей нет. Меня не волнует, как это соотносится с вашими обязанностями, но я не позволю мешать моему бизнесу.

– Не нужно повышать голос, – сурово сказала Яна. – Миссис де Тьюз, не забывайтесь. Отныне вы в ответе за все проступки Витори. Нам будет лучше поддерживать хорошие отношения, не правда ли?

Брякнула входная дверь, и внутрь проникли звуки и запах дождя. Яна положила на прилавок коробочку, которую все это время держала в руках.

– Тесса, что-то случилось? Почему здесь офицер?

Голос показался знакомым. Яна обернулась, и у нее перехватило дыхание, а колени предательски задрожали. Это был он. Человек, о встрече с которым она так мечтала. Ее кумир. Прямо перед ней, во плоти. Но как? Почему именно здесь и сейчас?

– М-мистер Амарант? – едва совладав с собой, вымолвила Яна. – Какая неожиданность – встретить вас в таком месте.

Авис дернулся, будто бы от испуга. Пусть в мыслях у нее все смешалось, Яна заметила и его нездоровую бледность, и мешки под глазами. СУИФ совсем совесть потеряла – так изводить лучшего агента! Но для Яны это был шанс, о котором она и мечтать не могла.

– Так в чем все-таки дело, офицер? У Тессы какие-то проблемы?

Яна напряглась, и воодушевление, уже почти ее окрылившее, улетучилось.

– Миссис де Тьюз ваша подруга? – осторожно спросила она.

«Если они с де Тьюз близкие друзья, то мне придется позорно отступить, – с ужасом подумала Яна, – а это худший из вариантов. Если же они встречаются... Нет, даже думать об этом не хочу!»

После короткой паузы Авис ответил:

– Моя сестра.

– О... – Шанс, который Яна, казалось, крепко ухватила за хвост, отчаянно вырывался из ее пальцев. – Не знала, что у вас есть сестра.

– Информация о моей семье не разглашается, чтобы родным не докучали лишний раз. Надеюсь на ваше понимание. И все же, почему вы...

– Ах, не волнуйтесь, я всего лишь пришла поговорить о девочке из детского дома, узнать, как идут дела, не возникли ли трудности.

– Пришли поговорить сюда? Посреди рабочего дня? Еще и без предупреждения, как я вижу. Разговор настолько срочный?

– Нет-нет, что вы, ничего срочного.

Яна поняла, что проиграла. Авис принял сторону сестры, переубеждать его себе дороже. Нужно уходить. Хотя бы это она еще может сделать с достоинством.

– Мы уже закончили, так что я, пожалуй, пойду. Прошу прощения за беспокойство, миссис де Тьюз. Всего доброго!

Быстро, но стараясь не суетиться, Яна прошла к двери и несколько секунд упорно тянула ее на себя, вместо того чтобы толкнуть. К счастью, прежде чем ей указали на ошибку, она сумела выйти. Веселый звон дверного колокольчика прозвучал как издевка.

Дождь хлестал ее по горящим щекам и заливался в туфли, а в голове безостановочно крутились лишь два слова: «Твою мать. Твою мать. Твою мать...» В машине Яна уткнулась лбом в руль и еще долго сидела так, собираясь с силами. Кажется, она выставила себя полной дурой. И больше не посмеет ни приблизиться к Авису, ни посмотреть в его сторону. Со времен старшей школы Яна не испытывала такого стыда.

Только вернувшись в отдел, она вспомнила, что оставила в «Лавочке причуд» зонтик.

* * *

В глубине души Тессы жила непоколебимая вера в богов. Вера конечно же не в их существование, ведь оно было доказано еще на заре цивилизации, а в то, что правители Неземного Царства всегда поступают во благо человечества, какими бы жестокими порой ни казались их деяния.

В раннем детстве Тесса имела очень слабое представление о мире по ту сторону, ведь в ее окружении все – и родственники, и друзья – были самыми обычными людьми. И, возможно, интерес к божественному никогда бы в ней не проснулся, если бы не бабушка с дедушкой. После выхода на пенсию они посвятили себя путешествиям и из заграничных поездок привозили внукам волшебные подарки – творения потомков богов. Сувениры с причудливыми невидимыми механизмами, чью суть невозможно было постичь, неизменно вызывали у Тессы восхищение. Ей хотелось прикоснуться к сокрытому в них волшебству, изучить его и понять. Вместе с этим желанием, которому так и не суждено было осуществиться, в ее душе родилась вера во всеобъемлющую доброту богов, что щедро делились с людьми своими силами.

Но действительно ли боги были добры, когда много лет назад решили не забирать у Тессы младшего брата? С годами сомнения лишь сильнее терзали ее. Почему, когда Авис был так близок к тому, чтобы умереть, боги вернули его к жизни? Путь ревертена, на который он встал, награда или наказание? Было ли это неизбежно? Хотя Тесса неустанно благодарила богов за милосердие, она не могла избавиться от тревоги, пустившей корни глубоко в ее груди. И вот теперь, двадцать лет спустя... Почему боги вдруг передумали?

Тесса поглаживала Ависа по спине, пока он, закрыв ладонями лицо, давал волю слезам.

– Ну-ну, – приговаривала она, – не переживай так. Еще ведь ничего не случилось.

– Предсказание смерти – это, по-твоему, ничего?

– Оно может и не сбыться. Кто вообще такие эти оракулы? Им лишь бы ляпнуть что-то и жути нагнать. Соревнуются там друг с другом, кто кого сильнее напугает. Это просто дурацкое предсказание. Не какой-нибудь страшный диагноз.

– Ты такие вещи вслух не произноси.

Недовольно хмурясь, Авис вытер слезы, и Тесса вздохнула с облегчением. Она ласково потрепала брата по непривычно жестким волосам:

– Тебе хорошо со светлыми.

– А, – махнул он рукой, – меня завтра перекрасят. В цвет сладкой ваты или типа того. Какой-то модный оттенок, я не разбираюсь.

– То есть в розовый?

– Все претензии к моему стилисту.

Тесса смеялась, но смотрела на Ависа с грустью. Даже самый нелепый из цветов не приуменьшил бы той красоты, что вся без остатка передалась от матери ему одному.

От кофе Авис отказался, сказав, что слишком напряжен и от кофеина ему станет только хуже. Но когда он замолкал на полуслове и, прислушиваясь к шелесту дождя, ненадолго закрывал глаза, голова его клонилась набок. Тесса подсела ближе и заботливо придержала брата за локоть:

– Получается, ты работаешь в обычном режиме? Пожалуйста, только не перетрудись. И избегай опасных заданий.

– Постараюсь. Но знаешь, этот случай с рестораном... почему-то напомнил мне об исчезновении Риша.

Тесса вздрогнула. Но ее терзания и боль, разбуженные этим именем, только заставили бы Ависа волноваться. Поэтому она выдохнула, расслабила плечи и привалилась к брату, обняв его руку. Она боялась отпускать его. Боялась потерять, как однажды уже потеряла дорогого сердцу человека.

Тесса была замужем за чудотворцем.

Семья де Тьюз относилась к одному из немногочисленных родов, что поколение за поколением сохраняли божественную силу, заключая браки с другими чудотворцами. Бытовало мнение, что такие семьи презирали всех, кто не имел полубога в родословной или с течением веков утратил силы прародителя, однако их закрытое сообщество охотно принимало «безродных» с выдающимися способностями, особенно сирот. Правда была в том, что, хотя божественная элита и предпочитала жить изолированно, среди своих, далеко не все ее представители были столь чопорны и надменны, как про них говорили.

Обучаясь в Академии при Министерстве неземных дел, Авис очень сдружился со своим куратором и однажды привел его в магазинчик сестры. Так Тесса и познакомилась с Ришертом, младшим сыном семьи де Тьюз. Свободный от обязанностей перед родом, он проявлял большое любопытство к жизни простых людей и вскоре стал регулярно заглядывать в «Лавочку причуд» после работы. Ему нравилось наблюдать за посетителями, детьми и взрослыми, что с изумлением замирали у стеллажей и витрин и завороженно разглядывали вещицы, которые любому чудотворцу показались бы обычными. Ему нравился кофе в бумажных стаканчиках, некрепкий и кисловатый. И, конечно, ему нравилось беседовать с Тессой. Именно из-за нее Ришерт приходил сюда чуть ли не каждый день, пусть он этого долго не признавал.

Их называли красивой парой. Все с нетерпением ждали приглашения на свадьбу. Но временами Тесса ловила себя на мысли, что не верит собственному счастью. В ее глазах Ришерт был подарком богов, которого она не заслуживала. Тесса молилась, чтобы это счастье обернулось правдой, чтобы его не отняли, чтобы даже не попытались отнять, как раньше едва не забрали брата. Услышал ли хоть кто-нибудь ее молитвы?

Четыре года назад Ришерта отправили на север Альдии, в заповедник, где была замечена крупная аномалия. Он не вернулся. Его группа пропала без вести. Тесса старалась не унывать, заполняла тягостное ожидание работой и невозмутимо выслушивала повторявшиеся из раза в раз слова: «Мы продолжаем поиски». Но долго ли живет ничем не подкрепляемая надежда? В какой момент Тесса стала ждать возвращения не Ришерта, а его бездыханного тела? В какой момент перестала ждать вовсе? Поиски свернули, и она так и не узнала, разобралась ли СУИФ с той аномалией.

– Ты будешь участвовать в расследовании? – спросила Тесса брата.

– Придется. Дело громкое, к тому же люди только еще больше разозлятся, если за него не возьмемся мы с Мелодией. Зачем было игнорировать это исчезновение вчера?

– Может, Служба не хотела отправлять никого другого, кроме вас?

– Естественно. И чертова Мелодия смылась в самое неподходящее время. – Авис потер щеку, слегка красную в месте ожога. – А где Тото? Это же по ее душу инспектор приходила.

– Не знаю. Должна гулять где-то поблизости.

Тесса не спешила заводить ребенка. В целом она чувствовала себя готовой, и Ришерт зарабатывал более чем достаточно на семейные нужды. Просто, пока позволял возраст, ей хотелось пожить в свое удовольствие, избегая ответственности в виде детей. Успеется, думала она. Но без Ришерта в пустой квартире Тессе было одиноко. Ей не хватало семьи, однако она так и не решилась переехать ни обратно к родителям, ни к брату. Не могла оставить дом, куда однажды мог вернуться ее муж.

Тоска по любимому, одиночество и желание заботиться о ком-то привели Тессу в приют для детей-чудотворцев. Там она и познакомилась с девочкой, чей отец пропал без вести почти десять лет назад. Право, боги бывают слишком жестоки...

– Вы не поссорились? – обеспокоенно спросил Авис.

– Нет. Я отпустила ее погулять, потому что она очень просила, но в такой дождь... Ох, она даже с зонтом вымокнет до нитки.

– Отличный повод угостить ее горячим шоколадом. Твоим фирменным.

Тесса улыбнулась. Когда-то для Ависа горячий шоколад был лучшим утешением.

Она предложила брату дождаться Тото, но он мотнул головой, мол, нужно еще заехать к родителям.

– Только не усни за рулем, – сказала Тесса, провожая его до машины. – Уверена, все обойдется, но учти, что я все равно собираюсь звонить тебе каждый день. Утром, днем и вечером, понял?

Авис обнял ее на прощание и пообещал заглядывать почаще.

Подняв глаза к небу, проливающемуся дождем, Тесса обратилась ко всем известным ей богам. Пусть они не забирают его. Пусть и в этот раз они сжалятся.

* * *

Венера мерила шагами гостиную, покусывая фалангу указательного пальца. У окна она останавливалась, смотрела в телефон, проверяя, не появилось ли новых уведомлений, потом разворачивалась, доходила до коридора и, задерживаясь на секунду, бросала взгляд на входную дверь, после чего опять направлялась к окну. Тишина стояла невыносимая, но Венера ступала на цыпочках, еле слышно, только бы не пропустить звонок. Даже собственное сердцебиение казалось ей недопустимо громким.

– Ты еще не ошалела?

С перепугу Венера выронила телефон. К счастью, пол был устлан мягким ковром.

– Еб твою... Сатурн! Просила же не возникать так внезапно!

– И как, по-твоему, мне это сделать?

Он сидел на диване, мертвенно-бледный, но в остальном неотличимый от себя при жизни. Когда мог, Сатурн предпочитал принимать телесную форму, непрозрачную и осязаемую. Вероятно, потому, что сам он с детства боялся призраков. Однако у него не было выбора, кроме как стать одним из них.

– Стучать не пробовал?

– Ага. Чтобы ты побежала проверять дверь?

– Всяко лучше, чем видеть твою мерзкую рожу.

– О покойных плохо не говорят, если ты не в курсе. – Сатурн взял с кофейного столика чашку и протянул Венере. – Твой чай давно остыл. И тот, который на кухне, тоже.

– Какой ужас, – съязвила она, продолжив ходить по гостиной взад-вперед. – Вылей, раз он тебя так раздражает, и помой посуду заодно. Хоть какую-то пользу принесешь.

– Я к тебе в слуги не записывался.

Раздался звонок. В то же мгновение Сатурн испарился, и чашка из его руки полетела на пол. Она не разбилась, лишь треснула, но чай темным пятном расползся по светлому ковру.

– Придурок, какого хера ты творишь! – Метнувшись было к чашке, Венера услышала второй звонок и выглянула в коридор. – Это Марс. Наконец-то, господи. – Она перевела дыхание, обернулась и кинула взгляд на пятно. – Радуйся, что ты мертв, иначе получил бы от меня по морде.

Марс имел очень представительный вид – судя по всему, приехал с важной деловой встречи. Он отряхнул подол пиджака от мелких дождевых капель и передал Венере мокрый зонт:

– У меня есть не больше часа. Ну, где он?

Сатурн проявился неохотно. Из всех братьев Марс был самым грозным, и посвящать его в детали случившегося было особенно стыдно. История вышла в лучшем случае смешная, а то и вовсе жалкая.

Сатурн не знал, от чего умер. Не знал лица убийцы. Тело нашли у лестницы на первом этаже, и из заключения судмедэксперта стало ясно, что Сатурна ударили чем-то увесистым по голове. Венера заподозрила, что он ходил во сне – убийство произошло глубокой ночью, – поэтому и не мог ничего вспомнить. Так или иначе, для следствия призрак Сатурна был абсолютно бесполезен.

Марс с умеренным интересом осмотрел брата и произнес:

– Полагаю, у тебя осталось какое-то незавершенное дело. Но докучать женщине своим присутствием – поведение крайне недостойное.

– Думаешь, я хотел застрять в этой гребаной квартире? Прятаться от стремных мужиков, которых она сюда водит?

– Моя личная жизнь тебя не касается! – воскликнула Венера.

Как и большинство людей, Сатурн считал, что призраки появляются в местах своей смерти или захоронения. Однако на той стороне ему кое-что объяснили: человеческая душа растворена в крови, а призраков притягивает к фрагментам их душ. И чем больше фрагмент, тем сильнее он притягивает. Чем свежее и сохраннее кровавый след, тем больше в нем души. Но если достаточно больших фрагментов не остается, призраков направляет исключительно их воля.

Сатурн очень хотел вернуться именно домой, где его убили. Однако он умер от ушиба мозга, не пролив при этом ни капли крови. На всякий случай Сатурн прокручивал в мыслях образы своей спальни, гостиной и прочих комнат. Он верил, что воплотится там, если не будет думать ни о чем другом. Желание Сатурна было сильно. Но ковер в квартире Венеры оказался сильнее.

Это произошло на Новый год. В разгар вечеринки Сатурн споткнулся о ножку стула, упал и поранил ладонь осколками бокала. Кровь смешалась с вином и въелась в нежно-кремовый, дорогой и еще совсем новый ковер. Повезло, что пострадал только угол: после нехитрой перестановки его удалось спрятать под диван, подальше от глаз хозяйки, и пятно было благополучно забыто. До тех пор, пока не притянуло к себе призрак Сатурна. Сколько же крови он здесь потерял?

– Все! Я выкидываю этот сраный ковер вместе с тобой.

– Ага, удачи. Я отсюда уже никуда не денусь. – Сатурн, конечно, блефовал.

– Не денешься – я вызову аномальщиков, они тебя в два счета изгонят.

– Замолкните оба, – приказал Марс и посмотрел на наручные часы. – У меня нет времени на ваши перепалки. Давайте к делу.

Слухи о том, что убийство заказал кто-то из братьев, не были такими уж абсурдными и породили внутри семьи множество подозрений. Все потому, что месяц назад мистер Целсон, министр неземных дел, заявил, что завещает свое состояние младшему сыну.

– Сатурн еще толком не встал на ноги, – сказал он. – Мои сбережения будут ему хорошим подспорьем. Старшие уже окрепли, сами себя прокормят.

Мистер Целсон обладал отменным для своих лет здоровьем, но чутье подсказывало, что недолго ему осталось сидеть в министерском кресле. О том, что Сатурн уйдет из жизни раньше отца, чутье умолчало. Впрочем, мистер Целсон не растерялся и объявил наследницей Венеру, свою единственную дочь.

И теперь эта дочь не смыкала глаз по ночам.

– Я следующая, – ныла она. – Я сто процентов следующая. Если они достали Сатурна – с его-то охраной! – то мне ни за что не спастись.

– Угомонись, – осадил ее Марс. – Разводишь панику на пустом месте.

– Меня достали только потому, что Буда в ту ночь не было, – заметил Сатурн. – Он бы никого мимо себя не пропустил.

– Вас что, не волнует моя безопасность? Кто-нибудь знает, где сейчас Меркурий? А Юпитер? Они подозрительно тихие в последнее время.

– Меркурий слишком увлечен своей торговой компанией, сомневаюсь, что его интересует отцовское завещание. Юпитер... – Марс задумчиво потер подбородок. – Конечно, он любитель разжечь конфликт, но у него кишка тонка причинить кому-либо реальный вред, тем более члену семьи. И вообще, ты не забыла, что сказала полиция? Преступник не оставил ни отпечатков, ни следов, двери и окна нетронуты, словно он прошел сквозь стену. Это почерк того неуловимого вора, Призрака.

Взгляды невольно обратились на другого призрака, сидящего на диване и сосредоточенно о чем-то размышляющего.

Очнувшись, Сатурн покосился на брата с сестрой и развел руками:

– Ну и с чего бы вору убивать меня? Для повышения квалификации?

– Хороший вопрос. По-моему, он даже ничего не украл.

– Раз он такой умелый и не оставляет улик, кто-то мог нанять его как киллера, – предположила Венера.

– А смысл, если у вора нет опыта убийств?

Они замолчали. Слишком много неизвестных переменных было в этом уравнении. Марс привалился к стене и уткнулся в телефон, Венера покусывала ноготь, не мигая глядя на уже высохшее чайное пятно.

В нерешительности Сатурн поднялся на ноги, прокашлялся и сказал:

– Возможно, кое-что Призрак все-таки украл.

Взгляды вновь обратились на него. Сатурн хотел продолжить, но голос вдруг изменил ему.

– Не пояснишь, что ты имеешь в виду? – холодно спросил Марс.

– Откровенно говоря, – осторожно произнес Сатурн, – мне нужно, чтобы вы кое-что для меня проверили.

– Конкретнее?

– Я получил... одну очень ценную и редкую вещь. Я хранил это в секрете, но информация могла просочиться. Есть люди, готовые убивать за это, понимаете? И если Призрак прознал про нее, он бы не упустил возможности... В общем, я хочу, чтобы вы проверили, на месте ли она. Съездите ко мне домой и посмотрите, это дело десяти минут.

– Офигеть! – вспыхнула Венера. – Думаешь, ты такой важный, что мы прям сейчас все бросим и тебе будем помогать? Ценная, блядь, вещь! Раньше надо было о ней рассказывать, дебил.

– Венера, прояви уважение к мертвому.

– Уважение? К нему? Да он же всю жизнь ни хрена не делал, с его проблемами всегда мы разбирались, мы его дерьмо разгребали. Ты предлагаешь и после смерти ему прислуживать?

– Нет. Я не намерен тратить время на поиски непонятно чего.

– Слушайте, мне жаль, что я не могу сказать вам больше, но дело очень серьезное. Если эта вещь попадет не в те руки, случится катастрофа.

– Погоди-ка, – нахмурился Марс. – Насколько опасна эта твоя вещь?

– Она не опасна, если уметь ею пользоваться. И если она все еще у меня дома.

После долгих уговоров и унижений Сатурну наконец удалось убедить их помочь. Марсу было выгоднее уничтожить проблему в зародыше, чем разбираться с ее возможными последствиями, а Венера, хоть и сопротивлялась до последнего, не могла перечить старшему брату. Провожая его, она душила в себе злость и с такой силой сжимала кулаки, что ногти впивались в кожу.

– Я напишу, когда буду свободен, – сказал Марс, обуваясь. – Понадеемся, что ту вещь не украли. Только катастрофы нам сейчас не хватает. И, Венера, – он дождался, когда она поднимет глаза, – позже я бы хотел услышать подробнее о твоих «стремных мужиках».

В ту минуту Сатурн был как никогда рад, что уже умер.

Глава 3

В комнате для допросов было светло и прохладно. После вчерашнего дождя еще непрогретый чистый воздух, просачивающийся в приоткрытую форточку, пах не под стать ситуации сладко. Вид утреннего неба, пересеченного оконной решеткой, должен был угнетать, но почему-то наполнял сердце Буда покоем и тихой радостью.

– Мистер де Эзрек?

Он повернул голову и встретился с серьезным взглядом офицера Ины Гориславки.

– Вам ясны ваши права? Понимаю, недавно вы уже проходили через такую процедуру, но в прошлый раз, если я не ошибаюсь, в качестве свидетеля. Прошу вас слушать меня внимательнее.

– Извините.

Ина тяжело вздохнула, откинулась на спинку стула и постучала ручкой по столу. Буду стало неловко, он постарался сосредоточиться и отогнать пустые мысли, но, к своему удивлению, не обнаружил вообще ни одной.

– По показаниям вашего отца, вы были в ресторане вечером накануне происшествия. Куда вы направились после и где находились до десяти часов утра следующего дня?

– Дома. Я пошел домой и был там все это время. Консьерж может подтвердить.

– Также ваш отец сообщил, что вы в грубой форме пожелали, чтобы ресторан исчез. Уточните, при каких условиях срабатывает ваша сила?

– Мне нужно вербально озвучить проклятие и иметь намерение его воплотить. Но если эмоции берут верх, то можно потерять контроль. Вообще подробная информация есть в базе данных МНД.

– Думаете, я не ознакомилась с вашим досье? – усмехнулась Ина. – И каково было ваше эмоциональное состояние в тот вечер?

– Честно говоря, я был очень зол.

– Как скоро после озвучивания проклятия срабатывает ваша способность?

– Обычно мгновенно.

Ина отложила ручку и, насупившись, посмотрела в протокол. Буд хотел как-то помочь ей, сказать что-нибудь еще, дополнить свои ответы хоть немного. Если бы только он знал чуть больше, возможно, маму бы уже нашли. Ему стоило навещать родителей почаще, интересоваться их жизнью, их бизнесом, а не просто присылать деньги каждый месяц и раз в полгода заглядывать на чай. Буд обреченно выдохнул. Воздух стал горьким, а синее небо теперь не радовало. Он бы взял вину на себя, лишь бы все возвратилось на круги своя.

– Мистер де Эзрек, – Ина положила локти на стол и подалась вперед, – честно говоря, я не верю, что вы преступник. Сказанного вами для меня достаточно, чтобы так считать. Я также сомневаюсь, что исчезновение произошло по вашей неосторожности.

– Мне приятно это слышать, но поймите, божественные силы бывают крайне непредсказуемы.

– Конечно. Поэтому пока что вы остаетесь под подозрением. Я направлю вас в Бюро на спецэкспертизу, лучше поехать туда прямо сейчас. Если хотите, попрошу кого-нибудь подвезти вас.

– Нет, не стоит.

Буд изучил протокол, подписал его и собрался уходить, но напоследок пригляделся к Ине. Под сдвинутыми бровями ее светло-карие глаза были ясными, они еще лучились азартом, страстью, что сопутствует молодости, но с годами угасает – он видел это не один раз. Буду исполнится всего лишь сорок, но от его страсти уже остался лишь крошечный огонек, как на догорающей спичке. Вспомнил бы он об этом огоньке, если бы на днях ему не повстречалась та звенящая девчушка? Вот уж чьи глаза были по-настоящему удивительными... и почему-то очень знакомыми.

– Мистер де Эзрек? – обеспокоенно позвала Ина. – Вы в порядке?

Буд сморгнул задумчивость и улыбнулся:

– Вы очень добры, мисс Гориславка. Мне неудобно спрашивать, но, если вы позволите воспользоваться вашей добротой, скажите, есть ли какие-то подвижки в деле Сатурна?

– Я ожидала, что вы об этом спросите. Простите. Не могу сказать вам ничего утешительного. – Она поднялась из-за стола. – Дело ведет другой следователь – ситуация довольно деликатная. Будь это ограбление, его бы давно повесили на Призрака. И даже если убийство действительно совершил он, у нас нет ни единой зацепки, чтобы найти его. Такими темпами все связанные с Призраком дела приостановят.

Буд почувствовал срочную необходимость подбодрить ее.

– Я хочу содействовать расследованию. Обоим расследованиям, если быть точным. Как только что-нибудь узнаю, сразу же сообщу вам, – пообещал Буд.

Он вышел из комнаты, не дожидаясь ответа. Крошечный огонек в его сердце начал распаляться. Буд не представлял как, не думал, возможно ли это вообще, но нацелился во что бы то ни стало раскрыть эти загадочные преступления. Найти убийцу, найти маму и ресторан, найти хоть сколь-нибудь полезную для следствия информацию. Буд славился своим порой абсурдным упорством и в тот миг был готов незамедлительно приняться за поиски.

Но, как он осознал, когда оказался на улице, сначала ему нужно было съездить в Бюро.

* * *

Ина с огромным удовольствием допрашивала бы Буда де Эзрека дольше, но, к несчастью, ее ждало другое, малоприятное занятие. Когда она снова приехала на место позавчерашнего происшествия, агенты уже были там – давали интервью набежавшим журналистам. Вернее, журналистами была окружена только парочка лучших, остальные же неспешно изучали пустырь. Зачем СУИФ выделила столько людей, если еще позавчера не прислала ни одного?

Наблюдая за происходящим, Ина встала чуть поодаль – так, чтобы агенты ее заметили. День выдался прохладным, поэтому все были одеты строго по форме. Все, кроме Мелодии. Ее фривольный, неподобающий сотруднику Службы наряд – короткая юбка, майка в обтяжку, куртка с широкими рукавами – привлекал любопытные взгляды. Авис Амарант совершенно терялся на ее фоне, несмотря на выкрашенные в розовый цвет волосы.

Он наконец увидел Ину и обратился к журналистам с просьбой продолжить интервью позже, но они лишь стеснились вокруг него и заговорили громче и быстрее. Сохраняя доброжелательное выражение лица, Авис протиснулся сквозь их плотные ряды.

– Прошу прощения, но нам нужно работать, – сказал он, оправил форму и зашагал в сторону Ины.

Как ни пыталась, она не могла воспринимать его серьезно. Казалось, что Авис вот-вот начнет либо петь и танцевать, либо показывать фокусы. Даже черный китель – главный агентский атрибут – смотрелся на нем нелепо. «Цирк», – подумала Ина и настроилась вести себя как можно более холодно и отстраненно.

– Лейтенант Гориславка, верно? – Авис протянул ей руку. – Рад с вами сотрудничать.

– Давайте сразу к делу, – ответила Ина, отказавшись от рукопожатия. – Я не собираюсь нянчиться с вами до вечера.

Не дожидаясь ответа, она торопливо направилась к пустырю, стараясь держаться впереди Ависа и не видеть его раздражающих светло-розовых волос.

– Простите, а мы не встречались раньше?

– Нет, – отрезала Ина. Его расслабленный голос тоже раздражал.

– Странно, вы выглядите до боли знакомо, словно мы виделись буквально вчера.

– Вы не расслышали? Я сказала – нет. И у меня нет желания продолжать этот разговор. Вы сюда работать приехали или трепаться?

– Простите, простите, – с улыбкой произнес он. – Вы правы, приступим к работе.

По пустырю они ходили недолго: очень скоро у Ависа зачесались и покраснели глаза.

– Это что-то вроде аллергической реакции на неземное, – объяснил он.

«Снаружи» ему полегчало, и Ина в подробностях рассказала все, что ей было известно. Над влажной землей еще витал едва уловимый запах моря.

Авис внимательно рассматривал что-то в воздухе – что-то недоступное взору обычного человека, потустороннее.

– Действительно, похоже на барьер, – подтвердил он, доставая из кармана белые перчатки. – Спецэксперты пока молчат?

– Они испытывают трудности с анализом образцов и хотят привлечь какого-то особенного медиатора.

– А, вот зачем им понадобился наш капитан.

Авис выставил вперед облаченную в перчатку руку, словно хотел прикоснуться к чему-то перед собой, как вдруг в воздухе под его пальцами пробежала искра.

Он отдернул ладонь и поморщился:

– Джей Джей, поищешь следы?

Ина вытаращилась на черного кота, внезапно возникшего у ног Ависа. Выйдя из тени, Джей Джей принюхался и короткими перебежками затрусил вдоль пустыря.

– Не знала, что у вас есть... питомец. Что это – фамильяр?

– Нет, Джей Джей просто привязанный ко мне призрак. Он редко показывается на людях, поэтому о нем мало кто знает. Но в расследованиях он бывает очень полезен.

«Цирк», – снова подумала Ина.

Она рассчитывала, что будет сотрудничать с профессионалами, а получила билет на уличное шоу. Впрочем, такое представление тоже требовало определенного профессионализма. Ину бесила не столько сама игра агентов на публику – ее причины были ясны, – сколько невозмутимость, с которой эту игру принимали другие. Словно этот спектакль был в порядке вещей. Словно Ине мерещились и розовые волосы Ависа, и неподобающий наряд Мелодии, и призрачный черный кот.

Небо затянуло облаками. Холодный ветер принес откуда-то слабый аромат цветов и дождевой воды. Ина вдохнула поглубже, и с выдохом нити напряжения под ее кожей ослабли.

– Ах! Неземные океаны, – пропела взявшаяся из ниоткуда Мелодия.

Распахнув объятия, она, казалось, хотела обхватить незримое нечто, заполняющее пространство над пустырем.

– Есть идеи, что здесь произошло? – спросил Авис. – Почему ресторан могло забросить на ту сторону?

– Вы уверены, что ресторан там? – скептически уточнила Ина.

– Это более чем очевидный вывод, – ответила Мелодия и снисходительно добавила: – Но, конечно, простому человеку такое понять сложно.

Ина оскорбилась бы, но из уст полубогини эти слова прозвучали безобидно.

– Внутри барьера концентрируется мелкая эфирная взвесь, которая характерна для воздуха Неземного Царства, – пояснил Авис. – То есть в этом ограниченном пространстве сейчас буквально находится неземной воздух. Мы полагаем, что его поменяло местами с рестораном.

– Вернее, и воздух, и ресторан остались на своих местах, но переместились с одной стороны мира на другую, – уточнила Мелодия.

– Я сделаю вид, что уловила вашу мысль, – отмахнулась Ина. – Лучше скажите, могло ли это случиться само по себе. Аномалия это или как?

Мелодия усмехнулась. Легко, точно ноги ее не касались земли, она выпорхнула в центр пустыря и отрешенным взглядом обвела периметр:

– Лейтенант, вам известно, откуда берутся аномалии?

Даже с расстояния в десяток метров чудилось, что ее негромкий голос раздается у Ины над самым ухом. Чистый, глубокий, тягучий, он воздействовал почти гипнотически.

– Боюсь, что нет.

– Тогда позвольте мне просветить вас.

В один невесомый прыжок она вернулась на край пустыря. Воздух вдруг посвежел, но дышать стало невыносимо трудно. И хотя тело Ины будто бы лишилось веса, невозможно было пошевелить и пальцем. Чувство не то восхищения, не то ужаса пробрало ее до костей.

Мелодия смотрела из-под полуопущенных век, и в трепете ее ресниц, в каждом ее вдохе, в колыхании волос на ветру сквозило истинное величие, незамутненное ни милосердием, ни жестокостью, недостижимое и отчужденное. Никогда еще Ина не ощущала себя такой маленькой и незначительной. Никогда еще не стояла так близко к полубожеству. И теперь, воочию видя сияющий неземной ореол, она ругала себя за то, что прежде не испытывала к полубогам никакого уважения.

Мелодия игриво хмыкнула и отступила:

– Если бы между миром людей и Неземным Царством не существовало брешей, я бы не появилась на свет. Вы бы не ведали о богах, а боги бы не вмешивались в ваши жизни. Однако межмировая мембрана имеет отверстия, мы зовем их окнами. – Мелодия очертила в воздухе широкий круг. – Через окна боги наблюдают за этой стороной. Иногда они их приоткрывают или распахивают, чтобы явить людям свою силу и изменить ход событий или чтобы выбраться в человеческий мир. Законы обязывают богов плотно закрывать за собой окна. Но, как их ни заколачивай, сколько замков ни вешай, – Мелодия жестом рассекла очерченный круг, – любое окно можно разбить. В месте, где такое случается, неземные материи и энергии – мы называем их эфирными – проникают на эту сторону. Так рождаются аномалии.

– Значит, агенты попросту заделывают разбитые окна?

– Именно.

– А наши... материи и энергии не проникают в Неземное Царство?

– Окна устроены так, что пройти сквозь них может только эфир, в том числе души. А также боги и полубожества. – Шагнув к Авису, Мелодия деликатно, почти с нежностью коснулась его плеча. – Если душа перешла на ту сторону, но потом вернулась в покинутое тело, то человек получает способность видеть потустороннее: следы божественных сил, просочившееся через межмировую мембрану вещество, ауры, а также призраков и богов, когда те не желают показываться на глаза обычным людям. Впрочем, упорными тренировками даже обычного человека можно научить видеть неземное, пусть и не так отчетливо... Но меня что-то понесло. Я вела к тому, что ревертены, помимо прочего, видят окна. Авис не даст соврать, их многие сотни разбросаны по одному только Хальду. Поэтому аномалии возникают повсеместно.

Ина напряженно пыталась вникнуть в рассказанное. Она не была сильна ни в физике, ни в биологии, и даже такое поверхностное объяснение с трудом укладывалось у нее в голове. А нужно ли было вообще вникать в него?

– Простите, но каким боком все это относится к делу?

Мелодия развела руки и ответила:

– То, что мы видим здесь, тоже является окном.

– Теперь, когда ты сказала... – Авис пригляделся. – Действительно, по структуре очень похоже.

– Погодите, погодите... – Ина потерла виски. – Если через окно может пройти только неземное, то как оно пропустило ресторан, еще и с человеком внутри?

– Верно, в обычной ситуации это было бы невозможно, – кивнула Мелодия. – Судя по всему, это окно создали искусственно и после перемещения ресторана запечатали, чтобы никого и ничего не пропустить. Даже я не могу здесь пройти.

Невидимый барьер заискрился под ладонью Мелодии, но она осталась невозмутима. Разве что потерла кончики пальцев друг о друга. Вернулся Джей Джей, похоже не нашедший никаких следов, и скрылся в тени Ависа. Ина молчала. Шестеренки со скрипом вращались в ее голове. А когда они со щелчком остановились, Ину захлестнуло возмущение.

– Говорите, окно создали искусственно? То есть, по-вашему, это никакая не аномалия, а мы имеем дело с преступлением?

Мелодия кивнула.

– Нужно дождаться результатов спецэкспертизы, – сказал Авис, – но такое исчезновение вряд ли произошло по естественным причинам. Вероятно, его кто-то спланировал. В таком случае...

– Да-да, – Ина закатила глаза, – в таком случае расследование будет вести полиция при содействии СУИФ. Что-то мне подсказывает, работать мы с вами будем еще очень-очень долго.

– Надеюсь.

Ответ Ависа, тихий, словно бы ей и не предназначавшийся, возмутил Ину еще больше. Конечно, этих бестолковых агентов все устраивает. Они будут тянуть время бесполезным трепом, давать интервью, хвастаясь достижениями полиции, которые присвоят себе. Будут тормозить расследование и делать вид, что трудятся не покладая рук. Вся слава достанется им, а про полицейских никто и не вспомнит. Мириться с этим Ина не собиралась.

Она распрощалась и быстро направилась к машине. Эта парочка, их смазливые лица и деланые улыбки порядком осточертели ей. Надо было сразу уезжать. Умеют же они заговорить...

– Лейтенант! Подождите секунду!

Ина остановилась. Не оборачиваясь, она сделала пару глубоких вдохов, разжала кулаки и приготовилась выдержать последний надвигающийся на нее удар. Приближающиеся шаги замедлились, и Авис спросил:

– У вас не будет двух-трех свободных минут? Может быть, присоединитесь к нашему интервью? Думаю, журналистам будет интересно услышать ваше мнение.

Встретившись с Иной взглядом, он замолчал. Не потому, что смутился, а скорее от неожиданности. Неужели ей не удалось скрыть свою злость? Раз так, Ина решила не церемониться.

– Мистер Амарант, извините за грубость, но я в вашем цирке участвовать не намерена. У меня другой работы по горло, знаете ли. Если вас роль клоуна устраивает, пожалуйста, я потерплю, только меня не втягивайте. Всего доброго.

Ина коротко кивнула и ушла. Увидев из машины, что Авис все еще стоит на том же месте, она улыбнулась: до чего же приятно бывает осадить выскочку.

– Авис? – окликнула его Мелодия. – Ты чего тут застрял? Тебя ждут.

– Скажи, – произнес он, – я похож на клоуна?

Она слишком уж серьезно восприняла этот вопрос: потерла подбородок и склонила голову набок, разглядывая напарника. Авис не помнил, чтобы она прежде так крепко о чем-либо задумывалась.

– Ну, в принципе, если на тебя надеть парик и прикрепить красный нос, то будешь похож, – протянула Мелодия. – Впрочем, парик тебе уже не нужен.

– Убейте меня, – пробормотал Авис, но тут же забрал свои слова назад.

* * *

Пасмурное небо пологом нависло над Хальдом, но тучи, бледные и тонкие, еще не были готовы пролиться дождем. Однако Макса это ничуть не успокаивало. Он видел розоватое свечение над крышами высоток. Видел из окна директорского кабинета, как оно разгорается, становясь пурпурным, как просачивается сквозь облака жидкий концентрированный эфир. И когда Макс вышел из главного офиса СУИФ, хлынул потусторонний дождь. Крупные пурпурные капли рябили перед глазами, падали на асфальт и с тихим шипением испарялись. Макс стоял под козырьком крыльца, с грустью думая о забытом в машине зонтике. В последнее время он стал таким рассеянным...

Директор вызвал его на серьезный разговор, который, как всегда, обернулся долгим и обстоятельным отчитыванием. Макс оказался виновным в недостойном поведении Ависа: шутка ли, причинить столько неудобств высшему руководству и вдобавок проявить неуважение к оракулам! Одними извинениями тут не отделаешься.

Да, у Ависа, мол, особый статус, но формально Макс все еще остается его начальником, а значит, и ответственность лежит на нем. И вообще, что-то он совсем распустил своих подчиненных. Почему это в день исчезновения ресторана на место происшествия никто не явился? И когда Мелодия, наконец, начнет носить форму?

Макс потянулся за сигаретами. Ладно, он мог принять ответственность за действия Ависа, но не за все остальное. Жаль, что директора его оправдания не волновали.

Пурпурная пелена дождя окутала город и придала ему вид мистический и неземной даже в глазах Макса, способного видеть потустороннее с рождения. Опасная стихия завораживала, пусть и была для него так же естественна, как гроза или метель. С ранних лет, когда он только научился прикасаться к эфирной материи, Макс мечтал укротить потусторонний дождь. Вот и теперь, шагнув ближе, он поднял ладонь – под его пальцами капли колыхнулись, пурпурная пелена чуть выгнулась и задрожала. Выдохнув, Макс медленно протянул руку вперед, и дождь обогнул ее, заскользил по тонкой прослойке воздуха. Еще чуть дальше, еще...

– Без перчаток работаешь?

Макс вздрогнул и потерял концентрацию. Пара капель успела коснуться ладони, прежде чем над ней навис зонт. Кожу слегка защипало.

– Авис?

Тот кивнул и ступил под козырек.

– У тебя сигарета потухла.

Макс медленно перевел взгляд вниз, на левую руку.

– И правда, – произнес он и полез в карман за зажигалкой.

– Стрельнешь мне?

– Ты же бросил.

– У меня стресс, так что насрать.

– Вот так все и начинается: сначала одна, потом вторая...

– Не душни, а? Без тебя тошно.

Они замолчали. Потусторонний дождь не приносил свежести, и, несмотря на прохладу пасмурного дня, воздух застоялся. Ни ветерка, ни дуновения. Дым от сигарет поднимался тонкими струйками и таял под самым козырьком. Макс расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

– Так что случилось? – спросил он.

– Мне как бы предсказали скорую смерть, если ты забыл. Согласен, херня еще та, чтобы о ней переживать. – Авис фыркнул и отвернулся.

– Но расстроило тебя явно что-то другое. Опять Мелодия?

– Не. Хотя она тоже постаралась. – Авис сделал пару затяжек и сказал: – Меня сегодня назвали клоуном.

Макс ждал продолжения, но его не последовало. Повисла пауза. И вдруг, неожиданно для самого себя, Макс расхохотался. Громко, не сдерживаясь. Он почти согнулся пополам. Что-то, прежде свернутое в плотный клубок, распустилось внутри него, размоталось. Не в силах остановиться, Макс, как мог сочувственно, похлопал Ависа по плечу:

– Давай смейся, пока я жив. На похоронах ты себе такого позволить не сможешь.

– Я давно уже, – произнес Макс, переводя дыхание и утирая слезы, – так не смеялся.

– Если серьезно, как думаешь, меня могут перекрасить посмертно? – Авис обеспокоенно потрогал волосы. – Не положат же меня в гроб в таком виде?

– Не знаю. Может, и перекрасят, если решат устроить публичное прощание.

Авис поежился.

– Ладно, у тебя-то что? Директор опять обвинил во всех грехах человечества?

– Можно и так сказать.

– Крепись, капитан. Дальше, боюсь, будет хуже.

Макс не хотел этого признавать, хотя прекрасно понимал положение дел. Шаткая репутация Службы, возросшее число аномалий, катастрофическая нехватка кадров... Ко всему прочему теперь приходилось разбираться еще и со странным исчезновением ресторана. Не говоря уже о возможной будущей смерти агента номер один. Будь Макс просто капитаном, такие трудности волновали бы его постольку-поскольку. Но Макс был капитаном центрального подразделения и потому отдувался за всех остальных.

Центральное подразделение не было главным и не имело особой власти. Но исторически оно появилось первым и находилось совсем близко к Министерству неземных дел, где располагалось руководство СУИФ. Из-за этого в прочих подразделениях считали, что у центрального есть тесная связь с директором, и нередко просили замолвить за них словечко или что-то разузнать. Директор, в свою очередь, решил: раз капитан центрального подразделения в курсе всего, что происходит в Службе, пусть он же разбирается со всеми проблемами. И продолжалась такая практика уже много лет.

Попав вместе с Ависом в центральное подразделение после Академии, Макс с предвкушением смотрел в будущее. Полный энергии, с горящими глазами, он гордо носил форму и отдавал работе всего себя. Повышение его ни капли не интересовало. Но когда капитанское место неожиданно освободилось, должность предложили именно ему. Его заверили, что такой талантливый медиатор, такой рассудительный и терпеливый человек, как он, станет отличным капитаном. Макс согласился. И только потом понял, что его наивностью попросту воспользовались.

Может быть, Максу было суждено занять эту незавидную должность. В конце концов, он и правда отлично справлялся со своими обязанностями. В чем-то новый статус его даже устраивал. Капитан Макс Май – это имя в СУИФ было у всех на слуху и имело немалый вес, что значительно облегчало работу. «Стерпится – слюбится», – думал Макс.

Отчего же он так устал?

– Не посоветуешь, как заставить Мелодию носить форму?

– А с чего вдруг ты должен об этом думать? – возмутился Авис. – Какая вообще разница, что она носит?

– Вы с ней идете в комплекте, так что разница есть.

Авис вздохнул:

– Тяжела твоя доля, капитан.

Потусторонний дождь наконец-то стих. Город посерел, и темнеющие, сгущающиеся тучи зловеще нависали над далекими многоэтажками.

– Какие планы на вечер? – спросил Авис.

– Визит в Бюро. Собственно, я уже опаздываю.

– Эх, а я хотел затащить тебя в какой-нибудь бар.

– И завтра с похмелья на работу?

– По ощущениям у меня и так похмелье двадцать четыре на семь.

Макс лишь посочувствовал и предложил выпить в другой раз. Он не считал себя трудоголиком, но, как бы в глубине души ему ни хотелось выбраться куда-нибудь с друзьями и расслабиться, работа всегда вставала на пути. Вот и сейчас, едва Макс распрощался с Ависом, его мысли заняли насущные дела. Как много образцов собрали спецэксперты? Сколько времени уйдет на анализ? И внесут ли результаты хоть какую-то ясность в расследование? Только на полпути в Бюро Макс понял, что не расспросил Ависа про встречу с полицией. Опять забыл о важном.

Снова начало накрапывать, и всего за минуту легкий дождик, на сей раз самый обычный, превратился в ливень. Капли яростно барабанили по крыше машины, потоки воды струились по лобовому стеклу так, что дороги было не разобрать, колеса скользили по мокрому асфальту. Макс сбавил скорость и остановился у тротуара переждать непогоду. На встречу он уже опоздал, и почему-то ему хотелось приехать как можно позже.

Наблюдая, как окна заливает водой, Макс вдруг заметил на улице девушку. Она стояла совсем недалеко под деревом – больше укрыться поблизости было негде – и прижималась спиной к стволу. Вряд ли ветви и листья могли защитить от такого сильного дождя. Максу стало ее жаль. До того жаль, что он взял зонт и вышел из машины.

– Извините...

Только подойдя к ней очень близко, он осознал всю глупость своего поступка. С чего бы незнакомой девушке принимать от него помощь? Это всего лишь дождь, не так уж и страшно промокнуть. Макс замер, протянув зонт и чувствуя, как просочившиеся сквозь крону капли падают на затылок и катятся за шиворот. Девушка смотрела с подозрением, спрятав за спину сумку и пакет с продуктами. Ее волосы и плечи были влажными.

– Простите, если напугал, – опомнился Макс. – Я просто хотел предложить вам зонт. Или, может, подвезти вас до дома? В такую погоду от зонта мало проку.

Лицо девушки просияло.

– Буду очень признательна, если подвезете.

В машине Макс начал жалеть о сделанном. Девушка не испытывала ни малейшего стеснения: по-хозяйски забросила вещи на заднее сиденье, опустила солнцезащитный козырек и, глядясь в зеркальце на нем, подправила салфеткой макияж.

– Вот так история! – кокетливо хихикнула она. – Сложно поверить, что все это взаправду. Прямо как в кино!

Максу стало спокойнее. Все же приятно помочь симпатичной девушке.

– А вы ведь агент, да?

– По форме догадались?

– Ого! – Она радостно захлопала в ладоши. – Повезло же мне, боги, как повезло!

– Мечтали познакомиться с агентом?

– Ну-у, если честно... только не обижайтесь, но...

Макс почуял неладное.

– Вы случайно не знакомы с Ависом Амарантом?

Ясно. Вот в чем дело. Она узнала форму СУИФ и села к нему в машину, потому что не могла упустить возможность подобраться к кумиру. Им просто-напросто в очередной раз воспользовались.

Макс покачал головой:

– Если хотите, чтобы я представил вас друг другу, то вынужден отказать. Мистер Амарант очень занятой человек.

– Ах, нет-нет, вы не подумайте, я всего лишь поинтересовалась! Кто я такая, чтобы напрашиваться к нему в друзья. Но узнать, какой он в реальной жизни... Ну, вы понимаете, эксклюзивная информация... Не поделитесь?

– Боюсь вас разочаровать, – сказал Макс и немного погодя холодно добавил: – И сплетничать о коллеге тоже не собираюсь.

– Простите.

Она притихла и до конца поездки не проронила ни слова. Хотя Максу и было неловко, он не рискнул снова завести разговор. Шелест воды под колесами нагонял тоску. На душе скребло.

Он остановил машину у подъезда. Девушка виновато улыбнулась на прощание. И когда дверца захлопнулась, Макс спохватился, что забыл узнать ее имя.

«И ладно, – отворачиваясь, подумал он. – Больше не встретимся».

* * *

Ина вернулась домой поздно. Шумно вошла в квартиру, обозначая свое появление, но никто ее не встретил, хотя свет горел и в прихожей, и на кухне, и за прикрытой дверью единственной комнаты. Ина лишь вздохнула и устало скинула туфли.

В раковине лежала невымытая с завтрака посуда. На столе – упаковка готовой еды с запиской: «Твое любимое». Ниже три аккуратных сердечка. Ина скомкала записку и сунула еду в микроволновку.

– Яна?

Сестра валялась на кровати с телефоном в руках, удобно устроившись среди подушек всевозможных размеров и форм. Под волосами виднелись проводки наушников. Заметив заглянувшую в комнату Ину, она вздрогнула, неловко улыбнулась и поспешно села, отбрасывая подушки:

– Ой! Приветики! Прости, не услышала, как ты пришла. Я тебе ужин купила, он...

– Да, я уже увидела.

– А-а-а, боги, посуда! Совсем забыла, сейчас все вымою.

– Только не торопись, а то еще расколотишь что-нибудь.

Ина вернулась на кухню. Яна тихо прошла следом и засуетилась у раковины. Дождалась, когда Ина доест, и тут же забрала у нее посуду:

– Как дела на работе?

– Даже не спрашивай. Это исчезновение, будь оно неладно, ломает весь мой идеально расписанный график. Еще и агенты эти...

– Точно, ты же видела Ависа! – Яна едва не выронила стакан. – Расскажи, расскажи!

Она направила на сестру горящий, полный нетерпения взгляд.

Ина медленно поставила локти на стол и сплела пальцы в замок:

– Яна. Мне кажется, что...

– Как он тебе? Потрясный, правда? Признай, что тоже не смогла перед ним устоять.

– Яна, уймись.

– А его волосы! – Она села рядом с Иной и схватила ее за руку. – Когда я увидела Ависа сегодня в репортаже, думала, умру. Как же ему идет!

– Серьезно? – проговорила Ина сквозь зубы. – Столько восторга из-за каких-то волос?

– В смысле «каких-то»? Знаешь, какое горячее обсуждение было в фан-группе, когда он только осветлил...

– Яна!

Сестра смолкла и сжала губы, сдерживая улыбку. Ина перевела дыхание и постаралась смягчить интонацию, но в голосе все равно звучало раздражение:

– Мы с тобой это уже обсуждали, помнишь? Ты взрослая женщина, сколько можно пускать слюни на симпатичных мальчиков с экрана?

– Ага! – Яна победно ткнула в сестру пальцем. – Симпатичный! Твои слова, не мои.

– Знаешь, что я о твоем Ависе думаю? Так вот, он отвратителен. Забудь про него, поняла? Снова вытаскивать тебя из нездоровых отношений я не хочу.

Яна поникла. Смягчившись, Ина погладила ее по спине:

– И откуда только у тебя эта патологическая тяга к мудакам?

– Кто бы говорил. Яна легла щекой на стол. Жаль было ее расстраивать, но благополучие и счастье сестры в долгосрочной перспективе представлялись Ине намного более важными. Если бы знала хороших мужчин, если бы такие имелись в ее окружении, она бы обязательно познакомила кого-нибудь с Яной. Однако за те восемь лет, что они жили в Хальде, достойные кандидаты ей не встречались.

Если же Яна кого-то выбирала сама, ситуация шла по одному и тому же сценарию. Она влюблялась по уши, стоило только понравившемуся ей мужчине проявить интерес, и добивалась его. Неудачи редко ее расстраивали, а победы неизменно окрыляли, и Яна еще не одну неделю светилась такой радостью, что это казалось притворством. Она и правда притворялась, но уже потом, когда идеальные на первый взгляд отношения давали трещину. А дальше – слезы, слезы, слезы. Порой Ина задумывалась, плачет ли сестра оттого, что с ней плохо обращаются, или же от обиды, что сделала неверный выбор. Так или иначе, разрывать отношения она не спешила, и в конце концов Ине приходилось все брать в свои руки.

Переживать это снова она была не готова. Хватит. С них обеих уже достаточно.

– Хотя знаешь, возможно, ты и права, – печально сказала Яна, подняв голову. – Когда мы случайно встретились в магазине, он был мне совсем не рад.

– В подобной ситуации никто не был бы тебе рад, – заметила Ина, которая уже трижды прослушала всю эту историю в красках.

– Блин, а вдруг ему вообще девушки неинтересны? – Яна зажмурилась, провела ладонями по лицу. – Кстати, забыла тебе рассказать: меня сегодня подвез до дома агент СУИФ. Я пыталась разузнать у него что-нибудь про Ависа, но он деликатно меня послал. Здесь определенно что-то нечисто.

– Погоди-ка, еще раз... тебя подвезли до дома? И это был не таксист?

– Нет, говорю же, агент. – Она смотрела с недоумением, явно не понимая Ининого беспокойства. – Короче, рассказываю. Я ушла с работы пораньше, приехала домой, но мне та-а-ак неохота было опять сидеть в четырех стенах, что я решила прогуляться. Побродила часок, заскочила заодно в супермаркет и пошла домой. И тут как полило! А я без зонта. Еле добежала до ближайшего дерева и стою, жду, когда утихнет. А он все льет и льет. Подумывала уже забить и добежать до дома так, но тут, ты не поверишь, ко мне подошел молодой человек и предложил сначала зонт, а потом и подвезти. Нет, я, конечно, собиралась отказаться, но вовремя заметила, что он в агентской форме. Вот и согласилась, чтобы что-нибудь про Ависа разузнать.

Ина была под таким впечатлением, что лишилась дара речи.

Яна печально вздохнула:

– Подвезти-то он меня подвез. А про Ависа совсем ничего не рассказал. Кстати, он симпатичный. Даже жаль, что мы больше не встретимся.

– Ты уж определись, – наконец совладала с голосом Ина, – Амарант тебе нужен или любой агент сойдет?

– Как грубо! Лучше бы о себе подумала, в твою сторону мужчины вообще не смотрят.

– Больно оно мне надо.

– Ой, ну да, ну да, успокаивай себя этим. Конечно, проблема не в том, что ты одеваешься как пацанка, не красишься и никому не улыбаешься. Напомни-ка, зачем ты волосы отстригла?

– С длинными много мороки.

Ина ждала, когда этот утомительный для них обеих разговор закончится, чтобы лечь в постель и недолго почитать перед сном.

Но сестра продолжила говорить:

– Иночка, ты только не подумай, что я тебя упрекаю. Просто ты же понимаешь, мы с тобой буквально одинаково красивы. Но эту красоту нужно раскрыть.

Ина молчала. Мыслями она была уже в завтрашнем дне и завтрашних заботах. Отгородилась от неприятной темы, осознанно или нет. Однако Янины слова все же задели ее.

Была ли сестра неправа? Временами Ине казалось, что путь, который избрала Яна, не так уж и плох: он требовал меньше усилий, но давал больше результатов. Стоит ли с утра до ночи пропадать на работе в ущерб личной жизни? Так ли страшно хоть раз поступиться принципами?

В такие минуты слабости, едва Ина замечала, что начинает жалеть себя, она закрывала глаза и сосредотачивалась на дыхании. Несколько вдохов – и разум ее очищался, эмоции утихали. Нет, нельзя поддаваться. Она лучше знает, какой дорогой идти и какое будущее строить. До двадцати пяти лет дожила без проблем и дальше как-нибудь проживет.

Сославшись на усталость, Ина отправилась спать. Когда она уже закрыла книгу и потянулась выключить свет, ей пришло сообщение от агента Амаранта: «Мисс Гориславка, добрый вечер. Простите, что пишу так поздно, хотел пригласить вас завтра к нам в центральное подразделение на обсуждение результатов спецэкспертизы. Собираемся в десять утра. Будем вас ждать».

Ине очень хотелось написать ему в ответ пару ласковых, но глаза слипались, а телефон выскальзывал из пальцев. И когда экран погас, она уже крепко спала.

Глава 4

Будильник, казалось, прозвонил слишком рано. Голова у Ины гудела, сон помнился неглубоким и беспокойным. И винила она во всем исключительно Ависа Амаранта.

Ина увлеченно придумывала, что скажет ему при встрече. Пока вела машину, пока объясняла начальству, зачем ей нужно в СУИФ, и пока в ускоренном темпе решала важные дела, она подбирала слова, которыми могла бы при случае уязвить Ависа, не уронив при этом своего достоинства. В прошлый раз она обозначила границы и теперь собиралась их укрепить. Ей доверили это расследование – ей им и руководить.

Здание центрального подразделения СУИФ выглядело более чем представительно. Ина, привыкшая к невзрачному виду отделов полиции, почувствовала обиду: государство распределяло бюджеты явно не по справедливости. Впрочем, фаворитизм стал очевиден еще тогда, когда Служба начала пиар-кампанию. Размер средних зарплат агентов Ина боялась даже представлять.

На пороге здания она заметила знакомую фигуру, вернее, знакомые розовые волосы. Несмотря на облачность, Авис был в темных очках. «Будто бы так его никто не узнает», – усмехнулась Ина.

– Когда вы написали, что будете ждать, я не рассчитывала, что вы меня встретите.

– Мисс Гориславка, – слабо улыбнулся он, – доброе утро. Увидел вас издалека, вот и решил дождаться.

Ина еще раз повторила про себя тщательно продуманное колкое замечание. Она уже приготовилась его озвучить, но Авис снял очки, и слова застряли у нее в горле.

– Плохо спали?

– Это так заметно? – Он потер глаза. – Да, мучаюсь бессонницей в последнее время.

Теперь высказывать недовольство по поводу его вчерашнего позднего сообщения Ине было неудобно. Ее глубоко поразил сам факт того, что звезда СУИФ могла выглядеть настолько потрепанной.

Ина молча проследовала за Ависом до кабинета капитана и была поражена второй раз за утро: Макс Май выглядел если не как живой мертвец, то как человек, явно рискующий таковым стать. Бледный и осунувшийся, с глубоко запавшими глазами. Его длинные тонкие пальцы вяло перебирали бумаги, хаотично раскиданные по столу.

– Мисс Гориславка, – голос у него оказался чуть сиплым, – я очень признателен, что вы согласились принять участие в сегодняшнем обсуждении, хотя мы оповестили вас столь несвоевременно. Извините, впредь такого не повторится.

– Не извиняйтесь, – со вздохом сказала она. – Я все понимаю, дело сложное, а тянуть с расследованием нам сейчас непозволительно.

К капитанскому столу была приставлена пара стульев, но Ина на правах гостьи села на узкий диван. К ее неудовольствию, Авис расположился рядом и закинул ногу на ногу.

– Мы с вами, случайно, не виделись вчера? – осторожно спросил Макс, так пристально разглядывая Ину, что ей стало неуютно.

От внезапного дежавю по спине пробежал холодок.

– Нет.

– Странно, – протянул он.

– Постойте-ка, – Ина поморщилась от неприятного осознания, – это не вы вчера в дождь подвозили девушку, очень похожую на меня?

– Да...

«Как тесен мир, – подумала она, – и как же судьба любит издеваться».

– Это была моя сестра. Мы близнецы.

– А ваша сестра, – с подозрением спросил Авис, – как и вы, в полиции работает?

– Да, вы с ней тоже виделись.

– Вот оно что.

Повисло неловкое молчание. Ина не сомневалась, что мысли Ависа и Макса были в эту минуту сосредоточены на Яне, но могла лишь гадать, поминали сестру добрым словом или же нет. В любом случае их праздные размышления нужно было поскорее пресечь.

– Может, приступим к обсуждению? – строго произнесла она.

– Конечно, не хотелось бы тратить время впустую, но я жду еще одного участника.

– Ты про Мелодию? – небрежно спросил Авис. – Брось, если она не пришла вовремя, то в ближайшие полчаса ждать ее точно...

Окно вдруг распахнулось, и порыв ветра взметнул жалюзи, сдул со стола бумаги. Слабо запахло цветами и дождем.

– Значит, такого ты обо мне мнения, Авис?

Она возникла перед ним будто бы из воздуха. Ее улыбка была прекрасна, но пробудила в Ине необъяснимый страх, а ослепительная аура заставила отвести взгляд. Авис вздрогнул, но лицо его осталось невозмутимым.

Мелодия опустилась на подлокотник дивана рядом с Ависом. Потянулась было к нему рукой, но остановилась и достала из кармана белые перчатки. С удрученным видом Макс прикрыл окно и собрал разлетевшиеся бумаги. Ине стало совестно, что она даже не предложила ему помощь.

Началось обсуждение. Оказалось, что Макс провел всю ночь в Бюро, анализируя образцы. Он планировал управиться за вечер, потому и назначил совещание на утро, однако экспертиза неожиданно затянулась. Образцы были более чем нетипичными, и, когда Макс наконец нашел к ним подход, время давно перевалило за полночь. Закончив, он сразу же поехал в офис, оставив оформление заключений спецэкспертам.

– Как мы и предполагали, это была не аномалия, а вмешательство. Конечно, при таких обстоятельствах дело должно быть полностью передано полиции, но СУИФ заинтересована в том, чтобы наши лучшие агенты приняли в расследовании активное участие. Поэтому, мисс Гориславка, с сегодняшнего дня Авис и Мелодия будут работать под вашим началом. Я также окажу вам посильную поддержку.

Ина кивнула, пряча довольную улыбку. Как удачно: ей даже не пришлось ничего делать, чтобы получить роль руководителя. Она немного жалела, что так и не воспользовалась колкими, старательно заготовленными замечаниями и не проверила их действенность, но в то же время была рада, что избежала риска испортить мнение о себе. Расправив плечи, Ина спросила:

– Так значит, ресторан был перемещен с помощью божественной силы?

– Да, на эфирной материи, из которой было образовано искусственное окно, обнаружился божественный след. С большим трудом мы смогли отделить его и охарактеризовать. С образцами, полученными от подозреваемого, полностью он не совпал, но, – Макс вздохнул, – есть нюанс. Сила Буда де Эзрека, безусловно, работает иначе, однако имеет сходную энергетическую плотность и оставляет идентичный отпечаток. Последнее меня особенно смущает.

– А что такого в этом, как вы его назвали, отпечатке?

Мелодия негромко рассмеялась. Снисходительно и с умилением, как обычно смеются над детской глупостью.

– Лейтенант, вы сейчас серьезно? Это же общеизвестный факт. Как может следователь такого не знать! Любая божественная сила оставляет после себя отпечаток, уникальный для полубога, от которого чудотворец ее унаследовал. Иными словами, это родовое клеймо.

– Тогда почему, – надеясь, что ее лицо не раскраснелось от стыда, Ина обратилась к Максу, – отпечаток де Эзрека вас смущает?

Не то чтобы она поняла сказанное про отпечатки. Она была убеждена, что, в сущности, и не обязана ничего понимать: это работа спецэкспертов – разбираться в потустороннем и божественном. Но слова и смех Мелодии, все еще эхом звучащие в голове, больно задели ее гордость. А ведь всего часом ранее Ина сама намеревалась пристыдить Ависа, причем за одно только сообщение, которое к тому же относилось к работе. Будь она религиозной, решила бы, что боги наказали ее за дурные помыслы или даже предостерегли от будущих ошибок.

– Эзрек был почитаемым полубогом, – начал Макс, – но он умер порядка трехсот лет назад. Насколько известно из исторических источников, за свою долгую жизнь он оставил мало потомства, а его дети полученную силу не слишком-то берегли. Единственная на сегодняшний день большая семья де Эзреков, так называемые представители рода, живет в Катее. Остальные же давно смешались с простыми людьми. Перед нашим совещанием я успел проверить именной список чудотворцев Хальда: других де Эзреков, кроме мистера Буда, в нем нет. С учетом совпадающих отпечатков пока нельзя исключать его причастность к исчезновению.

– Совпадающие отпечатки еще ничего не доказывают, – возразила Мелодия. – То, что мистер Буд носит эту фамилию, не говорит о том, что он реальный потомок Эзрека. Возможно, кто-то из его предков просто решил примазаться к древнему роду – попробуй докажи, что это не так. Ведь достоверной информации об отпечатке самого Эзрека не существует: он, как и многие другие полубоги, умер раньше, чем стали создавать базу данных. А в семье Буда несколько поколений не было чудотворцев. Так что мы не знаем наверняка, чья именно сила в нем пробудилась. Может, какого-то другого незарегистрированного полубога.

– Можно было бы запросить информацию из баз Катеи, чтобы сравнить отпечатки Буда и представителей рода, но для такого запроса у нас недостаточно оснований, – сказал Макс.

Ина почувствовала, что потихоньку начинает сходить с ума от обилия новой для нее информации.

– Погодите, но если это не Буд, то какой-нибудь его родственник, я правильно понимаю?

– Теоретически да. – Макс откинулся в кресле. – Но они могут даже не подозревать о родственной связи. Если их общий полубог-прародитель такой же древний, как Эзрек, то родственниками их можно назвать весьма условно.

В кабинете зазвонил телефон. Макс взял трубку, и, пока он разбирался со срочным вопросом, все терпеливо молчали. Мелодия задумчиво смотрела в потолок. Авис зевнул – кажется, его клонило в сон. Ина же вспоминала детали дела, напряженно пытаясь найти в них хоть малейшую зацепку. Ей нужно было решение. Она талантливый следователь, на нее возлагали большие надежды. И меньше всего ей хотелось, чтобы исчезновение превратилось в еще одну неразрешимую загадку, как все те дела о кражах, связанные с Призраком...

