Софи Ларош

Только не читайте эту книгу!

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Original title: Le livre qu’il ne faut surtout, surtout, surtout, pas lire

Éditions Mic-Mac, 2016. Published by permission of the Proprietor and literary agents, Cristina Prepelita Chiarasini (France) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Васильева А. Б., перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «МИФ», 2026

Пролог. Знакомство, предостережения и пояснения...

Только не говорите Максу, что он главный герой этой книги. Он все равно не поймет, откуда тут взялся, он ведь не любит читать. Или, хуже того, просто возьмет ноги в руки, соскочит с первой же страницы и даст стрекача. Но именно потому, что Макс ненавидит чтение, только он и мог стать главным действующим лицом этой истории. Да, это кажется странным, так ведь и вся эта история очень и очень странная. Но лучше послушайте – вернее, прочитайте! – сами...

Хотя погодите минутку... Прежде чем приступить к рассказу, давайте кое-что проясним. Не думайте, будто Макс не любит читать потому, что не умеет. И чтение, и письмо даются ему вполне легко. Уже давно прошли те времена, когда Максу приходилось произносить слова по слогам или сосредоточенно прикусывать язык, выводя буквы.

Дело лишь в том, что ни слова, ни буквы ничуть его не увлекают. Что поделать, такая у него натура.

Его родители, похоже, подозревали об этом с самого его рождения. Ожидая появления сына на свет, они подолгу выискивали в толстых-претолстых книгах (вот, возможно, где они дали маху!) самое красивое в мире имя для самого прекрасного в мире малыша. И в конце концов остановили свой выбор на имени Максимильен. Красиво звучит, не правда ли? Это длинное имя можно долго смаковать, как медленно тающий на языке леденец. И смысл у него такой... максимально глубокий. Одним словом, многообещающее имя...

Но когда мама уже держала на руках новорожденного младенца – такого миленького, такого хорошенького! – она заглянула в его глаза и сказала папе:

– Знаешь, Максимильен все-таки не подходит. Ему не понравится. Пусть будет просто Макс.

И папа согласился без единого возражения. Может, потому, что доверился жене. А может, потому, что еще не отошел от потрясения: у него ведь появился сын! Да и какая, в сущности, разница? Максимильен стал просто Максом и, конечно, благословляет свою мать каждый раз, когда приходится выводить ручкой это короткое имя. Чем старше он становится, тем больше ему достается контрольных и тестов и тем чаще Макс благодарит маму за давний миг озарения.

В качестве последнего пояснения необходимо добавить, что Максу пришлось столкнуться с одной маленькой трудностью, едва он принялся обучаться чтению и письму. Дело в том, что фамилия Макса – Кусен. Да-да, как «кузен» – двоюродный брат, только через «с». А уж если в твою собственную фамилию вкралась орфографическая ошибка, это, согласитесь, не способствует любви к родному языку.

И Макс не один такой. Есть в его классе Огюстен Кострюл, вся фамилия которого – сплошная орфографическая ошибка. Но общая беда отнюдь не сблизила мальчиков, совсем наоборот. Огюстен – заклятый враг Макса. Это рослый парень, тощий, как оглобля, с раздражающей привычкой все время отводить рукой черную прядь, падающую на его голубые как небо глаза. Огюстен отлично умеет пользоваться своим лазоревым взглядом. Сделав какую-нибудь пакость, он невинно улыбается и, глядя прямо вам в глаза, неизменно произносит ангельским голоском: «Это не я», или «Я не нарочно», или же, если удается припереть его к стенке, «Я больше так не буду». Самое досадное, что взрослые не в силах устоять перед его обаянием и Огюстену всегда удается выкрутиться. Бесит, конечно...

К счастью, среди одноклассников у Макса есть и лучший друг – Александр. В их школу под названием «Васильки» он пришел во втором классе и совсем потерялся в толпе детей, которые давно перезнакомились, так что Макс заговорил с ним на первой перемене, можно сказать, из жалости. И ни разу не пожалел об этом добром поступке: мальчишки быстро поняли, что у них много общего. Им нравятся одни и те же игры, они смотрят одни и те же мультики и смеются над одними и теми же шутками. Разве что относительно чтения их взгляды расходятся... Но, сказать по правде, на переменке это почти незаметно.

Макс и Александр принадлежат к самой симпатичной в школе ребячьей шайке, в которую входят и два подлинных чемпиона параллели: Зизу и Стрела.

Зизу на самом деле зовут Уго. Но поскольку он сумасшедший фанат Зинедина Зидана и при этом сам отлично играет в футбол, приятели дружно называют его Зизу. Правда, он поклялся, что позже, когда тоже станет знаменитым, сменит это прозвище. Ведь два Зизу – это перебор.

Стрела же получил свое прозвище за то, что быстрее всех бегает. А еще быстрее всех гоняет на коньках, плавает и так далее. Эти рекорды так прославили его на всю школу, что теперь мало кто помнит его настоящее имя – Борис.

Не подумайте, будто Макс выбирает себе в приятели только тех, кто посильнее и побыстрее. Бенжамен, например, младше остальных и росточком не вышел. Возможно, именно поэтому он так не уверен в себе и, прежде чем принять любое решение, подолгу советуется с другими, засыпая их вопросами. Например, если спросить, не хочет ли он сыграть в футбик или как справился с контрольной по математике, Бенжамен ответит вопросом на вопрос: «А ты хочешь?», «А у тебя как получилось?» Иногда, конечно, это здорово утомляет. Но при всем при том товарищ он что надо. Собственно, поэтому Бенжамен и входит в шайку!

Итак, теперь мы всех познакомили... Двигаемся дальше?

Потому что без Макса нам в следующих главах никак не обойтись...

Глава 1. Редкий и малоизученный вид: тот, кто читает ушами

Сегодня последний учебный день перед рождественскими каникулами, и все разговоры, конечно же, только об этом. Макс с приятелями обсуждают подарки, которые надеются найти под елкой. При этом стараются поменьше болтать в присутствии первоклашек, которые все еще верят в Деда Мороза. Среди этих малышей – Матильда, младшая сестренка Макса. У нее длинные ярко-рыжие волосы, из-за чего ее видно издалека. Это, надо сказать, очень кстати, ведь Матильда то и дело вмешивается в дела Макса. Скверная привычка! Но что еще хуже, она постоянно вмешивает в них родителей, докладывая обо всем, что делает брат. Особенно если это всякие глупости. Нет-нет, Макс и его приятели не делают ничего плохого, но родители настойчиво просили его не раскрывать Матильде правду насчет Деда Мороза. Пф-ф, ну если ей так нравится верить, что в эпоху интернета какой-то бородатый старик развозит подарки на санях, то это ее дело. Максу не жалко.

Куда больше досады вызывает в нем то, что все его приятели невероятно увлечены какой-то книгой, которая вот-вот должна выйти!

– Книжка на Рождество? Ерунда какая, – пытается убедить их Макс. – Это ведь единственный раз в году, когда родители дарят именно то, что мы хотим по-настоящему, даже если это не какая-нибудь развивающая игра, как они говорят. Серьезно, ребят, оставьте вы эти книжки на тот случай, если не заплачете у дантиста!

– Думаешь, я стану ждать до следующей пломбы? – фыркает Александр. – Макс, ты ведь слышал ту рекламу по радио. Эта книжка... Она просто гениальна! «Приключение твоей мечты». Признайся, такое название кое-что значит.

Александр мечтательно вздыхает, обводит взглядом друзей и продолжает:

– Не знаю, как у вас, ребята, но у меня, когда этот тип говорит, сразу такое чувство, будто он обращается лично ко мне. Ко мне одному.

– Ага, и у меня то же самое! – восклицает Зизу. – Да, это всего лишь реклама, но, когда этот писатель... как там его? А, Рон Нейриго! Так вот, когда он говорит, что это история...

– «...Которую ты ждешь давным-давно», – хором подхватывает вся шайка.

– ...У меня ощущение, что он точно знает, о чем я думаю и чего больше всего хочу.

После слов Зизу воцаряется непривычное молчание.

Тишину прерывает звонок на урок, и Макс впервые в жизни радуется концу перемены.

Не проходит и минуты, как дети, заполнившие школьный двор, подбегают к учительнице и выстраиваются в ряд. Да-да, представьте себе! Дело в том, что директор строго следит за опоздавшими и наказывает их, заставляя подбирать бумагу от завтраков и прочий мусор, выброшенный мимо урн. Фу-у... Впрочем, сегодня никто из одноклассников Макса ему не попался. Дальше – лучше: по пятницам после большой перемены у них поход в библиотеку. А библиотека – это хорошо. Ее любят все без исключения. Даже Макс. Удивлены? Конечно, выбирать книги он терпеть не может. В начале учебного года Макс старался выискивать такие книжки, где было поменьше текста и побольше картинок, но учительница, мадам Бушар, быстро его раскусила. Так что теперь он притворяется, будто читает аннотацию к двум-трем книгам, а сам выбирает ту, что покороче, и несет ее к мадам Коклико, чтобы она записала номер книги в его карточку.

Именно библиотекарша и есть главный секрет библиотеки. Она придает этому месту некое волшебство даже в глазах Макса. Когда все ребята выберут себе по книге – а они, уверяю вас, торопятся сделать это поскорее, – мадам Коклико читает им вслух одну-две главы какого-нибудь романа. Вообще-то в обязанности библиотекаря это не входит, но невысокая кругленькая мадам Коклико сейчас на пенсии, а значит, может наконец-то делать то, что хочет, когда хочет. А поскольку она очень любит читать, особенно вслух, то делает это для каждого класса школы «Васильки» безо всяких исключений. Народу в школе, между прочим, полно, и мадам Коклико тратит на свое увлечение много часов! Впрочем, она их не считает. Цифры ее вообще не интересуют, только буквы. Когда она раскрывает книгу, бережно разглаживает страницу, перекладывает в конец закладку, Макс уже предвкушает удовольствие. Слова легко слетают с губ мадам Коклико, строки поют, фразы оживают. Макс будто слышит их дыхание, которое учащается, когда напряжение нарастает, а потом снова выравнивается.

Эти истории так захватывают мальчика, что ему не раз случалось брать в библиотеке книгу, которую накануне читала им мадам Коклико. Придя домой, Макс с удобством устраивался в кровати, медленно раскрывал томик и принимался читать... Никакого эффекта. Тогда он пробовал читать вслух – с тем же неуспехом. Слова сморщивались на его губах, как сдувшиеся воздушные шарики. Однажды Макс со злости запустил книжкой в дальний угол комнаты. Хоть книга и чужая, подумаешь! Но уже в следующую пятницу волшебство вернулось с голосом мадам Коклико. В тот день он сказал себе, что, наверное, принадлежит к редкому и малоизученному виду читающих исключительно ушами. Такое объяснение показалось ему полностью исчерпывающим, так что с тех пор Макс читает только по пятницам с мадам Коклико. Маловато, конечно, зато с каким удовольствием!

Поскольку старушка отлично знает свое дело, книгу про пиратов она успела закончить как раз к началу рождественских каникул.

– А когда снова начнется учеба, можете почитать нам «Приключение твоей мечты»? – просит Александр.

– Я не знаю такой книги, – удивляется мадам Коклико. – Впервые о ней слышу.

Тогда Александр пересказывает ей знаменитую радиорекламу, которую выучил наизусть. Остальные тоже принимаются декламировать ее – кто громче! Поскольку все говорят вразнобой, знакомые фразы звучат как многоголосый хорал. Один только Макс сидит молча, погруженный в свои мысли. Как так вышло, что, несмотря на повсеместные рекламные плакаты и листовки, объявления в журналах и рекламные ролики на радио, мадам Коклико, королева книг, ни разу не слышала о «Приключении твоей мечты»? Даже не верится...

Глава 2. Самая читаемая книга в мире

Сияющие в улыбке белоснежные зубы, гладко причесанные волосы, пронизывающий взгляд изумрудно-зеленых глаз – совершенство во всем. Всякий раз, когда он замечает из окна новой квартиры огромный плакат с рекламой своей книги, Рон Нейриго чувствует, как бегут по коже мурашки – от удовольствия. Сидя на просторной кухне и смакуя кофе в большой кружке, он мысленно поздравляет сам себя: «Определенно, с выбором квартиры я не прогадал. Более прекрасного вида и желать нельзя!»

Всего два дня, как его книга поступила в продажу, а успех уже превысил все ожидания. Такая слава с первым же романом изумила бы любого писателя, но Рон Нейриго ничуть не удивлен. Как только в рукописи «Приключение твоей мечты» была поставлена точка, он уже знал, что держит в руках будущий бестселлер – самый читаемый и самый продаваемый в мире. Да, в мире! Ну для начала, конечно, во Франции. Хотя нет сомнений, что книга завоюет всю планету. Иначе и быть не может.

Кстати, по этой самой причине издательство, которое взялось публиковать и распространять роман, согласилось со всеми условиями – весьма необычными! – которые он поставил. По этой же причине ему выписали и внушительный аванс, на который он купил эту роскошную квартиру со всей обстановкой: ванной-джакузи, огромным телевизором, холодильником и всем прочим, что к ней прилагалось.

Достаточно было лишь убедить издателей пролистать рукопись.

Глава 3. Очень странное Рождество

У Александра есть младший братишка четырех с половиной лет, Виктор, который до сих пор верит в Деда Мороза. Так что сегодня утром, двадцать пятого декабря, лучший друг Макса тоже соглашается немного поломать комедию и, копаясь под елкой, громко восклицает: «Ух ты! Ничего себе! Вот это да!» Первым делом он распаковывает видеоигру, потом робота и наконец самый главный подарок, который приберег напоследок: пакет из книжного магазина. Взяв в руки прямоугольный сверток, он бережно отклеивает полоску липкой ленты, стараясь не порвать бумагу, потом медленно разворачивает ее. Показывается обложка: сияющая улыбка Рона Нейриго, а чуть ниже – тисненное серебром название «Приключение твоей мечты». Александр пропускает страницы между пальцами, как карточную колоду. Потом встает, усаживается на диван в гостиной и раскрывает книгу. Разглаживает первую страницу тем же движением, которое часто подмечал у мадам Коклико, – нежно, почти лаская бумагу. Скорее бы приступить к первой главе.

Подняв глаза, Александр видит, что мама заканчивает накрывать на стол к праздничному завтраку.

– Иди-ка поскорее наверх, оденься, – бросает она с раздражением, – дедушка с бабушкой вот-вот придут.

– Да они ведь только к полудню собирались, – беспечно отмахивается Александр.

– А сейчас сколько времени, по-твоему? – вздыхает мама. – Я уже три четверти часа не могу до тебя докричаться.

Александр бросает взгляд на часы на полке. Без пятнадцати минут двенадцать! И, уже вставляя в книгу закладку, обращает внимание на номер страницы: 123... Вот это да – он проглотил одним махом сто двадцать три страницы, хотя возле елки его поджидают новенький робот и видеоигра, о которой он мечтал!

В нескольких кварталах от него Зизу мучительно зевает за столом. В его семье Деда Мороза давно никто не ждет, так что подарками принято обмениваться вечером двадцать четвертого декабря. Он приступил к «Приключению твоей мечты» в половине одиннадцатого, улегшись в постель. Он заснул, когда было почти три часа ночи, и усталость наконец победила его желание поскорее узнать, что же было дальше.

В зеркало заднего вида просторного семейного автомобиля мама Огюстена Кострюла смотрит, как ее сын с головой погрузился в книгу. «Ну что за ангелочек», – думает она.

Ага, конечно, ангелочек... Просто мамаша Огюстена чувствительнее других к его лазоревому взгляду. И если сейчас ее драгоценный сыночек такой тихий, то лишь потому, что он тоже получил на Рождество новую книгу. Он меньше других поддался заманчивой рекламе Рона Нейриго, но отставать от ровесников не собирался. В любом случае родители всегда дарят ему все, что он пожелает, так что ради книги не пришлось даже отказываться ни от одной из девяти новых видеоигр. Любопытство заставило его сегодня утром открыть книгу – до того, как он успел включить игровую приставку. И надо же, какой сюрприз...

Щеки Макса горят огнем. Он уже трижды объехал вокруг всего парка, ни разу не остановившись. Эти новенькие ролики – просто отпад. Они скользят по асфальту аллеи так же легко, как мыло по влажной коже ладоней. Пожалуй, стоит попросить у папы секундомер – наверняка Макс давно побил рекорд своего приятеля Стрелы (который получил свое прозвище, как вы помните, потому что быстрее всех бегает, катается, плавает и так далее). Но сейчас Макс наслаждается мягким шелестом колесиков под ногами, свежим ветром, треплющим волосы, и скоростью. Нет, этим рождественским утром, в отличие от большинства мальчишек и девчонок из его школы, Макс не читает. И сказать по правде, он абсолютно счастлив.

Глава 4. Кто сказал, что дети не любят читать?

Год сменился, а все остальное осталось прежним. По крайней мере, так грустно размышляет Макс в первый учебный день после каникул, в унынии глядя на бегущие по оконному стеклу капли дождя. Хорошо хоть, до большой перемены осталось всего ничего. Поскольку погода совсем плохая, ребятам разрешат смотреть телевизор в гимнастическом зале. Но Макс больше всего радуется возможности похвастаться Александру своими подвигами на новых роликах. А еще ему не терпится расспросить, что получил в подарок сам Александр.

Трель школьного звонка сливается с грохотом сдвигаемых стульев и ребячьим гомоном. Огюстен Кострюл, странно тихий среди этой какофонии, поднимает руку. Интересно, что этот тип опять затеял? Макс ясно видит, что Александр на другом конце класса ломает голову над тем же вопросом. Поскольку эти двое – лучшие друзья, вполне естественно, что заклятый враг у них один и тот же, правда?

– Да, Огюстен? – спрашивает мадам Бушар.

Это «да», которое звучит как вопрос, – еще одна особенность их учительницы. Приятели как-то потратили целую перемену, пытаясь его скопировать. Успеха не добились, зато вдоволь нахохотались. Что тоже неплохо.

– А можно мне посидеть во время перемены в классе? Не хочу смотреть телевизор, я бы лучше почитал.

Огюстен улыбается, отбрасывает со лба темную прядь и смотрит своими голубыми глазами прямо в лицо учительнице. Выглядит как подхалимство чистой воды. Мадам Бушар не пытается скрыть удивление, но вид у нее довольный. Еще бы!

– Что ж, Огюстен, не знала, что ты собрался в этом году налечь на чтение, но... разумеется, ты можешь остаться здесь.

А вот что в самом деле странно, так это дружные крики других учеников:

– А можно мне тоже?

– И мне!

– И мне!

По меньшей мере половина класса желает потратить перемену на чтение. А хуже всего то, что Александр колеблется. Тот же вопрос застревает у него в горле, стоит ему наткнуться на изумленный и огорченный взгляд Макса. Дивясь все больше и больше, учительница наблюдает, как ее ученики достают из портфелей книжки. И только Макс быстро смекает, что кроется за этим внезапным помутнением рассудка его одноклассников: все дело в знаменитой книге Рона Нейриго, которую каждый из них зачем-то притащил в школу.

Александр нагоняет его у дверей, и они вместе шагают в сторону спортзала.

– Слушай, они что, все с ума посходили? – восклицает Макс. – Это же просто книжка!

Александр, озабоченно сдвинув брови, пытается подобрать слова:

– Понимаешь, Макс, я не могу тебе рассказать. Это такое условие, прямо на первой странице. Ни в коем случае нельзя никому пересказывать эту историю. Но эта книжка, она... Понимаешь, она...

Александр задумывается, подбирая верное определение, «ка-чест-вен-ное при-ла-га-тель-но-е», как твердит по слогам мадам Бушар на уроках грамматики.

– Она потрясающая. Тебе непременно стоит ее прочесть. Эта история как раз такая... о какой я всегда мечтал. Герой потрясный, и все, что с ним происходит, такое интересное! Там есть все – и приключения, и интрига, и смешного тоже много.

– Ага, но все равно, это же просто книга, – возражает Макс.

Александр даже не отвечает, так он погружен в свои мысли. Чтобы обратить наконец на себя внимание друга, Макс отваживается на ложь:

– Ладно, ладно. Когда дочитаешь, дашь мне, и я обещаю, что тоже попробую. Если уж ты считаешь, что она такая классная, значит, и мне должно понравиться, а?

– Это точно, – отвечает Александр.

Мальчишки улыбаются друг другу.

– Ну а тебе на Рождество что подарили?

Уф-ф! Макс боялся, что эта треклятая книга лишит его возможности похвалиться подарками. Наконец-то он может рассказать Александру про свои ролики, и приятелю, конечно, уже не терпится увидеть их в деле. Тем хуже для тех, кто остался торчать в классе. Если чуть-чуть повезет – то есть госпожа погода расстарается! – во второй половине дня дождя не будет и следующую перемену они все проведут во дворе школы. И пропади пропадом эта книга!

Когда друзья явились в спортзал, там их ожидал очередной сюрприз. Обычно в дождливую погоду в зале яблоку негде упасть, но сегодня он наполовину пуст. Из обрывков услышанных разговоров становится ясно, что сегодня полшколы изъявили желание провести перемену за чтением...

Глава 5. Как обвести журналистов вокруг пальца

– Рон Нейриго, как вы можете объяснить успех вашей книги?

«Ну, голубчик, размечтался! Не рассчитывай, что я возьму и все тебе выложу, – думает Рон Нейриго, услышав вопрос интервьюера. – Если я объясню, в чем причина, как ты выражаешься, успеха моей книги, ответ ошеломит тебя. Кто знает, может, ты тут же выронишь свой микрофончик и рванешь отсюда бегом. Еще, чего доброго, сшибешь по дороге камеру, которая снимает мой прекрасный профиль. А я не хочу, чтобы мой профиль был снят вкривь да вкось!»

Писатель, однако, ничем не обнаруживает своих мыслей. Напротив, он широко улыбается журналисту своей великолепно отработанной улыбкой, приоткрывая крупные, безупречно белые зубы.

– Почему вообще какая-то книга ценится больше других? – говорит он, выдержав небольшую паузу. – Почему одного автора читают охотнее, чем другого? Весьма деликатный вопрос. Не хотелось бы показаться излишне претенциозным, объясняя успех моей книги. Напротив, мой подход, смею сказать, был весьма... скромным.

Рон Нейриго особо подчеркивает последнее прилагательное, хмуря брови для пущей выразительности.

– Говоря попросту, – продолжает он, – полагаю, моя книга нашла такой отклик, потому что, прежде чем приступить к столь титаническому... – это слово он тоже произносит с нажимом, – труду, я потратил немало времени, чтобы поставить себя на место юного читателя. Я задал себе вопрос, который можно счесть очевидным: «Что именно читателю нравится?»

– Да-да, разумеется, такой подход делает вам честь, – перебивает его журналист. – Но чем вы объясняете столь единодушное увлечение читателей вашей книгой? Ведь не все дети любят одни и те же истории. Мальчики не увлекаются сказками про принцесс, а девочки – приключениями пиратов. И это лишь одно из возможных различий, которые я мог бы упомянуть. Кроме того, книга нравится детям независимо от их возраста – двенадцатилетние обожают ее так же, как и семилетки. Объясните нам это чудо!

«Чудо... ты даже не представляешь, как ты близок к истине...» – соображение, которое писатель тоже оставляет при себе. Этот самодовольный журналистишка может сколько угодно пытаться выведать его секрет – ничего у него не выйдет. Между прочим, вживую этот тип вовсе не такой импозантный, как на экране, где он выступает ведущим своей программы новостей. Он привык сообщать о войнах и катастрофах, не ведя бровью, а сейчас, сидя напротив Рона Нейриго, выглядит заметно взволнованным. Надо сказать, писатель впервые согласился выступить по телевидению, да к тому же в прямом эфире. Еще месяц назад никто о нем и знать не знал, а сегодня крупные телеканалы готовы драться, лишь бы заполучить его в свои студии.

– Еще раз, – настойчиво повторяет Рон Нейриго с милой улыбкой, – по моему мнению, успех этой книги объясняется уважением к читателю. Вероятно, я особенно много думал о нем, прежде чем приступить к написанию.

– Вероятно, так и есть, – уступает журналист. – Можете ли вы в таком случае объяснить, почему категорически не рекомендуете читателю пересказывать сюжет? Звучит почти как приказ!

Журналист как будто даже удивлен собственной смелостью. На какое-то мгновение он замирает, уловив выражение лица писателя. А вдруг тот оскорбится и покинет студию? Вот будет позорище! Но нет, черты лица Рона Нейриго, заметно напрягшиеся, мгновение спустя разглаживаются.

– А я все гадаю, когда же вы решитесь задать мне этот вопрос, – роняет он, заливаясь смехом. – Все газеты только об этом и твердят, и на радио тоже. Давно пора спросить того, кто во всем виноват, не так ли?

– Да-да, – лепечет журналист.

– «Приключение твоей мечты» – это настоящая книга. История, которая разворачивается между писателем и читателем. Иначе говоря, этих людей связывает не что иное, как написанные слова. «Написанные» – вот в чем кроется ответ. Мой роман – своего рода дань уважения литературе. А посему его не следует «загрязнять»... – Рон снова произносит слово с особым нажимом, – комментариями и оценками. Или искажать неполным пересказом. Это составляет часть его... магии!

