1

План по спасению нашей семьи

Мой младший брат Франц сбежал из академии, где обязан был проживать во время учёбы. К счастью, он вернулся домой, однако уютную атмосферу семейного чаепития омрачала гнетущая тишина.

– Да ничего такого не случилось. Я по дому соскучился, ну и по Герцу...

В этом году Францу исполнилось пятнадцать. Он старался сохранять спокойствие и вести себя как ни в чём не бывало, но в глаза никому из нас не смотрел.

Мама натянуто улыбнулась и попыталась разрядить повисшее в воздухе напряжение:

– И то правда, давненько ты нас не навещал. Кто угодно затосковал бы, согласен, дорогой?

Однако сведённые на переносице брови маркиза Весты оставались неподвижными.

– Как бы там ни было, негоже самовольно покидать стены академии. Сейчас же возвращайся в общежитие, – холодно велел он сыну.

Скорее всего, никто, кроме меня, и не обратил внимания на испуг, читавшийся в этот момент во взгляде Франца. Он с трудом справился с дрожью в голосе и, пересилив волнение, обратился к маркизу:

– Отец! Я... я уеду немного позже. З-за здоровье Герца волнуюсь. Ну и, раз уж приехал, заодно с делами разберусь...

Надо было видеть лицо отца. Его взгляд недвусмысленно намекал на неоспоримость принятого решения.

– За котом присматривает дворецкий, волноваться не о чем. Я отправлю письмо в академию. – И он выразительно посмотрел на Франца, тем самым давая понять, что разговор окончен.

– Отец! Я з-задержусь совсем ненадолго. Прошу вас...

Следующие мольбы Франца также были встречены полным равнодушием со стороны маркиза, который лишь отвернулся.

Тогда-то я и заметила их: из-под рукава формы вскочившего следом Франца показалось тонкое, как тростинка, запястье с красовавшимися на нём тёмными синяками. Перехватив мой взгляд, брат поспешно одёрнул рукав, стараясь прикрыть повреждённые участки кожи. Руки его затряслись.

Если промолчу сейчас, он вернётся в академию и в самом деле станет рыцарем. Проблема в том, что потом наша семья...

– Франц, не мог бы ты снять верх? Всего на минутку, – обратилась я к брату, опустив чашку и натянув на лицо заботливую сестринскую улыбку.

– Сестра? З-зачем тебе?

Франц попятился, прикрывая грудь обеими руками. По-прежнему не расставаясь с чашкой, я глазами подала знак ожидавшей у дверей прислуге. Несколько человек уверенным шагом приблизились к молодому хозяину дома.

– Просим простить нас, юный господин. – Они поклонились и начали снимать с Франца форму академии Кратье.

– Рубашку тоже.

– Н-нет, не надо!

Несмотря на крики, слуги стянули с него всё, что закрывало грудь и спину. Родители были потрясены, когда увидели не прикрытое одеждой тело сына: оно пестрело синяками и ссадинами. Какие-то были свежими, ярко-красными – значит, их оставили буквально на днях, – другие уже окрасились в фиолетовый. Какие-то даже почернели из-за скопления под кожей сгустков крови. То, несомненно, было дело рук других учащихся академии.

– Боже мой, Франц! – вскрикнула мама и залилась слезами, потрясённая состоянием сына.

Наверняка сейчас был как раз тот период, когда Франц подвергался наиболее жестоким издевательствам в академии.

– Откуда ссадины? Кто посмел?! – допрашивал сына разъярённый маркиз. – Живо говори, из какой семьи эти мерзавцы!

Однако Франц не произнёс ни слова, лишь покачал головой.

– Да как им хватило наглости тронуть моего сына?! Я незамедлительно выезжаю в Кратье.

Брат упал на колени перед маркизом Вестой, который скрипел зубами от злости и разбрасывался угрозами, и взмолился:

– П-пожалуйста, не надо! Отец, прошу!

Глядя на него, глава семьи нахмурил брови.

– Мальчишка!.. Почему не использовал Шуэт? Вызвал бы его, и дело с концом.

Сказать Францу было нечего, он лишь стоял, низко опустив голову.

– Прекрати, дорогой! Мальчик и без того весь изранен... – Мама обняла сына, продолжая плакать.

Сложно было поверить, что будущий наследник дома Веста терпел издевательства со стороны других учеников академии, таких же будущих рыцарей, как он сам. Отец вздохнул и впервые за долгое время закурил папиросу.

Не скажи я ничего, родители так и оставались бы в неведении. Франц сделал бы вид, что ничего не случилось, провёл бы в поместье одну ночь, а затем, взяв над своими эмоциями верх, отправился бы обратно в Кратье. Во всяком случае, таково было известное мне будущее. Но я не позволю ему воплотиться в жизнь.

Ради Франца, ради нашей семьи и ради меня самой.

События, разворачивавшиеся в соответствии с оригинальной историей, не выходили у меня из головы, и потому я предприняла ещё одну попытку вмешаться в сюжет. Тревога за будущее заставляла сердце бешено биться.

– Отец, матушка! Позвольте высказаться, раз представилась такая возможность, – произнесла я весьма громко, из-за чего родители тут же перевели взгляды на меня.

Я поднялась, подобрала с пола рубашку и накинула её брату на плечи: на обнажённое тело Франца, покрытое множеством ран и ссадин, было больно даже просто смотреть.

– Думаю, Францу жизнь в стенах академии Кратье не подходит, – поделилась я своим мнением, предварительно набрав в лёгкие побольше воздуха. – Вы ведь и сами знаете – по натуре он учёный. У него не тот характер, который нужен для становления рыцарем.

– Кайла, я всё прекрасно понимаю, – вздохнул отец, отказываясь слушать, – однако он должен встать во главе семьи. Академия Кратье основана по указу императорской семьи и находится под её покровительством. Наследник, намеревающийся возглавить род, обязан закончить именно её, и лишь тогда передачу титула признают официально.

Ответ был вполне ожидаемым, однако отступать я не собиралась:

– Среди членов Гардиана, рыцарского ордена империи, было немало выдающихся женщин. То же можно сказать и о роде Веста. Следовательно, стать рыцарем могу и я. – Решение было принято мной импульсивно, хотя в предыдущих поколениях среди рыцарей нашей семьи девушки действительно встречались, о чём я и напомнила отцу.

– Кайла, чтобы стать рыцарем, тебе следовало практиковаться с раннего детства. Ты же ни разу не держала в руках меч! Или я чего-то не знаю?

Отец был прав: я, Кайла Веста, за свои семнадцать лет к мечу даже не прикасалась, что уж говорить о тренировках. По крайней мере, в этой жизни дела обстояли именно так.

– Это так. Франц, расскажи сам, учёным ты хочешь быть или рыцарем.

Маркиз строго посмотрел на сына. Франц был очень застенчивым, а под грозным взглядом отца и вовсе растерял остатки своей уверенности. Я ткнула брата в бок и прошептала:

– Франц, вспомни, что я тебе говорила.

После того как попала в этот мир, я на протяжении трёх лет повторяла брату одно и то же:

«Правда думаешь пойти у отца на поводу и стать рыцарем?»

«Временами и людей убивать придётся!»

«Ты же ненавидишь насилие?»

Некоторые верят, что человек от рождения склонен к добрым поступкам, и Франц служил тому наглядным примером. Разговоры о заветных желаниях постоянно задевали брата за живое, а я продолжала разжигать в нём жадность, эгоизм, который в оригинальной истории он подавлял в себе годами.

«Наблюдать за птицами в лесу – одно удовольствие. Ты ведь мечтал изучать дикую природу!»

«Сам же говорил, что хочешь сидеть за книгами с утра до ночи. Твердил, что мир ещё исследовать и исследовать...»

«Ты, кажется, мечтал о тихой и мирной жизни?»

Губы его мелко дрожали.

«Живи так, как хочется тебе».

За всю свою жизнь Франц ни разу не перечил отцу и матери. Он был послушным и добрым сыном, любил родных, сопереживал всему живому и хранил твёрдую веру в необходимость помогать слабым. В оригинальной истории он даже не мог оказать сопротивления обижавшим его паршивцам и лишь безропотно сносил издевательства.

– Отец... – Брат заговорил, и родители замерли в ожидании. – К-как и сказала сестра, я... хочу стать учёным. Не готов я сражаться с людьми, не для меня это!..

– Франц...

Брат вынужден был набраться немалой храбрости, чтобы произнести эту пару фраз, ведь раньше он отцу и слова против сказать не смел. Я улыбалась, а Франца всё ещё била нервная дрожь, но теперь ему, кажется, стало намного легче. Он наконец перестал отводить взгляд и во время разговора смотрел родителям прямо в глаза.

По правде говоря, ещё совсем недавно, до возвращения Франца, у меня не хватало духу попробовать изменить будущее и нашу судьбу. Три года я нашёптывала брату сладкие речи, но двигали мной исключительно жалость и стремление показать Францу, что жить можно иначе. Большего мне не требовалось.

Однако, увидев сегодня сине-багровые пятна у него на коже, я передумала. Если будущее не претерпит никаких изменений, в скором времени Франц столкнётся с куда более серьёзным унижением.

В довершение всего нашу семью будет ждать полное уничтожение.

– И да, напоминаю о своём желании стать рыцарем, отец, – настаивала я. – Разве прежде я досаждала своими просьбами?

Мой вопрос родители оставили без ответа.

Судя по имевшимся у меня воспоминаниям Кайлы Весты, девушка была очень ответственной и всегда вела себя по-взрослому, как и подобало старшему ребёнку. Если дело касалось младшего брата, она оказывалась готова пойти на любые уступки, чего и ждали от воспитанной доброй сестры. И всё же что она, что Франц были довольно слабохарактерными.

– Кхм... Не думал, что твоё желание столь велико. Вот только, Кайла, твоя церемония уже прошла, и сейчас изменить род занятий будет весьма затруднительно, – недоумённо возразил маркиз.

В этом мире церемония совершеннолетия проводилась по достижении шестнадцатилетнего возраста – независимо от того, окончил ли ты академию или нет. В аристократическом обществе именно к этому времени было принято определять, каким путём пойдёт ребёнок в будущем. Само собой, моё будущее было уже определено: мне предстояло вращаться в светских кругах.

– Не волнуйтесь, отец. Я всё улажу. И да, раз уж зашла речь о церемонии, думаю, Францу стоит сменить направление до её начала.

Всё же, если он займётся наукой, лучше приступить к делу до наступления совершеннолетия.

Поскольку отец слишком погрузился в раздумья, мне на выручку пришла мама:

– Дорогой, давай прислушаемся к детям. Тем более я не могу снова отправить Франца в подобное заведение. Я отказываюсь отпускать его! – По щекам женщины, крепко державшей сына в объятиях, текли слёзы.

– В таком случае в Кратье придётся отправить Кайлу, тебя это устраивает?

– Конечно же, я и Кайлу туда отпускать не намерена, – сказала маркиза, покачав головой. – Если она и впрямь желает стать рыцарем, достаточно пристроить её в орден моих родителей. Не имею ни малейшего желания бросать детей в столь безнравственном и опасном для них месте!

– Но один из них непременно должен окончить Кратье, дабы унаследовать наш титул.

– Пускай там учится один из твоих племянников! В них тоже течёт кровь рода Веста, они отвечают всем требованиям! – громко парировала мама.

– Исключено, – недовольно скривился маркиз Веста, чьи отношения с младшим братом, Нориксом Вестой, оставляли желать лучшего.

Послышался очередной вздох, отец отвернулся и привычным движением бросил выкуренную папиросу на пол. Прислуга кинулась убирать с ковра мундштук и пепел.

Поскольку родители никак не могли прийти к единому мнению, точку в данном вопросе пришлось поставить мне:

– Я буду учиться в Кратье. Позвольте мне поехать.

– Ни в коем случае, Кайла! – возмущённо крикнула мать в ответ на моё решение.

– Матушка, отец, я справлюсь. Взамен отдайте мне принадлежащий Францу Шуэт.

Меч Шуэт был семейной реликвией дома Веста, владельцем которой по традиции становился только глава рода, получивший рыцарское звание. Просьба передать меч была равносильна самовыдвижению на место преемника.

– Но... разве ты не собиралась забрать Шицуру?

Наряду с Шуэтом реликвией рода Веста являлся духовный щит Шицуру. Раз уж я вознамерилась в скором времени изменить будущее, оставлять Шуэт во владении Франца было попросту нельзя. Ему следует...

– Франц ведь может взять Шицуру себе, верно? Его владельцу браться за меч необязательно. – Я одарила отца спокойной, лёгкой улыбкой.

Откровенно говоря, я не особо-то горела желанием становиться рыцарем. Место главы рода меня также не прельщало, да и фамильный меч не интересовал. Моя цель ограничивалась передачей Шицуру, ведь для изменения будущего реликвия обязана была оказаться в распоряжении Франца.

– Родные дети отказываются слушать! – раздосадованно покачал головой маркиз Веста.

Принимая во внимание состояние Франца, сомневаюсь, что моё предложение отклонят. Отныне придётся потихоньку вытеснять брата с его позиций, начиная с места наследника и заканчивая учёбой в Кратье и владением Шуэтом.

Пускай я и делала это ради Франца, мои поступки принесут пользу всей семье. Для предотвращения трагедии, которая должна развернуться значительно позже, младшему брату впредь не следует привлекать к себе внимание. Он не должен попадаться окружающим на глаза до тех пор, пока не овладеет барьером Шицуру в совершенстве.

На второй день после внезапного возвращения Франца мы в сопровождении отца спустились в подземелье под поместьем семьи Веста. Там на алтаре лежал Шицуру, внешне напоминающий обычный круглый щит.

Шуэт, которому предстояло перейти ко мне, в настоящий момент оставался запечатанным в теле Франца, однако вскоре он будет извлечён.

– Ох, сомнительно всё это... Я и своё согласие дал только потому, что ты меня поторапливала. – Хотя затея до сих пор не внушала отцу доверия, он приказал Францу встать в центре начерченного на полу магического круга. – Вытяни руку, в которой запечатан Шуэт.

Франц послушно протянул левую руку, демонстрируя отцу ту её сторону, где кожа была особенно нежной и чувствительной. На запястье виднелось напоминавшее татуировку изображение крохотного меча – той самой запечатанной в теле брата фамильной реликвии, которая теперь должна быть перенесена в моё.

Отец достал кинжал и сделал на левом запястье Франца небольшой надрез. Из раны брызнула кровь, заставив брата скривиться.

– Взываю к Тебе, одарённому покровительством Короля духов. Ныне вверяю я духовный меч Шуэт лону земному. Да будет снята печать, что наложена клятвой крови.

Отец заранее научил Франца, что следует говорить, и стоило прозвучать последнему слову, как из запястья брата материализовался длинный меч. Какое-то время я пристально разглядывала повисшее в воздухе оружие, внешне оказавшееся совершенно непримечательным: ни рукоять, ни сам клинок украшены не были.

Контракт мог заключить кто угодно при условии, что в нём течёт кровь рода Веста. Меч максимально усиливал способности владельца и мог призываться в любой момент, что в каком-то смысле делало его читерским предметом. Почти все преемники рода когда-то пользовались Шуэтом для повышения навыков: начиная с далёких предков, оставивших значительный след в истории, и заканчивая нашим прадедом, дедушкой и отцом.

Когда Шуэт оказался в руках отца, настал мой черёд становиться в центр.

– Итак, Кайла, дай руку, в которой мы запечатаем Шуэт.

Надавив кинжалом на тыльную сторону протянутой мной кисти правой руки, отец пустил кровь. Окроплённый ею Шуэт начал испускать голубое свечение.

– Читай клятву, как я тебя учил.

Я услышала, как от волнения чаще забилось сердце. Встав на колени и вытянув вперёд обе руки, я произнесла текст клятвы:

– Взываю к Тебе, одарённому покровительством Короля духов. Ныне приемлю я силу Твою и клянусь Королю в вечной верности. Да продлится сие соглашение, доколе не иссякнет кровь рода Веста.

Из-за того что на церемонии приносилась клятва верности Королю духов, обряд проводился в строжайшей тайне и исключительно в подземелье родового поместья. Если об этом прознает императорская семья, то придёт в ярость.

«Ну и заклинаньице, чуть от стыда не умерла. Чтобы я ещё раз сказала нечто подобное... Да ни в жизнь!» – подумала я.

Церемония подошла к концу, и Шуэт сразу начал погружаться в мою правую руку. Подземелье заливал ослепительно-яркий свет, а рука горела, словно охваченная пламенем. Когда я уже было подумала, что потеряю сознание от невыносимой боли, реликвия наконец-то оказалась в моём теле, а на коже появилось изображение меча, похожее на небольшого размера крест. Я прикоснулась к нему губами и прошептала:

– Шуэт.

В ту же секунду из руки выплыл знакомый меч, после чего, как и положено, разместился в моей ладони. Значит, проблем с запечатыванием не возникло. Покрепче обхватив рукоять, я сделала несколько пробных взмахов. Раньше я занималась кендо, японским искусством фехтования на бамбуковых мечах, и часто использовала подобные движения в качестве разминки. Меч лежал в руке идеально. Всё-таки читерский предмет – это вам не шутки. Вот только...

Франц с отцом, округлив от удивления глаза, наблюдали за тем, как я ловко орудую Шуэтом одной рукой.

«Вот чёрт. В этой-то жизни я держу меч впервые», – пронеслось у меня в голове.

– Когда ты успела освоить фехтование? Знай я, давно разрешил бы тебе пользоваться мечом.

Увидев реакцию отца, я вернула Шуэт на место и прочистила горло:

– Сегодня первый раз, когда я взяла его в руки. Похоже, у меня талант.

В прошлой жизни я очень серьёзно занималась кендо. Однажды в средней школе мне даже удалось выйти на окружные соревнования и одержать там победу, но объяснять это сейчас родителям не имело смысла. Мой мир был им совершенно не знаком.

– Так, теперь Франц! – Я постаралась разрядить обстановку, затаскивая брата в центр круга.

Первым делом надо передать брату Шицуру, а уже потом разбираться с моим будущим.

«Тебе следовало забрать Шицуру, а не Шуэт. Никто не разглядел твой талант, а ведь ты мог достичь уровня мастера», – таковы были слова Астера в оригинальной истории. В его проницательности я не сомневалась: если у Франца будет Шицуру, он обязательно станет мастером.

Непробиваемый щит Шицуру заметно отличался от Шуэта, хотя под покровительством Короля духов находились оба предмета. Шуэт способен разрубить что угодно, однако атаковать им Короля невозможно. Если же по воле случая вы всё-таки вступите с ним в бой, меч окажется совершенно бесполезным. Шицуру, напротив, представлял из себя непробиваемый барьер, способный остановить даже своего создателя, Короля духов. Поэтому, если Франц полностью реализует свой потенциал и станет мастером Шицуру, ранить его не сможет никто.

Брат снова вытянул перед собой левую руку. Рана на запястье, оставшаяся после извлечения Шуэта, ещё не затянулась и продолжала кровоточить.

«Так мы существенно отклонимся от сюжета», – подумала я.

Стоило мне увидеть Шицуру рядом с Францем, как сердце заколотилось ещё быстрее. Отец сжал запястье сына и окропил щит выступившей на руке кровью. В ту же секунду от Шицуру начало исходить голубое свечение, точь-в-точь как ранее от Шуэта, а затем щит повис в воздухе. Франц повторил всё то же, что и я: опустился на колени и прочёл текст клятвы.

После обряда насущные вопросы благополучно разрешились: Франц бросил академию, а меня зачислили туда вместо него. По поводу самовольной отлучки брата в Кратье никто ничего не сказал, поскольку, согласно легенде, Франц оставил учёбу по причине болезни, отдав своё место старшей сестре. Из академии нам прислали письмо с пожеланием Францу скорейшего выздоровления и поздравлениями в связи с моим зачислением.

– Франц, ты прямо похорошел, – обратилась я к брату, размышляя, не сыграло ли свою роль отчисление.

– Хе-хе, думаю, всё благодаря хорошему сну, – расплылся он в улыбке, показывая ямочки на пухлых мальчишеских щеках.

Как только стало известно, что посещать занятия больше не нужно, от лежавшей на его лице тени не осталось и следа. Не знаю, вернулся ли к Францу аппетит, но он даже начал понемногу набирать вес, несмотря на врождённую худобу.

– Даже поправился.

– П-правда? А ведь, если так подумать, мне и штаны пришлось перешивать, старые стали маловаты. Сестра, а ты похудела, да? Щёки впалые, под глазами круги появились, да и в целом выглядишь как-то не очень...

– А ну цыц!

Отвесив брату подзатыльник, я немного успокоилась. Моя суровость Франца нисколько не смутила, и он продолжил лучезарно улыбаться.

– Я так рад, что больше не придётся ходить в академию.

Несмотря на простодушность и наивность, Франц был прав: моё лицо с каждым днём казалось всё более осунувшимся. Три года я жила припеваючи в роли юной аристократки, а теперь поступила в академию. Отныне каждый день будет начинаться с раннего подъёма, а за ним последуют занятия и домашние задания, вдобавок придётся делить комнату с совершенно чужими мне однокурсниками... Словом, придётся следовать строгому распорядку дня. Уже скучаю по своей беззаботной жизни.

«Не хочу. Сама же и вызвалась, но как же не хочу ехать!» – страдала я, развалившись на диване в позе трупа. Ехать не хотелось совершенно, просто безумно! От одной только мысли об общежитии уже становилось тошно.

Франц выглянул в окно и закричал:

– Сестра, почтальон! Наверное, доставили форму!

Не догадываясь о моём состоянии, он принял посылку из Кратье, в которой лежало несколько комплектов формы академии на разные сезоны. Взглянув на ужасно счастливое лицо брата, пополневшее и пышущее здоровьем, я почувствовала обиду. Из-за кого я так, спрашивается, мучаюсь?!

– Какая же в Кратье красивая женская форма. Взгляни, сестра!

– Чёрт, ну и кринжатина.

– Крин... Что?

– Да так, ничего.

– Ха-ха-ха, порой тебя совсем не понять!

Что бы он ни говорил, мне форма красивой не казалась, ведь смотрелась она отвратительно. Академия Кратье обеспечивала каждого студента формой, но это только звучало заманчиво, а на деле всё было не так-то просто. Во-первых, длинная юбка доходила до щиколоток, во-вторых, она была ненавистного, напоминавшего водоросли ярко-зелёного цвета.

Отложив одежду подальше, я посмотрела на письмо, которое держал в руках Франц.

– От кого? – Я указала на конверт пальцем, и только тогда брат проверил сведения об отправителе.

– А, это? Ритаус прислал, – с улыбкой ответил он.

– Что?

Услышав это имя, я вскочила на ноги. Ритаус Айзар попросту вылетел у меня из головы, а ведь этот парень крайне опасен!

– Пишет, что только узнал о моём отчислении. Хочет приехать к нам на следующих выходных.

Я непроизвольно замотала головой. Нет, нет, нет! Ни в коем случае!

– Ни за что! Ты должен его остановить. Не смей отправлять приглашение!

Я даже ногой со злости топнула и со стороны, скорее всего, походила сейчас на сумасшедшую. Франц наблюдал за мной с озадаченным видом, наверное считая столь яростное сопротивление странным.

– Сестра...

Да, я прекрасно понимаю, что твоя сестра похожа на ненормальную, но!..

– Ритаус ведь...

Ритаус Айзар, девятнадцать лет. Старший сын графа Айзара, а также недавно получивший рыцарское звание учащийся академии и сосед Франца по комнате.

– Он ведь твой жених.

Ах да, и жених, которого мне подобрали взрослые.

– Сестра, господин Айзар – хороший человек. Без него мне бы пришлось нелегко.

И, ко всему прочему, он постоянно цепляется к моему младшему брату.

– Понятное дело, он с тобой не по доброте ду...

– Что?

Мне не хватило сил закончить. Холод медленно охватывал кончики пальцев.

«Вот как мне сказать, что все мужики в этом мире подходят к тебе не с самыми добрыми намерениями?» – думала я.

Бедняга Франц и понятия не имеет, что наш мир существует внутри манхвы «Колдовской мираж», а ему самому суждено стать объектом чересчур пристального внимания со стороны сразу нескольких персонажей.

2

Почему он опасен

Я не смогла позаботиться о единственном младшем брате. Виной всему была компания, куда мне приходилось ездить даже по выходным.

– Сестра...

В тот день, желая доделать презентацию, я сразу по возвращении домой уселась перед компьютером, и меня совершенно не заботило, будет ли брат ужинать в одиночестве. Робкими шажками он подошёл ближе и тихонько обратился ко мне с просьбой. Речь была о деньгах.

– В чём дело? Опять закончились? Вчера же только давала, – сказала я, но ответом мне была тишина. – В последнее время ты тратишь слишком много. Куда всё уходит?

Брат не издавал ни звука, лишь стоял, перебирая пальцы и низко склонив голову. Подобное поведение постоянно действовало мне на нервы, а сегодня у него ещё и вид был потрёпанный.

– Где одежда, которую я купила? Почему не носишь?

Краем глаза я подметила странные пятна на необычайно тонком запястье брата, но оставила их без внимания. Хоть бы в порядок себя привёл. Видимо почувствовав мой взгляд, брат поспешно натянул рукава.

– Ты вот ходишь как грязнуля, а мне выслушивать потом, что бедный мальчик растёт без родителей. Знаешь же сам, сколько сил я прикладываю, чтобы про тебя так не говорили.

Я посмотрела на продолжавшего хранить молчание брата и вздохнула. На разборки не было времени, поскольку план следовало закончить к завтрашнему дню и представить директору. Развернув кресло, я вновь уставилась в монитор. Однако младший брат из комнаты так и не вышел.

– Сестра, знаешь... – услышала я его сдавленный голос. – Может, я экстерном закончу?

Он уже учился в выпускном классе средней школы, так что вдруг на него нашло? Почувствовав, как в жилах закипает кровь, я развернулась и вперилась в брата взглядом:

– Ну что опять? Снова отказываешься в школу ходить? Полгода ведь потерпеть осталось, а там и выпуск уже...

Какое у него тогда было лицо?.. Он опустил голову, стараясь не встречаться со мной взглядом, поэтому я плохо помню. Хотя нет, на самом деле разглядеть его я даже не пыталась.

– Ты хоть понимаешь, почему так важно посещать занятия? Дело не в учёбе... Именно в школе подростки учатся жить в обществе! – распекала я младшего брата.

Что-то закапало на пол. Вода из-под ног начала подниматься выше, заполняя комнату, и постепенно влагой пропиталось всё. Мальчик по-прежнему молчал.

Тудум!

Напуганная оглушительным ударом сердца, я распахнула глаза и заметила висевший по бокам кровати кружевной балдахин. От слёз щёки были мокрыми, а подушка влажной. Ночнушка, в которой я спала, тоже намокла, но уже от холодного пота.

– Уа-а-а-а...

Вот незадача. Сколько бы я ни вытирала слёзы, они продолжали наворачиваться на глаза. Рыдания никак не прекращались, а сердце, казалось, с минуты на минуту разорвётся от терзающей его боли.

Аппетита не было. Осознавая, что нормально позавтракать не получится, я попросила старшего повара подать мне только холодные персики в сиропе, но сегодня в горло не лезла даже нежная фруктовая мякоть. Уж не последствия ли это раннего подъёма?

– Сестра, снова неважно себя чувствуешь? – спросил Франц, нарезая оленину и усердно жуя. Он знал, что при плохом самочувствии остальным блюдам я всегда предпочитала такие персики. Какой всё же наблюдательный.

– Живот немного побаливает, больше ничего не хочется.

На самом деле мне хотелось полакомиться именно консервированными персиками. Поскольку в здешнем мире существует магия, такие технологии, как консервирование, не развивались, ведь магам достаточно было на определённый промежуток времени приостановить процессы гниения. По этой причине в состоятельных домах, у тех же аристократов, какими были мы, на кухне располагалось отдельное помещение для хранения продуктов, служившее своего рода холодильником. Рядовые же граждане, насколько мне известно, заготавливали персики в банках, однако по вкусу они отличались от желаемых мной. У консервов есть свой уникальный привкус. Как бы его описать?..

– Кайла, у вас с сэром Ритаусом, случаем, ничего не произошло? – обеспокоенно поинтересовалась маркиза Веста, моя нынешняя мать. Как раз в эту минуту я бесцельно тыкала персики в тарелке вилкой, чем, вероятно, и привлекла её внимание.

– Кстати, я слышал, сэр Ритаус прислал письмо, в котором выразил желание нанести визит, однако ты этому воспрепятствовала, – присоединился к беседе маркиз. Стоило мне посмотреть на Франца, как малец в ту же секунду потупил глаза, тем самым ясно дав понять, кто проболтался родителям. – Нынче редко встретишь столь честного и благовидного молодого человека. Такую завидную партию ещё поискать надо!

– Согласен, сестра. Буду рад, если сэр Ритаус станет мне зятем.

Ну уж нет. Нельзя, Франц. Я не могу этого допустить. Ни за что. Это в твоих же интересах.

Я выступала против Ритауса далеко не из-за его отношения к Францу. Не спорю, достаточно уже и одного этого, однако имелась проблема посерьёзнее.

Ритаус сам по себе предвещал появление Астера – помешанного и одержимого своей целью безумца. Связаться с первым также значило спутаться и со вторым. Пускай они и приходились друг другу троюродными братьями, в действительности их стоило считать скорее няней с ребёнком, и роль няньки в данном случае ложилась на плечи Ритауса.

Астер ненавидел всех, к кому Ритаус проявлял заботу и внимание, и в оригинале обрушил ревность на моего брата. Желая помучить его, Астер организовал похищение Франца, которого затем морально и физически уничтожил, а в довершение всего стёр род Веста с лица земли. Открытый контакт с Ритаусом станет спусковым крючком для появления Астера, и потому нам строжайше запрещено взаимодействовать с моим женихом.

Чтобы разорвать помолвку, требовалось уговорить отца, но сделать это было не так-то просто: Ритаус очень нравился родителям и считался лучшим кандидатом на роль моего мужа. Следовательно, стратегию придётся немного изменить.

– Отец у себя в кабинете?

– Да, юная госпо... А? Леди!

Я забрала у слуги чай с угощениями и направилась к маркизу.

– Отдохните, отец. – Я улыбнулась, стараясь казаться послушной и милой дочерью.

– Прямо сама на себя не похожа... Значит, ты ко мне с просьбой?

Как он догадался?

– Что вы, отец, скажете тоже. Будто я прихожу только тогда, когда мне что-то от вас нужно.

Маркиз, лицо которого ничего не выражало, не сводил с меня взгляда. Так не пойдёт, пора переходить к сути.

– Отец, сэр Ритаус ведь наследник графства Айзар?.. – заискивающе обратилась я к маркизу, массируя ему плечи.

– И что же?

– А я собираюсь занять место главы дома Веста.

– Безусловно.

– Семья нуждается в мужчине, который будет действовать исключительно в интересах рода.

– Хочешь сказать, родство с Айзарами ничего нам не даст?

– Именно.

– Хм-м...

Честно говоря, я и сама всё понимала: если рассуждать здраво, брак с членом семьи Айзар был крайне выгодным предложением, поскольку один из наших с Ритаусом детей смог бы стать маркизом Вестой, другой – графом Айзаром. Требовалось переключить внимание отца на что-то другое раньше, чем к нему вернётся способность мыслить логически.

– Ко всему прочему, граф Айзар весьма жаден и честолюбив. Породнившись с нашей семьёй, он может заполучить в свои руки фамильные реликвии!

– Ну надо же, неужели граф Айзар – такой человек?

Я солгала, поскольку на самом деле даже не подозревала, что из себя представляет граф, который и в оригинале не появлялся. Но, справедливости ради, всё сказанное об отце Ритауса было правдой. Пока распоряжаться семейными реликвиями могли лишь те, в ком течёт кровь рода Веста. Если же мы породнимся с Айзарами, потомки Ритауса точно получат право использовать Шуэт и Шицуру, вдобавок в дальнейшем два рода смогут усилить влияние, объединив силы.

Ну и дела... Как ни посмотри, союз с Айзарами – это один большой плюс и полное отсутствие минусов! Надо было разобраться с помолвкой поскорее, пока отец в замешательстве и ничего не заподозрил.

– Отец, я найду покладистого молодого человека!

– Покладистого?

– Да, приведу мужчину, который всегда будет верен нам и станет смиренно слушаться меня и моих родителей. Зять, который войдёт в нашу семью!

Маркиз Веста склонил голову и глубоко задумался. Скорее всего, сейчас он перебирал костяшки на своих мысленных счётах.

– Давай поразмыслим над этим. В данном вопросе спешка нам ни к чему.

Из-за упоминания дальнейших размышлений я ощутила нарастающий прилив злости. Твоя дочь сказала, что не хочет выходить за него. Какое ещё «поразмыслим», а? Я против, слышишь?! Не нравится он мне!

Я начинала переживать, хотелось как-нибудь разрешить ситуацию побыстрее:

– Отец, честно говоря, сэр Ритаус не нравился мне изначально.

Маркиз устремил на меня взгляд, и на его лице отразился молчаливый вопрос: «Вот что опять задумала эта девчонка?»

– Почему же молчала и говоришь об этом только сейчас?

«Только сейчас»? Кайле Весте тогда было двенадцать, я ещё не попала в её тело. Ладно, забудем про меня – как, скажите на милость, маленькая девочка должна была выступить против родителей?

– Я хочу подойти к выбору супруга обдуманно!

– Когда речь заходит о браке, недурно бы и к родителям прислушаться. Нет нужды торопиться.

– Отец!

Упрямство взяло верх, и я до самого вечера ходила за маркизом по пятам, упрашивая разорвать помолвку. Одна просьба, вторая, третья... Интересно, я хоть раз приставала так к отцу после попадания в этот мир? Нет, никогда.

В конце концов под натиском моего упрямства маркиз Веста сдался:

– Хорошо, я уважаю твой выбор. Не думал, что сэр Ритаус настолько тебе противен.

– Благодарю, отец, – выразила своё почтение я, приподняв подол длинной юбки.

Впрочем, возможно и такое, что слова об уважении окажутся обычным притворством, вызванным желанием избавиться от преследования. Следует быть на шаг впереди.

– Обсужу сей вопрос с графом, пока ты будешь в Кратье. Всё же, согласись, наши семьи весьма близки. Решать данную проблему нужно сообща.

– Отец, если честно...

– В чём дело?.. Что на этот раз? – Стоило мне открыть рот, как маркиз в ту же секунду принялся испуганно вглядываться в моё лицо.

– Я... уже отправила графу Айзару срочное письмо. Прошу прощения.

Владения маркиза огласил грозный рык их господина, а я чуть не оглохла.

Хлопнула дверь, и в гостиную ворвался юноша в форме зелёного цвета, с каштановыми волосами и глазами чуть светлее своего костюма. По прерывистому дыханию было понятно, что бежал он со всех ног.

– Астель... я же говорил... прежде чем нанести визит... нужно обязательно... договориться заранее!..

Перед юношей на шёлковом канапе сидела, склонившись над письмом, молоденькая красавица. Это была очаровательная девушка с фиолетовыми глазами и струящимися по плечам розовыми волосами, на вид ещё подросток лет четырнадцати – шестнадцати.

Юная леди взглянула на парня и улыбнулась:

– А ведь я говорила тебе не использовать это имя, когда мы вдвоём, Ритаус. – Из очаровательных красных губ полился грубый, низкий голос с хрипотцой, как при простуде. Казалось, сейчас говорил мальчик-подросток, у которого совсем недавно начал ломаться голос.

– Хорошо, Астер...

– Молодец. – Собеседник одарил Ритауса обворожительной улыбкой, однако голос, глубокий и низкий, по-прежнему гудел. – Кстати, тут пришло срочное сообщение от твоей ненаглядной.

Астер помахал перед Ритаусом листком бумаги, который читал ранее. Он-то и представлял собой предназначавшееся сыну графа послание, которое юноша вырвал из рук «девушки»:

– Нечего читать чужие письма.

Пока Ритаус просматривал содержание листка, за спиной послышались шаги, и чьи-то руки легли ему на плечи.

– Ты всё не заезжал ко мне, вот я и решил сам заглянуть. Злишься?

Пряди розоватых волос скользнули по щеке, пахло лёгким ароматом ирисов. Всё в облике Астера – от гладких волос до манер – было утончённым. Однако его неожиданный визит не вызвал у Ритауса никакой особой реакции.

– А ты всё такая же ледышка. Тоска. – Поскольку никакой реакции не последовало, Астер потерял к Ритаусу интерес и убрал руки. – Эх, скука смертная. Про невесту хоть расскажи, а то я только приветствие прочитал.

На Астере было обшитое чёрными кружевами розовое платье в цвет длинных волос, в которых виднелась чёрная атласная лента, только сильнее подчёркивавшая его красоту. С подобной внешностью любой мог бы спутать парня с прелестной девушкой, но лишь если Астер не будет открывать рот.

Он заметил, как лицо продолжавшего читать письмо Ритауса приобретало всё более серьёзное выражение. Возможно, что-то случилось. Однако содержание послания Астера нисколько не волновало.

– Как тебе невеста? Красивая? – спросил он, похлопав Ритауса по спине, но остался проигнорированным. – Неужели страшненькая? – задал Астер другой вопрос, и в ответ сын графа покосился на него, взглядом попросив замолчать. – Ритаус, мне скучно!

Кузен посмотрел на Астера, который, продолжая ворчать, распластался на шёлковом канапе, и вздохнул. Мелкий цветочный узор на обивке дивана очень ему шёл, и отчего-то данная картина вызывала раздражение и жалость.

– Ничего интересного. Пишет, что поступила в академию Кратье. Сейчас я тоже прохожу там обучение, – сказал Ритаус, быстро просматривая содержание листка. В его голосе не слышалось ни капли заботы.

– Решила преследовать жениха? Какая скучная, однако, девица.

– Да нет, не в этом дело, – покачал головой Ритаус.

– Что случилось?

Державшая письмо рука Ритауса сперва нервно подрагивала, а потом и вовсе резко опустилась, будто потрясение лишило его последних сил. Астер подошёл ближе, чтобы рассмотреть написанное.

– Это же... оповещение о расторжении помолвки.

Лицо Ритауса было белее мела, в то время как глаза Астера, напротив, заискрились любопытством.

Как же летит время! Менее чем через две недели я буду уже в Кратье – имперской государственной закрытой академии. Прощай, прекрасная пора! Буду скучать по тебе, беззаботная жизнь!

Уже два месяца я посещала занятия по фехтованию и заодно заставляла Франца тренироваться с Шицуру.

– Сестра, можно мне отдохнуть сегодня? Я и в твоё отсутствие буду прилежно заниматься...

– Франц, подумай хорошенько и ответь, только честно: ты хоть раз практиковался сам?

– Нет.

– Тогда помалкивай. И марш переодеваться.

Не сказать чтобы у Франца было совсем плохо со спортом, но образ жизни он вёл преимущественно сидячий. Ему больше нравилось протирать штаны за столом, читая книги, так что никакой речи о тренировках с Шицуру и не шло.

– Да я столько не тренировался, даже когда владел Шуэтом, – послышалось недовольное бурчание Франца.

Я же это ради тебя делаю, гадёныш! Только так удастся спасти и тебя, и меня, и наших родителей!

Да, Франц теперь владел Шицуру, однако, если он не станет мастером, щит окажется совершенно бесполезен. Лишь по достижении высшего уровня Франц наконец-то будет в безопасности, и потому я непременно сделаю брата мастером Шицуру, даже против его воли.

– Шицуру, – сказал Франц, прикоснувшись губами к отметке на запястье, и в воздухе появился магический круг в виде щита.

– Ух ты, поразительно! – послышались со всех сторон восхищённые возгласы.

Барьер словно стал раз в десять больше того, что мне доводилось видеть ранее. Как и ожидалось, рос он с пугающей скоростью, а брат, при таких-то отличных результатах, избегал тренировок, постоянно отнекиваясь!.. Словить Франца и затащить его на учебный плац было той ещё задачкой, однако время до отъезда в Кратье ещё оставалось, так что я точно заставлю этого мелкого засранца как следует поднапрячься.

– Всем на позиции!

Повинуясь брошенному отцом взгляду, один из рыцарей взмахнул деревянным мечом, но Шицуру с лёгкостью отразил удар, а потому оружие отлетело в сторону. Снова беря в руки меч, рыцарь подал знак остальным, и теперь в сторону Франца двинулись сразу шесть человек. Тогда брат вытянул руку, и висевший в воздухе магический круг заменили четыре таких же.

«Ого, даже так?» – удивилась я.

Не только я, но и все остальные наблюдатели не могли отвести взгляд от Франца. Юноша стоял в окружении четырёх барьеров, и подавленные данной сценой рыцари на краткий миг замялись. Когда же один из них пришёл в себя и вновь подал знак товарищам, на Шицуру обрушились удары тренировочных мечей, однако они либо ломались, либо отлетали куда-то в сторону.

– Блестяще! Уже освоил ближнюю оборону! – Будучи не в силах наблюдать молча, восторженный отец поднялся с места и зааплодировал.

От смущения щёки брата, который к этому моменту успел запечатать Шицуру, залила краска. За время обучения владению мечом он ещё ни разу не удостаивался подобной похвалы. Строго говоря, отчасти это было связано с тем, что сам Франц халтурил с тренировками, хотя он и не был лишён способностей.

– А ты быстро учишься. Думаю, ещё немного, и с дальней обороной справишься.

– С дальней? Да какое там... Я же новичок совсем...

– Нет, ты сможешь. Доверься сестрёнке, Франц.

Дальней обороной называлась техника, позволявшая ещё больше расширить границы щита. Обычный владелец барьера, не достигнувший уровня мастера, при максимальной прокачке данного навыка мог защитить крупный замок. Но по достижении высшего уровня навык тоже поднимался: если верить рукописям, однажды с помощью Шицуру удалось поставить барьер над целым городом размером со столицу. Если Франц достигнет уровня мастера, силой Шицуру я намерена защитить поместье семьи Веста.

– Почему-то кажется, что ты права, сестра, и у меня и впрямь всё получится, – никак не успокаивался словно не веривший в происходящее Франц. – Такая лёгкость в теле, не то что с Шуэтом! Шицуру словно движется согласно моей воле, будто мы с ним единое целое... С Шуэтом я никогда себя так не ощущал. Очень странно...

Ничего странного здесь не было, ведь в оригинале уже упоминалось, что Францу следовало забрать не меч, а щит. Утверждая, что у моего брата есть задатки мастера Шицуру, Астер говорил чистую правду. Теперь же, когда я увидела способности Франца собственными глазами, то убедилась в этом и сама. В скором времени он точно станет мастером.

Мастер Шицуру считался столь могущественным человеком, что его не смел трогать даже Астер, подчинивший себе башню магов. На самом деле, когда Франца заперли в подземной темнице, Астер однажды сказал ему: «Мне крупно повезло, что к тебе в руки не угодил Шицуру. Я бы не смог достать тебя, стань ты мастером».

По данной причине во время чтения манхвы я была уверена, что после смерти Кайлы Франц заберёт Шицуру себе и получит звание мастера, а в свет выйдут экстры, где он мстит своим обидчикам. Однако мы имели дело с макгаффином^[1]. Раньше я ругала автора за добавление в сюжет столь бесполезной детали, но теперь была благодарна, ведь именно она позволила мне изменить будущее.

– Вполне может статься, что господин Франц станет мастером, – сказал дворецкий Альто, наблюдавший за братом полным восхищения взглядом. На самом деле в семье Веста мастер владения Шицуру не появлялся уже четыре поколения, и если Франц всё-таки им станет, это будет первым за последние сто лет. – Юная госпожа, позволите узнать, как обстоят дела у вас? Как ваша совместимость с Шуэтом?

Услышав последний вопрос, я опустила глаза на рисунок меча на тыльной стороне ладони и разочарованно застонала.

– Что же заставило вас так считать?

– Сам поймёшь, когда увидишь.

Честно говоря, поначалу, когда я только получила Шуэт, то и сама питала скромную надежду: вдруг получить высший уровень удастся и мне? У Шуэта тоже давненько не находилось мастера, к тому же в моей копилке имелись победы на районных соревнованиях по кендо. Я была уверена, что мои способности проявятся и в нынешней жизни, вот только...

– Что ж, посмотрим, чем нас порадует Кайла? Ты достаточно тренировалась?

Под выжидающим взглядом отца я невольно вздохнула. Занятия проходили каждый день, но возникли некоторые трудности.

– Госпожа Кайла, вы снова ошиблись: открылись слева, – сказал учитель, коснувшись моего плеча. – Расставьте ноги шире. Зачем вы постоянно уменьшаете шаг?! Снова открылись!

Мой живот тут же уколола тренировочная рапира.

– Атакуйте, леди.

– Хм-м... – На меня, в отличие от Франца, отец смотрел с весьма встревоженным выражением лица.

Учитель фехтования тоже находился в замешательстве:

– Никак не могу понять... Леди Кайла ведь обучается фехтованию впервые, так откуда столь странная привычка?

– И с запястьем та же ситуация: движения крайне необычные.

– Вдобавок создаётся впечатление, что она вечно колеблется. Будто потеряна в пространстве, если позволите так выразиться.

Пока отец на пару с наставником засыпал меня жёсткой критикой, моё лицо пылало. В правой руке лежала тонкая рапира, однако тело повторяло стойку для кендо, выученную в прошлой жизни. Привычки – страшная вещь.

– А ещё манера госпожи держать меч... Непонятно...

– Зачем леди постоянно берётся за него двумя руками? Разве тренировочная рапира тяжёлая? – послышались доносимые до меня ветром перешёптывания рыцарей. И почему для человека критика в его адрес заглушает прочий шум?

– Если честно, мне кажется, у леди нет задатков к фехтованию.

– И как только юная госпожа собралась рыцарское звание получать...

Меня ещё никогда так не унижали за способности к фехтованию.

Закончив тренировку, я поспешила в ванную комнату и какое-то время не вылезала из воды. Разбрасывалась громкими заявлениями вроде «Стану рыцарем!», «Унаследую род!» и «Займу место главы семьи!», а в итоге приеду в Кратье и выставлю себя на посмешище. Отец даже предложил придумать другой план, добавив, что мне, видимо, не дано стать рыцарем:

«Поскольку Франц теперь владеет Шицуру, студенты не смогут столь легко навредить ему. Думается мне, рыцарское звание лучше получить твоему брату, как и предполагалось изначально. Всё же мальчик и фехтованию долгое время обучался. Подумай над этим на досуге».

– Тогда все мои усилия пойдут коту под хвост!

Пока Франц не достиг уровня мастера, он всё равно что желторотый птенец. Мы по-прежнему обязаны его прятать, а потому и отпустить его в Кратье я не могу.

– А-а-а, что же делать?! – кричала я, дёргая себя за мокрые волосы.

«Смею предположить, что для начала не будет лишним поработать с физическими данными, – сказал дворецкий, похлопав меня по спине, когда я, сгорбившись, покидала тренировочную площадку в крайне подавленном состоянии. – Если я правильно понимаю, вас не слушается тело».

Он был прав: тело Кайлы Весты наотрез отказывалось двигаться так, как того хотелось мне. Знай я, чем всё обернётся, занялась бы собой сразу же, как догадалась о попаданстве. И на что только были потрачены три года? К любому виду спорта надо начинать готовиться лет с шести...

– Ладно, используем время с пользой и, вместо того чтобы сожалеть, займёмся делом!

Я решила, что с этого дня сосредоточусь на базовой физической подготовке. Также я вернула ранее отпущенного учителя по танцам для работы над большей пластичностью мышц, ежедневно выходила на пробежку и ездила верхом, поднималась на ближайшую гору и спускалась по скале, а в случае, если возможности выехать из поместья не представлялось, старалась хотя бы выбираться из окна своей комнаты вниз по стене. Ждать времени не было.

– Вам снова не спалось? Так кожа потускнела, – волновалась моя личная горничная Реми, нанося мне на лицо крем.

Вот решила я недавно поработать над собой, и что бы вы подумали?.. Из-за тренировок на силу и выносливость мышцы каждый день жутко ныли. Ещё в прошлой жизни мне кто-то жаловался, что никак не может заснуть, несмотря на сильнейшую усталость, а теперь это можно было сказать и про меня.

– Если так пойдёт и дальше, отсутствие сна ещё хуже скажется на коже, – насупилась служанка. – Взгляните, какая сухая уже!

– Когда привыкну, станет лучше. Не волнуйся, Реми.

После попадания в этот мир я во многом на неё полагалась. По крайней мере, в том, что у меня получалось вести себя как Кайла, заслуга была полностью её: после каждого восклицания Реми наподобие «Леди Кайла так себя не ведёт!» я корректировала поведение и манеру речи, покопавшись в воспоминаниях сестры Франца.

– Но, госпожа, – обратилась ко мне горничная, лёгкими похлопываниями массируя лицо, – вы правда собираетесь разорвать помолвку с господином Ритаусом?

В её взгляде открыто читалось любопытство. Слухи о расторжении помолвки разлетелись среди слуг быстро, однако спросить напрямую никто не решался. Реми была первой.

– Правда. И не собираюсь: я уже разорвала её.

На лице Реми отразилось недоумение:

– Почему? У господина приятная наружность, на характер жаловаться тоже не приходится. Вдобавок он весьма галантен, да и сердце у него, кажется, доброе. – Действительно, в части внешности, манер и характера Ритаус являлся настоящим примером для подражания. Проблема состояла в наличии у него одного крайне опасного для жизни недостатка. – И благотворительные вечера организовывал, чтобы средства для бедняков в столице собрать. Он хорошо подходил вам, юная госпожа.

«Хорошо подходил»? По телу пробежали мурашки.

– Никогда не знаешь, что у человека внутри, Реми.

– А что не так с господином Ритаусом?

Глаза служанки заблестели, но сказать правду я не могла.

Она как минимум не поверит, поскольку даже не представляет, что он за человек.

По правде говоря, сам по себе Ритаус был не так уж плох. Реми была права, он типичный сын маминой подруги, которого всем ставят в пример, порядочный и добродушный. Вот только имелся один жирнейший минус: он безоговорочно слушался Астера. Какие бы злодеяния ни совершал его подопечный, Ритаус и не думал вмешиваться:

«Мне жаль, Франц. Астер, он... Я не могу пойти против герцогства Рисхи».

В оригинале, когда Астер похитил Франца, Ритаус не помог ему выбраться и лишь винил себя в собственной беспомощности, ничего не предпринимая. Его бездействие шло вразрез с образом благородного рыцаря, отстаивающего справедливость. И это ещё не всё: когда Астер окончательно растоптал Франца, из-за гнева и потрясения Ритаус позволил себе в отношении наследника Весты больше обычного. Судя по всему, он потерял над собой контроль, осознав, что Астер сделал со столь оберегаемым им до сих пор Францем. Хотя, конечно, развитие сюжета полностью соответствовало канону типичной манхвы в жанре трагедии.

Даже когда Астер жестоко убил пришедшую спасать брата Кайлу, Ритаус лишь плакал и ругал самого себя:

«Ты так дорожил своей сестрой, но я не смог её спасти. Даже тело не сберёг... Прости, я совершенно бессилен...»

В действительности Кайлу убили далеко не обычным способом. Астер не только разорвал её тело на куски, но и, со своих же слов, скормил останки своре собак, которых сам и выращивал. В манхве не показали ни труп Кайлы, ни сцену с кормёжкой, и тем не менее уже реплик Астера было достаточно, чтобы передать пробирающий до мурашек ужас:

«Наверное, кусков семь вышло. Я их неделю голодом морил, может, поэтому её сожрали так быстро? В кои-то веки мои пёсики сыты».

В тот момент он улыбался, обворожительно и одновременно жутко, а от его ухмылки кровь стыла в жилах. Художник наверняка очень старался над образом Астера: от него глаз было не оторвать, настолько он получился красивым, и это с учётом того, что манхва была чёрно-белая.

Франц истошно кричал, а Ритаус не находил себе места из-за беспокойства, но, несмотря ни на что, до последнего отказывался помочь Францу с побегом, поскольку сам являлся преданным псом Астера.

Пока я радовалась, что отныне нам не придётся так часто иметь дело с Ритаусом, кто-то постучался ко мне в комнату.

Реми открыла дверь, и к нам заглянул дворецкий, выглядевший сильно встревоженным.

– Юная госпожа, пожаловал сэр Ритаус.

Явился, однако! Не очень-то он спешил. Честно говоря, отправляя письмо, я предполагала, что неудавшийся жених даст знать о себе на следующий же день, но в итоге ответ так и пришёл, даже когда с заявления о разрыве помолвки прошло довольно много времени.

Посчитав, что было бы неплохо потихоньку оборвать с теперь уже бывшим женихом все связи, я также забирала все адресованные Францу письма, а заодно, само собой, и конверты с посланиями для Ритауса от брата. Более того, не без помощи дворецкого я перехватывала посыльных птиц и в целом перекрыла все пути сообщения, которыми могли бы пользоваться эти двое, включая отправку новостей посредством магии.

Судя по тому, что Ритаус заявился без предупреждения, теперь-то он, похоже, поднапрягся.

– Хорошо, соберусь и выйду. Альто, ты уверен, что отец с матушкой покинули поместье?

– Да, леди. Его Сиятельство уже выдвинулся в Гардиан, а Её Сиятельство отправилась в салон.

– Замечательно. Получается, встретиться с Ритаусом могу лишь я?

Брат в сопровождении охраны из шести рыцарей ушёл, как он выразился, в поход в восточный лес, что было весьма кстати. От похода там, конечно, было одно название, ведь Франц собирался просто понаблюдать за перелётными птицами, зато какое-то время дома он не появится.

– Очень вовремя.

Предчувствие было хорошим, поскольку сегодня мне выпала долгожданная возможность отвергнуть «жениха» лично. Я нарядилась как можно более броско и вычурно и направилась на встречу с Ритаусом, ожидавшим в гостиной.

При виде меня он отвесил поклон, а затем осторожно прикоснулся к моей руке губами. Прикосновение пробудило желание хорошенько ему врезать.

– Рада встрече, сэр Ритаус. Присаживайтесь, я налью вам чаю.

Улыбаясь как можно счастливее, я неуверенными движениями разлила по чашкам принесённый Рене чай. Прозрачная красноватая жидкость выглядела очень красиво.

– Попробуйте, к чайным листьям добавлены сушёные ягоды малины. Пахнет великолепно. Наш повар много её нарвал, пришёл и, можете себе представить, сказал, что видел змею! Кстати, матушка змей боится ужасно, потому и пугается, стоит ей только увидеть малину, ха-ха-ха!

Я без умолку трещала буквально обо всём подряд. Мне не нравилось говорить одной, но молчать не нравилось ещё больше, а в моей компании этот истукан всё равно что воды в рот набирал. Наверное, он считал меня пустоголовой девицей, которая только и умела, что нести несусветную чушь.

– Слышал, вы желаете разорвать помолвку, – наконец нарушил он молчание, перейдя сразу к делу, что было весьма необычно.

Вот как, с места в карьер, значит? Тогда мне тоже нет необходимости и дальше отыгрывать болтушку.

– Не желаю, а уже разорвала. Мы с вами больше не помолвлены, сэр Ритаус.

Он посмотрел необычно пугающим взглядом, так, словно намеревался прожечь во мне дыру. Это было неожиданно, наверное потому, что я привыкла видеть на его лице добродушие и заботу, всегда предназначавшиеся Францу, и даже не знала, какими холодными могут быть эти глаза. Передо мной же Ритаус и вовсе всегда представал с бездушной деловой улыбкой.

– Вопрос брака касается обеих семей. Вы не можете принимать такие решения в одиночку. На ваше счастье, мой отец письма не читал, и я, в свою очередь, притворюсь, что ничего не видел. Надеюсь, вы меня услышали, – холодно ответил он и, даже не притронувшись к чашке, собрался встать.

От столь открытого пренебрежения в свой адрес со стороны Ритауса я ощутила, как мой настоящий характер, прежде усиленно подавляемый, потихоньку начал давать о себе знать. Изобразить оригинальную Кайлу Весту всё же не получится.

– В таком случае я вынуждена отправить графу Айзару ещё одну срочную телеграмму, на сей раз с печатью рода Веста.

– Без позволения Его Сиятельства? – Он нисколько не сомневался, что маркиз воспротивится разрыву помолвки.

– Отец уже дал своё согласие. Сказал, что оставляет всё на меня.

Последнее утверждение было ложью. Маркиз действительно говорил, что уважает мой выбор, однако о том, чтобы поручить мне остальные формальности, речи не шло. Правда, оповещение о расторжении я заранее отправила сама.

– Решить всё в одиночку... Леди, вы ведёте себя весьма грубо. Не знаю, что и сказать.

Приходилось сдерживать нарастающее раздражение, покрепче сжимая подол платья.

– Вы правы, я повела себя крайне грубо, однако ваше поведение также вызывает вопросы. Не кажется ли вам, что в подобных обстоятельствах у партнёра в первую очередь интересуются причиной такого поступка? – Я исходила из того, что Кайла и Ритаус всё-таки считались парой, пускай решение о помолвке и принимали их семьи.

Как ни удивительно, сын графа на вопрос не ответил и уставился в пустоту, словно придя в замешательство. На самом деле ему не было никакого дела до моего мнения и мотивов поступка. Ритауса привёл сюда лишь долг, обязывающий сохранить наш брак, а ещё личный интерес, выраженный в желании наладить отношения с Францем.

– И в чём же причина?.. – наконец-то спросил он. И года не прошло.

– Я не намерена вступать в брак. Хочу, чтобы ничто не отвлекало меня от становления наследницей.

Как ни странно, пользоваться оправданиями, с которыми я ходила к отцу, – что хочу сама выбрать мужа, что нам нужен зять, который останется в доме невесты, – не хотелось. Наверное, они казались мне несколько жалкими. Да и Ритауса они бы вряд ли убедили.

– Со свадьбой можно не спешить. Мне в любом случае ещё предстоит разобраться с выпуском из академии и зачислением в орден. – Этот паршивец опять пренебрегал моим мнением! – Кстати, что именно вы подразумевали, говоря о наследовании?.. Разве наследником дома Веста считается не Франц?

Перебил меня, не давая сказать и слова, тем самым в очередной раз демонстрируя, что для него важнее благополучие Франца. Какой же он предсказуемый!

– Мой брат ненавидит драки и предпочитает более уединённый образ жизни.

– Это мне известно.

– Над Францем издевались даже в Кратье. По-вашему, он сможет прижиться в рыцарском ордене?

– Отныне я буду ему помогать. Обеспечу защиту, так что никто не сумеет ему навредить.

Откровенно говоря, складывалось ощущение, что моим собеседником была стена. Сама того не осознавая, я тяжело вздохнула.

– Франц хочет заниматься другим делом. Я надеюсь дать ему возможность быть свободным.

– Об этом я тоже знаю. Однако заниматься исследованиями и наблюдать за птицами, насекомыми и растениями можно и в свободное время.

Да что же это такое, у меня сейчас давление поднимется!.. С ним просто бесполезно разговаривать!

Однако Ритаус ещё не закончил проверять меня на прочность:

– Более того, роду Веста выгоднее, чтобы Франц стал рыцарем и занял место главы, ведь в будущем нашим семьям следует объединить силы и стать единым целым.

О-о-о, прямо сейчас Ритаус обращался ко мне с теми же словами, которые я без задней мысли использовала в качестве аргумента в разговоре с отцом, когда пыталась переубедить его.

– Нуждается ли дом Веста в главе, который не смог получить рыцарское звание?

Этот вопрос заставил меня убедиться в правильности принятого решения.

– Появилась ещё одна причина, объясняющая, почему мне непременно следует разорвать помолвку.

Жаль, что сейчас с нами не было маркиза. Отец, Айзары и впрямь нацелились на нашу семью!

– Буду откровенна, я не хочу выходить за вас, сэр Ритаус.

– Я вам не нравлюсь? – спросил он с озадаченным выражением лица.

«Да, не нравишься...» – чуть было не сорвалось у меня с языка. Но я не ребёнок, так что вести себя по-детски было нельзя.

– Дело не в этом.

– Тогда...

– Но и приятных чувств я к вам не испытываю. Сэр Ритаус, я не чувствую к вам ничего особенного, вы меня не интересуете. Мне не хочется знать, о чём вы думаете или что любите.

Не знаю, шокировали ли его мои слова, но Ритаус нахмурил брови. Он молчал, словно впервые столкнувшись с отказом девушки. На самом деле в высшем свете Ритаус был довольно популярен, а благодаря привлекательной внешности и безукоризненным манерам обзавёлся приличным числом воздыхательниц.

– Поэтому попрошу вас больше не беспокоиться о будущем моего рода. Я непременно заработаю себе рыцарское звание в академии Кратье.

– Пф!.. – Услышав такое заявление, Ритаус, уже во взгляде которого читалось откровенное презрение, насмешливо улыбнулся. – Знаете ли вы, что Франц весьма искусно владеет мечом?

Я знала, но не стала утруждать себя ответом.

– Леди, своим решением вы лишаете Франца чудесной возможности.

Возможности, о которой он никогда не просил? Такая ли уж она чудесная? Несмотря на желание огрызнуться в ответ, настроения продолжать разговор с этим парнем не было.

– В таком случае сейчас вы, если верно понимаю, уже должны были бросить все силы на обучение фехтованию? – спросил он, стягивая с руки перчатку.

Я кивнула, и перчатка полетела в мою сторону, приземлившись прямиком на стол.

– Вам ведь известно значение данного жеста? Подобным образом рыцари вызывают друг друга на дуэль.

Да что не так с этим мальчишкой? Он оказался куда высокомернее персонажа, о котором я читала. В манхве Ритауса показывали очень добрым и заботливым. Или он такой только с Францем?

– Сразитесь со мной. Если за отведённое время не сумею отразить хотя бы один ваш удар, я вас признаю. И, как и положено рыцарю, немедленно разорву помолвку.

Бессовестный гад! Помолвку он, видите ли, разорвёт! Вот, значит, как? Сжав кулаки, я бросила на Ритауса сердитый взгляд.

– Прекрасно, я принимаю вызов.

Один удар? Да я его дважды, а то и трижды достану!.. Нет, сломлю окончательно, он у меня ещё рыдать будет... Да, тренировок телу пока недоставало, однако упрямый характер настаивал, что наглеца необходимо поставить на место.

Следуя за прислугой, Ритаус отправился на учебный плац первым, а я ушла к себе, чтобы переодеться в костюм для тренировок и смыть косметику. Завязав чёрные волосы в хвост, я вышла на плац с мыслью о том, что надо продержаться любым возможным способом. Ритаус уже закончил с подготовкой и при виде меня широко распахнул глаза, продолжая пялиться, пока я не подошла ближе.

– На что вы уставились?

– Ох... Прошу прощения. – Ритаус быстро взял себя в руки и забрал у оруженосца тренировочную рапиру. – Просто вы внезапно напомнили мне Франца.

Даже сейчас думает о Франце!

Мы с Францем действительно были очень похожи: чёрные волосы, глаза насыщенного голубого цвета и аккуратные черты лица. В таком сходстве брата и сестры нет ничего удивительного, но Ритаус не замечал никого, кроме Франца. Это даже поражало.

Пока мы надевали защитную экипировку, он заговорил снова:

– Леди, без косметики вы выглядите лучше.

Я натягивала на руки перчатки, но на секунду замешкалась. Может, объяснить, что он повёл себя грубо? Ладно, не стану. Он сделал комплимент на свой манер, а указывать на ошибки не хотелось.

– Как же славно, что вы не из числа болтунов.

Ведь стоило ему открыть рот, как впечатление рушилось.

Судейство поединка решено было поручить рыцарю нашего ордена. Из кладовой он принёс небольшие, даже меньше ладони, песочные часики. Судя по размеру, песчинки отсчитывали около пятнадцати – двадцати минут.

– У вас пятнадцать минут. Если юная госпожа нанесёт сэру Ритаусу хотя бы один удар, победа за ней. Если же, напротив, не нанесёт ни одного удара, победу одержит сэр Ритаус.

Хотя после попадания в тело Кайлы я только недавно взялась за меч и ещё не полностью освоила здешнюю технику владения оружием, один удар показался мне вполне справедливым условием. Но, как оказалось, я себя переоценила.

– Претензий не имею.

Звякнул металл, и от первого же удара рапира вылетела у меня из рук. Всё из-за отчаянных попыток удержать её одной рукой, чтобы не выслушивать насмешки Ритауса.

– Что с вашей стойкой? Получается, вы даже самых основ ещё не знаете.

Ритаус в очередной раз нацелился на рукоять моей рапиры, и, чтобы уклониться, я ухватилась за неё обеими руками. Правая сверху, левая снизу, мизинец расслаблен – основная стойка в кендо, в которую я вставала по привычке, несмотря на смену тела.

Однако рапира Ритауса взмыла вверх, столкнулась с моей, и отдача оказалась настолько сильной, что меч с лёгкостью выскользнул из рук. И так повторялось снова и снова.

– Знаете, леди, я очень о вас забочусь. Делаю всё, что в моих силах, дабы клинок не задел вас.

И без тебя знаю, идиот!

– Известно ли вам, сколь изящно Франц управляется с мечом? Нельзя препятствовать его таланту просто потому, что вам так захотелось!

Как же унизительно! Плевать на вашу технику! Будь у меня возможность драться как обычно, я бы расправилась с этим засранцем одним ударом.

Пока я скрипела зубами от злости, Ритаус снова перешёл в нападение, и меч чуть в очередной раз не отлетел в сторону. Я наспех перехватила руками рукоять и исправила стойку, но мои действия не остались незамеченными. Ритаус направил остриё мне в лицо, а я, растерявшись, попыталась увернуться, однако ничего не вышло: в последнюю секунду клинок замер прямо у меня перед глазами.

– Песка почти не осталось. Если бы сейчас мы дрались по-настоящему, леди бы уже несколько раз распрощалась с жизнью. – Он прав, в реальном бою меня бы уже покромсали на части, это неопровержимый факт. – Никто не спорит, техника владения мечом очень важна, вот только успех в настоящем сражении куда важнее. Уверены, что сможете выстоять против надвигающихся со всех сторон врагов? У рыцарей далеко не такая простая жизнь, как вам кажется, леди.

Настоящее сражение... Враги, идущие в атаку... Ну конечно.

На секунду показалось, что Ритаус стукнул меня по голове.

– Настоящее сражение важнее техники...

Он помог осознать истину, о которой я всё это время забывала.

Повернувшись к часам, я увидела, что песка оставалось минуты на три.

– Минутку, я сменю оружие!

Пока соперник недоумевал, я отбросила рапиру в сторону, подошла к судье и сорвала у него с пояса меч.

– Г-госпожа Кайла?..

– Одолжи ненадолго.

Вытащив из ножен меч и бросив его рыцарю, я обхватила обеими руками пустые ножны. Они были изготовлены из прочной кожи и практически ничего не весили.

– Оставшееся время буду драться так.

– Вы сейчас шутите? Ножнами даже ребёнка не ударить.

Не обращая внимания на недовольно вздыхающего Ритауса, я тут же бросилась в атаку.

Всё верно: ножны лёгкие и не нанесут урона, поскольку внутри они полые, следовательно, ранить ими никого не получится. Однако для нашей схватки это не имело никакого значения, ведь от меня требовалось лишь раз пробиться через защиту Ритауса.

Я искала бреши в обороне и без остановки нападала. Беспечно относившийся к нашей дуэли Ритаус пытался блокировать удары, однако, поскольку технику я более не контролировала, мои глаза неотрывно следовали за каждым его движением. Прежде я не видела дальше собственного носа, попав в ловушку из-за необходимости следить за техническим исполнением, но теперь словно прозрела.

И наконец-то добилась успеха, пробив защиту Ритауса обычными ножнами.

– Если бы мы дрались в полную силу и у меня в руках был настоящий меч, вы бы лишились головы.

Используя самую комфортную стойку, удобную длину шага, а также подходящие ножны, я с первой же попытки смогла приставить оружие к шее Ритауса.

Песок продолжал сыпаться вниз.

– Я всё ломала голову над базовыми движениями. Спасибо, что помогли найти ответ, сэр Ритаус.

В итоге по результатам дуэли наша с Ритаусом помолвка действительно была отменена. К счастью, он умел держать обещания.

3

Первая встреча

И вот наконец настал день ссылки... то есть отправления в Кратье. Мама взяла меня за руки и какое-то время отказывалась отпускать.

– Если что-то случится, тут же присылай весточку. Денег мы положили побольше, если не будет хватать – пиши!

– Не переживайте, матушка, я же не маленькая.

– Ох уж эта ваша закрытая академия! Там обучаются дети аристократов, почему же тогда охрану брать с собой нельзя? В окрестностях Кратье столько монстров бродит!

В академию пускали исключительно самих учащихся. В сопровождение запрещалось брать даже прислугу, не говоря уже об охране.

– Я совсем лишилась сна, так за нашу дочку волнуюсь. – Мама вытирала платком то и дело наворачивавшиеся слёзы. Впрочем, отпускать дочь в совершенно незнакомое место в полном одиночестве всегда волнующе.

– Дорогая, успокойся. Маги поддерживают над академией защитный барьер. Их стараниями Кратье считается самым безопасным местом после императорского дворца, – утешал её отец, который должен был проводить меня до станции Бург, но никак не мог сесть в карету.

Франц тоже вышел попрощаться и не переставая шмыгал покрасневшим носом:

– Сестра, если станет тяжело, можем снова поменяться... Я уже наловчился в использовании Шицуру, поэтому терпеть, как это было раньше, не стану. Точно тебе говорю!

Хотя я миллион раз повторяла, что хочу стать рыцарем, брат по-прежнему переживал, что старшая сестра жертвует своими интересами из-за него.

– Ты лучше за собой следи, – ответила я и похлопала мальчика по щеке. – Не заставляй родителей беспокоиться.

– Хорошо. Обо мне не волнуйся, сестра.

Кто-то может подумать, что я лишаю Франца отличной возможности, другой решит, что ради младшего брата приношу себя в жертву. Однако оба окажутся неправы, поскольку мною двигало желание выжить. Да и для Франца всё сложится неплохо, ведь он сможет посвятить себя любимому делу. Возможно, ему удастся прожить жизнь, не ввязываясь в опасные передряги. Что может быть лучше?

Мы с отцом разместились в экипаже, и карета тронулась в сторону станции. Из окна я видела маму и Франца, который махал нам вслед, но морщился, явно готовясь расплакаться в любую секунду. Матушка приобняла сына и ласково похлопала по плечу, а он уткнулся лицом ей в шею. Провожая их взглядом, я чувствовала, как в груди разливается некое странное чувство.

В памяти всплыл маленький несчастный ребёнок. Под пристальными взглядами окружающих он не позволял себе даже плакать. Из родственников у этого мальчика оставалась лишь я, и потому он не мог лишний раз покапризничать.

Точно так же не мог он и рассказать о том, что происходило с ним в школе...

Во рту почувствовалась горечь.

Поездка от поместья семьи Веста до станции Бург заняла около двух часов. Благодаря хорошей мощёной дороге доехали мы без происшествий, даже не укачивало.

– Заявление о зачислении взяла? Билеты? – Мы уже успели оставить карету и зайти в здание вокзала, а отец, поддавшись волнению, продолжал то и дело донимать меня вопросами.

– Всё здесь. Не переживайте, отец, – улыбнулась я, показывая сумочку, которую держала в руках.

– Я по-прежнему не уверен, что это верное решение, – вздохнул маркиз, провожая взглядом кучера и слугу, переносивших мой багаж. Вещи следовало отнести в грузовой поезд, который отправится первым.

– До свидания, отец.

Когда я развернулась и продолжила путь, оставляя маркиза позади, на душе было на редкость спокойно. Расскажи я о будущем, которое нас ожидало, мне бы всё равно никто не поверил. Ещё в прошлой жизни я познала следующую истину: раз люди не готовы принять сказанное, то и убеждать их необязательно. А сам факт получения Францем Шицуру – это уже большое достижение. Отныне многое изменится.

Окрылённая надеждой на новое будущее, я отправилась на перрон. В сравнении с вокзалом здесь людей было относительно немного, так как внутрь пускали только по билетам.

Со станции Бург ходили два вида поездов: обычные, то есть на пару́, и магические, использовавшие специальные кристаллы. Магические поезда работали на своего рода сверхсветовом двигателе, который позволял добраться до любой точки мира за считаные минуты. Поскольку стоимость билетов на магический поезд была выше раз в сто, часто позволять его себе не могли даже аристократы. По этой причине мне на пути попадалось множество знатных особ, собиравшихся ехать на обычном поезде, как, собственно, и я. Пожалуй, увидеть простолюдинов и дворян в одном месте возможно только на подобных станциях.

В какой-то момент из наводнившей перрон толпы послышались восхищённые возгласы:

– Магический поезд!

– Впервые вижу его вживую!

– Папа, посмотри туда, туда! Там магический поезд!

Все взгляды устремились в одну точку – на ярко сверкающий поезд. Он шёл по специальным рельсам, начинающимся на поверхности земли и поднимающимся вертикально вверх, обрываясь прямо в воздухе. Интересно, как магические поезда передвигались в небе?

Поезд зацепился за железнодорожные пути и, на радость зевакам, понёсся вперёд, мерцая так, будто от него отскакивали осколки звёзд.

– Он едет по небу!

– Ух ты, невероятно!

Поезд съехал с рельс и продолжил свой бег в небе, бесследно исчезнув в вышине. Повсюду в воздухе по-прежнему блестели искры, оставшиеся после чудесной машины.

– Ох, уехал...

– На нём, кажись, совсем шустро до другой страны домчать можно?

– Эх, вот бы разок прокатиться на таком!

До самой отдалённой точки магический поезд позволял добраться примерно за пять минут. Насколько бы продвинутыми ни были технологии, паровой поезд, который приводила в движение физическая сила, никак не мог угнаться за своим конкурентом. При таком раскладе, даже учитывая лишь скорость, цена на билеты на магический поезд была ещё маленькой.

У рельс, где раньше проходил магический поезд, теперь оставались лишь прогуливавшиеся мимо пассажиры да патрульные в чёрной форме. Из-за способности практически мгновенно перемещаться за рубеж магические поезда частенько использовались преступниками для побега, поэтому у пассажиров перед посадкой тщательно проверяли личные данные, чем, видимо, и были заняты мужчины в чёрном.

Окинув взглядом пассажиров, расхаживавших по перрону в ожидании своего поезда, я вдруг заметила на скамейке девушку на вид чуть младше меня, готовую, судя по всему, в любую секунду лишиться чувств. От её прелестного личика, выглядывавшего из-под чёрного капюшона плаща, который скрывал розовые локоны, было глаз не отвести. Несмотря на капельки испарины на лице и мелко дрожащие посиневшие губы, она поражала ослепительной красотой.

Девушка явно познала радость жизни: по фиолетовому платью из качественного, красиво переливавшегося на свету бархата сразу становилось понятно, что семья красавицы весьма богата. Рядом с ней суетились женщины, по всей видимости, служанки.

– Госпожа Астель, как вы?

– Попейте воды. От холодной водички вам сразу полегчает.

Однако после пары глотков девушка от воды отказалась, видимо, её самочувствие всё ещё оставляло желать лучшего.

– Голова болит?

– Идти совсем не сможете?

Госпожу старательно обдували веером, но она лишь отмахнулась от прислуги, похоже не чувствуя от поднимаемого ветерка никакого облегчения. Одна из служанок сложила веер и убрала его во внутренний карман, а затем вытерла с лица девушки пот.

«Она немая?» – подумала я, удивляясь тому, как Астель, не размыкая губ, отдавала приказы движением головы или взмахом руки. Служанкам же подобных жестов хватало, чтобы угадать желания госпожи.

Девушка выглядела как леди крайне знатного происхождения. Принцесса не почтила бы данный перрон своим присутствием, поэтому из вариантов оставалась лишь дочь герцога. Во всяком случае, на члена простой семьи она не походила, особенно если учесть и весьма неплохую одежду сопровождающих. Вряд ли эта леди была обделена деньгами, так почему же не поехала на магическом поезде?

Вдруг, словно почувствовав внимание постороннего, Астель подняла на меня фиолетовые глаза, блеском напомнившие мне сверкающие аметисты. Я уставилась на девушку, снова оказавшись не в силах оторвать взгляд, а она ответила лёгкой улыбкой, от которой при всей её нежности веяло опасностью и коварством. Даже когда красавица провела языком по пересохшим губам, то не потеряла ни капли своего очарования из-за этого неловкого жеста. Кто же она такая? Девушка напомнила мне морскую нимфу, которая очаровывает людей и утаскивает их на глубину, лишая жизни.

Когда леди полностью повернулась ко мне лицом, из-под капюшона показались розовые волосы, и она, вздрогнув от испуга, посильнее натянула капюшон на голову, чтобы не было видно ни одной пряди. На этом наши причудливые гляделки закончились.

Меня не покидало странное ощущение того, что прежде мы уже встречались. Я определённо видела девушку впервые, и тем не менее она выглядела до боли знакомой. Пускай этот мир и находился внутри манхвы, всё, что представало моим глазам, – предметы, животные, растения, люди – было настоящим, а потому первое время я не осознавала, что попала в «Колдовской мираж», и не могла сразу узнать основных персонажей. Вот и сейчас я никак не могла вспомнить, кем из действующих лиц была данная девушка.

«Колдовской мираж» был манхвой с преобладанием мужских персонажей, поэтому героиням здесь отводились ничтожнейшие роли. Кайла казалась довольно значимым персонажем, но уже к середине истории её убили. Ещё в сюжете была невеста Франца, Марианна Дмирова, с которой мне довелось познакомиться на помолвке брата прошлым летом. Тихая и незаметная, словно мышка, она, конечно, тоже недурна собой, но на фоне леди на перроне попросту меркла.

Тогда кто же такая эта Астель? Может, одна из дам, с которой мы виделись на светских вечерах? Почему она кажется настолько знакомой? У меня почему-то появилось очень плохое предчувствие.

До прибытия поезда, направляющегося в Кратье, оставалось ещё около сорока минут. К услугам ожидающих отправления пассажиров на перроне были самые разнообразные лавки и магазинчики, продававшие сувениры и всякую всячину.