Ее вдруг осенило. Мысль была странной, даже абсурдной, но отчего-то казалась Ине очень важной. Пропавший ресторан стоял подозрительно близко к дому, где убили Сатурна Целсона: их разделяло не больше пяти кварталов. В обоих случаях преступник был неизвестен. В обоих случаях могла произойти кража. И в обоих случаях, что было неприятно признавать, фигурировал Буд де Эзрек.

Ина тряхнула головой, удерживая себя от преждевременных выводов, и спросила:

– Мистер Май, что вы планируете делать дальше?

Он как раз повесил трубку и, повернувшись к ним, подался вперед и сложил руки на столе. Судя по озадаченному выражению лица и рассеянному взгляду, его мысли все еще занимал телефонный разговор.

– Для начала я отправлю запрос в МНД, – сказал Макс. – Посмотрим, найдется ли совпадение с другими образцами в их базе. Если у вас есть какой-то план для наших дальнейших действий, прошу, предлагайте.

– Пока ничего конкретного. – Ина покачала головой. – Я еще раз просмотрю материалы дела, более пристально, вдруг что-то прояснится. По результатам обязательно с вами свяжусь.

Макс одобрительно кивнул.

На этом их импровизированное совещание можно было заканчивать, и Мелодия уже постукивала каблуком и ерзала на подлокотнике, готовая уйти. Но Макс почему-то медлил. А Ина бросала недовольные взгляды на Ависа, который за время обсуждения не произнес ни слова.

«Хорошо устроился, – думала она. – Его не отстранят от расследования, даже если он не внесет в него никакого вклада. Он нужен лишь для вида, вот и не напрягается. Разве может такой человек страдать от бессонницы? Наверняка он всю ночь развлекался. Клубы, женщины, алкоголь, наркотики – с его статусом и внешностью это наиболее вероятный вариант. Нечего его жалеть».

И хотя она допускала, что, возможно, слишком резка и категорична в своих суждениях, с нескрываемым раздражением Ина спросила:

– Может быть, мистер Амарант хочет что-то предложить?

Она заметила, как мелькнувшее на лице Мелодии удивление сменилось предвкушением.

– Предложить... – безразлично протянул Авис. – Да, есть у меня одно предложение. – Он повернулся к Ине. – Почему бы нам не перейти на «ты»? С Максом и Мелодией мы давно знакомы и общаемся неформально, к тому же мы с вами примерно одного возраста...

– Шутите? – Сжав кулаки, только бы злость не захлестнула ее, Ина рывком поднялась на ноги. – Я задала серьезный вопрос. А вы отвечаете издевкой? Так, значит, вы относитесь к нашему сотрудничеству? Ясно. Вашей безответственностью я сыта по горло. Хотите на «ты»? Хорошо. Только потом не жалуйтесь.

Напоследок кинув на Ависа гневный взгляд, Ина попрощалась с остальными, схватила фуражку и вышла из кабинета. Ей стало гораздо легче, стоило только выпустить пар.

Шагая по коридору, она запоздало подумала, что все же напрасно опустилась до грубостей. А ведь вчера было то же самое. Она давно не испытывала такого негодования. Странно, очень странно. Все, что было связано с СУИФ, казалось Ине непонятным и непостижимым. И в своей горячности она винила тоже СУИФ.

На выходе из здания ее остановил дежурный и передал просьбу капитана Мая задержаться на пару минут. Ина удивилась: неужели Макс хотел устранить возникшее недоразумение? Теперь, когда раздражение поутихло, ей было неловко за устроенную сцену, но вместе с тем приятно, что о ней побеспокоились.

Пока Ина металась между смущением и довольством, кто-то приблизился к ней и деликатно потянул за рукав.

– Что...

– Идите за мной. Поговорим подальше от чужих глаз.

Это был Авис. Он отпустил ее рукав и направился в сторону лестницы. Растерявшись и самую малость возмутившись, Ина поспешила за ним и вскоре оказалась в комнате отдыха на втором этаже.

Внутри было пусто и прохладно. Авис прикрыл дверь и прислонился к стене у косяка:

– Послушайте, я не совсем понимаю, чем разозлил вас, но мне жаль, что так вышло. Мне правда не хотелось бы портить с вами отношения. Если вы объясните, в чем проблема, я с радостью откорректирую свое поведение.

– С радостью?

Авис выдохнул:

– Давайте не будем тратить силы на бессмысленный конфликт. Никто из нас от этого не выиграет. Я предлагаю обсудить, как мне следует вести себя, чтобы случайно вас не спровоцировать.

– А-а-а... – Ина скрестила руки на груди. – Боитесь за свою репутацию? Переживаете, как бы фанатки в вас не разочаровались? Вы поэтому на «ты» не переходите?

– Не перехожу, потому что не получил от вас согласия.

– Разве? Наверное, вы просто не расслышали. И вообще, я все еще жду извинений.

Задержав на Ине долгий, полный замешательства взгляд, он поморщился:

– Если честно, я не понимаю, за что вообще должен извиняться. Но Макс убежден, что я успел чем-то вам досадить. «Как мне свойственно», с его слов. Может, я и в самом деле вас обидел и не понял этого? Если так, – он положил руку на сердце, – простите, пожалуйста, я обещаю быть внимательнее.

Ина слушала его со всей серьезностью, но под конец, сама того не ожидая, не сдержалась и прыснула.

– Нет-нет, я тоже не думаю, что вам нужно извиняться, – сказала она, чем еще сильнее сбила Ависа с толку. – Это я вспылила почем зря. Наверное, переутомление сказалось. Вы правы, нам ни к чему конфликтовать. Забудем о том, что случилось сегодня, ладно?

Ина подошла ближе и протянула руку. Потом вспомнила, как вчера при первой встрече отказала ему в рукопожатии, и, смутившись, подалась назад, но Авис перехватил ее ладонь раньше, чем она успела ее убрать.

– Ладно, – чуть потерянно отозвался он.

Его кожа оказалась грубее, чем Ина предполагала, а хватка – крепче.

– Что ж, – она разжала пальцы, – если проблема решена, то я, пожалуй, пойду. До встречи. Надеюсь, она случится не на месте нового исчезновения. – Ина открыла дверь и шагнула в коридор, но, едва занеся вторую ногу над порогом, притормозила и заглянула обратно в комнату. – Авис?

Он смотрел куда-то в сторону, и в тот момент его лицо показалось Ине особенно уставшим.

Она прокашлялась, дождалась, пока их взгляды встретятся, и сказала:

– Со следующей встречи будем на «ты».

* * *

Всего в нескольких кварталах от пустыря, где еще совсем недавно стоял ресторан де Эзреков, располагался один из красивейших парков Хальда. За его коваными воротами вились присыпанные мелким гравием дорожки, в чистой воде прудов резвились утки, а над зелеными лужайками качали ветвями старые яблони. Правда, как и в любом популярном месте, на тихий отдых здесь едва ли можно было рассчитывать. Посетители любили шутить, что красоты парка хорошо наблюдать с расстояния, лучше всего – с балкона своей квартиры.

Вид на парк как раз открывался из окон элитного жилого комплекса, где был убит Сатурн Целсон.

Венера ждала у подъезда. Вопреки привычке опаздывать без уважительной причины, в этот раз она приехала вовремя. Марс же, при всей своей пунктуальности, задерживался. Венера нетерпеливо сжимала в пальцах телефон: обновляла ленту то одной соцсети, то другой, просматривала чаты, затем блокировала экран и ребром ладони стирала с него отпечатки, после чего снова возвращалась к соцсетям. Она надела на работу новые туфли, и теперь натертые ноги ныли от малейшего движения. Юбка упрямо ползла вверх, сколько бы Венера ее ни одергивала, а этикетка на изнанке блузки колола бок. Ей хотелось домой. Переодеться в мягкие спортивные штаны и толстовку и увалиться на диван... Воображение нарисовало возникающего из воздуха Сатурна, и Венера с такой силой надавила пальцем на экран, что по нему пошли пятна. Нет уж, лучше она позовет подружек в клуб и будет танцевать до утра. Плевать, что сегодня только среда.

– Марс! – практически простонала Венера, когда он показался из-за живой изгороди. – Ну наконец-то!

Она бы повисла у него на шее, если бы самую малость его не боялась. Почти десятилетняя разница в возрасте – и, говоря откровенно, совершенно несопоставимые уровни психологической зрелости – создала между ними пропасть, непреодолимую для теплоты братско-сестринских отношений. Родство так или иначе притягивало их друг к другу, но общение состояло либо из излишне сухих, официальных фраз, либо из колкостей. Баланс зависел в большей степени от настроения Венеры.

– Давно ждешь?

– Представь себе. Трачу впустую свое драгоценное время.

– Извини. С переговорами никогда не угадаешь, насколько они затянутся.

Консьержка, оповещенная об их визите, в самой учтивой и многословной манере выразила свои соболезнования и передала ключ от квартиры Сатурна. Венера открыла дверь без колебаний и зашла по-хозяйски, словно никакого убийства здесь не было и в помине. Марс проявил чуть большую осторожность.

Внутри было душно, воздух казался не то искусственным, не то мертвым. Венера распахнула ближайшее окно и вдохнула поглубже, потому что, несмотря на смелое вторжение, дышала она с опаской. После похорон мама устроила в квартире генеральную уборку, и сохранившаяся здесь нетронутая, будто бы стерильная чистота сковывала, заставляла прижимать руки к телу, чтобы лишний раз ни к чему не прикоснуться. Не решившись даже присесть, хотя ей очень этого хотелось, Венера осмотрелась.

– М-да. Ну и убогий же интерьер. – Она подошла к стеллажу, уставленному вазами странных форм и уродливыми, на ее взгляд, статуэтками. – Как это называется?.. Претенциозный, вот. Отвратительно.

– Еще бы, Сатурн все делал с претензией. Но не вижу ничего отвратительного, вполне приятный минимализм.

– Раздражает. Зачем столько пустого пространства? Выпендриться, что денег до хрена? Это ж даже не его деньги!

Венера пнула стеллаж и тут же пожалела об этом, потому что стопу пронзило болью. Удар получился неожиданно сильным. Стеллаж качнулся, и одна из ваз, стоящая у самого края полки, полетела на пол. Глухо брякнув, она развалилась на крупные осколки.

Венера долго не сводила с них взгляда, все еще морщась от боли, и затем сказала:

– Этот урод даже ни разу не пригласил нас в гости. А как сдох, мы тут же стали ему нужны.

– Вымещать злость на вазах необязательно. – Марс опустился на колено и принялся аккуратно собирать осколки. – Ты можешь все высказать ему в лицо, раз уж вы теперь живе... обитаете под одной крышей.

– Не-не-не, меня от одного его вида воротит. Нет, от одного осознания, что он где-то рядом. Знаешь, он стал еще большей занозой в заднице, чем был при жизни.

– Давай уже возьмемся за дело. – Марс сложил осколки на пустой полке стеллажа. – Я обещал Мелани, что вернусь к семи.

– Ага, то есть меня можно заставлять ждать, а ее нет?

Марс посмотрел так гневно, что Венера устыдилась:

– Мелани скоро родит. И я предпочел бы свободное от работы время проводить с ней. Получается, мы с тобой оба хотим поскорее отсюда убраться. Продолжишь капризничать – будешь искать в одиночку. Уяснила?

Сатурн поручил им найти дипломат – потертый кожаный чемоданчик с парой кодовых замков. Он должен был находиться в кабинете на втором этаже, в запертом отделении шкафа, ключ от которого Сатурн приклеил изолентой к нижней стороне ящика стола.

– Как банально, – закатила глаза Венера, скрестив руки на груди и наблюдая, как Марс извлекает ключ.

Ей было неуютно, дискомфортно, и она изо всех сил сдерживалась, чтобы не жаловаться. Широкое, от пола до потолка, внутреннее окно кабинета смотрело на лестницу, и, хотя Венера не боялась высоты, вид уходящих вниз белых ступеней, подсвеченных невидимыми лампами, и таких же белых гладких стен вселял в нее тревогу.

– Здесь его нет, – констатировал Марс и со вздохом закрыл дверцу шкафа.

– Отлично, – оживилась Венера.

– Ничего отличного. Это опасная вещь, забыла? Если она окажется не в тех руках...

– Помню, помню. Но раз мы его не нашли, что еще можно сделать? Задание мы выполнили, так что давай уже свалим отсюда.

– Рано. Нужно обыскать дом и убедиться, что дипломата тут действительно нет.

– Ты сейчас серьезно? – проскулила Венера.

Она готова была расплакаться, лишь бы не задерживаться в квартире больше ни на минуту.

– Вдвоем быстро управимся. Лучше так, чем потом попусту волноваться. К тому же Сатурн тоже об этом просил.

Они проверили кабинет, а затем разошлись по разным комнатам второго этажа. Венера была уверена в бесполезности этой затеи. Она хорошо знала Сатурна, потому что, родившись всего на три года раньше, росла вместе с ним. Они были детьми от второго брака отца и, в отличие от старших братьев, не воспитывались в строгости. Родители меньше от них требовали и больше баловали. И чем бы ни было продиктовано такое отношение, до добра оно не довело. Из всех детей Целсонов, по мнению их одинокой и циничной тетушки, достойным человеком стал только Марс. Его же всегда ставили младшим в пример.

Хотя в детстве их и связывали общие увлечения и игры, Сатурн и Венера всегда находили поводы для ссор. Было ли дело в несовместимых характерах или в ревности и соперничестве за родительское внимание, они ругались, кричали друг на друга и дрались до первой крови. У Венеры было много причин не любить брата. Но каким бы раздражающим ни был его перфекционизм, она не сомневалась, что ни одна вещь по воле Сатурна не оказалась бы в неположенном ей месте. А значит, если дипломата не было в кабинете, его точно не было и в доме. Ведь разве стал бы предполагаемый похититель, будь то Призрак или нет, его перепрятывать?

Сатурн волновался, что мог вынуть дипломат из тайника во сне, но она совершенно в это не верила. Его сомнамбулизм никогда не проявлялся такими сложными действиями.

– Венера, – позвал Марс, заглядывая в комнату из коридора, – пока есть возможность, я хотел бы кое-что с тобой обсудить.

– Мм... – настороженно протянула она, чувствуя неладное, но пожала плечами и ответила: – Да, валяй. С болтовней, может, хоть не так скучно будет.

Он подошел ближе и некоторое время молча смотрел на Венеру.

– Честно говоря, я обеспокоен.

– Чем же?

Она опустилась на колени и пошарила под кроватью:

– Сатурн упоминал, что ты водишь в дом мужчин. Судя по всему, часто.

– Ну и? – Венера рывком поднялась, отступила к окну и резким движением отдернула шторы. – Тебе-то какое дело? – Едва совладав с дрожащим голосом, она внимательно осматривала пустой подоконник.

– Не хочу показаться моралистом, – Марс снова подошел ближе, – но промискуитет...

– Не стой над душой, пожалуйста.

– Извини.

Он шагнул в сторону, и Венера прошмыгнула мимо него в коридор:

– Я здесь закончила. Последняя комната осталась, да?

– Не переводи тему. – Марс поспешил за ней.

– О, ты только глянь! Стеклянная дверь! – Венера указала на нее театральным жестом. – Кто вообще догадался поставить стеклянную дверь в спальне?

Она прошла внутрь и с рвением принялась за поиски.

Марс остановился у входа:

– Венера, послушай, я же не желаю тебе зла.

– А я не желаю больше об этом говорить, ясно? – В сердцах она швырнула в него подушку, но Марс ловко ее поймал. – Хватит! Нечего лезть ко мне в постель!

Ее бросило в жар. Венера зажмурилась, заслонила лицо ладонями, чувствуя, что краснеет. Ей хотелось и кричать, и реветь, и топать ногами. Но не перед Марсом.

– Сама как-нибудь разберусь... – пролепетала она и выбежала из комнаты.

На первом этаже было слишком тихо, чтобы дать волю чувствам, и слишком пусто, чтобы куда-либо прятаться. Встав в центре гостиной, стиснув зубы, Венера махала кулаками, пока не выдохлась. Затем она все же села на диван, сняла туфли и вытянула уставшие ноги. Марс остался наверху: не то отчаялся продолжить разговор, не то проявил чуткость, за что Венера была бы ему очень благодарна. Она прикрыла глаза, уже не рассчитывая подняться с дивана в ближайшие полчаса. Ей даже подумалось, что переночевать здесь было бы гораздо лучше, чем кутить до утра в клубе или тем более возвращаться домой.

«Ну и дурацкий же сегодня день!»

Слова Марса назойливо гудели в голове. А ведь не так давно одна из подружек Венеры тоже поднимала эту тему. Еще до появления Сатурна с его непрекращающимся брюзжанием. Она искренне не понимала, чем ее личная жизнь заслужила такое внимание. Венера не видела ничего странного или неправильного в своих действиях. Наоборот, даже находила их рациональными. Зачем заморачиваться? Зачем без нужды обременять себя обязательствами? Секс был для нее всего лишь средством общения, налаживания контактов. А обилие связей не только разнообразило жизнь, но и очень помогало в работе.

Кто-то тронул ее за плечо. Венера с трудом разлепила глаза.

– Задремала?

Она неопределенно промычала что-то в ответ.

Марс сел рядом и тяжело вздохнул:

– Наверху ничего. Полагаю, продолжать поиски смысла нет.

– О, неужели? И как тебя раньше эта светлая мысль не посетила?

– Перестраховаться все равно было не лишним.

– Ну так перестраховывайся уже до конца.

– А-а... – Марс откинулся на спинку дивана, – к черту это все. Сразу было ясно, что дипломат пропал. И проблемы нас теперь ждут...

Венера поморщилась:

– Вот ушлепок, чтоб его.

– Да, беда не приходит одна. Но деваться некуда. Будем подчищать за мертвым родственничком.

– Умеешь же ты быть мягким, когда не надо.

Марс усмехнулся:

– Строгость в нашем случае бесполезна.

Он встал и оправил пиджак. Терпя боль, Венера кое-как втиснула ступни в туфли. На нее вдруг навалилась такая усталость, что стало трудно даже говорить.

– Пошли отсюда.

Марс протянул ей руку. С благодарностью Венера ухватилась за нее, и брат помог ей подняться.

– Подбросишь меня до дома?

– Разумеется.

Глава 5

Авис сидел на ступеньках крыльца «Лавочки причуд» и задумчиво смотрел в безоблачное небо. Ранним утром на торговой улице было тихо, редкие прохожие спешили на работу или по делам, поэтому он мог быть спокоен, что никто не станет ему докучать, даже если его узнает. Темные очки лежали во внутреннем кармане кителя.

Рядом, в опасной близости от проезжей части, Тото играла с Джей Джеем. Выудив откуда-то прутик, она водила им по брусчатке и радостно смеялась каждый раз, когда кот ловил его и принимался грызть. Ее негромкие возгласы и звон невидимых бубенцов умиротворяли, и мучившие Ависа тревоги ненадолго отступили.

В детстве он тоже часто играл с Джей Джеем вот так.

Авис хорошо помнил тот дождливый летний день, когда отец притащил с улицы черного котенка. Крошечного, худого и грязного. Мама долго ругалась, говорила то про ответственность, то про деньги, но, когда на сторону отца встали дети, все же сменила гнев на милость. Так в их доме в первый и последний раз появился питомец. Авису тогда было шесть, и, хотя он больше всех просил оставить котенка, родители полагали, что вся забота о животном ляжет на их плечи. В конце концов даже двенадцатилетняя Тесса быстро потеряла к нему интерес. Однако Авис, ко всеобщему умилению, относился к котенку с удивительным вниманием, кормил его и воспитывал, убирал за ним и даже носил вместе с родителями к ветеринару. Имя тоже выбрал он. И в ответ Джей Джей был особенно ласков с Ависом, ходил за ним хвостом и спал на его кровати. Они очень привязались друг к другу.

Кто мог знать, что всего через год с ними случится трагедия?

Тем летним днем все пошло наперекосяк. Обычно спокойный, уже привыкший к прогулкам, Джей Джей был отчего-то взбудоражен. Стояла жара, и поводок выскальзывал из вспотевших ладоней Ависа. Поэтому он не смог удержать Джей Джея, когда, испугавшись собачьего лая, тот сорвался с места. Авис бросился следом. На дорогу, прямо под колеса несущегося автомобиля, который появился на их тихой улице словно бы из ниоткуда.

В тот день они оба умерли. И только Авис вернулся с той стороны живым.

Тогда он радовался, что не потерял Джей Джея, что отныне его ставший призраком кот всегда будет рядом. А теперь с тоской понимал, что ни за что не сможет отпустить его, даже если захочет. Целых двадцать лет их души были неразрывно связаны.

Заигравшись, Тото ступила с тротуара на проезжую часть. Авис не успел сообразить, что делает, как уже ринулся к ней, схватил за локоть и рванул к себе. С глухим звоном Тото врезалась ему в грудь.

– Эй, ты чего?

Авис опомнился. Узкая улица, ограничение скорости до тридцати километров в час. И ни одной машины в поле зрения. Он отпустил Тото и прокашлялся.

– Хватит дразнить кота. – После этих слов Джей Джей спрятался в его тени. – Не хочешь Тессе помочь в магазине?

– Ску-у-учно. И вообще, она разрешила мне не помогать.

– В самом деле?

Авис сел обратно на ступеньки. Тото повисла на перилах и стала раскачиваться, звеня все громче и громче. Но, видимо отчаявшись привлечь внимание таким образом, жалобно попросила:

– Поиграй со мной.

– С чего это вдруг?

– Раз с Джей Джеем нельзя, хочу с тобой.

– Тоже будешь дразнить меня прутиком?

– Да ну тебя, – надулась Тото, но почти сразу же оживилась и принялась шарить по своим бездонным карманам. – Есть идея. Протестируй мое новое зелье!

– Зелье? – Авис скептически поднял бровь.

– Именно!

Тото торжественно вытащила из складок платья колбочку с золотистой, переливающейся на солнце жидкостью.

– Как ты его приготовила?

– В микроволновке. Ну и немножечко божественную силу использовала.

– И что оно делает?

– Протестируй – и узнаешь.

– Намекни хотя бы.

– Да я сама без понятия, – хитро улыбнулась Тото. – Может быть, дарует радость, а может, мгновенную смерть.

Потянувшись было к зелью, Авис замер и сердито посмотрел на нее:

– Не шути так. Что-что, а мгновенная смерть мне сейчас совсем не нужна.

Тото поникла. Убрала колбочку и со вздохом плюхнулась на ступеньку рядом с ним.

– В смерти же нет ничего такого. Умрешь – и все. Что бы в мире ни творилось, это больше не будет твоей проблемой.

Авису стало не по себе. Не должен ребенок говорить такие вещи. Не должен так спокойно о них рассуждать. Что навело ее на подобные мысли – жизнь в детдоме или до него? Авис опустил ладонь Тото на макушку, потрепал по волосам, и она вздрогнула и как будто самую малость смутилась.

– Ты права. Умру – и все. Никаких больше печалей и тревог. А с другой стороны, никто не завершит начатые мной дела. И некому будет делать за меня эту ебучую работу... Так, последнее ты не слышала, – спохватившись, строго добавил он.

Звякнул дверной колокольчик, и на пороге показалась Тесса:

– Тото, ты обещала помочь мне перед отъездом, а времени почти не осталось.

– Уже бегу!

Она вскочила и в один прыжок поднялась на крыльцо.

– Врать нехорошо, Тото, – бросил Авис ей вслед.

К магазину подъехал автомобиль. Все трое сосредоточенно наблюдали, как он медленно тормозит и останавливается у тротуара. Двигатель заглох, и из машины вышла инспектор Гориславка.

– Ой, это за мной! – воскликнула Тото и кинулась было к автомобилю, но Тесса легонько придержала ее за шиворот:

– А вчера говорила, что ни за что в отдел не поедешь. Откуда такое рвение?

– Иди помоги Тессе, – сказал Авис, вставая на ноги. – Мне надо кое-что обсудить с инспектором. Без лишних ушей.

– Ла-а-адно.

Тото нехотя вошла в магазин. Тесса передала Авису зонтик, понимающе улыбнулась и тоже скрылась за дверью.

– Мистер Амарант, доброе утро.

Инспектор сделала пару шагов и остановилась, будто не решаясь подойти ближе. Отвела взгляд, поправила волосы.

– Доброе, – ответил Авис и сам подошел к ней. – Можем отбросить формальности. С Иной мы об этом уже договорились.

– Н-нет, что вы, я так не могу, – стушевалась она. – Мы же... так нельзя, где я, а где вы.

– Прямо сейчас мы просто стоим друг напротив друга. На одном уровне, не так ли?

Она обратила на него блестящие глаза и, кажется, немного расслабилась.

– Хотя бы зовите меня по имени. Кстати, напомните, как вас...

– Яна! – выпалила она и тут же покраснела. – Яна Гориславка.

Авис подарил ей одну из тех теплых и благожелательных улыбок, которые часто использовал при общении с фанатами. Всего лишь легкий изгиб губ, но эффект был поистине чудесным. Напряжение ослабевало, и собеседники порой начинали даже излишне откровенничать. Вот и Яна, воспрянув, расправила плечи и игриво склонила голову набок.

– Возвращаю. – Авис протянул ей зонтик. – Больше не забывайте.

– Постараюсь. Но это же такой замечательный повод снова с вами встретиться. – Она коротко рассмеялась, прикрыв рот ладонью. – Наверное, мне не стоит вмешиваться в ваши рабочие отношения, – продолжила Яна, – но я хотела бы попросить вас быть к Ине чуточку снисходительнее. Она иногда бывает резка в выражениях, но это не со зла. Я буду вам очень признательна, если проявите к ней терпение.

– Это она вас подговорила? – по-доброму спросил Авис.

– Нет-нет. – Яна приложила руку к груди и с шутливой серьезностью произнесла: – Полностью моя инициатива.

Обычно в ситуациях, когда знакомство не предполагало дальнейшего общения, он изображал дружелюбие даже по отношению к совершенно неприятным ему людям. Это поведение запускалось автоматически, как по щелчку, и Авис едва ли задумывался о том, что чувствует на самом деле. Какая, в сущности, разница, если второй встречи не случится? Но, стоя рядом с Яной под косыми лучами солнца, он вдруг осознал, что не притворяется.

– Еще я хотела извиниться за тот раз.

Замявшись, Яна опустила взгляд и покрутила носком туфли по выпирающему камню брусчатки.

– Я нагрубила вашей сестре и...

– Вы просто выполняли свою работу. Все в порядке, я не в обиде. Она тоже.

Лицо ее просияло. Губы разомкнулись.

– Спа...

За их спинами громко брякнула дверь. Авис обернулся: Тото уже спрыгнула с крыльца и шла в их сторону. Звон от ее движений вторил дверному колокольчику.

– Я готова ехать, мисс инспектор!

Растерявшись всего на мгновение, Яна с улыбкой сказала:

– Витори. Энергична, как всегда, я погляжу. Приятно видеть.

Она деликатно подтолкнула девочку к машине и открыла заднюю дверь. Тото махнула на прощание Тессе.

– Знаете, вам ведь необязательно было заезжать за ней, – сказал Авис. – Я мог бы сам привезти ее вместе с зонтом.

– Ерунда. Мне не в тягость. Да и так я могу проконтролировать, что Витори точно попадет на беседу, а не «потеряется» по дороге.

Он пожелал Тото удачи, хлопнув ее по просунутой в окно ладони, и развернулся к магазину.

– Авис.

Яна окликнула его осторожно, чуть дрогнувшим голосом. Она не спешила садиться за руль – стояла у открытой двери в нерешительности.

– Спасибо, – наконец сорвалось с ее губ.

Авис еще долго смотрел вслед удаляющемуся автомобилю. Когда в последний раз его наполнял такой покой? Казалось, очень и очень давно. И ему не хотелось упускать это мгновение – хотелось растянуть его, замедлить время и забыть обо всем хотя бы ненадолго.

Но тревога холодной волной вздымалась под ребрами. Авис не мог сдержать ее, пусть и знал, что в его распоряжении было еще четыре безопасных дня. А после них...

Он тряхнул головой, изо всех сил разгоняя уныние, и взял себя в руки. Его тоже ждала работа.

* * *

Буд чувствовал себя глупо.

Он топтался у порога «Лавочки причуд», снова и снова опуская взгляд на экран телефона, где был открыт сайт магазина. Все в точности как на фото. Потертые ступеньки, невзрачная вывеска. Отчего же ему было так тяжело войти?

Буд пришел сюда в надежде еще раз встретиться с той девчушкой, у которой купил светящийся одуванчик. Он прочел на сайте, что часть прибыли магазина отправляется в благотворительный фонд помощи сиротам-чудотворцам. А девочка определенно была приютской. Хотя, думая об этом сейчас, Буд начал сомневаться в собственных выводах. Да, в свое время он повидал достаточно беспризорников и сирот, но и в полных семьях дети порой вырастают такими, будто бы родителей у них никогда не было.

Дверь со звоном распахнулась, и на крыльце, смеясь и оживленно что-то обсуждая, показались две молодые девушки. Проходя мимо, они окинули Буда удивленными, слегка настороженными взглядами. Пришлось изображать посетителя. Уверенными шагами он поднялся по ступенькам и потянул за ручку двери.

– Добро пожаловать!

Внутри сладковато пахло кофе. В неярком свете ламп на стеллажах тут и там что-то поблескивало, и Буд растерянно вертел головой, замечая слабое движение то на одной полке, то на другой.

– Вам что-нибудь подсказать?

Он обернулся: стоящая за кассой молодая женщина отложила бумаги. Она смотрела дружелюбно, с улыбкой, и Буд с непривычки замялся, думая, что выглядит по-дурацки, но все же ответил:

– Нет, пока не нужно. Спасибо за беспокойство.

– Если будут вопросы, не стесняйтесь обращаться.

Она вернулась к бумагам, точно мгновенно забыла о его присутствии. Буд подошел к полке со снежными шарами, но сделал это не из интереса, а лишь для того, чтобы спрятать лицо. Он никак не мог взять в толк, что же привело его в такое смятение. Он был не из тех, кого легко смутить.

Прежде ему не раз приходилось бывать в магазинчиках вроде этого, а еще на выставках и ярмарках мастеров. Буд не видел разницы, потому что ничего не смыслил в творчестве. Он всегда был лишь сопровождением, телохранителем, к которому относились соответствующе. Это было привычно, это было естественно. Теперь же он пришел по собственной воле и не знал, как себя вести и что делать. Как тут не смутиться?

С трудом поборов желание уйти, Буд присмотрелся к одному из снежных шаров. Блестки внутри него без остановки кружились вихрем сами по себе. На соседней полке блекло светились цветные игральные кубики, ниже лежали хлопушки с растворяющимися в воздухе конфетти. Пусть и в большинстве своем бесполезные, это были чудесные вещи. Буд никогда бы не смог сделать ничего подобного.

Блуждая вдоль стеллажей, он заметил пробковую доску: к ней были приколоты фотографии, открытки и брошюры, посвященные работе фонда. Счастливые дети и взрослые, письма от спонсоров, афиши ближайших мероприятий. А на столике под доской – сотворенные руками сирот уникальные поделки. Подарки в благодарность за помощь. Буда это тронуло, и он решил, что обязательно сделает пожертвование. Тратить деньги на себя ему все равно не было нужды.

– Уже знакомы с нашим фондом? – донеслось из-за кассы.

Женщина облокотилась на прилавок и с любопытством ждала ответа.

– Узнал о нем пару дней назад. А вы, получается, тоже там работаете?

– Отчасти. Продаю товары наших благотворителей. Процент выручки идет в фонд. Многим нравится такой формат помощи. Вижу, вы заинтересовались? – улыбнулась она.

– Скорее, восхищен, – честно признался Буд. – Все это так... прекрасно. Я был бы счастлив приобщиться к вашему делу.

– Вы чудотворец?

– Да, но... увы, ничего чудесного создать я не способен.

– Ну что вы, простого пожертвования будет более чем достаточно. Даже если вы просто расскажете знакомым о нашем фонде, я уже буду очень вам признательна.

Буда это не утешило. Пожертвовать деньги мог любой человек, а ему хотелось стать частью волшебства, что наполняло магазинчик, хотелось творить, как и полагается чудотворцу. Однако Буд умел лишь разрушать, портить и причинять вред. Проклинать. В ту минуту он особенно остро почувствовал отвращение к своей божественной силе.

– Хотите кофе?

Похоже, его расстроенный вид не остался незамеченным.

– Не откажусь. Спасибо.

– Как вас зовут? – спросила женщина и отвернулась к кофемашине. – Если не хотите, можете не отвечать. Я лишь подумала, что так нам будет комфортнее общаться.

– Буд. Меня зовут Буд.

– А я Тесса. – Она поставила на прилавок бумажный стаканчик. – Приятно познакомиться.

Кофе оказался кисловатым. Далеко не лучшим из того, что Буду приходилось пробовать, но и не плохим. Тесса достала откуда-то коробку шоколадных конфет. Созданная этим жестом теплая атмосфера располагала к долгому разговору. Тогда Буд решился задать появившиеся у него вопросы.

Тесса рассказывала охотно, почти с упоением. Про приютских детей, про их иногда пугающие, но чарующие особенности и странный взгляд на мир. Про то, как силами фонда им помогают социализироваться и найти семью, как готовят потенциальных родителей. Про благотворительные вечера и праздники в детских домах. Про учредителей и спонсоров. И хотя голос Тессы был ровным, а выражение лица безмятежным, в ее словах Буду мерещилось что-то печальное. Глубоко печальное.

– Я вас еще не утомила?

– Нет-нет, вас очень интересно слушать. – Он отставил пустой стаканчик и добавил: – Жаль, что про ваш фонд мало кто знает.

– Ну, будем честны, сирот-чудотворцев не так много, как обычных сирот.

– Но помогать им не менее важно. И это сложнее.

– И едва ли это волнует простых людей, – вздохнула Тесса. – Именно поэтому нам всегда не хватает ресурсов – и денежных, и человеческих. Кроме чудотворцев, почти никто фонд не поддерживает.

– Тогда что же привело в фонд вас?

Она усмехнулась и пожала плечами:

– Меня с детства манило божественное. Недоступное мне и оттого вдвойне притягательное. Наверное, поэтому я и открыла магазинчик. Общаться с чудотворцами, прикасаться к их творениям, находиться здесь, – она обвела рукой стеллажи, – в окружении всех этих волшебных вещиц... так я приближаюсь к божественному. Наверное, это странное стремление. Но порой мне кажется, будто я кожей чувствую божественную энергию. Будто она концентрируется в здешнем воздухе.

Буд оглядел магазинчик, сосредоточился на ощущениях, но ничего не почувствовал.

– Стремления стремлениями, – продолжила Тесса, – а про фонд я узнала от мужа. Он сын одного из учредителей.

– Ничего себе. И тоже работает в фонде?

– Нет, он был агентом СУИФ.

– Был? Где же он работает теперь?

Тесса опустила глаза. Буду понадобилось еще секунд десять, чтобы понять причину ее молчания.

– Ох, простите.

– Не стоит.

Он снова все испортил. Буд мысленно корил себя за недогадливость и за то, что не смог выразить должного сочувствия. Даже его извинение никуда не годилось. Он потер затылок, отступил от прилавка. Ему лучше уйти. Возможно, и приходить сюда было ошибкой.

Но не успел Буд попрощаться, как дверь магазинчика распахнулась и внутрь влетела девочка. Смуглая, в мешковатом платье. Та самая, которую он искал.

– Тесса! – воскликнула она, отдышавшись. – Я вернулась!

– Почему так поздно, Тото? Беседа давным-давно закончилась.

– Я гуляла.

Она подбежала к прилавку и, словно только в тот момент заметив Буда, вскинула голову, удивленно округлив глаза:

– Мистер! Ого! Откуда ты здесь?

– Вы знакомы? – настороженно спросила Тесса.

– Ну, мы... – начал было Буд, но Тото перебила:

– Он купил у меня цветок.

– Тото, – устало простонала Тесса, – ты же обещала, что перестанешь попрошайничать. И в присутствии человека говорить «он» неприлично.

– Так я его имени не знаю.

Она скакала вокруг Буда, осматривая со всех сторон, и спрятанные под ее одеждой бубенцы не переставая брякали. Буд окончательно растерялся и даже не стал предпринимать попыток объясниться.

– Ты такой большой! – Макушка Тото едва доставала ему до середины груди. – Я и тогда подумала, что у тебя ноги длинные, но чтобы настолько! Наверное, хорошо все видно с такой высоты. И ты снова в костюме. Кем ты работаешь? О, а галстук у тебя сегодня другой!

– Ишь ты, запомнила, какой был в прошлый раз.

– У меня хорошая память.

Тесса вышла из-за прилавка, поймала Тото за руку, развернула лицом к себе и положила ладони ей на плечи. Вид она имела более чем серьезный.

– Тото, объясни, пожалуйста, откуда ты знаешь этого мужчину.

– Говорю же, он купил у меня цветок. Мистер сидел на улице такой грустный, что мне стало его жалко и захотелось поднять ему настроение. Вот и предложила цветок.

Тесса нахмурилась, подняла взгляд на Буда:

– То есть Тото сама к вам пристала?

– Нет, она не приставала...

– Я поняла. – Тесса покачала головой. – Тото иногда бывает очень настырной. Простите, если она вам досадила.

– Что вы, все в порядке.

Буд улыбнулся, стараясь показать, что не обижен. Он подумал, что ему стоило бы самому прояснить ситуацию, может, свести все к шутке, но нужные слова не находились. Значит, самое время уйти, пока неловкая пауза не затянулась. Поблагодарив Тессу за все, Буд попрощался.

Но едва он сделал шаг, как Тото ухватилась за подол его пиджака:

– Мистер, а ты еще придешь?

Буд опешил и, глядя в ее золотистые блестящие глаза, почесал щеку:

– А ты хочешь, чтобы я пришел?

– Конечно! Хоть каждый день приходи!

– И ты каждый день здесь будешь?

– Ради тебя постараюсь быть.

Буд усмехнулся:

– Ладно. Приду, когда буду свободен.

Вечерело, и свет заходящего солнца становился мягче, а сизые тени – длиннее. Они бледнели и размывались, походя на стелющуюся по земле дымку. Буд шагал по ней, ловя ладонями поднимающееся от асфальта тепло, и наслаждался легкостью, что позволяла дышать полной грудью и делала тело таким подвижным и невесомым. В непривычно беззаботном настроении он возвращался домой.

* * *

Еще в обед Тесса получила сообщение от Макса. Он написал, что заедет, и она дожидалась его после закрытия магазина, вместе с Тото сортируя в подсобке новые товары. Лампочка под потолком моргала чаще обычного. Тото уселась на пол и вертела в пальцах какую-то замысловатую игрушку. Тесса больше не просила ее помогать, да и сама разбирала коробки лениво и не спеша. А когда над их головами щелкнуло и свет погас, объявила конец рабочего дня.

Узнав, что домой они пока не едут, Тото заметно расстроилась. Если бы причиной тому была усталость – все же день выдался насыщенным, – Тесса бы ее пожалела, но Тото всего лишь нужен был компьютер, и просидеть за ним она явно намеревалась до поздней ночи. Все современные подростки одинаковы.

Макс приехал в начале десятого. С тех пор как его назначили капитаном, они с Тессой виделись редко, и с каждым разом она отмечала все большую утомленность, сквозящую в его движениях, тоне голоса и выражении лица. Он крайне неумело ее скрывал. Вот и сегодня Макс вошел в магазин весьма потрепанным, но, как и всегда, с улыбкой.

– Выглядишь так себе, – сказала Тесса.

– Правда? А я сегодня в кои-то веки выспался.

Они обнялись, и Макс приветственно махнул Тото.

– Здравствуйте, – стеснительно ответила она.

– Чего это ты? – удивилась Тесса. – Откуда такая скромность?

– Просто у него очень важный вид, – промямлила Тото.

– Так, что мы с тобой сегодня обсуждали? В присутствии человека его следует называть по имени, помнишь?

Тото нахмурилась, скрестила руки на груди и уже отчетливее произнесла:

– У мистера Макса очень важный вид. – Она направилась к выходу. – Давайте быстрее уже говорите, мне нужно домой.

– Можем поболтать на улице?

Вопрос Макса заставил Тото замереть и метнуть на них недовольный взгляд.

– Побудь внутри, – сказала ей Тесса. – Мы недолго.

На темном небе не было видно ни одной звезды – так ярко светили фонари. Многие магазины на торговой улице еще работали, в отдалении звучала музыка, слышались смех и радостные возгласы. «Середина недели, – думала Тесса. – Как же шумно и людно будет на выходных?»

Макс закурил. После пары затяжек он немного расслабился, и тогда его усталость показалась во всей красе. Сутулые плечи, глубокие тени под глазами, заостренные черты лица. Движения медленные, тяжелые, будто совершаемые только из необходимости.

– Служба не щадит?

Макс вздохнул и отвел волосы со лба.

– Добро пожаловать в жизнь капитана центрального подразделения.

Он вяло рассмеялся – не весело и не горько. Блекло, словно на автомате.

– О чем ты хотел поговорить?

Макс задумчиво смотрел на тлеющую сигарету и вьющийся в воздухе дым. Потом затянулся и ответил:

– Меня беспокоит состояние Ависа. Вы часто разговариваете? Мне он совсем не рассказывает, что у него на душе, хотя раньше жаловался буквально на все.

Тесса заволновалась. Она много раз видела, как Авис надевает маску невозмутимости перед посторонними, и также не раз наблюдала, как он снимает ее перед близкими, когда хочет отвести душу. Насколько все плохо, если он начал закрываться от лучшего друга? Каково это – ждать предсказанной смерти в одиночестве?

– Вроде бы он пока держится. Но, боюсь, к понедельнику ему станет хуже. Я и сама вот-вот с ума сойду от беспокойства. Кстати, почему он продолжает работать, как обычно? Ты не настоял на том, чтобы ему дали время прийти в себя?

– Пытался. Начальство не против, но сам Авис и слушать об этом не хочет. Твердит, что должен работать. Наверное, это помогает ему отвлечься.

– Но так он только больше от нас отдаляется. – Тесса закусила губу. – Предсказание ведь еще может измениться? Вдруг оракулы и вовсе ошиблись.

– Я бы не стал на это слишком рассчитывать.

– Тогда, если у Ависа действительно осталось мало времени, разве не лучше, чтобы он провел его с близкими?

– Лучше. – Макс виновато посмотрел на нее. – Поэтому я и пришел к тебе. Попросить, чтобы ты его поддержала.

– Я и так стараюсь. Больше все равно ничего не могу сделать.

Они постояли в тишине, пока Макс не докурил, и распрощались. Тессе вдруг вспомнились Авис и Макс еще совсем юными и, казалось, готовыми свернуть горы. Удивительно, как они одновременно изменились до неузнаваемости и в то же время остались прежними. Удивительно, какой оборот приняли их жизни. Они миновали не одну темную полосу.

Закрыв глаза и представив усыпанное звездами небо, Тесса пожелала, чтобы и эта полоса поскорее закончилась.

Глава 6

Несмотря на то что в последние несколько ночей Авис практически не спал, он все равно вставал рано. Весь день он мучился от усталости, но к ночи сонливость, что парадоксально, отступала, и заснуть ему удавалось в лучшем случае спустя пару мучительно долгих часов. Да и то чаще всего Авис беспокойно ворочался и боролся с тревожными мыслями. Эти же мысли поднимали его рано утром, стоило открыть глаза. Лежать в кровати, оставаясь с ними один на один, было подобно пытке.

Каждый день Авис делал для себя небольшие открытия. Оказалось, что головная боль мешала ему гораздо меньше, чем слабость в мышцах, а дрожь в руках была почти незаметна, в отличие от слегка упавшего зрения. Его тянуло на сладкое, но тошнило от одного лишь запаха еды. И до чего еще могли довести стресс и недосып, Авису узнавать совсем не хотелось.

Он недоумевал, зачем ему вообще сообщили о скорой смерти. Лучше бы конец настиг его внезапно, как это часто случается с обычными людьми. Или кто-нибудь решил эту проблему за него и без его ведома.

Хотя Авис теперь просыпался раньше обычного, он продолжал ставить будильники на всякий случай. Пятничным утром сквозь сон он услышал хорошо знакомое и по-прежнему раздражающее пиканье. Нащупав телефон, Авис вслепую провел по экрану, и звук прекратился. Однако вскоре раздался другой знакомый сигнал – уведомление о сообщении.

Авис разлепил глаза. За окном было подозрительно светло. Джей Джей сидел у подушки и пристально на него смотрел. Авис, одолеваемый неутешительными догадками, взял телефон и вгляделся в загоревшийся экран.

09:31.

Он опустил телефон и немного погодя опять поднес к глазам.

09:32.

Сощурившись, Авис наконец прочел сообщение. Оно было от Ины: «Не ответишь на следующий звонок – и я разрываю наше сотрудничество».

Двадцать один пропущенный вызов. Из них четыре от Макса и еще два – от Тессы.

– Блядь, – прохрипел Авис.

Он бегло просмотрел сообщения: бо́льшую часть прислал Макс, похоже, в перерывах между звонками. Ина написала лишь раз, и ее угроза должна была бы его напугать или как минимум заставить срочно что-то сделать, но Ависа будто оглушило. Он не мог ни пошевелиться, ни оторвать взгляд от экрана. Мысли путались. И совершенно не под стать сложившейся ситуации его вдруг поразило приятным осознанием – он выспался. В это Авису верилось еще меньше, чем в пропущенные звонки.

Из транса его вывел Джей Джей, громко мяукнув. Недолго думая Авис набрал Ине сам.

Через десять минут он уже ехал на место происшествия.

Новое исчезновение произошло на окраине Хальда, в одном из дворов спального района. По телефону Ина ничего не объяснила, как и не стала слушать оправданий. Она высказала Авису, насколько глубоко в нем разочарована, хотя звучало это скорее как отчитывание, и прислала адрес.

По дороге Авис думал, до чего же неудачно все совпало. Они ведь договорились не конфликтовать и понадеялись, что в следующий раз встретятся не на месте исчезновения. Отчего-то он чувствовал себя виноватым в обоих обстоятельствах.

Ина смотрела на него с холодной яростью. Она не ответила на приветствие и мгновенно пресекла новую попытку Ависа оправдаться. Полиция работала на участке уже второй час, и Ина сделала все, что было в ее силах, даже неохотно пообщалась с журналистами. Они атаковали Ависа, как только он вышел из машины, но Ина, пользуясь полномочиями, быстро их разогнала и сухо рассказала, что случилось.

Заявление поступило в районный отдел полиции около семи утра. Пострадавший – местный житель – выгуливал собаку и во дворе, в тихом закутке за баскетбольной площадкой, и спустил ее с поводка. Других людей и питомцев поблизости не было. Ненадолго отвлекшись, он не заметил, как собака куда-то убежала. А потом услышал лай по другую сторону площадки, но сквозь сетку ограждения ничего не смог разглядеть. Через несколько секунд лай оборвался и раздался странный гудящий звук. Достаточно громкий, чтобы хозяин пса заволновался.

Собаки за площадкой не нашлось. Как не оказалось и детского игрового комплекса. Горки, качели, турники – все, что простояло на том месте не один год, вдруг исчезло. Последним, что привлекло внимание пострадавшего, была скрывшаяся за домом коренастая мужская фигура.

– Очень надеюсь, что собаку отыщут, – сказала Ина, – а вот комплекс, я подозреваю, пропал так же, как и ресторан.

– Определенно, – согласился Авис, рассматривая контуры возникшего во дворе межмирового окна. – Спецэкспертов уже вызвали?

– За спецэксперта у нас теперь ты, забыл?

Директор СУИФ очень просил, чтобы и без того перегруженное работой Бюро специальной экспертизы больше не привлекалось к расследованию. Кроме того, назначение Ависа и Мелодии спецэкспертами снимало нагрузку и со Службы, тоже страдающей от нехватки человеческих ресурсов. Два лучших агента всегда под рукой у полиции – это, с одной стороны, позволяло эффективнее распределять срочные задания среди остальных сотрудников, а с другой – хорошо вписывалось в рамки пиар-кампании. По крайней мере, так директор обосновал свое решение. При этом от прочих обязанностей, то есть от привычной работы в СУИФ, ни Ависа, ни Мелодию не освободили.

Во дворе слабо пахло морем. Участок оцепили, и вокруг собралось много зевак. А сколько еще людей наблюдало за происходящим из своих квартир, Авис даже представлять не хотел. Его позднее прибытие наверняка уже активно обсуждали в Сети. Вздохнув, он надел перчатки и приступил к осмотру.

Во времена студенчества преподаватели не раз рекомендовали Авису пойти в спецэксперты. Эта профессия не требовала от медиаторов большого мастерства, ведь для анализа неземного куда важнее были острота чувств и подвижный ум. Но хотя Авис отличался именно этими качествами, работа в лаборатории казалась ему скучной. Сейчас же, будь у него выбор, он бы с радостью ушел в спецэкспертизу, лишь бы не быть агентом номер один.

Авис отправил Джей Джея искать следы, а сам внимательно изучил искусственное окно. Как и в случае с рестораном, оно повторяло форму игрового комплекса и так же давало разряд при прикосновении. Его плетение не отличалось от естественных окон, но нити межмировой мембраны, обычно пурпурные, испускали яркое бело-бирюзовое свечение. Божественный след. То, что остается после применения божественной силы. Если бы не Макс, спецэксперты ни за что бы его не идентифицировали. Авис записал наблюдения в блокнот, после чего аккуратно взял образец. Материя божественного следа притягивалась к пальцам с трудом, отделялась вместе с эфиром нитей мембраны – настолько крепко они были спаяны. Авис поместил образец на пустую страницу блокнота и обвел занятую им область.

– Мне всегда было интересно, – сказала Ина, стоящая чуть в стороне, – что это за блокноты у вас такие. Что вы в них все время обводите?

– Это своего рода пыль, из которой состоит божественный след, – ответил Авис.

– И видят ее только ревертены?

– Строго говоря, мы видим не саму пыль – она слишком мелкая, – а ее излучение. Частицы пыли люминесцируют под действием эфирной энергии. И притягиваются к ней. А еще очень хорошо пристают к бумаге. – Авис сложил страницу с образцом пополам и подписал. – К слову, не поделишься, что вам удалось найти?

– Тоже кое-какие следы. Свежие отпечатки подошв, предположительно неизвестного мужчины, которого заметил очевидец. Судя по следам, с места происшествия неизвестный убегал, и направление совпадает с показаниями свидетеля. Дальше его путь вычислить не удалось, потому что за пределами детской площадки лежит асфальт.

– Но это уже неплохая зацепка.

– При условии, что неизвестный и есть преступник. В противном случае пользы от нее никакой.

Ина вынула из кармана жакета пачку сигарет. Авис отвернулся – ему страшно захотелось курить – и увидел еще одно искусственное окно, близ первого, у самой земли. Маленькое и расплывчатой формы, оно также светилось бело-бирюзовым. Авис собрал образец и с него.

– Как же все это забавно выглядит со стороны, – усмехнулась Ина. – Вот эти твои движения руками в воздухе. С трудом верится, что там действительно что-то есть.

Авис часто слышал подобное, но слова Ины его почему-то задели. Он ясно ощутил этот укол, хотя обычно чужое мнение его едва ли волновало. Сказалось ли в ту минуту нервное истощение или же причиной был контекст – уничижительный комментарий от коллеги, с которой хотелось быть на равных, – Авис не знал и не был готов размышлять об этом. Он мужественно сдержал раздражение и сказал:

– Обычные люди тоже могут видеть потустороннее, пусть и не так четко.

– Разве таких людей не единицы?

– Нет, это лишь вопрос тренировки. Кто-то от природы более чувствителен, кто-то – менее, но научить видеть неземное можно любого.

– Хм... – Ина нахмурилась. – Мелодия говорила что-то похожее. Кстати, где она? Мне не удалось с ней связаться.

– Ей ты тоже сто раз звонила?

Ина дернула головой и скрестила руки на груди:

– Нет. Она недоступна.

– Отключила телефон, значит. Погоди, сегодня же пятница? Точно. Мелодия предупреждала, что в Академии сегодня реверс.

– Реверс? Что это?

– Процедура по превращению обычного человека в ревертена.

Авис произнес это безразлично, почти небрежно, и Ина поначалу никак не отреагировала. Но чуть погодя, поднеся сигарету к губам для очередной затяжки, она замерла, и на ее лице отразилось нечто среднее между недоумением, отвращением и ужасом.

– Вы там что, людей убиваете?

– Ну, лично я никого не убивал. Ты так удивлена, неужели не знала?

– А должна была?

– Мы, конечно, о деталях не распространяемся, но сам по себе реверс – событие довольно известное.

Ина снова дернула головой.

– Никогда не задумывалась, как он происходит. Ну и при чем здесь Мелодия? – спросила она и кинула взгляд Авису за спину.

Джей Джей, прижавшись к земле, увлеченно выслеживал кого-то в траве. Авис позвал его. Навострив уши, Джей Джей обернулся и долго смотрел в одну точку, прежде чем подняться на лапы и подбежать к хозяину. Сев на корточки, Авис почесал кота за ухом. Тот заурчал и исчез. Но Авис конечно же продолжил видеть его, белесого и полупрозрачного.

– Мелодия – дочь одного из низших богов смерти. Щелчком по лбу она может отправить душу на ту сторону. Очень полезная способность для реверса, согласись.

– Ну и жуть, – поежилась Ина. – Как тебе не страшно с ней работать?

Авис пожал плечами:

– Мне вот, наоборот, интересно, почему все ее боятся.

«Вниманию ревертенов! – раздалось над их головами. – В течение пяти минут ожидается потусторонний дождь».

Авис посмотрел на облачное небо: там, в вышине, уже густела пурпурная дымка. Странно, что он не заметил ее раньше. Странно, что дождь объявили всего за пять минут. Он проверил телефон, но предупреждение от метеорологического центра тоже пришло только сейчас. Редко дожди начинались так внезапно, и обычно это значило, что лить будет сильно.

«Отличная возможность отделаться от журналистов», – подумал Авис.

Проблема заключалась в том, что эти самые журналисты караулили его у машины, внутри которой лежал зонт.

«Вниманию ревертенов! Через три минуты...»

– Ина, не поможешь мне?

Она быстро поняла, в чем дело. Авис передал ей ключи от машины и попросил поторопиться. Ему достаточно будет простоять под потусторонним дождем хотя бы минут десять: зонт не защищает от эфира полностью, поэтому можно будет сослаться на плохое самочувствие и избежать общения с журналистами. Если лить действительно будет сильно, возможно, и притворяться не придется.

Ина вернулась, когда до дождя оставалось меньше минуты, и Авис уже начал серьезно волноваться. Он выхватил из ее рук зонт и тут же раскрыл его. Слава богам, успел.

Дождь обрушился резко, градом крупных насыщенно-пурпурных капель. Они шипели и испарялись, едва коснувшись земли, и вскоре над ней повис тонкий розоватый туман.

– В целом мы здесь закончили, – сказала Ина. – Если ты тоже все собрал, можешь ехать.

Авис покосился на журналистов:

– Давай сделаем вид, что обсуждаем рабочие вопросы.

Ина кивнула и с очень серьезным видом спросила:

– А потусторонний дождь на обычных людей никак не воздействует?

Авис до того изумился, что не смог этого скрыть.

Ина закатила глаза:

– Извини уж за глупый вопрос, но я плохо разбираюсь в этих ваших потусторонних штуках.

– Нет, вопрос не глупый, просто мне такого еще не задавали. – Прокашлявшись, он ответил: – Дождь контактирует со мной и с тобой одинаково, но ты его не чувствуешь.

– Как это возможно?

– Ну-у... – Авис подбирал подходящую аналогию, – так же, как некоторые люди не слышат звуки высоких частот, например.

– А как это выглядит? Капли от меня просто отскакивают или что?

Они не отскакивали – разбивались на мелкие брызги и испарялись с ее одежды, волос, кожи. Стучали с такой же силой, как и обычный ливень. Ину окутало прозрачной пурпурной пеленой. Глядя на нее, невозмутимую, не замечающую дождя, Авису на мгновение захотелось опустить зонт. Он бы тоже с удовольствием не обращал внимания на эфир, если бы тот не оставлял на его коже ожогов.

Авис закашлялся. Горло чуть саднило, и глаза начало пощипывать.

– Это из-за дождя? Может, все-таки...

– Давай пока продолжим, – сказал он, интонацией постаравшись убедить Ину, что все в порядке. – Спрашивай. У тебя это хорошо получается.

Она смотрела с недоверием, но любопытство все же взяло над ней верх.

– Ревертены же видят ауры, так? Правда, что они бывают разных цветов? У людей они различаются?

Неприязнь, еще недавно сквозившая в выражении ее лица, исчезла. Вместе с холодностью и насмешливым тоном голоса. Ина спрашивала с неподдельным интересом, и Авис нашел это забавным.

– Все ауры белые. У людей, животных, богов – неважно. Различаются они только яркостью.

– А у меня... – Она помедлила, словно сомневалась в уместности своего вопроса. – Какая аура у меня?

Авис напряг зрение, но пурпурное свечение потустороннего дождя не позволяло ничего разглядеть, скрадывало чистый свет души, создающий ауру. Глаза заслезились, и Авис зажмурился:

– Теперь точно пора заканчивать.

Ина нырнула под зонт. Прищурившись, она сосредоточенно всмотрелась Авису в лицо, а потом покачала головой:

– Скорую вызвать не нужно? Мне твоя бледность совсем не нравится.

– Брось, я в норме, – отмахнулся Авис, но тут же ощутил неприятную слабость. – В машине есть лекарства.

– Тогда идем быстрее. – Она решительно развернулась и направилась в сторону парковки. – Журналисты приставать наверняка не станут, если им дорога карьера. А для расследования ты нужен мне живым и работоспособным. Вообще, может, не стоит тебе садиться за руль? А то будет потом авария на моей совести.

– Твоя аура... – Авис осторожно тронул ее за локоть. – Она яркая.

Ина остановилась и потупилась. Услышанное явно ей польстило. Она пыталась подавить улыбку, но не справилась:

– К следующему разу у меня появятся новые вопросы.

– С радостью на них отвечу.

Теперь Ина улыбнулась уже без утайки. Затем негромко рассмеялась, и этот смех был точно таким же, как у ее сестры.

Авис пообещал отправить результаты спецэкспертизы, как только те будут готовы, и они условились провести еще одно совещание в понедельник. Потусторонний дождь медленно стихал. Полиция покидала место происшествия, и журналисты тоже начали расходиться. Только любопытных местных жителей меньше не становилось.

Добравшись до машины, Авис достал из бардачка таблетки, принял сразу две и дождался, пока они подействуют. Его немного клонило в сон, и в легкой дреме он думал о том, что умению доходчиво объяснять надо будет обязательно найти применение. Может, податься в учителя, когда вся эта нервотрепка закончится? Если, конечно, она закончится благополучно. Право, для Службы он сделал уже более чем достаточно.

– Ина Гориславка, – протянул Авис, заводя машину.

Все обернулось гораздо лучше, чем он рассчитывал. Одной проблемой меньше.

* * *

Марс проводил совещание, когда ему позвонили. В любой другой ситуации он бы сбросил вызов, не отрываясь от обсуждения, но звонок был от Венеры – значит, что-то срочное. Марс вышел из переговорной под обеспокоенные перешептывания коллег.

Связь почему-то прерывалась, в динамике хрустело и трещало, но через помехи пробивался голос Сатурна. «Беда... Приезжай срочно... Венера...» – только и успел разобрать Марс. Звонок завершился. Возможно, виной тому были помехи, но Сатурн казался необычно взволнованным. У Марса закрались тревожные подозрения.

Он спешно завершил совещание, и к этому все отнеслись с пониманием. «Ведь в их семье случилось такое горе», – читалось на лицах коллег. И по дороге к Венере Марс опасался, как бы это горе не настигло их снова. Они могли строить сколько угодно догадок, но убийца Сатурна все еще не был найден. Что, если он преследовал и других Целсонов? Мог ли он действительно прийти по душу Венеры? Если так, неужели Сатурн не защитил ее? Он же призрак, отпугнуть убийцу ему должно быть раз плюнуть. Или убийца все-таки испугался и сбежал, но Венера пострадала? Тогда почему Сатурн не вызвал скорую? Хотя откуда Марсу было знать, что он этого не сделал? И все же... те помехи по телефону... Возникли ли они потому, что Сатурн был призраком?

Лихорадочно перебирая возможные сценарии, Марс взбежал по лестнице на этаж, где жила Венера. Только он приблизился к двери квартиры, как из нее проступило лицо Сатурна.

– Наконец-то! – воскликнул он, и от испуга Марс едва не рухнул на пол. – Я чуть с ума не сошел.

– Что стряслось?

Сатурн закатил глаза, отпирая дверь:

– Венеру хуевит.

Это заявление совершенно сбило Марса с толку. А когда он увидел, что творилось в квартире, то испытал облегчение вперемешку с сильнейшим разочарованием.

Сестра-алкоголичка – вот настоящее горе в семье. И оно действительно их настигло.

– Мне конец, – причитала Венера, сидя на ковре в гостиной и размазывая по лицу слезы. У ее ног лежала пустая винная бутылка. – Меня найдут и прирежут. Точно прирежут.

Марс тяжело вздохнул и присел на диван:

– Почему обязательно прирежут?

– Ну или пристрелят. Или приложат по голове, как его. – Она махнула рукой в сторону Сатурна. – Почему, Марс? – Венера подползла к нему и вцепилась в брюки. – Почему так? За что мне это? Что я такое сделала-то? Никого не трогала... никого не злила...

– Ага, конечно, – саркастично произнес Сатурн и, подлетев ближе, навис над ней. – Меня ты злишь уже вторую неделю.

– Завали хлебало.

– Так, давайте без этого, – устало сказал Марс. – Вы ведь взрослые люди. Родственники к тому же.

Сатурн глянул на Венеру с отвращением:

– Мне иногда стыдно, что мы родственники.

Для Марса, кое-как сохраняющего спокойствие, это стало последней каплей. Он деликатно отцепил пальцы Венеры от своих брюк и встал. Сатурн дрогнул.

– Не ожидал услышать подобное именно от тебя, – холодно сказал Марс. – После смерти ты ничего не осознал? Ничего в твоем мозгу не щелкнуло? Вся семья с тобой нянчилась, решала твои проблемы, терпела твои выходки. Ладно, ответной заботы просить от тебя бессмысленно, тем более сейчас. Но ты не думал поблагодарить нас хотя бы раз, а? Не мелькало такой мысли?

Стушевавшись, Сатурн испарился в воздухе.

– Ссыкло, – бросила Венера.

– От ссыкла слышу, – раздалось откуда-то с потолка.

Марс вздохнул еще тяжелее. Вроде бы времена, когда он воспитывал этих двоих, давно прошли, однако чувства он испытывал все те же. Злость и бессилие. Хотя ругались они не так яростно, как в детстве, Марс уже морально приготовился разнимать их, если дело дойдет до драки. У него почему-то не было сомнений, что рано или поздно этим и закончится.

– Пойдем, умоешься. – Он легонько хлопнул сестру по макушке. – Сможешь сама встать?

Венера шмыгнула носом:

– От помощи не откажусь.

Что на нее нашло и почему вдруг ее охватила такая паранойя, Марсу выяснить не удалось. Венера отвечала крайне несвязно, сбивчиво, замолкала на полуслове и снова ударялась в слезы. Она все намеревалась уткнуться ему в плечо, и Марс с трудом удерживал ее на расстоянии вытянутой руки, чтобы не запачкать пиджак. В конце концов он догадался снять его – рубашку было не так жалко.

Венера ревела еще довольно долго. Они сидели в ванной, но холодная вода, которой Марс умывал сестру, совсем ее не успокаивала. Добрая половина этой воды впиталась в его рубашку, похоже, заменившую Венере полотенце. «Крепись, – думал Марс. – Тебе еще собственную дочь растить». Венерину истерику он расценил как своего рода проверку на выносливость.

– А вдруг они и за тобой придут? – тихо сказала она, повиснув у него на шее. – Что тогда будет с Мелани?

– Никто за мной не придет. И за тобой тоже. Если боишься, можем нанять тебе охрану и сигнализацию поставить. Папа в этом поспособствует.

– Мне все равно будет страшно, пока убийцу не поймают, – пробубнила Венера и утерла слезы, на этот раз подавив плач. – И это Призрак, я уверена. А значит, его никогда не поймают.

– Не веришь в нашу полицию?

– Ни разу. Хрен пойми, чем они вообще занимаются. Слышал же про исчезновения? В расследовании участвуют лучшие агенты СУИФ, на минуточку. А почему? Да потому что полиция ни хера не делает.

Марс знал, что в действительности все было несколько сложнее, но спорить не стал. Исчезновение ресторана – дело далеко не тривиальное, и на раскрытие такого преступления требовалось немало времени. Теперь же к нему добавилась еще одна пропажа. Марс не слишком интересовался ходом расследования, но почти любая связанная с ним новость была громкой и так или иначе привлекала внимание. У следствия не было зацепок. И едва ли СУИФ мог чем-либо помочь.

– Еще и чемодан этот ебучий, – буркнула Венера.

– Ты про дипломат? Сатурн говорил что-то по поводу него?

– Не-а. Все так же молчит. Придурок. – Она фыркнула и поднялась с бортика ванны, на котором сидела. – Да чё там спрятано-то такое, а? Сколько можно ломаться?

Опершись на раковину, Венера зажмурилась, втянула носом воздух и медленно выдохнула. Приложила ладонь ко рту, сглотнула. Марс предложил принести воды, чтобы промыть желудок, но она отказалась и вдруг твердо произнесла:

– Давай все у него выпытаем.

Взгляд ее был ясным и уверенным. Но лишь пару секунд. Новый приступ тошноты – и Венера склонилась над раковиной, вцепившись в нее руками. Марс приобнял сестру за плечи:

– Выпытаем, конечно. Но не сегодня.