– Да, но он так хорошо продается именно потому, что дети говорят о нем, – заявляет интервьюер, возвращая себе привычный апломб.

– Дети всего лишь говорят, что книга им очень нравится. Им вовсе не обязательно объяснять причину, они способны быть убедительными, не прибегая к пересказу сюжета.

Рон Нейриго выдерживает театральную паузу и заключает:

– В этом и есть сила нашей молодежи.

Глава 6. Настоящая эпидемия!

Первое время то, как все сходят с ума по книге Рона Нейриго, вполне устраивает Макса. Не нужно больше вскакивать из-за парты при первых трелях звонка на перемену и мчаться занимать футбольное поле: теперь оно всегда свободно. Как и площадка для игры в марблс. И даже большие лужи, разлившиеся после вчерашнего дождя, не нужно брать приступом. Большинство ребят погружены в чтение. Они уже почти не разговаривают между собой – да и о чем, ведь все они читают одно и то же! Только пальцы их двигаются время от времени, перелистывая страницы. Иногда ученики даже не слышат звонка, отмечающего конец перемены. Что, как вы догадываетесь, должно очень нравиться директору. Чем больше опоздавших, тем обширнее армия уборщиков для ликвидации оставшегося от завтраков мусора. Но и это почти лишено смысла: ребята так увлечены чтением, что частенько забывают достать прихваченное из дома печенье и бутерброды.

С каждым днем у Макса и его приятелей все больше свободного места для игр. Вот только число самих приятелей все время убывает. С кем теперь гонять мяч и у кого выигрывать шарики, если постепенно и Зизу, и Бенжамен, и Стрела, и все остальные усаживаются читать? Бенжамен даже притащил в школу книгу, не поинтересовавшись у остальных, собираются ли они принести свои. Одно это показывает, насколько все пошло наперекосяк!

Наконец в один печальный день (самый печальный за все это печальное время) перед самой переменой Александр лезет в портфель и достает из него «Приключение твоей мечты».

Лучший друг Макса так и не сдержал обещание одолжить ему свою книгу.

– Знаешь, я правда хотел принести ее тебе, – уверял он приятеля. – Но прежде чем положить в портфель, решил одним глазком взглянуть на первую страницу. Не знаю, как это объяснить, но мне вдруг ужасно захотелось снова перечитать ее. Но как только закончу, сразу отдам, честное слово.

Ага, как же! Александр принимается за нее уже в четвертый раз. Да-да, в четвертый раз читает одну и ту же книгу! Стоит ли говорить, что с точки зрения Макса это чистое безумие...

Вдобавок Александр больше не хочет играть во дворе на переменах. Сначала Макс удивлялся и расстраивался. Потом впал в грусть и уныние. А в итоге, стоя посреди школьного двора с мячом, он ощущает, как его настигает другое, более сильное чувство: гнев!

С него хватит, вот что! Рождественские каникулы остались далеко позади, февральские тоже миновали, а его приятели не просто живут, уткнувшись в треклятую книжонку, – их армия с каждым днем становится все больше и больше! Просто эпидемия какая-то!

Терпение Макса тает, как снег на ярком солнце. Самое время, ведь уже весна! Он не позволит, чтобы его приятели, а с ними и лучший друг, окончательно променяли желание куролесить на какую-то книжку.

Теперь-то вы начинаете понимать, почему Макс – единственный возможный герой этой истории?

Глава 7. Остаются только учительницы...

Собираясь на войну, для начала следует выработать план. Макс разыграл немало сражений со своими фигурками рыцарей, а потому разбирался в вопросе. Кстати, насчет солдат: ему придется подобрать себе одного-двух новых сторонников, поскольку все его прежние товарищи «заразились» чтением. Макс обходит школьный двор: футбольное поле, площадку для игры в марблс, даже «дерево секретиков» для девчонок, но там нет ни одного играющего ребенка, все читают. На самом деле, осознает вдруг Макс, от учительниц и то больше шума. Просто в голове не укладывается! Они сбились в стайку возле футбольных ворот и спокойно болтают. А почему бы и нет – присматривать им больше не за кем: никто не разбивает себе коленки, не дерется, не спорит, чья очередь занимать площадку. Все сидят, уткнув носы в книжки. Даже первоклашки, и те пытаются читать эту чертову книгу!

И тут Максу становится ясно, что выбор ему предстоит непростой: либо справляться самому, либо обратиться за помощью... к своей учительнице. Ему, сорванцу? Бр-р-р. Но тут его взгляд падает на Александра, погруженного в эту дрянную книжонку. Он ее, наверное, наизусть уже выучил, а все так же жадно глотает страницу за страницей!

– Мадам Бушар?

Учительница страшно удивлена, что кто-то беспокоит ее посреди разговора. Она поворачивается к Максу.

– В чем дело?

– Гм... Мне нужно кое-что вам сказать, – бормочет Макс, стушевавшись под пристальными взглядами остальных учительниц.

Всего одну секунду мадам Бушар как будто колеблется. Быть может, они сплетничали о чем-то чрезвычайно интересном... или шутили над учениками, как Максу и его приятелям доводилось хихикать над учителями – раньше, когда здешняя жизнь шла своим чередом? Но вот мадам Бушар по-доброму улыбается и спрашивает:

– Что случилось, малыш?

Она кладет руку Максу на плечо, и от этого жеста все, что накипело у него на душе, разом выплескивается наружу.

Широко поведя рукой, он указывает на школьный двор:

– Мадам, вы только взгляните! – почти кричит он. – Это же ненормально! Разве бывает такое, чтобы во время большой перемены никто не играл, а все только сидели и читали? Готов поспорить: даже если бы где-то была школа для одних только зубрил-отличников, двор там и то выглядел бы иначе.

Мадам Бушар, поначалу изумленная горячностью Макса, тоже внимательно оглядывает двор. И вроде бы постепенно замечает и эту гнетущую тишину, и полное отсутствие всякого движения.

– Ты прав, Макс. Ты совершенно прав.

Еще одна из особых «фишек» мадам Бушар: она всегда повторяет фразу, которая кажется ей важной. Вот только сейчас это ничуть не забавляет Макса, совсем наоборот.

– А как ты думаешь, почему все так погружены в свои книги?

– Понятия не имею. Вы же знаете, я в книжках не особо разбираюсь...

О да, мадам Бушар это известно. Она молчит, но ее улыбка говорит сама за себя.

– Я только знаю, что все они читают одну и ту же книгу – «Приключение твоей мечты». И даже перечитывают заново! Александр вон уже в третий раз.

Макс чувствует, что этот факт убеждает мадам Бушар в серьезности ситуации. Учительница хорошо знает Александра. У него нет такой аллергии на чтение, как у Макса, но уж, конечно, он не из тех, кто станет трижды перечитывать одно и то же!

– Я поговорю об этом с директором, – обещает она.

Звенит звонок, и, когда Макс возвращается в класс, на душе у него становится чуть-чуть легче. Конечно, он совсем не рад, что ему пришлось обратиться за помощью к учительнице и даже, выходит, к директору. Но если с завтрашнего дня он снова будет гонять в футбол с приятелями, оно того стоило.

Глава 8. Когда правила диктует писатель...

Мадам Сатен работает в издательстве «Художественная литература» двадцать пять лет. И двадцать из них – ассистентом главы издательства, месье Блонделя. Стоит ли говорить, что ей довелось пережить немало бурь! Но, откровенно говоря, сегодня утром даже эта массивная дама трепещет, слыша, как ее патрон снова рвет и мечет. Сомнений нет: так лютовать ему еще не доводилось за всю долгую карьеру.

Мадам Сатен умеет оставаться незаметной: она никогда не станет вмешиваться в чужие дела, и особенно – в дела руководителя, если только он сам ее об этом не попросит. Но сейчас трудно не услышать, что именно привело месье Блонделя в такую ярость: его вопли доносятся аж до лифтов.

– Что за чушь! В голове не укладывается. Так оскорбить меня, крупнейшего издателя Парижа. Да что Парижа, всей Франции! Это я публикую лучших авторов, это я открыл величайшие таланты! А этот господин Рон Нейриго, видите ли, не желает доверить мне свою рукопись. Да что это за бред?

Господин Блондель ругается по телефону – об этом мадам Сатен легко догадывается по паузам, с которыми чередуются негодующие возгласы ее начальника. Сказать по правде, ей жаль его собеседника – как только еще не оглох!

Наконец издатель слегка смиряет свой гнев:

– Разумеется, вы примете его условия. Пусть клепает свою книжку где хочет, хоть у черта на куличках, если ему так заблагорассудится. А мы обеспечим ей рекламу и продажи. Это самый успешный бестселлер этого года, а то и последнего десятка лет. Такими доходами не разбрасываются. Но, ей-богу, этот Рон Нейриго – самый большой чудак из всех писателей, которые мне встречались.

Снова пауза, а потом мадам Сатен слышит последний ответ патрона:

– Нет, я не читал его книгу. Еще не успел. Да и нужды нет, все вокруг и так твердят мне, что она отлично пойдет. Хотя, конечно, надо будет собраться и прочесть, да. Должен же я понять, чем он так цепляет читателей.

Глава 9. Директор-грязнуля

Сегодня утром, впервые за долгое время, Макс наконец-то радуется, что идет в школу. Вчера после последнего урока мадам Бушар отозвала его в сторонку.

– Я поразмышляла над нашей маленькой беседой и собираюсь обратиться к директору, – сообщила она ему. – Решение, которое нам предстоит принять, конечно, очень странное, но единственно возможное. Я попрошу его, чтобы с завтрашнего дня книги на переменах были запрещены.

Книги на школьных переменах под запретом! Весь мир, можно сказать, встал на уши... Если однажды, сотню лет спустя, Макс вздумает рассказать об этом своим правнукам, они ему ни за что не поверят! Ну и пусть, какая разница. Зато прямо сейчас этот запрет поможет нагнать десятка четыре упущенных возможностей. Поскорее бы!

Едва оказавшись в школьном дворе, Макс со всех ног бросается к доске объявлений. Именно там директор обычно сообщает свои «хорошие» новости вроде «Занятия в бассейне отменяются на две недели» или «Выезд в лес для средних классов откладывается на неопределенное время». (Как же, откладывается! На языке директора «на неопределенное время» означает «навсегда».) Макс лихорадочно ищет объявление, запрещающее чтение на переменах. Ничего. И тут он замечает учительницу, которая направляется к школе.

– Мадам Бушар, мадам Бушар! – кричит Макс, кидаясь следом за ней. – Почему до сих пор нет объявления про книги? Чего вы жде...

Вопрос замирает на его губах, когда мадам Бушар оборачивается. Мальчик видит в ее руках книгу Рона Нейриго. Учительница пальцем заложила страницу, на которой остановилась.

– Макс, здравствуй. Про книги? Ах да. Забудь про этот глупый запрет, это просто смехотворно. Нельзя же запрещать детям читать. Иди поиграй пока, до начала уроков еще есть время. А я как раз успею закончить главу.

И, не дожидаясь ответа, учительница снова утыкается в свою книжку. Макс совершенно оглушен, но быстро берет себя в руки. Нет, он не собирается сдаваться. Раз так, то он обратится напрямую к...

– Господин директор, разрешите мне...

Если бы Максу сказали, что настанет день, когда он по собственной воле явится в директорский кабинет, он бы только рассмеялся в ответ! Этот Рон Нейриго превратил всю его жизнь в хаос... Кстати, насчет хаоса. Робко толкнув дверь в директорский кабинет, Макс обнаруживает, что весь пол усеян конфетными фантиками! Этажерка заставлена нагроможденными в художественном беспорядке грязными чашками из-под кофе. На письменном столе, возле телефона, черствеют остатки завтрака, который, вероятно, в прошлой жизни был сэндвичем с ветчиной. А посреди всего этого беспорядка в кресле мирно восседает директор... уткнувшись в книгу.

– А, Макс, входи. Да, мадам Бушар заходила ко мне вчера. Поделилась твоими опасениями. Мальчик мой, ну это же просто смешно. Чтение – одно из самых здоровых увлечений!

Состояние его кабинета едва ли это подтверждает, но Макс предпочитает держать свое мнение при себе. В любом случае ясно, что директор не станет его слушать: он уже снова погрузился в чтение. И занят он, разумеется, книгой Рона Нейриго. Наконец он снова поднимает взгляд на мальчика, который так и не двинулся с места.

– Я повторю тебе то же самое, что сказал твоей учительнице, Макс. Открой уже, наконец, эту книгу. Полагаю, даже в тебе она пробудит вкус к чтению. История такая захватывающая.

Вот, значит, как оно получилось. Директор тоже оказался околдован этой проклятой книгой и заразил учительницу.

Околдован... Вот в чем дело! Тогда Макс должен во что бы то ни стало проникнуть в тайну этого Рона Нейриго. Следовательно, ему ни в коем случае не стоит совать нос в книгу. Кто знает, вдруг он тоже поддастся ее чарам... Вдруг они и правда такие мощные! Нет-нет, давно пора всерьез поговорить с Александром. Уж лучший друг наверняка объяснит ему, что за всем этим кроется, – нравится ему это или нет.

Глава 10. Это уже другая история!

Александру это не нравится. Макс сразу понимает это по раздражению, отразившемуся на лице приятеля.

– Макс, послушай, я просто не знаю, как тебе сказать, – бормочет Александр. – Здесь, в начале книги, прямо говорится, что пересказывать ее сюжет другим не следует – даже тем, кто сам ее читает.

– Нет, Александр, это ты меня послушай, – твердо стоит на своем Макс. – Эта книга медленно губит не только всю компанию, но и нашу с тобой дружбу. Так что рассказывай, о чем она.

Взгляд Александра грустнеет, и Макс говорит уже мягче:

– Ты ведь знаешь, что по части книг я – исключение. Сделай для меня коротенький пересказ, твой Рон Нейриго на тебя не обидится. К тому же очень грустно, что я не могу разделить с тобой нечто настолько для тебя важное.

Тут Макс попал в точку, и Александр, сдавшись, начинает объяснять ему, сначала запинаясь, чуть слышно, а потом все с большим воодушевлением:

– Ты ведь знаешь, что я люблю только книги приключений. Пираты, секретные агенты, рыцари – все это я просто обожаю! Но иногда, чтобы история захватила тебя, приходится сильно напрягать воображение. А с этой книгой все иначе. Ее герой – вылитый я, потому что он любит и ненавидит те же вещи, что и я, и к тому же попадает в приключения, о которых я всегда мечтал. Внимание на пределе, страшно – жуть, напряжение растет. Но герой всегда находит способ выкрутиться. Такой вот он крутой!

– Да, здорово, – вынужден признать Макс. – Но ведь после того, как ты прочел историю, ты уже знаешь, чем кончится. Зачем перечитывать ее снова и снова?

Сразу видно, что Александру неприятен этот вопрос. Он колеблется, но все-таки решается сказать начистоту:

– Макс, только, чур, это будет наш секрет. Когда я заново пролистал первые страницы, собираясь передать книгу тебе – честно, я так и собирался сделать! – вдруг обнаружил, что это уже совсем другая история.

Должно быть, вид у Макса делается огорошенный, потому что его приятель продолжает:

– Да-да, правда! Книга вроде та же самая, которую я читал, – уже потрепанная, и я точно знаю, что это она, ведь я подписал ее своим именем. А сюжет другой, представляешь? Но такой же потрясающий. И это случается каждый раз, как я берусь ее перечитывать.

То ли Александр совсем спятил, то ли эта книга – что угодно, но не обычная книга. Макс-то знает, что у его приятеля вовсе не «дымит из-под капота», как принято в их компании говорить про тех, у кого не все дома. Да и не могла ведь вся школа разом тронуться умом, включая учительницу и директора?

Ладно, директор под вопросом. Но все остальные? Значит, разгадку надо искать, начиная с самой книги, и у Макса уже есть мыслишка, как нужно действовать. «Совсем не обязательно читать эту чертову книжонку, чтобы оказаться в центре странных событий», – решает он.

Глава 11. Ну уж нет, только не дома!

Казалось бы, хуже уже некуда. Лучший друг, целая компания приятелей, учительница и даже директор – все как один пали жертвами какой-то книги. В такой кошмарный день Макс имел право хотя бы спокойно вернуться домой: едва ли его положение могло стать еще более отчаянным, правда? Оказывается, могло.

В тот вечер мама поджидала Макса с широкой улыбкой.

– Солнышко, ты ведь остался один-единственный, у кого до сих пор нет книги Рона Нейриго. Так вот, у меня для тебя сюрприз: я купила ее по дороге с работы!

Максу было невдомек, до какой степени эта проклятая книга отравит ему жизнь, даже дома... Но мама ошибается: он не попадется в эту ловушку, как остальные. Бедняжка, она ведь и не догадывается, что теперь творится в школе. Как она гордится собой, протягивая сыну пакет из книжного магазина!

– Держи, милый, наслаждайся! – А потом, подмигнув, добавляет: – Когда закончишь, дай мне почитать!

«Об этом, мамуля, и речи быть не может. Эта книга слишком опасна, даже для тебя», – думает Макс. Хотя... пожалуй, от этого даже может быть кое-какая польза! Если мама с головой уйдет в чтение, никто больше не станет гонять его от телевизора, и за игровой приставкой можно будет сидеть сколько хочешь, и прекратятся напоминания о том, чтобы он убрал в своей комнате... Да, но вдруг мама будет забывать забрать его с футбольной тренировки и перестанет готовить свою фирменную пиццу с грибами, сладким перцем и козьим сыром, зажаренным до румяной корочки?

Нет уж, Макс категорически отказывается жевать пиццу из морозилки, проторчав перед этим битый час у ворот стадиона под холодным дождем! Поэтому он берет книгу, улыбается маме самой милой улыбкой и с чувством благодарит ее:

– Спасибо, мамочка! Как здорово!

Когда весь мир катится в тартарары, нужно учиться убежденно врать – даже собственной матери.

Оказавшись у себя в комнате, Макс внимательно следит за собой: только бы не заглянуть под обложку проклятой книжонки! Он кладет ее на прикроватную тумбочку так, чтобы не видеть портрета этого отвратительного Рона Нейриго. Кто знает, вдруг эта физиономия будет являться ему в кошмарах. Чертов писака и так уже довольно попортил ему жизнь.

Настало время рассуждать логически. Для начала надо обдумать, на кого Макс может положиться, а потом разработать стратегию.

Из своего мысленного списка Макс вычеркивает тех, кто уже поддался чарам книги. А таких, оказывается, немало! Следом отправляются те, кто все равно ему не поверит, потому что знает: он терпеть не может читать. Одним словом, вся его семья.

Кстати, насчет семьи: младшая сестра Матильда в очередной раз влетает в его комнату, – разумеется, без стука. Хотя читать уже умеет. А на двери ясно написано: «Входить только по разрешению!»

– Макс, Макс, Ма-а-акс, МАКС! – верещит она. – Это же правда, что мама подарила тебе «Приключение твоей мечты», да? Прошу тебя, умоляю... Дай мне только заглянуть в нее! Почитать хоть чуточку! Одну главу. Или две, или три! Я сделаю все, что ты захочешь!

«Перестанешь врываться в мою комнату, как бешеная фурия? Прекратишь ябедничать на меня родителям? Будешь вынимать посуду из посудомоечной машины, даже если сейчас моя очередь?» Макс хватает книгу Рона Нейриго. Пожалуй, от этого писаки есть какой-то толк. Объявив сестренке свои условия, Макс великодушно соглашается одолжить ей свою книгу.

– Наш договор действует, пока ты ее не дочитаешь, – сообщает он с самым суровым видом.

– Согласна, – с довольной ухмылкой кивает Матильда.

Она-то уверена, что уже со следующей недели забота о посудомоечной машине вернется к брату. В конце концов, читает она уже вполне бегло, так что знаменитую книжку проглотит в два счета. А Макс довольно потирает руки: Матильда ничуть не крепче любой девчонки, так что Рон Нейриго быстро околдует ее, как и остальных. А что это означает для Макса? Прощай, посудомойка! И сестрица наконец перестанет доставать его, да и всех остальных, на долгое время. По сути, до того самого момента, когда он придумает, как побороть злые чары проклятого романа.

Последняя мысль тут же возвращает его к списку. Так, надо еще проверить, все ли дети в школе оказались во власти колдовства. Вдруг кого-то оно не успело захватить. Может статься, Макс не единственный, кто ненавидит читать. Завтра же на перемене он это выяснит.

Глава 12. Неожиданная союзница

На следующий день Макс принимается за поиски... Но снова убеждается, что в школе все поголовно – теперь уже и первоклашки, и даже учителя – погрузились в чтение. Кто-то стоит, прислонившись к стене, кто-то сидит у подножия девчачьего дерева с секретиками, чтобы побыть в теньке. А кто-то, наоборот, устроился на лавочке на самом солнце.

Возле туалетов выстроились длинные очереди. С тех пор как на школу обрушилось проклятие под названием «Приключение твоей мечты», дети таскают эту книгу с собой всюду, в том числе и в уборную. Ну и разумеется, застревают там надолго. А вы ведь знаете, как обычно ведут себя дети в очереди в туалет: шумят, топают и возмущенно барабанят в двери. Но только не сейчас. Да, сжатые коленки девочек выдают нетерпение, но девочки не протестуют и ничего не требуют. Знаете почему? Потому что они читают.

Макс замечает и своих приятелей. Подчиняясь командному духу, они, как и прежде, держатся вместе на переменах, но Макс больше не видит в этом смысла: зачем, если друзья больше не разговаривают и даже не смотрят друг на друга! Один вид неподвижно застывших ребят нагоняет на Макса тоску. Он вот-вот лишится последней надежды, как вдруг его взгляд падает на нечто необычное.

Неподалеку от его друзей сидит Ортанс, его одноклассница, которая сильно отличается от остальных девочек класса. Она младше Макса, потому что перескочила через год. О да, Ортанс из этих, из вундеркиндов. Естественно, круглая отличница. Если бы у школы была витрина, Ортанс поместили бы в ней на самое главное место. При этом не думайте, что она какая-нибудь воображала-задавака-зазнайка, которых Макс терпеть не может, – девочка как девочка. Вот только вечно слоняется с книгой в руке, причем делала она это задолго до того, как Рон Нейриго выпустил свой опус. Что, конечно, не способствовало их с Максом дружбе!

С тех пор как Ортанс появилась в его классе, Макс не слышал, чтобы она говорила о чем-то, кроме уроков. Вечно вызывается первой, когда требуется подготовить какой-то доклад или изложение. А перед тем как всю школу распустили на новогодние каникулы, она чуть не плакала, выходя за школьные ворота, из-за того что учительница оставила их без заданий – на целых две недели, вы подумайте! Одним словом, вы понимаете, почему эта девочка не входит в компанию Макса, нет нужды делать вам подробный... доклад. Или изложение.

Само собой, Ортанс тоже читает, это для нее совершенно естественно. А вот что необычно: читает она вовсе не книгу Рона Нейриго. Более того, не поглощена чтением с головой: иногда она поднимает глаза и окидывает взглядом школьный двор или посматривает на небо. Конечно, вам это не кажется чем-то удивительным. Скорее всего, вы находите такую манеру чтения вполне нормальной. Но это лишь потому, что вашу школу не сразила эпидемия под названием «Приключение твоей мечты»! Глядя на Ортанс, Макс смекает, что, возможно, нашел себе союзницу. Будь у него выбор, он бы предпочел кого-нибудь другого, но... Это в любом случае лучше, чем справляться в одиночку.

Приближаясь к Ортанс, Макс замечает, что под рукой у нее лежит небольшой блокнотик, куда она время от времени вносит словечко-другое. То ли вопросительный взгляд Макса очень уж выразителен, то ли эта девочка так прозорлива, но она мигом догадывается, о чем он хочет спросить.

– Я так пополняю словарный запас. Если встречаю в книге незнакомое слово, выписываю его в блокнот, а вечером беру словарь и выясняю, что оно значит.

Н-да. Эта девочка из тех, кто «встречает слова» и проводит вечера, копаясь в словарях. Что и говорить, тяжелый случай. Но в жизни Макса последнее время и так все непросто, поэтому он решается.

– Ортанс, я хотел спросить у тебя, – сбивчиво бормочет Макс. Пусть эта девочка младше его, впечатление она все-таки производит. – Скажи, ты уже читала «Приключение твоей мечты»?

Макс уверен, что Ортанс и не прикасалась к книге Рона Нейриго, не то она бы по-прежнему зачитывалась ею, как все остальные. Поэтому ответ застает его врасплох.

– Конечно. – Ортанс широко улыбается. – Честно говоря, кроме тебя, книгоненавистника, едва ли найдется в этой стране хоть один ребенок, который не читал «Приключение».

А ведь так и есть! Остался ли хоть один такой на всю страну? Эта мысль так пугает Макса, что он предпочитает поскорее выбросить ее из головы.

– И что, она тебе не понравилась?

– Напротив. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты больше ее не читаешь! – выпаливает Макс. – Ты первая из всех моих знакомых, кто не перечитывает эту книгу, едва только закончив.