«Будь здесь зоны вроде дьюти-фри из моей прошлой жизни, где дорогие товары продавались по цене ниже рыночной, торговля пошла бы в гору. Да и магические поезда, способные выполнять перевозки за границу, всё равно в наличии. Сейчас, пока здесь ничего нет, самое время занять хорошее местечко и начать бизнес», – размышляла я, но от реализации данной идеи была вынуждена отказаться, поскольку вспомнила обо всём, что предстояло сделать.

На пустые фантазии не было времени: благодаря помощи дворецкого мне удалось перекрыть все каналы связи между Ритаусом и Францем, но долго это не продлится. Велика вероятность того, что Ритаус воспользуется моим отсутствием и заявится в самый неподходящий момент ради встречи с братом, и это совершенно меня не радовало.

Брат получил Шицуру и бросил учёбу в академии, однако это далеко не конец. Нужно найти для него надёжное укрытие, место, где он сможет прятаться, пока не станет мастером. Подойдёт такое, где люди практически не показываются, а ещё у меня должна иметься возможность связаться с ним в любое время. И да, там не должно быть никаких парней.

– Может, тогда безопаснее всего оставить его в окружении одних только женщин?..

Когда я уже было додумалась до чего-то поистине гениального, мои размышления прервал звон бьющегося стекла, взрывы и грохот, словно где-то поблизости с металлической конструкцией столкнулся огромный булыжник.

Толпы находившихся на перроне людей повернулись в одну сторону, откуда донёсся шум. Оказалось, что разогнавшийся на рельсах магический поезд соскочил с железнодорожных путей и собирался совершить межпространственный скачок, но...

– А-а-а-а-а!

Наполовину оторвавшись от направленных вверх рельс, поезд повис в воздухе. Продолжать движение ему мешал гигантский монстр. Это было двуногое чудище с кроваво-красной кожей и бугристыми мышцами – Кровавый демон.

– Гра-а-ар-р! – протяжно заревело огромное существо.

– Кровавый демон! Демон напал на магический поезд!

Растерявшись от неожиданности, я поддалась всеобщей панике и сорвалась с места, вспоминая, что из-за большого наплыва людей барьер на вокзале обычно не снимали.

Откуда здесь монстр? Говорилось ли в оригинале о каком-то крупном происшествии в это время? Я порылась в своих воспоминаниях, но в голову ничего толком не приходило: сохранились только события, связанные с жизнью Франца. Однако если в оставшейся части воспоминания меня не подводили, по становлении рыцарем Франц постоянно выезжал к близлежащим местам появления монстров, потому что туда часто направляли студентов Кратье.

– Просим всех немедленно зайти внутрь, у нас чрезвычайное положение!

В соответствии с требованиями вместе с быстро выкрикиваемыми призывами по станции разнёсся и тревожный перезвон: патрульные били во все аварийные колокола, находившиеся поблизости.

– Гр-р-р-р-ра-а-а-ар! – Красное чудовище ударило магический поезд передними лапами, и висевший в воздухе состав обрушился на землю.

– Как сюда попал монстр?!

– А-а-а-а-а-а! На помощь!

Под оглушительные крики и звуки бьющихся стёкол люди в панике разбегались, расталкивая друг друга, а Кровавый демон давил одного человека за другим, накрывая бегущих своими кулаками. После каждого глухого удара в разные стороны разлетались брызги крови – хаотичные атаки монстра обрекали всех, кто попадался ему под руку, на ужасную гибель.

Естественно, я тоже побежала к вокзалу, чтобы как можно скорее оказаться подальше от места трагедии, но на глаза попалась недавно увиденная мной девушка в чёрном плаще. Не в силах бежать дальше, она осела на пол. Рядом виделись лужи крови – вероятнее всего, и охрану, и слуг, которые сопровождали её, раздавил монстр.

«Почему она не убегает? Ноги не держат?» – забеспокоилась я.

Как назло, в эту самую секунду Красный демон сосредоточил всё своё внимание на розововолосой.

– Р-р-р-р-р...

«Беги же, глупая!»

Она лишь сжалась в комок, ниже опуская капюшон, но с места так и не сдвинулась. Эх, опять полезу не в своё дело...

Я со всех ног бросилась к девушке. Стоило вцепиться в её запястье, как она испуганно дёрнулась и подняла взгляд на меня. Фиолетовые глаза бешено сверкали то ли от страха, то ли от гнева.

– Бежать можешь?

Она беспомощно покачала головой и стиснула зубы, хорошенькое личико скривилось от чувства обиды. Значит, не может. Я приложила губы к тыльной стороне правой ладони:

– Шуэт!

Увидев окружённый голубым сиянием простенький меч, который выплыл из моей правой руки, леди от удивления вытаращила глаза. Не расставаясь с оружием, я подхватила её на руки и что есть сил бросилась прочь.

«Чёрт, а почему это она такая тяжеленная?!» – пронеслось у меня в голове. Хотя данная особа выглядела довольно хрупкой, весила она немало и казалась сложенной крепче обычных девушек. Может, у неё кость тяжёлая? Повезло, что я на всякий случай вызвала Шуэт: он не только мог использоваться в качестве оружия, но и мгновенно усиливал физическую силу владельца, что делало его весьма полезным в ситуациях, подобных нынешней.

Держа незнакомку на руках, словно принцессу, я неслась в ту сторону, где укрывались остальные пассажиры. Добравшись до здания вокзала и осторожно поставив девушку на ноги, я принялась осматривать её на предмет ран и травм и почувствовала, как она дрожит. Лицо несчастной отчего-то заметно покраснело. И почему, спрашивается, вся красная именно она, когда с человеком на руках бежала вообще-то я?

– Ты не могла идти. Поранилась?

Как ни странно, девушка меня сторонилась и манерой поведения походила на совершенно другого человека, с которым я вряд ли смогла бы немногим ранее обмениваться взглядами. Она словно боялась, что её раскроют. Однако, пускай мне и хотелось узнать причину такого опасения, медлить было нельзя.

– Р-р-р-р. Гр-р-р...

Монстр повернулся к группе людей, среди которых находилась и я со скрытной леди. Передвигался он медленно, но каждый его шаг сопровождался грохотом, и земля шла трещинами под натиском его передних лап.

Убедившись, что спасённую девушку ничего не беспокоит, я бросилась к демону с Шуэтом наготове.

– Леди, стойте! Куда вы? Там опасно! – окликнул меня кто-то за спиной, но временем оглядываться назад я не располагала. Больше остановить Кровавого демона было некому, ведь даже патрульные в нерешительности топтались на месте.

Может, я и обычный человек, но прямо сейчас у меня в руках Шуэт, и в бою я собираюсь использовать не свои собственные силы, а силы меча. Можно выиграть время, пока остальные покидают перрон, а по завершении эвакуации людей в безопасное место подгадать момент и сбежать.

Ухватиться за Кровавого демона и взобраться к нему на плечо удалось буквально в одно мгновение. Я, конечно, всё понимаю – бафф, все дела, – и тем не менее даже не верилось, что на эту махину возможно забраться с такой лёгкостью. Наверное, с подобной силищей я бы без труда одолела среднестатистического мужчину. Поразительно! Казалось, каждая клеточка тела обрела сознание и волю и теперь направляла меня, указывая, как следует поступить дальше. Вот почему Франц не пользовался такой чудесной фишкой?

В этот момент монстр заметил на своём плече человека и взревел, завертевшись на месте в попытках меня сбросить:

– Гр-р-р. Р-ра-а-ар!

Меня сильно трясло, но, когда я уже готова была сорваться вниз, смогла ухватиться за покрывавшую шею Кровавого демона гриву.

Среагируй я чуточку позже, рухнула бы оземь.

«Где его слабое место? Куда целиться, чтобы убить? Может, для начала попробовать ударить наугад?»

Стоило поднять Шуэт над головой, как послышался пронзительный крик, скорее напоминавший истошный вопль:

– Леди, нет! Не бейте! – это кричал патрульный.

Поздно. Меч вонзился в плечо монстра.

– Р-ра-а-ар! – зарычал он.

Алая, как его кожа, кровь брызнула из раны и пропитала одежду и обувь.

– Кровь этого монстра – всё равно что кислота! Его нельзя ранить острым оружием!

«А раньше сказать не мог?!» – мысленно возмутилась я. Часть юбки и кожаные туфли уже разъело, а из-под выходного костюма показалась нижняя юбка – теперь одежда походила скорее на лохмотья, а мне так нравился этот наряд! Зато на кожу кровь, к моему величайшему счастью, не попала.

Вот только беда, как говорится, не приходит одна. Поскольку рана монстра обильно кровоточила, он, ослеплённый болью, принялся буйствовать ещё сильнее, и капли крови полетели во все стороны. Всё, на что они попадали, таяло на глазах.

По-прежнему держась за гриву чудовища, я ломала голову над тем, как выбраться из этой передряги. Если продолжу просто наблюдать, Кровавый демон доберётся до здания вокзала, куда эвакуировали людей.

«Резать его нельзя... Может, поколотить? – думала я, глядя на длинный меч с обоюдоострым клинком в своих руках. – Эх, был бы он деревянным...»

Я уже представляла, как использую рукоять меча словно толкушку для чеснока, нанося монстру удары по голове, когда полёт моей фантазии прервала внезапная голубая вспышка – Шуэт начал светиться. Он постепенно менялся, пока наконец не принял знакомую мне форму и не предстал в обличье длинного, слегка изогнутого меча. Рукой ощущалось касание дерева, гладкого и увесистого. Получается, он и так может?

– Мама, что это было? Тётя что, маг? – услышала я голос ребёнка со стороны укрывшихся поблизости людей. Выходит, они тоже чётко видели трансформацию Шуэта.

Кажется, я слишком много внимания уделяла Шицуру, поскольку и понятия не имела о наличии у фамильного меча способности менять облик. От Шуэта по-прежнему исходило голубое свечение, но он оставался привычным деревянным мечом. При таком раскладе у меня бы уже давно было уверенности хоть отбавляй в обращении с ним, потому что ещё в бытность знакомства с кендо бамбуковому оружию я предпочитала именно деревянное.

Слегка изогнутый кверху клинок. Вес меча. Ощущение рукояти в моих руках. Всё это внушало спокойствие и уверенность.

Хватаясь за гриву Кровавого демона, я взобралась, как по скале, повыше и со всей силы стукнула его по голове. Руки и плечи затряслись, и я почувствовала острую боль, как от удара локтем об угол стола. Всё-таки Кайла, даже несмотря на Шуэт, особой силой не отличалась. Отчасти дело было в недостатке тренировок, но, хотя я и начала наращивать силу и выносливость, за столь короткий промежуток времени добиться нужной формы никому не представлялось возможным.

Я вновь замахнулась и ударила монстра. Видимо, атака вышла довольно болезненной, поскольку Кровавый демон в неистовстве заметался из стороны в сторону. Продолжая держаться за гриву, я принялась лупить его без остановки и в какой-то момент даже засомневалась, не перебарщиваю ли, – настолько жестоким было избиение.

В конце концов Кровавый демон покачнулся, будучи больше не в силах сносить мои удары, и увесистая туша с грохотом повалилась на камни. Толпа загудела и обрушила на меня шквал аплодисментов:

– Девушка в одиночку монстра уложила!

– Просто невероятно! Из какой она семьи?

– Наша спасительница!

«Сработало? Он в отключке?» – Несмотря на ликование толпы, я застыла в нерешительности и покосилась на патрульных, однако их взгляды были прикованы ко мне.

– Кровавого демона... В одиночку...

Поскольку шум становился всё громче, вперёд выступил мужчина, походивший на капитана патрульного отряда, и взял урегулирование ситуации на себя. Подоспевшая стража накинула на монстра сеть с магическими кристаллами, также вбив в землю огромные гвозди и крепко опутав Кровавого демона верёвками из опасений, что он всё же может проснуться. Чудовище напоминало Гулливера, связанного лилипутами.

– Леди Кайла? – внезапно окликнули меня.

Я обернулась к говорившему и удивлённо отпрянула: в какой-то момент на перроне появились одетые в синюю рыцарскую униформу студенты Кратье, во главе которых стоял Ритаус. На поясе каждого рыцаря висели два вида оружия: слева – меч, справа – небольшая винтовка, заряженная магическими пулями.

«А, так вместо Гардиана всё-таки прислали рыцарей из академии», – подумала я, рассматривая новоприбывших. В оригинале писали, что по таланту и способностям Ритаус обходил многих своих товарищей, пускай и получил рыцарское звание совсем недавно. Сразу за ним, конечно же, шёл Франц.

– Леди, неужели... с Кровавым демоном расправились именно вы? – спросил Ритаус с довольно серьёзным выражением лица.

Я вытянула правую руку, демонстрируя Шуэт, окружённый голубым свечением. Ритаус одобрительно кивнул, остальные последовали его примеру:

– Реликвия дома Веста поистине поразительна.

– Не то слово! И как девушке удалось выстоять против монстра в одиночку?

Я никак не реагировала, хотя слушать подобные перешёптывания не особо-то и хотелось.

Ритаус, до этого не сводивший взгляд с Шуэта, медленно поднял голову и посмотрел куда-то мне за спину. Я машинально развернулась и увидела уже знакомый чёрный плащ.

– Асте... кхм, Астель! – бросился к девушке Ритаус.

Астель послушно схватила протянутую руку и, пошатываясь, встала на ноги. Когда капюшон упал с её головы и по плечам перепуганной девушки заструились густые розовые волосы, Ритаус поспешно набросил ткань обратно. Эти двое знакомы? Казалось, что они хорошо знают друг друга.

Красивая розововолосая юная леди. Зовут Астель. Знакома с Ритаусом.

Я сложила все факты вместе и почувствовала, как сердце ушло в пятки.

Вспомнила. Я вспомнила, кто она такая. Хотя никакая это не «она». Похожий на девочку юноша с длинными розовыми волосами – это тот самый сумасбродный безумец, которого мне следовало избегать. Астер. Астер Рисхи Эрбах.

На его роду лежало проклятие: «Если родится мальчик, он умрёт, так и не достигнув совершеннолетия». Из-за него Астеру с детства приходилось носить женскую одежду.

В оригинальной истории, когда Астер появился в женском наряде, ему было около пятнадцати – шестнадцати лет. А поскольку по законам данного мира ребёнок считается совершеннолетним по достижении шестнадцатилетнего возраста, переодетого девушкой Астера показывали лишь мельком. Потому-то я и не вспомнила, что в начале манхвы «Колдовской мираж» он предстаёт именно таким.

Цветное изображение Астера было только на обложке, да и на том он не в платье, а в мужском костюме. Девушкой я его видела лишь в чёрно-белом варианте и, как следствие, не смогла сразу установить его личность по тем же розовым волосам.

«Какая же я дура! Дура, дура, дура!»

Внезапно Астер, которого Ритаус держал под руку, вскинул голову и посмотрел на меня. Да, два фиолетовых глаза, два сверкающих аметиста определённо смотрели прямо на меня. Почему? Зачем?

«А ведь немногим ранее он одарил меня недовольным взглядом. Я как-то его задела? Я же его спасла, никакого зла не сделала. Тогда почему?»

Когда я отвернулась, скрываясь от пристального внимания Астера, с просьбой дать показания как раз подошёл капитан стражи. Быстрым шагом следуя в сторону собравшихся на перроне рыцарей, я не могла отделаться от одной-единственной мысли: нужно поскорее сделать Франца мастером. И чем раньше, тем лучше.

Я всё ещё чувствовала на себе сосредоточенный взгляд фиолетовых глаз.

4

Астер Рисхи Эрбах

Духи всегда держались поблизости, но видеть этих созданий мог лишь Астер, потомок Короля духов.

– Ты самое очаровательное дитя на свете, гораздо красивее любой девушки, – нашёптывали они ему, по обыкновению, сладкие речи.

Астеру с ранних лет приходилось носить одежду для девочек, и потому он искренне верил, что относится к их числу. Он играл в куклы и устраивал чаепития с игрушечным сервизом, как и все другие девочки, а ещё безумно любил сказки о принцессах, которыми каждый день зачитывался перед сном. Сильнее прочих ему полюбилась история о принце, спасающем запертую в башне принцессу.

– Может, однажды и у меня появится такой очень храбрый рыцарь?

Жизнь заточённой в башне принцессы напоминала Астеру его собственную, обременённую проклятием. Поэтому одно время он даже верил, что троюродный брат Ритаус и есть его рыцарь-спаситель.

– Я стану женой Ритауса. Платье будет розовое, как мои волосы, а свадебный букет – под цвет моих глаз, из фиалок.

Взрослым щебетание семилетнего ребёнка казалось милым, однако одиннадцатилетний Ритаус ответил холодно и резко:

– Ты не можешь выйти за меня.

Тогда внешне очень сдержанный, но при этом крайне заботливый Ритаус впервые отказал Астеру.

– Почему? Почему мы не можем пожениться?

– Потому что ты мальчик.

Повисла гнетущая тишина. Астер никогда не считал себя мальчиком.

– Я девочка!

– Ты точно мальчик. Мы ведь купались вместе.

– И что?!

– У девочек нет стручка.

Астер обессиленно сел на пол. Супруги Айзар с опозданием принялись отчитывать сына за неподобающее поведение:

– Он ведь пока ничего не понимает. Сложно было немного подыграть?

Произошедшее в самом деле укрепило уверенность Астера в том, что девочкой он не был. Этого не отрицали даже духи, постоянно шептавшие ему что-то на ухо.

«Мальчик?.. Я ведь ни капли не сомневался в том, что я девочка. А оказывается... мальчик? Я должен был выйти за Ритауса замуж, когда вырасту, а теперь мне говорят, что я мальчик?! Даже повзрослев, я не смогу выйти за него?»

«Потому что я – мальчик...»

Возможно, тогда-то это и началось – его неконтролируемая одержимость Ритаусом.

Сперва он возненавидел всех представительниц прекрасного пола, у которых имелась возможность вступить с Ритаусом в брак. Когда же дочь какого-нибудь знакомого аристократа желала подружиться с Астером, он всячески унижал её. И так происходило со всеми.

Затем он стал мучить прислуживавших ему девушек. На первых порах это были довольно милые шалости: то наложит на служанку лёгкое, сбивающее с ног заклятие; то сделает так, чтобы девушка разбила собранную посуду; то подрежет бельевые верёвки, вынуждая прислугу перестирывать испачканные вещи.

Однако с каждым днём Астер становился всё более жестоким. Однажды он заколдовал воду в чайнике и окатил одну служанку кипятком, после чего на её лице остался большой ожог, а другую, занятую шитьём, заставил собственноручно выколоть себе глаза. У горничной же, смахивавшей пыль с лепнины на потолке, он выбил из-под ног лестницу, и в результате девушка повредила спину, чудом избежав худшего расклада, при котором у неё бы и вовсе отнялись ноги.

Лишь тогда супруги Айзар осознали всю серьёзность ситуации. Они своими глазами увидели, на какие злодеяния способен ребёнок с силами Короля духов, когда что-то выводит его из себя. Поэтому было принято решение сменить всю прислугу Ритауса на лиц мужского пола. После исчезновения женщин Астер буйствовать, казалось бы, прекратил, и граф с графиней решили на этом остановиться.

Вот только они сильно ошибались. Им и в голову не приходило, что на сей раз мишенью Астера станут прислуживающие Ритаусу мужчины.

Дедушкой Астера по материнской линии был герцог Рисхи, который из-за необходимости управлять герцогством зачастую не располагал достаточным временем, чтобы приглядывать за внуком, а потому заботу о мальчике поручали Ритаусу – старшему сыну графа, состоявшему с Астером в родстве. Мальчик смиренно выполнял приказы герцога и родителей. Поскольку от Астера можно было ожидать чего угодно, если тому вдруг не удавалось заполучить желаемое, Ритаус потакал любым прихотям подопечного: читал, играл в прятки и даже разыгрывал семейную пару, при этом соглашаясь на предложенное Астером распределение ролей. Если Астеру срочно нужно было потанцевать, Ритаус становился его партнёром, обняться – заключал в свои объятия, поцеловаться – с радостью целовал в лоб. Он никогда не задавал лишних вопросов и не показывал каких-либо эмоций.

С годами Астер стал сильно от него зависеть. Из-за отсутствия друзей, родителей или родных братьев и сестёр в мире Астера не существовало никого, кроме Ритауса. Проблема состояла в том, что на четырнадцатом году своей жизни Ритаус поступил в академию Кратье, и тогда даже их совместным играм пришёл конец.

– Почему ты больше не навещаешь меня?

– Я поступил в закрытую академию. Так часто, как раньше приезжать не получится.

Ритаус, одетый в форму Кратье, казался незнакомым, и настроение у Астера испортилось окончательно: «Я по-прежнему заперт в одиночестве, а ты вышел в свет? Бросил меня...»

– Тогда я тоже поеду в эту академию!

– Астель, – вздохнул Ритаус, – ты же знаешь, что тебе пока нельзя официально появляться в обществе.

– Меня зовут Астер, а не Астель!

– Хорошо, когда мы вдвоём, можешь оставаться Астером. Но остальным знать о том, что ты Астер Рисхи, пока нельзя.

– Почему?

– Ещё рано. Это слишком опасно.

Маленькому Астеру многое казалось непонятным. Для чего нужно носить женскую одежду и притворяться девочкой? Зачем постоянно укутываться в плащ, пряча розовые от природы волосы? Почему нельзя использовать настоящее имя? И, наконец, почему ему нельзя выйти в свет?..

– Тогда... как скоро мне можно будет выходить наружу?

– Когда встретишься с Его Величеством...

– Он даже ни разу не пытался искать меня!

– Его Величество любил твою матушку и ни за что не станет игнорировать существование собственного сына.

Пусть Ритаус и уверял Астера в обратном, тот прекрасно всё понимал. Родной отец забыл о нём. Время от времени, быть может, и вспоминал, однако особого интереса к нему, скорее всего, не испытывал.

– Но я слышал, что мою маму убила императрица?..

– Твоя матушка... скончалась из-за болезни.

Нерешительный ответ лишь убедил Астера во лжи.

– Неправда! Ты врёшь!!!

Вслед за Астером заволновались и духи, однако мальчик не слишком-то нуждался в их помощи, чтобы распознать ложь. Обычно у не умевших врать людей сильно менялось выражение лица: они избегали смотреть в глаза собеседнику, хмурились, сами того не осознавая, и говорили непривычно громким голосом.

– Тогда почему людям нельзя видеть мои волосы?

Розовые волосы Астер унаследовал от матери Лидианы, а та, в свою очередь, от давно покойной супруги герцога Рисхи по имени Кали. Кали была бабушкой Астера, а также последней принцессой Аллика, королевства духов.

– Их цвет доказывает, что ты последний потомок Короля духов.

– Аллик пал.

– Да, королевство пало. И госпожа Кали была дочерью Короля, единственной, кому удалось выжить.

– А потомком Короля духов быть нельзя?

– Говорят, что нельзя... – Ритаус запнулся. Он говорил правду, но неуверенность никуда не делась.

– Как долго мне носить девчачьи платья? – задал Астер вопрос, интересовавший его в первую очередь. Раз уж он тоже мужчина, то в дальнейшем станет таким же высоким и широкоплечим, как Ритаус, ещё и голос изменится. Получится ли всё это время продолжать притворяться девчонкой?

– Проведём церемонию совершеннолетия и, если всё сложится...

– Церемонию проводят в шестнадцать. Тогда мне разрешат надеть мужскую одежду на шестнадцатилетие? И я смогу выходить на улицу когда захочу?

– Вероятнее всего... сможешь... Если доживёшь...

После потери жены и ранней кончины дочери дедушка Астера, герцог Рисхи, частично лишился рассудка. День за днём его терзала тупая боль, вгрызавшаяся в сердце, и даже встречи с единственным внуком причиняли невыносимые страдания. Понимая, что дальше так продолжаться не может, герцог принял решение навестить императора: ему хотелось призвать отца мальчика к ответу, напомнить про ответственность за родное дитя.

Обстоятельства сложились не в его пользу: первой, кого встретил герцог, оказалась императрица – женщина, считавшая его дочь бельмом на глазу. Он и сам понимал, что поступок Лидианы не делал ей чести, а потому в глазах императрицы был не иначе как провинившимся грешником.

– До меня дошли вести о кончине вашей дочери. Вы, должно быть, скорбите, – улыбнулась императрица, которой, несмотря на слова сочувствия, не удавалось скрыть сияющую на лице радость. – Леди Лидиана была весьма талантлива. Ум и красота в одном флаконе... Какая жалость.

Роды дочь перенесла легко. Со здоровьем у неё проблем не было. И тем не менее совершенно здоровая Лидиана внезапно ушла из жизни, а причиной тому, как потом выяснилось, стало отравление неизвестным ядом. Герцогу Рисхи так и не удалось выяснить, что это была за отрава, откуда она взялась и кто в особняке предал их. Интуитивно он догадывался, что за необъяснимой смертью дочери стоит императрица, однако из улик у него имелась лишь собственная твёрдая убежденность.

– У вас девочка или мальчик? – спросила императрица.

Она интересовалась полом ребёнка, которого Лидиана родила перед смертью. Если подозрения подтвердятся и императрица действительно связана с убийцей... его внуку будет угрожать опасность. Следовательно, говорить правду было нельзя. Также ситуацию усугубляло то обстоятельство, что родился именно внук – мальчик с правом наследования престола.

– Маль... то есть д-девочка. Она умерла сразу после появления на свет.

Губы императрицы изогнулись в лёгкой улыбке:

– Вы уверены?

Герцог не понимал, зачем был задан этот вопрос. Напуганный будто смотрящим в душу взглядом собеседницы, он поспешно закивал головой.

– За свои слова следует отвечать, – сказала она как бы невзначай.

Герцог осознал свой промах лишь в тот момент, когда из руки императрицы выплыла красная печать – магический круг, используемый башней магов в Бурге, столице империи.

– «Если родится девочка, она проживёт долгую... и здоровую жизнь. Если же родится мальчик, он умрёт, так и не достигнув совершеннолетия». Вот только дитя уже отправилось на тот свет. Досадно... Получается, в моём благословении более нет нужды.

Герцог Рисхи едва не рухнул без сил прямо на пол.

Императрица владела магией, не слишком-то мощной, но вполне достаточной для наложения проклятия или дарования благословения. Если же объектом воздействия становился маленький ребёнок, заклинания и вовсе срабатывали без особого труда. Астера одновременно и благословили, и прокляли, однако на мальчика подействует только проклятие.

Приложив немало усилий, герцог всё же добился аудиенции у императора. Заливаясь слезами, он обратился к правителю с мольбой о помощи:

– Прошу, спасите моего внука! Императрица прокляла его...

– И надо же тебе было лгать ей? Императрицу не обмануть...

Сжатые в кулаки руки старого герцога задрожали. Перед лицом ни на что не способного императора он испытывал лишь одно чувство – гнев. По чьей же вине погибла его дочь? Из-за кого прокляли внука?

– Мы не посмеем покуситься на императорский престол, поэтому прошу...

– Вопросы наследования решаются согласно принятым законам, а никак не вашей собственной волей.

– Спасите его, Ваше Величество. У старика никого, кроме него, не осталось.

Слёзные просьбы герцога понемногу смягчили тяжёлый взгляд монарха.

– Возможно ли, что у ребёнка такие же розовые волосы, как у Лидианы?

– Именно так, Ваше Величество. Он вылитая Лидиана. И цвет волос, и глаза, даже черты лица её...

Император смотрел на герцога Рисхи покрасневшими глазами, и тот нехотя усмирил свой гнев. Как-никак горе не обошло стороной обоих: когда один лишился дочери, второй потерял возлюбленную. Однако сейчас важнее было спасти внука.

– Облачите дитя в женское одеяние. Полагаю, это в некоторой мере поможет избежать воздействия проклятия.

Обливавшийся слезами герцог ответил кивком.

– Обычно под совершеннолетием, по наступлении которого должен истечь установленный срок, понимается шестнадцатый день рождения. До той поры спрячьте ребёнка. Ни при каких обстоятельствах не раскрывайте его существования.

– Слушаюсь, Ваше Величество. Также я не стану давать ему фамилию Рисхи.

– Пусть императрица поверит, что ребёнок действительно мёртв.

– Сделаю всё так, как вы сказали. Если это поможет спасти его...

– Вам необходимо держать в секрете всё: и розовые волосы, и способности к магии, и... силу духов, которая может у него развиться. Скройте от чужих глаз любые приметы того, что он потомок Лидианы... нет, потомок Короля духов.

Герцог Рисхи продолжал кивать, а с подбородка одна за другой капали крупные слёзы, падали и разбивались о мраморный пол зала для аудиенций.

– Помните: отныне кровь Короля духов считается исчезнувшей из нашего мира...

Императорская династия ужасно боялась наследников Короля – раньше герцог лишь догадывался об этом, но разговор с императором эту догадку подтвердил. Лидиану в любом случае ждала смерть, и отношения с императором не играли особой роли. Конец был предрешён ещё до появления девочки на свет: в тот день, когда герцог впервые встретился с Кали, со своей ныне покойной женой. Королевство духов Аллик и империю Эрбах связывала долгая история, не сулившая ни одной из этих стран ничего хорошего...

Однако герцог Рисхи отказывался мириться с очевидной истиной и желал вопреки всему спасти хотя бы единственного внука. Готовый ухватиться за любую соломинку, он вынужден был прислушаться к императору. Жизнь мальчика, над которым нависло проклятие, имела куда большее значение.

С тех пор Астер рос в девичьих платьях, а на случай непредвиденных обстоятельств ему придумали фальшивый титул, дав фамилию Айзар. Вот только...

– В воротнике спрятали иглу, смазанную ядом. Ещё немного, и случилось бы непоправимое.

Астер укрывался в поместье герцога и тем не менее неоднократно едва не лишился жизни из-за шпионов императрицы. Она с самого начала не поверила словам герцога о смерти Астера и к тому же, вопреки содержанию проклятия, вовсе не собиралась оставлять в живых дитя, рождённое любовницей мужа:

– Меня не интересует, сын это или дочь.

Астер вынужден был соблюдать многочисленные запреты и не привлекать к себе внимания. Неспособный выйти за пределы поместья, он лишился возможности завести друзей. Роль друга выполнял лишь его троюродный брат. Именно поэтому Астера настолько сильно шокировало и ранило известие о том, что во внешний мир выходит только Ритаус, – пока его мир ограничивался небольшим пространством, для Ритауса он становился всё шире.

В то время, когда тревожность Астера медленно нарастала, в графстве Айзар наняли новую прислугу, через которую ему стало известно о помолвке Ритауса с дочерью рода Веста, причём состоявшейся уже довольно давно. Пускай Астера более и не тянуло к замужеству с Ритаусом, новость сильно испортила ему настроение.

«Почему никто не рассказал мне? Боялись, как бы чего не натворил?»

В нём зародилась неприязнь ко всем Айзарам, утаившим правду о помолвке лишь от него одного. Был ненавистен Астеру и Ритаус, уехавший без него в такую даль. Все вокруг росли, развивались и двигались вперёд, и только Астер был лишён этого и не мог жить своей жизнью, в отличие от Ритауса, единственного человека, который был вхож в его мир.

Зависть выпустила когти в его сердце.

Астер пришёл к выводу о необходимости оправдать ожидания тех, кто всё равно скрыл от него правду из опасений, что он причинит девушке вред.

«Какая она, его невеста? Может, взглянуть на неё и заодно припугнуть?» – В голове пронёсся сто один способ заставить Кайлу Весту страдать, однако на мыслях всё в итоге и закончилось.

– Уже столько лет прошло, а их ни разу не видели вместе, – тем временем шептались слуги.

– Ходят слухи, что они друг друга на дух не переносят.

– Оно и понятно, брак-то по расчёту. О глубокой привязанности и речи быть не может.

Причиной отказа Астера от своей идеи послужили разговоры о холодных отношениях жениха и невесты. Ломать игрушку, которой Ритаус не слишком-то дорожил, было совсем невесело, и интерес к Кайле Весте быстро угас.

Однако время шло, и Астер начал замечать странности в поведении друга. На сей раз он был уверен в появлении у Ритауса нового близкого человека, и имя ему – Франц Веста. Астер выяснил, что это младший брат Кайлы, который учился с Ритаусом в одной академии и даже делил с ним комнату в общежитии.

Настроение Астера снова заметно испортилось: выяснилось, что опасность поджидала совсем близко. Не спасали ситуацию и духи, описывавшие ему чувства Ритауса во всех подробностях. Слушать их не хотелось, но, с другой стороны, Астера мучило любопытство. Он не стал заставлять духов смолкнуть, хотя ему это было вполне под силу. И последствия его не обрадовали.

Чувства, о которых поведали духи, сильно отличались от всего, что Ритаус испытывал к окружающим прежде. Астер вызывал у него лишь жалость, чувство долга и привязанность, объяснимую давностью знакомства. Франц же, напротив, пробуждал в Ритаусе чувство симпатии, сожаления, теплоты и глубокой печали.

Духи в целом не способны лгать. Их шепчущие голоса, которые без какого-либо приукрашивания передавали переживания Ритауса, нанесли Астеру серьёзный удар. Он не был готов мириться с тем, что первое место в глазах Ритауса занял кто-то другой. В то время как поиски единственного друга Ритауса увенчались успехом, ему самому было по-прежнему нечем дорожить.

«Ничего не изменилось, я до сих пор один... Прошу, хоть кто-нибудь».

Астер умолял отправить к нему рыцаря, который вызволил бы его из опостылевшей реальности... Он не верил в бога, но отчаянно взывал к нему, мечтая быть спасённым, подобно запертой в башне принцессе.

5

Женское общежитие. Кратье

Смешавшись с рыцарями из Кратье, я села на паровой поезд и вскоре добралась до академии. Ритаус успел куда-то пропасть, прихватив с собой Астера. Скорее всего, они поехали к дедушке Астера в герцогство Рисхи либо к родителям Ритауса в графство Айзар.

Станция находилась прямо на территории академии, что было невероятно удобно, поэтому, сойдя с поезда, я сразу оказалась в Кратье. От выражения восхищения в честь прибытия меня отвлекла собравшаяся у поезда шумная толпа студентов.

– Хорошая работа, сэр Риан!

– Вы отлично справились, сэр Арес, впрочем, как и всегда!

Ребята забирали у старшекурсников мечи и винтовки, взамен протягивая полотенца, и вскоре их внимание привлекла я, стоявшая неподалеку.

«Чёрт, совсем забыла привести себя в порядок», – выругалась я про себя, но моё раздражение было вполне понятно: из-под юбки, которую разъела кровь монстра, по-прежнему выглядывал подъюбник, а дополняли картину разваливавшиеся туфли и спутавшиеся сальные волосы.

– Говорят, она из дома Веста. Дочка командира Гардиана...

– Франц Веста, кажется, отчислился?

– Ага, теперь вместо него старшая сестра учиться будет.

Со всех сторон слышались шепотки. Похоже, слухи уже успели разлететься по академии, поскольку в разговорах то и дело проскакивало имя Франца.

– Поговаривают, что она записалась в рыцарский класс. Я думал, Шуэт у Франца, он же на втором курсе был?

– Нет, я слышал, она Кровавого демона на станции Бург как раз Шуэтом и повалила.

– Отдали меч и отпустили в Кратье... Судя по всему, род Веста унаследует она.

Новости о сражении на станции Бург облетели академию моментально, так что я успела стать местной знаменитостью.

Одна из учащихся проводила меня на третий этаж женского общежития, где находилась предназначенная мне комната. Внутри уже ждал мой багаж, а вторая хозяйка комнаты – шатенка с карими глазами, одетая в ночную сорочку, – занималась своими делами.

– Филия, знакомься, твоя новая соседка. Покажи ей здесь всё: обеденную залу, купальню, ну да ты и сама знаешь. Побудешь с ней до завтрашних занятий.

– Поняла.

Сопроводившая меня студентка ушла, и я осмотрела своё новое место жительства – небольшую комнатку с двухъярусной кроватью, двумя рабочими столами кремового цвета, одной шкатулкой с зеркалом, чайным столиком и стенным шкафом внушительного размера. По чётному числу ящиков в шкафу можно было предположить, что он предназначался для нашего совместного пользования.

Поскольку шатенка уже заняла первый этаж, я разместилась на втором и, открыв сумку, принялась разбирать вещи в поисках сменной одежды: хотелось поскорее достать сорочку и направиться в купальню. Однако в этот момент соседка нерешительно окликнула меня:

– Леди Кайла Веста?

– Что? А...

Осторожно приподняв юбку, я поприветствовала её согласно правилам, так, как учительница по этикету просила здороваться со всеми всюду, куда бы я ни пошла... Во всяком случае, очень хотелось на это надеяться.

– Рада знакомству. Я старший ребёнок в семье Веста, Кайла. А вы, леди?..

Девушка замялась и неловко приподняла подол сорочки.

– Филия Каулитц. Леди Кайла, вам не нужно соблюдать формальности, я не аристократка.

Как выяснилось, в этом году Филия отметила совершеннолетие, то есть была на год младше меня.

– Если уж и опускать формальности, то сразу обеим. На каком вы сейчас курсе?

– На третьем...

– Выходит, мы с вами однокурсницы. Будем подругами, хорошо?

Если бы меня зачисляли исходя из возраста, то определили бы на четвёртый курс, однако, поскольку изначально я здесь не училась, мне было отведено место на третьем. До выпускного седьмого курса оставалось ещё целых четыре года, но я вовсе не собиралась просиживать штаны за партой – на моё счастье, в Кратье существовала система досрочного перевода на старшие курсы. На основании хорошей успеваемости и блестящих результатов на переводном экзамене студент имел возможность подняться на несколько ступенек выше.

– Леди, раньше мне никто такого не предлагал, – произнесла Филия, заливаясь краской. – Хотя при поступлении в академию все равны и статус не имеет никакого значения, на самом деле игнорировать традиции классового общества во внешнем мире не получится.

Согласно правилам, кто бы ни поступал в академию, будь то член императорской семьи или же простолюдин, его статус переставал учитываться, стоило только переступить порог учебного заведения. Независимо от положения в обществе, все мы студенты, а значит, все равны.

– Это лишь видимость равенства. Когда мы покинем Кратье, то снова вернёмся в мир знати и простого люда.

В прошлой жизни я жила в ином обществе, в котором, безусловно, существовала заметная разница в общественном положении, однако с точки зрения закона люди не делились на высшие и низшие классы. Возможно, именно поэтому мне очень нравилась политика академии, стремившейся сохранить хотя бы видимость равенства.

– Простолюдины ничем не отличаются от аристократии, разве что отсутствием титула. Если уж мы переходим на «ты», то только вместе, Филия.

С широкой улыбкой я протянула соседке руку, и она после небольшой паузы пожала её, скромно улыбаясь в ответ.

– Я немного испугалась, когда узнала, что ко мне заедет леди из знатной семьи. Так сильно нервничала.

– Из-за чего же?

– М-м-м... Думаю, я просто слишком стеснительная.

Либо мне казалось, либо она что-то недоговаривала. Однако Филия уже закрыла тему и разбирать багаж помогала мне молча. Лишь однажды обронила:

– Кормят здесь очень вкусно. Еда тебе определённо понравится.

– Ох, жду не дождусь! – ответила я, перекладывая одежду в шкаф.

– Хотя нет, – вдруг переменилась в лице Филия, – тебе, Кайла, после блюд от профессионального повара она может показаться посредственной.

Так вот в чём дело.

– Ничего страшного, я не привередливая.

– Правда? Это замечательно! На самом деле здесь есть не только обеденная зала, за воротами ещё расположена небольшая кондитерская, где продают всевозможные десерты! Давай как-нибудь сходим? Я с удовольствием всё покажу.

– А, хорошо, договорились.

В итоге Филия, несмотря на одолевавшее её смущение, смогла сказать всё, что хотела. Она казалась робкой и застенчивой, но на самом деле была довольно разговорчива.

– Купальня в общежитии общая. Аристократы часто жалуются по этому поводу.

– Общая купальня? Давненько в таких не была.

– Кайла, неужели ты тоже бывала в общественных купальнях? – удивилась Филия.

– Что?.. – Я застыла в растерянности, не зная, как лучше объяснить, что в прошлой жизни мне доводилось посещать общественные бани, но Филия смотрела такими горящими глазами, что захотелось ответить как можно честнее. – Когда-то очень, очень давно.

– Понятно. Знаешь, для аристократки ты довольно необычная. Большинство леди не выносят общественные купальни.

– Почему?

– Говорят, что не любят показывать своё тело посторонним. А тебя это не беспокоит?

– Мне как-то всё равно.

Я положила в шкаф зелёную форму академии, закончив на этом разбор багажа, а затем достала ночную сорочку, полотенце и ванные принадлежности. Когда я сложила в корзинку всё необходимое, она заметно прибавила в весе.

– В какой стороне купальня?

– Я схожу с тобой! Вдруг заблудишься, ты же здесь впервые.

Накинув поверх сорочки шаль и надев домашние туфли, Филия прошла вперёд. В воздухе уже веяло осенней прохладой.

– Купальня на первом этаже. Она открыта в любое время, но по ночам, пока идёт уборка, внутрь не пускают. Лучше освободить помещение не позже часа.

– Поняла. Нелегко же приходится тем, кто убирается там каждую ночь...

– Впервые слышу такое от аристократки! – Филия почему-то начинала восторженно улыбаться, что бы я ни говорила.

Хотя на часах едва перевалило за девять, в коридорах уже стояла тишина.

– Похоже, у вас здесь ранний отбой. Очень тихо.

– Здешняя комендантша – страшная женщина! Она не любит, когда студенты разгуливают по общежитию после восьми...

– Ничего, что мы в такое время в купальню собрались?

– Помыться и в туалет, конечно, можно. Вот только в коридорах нужно говорить очень тихо...

Внезапно мы услышали, как по мраморному полу ударили розгами.

– Не шуметь! – раздался пронзительный женский голос, из-за которого Филия прервала свою речь на полуслове.

– Комендантская тоже на первом этаже. Теперь и впрямь лучше вести себя тише.

Мы осторожно, как мышки, прокрались по коридору, а когда наконец добрались до купальни, моему взору открылась удивительная картина: в комнате с мраморным полом располагался фонтан, выложенный тем же камнем, а в невероятно просторной ванне – опять же, из мрамора – колыхалась тёплая вода.

– Ух ты-ы-ы! Здесь даже лучше, чем я думала. – Стоило мне стянуть с себя испачканную одежду, как в глазах Филии проскользнуло замешательство, из-за которого мне даже стало немного неловко. – Что-то не так? Мы же обе девочки.

– Да нет, просто никогда не видела, чтобы аристократка с такой лёгкостью оголялась перед другими людьми...

Верно, она упоминала, что знатным дамам не нравится демонстрировать своё тело посторонним. В следующий раз нужно будет учесть эту деталь и вести себя осторожнее.

– К слову, Кайла, у тебя отличная фигура.

– Возможно, дело в том, что я каждый день занимаюсь спортом.

– А каким именно?

– Верховой ездой и фехтованием. Дома в качестве тренировки ещё пробовала скалолазание и иногда забиралась на деревья.

Я сама выбирала упражнения, которые помогли бы привести тело в форму, и в последнее время прилежно выполняла их каждый день. Для получения рыцарского звания просто необходима физическая сила, а мои данные оставляли желать лучшего.

Ополоснувшись, я залезла в тёплую купальню.

– Филия, не хочешь составить мне компанию?

Девушка, сидевшая на приличном расстоянии от меня, покачала головой. Она взволнованно поглядывала на входную дверь и, казалось, чувствовала себя не в своей тарелке. Я подумывала спросить, что её так тревожит, но Филия сменила тему:

– Кстати, Кайла, здесь ходили кое-какие слухи... – начала она осторожно, глядя на меня, полностью погрузившуюся в воду. – Ты действительно помолвлена с сэром Ритаусом с шестого курса?

Насколько мне доводилось слышать, Ритаус был довольно известен и в стенах академии. Может, Филия положила на него глаз?

– Да, мы действительно были помолвлены... Но между нами больше ничего нет, – призналась я, не желая скрывать правду. К тому же чувств к Ритаусу у меня не было, как, разумеется, и у него ко мне.

– Ого, правда? Понятно. Сэр Ритаус так заботился о Франце. Это очень радовало. Весьма... то есть... просто невероятная дружба, да? Мои подруги пришли в восторг, когда узнали.

Я была несколько озадачена реакцией её подруг, но успела разомлеть в тёплой водичке, а потому сил удовлетворять любопытство уже не оставалось.

– Но почему... Почему вы разорвали помолвку? Ой, если это слишком личное, можешь не отвечать!

– По семейным причинам. Мы поговорили и решили, что лучше сделать вид, словно между нами ничего не было, – ответила я, стараясь звучать как можно беззаботнее и надеясь, что такой ответ охладит любой интерес к данной теме.

– Понятно. Сэр Ритаус – замечательный человек, а ты настоящая красавица. Думаю, из вас вышла бы отличная пара... Ой, наверное, прозвучало грубо, да?

Я лишь улыбнулась. Уже и не помню, сколько раз слышала эти вздохи сожаления о том, как прекрасно мы с Ритаусом подходили друг другу. Неужели мы настолько хорошо смотрелись вместе?

Точно, у нас же есть и другая парочка: мой брат и его невеста, Марианна Дмирова, которая вроде бы тоже училась в Кратье.

– Слушай, а ты случайно не знаешь студентку по фамилии Дмирова? Она должна быть на третьем курсе, – как бы невзначай поинтересовалась я.

– Хм, Дмирова, говоришь... Леди Марианна Дмирова? Мы с ней особо не общались, а что?

Я только сейчас заметила, что Филия, похоже, всех аристократок обязательно называла леди.

– Просто это моя знакомая.

– Мы пересекались на занятиях, но ни разу не разговаривали. Видела её мельком – тоже невероятная красавица!

Что есть, то есть – Марианна действительно была великолепна. В Бурге я видела Астера в женском платье – человека с не менее впечатляющей внешностью, но совершенно иного рода. Если Астер обладал красотой нимфы, то Марианна притягивала взгляды, словно цветущий бутон розы.

– Леди Марианна очень популярна среди учащихся. Ей столько любовных писем приходит каждую неделю!

– Кто бы сомневался.

– Но, как я слышала, всех ждал категоричный отказ: у неё уже есть жених. Поговаривают, он тоже ходит в нашу академию. Интересно, кто бы это мог быть?

Они с Францем заключили помолвку в прошлом году. В общественных кругах даже поднимался немалый шум из-за того, что герцог Дмиров одобрил моего брата в роли будущего зятя.

– Мой младший брат, Франц Веста, и есть её жених.

– Серьёзно? – Этой новости Филия удивилась даже больше, чем нашему с Ритаусом разрыву. – Как неожиданно. Я действительно не знала! По ним так и не скажешь.

Это что ещё за новости? Неужели притворялись незнакомцами, хотя учатся в одном и том же месте?

– Ох, прямо в голове не укладывается. Чтобы они... вместе...

Похоже, я поняла, что она пытается сказать.

– Не подходят друг другу, да?

– А? Нет, нет, не то чтобы не подходят, скорее это весьма неожиданная пара.

И всё-таки складывалось впечатление, что Филия не могла подобрать нужных слов передо мной, старшей сестрой Франца.

– Я и сама всё понимаю. Вряд ли они так уж подходят друг другу.

– Да нет же, я не это имела в виду. Это уже их личное дело. Кто мы такие, чтобы судить других?

Филия была не только скромной и разговорчивой девушкой, но и, что удивительно, обладала твёрдым характером. Порой она действительно могла робеть и проявлять нерешительность, но в то же время всегда высказывала свои мысли честно и открыто.

– А кто первым завёл речь о помолвке?

– Если мне не изменяет память, предложение поступило от Дмировых.

А ведь, если призадуматься, раньше между нашими семьями не существовало никаких связей. Поэтому помолвка Франца и Марианны привела в замешательство даже наших родителей.

– Вот как. Похоже, Дмировым ваш брат очень понравился.

– Ты так думаешь?..

Честно говоря, когда они объявили о помолвке, мне стало искренне жаль Марианну. Не то чтобы Франц был плохим человеком, просто... Просто мне казалось, что такой девушке, как Марианна, – с яркой внешностью и сильным, решительным характером – лучше подошёл бы зрелый, видный мужчина, а не серый, невыразительный Франц. К тому же он совершенно не пользовался популярностью у девушек, чего нельзя было сказать о внимании к нему со стороны парней – как в позитивном, так и в негативном ключе.

Возможно, причина крылась в том, что мы жили в мире манхвы с рейтингом 18+. По канонам жанра герой всегда непопулярен среди женщин, сам не особо интересуется противоположным полом, а потому и к отношениям довольно равнодушен. Перед антагонистом же стоит задача перетянуть невинного и доброго героя на тёмную сторону.

Поэтому я искренне считала, что Франц равнодушен к браку, и верила, что помолвка всё равно будет разорвана, даже без вмешательства Астера. Их ждал обычный союз по расчёту в отсутствие каких-либо искренних чувств, а Франца и вовсе не интересовали отношения. Худшего кандидата на роль мужа, пожалуй, и не найти. Более того, вдруг в будущем Франц влюбится в какого-то рандомного персонажа и сбежит с ним? В таком случае Марианне не стоило и надеяться на счастливое будущее!

В оригинале на браке настаивали взрослые, как в случае со мной и Ритаусом. Никаких тёплых чувств между помолвленными не возникло, отношения оставались скорее формальными, и, что немаловажно, Францу было крайне неуютно рядом с холодной и надменной Марианной.

«Им бы тоже разойтись. Думаю, Марианне стоит найти мужчину посолиднее, – заключила я. – Лучше разорвать помолвку, как это сделали мы с Ритаусом».

За исключением некоторых обязательных дисциплин, таких как литература, история, иностранный язык и математика, студенты Кратье составляли своё расписание самостоятельно. Закончив с выбором предметов на текущий семестр, я погрузилась в воспоминания о временах, когда ещё обучалась в Университете телекоммуникаций и всю ночь не спала, карауля открытие формы для онлайн-регистрации. Здесь же на каждый из предметов нужно было заполнить регистрационный лист, а затем отнести всё в учебную часть.

– Кайла Веста. Рыцарский класс. Третий курс. Надеюсь, вы помните, что основные предметы слушаете в своей группе. Это все предметы, которые вас интересуют?

– Да.

– Вообще они довольно трудные, – отметил работник, бросив на меня странный взгляд.

Я выбирала дисциплины с наибольшим количеством зачётных единиц, чтобы побыстрее перевестись на следующий курс, и в итоге подала заявку на занятия по бухгалтерскому учёту и основам управления.

Четыре обязательных предмета нужно было слушать вместе с девушками из общежития, а вот на дополнительных допускалось присутствие студентов обоих полов. Таким образом, в Кратье разрешалось совместное обучение и, согласно правилам, отсутствовали ограничения по статусу. На первый взгляд система казалась очень прогрессивной, однако в действительности академия была весьма консервативным учебным учреждением.

Во-первых, для девочек и мальчиков существовали отдельные списки дисциплин, к изучению которых они допускались. Пять предметов, развивающих навыки по выживанию, были открыты лишь для мальчиков: крикет, кулачные бои, общественные науки, охота и изучение дикой природы. С другой стороны, на занятия по воспитанию будущих жён – рукоделие, готовка, уборка и уход за детьми – могли регистрироваться исключительно девочки. Более того, два предмета из приведённых списков следовало обязательно сдать до выпуска из академии.

Во-вторых, девушек в рыцарские классы стали брать не так давно, с натяжкой лет сто назад, но и это стало возможно только благодаря усилиям тех аристократов, для которых отсутствие сыновей создавало проблемы с наследованием. И всё равно на настоящий момент в рыцарском классе числились всего несколько девушек, включая меня.

Учебный плац, когда я всё-таки до него доберусь, наверняка будет кишмя кишеть мальчишками, среди которых, конечно же, найдутся подонки, измывавшиеся над Францем. Я имела общее представление о внешности его мучителей, поскольку их показывали в манхве, а кто-то из них даже был второстепенным злодеем.

Так как сотрудник учебной части сказал перед уроком зайти в комендантскую на первом этаже, туда я и направилась. Двух постукиваний оказалось достаточно, чтобы мне ответили:

– Кто там?

– Кайла Веста с третьего курса, рыцарский класс. Меня зачислили вчера.

– Ох, заходите скорее!

Меня встретила крупная женщина средних лет, по лицу которой расплылась широкая улыбка.

– Кайла Веста, верно? Вас распределили в группу «E». Следуйте за мной.

Так вот она какая, та самая женщина, из-за которой вчера Филия запрещала шуметь в коридоре. Системы руководства на уровне групп здесь не существовало, всем заправляла комендантша.

– В группе «E» вы будете слушать только основные предметы. И не носитесь по коридорам, ступайте осторожно, как и положено приличной леди.

– Хорошо, как скажете.

– Боже, у вас милейшая улыбка!

Похоже, моя деловая маска пришлась комендантше по душе, а значит, с ней трудностей возникнуть не должно. Пока я слушала длинный список правил академии, мы успели добраться до аудитории.

– Вот и ваша группа. Проходите.

Стоило распахнуть кремовую дверь, декорированную лепными украшениями, как взгляды всех присутствующих обратились на меня. В аудитории находилось около двадцати студенток с разных направлений, включая Филию.

Возможно, дело было в одинаковой школьной форме, но в глаза бросилась группа девушек, в которых любой с лёгкостью узнал бы аристократок. Все были увешаны дорогими украшениями: запонками, аксессуарами для волос, серьгами и прочими вещами в том же духе. При этом напротив них явно сидели простолюдинки: у них одежда выглядела скромной, а у некоторых и вовсе изношенной.

– Знакомьтесь, новая студентка – Кайла Веста. С сегодняшнего дня будет учиться вместе с вами. Давайте поприветствуем её аплодисментами. Надеюсь, вы примете её со всей заботой, присущей благородным леди.

От такого представления у меня, конечно, едва ли глаза на лоб не полезли, однако я всё же слегка отставила ногу назад и присела в реверансе:

– Кайла, дочь семьи Веста. Рада знакомству.

Получилось безупречно.

Не знаю, можно ли было назвать это аплодисментами, но девушки тихонько захлопали в ладоши. В целом в помещении царила спокойная атмосфера, возможно, из-за большого числа знатных студенток.

– Там свободно, садитесь, – указала комендантша на стол в конце аудитории.

Заняв своё место, я почувствовала устремлённые на меня взгляды. Никто не перешёптывался, опасаясь строгой комендантши. Филия сидела довольно далеко, наискосок от меня. Когда она посмотрела на меня и слегка улыбнулась, я подняла руку в приветственном жесте и пошевелила пальцами. Однако лицо Филии внезапно приобрело серьёзное выражение, и она резко отвернулась.

«Что это с ней?» – пронеслось у меня в голове. Ответ на данный вопрос не заставил себя долго ждать и был получен уже по завершении первого занятия.

– Рада знакомству, леди Кайла Веста.

Ко мне подошли студентки, которые привлекли к себе внимание с самого начала, – аристократки со сверкающими ногтями, блестящими волосами с дорогими аксессуарами и серьгами в ушах. Компания состояла всего из четырёх леди. У одной из них были роскошные золотистые волосы, глаза цвета хризолита и белая фарфоровая кожа, на которую, казалось, ни разу не падали лучи солнца. Возникало ощущение, что ест она не больше птички, а из-за тоненьких запястий и не менее хрупкой шеи способна разбиться при любом неосторожном касании. Настоящая ангельская красота.

– Я Леодора Шуреман. Рада знакомству. – Она протянула мне правую руку, слегка согнув мизинец и безымянный палец, то есть предлагая поприветствовать друг друга лёгким пожатием пальцев вместо крепкого рукопожатия, как у мужчин.

Я совершила ответный жест, слегка пожав ей указательный и средний пальцы, а затем машинально присела в заученном реверансе:

– Для меня большая честь встретиться с вами, госпожа Леодора.

Семья Шуреман принадлежала к числу избранных родов, которым даровал фамилию сам император, что свидетельствовало о родстве с императорской династией. К тому же отцом Леодоры был сам эрцгерцог Шуреман – персонаж из массовки, который тем не менее успел оставить о себе крайне неприятное впечатление.

Поскольку Леодора считалась членом императорской семьи, мне, естественно, следовало соблюсти все формальности первой, однако оставалось только гадать, принято ли подобное приветствие в стенах Кратье. Когда я озадаченно огляделась по сторонам, то, как и ожидалось, простолюдинки наблюдали за нами с интересом. В их взглядах не было неприязни, скорее испуг и тревога. Филия вела себя точно так же и вновь отвернулась, стоило нашим глазам встретиться. Всё-таки такая реакция невольно вызывала вопросы.

Пока я была погружена в свои мысли, к нам подошла студентка в очках и с аккуратно уложенными волосами. Споткнувшись, она слегка задела Леодору плечом.

– Ой, п-прошу п-прощения, леди Леодора! – Казалось бы, ничего серьёзного не произошло, однако девушка затряслась от страха под ледяным взглядом хризолитовых глаз.

– Поосторожнее нельзя?

– Простите, простите меня! – упрашивала студентка, сложив руки в молитвенном жесте.

– Ты слепая? Не видишь, что я сейчас занята? Потом поговорим.

Совершенно обессилевшая девушка поспешно удалилась на своё место, а Леодора отряхнула плечо, даже не взглянув на бедняжку, и раздражённо скривилась, будто недоумевая, почему к ней липнет всякая гадость. С однокурсницей она вела себя точно так же, как с личной прислугой, и оправдать подобные манеры в придерживавшейся принципа равенства академии Кратье не могло даже родство с императорской семьёй.

Когда я посмотрела в сторону, несколько встретившихся со мной взглядом простолюдинок поспешно отвели глаза, как и Филия, сидевшая на другом конце аудитории.

– Леди Кайла, вас случайно не интересуют салоны? – спросила Леодора с искусственной улыбкой на губах, из-за которой всем присутствующим стало ещё более неуютно.

– Салоны?

– Именно. В Кратье существуют салоны, в которые могут записаться исключительно аристократы. По сложившейся традиции один такой салон создан при женском общежитии, второй – при мужском.

– Салон, значит... И для вступления нужно записываться?

– Желающие попасть к нам обязаны пройти строжайший отбор. В первую очередь необходимы титул и хорошая успеваемость, а ещё ваш отец должен занимать высокий пост при императорском дворе.

– Весьма... непросто.

Либо я чего-то не понимала, либо речь шла об обычном клубе для богатеньких. Если бы я подумывала войти в светское общество, предложение оказалось бы довольно заманчивым.

– Однако семья Веста – случай особый. Мы дадим вам возможность пройти отбор.

– Если справлюсь, меня сразу же примут?

– Нет, сперва посетители салона обсудят вашу кандидатуру, и лишь потом будет вынесено решение.

Леодора говорила с таким важным видом, словно сейчас мне оказывалась величайшая услуга. Однако чем больше я слушала, тем сильнее удивлялась, поскольку даже с рекомендацией и успешно пройденным «прослушиванием» всё равно можно было оказаться за бортом. При этом по-настоящему меня интересовали лишь моя жизнь и безопасность семьи: вчера ночью я опять ломала голову над тем, в какой глуши лучше спрятать Франца.

– Впрочем, хозяйкой салона являюсь я и в качестве исключения готова порекомендовать вас, леди Кайла.

Леодора вела себя самоуверенно, вот только меня её предложение нисколько не привлекало. Но и отказывать сразу было нельзя, ведь тогда она непременно затаит обиду. На таких людей лучше всего действуют лесть и уговоры.

– Я подумаю над вашим предложением, леди Леодора.

– Здесь не о чем думать. Само приглашение в наш салон уже следует считать большой честью.

«Мне так не кажется. Как-то наплевать, если честно», – подумала я, но делиться своим мнением не стала.

– В последнее время из-за ситуации дома голова просто кругом идёт. Я непременно дам вам знать, когда освобожусь.

– Хм-м, ситуация дома, говорите? Речь о вашем брате, Франце?

Я лишь изобразила на губах вежливую улыбку.

– Понимаю, дела рода – вопрос довольно щекотливый. В таком случае буду ждать вашего ответа, леди Кайла.

В сопровождении своей свиты Леодора покинула аудиторию с натянутой, готовой исчезнуть в любой момент улыбкой. Когда девушки ушли, гробовую тишину наконец нарушили человеческие голоса, словно все выдохнули с облегчением.

– Мне так не нравятся занятия, которые я выбрала в этот раз! Подумываю отказаться от них.

– Как тебе сегодняшний завтрак? Вроде неплохой, да? Поговаривают, что пирожные привезли из столичной кондитерской.

– Кажется, за время каникул я набрала вес. Форма тесновата.

Всюду слышались самые обычные разговоры. И как они только сдерживались всё это время, если очень хотели пообщаться?.. Хотя о Леодоре студентки не сплетничали и в её отсутствие, возможно, из страха, сам факт того, что даже во время перерыва стояла такая тишина, был просто невероятен! Словно здесь, прямо как в моей прошлой жизни, существовала некая «элита», угнетавшая остальных и навязывавшая строгую иерархию. Похоже, во всех коллективах играют по одним и тем же правилам.

«Терпеть не могу назойливых мух, – подумала я. – Как бы устроить себе тихую и спокойную жизнь, без всяких неприятностей?..»

Вернувшись после занятий к себе, я переоделась и села ждать Филию. Немного позже дверь со скрипом открылась, и соседка осторожно скользнула внутрь. С опаской поглядывая в мою сторону, она сделала пару шагов к шкафу и попыталась достать свои вещи, но я преградила ей дорогу, не дав открыть дверцу.

– Почему ты делала вид, будто мы незнакомы?

Филия лишь опустила голову, и в комнате повисла тишина. Я продолжала молчать в ожидании ответа. Наконец долгие минуты безмолвия прервал голос соседки:

– Понимаешь, Кайла... – робко сказала она, уставившись в пол. – Я это ради тебя.

– В группе я дружу лишь с тобой. Мне грустно и одиноко, а тут ещё и единственная подруга начала игнорировать, это просто повергло меня в шок! – намеренно приукрасила я.

– Серьёзно? – подняла взгляд испуганная Филия. – Ты правда так себя чувствовала? Прости! Мне никак нельзя было заговорить с тобой.

Всё-таки мне не показалось: атмосфера в аудитории была и впрямь странная.

– Почему? Я не понимаю.

Я примерно представляла, что происходит, но хотела услышать всё лично от Филии.

– Да разве я могла? Тобой заинтересовалась леди Леодора, к тому же посещать салон полезно...

– А что плохого в нашем близком общении?

– Слишком большая разница в статусе. Аристократки могут невзлюбить тебя.

– С чего бы? Из-за дружбы с тобой?

Возможно, я слишком давила на Филию, поскольку её начала бить мелкая дрожь.

– Леди Леодора ужасно не любит находиться с нами в одном помещении, будь то учебные аудитории, обеденная зала или купальня. Особенно купальня. Все простолюдинки пообещали пользоваться ей только в утреннее время, вечером нам туда нельзя.

Так вот почему вчера Филия лишь поддерживала беседу, но сама в воду залезать не стала! Боялась, как бы не появился ещё кто-то из аристократок.

– Руководство общежития разрешило устанавливать настолько нелепые правила?

– Оно не вмешивается в дела студентов, если только те не устраивают беспорядки.

– Что за глупости! – Не сдержавшись, я повысила голос, и плечи Филии вновь задрожали.

– На самом деле одно время с нами довольно хорошо общалась леди Ирида, но над ней начали издеваться из-за того, что она дружила с простолюдинками.

– Леди Ирида?

– Она с нами в одной группе. Леди Ирида Кляйн, дочь барона Кляйна.

Пускай мы и жили в классовом обществе, в правилах академии чётко говорилось о равенстве вне зависимости от статуса, однако Филия продолжала из раза в раз повторять «леди» и придерживаться других формальностей, чем сильно выводила меня из себя.

– Леодора что, твоя госпожа? Среди вас есть её слуги? Почему вы её слушаетесь?

– Кайла, ты ведь тоже... склонила голову, когда приветствовала леди... то есть Леодору. Ты тоже соблюла все формальности.

Я прикусила язык. Она была права: даже если причина заключалась в светских привычках, мои слова слишком расходились с действиями.

– Кайла, я всё понимаю. В отличие от тебя, мы с ней после выпуска, скорее всего, уже не встретимся...

– Прости, что была резка с тобой. Мне жаль.

– Не стоит, ты не сказала ничего такого. – От её успокаивающей улыбки заныло сердце. – Леодора даже вставляла палки в колёса отцу Ириды, мешая вести дела. Вроде бы семья Кляйн довольно тесно сотрудничала с эрцгерцогом, и потому барон понёс большие убытки.

Отец Леодоры, эрцгерцог Шуреман, занимал должность инспектора в специальной комиссии, контролирующей работу торговых компаний. Ему не составляло никакого труда поднять вопрос об ограничении деятельности пришедшейся не по душе компании, вплоть до полного запрета на экспорт.

– Просто уму непостижимо! Что она за тиранша такая?

– П-прости.

Если кому и нужно было извиняться, то мне, так почему же прощения постоянно просила она?

– За что ты опять извиняешься?

– Ой, нет! Прости, я по привычке.

Я не совсем понимала, как можно просить перед другими прощения по привычке, но в целом ситуация прояснялась: Леодора задавила всех своим статусом и социальным положением, хотя ей попросту повезло родиться в хорошей семье. Спасибо и на том, что физическую силу не применяла. Потому-то у меня и не было никакого желания связываться с этими девицами.

– Обо мне не волнуйся. Я из рода рыцарей, мы не занимаемся торговлей. Да и отец всё своё время проводит в рыцарском ордене, а потому с эрцгерцогом даже нигде не пересекается.

Наши дома ничего не связывало, и это определённо радовало. Мы могли встретиться разве что на каком-нибудь светском вечере.

– Уверена, что всё в порядке? Если впадёшь в немилость у леди Леодоры, то, скорее всего, жить в академии станет непросто.

Мне с трудом удалось сдержать ухмылку. Перспектива стать изгоем меня совершенно не беспокоила, поскольку сейчас требовалось разорвать все нити, связывавшие Ритауса с Францем, и заставить брата тренироваться, чтобы сделать его мастером. А ещё нужно было кровь из носу перевестись на следующий курс. Иначе говоря, дел было слишком много, чтобы обращать внимание на подобную ерунду.

– Уверена. Так что перестань пресмыкаться перед ней.

Филия уставилась на меня пустым взглядом. Судя по всему, сейчас она испытывала крайне противоречивые чувства.

– Было бы просто прекрасно, окажись твои слова правдой! Однако мы не можем позволить себе так легкомысленно относиться к этому вопросу...

Её печальная улыбка заставила меня ненадолго забыть о своих проблемах. Мы находились в совершенно разных условиях, поскольку моя семья не связана с эрцгерцогом Шуреманом и нам, в отличие от Филии и её родных, ничего не угрожало. Скажи я, что способна полностью понять страхи новой знакомой, это было бы ложью.

– И всё же, Филия, пока я учусь в Кратье, мне бы хотелось сблизиться с тобой. Я очень расстроюсь, если ты снова начнёшь делать вид, что не знаешь меня, как это было сегодня.

– Постараюсь исправиться. Тело просто каменеет, стоит мне увидеть леди... ой, то есть Леодору.

– Понимаю.

Какая же головная боль эти их группы... Потому-то я и ненавидела университеты, а к общежитиям питала ещё большее отвращение.

К счастью, следующим утром Филия разбудила меня с широкой улыбкой на лице.

– Вставай, Кайла! Умывайся, одевайся, и пойдём в обеденную залу.

– На этот раз идём вместе? Вчера ты только объяснила, как пройти туда, а затем исчезла.

В ответ соседка по комнате лишь застенчиво улыбнулась.

После нашего разговора Филия как ни в чём не бывало общалась со мной и в аудитории. Я тоже разговаривала с ней как обычно, а также подружилась с Иридой, попавшей в немилость к Леодоре.

– Наконец-то могу тебе представиться. Меня зовут Ирида Кляйн, – сказала русоволосая девушка с веснушками на лице, протянув руку.

– Рада знакомству. – Я ответила на рукопожатие, игнорируя напряжённый взгляд Леодоры.

С того дня большую часть времени я проводила в компании Филии и её подруг и с появлением близких знакомых постепенно начала привыкать к строго регламентированным порядкам в общежитии. У меня даже промелькнула мысль, что здесь вполне можно жить. К нашему счастью, властвующая в общежитии «элита» вела себя на удивление спокойно, видимо, с оглядкой на свой статус аристократок: в отличие от придурков, издевавшихся над Францем, они не вступали в споры и не издевались открыто. Также я неплохо освоилась в рыцарском классе. Вполне возможно, что свою роль сыграли и тренировки, но я начала потихоньку привыкать к здешней технике владения мечом. Конечно, в дуэлях участвовать было рано, но встать в стойку и показать основные удары я уже вполне могла.

Студенческая жизнь, дни которой текли безмятежно, пришлась мне очень по вкусу. Тогда в голову вдруг закралась хулиганская мысль: наверное, в подобной обстановке смог бы освоиться и Франц?.. А среди девушек будет только безопаснее. Например, в месте, предназначенном только для них, в том же женском общежитии, где парней точно не встретишь...

Прежде я представляла подобное развитие событий разве что забавы ради, однако теперь этот вариант начинал казаться всё более привлекательным, а ничего лучше на ум и не приходило. Я немедленно связалась с дворецким, чтобы попросить его разузнать о женских академиях в каких-нибудь глухих деревнях, а также собрать информацию о прилегающей к ним местности, которая могла бы пригодиться для убеждения Франца.

– Добудь мне списки учащихся и сведения о регионах, где расположены академии. Чем беднее, тем лучше. В приоритете те, что испытывают острую нужду в пожертвованиях.

– Понял вас, значит, лучше, чтобы академия находилась подальше от столицы.

– И ещё там обязательно должны жить перелётные птицы. Поблизости непременно должно быть озеро или река!

– Слушаюсь. Позволите поинтересоваться, для чего вам эти сведения?

Мне казалось, я могла видеть, как сверкают от любопытства глаза дворецкого.

– Сообщу позже. Верю в тебя, Альто.

– Пришлю все документы в ближайшее время.

После ответа Альто посыльная птица закрыла клюв, что служило знаком завершения разговора. Открыв окно, я выпустила её наружу.

Посыльная птица была существом, рождённым с помощью магии. Обычно она исчезала где-то в воздухе и появлялась при необходимости. Очень удобно, хотя до мобильных телефонов из моей прошлой жизни не дотягивало.

Часы уже пробили восемь, приближалось время обхода. Когда я открыла книгу, решив немного почитать, послышался стук в дверь. У Филии появились какие-то дела, поэтому сегодня она ненадолго уехала домой, так что я и не представляла, кто мог ко мне прийти. Открыв дверь, я увидела роскошную красавицу с белоснежной кожей, глубокими зелёными глазами и струящимися по плечам красными волосами.

– Давно не виделись, леди, – поприветствовала меня невеста Франца, Марианна Дмирова.

– Марианна, сколько лет, сколько зим!

– Как поживаете?

– Хорошо, а вы? Герцог Дмиров, надеюсь, в добром здравии?

– В полнейшем.

Марианна улыбалась, но в целом её лицо сохраняло строгое выражение. Обычно оно оставалось каменным, и даже во время беседы девушка отвечала коротко и отрывисто, из-за чего Францу приходилось очень тяжко.

– Представляете, я только сейчас узнала, что ваш брат отчислился и вы приехали вместо него.

Слухи уже должны были успеть разойтись по всей академии. Неужели до неё новости доходят настолько медленно? Да и с моего приезда успело пройти довольно много времени... Хотя Марианна, похоже, отличалась полным равнодушием ко всему, что не входило в сферу её интересов.

– Простите, что не смогла навестить вас первой. Понадобилось время, чтобы освоиться.

– Понимаю. Я и сама только узнала и потому пришла так поздно.

Марианна улыбнулась лишь уголками губ и выглядела даже ещё более надменной, чем Леодора. Ни дать ни взять Снежная королева.

– Кстати, как поживает Франц?.. Нам не довелось увидеться после его отъезда. – Во взгляде девушки промелькнула горечь. Марианна тоже знала, что над моим братом издевались другие студенты, и в оригинале даже пыталась помочь, сообщив о происходящем преподавателям. Однако в результате Францу досталось ещё сильнее, а с проблемой разобрался Ритаус.

– У Франца всё в порядке. Наслаждается любимым делом, наблюдая за птицами, занимается исследованиями... В последнее время, кажется, с головой ушёл в учёбу.

– Рада слышать. Я переживала, как бы чего не случилось, а то писем от него не приходило, но всё, оказывается, хорошо.

Мы давно не виделись и потому какое-то время болтали о том о сём: обсудили Франца, поговорили о семейных делах, а затем речь зашла и об императорском дворце.

– Слышала, Его Величество решил выбрать наследного принца, – делилась Марианна со мной новостями, услышанными от отца.

Пожалование титула наследного принца. Уже столько времени прошло? В манхве наследника престола тоже выбрали до получения Францем рыцарского звания, и примерно в это же время история начала набирать обороты.

– Вот как. Что ж, неудивительно. Принцы уже не маленькие, а место наследника до сих пор пустует.

– Да, Его Величество, кажется, одолевают сомнения, поэтому императрица стала его поторапливать. Всё же в последнее время императору нездоровится.

– Понятно.

Выбранный в итоге наследник трона был не слишком-то значимым персонажем. В «Колдовском мираже» им вроде как стал второй или третий принц.

Братья очень плохо ладили друг с другом. Поскольку они не гнушались внутрисемейных распрей, первый принц умер ещё до начала оригинальной истории, а затем в ходе борьбы убили и четвёртого принца. Впрочем, от братьев Астера такой кровожадности вполне можно было ожидать.

– Не представляю, кто займёт место наследного принца. Остаётся лишь желать, чтобы он оказался способным человеком, который поведёт нашу империю в светлое будущее.

Захотелось поаплодировать заявлению Марианны, будто вычитанному из какого-нибудь учебника. Всё же она вела себе куда более зрело, чем Франц. Возможно, в силу возраста.

– Что ж, я, пожалуй, пойду. Я в группе «A». И вот, это ваш подарок по случаю зачисления.

Марианна протянула мне цветы, вырезанные из мыла. Я приняла подарок и сделала книксен, выражая свою благодарность:

– Спасибо, Марианна.

Проводив девушку, я постаралась ещё раз вспомнить, что происходило в оригинале и когда примерно выбирали наследного принца. Поскольку история строилась вокруг Франца, о выборе наследника упоминалось лишь вскользь, и его в любом случае ждала смерть: кто бы он ни был, в будущем его место займёт Астер. Возможно, это случится через год или два – вспомнить точно не получалось, поскольку в последний раз я читала манхву довольно давно.

Наверняка было известно одно: уже совсем скоро Астер вырастет настолько, что больше не сможет притворяться девочкой. К сожалению, час, когда он сделает свой ход и перейдёт в наступление, был уже близок. Потому-то мне и необходимо увезти Франца далеко-далеко, как можно дальше от Астера.

6

Ритаус Айзар

Пол в комнате Астера был усыпан ежедневными и еженедельными газетами самых разных редакций. Преодолев горы бумаги под ногами, Ритаус подошёл к юноше и озадаченно огляделся.

– Что ты делаешь?

Астер изучал выпуски и вклеивал в альбом определённого рода статьи – известия об одном и том же событии.

– Оформляю альбом. Ритаус, невеста, которая тебе отказала, – это же она, да? – Он протянул кузену книжицу с вырезанными из газет статьями и фотографиями, при виде которых обычно невозмутимый Ритаус слегка нахмурился.

Как оказалось, Астера заинтересовали статьи, посвящённые Кайле, бывшей невесте Ритауса. Из фотографий и гравюр, запечатлевших её в момент схватки с монстром на станции Бург, Астер сейчас и собирал свою коллекцию.

– Зачем они тебе?

Ловко орудовавший ножницами Астер по-мальчишески улыбнулся:

– Прелестные кадры, согласись? – Он потряс перед Ритаусом вырезкой из статьи, на которой Кайла яростно лупила Кровавого демона.

– Я смотрю, ты у нас смешные картинки коллекционируешь, да?

Если проводить сравнение с тем, как сцена выглядела на самом деле, фотография получилась отвратительная. Ритаус никак не мог понять, зачем Астеру понадобились все эти бумажки.

– А разве они плохи? Она же просто сияет, глаз не оторвать.

Он вспомнил, как на станции Бург Астер неотрывно смотрел Кайле в спину. Из-за этого пылающего взгляда Ритаус даже начал задаваться вопросом, не провинилась ли Кайла перед кузеном. Кто же знал, что всё обстоит ровным счётом наоборот...

– Я сперва всего парочку купить собирался, но как-то взял одну, потом вторую, третью... Так и скупил все. – Сейчас Астер напоминал Ритаусу одного из поклонников, которые стайками постоянно следовали в академии за студентами, получившими рыцарское звание. – Благодаря ей я смог выбраться со станции целым и невредимым, не прибегая к помощи духов. Возможно, опоздай она хоть на минуту, я бы уже воспользовался силой.

– Тогда о тебе прознали бы в императорском дворце.

– И все прошлые старания пошли бы насмарку, – кивнул Астер и вперился взглядом в вырезанную фотографию.

– Какой ты страстный поклонник, – заметил Ритаус, увидев оставленные без внимания страницы со статьями на другие темы.

– Понятно, значит, так себя чувствуют люди, которые кому-то поклоняются? – Астер тут же оживился, словно только что осознав нечто крайне важное, тем самым заставив Ритауса очень быстро пожалеть о своих словах. – Что ж, тогда мне как порядочному поклоннику стоит сделать ей подарок, верно? Ты вот как думаешь? Что бы такого отправить?.. Куклу? А может, цветы?

– Откуда столь внезапный интерес к Кайле Весте? – Ритауса вдруг напугала мысль о том, что Астер может и впрямь подарить что-нибудь Кайле.

– Духи всё мне рассказали.