Когда Венере стало полегче, Марс уложил ее спать. Она сопротивлялась, еще не протрезвев, пока, утомленная истерикой и интоксикацией, не ослабла окончательно. Марс побыл в спальне, пока не убедился, что сестра крепко спит, и вышел, на всякий случай оставив у кровати тазик.

Было ли это осознанным решением или простым совпадением, но Венера очень удачно напилась именно вечером пятницы.

Царивший в квартире бардак Марса не смущал, но уезжать, не прибравшись, показалось ему неправильным. Он поднял с пола винную бутылку и, тут же обнаружив за диваном еще одну, обстоятельно изучил этикетки.

– В вине она совсем не разбирается, скажи?

Сатурн свисал с потолка вниз головой, а его ноги скрывались где-то этажом выше. Он был белесым и чуть прозрачным. И самодовольно улыбался.

– Развлекаешься? – холодно бросил Марс. – Раз ты теперь здесь обретаешься, мог бы и порядок навести. Ты же у нас ревностный блюститель чистоты.

Сатурн развел руками:

– Оказывается, телесную форму поддерживать не так-то легко. Я остаток своего ресурса потратил, когда тебе звонил.

– У всех призраков такой скромный ресурс?

Сатурн спустился и пролетел мимо с самым равнодушным видом. В этот момент бутылка, которую Марс все еще рассматривал, лопнула и разлетелась на осколки.

– Твою ж... – Он отшатнулся, встряхнул ладонью и рассерженно глянул на усыпанный стеклом ковер. – Это что сейчас было?

– Просто чтобы ты понимал. – Сатурн беспечно улегся на диван. – Даже со скромным ресурсом призраки могут представлять опасность.

– А тебя это, вижу, больше не пугает.

– Ну так мне уже никакая опасность не угрожает.

– Даже изгнания не боишься?

По эфирному телу Сатурна пробежала рябь. Марс смягчился, как происходило всегда, стоило ему испытать хотя бы толику сочувствия к младшим, и спросил:

– Почему ты позвонил мне? Подозреваю, не из благих побуждений.

– Естественно. Ты не представляешь, какой тут вой стоял. В пору вешаться. Но я-то ни повеситься не могу, ни уйти куда подальше. Вот и болтался тут, терпел. Очень долго терпел, а мне такое вообще несвойственно. Чтобы я ради нее!.. Немыслимо! – Он театрально воздел руки к потолку. – Слушай, тебе не кажется, что с такими тенденциями Венеру лучше одну не оставлять?

– Так она и не одна. – Марс многозначительно кивнул на брата и усмехнулся, когда тот раздраженно скривился. – А ты что, неужели переживаешь?

– Еще чего.

Сатурн фыркнул и отвернулся. «Как открытая книга», – подумал Марс.

Целсоны были поистине странной семьей, все члены которой наотрез отказывались признавать, что привязаны друг к другу. Это не мешало им проявлять заботу, но для нее всегда находилось логическое, рациональное оправдание. Марс не был исключением. Он не мог сказать, почему в действительности помогал Сатурну. Да, он считал, что с пропавшим дипломатом стоило разобраться поскорее, пока не случилось что-либо ужасное. А со слов Сатурна, оно непременно случится рано или поздно. Что именно – он умалчивал. Возможно, потому что и сам не знал. Но Сатурн боялся. А значит, и Марсу стоило бояться.

– Пожалуй, уборку я все-таки поручу тебе.

Сатурн приподнялся на локтях, открыл рот, но, так ничего и не сказав, обреченно мотнул головой:

– Говорю же, я не в ресурсе.

– А я и не прошу тебя прибираться прямо сейчас. Сделаешь, как восстановишься. Все равно ты тут скучаешь.

На этом они распрощались. Выходя из дома, Марс почувствовал, что устал гораздо сильнее, чем даже после самых напряженных рабочих дней. Но вместе с тем мысль о проведенном с родственниками времени грела его. Пусть и сведенные столь неординарными обстоятельствами, теперь они виделись куда чаще, чем прежде. Марс и не догадывался, что ему этого не хватало.

Он поймал себя на мысли, что будет грустить, когда их встречи прекратятся.

Глава 7

– Ого, ты и сегодня в другом галстуке!

– Теперь каждый раз буду приходить в новом.

Буд сидел на скамейке во внутреннем дворике дома, где находилась «Лавочка причуд». Тото хотела погулять в городе, но Тесса пока не отпускала их вдвоем далеко: она все же не вполне доверяла Буду.

– Прикольно, что у тебя столько галстуков есть, но зачем ты постоянно костюм носишь?

– Привычка.

– Странный ты, мистер.

Тото упорно отказывалась звать его по имени. Впрочем, Буд не возражал. По крайней мере, она хоть как-то к нему обращалась и проявляла интерес, пусть и своеобразный.

Он ожидал, что Тото будет играть с местными детьми: раз она так много времени проводила в магазине, наверняка должна была с кем-то подружиться. Но Тото игнорировала тех немногочисленных сверстников, что тоже гуляли во дворе и с любопытством на нее поглядывали. «Трудный возраст», – решил Буд. Через месяц ей исполнялось тринадцать.

Они болтали о том о сем. Буд рассказывал про ресторан родителей и его неожиданное исчезновение, и вдруг Тото воскликнула:

– Подожди, так ты де Эзрек?

Буд опешил: он не называл своей фамилии:

– Как ты узнала?

– Из новостей конечно же. Про вас много говорили.

«Хорошо, что информацию о подозреваемых не разглашали», – подумал Буд. Он до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что ему позволялось свободно перемещаться по городу и в целом заниматься чем угодно. Да, с него взяли подписку о невыезде, но такая мера пресечения казалась несущественной для подозреваемого в столь неординарном преступлении.

Тото так внимательно его разглядывала, что Буд спросил:

– У меня что-то на лице?

– Нет, – рассмеялась она. – Просто ты похож на моего папу. Только у тебя глаза синие и волосы не вьются.

– А ты так хорошо помнишь своего папу?

– Конечно!

– Тесса говорила, что ты была совсем маленькой, когда он пропал.

Тото задумчиво замолчала. Рассматривая ее серьезное, чуть хмурое лицо, Буд невольно отметил, что внешность у нее была южной. Смуглая кожа, черные, вьющиеся крупными кольцами волосы, золотистые кошачьи глаза с густыми ресницами. Один или даже оба ее родителя могли быть иностранцами или иммигрантами.

– Какой была мама, я не знаю, – сказала Тото, опустив взгляд и водя носком ботинка по песку. Грусти в ее голосе не слышалось. – Но помню, когда в последний раз видела папу. Мне тогда было три или четыре. Он повел меня в торговый центр, в кино. Помню, что звуки были очень громкими, а попкорн – очень сладким. И что папа совсем не смеялся, хотя фильм был смешным. Потом он оставил меня возле кинотеатра и попросил подождать и не плакать. Сказал, ему нужно отойти по срочному делу, но он скоро вернется. Его долго не было. Ко мне несколько раз подходили взрослые, спрашивали, почему я одна. А потом пришел охранник и увел меня в какую-то комнату. Я пыталась объяснить, что папа сказал ждать у кинотеатра, а иначе он меня не найдет, но никто не слушал. – Тото хмыкнула и пнула носком показавшийся из песка камешек. – Короче, папа так и не вернулся тогда. И меня отправили в детдом.

Буду стало горько от этой истории. Тото вроде бы не печалилась, но вела себя тише обычного. Она продолжала шаркать по песку, тихо позвякивая бубенчиками, и Буд спросил:

– Ты скучаешь по нему?

Тото пожала плечами:

– Наверное, нет. Я вообще редко его вспоминаю. Просто... он же обещал. Почему же он все не возвращается?

– Может быть, – Буд осторожно подбирал слова, боясь ненароком ее ранить, – что-то его задерживает. Ты ведь не знаешь, почему он ушел. Возможно, вы еще увидитесь. Но, думаю, тебе нужно быть готовой и к тому, что вы не встретитесь уже никогда.

– И ты о том же! – Тото недовольно уперла руки в бока. – Тоже скажешь, что он меня бросил? Ни черта вы, взрослые, не понимаете.

Буд хотел возразить, но, встретившись с ее пронзительным взглядом, не решился.

– Папа обещал вернуться – значит, он вернется. Точка.

Убежденность, с которой она это произнесла, пусть причиной тому и было, вероятно, детское простодушие, вызывала восхищение. Однако Буд знал, что Тото не глупа и далеко не так наивна, как другие дети, и оттого ее уверенность и непреклонность самую малость тревожили его.

– Я вас обязательно познакомлю. Вот увидишь.

Поднялся ветер и раздул нарядную пеструю юбку Тото. Буд ожидал услышать звон бубенцов, но они не издали ни звука – молчали, невидимые, словно бы вовсе не существовали. Лишь когда Тото сделала шаг и потянулась, под ее одеждой глухо брякнуло.

– Что это за бубенцы у тебя такие? То звенят, то нет. Где ты их прячешь?

– Интересно? – С громким звоном Тото крутанулась на пятках. – Вот тебе секрет – нету у меня никаких бубенцов. – Буд озадаченно нахмурился, и она рассмеялась. – Это побочный эффект моей силы. У тебя такого нет, что ли?

Он покачал головой.

– Значит, я круче тебя! – развеселилась Тото. – Только у крутых чудотворцев бывают побочные эффекты.

– Откуда же тогда раздается звон?

Тото запустила руку глубоко в складки юбки и вытащила потрепанный теннисный мячик. Следом достала второй, за ним – третий.

– Карманы, где я все это храню, находятся не в одежде и даже не под ней. – Тото один за другим бросила мячики Буду. – Сложно объяснить на самом деле. Типа, – она хлопнула себя по бедрам, – отверстия карманов привязаны к моему телу, но самих карманов на этой стороне нет.

– То есть они на той стороне? – изумился Буд.

– Да не знаю. Наверно. Где-то же они должны быть. Самое главное, что они очень вместительные и носить их не тяжело, сколько бы в них всего ни лежало. А! Это именно карманы почему-то звенят. Или только их отверстия... В общем, из-за того, что они ко мне привязаны, они звенят, когда я двигаюсь. – Она попрыгала на месте. – Вот так!

Буд много читал про божественные силы, сталкивался с разными чудотворцами в течение жизни и знал, что столь выдающиеся способности, какими обладала Тото, для детей были редкостью. И с годами они будут развиваться, особенно стремительно в подростковом возрасте. Насколько же могущественной она может стать?

– Кстати! – Тото подскочила к Буду, наклонилась и быстро зашептала ему на ухо: – У меня есть еще один секрет, большой-большой, я еще никому его не рассказывала. В моих карманах можно незаметно вынести из магазина что угодно. Рамки, которые на входах стоят, не срабатывают. Ну потому что вещи на этой стороне нет. Здорово, правда?

Она отступила, спрятала руки за спиной и сжала губы, с трудом сдерживая улыбку. Буд растерялся: стоило пожурить ее за кражи или же похвалить за честность? Он посмотрел на теннисные мячики, легко умещающиеся в его широкой ладони, и, чуть приподняв их, вопросительно изогнул бровь. Тото стыдливо опустила глаза.

– Сама-то хоть понимаешь, чем это чревато? Ты уже стоишь на учете. И если о твоих кражах узнают...

– Не пойман – не вор.

– Ох, Тото! – Буд покачал головой, вернул ей мячики и строго сказал: – Сейчас ты думаешь, что это всего лишь игра, безобидное баловство, но в будущем оно может тебе аукнуться. Если продолжишь, однажды придется нести ответственность за свои поступки. Да, пока что будущее кажется далеким, но ты не успеешь оглянуться, как станешь взрослой. Тебе ведь не хотелось бы создавать проблемы для взрослой себя?

– Но тогда в детдоме будет совсем скучно. Все классное, что там есть, общее. А я хочу свое и круче, чем у остальных. Но столько денег у меня нет.

– Смотри. Сейчас ты живешь с Тессой и будешь с ней жить до конца лета – еще два с лишним месяца. Думаю, за хорошее поведение она обязательно купит тебе что-нибудь крутое. А узнает о кражах – расстроится и накажет.

– Не рассказывай ей, – жалобно попросила Тото и чуть погодя добавила: – Пожалуйста.

Вздохнув, Буд поднялся на ноги:

– Так уж и быть. Но пообещай, что больше не будешь воровать.

Тото замялась. Видимо, ей было тяжело отказываться от любимого развлечения. Однако давать ей поблажек Буд тоже не собирался.

– Молчишь? Тогда вместо Тессы я тебя накажу.

– Как? – взволнованно спросила Тото.

Не ответив, Буд не спеша зашагал по дорожке в направлении улицы.

– Мистер, ты куда?

– Ну, я же взрослый и занятой, не могу весь день с тобой играть. Пора мне по делам.

– Можно пойти с тобой?

– Извини, Тесса запретила. Да и не хочется мне всяких воришек в свои дела посвящать. Завтра увидимся. Может быть. А ты пока с другими ребятами поиграй. Только ничему плохому их не учи.

Буд махнул на прощание и ускорил шаг. Он было обрадовался, что Тото не стала буянить и злиться, как вдруг вслед ему донеслось:

– Мистер, так нечестно! Слышишь? Не-чест-но!

Буд и ухом не повел.

– Завтра можешь не приходить! – крикнула Тото напоследок.

* * *

Никаких дел у Буда конечно же не было, и это почти не доставляло дискомфорта. Поначалу он думал, что без работы ему придется туго, но вскоре заметил, что вошел во вкус. Ушло напряжение, а вместе с ним и состояние постоянной готовности к неприятностям, в котором Буд жил боги знают сколько. Ушло чувство вины за безделье. Буду было почти спокойно.

Правда, без компании Тото на него неожиданно накатила тоска. В попытке разогнать ее Буд бесцельно бродил по городу, опустив голову и гоня прочь любую приходящую на ум мысль. Поэтому он вздрогнул и застыл как вкопанный, когда его вдруг окликнули:

– Буд, ты что ль?

Раздражение вспыхнуло в нем даже раньше, чем он узнал голос.

– Ох, мать, чтоб мне провалиться! Буд де Эзрек собственной персоной! Давненько ж не видались. Какими судьбами в этих краях?

– Кэч, – холодно процедил Буд. – Все еще разгуливаешь на свободе?

– А то как же! Сам знаешь, не пойман – не вор.

Услышать эту фразу второй раз за день Буд был совсем не рад.

Альфред Кэч. Одно лишь это имя доводило Буда до зубовного скрежета. Не верилось, что когда-то они были лучшими друзьями.

– Болтлив, как всегда, – усмехнулся Кэч. – Колись давай, засранец, чем занят был последний пяток лет?

– Не твое собачье дело.

– Брось, Буд, ну что ты как неродной! – Кэч явно намеревался панибратски приобнять его за плечи, но из-за небольшого роста смог только похлопать по спине. – Слыхал, у бати твоего ресторан того... испарился. И матушка твоя... Ох, соболезную, брат. Но ты, смотрю, бодрячком. Молодец. Нечего унывать.

– Что-то ты больно веселый. – Буд подозрительно сощурился.

– Да? – Кэч как-то странно рассмеялся. – Ну, живется мне отнюдь не плохо.

Как же Буду хотелось стереть довольную ухмылку с его лица. Почему Кэч еще не в тюрьме? Разве мог коренастый увалень вроде него быть искусным воришкой? Жаль, что у Буда не было никаких реальных доказательств преступлений Кэча – только слухи.

Правда, искать эти доказательства ему совсем не хотелось. Потому что Альфред Кэч был тем, кто испытал на себе самое первое проклятие Буда де Эзрека.

«Чтоб тебя разорвало!» – в памяти Буда намертво отпечатались эти слова, звучащие его голосом, но произнесенные будто бы не им. Он до сих пор не верил, что был способен на подобную жестокость. И до сих пор не простил себя.

Кэч же едва ли помнил, что тогда случилось. Его тело начало раздуваться, но на большее силы Буда, по счастью, не хватило. Кэч и осознать произошедшее не успел, как Буд уже упал ему в ноги, моля о прощении. Он был готов исполнить любую его просьбу в качестве искупления, но Кэч великодушно ответил, что это лишнее.

Вскоре их дружба сошла на нет. И все равно Буд считал неправильным подставлять бывшего товарища, поэтому пообещал самому себе, что никогда и никому не расскажет о его тогда еще мелких кражах.

– Что это у тебя за чемодан? – спросил Буд, вдруг заметив его в руке Кэча. – Где стащил?

Кожаный чемодан – небольшой, с такими обычно ходят стереотипно деловые мужчины, к которым Кэч не имел никакого отношения, – был довольно потрепанным, но кодовые замки выглядели целыми.

– Чего сразу стащил-то, а? Я, между прочим, на работу устроился, хожу теперь в офис, вот и надо соответствовать.

– Ага, пизди дальше.

Буд продолжил идти.

Но Кэч не отставал.

– Так я не понял, а хули ты сразу наезжаешь?

Буд гневно глянул на него через плечо и прибавил шагу.

Кэч присмирел, но не угомонился.

– Я вообще-то поболтать с тобой хотел. Посидеть где-нибудь, пива выпить.

– Отказываюсь.

– Да погоди ты, я ж по тебе соскучился.

– Чтоб ты провалился, – прошипел Буд.

В ту же секунду земля ушла у Кэча из-под ног, и он упал в узкую яму метра три глубиной.

– Что за... Эй, Буд! Бу-уд!

– Заткнешься ты наконец? – Буд заглянул в яму и усмехнулся. – Красота. Там тебе самое место.

– Это ни хрена не смешно.

– Кому как. Посиди тут, подумай над своим поведением. Авось образумишься. Ну, бывай.

Он отошел от ямы уже метров на десять, когда Кэч снова его окликнул:

– Эй, Буд? Ты прости, что я такой дурак, накинулся на тебя. Я ж просто обрадовался тебе. Виноват, каюсь. Больше надоедать не буду, даю слово. Ты только выбраться мне помоги, а? По старой дружбе. Тут глубоко, я один не сдюжу. Поможешь? Как над землей окажусь, сразу же от тебя отстану. Буд? Ты еще там?

Они были в безлюдном проулке. Буд успел осмотреться, прежде чем приводить в действие проклятие. Но, продолжи Кэч голосить, точно привлек бы чье-нибудь внимание. Получалось, что оставлять его было ни в коем случае нельзя. К тому же стоило сообщить о яме в местную администрацию, пока кто-нибудь не пострадал.

Кэч не прекращал тараторить – то жалобно, то извинительно, то почему-то требовательно. Без капли искренности. Разве что беспокойство его было неподдельным, и Буд никак не мог понять, что за этим кроется.

Он опять заглянул в яму, и Кэч просиял.

– Не спеши радоваться, – осадил Буд. – Я тебе помогу. Но при одном условии: ты расскажешь, что это за чемодан.

– Да что ты к нему прицепился-то?

– Просто любопытно. Ты же хочешь вылезти, так не тяни, рассказывай.

– Чё конкретно? Я так-то желанием не горю тебя в подробности посвящать. Вот если б ты выпить со мной согласился, я б еще подумал.

– Ясно. Ты, видать, уже прикипел к этой яме, пригрелся там? Кто я такой, чтобы лишать тебя удовольствия...

– Ладно, ладно! – с досадой выпалил Кэч. – Ну стырил я этот чемодан, и чё? Тебе-то какая разница? И чисто чтоб ты знал, идея была не моя.

– С сообщником работал? – Буд скептически выгнул бровь. – Ты же вроде одиночкой был.

– Неважно. Вытаскивай меня уже.

– Сначала чемодан.

– Э, э, э! – Кэч прижал его к груди. – Такого уговора не было. Наебать меня решил? Смыться с моим добром? Хер тебе!

– Остынь. Ты как собрался с занятой рукой вылезать, дебил? Мне твой чемодан не сдался, могу тут с краю его поставить, чтобы ты видел.

– Не-а. Только через мой труп.

Кэч взял ручку чемодана в зубы. Выбравшись на поверхность, он перехватил чемодан рукой и крепко, до побелевших костяшек, стиснул пальцы:

– Вот спасибо, брат. Век не забуду.

– Не сомневаюсь.

Так Кэч и ушел, не попрощавшись и вообще ничего больше не сказав. Буд и не ждал от него еще каких-то объяснений, но ясности остро не хватало. А ведь раньше они знали о делах друг друга все. Впрочем, их дружба давным-давно закончилась, и сейчас Буду, занятому собственными проблемами, некогда было думать про Кэча. Поэтому он постарался выкинуть эту встречу из головы.

Глава 8

Как и неделю назад, в Хальде стояла невыносимая жара.

Как и неделю назад, Максу было совершенно некогда обращать на нее внимание.

Сегодня ему предстояло сопровождать Ависа на встречу с Воронок. Авис об этом не просил, но у Макса были свои причины пойти с ним. Во-первых, очень не хотелось снова получить выволочку за то, что он «недоглядел за подчиненным». Во-вторых, Авису в любом случае не помешает моральная поддержка. Третьей причиной, волнующей Макса в особенности, была сама Воронок. В угоду прихоти она даже хорошую новость могла преподнести так, что хоть в петлю лезь. Конечно, к этому давно привыкли, ведь Воронок служила верховным оракулом в Министерстве неземных дел уже вторую сотню лет. Но хоть Авис и знал о ее повадках не хуже других, в нынешнем состоянии он вряд ли смог бы трезво оценить ее слова.

Макс побаивался Воронок, как побаивался всех полубогов. Однако если обычно они вселяли в сердца людей страх одним лишь фактом своего существования, то Воронок обладала особой, ярко выраженной божественностью: ослепительная, подавляющая аура, взгляд настолько пронзительный, что она скрывала его под вуалью, глубокий, пробирающий до костей голос. Находясь в зимнем саду, построенном по указанию Воронок, Макс ощущал себя ничтожно маленьким и слабым. И это ощущение разделял любой оказавшийся там человек. Кроме, пожалуй, Ависа, совсем не испытывающего страха перед божественным.

Авис собирался пойти к Воронок днем, как только начнется ее время приема. Макс же планировал до этого хорошенько выспаться, потому что встреча предстояла в воскресенье и других дел не намечалось. Но планы поменялись субботним вечером, когда он, уже лежа в постели, проверил электронную почту и обнаружил ответ на запрос, который отправил в Министерство неземных дел еще в середине недели. В последнее время Максу приходилось работать по шесть дней, а то и вовсе без выходных. И из-за обилия прочих насущных забот вроде аномалий, которых становилось все больше, немудрено, что расследование отошло на второй план. Он был бесконечно рад, что всю относящуюся к исчезновениям спецэкспертизу теперь проводил Авис.

Приложенная к письму справка была короткой. Но ее содержание лишило Макса покоя:

Едва проснувшись, Макс вскочил с кровати, оделся в первую попавшуюся под руку одежду и, не завтракая, поехал в «Лавочку причуд».

Тесса была в магазине одна. Она встретила Макса взглядом удивленным и слегка встревоженным.

– Где сейчас Тото? – спросил Макс.

– Должна гулять во дворе. А что такое?

Переведя дыхание, он предложил выйти на улицу.

Они уселись на скамейку рядом с магазином. Солнце пекло голову. Закурив, Макс отвел со лба влажные от пота волосы и наконец почувствовал жару. Тесса, предусмотрительно захватившая с собой панамы, надела одну и протянула ему вторую:

– Что случилось?

Макс не спешил говорить. Выпустил дым, стряхнул пепел и сделал еще затяжку.

– В прошлое воскресенье, – осторожно начал он, – ты ведь была с Тото? Где вы находились до десяти часов утра?

– Дома. А потом поехали сюда.

– Хорошо.

Он затушил сигарету и немного погодя достал из пачки новую.

– Макс, может, все-таки объяснишь, что происходит?

– Секунду. С мыслями соберусь.

Терпеливо, хоть и не без раздражения, Тесса ждала, пока он докурит. Молчала и даже почти не двигалась, за что Макс был ей очень признателен. Сосредоточившись на окружающем их уличном гуле, он очистил разум, упорядочил мысли и продолжил:

– Не знаю, в курсе ли ты, но на местах исчезновений нашли божественный след. И его отпечаток совпадает с отпечатком Тото.

– Ну и что? Это какой-то редкий отпечаток?

– В том-то и дело. Всего два совпадения по стране, и одно из них – наш единственный подозреваемый, а второе – твоя подопечная. Странно, скажи?

– Стой, ты же не намекаешь, что Тото причастна к исчезновениям?

– Исчезновения явно произошли из-за манипуляций с пространством. А это та сила, которой владеет Тото. Но она вряд ли способна заставить исчезнуть целый ресторан или детскую площадку. Да и зачем это ей.

Тесса нахмурилась:

– Ты уверен, что ваш подозреваемый не преступник?

– Пока что я ни в чем не уверен. – Макс снял панаму, покрутил ее в пальцах. – Но получается, что у Тото есть какое-то родство и с преступником, и с подозреваемым. Если, конечно, это разные люди.

– Боже, – выдохнула Тесса и откинулась на спинку скамейки, – нарочно не придумаешь.

Воздух дрожал над горячим асфальтом, казался вязким и тяжелым. Макс осознал, что дышит неглубоко и даже через силу не может вдохнуть полной грудью. Хотелось пить. И голод тоже давал о себе знать.

– Давай поступим так. – Макс поднялся со скамейки и встал перед Тессой. – Проверим окружение Тото. На всякий случай. Следствию пока ничего говорить не будем.

– Хочешь убедиться, что она точно ни при чем?

Он кивнул. По затылку разлилась ноющая боль.

– Может, зацепки какие-то найдем. Конечно, было бы правильнее запросить проверку официально, но я не хочу вас втягивать.

– Заканчивай уже с этим, Макс, – строго сказала Тесса, и он недоуменно посмотрел на нее. – Серьезно, у тебя и так работы невпроворот, а ты себе новые дела придумываешь. Еще и неоплачиваемые. Скажи честно, охота тебе надрываться?

– Ради тебя и Тото мне несложно, – улыбнулся Макс.

– Ладно, – сдалась она. – И какой у тебя план?

– Вариантов несколько. Но раз Тото стоит на учете, наверное, для начала есть смысл пообщаться с ее инспектором.

Тесса фыркнула:

– Ну, желаю удачи.

– Вы не в ладах?

Она сделала неопределенный жест, покрутив ладонью в воздухе.

– Тогда тем более хорошо, если этим займусь я, – сказал Макс. – Не волнуйся, я выкрою время.

Тут он заметил краем глаза знакомый силуэт и обернулся. В их сторону не спеша шагала Тото в компании высокого темноволосого мужчины в костюме.

– Тесса, – вполголоса произнес Макс, – откуда Тото знакома с де Эзреком?

– С кем? – озадаченно отозвалась она.

Окончательно сбитый с толку, Макс смотрел на медленно приближающегося Буда, пропуская мимо ушей вопросы Тессы, пока в его кармане не завибрировал телефон. Авис. Черт, он пропустил время встречи. Но если он уже опоздал, не стоит ли задержаться и выяснить, как так получилось, что Тото и Буд знакомы? Или это только вызовет ненужную панику? Макс не был уверен, что сможет вести разговор спокойно. Поэтому решил отложить его на потом.

– Прости, Тесс, надо бежать, в другой раз все объясню. Скинешь контакты инспектора, ладно? – Не дожидаясь ответа, он кивнул Буду и ушел.

Панама Тессы так и осталась у него в руке.

* * *

Авис был в отвратительном расположении духа. Полночи его мучили тревожные сны, он плохо спал и нервничал сильнее, чем рассчитывал. Хорошо, что Макс, хоть и прилично опоздав, все же был рядом, выполняя роль громоотвода, и время от времени пытался хоть немного его успокоить.

– Бедняга ты, Макс, – посочувствовал Авис, но прозвучало это как издевка. – Носишься тут со мной, хотя у тебя выходной.

Они пешком поднимались на шестой этаж Министерства неземных дел, к зимнему саду, потому что лифта пришлось ждать так долго, что Авис не выдержал. К тому же он надеялся, что физическая нагрузка поможет снять напряжение, но выдохся уже к третьему этажу и был вынужден значительно сбавить шаг.

– Может, все-таки на лифте поедем? – спросил Макс.

– Нет уж. Теперь это дело принципа.

Авис глянул на табличку на стене: четвертый этаж. Лестница казалась бесконечной.

– Знаешь, я не против тишины, но ты сегодня какой-то раздражающе молчаливый, – сказал Авис. – Не поделишься, о чем думаешь?

– Да так. Не бери в голову.

– Скрываешь что-то?

Авис развернулся к нему и, покачнувшись, вдруг оступился. Сердце ухнуло вниз. Рука рефлекторно потянулась к перилам. Каким-то чудом он сумел удержать равновесие.

Макс хлопнул его по спине:

– Осторожнее. Навернешься тут, помрешь раньше времени, а мне придется отвечать.

– Твою мать. – Авис приложил ладонь к груди и замотал головой. – Не-не-не, не сегодня, еще рано...

Слова иссякли. Глубоко вдохнув, он помчался вверх по лестнице.

Ависа так и подмывало ворваться в зимний сад с разбега, как в прошлый раз, но Макс попросил не устраивать сцен.

– Постарайся ей не грубить, – сказал Макс, когда они остановились у дверей.

– Да ладно, она же не хрустальная, переживет.

– Авис, – строго произнес Макс.

– Что? Мы с ней практически друзья. И даже не заводи эту свою шарманку про деликатность.

Двери со скрипом приоткрылись, и изнутри потянуло свежестью и влагой. Авис скривился:

– Ждет.

– Иди. – Макс отступил от прохода. – Я буду здесь. Если что, зови.

В зимнем саду было время полива. У земли работали разбрызгиватели, а сверху вода распылялась аэрозолем на широкие темно-зеленые листья и пышные кроны. В легком тумане виднелись лучи солнца, проходящие сквозь стеклянный купол, но внизу, в густых зарослях, все равно клубился сумрак. В самом центре сада, откуда расходились дорожки, у пруда стояла Воронок.

Начиная со дня его первого визита в Министерство Авис часто общался с ней. Сейчас он не мог вспомнить, о чем они обычно говорили. Помнил лишь, что ему нравилось проводить время в зимнем саду. Авис не задавался вопросом, почему Воронок выделяла его среди других. Он подозревал, что она его изучала, и в ответ с чистой совестью изучал ее. Называть их отношения «практически дружбой» было, конечно, большим преувеличением. Ничего по-настоящему дружеского между ними не существовало. Но Авис был благодарен Воронок за возможность лучше понять полубогов.

– Авис, – с улыбкой пропела она. – Ты сегодня рано. Поведаешь, зачем пожаловал?

– Догадайся.

– О, я бы с радостью попытала удачу, не будь истина уже известна мне. Однако я жажду услышать ответ от тебя.

Авис прекрасно знал, что так будет. Они играли в эту игру не в первый раз.

– Ладно, – выдохнул он. – Я пришел узнать, не изменился ли прогноз... моей смерти.

Воронок кивнула и повернулась к пруду. Она зачерпнула пригоршню воды и, резко проведя рукой дугу, окропила песок. Наклонилась к темным пятнам. Молчание ее было невыносимо долгим.

– Твоя судьба изменилась.

Авис замер, готовясь услышать подробности, но Воронок снова замолчала. Ее губы тронула усмешка, но они были по-прежнему сомкнуты. Тревога внутри Ависа нарастала.

– Как именно? – не выдержав, спросил он. – Стало лучше или хуже?

– Я воздержусь от оценочных суждений. – Воронок прошлась вдоль образованной каплями линии. – Думаю, тебе стоит присесть.

– Все настолько плохо?

– Повторюсь, – сказала она ледяным тоном, – я не буду ничего оценивать. Оракулы не более чем божьи гонцы. Людям решать, благие они приносят вести или нет. Прошу.

Медленным жестом Воронок указала на пару плетеных кресел. Там, за круглым столиком, она любила угощать посетителей травяным чаем. Сейчас от одного воспоминания о нем, от смутного ощущения вкуса на корне языка Ависа начало мутить. Он опустился в кресло – оно показалось ему еще более неудобным, чем обычно.

– Боги сегодня не слишком щедры на подробности, – начала Воронок. – Но кое-что успело поменяться. Существеннее всего – время. Будь все по-старому, смерть настигла бы тебя в течение трех недель. Теперь же она наступит не позднее чем... – она склонилась над одним особенно крупным пятном, – через две.

– Что?!

– Проще говоря, твоя смерть приблизилась.

– А...

Злость испарилась. Как будто Авис и вовсе не был способен ее испытывать. Впрочем, испарились и другие чувства. Тело вдруг стало ватным. Звуки заглушил белый шум: он становился все громче, и громче, и громче. Голова потяжелела, и Авис потер лоб.

– А есть другие подробности? – выдавил он. – Там не сказано, как это предотвратить?

– Нужно ли это предотвращать? Все-таки смерть неизбежна.

– Блять, ну если говорить глобально, то конечно. – Раздражение вернулось неожиданно, и Авису стало гораздо легче. – Есть что-то конкретное? Где я умру, как... хоть что-нибудь...

– Уверен, что хочешь узнать? – Воронок подошла к нему и опустила ладонь на плечо. – Многие знания – многие печали.

– И на хера тогда ты вообще предсказание делала? Для себя?

– Может быть.

Авису хотелось поскорее убраться из зимнего сада, но ноги отказывались слушаться. Его охватила мелкая дрожь, которую никак не получалось унять. В глазах потемнело. Тогда от лежащей на его плече ладони Воронок по телу пробежала волна эфирной энергии.

И все успокоилось.

– Не благодари, – сказала она, убирая руку.

Авис разозлился: он не любил, когда к его душе прикасались без спроса. Но промолчал. Терять сознание здесь было бы очень некстати.

– Попрошу капитана Мая забрать тебя.

Воронок направилась к выходу из сада. Она словно плыла по влажному воздуху, но каждый ее шаг звучал отчетливо и отдавался эхом под стеклянным куполом. Авис смотрел ей вслед и думал, что пришел сюда зря. Зачем ему знать детали собственной судьбы? Он даже не был уверен, что судьба и в самом деле существует.

– Я слышала, – прервала молчание Воронок, – что ваше расследование идет туго. Не переживай об этом. Все разрешится.

– Как же? С божьей помощью?

– Иногда помощь приходит оттуда, откуда меньше всего ее ждешь.

Она исчезла из виду, и Авис устало запрокинул голову, закрыв глаза.

Смерть могла настигнуть его в любой момент. А он так и не нашел способа ее избежать.

Глава 9

В офисе центрального подразделения было оживленно. Ина не помнила такой суеты на прошлой неделе – агенты о чем-то взволнованно переговаривались, отмечались в дежурной части и парами выходили на улицу. Из обрывков фраз стало ясно, что утром сообщений об аномалиях поступило непривычно много, хотя сами аномалии были обычными: в основном полтергейсты и призраки.

Видимо, во всей этой сутолоке Инино разрешение на вход где-то затерялось. Ее категорически отказались пускать без сопровождения, поэтому ничего не оставалось, кроме как покорно ждать. Ависа или Мелодию она заметила бы сразу, как, впрочем, и Макса. Однако среди снующих туда-сюда агентов не было никого знакомого, лишь ничем не примечательные люди в белоснежных рубашках. На воротниках-стойках поблескивали серебряные пуговицы с эмблемой СУИФ.

Что-то коснулось ее ноги. По телу пробежала дрожь, но Ина не подала виду. Она медленно опустила взгляд:

– Джей Джей?

Кот снова потерся о ее ногу и направился через холл в коридор, проходя сквозь стоящих на пути агентов, которые совсем не обращали на него внимания. Ина оглянулась на сотрудницу дежурной части, и та махнула ей рукой, мол, можете идти. В легком замешательстве Ина проследовала за Джей Джеем.

Авис стоял у лестницы. Сухо поздоровавшись, он отвернулся и пошел по ступенькам вверх. Но даже мельком Ина успела заметить, что выглядел он еще хуже, чем в прошлый раз. Тогда, на месте последнего исчезновения, она было решила, что Авис опоздал из-за похмелья, потому что вид у него был соответствующий. Только после потустороннего дождя Ина начала сомневаться в своих выводах. В ней боролись два противоположных представления об Ависе: он казался лентяем, но проявлял себя как компетентный и ответственный работник. И теперь, видя, в каком он ужасном состоянии, Ина не знала, что и думать.

На совещании Авис молчал. Сидел, скрестив руки на груди, и отрешенно смотрел в окно. О результатах спецэкспертизы докладывал Макс, и в них не было ничего нового. Ине тоже нечем было поделиться: найденный след обуви вероятного преступника не дал никаких подсказок, а камеры видеонаблюдения на улице, где исчез ресторан, оказались бесполезны. На запись попал лишь крошечный кусок угла здания, и ничего, кроме факта мгновенного исчезновения и его точного времени, подтвердить не удалось. Мелодия на совещание не явилась, но вряд ли и она могла бы что-то добавить.

Когда Ина напоследок уточнила у Макса, не выяснилось ли что-нибудь про божественный отпечаток, Авис молча вышел из кабинета.

– С ним все в порядке?

– Ну, пожалуй, не очень, – невнятно ответил Макс, – но тебе об этом переживать не стоит.

– Извини уж, что вмешиваюсь, но у вас про охрану труда слышали вообще? Что ты, что Авис... давно вы отпуск брали?

– Можно подумать, у полиции переработок не существует.

– У нас люди покрепче, знаешь ли, – парировала Ина. – И за своим здоровьем они следят получше вашего. Это критически важно.

– Ина, прошу тебя...

– Сейчас Авис и мой подчиненный тоже, так? Значит, я прослежу, чтобы он был в состоянии работать интенсивно и эффективно.

Ина стремительно покинула кабинет, игнорируя оклики Макса, оглядела пустой коридор и поспешила к лестнице, надеясь, что Авис не успел далеко уйти. И действительно, он спускался по ступенькам, еле переставляя ноги. Ина быстро нагнала его.

– Как твое самочувствие? – в лоб спросила она.

– Откуда такое беспокойство? – безразлично бросил Авис, не оборачиваясь.

– Я уже говорила, ты мне нужен работоспособным. А сейчас ты таким не выглядишь.

– Не волнуйся, работать я пока более чем способен.

– Бессонница больше не мучает?

– Моя бессонница – меньшая из наших проблем.

– Вот и нет, здоровый сон – это один из важнейших...

– Господи, Ина, чего ты прицепилась?

Он развернулся к ней. Не то чтобы резко, но его вдруг повело. Качнувшись, Авис привалился плечом к стене и зажмурился.

– Да ты же на ногах едва держишься! – возмутилась Ина.

– Просто голова немного кружится, – ответил Авис как ни в чем не бывало, и его беспечный тон изумил Ину настолько, что все ее возмущение куда-то улетучилось.

– Просто? Это, по-твоему, нормально?

– Если сутки не есть, то вполне.

Ина недоуменно оглядела Ависа. Теперь его напряжение было очевидным даже для нее, никогда не отличавшейся чуткостью.

– Авис, у тебя все хорошо?

– Нет, Ина, ни хера не хорошо. – Он вздохнул и уперся затылком в стену. – Я вообще могу умереть в любой момент...

Он осекся. Ина все еще озадаченно смотрела на него. А потом широко раскрыла глаза и ахнула.

Авис скривился:

– Тебя не затруднит забыть, что я только что сказал?

– А тебя не затруднит объяснить, что это значит?

Издав еле слышный стон, Авис сполз по стене на пол и схватился за голову. Ина испуганно огляделась, но на лестнице, к счастью, никого не было. Оставалось надеяться, что стены в здании достаточно толстые. Интуиция подсказывала Ине, что их разговор стоило сохранить в тайне.

– Так. – Она уперла руки в бока. – Ладно. Для начала тебе нужно поесть. Столовая у вас имеется? Или хотя бы буфет?

– Все снаружи.

– Ясно. Тогда пошли.

– Куда?

Ина задумалась.

– Да, на улицу не стоит, жара тебя окончательно добьет. – Она щелкнула пальцами. – Комната отдыха! Давай поднимайся.

Ина потянула его за руку, и Авис нехотя встал. На ногах он держался уже тверже, но все еще пошатывался. Ина шла рядом, готовая ловить его, если придется.

Им повезло добраться до комнаты отдыха без происшествий и не столкнуться ни с кем по пути. В самой комнате тоже было пусто и подозрительно чисто, будто ею не пользовались вовсе. Авис закрыл дверь и тяжело опустился в кресло подальше от окна. Его слегка трясло, и Ина, обнаружив на столике пульт, на всякий случай выключила кондиционер:

– Отдыхай, а я схожу за едой. И только попробуй куда-нибудь уйти. Из-под земли достану, имей в виду.

Авис лишь хмыкнул в ответ.

* * *

К полудню в офисе стало очень тихо. Все свободные агенты разъехались на вызовы, и Ависа тоже куда-нибудь отправили бы, если бы не совещание. Дежурной части совершенно не обязательно знать, что оно уже закончилось.

Но Авису было неспокойно. Не потому, что в комнату отдыха мог кто-то зайти, и даже не потому, что совсем рядом маячила его смерть. Хуже было то, что он проболтался об этом Ине. Еще и показал свои эмоции. Второе беспокоило Ависа в особенности. Что вдруг на него нашло? Неужели он достиг своего предела?

Ина наверняка сохранит сегодняшний разговор в секрете, если ее попросить, в этом Авис не сомневался. Но вот как правда повлияет на их дальнейшие отношения, он мог только гадать. Ина и без того была о нем не лучшего мнения, что же она решит теперь, увидев его таким слабым?

В кармане завибрировало. Авис вытащил телефон и ответил на звонок.

– Ты как? – спросила Тесса. – Никаких опасностей поблизости?

– Вроде нет. Хотя я уже ни в чем не уверен.

– Еще не обедал?

Авис глянул на часы: половина первого.

– Нет, но скоро буду.

Похоже, Тессу это утешило. Она задала еще пару несущественных вопросов и попрощалась, обещая позвонить вечером.

У Ависа мелькала мысль уйти куда-нибудь, где его точно никто не побеспокоил бы. В офисе было два или три неиспользуемых кабинета, и Макс без труда мог достать от них ключи. Однако для этого пришлось бы вставать, а из глубокого мягкого кресла выбраться казалось невозможным. Жаркое солнце светило сквозь щели незакрытых жалюзи, и воздух в комнате нагрелся. Стало немного душно. Но пульт от кондиционера лежал слишком далеко, чтобы до него дотянуться.

Авис прикрыл глаза: его раздражал солнечный свет, раздражали яркие цвета и даже малейшее движение в поле зрения. Он приказал себе не спать. Нельзя, чтобы кто-то застал его здесь в столь уязвимом состоянии. Расслабиться можно будет потом – ночью, дома.

Авис старался думать о чем-нибудь бодрящем. Как предотвратить смерть? Что будет, если это не удастся сделать? Стоит ли подготовить план, написать письма родным, коллегам? С недавних пор подобные мысли постоянно тревожили его. Но не сейчас. Теперь они были всего лишь назойливыми мухами, от которых разум машинально отмахивался. Не успев этого отследить, Авис упустил нить размышлений.

Что-то щелкнуло, громко клацнуло – и дремота рассеялась. Перед глазами еще стояла пелена, но Авис различил силуэт Ины у окна. Она открыла его, чтобы проветрить комнату.

– Извини, не хотела будить.

Авис подобрался и прокашлялся.

– Я просто дремал, ничего страшного.

Ина подошла к столику и принялась разбирать пакет:

– Знаешь, у тебя даже во сне вид был напряженный.

«Твою-то мать», – подумал Авис.

Но Ина, судя по всему, не придала этому большого значения. Она достала из пакета упаковку сэндвичей и протянула Авису. От одного их вида его начало мутить.

– Если не любишь с рыбой, есть еще с ветчиной.

– Спасибо. – Авис выставил ладонь, отгораживаясь. – Но у меня нет аппетита.

Ина нахмурилась и настойчиво вложила сэндвичи ему в руки:

– Не выделывайся. Аппетит приходит во время еды. – Она стукнула по столику бутылкой воды. – Вот. Будет тяжело глотать – запивай.

Сопротивляться было бесполезно. Придвинув стул, Ина села напротив и демонстративно принялась за еду. Она делала это непринужденно, словно они уже не в первый раз обедали вдвоем. Поза расслабленная, движения спокойные и плавные, совсем не как во время работы. Она чувствовала себя абсолютно комфортно, и Ависа это обнадежило. Хорошо, если впредь обойдется без конфликтов.

Он вскрыл упаковку – запах не вызвал у него отвращения. Осторожно, почти с опаской, Авис надкусил уголок сэндвича. Тошноты не было. И не пришлось глотать через силу. Уже давно он не ел сэндвичи из супермаркета с таким удовольствием.

– Кстати, – Ина выдвинула на центр столика плитку шоколада, – десерт. Я не очень разбираюсь, поэтому просто взяла подороже.

– Тут я точно пас. Не любитель сладкого.

– Это не для тебя, а для твоих мозгов. Они мне в первую очередь нужны.

– Но не прямо же сейчас. И вообще, в случае чего я выпью сладкого кофе. – Авис подвинул плитку обратно к Ине. – Шоколад лучше Максу отдай в благодарность за помощь. Уверен, он будет счастлив.

– Капитан – сладкоежка?

– Еще какой.

– Надо же. – Ина открыла бутылку воды и задумчиво сделала глоток. – Моя сестра тоже сладкое обожает.

Дальше они ели в молчании. Немой вопрос то и дело мелькал в Инином взгляде, но она не спешила его озвучивать. Может, чтобы не отвлекать Ависа от еды. А может, потому что они оба и так прекрасно понимали, что разговор неизбежен. И Авис, пользуясь возникшей паузой, прикидывал, какие детали будет лучше опустить.

– Предупреждаю сразу, – сказал он, когда Ина собрала со столика мусор, – если по тем или иным причинам моему начальству станет известно, что я проболтался, проблемы будут у нас обоих.

– Не держи меня за дуру, – фыркнула она и закинула ногу на ногу. – Без твоих угроз уже догадалась, что надо помалкивать.

– Замечательно, что ты такая сообразительная, – по привычке съязвил Авис и запнулся.

Ина, к счастью, не обратила внимания на его комментарий:

– Все-таки, что ты имел в виду, сказав, что можешь в любой момент умереть?

Авис вздохнул:

– В точности это я и имел в виду. Так мне предсказали.

– В смысле – предсказали? – спросила Ина со свойственным ей скепсисом. – Нагадали типа?

– Если бы, – усмехнулся Авис. – Это было пророчество от оракулов.

– Я, конечно, слышала о них, но насколько им можно верить?

– Ну, судьбы как таковой не существует. Будущее не предопределено и зависит от многих факторов. Однако, если оракулы предсказывают какое-либо событие, это значит, что при текущих обстоятельствах его вероятность приближается к ста процентам.

– Но изменить будущее возможно?

Ина подалась вперед. Авис не ожидал от нее такой участливости.

– Возможно, если знать подробности. А мне они, увы, неизвестны.

– Есть какой-то способ выяснить?

– Только ждать подсказок от богов, но они не слишком разговорчивые.

Ина нахмурилась:

– И сколько... сколько тебе осталось?

– Не больше двух недель.

Она застыла. Смотрела на него в упор, не моргая, чуть приоткрыв рот, как будто ее оборвали на полуслове.

– Да-а, – Авис развел руками. – Не повезло, не повезло.

Казалось, Ина хотела что-то спросить, но не стала. Отвела глаза, заправила прядь волос за ухо. Раньше Авис не замечал за ней этого жеста – он выглядел чуждым, точно не предназначался для ее короткой стрижки. Старая привычка?

Авис и не предполагал, что своими словами приведет Ину в смятение. Не думал, что ее в принципе можно так взволновать.

– С этим ничего нельзя сделать?

– СУИФ обещала разобраться. Получится у нее или нет – уже другой вопрос. А что, переживаешь за расследование?

– Да за кого ты меня держишь, черт возьми? – рассердилась вдруг Ина. – Я не маньячка какая-нибудь, чтобы быть настолько повернутой на работе. И я не пойму, почему ты уже сдался. Ладно, предположим, ты вынужден продолжать работать – типа, у тебя все в норме, – но это же не повод бездействовать. На твоем месте я бы трясла этих ваших оракулов до победного, пусть не отмалчиваются, на кону вообще-то жизнь лучшего агента СУИФ.

«Ну да, ну да», – подумал Авис, а вслух сказал:

– Это бесполезно, я пытался. Если боги не хотят говорить, ответов от них не добиться.

– Зачем тогда... – Ина осеклась. – Какой прок от предсказания, если оно не помогает ни предотвратить грядущее, ни хотя бы к нему подготовиться?

– Не поверишь, но у меня тот же вопрос.

Повисло молчание. И Авис вдруг почувствовал, что ему стало гораздо легче. Не было ни головокружения, ни тяжести в животе, и невыносимая слабость отступила, будто с его плеч сняли тяжелый груз.

Ему запретили говорить о предсказании кому-либо, кроме семьи, и он не собирался делать для Ины исключение. Ни к чему было вмешивать в их рабочие отношения личные проблемы. Но Ина дорвалась до правды в свойственной ей манере – настойчиво и упрямо. Авис не мог определиться, приятно ему ее вмешательство или нет.

И все же он был ей благодарен. И за еду, и за то, что поговорила с ним.

– Слушай, – прервала Ина молчание, – а может ли твоя смерть из предсказания быть... неокончательной? Ты ведь уже умирал однажды.

– Да, но мне этот опыт повторять не хотелось бы.

– Справедливо.

Она побарабанила пальцами по локтю, напряженно о чем-то размышляя, и наконец цокнула языком.

– Вот засада. Впору идти в церковь и молить богов о милости.

– Пфф. – Авис закатил глаза. – Да пошли бы они все куда подальше.

– Эй, эй, – ужаснулась Ина, – я понимаю, что ты уже отчаялся, но приближать-то свою смерть необязательно.

– И ты туда же. – Он покачал головой. – Не сделают мне боги ничего. Я могу их сколько угодно посылать и материть – они и пальцем меня не тронут: им законы не позволяют.

– Но все равно, это же боги. Высшие существа как-никак. Я, конечно, не верю, что они за нами пристально следят, но посылать их побоялась бы.

Авис вспомнил, как Ина робела перед Мелодией, и спросил:

– Что именно тебя пугает, если не секрет?

– Не знаю. Наверное, их могущество.

– Ну смотри. Я вижу то, чего ты не видишь. Я могу управлять неземными материями, а ты нет. Получается, я могущественнее тебя, так? Но ты же меня не боишься.

Ина задержала на нем удивленный взгляд и вдруг рассмеялась:

– Как такое вообще можно сравнивать? Решил себя вровень с богами поставить?

Смеясь, она наклонилась над столиком и случайно задела рукой открытую бутылку воды. Авис дернулся вперед. В последний момент он успел подхватить бутылку. И едва не столкнулся с Иной лбом.

Щелчок.

Авис вздрогнул. Он мгновенно узнал этот звук: кто-то только что их сфотографировал. После щелчка раздались торопливые шаги, и от внимания Ины они тоже не ускользнули. Вместе с ней Авис обернулся. Дверь в комнату отдыха была приоткрыта. Зазор был небольшим, но достаточным, чтобы видеть происходящее внутри. Как долго за ними наблюдали?

– И часто такое случается? – спросила Ина.

– Иногда бывает.

Она встала, отошла от столика на пару шагов, прокашлялась:

– Засиделась я что-то, давно пора в отдел возвращаться.

– Бесполезное сегодня было совещание, да?

Авису казалось, что отчасти это его промах. Участвуй он в обсуждении, быть может, оно бы вышло более продуктивным.

– Новых исчезновений нет, и на том спасибо. А еще, – Ина усмехнулась, – теперь я знаю, что от тебя лучше многого не требовать.

Она явно не хотела его обидеть, слова прозвучали по-доброму. Авис думал возразить, мол, он еще полон сил и может работать в прежнем режиме, но понимал, что это ее не убедит.

– Постарайся побольше отдыхать, хорошо? – сказала она, отворяя дверь. – И если будет возможность, уйди с работы пораньше.

Авис спохватился, что так ее и не поблагодарил. Но было уже поздно.

* * *

Хотя Ина вернулась в отдел гораздо позже, чем обещала, что вызвало вопросы у начальства и коллег, она успела завершить все запланированные дела вовремя и в кои-то веки не засиделась допоздна.

Яны еще не было дома. Она не предупреждала, что задержится, и не отвечала на звонки, но Ина не волновалась: сестра любила прогуляться после работы, переводя телефон в беззвучный режим, чтобы никто не беспокоил. Вечером погода выдалась приятной. Ина и сама вышла бы на прогулку, если бы не чувствовала себя такой уставшей. Она приготовила нехитрый ужин, открыла кран, чтобы наполнить ванну, и не спеша поела под звук льющейся воды.

Если Яна, чтобы разгрузить голову, предпочитала гулять и ходить в спортзал, то Ина обычно медитировала или плавала в бассейне. Единственное, что нравилось ей еще больше, это принимать ванну. Горячая вода хорошо расслабляла мышцы.

Во влажном теплом воздухе дыхание невольно замедлялось. Вода обжигала кожу, но лишь в первые секунды, а потом переставала ощущаться, будто бы исчезала. Звуки отражались от кафельных стен, прокатывались по ванной комнате и тоже пропадали. Ина закрывала глаза и на четверть часа забывала о существовании мира по ту сторону двери, на расстоянии вытянутой руки. Оставались только ее почти невесомое тело и обволакивающее густое тепло.

Но не сегодня.

Сколько бы Ина ни пыталась выкинуть мысли об Ависе из головы, они непременно возвращались. Она старалась не вспоминать о нем, пока была на работе, ехала домой и ужинала. Однако спрятаться от этих мыслей ей было некуда. Поэтому, собравшись с духом, Ина приняла ответственное решение сдаться, впустить Ависа в свою голову и хорошенько, основательно обдумать все случившееся сегодня между ними.

Она сосредоточилась, и перед ее внутренним взором возникли его карие глаза. Раньше Ина не замечала, какими темными они были на самом деле. Темными и тусклыми – она немало удивилась, когда встретилась с ним взглядом на лестнице офиса.

Вдохнув поглубже, Ина погрузилась под воду с головой. Приходилось признать, что ей не под силу вести расследование в одиночку – банально не хватало опыта. Она действительно нуждалась в помощи такого специалиста, как Авис. Однако ситуация складывалась прескверная.

Ина вынырнула и отвела со лба прилипшие волосы. Можно ли сделать с приближающейся смертью Ависа хоть что-то? Не хотелось бы потерять его в самый важный момент. Да и в целом эта история с предсказанием была какой-то подозрительной. Ина чувствовала подвох, но пока не могла его вычислить.

Из-за двери послышался шум: вернулась Яна. Судя по шагам, она заглянула в комнату и в кухню, а потом остановилась в прихожей:

– Ина, ты дома?

– Да, ванну принимаю.

Яна открыла дверь – та не запиралась, а стесняться им было нечего.

– Как прошел день? – спросила сестра и прошла к раковине вымыть руки.

– Неплохо. Я даже освободилась сегодня пораньше.

– Ты вроде в СУИФ ездила?

– Да. Обсуждали расследование.

– Продуктивно?

– Не-а. Только зря время потратили.

Яна была чем-то расстроена. Ина поняла это с первого взгляда, но не стала ничего спрашивать, рассчитывая, что сестра, как обычно, сама все расскажет. Однако та вытерла руки и собралась уходить.

– Что-то случилось? – спросила Ина.

– Нет. А должно было?

– У тебя на лице написано, что ты чем-то недовольна.

Яна шумно выдохнула, села на пол, прислонилась спиной к бортику ванны. Выждав немного, Ина ласково хлопнула ее по макушке.

– Не мочи мне волосы. – Яна дернула головой, сбрасывая ладонь, и отодвинулась подальше.

– Ну в чем дело? – не выдержала Ина. – Ведешь себя так, будто я тебя чем-то обидела.

– А-а... то есть ты считаешь, что ни в чем не виновата?

– Да что я сделала-то?

Яна вскочила, вышла из ванной и через несколько секунд вернулась с телефоном:

– Я тебе еще и показывать это должна? – Она яростно стучала по экрану, пока наконец не нашла, что искала. – Вот. Любуйся.

Ина пригляделась: это была фотография ее и Ависа. Выглядело все так, словно они тянулись друг к другу для поцелуя. Их лица были неприлично близко.

– Ну? – Яна убрала телефон. – Есть что сказать? Давай, удиви меня, чего стыдиться.

– Яна, это не то, что ты...

– Ну конечно! Конечно, это не то, что я подумала! Как же, моя правильная и ответственная сестра никогда не стала бы флиртовать с коллегой!

– Яна, успокойся и выслушай...

– Нет! Нет, я не успокоюсь. Ты настояла, чтобы я отказалась от своих чувств к Авису, мол, он того не стоит. И знаешь, я даже тебе поверила. Я действительно задумалась, что, возможно, мне нужен другой мужчина. Но стоило только мне отвлечься, как ты... – Яна ударила по поверхности воды, плеснув Ине в лицо. – А говорила, что он тебе противен! Для меня спектакль разыгрывала, да? Убирала конкурентку? Ненавижу... Ненавижу тебя!

Она выбежала из ванной и скрылась в комнате, громко хлопнув дверью. Ошарашенная Ина не могла пошевелиться. В горле встал ком. Как же до этого дошло?

Ина понимала, что причиной была не сама фотография, а то, что о ней писали в СМИ и социальных сетях. По Яниной реакции о содержании догадаться было несложно. Ина не ожидала, что фотография разлетится по Сети настолько быстро. Еще меньше она ожидала, что ее вообще опубликуют. Был ли это кто-то из агентов? Мог ли кто-либо из коллег Ависа совершить такую подлость?

Когда Ина очнулась, вода в ванне уже остыла. Стало холодно. Ина растерла кожу полотенцем, накинула халат и тихо прошла на кухню. Внимательно прислушиваясь, она дождалась, пока Яна ляжет спать, после чего просидела в тишине еще минут двадцать.

Ей было совестно перед сестрой. Этого недопонимания не произошло бы, будь Ина до конца честна. Ведь она не рассказала Яне о том, что случилось в пятницу. Как Авис отвечал на ее глупые вопросы, как она спасала его от репортеров и как он рассматривал ее ауру.

Она притянула колени к груди. Внутри что-то копошилось и скребло. Не желая разбираться, что это ощущение значило, Ина решила не забивать голову ерундой. Она извинится, когда Яна будет готова ее выслушать. Она постарается все объяснить. Что до Ависа...

«Надеюсь, в ближайшее время мы не увидимся», – заключила Ина и отправилась спать.

Глава 10

Макс стоял в приемной директора СУИФ и ждал, когда Ависа закончат отчитывать. Грозный голос начальника был хорошо слышен даже через плотно закрытую дверь кабинета. О его суровом нраве многие в Службе знали не понаслышке, но до недавнего времени директор относился к Авису весьма лояльно, что бы тот ни учудил. Лишь бы «агент номер один» не отказался от участия в пиар-кампании. И пускай взбудоражившая общественность фотография действительно претендовала на статус скандальной, Макс считал, что вот так срываться на Ависе было неправильно. Какой толк ругать человека, который живет в страхе перед скорой кончиной? Наверное, из-за повсеместно творящегося хаоса – бесконтрольно возникающих аномалий, странных исчезновений, а теперь и компрометирующих новостей – все были на пределе.

Фотография стала для Службы серьезной проблемой. Виновника быстро нашли: новая сотрудница бухгалтерии, устроившаяся на работу из-за Ависа, была одной из тех фанаток, что со временем превращаются в преследователей. «Возможно, она тут не одна такая», – думал Макс. Ему еще предстояло провести беседу хотя бы с непосредственными подчиненными.

В некоторой степени им повезло. Слившая фотографию сотрудница заклеймила Ину позором, назвав ее «шлюхой, внаглую домогающейся Ависа». И именно в такой трактовке новость появилась в большинстве блогов и сетевых изданий. Общественное мнение склонялось в пользу Службы, просто потому что преданные фанаты были готовы защищать кумира до последнего. А равнодушные к Авису предпочли не вставать на сторону полиции. К счастью или нет, предвзятое отношение общества к полицейским в этой ситуации сыграло СУИФ на руку.

Максу было жаль Ину. Комментарии под новостями пестрили оскорблениями в ее адрес, и если где-то и находилось место для сочувствия, то оно терялось в массе негатива. Ему было жаль и Ависа, которому, несмотря на поддержку общественности, все равно досталось от начальства. Но в глубине души, стоя у кабинета директора, Макс был рад, что на ковер вызвали не его. Наконец-то крайним сделали кого-то другого. Наконец-то он мог дышать свободно в стенах главного офиса СУИФ.

Дверь открылась, и Авис вышел из кабинета под непрекращающуюся ругань директора. Тот уже давно не бывал так взвинчен. Значит, что-то случилось. Возможно, что-то, о чем ни капитанам, ни тем более рядовым агентам знать не полагалось.

– Ну что он сказал? – нетерпеливо спросил Макс.

Авис скривился:

– Держаться от Ины подальше, ясное дело. И никаких контактов в нерабочее время.

– Логично. Тогда почему ты злишься?

Набрав в грудь побольше воздуха, Авис протяжно выдохнул и опустил плечи:

– Он потребовал, чтобы я проводил больше времени с Мелодией.

– Всего-то?

– Даже не начинай. Кстати, – тон его голоса стал привычно расслабленным и равнодушным, – у тебя сегодня сокращенный день. После четырех можешь с чистой совестью топать домой.

– Чего?

Макс подавил смешок. Он был не в настроении для розыгрышей.

Но Авис продолжил без тени иронии, глядя на него со всей серьезностью.

– Похоже, начальник наконец-то прозрел. Теперь он будет больше спрашивать с остальных капитанов, а тебя немного разгрузит.

– Постой. – Макс остановился. – Ты что, попросил за меня?

– Ну-у... – Авис отвел взгляд. – Типа того. На самом деле, раз уж директор начал мне претензии предъявлять, я решил ему тоже кое за что предъявить. Как-никак я на особом положении, имею право этим пользоваться.

– Ты что-то недоговариваешь.

Они отступили друг от друга, встав у противоположных стен коридора. Из-за угла показалась девушка с бумагами – секретарша директора. Макс поймал ее сочувствующий взгляд. Как только она пропала из виду, Авис протянул руку:

– Если стрельнешь сигу, я все расскажу.

Он заговорил сразу же, как только они вышли на улицу и, укрывшись в тени деревьев, закурили.

– Вот когда мы все узнали про предсказание? Больше недели назад. Что Служба сделала для моего спасения за это время? А для моей безопасности? Ни хера. Так я директору и сказал. А еще сказал, что он не только меня, но и тебя до могилы доведет. И потребовал с этим разобраться. А я, так уж и быть, постараюсь не доставлять проблем до конца расследования. Ну или пока не сдохну. И препираться не буду, и для пиар-компании этой ебучей стану выполнять все, что попросят.

– Какой же ты дебил. – Макс удрученно покачал головой.

– Мог бы спасибо сказать.

– За что? Что ты снял нагрузку с меня, но добавил ее себе?

– Мне так или иначе скоро помирать.

Макс запустил пальцы в волосы. Все казалось неправильным. Он начал думать, что лучше бы сегодня, как обычно, отчитали его. Ему-то не привыкать.

– Ты вроде никогда не был пессимистом, – заметил Макс. – И никогда так быстро не отчаивался.

– С моими перспективами... – Авис сделал затяжку и помолчал. – Как-то не до оптимизма.

– Я все еще верю, что выход найдется. Поэтому пока не ставь крест на своей жизни.

Макс похлопал его по плечу, но Авис не отреагировал. Стоял и смотрел себе под ноги пустым взглядом. На мгновение Макс испугался. Этой отрешенности, этой апатичности. За ними крылось что-то еще, помимо усталости, пострашнее обычного переутомления. Предсказание уже само по себе убивало его.

Авис ушел, даже толком не попрощавшись. Макс ненадолго вернулся в здание офиса. В прохладе кондиционируемых помещений думалось легче. Но дельных мыслей, как помочь Авису, все равно не приходило. Чтобы хоть как-то растормошить мозг, Макс переключался с одной насущной проблемы на другую и вдруг осознал, что сегодня у него неожиданно освободился вечер. Провести это время стоило с пользой. Без отлагательств Макс набрал номер инспектора, которая отвечала за Тото.

Голос в трубке показался ему смутно знакомым.

* * *

Сатурн чувствовал себя загнанным в угол, что ни разу не случалось с ним при жизни. Холодные ладони вспотели, в животе завязался тугой узел, эти фантомные ощущения были настолько сильны, что Сатурн предпочел бы умереть, лишь бы избежать предстоящего разговора. К несчастью, он уже был мертв.

Долгое время Сатурн добросовестно хранил чужую тайну. И нарушение обещания, которое он дал, не входило в его планы. Но если он не расскажет Марсу и Венере правду, они точно не согласятся помогать ему дальше.

Деваться было некуда.

Две пары глаз нетерпеливо и гневно смотрели на него. Не зная, как завоевать благосклонность брата и сестры, Сатурн покаянно опустил голову.

– Да говори ты уже, задолбал мяться, – не выдержала Венера.

– Дай хоть с мыслями соберусь, – возмутился Сатурн, выходя из образа.

– И долго еще ты будешь собираться? – холодно спросил Марс.

– У тебя пять минут, – заявила Венера. – Если не заговоришь, я вызову аномальщиков.

На мгновение Сатурну даже понравился такой исход. Да, пусть аномальщики приедут и положат конец его страданиям. Но он быстро опомнился. Так проблему не решить. А проблема более чем серьезная.

– Значит, хотите знать про дипломат?

– Да. И желательно в подробностях, – сказал Марс.

– Почему ты скрывал эту штуку? Где взял? И чё там внутри-то такое, а?

Сатурн глубоко вздохнул:

– Тогда начну с самого начала.

А самое начало случилось три года назад, на летних каникулах.

Мать Сатурна – вторая жена мистера Целсона, с которой он на тот момент уже развелся, – активно занималась благотворительностью и всячески пыталась приобщить к этому делу родных детей. И тот благотворительный вечер, куда семнадцатилетний Сатурн покорно отправился вслед за матерью, поначалу был так же скучен, как и все предыдущие. Он согласился пойти только из-за выставки работ малоизвестных художников. Но, как он и ожидал, выставка надежд не оправдала.

– Ни одной достойной картины, не правда ли? Сплошная посредственность.

Это было первое, что Сатурн услышал от него. Бархатный голос, дружеский тон и мягкая улыбка располагали к себе, но проницательный, даже пронзительный взгляд выдавал в нем человека, привыкшего подчинять, а не подчиняться. Беседа завязалась сама собой.

Они говорили до поздней ночи и могли бы говорить еще очень, очень долго, если бы мать не забрала Сатурна домой. Он был ужасно расстроен: не хотелось расставаться с собеседником, с которым так легко удалось найти общий язык.

– Не против продолжить в другой раз? – спросил его новый знакомый.

Так началось их общение.

Он был путешествующим по континенту меценатом, всего неделю назад приехавшим в Альдию. Ему нужен был спутник и проводник, и Сатурн, сам не понимая почему, вызвался помочь. По какой-то причине его тянуло к этому загадочному мужчине. Ничего, кроме имени – Тодорис, – Сатурн так и не узнал. Ни фамилии, ни возраста, ни откуда тот был родом.

До конца лета они вместе посещали музеи и театры, ездили по стране смотреть альдийские достопримечательности и без конца обсуждали искусство во всех его проявлениях. Тодорис стал для Сатурна своего рода ментором. Его манера держаться, его мудрый взгляд и красивая речь вызывали восхищение. Он был первым, на кого Сатурну захотелось быть похожим.

Но только Сатурн почувствовал, что обрел по-настоящему близкого друга, как Тодорис сообщил, что общение придется прервать: он отправлялся на другой край континента, в Заккай, изучать древнюю восточную культуру и дышать горным воздухом. Сатурн счел это очень несправедливым. Но перед отъездом Тодорис передал ему небольшой чемоданчик и сказал:

– Думай о нем как о памятном подарке. Но никому не рассказывай и надежно спрячь. Тогда я пообещаю, что однажды вернусь.

Так во владении Сатурна оказался старый дипломат.

– Надо же, – наигранно удивилась Венера, – и ты так долго молчал об этом. Не такое уж ты и трепло, получается.

– Это ты всегда была треплом.

– И что же внутри дипломата? – спросил Марс.

Сатурн сглотнул, что было совершенно необязательно, и произнес:

– Артефакт.

Теперь две пары глаз смотрели на него недоуменно. Венера хмурилась, по-видимому, совершенно не понимая, о чем речь. Марс тоже хмурился, но явно со знанием дела.

– Настоящий артефакт? – скептически уточнил он.

Сатурн кивнул. Ему стало не по себе.

– Откуда у него такая вещь?

– Хотел бы я знать. Он ничего мне не рассказал, лишь просил держать все в секрете.

– То есть этот артефакт может быть незарегистрированным?

Сатурн снова кивнул. Он был обречен. Он и не подозревал, что Тодорис мог втянуть его в нечто столь опасное. Сокрытие артефакта – уголовное преступление. Почему он не задумался об этом раньше? Впрочем, вспомнив про собственную смерть – этот факт почему-то упорно вылетал у него из головы, – Сатурн успокоился. Теперь-то тюрьмы можно было не бояться.

– Угораздило же тебя вляпаться, – сокрушенно сказал Марс.

Когда Сатурн и Венера были еще детьми, он порой точно так же приходил в отчаяние от их выходок. Некоторые вещи со временем совсем не меняются.

– А в чем дело-то? Артефакт и артефакт. Чего страшного может быть в древней вазе или...

– Там не древняя ваза, – перебил Марс. – Не древний инструмент или оружие, вообще не что-либо сделанное человеком. Речь идет о божественном артефакте.

Венера, казалось, снова ничего не поняла, но уже в следующую секунду ее брови поползли вверх.

– Да ладно? – Она перешла на громкий шепот. – Вы о том самом, ну, которое дары полубогов? Такой артефакт? В чемодане?!

Она прикрыла рот ладонями. Должно быть, в ту минуту в ее голове рождался заголовок сенсационной новости. Божественные артефакты были большой редкостью и строжайше охранялись, потому что обладали поистине огромной и порой разрушительной силой.

Сатурн передернул плечами, как если бы его в действительности пробрала дрожь.

– Я стесняюсь спросить, – прервал молчание Марс, – а возможности этого артефакта тебе известны?

– Ну-у... – Сатурн опустил взгляд и неловко потер затылок.

– Раз знаешь, то не тяни. Нам нужно представлять, с чем мы имеем дело.

– Как бы мне бы не хотелось... я ведь обещал...

– Сатурн! – строго произнес Марс, заставив его зажмуриться и сжаться.

Сатурн взмолился, чтобы боги забрали его душу прямо здесь и сейчас, но что-то крепко удерживало ее на этой стороне. Последняя воля. Сатурн обязан был вернуть дипломат.

– С помощью артефакта... я имею в виду, он создает нечто вроде порталов... на ту сторону и... – Набравшись смелости, Сатурн вдохнул поглубже и выпалил: – Короче, исчезновения! Все исчезновения из-за артефакта!

Ему почудилось, что он оглох: стало так тихо, что зазвенело в ушах. Никто не двигался и даже не моргал. Если бы у Сатурна было сердце, оно бы стучало где-то в глотке.

– О. Ху. Еть, – не моргая, проговорила Венера. На этом ее словарный запас иссяк.

Марс и вовсе ничего не сказал. С ледяным спокойствием он достал телефон.

– Что ты делаешь?

– Звоню в полицию. Мы обязаны сообщить...

– Нет!

Один телекинетический импульс – и телефон вылетел из руки Марса и ударился о стену. Венера подскочила с дивана. Сатурн и сам не на шутку перепугался. Он не хотел никому навредить, просто запаниковал и сделал первое, что пришло на ум. На стене осталась вмятина. Экран телефона покрылся трещинами.

Марс потирал ладонь и грозно смотрел на Сатурна.

– Ты спятил? Удар по башке, от которого ты умер, последние мозги тебе вышиб? Нам известна причина исчезновений, – отчеканил он. – Мы обязаны заявить об этом в полицию.

– Подожди, Марс, давай сначала все обсудим.

– Что тут обсуждать? Ты вообще осознаешь, что происходит? Ты прятал опасный артефакт, и теперь из-за него пропадают здания.

– Я виноват, что ли?!

– Ты поступил безответственно. Но сейчас у тебя есть возможность исправиться. Человек пропал, ты в курсе? И не кто-нибудь, а мать твоего любимого телохранителя. Не думал им помочь? Банально в благодарность. А... – Марс хлопнул себя по колену, – ну точно, как я мог забыть. Тебе все должны, но не наоборот. Какая жалость, что мой братец вырос такой эгоистичной мразью.

Марс разве что не плюнул в его сторону. Сатурн сник. Не сказать, что он не чувствовал себя виноватым или не соболезновал Буду, но кое-что беспокоило его гораздо больше.

Марс продолжал:

– Ясно. Раз ты не намерен ничего предпринимать, этим займусь я. Чем раньше мы заявим об артефакте, тем скорее найдутся пропажи.

Он встал и бросил взгляд на свой разбитый телефон. А потом – на стационарный, стоящий на журнальном столике. Сатурн снова запаниковал.

– Прошу! – Он упал перед Марсом на колени и молитвенно сложил руки. – Пожалуйста, не сообщай о нем никому!

Марс оторопел. Выражение его лица стало одновременно рассерженным и изумленным.

– Вот это да, – протянула Венера. Она опустилась на корточки рядом с Сатурном и продолжила вполголоса: – У тебя что, реально мозг повредился? Это выглядит убого, мне даже стыдно.

Она захихикала. Обидевшись, Сатурн взлетел к потолку.

– Делайте что хотите, – буркнул он.

И уже собирался скрыться этажом выше, когда Венера его окликнула:

– Слушай, чего ты так привязался к этому вонючему чемодану? Подарок подарком, но Марс прав, тут дело серьезное, сантименты можно и отбросить. Да и твоя верность этому Тодосу... или как там его... сомнительная. Вы же знакомы были сколько? Пару месяцев?

Сатурн остановился. Медленно спустился обратно. До сих пор все, что было связано с Тодорисом, казалось ему странным. Что он нашел в Сатурне? Что Сатурн нашел в нем? Воспоминания о том лете были приятными, хотя многие события сохранились в памяти смутными, размытыми, будто случились гораздо раньше, чем три года назад. В каком-то смысле дипломат действительно был дорог Сатурну. Но отыскать его он хотел по другой причине.

– Если быть до конца честным, – сказал Сатурн, – я не могу отделаться от ощущения, что из-за потери дипломата мне несдобровать. Не подумайте, Тодорис никогда мне не угрожал, но почему-то... почему-то я боюсь, что если он узнает о пропаже, то... придет по мою душу.

Эти невольно сорвавшиеся с языка слова напугали Сатурна. Страх был абсолютно иррациональным, но настолько сильным, что голос пропал. Еще страшнее Сатурну было оттого, что он разболтал доверенную Тодорисом тайну.

Он оглянулся на брата с сестрой. Венера всем своим видом показывала, что не купится ни на какие уловки. А Марс вопреки ожиданиям смягчился:

– Я понял. Так и быть, пока что я не стану оповещать полицию.

Сатурн еще никогда не был так ему благодарен. Правда, вслух он этого не произнес.

Венера, похоже, хотела возразить, но в последний момент передумала и с недовольным видом плюхнулась на диван:

– И что тебе от нас нужно в таком случае? Найти чемодан? Ну, например, мы согласимся, а как ты его искать предлагаешь? Давай, раз уж ты тут заперт, придумай план.

– У меня есть одна идея.

Сатурн сквозь стену прошел в другую комнату и вернулся уже через дверь с ноутбуком Венеры в руках:

– Я немного покопался в Сети и...

– Ты взломал мой компьютер?!

– Ну да. Для призрака это проще простого.

– Ой, хорош заливать.

– Ладно, ладно. Я втихаря подсмотрел пароль. Короче... – Сатурн открыл в браузере нужную страницу. – Тут один малоизвестный журнал активно публикует новости про исчезновения, вообще любые подробности и мелочи. Но вот что интересно. Видите запись про второе исчезновение, с указанием места и времени? Оно было опубликовано гораздо раньше, чем о нем официально сообщили крупные издания. Автор статейки утверждает, что его консультирует чудотворец, который может предсказывать, где и когда что-то исчезнет.

– Звучит как пиздеж, – заключила Венера.

– Солидарен, – согласился Марс.

– Но он же правда угадал!

– А с планом это как связано, умник? – не унималась сестра.

– Ну, вы могли бы приезжать в места, которые он предсказывает, и наблюдать. Что вы, человека с дипломатом не найдете?

– Исчезновений может больше и не произойти, – заметил Марс.

Сатурн ткнул в экран:

– Этот чувак уже предсказал следующее.

– Сегодня ночью, – с недоверием прочла Венера.

– Ночью мы никуда не поедем, – заключил Марс.

– Давайте хотя бы проверим, угадает он снова или нет. Если нет, ладно уж, я новый план придумаю.

– А если да, ты заставишь нас мотаться по всему городу в поисках сраного чемодана? – Венера захлопнула крышку ноутбука. – Ничего, что мы работаем и вообще занятые люди, в отличие от некоторых?

– Я все учел. Ты у нас журналистка и в сенсации должна быть заинтересована. А у Марса как раз отпуск с этой недели.

– Я его для других целей брал.

– Да это же не займет много времени. Пожалуйста, – выдавил Сатурн. – Без вас я ни на что не способен.

Марс вздохнул, и по одному этому вздоху было понятно, что разговор его порядком утомил.

– Сначала проверим, угадает ли предсказатель. Я лично сомневаюсь, но, поскольку других вариантов у нас нет, пока не будем его отбрасывать.

– Бредовый же план, – проворчала Венера. – Зачем ты опять соглашаешься ему помочь?

Вместо ответа Марс вышел из гостиной, подобрав по пути разбитый телефон. Венера поспешила следом, и они оба скрылись за дверью квартиры.

Довольно ухмыляясь, Сатурн завис в воздухе и закинул руки за голову. Он был уверен в своем плане. Он был уверен в предсказателе. В целом теперь он был уверен, что все разрешится. Рано или поздно дипломат найдется, и тревогам Сатурна наступит конец. Надо только дождаться, а после...

А что будет после?

В один момент ему стало неуютно. Сатурн сделал несколько пролетов по квартире, заглянул к соседям и на улицу, и это помогло избавиться от неприятных мыслей. Но оставшееся от них гадкое чувство не покидало его до конца дня.

* * *

В отделе с самого утра обсуждали вчерашний скандал. На перекурах, в обед, в перерывах на кофе кто-нибудь обязательно заговаривал про нашумевшую фотографию, и каждый раз всю историю повторяли с самого начала для тех, кто еще не был в курсе. Яна старалась держаться от этих обсуждений подальше. Во-первых, ей были противны любые упоминания о возможной интрижке Ависа. Во-вторых, все, от стажеров до руководства, перемывали косточки ее сестре.

Яна все еще была обижена и не разговаривала с Иной. В то же время она понимала, что погорячилась вчера. Эмоции взяли верх, и слова сорвались с губ прежде, чем она осознала их смысл. И хотя гордость мешала Яне признать свою неправоту, ей хотелось защитить сестру перед коллегами. Лишь бы больше не слышать обвинений в ее адрес и сожалений – в свой.

Не готовая к извинениям, утром Яна умудрилась избежать встречи с Иной – притворялась спящей, пока та не вышла из квартиры. Благо сестра всегда уходила рано. В отделе они практически не пересекались, да и выяснять отношения на рабочем месте явно не стоило. А вот вечер, когда они обе вернутся домой, представлял для Яны проблему.

Она прекрасно знала, что обижаться было глупо и эгоистично, и здравый смысл подсказывал, что Ина ничего дурного не сделала. «Прекрати дуться и извинись, – увещевала себя Яна. – Поговори с ней, что тебе, сложно, что ли?» Она почти набралась смелости первой начать разговор.

Но тут ей позвонил капитан СУИФ с просьбой встретиться.

Поначалу Яна решила, что он ошибся. Почему агент Службы, да еще и капитан, обратился именно к ней, ничем не выдающемуся инспектору? На встречу она, конечно, согласилась, ведь отказывать в помощи было бы невежливо. Уже потом она подумала, что знакомство с капитаном даст ей еще один шанс приблизиться к Авису Амаранту. Ведь это его капитан. Такую возможность упускать было нельзя.

Ина просила ее перестать гоняться за Ависом, и Яна хорошо помнила об этом. Но теперь, когда из-за назначенной встречи с капитаном у нее появился повод отложить извинения до завтра, эмоции снова вышли на первый план. А вместе с ними острое желание досадить сестре. И если перспектива сблизиться с Ависом была далекой и маловероятной, то просьбу не вступать в отношения с малознакомыми мужчинами Яна запросто могла игнорировать. Капитан отлично подходил для этой цели.

Она руководствовалась простой логикой: раз уж Ина налаживала контакт со Службой, что мешало Яне сделать то же самое? Метод не важен, главное – результат. Как и сестра, она любила соревноваться, но раньше друг с другом они никогда не соперничали. И это неожиданное стремление превзойти Ину, осознание, что они впервые играли на одном поле – по крайней мере, так Яна это себе представляла, – придало ей сил. Поэтому, поддавшись импульсу, она поставила себе цель охмурить капитана. Конечно, только в том случае, если он окажется хоть немного в ее вкусе.

Но вся ее решимость мигом улетучилась, стоило ей прибыть на место встречи.

– Мир и вправду очень тесен, – с едва различимым разочарованием сказал Макс.

– Да уж, какое совпадение.

Яна натянула улыбку, сдерживая нервный смешок, и опустилась на стул. Она подумала, что их пара смотрелась со стороны интригующе. Полицейская и агент, оба в форме, встретились в кафе после работы. Романтический контекст так и напрашивался. Вот только Яне было не до романтики.

И усугублялось это все тем, что капитан по иронии судьбы был в ее вкусе. Яна нашла его привлекательным еще тогда, в их первую встречу. Он представился, и она со всей ясностью вспомнила, что слышала это имя от Ины. Макс Май. Яне очень понравилось, как оно звучит.

– Выбирай что хочешь, я оплачу, – сказал Макс, легко переходя на «ты».

Яна отвлеклась от перелистывания страниц меню туда-сюда. Даже на кофе цены здесь были неприлично высокими, и она уже смирилась, что закажет самый дешевый и сделает вид, что не голодна.

– Не стоит, все-таки мы встретились для разговора, а не...

– Я назначил место встречи, не спросив твоего мнения, и этим, похоже, поставил тебя в неудобное положение. Будет честно, если заплачу я. К тому же мне хотелось бы отблагодарить тебя за помощь.

Не успела она ничего возразить, как к столику подошла официантка. Яна позволила Максу сделать заказ первым и судорожно забегала глазами по меню, теряясь в сложных названиях и аппетитно выглядящих на фотографиях блюдах. Она бы сбежала, если бы могла. Пусть на самом деле ей очень хотелось остаться.

Когда вскоре – слишком скоро – наступил ее черед, Яна опустила меню и извиняющимся тоном сказала:

– Пожалуй, я все же ничего не буду.

– Хотя бы кофе и десерт, – настаивал Макс. – Нехорошо, если я буду есть один, не так ли?

И Яна сдалась. Недолго думая, она ткнула в пирожное, которое ей приглянулось.

– Черный кофе, кофе со сливками и два карамельных линдани, – повторила заказ официантка и, получив подтверждение, с улыбкой удалилась.

– Выбрали одно и то же, – удивилась Яна.

– Очень удачно. Это их лучшее пирожное. Ну, на мой вкус.

– Вот и проверим.

Напряжение схлынуло. Яна надеялась, что Макс и в самом деле не держал на нее зла, а не искусно это скрывал.

– Что ж, приступим? – начала она, рассудив, что они и так потратили впустую достаточно времени. – О ком ты хотел меня расспросить?

– О Витори Свет.

«Надо же, – мелькнуло у нее в голове. – Интересно, как он с ней связан».

– Что именно ты хочешь узнать?

– Про ее окружение. С кем она общалась, с кем дружила, когда жила в детском доме. Был ли кто-то, кто повлиял на ее поведение. Кстати, почему она стоит на учете?

– Школу часто прогуливала. А еще сбегала из детдома, попрошайничала и пару раз дралась с другими детьми. Поводов достаточно, но ситуация далеко не безнадежная, благо ничего серьезного она не совершала. Под серьезным я имею в виду употребление наркотиков, кражи, вандализм – все в таком духе. В общем, прогноз хороший. Думаю, Витори со временем можно будет снять с учета, я считаю, что сейчас у нее хороший опекун. Мы, правда, немного не поладили, но воспитатель она грамотный, терпеливый, что немаловажно. С ней у Витори есть все шансы исправиться. – Макса эти слова будто бы обрадовали, и Яна все же спросила: – Если не секрет, что вас связывает?

– Я знаком с Тессой. Мы с Ависом друзья.

– О! – Яна удивилась в который раз за вечер. Но секунду спустя осознала, что в их дружбе, в сущности, не было ничего удивительного.

– А Тесса его...

– Сестра, да, я знаю.

Теперь удивился уже Макс, но не успел ничего уточнить: официантка принесла их заказ. Они отвлеклись на кофе. Яна попробовала пирожное.

– Мм... вкусно, – заключила она, прикрыв глаза от удовольствия.

– Рад, что тебе понравилось, – с улыбкой произнес он.

– Возвращаясь к нашему разговору... – Она стукнула чашкой о стол и прокашлялась. – Боюсь, про окружение Витори мне особо нечего сказать. Она одиночка, с другими детьми не дружит, хотя и не избегает их. Из приютских ребят вряд ли кто-то мог на нее повлиять, они не пользуются у нее авторитетом. Взрослые, впрочем, тоже. Опекун – возможно, но там, думается мне, влияние положительное. Что до контактов вне детдома, то тут у меня информации нет. Но ни с какими подозрительными личностями или компаниями ее не замечали, это точно.

– Хм... – задумчиво протянул Макс. Сощурившись, он смотрел куда-то в сторону. – Это успокаивает.

– Но тебя волнует что-то еще, да?

Он неторопливо кивнул:

– Тото общается с Будом де Эзреком, и это кажется мне подозрительным.

– Де Эзреком? А... у которого ресторан пропал?

– С его сыном. Знаешь про него что-нибудь?

– Ина как будто бы что-то говорила, но... Не помню, чтобы она его в чем-то подозревала.

– Понятно. – Макс сник и устало откинулся на спинку стула.

– Это имеет какое-то отношение к исчезновениям? – осторожно спросила Яна.

– Надеюсь, что нет. – Он поднял голову. – Можешь не рассказывать об этом Ине?

– О чем? – Она изобразила невинное недоумение. – Разве мы что-то обсуждали?

Макс негромко рассмеялся, взял ложку и наконец приступил к своему десерту:

– Спасибо. И за то, что уделила мне время, тоже спасибо.

– Ой, да я же ничего особенного не сделала.

– Неправда. – Он указал на нее ложкой. – Ты развеяла часть моих опасений.

– Но это заняло всего минут пять.

– Разве не здорово, что мы так быстро разобрались?

– Здорово, конечно, но...

Макс перестал жевать и нахмурился.

И Яну вдруг прорвало.

– Просто мне на самом деле стыдно за то, как я поступила в прошлый раз. Ну, когда был ливень. Я не хотела, у меня и в мыслях не было тебя обижать. То есть я правда попыталась тебя... не то чтобы использовать, но... В общем, извини, пожалуйста, я поступила по-скотски. И мне бы хотелось как-нибудь загладить вину. Раз уж сегодня не получилось, может, я смогу сделать что-то...

– Погоди, – он взял ее за руку, – остановись на секунду.

Яна прикусила язык и потупила взгляд.

– Не нужно ничего делать. Даже извиняться необязательно, я не сержусь за тот раз. Что до твоей полезности, то тут скорее мой промах. Не твоя проблема, что ты не знаешь того, что мне нужно. Если так подумать, то извиняться должен я. Выбрал для встречи неудачное место, занял твое время, возможно, испортил вечер...

– Нет-нет! Место удачное, мне здесь нравится. И у меня не было никаких планов на вечер.

Повисла пауза. Они смотрели друг другу в глаза, не разнимая рук, лишь чуть крепче сжав пальцы.

– Могу я кое в чем признаться? – спросила Яна. – Не знаю, будет ли это уместно.

Он мягко улыбнулся:

– Говори.

– Если честно, – она сглотнула, – я хотела бы познакомиться с тобой поближе.

Ее охватил приятный трепет. Яна не жалела о сказанном, хотя и приготовилась к худшему. Слишком резко изменился тон их беседы. Словно они забыли, зачем встретились. Она собиралась уже свести все к шутке, но Макс вдруг подался вперед и произнес вполголоса:

– Можем поехать ко мне.

У Яны вспыхнули щеки.

– Прямо... сейчас?

– После кофе. И только с твоего согласия.

Волнение отступило, и мысли прояснились. Яна взяла чашку – кофе уже порядком остыл – и кокетливо склонила голову набок:

– Тогда я согласна.

Глава 11

Буд не был знаком с семьей Целсонов, хотя многое слышал о них от Сатурна и кое-что разузнал сам, пока работал его телохранителем. Информация зачастую оказывалась противоречивой, но тем не менее он достаточно хорошо представлял, какими людьми были Целсоны. Поэтому звонок от Марса стал для него неожиданностью.

Тот хотел поговорить о чем-то важном. И при личной встрече. Тогда Буд без раздумий пригласил его в свою квартиру.

Только потом, на следующее утро, он начал беспокоиться, вдруг осознав, что его крошечная двушка с несвежим ремонтом не подходит для приема такого важного гостя.

Когда зазвонил домофон, Буд только-только закончил прибираться. Впустив Марса в подъезд, он встал у двери и прислушался к звукам снаружи. Спустя минуту в коридоре раздались голоса – мужской и женский. Буд нахмурился: Марс приехал не один. Кем бы ни была его спутница, они о чем-то спорили.

Не дожидаясь звонка, Буд открыл дверь.

– Мистер де Эзрек, – Марс протянул ему руку, – спасибо, что согласились уделить мне время.

– Не стоит, – сказал Буд и заглянул ему за спину.

– А... прошу прощения, что не предупредил. Это моя сестра, Венера.

– Приятно познакомиться. – Она широко улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки. – Надеюсь, вы не против моего присутствия?

– Нисколько.

Только сейчас, увидев их рядом вживую, а не на фотографиях, Буд отметил, что внешне на брата с сестрой они походили мало. Да и разница в возрасте ощущалась куда острее.

Они разместились в гостиной.

– Примите мои соболезнования, – сказал Буд неуверенно.

Целсоны как будто совсем не скорбели по младшему брату. Марс кивнул, ничуть не изменившись в лице, а Венера и вовсе пропустила сказанное мимо ушей. Она с интересом осматривалась, словно происходящее ее забавляло.

– Чтобы вас не задерживать, перейду сразу к делу. – Марс достал из внутреннего кармана пиджака конверт. – Разбирая вещи Сатурна, мы обнаружили это письмо. Брат подозревал, что с ним что-то может случиться, и оставил своего рода последние распоряжения. В письме много личного, поэтому, к сожалению, я могу позволить вам только осмотреть конверт.

Буд принял его с осторожностью. Белая бумага была чистой, без потертостей и заломов, и подпись на конверте казалась свежей. Буд, к собственному стыду, даже заподозрил подлог. Но почерк однозначно принадлежал Сатурну, а тот вот уже две недели как умер.

– Как новое, да? – весело сказала Венера.

Марс кашлянул и метнул на нее грозный взгляд:

– Сатурн, судя по всему, очень берег его, и мы поступили так же. Для нас это дорогая память. Как я уже сказал, там много личного, однако кое-что нас чрезвычайно взволновало. Сатурн написал о некоем предмете – дипломате, если быть точным.

– Чемодане, – небрежно поправила его Венера.

Марс раздраженно прикрыл глаза и продолжил:

– Сатурн в письме утверждает, что никому о нем не рассказывал, но, может, вы что-то об этом знаете?

Буд крепко задумался:

– Нет, не припоминаю.

– Выходит, и правда никому не рассказывал, – произнесла Венера почему-то с досадой.

– Нас очень волнует, – сказал Марс, – что дипломат пропал. Скорее всего, был украден. А Сатурн написал, что он ни в коем случае не должен попасть в чужие руки. Мы обязаны его найти.

– Тогда, может, стоит заявить в полицию?

Марс покачал головой:

– Мы не хотим этого делать, пока во всем не разберемся. Брат просил сохранить существование дипломата в тайне от посторонних. И, видимо, неспроста. Даже решение рассказать о нем далось нам нелегко. Однако у нас есть основание предполагать, что дипломат может быть связан с недавними исчезновениями. Поэтому вы имеете право знать об этом.

Внутри Буда что-то оборвалось. Он до боли сжал кулаки.

– Вы в порядке? – забеспокоился Марс.

– Дайте мне пару секунд. – Буд глубоко вздохнул и провел ладонью по лицу. – Что вы предлагаете?

Марс и Венера переглянулись.

– Пока что у нас нет определенного плана поиска. Единственная зацепка – вероятная связь с исчезновениями, поэтому нам будет полезна любая информация. Повспоминайте, вдруг среди знакомых Сатурна был кто-то заинтересованный. Может, вы видели кого-то подозрительного. Я не прошу вас отвечать прямо сейчас... – Марс протянул ему визитку: – Позвоните, если что-то вспомните.

– Или если найдете чемодан, – добавила Венера.

– К сожалению, описать дипломат мы можем только со слов Сатурна...

– Из письма!

– Да-да, в смысле из письма. Он довольно старый. Из темно-коричневой кожи и весь в потертостях. Закрывается на два кодовых замка.

Смутный образ возник у Буда в голове. Потертости, кодовые замки – он определенно видел похожий чемоданчик, но напрочь забыл, когда и при каких обстоятельствах.

– Понял. Буду держать вас в курсе.

На этом их разговор был исчерпан. Марс обменялся с Будом рукопожатием, а когда уже одной ногой шагнул за порог квартиры, вдруг сказал:

– Спасибо, что согласились помочь. Сатурн хорошо о вас отзывался, и теперь я понимаю почему. Вижу, что мы можем вам довериться. Если вы первым обнаружите дипломат и все же решите сообщить о нем полиции, я приму ваше решение. Вам ведь важнее, чтобы с этими проклятыми исчезновениями наконец-то разобрались, верно?

«Проклятыми». Это слово еще долго не давало Буду покоя. Он ходил по квартире, размышляя, до чего же по-дурацки все сложилось. Сначала Сатурн, потом мама с отцом – пострадали ближайшие к нему люди. Чем не проклятие? Да, ему определенно нельзя называться чудотворцем.

Взгляд зацепился за светящийся одуванчик на подоконнике кухни. Свечение слегка померкло, но по-прежнему завораживало. Настоящее чудо. Хотя бы так он мог к нему прикоснуться.

«Надо бы навестить Тото», – подумал Буд и направился к шкафу. За галстуком поярче.

Как только дверцы лифта закрылись, Марс прислонился к стенке и устало выдохнул:

– Объясни еще раз, зачем ты за мной увязалась?

Венера пожала плечами:

– Да так, лишь бы из квартиры свалить. – Она вытащила телефон и недовольно цокнула языком: – Сеть не ловит.

– Ты чуть все не испортила.

– Ты тоже в конце лишнего сболтнул.

– Еще и вела себя не под стать ситуации.

– Ой, как будто твое постное лицо было под стать.

– Определенно лучше твоей веселости.

План с письмом возник спонтанно. Никто не догадался хорошенько помять конверт, оставить на нем пятна, запечатать и разорвать, в конце концов. Он был абсолютно новым, только что из пачки. Им очень повезло, что де Эзрек на это повелся.

– У меня есть подозрение, что он может что-то знать, – сказала Венера.

– Да, я тоже заметил, что описание дипломата о чем-то ему напомнило.

– Слушай, а насчет полиции точно стоило давать добро? Сатурн столько всего наговорил, я уже и сама опасаюсь отдавать чемодан кому-то третьему.

– Именно поэтому будет лучше, если в полицию сообщит де Эзрек. А мы будем непричастны.

Лифт остановился, дверцы разъехались.

Венера снова полезла в телефон:

– О. Тут это...

– Что?

– Исчезновение. Там, где и предсказывал тот мужик.

– Вот черт. Сатурн, должно быть, ликует.

– Он же мне теперь все мозги проест.

Они посмотрели друг на друга разочарованно. В глубине души каждый из них надеялся, что следующее исчезновение произойдет не скоро.

* * *

Простой в расследовании действовал Ине на нервы. Прежде она уже сталкивалась со сложными делами, но в тех случаях работу не сваливали исключительно на ее плечи. Да, Ина была подающим надежды следователем, но все еще молодым и недостаточно опытным, чтобы заниматься серийными преступлениями. Почему начальство считало иначе, ускользало от ее понимания.

Отчасти ответственность за отсутствие результатов Ина брала на себя. До сих пор она занималась срочными вопросами по другим делам и не уделяла исчезновениям достаточно внимания. У нее не было и свободной минутки, чтобы сесть и как следует все обдумать. Она не могла просчитать, как быстро нужно найти преступника. Если не спешить, будет ли это безопасно для пока что единственной жертвы? Угрожает ли ей опасность в принципе? Какова вероятность, что пострадает кто-то еще, если произойдет новое исчезновение?

Впрочем, когда Авис рассказал о предреченной ему смерти, временные рамки стали Ине предельно ясны. Затягивать расследование было нельзя.

Будто в подтверждение этому неутешительному выводу, едва Ина выкроила момент на размышления, ей позвонили и сообщили об очередном исчезновении. На этот раз был пострадавший.

Ина отправилась на место происшествия немедленно.

Изначально об инциденте заявили в СУИФ. Несколько подростков пробрались в здание заброшенного аквапарка, где в одном из бассейнов обнаружили странного вида рыбу. На одного мальчишку она напала, остальных же напугала настолько, что они вызвали аномальщиков. Те, в свою очередь, увидели куда больше, чем дети.

Опираясь на описание агентов, полиция оцепила почти половину основного помещения аквапарка. Высотой в несколько этажей, оно пустовало: здесь не было горок, остались лишь ведущие к ним вышки и лестницы. Голый, изрисованный граффити бетон, круглые окна без стекол, проржавевшие металлические каркасы и торчащие из пола стержни арматуры – жуткое место даже при свете дня. А еще мусор и грязь. И, конечно, раздражающе сильный запах моря. Здесь он казался особенно неуместным.

Пока на участке работали эксперты, Ина поговорила с агентами. Их было двое – один помоложе, вероятно, стажер и его старший напарник. Оба посматривали на нее с интересом и легким сочувствием.

– Здесь полно искусственных окон, – сказал старший, – точь-в-точь как в отчетах. И, похоже, свежих. По всему помещению разбросаны.

– Бассейн – тоже окно?

– Да, вода в нем потусторонняя. Черт знает, кому могло понадобиться переносить ее сюда. Еще и рыба эта.

– Мальчик сильно пострадал?

– Его даже не поцарапало, – фыркнул стажер. – Зато сколько шума поднял. Сам виноват, нечего было лезть к животному.

Старший дал ему подзатыльник:

– А ты прям видел, что случилось?

– Они же камни в нее бросали! Еще бы рыба не начала защищаться. Нам вообще-то очень повезло, что она неагрессивная. Кстати, – оживился стажер, – офицер, вы слышали про предсказателя? Он писал как раз про аквапарк.

– Ну и что с того? – буркнул старший.

– Как что? С его предсказаниями поймать преступника будет проще простого.

– Оснований доверять ему недостаточно, – сказала Ина. – Да, место мы подтвердили, но не время. К тому же его прошлое предсказание было неточным.

Она умолчала, что предсказатель может быть связан с преступником и что полиция уже допрашивает его.

Что бы ни произошло в аквапарке, сложно было отнести это к исчезновениям. Ведь на первый взгляд ничего не исчезло, наоборот, даже появилось. Только потом, осмотрев бассейн пристальнее, Ина заметила, что у него не хватает бетонных бортов, словно их вырезали, а на дне нет ни мусора, ни грязи. Вода в бассейне казалась неестественно чистой, неплотной и невесомой. Потусторонняя рыба то возникала, то исчезала, становясь прозрачной, и плавала вяло, обессиленно. Вид у нее и вправду был страшный: вытянутое тело с шипастым гребнем вдоль спины, выпуклые, непропорционально большие белесые глаза и широкий хвостовой плавник с рваным краем. Неудивительно, что подростки испугались.

Сквозь запах моря пробился аромат цветов и дождя. Эксперты отвлеклись от работы, и Ина вслед за ними обернулась.

Мелодия пришла в форме – кителе и строгой черной юбке, – а волосы собрала в пышный пучок. Но это нисколько не умалило ее неземной красоты и величия, что не позволяли отвести взгляд и внушали благоговейный трепет. Пусть она вела себя, по обыкновению, игриво и несерьезно, расслабиться рядом с ней было невозможно.

За ней следовал Авис, и Ина уловила в выражении его лица раздражение.

– Можешь хоть чуть-чуть приглушить свою ауру? – негромко попросил он Мелодию. – Мы привлекаем слишком много внимания.

Мелодия надула губы:

– Ну знаешь! Такое далеко не каждый полубог умеет. – Она приветственно махнула рукой: – О, здравствуйте, лейтенант!

– Добрый день, лейтенант, – повторил за ней Авис, глядя куда-то в сторону.

Ина отметила, что он выглядел гораздо, гораздо лучше, чем в понедельник, и впервые был таким собранным. Однако его тон – не просто равнодушный, а холодный и отстраненный – насторожил Ину. Она молча кивнула в ответ на его приветствие и пропустила их к бассейну.

– Ого! – в один голос произнесли Авис и Мелодия. Он – с легким удивлением, она – восхищенно.

Мелодия тут же спрыгнула в бассейн и, оказавшись по пояс в воде, направилась к рыбе.

Авис со вздохом достал перчатки и осмотрелся:

– Раз, два, три... пять, шесть... девять... Тут порядка двадцати окон. Кроме бассейна, все довольно маленькие.

– Можно определить, как давно они здесь появились? – спросила Ина.

Авис перенес пыль божественного следа в блокнот и пристально изучил:

– Около двенадцати часов назад. В середине ночи. Есть какие-нибудь идеи?

– Ни одной. – Ина медленно прошлась вдоль края бассейна, в котором Мелодия увлеченно ловила рыбу. – Мне не ясен мотив, если он вообще есть. Ресторан, детская площадка и теперь... что бы это ни было теперь. Похоже, то, что пропадает, значения не имеет. Может быть, преступнику важны последствия исчезновений или же реакция на них?

– Или ему нравится сам процесс.

Ина обвела взглядом огромное помещение аквапарка:

– Если так, то нужно искать паттерн. Хоть какую-то закономерность, иначе без улик мы ничего не добьемся.

Авис задумался:

– У мест исчезновений, кажется, нет ничего общего.

– И время тоже непостоянное, – добавила Ина. – Ресторан исчез в девять тридцать семь утра, игровой комплекс – примерно в половине седьмого, а здесь искусственные окна появились в районе двух часов ночи. Интервалы не сходятся.

– Что насчет дней? Воскресенье, пятница, среда – между ними по четыре дня.

– Тогда, если это действительно паттерн, следующее исчезновение должно случиться в понедельник. – Ина шаркнула каблуком по шероховатому бетону. – Слышал уже про предсказателя из Сети?

– Слышал, но говорить об этом не хочу.

Он ответил так резко, что Ина стушевалась. Ей вспомнилось, как они сидели в комнате отдыха, обедали и непринужденно болтали, пусть и о неприятных вещах. И как их застали вдвоем в самый неподходящий момент. Все же не стоило ей тогда расслабляться.

– Извини. – Авис отправил Джей Джея искать следы. – Не хотел грубить. Нервы ни к черту.

Она отвела взгляд:

– Понимаю... Мне теперь лучше держаться от тебя подальше. После той истории.

– Во время работы – необязательно. – Его голос потеплел. – Кстати, как ты? Тебе крепко досталось?

– Да ерунда, – отмахнулась Ина. – Коллеги косо посматривают, а в остальном... Ну, какие-то твои фанатки пожелали мне смерти. Пустяки, в общем.

На мгновение в его глазах промелькнуло сожаление, но, словно опомнившись, Авис прикрыл их и выдохнул, снова овладевая собой. Ине стало легче. Было что-то обнадеживающее в его показавшихся, пусть и всего на миг, эмоциях. Они встретились взглядами. И едва Ина разомкнула губы, чтобы заговорить, как Авис сделал то же самое. Они замерли, уступая друг другу. Снова одновременно вдохнули.

– Лейтенант! – окликнула ее Мелодия, и Ина вздрогнула. – Вам нужна будет эта рыба для расследования? Если ее так оставить, она скоро погибнет.

Рыба почти не двигалась – смирно висела в воде между ладонями Мелодии. По чешуйчатому телу словно скользили волны, делая невидимой то голову, то хвост.

– Почему погибнет?

– Ей нужна вода из неземного океана, – пояснил Авис. – Та, которая сейчас в бассейне, постепенно приобретает земные свойства.

– А рыба их приобрести не может?

– Лейтенант, – Мелодия улыбнулась, – давайте вы сами изучите этот вопрос на досуге.

– Если коротко, – Авис недовольно покосился на напарницу, – то не может, пока она жива. Подростки попросили аномальщиков избавиться от рыбы, и по закону животное необходимо вернуть в Неземное Царство. Для расследования же будет достаточно ее фотографий.

Убедившись, что эксперты все зафиксировали, Ина спросила:

– Получится быстро отправить ее на ту сторону?

– Мелодия может.

– Сейчас же займусь этим.

Взяв рыбу под мышку, Мелодия ловко выбралась из бассейна. Юбка, подол и рукава ее кителя были влажными. Она дошла до ближайшей бетонной лестницы и исчезла. Ина уставилась на то место, где Мелодия пересекла межмировую мембрану. В воздухе проступили бледные пурпурные линии, складывающиеся в замысловатый узор. Ина сощурилась, но линии не становились четче – наоборот, размывались и растворялись.

– Видишь его? – чуть удивленно спросил Авис.

Она моргнула, и узор пропал, будто его и было.

– Кого?

– Окно. Ты смотрела прямо на него.

Ина пожала плечами:

– Разве я могу?

– Я ведь говорил, помнишь? Любого человека можно научить видеть потустороннее.

– Ауры тоже?

Ина зацепилась за первое, что пришло в голову. Лишь бы продолжить разговор, лишь бы не молчать, держась друг от друга на расстоянии метра. Пусть это было правильно – сторониться его, чтобы сохранить остатки репутации. Сторониться, потому что они коллеги, а не друзья. Но сейчас Ину не волновала репутация, и впервые в жизни ей было плевать на правила.

– Ты наверняка и так их видишь. У Мелодии, например.

Ина вспомнила окружающий полубогиню сияющий ореол. Порой он становился ослепительно ярким.

– А у тебя?

Авис подался назад:

– Зачем тебе моя аура?

– Любопытно. Ты же мою рассматривал.

Она вытянула шею, напрягла зрение. Попыталась поймать то же состояние, в котором увидела окно. И вдруг воздух вокруг Ависа начал поблескивать.

– Ина, хватит, на нас странно поглядывают.

– Искрится.

Он снова отпрянул:

– Как ты...

– Но почему? Ты говорил, что ауры отличаются только по яркости. У Мелодии я никаких искр не помню.

Авис молчал. Ина услышала шепотки – плохо различимые, они множились эхом в пустоте аквапарка, смешивались и затухали, – но осталась к ним равнодушна. Пусть. Пусть говорят сколько душе угодно. Она не выкажет и тени беспокойства, как бы они этого ни ждали.

– Я точно не знаю, – наконец ответил он. – Думаю, это из-за Джей Джея. Из-за нашей связи.

– И как именно вы связаны?

Перешептывания полицейских и экспертов явно тревожили Ависа. Он осторожно оглядывался, сохраняя на лице невозмутимое выражение, и машинально оправлял воротничок рубашки.

– Идем. Покажу тебе расположение других искусственных окон.

Ина решила, что перешла черту. Позволила себе слишком многое, и Авис недвусмысленно на это намекнул. Им нужно работать.

Но не успела Ина разогнать тревожные мысли, как он начал негромко рассказывать:

– Мы с Джей Джеем умерли одновременно. На той стороне меня спросили, хочу ли я и дальше быть с ним. Я ответил, что хочу, а потом, кажется, богиня протянула мне что-то искрящееся. Когда я очнулся, Джей Джей был рядом, но стал призраком, привязанным к моей душе. Вот и вся история.

Для вида он утрированным жестом указал на заваленный строительным мусором угол. Обвел окно, ткнул повыше него, провел линию чуть ниже. Ина нахмурилась:

– Больно куцая история получается. Тебя боги спрашивали? Почему они исполнили твое желание? Почему связали души, а не вернули Джей Джея к жизни?

– Ха. – Авис повел ее к следующему окну. – Я до сих пор задаюсь этими же вопросами. С чего вдруг боги устроили такой акт милосердия? Почему выбрали именно меня? Может, были какие-то особые обстоятельства. Я помню все очень смутно, по большей части только то, что мне было очень страшно. – Его голос дрогнул. – Ну, думаю, ты понимаешь, в смерти нет ничего приятного. К тому же мне тогда было всего лишь семь, а детская память ненадежна.

– Ты стал ревертеном так рано?

Авис печально улыбнулся:

– Предпочитаю об этом не вспоминать. Самый тяжелый период моей жизни, если не считать того, что происходит сейчас.

Хотя ее вины здесь не было, Ина отругала себя за назойливость. Она вроде как пеклась о здоровье и душевном благополучии Ависа, но в итоге сама же выводила его из равновесия, пусть и ненамеренно. Ина поспешила сменить тему:

– Возвращаясь к вашей с Джей Джеем связи, это вообще нормальное явление? В плане, ты не единственный, с кем это случилось?

Он остановился у стены и многозначительно посмотрел вверх, на округлую нишу. Рядом с ней была еще одна, такая же, но закрытая толстым стеклянным блоком.

– В Академии нам рассказывали только о связях между людскими душами. Явление крайне редкое, но реальное, а не художественный вымысел из сказок, как все привыкли думать. Но истории, похожие на мою, я находил в Сети. В разных частях мира люди точно так же умирали вместе с любимыми питомцами, а потом оказывались связаны с их призраками. Описано всего несколько таких случаев, но в действительности их может быть куда больше. Еще, что странно, все они произошли примерно в одно время, порядка пятнадцати – двадцати лет назад.

– Ты не пытался связаться с кем-нибудь из этих людей?

– Был человек, который приглашал таких, как он и я, в групповой чат, но эта затея себя не оправдала. Нас набралось от силы человек десять, и никто не помнил подробностей с той стороны. Мы выяснили лишь, что наши ауры искрятся и что все мы работаем или готовимся работать в структурах типа СУИФ. Совпадение, конечно, удивительное.

– Подозрительное.

Авис тихонько рассмеялся:

– Пожалуй.

Позади раздалось требовательное мяуканье. Они обернулись: Джей Джей нетерпеливо топтался на месте.

– Он что-то нашел, – объяснил Авис и незамедлительно последовал за ним.

Кот привел их к ржавой колонне на углу бассейна и с важным видом сел у ее подножия. Среди мелкого мусора, которым был усыпан пол, Ина не разглядела ничего примечательного. Авис же опустился на корточки и вытянул из-под посеревших дощечек потертый брелок.

– Молодец. – Он потрепал Джей Джея по загривку.

– Это же просто безделушка.

– Да. Но на ней есть божественный след. И он не похож на тот, который остается на искусственных окнах.

Поднявшись, Авис положил брелок в подготовленный Иной пакет. Она рассмотрела улику поближе: гладкий кубик из светлого дерева на цепочке с карабином. На одной из граней было выжжено изображение изящного венка с продолговатыми листьями и мелкими цветами.

– Вряд ли он лежал здесь долго, выглядит чистым.

– Полагаешь, это мог обронить наш преступник? – Ина хмыкнула. – Как неосторожно с его стороны. Хотя...

Мысли вихрем закрутились в голове. Мотив. Паттерн. Нить, что соединяла предыдущие исчезновения с аквапарком. Чем они различались? В чем были схожи? Какая логика за ними стояла?

– Неосторожность, – повторила Ина и встала лицом к бассейну. – Здесь – брелок, в прошлый раз – отпечатки подошв. Когда исчез ресторан, осечек не было, но почему? Ведь провернуть такое при очевидцах сложнее, чем в безлюдных местах. И пропажа ресторана, чьей-то собственности, наделала гораздо больше шума, чем...

Она вздрогнула и развернулась к Авису. Он слушал внимательно, но пока не улавливал ход ее мысли.

– Если бы подростки не нашли потустороннюю рыбу, – торопливо продолжила Ина, – мы, возможно, никогда бы не узнали, что здесь что-то исчезло. Скорее всего, преступник на это и рассчитывал, значит, реакция общественности и последствия его не волновали. Отсюда, кроме мусора, на ту сторону переносить нечего. Мне не совсем понятно, зачем было переносить ресторан и детскую площадку, но от них хотя бы есть какой-никакой прок. Здесь много маленьких окон, так? Зачем человеку, способному заставить исчезнуть без следа целое здание, использовать свою силу на мелком мусоре в заброшенном аквапарке посреди ночи?

Авис обвел взглядом место происшествия и неуверенно предположил:

– Чтобы проверить свои возможности? Такое ощущение, что он экспериментировал: окна сгруппированы и в то же время разбросаны по всему помещению.

– Но зачем экспериментировать, если он уже осуществил два исчезновения? Более того, первое прошло без осечек.

Ина чувствовала, что они на верном пути, но объяснить словно бы обратный логический порядок исчезновений не получалось.

– А могло ли, – нерешительно начал Авис, – могло ли первое идеальное преступление быть неосторожностью само по себе? Просто второе тоже напоминает эксперимент, тестовую попытку. Раннее утро, когда большинство людей еще спит, пустой двор и безопасный для проверки объект. Если бы не собака, наверное, об исчезновении не узнали бы так скоро.

– Собака...

И тут Ину осенило.

– Авис, ты можешь определить, в каком порядке он создавал окна? Какое было последним?

– Бассейн. Божественный след на нем самый свежий.

– И брелок лежал здесь.

Она приблизилась к колонне, осмотрела разбросанный вокруг мусор. Потом вернулась к бассейну и, двигаясь спиной вперед, прошла путь до колонны, наступая на те участки, где пол был завален мусором меньше всего. Ее плечо уперлось в холодный металл.

– Если преступник не подозревал, что может переносить объекты не только на ту сторону, но и на эту, то появление рыбы должно было застать его врасплох. – Ина щелкнула пальцами. – Ты сказал, что вода постепенно приобретает земные свойства. Значит, пока она была полностью неземной, обычный человек ее не увидел бы?

Авис кивнул.

– А что насчет живых существ?

– На этой стороне эфир дестабилизируется и, теряя энергию, преобразуется в видимую нам земную форму. Когда энергия иссякает, он становится земной материей. Потусторонние животные, как и другие живые существа, производят эфирную энергию сами, но в маленьких количествах, поэтому их тела меняют форму спонтанно – то появляются, то пропадают, как та рыба. Полностью видимыми они становятся, только когда умирают.

– Теперь представь. Ты успешно заставляешь бассейн исчезнуть. Стоишь и любуешься результатом. И вдруг из пустоты в твоем направлении выпрыгивает взявшаяся из ниоткуда стремная рыбина. Ты бы испугался?

– Однозначно.

– Как и наш преступник. Он попятился и, вероятно, врезался в колонну.

– И выронил брелок.

– В точку. – Ина победно улыбнулась. – Конечно, его мог и кто-то из подростков потерять, но это мы проверим. Надеюсь, на нем сохранились отпечатки пальцев.

– Божественный след тоже надо проверить.

Она вдруг осознала, что совершенно оставила это обстоятельство без внимания.

– Кстати, откуда ему было взяться на простом брелоке?

Авис еще раз осмотрел его через пакет и сказал:

– Скорее всего, это амулет, заряженный силой чудотворца.

– Вот оно что. Настоящие амулеты – это ведь редкая штука?

– Да, и найти мастера не будет проблемой: если он альдиец и продает свою продукцию, его данные должны быть в базе.

– А если не альдиец и не продает? – резонно уточнила Ина.

Авис тяжело вздохнул:

– Давай пока обойдемся без «если».

Он устал, и это было очевидно: его движения замедлились, голос стал тише, а взгляд блуждал бесцельно, ни за что не цепляясь. Ина хлопнула Ависа по плечу:

– Отлично сегодня поработали. – И чуть погодя добавила: – Спасибо. Без твоей помощи я бы... еще долго на месте топталась.

Он усмехнулся:

– Рано расслабляться. Работа только начинается.

«И правда», – подумала Ина, и эта мысль совсем ее не расстроила.

Почти все эксперты и местные агенты СУИФ уже уехали. Мелодия так и не вернулась с той стороны. Аквапарк снова наполняла тишина, разреженная и холодная. Ина больше не чувствовала запаха моря и не находила аквапарк жутким. Теперь он был всего лишь очередным местом происшествия.

Ина медленно выдохнула, снимая напряжение, и направилась к выходу, думая о том, что вечер ей предстоит долгий.

Глава 12

Тесса чувствовала, что медленно тает под знойным солнцем. Инспектор Яна Гориславка подносила маленький портативный вентилятор то ко лбу, то к шее, но заходить в «Лавочку причуд», где работал кондиционер, почему-то отказалась. Только Тото радовалась жаре, сидя на крыльце и подставляя лицо горячим солнечным лучам. На ее щеке зрел синяк.

– Нет, я, конечно, понимаю, – говорила Яна, – мальчик перешел черту, но зачем было его бить? Чтобы в нашем отделе завязалась такая потасовка – да об этом будут вспоминать еще лет пять. Мама мальчика рвала и метала, еле успокоили.

Тесса строго посмотрела на Тото, но та и ухом не повела.

Яна понизила голос и продолжила:

– Я все улажу, она не предъявит вам претензий. Виноваты обе стороны, поэтому драку мы замнем. Только вы уж проведите с Тото воспитательную беседу, ладно? Я попыталась ее вразумить, но она артачится. Похоже, тема для нее болезненная. Впрочем, я уверена, вы со всем справитесь.

На этом Яна распрощалась. Тесса не ожидала от нее такого участия, однако, прикинув возможные причины, списала это на желание остаться на хорошем счету у Ависа. Их родство и раньше играло Тессе на руку, хотя она предпочитала этим лишний раз не пользоваться.

Тото как будто не слышала их разговора. От яркого солнца лицо ее разрумянилось, черные кудри блестели на свету, ресницы прикрытых глаз слегка подрагивали. Тесса села рядом на разогретую ступеньку и утерла пот со лба:

– Утро не задалось, да?

Тото слегка от нее отвернулась.

– Как ты? – Тесса потрепала ее по плечу. – Нигде не болит?

Девочка не отвечала.

– Пожалуйста, Тото, поговори со мной. Расскажи, что случилось.

– Разве Яна тебе не рассказала?

– Яна? Она разрешила так себя звать?

– Я это только за глаза.

– А я тебя и не ругаю, просто спрашиваю.

Тото смутилась и резко повернулась к Тессе спиной.

– Инспектор сказала, что ты поссорилась с мальчиком, который тоже пришел на беседу, и вы подрались. Больше ничего. – Тесса снова тронула ее за плечо. – Расскажешь подробности? Хочу услышать их от тебя.

Тото опустила голову и проворчала:

– Просто этот придурок начал обзываться.

Тесса помедлила с ответом, подбирая слова помягче:

– Знаю, иногда обзывательства бывают очень-очень обидными, но все-таки...

– Нет!

Возглас был таким громким, что Тесса вздрогнула.

– Ничего ты не знаешь. – Тото обиженно смотрела ей в лицо. – Обычным детям только и надо, чтобы мы терпели их издевательства. Мы для них как... как животные в зоопарке. Никому не нужные ошибки природы. Божьи выблядки – так они нас зовут. – Тото замолчала, шмыгнула носом. Глаза ее увлажнились. – Никакие мы не дефектные. Но они этого не понимают, пока их не побьешь. И мы не ненужные.

Последнее она сказала совсем тихо. Тесса приобняла ее и придержала, не давая Тото высвободиться.

– Верно. Ты, например, очень нужна мне. И твоему папе, я уверена, тоже.

– И Буду?

– Да. Думаю, да. А раз есть мы, разве важно, что говорят другие?

Тото мотнула головой.

– Вот и не слушай никого. И больше из-за такого не дерись, хорошо?

– Хорошо.

Ответила она едва ли искренне, но Тесса отнеслась к этому снисходительно.

– И матом тоже больше не ругайся, договорились?

– Ладно.

Тото приободрилась. Она вскочила с крыльца и, пританцовывая, подошла к краю тротуара. Привычный звон бубенцов огласил полупустую улицу.

– Перед мальчиком все равно нужно будет извиниться, – сказала Тесса. – Предлагаю тебе сделать ему подарок, особенный. Тогда, глядишь, и его отношение к чудотворцам изменится. И инспектору тоже обязательно что-нибудь подари в благодарность за помощь.

Никак не отреагировав на это предложение, Тото недолго постояла у дороги, а потом развернулась и спросила:

– Авис придет сегодня? Он обещал заходить почаще.

– Соскучилась?

– Хочу поиграть с Джей Джеем.

– Только этим мой брат тебе и интересен, да?

Тесса говорила шутливо, и Тото широко улыбнулась, вприпрыжку возвращаясь к крыльцу:

– Так он будет сегодня?

Тесса глянула на часы. В любой другой день она бы уже позвонила Авису, чтобы узнать, как у него дела, но ни сегодня, ни завтра беспокоить его без веской причины не стоило.

– Нет, он очень занят. Если придет, то только на выходных.

– Жалко, – протянула Тото, но, кажется, не сильно-то и расстроилась. – Тогда подожду Буда.

– Я смотрю, вы подружились.

– С ним весело. Прямо как с папой было. И еще я думаю, что мистеру одиноко. Поэтому пускай приходит, когда захочет. Буду его развлекать.

С деловитым видом она опять села на крыльцо, поставила локти на колени и положила подбородок на ладони.

– Лучше помоги мне в магазине, – сказала Тесса, открывая дверь и с облегчением подставляя лицо хлынувшей наружу прохладе.

Она подумала про Ависа, который сейчас работал под открытым небом, и помолилась, чтобы он не схлопотал солнечный удар.

* * *

Авис поминал лихим словом всех известных ему богов, что отвечали за погоду. Пот ручьями стекал по его спине, и оставалось только надеяться, что мокрые пятна на рубашке были пока не слишком заметны. Волосы липли к вискам, перчатки – к ладоням. Как назло, исчезновение случилось на вокзальной площади, а здесь совершенно негде было спрятаться от солнца.

Полиция с самого утра патрулировала улицы в пределах полукилометра от предполагаемого места преступления. И все из-за слов чудотворца из Сети. Впрочем, его предсказание едва ли оказалось полезным, потому что он не описал ни внешность преступника, ни объект, который должен был исчезнуть. Лишь примерное место и приблизительное время. Полицейские услышали гудящий звук, увидели исчезновение, но виновника никто не засек, даже пострадавший.

На этот раз последствия были действительно серьезными.

Исчезла телефонная будка. А вместе с ней часть ноги несчастного прохожего, который хотел позвонить. Ему отхватило правую стопу и вдобавок придавило срезанной в момент исчезновения открытой дверцей. Повезло, что бедолага не успел шагнуть внутрь, иначе, окажись он наполовину в будке, лишился бы жизни.

«Он наверняка теперь ни к одной будке и близко не подойдет», – думал Авис, рассматривая прямоугольное искусственное окно и лужу натекшей на асфальт крови.

От сладковатого запаха, смешанного с уже привычным ароматом неземного океана, его слегка мутило, поэтому собирать образец божественного следа с ноги пострадавшего он отправил Мелодию, побоявшись, что сам такого зрелища не перенесет.

Вокруг предсказаний поднялся большой ажиотаж. После случившегося в заброшенном аквапарке каждое уважающее себя СМИ посчитало своим долгом написать о пророчествах анонимного чудотворца. Неизвестно, сколько энтузиастов дежурило сегодня на манер полиции неподалеку от пропавшей телефонной будки. И хотя толку от этого не было никакого, в Сети предсказателя расхваливали, а полицию, как всегда, ругали на чем свет стоит. В глубине души Авис, как и большинство людей, верил предсказаниям и вместе с тем испытывал огромное облегчение, если они не сбывались или сбывались частично: это вселяло в него призрачную надежду, что обещанная ему смерть может не наступить.

Мелодия, по обыкновению, появилась внезапно, добавив к другим запахам аромат цветов и дождя. Авису стало совсем тошно. Чтобы отвлечься, он наблюдал, как гаснут голубые искры, разлетающиеся каждый раз после ее «прыжков», – божественный след ее силы.

– Держи. – Мелодия протянула блокнотный лист с образцом.

Испачканная кровью пыль виднелась на бумаге размытым бледно-красным пятном.

Авис поднес ладонь, пропустил через образец немного эфирной энергии и пригляделся к свечению.

– Ну как? – полюбопытствовала Мелодия.

Будучи полубогиней, она видела эфир иначе, чем ревертены.

– Тот же самый. Было бы странно, окажись он другим.

Мелодия поправила собранные в пучок волосы и провела ладонью по шее. Капельки пота на ее коже навевали воспоминания не то об утренней росе, не то о первых звездах на вечернем небе.

– Знаешь, как это теперь называют? Вум-исчезновения. Из-за того звука. В-в-в-у-у-ум, – с задумчивым видом изобразила она, сложив губы бантиком. – Забавно, не правда ли?

– Очень забавно, – небрежно бросил Авис. – Особенно когда людям отрезает конечности.

– Да, в этом определенно есть что-то смешное, – отозвалась Мелодия. Мыслями она была где-то бесконечно далеко.

Авис поймал себя на том, что неотрывно, почти завороженно смотрит на Мелодию. Глаза тут же заболели от яркого света ее ауры. Он тряхнул головой, и боль отозвалась в затылке. «Перегрелся», – решил Авис и оправдал этим свою заторможенность.

Сегодня ожидалось еще одно исчезновение. На другом конце Хальда, рядом с крупным торговым центром, наряды полиции уже караулили преступника. Объявиться он должен был в течение часа: раньше добраться туда от вокзальной площади он точно не успеет.

– Здесь мы закончили, так что можем потихоньку выдвигаться на вторую точку.

– А лейтенант не приедет?

Только Мелодия об этом спросила, как перед площадью показалась машина Ины. Остановившись у тротуара и включив аварийку, она вышла из автомобиля, взглядом отыскала Ависа и махнула рукой.

– Поехали, – сказала она, когда он подошел достаточно близко, чтобы ее расслышать. – Если поторопимся, возможно, поймаем преступника в действии.

– К чему такая спешка? – спросил Авис и обернулся на Мелодию.

Та жестом изобразила, что доберется до места сама.

– Объясню по дороге.

В салоне пахло дешевым ароматизатором, а охлажденный кондиционером воздух казался синтетическим и отдавал пластиком. Авис не открывал окно исключительно из-за жары. Убрав с пассажирского кресла Инину форменную фуражку, он удобно устроился на сиденье, упер затылок в жесткий подголовник и расслабленно, словно на краткий миг, забыл, где и с кем находится, произнес:

– Сейчас бы пива холодного.

Машина ощутимо дернулась.

– Мы на работе, – с плохо скрываемым возмущением сказала Ина.

– Да я так, абстрактно. – Авис, стараясь не выдать смущения, прокашлялся. – Так что там насчет спешки?

Ина подозрительно покосилась на него, но все же объяснила:

– Народ и так был недоволен, а с этими чертовыми предсказаниями... Короче, надо ускоряться. Если даже с подсказками – хотя лично я не считаю их дельными – мы провороним преступника, то мне голову оторвут.

– Начальство прессует? Знакомая история.

Ина, похоже, была не в духе и потому вела машину неаккуратно, резко тормозя и разгоняясь, грубо входя в повороты. Им вслед уже несколько раз сигналили.

– Я попросила, чтобы дело передали кому-то более опытному, – призналась вдруг Ина. – Или хотя бы подключили к нему кого-то еще. Знаешь, что мне ответили? «Следователи у нас в дефиците. Раз уж ты начала вести это дело, то тебе и продолжать. Справишься – повысим до капитана». Можешь себе представить?

Она иронично хмыкнула. Авис, не увидев ничего смешного, лишь сказал сочувственно:

– Могу.

Ина молчала, словно ожидая продолжения, однако Авис решил не развивать эту тему.

– Возвращаясь к исчезновениям, про предсказателя что-нибудь выяснили? – спросил он.

– Частично. Типичный затворник без личной жизни, чьей смелости максимум хватает на то, чтобы оскорбить кого-нибудь в Сети. Божественная сила у него, исходя из досье, более чем заурядная. И сам он утверждает, что раньше таких точных предсказаний не давал. Уж не знаю, то ли ему повезло, то ли он раскрыл свой потенциал. Во всяком случае, явной связи с преступником у него нет.

Они встали в пробку. Ина пробурчала что-то себе под нос, попыталась разглядеть впереди причину затора, но тщетно. Навигатор не предлагал альтернативных маршрутов и об авариях на пути не сообщал. Она открыла окно – в салон тут же повалил уличный жар – и закурила. Авис придвинулся ближе к двери и задержал дыхание. В горле зачесалось, и он сдавленно кашлянул.

– Ой, – опомнилась Ина, – тебя дым раздражает?

– Разве что самую малость.

– Извини. – Она спешно затушила сигарету. – С утра не было времени на перекур: дел выше крыши.

– Понимаю. Тоже иногда так заматываюсь, что даже поесть не успеваю.

– Ты с этим поосторожнее. Чтобы больше никаких полуобморочных состояний.

– Не беспокойся. После твоих внушений я плотно завтракаю, на весь день хватает.

Ина повеселела, и Авис невольно этому улыбнулся. Пробка двигалась бесконечно медленно. Джей Джей свернулся клубком у него на коленях.

– Насчет амулета... – начала Ина. – Спасибо, что так быстро определил мастера. Я уже выяснила, он продает амулеты через посредника в одном магазинчике. Завтра, думаю, смогу туда наведаться. А вот с отпечатками пальцев нам не повезло. Совпадений по базе МВД нет. А это значит, что наш неизвестный не служил, не работал в госструктурах и ранее в преступлениях не подозревался.

– Опять тупик.

– Если сегодня потерпим неудачу, вся надежда на продавца амулета.

Телефон Ины завибрировал, и она быстро посмотрела на экран. Недоуменно нахмурилась, посмотрела снова. Выражение ее лица стало сердитым.

– Что-то случилось?

– Случилось. – Она ударила ладонью по рулю. – Второе гребаное исчезновение уже случилось!

– Но он не мог так скоро...

– Да! Да, не мог. И его опять упустили. Какого хера вообще творится?

Впереди показалась причина пробки: бо́льшая часть проспекта была перекрыта, и автомобили медленно протискивались в единственную открытую полосу. За оградительными конусами виднелись оранжевые дорожные машины.

– Это что? Они там асфальт, что ли, меняют? – Несколько секунд Ина ошарашенно глядела на перекрытые полосы, а потом взорвалась: – В середине, блядь, недели! Уроды сраные. Да пошли они в жопу со своим асфальтом.

Она резко крутанула руль. Джей Джей встрепенулся. Игнорируя сигналы клаксонов, Ина перестроилась в правый ряд и свернула во дворы. Навигатор изменил маршрут.

– Вот же суки, – процедила она сквозь зубы, разгоняясь. – Столько времени угробили.

– Мы бы все равно не успели.

– Да откуда тебе знать?!

Они пронеслись вдоль тротуара, едва не зацепив крылом автомобиля нерасторопную старушку.

– Эй, эй! – Авис прихватил Ину за локоть.

Она вырвала руку:

– Не трогай!

– А ты не гони! – не выдержал он. – Мы же во дворах, здесь люди на дорогу не глядя выскакивают! Собьешь какого-нибудь ребенка, и что потом? Есть у тебя совесть или нет, в конце-то концов?

Ина притихла и сбавила скорость, хотя вела машину все равно резковато.

– Прости, – глухо сказала Ина.

– И ты меня. Перегнул палку.

– Я заслужила.

Авис украдкой наблюдал за ней. Она управляла автомобилем грубо и рискованно, словно только-только получивший права подросток, с той лишь разницей, что в ее стиле чувствовался опыт. Авис еще не встречал женщин, которые бы водили так небрежно.

– Слушай, не сочти за претензию, но кто учил тебя водить? – спросил он из чистого любопытства.

Несмотря на предупреждение, Ина насупилась:

– Я получала права в Хальде.

– То есть родом ты не отсюда?

Она скосила на него глаза, недоверчиво прищурилась:

– Будешь смеяться над тем, что я из провинции?

– И в мыслях не было.

Дворы закончились. Машина вынырнула из тени деревьев и домов, и салон залило ярким солнечным светом.

– Флоксвилл, – сказала Ина, сворачивая на широкую улицу. – Ты о таком небось и не слышал никогда.

Авис тактично промолчал.

– От Хальда где-то часа три на скором поезде, а потом еще час на автобусе, – продолжила она.

– Мм... глубинка.

– Дыра дырой. Хотя в чем-то получше столицы будет. Воздухом как минимум.

– И ты уехала оттуда ради полицейской карьеры?

Она ухмыльнулась:

– А что, разве не благородная причина?

– Да нет, просто интересно, почему именно полиция? Почему следователь?

Ина снова поправила волосы тем нехарактерным для короткой стрижки жестом, который Авису уже был знаком. Он думал сменить тему, но Джей Джей вдруг соскочил с его колен и, забравшись Ине на плечи, закинул передние лапы ей на макушку. Она ничего не заметила. Авис с трудом подавил смешок.

– Когда я была подростком, – негромко заговорила Ина, – в нашем городке однажды появился идол.

– Идол?

– Высоченный деревянный столб с вырезанными орнаментами и жуткими мордами животных. Возник из ниоткуда рядом с одной кафешкой. Именно возник, потому что следов того, что его кто-то тащил и вкапывал в землю, не было. Весь город всполошился. Искали то мастера, то владельца, то виновника. Я тогда помогала единственному на весь Флоксвилл следователю. Он был другом нашей семьи и... разрешил мне поучаствовать.

– Боролась за справедливость с юных лет?

Она прыснула:

– Скажешь тоже. Все это были детские игры. Меня ни до чего серьезного не допускали, а когда человек погиб, вообще запретили помогать.

– Кто-то погиб?

– Да, – задумчиво ответила Ина. – Вскоре после того, как появился идол, та кафешка исчезла. Целое здание просто испарилось. Потом его нашли – в лесу, среди сосен. А внутри был труп официантки. Никто так и не выяснил, от чего она умерла. Может, что-то потустороннее вмешалось или божественные силы. Во Флоксвилле ни одного ревертена не было, только сомнительная гадалка, которая ничего определить толком не смогла. Так это дело и осталось загадкой. А идол сделали местной достопримечательностью.

– Ничего себе история. Чем-то напоминает наш случай.

– У меня было нехорошее предчувствие, когда ресторан пропал. Наверное, потому что то дело не раскрыли. Из-за этого я в следователи и пошла – раскрывать сложные дела хотела. Получается, как видишь, не очень.

– Будет тебе. Ты отлично справляешься. Не в пример мне.

Ина лишь улыбнулась. Остановившись перед светофором, она размяла шею, и Джей Джей соскользнул вниз.

– Плечи что-то затекли.

– Это потому, что там кот сидел, – с самой невинной интонацией сказал Авис.

– Кот? – Ина испуганно похлопала себя по плечам. Джей Джей материализовался на ее коленях, и она вздрогнула. – Ч-чего он хочет?

– Ничего, – посмеиваясь, сказал Авис. – Просто ты ему нравишься.

Ина погладила Джей Джея по спине, растрепала шерсть:

– А почему он такой легкий?

– Потому что призрак.

Кот заурчал и улегся у нее на коленях.

– Ладно, если нравится, пусть лежит.

Когда она расслаблялась, голос ее становился выше и звонче. Подметив это, Авис засмеялся уже открыто. Машина тронулась, а он все смеялся, не в силах больше сдерживаться.

– Хорош уже, – обиженно сказала Ина. – Поиздевался – и хватит.

– Не издеваюсь я, просто все это, – он выдохнул и смахнул слезу, – ужасно очаровательно.

Ему не нужно было поворачиваться, чтобы понять: она смутилась. Откинувшись на спинку сиденья, Авис закрыл глаза и позволил себе насладиться этим моментом сполна.

* * *

Венера придирчиво сравнивала два платья, по очереди прикладывая их к себе. За этим занятием она провела уже минут пять, но так и не смогла определиться. Впрочем, времени у нее теперь было много.

– Ты бы выбрал голубое или фиолетовое? – громко спросила Венера.

За шторкой примерочной кабинки раздался вздох.

– Другие критерии есть?

– Нет, это одно и то же платье, но цвета разные.

После недолгой паузы снаружи донеслось:

– На тебе оба хорошо смотрятся.

Она цокнула языком:

– Вы, мужики, всегда так отвечаете.

Шторка отлетела в сторону, и в проеме показался утомленный Марс. Венера, все еще стоящая в одном нижнем белье, запоздало прикрылась фиолетовым платьем. И лишь потом осознала, что в зеркалах, занимающих все стенки кабинки, ее почти обнаженное тело было прекрасно видно с трех неприкрытых сторон.

– Я поняла. Возьму оба, – сказала она и резким движением задернула шторку.

– Венера, – умоляюще простонал Марс.

– Что? Я же не прошу тебя их покупать. Я самодостаточная женщина.

– Отпусти меня, прошу. Раз мы освободились, я хочу побыть с женой, а не торчать тут. Тебе я все равно не помощник.

– Не прибедняйся. Ты хоть представляешь, насколько твое мнение важно?

– Не представляю.

– И вообще, войди в мое положение. Я притащилась сюда через пол-Хальда по просьбе нашего драгоценного почившего братика, чтобы словить похитителя чемодана. И что в итоге? Похититель сделал свое грязное дело ровно в ту секунду, как я прошла через вращающиеся двери. Должна признать, аквариум исчез очень эффектно. Жаль, ты не видел. И этот звук... аж дух захватывает, согласись? Но конечно же началась ужасная толкучка. То полиция, то какие-то чудики. Еще бы похититель не свинтил незамеченным. Да, упустили, но не мы одни. Сатурн вообще читал эти паршивые предсказания? Как в таком громадном ТЦ можно найти человека, который скрывается? Эту бандуру было видно со всех этажей, а он мог быть где угодно, когда ее перемещал.

– Даже не начинай.

Поскольку исчезновений ожидалось два, они решили проигнорировать первое и встретиться сразу на месте второго. Марс приехал значительно раньше и бродил по третьему этажу, неподалеку от ресторанного дворика, где было поменьше полицейских патрулей. Венера же прибыла аккурат в момент исчезновения. В сравнении с телефонной будкой здешняя пропажа была огромной – аквариум в форме широкого цилиндра высотой во все здание торгового центра. Располагался же он прямо напротив главного входа. «Как иронично, – мелькнуло тогда у Венеры в мыслях. – Вчера рыба появилась, а сегодня пропала».

– Ну и я подумала, раз я все равно уже тут, надо взять от этой вылазки все. Мне обычно впадлу сюда ездить, но хороших магазинов здесь завались. Так почему бы не окупить потраченное на дорогу время?

Одевшись, Венера наконец вышла из кабинки и понесла платья к кассе. По пути она подцепила приглянувшийся ремешок. Настроение потихоньку улучшалось. Венера не сказала об этом Марсу, но, по правде, исчезновение не на шутку ее напугало. Сопряженная со странным звуком вибрация пробрала до костей, а воздух на миг будто бы затвердел. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Толстостенный аквариум со множеством кружащих внутри рыб испарился у нее на глазах, и ей показалось, что образовавшаяся впереди пустота либо сейчас схлопнется, либо, наоборот, взорвется. Но ничего не произошло.

Тем не менее Венера до сих пор пребывала в легком шоке. К счастью, шопинг отлично снимал стресс.

– Как считаешь, может, все-таки стоит заявить о дипломате в полицию? – тихо спросил Марс, когда она отошла от кассы. – Это существенно облегчит им поиски.

– Что я слышу? Сомнение? Изначально ты без колебаний именно это и собирался сделать. Я, кстати, так и не поняла, почему ты передумал.

Марс промолчал. Он был непривычно отстраненным и как будто сонным, и Венера не знала, связано ли это с исчезновением или с его долгожданным отпуском. Она давно не видела брата в простой одежде и с неуложенными волосами. И хотя выглядел он, как всегда, опрятно, в нем не чувствовалось ни жесткости, ни дисциплины. Должно быть, именно таким Марс обычно представал перед женой.

– Я бы не стала вмешивать полицию, – нарушила молчание Венера. – Если эта штука такая мощная, я боюсь даже предположить, насколько могущественным или влиятельным был ее предыдущий владелец. Не хочу нажить себе лишних проблем.

– Формально предыдущим владельцем был Сатурн.

– Не цепляйся к словам, пожалуйста.

На первом этаже снова толпились люди. Среди зевак тут и там мелькали репортеры. Венера закрутила головой.

– Опа! – Она указала пальцем туда, где раньше стоял аквариум. – Вон они, сладкая парочка.

Агент Амарант и печально известная следователь изучали пустоту в центре зала. Они о чем-то переговаривались, но расслышать что-либо за гулом толпы и с расстояния метров в двадцать – полиция оцепила довольно большой участок – было невозможно.

– Ну точно, у них интрижка.

– Как ты это определяешь?

– Да тут все очевидно. Они держатся совсем не как «просто коллеги», можешь мне поверить. Слишком часто друг на друга смотрят.

– Разве у Амаранта отношения не с его напарницей?

– С Мелодией? – Венера скептически выгнула бровь. – С каких пор?

– Мне они казались неразлучными, странно, что сейчас ее нет.

Не успел Марс закончить фразу, как Мелодия выпорхнула в центр оцепления и встала рядом с Амарантом. Он вроде бы улыбнулся ей, но сразу же отвернулся.

– Во всяком случае, – продолжил Марс, – фанатки в этом уверены.

– Фанатки! – Венера презрительно фыркнула. – Они видят только то, что хотят видеть. Впрочем, завтра я и сама собираюсь расспросить этих двоих про отношения, так что, если интересно, могу предоставить тебе эксклюзивный доступ к материалу.

Она заговорщически подмигнула брату и направилась к следующему магазину, потеряв к происходящему за оцеплением всякий интерес. Марс немного погодя догнал ее:

– Как вашему мелкому онлайн-журналу удалось выбить интервью с лучшими агентами Службы? Неужели отца попросила?

– Вот еще. Я не намерена портить свою честную репутацию кумовством.

– Значит, через постель?

Венера вспыхнула и в порыве эмоций с силой хлопнула Марса по плечу. Он изумился и озадаченно потер руку.

– Извинись. Немедленно.

– Извини, – очнулся он. – Я не хотел. Боже, я правда...

– Вы с Сатурном меня однажды доведете, – перебила Венера и ускорила шаг. – В отличие от некоторых, – она кивнула на оставленное позади место исчезновения, – у меня есть принципы. Никакого секса с коллегами или ради работы.

Ей хотелось громко стучать каблуками, но у кроссовок были мягкие подошвы. Хотелось гордо откинуть за спину волосы, но пакет с покупками не давал хорошенько размахнуться, шурша и хлопая по боку. Венера резко остановилась и обернулась, рассчитывая пронзительным и гневным взглядом застать Марса врасплох, но тот плелся в нескольких метрах за ней и смотрел себе под ноги.

Внезапно Венере стало лень разговаривать. Как и продолжать шопинг, да и вообще торчать в этом проклятущем торговом центре. Однако потраченное на дорогу время по-прежнему не было окуплено.

Она взяла себя в руки и вошла в обувной магазин, подбадриваемая единственной мыслью: завтра она должна выглядеть неотразимо.

Глава 13

Пятничное утро встретило Ависа жарой и потусторонним дождем – худшим из возможных сочетаний. Казалось, в горячем воздухе пурпурная дымка раскалялась, приобретая красноватый оттенок. Желание покидать дом угасало с каждой минутой. Радовало лишь то, что бо́льшую часть дня Авису все равно не грозил выход на улицу.

Пресс-конференция, изначально запланированная еще на прошлый понедельник, наконец должна была состояться. В свете последних событий у многих накопились вопросы к лучшим агентам, поэтому Служба отобрала журналистов из наиболее крупных изданий и арендовала студию. Каждому из интервьюеров отвели на разговор с Ависом и Мелодией по пятнадцать минут, а перед началом пресс-конференции решили провести короткую фотосессию.

Потусторонний дождь мало беспокоил Ависа по пути к парикмахеру. Однако пока ему подкрашивали волосы в чуть более теплый оттенок к предстоящей фотосессии, дождь так и не стих, а это уже настораживало. К тому же в рабочий чат приходили тревожные сообщения: агенты не справлялись с наплывом вызовов, одна за другой появлялись нетипичные аномалии, а обычные стали масштабнее, мощнее и опаснее.

– Лицо попроще, – бодро сказала стилист.

В студии вовсю шла подготовка. Люди сновали туда-сюда, расставляя технику и двигая мебель. Авис зажмурился: голова болела от напряжения и яркого света.

– О работе не думаем. – Стилист поправила воротник его рубашки.

– А это не работа, по-твоему?

– Ты знаешь, что я имею в виду. И давай без резкостей. Расслабились, улыбнулись.

Авис неохотно повиновался.

Стилист хлопнула его по плечу:

– Так держать.

Она ушла обсудить что-то с фотографом. Пользуясь последними свободными минутами, Авис развалился на стуле и глубоко вздохнул. Но покой его был недолгим.

– Здравствуй, – раздалось у него над ухом.

Поборов раздражение, Авис натянул улыбку и взглянул на Мелодию. И тут же невольно поморщился. Их одели одинаково – в свободные голубые рубашки в тонкую полоску и светло-серые брюки. Словно парочку.

Авис стиснул зубы, лишь бы сохранить самообладание. Похоже, Служба решила окончательно развеять слухи о его интрижке с Иной, подкрепив подозрения фанатов насчет другого романа. И почему-то все поголовно забывали, что отношения с полубогиней для здоровья ревертена губительны.

– Все ответы запомнила?

– О, безусловно. – Она изящно наклонилась к нему и шепнула: – Не переживай, я внимательно со всем ознакомилась. Обещаю, что не подведу.

По спине его пробежал холодок, но эти слова странным образом успокоили Ависа. Волноваться и дальше было попросту непозволительно. В конце концов, они подготовились. Все должно пройти гладко.

И пресс-конференция действительно шла как по маслу. С фотосессией закончили быстро, интервьюеры не задавали вопросов, не одобренных Службой. Никаких провокаций, выпадов или попыток копнуть глубже, чем следует. Журналисты из солидных изданий, как и полагалось, берегли репутацию.

Однако в перерыве Авису вдруг стало нехорошо. Перед глазами плыло, грудь сдавило. Мелодия перекусывала фруктами, а он лишь пил воду стакан за стаканом, стараясь протолкнуть стоящий в горле ком, но тщетно. Телефон был в беззвучном режиме, и Авис, с трудом сдерживаясь, чтобы не достать его, гадал, что творится в подразделении и как обстановка снаружи. Через окна студии он видел, как стихает и снова набирает силу потусторонний дождь.

Стилист встретилась с ним взглядом и жестом попросила не хмурить брови. Авис смиренно опустил голову. Пресс-конференция продолжилась.

Под конец он готов был взвыть. Авис не был уверен, что ему удавалось сохранять невозмутимое выражение лица, однако Мелодия, намеренно или нет, вела себя непринужденно и тем самым отвлекала на себя внимание.

Последним интервьюером стала рыжеватая девушка в темно-фиолетовом платье. Ее имя – Венера – Авис запомнил еще когда получил список вопросов пару дней назад. Тогда же он впервые узнал о журнале, в котором она работала. Это было незатейливое сетевое издание для женщин, не претендующее на серьезность и не отличающееся оригинальностью. Почему СУИФ допустила ее до пресс-конференции? Что рассчитывала получить от мизерной аудитории такого журнала? Список вопросов от Венеры пришел позже прочих, и Авис подозревал, что место ей выбили благодаря связям.

Она начала с вум-исчезновений, как и почти все до нее, но особого интереса к ним, очевидно, не испытывала. Очень скоро тема сменилась на более подходящую для женского журнала.

– Мистер Амарант, в настоящий момент вы близко сотрудничаете со следователем Иной Гориславкой. Она еще молода, но ведет дело, которое не соответствует ее статусу и опыту. Расскажите, как она справляется. Вы довольны тем, как она работает?

– Да, и меня, и Мелодию вполне устраивает наше сотрудничество. Буду честен, я не ждал от мисс Гориславки чего-либо выдающегося, но ей удалось меня удивить. В пределах своей компетенции она справляется на отлично. Хотелось бы мне работать с кем-то более опытным? Пожалуй, если бы за счет этого мы быстрее продвигались в расследовании. Однако с лейтенантом мы уже сработались, и лично мне на данном этапе было бы комфортнее продолжать сотрудничать с ней.

– Похоже, вы испытываете к лейтенанту определенную симпатию? – Венера, углядев в его ответе то, что искала, подалась вперед.

– Она нравится мне как специалист. – Авис постарался, чтобы его голос звучал бесстрастно. – В первую очередь я уважаю мисс Гориславку и благодарен ей за помощь.

Венера сделала пометку в блокноте. Мелодия со скучающим видом вертела в ладонях пустой стаканчик из-под кофе.

– Хотя вы официально опровергли слухи о том, что состоите с мисс Гориславкой в отношениях, контекст фотографии, которая эти слухи породила, до сих пор покрыт тайной. Что же все-таки тогда произошло?

Авис пустил в ход свою самую обворожительную улыбку, и Венера снова вписала что-то в блокнот.

– В тот день у нас было совещание по поводу расследования. Оно затянулось вплоть до обеда, и мы решили заказать еду в офис, чтобы не прерывать обсуждение. В момент, который вы видели на фото, мисс Гориславка случайно задела бутылку с водой, и мы оба потянулись ее поймать. Только и всего.

– Но вы с мисс Гориславкой были вдвоем?

– В обсуждении участвовал еще и наш капитан, но он, к сожалению, был вынужден отлучиться по делам. Поэтому...

– Я тоже была там, – неожиданно перебила его Мелодия.

Авис резко к ней повернулся. И запоздало осознал, что этой реакцией лишил ее слова убедительности. Но он ничего не смог с собой поделать. Они не планировали так отвечать. Не должны были.

– Я не попала на фото, – продолжила Мелодия, – но сидела там же, как раз рядом с лейтенантом. Авис, как ты мог забыть, что это именно я поймала бутылку?

Журналисты начали негромко переговариваться. Опомнившись, Авис добродушно произнес:

– И правда, как я мог забыть? – А потом, на свой страх и риск решившись подыграть подстроенному Службой сценарию, добавил: – Так привык, что ты все время рядом, что и не подумал тебя упомянуть. Да, – он глянул на Венеру, – мы были там втроем.

Журналистка озадаченно хлопала ресницами. С третьей попытки ей удалось совладать с голосом.

– То есть тогда вы обедали все вместе? Но... почему же вы не рассказали об этом раньше? Это помогло бы быстрее развеять слухи.

– Сейчас мы заняты расследованием и просто не можем себе позволить отвлекаться от такого важного дела на какие-то сплетни.

Вдруг их разговор прервали. Пресс-агент, извиняясь, передал сообщение от начальства:

– Вас просят вернуться в подразделение.

– Сразу после интервью? – уточнил Авис.

– Прямо сейчас.

Авис вскочил и достал телефон: несколько пропущенных от Макса. Видимо, не дозвонившись, капитан связался с пресс-агентом. Значит, дело было серьезное.

– Мелодия, едем!

Она тотчас встала. В студии поднялся шум.

– Простите, – извиняющимся тоном сказал Авис. – Продолжим нашу беседу позже, когда появится возможность.

С этими словами он стремительно вышел из студии.

Потусторонний дождь едва накрапывал, но пурпурная дымка в вышине была плотной и насыщенной, готовой вновь обрушиться ливнем в любой момент.

Творилось что-то неладное.

* * *

«Лавочка причуд».

Это название Ина уже слышала. Кажется, здесь работала опекунша одной из подопечных Яны.

Ина смотрела на невзрачную вывеску, и множество мыслей проносилось в ее сознании. Главным образом о том, как много совпадений случилось с тех пор, как начались вум-исчезновения. Словно все это было кем-то подстроено и тщательно спланировано. Но с каким умыслом? И кем?

Мастер, сделавший найденный в аквапарке амулет, сообщил, что участвует в программе благотворительного фонда и его поделки продаются здесь. Ина определенно слышала об этом месте от сестры что-то еще, но никак не могла вспомнить.

Она открыла дверь и вошла внутрь под мелодичный звон.

– Добро пожаловать!

Посетителей не было.

Стоящая за прилавком женщина вдруг изменилась в лице:

– Вы... Ина Гориславка?

Тогда-то Ина и вспомнила, кем, помимо прочего, была опекунша:

– А вы – сестра Ависа?

– Да. Можете звать меня Тессой. Что привело вас сюда?

Ина достала из кармана пакетик с амулетом и положила на прилавок:

– Я ищу одного из ваших покупателей. Вы еще продаете такие брелоки?

Тесса присмотрелась к рисунку:

– В данный момент нет, как раз ждем новую поставку. Но есть другие варианты.

Она указала на стойку, где висели похожие деревянные кубики на цепочках. Вместо венка на них были выжжены веточки рябины либо вербы.

– Это амулеты-благословения на здоровье и на обогащение. А такие, с миртовым венком, приносят удачу.

– Популярный товар?

– Да, один из самых ходовых.

– Много вы их продали, скажем, за полгода?

– Порядка пятидесяти.

Ина потерла затылок. Что дальше? Они не смогут получить информацию по всем покупателям амулетов на удачу и проверить каждого. Да и, кроме того, что преступник – мужчина, они ничего про него не знали.

– Амулет как-то связан с расследованием?

Ина глянула на Тессу испытующе, но та даже не шелохнулась. Смотрела открыто, без тени испуга или стеснения. В точности как ее брат.

– Что ж, думаю, вам можно рассказать. Мы предполагаем, что этот брелок обронил преступник. Но нам неизвестно, когда он его купил. Судя по состоянию брелока, минимум пару месяцев назад. Такой информации недостаточно, чтобы найти одного человека среди десятков покупателей.

– Пару месяцев назад... – задумчиво повторила Тесса. – Вряд ли я смогу что-то вспомнить.

– Постоянные покупатели у вас есть? Может, кто-то из них приобретал эти брелоки?

– Из постоянных как раз никто не интересовался.

– Ясно. – Ина забрала брелок. – Не буду больше вас задерживать. Спасибо за содействие.

Она развернулась, чтобы уйти, но Тесса вдруг спросила:

– Хотите кофе?

Ина остановилась. Глянула через плечо:

– Кофе?

– Да. Мне неудобно, что я не смогла быть вам полезна, поэтому считайте это компенсацией за потраченное время. К тому же я хотела бы отблагодарить вас за то, что помогаете Авису.

Какую помощь она имела в виду, Ина уточнять не стала. Просто без долгих раздумий согласилась на кофе, рассудив, что перерыв в работе ей не повредит. Тесса принесла из подсобки табурет, и они сели за прилавком.

– А посетители?

– В это время их почти не бывает. Не волнуйтесь, даже если кто-то зайдет, вы не помешаете.

Но никто не заходил.

Они пили кофе в молчании, под тихие звуки музыки, доносящейся откуда-то из-под потолка. Ина не чувствовала неловкости. Скорее ей было странно сидеть рядом с сестрой коллеги, который даже не представлял их друг другу. Более того, со старшей сестрой. Ина о многом бы хотела у нее спросить, но ни один вопрос не казался уместным.

– Как дела у Ависа?

В тишине голос Тессы прозвучал так громко, что Ина дрогнула.

– Простите?

– Сейчас мы общаемся меньше, поэтому я почти не в курсе ни про расследование, ни про... самого брата. – Положив руки на прилавок, Тесса крутила в пальцах брелок с веточкой рябины. – Понимаете, Авис может вести себя так, будто все в порядке, но, по правде, сейчас на его плечи свалилось непомерно много. Вот я и переживаю, как он. Вы, случайно, не знаете?..

– Знаю, – ответила Ина, отчего Тесса чуть отпрянула. – Я все знаю. Про предсказание. Авис мне рассказал.

Губы Тессы растянулись в улыбке облегчения.

– Слава богам, – выдохнула она. – Боже, я так рада.

Ина не нашлась, что сказать и как реагировать. Она ждала недоверия, подозрения, в конце концов, злости. Ее против желания и вопреки запрету посвятили в тщательно скрываемую тайну, разве это не повод для беспокойства? Но Тесса улыбалась совершенно искренне.

Заметив Инино замешательство, она объяснила:

– Удивительно, что Авис доверился кому-то, кроме меня и Макса. Удивительно, но очень, очень здорово. Кажется, мне нужно благодарить вас вдвойне.

Ина была польщена, хотя едва ли признавала свою заслугу. Право, что такого она сделала? Выслушала человека в беде? Но это было не более чем частью ее работы.

– А Авис, – осторожно начала Ина, – всегда был таким? Раньше мне казалось, что он открытый и общительный.

– Авис неохотно сходится с людьми, просто привык изображать обратное...

Ина решила закончить это обсуждение, не лезть больше в личное и сокровенное, но Тесса продолжила:

– Ребенком Авис действительно был очень дружелюбным и общительным, всегда просился поиграть с соседскими детьми и обожал ходить в гости. А потом он... стал ревертеном. Как бы мы ни были счастливы, что не потеряли его, это оказалось тяжелым испытанием для всех нас, а для него в особенности.

– И как происходит становление ревертеном?

– Резко. Ты просыпаешься со способностью видеть эфир и одновременно с непереносимостью его же. Думаю, такое дается непросто даже с подготовкой. Авис, конечно, ни к чему не был готов. Он вообще едва ли знал что-то о потустороннем, и в таком возрасте объяснить ему что-либо... Нет, дело было не столько в возрасте, сколько в том, что он был напуган. Первые несколько дней у него постоянно текли слезы и болела голова. Когда же он привык, проблемой стало то, что мы видели мир по-разному. Появились запреты, которые Авис считал нечестными: почему другие дети могут играть под потусторонним дождем, а он должен прятаться под зонтиком? Пожалуй, это и было нечестно. Но самым большим ударом для него стало, наверное, то, что ребята, прежде бывшие друзьями, больше его не принимали. Их сложно винить. Маленькие дети жестоки с теми, кто от них отличается, и именно это неизбежно случилось с ребенком, который видел «невидимое» и в ясную погоду ходил под зонтом. Поэтому Авис начал сторониться сверстников. Стал угрюмым и колючим. А под конец средней школы научился притворяться.

– Но все так же никому не доверял?

– Да. В старших классах его все обожали, но настоящих друзей он так и не завел.

Звякнул дверной колокольчик. Поднявшись с табурета, Тесса поприветствовала покупателя и, когда тот попросил помочь с выбором, вышла из-за прилавка. Ина наблюдала, как она обслуживала клиента – ни тени печали на лице, хотя всего минуту назад с такой горечью рассказывала о брате. Похоже, умение скрывать истинные эмоции было у них семейным.

Расплатившись, покупатель ушел, и Ина тоже поднялась:

– Пожалуй, и я пойду. Было приятно пообщаться с вами. Правда, у меня ощущение, что я услышала больше дозволенного.

– Что вы, – рассмеялась Тесса. – Это ведь было моим решением. Но если вам так будет спокойнее, я расскажу Авису о нашем разговоре.

– Буду признательна.

К двери Ина шла не спеша, с интересом рассматривая стеллажи. А у самого порога Тесса вдруг ее окликнула:

– Ина, подождите! Вы ищете покупателя амулета на удачу, так? Я кое-что вспомнила. В среду сюда приходил мужчина и искал именно такой амулет. Он очень расстроился, узнав, что они закончились, просил посмотреть в подсобке, вдруг завалялся хотя бы один, выпал из коробки или еще что. Даже порывался пойти искать самостоятельно. В итоге он со скрипом согласился купить амулет на богатство.

Тело Ины на миг сковало от волнения – не то радостного, не то тревожного.

– Вы сможете описать этого покупателя?

– У него непримечательная внешность. Невысокий, примерно моего роста. И он был очень неуклюжим. Споткнулся о порог, когда заходил, и едва не опрокинул один из стеллажей. А когда расплачивался, рассыпал на пол монеты.

«Он или нет? – судорожно думала Ина. – И если действительно он, то как нам это поможет?»

Она поблагодарила Тессу, борясь с разочарованием, оттого что не узнала ничего по-настоящему полезного. Разве что теперь Ина чуть лучше понимала Ависа, и эта мысль успокоила ее. Все-таки она пришла сюда не зря.

* * *

На памяти Макса СУИФ еще никогда не сталкивалась с подобным наплывом аномалий. В эту пятницу их было так много, что на работу вызвали даже тех, у кого был выходной, и всех, кто проводил отпуск в Хальде. Агенты поопытнее выезжали на вызовы в одиночку. Макс и сам взял на себя несколько особо сложных аномалий, но большую часть времени занимался, как ему и полагалось, координацией. Близилась ночь, а сообщения о прорывах окон продолжали поступать.

Макс просматривал отчеты. Повсеместные полтергейсты и призраки были лишь половиной обрушившихся на город бед. На улицах появлялись мерцающие неземные твари, впервые за двадцать лет возникла зона аномальной гравитации, а в парках и скверах блуждали потусторонние огни. И это происходило не только в Хальде, а по всей Альдии.

Причины оставались неизвестными. Люди были напуганы.

Макс откинулся в кресле и прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями, как вдруг в кабинет без стука вошла Мелодия. Вид у нее был бодрый и свежий, словно это не она провела первую половину дня на пресс-конференции, а вторую – на вызовах. Зато Авис почти вполз за ней следом.

– Закончили на сегодня?

– Я, наверное, останусь подежурить ночью, – ответила Мелодия. – А с него точно хватит.

Авис рухнул на диван:

– Как же я заебался.

Максу доложили, что после пресс-конференции Авис примчался в офис на всех парах и потребовал поручить ему столько сложных заданий, сколько возможно. Дежурных обеспокоило его состояние, и они даже хотели через начальство вовсе запретить ему сегодня работать, но он был непреклонен. Пришлось попросить Мелодию за ним присмотреть. Должно быть, поэтому она так и светилась от счастья, в кои-то веки став главной в их дуэте.

– Макс, сигарету, умоляю.

Авис протянул руку. Рукава его рубашки были закатаны, и на запястье отчетливо проступал свежий ожог. Макс прищурился. На след от потустороннего дождя похоже не было.

– Это откуда?

– Это я сделала, – сказала Мелодия и, когда Макс уже хотел возмутиться, спешно добавила: – По просьбе Ависа.

Макс потерял дар речи. А потом резким движением схватил со стола пачку сигарет, подошел к дивану и произнес:

– На лестницу. Живо.

Вообще-то курить на лестницах запрещалось, но Макс на правах капитана частенько нарушал правила, особенно в непогоду. Ближайшая к его кабинету лестничная площадка была достаточно укромным уголком, чтобы поговорить наедине.

Авис молчал. С пристыженным видом он оперся на перила и затянулся сигаретой.

– Зачем? – обессиленно спросил Макс.

– Просто я перенервничал и не мог продолжать работать. Нужно было как-то прийти в себя.

Такое уже случалось однажды. Четыре года назад, после того как пропал их куратор Ришерт. И это значило, что Авис не выдерживает.

– Уже выяснили, почему у нас сегодня такой пиздец? – спросил Авис.

– Нет. Если кто-то и выяснил, то не разглашает.

– Вот же... – Авис цокнул языком и затушил сигарету.

– Неприятно, что все это свалилось на нас аккурат в пятницу, – сказал Макс.

– У меня завтра еще одна смена. Разгребать это дерьмо... Господи, на хера я сегодня так надрывался?

– Слушай, давай я поговорю с директором. Возьмешь больничный. Тебе нельзя продолжать.

Авис закивал, но не в знак согласия, а просто чтобы от него отстали.

– Лучше давай обсудим исчезновения, – сказал он.

– Уверен, что стоит обсуждать это прямо сейчас?

– Тебе сложно, что ли? Выслушай и поделись мыслями. Пожалуйста. – Авис смотрел почти с мольбой. – Мне от этой истории совсем неспокойно.

Макс внимательно его выслушал и закурил вторую сигарету.

– Я вот о чем думаю, – сказал он. – Создается впечатление, что этот похититель пространств добрался до второй точки очень быстро. Но что, если это не так? Его способность... что мы вообще про нее знаем? Вдруг она срабатывает с задержкой? Это объяснило бы путаницу со временем.

– Пусть так, но почему полиция дважды его упустила? Они дежурили на точках с утра. Он что, еще и дистанционно может вещи переносить?

– Почему нет?

Авис согнулся, уперев руки в колени. Лицо его посерело.

– Я сойду с ума. Нет, я уже схожу. А еще... меня, кажется, сейчас стошнит.

И, резко выпрямившись, он бросился в коридор, на повороте едва не влетев плечом в косяк.

Сочувственно посмотрев ему вслед, Макс не спеша докурил и побрел в сторону туалета. Этаж пустовал, что было как нельзя кстати.

Авис сидел на полу, привалившись к кафельной стене. «Если бы он хоть на мгновение позволил себе расслабиться, – отметил Макс, – то тут же заснул бы».

– Легче?

– Да какое там.

Из солидарности Макс сел рядом с ним.

Авис закрыл лицо руками:

– Как же херово, господи.

– Говорю, я могу выбить тебе больничный.

– Не надо. – Опустив руки, Авис зажмурился и выдохнул. – На завтра предсказано очередное исчезновение. Работать так или иначе придется.

– Тогда давай я тебя хотя бы до дома подброшу.

Авис не отвечал. Смотрел в стену, на треснутый кафель, и медленно моргал, с трудом разлепляя веки. Наконец он спросил:

– Почему мы до сих пор ведем это расследование?

– А?

– Только не надо прикидываться. Ясно же, что к делу пора подключать кого-то посерьезнее. Ина всего лишь лейтенант, да и стаж у нее маленький. То, с чем мы столкнулись, говоря объективно, ей не по силам. Я, может, и отыгрываю роль крутого парня, но разве от меня много пользы? Одна показуха. Про Мелодию я вообще молчу. И тем не менее нашу группу до сих пор не распустили – почему?

– Не понимаю, о чем ты. – Макс отвел взгляд.

– Ты ведь знаешь что-то, да? Колись, раз уж я тебя спалил.

– Иди ты к черту со своей проницательностью.

– Пожалей немощного. Иначе для меня это станет еще одним поводом понервничать.

– Ха-ха, – с издевкой произнес Макс, но ирония в голосе Ависа его утешила. Все не так плохо, пока он шутит. – Я не то чтобы знаю...

– Ой, не пизди.

– Ладно, – сдался Макс, – ладно. По правде, это директор настоял, чтобы расследование и дальше вели именно вы. Инино начальство оказалось не против. Это все, что мне известно. Директор ясно обозначил, что подробности мне знать не положено. И тебе тоже.

«Авису в особенности», – припомнил Макс слова начальника, но озвучивать их не стал.

– Что же они там мутят?

– Не все ли равно? Это последнее, о чем стоит переживать.

Макс встал и помог Авису подняться. Тот едва держался на ногах.

– Поехали. Хоть выспишься перед завтрашним днем.

– Если меня начнет укачивать, я за себя не отвечаю.

– Выдам тебе пакетик.

Когда они вернулись в кабинет за ключами от машины, Мелодии уже не было. Лишь ветер задувал в открытое окно.

Глава 14

Галстук был затянут слишком туго. Раз за разом Буд немного ослаблял его, но тот продолжал сдавливать горло, мешая свободно дышать. Прежде такого не случалось. Он носил галстуки каждый день и завязывал их, не задумываясь: руки сами прекрасно знали, как сильно нужно затягивать узел. Но сегодня галстук ощущался так непривычно, словно Буд надел его впервые.

– Зачем же ты на него с кулаками полезла? – спросил Буд, рассматривая синяк на щеке Тото.

Они сидели во дворике за «Лавочкой причуд», в прохладной тени деревьев, и Тото в красках описывала произошедшую в четверг драку.

– А разве можно по-другому? Кто сильнее, тот и прав, нет?

– Нужно стараться решать конфликты без применения силы.

Тото озадаченно наклонила голову вбок:

– Ты же телохранитель. Разве у вас не все силой решается?

– Отнюдь.

Буд принялся объяснять ей, как именно телохранители обычно защищают своих клиентов. Это привело Тото в еще большее замешательство. Нахмурившись, она стучала ногой, и бубенцы глухо брякали в такт ее движениям.

– Звучит сложно, – заключила Тото. – Как будто вообще ни на секунду расслабиться нельзя, иначе останешься без клиента.

Галстук снова сдавил горло. Со вздохом Буд стянул его с шеи и убрал в карман.

– Как думаешь, что можно подарить тому мальчику? Тесса сказала сделать какую-нибудь причуду.

– Хорошая идея, – отозвался Буд. – Или тебе она не нравится?

Тото пожала плечами:

– Просто я не хочу ничего ему дарить. Он не заслужил. А вот для Яны я уже все сделала.

Порывшись в бездонных карманах, Тото вытащила кулон на тонкой цепочке. Прозрачная капелька с блестками внутри источала слабый золотистый свет, едва видимый под солнцем.

– Красивый. А в темноте, наверное, еще красивее будет.

– А то!

– Ты ведь его только светиться заставила, так? Откуда он у тебя?

– Не помню. – Тото отвела взгляд. – Нашла где-то. Он у меня уже давно.

– Кажется, – Буд потянул носом воздух, – кто-то врет.

– Вот и не вру! – Но подергивающиеся уголки губ выдавали ее с головой.

– Тото, – он постарался, чтобы его голос звучал строго, – мы договаривались, что ты больше не будешь воровать, помнишь? Это может сильно испортить тебе жизнь.

– Все вы, взрослые, так говорите.

– Потому что все мы в юности творили вещи, о которых потом жалели. Учиться на своих ошибках, знаешь ли, довольно больно. Поэтому мы даем тебе возможность научиться на чужих.

Тото сощурилась:

– Почему тогда вы сами на чужих ошибках не учились?

Буд прикусил язык. Она, конечно, была права: по молодости серьезность многих поступков не понимаешь до тех пор, пока не совершишь их. Чужие ошибки потому и чужие, что тебя не касаются. Но ему отчаянно хотелось уберечь Тото от неприятностей, которые он представлял слишком уж живо и красочно. Буд не понимал почему. Она не была его дочерью, но он то и дело замечал за собой, что относится к Тото как к родной.

– Знаешь, – задумчиво протянула она, – вум-исчезновения чем-то очень напоминают мои кражи. Как будто у кого-то есть большой-большой карман, куда влезают и телефонные будки, и целые дома...

Буд уставился на нее, широко раскрыв глаза.

– Ты чего? – спросила Тото.

Кражи, бездонные карманы... Кэч.

Вот у кого он видел дипломат, который искали Целсоны.

Надо звонить Ине Гориславке. Буд вскочил со скамейки и достал телефон, но палец его застыл над кнопкой вызова. Целсоны просили никому не сообщать о дипломате. Это была последняя воля Сатурна. Разве правильно отказывать человеку, пусть и уже покинувшему этот мир, в последней просьбе?

– Эй, что с тобой?

Он очнулся. Тото стояла перед ним, задрав голову и всматриваясь в его лицо. Вид у нее был недовольный.

– Морщишься, как будто собрался сделать что-то такое, за что тебя побьют.

– А?

– Ну-у, у забитых ребят обычно такие же лица, когда они что-то задумают. Не понимаю, чего они так своих обидчиков боятся. Хочется делать – делай. Все просто.

– Просто, – усмехнулся Буд и опустился на скамейку. – Да тут что ни выбери, все сложно и до добра не доведет.

– Тогда, – Тото ткнула его в грудь, – делай то, что велит сердце.

От удивления он на секунду потерял дар речи.

– Где ты набралась таких умных фраз?

– Так мой папа говорил.

– Мудрый он человек...

Буд больше не колебался. Снова открыв список контактов, он нашел нужный и нажал на «вызов».

* * *

Кухню заливал солнечный свет. Легкий тюль, прикрывающий окно, совсем не спасал от жарких лучей, но Яна нежилась под ними, точно кошка, удобно устроившись на стуле. Чуть остывший кофе казался изумительно вкусным. Ее счастливое умиротворение нарушала только Ина, которая топталась в прихожей и кусала губы, сжимая в ладонях телефон.

После той ссоры из-за фотографии они так ни разу толком и не поговорили. И чем дольше Яна тянула с извинениями, тем сложнее было улучить момент, чтобы их принести. Сейчас, когда они обе оказались дома, представлялся отличный шанс наконец-то все прояснить. Но Яна не знала, с чего начать.

– Что-то случилось? – наконец спросила она с осторожным любопытством. – Как продвигается расследование?

– Отвратительно, – практически выплюнула Ина и, к удивлению Яны, продолжила: – Мы снова в тупике. Моя наводка оказалась бесполезной. Я думала, что смогу выйти на преступника, но не выяснила ровным счетом ничего!

– Ох, – вздохнула Яна, не зная, что еще сказать. – Обидно.

– Еще и Авис на связь не выходит. – Ина смотрела в экран телефона. – Даже не читает моих сообщений. И на звонки не отвечает. Умер он там, что ли? – Она вдруг резко замолчала и закрыла ладонью рот.

– Волнуешься за него?

Ина обернулась и впервые со дня ссоры посмотрела Яне прямо в глаза:

– С чего бы?

– Ну, вы же много времени вместе проводите. Все логично.

– Неужели больше не ревнуешь?

– Да у меня все равно нет шансов. Прости, что вспылила тогда из-за фото. Честно, не хотела на тебя срываться.

– Проехали.

Яна вздохнула с облегчением, пригубила кофе и сказала:

– Думаю, все будет в порядке. И Авис на связь выйдет, и преступник найдется. Такое у меня ощущение.

– Хм... – Ина сощурилась. – Что-то ты чересчур покладистая в последнее время.

– Разве?

– И дома не ночевала, уже второй раз за неделю. Постой-ка, – Ина тряхнула головой, – только не говори, что у тебя новый любовник.

– С чего ты взяла? – Яна чуть не выронила чашку и громко стукнула ею о стол.

– Яна! – разочарованно произнесла Ина. – Мы же это уже столько раз обсуждали. Прекращай вешаться на мужиков, которых едва знаешь.

– Ничего я не вешаюсь! К твоему сведению, инициатива в этот раз была не с моей стороны.

– Это не отменяет того, что тебе надо быть осторожнее.

– Но он хороший, я уверена!

– Да ладно? И кто же он? Давай, удиви меня.

Яна замялась. В отношениях с Максом многое было ей в новинку, и она боялась делиться этим даже с сестрой. Лишь бы не спугнуть все то хорошее, что уже намечалось.

– Секрет. Могу только сказать, что он работает в СУИФ.

– Опять эта треклятая СУИФ, – пробормотала Ина. – Свет на ней клином сошелся, что ли?

Телефон завибрировал, и она мгновенно переключила на него внимание. Лицо ее просветлело.

– Что там? – с любопытством поинтересовалась Яна.

Ина приложила руку к груди, медленно выдохнула и принялась что-то печатать:

– Авис написал.

– У него все в порядке?

– Д-да. Просто... был занят.

«Ага-а, – подумала Яна, сосредоточенно наблюдая за сестрой. – Уже что-то от меня скрывает, значит. Не переживала за него? Ну-ну».

Ине вдруг позвонили, и она ушла в комнату, прикрыв за собой дверь.

Приятно было видеть ее улыбку. Ина не отличалась угрюмостью, но обычно радость ей приносила только работа. Премия, похвала начальства или же всего-навсего менее загруженный день – вот и все причины улыбнуться. Хорошо, что иногда находились и другие поводы.

Ина выглянула из комнаты и пристально посмотрела на Яну:

– Ты не думала в оракулы податься?

– Что там? – оживилась Яна.

– Де Эзрек звонил. Сказал, что, возможно, знает преступника.

– Не может быть!

– Я тоже до сих пор не верю. Поеду в отдел. У нас пока нет оснований для задержания, но надо бы проверить этого человечка.

– А как же очередное вум-исчезновение? Оно ведь сегодня, да?

– Никуда оно не денется. Сообщат – выдвинусь. Если что, Авис с Мелодией меня прикроют. Все, убежала!

Дверь хлопнула, щелкнул замок. Придерживаясь за край стола, Яна качнулась на стуле и, балансируя на двух ножках, запрокинула голову. Думать ни о чем не хотелось. Слишком уж хорошим выдался день.

* * *

Венера держалась холодно, говорила короткими фразами и почти не смотрела в сторону Марса. Он помнил, что ненароком оскорбил ее в прошлый раз, но расстались они мирно. Хотя по безразличному и лишенному язвительных нот тону сестры ему уже тогда стоило догадаться, что она затаила обиду.

Но сегодня настроение Венеры заботило Марса меньше всего. Мысли крутились только вокруг Мелани, чьи роды никак не начинались. И пускай врачи говорили, что волноваться пока не о чем, она, конечно, переживала. Как и он. Это была долгожданная беременность, к которой они готовились со всей тщательностью. До сих пор все складывалось как нельзя благоприятно. Теперь же, в долгих перерывах между часами посещения Мелани в больнице, Марс места себе не находил.

Поиски дипломата, пока что бесплодные, его спокойствию совершенно не способствовали.

Еще одно исчезновение должно было произойти на одной из старейших улиц Хальда, в историческом центре. Невысокие жилые дома и тесные дворики, кафе и магазинчики... И многочисленные полицейские патрули, смущающие прохожих. Преступнику будет трудно остаться незамеченным.

Марс не верил, что их с Венерой присутствие могло быть хоть сколько-то полезным. Стоя у кофейного киоска, мимо которого патрульные почти не ходили, он думал о том, как же ему хочется оказаться сейчас рядом с женой, в прохладной палате.

Получив свой кофе со льдом, Венера отошла в тень и села на корточки. В спортивном костюме, с собранными в высокий хвост волосами и недовольным выражением лица, она выглядела бы по-хулигански, если бы не ярко-розовый пластиковый стакан с трубочкой. Марс на всякий случай держался поодаль. Молодой бариста исподтишка наблюдал за ними через окошко.

– Ты прекратишь пялиться? – грозно спросила Венера, и голова бариста скрылась в глубине киоска. – И уши не грей, понял?

Ее сулящий неприятности образ отпугивал посетителей. Киоск стоял у входа в узкий проулок, и редкие люди, туда заглядывающие, разворачивались и шли своей дорогой, едва завидев Венеру.

– День не задался? – спросил Марс.

Она посмотрела на него из-под сведенных бровей:

– Тебя это волнует?

– Да.

– А меня нет, так что отъебись.

Венера надулась и громко втянула через трубочку остатки кофе.

– Извини за тот раз, – сказал Марс, помолчав. – Я ляпнул не подумав.

– Забей.

– Можешь тоже все мне высказать, чтобы было честно. У тебя наверняка накипело.

– Ты оглох, что ли? Говорю же, забей.

– Но я вижу, что ты обижаешься.

– Да! – Она резко вскочила, гремя нерастаявшим льдом в стакане. – Да, я обижаюсь! Потому что меня уже в край задолбало это неуважение. Все вы меня задолбали! И ты, и Сатурн – все! Сраные исчезновения, сраный чемодан, сраное сорвавшееся интервью. Все катится к чертям. И знаешь что? В жопу! В жопу это все!

Она размахнулась – стакан полетел на землю. Крышка сорвалась, лед рассыпался по асфальту. Венера отдышалась и провела ладонями по лицу.

– Легче? – Марс подобрал стакан и выбросил в урну у киоска.

– Хочу еще кофе, – заявила Венера вместо ответа. – Купи. Тогда больше не буду обижаться.

Бариста приготовил кофе намного быстрее, чем в первый раз. Отдав стакан, он отпрянул от окошка и притих.

– Ладно, – сказала Венера, забирая у Марса кофе и даже слегка улыбнувшись. – Не такой уж и говенный сегодня день.

Однако не успела она сделать глоток, как в нее врезался мужчина, стремительно завернувший за киоск в проулок. Невысокий, коренастый, он отшатнулся, бурча себе под нос ругательства. Пластиковый стакан покатился к его ногам. По серой толстовке Венеры расползлось темное пятно: в спешке бариста неплотно закрыл крышку. Мужчина поднял взгляд, переменился в лице и бросился бежать по проулку.

– Эй! – крикнула Венера, но он не остановился. – Эй, ты, уебок!

– Чемодан! – не своим голосом прохрипел Марс. – У него чемодан!

Венера отреагировала мгновенно. Возможно, потому, что и так собиралась нагонять мерзавца. В три-четыре широких шага она оказалась рядом с ним и протянула руку, чтобы схватить его за куртку.

И вдруг мужчина развернулся, распахнул чемодан, как будто демонстрируя его нутро, и тут же захлопнул.

Марс успел заметить, что внутри было пусто.

А затем Венера исчезла.

На миг Марс и незнакомец замерли, оглушенные раздавшимся словно из ниоткуда утробным гудением. Смотрели друг на друга ошеломленно, шокированные и испуганные. Хотя, промелькнуло у Марса в голове, с чего бы похитителю было пугаться? Придя в себя, мужчина снова бросился прочь. Но теперь за ним погнался Марс.

Его распирало от злости, и это придавало сил. Он не задумывался, что преступник мог использовать артефакт повторно. Не задумывался, что у него могло быть оружие. Просто бежал. Чтобы остановить, схватить, отобрать дипломат и желательно хорошенько врезать. Когда Марс, подобравшись достаточно близко, уже потянулся к преступнику рукой, тот неожиданно замахнулся. На периферии зрения мелькнул дипломат. Марс подался назад.

Удар пришелся по лбу. В глазах потемнело. Марс качнулся, удержал равновесие, но продолжать погоню уже был не в состоянии.

– С-сука, – прошипел он, видя, как преступник скрывается за поворотом. – Блядский...

– Вы в порядке? – К нему подбежал бариста, голос его дрожал. Он растерянно заметался вокруг, тараторя: – Что же делать? Вызвать скорую? Или сначала полицию? Боги, боги. Это же вум-исчезновение! Какой кошмар, какой...

– Угомонись уже, – осадил его Марс. – Найди ближайших патрульных и доложи ситуацию.

– А как же вы?

– Я в порядке, дуй давай.

Бариста тут же умчался искать полицейских.

Марс привалился к стене и отдышался. Место ушиба болело, но крови не было. Голова еще гудела, однако мысли начали проясняться. Он только что стал свидетелем вум-исчезновения. Видел преступника и запомнил, как тот выглядел. Дипломат не забрал, но теперь Марс однозначно собирался доверить это дело полиции. Плевать, что скажет Сатурн. Плевать, чем это может аукнуться.

Венеру перенесли на ту сторону. И Марс не представлял, насколько это может быть опасно. Нужно было ее возвращать. И поскорее.

Весь масштаб образовавшейся проблемы еще не предстал перед ним, и Марс, пользуясь моментом, секунда за секундой мысленно воспроизводил случившееся. Удар – вот что привлекло его внимание. Преступник замахнулся рефлекторно, защищаясь. Марса едва задело, но, если бы он не успел уклониться, вероятно, получил бы серьезное сотрясение. Дипломат, хоть и был пустым, оказался весьма тяжелым.

Все вставало на свои места.

Сатурна убили дипломатом, который у него же и украли.

Глава 15

«Остерегайся того, что видишь краем глаза...» – так Альфреду Кэчу всегда твердила матушка, периферийным зрением способная различать потустороннее.

Она страшилась любых проявлений неземного и обвешивала сына амулетами на удачу, свято веря, что те его защитят. Фанатичная в своих наставлениях и заботе, она совершенно не думала о том, что многие сказанные и сделанные ею вещи ребенок попросту не в состоянии был понять.

Однако слова матушки крепко отпечатались в памяти Кэча. И он наконец убедился, что мама была права, когда юный Буд де Эзрек своим проклятием чуть не разорвал его на части. С тех пор с амулетами на удачу он не расставался.

Подворовывать Кэч начал еще подростком. Матушка торговала на рынке всяческой мелочовкой, которая почти не приносила прибыли. Денег едва хватало на них двоих. Они не жили – выживали. Хотя в те времена Кэч так не считал. У него отлично получалось зазывать покупателей, и он нередко помогал другим продавцам в обмен на возможность для матушки занять точку получше. И воровал у ее конкурентов деньги. Поначалу совсем немного, чтобы не вызывать подозрений. Потом все больше. Друзья и знакомые, которых он брал в долю, покрывали Кэча, и, когда у него появилось достаточно полезных связей, он смог выйти за пределы рынка и стал красть по-крупному.

Кэч точно не помнил, когда заработал прозвище Призрак. Наверное, после того, как переключился на предметы искусства: они хорошо продавались. Полицейские ломали голову, гадая, как же он незамеченным проникает в дома и музеи и почему не оставляет следов. Правда же заключалась в том, что большую часть работы за него делали другие люди, уже находящиеся «внутри». Он же лишь перепродавал украденное. Торговался, набивал цену, прямо как когда-то его матушка. Будь она жива, наверняка гордилась бы сыном.

Кто такой Призрак, знали многие, даже некоторые полицейские. Это был один из тех секретов, который известен всем, но о котором не говорят, пока в карманах водятся деньги, полученные за молчание.

Кэч считал, что удача сопутствует ему благодаря амулетам. Именно поэтому главное наставление матушки он позабыл. А когда вспомнил, было уже слишком поздно.

Кэч ни на кого не работал и не собирался, потому что не хотел ни от кого зависеть. Но где-то месяц назад ему поступило заманчивое предложение. От него требовалось выкрасть некий дипломат из квартиры младшего сына министра неземных дел и передать заказчику. О содержимом дипломата ему не сказали, но обещанная плата превышала всякие ожидания. И хотя заказ поступил от сомнительных людей – Кэч прежде ничего не слышал о них и разузнать ничего тоже не смог, – он решил положиться на верную ему удачу и согласился. Нужные для ограбления связи у него уже имелись.

Дело было плевым. Кэч посчитал его компенсацией за последнюю, по итогу не стоящую затраченных трудов кражу. Но, уже взяв дипломат в руки, он краем глаза заметил исходящее изнутри свечение. Неземное сияние. Яркое, белое, искрящееся. Кэч прекрасно знал, что оно означало: он держал божественный артефакт. А это существенно все меняло.

Кэч мог бы продать его за гораздо большие деньги, чем обещали заказчики!

Все-таки работать на кого-либо было совсем не в его духе.

Однако решение сбежать с добычей оказалось фатальной ошибкой. И первым тому подтверждением стало убийство Сатурна Целсона.

Кэч этого не хотел. Это вышло случайно. Уходя, он замешкался, рассматривая чудно́го вида вазы и думая, что бы еще прибрать к рукам, и вдруг услышал за спиной шаги. Тело среагировало мгновенно. Кэч даже не подозревал, что способен на подобное.

Удар пришелся точно в висок. Странно, что Сатурн даже не попытался увернуться или отпрянуть, хотя мог бы. Секунду спустя у ног Кэча лежало бездыханное тело. К тому же еще совсем юное. Кэч испытал жалость, но лишь на краткий миг, после чего спешно покинул квартиру.

На несколько дней он залег на дно. Не выходил из дома, отключил телефон и избавился от сим-карты, которую использовал для связи с заказчиками. И думал, много думал. Убийство Сатурна все не давало ему покоя. Чтобы отвлечься, Кэч попытался взломать замки на дипломате, но не преуспел. Взвесив все «за» и «против», он обратился за помощью к знакомому медиатору.

В то воскресное утро ничто не предвещало беды. Кэч отправился на встречу заранее. По счастью, он как раз проходил мимо ресторанчика де Эзреков и заглянул их навестить, а заодно разузнать, как поживает Буд.

– Альфред! – радостно воскликнула миссис де Эзрек. – Сколько лет, сколько зим! Какими судьбами?

– Тетушка Пэм, как ваше ничего?

– Кто там? – буркнул мистер де Эзрек, который сидел за одним из дальних столиков и перебирал какие-то бумаги. – А, это ты, бездельник. Чего хотел? Денег не дадим.

– Не слушай его, – сказала, нахмурившись, Пэм. – Лучше расскажи, как у тебя дела?

Для посетителей было еще слишком рано. Миссис де Эзрек сделала кофе, и они спокойно беседовали добрых полчаса. Кэч поймал себя на мысли, что скучал по де Эзрекам, как обычно скучают по семье.

Вскоре в дальнем углу зала зашелестели бумаги, и мистер де Эзрек направился к выходу, раздосадовано пнув подвернувшийся под ногу стул.

– Тетушка Пэм, что это с ним стряслось? – спросил Кэч, когда за стариком закрылась дверь. – Совсем не в духе, как я погляжу.

– Ох, даже не забивай этим голову, – ответила она из кухни. – Повздорил вчера с Будом, опять завел свою шарманку насчет ресторана. Ну не хочет сын здесь работать, так зачем заставлять?

В этом Кэч не понимал Буда. Если бы его матушка владела таким бизнесом, он бы ни за что не выбрал воровскую карьеру.

Время встречи приближалось, и Кэч, тепло попрощавшись с миссис де Эзрек, вышел на улицу. Перед крыльцом он ненадолго остановился, мечтательным взглядом окинув здание. Эх, жалко, его не украсть... В ту же секунду раздался щелчок. Замки открылись, и дипломат в руке Кэча распахнулся. В нем было пусто, только исходящее изнутри свечение казалось плотным, почти осязаемым. Кэч недоуменно таращился на дипломат, а затем, спохватившись, резко его захлопнул и защелкнул замки.

Вслед за этим раздался гудящий, вибрирующий звук.

И ресторан испарился. А в ноздри ударил запах морской воды.

Лишь добравшись до дома и запершись в квартире, Кэч осознал, что произошло. Ему стало совестно. Ведь миссис де Эзрек была в ресторане, когда тот исчез.

То, что за дело взялись и полиция, и СУИФ, вызывало беспокойство, однако на след Кэча они не вышли. Удача конечно же была на его стороне.

Снова отсидевшись дома несколько дней, он попытался проверить действие артефакта. Уходить с дипломатом далеко Кэч побоялся, поэтому провел тест в соседнем районе – рано утром, пока люди еще спали, на детской площадке. В квартире не решился: исчезни у кого-нибудь из соседей стена или потолок, ситуация сложилась бы весьма неприятная.

Кэч знал, что для активации артефактов нужна воля. Четко оформленная мысль – желаемый объект, процесс или результат, в зависимости от принципа работы артефакта. Кэч помнил, о чем подумал перед исчезновением ресторана. Он пристально посмотрел на игровой комплекс, мысленно повторил его очертания и зафиксировал этот образ в голове. Замки дипломата поддались.

И вдруг раздался лай, и на площадку выскочила собака. Ярким пятном она отпечаталась в его мыслях. Когда дипломат распахнулся, собака подбежала к Кэчу почти вплотную. А когда замки закрылись, она исчезла вместе с игровым комплексом.

Осечка. Сбой. Непредвиденное обстоятельство. Словно удача подвела Кэча. На следующий день он все-таки отнес артефакт к медиатору, но тот не смог ничего выяснить: чтобы изучить внутренность дипломата, его требовалось открыть, а это неизбежно привело бы к активации. Тупик. Снова... неудача? Кэч отказывался в это верить.

Случайная встреча с Будом заставила его изрядно понервничать. Конечно, Буд не мог ничего знать. Однако его злость и недоверие пробудили в Кэче чувство вины. Ему захотелось как-нибудь загладить свой проступок, может, даже возобновить дружбу с Будом. Но тот наотрез отказался его слушать. Кэч не сомневался, что дипломат сыграл в этом не последнюю роль.

От него нужно было избавиться. Кэч видел единственный путь – понять, как работает артефакт, и сбыть его тому покупателю, который согласится на крупную сумму. Просто скинуть дипломат в реку или закопать поглубже в землю было бы кощунственно.

Кэч был, как никогда, доволен собой, когда придумал отправиться в заброшенный аквапарк. Кто в здравом уме будет проверять, пропало ли что-то на заброшке? Всего за несколько часов он выяснил основные возможности артефакта. Во-первых, испарить можно любой объект, попадающий в поле зрения, – нужно только направить на него исходящий из дипломата свет. Во-вторых, после каждой активации артефакт перезаряжается, и примерно пять минут его нельзя использовать. В-третьих, если дипломат уже закрыт, но оба замка еще не защелкнуты, то ничего не исчезнет. Кэч даже задумался, не оставить ли такую могущественную вещь себе.

Но снова случилась осечка. Из-за чертовой рыбы!

И самой большой проблемой стало не то, что ее нашли какие-то подростки и вызвали СУИФ. Нет, гораздо хуже было то, что Кэч потерял амулет на удачу. Его не волновали ни оставленные на нем отпечатки, ни божественный след, по которому можно было вычислить мастера. Невезение – вот что по-настоящему пугало его.

Он поехал за новым амулетом, но в итоге купил брелок, заряженный на обогащение, который не работал. Покупать артефакт никто не соглашался.

Впрочем, теперь Кэч не спешил с ним расставаться. Появившаяся в заброшенном аквапарке рыба натолкнула его на мысль, что с помощью артефакта можно достать с той стороны что-то еще. А может, и вернуть исчезнувшее. Кэч все еще надеялся, что с пропавшей миссис де Эзрек не случилось ничего плохого.

Он решил продолжить эксперименты. В нем вдруг проснулся азартный интерес – насколько дерзкие исчезновения могут сойти ему с рук? Пусть полиция и СУИФ полагаются на предсказания, Кэч подыграет им и будет красть прямо у них из-под носа. Теперь для этого ему даже не нужны посредники.

В четверг он приехал на вокзальную площадь рано утром. «Показал» дипломату телефонную будку и, оставив один замок открытым, не торопясь, отправился в торговый центр, пока полиция только стягивалась к предсказанному месту первого исчезновения. Кэч ликовал, когда защелкивал второй замок, попивая кофе в ресторанном дворике. И поперхнулся этим же кофе, когда узнал о пострадавшем от исчезновения мужчине. Однако это его не остановило. И огромный аквариум он украл без каких-либо проблем.

К следующей краже Кэч подготовился со всей тщательностью. Просчитал маршрут, составил поминутный план и несколько раз мысленно его отрепетировал. На этот раз все должно было пройти идеально.

Если бы не Целсоны. Кэч узнал их, хоть и не сразу. В панике использовал артефакт на девчонке. Стоило бы сделать то же самое с ее братом, но артефакту требовалась перезарядка. Снова сработал рефлекс. Хорошо, что Марсу не сильно досталось. А вот насчет Венеры Кэч был совсем не уверен.

Он никогда не желал никому вреда. Он вообще был против насилия. Но теперь на его руках было как минимум одно убийство. И только последние крохи удачи до сих пор берегли Кэча от тюрьмы.

Он подумал остановиться, снова найти способ избавиться от артефакта. И тут проблема решилась сама собой.

Вечером в субботу ему неожиданно позвонил Буд и попросил о срочной встрече. Он хотел о чем-то поговорить, и Кэч, еще острее чувствуя вину перед ним, сразу же согласился.

Когда они встретились, уже совсем стемнело. В парке было безлюдно и тихо. Буд, не шевелясь, сидел на скамейке, освещенной тусклым фонарем.

– Вижу, чемоданчик ты с собой не взял, – сказал он.

– А? – Кэч остановился, не дойдя до скамейки пару метров. – Зачем мне было его брать?

– Да так. Просто я о нем и хотел поговорить. Я все знаю.

– Все? – Кэч сглотнул. – Не пойму, о чем ты.

– О вум-исчезновениях, – произнес Буд, даже не посмотрев на него.

Кэч содрогнулся. Откуда Буд узнал? Что он собрался делать? Может, раз он затеял этот разговор, то полиции еще ничего не известно? Тогда еще возможно все исправить.

– Буд, – Кэч шагнул ближе, – ну мы же друг другу не чужие. Чтобы я навредил твоей семье – да ни за что в жизни!

– То есть с исчезновением мамы ты никак не связан?

– Да я ж не хотел! – Кэч едва не упал перед Будом на колени. – Видят боги, не хотел! Это случайно вышло, с рестораном-то. Артефакт этот чертов сам по себе сработал!

– А Сатурн? – ледяным тоном спросил Буд. – С ним тоже случайно вышло?

– Да! Клянусь!

Повисла тишина – только ветер мягко шелестел в траве.

Кэч вздохнул:

– Прости меня, Буд. Я же это все не со зла.

– Извиняться уже поздно.

И не успел Кэч опомниться, как на его запястьях застегнули наручники.

– Вот оно что. Так ты со мной поступаешь, да?! – крикнул он Буду. – Легавым помогаешь? Я к тебе как к брату, а ты!..

Буд и головы не повернул, пока появившиеся из темноты оперативники вели Кэча к полицейскому фургону.

Кэч чувствовал себя преданным. Но, как бы он ни злился, сопротивляться теперь было бесполезно, поэтому на вопросы полиции он отвечал без пререканий. А полицию, конечно, интересовал артефакт.

– Говорю же, нету его у меня больше! Забрали! Отняли! – пытался втолковать Кэч следователю, но та не верила ни единому слову.

Гориславка. Он еще долго будет помнить это имя.

– Квартиру уже обыскивают. Повторяй сколько влезет – рано или поздно артефакт отыщут.

– Да я, бля, чистую правду говорю! Нету его там! Забрали!

– И кто же это был? – Следователь прищурилась. – Твой дружок?

– Да чтобы кто-то из моих корешей!.. Не, этот левый был.

– Неужели? И как он выглядел?

– Высокий очень. Чернявый. На вид молодой, лет тридцать.

– Это все?

– Взгляд у него был... – Кэча передернуло от воспоминания. – Жуткий.

Незнакомец пришел незадолго до звонка Буда. Постучал в дверь и остался стоять за порогом, мягко улыбаясь. Что-то недоброе было в этой улыбке.

– Вещь, которая тебе не принадлежит, – сказал он спокойно, но от его голоса Кэча охватила дрожь. – Верни ее.

Тогда Альфред Кэч наконец-то в полной мере осознал смысл слов, что так любила повторять его матушка. Ему ни в коем случае нельзя было связываться с потусторонним.

* * *

Дело о вум-исчезновениях приняло дурной оборот. Наличие божественного артефакта, к тому же незарегистрированного, не сулило ничего хорошего ни при одном из раскладов. Полиция активно искала дипломат, но пока безуспешно. И Макс подозревал, что в ближайшее время его не найдут.

Новое исчезновение было уже предсказано.

Вставал закономерный вопрос: кто же будет продолжать дело Альфреда Кэча? А главное, с какой целью?

Обеспокоенный сложившейся ситуацией, Макс приехал в офис. Здесь были материалы, которые он хотел просмотреть, да и думалось на рабочем месте ему всегда лучше, чем дома. Однако засиживаться не хотелось: Яна предложила встретиться вечером. На всякий случай он попросил дежурных позвонить ему в половине шестого.

Запершись в кабинете, чтобы никто не потревожил, Макс погрузился в размышления. В первую очередь его волновало, все ли в порядке с людьми, попавшими на ту сторону. Раньше он не слышал о подобных случаях, ведь межмировая мембрана не пропускала ничего земного, неэфирного. Могла ли та сторона представлять опасность? Она полнилась эфиром, который сам по себе не вредил обычным людям, в отличие от ревертенов. Обе жертвы ревертенами, к счастью, не были.

Может ли человек выжить в Неземном Царстве? В древности, насколько Макс помнил, людям доводилось употреблять в пищу мясо потусторонних животных, и никаких последствий за собой это не влекло. Растения, наверное, тоже были безопасны. Сейчас, после многих лет выстраивания отношений с богами, людям запрещалось без веских оснований причинять вред неземным живым существам, попавшим на эту сторону. Крайне ограничены были даже научные исследования. Ко всему, что касалось их мира, боги испытывали собственническую ревность, поэтому людские знания о потустороннем до сих пор оставались весьма скудными.

Тряхнув головой, Макс переключился на другую насущную проблему.

Учитывая заключенную в артефакте силу и оставляемый им божественный отпечаток, его создателем определенно мог оказаться Эзрек, мастер пространственных манипуляций. Но несколько обстоятельств не сходились.

Эзрек умер три века назад, и в его времена такого вида чемоданов еще не существовало. Значило ли это, что прежде артефакт выглядел иначе? Если так, то кто поместил его в другую оболочку?

Почему об артефакте узнали только сейчас? Эзреку поклонялись не одно столетие. Если бы он создал нечто столь значительное, об этом непременно пошла бы молва. Мог ли он сам намеренно скрыть артефакт? Или это было делом рук кого-то другого?

Мать Эзрека, великая богиня Тайсэ, властвующая над временем и пространством, славилась своей любовью к людям. Но она также питала слабость к человеческим мужчинам, поэтому и детей-полубогов у нее было много. Некоторые жили по сей день. Макс, конечно, ничего не знал об отношениях в их семье, однако подумал, что кто-то из братьев и сестер Эзрека вполне мог бы распоряжаться его артефактом после смерти. Эта мысль казалась почти здравой, хоть и пугающей: причастность к вум-исчезновениям полубога не сулила ничего хорошего.

Во всяком случае, это было лишь предположение.

Макс включил компьютер. Его интересовали похожие происшествия с исчезновениями. Все, чему не нашли объяснения, и неважно, какого масштаба была пропажа. Все, что напоминало бы аномалию, но ею не являлось.

И происшествия действительно обнаружились. Их было немного, но встречались они по всему миру. Самое ранее из них произошло шестнадцать лет назад. Исчезали животные, постройки и даже целые куски земли. Внезапно, без каких-либо предпосылок. Правда, никакой очевидной связи между этими случаями не было, и в действительности причины за исчезновениями могли стоять разные.

Одно из них хоть и мало походило на то, с чем они столкнулись сейчас, показалось Максу странно знакомым. Во Флоксвилле, что находился почти у самой восточной границы Альдии, здание небольшого кафе целиком переместилось за пределы города. Жители думали, что кафе бесследно исчезло, пока не обнаружили его в лесу несколькими днями позже. Дело так и не раскрыли: ни одного ревертена среди местных не было, а агенты из ближайшего отделения СУИФ прибыли с опозданием на неделю и лишь развели руками, не обнаружив действующих аномалий. Макс заглянул бы в их отчеты, имей он к ним доступ, однако подозревал, что все равно не нашел бы там ничего полезного.

Многообещающими представлялись другие материалы, которые он уже какое-то время собирался внимательно изучить. События четырехлетней давности – исчезновение группы агентов в заповеднике на севере Альдии.

Раньше Макс не вдавался в подробности, почему в заповедник направили отряд специалистов высокого класса. Знал только, что аномалия там была крупная и потенциально опасная, а точную информацию на тот момент не разглашали. Уже потом Макс на правах капитана запросил отчеты поисковых групп в попытке получить хоть какое-то представление о том, что случилось с Ришертом.

Вид аномалии, поставившей руководство СУИФ на уши, так и не определили. Сотрудники заповедника сначала заметили странное поведение животных: те массово бежали с северо-западных территорий, явно чем-то напуганные. В том же районе несколько раз происходили легкие землетрясения, сопровождавшиеся неестественным гулом, а в чаще леса обнаруживали идеально круглые прогалины. А еще части тел и трупы животных. Не только земных, но и потусторонних. Это и вынудило СУИФ подключить отряд специалистов.

А сразу после их исчезновения аномальные явления прекратились.

Листая отчеты, Макс с изумлением открывал для себя факты, которые прежде счел несущественными. Участвовавшие в поисках агенты нашли кое-что. Они видели неосязаемые контуры, окружающие прогалины в чаще заповедного леса. Испускающие белесое свечение тонкие нити, сплетенные на манер окон межмировой мембраны. В отличие от обычных окон, медленно дрейфующих в пространстве, эти контуры были совершенно неподвижны и в течение нескольких дней затухали, обретая пурпурный оттенок, и испарялись.

– Когда божественный след выгорает, – пробормотал Макс, – сила больше не действует.

Он подскочил как ошпаренный. Мысли заметались в голове, цепляясь друг за друга и постепенно упорядочиваясь.

Когда действие артефакта заканчивается, искусственное окно пропадает, а мембрана восстанавливается.

Возможно, называть их окнами с самого начала было неправильно. Ведь они работали как таковые только один миг, в момент перемещения, после чего мембрана становилась непроницаемой, превращаясь в своего рода барьер под напряжением.

Нужно было отправить людей на место первого исчезновения – проверить, не пропало ли искусственное окно.

Зазвонил телефон, и Макс вздрогнул. Глянул на часы: без четверти четыре. Нахмурившись, он снял трубку.

– Мистер Май, – неуверенно заговорила дежурная, – тут девушка... требует ее пустить и утверждает, что вы ее знаете. Представилась Иной Гориславкой, даже водительское удостоверение на ее имя показала, но... Как бы сказать, это точно не она. Выглядит очень похоже, одно лицо, но это не лейтенант, я абсолютно уверена. Лейтенанта я хорошо помню, а тут...

– Я сейчас спущусь, – оборвал ее Макс.

У дежурной части стояла Яна и с серьезным видом что-то доказывала, наклонившись к окошку. Макс засмотрелся было на ее стройные ноги, но быстро взял себя в руки и решительными широкими шагами подошел ближе.

– Дамы, – обратился он к дежурным, – прошу прощения, забыл вас предупредить, что жду посетительницу. И, кажется, также забыл сказать мисс Гориславке, – он бросил на нее многозначительный взгляд, – про наш пропускной режим. Под мою ответственность, если позволите.

Не дожидаясь ответа, Макс взял Яну за локоть и увлек за собой. По лестнице они поднимались в молчании. Макс хотел заговорить, но наружу рвалось так много самых разных слов, что они, толкаясь и мешая друг другу, застревали в горле. Он испытывал смешанные чувства. Янина выходка неприятно напоминала ему о бывшей жене, которая тоже иногда вытворяла подобное, но в то же время льстила. Впрочем, Макс не сомневался, что Яна действовала из чистых побуждений, а потому и зла держать на нее не мог.

В кабинете она остановилась у двери, пристыженно глядя в пол. Максу странно было видеть Яну не в форме: до этого они встречались сразу после работы. Бледно-зеленое платьице в горошек, простенькое и по-сельски наивное. Волосы причудливо заплетены и собраны в низкую прическу. Уже сложившийся в его голове образ дополнился чем-то неопределенно трогательным.

– Ты стащила у Ины права? – задал Макс первый выкристаллизовавшийся из мешанины сбивчивых мыслей вопрос.

– А? – Яна перевела на него удивленный взгляд и замялась: – Ну-у, скажем, я их одолжила.

– Чтобы пробраться к нам в офис?

– Я просто захотела сделать тебе сюрприз. Что, нельзя?

– Как бы помягче выразиться...

Макс в шутку изобразил глубокую задумчивость и, когда Яна взволнованно что-то залепетала, добродушно усмехнулся, выходя из образа:

– Разве мы не собирались держать наши встречи в секрете? Теперь по подразделению сплетни пойдут.

– Я... я не...

Она запнулась, виновато пряча глаза, и Макс понял, что переборщил. Приблизившись, он мягко тронул ее за плечо:

– Все в порядке.

– Но ты же капитан! Если пойдут слухи... Боже, я такая дура!

– Перестань. Ерунда какая, мало ли что люди говорят. Не хватало мне еще и об этом переживать.

Яна посмотрела на него с надеждой, и он почувствовал трепетное прикосновение ее пальцев к своей груди.

– Точно ничего страшного?

– Точно.

Она выдохнула и, словно обессилев, прильнула к нему:

– Ладно. Тогда и я не буду переживать.

Они постояли так какое-то время. Макс очнулся, когда его ладонь скользнула вниз по Яниной спине. Он и не заметил, когда успел обнять ее. Если не остановиться прямо сейчас, то... Он принял волевое решение не развивать эту мысль.

– Яна, давай не здесь. У меня работа...

Они тут же отстранились друг от друга, словно актеры, услышавшие команду «Снято!». Макс сел за стол и попытался настроиться на рабочий лад.

– Какие важные дела могут быть в воскресенье? – спросила Яна, встав позади него.

– У меня не важных не бывает. Я ведь как-никак начальник.

– Даже у богов есть выходные. И неужели тебе совсем некому это перепоручить? – Яна недовольно нахмурилась. – Ты же руководитель, командир. Ты даешь указания, а не делаешь все сам. Учись делегировать. Это очень облегчает жизнь, по опыту знаю.

Макс не сдержал улыбки:

– Смешная ты, Яна.

– Смешная?

– В самом хорошем смысле.

Комплимент ее озадачил. Пользуясь возникшей паузой, Макс вернулся к отчетам. Впрочем, он вскоре понял, что ничего нового в них уже не найдет.

– Что у тебя там? – Яна с любопытством взглянула на экран компьютера. – Вум-исчезновения? Когда это уже закончится!

– Даже тебя исчезновения беспокоят?

– Меня беспокоит Ина. – Яна вдруг сникла, присела на край стола, запустила пальцы в складки платья. – Не по зубам ей это дело. Объективно. Но отказаться ей не дают, вот она и старается как может. И будет стараться, чего бы это ни стоило. Но я же вижу, как ей тяжело.

Она отвернулась, провела дрожащей ладонью по щеке. Этот жест болезненно отозвался в душе Макса.

Он закрыл файлы отчетов и выключил компьютер. Погладил Яну по руке:

– Поехали отсюда.

– Куда? – мгновенно оживилась она.

Макс задумчиво хмыкнул.

– Можно прогуляться по центру. А потом зайти в кафе, например. Или в кино.

Теперь задумалась уже Яна.

– Прогулка – звучит здорово. А поесть и посмотреть кино мы ведь можем и у тебя?

Она прикусила губу в ожидании ответа. Было в ее взгляде что-то такое, из-за чего сердце таяло, а отказ представлялся поступком в высшей степени бесчеловечным. Макс притянул ее к себе:

– Так мы и сделаем. Прекрасное будет завершение недели.

Не без сожаления они вновь разомкнули объятия и вышли из кабинета.

* * *

Растения в зимнем саду чахли. Они вяли стремительно, и ничто не могло им помочь, потому что дело было не в обедневшей почве или внезапно проявившейся болезни. Воронок пристально наблюдала за изменениями, читая зашифрованные в них знаки.

Она медленно обходила пруд. Прибрежный песок почернел.

– Давно это началось?

Мелодия спрашивала без особого интереса. Сидя в плетеном кресле, закинув ногу на ногу, она придирчиво рассматривала свежий маникюр.

– В ночь на пятницу. Я полагала, это пройдет, но улучшений нет. На той стороне до сих пор неспокойно.

– Да-а. Слышала, даже самому Господу пришлось участвовать в наведении порядка. Непосредственно, я имею в виду. Эх, а мы тут все пропустили.

– Не забывай, какую ответственную задачу нам поручили. Главное событие должно произойти по эту сторону.

– Знаю, знаю. Но мне уже надоело ждать.

Воронок коснулась воды – та была ледяной. Со дна поднималась белесая муть. В толще воды проглядывались редкие завихрения, рисующие во взвеси частиц неясные, но миг от мига становящиеся все четче узоры.

– Как там наш артефакт? – спросила Воронок.

Мелодия наконец отвлеклась от ногтей:

– Почти готов. Внушение уже работает, я проверяла.

– Стало быть, к сроку мы поспеваем. – Воронок степенно повернулась к ней. – А ты, я вижу, развлекаешься.

Мелодия смущенно захихикала и хлопнула в ладоши:

– Я в предвкушении.

– Только что ты говорила, что устала ждать.

– Устала, это правда. Но мы близимся к кульминации, не так ли?

Воронок промолчала. Мелодия нетерпеливо заерзала в кресле, и царившую в саду тишину наполнил скрип гнущихся прутьев.

– Ты останешься здесь, когда все закончится?

Воронок помедлила с ответом:

– Я проработала в Службе почти двести лет. Здесь мое место. Здесь для меня еще найдутся дела. А что насчет тебя?

– Отец сказал, если я хорошо справлюсь, мне выделят местечко в Шольтане. Говорят, там зреет что-то грандиозное.

– Шольтана... – Воронок опустилась в свободное кресло и наполнила из заварочного чайника две стоящие на столике чашки.

– Ты бывала там?

– Проездом. Степные пейзажи меня не слишком впечатлили.

Мелодия взяла чашку, сделала глоток и с недоумением изучила ее содержимое. Напиток был желтоватым, и в нем плавали мелкие листья и лепестки. Она вернула чашку на стол.

– А может, улечу в Сонию.

– Пустынные пейзажи еще менее привлекательны. И я думала, ты не любишь жару.

– Не люблю. Зато в таких оставленных богами местах, как Сония, всегда происходит все самое интересное.

– Рвешься в самое пекло.

– Туда, где не скучно.

– Не понимаю я этого.

С драматичным тяжелым вздохом Мелодия развалилась в кресле, вытянув ноги.

– Если даже ты меня не понимаешь, то никто не поймет, – произнесла она и замолчала.

В тишине было слышно сухое шуршание листвы. Сад словно шептал что-то. Но разобрать эти послания, идущие с той стороны, могла лишь Воронок.

– Как думаешь, – подала голос Мелодия, – он меня простит?

Воронок качнулась, словно по ее телу пробежала волна. Словно на мгновение она стала единым целым с наполняющей пруд водой.

– Думаю, он не простит ни тебя, ни меня.

Мелодия подняла глаза к стеклянному куполу, за которым на темном небе уже поблескивали первые звезды.

– Это боги тебе нашептали?

– Это здравый смысл.

Мелодия пожала плечами и поднялась:

– А мой здравый смысл говорит, что время покажет. Поэтому не буду загадывать. Поживем – увидим.

По губам Воронок скользнула печальная улыбка.

– Осталось недолго. Будь наготове.

– Я уже давно готова.

Помахав на прощание рукой, Мелодия сделала шаг и исчезла. По воздуху разлетелись голубые искры. Легкий, пахнущий мокрыми от дождя цветами порыв ветра пронесся мимо Воронок к приоткрытому окну. Глядя на увядающий сад, она допила чай, встала, подобрав длинные одежды, и плавной поступью пошла по одной из мощеных дорожек. Прочь от пруда. В глубину шепчущих зарослей.

Глава 16

Сидя на крыльце «Лавочки причуд», Авис думал о море. Солоноватый запах неземных океанов преследовал его с самого утра. В какой-то миг ему даже померещились чаячьи крики.

Тревоги больше не было. Но Авис понимал: это лишь потому, что сил нервничать у него не осталось.

Зато теперь, когда на душе стало спокойно, все казалось донельзя простым.

Авис закрыл глаза, вдыхая иллюзорный океанский воздух. Было бы здорово съездить на море.

Где-то неподалеку Тото играла с Джей Джеем. Авис слышал звон ее бубенцов, но словно сквозь вату. Он взглянул на ладонь, пошевелил пальцами – рука была как чужая.

Чуть погодя Авис заметил, что Тото пристально за ним наблюдает. Встретившись взглядами, они несколько секунд молча смотрели друг на друга.

– Ты что-то хотела? – спросил наконец Авис.

Она мотнула головой и вернулась к игре, но очень скоро снова начала прожигать его глазами.

– Что такое?

Помедлив, Тото ответила:

– Ты сегодня странный.

– Тебе это как-то мешает? Я могу...

– Джей Джей тоже странный из-за тебя.

Авис неожиданно для самого себя растерялся. Он прислушался к колебаниям собственной души: они были медленными, заторможенными, как в анабиозе. И это влияло на Джей Джея, делало его вялым и сонным. Полупрозрачный кот растянулся на асфальте, больше не проявляя к игре ни малейшего интереса.

Тото ждала, но Авис так и не нашелся что сказать. Тогда она подошла к нему и не слишком деликатно потрепала его по макушке. В голове стало пусто.

– Как говорил мой папа, – она прокашлялась, – ты молодец. Можешь отдохнуть.

В груди неприятно заскребло. Авис поморщился. Тото села рядом и демонстративно тяжело вздохнула.

– Поиграть не с кем, – протянула она. – Кстати, Авис, это правда, что с богами весело играть?

Он было решил, что ему почудилось. Но вопрос Тото прозвучал громко и четко – ошибки быть не могло.

– Ты о чем?

Она пожала плечами:

– Так папа говорил. Но как это – играть с богами? Твое предсказание – игра или нет?

Авис вдруг почувствовал раздражение:

– Вот уж сомневаюсь. И вообще, не шути с этим.

Джей Джей оживился, и Тото тут же поспешила к нему. А Авис со всей ясностью ощутил свалившуюся на плечи усталость. В голову полезли мысли, от которых отчаянно хотелось избавиться: о работе, об исчезновениях, о смерти. Он сжал челюсти и зажмурился.

А потом поднял глаза к небу – чистому, залитому слепящим светом. Мысли и чувства отступили. Не осталось ничего, кроме неба. Авис видел, как оно меняет цвет. Как его затягивает пурпуром, как эфирная дымка плотнеет и насыщается, обретает форму рваных облаков. Что-то завораживающее было в их очертаниях. Что-то парадоксально прекрасное...

– Авис!

Он вздрогнул и обернулся: на крыльцо выскочила Тесса.

– Дождь! – воскликнула она.

И только тогда Авис услышал раздающееся на всю улицу предупреждение: «Вниманию ревертенов! Менее минуты...»

Сестра схватила его за руку и затащила внутрь.

– Ты что творишь? Я так испугалась! – Тесса, прерывисто дыша, уткнулась лбом ему в плечо.

Авис успокаивающе погладил ее по спине:

– Я задумался – только и всего.

Она подняла на него встревоженный взгляд. Замотала головой:

– Так нельзя. Давай я схожу к твоему начальству. Постараюсь уговорить, чтобы дали тебе отдохнуть.

– И ты туда же... Думаешь, это что-то изменит? Тесса, мне так или иначе конец. Смирись уже.

Эти слова сорвались с его языка сами собой. Тесса отпрянула. Авис вдруг понял, что наконец сказал о том, чего долгое время не хотел признавать.

Ему захотелось уйти, и он уже сделал шаг, но Тесса крепко обхватила его руками, вложив в эти объятия всю свою теплоту и сочувствие:

– Ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне? В любой день, в любое время. Если нужно, я буду рядом.

Авис глянул в окно: потусторонний дождь лил как из ведра. Один лишь вид густой пурпурной пелены заставил его поежиться.

– Спасибо, – тихо сказал он, прижимая Тессу к себе.

Они оба помнили, что ему оставалось не больше недели.

Разомкнув руки, Тесса отступила и отвернулась. Украдкой вытерла слезы. И потом, запинаясь, произнесла:

– Тут... кое-что случилось. Понимаю, тебе сейчас не до этого, но я никак не могу выкинуть это из головы.

– В чем дело? – заволновался Авис.

– Звонили из детдома. Сказали, что приходил какой-то мужчина и спрашивал про Тото.

– Мужчина?

– Он назвался ее отцом. Но никаких документов, подтверждающих родство, у него не было. По правде говоря, неделю назад я сама звонила в детдом и узнавала про окружение Тото. Это Макс предложил – чтобы исключить ее причастность к исчезновениям, потому что у нее такой же божественный отпечаток, как и на искусственных окнах. – У Ависа появился целый ряд вопросов, но Тесса продолжила: – Я узнавала, не водилась ли Тото с кем-то подозрительным, и меня успокоили, что нет. И вдруг появляется этот мужчина. Меня заверили, что не дали ему никакой информации, но у меня нехорошее предчувствие.

– Главное – не паниковать раньше времени, – твердо произнес Авис. – Ничего страшного ведь пока не произошло. Но лучше быть начеку.

Тесса кивнула:

– Я попрошу Буда приглядывать за Тото. Думаю, сейчас это лучший вариант. Все-таки Буд телохранитель, у него есть опыт в таких вещах. Да и Тото он нравится, и она его слушается, что тоже важно.

Не успел Авис ответить, как в кармане завибрировал телефон. Он скользнул взглядом по экрану:

– Пора ехать.

– Исчезновение?

– Да. И, похоже, масштабное.

Тесса вручила ему зонтик, и Авис поспешил к машине. Проблемы множились. Теперь плохое предчувствие мучило и его тоже.

* * *

Ина была на пределе.

Она стояла в пустом зале, тускло освещенном неоновыми лампами, и напряженно следила за работой экспертов. Хотя сразу, едва прибыв на место исчезновения, поняла, что они ничего не найдут. Все, что прежде наполняло зал, было сметено подчистую.

– Он постарался на славу, – раздалось у самого ее уха. В мелодичном голосе слышалась улыбка. – Наш новый преступник.

Внезапные появления Мелодии почти перестали удивлять Ину. Зато она начала догадываться, почему Авис не любил компанию своей напарницы. Мелодия приветственно кивнула и медленно прошла в глубь зала, вертя головой и, видимо, осматривая искусственные окна. Ина не знала, как много их было. Но предполагала, что достаточно.

Сильно пахло морем. В раздражении она застучала каблуком.

«Если Мелодия здесь, то Авис тоже должен быть рядом», – подумала Ина и обернулась. И действительно, Авис стоял снаружи под козырьком и наблюдал за происходящим через стеклянную дверь. Ина позвала его жестом, но он мотнул головой и поманил ее в ответ:

– Почему не заходишь?

Она заметила в его руке сложенный зонт, но никаких признаков недомогания, к счастью, не обнаружила.

– Там внутри полно эфирных частиц в воздухе. А я даже маску с собой не взял.

– Помнится, аллергия тебя беспокоила только на месте пропажи ресторана де Эзреков. Причем тому окну было уже три дня.

– Разный эфир теряет энергию с разной скоростью. Вот эти частицы очень медленно, в отличие от потустороннего дождя, например. Плюс эфирная материя притягивается к себе подобной. Если помнишь, вне барьера мне было нормально. Плюс там, где пропал ресторан, неземного воздуха было больше, чем в других местах. Плюс в закрытом помещении...

– Частицы не развеиваются и превращаются в земные еще медленнее? – нетерпеливо перебила Ина.

– В точку.

– Проблема. Тебе же надо образцы собрать.

Еще утром в этом зале стояли десятки игровых автоматов. Теперь же о развлечениях здесь напоминали лишь цветастые стены и неоновые лампы. Ина напрягла зрение, но сосредоточиться должным образом, чтобы увидеть потустороннее, ей не удалось.

– Много там окон?

– Отсюда не ясно. То ли несколько, то ли одно огромное, но сложной формы.

– Да чтоб вас всех...

Тут Ина краем глаза заметила зеленую вывеску. Через дорогу находилась аптека.

– Идем. – Она хлопнула Ависа по предплечью. – Купим тебе маску.

Зонта он не раскрыл, а значит, потусторонний дождь уже кончился. Ина шла быстро, почти что бежала – так подгоняла ее злость, – но Авис не задавал вопросов. Он казался спокойнее обычного, и в контексте всего, что с ним происходило, это вряд ли означало что-то хорошее.

– В чем дело? – наконец спросил он. – Ты как будто вот-вот взорвешься.

– Так и есть.

Людей на улице было мало, и, не увидев поблизости ни одного журналиста, Ина не стала сдерживаться:

– Меня это все уже в край задолбало. Мы поймали преступника, но упустили артефакт. Гребаные исчезновения продолжаются, а я ни малейшего понятия не имею, кто... Сука, да мне надо было отказываться от этого сраного дела в самом начале! – Она сбавила шаг и продолжила: – Я не справлюсь. Я совсем не справляюсь. Почему это досталось именно мне? Я не просила об этом. Я вообще...

Вдруг она почувствовала легкое прикосновение к спине, а в следующий миг волну, пробежавшую по телу. Злость и паника утихли. Ина остановилась и обернулась. Авис убрал руку.

– Что ты сделал?

– Успокоил твою душу.

Ина оторопела:

– Медиаторы и такое могут?

Вместо ответа Авис вошел в аптеку.

Над окошком выдачи висела записка: «Перерыв до 13:00».

– Еще двадцать минут.

Хотя Авис спешил, перерыв его как будто обрадовал. Так, по крайней мере, почудилось Ине, потому что на самом деле на его лице не было ни намека на радость. Авис выглядел умиротворенным. Неестественно умиротворенным. И Ина, всегда без обиняков интересующаяся чужим самочувствием, сейчас не знала, как завести разговор.

– Пока мы ждем, – как можно более непринужденно начала она, – можешь объяснить, как ты помог мне успокоиться?

Он задумался ненадолго, а потом выставил ладони:

– Давай руки.

Ина осторожно дотронулась пальцами до его кожи. Авис слабо сжал их. И не успела она со всей ясностью осознать, что случится, если их вдруг застанут держащимися за руки, как почувствовала в пальцах покалывание. А затем мелкая дрожь пробежала по ее телу от макушки до пяток.

Авис отнял руки. Ина же так и продолжила стоять, пораженно глядя на свои ладони.

– Что это было?

– Я передал твоей душе небольшой импульс.

– Получается, – она подняла глаза, – ты только что прикоснулся к моей душе?

– О, – стушевался он, – мне, наверное, не стоило без спроса...

– Нет-нет, все хорошо. Просто я никогда не думала, что на душу можно влиять.

– Это ведь тоже эфирная материя. Хотя медиаторы сильно ограничены в возможностях, мы способны менять частоту колебаний чужой души, но только при касании. А вот боги могут подчинить человека своей воле одними лишь словами, а иной раз даже без них.

– А полубоги? – Ине вспомнилось впечатление, которое Мелодия порой производила своим присутствием. – Они тоже так могут?

– Не совсем. Чтобы их внушение сработало, воля человека должна быть ослаблена.

– То есть сам человек должен быть слабовольным?

– Или в психологически уязвимом состоянии. Типа как я сейчас.

Он произнес это с такой невозмутимостью, что смысл сказанного достиг Ины с запозданием. Она встревожилась. Вернее, ее тревога наконец всплыла на поверхность.

– Авис... – Она потянулась к нему, но в последний момент передумала. – Про мои дела ты спросил, а я про твои – нет. Как ты?

Вопрос был глупым. Разве все не очевидно? Разве она вообще имеет право вмешиваться? Ведь именно из-за ее любопытства и навязчивости у него появились лишние проблемы. Если бы тогда она не полезла с расспросами и в итоге не узнала про предсказание, сейчас все было бы гораздо проще.

Авис коротко выдохнул:

– Да плевать уже, если честно. Сдохну и сдохну, от судьбы не уйдешь. Я устал нервничать и бояться. Пусть лучше это закончится побыстрее.

Все ее естество отчаянно запротестовало.

– Тебе настолько погано?

– Ага. Хотя знаешь, вот поговорил с тобой – и как-то умирать уже перехотелось.

Смолкнув, он замер – тень удивления скользнула по его лицу – и вдруг часто заморгал, шмыгнул носом и отвернулся.

– Авис...

– Порядок. – Он утер глаза. – Я в порядке. Главное, чтобы этого больше никто не видел.

Вновь повернувшись к ней, Авис чуть улыбнулся. Так, что сердце у Ины сжалось.

Она хотела поддержать его, но не нашла как. Хотела помочь, но понимала, что бессильна. Как и он, как и все остальные. Ничего не изменить. И от этого осознания было по-настоящему больно.

Авис положил ладонь ей на плечо. Он не коснулся ее души и не произнес ни звука, но Ине все равно стало немного спокойнее.

– Пожалуйста, пока не прощайся с жизнью, – попросила она. – Еще не время. Мы еще поработаем вместе.

Авис только кивнул.

* * *

Медленно, но верно Марс терял терпение. Он сидел в машине и через динамик телефона выслушивал покаяния Буда де Эзрека. Тот не прекращал извиняться.

– Вы ни в чем не виноваты, – в который раз попытался вразумить его Марс. – Обратиться к полиции было верным решением. Я и сам после случившегося с Венерой первым делом... Да. Да, абсолютно. Вы все сделали правильно.

Выключив громкую связь, Марс вышел из машины и неторопливо направился к дому.

– Об этом не волнуйтесь, – продолжил он. – Даже если Сатурн на той стороне в самом деле что-то узнает, он не будет злиться. Поверьте мне как его брату.

Буда это, похоже, успокоило. Извинившись еще пару раз – вновь за содеянное и за то, что своим звонком отнял столько времени, – он попрощался. Марс задержал взгляд на дисплее телефона и покачал головой. Он не чувствовал себя готовым к встрече с братом и не знал, как с ним разговаривать. А поговорить было нужно.

Марс собрался с духом и прибавил шагу.

Сатурн долго не открывал, а когда наконец отпер дверь, даже не показался. Марс вошел и молча осмотрелся.

– Так ты встречаешь гостя? – прокашлявшись, спросил он. – Может, хотя бы поздороваешься?

– Привет, – донеслось откуда-то из стены, глухо и почему-то уныло.

– Ну и на том спасибо, – пробормотал Марс.

Он прошел в кухню, налил в стакан воду, выпил и сразу его вымыл, потом обтер полотенцем и поставил в шкафчик, после чего вернулся в коридор.

– Сатурн, – не выдержав, заговорил Марс в надежде, что брат слушает. – Думаю, ты и сам понимаешь, что нам многое нужно обсудить. Темы малоприятные, и мне было бы проще, если бы ты сам обозначил, с чего хочешь начать.

Тишина. Ни единого звука.

– Ясно. – Марс тяжело вздохнул. – Мог бы сразу сказать, что тебе этот разговор не сдался. Как и все случившееся, судя по всему. Раз так, больше не буду тебя беспокоить. Счастливо оставаться.

Но Сатурн не дал ему уйти. Он возник перед входной дверью, однако продолжал молчать, глядя в пол.

– Ну? Есть что сказать?

– Мне... жаль, – произнес Сатурн.

– Это все?

Сатурн сник и стал почти невидимым, а потом резко проявился и выпалил:

– Я не думал, что это может быть так опасно, что такое в принципе может произойти. Прости, мне правда очень жаль!

Он зажмурился, словно сдерживая слезы. В Марсе, как всегда, проснулось сочувствие.

– Ладно, не кори себя так уж сильно. – Он хотел похлопать брата по плечу, но рука погрузилась в его эфирное тело, как в туман. – Такое никто не мог предвидеть.

– Но это же я заставил вас искать дипломат и...

– А мы согласились. Мы ведь совсем не обязаны были тебе помогать.

Сатурн пролетел в гостиную и опустился на пол у дивана, подтянув колени к груди. Таким печальным Марс еще никогда его не видел.

– У кого же теперь этот проклятущий дипломат? – всхлипнул Сатурн.

– Все еще из-за этого переживаешь?

– А как иначе? Ну да, Призрака поймали, но кто-то же продолжает устраивать исчезновения... – Он посмотрел Марсу в глаза: – Как он меня убил?

– Ударил дипломатом в висок.

– Отстой.

Марс опасался, что брат разозлится или закатит истерику, но правда будто бы вовсе не задела Сатурна: он сидел и смотрел в потолок, явно занятый другими мыслями.

– Поимка Призрака тебя не обрадовала? – осторожно спросил Марс.

– Не знаю. Хорошо, наверное, что он наконец получит по заслугам. Но дипломат-то пропал. И Венера. – Немного погодя Сатурн добавил: – Как думаешь, мы можем что-нибудь сделать, чтобы вернуть ее?

– Не уверен. Ни полиция, ни СУИФ так и не выяснили, куда именно артефакт перемещает предметы и людей. Я обратился к знакомым из Министерства, но они все свято уверены, что, если боги до сих пор не разрешили эту проблему, значит, они не в состоянии помочь. А все, у кого есть связи в СУИФ, утверждают, что дело намеренно затягивают. Так что, боюсь, от нас больше ничего не зависит.

Марсу было гадко от собственного бессилия. Он не мог отделаться от ощущения, что виноват в исчезновении Венеры и потере дипломата, который уже почти был у них в руках. И теперь все зашло слишком далеко – настолько, что исправить это своими силами стало невозможно.

– Будем надеяться на лучшее? – нетвердым голосом спросил Сатурн.

– И готовиться к худшему, – закончил Марс. – В любом случае сейчас мы можем только ждать новостей.

– Но все ведь будет в порядке?

Вместе с дрожью в голосе по телу Сатурна пробежала рябь. Марс пожал плечами: он не хотел ни разочаровывать брата, ни обнадеживать.

– Все образуется, – произнес Сатурн не очень уверенно. – Не может все закончиться плохо. Если есть в этом мире справедливость, то мы втроем еще отметим наше воссоединение.

Марс усмехнулся. В справедливость он давно не верил. Но мысль о воссоединении странным образом согрела его.

– Что ж, получается, мы все обсудили? Или у тебя остались какие-то вопросы? Задавай сейчас, потому что я не знаю, когда в следующий раз смогу приехать.

Сатурн задумался, но как будто не по-настоящему. Будто только делал вид, оттягивая время. Наконец решившись, он спросил:

– Как дела у Мелани?

Марса это немало удивило. Чтобы его брат, который так упорно стремился к независимости и почти прекратил общаться с родными, оказался неравнодушен к члену семьи? Смерть явно сделала что-то с его мозгами.

– Тебе действительно интересно?

– Ну знаешь... Не каждый день становишься дядей. – Сатурн мечтательно поднял глаза к потолку. – Вот бы понянчить племяшку.

«Так не должно быть», – подумал Марс. Брат, казалось, забыл о своей смерти. Точно она его не касалась. Точно она ни на что не влияла. Марс вдруг с ужасом осознал, что и сам относится к ней с неподобающим легкомыслием.

Он когда-то читал об этом. Некоторые призраки со временем забывают, что уже мертвы, особенно если продолжают контактировать с людьми. Привыкая к эфирному телу, они начинают считать его человеческим, игнорируя очевидные различия. У них появляются фантомные телесные чувства. Они начинают испытывать потребность в отдыхе, а порой и в сне. Придумывают себе развлечения, мечтают и строят планы на будущее. И тогда без вмешательства медиаторов призраки не могут покинуть мир, к которому больше не принадлежат, даже если их последняя воля исполнена, а дела завершены.

Марсу стало не по себе.

– Если не возникнет осложнений, роды будут сегодня-завтра, – сказал он. – Могу потом позвонить, если хочешь.

– Было бы здорово, – оживленно отозвался Сатурн.

Они вышли в прихожую. Марс отгонял одну горькую мысль за другой. Если бы Сатурн пережил ту ночь, он бы действительно...

– Я еще заеду как-нибудь. Обязательно покажу тебе фотографии.

Он так и не осмелился сказать, что вживую Сатурн племянницу никогда не увидит.

Глава 17

Снаружи снова шел потусторонний дождь. Начавшись еще в середине ночи, он уже ослабевал, но агенты-ревертены все равно перемещались под ним с осторожностью, крепко держа над головами зонты. Авис сочувственно провожал взглядом коллег, парами выходящих на улицу, и мысленно радовался, что сегодня избавлен от обязанности мотаться по вызовам. А они все поступали и поступали. Он проверил карту осадков: там, куда ему нужно было ехать, потусторонний дождь уже кончился. Зато намечался обычный: небо медленно затягивало тучами.

Макс влетел в холл, на ходу надевая китель. В руке он держал небольшую тряпичную сумку. О чем-то переговорив с дежурными, он бросил:

– Готов?

– Ага, – ответил Авис, вставая со скамьи. – Можем на моей поехать?

– Да мне без разницы.

Макс был несвойственно возбужденным и нервным, и Авис инстинктивно держался от него чуть на расстоянии.

– Пустишь за руль? – спросил Макс, подходя к машине.

Авис кивнул. Он был только рад, что ему не придется вести, потому что чувствовал себя неважно.

– Что в сумке? – поинтересовался Авис, складывая зонт и садясь в салон.

– Средства защиты. – Макс закинул сумку на заднее сиденье. – Ты о них небось и не вспомнил?

– Не вспомнил, – признал Авис, чувствуя себя очень глупо. Вчера он допустил такую же ошибку.

– Ну хоть кто-то из нас двоих еще соображает.

Минут десять они ехали в молчании, даже музыку не включали. За окном мелькали редкие пурпурные капли, солнечный свет блек, скрываемый облаками. Дороги были свободными, и, набрав скорость, Макс заметно расслабился. Появилась возможность начать разговор.

– Знаешь, ты меня удивил, – сказал Авис.

– Чем же?

– Ты вроде весь такой занятой, сидишь безвылазно в подразделении, да и на место вум-исчезновения тебе выезжать не нужно. Собственно, раньше ты этого и не делал. Но сегодня почему-то едешь со мной.

– Хочу увидеть это своими глазами.

Во вчерашнем предсказании говорилось, что это исчезновение будет масштабнее всех предыдущих. Но такого размаха не ожидал никто. То, что случилось, казалось абсолютно невозможным.

– А еще я учусь делегировать, – после недолгой паузы продолжил Макс.

Авис вскинул брови:

– Делегировать? Тебя кто таким словам научил? – Заметив, что Макс крепче сжал руль, он поспешил добавить: – Я без негатива, если что.

– Не все ли равно? Ну да, услышал от кого-то, но важнее ведь то, что прислушался.

– Хм... – Авис сощурился, пытливо глядя на него. – Кажется, я тебе тоже такое говорил. И не раз.

– Давай еще поругаемся из-за этого. Самое время.

Авис собирался сказать что-нибудь примирительное или пошутить, чтобы разрядить обстановку, но на весь салон зазвучал рингтон. Макс запустил руку во внутренний карман кителя и долго копался в нем. Но не успел даже мельком посмотреть на дисплей: телефон выскользнул из его пальцев и, отскочив от колена, упал под сиденье.

– Черт! Авис, сможешь достать?

– Попробую.

Авису пришлось отстегнуть ремень, и теперь в салоне раздавалось раздражающее пиканье системы безопасности. Тихо матерясь и скрючившись в три погибели, Авис попытался достать телефон: он видел слабый свет гаснущего дисплея, но никак не мог дотянуться.

– Ну?

– Да погоди ты, ё-моё.

Он уперся макушкой Максу в бедро, и машина чуть дернулась.

– Твою... – Макс поправил ногу на педали. – Мы из-за тебя сейчас разобьемся.

– Из-за меня?!

Телефон снова зазвонил, и Авису наконец удалось его подцепить. Он выпрямился и, пристегивая ремень, посмотрел на экран.

– Это твоя бывшая, – сказал он с нескрываемой неприязнью.

Макс цокнул языком. Телефон смолк, но почти сразу зазвонил опять. Его бывшая жена умела быть настойчивой.

– Будь добр, выключи звук, – попросил Макс.

– Что с ней? Опять деньги с тебя трясет?

– А как иначе.

Потусторонний дождь кончился, и, пока они стояли на светофоре, Макс приоткрыл окно и закурил.

– Но я решил, что с этим пора завязывать. – Он передал Авису пачку и зажигалку. – Впервые за долгое время отказался ей помочь, и она закатила истерику. Теперь названивает и орет, что я последняя скотина и бросил ее умирать в нищете.

– Только не говори, что ты поэтому сегодня со мной поехал. Да и почему ее нищета – это твоя ответственность?

Проигнорировав его замечание, Макс ответил:

– Она напирает на то, что мы развелись по моей инициативе.

Авис подавился дымом:

– Что?!

– Знаешь, раньше я бы на это повелся. В конце концов, именно я содержал нас обоих, и мне правда было совестно оставлять ее без средств. Чем она и пользовалась все это время. Но тут я подумал: да какого черта, сколько можно?! Пусть разбирается сама. А она очень долго меня уговаривала – предлагала условия, торговалась.

– Вот же сука, – выдавил Авис, все еще кашляя. – Хорошие хоть условия были?

– Она обещала навсегда отстать от меня и даже клялась, что, как только у нее появятся деньги, она все вернет.

– Это ж надо иметь такую наглость.

– В точности мои мысли.

Авис не ожидал от Макса такой суровости. И это была не первая перемена в его поведении за последнее время. Авису очень хотелось узнать причину, но выпытывать что-либо у Макса сейчас, когда тот так неприкрыто злился, не стоило.

Когда машина пересекла черту города, Макс признался:

– Я поехал с тобой, потому что Тесса беспокоилась.

– О... – произнес Авис. – Ясно.

– Я, конечно, могу судить только с ее слов, но тебе вроде получше?

– Мм... – неопределенно протянул Авис, – вроде бы. В петлю лезть уже не хочется.

– Не шути так, пугаешь же.

– Да в норме я, в норме.

– Какая еще, к черту, норма? – возмутился Макс. – Кого ты пытаешься обмануть – меня или себя?

Авис отвернулся к окну. Да, Макса было не провести: они знали друг друга много лет. Но пытался ли он обмануть самого себя? Убедить, что не отчаялся, что не пал духом? «А ведь и правда пытался», – с горечью заключил Авис.

– Ну а что мне делать? Есть предложения?

Макс побарабанил пальцами по рулю:

– Я бы посоветовал тебе поменьше думать о смерти.

– Класс! – Авис хлопнул по коленям. – Отличный совет. Знаешь, зачем я свои последние деньки провожу на работе? Как раз чтобы о смерти не думать. Получается так себе. Зато у Службы это выходит отлично. СУИФ спасение моей жизни, похоже, вообще не интересует. Наверное, потому, что это невозможно.

– Да почему ты в этом настолько уверен? Ты ведь прекрасно знаешь, что это может оказаться клиническая смерть. А через такое ты уже проходил. И если смерть действительно окончательна, тебе бы об этом наверняка сказали.

– Сомневаюсь. С этим предсказанием явно что-то нечисто.

– Я все не пойму, ты в него веришь или нет?

Авис шумно выдохнул. Голова начала побаливать.

– Знаю я, что могу умереть не насовсем. Но зачем мне вообще об этом рассказали? Если вспомнить мифы, такие пророчества до добра никогда не доводили. Какому-нибудь правителю предрекают, от чего он умрет, он делает все возможное, чтобы избежать смерти, и что в итоге? Умирает в точности так, как было предсказано.

– Но ты-то не знаешь, от чего умрешь, – заметил Макс. – Я считаю, это к лучшему.

– Тебе-то легко говорить.

Авис выпрямился и поправил смявшийся под ремнем китель. Кое-что вдруг всплыло в памяти.

– А ведь боги давали мне подсказку, – пробормотал он. – Истина ближе, чем кажется... Что бы это значило?

– Меня не спрашивай, – произнес Макс. – Хватит об этом, только кровь себе портишь.

Светлое сияние – границу искусственного окна – они увидели издалека. Окно было громадным, замысловатой формы, отдельные элементы его поднимались над землей на десятки метров. Заявления очевидцев оказались правдой. Авис сглотнул, в животе у него похолодело.

На парковке было не протолкнуться. Тут и там мигали огни полицейских машин и скорых. К неудовольствию Ависа, приехало много телевизионщиков. Некоторые из них только выгружали аппаратуру из цветных фургонов, украшенных логотипами телеканалов.

Макс сосредоточенно искал парковочное место. Время от времени приходилось останавливаться, чтобы пропустить другие машины или людей, и ему это очевидно действовало на нервы. Авис тоже внимательно смотрел по сторонам.

– О! – Он указал на парковку справа. – Вон там свободное было. Может, сдашь назад?

– Если там было, то и дальше будет, – буркнул Макс.

– Не проще сдать? Там место хорошее, журналистов рядом нет. Они же машину мою знают. Нас все равно поймают рано или поздно, но если встать от них подальше, то...

Макс резко затормозил, и Ависа бросило вперед. Не успел он опомниться, как Макс уже открыл дверь и вышел наружу.

– Эй, ты чего?!

– Твоя машина – ты ее и паркуй!

Авис ошарашенно следил за ним взглядом. Макс стремительно миновал ряды автомобилей и повернул на пешеходную аллею, но потом остановился, достал телефон и кому-то набрал. Мобильный в кармане Ависа завибрировал.

– Что?

– Паркуйся быстрее, я тебя жду. И очки с масками не забудь.

Стало ясно, почему Макс не пошел дальше. В воздухе летало пугающе много эфирных частиц.

* * *

Небольшое пространство перед входом в парк развлечений оградили желтой сигнальной лентой, и Ина стояла за ней, задумчиво глядя в распахнутые ворота. Она не представляла, что делать. Никто в полиции не имел ни малейшего понятия, как быть в такой ситуации. Поэтому все занимались тем, что было им по силам: опрашивали свидетелей и осматривали территорию в надежде разузнать хоть что-нибудь.

За то непродолжительное время, что Ина здесь находилась, она выслушала не один доклад, и картина произошедшего постепенно начала вырисовываться. Все случилось около восьми тридцати утра, за полтора часа до открытия парка. По округе прокатилась гудящая волна вибрации, ее ощутили даже в ближайшем жилом районе. Очевидцами нового исчезновения были в основном прибывшие на работу сотрудники и люди, проезжавшие в тот момент мимо. Троих человек госпитализировали: двое потеряли сознание, один, ревертен, едва не задохнулся от резкого притока потустороннего воздуха.

Присутствие прессы заставляло нервничать вдвойне. Репортеры сменяли друг друга: одни уезжали, закончив работу, другие занимали их место и оставались, чтобы дождаться прибытия СУИФ. А точнее. Ависа Амаранта. Мелодия уже была здесь, но отказалась давать комментарии. Теперь она прохаживалась по пустырю – Ина видела вдалеке одинокую высокую фигуру в черной форме.

Тучи сгущались, становилось душно. Ина бросила взгляд на часы: она надеялась, что Авис скоро приедет. И стоило только ей про него вспомнить, как толпа загудела, оживилась. Протискиваясь между галдящих журналистов, шли двое. В черных кителях, масках и прозрачных защитных очках. Если бы не розоватые волосы Ависа, Ина ни за что его не узнала бы.

Она снова повернулась к воротам: за яркой вывеской парка лежали сотни метров голой земли. Эта огромная безжизненная территория выглядела до дрожи жутко.

Авис пролез под желтой лентой и встал слева от Ины.

– Это... – начал он и замолчал. – У меня не осталось цензурных выражений, так что без комментариев.

Макс, вставший справа, не произнес ни слова.

Надев перчатки, Авис подошел к барьеру. Едва он поднес к нему руку, как у самой его ладони ярко вспыхнуло. Отшатнувшись, Авис выругался. Ина поспешила к нему:

– Ты в порядке?

Он медленно сжал и разжал пальцы:

– Шибануло. А ведь я его даже не коснулся.

– Я такого еще никогда не видел, – произнес Макс, внимательно глядя перед собой.

Приблизившись к барьеру, он выставил ладонь и замер. Через несколько секунд воздух у кончиков его пальцев заискрил.

– Интересно. – Макс убрал руку и вдруг резко выбросил ее вперед. Ничего не произошло.

– На что он реагирует? – спросил Авис.

– На попытку взаимодействия. Ты пытался собрать образец, вот тебя и тряхануло. Похоже, из-за большего размера барьер более... чувствительный, чем предыдущий.

– Как думаешь, его создали с помощью все того же артефакта?

– Скорее всего. Правда, меня смущает масштаб.

– Мелодия сможет помочь с образцами? – уточнила Ина.

– На нее окно будет реагировать так же, – сказал Макс и добавил: – Но она вполне может и потерпеть.

– А Джей Джей? – Ина повернулась к Авису. – Пускай он поищет, вдруг найдется что-то.

– На это уйдет слишком много времени. К тому же он не может отойти от меня настолько далеко, чтобы обыскать весь пустырь, а я не хочу туда соваться.

– Да нет там внутри ничего. – Макс выудил из кармана сигареты, но, вспомнив про маску, убрал обратно. – Кроме потустороннего воздуха.

– Слушайте, – сипло произнес Авис, – а сколько людей пропало вместе с парком?

– По предварительным оценкам, – сказала Ина, – порядка пятидесяти человек.

Из толпы журналистов стали доноситься недовольные выкрики. Ина едва удержалась, чтобы не ответить грубостью. Репортеры расшумелись так, что игнорировать их стало трудно. А сосредоточиться на обсуждении и вовсе невозможно.

– Я с ними поговорю, – заявил вдруг Макс. – А вы пока займитесь делом.

– Твоя жертва не будет забыта, – сказал Авис, жестом приглашая Ину следовать за ним. – Пошли. Найдем место потише.

В молчании они добрались до конца аллеи. Она плавно перетекала в небольшой сквер с прудом и пестрыми клумбами. Жаль, но аромат цветов совсем не чувствовался за запахом неземного океана, распространяющимся, казалось, на многие километры от парка. За время расследования этот запах до того осточертел Ине, что даже просто думать о море, представлять абстрактную водную гладь или песчаные пляжи ей было противно.

– Есть что-то новое по вчерашнему исчезновению? – спросил Авис.

– Ничего. Но наши ребята сейчас проверяют камеры видеонаблюдения в округе, ищут человека с дипломатом. Благо Альфред Кэч посодействовал в составлении фоторобота. И нам известно время исчезновения. Будем надеяться, что от всех камер преступник не смог укрыться.

Ина встала перед прудом, посмотрела на свое колышущееся отражение в мутной воде. Таким же зыбким и мутным было все, что они знали о новых вум-исчезновениях. Это удручало и злило одновременно, вынуждало стискивать зубы и сдерживать слезы. Ина хорошо помнила, когда в последний раз испытывала подобное – дома, во Флоксвилле, после появления там деревянного идола. Она так рвалась помочь с расследованием, отдала делу всю себя, но разве была хоть чем-то полезна? Погиб человек, а причина смерти и всех предшествовавших ей событий до сих пор оставалась загадкой. Идол продолжал стоять, зловеще взирая на город десятками выпученных глаз. Ину начинало трясти от одного лишь взгляда на него – вечное напоминание о ее бессилии и ее упрямой, глупой самоуверенности. И теперь история повторялась. Как иронично, что во Флоксвилле пропало здание кафе, а в Хальде – ресторана. Словно прошлое преследовало Ину. Но почему? Могла ли между этими делами быть связь?

Она подумала о пропавших людях. Вчерашнее исчезновение в игровом зале тоже случилось незадолго до открытия, и было большим везением, что никто из сотрудников к тому моменту еще не приехал на работу. Вместе с тем произошедшее сегодня не укладывалось ни в какие рамки разумного. Сколько бы Ина ни смотрела сквозь ограду на зияющую пустоту, ей не верилось, что это взаправду. И она молилась, чтобы люди на той стороне были в порядке.

– Кому это могло понадобиться? Зачем?

Авис пожал плечами:

– Кто бы это ни был, с артефактом он управляется ловко и явно много о нем знает. Возможно, именно он изначально и передал артефакт Сатурну Целсону.

Признание Марса Целсона в том, что его брат хранил божественный артефакт, с помощью которого Альфред Кэч потом совершал преступления, перевернуло ход расследования. Этот недостающий элемент – дипломат – хоть и связал воедино разрозненные кусочки головоломки, но принес не меньше проблем. Марс не мог ответить ни кто создал артефакт, ни кем был загадочный Тодорис, его передавший. Не мог он и доказать существование самого Тодориса. Привлечь к ответственности за сокрытие незарегистрированного артефакта тоже было некого.

– То есть мы имеем дело либо с самим Тодорисом, либо с его сообщником? – Ина скрестила руки на груди. – Из всех родственников Сатурна Целсона только его мать контактировала с Тодорисом, но фоторобот, составленный со слов Кэча, она не узнала. Другие члены семьи тоже. Впрочем, это пока не опровергает вероятную причастность Тодориса к новым исчезновениям. Меня гораздо больше смущает, что про него мы знаем не от Сатурна и даже не от его матери, а от Марса Целсона. А ведь он этого мифического Тодориса никогда не видел. Ну, посмотрим еще, что скажут телохранители. Они должны быть хорошо знакомы с окружением Сатурна. А еще нам неизвестен мотив. Игровые автоматы, аттракционы – все это развлечения, но какой от них толк на той стороне? Они вообще могут там работать?

– Вроде как электричеством боги тоже пользуются. Возможно, даже с земной техникой обращаться умеют. Но главное...

– Кому на той стороне это сдалось?

Авис кивнул.

– Богам такие вещи вряд ли интересны. Да и если бы кто-то из них оказался причастен, они бы давно сами занялись расследованием.

Ина молчала, напряженно думая. Боги не могли вмешиваться в течение жизни на этой стороне без веской причины. Не имели права по закону. Они давали о себе знать, только если дело касалось Неземного Царства. Неужели вум-исчезновения ничем им не навредили? Неужели участившиеся аномалии и потусторонние дожди не имели к ним никакого отношения?

– Боги могут как-то выяснить, куда деваются пропажи?

– Наши оракулы не получали никаких сообщений на этот счет.

Ина фыркнула:

– А еще говорят, что боги всемогущи.

– Готов поспорить, они сами этот слух пустили.

– Зачем? – усмехнулась она. – Чтобы мы их боялись?

– Чтобы знали свое место.

В его голосе звучало такое отвращение, что Ине стало неуютно. Конечно, Авис мог сколько угодно винить богов в своей незавидной судьбе, но Ина, хоть и понимала его чувства, не считала предсказание смерти жестокостью. Скорее, это была божья милость. Разве боги предупредили его не потому, что сжалились?

Выдержав паузу, она сказала:

– Несправедливо получается. Мы так мало знаем о богах, а им известно даже наше будущее.

– Потому что боги – существа высшего порядка. В их руках власть над миром. Они ни за что не позволят людям узнать что-либо, что может эту власть пошатнуть.

– А полубоги? Они ведь могут жить на обеих сторонах, значит, знают больше нас. У них совсем ничего нельзя выяснить?

– О, я пытался. Спрашивал и Мелодию, и Воронок – нашего верховного оракула. Бесполезно. Есть знания, которые им запрещено разглашать.

– И поэтому нам остается только гадать, – невесело заключила Ина. – Кстати об этом. Возвращаясь к расследованию, какова наша версия? Раз на той стороне людские развлечения не нужны, преступник хочет насолить кому-то на этой? Лишить кого-то радости? Если так, то способ он избрал экстравагантный.

Авис поднял глаза к темным тучам и произнес:

– С чего мы вообще взяли, что преступник – человек?

– А какие еще варианты?

Он перевел взгляд на кроны деревьев: ветер крепчал, гнул ветви, трепал листья, срывая их и унося вдаль. Меж туч мелькнула блеклая молния.

– Полубог.

По небу прокатился гром, пока еще глухой, несмелый. Ина зябко обхватила себя за плечи:

– Полубог? Почему ты так решил?

– Это объяснило бы, зачем преступнику переносить что-либо на ту сторону. Значит, он и сам может туда перейти. Но для чего ему все эти аттракционы?

На землю упали первые крупные капли. Ина потянула Ависа за рукав:

– Идем скорее, пока не полило.

Если подумать, вероятность, что за исчезновениями стоял полубог, была велика. В конце концов, артефакт, орудие преступления, был создан именно полубогом. Но в таком случае невмешательство богов казалось еще более странным.

– Обидно будет, если мы так и не узнаем правду, – сказал Авис.

– Если не раскроем дело?

– Нет, я о другом. Вдруг нам просто не положено знать о причинах вум-исчезновений? Если правда касается той стороны, ее, как и многое другое, боги могут держать в тайне от людей. Возможно, именно поэтому они молчат и не вмешиваются.

– Но если боги все знают, зачем тогда нужны мы и наше расследование?

– Хороший вопрос.

– Ничего хорошего в нем нет, – буркнула Ина и надвинула на глаза козырек фуражки.

Расследование было единственным, чем она могла помочь общему делу. И ей хотелось верить, что оно не было бессмысленным.

Глава 18

Буд пребывал в глубокой задумчивости. Настолько глубокой, что едва ли видел или слышал что-либо. Не спеша, на автомате, он шел в сторону дома через тихие дворики спального района.

Тото в «Лавочке причуд» не оказалось. Только приехав туда, Буд вспомнил, что у Тессы сегодня были дела в фонде. Поэтому за кассой стояла совершенно незнакомая ему девушка. Потоптавшись у стеллажей, Буд вышел и в растерянности побрел домой.

Его занимали тревожные мысли. Вчера ему показали фоторобот предполагаемого преступника, виновного в новых вум-исчезновениях. И Буду почудилось, что он уже видел раньше это лицо. Но где?

Полиции о своих сомнениях Буд говорить не стал. Его память не отличалась надежностью. Однако он продолжил вспоминать, усердно и настойчиво.

Когда Буд уже переступил порог квартиры и закрыл за собой дверь, его выбросило из размышлений. Что-то было не так. Смутно, но он ощутил чужое присутствие.

«Кухня», – понял Буд, глядя в проем в конце узкого коридора.

Он не видел чужака, но льющийся оттуда свет показался ему необычно ярким. Медленно Буд сделал шаг. Еще один.

На стуле, выдвинутом в центр тесной кухни, сидел мужчина. Вальяжно закинув ногу на ногу, он смотрел куда-то в окно. Смуглая кожа, черные вьющиеся волосы... И дипломат на полу, под стулом. Буд ни секунды не сомневался, что это тот самый артефакт.

Мужчина обернулся – то же лицо, что и на фотороботе, – и смерил Буда взглядом:

– Я почувствовал родную кровь. Однако, признаться, ожидал встретить здесь не тебя.

– Кто ты? – спросил Буд из тени коридора, не решаясь подходить ближе. – Тодорис?

Губы мужчины растянулись в улыбке, легкой и в то же время недоброй.

– Да, у меня было и такое имя.

– Что тебе надо? – рявкнул Буд. В любой другой ситуации он бы уже прогнал чужака или хотя бы вызвал полицию, но сейчас не мог сдвинуться с места. – Зачем ты устраиваешь исчезновения? Зачем отдал артефакт Сатурну?

– Сатурн... – задумчиво протянул Тодорис. – Жаль его, славный был парнишка. Умел хранить секреты.

Буд стиснул зубы, но даже злость не заставила его пошевелиться.

Тодорис хмыкнул, повернулся к подоконнику, взял с него горшочек с одуванчиком и покрутил в ладони.

– Чу́дная вещь, не находишь? Сделать такое могла только... – Он перевел взгляд на Буда: – К слову, откуда у тебя это?

Ни выражение его лица, ни тон голоса не изменились, но Буд ясно почувствовал исходящую от Тодориса угрозу. Повисло молчание. Каждый мускул тела Буда был напряжен.

Тодорис поднял с пола дипломат и встал со стула. В ту же секунду коридор вдруг удлинился. Темнота сгустилась, стены заходили ходуном. Словно само пространство раскололось на куски, и они заплясали перед глазами, как в калейдоскопе.

И так же внезапно все остановилось, теперь напоминая что угодно, только не квартиру Буда.

– Я повторю свой вопрос, – сказал Тодорис. – Откуда у тебя этот цветок?

Буд дрогнул: какой-то импульс принуждал его ответить, толкал слова наружу. Однако он не поддался.

– Где ты его взял? – снова повторил Тодорис, и коридор опасно сузился, стены едва не зажали Буда с двух сторон.

– Не понимаю, о чем ты, – процедил он.

– Хорошо. Я объясню. Очевидно, что цветок сделал не ты, даже не пытайся убедить меня в обратном. Значит, ты получил его от кого-то. И с этим кем-то ты как-то связан.

– Этот одуванчик я купил у девчонки-попрошайки. Она сама подошла ко мне на улице и продала его.

Тодорис смотрел пристально, пронзительно. Буд собрал все свои силы, лишь бы не отвести взгляд.

– А ты не врешь, – сказал Тодорис, и в его голосе послышалось легкое замешательство. – Кажется, я ошибся. Что ж, рад был познакомиться, родная кровь.

Раздался звон множества колокольчиков. Мгновение – и все вернулось в норму. Буд стоял в хорошо знакомом коридоре своей квартиры. Совершенно один. Он опустил плечи и отдышался. На негнущихся ногах прошел в кухню.

Одуванчик пропал. Буд тупо смотрел на пустой подоконник, и ни одной мысли не проносилось в его голове. Он сел на стул в центре кухни. Стало холодно.

«Полиция, – наконец подумал Буд. – Нужно сообщить полиции».

* * *

Исчезновение парка развлечений не выходило у Макса из головы. Закрывая глаза, он видел перед собой пустырь – сотни метров голой холодной земли.

Иногда ему представлялось, будто он стоит в его центре, посреди этой одинокой пустоты, протянувшейся во все стороны до самого горизонта. Неземной воздух такой густой, что пощипывает кожу. Один вдох – и ты не жилец. Макс непроизвольно задерживал дыхание и осознавал это лишь после того, как открывал глаза. Пустырь бледным пятном продолжал маячить перед его взором.

Вот и теперь, хотя взгляд Макса определенно был направлен на Ависа с Иной, смотрел он куда-то внутрь. Ходил кругами по одним и тем же мыслям в тщетных попытках найти что-то новое, упущенное, неприметное. И раз за разом спотыкался, терял опору, потому что знаний, на которые можно было бы опереться, катастрофически не хватало.

Обсуждение Макс перестал слушать, когда Авис заговорил о результатах анализа образцов. Там все было как раньше. Вум-исчезновения по-прежнему совершались с помощью артефакта, и это никого не удивляло. В постоянстве были свои плюсы, но не сейчас, когда им требовалась хотя бы какая-то информация, и поскорее. Времени оставалось мало. Вероятность смерти Ависа возрастала с каждым часом.

– Камеры? – переспросил Макс, отвлекшись от размышлений. – Можно еще раз, что там с ними?

Ина раздраженно вздохнула:

– Ты бы еще позже попросил. Я только закончила. – И, проворчав в его адрес что-то явно нелестное, она начала заново: – Мы проверили записи с камер поблизости от зала с игровыми автоматами. На несколько из них попал человек, соответствующий описанию Альфреда Кэча. У него был дипломат, похожий на разыскиваемый артефакт. Более того, – Ина заговорила медленнее и четче, – он вошел в зал, пробыл там около двух минут, затем вышел, а примерно минуту спустя случилось исчезновение.

– Стой-стой, – прервал ее Макс. – Разве зал не был закрыт в момент исчезновения?

– Был. И на записи не видно, как преступник открывает дверь. Это странно, но на видео возникли помехи. Создается впечатление, будто дверь пропадает или же он проходит сквозь нее. Причем и при входе, и при выходе.

Уперев локти в стол, Макс сомкнул ладони перед лицом и приложил пальцы к губам.

– Это чудотворец, – заключил он.

– Или вообще какой-нибудь полубог, – сказал Авис.

– Не слишком ли смелое предположение?

– После вчерашнего любое предположение кажется приемлемым, – бросила Ина.

– Не согласен, – возразил Макс. – За поведением полубогов на этой стороне строго следят. Если бы кто-то из них начал творить такой беспредел, боги отреагировали бы очень быстро.

– Тем не менее, – продолжила Ина, – вел себя этот парень очень... нехарактерно для простого преступника. Кэч изо всех сил старался не попадать в обзор камер, а этот их, считай, игнорировал. Нам удалось проследить его маршрут, что-то около километра, но он испарился так же загадочно, как и проник в игровой зал. Ничто не мешало ему скрыться раньше. Напоминает открытую демонстрацию силы, не находишь?

Макс промолчал, переваривая услышанное.

– Фоторобот так никто и не узнал? – спросил Авис.

– Нет, с этим никаких подвижек. Обнародование фоторобота и записей с камер может помочь, но разрешение нам пока не дают.

– Почему? Боятся спугнуть?

– Типа того. Если преступник заляжет на дно, с тем количеством зацепок, что у нас есть, мы никогда его не поймаем. Хотя новых исчезновений тоже не хочется.

– Ну, очередного предсказания пока нет, и слава богам. Можно расслабиться немного.

Ина хлопнула Ависа по плечу. Уже успев развалиться на диване, он изумленно на нее уставился:

– Чего?

– Расслабляться надумал? Сейчас не время прохлаждаться.

Макс вдруг заметил, что они снова, как и на первом совещании, сели на диван, однако теперь это, похоже, никого из них не стесняло. Они не просто поладили – они проявляли друг к другу интерес, и до сегодняшнего дня это почему-то ускользало от внимания Макса. А ведь начиналось все с того, что он попросил Ависа не действовать Ине на нервы.

– Дай мне поблажку. Знаешь же, под каким давлением я нахожусь.

– Не выделывайся, мы все сейчас под давлением.

У Макса промелькнула мысль, что слухи про этих двоих, возможно, были слухами лишь отчасти.

– Когда вы?..

Договорить ему не дал телефонный звонок, раздавшийся так внезапно, что Макс вздрогнул. Он не мешкая снял трубку: звонили из дежурной части.

– Я сегодня никого не принимаю, – быстро сказал Макс.

– Но, сэр, – сотрудник на том конце замялся, – это мисс Гориславка.

Макс внимательно посмотрел на Ину, и она вопросительно глянула на него в ответ.

– Повторюсь, я никого не жду. Если что-то срочное, пусть свяжутся со мной лично, – сказал он и повесил трубку.

В тот же миг у него возникло ощущение, будто он забыл о чем-то очень важном.

– Слушайте, а Мелодия сегодня вообще появится? – кисло поинтересовалась Ина.

– Не, она отпросилась по какому-то неотложному делу, – столь же кисло ответил Авис.

Снова зазвонил телефон, на сей раз мобильный. Макс откопал его из-под вороха бумаг. И замер. Осознание прошибло его, точно молния.

Быстро взяв себя в руки, он поднес телефон к уху и торопливо встал из-за стола. Ина пришла в еще большее недоумение, Авис же забеспокоился. Макс жестом показал им, что все в порядке.

– Я что-то перепутала, да? – виновато зазвучал голос Яны в телефоне. – Мы договаривались не на сегодня?

– На сегодня. Прости, это я запамятовал. Жди, сейчас подойду.

– Меня уже пропустили. Дежурные, кажется, все поняли.

– Черт, – вполголоса произнес Макс.

Он надеялся, что устроенный Яной в воскресенье сюрприз не привлечет большого внимания, но, судя по всему, слухи распространялись быстро.

– Извини, это все из-за меня. Я была неосторожна.

– Ничего. Я выхожу, где ты?

– Уже на третьем, почти подошла.

«Быстрые же у нее ноги», – мысленно посетовал Макс и кинулся к двери:

– Стой, Яна, только никуда не...

– Яна?

Он остолбенел. И этой реакцией выдал себя с головой. Обернулся: во взгляде Ины читалось неверие.

– Макс? – донеслось из телефона, а через пару секунд дверь открылась, и голос Яны стал слышен всем. – Что-то случилось?

Она шагнула за порог и увидела присутствующих. Радостное выражение на ее лице мгновенно сменилось испугом. Она поспешила ретироваться обратно в коридор, но тут к двери кинулась уже Ина:

– А ну стоять!

И Яна замерла в проходе, крепко вцепившись в дверной косяк, как в спасательный круг. Вжала голову в плечи, словно боялась удара.

– Как это понимать?

– Ина, все не так, как ты думаешь, – вступился было Макс, но тут же спохватился, что снова сказал лишнего.

– Да неужели? А ты прям знаешь, что я думаю?

Конечно, ведь Яна в общих чертах обрисовала ему ситуацию. Еще после их первой ночи вместе она сказала: «Только Ина ни за что не должна узнать». Отчасти еще и поэтому они держали свои встречи в секрете. Им не хотелось ставить ни родных, ни друзей, ни знакомых в известность по целому ряду причин. Кто мог предположить, что все вскроется так скоро?

Макс деликатно взял Яну за локоть и втянул в кабинет, прикрыв дверь. Не хватало еще, чтобы их разборки кто-то подслушал.

– Ну? – Ина скрестила руки на груди. – Не поделитесь, в каких отношениях вы состоите?

– Мы не встречаемся! – воскликнула Яна, наконец-то подняв глаза. – Тебя же это волнует?

– Да что ты! Скажи еще, что по ночам вы чай пьете.

– Не лезь ко мне в постель!

– Здесь я соглашусь с Яной, – вклинился Макс, делая шаг и прикрывая ее собой.

Ина отпрянула. Сурово оглядела его. И вдруг смягчилась:

– Мне стоило догадаться. Ну точно, ухажер из СУИФ. Я и забыла, что вы знакомы...

– Серьезно?

До этого момента Авис сидел на диване тихо и неподвижно, практически слившись с интерьером. Теперь все взгляды обратились на него.

– Вы что, серьезно? – повторил он, ошеломленно глядя на них.

Яна смущенно потупилась. Макс открыл рот, но не нашелся что ответить.

У Ависа вырвался смешок. Потом еще один. И вот он уже смеялся в голос. Заметив, как озадаченно Яна на него поглядывает, Макс сказал:

– Это, должно быть, нервное.

Авис старался смеяться негромко, но хохот все равно прорывался наружу. Перестать не получалось вовсе. Ина подошла к нему и похлопала по спине, будто бы это могло помочь. Даже села рядом и напряженно наблюдала, когда он успокоится.

Прошло порядка двух минут, прежде чем смех превратился в стенание. Авис хватался за живот, с трудом делая вдохи. Его лицо порозовело, и Макс подумал, что давно не видел его таким здоровым.

– Щеки свело, – простонал Авис и помассировал лицо. Затем закрыл его ладонями и согнулся пополам, силясь восстановить дыхание. – Умираю... А-а, так вот оно что... Это все вы, – он указал пальцем куда-то между Максом и Яной, – вы меня в могилу сведете... Преждевременно.

Ина покачала головой и снова похлопала его по спине:

– Тише, тише. Ты, главное, дыши.

– В могилу? Преждевременно? – неуверенно переспросила Яна. – О чем он?

– Ни о чем, это фигура речи, – отмахнулась Ина.

– Да-да, не обращай внимания, – подхватил Макс.

– Ой, хватит уже, а? – Авис выпрямился, наконец совладав с дыханием. – Вам самим не надоело? Меня лично эти секреты уже задолбали.

Ина нахмурилась, с сомнением переводя взгляд то на него, то на Макса, то на сестру. Яна растерянно крутила головой. Авис же, несмотря на потрепанный вид, выглядел очень решительно.

Макс устало вздохнул:

– Ладно. Только говорить буду я.

Четко и без лишних деталей он рассказал Яне о предсказании. Она выслушала, не перебивая, и даже сохранила внешнее спокойствие, что стало большим облегчением для Ины.

Еще более коротко Макс упомянул об их отношениях с Яной.

– Мм... – почти презрительно протянул Авис, к которому вернулось скверное настроение. – Ну, я вас поздравляю. Совет да любовь.

– Иди ты. – Макс легонько пнул его по ноге, но тот не отреагировал.

Авис сидел, отвернувшись к окну, с видом скорее расстроенным, чем сердитым. Возможно, разговор о предсказании он перенес хуже, чем сам предполагал.

Ина озабоченно о чем-то размышляла, а потом сказала с серьезным видом:

– Думаю, ты хороший человек, Макс, но имей в виду: я ни намека на плохое отношение к Яне не потерплю.

Отвечать на это заявление он не стал, лишь понимающе кивнул.

– Можно задать вопрос? – робко произнесла Яна. – Насчет смерти. Надеюсь, это не слишком личное.

– Задавай, – вяло бросил Авис.

– Сейчас никаких предпосылок нет? В плане... чего-то со здоровьем или...

– Нет.

– И никаких опасных мероприятий в ближайшие дни?

Он мотнул головой, все так же глядя в сторону.

– Завтра обещают потустороннюю бурю, – вспомнил Макс.

– Бурю? – всполошилась Ина. – Сильную? Насколько это опасно для ревертенов?

– Вообще пофиг, если на улицу не выходить, – фыркнул Авис.

– Авис, это не шутки, – возмутилась она. – У тебя времени до воскресенья...

– Слушай, – он обернулся к ней, – это не первая буря в моей жизни. Поплющит немного и отпустит, от такого я точно не умру.

– И все же...

Тут у Ины зазвонил телефон.

– Это де Эзрек. – Она приняла вызов. – Да?

В кабинете воцарилось молчание. Приглушенный голос, доносившийся из динамика, сказал всего лишь пару фраз, но Ина вдруг вскочила с дивана:

– Вы уверены? – Она крепко сжимала телефон в руке. – Да. Да, я могу. Присылайте адрес.

– Что там? – спросил Авис и тоже поднялся.

Ина выжидающе смотрела на экран.

– Он виделся с преступником. Поеду к нему, узнаю подробности. Кажется, это наш шанс. – Получив сообщение с адресом, она тут же бросилась к двери. – Свяжемся позже.

Не успел Макс осознать, что произошло, как Авис поспешил вслед за ней.

– Надо развеяться, – сказал он, притормозив у порога. И добавил: – Не буду вам мешать.

Макс уловил в его словах издевку.

* * *

Яна думала, что сгорит со стыда. Однако деваться ей было совершенно некуда, и она продолжала тихонько сидеть на стуле, искоса поглядывая на Макса. Он молчал, уронив голову на руки. В конце концов Яна решилась заговорить:

– Снова я все испортила?

Макс очнулся:

– Вовсе нет. И почему «снова»?

– В прошлый раз я тоже... наделала дел.

Он откинулся на спинку стула:

– Нет, это я виноват. Забыл про тебя, не учел, что сегодня совещание. Из-за моей ошибки еще и нас раскрыли, и ты узнала то, что не должна была. Кругом я виноват.

– Не кори себя. – Яна потрепала его по плечу. – Просто все совпало неудачно. – Чтобы отвлечь его, она сменила тему: – Скажи, а агент Амарант и правда... такой? Или это из-за предсказания?

Макс медленно перевел на нее взгляд, рассеянный и слегка изумленный:

– Такой – это какой?

Яна замялась. Как ни пыталась, она не могла описать свои чувства, а причины этих чувств и подавно. Встретить Ависа Амаранта так внезапно было невероятной удачей, но находиться в его компании в такой обстановке оказалось крайне странно. Яна ощущала диссонанс, несоответствие между тем, как он себя вел, и тем, что она о нем знала. Словно это был совершенно другой, незнакомый ей человек.

– Что, – усмехнулся Макс, – он не оправдал твоих ожиданий?

Яна досадливо поджала губы. Именно. Она ожидала совсем другого.

– В каком-то смысле ты сорвала куш – увидела его настоящего. Мечта каждой фанатки. Правда, опыт, я полагаю, не из приятных?

– Ты так хорошо его знаешь.

– Мы еще со студенчества дружим.

Яна гадала, что его так расстроило. Она пока еще недостаточно хорошо знала Макса, чтобы понимать, в чем может крыться причина резкой перемены его настроения, и ей было интересно, что у него на душе.

– Опять там дождь, – сказал Макс и встал со стула. – Я выйду покурить на лестницу. Присоединишься?

– А это ничего?

Он пожал плечами:

– Больше не вижу особого смысла скрываться.

– Тогда я постою рядом.

По дороге они никого не встретили, но Яна слышала голоса из-за приоткрытых дверей. Она не представляла, как устроены подразделения СУИФ и сколько людей в них работает, однако, прочитав несколько табличек, предположила, что на третьем этаже располагалась канцелярия. Яне очень хотелось посмотреть на рабочие места самих агентов, понаблюдать, чем они занимаются в свободное от вызовов время, но посчитала, что сейчас неподходящий момент просить Макса об экскурсии.

На лестнице, усевшись на пыльную ступеньку, Макс закурил. Яна встала позади него, в углу, куда не долетал дым и где ее не было видно из коридора.

– Ина так тебя оберегает, – сказал он после долгой паузы. – Она старшая?

Яна вздрогнула:

– Н-нет. Мы же близнецы, разница в пару минут роли не играет.

– Забавно, что она ведет себя так, будто старше тебя на пару лет.

Яна опустилась на корточки и закрыла лицо руками.

– Что такое? – Макс обернулся. – Тебе это не нравится?

– А должно? – воскликнула она. – Как это может нравиться? Почему она относится ко мне как к маленькой? Отчитывает, контролирует, защищает от всякой ерунды. Это... это унизительно! – Яна привалилась к стене, больно стукнувшись виском. – Я сама могу решить, как мне жить. Без ее помощи.

Макс подошел к ней, неуклюже сел рядом и слегка толкнул ее в бок. Потеряв равновесие, она плюхнулась на пол. К ладоням пристал мелкий мусор.

– Извини, – полушепотом сказал Макс.

– Ладно уж, – отмахнулась она и подтянула колени к груди. – Это мне за все неприятности, что я тебе доставила.

Некоторое время они сидели в тишине. Из коридора пару раз слышались шаги, но на лестничную площадку никто не заглянул. Яна задумалась, не ищет ли кто-нибудь Макса. Почему такой трудоголик, как он, прохлаждается, составляя компанию девушке, которую едва знает? Сигарету Макс давно докурил.

– То, что ты сказала, – вдруг заговорил он, – про Инину опеку. Мне это отчасти знакомо. Только со стороны родителей. Не хочу тебя грузить, так что...

– Нет, расскажи. – Яна ухватила его за руку. – Пожалуйста. Только если тебе не в тягость.

Улыбнувшись, Макс качнул головой и сжал Янину ладонь:

– Мои родители всегда излишне меня оберегали. Я единственный ребенок, к тому же поздний, долгожданный. И едва не потерянный. – Он отвел взгляд в сторону. – Знаешь, при рождении я едва не умер. Мама любит повторять одну и ту же историю о том, как врачи боролись за мою жизнь. Она, конечно, драматизирует. Я ведь сейчас здесь и вполне здоров.

– Получается, ты всегда был ревертеном?

– Ага. Даже не представляю, как можно жить иначе. Не видя и не чувствуя потустороннее.

– Ну, я вроде живу неплохо.

Макс тихо рассмеялся и продолжил:

– В общем, у родителей было полно причин, чтобы оберегать меня. Но также они вложили неимоверное количество сил и средств в мои воспитание и образование. Можно сказать, спланировали мое будущее от и до. Я и в Академию-то поступил только по их настоянию. Не мог ослушаться. Мама жутко переживала всякий раз, когда со мной приключалась какая-то беда, даже незначительная. И в особенности если это случалось из-за моего непослушания. Мне было ее жалко. Поэтому я решил, что следовать выбранному за меня пути будет безопаснее всего. Не помню уже, когда пришел к этому решению. Но как итог – я понятия не имею, чему на самом деле хотел бы посвятить жизнь. Не знаю, где еще могу себя реализовать, если не здесь. Кажется, ни одного серьезного решения я не принял самостоятельно. Даже женитьба, – он поморщился, – и та была мне навязана.

Яна коснулась его плеча, погладила, запоздало заметив на рукаве рубашки пыльные следы. Попыталась заглянуть в глаза, но Макс избегал смотреть на нее. Сдавшись, она прильнула к нему, вслушиваясь в гулкие удары сердца. Ей нравилось тонуть в них, растворяться в их глубоком звучании и забывать обо всем, кроме его близости и тепла.

– Раз ты все это знаешь, почему не можешь жить так, как хочется?

– Тяжело понять, чего мне действительно хочется. И что вообще такое – чего-то по-настоящему хотеть.

Яна печально хмыкнула. Наплевав на все приличия, она легла на пол и положила голову Максу на колени. Он усмехнулся и потрепал ее по волосам, но Яна остановила его, почти невесомым движением дотронувшись до запястья. Они сплели пальцы.

– А я ведь абсолютно такая же.

– То есть?

– Не знаю, чего хочу. Если говорить глобально.

Раньше эти мысли угнетали Яну. Появляясь, они крутились в ее голове, превращаясь в бесконечные спирали, точно винтовые лестницы, ведущие далеко вниз, в непроглядную темноту. Лестницы со ступенями настолько скользкими, что невозможно сделать и шага, чтобы не сорваться. А сейчас на душе у нее было так ясно и тихо.

– С самого детства я была очень зависима от сестры. Ина запросто придумывала игры и занятия для себя одной, не нуждалась в компании, в том, чтобы кто-то разделял ее интересы, даже я. А мне без нее было одиноко. Беспокойно, пусто, будто какой-то важной части меня не хватало. Вот я и таскалась за ней хвостиком, куда бы она ни пошла, и участвовала в ее играх, даже если они были для меня скучными или неприятными. Ина это не шибко любила, ей ведь приходилось все под меня подстраивать. Но терпела, хотя и ругалась постоянно. Потом она собралась поступать в университет в Хальде, и я стала готовиться поступать вместе с ней. Боже, каких трудов мне это стоило! Но смогла же, представь себе, просто потому, что не хотела с ней разделяться. И до сих пор...

– Не хочешь?

Яна пожала плечами:

– Будто бы. Хотя, может, и нет. А вот чему посвятить жизнь... Нет, я вполне довольна своей работой и детей люблю, но все-таки иногда задумываюсь, а не выбрала бы я другой путь, если б в моей жизни не было Ины.

Макс нежно дотронулся пальцем до кончика ее носа:

– Тогда это была бы уже не ты.

Повисла пауза. А затем Яна обхватила его за шею и потянула на себя. Но поцелуй так и не случился: Максу позвонили.

– Меня ищут, – сказал он, взглянув на экран. – И уже давно.

Яна скривилась, упрямо не желая его отпускать.

Макс наклонился к ее уху и прошептал:

– Если подождешь, то после работы я все компенсирую.

Глава 19

С самого утра небо было залито пурпуром. Эфир собирался в плотные облака, и они зрели, становились ярче и насыщеннее, но пока не проронили ни единой капли. И это пугало. Облака угрожающе нависали над городом, и неизвестно было, как долго еще они будут копить силы, чтобы обрушиться потусторонней бурей.

Когда Авис вошел в кабинет к Максу, то встретился с его изумленным взглядом. Было только начало девятого: так рано Авис обычно на работу не приходил, даже после того как стал «агентом номер один». Кивнув в знак приветствия, он устало уселся на диван.

– Зачем ты приехал? – спросил Макс.

– Мы же договорились о совещании сегодня.

– Договорились?

– Ина написала. Ты не видел?

Макс принялся копаться в телефоне.

– Пропустил. А зачем ты ей ответил, что согласен? Сегодня же буря, дома нужно сидеть. Ты еще и написал, что буря не помешает?!

– Ну а чем она может помешать? Я спокойно пригнал сюда, пока буря не началась, а здесь мы с тобой в безопасности. – Авис расслабленно заложил руки за голову. – Нам много чего нужно обсудить. Ознакомься, Ина там целый трактат накатала, специально для тебя.

– И как ты намерен что-либо обсуждать? Ты же даже во время сильного дождя никакущий, а во время бури что с тобой будет?

– Да чего ты докопался-то? Сам тут сидишь и вкалываешь.

– Я вообще-то капитан.

– А я третью неделю работаю в таком состоянии, при котором лучше бы быть на больничном, так что завали.

Макс цокнул языком и вчитался в Инино сообщение, где она расписала суть вчерашнего происшествия с де Эзреком. По мере чтения лицо его принимало все более напряженное выражение, а закончив, он встревоженно посмотрел на Ависа.

– Думаете, это все-таки полубог? А что по следу? Ты уже провел анализ?

Узнав, что Тодорис использовал в квартире Буда божественную силу, Ина попросила Ависа собрать образцы. Он еще никогда не видел такого божественного следа: пыль сплошным слоем покрывала стены, пол и потолок коридора.

– Провел, – ответил Авис. – И даже обнаружил почти полное совпадение. Знаешь с чем? Со следом, который оставляет артефакт. Отпечаток и размер частиц идентичны, а характеристики свечения подозрительно похожи. Понимаешь, что это может значить?

– Что Тодорис создатель артефакта, а следовательно, неизвестный нам, незарегистрированный полубог. Или сам Эзрек восстал спустя века из мертвых, что лично мне кажется чушью. Как ни крути, хуже не придумаешь. Но у нас все равно нет прямых доказательств.

– Даже если он не полубог, а чудотворец, то все равно особо сильный. Это-то ты отрицать не станешь?

– Это слишком... Слишком все усложняет. Нужно запрашивать поддержку Министерства. Это дело выходит за пределы нашей компетенции.

– Ина уже уведомила свое начальство, а они, я думаю, и с нашим связались. Будем надеяться, что вопрос решается. Тебе, судя по всему, пока ничего не сообщали?

– Я вообще не в курсе, что у них там происходит.

– Ясно. – Авис насупился. – Во всяком случае, за нами теперь только исполнение. Вряд ли нам позволят решать самим.

После недолгой паузы Макс сказал:

– Получается, он искал Тото.

– Да. Вполне возможно, это и вправду ее некогда пропавший отец. Прямо-таки, блядь, мыльная опера. Но зато теперь Тото под защитой полиции.

– Как будто это поможет.

– А у тебя есть другие предложения? Давай подсказывай, как бы нам защитить ее от настолько опасного ублюдка. Министерство, как видишь, вообще не чешется, пусть хотя бы полиция и Буд за ней присматривают. Я лучше буду верить в них, чем еще сильнее нервничать.

Собственно, именно нервы не дали ему сегодня нормально поспать. Вчера, когда Авис еще был в лаборатории, ему позвонила перепуганная Тесса и начала сбивчиво рассказывать все то, что он уже услышал от Ины. Они проговорили почти час, прежде чем сестра хотя бы немного успокоилась и смогла повесить трубку.

Авис места себе не находил. И без того мучившая его бессонница не давала сомкнуть глаз дольше обычного, а под утро пришли кошмары. Потому он и помчался в офис.

Правда, времени до совещания оставалось еще много. Ожидание его изводило.

– Не думал, что ты захочешь меня видеть, а тем более сидеть в моем кабинете, – внезапно сменил тему разговора Макс. – Ну, после вчерашнего.

– Из нас двоих, по ходу, тебя вчерашнее больше волнует. Я тебе глаза мозолю, что ли? Так и скажи, я уйду.

– Да нет, сиди, если хочешь. Я просто поинтересовался.

Какое-то время спустя Авис заметил, что дремлет. Он потер затекшую шею, размял плечи. В висках пульсировала пока еще слабая боль.

Макс был поглощен работой и как будто забыл о его присутствии. Авис посмотрел в окно: пурпурные облака все вбирали и вбирали эфир, и испускаемое ими свечение в особенно плотных областях становилось таким ярким, что виделось белым.

– Еще не полило, а мне уже херово, – сказал Авис.

Макс перевел на него многозначительный взгляд, мол, именно об этом он и говорил.

– Ты хотя бы подумал, как будешь домой возвращаться?

– Встречный вопрос.

– О, я здесь точно до ночи застряну, если не до утра. К тому моменту, надеюсь, буря уже пройдет.

– Насколько все плохо? – сочувственно спросил Авис.

– Ну, – Макс повернулся обратно к компьютеру, – аномалий ожидается много, а работать могут только шесть человек. Причем шесть не самых способных медиаторов, как ты понимаешь, со сложными случаями они не справятся. Конечно, среди ревертенов нашлись смельчаки, готовые принимать вызовы до начала бури, но я запретил им выезжать. Сказал, раз они так рвутся помочь, то пускай помогают остальным с отчетами, и их пыл тут же поутих.

– Жестоко.

– Но такая помощь была бы очень кстати.

– Меня тоже припашешь?

Макс оценивающе оглядел его:

– Так и быть, пожалею. Иначе до совещания ты не протянешь.

– Вот спасибо, – буркнул Авис, чувствуя, как усиливается головная боль.

Ина назначила встречу на одиннадцать, но предупредила, что может опоздать. Ждать оставалось минимум пару часов. Пару невыносимо долгих часов. Авис всерьез задумался о том, чтобы дойти до рабочего места и заняться хоть каким-то делом, лишь бы скоротать время.

Но подняться с дивана было выше его сил.

* * *

Воздух казался тяжелым. Густым и куда более осязаемым, чем обычно. Он вязко втекал в горло, забивал легкие, так что вытолкнуть его наружу удавалось с трудом.

Приглядевшись, можно было различить в воздухе движение – сплошное рябящее полотно, розоватое, ниспадающее на землю косым потоком. Буря. Такой ее видела Тесса.

Что-то почти невесомое касалось кожи, скользило по ней, точно шелковая ткань или дуновение ветра, плотное, но легкое. Это было даже приятно.

Несправедливо, думала Тесса, что ревертенам эфир причиняет столько боли. Она не раз замечала на коже Ависа легкие ожоги. Брат, наверное, уже не обращал на них внимания, но у Тессы от жалости сжималось сердце. Это было неправильно. Это было жестоко.

Потусторонняя буря только начиналась. В очередной раз за последние две недели Тесса молилась, чтобы с Ависом все было в порядке.

А ведь ей хватало других причин для беспокойства.

Погода – та, что видели обычные люди, – стояла чудесная. Крупные облака пересекали небо, время от времени пряча солнце, дул прохладный ветерок, сдерживая жару. Тото очень просилась погулять. Но Тесса не разрешила ей никуда уходить без сопровождения.

Вчера они говорили о Тодорисе. Тесса сбилась со счета, сколько раз повторила слова «опасный преступник», и все равно сомневалась, что Тото восприняла их всерьез. Случившееся с Будом почему-то воодушевило Тото. Наверное, ей хотелось приключений, поэтому она так рвалась на улицу. О том, что преступник может оказаться ее отцом, Тесса намеренно умолчала.

– А с мистером можно пойти?

– Нет. Пока что никаких прогулок.

– А с инспектором можно не ехать?

Тесса колебалась. Пропускать профилактическую беседу было нежелательно, но где Тото оказалась бы в большей безопасности – в «Лавочке причуд» или же в полиции? Здравый смысл говорил в пользу последнего, однако Тесса боялась выпускать Тото из виду так надолго. Если бы с ней был Буд...

– Об этом спросим у мисс Гориславки. Она должна приехать с минуты на минуту. Про подарок не забыла?

Тото замотала головой.

Вскоре у крыльца затормозила машина. Выйдя на тротуар, Яна привычно улыбнулась, но сегодня ее улыбка казалась натужной.

– Как все странно из-за этой бури, – сказала она. – Чувствую себя будто в фантастическом фильме. Ну что, Тото, готова ехать?

– Могу я сначала кое-что с вами обсудить? – спросила Тесса.

Яна смерила ее неуверенным взглядом. Поправила собранные в хвост волосы, прокашлялась. Снова посмотрела на Тессу, но уже дружелюбно:

– Конечно. Что вас беспокоит?

– Вы, наверное, и так знаете...

Тесса замялась. Произносить это вслух было жутко: казалось, будучи озвученными, слова могли стать реальностью и приблизить беду.

Яна понимающе кивнула:

– Я не знаю всех нюансов, но к вам приставили защиту. За вашим окружением пристально наблюдают.

– Думаете, это нас спасет? Вы же видели, на что он способен. Разве может от него защитить хоть кто-то, кроме полубогов или даже самих богов?

– Миссис де Тьюз, – строго осадила Яна, – вы переживаете, и я это прекрасно понимаю, но и вы поймите: полиция делает все возможное, чтобы разрешить сложившуюся ситуацию, крайне неординарную, надо отметить. Да, поддержка богов в таком деле была бы весьма кстати, и МНД уже занялось этим вопросом, но решить все быстро невозможно.

Хотя Яна и старалась говорить сурово, в ее голосе слышалась тревога – та, что, похоже, охватила всех, кто был так или иначе связан с расследованием вум-исчезновений.

– Просто... – Тессе стало неловко. – Ничего же не случится, если я отправлю Тото с вами в отдел?

– Все под контролем. Как я уже сказала, полиция и Служба следят за ситуацией. Они защитят Тото.

– И каким же образом? Откуда им знать, что этот Тодорис...или как его там... не объявится?

– А как вы собрались ее защищать? – сорвалась Яна. – Он может и сюда заявиться с легкостью. Ну, расскажите, что собираетесь делать в этом случае. Вдруг вас посетила поистине гениальная идея. – Она осеклась, а на лице ее появилось виноватое выражение. – Простите, не хотела грубить. Все эти происшествия явно сказываются на мне не лучшим образом.

– И вы меня извините. – Тесса вздохнула. – Мы все на нервах.

– Вы переживаете, это совершенно нормально. Но все же постарайтесь успокоиться. Следствие считает, что если бы Тодорис знал о «Лавочке причуд», то уже пришел бы сюда.

Тесса это понимала. Но унять тревогу никак не могла, сколько бы ни пыталась. Едва она загоняла одну тревожную мысль в дальний уголок сознания, как на ее место выплывала другая, не менее тревожная.

Раздался звон бубенцов, и Тото встала перед Яной:

– Мисс инспектор. Не ругайте Тессу. Она просто обо мне заботится. И вообще вы зря беспокоитесь. Уверена, если я вдруг встречусь с Тодорисом, то все будет хорошо.

– Будем надеяться, что вы не встретитесь, – сказала Тесса.

– Думаете, он захочет мне навредить? Но он же никого не убивал! А то, что люди пропали, это, должно быть, случайность.

– Знать этого наверняка мы не можем, но перестраховаться будет не лишним, – объяснила Яна. – Положись на полицию, ладно? Мы просто хотим помочь вам с Тессой.

– Знаю. Вы ведь уже нам помогаете. Кстати... – Тото вытащила из кармана светящийся кулон. – Возьмите. Это вам в благодарность.

Яна не мигая смотрела на раскачивающуюся на тонкой цепочке прозрачную капельку, а затем осторожно, будто с опаской, прикоснулась к ней:

– Ты сама ее сделала?

Тото кивнула и отпустила цепочку – та скользнула Яне на ладонь.

– Очень красиво. Спасибо, буду беречь ее для особых случаев.

– Лучше наденьте сейчас, она скоро потускнеет и перестанет быть такой красивой.

– Вот как? – улыбнулась Яна. Ловко перекинув цепочку через шею, она застегнула замочек и спрятала его под воротником блузки. – Ну что, поедешь со мной?

Тото обернулась и вопросительно посмотрела на Тессу.

– Иди. – Тесса подтолкнула ее в спину. – Но после одна никуда не уходи, ладно? Я попрошу Буда тебя забрать.

Проводив взглядом удаляющуюся машину, Тесса вернулась в магазин. Она сразу же принялась энергично наводить порядок на стеллажах, только бы дурные мысли вновь не овладели ее разумом.

А снаружи разыгрывалась буря. Воздух дрожал и закручивался в спирали – это в сплошном потоке эфира возникали и быстро рассеивались вихри. Через час, устав от уборки, Тесса сварила кофе и вздрогнула, едва не выронив горячую кружку, когда в ее кармане завибрировал телефон.

– Привет, Буд. Ну как? Узнал что-нибудь?

– Да, – его голос был напряженным, – спецы из Министерства неземных дел дали мне кучу рекомендаций по части того, как вести себя с особо сильными чудотворцами и полубогами. Даже Мелодия присутствовала и тоже дала пару советов. Мы разработали несколько тактик на разные случаи. Теперь я официально телохранитель Тото до тех пор пока ситуация не разрешится.

– Насчет богов есть какие-то новости? – с надеждой спросила Тесса.

Буд молчал.

– Что, совсем никаких?

– Мне бы не хотелось тебя расстраивать...

– Но почему? – Тесса почувствовала, как к горлу подступают слезы. – Разве их это не касается? Почему они стоят в стороне?

– Пути богов неисповедимы.

– Разве они не должны быть добры к нам?

Ее голос надломился. Непоколебимая вера, что Тесса пронесла в своем сердце сквозь года, дала трещину. Возможно, эта трещина давно наметилась там, глубоко в ее душе, подобно крошечному сколу на поверхности алмаза. Сколько еще ударов она выдержит, прежде чем алмаз расколется? Как больно будет тогда, если уже сейчас боль невыносима?

– Тесса? – обеспокоенно позвал Буд.

Она пришла в себя. Вдохнула поглубже и медленно выдохнула, успокаиваясь.

– Заберешь Тото после беседы?

– Конечно. Не переживай об этом.

– Спасибо, – произнесла Тесса едва слышно.

Может, боги наказывали ее за что-то? Отняв мужа, теперь они грозились отнять не только брата, но и Тото. Лишить Тессу семьи.

Возможно, это было испытанием ее веры. Вот только Тесса не чувствовала, что от веры ей становится легче. Отречься от нее и начать проклинать богов, как это делал Авис, теперь казалось куда более заманчивым.

Тесса стояла на распутье.

И, как бы тяжело ей ни было, она пока не могла сделать выбор.

* * *

Прибыв в офис центрального подразделения с опозданием в полчаса, Ина по пути к кабинету капитана заглянула в одну из комнат, где работали агенты, и обнаружила на месте всего троих. Вид они имели плачевный, если не сказать удручающий.

Буря, значит, не помешает совещанию? Ине не терпелось посмотреть в глаза Авису, когда она припомнит ему эти слова.

В кабинете ее ждало зрелище ничуть не лучше. Макс вяло махнул ей рукой, приглашая войти. Он сидел за компьютером с ватным тампоном в носу. Свет был приглушен, жалюзи закрыты, гудел кондиционер. Авис лежал на диване, приложив ко лбу холодный компресс. Под боком у него пристроился свернувшийся в клубок Джей Джей – полупрозрачный, он то появлялся, то исчезал, мерцая, точно проецируемое изображение. На появление Ины они оба никак не отреагировали.

– Скажите на милость, – произнесла она, не скрывая недовольства, – вы рехнулись?

– Не ори, – застонал Авис. – Что угодно говори, но, господи, пожалуйста, только потише.

Макс покачал головой:

– Оправдание в виде работы тебя не устроит?

– Тебя я еще могу понять, но он! – Ина яростно ткнула в Ависа пальцем. – Что он здесь забыл?

– Просил же не кричать... – глухо произнес Авис.

– У меня был к нему тот же вопрос.

– И я ответил.

– Он здесь ради совещания, – пояснил Макс. – Не угомонится, пока не выведает у тебя все, что тебе известно о текущей ситуации.

– А сюда приезжать-то зачем? Подключиться из дома по видеосвязи не судьба?

– А почему вас всех волнует, где я буду помирать от этой гребаной бури?

Ина подумала, что разницы действительно нет. Если эфир в тех количествах, в каких он бушевал за окном, влиял на ревертенов даже без прямого контакта, имело ли значение, где находиться во время бури – дома или в офисе?

– Из-за чего вам так плохо?

– Энергия, – сказал Авис, с трудом принимая сидячее положение. – Огромное количество эфирной энергии. Если у тебя как будто давит изнутри черепа и грудной клетки, поздравляю, ты тоже ее ощущаешь.

Ина и правда чувствовала легкое давление, несопоставимое, как она догадывалась, с тем, что испытывали ревертены. Ей вдруг стало обидно за них. Конечно, их повышенная чувствительность к эфиру была не менее естественна, чем аллергия на пыльцу, но это не отменяло ее незаслуженности. Неужели недостаточно того, что им однажды пришлось умереть?

– Ина, да не умру я, – сказал Авис, и она вздрогнула, испугавшись, что он каким-то образом прочитал ее мысли. – Необязательно смотреть на меня так жалостливо.

– Дурак, – бросила Ина с облегчением и отвела глаза. – Я же за тебя переживаю.

– Мне уйти? – спросил Макс.

В его голосе звучала учтивость, но явно насмешливая. Ина вспыхнула. Она не ожидала, что произнесет вслух то, что произнесла. Не ожидала, что эти слова сорвутся с языка с такой непринужденностью.

– Ты за вчерашнее мстишь? – поморщился Авис. – У нас, в отличие от некоторых, отношения сугубо профессиональные. Или коллегам уже нельзя побеспокоиться друг о друге?

– Тем более, – подхватила Ина, – если от этого зависит исход дела.

– Ладно. – Макс поднял руки, капитулируя. – Сделаю вид, что я вам поверил.

Все трое синхронно выдохнули и смолкли.

Чуть раздвинув жалюзи, Ина посмотрела в окно – в воздухе все так же мельтешила розоватая рябь, – а потом перевела взгляд на Джей Джея. Тот лежал на прежнем месте неподвижно, продолжая мерцать, и казался лишенным последних сил.

– Лекарства не помогают?

– Во мне уже максимальная суточная доза, но лучше не становится.

– Выходит, совещание отменяется? Не вижу смысла сейчас что-либо с вами обсуждать.

– Никаких отмен, – запротестовал Авис и тут же болезненно скривился, прижимая к голове компресс. – Выслушать-то мы тебя сможем.

Его взгляд был ясным, полным решимости, что плохо вязалось с внешним видом.

– Как скажете. – Ина опустилась на стул. – Мелодии опять не будет?

– Сегодня причина уважительная, – ответил Макс. – Чуть ли не все вызовы на ней. Из тех агентов, кто невосприимчив к буре, она самая способная.

– Да, хоть какая-то польза от нее есть, – заметил Авис с усмешкой.

Ина резюмировала вчерашний разговор с Будом, после чего продолжила:

– Есть вероятность, что мы действительно имеем дело с полубогом. Так что дальнейший план действий нужно строить с учетом этого варианта, худшего из всех. И у меня есть одно неутешительное предположение...

Она замялась, но Авис закончил за нее:

– Тоже думаешь, что Тодорис реально может быть отцом Тото?

Ина кивнула.

– Логика в этом определенно есть, – согласился Макс. – И что предлагает полиция?

Его лицо было серьезным – ни намека на тревогу. Только трезвый, холодный расчет.

– Пока что мы исходим из того, что будет новое исчезновение. Следовательно, будет и предсказание. Полиция уже готовится, СУИФ, полагаю, тоже. К сожалению, деталей операции я не знаю.

– Но Тодорис же не идиот, – сказал Авис. – Он наверняка в курсе предсказаний и догадается, что его могут поджидать. Он будет готов.

– Естественно. Но предсказание – это на данный момент наша единственная возможность узнать, где он объявится.

Авис откинулся на спинку дивана:

– Боги по-прежнему не выходили на связь?

– Да, и это странно. Они должны бы уже вмешаться, – сказал Макс. – Но оракулы передают, что у богов на той стороне есть более срочные дела.

Авис положил ладонь Джей Джею на бок, но она прошла насквозь. Кот вздрогнул и плотнее сжался в клубок.

– А что насчет нас? – Авис посмотрел на Ину. – Все? Конец нашего расследования?

Она пожала плечами:

– Никаких решений по делу я больше не принимаю. Однако в операции мы тоже участвуем. Я от полиции, ты с Мелодией от Службы, в общем, как обычно. Все инструкции будут позже.

– А зачем там нужны агенты? – удивился Макс. – Место исчезновения осматривать?

– Без понятия. Насколько я поняла, это распоряжение МНД.

– Бардак какой-то. – Макс встал из-за стола. – Надо отвлечься. Спущусь проверить, как дела у ребят. Скоро вернусь.

Прихватив со стола пачку сигарет, он вышел. Говорить без него стало не о чем. Да и разве они не обсудили все, что могли?

Авис снова попытался погладить Джей Джея, но тот все так же дрожал и мерцал, не в состоянии удерживать телесную форму. Ина поймала себя на том, что сочувственно наблюдает за ними, когда ей давно пора было уходить. Ее ждали дела, но она отчаянно хотела остаться хотя бы ненадолго, чтобы еще чуть-чуть побыть в их компании.

– Раньше такого не было? – осторожно спросила Ина.

Авис качнул головой, не поднимая глаз:

– В прошлую бурю было легче. Не знаю, может, это возраст? Кажется, с каждым годом я становлюсь все чувствительнее к эфиру.

– У других ревертенов так же?

– Нет. По-моему, это вообще ненормально.

Ина присела рядом с Ависом на диван. Совсем близко – их плечи почти соприкасались.

– Авис...

– Только не говори, что все будет хорошо, – перебил он, по-прежнему глядя на Джей Джея. – Не будет. Знаю, что не будет. И не надо давать мне надежду.

Ина протянула к нему руку. Сердце забилось так часто, что она испугалась. Но все же, пересилив эту странную, чуждую ей робость, Ина провела пальцами по его волосам – от макушки, где виднелись темные корни волос, к затылку. Трепетно, с опаской, не представляя и не желая представлять, какая реакция за этим последует.

Авис медленно повернул голову. Тогда Ина погладила его еще раз. И еще. Так она обычно успокаивала Яну.

– Что ты?..

– Я не позволю, – твердо произнесла Ина. – Не позволю этому закончиться плохо, слышишь? Что бы ни случилось, я сделаю все возможное. Все, что будет в моих силах. Мы обязательно это переживем.

Она отняла руку. Ей вдруг стало неловко. Не позволит? Переживем? Какая чушь! Кто она такая, чтобы заявлять подобное?

«Надо уйти. Сбежать отсюда срочно», – подумала Ина, но едва эта мысль промелькнула в ее голове, как Авис прильнул к ее плечу. Легонько, будто бы случайно, будто бы сам этого не заметил.

– Я тебе верю, – улыбнулся он. – Удивительно, да? Что бы ты ни говорила, я почему-то всегда этому верю.

– Но я ведь могу не справиться, – пошла на попятную Ина.

– И ладно. Главное, что ты будешь стараться. Правда, я пока не понял, за что удостоился такой чести.

– За красивые глаза.

Он засмеялся.

– Что? – смутилась Ина, скрывая радость от того, что смогла его развеселить. – Для твоих поклонниц это более чем достаточная причина.

– А ты записалась в мои поклонницы?

– Еще чего, не дождешься.

Авис снова рассмеялся – негромко, но по-настоящему, от души. Однако Ина понимала, что этот момент безмятежности мимолетен и хрупок. А ей так хотелось удержать его, растянуть, заморозить во времени. Но время, как назло, неслось с пугающей скоростью.

– Даже если все закончится плохо, – тихо сказал Авис, – можешь пообещать, что будешь рядом?

– Да. – Ина крепко сжала его ладонь. – Обещаю.

Глава 20

Мелодия скучала. По обыкновению, она бродила по крышам, потому что не любила подолгу находиться среди людей. Их внимание утомляло, а общение с ними утомляло вдвойне. Легко шагая по пологим кровлям, с высоты Мелодия наблюдала за течением жизни большого города. Так она проводила бо́льшую часть свободного времени – без особого любопытства глядя на происходящее у нее под ногами.

Мелодия планировала навестить мать, но сегодня была совсем не в настроении для визита.

За двадцать четыре года жизни она так и не нашла с матерью общего языка. Или это мать не нашла общего языка с ней? В любом случае Мелодию это не беспокоило. Однако ее раздражали печаль в маминых глазах и разочарование, граничащее с жалостью. Кому были адресованы эти чувства – дочери или самой себе?

«Несчастная женщина, – думала Мелодия, – обреченная навеки оставаться в тени своих божественных родственников. Ее имени никто не вспомнит».

Имя же Мелодии никогда не забудут.

Так случалось постоянно. Боги предпочитали людей замкнутых и робких, не обремененных знакомствами и связями. Отщепенцев, убежденных, что встреча с высшим существом придаст их жизни священный смысл.

Мать Мелодии была именно такой – нелюдимой и неуверенной в себе. Однако она, хоть и казалась невзрачной на первый взгляд, обладала редкой для человека утонченной красотой, а это боги особенно ценили. И, что самое главное, она была способна произвести на свет полубожество.

На ее долю выпала сложная, но почетная миссия. А вместе с ней одиночество еще более мучительное, чем прежде. Потому что ни дочери, ни отцу ребенка она оказалась не нужна.

Мелодия не испытывала к матери сочувствия. Жалость – может быть, но не настолько, чтобы жертвовать ради нее временем, когда на это совсем нет настроения.

С отцом все было иначе. Хотя Мелодия также не стремилась его понять и не жаждала быть понятой им, ей очень хотелось его признания. Поэтому поймать преступника, опасного для обеих сторон, стало для нее приоритетной задачей.

Не то чтобы Мелодия могла изловить его собственноручно. Она на это и не рассчитывала, ведь ей была уготована иная роль, не менее важная и ответственная. Мелодия давно знала, что должна сделать и когда. Она не раз прогоняла в голове возможные сценарии, внимательно следила за развитием событий и контролировала, чтобы ничто не вмешалось в ее планы. Чтобы в тот самый момент, который она так предвкушала, не случилось осечки. Ей необходимо было исполнить свою роль безупречно. Тогда отец непременно ее заметит.

Он обещал Мелодии новую работу, если она хорошо справится. Возможно, они даже будут работать вместе? Впрочем, о таком она не решалась и мечтать.

Конечно, были и другие варианты, хоть и не столь привлекательные. Воронок, например, когда-то решила стать посредницей между богами и людьми и вот уже многие годы не покидала своего поста. Однако Мелодии претило бездействие. Ей нравилась эта, человеческая сторона, но куда больше хотелось быть не гласом богов, а их карающей дланью. Благо доставшиеся от отца силы этому способствовали. Палач Господень – почетная должность, но, чтобы ее заслужить, навыков убийцы недостаточно. Безоговорочная преданность Неземному Царству – вот что Мелодия собиралась доказать, выполнив свое задание.

От предвкушения она заулыбалась. Скоро, уже совсем скоро! Ноги так и пускались в пляс.

В один шаг Мелодия перемахнула на соседнюю крышу. Остановилась, глядя вниз, на шумную толпу молодых ребят. И вдруг вспомнила об Ависе и их первой встрече. О том, каким он был шесть лет назад, когда проходил практику в Министерстве.

Уже тогда Мелодия внимательно к нему присматривалась. Она живо воспроизвела в памяти враждебное выражение, мелькнувшее на его лице в ответ на ее изучающий взгляд. Всего миг, прежде чем он овладел собой и вежливо кивнул, но Мелодия никак не могла этого забыть. Никогда еще к ней не проявляли такой неприязни. Она и не догадывалась, что в будущем эта неприязнь станет лишь откровеннее.

Воронок как-то сказала, что в своеобразной любви Мелодии к Авису есть что-то мазохистское. Ну кто в здравом уме продолжал бы делать попытки подружиться с человеком, который прямо выказал свое нежелание сближаться?

– Просто он не относится ко мне как к особенной, – объяснила Мелодия. – Это подкупает.

Воронок задумалась ненадолго и затем сказала:

– Не могу не согласиться.

«Неужели он действительно не простит меня?»

Группа молодых ребят пропала из виду, но их громкие голоса продолжали доноситься откуда-то издалека. Мелодия отрешенно стояла на коньке пологой крыши. В сердце зарождалось непривычное, почти незнакомое чувство. Почему вдруг оно окутало душу холодом, сделало сердце таким тяжелым? Мелодия не понимала. Она давным-давно приняла решение и не станет его менять. Она с самого начала знала, чем все закончится. Чем все должно закончиться. Почему же теперь ее терзали сомнения? Дурацкая черта, доставшаяся ей от матери.

Мелодия тряхнула головой и продолжила прогулку по крышам. Она не будет думать об этом. Не будет, чтобы в нужный момент ее рука не дрогнула.

Она выполнит предназначение, чего бы это ни стоило.

* * *

В отделе только и говорили, что о грядущей операции. Каждый полицейский ощущал сопричастность, пусть и косвенную, к такому масштабному мероприятию и жаждал узнать любые подробности. Когда еще полиции доведется преследовать не просто чудотворца, а, возможно, самого полубога?

Точная дата операции никому не была известна, однако все сходились во мнении, что ожидать ее стоит со дня на день. У Яны имелся ряд предположений на этот счет, и она очень хотела бы поделиться с коллегами своими соображениями, но не могла – иначе раскрыла бы чужой секрет. Сплетница внутри нее изнывала. Яна, хоть краем уха и вслушивалась в разговоры, старалась держаться от них подальше. И была, как никогда, рада, что с работы получилось уйти раньше на пару часов: вся эта суматоха ее выматывала.

Макс предложил встретиться вечером, но сам еще не освободился. Поэтому Яна переоделась в гражданское и поехала на одну из центральных торговых улиц – поглазеть на витрины и, может, купить себе что-нибудь симпатичное, но недорогое.

Даже поздним вечером в центре кипела жизнь: слышались гомон голосов, песни уличных музыкантов и шум машин, мерцали вывески, пестрели цветы на балконах и клумбах, блестела вода в фонтанах. Легкий ветерок принес откуда-то запах кофе. На сердце сразу стало спокойнее. «Да, – подумала Яна, – таким и должно быть лето – ярким, беззаботным. Счастливым». Однако гложущее предчувствие беды не давало расслабиться полностью.

Яна дотронулась до светящегося кулона, подаренного ей Тото, и улыбнулась. Тревоги так или иначе всегда будут в ее жизни. Стоит ли так уж на них зацикливаться?

Мимо прошла большая группа туристов, оттеснив Яну ближе к витринам. Заприметив за одним из стекол симпатичное платье, она остановилась и некоторое время топталась на месте, переводя взгляд то на ценник, то на вывеску магазина, то на ничего не выражающее лицо манекена. Наконец Яна вздохнула. Нет, такое платье она не может себе позволить. К тому же идти в нем ей все равно некуда.

Яна сделала шаг назад и вдруг замерла. Почему так тихо?

Она обернулась: улица была пуста.

Уже в следующий миг Яна осознала, что совсем не узнает ее: другие витрины, другие вывески, даже брусчатка под ногами была другой. Голова закружилась. Яна отступила, уперлась спиной в холодное стекло. Казалось, стоит потерять опору, как ее утянет в бесконечность убегающей вдаль безлюдной улицы.

Яна нащупала на груди кулон и опустила глаза: он по-прежнему источал теплое сияние. Она сжала пальцы, хватаясь за него, как за единственную вещь, остающуюся настоящей и реальной.

– Не бойся. Я не причиню тебе вреда.

Голос раздавался сразу отовсюду. Вездесущий, пронизывающий, полностью заменивший собой тишину, он вызывал не страх, а нечто большее. Яна не слышала собственных мыслей, не чувствовала собственного тела. Не знала, продолжает ли дышать. Все, что она могла, – внимать голосу.

– Ответь на мой вопрос. Ответишь честно, и я тебя не трону. Откуда у тебя эта вещь?

Она зажмурилась в попытке не то защититься, не то спрятаться. Сильнее стиснула в пальцах кулон, ставший вдруг горячим. Воздух вокруг сгустился, потяжелел и буквально вдавил Яну в витрину.

– Отвечай.

Голос оставался спокойным, но сказать что-либо наперекор было бы равноценно самоубийству.

– Отвечай.

Яна с ужасающей ясностью поняла, с кем столкнулась. Из горла против ее воли вырвался невнятный звук, и она зажала рот рукой, выпустив кулон. Тот засиял ярко, точно маленький фонарик. Давление, теснившее ее к витрине, усилилось. Нет, она не проговорится. Только не ему.

– Я так или иначе вытяну из тебя ответ.

Рука слабела. Яне все труднее становилось сопротивляться. Она до крови прикусила язык, но это не помогло.

– Ла... «Лавочка причуд».

Давление спало. Яна пошатнулась, но устояла на ногах. Сердце колотилось у самого горла.

– «Лавочка причуд», – протянул голос, будто бы пробовал эти слова на вкус. – Занятно.

Яна похолодела. Он искал Тото. И теперь он точно ее найдет. Яне ни за что нельзя было отвечать. Но сколько бы ни противился ее разум, тело выполнило беззвучный приказ.

– Сейчас я отпущу тебя. Ты пойдешь домой и не вспомнишь о нашей встрече. С тобой ничего не произошло. Повтори.

– Со мной ничего не произошло.

Вспышка.

Яна часто заморгала. Она стояла у витрины с симпатичным платьем. Кажется, она думала о том, что такая дорогая вещь ей не нужна. Но что было потом?..

Тело налилось усталостью, голова побаливала. На языке почему-то чувствовался вкус крови. Яна решила, что перегрелась: от земли шел жар, было душно, ветер совсем стих.

Бросив последний взгляд на платье, она пошла к метро. Скорее бы вернуться домой и лечь спать. Право, ну и дурацкая же была затея – провести вечер в городе.

Уже спускаясь по ступеням на станцию, Яна заметила, что кулон перестал светиться. Но не придала этому значения.

* * *

Сатурн полностью пришел в себя только к вечеру. Вчерашняя буря знатно его потрепала: эфирное тело, непривычное к таким всплескам энергии, дрожало и беспрестанно переходило из одного состояния в другое, точно вода, то превращающаяся в лед, то вскипающая в следующую же секунду. Мысли мешались в бессвязную кашу из образов и смыслов. Будто бы он слишком много выпил. К утру в голове прояснилось, однако тело осталось тонкой дымкой разреженной материи, дрейфующей в воздухе подобно облаку пыли.

Когда Сатурн наконец смог принять телесную форму, он первым делом включил Венерин ноутбук. Новости сбивали с толку и не хуже бури вызывали головокружение. Сатурн долго всматривался в фоторобот, снова и снова читал предупреждение от полиции и безуспешно пытался доказать самому себе, что все это нелепая ошибка.

Он глядел на портрет Тодориса. Человека, которого считал близким другом. И который, судя по всему, человеком не был вовсе.

Это объясняло, почему Тодорис скрывал свое происхождение и откуда у него был незарегистрированный артефакт. Объясняло и его обширные знания, величественность и почти гипнотическое влияние на людей. И все же Сатурн не был до конца уверен, что на самом деле встретил полубога.

Ему доводилось видеть вживую Мелодию. Одного взгляда было достаточно, чтобы распознать в ней полубожество. А за несколько месяцев общения с Тодорисом он не заметил в нем ничего божественного.

Принявшись искать ответ в Сети, Сатурн выяснил, что некоторые полубоги умеют подавлять свою ауру и сдерживать энергию своей души, маскируясь под обычных людей. Чтобы освоить такой навык, полубогу, как правило, требовалось прожить по меньшей мере сотню лет. А если Тодорис действительно был настолько стар, значит, и артефакт мог сотворить сам?

Артефакты были изобретением полубогов, которые не делились секретом их создания даже друг с другом. Неизвестно, что послужило причиной подобной традиции, однако она превращала процесс изготовления артефакта в испытание, и прошедшие его удостаивались особого почета. Новые вум-исчезновения ясно давали понять, что Тодорис был не только опытен, но и искусен.

Каждый артефакт – и об этом Сатурн когда-то слышал – создавался из эфира полубога и заключал в себе божественную силу. А еще обладал спусковым механизмом, приводящим эту силу в действие.

Сатурн читал до тех пор, пока в глазах его не поплыли цветные круги. Он хотел бы читать до изнеможения и уснуть, но, став призраком, больше не мог спать. А усталость была – мучительная, невыносимая, но совершенно другая.

Его одурачили. Все было ложью.

Или не все?

Сатурн вспомнил лето, проведенное в компании Тодориса. Как Тодорис относился к нему на самом деле, кем считал? Всего лишь инструментом? Частью своего замысловатого плана? Сатурн заплакал бы, если бы мог. Ведь он до последнего верил в искренность Тодориса и его обещание вернуться. Что ж, вот он и вернулся.

Сердце вдруг наполнила тоска. Сатурн не испытывал ее прежде, но это холодное тянущее чувство не могло быть ничем иным. Вот бы увидеть Венеру. Или Марса. Или маму...

Как бы Сатурн ни был зол на Тодориса, еще больше он злился на себя. Не будь он таким упрямым, может, исчезновения бы уже прекратились. Полиция раньше узнала бы о дипломате и вышла на след Тодориса. И Венера бы не была сейчас на той стороне. Да и жива ли она вообще?

Сатурн ругал себя за то, что ничего не сделал, когда такая возможность еще была. Теперь же он абсолютно бесполезен.

Ему оставалось только терпеливо ждать развязки.

Глава 21

Предсказание о новом вум-исчезновении полиция получила ночью и сразу начала стягивать силы к месту будущего преступления. Участники операции прибывали постепенно, чтобы не привлекать внимания, и к утру все были готовы действовать по первому сигналу.

Ина вместе с Ависом и Мелодией маялись в ближайшем отделении полиции, откуда осуществлялось командование операцией. Зачем их сюда отправили, никто так и не объяснил, но им приказали никуда не отлучаться.

Ина не скрывала возмущения, но еще сильнее ее беспокоило кое-что другое. Прошел слух, что вчера вечером кто-то проник в Министерство неземных дел и получил доступ к базе данных чудотворцев: один из сотрудников предоставил незарегистрированному посетителю некую информацию, содержание которой не мог вспомнить.

– Неужели снова он? – пробормотала Ина.

– Думаете, это Тодорис, лейтенант? – спросила Мелодия.

– Не хочу строить предположения на основании слухов.

– Мм... – Мелодия отвела глаза и чему-то улыбнулась.

– Веселишься? – бросила Ина. – В такой ситуации?

– Тебя это все еще удивляет? – вклинился Авис. – Она всегда такая, ей на всех насрать.

– Как грубо. – Улыбка тут же испарилась с губ Мелодии.

Авис промолчал. Он был неразговорчив сегодня.

Джей Джей выудил из-под шкафа смятую бумажку и теперь играл с ней. Но вдруг замер и уставился на хозяина. Ина обернулась. Авис, спокойный еще минуту назад, переменился в лице и вскочил на ноги.

– В чем дело? – Ина, поддавшись его тревоге, тоже встала.

– Тесса... С Тессой что-то...

Авис рванул к двери, но, когда Ина схватила его за локоть, без малейшего сопротивления остановился.

– Куда ты собрался?

– Тодорис, – выдавил он. – Я почти уверен, что Тодорис в «Лавочке причуд».

Ина вздрогнула, но не ослабила хватку.

– С чего ты решил?

– Почувствовал. И до сих пор чувствую, как Тессе страшно. – Авис приложил ладонь к груди. – Я такое уже испытывал однажды, и в тот раз близкий мне человек пропал без вести. Тесса почти наверняка в опасности.

– Но в предсказании...

Ина осеклась, со всей ясностью ощущая его панику. Умение воздействовать на душу сейчас очень бы пригодилось.

– Авис, нам нельзя уходить.

– Я не могу бросить Тессу. Мне надо убедиться, что она в порядке.

– Поедешь к ней? И что потом? Что если Тодорис и правда там? Ты понимаешь, как далеко мы сейчас от «Лавочки причуд»? Это другой конец Хальда.

– Я должен поехать! И я поеду! – Он стряхнул ее руку.

– Одного я тебя не отпущу. – Ина предприняла еще одну попытку его вразумить. – К Тессе приставили людей для защиты. Нам бы уже сообщили, если бы что-то пошло не так.

– А если их уже устранили? Кто-то искал информацию про конкретного чудотворца. По предсказанию место исчезновения оказалось на другом конце города от «Лавочки причуд». Что, если это ложная наводка, чтобы увести полицию подальше?

Ина и сама думала об этом. Теперь, когда Авис озвучил ее же предположение, оно казалось пугающе правдоподобным.

– Не переживайте, лейтенант, я поеду с ним, – успокаивающе сказала Мелодия. – И почему бы вам тоже не присоединиться?

– Ладно, – сдалась Ина. – Идите к моей машине. С сиреной доедем быстрее. Ждите меня там, я переговорю с командующим. Только не суетитесь, не привлекайте внимание. И, Авис...

Она легонько коснулась его руки. Поймала взгляд. И поняла, что не знает, что сказать. Что все будет хорошо? Но какой смысл давать пустые надежды?

Авис, казалось, уловил в ее глазах то, что было понятно и без слов. Он кивнул, и, хотя выражение его лица едва ли изменилось, Ина почувствовала, что ему стало немного спокойнее от осознания, что она поддерживает его.

Авис и Мелодия вышли из комнаты. Ина выждала несколько секунд, привела мысли в порядок, заглушила чувства и отправилась к кабинету командования. Действовать нужно было без колебаний.

* * *

С самого утра Тесса ощущала странное умиротворение. Она поражалась самой себе, ведь поводов для беспокойства было предостаточно. Тото гуляла неизвестно где – но раз с ней Буд, то переживать не о чем. Авис присутствовал при полицейской операции, но раз он не участвовал в ней лично, то ему ничего не угрожало. Утомленный тревогами мозг Тессы словно бы искал любую возможность, чтобы игнорировать происходящее.

В магазинчике не было ни одного посетителя. Тесса сидела за прилавком, слушала тихую музыку, льющуюся из динамиков под потолком, и наблюдала за редкими прохожими, то и дело мелькающими за окном. Приятно было ничего не делать и ни о чем не думать.

Но одиночество не продлилось долго.

Зазвенел дверной колокольчик, и в глаза Тессе ударил яркий свет: должно быть, солнечный луч отразился от стекла открывшейся двери.

– Добро пожаловать! – привычно произнесла она.

Сквозь пелену выступивших слез она разглядела высокого мужчину. Поначалу она приняла его за Буда, но посетитель осматривал стеллажи так, будто пришел в «Лавочку причуд» впервые. И все же было в его внешнем виде что-то неуловимо знакомое. Смуглая кожа, вьющиеся черные волосы... И потертый дипломат в руке.

Когда зрение наконец прояснилось, Тесса уже знала, чье лицо увидит. Его портрет четко отпечатался в ее памяти. А вживую он вызывал еще больший ужас. Она схватила телефон, чтобы предупредить Ависа, но застыла, не в силах пошевелиться.

– Отключи телефон. – Он смотрел на нее надменно.

И хотя в его взгляде не читалось опасности, Тессу пригвоздило к полу.

Она повиновалась. Не могла иначе. Он подошел к двери и перевернул висящую на ней табличку с надписью «Закрыто».

– Нам могут помешать. Впрочем, запираться не будем. Тото рано или поздно придет сюда, не так ли?

Вопреки страху в душе Тессы закипала злость. И от него это не укрылось.

– Полагаю, – усмехнулся он, – представляться мне не нужно.

– Ты... – голос плохо ее слушался, – Тодорис.

– Верно. Впрочем, это имя я взял лишь на время. Позаимствовал у дочери.

– И как же ее зовут?

В его взгляде мелькнуло недоумение. Он испытующе посмотрел на Тессу, и воздух вокруг него вдруг ярко засиял. Аура.

– Тодора, – почти торжественно сказал он. – Мою дочь зовут Тодора. Неужели ты не знала? Как же ты ее зовешь?

– Тото.

Он ненадолго задумался.

– Верно, тогда она была слишком мала, чтобы запомнить свое полное имя.

Тесса покосилась на дипломат в руке Тодориса, и кипящая внутри нее злость остыла, снова уступив место страху.

– Я не намерен вредить тебе, – сказал он, подойдя ближе. – Однако если Тодоры не будет слишком долго, мне придется выяснить причину. И тогда советую не сопротивляться.

Она хотела бы убедить его, что Тото не придет. Или что обычно ее здесь не бывает. Вот только было поздно. Тодорис все понял, не задав ни одного прямого вопроса.

– Если бы ты молчала, ничего бы не изменилось. Мне не нужны твои ответы, чтобы узнать правду. Хочешь проверить?

Он забавлялся. Тесса отчетливо видела улыбку в его глазах – кошачьих, как у Тото, но не золотистых, а всего лишь карих. Сейчас отвести от них взгляд было невозможно.

– Тото придет уже скоро, так? – Он прищурился. – Она будет не одна? К ней ведь кого-то приставили? Посмотрим, насколько хорошо вы подготовились.

Тесса не успела понять, что отразилось на ее лице, когда он вдруг рассмеялся. Негромко и добродушно, словно они были давними друзьями и обсуждали общих знакомых за чашкой чая.

– Ладно. Больше не буду тебя донимать. Посиди пока, отдохни, а я осмотрюсь. Хоть так время скоротаю.

Тесса осела на табурет, ее трясло. Тодорис же беспечно прогуливался вдоль полок. Преступник с опасным артефактом в руках. Здесь, в маленьком магазинчике. Тесса обхватила себя руками и изо всех сил постаралась дышать медленно и глубоко.

* * *

Макс думал о Яне. Эти мысли настолько его беспокоили, что он не мог толком работать.

Он рассчитывал увидеться с ней вчера. Но Яна отменила встречу, написав ему короткое сообщение. Макс решил, что она занята, однако Яна так и не вышла на связь. Он понимал, что, если бы случилось что-то серьезное, Ина бы уже забила тревогу. Но все же Янино молчание заставляло Макса нервничать.

Шел одиннадцатый час утра, когда она наконец перезвонила. От сердца отлегло, но ровно до того момента, как он услышал ее голос.

– Макс, я... Боже... Я всех подставила, – сбивчиво говорила она. – Я не хотела, клянусь! Что же теперь делать?

– Яна...

– Откуда я могла знать, что он так просто найдет меня?! – Она всхлипнула. – Я думала, что... А он теперь...

– Яна, стоп!

Его окрик привел ее в чувства: она перестала плакать и только шумно дышала в трубку.

– Где ты сейчас?

– Дома.

– Одна?

– Да.

– Хорошо. Дома ты в безопасности?

– Вроде бы да.

– Тогда для начала отдышись. Я тебя выслушаю, только не спеши, ладно? Что случилось?

– Вчера я столкнулась с Тодорисом.

Пока Яна рассказывала, Максу становилось все тревожнее. Во что же они оказались втянуты? Как им защититься? А когда Яна призналась, что проболталась Тодорису про «Лавочку причуд», Макса прошиб холодный пот.

– Он приказал мне забыть, – продолжала она. – И я действительно забыла. Вернулась домой и уснула. Проснулась только что и... вспомнила все. Я сразу позвонила Тессе, но она недоступна.

Макс глянул на часы:

– Тодорис должен объявиться, если еще этого не сделал, в южном округе. Наш предсказатель еще ни разу не ошибся. Так что в «Лавочке» Тодорис вряд ли окажется.

Однако с каждым словом уверенность Макса угасала. Как быстро Тодорис мог перемещаться по городу? Новостей об исчезновении пока не было, но что, если он уже побывал в «Лавочке»?

– Я попробую дозвониться до Тессы и, если она так и не ответит, съезжу в «Лавочку» и сам проверю, что там и как.

– Можно мне с тобой? – Голос ее дрогнул. – Я чувствую себя очень виноватой. Знаю, что мои извинения ничего не изменят, но...

– Яна, здесь нет твоей вины. Сомневаюсь, что кто-либо, окажись он в такой же ситуации, смог бы сопротивляться.

Она промолчала, и Максу стало не по себе от мысли, чего ей стоило столкнуться с Тодорисом в одиночку.

– Я тебя подберу. Буду минут через двадцать.

* * *

Под вой сирены Ина гнала к «Лавочке причуд».

Разрешение на отъезд она получила без каких-либо сложностей. Передала информацию командующему, он переговорил с кем-то из МНД, и их отпустили. Людей в сопровождение не выделили, но пообещали поддержку на месте. Впрочем, как выяснилось уже в пути, полицейским приказали только наблюдать и не вмешиваться в происходящее. Ничего подозрительного, кроме таблички «Закрыто», они пока не засекли.

Чуть позже оказалось, что связь с группой защиты Тессы де Тьюз была потеряна. Вызовы на их телефоны и рации не проходили, а в зоне, где им следовало находиться, членов группы никто не нашел. Точно они пропали без следа.

– Быстрее! – подгонял Авис. – Быстрее, Ина, мы же не успеем!

– Ты разбиться хочешь? – На таких скоростях она плохо справлялась с управлением.

– Да по херу уже, быстрее, прошу!

– Пожалуйста, давайте лучше помедленнее, – донесся с заднего сиденья жалобный голос. – Меня укачивает.

Выглядела Мелодия и правда неважно, насколько Ина могла судить по отражению в зеркале.

– Ты! – Авис, ухватившись за спинку кресла, развернулся к Мелодии. – Давай-ка лучше ты заткнешься. На хрена ты вообще за нами увязалась?

– Что?..

– Лезешь и лезешь ко мне, ты хоть малейшее представление имеешь, как уже меня задолбала?

– То есть моя помощь тебе не нужна? И как ты без меня собрался противостоять Тодорису?

– Какая же ты...

Ина дернула руль, и автомобиль тряхнуло так, что она и сама испугалась. Зато в салоне тут же воцарилось молчание. Авис сел ровно и поправил ремень. Мелодия прикрыла рот ладонью: похоже, от тряски ей сделалось совсем дурно.

– Ну, успокоились? – раздраженно спросила Ина. – Нашли время. Давайте, может, с Тодорисом разберемся сначала, а потом уже будем отношения выяснять?

Зазвонил телефон.

Помедлив немного, Ина ответила на вызов:

– Да, мы уже рядом. Как обстановка?.. Что? – Прислушавшись к голосу в наушнике, она стиснула руль. – И вы их пустили?! Что значит «приказа не поступало»? В случае опасности вы тоже вмешиваться не будете? – Выслушав очередной ответ, Ина цокнула языком. – Принято. Скоро будем у вас.

– Что там? – спросил Авис, бледнея.

– Тото и Буд только что вошли в «Лавочку».

* * *

Буда преследовало дурное предчувствие.

Он ждал новостей о Тодорисе – хоть каких-то, лишь бы подтвердилось предсказание. Веских причин не верить в него не было, но именно сегодня Буду не давали покоя мысли о том, что все предсказатели рано или поздно ошибаются. Он сосредоточенно смотрел по сторонам, боясь пропустить опасность, и следил, чтобы Тото не сходила с намеченного прогулочного маршрута.

– Стой, – сказал Буд, когда она попыталась свернуть в переулок. – Идем прямо.

– Но мы там уже были, – проворчала Тото. – Ходим кругами. Надоело!

– Если хочешь гулять, придется потерпеть. Нам нельзя уходить от магазинчика далеко. Ну или можем вернуться.

– В десятый раз уже предлагаешь. – Насупившись и опустив голову, Тото пнула подвернувшийся под ногу камушек. – Так уж и быть, возвращаемся. В «Лавочке» хотя бы скучать не придется.

Буд и не догадывался, чем обернется это ее невольное пророчество.

Еще на подходе к «Лавочке причуд» он заметил, что полиции вокруг стало меньше. Что-то, вне всякого сомнения, происходило. Буд ожидал, что их с Тото задержат, но они беспрепятственно прошли мимо, словно были невидимками.

Табличку «Закрыто» Буд увидел издалека и ускорил шаг. А уже приблизившись к крыльцу, разглядел внутри посетителя. Буд потянул дверь на себя, и звон дверного колокольчика слился с бряканьем бубенцов Тото.

– А вот и вы. Надо же, мы встретились снова. Какое совпадение, что к Тото приставили именно тебя, родная кровь.

Еще не разглядев как следует говорящего, Буд выставил энергетическую защиту и притянул к себе Тото.

– Папа! – закричала она и бросилась вперед, но Буд удержал ее. – Ты пришел!

Взгляд Тодориса смягчился.

– Здравствуй, Тото. Прости, что пропадал так долго. Ты верно, заждалась?

Она закивала головой.

– Ты вернулся навсегда?

– Нет. Я не могу остаться здесь. Но я возьму тебя с собой. И мы больше никогда не расстанемся.

Буд приготовился бежать, как только представится шанс. Тото нужно уводить, пока Тодорис не забрал ее силой. Но как же Тесса? Она неподвижно сидела за прилавком и была так бледна, будто вот-вот лишится чувств. Буд не мог ее бросить. И вырвать из рук Тодориса тоже пока не мог.

– Я приготовил для тебя подарок. – Тодорис вытянул перед собой руку, в которой держал дипломат. – Этот артефакт поможет тебе пройти со мной на ту сторону. Там я построил для нас новый дом. Нам будет очень уютно вдвоем.

– На ту сторону? – удивилась Тото. – Разве я смогу там жить?

– Конечно же сможешь. И никто нам больше не помешает: я устроил все так, что боги никогда не найдут это место. Тебе понравится. Обещаю, там тебе никогда не будет скучно.

– А что происходит с людьми на той стороне? Что с теми, кто сейчас там? – вмешался Буд.

Тодорис перестал улыбаться:

– Я говорил не с тобой.

– Он их вернет! – уверенно сказала Тото, глядя на Буда. – Твою маму и всех-всех... Вернешь же, пап? Они же случайно попали на ту сторону, да?

– Разумеется. – Тодорис подошел ближе. – Это ведь наш новый дом, он принадлежит только нам. Я верну сюда всех чужаков. Если согласишься пойти со мной.

– А все остальное тоже вернешь? – спросила Тото уже серьезнее. – Зачем ты продолжил вум-исчезновения? Ты вернул себе артефакт, так зачем надо было...

– Тото, – Тодорис опустился на одно колено и посмотрел на нее снизу вверх, – все, что я делал, было ради тебя. Ради нашего долгожданного воссоединения. Люди – это всего лишь... Пойдем со мной. На той стороне я все тебе объясню.

Он протянул руку, но Буд загородил собой Тото:

– Ты бросил ее. Тебя не было рядом, пока она росла, пока училась быть чудотворцем. Ты понимаешь, что был нужен ей? И ты думаешь, что Тото вот так запросто пойдет с тобой? Думаешь, мы ее отпустим?

Тодорис медленно встал на ноги.

– Человек, – произнес он ледяным тоном, – не много ли ты о себе возомнил?

– Папа, только не трогай его! – испуганно воскликнула Тото. – Я пойду с тобой! Пойду, только не трогай больше никого!

– Да, ты пойдешь. – Тодорис усмехнулся. – В конце концов, я твой отец, и решения здесь принимаю я.

Воздух в «Лавочке причуд» сгустился. За спиной Тодориса тихо всхлипнула Тесса. Буд сглотнул вязкую слюну и сжал кулаки: у него не было шансов победить полубога, но попытаться все равно стоило.

* * *

Всю дорогу Макс и Яна ехали в тишине. Им было что обсудить, но разговор не вязался. Яна, отвернувшись к окну, без остановки переминала в пальцах ремешок сумочки. Иногда она шмыгала носом и проводила ладонью по щеке. Макс боялся, что неосторожными словами сделает ей больнее, поэтому вскоре бросил попытки заговорить. Он не знал, как ее успокоить. Только стоя на одном из перекрестков в тягостном ожидании зеленого света, он взял Яну за руку и слегка сжал ее пальцы.

– Спасибо, – проговорила она, – что взял с собой. Одна я бы... этого не вынесла.

Наспех припарковавшись рядом с «Лавочкой причуд», Макс выскочил из машины и помог выбраться Яне.

– Сирена? – Она завертела головой. – Слышишь? Где-то недалеко.

Редкие полицейские не оборачивались на них, как будто игнорировали или вовсе не замечали.

– Что здесь творится? – пробормотал Макс.

Он видел исходящее изнутри магазинчика белое свечение – чью-то невероятно сильную ауру. Такая могла принадлежать разве что полубогу.

– Он там, да? – шепотом спросила Яна.

Макс кивнул:

– Не уверен, что хочу туда заходить. Но придется.

– По крайней мере, там тихо, – сказала Яна.

И тут же одна из витрин взорвалась осколками. Полицейские переглянулись, однако никто так и не сдвинулся с места.

Яна ринулась к двери. Спохватившись, Макс метнулся следом. Никто не остановил их. Даже не попытался.

Звон дверного колокольчика показался громче и пронзительнее, чем когда-либо. Переступив порог, Макс заслонил Яну собой. Скрыл от волн чужой, враждебной души, которые едва ли не сбивали с ног.

– О, у нас гости.

Тодорис стоял в центре тесного помещения «Лавочки причуд», и на лице его застыло гневное выражение. Тесса пряталась за кассой. Совсем рядом со входом Буд де Эзрек крепко держал за плечи Тото. По счастью, осколки разбитой витрины никого не задели.

– Еще одно знакомое лицо, – протянул Тодорис, и Яна сжалась у Макса за спиной. – Тоже пришла за моей дочерью? Тоже хочешь мне помешать?

Его голос пробирал до костей. Макс понял, что они угодили в ловушку.

– Тото, пойдем, – обратился к ней Тодорис. – Нам здесь не место. На той стороне нам будет лучше. Я стольким рисковал ради тебя. И рискну еще, если придется. Потому что я люблю тебя, Тото. Ты ведь не отвергнешь мою любовь? Не отвергнешь своего отца?

Тото бросила перепуганный взгляд на Буда, потом на Тодориса, потом на Тессу. Невидимые бубенцы тихо задребезжали.

* * *

Авис выскочил из машины еще до того, как Ина запарковалась, и бросился к «Лавочке причуд». Подбегая к крыльцу, он увидел внутри знакомые фигуры. Но не ту, которую искал.

Когда Авис взбежал по ступенькам, Мелодия уже стояла у двери. Они вместе ворвались внутрь.

– Тесса!

Мелодия придержала его за плечо. И не зря. Прямо перед ними, в ореоле ослепительно-белой ауры, стоял Тодорис. Авис, с трудом отведя от него взгляд, все же нашел глазами Тессу. В глубине магазинчика, за прилавком. Увидев брата, она ударилась в слезы.

– Вот как, значит, – презрительно произнес Тодорис, глядя на Мелодию. – Что вы задумали?

Она улыбнулась, и он подозрительно прищурился.

Ина, протиснувшаяся было между Ависом и Мелодией, замерла и ошеломленно посмотрела на сестру. Только тогда Авис осознал, как много людей собралось в «Лавочке причуд».

– Вы решили половину города сюда привести? – У Тодориса вырвался смешок. – Это не поможет. Продолжите мешать, и мне придется от вас избавиться.

– Чтоб тебя разорвало! – рявкнул вдруг Буд.

Тодорис пошатнулся. Тряхнул головой. Лицо его исказила жуткая гримаса.

– Да как ты посмел, человек?!

Авис услышал тонкий звон колокольчиков. А в следующий миг его отбросило назад. Что-то оглушительно загрохотало, затрещало, падая и разбиваясь. Больно ударившись о дверной косяк, Авис осел на пол.

Немного придя в себя, он огляделся. Ина сидела рядом и потирала ушибленный затылок. Буда придавило опрокинувшимся стеллажом. Макс лежал на осколках витрины, прижимая к себе Яну. Тессы видно не было. Одна лишь Тото, застыв от ужаса, стояла на прежнем месте. Тодорис возвышался над ними и с превосходством смотрел на учиненное им разрушение. Авис скрипнул зубами. Он ощутил такую ненависть, какую не испытывал еще никогда в жизни.

– Это было последнее предупреждение, – произнес Тодорис и шагнул к Тото, как вдруг она выхватила из складок юбки знакомую Авису колбу и крикнула:

– Я же просила никого не трогать!

Замахнувшись, она швырнула колбу в Тодориса. Колба разбилась в воздухе, и помещение тут же заполнил золотистый блестящий дым.

– Авис, поднимайся, – услышал он у самого уха шепот Мелодии. – Не дай Тодорису уйти.

Из-за мельтешащих перед глазами блесток Авис почти ничего не видел, но тело двигалось само. Будто знало, что нужно делать. Оно рвануло вперед – и вот уже в слепящем дыму показался Тодорис. От одного взгляда на него Ависа захлестнула злость. Тодорис щелкнул пальцами и под звон сотни колокольчиков начал исчезать.

– Хватай его, – шепнула Мелодия.

И Авис схватил Тодориса за руку.

Ладонь обожгло. Воздух озарила яркая вспышка.

Тодорис вырвался, оттолкнул Ависа и исчез окончательно. Ушел на ту сторону, создав окно в межмировой мембране.

Авис покачнулся. Что-то было не так. Джей Джей. Он больше не чувствовал Джей Джея. Их связь разорвалась. Но на ее месте появилась другая, в разы сильнее. Подавляющая, гнетущая. Эта новая связь, точно трос, тянула Ависа в направлении, которое невозможно было определить. В висках стучало.

– Следуй за ним, – сказала Мелодия где-то совсем рядом. – Пора тебе исполнить свое предназначение.

Он хотел возразить, но язык не слушался.

– Твоя смерть не будет напрасной.

Авис поднял глаза. Она смотрела с улыбкой. Но не успел он даже подумать о том, чтобы задать вопрос, как Мелодия щелкнула его по лбу.

Свет померк.

Авис упал замертво.

Глава 22

Когда золотистый дым рассеялся, никто не сдвинулся с места. Снаружи стало шумно, полицейские наконец очнулись и засуетились, но никто из тех, кто находился в ту минуту в «Лавочке причуд», не издал ни звука. Остолбенев, они смотрели на лежащее на полу тело.

Ина первая отошла от шока. Бросившись к Авису, она проверила у него пульс и дыхание.

– Лейтенант, – Мелодия недоуменно склонила голову, – что вы собираетесь делать?

– Непрямой массаж сердца. – Ина сложила ладони у Ависа на груди.

– Это бесполезно. Сейчас жизнь Ависа полностью в руках богов.

Ина непонимающе взглянула на нее.

Буд выбрался из-под стеллажа и отряхнулся. Он двигался заторможенно, но, похоже, почти не пострадал.

– Вызову скорую, – тихо произнес Буд и направился к выходу. – Заодно поговорю с полицией.

Из-за прилавка донеслись сдавленные рыдания Тессы, и Тото поспешила к ней. Макс сидел на полу и ни на что не реагировал, сколько бы Яна ни звала его и ни трясла за плечи. И только Мелодия оставалась абсолютно спокойной. Стоя подле Ависа, на том же месте, где убила его, она улыбалась.

– Зачем ты это сделала? – сквозь зубы спросила Ина, одолеваемая гневом, и начала ритмично надавливать Авису на грудь.

– Что именно?

Мелодия как будто забавлялась. Ничто не пугало ее и не тревожило. Она у всех на глазах убила человека, и не кого-нибудь, а своего напарника, но не пыталась ни сбежать, ни оправдаться. Словно знала, что ей за это ничего не будет.

Но зачем ей было убивать Ависа?

– Ты... – Ина с трудом сдерживала ярость. – Почему?

Мелодия развела руками:

– Это было необходимо.

Предсказание сбылось. И Мелодия знала, что оно сбудется. Она ждала этого. Ждала момента, чтобы его исполнить.

Ина утерла пот со лба. Нельзя останавливаться, сейчас каждая минута на счету.

– Не утруждайтесь, лейтенант. – Мелодия смотрела на нее сочувственно. Ину прошиб озноб. – Если боги все же смилуются, они вернут его вовремя.

* * *

Однажды Авис уже умирал. Но не помнил о той стороне почти ничего, кроме всепоглощающего страха.

Сейчас, оказавшись здесь снова двадцать лет спустя, он понял, почему тогда ему было так страшно.

Все вокруг заливал яркий белый свет. В нем смазанными силуэтами проступали исполинские человеческие фигуры. Боги. Авис не мог сосчитать, сколько их было. Он слышал голоса – оглушительные, но вместе с тем недостижимо далекие. Казалось, их было больше, чем фигур. Так много, что произносимые ими слова сливались в неразборчивый гомон.

Невыносимо.

Авису хотелось закрыть глаза и зажать уши. Но это не помогло бы, потому что его тела здесь не было. Осталась лишь душа, неспособная воспринять ошеломляющую величину Неземного Царства. И очень скоро сознание, защищаясь от непостижимого потустороннего, притупило чувства. Фигуры богов так и не обрели ясных очертаний. Однако их голоса больше не оглушали.

Авис вновь ощутил чужеродную связь – невидимую и неосязаемую нить, соединяющую его с другой душой. Она тянула его гораздо слабее, чем прежде, и в конкретном направлении. Авис повернул голову: Тодорис стоял чуть поодаль, удерживаемый парой богов.

– Что происходит?

Голоса затихли. Множество пронзительных взглядов устремились на Ависа.

– Человек, – заговорил один из голосов, – ты удостоился великой чести.

– И что вы задумали на этот раз? – спросил Тодорис. Он не был напуган, но и прежнего спокойствия в его тоне не слышалось. – Уверены, что теперь у вас все получится?

Ему не дали закончить. Раздался глухой удар – и Тодорис смолк.

– Чести? – выдавил Авис, силясь хоть что-нибудь понять.

– Верно. Сегодня ты станешь героем. Тем, кто поможет нам раз и навсегда прекратить злодеяния этого предателя.

Бог, что стоял впереди остальных, указал на Тодориса. Авис не понимал ровным счетом ничего. Мысли превратились в неоформленные вопросы, в парализующий комок недоумения, растущий столь быстро, что голову, казалось, вот-вот разорвет.

Но вдруг в сердцевине этого комка возник четкий образ. Все вопросы разом потеряли значимость. Все, кроме одного:

– Где Джей Джей?

Повисла пауза. В тишине Авис слышал утробный гул, исходящий не то из-под пола, не то откуда-то сверху. Только теперь он осознал, что находится в просторном пустом зале.

– Джей Джей, – медленно повторил все тот же голос. – Что это?

– Призрак... Призрак кота, с которым я был связан. Наша связь разорвалась. После этого его разве не должно было перенести сюда?

– Да, такова участь душ, утративших связь с миром людей. Однако тот призрак, вероятно, уже развеялся. Не имеющие связи души недолговечны. Ни в одном из миров его больше нет. Он исполнил отведенную ему роль.

Авис вспомнил: перед тем как убить его, Мелодия сказала нечто похожее. Что он не умрет напрасно. Пазл начал складываться.

– Зачем я вам нужен?

Бог, который, похоже, был за главного, приблизился к Авису, и прочие силуэты растворились в ярком белом свете.

– Ты станешь якорем. Для него. – Бог снова указал на Тодориса. – Ты навсегда останешься в Неземном Царстве, поэтому и он не сможет его покинуть.

– Каким образом?

– Неужели у тебя нет ни единой догадки?

– Почему мы теперь связаны? Как?

– Это было непросто. Мы готовились к этому многие годы. Изобретали идеальную ловушку. Капкан, которым можно пленить любого полубога. Артефакт. Мы потратили немало дней, чтобы создать такой, какой привязал бы к себе полубога.

– Такой, который мы могли бы заключить здесь, – подхватил другой бог.

– Человеческие души стали идеальным материалом, – продолжил третий.

– Неужели ты до сих пор не понимаешь? – снова спросил первый.

Авис понимал. Медленно его охватывал ужас.

– Ты и есть этот артефакт, – прозвучало одновременно со всех сторон.

«Точно, – с неожиданным безразличием подумал Авис. – Поэтому моя аура искрится точно так же, как искрятся ауры артефактов». Но он всегда считал это не более чем совпадением.

Получается, на этот раз смерть будет окончательной? Боги его уже не отпустят? Что значит «стать якорем»? Его душа никогда не развеется? Он обречен на вечное существование здесь?

– Нечестно, – пробормотал Авис.

От безразличия не осталось и следа.

– Ты должен быть благодарен, что мы избрали именно тебя.

– Вы отняли у меня будущее! Какое право вы имеете вот так разбрасываться человеческими жизнями?

– Да, это жертва. Но она необходима.

– Я отказываюсь!

Может ли он убедить богов вернуть его? Есть ли еще в этом смысл? Если по ту сторону его пытаются реанимировать, то нужно бороться. Если же нет... его время, скорее всего, давно вышло.

– Я не собираюсь помогать вам.

– У тебя нет выбора. Связь уже создана.

– Да, но это не мешает мне объединиться с Тодорисом против вас.

– Пожалуйста. Можешь сопротивляться сколько угодно. Мы сломим твою волю, если придется.

Авис содрогнулся. Бог говорил без тени эмоции. Ему и правда ничего не стоило сломить человеческую волю. Однако Авис не собирался сдаваться так легко.

– Необходимая жертва, да? Вы хоть представляете, как много людей никогда вас за это не простят? Они возненавидят вас и будут проклинать вечно.

– Людской век короток.

– Но у людей есть история.

– Историю можно переписать.

– Пусть так! Пусть вам плевать на человечество. Но разве мне не полагается награда? Разве за такую жертву я не заслуживаю пожить хотя бы еще немного?

Бог не отвечал.

– Вам ведь на самом деле не нужна моя душа целиком.

Это была всего лишь догадка. Отчаянное, ничем не подкрепленное заявление. Но оно сработало.

Боги начали совещаться, и огромный зал вновь наполнился гомоном несчетного множества голосов. Авису чудилось, что само пространство превратилось в звуки: он видел цветные пятна и вспышки, возникающие в воздухе тут и там, когда кто-нибудь повышал тон или задавал вопрос. В плотном потоке слов, которые Авис с трудом улавливал, одно повторялось особенно часто:

– Сколько? Сколько? Сколько?

Гомон становился громче.

– Половину, – произнес кто-то еле слышно.

На миг голоса замолкли.

А потом оживленно подхватили:

– Половину. Половину. Половину.

Авис понял: боги приняли решение. Ему оставят половину души – самый минимум, при котором у него есть шанс выжить.

– Будь по-твоему, человек.

Главный бог сделал жест, и к Авису приблизился кто-то еще.

– Хватайся за жизнь, коли так ее желаешь. Если твоя воля велика, ты спасешься.

И Авис почувствовал, как его душу делят надвое.

– Однако знай, что, когда ты умрешь опять, тебя притянет к оставшейся здесь половине. Твоя душа будет навечно в нашем распоряжении.

Звуки стихали, и свет тускнел. Опора уходила у Ависа из-под ног. Он словно тонул, медленно погружаясь в темную и холодную глубину.

Глава 23

Авис пришел в себя в больнице. Несколько раз он ненадолго просыпался, видел лица родителей и сестры и снова проваливался в сон под звуки их встревоженных голосов. Тело было точно ватным, голова гудела и кружилась – шутка ли, потерять половину души.

К ночи силы понемногу стали возвращаться к нему. Его разбудил ветер, принесший в палату запах дождя и цветов. Авис открыл глаза: у распахнутого окна стояла Мелодия. Воспоминания о произошедшем были размытыми и спутанными, чувства смешались, но при виде ее беспечной улыбки он разозлился.

– Рада, что ты в порядке, – сказала Мелодия.

– Это, по-твоему, в порядке? – Авис с трудом выговаривал слова. – Тебе повезло, что я сейчас не могу на тебя наорать.

– Ты жив. Это ли не самое главное?

Память прояснялась, а вместе с ней возвращались замешательство, страх и боль.

– Как давно ты знала?

Мелодия спрятала руки за спиной:

– С самого начала.

– Какого, к черту, начала?

– Я знала еще до нашего знакомства.

Авис не моргая смотрел на нее:

– То есть... ты была моей напарницей...

Она отвернулась к окну. В ее рассыпавшихся по плечам волосах играл ветер.

– А ты знал, что будущее невозможно предсказать? Боги-оракулы способны видеть варианты событий, но не исход. Однако они также умеют находить пути к желаемому результату.

– Зачем тогда мне предсказали смерть? Почему вообще именно я? За что?

– Пожалуй, я начну издалека. – Мелодия села на табурет в углу комнаты.

– Они сказали, что готовились много лет.

– Все так. А сама эта история тянется уже не менее трех веков. Хочется верить, что сегодня она наконец-то завершилась. – Закинув ногу на ногу, Мелодия начала рассказ: – Как ты наверняка догадался, Тодорис – это Эзрек. Знаменитый полубог прошлого, повелевающий пространством. Сын высшей богини Тайсэ. Он изначально отличался выдающимися способностями от большинства полубогов, даже от своих братьев и сестер. Он родился и вырос на той стороне, а позже пришел сюда, к людям, и дальнейшее тебе должно быть известно по легендам. Эзрек снискал небывалую по тем временам славу, хотя и держался обособленно. Его чудеса воистину могли сравниться с чудесами самих богов. Но он не раз нарушал межмировые порядки. В частности, о чем ваша история умалчивает, он вредил людям, испытывая свои силы, и вносил разлад в естественное течение жизни этой стороны. Проще говоря, Эзрек был одним из тех, кто отказывался соблюдать законы богов.

– И ему ничего за это не было, раз он до сих пор разгуливал на свободе?

– О нет, его неоднократно судили и наказывали. Но безрезультатно. В итоге ему запретили покидать Неземное Царство. Тогда-то люди и решили, что он погиб. В действительности же Эзрек пребывал в заключении почти сотню лет, пока не вырвался на свободу. Так началась его игра с богами в кошки-мышки. Сколько бы боги ни исхитрялись с замка́ми и решетками, рано или поздно Эзрек сбегал. Сколько бы трюков он ни придумывал, чтобы скрываться от богов как можно дольше, рано или поздно его ловили. Но игра – это лишь игра. От нее нет вреда. Проблемой было то, что на свободе Эзрек непременно вмешивался в природный ход вещей. Он мнил себя богом, и, сказать по чести, за долгие годы жизни его силы и правда достигли уровня низших богов. Однако даже боги соблюдают законы. – Авис фыркнул, но Мелодия не обратила на это внимания. – Преступные деяния Эзрека пошатнули межмировое равновесие – баланс земного и неземного. Боги попросту не успевали подчищать за ним. В конце концов, они не всемогущи. Выход был один – найти способ пленить Эзрека навсегда. Так боги придумали живые артефакты.

– Живые?

Мелодия недоуменно качнула головой:

– Тебе не объяснили? При изготовлении такого артефакта эфир создателя помещается не в предмет, а в живое существо. Это в разы сложнее, но открывает больше возможностей. Обычный артефакт несет в себе только силу создателя, в живом же могут использоваться силы и способности сосуда. Хотя твой случай немного отличается.

– И чем же? – Авис поежился, пытаясь стряхнуть внезапно возникшее липкое ощущение.

– У людских душ есть особое, уникальное свойство: они способны образовывать связи и притягиваться друг к другу. Глубокое чувство любви и страх никогда не встретиться вновь – в моменты смертельной опасности, при расставании или потере они создают нерушимую связь, чтобы души смогли воссоединиться на той стороне и навсегда раствориться в эфире рука об руку. Этим свойством боги и решили воспользоваться. Их идеей было привязать к душе Эзрека человеческую душу и сделать из нее якорь. И, поскольку естественным путем образовать такую связь не получилось бы, боги прибегли к созданию артефакта. Догадываешься, что они придумали?

Авис догадывался, но не стал отвечать.

– Раз образовать связь с нуля нельзя, нужно взять уже существующую и заменить одного из связанных. Боги немного поэкспериментировали, для начала проверив, возможно ли связать души человека и животного: это помогло минимизировать необходимые жертвы. Затем они изобрели механизм, похожий на мышеловку, где в заведенном состоянии рычаг удерживает одну душу, а после срабатывания – другую. В качестве рычага выступает сама связь, «перекидывание» происходит в момент физического контакта с целью. Конечно, этот контакт должен быть инициирован не сосудом, иначе механизм бы срабатывал на кого угодно. Как и любой артефакт, в действие его приводит чужая воля. Еще для связывания необходимы значительное количество эфирной энергии, поэтому артефакт непрерывно ее накапливает, и сильные эмоции, чтобы эту энергию высвободить. Теперь понимаешь? Весьма изящно, не правда ли?

От того, с каким восторгом Мелодия про это рассказывала, Авису стало дурно. Но многое действительно прояснилось. Боги не смиловались над ним, когда связали их с Джей Джеем души, а всего лишь сделали инструментом для осуществления своих целей. Его аура искрилась потому, что он был артефактом. Его чувствительность к неземному росла с годами из-за того, что внутри копилась эфирная энергия.

– Неужели не было другого способа? Мать Эзрека ведь тоже управляет пространством. Она что, не смогла создать идеальную тюрьму?

– По законам богов кровные родственники не имеют права участвовать в наказании. Тайсэ предвзята. Могла бы она создать такую темницу, из которой Эзрек бы не вырвался? Да, вполне. Но стала бы?

– Тогда почему бы не убить его?

– Для него это было бы слишком легким наказанием. Даже мучительной смертью он не расплатится за все, что успел натворить за сотни лет.

– Тогда, – Авис сглотнул, – боги выбрали именно меня, потому что знали, где Эзрек объявится в будущем?

– О нет-нет! Ты не единственный живой артефакт, созданный в рамках этого плана. Подобные тебе раскиданы по всему миру. Поскольку подготовка началась заблаговременно, не было известно, как скоро боги выйдут на след Эзрека и где он окажется. К тому же не так-то просто было найти подходящих на роль артефактов людей, сильно привязанных к своим питомцам и имеющих высокие шансы умереть в ближайшем будущем. Не все попытки завершились успехом. Поэтому, чтобы повысить шансы на поимку Эзрека, все живые артефакты подтолкнули к обучению и работе в структурах по типу Службы.

– Подтолкнули?

Жизнь проносилась у Ависа перед глазами. Все памятные моменты, все судьбоносные решения... сколько из них было подстроено, сотворено руками богов?

– Разве им позволено так сильно влиять на наш мир?

– Я ведь уже объяснила, какую опасность представлял Эзрек. Это достаточная причина для вмешательства. И все равно богам пришлось действовать крайне осторожно и изощренно, чтобы он ничего не заподозрил. Однако Эзрек... не столько заподозрил, сколько почувствовал, что его дни на этой стороне сочтены. Очень некстати, ведь он наконец обрел любовь. Можешь себе представить? Тот дипломат – изначально Эзрек создавал его, чтобы забрать в Неземное Царство свою возлюбленную. Он долгое время жил здесь, в Хальде. Завел семью, расслабился. Можно сказать, позволил богам себя найти. Правда, живой артефакт задействовать им бы не удалось. Тебе тогда было... пятнадцать? Энергии в тебе скопилось еще недостаточно, да и возможности свести вас с Эзреком не было. Тем не менее боги все же предприняли попытку схватить его. Но произошла осечка, в результате которой возлюбленная Эзрека погибла. Богам пришлось отступить, продолжить наблюдать издалека. Еще несколько лет Эзрек оставался в Хальде. А потом пропал. А еще через какое-то время на обеих сторонах мира чаще прежнего стали возникать странные аномалии. Так он тестировал и доводил до ума свой артефакт. Без оглядки, сея разрушения и хаос, игнорируя жертвы. Словно хотел насолить богам. Ситуация стремительно усугублялась. Вся надежда была на вас, живые артефакты. Оракулы подтверждали, что вероятность успеха этого плана постепенно растет.

К тому же боги были уверены, что Эзрек рано или поздно придет за своей дочерью, поэтому решено было ловить его именно здесь, в Хальде. И Эзрек действительно объявился три года назад. Но он не забрал Тото, лишь оценил обстановку, оставил дипломат на хранение Сатурну Целсону и снова исчез.

– Что же, поймать его тогда тоже было невозможно?

– Боги хотели, но во всех прогнозируемых исходах Сатурн погибал, а это было нежелательно.

– В итоге он все равно погиб.

– Иронично, да? Оракулы Неземного Царства просчитались. Эзрек не возвращался в Хальд так долго, что боги решили форсировать события, передав дипломат Альфреду Кэчу. Им нужны были вум-исчезновения, чтобы привлечь внимание Эзрека и дать ход расследованию с твоим участием. А чтобы ускорить расследование, боги нашли в Хальде предсказателя и немного усилили его способности. Кто бы мог подумать, что Эзрек этим воспользуется – найдет предсказателя через базу данных и заставит его дать ложное предсказание, чтобы нас обмануть. – Мелодия зевнула. – Остальное позволь не пересказывать.

– То есть все это случилось из-за богов? – спросил Авис, холодея.

– Мм?

– Из-за них начались исчезновения. По их воле пропадали люди!

– Я ведь уже объяснила, почему богам пришлось пойти на этот шаг. К тому же после исчезновения ресторанчика де Эзреков они наконец смогли вычислить, куда переносилось похищенное с помощью артефакта.

– Тогда почему они никого не вернули с той стороны?

– Это ставило под угрозу план поимки Эзрека. Он соорудил целый остров посреди неземного океана, где никто из богов и не догадался бы искать, и попытался создать там условия, подходящие для существования человека. Какое-то время пропавшие люди могли оставаться там невредимыми.

– Ну конечно. На самом деле им было глубоко плевать на пропавших.

– Не говори так. – В голосе Мелодии слышалось разочарование. – Богам небезразлично благополучие людей. Они ведь сохранили тебе жизнь.

– Ага. Только после того, как я сказал, что заслуживаю этого. Разделять мою душу в их планы явно не входило.

– Получить твою душу целиком было бы идеальным исходом. Но боги прислушались к твоим словам и поняли, что им хватит и половины. Видишь? Желания людей для них не пустой звук.

Авис не сдержал язвительного смешка.

– И на что же еще они повлияли? Давай выкладывай мне прям не терпится узнать.

Мелодия медлила. Перебирала в пальцах пряди волос, делая вид, что сосредоточенно их распутывает.

– Тото, например, стала частью твоей семьи не без помощи богов. И Буд появился в ее жизни не случайно. Ей важно расти в семье, а еще лучше – с родственником с похожей силой. Это уменьшает вероятность, что она пойдет по стопам отца.

– То есть боги и Тессу с Будом в это втянули? Мы вообще хотя бы что-то решали сами за себя? Что насчет моей учебы в Академии, работы в СУИФ? – с нажимом спросил Авис.

– Ты почти не рассматривал другие варианты, поэтому боги едва ли вмешивались.

– Значит, пиар-кампания?

– Да. Идея, предложенная богами и переданная руководству Министерства через Воронок. Пиар-кампанию начали исключительно для того, чтобы выдвинуть тебя на передовую.

– Воронок?

– Она была главным исполнителем плана на этой стороне. Контролировала, чтобы ты и другие... действующие лица оказались в нужных местах в нужное время.

К горлу подкатила тошнота. Конечно, они не были друзьями, но порой Воронок проявляла к Авису участие и интерес. Неужели это ему только чудилось?

– Но она дала мне подсказку. Не для того, чтобы у меня был шанс спастись? Не для этого она позволила мне узнать предсказание?

– Нет, – сочувственно произнесла Мелодия. – Это было нужно, чтобы подточить твою волю. По плану при встрече с Эзреком я должна была отдать тебе приказ его коснуться. Тогда артефакт внутри тебя сработал бы. Но приказ не подействовал бы на человека с такой сильной волей, как у тебя. Ее нужно было ослабить. Только поэтому тебе рассказали и обозначили примерные сроки.

– Тогда что насчет тебя? – Авис смотрел на Мелодию в упор. – Раз ты так много знаешь, вряд ли твоей ролью было только активировать мой артефакт.

Она отвела взгляд, и ее лицо приняло виноватое выражение.

– Ты прав. Я пришла в СУИФ потому, что мне предложили поучаствовать в поимке Эзрека. У меня были... личные причины принять предложение. И я знала, что рано или поздно буду работать непосредственно вместе с тобой. Моей обязанностью было контролировать тебя и проверять, когда твоя воля ослабнет достаточно, чтобы ты подчинился моему внушению в нужный момент. С минимумом вмешательства конечно же. Но ты не подумай, я вовсе не считала тебя целью своего задания! Мое отношение к тебе было абсолютно искренним и...

– Мелодия, – Авис обессиленно уронил голову, – уходи. И больше никогда не показывайся мне на глаза.

Воцарилась тишина, один лишь ветер шелестел в занавесках. Потом зашуршала одежда и раздались медленные шаги.

– Понимаю, – сказала Мелодия с улыбкой, но в ее голосе сквозила печаль. – Все-таки это было неизбежно.

Она подошла к окну и некоторое время молча стояла у него. Словно собиралась с духом.

– Прощай, Авис. – Она бросила на него последний взгляд. – И да хранят тебя боги.

Он смотрел ей вслед, и ему казалось, что голубые искры от ее прыжка висят в воздухе дольше обычного. Из распахнутого окна тянуло холодом, но у Ависа не было сил встать и закрыть его.

– Джей... – позвал было он и осекся.

Запоздалое осознание парализовало его. Он хотел попросить Джей Джея толкнуть оконную створку.

Авис обвел взглядом палату. «И правда, – подумал он, – его больше нет». Авис знал это, но почему-то все равно надеялся его увидеть. Хотя бы раз. Просто чтобы попрощаться.

По щекам покатились слезы. Крупные, тяжелые, они капали на одеяло и расплывались мокрыми пятнами. Горло сдавило спазмом, и на миг Авис испугался, что задохнется. Но это был всего лишь плач, тихий, почти беззвучный. Хорошо, что его никто не услышит. Авис не хотел унимать эти слезы, наконец давая выход всем тем чувствам, что копились внутри него последние три недели.

Было тяжелее, чем он предполагал. Джей Джей оказался гораздо большей частью его души, чем оставленная на той стороне половина. И Авис, сжимаясь в комок, молил ненавистных ему богов, чтобы боль от этой утраты поскорее утихла.

* * *

Ине удалось навестить Ависа только в день выписки. С завершением расследования на нее свалилось много работы, съездить в больницу было попросту некогда. Или же так Ина себя оправдывала.

Она боялась смотреть в глаза человеку, который такое пережил. Не знала, что увидит там и как себя вести. Лишь бы не сделать хуже.

Она старалась думать о чем-нибудь другом. Но мысли так или иначе крутились вокруг произошедшего в субботу. И всего, что привело к такому исходу.

Тодорис оказался полубогом Эзреком. А расследование было частью изощренного плана богов. Осознавая это, Ина чувствовала себя гадко. Как легко их обвели вокруг пальца. Как люди на самом деле слабы.

Они едва не разминулись. Авис уже выходил из дверей больницы, когда Ина подошла к крыльцу. Он удивился и застыл на верхней ступеньке.

– Ты никуда не спешишь? – спросила Ина. – Я бы хотела поговорить.

Он потер шею в нерешительности:

– Можем и поговорить. Только где-нибудь подальше от людей. И под крышей. Скоро начнется потусторонний дождь.

На территории больницы было тихо, редкие пациенты прогуливались по дорожкам и отдыхали на скамейках. Ина и Авис расположились в беседке. Ина осторожно провела рукой по облезшей краске на лавке и, недолго поколебавшись, все же села. Авис встал рядом.

– Рада, что ты быстро поправился.

– Всего-то нужно было отоспаться.

Он говорил негромко, будто бы через силу. И совсем не улыбался, эмоции едва ли отражались на его лице. Ина не могла сказать, был ли он печален или просто устал.

– Полагаю, ты уже слышал? Все, что было украдено с момента первого вум-исчезновения, вернулось. И люди, и животные. К счастью, все они целы.

– Славно, – ответил Авис без тени радости или облегчения.

Он смотрел перед собой – наверное, на дождь, который так и оставался для Ины невидимым. Сколько она ни напрягала зрение, разглядеть падающие на землю пурпурные капли не получалось. Ауру Ависа она тоже больше не видела. Но знала от Макса, что искриться та перестала.

– Частые дожди ведь были из-за Эзрека? И то, что число аномалий выросло?

– Вроде того.

– Значит, теперь их станет меньше?

– Не сразу. Нужно время, чтобы баланс восстановился.

– Думаешь, боги этому не поспособствуют?

Он промолчал, и Ина отругала себя за неосторожный вопрос.

– Зато у тебя теперь точно меньше головной боли. – Голос Ависа вдруг потеплел. – Или работы еще много?

– Уже нет. Разобралась вчера с последними документами.

Уголки его губ чуть дрогнули. В глазах появился блеск.

– Какие планы теперь?

– А какими они могут быть? – пожала плечами Ина. – Буду работать в обычном режиме. Дел у меня всегда хватает. А ты сам что планируешь делать дальше?

– Ну-у, – рассеянно протянул Авис. – Сейчас я в отпуске. Как минимум на месяц.

– Останешься в СУИФ?

Вопрос, казалось, застал его врасплох.

– Почему бы мне не остаться?

– Я думала, тебе...

Ина осеклась. А ведь действительно, почему она с такой уверенностью предполагала, что он захочет уйти? Только потому, что сама ушла бы, окажись она на его месте?

– Пока еще я не осознал случившееся до конца. Мне нужно больше времени, прежде чем принимать какие-либо решения.

– Конечно. Я понимаю.

Авис достал телефон, мельком взглянул на экран и сказал:

– Мне пора.

Ина вскинула голову:

– Все-таки спешишь?

– Просто ждал, когда за мной приедут.

– А как же дождь?

– Он уже кончился, – ответил Авис и вышел из беседки, лишь махнув Ине рукой на прощанье.

Ничего не пожелал, не выразил никаких надежд. Он и не должен был, но Ина до последнего на что-то рассчитывала.

Оставшись одна, она погрузилась в размышления.

Вот все и закончилось. Однако Ина не чувствовала удовлетворения, а покой, сменивший суету и волнения тех богатых на события недель, был пустым. Сердце освободилось от тревог, но ничто не заняло их место. И пока что Ина не находила, чем его заполнить.

Она так хотела раскрыть это дело. Хотела доказать хотя бы самой себе, что способна. В итоге этого не потребовалось, и Ина ощущала себя использованной.

Было ли все случившееся подстроено от и до? Как многое свершилось по воле богов? Еще до того, как ей стал известен истинный смысл произошедшего, чутье подсказывало Ине, что дело нечисто. Чем дальше, тем больше все напоминало фарс. В каком-то смысле оно и было лишь фарсом. Спектаклем, в котором их против воли заставили играть.

Но Ина не злилась. С ее помощью или же нет, преступник был пойман и наказан. Дипломат-артефакт больше не попадет в чужие руки, и вум-исчезновений больше не будет. Ей хотелось верить, что все пострадавшие обязательно найдут успокоение.

Отчасти Ина была даже благодарна богам. Если бы не их хитроумный замысел, быть может, она бы никогда не встретилась с Ависом. И с Максом, Тессой и Будом. Ина была искренне рада, что их пути пересеклись.

Но что теперь? Здесь их дороги расходятся?

Спектакль завершился. Они покидали сцену и возвращались к обыденной жизни, что была до и осталась после. Все закончилось столь же внезапно, как и началось.

Ина поднялась на ноги и вышла под ясное небо. Стало немного легче. Конечно, что-то непременно изменится. И, возможно, отголоски этой истории еще настигнут ее. Жизнь любит преподносить сюрпризы. Оставалось надеяться, что, когда придет время, она будет готова принять их.

А пока она отдохнет.

Ступив за ворота больницы, Ина глубоко вдохнула свежий воздух. Ей померещилось, что пахнет морем.

Эпилог

– Смотри, смотри! Ну разве она не прелесть? – воскликнула Венера.

– Прелесть – не то слово, – согласился Сатурн.

Марс показывал им свежие фотографии дочери – на днях ей исполнился месяц.

От умиления ноги у Венеры едва ли не подкашивались. После возвращения с той стороны она стала еще более эмоциональной, но эмоции испытывала сплошь положительные. Жизнь заиграла новыми, яркими красками.

Венера плохо помнила Неземное Царство. В ее памяти навсегда отпечатался только океан. Необъятный, непостижимый.

На той стороне не было ничего приятного. У Венеры наверняка случился бы нервный срыв, если бы не собака, попавшая на остров неделей ранее, и безграничная доброта миссис де Эзрек. Казалось, никто прежде не относился к Венериным истерикам с таким терпением и не проявлял к ее состоянию такой чуткости. Миссис де Эзрек не раздражалась, не повышала голоса и не огорчалась, словно все это было ей чуждо.

Венера усомнилась бы в ее искренности, но по возвращении миссис де Эзрек осталась такой же радушной. Вернувшийся вместе с ней ресторанчик превратился в место, куда можно прийти за советом и утешением. И Венера стала частенько туда наведываться, каждый раз не с пустыми руками, хотя прежде никогда не дарила подарки без весомого повода. В ответ, хотя Венера ни в коем случае не настаивала, миссис де Эзрек дала ей интервью и поделилась несколькими кулинарными секретами.

Миссис де Эзрек стала для нее бабушкой, которой у Венеры никогда не было. Стала источником той бескорыстной заботы, в которой каждый время от времени нуждается. И Венера наконец поняла, почему Сатурну так нравился Буд.

– Жаль, вживую я ее не увижу, – сказал Сатурн, с улыбкой разглядывая фотографию.

Венера уловила в его интонации меланхоличные нотки.

– Сам же говорил, что так лучше, – напомнила она.

– Младенцы особо чувствительны к потустороннему, еще напугаешь ее, – сказал Марс.

– Без вас знаю. Дайте хоть помечтать немного напоследок.

Сегодня они прощались. Они долго шли к этому решению и в итоге согласились, что так будет правильно. Дело, заставившее Сатурна вернуться на эту сторону призраком, завершилось, и ему незачем было оставаться здесь и дальше. К тому же про него до сих пор знали только Венера и Марс, ставить в известность других членов семьи не имело смысла. Сатурну пора было уходить.

Зазвонил домофон, и Венера выбежала в коридор.

– Вот и аномальщики, – торжественно произнесла она. – Быстро приехали.

– А ты прям сияешь от радости, – заметил Сатурн.

– Еще бы. Век бы твою рожу не видела.

На самом деле за последние пару недель их отношения наладились. Конечно, они спорили и ругались, как и всегда, но Венера не испытывала привычных обиды и злости – по крайней мере, таких же сильных, как раньше. Она неохотно признавала, что была не против проводить время с Сатурном и, если бы он очень попросил, разрешила бы ему задержаться подольше.

– Что ж... – Венера замешкалась, ища, что бы сказать перед расставанием, но на ум не приходило ничего путного. – На этом прощаемся?

– Спрашиваешь так, как будто есть другие варианты, – сказал Марс.

Она пожала плечами:

– Можно отправить аномальщиков обратно.

– Да ну, – Сатурн махнул рукой, – мы ведь уже все решили.

Венера посмотрела ему в глаза, но так и не нашлась что сказать. Слово взял Марс:

– Нам будет тебя не хватать. Столько всего произошло, но я рад, что мы провели это время вместе, хоть ты и... стал призраком. Прости, что при жизни не уделял тебе достаточно внимания.

– Перестань, Марс, я сейчас расплачусь. – Сатурн хлопнул его по плечу. – Прими еще раз мои поздравления. Будьте счастливы с Мелани, и пусть малышка растет здоровой.

Венера поглядывала на дверь: аномальщики, наверное, уже ждали, но она не могла пойти к ним, так толком и не попрощавшись с братом. Тогда Сатурн вдруг приблизился к ней и обнял. Прикосновение было почти невесомым, но на мгновение Венере почудилось, что от брата исходит живое тепло.

– Надеюсь, я не слишком тебе докучал.

Она только мотнула головой.

Впустив агентов, Венера проводила их в гостиную и оставила Марса распоряжаться, а сама ушла в спальню. При «изгнании» – это слово сейчас казалось очень грубым – ей присутствовать не хотелось. Но не успела она придумать, чем занять себя в ожидании, как Марс постучал в комнату и сказал, что все закончилось.

В квартире стало тихо. Венера уже и забыла, в какой тишине жила прежде. Она окинула взглядом гостиную – пусто. Никого, кроме нее и Марса.

Венера заметила, что улыбается. Она даже забеспокоилась: нехорошо так радоваться, Сатурн все-таки был ей братом, стоит хотя бы немного погрустить из приличия. Но как она ни старалась, уголки губ поднимались сами собой.

– Ну как ты? – спросил Марс.

– В порядке, – ответила Венера, и собственный голос показался ей чужим. – А разве может быть иначе?

– Если переживаешь, что ничего ему не сказала, то не стоит. Он не расстроился.

– Что ты, я не... – Улыбка на губах Венеры искривилась. Глаза защипало. Она судорожно вдохнула, и это отдалось болью под ребрами. – Я не хотела, чтобы он уходил.

Встретившись с сочувственным взглядом Марса и запоздало поняв, что произнесла, Венера разрыдалась. Слезы лились и лились, и не было им конца. Сердце жгло.

Нечестно. Несправедливо.

Слова, которые Венера безуспешно искала, нашлись. Но слишком поздно.

Она должна была сказать, как сильно любила его – своего младшего брата.

В утешительных объятиях Марса она быстро успокоилась. Захлестнувшая ее скорбь отступила, и боль утихла. Не было одиноко – больше не было. Она знала, что скоро станет легче. Сатурна нужно было отпустить еще тогда, два месяца назад. Но Венера не могла, пока он был здесь, совсем рядом.

Теперь все встало на свои места. Теперь все стало так, как должно было быть.

– Спасибо, – прошептала Венера, прижимаясь к Марсу. – Без тебя я бы пропала.

Он усмехнулся:

– Ты и правда пропала один раз.

– Дурак, – отозвалась она и тоже тихо рассмеялась.

– Второго раза я не допущу.

– Знаю.

Венера отстранилась и утерла слезы. На душе стало спокойно.

– Больше никто не пропадет.

* * *

Макс стоял у машины и докуривал вторую сигарету. Он ждал Яну: сегодня они впервые ехали в гости к его маме. Макс решил не откладывать знакомство, раз уж их с Яной отношения так гармонично переросли во что-то большее, чем взаимно удобные и приятные встречи после работы. Загадывать, конечно, не стоило, однако нутром он чувствовал, что это надолго.

Возможно, их сблизили пережитые вместе потрясения – встреча с Эзреком и все, что за ней последовало. В минуты слабости люди ищут поддержку в тех, кто оказывается рядом, и, если находят, это неизбежно упрочивает их связь. Но Макс предпочитал не думать в таком ключе.

Потому что впервые за долгое время он мог сказать, что счастлив.

В дверях подъезда наконец показалась Яна. Она быстро шла к машине, на ходу поправляя прическу. Легкое платье в цветочек трепетало от каждого шага, каблучки часто стучали по асфальту. Улыбка была скорее нервной, чем радостной. Яна так торопилась, что, подходя к автомобилю, споткнулась о бордюр. Макс ловко подхватил ее, и она повисла у него в объятиях.

– Долго же ты собиралась.

– Чтобы выглядеть на все сто.

Она не спешила отстраняться, и Макс обнял ее покрепче, вдыхая аромат духов, которые недавно ей подарил:

– Поехали. Мама уже вся извелась.

– А может, – Яна жалобно посмотрела на него, – не поедем?

– Почему это? Мне казалось, ты была в восторге от этой идеи.

– Была, – ответила она и отвернулась. – Но теперь я боюсь ей не понравиться.

– Брось. Уверен, все будет в порядке. А если и нет, то ничего страшного. Главное, что ты нравишься мне.

Он чмокнул Яну в кончик носа, и она немного расслабилась.

– Давай садись. – Макс подтолкнул ее к машине. – Мы уже опаздываем.

– Ты купил цветы?

– А нужно было?

Она шутливо нахмурилась:

– Конечно! Боже, по такому-то случаю! Повезло, что у тебя есть я.

– Несказанно повезло.

Максу было легко. Он чувствовал, что способен на многое, пока Яна рядом, и в глубине души уже знал, что безнадежно, по-настоящему влюблен. Он осмелился поддаться этому чувству и, возможно, впервые в жизни пустить все на самотек.

И будь что будет.

* * *

Бизнес де Эзреков процветал. Таинственно исчезнувший, а затем появившийся ресторан привлек массу внимания: от посетителей не было отбоя. Родители справлялись с трудом, и Буд, помогавший им первое время, в конце концов принял отцовское предложение. Он не был уверен, чем хотел бы заняться в дальнейшем, так что пока его все устраивало. Дома, даже с сопровождающей ресторанные дела суетой, было явно спокойнее, чем на должности телохранителя.

«Ресторанчик с того света» – такая вывеска красовалась теперь над дверью.

Мама, проведшая на той стороне долгие три недели, ни капли не изменилась. Она мало что помнила о Неземном Царстве (воспоминания начали стираться из ее памяти, стоило только вернуться), пусть и с охотой рассказывала о нем посетителям, наверняка приукрашивая и сочиняя.

Неожиданной для Буда стала ее дружба с Венерой Целсон. Та частенько заглядывала к ним, приносила гостинцы, предлагала помощь. Ее ясные глаза и звонкий голос напоминали ему о Сатурне, и Буд невольно смотрел на Венеру с грустью, которая, как он подозревал, не оставалась незамеченной. Но юная Целсон не говорила про брата. Впрочем, она избегала говорить с Будом в принципе, за что он не мог ее винить.

– Снова в облаках витаешь?

Даже во время готовки мама оставалась чуткой к окружению. Наверное, этот навык сохранился еще с тех пор, когда она сама принимала заказы. Буд отвлекся от размышлений и обнаружил, что не помнит, зачем пришел на кухню.

– И в кого только ты такой рассеянный?

– Я не рассеянный. Просто расслабился.

– Ты не застал, но вчера вечером Венера снова заходила. Принесла дорогущее вино! Я уже и так и этак говорила, что ничего не нужно, но она настаивает. Что за чу́дная девочка.

Буд глянул на часы:

– Я пойду. Меня, наверное, уже ждут.

– Снова к Тессе? Ну тогда беги, беги. И обязательно передавай ей и Тото привет!

Витрину в «Лавочке причуд» давно починили, и о событиях той злосчастной субботы здесь больше ничто не напоминало. Созданное Эзреком искусственное окно все еще висело посреди магазинчика, но видели его только ревертены. А Макс, внимательно его изучив, заверил, что и оно скоро исчезнет. На всякий случай Тесса все же поставила на его месте предупреждающую табличку.

Тото привычно ждала Буда. И Тесса тоже ждала, потому что в его компании им обеим становилось лучше. После случившегося Тото вела себя тише обычного и, хотя не подавала вида, что грустит, так ни разу и не заговорила про своего отца. Боги разрешили им изредка видеться, и ближайшая встреча предстояла совсем скоро, но Тото все равно молчала. Только рядом с Будом она оживала и снова становилась болтливой.

Тодора де Эзрек... Тесса никак не могла уловить, что ощущает по отношению к этому имени. Ей хотелось, чтобы со временем оно перестало напоминать о плохом. Пусть через него воплотится что-то хорошее. Если Буд заменит Тото отца, это ведь будет хорошо? Больше некому взять на себя эту роль.

Когда стало известно, что попавшие на ту сторону люди вернулись целыми и невредимыми, в сердце Тессы затеплилась надежда. Но разгореться ей не дали. СУИФ подтвердила, что четыре года назад Эзрек испытывал артефакт в заповеднике, куда отправили группу Ришерта. И Тесса наконец-то получила ответ на вопрос, который мучил ее несколько лет: Ришерт погиб. И его тело уже никогда не найдут.

Ей сказали, что это не было смертью в привычном для людей понимании. Ришерта просто не стало.

На той стороне земная материя постепенно напитывается эфирной энергией и растворяется. Это долгий, но неизбежный процесс – так природа поддерживает баланс. Земного не должно быть в Неземном Царстве. Сколько бы Эзрек ни ухищрялся, ему бы никогда не удалось создать место, полностью пригодное для людей. Человеческое тело растворяется быстрее всего.

Все, что осталось от исчезнувших агентов, это несколько серебряных пуговиц с эмблемой Службы. Одну из них отдали Тессе.

«Пропал, – думала Тесса, крутя ее в пальцах. Теперь невозможно было узнать, принадлежала ли она именно Ришерту. – Пропал по-настоящему. Ну конечно. Чудо не могло случиться и в этот раз».

Звякнул дверной колокольчик, и Тесса сжала пуговицу в кулаке.

– Буд! – воскликнула Тото. – Мы уже тебя заждались.

– Скучала? – Он потрепал ее по волосам, и Тото неловко его приобняла:

– Ты снова не в костюме.

– Пора оставить их в прошлом.

Тесса встретилась с ним взглядом, и Буд тепло улыбнулся ей. Удивительно, насколько в «Лавочке» становилось уютнее, когда он приходил.

– Мама передавала вам обеим привет. Она все еще ждет, когда вы заглянете в ресторан.

Тесса убрала пуговицу в карман.

«Оставить в прошлом, – подумала она. – Верно. Риша пора отпустить».

– Можем заглянуть хоть завтра. Тото, что скажешь?

– Пойдем! Хочу посмотреть, как Буд работает.

Он рассмеялся и подошел к прилавку.

– От кого это? – спросил Буд, кивнув на стоящий у кассы подарочный пакет.

– От родителей моего... бывшего мужа, – ответила Тесса. – Но не для меня – для Ины. Она скоро должна подойти.

* * *

Приглашение в «Лавочку причуд» стало для Ины сюрпризом. Она едва ли поддерживала связь с Тессой, и вдруг та позвонила с предложением встретиться:

– Де Тьюзы просили кое-что передать тебе в благодарность. Все-таки ты вела это дело.

– Но за что меня благодарить? Ришерт ведь не вернулся.

– Да, но... – Тесса осеклась и вздохнула. – Без расследования мы, возможно, так никогда бы и не узнали, что с ним случилось. Поэтому все равно приходи. Хотя бы просто заберешь подарок.

Вторым сюрпризом для Ины стала встреча в «Лавочке» с Будом. Несмотря на теплый прием, все это неприятно напоминало ей о столкновении с Эзреком. А коробка дорогих шоколадных конфет от де Тьюзов казалась ей насмешкой. Ина не могла признать своей заслуги в расследовании, сколько бы Тесса ее ни убеждала. И поддакивания Буда и Тото ничуть не помогали.

Рассудив, что предпочтет провести остаток дня дома в одиночестве, Ина уже собиралась распрощаться, но в этот момент дверь магазинчика открылась.

– Авис!

Она услышала возглас Тессы, прежде чем успела обернуться. В магазинчике воцарилось молчание. Замерев на пороге, Авис окинул присутствующих растерянным взглядом и после паузы сказал:

– Я пока побуду снаружи.

Дверь закрылась. Еще несколько мгновений все продолжали молчать.

– Не так я себе это представляла, – выдохнула Тесса, первой нарушив тишину.

– Ты знала, – укоризненно произнесла Ина.

– Да, я... решила, что вам стоит увидеться.

– И никого из нас не предупредила.

– Предупредила бы – он бы не пришел. И в тебе я, извини, конечно, тоже не была уверена.

Ина глянула в сторону двери. Да, вероятно, она бы тоже не пришла, если бы знала, что они пересекутся.

– Иди, – ободряюще сказала Тесса. – Поговорите вдвоем, без лишних ушей.

Сдерживая раздражение от вида понимающих взглядов и согласных кивков, Ина вышла на улицу.

Внутри было душно, и на крыльце она с облегчением перевела дыхание. Авис сидел на ступеньках. Он зажал сигарету в губах и щелкал зажигалкой, но та лишь искрила, не давая огня. Сев рядом, Ина молча протянула свою:

– Давно не виделись.

– Ага.

Авис выпустил вверх струйку дыма. Ина закурила тоже.

Она не представляла, с чего начать. Они не разговаривали с тех самых пор, как его выписали из больницы. Ина слышала от Тессы, что весь этот месяц Авис практически не выходил из дому и ни с кем не общался, сторонясь даже самых близких. Она не рассчитывала на скорую встречу, полагая, что ему нужно будет гораздо больше времени, чтобы оправиться.

Но вот он сидел рядом, такой спокойный и расслабленный. Он не был печален, хоть и не улыбался. Искоса рассматривая его и ища, что же изменилось, Ина задержала взгляд на волосах – теперь темно-каштановых, как у сестры.

– Да-да, – заговорил вдруг Авис, – я наконец-то избавился от клоунского парика.

– Так непривычно. Но хорошо. Правильно.

– Вот все и разрешилось окончательно, да? – задумчиво сказал Авис после паузы.

– Да, – так же задумчиво протянула Ина.

– Пропажа Ришерта все-таки оказалась делом рук Эзрека.

– Как и тот случай во Флоксвилле. Помнишь, я рассказывала про идола? Эзрек тогда экспериментировал с артефактом. И девушка погибла, потому что механизм еще не был налажен.

– Выходит, ты раскрыла сразу два дела.

– Ничего я не раскрыла.

Ина раздраженно швырнула окурок на асфальт и придавила носком кроссовки.

– Но ты же не разочаровалась в себе как в следователе?

– Нет, с чего бы. Тут были особые обстоятельства. А ты? – Она повернулась к нему лицом. – Что решил насчет Службы?

Авис устроил локоть на колене и подпер голову ладонью:

– Ну, кое с чем я точно завязываю. Прекращаю быть «агентом номер один». Все. Плевал я на пиар-кампанию, больше на такое не подпишусь ни за какие деньги.

– Значит, СУИФ потеряла своих лучших агентов?

– Да мы никогда и не были лучшими, знаешь же.

– Слышала, Мелодия уехала.

– Ой, – Авис поморщился, – даже имени ее при мне не упоминай. Пусть катится ко всем чертям. Боги, к слову, тоже могут катиться куда подальше.

Ина притихла. Она понятия не имела, что некогда лучшие агенты разругались, хотя и предполагала перемену в их отношениях, просто не столь кардинальную. Настроение Ависа, казалось, мигом испортилось, но немного погодя он снова заговорил, глухо и чуть расстроенно:

– А я ведь доверял ей. Ей и Воронок.

Не найдя подходящих слов, Ина коснулась его плеча и несмело погладила. Тогда Авис вдруг взял ее ладонь и легонько сжал.

Пока Ина растерянно хлопала глазами, он продолжил:

– Я много думал, за что мне все это досталось. И пришел к выводу, что это не было наказанием. И не было испытанием. Это просто было...

Ина застыла, внимательно слушая.

– На моем месте мог оказаться кто угодно, но не повезло именно мне.

– Не слишком ли... грустно так рассуждать?

– Мне так проще.

Авис отпустил ее ладонь. Что-то мелькнуло в его глазах – может, всего лишь солнечный блик, – но сердце Ины отчего-то гулко забилось в груди.

– Моя жизнь круто изменилась, когда я стал ревертеном. А стал я им по воле богов. Конечно, они подгадали момент, но это не было случайностью в чистом виде. Они сделали меня своей марионеткой. Все ключевые решения я если и принимал сам, то под их контролем. Так, как было нужно им. С этим нелегко смириться. Но если представлять все это не более чем чередой обстоятельств и совпадений, – он горько усмехнулся, – становится уже не так погано.

Ина понимала: не то что смириться, даже свыкнуться с этим он пока не смог. Наверное, прошло еще недостаточно времени. Однако Ине очень хотелось уверить Ависа, что все обязательно образуется. И она сказала:

– Теперь ты больше не марионетка. Ты больше не нужен богам, так ведь? Значит, можешь распоряжаться своей судьбой как вздумается. Решать сам и только за себя. У тебя вся жизнь впереди, еще не поздно... – Ина запнулась, разволновавшись, но тут же собралась. – Не поздно взять ее в свои руки.

Пока она говорила, Авис не отводил от нее взгляда. Но потом отвернулся и посмотрел прямо перед собой.

– Не поздно, – повторил он. – И можно начать хоть сейчас.

Авис поднялся на ноги. Теперь в его движениях, в том, как он держал себя, чувствовалась непреклонность.

– Пойдем отсюда.

Ина недоуменно качнула головой:

– А как же остальные?

– А ты горишь желанием тусоваться с ними?

– Нет, но разве не нужно их предупредить?

– Перебьются.

Она замолчала, все с тем же недоумением ожидая продолжения.

Авис протянул руку:

– Пойдем вдвоем. Ты и я.

Ина оторопела:

– Чтобы слухи про нас подтвердились?

– Да какая уже разница? В конце концов, мы больше не коллеги. – Он нетерпеливо потряс ладонью. – Ну?

Ина хотела возмутиться. Нахмурилась, набрала в легкие воздуха, но, когда встретилась с его взглядом, открытым и серьезным, все ее возмущение испарилось. Она посмеялась над собственным упрямством. И взяла Ависа за руку.

Его губы тронула улыбка. Он увлек Ину за собой по оживленной улице, прочь от «Лавочки причуд». И совсем скоро магазинчик остался далеко позади. Вместе с вум-исчезновениями, опасными полубогами и артефактами. Вместе с тревогами и страхами, слезами и болью.

Яркое летнее солнце освещало путь, который им еще предстояло проложить.