Ортанс ненадолго задумывается. При этом указательным пальцем поправляет очки, возвращая их на переносицу. Они тут же сползают снова, но это неважно, просто ей так легче сосредоточиться. Макс знает, он уже замечал у Ортанс этот жест, похожий на тик.

– Я проглотила «Приключение твоей мечты» не отрываясь, – объясняет наконец девочка. – Мне трудно выразить это словами («Неужели? Ты же только и делаешь, что учишь новые слова», – хотел было сказать Макс, но удержался), но эта книга показалась мне идеальной по всем признакам. Сюжет захватывающий, и текст превосходно написан. Такие образные описания, и изложение идет так гладко...

Хорошо, хорошо, можно не продолжать. Макс уже понял. Вернее, нет, ничего он не понял и никогда не поймет, что за удовольствие такое – читать книги. Но выслушивать объяснения ему тоже неохота. Особенно если в качестве примера предлагается эта чертова книжонка! Поэтому он перебивает Ортанс:

– Но ты не взялась за нее снова?!

Макс и сам не знает, что за предложение выдал – вопросительное или восклицательное, как назвала бы это мадам Бушар.

– Я никогда не перечитываю одну и ту же книгу, – возражает Ортанс.

И произносит это таким тоном... Ну натуральная учительница, честное слово. Нет, что ни говори, а она очень странная, эта девочка.

– Макс, на свете столько всего, что нужно прочитать! Я едва успеваю проглатывать пять книг в неделю. И то только во время каникул. Ты хоть представляешь, что будет, если я начну перечитывать одни и те же книги?

Нет, Макс решительно не представляет! Эта девочка... Она с другой планеты, что ли? А то, быть может, и из какой-нибудь другой Солнечной системы. (Астрономия – да, Макс ее любит. И разбирается в ней получше, чем в книжках!) Глупо было рассчитывать, что она сможет ему помочь. Он уже готов развернуться и уйти восвояси, как ее голос вдруг заставляет его замереть на месте:

– Послушай, Макс, если тебе кажется, будто все пошло не так с тех пор, как люди стали зачитываться этой книгой, то я полностью с тобой согласна.

Макс оборачивается. Ортанс смотрит на него улыбаясь.

– Правда, что ли? – Макс не верит своим ушам.

– Конечно, правда. И если тебя интересует мое мнение, следует что-то предпринять, пока все не рухнуло окончательно. Ведь такое происходит не только в нашей школе. Я недавно читала статью в новостном журнале: похоже, эта книга погубила перемены по всей Франции!

Ортанс еще раз решительно вздергивает очки на переносицу, как будто собирается сделать заявление чрезвычайной важности:

– Макс... Я убеждена, что без тебя с таким делом не справиться. Ты единственный, кто способен устоять перед притяжением этой книги.

– Правда? А почему?

– Потому что ты успешно сопротивляешься всем книгам! – И девочка добавляет, снова улыбаясь: – Если тебе нужен помощник, то я готова!

Глава 13. Ответный удар готовится

Если бы всего пару недель назад вы сказали Максу, что он будет с нетерпением ждать очередной перемены, лишь бы увидеться с Ортанс, он бы просто расхохотался вам в лицо. А потом пересказал бы эту шутку своим приятелям, и вся компания покатилась бы со смеху. И правильно: у этих двоих не больше общего, чем у камня и зубной щетки!

Однако же в полдень Макс сообщает Александру, Стреле, Зизу и всем остальным, что ему нужно торопиться, потому что его ждет Ортанс. Столовая – единственное место, где они с друзьями хоть немного разговаривают. Впрочем, «разговаривают» – громко сказано. Поскольку обсуждать книгу запрещено, а мальчики проводят примерно двадцать четыре двадцать пятых своего времени за чтением (да, по части дробей Макс тоже чувствует себя куда увереннее, чем по части книг!), тем для бесед остается не так уж много.

Ортанс замечает, что Макс направляется к ней в самом унылом настроении. И сразу берет быка за рога:

– Макс, я хочу помочь тебе разобраться с этой книгой. Что-то с ней нечисто. Она нравится слишком многим людям. Только взгляни, твой приятель Зизу не выпускает ее из рук, и меня она тоже захватила. А ведь мы с ним совсем не похожи!

– Да уж, это еще мягко сказано! – восклицает Макс.

В следующую секунду он уже жалеет о своем замечании. Но Ортанс ничуть не обижена, она излагает свой план дальше:

– Чтобы добиться успеха, нам нужно подкрепление. Надо как-то подобраться поближе к этому господину писателю и разгадать его секрет. Вдвоем нам этого не сделать.

– Нас будет трое, – отвечает ей Макс. – Я уверен, что мадам Коклико на нашей стороне.

– Точно, – признает Ортанс. – Я помню, как она надулась, когда мальчишки из нашего класса попросили ее почитать вслух «Приключение твоей мечты». У меня, наверное, такое же лицо, когда мама заставляет есть шпинат!

Ортанс не любит шпинат? Значит, она не тот идеальный ребенок, о котором мечтают все родители? У Макса мелькает мысль, что некоторое взаимопонимание между ними все-таки возможно... Ортанс же, не догадываясь о его размышлениях, продолжает растолковывать ему свои соображения:

– Мадам Коклико – это само собой. Но мне кажется, что твои друзья тоже должны нам помочь.

– Мои друзья? Скажешь тоже, – перебивает ее Макс. – Они и пальцем не шевельнут, чтобы помочь мне, особенно если это как-то повредит их ненаглядному Рону Нейриго. Этот парень погубил нашу дружбу.

– Да нет, не думаю, – возражает Ортанс. – Я уверена, что они дорожат тобой гораздо больше, чем этой книгой. Нужно только...

Ортанс таинственно улыбается и, снова поправляя очки, заявляет:

– Нужно только напомнить им об этом! И у меня есть идея, как это сделать... Помню, я читала одну книгу, которая мне очень понравилась, и в ней...

Снова здорово! Если наконец Максу удалось найти с кем поговорить, то это непременно окажется именно такая девочка, которая не может и фразы произнести, не упомянув о какой-нибудь прочитанной книге. Вот уж повезло так повезло!

– Да ты послушай! – продолжает Ортанс, явно уловив реакцию Макса. – В этой книге героиня жалуется, что родители совсем ею не интересуются – ни тем, что она делает, ни тем, что она рассказывает. И тогда, чтобы привлечь их внимание, она на несколько дней исчезает. Естественно, родители ударяются в панику, а когда находят ее, клянутся исправиться!

– Хорошая история, конечно, – останавливает ее Макс, – но я не стану исчезать на несколько дней. Может, моим друзьям это и не понравится, но еще больше это не понравится моим родителям!

– Да, конечно, ты прав. Нужно сделать так, чтобы твои друзья встревожились за тебя, но безо всяких исчезновений...

– Ага, но, поскольку они ничего не видят, кроме своих книжек, добиться этого будет непросто.

– Книга! Ну конечно! Ах какая же я глупая. Вот оно, решение! – восклицает Ортанс.

Когда девочка-вундеркинд и круглая отличница, ни разу в жизни не позабывшая ни одного учебника, тетради или задания, вдруг восклицает «какая же я глупая», в это очень трудно поверить. Наоборот, Макс чувствует, что ее осенила какая-то блестящая идея.

– Нужно что-то одновременно мощное и правдоподобное, – продолжает Ортанс. – Вот что мы сделаем. Скажи, у тебя есть книга Рона Нейриго?

«Да», – хочет ответить Макс. Но тут в его сознании всплывает образ Матильды, которая поспешно опустошает посудомоечную машину, чтобы поскорее вернуться к чтению. Каждый раз она ворчит и возмущается, но договора не нарушает. Слишком уж трусит, что брат отберет у нее «Приключение».

– Понимаешь, такое дело... У меня есть, но... Короче, я ее одолжил и забрать прямо сейчас не могу! – сбивчиво объясняет Макс. – Ты не можешь дать мне попользоваться твоей?!

– Могу, конечно, не беспокойся. Только, пожалуйста, поаккуратнее с ней: не люблю, когда мои книги выглядят потрепанными, ты же знаешь...

Да-да, Макс знает... Когда Ортанс наконец посвящает его в свой план, мальчик чувствует одновременно и восторг, и страх. Идея его новой союзницы – просто фантастика, она точно сработает. То есть очень нужно, чтобы она сработала... потому что, если нет, это будет значить, что дружба Макса с Александром «на всю оставшуюся жизнь» уже в прошлом.

Глава 14. Друзья возвращаются!

Операция намечена на первую же завтрашнюю перемену. Едва звенит звонок, Макс достает из своего портфеля книгу, которую Ортанс передала ему перед уроками. О, от Макса не ускользнуло, что ей очень хотелось еще раз попросить его не помять и не запачкать томик. Но, должно быть, Ортанс все же заметила, насколько взволнован ее напарник. Не стоит добавлять ему нервотрепки! Макс старается держаться как можно естественнее, а на это требуется весь его актерский талант. Только представьте себе: мальчик, который терпеть не может читать, вдруг появляется на перемене с книгой под мышкой. В любом случае ввести в заблуждение своих товарищей ему вполне удалось. Макс не жалеет времени, чтобы заверить их: да, совершенно верно, теперь и он решил приняться за «Приключение твоей мечты». Наверное, раз уж книга так нравится всем вокруг, она должна понравиться и ему, верно? Александр особенно радуется:

– Вот увидишь, Макс, это... это... Ладно, не стану рассказывать тебе наперед. Но я очень, очень рад, что ты тоже узнаешь, каково это. Мне было так грустно, что я не мог поделиться с тобой «Приключением твоей мечты».

Макс и не знает, как ему быть – расхохотаться или заорать на Александра: «поделиться», вот как? Пусть уж помалкивает насчет «поделиться»! Даже на задней обложке нет краткого содержания романа. И приятели никогда не рассказывают, о чем там. Ну да ладно, сейчас не время сводить счеты, пора переходить к делу. Они с Ортанс тщательно все продумали. Макс приваливается спиной к дереву на школьном дворе. Его приятели сидят рядом в уже привычных позах. Чтобы удостовериться, что никто из них не пропустит и крупицы происходящего, Макс восклицает:

– Ладно, пацаны, пора и мне кинуться в приключение!

Александр, Зизу и Стрела дружно прыскают. Зизу даже добавляет:

– Давай, Макс, начинай, мы знаем, что ты можешь!

«Да, я могу», – повторяет про себя Макс, чтобы придать себе уверенности. Он раскрывает книгу и делает вид, будто читает первую страницу, знаменитое уже предупреждение автора. Потом Макс внезапно делает несколько шагов. «Отлично, – думает Ортанс, наблюдая за происходящим на расстоянии, – всем его видно». Макс вдруг неловко поворачивается, словно теряя равновесие, прижимает книгу к груди, скрестив руки, и валится на землю. Растянувшись на спине и по-прежнему крепко обхватив книгу, Макс закрывает глаза. Ортанс довольна – книга ничуть не пострадала! Мальчик же чувствует себя совершенно оглушенным. Коленки и правую ладонь пощипывает, – должно быть, он содрал кожу, когда падал. Но проверить никак нельзя: именно сейчас все и решится!

Первым, что с Максом что-то не так, замечает Бенжамен. Он тычет локтем в бок Зизу, Зизу – Стрелу, Стрела – Александра, и в итоге Макс лежит без движения на глазах у всей компашки. Видимо, он сыграл вполне достоверно, потому что никто не говорит ему, чтобы он кончал валять дурака. На школьном дворе воцаряется глубокая тишина. А потом раздается крик Александра:

– Ма-а-ада-а-ам-м-м-м! Мадам Бушар, помогите, Макс упал!

– Макс ушибся!

– Он лежит с закрытыми глазами!

– Он не дышит!

– Он, кажется, умер!

Лицо Макса бледно до синевы. «Что-то он правда совсем плохо выглядит», – пугается Ортанс. В считаные мгновения паника охватывает всех приятелей Макса, а потом и весь двор. Учительницы бросаются к распростертому на земле телу бегом, по-прежнему не выпуская из рук своих проклятых книжек. Мадам Бушар разгоняет толпу, чтобы Максу не было душно, и приникает ухом к его груди, одновременно прижимая два пальца к его горлу. «Ищет мой пульс, – говорит себе Макс. – Хочет понять, дышу я или нет». Мальчик изо всех сил старается лежать неподвижно.

Дыхание есть! Макс слышит, как мадам Бушар кричит:

– Медсестру! Врача! Скорую!

Гляди-ка, похоже, учительница тоже начинает терять хладнокровие. Максу уже неловко, что он перепугал столько народу. Прямо-таки всех до единого. В нескольких шагах от него какая-то девочка искренне ударяется в слезы от страха. Наконец Ортанс решает, что пора вмешаться:

– Но что с ним случилось, почему он в таком состоянии?

Александр, услышав вопрос, ошеломленно застывает на месте:

– Ужас какой! Это же книга! Книга его убила! Макс только-только открыл книгу Рона Нейриго и тут же упал. А Макс ненавидит читать!

При этих словах Александр швыряет на землю свой экземпляр «Приключения твоей мечты» и, испуганно глядя на него, продолжает вопить:

– Эта книга убила моего лучшего друга, убила моего лучшего друга!

Столпившиеся вокруг Макса школьники начинают бросать подозрительные взгляды на свои книги. Некоторые неуверенно возражают:

– Но это невозможно, эта книга слишком хорошая, чтобы причинить кому-нибудь вред.

Огюстен Кострюл, естественно, не упускает случая вмешаться:

– Да этот Макс просто доходяга, небось просто забыл позавтракать утром, вот и все.

Но по мрачным взглядам, устремленным на него со всех сторон, Огюстен понимает, что лучше ему заткнуться.

– Скорая уже едет, – объявляет запыхавшийся директор.

«Ничего себе! – думает Макс. – Сам директор примчался во двор бегом, а ведь он ненавидит спорт!» Мальчик решает, что, пожалуй, пора очнуться. Не хочет же он в самом деле оказаться в больнице. Главное теперь – выйти из забытья так же успешно, как он в него впал. И вот он приоткрывает сначала один глаз, потом второй, снова закрывает и открывает уже оба глаза одновременно. Вся школа следит за трепетом его век, не отводя глаз. Подумать только... А ведь еще вчера, реши он сплясать посреди школьного двора в одних подштанниках, никто бы и не заметил!

Он встречается взглядом с Александром. У его лучшего друга на глазах слезы! Какую-то секунду Макс готов провалиться сквозь землю – никакой гордости за свой успех он не чувствует. К счастью, он вовремя замечает Ортанс, которая незаметно показывает ему пальцами букву V – знак победы. Макс медленно садится, а потом, опираясь на руку учительницы, неуверенно встает на ноги.

– Макс, что с тобой случилось? – испуганно спрашивает мадам Бушар. – Как ты себя чувствуешь? Хочешь, я провожу тебя в медпункт? Или позвоню твоим родителям? С тобой в первый раз такое? Может, принести тебе воды? Ты уверен, что можешь держаться на ногах?

«Не больше одного вопроса за раз», – разве не это правило все время повторяет мадам Бушар в классе? Макса так и тянет вернуть учительнице одно из ее любимых замечаний, но вряд ли она оценит. А он еще рассчитывает попользоваться своим положением бедняжки, нуждающегося в защите и помощи!

– Ничего страшного, – шепчет он, как будто ему еще не по силам напрягать голосовые связки. – Я уже... почти в порядке.

Правда, чуть повысив голос, чтобы Александр тоже слышал, Макс рассказывает:

– Я раскрыл книгу, начал читать, и тут меня как будто затянуло в огромную черную дыру.

Если бы Макс сообщил, что встретил на школьной лестнице тираннозавра, всеобщее потрясение и то не было бы таким сильным. Со всех сторон посыпались вопросы:

– Черная дыра – такая, как в космосе?

– Для тебя что, в самом деле опасно читать, да?

– А что ты сделал – начал читать с конца, что ли?

– А твои родители знают, что ты доходяга и чуть что падаешь в обмороки?

Разумеется, этот вопрос исходил от Огюстена!

– А твои знают, что у них сынок кретин?

А это уже реплика Александра. Лучший друг Макса немедленно вступился за него, как будто вернулось старое доброе время! Всеобщий галдеж еще не улегся, когда мадам Бушар отправила учеников обратно в класс. Кстати, и звонок на уроки уже успел отзвенеть.

Глава 15. Интуиция Ортанс

Мадам Бушар предлагает Максу пойти полежать в медпункте. Соблазн, конечно, велик: ему тогда не придется сидеть на уроке географии, исписывая тетрадь длиннющими названиями рек. К тому же он и впрямь чувствует себя неважно: тело вялое, в голове слегка шумит. «Но не стоит злоупотреблять выпавшими возможностями», – решительно говорит он себе. Ему вовсе не хочется уходить от Александра, которого он только что снова обрел!

После уроков приятели набрасываются на Макса с вопросами, что же с ним такое приключилось. Все они почувствовали, что его недомогание как-то связано с книгой Рона Нейриго, и, когда Макс подтверждает эти догадки, никто и не думает сомневаться. Огюстен пытается подойти к однокласснику, чтобы подколоть его и унизить, но друзья в считаные секунды заслоняют Макса собой. Огюстен отбрасывает со лба черную прядь и убирается прочь, больше не нарываясь.

Ортанс проходит рядом с Максом, но подойти не решается. Они ведь, в сущности, не совсем друзья. И в то же время Макс знает, что Ортанс ему еще понадобится – без ее светлых идей всех проблем не решить. И к тому же, если уж говорить начистоту, ему следовало бы ее поблагодарить.

– Ортанс! Эй, Ортанс! Я хотел...

Обнадеженная этим зовом, девочка подходит ближе.

– Привет, Макс. Надеюсь, ты...

Ортанс улыбается.

– ...Чувствуешь себя получше, чем раньше.

О да, она умеет сообщить, что хочет, не проговорившись!

– Да, гораздо лучше. Я хотел поблагодарить тебя за... – Макс нарочно делает небольшую паузу. – За твою книгу, конечно. Но я скоро отдам тебе ее. Что-то мне расхотелось читать ее.

– Прекрасно тебя понимаю!

– Боюсь, ты даже не представляешь насколько, – отвечает Макс с таинственным видом, слегка постукивая по обложке томика, который вручает девочке.

Мальчик слегка опасается, как бы Ортанс не принялась высматривать повреждения на книге, прежде чем вернуть на свою полку. У каждого свои причуды! Но сейчас, глядя вслед уходящей Ортанс, Макс уверен, что она непременно найдет между страницами адресованную ей записку. Намек она уловила.

И действительно, полчаса спустя, когда Макс уже приканчивает свой полдник, дома звонит телефон.

– Я подойду! – вопит Матильда, бросаясь к аппарату.

«Вот черт! – думает Макс. – Сейчас начнет приставать ко мне, потому что...»

– Это девочка! Девочка! С Максом хочет поговорить девочка!

«Что я говорил? Ну и зараза все-таки моя сестрица». Максу некогда отвлекаться на Матильду и ее неуместное любопытство. Ему нужно сообщить Ортанс кое-что очень важное.

– Ты прекрасно справился сегодня, – с ходу говорит Ортанс. – Знаешь, из тебя вышел бы превосходный актер. Конечно, если не считать того, что актерам приходится читать тексты ролей, чтобы выучить их!

Ну вот, начинается. Неужели все девчонки такие ехидные, не только его сестрица? Цапаться с Ортанс ему совсем не хочется, но вернуть мяч он обязан.

– О, ты нашла мою записку, отлично. Я надеялся, что не удержишься и начнешь осматривать книгу, перед тем как убрать ее. Не беспокойся ты, эти штуки от чтения не портятся!

Счет «один – один»! Теперь пора перейти к сути дела. В конце концов, они теперь в одной команде, не так ли?

– Ортанс, когда я открыл твою книгу, случилось что-то очень-очень странное. Перед тем как притвориться, что у меня обморок, я начал читать первую строчку. И мне показалось, будто все буквы движутся. Так сильно, что у меня от этого и правда голова заболела. Я даже подумал, что у меня непорядок со зрением, прямо жуть взяла! А когда буквы застыли, текст превратился в полную бессмыслицу. Правда-правда! Ты должна мне поверить.

– Я тебе верю, Макс. На самом деле я ожидала, что книга вызовет у тебя какую-нибудь необычную реакцию.

Макс застывает как громом пораженный.

– Ты могла бы предупредить, если думала, что я рискую!

– О риске я ничего не говорила, – спокойно отзывается Ортанс. – Всего лишь о необычной реакции. Сказать по правде, я думала, что, раскрыв книгу, ты вообще ничего не увидишь.

– Как это – ничего?

Тут уж Макс совсем цепенеет.

– Все это пока что не более чем предположение, но у меня такое чувство, будто каждый находит в «Приключении твоей мечты» именно то, что он всегда искал в книгах. Вот почему этот роман нравится всем подряд, любым людям независимо от их пристрастий. Но ты ведь совсем ничего не ждешь от книги. Так что было бы нормально, если бы вообще ничего в ней не нашел.

Ох, чем дальше, тем страннее. Однако что-то разумное в словах Ортанс все же есть. Нужно лишь принять идею, что...

– То есть каждый читает свою особую историю, не как у других? Это ты пытаешься сказать?

– Да, я уверена, что так и есть. А чтобы никто об этом не догадался, автор четко указал, что пересказывать сюжет другим ни в коем случае нельзя. Скажи честно, Макс, ты можешь предположить любую другую причину, почему всем твоим друзьям, учительницам, Огюстену Кострюлу и даже мне так нравится одна и та же книга? Как-то это уж слишком.

– Но как такое возможно?

– Понятия не имею. И прежде чем мы начнем это выяснять, надо убедиться, что я не ошибаюсь. А для этого нам понадобятся твои друзья. Нужно, чтобы они сыграли в одну игру.

– Какую еще игру?

– Вроде составления рецензии на книгу!

– О, – хмыкнул Макс, – сомневаюсь, что такая игра их сильно увлечет. – Однако он тут же добавил самым уверенным тоном: – Но ради меня они это сделают. Даже не сомневаюсь.

«Вообще-то очень даже сомневаюсь», – думает Макс, вешая трубку.

Глава 16. Забавная штука эти рецензии!

«Это история о мальчике, который хочет стать чемпионом по футболу. Однажды, выходя с тренировки, он видит на обочине машину, вставшую из-за поломки. Невероятная удача: это машина Зинедина Зидана, который обращается к мальчику за помощью...»

«Это история о мальчике, которому предстоит побороть проклятие, поразившее его страну. Для этого он должен обежать вокруг Земли как можно быстрее и ни разу не остановившись! Конечно, это невероятно трудно, но наш герой отлично бегает и очень вынослив, так что у него все получится».

«Это история о мальчике – таком умном и находчивом, что люди вокруг него не решаются браться ни за какое дело, не спросив наперед его мнения по этому поводу. А он всегда дает дельные советы, причем не раздумывая ни секунды».

«Это история о солдате-роботе – таком могучем и ловком, что его решают отправить на космическом корабле на планету, где идет война. Но ракета падает и разбивается о поверхность Земли. Робот оказывается совершенно один в саду одного мальчика. А поскольку робот очень разумный, то понимает, что может довериться этому парню. В конце концов робот отказывается воевать».

Как вы уже догадались, друзья Макса согласились сыграть в предложенную игру и сделали это отлично. Накануне вечером он обзвонил их всех, и уже сегодня утром каждый принес ему свое краткое изложение книги Рона Нейриго. А так как Александр говорил, что сюжет книги меняется каждый раз, как начинаешь перечитывать, Макс попросил друзей пересказать самую первую историю, которую прочитал каждый из них.

На перемене Макс предлагает озвучить рецензии.

– Но тут ни один сюжет не повторяется! – выпаливает Александр.

– И при этом книга-то всегда одна и та же, – подхватывает Зизу. – Тут сомневаться не приходится! Очень, очень странно!

– Ты хотел сказать, гениально, – возражает Стрела. – До сих пор такой фокус еще никому не удавался! Даже самая сложная компьютерная игра может когда-то надоесть. А с такой книгой никогда не соскучишься.

– И все равно это ненормально, – перебивает его Бенжамен. – Мне она так понравилась, что я и сказать не решался. А сейчас меня от нее в дрожь бросает.

– Ты хоть понимаешь, Макс? Если бы не твой вчерашний приступ, мы и сегодня бы еще не избавились от колдовства этой книги, – хмурится Александр.

Макс легонько краснеет, но, к счастью, этого никто не замечает. То маленькое представление, которое он устроил вчера на школьном дворе, было необходимо. И все равно ему неприятно, что пришлось обманывать друзей. Поэтому он пользуется подходящим моментом, чтобы заговорить об Ортанс.

– А знаете, ведь Ортанс первая догадалась, что тут какой-то подвох, – начинает рассказывать он. – И она единственная, кроме меня, кто не сидел, уткнувшись в «Приключение твоей мечты», на всех переменах.

Макс не совсем уверен, но ему кажется, будто теперь настала очередь краснеть его приятелям. Похоже, они всерьез жалеют, что позволили себе настолько поддаться чарам.

– Она прочитала книгу, и та ей очень понравилась. Но перечитывать ее Ортанс не стала, потому что поняла: здесь что-то нечисто.