– Духи? Та мошкара, что вечно крутится около тебя?

Астер недовольно скривился:

– Моим духам не нравится, когда ты их так называешь.

Астер был последним потомком Короля и единственным человеком, способным общаться с духами. Для Ритауса, в свою очередь, «питомцы» кузена оставались привычными и знакомыми даже в меньшей степени, чем магия, поскольку совсем не ощущались как нечто реальное.

– И что сказали эти твои духи?

– Кайла Веста знает, кто я.

При виде выражения лица Астера – радостного, как при встрече с чем-то крайне интересным, – по спине у Ритауса пробежал холодок. Духи никак не могли соврать. Они всегда делились с Астером только известной им правдой:

«Та служанка тебя ненавидит. Говорит, из-за тебя не получается подобраться к Ритаусу».

«Служанка, которая прошла мимо, считает твои переодевания в женскую одежду отвратительными, ведь никакая ты не девочка».

Вдобавок духи обладали поразительным талантом рассказывать всякую чепуху, чем нередко только подливали масла в огонь, оправдываясь заботой об Астере. Зато оказались бессильны, стоило только поднять вопрос о поиске подосланных императрицей шпионов... Никчёмные мошки.

– Не что иное, как очередная ерунда. В россказни духов лучше не вслушиваться, – посоветовал Ритаус со всей серьёзностью, однако его Астер как раз таки особо и не слушал.

– Это Шуэт, да? Он идёт в паре с щитом Шицуру. Насколько я понимаю, владеть ими могут лишь члены семьи Веста. – Статью о роде Веста и колонку, посвящённую двум фамильным ценностям, Астер тоже вклеил в альбом.

– Прошу тебя, ничего не предпринимай. И когда ты только успел купить газеты? – волновался Ритаус.

Увлечённость Астера чем бы то ни было никогда не приводила ни к чему хорошему.

– Утром сбегал, – сказал кузен, пропуская озвученную просьбу мимо ушей и разворачивая следующий выпуск. – Вероятно, тебе придётся снова отчитывать стражу. Как-никак я выбрался тайком, а никто и не заметил.

Ритаус бросил взгляд на окно, из которого открывался вид на охраняемые главные ворота поместья.

– Утром? Дисциплина и впрямь страдает. Я им ещё...

– Тебе разве не пора в общежитие? – перебил его взглянувший на свои карманные часы Астер. – Чего не уезжаешь?

В голосе человека, обычно уговаривавшего Ритауса не возвращаться в общежитие и остаться рядом, теперь сквозило раздражение. Почему-то казалось, что в Астере произошло некое неуловимое изменение.

– Студентам, получившим рыцарское звание, разрешено ночевать вне стен академии.

Для студентов-рыцарей запрет на выезд из общежития в самом деле снимался, поэтому на учёбу можно было ездить из дома, если позволяло расстояние.

– Звание ты получил давно, однако прекрасно обходился и без частых поездок домой. Приезжал, только когда я прибегал к угрозам.

Ритаус притих, поскольку ответить на это ему было нечего. Несмотря на то что в общежитии он оставался лишь в случае, если домой не уезжал и Франц, в итоге большую часть времени он проводил в академии. Теперь же смысл надолго задерживаться в Кратье исчез окончательно.

– Какое-то время я буду рядом. Вокруг поместья, в отличие от внешнего мира, установлен барьер, так что воздержись от своих прогулок.

– Даже если и установлен, пользы от него никакой, – возразил Астер, накручивая на палец прядь длинных волос. – На станции Бург тоже был барьер, а толку-то?

– Так там его кто-то намеренно снял. Работай он надлежащим образом, Кровавый демон никак не смог бы попасть внутрь.

– Да, его сняли умышленно.

Словно потеряв к беседе интерес, Астер принялся рыться в раскиданных по полу газетах в поисках непрочитанных номеров, а затем резко вскинул голову, видимо что-то вспомнив.

– Кстати, со мной ведь была прислуга и рыцари, которые в итоге погибли. Ты ещё собирался разузнать о них. Как успехи?

Сопровождавшие Астера люди встретили свою смерть от лап Кровавого демона на станции Бург. Ритаус подозревал, что среди них мог находиться предатель.

– Мы навели справки, но ничего необычного, что могло бы послужить поводом для связи с дворцом, за ними замечено не было. Разве что осталась запись о покупке яда на имя одного из рыцарей, недавно принятого на службу.

– Это которого? – Фиолетовые глаза опасно заблестели.

– Теда Висона.

Астер вопрошающе склонил голову, и Ритаус вздохнул.

– Мужчина с короткой чёрной стрижкой. Вы столько времени вместе проводите, мог бы хоть имена запоминать.

– Сдались мне их имена, когда я в любую секунду могу отправиться на тот свет!

– Чтобы перед герцогом Рисхи такого не говорил.

– Я же предупреждал: что набирай новую прислугу, что не набирай – всё без толку. А дедушка никак не угомонится. – В низком голосе Астера слышались ледяные нотки.

За всем так или иначе стоял императорский дворец, пусть никаких следов взаимодействия с ним и не обнаружили. Со временем императрица прибегала ко всё более изощрённым способам, чтобы её шпионов не смогли перехватить.

– Ладно, что насчёт яда, который мне скормили?

По прибытии на станцию Бург Астер съел полученное от служанки печенье и отравился. Затем другая девушка предложила ему воду, но яд оказался и в бутылке.

– Мы исследовали оставшийся в бутылке яд и выяснили, что он используется для подавления энергии магов. Целью определённо был ты.

– Это предупреждение такое? Чтобы я даже не думал покидать поместье?

– Даже будь у нас желание выяснить их мотивы, Тед Висон уже мёртв.

Ритаус стиснул зубы. Мысль о том, что ему никак не удавалось поймать спрятавшихся в герцогстве Рисхи шпионов, просто сводила с ума. Астера, напротив, личности предателей нисколько не интересовали. Ритаус даже было подумал, что кузен выглядит слишком уж беззаботным.

– Выпустить Кровавого демона прямо посреди города!.. Императрица, похоже, совсем тронулась умом.

Астер считал появление монстра на станции Бург делом рук императрицы, и Ритаус полностью его в этом поддерживал, хотя улик им не хватало. Но на жизнь Астера не мог покуситься никто, кроме неё.

– Говорят, вскоре официально выберут наследного принца. Вполне логично, что первым делом решили избавиться от тебя. Ты мозолишь ей глаза сильнее всего.

Астер уже несколько раз оказывался на грани смерти, причём не только из-за отравлений, но и из-за открытых нападений. Было неизвестно, откуда исполнители брали информацию, однако свои попытки они всегда предпринимали в те редкие случаи, когда Астер выезжал в город. Вот только что-то настолько серьёзное, как столкновение с монстром на станции Бург, произошло впервые.

– Возможно, на этот раз за нападением стоит второй или третий принц. Им известно о твоём существовании.

В ответ Астер ехидно оскалился.

– На их месте я бы не стал тратить время на непризнанного бастарда и сперва расправился бы с наиболее опасным конкурентом.

– Они боятся тебя, поскольку ты последний потомок Короля духов.

Однако Астер уже не слушал и старательно вырезал очередную занимательную статью.

– Слушай, Ритаус, я хочу встретиться с Кайлой Вестой. Можешь представить нас друг другу?

– Что? – Ритаус в очередной раз помрачнел, отметив про себя необычайное спокойствие Астера.

– Организуй нам встречу. Вы ведь знакомы.

– Помолвка разорвана. Пускай мы и расстались на хорошей ноте, сейчас наши отношения не настолько близки, чтобы отправлять друг другу официальные приглашения. Да и что ты собрался делать?

– И правда, что же? – задумчиво наклонил голову Астер. – Может, выпить с ней чаю? У меня столько вопросов. Какие бы подать десерты?

Эти слова просто лишили Ритауса дара речи.

– Ну так что? Тебе сложно, что ли?

– О чём ты собрался её спрашивать?

– Секрет.

Прежде у Астера не было секретов от кузена. А ещё, подумать только, интересовала его не кто иная, как Кайла Веста! Ритаус пришёл в смятение, но не мог понять почему.

– Не устраивай беспорядки, пока находишься у меня дома. Никакой магии! Никакой болтовни с духами!

– Словно я собирался. Ты перегибаешь палку, тебе так не кажется?

– Не прикидывайся дурачком. Теперь и мы планируем нанять целителя. Всё по твоей милости!

Слуги, которым причинял вред маленький Астер, получали лечение у целителя герцогства Рисхи по имени Стефан. Тот был достаточно способным и начал работать в поместье ещё до рождения Астера. Основной обязанностью Стефана являлось не лечение господина, а исцеление тех, кто пострадал от издевательств мальчика. К счастью, они полностью восстановились и по-прежнему работали в графстве Айзар, получив от герцога Рисхи приличную компенсацию в качестве платы за молчание.

– Расслабься, какое-то время я буду занят только вот этим, – усмехнулся Астер, подбирая с пола очередную газету и приступая к делу. Вырезав статью с фотографией, он нанёс на альбомную бумагу клей и плотно прижал вырезку к листу.

«Ему настолько понравилось?» – недоумевал Ритаус.

Он поднял с пола один из номеров. В статье кратко описывалась битва Кайлы с Кровавым демоном:

«Внезапное появление монстра!»

«Дать ему достойный отпор не смогли даже замешкавшиеся патрульные».

«Столица спасена беспримерной отвагой девушки».

Ритаус вспомнил представшую его глазам сцену. В тот день, когда он вместе с остальными рыцарями академии прибыл на станцию Бург, Кайла уже взяла ситуацию в свои руки. Все были поражены: девушка, совсем недавно впервые прикоснувшаяся к мечу, без колебаний выступила против ужасающего Кровавого демона. Рыцари Кратье прибыли с опозданием и не знали, куда себя деть.

Астер был прав, когда говорил, что Кайла сияет, поскольку Ритаус тоже не мог отвести от неё взгляд. Ему не оставалось ничего иного, кроме как признать правду: окажись на месте Кайлы Франц, он бы даже с Шуэтом в руках не смог сдвинуться с места в силу слишком уж мягкого характера.

«Но почему? – Он чувствовал себя странно. – Почему она никак не выходит у меня из головы?»

Однажды Ритаус обнаружил, что после дуэли с Кайлой, по результатам которой их помолвка канула в лету, постоянно думает о ней. На сердце постоянно ощущалась какая-то тяжесть, мысли путались. И хотя в своё время отношение к Францу он определил достаточно быстро, нынешние чувства никак не поддавались описанию.

В душе царила полнейшая неразбериха.

7

Система штрафных баллов

Когда мне удалось в достаточной степени освоить технику владения мечом, я смогла заниматься вместе с остальными ребятами из рыцарского класса. Уколы рапирой по-прежнему давались с трудом, зато в ударах я была уверена. Хотя о полноценных дуэлях пока оставалось лишь мечтать, из-за чего и продолжались мои индивидуальные занятия с учителем фехтования, со спаррингами проблем не возникало.

В процессе обучения я проводила множество параллелей с кендо, которым занималась в прошлой жизни: здесь тоже делался упор на стремительные атаки и правильный перенос центра тяжести в нужный момент, а единственным серьёзным отличием оказалась тактика поражения цели. Базовые же движения, удивительно напоминавшие спортивное фехтование, которое я часто видела по телевизору в своём мире, называли «техникой Гардиана». После знакомства с основами я нашла её довольно занимательной и заново поверила в свои силы. Учитель даже похвалил мою безупречную стойку, но, увы, радость длилась недолго.

Зашёл «он» – урод, появления которого я так ждала.

– Позвольте поприветствовать вас, леди Кайла Веста. Очень рад нашему знакомству. – После зачисления в рыцарский класс меня никто не называл «леди», но его это нисколько не смущало.

У стоявшего передо мной парня были стройное тело, короткие светлые волосы и узкое овальное лицо, ещё сохранявшее мальчишеские черты. То было лицо человека, на первой же странице ударившего Франца кулаком в живот. Его звали...

– Николас Чиад, студент третьего года обучения. Прямо как вы, леди.

Он слегка наклонился и выставил перед собой ладонь так, как это делали мужчины в светском обществе, спрашивая у женщины дозволения поцеловать ручку. Из-за прикованных к нам взглядов мне стало стыдно: в академии было принято здороваться пожатием рук.

– Кайла Веста, третий курс.

Я протянула правую руку, и Николас пожал её с наигранно-стыдливой улыбкой.

– Леди, вы ставите меня в неловкое положение.

– Предпочту, чтобы в стенах академии вы ко мне так не обращались.

При виде моего строгого лица уголки губ Николаса поползли вверх.

– Ох, прошу меня простить. Забылся от счастья видеть вас лично, госпожа Кайла, – сказал он, похоже откровенно насмехаясь надо мной. – Как и предполагалось, род Веста поразителен. Вы столь быстро учитесь! Скажите, всё благодаря врождённому таланту? Неужели фехтование у вас в крови?

– Колкости я выслушивать не стану. Меня ждёт индивидуальная тренировка, а потому, будьте так любезны, вернитесь на своё место.

– Колкости? Да как можно! Я хотел сделать вам комплимент.

Казалось, я достаточно ясно дала понять, что беседа мне неприятна, и тем не менее Николас отступать не собирался. Притворившись, что не услышала, я протёрла лоскутом ткани рукоять своей учебной рапиры, которая из-за пота начала выскальзывать из рук.

– Мы очень долго ждали перерыва, так почему бы не скрасить его непринуждённой беседой, а, Веста? Вы не представляете, как сильно я тосковал после отчисления Франца. – Ему хватило наглости упомянуть моего брата. – Он, случаем, не рассказывал обо мне? Мы были довольно близки...

Я почувствовала, как от вспышки гнева кровь ударила в голову. На меня обрушилась волна воспоминаний из далёкого прошлого.

«На теле вашего брата обнаружили синяки, и в довольно большом количестве. Его длительное время жестоко избивали. Вы не знали?»

От слов полицейского у меня затряслись руки.

«Издевался? Я? Мы с ним были очень близки! Ребят, скажите ей».

«Это его предсмертная записка? А мне кажется, вы сами её написали», – злобно скалились школьники, совсем ещё дети.

Я протянула им тетрадь моего младшего брата. Сверив почерк, мальчик изменился в лице и уверенно прокричал:

«Ребят, разве мы над ним издевались?»

«Нет, мы и пальцем его не трогали. Обидно такое слышать».

В итоге их признали невиновными. За исключением школьного насилия, причин для наказания не было, и пришлось довольствоваться тем, что мальчишке, который измывался над братом сильнее всего, назначили обязательные работы в школе. Мой младший брат совершил самоубийство, а потому школьники не считались причастными к его смерти.

Я начала задыхаться.

«Нет же, это другой человек, не имеющий к нему никакого отношения. Нужно взять себя в руки», – мысленно повторяла я.

Ловя на себе мерзкие взгляды Николаса, я наполнила лёгкие воздухом и медленно выдохнула. Несмотря на настойчивое желание прописать этому гаду по роже, искривлённой этой наглой и ехидной улыбочкой, приходилось отвечать подчёркнуто вежливо.

– Близки? Впервые слышу, – спокойно сказала я, стараясь скрыть разбушевавшиеся чувства.

– Ох, смотрю, вы с братом не особо-то и дружны. А мы с ним так хорошо ладили...

Когда моё терпение уже начало лопаться, появился учитель и позвонил в небольшой колокол.

– Перерыв окончен! Сто ударов, затем ещё сотня уколов. Приступайте.

Возможно, принадлежность учителя к Гардиану внушала Николасу уважение и страх, потому что мерзавец послушно удалился, оставив меня кипеть от злости из-за напоследок брошенной им через плечо слащавой улыбочки.

Из «Колдовского миража» я точно знала, что над Францем издевались шестеро: четверо учились на одном курсе с ним, а остальные двое, включая Николаса, в этом году по достижении шестнадцати лет перешли на третий. В манхве Николас Чиад считался лидером шайки в академии. Я предполагала, что легко от него не отделаться, но не ожидала настолько наглого поведения. Одолеваемая подозрением, что лучше не станет, я начала перебирать возможные варианты своих дальнейших действий, но глубокие раздумья прервал оклик учителя фехтования:

– Кайла Веста, пора приступать к поединку! Сосредоточьтесь, пожалуйста.

– Прошу прощения.

Я вытерла вспотевшие руки и обхватила ими рукоять рапиры, чтобы начать спарринг с учителем. Бои с другими студентами были мне ещё не под силу.

– Учитель, сегодня мне бы хотелось сразиться с Кайлой Вестой, – внезапно подал голос стоявший вдалеке Николас.

Держа в руках рапиру, он подошёл к нам и уважительно склонился перед учителем. Я растерялась, однако, на моё счастье, его остановили:

– Она только недавно приступила к изучению фехтования. Для поединка с тобой пока рано, у вас слишком большая разница в уровне.

– А-а, вас понял. Но, учитель, разве она не владеет знаменитым Шуэтом? Можно ли вести речь о значительной разнице наших уровней, когда имя Кайлы Весты у всех на слуху после схватки с Кровавым демоном на станции Бург?

– Николас Чиад, ты забыл, как звучит третий пункт правил? – вздохнул учитель. – В академии запрещено пользоваться магическими артефактами.

– Ох, вы правы, запрещено. Совсем из головы вылетело.

Вежливо поклонившись, мой несостоявшийся соперник отошёл в сторону с язвительной улыбкой на лице.

– Знаете, я тут подумал, а ведь Шуэт действительно невероятен. Вы согласны?

– Чиад, довольно! Это последнее предупреждение, – пригрозил учитель.

Но Николас по-прежнему не сводил с меня глаз.

– Представляете, фамильный меч в несколько раз усиливает навыки владельца, и для этого достаточно лишь родиться в роде Веста! Я даже завидую.

Кажется, я поняла, почему он так ненавидел Франца и зачем издевался над ним.

– Такими темпами пойдут слухи, что командиром Гардиана может стать любой человек, у которого есть Шуэт, даже если раньше он ни разу не держал в руках меч. Это как-то... нарушает равновесие сил, не находите? Или я ошибаюсь, госпожа Кайла?

Честно говоря, возразить на данное обвинение ни мне, ни учителю было нечего. Даже если человек не мог похвастаться способностями к фехтованию, достаточно было завладеть магическим мечом, делавшим хозяина в разы сильнее. Прошлые правители закрывали глаза на наследственную передачу должности командира имперского рыцарского ордена, поскольку это шло на пользу боевой мощи страны. Из-за особого отношения наша фамильная реликвия заставляла многих рыцарей чувствовать себя несправедливо обделёнными.

– Мне вот любопытно: что я должен сделать, дабы заполучить Шуэт? Учитывая, что им может владеть лишь потомок рода Веста... Не появится ли шанс и у меня, женись я на леди Кайле?

Уставший слушать это, учитель вышел из себя и повысил голос:

– Николас Чиад! Ты получаешь штраф за неподчинение требованиям преподавателя!

В итоге Николас получил десять штрафных баллов. Потом баллы, полученные за всё время, сложат и при переходе в следующий семестр вычтут из общей оценки.

После занятия на учебном плацу я смыла с себя всю грязь и пошла бесцельно прогуливаться по саду, прилегавшему к женскому общежитию.

Теперь стало понятно, почему Франц не доставал Шуэт и молча сносил издевательства: думая, что занимает место будущего командира Гардиана исключительно благодаря своему происхождению, он испытывал стыд и не хотел ещё и нарушать правила, используя реликвию.

«Вот дурачина», – подумала я.

Я чувствовала, что теперь обидчики Франца переключатся на меня. Пускай их в некоторой степени и ограничивало разделение на мужские и женские классы и общежития, расслабляться не стоило, ведь подлость этих мерзавцев не знала границ. Впрочем, я бездействовать тоже не собиралась и была готова отплатить за всё пережитое Францем с лихвой, рискни они прицепиться ко мне снова.

Я заметила птичку с голубым оперением, подлетавшую к окну моей комнаты. Это означало, что пришла весточка от кого-то из семьи Веста. Взбежав по лестнице на третий этаж, я обнаружила на столе стопку бумаг и посыльную птицу, сразу же при виде меня заговорившую голосом дворецкого.

– Госпожа Кайла, вы получили документы? Я собрал все интересующие вас сведения.

Всё же Альто прекрасно выполнял свою работу: не прошло ещё и пары дней, а он уже справился с поставленной задачей.

– Благодарю, бумаги у меня, всё замечательно. Ты хорошо потрудился.

– Полно вам. Рад стараться для будущей главы.

– Как поживает Франц?

– Насколько я могу судить, у молодого господина всё прекрасно. Он ежедневно бывает в лесу, где ведёт наблюдение за птицами, а по вечерам практикуется дома с Шицуру.

– И как? Наловчился?

– Не просто наловчился, госпожа. Молодой господин теперь может устанавливать барьер над всем нашим особняком.

– Уже? Быстро же он.

Ему и правда было суждено стать мастером. В оригинале щит пропал со сцены после нескольких упоминаний, но нам крупно повезло, что сейчас появился шанс найти ему достойное применение.

– Тогда на сегодня всё, Альто. Мне нужно время изучить то, что ты прислал.

– Как скажете, юная госпожа. Всего доброго.

Птица вылетела в окно и растворилась в воздухе, а я поспешно открыла конверт с бумагами и внимательно просмотрела список академий, которые удалось найти Альто. Как и ожидалось, дворецкий детально расписал всё необходимое и даже приложил наброски местности, схемы зданий и краткие характеристики близлежащих деревень. Три академии из списка мне особенно приглянулись. Как было указано в докладе, большинство студенток отличалось простым, добрым нравом, к тому же, несмотря на удаленность от столицы и пограничное расположение, районы были спокойными благодаря присутствию в них войск. Решающим же фактором стало то, что академии считались бедными и остро нуждались в материальной поддержке.

Я быстро прикинула, как стоит распорядиться своим бюджетом: всем необходимым, включая платья и украшения, меня обеспечивала семья, так что деньги особо не тратились, и за последние годы накопились сбережения на приличную сумму. Остановив свой выбор на трёх академиях, я села писать проникновенные письма их директорам.

Заснуть удалось только к утру, потому что я до поздней ночи готовила материалы по основным и выбранным дисциплинам. Сильная усталость не способствовала крепкому сну и только мешала. Когда же я наконец задремала, в голову начали лезть навязчивые мысли, а перед внутренним взором замаячили знакомые образы: подобно немому кино, прокручивалась панорама из воспоминаний о прошлой жизни.

Со стороны могло показаться, что у меня поехала крыша. По крайней мере, именно так я выглядела, когда без предупреждения нагрянула в школу младшего брата.

«На его теле нашли множество синяков. Потрудитесь объяснить, как это могло произойти!» – требовала я у учителя.

«Прошу, не нужно приплетать школу к произошедшему с вашим братом. Мне жаль, что подобное случилось с нашим учащимся, но...»

Ничего не изменилось даже после обнаружения предсмертной записки, спрятанной в глубине одного из ящиков письменного стола.

«Если не прекратите, у меня не останется другого выбора, – неодобрительно скривился классный руководитель, услышав имена нападавших, вписанные в тетрадь. – Учитывая, что вы показываете её только сейчас, создаётся впечатление, что вы попросту написали всё сами».

Грудь сдавливало от недостатка воздуха, словно меня с головой накрыла пелена воды и перекрыла доступ к кислороду. Напуганный организм поднял тревогу, заставив сердце громко ухнуть в груди.

Я распахнула глаза и перевела взгляд на часы – пора было вставать и собираться на занятия.

От страха все мышцы находились в напряжении, и расслабиться удалось только во время урока. Я не выспалась и всё время клевала носом, из-за одолевавшей меня дремоты голову заволокло туманом, но сон как рукой сняло, когда подошла одногруппница.

– Леди Кайла Веста, нам нужно поговорить.

Хризолитовые глаза, блестящие золотистые волосы, собранные на затылке в пучок из кос, и худенькое, готовое рассыпаться от любого прикосновения тело... Леодора сверлила меня убийственным взглядом, плохо вязавшимся с её ангельской внешностью. Её свита ожидала чуть поодаль.

Время пришло.

Не вставая со стула, я подняла глаза на Леодору. С высоты своего роста она смотрела на меня ещё более надменным взглядом, чем обычно, хотя, возможно, мне это просто почудилось. Я встала, поскольку так могла смотреть на неё сверху вниз.

– Хорошо, я вас слушаю.

Вынужденно задрав подбородок, Леодора изогнула губы в едва заметной, откровенно фальшивой улыбке. Она смотрела на меня с вызовом, будто уже догадываясь, каким будет ответ.

– Полагаю, вы достаточно освоились в общежитии. Хотелось бы услышать ответ на моё приглашение.

– Благодарю за предложение, однако сейчас я желаю сосредоточиться на учёбе. На салон попросту не хватит сил. Прошу меня простить. – Я тоже старательно растягивала губы в максимально вежливой улыбке.

Ни один мускул на лице собеседницы не дрогнул, словно именно этого от меня и ждали.

– Позвольте поинтересоваться: вы же до сих пор не дебютировали, верно я понимаю? – Она внезапно завела речь о моей светской жизни. – Полагаю, вы не осознаёте всю ценность нашего салона. Если не ошибаюсь, в будущем вы планируете частенько бывать в высшем свете. Не думаете же вы и после церемонии совершеннолетия путаться с простолюдинами?

Леодора покосилась на сидевшую рядом со мной Филию, которая низко склонила голову и задрожала. Спутницы блондинки что-то прошептали ей на ухо, после чего она довольно кивнула.

– В таком случае дам вам ещё немного времени на раздумья, леди Кайла. Надеюсь, по меньшей мере в этом вы мне не откажете. Взгляните, как усердно я вас уговариваю...

– Хорошо, я подумаю, – кивнула я с осознанием того, что ничего иного не оставалось.

Когда Леодора в сопровождении своей свиты отошла подальше, Филия резко выдохнула. Похоже, во время разговора она даже дышать нормально не могла от страха.

– Кайла, леди Леодора права. Думаю, тебе стоит записаться в салон, к тому же для перевода понадобятся хорошие оценки.

Здесь даже я, будучи совершенно не заинтересованной в предложении Леодоры, навострила уши.

– У всех посетителей салона высокие баллы. Там студенты делятся друг с другом ценными сведениями. Говорят, это многим помогло.

Филия права: стоит заручиться хоть какой-то поддержкой, а не только наживать врагов. Я подумала, что лучше разузнать о салоне побольше, и потому размышляла над тем, кого можно было бы о нём расспросить.

Заметив мои сомнения, Филия сказала вполголоса:

– Марианна Дмирова тоже посещает его. Возможно, она сможет что-нибудь подсказать.

«Точно, у меня же есть Марианна», – подумала я и на следующем же перерыве отправилась искать её в группе «А».

– Леди Кайла, вы ко мне? – встретила она меня по обыкновению сдержанной улыбкой. Поначалу я не могла привыкнуть к её манере общения, но со временем поняла, что Марианна просто такой человек.

В группе «А», в отличие от нашей, было довольно шумно. Оглядевшись, я обратила внимание на большее количество простолюдинов и значительно меньшее – аристократов, а затем решила сразу перейти к главному:

– Что из себя представляет салон и чем занимаются его посетители?

– Я практически не принимаю участия в деятельности салона, пускай и числюсь в нём.

– О, а так можно? Тогда никаких проблем.

– У меня просто нет на это времени. По выходным я обязана приезжать в поместье, а ещё нужно выполнять дополнительные задания, которые готовит мне отец.

Герцог Дмиров настолько высоко ценил образование, что отправил в Кратье не считавшуюся наследницей дочь. В каком-то смысле Марианна даже была для меня примером в плане учёбы.

– Мне сказали, что вы делитесь друг с другом конспектами и экзаменационными вопросами прошлых лет. Это правда?

Для того чтобы перевестись, например, сразу на пятый курс вместо четвёртого, следовало показать превосходные результаты по всем предметам, и потому сейчас меня больше всего волновала помощь в учёбе.

– Не знаю. Даже в салоне об этом рассказывают лишь немногим.

Похоже, Марианна знала ненамного больше меня, поскольку редко появлялась на встречах. Однако, если судить по её рассказам, салон никак нельзя было назвать подходящим для меня местом: требовалось присутствие на ежедневном чаепитии, участие в светских вечерах друг друга по выходным, а ещё на каникулах ты обязан был отправиться с остальными в путешествие на корабле.

– Правда, я, конечно, участия не принимаю. Леди Леодора сильно возмущается по этому поводу.

Выходит, если я вступлю, но не стану принимать активное участие, то сразу попаду в число неугодных. Меня терзали сомнения, стоит ли ввязываться в данную авантюру, но Марианна поставила жирную точку:

– И да, Франц тоже посещал салон, созданный при мужском общежитии. Вот только, когда над ним начали издеваться, никто не помог. Лишь сэр Ритаус заступился.

Большинство посещавших мужской салон студентов желало построить карьеру рыцаря. Те, кто уже получил звание, были слишком заняты и практически не появлялись на встречах, ввиду чего у Франца не было возможности попросить о помощи старших.

– Смею предположить, что именно благодаря поддержке сэра Ритауса ваш брат держался всё это время.

По глазам Марианны я поняла, насколько глубоко её доверие к Ритаусу, и вынуждена была признать, что по меньшей мере его желание оберегать Франца заслуживало уважения.

Чуть позже, когда я вышла на учебный плац, размышляя о необходимости вступления в салон Леодоры, со мной приключилось кое-что ещё. Внезапно кто-то заорал мне прямо в ухо, из-за чего я испугалась и чуть не упала, едва удержавшись на ногах. Затем послышались злорадные смешки, и я обнаружила рядом с собой Николаса и его шайку.

– Осторожнее надо быть, сестрица!

Николас провёл рукой по моей спине, делая вид, что помогает устоять на ногах. Меня передёрнуло от отвращения. Остальные последовали его примеру и, проходя мимо, по очереди дотронулись до моей поясницы. Когда же я оглянулась, выяснилось, что они подгадали время: остальные студенты были заняты своими делами, и никто не обращал внимания на нас. Из-за омерзительного ощущения чужих рук на спине я больше не могла молчать и не заметила, как подошла к Николасу сама.

– Слушай сюда, завязывай давай. – Я больше не соблюдала никакие формальности и не обращалась к нему на «вы», потому что не считала необходимым соблюдать этикет в его обществе.

– Я как-то провинился перед вами?

– Ты и твои друзья меня лапали! – Я показала пальцем на мальчишек у него за спиной.

– Похоже, госпожа Кайла считает себя невиданной красавицей, – пожал плечами Николас.

– Сестрица, ты не в моём вкусе! – поддакнул один из его прихвостней.

Мои руки были сжаты в кулаки, а зубы скрипели, но позволить себе распустить руки было нельзя. В драке я бы точно им проиграла.

– Не лез бы ты ко мне. Я, в отличие от Франца, нянчиться с тобой не собираюсь.

– И что же вы сделаете? – спросил Николас, резко приблизившись ко мне почти вплотную. – Достанете Шуэт? Если используете магический артефакт, у вас вычтут тридцать баллов за поведение. Это не идёт ни в какое сравнение с крошечными штрафами во время обычных занятий.

«Тридцать баллов?» – удивилась я, чувствуя, как стучит в висках кровь.

Я знала, что в академии существует система штрафных баллов и что здесь нельзя пользоваться магическими артефактами, но не думала, что штрафы настолько велики.

– Поговаривают, вы подали заявку на переводной экзамен. В таком случае ваша успеваемость должна быть безупречна, верно? Ещё и баллы за поведение должны быть выше восьмидесяти.

Восемьдесят баллов за дисциплину! Если бы я всё же поколотила их Шуэтом, то могла бы рассчитывать максимум на семьдесят. Условия крайне невыгодные.

– Николас Чиад, вернись на место! – прогнал мальчишку подоспевший учитель, который, видимо, заметил меня только сейчас.

Я не запомнила, как выдержала тренировку в тот день, а когда добралась до купальни, от злости у меня практически валил из ушей пар. К счастью, в купальне никого не оказалось, поэтому я с громким криком сорвала с себя форму, смяла её и с силой бросила на пол, но даже это не помогло потушить гнев. В дальнем углу раздевалки очень кстати обнаружилась забытая швабра, деревянная палка которой выглядела достаточно крепкой. Руки так и чесались схватить её и пойти надавать Николасу по шее.

«И что мне с ними делать?» – вздохнула я, заходя в воду, холодную, но всё же не способную остудить кипящий внутри гнев.

Я полностью полагалась на фамильный меч, но на этот раз могла упустить возможность перевестись на другой курс в случае использования Шуэта.

«Стоит ли отказаться от перевода в этом году? Может, пожертвовать годиком и вправить им мозги? Нет, ладно. Нужно успокоиться», – уговаривала себя я, и тем не менее в этот момент на ум ничего не приходило.

Прошло ещё какое-то время, однако лучше не становилось. Николас и его шайка действовали по одной и той же схеме: они либо выкрикивали моё имя, когда я оказывалась поблизости, либо неприлично свистели вслед, либо, как в первый раз, якобы случайно трогали меня, при этом нагло ухмыляясь. На свои выходки они решались только тогда, когда никто ничего не видел, поэтому я терялась и не знала, что делать, из-за чего начинала злиться. Моя реакция ужасно их веселила. Создавать проблемы мне, разумеется, не хотелось, но и отсиживаться в сторонке было нельзя.

Войдя в мужское общежитие, я направилась прямиком в комендантскую, где меня встретил сухощавый высокий мужчина средних лет в очках.

– Поразительно, к нам в мужское общежитие пожаловала девушка! И что же привело вас сюда?

Я рассказала коменданту о происходящем, но он назвал меня лгуньей.

– Кайла Веста, это попросту невозможно. Сын маркиза Чиада – крайне прилежный студент с прекрасными манерами. Он настоящий пример для подражания.

– Всё это произошло лично со мной. Он даже над моим младшим братом издевался!

– О, Кайла... Возможно, вы слишком зациклены на себе. Вы же у нас красавица, вот вам и кажется, что все юноши от вас без ума. Понимаете?

– Что?..

Я была настолько шокирована, что даже не смогла как следует разозлиться. Однако комендант огорошил меня ещё сильнее:

– И да, если уж вести речь о Франце, то он был весьма проблемным студентом.

– И что же вы хотите этим сказать, могу я поинтересоваться? – спросила я, сдерживаясь из последних сил, чтобы не выхватить Шуэт и не разрубить его стол пополам.

– Во время занятий он частенько сидел, уставившись в стену, отвлекался, а однажды и вовсе прогулял урок. Если так подумать, совсем недавно он даже сбежал из общежития, а потом и отчислился. Чем не проблемный студент?

– Вы хоть раз задумывались, почему он так себя ведёт?

В ответ комендант сморозил очередную глупость:

– Леди Кайла, отец Николаса Чиада жертвует нашему общежитию большие деньги. – Он сделал паузу и глубоко вздохнул. – Подскажите, часто ли род Веста спонсирует академию Кратье?

Я не знала, что и сказать. Почувствовав, что больше не выдержу этой беседы, я вышла из общежития и теперь пошла уже к комендантше, но её ответ несильно отличался от услышанного мной ранее.

– Кайла Веста, почему вы первым уведомили коменданта мужского общежития? Вам следовало обратиться ко мне! Уму непостижимо, чтобы девушка да в чужом общежитии!.. Божечки, и как вам не стыдно?! – кричала комендантша, будто не понимая, что твердит совершенную ерунду. – Вы поступили совсем недавно и, как я вижу, плохо знакомы с порядками нашего учебного заведения! Боже, никак в голове не укладывается! Сейчас же идите в учебную часть за сводом правил, и чтобы они у вас от зубов отскакивали!

Меня выгнали из кабинета, громко хлопнув при этом дверью. Из-за подобного отношения я впала в ступор, хотя оно в какой-то степени было понятно: и комендант, и комендантша, и преподаватели – все, как и я, принадлежали к знатным родам, к тому же академия находилась под своего рода защитой императорского дворца, поскольку носила статус госучреждения.

Я принадлежала к роду Веста, но, несмотря на статус нашей семьи, никаких привилегий мне не полагалось. Не стоило забывать и о том, что посетители здешних салонов росли под крылом опытных светских львов и львиц. Влияние семьи Веста было ожидаемо слабым, поскольку к высшему свету мы всё же не имели почти никакого отношения.

В итоге я в гневе выбежала из общежития и направилась в учебную часть.

– Свод правил и справочник по переводу на старшие курсы.

Ещё не успевший покинуть рабочее место мужчина осторожно протянул мне два небольших сборника с правилами академии.

По дороге к себе я изучала свод правил. Действительно, по правилам девушкам запрещалось приходить в мужское общежитие. За каждый такой визит студентка лишалась одного балла, то есть такой потерей обернулась и моя сегодняшняя прогулка. Для парней правила были аналогичными.

К моему удивлению, в своде не были прописаны ограничения касательно приставаний к другим учащимся. Либо автор правил попросту напрочь об этом забыл, либо же посчитал, что студенты данной академии на подобное не способны.

Я силой воли усмирила накатывавший гнев и пролистала полученную книжку ещё раз. В своде излагались все правила и порядки Кратье, о которых раньше мне даже не доводилось слышать, а на последних страницах расписывалось количество баллов, вычитаемых у нарушителя того или иного пункта. Статей, где баллы снимались по мелочи, оказалось довольно много: три балла можно было потерять за физическое насилие во время ссоры, за опоздание на занятие снимали один балл, за самовольное покидание территории академии – десять. Вдобавок каждый семестр проводилось дисциплинарное голосование – это что ещё за зверь? – и по его итогам тоже можно было потерять десять баллов..

Меня, понятное дело, больше всего интересовал пункт об использовании магических артефактов. Теперь я лучше понимала угрозы Николаса, говорившего о потере тридцати баллов, поскольку за использование артефакта тут же снимали десять баллов, а в случае причинения вреда – ещё двадцать.

Разобравшись с причинами потери баллов, я перешла к изучению справочника с условиями перевода студента на другой курс. Успеваемость по предметам должна быть оценена выше девяноста баллов, дисциплина – восьмидесяти. Если воспользуюсь Шуэтом, за дисциплину больше семидесяти мне не дадут.

Снова взяв свод правил, я очень вдумчиво прочла его от корки до корки повторно.

Девушка уверенно переступила порог аудитории, где сидели лишь студенты мужского пола.

– Глянь, кто пришёл. Девчонка!

Парни широко распахнутыми глазами уставились на гостью. Несмотря на то что студенты разного пола не только жили, но и проходили основные предметы в отдельных зданиях, запрета на посещение чужой аудитории не существовало, однако далеко не каждый сохранил бы невозмутимость, оказавшись среди толпы учащихся противоположного пола. Кайла Веста же прошла по коридору без каких-либо колебаний.

– А это не сестра Франца Веста?

– Кажись, она. Видел её на бухгалтерском учёте.

Некоторые узнали её и теперь тихонько перешёптывались. Зелёная форма, в которую была одета Кайла Веста, казалась в разы красивее из-за чёрных блестящих волос девушки, её в меру загорелой кожи, кристально чистых голубых глаз, ровной осанки и уверенной позы.

Кайла храбро вошла в класс F к третьегодкам, огляделась по сторонам и направилась к одному из учащихся. Он дурачился и то ли издевался, то ли по-дружески шутил, не давая сесть на место одногруппнику, который в ответ лишь неловко улыбался. Подойдя ближе, Кайла швырнула в лицо юноше свою кружевную перчатку.

– Какая тварь посмела?! – Он повернулся, рассерженный внезапно прерванной игрой, а затем, узнав в незваной гостье Кайлу Весту, искривил губы в издевательской ухмылке. – Посмотрите, кто к нам пожаловал! Сестрица, а храбрости вам не занимать. Здесь вас, конечно, не оштрафуют, но нечасто к нам девушки заглядывают...

Николас поднял брошенную перчатку.

– И да, правильно ли я понимаю, что вы вызываете меня на дуэль?

Со всех сторон послышались насмешливые мальчишечьи голоса, но Кайла и бровью не повела.

– Вы серьёзно? – недоверчиво переспросил Николас. – Сестрица, по-моему, я вам уже говорил, что в академии запрещено пользоваться магическими артефактами. При неудачном раскладе вы не просто один или два курса не пропустите, но и даже на следующий не попадёте.

С вежливым тоном Николаса контрастировала его наглая улыбочка.

– Обойдусь без Шуэта.

Смешки незамедлительно сменил резкий, надрывный хохот, заполнивший собой всю аудиторию.

– А вы весьма необычная личность! Может, из-за родства с этим мелким?.. Франц тоже бежал птичками любоваться, стоило только появиться свободной минутке. – Николас поднёс к носу сжимаемую в руке перчатку Кайлы и сделал глубокий вдох. – Ах, какой приятный аромат, сестрица! Заберу её себе – на память. Вы же не против, правда?

Все понимали, насколько неуважительно он относится к Кайле, но сама девушка не придавала значения его поведению и продолжала стоять на своём.

– Сражаемся без судейства.

С лица счастливого Николаса, внезапно почувствовавшего себя униженным, пропала довольная улыбка, уступив место гневной гримасе.

– Вы шутите? Сестрица, в этом поединке только судья вас и спасёт!

Но Кайла Веста покачала головой.

– Сражаться будем не на учебной дуэли, а по-настоящему, и никаких тренировочных рапир. Приходи с любым понравившимся оружием.

– Вы, кажется, слегка тронулись рассудком. Какая девушка в здравом уме вызовет мужчину на дуэль?

Стоявшие позади парни с удивлением разглядывали Кайлу, словно диковинную зверушку.

– Подозреваю, что вы и понятия не имеете, насколько жесток настоящий бой.

В ответ на это предупреждение Кайла лишь слегка улыбнулась, как и положено аристократке.

– Пока что меня интересует лишь один мерзавец...

Николас прыснул и прошептал, почти касаясь губами её уха:

– А зачем, собственно, интересуетесь? Желаете к нему в постель?

Хотя его прихвостни снова начали гоготать, Кайла Веста продолжила стоять с непроницаемым лицом.

– Я вас услышал. Раз сестрица так жаждет этого, я просто обязан исполнить её желание.

От внимания однокурсников Николаса не ускользнула его ехидная усмешка.

На следующий день из-за брошенного Кайлой вызова в академии поднялся невероятный шум: все только и говорили что о девушке, которая начала изучать фехтование не более четырёх месяцев назад, но уже вызвала студента рыцарского класса на полноценный поединок с настоящим боевым оружием.

– Кайла, о чём ты только думаешь?! Настоящая дуэль, ещё и без Шуэта! – отговаривала перепуганная Филия даже не пытавшуюся прислушаться к ней Кайлу.

– Ты и к технике Гардиана только начала привыкать! Сама же упоминала, что и в учебном бою пока тяжело сражаться, но при этом решила устроить дуэль? – поддержала подругу Ирида.

– Вот именно. Ты ещё не готова драться без Шуэта! Может, по Николасу Чиаду и не скажешь, но он прекрасно владеет мечом. Разве справится с ним девушка-новичок? К тому же тебе не хватает опыта.

Ирида неодобрительно покачала головой, а Филия схватила Кайлу за руки:

– Ещё есть время отказаться, так что давай отменим дуэль! Это, конечно, несколько унизительно, но лучше уж опозориться, чем ходить побитой.

– Согласна с Филией. Отмени дуэль.

– Обо мне не волнуйтесь, – сказала Кайла, осторожно высвободив руки и похлопав Филию по плечу. – У меня есть план.

Разубеждавшие её девушки глубоко вздохнули. Они лишь переживали за подругу и никак не могли понять, зачем вести себя настолько безрассудно, однако, когда Филия попыталась узнать причину, Кайла ничего не объяснила и лишь усмехнулась в ответ. В тот день она снова беседовала с дворецким через посыльную птицу, но по их разговору было совершенно непонятно, о чём идёт речь.

– Утром я отправляла срочную телеграмму. Ты прочитал?

– Ознакомился пару минут назад. От меня требуется лишь подготовить то, что вы просили, верно?

– Да, пожалуйста. И буду очень признательна, если вес получится в точности таким, как я указывала.

– Понял, сейчас же сделаю заказ. Но, простите, где вы намерены использовать подобную вещь?

– Есть у меня одно дельце. Постарайся побыстрее, прошу тебя.

– Слушаюсь.

Закончив разговор, Кайла выпустила птицу в окно, забралась на второй ярус и улеглась в кровать. Филию сильно тревожило её поведение.

– Кайла, что ты задумала? Ты нашла способ победить?

– Нет, просто собираюсь использовать свои методы, – покачала она головой.

– Что значит «свои методы»?

– Секрет, – ответила Кайла, поднеся палец к губам.

Филия вынужденно отступила. Ей оставалось лишь молиться, чтобы подруга осталась целой и невредимой, насколько это было возможно.

До назначенной даты оставались считаные дни, но Кайла Веста, казалось, не знала тревог. Её дни проходили так же, как и всегда, в отсутствие каких-либо дополнительных тренировок: она посещала занятия, получала на обед всё те же блюда, а однажды и вовсе поехала с другими студентками в кондитерскую, чтобы отдохнуть и поесть сладости.

Каждый раз, когда Кайла Веста проходила мимо, студенты начинали перешёптываться, и даже Марианна Дмирова из группы «А» пришла читать ей нотации:

– О чём вы только думаете? Собрались сражаться с этим негодяем? Ещё и без Шуэта?!

– Успокойтесь, Марианна. У меня есть план...

– Придётся написать вашим родителям. Когда маркиза узнает, что вы задумали...

Кайла ухватилась за край её пиджака.

– Я делаю это не только ради себя, но и ради Франца.

Взгляд девушки был настолько серьёзным, что Марианна в конце концов тоже вынужденно сдалась.

Даже на учебном плацу Кайла ловила на себе косые взгляды студенток, поскольку предстоящий бой с Николасом стал горячей темой для обсуждения среди всех учащихся за исключением неё самой.

– Кайла Веста, я слышал о дуэли, – сказал подошедший к ней учитель фехтования, который больше не мог стоять в стороне. – Как идёт подготовка? Всё в порядке?

Кайла смущённо улыбнулась и кивнула.

– Насколько я понял, судьи не будет. Как вы вообще додумались до такого?

Она продолжала молча улыбаться.

– Я тоже приду. Пускай вы и сражаетесь без судьи, я всё равно остановлю вашего соперника, если бой выйдет из-под контроля.

Только тогда Кайла подала голос:

– Благодарю, сэр Келли.

Келли принадлежал к рыцарям Гардиана и наблюдал за Кайлой с самого её поступления. У девушки действительно были странные привычки, но реакция и инстинкты оставались на высоте. Первое время она не могла похвастаться ни особыми навыками, ни физическими данными, но теперь догоняла однокурсниц. Также у неё определённо был незаурядный талант. В основах Кайла путалась только в самом начале, а сейчас вставала в стойку просто идеально. И всё бы ничего, но кто же знал, что она вызовет сильно превосходящего её по навыкам Николаса на настоящую дуэль?..

По мере приближения дня икс тревога в окружении Кайлы только нарастала, но она сама продолжала тренировки как ни в чём не бывало. Иногда во время перерыва она садилась в углу и разглядывала Николаса, пристально наблюдая за спаррингами и групповыми боями с его участием и стараясь не упустить ни малейшей детали.

Наконец день дуэли настал. На неё пришли посмотреть и студенты, и преподаватели, и даже новоиспечённые рыцари, среди которых был и Ритаус, бывший жених Кайлы.

«Когда она прекратит свои безумные выходки?» – думал он, планируя взять Николаса на себя, если жизнь Кайлы окажется под угрозой. На поясе юноши на всякий случай висели рапира и меч.

На плацу под восторженные крики мальчишек появился Николас с двуручным мечом в руках, длинный, остро заточенный с обеих сторон клинок которого расширялся ближе к рукояти.

– Против девушки с двуручным мечом?..

Энтузиазм толпы значительно поугас, чего нельзя было сказать о дружках Николаса. Все знали, что дуэлянты условились сражаться по-настоящему, но никто не ожидал, что они отнесутся к этому так серьёзно, и сейчас присутствующих мучил лишь один вопрос: о чём только думала Кайла Веста? Когда же она вышла из женской раздевалки, язвительные выкрики смешались с чьими-то встревоженными голосами, а толпа загудела даже громче, чем при появлении Николаса.

– Это что ещё такое?

– Подобное оружие вообще существует?..

В целом Кайла выглядела как обычно – знакомая тренировочная форма, привычный тугой хвост на затылке. Однако из общей картины выбивался диковинный предмет в ее руке.

– Это что, палка от швабры?

– Чем она её покрыла?

Все взгляды оказались обращены на оружие девушки – в самом деле напоминавшую рукоять швабры длинную деревянную палку, покрытую металлическими пластинами, в которые было добавлено что-то блестящее.

Довольно ухмыляющаяся Кайла Веста развернулась лицом к Николасу и прошептала себе под нос:

– Однажды твоя «сестрица» уже убила человека.

В её взгляде не было и тени страха.

Оружием Кайлы действительно являлась деревяшка, одна часть которой оставалась нетронутой для использования в качестве меча, а другая была обита металлическими пластинами.

– А что это переливается? – спросил студент из числа зрителей, пристально вглядываясь в загадочный предмет.

– Ты про то, что в металле? – отозвался парень, который стоял рядом. – Блестит ярко. Может, стекло?

– Да нет, похоже на обычные камни. Они вроде неострые.

Часть студентов принялась бурно обсуждать, что за причудливую вещь принесла на поединок Кайла:

– Вот покрыла дерево металлом, а дальше-то что? Ей же против меча выстоять надо! Хотя дубинка из чистого металла была бы, конечно, тяжеловата.

– Нет, а всё-таки как она собирается одолеть этой штуковиной Николаса?

– Лучше бы с мечом пришла. И о чём она только думает?

Кайла наматывала на руки бинт, не обращая внимания на галдёж. Никакой защиты поверх её формы надето не было.

– Защитную экипировку надевать не будет? Так и пойдёт?

– Что она задумала? – недовольно заворчал один из студентов, увидев её наряд. Хотя со стороны его замечания звучали осуждающе, на самом деле подобным образом он выражал своё беспокойство.

– Таково одно из условий, выдвинутых Кайлой Вестой. Сражение пройдёт без защитной экипировки, – встряла в разговор элегантная красноволосая девушка, чем перепугала парня. Это была не кто иная, как Марианна Дмирова, студентка третьего курса.

– Совсем больн... – начал было студент, но осёкся, сдерживаясь в обществе Марианны.

Знавшие о сегодняшнем сражении сотрудники обслуживающего персонала академии заранее пригласили на учебный плац целителя, а также подготовили ради Кайлы Весты носилки и лекарства для оказания первой помощи. Девушка притягивала к себе взгляды всех студентов, и лишь продолжавший особо усердно разминаться Николас твёрдо верил, что объектом всеобщего интереса являлся именно он.

– Я сегодня в отличной форме, – заявил противник Кайлы.

Теперь недовольный шёпот слышался даже среди его одногруппников:

– Слушай, а разве Николас не собирался получать рыцарское звание?

– Он в своём уме? Её отец – командир Гардиана.

Кое-что было известно всем, буквально каждому ученику второго и даже третьего курса: Франц отчислился, поскольку не выдержал издевательств Николаса, и его новой жертвой стала старшая сестра Франца, совсем недавно поступившая в академию вместо брата.

Николас умело пользовался тем, каким добродушным и озорным казалось его лицо всякий раз, когда обычная строгая отрешённость сменялась сияющей улыбкой, которая непосвящённым казалась доброй и нежной, а Николасу помогала дурачить взрослых. Николас не жалел слабых и лебезил перед сильными, однако именно это жизненное кредо позволяло ему заручаться поддержкой преподавателей и добиваться их расположения. Дети дома Веста совсем на него не походили, будучи немного чудаковатыми, но в целом совершенно обычными по меркам их возраста. Ничего плохого в этом не было, но при встрече с такими, как Николас, подобные им неизбежно страдали.

– Обеим сторонам приготовиться! – Сэр Келли дал знать о скором начале боя.

Дуэль решили провести без судейства и вмешательства со стороны, но Келли оставался готовым встать между соперниками, если Кайла окажется в опасности.

– Внимание...

Когда его меч рассёк воздух, бой официально начался, однако ни один из дуэлянтов не двинулся с места.

– Почему они не начинают?..

Оба ждали атаки, внимательно следя за оппонентом: Кайла – с твёрдой решимостью, вытеснившей прежнюю довольную ухмылку, а Николас – расслабленно улыбаясь. Однако парень принимал всё более вальяжную позу и даже начал потягиваться, в то время как девушка оставалась неподвижной, обхватив оружие двумя руками и сохраняя сбалансированную стойку без единого изъяна.

– Эх, а я намеревался уступить первую атаку благородной леди! Сестрица, я занятой человек, знаете ли! – сказал Николас и медленно двинулся в сторону Кайлы, держа меч в правой руке. – Что ж, тогда начну я.

Он бросился вперёд, и взгляд Кайлы метнулся в сторону, словно девушка заранее знала, куда станет целиться противник. Она почувствовала, насколько была слабее, когда дубинкой блокировала удар Николаса, продолжившего оказывать давление без особого труда.

– Вот видите, у нас слишком большая разница в силе. Не позорьтесь – отступите и признайте поражение. Совершенно не желаю выставлять себя негодяем, навредившим благородной леди.

В следующее мгновение раздался скрежет дубинки о меч: блестящие камешки начали старательно стирать его лезвие. Оружие противника раз за разом с противным скрипом сталкивалось со сверкающими выступами, пока глаза Николаса не расширились от удивления: мелкие кусочки откалывались от клинка, словно выбитые зубы.

– Кх!.. Что... Что ты сделала с моим мечом?!

Уголки губ девушки медленно поползли вверх, но Николасу было не до веселья. Потеряв остатки самообладания из-за поломки любимого меча, он в ярости вскинул оружие над головой и кинулся на Кайлу, однако она, будто предвидев очередную атаку, плавно уклонилась и со всей силы ударила открывшегося противника в бок.

– Кха!..

Николас, рёбра которого пронзила резкая боль, выронил меч и рухнул на колени, после чего завалился на бок, но Кайла, не теряя ни секунды, обрушила на него второй удар, а затем и третий, четвёртый... Она продолжала безостановочно колотить по спине закашлявшегося и брызгавшего слюной парня. Послышался громкий треск, поразительно напоминавший звук ломающихся костей. Николас перекатился на живот и из последних сил попытался упереться руками в землю, однако на сей раз соперница с размаху ударила его ногой по голове.

– Это п-против правил! Она не даёт ему защищаться! – выкрикнул кто-то из однокурсников Николаса.

Следивший за поединком сэр Келли даже вскочил на ноги, но дуэль могла закончиться лишь полным поражением одной из сторон, потому что участники сражались по-настоящему.

Очередной удар вынудил Николаса обессиленно рухнуть на учебный плац. Схватив парня за волосы, Кайла принялась раз за разом оттягивать его голову назад и впечатывать лбом в землю. Брызнула кровь. Казалось, все слышали, как идёт трещинами череп юноши. Происходящее скорее напоминало избиение, чем дуэль, поэтому сэр Келли, Ритаус и ещё несколько студентов бросились оттаскивать девушку от Николаса, но она сопротивлялась и вырывалась, даже когда её схватили сразу несколько человек.

– Достаточно! – сорвался на крик не выдержавший сэр Келли. – Хватит с него! Если ты продолжишь, он умрёт!

Однако Кайла не сводила с Николаса кровожадного взгляда, готовая, как разъярённый зверь, в любую секунду сорваться с места и разорвать свою добычу в клочья.

– Дуэль окончена. Окажите пострадавшему первую помощь! – скомандовал выступивший вперёд Ритаус.

В конечном счёте и услугами целителя академии, и носилками, и всем разнообразием лекарственных препаратов воспользовался Николас.

– Николас Чиад, вы меня слышите? Не закрывайте глаза!

Целитель начал оказывать помощь распластавшемуся на земле студенту, но тот забился в конвульсиях, и мужчина помрачнел: по всей видимости, пациент находился в критическом состоянии.

– Мальчика нельзя оставлять здесь, его нужно немедленно доставить в лечебницу. Понадобятся носилки и карета. И позовите людей!

Среди этой суматохи рыцари по-прежнему пытались успокоить Кайлу, не сводившую с Николаса хищного взгляда:

– Хватит, успокойся уже! Бой окончен, Николас больше не в состоянии драться!

Кайла скинула с себя их руки и проводила свисавшее с носилок тело соперника яростным взглядом.

В тот день из-за новостей в академии вновь поднялся шум. Кайле пришлось явиться в комендантскую, чтобы выслушать гневную отповедь, а затем в обязательном порядке написать объяснительную в учебной части. До вынесения окончательного решения она была отстранена от занятий и потому несколько дней просидела в общежитии, по истечении которых все преподаватели собрались вместе со сводом правил в руках, чтобы определить наказание для студентки, под предлогом дуэли едва не лишившей Николаса Чиада жизни. Дискуссия затянулась, и решение было вынесено через час: наказания для Кайлы Весты, учащейся рыцарского класса, не последует. Штраф: ноль баллов.

Больше всех радовалась Филия.

– Кайла, Кайла, Кайла-а-а! – Она ворвалась в комнату, на ходу выкрикивая моё имя. – Я так рада! Знала бы ты, как я волновалась!

Она обнимала меня и, заливаясь слезами, рассказывала обо всех своих переживаниях.

– Ой, даже если бы и наказали, то смогли бы отнять всего три балла.

– Неважно! Сама не пойму, как это пережила. Сердце стучало как бешеное!

Следом пришли Марианна и Ирида.

– Очень рада, что вы не ранены. Я беспокоилась.

– Сейчас все разговоры только о тебе.

– Кайла, а тебя саму-то всё устраивает? Это не повлияет на твой дебют? – спросила Ирида, поздравив с избежанием наказания.

– А что здесь такого?

– Молодые люди тебя боятся.

Столь неожиданное заявление привело меня в замешательство. Честно говоря, я была не в себе и сейчас практически не помнила, что произошло. Похоже, под натиском эмоций я успела натворить дел, но, когда пришла в себя, уже сидела в учебной части и писала объяснительную. Поэтому подобная реакция была вполне понятна.

– А ведь и правда. В скором времени среди знати вы прослывёте девушкой, до полусмерти избившей парня, – спокойно отметила Марианна в её своеобразной строгой манере.

– Кайла, теперь тебе, наверное, будет нелегко найти мужа, – сказала Филия едва не плача.

Ирида начала ей поддакивать: одно дело – если бы я устроила такое шоу, будучи помолвленной с Ритаусом, но теперь, когда ещё и помолвка разорвана...

– Готовься к тому, что в глазах высшей аристократии твоя репутация сильно упадёт. В поисках супруга на руку это явно не сыграет.

Увидев, как беспокоятся подруги, я внезапно осознала, что это совсем не мой прежний мир. Безусловно, людей, склонных к насилию и жестоко избивавших других, недолюбливали и там, однако здесь ситуация обстояла гораздо хуже.

«Ну, на двух стульях не усидишь», – подумала я, не особо-то расстроившись, поскольку ни за Ритауса, ни за какого-либо другого здешнего мужчину выходить не собиралась.

В оригинальной истории все мужские персонажи, за редкими исключениями вроде моего отца и дворецкого Альто, выказывали слишком агрессивную заинтересованность в судьбе Франца. По милости автора особые «ориентиры» были будто вшиты им в ДНК с самого рождения, как заводские настройки, и тянули «на ту сторону».

«Есть ли вообще необходимость выходить замуж в таком-то мире? Кто знает, когда и мой муж озаботится судьбой бедного Франца? Просто буду жить одна, а в старости назначу наследником кого-то из двоюродных родственничков, и дело с концом», – заключила я и почувствовала на душе лёгкость.

– Это она, та самая Кайла Веста.

– А-а, та, что превратила Николаса в кровавое месиво?

– Тихо ты, услышит.

Так перешёптывались студенты, на вид тоже с третьего курса. После дуэли с Николасом люди смотрели на меня иначе, хотя нельзя было сказать, что изменения произошли исключительно в худшую сторону, ведь нашлись и положительные моменты: некоторые из числа тех, кто прежде относился ко мне предвзято, признались, что считали меня аферисткой, попавшей в академию по связям вместо робкого младшего брата, но в связи с последними событиями изменили своё мнение. Изначально сложнее всего было смириться с тем, что в будущем я стану командиром Гардиана лишь из-за Шуэта, хотя никто не имел бы возражений, достигни я уровня мастера. «Взяла в руки меч меньше двух месяцев назад, а уже целилась на место рыцаря» – даже мне казалось, что это звучит абсурдно.

– Ты больше не кажешься заурядной аристократкой.

– Признаться честно, я ошибалась на твой счёт, но теперь знаю, что Кайле Весте любое дело по плечу.

Ко мне подошли учащиеся рыцарского класса, с которыми я не только не дружила, но и ни разу не разговаривала: Лилит, Рабиана и Серена.

– Не буду лукавить, когда ты избивала Николаса до полусмерти, твой безумный взгляд немного пугал... Но, надо признать, твои способности поразительны.

– Скорее всего, парни думают так же.

«Иными словами, они наконец осознали, что я бешеная, к которой лучше не подходить, верно?» – подумала я.

После нашей дуэли ко мне и впрямь перестали лезть подозрительные личности. Они боялись встретиться со мной взглядом и отводили глаза, даже когда я на них откровенно пялилась. Возможно, свою роль сыграло отсутствие Николаса, но, похоже, в академии стало в кои-то веки тихо и спокойно.

Также я успела сильно шокировать тех, кто ожидал, что из-за физического насилия у меня сильно упадут баллы за дисциплину, однако ни штраф, ни наказание не последовали. Причина заключалась в том, что перед тем как вызвать Николаса на дуэль, я тщательно изучила свод правил. За применение физической силы во время ссоры или неофициального сражения снималось три балла, однако в своде не существовало пунктов касательно насилия на дуэли или дополнительных штрафов за нанесение серьёзных увечий. Система была недостаточно проработана, и наглядным примером служил случай с Францем, когда никто не получил наказания за побои, потому что Николас выставил всё так, словно Франц поранился во время игры. Безусловно, большое значение имело и сильное влияние на академию маркизата Чиад. Узнав о лазейках в правилах, я решила пойти на риск и вызвать Николаса на дуэль, поскольку при худшем раскладе попросту получила бы три штрафных балла, что значительно лучше тридцати за использование Шуэта.

– Мне вот интересно, что за камушки, которые ещё всё время блестели, были на твоём необычном оружии? – сказала Серена, студентка четвёртого года обучения.

Всем трём девушкам было любопытно узнать, что за сверкающие камни раскрошили меч Николаса, и при моём ответе у них даже округлились глаза.

– Это алмазы.

– Хочешь сказать, в металле были алмазы?

– Да, но заказала я только те, что не подходили для огранки.

– Поразительно, ты всё продумала, – восхитилась Рабиана.

Мне стало как-то неловко, ведь на самом деле я подготовила кое-что ещё – спрятанные под одеждой и высокими сапогами железные пластины, которые прикрывали живот и ноги ниже колена. В случае нанесения удара ногой существовал риск оказаться открытой для соперника, сумей Николас увернуться, поэтому у меня просто не оставалось иного выбора, кроме как хоть сколько-то восполнить недостаток физической силы. Меня могли бы назвать трусихой, но таковы уж были мои методы.

На самом деле я думала, что, скорее всего, проиграю из-за разницы в силе, и потому выбрала тактику молниеносной войны, решив застигнуть противника врасплох быстрой атакой по его слабым местам, а затем нанести удар по жизненно важным органам. Такой манёвр требовал максимально быстрого исполнения, открываться нельзя было ни на секунду.

Первым делом следовало признаться себе в том, что я слабее Николаса. Затем же, учитывая свои посредственные данные, я вдохновилась шваброй из раздевалки и выбрала в качестве оружия не слишком тяжёлую и достаточно гибкую деревянную палку, после чего попросила покрыть её металлическими пластинами для защиты дерева, а в металл добавить алмазы. В процессе изготовления использовались камни только маленького размера, не годившиеся для производства украшений, и тем не менее результатом я осталась полностью довольна, ведь увесистое оружие компенсировало слабые удары. Однако для того, чтобы долго его удерживать, всё же требовалось нарастить физическую силу, и потому в свободное время я постоянно занималась с гантелями примерно того же веса. Итогом стала моя безоговорочная победа.

Как бы руководству академии ни хотелось наказать меня, ему не удалось бы этого сделать ввиду отсутствия нарушений каких-либо правил. Когда меня отстранили от занятий, в академию приехал маркиз Чиад, который поднял шум, желая видеть моё «бесстыжее» лицо, и преподавателям пришлось приложить немало усилий, чтобы остановить взбешённого маркиза. На случай, если бы он всё же заявился ко мне и начал орать, я была готова поднять вопрос издевательств над Францем и вступить в открытый конфликт с домом Чиад, а мой разъярённый отец постарался бы, чтобы никто из их рода больше не попал в Гардиан. Вот только это неизбежно повлекло бы за собой множество хлопот, и потому я была необычайно рада, что наша встреча не состоялась.

Позднее мне стало известно, что на совете за меня заступились учитель фехтования Келли и однокурсники, причём как девушки, так и парни, за исключением прихвостней Николаса. Я никак не ожидала, что на моей стороне выступит столько людей. Ребята рассказали, что Франц отчислился из-за начавшихся довольно давно издевательств Николаса и что впоследствии я заняла место брата, став новой жертвой. Сэр Келли тоже подтвердил, что Николас постоянно затевал ссоры.

В какой-то момент меня стали считать борцом за справедливость, восставшим против беззакония и устроившим дуэль во имя правды. От этих людей точно придётся вечно держать в секрете ношение железных пластин под формой, поскольку Николасу я сказала приходить без защиты.

Николас вернулся к учёбе примерно через месяц. Поговаривали, что благодаря помощи целителя он смог полностью восстановиться в довольно короткие сроки, но не выходил из комнаты из-за пережитого потрясения.

«Он всегда был таким нежным? Никогда бы не подумала», – удивлялась я.

Последнее время я пребывала в отличном расположении духа, потому что в отсутствие Николаса успела сдать экзамены, набрав неплохие баллы по всем предметам, а за предметы по выбору получив и вовсе больше девяноста, и обойтись без штрафов за дисциплину. К тому же мышцы полностью свыклись с техникой Гардиана, и мне наконец разрешили участвовать в спаррингах. Хвастаться возможностью одолеть любого пока, конечно, было нельзя, но, наверное, я хотя бы на шаг приблизилась к данной цели.

Во время поединка с Рабианой я услышала за спиной какой-то шум и, оглянувшись, увидела вернувшегося на учёбу Николаса. Он исхудал, а его лицо казалось ещё более узким и вытянутым, чем раньше. Когда наши глаза встретились, я ответила на его убийственный взгляд высоко поднятой головой. Видимо, я ошиблась, когда решила, что подавила его окончательно. К Николасу постепенно стеклась вся его шайка, и между мальчишками завязался какой-то разговор, который не удавалось расслышать. Это сильно действовало на нервы.

– Кайла, не отвлекайся!

Голос Рабианы привёл меня в чувство, после чего спарринг продолжился, но ненадолго: я увидела Николаса, вразвалочку вышагивающего в мою сторону, и поняла, что мои опасения подтвердились. Похоже, в дорогостоящих услугах целителя был толк, поскольку от раны на рассечённом лбу не осталось и следа.

– В прошлый раз госпожа Кайла оказала мне большую услугу. – Парень привычно ухмыльнулся, но теперь в его взгляде плескалась неприкрытая ненависть, ведь он прекрасно понимал, что я едва его не убила. – Верну должок при первом удобном случае.

Николас поклонился, прижав к груди правую руку. Со стороны этот жест казался вежливым приветствием, но на деле меня чуть ли не испепеляли взглядом. Со мной точно сведут счёты. В голове зажглась предупреждавшая об опасности красная лампочка, в ушах звенело от безумного воя сирен.

«Так, если они задумают напасть на меня, то явно поймают в каком-нибудь безлюдном месте, застав врасплох, правильно?» – рассуждала я, уже спеша в учебную часть за путеводителем по Кратье. Он представлял собой огромную карту академии с расположением всех корпусов, сада, а также главных и малых ворот и выдавался любому желающему.

– Корпус «А» предназначен для девушек, здесь занимаемся мы. Это корпус «В», для парней. Здесь библиотека.

Между мужским и женским общежитиями был разбит сад с фонтаном, где часто прогуливались студенты. Рядом находились конюшня и манеж для занятий верховой ездой, а за ними был учебный плац. Красным карандашом я отмечала все дороги академии: главную, по которой ходили многие студенты, пересечения небольших тропинок, расположение парадных и задних ворот, а также малые входы. Свой привычный маршрут я нанесла на карту пунктиром, ставя крест на отрезках, где он проходил по безлюдным местам.

Когда я оставалась одна, то по возможности держалась людных мест, а в остальное время находилась в компании Ириды, Филии и учащихся рыцарского класса. Принятые меры позволили успешно избегать Николаса в течение двух недель, но, несмотря на все мои старания, порой приходилось оставаться в одиночестве. Сегодня был как раз один из таких дней.

– Что? Прямо сейчас?

Когда мы с Филией сидели в кондитерской и ели мороженое, к ней прилетела посыльная птица из родительского дома с сообщением о критическом состоянии отца: он перепугался, когда торговое ведомство нагрянуло с внеплановой проверкой и, как назло, обнаружило ошибку в документах, из-за чего у мужчины прихватило сердце. Мне даже стало интересно, чем именно он занимается...

– Прости, Кайла, мне нужно бежать! Возвращайся через парадные ворота и иди только по главной дороге, тогда всё будет в порядке. А я поеду прямо отсюда.

– Хорошо, беги уже.

Филия была отличной подругой: выслушав мои опасения насчёт Николаса, она старательно следила, чтобы я никогда не оставалась одна. Я прекрасно понимала, почему она так скоро уехала, но по мере приближения к академии начинала нервничать всё сильнее. Солнце неумолимо закатывалось за горизонт, вечерняя заря теряла краски, а на улице не было никого, кроме меня. Нужно было быстрее возвращаться, так что я ускорила шаг, но от судьбы не убежишь: путь мне преградили Николас и его прихвостни, которые по-прежнему злорадно ухмылялись и двигались нарочито медленно и развязно.

– Кайла Веста, наконец вы остались одни.

Компания мальчишек неторопливо приближалась. На них была надета привычная глазу форма, но на этот раз каждый держал в руках рапиру, при близком взгляде на которую становилось понятно, что оружие не тренировочное, а боевое, с остро заточенным клинком. Было видно, что к нашей встрече противник подготовился заранее. В комплекте же с моей длинной юбкой никакого оружия не шло.

Я бросилась в сторону общежития, но никак не могла развить ту же скорость, что и длинноногие мальчишки. Резко передумав, я кинулась к воротам, ведь снаружи мог найтись прохожий, которого получится попросить о помощи.

«Лучше выбежать за ворота и позвать людей. Да, нужно выйти из академии и... Стоп, выйти?!»

Я на всех парах понеслась в сторону ворот, однако преследователи не отставали. Лёгкие горели. Выскочив за ворота, я полетела по каретной дороге и успела пересечь ведущий к торговой улице мост, когда кто-то схватил меня за волосы и дёрнул назад. Это был один из прислужников Николаса, который продолжил удерживать меня до тех пор, пока нас не обступили его дружки. Мимо прошли несколько человек, но они испугались и помогать явно не планировали.

– Поймал-таки. Какая наша крыска шустрая!

Николас насмешливо улыбался, но его осунувшееся лицо больше не казалось таким доброжелательным, как раньше.

– Итак, с чего начнём? Может, расколем сестрице черепушку? Или сперва раскрошим рёбра? – Он гаденько хмыкнул и наклонился к моему лицу. – А может... обесчестить тебя?

Я не выдержала и рассмеялась. Мне стало так смешно, что остановиться никак не получалось.

– Что с ней? Свихнулась, что ли?

– Может, мозги от страха отказали?

Все недоумённо уставились на меня. Какие же они идиоты! Так и не поняли, что натворили.

– Ребята, с головушкой не в порядке именно у вас. Мы за пределами академии.

Взгляд Николаса изменился. Я подняла правую руку и приложила её к губам.

– Шуэт.

– П-подожди! С-стой! Только не меня... – умолял Николас, подталкивая вперёд своих друзей.

Но я не слушала.

– Разве я не говорила? Меня интересует лишь один мерзавец.

В новой форме Шуэт лишился острого клинка и работал как оружие ударного типа, но, поскольку реликвия в разы увеличивала силу владельца, удары получались довольно болезненными. Николасу явно было несравнимо больнее, чем на дуэли, хотя лично меня это нисколько не волновало, ведь его всё равно потом подлатает целитель.

Я перестала колотить мальчишку, лишь когда он, будучи уже в полубессознательном состоянии, обмяк и рухнул на землю. Тяжело вздымавшаяся грудь свидетельствовала о том, что он ещё жив. Его прихвостни дали дёру, поэтому я погналась за следующей жертвой, на которой хотела выместить гнев, – пятнадцатилеткой-второкурсником, вздумавшим схватить меня за волосы. С улучшенными благодаря мечу скоростью и ловкостью я мигом догнала врага и последовала ранее показанному им же примеру, дёрнув его за волосы.

– А-а-а-а! Т-ты же говорила, что тебя интересует лишь один...

Мне льстило, что он запомнил мои слова.

– Верно, и сейчас это ты!

Я опять дёрнула мальчишку за волосы и с размаху врезала ему. С нынешней силой я бы снесла ему голову одним ударом, поэтому предпочла бить в живот. Без нескольких сломанных рёбер, разумеется, не обойдётся, но целитель позаботится и о них.

Оставшихся двоих я тоже успела перехватить прежде, чем они вернулись на территорию академии, и хорошенько выбила из них дурь. Никогда бы не подумала, что следить за тем, как бы случайно не убить человека, окажется настолько сложной задачей.

Когда все нападавшие получили по заслугам, я рассказала о произошедшем целителю при академии. Хоть мы и подрались за пределами Кратье, я получила штрафные баллы за применение физического насилия во время ссоры – по три балла за каждого из пострадавших, то есть всего двенадцать за четверых. Прибавляем к ним один балл за посещение мужского общежития, полученный в прошлый раз, и получаем тринадцать. Значит, за дисциплину у меня в общей сложности восемьдесят семь баллов. Шайку Николаса оштрафовали в том же размере, а потому претензий у меня не осталось.

Николас снова вернулся домой и взял перерыв от учёбы под предлогом проблем со здоровьем. Среди студентов пошли пересуды о том, что его могут не допустить на следующий курс из-за большого числа пропусков, и тогда придётся оставаться на второй год.

Потерянные баллы принесли мне спокойную жизнь в академии. Никто не приставал ко мне, и даже Леодора больше не надоедала своими просьбами присоединиться к салону.

По будням я наслаждалась миром и спокойствием в Кратье, а на выходных ездила домой тренировать Франца. Окружавший особняк барьер и впрямь выглядел величественно и прекрасно, скорее всего, из-за высокой совместимости брата с Шицуру. Франц же казался увереннее, что очень меня радовало, поскольку раньше он всё время выглядел каким-то подавленным.

– Прости, сестра! Мне уже пора бежать. – Запечатав Шицуру, брат проверил время на карманных часах и начал торопливо натягивать пиджак.

– У тебя какие-то планы?

– Ага, встреча с леди Марианной. В столице проходит фестиваль перелётных птиц, она предложила сходить вместе.

– А вы часто видитесь...

– Леди Марианна, оказывается, тоже любит птиц. Мы и на прошлой неделе их обсуждали.

В это верилось с трудом, поскольку известная мне Марианна интересовалась только внутренними делами империи, внешней политикой, годовым бюджетом и рыночными активами. Мы с ней часто пересекались на дополнительных курсах, вот только...

«Марианна не то что не интересуется птицами, она даже воробья от синицы не отличит», – подумала я, провожая Франца взглядом.

Про себя же решила, что пускай они лучше разберутся со своими отношениями самостоятельно. Всё равно им пока лишь пятнадцать, и свадьба состоится ещё не скоро.

Семестр незаметно начал близиться к концу. Меня переполняла радость за отличные оценки, полученные на последнем экзамене.

– Кайла, у тебя по всем дополнительным высший балл! Поразительно!

– А основы управления и бухгалтерский учёт ещё и намного сложнее. Ты и правда умница!

Ирида и Филия разглядывали мои экзаменационные листы, то и дело восторженно ахая. Основные предметы были для меня сложноваты, поскольку я не жила в этом мире с самого рождения, зато управление и бухгалтерский учёт, напротив, частенько вызывали ностальгию по временам работы в компании.

Тренировки на плацу тоже казались всё более занимательными. Сейчас я осваивала технику атаки слабых мест противника, поскольку базовую уже знала в совершенстве. Изящный клинок рапиры идеально подходил для точных и быстрых ударов по жизненно важным органам оппонента. Мне всегда плохо удавались уколы, но благодаря тренировкам я чувствовала, как этот пробел тоже потихоньку восполняется. Каждый день приносил удовлетворение и радость.

Вскоре должны были начаться каникулы. Закончив с водными процедурами, я доползла до комнаты и из последних сил взобралась по лестнице на кровать, после чего впала в забытье, словно душа покинула тело. Казалось, кто-то схватил меня и вытаскивал откуда-то из глубины, сознание ускользало всё дальше и дальше. Я не могла понять, сон ли это или иллюзия. Сон же, да?

...Он опять сидел в гостиной в полном одиночестве. Тишину мрачной комнаты нарушал лишь работающий телевизор. Мальчик безучастно смотрел на экран с мелькающими цветными картинками, откуда лилась неутихающая болтовня.

«А-а, так это тот самый день...»

Однако я настолько вымоталась, работая допоздна, что и секунды не смотрела на младшего брата, лишь плюхнулась на кровать и на какое-то время закрыла глаза.

В тот день по окончании презентации стало известно, что директор, которому приглянулся мой проект, назначил ответственным за него не меня, а своего двоюродного брата. Хотя я месяц нормально не спала, готовя план, в итоге все свои труды пришлось уступить тому, кто получил работу благодаря связям.

Желания двигаться не было. Хотелось просто закрыть глаза и расслабиться, но сон не шёл, поэтому я планировала лежать и ничего не делать.

– Сестра... – позвал брат, осторожно приоткрыв дверь. – А как же еда?

По телу прокатилась волна гнева, и я начала на него орать. Нельзя было мне этого делать.

– Я только пришла с работы, а теперь ещё и кормить тебя должна? Поешь уж сам как-нибудь!

Брат спокойно посмотрел на меня и так же осторожно закрыл дверь. Возможно, он вовсе не просил меня накрыть на стол, а лишь интересовался, буду ли я ужинать. Теперь этого уже не узнать, поскольку тогда я ни о чём его не спрашивала.

Несмотря на накопившуюся усталость, уснуть не получалось, поэтому я встала с кровати и вышла из комнаты, ведь спать чистой и в свежей одежде куда приятнее. В гостиной по-прежнему было темно, и в этой мрачной комнате брат смотрел на экран беззвучного телевизора. Я задалась вопросом, почему он смотрит телевизор с полностью выключенным звуком, но вслух ничего не сказала и ушла в душ, а потом снова вернулась к себе.

Вновь почувствовав себя живой, я легла на кровать, разблокировала телефон и, пролистав скопившиеся серии дорам и развлекательных программ, открыла вебтун, который читала в особо стрессовые периоды своей жизни, – «Колдовской мираж». Всё в нём, за исключением рисовки, было совершенно не в моём вкусе, а персонажи и сюжет оставались довольно посредственными, но я регулярно покупала новые главы. Казалось, что, по крайней мере, во время чтения данной абсурдной истории мне удавалось немного снять стресс.

Я знаю. Знаю, что в тот день нельзя было так себя вести.

Даже во сне на глаза наворачивались слёзы, которые продолжали скатываться на подушку. Представься мне шанс вернуться назад, я бы непременно была мягче и внимательней, спросила бы: «Ты ел?», «Как дела в школе?», «Тебя ничего не беспокоит?», «Прости, что не заметила раньше. Мне очень жаль»...

Сестра... всегда на твоей стороне.

До каникул оставалось две недели, и у нас появилось много свободного времени. Меня ждал лишь переводной экзамен, а подруги ходили на дополнительные занятия, чтобы набрать недостающие баллы.

– Кайла, поздравляю с переводом! Жаль, мы теперь не сможем видеться в группе.

Девочки предложили устроить вечером небольшой праздник в честь моего предстоящего перевода и отвели меня в кондитерскую.

– Я ещё не сдала экзамен, пока ничего не решено.

Как же я могла опозориться, если бы вдруг провалилась!.. Однако тогда меня отвлекал восхитительный вкус шоколадных эклеров и пирожных с заварным кремом: сладкое и впрямь давало силы жить дальше. Было как-то обидно оставлять десерты недоеденными, и потому я старалась непременно закончить с ними до возвращения в общежитие. Конечно, можно было попросить завернуть их с собой, но, поскольку холодильником мы не располагали, все сладости из молока и яиц моментально портились.

В тот день нам решила составить компанию Марианна Дмирова из группы «A». Судя по всему, она сильно сблизилась с девочками.

– Марианна, я всё хотела спросить, а ты уже дебютировала? – В разговоре Филия больше не называла её «леди».

– Да, провела свой дебют в Новый год в императорском дворце вместе с прочими дамами.

Марианна по-прежнему обращалась ко всем на «вы», оставаясь учтивой не только с одногодками из её группы, но и со всей своей прислугой. Надо сказать, что похожее впечатление оставляла после себя и Кайла из оригинала. Попав в этот мир, я какое-то время подстраивала речь и поведение под настоящую Кайлу, но характер потихоньку давал о себе знать и теперь даже члены семьи не испытывали никакого дискомфорта в общении со мной.

– Ух ты, прямо в императорском дворце? Невероятно! Ирида и Кайла ведь пока не дебютировали, так что мне даже послушать некого, представляешь?

При виде восторга Филии Марианна покачала головой.

– Ничего особенного там не происходит, – равнодушно сказала она. – Все леди надевают платья розовых или жёлтых оттенков, танцуют, затем делают небольшой перерыв и танцуют снова. Наибольшую радость дарит возвращение домой пораньше, до полуночи.

– А кто был твоим партнёром? Франц?

– Меня сопровождал отец.

Я вспомнила, что Франц заболел как раз под Новый год и не смог прибыть на бал во дворце. Тогда родители чувствовали себя очень виноватыми.

– После дебюта я особо не посещала светские вечера. Не из принципа, конечно, просто было столько дел, что я и не замечала присланные приглашения, а когда несколько раз их пропустила, меня уже и приглашать перестали. Впрочем, мы с теми леди никогда не были близкими подругами, и посему я не могу сказать, что сильно желала пойти.

Марианна улыбалась как ни в чём ни бывало. Казалось, для неё, интересовавшейся отнюдь не светскими вечерами, отсутствие приглашений и впрямь ничего не значило. Когда мы впервые встретились на летних каникулах, я ещё не знала, насколько она интересная, но чем дольше мы общались, тем чаще это замечала.

– Ох, точно, есть у меня двоюродная сестра, она, кстати, замужем... – встряла Ирида, сделав глоток чая. – Так вот, она рассказывала, что сейчас всё светское общество говорит о дебюте некой леди из рода Айзар неописуемой красоты!

– Из рода Айзар?

– Да, вроде родственница Ритауса Айзара. Хотя пошли слухи даже о том, что она может оказаться его новой невестой. Как же её звали... Из головы вылетело.

Ирида покосилась на меня и внезапно спохватилась, осознав, что речь идёт о моём бывшем женихе.

– Я в порядке, Ирида. Мы расстались на хорошей ноте.

– Нет, нет, прости. Я буду внимательнее.

Меня действительно никак не задел рассказ Ириды, но ей стало жутко стыдно.

– Говорю же, мне действительно всё равно. Между прочим, я и не знала, что в доме Айзар есть такая красавица, – сказала я, показывая интерес и надеясь заодно немного разрядить обстановку.

Покопавшись в воспоминаниях оригинальной Кайлы, я выяснила, что во время заключения помолвки она встречалась со всеми представителями графского рода, но в лицо запомнила лишь часть людей, поскольку их оказалось слишком много.

– Она отвечает отказом на все приглашения на чаепития, но посещает балы, поэтому мне удалось взглянуть на неё одним глазком во время поездки в столицу к родным. – Ирида смотрела куда-то в пустоту, припоминая бал, на который ходила в выходные.

– Она правда красивая? – поторопила её сгоравшая от любопытства Филия.

– Красивая – это ещё мягко сказано. – Такая похвала была не свойственна обычно довольно скупой на комплименты Ириде. – Светлые золотистые волосы и фиолетовые глаза... Даже не уверена, как лучше описать. Она ослепительно красива, но было в ней и нечто странное.

– Странное?

– Не знаю... – Ирида стала очень серьёзной и выглядела точно так же, как в те моменты, когда у неё не получалось разобраться с одолевающими сомнениями. – Может, дело в плотно прилегавшем к коже бриллиантовом ожерелье, в котором она приходила на каждый бал? Или в платьях, закрывавших даже шею? И лента у её колье широкая была, вот такая, – объясняла Ирида, расставив большой и указательный пальцы, чтобы показать ширину ленты.

– Получается, у леди длинная шея, – восхищённо пробормотала Филия. – Похоже, у неё строгие родители.

Встречались семьи, которые настаивали на том, чтобы незамужняя девушка оставляла плечи и шею закрытыми, однако Ирида покачала головой, давая понять, что проблема в другом.

– Насколько я знаю, никто не слышал, чтобы она с кем-то говорила.

– Проблемы со слухом? – Филия всегда интересовалась светским обществом, поэтому сейчас слушала подругу очень внимательно.

– Нет, как мне показалось, она прекрасно понимала смысл сказанного. Ходят слухи, что она повредила горло.

– Ничего себе! Чем-то напоминает сказочную героиню – вечно хранящую молчание загадочную красавицу! – сказала Филия, у которой загорелись глаза.

Меня, напротив, дела высшего света абсолютно не волновали, так что рассказ я слушала вполуха, хоть и притворялась заинтересованной ради Ириды. К тому же я не планировала дебютировать и дальше. Вот только светское общество – далеко не заурядная вещь, а настоящее поле битвы, участники которой строят из себя благородных, но при этом с улыбкой атакуют друг друга, защищаются от нападений оппонента, ищут союзников, объединяются в альянсы и ожесточённо сражаются. Подобные «битвы» не ограничиваются конкретным местом и могут развернуться везде, где есть люди. Именно поэтому игнорирование светского общества в итоге превратилось для меня в большую проблему.

На следующий день я получила извещение о недопуске к переводному экзамену ввиду нехватки баллов по дисциплине. По моим подсчётам, их должно было остаться восемьдесят семь, но в табеле успеваемости стояло на десять меньше. Я недоумевала, откуда могло взяться целых двадцать три штрафных балла, поскольку точно не ввязывалась ни во что, кроме истории с избиением Николаса и его дружков.

Я пробежалась по приведённым ниже подсчётам:

Самовольный уход из академии: –1 балл

Применение физической силы во время ссоры между студентами: –12 баллов

Открытое дисциплинарное голосование: –10 баллов

Всего: –23 балла.

Меня словно окатили ледяной водой. Я не представляла, о каком голосовании шла речь. В своде правил академии точно присутствовал пункт, в котором говорилось, что в результате голосования выбирались пять человек, получавших штраф, но подробностей я не помнила, поскольку пропустила данную часть, посчитав её маловажной.

– Филия, а когда мы голосовали? – спросила я, показывая свой табель.

– Кайла, у нас же на партах в прошлый раз лежали карточки для голосования, – ужаснулась она.

Месяц назад я и впрямь видела какие-то листочки, на которых просили написать имена однокурсников, не следивших за своим поведением. Снизу голосовавший указывал свои имя и группу. Сама идея подобного голосования была никак не связана с учебным процессом, поэтому я никого не вписывала и сдала пустую карточку, а после напрочь о ней забыла.

Я побежала в уже ставшую родной учебную часть и попросила объяснить, что это голосование из себя представляло. Оказалось, что его, согласно правилам академии, проводили среди студентов одного года обучения каждый семестр, и пять человек, набравших наибольшее количество голосов, получали по десять штрафных баллов. Главной целью данной системы было сподвигнуть студентов к внимательному и осторожному отношению к другим, так как все следили друг за другом. В этот раз я заняла первое место, и притом с огромным отрывом.

– Не понимаю, откуда у меня столько голосов? Я со всеми нормально общалась, никого не обижала. К тому же...

Внезапно вспомнилась компашка Николаса.

«Неужели меня выбрали из-за драки с ними? Дураку ведь понятно, что это я была жертвой! Я просто защищалась! Тогда почему выбрали меня?» – негодовала я.

Мне стало любопытно, кто же вписал моё имя.

– Можно узнать, кто проголосовал за меня?

– Этого я вам сказать не могу.

Отказ был однозначным, и потому становилось непонятно, для чего тогда голосование делали открытым. Хотя в данном случае, скорее всего, преследовались интересы того, чьё имя ни в коем случае не должно было появиться на карточке.

– Может, хотя бы скажете, сколько голосов отдано за меня?

Когда я сменила стратегию, мужчина достал из ящика рабочего стола отчёт о проведении дисциплинарного голосования: в него в порядке убывания занесли имена студентов, получивших наибольшее количество голосов, и у меня их было очень много. Пока он перелистывал страницы, я успела пробежаться взглядом по именам голосовавших – знакомых аристократок. Похоже, за меня отдали голос все посетительницы салона, чьи имена я помнила, в том числе, как и ожидалось, Леодора Шуреман.

– Кайла Веста, вас выбрали шестьдесят два студента. Вы сможете перейти на следующий курс, но не более того. В будущем рекомендую уделять больше внимания своему поведению.

Я сделала глубокий вдох, чтобы унять желание выплеснуть всю злость на сотрудника учебной части, однако стоило мне выйти за дверь, как я потеряла возможность себя контролировать и направилась прямиком в аудиторию.

– Ничего не хотите объяснить? Особенно про дисциплинарное голосование, – прошипела я, с трудом соблюдая приличия.

Леодора смотрела на меня, беззаботно улыбаясь и даже не вставая с места:

– Полагаю, вы лучше кого бы то ни было осведомлены о своих же поступках. Разве не вы избили Николаса Чиада, а затем ещё и устроили беспорядки? Многие, включая меня... – Её хризолитовые глаза пробежались по лицам присутствующих. – Все мы встревожены. Студентам страшно находиться с вами в одном помещении.

Я почувствовала, как трясутся руки и отливает от лица кровь. Меня больше не волновало, кто передо мной – аристократка или дочь эрцгерцога.

«Как по мне, вы куда страшнее – толпой нападаете на того, кто вам не понравился. Весело, наверное?» – подумала я.

Появилось желание хорошенько приложить Леодору, но я сдержалась. Продолжать беседу было бессмысленно. Как бы мне ни хотелось пропустить занятия, пришлось отсидеть до конца во избежание получения ещё большего количества штрафных баллов.

Из-за ужасного настроения я отказалась от тренировки по фехтованию и вернулась в общежитие. Вскоре ко мне пришли девочки. Они беспокоились обо мне и потому купили сладости.

– Я тоже попадалась на этом голосовании, – сказала Ирида потухшим голосом. – Помнишь, я рассказывала, что Леодора меня невзлюбила? Не думала, что она и до тебя доберётся, Кайла. Обычно от неё достаётся кому-то из не особо влиятельных семей, таким, как я.

Ирида терпела такое отношение с первого семестра.

– Я всегда вхожу в первую пятёрку и впервые не получила штрафные баллы. Всё благодаря тебе, Кайла, – неловко пошутила она.

Я не улыбалась, потому что из-за их выходок не могла пропустить год обучения.

– Совершенно абсурдное и несправедливое голосование. Я никогда не сталкивалась с последствиями лично, а потому до сегодняшнего дня и не догадывалась о серьёзности ситуации.

Марианна рассказала, что раньше даже не имела представления о деяниях Леодоры. Хотя она тоже вызывала беспокойство посетителей салона, ей всё спускали с рук, поскольку герцог Дмиров отвечал за имперскую казну.

– Мне следует покинуть салон. Простите, что никак не помогла вам, Кайла. – На обычно лишённом эмоций лице Марианны читалась редкая для неё злость.

– Может, надо было... всё же вступить к ним?

Внезапно накатило сожаление: не надо было идти против Леодоры, а я ещё и подняла шум своими разборками с Николасом. Наверное, Леодора только сильнее возненавидела меня за то, что я оказалась в центре внимания.

– Глупости. Вы правильно сделали, что отказались. Завтра же сообщу им о своём уходе. Не волнуйтесь, Кайла, я этого так не оставлю.

В гневе Марианна выглядела потрясно, просто невероятно круто. И это несмотря на то, что она младше меня... Слишком классная девушка для замужества с Францем.

– Слушайте, а простолюдины не организуют здесь что-то наподобие салонов? – внезапно поинтересовалась я.

Сама я бывала только на учебном плацу, в библиотеке, аудитории и общежитии. Скорее всего, в академии можно было заниматься и внеучебной деятельностью, но меня это не особо интересовало, а потому я даже не узнавала, что у нас есть. Собственно, ровно по той же причине я никогда не пыталась узнать больше о дисциплинарном голосовании.

– Салоны ведь буквально созданы студентами из знатных семей, чтобы отграничить себя от обычных клубов. Так-то последние существовали в академии всегда.

Кружки по интересам, в которые могли свободно вступать как аристократы, так и простолюдины, действительно существовали: книжный клуб, кружок по рукоделию, театральный клуб, клуб верховой езды. Но, насколько я поняла, первые студенты-аристократы создали свой клуб, исключительно для высшей знати, и назвали его салоном с целью отделить себя от простолюдинов.

– В академии иерархия среди студентов полностью отражает положение их родителей в светском обществе, – холодно заметила Ирида.

Она тоже происходила из знатного рода, но её семья не имела в обществе никакого веса: им пришлось продать свои земли для погашения оставленных предками долгов, так что ничего, кроме титула, и не осталось. Именно поэтому в высшем свете дом Кляйн не получал признания.

– Они пользуются тем, что без выпуска из Кратье не получится унаследовать титул, – сказала Марианна.

В случае, когда некому было унаследовать род, все земли и титул отходили империи, и потому аристократам приходилось заканчивать Кратье, даже если они сами того не желали. Академия получала серьёзную поддержку со стороны императорского дворца и светских кругов, из-за чего в её порядках наблюдался явный перекос в сторону аристократии.

– Я расскажу обо всём отцу и дам знать родственникам. Мы обязательно найдём способ. Кайла, поделитесь произошедшим с родителями. Принимая во внимание случай с Францем, они точно не останутся сидеть сложа руки.

Я кивнула – отсиживаться в мои планы и так не входило.

– Держись, Кайла! Мы тоже поспрашиваем и узнаем, чем можем тебе помочь, – сказала Филия, сжав мои руки в своих, и от одних её слов я уже почувствовала себя увереннее.

Нашему дому давно следовало выдвинуть претензии касательно издевательств над Францем, но мы не стали этого делать, поскольку все, включая меня, думали, что мой брат попросту не смог влиться в группу, став изгоем. Сложно представить, с чем ему пришлось столкнуться на самом деле, учитывая, что мне из-за проживания в женском общежитии досталось гораздо меньше.

Той ночью я отправила домой срочную телеграмму, где рассказала о произошедшем. Теперь вражды было не избежать.

На следующий день по возвращении в общежитие я обнаружила на столе посыльную птицу и четыре письма.

Две женские академии из трёх, в которые я писала насчёт Франца, прислали ответ – отказ. Они не были готовы выполнить столь абсурдную просьбу, несмотря на недостаток средств и проблемы с ведением дел, видимо посчитав мои требования слишком нелепыми: я хотела, чтобы они на некоторое время сменили статус и из женской академии стали общей, а после регистрации приняли бы к себе Франца, но не брали других студентов мужского пола. Большего и не требовалось, однако, похоже, выполнить такие условия оказалось тяжеловато, хотя по данной причине я и предложила крупные суммы в качестве пожертвований. Мне нужно было лишь временно спрятать Франца от мужских глаз, всего лишь до тех пор, пока он не станет мастером Шицуру.

Я была настолько одержима идеей спрятать брата, потому что он и после отчисления из академии продолжал общаться с мальчиками. Во-первых, он снова встречался с Ритаусом, который наведался к нам домой в моё отсутствие.

– Я продолжал писать тебе, но ответа всё не было. Даже начал переживать, не разозлил ли чем-то.

– Ритаус, я тоже писал вам, но в отсутствие писем решил, что вы слишком заняты.

– Кто-то перехватывал наши послания.

Благодаря тому, что Альто держал язык за зубами, они так и не узнали, куда испарились их письма, и тем не менее теперь снова поддерживали друг с другом связь.

Во-вторых, хотя Ритаус был уже достаточно опасной переменной, Франц умудрился подружиться и с другими парнями. Не так давно он вступил в частный кружок, так называемый клуб любителей перелётных птиц, который показался мне довольно странным, поскольку в нём состояли только какие-то одержимые орнитологией фрики. Даже в моём присутствии они не стеснялись говорить что-то вроде: «Наш Франц такой миленький, на жаворонка похож!»

Оставалось только гадать, почему мой брат так популярен у странных людей. Естественно, мне не оставалось ничего иного, кроме как искать, где его спрятать.

Письма с отказами я выбросила, а следующим взяла розовый конверт, к которому был приклеен засушенный цветок розы. Я надеялась на ответ от третьей женской академии, но это оказалось любовное послание. На него тратить время не стоило, и всё же я пробежалась по листу бумаги взглядом. Отправитель не отличался особой искренностью: он делал мне предложение и писал, что я украла его сердце, что мой образ предстаёт его внутреннему взору, стоит только закрыть глаза, и потому он просто обязан на мне жениться. Более того, он уже направил официальное предложение в маркизат. Кое-кто определённо повредил голову.

Я разорвала письмо вместе с розовым конвертом и кинула обрывки в мусорку, после чего дотронулась до посыльной птицы, и, пока она открывала клюв, из неё вырывались сердитые крики маркиза:

– Что происходит? Почему дом Чиад предлагает связать вас узами брака? Николас Чиад?! Ты серьёзно? Сама же говорила, что он издевался над вами с Францем!

– Предложение уже дошло?

– Срочной телеграммой прислали!

– Быстро они. Мне тоже пришло письмо с признанием в любви.

– Как они смеют?! Чиада?! В нашу семью?! Постой, надеюсь, ты с этим их Николасом, или как там зовут мелкого паршивца, не в таких отношениях?

– Вы за кого меня принимаете? – строго ответила я, позабыв, что разговариваю с отцом.

– И что с дисциплинарным голосованием? – спросил маркиз Веста, видимо немного поумерив свой гнев. – Все проголосовали за тебя? Поверить не могу!

– Мне тоже не верится, отец.

– Я подумаю, что мы можем сделать. Подожди немного.

– Благодарю.

– И ещё, по поводу этого вашего Николаса... Письмо мерзавца порви и выбрось.

– Так и сделала.

Когда мы закончили разговор, я, как обычно, выпустила птицу в окно. Голова шла кругом: «Что вообще происходит? То голосование, то предложение».

Я посмотрела на последнее, ещё не открытое письмо. Судя по тонкому плоскому конверту, внутри находилась карточка. Когда я его распечатала, по комнате разнёсся лёгкий аромат сирени.

«Леди Кайла Веста,

по мере приближения зимы дни становятся всё более холодными, а ветер – промозглым. Леди, какова же погода за Вашим окном?

На станции Бург Вы очень меня выручили. Я та девушка, которую Вы защитили от Кровавого демона. Помните меня? Я Вам очень благодарна. Ваш сияющий образ и по сей день не покидает моих мыслей.

Насколько мне известно, вскоре у Вас начнутся каникулы. Мне бы хотелось отблагодарить Вас за спасение, и потому я отправляю данное приглашение. Через две недели, в субботу, в два часа дня, я устраиваю чаепитие в поместье графа Айзара. Буду безмерно счастлива, если Вы почтите меня своим присутствием.

Буду ждать.

Астель Айзар».

Указанная на карточке дата совпадала с первым днём каникул... Приглашение выпало у меня из рук.

8

Допуск к экзамену

– Ты?.. Пригласил леди Кайлу? На чаепитие?

– Закончил? Не надо по сто раз переспрашивать, Ритаус.

Ритаус хмуро покосился на беззаботное лицо обворожительно улыбавшегося Астера, который смотрел на него недоумевающим взглядом, совершенно не понимая, в чём кузен видит проблему. Благодаря изяществу, с которым тот отпил из чашки и осторожно поставил её на стол, со стороны парень выглядел в точности как благовоспитанная знатная леди.

– Поверить не могу, написал ей от имени Астель Айзар! Слышал, в моё отсутствие ты ещё и на бал за матушкой увязался!

Ритаусу не пришлось бы так переживать, посети Астер светский вечер какого-нибудь провинциального аристократа подальше от столицы, но юноше хватало наглости появиться в самом сердце империи, причём именно на нескольких приёмах столичной знати, что фактически считалось дебютом Астель Айзар в высшем свете.

– Графиня с радостью согласилась взять меня с собой.

Невозмутимость, с которой был дан ответ, лишила Ритауса дара речи: если от Астера ещё можно было ожидать подобных выходок, то поведение матери Ритауса попросту не поддавалось объяснению.

– У людей было столько вопросов! Некоторые даже интересовались, не прихожусь ли я тебе кузиной.

Астер приблизился к дивану, на котором сидел тяжело вздыхавший Ритаус, и беззаботно плюхнулся рядом с ним.

– Другие же приняли меня за твою новую невесту, – сказал он насмешливым низким голосом и довольно ухмыльнулся, когда увидел пролегшую между бровями собеседника глубокую морщину. – Но я ничего не ответил. Мне ведь нельзя открывать рот, верно?

Ритаус встал, проигнорировав шутливый воздушный поцелуй от Астера.

– Поверить не могу, что матушка поддалась на твои уговоры!

– Правда? Она, между прочим, больше меня радовалась.

Графиня Айзар отличалась весьма озорным характером, и, принимая во внимание эту особенность поведения матери, Ритаус вполне мог понять её поступки, однако это нисколько не умаляло важность того обстоятельства, что у графини возникли бы большие неприятности, узнай Астера кто-то из императорской семьи.

– Ничего страшного, я ведь был Астель Айзар. Разве не для этого мне подделывали статус? Не для того, чтобы я прикидывался другим человеком? – сказал Астер, показывая Ритаусу свой явно дорогой парик с золотистыми локонами.

– Статус временный. Сам же знаешь, что использовать его вечно не удастся. В дальнейшем тебе куда дольше придётся жить под именем Астера Рисхи.

Губы Астера, так и не проникшегося серьёзностью кузена, растянулись в ещё более широкой ухмылке, однако фиолетовые глаза медленно теряли свой блеск.

– Не уверен, что день, когда я смогу использовать это имя, вообще настанет.

– Ты наследник герцогства Рисхи, поэтому в скором времени придётся взять себя в руки. Нельзя всю жизнь прятаться под женской личиной.

Астер скептически засмеялся, а сердце Ритауса при виде его улыбки наполнилось горечью. Сидевший перед ним парень в девчачьем платье оставался ребёнком, до сих пор не получившим признание императора, своего родного отца. К тому же он был наследником Короля духов, которого не переносила вся императорская семья.

«Признают ли его как принца? Полагаю, что нет. Императрицу раздражает само его существование», – размышлял Ритаус.

– Письмо с отказом от Кайлы Весты не приходило. Получается, она приняла моё приглашение?

Астер посмотрел в зеркало на стене и надел парик, поправив чёлку и окончательно скрыв розовые локоны от чужих глаз.

– Думай что хочешь, – вздохнул Ритаус, неодобрительно покачав головой.

Ему казалось, что интерес кузена к Кайле Весте не продлится долго, и девушка, спасшая Астера от нападения монстра на станции Бург, просто привнесла в его серые будни капельку веселья. Поэтому особого значения происходящему Ритаус не придавал.

Первое время все мои мысли крутились вокруг приглашения Астера. Я была настолько поражена, что даже забыла о предложении Николаса и дисциплинарном голосовании, которое выводило меня из себя. Я изначально решила спрятать Франца и поступила вместо него в академию именно из-за Астера, а потому приглашение стало куда большей проблемой, чем переводной экзамен.

– Что же он задумал?

От присланной Астером белой карточки исходил лёгкий аромат сирени. Здешние девушки обычно прикладывали к письмам сухоцветы, которые использовались в парфюмах и попурри. Полученное мной приглашение отражало утончённый вкус отправителя.

– Зачем приглашать меня на чаепитие? – спросила я сама себя, обессиленно закрыв лицо руками. – О чём он собрался со мной разговаривать?

Он не догадывался, что я уже знала и о его настоящем поле, и о неспособности говорить с посторонними из-за ломавшегося голоса. Учитывая всё перечисленное, я просто не могла не растеряться, когда получила от него приглашение.

Оригинальный Астер отличался переменчивым, капризным характером, но оставался расчётливым и осторожным. Он часто принимал решения под влиянием сиюминутного порыва, однако всегда предвидел последствия своих действий и стремился лишь к собственной выгоде. Безусловно, речь шла об уже повзрослевшем персонаже из «Колдовского миража», и я понятия не имела, каким был юный, ещё не обрётший силу Астер.

– Поскольку не знаешь, чего ожидать, становится только страшнее.

Если исходить из оригинальной истории, то в настоящее время Астера должен интересовать исключительно Ритаус. В таком случае не было бы ничего удивительного в том, что он нацелился на меня из желания заставить страдать невесту Ритауса. Однако именно по этой причине я и разорвала помолвку в кратчайшие сроки, а сейчас совершенно не понимала, чем ещё могла помешать Астеру.

Я ходила по комнате, страдая из-за отсутствия возможности залезть кузену Ритауса в голову, когда вернулась Филия. В последнее время, пока мои мысли полностью занимало приглашение, подруга частенько где-то пропадала. Сегодня она ещё и держала в руках огромную коробку непонятного вида.

– Куда ты ходила? Уже очень поздно. И что это за коробка?

– Э-эта? Д-да так, ничего особенного, – пробормотала Филия, отводя взгляд.

Она впопыхах засунула коробку под кровать и быстро переоделась в сорочку.

– Ты спать? Уже? – удивилась я, поскольку не было и восьми часов.

– Устала, поэтому лягу пораньше.

– Чем ты занималась, что так устала?

Филия лишь улыбнулась.

– Надо было сходить в парочку мест. Всё, спокойной ночи.

Она легла в кровать, натянула одеяло до самого носа и вскоре засопела, будто подтверждая свои слова о накопившейся усталости. Поскольку Филия не особо-то хотела говорить о коробке, я решила больше о ней не расспрашивать, пускай меня и мучило любопытство.

Я спрятала приглашение поглубже во внутренний карман пиджака, собираясь при случае непременно передать свой отказ Ритаусу как члену семьи Айзар, из дома которой и пришло письмо. Поговаривали, что из-за получения рыцарского звания он нередко появлялся в академии во время каникул. Я подумала, что в таком случае мы можем встретиться снова, и решила не писать письмо с отказом, поскольку передать всё устно ему показалось куда лучшей идеей.

В Кратье каникулы начинались не сразу по окончании семестровых занятий. Студенты, рисковавшие остаться на второй год из-за проваленных экзаменов, получали недельную отсрочку, после чего сдавали экзамен вместе с теми, кто желал пропустить следующий курс. Общежитие продолжало работать до первого дня каникул.

– Я планировала посидеть в библиотеке. Заняться особо нечем, на учебном плацу тренировок тоже пока не будет.

– Раз занятий нет, то, конечно, лучше посидеть в библиотеке. Мне же сегодня нужно кое-куда съездить, – отозвалась Филия, на которой вместо формы академии сегодня был выходной костюм: клетчатое пальто, шапка, перчатки и удобная, не слишком длинная юбка.

– У тебя появились какие-то дела? Я тебя почти не вижу.

Филия неловко улыбнулась. Занятия закончились, поэтому студентам не было необходимости оставаться в академии, если только они, как и я, не собирались сдавать экзамен на пропуск следующего курса.

– Филия, ты, случаем, не из-за меня в общежитии задержалась?

– Увидимся позже, Кайла. Удачного тебе дня.

Так и не дав вразумительного ответа и просто продолжив улыбаться, подруга поспешно выскользнула из комнаты. Одной рукой она прижимала к груди почтовую бумагу, а в другой несла сумку с чернилами и перьями.

Я тоже собрала книги, тетради и канцелярию, которые могли понадобиться в библиотеке. Можно было бы смириться и отказаться от экзамена, но почему-то сдаться никак не получалось.

– Сейчас бы пуховик, – сказала я себе под нос, доставая из шкафа зимнее полупальто.

В последние дни перед каникулами сильно похолодало, а в здешнем мире ситуация обстояла так: чем теплее хотел одеться человек, тем толще и тяжелее становилась верхняя одежда. Из-за перчаток, гетр из лисьего меха и стопки книг в руках передвигаться стало ещё сложнее.

– Ух ты, что там происходит?

Перед женским общежитием прямо посреди дороги стоял человек с букетом ярко-красных роз. На нём были меховые пальто и шапка – наряд, казавшийся слишком тёплым для только начавшихся холодов. Когда я смогла рассмотреть его лицо, то невольно начала пятиться назад.

– Сестрица!.. Вернее, леди Кайла... Я ждал вас!

Юношей с охапкой пышно цветущих роз оказался не кто иной, как студент третьего года обучения, недавно доставивший мне немало хлопот, – Николас Чиад.

«Он же вроде взял академ! Когда вернуться-то успел?» – недоумевала я про себя.

– Вам нездоровится? На вас лица нет.

Чтобы примерно понять, каким в тот момент было моё выражение лица, даже не требовалось зеркало. Сделав вид, что не знаю Николаса, я пошла дальше, стараясь держаться от него на приличном расстоянии, однако засранец пустился следом.

«Не надо, не иди за мной! Не подходи, прошу...»

– Полагаю, вам удалось прочесть моё письмо. Маркиз передавал новости?

Не стоило во время дуэли бездумно бить человека по голове.

– Признаться честно, после нашей с вами дуэли моя душа пребывала в полном смятении. Я никак не мог принять свои чувства.

Он точно повредил голову.

– Однако после второй, решающей битвы у меня попросту не осталось выбора.

Не надо принимать никакие чувства. Тебе показалось, это всё от шока.

Приходилось постоянно отворачиваться в попытках избежать взгляда неугомонного преследователя. Николас догнал меня и преградил дорогу, упав передо мной на колени.

– Я, Николас Чиад!.. Понял, что люблю Кайлу Весту!

Казалось, его звонкий голос могли слышать даже вдалеке, на главной дороге. Я быстро огляделась по сторонам, но, на своё счастье, прохожих не заметила: в конце семестра в академии почти не было людей.

– Насколько мне известно, вам уже отправили ответ срочной телеграммой. Отвечал, конечно, мой отец, и тем не менее я полностью солидарна с ним в данном вопросе. Здесь наши с вами пути расходятся, – протараторила я, изо всех сил стараясь не пересечься с ним взглядом. Поскольку на кону стояли отношения двух родов, приходилось общаться с Николасом как можно уважительнее.

– Я не сдамся! – закричал он вслед, пока я спешила по направлению к библиотеке.

«Интересно, а в этом мире тоже лечат проблемы с головой? Надо бы на каникулах подыскать ему врача».

Николас и в оригинальной истории был странноватым. Он продолжал цепляться к Францу вплоть до получения им рыцарского звания, а в конце концов по приказу Ритауса сошёлся с ним в поединке, который закончился безоговорочной победой моего брата. Обладая большим талантом к фехтованию, Франц смог одержать верх даже без Шуэта, поскольку прежде из раза в раз терпел издевательства только потому, что поддавался: мучимый виной за доставшиеся роду Веста привилегии, он пытался искупить её своими страданиями. Однако вести себя подобным образом на официальной дуэли, где на кону стояла честь рыцаря, было непозволительно. Тогда Франц впервые проявил свои способности и одолел Николаса.

В обычной манхве Николас молча удалился бы либо стал союзником Франца, но, к сожалению, «Колдовской мираж» был вебтуном с рейтингом 18+, сценами насилия и трагическим концом. А потому даже после дуэли Николас не оставил Франца в покое, всячески над ним издеваясь. Когда же брат бежал от похитившего его Астера и по воле случая столкнулся с Николасом, тот согласился помочь, но в качестве платы предложил унизительную сделку... Дальнейшие события лучше опустить.

Я полагала, что странности мерзавца ограничивались настройками по умолчанию для любой фэнтези-манхвы, однако оказалось, что в него были вшиты и наклонности мазохиста. А ведь мне уже с Астером забот хватало с лихвой...

«Как же я устала, просто сил нет», – думала я, торопясь в спасительную тишину читальных залов.

Из-за окончания семестра здание казалось опустевшим. Пропади куда-нибудь ещё и библиотекарь, единственная живая душа в этом помещении, стало бы совсем тоскливо.

Я одну за другой открывала книги по предметам, вопросы по которым задавались на экзамене для перевода, и делала лишь краткие заметки по самым важным частям содержания, однако впервые за последнее время желания учиться так и не появлялось. Я была крайне уверена в себе, но, похоже, воля к победе угасла. Из-за полной неразберихи в душе я опустила голову и тяжело вздохнула.

– Поразительно, по какому же поводу сюда наведалась леди Кайла Веста?

Ко мне приближалась красавица с хризолитовыми глазами и пышными золотистыми волосами, встреча с которой однозначно не входила в мои планы. До начала каникул оставалось совсем немного времени и светский сезон уже начался, поэтому я была уверена, что её нет в общежитии.

– Леодора Шуреман.

Судя по всему, в академии Леодора осталась одна: свита обычно так и липших к ней надоедливых пиявок на этот раз отсутствовала.

– Алгебра и иностранные языки за четвёртый курс. Вижу, у вас есть все учебники для четвёртого года обучения. Ах, а этот и вовсе для пятого!

Закончив с осмотром книг, Леодора перевела взгляд на меня. Её губы расплылись в улыбке, в которой сквозило злорадство.

– Никак не сдадитесь? Или вы у нас прилежная студентка и всегда готовитесь заранее?

Я вернулась к учебнику, оставив вопрос без ответа. Спорить с этой дамой было слишком хлопотно, к тому же в данной битве потребовались бы сильные выносливость и мотивация, а второй у меня как раз таки не наблюдалось.

Леодора подкралась со спины и надавила мне на плечи с такой силой, что оказавшаяся под её ногтями кожа покрылась мурашками.

– Вы не попадёте на экзамен ни в следующем году, ни через год, – прощебетала она мне на ухо. Голос был сладок, но произносимые им слова пугали своей злобой, словно под маской ангела скрывался дьявол. – И всё же я позволю вам выпуститься, пускай и не на первом месте в рейтинге успеваемости.

Я почувствовала, как её ногти с силой вдавливаются мне в плечо, и в удивлении обернулась. Леодора самодовольно улыбалась и выглядела настолько уверенной, что в голове невольно возник вопрос: каким должно быть домашнее воспитание, чтобы ребёнок вырос подобным ей?

– Что ж, всего вам хорошего. Книгу я себе уже нашла... – хмыкнула она, помахав томиком биографического справочника, в котором были представлены родословные главных аристократических родов империи Эрбах и соседних государств.

«Точно, припоминаю нечто подобное», – подумала я, увидев родовые гербы разных стран на обложке.

Примерно в то же время, когда Астер подчинил себе дворец и был объявлен наследным принцем, единственная дочь герцога Шуремана получила предложение руки и сердца от наследника соседнего королевства, а раз уж речь шла о единственной, иных вариантов, помимо Леодоры, и не оставалось. Хотя эта часть в вебтуне лишь рассказывалась, а не показывалась, она хорошо мне запомнилась, поскольку в ходе борьбы за престол пал весь род Шуреман, состоявший в кровном родстве с императорской семьёй. Если события будут развиваться по намеченному сюжету, то, скорее всего, Леодора снова...

– Если уж желаешь стать королевой соседнего государства, не помешало бы что-то сделать со своей паршивой натурой, – огрызнулась я, не сумев вовремя прикусить язык.

Остановившаяся Леодора медленно повернулась и пристально посмотрела мне в глаза.

– И как прикажете это понимать?

Когда она подошла ближе, я уже сгорала от желания рассказать, что такими темпами брак с представителем королевской династии не состоится.

– Я к вам обращаюсь. Как мне понимать ваши слова? – Её голос разнёсся эхом по пустым залам библиотеки.

– Ты ведь знаешь, что простолюдины получают всё больше политических прав? – сказала я, не обращая внимания на Леодору, смотревшую на меня сверху вниз. – Общество ждут большие перемены.

В оригинальной истории после захвата Астером власти был уничтожен не только мой род. Из-за того что против него выступили представители императорской семьи, включая герцогство Шуреман, пролилось немало крови. Противостоявшей им силой стало Народное представительство, которое высказывало недовольство устоявшимися традициями, выгодными только аристократам, и дискриминацией по статусу. На очередном собрании обсуждалось появление Астера, и в результате представительство оказалось в его подчинении и избрало своей первой целью герцога Шуремана.

– Кажется, вы говорите со мной чересчур бесцеремонно, – ответила Леодора, во взгляде которой промелькнуло едва заметное раздражение.

– Я лишь советую не настраивать против себя нижестоящих. Никогда не знаешь, как изменится мир.

На этом я решила остановиться и вернулась к лежавшему на столе учебнику, поскольку мне уже хватало проблем с защитой собственной семьи.

– Теперь-то я понимаю, сколь небрежно дом Веста относится к воспитанию и обучению манерам! Причина в том, что вы занимаетесь военным делом?

Высказавшись, Леодора развернулась и вышла из библиотеки. Я проследила взглядом за постепенно исчезавшей из виду хрупкой девушкой и постаралась получше вспомнить сюжет.

В манхве дальнейшая судьба Леодоры не раскрывалась, так как автор упомянул только о репрессиях и лишении герцога и прочих аристократов из императорского рода всех привилегий. Может, она и уцелела в этой неразберихе, но вряд могла похвастаться хорошей жизнью: «Колдовской мираж» заканчивался тем, что Астер, пользуясь властью, погрузил империю в полнейший хаос. При этом о дальнейших событиях оставалось лишь догадываться, поскольку выпуск манхвы в итоге прекратили из-за постепенного падения популярности, даже несмотря на шикарную рисовку. Конечно, о досрочном завершении истории было известно лишь по слухам, однако манхва действительно закончилась очень внезапно и весьма странным образом.

Пять часов просидев за книгой, но попросту бесцельно в неё пялясь, я всё же решила покинуть библиотеку, раз уж учёба сегодня не ладилась. Когда я вышла на улицу, по-прежнему не разлучаясь с тяжеленной стопкой книг, впереди показались сильно спешившие куда-то Филия и Ирида. Филия обнимала всё ту же коробку, которую я видела ранее, но сегодня она была до краёв заполнена конвертами. Ирида же держала в руках кожаную папку, похожую на те, в которых в моём мире офисные работники сдавали документы начальству на подпись. Судя по тому, что на обеих подругах была повседневная одежда, они выезжали куда-то в город.

– Вы откуда?

На радостях я побежала навстречу девушкам, не обращая внимания на груз в своих руках, но они при виде меня испуганно вздрогнули.

– Уже з-закончила?

– Никак не могла сосредоточиться, поэтому решила уйти пораньше.

Филия спрятала коробку за спину и неловко улыбнулась, а Ирида с отрешённым видом отвела взгляд.

– Вы уже обедали? Если нет, давайте сходим вместе.

– Прости, мы уже пообедали в городе, – покачала головой продолжавшая улыбаться Филия. Почему-то её улыбка казалась тревожной, да и в целом чувствовалось, что встреча со мной их несильно радовала.

– У вас дела? И что это? – Я показала на коробку и папку у них в руках.

– Ничего такого, – ответили они в унисон, резко покачав головами. – Кайла, не отвлекайся от учёбы. Увидимся позже!

Филия и Ирида поспешно удалились, словно сбегая от меня. Сейчас, когда семестровые занятия уже закончились, делать было особо нечего, потому-то большинство студентов и возвращалось домой пораньше.

– Могли бы и поболтать со мной.

Я начала понемногу сомневаться. До каникул оставалось совсем немного времени, и, если дома не смогут найти другого решения, придётся закрывать семестр как есть. Ведь перевод на старшие курсы был не более чем моей прихотью и не имел никакого отношения к защите семьи?..

«Надо ещё раз всё обдумать», – решила я.

Поскольку на часах была уже половина третьего, а голодать не хотелось, я закинула книги в комнату и отправилась в обеденную залу. Время обеда прошло, поэтому студентов, большинство которых и так успело уехать из-за завершения занятий, было немного, а из работников оставались лишь повар и один помощник.

Поставив поднос с супом и кусочком хлеба на ближайший стол, я уже собиралась сесть, когда заметила в дальнем углу обедавшую в одиночестве Марианну. Она решила не возвращаться домой и оставаться со мной в академии до тех пор, пока не решится вопрос с дисциплинарным голосованием. Уж если кто и подскажет что-нибудь дельное, то именно рассудительная Марианна...

– Одна обедаете? – спросила я, усаживаясь на место напротив неё.

Марианна закашлялась, по-видимому от неожиданности поперхнувшись супом. Я постучала девушку по спине и заметила, как сильно покраснело её лицо.

– Всё нормально?

– Я в пор... кхм, в порядке. Пора бежать на поезд.

Вытерев губы, она принялась убирать хлеб и тарелку с недоеденным обедом, а затем вскочила со своего места.

– Уже уходите? И о каком поезде речь?

– Простите, что не смогу остаться с вами до конца, Кайла. У нас семейная поездка, а потому я вынуждена вас покинуть.

Кивнув мне на прощание, Марианна сдала поднос и вышла из обеденной залы. Я понимала, что в таком случае у неё, скорее всего, не оставалось иного выбора. К тому же она не обязана была ждать, пока разрешится вопрос с моим переводом, пускай и обещала остаться.

– И всё же...

Марианна даже хотела рассказать о произошедшем своему отцу, который занимал должность главы комитета по управлению государственным имуществом, но я не знала, удалось ли ей это сделать. Особых надежд на герцога Дмирова я не возлагала, поскольку сильно сомневалась, что он станет что-то предпринимать ради подруги дочери, а не сочтёт это девчачьими разборками и решит не вмешиваться. И тем не менее...

– Я хотела поговорить...

Мне нужно было обсудить, разумно ли продолжать ждать до каникул или я зря стараюсь, а если и зря, то стоит ли вообще пытаться. В прошлом погоня за эффективностью в попытке получить максимальную выгоду с минимальными затратами была для меня обычным делом. В нынешней ситуации прежняя я давно опустила бы руки и сдалась, и сейчас моя уверенность постепенно сходила на нет.

Я задавалась вопросом, не была ли моя роль сыграна уже при передаче Францу Шицуру. Возможно, стоило ограничиться наследованием титула, а Шуэт оставить родственникам. Возможно, не было необходимости поступать в Кратье и терпеть все эти мучения, достаточно увезти Франца в тихое, спокойное место в какой-нибудь глуши и помочь ему стать мастером...

Поток мыслей привёл меня к решению отчислиться, и я уже представляла, как передам двоюродным братьям и Шуэт, и титул. С дядей Нориксом мы были практически врагами, так что он, вероятнее всего, выгонит из маркизата всю нашу семью. Вслед за Францем, нашим юным орнитологом, мы начнём скитаться по горам и полям, а затем и по морским берегам, пока наконец где-нибудь не осядем. Станем обрабатывать чужую землю, взяв её в аренду у негодяя-феодала, впервые в жизни попробуем заняться фермерством. Год выдастся неурожайным, мы не сможем заплатить налог, и нас, замученных, вновь прогонят прочь. Кто-то из родителей заболеет, и тогда Франц пойдёт попрошайничать у дороги, чтобы купить лекарство, столкнётся с Астером и...

«Так, возьми себя в руки!» – мысленно крикнула я, ударив себя по щекам.

Из-за негативных мыслей я успела подсознательно встать на путь к бездомной жизни и потому решила выйти из обеденной залы, так нормально и не поев, чтобы освежить голову. Очнулась я уже перед дверью в комнату – в щель между ней и стеной кто-то вставил письмо на моё имя. Похоже, Филия ещё не вернулась, поскольку в противном случае она положила бы его мне на стол. Забрав письмо и медленно переступив порог, я почувствовала, как по спине пробегает холодок, после чего села за стол и с каменным лицом распечатала загадочный конверт. Глазам предстали сведения об отправителе – женской академии Окуллус, последней из трёх академий вдали от столицы, которые удалось подобрать Францу.

– Обалдеть!.. – радостно пропищала я.

Академия не просто ответила на моё предложение согласием, но и пообещала взамен на пожертвования не принимать к себе других студентов мужского пола до самого выпуска Франца. В письме говорилось, что в Окуллусе учится не так много людей и что в связи с возникшими финансовыми трудностями как раз вёлся поиск спонсоров. У меня было хорошее предчувствие: рядом с академией протекала речка, неподалёку располагались поля и болота, а значит, должны найтись и уникальные для данного региона растения, насекомые и перелётные птицы.

Я поскорее села писать ответ, но отвлеклась на настойчивый стук в окно и, повернувшись, увидела за стек-лом посыльную птицу. В её зрачках сиял фамильный герб рода Веста – знак того, что отец хочет поговорить. Я постучала по голове птицы, и она раскрыла клюв.

– Насколько я понимаю, занятий в академии нет. И куда же ты тогда ходила? – послышался обессиленный голос отца.

– В библиотеке была.

Ответом стали громкий вздох и продолжительное молчание.

– Кайла...

– Я слушаю, отец, говорите.

– Как насчёт того, чтобы вернуться домой?

Значит, ничего не вышло. Я ожидала подобного исхода и потому не испытала большого разочарования, однако так и не смогла избавиться от неоднозначного чувства внутри.

– Выхода совсем нет?

После очередного вздоха отец объяснил, что лично подал жалобу в Имперский просветительский комитет, в ведении которого и находится Кратье. Хотя он акцентировал внимание на проблемах существования дисциплинарного голосования, а также сговорах и союзах среди аристократов, слушать его не стали.

– Говорят, родителям запрещено вмешиваться в разборки между студентами. Это даже не смешно. Они и издевавшихся над Францем мерзавцев никак не наказали!

Половину мест во дворце и органах центрального управления занимали аристократы, являвшиеся выпускниками Кратье. Идея вставлять палки в колёса альма-матер казалась им не слишком-то заманчивой: как-никак, выпуск из академии считался обязательным условием для продвижения по службе.

– Не зацикливайся на раннем выпуске. Тебе нужно лишь закончить обучение и унаследовать место главы.

Я почувствовала вину за то, что рассматривала варианты с отчислением и отказом от наследования рода, пускай и лишь мысленно. Всё же маркиза, скорее всего, тоже мучили сомнения, когда он решил сменить наследника.

– И да, насчёт леди Шуреман... Тебе придётся отступить первой, ибо таковы уж порядки в светском обществе. Связи понадобятся в любом случае, и не имеет значения, будешь ли ты большую часть времени проводить в высшем свете или же станешь главой рода и получишь рыцарское звание.

– Хорошо, отец. Я подумаю.

Когда я успела немного остыть, в голову впервые пришла мысль, что с моей стороны было весьма высокомерно сомневаться в необходимости склонить перед Леодорой голову, ведь на кону стояла безопасность семьи.

– Что ж, тогда ждём тебя дома.

По завершении разговора я встала, чтобы выпустить посыльную птицу на улицу, но внезапно заметила у себя за спиной Филию, приход которой остался незамеченным.

– Ты сегодня долго, Филия.

В глазах подруги почему-то читался лёгкий испуг. Могла ли она слышать мою беседу с отцом?..

– Кайла, ты возвращаешься домой? Ты не должна сдаваться. Не уступай Леодоре!

Быстро приблизившись, девушка взяла меня за руки. Ладони её дрожали мелкой дрожью, однако взгляд был серьёзен.

– Но, Филия, даже отец сказал, что другого выхода нет... Сама же знаешь, я из рода рыцарей, в светском обществе мы достаточным влиянием не обладаем.

Я как могла объяснила сложившуюся ситуацию, однако Филия лишь покачала головой в знак протеста.

– Я всё понимаю, Кайла. Может, в обществе о тебе и сложилось весьма противоречивое мнение, но не опускай руки! Это не только твоя проблема, мы все ждали подходящего момента!

– Филия...

Я не понимала, о каком именно моменте идёт речь и чего они так ждали. Разве могла обычная простолюдинка как-то решить вопрос, с которым не разобрался даже мой отец?.. Однако одно я знала наверняка: Филия с Иридой что-то для меня готовят. Только неизвестно, что именно.

В итоге домой я не поехала и осталась в общежитии готовиться к экзамену, как того и желала Филия.

– Я буду писать. Хватит плакать, всё хорошо.

– Прости, Кайла. Ты же оставалась в общежитии из-за меня, а теперь кажется, что я только зря отнимала у тебя время.

В последний день перед каникулами Филия, которая всё это время не покидала ради меня общежития, залилась слезами.

– Я в порядке, не нужно себя винить.

– Я такая наивная! Реальность оказалась слишком жестокой, – шмыгнула она носом.

Одновременно поглаживая подругу по спине, я осмотрела её багаж: сборы ещё не закончились, поскольку из-за душевных терзаний Филия даже не подготовила чемодан. Ковёр у неё под ногами уже промок от слёз.

– Мы очень, очень старались, правда. Вот только мир несправедлив.

«Ну конечно, глупышка», – подумала я, но озвучивать мысль не стала и вместо этого крепко обняла подругу.

– А чем вы занимались втайне от меня? Теперь-то можешь рассказать?

– Мы с Иридой отправили петицию, – ответила Филия, смущённо подняв взгляд.

– Какую петицию? Куда?

– В Дворцовую администрацию, в подчинении которой находится Комитет образования. Марианна попробовала лично обратиться к отцу и потому даже приняла участие в семейной поездке, в которую изначально не собиралась.

Её отец, герцог Дмиров, как раз занимал пост главы Комитета по управлению имуществом при Дворцовой администрации. Мне вспомнилась наша последняя встреча, в частности спешка Марианны.

– А ещё мы написали директору и отправили ему домой телеграмму!

Сейчас директором, то есть главным должностным лицом в академии, являлся граф Рубетц Кальсен. Обычно он оставлял управление Кратье на комендантов, поэтому его редко можно было встретить лично, да и должность считалась скорее номинальной, не дававшей реальной власти.

– Мы хотели сами встретиться с ним, но договориться можно только через коменданта или комендантшу. С письмами проблема аналогичная: каждое проходит через их руки, и потому одно мы отправили прямо к нему домой.

В дальние уголки страны почта шла более двух недель, если только не отправлялась срочной телеграммой.

– Но ответа мы так и не получили... Похоже, никому нет дела до какой-то петиции, составленной девочками-простолюдинками, хотя мы с таким трудом всё организовали, даже собрали подписи у выпускников прошлых лет! Это крайне несправедливо!

Пока я сидела и ждала сообщения от учебной части, Филия и Ирида проделали невероятную работу: они писали выпускникам академии без титула; просили помощи у пострадавших от дисциплинарного голосования; убеждали девушек из падших аристократических родов, чьи дома лишились поддержки, подобно семье Ириды. В письмах они настаивали на том, что после выпуска из академии угнетение не заканчивается и что нельзя терпеть подобное отношение вечно. В результате среди одних только выпускников удалось собрать две тысячи подписей, которых оказалось достаточно, чтобы превысить количество студентов, обучающихся в Кратье на данных момент, – тех было не более семисот. Это поражало.

– Зачем вы столько для меня делаете?

Я вспомнила, насколько часто девочки куда-то уходили, пока я часами сидела за учебниками в библиотеке, и наконец поняла, чем именно они занимались. Теперь же мне было действительно интересно узнать, почему они не жалели собственных сил и зашли так далеко ради человека, с которым познакомились всего полгода назад.

– Стыдно признаваться, но я сочла это хорошим шансом для всех нас. Ты ведь аристократка, Кайла.

Ответ Филии оказался неожиданным, однако Леодора и впрямь не являлась источником тирании, ведь система салонов существовала уже давно.

– На сей раз пострадал ребёнок из столь прославленного дома, маркизата Веста... Я думала, что аристократы заинтересуются данной проблемой, раз она коснулась тебя.

Из-за салона пострадало множество простолюдинок, в то время как аристократки вроде Ириды, лишённые возможности оказывать влияние, заявить протест не решались. Поэтому Филия подумала, что теперь, когда противником Леодоры стала я, Кайла Веста, у них появилась возможность изменить сложившийся порядок. За время общения с Иридой Филия стала свидетельницей множества абсурдных ситуаций, а участие в конфликте представителя высшей аристократии давало надежду, что они наконец-то будут услышаны.

Мне стало стыдно перед подругами.

– Простите, что оказалась бессильна.

– Да нет, Кайла, – покачала головой расстроенная Филия, – ты здесь ни при чём. Ты сделала всё, что могла. Это мы должны извиниться, что взвалили на твои плечи такой груз. Мне неловко об этом говорить, но сперва я полагала, что твою роль возьмёт на себя Марианна, поскольку у неё и статус высокий, и отец занимает место главы комитета по управлению государственным имуществом...

В отличие от меня Марианна не любила ввязываться в конфликты и потому послушно вступила в салон. Она не принимала активного участия в его деятельности, но и не противостояла Леодоре открыто, как это делала я. Нельзя было не учитывать и положение её отца: глава комитета имел в обществе больший вес, чем маркиз Веста, и Леодора не могла позволить себе необдуманные действия против Марианны, поскольку семья Дмировых тоже обладала немалым влиянием в светском мире.

– Благодарю за ваши старания. Жаль, конечно, что ничего не вышло, но давайте поскорее забудем об этом.

– Кайла...

Я успокаивала Филию и обдумывала дальнейшие действия. Перед отъездом надо было многое успеть: отправить срочную телеграмму, собрать валявшиеся на полу чемоданы и купить билеты домой вместо Филии, у которой от слёз сильно опухли глаза.

– Один билет на десять утра в Бург, пожалуйста, и один в Сандальперк на то же время.

– В Бург остались билеты только на десять сорок.

– Хорошо, давайте на десять сорок.

По дороге со станции я оглядела территорию академии. Я провела в Кратье не так много времени, но, казалось, жила здесь уже очень, очень долго. Желание выпуститься раньше, воспользовавшись системой перевода на старшие курсы, было велико, но, по-видимому, мне предстояло ходить на занятия все четыре года.

«Всё верно, благополучие семьи важнее досрочного выпуска. Со следующего семестра нужно будет наладить дела в академии, пускай и придётся подчиниться Леодоре...» – решила я про себя, но закончить мысль не успела.

– Кайла Веста!

Я заметила в спешке бежавшую ко мне женщину около сорока лет, которая тяжело дышала и, видимо, звала меня уже не первый раз. Её лицо казалось знакомым, хотя занятия она определённо не вела.

– Слава богу, вы ещё не уехали!

Теперь-то я узнала в женщине Тобеллу Рисман, работницу учебной части, где в начале семестра я бывала настолько часто, что теперь знала всех в лицо.

– Кайла, идёмте скорее! Вас ждёт директор.

У меня не было ни единой догадки относительно того, зачем меня вызывают. Но вдруг всё же?..

Я мчалась в здание библиотеки, где также располагался кабинет директора. От быстрого бега в зимнем полупальто стало жарко, тело горело. Только добежав до кабинета, я остановилась и перевела дух, а затем тихонько постучала.

– Кто там?

– Кайла Веста, – сдержанно ответила я, прокашлявшись.

– Заходи, – послышался из кабинета спокойный, мягкий голос.

За дверью меня ждал улыбающийся старичок, которому уже шёл восьмой десяток. Это был не кто иной, как директор академии Кратье – граф Рубетц Кальсен.

– Ты ведь всё ждала, не выдастся ли случай сдать экзамен по переводу на старшие курсы, верно?

Глядя в бесконечно ласковые глаза директора, я честно кивнула.

– Завтра скажу преподавателям, чтобы они готовились принимать экзамен у студентки Кайлы Весты.

Просто немыслимо... Мне действительно позволили сдать экзамен? Охваченная эмоциями, я никак не могла найти место рукам и сперва прикрыла открывшийся от удивления рот, затем сжала их вместе перед грудью и снова опустила.

– Правда? Я правда могу сдать экзамен? – переспросила я.

Директор улыбнулся ещё шире и кивнул.

«Получилось. Филия, Ирида, вы справились!» – Первым делом я вспомнила друзей.

– Спасибо вам!

Я была безумно счастлива и всё никак не могла унять бешеный стук сердца.

– Тебе не любопытно, как это произошло?

Жалобу отца в департаменте рассматривать не стали, так что, скорее всего, это дело рук герцога.

– Пару дней назад герцог Дмиров прислал мне посыльную птицу.

Директор бросил взгляд на письмо, лежавшее на столе лицевой стороной вниз. Под конвертом также находился свёрток пергамента, в котором, возможно, были другие послания герцога. Хотя разглядеть содержимое письма, чтобы сделать какие-то выводы, мне не удалось, почему-то возникло ощущение, что я стою здесь только благодаря данному клочку бумаги.

– Он попросил меня помочь Кайле Весте, студентке академии Кратье, которая приходится его дочери золовкой. Настаивал, чтобы я воспользовался своим положением и отменил начисление штрафных баллов, полученных тобой в результате дисциплинарного голосования.

Так я и думала, Марианне удалось убедить отца.

– Вот только в Кратье должность директора лишь номинальная и настоящей властью я не обладаю. Конечно, у меня есть право единожды воспользоваться своим именем, однако нельзя было допустить, чтобы данная попытка оказалась потрачена на решение столь незначительного вопроса. К тому же вмешательство по просьбе герцога равносильно нарушению принципа непредвзятости.

На последней фразе моё сердце пропустило удар. До этого я планировала воспользоваться любыми силами, если представится такая возможность, но сейчас готова была провалиться сквозь землю от стыда.

– Я не мог выполнить сию просьбу, даже несмотря на то, что с ней обратился сам герцог. Данной мне властью следовало воспользоваться, когда это будет действительно важно, однако...

Директор потянулся к столу и подал мне письмо и свёрток пергамента.

– Кайла Веста, у тебя прекрасные друзья.

Когда я прочла написанное, то едва не расплакалась. Как оказалось, на директора повлияла вовсе не просьба герцога Дмирова, а свёрток, в котором лежали стопка бумаг с ровными рядами подписей и связка писем.

– Я могу воспользоваться своим именем лишь единожды, но всё же решил пойти на это и отменить дисциплинарное голосование, – сказал директор, после чего встал и протянул мне руку. – Вам ещё предстоит сдать экзамен, но результат очевиден. Поздравляю с переводом, Кайла Веста.

Из кабинета я вышла совершенно потерянная и медленно побрела к себе. Хотя ледяной ветер упрямо хлестал меня по щекам, холода я, как ни странно, совсем не чувствовала. В груди по-прежнему разливалось тепло.

Казалось, я слышала голос Филии, отчаянно уговаривавшей меня не опускать руки: «Это не только твоя проблема, мы все ждали подходящего момента». Я всегда стремилась лишь к достижению своей цели, к обретению собственного покоя, а потому думала сдаться и подчиниться Леодоре, пусть даже и против своей воли. Почему-то на глаза начали наворачиваться слёзы.

– Кайла, ты же за билетами ходила. Что-то случилось? – заволновалась Филия, заметив мои покрасневшие глаза.

– Филия!..

Я обняла её, позволив себе наконец выплакаться.

– Ну в чём дело? Дома что-то случилось? – расспрашивала подруга, успокаивающе хлопая меня по спине.

– Нет, ничего...

Я рассказала о встрече с директором, и её лицо, с которого едва спала припухлость, вновь стало мокрым от слёз.

– Как хорошо! Как же хорошо, Кайла-а-а! – разрыдалась Филия ещё сильнее меня.

Немного успокоившись, она решила написать уже уехавшей домой Ириде. Вместо того чтобы собираться на станцию, мы принялись искать бумагу, и в результате комната стала напоминать поле битвы.

На следующий день я успешно сдала экзамен и с нового семестра буду учиться не на четвёртом курсе, как Филия, Ирида и Марианна, а на пятом. Вот только у меня совершенно вылетело из головы оставшееся в кармане формы приглашение, а на дворе уже был первый день каникул – день, когда проходило чаепитие, на которое меня пригласил Астер.

9

Каникулы

На белом чайном столике стояли никем не тронутые аппетитные десерты: печенье с джемом из роз, сконы, а также малиновые пирожные с заварным кремом. Столик украшали мелкие полевые цветы, а под расписанным розами чайным сервизом лежали кружевные салфетки.

Время словно остановилось, и всё вокруг погрузилось в тишину. Рядом с Астером неподвижно стоял слуга с букетом цветов и подарком для гостя в руках. Бедняга, видимо, уже не первый час сохранял такую позу – его руки дрожали. Астер же прожигал яростным взглядом поверхность чайного стола. Место напротив было полностью подготовлено в ожидании гостя, но никто так и не пришёл.

– Ч-чай остыл. Я заварю новый. – Служанка дрожащими руками забрала чайник. Она боялась ненароком привлечь внимание Астера, ведь за всё то время, что он пребывал в поместье графа Айзара, девушка не раз становилась свидетельницей его вспыльчивости.

Она подошла к сервировочному столику и вылила остывший чай в заранее подготовленный кувшин. Вода на огне начала нагреваться, и служанка принялась постепенно добавлять внутрь новые чайные листья, украдкой поглядывая на кипящий на огне латунный чайник.

«А вдруг Астер потеряет над собой контроль? Не окажется ли тогда этот кипяток у меня на лице?» – Она своими глазами видела, как маленький Астер не раз издевался над прислугой. Этого было достаточно, чтобы вызвать в ней беспокойство.

Стоило стрелке напольных часов сдвинуться на следующую цифру, как раздалось три удара. Встреча была назначена на два. Уже прошёл час. Судя по всему, гость, которого ждал Астер, так и не придёт. Заварной крем, что положено есть охлаждённым, сейчас таял от жара огня и терял былую форму.

– Я уберу сладости и принесу их чуть позже, когда подойдёт ваш гость. – Тихонько вздохнув, служанка осторожно протянула руку к столу. Как только она взялась за тарелку с малиновыми пирожными, чайный столик с грохотом перевернулся.

Раздался крик.

– Что случилось? – воскликнул пришедший на шум Ритаус.

Чайные чашки были разбросаны по полу, закуски и пирожные, что лежали на трехъярусной подставке, оказались раздавлены, а сама подставка сломана. Ковёр же был полностью покрыт кремом. Служанка, не зная, как ей поступить, без сил осела на пол, а Астер, потеряв всякое терпение, стоял и трясся от злости.

– Астер! – Ритаус бросил взгляд на девушку, и та поднялась на ноги, чтобы мигом покинуть комнату. Она наверняка вздохнула с облегчением.

– Как она посмела... – прерывисто дышал Астер. – Проигнорировать моё приглашение!

Когда Ритаус услышал дрожащий голос Астера, то тут же понял, в чём дело. Уже пробило три часа:

«А-а, неужели сегодня тот самый день?»

Сегодня должно было состояться чаепитие, на которое Астер пригласил Кайлу. Ритаус и сам на какое-то время забыл об этом. Он оглядел беспорядок в комнате и глубоко вздохнул:

«Похоже, она даже не отправила ему отказ».

Конечно, Кайла не ожидала получить такое приглашение: они не состояли в близких отношениях, да и видела она Астель лишь единожды, на станции. К тому же, так как письмо отправили от имени рода Айзар, для Кайлы оно выглядело как приглашение от её бывшего жениха. Ей не оставалось ничего другого, кроме как проигнорировать его.

И всё же она проигнорировала Астера Рисхи. Маленького ребёнка, который понятия не имел о том, что из себя представляет здравый смысл.

– Успокойся. Леди Кайла была занята из-за проблем с переводом на следующий курс. Видимо, у неё просто не нашлось свободного времени, – успокаивал он Астера, изо всех сил стараясь выгородить Кайлу.

Ритаус рассказал всё, что ему было известно о жизни Кайлы в Кратье и о том, чем она была занята. Судя по всему, слова всё-таки возымели свой эффект, и Астер начал понемногу успокаиваться.

– Говоришь, до сегодняшнего дня она была в общежитии?..

– Да. Она не смогла написать экзамен в назначенный день, и ей пришлось задержаться в академии.

– В таком случае... Неудивительно, что она не смогла прийти, – заметно смягчился голос Астера.

– Кайла планировала выпуститься досрочно, но возникли непредвиденные трудности. Твоё приглашение она проигнорировала не специально.

В какой-то момент слуги успели начисто вытереть испачканный пол. Опрокинутый ранее столик был снова поставлен на место, и на нём оказался свежезаваренный чай. Неожиданно Астер стал гораздо более сдержанным. Похоже, накрывшие его ранее эмоции поутихли.

– Те, кто задирал Кайлу... Как их зовут? – В какой-то момент Астер стал звать Кайлу Весту по имени, будто в душе уже считал её своим другом.

– Почему спрашиваешь? Всё уже разрешилось. – На мгновение Ритауса охватило зловещее чувство от того, как опасно загорелись глаза Астера.

– Просто интересно.

Подсознательно Ритаус ощутил всю опасность ситуации. Ни в коем случае нельзя, чтобы Астер узнал.

– Сейчас всё наладилось. Говорят, леди Кайла благополучно сдала экзамен. Да и проблему с семьёй Чиад, кажется, тоже удалось разрешить без проблем.

«Хоть я и не уверен, точно ли они всё уладили...» – мысленно уточнил он.

Ритаус не знал всех деталей, но в светских кругах он услышал, что род Чиад отправил роду Веста письмо с предложением о браке. Разумеется, с той же скоростью все узнали и об их отказе.

Кузен хотел сменить тему для разговора, чтобы отвлечь внимание Астера, однако тот желал узнать побольше о жизни Кайлы в академии. Если не удовлетворить любопытство Астера сейчас, то есть вероятность, что он использует кого-нибудь другого, чтобы выяснить всё самостоятельно. Ритаус рассказал всё, о чём знал, стараясь умалчивать опасные детали.

– И это всё? Расскажи ещё.

Ритаус подумал, что будет достаточно, если он расскажет о тех моментах личной жизни Кайлы, что он кратко слышал от других студентов академии. Однако Астеру и этого оказалось мало.

– Я рассказал всё, что мне известно. Мы с леди Кайлой учимся на разных курсах, да и к тому же наша помолвка уже расторгнута. Я бы предпочёл не говорить о своей бывшей невесте. – Услышав слова Ритауса, Астер ухмыльнулся, а его взгляд загорелся интересом.

– Помолвкой ведь называют обещание в дальнейшем заключить брак?

– Верно... – подтвердил его слова Ритаус. В тот же момент лицо Астера словно озарилось радостью.

– Точно, вы же разорвали помолвку.

Ритаус окинул Астера обеспокоенным взглядом. Что его так заинтересовало?

– Но что же произошло? Тебе отказали?

– Довольно. – Не желая более продолжать разговор, Ритаус резко встал и покинул комнату. Астер помнил, как ему пришла срочная телеграмма с извещением о расторжении помолвки. Очень коротким извещением.

Ритаус и сейчас не мог понять, почему Кайла Веста так неожиданно отказалась от этого союза. Они были представлены друг другу ещё в детстве, затем обручены, а после продолжали видеться друг с другом в соответствии с договорённостями между родителями. Кайла Веста, которую он знал, была благородной девушкой, что всегда слушалась старших.

«Когда всё это началось?»

Кайла Веста определённо изменилась. Он не знал, когда это произошло, но в какой-то момент она стала смотреть на него так, словно видит его насквозь. Она видела всё, даже те чувства, что он так тщательно прятал внутри. Казалось, будто она догадалась обо всех его слабых местах. Ритаусу стало не по себе, и он начал вести себя с ней ещё более холодно.

«Но сейчас...»

Он и сам это знал. Знал, что на протяжении всей помолвки питал чувства не к своей невесте, а к другой персоне... И тот человек был очень близок к его невесте.

Но с того дня, как они снова повстречались на станции Бург... Нет, с того момента, как закончилась дуэль, ставшая условием для разрыва помолвки... Как ни странно, но с тех пор Кайла Веста выглядела иначе.

«Что на неё нашло?»

С тех пор как Ритаус получил звание рыцаря, ему было не обязательно оставаться в общежитии, но он планировал по возможности посещать учебный плац, пускай лишь на пару часов. «Вдруг мы с ней встретимся?» – В какой-то момент Ритаус стал понимать, что как только переступает порог академии, то глазами сразу начинает искать её.

Невозможно передать всю глубину отчаяния, которое он почувствовал, когда осознал всё это.

– Я знал, что у тебя всё получится! – нахваливал меня отец, будто не он при малейшем намёке на затруднения уговаривал меня вернуться домой. – Ты с самого детства была моей копией! Такая же умная, смелая и целеустремлённая!

Внезапно воспоминания отца словно подменили, и он стал приукрашивать, насколько храбрым ребёнком я была. Только вот настоящая Кайла росла тихой, примерной дочерью, что всегда и во всём слушалась своих родителей. Она любила рисовать, составлять цветочные композиции и заниматься рукоделием.

– Сестра правда удивительна! Не верится, что до этого она ни разу не держала в руках меч... И вчера тоже – словами не описать, как её учитель по фехтованию нахваливал!

– Слышал, слышал. А как она с одного взгляда распознала твою совместимость с Шицуру!

Брат с родителями так искренне радовались моему переводу, будто это было их личным достижением. Франц прямо-таки сиял от счастья. Связано ли это с тем, что похожая на сущий ад жизнь в академии закончилась и теперь он мог изучать то, что ему на самом деле интересно?

– Она действительно невероятна! Думаю, сестра всегда говорит только правильные вещи. – Теперь привязанность Франца ко мне казалась чем-то большим, нежели просто родственной связью – скорее искренним восхищением.

– Так как отныне роль главы нашего рода на себя возьмёт Кайла, тебе предстоит помогать ей и быть рядом на этом непростом пути.

– Непременно, отец!

Комплименты – это, конечно, хорошо, но хорошего понемножку. Раки и то не такие красные, как моё лицо после стольких хвалебных речей.

– Я всего лишь перешла на курс, соответствующий моему возрасту. В этом нет ничего особенного. Уж скорее мои подруги достойны восхищения. Если бы не они, я бы не получила возможность сдать переводной экзамен. – Мне хотелось сменить тему, поэтому я заговорила о своих друзьях.

Всё получилось исключительно благодаря Филии и Ириде, Марианне, а также другим студентам академии. Хвалить здесь должны как раз таки их, а не меня.

– В любом случае мы бы очень хотели с ними познакомиться. Как вам идея пригласить их к нам на зимние каникулы? – улыбнулась мама. До этого момента она лишь молча слушала наш разговор. – Пусть остаются у нас на всю зиму. В конце концов, пустых комнат у нас хоть отбавляй.

– Благодарю, матушка. Думаю, они будут рады приехать.

Особняк нашей семьи как раз расположен недалеко от столицы. Я просто обязана устроить им экскурсию по Бургу! От одних только мыслей моё настроение начало улучшаться.

– Кстати говоря, слышал, леди Марианна Дмирова тоже оказала вам значительную помощь. – С довольной улыбкой отец пристально посмотрел на Франца. Тот лишь неловко улыбнулся, старательно пытаясь избежать взгляда отца.

– Так и есть. Именно Марианна убедила герцога Дмирова при помощи петиций, которые собрали наши подруги.

– Да ты везунчик, Франц!

Франц старательно выдавил из себя улыбку и поторопился скорее опустошить тарелку с едой. Как только речь зашла о Марианне, на его лице тут же отразилось желание как можно быстрее выйти из-за стола. Однако разговор, как назло, и не думал кончаться. Теперь под раздачу отцовских комплиментов попала Марианна.

– Она удивительно красива и крайне умна. Одним словом, обладает всеми качествами, присущими девушке благородного происхождения. Ну разве не идеальная партия Францу?

Даже не знаю, отец. Автор новеллы создал Франца очень пассивным. Интересует ли его вообще брак? Я мельком окинула брата обеспокоенным взглядом – сразу стало ясно, что от его былого аппетита не осталось и следа.

– Союз с Дмировыми поможет нашей семье подняться в светских кругах. Нам ни в коем случае нельзя упустить эту возможность.

– Да, отец...

Похоже я была единственной, кто заметил, как с губ Франца сорвался еле заметный вздох. Бедняжка. Со стороны отношения Франца и Марианны в оригинальной истории казались неплохими, однако больше напоминали взаимовыгодную договорённость, чем трогательную историю любви. Прямо как у бизнес-партнёров.

В оригинале присутствовали сцены, в которых показывали, как они ходили на свои обязательные свидания в театр или парк, каждый раз на прощание одаривая друг друга лёгким поцелуем в щёку. А на обратном пути домой Франц тревожился из-за отсутствия у себя хоть каких-нибудь чувств к своей невесте.

«Став взрослым, ты женишься, а затем проведёшь всю свою жизнь рядом с Марианной, ведь так? Спокойно, тихо, ни о чём не волнуясь».

Спустя какое-то время Франц, так ни разу и не испытавший чувства любви, попадает в череду событий, которые в конце концов приводят к его похищению Астером, тем самым сумасбродным безумцем, одержимым Ритаусом.

Именно поэтому меня и беспокоили отношения Франца и Марианны. В оригинальной манхве Франц был типичным пай-мальчиком. Если он даже протестовал против чего-то, то настолько вяло и тихо, что никто и внимания на это не обращал.

Даже когда Франц узнал, что одетый в платье Астер оказался вовсе не девушкой, то не выразил ни капли смущения или удивления. Да и мягкое отношение Ритауса он воспринимал спокойно. И это я вспоминаю только самые простые примеры...

Даже если тогда поведение Франца и было обусловлено рамками жанра, сможет ли он вообще жить обычной семейной жизнью, если свяжет себя узами брака с Марианной? Не думаю. Всё-таки изначально брата вообще не интересовали отношения.

Теперь каждое воспоминание о Франце из оригинальной истории сопровождалось угрызениями совести, будто я нарушаю его личные границы. Неужели я настолько привыкла к нему как к своему новому младшему брату?

С другой стороны, я переживала за Марианну, всё-таки мы крепко сдружились. Движимая сильным чувством ответственности, она постарается любыми способами выйти замуж за Франца, следуя воле старших. По моему младшему брату же сразу видно, что свадьба с Марианной его особо не интересует. Не исключено, что он с головой погрузится в свои увлечения и ему не будет дела до жены.

«Может, ему нужен кто-то более пылкий? Или, наоборот, более сдержанный? И как мне быть, если они решат отменить помолвку? Сможем ли мы с Марианной сохранить нашу дружбу? Мне ведь так понравилось с ней дружить...» – Все мои мысли были заняты подобной ерундой.

Поэтому я и подумать не могла, что эти двое...

Хоть уже и начались каникулы, но я всё так же продолжала тренироваться, чтобы поддерживать тело в форме. Отец с учителем по фехтованию наблюдали за тем, как я поочерёдно использую то рапиру, то меч.

– Потрясающе! Врождённый талант, не иначе!

– Техника леди Кайлы абсолютно уникальна. В будущем, когда она станет рыцарем, ей не будет равных.

– Да, она у меня такая. Как только увидел у неё в руках меч, сразу понял, что она гений!

А когда-то говорил, что мои приёмы странные. До сих пор не могу забыть, как ещё до моего отъезда в академию отец недовольно цокал, стоило ему заметить меня на тренировках.

– Все вырезки из газет про ваш подвиг на станции Бург поместили в рамки, и теперь они висят в кабинете командира рыцарей Гардиан, – тихо обронил Альто, пока я утоляла жажду во время перерыва. – В последнее время господин всем рассказывает о том, что вы успешно перешли на старший курс.