Конечно, дело еще и в том, что у нее правило – никогда не перечитывать одну и ту же книгу. Но это такая чушь, что Макс, который ненавидит чтение, не готов пользоваться подобного рода объяснением, это уж слишком.

– Думаю, стоит попросить ее помочь нам, – продолжает Макс.

Ой-ой, судя по кислым физиономиям мальчишек, эта идея не приводит их в восторг.

– Конечно, она немного зануда, если речь идет об уроках или книжках. Но если бы не она, я бы вчера...

Ох, Макс чуть не проговорился. Скорее, нужно сменить тему!

– Если бы не она, мы бы так и не узнали, что все вы читали не одну историю, а совершенно разные. Она догадалась об этом вчера вечером, когда позвонила мне, чтобы... чтобы извиниться, что от ее книги мне стало плохо!

– А почему у тебя оказалась ее книга? – недоумевает Александр. – Вроде бы твоя мама говорила моей, что они подарили тебе книгу Рона Нейриго.

– Да-да, верно... Это долгая история... Короче, я обменял свою на то, чтобы моя вредная сестрица оставила меня в покое.

Вот этот аргумент компания принимает с легкостью и полнейшим пониманием! Уф, с трудными объяснениями покончено.

– Ты прав, – признает Александр. – Когда нужно сразиться с книгой, эксперт по чтению – именно то, что нужно. И идея Ортанс насчет игры в рецензии оказалась неплоха, тут не поспоришь.

– Ладно, я согласен! – объявляет Стрела.

– Я тоже! – подхватывает Зизу.

– Ну если вы за, то я тоже, – кивает Бенжамен.

Совсем не обязательно признаваться в этом перед друзьями, но Макс определенно рад, что теперь может сходить за Ортанс и позвать ее принять участие в разговоре. Она сидит на своем привычном месте с книгой и блокнотиком, но выглядит немного рассеянной. Сегодня она как будто – Макс готов был поспорить, что это так! – больше посматривает в сторону Макса и его приятелей, чем в собственную книжку.

– Ортанс, не хочешь почитать, что ребята написали про «Приключение твоей мечты»?

– Я была права, да? Я была права?

– Вот скажи, Ортанс, ты вообще когда-нибудь ошибаешься?

Макс вроде как хотел пошутить, но, кажется, его слова задели Ортанс за живое. Поэтому он спешит добавить:

– Все сюжеты оказались разные. Совсем ничего общего. Выходит, все мои приятели читали вовсе не одну и ту же историю. Вот, взгляни сама.

Макс протягивает Ортанс исписанные листочки, но та даже не делает попытки взять их. Мальчик не понимает, почему она так себя ведет.

– Почему ты не хочешь прочесть рецензии? Они неплохо написаны, знаешь ли!

По тому, как он повысил голос, Ортанс догадывается, что задела своего нового друга, сама того не желая.

– Да нет, это совсем не то, что ты подумал! Наверняка рецензии твоих друзей составлены грамотно, в этом нет сомнений. («Ей что, обязательно все время выражаться как учительнице?» – с досадой думает Макс.) Просто, понимаешь... Если эта книга работает так, как я думаю, они пересказали очень... очень личные истории. А я пока не так близко знакома с ними и не хочу показаться нескромной.

«Во дает! Даже об этом она подумала. Просто высший класс», – восхищается про себя Макс. Пожалуй, его сестрице, любящей совать нос во все, что ее не касается, есть чему поучиться у Ортанс!

Тем временем Стрела, Зизу, Александр и Бенжамен присоединяются к Максу и Ортанс. Это довольно шумное воссоединение решительно идет вразрез с тишиной и покоем, царившими на школьном дворе уже третий месяц. Но никто и ухом не ведет. Даже после вчерашнего происшествия и дети, и учителя снова погружены в свои книги. «Приключение твоей мечты» по-прежнему зачаровывает всю школу. Сразу становится ясно: ни до Макса, ни до его банды, ни до их новой союзницы никому нет дела. Но это вовсе не мешает честной компании впервые после долгого перерыва насладиться настоящей большой переменой, какой мы ее знаем и любим. Подачу делает Зизу:

– Эй, пацаны, а если перед тем, как пощекотать этого Рона Нейриго, мы чуть-чуть погоняем мяч?

И если говорить начистоту, то почти невозможно дать точное письменное описание тому «ага», которое за этим следует. Если вкратце, то оно звучит громко, искренне и очень радостно. Одна лишь Ортанс чувствует себя немного не в своей тарелке, пока Макс не предлагает ей:

– Ортанс, может, побудешь арбитром?

– С удовольствием!

Кто бы сомневался, что Ортанс, знаток и почитатель всевозможных правил, осведомлена и о футболе. Не спрашивайте, в какой книге она их вычитала, не будем портить удовольствие Максу!

Глава 17. Слишком хорошо, чтобы быть правдой

Даже когда ты целиком и полностью прав, какой в этом смысл, если, кроме тебя, об этом никто не знает? Макс, Александр и прочие поворачивают этот вопрос то так, то этак, но ответа на него не находят. Как доказать, да еще целой стране, что с популярной книгой что-то неладно? Допустим, будь это фильм, телепрограмма или видеоигра, это было бы несложно! Но взять и объявить, что какая-то книга таит в себе вред, – это совсем, совсем другое дело. Ведь все вокруг только и твердят о великой пользе чтения!

Даже Ортанс не знает, как тут подступиться. И вовсе не потому, что мало размышляет. Просто на этот раз девочка впервые столкнулась с задачей, которую не может решить, и это ее здорово беспокоит. От Макса не ускользнуло, что она поправляет очки на носу чаще обычного. И на перемены теперь не приносит с собой книжку – только свой блокнотик, в котором то и дело что-то царапает, нервно дергая карандашом. Она читает все интервью, которые дает Рон Нейриго газетам и журналам, смотрит каждое его выступление на телевидении. А ведь Ортанс не из тех девочек, которые готовы часами торчать перед ящиком. Впрочем, об этом вы и сами наверняка догадались, верно?

– Что-то в этом типе есть противоестественное, – снова повторяет она во время перемены нынешним утром.

– Тоже мне открытие! – фыркает Александр. – Мы уже давно знаем, что эта книга странненькая.

– Так ведь я не о книге говорю, – сухо возражает Ортанс. – Я говорю о самом Роне Нейриго. Я не пропустила ни одного его выступления по телевизору. И заметила, что этот господин... как бы это сказать... полностью застывший! У него всегда одна и та же стрижка и ни одна прядка не выбьется, не сместится ни на сантиметр. А как он улыбается? Зубы ровные-ровные и при этом совершенно одинакового размера. Я проверяла – измерила их на фотографии на обложке. А взгляд? Вы когда-нибудь видели глаза такого оттенка зеленого? Я нет, только если человек носит линзы. Можно подумать, что все это... сплошная маскировка!

В ответ мальчики только молчат. Разумеется, Ортанс снова абсолютно права! Они действительно до сих пор ни разу не встречали человека с такой ненатуральной внешностью. Так кто же такой на самом деле этот Рон Нейриго и как он выглядит в действительности?

– А зачем ему скрывать свою внешность?

Задать этот вопрос вслух решается Бенжамен.

– По-моему, тут все просто: он не хочет, чтобы его узнавали, – отвечает Зизу.

– А почему? Чтобы к нему не приставали на улице? – предполагает Бенжамен.

– Или потому что вид у него несоответствующий... – берется рассуждать вслух Александр. – Может, Рон Нейриго на самом деле урод. Но считает, что для того, чтобы его книга хорошо продавалась, он должен выглядеть красавчиком.

– Глупости какие. Скажете тоже! – внезапно раздражается Ортанс. – Успех книги никак не зависит от внешности автора! Ее секрет в алхимической связи сюжета, стиля изложения и...

– Да знаем мы, знаем! – в один голос говорят мальчишки.

– Само собой, для обычной книги все это так и есть, – продолжает развивать мысль Макс. – Давайте попробуем порассуждать иначе, с самого начала. Допустим, Рон Нейриго знал, что его книга зачарует целые толпы людей, и поэтому захотел создать себе внешность, которая тоже будет зачаровывать.

– Если выяснить, кто скрывается за образом Рона Нейриго, наверняка удастся раскрыть и секрет его книги.

Стрела совершенно прав. Остается уладить лишь одну малюсенькую проблемку: как-то подобраться к загадочному автору. Плечи Макса снова поникают в унынии. Конечно, не так сильно, как во времена, когда он был один против всех. А просто как у мальчика, которому предстоит безо всякой подмоги одолеть высоченную стену, скажем в тысячу метров. Ортанс чувствует, что ее друг готов упасть духом, и ободряюще кладет руку ему на плечо:

– Не бойся, Макс, мы обязательно что-нибудь придумаем. По крайней мере, мы не околдованы, как остальные. И я теперь буду настороже. Как только представится подходящий случай, мы его не упустим!

Да, Макс по-прежнему чувствует себя как мальчик, которому предстоит взобраться на высоченную стену. Но теперь это мальчик, рядом с которым друзья, готовые его подсадить.

Глава 18. Автограф Рона Нейриго

Можно подумать, Ортанс ведет какая-то счастливая звезда! Стоило ей пообещать, что она найдет способ разгадать тайну Рона Нейриго, как подходящий случай представился всего через пару недель. Время тянется бесконечно, когда все твои друзья погружены в чтение и ты маешься в одиночестве. Но когда ждешь выступления на войну, коротая дни за игрой в футбол или марблс, две недели пролетают как один миг!

– Кажется, это та самая возможность, которой мы ждали! – звонко объявляет Ортанс.

Новость, похоже, очень важная, раз девочка кинулась с ней к мальчишкам прямо в разгар футбольного матча, из-за чего Зизу упустил пас. А помешать Зизу забить гол... О, на это нужна очень веская причина!

– Рон Нейриго будет раздавать автографы в книжном магазине на площади Бланш! Да-да, он приезжает в наш город, и его можно будет увидеть живьем.

Ортанс не особо таится, объявляя свою новость, и при имени Рона Нейриго школьный двор внезапно оживляется:

– Что-что? К нам едет Рон Нейриго?

– Когда?

– Где?

– А автограф он даст?

– А поговорить с ним можно?

– Рон Нейриго! В нашем городе!

Еще минуту назад во дворе можно было расслышать, как летит муха – или, по крайней мере, футбольный мяч, – а теперь он весь так и бурлит!

– Ортанс, а потише ты не могла это сказать? – упрекает ее Александр.

– А что, ты думаешь, иначе никто бы не узнал новость?

– И почему последнее слово всегда должно оставаться за этой девчонкой? – бурчит Александр.

К счастью, Ортанс сразу же переходит к изложению своего плана:

– Наверняка подойти к нему в этот день будет очень трудно. С другой стороны, можно попытаться проследить за ним. Раздача автографов состоится в среду. А потом, когда он выйдет, мы устроим слежку и выясним, меняет он внешность или нет.

– И если да, то потом будем знать, за кем нужно следить!

– А разве это не рискованно?

Бенжамен почти извиняется, задавая этот вопрос. Роль главного труса в компании не всегда дается легко...

– Просто нужна правильная организация, вот и все.

В плане организации команда Макса тоже целиком полагается на Ортанс.

– Народу будет целая куча, это уж точно. Даже не представляю, как Рону Нейриго удастся припарковать на площади свою машину. Но я выяснила, что попасть в книжный магазин можно и через черный ход – там есть небольшая дверь, предназначенная для доставки и всяких других служебных целей. Я уверена, что Рон Нейриго воспользуется ею.

– Значит, я буду караулить у той двери, – решает Зизу. – Чтобы проследить за Роном Нейриго, когда он уйдет, понадобится и умение шевелить ногами, и выносливость.

– А я давай буду с тобой, – предлагает Александр. – Если кто-то пристанет с расспросами, что мы тут делаем, я придумаю, что наболтать.

– На случай, если я вдруг ошибаюсь, – говорит Ортанс (да-да, они прекрасно это слышали!), – и он покинет магазин через парадный вход, двое из нас займут место в очереди.

Бенжамен и Макс вызываются взять это на себя. Ортанс же будет стоять самой первой, чтобы получить автограф.

– Придется, конечно, прийти за несколько часов до начала.

– Ой, но ты же умрешь со скуки! – восклицает Зизу.

Ортанс очень тронута такой заботой. И даже чуть-чуть краснеет.

Итак, Бенжамен и Макс перед магазином, Ортанс внутри, Зизу и Александр у задней двери: кажется, для успешной слежки все предусмотрено. А как же Стрела?

Стреле достается роль джокера!

– А ты решишь, что тебе делать, в самый последний момент, – предлагает ему Ортанс. – Ты ведь понимаешь: чтобы план сработал, в нем должно быть место для импровизации. Следуй своим инстинктам!

Остальные детали плана не расслышал даже я. Шайка обсуждала их тихим-тихим шепотом. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы кто-то из школы испортил весь сюрприз!

Должно быть, вам знакомо выражение «яблоку негде упасть»? Смех смехом, но в среду после полудня на площади Бланш действительно не нашлось бы места не то что для яблока, но даже для ягодки – столько там собралось народу. Книжный магазин переполнен поклонниками Рона Нейриго, которые не оставили свободным ни единого уголка. Некоторые даже вскарабкались на статую первого мэра города посреди площади. Одна девочка сидит на его плечах, а двое ребят оттаптывают ему ноги. Но памятник, как ему и положено, сохраняет каменное спокойствие. Непонятно только, как Рон Нейриго доберется до магазина и установленного в нем стола для раздачи автографов.

У самого этого стола его поджидает Ортанс. С главной своей задачей она уже справилась; теперь она окажется первой, кому автор подпишет книгу. Для этого Ортанс пришлось явиться к магазину еще затемно. С собой у нее были кое-какие припасы: бутылка воды, пакетик печенья и четыре книжки. И кстати, Рону Нейриго стоило бы поторопиться: она как раз заканчивает третью!

Наконец писатель прибывает. Собравшиеся в магазине и на площади скандируют его имя. Ортанс робко приближается к столу и протягивает ему книгу.

– Кому подписать?

Металлический голос, которым Рон Нейриго задает этот вопрос, никак не вяжется с его широкой улыбкой. Ортанс поеживается от пробежавшего по спине холодка, но сейчас не время давать слабину.

– Ортанс, подпишите для Ортанс, – сбивчиво выпаливает она. Но тут же берет себя в руки и уже смелее добавляет: – Прошу вас, я захватила для вас конфеты. Так сильно мне полюбилась ваша книга...

Ортанс протягивает пакетик. Писатель берет его и кладет на край стола.

– Спасибо, всего доброго и до свидания!

«Хоть бы получилось», – твердит про себя Ортанс, удаляясь. По пути она бросает взгляд на автограф: «Для Ортанз». Этот так называемый писатель даже простое имя не сумел написать без ошибок! Она с трудом пробирается вдоль очереди против течения: никто не хочет сдвинуться и на полшага, чтобы пропустить ее. Наконец она прокладывает себе дорогу до того места, где стоят Бенжамен и Макс, и выразительно подмигивает им:

– Дело за вами, ребята. Очередь составляет примерно двести человек в длину и три человека в ширину. По моим подсчетам, если положить полминуты на один автограф, что вроде бы соответствует действительности, вы дойдете примерно... через пять часов. Хотите, я вам водички оставлю?

Неужели она действительно никогда не ошибается, даже совсем капельку? Может, она все-таки слегка ошиблась в расчетах и они выиграют хоть полчасика? Как бы не так. Ровно пять часов спустя Макс и Бенжамен оказываются перед столом Рона Нейриго. Они валятся с ног, умирают от желания сбегать в туалет и чем-нибудь перекусить, но сейчас не время отвлекаться. Писатель уже поставил автограф на книгу Макса и готовится подписать книгу Бенжамена, как вдруг Макс обращается к нему:

– Ой, у вас тут конфетки, как здорово. Можно мне одну штучку? Я жду уже пять часов и просто умираю с голоду!

– И мне, и мне тоже! – жалобно подхватывает Бенжамен. – Пожалуйста...

Бенжамен не только самый низкорослый в компании – он вообще выглядит младше своих лет. Как правило, ему не нравится, когда кто-то обращает на это внимание, но время от времени он пользуется этим как преимуществом, чтобы получить то, что хочет. Вот как сейчас, например. Уловка удается: Рон Нейриго открывает пакетик Ортанс. Хоть бы план сработал!

Писатель устал. Сейчас он мечтает только об одном – выйти на улицу, вдохнуть свежего воздуха, скинуть пиджак. Ему жарко, а челюсти ноют от натянутой улыбки. «Решено: больше никогда не соглашусь раздавать эти чертовы автографы, – обещает он себе. – В этом нет никакой необходимости, они и так меня обожают!» Вот уже с полчаса, как бурчание в желудке напоминает ему, что завтрак остался далеко позади. Поэтому, когда двое мальчишек просят угостить их конфеткой, он начинает колебаться. В самом деле, керамическому шедевру его дантиста это не повредит, да и вообще, чем он рискует? Он открывает пакетик, отдает по штуке двум сорванцам, а потом разворачивает еще пару и жадно кидает в рот.

В горле тут же начинает печь. Что происходит? Рон Нейриго хочет попросить воды, но из его глотки вырывается лишь хриплый кашель. Он как будто проглотил две полные ложки острейшей горчицы. И глаза нещадно щиплет. О нет, только не глаза!

Готово дело! Макс и Бенжамен рады донельзя – не только потому, что оказались двумя последними, кому в этот день Рон Нейриго дал автограф, но и потому, что писатель вдруг вскакивает и ломится к выходу, к тому, что в глубине магазина. Уходя, он еще окидывает зал гневным взглядом, и Макс готов поклясться, что его глаза уже не одинакового цвета. «Давай, Зизу, теперь дело за тобой!» – думает мальчик, когда десять минут спустя – наконец-то! – выходит из уборной в подвальном этаже магазина.

Глава 19. Стрела... в заточении!

Все помнят великого Зизу – того, настоящего! – и его знаменитый удар головой в финальном матче Кубка мира. Но сейчас речь о маленьком Зизу из компании Макса. Он стоит понурый и виноватый перед своей командой на опустевшей площади Бланш вечером той самой среды.

– Я его упустил, – неохотно цедит он. – Больше сказать нечего. Он вылетел как фурия. Люди тут же расступились, он прыгнул в свою машину и – хоп! – умчался.

– Тут уж ничего не поделаешь, – признает Александр. – Здесь его тоже поджидали поклонники, так что он поспешил удрать. Да уж, Ортанс, твои перечные конфетки оказались что надо!

– Это точно! – подхватывает Макс. – Честное слово, когда он выходил, один глаз у него был зеленый, а другой карий. Думаете, он и вправду маскируется?

– Да, но какая нам польза от того, что мы это знаем? Где теперь его искать? – жалуется Ортанс. – Такими темпами мы школу окончим раньше, чем поймаем его.

– Ладно тебе, нам просто немного не повезло, – утешает ее Александр, похлопывая по плечу. – А так-то план был отличный.

– Кстати, о везении, кто-нибудь видел нашего джокера?

Бенжамен прав: куда подевался Стрела? Почему не явился на назначенную встречу на площади? Неужели просто взял и пошел домой?

– Уверен, что с ним все в порядке. Вечерком позвоню ему, – успокаивает всех Макс. – А пока нам тоже пора по домам. Лично я совершенно выдохся.

Но Макс ошибается: вопрос не в том, как дела у Стрелы, а в том, где он сейчас... Потому что Стрела и сам этого не знает!

Ортанс хотела, чтобы он выступил джокером, и тут уж он ее не разочаровал. Рон Нейриго действительно прибыл в книжный магазин с черного хода, как и предположила девочка. Стрела обратил внимание, что место, куда обычно подъезжали машины доставки, занято двумя дорожными конусами. «Забили местечко для Рона Нейриго», – подумал он тогда. Интуиция его не обманула: именно здесь писатель и припарковался вскоре после полудня. Он вышел из своего шикарного спортивного авто и достал из багажника пиджак, а потом, не опустив крышки, отошел взять свою сумку, оставленную в ногах пассажирского сиденья.

Багажник оставался открытым от силы с полминуты.

Что такое тридцать секунд? Почти ничто. Мизерный промежуток времени, которого хватит лишь на то, чтобы сказать «ой». Ну может быть, не один, а два раза. В любом случае этого едва ли достаточно, чтобы родить идею и привести ее в исполнение.

Но не для того, кому приятели заслуженно дали прозвище Стрела.

Когда Рон Нейриго закрывал багажник, у него возникло странное, едва уловимое, как трепетание крылышек мотылька, ощущение чьего-то присутствия. Он глянул по сторонам. Рядом никого: нескольких поклонников, которые смекнули, что писатель явится с черного хода, отогнали в сторонку двое охранников, специально нанятых по такому случаю. Рон Нейриго опаздывал и нервничал при мысли о предстоящих долгих часах, в которые ему придется бесконечно повторять один и тот же вопрос: «Для кого подписать?» – и выводить ручкой одни и те же слова посвящения, и все это, извольте, с улыбкой! Поэтому странное ощущение быстро забылось. Он захлопнул багажник, запирая в нем тайного пассажира, но не догадываясь о нем.

По приглушенным крикам людей снаружи Стрела понял, что Рон Нейриго удаляется от своей машины в сторону магазина. Мальчик поспешно сбросил с себя плед, под которым прятался: иначе тут умереть можно от жары!

Стрела поражался собственной дерзости: пригнувшись за контейнерами для бумажных отходов, он мельком заглянул в багажник, приметил плед, а потом увидел, как писатель нагнулся что-то достать из салона машины. Не прошло и десяти секунд, как Стрела уже затаился в багажнике, накрывшись с головой.

Впрочем, к его гордости за совершенный подвиг примешивалась неясная тревога: что будет с ним дальше? Куда отправится Рон Нейриго, когда снова сядет за руль? И когда, кстати, он это сделает? Вот, пожалуй, вопрос первостепенной важности. Стрела не хотел просидеть взаперти долгие часы! При этой мысли он запаниковал и почувствовал, как по его вискам стекает пот – холодный и липкий, точь-в-точь как это описывают в детективах, которые он любил читать по вечерам, чтобы как следует побояться перед сном. По крайней мере, именно такими книгами он увлекался до того, как начал зачитываться «Приключением твоей мечты». «Главное, парень, не забывай, для чего ты здесь, – повторял он, пытаясь придать себе уверенности. – Вы с друзьями решили прищучить этого типа, поэтому ты должен действовать смело и решительно. И ни в коем случае не унывать!»

Стрела вспомнил сеансы релаксации, которые проводил его тренер по легкой атлетике после занятий. «Помогает бороться со стрессом перед ответственными соревнованиями», – твердил им господин Андре. Стрела не слишком-то верил в эту пользу. Соревнования никогда его не пугали, ведь до сих пор он всегда выступал на них лучше всех. Но сейчас, в темноте багажника чужого автомобиля, он был рад применить этот метод глубокого медленного дыхания. Оно действительно успокаивало. Он даже задремал, подложив себе под голову скомканный плед.

Кварцевые часы, подарок Стреле на день рождения, имели функцию будильника, секундомера, а еще фиксировали сердечный ритм. В их памяти можно было сохранить десять последних результатов забегов и даже расположить их в хронологическом порядке или от лучшего к худшему. А что, настоящие чемпионские часы! Но главное, что в них был встроен фонарик, который позволял читать в темноте. Или в худшем случае хотя бы немного осмотреться.

Этими часами Стрела пользовался постоянно, но никогда еще они не пригождались ему так сильно! Благодаря им он для начала установил, что проспал больше двух часов... А потом исследовал нутро багажника. Солнце за это время сместилось и уже не так нагревало машину. Когда до Стрелы донеслись возгласы, свидетельствующие о том, что Рон Нейриго вышел из магазина, мальчик тут же нырнул под плед. Достаточно было натянуть его на лицо и скрестить пальцы на удачу, чтобы его не застукали прямо сейчас. Вот уж было бы обидно! Но эта предосторожность оказалась излишней: писатель хлопнул дверцей со стороны водительского места и завел двигатель, не убирая пиджак в багажник. А по тому, как резко тронулась машина, Стрела догадался, что Рон Нейриго отчаливал в большой спешке. Теперь для мальчика начинались настоящие приключения.

Рон Нейриго поклялся себе никогда не терять бдительности: это был единственный способ избежать разоблачения. И надо же, он чуть не провалил все дело, так глупо расчихавшись в этом чертовом книжном. Да еще эти слезы! Как нелепо, что он почти растерял самоконтроль. Если хорошенько подумать, то все беды начались, когда он попробовал эти конфеты. И на вкус-то какие противные! Да-да, точно! Именно конфеты загнали его в ловушку. Кто-то нарочно хотел поставить его в глупое положение. Но кто? Какое-нибудь издательство? Завистливый писака-неудачник? Сколько он ни ломал голову, вспомнить, кто именно подсунул ему мерзкие сладости, не удавалось. «Столько детских лиц, и все так невинно улыбались», – досадливо ворчал он, словно ища себе оправдания. Утирая слезы, он умудрился потерять одну контактную линзу, а второй глаз до сих пор пощипывало. Ну и черт с ней, с осторожностью! Проехав пару километров вдоль леса, Рон Нейриго остановился на обочине шоссе, вышел из машины и углубился под сень деревьев. Там он вынул вторую линзу и злобно швырнул на землю: раз одной нет, то и эта уже не нужна. С тем же раздражением он дернул себя за волосы, сорвав с головы парик. Потом засунул большой и указательный пальцы в рот и вынул зубной протез, надетый на его собственные зубы.