Выпитая мной вода чуть не вылилась из меня обратно, прямо Альто на лицо.

– Отец?! Что на него нашло?..

– Всё же во времена господина Франца...

Голова сама по себе опустилась в кивке, подтверждая слова Альто. Верно, тогда отцу действительно нечем было похвастаться. Ведь несмотря на наличие таланта и врождённых способностей, Франц не знал, как ими пользоваться. Как главный герой, он ещё при рождении получил бафф на все свои способности, но так ни разу и не смог их применить.

– Кроме того, господин очень горд тем, что студенты академии даже написали ради вас петицию.

– А это тут при чём? – шепнула я Альто, мельком бросив взгляд в сторону отца. С широкой улыбкой на лице он продолжал вести разговор с учителем по фехтованию.

– Вы хорошо зарекомендовали себя среди студентов других сословий... Господин выразился примерно так. – На морщинистом лице Альто растянулась довольная улыбка. Только не говорите мне, что...

– Отец и этим хвастается?..

– Пусть это будет нашим секретом, госпожа Кайла.

Я снова оглянулась посмотреть на своего отца, маркиза Весту. Поймав на себе мой взгляд, он подмигнул мне и слегка махнул рукой, будто отдавая честь.

«Боже, ну за что мне это?»

Сгорая от стыда, я потеряла всякую способность тренироваться дальше, но, покидая тренировочную площадку, столкнулась с Францем. Он уже переоделся в форму для тренировок.

– Сестра, ты уже уходишь?

– Не могу сосредоточиться, когда за мной так внимательно наблюдают. А ты чего опаздываешь?

– Барон Люссен и господин Альцман хотели кое-что обсудить. Я пришёл, как только мы закончили.

– Это ещё кто такие?

– Что значит «кто такие»? Ты же их уже видела. Мы вместе состоим в клубе по изучению перелётных птиц.

А, те самые любители диких птиц, что сравнивали Франца с жаворонком и говорили, какой он миленький. Знаем, помним. А ведь по ним сразу и не скажешь, что...

– Они и подарок мне принесли – набор с миниатюрными фигурками разных птиц. Он потрясающий! – оживился Франц и стал хвастаться подарком, что подготовили специально для него эти любители маленьких птичек.

– Правда, они зачем-то украсили коробку розовой лентой, а сверху ещё прикрепили красную розу.

Розовая лента, да ещё и с красной розой? Не к добру это.

– Хочешь взглянуть? Я обязательно покажу тебе чуть позже.

Обещание Франца показать мне свои новые фигурки было не чем иным, как желанием похвастаться подарком. Тем не менее он даже не выслушал мой ответ и сразу направился в сторону тренировочной площадки.

Кажется, мне стоит поскорее решить всё, что касается будущего Франца. Даже после ухода из Кратье он постоянно продолжает связываться со странными людьми. К тому же от Альто я узнала, что Франц успел возобновить общение с Ритаусом...

Нужно было поторапливаться. До тех пор, пока Франц не станет мастером Шицуру, нельзя допустить, чтобы вокруг него вертелись всякие подозрительные типы. Когда придёт время, он будет волен строить свою жизнь как душе угодно, но сейчас придётся потерпеть.

Я зашла в свою комнату и достала из шкафа с одеждой толстую книгу.

«Любопытные заметки о местах обитания диких птиц региона Трусен. Полное собрание».

От одного взгляда на столь скучное название в душе появлялось желание немедленно закинуть это чтиво в топку. К сожалению, ценность книги того не позволяла, ведь именно в Трусене находилась женская академия Окуллус, которая в дальнейшем станет местом, где я «заточу» Франца. Мой выбор неспроста пал именно на эту книгу, ведь с её помощью я планировала вызвать у Франца интерес к Трусену.

Я трепетно прижала талмуд к груди и направилась в архив. Для того чтобы пользоваться фамильным архивом нашей семьи, необходимо было иметь специальное разрешение. В последнее время учёба часто приводила меня в это место, по размерам не уступающее целой библиотеке.

Я остановилась у полки, к которой чаще всего подходил Франц. Там, в самом дальнем уголке, находились собрания работ исключительно о диких птицах и насекомых. Я специально выбрала полку, расположенную примерно на уровне глаз Франца, и поставила туда книгу. Затем выдвинула её вперёд, примерно на ширину одного пальца, чтобы она сильнее бросалась в глаза. Невозможно было не обратить внимания на книгу, что так выделялась среди остальных.

– Пришло время спрятать тебя, Франц.

После архива я направилась в домашний кабинет отца и постучала в дверь.

– Входи.

За дверью меня ждали сидящий за столом отец, рядом с ним – Альто с отчётом в руках.

– Кайла? Что тебя сюда привело? Что-то случилось? – Стоило мне зайти внутрь, как напряжённое лицо отца сразу смягчилось. – Должно быть, у тебя ко мне просьба. Что ж, рассказывай.

Странно, такой заботливый. Альто бросил короткий взгляд в нашу сторону и тут же подготовил ещё одну чайную пару.

– Интересно, чем же ты порадуешь меня на этот раз. Полагаю, что-то важное. Обычно ты не беспокоишь меня по пустякам.

Глаза отца сверкали, всем своим видом показывая, что он мне верит. Я почувствовала груз ответственности. Похоже, его доверие ко мне и вправду значительно возросло. Если всё сделать правильно, то мой план должен пройти как по маслу.

– Думаю, Францу пора потихоньку возвращаться к учёбе в академии. – Глаза отца округлились от моих слов.

– Но ведь я пообещал, что отныне он волен сам выбирать, чем заниматься!

Да, я и сама говорила то же самое. Прочистив горло, я продолжила:

– И всё же мы семья аристократов, а Франц в ней – мужчина. Каждый уважающий себя аристократ должен хотя бы выпуститься из академии. Наша семья не исключение.

Отец одобрительно кивнул головой.

– В таком случае стоит подыскать достойное место. Не менее престижное, чем Кратье.

Только через мой труп.

– Оставьте это мне. Я найду укромное место, где его можно будет запереть... То есть академию, где он сможет спокойно учиться, а затем выпуститься. Вы же знаете, Франц – нежный ребёнок. Я не хочу, чтобы над ним снова издевались.

С Шицуру об этих проблемах можно было не беспокоиться, но я всё равно попыталась убедить отца в своей правоте. К счастью, он без лишних вопросов позволил мне заняться всем, что казалось дальнейшего обучения Франца.

– Я доверяю тебе. Если академия будет выбрана тобой, значит, с Францем всё точно будет хорошо.

– Благодарю, отец.

Я приподняла подол юбки и слегка присела в книксене. Отцу моё поведение пришлось по душе.

– В таком случае я сообщу, как подберу достойное место.

Я спокойно вышла из кабинета отца лёгкой, непринуждённой походкой. Приманка была на месте, и теперь оставалось только дождаться, когда рыбка клюнет. Ну а если не клюнет, никто не запрещает насильно засунуть ей наживку в рот своими руками.

После ужина я вошла в свою комнату и обнаружила на чайном столике письма: точнее, один толстый конверт сиреневого цвета и несколько приглашений. Первым в глаза бросился необычного цвета конверт. Отправителем значилась Филия Каулитц.

– О, письмо от Филии!

Я открыла конверт, внутри оказалась красивая почтовая бумага того же сиреневого цвета. А ещё фиалки, которые так сложно раздобыть зимой. В конверте лежало письмо не только от Филии, но и от Ириды тоже. Если так подумать, кажется, я где-то слышала, что они живут неподалёку друг от друга. Писали, что скучают и хотят пригласить меня к себе домой, если у меня будет желание приехать.

Тело охватил странный трепет. В прошлой жизни, пока я училась в школе, мне так и не удалось испытать это захватывающее чувство. Я сразу же написала им ответ, не забыв упомянуть о желании мамы пригласить их обеих к нам в поместье, положила ответное письмо в конверт и скрепила его печатью рода Веста.

После мне пришлось одно за другим проверять все доставленные на моё имя приглашения. Большинство отправителей хотели видеть меня либо на чаепитии, либо на очередном светском вечере.

С тех пор как все узнали, что я стала наследницей рода Веста, мне стали отправлять множество подобных приглашений. А ведь я ещё даже не дебютировала в высшем свете. Размышляя над тем, как лучше поступить с этими приглашениями, я вдруг вспомнила об Астере.

– А-а-а-а-а!

Я напрочь о нём забыла!

– Сестра, что случилось?

– Госпожа Кайла, в чём дело?

– Госпожа, я слышала крик...

На мои вопли успел сбежаться весь особняк: и Франц, и Альто, и служанки. Я хотела сказать им, что со мной всё в порядке и ничего не произошло, но губы дрожали, а буквы никак не хотели складываться в слова. Всё, на что меня хватило, – лишь махнуть рукой, прося всех выйти. Реми подошла ближе, на её лице читалось беспокойство.

– Госпожа, попробуйте дышать глубоко. Вдох через нос, выдох через рот. Вот так, не спеша...

Кажется, слова Реми помогли мне немного прийти в себя. Однако чувство страха никуда не исчезло. Что мне делать? Как поступить? Уже поздно, но может, всё-таки отправить письмо? Нет, вдруг я так сделаю ещё хуже?

Будь это любое другое приглашение, мне бы даже не пришлось отправлять отказ. Хотя такое поведение, разумеется, противоречило правилам этикета в светском обществе.

Но это было письмо от Астера Рисхи. Астера, действия которого невозможно было предугадать. Он может обидеться даже из-за подобного пустяка.

– Рем-ми. Помоги мне.

Служанка кивнула и взяла меня за руку.

– Госпожа, давайте я налью вам чашечку горячего чая?

Я сделала глоток чая, что подготовила для меня Реми, и ещё раз глубоко вздохнула.

– Реми, какой бы подарок понравился пятнадцатилетнему мальчику?

– Я н-не уверена, госпожа. Не лучше ли будет спросить у господина Франца?

– Нет, от него здесь толку будет мало.

Очевидно, что он предложит какую-нибудь энциклопедию о насекомых или птицах. Я и так это знаю, даже спрашивать не надо.

Что же мне делать? Думай, Кайла, думай! Ну же!

Я изо всех сил старалась вспомнить, что могло бы понравиться Астеру. Я точно могла сказать, «кто» придётся ему по душе, но вот с вариантом «что» возникли некоторые трудности.

Так как изначально манхва имела пометку «дарк» с рейтингом 18+, обычной жизни персонажей уделялось не так много внимания. Первым, что я вспомнила, оказалась спальня Астера. Она представляла из себя комнату принцессы, от и до украшенную розами и кружевом. И ещё там были куклы, что занимали всю поверхность кровати: множество мягких игрушек, чаще всего кролики, медвежата, куклы из фарфора и разные другие.

– Точно, кукла!

Я быстро написала письмо с извинениями и приказала Реми сходить на следующий день в магазин кукол. Я решила заказать красивую фарфоровую куклу.

По дому герцога Рисхи разнёсся полный радости юношеский смех. Ритаус молча смотрел на то, как Астер смеялся, схватившись за живот.

На столе перед ним лежали отправленные Кайлой Вестой письмо с извинениями и подарок – прелестная кукла с белой фарфоровой кожей, блестящими розовыми волосами и стеклянными глазами фиолетового цвета.

– Кайла Веста... Ритаус, что она хотела этим сказать?

– Хотела сказать? Не надумывай, здесь нет никакого скрытого смысла.

Ритаусу было вообще не до смеха. Он не понимал, как Астер мог так беззаботно смеяться в подобной ситуации. «А понимал ли я вообще когда-нибудь?» – недоумевал он ещё сильнее.

– Больше всего я ненавижу именно кукол. А эта так вообще моя полная копия.

Хоть Кайла и выбрала такой подарок не специально, всё же ситуация была не из приятных. Больше всего Астер ненавидел, когда ему дарили кукол. А ещё он до дрожи в зубах ненавидел одеваться как девочка. Людям вокруг могло казаться, что ему это даже нравится, но на самом деле он терпеть не мог видеть своё отражение в таком образе.

Образ прекрасной девушки помог избавиться от слухов, что внук герцога Рисхи жив. Астер прекрасно осознавал свою красоту и потому вёл себя высокомерно по отношению к окружающим, однако со временем начал замечать, что отличается от остальных. Как долго он должен будет скрываться за этой маской?

– Леди Кайла не могла этого знать, – убеждал его Ритаус. Он боялся, что интерес Астера к Кайле может перерасти в неконтролируемую агрессию.

– Само собой. Но всё равно такой подарок...

Почему эта кукла так на него похожа? Астер посмотрел на сидящую на столе розововолосую куклу и слабо улыбнулся.

– Неужели Кайле Весте известно о народе королевства духов? – В руках Астер вертел куклу с такими же розовыми волосами, как у него самого.

– Обычным людям мало что известно о нём. Сомневаюсь, что это как-то связано.

Прошло почти сто лет с тех пор, как королевство духов Аллик пало, поэтому в обществе практически никто не знал о существовании этого государства. Лишь немногим было известно о народе королевства духов и его способностях.

– Ритаус, я так сильно похож на ребёнка? Настолько, чтобы мне дарили кукол?

В глазах Ритауса Астер всё так же выглядел маленькой девочкой. Проблема заключалась не столько в том, что на самом деле Астер был мальчиком, сколько в том, что внутри он был старше, чем на вид, но не мог того никому показать.

– Это из-за роста? – В какой-то момент он стал обращать внимание на то, что его рост никак не меняется. – Я по горло сыт этими куклами, Ритаус.

– Знаю.

Каждый раз, когда герцог Рисхи покидал поместье, он дарил внуку куклу. С каждым годом Астер становился всё старше, и сейчас ему уже исполнилось пятнадцать лет. Недавно он получил в подарок очередную куклу, хотя теперь они ему были без надобности. На кровати Астера уже яблоку негде было упасть от всех подаренных игрушек.

Маленький Астер был до глубины души одинок, поэтому его привязанность к Ритаусу переросла в одержимость. Он мечтал, чтобы дома рядом были дедушка и Ритаус, а не какие-то куклы.

– Как долго вы ещё будете видеть во мне лишь ребёнка? Чем бросать здесь вот так каждый раз, лучше вообще не приезжайте, – пробормотал Астер.

Наконец настал тот день, когда Филия с Иридой приехали погостить в поместье семьи Веста.

– Добро пожаловать, леди Филия, леди Ирида. Рады видеть вас у нас дома.

Все вышли поприветствовать моих друзей: не только члены семьи, но и слуги собрались, чтобы встретить долгожданных гостей.

– П-приветствуем вас, маркиза. Здравствуйте, Ваше Сиятельство, – поздоровались Филия и Ирида. На их лицах застыло напряжение, руки, сжимающие ткань юбок, слегка подрагивали. Мама же будто вовсе не заметила их волнения и как ни в чём не бывало приобняла Филию с Иридой за плечи, не думая их отпускать.

– Такие же красавицы, как я и слышала! Кайла много о вас рассказывала...

– Если что-то понадобится, не стесняйтесь говорить. Слуги обо всём позаботятся, – перебил её отец, постоянно пытающийся вставить свои пару слов в разговор.

– Б-благодарим вас, Ваше Сиятельство.

– В-ваша д-доброта не знает границ!

Отец также расспрашивал их о разных мелочах, но обе подруги лишь отвечали тихими голосами, опустив глаза в пол, будто им было некомфортно. Даже Филия, что в стенах академии была той ещё болтушкой. Неожиданно.

– Как прошла дорога? Спокойно добрались?

– Всё было замечательно! Мы доехали с большим комфортом.

– В таком случае купим вам такие же билеты в обратную сторону.

– Что вы, не стоит! Мы доберёмся и на обычном поезде! – в панике затрясли головой Филия и Ирида.

Родители так хотели увидеть моих подруг, что они купили для них дорогущие билеты на тот самый магический поезд. Обычно стоимость такого путешествия обходилась примерно в сто раз дороже поездки на обычном паровом поезде, поэтому даже не каждый аристократ мог себе позволить покупку такого билета. Благодаря родителям дорога, что заняла бы более двадцати часов, сократилась до каких-то десяти минут.

– Франц сопроводит вас, если вы захотите покинуть поместье. Вы ведь уже знакомы? – Мама указала на брата, что стоял сбоку от меня, и девочки закивали. Как и подобает аристократу, он поклонился в ответ и поцеловал руку каждой из дам.

– Мы как-то пересекались в стенах академии, но до официального знакомства дело не дошло. Позвольте представиться, меня зовут Франц Веста. Надеюсь, вы с удовольствием проведёте время в нашем поместье.

От вида его лёгкой беззаботной улыбки лица Филии и Ириды покрылись румянцем.

– Ваше Сиятельство, пора идти, – раздался голос сбоку от отца. Слуга показывал ему карманные часы, прося поторопиться. Глава семейства же, казалось, вовсе не хотел покидать гостей. Он бросил красноречивый взгляд в мамину сторону, но она сделала вид, будто бы его не замечает. В конце концов отец с понуро опущенными плечами был вынужден отправиться работать.

– До встречи, дорогой!

Когда отец со слугой покинули комнату, мама повела Филию с Иридой знакомиться с нашим особняком.

Мы с Францем шли чуть позади.

– Это Большой зал, здесь у нас проходят званые вечера и другие крупные празднования. На втором этаже расположен Малый зал, его мы используем для небольших мероприятий.

Пока мы осматривали поместье, я заметила, что напряжение Филии и Ириды начало понемногу спадать.

– Это случайно не работа Саромены Арте? Она создавала свои скульптуры более ста лет назад. – Ирида хоть и чувствовала себя неловко, но время от времени задавала маме вопросы о скульптурах и живописи.

– Ирида, верно? У тебя такие глубокие познания в искусстве!

– Благодарю, маркиза. Мои родители часто посещают галереи, поэтому меня с детства окружала подобная обстановка.

– Поразительно! Не зря говорят – чтобы в чём-то хорошо разбираться, необходимо с самого детства закладывать основу. Меня беспокоит, что Франца с Кайлой подобные вещи совсем не интересуют.

– Тем не менее леди Кайла и господин Франц оба, должно быть, унаследовали вашу красоту, маркиза. Вы столь молоды и прекрасны, что впервые увидев вас, я подумала, что передо мной старшая сестра Кайлы.

От слов Филии мама обрадовалась, словно маленькая девочка. Я, конечно, подозревала, что подруга хороша в искусстве делать комплименты, но сейчас смогла полностью в этом убедиться.

После того как мы осмотрели все залы в доме, мама повела нас к гостевым спальням, в которых останутся Филия с Иридой.

– Словами не передать, какой шум здесь стоял с прошлой недели во время подготовки к вашему приезду! Мы даже заменили все кровати на полностью новые.

Деятельный характер матери не знал границ. Перед приездом моих подруг она приказала полностью обновить комнату, что находилась неподалёку от моей собственной. Всё, начиная от обоев и заканчивая канапе с занавесками, было украшено кружевами. Самое то для девушек их возраста, посчитала матушка. Вполне вероятно, что эта спальня и в дальнейшем будет отведена исключительно для гостей женского пола.

– Я не знала, какие платья придутся вам по душе, поэтому подготовила всего побольше.

Мама открыла один из шкафов: внутри оказались шёлковые сорочки, несколько комплектов вечерних платьев и даже наряды для чаепитий и домашней обстановки. Весь гардероб состоял из новинок, купленных в столичном бутике для аристократов, но пока не представленных в сезонном каталоге для продажи.

– В-ваше Сиятельство! Вам не стоило так утруждаться!

– Мы и сами вечерние наряды захватили...

– Следующую неделю мы проведём в другом нашем особняке, он расположен в столице. Зимой в Бурге открывается светский сезон, поэтому вам понадобится много платьев.

– Свет-тский сезон? – Глаза Филии и Ириды округлились от удивления. Я тут же отступила на два шага назад. Как и ожидалось, обе подруги уставились прямо в мою сторону.

– Похоже, Кайла вас не предупредила. Все вместе вы будете посещать званые вечера. В том числе и в качестве дебютанток.

– Д-дебютанток? Вместе с Кайлой?

Поймав на себе очередные изумлённые взгляды, я отвернулась.

– Н-но, Ваше Сиятельство! Ирида хотя бы происходит из семьи аристократов, я же лишь простолюдинка! Такая, как я, не может дебютировать в высшем свете. Это невозможно! – тут же воскликнула Филия. Однако лицо мамы осталось таким же невозмутимым.

– Что за пустяки? Разве я не могу поручиться за подругу своей дочери? Статус не так уж и важен. Теперь вы, как гости нашей семьи, будете каждую зиму посещать светские приёмы в столице вместе с Кайлой.

Никто из нас не собирался разъезжать по подобным мероприятиям. Кажется, мама одна страшно радовалась своей идее, тихонько хихикая. Филия с Иридой вновь бросили взгляд в мою сторону, их взгляды молили о помощи, но я намеренно сделала вид, что ничего не замечаю. Эту женщину было не остановить.

– Не знаю, как так вышло, что никому из моих деток не интересны подобные мероприятия. Вы не представляете, насколько одиноко я себя чувствую каждый раз, стоит мне выйти в свет!

Те самые «детки», в лице нас с Францем, смутились и принялись смотреть куда угодно, лишь бы не в её сторону. Франц с самого детства был помешан на птицах, поэтому и светское общество его не особо-то интересовало. А я, попав в это тело, отказалась от всего, чем раньше занималась Кайла Веста. В результате обстоятельства вынудили матушку на протяжении долгого времени появляться в светском обществе без нас.

– К слову, в каком часу, говоришь, прибудет леди Марианна? – спросила маркиза, глядя на массивные настенные часы. Все вместе мы перешли в гостевой зал, чтобы подкрепиться лёгкими закусками.

– К вечеру должна добраться. Сказала, что едет из дома родственников, поэтому может немного задержаться.

– Ох, чудесно! Когда она приедет, все наконец-то будут в сборе!

Филия с Иридой были не единственными, кого мама пригласила в наше поместье. В качестве гостя ожидалась и невеста Франца, Марианна.

– Марианна тоже останется вместе с нами? – спросила Филия, оглядывая подготовленную для них с Иридой комнату. Раньше здесь располагались две отдельные спальни, но затем было принято решение снести общую стену и объединить их в одно помещение. Комната была достаточно просторной, с двумя широкими кроватями, на которых легко могли бы разместиться и три человека.

– Нет, она расположится этажом выше, прямо напротив покоев Франца.

Услышав слова матери, Франц пролил чай прямо себе на костюм. Он быстро вскочил на ноги и стал стряхивать с одежды влагу.

– Франц, тебе следует быть аккуратнее! – Мама протянула ему носовой платок, и брат, неловко улыбнувшись, принялся вытирать одежду. Я одна смотрела на него с сожалением. Хоть они и помолвлены, но поселить в соседние комнаты подростков в самом расцвете сил...

Конечно, Франц ни разу не попадал в подобные ситуации, но мамина настойчивость с каждым разом пугала всё больше.

Когда Франц вернулся на место, Альто заново наполнил его чашку.

– Жить в комнате прямо напротив своего жениха так романтично!

– Правда? И ты так думаешь, Филия? Я бы хотела, чтобы они стали ближе.

Но то, что она сказала дальше, выходило за все возможные рамки приличия:

– Должно быть, они ещё стесняются, и от этого им немного неловко друг с другом. Поэтому я специально поселила Марианну в комнату напротив, чтобы, если ночью нападёт бессонница, они могли провести время за разговорами...

В ту же секунду изо рта Франца вылился весь чай.

– Пф-ф, кха-кха!

– Боже мой, Франц! Всё хорошо? Видимо, поперхнулся. – Он опустился на место рядом с мамой, и она слегка похлопала его по спине. – Так чай глотать – только себе вредить! Скоро приедет Марианна, а тебе, как её жениху, нужно выглядеть наилучшим образом.

Ох, мамочки. Такими темпами Франц заработает себе несварение. От никак не прекращающегося кашля всё его лицо покраснело до самых кончиков ушей.

– Кажется, Франц застеснялся, – шепнула мне Филия.

Ах, если бы!

Причина, по которой Франц так быстро покраснел, заключалась в том, что он сильно закашлялся. Однако ни мама, ни Филия с Иридой и думать не хотели о простой физиологии.

Бедняга.

Филия с мамой быстро нашли общий язык. Ирида тоже не отставала: вероятно, из-за своей открытой натуры она стала делиться с мамой историями, которые слышала в светском обществе.

– Ох, боже правый! Виконт Шубат сговорился с тем мужчиной? Надо же, я была о нём другого мнения.

– Он пытался обвинить виконтессу в измене, но вышло совсем наоборот.

Так как всплыли доказательства его причастности, дело стало ещё серьёзнее.

– Ох, ничего себе! Мне так нравятся подобные истории! Нужно будет непременно поделиться с графиней Айзар.

Удивительно, но наши с Ритаусом матери сохранили хорошие отношения, даже несмотря на разрыв помолвки. Поэтому от мамы я часто слышала новости о своём бывшем женихе или его семье.

К слову, причиной помолвки Кайлы Весты и Ритауса как раз таки стали их матери. У обеих был схожий характер, и мать Ритауса надеялась при помощи свадьбы обзавестись дочкой. В конце концов общими усилиями им удалось устроить помолвку для детей. Ещё до того, как я попала в это тело, графиня Айзар сказала Кайле следующие слова:

– Ах, всегда хотела иметь дочь, и вот наконец-то моё желание исполнится! Теперь мы и званые вечера будем посещать вместе. Я представлю тебя как свою будущую невестку и лично сопровожу во время дебюта.

Поэтому я никогда не ходила ни на светские приёмы, ни на чаепития. Даже если и приходило какое-нибудь приглашение, я оставалась дома, поскольку переживала, что мой выход в свет дойдёт до ушей графини Айзар. Она ещё пару раз попыталась добиться своего, но в конце концов устала и прекратила свои попытки.

А потом наши матери так расстроились, когда я разорвала помолвку с Ритаусом. Боже, прошу, пошли графине Айзар невестку с милым личиком, любящую проводить время в обществе аристократов. Мы с ней не очень сошлись, хоть человеком она была хорошим.

Но, к превеликому сожалению, Ритаусу нет дела до мечтаний его матушки, поэтому даже не знаю, удастся ли какой-то девушке выйти за него замуж? Да ни в жизнь. Счастливой холостяцкой жизни, Ритаус!

Кто-то постучал, и наше внимание обратилось в сторону двери. Горничная открыла дверь, снаружи которой оказался слуга.

– Госпожа, прибыла леди Марианна Дмирова.

Марианна, которую все ждали только вечером, уже приехала? Улыбка на мамином лице засияла ещё ярче.

– Уже? Франц, почему бы тебе не спуститься первым, чтобы проводить Марианну? – поторопила его мама, а затем подошла к зеркалу поправить платье и причёску.

Нашу с Ритаусом помолвку устроили ради объединения двух семей, но союз Франца и Марианны таких целей не преследовал. Все удивились, когда герцог первым проявил инициативу, ведь мы не имели никаких связей с родом Дмировых. И всё же у родителей не было причин отказывать человеку, что имеет такое большое влияние в высших политических кругах столицы.

Все спустились на первый этаж встречать Марианну. На ней было красное зимнее пальто, подобранное под цвет столь же ярких красных волос, и белая меховая шапка. Стоило ей нас заметить, как её лицо украсила улыбка.

– Кайла! Филия, Ирида, вы тоже уже приехали! – Мои подруги подбежали к Марианне и заключили её в крепкие объятия. Комнату наполнил звонкий, словно щебетание маленьких птичек, девичий смех.

Недалеко от нас в нерешительности застыл Франц. К напряжённой позе он добавил натянутую улыбку. Марианна окинула его привычно сдержанным взглядом. В их отношениях не было ни намёка на романтику, не говоря уж о каких-то чувствах, что казалось удивительным даже для брака по расчёту. Всё-таки то сравнение с бизнес-партнёрами, что ранее приходило мне в голову, в их отношении было как нельзя верным.

– Кажется, вы стали выглядеть лучше с нашей последней встречи, Франц.

– Благодарю.

В этот момент мама бросила на Франца сердитый взгляд и ущипнула его за спину так, чтобы это не было видно Марианне.

– В-вы тоже стали ещё краше, леди Марианна.

Франц не умел красиво выражать свои мысли, поэтому мама приложила много усилий, чтобы обучить его в том числе и формальным приветствиям.

«У тебя на уме одни птицы да насекомые. Даже сестра есть, но ты всё равно не знаешь, как нужно себя вести с девушками!»

Конечно, жить с сестрой и понимать, чего хотят женщины, – это разные вещи, но я намеренно не стала озвучивать свои мысли вслух. Более того, от Франца ожидали комплиментов в духе: «У вас сегодня потрясающая причёска» или «Цвет этого платья прекрасно подчёркивает вашу красоту, леди Марианна». Правда, все эти изысканные фразы тоже были искусно подготовлены мамой.

Казалось, что Марианна украдкой разглядывает Франца, но затем кончики её губ приподнялись в лёгкой улыбке.

– Так непривычно слышать от вас комплименты... Тем не менее спасибо.

Думаю, не я одна заметила, насколько неловко это выглядело. Франц натянул на лицо вежливую улыбку и отошёл немного назад.

– Думаю, вам будет гораздо комфортнее рядом с подругами, нежели со мной. Пожалуй, оставлю вас наедине.

– Но почему? Франц, мы будем рады, если вы составите нам компанию.

– Не стоит. Вам захочется обсудить какие-то вопросы только между собой.

Франц слегка поклонился и поспешил покинуть комнату. Похоже, ему всё ещё тяжело даётся общение с Марианной, хотя в окружении других моих подруг он чувствует себя вполне комфортно.

Все вместе мы зашли в комнату Филии и Ириды. Вещи Марианны же перенесли в спальню напротив комнаты Франца.

– Слышала, вы ищите для Франца новую академию?

– Отец полностью доверил мне это дело, поэтому сейчас я как раз подыскиваю подходящее место.

На самом деле я уже выбрала, куда отправлю Франца, но на людях приходилось изображать обратное.

– Что об этом думает Франц?

– Кажется, он не особо рад, но сказал, что не против поехать.

– Надеюсь, он... быстро ко всему привыкнет.

Похоже, Марианна переживала о том, что над Францем раньше издевались.

– Я тоже. Меня беспокоит, что от природы у него довольно мягкий характер, поэтому он никогда не станет ни с кем драться, хоть и умеет.

– Франц – хороший человек.

Опустив голову, Марианна смотрела на чашку с чаем. Уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке, а выражение лица приобрело расслабленный, ласковый вид – совсем не та холодная, надменная улыбка, которую она демонстрировала своему жениху.

– Марианна, что вы думаете о Франце?

Вопрос, что крутился у меня в голове всё это время, невольно вырвался наружу. Я сделала вид, что меня это никак не смутило, и отпила чая. Марианна уставилась на меня с абсолютно каменным лицом. О чём же она думает?

– Он мой жених.

Исчерпывающий ответ. Ни убавить, ни прибавить.

– И всё?

– Да, а должно быть что-то ещё?

– Нет, этого достаточно.

– Если вас что-то интересует, я с удовольствием отвечу на все вопросы.

Я кивнула ей в ответ. Спроси я у Марианны что-нибудь ещё, не думаю, что ответ бы сильно отличался от того, что она сказала ранее. Мне уже долгое время не давал покоя вопрос, какие чувства она испытывает к Францу. Кто он в её глазах? Маленький слабый мальчик? Или друг, с которым их связывает общее обязательство? А что она думает о нём как о человеке?

Однако ценность Марианны как персонажа была невелика, поэтому ей не уделяли много внимания. К тому же внешне их пара тоже не очень-то и подходила друг другу: рядом со столь изящной зрелой девушкой Франц попросту выглядел ребёнком. Да и сами их отношения были столь пресными, как между коллегами в офисе.

Тем не менее после того, как Астер похитил Франца и тот исчез, а затем пропала и Кайла, неожиданно именно Дмировы организовали масштабное расследование, чтобы отыскать их обоих.

Супруги Веста, узнав об исчезновении своих детей, слегли от потрясения. Марианна в это время официально запросила поисковую группу от их имени. А затем, когда Астер занял место наследного принца и приказал избавиться от рода Веста, убедила своего отца восстать против него.

Даже отряд рыцарей успела возглавить, чтобы спасти своего жениха из подземелья императорского дворца. Разумеется, безуспешно, но всё же.

Поэтому мне и интересно: как бы могла воспринимать Франца Марианна Дмирова – его невеста, персонаж, который едва ли заметен на фоне главных героев? Неизвестно почему, но именно семья Дмировых первая сделала предложение о помолвке. Они что, правда, посчитали слабохарактерного Франца лучшим кандидатом в зятья? Как Марианна вообще согласилась на такое? Теперь, когда я стала наследницей рода, у Франца за спиной не осталось ничего, кроме Шицуру. Тем не менее в семье Дмировых даже не поднимался вопрос о разрыве помолвки, что вызывало недоумение.

– Я рада, что у Франца есть такая сестра, как вы, Кайла. С вами он в безопасности. – Марианна посмотрела на меня и улыбнулась.

Эта её улыбка была совершенно искренней, в отличие от той, что она дарила Францу. Как её подруге, мне нравилось видеть Марианну именно такой. Яркая и зрелая внешность заставляла её выглядеть старше сверстников, а каменное лицо, безразличный взгляд и холодный тон голоса порой вводили в заблуждение.

Однако, судя по тому, что я видела до сих пор, Марианна добра. Конечно, в ней есть толика равнодушия, но она честная и заботливая. Поэтому я бы хотела, чтобы Марианна обрела счастье с тем человеком, которого искренне любит.

В тот день на ужин подали жареных поросят, индейку и блюда из оленины. Подобные деликатесы обычно присутствовали на столе только по особому поводу. В честь приезда моих подруг отец приказал старшему повару приготовить что-нибудь особенное.

– Кайла всё не перестаёт меня удивлять с тех пор, как сказала, что отправится учиться в Кратье, – первым заговорил отец, пока остальные были увлечены трапезой.

Меня терзала смутная тревога, что он обязательно наболтает чего-нибудь лишнего. Как оказалось, не зря.

– Я так беспокоился, что она всё время сидела дома да и друзей не заводила! Даже после церемонии совершеннолетия продолжала бездельничать и ни в какую не хотела выходить в светское общество. Одним словом, жила, ни в чём себе не отказывая.

Кровь прилила к лицу. Что за ерунду он несёт перед моими друзьями?

– А сейчас она учится в академии, завела друзей, и всё сама! Поверить не могу, что говорю про свою дочь.

От стыда хотелось провалиться сквозь землю.

– Ваше Сиятельство, вам не стоит беспокоиться. Кайла довольно популярна и много с кем нашла общий язык, поэтому друзей у неё немало! – Доброта Филии, как обычно, подтолкнула её вступиться за меня.

– Да, всё настолько хорошо, что Кайлу недолюбливает весь салон, так ещё и во время дисциплинарного голосования выдвинули её на первое место.

Увидев, как отец довольно смеётся от своих же слов, я захотела сменить тему для разговора.

– Отец, в нашем столичном особняке не так много комнат, поэтому я останусь вместе с Филией и Иридой.

– Втроём не будет тесновато? Я выделю комнату побольше.

– Правда? Спасибо, отец!

Наш семейный особняк был достаточно просторным, со множеством комнат, а вот дом в городе уже несколько уступал ему в размерах. Стоимость земли в столице довольно высока, а наше поместье как раз располагается недалеко от Бурга, поэтому решили ограничиться приобретением лишь небольшого домика. Подобный подход был характерен и для других аристократских семей: они тоже не стремились к покупке больших особняков вдали от своих владений.

Тем не менее семьи, которые постоянно проживали в столице, были вынуждены инвестировать значительные средства в строительство своих особняков. В основном в их число входили представители императорской семьи, но также к ним относились и герцогский род Дмировых, а также графский род Шуманикс, родня по линии моей матери.

Не сказать чтобы аристократы когда-либо особо заботились об экономии собственных средств, но в период светского сезона, когда проходит множество мероприятий, большая часть их годового бюджета тратилась на организацию роскошных званых вечеров. Меня радовало, что наша семья не обладала значительным влиянием в светских кругах и потому не тратила баснословные суммы на поддержание статуса. Но, судя по тому, что с этого года родители решили стать полноценными членами светского общества столицы, у них были другие мысли на этот счёт.

– Нам тоже когда-нибудь следует построить в Бурге дом побольше. Да и тебе так будет удобнее: дорога до ордена станет гораздо быстрее, если ездить из столицы, а не из нашего поместья. К тому же так мы укрепим наш статус.

Если я всё-таки стану маркизой, то первым делом продам этот чёртов дом.

Чтобы обеспечить себе спокойную жизнь в будущем, лучшим решением будет уехать из столицы и держаться как можно дальше от императорского дворца.

В ближайшем будущем столица окажется в опасности. Астер возглавит магов, вставших на его сторону, и они захватят императорский дворец.

В манхве многие рыцари погибли от их рук, защищая императора и его семью. Тех, кто выступил против его действий, Астер подверг репрессиям. Более того, он истребил весь род Веста, чтобы Францу было некуда вернуться. До того дня, когда Астер вырастет и станет наследным принцем, есть как минимум два года.

Даже если удастся сделать так, чтобы Франц и Астер никогда больше не встретились друг с другом, судьба Астера в оригинальной истории предопределена вне зависимости от того, как она сложится у Франца. Соответственно, кровавой бойни в императорском дворце не избежать.

Поэтому я должна подготовиться. Нужно продумать, как защитить младшего брата, себя и всю нашу семью в грядущей битве. Самым надёжным способом было бы сперва спрятать Франца, а затем сделать его мастером Шицуру – магического щита, защитная сила которого могла отразить любую атаку.

Когда Франц станет мастером Шицуру, он должен будет жить тише воды, ниже травы, чтобы не попасться Астеру на глаза...

– Кайла, что-то не так с едой? – встревоженно спросила мама.

– Что вы, матушка. Всё очень вкусно.

– Ты что-то неважно выглядишь, вот я и забеспокоилась.

– Я просто задумалась, куда бы нам сходить с друзьями.

– Если появится место, куда бы вы хотели съездить, – не стесняйтесь, говорите.

Я улыбнулась и кивнула, затем медленно огляделась вокруг: родители, Франц, Филия и Ирида, Марианна – все с удовольствием проводили время за ужином. От этой картины веяло теплом. И счастьем.

Оказавшись в окружении семьи и друзей, я почувствовала знакомое и в то же время совершенно новое чувство: я словно бы погрузилась в тёплую воду и теперь медленно растворялась в ней.

В такие моменты внутри будто просыпалась другая часть меня и начинала говорить:

«Тебе не обязательно каждую секунду думать об Астере. Всё в порядке, насладись сполна этим счастливым моментом. Ты через многое прошла в прошлой жизни, поэтому в этот раз ты достойна быть по-настоящему счастливой».

Счастливая семья, обеспеченная жизнь – всё это было тем, о чём я мечтала долгие годы, ещё в прошлой жизни. Заботливые родители, которые защищают меня, и жизнь, в которой нет необходимости работать и беспокоиться о деньгах. Всё идеально, но в этом идеальном мире не хватает только одного – моего младшего брата. Не Франца Весты, а моего настоящего младшего брата.

Я хотела, чтобы ты тоже жил такой жизнью...

В прошлой жизни я была старше своего брата больше чем на десять лет.

Родители рано нас покинули в результате несчастного случая, и я взяла на себя их роль, заботясь о младшем брате как о собственном ребёнке. Нам приходилось постоянно переезжать от одних родственников к другим в поисках места, где нас могли бы приютить хоть на какое-то время.

В тот день мы сели на старый поезд «Мугунхва»^[2], и я ощутила исходящее от брата беспокойство – ему снова предстояло сменить школу. Он крепко сжал мою руку и сказал:

– Я хочу остаться здесь. Мне не нужна новая школа.

– Не хочешь расставаться с новыми друзьями?

Брат кивнул. От природы он был очень застенчивым ребёнком, поэтому друзей заводил с большим трудом. Но на этот раз, в районе, где мы остановились, у него появилось несколько близких друзей. Ему было очень жаль расставаться с ними.

К сожалению, мы не могли долго оставаться на этом месте. Мамин брат сказал, что здоровье его жены ухудшилось, поэтому у него нет времени думать ещё и о нас.

– Я всё устрою, потерпи немного.

Бросив учёбу в университете, я устроилась сразу на две подработки. Если получиться попасть хотя бы в маленькую компанию, я хотела продолжить обучение, пусть даже и в университете телекоммуникаций. Для этого мне и нужно было найти взрослого, который мог бы позаботиться о младшем брате, потому что оставлять его одного на долгое время было нельзя.

– Сестра, я могу остаться и в приюте.

– Ни за что! Я никогда не отправлю тебя туда.

– Сказали, что, если я останусь в приюте, нуне станет легче.

– Кто сказал?

– Дядя...

Родственники и правда советовали мне отправить брата в сиротский приют, а потом, когда встану на ноги, забрать обратно; говорили, что в одиночку я ещё как-нибудь справлюсь с поступлением в университет, но заботиться ещё и о брате будет трудно.

Я не могла так поступить. Не могла бросить своего единственного родного человека. Поэтому жила вместе с братом, хоть нам и было непросто.

Даже если приходилось ходить от одних родственников к другим, мне в любом случае нужна была помощь взрослых, которые могли бы присматривать за братом, пока я была на работе. По этой причине мы переехали поближе к родственникам, которые могли бы нам помочь.

Однако тогда я ещё не знала, что частая смена школы плохо сказывается на эмоциональном развитии ребёнка. Из-за постоянно меняющейся обстановки брата мучила тревога, он постоянно переживал. К тому же так и не научился общаться со сверстниками. Мне казалось, что причиной была его застенчивость, но на тот момент я ещё не осознавала всей глубины проблемы.

Меня волновали лишь деньги и дом, в котором мы смогли бы осесть. На большее я оказалась неспособна.

– Колье нужно укоротить. Столь юным особам пока рано носить слишком броские украшения. Есть ли что-нибудь из искусственных цветов?

– Могу предложить вам бутоньерку нежно-фиолетового цвета. Вот, взгляните, она сделана из незабудок.

– Боже, какая красота! – Мама держала в руках ту самую бутоньерку, что ей передала модистка. Цветок обрамляли кружева кремового цвета, создавая невероятно очаровательный образ. – Возможно ли сделать из неё какое-нибудь украшение для волос? По правде говоря, девочки у нас дебютантки, поэтому бутоньерки мы подобрали заранее.

– Понимаю вас. Слышала, дебют состоится не в императорском дворце, а в особняке Шуманикс?

– Да, одной из подруг моей дочери пока не дозволено присутствовать во дворце.

– Как мило с вашей стороны позаботиться о подобном! Особняк Шуманикс действительно идеально подходит для первого выхода в свет: в нём и зал просторный, и лестницы достаточно широки для подобного вечера.

Поскольку для Филии с Иридой вход в императорский дворец был закрыт, дебют решили организовать у родни моей матери. Столичный особняк Шуманиксов отличался от прочих более внушительным размером, что делало его местом, отлично подходящим для дебюта.

– Слышала, у вас тоже есть особняк в столице. Вы не думали провести в нём? – спросила стоящая рядом с модисткой хозяйка бутика. Новости о разного рода приёмах служили для них важной информацией.

– Боюсь, наш домик слишком мал для подобных мероприятий. В нём едва ли хватит места, чтобы провести небольшой приём.

Дядя с маминой стороны вызвался помочь с подготовкой нашего дебюта. Я всё откладывала и откладывала это событие, но теперь в некотором роде была даже рада, что внезапно пришлось зараз решать весь вопрос с дебютом.

Тем не менее хорошо, что он состоится не во дворце. В противном случае пришлось бы кланяться перед многочисленными членами императорской семьи и не меньшим числом аристократов. А потом танцевать всем вместе под однотипную музыку, ещё и по очереди выходить вместе со своим партнёром в центр зала, чтобы станцевать вальс!..

С таким множеством гостей выбор наряда становился действительно серьёзным делом. Платья для дебюта, как правило, выбирались нежных цветов: белого, кремового или светло-розового, правда, издалека они все казались почти одинаковыми. Чтобы выделиться из общей массы, обычно придавали объём юбке или дополняли дизайн с помощью кружев и ленточек. Однако подобные усилия в любом случае требовали значительных финансовых затрат.

– Маркиза, нам вполне достаточно тех нарядов, что вы нам подобрали!.. – Филия с Иридой были напуганы непоколебимой решительностью моей матери.

– Мы всего лишь снимем мерки и заодно добавим парочку деталей.

Те платья, что мама купила заранее, оказались моим подругам совершенно не по размеру. Раз уж было необходимо что-то подкорректировать, то она решила ещё добавить к каждому платью дополнительный слой кружев, а также ленты и рюши. Мой наряд постигла та же участь, поэтому мне тоже предстояло надеть платье, сплошь усыпанное рюшами да кружевами.

– Мы думали, что просто весело проведём каникулы у тебя дома.

Пока мама разговаривала с хозяйкой бутика, мы втроём сидели в комнате отдыха в одном исподнем и пили чай.

– Мы точно можем принять всё это? Даже не знаю, как нам вам отплатить... – обеспокоенно спросила Филия, украдкой смотря в мамину сторону. Ирида согласно кивнула, как если бы хотела поддержать слова подруги.

– Не беспокойтесь, матушка просто хочет искренне вас отблагодарить.

– И всё же такая щедрость... Мы о подобном и не думали, когда помогали тебе.

– Именно поэтому я благодарна вам ещё больше.

Так как Филия с Иридой не привезли с собой нижние юбки, мама купила и их тоже, чтобы платья выглядели достаточно пышными.

– Не могу поверить, что тоже скоро дебютирую в высшем свете. Нужно написать об этом родителям. – Ирида взволнованно теребила подол нижней юбки.

Её отец, барон Кляйн, не имел за спиной ничего, кроме титула, и почти не показывался в светском обществе. Но если ему и удавалось где-то сверкнуть лицом, то только благодаря родственникам и связям с верхушкой. Для семьи Кляйн, положение которой почти что ничем не отличалось от простых людей, дебют Ириды казался чем-то из разряда фантастики.

– Матушка уже отправила вашим родителям письма, и они дали своё разрешение на дебют.

На самом деле мама получила разрешение не только на то, чтобы Филия с Иридой остались у нас погостить. Она также хотела подарить им обеим особенный опыт – нечто, о чём они ещё долго будут вспоминать.

– Спасибо, Кайла. Мы так благодарны вам с маркизой. – Уголки глаз Ириды слегка покраснели, Филия крепко держала её руку.

– Я тоже так рада, что у нас будет возможность получить столь удивительный опыт. Всё благодаря тебе, Кайла.

Они чувствовали себя обременёнными неожиданным подарком моей матери, но, к счастью, он их не расстроил. Кажется, они, напротив, очень даже рады.

Шёпотом я позвала подруг по имени.

– Я полностью согласна с матушкой. Спасибо вам обеим.

Я и представить себе не могла, что ради меня они напишут петицию, да ещё и пойдут собирать подписи. Вне зависимости от результата я была благодарна им за заботу, поэтому позволила маме делать всё, что её душе угодно. Мне тоже хотелось отплатить им за доброту.

– Что ты, мы не могли закрыть глаза на нечто подобное. Мы же твои друзья, в конце концов!

Почему-то от слов Филии в груди что-то ёкнуло. Честно говоря, они меня немного, нет, ужасно тронули. Все друзья настоящей Кайлы из числа аристократов давным давно перестали с ней общаться. Когда я оказалась в этом мире, меня беспокоило лишь то, что будущее может начать развиваться по сценарию оригинальной истории, поэтому я особо не старалась заводить друзей.

В голову пришли воспоминания о прошлой жизни. Тогда я тоже была слишком занята выживанием, поэтому рядом не было никого, кого я могла бы назвать своим настоящим другом... Были знакомые, с которыми мы общались на работе, но из-за нехватки свободного времени было трудно поддерживать дружеские отношения. В нашей семье друзей не было не только у брата, но и у меня тоже.

Погружённая в свои мысли, я услышала, как открылась дверь бутика и раздался звон входного колокольчика. До меня донёсся шелест скользящего по полу длинного платья и лёгкий стук туфель. Кто-то поднимался по лестнице.

– Какая встреча!

Мы с подругами поспешили накинуть лёгкие халаты, которые были приготовлены в бутике. Комната отдыха, в которой мы находились, располагалась на втором этаже и предназначалась только для особых клиентов. Поэтому, хоть мы и не ожидали, что кто-то может войти, сидеть в одних сорочках всё же было неудобно. В момент, когда моя мать разговаривала с владелицей бутика, она заметила вошедшую незнакомку.

– Божечки, графиня Айзар! – Взгляд сам по себе метнулся в сторону, и я увидела мать Ритауса, графиню Айзар.

– Маркиза Веста! Боже, Кайла, и ты тут? – Одетая лишь в лёгкий халат поверх сорочки, я неловко улыбнулась и присела в приветственном книксене, одной рукой придерживая обе стороны халата.

– Вижу, вам не очень удобно сидеть в одних сорочках. Не стесняйтесь, здесь же только женщины. Ритаус со мной не поехал, так что будьте спокойны.

Если бы здесь оказался мужчина, это стало бы проблемой. Меня успокоило, что за спиной графини Айзар стояла лишь служанка.

– Ты так подросла, стала ещё краше! А кто эти милые девушки позади тебя?

– Это мои подруги из академии. Леди Филия семейства Каулиц и леди Ирида, дочь барона Кляйна.

Девочки встали и поприветствовали графиню Айзар.

– Они сопроводят Кайлу на следующем балу в столице.

– Речь о дебютном балу, что пройдёт в особняке Шуманикс, о котором вы говорили? Ах, я так завидую! Будь у меня дочь, я бы столько всего подготовила.

Графиня Айзар окинула нас троих лёгким взглядом. Было неловко находиться перед матерью Ритауса после того, как я так просто разорвала нашу помолвку. И тем не менее я слышала, что наши матери сохранили хорошие отношения и всё ещё продолжают время от времени видеться друг с другом.

– А вы здесь какими судьбами, графиня?

Бутик, в который мы пришли, специализировался на пошиве последних новинок одежды для молодых незамужних девушек. Здешние платья попросту не подходили по возрасту ни моей матери, ни графине Айзар.

– К нам приехала погостить дальняя родственница. Я хотела прикупить для неё украшения и шляпку. – Взгляд графини Айзар остановился на одной из шляпок, украшавших комнату отдыха.

– Какого леди возраста? – Хозяйка бутика подошла к графине с ещё одной работницей.

– Думаю, они с девушками ровесницы, возможно, чуть моложе. – Она посмотрела на нас и улыбнулась.

– Ох, мы как раз выбираем девочкам украшения для дебюта, присоединяйтесь!

Мама оставила нас одних и ушла выбирать шляпки с графиней Айзар. Пока они рассматривали перья и драгоценные камни для украшения головных уборов, я жестом руки предложила подругам переодеться и отправила их первыми в примерочную.

– Какого цвета у девушки волосы?

– Розовые... Нет, блондинистые, ближе к серебряным.

– А глаза?

– Фиолетовые. Ей очень идут аметисты.

– Случаем, та самая девушка, что сейчас у всех на слуху, не ваша племянница? – На вопрос моей матери графиня Айзар лишь смущённо улыбнулась. Похоже, та девушка, чей дебют состоялся в поместье графа Айзара и о которой говорила Ирида, действительно оказалась её племянницей.

– Ох, до меня тоже дошли подобные слухи. Говорят, она новая невеста сэра Ритауса? – Слова владелицы бутика отчего-то рассмешили графиню Айзар, и она не смогла сдержать смеха.

– Невеста? Что вы, это совсем не так. Однако слышать подобные слухи весьма забавно, ха-ха-ха!

– Ах, графиня, мне бы очень хотелось с ней встретиться!

– Мы тоже получили приглашение на бал в особняке Шуманикс. Обязательно представлю вас друг другу.

– Боже мой, так она тоже приедет! Наконец-то смогу увидеть её своими глазами, ха-ха-ха-ха.

Мама, графиня Айзар и хозяйка бутика так сильно увлеклись разговорами, что болтали без умолку. Невольно из меня вырвался вздох. Как же хотелось побыстрее оказаться дома...

Только после того, как Ирида вышла из примерочной, я смогла взять свою одежду и пойти переодеться.

В нашем столичном домике оказалось слишком мало комнат, поэтому пришлось сократить количество прислуги. Мы с Марианной заняли одну комнату, Филию с Иридой поселили в комнату Франца, а сам он был вынужден спать в небольшом кабинете, в который для этого перенесли софу.

В вещах Франца я обнаружила те самые «Любопытные заметки о местах обитания диких птиц региона Трусен». Судя по всему, книжка пришлась брату по душе. Он зачитывался ею целыми днями, не выпуская из рук до самого начала бала в особняке Шуманикс. И всё-таки не зря я спрятала эту книгу в нашем семейном архиве! Как истинный фанат диких птиц, Франц ни за что бы не прошёл мимо такой вещицы.

– Читаешь новую книжку? – как бы невзначай спросила я. Франц поднял глаза от книги и, увидев перед собой меня, застенчиво улыбнулся.

– В Трусене обитают перелётные птицы, которых здесь не встретишь. В книге есть их изображения, и, оказывается, перья у них бронзового цвета! Мне так хочется увидеть их вживую...

Отлично, это хороший знак. Франц на самом деле заинтересовался Трусеном.

– Собираешься съездить туда? – Я ткнула Франца в бок, и он рассмеялся, как если бы я его защекотала.

– Трусен находится слишком далеко для простой поездки, практически на границе. И мне пора снова возвращаться к учёбе в академии... Так что времени на путешествия больше не будет.

Франц выглядел очень расстроенным. А вот я была готова улететь на седьмое небо от счастья.

– Может... поищем тебе там академию? Конечно, только если тебе интересно.

– Ты не шутишь? – воскликнул брат, округлив глаза. Меня удивила его эмоциональность. Похоже, интерес Франца к Трусену превзошёл все мои ожидания.

– Д-да, конечно, давай попробуем. Посмотрим, есть ли там академии для аристократов.

– Спасибо, сестра! Прошу тебя, я очень хочу съездить в Трусен, хотя бы разочек.

Разочек? Я позабочусь, чтобы ты остался там насовсем, в академии Окуллус, хе-хе-хе. Франц и не подозревал о моём коварном замысле и очень радовался такому удивительному стечению обстоятельств.

– Франц, нам уже пора выезжать! Сколько можно обниматься со своей книжкой? – послышалось из холла ворчание мамы.

– Матушка, я всего лишь хотел скрасить ожидание, вот и взял почитать. Я спустился ещё сорок минут назад.

– Девушкам всегда требуется больше времени на подготовку, не то что мужчинам! Вам-то лишь надеть костюм да причесать свои три волосины! Тут ума много не надо.

Франц смущённо улыбнулся. Из всех девушек я первая закончила подготовку к балу, остальные потихоньку заканчивали свои сборы. Теперь осталось дождаться лишь Марианну с Филией, и можно было отправляться.

– Божечки, вы только взгляните! Стоило только как следует её приодеть, как наша доченька уже совсем другой человек! Ну глаз не оторвать!

Мама взглянула на меня, и на её лице расплылась улыбка, полная родительской гордости. На мне было платье светло-голубого цвета, выполненное в смелом дизайне: с полностью открытыми плечами, вместо рукавов – длинные перчатки до локтей.

Рискованный выбор. Платье для дебюта и с открытыми плечами! Полностью в мамином вкусе. Изначально мой выбор пал на ничем не примечательное и довольно простое платье белого цвета, но меня, конечно же, никто и слушать не стал.

Ирида предпочла нежно-розовое платье, однако его скучный дизайн совсем не пришёлся маме по душе, поэтому по её желанию к нему добавили кружева глубокого розового оттенка.

– Кайла, не слишком ли броско выглядит? Я раньше не носила ничего подобного... В таком виде точно можно идти на бал? – Ирида посмотрела на себя в зеркало, на её лице необычайным образом сочетались грусть и предвкушение: щёки покрылись лёгким румянцем, но в то же время казалось, будто в любой момент из её глаз могут политься слёзы.

– Ты прекрасно выглядишь! Я бы даже сказала великолепно.

– Ну разумеется! Сегодня вы должны быть в центре внимания. Даже если будете стоять в самом углу, все взгляды должны быть прикованы к вам. – Мама с довольным видом любовалась шикарно одетой Иридой. Неудивительно, ведь она лично выбирала каждую деталь наших образов. В этот же момент со стороны лестницы послышался звук шагов, и мама радостно воскликнула: – Как я и думала, идеальный выбор!

Нежно-жёлтое платье Филии, выполненное в изысканном дизайне, украшали ленты цвета шартрез, рукава же обрамляли белые кружева.

– Филия, тебе так идёт!

Обычно она заплетала волосы в две косички и выглядела как самая примерная ученица, поэтому я сильно удивилась, когда увидела её в столь нарядном образе. Такой милый, очаровательный фасон был ей очень к лицу.

– И платье, и бутоньерка отлично подошли. Чутьё меня не подвело!

Для того чтобы обозначить, что я, Филия и Ирида являемся дебютантками, к верхней части наших платьев добавили цветочные бутоньерки с отделкой из кружева. Их, как и всё остальное, тоже подготовила моя мама.

Марианна, в отличие от нас троих, одетых в подобающие для дебютанток платья, выглядела более зрело. На первый взгляд она даже была похожа на взрослую девушку.

– Простите, что заставила долго ждать, – произнесла Марианна, смотря на Франца, который всё это время терпеливо ждал нас. Брат приподнял уголки губ в улыбке, но при этом неосознанно сделал пару шагов назад.

– Франц, сопроводи леди Марианну!

Её выбор пал на платье такого цвета и фасона, что в нём она выглядела очень зрелой, нет, даже взрослой для девушки шестнадцати лет. Сшитое из ткани насыщенного винного оттенка, оно имело глубокий вырез на спине, юбка же плотно облегала фигуру и расширялась к низу. Ярко-красные волосы собраны в высокий пучок, в качестве аксессуара – серьги, украшенные бриллиантами. И всё же такой образ ни капельки не убавлял очарования Марианны, даже наоборот, только подчёркивал девичью красоту.

Франц робко подошёл к невесте и протянул ей руку, она же лёгким движением положила свою поверх его.

Боже мой, ну вы серьёзно...

Они правда ужасно смотрятся вместе. Если Франц выглядел как маленький мальчик, которого вообще не интересовали отношения, то Марианна создавала образ роскошной, уверенной в себе девушки, одним словом – настоящая мамми!

– Франц, садись рядом с Марианной. – Услышав приказ матери, он помог Марианне первой забраться в карету. Она оперлась на его руку, а сам Франц поддерживал девушку за талию, чтобы не дать упасть.

Между ними не было ни капли химии, в тот момент они скорее напоминали молодую даму и лакея, сопровождающего её, словно тень. Хоть Франц и унаследовал от матери выдающуюся внешность, рядом с такой красавицей, как Марианна, он едва ли производил хоть какое-то впечатление.

Мы арендовали большой четырёхколёсный экипаж, куда могли бы поместиться восемь человек, слуг отправили отдельной повозкой. Так два экипажа выехали в дом родителей моей матери, особняк Шуманикс.

Ночные улицы столицы украшали сверкающие стеклянные фонари, изготовленные при помощи магических кристаллов.

– Хоть сейчас и ночь, но светло прямо как днём! Так красиво!

Филия с Иридой были в восторге от вида на город, открывающегося из кареты. Глядя на то, как они наслаждаются поездкой, я и сама почувствовала, как настроение стало в разы лучше.

Когда мы прибыли в особняк Шуманикс, в главном зале уже собралось немало людей. Струнный оркестр исполнял размеренную мелодию, а слуги разносили гостям напитки.

Сегодня я решила подарить свой первый танец отцу. Марианна была определена в партнёры Францу, Филия и Айрис – моим двоюродным братьям, сыновьям графа Шуманикса.

– Получается, эти леди – подруги Кайлы из академии? Приятно познакомиться.

– Для нас большая честь иметь возможность познакомиться с вами, графиня. – Филия с Иридой приподняли юбки и согнули колени в приветственном реверансе.

– А это мои сыновья, Кристен и Аллен Шуманикс, они сопроводят вас на сегодняшнем вечере. Симпатичные, не так ли? – представила своих сыновей моя тётя. Кристену с Алленом было двадцать один и двадцать три года соответственно. За то время, что я их не видела, они заметно повзрослели.

– Рады знакомству, леди. – Каждый из них подошёл к своей партнёрше и оставил на тыльной стороне ладони приветственный поцелуй.

– Ой!

Увидев столь привлекательных молодых людей, Филия с Иридой тут же засмущались. Я уже успела обрадоваться, что подругам пришлись по душе их партнёры, как увидела проходящую мимо знакомую фигуру.

Стройное тело с вытянутым узким лицом, приятная аура, короткие светлые волосы... Словно почувствовав на себе мой взгляд, он повернул голову и широко улыбнулся.

Николас Чиад.

– Откуда он здесь? – Когда отец повернул голову в направлении, куда указывала моя рука, он знатно удивился.

– Что здесь забыл этот мерзавец?

– Боже мой!

Все были в замешательстве. Особенно обеспокоенным выглядел Франц, его лицо побледнело.

– Не припоминаю, чтобы мы его приглашали... У нас бы рука не поднялась отправить его семье приглашение, учитывая всё то, через что он заставил пройти Кайлу и Франца! – поспешила объяснить графиня Шуманикс.

Марианна бросила взгляд на то место, где стоял Николас, и тихо пояснила:

– Думаю, поскольку он сопровождает третью дочь графа Ротмана, леди Илию, то смог прийти в качестве её кавалера. Семьи Ротман и Чиад связывают особые отношения.

Мама снова заговорила, пока атмосфера вокруг не стала ещё хуже:

– Сегодня такой славный день, давайте не будем омрачать его какими-то пустяками. Мы все должны насладиться сегодняшним вечером!

– Верно, сегодня мы не будем ни о чём беспокоиться. Филия, Ирида, пойдёмте!

Я подумала, что пора сменить обстановку, поэтому быстро поднялась по главной лестнице на второй этаж и вошла в комнату для отдыха, где мы должны были ждать начала торжества, когда нас троих представят гостям.

– Я так удивилась. Не ожидала, что мы увидим здесь Николаса...

– Бесстыжий! Как у него только наглости хватило сюда явиться? – возмущались подруги.

Мы незаметно выскользнули из комнаты и стали рассматривать с лестницы главный зал.

– Так много людей...

– И все аристократы! Что, если они спросят, почему здесь находится простолюдинка? – Испуганные глаза Филии вновь наполнились слезами.

– Не переживай, Филия. Мы заранее предупредили всех гостей через приглашения, так что они не будут задавать таких вопросов.

Пока я успокаивала Филию, Ирида, которая всё это время смотрела вниз, удивлённо меня окликнула:

– Там, случаем, не сэр Ритаус?

Мой взгляд метнулся в сторону главного зала. Графиня Айзар шла в сопровождении Ритауса, одетого во фрак тёмно-зелёного цвета.

– Вы же разорвали помолвку? Похоже, сегодня день встреч с неприятными личностями...

– Для полного счастья не хватало ещё Леодоре появиться!

Ирида продолжала шутить, но мне было совсем не до смеха. Как и ожидалось, родители подошли к графине Айзар и теперь стояли рядом, улыбаясь. Хоть мы и разорвали помолвку, отношения между семьями были по-прежнему хорошими – судя по всему, именно по этой причине чету Айзар и пригласили на мой дебют.

Отчего-то стало неспокойно. В душу закралось тревожное предчувствие.

Из-за Николаса? Ритауса? Или причина кроется в чём-то другом, чего я ещё не знаю?

Вскоре начался бал, и нас троих по очереди представили гостям. Мы спустились по лестнице, внизу ожидали Кристен с Алленом, а также Ритаус. Не мой отец, которого я выбрала в качестве партнёра, а Ритаус. Филия и Ирида, следуя за своими партнёрами, направились в зал, но всё равно с беспокойством в глазах обернулись на меня.

Я и шагу не могла ступить навстречу Ритаусу, протягивающему мне руку. Что вообще происходит? Повернув голову на отца, я увидела, как родители смеются, помахивая мне рукой. А, так вот что за предчувствие это было.

Увидев мое замешательство, гости устремили свои взгляды на нас с Ритаусом.

– Разве помолвку не отменили?

– Я слышала, их семьи всё ещё дружат.

– Почему же они разошлись?

Мне не хотелось и дальше слышать все эти перешёптывания, поэтому в конце концов я приняла приглашение Ритауса. Мы вышли в центр зала и поприветствовали гостей.

Мерно игравшая музыка стихла. На мгновение воцарилась тишина. Виновницы торжества собирались представить свой первый танец.

Ритаус поклонился, не выпуская моей ладони. Такой жест служил своеобразным приветствием партнёру перед началом танца. Филия с Иридой присели в лёгком реверансе перед своими кавалерами. Я молча сжала руку бывшего жениха и сделала всё то же самое согласно этикету.

Заиграла более живая мелодия. Ритаус приобнял меня за талию, а я положила ладонь ему на плечо. Мы начали плавно двигаться в ритме вальса.

Ритаус не сводил с меня глаз. Я же была вынуждена смотреть куда угодно, но только не на него.

Где-то вдалеке родители и графиня Айзар с довольными улыбками наблюдали за нашим танцем. Значит, они и правда мечтают о том, чтобы мы снова сошлись. Неужели именно поэтому отец уступил своё место Ритаусу? Брови от подобных мыслей сами собой поползли вниз.

– Я понял это только сейчас, – первым заговорил Ритаус, пока я вздыхала от безвыходности своего положения.

Стоило мне перевести на него взгляд, как он отвернулся.

– Если уж начали, то говорите до конца. Что же вы поняли? – прямо спросила я, желая поскорее перейти к делу и закончить разговор. Однако Ритаус в нерешительности отвёл взгляд в сторону, не спеша отвечать на мой вопрос. Наконец его губы снова медленно зашевелились.

– Я подумал о том, что мы с вами уже много лет не танцевали. Помните?

Я растерялась, когда он так неожиданно спросил о нашем прошлом, поэтому не смогла ответить.

– Это наш второй танец.

О чём он? Какой ещё «второй танец»? Хоть у меня и остались некоторые воспоминания о жизни Кайлы, но по большей части лишь обрывки, поэтому толку от них особо не было.

– Впервые мы танцевали в день нашей помолвки.

Наша с Ритаусом помолвка... Не могу вспомнить. Для меня как новой хозяйки этого тела подобная информация не являла собой никакой ценности, поэтому оказалась быстро вытеснена другими воспоминаниями.

– С того дня прошло уже много лет, и вот сегодня мы танцуем во второй раз. Мне это вдруг показалось весьма досадным.

Досадным? С чего бы?

– Прошу прощения, но вынуждена вас перебить. Сэр Ритаус, мы разорвали помолвку. – Мне не хотелось продолжать этот разговор. – Я не совсем понимаю, к чему вы всё это говорите.

Какое-то время Ритаус молча сверлил меня взглядом, не зная, что сказать. С чего вдруг он стал таким сентиментальным?

– Я приношу извинения за то, что был груб с вами в тот день. Мне не следовало как-либо высказываться о делах вашей семьи.

От внезапных извинений со стороны Ритауса я чуть было не сбилась с ритма танца. Да что с ним такое? Он сегодня сам не свой. Я уже дважды за вечер задавалась этим вопросом. До сих пор не могу забыть, с каким безразличием он смотрел на меня в день, когда мы расторгли помолвку.

– Всё это в прошлом. Сейчас нас с вами ничего не связывает.

Мне стало неловко от его пристального взгляда, поэтому на протяжении всего танца я смотрела в другую сторону, и так круг за кругом. Мои ноги, ни на секунду не останавливаясь, двигались в такт музыке, а тело продолжало кружиться в танце.

Вдруг в толпе гостей промелькнуло знакомое лицо: девушка с прекрасными, струящимися по плечам светлыми волосами в платье, переливающемся белым серебром. Её фиолетовые глаза не отрываясь следили за мной. Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Меня снова закружило в вальсе, и когда я повернулась, девушки уже не было видно.

Осмотрев толпу в поисках незнакомки, я наконец нашла её. Наши с ней, нет, с ним взгляды снова пересеклись.

Астер.

Что он здесь делает? Как сюда попал? Почему вдруг появился в таком многолюдном месте, если обычно он их избегает?

Я резко подняла голову и посмотрела на Ритауса.

– Вы, случаем, не приехали с кем-то ещё помимо графини?

– Да, мы приехали не одни, – немного помедлив, ответил он, будто сомневался, говорить мне об этом ли нет.

– С Астель Айзар?

– Я передал ей ваше письмо и подарок, – сообщил он вместо ответа.

Точно, письмо и подарок.

– Я также объяснил ей, что вы не смогли приехать из-за непредвиденных обстоятельств.

Ритаус внезапно остановился и, убрав руку с моей талии, закружил меня. Я пыталась сосредоточиться на нашем разговоре, но в итоге чуть не сбилась с такта вальса.

– Леди Астель... не сердится на меня?

– Она отнеслась с пониманием, поскольку я объяснил ей вашу ситуацию.

– Благодарю.

К счастью, Ритаус был помешан на своей репутации, поэтому в случае с Астером занял мою сторону. Ещё и извинился сегодня.

– Если Астель вдруг снова отправит вам приглашение, прошу, не отвечайте, – снова удивил меня бывший жених.

– Что?

С его неожиданными словами закончилась и музыка, исполняемая духовым оркестром. Ритаус остановился и вежливо поклонился.

– Поздравляю вас с переводом на старший курс.

Всё ещё пребывая в растерянном состоянии, я согнула колени и сделала прощальный реверанс. Слова Ритауса продолжали крутиться в голове. Проигнорировать, если Астель ещё раз пришлёт приглашение? Это ещё что значит?

Я хотела расспросить его поподробнее, однако моего кавалера уже и след простыл. Подойдя к месту, где сидели мои родители, я увидела, как Филия без остановки извиняется перед Кристеном.

– Мне очень жаль, простите! Я столько раз наступила вам на ноги...

– Ничего страшного, для вас всё это пока в новинку.

Хоть Кристен и сказал, что всё в порядке, Филию его слова никоим образом не успокоили. Бедняжка, она так нервничала, что отдавила ему все ноги острыми каблуками своих туфель!

– Точно, Филия, ты же сегодня впервые танцевала!..

Пока мы с Иридой пытались успокоить подругу, я почувствовала, что кто-то стоит у меня за спиной. Все внезапно притихли, а глаза Филии с Иридой расширились от удивления. Франц, до этого сидевший вместе с Марианной, вскочил на ноги.

– Ты!

Разъярённый взгляд Франца заставил меня резко обернуться.

– Добрый вечер, леди Кайла Веста.

Светлые короткие волосы, стройное тело – передо мной стоял Николас Чиад.

– Слышал, вы отменили помолвку с сэром Ритаусом, но всё равно выбрали его в качестве партнёра для дебюта? В высшем обществе определённо пойдут слухи.

Все вокруг наблюдали за происходящим. Хоть музыканты и заиграли следующую мелодию, стало заметно, как вокруг нас один за другим стали собираться зеваки.

– Кто этот молодой человек, что только что подошёл к чете Веста?

– Кажется, сын маркиза Чиада, Николас.

– Говорят, между их семьями случился конфликт?

– А я вот слышала, что господин Николас сделал леди Кайле предложение!

– Боже мой, какая прелесть! Но как же так? Дочь семьи Веста же только что танцевала с сэром Ритаусом. Разве они не помолвлены?

– Давно уж отменили их помолвку.

– Божечки, божечки! И что же теперь?

В одно мгновение на меня словно обрушился целый водопад из несмолкающих разговоров. Похоже, мы дали им отличный повод для сплетен. Николас согнулся в поклоне и, взяв меня за руку, спросил:

– Не откажите мне в удовольствии танцевать с вами следующий танец?

Ага, бегу и падаю.

Только я собиралась отказаться, как Франц встал между мной и Николасом.

– Ты уж прости, но следующий танец сестра танцует со мной.

Нетушки, Франц. Первый танец ты должен танцевать с Марианной!

– После идёт наш отец, затем двоюродные братья, а в самом конце она танцует с дядей.

«Нет уж, спасибо! Не надо тут за меня решать, с кем и в какой последовательности я буду танцевать!» – хотела возразить я, но по правде говоря, мне и самой не хотелось танцевать с Николасом, поэтому свои мысли я оставила при себе.

Николас спокойно выслушал Франца, а затем повернул голову в мою сторону.

– Думаю, в столь важный день леди не стоит тратить время на танцы с семьёй.

Я тоже не горела желанием танцевать с родственниками, но ещё больше не хотела делать этого с Николасом.

– Так ты всё-таки умеешь думать? Ничего себе... – не смог промолчать отец. – Правда, ума, видимо, всё-таки не хватило, раз ты так нагло заявился сюда сверкать своей физиономией перед нашей семьёй после всего, через что заставил пройти Франца и Кайлу!

Николас взглянул на отца. Тот был на голову выше юноши, а его плечи и телосложение значительно превосходили Николаса, которому едва исполнилось шестнадцать лет.

– Б-большая честь познакомиться с вами, Ваше Сиятельство! Уже столько времени минуло с тех событий... И тебе привет, Франц, давно не виделись...

Невысокий, хрупкий Николас рядом с моим отцом, казалось, стал выглядеть ещё меньше. Впервые на моей памяти от отца исходила настолько устрашающая аура.

– Слышал, в Кратье ты учишься в рыцарском классе? – спросил он, не сводя с негодяя ледяного взгляда.

– Всё верно. – С лица этого нахала не хотела сходить улыбка.

– Уверяю тебя, ты никогда не сможешь стать одним из рыцарей Гардиана. Даже если моя репутация пострадает, я как командир сделаю всё, чтобы не допустить твоего вступления в орден.

– Вот как? Очень жаль. Но ничего страшного, рыцарский орден моей семьи тоже достаточно влиятелен, а тот, что по линии матушки, имеет хорошую репутацию. Не обязательно же служить именно при императорском дворе. – Несмотря на обескураживающее давление отца, Николас не сдался и спокойно парировал угрозу. – Я бы хотел забыть всё плохое, что произошло между нами. Полагаю, мы просто не до конца друг друга поняли. Почему бы нам не оставить всё в прошлом?

От такой наглости у отца явно зачесались кулаки, а голос стоявшего рядом Франца стал ещё громче:

– Не до конца друг друга поняли? Допустим, это было так по отношению ко мне, но разве то, как ты обошёлся с моей сестрой, тоже можно назвать недопониманием? Мужчины, вооружённые до зубов, напали на девушку, и это всё просто недопонимание?

– Мне и самому стыдно за своё поведение. В том числе и перед тобой, Франц. – Брат было уже хотел накинуться на Николаса с кулаками, но, услышав, как тот внезапно рассыпается в извинениях, остановился. – Если забудем обо всём, что произошло, это только пойдёт нам всем на пользу, не думаешь?

Внешне Николас сердечно извинялся, однако в его улыбке не чувствовалось ни сожаления, ни искренности. Поразительно, откуда в нём вообще столько наглости? Я не могла просто спокойно стоять в стороне и поэтому решила взять ситуацию в свои руки.

– Отец, пойдёмте. На нас смотрят.

Нечего нам метать бисер перед свиньями. Я взяла маркиза под руку и посмотрела на Николаса.

– Простите, у меня пропало всякое желание танцевать.

Стоило мне отвязаться от Чиада, как из главного зала донёсся шум, напоминающий гул голосов. Было слышно, как люди выбегают на улицу.

– Что происходит?

Отец тоже отвлёкся от Николаса и посмотрел в окно.

Шум привлёк внимание даже тех, кто находился в танцевальной зале, и вскоре все, кто был внутри особняка, поспешили наружу. Поддавшись любопытству, несколько человек первыми покинули зал, и остальные бездумно последовали за ними.

Воспользовавшись моментом, я оставила Николаса и вышла из особняка. Отойдя подальше от толпы, я наконец поняла, в чём заключалась причина поднявшегося волнения. Снаружи у особняка люди собрались вокруг недавно прибывших роскошных карет. Не одной, а целых четырёх! Неподалёку стояли рыцари ордена Гардиан в синей форме.

Гардиан? Отец с графом Шуманикс вышли на улицу, и на их лицах отразилось недоумение – они не понимали, что происходит.

Вышедшие ранее гости снова устремились в главный зал, за ними внутрь прошёл мужчина в роскошном фраке. Он протрубил в фанфару, которую держал в руке, и закричал во всё горло:

– Дорогу! Идёт Его Величество Император!

Шум стих. Когда расстелили красную ковровую дорожку, внутрь стройными рядами прошагали облачённые в синюю форму рыцари. Все присутствующие поспешили занять свои места и как один склонили головы. Я последовала их примеру.

Император? Что он здесь делает? Ни слова не слышала о том, что он собирается приехать на бал.

По залу поползли шепотки:

– Что привело сюда Его Величество?

– Похоже, ни Её Высочество, ни принцы не приехали.

– Интересно, а граф Шуманикс знал об этом?

Как я и думала, дядя выглядел не менее растерянным, чем люди вокруг. Значит, визит императора и для него стал сюрпризом. Император занял на скорую руку приготовленное для него место, рядом встал мой дядя, граф Шуманикс. Отец тоже поспешил присоединиться в качестве командира Гардиана.

– Довелось проезжать мимо, вот я и решил зайти. В прошлый раз граф Шуманикс упомянул, что был бы рад увидеть меня на предстоящем балу. И вот я здесь... Или же мне не стоило приезжать?

– Что вы, Ваше Величество! Для нашей семьи честь видеть вас здесь!

Император разразился громким хохотом, когда дядя снова склонил перед ним голову. При этом перешёптывания людей не умолкали ни на секунду. Похоже, их голоса, слишком низкие и тихие, не доходили до ушей императора.

– Его Величество ни разу не отвечал на приглашения от других семей!..

– Видимо, граф и правда не знал, что Его Величество приедет.

– Что же его сюда привело?

– Случаем, не из-за той истории? Шестнадцать лет назад...

– Тише! Сегодня присутствуют семьи, приближённые к Её Величеству. Лучше воздержаться от подобных разговоров.