Все тот же Рон Нейриго вернулся в машину, завел двигатель и вдавил педаль газа в пол. Но чтобы признать в этом человеке известного писателя, следовало своими глазами увидеть его преображение... или иметь чутье Ортанс.

Лежа в багажнике, Стрела, разумеется, не мог видеть, как изменился облик Рона Нейриго. Сначала машина немного накренилась, и Стрела то и дело слышал шум проносящихся мимо машин; из этого он сделал вывод, что они встали на обочине дороги. Только бы писатель не полез открывать багажник!

Стреле повезло и на этот раз: машина снова тронулась с места и катила еще двенадцать минут и двадцать восемь целых три сотых секунды. В точности! Стрела не забыл запустить хронометраж на своих часах, как только они покинули книжный магазин. «Жаль только, что в них нет встроенного навигатора, – мысленно посетовал мальчик, вздохнув с сожалением. – Вот тогда бы Ортанс действительно понравился мой отчет!»

Но вот машина наконец затормозила. Двинулась чуть назад, потом чуть вперед: Рон Нейриго припарковался. После этого маневра Стрела услышал, как водительская дверца открылась, а затем хлопнула, закрываясь. Щелкнула нажатая кнопка багажника. И тут же яркий свет ослепил мальчика, заставив зажмуриться. Его обнаружили!

Случилось это в тот самый момент, когда Макс за много километров отсюда успокаивал своих товарищей по поводу судьбы невесть куда запропастившегося Стрелы:

– Уверен, что с ним все в порядке. Вечерком позвоню ему.

Глава 20. Стрела не должен застрять!

Вот же гнусный денек! Как будто мало было тех отравленных конфет, которые Рону Нейриго подсунули милые детишки во время раздачи автографов. Теперь один из этих мелких негодников оказался в багажнике его автомобиля! И разумеется, как раз тогда, когда он полностью избавился от своего маскарадного костюма. Мерзкий шкодник непременно разоблачит его! Ну уж нет, Рон Нейриго не позволит все испортить.

По устремленному на него мрачному взгляду Стрела сообразил, что человек, открывший багажник, весьма недоволен – и это еще мягко сказано! – своей находкой. В этом-то можно не сомневаться. А вот все остальное пока непонятно. Этот дядька совсем не похож на Рона Нейриго. Он почти лыс, только узкий венчик жидких волос обрамляет блестящий голый купол его черепа. И глаза у него карие, а не зеленые. Что же касается зубов... Это, пожалуй, страшнее всего: неровный рядок кривоватых, пожелтевших, сточенных пеньков. И широкая дырка на месте двух зубов с правой стороны. Если бы Стрела не был так напуган, он бы, пожалуй, даже захихикал, представляя, как этот тип оставил половину своих зубов, неосторожно куснув недозрелое яблоко. Нет, мальчик решительно не видел ничего общего между этим незнакомцем и Роном Нейриго с его безупречной прической, изумрудным взглядом и сияющей улыбкой. Разве что...

Писатель сам не знает, как отнестись к ошеломленному взгляду мальчишки. Очевидно, что тот его не узнал. Что ж, уже легче. И в то же время испуг и отвращение на лице сорванца задевают его за живое. Неужели он и впрямь выглядит настолько отталкивающе? На Рона Нейриго внезапно накатила усталость. Сейчас ему хочется лишь одного: вернуться домой, надеть любимые разношенные шлепанцы и прекратить разыгрывать эту комедию. На сегодня с него хватит. Но прежде нужно избавиться от этого поганца, который боготворит писателя, если тот красавец, но воротит нос при виде изъянов.

«Разве что... – размышляет тем временем Стрела, – разве что Ортанс была права». Нет, невозможно: этот жалкий тип никак не может быть Роном Нейриго. Стрела, бывало, часами любовался фотографией на обложке книги: такая лучистая улыбка, такой глубокий взгляд... Ерунда. Наверное, Ортанс и Макс просто перемудрили и его самого запутали! Но кто же тогда этот замухрышка? И где Рон Нейриго? Валяется без сознания где-нибудь в придорожном кювете? Не выдержав, Стрела вопит:

– Вор! Ворюга! Вы угнали машину Рона Нейриго! Хватайте вора!

Крики мальчишки застают писателя врасплох. Что за вздор? Он ничего не крал и не угонял! Сейчас этот поганец переполошит всех соседей!

– Вы стащили у него ключи во время раздачи автографов, да? А нет, нет, знаю! Вы угнали его машину, когда он съехал на обочину. Вы тормознули его и отобрали машину! Мамочки, какой ужас! А что вы сделали с Роном Нейриго? Оглушили его? И теперь он валяется где-нибудь под кустом... Он, величайший писатель в мире!

Как бы ни был Рон Нейриго расстроен, выслушивая дикие обвинения этого мальчишки, он просто не может... удержаться от смеха! Выходит, сорванец ничего не понял. Что ж, пожалуй, это даже интересно. Можно сказать, хорошая проверка. Теперь, по крайней мере, он может не сомневаться, что его маскировка отлично работает. Сделав такой вывод, Рон Нейриго снова приходит в хорошее настроение и смотрит на перепуганного мальчика почти с сочувствием.

– Успокойся, малыш. С твоим писателем все в порядке. Он как раз ехал по автостраде, когда у него загорелся сигнал неисправности тормозов. Рон заволновался, что может попасть в аварию, но, так как на вечер у него назначена еще одна встреча с читателями, времени поехать в автосервис не было. Поэтому он попросил меня одолжить ему мою машину, а его автомобиль отогнать в гараж. Вот и вся история!

Рон Нейриго очень горд своей придумкой. «Только... настоящий писатель может так быстро сымпровизировать», – внутренне усмехается он. Мальчишку его объяснение, кажется, устраивает.

Этот голос... Низкий и в то же время мягкий... Да, сомнений быть не может: это голос Рона Нейриго. Стрела уверен в этом на все сто. На прошлой неделе он смотрел интервью с литератором по телевизору. Даже его мама сказала тогда, что у него очень приятный тембр.

– Голос у него такой же чудесный, как и его перо, – с мечтательным видом прошептала она.

Стрела, помнится, покосился на нее с немалым удивлением.

Итак, план Ортанс сработал отлично. В спортивном авто, что остановилось на обочине, вовсе не сменился водитель, как решил было мальчик, когда багажник открыл незнакомец. Этот человек столь отталкивающего вида и есть Рон Нейриго. Выглядит он теперь, конечно, не так хорошо, как прежде, зато... по-настоящему. Ох, над этим надо как следует поразмыслить, главное – не паниковать и не теряться. Подумать только, Рон Нейриго... Подлинный, безо всякой маскировки, без грима. «Превращение, конечно, впечатляющее...» – признает про себя Стрела. Но осторожно: ни в коем случае нельзя дать писателю понять, что он разоблачен. Если Рон Нейриго приложил столько усилий, чтобы скрыть свою внешность, то что он готов сделать с человеком, который выведал его тайну? Особенно если это ребенок! Скорее, нужно что-то придумать! «Лучший способ защиты – это нападение», – сказал ему как-то Зизу во время игры в футбол. Что ж, вот и проверим, так ли это.

– Неправда, вы не знаете Рона Нейриго. Вы угнали его машину!

– Напротив, я отлично знаком с твоим любимым писателем! Более того, я его литературный агент.

– Врете вы все! Его агент пришел бы с ним на раздачу автографов! А вас там не было!

Стрела прикусывает язык. Пожалуй, не стоит так напирать. Пусть, с одной стороны, это поможет удостовериться, что этот лысый действительно Рон Нейриго, но, с другой, он рискует всерьез разозлить его!

– Ты прав, мне следовало быть в книжном магазине. Просто... Просто Рон Нейриго не любит, когда публика видит нас рядом. Что поделать, внешность у меня подкачала! Но агент и не обязан быть красавчиком. Кстати, забыл представиться: меня зовут Джеки.

Писатель немного увлекся, это верно. Но игра получилась забавная. На этот раз ему точно удалось убедить мальчишку. И тогда Рон Нейриго решается на контратаку:

– А вообще, что ты делаешь в чужой машине? Не знаешь, что это запрещено? Еще и спрятался в багажнике! И кто ты такой, собственно? Как твое имя?

Сколько вопросов сразу! Только бы этот якобы Джеки не догадался, что Стрела отлично знает, кто он на самом деле. Озабоченный только этим, мальчик сбивчиво выдавливает:

– Борис, меня зовут Борис. Значит, вы знакомы с Роном Нейриго? Я спрятался в багажнике, чтобы тоже с ним познакомиться... И какой он? Ну то есть в жизни? Багажник не был заперт на ключ, а там, в магазине, было не протолкнуться. Скажите, а какую-нибудь новую книгу он пишет? Я прочитал «Приключение твоей мечты» уже восемь раз, представляете?

Да уж, забавный пацан. Увлеченный такой и на вид смышленый. Впрочем, забава затянулась. Пора заканчивать, пока его не разоблачили.

– Ладно, хватит. Думаешь, мне больше нечем заняться, кроме как возиться с его чокнутыми фанатами? Давай-ка вылезай и проваливай домой, не то я вызову полицию!

«Упс, – с сожалением спохватывается Стрела, – тут я уже переборщил. Вот дурак...» Выскочив из багажника, он бросается к воротам гаража. Вероятно, они управляются дистанционно, потому что немедленно начинают открываться. Обернувшись напоследок, Стрела видит, как Джеки – Рон Нейриго наклоняется к переднему сиденью автомобиля.

В считаные мгновения мальчик уже на улице. Смеркается, и джокеру команды становится не по себе. Он понятия не имеет, куда его занесло, у него нет при себе денег и мобильного телефона, конечно, тоже. «Вот видишь, мам, в десять лет эта штука тоже может пригодиться!» – бормочет он сам себе. Оглядевшись, Стрела замечает на углу улицы кафе. Сейчас он зайдет туда, скажет, что потерялся, забравшись в багажник одного писателя... и попросит позвонить родителям. Придется сначала уладить дело с ними и только потом рассказать все, что случилось, друзьям и Ортанс.

Час его звездной славы еще впереди.

Глава 21. Фоторобот

Долго дожидаться этого часа Стреле не пришлось. Но прежде чем принять поздравления друзей, ему предстояло пережить родительский гнев:

– Сынок, да ты совершенно спятил! Точно тебе говорю, спятил! Ну все, теперь-то ты живо выкинешь этого писаку из головы!

Разъярившись, отец Стрелы схватил книгу и самолично выкинул ее в мусорное ведро. Мальчик наблюдал за этой сценой, не проронив ни слова. В любом случае он не собирался больше ее читать. Какую-то долю секунды он боролся с искушением все объяснить родителям, открыть им правду, но глаза их метали такие молнии... Одним словом, он рассудил, что на сегодня наслушался достаточно!

Зато на следующий день, на школьном дворе, разговор был совсем другой!

– Ну что?!

– А что?

– Давай рассказывай!

Стрела не заставляет долго себя упрашивать и дает приятелям полный отчет, самый подробный и точный, о своих вчерашних приключениях. Все слушают раскрыв рты, и Ортанс в том числе.

– Стрела, но ты ведь ужасно рисковал! – восклицает она. – Мне не следовало толкать тебя на такое опасное дело, это же просто безумие...

– Возможно, кое-какой риск и был, но без него мы бы так и не узнали, кто такой Рон Нейриго на самом деле, – перебивает ее Стрела. – Точно вам говорю: голос был тот же самый. Но, поверьте, это единственное, что осталось в нем прежним. А так-то он урод уродом.

– Хотела бы я на него посмотреть! – признается Ортанс. Но тут же берет себя в руки, как она умеет, и задает вопрос: – Кто-нибудь из вас умеет хорошо рисовать?

– Ну я умею... А зачем? – мямлит Бенжамен.

– Чтобы сделать фоторобот этого самого Джеки, сечешь? Как делают в детективах. Стрела тебе его опишет, а ты нарисуешь. Лады?

«Сечешь», «лады»? Ух ты, Ортанс даже заговорила по-другому, с тех пор как стала больше времени проводить с компанией Макса, чем со своими книжками! Но идею, как всегда, подала гениальную.

К концу большой перемены, которую ребята провели в столовой, рисунок уже готов. На взгляд Стрелы, портрет получился очень похожим, а Бенжамен необычайно горд тем, что наконец-то внес свою весомую лепту в расследование. Увидев рисунок, Макс и Зизу в один голос восклицают:

– Эй, ребята, а вам не кажется, что у него такие же глаза, как у...

– ...У нашего директора!

– Ага, как раз собирался это сказать! С ума сойти, да?

И действительно, если как следует присмотреться, стальной взгляд этого Джеки точь-в-точь такой же, как у директора школы.

– Считаете, это знак? Следует держаться подальше от людей с такими глазами? – шутит Ортанс.

– Это уж точно!

Мысль, что Ортанс потешается над директором, бесконечно радует мальчиков. Определенно, то, что она немного отвлеклась от книжек, пошло ей на пользу. Оказывается, она не только симпатичная, но и довольно юморная девчонка!

– А теперь что будем делать? Не объявления же на столбах развешивать!

– О, вот было бы забавно! «Разыскивается писатель-самозванец...»

– «Осторожно, склонен к распространению опасной для здоровья книги»!

– «Объявляется награда за поимку»!

Все-таки здорово, когда можно посмеяться с приятелями, даже если тема для шуток отнюдь не шуточная! Макс счастливчик, что друзья снова с ним. И спасибо Ортанс, которая так помогла ему в этом: в одиночку он едва ли справился бы... А ведь точно, вот оно, решение: еще одна помощница!

– Эй, ребята, а я знаю, знаю, что нужно теперь сделать! – тараторит мальчик.

– Так говори!

– Мадам Коклико! Нам нужно посвятить в наше расследование мадам Коклико!

Макс не сомневается, что они могут смело рассчитывать на эту старушку, которая читает им в библиотеке. Она непременно поможет раскрыть тайну Рона Нейриго. Почему-то мальчик убежден, что библиотекарша не слишком любит этого автора. Почему? Потому что не захотела даже попробовать! После рождественских каникул приятели Макса не раз упрашивали ее почитать вслух «Приключение твоей мечты», но невысокая кругленькая старушка отказалась, ответив на просьбы весьма загадочно.

– Миленькие мои, – начала она.

Мадам Коклико называет миленькими всю школу – даже старшеклассников, учителей и самого директора! В устах любого другого это обращение показалось бы старомодным и глупым сюсюканьем. Но в устах мадам Коклико оно сладко перекатывается, как леденец, а на слуху тает, как нежная долька шоколада.

– Миленькие мои, – повторила она, и все сразу поняли, что она собирается сказать нечто важное. – Я не стану читать вам эту книгу в школе. Потому что...

Пожилая дама чуть задумалась, подыскивая нужные слова и при этом почесывая макушку. Такое случалось с ней и во время чтения, когда кто-то перебивал ее вопросом: «А что значит „оборванец“, „обветшалый“, „милосердный“?» И всякий раз она умолкала, трогала себя за макушку и находила объяснение – всегда простое и понятное. Настоящий ходячий словарь – вот кто она была! Но такой словарь, который не загружает вас дополнительно кучей других сложных и еще более непонятных слов. (Ох, до чего же Макс ненавидел словари!)

Мадам Коклико продолжила:

– У меня такое впечатление, что книга этого господина Рона Нейриго не желает становиться общим достоянием. Мои внуки говорят, что ее нельзя ни пересказывать, ни даже читать вслух. Что это строго запрещено, о чем автор предупреждает на первой же странице.

Внезапно мадам Коклико расправила плечи, словно во время чтения вслух «Трех мушкетеров» своего «милого Александра Дюма», и воздела указательный палец:

– Но не думайте, миленькие мои, что какой-нибудь автор может устрашить мадам Коклико! Какими-то угрозами в начале главы меня не напугаешь.

Сказано это было так твердо, так решительно, что весь класс сразу поверил ей на слово. А затем пожилая дама продолжила уже тише и мягче, словно делясь чем-то сокровенным:

– Но эта книга меня не привлекла. Что вы хотите, чтение – это такая вещь... Истории любви, истории дружбы. Проходящий поток. «Приключение твоей мечты» написано не для старушек вроде меня.

Макс ликовал. (Да-да, буквально ликовал! Только представьте себе, как он был счастлив, если для описания его радости понадобилось такое сильное слово!)

Друзья Макса тоже вспомнили, с каким неприятием в тот день мадам Коклико отнеслась к произведению Рона Нейриго.

– Значит, ты думаешь, она нам поможет? – спрашивает Александр. – Знаешь, она ведь уже старая и в багажник не полезет!

– Но вы забываете, что мадам большая поклонница Александра Дюма! – вмешивается Ортанс. – Уверена, она не откажется от небольшого приключения.

– А о чем ты хочешь попросить ее, Макс?

– Возможно, она могла бы последить за этим Джеки денек-другой. Готов поспорить, это позволит нам выяснить о нем кучу всего интересного.

– И даже узнать, в чем секрет этой его книги... почему она так всех нас околдовала!

За этим замечанием Зизу следует молчание. Чему удивляться? Попробуйте сами представить себе компанию школьников, готовящихся раскрыть тайну некой опасной книги и ее автора, который наверняка со злым умыслом стремится скрыть свое истинное лицо.

– Только нужно обязательно рассказать ей, что эта книга чуть не убила Макса! – встревоженно добавляет Бенжамен. – Пусть ведет себя осторожно! Лично я бы не хотел, чтобы с мадам Коклико случилось что-то плохое.

Макс слегка краснеет.

– Не беспокойся, мы все-все ей расскажем, – обещает он и спрашивает, не обращаясь ни к кому конкретно: – Кто этим займется?

– Давайте я! – тут же откликается Ортанс.

Ну конечно, ей всегда нужно вызваться первой!

– Я пойду с тобой, – предлагает Александр. – Она живет недалеко от меня, на той же улице. Если хочешь, можем пойти сегодня же вечером.

– Мне бы лучше завтра, – с заминкой отвечает Ортанс. – На сегодня у меня еще слишком много уроков.

– Да? А когда их нужно сдавать? В конце месяца или в следующей четверти? – поддевает ее Зизу.

Мальчики покатываются со смеху, но Ортанс принимает шутку довольно холодно.

– Ой как смешно, – фыркает она. – Видишь ли, тебе это, наверное, покажется очень глупым, но я хотела бы еще предупредить родителей, что приду домой позже.

– Ладно, ладно, Ортанс, – делает примирительный жест Александр. – Завтра так завтра.

Глава 22. Маргаритка в своем саду

«Когда тебе шестьдесят восемь, большая часть жизни, считай, позади. Причем самая неприятная часть, что бы там себе ни думали эти тридцати-, сорока- или пятидесятилетние юнцы. Никакой больше работы! Никаких больше детей, которых надо целыми днями мыть, кормить и воспитывать! Тонны нестираного белья, заваленные доверху тележки в супермаркетах – все это в прошлом! Теперь только неторопливые завтраки, послеобеденный отдых с книжкой под тенистой липой, полупустые залы кинотеатров в часы, когда все прочие на работе!»

Возясь в своем цветнике в душистых вечерних сумерках, Маргерит Коклико смакует радости своей уютной пенсионной жизни. Муж Марсель, кот Мало, наезжающие по средам внуки – этого совершенно достаточно для счастья.

(Позвольте на минутку задержать ваше внимание: мадам Коклико, что по-французски означает «мак», носит имя Маргерит – «маргаритка». Теперь, когда вы встретились с ней не в школе, а в домашней обстановке, вам стоит это знать. Людям это частенько кажется смешным, когда она представляется, – кроме, конечно, тех любителей побрюзжать по любому поводу, которые находят такое сочетание имени и фамилии глупым. Но нет, мадам вовсе не жертва плоской шутки собственных родителей. В девичестве она носила фамилию Бутон, а когда вышла замуж, Маргаритка Бутон превратилась в Маргаритку Мак. «Целый букетик получился!» – пошутил на свадьбе отец, которого, однако, взволновала и тронула эта внезапно расцветшая любовь... Но давайте вернемся к нашей Маргаритке в окружении цветов.)

«Однако мой список неполон! – мысленно спохватывается мадам Коклико, присев в зарослях своего розария. – Моя жизнь была бы не так приятна без моих миленьких школьников».

Дело в том, что она только что заметила выглядывающие поверх изгороди мордашки двух вставших на цыпочки ребятишек из той школы, где она присматривает за библиотекой. Звонко клацнули садовые ножницы – и, прежде чем срезанный стебель увядшей розы бесшумно падает на землю, Маргерит уже стоит у калитки.

– Ортанс, Александр, какой приятный сюрприз! Заходите же!

В соломенной шляпе с широкими полями и повязанном вокруг талии темно-синем рабочем переднике, Маргерит Коклико смотрится так же уместно среди цветов, как и в окружении книг в библиотеке.

– Прошу прощения, некоторые мои розы требуют весенней обрезки, так что давайте останемся на улице. Но я с удовольствием послушаю вас, пока садовничаю. Вы ведь хотите о чем-то меня попросить, не так ли?

– Как вы догадались? – удивляется Александр.

Изумление на лицах ребят заставляет мадам Коклико улыбнуться.

– Ортанс любит читать, это ни для кого не секрет. Да и ты тоже, Александр. Так что не вижу ничего удивительного в том, что любой из вас может зайти меня навестить. А вот то, что вы явились одновременно, заставляет насторожиться.

После этих слов мадам Коклико приподнимает поля своей соломенной шляпы, подходит ближе к ребятам и шепчет им тоном заговорщицы:

– Говоря начистоту, я вас давно поджидаю. Я верила, что кто-нибудь из детей наконец отреагирует на все эти странности. Хотя больше склонялась к мысли, что первым явится Макс.

– Значит, вы имеете в виду книгу Рона Нейриго?

– Ну разумеется. Даже мои внуки не избежали общей участи. Их как будто околдовали.

– Мадам Коклико, мы узнали о Роне Нейриго такое, что вы не поверите, – приступает Ортанс, быстро окидывая взглядом окрестности. Порядок: кроме роз, никто их не подслушает! – Мы подозреваем, что этот тип скрывает свою подлинную личность. Кстати, у нас есть доказательства, что перед появлением на публике он полностью изменяет внешность. И нам даже известно, как он выглядит на самом деле.

Не прерывая рассказа, Ортанс достает из портфеля фоторобот, нарисованный Бенжаменом. Дальше Александр подробнейше излагает все остальное, от раздачи автографов в книжном магазине до поездки Стрелы в багажнике машины. Как и следовало ожидать, мадам Коклико хмурится, узнав, как Стрела спрятался в авто Рона Нейриго, зато потом от души хохочет, когда Александр раскрывает секрет перечных леденцов.

– Отлично справились, молодцы! Лихие же вы вояки, не хуже моих мушкетеров, – одобрительно улыбается пожилая садовница.

«А я что говорил? Александр Дюма!» – ликует в душе Александр, выразительно подмигивая Ортанс.

– Только в будущем, пожалуйста, не надо так рисковать. Вы совершенно правильно сделали, что позвали меня на подмогу. Полагаю, Ортанс, у тебя уже есть наготове какой-нибудь план?

Ортанс нервно вздергивает очки на переносицу. Это самый ответственный момент, так что ее аргументы должны прозвучать убедительно.

– Мадам Коклико, мы считаем, что если пошпионим немного за этим Джеки, то разгадаем, в чем секрет «Приключения твоей мечты». Стрела думает, что писатель живет там же, где запарковал машину. Это подземный гараж в большом жилом доме.

Пожилая дама поднимается, делает несколько шагов и замирает. Ортанс и Александр взволнованно переглядываются. Ну же, что она скажет? Внезапно мадам Коклико резко устремляется вперед и решительным движением срезает очередной стебель.

– Ладно, ребятки! Я послежу за этим Джеки. Не знаю, что мне удастся выведать, но ваша затея прищемить хвост этому опереточному писателю мне очень даже нравится!

Глава 23. Странное чувство!

Только в книгах и фильмах слежка быстро приносит плоды. Нельзя же заставлять зрителя или читателя скучать, не то вдруг возьмет и выключит телевизор или отложит книгу. Впрочем, мадам Коклико не забыла взять несколько книг с собой на слежку, поэтому ей совсем не скучно просиживать часами за рулем своей серой машины – того оттенка серого, который совсем не бросается в глаза.

Поскольку понедельник – единственный день недели, когда мадам Коклико ни с кем не встречается, не читает вслух в школе и не пасет дома внуков, именно его она выбрала, чтобы последить за Джеки. Почти сразу мадам убедилась, что этот господин действительно Рон Нейриго, но в остальном ничего интересного выведать ей не удалось.