Мне хотелось узнать побольше об этой истории, но продолжения так и не последовало. Что же такого произошло шестнадцать лет назад? Каждый раз, когда всплывали моменты, о которых не упоминалось в оригинале, я начинала изрядно нервничать.

– Поднимите головы.

По приказу императора все присутствующие вернулись в прежнее положение. Я окинула императора осторожным взглядом: худой и измученный мужчина выглядел совсем не так, как я себе его представляла. Он обвёл взглядом приглашённых на бал гостей и устало улыбнулся.

– Вспомнились былые времена, вот я и решил заехать. Надолго задерживаться не буду, поэтому не обращайте на меня внимания и наслаждайтесь вечером.

«А что, так можно?» – хотела было спросить я, но, к счастью, прекрасно знала, когда и в какой момент стоит держать язык за зубами. Вокруг послышались растерянные покашливания.

Я отошла подальше от толпы и внимательно осмотрела императора. Красавчиком его можно было назвать с натяжкой: всего лишь мужчина средних лет, болезненного вида, с мертвенно-бледным цветом лица.

Я оглядела его в поисках хоть каких-нибудь деталей, говорящих об их с Астером кровном родстве, но так и не нашла ничего общего. Значит, все свои внешние данные Астер унаследовал от матери: и черты лица, и цвет волос, и глаза.

Пока наблюдала за императором, я почувствовала, как кто-то снова сверлит меня взглядом – то были фиолетовые, принадлежащие главному злодею этой манхвы, что сейчас притворяется девушкой, но в будущем устроит государственный переворот. Младший принц империи Эрбах. Астер.

Он был одет в зимнее платье с высоким горлом, сверху накинута шаль. Мне всегда казалось, что ему идут подобные вещи. Читер чёртов.

Интересно, ему совсем по барабану, что здесь расхаживает его отец? Астер медленно, будто в его голове созрел какой-то план, двигался в мою сторону. Сама того не осознавая, я начала отступать назад.

Нет, он ведь может идти и не ко мне. Может, это вообще не Астер, а просто кто-то похожий на него. Но ведь Ритаус сказал, что Астель тоже тут. В таком случае та девушка действительно была Астером.

Я развернулась и скрылась в толпе людей. Астер тут же принялся оглядываться по сторонам. Я пригнулась и осторожно поднялась по лестнице, прячась за массивными перилами.

Глянув вниз, я заметила, что Астер по-прежнему озирается по сторонам, будто кого-то ищет. Наверняка меня. О чём он намерен со мной говорить? Несмотря на то что ему удаётся хорошо выглядеть в женском образе, ему уже исполнилось пятнадцать, и, скорее всего, к этому моменту его голос должен был уже сломаться.

В оригинале, чтобы скрыть от Франца свой голос, он не говорил с ним вообще. По этой же причине в их первую встречу Франц ошибочно принял Астера за девушку – он ведь не слышал его голоса. Только вот что теперь делать мне? Может, пронесёт, если просто попробую где-нибудь переждать остаток бала?

Неизвестно, где ещё мы можем столкнуться, но и всё время скрываться я тоже не могу. Нельзя допустить, чтобы Астер с Францем увидели друг друга.

Разве не поэтому я приняла решение отослать Франца в женскую академию? Не для того, чтобы не дать ему столкнуться с Астером и Ритаусом? Будь моя воля, я бы вообще спрятала его от всех опасных людей этого мира, но, если учесть реальность, придётся постараться, чтобы их встреча не состоялась хотя бы до тех пор, пока Франц не станет мастером Шицуру.

Поведение Астера тоже изменилось. Не могу понять, откуда у него возник такой интерес к моей персоне. Хорошо это или плохо? Тогда, на станции Бург, я ещё не знала, что спасаю Астера и к чему в конечном итоге всё это приведёт...

Неужели в этом мире большинство персонажей так или иначе, но должны липнуть к Францу? Поэтому они вертятся и вокруг меня, чтобы быть к нему поближе?

Я снова обеспокоенно посмотрела вниз и увидела, что императора на своём месте уже не оказалось. Дяди тоже не было видно рядом. Неужто показывает императору особняк?

Глазами я нашла место, где стояли члены моей семьи, дабы удостовериться, что они меня не ищут, однако именно в этот момент мимо них как раз проходил Астер: всего в нескольких шагах от него оказались Франц, Ирида и Филия с Марианной.

Нет, только не Франц! Плевать на остальных персонажей, но я не могу допустить, чтобы он столкнулся с кем-то вроде Астера!

Спустившись по лестнице, я пулей рванула в их сторону.

– Прошу прощения! Простите, пожалуйста!

Пробравшись через толпу гостей, я наконец добралась до места, где стояла вся компания, и увидела, как Франц забавляется с нашими двоюродными братьями. Кристен дурачился, делая вид, будто пытается применить на Франце с Алленом приёмы рукопашного боя, а эти двое, заливаясь смехом, уклонялись от ударов.

Астер, продолжая оглядываться, оказался совсем рядом с Францем, и ровно в эту секунду мой брат потерял равновесие в попытке уклониться от удара Кристена.

Всё вокруг ощущалось словно в режиме замедленной съёмки. Изо всех сил расталкивая людей, я протиснулась сквозь толпу, вытянула руку и схватила Астера за запястье. Я потянула его на себя, и Франц, чуть не врезавшись в него, звучно упал на пол.

Не обращая внимания на шум позади, Астер устремил на меня свой пристальный взгляд. К счастью, он не увидел Франца. Зато теперь вместо этого уставился на меня...

– Вы... меня искали, не так ли?

Произнеся эти слова, я почему-то забеспокоилась, что мне показалось. Но зря: на лице Астера распустилась яркая, словно цветочный бутон, улыбка. Как такое возможно, что это мальчик? Взгляды всех мужчин вокруг переместились на Астера.

– Упс, Франц! Ты в порядке?

– Франц, вы в порядке?

Марианна с Кристеном и Алленом поспешили к нему и помогли подняться. Опасаясь, что Астер может обернуться и посмотреть назад, я быстро вывела его из главного зала. Некоторое время мы бежали по коридору, пока главный зал, в котором находился Франц, практически не пропал из виду.

И что теперь делать? В коридоре не было ни души – лишь я и Астер.

– А, ну... Я...

Пока я думала, с чего было бы лучше начать разговор, из кармана под юбкой Астер достал небольшую записную книжку и карандаш. Затем что-то написал и протянул мне. Одно за другим я прочитала записанные им слова.

«Вы правда меня помните?»

Прочитав написанное, я подняла взгляд и посмотрела на Астера. Он всё ещё был чуть ниже меня. Его глаза, трепетно смотрящие на меня снизу вверх, сияли. Интересно, о чём он думает?

– Простите, что не смогла навестить вас в тот раз. Тогда я ещё была в общежитии, поэтому не было возможности приехать. Кукла пришлась вам по душе?

Через силу я натянула на лицо подобие спокойной улыбки. Астер снова раскрыл блокнот. Казалось, поначалу он немного замялся, но затем снова принялся что-то писать.

«Мне понравилось, что она похожа на меня».

Астер улыбнулся очаровательной, милой улыбкой – мне с трудом верилось, что передо мной стоит парень. Фух, значит, подарок всё же помог. Слава богу. Я специально заказала эту куклу, так как вспомнила про показанную в манхве спальню Астера, что была до отказа заполнена подобными игрушками.

Что ж, и о чём же нам теперь говорить? Я продолжила стоять молча, и между нами вновь повисла тишина. Мне было не о чём разговаривать с Астером, и от этого становилось ещё более неловко. Я бы даже сказала, опасно, словно ступаешь по тонкому льду. Он же будто догадался о моём положении и вновь принялся что-то писать.

«Вы ничего не хотите спросить?»

Это ещё что значит?

Я внимательно оглядела лицо Астера. Фиолетовые глаза, серебристо-белые волосы. Похоже, парик. Гладкая, без единой поры, кожа. Точь-в-точь как подаренная мной фарфоровая кукла.

– Извините, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

Как бы ни старалась, в голову не приходило ни одного вопроса, который я могла бы задать Астеру. Он снова стал писать что-то в блокнот.

«Вы прислали похожую на меня куклу, но при этом у вас нет никаких вопросов?»

У нас что, викторина? Я в таких играх полный ноль...

В оригинале разговоры с Астером были столь же непредсказуемыми, как и сейчас. Я так волновалась, что вся, кажется, покрылась холодным пÓтом.

Может, просто замёрзла? По коже побежали мурашки, плечи охватила лёгкая дрожь. Заметив моё состояние, Астер быстро задвигал карандашом.

«Вы замёрзли?»

А сам не видишь?

Платье Астера было столь закрытым, что не было видно ни рук, ни ног, ни даже спины, к тому же на плечах у него лежала шаль. Я же была одета в платье с открытыми плечами и спиной. К тому же на дворе стояла глубокая зима.

Астер снял свою шаль и обернул её вокруг моих плеч. Я застыла, не зная, как реагировать на внезапную заботу.

– Б-благодарю.

Серебристо-белая шаль Астера, сделанная из того же материала, что и его платье, была очень тёплой, словно её изготовили специально для зимнего сезона. Я едва успела поблагодарить его за любезность, а он уже радостно улыбнулся. Как бы я ни старалась понять, в голове всё равно не укладывалось, что эта улыбка, одновременно красивая и добрая, принадлежит именно Астеру.

Однако вскоре, когда он показал мне свой блокнот, от подобных мыслей не осталось и следа.

«Кажется, вам многое обо мне известно».

Сердце заколотилось как бешеное.

Моя рука, крепко державшая шаль, задрожала. Как он узнал?

– Что вы! Мы виделись-то от силы два раза!

Астер с улыбкой на лице перевёл взгляд на свои волосы, взял в руку прядь и слегка её потряс. Затем снова стал черкать карандашом по бумаге.

«Я сменила цвет волос, но у вас всё равно не возникло никаких вопросов».

Точно, Астер же сегодня приехал в парике. Если бы я на самом деле ничего не знала о нём, то определённо что-нибудь да спросила бы.

Я бы точно отметила, что цвет его волос изменился с нашей последней встречи, или спросила бы, почему он не может говорить. Но я не задала ни одного вопроса, ведь для меня в этом не было никакой необходимости – все ответы уже были мне известны.

– Простите, всё из-за моей невнимательности. Даже когда друзья меняют макияж или причёску, я не замечаю разницы.

Для начала я решила притвориться дурочкой. Не знаю, поверит он в это или нет, но другого выбора у меня не было. Астер, казалось, о чём-то задумался, затем в очередной раз записал что-то в блокнот.

«Я хочу ещё раз с вами встретиться».

Да мне даже сейчас диалог с ним вести тяжело, а он хочет, чтобы мы встретились ещё раз?!

«Если Астель вдруг снова отправит вам приглашение, прошу, не отвечайте», – вспомнились мне слова Ритауса.

– Пока я планирую сосредоточиться на учёбе, поэтому вряд ли получится найти свободное время. Я намерена отказаться от выходов в свет на ближайшие несколько лет. Сегодня же пришла в качестве исключения.

«Когда вы освободитесь?»

– Не уверена... Столько всего предстоит сделать. К тому же нужно будет пройти посвящение в рыцари... – Я с беспокойством посмотрела на Астера, пытаясь просчитать его реакцию. Нужно найти как можно больше отговорок. – Да и выпускной... тоже не за горами.

Я нерешительно взглянула на Астера, в блокноте он написал следующие слова:

«Тогда до встречи».

«Зачем ты вообще хочешь со мной встретиться?» – хотела и не хотела одновременно спросить я. Казалось, если услышу ответ на свой вопрос, то всё станет только хуже. Я уже собиралась сказать, что мне пора идти и меня ждут, как вдруг...

– Лидиана?

С конца коридора донёсся голос мужчины средних лет. Обернувшись, я увидела императора и стоящего рядом с ним графа Шуманикс. Дядя смотрел в нашу сторону и почему-то выглядел невероятно удивлённым.

– Лидиана? – вторил императору он.

Лидиана? Где-то я уже слышала это имя. Нельзя было продолжать так просто стоять перед императором, поэтому я собиралась сделать реверанс, как вдруг Астер бросился в сторону главного зала.

– Лидиана, Лидиана!

Император, словно лишившись рассудка, последовал за ним. Что, чёрт возьми, происходит? Пока я стояла, потеряв дар речи, граф, казалось, никак не мог поверить в происходящее.

– Дядя, что это только что было?

Мой вопрос остался без ответа.

– Кайла, ты знакома с девушкой, с которой вы только что разговаривали? – Вместо ответа он лишь растерянно смотрел в ту сторону, где скрылись Астер с императором. Что это вообще было?

– Нет, мы не знакомы...

И всё же я не стала говорить, что она из рода Айзар. Не знаю почему, но мне показалось, что я должна сохранить это в секрете. Однако Астер уже появлялся в высшем свете под именем Астель Айзар. Интересно, для чего? Я хотела дать хотя бы одну подсказку, указывающую на личность Астера, но у меня возникло предчувствие, что так я только сделаю хуже. Он ведь не зря так тщательно скрывает свою истинную личность.

– Нет, этого не может быть! – всё повторял дядя, будто не веря собственным глазам.

Я устремилась в главный зал, куда в спешке убежали Астер и император. Каблуки моих туфель были слишком тонкими, казалось, что я вот-вот упаду, но ноги всё равно продолжали изо всех сил нести меня вперёд.

– Лидиана, Лидиана!

Пытаясь найти Астера, что успел спрятаться в толпе гостей, император поднял в главном зале немалый шум. Знатные особы всё норовили подойти к правителю поближе и завести разговор, но он отмахивался от них, как от назойливых мух, и продолжал свои поиски.

– Кто такая Лидиана?

– Поверить не могу, что император так рьяно кого-то ищет!

Главный зал оживился, и все стали оглядываться по сторонам в поисках женщины по имени Лидиана. Однако столь похожий на неё Астер так и не попался императору на глаза.

Вдалеке, через окно, я увидела, как один из экипажей тронулся и стремительно покинул место проведения бала. Неужели Астер?

Дядя, отец, а также рыцари Гардиан старались успокоить взволнованного императора. Атмосфера совершенно не располагала к продолжению торжества. Дядя с отцом увели его в другое место, стража последовала за ними.

Пока мама, тётя и двоюродные братья с подругами недоумевали, что здесь вообще происходит, к нам подошли Ритаус с графиней Айзар.

– Простите, графиня. Мне вдруг что-то стало нехорошо. Мы правда хотели остаться до самого конца, но, боюсь, нам нужно срочно вернуться домой.

Она в самом деле заметно побледнела, да и Ритаус выглядел не лучше.

– Боже мой, кажется, вам и вправду нездоровится. Может, сперва передохнёте? Я позову врача.

Однако графиня Айзар покачала головой. Ритаус взял мать под руку и сказал:

– Прошу прощения, но не могли бы вы одолжить нам экипаж?

– Экипаж? Конечно, но что же стало с каретой, в которой вы приехали?

– Наша спутница уехала первая... Нужно было срочно решить один вопрос.

– Боже...

Тётя тяжело вздохнула.

– Я вызову для вас экипаж. Подождите минутку, никуда не уходите.

Похоже, в карете, которую я видела через окно, всё же находился Астер. Кажется, он настолько испугался императора, что не подумал дважды, прежде чем оставить своих спутников, и просто поскорее запрыгнул в карету.

Астер наверняка знает, что император является его родным отцом. Интересно, что он почувствовал при встрече с ним?

– Кто такая Лидиана? Почему Его Высочество так отчаянно её ищет? – осторожно спросила Филия, встав рядом со мной. Хотела бы я знать почему.

– Она была возлюбленной Его Величества, – ответила моя мать.

– Выходит, он встретил её ещё до того, как женился на Её Величестве императрице, – кивнула в ответ Филия.

– Нет, это не так, – возразила мама. – Они встретились после того, как Его Величество женился на императрице и она родила ему наследников.

– Ох... – Из уст Филии вырвался тихий вздох.

Мама продолжила:

– Как ни приукрашивай, но историю об их пылкой любви красивой не назовёшь.

Тогда-то я и вспомнила, кем была Лидиана. Мать Астера, вообще не похожего на своего родного отца! Должно быть, он весь пошёл в неё.

– Ведь какими бы глубокими ни были их чувства, измена всё же остаётся изменой...

– А к какому роду принадлежала госпожа Лидиана? – с любопытством в глазах поинтересовалась Филия.

– Она была единственным ребёнком в семье герцога Рисхи.

– Будьте осторожны. Среди приглашённых гостей есть и приближённые императрицы, – тихим голосом предостерегла тётя, вернувшаяся после того, как проводила графиню Айзар.

– А куда пропал Его Величество?

– Его отвели в комнату для гостей. С ним находятся граф и маркиз.

– Если случившееся дойдёт до ушей императрицы, быть беде...

– Мне едва удалось успокоить Её Величество, и вот стоило только отвернуться, как опять что-то произошло!

Я не знала, что имели в виду мама с тётей. Они говорили всё тише и тише, пока вовсе не встали и не вышли по отдельности из комнаты. Вероятно, хотели обсудить случившееся в более уединённом месте, без лишних ушей.

Мне очень хотелось пойти следом, встать рядом с дверью и прижаться к ней ухом, но я не смогла этого сделать, так как вскоре дядя с отцом вернулись в главный зал.

Чтобы унять вызванный императором переполох, дядя приказал продолжить бал: для создания максимально оживлённой атмосферы в срочном порядке были приглашены певцы и акробаты.

Как я потом узнала от отца, император втайне от гостей вернулся во дворец.

В ту ночь, после окончания торжества, наша семья приняла решение остаться в особняке Шуманикс ещё на день. Когда гости разъехались, все женщины собрались в гостиной послушать маму с тётей.

– Пятнадцать – шестнадцать лет тому назад весь императорский дворец встал на уши, когда стало известно, что от Лидианы у императора появился незаконнорождённый ребёнок.

– Императрица пришла в ярость, и наша семья попала в немилость. Мы были настолько ненавистны Её Величеству, что долгое время вход в императорский двор был для нас ограничен.

– Но почему? Ведь той, кто искал встреч с Его Величиством, была дочь герцога Рисхи? – осторожно спросила я. Было любопытно узнать об истории, что не упоминалась в оригинале.

– Именно здесь, в особняке Шуманикс, состоялась первая встреча Его Величества и госпожи Лидианы. В те времена, когда он ещё был лишь наследным принцем, – ответила мама.

А-а, так вот в чём дело. Я-то думала, что наша семья не имела влияния в светском обществе, потому что мы занимались военным делом. Похоже, в этом есть заслуга и родственников со стороны матери.

– Говорят, она умерла после того, как родила дочь, но вот что стало с ребёнком, так и неизвестно.

Судя по всему, под «ребёнком» мама имела в виду Астера.

– Ничего себе! Не знала, что у них родилась дочь!

Похоже, из-за своего происхождения до Филии раньше никогда не доходили подобные слухи. Она всё задавалась вопросом, действительно ли у императора с Лидианой родилась девочка, и удивлялась тому, как люди распускают сплетни. Однако тётя опровергла мамины слова:

– Поговаривают, герцог Рисхи специально распространил такой слух, чтобы скрыть правду о рождении сына.

– А я слышала, что всё иначе. Официально ребёнок мёртв, и поэтому, какого бы пола ни было дитя, герцог Рисхи всё равно остался без наследника, – добавила мама.

– Даже если и жив, всё это очень странно. Пусть она и родила ребёнка вне брака, неужели была необходимость прятать его от чужих глаз?

Мама задумчиво склонила голову набок. Среди сменявших друг друга императоров у многих были любовницы. Разумеется, незаконнорождённых детей было не меньше, но никто их не скрывал, так как те всё равно не имели права наследовать престол.

– Всё потому, что госпожа Лидиана скончалась сразу после родов. Говорят, её отравили.

– Но ведь у герцога Рисхи должна была быть надёжная охрана, как так вышло?

– Поговаривают, императрица подослала своего человека. Однако не следует болтать об этом где попало, всё-таки это лишь слухи, – тихо наказала нам тётушка, на что мы все кивнули. – Вам же известно о характере Её Величества? Если до неё дойдёт хоть малейший дурной слух, она непременно станет искать, кто его распространил...

В оригинале истории человеку, предавшему семью Рисхи, было уделено особое внимание. Герцог не мог доверять слугам, поэтому тех, кто решал оставить работу в поместье, он находил и тайно устранял. Позже, когда слуги узнавали правду, страх за собственные жизни одолевал их до такой степени, что они уже не могли отказаться от работы.

– Слышала, герцог Рисхи всё так же следит, чтобы слуги держали рот на замке.

– Боже, но зачем? Неужели ему правда есть что скрывать?

– Он несколько раз нанимал новых сотрудников взамен старых, и некоторые из тех, кто покинул поместье в то время, пропали без вести.

– Ох, жуть-то какая! Тут явно что-то нечисто. Что же он скрывает?

Стоило моим друзьям услышать о пропаже людей, как их лица исказились от ужаса.

– Возможно, он скрывает нечто такое, о чём совсем никто не должен знать? – тихо заметила Ирида.

– Нет никаких причин скрывать ребёнка, лишь потому что он рождён вне брака, – с интересом в голосе согласилась Филия.

– Верно, так и есть. В семье герцога точно что-то происходит. – Взрослые закивали, выражая солидарность с Филией и Иридой.

– Наличие детей вне брака, конечно, вредит репутации, но не настолько же, чтобы прятаться из-за этого углам!

Разговор плавно перешёл в обсуждение секретов дома Рисхи. Какие только слухи не всплывали: и что герцог тоннами закупает магическое оружие, чтобы выступить против императорской семьи и отомстить за дочь; и что он затаил обиду на правящую семью и поэтому продаёт государственные секреты другим странам...

Когда мне стало известно, как в обществе восприняли эти сплетни, я ощутила горечь от осознания, что лишь я одна знаю истинную причину такого поведения герцога. Люди даже не подозревали, что императрица наслала на Астера проклятие. Почему Астер вынужден переодеваться в девочку и почему, даже притворяясь таковой, он не может спокойно жить как член семьи Рисхи – я одна знала ответ на эти вопросы.

Из-за того что герцог соврал императрице о смерти внука, сейчас он был вынужден смиренно пожинать плоды своих решений: одни слухи стали порождать другие, и в конце концов личность Астера превратилась в тайну, сплошь покрытую мраком.

– А как выглядела госпожа Лидиана? Кажется, император увидел кого-то похожего на неё, – с любопытством поинтересовалась Филия.

– Она была весьма загадочной девушкой с розовыми волосами и фиолетовыми глазами.

– Розовые волосы? Неужели существовали люди и с таким цветом волос?

Похоже, Филия не знала о том, что люди из народа королевства духов имели волосы розового цвета.

– Мать госпожи Лидианы была последней из жителей королевства Аллик.

– Аллик? Вы о королевстве духов, что находилось в лесу?

– Верно.

– Я всегда думала, что Аллик – это лишь выдуманная страна!

– Королевство духов действительно существовало...

И Марианна поведала Филии всё, что было о нём известно.

Аллик пал около ста лет назад, и потому для нынешнего поколения, похоже, стал восприниматься как нечто загадочное. Хотя с падения королевства прошло не так уж и много времени, сведений об Аллике сохранилось совсем мало, потому что народ не оставил никаких письменных источников, которые рассказывали бы о местной культуре и истории. Вместо этого с помощью силы духов они запечатлели воспоминания о своём королевстве прямо в воздухе, чтобы однажды потомки смогли снова взглянуть на них.

Аллик располагался в глубоком лесу. Его жители, обладая загадочной внешностью и не менее загадочными способностями, отличались от обычных людей: полупрозрачная кожа, настолько белая, словно её обладатели никогда не видели солнца, дополняла характерные для народа духов розовые волосы и фиолетовые глаза. К тому же жили они дольше, чем обычные люди, соответственно, и старели тоже медленнее.

Они умели общаться с духами животных и растений, воды и ветра, земли и воздуха. Эта сила была невероятно велика и вскоре стала считаться отличительной чертой народа Аллика.

Но однажды по неизвестным причинам королевство духов окончательно и бесповоротно пало. Учёные предполагают, что причиной стал раскол внутри самого Аллика.

Так, земли внутри леса, что раньше принадлежали королевству духов, стали частью империи Эрбах.

– Ваше Величество, как вы себя чувствуете? – спросил Максим у бессильно рухнувшего в кресло императора. Слуга и сам был немало шокирован тем, что произошло некоторое время назад на балу семьи Шуманикс.

– Я видел Лидиану. Это была она, – растерянно пробормотал император.

Лидиана Рисхи.

Женщина, к которой он воспылал страстными чувствами шестнадцать лет назад, несмотря на то что уже состоял в браке. В то время они с Лидианой, позабыв о всякой разнице в возрасте, окунулись в бушующее море любви.

Даже будучи наследным принцем, император никогда не обращал внимания на женщин. В то время как члены императорской семьи и аристократы тайно заводили себе любовниц, Ритриха это совсем не интересовало. До момента вступления в брак он с девушкой и за руку-то ни разу не держался.

Тем не менее он заключил политический брак с Джулией, старшей дочерью рода Хиллет. Отношения в этом союзе были самыми что ни на есть обычными. Однако семейство Хиллет, одержимое жаждой власти, хотело подчинить императора своей воле, и именно это обстоятельство постепенно увеличивало пропасть между супругами, всё больше отдаляя их друг от друга.

Так, однажды, будучи ещё наследным принцем, на приёме у графа Шуманикса он впервые увидел двадцатилетнюю Лидиану – таинственную девушку с розовыми волосами и фиолетовыми глазами, унаследовавшую кровь Короля духов. Для Ритриха, чей возраст уже давно перевалил за третий десяток, она стала первой любовью.

– Ваше Величество, госпожа Лидиана давно покинула нас, – в очередной раз напомнил ему Максим.

– Но...

– Вы просто обознались.

Будто вспомнив что-то, император резко вскочил на ноги.

– Точно, герцог Рисхи говорил, что Лидиана родила сына!

– Так и есть. Я был рядом с вами и тоже слышал, как герцог говорил про сына...

– Сын...

Он вспомнил ту прекрасную девушку, что видел в главном зале особняка Шуманикс. Серебряные волосы, фиолетовые глаза. Похожа на Лидиану как две капли воды...

– Я велел растить его как девочку.

– Ваше Величество...

Максим тоже помнил. Помнил лицо герцога Рисхи, когда тот умолял спасти внука от проклятия императрицы, и о том, как император поведал о способе временно его избежать.

– Это я ему приказал.

Ритрих вспомнил тот день, когда в последний раз видел герцога: «Наденьте на дитя женское одеяние. Полагаю, сие поможет в некоторой мере избежать воздействия проклятия».

Да, именно так он и сказал. Тогда возможно ли, что та девушка, похожая на Лидиану...

– Я забыл о нём. – Взгляд императора уставился в пустоту. – Совсем... не вспоминал.

Максима охватило беспокойство. Не так давно забытое прошлое снова всколыхнуло сердце императора.

– Герцог Рисхи не соврал. Он и правда похож на Лидиану. – Он вновь обессилено рухнул на своё место. Его плечи задрожали, а из глаз полились слёзы.

– Ваше Величество, эта информация может дойти и до ушей Её Величества! Нам следует быть осторожнее...

Не прекращая рыданий, император поднял голову и злобно уставился на слугу. Ярость затуманила его разум.

– Я прожил целых шестнадцать лет, пытаясь угодить этой женщине, закрывал глаза на все её выходки! Шестнадцать лет, не меньше! – закричал он.

Максим огляделся по сторонам, беспокоясь, что кто-то может их услышать. К счастью, в спальне, кроме них, не было ни души.

– Лидиана... Лидиана...

Император вновь зашёлся в рыданиях. Слуга лишь глубоко вздохнул, глядя на то, в каком состоянии находится его господин.

В скором времени должен был решиться вопрос о том, кто же унаследует императорскую власть. Максима охватило зловещее предчувствие: кто бы ни стал наследным принцем, империя будет утопать в крови до тех пор, пока новый правитель не займёт своё место на престоле.

После окончания бала мы вернулись в столичный домик. Жить с друзьями в столь тесном месте оказалось довольно весело. В прошлой жизни у меня не было возможности получить подобный опыт, потому что всё своё время я проводила на всевозможных подработках.

– Франц, значит, ты теперь отправишься в Трусен?

– Да, поеду, как начнётся новый семестр. – Он кивнул на вопрос Филии и протянул ей брошюру с информацией об Окуллусе. – Когда я сказал, что мне интересна местность Трусена, сестра порекомендовала эту школу.

Марианна внимательно оглядела брошюру со всех сторон и склонила голову на бок.

– Окуллус? Впервые слышу. Не думаю, что видела его в списке академий, считающихся достаточно престижными среди аристократов.

Чего и следовало ожидать от Марианны. Проницательности ей не занимать. Я уже собиралась выдать заранее подготовленное объяснение, но Франц перехватил инициативу на себя:

– Хоть сама академия и находится в глуши, но, говорят, у неё богатая история, выдающиеся преподаватели и очень спокойная атмосфера. Больше всего мне нравится, что всё вокруг окружено природой. А дикие птицы, обитающие только в этой местности...

Да уж, фанатская страсть действительно впечатляет. Одержимость Франца дикими птицами Трусена даже слегка пугала.

– Но разве в столь отдалённом месте можно найти достойных преподавателей?

Мне стало совестно от слов Марианны, но, по правде говоря, я уже решила вопрос с преподавателями заранее. Деньгами, конечно же. Опытные преподаватели вряд ли согласились бы ехать в такую глухомань по своей воле.

– Они как раз наняли новых преподавателей из столицы, говорят, все из престижных академий. Я учёл это, когда подавал заявление.

За те дополнительные деньги, что были отправлены мною в Окуллус, я попросила предоставить Францу хороших учителей для тех предметов, что он решит изучать. И чтобы все они были женщинами.

В результате я подчистую спустила все свои усердно накопленные сбережения. Со временем придётся продать ненужные платья и туфли. Поскольку я всё ещё живу на карманные деньги, это единственный способ обеспечить себя фондом, из которого я могла бы брать деньги на взятки.

Когда я впервые рассказала родителям и Францу об Окуллусе, они отнеслись к моему предложению скептически, поскольку академия не пользовалась широкой известностью. Я вложила всю душу в рассказ о том, насколько длинная у академии история и какое же это замечательное место. Да я даже во время выступлений перед начальством так не старалась!

«Если ты считаешь, что это подходящее место, то так тому и быть».

В конце концов родители, увидев мой энтузиазм, откинули все сомнения и с лёгкостью доверились мне.

«Так как Трусен сам по себе находится в глуши, Окуллус – единственная достойная академия в этом регионе», – оправдывалась я, даже не стараясь придумать отмазку поубедительнее.

Конечно, есть академии и престижнее, но я могу отправить Франца только в Окуллус. Только там его не смогут достать.

– Трусен находится практически на границе империи, – повернув голову в сторону Франца пробормотала Марианна. – В таком случае мы не сможем часто видеться.

Хоть её слова и лицо выражали спокойствие, но от них веяло печалью. Сблизившись с Марианной, я научилась понимать, что скрывается за каменной маской на её лице. Она не хотела показывать, что без Франца ей будет одиноко.

А он, как дурачок, лишь ответил: «Ох, действительно». Только хуже сделал. Я не стала намекать ему, что было бы хорошо сказать что-то в духе: «Мне так жаль, что мы не сможем видеться долгое время» или «Я буду почаще отправлять вам письма. Не беспокойтесь». Всё же это не моё дело.

Пусть Франца и не интересовал брак, но я искренне поддерживала эту пару. Оставалось лишь надеяться, что со временем у них всё наладится.

Кто-то постучал в дверь. Судя по раздавшемуся звуку, стучал человек в перчатках. Это оказался Альто.

– Входите.

Альто внёс в комнату поднос, заставленный чаем и печеньем.

– Старший повар испёк печенье и малиновые пирожные, чтобы вы смогли перекусить.

Альто действительно знает своё дело. Как ему только удалось постучать в дверь, если в одной руке он держал большой поднос, а в другой ещё две тарелки?

– Спасибо, Альто. Мы как раз хотели чем-нибудь подкрепиться.

– Всё ли вам здесь нравится?

– Да, даже больше, чем в особняке. Всё-таки мы не привыкли жить в больших домах... – закивали подруги в ответ.

Филии с Иридой этот маленький домик пришёлся по душе гораздо больше, чем огромное вычурное поместье нашей семьи.

– Рад слышать.

Альто поставил поднос и тарелки со сладостями на стол, затем достал из внутреннего кармана фрака газету, развернул её и показал мне.

– Что это?

– Вот, взгляните.

Я пробежалась глазами по статье, о которой говорил Альто. Это оказались сплетни о Николасе Чиаде.

– Пишут, что господин Николас из семьи Чиад получил травму.

– Когда это?

– По всей видимости, в день вашего с леди дебюта. Господин Николас упал с лестницы, вследствие чего сломал ногу.

Я ещё раз внимательно прочитала статью. Под заголовком «Муки Николаса Чиада» была подробно расписана весьма занимательная история о бедном несчастном Николасе: о том, как сильно я избила его в Кратье, из-за чего ему пришлось долго пропускать занятия, чтобы получить лечение; как он почти остался на второй год; как был отвергнут сразу после того, как сделал мне предложение; как приехал ради меня на бал в особняк Шуманикс, а я отказала ему в танце; а ещё о том, как он споткнулся о лозы, из-за чего упал с лестницы и сломал ногу.

Да уж, ему точно хорошенько досталось за последнее время. Все негодования Николаса на свою судьбу журналисты представили в виде интервью:

«На лестнице точно были лозы! Говорю же, я споткнулся о них и поэтому упал!»

Однако присутствовавшие в тот день кавалеры и аристократы утверждали, что не заметили никаких лоз у входной лестницы.

«В нашем доме не то что за садом, за каждым цветочком на клумбе ухаживают, а тут внезапно какие-то лозы! К тому же сейчас зима».

Во время визита в особняк Шуманикс я тоже не заметила у входа никаких лоз. Я в принципе не видела, чтобы у них рос хоть какой-нибудь виноград.

– Поделом ему, – цокнула языком прочитавшая статью Ирида. – Из-за этого паршивца граф Шуманикс попал в затруднительное положение.

Альто прервал её возмущённый ропот:

– Об этом можете не волноваться. Говорят, семья Чиад уже связалась с графом, предложив всем закрыть глаза на произошедшее.

С чего бы им так поступать? Я думала, маркиз Чиад придёт в бешенство.

– Кажется, молодой господин просто хотел произвести хорошее впечатление на госпожу Кайлу.

Вероятно, следовало бы поблагодарить Николаса за такой шаг с его стороны, но я не собиралась это делать. В любом случае хорошо, что на репутации дяди происшествие никак не сказалось.

– Он снова приходил сегодня. С подарком.

Я невольно вздохнула. Николас неустанно продолжал ухаживать за мной, совершенно не обращая внимания на то, что я его игнорирую.

– Сегодня тоже не будете смотреть?

Чёрта с два. Как только Николас узнал, что я нахожусь в этом доме, все письма и подарки, которые он посылал в главный особняк, стали приходить сюда. У нас и без того здесь места мало.

– Потом. Оставь где-нибудь, если вспомню, то посмотрю.

Однако Альто мой ответ не устроил.

– Госпожа Кайла, в доме больше нет места.

Как же бесит! Сразу бы выбросила, но жалко подарки. Они ни в чём не виноваты.

– Тогда выбери подходящие и отправь их в приют или другое нуждающееся учреждение. Письма посмотрю позже, так что отложи их в другое место.

– Слушаюсь.

Разумеется, у меня и мысли не было читать его письма. Уверена, Николас опять понаписал какие-нибудь глупости.

– И ещё одно письмо пришло для леди Марианны. – Альто достал из кармана конверт и передал его девушке.

– Спасибо, Альто.

Пока Марианна, Филия и Ирида гостили у нас, вся их корреспонденция направлялась прямо к нам домой, так что они тоже время от времени получали письма. Почти как члены семьи.

– На этот раз письмо от однокурсницы, с которой я делю комнату в общежитии. Неужели что-то случилось?

Марианна упоминала, что эта девушка тоже аристократка и что они состоят в одном салоне. Открыв письмо, Марианна стала внимательно его читать.

– Пишет, что Леодора уходит из Кратье. Она подала заявление на отчисление во время каникул.

Все были в шоке от услышанного.

– Всё равно Леодора не наследница в своей семье, поэтому ей не обязательно заканчивать Кратье, – одобрительно кивнула Ирида. Однако для меня её решение всё равно оставалось загадкой.

– Хоть у нас с ней и случился конфликт, но разве это повод бросать учёбу? Николас вот вполне себе успешно продолжает учиться.

– Кайла, не думаю, что есть смысл сравнивать кого-то с Николасом. Он отличается от большинства нормальных людей.

Филия кивнула на слова Ириды и добавила:

– Верно, как бы сказать... Он довольно-таки упрямый. Или лучше сказать, твердолобый? – старательно подбирала она слова. Да, Николаса точно нельзя было назвать нормальным.

– Но ведь Леодора ничего такого не делала, чтобы дошло до отчисления? Теперь мы с ней в разных классах, поэтому даже пересекаться не будем.

– В том-то и дело, Кайла. Всё не так просто, как ты думаешь, – осторожно вмешалась Ирида.

Упразднение системы дисциплинарного голосования в Кратье стало горячей темой для обсуждения в газетах.

Имена отправивших петицию Филии и Ириды обнародовали, а вот личность Леодоры, напротив, раскрывать не стали. Более того, историю о графе Кальсене, который использовал свои директорские полномочия, хотя сделать это можно было всего лишь один раз, для защиты беспомощных студентов-простолюдинов, представили в качестве образцовой.

– В прессе уже давно решили, что это была Леодора Шуреман. Да и в светских кругах сплетни тоже успели распространиться.

Если столь уважаемый аристократ, как граф Кальсен, непредвзято встаёт на сторону простолюдинов, то репутация другой стороны неизбежно будет испорчена. Причём чем выше статус и положение, тем сильнее страдала их репутация.

– Поразительно, до этого они считали свои действия совершенно нормальными, а теперь, когда всё вскрылось, делают вид, будто не при делах!

Говорят, после инцидента с петицией салон очень быстро изменил свою позицию. А когда его действия стали подвергаться критике со стороны прессы, козлом отпущения решили сделать Леодору.

«Мы не хотели этого делать. Всё начала именно леди Шуреман».

Весь произвол, что творился в салоне на протяжении столь долгого времени, свалили на одну Леодору. В конечном счёте она бросила учёбу в академии, но не из-за меня, а потому что над ней насмехались студенты из её же салона.

– Мне нисколько не жаль, что ей пришлось испытать подобное. Это ничто по сравнению с тем, через что прошли Ирида и другие студенты.

– Согласна.

Марианна спокойно кивнула, единственным, кто в непонимании хлопал глазами, оказался Франц.

– А кто такая Леодора?

– Ты что, не знаешь, кто такая Леодора Шуреман? – в шоке воскликнула Филия. Однако Франц лишь продолжал с недоумением смотреть на нас.

– Раз она Шуреман, значит, речь о семье эрцгерцога?

– Верно! Она же та самая невероятная красотка с третьего курса! Даже если увидишь её лишь мельком, всё равно не сможешь забыть этот образ. Не могу поверить, что ты не знаешь такую красавицу! – взбудоражилась Филия. Если так подумать, ей всегда особенно нравились красивые люди.

– Ну, я ведь тогда учился на втором курсе. К тому же я не знал даже тех девушек, кто был со мной на одном году обучения. А других – так и подавно...

Если так посмотреть, Франц действительно плохо запоминал всё, к чему у него не было интереса.

– К тому же, – с негодованием продолжил он, – разве не Марианна самая красивая студентка на третьем курсе?

На мгновение в комнате повисла тишина. Филия тут же заливисто рассмеялась и тем самым развеяла ставшую напряжённой атмосферу.

– И кто-то ещё смел говорить, что Франц никудышный жених! Хи-хи-хи, ты такой глупышка, Франц!

Я тоже на мгновение удивилась, но Франц, вероятно, говорил эти слова искренне, от всего сердца. Было достаточно одного взгляда на его невозмутимое лицо, чтобы понять это.

– Я действительно так думаю. Цвет волос Марианны похож на окрас пейтулы! Она просто неотразима.

Пейтулой назывался редкий вид птицы с блестящими перьями алого цвета. По всей видимости, мерилом красоты у Франца тоже служили птицы. И всё же какой нормальный человек будет сравнивать другого с птичьим оперением?

«Но так-то её волосы действительно того же цвета, что у пейтулы», – подумала я и повернула голову, чтобы взглянуть на Марианну.

Она... покраснела?

Наш дом хоть и не отличался внушительными размерами, но отлично подходил для того, чтобы оставаться в нём на время пребывания в столице. Мы уже успели осмотреть некоторые достопримечательности Бурга, также в нашу программу входило посещение территории дворцового комплекса. На ней располагался отдельный дворец, который свободно могли посещать простолюдины, а также специально отведённые места для туристов из-за границы. Пусть дворец, в котором проживала императорская семья, и находился на совершенно другом конце комплекса, посетители уже были тронуты одним тем фактом, что они ходят по тем же местам, где ступала нога Его Величества.

Однако меня впечатлило совсем иное.

– Здесь всё так же, как в оригинале! И там тоже! Поразительно!

Было удивительно видеть, как все те улицы и пейзажи, что я видела на страницах манхвы, теперь разворачиваются передо мной прямо в 3D. А вот подруги, напротив, как-то странно посматривали в мою сторону.

– Леди Кайла иногда говорит такие странные вещи.

– Просто она слегка чудная.

– Теперь понятно, в кого пошёл Франц.

Я прекрасно слышала, как они смеялись, наблюдая за мной. Обидно. Неужели Франц чувствовал себя так же? Нарисованные картинки из манхвы и реальные пейзажи – это вам не одно и то же! Совершенно естественно, что я удивилась. И вообще, я никогда прежде не гуляла по столице, даже когда мы приезжали сюда! Так что для меня это было впервые.

– Погода сегодня просто потрясающая!

Прогулявшись по торговой улице Кайдел, мы направились к парку, на территории которого находилось озеро, чтобы сопровождающая нас на каждом шагу охрана смогла передохнуть. На той же улице располагалось множество ресторанов, в одном из которых мы купили сделанные из багета сэндвичи, а также необходимое количество бутылок с молоком, и раздали их охране.

– Мы можем поесть и потом, когда вернёмся.

– Не переживайте, мы будем недалеко, так что вы сможете нас видеть. Прошу, возьмите.

Мужчины усердно пытались отказаться, но нам всё-таки удалось всучить им сэндвичи и молоко.

– Жаль, что Франц не поехал с нами... На озере даже птицы есть.

Марианна выглядела разочарованной, рассматривая парк под чистым зимним небом. Похоже, играющиеся в озере дикие утки напомнили ей о Франце.

– Францу нравятся более редкие птицы. Думаете, ему было бы интересно смотреть на уток?

– Когда мы разговаривали в прошлый раз, он упомянул, что очень заинтересован в перелётных птицах.

– Вот как...

Я намеренно не взяла Франца с нами. До отъезда в Окуллус он не должен был куда-либо выезжать, за исключением семейных приёмов.

Я вспомнила, как Франц чуть не столкнулся с Астером на балу в особняке Шуманикс. Думала, меня хватит удар прям там, на месте, – настолько переживала о том, что Астер меня заметит и все мои попытки его избежать пойдут коту под хвост.

Нужно быть начеку, пока Франц не станет мастером Шицуру. Как только ему это удастся, он обретёт полную свободу и будет волен делать всё, что захочет.

К счастью, Франца интересовало лишь исследование мест, где обитают дикие птицы, и ничего более. Он не был поклонником ни светских приёмов, ни появлений в высшем обществе, что тоже играло мне на руку. Вот только...

Когда я сказала ему, чтобы он жил так, как сам того хочет, он постепенно начал закрываться, посвящая себя какому-то одному делу. Хоть и через силу, но когда он продолжал учиться в Кратье, то хотя бы общался со старшими студентами из того же рыцарского класса... Похоже, то, через что Францу пришлось пройти в стенах академии, стало для него одной большой раной.

Сейчас я специально ограничиваю круг людей, с которыми он может встречаться, но это только временно. В будущем, когда Франц полностью овладеет Шицуру, я не буду вмешиваться в его жизнь.

«Я лишь хочу, чтобы ты прожил свободную, счастливую жизнь. Такую, в которой было бы всё, что он не смог сделать в прошлый раз. Потому что в этом мире ты – мой младший брат».

– Кайла, лови!

Филия бросила мне мяч, который в какой-то момент успела купить у уличного торговца. Не представляя, что это за игра, я просто поймала его двумя руками.

– Эй, ну ты чего! Нельзя касаться мяча руками.

Пока я растерянными глазами смотрела на Филию, Ирида с Марианной встали по разным сторонам – так, что все мы стояли по четырём разным направлениям.

– Что такое? Кайла, ты не умеешь играть в «ноги-двиги»?

«Ноги-двиги»? Я знаю только, как играть в «нольтвиги»^[3], качели-балансир, но там точно не нужен мяч. Хоть в этом мире я и прошла через подростковые годы Кайлы, но вот времена, когда она была ребёнком, не застала.

– В игре участвуют минимум четыре человека. Сперва посередине проводится линия, затем с каждой стороны ставят по одному человеку из каждой команды. Если ты бьёшь по мячу и его ловит игрок из твоей команды, то вы получаете одно очко.

Судя по всему, что-то похожее на малазийский волейбол.

– Итак, приступим.

Филия решительно пнула мяч ногой. Однако, возможно, из-за её плохой физической подготовки, мяч, описав низкую дугу, стремительно упал обратно на землю.

– За это тоже начисляются дополнительные очки? – бурчала я, пока подбирала мяч. Он приземлился прямо перед разделительной линией, но не пересёк её.

– Конечно! Так или иначе, ты же не смогла его поймать!

Поскольку я поймала мяч раньше Ириды, то теперь настала очередь нашей с Марианной команды. Я опустила мяч на землю и, отступив немного назад, со всей силы пнула по нему. Он улетел далеко-далеко вперёд, настолько, что удар Филии и рядом не стоял с тем, на какую высоту я отправила мяч.

– Марианна, быстрее, лови!

В борьбе за победу Марианна с Филией рванули вслед за мячом.

– Эй, что за дела? Так мы точно не определим победителя! Всё-таки нужно было взять Франца с нами.

Если бы здесь оказался Франц с его хорошей физической подготовкой, то, возможно, нам бы удалось в некоторой степени сбалансировать игру. Хотя в таком случае игра бы проходила только между нами двумя.

Я ловила практически все мячи, что летели в мою сторону, в то время как мои не удавалось поймать никому. Поскольку у меня от природы реакция побыстрее, то и до мяча я добегала немного раньше остальных. Скорость, с которой мы бегали за мячом, соответственно, тоже была разной. В этот раз удара Филии не хватило, чтобы мяч хоть на сколько-нибудь поднялся в воздух, поэтому он просто покатился по газону. Я подумала, что легко смогу его поймать, и медленно направилась в его сторону.

Хм?

Внезапно откуда ни возьмись пронёсся сильный порыв ветра. Медленно катившийся мяч вдруг словно ожил и, перепрыгнув через мои ноги, стремительно покатился дальше.

Что за?..

Мяч улетел далеко от того места, где мы играли, и продолжил двигаться в неизвестном направлении. Я изо всех сил побежала за ним и, только когда мне удалось его поймать, поняла, куда он меня привёл.

Раздался глухой стук, и быстро движущийся мяч застыл у ног некой девушки. Она слегка улыбнулась и, наклонившись вниз, обеими руками подняла мяч.

«Слава богу, сегодня я не взяла Франца с нами», – подумала я, как только увидела её лицо.

– Д-давно не виделись, леди Астель.

На нём было милое чёрное платье, украшенное рюшами и кружевами, а также бантом глубокого пурпурного цвета. Голову покрывал капюшон зимней накидки, но из-под него всё равно виднелись локоны розовых волос. Вокруг Астера не было ни души.

Неужели пришёл один? Разве ему можно вот так гулять без охраны прямо средь бела дня? А если он столкнётся с кем-то из людей императрицы? Парк считается столичной достопримечательностью, поэтому здесь часто можно встретить аристократов.

Астер протянул мяч мне. Кажется, теперь я поняла, почему мяч, что до этого еле катился по земле, вдруг с такой силой полетел в сторону Астера. Вероятно, воспользовался силой духов ветра. Как-никак, Астер был последним потомком Короля духов.

– Погода сегодня просто замечательная. Кажется, весна уже совсем близко, и холода начинают отступать.

Мне было нечего ему сказать, поэтому я бросила первое, что пришло в голову. И о чём нам говорить? Что он вообще здесь забыл?

– Ну, я тогда пойду. Спасибо, что поймали мяч. – Коротко поблагодарив Астера, я взяла мяч. Затем развернулась и уже было хотела пойти обратно к друзьям, как он судорожно протянул мне свой блокнот.

«Простите, что в тот раз оставила вас одну».

В тот раз? А-а, он имеет в виду бал в особняке Шуманикс. Да я особо и не переживала по этому поводу...

– Ничего страшного. Вы, должно быть, сильно перепугались. Никто не ожидал, что Его Величество поведёт себя подобным образом.

Я выбирала слова с осторожностью, не подавая виду, что мне известно об их с императором родственной связи, – боялась, что выдам себя какой-нибудь глупой ошибкой.

«Сейчас я в порядке», – медленно написал Астер в блокноте.

Пока я наблюдала за ним, мне вдруг стало интересно, как звучит его голос. Сейчас он ничем не отличался от обычной милой девушки, но по неизменно закрытой шее можно было сделать вывод, что кадык он всё же прятал, а значит, голос, скорее всего, уже сломался.

– Кстати, как себя чувствует графиня Айзар? Всё хорошо? Ей стало плохо, и она уехала, одолжив у моего дяди экипаж.

Я вспомнила, каким бледным сделалось лицо графини Айзар в тот день. Конечно же, из-за ситуации с Астером. Потому-то ей и пришлось одолжить у дяди карету – он ведь первым покинул особняк.

«С графиней всё в порядке», – написал Астер.

– Какое облегчение.

Тем не менее от воспоминаний о её мертвенно-бледном лице мне стало не по себе.

«Что ж, если графиня чувствует себя хорошо, то можно не беспокоится», – подумала я.

Раз я уже поинтересовалась здоровьем графини, то решила пойти обратно к друзьям, но Астер не дал мне этого сделать.

«Я видела, как вы танцевали с Ритаусом».

Упс. Из головы совсем вылетело, что до того как переключиться на Франца, Астер был одержим Ритаусом.

Он снова принялся писать что-то в блокнот.

«Хоть вы и разорвали помолвку».

В его взгляде чувствовалось едва заметное недовольство. Будто бы я вовсе не должна была танцевать с Ритаусом.

Похоже, Астер всё ещё не может отпустить его. Пока я не стала врагом в его глазах, нужно объяснить, что между нами с Ритаусом всё кончено.

– Изначально я должна была танцевать со своим отцом, но он решил поменять мне партнёра. Наша с сэром Ритаусом помолвка отменена, и теперь нас с ним ничего не связывает. В будущем этого не повторится. – Я провела чёткую линию касательно наших с Ритаусом отношений.

Астер тут же весело улыбнулся. Он был похож на ангела, а его улыбка казалась настолько яркой, что ненадолго я даже забыла о том, какой сумасшедший псих скрывается за ней. Неужели он так обрадовался тому, что между мной и Ритаусом ничего нет? Его одержимость собственным троюродным братом пугает.

Из-за Астера Ритаус, похоже, вовсе решил отказаться от идеи о женитьбе – независимо от того, какие у него были чувства и к кому. Так или иначе, нельзя ссориться с Астером. Не знаю, с чего вдруг у него возник такой интерес к моей персоне, но я должна придерживаться именно тех отношений, что есть между нами сейчас. Хотя бы уж точно не заводить с ним дружбу.

– Кайла, что ты там делаешь? – крикнула Филия, вырвав меня из мыслей.

Она внимательно смотрела в мою сторону. Наверное, из-за того, что я никак не возвращалась. Я повернулась к Филии, а затем обратно – к Астеру.

– Думаю, мне уже пора.

Я была благодарна Филии за то, что она позвала меня в подходящий момент. Но Астер снова стал что-то записывать в блокнот.

«Ваша подруга?»

Он с недовольством посмотрел в сторону Филии, но я тут же закрыла ему обзор. Мне бы не хотелось, чтобы Астер заинтересовался ещё и моими друзьями.

– Да, подруга. Ну, я пойду.

Я уже собиралась уходить, как меня снова остановили.

«Вы сильно будете заняты до выпуска?»

Опять он об этом. Похоже, мне всё-таки придётся расставить все точки над «i» здесь и сейчас.

– Как я уже говорила, я буду очень занята. Планирую всё время находиться в общежитии и, по возможности, никуда не выезжать, – объяснила я, повторив всё то же самое, что уже озвучивала во время нашего разговора на балу.

«Сколько вам осталось до выпуска?»

Да боже ж ты мой. Откуда столько вопросов?

– Н-ну... Я планировала уложиться примерно в год или два.

Какое ему вообще дело до моего выпуска? Мне бы хотелось услышать ответ, но Астер лишь легко улыбнулся.

– Мне правда пора. Была рада встретить вас, леди Астель.

Я сделала шаг назад, развернулась и быстро побежала в ту сторону, где меня ждали друзья. К счастью, Астер не стал меня останавливать.

– ...ние не безгранично, – раздался сзади низкий голос. Я остановилась и обернулась, но на месте Астера уже никого не было.

Голос оказался слишком глубоким и низким, поэтому мне не удалось разобрать, что именно он сказал. Может, послышалось? Я снова развернулась и пошла обратно к своим друзьям.

– Вы так долго разговаривали. Кто это был? Твоя подруга?

– Она из семьи Айзар.

– А-а, родственница сэра Ритауса.

Филия с Иридой смотрели вдаль, туда, где только что стоял Астер. Хоть его там больше и не было, но я всё равно чувствовала беспокойство. Словно за нами наблюдают. Резкие порывы ветра ещё сильнее нагнетали атмосферу, вселяя в меня искренний ужас.

– Вы дружите? Ты так долго разговаривала с ней.

– Да нет, не то что бы. Мы не особо знакомы.

Не знаю почему, но я рьяно отрицала тот факт, что знакома с Астером. «Было ли это из-за моего желания, чтобы мы и правда не были никак связаны друг с другом?» – подумала я, как внезапно в нашу сторону стал приближаться воздушный вихрь.

– Ой!

Шляпка Филии улетела куда-то далеко в сторону. Ветер оказался неожиданно сильным, поэтому нам ничего не оставалось, кроме как пригнуться в попытках спрятаться от него.

– Наши вещи! Осторожнее, а то всё улетит!

Плед, на котором отдыхала наша охрана, превратился не пойми во что, а ненадолго оставленные вещи так вообще разлетелись в разные стороны. Ветер, казалось, имел собственную волю, то без остановки кружась вокруг нас, то резко затихая. Лишь когда вихрь немного поутих, нам удалось собрать разлетевшиеся по округе вещи.

– Что это был за ветер? Я так испугалась!

Осмотревшись, я увидела, что с людьми вокруг всё в порядке и что теперь все они смотрят в нашу сторону.

– Похоже, столь сильный ветер внезапно поднялся только рядом с нами.

Люди в парке шептались, обсуждая это странное явление.

– Филия, а вот и твоя шляпка!

Ирида передала ей шляпку, которую нашли охранники. Они сказали, что та улетела аж к самому озеру.

Я вновь оглянулась посмотреть на то место, где ранее стоял Астер. Лишь пустое поле да голые деревья, Астера там не было. Странно. Я чувствовала, что он всё равно откуда-то наблюдает за мной. По коже побежали мурашки.

– Не заставляй меня ждать. Моё терпение не безгранично.

К счастью или нет, но Кайла не услышала сказанного. Иначе ей как минимум пришлось бы пересмотреть весь свой план. Она упустила возможность подготовиться к тому, что ждало её в будущем.

После случая с императором в особняке Шуманикс граф Айзар на пару с Ритаусом запретили Астеру покидать поместье. Из-за бурной реакции императора графиня Айзар тоже больше не могла ему помогать.

Граф пришёл в ярость, когда узнал, что его жена водила Астера по светским мероприятиям, поэтому для самой графини выход за пределы поместья тоже оказался под запретом.

– Сиди тихо и не высовывайся! Мы помогаем тебя скрывать, а ты вот как нам отплатил! Из-за тебя наша семья чуть не оказалась в опасности!

Власть сторонников императрицы была огромна. Чем больше силы оказывалось сосредоточено в её руках, тем быстрее росло и влияние рода Хиллет. Теперь можно было с уверенностью утверждать, что вся власть в империи принадлежала именно Её Величеству.

– Подумай хотя бы о Его Светлости, что всегда переживает за тебя!

Герцог Рисхи, дедушка Астера, посвящал всё своё время управлению собственными владениями, отчего всегда был чрезвычайно занят. Опасаясь того, что в собственном герцогстве могут оказаться предатели, он часто отправлял внука в поместье четы Айзар.

Сам Астер считал все беспокойства своего деда пустой тратой нервов и времени. Ну поймают они предателя, и что дальше? Даже если поймаешь одного, вскоре обязательно появится новый. В отличие от герцога Рисхи, он не особо-то и переживал о тех, кто покушался на его жизнь.

И всё же причина, по которой Астер послушно уезжал в поместье графа, заключалась в том, что он не хотел оставаться в одиночестве.

Тем не менее чем старше становился Астер, тем меньше ему стала грозить опасность быть убитым. До нападения Кровавого демона какое-то время всё вокруг было относительно спокойно.

«Хоть и неизвестно, когда ещё произойдёт что-то подобное».

Уже совсем скоро Астеру исполнится шестнадцать лет и придёт время для церемонии совершеннолетия. Тогда-то и решится его судьба: сможет ли он выжить или нет.

Астера посещали мысли, что императрица, вероятно, уже знает о его переодеваниях в девушку и потому, возможно, уже нет смысла продолжать этот спектакль.

Тем не менее он продолжал носить женскую одежду как дань прошлому, когда он ещё верил, что она действительно его защищает. А ещё из-за дедушки, что не мог оставить идею спасти внука.

– Не думай ни о чём другом. Только о том, как избежать проклятия.

Астер беззаботно выскользнул на улицу, оставшись незамеченным людьми графа Айзара. Сколько бы он ни вдыхал прохладный свежий воздух, он ничуть не облегчал его недовольства. Он всё шёл и шёл, глубоко натянув капюшон, что скрывал его лицо. Мимо пронеслась группа дурачившихся между собой мальчишек, на вид одного с ним возраста.

Раздался глухой стук.

– Ой, прости! – коротко извинился мальчик, задевший Астера за плечо. Его взгляд встретился с полными безразличия глазами Астера. Лицо мальчика покраснело.

– Эй, чего застыл?

К мальчику подошли его друзья и посмотрели на Астера, голову которого покрывал глубокий капюшон.

– А...

Мальчишки все как один покраснели, не в состоянии произнести ни слова, и Астер быстрым шагом прошёл мимо.

– Мерзость.

Астера никак не хотело отпускать отвратительное настроение. Не потому, что те мальчишки задели его за плечо и просто пошли дальше. И даже не потому, что ему запретили выходить наружу из-за инцидента с императором. В отличие от опекающих его герцога Рисхи и графа Айзара, самого Астера подобные вещи совсем не беспокоили.

Статус мерзкого его настроение приобрело после поездки на бал в особняк Шуманикс, и причина его «порчи» оказалась довольно необычной. Виной всему была Кайла, которая стала значительно выше за всё то время, что Астер её не видел.

Конечно, не стоит забывать, что в тот день на ней были туфли с высоким каблуком. И тем не менее Астер явно почувствовал, что она значительно выросла с момента их последней встречи, в то время как его рост не изменился ни на сантиметр.

Когда-то он и вовсе не хотел расти. Ему было противно видеть, как меняется его тело, увеличивается рост, ломается голос. Представить сложно, какую безысходность он почувствовал, когда понял, что больше не сможет выглядеть как раньше. Ведь если он окончательно станет мужчиной, то не сможет и дальше оставаться под защитой Ритауса.

Астер приходил в ужас от одной только мысли, что когда-нибудь Ритаус покинет его, чтобы жениться и создать собственную семью. Он должен оставаться маленьким и хрупким, чтобы Ритаус о нём заботился.

Тело Астера словно услышало его желание и перестало меняться. Даже когда его сверстники знатно прибавили в росте, ему удалось сохранить свой хрупкий женский образ.

Но когда всё это началось? С какого момента ему стало противно видеть такого себя? Разочарованный тем, как хорошо на нём смотрелась женская одежда, Астер впервые за долгое время измерил свой рост. За год он не вырос ни на сантиметр.

«Неужели это конец? Я теперь всю жизнь буду беспомощно прятаться, притворяясь девочкой?»

В какой-то момент Ритаус, обогнав собственного отца, стал ещё выше, чем прежде; даже выше, чем рослый герцог Рисхи. Он взрослел.

Однако Астер – мальчик лишь на четыре года младше кузена – был вынужден носить женские одежду и украшения и всегда одеваться так, чтобы ни в коем случае не открывать шею.

Собственное отражение казалось ему отвратительным. Он желал быть свободным и сильным, и потому чем лучше сидело на нём платье, тем противнее ему становилось от самого себя. Чем заметнее становилась их с Ритаусом разница в росте, тем сильнее его одолевала тревога: высокий рост и широкие плечи троюродного брата вызывали в нём странное чувство неполноценности.

Интересы Ритауса постепенно стали выходить за пределы известного Астеру мира. Появились непонятные ему вещи, незнакомые люди. Их с Ритаусом связь тоже, казалось, понемногу ослабевала.

«Чего же я хочу на самом деле? – спросил самого себя Астер. – Вырасти? Или оставить всё как есть?»

Тем, кто указал Астеру на его истинные желания, оказался совершенно незнакомый ему человек – Кайла Веста.

В тот день, когда на станции Бург на него напал посланный императорской семьёй Кровавый демон, Кайла спасла ему жизнь, хотя могла бы просто пройти мимо. Она с лёгкостью подхватила его на руки и отвела в безопасное место, а затем сразу бросилась в бой. В отличие от него самого, одевающегося в женскую одежду, чтобы скрыть свою личность, Кайла Веста открыто действовала на глазах у целой толпы.

Её одежда пропиталась кровью демона, а всё тело было грязным от пота и пыли. Стоило подуть ветру, как нижняя юбка поднималась, открывая взору длинные голые ноги, но её это совсем не беспокоило. Отовсюду слышались неприличные мужские посвистывания, однако она, похоже, была сосредоточена исключительно на том, чтобы одолеть монстра.

Астер ни разу не встречал такого человека, которого ему бы хотелось назвать привлекательным или красивым. Кроме себя, конечно же. Однако струящиеся чёрные как смоль волосы Кайлы так сверкали на солнце, что ослепили его своей красотой.

Это стало для него потрясением. Он хотел оказаться на её месте. Хотел жить как она, не заботясь о взглядах других людей. Испытывал зависть к тому, с какой волей и решительностью она шла навстречу опасности.

Но Кайле удалось поразить его даже сильнее прежнего. Произошло это в тот самый момент, когда на место прибыл отряд рыцарей из студентов Кратье во главе с Ритаусом. Кайла выглядела чрезвычайно удивлённой, когда обнаружила, что юноша направляется в его, Астера, сторону. Воздух содрогнулся, и духи тут же зашептали:

«Та девушка, она тебя знает».

Услышав слова духов, Астер снова посмотрел на Кайлу. Её полный удивления взгляд был устремлён прямо на него. Не на Ритауса, а именно на него.

«Знает... меня?»

Кайла сразу же поняла, что Астер смотрит именно на неё. Возможно, поэтому сделала вид, что не знает его, и стала избегать его взгляда. Это тоже показалось ему странным. Обычно люди не реагируют так на тех, кому сами протянули руку помощи.

«Возможно, она и правда меня знает».

Эти сомнения пробудили в нём интерес к личности Кайлы. Когда начали появляться статьи об отважной девушке, что спасла граждан на станции Бург, Астер скупил все газеты, в которых об этом писалось. Он тщательно читал каждую статью, надеясь найти хоть какую-то информацию о незнакомке. Продолжив рассматривать её фотографии, он подумал, что она выглядит довольно мило. Нет, даже, можно сказать, красиво.

Кроме того, он узнал, что она – бывшая невеста Ритауса, с которой у них отменилась помолвка. Интересно, Ритаус много о ней знает?

«Я уже устал повторять, что мы разорвали нашу помолвку. Больше мне нечего тебе сказать».

Оказалось, что не особо. Делу это никак не помогло.

Со временем интерес Астера только увеличивался. Правда ли она его знает? Если да, то откуда? И знает ли о его настоящей личности? В таком случае нужно встретиться с ней и лично расспросить обо всём. Так Астер впервые отправил кому-то приглашение на чаепитие.

Однако, когда Кайла не пришла на их встречу, его охватило глубокое разочарование, и он разозлился на неё. Хоть и сам не до конца осознавал, на что вообще надеялся. Тем не менее Астер не мог отказаться от идеи о встрече с Кайлой, поэтому уговорил графиню Айзар посетить бал семьи Шуманикс.

Кайла стала выше, чем он помнил, и пусть его это расстроило, встреча с ней произвела на него большее впечатление, чем он представлял. Всё потому, что Кайла, в нарядном платье и с макияжем, выглядела невероятно красиво.

Эта встреча определённо не была пустой тратой времени, и на то нашлось несколько причин. Когда Астер впервые поговорил с Кайлой, его сомнения постепенно превратились в твёрдую убеждённость.

«Так я и думал, она точно меня знает».

Все её слова были подобраны с осторожностью: она чудесным образом избегала всего, что могло бы хоть малейшим образом задеть Астера.

Она даже не спросила о том, почему он надел парик, хотя сама же и отправила ему куклу с розовыми волосами. Не может быть, чтобы она не заметила, что он сменил цвет волос, – в толпе Кайла узнала его с одного взгляда.

«К тому же те её слова...»

Астер вспомнил первые слова Кайлы на балу в особняке Шуманикс:

«Вы... меня искали, не так ли?»

Казалось, словно она и вовсе читает его мысли. Если бы не внезапное появление императора, он смог бы о многом её расспросить.

«Куда бы теперь пойти?»

Астер продолжил бесцельно идти вперёд. Он надел глубокий капюшон, чтобы скрыть цвет волос, но тот с каждым дуновением ветра то и дело норовил слететь. Взгляды людей обратились в его сторону, и он низко опустил голову. «Нужно было надеть парик», – поздно спохватился юноша.

Он всё брёл дальше и не успел заметить, как вдруг оказался на торговой улице. Его глаза широко раскрылись – впервые за всю свою жизнь Астер видел нечто подобное. Он не раз бывал на станции для поездов дальнего следования, но столь оживлённую улицу видел впервые. Без охраны, без слуг – лишь он один, наедине с собой.

Толпы людей завораживали. Сам того не осознавая, Астер чуть не снял с головы капюшон, чтобы осмотреть всё вокруг. Вот так свободно ходить под лучами солнца, по собственной воле, в одиночестве, было невероятно приятно.

И тут он увидел её, идущую вместе со своими друзьями. Кайлу Веста.

Встреча с Кайлой стала для Астера настоящим сюрпризом, его охватило радостное предвкушение. Он незаметно последовал за ней. Кайла всегда обладала удивительной интуицией, однако на этот раз духи скрыли его присутствие, и она не смогла ощутить, что за ней наблюдают.

Следуя за девушками, Астер вскоре оказался в парке, где спрятался за одним из деревьев. Он молча наблюдал, выжидая подходящего момента, чтобы заговорить с Кайлой, но те три назойливые девки прилипли к ней и всё никак не хотели отпускать. Так ещё и одна из них, с каштановыми волосами, взяла Кайлу под руку и потащила за собой, словно они с ней были друзьями!

Астеру они не понравились.

«Они и рядом не стояли с моей красотой...»

«Как бы от них избавиться... Может, столкнуть в озеро?»

Похожим образом он поступил с той блондинистой швалью, что приставала к Кайле на балу в особняке Шуманикс. Он шепнул спящим лианам страстоцвета, чтобы те проучили эту псину. Пробудившиеся ото сна страстоцветы воспользовались силой духов и протянули свои стебли до самого особняка. Посреди ночи, в тот момент, когда Николас Чиад вышел из особняка и стал спускаться по лестнице, покрывавший стены виноградный плющ внезапно разросся и столкнул его прямо вниз.

Духи очень любили Астера, ведь тот являлся последним потомком их короля. Они настолько дорожили им, что были готовы исполнить любое его желание. Даже если оно могло кому-то навредить.

Астер всё-таки решил столкнуть одну из трёх девиц в озеро. Он уже хотел было подойти к Кайле, воспользовавшись суматохой вокруг, но мерзавки успели купить у уличного торговца мяч. Стоило им начать играть, как уголки губ Астера приподнялись в ухмылке.

Попались!

Астер поднял внезапный порыв ветра, чтобы мяч улетел в его сторону. Кайла в недоумении побежала следом. Прямо к тому месту, где он и стоял.

Однако, к сожалению, их разговор не продлился долго – те уродины, что пришли вместе с Кайлой, стали её искать.

Астер впился в них яростным взглядом. От былого приподнятого настроения не осталось и следа. Кайла всё продолжала оглядываться, будто беспокоилась о своих подругах, и в конце концов Астеру пришлось отпустить.

Духи зашептались:

«Похоже, она хочет побыстрее уйти отсюда».

«Выглядит нетерпеливой».

«Ничего себе, нервная какая».

«Что? Что случилось?»

Их шепотки раздавались прямо у Астера над ухом. Его брови нахмурились от поднявшегося вокруг шума.

Духи, что следовали за Астером, были довольно полезны: по одной только ауре они могли определить, хорошие ли у человека намерения к их господину или же плохие. Однако мыслили они чрезвычайно узко, отчего и суждения их зачастую были предвзяты. Безграничная любовь к Астеру привела к тому, что все их действия и чувства основывались на действиях и чувствах Астера.

Кого он ненавидел, те были ненавистны и им, а кого любил – пользовались симпатией и у них. Вот только силы их были ограничены, и перед теми, кто умел обмануть духов, их способности теряли всяческое значение. Именно поэтому Астер не всегда доверял их интуиции.

К счастью, Кайла Веста была не из тех, кто смог бы обманывать духов.

«Та девушка, она тебе не враг, – заговорили духи. – Но и не друг тоже».

Астер потерянно смотрел на то, как Кайла возвращается обратно. Образ её в окружении друзей наложился на образ Ритауса, уходящего в незнакомый для него, Астера, мир. В сердце кольнуло, и оно неожиданно сжалось от боли.

Спутницы Кайлы смотрели в его сторону, что-то обсуждая, но он не слышал их слов. Астер вновь направил ветер в свою сторону, и духи донесли до него их голоса.

«Вы так долго разговаривали. Кто это был? Твоя подруга?»

«Она из семьи графа Айзара».

«А-а, родственница сэра Ритауса».

Они говорили о нём. Уродина с каштановыми волосами, что стояла рядом с Кайлой, спросила:

«Вы дружите? Ты так долго разговаривала с ней».

«Да нет, не то что бы. Я почти ничего о ней не знаю».

В одно мгновение всё внутри Астера рухнуло.

«Врёт, она врёт!»

Духи, считав настроение Астера, громко закричали. С его губ сорвалась холодная, лишённая всяких эмоций усмешка:

– Ты всё знала.

Ветер закружился, и рядом с Кайлой начал подниматься воздушный вихрь. Это не было делом рук Астера, но духи откликнулись на его чувства и сделали всё вместо него. Он покинул парк, не заботясь о том, затронут ли кого-то последствия вихря или нет. Лёгкий ветерок трепал ворот его плаща.

«Мы всегда ждём тебя».

С каждым шагом Астера из-под земли проступали бледно-зелёные побеги. Засохшая трава, что ждала прихода весны, наполнялась жизнью и, сверкая зеленью, щекотала его ноги.

«В былые времена люди часто прислушивались к нашим словам».

Астер остановился под натиском бесконечного шёпота.

«Ты всегда можешь на нас положиться».

Внимание всех деревьев и трав в парке обратилось на Астера, словно они просили, чтобы он заметил их.

«Мы всегда рядом».

Духи, обитающие в земле и воде, ветре и свете, – все собрались вокруг него.

«Ведь ты последний потомок Короля духов...»

Когда Астер вернулся в столичный дом графа Айзара, его встретил пожилой худощавый герцог Рисхи. Выглядел он так, словно из него выжали все соки.

– Не пора ли тебе вернуться в родное поместье?

За спиной старика в ожидании Астера замерла чета Айзар.

– Когда ты приехал?

Астер недовольно посмотрел на дедушку. Тот с грустной улыбкой подошёл ближе. Его сухие, морщинистые, как ветки старого дерева, руки погладили Астера по голове.

– Как только до меня дошли слухи о произошедшем.

Старику было едва за шестьдесят, но выглядел он так, будто уже успел разменять восьмой десяток. Мужчина слишком рано постарел, потеряв сначала жену, а затем и дочь. Теперь у него остался лишь один член семьи – его внук.

– Ты в любом случае снова уедешь...

Он неустанно работал ради единственного внука, поэтому времени на то, чтобы оставаться в поместье и присматривать за ним, у него попросту не было.

– Твой дедушка кое-что для тебя приготовил. Если всё хорошо сложится, я всё время смогу быть рядом.

Хотя он и не сказал, что именно это будет, но его глаза излучали уверенность в том, что его действия непременно помогут Астеру.

– Вот, держи.

Старый герцог повесил на шею Астера цепочку с подвеской в форме ключа.

– Я расскажу тебе, как только всё разрешится. Ни в коем случае не потеряй этот ключ.

Астер опустил взгляд на цепочку, свисающую с его шеи. Подвеска была оформлена таким образом, что её дизайн одинаково хорошо подошёл бы и мужчине, и женщине. Духи нашёптывали ему, что дедушка что-то замышляет, но в голове не было ни единой догадки о том, чего ему стоит ожидать.

«Что за чушь он снова затеял...»

Астер не знал, что бы это могло быть. Очевидно, что-то связанное с желанием деда признать его статус принца. Возможно, он уже отыскал себе союзников или...

«Он что, планирует заговор?»

С губ Астера сорвалась слабая усмешка. Не ведая о чувствах внука, несчастный герцог нежно погладил его по щеке.

Прозрачная, словно цветы персика, кожа; блестящие подобно аметистам глаза; мягкие, как шёлк, розовые волосы – внук был точной копией его дочери Лидианы. От одного взгляда на это лицо накатывали воспоминания о его супруге Кали, которая так давно покинула этот мир.

Лидиана была больше похоже на герцога Рисхи, чем на Кали, однако она всё равно унаследовала характерные для потомков Короля духов розовые волосы и фиолетовые глаза и даже передала их своему сыну.

Прошло уже тридцать лет с тех пор, как он потерял Кали, но в памяти образ жены по-прежнему оставался столь же ярким, словно он видел её вчера: её фиолетовые глаза, ясные, как аметисты, и мягкие розовые волосы.

«Я намного старше вас... Вы уверены?»

Кали была одной из немногих жителей королевства духов, кому удалось спастись. Впервые они встретились, когда молодому герцогу было всего лишь двадцать пять. Тогда он даже и не знал, что Кали была единственным членом королевской семьи, который смог остаться в живых.

Поскольку народ королевства духов старел медленнее и жил дольше, герцог Рисхи предположил, что она может быть старше него примерно на десять лет.

Империя Эрбах не была настолько жестока, чтобы прогонять жителей павшего королевства духов, поэтому герцог смог беспрепятственно жениться на Кали. Однако проблема заключалась вот в чём: вскоре стало известно о том, что Кали является последней принцессой, исчезнувшей во время падения Аллика, а это, в свою очередь, значительно ослабило позиции герцога Рисхи при императорском дворе.

Его часто отстраняли от участия в значимых для империи торжествах, а если герцогу всё же удавалось попасть во дворец, то зачастую отказывали в аудиенции с императором. О причине таких действий ему оставалось только догадываться. Ведь он не знал, что император остерегался Кали, последнюю принцессу королевства духов.

Поскольку Кали происходила из рода правителей Аллика, то была не только заклинательницей духов, но и выдающимся магом. Эти способности передались и её дочери, Лидиане. Когда способности девочки проявились и новость о том дошла до императорского двора, Кали встретила таинственную смерть. Столь ранняя смерть не была характерна для жителей королевства духов, что жили дольше и старели медленнее по сравнению с выходцами из империи.

Сомнения герцога Рисхи продолжали расти, пока наконец не сложились в невероятную теорию.

«Империя Эрбах приложила руку к падению королевства духов».

Думать о причинах произошедшего было попросту глупо – их могло быть бесконечное множество. Если выбирать наиболее вероятную, то это была способность людей Аллика управлять духами. Некоторые из них обладали не только силой духов, но и выдающимися магическими способностями, подобно Кали. По сути, все жители королевства были и магами, и заклинателями.

В частности, представители королевской семьи Аллика, включая Кали, все обладали исключительной магической силой. Этот врождённый талант передавался по наследству и позволял дать отпор магам из имперской башни.

Именно это обстоятельство и стало причиной для беспокойства соседних государств. Маги империи и рядом не стояли с магами королевства духов, и в случае войны шансы на победу были явно не на стороне первых. Хоть размеры Аллика не были велики, но силы империи явно проигрывали боевому потенциалу королевства духов, поэтому пограничные государства старались лишний раз не вступать в конфликт с Алликом.

К счастью, его жители не любили враждовать, и воевать им тоже не нравилось. Благодаря своему дружелюбному, невоинственному нраву они поддерживали мир с соседними державами. По крайней мере, так казалось со стороны.

Однако этот, казалось бы, вечный мир был нарушен с падением королевства духов. Стоило королевской династии Аллика исчезнуть, как пограничные государства, включая империю Эрбах, тут же принялись делить территорию, словно всю жизнь ждали этого дня.

Всё-таки борьба шла за бывшие земли королевства духов, и в конце концов они перешли во владения империи Эрбах.

После загадочной смерти Кали герцог перестал посещать столицу, не говоря уж об императорском дворце. Он ненавидел членов правящей династии и винил их в смерти жены.

И лишь любимая дочь герцога, Лидиана, на время могла усмирить его гнев.

– Отец, матушка умерла из-за того, что была прямым потомком Короля духов.

Вернувшись из столицы, Лидиана уговорила отца вновь занять своё место при императорском дворе.

– Жителям королевства духов тяжело находиться в многолюдных местах – духи там не замолкают ни на секунду.

Будучи полукровкой, Лидиана унаследовала миролюбие народа духов и потому отличалась добрым характером.

– Знаете, почему мои предки скрывались в лесу? Чтобы их не затянуло в водоворот эмоций. В толпе воздух всегда пропитан ненавистью, завистью и жадностью.

Тем, кто поведал герцогу Рисхи, что из себя представлял народ королевства духов, стала не Кали, а именно Лидиана. Его жена, напротив, желала быть похожей на обычных жителей империи, а не на потомка Короля духов.

– Но так как я полукровка, мне это не грозит.

Лидиана росла обычным ребёнком, как на то и надеялась Кали. Она была умна и даже успешно окончила академию Кратье, чтобы унаследовать дворянский титул отца.

Лидиана убедила родителя отказаться от ненависти к членам императорской семьи. Она объяснила, что смерть её матери, находившейся под влиянием негативных эмоций простых людей, была неизбежна, и тем самым усмирила гнев герцога Рисхи.

Однако в то же время сама Лидиана уже успела влюбиться в Ритриха, который тогда ещё являлся наследным принцем. Будучи гораздо старше неё, он состоял в браке и уже успел обзавестись несколькими детьми.

Как он мог позволить, чтобы его драгоценная дочь стала любовницей наследного принца? Подобный расклад был просто недопустим.

– Отец, прошу, позвольте мне оставить ребёнка!

Хоть герцог Рисхи и привёз с собой лекарство, позволяющее прервать беременность, он всё же не смог устоять перед мольбами дочери. Пусть он и будет незаконнорождённым, но это будет ребёнок его дочери – драгоценный наследник, которому он в будущем передаст земли своего герцогства.

Однако, пока Лидиана бережно вынашивала Астера в течение десяти месяцев, до герцога дошли странные слухи о том, что немногие из выживших жителей королевства духов погибли при загадочных обстоятельствах.

Странно. Уроженцев Аллика нельзя было так просто убить. Каким смельчаком нужно быть, чтобы решиться на убийство заклинателя с врождёнными способностями?

Тем не менее все они покинули этот мир, и теперь единственными, в ком текла кровь народа королевства духов, стали его дочь Лидиана и ребёнок в её утробе.

Лидиана умерла сразу же после родов. Нет, её убили – Стефан, целитель семьи Рисхи, пришёл к выводу, что причиной смерти стало отравление ядом.

Его теория заключалась в том, что Лидиана каким-то образом подверглась воздействию яда. Однако что именно это был за яд, выяснить так и не удалось. Именно так Стефан и объяснил произошедшее герцогу.

До церемонии совершеннолетия Астера оставалось совсем немного времени. Лишь по наступлении шестнадцати лет можно было узнать, избавится ли он от проклятия императрицы или же падёт его жертвой. Но даже если Астеру и удастся побороть действие проклятия, что дальше?

Раньше герцог Рисхи беспокоился лишь о том, как спасти Астера, но теперь он задумался о будущем.

«Кто будет защищать Астера, когда меня не станет?»

Он обратился к императору с мольбами и увещеваниями, что внук не станет претендовать на престол, однако тот ответил следующее:

– Вопросы наследования решаются согласно принятым законам, а никак не по вашей собственной воле.

Если Астеру всё-таки удастся пережить своё шестнадцатилетие и он сможет благополучно вырасти, признает ли император его своим сыном?

По законам империи незаконнорождённые дети императора имели такое же право на престол, как и официальные наследники. В прошлом же передача своего статуса детям, рождённым вне брака, была под запретом.

Это ограничение упразднил два поколения назад император Штраус. В браке с императрицей у него родились дочери, а с любовницей по имени Карлея – сын, хоть и со статусом бастарда. Благодаря своему очарованию Карлее с лёгкостью удалось поменять правила престолонаследия.

«Право наследовать престол принадлежит исключительно принцам императорской семьи. В случае если законные наследники отсутствуют, власть наследует бастард. Если и таковых нет, право переходит к ближайшему члену императорской семьи мужского пола».

Столь удивительная перемена потрясла весь высший свет. Для империи Эрбах, в которой женщины не так уж давно получили право передавать титул своим детям, такой случай считался поистине беспрецедентным.

Поскольку мнение знати разделилось, в конце концов было принято решение не распространять действие закона на семьи аристократов. Однако на сегодняшний день право на наследование императорского престола по-прежнему оставалось исключительно мужской привилегией. За границей закон так вообще высмеяли, аргументируя это тем, что его инициатором выступила императорская наложница.

Причём нынешняя императрица, Джулия Хиллет, приходилась той самой Карлее внучатой племянницей. Она оказалась связана рамками закона, придуманного её предком, и потому была вынуждена признавать право незаконнорождённого сына своего мужа наследовать престол.

По иронии судьбы сыновья у императрицы вышли настолько властолюбивыми, что оказались готовы пойти на убийство собственных братьев. В конце концов из четырёх принцев в живых остались лишь двое. Поэтому ни род Хиллет, ни оставшиеся наследники, с их желанием заполучить императорскую власть, не оставят Астера в покое.

«Даже если я умру, Астер должен выжить».

Герцог Рисхи очень ценил Ритауса и надеялся, что в будущем сможет передать ему свой титул. Он хотел, чтобы в случае собственной смерти тот защищал Астера вместо него. К тому же, поскольку имя Астера не было внесено в родословную их семьи, его единственный внук не мог считаться наследником.

Поступление Астера в Кратье и успешное окончание академии тоже казались едва ли осуществимой мечтой. Как герцог мог отправить Астера учиться в академию после того, как столь тщательно скрывал его от глаз императрицы?

В сложившейся ситуации необходимо было передать внуку не титул, а нечто иное. Герцог хранил свой план в секрете, самостоятельно шаг за шагом осуществляя все необходимые приготовления.

Уже немолодой герцог довольно улыбнулся при виде поблёскивающей на шее внука подвески. Он надеялся, что Астер займёт то место, что принадлежит ему по праву. Хотел подарить ему безопасное будущее, где никто не станет его игнорировать и где ничто не будет ему угрожать.

– И когда же ты закончишь? – с недовольным лицом спросил его милый внук.

– Как только разрешится вопрос с правом на владение имуществом. Когда всё закончится, я больше не буду уезжать из нашего поместья.

– На владение имуществом? Что это за право такое?

– Оно позволяет тебе одному полностью владеть всем имуществом.

– И что с ним?

– Потом... я обязательно расскажу тебе.

Он погладил волосы внука, такие же шелковистые и сияющие, как у Кали, и мальчик вскинул на него голову. Хоть Астер и выглядел обиженным, он вскоре сам уткнулся лицом дедушке в грудь. Герцог Рисхи сжал внука в крепких объятиях.

Его единственная кровинушка всё ещё был таким маленьким. Ему уже исполнилось пятнадцать, но он совсем, ни капельки не вырос. В его возрасте Ритаус уже был значительно выше... Когда у Астера стал ломаться голос, тот резко вырос, да так, что герцог забеспокоился, что внук больше не сможет притворяться девочкой. Однако теперь проблемой стало другое: он вовсе перестал расти.

– А пока мне нужно дожить до того момента, когда ты сравняешься со мной в росте.

– Ты уже давно будешь лежать в могиле, когда я вырасту.

– И как же нам тогда быть?

– Что значит «как»? Просто живи подольше, – невольно засмеялся внук, будто тот только что сказал какую-то бессмыслицу.

Диалог между герцогом Рисхи и Астером показался Ритаусу слишком обыденным – настолько, что улыбка пропала с его лица. Хоть обычно Астер и представлял из себя бомбу замедленного действия, что может взорваться в любой момент, но перед дедушкой он просто становился любимым внуком.

Ритаус внезапно ощутил дурное предчувствие, будто бы спокойствие и счастье Астера не продлятся долго. Юноша покачал головой, удивлённый собственными мыслями. Он просто предположил. Это всё от нервов.

И всё же каждый раз, стоило ему увидеть, что перед дедушкой Астер снова становится обычным мальчиком, что-то сжималось у него в груди. Хоть иногда Астер был просто невыносим, но он искренне желал кузену счастливой жизни. Однако, вопреки собственным желаниям, его предчувствию было суждено оправдаться.

10

Седьмой курс

Прошло целых полтора года с тех пор, как Франц благополучно отправился в Окуллус. Мне уже успело стукнуть девятнадцать, я продолжаю учиться на седьмом курсе. Сейчас я пишу Францу ответ на его письмо:

«Привет, Франц.

Рада, что у тебя всё хорошо. Твои опасения оправдались: родители крайне опечалены тем, что не могут с нами увидеться.

К тому же Трусен оказался расположен гораздо дальше, чем ожидалось, поэтому у них, судя по всему, не получится тебя навестить. И матушка, и отец сейчас очень заняты. Ты хоть пиши им почаще. Что же насчёт тебя...»

Я ненадолго остановилась и отложила ручку. Было странно вот так отчитывать Франца, когда сама я тоже не появлялась дома.

Из-за того что я старалась досрочно закончить академию, у меня не было ни минуты свободного времени! Начиная с учебных занятий и заканчивая тренировками – дел было по самое «не хочу». И я не соврала Астеру в тот день, когда сказала, что планирую всё время оставаться в Кратье. В родное поместье я не возвращалась даже на выходные – лишь в те дни, когда у нас были каникулы. Я только и делала, что тренировалась да училась, но всё это стало возможным только благодаря Францу.

С тех пор как он перешёл в Окуллус, ему больше не требовалась моя защита. Отчасти это объяснялось тем, что академия находилась далеко от нашего дома и ездить туда-обратно было довольно сложно. Однако главной причиной стало то, что самому Францу начали нравиться тренировки с Шицуру.

– Сестра, когда я использую Шицуру, кажется, будто он говорит со мной! Словно заранее подсказывает, откуда будет идти атака.

Брат стал более уверенно обращаться с щитом, что отзывался на все его приказы, и даже начал чувствовать к нему некую привязанность.

Я посмотрела на тыльную сторону своей правой ладони. Небольшой меч на коже сперва напоминал татуировку. Однако, в отличие от Франца, у меня с семейной реликвией не было никакой духовной связи. Лишь однажды Шуэт откликнулся на мой приказ.

Это произошло два года назад, в тот день, когда я встретила Астера во время атаки Кровавого демона. В момент, когда монстра стало невозможно ранить из-за кислотных свойств его крови, Шуэт отозвался на мой зов.

«Эх, был бы он деревянным...»

Стоило мысли вскользь пронестись у меня в голове, как Шуэт тут же превратился в деревянный меч. Так им было гораздо легче управлять, только вот в момент атаки артефакт становился абсолютно бесполезным. С тех пор Шуэт так и не вернулся в свою прежнюю форму. Теперь это просто обычное ударное оружие с огромной разрушительной силой.

И всё же Шуэт оставался Шуэтом, поэтому всякий раз, когда я отправлялась на место нападения очередного монстра, обязательно призывала Шуэт – так мои сила, выносливость и реакция значительно возрастали.

Я покачала головой и сосредоточилась на письме. Сейчас не время отвлекаться. Мне ещё нужно отругать Франца – пока он жил в Окуллусе, там успела возникнуть небольшая «проблемка».

«Я правда рада, что у тебя в Окуллусе всё хорошо. Только вот...»

В прошлом году, когда Франц только прибыл в академию, он, должно быть, немало удивился, что в общежитии не было ни одного парня. В его письме отчетливо чувствовалось замешательство:

«Сестра, не так давно академия была женской, но с этого семестра перешла на смешанное обучение. Видимо, поэтому здесь так много девушек».

На данный момент в Комитете образования Окуллус зарегистрирован как академия смешанного типа, поэтому формально там действительно учатся как юноши, так и девушки.

«Сестра, я обошёл всю академию, и, похоже, кроме меня, здесь нет ни одного мужчины. За исключением дедушки-охранника, все сотрудники, от директора до учителей, – женщины. Но скоро приедут и другие студенты, да? Мне так неловко, что я здесь единственный мужчина».

Ну благодаря моим «пожертвованиям» другие студенты мужского пола фактически не могли ни поступить, ни перевестись в академию. Для вида у них всегда открыт набор для юношей, но в конечном итоге администрация находит всевозможные причины для отказа таким кандидатам.

«Сестра, это так странно! Прошёл целый семестр, но парней-студентов так и не прибавилось. Я продолжаю в одиночку занимать целую комнату. В ней есть собственная ванная и туалет, но ведь остальные студенты все пользуются общими купальнями?.. Странно, будто ко мне здесь какое-то особенное отношение... Чем быстрее появятся и другие парни-студенты, тем меньше меня это будет беспокоить».

В качестве компенсации я заранее пожертвовала в Окуллус деньги, равные вступительным взносам и оплате за обучение тех мальчиков, что должны были здесь учиться. В связи с этим что год спустя, что сейчас моё финансовое положение оставляло желать лучшего.

Примерно через полгода Франц начал чувствовать себя более уверенно. Кажется, больше всего этому поспособствовала отлично подошедшая под предпочтения брата природа Трусена.

«Здесь так много диких птиц и растений, которых я никогда раньше не видел! Мне очень нравится гулять по окрестностям академии после занятий!

А, ещё я теперь тренируюсь с Шицуру в лесу. Я словно чувствую сам лес, потоки воздуха вокруг, и от этого становится так легко... Возможно, именно поэтому мне кажется, что тренировки проходят так хорошо».

Похоже, в отличие от Кратье, здесь отношения с другими студентами оказались намного лучше.

«Сестра, сегодня я впервые попробовал себя в готовке! В этом семестре я записался на курс по кулинарии. Попробовал испечь печенье, и оказалось, что это так весело! Даже и не знал, что оно готовится подобным образом. Сам я не люблю сладкое, поэтому раздал его одногруппницам».

Поначалу я обрадовалась, что Франц наконец-то завёл себе друзей.

«Подруги все ходили на курсы по шитью, поэтому я тоже решил попробовать. Отправленный с письмом платок я расшил сам. И родителям тоже отправил по одному».

Конверт, который я получила от Франца, был немного толще, чем обычно. Внутри оказался платок с вышитым гербом нашей семьи. Я ожидала от брата довольно посредственных навыков, но... вышло очень даже неплохо?

«Сегодня с подругами устроили пикник у озера, что находится позади академии. Обед мы приготовили все вместе на уроке кулинарии. Делали сэндвичи из чёрного хлеба и свежевыжатый фруктовый сок. Было так интересно!

Кстати, сестра, ты же никогда не пробовала чёрный хлеб? Местные довольно часто едят его. Поначалу его текстура кажется грубоватой, но со временем привыкаешь, и он становится вполне себе вкусным».

Под чёрным хлебом Франц, вероятно, подразумевал чёрный-пречёрный грубый хлеб, приготовленный исключительно из ржи или цельной пшеницы. В этом мире белый хлеб был гораздо дороже чёрного, в то время как в моей прошлой жизни всё было с точностью наоборот – такой хлеб называли полезным для здоровья, и стоил он в несколько раз дороже обычного. Похоже, малыш Франц потихоньку становится всё более самостоятельным. Похвально, я даже почувствовала за него гордость. Вот только...

«Сегодня одна студентка по имени Юлия, с которой мы вместе слушали урок, попросила меня дать ей совет по поводу отношений. Сказала, что раз я мужчина, то лучше знаю их природу.

Но ведь я никогда раньше не сталкивался с подобными проблемами, поэтому даже не знал, как ей помочь. А когда она рассказывала о том, что её возлюбленный, кажется, ей изменяет, то вдруг расплакалась! Я не знал, как реагировать, но сперва вытер ей слёзы своим платком. Юлия обняла меня и продолжила плакать. Мне стало так жалко её...»

Когда я дошла до этой строки в письме, то почувствовала: что-то тут не так.

«Сестра, все мои подруги так удивились, когда узнали, что у меня есть невеста. Особенно Юлия. Кажется, она была в шоке от услышанного... Но почему? Неужели они все забывают, что я мужчина? Хотя, по правде говоря, в стенах академии так интересно, что меня это уже практически не волнует...

Раньше я никогда не задумывался о подобном, но теперь, кажется, понимаю, что люди имеют в виду, когда говорят, что дружба между мужчиной и женщиной возможна.

Здесь мне гораздо веселее, чем в Кратье. Я искренне благодарен тебе за то, что порекомендовала мне эту академию».

Я, конечно, очень рада, что он так весело проводит свои дни в Окуллусе, но...

«Сестра, я сегодня устраивал пижамную вечеринку. Видел, как вы с подругами проводили такую во время каникул, но вот сам участвовал в такой впервые».

Пижамная... вечеринка? Наверняка там были одни девочки. Девочки... в пижамах?

«Мы приготовили закуски в кулинарном классе, а затем все вместе пошли в комнату Юлии и устроили бой подушками. Потом перекусили и болтали до тех пор, пока не уснули. Было так весело!»

Юлия? Он упоминал о ней и в предыдущем письме. Так они ещё и болтали друг с другом до самой ночи?

«Сначала мы спали по несколько человек на одной кровати, но в итоге все перемешались: кто-то из девочек укатился под кровать, а рядом со мной оказалась Юлия. Я впервые спал с друзьями в таком хаосе».

Это было самое свежее письмо от Франца. Хоть я и отправила его в женскую академию, чтобы он был в безопасности, это не значило, что ему можно вести себя там подобным образом!

Даже если для него это невинные дружеские шалости, не стоит забывать, что он всё ещё помолвлен с Марианной! Ничего не поделаешь, если в будущем он решит отказаться от брака, но вот если разойдутся слухи о неподобающем поведении со стороны жениха, то это может стать проблемой...

Я взяла ручку и принялась усердно записывать всё то, что хотела сказать Францу.

«Франц, я не сомневаюсь в твоих словах и знаю, что в Окуллусе учится много простолюдинок, чьи жизненные ценности отличаются от тех, что прививают аристократам. Тем не менее семнадцатилетний юноша, спавший в женской комнате...»

Не на шутку увлёкшись написанием письма, я двигала ручкой по бумаге, даже не вспоминая о том, что у меня назначена встреча.

Раздался стук в дверь.

– Кайла Веста, вас давно ждут!

Боже, совсем забыла. Достав из-за пазухи часы, я взглянула на них и поняла, что назначенное время уже давно прошло. Мы должны были встретиться ещё двадцать минут назад.

Я отложила ручку, закрыла баночку с чернилами, а письмо для Франца оставила как есть лежать на столе.

За дверью меня ждали Серена и Рабиана – студентки, с которыми я училась в одном рыцарском классе.

– Кайла, сегодня твой день, тебе нельзя опаздывать!

На мне была выданная академией рыцарская форма синего цвета. Она заметно отличалась от одежды, что мы носили во время тренировок, чем ясно давала всем понять, что её владелец официально признан рыцарем. Хоть я ещё и не закончила академию, но после получения звания рыцаря вместо формы зелёного цвета мне полагалось носить облачение рыцарей Гардиан.

Настал день церемонии посвящения, когда я официально стану рыцарем. Стоило мне выйти из женского общежития в рыцарской форме, как все взгляды обратились в мою сторону. Отовсюду стали раздаваться крики, и я непроизвольно съёжилась от окружившего меня шума.

– А-а-а!

– Это же леди Кайла!

– Боже мой, как же ей идёт рыцарская форма!

– Кайла, прошу, посмотри сюда!

– Леди Кайла, поздравляем вас с посвящением в рыцари!

Как можно ниже опустив голову, я быстрым шагом направилась к учебному плацу.

– Каждый день одно и то же, а я всё никак не привыкну, – пробормотала Рабиана, бросив взгляд на толпу студенток, что неотрывно следовали за нами.

– Даже сэр Ритаус не был настолько популярен, как ты сейчас.

Не могу понять, в какой момент своей жизни я свернула не туда? Я просто усердно училась, тренировалась и, когда была нужна помощь, выезжала на миссии по уничтожению монстров, не более. И вот от таких мелочей число моих поклонников всё продолжало увеличиваться день ото дня.

– Ты, должно быть, рада такой популярности. – Серена слегка толкнула меня в бок, и сзади снова раздался девичий писк.

– О-о, Кайла! Смотри-смотри! Вон там!

Рабиана указывала на доску для объявлений, расположенную в саду неподалёку от общежитий академии. К её поверхности была прикреплена газетная статья. Прищурившись, я стала вглядываться в название и постепенно смогла прочитать, что же там написано.

«Восхождение звезды: головокружительный успех будущего командира рыцарей Гардиан».

Чуть ниже заголовка от руки была нарисована длинноволосая девушка. Да ну, я, что ли?

Я отвернулась и, сделав вид, что ничего не видела, продолжила идти в сторону учебного плаца. Кажется, в последнее время 80 % статей, в которых упоминалась академия Кратье, были посвящены мне.

Благодаря прессе у меня появились поклонники по всей империи, а их письма заполонили не только поместье моей семьи, но и всю академию.

Студентки всё продолжали идти за нами до самого плаца, пока их не остановили рыцари – дальше могли пройти только Рабиана, Серена и я.

На площадке нас ожидал высший командный состав Гардиана во главе с моим отцом, маркизом Веста.

Все эти люди часто навещали отца в поместье, и, хоть их лица и скрывали бороды, я всё равно смогла их узнать. Только вот что столь высокопоставленные лица забыли на студенческом посвящении в рыцари? С отцом-то всё понятно, но вот остальные?

Отец смотрел на меня с бесконечной гордостью.

– Буду честен: я не ожидал многого, когда ты впервые заговорила о том, что поедешь вместо Франца в Кратье... – Его глаза слегка покраснели и даже увлажнились... Боже, прошу, только не надо соплей, это совсем не в моём стиле!

Я опустилась перед отцом на одно колено, как делала это во время репетиции. Правда, тогда на его месте стояли наши учителя по фехтованию, однако во время официальной церемонии требовалось получить признание от рыцаря из имперского ордена Гардиан.

И всё же почему именно мой отец? Обычно для совершения церемонии было достаточно, чтобы пришёл какой-нибудь командир низшего звена или его заместитель.

Уж не слишком ли всё это? Я огляделась вокруг и заметила, что студенты из других рыцарских классов смотрели на меня с неприкрытой завистью.

Но ни Серена с Рабианой, которые ещё не стали рыцарями, ни даже Николас Чиад, что стоял где-то вдалеке и смотрел на меня горящими глазами, не выглядели недовольными.

– Клянёшься ли ты в верности Его Императорскому Величеству Ритриху Ульфсен Эрбаху, священному и абсолютнейшему самодержцу земель империи Эрбах?

Мне вспомнилась клятва, которую я принесла почти два года назад, чтобы овладеть Шуэтом:

«Взываю к тебе, одарённому покровительством Короля духов. Ныне приемлю я силу твою и клянусь Королю в вечной верности. Да продлится сие соглашение, доколе не иссякнет кровь рода Веста».

Будучи подданной империи, своей клятвой я присягала на верность не Его Величеству императору, а Королю духов. По этой причине церемония передачи совершалась втайне и только между теми, кто принадлежал к роду Веста.

– Отвечай, Кайла Веста.

Значит ли это, что теперь я буду служить двум правителям?

– Клянусь до последнего вздоха хранить верность Его Императорскому Величеству и империи Эрбах.

Меч с символом императорского рода коснулся сначала одного моего плеча, затем другого.

– Клянёшься ли ты до конца своих дней отстаивать свободу империи, следовать кодексу чести, защищая детей и женщин, стариков и слабых, и обнажать меч лишь ради благих целей и сохранения жизней?

– Клянусь.

Отец протянул мне спрятанный в ножны клинок, и я приняла его двумя руками. Это был церемониальный меч с символом императорской семьи, который вручали всем тем, кто получил звание рыцаря. Он не только не имел никакой боевой мощи, но и резал настолько плохо, что с его помощью даже траву скосить никак не получилось бы.

Сзади ко мне подошли Серена с Рабианой и опустили мне на плечи синий плащ. Я вытащила церемониальный меч из ножен и, подняв его высоко вверх, воскликнула:

– За вечное процветание и победы империи Эрбах! Да здравствует империя!

Я повторила эти слова ещё несколько раз.

Все встали со своих мест и стали аплодировать. Особенно усердно, с небывалым энтузиазмом хлопал мой отец.

Однако никто из них не знал, каких усилий мне стоило произнести эти слова. По всему телу прошлись мурашки. Я одна такая? Неужели никто не стесняется вот так кричать подобное вслух?

Пока репетировала эту часть, я совсем растеряла всю свою решительность: слова выходили настолько тихими, что чуть ли не встала под вопрос моя верность империи. Всё получилось только тогда, когда я зажмурилась и, не заботясь о том, как звучит мой голос, безэмоционально выкрикнула нужные слова. В тот момент я словно лишилась чего-то важного.

– На церемонию пришло так много людей! Видимо, чтобы посмотреть на Кайлу. Даже ключевые фигуры всех рыцарских орденов здесь, – сказала Серена. Только после этого я поняла, что все незнакомые мне лица смешались для меня в одно.

– Кайла сейчас получает намного больше внимания, чем сэр Ритаус два года назад.

Когда я оглянулась на тех, кто неотрывно смотрел в мою сторону, меня тут же охватило чувство тревоги. Взяв на себя роль Франца, я тем самым успешно перевела на себя всё то, что должно было достаться моему брату, включая всеобщее внимание.

Только вот, кажется, я слишком хорошо сыграла свою роль. В оригинале деятельность Франца не вызывала такого шума, как моя сейчас.

– Кайла! Поздравляем с посвящением!

Филия с Иридой бежали в мою сторону. Однако, увидев стоящих позади Серену и Рабиану, Филия резко остановилась.

– Ой, точно! Теперь же мы должны звать тебя «дама Кайла»...

Филия с Иридой пока ещё учились на пятом курсе и поэтому с осторожностью смотрели на Серену и Рабиану, что были на курс старше. В следующем году им обеим тоже предстоит пройти посвящение. Наверняка именно по этой причине Филия с Иридой не могли в их присутствии общаться со мной так, как делали это обычно.

– Ну, мы тогда пойдём... Увидимся на тренировке, дама Кайла!

Серена с Рабианой быстро обо всём догадались по моему взгляду и, выбрав подходящий момент, удалились.

– Благодарю. До встречи!

Девушки направились обратно в общежитие.

– Я слышала, они делят комнату с самого поступления и поэтому очень близки.

– Даже когда у нас совместные занятия, они всегда ходят вместе.

– Ничего себе! И как тебе учёба на седьмом курсе? Стоит того?

Филия с Иридой были на год младше меня и в настоящее время учились на пятом курсе. Мои ровесницы, Серена и Рабиана, – на шестом. А я, ещё раз перескочив курс, попала на седьмой, выпускной.

– В основном всё хорошо. Но если не готовиться к занятием заранее и потом не повторять пройденное, то будет тяжеловато.

Видимо, из-за того, что я слишком быстро прошла два курса, занятия в выпускном классе оказались для меня по-настоящему тяжёлым испытанием. Тем не менее желание досрочно окончить академию заставляло меня работать не покладая рук. Я спала всего по четыре часа в день и постоянно училась.

Вдруг вспомнились те времена, когда в прошлой жизни я совмещала учебу с подработкой. Стало немного легче от мысли, что сейчас мне живётся гораздо проще, чем тогда.

– А-а-а! Дама Кайла! Примите наши поздравления!

В один миг ко мне подбежали пятеро девушек, на вид второкурсницы. Их покрасневшие от смущения лица выглядели довольно мило.

– Это торт, мы испекли его специально для вас! Услышали, что дама Кайла любит сладкое, и вот...

Мы с подругами часто захаживали в кондитерскую, что находилась на торговой улице напротив академии, но сейчас она превратилась в своего рода местную достопримечательность. Людей там теперь настолько много, что яблоку негде упасть. Теперь туда стали приходить не только студенты из Кратье, но и те, кто специально приезжает отведать местных десертов. Посетителей стало ещё больше из-за слухов о том, что меня можно встретить в этой кондитерской. В результате я вообще больше не могла туда ходить.

– Спасибо, мне как раз хотелось чего-нибудь сладкого.

Оказалось, что девочки с младшего курса принесли торт и малиновый пирог – мои любимые десерты.

– Дама Кайла, м-мы бы хотели попросить вас кое о чём...

Переглядываясь между собой, девочки осторожно смотрели на меня снизу вверх. Такие милые и маленькие, прямо как цыплята!

– И о чём же? Если просьба не слишком сложная, говорите.

Я улыбнулась, и девочки немного успокоились. Одна из них нерешительно подошла ко мне и вдруг крепко обняла.

– Мы обнимем вас всего разочек, дама Кайла!

– А? Девочки, п-постойте!

Прежде чем я успела их остановить, второкурсницы налетели на меня толпой, пытаясь заключить в свои объятия.

– А ну с дороги, я первая!

– Эй, я вообще-то ближе стояла!

В то время как девочки всё толкали и пихали друг друга в попытках хоть разочек сжать меня в объятиях, Филия с Иридой оказались не способны больше на это смотреть и решили протянуть мне руку помощи.

– Да тише вы, тише! Успокойтесь, проходите в порядке очереди. По одному, пожалуйста!

Боже, что вообще происходит? Я же даже не знаменитость...

– Девочки, давайте не будем ссориться...

Я постаралась всех успокоить, а затем крепко обняла каждую по очереди. В моих руках они становились тихими, как ласковые котята. Наверное из-за того, что второкурсницы были настолько маленькими, они с такой лёгкостью помещались в моих объятиях.

Я думала, что от меня отстанут после того, как мы закончим с «обнимитингом», но девочки стали снова осторожно поглядывать в мою сторону, словно хотели задать мне какой-то вопрос.

– Что такое? Хотите что-то спросить? Я сейчас свободна, так что не стесняйтесь. Спрашивайте сколько угодно.

Я легонько погладила их по плечам, чтобы они не чувствовали себя так напряжённо. Одна из девочек неуверенно спросила:

– Дама Кайла, а это правда, что вы с сэром Ритаусом снова вместе?

Чего-чего? Мне не послышалось? Прошло уже несколько лет, как мы разорвали помолвку, а эти слухи всё ещё живы?

– Просто я увидела вот это, когда ездила на выходных к родителям!

Девушка протянула мне мелкую вырезку из газеты. Судя по жёлтому цвету бумаги, это была дешёвая газетёнка, в которой обсуждались различные сплетни.

Заголовок гласил: «Быть или не быть: состоится ли воссоединение Кайлы Весты и Ритауса Айзара?»

Я принялась внимательно читать статью.

«Прошло два года с тех пор, как Кайла Веста (далее – Кайла) и Ритаус Айзар (далее – Ритаус) разорвали свою помолвку, однако слухи об их воссоединении не умолкают и по сей день.

Семьи Веста и Айзар связывают долгие годы дружбы. Помолвка между их детьми состоялась ещё в раннем детстве, но по неизвестным для общественности причинам оказалась разорвана.

Некоторые полагают, что причиной эгоистичного поступка Кайлы Весты стало желание стать наследницей рода. Мы отправились в академию Кратье, чтобы встретиться с доверенным лицом Кайлы и разузнать все подробности разрыва помолвки. Полученный нами ответ отличался от того, что мы были готовы услышать».

Доверенное лицо? Ну-ка покажите мне этого смельчака!

«Сэр Ритаус даже после окончания обучения продолжает регулярно посещать академию Кратье. Считается, что он приезжает, чтобы подготавливать студентов с младших курсов, но все понимают: на самом деле он здесь ради Кайлы Весты.

Также прошлой зимой сэр Ритаус посетил дебютный бал леди Кайлы в качестве её кавалера.

С момента разрыва помолвки прошло уже два года, поэтому данная новость всколыхнула столичное светское общество. Говорят, они до сих пор поддерживают хорошие отношения. Ближайшие знакомые утверждают, что Ритаус по-прежнему близок с братом Кайлы, Францем Вестой. Помолвка была заключена в юном возрасте их же родителями, когда они сами ещё не понимали происходящего. Два года – уж точно не малый срок для молодого человека, самостоятельно определившего своё будущее, чтобы ещё раз задуматься о выборе партнёра. Кто знает, возможно, их воссоединение уже очень близко».

Моя рука, сжимающая кусочек газеты, слегка задрожала.

– Да кто вообще эту ересь... – Я натянула на лицо улыбку и постаралась говорить как можно спокойнее, и только изрядно помятая газета в руках выдавала мои чувства от прочитанного. – Кхм... Всё это ложь. Между мной и сэром Ритаусом нет никаких отношений. И не будет. Мы даже не друзья, так что ни о каком воссоединении и речи быть не может.

Натянутая на лицо дружелюбная улыбка никак не вязалась с теми словами, что сыпались из меня, как патроны из пулемёта.

Филия с Иридой успокаивающе похлопали меня по спине.

– Какое облегчение.

– Честно говоря, сэр Ритаус и рядом не стоит с дамой Кайлой! Так жаль, что вам приходится через это проходить...

Ещё два года назад все только и делали, что говорили о Ритаусе, но, похоже, после выпуска он перестал быть популярен у младших курсов.

– Не верьте сплетням. Это всё сказки, – ещё раз повторила я, и на лицах второкурсниц отразилось облегчение.

– Спасибо вам огромное! Думаю, теперь мы можем жить спокойно!

– Дама Кайла намного лучше, чем большинство мужчин!

– Дама Кайла, вот бы место в вашем сердце всегда было свободно! Прошу, не выходите замуж!

М-да, судя по их пожеланиям, в будущем меня ждала судьба старой девы. Конечно, я в любом случае не собиралась связывать себя узами брака, но почему-то всё равно стало неприятно.

– С-спасибо. И за торт тоже. Хорошего вам дня.

Филия с Иридой зашептались:

– Боже мой, всю жизнь не выходить замуж!..

– Так и сказала: «Намного лучше, чем большинство мужчин».

Как только все второкурсницы разошлись, Ирида радостно хлопнула меня по плечу. Филия тоже улыбнулась и закивала.

– Кайла, ты просто нечто! Настоящая звезда! За всю историю Кратье ещё не было никого столь же популярного, как ты!

Мне же было совсем не до смеха – я переживала из-за очередного скандала с моим и Ритауса участием.

По пути к себе мы столкнулись с Марианной, вышедшей из нашей комнаты. В руках она держала словарь иностранного языка, который я у неё одолжила.

– Марианна, вот ты где!

– Как... прошла церемония?

Со всей этой подготовкой к посвящению я совсем забыла, что она хотела зайти забрать словарь. Так стыдно, что не смогла сама его ей вернуть.

– А-а, так ты пришла за словарём. Мне следовало вернуть его самой, прости... Ну, раз уж ты здесь, давай поедим торт. Он от студенток со второго курса.

Мы с Филией показали ей торт и малиновый пирог, которые держали в руках.

– Н-не стоит. У меня есть одно срочное дело... – Марианна помотала головой и поспешила уйти. Странно... Ведёт себя не так, как обычно, да и выглядит как-то не очень.

– Заболела, что ли? Бледная такая... – Филия с беспокойством смотрела вслед Марианне.

Вместе с Иридой мы стали накрывать чайный столик, как вдруг я чуть было не уронила торт.

– Кайла, ты чего?

– Ничего, всё в порядке!

Ирида ловко поймала торт, благодаря чему он остался цел и невредим, но моё сердце всё равно продолжало бешено колотиться.

Взгляд упал на стол. Тот самый, за которым я сидела незадолго до того, как уйти на церемонию. Сверху в раскрытом виде лежало моё письмо Францу, а рядом – те, что брат присылал мне. Неужели Марианна его прочла?

Она точно не из тех, кто стал бы читать чужие письма, но, судя по тому, в каком виде я его оставила, Марианна могла случайно увидеть его содержимое. К тому же ранее я разрешила ей зайти в комнату и самостоятельно забрать словарь...

Я стала судорожно проверять письма от Франца – они выглядели нетронутыми и находились в том же состоянии, в каком я их и оставила.

Нельзя было сказать наверняка, прочитала ли Марианна письмо или нет, но в голове прочно засело то странное выражение её лица, когда она выходила из комнаты.

На протяжении всего чаепития Филия с Иридой обсуждали статью из той газеты, что нам показали второкурсники.

– «Доверенное лицо»? Это не я, клянусь!

– Я тоже ни при чём. К нам вообще никто не подходил с предложением взять интервью.

– Ну и кто же тогда это мог быть?

Филия с Иридой отрицали свою причастность к сплетням. Честно говоря, неудивительно, что люди стали сомневаться в статусе наших с Ритаусом отношений – хоть он и выпустился, но всё равно время от времени приезжал в Кратье, чтобы посетить учебный плац.

Он вёл себя в точности как в оригинальной истории, поэтому у меня и мысли не возникло, что у него могут быть какие-то дурные намерения. Ритаус всегда заботился о Франце и очень хорошо относился к студентам помладше, поэтому меня и не смутило то, что он посещает Кратье.

А вот другим это показалось весьма подозрительным...

Теми, кто выдавал себя за моё «доверенное лицо», легко могли быть как Серена с Рабианой, так и любой другой студент. В любом случае все учимся в одном рыцарском классе, поэтому все всё друг о друге знают.

И всё же мне кусок в горло не лез от мыслей о Франце и Марианне. Пока я была погружена в свои переживания, снаружи раздался громкий колокольный звон. Он отличался от того, как нас обычно оповещали о перерыве или начале занятий. Этот звук мог означать только одно.

Чрезвычайная ситуация.

– Кайла, это... – Филия обеспокоенно взглянула в мою сторону.

Я кивнула и встала со своего места. Хорошо, что не успела снять рыцарскую форму. В брюках драться с монстрами гораздо удобнее.

– Ну, я пошла.

– Будь осторожна! Береги себя! – раздались за спиной голоса подруг. Я вышла из комнаты и побежала в сторону учебного плаца.

Колокол разрывался уже больше трёх минут, продолжая оповещать об экстренном созыве всех студентов-рыцарей. Похоже, где-то неподалёку случилась беда.

По сути, всех нас собирали для того, чтобы обеспечить контроль над ситуацией до того момента, пока на место происшествия не прибудут рыцари Гардиана.

– На этой неделе будет хоть один спокойный день?!

– Что ни день, то новая проблема! Это когда-нибудь закончится?

Вместе со мной на место сбора шли и другие студенты из рыцарского класса.

– И где же случилась беда на этот раз? – бежала сбоку от меня Лилит. Мы учились на одном курсе, хоть она и была старше меня на год.

– Без понятия. Лишь бы не в центре города. – Я и сама не успела ещё узнать подробнее о случившемся и потому лишь пожала плечами.

Каждый раз, когда нас вот так экстренно созывали, мы с Лилит отправлялись на место сборов вместе. Всё потому, что мы учились на одном курсе и частенько пересекались на общих уроках.

– Ты же сразу после церемонии посвящения. Хорошо, что не сменила наряд. – Лилит легонько хлопнула меня по спине, и я ответила ей улыбкой.

По правде говоря, я уже давно привыкла к подобным ситуациям – меня стали отправлять на миссии ещё до того, как я получила рыцарское звание.

В оригинале Франц тоже часто выезжал на вызовы, притом что он не проходил специального обучения. С прошлого года в столице участились случаи появления монстров, и в этом история не отличалась от оригинала.

Единственное, что изменилось, – Франц перестал быть интересен Астеру. Поэтому его никто не похитил, и на данный момент он живёт мирной, спокойной жизнью. После того как я отослала его в Окуллус, он занимался своим любимым делом – изучением диких птиц – и поэтому не знал о том, как обстоят дела в мире за пределами академии.

Если бы всё развивалось согласно оригинальному сюжету, Франца бы похитили ещё в том году. Я, отправившись на его поиски в герцогство Рисхи, вероятно, была бы жестоко убита. После брат бы сбежал и бесследно исчез. А Астер прекратил бы скрывать свою сущность и принялся захватывать башни магов по всей империи.

Его план состоял в том, чтобы силой, словно повстанец, бросивший вызов правящей власти, одну за другой подчинить своему контролю все башни магов. Затем он бы возглавил магов и повёл бы их на императорский дворец. Но ничего из этого так и не произошло. Будущее изменилось, когда я спрятала Франца от глаз Астера и брат перестал привлекать его внимание.

– Всем построиться! – крикнул с учебного плаца Ритаус.

Всякий раз, когда случалось какое-либо происшествие, для координирования рыцарей-студентов назначался кто-то из Гардиана, и в этот раз командующим стал Ритаус. Всё как в оригинале. Похоже, роль командира ему отводилась уже просто по умолчанию.

Мы заняли места в строю, и студенты, ещё не получившие рыцарского звания, выдали нам винтовки. Каждый закрепил на левой стороне пояса меч, на правой – винтовку, заряженную магическими пулями.

– В Бурге на торговой улице Кайдел был замечен Ремфист. Пробрался ли монстр через магический барьер или его призвали уже внутри – неизвестно.

Бург – главный город империи. Если происшествие было столичного масштаба, то в первую очередь на место должны были прибыть рыцари Гардиана. Однако по какой-то причине они не могли этого сделать, поэтому, конечно же, вызвали тех, кто находился ближе всего, – то есть нас.

От отца я слышала, что у империи вновь обострился конфликт с соседними государствами за территории, которые ранее принадлежали Аллику. Поэтому все силы империи оказалась переброшены на фронт, а столица осталась без должной защиты. Ситуация точь-в-точь повторяла ту, когда два года назад во время нападения Кровавого Демона рыцари Гардиана не смогли вовремя прибыть на место происшествия.

– Сейчас Гардиан направляется на вокзал, чтобы совершить посадку на магический поезд. Дорога займёт около трёх часов. Наша задача – тянуть время до их прибытия.

Ремфист превосходил Кровавого Демона как по силе, так и по размерам, что создавало ещё больше проблем. Вероятно, Гардиан на нас особо и не надеялся.

– Будьте внимательны, концы его щупалец покрыты ядом. Мы раздадим противоядие, поэтому, если попадёте под удар, тут же примите его и уходите.

– Так точно!

Каждый из рыцарей сжал правую руку в кулак и положил её на сердце. В рыцарских орденах империи этот жест использовали для того, чтобы отдать честь старшему. Чем-то даже напоминало клятву верности флагу из прошлой жизни, за исключением того, что здесь локоть поднимали на один уровень с кончиками пальцев, тем самым образуя прямую линию. Когда я спросила о значении этого жеста, мне ответили, что он символизирует верность империи.

Ритаус взглядом подал знак, и студенты с ящиками в руках принялись раздавать нам маленькие стеклянные пузырьки. Судя по всему, это и было противоядие, которое могло помочь нам выжить при столкновении с Ремфистом.

– Ещё раз: как только вас заденет щупальцем, вы должны немедленно отступить в безопасное место и выпить противоядие. Любой, кого ранит Ремфист, обязан отступить.

– Есть, сэр!

Каждый снова прижал правую руку к груди. Жест использовался не только чтобы отдать честь, но и при приветствии или выполнении приказа.

Мы поспешили на железнодорожную станцию на территории академии.

– Сам я бы никогда не смог позволить себе поездку на магическом поезде, но почему-то именно сейчас вообще не хочется на нём ехать... – вздохнув, пробормотал один из студентов. Мы были слишком ограничены во времени, чтобы ехать на обычном поезде, поэтому пришлось сесть на тот, что работал при помощи магии.

Мы вошли в вагон, заняли свои места и, следуя указаниям, пристегнули ремни безопасности. Крепление на ремне выглядело не особо надёжным, но на деле оказалось довольно прочным. Раздался железный лязг – все пристегнулись, и поезд тронулся с места, на бешеной скорости взмывая по рельсам вверх, прямо в небо.

Я словно оказалась на американских горках из прошлой жизни. Поезд поднялся вверх и, внезапно сойдя с рельсов, повис в воздухе.

– А-а-а-а!

– У-ух!

Когда к горлу подкатила тошнота, а тело лишилось равновесия, вид за окном изменился – мы прибыли в Бург, столицу империи Эрбах...

Пролетев над одним из самых оживлённых мест города, торговой улицей Кайдел, магический поезд высадил нас на крыше ближайшего к месту происшествия здания.

Состав опасно наклонился вперёд, но мы, игнорируя данное обстоятельство, начали осторожно выбираться наружу. Со стороны длинный магический поезд выглядел так, будто падал прямо с неба, вагоном машиниста вниз. Такое положение позволяло высадить нас незаметно от глаз Ремфиста.

– Тсс! Не шумите. – Ритаус взмахнул рукой, и мы выпрыгнули наружу.

Как только вагон опустел, поезд снова взмыл вверх и растворился в воздухе, осыпав нас переливающимися искрами.

С крыши Ритаус внимательно осмотрел место происшествия: внизу находилось гигантское чёрное чудище с несколькими сотнями ног – щупальцевый монстр Ремфист.

Вокруг него словно разверзся самый настоящий ад. Чудище сметало всё на своём пути: начиная от мелких уличных лавок и заканчивая целыми зданиями – всё пространство торговой улицы превратилось в руины. К счастью, большинство жителей должны были успеть эвакуироваться, однако кто-то мог не успеть выбраться наружу.

– Наша главная цель – сдержать Ремфиста и тем самым выиграть время до прибытия Гардиана. Всем понятно? – произнёс тихим голосом Ритаус в нашу сторону.

Все молча кивнули в ответ, чтобы случайно не выдать наше местоположение.

– Будьте начеку. Даже опытному отряду рыцарей будет сложно справиться с таким монстром, как Ремфист.

Ритаус достал длинный меч, что висел у него на левом боку: лязгнул металл, и из ножен показалось острое лезвие.

– Его слабое место – центральный глаз. Нужно бить точно в середину, но так как глаз охраняет не одна сотня щупалец, сделать это практически невозможно. То же самое касается и магических пуль – здесь они бесполезны.

Затем взгляд Ритауса сместился на меня.

– Дама Кайла, в сложившейся ситуации лучшим решением будет использовать холодное оружие, поэтому вы присоединитесь к остальным студентам, чтобы обеспечить нам с сэром Эмилем прикрытие.

Он имел ввиду, что Шуэт в его деревянной форме сейчас был абсолютно бесполезен. Я согласно кивнула и прижала правую руку к сердцу, отдавая честь.

Кивнув мне, Ритаус спрыгнул с крыши вместе с Эмилем, другим рыцарем с седьмого курса. Установленный на первом этаже торговый шатёр смягчил их приземление.

Я и другие рыцари, которым доверили прикрытие, осторожно спустились следом за ними. Ремфист, почувствовав наше присутствие, развернулся. В центре его тела сверкал огромный жёлтый глаз, а извивающиеся чернильно-чёрные щупальца напоминали склизкого бесформенного осьминога.

Ритаус с Эмилем одновременно бросились вперёд, мечами замахиваясь на чудище. Однако сотни щупалец ловко уклонились от удара, защищая центральный глаз. В тот же момент Ремфист вытянул длинное щупальце вперёд и атаковал Ритауса. Эмиль парировал атаку, отрезав щупальце, но в ответ Ремфист тут же проткнул его в спину другим своим отростком.

– Кх-х-ха!

Атака произошла внезапно. Эмиль застонал от боли. Студенты бросились к нему на помощь, быстро оттаскивая подальше от Ремфиста. Начал действовать яд: чёрное пятно стремительно разрасталось по телу рыцаря и уже дошло до нижней части лица.

– Сэр Эмиль!

Дрожащими руками я вытащила из кармана пузырёк с противоядием и влила его Эмилю в рот. Он с трудом дышал, состояние ухудшалось прямо на глазах. Яд и противоядие боролись друг с другом за его жизнь. Рукой я дала остальным знак, чтобы они переместили Эмиля в более безопасное место.

Я же вытащила свой меч и направилась в сторону Ритауса. Мои боевые навыки не ограничивались использованием одного лишь Шуэта.

– Оставьте это мне.

– Сейчас не время для импровизаций, – возразил Ритаус, но я, не дожидаясь ответа, схватила его за руку и потянула назад. Ремфиста нельзя было назвать обычным щупальцевым монстром: его отростки вытягивались настолько далеко, что невозможно было сказать, где они кончаются.

Но он точно не мог растягивать их до бесконечности. Окружив Ремфиста со всех сторон, мы сосредоточились на щупальцах. Отростки метались из стороны в сторону, словно бушующие языки пламени. Глаз монстра сделал один оборот. На затылке у него оказалась ещё одна глазница.

– Если бы только можно было отрубить все эти щупальца... – пробормотала я.

– Нас всего двадцать человек. Мы не справимся с монстром уровня Ремфиста, – покачал головой Ритаус.

И как же нам тогда сдерживать его на протяжении трёх часов?! Помимо студентов Кратье, с нами прибыли и товарищи Ритауса из Гардиана, но этого всё равно было недостаточно.

– Если отрежем ему щупальца, у нас будет примерно минута до их полной регенерации. Для атаки разделимся на две команды.

План Ритауса заключался в следующем: все рыцари академии, включая меня, будут наносить удары магическими пулями с тыла. Когда мы начнём стрелять Ремфисту по глазу, он постарается защитить его щупальцами, и Гардиан в этот момент смогут отрубить их.

Я отступила и, наведя винтовку на монстра, прицелилась прямо в глаз монстра, напоминающий огромную мишень.

«Попасть в него будет проще простого», – подумала я.

Бах!

Однако щупальца оказались быстрее пуль: Ремфист закрыл глаз бесчисленным количеством отростков, отражая наши выстрелы.

Воздух пробила пулемётная очередь.

Постепенно мы приблизились к монстру и снова открыли огонь. Его движения замедлились, а обзор оказался заблокирован. Ритаус бросился вперёд и отсёк одно из щупалец. Рыцари Гардиана тут же бросились в атаку, следуя примеру командира.

Мы продолжили стрелять. Ремфист больше не мог использовать против нас отростки, что защищали его глаза. Однако, пока отрубленные конечности извивались на земле, на их месте постепенно вырастали новые, поэтому рыцари продолжили атаку: подойдя ближе, они отрезали оставшиеся щупальца.

Но один из рыцарей оказался слишком близко к чудищу, и магическая пуля задела его плечо. Растерявшись, мы остановили стрельбу.

– Не прекращайте стрелять! – крикнул нам Ритаус.

Как только шквал пуль стих, Ремфист вытянул щупальца, защищавшие его глаза, и атаковал ими ближайших рыцарей.

– А-а-а!

Раненые, прихрамывая, стали отступать. Яд мгновенно распространился по их телам, и они рухнули на землю.

– Кх-х!

– Скорее, противоядие!

Мы подхватили обессилевших товарищей и быстро переместили их в безопасное место, затем достали пузырьки с противоядием и напоили раненых. Тем временем отрубленные щупальца Ремфиста вернулись в изначальную форму.

– Осторожно, отступайте!

К сожалению, монстр оказался быстрее крика Ритауса. Его щупальца пронзили Киля, рыцаря-студента, помогавшего переносить тех, кто оказался ранен в бою. Раздался отчаянный крик:

– Киль!

Вместе с другими студентами мы прикрывали тех, кто пострадал от ударов чудища. Я выстрелила в Ремфиста и быстро оттащила в сторону тяжело раненного Киля. Под телом Ремфиста всё ещё оставалось немало погибших.

Рана Киля оказалась слишком серьёзной, одной дозы противоядия тут было недостаточно. Мы вылили содержимое оставшихся флаконов ему на рану.

– Киль? Он в порядке?

Ритаус тоже отступил и теперь, прихрамывая, шёл в нашу сторону.

Он так же, как и остальные, попал под атаку – чёрный яд уже распространился по его телу и достиг шеи. Ремфист же восстанавливал отрубленные щупальца и искал спрятавшихся рыцарей. Если так продолжится, всех нас будет ждать печальный конец. Нужно было что-то предпринять.

– Все, кто не ранен, стреляйте магическими пулями! Без остановки, до последнего патрона!

– Сейчас слишком много раненых, если начнём стрелять, боеприпасы слишком быстро закончатся! – возразил Ритаус, покачивая головой.

– Противоядия тоже не хватает, мы не можем тянуть время до прихода Гардиана! Нужно убить эту тварь!

– В нашем положении это невозможно!

Я проигнорировала слова Ритауса и коснулась губами тыльной стороны ладони места, в котором был запечатан Шуэт.

– Шуэт!

Из моей правой ладони выплыл окружённый голубым сиянием Шуэт. Всё тот же деревянный меч, в который он превратился два года назад...

– В качестве меча использовать Шуэт не получится. Сейчас это не более чем усиленный кусок дерева! – схватив меня за руку, воскликнул Ритаус.

Однако теперь, когда в моей руке лежал Шуэт, по силе я превосходила не только большинство обычных мужчин, но и натренированных рыцарей. Я легко высвободилась из хватки Ритауса.

– Соберитесь, у нас чрезвычайная ситуация, – взяв себя в руки, тихо сказала я. Лицо Ритауса застыло в недоумении. – Заберите у раненых винтовки и передайте тем, кто может продолжать сражаться.

Студенты собрали оружие и распределили его между собой.

Теперь, как только у них закончатся свои патроны, они смогут использовать эти винтовки.

Правой рукой я крепко сжала Шуэт. Вся моя сила сосредоточилась в этом мече.

Я должна попасть Ремфисту в глаз. У меня нет права на ошибку!

Стоило мне поднять руку, как рыцари, окружив монстра, открыли стрельбу. Внезапная атака заставила его снова сжаться в попытке защитить глаз.

– Старайтесь не попадать по щупальцам! Нам лишь нужно его дезориентировать! – крикнула я.

Не прекращая стрелять в Ремфиста, рыцари стали отступать назад, пока не спрятались за вывесками и стенами зданий.

Шанс лишь один. Мне нельзя облажаться.

Сердце заколотилось от страха. Шуэт, словно почувствовав мой ужас, засветился тёплым светом.

«Даже если не получится, ничего страшного».

– Даже если не получится... ничего страшного? – прислушалась я к Шуэту.

Кажется, так он и сказал: всё будет хорошо, даже если у меня не получится.

«Ты всегда можешь попробовать ещё раз».

– Точно. Если запечатать Шуэт, он ведь вернётся обратно ко мне в руку.

Он всегда возвращается, где бы ни находился. Ведь мы с ним связаны.

«У меня есть больше чем один шанс», – подумала я. Сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, начало успокаиваться, дыхание выровнялось, и, сосредоточив всё своё внимание на Шуэте, я повернулась к гигантскому чудищу.

Пока мои товарищи стреляли по монстру, я уверенно направилась вперёд. Ремфист мигом закрыл щупальцами свой единственный глаз в попытке увернуться от летящих в него пуль. Его конечности были настолько крепкими и мощными, что ни одна магическая пуля не могла их пробить.

Только вот Шуэт отличался от магических пуль.

Он мог пронзить что угодно и кого угодно. Он мог разрубить всё, кроме своей пары – Шицуру.

Я подняла вверх правую руку, которой держала Шуэт. Затем отвела назад плечо, нога сама двинулась следом.

Моя цель – спрятанный за щупальцами глаз.

Направив всю свою силу из плеча в Шуэт, я бросила меч в глаз Ремфиста. Так мощно, как только могла, изо всех сил!

Сначала Шуэт на огромной скорости с треском пронзил щупальца, а затем насквозь прошёл через глаз.

Попала! Прямо в яблочко!

– Гр-а-а-а-ар-р!

Лишившись единственного источника своей силы, Ремфист начал бросаться из стороны в сторону от охватившей его боли.

– Уносите раненых, скорее! – закричала я, и рыцари бросились переносить в безопасное место тех, кто попал под атаку Ремфиста, и давать им противоядие. Яд распространился до такой степени, что у пострадавших почернели лица.

– Гр-р-р. Гр-р-р-р...

Ремфист зашёлся в агонии, из его глаза потекла жидкость, похожая на чёрную кровь. В конце концов он рухнул вниз, растекаясь по земле бесформенной массой.

Все наблюдали за монстром затаив дыхание.

– Он мёртв? – выкрикнул один из студентов.

Вытащив из ножен меч, Ритаус решительно подошёл к Ремфисту и нанёс ещё один удар по раненому глазу. Монстр не шевельнулся.

– Мёртв.

Рыцари разразились криками радости.

– Раненых... в госпиталь...

Однако состояние тех, кого спасли позже, становилось хуже с каждой секундой. Их тела постепенно холодели от действия яда.

– Зовите стражу, нам нужна повозка!

После победы над Ремфистом торговая улица столицы буквально выглядела как поле боя. Ритаус дунул в свисток, что висел у него на шее. Это был сигнал чрезвычайной ситуации, который использовался в случаях, когда отряд находится под угрозой смерти. Прибывшие на зов патрульные быстро переместили раненых в повозки и повезли в госпиталь при императорском дворе.

Запечатав Шуэт, я без сил рухнула прямо на землю. На мою новую рыцарскую форму было больно даже смотреть.

Раздалась вспышка фотокамеры.

Я подняла голову и увидела репортёра, спрятавшегося в переулке вместо того, чтобы эвакуироваться вместе с остальными.

– Эй ты!

Репортёр бережно прижал камеру к груди и пустился наутёк. Я уже хотела броситься его догонять, как за моей спиной раздался голос:

– Дама Кайла! – Обернувшись, я увидела, что Ритаус внезапно оказался рядом. – То есть леди Кайла, – поправил он себя.

Почему-то мне стало неудобно от того, как он назвал меня «леди». Я бы предпочла, чтобы Ритаус использовал «дама» без лишнего официоза.

– Вы не ранены?

Я подняла обе руки и пожала плечами, показывая, что со мной всё в порядке.

– Безрассудства вам не занимать. Ещё чуть-чуть, и вы бы поплатились за него жизнью.

Как я и думала, снова пришёл учить меня жизни. Его хлебом не корми, только дай шанс меня за что-нибудь отчитать.

– Если бы я просто стояла сложа руки, все мы уже давно были бы мертвы. Но даже если бы нам удалось выжить, то погибли бы раненые, – ясно дала понять я, смотря Ритаусу прямо в глаза.

Если после окончания Кратье я займу место среди рыцарей Гардиана, то он станет моим прямым начальником. Конечно, я понимала, что нам в любом случае придётся поддерживать хорошие отношения, пока я буду состоять в ордене. Только вот у меня слишком часто создавалось ощущение, будто Ритаус суёт нос не в своё дело.

– Леди, вы... – Вздохнув, он снова открыл рот, будто хотел что-то мне сказать. – Если бы с вами что-то случилось...

Я вопросительно наклонила голову вбок. И что дальше? Однако Ритаус опустил взгляд, так и не закончив мысль.

– Нет, забудьте. Хорошо, что вы не пострадали.

Ритаус тут же развернулся и направился к рыцарям из Кратье. Я недовольно щёлкнула языком, смотря ему в спину. Вот обломщик! Если уж начал говорить, то договаривай!

Меня ждала тренировка, так что я, ни о чём не подозревая, вышла из общежития, чтобы отправиться на учебный плац, но заметившие мое появление студенты неожиданно разразились аплодисментами.

– Кайла, вы, как всегда, великолепно справились!

– Кайла, вы лучшая!

Из толпы раздался одобрительный свист. Неужели новости о вчерашнем уже разлетелись?

– Кайла, постойте! Подождите секундочку! – Ко мне подбежала одна из студенток и трясущимися руками протянула расшитый платок. – Для меня будет честью, если вы воспользуетесь им хотя бы раз!..

– С-спасибо.

Я приняла неожиданный подарок и убрала его в кар-ман.

«Надо было и мне принести платок!» – раздались со всех сторон возгласы студентов.

Честно говоря, за всё это время я насобирала столько платков, что могла бы уже сшить из них целое одеяло. И это не считая тех, что я получила сегодня. Даже от Франца один был.

Путь к плацу лежал мимо доски объявлений, и мой взгляд невольно зацепился за статью о вчерашнем инциденте с ярким заголовком и моей фотографией.

«Кайла Веста, рыцарь из академии Кратье, в одиночку одержала победу над Ремфистом».

Как я и думала, статью украшала та фотография, которую тайком сделал вчерашний журналюга. Выглядела я на ней, мягко говоря, удивлённо.

– Дама Кайла, вы и со спины выглядите неотразимо! – доносились сзади возгласы восторженных поклонниц.

Однако чем дольше я читала статью, тем сильнее бледнела.

«Подробности личных достижений Кайлы Весты – следующего командира ордена Гардиан!»

Я сняла с доски вырезку из газеты и внимательно прочитала статью. Личные достижения? Вообще-то, кроме меня с монстром сражались и студенты, и рыцари Гардиана...

Я тут же разорвала на кусочки этот бред. Неужели было так сложно написать и о других рыцарях? Для чего приписывать все заслуги мне одной?

– Зачем она порвала газету?

– Потому что в ней упоминается только дама Кайла. Похоже, она переживает о своих товарищах.

– Ах, она такая заботливая!

Все снова стали шептаться, ещё больше восхваляя моё благородство. Не то что бы это было неправдой, но всё равно было как-то неудобно слышать в свой адрес подобные слова. Я беспокоилась, что если окружающие будут уделять столько внимания мне одной, то это может расстроить моих товарищей.

Тем временем студентки окружили меня настолько плотным кольцом, словно я была какой-то знаменитостью, которая впервые за долгое время вышла на публику.

– Извините, пропустите! – пыталась я протиснуться к учебному плацу. Толпа расступалась передо мной, как Красное море перед Моисеем. – Простите, позвольте, я пройду.

Пока я прокладывала себе путь через нескончаемый поток настырных студентов, в толпе промелькнула знакомая пара фиолетовых глаз.

Мне стало не по себе, и я обернулась. Взгляд упал на спину невысокого, даже ниже, чем я, утончённого мальчика.

Я ещё раз повернулась, чтобы взглянуть на него, но, увидев лишь чёрные короткие волосы, продолжила идти в сторону учебного плаца. Нет, он никак не мог здесь оказаться.

Мне не доводилось слышать о том, чтобы кто-то из рода Рисхи или Айзар поступил в Кратье. Астеру наверняка уже исполнилось семнадцать лет. В какой момент он начал расти в оригинале?

Точно не могу вспомнить, но, кажется, примерно через год после похищения Франца, которому тогда было шестнадцать. Тогда сейчас Астер уже должен был заметно подрасти... Возможно, он теперь даже выглядит как юноша.

Однако тот мальчишка с фиолетовыми глазами ростом явно был ниже меня и выглядел максимум лет на четырнадцать – пятнадцать. Хоть и на первый взгляд телосложением он напомнил мне Астера, каким я его запомнила в нашу последнюю встречу в столице...

С тех пор я больше о нём ничего не слышала. И об Астель Айзар тоже не было никаких новостей, поэтому я предположила, что Астер уже успел вырасти и, соответственно, больше не мог выходить в свет в женском облике.

«Неужели он всё ещё...» – Пока я переодевалась в форму для тренировок, меня никак не покидало странное чувство.

Я взяла тренировочную рапиру, винтовку и вышла на учебный плац. Да, я точно обозналась. Увидев, как я выхожу, качая головой, моя однокурсница Лилит подошла ближе и звонко хлопнула меня по спине.

– Что-то случилось? Выглядишь как-то мрачновато.

К счастью, в миссии по уничтожению Ремфиста Лилит, в отличие от многих других, сильно не пострадала. Я переживала, потому что мы находились слишком далеко друг от друга, но когда узнала, что с ней всё хорошо, то вздохнула с облегчением. К тому же в схватке с Ремфистом она отрубила ему наибольшее количество щупалец. Поэтому меня и беспокоило то, как репортёры написали статью. Однако сама Лилит выглядела так, будто ей до этого вообще не было никакого дела.

– Статья? Так это же всё правда. Кайла, если бы ты тогда не поменяла план, нас всех, вероятно, уже не было бы в живых.

– Да, Кайла, не переживайте из-за этой статьи. Мы все согласны с тем, что в ней написано, – поддержали Лилит другие студенты.

– Теперь так много людей мечтают поступить в нашу академию! Говорят, все хотят попасть в рыцарский класс, чтобы тренироваться рядом с самой дамой Кайлой.

Мне вспомнилось, как однажды за чашечкой чая директор сказал, что заявок стало поступать намного больше, чем раньше.

– Изначально в Кратье могли учиться только будущие наследники аристократических семей, потому тех, кто бы поступал сразу на определённый курс, практически не было... А сейчас, оказывается, приходит довольно много именно таких заявок.

Неужели директор это и имел в виду? У меня невольно вырвался обречённый стон.

– Во всей империи не найдёшь такого человека, который бы не знал о даме Кайле! Вы сразу поступили на третий курс, потом ещё два раза переводились на курс старше, а теперь так вообще заканчиваете учёбу в академии досрочно!

Изначально я просто планировала избавить Франца от лишнего внимания, но становиться местной знаменитостью в мои планы уж точно не входило.

Неужели перестаралась? Хотела же просто отыграть свою роль, не привлекая лишнего внимания.

К нам подошёл учитель Келли. Всё это время, с моего первого дня в академии, он усердно готовил меня к тому, чтобы стать рыцарем.

– Не думал, что кому-то из студентов академии удастся превзойти по популярности сэра Ритауса. Ты настоящая знаменитость, Кайла. Просто невероятно! – Он поднял большой палец вверх в знак одобрения.

– Это всё из-за прессы. Скоро все про меня забудут, – отозвалась я и покосилась на студентов, что наблюдали за мной через ограду снаружи учебного плаца. И чего только они смотрят на меня с такой завистью?

Учитель слегка толкнул меня в бок и прошептал:

– Парни себе там все локти обкусали. Говорят, ты забрала себе внимание всех студенток!

Я присмотрелась к студентам, окружившим учебный плац. Большинство в самом деле составляли девушки, в то время как юношей можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Похоже, у нас с Францем на роду написано не пользоваться популярностью у противоположного нам пола. Николаса, конечно же, с его травмой головы мы в счёт не берём. Ну а Астер... Он ещё не определился, как именно проведёт свою жизнь. Не будем судить раньше времени.

Тыльной стороной ладони я прикоснулась к губам и призвала Шуэт. Когда из моей руки появился окружённый голубым сиянием деревянный меч, снаружи раздались восторженные крики.

– На учебном плацу всегда такая суматоха из-за учеников, что приходят посмотреть на Шуэт, – с улыбкой посмотрел на меня мой однокурсник.

Если они будут так приходить на каждую тренировку, это будет отвлекать других студентов.

– Учитель, что вы думаете о том, чтобы запретить посторонним приходить смотреть на наши тренировки? В общем-то, они не доставляют никаких проблем, но... – поделилась я своим беспокойством с учителем.

– Не думаю, что это хорошая идея, Кайла, – тихо рассмеялся он, указывая сначала на девушек за пределами плаца, а затем на моих товарищей по площадке, которые тренировались, поглядывая на этих самых девушек. Юноши двигались с необычайным энтузиазмом, будто пытались всем своим видом произвести необычайное впечатление на студенток.

– Хоть все они и пришли посмотреть на тебя, но ты только глянь, как стали стараться твои однокурсники! Думаю, нам лучше оставить всё как есть.

– Если вы так считаете...

А вот Серена с Рабианой наблюдали за этой демонстрацией талантов с нескрываемым раздражением.

– Они вообще в курсе, что все пришли посмотреть на Кайлу, а не на их потуги?

Лилит щёлкнула языком и, подойдя ко мне поближе, внезапно опустила руку мне на талию.

– А-а-а-а! – раздался радостный писк, и взгляды всех студенток обратились в нашу сторону.

– Если хотят привлечь внимание, то нужно делать вот так.

Юноши, до этого не обращавшие никакого внимания на девчачьи визги, уставились в нашу сторону. Почему-то мне показалось, что на лице Лилит мелькнула победная улыбка.

– Только вот если бы они попробовали повторить то, что сделала Лилит, от них бы и мокрого места не осталось, – покачала головой Серена.

– Ещё бы! Уверена, Кайла бы руку даже не успела поднять, как её поклонницы бы вломились на учебный плац и затоптали этих несчастных, – согласно кивнула Рабиана.

По какой-то причине мой фан-клуб был против любых мужчин рядом со мной.

– Взять того же сэра Ритауса. Раньше пользовался огромной популярностью, но как только ему на смену пришла Кайла, то он сразу превратился чуть ли не во врага народа!

Да, раньше Ритаус был моим женихом. И после того как вступил в ряды Гардиана, он всё равно продолжает регулярно наведываться в Кратье под предлогом проведения тренировок. Само собой, мы стали чаще контактировать, что порождало всё больше слухов, хоть мы и разорвали помолвку. Так что в глазах моих фанатов Ритаус выглядел как вселенское зло, от которого было необходимо избавиться в первую очередь.

– Ну что, начнём?

Учитель принёс песочные часы, и мы выстроились в шеренгу по центру плаца. Затем меня переместили в центр, в то время как остальные студенты встали вокруг, образуя кольцо.

Для того чтобы я могла должным образом научиться обращаться с Шуэтом, академия в качестве исключения разрешила мне использовать его во время тренировок на плацу. Я была только рада тому, что появилась возможность посвящать больше времени семейной реликвии. Однако моё мнение изменилось, когда директор с руководством Гардиана зашли посмотреть на мою тренировку.

– Сэр Келли, не возражаете, если мы понаблюдаем?

Окружившие внешнюю часть плаца студенты разошлись, чтобы уступить место гостям.

– Конечно, не переживайте. Третий курс, принесите стулья! – велел учитель Келли.

Теперь мне предстояло упражняться с Шуэтом перед ещё большим количеством зрителей.

– Ха-а! – Один из студентов направил на меня рапиру.

Я выбила оружие из рук противника и перешла в наступление, расчищая себе путь. Позиция, в которой меня окружали ряды студентов, была крайне невыгодной.

– Не позволяйте ей продвигаться вперёд! – крикнул им учитель, но я ловко обогнула нападавших и в мгновение ока оказалась перед директором и рыцарями Гардиана.

Используя в качестве щита своих зрителей, я направила на студентов Шуэт. Так как сзади меня находились директор и важные шишки из ордена, никто не мог атаковать меня со спины.

Перед глазами стали проноситься смертельно острые лезвия мечей и рапир. Во время тренировок с Шуэтом все использовали настоящее оружие, чтобы мы могли максимально погрузиться в атмосферу настоящего боя.

Трое противников атаковали меня одновременно. Я замахнулась Шуэтом и резко опустила его вниз, блокируя удар. Моей силы хватило для того, чтобы выбить из рук студентов все мечи.

Тем временем сверкающий голубоватым светом Шуэт остался невредим, демонстрируя свою мощь зрителям. Стоило мне призвать фамильную реликвию, как все мои способности, включая остроту зрения и ловкость, усиливались в несколько раз. Поэтому мне казалось, что занесённые надо мной мечи двигались крайне медленно. Разумеется, я ловко уворачивалась, и, поскольку отлично видела каждое их движение, располагала достаточным количеством времени, чтобы предугадать следующую атаку.

– Сила Шуэта впечатляет... – донеслись до меня слова одного из начальников Гардиана.

Кажется, он сказал что-то ещё, но я сразу перешла в наступление. Оттолкнувшись со своего места, я прыгнула высоко вверх, сделала кувырок в воздухе и приземлилась за спинами студентов.

– Ого!

– Вот это она летает!

Толпа снаружи разразилась криками восторга. Внезапно оставшиеся с открытой спиной студенты растерянно посмотрели в мою сторону, однако для меня даже это их действие выглядело невыносимо медленным. Я нанесла завершающий удар по направленным на меня мечам и тем самым лишила соперников возможности продолжать бой. Победа была за мной.

– Что ж, слухи не врали. Мне впервые довелось увидеть Шуэт вживую, и он оказался ещё более удивительным, чем о нём говорят.

– Безусловно, в руках маркиза Весты Шуэт производил внушительное впечатление, однако с дамой Кайлой сила меча вышла на совершенно иной уровень.

Граф Кальсен, он же директор Кратье, до сих пор пребывал в недоумении из-за неожиданного визита из Гардиана. Что привело сюда рыцарей императорской гвардии? Они, конечно, входят в состав ордена, но всё же относятся к другому подразделению.

Если маркиз Веста руководил жандармерией, в чьи обязанности входили вопросы государственной безопасности и сохранение общественного порядка, то сегодняшние гости имели отношение только к происходящему внутри императорского дворца. Они попросили посетить тренировку Кайлы, но директор всё ещё не понимал, какова цель их визита. Очевидно, что они принадлежат к разным подразделениям ордена. В любом случае когда Кайла закончит академию, то присоединится к жандармерии.

– В будущем, когда дама Кайла пополнит ряды Гардиана, её сила принесёт немало пользы ордену. Как директор, я очень горд за неё.

– Сила Шуэта, если быть точнее, – усмехнулись мужчины на его слова.

Это показалось директору подозрительным, однако он не стал возражать и сдержанно промолчал в ответ.

– Слышал, именно её брат Франц изначально обучался в Кратье.

– Да, всё верно. К сожалению, он решил оставить учёбу, и вместо него к нам зачислилась леди Кайла...

Командиры императорской гвардии, граф Серта и маркиз Риветт, оба происходили из боковой ветви герцогского рода Хиллет, что делало их родственниками императрицы по материнской линии. Но почему они вдруг заговорили о Франце Веста, директору было непонятно.

– Говорят, в настоящее время Франц тренируется с Шицуру, – заметил граф Серта.

Только вот директор совсем не слышал никаких новостей о жизни своего бывшего студента. Ему было известно только то, что теперь он учится в какой-то далёкой глуши на границе империи. Больше Кайла ему ничего не рассказывала.

– Поскольку хозяйкой Шуэта стала леди Кайла, то вполне естественно, что Шицуру перешёл к Францу.

Посторонние не могли влиять на то, к кому перейдут Шуэт с Шицуру, так как те являлись семейными реликвиями рода Весты. И всё же...

– Шицуру привлёк внимание Её Величества. Был поднят вопрос о вступлении Франца в императорскую гвардию, – заговорил маркиз Риветт.

– Сомневаюсь, что это будет возможно, господа. Насколько мне известно от дамы Кайлы, Франц более не связан с военным ремеслом...

– И Шуэт, и Шицуру принадлежат императорской семье. Хоть Веста и владеют столь уникальными магическими артефактами, но не стоит забывать, что они всё ещё подданные империи Эрбах. Не им решать, как распоряжаться императорской собственностью, – оборвал директора граф Серта.

– Вот как, – улыбнулся директор и не стал продолжать разговор. Мужчины сказали, что пришли просто посмотреть на тренировку Кайлы, но граф Кальсен был не настолько глуп, чтобы поверить в это.

«Так, значит, их цель – не дама Кайла или Франц, а Шуэт с Шицуру».

Директор сделал глоток чая, чтобы скрыть тихий вздох.

«Что же делать?..»

Когда-то императорская семья признала Шуэт и Шицуру собственностью семьи Веста. Однако жадная до власти императрица и её родственники, судя по всему, не были согласны с этим решением.

«Похоже, империю Эрбах ждут тяжёлые времена».

Каждый мой день проходил по одному и тому же сценарию.

Я засыпала в общежитии, затем просыпалась, шла на занятия, а когда происходили чрезвычайные ситуации, отправлялась на место происшествия. Потом возвращалась и шла на тренировку. Так всё повторялось день за днём.

С тех пор как получила звание рыцаря, я могла больше не беспокоиться о посещаемости. Теперь, даже если я отсутствовала из-за какой-нибудь травмы, пропуск всё равно засчитывали за посещение. А ещё можно было не сдавать экзамены, поскольку вместо них засчитывались миссии по истреблению монстров.

Мне нравилось изучать основы управления и бухгалтерский учёт, поэтому я посвящала много времени учёбе, однако из-за активной рыцарской деятельности я больше не сдавала экзамены, и, как итог, моя тяга к знаниям сошла на нет.

– Ты что, читаешь? Я в такой темноте даже цифр разобрать не могу!

Солнце давно зашло, стоял поздний вечер. Я вышла с учебного плаца с книгой по бухгалтерии в руках и направилась в сторону общежития, как вдруг рядом оказалась Лилит. Хлопнув меня по спине, она завела разговор.

– Если не буду заниматься, то совсем всё забуду.

Мой взгляд снова вернулся к книге. Чтобы в будущем управлять землями семьи, мне придётся досконально изучить тонкости бухгалтерии, а это, в свою очередь, невозможно сделать без знаний о том, как ведётся бухгалтерский учёт.

– М-да, не зря говорят, что зубрилы отличаются от обычных людей. Я бы так точно не смогла. – Лилит щёлкнула языком и покачала головой. – Ты тогда не торопись, а я пойду в общежитие. Жуть как в купальню хочется, не могу уже.

Я махнула Лилит рукой и вновь уставилась в книгу.

Глава была посвящена фальсификации бухгалтерских книг с целью хищения имущества, поэтому я была просто обязана её прочитать.

В прошлой жизни мне довелось работать в семейном бизнесе, где родственники начальника нередко занимались отмыванием денег. Разумеется, все эти деньги изымались якобы на расходы компании, а когда суммы достигали слишком больших размеров, в ход шла фальсификация отчётов о производственных затратах.

Когда стану наследницей, думаю просмотреть всю бухгалтерию, касающуюся родовых земель. Хоть отец сейчас и закрывает глаза на то, как дядя и другие родственники тратят деньги направо и налево, но это только пока. Я не собираюсь оставлять всё как есть.

Я уже хотела было перелистнуть страницу, как вдруг лёгкий ветерок коснулся моей руки.

– Ха-ха-хах... – раздался чей-то низкий голос, словно кто-то смеялся надо мной.

Я закрыла книгу и осмотрелась по сторонам. Время было позднее, поэтому ни студентов, ни работников академии по дороге к общежитию я не встретила. Солнце давно село, небо потемнело, деревья в саду почернели настолько, что едва удавалось разглядеть их очертания. Только газовые фонари освещали территорию академии.

Мне послышалось? Наверное, просто ветер. Я засунула книгу по бухгалтерии под мышку и спешным шагом направилась к общежитию. После тренировки всё тело было покрыто птом, на улице похолодало, так что я слегка задрожала от охватившего меня озноба.

Стоило мне погрузиться в огромную горячую ванну, как вся усталость стала будто бы испаряться из моего тела.

Я подняла правую руку, в которой был запечатан Шуэт, и внимательно её осмотрела. Как же мне вернуть его в изначальное состояние? Честно говоря, было довольно неудобно, что я не могла пользоваться мечом в те моменты, когда он был так нужен.

За всё это время меня вызывали на срочные миссии не один и не два десятка раз, однако Шуэт всё никак не хотел возвращаться в изначальную форму, сохраняя облик простого деревянного меча. Причина всё ещё оставалась для меня загадкой.

Покинув купальню, я вернулась к себе в комнату и увидела, как в окно стучится посыльная птица – судя по окраске, отправленная кем-то из нашего поместья.

Стоило мне впустить её внутрь, как птица тут же широко распахнула клюв, и из него раздался голос отца – настолько громкий, что мне показалось, будто у меня сейчас лопнут барабанные перепонки.

– Наконец-то! Наконец-то! Франц! Он сделал это!

Я вздрогнула. Похоже, отцу пришлось прилично подождать, прежде чем я смогла принять почтовую птицу.

– Что сделал, отец?

– Франц... Он стал мастером Шицуру!

– Что-о?!

Я, конечно, верила, что Франц определённо сможет достичь столь высокого уровня, и даже с нетерпением ждала наступления этого дня, но, когда услышала радостную новость, от шока не поверила своим ушам. Думаю, теперь я поняла, каково это – когда сердце разрывается от счастья.

– Уже? Это не шутка?

Сама того не заметив, я вскочила с места. После ванны я переоделась в сорочку и ещё не успела высушить волосы, но сейчас это было совсем не важно. Радость от поступления в Кратье, от успешной сдачи двух переводных экзаменов, даже от становления рыцарем – всё это и рядом не стояло с тем, что я чувствовала в данный момент.

– И как он? Правда может возвести барьер над нашим поместьем?

Из птицы раздался тихий смешок отца.

– Хах! Над нашим поместьем? Да ему по силам создать барьер над всей империей!

– Офигеть... Вот это он имба.

– Что-что говоришь?

– А, ничего! Отец, а Франц сейчас в Окуллусе?

Поскольку Франц достиг уровня мастера, необходимости прятать его там больше не было.

– На выходных приезжал на денёк, но потом вернулся обратно. Наложил барьер на особняк – и сразу в Окуллус.

Надо бы написать Францу, чтобы возвращался домой. Теперь ему не нужно прятаться в какой-то непонятной глуши.

– А, вот ещё что, Кайла. Я хотел с тобой посоветоваться... – осторожно начал отец.

– О чём же?

– Представляешь, Францем заинтересовались во дворце. Хотят, чтобы в следующем году он присоединился к императорской гвардии.

– К императорской гвардии? Ещё и в следующем году? Не слишком ли они торопятся?

– Во дворце уже давно успели положить глаз на вас обоих... Наверняка из-за Шуэта с Шицуру.

– Нет, отец, вы не можете отправить Франца служить в орден! Не вы ли говорили, что позволите ему жить так, как он сам того захочет?

– Ты права, но... разве не будет обидно, если нынешние способности Франца не найдут применения, а потенциал так и останется нереализованным?

Рыцари императорской гвардии хоть и являлись частью Гардиана, но обязанностей у них было всего две: охранять дворец и защищать императорскую семью. Но именно сейчас было невозможно предугадать момент, когда Астер решит перейти в наступление. А если Франц станет частью гвардии, то в будущем он может столкнуться и с Астером. Я ведь так старалась защитить его, даже спрятала...

Брат лишь недавно смог стать мастером Шицуру. Хоть и считается, что наш фамильный щит невозможно пробить, но я не могла полностью доверять этой информации.

Всё, что мне было известно из оригинала, – это длинная череда событий, ведущих к развязке истории. Однако теперь, когда сюжет настолько изменился из-за отсутствия каких-либо действий со стороны Астера, было невозможно угадать, чем всё в итоге закончится.

– Нет, ни за что! Ему нельзя во дворец!

– Кайла, я не вижу в этом ничего плохого. Да и кто теперь осмелится издеваться над Францем, когда он стал мастером Шицуру?

Я была согласна с отцом, но в конечном итоге всё так или иначе сводилось к проблеме с Астером. Конечно, можно было просто рассказать всем о том, что этот мир существует только благодаря манхве, которую я прочитала в своей прошлой жизни, но вряд ли мне бы кто-то поверил. Первым делом меня бы спросили, что вообще такое манхва.

– К тому же быть частью императорской гвардии невероятно престижно!

Отец настойчиво пытался убедить меня в своей правоте, из-за чего наш разговор прилично затянулся. В основном речь шла о том, насколько удивительны способности Франца как мастера Шицуру.

– Его нынешние умения принесут огромную пользу империи!

В настоящее время между империей и соседними государствами часто происходят стычки за территорию бывшего королевства духов, поэтому силе Шицуру определённо нашлось бы применение.

– Отец, думаю, вам стоит спросить у самого Франца, что он думает по этому поводу.

– Я уже поговорил с твоим братом.

– И что же он сказал?

– Что сначала выпустится из Окуллуса, а потом уже будет думать.

– Но разве речь шла не о том, чтобы он вступил в орден уже в следующем году?

– Франц хочет закончить академию в спокойном темпе.

Значит, ему и вправду понравилось в Окуллусе.

Закончив разговор с отцом, я попыталась разложить по полочкам всё, что мне было известно из оригинала.

Во-первых, сила Шицуру оказалась гораздо более впечатляющей, чем я представляла. Когда хозяин реликвии переходил в ранг мастера, то сила самого щита тоже увеличивалась. Эту информацию подтверждали записи о способностях предыдущих мастеров Шицуру.

Но при всём этом Франц уже умеет возводить барьер над всей империей...

Из-за того что в оригинале у него не было доступа к Шицуру, в сюжете о его способностях никоим образом не упоминалось. Единственным намёком на его талант к овладению Шицуру были слова Астера.

Возможно, Франц – самый сильный мастер Шицуру в истории. Всё же раз он главный герой, то у него обязательно должны быть какие-то уникальные баффы.

К слову, мне не давали покоя некоторые вопросы к автору манхвы.

Для чего нужно было наделять Франца чертами мастера Шицуру, если они потом никак не обыгрывались? Между нынешним и оригинальным мирами определённо существовала какая-то связь. Эта информация могла бы стать решающей. Но, к сожалению, мне было известно только оригинальное развитие событий.

От дальнейших размышлений у меня только разболелась голова, и я легла в кровать. Однако на следующий день на мою бедную голову свалилась другая проблема.

Марианна всё-таки узнала правду об Окуллусе.

– Кайла, я бы хотела с вами поговорить, – остановила меня Марианна, когда я возвращалась в общежитие после тренировки.

Сегодня её привычно безэмоциональное лицо показалось мне разозлённым. Да, она определённо была на что-то зла.

– Отойдём в сад? Там сейчас никого нет.

Марианна коротко кивнула.

– Я навела справки об Окуллусе, – непривычно низким голосом произнесла она. В холодном тоне слышался едва сдерживаемый гнев. – Это женская академия.

Что ж, этот день настал.

– Когда-то это было так, но сейчас там могут обучаться как девушки, так и юноши.

– Да, но так только на бумаге. – Марианна достала из внутреннего кармана своего пиджака внушительную стопку документов. И как ей только удалось их там спрятать? – Формально это так, но с момента перевода Франца в Окуллусе не прибавилось ни одного студента мужского пола.

В точку, Марианна. Я от тебя другого и не ожидала.

– Н-ну... Даже не знаю. Может, им не удалось сдать экзамен? – Я старательно избегала её пугающего взгляда.

– Окуллус не настолько престижное место, чтобы не пройти отбор.

Чёрт. Эту информацию можно было легко разузнать. Ответить на это мне было нечем.

– Говорят, директор хочет таким образом п-повысить статус академии, поэтому они принимают... не всех.

– Смотрите мне в глаза, когда говорите. – В гневе Марианна была по-настоящему страшна. В её словах не осталось и намёка на былую мягкость и сдержанность.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как встретиться с её острым, словно способным пронзить меня насквозь, взглядом.

– Франца заинтересовала местность Окуллуса, поэтому я попробовала подыскать что-то именно там. Так я и нашла эту академию.

Я решила притвориться, что ничего не знаю ни об оригинале, ни о своей прошлой жизни. Даже если и расскажу правду, Марианна мне не поверит.

– В Трусене есть специальная академия для аристократов. Учителя в ней намного лучше, и, что самое главное, посещать её могут только юноши. А ещё она находится не в такой глуши, как Окуллус.

Неудивительно, ведь именно такую академию я и старалась подобрать для Франца. Однако признаться в этом я, конечно же, не могла.

– Ничего себе, правда? Впервые слышу о подобном месте!

Я и сама понимала, как нагло себя веду, притворяясь, что ничего не знаю, но сама Марианна, похоже, не особо-то мне и верила.

– Я попросила лорда, владеющего землями Трусена, посоветовать академии. Это место он рекомендовал в первую очередь. Как видите, это не Окуллус!

– А-а... Я даже не знала, что ему можно было написать.

Я продолжила избегать взгляда Марианны. Язык словно прилип к нёбу. Было очевидно, что я сейчас несу какую-то чушь.

– Это не похоже на ту Кайлу Весту, что я знаю. Она всегда принимала взвешенные решения, поэтому первым делом обратилась бы за помощью к лорду Трусена.

Да, в любой другой ситуации я бы так и поступила. Однако я намеренно отправила Франца в такую глухомань, как Окуллус. Ещё и женскую академию откопала...

– И это далеко не единственное, что меня смутило. Например, внезапные пожертвования в Окуллус от имени семьи Веста... – Марианна крепко схватила меня за плечо и продолжила: – Оно было отправлено задолго до зачисления Франца. А потом стоило ему заинтересоваться Трусеном, как вы предложили ему податься в Окуллус...

Она протянула мне какие-то бумаги.

– Слишком много совпадений.

Это оказался официальный документ, подтверждающий переход Окуллуса на систему смешанного обучения. Приказ вступил в силу незадолго до того, как Франца приняли в академию.

– С тех пор прошло уже больше года, но Франц до сих пор единственный студент мужского пола.

Я убрала от лица бумаги и снова встретилась с яростным взглядом Марианны.

– Я прочитала письмо от Франца, что лежало у вас на столе. Простите, что сделала это без разрешения.

Однако на её лице не было и капли сожаления. Из нас двоих извиняться должна была именно я. Мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не упасть на колени и не начать просить у неё прощения.

– Я не могу так просто закрыть глаза на тот факт, что мой жених спокойно живёт в окружении женщин. Прошу, сделайте так, чтобы Франц как можно скорее покинул это место.

От настойчивого выражения её лица мне захотелось тут же броситься выполнять её просьбу. Франц стал мастером Шицуру, и больше не было необходимости держать его в Окуллусе. Однако он сам решил, что хочет остаться. Видимо, Трусен действительно сильно пришёлся ему по душе.

– Я уже спрашивала у Франца, и он ответил, что хочет остаться в Окуллусе до самого выпуска.

Лицо Марианны помрачнело.

– Хотите сказать, он собирается ещё на три года остаться в месте, где живут одни женщины? Это невозможно! Как его невеста, я не могу допустить подобного! Он должен...

– Я хочу, чтобы Франц жил так, как сам того пожелает. Это касается и выбора академии, – покачала головой я.

Я понимала, что она чувствует шок от осознания, что твой жених фактически находится в женской академии, где его окружают одни только девушки. А если ещё и пойдут слухи о том, как он там «проводит время» с другими студентками, то это может создать Марианне большие проблемы. Её репутация пострадает.

Но и мои действия были мотивированы только благими намерениями. Я хотела, чтобы брат жил спокойно, делая только то, что ему нравится, чтобы над ним никто не издевался и он не испытывал никаких забот. Всё-таки моим главным приоритетом была не подруга в лице Марианны, а Франц – мой младший брат.

– Вы не можете так со мной поступить.

Было тяжело видеть её в настолько подавленном состоянии.

– Марианна...

Только не Франц... Крайне не советую выходить за него.

– Кайла... Значит, вы не хотите видеть меня в качестве жены Франца.

Нет же, всё не так.

Словами не описать, насколько мне приятна Марианна. Но как же мне ей объяснить, что Франца не интересует брак? Рано или поздно придётся как-то это сделать. Кажется, на этом их отношения и закончатся.

Сейчас я расскажу ей всю правду, и их помолвке придёт конец.

– Марианна, по правде говоря... – осторожно начала я.

– Хорошо, если Францу так сильно нравится это место, то я сама к нему поеду!

Что?

– Тоже буду учиться в Окуллусе!

Это ещё что за логика такая?

– Марианна, не рубите с плеча. Окуллус находится в глуши! Это не то место, куда стоить ехать знатной леди!

– Раз Франц поехал, то и я могу!

От её решительности у меня пропал дар речи. И только тогда меня осенило. Как же я раньше не догадалась?

– Марианна, у вас... есть чувства к Францу?

– Да, есть! С тех самых пор, как мы впервые встретились, ещё будучи детьми! А что, я не имею на то право? Помолвка тоже была моей идеей!

Голова опустела, словно кто-то хорошенько приложил меня обо что-то твёрдое. С Францем Марианна вела себя более чёрство и прямолинейно, чем с подругами, поэтому я и представить себе не могла, что она к нему неравнодушна.

– Я ни за что не откажусь от Франца, не дам ему даже взглянуть на кого-то другого!

Бросив в мой адрес эти слова, как если бы объявляла мне войну, Марианна развернулась и направилась обратно в общежитие. Тем временем я всё ещё не могла отойти от её откровенного признания.

И когда это всё началось? Получается, если она любит его ещё с их первой встречи, то и в оригинале у неё тоже были чувства к Францу? Я попыталась вспомнить хоть какой-нибудь момент, по которому можно было догадаться, что у Марианны есть чувства к моему младшему брату.

Ничего конкретного в голову мне не пришло, однако я припомнила две интересные ситуации.

Первая – когда она рассказала учителям о том, что над Францем издеваются. Хоть Марианну и не часто можно было увидеть на страницах оригинала, но, судя по всему, она всё равно переживала за Франца.

Вторая – когда она дважды пыталась спасти Франца из рук Астера. После того как Франца похитили, а Кайла пропала без вести, она отправила отряд на их поиски. Затем, когда род Веста был уничтожен, Астер снова схватил Франца и увёз его во дворец. Узнав об этом, Марианна решила повести рыцарей своего рода на дворец, однако тут же была остановлена отцом.

Эпизод был очень кратким, но впечатляло то, с какой решимостью такая тихая девушка была готова пойти на государственную измену ради спасения своего суженого.

Всё это время я думала, что Марианной двигала её правильность: она всегда и во всём соблюдала мораль и придерживалась собственных принципов. А оказывается, она просто была влюблена?

– Слышала? Говорят, Марианна отчислилась! – прибежали с новостями Филия и Ирида. Они учились с Марианной на одном курсе, поэтому, наверное, и узнали так быстро.

– Да, она решила перейти в другую академию.

– Так неожиданно? У неё же не было никаких проблем в Кратье, – удивились Филия с Иридой.

– Она захотела быть ближе к Францу...

В голове словно сгустился туман. Поверить не могу, что Марианна вслед за Францем собирается поехать в Трусен!

Говорят, после выставленного мне ультиматума она тут же собрала все свои вещи и вернулась во владения Дмировых, а затем сразу отчислилась из Кратье и теперь занимается переводом в Окуллус.

– Мы так удивились, когда она внезапно отчислилась, ничего никому не сказав... – Ирида выглядела очень расстроенной.

– Марианна хотела побыстрее уехать, поэтому так вышло. Она обязательно напишет в ближайшее время. – Я изо всех сил пыталась успокоить подруг, хотя у самой настроение было не лучше. С момента нашего разговора я не получила от неё ни одной весточки. Похоже, она сильно разозлилась.

На душе было неспокойно, словно на сердце камнем взвалили неподъёмный груз. Тем не менее я должна была жить дальше.

После того как Франц стал мастером Шицуру, у меня пропал интерес ко многим вещам. Возможно, из-за того что я достигла своей цели. Впервые за всё время учёбы в Кратье я решила пропустить тренировку. После разговора с Марианной на душе было тревожно, я не могла ни на чём сосредоточиться.

Я бесцельно проводила свои дни, пропускала занятия, но не выходила за пределы Кратье – не хотелось создавать себе лишних проблем. В конце концов я решила, что укромный сад на территории академии идеально подойдёт для того, чтобы прогуливать тренировки. Я вышла на безлюдную полянку, и на душе сразу стало спокойнее. Внутри возникло чувство, что я способна сворачивать горы. Мне вспомнились слова Франца из его письма:

«А, ещё я теперь тренируюсь с Шицуру в лесу. Я словно чувствую сам лес, потоки воздуха вокруг, и от этого становится так легко. Возможно, именно поэтому мне кажется, что тренировки проходят так хорошо».

Он же говорил, что лучше всего получается сосредоточиться именно на природе? В месте, окружённом деревьями и растениями, где рядом есть река... И особенно когда дует ветерок, пусть даже слабый, но он словно бы придаёт больше сил...

Но в Кратье не было ни рек, ни озёр. Под описание подходил разве что искусственный пруд, выкопанный и наполненный водой для содержания карпов и других декоративных рыб.

Но, как говорится, вода – она и в Африке вода. Я направилась в сторону пруда и, подойдя поближе, заметила, что внутри установлен фонтан. Судя по запаху тухлой воды, за этим местом давно уже никто не следит. Я поднесла тыльную сторону правой руки к губам.

– Шуэт.

Из ладони выплыл клинок, всё в той же форме деревянного меча. Я застыла с мечом в руке и прислушалась к движению ветра. Внезапно подул слабый ветерок, и мерцающий свет стал окутывать Шуэт.

Когда я взмахнула мечом, сияние двинулось вслед за моей рукой. Свечение было настолько ярким, что казалось, будто ещё немного, и Шуэт совсем растворится в воздухе.

Это оно? Кажется, я поняла, что имел в виду Франц, когда говорил о своей связи с Шицуру.

Я впервые за долгое время взяла Шуэт, встала в основную стойку кендо и, поудобнее расположив меч в руках, закрыла глаза.

Рядом пронёсся лёгкий поток воздуха. Меня посетило странное чувство: вроде бы это был просто ветер, но что, если в саду помимо меня есть кто-то ещё? Я словно могла видеть сквозь закрытые глаза. Почувствовав, как передо мной с дерева падают листья, я взмахнула Шуэтом. Что-то будто бы прилипло к мечу, и я открыла глаза, чтобы проверить Шуэт. Один из листиков действительно зацепился за клинок.

«Поразительно. Может, если тренироваться с Шуэтом как с Шицуру, рядом с рекой, озером или где-то в лесу, то он будет лучше проявлять свою силу?» – подумала я. Ответ не заставил себя ждать.

«Шицуру и Шуэт были созданы с помощью силы духов, потому они лучше проявляют себя в тех местах, где их много» – раздались в голове чьи-то слова. Они не были похожи на голос, скорее напоминали мимолётно мелькнувшую мысль.

Оглянувшись по сторонам, вдалеке я заметила темноволосого юношу. Длинная чёлка скрывала его глаза, но отчего-то мне казалось, будто я его знаю.

Кто же это? Он всё это время смотрел на меня?

Отчего-то его пристальный взгляд казался мне неприятным. Он не выглядел так, будто стеснялся подойти.

– Эй, с какого ты курса? – спросила я, подойдя к мальчику.

Стоило мне подойти ближе, как он сделал несколько шагов назад.

– Ты что-то хотел?

Он смотрел на меня с таким упорством... Я подумала, что, возможно, у него ко мне какое-то дело. Или что он просто проходил мимо, когда я призывала Шуэт, и решил понаблюдать. Обычным людям Шуэт всегда кажется чем-то довольно интересным.

Однако мальчик продолжил и дальше отступать назад, медленно уходя в глубь леса.

– За той частью сада никто не ухаживает. Если пойдёшь туда без спроса, у тебя могут возникнуть неприятности.

На вид ростом он был ниже меня. Наверное, с первого или второго курса? Как старшая, я почувствовала, что должна его предупредить. Однако он лишь усмехнулся в ответ.

– Я буду присматривать за тобой, – эхом разнёсся по лесу низкий голос. Ниже, чем я ожидала. Такое чувство, будто мы раньше встречались...

Я подошла ближе, чтобы внимательнее взглянуть на мальчика, как он окончательно скрылся среди густых зарослей деревьев.

– Тебе туда нельзя! – крикнула я, входя в лес, но его уже и след простыл.

Как он мог так быстро исчезнуть? Каким бы заброшенным ни был этот уголок, кроме густых деревьев здесь больше ничего не росло. Лес словно проглотил его, пряча от чужих глаз.

Неужели это местное привидение? Волосы встали дыбом от ужаса, когда мне вспомнились все те истории о призраках, что обычно водятся в школах.

Я тут же развернулась и поспешила в сторону учебного плаца, занятия на котором хотела пропустить. Благо, мысли о Марианне теперь терзали меня чуточку меньше.

Появление загадочного мальчика-призрака немало меня напугало, но в то же время и помогло избавиться от всяких мелких переживаний. Когда я вернулась на учебный плац, то ещё долго выслушивала ворчание учителя Келли.

– Ты хоть знаешь, как я перепугался, когда мне сказали, что ты внезапно исчезла? Если тебе кажется, что опаздываешь, то нужно хотя бы предупредить об этом заранее!

– Мне очень жаль. Впредь буду внимательнее, – склонив голову, извинилась я без особых эмоций – мыслями я была совершенно в другом месте.

В любом случае это их жизнь, и разбираться со всем придётся им самим. Будут они вместе или не будут – меня не касается. Пусть Франц с Марианной разбираются сами. Решено: оставляю этот вопрос им.

Неожиданно пролетело три месяца.

В то время как все в Кратье ожидали наступления зимних каникул, я была занята подготовкой к выпуску. Рыцарям не нужно было отдельно сдавать каждый экзамен, в основном достаточно было просто заниматься со студентами с младших курсов. Так, всё своё время я проводила в роли наставника, наблюдая за тем, как тренируются младшекурсники.

За эти три месяца я так и не получила ни одного письма от Марианны. С Филией и Иридой она тоже не связывалась.

Полная тишина.

Хотя, если бы что-то случилось, она бы уже давно отправила весточку.

Раздался стук. Перед окном моей комнаты приземлилась отправленная из дома посыльная птица. Да, в случае чего от неё бы прилетела хотя бы птица. Я открыла окно и впустила её внутрь. Птица открыла клюв, и из него донёсся вопрос от отца:

– Как учёба? Всё хорошо?

В его голосе слышалась лёгкая дрожь.

– Да вот, ношусь с подготовкой к выпуску. Дома что-то случилось?

Отец ничего не ответил. Повисла странная тишина, и отчего-то мне показалось, что дома действительно что-то произошло.

– Да... Можно и так сказать.

Значит, не показалось.

– Ч-что? Неужели... какая-то беда?

Тело сковал ужас, и от волнения сердце забилось с удвоенной силой.

– Твой отец скоро станет дедушкой! Поздравляю, Кайла! Ты станешь тётей! Вот так неожиданно...

Стоп. Кем-кем стану?

– Мы уже обо всём договорились с герцогом Дмировым! Нам нужно провести семейное собрание, поэтому на этих выходных обязательно приезжай домой!

Что? О чём он вообще?

– Отец, постойте! Что вы имеете в виду? На что дал согласие герцог Дмиров?

И снова тишина. Тишина, после которой слова отца повергли меня в шок:

– Франц с Марианной хотят поскорее сыграть свадьбу. Мы планировали пригласить только самых близких людей, но подумали, что нужно обсудить это на собрании. И мы бы хотели узнать твоё мнение, Кайла. Кайла? Ты меня слышишь?

Я просто хотела помочь Францу избежать оригинальной концовки, но, кажется, перестаралась. Слишком перестаралась.

На станции Бург, куда прибыл мой поезд, меня уже ждала карета, а рядом с ней – верный Альто.

Случай с Францем и Марианной по-прежнему не укладывался в голове. В первую очередь меня беспокоил Франц, а потом уже произошедшее между ними, особенно если учесть, что ни о какой безумной влюблённости речи не шло.

Мы всё же находимся в мире манхвы «Магический мираж». С самого первого появления на её страницах Франц не выражал никакого интереса к отношениям или браку. И здесь, и в оригинале он вёл себя с Марианной предельно сухо и отстранённо. Поэтому я продолжала задаваться вопросом, насколько свадьба этих двоих была правильным решением.

– Рад вас видеть, госпожа Кайла! – радостно поприветствовал меня дворецкий.

Я молча села в карету. Из-за крутящихся в голове мыслей у меня не было времени на сентиментальности, хоть я и не приезжала домой довольно долго.

– За исключением каникул, вы к нам и не наведывались больше. Кажется, полгода вас не видел.

Альто, радостно улыбаясь, пересказал все мельчайшие подробности из жизни поместья. Я сидела напротив и внимательно вглядывалась в его лицо. Он уже давно работал у нас дворецким, и только ему было известно о проделках, которые я проворачивала за спиной отца и Франца.

Именно Альто перехватывал письма Ритауса и Франца, собирал сведения о провинциальных женских академиях подальше от столицы, чтобы отправить туда моего брата, а затем и передавал пожертвования, необходимые для поступления Франца. Мне вдруг стало интересно, какие мысли посещали дворецкого во время исполнения моих указаний.

– Альто, что ты думаешь обо мне как о своей госпоже?

– Что вы имеете в виду? – недоумевающе уточнил он.

– Я ведь проворачиваю множество дел втайне от своей семьи. И единственный, кому об этом известно, – это ты, Альто.

– Вы правы, – кивнул он.

– Я решила всё сама и даже не узнала мнение самого Франца... В итоге своими действиями я разозлила близкого человека. – Я подумала о Марианне, от которой уже третий месяц не было ни строчки. – Ощущение, что всё складывается совсем не так, как я планировала. Но я делала всё это ради семьи...

– Госпожа, не всё получается так, как мы того желаем.

Альто был прав, однако меня пугало незнакомое будущее, разворачивающееся на моих глазах.

– Какой я, по-твоему, человек?

– Хм-м...

Альто задумчиво притих.

– Вы и впрямь отличаетесь некоторым своеволием. Впрочем, сложно сказать, плохо это или хорошо... Раньше за вами подобного не наблюдалось, однако несколько лет назад вы словно стали другим человеком.

Я остро чувствовала на себе его взгляд, теряясь в догадках, мог ли он правда заметить, что я отличаюсь от настоящей Кайлы Весты.

– Тем не менее я склонен думать, что будущей главе рода просто необходима решимость, подобная вашей.

– Даже несмотря на то, что человек действует втайне от родных?

– В следующий раз можете обсудить с ними всё заранее.

– В следующий раз? А если и тогда не стану ничего им говорить?

Альто раскатисто засмеялся, услышав мой тяжёлый вздох.

– Люди склонны повторять одни и те же ошибки до самой смерти. – Он ласково улыбнулся. – Всё нормально. Вы прекрасно справляетесь.

– Спасибо... В последнее время я сильно переживаю из-за этого.

После своей речи Альто решил сменить тему и завёл разговор о делах, которые отец полностью оставлял на меня.

– И ещё одно: леди Марианна изъявила желание остаться после свадьбы в поместье.

– Мне кажется, в герцогстве ей должно быть куда комфортнее...

Альто ничего не ответил и лишь загадочно улыбнулся, как бы предлагая узнать подробности у самой Марианны. Я пожала плечами и отвернулась к окну.

Я думала, что этих двоих в будущем ждут одни только несчастья... А они свадьбу играют, на которую в оригинале даже намёка не было. Ещё и дел натворили... Мне оставалось лишь надеяться, что при встрече ко мне наконец придёт осознание, что всё это реальность.

Карета летела вперёд, мы приближались к особняку, а на душе по-прежнему было неспокойно.

– Кайла! – радостно поприветствовала меня Марианна, стоило только переступить порог дома. – Мы так давно не виделись!

– Я слышала новости. Ты... в порядке?

– Чувствую себя превосходно, малыш тоже.

Я немного растерялась, потому что последний раз мы с ней виделись в саду Кратье и расстались не на лучшей ноте. Марианна даже повысила на меня голос, так что сейчас видеть её улыбку было очень приятно.

– На каком ты сроке?

Пускай живот ещё не округлился и никаких признаков того, что она в положении, заметно не было, но Марианна уже с головы до пят была одета как беременная мамочка: лёгкое хлопковое платье, перевязанное лентой под грудью, и удобные туфли на плоской подошве.

– Где-то восемь недель.

Она лучезарно улыбалась и вся будто светилась от счастья, что сильно отличалось от её привычной строгости.

– Марианна, не забывайте про шаль!

Пока мы с ней распивали чай в гостиной на первом этаже, к нам заглянул Франц с шалью.

– Уже холодает, одевайтесь теплее.

Франц, накидывающий шаль на плечи Марианны, казался мне незнакомцем.

– Франц, а сестру мы в упор не видим, да?

– Ой, ты уже приехала? Давно не виделись. Я скучал!

Говорит, что соскучился, а сам даже внимания на меня не обратил.

– Спасибо, что заметил.

– Марианне сейчас следует соблюдать осторожность, понимаешь?

Франц сел рядом с невестой и внимательно осмотрел на случай, если её что-то беспокоит. Было непривычно видеть его таким. Никогда бы не подумала, что он может так себя вести.

– Спасибо, Франц.

– Да не за что.

Когда Марианна улыбнулась, брат без колебаний оставил на её щеке легкий поцелуй. Я словно окаменела при виде подобной сцены, и совсем не потому, что меня удивляло ласковое поведение брата, а из-за того, что так себя вёл именно такой человек, как Франц.

– Кайла, как вам моя шаль? – спросила Марианна, показывая на кремовую накидку из шерсти на своих плечах. С краю была вышита небольшая птичка. – Франц сам связал.

Я поперхнулась чаем.

– Сестра, всё ведь на Марианну летит! – разозлился на меня Франц. – Марианна, вы как?

Он достал из внутреннего кармана платок и вытер попавший на Марианну чай. Платок украшала маленькая птица, по всей видимости вышитая им самим.

– С каких пор вы так близки?

После моего вопроса они начали неловко переглядываться и взялись за руки, щёки у обоих залились краской.

– Мы ведь... помолвлены...

«Нет, ну вы посмотрите на них!» – подумала я.

– Да, но... раньше вы не были так нежны друг с другом...

Пока Марианна не уехала в Окуллус, Франц и писал-то ей крайне мало. Если семье он отправлял по три письма, то Марианна получала лишь одно.

Марианна сидела вся красная и старательно избегала мой взгляд, поэтому слово взял Франц:

– Сестра, мы с Марианной уже совершеннолетние. Просто сыграем свадьбу чуть раньше, чем планировали.

– Но вы же ещё...

Я уже собиралась сослаться на рамки, принятые в прошлой жизни, но прикусила язык. Франц был совершенно прав. Они уже заключили помолвку и по меркам этого мира оба считаются совершеннолетними. Наличие диплома в этом вопросе не играло роли.

– Стол уже накрыт к обеду. Попрошу всех пройти в зал, – сообщил Альто, постучав в дверь.

Мы встали и направились к обеденному залу. Франц придерживал Марианну, когда она поднималась на ноги. Он ухаживал за ней, несмотря на то что животика пока не было, а значит, неудобств в движении она ещё не испытывала. Мальчик, которого птицы интересовали больше, чем люди, начал вести себя как мужчина, и я никак не могла в это поверить, хоть и видела всё собственными глазами.

– Всё никак не верится, что глаза меня не обманывают, – будто в подтверждение моих мыслей засмеялся отец.

– Так волнующе. Я совсем скоро стану бабушкой! – Мама тоже выглядела весьма довольной тем, что так рано обзаведётся внуками.

Франц нисколько не обращал внимания на остальных и лишь сосредоточенно нарезал еду небольшими кусочками, а затем клал их в тарелку Марианны.

Было совершенно очевидно, что в Окуллусе между ними что-то произошло, но меня интересовал только один вопрос: что же такого сделала Марианна, что этот истукан настолько переменился?

– Слышала, после свадебной церемонии ты хочешь остаться в нашем поместье, Марианна? Не удобнее ли будет в герцогстве?

Мой вопрос почему-то заставил остальных недовольно скривиться.

– Понимаете ли, мой отец... Он немного зол из-за произошедшего, поэтому, боюсь, Францу там придётся несладко.

– Обо мне не волнуйтесь, Марианна. Главное, чтобы вам самим было удобно. С тем, что Его Светлость гневается на меня, уже ничего не поделаешь.

Судя по всему, герцог Дмиров сильно огорчился ранним замужеством единственной дочери и воспринял поступок Франца как личное оскорбление, хотя обычно относился к моему брату как к собственному сыну. Теперь же, когда на горизонте замаячили внуки, герцог был не так уж этому и рад.

– Я поэтому и думаю остаться там, где мне спокойнее всего. Не желаю каждый день наблюдать, как вы пытаетесь угодить отцу.

– Марианна...

Либо мне просто показалось, либо они действительно вели себя так, будто жить друг без друга не могут. Я попробовала протереть глаза и снова посмотрела на Франца с Марианной, но отец покачал головой, давая понять, что надо просто принять это.

Прищурившись, я продолжила наблюдать за влюблёнными и только тогда обратила внимание на то, что они постоянно держались за руки, если не считать тех моментов, когда надо было нарезать еду. При этом они ещё и переплетали пальцы. Получается, я не ошиблась – они и правда сблизились.

Было ощущение, что в будущем Франца ждёт самая обычная, ничем не примечательная жизнь. Как будто история сошла с проложенных оригиналом рельс, но продолжала беспрепятственно мчаться вперёд своим курсом, и мне больше не нужно было из кожи вон лезть, чтобы вырваться из лап оригинала. Франц благополучно стал мастером, а теперь ещё и нашёл дорогого для себя человека. Как известно, сила мастера Шицуру возрастала, если ему было кем дорожить, так что теперь с братом всё должно быть в порядке.

И тем не менее кое-что всё никак не давало мне покоя – Астер. Он по-прежнему оставался в тени и всё ещё был для меня неизвестной переменной. Я не могла повлиять на подчинение им магов и захват императорского дворца, поскольку это были эпизоды личной жизни Астера, который уже должен был появиться во дворце. Однако ничего не происходило, и это затишье меня тревожило. Возможно ли, чтобы Франц оказывал настолько серьёзное влияние на сюжет? Мне определённо следовало подумать, что изменило будущее Астера, если я всего лишь спрятала брата.

– Касательно церемонии – думаю, мы сможем провести её через месяц.

Заявление отца вернуло меня к реальности.

– Довольно быстро.

– Нужно успеть, пока не стало видно животик Марианны. Совсем скоро он станет заметен. – Мама улыбнулась и бросила ласковый взгляд на невестку.

– С герцогом уже всё обговорено. На церемонию планируется пригласить лишь ближайших родственников и друзей.

Оба дома согласились на необходимости провести свадебную церемонию скромно. Видимо, не желая выставлять на показ, как развлекались в общежитии ещё не закончившие академию студенты.

– Франц, Марианна, а что вы думаете делать с учёбой? Вы, кажется, хотели закончить её в Окуллусе.

Франц покосился на Марианну.

– Мы как раз обсуждали это.

Я заметила, как они сильнее сцепили руки.

– Я решил временно оставить учёбу. Всё-таки здоровье Марианны и малыша важнее. Диплом я могу в любое время получить, и необязательно в Окуллусе.

Франц выглядел настолько взрослым, что от удивления я чуть не уронила вилку. «А это точно тот мальчик, который два года назад сбежал из академии? Мой младший брат, рыдавший из-за издевательств однокурсников? Что с ним сделали в Окуллусе, раз он так себя ведёт?»

– Франц стал совсем взрослым!..

Родители не могли скрыть гордость за так скоро выросшего сына, и мне бы как старшей сестре тоже следовало радоваться, но из-за знания оригинала я никак не могла принять, что передо мной тот самый Франц.

– Кайла, может, ты теперь тоже будешь домой приезжать? До выпуска совсем немного ведь осталось!

– Боюсь, пока я езжу на обычном поезде, каждый день возвращаться домой не получится.

– Приезжай на магическом, делов-то, – радостно предложил отец, заставив меня на секунду задуматься. Однако билеты на магический поезд были чересчур дорогими...

– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь.

– Не верится, что у тебя скоро выпускной, сестра. Невероятно, закончила академию всего за два года! – Франц смотрел на меня с восхищением.

Пускай изначально брат должен был быть на моём месте, он, по-видимому, ни о чём не сожалел.

– Это ведь последние месяцы моей студенческой жизни. Хочу провести оставшееся время вместе с друзья ми.

– Ты права, студенческие годы бывают лишь раз.

Они правы. Для меня учёба в Кратье была первым и последним опытом настоящего студенчества. Раньше, даже в прошлой жизни, я никогда не могла посвящать всю себя учёбе и друзьям, не беспокоясь об оплате обучения.

– Да, поэтому я останусь в общежитии до выпуска.

– Ничего не поделаешь. Но на свадьбу брата чтобы обязательно приехала!

– Само собой, отец.

Обед прошёл в приятной семейной обстановке.

После еды я предложила Марианне поговорить наедине. Рядом постоянно вертелся Франц, но стоило Марианне строго сказать ему, что мы хотим остаться вдвоём, как он послушно удалился. Его поведение продолжало меня удивлять. Разве Франца когда-нибудь интересовали люди, а не только птицы и букашки? К тому же он ни разу не проявлял ни к кому романтического интереса.

– Что там у вас в Окуллусе произошло?

Марианна вновь натянула привычную безэмоциональную маску, которую всегда использовала, когда не получалось контролировать выражение лица.

– Франц сильно удивился моему необдуманному зачислению.

Служанка поставила перед нами чашки с горячим чаем. Я собиралась побеседовать с Марианной в саду, но вмешался Франц со словами, что на улице слишком холодно, поэтому в итоге мы пошли в комнату Марианны.

– Ещё бы он не удивился. У тебя же, в отличие от него, проблем в Кратье не возникало.

– Мне показалось, его угнетает, что я приехала сле-дом...

Хотя я не могу знать, что он чувствовал, но, вероятнее всего, тогда он и правда чувствовал себя обременённым: мало того что невеста последовала за ним, бросив престижную академию, так они ещё и были не особо близки...

– Сперва он очень злился на меня. Говорил, чтобы возвращалась в Кратье и что диплом Окуллуса будет для меня бесполезен.

«Вот это новости, так он из-за этого злился?» – подумала я.

– Неудивительно, ты же как-никак рассчитывала на место в Дворцовой администрации. Диплом Кратье куда выгоднее получить.

– Сейчас я это понимаю, но тогда я не хотела ничего слушать. Мне было ужасно обидно. Я приехала к нему в такую даль, а он...

На самом деле то, что обычно беззаботный Франц переживал за карьеру Марианны, было весьма удивительно.

– Поэтому я не удержалась и всё ему высказала. Рассказала, что он нравился мне с самой первой встречи, что это я уговорила отца организовать нашу помолвку и что я не могла бросить будущего мужа в окружении одних только девушек. И...

Марианна не решалась продолжить рассказ.

– И что потом? – нетерпеливо поторопила я.

– Франц растерялся и стал избегать меня...

Ну, конечно, вполне ожидаемая реакция. Только непонятно, как всё пришло к тому, что мы имеем сейчас.

– Потому я сама везде ходила за ним.

Я и не догадывалась, что Марианна способна на такие безрассудные поступки – по ней и не скажешь. Я с нетерпением ждала продолжения.

– А дальше?

Марианна залилась краской.

– Дальше не могу рассказать...

– Обрываешь на самом интересном месте?

Марианна шлёпнула меня по руке и смущённо отвернулась.

– Я набралась смелости позвать его на пикник. С другими студентками ходил, а со мной нет, разве так можно...

Я, казалось, могла с лёгкостью представить этот момент: как она выглядела, что говорила. Однако интересовала меня совершенно другая часть истории.

– Секундочку! По-моему, ты кое-что пропустила.

Возможно, я затронула слишком личную тему.

– Сестра, Марианне ведь неловко! Не видишь, что ли?!

В комнату откуда ни возьми влетел Франц, резко распахнув дверь. Видимо, слушал наш разговор снаружи.

– Марианна, вы как? Я вас не испугал?

– Нет, всё хорошо.

Меня испугал, меня! Ты испугал свою старшую сестру, паршивец!

Однако Франц с Марианной совершенно обо мне забыли и начали разводить соп... кхм, слишком усердно переживать друг за друга.

– Выколите мне глаза...

Пообещав через месяц вернуться к брачной церемонии брата, я собралась снова покинуть домашний очаг.

– Уже уезжаешь? Мы и так тебя полгода дома не видели...

Родители предлагали мне остаться на ночь и поехать в академию на следующий день, но я не могла позволить себе такую роскошь, потому что в последнее время поступало много срочных вызовов.

– Франц, Марианна, поздравляю со свадьбой.

Помахав им напоследок, я села в карету. Тогда я не знала, что увидеться с семьёй смогу ещё очень и очень нескоро.

Ритаус ворвался в комнату, громко хлопнув дверью. Астер в белом платье спокойно сидел за чайным столиком.

– Это ты?

Кузен улыбался и мирно попивал чай, но Ритаус обнажил висевший на поясе клинок и наставил его на Астера.

– Я только что видел тебя в коридоре. Что это было?

Астер продолжал молча улыбаться.

– Что ты такое?

Ответа не последовало. Тогда Ритаус полоснул по горлу Астера, и юноша, вместо того чтобы истечь кровью, просто исчез, лопнув, как воздушный шарик. На стуле осталась лежать лишь роза цвета его волос.

– Очередная фальшивка, – сказал Ритаус, поднимая цветок.

Последние несколько дней Астер вёл себя подозрительно тихо, но оказалось, что все, кого встречал Ритаус, были подделками. Они всегда повторяли одно и то же: «Это ты?» и «В чём дело?». На сложные вопросы куклы отвечать не умели.

Скрипнула дверь, и в комнату вошёл Астер, но не в своём обычном девчачьем наряде, а в длинных коричневых брюках, белой рубашке и с собранными в хвост розовыми волосами.

Ритаус уверенно направил на него меч.

– Ух ты ж... ты чего творишь?

Астер, как бы испугавшись, передёрнул плечами и сделал шаг назад.

– На тебе сейчас моя форма? Я носил её, когда только поступил в Кратье.

Убедившись, что Астер перед ним настоящий, Ритаус вернул меч в ножны.

– Валялась без дела, я и забрал.

Астер стянул с себя пиджак и сел за стол. Ритаус обнаружил под брошенным на пол пиджаком парик.

– Это ещё что такое?

– Мои не подходили к брюкам, так что я прикупил новый.

Обычно когда Астер покидал особняк, то надевал русый парик, но все его прежние парики были слишком длинными и хорошо сочетались только с платьями. Ритаус же держал в руках парик, сделанный из чёрных коротких волос.

Только тогда Ритаус полностью осознал, что на Астере была мужская одежда.

– Что делать будешь, если проклятие снова активируется?

Когда Астеру исполнилось шестнадцать, он уже надевал на себя мужской костюм, после чего потерял сознание и тяжело заболел, несколько месяцев балансируя на грани жизни и смерти. Когда же он восстановился, герцог Рисхи велел ему вновь переодеться в платье.

– Мне уже давно исполнилось шестнадцать, но я по-прежнему жив-здоров. Мне кажется, ответ очевиден, как думаешь?

Ритаус покачал головой.

– И в этом ответе, конечно же, упоминается твоя остановка в росте, правильно понимаю?

После тяжёлой болезни Астера герцог обратился за советом к Стефану, семейному целителю, которому было хорошо знакомо проклятие юноши.

– Высока вероятность, что организм остановился в развитии, чтобы выжить, – вынес вердикт Стефан.

«Если же мальчик, он умрёт, так и не достигнув совершеннолетия» – эта строчка наложенного императрицей проклятия стала своего рода меткой, оставленной на всей жизни Астера. Как предполагалось, тело мальчика могло перестать должным образом развиваться из чувства самосохранения.

«Чушь собачья», – прыснул Астер, услышав подобное заключение.

Проклятие – не настолько поверхностная магия, чтобы её можно было обмануть такими детскими выходками. Невозможно избежать проклятия лишь потому, что на тебе женский наряд или ты выглядишь как ребёнок.

Астер был уверен, что проклятие императрицы не сработало по другой причине: «Потому что я сильнее её».

Он понял это, когда впервые увидел печать императрицы. Ему едва исполнилось шестнадцать, когда он осознал, что его окружают кроваво-красные магические метки, видимые лишь ему одному. Проклятие активировалось, стоило Астеру достигнуть совершеннолетия, однако пропитанные силой императрицы печати были уничтожены одним движением руки – легко и непринуждённо, не оставив после себя и следа.

«Сковала меня подобной ерундой?» – смеялся он.

Видимо, именно из-за отката после снятия проклятия Астер серьёзно заболел. О том, что произошло, было известно только Ритаусу, даже герцог Рисхи по-прежнему оставался в неведении.

– Я разбираюсь в мечах, а не в магии, но всё же не переоценивай свои силы. Будь осторожнее и не разгуливай где попало в одиночку.

Пока Ритаус читал нотации, Астер успел снять с себя одежду, обнажая не свойственную девушкам широкую грудную клетку. Он достал из шкафа сорочку, натянул её на себя, быстро управился с корсетом и нижней юбкой, а затем залез в лёгкое повседневное платье, просунув руки в рукава. Оставалось лишь застегнуть ряд пуговиц на спине.

– Помоги.

Сам Астер не дотягивался, поэтому Ритаусу пришлось с тяжёлым вздохом разобраться с пуговицами вместо него.

– Сколько же ты пуговиц мне застегнул за все прошедшие года, а?

Астер обворожительно улыбнулся и посмотрел в глаза по привычке нахмурившемуся Ритаусу.

– Наверное, больше, чем ты когда-нибудь своей будущей жене застегнёшь, да?

– Помолчи.

Астер хихикал, не обращая внимания на гримасу недовольства на лице кузена.

– И не устраивай беспорядки. Перестань запускать в особняке своих двойников. – Движения Ритауса стали более резкими.

Астер не спеша расчёсывал свои розовые, кое-как собранные в хвост волосы.

– Не переживай, я возвращаюсь в герцогство.

– В герцогство? Его Светлость в отъезде, ты там один сидеть собираешься?

– Кто сказал, что я буду один?..

Ритаус решил не придавать сказанному никакого значения, хотя голос Астера прозвучал звучал вполне серьёзно.

– Просто сиди в графстве и не влезай ни во что. Нечего устраивать беспорядки у нас за спиной. Подумай о своей безопасности.

– Не могу же я принять своего рыцаря прямо здесь, правда?

– Что?

– Да так, ничего.

Астер принялся что-то беззаботно напевать себе под нос. После тщательного расчёсывания его розовые волосы сияли ещё сильнее.

«Не знаю, что он там задумал, но выглядит довольным, – подумал Ритаус, решив оставить подозрительное поведение своего подопечного без внимания. Астер все-гда был непредсказуемым, капризным ребёнком. – Опять ему что-нибудь настроение испортит, тогда и вернётся».

Астер ненавидел одиночество, так что явно не смог бы спокойно сидеть в поместье, особенно в отсутствие герцога Рисхи, без которого даже Ритаусу особняк казался попросту вымершим.

«Придётся поехать в герцогство вместе с ним». – С тех пор как Астер слёг, Ритаус постоянно переживал за него и боялся оставлять кузена одного, поэтому он решил взять отпуск и поехать в герцогство вместе с ним.

– Смотрю, ты в хорошем расположении духа.

Ритаус помрачнел ещё больше, когда, закончив с платьем, заметил на лице Астера редкую сверкающую улыбку. Обычно он так улыбался, когда успевал что-то натво-рить.

– Разве что немного. Я наконец наловчился в заклинании, которое практиковал всё это время.

Астер всегда радовался, когда изучал новый магический приём. Правда, потом он использовал полученные знания для очередных своих затей, что совсем не внушало Ритаусу спокойствия, но порой магия оказывалась вполне безвредной.

– Что за заклинание?

– Магия, позволяющая уменьшать вещи.

– Довольно полезно.

Такие заклинания могли пригодиться во время дальних поездок. Ритаус счёл, что ничего особенного в этом нет, однако он и не представлял, что с помощью этой магии можно уменьшить даже человека.

Хотя оба наших дома приказали прислуге держать рот на замке, в какой-то момент о Франце с Марианной узнал весь высший свет. Кратье не стала исключением.

– Слышала, что о Марианне говорят?

– Это та, которая отчислилась пару месяцев назад?

– Точно, я тоже слышала. Удивила, конечно!

– А казалась такой тихоней. Никогда бы не поверила.

Правда смешивалась с насмешками, слухами и выдумками.

– Говорят, они и здесь себя так вели. Франц поэтому и отчислился – их застукали.

Франц ушёл из-за издевательств в академии, но даже этот случай умудрились переиначить.

– Такой позор для обеих семей. Я, конечно, понимаю, что они помолвлены, но надо же прилично себя вести, согласись?

– Тихо ты!

Они резко замолчали, когда я проходила мимо, и удалились, с опаской поглядывая в мою сторону.

– Не понимаю, зачем лезть в чужие семейные дела? – ворчала Филия.

По правде, я не могла никого винить, потому что для посторонних случившееся определённо было весьма интересной темой для обсуждения.

– Ну, брак по залёту – это всё же довольно любопытно.

– «По залёту»? Это что значит?

Я снова сболтнула не подумав – на эмоциях у меня частенько вырывались современные словечки.

– В любом случае коверкать историю с отчислением Франца уже слишком! Нельзя же так!

В этом я была солидарна с подругой. Трудно не согласиться с тем, что последним новостям суждено было стать главной темой для разговора, но перевирать события двухлетней давности, когда Франц бросил академию, – это перебор.

– Да и со свадьбой то же самое! Они же помолвлены. Так и так брак заключили бы, просто чуть пораньше свадьбу сыграют!

– Люди помолвлены, а они вдруг решили правых и виноватых разбирать? Это просто смешно.

Филия с Иридой прошли мимо, сверля сплетников глазами.

Пускай совершеннолетие здесь и отмечалось в шестнадцать, что делало заключение брака возможным в этом возрасте, всё же добрачная беременность не особо приветствовалась. В особенности это касалось аристократов, ставящих честь превыше всего и настаивающих на соблюдении приличий вплоть до самой свадьбы, даже если молодые люди уже заключили помолвку.

Ранее никому не ведомая, расположенная где-то на окраине империи академия внезапно приобрела невероятную известность. Не в самом приятном контексте, конечно. Мне даже стало как-то неловко перед преподавателями за то, что Окуллус теперь считался чуть ли не синонимом аморального поведения.

– Кайла, это же твой последний семестр перед выпуском, да?

Стараясь скрыться от чужих глаз, мы пошли в сад, где обычно было не особо многолюдно, и сели на лавочку. На улице пока было не слишком холодно, но по мере приближения зимы воздух становился всё более морозным. Мы все внезапно осознали, как быстро пролетело время.

– Когда ты поведала о своих планах, я и представить не могла, что ты действительно перескочишь несколько курсов! Экзамен для перевода ведь ужасно сложный, наверное. – Филия улыбнулась, вспоминая мои первые дни в академии.

– Соглашусь. Я в целом думала, что с переводом всё получится, но чтобы ты ещё и так рано выпустилась... – поддакнула Ирида. – Ты и впрямь потрясающая. И звание получила, и досрочного выпуска добилась.

– Мне будет грустно, когда ты уедешь. К тому же Марианна тоже с нами больше не учится...

Девочки слегка помрачнели.

– Я буду писать вам. Мой выпуск вовсе не значит, что на этом мы с вами расстаёмся. – Я ободряюще похлопала сидящих по обе стороны от меня подруг.

– Ты после выпуска сразу в Гардиан?

– Вроде решили, что да, – кивнула я.

На самом деле хотелось выпуститься и снова дома балду гонять, однако это было моим маленьким секретом.

– К слову, ты в какую часть пойдёшь?

Гардиан делился на две части – императорская гвардия отвечала за охрану дворца, а жандармерия – за общественный порядок и безопасность страны. Собственно, мой выбор пал именно на неё.

– Это же так опасно. Разве не лучше в гвардию податься?

Гвардейцы постоянно находились в императорском дворце, так что мне этот вариант не подходил. Я постаралась аргументировать выбор, не выдавая своих настоящих чувств:

– Владельцы Шуэта всегда выбирали жандармерию.

Отец частенько хвастался своей работой, подчёркивая отличие жандармерии от по большей части прохлаждающейся на страже дворца гвардии. Сложность работы окупалась быстрым продвижением по служебной лестнице. К тому же даже звание командира могли получить лишь рыцари жандармерии, хотя сейчас это место закреплено за представителями дома Веста.

– А потом займёшь место командира Гардиана? – восторженно спросила Филия.

– Как знать...

– Не первое поколение ведь командиром назначают только членов вашей семьи!

Несмотря на вступление в орден, я не собиралась подниматься до звания командира ордена, только вот отец однозначно будет рвать и метать, если узнает о моих планах. Тогда мне точно не избежать укоров в том, что из-за меня прервётся многолетний обычай дома Веста, в котором годами звание командира переходило от одного члена семьи к другому.

– У меня ещё есть незаконченное дело.

Защита нашей семьи, если точнее.

– И оно для меня важнее, чем звание командира ордена.

Я сама пообещала отцу унаследовать его должность и возглавить семью, когда получу Шуэт, однако это окажется возможным только в том случае, если Астер будет сидеть тихо.

– Как бы ты не поранилась...

– Не волнуйся. Пока со мной Шуэт, ранить меня смогут немногие.

– Всё равно будь осторожнее! Говорят, на границе сейчас опасно, – сказала Ирида.

Филия одобрительно закивала.

– Я читала в газете, что империя Куэрц вступила в альянс с королевством Хайдел!

– Из-за той спорной территории?

Раз зашла речь о спорных территориях на границе, то это определённо бывшие владения Аллика, других вариантов быть не может. Эрбах первым вторгся на земли Аллика, когда королевство духов пало, а Хайдел и Куэрц опоздали, поэтому им пришлось бороться за свои доли.

Строго говоря, никто из них не имел права забирать земли, принадлежащие жителям королевства, но народ духов погиб, а значит, Аллик превратился в обычную бесхозную пустошь.

– Но зачем? Там же ничего, кроме леса, – недоумевала Филия.

– Как раз поэтому. Леса Аллика богаты разными породами древесины, – пояснила Ирида. – Насколько я понимаю, торговые компании стремятся получить права на лесные территории, поскольку дерево очень ценно в строительстве.

– Значит, когда раздел закончится, лес вырубят.

– Да, но... – Ирида настороженно огляделась. – Поговаривают, что какой-то аристократ скупает земли Аллика в немыслимых масштабах. Причём не только леса, но и горы, одними только камнями и заваленные.

– Но ведь в таких местах землю обработать не получится?

– Вот именно. От аристократов чего угодно ждать можно.

Я не вклинивалась в разговор подруг и продолжала сидеть молча.

В оригинале Аллик был крайне важным регионом, однако в самом вебтуне его ни разу не показывали. Подчинить магическую башню повзрослевшему Астеру помогла далеко не только собственная сила. Маги имели такую власть, что могли напрямую влиять на дела всей империи, поэтому одной лишь силой из них выбить клятву верности не получилось бы.

Астер обрёл власть благодаря магическим кристаллам и камням духов, которыми регулярно пользовались маги. Кристаллы и камни нужны были всегда, но из-за их редкости зачастую не удавалось достать ни камушка, даже несмотря на огромные суммы денег.

Астер же владел целым рудником этих драгоценных камней. Рудник оставил ему в наследство герцог Рисхи, а значит, именно он сейчас и скупал земельные участки в Аллике.

– Обязательно пиши, даже если вдруг в Аллик уедешь! Мы должны знать, что у тебя всё хорошо, – сказала Ирида. Её взволнованный голос заставил моё сердце болезненно сжаться.

– Хорошо, обязательно. И я приеду к вам, когда буду в отпуске.

– А когда у тебя ближайший?

– Где-то через полгода после вступления в орден.

– Так долго...

Девочки вздохнули.

– У вас как раз семестр закончится, когда я освобожусь.

Я улыбнулась, похлопывая их по спинам. По правде, даже я понимала, что получить отпуск всего через шесть месяцев службы будет задачкой не из лёгких. Насколько мне известно, у жандармерии, в отличие от гвардейцев, расписание было забито до отказа...

«Ненавижу правила и ограничения, поэтому и выпустилась из академии раньше срока, а в итоге попала в место с ещё более суровой жизнью! Толку-то, что он орденом зовётся? Настоящая армия, честное слово», – размышляла я, пока шквал ветра не ударил нам в лицо, заодно сотрясая ветки деревьев.

– Это ещё что?! Откуда такой ветер?!

Потоки ветра закручивались в небольшой вихрь вокруг скамейки. Мы не могли открыть глаза из-за летящего в них песка, который раздражал слизистую.

– Идёмте внутрь!

Я схватила подруг и потащила их к выходу из сада, но застыла как вкопанная.

– Кайла? Что случилось? – крикнула мне Филия, но я не могла сдвинуться с места, охваченная внезапным страхом.

Это чувство было мне знакомо. В голове раздавался вой сирены, по позвоночнику побежали мурашки, будто организм почувствовал беду.

– Кайла, бежим скорее!

Я приложила палец к её губам и тихонько шикнула.

Застыв посреди бушующего вихря, я напрягла все свои чувства. Кто-то смотрел на нас, только я никак не могла понять, с какой стороны. Казалось, за нами следят отовсюду. Я даже подумала, что, возможно, за нами наблюдала целая группа.

Я повернулась в ту сторону, откуда взгляд ощущался сильнее всего. Даже под прицелом множества глаз этот взгляд выдавал своё присутствие заметнее всего. Возможно, именно там прятался главный.

Если девочки останутся со мной, им может угрожать опасность, поэтому я сжала их руки и сделала шаг назад.

– Идите вперёд. Возвращайтесь в общежитие.

Они отчаянно боролись со сбивающими с ног потоками воздуха.

– А ты, Кайла?

– Идём с нами!

Вихрь был настолько сильным, что не давал открыть глаз. Ни шанса разомкнуть век.

– Я должна кое с чем разобраться...

Волосы лезли в лицо, но я ничего не могла с этим поделать. Нужно было как можно скорее убираться отсюда.

– Ладно, но ты обязана вернуться как можно скорее!

Ирида с Филией побежали в общежитие, рассудив, что больше медлить нельзя. Когда они отошли достаточно далеко, ветер моментально стих, словно по волшебству. Как будто изначально только и ждал, чтобы я осталась одна.

– Шуэт.

Прикоснувшись губами к метке, я вызвала фамильный меч. Деревянный клинок в моих руках начало испускать голубое сияние, среагировав на царящее в воздухе напряжение.

– Кто здесь?..

Мой голос эхом разнёсся по округе. Со всех сторон мне мерещился ехидный смех, только подтверждающий мою догадку – здесь определённо поработал не один человек. Кто это мог быть? Из-за невозможности узнать нападавшего по спине бегали мурашки. Я совру, если скажу, что мне не было страшно. Я боялась. Ужасно боялась. И, чтобы скрыть этот страх, нарочно кричала ещё громче:

– Покажись! Хватит прятаться, выходи!

«Выходи-ди-ди...» – мой голос пронёсся эхом между деревьями.

Почему-то стало только страшнее. Внезапно раздался шорох, и передо мной возник студент в зелёной форме Кратье. Чёрные волосы, ростом чуть пониже меня и глаза, едва различимые за длинной чёлкой, – неужели тот призрак? У меня мороз побежал по коже.

– Зачем ты прячешься в саду?

Молчание.

– Ты ведь... человек?

При виде черноволосого юноши я ощутила то же самое, что и в прошлую встречу в саду. Чувство дежавю не покидало меня, но никак не получалось вспомнить, кто этот мальчик и почему он кажется мне каким-то знакомым.

– Ты точно был не один. Куда все делись?

Минутой ранее я ощущала присутствие целой толпы, однако передо мной стоял лишь он. Я направила на него меч.

– Так это и есть Шуэт? – довольно улыбнулся незнакомец.

Низкий мужской голос был очень похож на тот, что я слышала, когда была в саду одна.

– Кто ты? Только не говори, что студент академии.

Он проигнорировал мой вопрос и просто стоял с прямой спиной и широкой улыбкой на лице.

Всё это было очень странным. Несмотря на то что юноша был совершенно безоружен, я всё никак не могла расслабиться. За годы практики с мечом у меня выработалась интуиция, свойственная любому воину, и сейчас она кричала, что мне нужно бежать, что здесь слишком опасно.

Хотя в ушах по-прежнему выла сирена, я не могла сделать ни шагу. Я чувствовала, что меня немедленно схватят, стоит только повернуться к нему спиной.

– Моих друзей ты увидеть не сможешь. Впрочем, как хозяйка Шуэта, ты, судя по всему, способна почувствовать их присутствие.

Его слова ничего мне не дали.

– Что тебе нужно?

Продолжая держать меч перед собой, я слегка поменяла позицию. Незнакомец повторил за мной.

– Ты не можешь ранить меня этим мечом. Лучше уж возьми любой другой.

– Что это значит?..

Он поднял руку, будто подавая кому-то знак. В ту же секунду листья с ветвей ближайших деревьев, словно пританцовывая, сами по себе посыпались вниз, выписывая в воздухе спирали. Меня передёрнуло – ни единого дуновения ветерка, листья опадали без особой причины.

– Всё ещё не узнаёшь?

Я не понимала его намёков, но стоило поправить стойку, как юноша потянулся к своей голове.

Чёрные пряди соскользнули на землю, и по плечам заструились блестящие розовые локоны, на секунду приковавшие к себе мой взгляд. Юноша провёл по лбу рукой, поднимая чёлку. На меня смотрели два сверкающих аметиста на прекрасном, как у нимфы, личике с белоснежной кожей – черты, характерные для всех жителей королевства духов. По внешнему виду трудно было определить, парень перед тобой или девушка, но я уже знала ответ на этот вопрос.

– Давно не виделись, Кайла Веста.

Астер. Прямо передо мной стоял человек, встречи с которым я так отчаянно мечтала избежать. Более того, он проник на территорию академии... Лучше бы я столкнулась с местным призраком, тогда у меня, по крайней мере, был бы шанс сбежать.

– Как ты попал сюда? Никого ведь не пускают.

– Что за вопрос? Вошёл через главные ворота, конечно же.

Барьер, раскинутый над территорией академии, не пропускал внутрь посторонних.

– Невозможно.

– Да, я тоже немного переживал из-за барьера, но ничего не произошло, даже когда я переступил порог академии. Может, сбой какой-то?

Никаких сбоев у барьера, установленного магами из башни, быть не могло. Ответ очевиден: Астер проделал брешь в защите, потому что он сильнее, чем барьер над академией.

Если увижу директора, скажу, чтобы усилил защиту. Как только я подумала об этом, Астер осуждающе покачал головой, как если бы догадывался, о чём я думаю.

– К слову, как я вижу, мой голос тебя нисколько не удивил?

Я закрыла глаза, осознав ошибку, но времени раздумывать особо не было.

– Всё же ты знала обо всём с самого начала, верно?

– О ч-чём это ты?

Он ухмыльнулся и достал что-то из кармана. Как оказалось, маленький жёлтый цветок.

– Слышала о жёлтом страстоцвете?

Уголки его губ поползли вверх, а у моих ног начали разрастаться какие-то лианы. И откуда только взялись? Растения, словно разумные существа, сплетались у моих ног. Испугавшись, я попыталась отойти в сторону, но лианы тут же обвились вокруг меня.

– Страстоцвет с жёлтыми цветами и лианами – довольно редкое растение. Найти его было не так-то просто.

– Ты что творишь?!

Лианы продолжали расти и постепенно поднимались по мне всё выше. После попытки срезать их Шуэтом они только сильнее сжимались. В какой-то момент на стеблях стали распускаться жёлтые цветы.

– Я бы не стал этого делать, посети ты чаепитие, на которое я так любезно тебя приглашал...

«Чаепитие?» – только после его слов я вспомнила о полученном однажды приглашении.

Случай был довольно давний, поэтому я успела забыть о нём. В любом случае приглашение принять не смогла бы – всё же мне известно, что из себя представляет Астер.

– А я просто хотел поболтать. Правда, что-то возможности всё не было.

На связавших меня лианах продолжали набухать жёлтые бутоны.

– Да и подозреваю, что ты специально меня избегала.

Астер просунул руку между стеблей и провёл пальцем по моей щеке.

– Думал подождать до выпускного, но ты, как оказалось, потом вся в делах будешь. Ещё и на границу уехать можешь...

Перед глазами всё плыло, голову заволакивал туман. Я начала клевать носом.

«Нельзя! Не смей спать!» – Я трясла головой в попытках прогнать сонливость, однако сделать это оказалось сложнее, чем я думала. Усталость обрушилась на меня с новой силой.

– Не вижу смысла ждать дальше.

Астер становился всё выше.

– Жёлтые страстоцветы известны как мощнейшее снотворное.

Нет, не только Астер... Деревья и обвивавшие меня лианы – всё вокруг росло и становилось больше...

А, теперь ясно...

Это я сама уменьшалась.

Последнее, что помню, – как я проваливаюсь в темноту.

11

Цветы императрицы

Посторонним вход на территорию дворца императрицы был запрещён. Лишь прислуге, фрейлинам и узкому кругу приближённых дозволялось переступать порог её владений, остальные обязаны заранее испрашивать аудиенции. Даже её собственный муж и родные дети не в силах обойти это правило.

В тот день императрица, по обыкновению, проводила значительную часть своего времени в саду, несмотря на назначенную аудиенцию с сыновьями. В итоге второму принцу, считавшемуся наследником престола, и его младшему брату, третьему принцу, пришлось прийти к матери в сад. Императрица садовыми ножницами приводила в порядок красные, похожие на лилии цветы.

– Матушка, – позвал её третий принц, широко улыбаясь.

Императрица обернулась, сжав в руке один из цветов, и посмотрела на стоящих в ожидании юношей. Её губы растянулись в улыбке.

– Рада вас видеть, любимые мои дети.

Третий принц поспешил подойти к матери и склонить голову. Она нежно и с любовью обняла его за плечи. Эти двое приветствовали друг друга столь нежно, что непосвящённые увидели бы в сцене трогательную встречу матери и сына после долгой разлуки. Императрица перевела взгляд на второго сына, мнущегося в стороне в нерешительности.

– Приветствую вас, наследный принц.

Она протянула к нему руку, и он нехотя подошёл ближе, а через секунду тоже оказался в объятиях матери.

– Рад видеть вас в добром здравии, матушка, – сказал он потухшим голосом.

Два года назад его официально признали наследником престола.

– Кайрус, у вас нездоровый цвет лица.

Взволнованный голос матери заставил его провести рукой по исхудавшему от недостатка сна лицу и отметить сухость собственной кожи.

– Брат, у вас синяки под глазами. Похоже, вы настолько заняты государственными делами, что даже времени на сон не остаётся.

Кайрус мельком взглянул на кривую усмешку Лутая, своего младшего брата, но почти сразу же отвёл взгляд.

– В последнее время не спится.

Императрица с встревоженным видом положила на стол цветок, который всё это время продолжала держать в руках.

– Как же так, Кайрус?.. Очень жаль, что вы не можете выспаться. Может, мне поделиться с вами квинси? Только что срезала.

Она подвинула красный цветок ближе к юноше. Внешне квинси напоминал лилию, но в действительности не имел с ней ничего общего. Кайрус скривился, почувствовав дурманящий цветочный аромат, но моментально вернул себе самообладание.

– Не стоит, матушка. Вы так дорожите ими, как я могу...

Холодная рука императрицы коснулась осунувшегося лица сына.

– Конечно, дорожу, и с удовольствием отдам их своему драгоценному сыну.

Он не мог и дальше отказываться, поэтому неохотно принял подарок, помрачнев ещё больше.

– Не хмурьтесь так, брат. Вам досталась столь редкая вещица, а вы темнее тучи, – добродушно заметил Лутай, положив руку на плечо брату.

Кайрус покосился на третьего принца и скинул его руку.

– Что же ты тогда и себе не попросишь?

Глаза Лутая злобно засверкали, но он не проронил ни слова, оставив брата без ответа. Императрица посмотрела на сыновей и довольно улыбнулась.

– Вы должны жить дружно, ребята. Подумайте, чему научатся ваши племянники, если увидят, как их дяди ссорятся?

Императрица растила внуков, оставшихся после покойного первого принца. Она знала, что старшего сына в ходе борьбы за место наследника отравили собственные братья, но не придавала случившемуся большого значения. Достаточно и того, что хотя бы один из её детей станет императором. Её нисколько не волновало, начнутся внутрисемейные распри или нет. В итоге престол займёт сильнейший. Самое главное, чтобы этот сильнейший был рождён ею, а кто конкретно им окажется – уже неважно.

– В следующий раз отправлю детям подарки, – сказал Кайрус.

– Вам стоит отправить им что-то, что действительно можно назвать подарком, – съязвил Лутай.

– Думаешь, только тебе можно? Я, в отличие от некоторых, веду себя с детьми как подобает.

Не так давно Лутай преподнёс детям погибшего брата ядовитого паука в качестве подарка. Малыши приняли паука за игрушку, в то время как его яд был смертельным.

– О чём это вы? Племяшки были в восторге...

– И едва не отправились на тот свет!

Пока братья метали друг в друга молнии, императрица успела приказать прислуге подать чай.

– Если Лутай пожелает, я и ему могу квинси дать. Цветы квинси содержат вещество, поднимающее настроение.

В руках императрицы появился ещё один цветок. Лутай смиренно принял подарок.

– Вам так нравятся эти цветы, матушка.

– Естественно, квинси помогает лучше спать и избавляет от плохого настроения. Особенно заметен эффект от луковиц.

Она улыбнулась, поставив несколько цветков в вазу, как будто и правда безмерно их любила.

– К тому же хотя для обычных людей, как мы с вами, квинси работает как лёгкое успокоительное, для некоторых он может стать смертельным ядом. – Она провела по красным лепесткам своим длинным ногтем. – Цветы, что ожесточают нежные сердца и рождают болезни в здоровом теле.

– И что же это за люди? – без задней мысли поинтересовался третий принц.

Императрица не стала отвечать и лишь улыбнулась.

– Я собрала букет квинси и отправила его им в качестве поздравления с рождением ребёнка.

В отличие от улыбающегося Лутая, наследный принц словно окаменел.

– Такие душистые цветы. Сразу настроение поднимается, но для «них» они, по-видимому, настоящий яд.

Смех императрицы эхом разнёсся по саду. Служанка привезла на тележке чай и сладости. Лутай спокойно выпил насыщенно-красную жидкость, напоминающую по цвету лепестки квинси, а Кайрус колебался и всё никак не мог разлепить губы, продолжая просто держать чашку в руках.

– Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Чай не отравлен.

– Я и не думал об этом, матушка. Прошу прощения, если смутил вас.

Кайрус поднёс чашку к губам и сделал глоток. Он почувствовал, как сладость на кончике языка сменяется горьким послевкусием.

– Они знали, что цветы квинси содержат в себе смертельный яд? – спросил Кайрус, опустошив чашку.

Он пристально всматривался в материнские черты. Императрица выглядела гораздо моложе своего возраста и внешне больше напоминала прекрасную юную леди, чем женщину средних лет, подарившую жизнь нескольким детям.

– В квинси не живут духи.

– Духи?..

– Духи обитают во всём, что нас окружает. Они не умеют лгать и рассказывают обо всём, что видели и слышали. Не нам, конечно, а тем людям.

Теперь Кайрус понял смысл её слов.

– Потому они не знали ни о существовании этих цветов, ни о наличии в них яда, опасного для таких людей, как они. Очень жаль...

Опустив чашку на стол, Кайрус сделал пару глубоких вдохов и выдохов. Он посчитал, что пришло время поднять эту тему, раз уж зашла речь о королевстве духов.

– Я просил аудиенции у вас с братом, чтобы поделиться своим сновидением.

– Брат, не стоит вкладывать столько смысла в обычный сон! – прыснул Лутай.

Кайрус злобно уставился на него, но вмешалась императрица:

– У наследного принца всегда была хороша развита интуиция.

Императрица родилась с огромным талантом к магии, однако её дети не унаследовали силу матери. Лишь её второй ребёнок, Кайрус, перенял у родительницы остро развитое чутьё, интуицию сродни дару предвидения.

– Последнее время я часто вижу один и тот же сон.

– И о чём же он?

Императрице было любопытно, что за пророческий сон увидел сын, пусть и совсем немного, но всё же унаследовавший её магическую силу. В сравнении с ней самой его способности были совсем ничтожны, однако точность пророчеств оставалась очень высокой, особенно когда будущее являлось ему в виде визуальных образов.

– Вокруг трона скапливалась кровь. Всё вокруг было пропитано ею, словно вещи вымокли под кровавым ливнем.

Сон Кайруса всегда начинался со стоявшего на возвышении трона, который гордо сверкал впереди. Иногда сам Кайрус сидел на троне, а иногда – нет. Но всё вокруг неизменно было в крови.

Мраморный пол был будто бы устлан красным ковром из растекающихся от людских тел алых луж крови. Происходящее было сном, но Кайрус интуитивно знал, что перед ним трупы.

Острый запах крови бил в нос. Когда Кайрус пытался уйти, убежать от ужасающей картины, он замечал какое-то движение перед горой трупов. Он испуганно всматривался в человеческие тела и замечал, как что-то поднимается с пола. Девушка, чьё лицо закрывали длинные, вымокшие в крови красные волосы, начинала двигаться в его сторону, не открывая лица. Её жуткий вид вселял в принца ужас, но он никак не мог сдвинуться с места, сколько бы ни старался убежать.

– Это место... принадлежит моему дитя...

С её длинных волос капала кровь.

– Убирайся...

Позади неё один за другим поднимались с пола истекающие кровью трупы.

– Мы будем забирать твоих потомков до тех пор... пока не утихнет наша злоба.

– И это всё? – спросил Лутай, закинув ногу на ногу.

Кайрус с детства отличался малодушием, в связи с чем и не принимал активного участия в борьбе за престолонаследие. Лутая всегда удивляло, что каким-то образом брату всё же удалось остаться в живых. Раньше Лутай уделял всё внимание самому опасному сопернику – четвёртому принцу, – однако теперь, когда место наследника занял Кайрус, ситуация кардинально изменилась.

«Бесхребетный червяк, только и делает, что тешится своими детскими фантазиями», – подумал Лутай.

Он никак не мог взять в толк, как брату удалось его обойти и за какие заслуги того выбрали наследником престола. Кайрус не отличался выдающимся умом, не имел большого таланта к фехтованию и не добился особых успехов в государственном управлении. Самый обычный мягкотелый трус, дрожащий от любого дуновения ветерка.

– И вы беспокоите нас с матушкой из-за подобной мелочи?

Кайрус вздрогнул под грозным взглядом младшего брата. Наследный принц прекрасно знал характер Лутая: проявишь перед ним слабость, и он обойдётся с тобой ещё жёстче. Учитывая это обстоятельство, лучшим решением было бы по меньшей мере притворяться сильным, однако... Сон внушал Кайрусу куда больший страх, чем младший брат.

– Лутай, принц ведь сказал, что всё было в крови. Подобное кого угодно напугает.

Хотя на словах императрица приняла сторону Кайруса, дальше расспрашивать она не стала, совершенно потеряв интерес к этой теме.

– У всех трупов... были розовые волосы, – сдавленно прошептал Кайрус.

Императрица, до этих слов широко улыбающаяся, словно окаменела.

– Розовые...

Она смертельно побледнела и покачала головой.

– Королевство духов пало в результате внутриполитических распрей, мы... Мы не сделали ничего ужасного, всего лишь заняли опустевшие земли Аллика.

Она снова налила красного чая в опустевшую чашку принца.

– К тому же призракам никак не победить живого человека.

Алая жидкость пугающе напоминала кровь.

– Каким бы великим магом или заклинателем духов ты ни был при жизни, после смерти ты не более чем труп, – добавила она, протягивая принцу его чашку. – Поэтому Вашему Высочеству совершенно не о чем волноваться. В будущем вам предстоит повести за собой всю империю. Нельзя же, чтобы правитель плакался матушке всего лишь из-за небольшого кошмара, согласитесь?

Императрице не нравился слабохарактерный второй принц, поэтому в её взгляде не было заметно ни намёка на улыбку, которую она старательно изображала в эту секунду.

Кайрус более не собирался пить предложенный матерью чай, поскольку красная жидкость в стакане постоянно напоминала ему о лужах крови из сна.

«Меня беспокоит другое, матушка, – возразил он про себя, не в силах произнести это вслух. Его сон не ограничивался рассказанным. – Вы тоже были там».

Множество трупов с длинными розовыми волосами растворялись в ярком свете, врывающемся в зал из-за дверей, однако стоило Кайрусу облегчённо вздохнуть, как двери растворялись...

Высокий юноша переступал порог зала и шёл в сторону Кайруса. Незнакомца нисколько не волновал по-прежнему залитый кровью пол – на его лице даже сверкала улыбка. Заметив Кайруса, юноша бросал в его сторону что-то увесистое. Оно катилось по полу до тех пор, пока не ударялось о ноги принца. Осознание накрывало Кайруса волной ужаса: этим нечто оказывалась голова его матери.

Незнакомец перед ним довольно ухмылялся. Лицо было плохо различимо из-за света за его спиной, однако постепенно Кайрус смог разглядеть прекрасные черты, а также... его розовые волосы.

Продолжение в следующем томе...