Чтобы расследование шло поживее, мадам Коклико решила привлечь к делу своего племянника. Но, конечно, не просто потому, что он ее племянник, а потому, что он журналист. Эрик Бюро – так его зовут – работает на «ТВ Сегодня». В общем, на местной телестудии департамента Ивелин. И хотя вряд ли он в ближайшее время будет вести восьмичасовые новости, какая разница! Этот энергичный юноша страстно увлечен журналистскими расследованиями, обожает выезжать на «места событий», как говорится на профессиональном жаргоне репортеров, встречаться с людьми и вылавливать сенсации, опережая других. Он пообещал делиться со своей тетушкой любыми сведениями, которые удастся раздобыть про Рона Нейриго. Хотя, конечно, критика в адрес столь успешного литератора отнюдь не приветствуется.

Правда, до сих пор племянник ничего такого важного не выяснил. И самому ему пока невдомек, что этот самый Рон Нейриго всего лишь фальшивый фасад.

Грустно писать такое, но пока что расследование мадам Коклико топчется на месте.

Впрочем... Сегодня утром, похоже, ей наконец повезло. Рон Нейриго ведет себя беспокойно – подозрительно осматривается, выезжая из гаража. По напряженным взглядам, которые он бросает в зеркало заднего вида, пожилая дама догадывается: он не хочет, чтобы его видели. Тем лучше: значит, он собрался в какое-то интересное место.

Вот уже час неприметная серая машинка катит за спортивным купе – сначала через город, потом по сельским дорогам. Говоря откровенно, нужно обладать немалым водительским мастерством, чтобы не потерять из виду того, за кем следишь, и при этом не привлечь его внимания. Наконец спортивное купе въезжает в обширную промзону. Не включая поворотника, Рон Нейриго резко сворачивает влево, на просторную полупустую стоянку, и останавливается позади большого здания без окон. По крайней мере, так думает мадам Коклико, видя, как машина писателя скрывается за углом угрюмого безликого строения. Чтобы остаться незамеченной, пожилая дама паркуется метрах в двадцати от стоянки, прямо у дороги. Теперь ее очередь убедиться, что за ней никто не наблюдает. Она выходит из машины, пересекает стоянку, обходит угол здания и действительно обнаруживает машину Рона Нейриго, уже пустую. Рядом несколько ступенек ведут к металлической двери без надписей, но мадам Коклико не решается войти. Ей совсем не хочется столкнуться нос к носу с этим Джеки.

Снова повернув за угол, старушка обнаруживает приоткрытое окно на высоте пары метров. Минуту она борется с искушением забраться внутрь через него. Но, помилуйте, ей ведь все-таки уже не... шестьдесят, и с этим нужно считаться! Увы, с годами гибкость покидает тело. К счастью, пройдя чуть дальше вдоль стены, мадам видит дверь, через которую можно войти, не сломав себе шею.

Внутри темно, так что первые несколько секунд она не может различить совсем ничего. Когда же глаза мадам Коклико немного привыкают к сумраку, она видит книги – груды книг. Хотя... Это не совсем книги. То есть да! То есть нет... Это книги, только без обложек. Вот оно что... Мадам Коклико подходит к одному из поддонов, на котором громоздятся высоченные упакованные стопки, и разрывает тонкую пленку. Осторожно, с уголка: если кто-нибудь заметит, можно будет списать на повреждение при перевозке. Ее рука наугад выхватывает из груды пару книг. Да, точно, это внутренние страницы «Приключения твоей мечты». По крайней мере, так написано на титульной странице. Но когда библиотекарша открывает эту недоделанную книгу, ее глаза лезут на лоб от удивления: «Матозпупд лщалмгмср, ра оаоязоя роаушщипаотсв зпокпеомтв. Фгщуилшыв ыуоряфкуквпри врфо, оаррщлрб аоуяшщкгутвау!»

Вот что прочла мадам Коклико. И не пытайтесь понять, что это значит, текст – чистейшая абракадабра. И вся книга такая! Мадам Коклико открывает книгу наугад в разных местах и каждый раз видит такую же нелепицу: буквы вроде бы складываются в подобие слов, те собраны в подобие предложений, но ни то ни другое не имеет смысла. Она берет следующий экземпляр: то же самое.

Но пусть пожилая дама не понимает ни слова из прочитанного, зато ей сразу становится ясно, что в ее руках – самые важные кусочки головоломки, которую она и ребята пытаются решить. Почему эти тексты – сплошь бессмыслица? Почему на книгах нет обложек? Она сует три экземпляра этого странного «Приключения твоей мечты» в прихваченную с собой хозяйственную сумку, потом как можно тщательнее маскирует дыру в упаковочной пленке.

Теперь можно и осмотреться. Что же это за место, куда угодила наша сыщица? Вопреки тому, что мадам Коклико думала сначала, она вовсе не в книжной типографии. На это много что указывает. Например, звуки. В типографии постоянно слышен гул работающих печатных станков. А здесь какие-то неравномерные «щелк» да редкие «плюх», а иногда неожиданные «у-у-у». Типографской краской тоже не пахнет, но есть какой-то другой запах, нерезкий, но въедливый, от которого неприятно зудит в носу. Наконец, сами книги: эти сложенные на поддонах груды книг без обложек как будто ждут чего-то. Чего же?

Что ж, пора переходить к следующему этапу: выяснить источник звуков за массивной дверью в глубине склада. И каким образом эти книги с совершенно неудобоваримым содержанием превращаются в невероятно увлекательный роман.

В то самое мгновение, когда пожилая дама уже берется за ручку, дверь вдруг резко распахивается. Мадам Коклико успевает вжаться в стену и замереть.

– Сколько их тут? Семь, восемь поддонов? На сегодня должно хватить, так? Обрабатывайте пока эти, позже подвезут еще.

Мадам Коклико узнает голос того мужчины, что стоит к ней спиной. Это Рон Нейриго, он же Джеки. Конечно, это не тот медоточивый голос, которым он беседует с журналистами, но интонации узнаваемые. Рядом с ним топчется коренастый дядька в серой робе. Интересно, знает ли он, с кем имеет дело? Этот работяга тоже поворачивается спиной к сыщице, так что она успевает разглядеть лишь его рабочую каску с поднятым защитным козырьком. «Выходит, этот человек вынужден защищать лицо во время работы. Но от чего?»

– Нет! Быть того не может! Ты только взгляни, а? Вот мерзавцы, повредили груз! Ну-ка... Глазам не верю... Тут не хватает нескольких книг!

Рон Нейриго впадает в ярость.

– Черт бы их побрал! Эти книги еще не доделаны! Если кто-то их обнаружит... нас же разорят! Обыщите тут каждый угол, осмотрите грузовик, но найдите мне эти проклятые книги, сейчас же!

Ах как это непохоже на изысканную речь, любезную улыбку и чарующий взгляд «великого писателя» с телеэкрана! Зажатая между стеной и дверью мадам Коклико непременно рассмеялась бы, если бы не чувствовала, как ее мышцы постепенно цепенеют от страха. «Эй, держись, – подбадривает она себя. – Этой диверсией можно воспользоваться, чтобы перейти к следующему этапу!» Пока те двое, по-прежнему спиной к ней, придирчиво осматривают остальные поддоны с книгами, мадам Коклико юркает за дверь.

Хотите, опишу вам, что она увидела там, в огромном ангаре? Впрочем, я ведь знаю, что вы не поверите. Но если мой рассказ вызывает у вас сомнения, вспомните о том, как «Приключение твоей мечты» воздействует на всякого, кто берет его в руки. Тогда вы поймете, что на самом деле одно вполне вяжется с другим.

Перед мадам Коклико возвышается огромный дымящийся чан. Рядом поворачивается что-то вроде крана с длинной стрелой. Двое в синих робах с опущенными на глаза щитками касок суетятся возле краноподобной машины, а третий управляет ею. Пожилая сыщица прячется, присев за поддоном с книгами, и внимательно наблюдает.

Кран подцепляет поддоны большим крюком и переносит их к чану. Сначала замирает ненадолго, словно в нерешительности, а потом опускает поддон в дымящуюся емкость. По запаху, который исходит от нее, сразу ясно: там что угодно, только не вода. Скорее раствор какой-то кислоты – мадам Коклико готова поспорить! «И легко выиграла бы пари», – говорит она себе, услышав громкое «плуф», а следом – красноречивое «пш-ш-ш». Кран снова приходит в движение, и книги извлекаются на поверхность, с виду вполне невредимые. По крайней мере, на первый взгляд. Приглядевшись, мадам Коклико осознает, что полиэтиленовая пленка, в которую они были запечатаны, улетучилась, словно растворившись в этой неведомой жидкости. Ох и ядовитая, должно быть, штука! Словно в подтверждение ее догадки, один из двух рабочих, копошившихся возле чана, допускает ошибку: слишком рано хватается за поддон, который теперь плавно опускается к ним. Рука его соскальзывает, он теряет равновесие, каска со щитком падает, и он вдруг принимается орать:

– А-а-а-а-а-а-а, жжется, жжется!

– Эй, ты что натворил? – в панике бросается к нему напарник.

– Брызнуло, прямо в глаз. Эта дрянь меня обрызгала!

Напарник соображает наконец, что нужно действовать быстро и хладнокровно. Он хватает шланг, нужный, скорее всего, для ополаскивания чана, поворачивает вентиль и щедро поливает глаз, лицо... и всего напарника целиком! Тот наконец перестает вопить и успокаивается. Крановщик спрыгивает на землю и поддерживает под руку насквозь мокрого пострадавшего.

– А ну, попробуй открыть глаз!

– Ага, давай, – пристает и второй рабочий. – Посмотрим, что у тебя там.

– Да нормально все, нормально, – лепечет обрызганный. – Уже совсем не щиплет. Правда, выглядит все как-то странно, но глаз работает.

Коллеги не отваживаются спорить, но потрясение и испуг, которые появляются на их лицах, когда пострадавший открывает глаз, не ускользают от мадам Коклико. Она поправляет очки, вглядывается в несчастного... и видит, что левый глаз работяги, тот, в который попала капля жидкости, совершенно бел: зрачок исчез! Старушка чувствует, как давно съеденный завтрак подступает к горлу. А ну, быстро собраться! Пора уносить ноги отсюда, и поскорее! Правильно, но... Нужно довести дело до конца! Мадам Коклико ничего не бросает на полпути: нужно разобраться с этой загадочной книгой. Даже если она еще опаснее, чем думалось поначалу. Точнее, именно потому, что она так опас...

Лязг тяжелой двери прерывает ее размышления: это вошел мужчина в каске, который разговаривал с Роном Нейриго. Он обводит зал вопросительным взглядом. Наша сыщица еще сильнее сжимается за грузом книг. Ах если бы муж Марсель видел ее сейчас! «Он бы сказал, что я веду себя безрассудно. Вмешиваюсь в чужие дела, а это до добра не доводит!» – говорит себе мадам Коклико. К счастью, ее по-прежнему никто не замечает.

– Это вы трогали поддоны? Патрон там совсем взбесился, говорит, кто-то стащил у него пару книжек! И вообще, что вы тут прохлаждаетесь все трое, у вас что, работы нет? Эй ты! Что у тебя с глазом?

Многовато вопросов... Впрочем, мужчине, который ведет себя как бригадир, не нужны ответы, чтобы сообразить, что случилось.

– Бог мой... Парни, да вы что! Вам же сказано было, что раствор очень опасен! Проваливай домой и сходи к врачу!

– Но зачем? Почему? Разве... со мной что-то не так?

Пострадавший бледен как полотно. Когда бригадир хватает его за рукав и подтаскивает к себе, он даже не сопротивляется.

– Ни слова о том, что мы тут делаем, понял? Ни врачу, ни жене, ни прочим! Ври что хочешь, скажи, что сунул голову в ведро с жавелевой водой^[1], только не разболтай ничего!

– Угу... Угу, – согласно бормочет перепуганный работяга.

«Похоже, этого типа он боится больше, чем лишиться глаза!» – ошеломленно признает мадам Коклико. Нашей бабуле уже ясно, что осторожность лучше удвоить. К счастью, подручный Рона Нейриго совсем не смотрит в ее сторону. Мадам Коклико пользуется случаем, чтобы, не разгибаясь, сделать несколько шагов. Да уж, давненько она не передвигалась, согнувшись в три погибели, и ее бедные мышцы умоляют о пощаде. «Нет уж, терпи! Терпи!» – пытается она придать себе мужества.

Мадам Коклико вмиг забывает про ноющие ноги – так велико ее потрясение: посреди ангара другая бригада из трех человек принимает книги, прошедшие погружение в чан, и с величайшими предосторожностями закладывает их внутрь какой-то исполинской машины. Закрывают люк на тяжелый запор, жмут на большую красную кнопку. Возникающий за этим звук напоминает рев вертолета, разгоняющего лопасти своего винта. Мадам Коклико даже чувствует на лице дуновение разогретого воздуха. «Ага, значит, эта машина – что-то вроде сушилки. Книги погружают в какой-то едкий состав, а затем сушат. С ума сойти...»

Но, даже проследив кое-как за всей цепочкой этих загадочных действий, пытливая старушка не достигла пределов своего изумления. Двигаясь почти ползком, она медленно пробирается в самую дальнюю часть помещения и прищуривается, не в силах вынести ярчайшего света, который льется из крайней машины. Здесь книги проходят заключительную обработку пучком лазерных лучей.

– Эй, притормозите конвейер! Помедленнее, говорю! Вы же знаете: если книги проходят через лучи слишком быстро, химическая реакция идет не до конца и эффект получается кратковременным. Сами будете объясняться с патроном, если какой-нибудь сорванец бросит книжку на середине!

Мадам Коклико узнает голос бригадира, который слышала в соседнем помещении. Сильно же он опередил ее, пройдя через ангар напрямик! Бедняга, сам того не желая, описал ей весь процесс обработки... Остается лишь надеяться, что он ее не засечет... Ой, кажется, бригадир идет прямо к ней. Мадам Коклико пригибается к самому полу – «Бедные мои коленки!» – и полностью скрывается за поддонами с уже обработанными книгами. Уф! Усевшись на пол, старушка пытается немного отдышаться. Поднимает голову... и чуть не сталкивается с бригадиром, облокотившимся на соседний поддон. «Скорее, придумай что-нибудь правдоподобное. Как ты здесь оказалась?» Но воображение нашей шпионки буксует, и она начинает всерьез паниковать. Дыхание сбивается, по вискам течет пот, щеки вспыхивают и становятся красными-красными... как мак! Только тут до нее доходит, что стоящий перед ней человек все еще не поднял тревогу. А, ясно почему! В каждой руке он держит по книжке Рона Нейриго без переплета и, подняв глаза к серому потолку, улыбается неоновым лампам. «Мне тоже случалось читать по две книги одновременно, – думает мадам Коклико, – но не в таком буквальном смысле!» На этом пожилая сыщица решает, что на сегодня она уже достаточно испытала удачу – пора и честь знать!

Однако прежде чем унести ноги, мадам Коклико дотягивается до новой стопки книг. Раскрыв наугад одну из них, она обнаруживает вполне удобочитаемый текст, который мгновенно захватывает ее... поглощает с головой... К счастью, рассудок пожилой дамы сохраняет ясность. Она быстро захлопывает книжку. Ищет... и находит дверь, через которую, вероятно, и вошел сюда Рон Нейриго, когда она потеряла его из виду во время слежки.

Оказавшись на улице, сыщица еще некоторое время осматривается, выясняя и тщательно запоминая адрес ангара. А потом, зажав под мышкой бесценную кошелку с необработанными книгами, спешит к своей машине и срывается с места, не медля больше ни секунды.

Глава 24. Военный совет в розарии

Когда супруга решила чуть ли не ежедневно посещать школу «Васильки», чтобы читать детям вслух, Марсель не стал возражать. Он знал, насколько важно жене делить с кем-нибудь свою страсть к чтению.

Когда она стала пропадать по понедельникам с утра и до самого вечера, он тоже не сердился. Сказать по правде, Марсель ни на секунду не поверил, будто жене вдруг захотелось обойти все местные садоводческие центры, чтобы найти какой-то исключительно редкий сорт роз. Его Маргаритка явно занималась чем-то таким, что хотела от него скрыть. Но, в конце концов, ему тоже случалось разок-другой (а то и чаще) говорить жене, что он просто хочет пройтись по берегу канала, тогда как на самом деле собирался посидеть в местном кафе и перекинуться в картишки в компании близких друзей.

Однако, увидев жену вечером того понедельника – усталую, с осунувшимся лицом и потерянным взглядом, – Марсель решил, что все это зашло слишком далеко: пора Маргерит выложить ему все как есть. Пусть придется просидеть весь вечер, вытягивая из нее слово за словом. Даже ценой любимой телепередачи!

– На этот раз ты мне скажешь, что происходит. Хватит темнить!

Тон Марселя тверд и решителен. Он вовсе не гневается, разве что слегка сердит. Но эффект, произведенный этими словами, превосходит его ожидания.

– Присядь, дорогой, – усталым голосом отзывается любимая супруга, указывая на его любимое кожаное кресло с потертыми подлокотниками. – То, что я тебе сейчас расскажу, лучше выслушивать сидя...

В среду, ближе к вечеру, в саду мадам Коклико собирается самый настоящий военный совет. Рассевшись по-турецки вокруг своей пожилой соратницы, ребята оцепенело слушают рассказ о ее понедельничных похождениях. Она выкладывает все, в том числе эпизод с растворившимся зрачком. Пусть всякий раз, когда она вспоминает об этом, к горлу подкатывает тошнота, но дети должны понимать, насколько опасен этот неведомый кислотный состав.

– Получается, книги погружают в какой-то раствор, а когда люди их читают, то через прикосновение к страницам эта химия воздействует прямиком на мозг?

– Да, при правильном соблюдении всего процесса пропитывания и прохождения через лазер...

– Но почему книги при этом без обложек? – интересуется практичный Бенжамен.

– Чтобы не допустить воздействия на людей с первого же прикосновения к книге, – поясняет Ортанс профессорским тоном.

– И поэтому нам кажется, что мы читаем самую любимую историю, еще и каждый раз новую? То есть видим на страницах то, чего желает наш мозг?

– Если так, то это по-настоящему круто...

– Это настоящий дурдом, ты хотел сказать...

– А вот мне кажется, что это прежде всего опасно! – раздается пронзительный голос.

Ортанс прыжком вскакивает на ноги. Впервые с начала всей этой истории необычайно сдержанная девочка не может справиться с эмоциями:

– Мне страшно. Я жутко боюсь, понятно? Ребят, давайте все это бросим, а? Мы не можем больше заниматься этим психом. Нужно известить полицию, жандармов, армию... не знаю кого!

Она нервно бегает вокруг сидящих на земле мальчиков.

– Подумать только, я ведь сама упивалась этой проклятой книжонкой! – причитает она. – А что, если она повредила мне мозг? Вдруг от нее возникли какие-нибудь необратимые последствия? Теперь меня придется оперировать. Нас всех придется!

Ортанс плюхается на землю так же внезапно, как вскочила, и складывает ноги по-турецки.

– Думаю, тебе не о чем тревожиться, – успокаивает ее мадам Коклико. – Ведь после того, как прочла эту книгу, ты спокойно перешла к другим. Да, «Приключение» оказывает очень сильное воздействие, но оно ограничивается физическим контактом. Когда вы не касаетесь страниц, бояться нечего.

– Да, но вы забыли про Макса! – выпаливает Александр, с силой хлопая приятеля по спине. – Эта проклятая книга не смогла поразить твой мозг, дружище. Поэтому тебе и поплохело.

– Ага, точно! – подхватывает Зизу. – Макс оказался посильнее этой книжки.

– Совсем как Гарри Поттер и Волан-де-Морт, – вставляет Стрела.

Предмет обсуждения слегка ерзает на месте. Ему всегда неприятно, когда кто-то вспоминает о том небольшом представлении, что он устроил во время перемены на школьном дворе. Ортанс это известно. Она смотрит ему прямо в глаза и слегка кивает, словно побуждая его вспомнить, что он почувствовал, открыв книгу. Конечно, Макс тогда притворялся. Но ведь он на самом деле испугался, когда буквы запрыгали перед его глазами, складываясь в итоге в совершенно нечитаемые слова. Точь-в-точь как в книгах без обложки, что мадам Коклико умудрилась стащить на той секретной фабрике! Да, мозг Макса каким-то образом заблокировал злокозненные чары Рона Нейриго. И по всей видимости, пришло время рассказать об этом всей команде.

Ребята выслушивают его признания, не поднимая обиженного крика. Скорее всего, потому, что им тоже особо гордиться нечем: так легко они позволили себя провести! Александр отлично помнит, как Макс несколько раз просил у него книгу, но Александр так и не смог с ней расстаться. Кстати, именно он подсказал маме Макса сделать сыну такой подарок. Ладно, все исповедались друг перед другом и теперь квиты. Ну и хватит об этом!

– Все это очень мило, ребята, но куда нам двигаться дальше? Я не хочу, чтобы кто-то из вас снова подвергался даже малейшей опасности.

Это звучит строгий голос Марселя, и противоречить ему никто не осмеливается. Тем более его Маргаритка!

– Как ни крути, лучше всего было бы застукать Рона Нейриго прямо на месте преступления, – предлагает Зизу. – И у меня есть одна идея, как это можно сделать.

С этими словами мальчик достает из кармана спортивной куртки сильно затертый листок, вырванный из какого-то журнала. Для пущего эффекта он разворачивает его медленно-медленно, а потом разглаживает пальцами, как мадам Коклико любит делать с книгами. Потом выкладывает его в центр кружка собравшихся. Макс, сидящий напротив своего приятеля-футболиста, вынужден читать вверх ногами. А ведь он и при нормальном-то положении текста читать не любит... Тем не менее Макс безо всякого труда разбирает слова: «Журнал „Читайка“ объявляет конкурс: пригласи Рона Нейриго в свой класс!»

– Ничего себе! – восклицает Ортанс. – Вот здорово! Повезло так повезло!

– Не понимаю, – признается Бенжамен. – Что здорово? С чего ты взяла, что именно наша школа выиграет?

– А я, наоборот, думаю, что у нас все шансы выиграть, – перебивает его Зизу. – Потому что лишь очень немногие знают о «Приключении твоей мечты» столько, сколько мы.

– Вот именно! – выпаливает Ортанс. – Не бойтесь, я придумаю, как нам вернее всего победить в конкурсе. Вы мне доверяете?

Конечно, они ей доверяют. Но зачем ей понадобилось вытягивать из них это признание? Ох уж эти девчонки!

– Макс, ты чего такой кислый? Сомневаешься, что Ортанс сумеет изобрести очередной фокус?

Александр первым замечает, что лучшего друга что-то гложет. С той минуты, как Зизу выложил перед ними свой листочек, Макс только молчит и хмурится.

– Ребят, я тут обнаружил кое-что... И это прямо жуть.

– Что такое?

– Давай выкладывай!

– Теперь и мне стало страшно, – поеживается Бенжамен.

– Понимаете, когда Зизу достал ту бумажку, мне пришлось читать, что там написано, вверх ногами. Я же напротив него сидел.

– Ну и что? – торопит его Стрела.

– А то. Если переставить слоги имени Рон Нейриго задом наперед, то получается «гори нейрон».

– «Гори нейрон»!

Ортанс снова вскакивает и начинает метаться туда-сюда. Она в панике.

– Ортанс, да успокойся ты. Если бы это действительно чем-то грозило, кто-нибудь уже заметил бы, – пытается успокоить ее Макс.

Девочка садится на место, делает глубокий вдох. Макс прав, не стоит сходить с ума. Спокойно, спокойно... Но в эту самую минуту страх в ее сознании вытесняется другим чувством. «Гори нейрон»... Она, Ортанс, записывала это имя в своем блокнотике сотни раз. Как же она это упустила, почему не догадалась раньше? Ведь все так очевидно! Ортанс вынуждена признать: она уязвлена. На этот раз сообразительность подвела ее.

От этих мыслей ее отвлекает мадам Коклико.

– Вот уж действительно, псевдоним, взятый не с бухты-барахты! – восклицает пожилая дама и задумчиво продолжает: – И ведь даже не скажешь, что он нас не предупреждал...

Глава 25. Необычное сочинение

За те десять лет, которые мадам Бушар проработала учительницей, она повидала всякого! Например, на второй год у нее был ученик, который упорно сдавал диктанты, написанные невидимыми чернилами. Приходилось ждать примерно час, чтобы они высохли и проявились, и тогда – привет, ошибки! Не имея возможности перечитать написанное и вовремя исправить огрехи, мальчик только множил их. А два года назад одна девочка из класса мадам Бушар принималась плакать всякий раз, когда в примере по арифметике деление шло с остатком. Ей казалось, это ужасно несправедливо, что все числа нельзя поделить на равные части!

Однако этот год, пожалуй, заслуживает приза как самый странный из всех. Началось все с Макса, который не выносит чтения. О, конечно, коллеги-учителя предупреждали ее! Но она отказывалась им верить. А потом, после рождественских каникул, всех ее учеников – естественно, кроме Макса! – охватила страсть к роману Рона Нейриго. Вся школа засела за чтение, включая преподавательский состав. А сегодня дошло до того, что ребята просят ее – прямо-таки умоляют! – задать им сочинение.

– Пожа-а-а-алуйста-а-а-а, мадам!

Даже Огюстен Кострюл пускает в ход свой арсенал: полный мольбы лазоревый взгляд, падающая на лоб прядь, слезно-упрашивающий тон. Макс просто взбешен комедией, которую ломает его неприятель. С другой стороны, пускай, если это поможет уговорить учительницу.

– Хорошо, я согласна, – уступает мадам Бушар. – Но вам придется как следует постараться. И почему, собственно, вы так рассчитываете, что у нашего класса есть шанс выиграть этот конкурс?

Голос учительницы звучит устало, словно она и впрямь оказывает ученикам большую услугу. На самом деле она очень довольна, что они так настроены на выполнение письменного задания, которого обычно стремятся всячески избежать. Особенно Огюстен Кострюл. А если уж говорить совсем начистоту, мадам Бушар и сама мечтает заполучить Рона Нейриго в свой класс. Ведь это такая честь! Но учительница не подает виду. Если дети решат, что она делает им одолжение, то будут стараться еще больше, в том числе когда дело дойдет до примеров на деление!

Макс и его приятели тоже расстарались, уговаривая мадам Бушар. На самом деле они усердствовали даже больше остальных. Хотя, конечно, побуждения у этой компании были другие. Они-то хотят встретиться с Роном Нейриго вовсе не для того, чтобы прославлять его творчество, а как раз наоборот. Только они никому не говорят об этом. В конце концов, у каждого свои секреты!

Сегодня утром мадам Бушар наконец получила бюллетени для участия в конкурсе. Ждать их, между прочим, пришлось больше двух недель! Судя по всему, организатор этого состязания, журнал «Читайка», и сам не ожидал такого успеха. Участвовать в конкурсе намерены все ученики начальных классов во Франции! Хотя нет, не всех. В одной из бретонских деревушек нашлась школа неизлечимых аллергиков на чтение, которые пренебрегли участием. К ним даже телевидение приезжало, делало репортаж из их школьного двора во время перемены. Только представьте себе: дети, которые играют и бегают, а не сидят, уткнувшись носами в «Приключение твоей мечты»! Кто бы мог подумать, что такие еще существуют на свете!

Макс видел этот репортаж, и он немного поднял ему дух. Значит, не все потеряно! Впрочем, говорить о победе тоже пока рано. Для начала его класс должен выиграть конкурс.

Мадам Бушар любит придерживаться заведенного порядка. Ей нравится, чтобы все шло по плану. У нее не бывает так, чтобы класс отправлялся на физкультуру до урока французского. Или чтобы французский начинался до того, как покончено с математикой.

По крайней мере, так было до сегодняшнего утра.

– Доставайте ваши черновые тетради! – объявляет она. – Я получила все нужные бумаги из «Читайки». Итак, вот тема сочинения, которое подается на конкурс: «Сюжет следующей книги Рона Нейриго».

Мадам Бушар очень старается скрыть, что она в полном восторге от этой игры.

– А мы не проверим сначала задание по математике? – Зизу по-настоящему огорчен. Впервые он с ходу решил заданную на дом задачу! Правда, исключительно потому, что нужно было узнать число голов, забитых на футбольном чемпионате...

– Нет, Уго, не будем. – Мадам Бушар никогда не использует прозвище Зизу, даже когда в задаче говорится о футболе! – Нужно иногда вырываться из рутины! Сейчас я хочу, чтобы вы поразмышляли над темой сочинения.

Стрела, сконфуженно отводя глаза, поднимает руку.

– Мадам, я не могу участвовать в конкурсе, – говорит он. – Понимаете, мои родители против. Не хотят, чтобы я встречался с Роном Нейриго, все из-за той истории с автографами в книжном магазине.

История о том, как Стрела прокатился в багажнике машины, облетела всю школу, и, похоже, даже все учителя теперь в курсе: по крайней мере, мадам Бушар как будто ничуть не удивлена. Ну а мальчишка только рад, что это злоключение избавляет его от необходимости выполнять лишнее задание!

– А вы, мадам, будете участвовать? – подхалимским голосом спрашивает Огюстен Кострюл. – У вас наверняка есть блестящие идеи!

Быть того не может – учительница краснеет! Макс, вперив взгляд в чистый лист бумаги, едва не дымится от злости. У него-то нет ни единой мысли по поводу проклятого сочинения. Хотя... пожалуй, есть одна. «Это могла бы быть история об одном мошеннике, который выдает себя за писателя, и о школьниках, которые позволяют ему обвести их вокруг пальца. Все, кроме одного. Потому что он ненавидит читать. И вот этот мальчик в одиночку разоблачает писателя-обманщика. Хотя нет, не в одиночку. Вместе со своими приятелями. Ладно, если хотите, можно добавить и девочку... И еще бабулю, которая любит ходить в библиотеку...»

– Я вижу, Макс, на тебя снизошло вдохновение! – одобрительно кивает ему мадам Бушар. – Дашь мне потом посмотреть, что у тебя получилось?

Замечание учительницы мигом вырывает Макса из его грез. Сам того не замечая, он уже исписал целых два листа в тетради мечтами о мести. Мальчик быстро закрывает тетрадь.

– Нет, мадам, пока нет, – растерянно выдавливает он.

– Я уж испугался, что сейчас попадусь, – признается он друзьям на следующей перемене.

Странная какая перемена, кстати говоря. Сколько шуму! А ведь от него уже успели отвыкнуть. В каждом углу только и разговоров, что о конкурсе. Такое впечатление, что сегодня утром математику отменили во всех классах сразу.

– Осторожнее, Макс, – предостерегает его Александр. – Обидно будет сейчас завалить дело.

– Да ладно вам, все равно у нас нет шансов выиграть, – ноет Бенжамен. – Похоже, соревноваться будут все школы, сколько их есть. Вы хоть представляете? И те ученики, кто больше всех сечет во французском, тоже.

– Больше, чем Ортанс? А что, такие есть? – фыркает Александр.

Приятель Макса говорит это без малейшего намека на насмешку, и Ортанс краснеет от такого комплимента. Но ее логический ум быстро берет верх над чувствами:

– Макс и Бенжамен, теперь все зависит от вас.

Правда? Мальчики ошарашенно смотрят на нее. Они уже попривыкли к озарениям Ортанс, но сейчас от нее потребуется нечто абсолютно выдающееся...

– Макс, Рон Нейриго получит тонны и тонны писем, в которых будет без конца повторяться, что он – лучший из лучших. Изложи свою идею. Ты не только окажешься самым оригинальным из конкурсантов, но и непременно заинтригуешь его. Я уверена, что ты одержишь победу.

– Или он придет свернуть Максу шею, – перебивает ее Стрела.

– Нет, достаточно будет лишь правильно оформить эту историю. Чтобы получился вроде как отравленный подарок... но в нарядной упаковке.

И почему сегодня вечером Макса преследует чувство, будто он влип во что-то нехорошее? «Все очень просто, – уверяла его Ортанс. – Просто перепиши набело свой черновик, ну и приукрась немного». Для нее-то проще простого, конечно. А вот для Макса – очень даже сложно. Ну и ладно. Хватит на сегодня ломать над этим голову. А уж завтра, перед занятиями, ребята ему подскажут, что да как. В конце концов, ему не впервой доделывать домашнее задание по французскому в последнюю минуту, перед самым звонком на урок!

Как водится, назавтра его план не сработал. Никого из приятелей даже близко не видно! Хотя вон Зизу кидает мяч об стену. Увы, его друг-футболист так же несведущ в сочинениях, как и он сам. Вот Макс и влип: мало того что замысел Ортанс провалится, так еще и мадам Бушар его отругает. Разве что... разве что мадам Коклико сможет его выручить! Вон она, возле входа в библиотеку. Ах, верно, сегодня же пятница!

– Значит, Макс, именно от тебя зависит успех нашей миссии! – восклицает пожилая дама. – Миленький мой, бедняжка, ты и впрямь сильно увяз в истории с этим романом, а ведь ты ненавидишь книги.

– Неправда, не ненавижу! Когда вы их читаете... – Макс запинается и вдруг спрашивает: – А вы-то откуда знаете про конкурс? Ах, ну да, вам, наверное, Ортанс уже отчиталась!

– Нет, это Александр заходил. Прости, я не хотела тебя обидеть. Все правильно, ты просто... немного необычный читатель. Но это не значит, что плохой. И доказательство тому – то, что ты единственный, кто не одурел от этой книги!

Маргерит внезапно умолкает прямо посреди своей тирады и пристально смотрит на Макса, морща лоб:

– Я все болтаю и болтаю, а ведь ты наверняка хотел попросить меня о чем-то важном и, конечно, очень срочном!

– Понимаете, у меня не получается написать сочинение для конкурса. Ну не мое это, совсем не мое. Я не умею... «приукрасить» текст, как говорит Ортанс. Я попробовал, но не сумел ни словечка прибавить к тому, что написал!

– Так это потому, миленький мой, что в этом нет никакой необходимости! С каких это пор писателей просят сделать их сочинение длиннее, чем оно есть? Ну-ка, покажи мне, что у тебя получилось.

При этих словах мадам Коклико выразительно подмигивает Максу, и мальчик чувствует, как стальные тиски, сдавившие его грудь с самого утра, начинают потихоньку разжиматься. Да, с мадам Коклико все оказывается как-то проще.

Прежде чем приняться за чтение черновика Макса, старушка поглаживает страницы тетради мягкими движениями пальцев. Глупо, конечно, но Макса очень трогает, что она обращается с его писаниной так же, как с книгами, которые так любит. Губы мадам Коклико чуть изгибаются в улыбке, но затем брови сдвигаются. Вскоре ее лицо расслабляется, но вот губы кривятся снова, и наконец она громко хохочет!

– Браво, Макс! Я в восторге от твоего сюжета! – Сказано это от всего сердца! – Ортанс права: это должно сработать. Готова... готова дать свои розы на отсечение!

Затем Маргерит успокаивается и заканчивает уже серьезнее:

– Не скрою, ошибок тут хватает. Сейчас я тебе их поправлю. Так, конечно, делать не полагается, ну да ладно. У нас ведь срочный случай.

Парой росчерков карандаша мадам Коклико делает текст Макса грамматически безупречным. Ну хорошо, «парой росчерков» – это для красного словца, на самом деле их куда больше. Но ведь нам с вами с самого начала известно, что Макс не любит ни читать, ни писать, так что не будем чересчур на этом зацикливаться.

В классе мальчик переписывает правленый черновик на листок официального конкурсного бюллетеня и вручает учительнице. Мадам Бушар тут же сует в него нос и нетерпеливо проглатывает прозу Макса. Однако от каких-либо замечаний она воздерживается. Во-первых, потому, что это конкурс и каждый может сочинять, что ему вздумается. А во-вторых, – и это самое главное, – потому, что мадам Бушар – добрая учительница, хотя порой она не считает нужным обнаруживать это слишком явно.

Глава 26. Итак, победителем становится...

Как правило, господин директор школы «Васильки» получает истинное удовольствие, проводя набор на следующий учебный год. Уже с апреля он принимает у себя будущих учеников и их родителей. Если он в хорошем настроении, то рассказывает семье новичка историю этого старого здания, которому уже больше сотни лет и в котором учился когда-то он сам. Если же директор не в духе, он сухо информирует новичка, что не потерпит ни опозданий, ни разбросанных по двору бумажек. В такие минуты даже родители начинают нервно ерзать в своих креслах! Но какую бы роль ни исполнял – директора-душки или тирана, – он всегда вкладывает в нее всю душу.

С не меньшей страстью директор изводит учителей: «Вы уверены, мадам Вергюль, что не хотите в следующем году взять еще третьеклассников?», «Ладно вам, месье Дессен, две параллели первых и вторых классов – это вас даже развлечет!»

Но наибольшее наслаждение он получает, перекраивая уже утвержденные педсоветом классные списки, причем руководствуется при этом самыми причудливыми критериями! Например, однажды решил собрать первый класс из детей, имя и фамилия которых начинались с одной и той же буквы: Антуан Аламу, Белль Бекорр, Камий Кавале и так далее! К счастью, таких набралось только семь человек, так что идею пришлось забраковать.

Однако в этом году господин директор школы «Васильки» встречает всех до одного новых посетителей, входящих в его кабинет, тяжким вздохом. Он быстренько закрывает томик «Приключений твоей мечты» и пристраивает его на колени, заложив страницу вместо закладки собственным пальцем. Что, говоря между нами, не слишком удобно, когда приходится заполнять карточку личного дела на очередного новичка! Он очень кратко знакомит родителей со школой, перечнем предметов и порядком работы столовой. Говорит быстро и неразборчиво, но это никого не смущает: родители все равно его почти не слушают! Они слишком потрясены тем, как выглядит директорский кабинет: конфетные фантики и остатки сэндвичей продолжают скапливаться здесь, вопреки всем усилиям уборщицы.

Этим утром директор тоже спешит выставить за дверь очередное семейство, когда его вдруг взволнованно окликает сунувшаяся в кабинет секретарь школы:

– Господин директор! Тут пришло письмо из журнала «Читайка». Ну знаете, насчет конкурса!

Конечно, он знает. Директор очень доволен, что его школа тоже принимает участие. Благодаря нескольким блестящим ученикам, таким, например, как Ортанс Таффоро, у школы есть все шансы на победу. По крайней мере, директору приятно так думать. Но нельзя же, в самом деле, показывать секретарше, насколько ему не терпится вскрыть заветный конверт. Он вдруг заводит любезную беседу с уходящими родителями, а бедняги только изумляются этому внезапному возвращению интереса к их скромным персонам и стремятся уйти побыстрее.

Директор неспешным, но твердым шагом возвращается к своему столу. Таким шагом, который словно говорит: «Нет, я вовсе не тороплюсь, и все же не стоит задерживать меня всякими пустяками!» Как только дверь закрывается, он чуть не вгрызается в конверт, выдирая из него листок с ответом. Читает его... и чувствует, как начинают дрожать колени. Пошатываясь, подходит к своему креслу и падает в него как подкошенный. Спихивает тыльной стороной ладони все, что громоздится на столешнице, выкладывает на нее полученный листок бумаги и долго оцепенело таращится на него.

Да, именно один из его учеников выиграл конкурс «Читайки».

Да, Рон Нейриго действительно явится сюда на встречу с этим ребенком. А это означает, что он, директор, тоже встретится со своим кумиром. С человеком, который навсегда изменил его жизнь.

Вот только писатель приедет знакомиться не с Ортанс Таффоро и даже не с Этьеном Шене, тем блестящим мальчиком из пятого класса. Этой чести удостоится не Габриэль Кастане, которая уже в третьем классе сочиняет великолепные стихи.

Рон Нейриго прибудет в школу «Васильки», чтобы встретиться с Максом Кусеном.

Глава 27. Наугад, да не совсем...

Обычно, когда становишься богатым и знаменитым, у тебя появляется возможность избавиться от всякой рутинной повседневной работы. Таково одно из преимуществ твоего положения. Поэтому сотрудники редакции «Читайки» были готовы к тому, что им придется самим разбирать многочисленные мешки писем, прибывающих со всех концов Франции в связи с объявленным конкурсом. К самому Рону Нейриго должны будут отправиться только уже отобранные сочинения, лучшие из лучших.

Каково же было их удивление, когда главный редактор объявил, что все мешки должны оставаться запечатанными! За ними явится личный секретарь Рона Нейриго, некий Джеки. Знаменитый писатель намерен сам изучить все поступившие на конкурс работы.

Так что, увы, журналистам не суждено было удовлетворить свое любопытство. А ведь они бы с удовольствием почитали, что там напридумывали детишки. Что ни говори, а такой конкурс, в котором участвуют все школы Франции, кроме одной-единственной, проводят в первый раз! И уж наверняка в последний. В то же время решение Рона Нейриго лишь усилило всеобщее восхищение писателем. А также укрепило самооценку представителей редакции: еще бы, ведь именно их журнал сумел организовать такой успешный конкурс!

Теперь оставалось лишь надеяться, что писатель управится с разбором писем до назначенного срока. У него остается полтора месяца, чтобы прочитать все сочинения, отобрать особо понравившиеся и, наконец, назвать победителя. Одним словом, работенки у него будет по горло!

Рон Нейриго не сомневался, что конкурс журнала «Читайка» возымеет успех. Каждое его появление на публике собирало толпы. Его фанаты готовы были часами торчать на улице, чтобы увидеть его хотя бы мельком. И все же он удивился, когда главный редактор посоветовал ему послать за всей поступившей в редакцию почтой грузовик.

– Не могли бы вы прислать кого-нибудь поскорее? – Голос редактора в телефонной трубке почти извинялся. – А то наш склад уже переполнен!

Джеки, он же Рон Нейриго, приехал за почтой на грузовике, который до этого использовали для перевозки «Приключения твоей мечты». Несколько рабочих его загадочной фабрики по обработке книг доверху заполнили кузов мешками с письмами, а на обратном пути выгрузили их на секретном складе. Там, следуя указаниям Джеки, они отобрали мешки с конвертами, поступившими из департамента Ивелин. Потом отыскали среди них те, что пришли из города Пуасси, и положили их отдельно.

Рон Нейриго был бы рад, если бы кто-нибудь помог ему дотащить этот здоровенный мешок до квартиры. Но никому не следовало знать, где живет писатель. Рабочим с фабрики было невдомек, что Джеки и есть Рон Нейриго. Поэтому их могло бы насторожить, что Джеки забрал себе мешок, который предназначен для литератора. Сбросив груз в гостиной, мужчина дает себе немного отдышаться и заваривает большую кружку кофе. А потом приступает к разбору писем.

Десять минут спустя он испускает победный вопль: вот он, пакет из школы «Васильки», в его руках! Такой огромный... Должно быть, немало учеников потрудились. Ну и прекрасно, ведь победитель где-то здесь, среди них.

Как, спросите вы, Рон Нейриго догадался об этом? А он и не догадывался: он просто сам так решил! Когда журнал впервые связался с ним по поводу конкурса, он сначала хотел отказаться. Делать ему нечего, кроме как терять время с этой мелюзгой, которая слепо его обожает. Но потом, чуть пораздумав, согласился. В конце концов, у него появится повод навестить одну школу, куда он так долго не наведывался...

Победителя выбрал наугад. Плевать он хотел на сюжеты, которые они там насочиняли... Для него литература была делом незамысловатым... Чистая физика, что уж там! Но понемногу игра захватила его, и он принялся читать письмо за письмом. Держа в руке листок с сочинением некоего Макса, он поначалу придал ему ничуть не больше значения, чем прочим. Пробежав наискосок первые строки, он уже готов был отбросить его в сторону, как вдруг кое-что привлекло его внимание. Он вернулся к началу и стал читать уже более сосредоточенно. На лбу у него собрались морщины, глаза внимательно разбирали строки, выведенные неровным детским почерком. Дочитав до конца, Рон Нейриго расхохотался. Да, этот мальчишка, придумавший историю про писателя-мошенника, – идеальный победитель.

Глава 28. Бенжамен, к директору!

Макс никогда не испытывал недостатка в друзьях. У него есть Александр, лучший друг на всю жизнь. Есть приятели, с которыми он гоняет в футбол, режется в марблс и так далее. А теперь появилась и Ортанс. Да, конечно, общего у него с этой девчонкой не так много! Но нынешнее приключение по-настоящему сблизило их, так что Макс может не краснея признать: Ортанс тоже его друг.

Словом, Макс не испытывает никакой необходимости в том, чтобы все ученики школы «Васильки» в ожидании визита Рона Нейриго вдруг стали набиваться ему в приятели. Между тем не только ребята из его школы, но и ученики из соседних стали караулить его после уроков. Случалось, что ему посылали конфеты, а один раз даже... букет цветов! Вот позорище-то...

– Я никогда не просил, чтобы из меня делали звезду, – жалуется он около полудня в школьной столовой.

Это когда первоклашки чуть ли не дерутся между собой за право отдать ему свою порцию шоколадного мусса.

– Но признай, у славы есть и приятные стороны! – фыркает Зизу, хватая один из лишних десертов.

– Это роднит тебя с Гори Нейроном, – подливает масла в огонь Александр. – Держись, дружище, завтра он уже будет здесь. А потом ты снова канешь в безвестность.

– Как и он, если наш план сработает... – грезит вслух Ортанс.

– Конечно, сработает. Мадам Коклико наверняка сумеет уговорить своего племянника-журналиста сделать репортаж о той секретной фабрике.

– Макс, Макс, Ма-а-а-акс!!!

Это Матильда, сестрица Макса, зовет его, вопя с другого конца школьного двора. С тех пор как ее брат заделался королем школы, она сама вроде как чувствует себя принцессой. Дошло до того, что она заявила своим подружкам, будто Рон Нейриго после вручения приза зайдет к ним домой на кофе. И когда Макс отругал ее за эти россказни, она возразила как ни в чем не бывало: «Просто уговори его, вот и все!»

В эту минуту она вбегает, запыхавшись, под навес для велосипедов, где вся банда укрылась от посторонних глаз, чтобы их хоть ненадолго оставили в покое.

– Еле вас нашла, – пыхтит Матильда, отдуваясь. – Директор вызывает!

– Что ему еще от меня надо? – ворчит Макс. – Я и так пообещал, что попрошу для него автограф у Рона Нейриго. Сам он, видишь ли, трусит!

– Да нет, он требует не тебя, а Бенжамена.

Услышав свое имя, «младшенький» в компании принимается дрожать.

– Что такое, Бен? Ты что, отчебучил чего-нибудь?

– Да нет вроде...

– Чего тогда трясешься? Если не виноват, тебе нечего бояться, – успокаивает его Зизу.

– С нашим директором всегда есть чего бояться, – возражает Бенжамен, к которому уже возвращается его «младенческий» облик.

– Это верно, – соглашается Макс. – Но я уверен, что тебе не о чем особенно тревожиться. Иди уж, раз он ждет.

В безукоризненно убранном кабинете (сразу видно, что завтра в школе ожидают высокого гостя!) директор поджидает Бенжамена в компании... Огюста Кострюла.

«А этому что здесь надо? – удивляется Бенжамен. – Не к добру это».

– Огюстен, покажи, пожалуйста, что ты подобрал рядом с портфелем Бенжамена.

Огюстена не приходится просить дважды! Широко ухмыляясь, он демонстрирует... фоторобот Джеки, нарисованный Бенжаменом. И в этот самый миг, прямо в ту же секунду, Бен чувствует, как его младенческий «камуфляж» трещит по швам! От ярости он сразу вырастает сантиметров на десять... По крайней мере, такое у него ощущение. И бросается на Огюстена, крича:

– Ах ты проныра! А ну отдай! Это же лежало у меня в портфеле, в глубоком кармашке. А ты лазишь по чужим вещам...

– Бенжамен, успокойся! Держи себя в руках! – рычит директор, тоже готовый растерять остатки хладнокровия.

«Чего это он так распсиховался? – удивляется Бенжамен. – Чересчур даже для него». Излишне эмоциональная реакция директора оказывается столь неожиданной, что, замешкавшись, Бенжамен отпускает Огюстена. Тот же, хоть и на голову выше своего соперника, вырывается на свободу с чувством огромного облегчения.

– Ну я пойду, хорошо? – мямлит он с понурым видом.

– Да-да, иди, – сухо отвечает директор.

И как только Огюстен оказывается за дверью, поворачивается к Бенжамену:

– А ты, будь добр, сейчас же объясни мне, что делает в твоем портфеле портрет моего брата?

Глава 29. Вмешательство прессы

– Ты точно ничего не путаешь? Гори Нейрон – брат нашего директора?

Вся компания совершенно потрясена новостью. С тех пор как началась эта история, они уже привыкли ничему не удивляться, но на этот раз сюрприз поистине ошеломляющий.

– Так вот почему у них такой одинаковый взгляд! – восклицает Макс.

– Но как он может не знать, что его брат – знаменитый писатель? – озадаченно спрашивает Зизу.

– Если, например, они в ссоре, то может и не знать. Честно говоря, сомневаюсь, что из директора может получиться симпатичный братик!

– Из Гори Нейрона тоже! – подхватывает Александр. – Вот уж точно, два сапога пара!

– В любом случае, – вмешивается Ортанс, – это объясняет, почему именно Макс выиграл конкурс.

Ортанс – единственная в шайке, кто упорно продолжает называть писателя исходным именем. Другое имя пока что кажется ей чересчур страшным. Макс обиженно возражает:

– Ортанс, прости, конечно, но именно ты уверяла, что я выиграю, потому что моя идея его заинтригует.

– Да, это правда, – говорит Ортанс извиняющимся тоном: она осознает неловкость ситуации. – Скажем, это увеличило твои шансы. Но из всех писем он выбрал именно твое.

– Ладно, неважно, – перебивает их Александр. – Главное – решить теперь, меняем мы план или нет.

– По крайней мере, я не проговорился директору, зачем рисовал портрет его брата. А ведь он крепко за меня взялся, – хвалится Бенжамен. – Он и правда не слишком рад был его видеть, даже на бумаге!

Эта шуточка немного разряжает обстановку.

– Предлагаю ничего не менять, – заявляет Макс. – Все равно уже поздно. Директор ведь скоро сам увидит, кто заявился в его школу.

– Все это лишний раз подтверждает, что Гори Нейрон – полный псих, – констатирует Стрела. – Так что завтра надо быть настороже. Особенно нам с Ортанс. Вдруг он вспомнит перечные конфетки и то, как я прокатился в его багажнике, и узнает нас?

Конечно, очень приятно иметь забавную чудаковатую тетушку. По крайней мере, так рассуждал Эрик Бюро, племянник мадам Коклико. Он и журналистом-то стал отчасти благодаря ей. Когда Эрик был ребенком, тетушка часто дарила ему книжки и журналы. А еще привила ему интерес к окружающему миру.

Да, иметь чудаковатую тетушку здорово, но всему же есть предел! Ладно, он охотно согласился пособирать слухи об этом Роне Нейриго. И пожалуй, счел писателя не самой приятной персоной. Но теперь она просит его чуть ли не рискнуть карьерой. Если те невероятные вещи, которые рассказала тетушка, просто байка, то можно не сомневаться: телеканал, на который работает Эрик, мигом вышвырнет его с работы. И останется ему разве что писать заметки о сбитых собаках в какой-нибудь местной малотиражке. Зато если она права... О, это тянет на настоящую сенсацию!

Вот только времени, чтобы провести собственное тайное расследование и проверить тетушкины выводы, у Эрика уже не остается. Завтра он должен поехать по адресу, который она ему дала, и даже встретиться там с инспектором полиции, пока Рон Нейриго будет наносить визит в школу «Васильки». А еще Эрику велено уговорить своего главного редактора отправить с ним редакционного оператора с камерой. Причем все это придется проделать, не объясняя причин, ведь тетушка обязала его хранить дело в секрете до самого последнего момента. Вот тут-то Эрик Бюро, бывалый репортер, понял весь смысл выражения «рвать на себе волосы»! Смущенный и озадаченный, молодой человек решил все-таки довериться своему журналистскому инстинкту. До сих пор тетушка ни разу его не разочаровала. С чего бы вдруг ей подвести его завтра?

Набравшись решимости, он вошел в кабинет главного редактора. А полчаса спустя вышел из него – выжатый как лимон, но весьма довольный. Спорить и уговаривать пришлось долго, но он все же получил, что хотел. Редактор пообещал отпустить с ним оператора на целых полдня. Кроме того, редактор пообещал Эрику большие проблемы, если вдруг выяснится, что его тайная осведомительница наплела ему небылиц!

Глава 30. Директор в тоске

Давненько уже двор школы «Васильки» не видел такого оживления. Дети побросали наконец свои книжки и заработали языками! Родители, журналисты, операторы шумели не меньше, а то и больше, чем школьники.

Директор заперся в своем кабинете подальше от этой суеты. Впервые с той поры, как принял на себя руководство школой, он вдруг почувствовал себя усталым. Понятное дело, он тоже с нетерпением ждет прибытия Рона Нейриго. Сегодняшний день обещает стать триумфальным: это его школа выиграла конкурс, в котором участвовали все школы страны. Конечно, он бы ни за что не поставил именно на ту лошадку, которая принесла ему победу, ведь малыш Макс терпеть не может читать. Ну да какая разница? Важен результат.

Но как досадно, что день его торжества отравлен всеми этими болезненными воспоминаниями. Казалось бы, он так хорошо запрятал их в самые глубокие уголки памяти... но рисунок того мальчишки, Бенжамена, снова вызвал их к жизни. Теперь он день напролет думает о своем брате. Об этом неудачнике, который никогда не любил школу, не умел и не желал трудиться! Вот он, директор, в свое время был блестящим учеником, отличником, знавшим, что такое упорство и дисциплина. Такими мальчиками все восхищаются, берут с них пример, мечтают заполучить их в друзья, даже немного завидуют. Да-да, но только не в том случае, когда ваш братец делает все возможное, чтобы подпортить вам репутацию!

Сидя в одиночестве в директорском кабинете, который он занял после того, как сам отучился в этой школе, он как будто снова слышит хохот своих одноклассников, когда братец поднимает его на смех. И этот шепоток, который он улавливал в коридорах: «Ага, это его брат, точно тебе говорю!» Вот уж добрый десяток лет прошел с тех пор, как эти двое виделись в последний раз, но гнев директор ничуть не остыл!

Неуверенный стук в дверь вырывает директора из этих сумрачных размышлений. «Должно быть, это Макс, – говорит он себе, подтягивая узел галстука. – Ну что ж, нас ждет час славы!»

– Входи, Макс!

Макс входит. У них с директором сегодня есть кое-что общее: оба они не слишком веселы. Макса тоже терзают неприятные мысли, правда по другим причинам. Им с его бандой сегодня предстоит рискованное дело, и он вполне ясно сознает грозящую им опасность.

– Расслабься, мой мальчик, все пройдет отлично, – ободряет его директор. – Все пройдет как по маслу!

«Очень надеюсь, что нет! – хочется ответить Максу. – Очень надеюсь, что мы с друзьями поднимем такую бучу, что этот Гори Нейрон никогда больше и носа не высунет на улицу, даже чтобы сходить за хлебом». Но, понятное дело, мальчик оставляет свои мысли при себе. Во-первых, потому, что не хочет провалить все дело. А во-вторых, потому, что в кабинете директора вообще лучше не болтать лишнего!

Директор снова, уже в который раз, излагает ему программу мероприятия, напоминает, что нужно сказать писателю, и вновь повторяет свои навязшие в зубах рекомендации:

– Главное, будь вежлив, не перебивай его, поблагодари как следует...

«Не ковыряйся в носу, не пукай, не рыгай, если доведется во время визита выпить кока-колы!» – так и хочется добавить Максу. Послушать директора, так можно подумать, будто Макс вырос на скотном дворе! Хватит уже, он и так все понял!

– Я могу идти? – спрашивает он.

– Да, отправляйся в свой класс.

Макс уже почти достиг двери, когда позади раздается робкое:

– И я должен поздравить тебя. Браво, мой мальчик. И спасибо за то, что подарил всей нашей школе такой великий момент.

Ого, теперь еще и директор ударился в сентиментальность! Нет, пора уже заканчивать со всей этой историей.

Глава 31. Маска спадает...

Разумеется, Рон Нейриго мог бы явиться на встречу в школе «Васильки» ровно в назначенный час. Он даже мог бы позволить себе роскошь приехать заранее, ведь проснулся сегодня раньше, чем прозвенел будильник. Но уж очень его забавляла мысль, что можно опоздать в школу, не получив за это нагоняя, да еще и журналистов заставить поволноваться. Поэтому на заполненном школьном дворе писатель появился с изрядным опозданием.

По аплодисментам с задних рядов Макс понимает, что Рон Нейриго наконец прибыл. Мальчик делает глубокий вдох. Все, теперь отступать некуда. К счастью, мадам Коклико и ребята из его банды рядом. Ортанс тоже неподалеку. Макс видит, как литератор пробирается сквозь толпу и, преодолев несколько ступенек, поднимается на специально возведенную по такому случаю эстраду. Рон Нейриго обходит длинный стол, где для него зарезервировано место, – конечно, в самом центре. Но он проходит дальше, к концу стола, чем вынуждает главного редактора «Читайки» встать и потянуть за собой стул: писатель желает сесть рядом с Максом. Естественно, даже и не подумав извиниться: зачем портить себе удовольствие? Смущенный редактор вынужден занять место, предназначенное для Рона Нейриго, а тот широко улыбается Максу и подмигивает. «Было бы даже забавно, если бы не так опасно», – думает мальчик.

Директор, для которого главное, чтобы все шло так, как он задумал, слегка изменился в лице, но держит себя в руках. Его очередь приветствовать гостя:

– ...Большая честь принимать в этих стенах самого выдающегося писателя...

– В носу ковырятеля!

– Благодаря «Приключению твоей мечты» многочисленные школьники наконец забросили свои игровые приставки...

– Из носа козявки!

Бедный, бедный директор! Макс почти пожалел его. Дети, взрослые – никто не может удержаться, чтобы не хихикать, открыто или сдавленно, над каждой фразой писателя. Директор уже покраснел как мак – точнее не скажешь! – но сдерживает гнев. Ведь дразнит его не кто иной, как Рон Нейриго. Определенно, писатель намерен разрушить весь пафос торжественной церемонии. Наконец директор сдается и передает право высказаться главному редактору журнала. Редактор, которому уже пришлось уступить свое место Рону Нейриго, и так чувствует себя не в своей тарелке. Опасаясь, что его тоже выставят на посмешище, он сразу же передает слово Максу:

– Предлагаю послушать Макса! Сегодня этот мальчик исполняет свою самую заветную мечту, и ради этого ему пришлось всерьез рискнуть! Придумать историю о писателе-мошеннике, который зачаровал весь мир фальшивой книгой, – для этого нужна недюжинная фантазия, не так ли, Макс?

Ну вот этот миг и настал. Тот самый, о котором Макс мечтал не один месяц. Ноги у него подгибаются, сердце выбивает сто ударов в минуту, но он не может позволить себе сдаться, как директор или этот журналист. Он поворачивается к Рону Нейриго и начинает:

– Нет, подключать фантазию мне не пришлось. На самом деле я описал все как есть.

При этих словах снисходительная улыбочка покидает лицо писателя. Макс замечает это, и его уверенность в себе крепнет:

– Господин Нейриго, мне будет приятно, если вы положите эту историю в основу сюжета вашей следующей книги. Надеюсь, она вас вдохновит! Но сегодня вы окажете мне большую честь, если прочтете вслух мой любимый отрывок из «Приключения твоей мечты».

Эту последнюю фразу Макс произносит с особым нажимом. И, доставая из портфеля экземпляр «Приключения твоей мечты» без обложки, смотрит на него с вызовом. Его друзья, сидящие в первом ряду, выбивают ногами чечетку.

– Послушай, Макс, – перебивает его писатель, которому явно становится все больше не по себе.

В одно мгновение он вдруг понимает, куда подевались пропавшие из ангара книги.

– Тебе ведь известно, что я против того, чтобы мою книгу читали вслух, – продолжает он.

– Что ж, если вы не хотите, я сделаю это сам!

– Нет!

– Да!

– Нет!

– Да-а-а-а-а-а!

Не оставляя Рону Нейриго времени на возражения, Макс открывает книгу и начинает читать: «Фпушягуфз, зщауз, зщупзфывшпщгеф». Текст звучит абсолютно зубодробительно, и теперь краснеть приходится Рону Нейриго. Директор внезапно становится на его сторону:

– Ну же, Макс, хватит глупостей. Читай серьезно.

– Но, господин директор, разве я могу сейчас шутить! Я в жизни не читал так серьезно, как сегодня! – оскорбленно возражает мальчик. – Мадам Бушар, мадам Коклико, идите проверьте меня!

Обе женщины сейчас же спешат к нему. Пожилая библиотекарша и так прекрасно знает, что Макс говорит правду, ведь в его руках – один из тех экземпляров романа, которые она стащила со склада еще до обработки. Нечего и проверять: ясно, что там и правда сплошная галиматья. Но учительница этого не знает и склоняется над книгой. Мадам Бушар – большая поклонница таланта Рона Нейриго. «Приключение» она прочла уже пять раз. С тех пор как впервые открыла книгу, она ни разу не посещала математический кружок, а ведь раньше это было ее любимым занятием! Но прежде всего мадам Бушар – педагог. И к своим ученикам она привязана еще больше, чем к этой книге. Так что она никому не позволит ложно обвинить Макса в нечестности. Даже если у него вдруг обнаружилась прискорбная мания срывать с книг обложки, прежде чем их прочесть!

– Господин директор, Макс прочел именно то, что здесь написано, – уверяет она. – По какой-то неизвестной причине текст этой книги лишен всякого смысла. Я ничего не понимаю...

В этот самый миг откуда-то с дальней стороны школьного двора доносится еще один голос. Отсюда, с передних рядов, трудно даже увидеть, кто там взял слово. Но, судя по всему, человек этот пользуется микрофоном, потому что слышно его прекрасно. Мадам Коклико, которая и так уже вполне довольна ходом событий, прямо-таки ликует.

– А я вам сейчас все объясню! Позвольте представиться: Эрик Бюро, репортер канала «ТВ сегодня». Господин Нейриго, я только что вернулся с репортажа о вашей, если можно так выразиться, «типографии», где обнаружил совершенно поразительные вещи.

– Вы бредите? Что это еще за цирк?

Писатель вскакивает, наставив угрожающий перст на журналиста. Но тот, ничуть не смущенный этим протестом, пересекает двор, в два прыжка взлетает по ступенькам и оказывается на эстраде.

– Можете не сомневаться, мы все тщательно засняли на камеру! И можем подтвердить каждое слово. Господин Нейриго, вы и впрямь человек талантливый. Ведь требуется недюжинное мастерство в химии или физике... а может быть, и в электротехнике, чтобы сотворить с книгами то, что творите вы.

Не оставляя литератору возможности возразить, Эрик Бюро перед лицом публики и многочисленных камер теле- и радиокомпаний излагает все, что ему удалось узнать за сегодняшний день: как бессмысленный текст без конца и начала печатается на страницах книг, как затем эти книги попадают в огромные машины, где подвергаются разносторонней обработке...

– ...И все это так и осталось бы тайной, если бы не проницательность одного мальчика и его друзей, – заключает он свое повествование через несколько необычайно насыщенных минут. – Так что Макс действительно достоин наград и поздравлений. Что же касается вас, господин Нейриго, то, полагаю, о вас мы теперь долго не услышим! Особенно когда люди узнают, как на самом деле звучит ваш остроумный псевдоним. Ведь если прочитать его слоги в обратном порядке, то получится «гори нейрон», не так ли?

Журналист выразительно озвучил каждый слог этого зашифрованного имени, отчего собравшиеся разразились воплями ужаса. Затем все еще шокированная публика подозрительно притихает... Вскоре в толпе слышатся аплодисменты – поначалу редкие и неуверенные, которые перерастают в могучий шквал.

Рон Нейриго испытывает лишь одно желание: нырнуть под стол и затаиться. Внезапно он прыжком вскакивает с места и пытается сбежать с эстрады. Но не тут-то было: чья-то цепкая ручка хватает его за плечо.

– Позвольте последний вопрос, – любезно обращается к нему мадам Коклико. – Вам знаком этот человек?

Она протягивает ему портрет, нарисованный Бенжаменом. Литератор выхватывает листок, в ярости рвет его в клочки и пытается бежать. Школа набита битком, так что проталкиваться к выходу оказывается совсем непросто! Рону Нейриго приходится отчаянно работать локтями, чтобы проложить себе дорогу среди бывших фанатов, которые столпились вдоль стен, чтобы хоть одним глазком взглянуть на своего кумира. Некоторые пытаются его удержать, крича и едва не отрывая рукава его пиджака. Писателю удается нырнуть внутрь здания, но ликовать рано, ведь за ним по пятам несутся Стрела и Зизу.

– Гори Нейрон, ты просто жулик! – вопят они ему вслед.

Ну все, ему крышка. Он, непревзойденный гений писательского мастерства, в одночасье спекся. Преследователи уже в двух шагах от него. И когда спасения ждать уже неоткуда, справа внезапно открывается дверь, крепкая рука хватает писателя, втягивает внутрь и захлопывает дверь позади него. Рон Нейриго оказывается на верхушке какой-то лестницы. От неожиданности он спотыкается, теряет равновесие и скатывается по ступенькам. Распластавшись внизу, он поднимает голову и видит того, кто открыл ему путь к спасению. Он поднимается на ноги, отряхиваясь и стараясь держаться достойно:

– Благодарю вас, господин директор.

Глава 32. Братская вражда

Рон Нейриго быстро окидывает взглядом место, в котором очутился. Кажется, он и его спаситель находятся в школьном подвале: об этом писатель догадывается по сырому прохладному воздуху и высоким окошкам, через которые с трудом просачивается солнце. Но в остальном это место выглядит совсем не таким, каким он его запомнил. Стены выкрашены в белый цвет, плитка на полу сверкает глянцем – ничего похожего на пыльное темное помещение, где Рон Нейриго однажды прятался чуть ли не полдня, прогуливая диктант.

Еще в те времена, когда учился в этой школе.

Тогда, разумеется, его звали иначе. Не Рон Нейриго и даже не Джеки, а Пьер Мано. Пьеро-Зеро, как прозвали его одноклассники.

Пьеро-Зеро... Кулаки Рона Нейриго сжимаются сами собой, стоит ему вспомнить эту обидную кличку. Годы, что он провел здесь, были худшими в его жизни. Учился он из рук вон плохо, и особенно ему не давался французский. Пьера интересовали только научные дисциплины, химия и физика. Особенно нравилось проводить опыты, но такие уроки были редкостью. А в основном приходилось дни напролет читать, перечитывать, слушать, как читают другие, переписывать, зубрить и снова писать... Ух, как же он все это ненавидел!

А противнее всего было то, что его старший брат учился великолепно. Полная противоположность Пьеро-Зеро: круглый отличник по французскому, всегда опрятный, безупречно вежливый, такой обескураживающе послушный... Неудивительно, что сегодня он стал...

Директор школы молча разглядывает стоящего перед ним человека. Великий Рон Нейриго обливается потом после погони, парик сполз и растрепался – можно подумать, что сегодня утром писатель причесывался, повиснув вниз головой. Даже зубы его выглядят как-то неестественно – слишком торчат вперед, мешая ему закрыть рот. Литератор вдруг лезет себе пальцами в рот и вынимает... собственную челюсть? Ах нет, это протез, который покрывает его настоящие зубы, совсем не такие белые и ровные. Трудно поверить, что этот невзрачный человек – автор книги, из-за которой директор так потерял голову. Ему тут же вспомнился его кабинет, в том виде, каким он вдруг его заметил, очнувшись: замусоренный фантиками и остатками сэндвичей, сплошь заставленный грязными чашками и заваленный невскрытой почтой.

Да уж, в этом году господин директор не сумел проявить себя достойно своей высокой должности. А все потому, что позволил себе подпасть под чары... книги, которую сочинил его собственный брат.

Младший брат, которого он стыдился все свое детство! Который знать не знал, что такое труд, дисциплина... орфография, в конце концов, – все то, что так необходимо в жизни!

И при этом преуспел куда больше старшего, сделавшись самым знаменитым, самым читаемым писателем Франции. Хотя, как выяснилось, не благодаря своему уникальному литературному стилю, а благодаря способностям в области химии и физики, над которыми он, старший брат, все время потешался.

Двое мужчин пристально вглядываются друг в друга. Где-то там, снаружи, – шум, беготня и всеобщее возбуждение, а здесь – полнейшая тишина. Братья не сводят друг с друга глаз, точь-в-точь как в финальной сцене какого-нибудь старого вестерна. Кто же опередит другого и выстрелит первым? Кто в итоге окажется победителем?

Ни один из них. После долгого-долгого молчания директор наконец роняет:

– Привет, братец. Можешь стереть наконец свой... грим, причесаться и привести себя в порядок. Вряд ли тебе удобно ходить во всем этом.

– А потом? Что ты собираешься делать потом? – подозрительно спрашивает Рон Нейриго. – Сдашь меня полиции? Тебе это, наверное, доставит удовольствие.

– Не понимаю, зачем мне вмешивать во все это полицию. Ты ведь не сделал ничего противозаконного. Опасное и вредное – да. Но законов ты не нарушил.

– Но наказать меня есть за что, и не делай, пожалуйста, вид, что ты думаешь иначе.

– Пьер... – Давным-давно уже эти двое не называли вслух этого имени! – Пьер, я провел несколько месяцев, читая и перечитывая твою книгу, вместо того чтобы как следует выполнять свои школьные обязанности.

– Правда?!

Это признание действует на писателя странным образом: он так и покатывается со смеху. Директора это ничуть не радует:

– Вот уж не вижу в этом ничего смешного!

– Не видишь, да? Ты, король грамматики и орфографии, зачитываешься мной, которого дразнил мистер Десять Ошибок В Слове Из Пяти Букв.

Директор невольно улыбается:

– Ты прав, несколько неожиданный поворот. В любом случае я явно недооценивал твои способности к физике и математике. Ты с твоей книгой проник в самую глубь моего мозга. До чего кошмарная идея тебя посетила...

Неужели «Приключение твоей мечты», соединившее двух братьев после стольких лет, снова разлучит их?

– Ты зашел слишком далеко...

– Вот как?

– Да, верно. Мои ученики такого не заслужили. Подумать только, что докопался до истины не кто иной, как Макс Кусен!

Макс Кусен... Еще один мальчик, которого директор поспешно сунул не в ту ячейку – слишком для него тесную. Вроде той, которую он когда-то несправедливо отвел младшему брату...

– Пьер?

– А?

– Предлагаю нам вместе подняться к детям.

– Ты с ума сошел, они же меня линчуют!

– Нет. Я выйду первым. Объясню им, что ты мой брат. И расскажу... каково тебе было, когда ты здесь учился.

– Они все равно с меня шкуру сдерут!

– Необязательно... Если ты не будешь держаться так нахально, как в ту пору, когда тебя звали... как там? Гори Нейрон, а? И на этот раз я буду с тобой.

Впервые с тех пор, как придумал этот псевдоним, Рон Нейриго при его упоминании краснеет от жгучего стыда.

Эпилог. Эта история...

В эту пятницу, когда мадам Коклико встречает в библиотеке класс мадам Бушар, в руках у нее нет книги. Тем не менее ребят ждет захватывающая история!

– Вот так, миленькие мои... Рон Нейриго на самом деле брат нашего господина директора. Правда, в отличие от брата, он терпеть не мог школу, чтение и вообще учился прескверно. Что, однако, вовсе не означало, что он дурак.

Здесь пожилая дама выдерживает многозначительную паузу.

– Понимаете, что я пытаюсь до вас донести? Это очень важно. Чтобы изобрести такие машины для превращения обычного текста в самую необычную книгу, нужно было обладать недюжинными способностями.

– Но все-таки странно, что тому, кто ненавидит читать, захотелось стать самым читаемым писателем в мире, вы не находите? – удивляется Бенжамен.

– Ты совершенно прав, – соглашается мадам Коклико. – Полагаю, брат господина директора мечтал всем отомстить. Когда он был маленьким, то наверняка очень страдал от того, что не умел так хорошо читать и писать, как его старший брат. Но имейте в виду, что это не может служить оправданием его поступкам. Ничего подобного!

– Может, и Макс еще придумает какой-нибудь трюк похуже этого, – хохотнув, брякает Огюст Кострюл.

– А ты заткнись, кретин! – тут же рявкает на него Александр. – Если бы не Макс, мы бы уже в овощи превратились. У тебя, впрочем, и так пустая тыква вместо башки!

– Дети, дети! – нервничает мадам Бушар. – Пожалуйста, ведите себя прилично. Пусть лучше Макс расскажет нам, чем это приключение обернулось для него.

Макс вздыхает. Не слишком-то ему хочется снова, в который уже раз, обмусоливать эту историю. Он рассказывал ее и журналистам, и даже полицейским, не говоря уже про собственных родственников, которые названивали каждый вечер, чтобы выслушать всю историю из уст очевидца.

– По-моему, читать мне нравится сейчас ничуть не больше, чем раньше, – выдавливает он наконец. – Но и не меньше. Я бы хотел и дальше читать как раньше – ушами, каждую пятницу! Сказать по правде, меня не слишком-то занимает, что заставило Рона Нейриго строить эту его фабрику... Эта история касается только его и его старшего брата. Хотя и всех нас тоже в нее втянули!

Как и мадам Коклико, желающая подчеркнуть какую-нибудь особо важную мысль, Макс дает себе время чуть помолчать и продолжает:

– Знаете, оказавшись совсем один в битве против этой книги, я стал искать союзников. И получил помощь от двух людей, которые просто обожают читать: Ортанс и мадам Коклико. Получается, что наша сила – в различиях между нами.

– Ух ты, вот это изречение! – добродушно поддразнивает его Александр.

– Вполне годится для первой фразы какой-нибудь книги, – задумчиво высказывается Зизу.

– Да, книги, которую вы бы стали читать нам по пятницам! – восклицает Стрела.

– И это могла бы быть история о мальчике, который не любит читать, – подхватывает старушка. – А раз он не любит читать, только он и мог бы стать героем этих приключений...

Благодарности

Спасибо Карин и Стефани за их непоколебимую поддержку.

Спасибо Бенуат и Кристин, моим внимательным читательницам.

Спасибо Элизабет, Луиз, Анне, Кароль и всему классу 2005/06, мадам Рануй из Французского лицея Дюссельдорфа, которые помогли мне проникнуть в тайну Рона Нейриго.

Спасибо моему сыну Тома и моему отцу Ги Ларошу за их увлеченное и вместе с тем внимательное чтение: благодаря им я избежала нескольких существенных ошибок.

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Сиваева

Шеф-редактор Татьяна Медведева

Ответственный редактор Любовь Неволайнен

Литературный редактор Юлия Агапова

Ведущий дизайнер Юлия Широнина

Леттеринг на обложку Елизавета Краснова

Корректоры Надежда Лин, Татьяна Князева, Елена Сухова

В оформлении макета использованы изображения по лицензии Shutterstock.com

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru