Склонись перед Королевой эльфов

Дж. М. Кёрл
Склонись перед королевой эльфов

Всю жизнь скрываясь среди людей, эльфийка Лейола готовится к тому дню, когда Тэйн, нечестивый Верховный Король высших эльфов, явится за ней и сделает своей могущественной невестой. Девушка усердно тренируется, чтобы отомстить за казнь родителей, которые погибли ради её свободы.

Однажды Лейола встречается лицом к лицу с тем, от кого так долго пряталась, – опасным темноволосым королём-воителем. Эльфийку похищают в чёрной карете, запряжённой шестёркой лошадей, и она клянется, что лишит жизни мучителей и вернёт себе свободу... Однако у Тэйна есть секрет, из-за которого Лейола не может его убить. В самой же девушке сокрыта ещё более мрачная тайна: её любовь сулит смерть...

J.M. Kearl

Bow Before the Elf Queen

* * *

Посвящается Дэвиду Фарланду.

Если бы не он, эта книга не была бы написана.

Руководство по произношению имен

Layala – Lay-all-uh – Лэйола

Seraphina – Sera-feen-uh – Серафина

Tenebris – Ten-eh-briss – Тенэйбрис

Evalyn – Ev-uh-lynn – Эвалин

Athayel – Ath-ā-el – Атаэль

Aldrich – All-drich – Олдрич

Fennan – Fen-en – Фэннан

Atarah – Uh-tar-uh – Атара

Zaurahel – Zar-uh-hel – Зарахель

Mathekis – Math-eh-kiss – Матэйкис

Palenor – Pal-eh-nor – Палэйнор

Calladira – Cal-uh-deer-uh – Калладира

Svenarum – Sven-are-um – Свенарам

Vessache – Vess-ach – Вессак

Пролог

В наполненном теплым светом маленьком загородном доме, расположенном на краю Долины Солнца, раздался такой пронзительный крик, что даже бабочки взлетели с цветов. Спальню наполнил звонкий плач новорожденного – звук, который она жаждала услышать на протяжении девяти месяцев. Серафина ослабила хватку на зеленой пушистой ветке умиротворяющего дерева, раскинувшегося возле кровати. Его волшебные свойства облегчали боль во время схваток, но не избавляли от нее полностью. Ветвь даже обвилась вокруг ее запястья, словно знала, что роженица нуждается в помощи.

Из уст Серафины вырвался вздох облегчения, когда она увидела крошечного младенца, которого повитуха держала у ее ног. Наконец-то ребенок появился на свет, и с ним все было в порядке. Во время схваток в голове Серафины проносились тревожные мысли «что, если...» – многие ее знакомые рожали детей, которым не суждено было сделать ни единого вздоха. Такое случалось все чаще в последние четыре столетия, после того как большинство эльфов утратили магию.

– Это девочка. – Голос ее мужа Элкина дрожал от волнения. – Она такая крошечная.

Теплый весенний воздух врывался внутрь через открытое окно, принося с собой ароматы жасмина и цитрусовых. Солнечные лучи заливали своим великолепным сиянием комнату, выкрашенную в цвет слоновой кости. Снаружи покачивалась на ветру розовая плакучая сирень. В какой чудесный день родился ребенок! Какое доброе предзнаменование!

Серафина откинулась на пуховые подушки позади себя и улыбнулась, разглядывая темный пушок на макушке новорожденной – черный, как у ее отца. Малышка подтянула ножки к животу. Она была совершенна: от изящных остроконечных ушей до розовых пальчиков на ногах. Хотя боль от родов еще не утихла, в душе у Серафины царила всепоглощающая радость. Слезы застилали глаза, а щеки щемило от улыбки.

Повитуха осматривала лежащего перед ней младенца, все еще покрытого родовой пленкой и кровью. Серафина наблюдала за женщиной, в предвкушении ожидая, когда дочь положат ей на руки. Она хотела увидеть лицо своей девочки, обнять ее и услышать биение сердца. Но повитуха, нахмурив брови, не сводила взгляда с плеча младенца.

– В чем дело? Почему вы не отдаете мне моего ребенка?

– На ней странная метка.

Элкин, все еще сжимающий руку Серафины, мимолетно взглянул ей в глаза, а затем обратился к повитухе:

– О чем вы говорите? О родимом пятне?

Отдернув ладонь, Серафина вытянула руки в нетерпении:

– Отдайте ее мне.

Даже не отрезав пуповину, повитуха передала ей малышку, которая смотрела на все вокруг широко раскрытыми глазами. На ней и правда была метка, не похожая ни на одну из тех, что Серафина когда-либо видела. На розовой коже ребенка красовалось черное родимое пятно размером с мелкую монетку, по форме напоминавшее колючую лозу, обвивающую стебель лилии. Возможно ли это, или глаза обманывают ее?

Элкин еще раз обменялся с ней взглядами.

Но, как бы этот знак ни тревожил ее, Серафина наслаждалась первыми мгновениями жизни своей дочери, прижимая ее к груди.

Семь рассветов спустя наступил день испытания и наречения малышки. Каждого новорожденного эльфийского младенца представляли королю, чтобы он посмотрел и проверил его на магические способности. Одаренных осталось очень мало, но всегда теплилась надежда, что однажды родится новый маг.

Серафина чувствовала, как в животе разрастается тягостная пустота, скручивающая все внутренности. Повитуха уже распустила слух о метке младенца, из-за чего в огромном королевском зале собрались сотни эльфов. Облаченные в светлые пастельные тона и изысканные украшения, высшие эльфы ожидали чуда. На их прекрасных безмятежных лицах сияли улыбки, а волосы самых разнообразных оттенков были заплетены в замысловатые косы и уложены в прически.

Серафина была в платье светло-голубого цвета с золотистой вышивкой, а на шее виднелось золотое ожерелье с ивовой ветвью, которое досталось ей по наследству от матери, а той – от ее матери. Золотисто-каштановые волосы, собранные в высокий пучок, подчеркивали заостренные уши и скулы. Но когда она оказалась перед входом в зал, у нее перехватило дыхание. Почему она чувствовала себя так скверно, хотя все в этом дне так прекрасно и светло?

Элкин положил руку ей на спину и, слегка надавив, повел вперед. Кругом стояла такая тишина, что их мягкие эльфийские шаги эхом разносились по залу. Все присутствующие провожали взглядами Серафину и Элкина, пока они проходили между толпой эльфов и громадными арками из белого камня, направляясь к королю в конце зала. Сквозь огромные окна струился солнечный свет, отражаясь от сверкавших бриллиантов в золотой короне. Повелитель был облачен в изысканную зеленую мантию, а в его глазах сквозила суровость. Ходили слухи, что некогда великодушный Верховный Король погряз в темных искусствах, чтобы стать еще могущественнее и обрести магические способности.

Белокурый правитель ждал их, не сводя глаз со спящей малышки на руках у Серафины. Он восседал на белом троне, спинка которого была такая высокая, что потребовалось бы трое мужчин, чтобы достать до ее вершины.

Справа от короля стоял светлый маг Весстан, держа в руках серый, под стать его мантии, посох. Его прямые светлые волосы были наполовину заплетены в церемониальные косы, вплетенные в корону из серебряных веток. Тепло улыбнувшись, он спустился по пяти ступенькам и встретил мать и отца у алтаря.

– Многие собрались здесь сегодня, чтобы испытать и услышать имя дитя этого. Как отныне будут величать ее?

Элкин прочистил горло:

– Она будет известна как Лэйола Несущая Свет.

Серафина сильнее прижала малышку к себе, нежно поглаживая по спине. Она не хотела расставаться с ней даже на время испытания, но это было необходимо. Так поступали все матери.

Маг склонил голову и коснулся алтаря из серого камня перед собой, отчего у него на запястьях зазвенели серебряные браслеты.

– Пожалуйста, положите сюда новорожденную Лэйолу Несущую Свет.

Серафина встретилась со взглядом короля, и тот слегка приподнял подбородок в нетерпении. Тогда она осторожно опустила спеленатого ребенка на алтарь и прижала ладонь к его груди, следя за тем, чтобы малышка не упала.

Маг покачал головой.

– Не волнуйтесь, все пройдет быстро и дитя не пострадает. Я всего-то произнесу несколько слов, а потом мы подождем знака. Если ничего не случится, значит, ребенок не владеет магией.

Серафина знала об этом. Наблюдала этот ритуал сотни раз. Ни один ребенок, которого она видела, не обладал магией. Никаких знаков не проявилось.

Маг Весстан – один из последних эльфов в Адалоне, рожденных с даром, – коснулся пальцами макушки Лэйолы. После нескольких нараспев произнесенных слов вокруг острия посоха образовался ониксовый вихрь. Вскоре он переместился, подобно змее огибая всех четверых, и закружился около Лэйолы. Над накрывшим ее темным туманом появились цветочные бутоны, из которых распустились лилии такого глубокого пурпурного цвета, что они казались почти черными.

У Серафины заныло в груди. Сначала родимое пятно, а теперь еще и темное проявление магии... Что все это значит? Что будет с ней? Как поступают с одаренными детьми? Ее взгляд остановился на маленьком пухлом личике Лэйолы – таком милом и прелестном. Сердце Серафины разрывалось от любви, но в то же время часть ее тревожилась о том, как в столь нежном и прекрасном ребенке могла присутствовать тьма.

Маг Весстан отдернул руку, словно получил удар, и повернулся к повелителю, разинув рот.

Верховный Король поднялся, и в его глазах сверкнула алчность.

– Она владеет магией. – Он махнул в сторону эльфийки, чьи руки лежали на плечах маленького мальчика. Его темно-каштановые волосы завивались вокруг ангельского личика, а большие зеленые глаза нервно осматривали толпу. Это были жена и ребенок правителя. Серафина узнала их, когда они приблизились.

– Проследите, чтобы все было исполнено должным образом, – провозгласил король.

Серафину охватила паника, и она перевела взгляд с короля на мага:

– Что именно должно быть исполнено?

– Как первая эльфийка, рожденная за последние четыре столетия с магическими способностями, она выйдет замуж за моего сына, когда достигнет совершеннолетия. Впоследствии они пройдут привычный обряд обручения, а пока их свяжет магия. – Жесткость его взгляда не оставляла надежд на дальнейшие переговоры. – В будущем она станет великим орудием нашего народа.

Орудием? Лэйола всего лишь младенец, ей едва исполнилась неделя, а он называет ее орудием? Серафине следовало бы радоваться, что дочь станет принцессой, но ее желудок свело от тревоги. Все это было слишком рано. Как смели они без согласия матери заявлять права на нее?

Прежде чем она успела запротестовать, маг Весстан вновь заговорил нараспев. Серафина посмотрела на толпу. Счастливые эльфы не понимали паники, подступавшей к ее сердцу и грозившей подкосить колени. Она схватила мужа за руку.

– Сделай же что-нибудь, – прошипела она.

– Что я могу сделать? – прошептал он, положив руку ей на плечо. – Нас убьют, если мы отвергнем их требование. Придумаем что-нибудь позже.

Через считаные мгновения от сына короля, мальчика трех лет, протянулась к малышке нить белого света, связывая их вместе. На левом запястье младенца появилась руна – символ нареченной.

Король кивнул стражнику, а затем перевел темные глаза на мага Весстана.

– Отнесите младенца в королевские ясли. Мы должны позаботиться о том, чтобы ее правильно воспитали, обучили и обеспечили безопасность.

Паника сменилась гневом. Серафина подхватила ребенка на руки и прижала к груди прежде, чем маг Весстан успел сдвинуться с места.

– Вы не можете отнять у меня дочь. Позвольте мне вырастить ее. Я сама позабочусь о том, чтобы она была обучена, – с мольбой произнесла Серафина, склонившись перед троном.

– Она остается, – провозгласил король. – И ее будем воспитывать мы с королевой Орландией. Ее безопасность – моя главная забота. Только здесь, в замке, мы сможем ее обеспечить.

Серафина обернулась в поисках помощи, но ни один эльф не выступил вперед.

– Тогда позвольте мне остаться с ней, прошу вас.

– Нет, это невозможно. Воспитание кем-то, кто ничего не смыслит в магии, лишь ослабит ее.

Элкин положил руку на эфес меча и слегка покачал головой, посмотрев на жену. Неповиновение означало смерть. Стражники двинулись к нему, а Серафина спохватилась и сорвалась с места. Ее глаза затуманились от слез, когда она бросилась сквозь толпу эльфов. В зале раздавались вздохи и ропот. Все расступались перед ней. Никто даже не попытался остановить ее и ребенка, но и не встал на пути стражников.

Серафина хорошо знала коридоры для слуг, поскольку прежде многократно бывала в замке, доставляя туда товары.

Король что-то кричал, а у нее за спиной раздавались тяжелые шаги преследователей. Увернувшись от руки стражника, она понеслась в ближайший коридор и проскользнула за гобелен, ведущий в служебный проход. Задыхаясь, она бежала все быстрее, пока не обогнула угол и не столкнулась лицом к лицу с девушкой, державшей в руках плетеную корзину с фруктами.

Сердце Серафины заколотилось. Это была ее дорогая подруга Эвалин – одна из немногих, кто проживал в городе. Во время испытаний ее не допускали в зал, но она все равно находила способ заглянуть туда.

– Возьми мою малышку, – взмолилась Серафина. – Забери к себе. Только не приближайся к нашему дому. Я сама приду за ней позже.

Во взгляде Эвалин промелькнуло замешательство.

– Но почему ты просишь об этом меня?

Приближавшиеся шаги и крики заставили сердце Серафины сильно забиться о ребра.

– Куда она побежала? Найдите ее! – кричал мужской голос неподалеку.

Серафина протянула ребенка Эвалин:

– Прошу тебя. Лэйола владеет магией. Король хочет использовать ее. Нельзя этого допустить.

Отставив корзину с фруктами, Эвалин кивнула и взяла малышку на руки. На мгновение они обе замерли, и во взглядах отразилось понимание. Слезы наполнили их глаза. Серафина вдруг осознала, что больше никогда не увидит свою драгоценную малышку, по крайней мере, в этой жизни.

– Если я не доберусь до твоего дома к ночи, увези ее подальше отсюда... Пусть она знает, что я любила ее всем сердцем.

Эвалин кивнула, и на ее смуглой щеке блеснула слеза.

Серафина нежно поцеловала голову дочки и в последний раз вдохнула ее сладкий аромат. Потом сорвала с шеи родовое ожерелье и передала Эвалин.

– Передай Лэйоле, что мы с отцом боролись за нее до конца. Однажды ей тоже придется сражаться.

Глава 1

Любовь – великая сила. Ее нельзя купить. Невозможно отнять или украсть. И пусть порой за нее приходится бороться, она должна быть отдана добровольно.

Двадцать четыре года спустя

Дождь хлестал по земле так, словно капли были копытами тысяч скачущих лошадей. Послышался оглушительный раскат грома, и одновременно с ним разнесся вокруг пронзительный крик. Благодаря своим эльфийским глазам Лэйола хорошо видела в темноте, но в эту беззвездную ночь в глубине зарослей красных деревьев тьма казалась почти живым существом. Просматривались лишь очертания леса, и источник крика оставался загадкой. Казалось, он раздавался отовсюду, отражаясь от деревьев, которые по какой-то причине не поглощали его. По ее коже побежали мурашки, и Лэйола вернулась к своей задаче.

Каждый седьмой день она приходила к статуям, установленным в честь ее родителей, с букетом голубых незабудок. Меньшее, что она сейчас могла сделать, учитывая, что они пожертвовали своими жизнями ради нее. А самую важную миссию ей еще только предстояло исполнить в будущем.

Но сейчас она находилась в лесу по другой причине. Лэйола натянула капюшон, спрятав под ним длинные черные волосы, и прокралась между папоротниками и кустарниками в надежде услышать поскуливание или шевеление.

Пушистый белый щенок, за которым ей поручила присматривать тетя, выскочил из дома, когда разразилась гроза, и скрылся в Рубиновом лесу, расположенном позади их домика. Обычно в лесу пахло чем-то пряным, с влажным мшистым душком и нотками сладости, но сегодня ветер доносил запах тухлых яиц.

Ухватившись за трухлявый поваленный ствол, Лэйола перепрыгнула через него и опустилась на землю как раз в тот момент, когда воздух сотряс еще один вопль. Она медленно вытащила кинжал из-за кожаного ремня. Это был боевой клич – крик животного или кого-то другого, кто охотился за добычей. Она не хотела, чтобы это первым приходило ей на ум, но именно так кричали бледные – существа, проклятые давно почившим Черным Магом. Впервые она услышала их в детстве, и крик этот напомнил ей вопль умирающего дикого кота. Он и по сей день заставлял ее содрогаться. Но если поблизости бродила одна из этих тварей, то ее следовало прикончить, пока она не добралась до остальных жителей городка.

Тут ее слух уловил тоненький скулеж. Лэйола внимательно осмотрела заросли и заметила дрожащего щенка, спрятавшегося под ветвями папоротника. Его белый мех стал грязно-коричневым из-за налипшей земли. Издав тихий свист, Лэйола подбежала ближе и протянула к нему руку:

– Пойдем, Дрегос.

Но он лишь взвизгнул и начал пятиться назад.

«Этот пес угробит меня», – подумала она.

Прежде чем щенок успел сбежать, она прыгнула, кувыркнулась и, схватив его за шкирку, вскочила на ноги.

– Плохой пес, – прошептала Лэйола, прижимая щенка к себе, и направилась к дому. – Почему ты убегаешь в самый неподходящий момент? Тебе нравится мокнуть и мерзнуть?

– М-м-м, – раздался глубокий голос у нее за спиной. – Чую запах эльфийки.

Холодок пронесся от основания ее шеи вниз по позвоночнику. По рукам побежали мурашки. Лэйола крепче сжала кинжал и, немного повернув голову, заметила бледного в нескольких метрах от себя. Из-за сильного дождя она не услышала шагов. Его неестественно белые волосы и бесцветная кожа резко контрастировали с окружающей их темнотой. Но даже в таком тусклом освещении Лэйола отчетливо видела кровь в уголках его черных губ, стекавшую на подбородок. Пепельная серость под глазами и тошнотворная белизна кожи, которая до обращения, вероятно, была гладкой, как яичная скорлупа, теперь потрескалась и сморщилась, словно пустынная почва, жаждущая воды. Все указывало на то, что существо было голодно.

– Не приближайся, – пригрозила она как можно более резким тоном. – Иначе тебе не понравится, что произойдет дальше.

– Звучит как вызов. – Он бросился на нее с ужасающим воплем.

Сапоги Лэйолы врезались в мягкую землю, пока она убегала, а бледный несся за ней по пятам. В какой-то момент она рискнула оглянуться и с ужасом обнаружила, что всего в нескольких сантиметрах от нее маячила когтистая рука. Запрыгнув на бревно, Лэйола развернулась и нацелилась на проклятую тварь. Взмах – и из ее пальцев вылетел кинжал. Лезвие вонзилось прямо в лоб бледного, и из его груди вырвался предсмертный хрип. Ноги подкосились, и он рухнул на мшистую землю, распростершись грудой безвольных конечностей.

Все еще прижимая к себе Дрегоса, Лэйола прикрыла рот и нос плащом и спрыгнула с бревна, чтобы получше рассмотреть убитого. Первого бледного, которого она увидела за последние годы. Что привлекло его в Вересковую лощину из Пустоши? Дело точно не в ее магии – она не пользовалась ею с раннего детства. Быть может, проклятие распространилось? Никто в Вересковой лощине не знал, почему после смерти Черного Мага появились бледные. Некоторые подозревали, что проклятие было подобно болезни, заражающей эльфов и истребляющей людей.

Лэйола хотела забрать свой кинжал, но посчитала, что разумнее будет оставить его там – от греха подальше. Подходить слишком близко могло быть опасно. Если болезнь вдруг распространялась, как чума, ей не хотелось заразиться. Стать подобной тварью, этим мерзким существом, пожирающим людей и эльфов, чтобы выслуживаться перед хозяином, которого уже не было в живых. Эти создания жаждали уподобить себе всех эльфов, превратив их в уродливую оболочку того, кем они когда-то являлись.

Не теряя времени даром, Лэйола направилась к домику. Протиснулась в круглую дверь, плотно закрыла ее за собой и опустила железный засов. Приложив ладонь к теплому дереву, она поймала свое отражение в гладком металле. Светло-голубые глаза смотрели на нее с ужасом, который все еще вызывал дрожь в руках. Он был совсем рядом. Лэйола вздрогнула от осознания этого, от мысли, насколько близко и незаметно бледный подобрался к ней. Если бы захотел, он мог бы запросто наброситься на нее сзади. У эльфов от природы шаги были легкие, обычно неслышимые для людей и едва уловимые для себе подобных, и бледные ничем от них не отличались. Возможно, она бы смогла обнаружить его присутствие до того, как он напал на нее со спины, но этого времени все равно оказалось бы недостаточно.

Пройдя в гостиную, Лэйола провела ладонью по листьям, лианам и стеблям многочисленных растений, свисавших с потолочных балок. Тетя Эвалин была одержима сбором самых редких представителей фауны. Некоторые из них приносили удачу. Другие были способны погрузить в сон на неделю. Ярко-синие ягоды с черными остроконечными листьями могли вызвать мгновенную смерть, а жгуче-оранжевые листья поттифера при приеме в пищу на несколько часов увеличивали скорость и энергию. Однажды Лэйола съела пару листьев и обогнала лошадь на полном скаку.

В арочном камине из красного кирпича потрескивал огонь, а над ним свистел чайник. Лэйола опустила Дрегоса в его коробку и взялась за захватку, чтобы снять чайник и заглушить пронзительный свист. Закончив, она стянула промокший плащ и повесила на оловянный крючок у двери. Когда она устроилась в кресле-качалке с пледом и книгой, в ее голове вдруг промелькнули воспоминания о луге, полном полевых цветов. Все произошло так быстро, словно и не было на самом деле. Затем по комнате пронесся невнятный шепот неведомых голосов. Повсюду раздавалось эхо, но в то же время звучало словно из ниоткуда.

Лэйола прижала пальцы к вискам и стиснула зубы. В последнее время подобное случалось все чаще. У нее в голове мелькали образы незнакомых мест, а она не могла припомнить, чтобы когда-то бывала там. Да еще и эти странные голоса, которые никогда не звучали достаточно четко, чтобы разобрать хоть слово. Что же это такое? И почему происходит с ней? Может быть, она страдала от галлюцинаций – побочного эффекта магии, которой отказывалась пользоваться? С недавних пор она постоянно чувствовала, что на ее плечах висел груз. Что-то давило на нее. Душу терзало предчувствие чего-то нехорошего, и она не никак могла избавиться от этого ощущения.

За дверью послышались голоса двух шумных, поющих парней, появление которых разом прервало все ее мысли. Вслед за пением раздался стук в дверь.

– Эй, Лэйола! Пойдем выпьем с нами! – выкрикнул Рэн.

– Тебе ведь наверняка этого хочется! – весело протянул Форрест.

В уголках ее рта заиграла непрошеная улыбка. Им обязательно почти каждый вечер вытаскивать меня из дома? Их совместное времяпрепровождение стало настолько обыденным, что горожане невольно привыкли к их компании.

– Вам, мальчики, нужно найти кого-то еще, кто развлек бы вас вместо меня хоть разок, – крикнула она, скрестив руки на груди.

– На это способна только прекрасная Лэйола, – отозвался Рэн, заглядывая в окно, расположенное над серой раковиной из камня. Лэйола пожалела, что не задернула шторы. Он помахал ей рукой, криво ухмыльнувшись.

Лэйола встала с тяжелым вздохом, подняла задвижку и открыла дверь.

– Судя по всему, вы уже начали пить без меня.

Темно-русые волосы Рэна, и так вьющиеся и непослушные, в этот вечер были еще более растрепанными, хотя дождь давно уже прекратился. Форрест впился в нее остекленевшими от алкоголя карими глазами, опершись предплечьем о дверной проем, несомненно, лишь для того, чтобы удержаться на ногах, а не чтобы придать себе неотразимости.

На самом деле взгляд Форреста, казалось, приковал черный корсет у нее на талии. Большинство женщин в городе носили платья и юбки, и Лэйола не имела ничего против них, если бы только ткань не стесняла движений. Сейчас на ней были узкие черные штаны, сапоги до колен и небесно-голубой верх с небольшим декольте и длинными рукавами, застегивающимися на запястьях.

– Может, мы и выпили пару стопок, но настоящее веселье начнется, когда к нам присоединишься ты, – заявил Форрест, проводя пальцами по темно-каштановым волосам. Он отрастил их до плеч, и новая прическа ему невероятно шла.

Форрест расплылся в довольной улыбке, и ее грудь пронзила острая боль. Он так сильно напоминал своего старшего брата... Несмотря на то что после смерти Новака прошло более двух лет, порой ей все еще было тяжело смотреть на Форреста.

– Пожалуй, я могу ненадолго выйти с вами в город. – Она все равно планировала только читать, чтобы отвлечься от мыслей об убитом бледном.

– Да! – Они дружно хлопнули в ладоши. – Тетушка Эвалин сегодня в ударе.

– Ох, неужели? – Лэйола схватила мокрый плащ и снова накинула на себя. – Сколько она уже выиграла?

– Достаточно, чтобы пекарь Озвин задолжал ей две недели бесплатного свежего хлеба. – Рэн приобнял ее за плечи. – И мы, разумеется, будем регулярно наносить вам визиты, чтобы тоже лакомиться им.

– Непременно, – с улыбкой отозвалась Лэйола.

Ее взгляд устремился в лес. Она вдруг задумалась, надо ли рассказывать ребятам о случившемся. Нет, не стоит пугать их, учитывая, что существо уже мертво. Но что, если бледный был там не один? В любом случае сейчас нет смысла тревожиться об этом. Нельзя отправляться на поиски в такой час.

Парни распевали песню о вине и прекрасных девах, пока они не остановились перед входом в трактир и постоялый двор «Дымный дракон» – место притяжения всех жителей Вересковой лощины, ищущих развлечений. На деревянной вывеске, висевшей на столбе, был изображен стоящий на лапах синий дракон, из ноздрей которого валил дым. К двери была прибита еще одна дощечка, гласившая: «Никаких эльфов, гномов и духов». Лэйола оказалась единственным исключением из этого правила.

Троица вошла в заведение, внутри которого витал дым от курительных трубок и стоял приторный запах эля и коричной смеси. Эта смесь была делом рук тетушки Эвалин. Она настаивала замаскировать затхлость чем-то приятным.

С левой стороны были расставлены круглые столы, за которыми сидели мужчины и несколько женщин, игравших в карты, а с правой стороны располагалась барная стойка. На овальных металлических люстрах, свисавших с деревянных стропил, горели свечи, заливая все вокруг теплым желто-оранжевым светом.

Громкая болтовня и звон кружек отдавались в ушах. Порой ее эльфийский слух улавливал столько шума, что он перекрывал остальные чувства Лэйолы, но с годами она научилась не обращать на это внимания.

Внезапно объездчик лошадей Вересковой лощины вскочил и бросил карты на пол.

– Как ты можешь так часто выигрывать?! – Он ткнул искривленным пальцем в сидящего напротив человека, одного из молодых стражников. – Это просто невозможно!

– Старина Борис опять за свое. Стоит ему все проиграть, как он начинает обвинять противника в обмане, – проворчал Рэн. – Может, тебе еще разок задать ему трепку, Лэйола?

Парни дружно прыснули со смеху.

– Я сделала это только потому, что он схватил меня за задницу, – ответила она, внутренне понадеявшись, что подобного больше не повторится.

– Фингал под глазом был его главной изюминкой. Он продержался целых две недели, – отметил Рэн. – Мужчины на плацу без конца издевались над ним.

– Знаю. Я ведь имею к этому непосредственное отношение, – улыбнулась Лэйола.

Тетя Эвалин поманила их к столику, позвякивая золотыми браслетами. С ее плеч свободно свисала шаль, расшитая красными, синими и желтыми цветами.

– Вижу, мальчики снова затащили тебя сюда, – усмехнулась она, похлопав по шаткому деревянному стулу рядом с собой. – Присаживайся.

Спустя некоторое время Лэйола, опустошив пару кружек эля, развалилась на сиденье с курительной трубкой. Ей не нравилось курить, более того, она откровенно презирала табачную вонь, но это отпугивало потенциальных женихов, к чему она и стремилась. После того, что случилось по ее вине с братом Форреста, Новаком, она знала, что никогда больше не сможет полюбить мужчину.

Выпив еще одну кружку эля, Лэйола даже захотела улыбаться. В голове ее немного прояснилось, а тело наполнилось теплом. Тетя Эвалин принялась рассказывать истории о матери и отце Лэйолы, как и всегда, когда слишком много выпивала. К счастью, она хотя бы не стала вспоминать Новака. Сколько подобных печальных разговоров о смерти возможно вынести, не впав в уныние?

Тетя Эвалин смотрела на пену в металлической кружке.

– Не могу поверить, что прошло почти двадцать пять лет с тех пор, как... – Она запнулась. – Я любила твою мать как сестру. Она была единственной среди эльфов, кто относился ко мне, ничтожной человечишке, с уважением и добротой. – Эвалин фыркнула, покачав головой. – Если бы только я могла сделать для нее больше... Если бы только мне удалось убедить ее отправиться со мной.

– Она бы не оставила моего отца умирать в одиночестве. Ты вырастила меня и скрыла от всех, исполнив ее последнюю просьбу.

– Знаешь, что она сказала мне напоследок?

Лэйола вздохнула и кивнула.

– Что однажды мне тоже придется сражаться.

Прошло уже столько времени – почти двадцать пять лет с тех пор, как Верховный Король эльфов убил ее родителей, – и Лэйоле с трудом верилось, что такой день когда-нибудь да настанет.

– Да, и это правда так. – Эвалин хлопнула ладонью по шершавой столешнице. Стол покачнулся и сдвинулся с места, и содержимое кружки Лэйолы едва не расплескалось. – Однажды он придет за тобой, Лэйола. Я обучала тебя, жители этого городка скрывали ото всех тайну твоей личности. За пределами этих границ никто и слова не проронил о тебе и о том, кем ты являешься на самом деле, но я боюсь, что обретенный нами мир не будет вечным. – Скрюченный палец тетушки оказался слишком близко к носу Лэйолы. На черных кудрях Эвалин у висков проступила седина, а смуглая кожа вокруг глаз обзавелась морщинками. – Он придет. И ты знаешь, что надо сделать. Что ты должна будешь сделать.

Поднеся кружку к губам, Лэйола сделала очередной глоток. Ее взгляд расфокусировался, и она уставилась в пустоту. Она убьет этого мерзавца. Именно так поступит и с ним самим, и с его наследником, чтобы искоренить из королевства весь их гадкий род и покончить с теми, кто убивал невинных, охотясь за ней ради магии. Не зря она проводила бесчисленные часы на боевых тренировках и осваивала владение оружием под руководством начальника стражи.

Ее мысли прервались самым неожиданным образом. Огромный мужчина, единственный кузнец Вересковой лощины, плюхнулся на стул напротив Лэйолы и Эвалин. Он поставил кружку на стол так, что напиток расплескался по стенкам.

– Парни сказали, что ты хочешь продемонстрировать свои навыки владения ножом, эли.

Ее все называли «эли», что на местном сленге означало «эльф», а проще говоря чужачка. Несмотря на то что слово это было призвано защитить ее личность от случайных гостей, которые, заслышав ее настоящее имя, могли бы заподозрить неладное, само прозвище указывало лишь на то, что она отличалась от них. Всю свою жизнь она хотела вписаться, но не могла изменить ни остроконечных ушей, ни стремительности своих движений. Даже когда у нее получалось выдать себя за одну из них, люди все равно чувствовали в ней нечто чужеродное. Они знали, что она не одна из них, и не доверяли ей.

Лэйола бросила взгляд на Рэна, который, нахмурив кустистые брови, стоял чуть поодаль от стола. Она осушила кружку до дна и перевела взор на громилу.

– Не хотелось бы унижать тебя, но если ты в настроении опозориться, то, разумеется, соглашайся на пари, – заявила Лэйола, снимая плащ. Несколько мужчин присвистнули, и она закатила глаза. – Ой, да ладно вам, я всего лишь сняла плащ, а не кофточку.

Человеческие мужчины так легко возбуждались. Усмехнувшись, она задрала рукава до локтей, но больше для вида.

– Ты можешь снять и ее! – крикнул кто-то. – Мы не будем возражать.

– Эй! – воскликнул Форрест и положил руки на плечи Лэйолы. – Она настоящая леди. Не досаждайте ей.

– Спасибо, – сказала она. – Итак, кто же будет первым? Ты, Джон?

Ему следовало хорошенько подумать, прежде чем решиться на подобные споры. Впрочем, ее внешность была обманчива. Лэйола была высокой, стройной и обладала утонченной эльфийской красотой вкупе с большими голубыми глазами. Вот только все они постоянно забывали, как много она тренировалась. На протяжении многих лет единственной ее целью было стать самой смертоносной эльфийкой во всем Адалоне.

– Нет, это будет мой ученик Джеймс, – буркнул кузнец Джон, махнув рукой тощему подростку, прислонившемуся к стене в углу.

Широко распахнув глаза, тот подошел к Джону:

– Да, сэр?

– Встань вон у той стены и держи спину ровно. Я поспорил с Рэном, что она не сможет прибить яблоко к стене над твоей головой, а парень утверждает, что ей это под силу.

Джеймс перевел большие карие глаза на Лэйолу, и у него дрогнуло горло.

– М-мне? Встать туда и позволить эли метнуть нож мне в голову?

– Да! Шевелись, пацан. – Джон подтолкнул его к стене. – Если она попадет в цель, я дам тебе бронзовый шепин за участие.

– Даже если я не попаду, ты все равно дашь ему шепин. – Лэйола сняла с пояса нож и положила его на стол. Раз уж мальчишка рисковал своей собственной головой, он должен был получить хоть какое-то вознаграждение. – У тебя есть яблоко?

– Э-э. – Кузнец похлопал себя по карманам. – Не думал, что так далеко зайдет. У кого-нибудь есть яблоко?

Вокруг них собралась небольшая компания, состоящая в основном из мужчин с курительными трубками во рту и кружками в руках. В самом центре стояла единственная женщина, на чьих щеках горел яркий румянец, а из корсета выпирал бюст. Завсегдатаи переглянулись между собой, и по «Дымному дракону» прокатился хор промямленных «нет».

– У меня есть, – раздался низкий голос откуда-то из глубины зала.

Все дружно обернулись и увидели в проеме темную фигуру в капюшоне, которая держала на ладони ярко-красное яблоко.

– Возьмите.

Янтарный свет проник под капюшон, явив взорам незнакомый щетинистый подбородок и прямой нос.

Чужак здесь, в Вересковой лощине. Лэйола крепко стиснула рукоять ножа, ощутив, как ее сердце учащенно забилось, а по телу побежали мурашки. Она задрожала от жутковатого чувства узнавания, хоть и не могла понять почему.

Высокий широкоплечий мужчина прошел мимо нее и положил идеальное яблоко на макушку мальчика. Лэйола пристально наблюдала за незваным гостем, когда он направился в ее сторону. Какой-то глубинный инстинкт призывал ее бежать, но она оставалась на месте. Грязь покрывала его черные сапоги до самых щиколоток, но темный плащ, почти достававший до деревянного пола, был безупречно чист и даже слегка хрустел от свежести, что говорило о том, что этот мужчина не так уж много ходил. Плащ даже не выглядел сырым, а значит, незнакомец находился в помещении и не попал под грозу.

Но кто же приютил его у себя? Никто ничего не рассказывал о страннике. В это время года комнаты на постоялом дворе обычно пустовали, а горожане всегда предупреждали ее или тетушку Эвалин о появлении незнакомцев, чтобы Лэйола оставалась в тени.

Прочистив горло, Рэн поинтересовался:

– Еще будут ставки? – Он приподнял позвякивающий монетами мешочек, словно визит незнакомца в «Дымный дракон» был совершенно обычным событием.

Мужчина тем временем обошел Лэйолу, направляясь к барной стойке, и его плащ коснулся ее руки.

После минутной паузы, когда никто так и не подал голос, Рэн нахмурился:

– Больше никаких желающих? Вы настолько доверяете эли, в которой не меньше трех кружек эля?

– Я смогу осилить хоть десять кружек, – похвасталась Лэйола. От такого количества выпитого она точно распласталась бы на полу, но все дружно рассмеялись, очевидно, представив себе это.

Худощавый подросток вздрогнул и закрыл глаза.

– Хватит трястись, парень, – прорычал кузнец. – Не то быть тебе заколотым, как поросенку. Может, лучше сразу сунешь яблоко в рот?

Снова раздался смех. Добрая половина завсегдатаев трактира уже собралась понаблюдать за этим зрелищем. Лэйола перевела взгляд на незнакомца, расположившегося за стойкой. Он стоял к ней спиной, но оглянулся через плечо, словно знал, что она смотрит на него. И Лэйола смущенно отвела глаза, стыдясь того, что ее подловили.

– В чем дело, эли? Нервничаешь? – насмехался кузнец Джон.

– Ни капельки.

Лэйола прикрыла один глаз, пытаясь сосредоточиться. Годы тренировок давали ей уверенность в себе. Метание ножа было настолько для нее естественным, что она даже не задумывалась, что именно делает. Лезвие со свистом рассекло воздух и с грохотом вонзилось в яблоко, прибив то к стене. Джеймс опустился на колени, бормоча себе под нос благодарственную молитву.

Половина собравшихся возликовала, а другие сдавленно простонали.

– Эх вы, маловерные, неужто не знаете, что я лучшая в Лощине? – Лэйола улыбнулась и подмигнула Джону. – А теперь отдавай мальчику его монету.

Джон хлопнул рукой по столу.

– Будь ты проклят, Рэн! – Он указал большим грязным пальцем на парня. – Ты знал, что девчонка сможет, а Форрест уверил меня, что она промахнется.

– Это часть игры, Джон! – рассмеялся Рэн. – Конечно, я знал, потому и заключил пари. Ты должен мне новый нож. Я бы хотел, чтобы мое имя было выгравировано на лезвии.

– А я получу такой же, раз уж поставила сама на себя? – уточнила Лэйола.

Посетители вновь разразились хохотом, а затем вернулись к другим развлечениям, освободив путь к барной стойке. Лэйола приготовилась снова увидеть чужака, но его там не оказалось. Быстро осмотрев помещение, она не обнаружила его среди собравшихся. Узел в животе развязался, с плеч словно свалился груз, и она снова заняла место рядом с тетей Эвалин. Ее секрет был надежно защищен еще на один день.

– Отличный бросок. – Незнакомец в капюшоне удобно разместился на стуле напротив нее. От приятного рокочущего тембра его голоса по позвоночнику Лэйолы пробежал холодок. – Где такая красивая эльфийка, как ты, научилась такому?

Глава 2

Лэйола быстро опустила руку под стол и одернула рукав, чтобы спрятать руну. Люди понятия не имели, что означает эта метка, но с незнакомым мужчиной следовало проявлять осторожность. Подняв руку, она коснулась волос, чтобы проверить, прикрыты ли уши, и убедиться, что все в порядке. Должно быть, незваный гость догадался о том, что она – эльфийка, каким-то другим образом.

Лэйола наклонилась через стол, ухватилась пальцами за край его дымчато-серого капюшона и осторожно дернула за него:

– Мне не нравится, когда чужаки приходят в мой город и прячут свои лица.

– Так, значит, это твой город? – отозвался незнакомец, откинув капюшон с головы.

Лэйола прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать себя и не выдать своего потрясения. Мужчина был просто греховно красив. Его вьющиеся темные волосы свободно свисали до плеч, обрамляя мужественное лицо. Лэйола скользнула взглядом по его заостренной челюсти и обросшему щетиной подбородку, а после осмотрела высокие скулы и прямой нос. Невольно задержалась на его изумрудно-зеленых глазах. Их оттенок был необыкновенным – словно солнечный луч попал на драгоценный камень, заставив тот сиять. Лэйола никогда раньше не видела глаз такого цвета.

– Ты не заметил на двери табличку, гласящую «Никаких эльфов»? Не умеешь читать или просто привык грубо пренебрегать правилами?

Он выглядел слишком совершенно, чтобы быть кем-то еще, кроме как представителем ее народа, несмотря на то что прятал свои остроконечные уши под волосами. Она сразу поняла, каким образом чужак смог так быстро определить, кем она являлась: разница между человеком и эльфом была видна только при самом тщательном наблюдении. А до этого момента Лэйола никогда не видела другого эльфа вблизи.

Мужчина ухмыльнулся:

– Вообще-то я довольно неплохо читаю. – Он сделал паузу. Даже его голос был завораживающим и необыкновенным, почти сказочным. – Ты ведь тоже эльф и, если мне не изменяет память, только что заявила о том, что это твой город. Неужели тебя не огорчает тот факт, что жителям не нравится, кто ты есть?

Тетушка Эвалин внимательно наблюдала за происходящим, сохраняя молчание. Но Лэйола чувствовала ее напряжение, поскольку та притопывала ногой под столом. Эльф в человеческих землях всегда вызывал тревогу, вне зависимости от того, охотился он за ней или нет. Впрочем, никто из местных не предложил бы ему ночлег, а значит, оставалось лишь надеяться, что он просто проезжал мимо.

– Это я повесила предупреждение, – пояснила Лэйола, постучав ногтями по столу. – Оно отпугивает всяких проходимцев.

Через Вересковую лощину порой проезжали один или пара эльфов, но это случалось так же редко, как появление драконьих яиц. Лэйоле удавалось оставаться незамеченной. Она не хотела рисковать и встречаться с эльфами, которые могли доложить королю о том, что видели одну из себе подобных в человеческих землях. А с тех пор как появились бледные, у людей возникла естественная неприязнь к ее сородичам. Что вполне объяснимо, поскольку всем было известно, что этой пагубой можно заразиться, просто дыша с ними одним воздухом. Для людей эта болезнь была смертельной.

– И я называю его своим городом, потому что живу здесь. – Лэйола слегка поморщилась, осознав, что выдала слишком много информации. Она натянуто улыбнулась и бросила взгляд на нож, все еще торчавший из стены. Как жаль, что он был не в ее руке. – Что привело тебя в Вересковую лощину, незнакомец? Дела или ищешь развлечений?

Она собиралась избавиться от него, но не хотела показаться излишне подозрительной. Награда за ее выдачу королю наверняка была просто ошеломительной. Она слышала, что существуют некие охотники за головами, может, он был одним из них?

Мужчина наклонился ближе и вгляделся в ее глаза, подобно охотнику, настигшему свою добычу.

– Я прибыл сюда по делу, но теперь, когда увидел тебя, смогу осуществить и то и другое.

Он думает, что я стану его развлечением? Или же выполню роль его дела? Лэйола закатила глаза, изобразив раздражение, в то время как ее сердце от волнения билось все быстрее.

– Ты вообразил, что можешь так просто явиться сюда и добиться моего расположения? – спросила она, понадеявшись, что он имел в виду именно флирт, поскольку вариант с деловым интересом был весьма опасен.

Лэйола осмотрела помещение. Он был здесь сам по себе или привел с собой друзей? У дверей возвышалась еще одна фигура в плаще с капюшоном. Определенно его сообщник.

Форрест и Рэн чуть ранее последовали за кузнецом к барной стойке, поэтому она не могла отправить их выяснить что-нибудь о втором чужаке.

– Конечно же, нет, прекрасная дева. Готов поспорить, завоевать твое расположение – задача не из легких. – Он подмигнул ей и откинулся на спинку стула, скрипнувшего под тяжестью его тела. – Но я точно испытываю к тебе... интерес.

Лэйола сглотнула.

Тетя Эвалин наконец нарушила молчание:

– Проявляй свой интерес где-нибудь в другом месте, тролль. Нам здесь не нужны такие, как ты.

– Это я-то тролль? – Он опустил взгляд на свою довольно внушительную фигуру и поскреб пальцем пятнышко грязи или что-то столь же неприметное, оставшееся на его плаще. Затем снова посмотрел на нее. – Создатель, а я-то думал, что родился эльфом. Как неосмотрительно с моей стороны не заметить, что я вдруг стал зеленым, бесформенным и... – он поднял руку и понюхал подмышку, – дурно пахнущим.

Лэйола поджала губы, сдерживая улыбку.

– С троллями никогда нельзя быть слишком осторожным.

– Мне ли не знать, – сказал он и широко улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. – Но мужчины-эльфы, как я слышал, намного хуже их.

– О, они ужасны, – подхватила Лэйола. – И омерзительны.

– Несомненно. Самые уродливые существа во всем мире. – Он переменил свою непринужденную позу, сев ровнее и слегка подавшись к ней, словно хотел открыть какой-то секрет. – Но эльфийские женщины – самые великолепные создания на свете. Особенно та, что сейчас сидит передо мной.

Тетушка Эвалин фыркнула и потрясла высушенными малиновыми ягодами, перевязанными у нее на шее тонкой шерстяной бечевкой.

– Не заставляй меня использовать их, юноша.

– Ах, сонные ягоды, – задумчиво протянул незнакомец. – Разве мне не придется проглотить их, чтобы ваша угроза была обоснованной?

– Я могла бы засунуть их тебе в з...

– Хватит, тетя, – воскликнула Лэйола. – В этом нет необходимости. Моего кинжала у его паха вполне достаточно. – Она постучала острием клинка, который сняла с ноги тети Эвалин, по внутренней стороне бедра незнакомца. Его следующее действие показало бы, искал он именно Лэйолу или нет.

К его чести, он даже не вздрогнул, а на его красивом лице заиграла легкая улыбка.

Лэйола мотнула головой в сторону двери:

– Ты знаешь, где выход. И прихвати с собой своего друга.

– Поскольку мне нравятся мои яйца, я так и сделаю. – Он выделил слово «яйца» так, как будто никогда раньше не слышал его в речи других. Возможно, это было свойственно только людям. Рэн, Форрест и мужчины, с которыми она тренировалась, произносили его довольно часто. Встав, незнакомец задумчиво произнес: – Мне любопытно, а где же твой жених?

Неужели он разглядел связующую руну? И откуда знает, что означает именно эта, ведь их существует великое множество различных?

В груди у нее кольнуло.

– Не понимаю, о чем ты.

Его взгляд упал на ее запястье.

– А я уверен, что ты все прекрасно понимаешь.

Создатель... он знает или, по крайней мере, подозревает...

– Ты сильно ошибаешься. В моей жизни нет мужчины, и я не желаю, чтобы такой появился. На твоем месте я бы проваливала отсюда. Неизвестно, что с тобой может случиться, если ты этого не сделаешь.

Лэйола бросила взгляд на группу завсегдатаев, собравшихся позади незнакомца и внимательно наблюдавших за ним. Достаточно было подать сигнал, и они вышвырнули бы его вон.

Когда чужак вместе со своим спутником удалились, Лэйола выждала тридцать секунд и вскочила. Она выдернула нож из стены и, сжав в каждой руке по лезвию, толкнула плечом входную дверь трактира. Чутье подсказывало, что его интерес к ее руне был неслучаен, как и его присутствие в этом месте. Что, если он разыскивал ее, чтобы донести об этом Верховному Королю? Она не могла позволить ему сделать это. Лэйола вышла на дорогу и осмотрелась по сторонам. По ее лицу струился дождь. Она вглядывалась в тени переулков, высматривала вдалеке лошадей, но мужчин нигде видно не было, а дождь смыл все их следы.

Всю ночь Лэйола ворочалась под шерстяным одеялом, беспокоясь об эльфе, а точнее, эльфах, которых встретила накануне. Их было как минимум двое.

Она встала незадолго до рассвета и решила искупаться в ближайшей реке в надежде, что это очистит ее разум. Вода была холодной, но освежающей. Обычно тетя Эвалин нагревала дождевую воду в огромной металлической ванне, но для Лэйолы это было пустой тратой времени. Она опустила палец в спокойную гладь реки, чтобы проверить температуру, и по ее телу пробежал холодок. Но это было даже хорошо, поскольку непременно поможет ей взбодриться и собраться.

Красногрудые малиновки защебетали в ивняке, нависшем над водой, когда солнце взошло над горами. Вдоль берега благоухала лаванда. Это была любимая часть дня Лэйолы, а все благодаря безмятежным звукам природы и отсутствию кого-то, кто мог бы ее потревожить.

Возможно, она ошибалась насчет эльфа. Не исключено, что она истолковала все его слова с позиции своей паранойи. Он не поджидал ее на улице, никто не приходил в их с тетей дом. Но чувство тревоги все равно не покидало ее.

Быстро осмотрев окрестности, Лэйола разделась и зашла в реку. Погрузилась под воду с головой, но быстро вынырнула, дрожа от холода, и приступила к водным процедурам: быстро вымыла волосы мылом из козьего молока с ароматом мяты и лаванды и смазала кончики несколькими каплями масла, чтобы они оставались гладкими и блестящими. Где-то неподалеку заржала лошадь, и Лэйола невольно напряглась – поблизости не стояло ни одного жилого дома, а в этом месте никогда не бывало всадников.

Лэйола оглянулась, чтобы проверить, не приближался ли кто-то к ней. Высокая трава на берегу колыхалась от легкого ветерка, но ни людей, ни лошадей рядом не наблюдалось. Она прислушивалась к журчанию воды, воркованию певчих птиц, кряканью утки и стрекотанию сверчков на берегу. Все было безмятежно, пока карканье ворона не привлекло ее внимание к ветке. Птица покачивала маленькой головой из стороны в сторону, после чего взмахнула крыльями и улетела прочь.

Черные птицы всегда были плохим предзнаменованием. И Лэйола не могла отделаться от ощущения, что за ней кто-то наблюдает. Она вылезла из воды, присела в высокой траве, быстро вытерлась хлопчатобумажной тряпкой и натянула на себя одежду, не переставая осматривать окрестности. Если это был бледный, ей нельзя оказаться застигнутой врасплох. Если же кто-то просто подглядывал за ней, она готова была выколоть ему глаза.

Связующая руна на запястье начала зудеть, словно заживающая рана. В последнее время это случалось довольно часто, и Лэйола не представляла, что это значит. Она взглянула на черную метку – на линии в форме каскадных треугольников с двумя диагональными штрихами поперек обоих. Проклиная эту руну, она направилась домой.

Когда Лэйола приблизилась к домику, у нее свело желудок. Круглая входная дверь была распахнута и болталась на петлях. Либо тетя Эвалин, как обычно, закатила истерику по какому-то поводу, либо кто-то... Лэйола перешла на бег и преодолела оставшееся расстояние с удивительной скоростью благодаря своим эльфийским ногам. Она выхватила кинжал и присела под кухонным окном. Потом медленно поднялась и, облокотившись на каминную полку, заглянула внутрь. Многие растения, которые когда-то свисали с балок, были сломаны и разбросаны по полу. Повсюду валялись грязь, листья и цветы. Годы поисков и средства, потраченные впустую. В воздухе сильно пахло жасмином и душистым горошком – любимыми цветами Эвалин, потому что их прекрасные лепестки лежали раздавленные на полу. Мебель была опрокинута, а от лежанки Дрегоса остались одни обломки.

Лэйола ворвалась внутрь, готовая расправиться с любым, кто это сделал. Хотя почему же с любым? Она точно знала, кто это был. Не может быть совпадением, что буквально накануне здесь появились два эльфа, а сегодня кто-то разгромил их дом.

Она никого не обнаружила ни в гостиной, ни на кухне. Под подошвами ее сапог хрустела разбитая керамика, пока она продвигалась дальше.

– Эвалин? – позвала она, переступая через расколотую тарелку из сервиза, изготовленного тетей. Ее щеки горели, а сердце учащенно билось, пока она торопливо шла в спальню Эвалин, но и там оказалось пусто. После чего Лэйола бросилась в свою комнату – тоже ничего. Тогда она снова вернулась в гостиную и замерла.

Как я могла не заметить этого раньше? Ума не приложу.

На отделанной темными деревянными панелями стене, на том самом месте, где раньше висел сорванный злоумышленниками детский рисунок Лэйолы с изображением единорога, кто-то вывел кровью: «Ты не сможешь прятаться вечно».

Если они причинят вред Эвалин, если они... Нет, она не могла думать об этом. Не могла позволить своим мыслям погружаться в глубины мрака. Верховный Король и так забрал у нее слишком много.

Услышав вдруг стук копыт и ржание, Лэйола подбежала к окну. Черная карета с золотыми декоративными элементами, запряженная шестью вороными скакунами, подъехала прямо ко входной двери. Тяжелое дыхание лошадей говорило о том, что они бежали быстро.

Создатель, они нашли меня. Он здесь, чтобы забрать свой трофей. Лэйола знала, что этот день когда-нибудь наступит, но сейчас ей хотелось только спрятаться. Она отступила от окна, чувствуя, как в груди сердце трепещет подобно крыльям колибри.

Она стояла в центре гостиной, держа в руках кинжал с двадцатисантиметровым лезвием и нож вдвое меньшего размера. Все ее органы чувств обострились, когда раздались легкие шаги, двигавшиеся ей навстречу. Лэйола замерла, увидев, что крупный мужчина в плаще шагнул в дом, но остановился в дверном проеме. Это он? Тот самый эльф?

– Идем со мной, – отрывисто произнес он. – Его Королевское Величество Верховный Король Палэйнора ожидает тебя.

В нем было что-то знакомое. Лэйола не знала, что именно: грубость его голоса или манера двигаться, – но не он был тем молодым мужчиной, который прошлым вечером сидел напротив нее.

У нее на коже выступили капельки пота, а рука непроизвольно дернулась, готовясь метнуть нож в случае необходимости. В кончиках пальцев появилось знакомое ощущение покалывания, словно приток крови вначале перекрыли, а после снова пустили в конечность. Ее магия. Вот только, когда она использовала магию, неизменно случались неприятности.

– Где Эвалин и щенок?

Высокий мрачный мужчина промолчал; его лицо скрывал глубокий капюшон. Что заставляло этих эльфов скрывать свою личность? Непохоже, чтобы это делало их менее подозрительными. Стоящая снаружи карета была далеко не так неприметна, поэтому если они и хотели остаться незамеченными, то потерпели грандиозную неудачу.

Лэйола подбросила кинжал, проследила за тем, как он перевернулся в воздухе, и снова поймала в руку, пытаясь бравадой замаскировать свой страх. О коварном Верховном Короле она знала лишь то, что он был беспринципным и безжалостным. За долгие годы она наслушалась множество историй о бесчисленных трупах, которые он оставил после себя, включая ее родителей. Он сжигал целые деревни в поисках Лэйолы, своего вожделенного орудия, и с течением времени его отчаяние становилось все сильнее и сильнее.

Они с Эвалин часто спорили, стоит ли Лэйоле сдаться, просто чтобы остановить убийства. И лишь слова тети удерживали ее в Лощине: «Твои мать и отец отдали жизни, чтобы ты не попала в его руки, Лэйола. Не позволяй их жертве оказаться напрасной. Если за тобой придут, мы будем готовы, но не раньше, чем тот день настанет».

Лэйола не понимала, чего хотел от нее король. Да, она владела магией, но он не мог заставить Лэйолу использовать ее против воли. Тетя Эвалин говорила, что, по слухам, Верховный Король давно ждал появления ребенка с магией, как у нее, чтобы присвоить волшебную силу. Предполагалось, что он мог наложить какое-то руническое заклинание, чтобы украсть ее чары.

У нее в голове проносились варианты всех сценариев, которые могли произойти в домике. Что, если кровь на стене принадлежит Эвалин?

– Если не скажешь мне, где они, то в этой комнате станет на одного живого эльфа меньше.

Мужчина слегка подвинулся и махнул кому-то снаружи. Мгновение спустя в поле зрения появился еще один человек в плаще, судя по размерам, женщина. При виде того, кого она держала в захвате, у Лэйолы сжалось горло. К боку Эвалин прижималось острие ножа.

– Достаточно ли тебе такого ответа? – поинтересовалась женщина. Ее голос тоже отчего-то показался знакомым. Лэйола готова была поклясться каменными статуями родителей, что слышала его раньше, хоть это и не представлялось возможным. Она никогда не видела других женщин-эльфов. И не знала этих двоих.

Тетя Эвалин едва заметно качнула головой. Она не боялась. В ее глазах не было страха. Напротив, в них светилась решимость.

– Что с собакой? Если вы убили щенка, клянусь...

Мужчина недовольно буркнул:

– Он в загоне с курами.

Стиснув зубы, Лэйола вложила оружие в ножны и подняла руки.

– Отпустите ее, и я пойду с вами по доброй воле.

– Лучше возьмите меня, – потребовала тетушка.

– Нет, – огрызнулась Лэйола, а потом выдохнула и смягчила тон: – Нет. Я отправлюсь с ними одна.

Дома тетя была в безопасности. Если она поедет с ними, то ее могут использовать для манипулирования Лэйолой.

Глаза Эвалин заблестели от слез.

– Лэйола, – взмолилась она.

Женщина, державшая тетю, наконец опустила нож и толкнула ее в спину. Эвалин повалилась вперед и попала в объятия Лэйолы. Убедившись, что тетя сохранила равновесие, Лэйола улыбнулась:

– Все хорошо. Ты готовила меня к этому дню. Передай Рэну и Форресту, что пришло время мне самой разобраться с этим. Пусть знают, что я очень ценю нашу дружбу.

Тетя кивнула.

– Ты вернешься и сама все им скажешь.

– Люблю тебя, – на прощание произнесла Лэйола и отвела взгляд, чтобы не заплакать.

Когда она выходила на улицу, то не преминула толкнуть плечом крупного мужчину-эльфа. Не тот ли самый, что стоял у дверей накануне вечером? Хотя, возможно, это была совершенно другая шайка.

Шесть лошадей перебирали копытами и вскидывали головы. Дверь в карету была открыта, и Лэйола заколебалась. Неужели она и впрямь собиралась пойти туда, особенно после того, как всю жизнь пряталась? Впрочем, был ли у нее иной выбор? Сейчас не время для трусости.

Лэйола глубоко вздохнула и направилась к экипажу.

– Не так быстро, – проговорила эльфийка, потянувшись к бедрам Лэйолы, но та шлепнула ее по руке:

– Даже не смей.

– Ты не сядешь в карету вооруженной.

Неужели король настолько глуп, что лично преодолел весь этот путь? Он должен был понимать, что Лэйола ненавидела его всем сердцем. Неужели злейший враг в самом деле находился в карете всего в двух шагах от нее? Когда тот мужчина сказал, что Верховный Король ждет ее, Лэйола предположила, что тот имел в виду замок в Палэйноре.

Бросив мрачный взгляд на эльфийку, Лэйола поджала губы. Знала, что глупо нападать на них так сразу. Ей следовало сначала изучить обстановку, найти их слабые места и разработать план, но в то же время она не хотела отказываться от своей защиты.

Большие руки сжали плечи Лэйолы.

– Отдай оружие.

Она с неохотой сняла с пояса два клинка и вложила их в руки женщины. Наклонившись, выхватила еще по одному из сапог и тоже отдала.

– Не забудь про то, что в заднем кармане, – велел мужчина.

Лэйола стиснула зубы, подумав о том, что ей почти удалось скрыть ее. Маленькую метательную звезду с пятью острыми концами. Она завела руку за спину и, вытащив ее, передала мужчине.

– Это все, что у меня есть.

Разумеется, это было далеко не все. Ее магия была столь же смертоносна, как и любое другое орудие, выкованное людьми или эльфами.

Внезапно острая игла вонзилась в плоть, обжигая руку.

– Сыворотка Катагаса на случай, если у тебя возникнут неуместные идеи, – произнес мужчина. – Мы знаем, что ты обладаешь магическими способностями.

Магия медленно ослабевала, и вскоре Лэйола перестала ощущать даже незначительный намек на ее энергию внутри себя.

– Что ты со мной сделал? – Она сжимала и разжимала кулаки, пытаясь нащупать магию.

– Это временно подавляет волшебные силы. Если докажешь, что не представляешь угрозы, мы не будем вводить дозу повторно.

Лэйола задрожала всем телом, чувствуя себя абсолютно беззащитной, и шагнула на ступеньку кареты. Схватилась за ручку и постаралась выровнять участившееся дыхание. Нахождение вблизи эльфа, убившего ее родителей, пробуждало в ней жгучую ярость, приправленную сильнейшим страхом, которая полыхала в груди.

Связующая руна запульсировала, когда она, пригнув голову, вошла в карету. Лэйола уставилась на эльфа в маске, сидевшего с одной стороны обитого мягкой тканью салона. Она слышала, что Верховный Король Палэйнора чтил традиции и надевал церемониальную маску, но почему та выглядела так неприглядно? Неужели он считал эту встречу подходящим для ее демонстрации случаем?

Дверца за ней захлопнулась, раздался щелчок кнута, и лошади рванули вперед так, что Лэйола едва не упала. Рухнув на сиденье напротив короля, она резко выпрямилась и положила ладони по обе стороны от себя, чтобы сохранить равновесие, пока карета раскачивалась то вправо, то влево.

Два десятисантиметровых серебряных рога торчали из-под маски, которая полностью закрывала его лицо, за исключением носа и рта. Даже прорези для глаз были настолько узкими, что она не смогла разглядеть их оттенок. Некоторое время они молча рассматривали друг друга. Лэйоле казалось, что это длится довольно долго. Чтобы хоть немного успокоиться, она представляла, как перепрыгивает через экипаж и сжимает руками его шею.

– Вы король Тенэйбрис? – наконец спросила она, набравшись смелости.

– Я Тэйн Атаэль. – Его звучный голос был сродни ногтю, легко скользнувшему по спине. Лэйола узнала его, словно он преследовал ее во сне. И именно его голос сделал то, чего не смогли остальные, – вызвал у нее мурашки.

Лэйола облизнула пересохшие губы, когда она установила связь между зудящей рунной меткой и его непосредственной близостью.

– Принц Палэйнора. – Она невесело рассмеялась. – Мой жених.

Глава 3

Лэйола поерзала на месте. Она сидела напротив печально известного во всем Адалоне убийцы. Поговаривали, что он был смертоноснее большинства вооруженных воинов и управлялся с противниками голыми руками. Его боялись даже больше, чем короля. Дурной славой с ним мог посоперничать разве что Черный Маг. И Лэйоле предстояло выйти за Тэйна замуж – и убить.

– Принц? Нет. – Он слегка наклонил голову, и проникавший через окно утренний свет отразился от его серебристой маски. – Теперь я Верховный Король Палэйнора.

Лэйола несколько раз моргнула, испытывая смесь шока, гнева и ликования.

– Он... мертв?

Гнев ее был вызван тем, что не она стала той, кто покончил с Тенэйбрисом. Почему об этом никому ничего не известно?

– Тогда бы я все еще носил титул принца, не так ли?

Лэйола вопросительно вскинула бровь:

– Но... как?

Новоявленный Верховный Король ничего не ответил, лишь склонил голову к плотным черным шторам, закрывавшим окно.

– Как мне узнать, что ты именно тот, за кого себя выдаешь, если скрываешь от меня свое лицо?

Лэйола невольно поежилась, судорожно пытаясь определить, не была ли кожа ее собеседника бледнее, чем нужно, и не виднелось ли когтей у него на пальцах. Возможно, он пытался скрыть, что является бледным. Что, если это вовсе не Тэйн? На нем были кожаные перчатки для верховой езды. Но, насколько Лэйола могла судить по небольшому открытому участку лица, его кожа имела теплый золотистый оттенок.

– А узнаешь ли ты меня, если я сниму маску? Тебе известно, как выглядит Тэйн Атаэль? – Он выглядел позабавленным, словно знал наверняка, что ей это невдомек.

Смущенная собственным невежеством, Лэйола отвернулась к окну и уставилась на проплывающие мимо красные деревья. Она вдавила пальцы в бархатную ткань и покачала головой.

Так и не открыв лица, Тэйн снял одну перчатку, а потом медленно потянул за кончики пальцев другой. Что он задумал? Лэйола еще сильнее вжалась в мягкое сиденье, ощущая, как напрягается каждый мускул в теле.

– Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда, – сказал он, засучив левый рукав.

Она не поверила ему. Репутацию жестокого убийцы он приобрел задолго до их встречи. Будут ли они подвергать ее пыткам, только чтобы принудить использовать магию? Тетя Эвалин предполагала, что подобное вполне возможно. Несмотря на многочисленные тренировки, Лэйола по-прежнему была всего лишь одиночкой, в то время как в распоряжении Тэйна имелись тысячи стражников и солдат. Он взял с собой как минимум троих, и все они наверняка были лучшими из лучших, иначе их с ним не было бы. А ведь здесь могли находиться и другие воины, которых она пока не видела.

– Вот доказательство, – продолжил он. – Того, что я именно тот, за кого себя выдаю.

Тэйн показал свое запястье. На том же самом месте, что и у Лэйолы, красовалась идентичная связывающая руна. И тем не менее это не развеяло ее тревоги. Она почувствовала, как в животе завязывается узел.

– А маска?

– Возможно, она мне просто нравится.

Она могла нравиться ему только в том случае, если он стремился выглядеть устрашающе. И это ему отлично удавалось. Лэйола поджала губы, жалея о том, что не могла видеть сквозь металл.

– Я встречаюсь со своей будущей женой впервые с детства. Согласно устоявшимся традициям, в таком случае Верховный Король надевает маску.

Ее щеки вспыхнули от гнева, и Лэйола уперла руки в бока. «Сохраняй спокойствие, – приказала она самой себе. – Если ты собираешься выпутаться из этой передряги, нельзя терять самообладание и демонстрировать свою силу в самом начале опасной игры».

– С твоей будущей женой. – Она старалась говорить ровным и спокойным голосом, но в нем отчетливо проскальзывало раздражение.

– Похоже, ты не в восторге.

– А должна?

– Многие женщины были бы счастливы от подобной перспективы, – сказал он, и Лэйола недоверчиво уставилась на него. – Но, полагаю, ты не из их числа. Все потому, что совсем меня не знаешь.

– И даже то, как ты выглядишь.

Тэйн постучал каблуком сапога по полу.

– Тебя это беспокоит?

– А тебя бы не беспокоило, если бы ты не знал, как я выгляжу?

– Ты прекрасна. У тебя потрясающие голубые глаза, а волосы такие черные и блестящие, что похожи на перья ворона. Контраст довольно притягателен. Но что, если я не красавец? Быть может, мне страшно, что ты сочтешь меня отвратительным?

– Даже будь ты самым красивым мужчиной на свете, я все равно сочла бы тебя отвратительным. Мне известно, как отчаянно вы с отцом пытались овладеть магией и что ради этого совершали. Не сомневаюсь, что ты в точности такой же, как он.

– Будь я таким же, как он, ты бы уже пожалела о своих словах.

Лэйола прикусила нижнюю губу. Ей нужно было успокоиться. Если она будет чересчур любезной, у него возникнут подозрения, а если же перегнет с враждебностью, то он получит больше оснований видеть в ней угрозу и решит следить более пристально.

Понизив голос, Лэйола как можно сдержаннее спросила:

– Он бы причинил мне боль?

– Да. – Голос Тэйна звучал твердо.

– Но ты этого делать не станешь?

– Я уже сказал, что не стану. – Он слегка наклонился вперед. – И прошу извинить меня. Мы неправильно начали.

Лэйола уставилась на него. Какого начала он ожидал? Дружелюбия и улыбок, особенно учитывая, что он насильно забрал ее из дома?

Некоторое время они сидели в тишине, лишь скрип кареты и стук копыт восполняли нехватку слов. Внезапно Тэйн трижды ударил кулаком по дверце, отчего Лэйола подпрыгнула на месте. Карета затормозила, и Верховный Король решительно распахнул дверь.

– До Палэйнора далеко. Ради твоей безопасности мы будем останавливаться только в случае крайней необходимости. – Он встал и на мгновение задержался, повернувшись лицом к двери. – И еще. Наша свадьба состоится сразу после того, как мы прибудем в замок Мракбург.

Это мы еще посмотрим, Верховный Король.

Когда он вышел, Лэйола подалась вперед и увидела, как он вскакивает на спину высокого черного коня с такими пышными гривой и хвостом, которым позавидовала даже она. Темно-зеленый плащ развевался у Тэйна за спиной, пока конь стремительно нес его вперед.

Она даже не успела разглядеть, кто еще находится снаружи, прежде чем они снова пустились в путь. На протяжении нескольких часов она болталась по всему салону, пока карета катилась по ухабистой дороге. Они наверняка уже проехали через мост Брэкендоу и деревню Свит-Белл, куда Лэйола тайком ездила вместе с Новаком, поскольку они оба не хотели, чтобы кто-то узнал о его ухаживаниях за ней. Деревня Свит-Белл находилась достаточно далеко, чтобы не приходилось беспокоиться из-за встречи со знакомыми, но в то же время достаточно близко, чтобы можно было без труда добраться. Отношения между людьми и эльфами не приветствовались. И дня не проходило, чтобы Лэйола не сожалела о том, что не прислушалась к советам тех, кто предупреждал их.

Карета покачивалась и скрипела под дробный перестук лошадиных копыт. Лэйола беспрестанно ощупывала красную бархатную обивку в поисках потайных отделений, просовывала руки под сиденья, надеясь найти хоть что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия, вот только все ее усилия оказались напрасны. Изредка она выглядывала в окно, но поблизости от экипажа никто не ехал. Лэйола видела лишь луга, деревья и пастбища. Она даже не знала, сколько народа их сопровождало. Верховный Король Палэйнора, несомненно, был окружен многочисленной свитой.

Когда на улице стемнело, раздался чей-то низкий голос, кричащий: «Тпру, тпру», – и лошади замедлили ход. Лэйола отодвинула шторку. Над небе мерцали звезды, а луна освещала яблоневый сад, росший неподалеку.

– Мне нужно отлить, – произнес тот же мужской голос и его обладатель, видимо, спрыгнул вниз, потому что карета резко дернулась.

Лэйола испытывала такую же потребность. Кроме того, она собиралась захватить несколько яблок на тот случай, если они будут двигаться в том же темпе. Ее желудок весь день требовал еды. Они еще не сделали ни одной остановки, чтобы поесть. Очевидно, король не считал прием пищи чем-то существенным. Лэйола толкнула дверцу, но та тут же захлопнулась.

– Оставайся внутри, – скомандовала эльфийка. Капюшон закрывал половину ее лица, и из-под него выглядывала лишь ярко-рыжая коса.

– Я сижу тут весь день. Мне нужно в кустики, если ты понимаешь, о чем я.

– Ладно. Подожди.

Через несколько мгновений дверца снова распахнулась, и рыжеволосая эльфийка сунула в руки Лэйолы черный плащ:

– Надень. Мы не можем рисковать, чтобы нас заметили.

Нельзя быть замеченными, потому что они – эльфы? Или опасность состояла в том, что кто-то увидит именно Тэйна Атаэля? Вне всяких сомнений, группа эльфов, путешествующих по человеческому королевству Свенарам, показалась бы весьма подозрительной и по меньшей мере привлекла бы излишнее внимание.

Лэйола надела плащ и натянула капюшон на голову. Она спрыгнула с кареты, и ее сапоги ударились о жесткую грунтовую землю. Верховный Король, должно быть, уже спешился, поскольку ни его самого, ни его дурацкой маски нигде не наблюдалось. К ее немалому удивлению, кроме упряжки, тянувшей карету, на дороге стояло всего три лошади, а значит, здесь были только король, два стражника и один возница. В груди Лэйолы затеплилась надежда, что ее шансы на спасение возросли.

Вот только ее распирало любопытство. Зачем кому-то с таким статусом, как у Тэйна, идти на подобный риск? Ему не пристало самому приезжать за ней. И почему с ним было так мало охраны? Если бы какие-нибудь разбойники или другие преступники узнали о его местонахождении, все могло бы обернуться кровавой бойней... разве что Тэйн их не боялся. Он был безжалостен и свиреп, когда дело касалось уничтожения его врагов, и ему не было равных в обращении с мечом.

Глубоко вдохнув свежий воздух, пахнущий полевыми цветами, Лэйола начала высматривать укромное место. Справа от дороги располагались яблоневые сады, а слева – небольшой лес с дубами и ясенями, усыпанными зелеными листьями. У их корней росла трава высотой до пояса, в которой она легко могла бы укрыться. А еще там был огромный валун. Лэйола знала это место. Недалеко отсюда находился горячий источник Годри, а рядом с ним произрастало ядовитое растение – достаточно смертоносное, чтобы за считаные минуты свалить лошадь, а эльфа... и того быстрее. Ориентируясь на лунный свет, Лэйола направилась к лесу, а эльфийка зашагала за ней.

– Держись поближе. – В голосе Рыжей сквозили настороженность и даже страх.

Лэйола бросила на нее недовольный взгляд через плечо, но продолжила идти вперед. Она уже бывала в этом лесу и редко встречала там опасных существ.

– Здесь нечего бояться. И мне не нужны зрители.

Рыжая старалась не отставать от Лэйолы.

– Когда сталкиваешься с тем, что приходилось видеть мне, невольно начинаешь верить, что всегда есть чего бояться. Позволить тебе бродить по лесу в одиночестве было бы верхом неблагоразумия.

– В мои планы не входит побег.

Она уже достаточно набегалась за свою жизнь.

Ее внимание привлекло какое-то движение возле валуна. Трое мужчин, казалось, мочились на него. Оказавшись поблизости, Лэйола предположила, что они пытались запечатлеть на камне свои имена. Об этом свидетельствовал их заливистый смех. Она хотела найти среди них Тэйна, но не смогла – все они скрывали лица под капюшонами.

– И почему я должна поверить тебе? – поинтересовалась Рыжая. – Все признаки указывают на то, что ты попытаешься скрыться, лишь бы уклониться от долга.

– Долга?

– Да. Ты – нареченная Верховного Короля и его будущая жена. Твой долг – быть с ним.

– А в чем же его долг по отношению ко мне?

Лэйола наконец заметила дерево с широким стволом, за которым можно было уединиться.

– Защищать тебя.

– От кого?

«Если не от него самого», – хотела добавить она, но передумала. Именно от Тэйна и его якобы усопшего отца ей и требовалась защита.

Рыжая ничего не ответила. Лэйола хмыкнула и обошла дерево, а эльфийка, сложив руки на груди, наблюдала за тем, как она расстегивает пуговицы на штанах.

– Собираешься подсматривать за мной? Вот что я тебе скажу: если через несколько секунд ты не услышишь, как струя столкнется с землей, то сразу поймешь, что все это было моей уловкой, чтобы улизнуть.

С тяжелым вздохом Рыжая отвернулась.

– Почему с нами так мало охраны? – спросила Лэйола.

– Тэйн не хотел, чтобы кто-то еще знал, где ты находишься. Но не сомневайся: мы способны обеспечить твою безопасность.

По каким-то причинам все они беспокоились о ее безопасности. Но ведь именно Атаэли охотились за ней последние двадцать четыре года. Они были ее врагами.

– Как вы меня нашли?

– Не мне рассказывать тебе об этом.

А она крепкий орешек.

Закончив с делами, Лэйола прошла мимо своей стражницы и направилась к карете. Остальные уже ждали их.

Один из мужчин, присев возле небольшой кучи веток, разжигал костер прямо посреди дороги. Другой прислонился спиной к дверце, уперевшись каблуком сапога в нижнюю ступеньку. Третий занимался тем, что отвязывал одну из лошадей. Все они были примерно одного роста и телосложения и одеты в одинаковые плащи с капюшонами, скрывавшие их головы и лица. К карете, должно быть, привалился Тэйн, а двое других явно прислуживали ему.

По ее коже пробежали мурашки, когда он оттолкнулся от экипажа. Низ его плаща развевался вокруг ног.

– Идем, Лэйола.

Глава 4

Она тяжело сглотнула и посмотрела на Рыжую. Вот только она не понимала, чего ждала от нее. Возможно, подтверждения того, что Тэйн не причинит ей вреда. Лэйола знала, что покушение на убийство ей не грозит, поскольку ему нужна была ее магия. Тем более убийств, совершенных за время ее поисков, и без того было более чем достаточно. Одному Создателю известно их точное количество. Между тем Лэйола приходилась ему невестой, и Тэйн мог попытаться овладеть ей, по праву считая своей.

Тэйн уже уверенно двигался в сторону яблоневого сада, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, следует ли она за ним.

– Иди. – Рыжая легонько подтолкнула ее вперед.

С замиранием сердца Лэйола направилась вслед за Тэйном и быстро нагнала его. На нем больше не было маски, но она по-прежнему не могла разглядеть его лицо, скрытое под капюшоном. Зачем он попросил ее следовать за ним? Лэйола нервно теребила подол плаща, дожидаясь, когда Тэйн скажет хоть слово. Но они шли молча, пока не достигли деревьев с наливными красными яблоками.

– Ты считаешь меня чудовищем. – Это не было вопросом.

Тэйн протянул руку и сорвал яблоко, медленно прокручивая его ладонью.

Лэйола ничего не ответила, но тоже схватила один из плодов. Тот был твердым и прохладным на ощупь. Он что, привел ее сюда, чтобы собирать фрукты и болтать?

Тэйн взял еще одно яблоко, сложил свой плащ в подобие мешка и опустил плоды в обмотанную вокруг руки ткань.

– Что люди рассказывали тебе обо мне?

Вопрос показался ей странным, и Лэйола передернула плечами. Многое.

– Ничего? Это не может быть правдой.

Она прочистила горло:

– Как ты и сказал, у тебя репутация чудовища.

– Не скупись на детали. Они должны быть захватывающими.

Высокомерие в его тоне взбесило ее.

– Мне известно, что вы с отцом и ваши солдаты погубили сотни жизней, если не тысячи. Лесные эльфы боятся вас. А если бы людские короли прознали, что ты находишься на их землях, то расценили бы это как желание развязать войну, учитывая слухи о твоей жестокости. – Лэйола сделала паузу, чтобы оценить его реакцию, но Тэйн не шелохнулся и не произнес ни слова. Хотя она не видела его глаз, ей показалось, что он внимательно смотрит на нее из-под капюшона. – Говорят, ты сражался один против сотни бледных и уничтожил их всех.

Тэйн улыбнулся, блеснув ровными белыми зубами в темноте.

– Против сотни, говоришь? Это было бы впечатляюще.

Лэйола нахмурила брови:

– Это неправда? – Она думала, что если цифра окажется завышенной, то он не станет ее поправлять.

– Их было около двадцати, но даже такое количество вызвало некоторые затруднения, пока я пробирался через лес. Пришлось слегка поднапрячься.

Лэйола нахмурила брови и надкусила яблоко. Это он так шутит?

– Я слышала, что после каждого убитого эльфа ты наносишь метку на свою плоть, чтобы остальные знали, насколько ты смертоносен.

– Любопытно. – Это было все, что он сказал в ответ.

Лэйола прикусила нижнюю губу, раздумывая, стоит ли говорить, что у нее на уме. Не было ли ошибкой выкладывать все, что она о нем слышала? Но если она хотела такого безоговорочного доверия Тэйна, чтобы тот ослабил бдительность, то нужно быть разговорчивее.

– Еще что-нибудь? – спросил он.

– Много чего.

Ужасающие подробности о том, как он и его отец вывешивали тела врагов на стенах замка Мракбург, купались в ваннах с кровью и приносили в жертву древним богам юных дев в надежде обрести магическую силу. Чудовище – идеальное слово для обозначения Тэйна Атаэля, но она не осмелилась озвучить все это вслух.

– Говорят, у тебя множество любовниц. И что все они сходят с ума, когда ты бросаешь их.

– Похоже, обо мне много что болтают. Почему это мои любовницы сходят с ума? – Он снова улыбнулся.

«Это ты мне скажи», – хотела сказать Лэйола, но вместо этого лишь пожала плечами. В мире существовали растения, которые могли свести с ума, если долго употреблять их. А может, у эльфиек были разбиты сердца оттого, что он пользовался ими, а потом бросал, как только ему надоедало их общество. Как именно это происходило, не имело особого значения.

– Хотел бы я посоветовать тебе не принимать за чистую монету все, что ты слышала обо мне, но сомневаюсь, что ты поверишь мне на слово.

В любых слухах всегда была доля истины. Возможно, с ума сошли только одна или две любовницы. Быть может, тела убитых врагов вывешивались на деревьях, а не на стенах замка, но слухи, как правило, основывались на правде. К тому же Тэйн ничего не отрицал.

Лэйола сорвала еще одно яблоко и сунула его в карман плаща. Дорога могла занять не меньше недели, а она и так не ела весь день.

Когда плащ Тэйна отяжелел от фруктов, он направился обратно к карете и своим спутникам.

– На сегодня хватит.

Лэйола прихватила еще два плода и последовала за ним, стараясь держаться на расстоянии нескольких шагов. Под плащом Тэйна виднелись два меча на спине, а у бедра блеснуло серебро стали. По меньшей мере три единицы оружия.

Остальные уже устроились на лошадиных попонах, разложенных вокруг небольшого костра. Один из мужчин возился с тушкой маленького зверька на вертеле. Когда они с Тэйном приблизились, никто с ними не заговорил. Рыжая поспешила к задней части кареты и вернулась оттуда с плетеной корзиной. Она поставила ее у ног Тэйна, и он высыпал яблоки. А Лэйола оставила свои при себе. С минуту она неловко простояла на месте, наблюдая, как четверо эльфов сидят в молчании, устремив взоры в разные стороны. Но что они высматривали? Лэйола оглянулась на лес, а затем на длинную дорогу впереди. Других путников видно не было, и она не слышала ничего, кроме стрекотания сверчков, редкого уханья совы, тихого потрескивания костра и свиста ветерка.

Свободная попона между Тэйном и Рыжей, несомненно, предназначалась для нее, но одиночество в тишине кареты казалось предпочтительнее, чем сидеть снаружи вместе с шайкой отъявленных убийц. Но прежде чем Лэйола успела развернуться и уйти, Тэйн сказал:

– Останься. Посиди с нами.

Это не прозвучало как просьба, и Лэйола не собиралась подчиняться приказам, подобно одному из его воинов или слуг. Тетя Эвалин говорила, что властные мужчины не любят легкодоступных женщин. Охота доставляет им не меньшее удовольствие, чем поимка добычи. Вот только Тэйн даже не подозревал, что она собиралась поймать его в свои силки до того, как он осознает, что сам стал трофеем.

– Побуду в карете.

– Я тебя не спрашивал, – твердо сказал он.

– Как и я.

Трое воинов дружно уставились на Тэйна. Не дожидаясь его реакции, Лэйола направилась к карете. Распахнула дверцу, проскользнула внутрь и захлопнула ее за собой. Сердце гулко стучало о ребра, когда она опустилась на сиденье. Лэйола, затаив дыхание, ждала, когда дверца с грохотом распахнется и Тэйн вытащит ее наружу, требуя повиноваться ему, но он так и не появился.

Так прошло несколько часов. Лэйола прислушивалась к каждому шороху, но уже давно не слышала тихих разговоров. Отодвинув шторку, она выглянула в окно. Судя по луне, время было далеко за полночь, а четверо сопровождающих лежали у костра. Она прикусила нижнюю губу. Но ведь как минимум один из них должен был нести вахту, не так ли? Возможно, этой ночью Создатель был на ее стороне.

Лэйола распахнула дверцу и спустилась по ступенькам, стараясь не издавать ни звука. Когда она сошла вниз, карета слегка покачнулась, но никто из эльфов не шелохнулся. Если она поспешит, то они не заметят ее отсутствия. Лэйола бросилась в траву – бесшумно, словно бестелесный дух. Ориентируясь на свет звезд, пробивавшийся сквозь деревья, она спешно прошла через лес и мимо большого валуна. Разглядела тропинку, которую искала, и двинулась по грязи, просачивающейся сквозь густую траву. Из небольшого водоема впереди поднимался пар. Это был горячий источник Годри, по берегам которого росли белые лилии, а сверху нависали пышные соцветия магнолий. От источника исходил яичный запашок, но цветочный аромат деревьев хорошо его маскировал.

Лэйола сняла сапоги и разделась догола, не желая, чтобы вещи оставались влажными всю ночь и последующий день. Повесив одежду на ближайшую ветку дерева, она еще раз огляделась по сторонам, убедилась, что за ней не было хвоста, и только потом окунула палец ноги в воду. Та оказалась теплее ночного воздуха, но не обжигала. Лэйола зашла в источник по бедра и поводила правой ногой по илистому дну. Нашарив нужное место, она сделала глубокий вдох и нырнула, погружаясь на глубину около двух метров и нащупывая водоросли, росшие в темной теплой воде. Вокруг ее запястья обвилась искомая пушистая ветвь, которая и была тем самым ядовитым корнем Годри. Согласно легенде, тысячу лет назад жена Годри случайно отравила его этим растением, приняв то за лекарственное средство для исцеления. Почувствовав, что ее легкие начали протестовать из-за нехватки кислорода, Лэйола рывком выдернула корень, оттолкнулась ото дна и вынырнула на поверхность.

Глубоко и тяжело дыша, она провела рукой по лицу, стирая воду. Потом несколько раз моргнула, чтобы прояснить зрение, и охнула, увидев одного из сопровождавших ее эльфов. Он стоял, прислонившись к стволу дерева и скрестив руки на груди. По крайней мере, Лэйола надеялась, что это был кто-то из них. Ей не очень-то хотелось отбиваться от незнакомца, да еще и голой. Что могло быть хуже? Она до сих пор не ощущала своей магии, и у нее не было никакого оружия, чтобы защититься.

– Решила искупаться в полночь посреди опасного леса?

При звуке голоса Тэйна у нее заколотилось сердце. Ее взгляд упал на одежду, висевшую на ветке прямо рядом с ним. Лэйола была полностью обнажена. Как, во имя Создателя, она спрячет от него корень Годри? Не узнает ли он его? Гораздо проще было отравить их всех по-тихому и спокойно скрыться, нежели пытаться убить Тэйна и остальных другими, более кровавыми и рискованными способами.

Он снял с дерева ее бралетт и свесил его с пальца. Ее щеки запылали еще сильнее, чем раньше. Но вместо того чтобы позволить страху перед тем, что Тэйн мог с ней сделать, взять верх, она улыбнулась.

– Пришел полюбоваться на свою будущую жену? Не терпится после стольких лет ожидания лицезреть награду во всей красе?

Лэйола сглотнула, внутренне готовясь к его ответу. Он откинул бралетт в сторону, схватил ее плащ и, сделав два длинных шага, присел на корточки у края водоема. Его капюшон был откинут настолько, что Лэйола смогла разглядеть часть его лица. Но ее так и подмывало отодвинуть ткань еще больше.

– Как бы восхитительно ты ни выглядела, сейчас не самое подходящее время для этого. – Треск ветки привлек их внимание к тени деревьев, но, когда ничего не произошло, Тэйн спокойно добавил: – Впрочем, должен отметить, у тебя прелестная круглая попка.

Ее лицо исказилось от отвращения.

– Ты подсматривал, как я раздеваюсь?

– Я следил за тобой, чтобы убедиться, что ты не сбежишь и не попадешь в неприятности. Решение раздеться только на твоей совести.

– Да мне и в голову не приходило, что у меня будут зрители.

– Значит, тебе стоит научиться более внимательно слушать.

Лэйола проклинала себя за то, что не обнаружила его появление раньше.

– Очевидно, ты ходишь совсем бесшумно. Но настоящий мужчина предупредил бы о своем присутствии, а не подглядывал из тени, – выпалила она и снова прикусила нижнюю губу. Она сильно рисковала, говоря с ним так дерзко, но Лэйола не собиралась становиться беспомощной овечкой. Никогда такой не была и не будет.

– Я не задумывался о нормах приличия. Был слишком занят, пытаясь разгадать мотив твоего появления здесь, а в процессе удостоился прекрасного маленького зрелища. – Тэйн слегка подвинулся, уперевшись коленом в мягкую траву. – Не стесняйся объясниться.

Лэйола стиснула зубы. Просто поразительно, как ему хватило наглости назвать ее раздевание «прекрасным маленьким зрелищем»! Как будто она была его собственностью. Но большего она от Тэйна и не ожидала. В конце концов, именно по его приказу ее заставили сесть в карету и угрожали Эвалин ножом.

– Я не твоя рабыня. Ты не вправе что-то требовать от меня.

– Неужели? – Он говорил так, словно с трудом сдерживал смех. – Ну и ну, тогда, кажется, мы оказались в неловком положении, учитывая мои притязания на твое право вернуться домой и стать моей женой. Так что, женушка, изволь объяснить мне свои действия.

Создатель, как же она ненавидела его! Ее сердце заколотилось, и Лэйола отступила в воду чуть дальше. Если бы могла, она бы прямо здесь и сейчас перерезала ему горло.

– Я тебе еще не жена.

– Пока нет, но скоро станешь. Выбора у тебя все равно нет.

О, он даже не подозревал, что она непременно добьется для себя такого права.

Где-то неподалеку снова хрустнула ветка, и игривая ухмылка Тэйна моментально погасла.

– Выбирайся из воды. Здесь небезопасно.

Было ли в этом месте что-то или кто-то, кого видел он, но не она? Бледный? Тролль или группа разбойников? Лэйола даже не попыталась выйти из воды, бурлящей вокруг ее шеи, и не собиралась делать это, пока...

– Брось мне плащ и отвернись.

Он и так уже видел мой зад – большее ему не светит.

Тэйн скривил губы, но все же положил плащ на землю рядом с источником, а потом встал с колен и отошел к дереву. Прислонился к стволу плечом, повернувшись к ней спиной, и стал ждать. Вода шумно заплескалась вокруг нее, когда Лэйола вылезла на берег. Она подхватила плащ, быстро сунула ядовитый корень в карман и прикрылась тканью спереди. Затем на цыпочках подошла к дереву и взяла свою одежду, натянув сначала трусики, а потом и бралетт. Все это время она не сводила взгляда с Тэйна, стоявшего всего в паре шагов от нее, но тот ни разу не обернулся, чтобы подсмотреть. По крайней мере, ее похититель соблюдал приличия, когда дело касалось ее добродетели, даже если во всем остальном был сущим варваром и грубияном. Лэйоле стало вдруг любопытно, был ли он так любезен, чтобы втереться к ней в доверие, или же ее чувства в самом деле были ему небезразличны.

На обратном пути Тэйн то и дело поглядывал на нее, но не ругал и не угрожал, как она того ожидала. Молчание между ними было тягостным, подобно густому туману, из-за чего Лэйола чувствовала неуверенность и нервозность.

– Тебе есть что мне сказать? – наконец выдавила она, когда ей показалось, что Тэйн хочет ее о чем-то спросить.

– Что ты делала в источнике?

Его легкие шаги, пока он ступал по траве, едва слышались. Учитывая его габариты, неприметность Тэйна даже немного пугала. Человек его роста, несомненно, должен был издавать гораздо больше шума, но Лэйола напомнила себе, что перед ней эльф, а не человек.

– Купалась, что же еще?

Тэйн остановился и схватил ее за руку, прежде чем она успела сделать еще шаг.

– Ты лжешь.

Ее пульс участился. Стук крови в ушах заглушал даже шум ветра. Но Лэйола постаралась дышать ровно и сказала, заставляя свой голос не дрожать:

– Тебе не кажется, что если бы я пыталась сбежать, то продолжала бы идти? Вряд ли бы я остановилась искупаться.

– Именно это меня и беспокоит. – Тэйн так и не ослабил хватку, но в то же время держал ее руку достаточно осторожно. – Послушай, я знаю, что все это далеко от идеала.

– Что ты имеешь в виду? То, что ты держишь меня рядом с собой? – резко произнесла Лэйола. – И делаешь все, чтобы этот договорной брак состоялся?

Даже ценой смерти ее родителей.

– Да, – помедлив, ответил Тэйн. – Но тебе не нужно бояться меня.

– Меня пугает вовсе не мысль о том, что ты можешь причинить мне боль.

Еще одна ложь, однако больше всего Лэйола боялась того, что он использует ее как орудие для убийства невинных. Она боялась, что Тэйн солгал о смерти своего отца и теперь, как послушный сын, везет ее домой, чтобы король Тенэйбрис смог применить ее магию в корыстных целях, в результате которых погибнут ни в чем не повинные души. Он жаждал власти, и одному только Создателю было ведомо, что случится, если король заполучит ее силу. Вторгся бы он в Калладиру, чтобы захватить земли лесных эльфов? Завоевала бы объединенная армия эльфов человеческие королевства? И если так, то спалили бы они Вересковую лощину? Поработили бы тех, кто не погибнет в бою? От этих мыслей Лэйолу затошнило.

– Я не собираюсь затаскивать тебя в постель против твоей воли.

Неужели Тэйн был настолько глуп, что еще не догадался об истинной причине, по которой она так долго скрывалась? Родители Лэйолы погибли не только из-за того, что не желали выдавать ее замуж за принца. Большинство посчитали бы себя счастливчиками, благословленными Создателем, если бы их наследницу выбрали в качестве невесты, которой в будущем предстояло стать королевой Палэйнора. Если бы только она не была последним магом, а он – жестоким воином.

Тэйн недовольно поджал губы.

– Ты думаешь, что я лгу.

– Я уже не знаю, что и думать обо всем этом... – Она собиралась продолжить, но Тэйн развернул ее, зажав рот своей рукой, и повалил на землю. Его крепкая фигура прижалась к ее спине. Лэйола уже хотела укусить его за руку, как вдруг он прошептал ей на ухо:

– Т-ш-ш. За нами следят.

Следят? Но кто?

Глава 5

В двадцати шагах слева, в ветвях ясеня. Видишь? – Его дыхание коснулось ее уха, и по спине Лэйолы невольно пробежала дрожь.

Тэйн наконец отнял руку от ее рта, и она подняла взгляд. Среди ветвей виднелись очертания большого крылатого существа.

– Птица? – прошептала Лэйола. Судя по размерам и форме изогнутой шеи, это был гриф.

– Посланник, – поправил Тэйн. – У него красные глаза.

– Чей посланник? – Кто мог использовать птицу в качестве посыльного? – То есть она достаточно умна, чтобы следить за нами и докладывать кому-то?

– Не знаю, и да.

В руках Тэйна неведомым образом появились лук и стрелы. Он опустился на землю рядом с ней, упершись коленом в траву. Ночь пронзил звонкий щелчок тетивы, отчего в ушах Лэйолы слегка зазвенело, а в следующую секунду стрела пронзила грудь стервятника, и он рухнул на землю.

– Пора в путь.

День за днем они проводили в дороге с редкими короткими остановками. Лэйола часто перебирала пальцами корень Годри в кармане, чтобы убедиться, что он все еще на месте. Ей требовалась лишь открытая емкость. Но из-за бешеного темпа их движения она не могла подсыпать яд в еду или питье – вплоть до сегодняшнего вечера. Ее спутники приготовили рагу и оставили его на углях, чтобы съесть утром. Дали ей единственный шанс положить корень ядовитого растения. И вот спустя почти двадцать пять лет этот кошмар наконец-то закончится. Ей больше не придется жить с постоянной тревогой и оглядываться. Лэйола лишь молилась, чтобы их преследователь охотился за Верховным Королем, а не за ней, – до его появления ее никто не выслеживал.

Подсыпать яд в еду было слишком простым способом, особенно учитывая, что Лэйола всю жизнь упорно тренировалась. И ее немного мучило чувство вины при мысли о том, что стражники Тэйна умрут вместе с ним. Но если она оставит их в живых, то не сможет сбежать. Лэйола уповала лишь на то, что король Тенэйбрис действительно был мертв, а Рыжая говорила правду: что Тэйн и правда не хотел, чтобы кто-то узнал, где все прошедшие годы пряталась его невеста.

Луна поднялась высоко в небо, бормочущие голоса затихли, и Лэйола наконец убедилась, что все ее сопровождающие уснули. Она медленно открыла дверцу, тихонько поставила ногу на ступеньку и замерла, увидев перед собой темную фигуру. Неужели кто-то спит прямо здесь? Вот же дряньство!

Трое ее похитителей расположились у небольшого костра неподалеку, но один из мужчин – об этом Лэйола догадалась по его размерам – лежал на боку, закутавшись в плащ, прямо у кареты. Создатель, он спал здесь каждую ночь или заподозрил ее в чем-то только сегодня? Нет, они никак не могли узнать о ее намерениях.

Как бы то ни было, вероятнее всего, это ее лучший шанс. Если она и дальше будет дожидаться, когда они доберутся до замка, побег станет гораздо более затруднительной задачей, а то и вовсе невозможной. Затаив дыхание, Лэйола ухватилась за ручку дверцы и повисла на ней, чтобы перешагнуть через мужчину, а потом тихонько поставила ногу рядом с его грудью. Если бы она прыгнула, он, несомненно, услышал бы. Осторожно отпустив ручку, Лэйола встала над ним – одна ее нога по-прежнему стояла на ступеньке, а другая почти касалась его тела, – но мужчина не шелохнулся. Тогда она переставила вторую ногу и тихо вздохнула.

Уверенная в успехе своей миссии, Лэйола двинулась к котелку с рагу, как вдруг ее лодыжку обхватила рука. Она ахнула, едва сдержав крик.

– Так и знал, что рано или поздно ты снова попытаешься улизнуть, – произнес Тэйн едва слышным шепотом, доносящимся из-под капюшона.

От неожиданности у нее бешено заколотилось сердце. Лэйола дернула ногой, но Тэйн лишь крепче сжал пальцы.

– Я не пытаюсь улизнуть, просто не могу больше сидеть в карете. Мне нужен свежий воздух.

Лунный свет озарял пространство вокруг них, где не было видно ничего, кроме открытого пространства: ни одного дома, ни даже горного хребта. Не зря это место называлось Плоскогорьем. За исключением нескольких редких деревьев и валунов, спрятаться было совершенно негде. И поесть, вероятно, тоже нечего.

– Ну да, конечно. Тебе прекрасно известно, что за нами следят и мы находимся в неохраняемых человеческих землях. Здесь водятся и тролли, и рэйфы, и, что еще более вероятно, разбойники, а также бледные. Ты должна оставаться внутри. – Тэйн поднялся на ноги и схватил ее за запястье. – А теперь будь хорошей девочкой и...

Она выдернула руку из его захвата.

– Ты меня не заставишь.

– Вот тут ты ошибаешься. Именно так я и поступлю. А если понадобится, перекину тебя через плечо и заброшу в карету. Возможно, мне даже понравится.

Лэйола насмешливо хмыкнула, нисколько не сомневаясь, что при необходимости этот псих так и сделает.

– Ты наверняка привык, что все исполняют твои приказы, Верховный Король, но я не стану тебе подчиняться.

Тэйн скривил губы, и Лэйола задумалась, раздражен он или позабавлен.

Один из мужчин у костра тоже поднялся на ноги, тихо посмеиваясь. Это был возница, которого она узнала по темной коже. Все звали его Фэннан.

– Проблемы с невестой, Тэйн? Она ужасно вздорная. – Фэннан сложил руки на груди. – Удачи тебе приручить ее.

Другого мужчину, со светлой кожей и золотистыми волосами, иногда выглядывающими из-под капюшона плаща, Лэйола про себя называла Лучиком. Он больше всех улыбался, а цвет волос ему очень шел.

Лучик покачал головой:

– Ставлю на Лэйолу.

Она уставилась на них. Приручить? Ставки? Они всех женщин обсуждают подобным образом?

– Ей не нравится, когда о ней говорят так, будто она не слышит, – заявила Лэйола. – И я не зверь, которого нужно приручать.

Внезапно раздался истошный крик бледного, и Лэйола вытянула шею, вглядываясь в темноту. Звук хоть и доносился откуда-то издалека, но бледные двигались очень быстро. Так вот кто на нас охотится? Тогда неудивительно, что все это время ее спутники вели себя так осторожно.

– Хватайте что можете! – крикнул Тэйн команде и повернулся к Лэйоле: – Мы почти добрались до границы. Возвращайся в карету.

Она медленно покачала головой.

– Пожалуйста. – Звучало так, словно ему было мучительно произносить это слово.

На горизонте уже поблескивало огромное озеро Ламора, указывавшее на то, что они и правда находятся недалеко от королевства Палэйнор. Озеро простиралось на сотни километров и служило барьером между эльфийскими и человеческими землями.

– Нам не выбраться отсюда с каретой. – Лэйола и не рассчитывала на то, что экипаж сможет двигаться достаточно быстро по неровной дороге, чтобы обогнать бледных. – Уж лучше я побегу, если только вы не дадите мне лошадь.

– Слишком опасно держать тебя на виду. Ты хоть представляешь, насколько ценен маг вроде тебя? – сказал возница Фэннан, запрыгнув на сиденье. – Не заставляй нас применять силу.

Двое других воинов быстро вскочили на лошадей, но Тэйн даже не попытался отойти от Лэйолы. Вместо этого он свистнул, и его исполинский конь, стоявший на пастбище, поднял голову и рысью направился к нему. Тэйн поставил ногу в стремя, забрался в седло и протянул ей руку:

– Если хочешь ехать верхом, то только вместе со мной.

Лэйола, стиснув челюсти, уставилась на его протянутую руку. Она не хотела делить лошадь с Верховным Королем, но тут тишину вновь разорвал леденящий душу вопль, и кровь застыла у нее в жилах. Затем последовал еще один крик и еще. Их было так много! И если прежде их рев звучал издалека, то теперь словно приближался. А уж бледные были куда страшнее ее похитителей.

Она потянулась к оружию на поясе и тут же выругалась, вспомнив, что его там больше не было. В ее руках пульсировала магия, похожая на тонкие лапки паука, стремящегося сбежать. Ей уже сутки не вводили сыворотку, и магия жаждала вырваться на свободу и обрушиться на всех, кто желал ей зла. Уничтожить их. Но, даже обладая смертоносной мощью, Лэйола не могла дать ей волю – слишком рискованно.

– Что прикажете делать, сир? – спросила Рыжая, вытаскивая меч.

Тэйн повернулся в седле, когда воздух пронзил еще один душераздирающий вопль. На этот раз он звучал ближе. Гораздо ближе. Волоски на теле Лэйолы невольно встали дыбом. Забрав у нее клинки, похитители тем самым оставили ее совершенно беззащитной.

– Они выслеживают нас уже несколько дней, – сообщил Лучик. Его каурая лошадь нервно всхрапнула. – Вполне возможно, за прошедшее время их количество возросло.

Королевский конь беспокойно дернулся, фыркнул и ударил копытом по грязи. Одной рукой Тэйн держал поводья.

– Едем в Палэйнор. Отвяжите лошадей от кареты. Это замедлит нас.

– Выслеживают нас? – Сердце Лэйолы учащенно забилось, и она окинула взглядом окрестности, ожидая появления этих тварей. Могли ли они использовать подстреленного Тэйном стервятника? Достаточно ли проклятые умны для этого? – Откуда вам это известно?

– В последние четыре ночи мы убили троих, пока ты спала, – отозвалась Рыжая. – В этом нет никаких сомнений.

И как она не услышала ни появления бледных, ни тем более их убийства? Почему за ними следят? В конце концов, она не использовала магию, которая могла бы привлечь их.

Лэйола резко втянула ртом воздух, когда на границе янтарных лугов, вдоль которых проходила дорога, показалось не менее десятка бледных. Все они стремительно неслись вперед и выли, держа в руках разнообразное оружие. Проклятье, как же они быстры.

Тэйн не стал дожидаться, когда Лэйола добровольно заберется на коня. Он схватил ее за руку и поднял с такой легкостью, словно она весила не больше маленького ребенка. Усевшись в седле, она вдруг осознала, что ее спина прижимается к твердой груди Тэйна. Он ухватился за поводья и ударил каблуками сапог коня по бокам.

– Вперед, в Палэйнор! Не останавливайтесь, пока не увидите дозорных.

Фэннан и Лучик быстро распрягли шестерых лошадей, и табун помчался к Палэйнору, своему дому. Возница вскочил на кобылу позади Рыжей, а второй мужчина взобрался на свою лошадь.

Конь Верховного Короля взвился на дыбы, и Лэйола изо всех сил вцепилась в седло. Ветер трепал ее распущенные волосы, пока они неслись по дороге. Она обернулась, чтобы убедиться в том, что бледные не приближались, но и не отставали. Достаточно одного неверного движения, и твари их настигнут. Смогут ли лошади выдержать такой бешеный темп? Бледные славились своей выносливостью – могли несколько дней бежать без устали и даже не запыхаться.

Из носа королевского коня уже вырывалось тяжелое дыхание. Копыта то стучали, то скользили по неровной дороге. Вскоре на горизонте показались огромные деревья с белыми стволами и темно-синими и серебристыми листьями в форме звезд. Они росли только в лесу Светлого Сердца и назывались люминорами. Среди них, высоко в густых ветвях, должны были находиться эльфийские дозорные, охраняя свои земли. Если их маленькой компании удастся преодолеть еще пару километров, то они наконец окажутся в безопасности.

Пронзительное ржание заставило Лэйолу обернуться, схватившись за Тэйна в поисках поддержки. Она выглянула из-за его спины и увидела, что лошадь Лучика упала на землю, придавив того своим весом.

Лэйола зажала рот ладонью. Ему конец... Часть ее души не хотела ничего говорить. Ну и что с того, что один из ее похитителей не выживет? Еще каких-то десять минут назад она планировала отравить их всех, но это явно не включало в себя мучения или того, что их съедят бледные. Кроме того, он всего лишь выполнял приказ короля.

– Твой страж пал! – сообщила Лэйола, перекрикивая шум ветра и стук копыт.

Сильные руки Тэйна стиснули ее талию, когда он натянул поводья и развернул коня. Он выкрикнул проклятие, увидев, как Лучик пытается освободиться, но лошадь на нем даже не двигается.

Получив толчок в спину, Лэйола слетела вниз и едва устояла на ногах. Она устремила взгляд на короля, но тот лишь указал на лес Светлого Сердца. Его лошадь фыркнула и рванула вперед.

– Беги к деревьям! И держись подальше от посторонних глаз!

Рыжая и Фэннан поскакали обратно, чтобы помочь своему другу. Лэйоле показалось, что бледные, почуяв шанс напасть, побежали еще быстрее. И только один из них, восседавший на белоснежном коне, держался позади. Он словно руководил ими. Лэйола никогда не сталкивалась с подобным; не видела, чтобы бледные ездили на лошадях, и даже не подозревала, что у них бывают вожаки.

Она колебалась, раздумывая, броситься ли ей в бой или бежать за помощью. Крики и вопли бледных заставили ее замереть на месте, и Лэйола с ужасом наблюдала, как они приближаются. На их искаженных злобой лицах отражалось предвкушение предстоящего им пиршества. Ее желудок свело от страха.

«Сделай же что-нибудь!» – крикнула она сама себе.

Лэйола развернулась и сорвалась с места, проворно перебирая ногами. Она активно работала локтями, учащенно дыша и жалея, что не набрала полный рот листьев, придающих скорости. Ее глаза слезились от проносящегося мимо воздуха. Услышав лязг металла, она резко повернула голову и увидела, что Лучик уже поднялся на ноги и теперь четверо эльфов сражались на мечах с группой бледных. Они были близко. Слишком близко.

Лэйола не понимала, почему ей так не хотелось покидать их. Она ведь жаждала смерти Тэйна. Она могла бы бросить его гнить на этой дороге, чтобы его кости обгладывали стервятники. Адалону стало бы только лучше от этого, но остальные... Она не хотела, чтобы они превратились в бледных. Лэйола могла бы использовать свою магию, чтобы спасти их, но тогда все узнают, на что она способна.

Ее внимание привлек всполох белого цвета впереди. Она резко затормозила, едва не рухнув на спину, когда у нее на пути внезапно возник бледный. Он улыбнулся, обнажив острые зубы, идеально подходящие для того, чтобы разрывать плоть.

– Пойдем со мной.

Задыхаясь, она сделала несколько шагов назад и прикрыла рот и нос рукой.

– Не подходи. – Лэйола по привычке снова потянулась к поясу, и ее дыхание участилось от страха.

Монстр подошел ближе, размахивая ржавым мечом с зазубренными краями:

– Иди ко мне, Темный Маг.

Услышав это обращение, Лэйола отшатнулась. Откуда он знает о моей магии? Как они вообще выяснили, кто я такая?

– Держись от меня подальше, или я разорву тебя пополам.

– Давай покажи свою силу, – заявил бледный, сверкнув черными глазами. – Мой хозяин жаждет ее увидеть.

– Я прикончу тебя, если ты сделаешь еще хоть один шаг. – Возможно, у нее не останется другого выбора, кроме как применить чары, особенно если он продолжит наступать.

Крученым ударом ноги Лэйола ловко выбила из его руки меч, так что он взлетел в воздух. Она перехватила его и, пригнув колени, уперлась острием клинка в грудь бледного, готовая вот-вот нанести удар.

Широко распахнув глаза, тот попятился назад. Лэйола снова бросилась на него и замахнулась, но бледный успел отклониться в сторону. Следующий ее удар задел его руку, которой он блокировал удар, и из бледной плоти хлынула черная кровь. Только Лэйола собиралась напасть снова, как вдруг его грудь пронзила стрела, а затем еще одна – шею. Мертвое тело рухнуло на землю, и Лэйола отпрыгнула назад.

Из густого леса вышла группа эльфийских дозорных, облаченных в темно-синие и серебристые мундиры и державших в руках длинные луки из слоновой кости и стрелы наперевес. Лэйола оглянулась на продолжающуюся схватку.

– На Верховного Короля Тэйна напали, – выкрикнула она, зная, что это заставит их броситься в атаку.

Пятнадцать или шестнадцать дозорных стремительно двинулись вперед. Вскоре в воздухе замелькали стрелы, и оставшиеся бледные рухнули на землю.

Лэйола замерла, высматривая, не погиб ли кто-то из королевских спутников. Лучик шел, слегка прихрамывая и обхватив Фэннана за шею. Рыжая держалась за предплечье, но в остальном, казалось, была в полном порядке. А вот на Тэйне, судя по его непринужденным движениям, не было ни единой царапины, к вящему сожалению Лэйолы. Капюшон на нем сполз, но он стоял к ней спиной, не давая ей разглядеть лицо. Его волосы длиной до плеч имели темно-каштановый оттенок, который при тусклом ночном свете казался почти черным. Они были откинуты назад и немного растрепаны.

Тэйн натянул капюшон, прежде чем обернуться и направиться в ее сторону. Когда их компания добралась до нее, он вскочил на коня, схватил Лэйолу за руку и посадил себе за спину.

– Мы поедем впереди.

Конь тут же рысью пустился по дороге, и Лэйола, едва не потеряв равновесия, нехотя ухватилась за талию Тэйна.

– Почему?

Он ничего не ответил, и они понеслись вскачь, значительно обогнав остальных. По пути им попадались группы дозорных, расположившихся на небольших заставах, скрытых в кронах деревьев. Некоторые даже облокачивались на перила, чтобы понаблюдать за ними, но никто не отдавал честь и не приветствовал Тэйна как своего короля. Быть может, они просто не узнавали его. Лэйола натянула на голову капюшон.

Какое-то время они ехали по небольшой извилистой тропинке, но потом свернули и с нее, удаляясь ото всех и забредая вглубь леса, где вокруг сновали лишь дикие зверьки. Белки с пушистыми серебристыми хвостами перепрыгивали с ветки на ветку. Одна из них уронила ей на голову желудь, и Лэйола, нахмурившись, потерла ушибленное место. Чем дальше они продвигались, тем сильнее она нервничала. Что он собирается с ней делать? Почему увозит туда, где никто не сможет услышать ее криков? Лэйола разглядела под плащом Тэйна очертания его мечей. Всего два. Возможно, ей удастся завладеть одним из них.

Когда они достигли небольшой лесной поляны с разными цветами и светящимися мотыльками, порхающими от бутона к бутону, Верховный Король остановил коня и спешился, даже не взглянув на нее. Лунный свет пробивался сквозь полог деревьев, освещая Тэйна и делая его похожим на божество. Лэйола хмыкнула от подобной безумной мысли.

Он развернулся к ней:

– Откуда им известно твое местонахождение?

Гнев в его голосе удивил ее. Тэйн впервые проявлял агрессию по отношению к ней. Сердце Лэйолы забилось быстрее, дыхание стало прерывистым, и она спустилась на землю.

– Кому?

– Бледным! – прорычал он. – Они следят за нами с самой Вересковой лощины. И выслеживают они именно тебя.

Она не виновата в этом. Бледные могли определить ее местонахождение, только если Лэйола использовала свою магию, чего она давно не делала, хорошо усвоив урок еще в детстве. Она тогда упражнялась с чарами, а на следующий день появился бледный и чуть не укусил тетю Эвалин, но, к счастью, начальник стражи успел ее спасти. Когда подобное повторилось и во второй, и в третий раз, это уже сложно было считать совпадением. С тех пор Лэйола похоронила силу внутри себя и постаралась вовсе забыть о ее существовании. Она всем сердцем хотела избавиться от магии, обладать которой стремились многие.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

Тэйн рявкнул:

– Я чуть не потерял одного из своих друзей, а ты можешь ответить только это? Что тебе нужно было в том источнике? Какой-то ингредиент для колдовства?

– Я не приводила их сюда, если ты об этом. И той ночью не смогла бы использовать магию, даже если бы захотела, потому что один из твоих стражей опоил меня какой-то отравой.

Лэйола вдруг вспомнила о том бледном всаднике. Сбежал ли он? Она не видела его после того, как закончилась битва. Быть может, он отправился за подкреплением.

Тэйн почти вплотную подошел к ней и приблизил свое лицо. Его дыхание пахло медом и мятой. Не успев задуматься над тем, что творит, Лэйола потянулась к нему, чтобы откинуть с его головы капюшон. Она хотела наконец заглянуть ему в глаза и увидеть в них сокрытое зло, но Тэйн перехватил ее запястье.

– Мы сохранили тебе жизнь. Меньшее, что ты можешь сделать в знак благодарности, – сказать правду.

– Я помогла вам. Может, это тебе следует выразить свою благодарность. – Лэйола попыталась оттолкнуть его, но он даже не сдвинулся с места, словно врос корнями в землю подобно дереву. – Как ты вообще узнал, где я нахожусь? С помощью твоих шпионов?

Она мысленно вернулась к тому обворожительному эльфу, которого встретила в «Дымном драконе». Должно быть, именно он и рассказал Тэйну о ней.

– Я на протяжении многих лет знал, где ты находишься, – огрызнулся он. – А теперь ответь мне. Ты сделала это нарочно?

У Лэйолы защемило сердце, и она поперхнулась собственной слюной. Он давно знал о моем местоположении? Много лет? Но откуда? И если он все знал, почему так долго ждал, чтобы добраться до меня?

– В этом нет моей вины. Я тоже не горю желанием стать одной из этих тварей. – Лэйола стиснула зубы, вспомнив, что в последние несколько месяцев слышала о бледных чаще обычного. Об их появлении шептались и в соседних городах. – Я не представляю, почему они следят за нами. Будь им известно, где меня найти, я не прожила бы в Вересковой лощине всю свою жизнь. Я встретила одного из них за день до вашего приезда, но не знаю, по какой причине он там появился.

Тем не менее в глубине души они оба знали, что именно Лэйола была причиной, почему эти существа появились. Тот бледный, с которым она недавно столкнулась, назвал ее Темным Магом и хотел увидеть ее силу. Кроме того, проклятые находились далеко от Пустоши, и их группа вряд ли бы отправилась на север без веской на то причины.

– Может, они преследуют тебя?

– С чего бы им это делать?

– Ты – Верховный Король Палэйнора, их главный враг. Возможно, они увидели в этом какую-то выгоду. Можешь ли ты доверять своим людям?

Тэйн отвернулся. Плащ закрутился вокруг него, словно танцуя по воздуху, когда он отошел на несколько шагов. Потом обернулся и решительным шагом направился к Лэйоле:

– Я безоговорочно доверяю им. Залезай на Фантома. Если отправимся в путь прямо сейчас, то доберемся до замка на рассвете.

– Разве мы не в безопасности от них здесь, в Палэйноре? – Лэйола полагала, что когда они пересекут эльфийский лес, то попадут на хорошо охраняемую территорию и им не придется больше беспокоиться о том, что их выследят и устроят засаду.

С тех пор как они пересекли границу, он определенно перестал изображать из себя замкнутого молчуна.

– В безопасности? – Тэйн подошел ближе. – Нет, Лэйола. Может, мы и в безопасности от армии бледных, но ты мало кому можешь здесь доверять.

Что он имеет в виду? Неужели, кроме него, есть еще желающие воспользоваться моей силой? Они все время твердят, что должны обеспечить мою безопасность...

– Я никому здесь не доверяю.

– Вот и прекрасно, – ответил Тэйн. – А теперь садись на коня, или я сам тебя на него посажу.

Лэйола стиснула челюсти, сопротивляясь отчаянному желанию ударить его. Но она еще не была готова испытать свои навыки против него. Его называли Принцем-Воителем, а теперь, по всей видимости, будут звать Королем-Воителем. А учитывая его крупное телосложение, то, как легко он поднимал ее и с какой смертоносной точностью расправлялся с бледными, слухи были правдивы.

– Какой галантный кавалер. Готова поспорить, от этого властного обращения все девушки королевства падают к твоим ногам.

– Падают, – отозвался он. – И с превеликим удовольствием.

Лэйола сморщила нос. «Удовольствие» – последнее слово, с которым она хотела бы ассоциировать этого наглого новоиспеченного короля.

Потянувшись к седлу, она вдруг поняла, что стремя находится вне пределов ее досягаемости. Пробормотав проклятие, она все же попыталась самостоятельно забраться в седло, но все ее усилия были тщетны. Почему этот зверь был таким высоким? Она оглянулась на Тэйна, но тот лишь довольно ухмылялся, глядя на ее потуги.

– Нужна помощь?

Не желая принимать его помощь в такой простой задаче, Лэйола сделала несколько шагов назад, разбежалась и прыгнула. Ухватившись за седло, она подтянулась.

Тэйн усмехнулся.

– Большинство эльфийских женщин просто согласились бы, чтобы их подсадили.

– Что ж, полагаю, нетрудно догадаться, что я не похожа на большинство эльфийских женщин.

Он провел рукой по гладкому подбородку, продолжая улыбаться. Лэйола прищурила глаза, гадая, почему он ухмыляется в такой момент.

– Моя невеста предпочитает спереди или сзади?

Она поджала губы, стараясь никак не реагировать на его пошлый намек, чтобы не выдать себя. Ее нога дернулась, когда она всерьез задумалась ударить его по лицу. Положение у нее было непростое. Но из всех вариантов она предпочла немного отодвинуться назад, давая ему возможность сесть впереди себя.

– Тебе, похоже, нравится держаться за меня.

Подтянувшись, Тэйн устроился поудобнее, а Лэйола крепко прижала руки к бокам и вцепилась в седло, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы удержаться. Он усмехнулся, и они понеслись по зеленой траве, росшей между пепельно-белыми стволами светящихся деревьев, в обратном направлении.

– Я думала, мы направляемся в твой замок.

– Так и есть. Но только после того, как воссоединимся с моими друзьями.

Друзьями? Лэйола даже не думала, что у него могут быть друзья. Разве что наивные простаки, которых он использует в своих корыстных целях.

Некоторое время Тэйн молчал, и недостаток слов восполнял шум леса: журчание ручья неподалеку, легкое трепетание крыльев колибри, порхающей рядом с ними.

Наконец Тэйн заговорил:

– Ты меня совсем не знаешь, а все те слухи, которые слышала, были далеки от истины, поэтому я понимаю твою озлобленность. Но я – не мой отец.

– Я не озлоблена. – Ложь легко слетела с ее языка. Она уже давно перестала злиться. Хотела отомстить – вот более подходящее определение. – Я считаю, что если ты так жаждешь заполучить меня в жены, то должен заслужить это. Я не была собственностью короля, когда он пообещал меня тебе. И ты даже не попросил меня стать твоей женой – просто потребовал.

Он немного повернул голову:

– Не я убил твоих родителей. Мне было три года, когда они погибли. Я даже не помню день, когда это случилось.

При одном только упоминании о них у нее в груди вспыхнул гнев.

– Я в курсе.

Но все это не имело значения. То, что Тэйн не нес прямой ответственности за смерть ее родителей, не означало, что он был невиновен.

– Вот увидишь.

Лэйола провела пальцами по волосам, пытаясь распутать их.

– Увижу что?

Копыта лошади тихонько постукивали по мягкой лесной тропинке.

– Что однажды ты полюбишь меня.

Глава 6

Тэйн обернулся, чтобы посмотреть на нее, и встретился со взглядом столь холодным, что мог заморозить даже тролля. Получив вполне ожидаемую реакцию, он расплылся в улыбке, хотя в груди у него все сжалось. Она столького не знает. Не знает, что ему не дали выбора в отношении их брака. Он не выбирал быть связанным с ней с самого детства. И все же ему пришлось иметь дело с магически одаренной эльфийкой, которую все жаждут заполучить в свои руки.

Между ними повисло молчание. Оно не было неловким или напряженным, как он ожидал. В душе Тэйна царил покой, а ровное уханье совы дополняло гармонию окружающей обстановки.

– Зачем вы разгромили мой дом? – вдруг тихо спросила Лэйола. – Я ведь даже не сопротивлялась, когда вы явились за мной.

– Разгромили твой дом? – Но он не отдавал такого приказа Фэннану, Олдричу или Пайпер. Просто отправил их за ней, а на обратном пути заставил соблюдать строжайшую секретность, поэтому разговор о похищении Лэйолы еще не состоялся. – О чем ты говоришь?

– Ты что же, не знаешь, что натворили твои так называемые друзья? Можешь хоть представить, сколько времени у нас с тетей ушло, чтобы собрать все эти магические растения? Да еще и эта кровь на стене... – проворчала она и замолчала.

Неужели это кровь на стене?

– Но мы не делали ничего подобного с твоим домом.

Лэйола удивленно моргнула:

– Тогда кто это сделал?

Тэйн тяжело сглотнул, перебирая в уме все возможные варианты. Либо бледные следили за ними... либо кто-то еще знал, где прячется Лэйола, и похозяйничал в ее доме, прежде чем они добрались туда. Список эльфов, которых его отец Тенэйбрис отправлял на ее поиски, был чрезвычайно велик. Охотники за головами со всего Палэйнора и даже некоторые лесные эльфы Калладиры претендовали на вознаграждение за поимку Лэйолы. Быть может, один из них случайно обнаружил ее и узнал руну нареченной, но Тэйн успел добраться до Лэйолы раньше их. И возможно, они же и подослали бледных.

– Не знаю, но это сделали не мы. Как бы там ни было, мне жаль, что так вышло.

– Он до сих пор может быть там! Моя тетя в опасности. Я должна вернуться.

– С твоей тетей все будет в порядке. Кто бы ни был виновником, он охотится за тобой и, вполне вероятно, последовал за нами. Не исключено, что это дело рук той группы бледных.

– Бледные умеют писать? На стене была кровавая надпись.

Мысли Тэйна вернулись к его отцу. Месяц назад тот бесследно исчез в Пустоши, и с тех пор его никто нигде не видел. Тэйн предполагал, что его разорвали на куски. Даже надеялся на это. Никто не выживал в Пустоши. Сын должен был тосковать по отцу, вот только Тенэйбрис относился к нему не лучше, чем к одному из своих подданных, словно Тэйн был рожден с единственной целью – служить ему. Он позаботился о том, чтобы Тэйн был обучен искусству войны и логистики и многим другим дисциплинам, но лишь в исключительных случаях проводил с ним время так, как подобает настоящему отцу. Тенэйбрис рассчитывал использовать его, чтобы разыскать Лэйолу. Убежденный в том, что благодаря их магической связи Тэйн знал о ее местоположении, он порой избивал его. Бил до крови и синяков. Это прекратилось лишь после того, как Тэйн подрос и положил этому конец. Обучи мальчика драться, и это обернется против тебя.

Тенэйбрис всегда настаивал, что его мотивы чисты. Якобы свято верил в то, что Лэйола способна избавить их от Пустоши и навсегда покончить с бледными, а также вернуть магию эльфам. Но Тэйн чувствовал, что одержимость его отца – извращенная и злонамеренная.

– Не все бледные – безмозглые твари.

– Почему я должна верить, что это не ваших рук дело? – спросила Лэйола.

– На кой мне лгать? – вспылил он. – Если бы это случилось по моей милости, я бы так и сказал. Еще бы и похвастал этим.

– Ублюдок, – пробормотала она.

Создатель, да у этой девчонки язык без костей!

– Что ты сказала? – До встречи с ней никто раньше не оскорблял его, по крайней мере, прямо в лицо. Он был Верховным Принцем, теперь стал Верховным Королем, и такое было попросту недопустимо.

– Ничего, Ваше Величество.

Тэйн не знал, смеяться ли ему над ее нахальством или спихнуть с лошади и заставить идти пешком. Не считай он своим долгом заботиться о ней, просто оставил бы посреди леса и вернулся домой.

Он поднял взгляд на темный полог из звездообразных листьев, беззвучно проклиная отца за то, что тот связал его с этой девушкой. Но даже если бы дело обстояло иначе, он все равно не смог бы бросить ее здесь. Если бледные доберутся до нее...

– Ты всегда такая грубая или только в моем присутствии?

– Это отличительная черта моего чудесного характера. Дар, если можно так сказать.

– Ну и счастливчик же я, раз заполучил такую неповторимую невесту, – съязвил Тэйн и пустил Фантома в ровный галоп. В уголках его рта мелькнула улыбка. Возможно, какая-то часть его души наслаждалась ее дерзостью так же сильно, как он сам презирал ее. Лэйола оказалась не такой, как он ожидал.

Она крепко вцепилась в ткань его плаща.

– Я бы предпочла, чтобы ты называл меня Лэйола, а не невеста. Любезно благодарю.

– Ты обручена с самым привлекательным и обворожительным королем из когда-либо существовавших. Да тебе впору в обморок падать, что я называю тебя своей невестой, – с улыбкой ответил Тэйн.

Она недовольно фыркнула:

– Повезло так повезло.

Когда они наконец добрались до Пайпер, Олдрича и Фэннана, то обнаружили, что покалеченную ногу Олдрича еще не залечили. Пока лекарь ощупывал его конечность, он с напряженным лицом сидел на пеньке и глухо стонал, зажав ветку между зубами и притоптывая здоровой ногой по земле.

Большинство дозорных вернулись на свои позиции среди деревьев, и лишь парочка врачевателей стояли на коленях перед Олдричем. Его штанина была задрана, и на ноге уже отчетливо проступал темно-фиолетовый кровоподтек, тянувшийся от лодыжки до середины голени. Золотистые волосы на висках были влажными от пота.

– Сломана? – поинтересовался Тэйн, спешившись и подойдя к другу. Рассмотрев повреждения вблизи, он обнаружил, что берцовая кость была смещена и проступала сквозь кожу. Он поморщился, осознав, насколько это болезненно. – Нужно вправить их и обмотать ногу листом францена.

Это растение широко известно своими целебными свойствами и как раз произрастало в этом лесу.

Пайпер подошла к Тэйну и сложила руки на груди.

– Ему нужно отлежаться несколько дней. Возьми с собой Фэннана и доставь девушку в замок. А я останусь.

Олдрич вскрикнул, когда лекари вправили кость. Тэйн досадливо сморщился, сожалея о том, что попросил друзей отправиться в путь в столь малом составе. Стремясь сохранить секретность, он подвергал их жизни опасности, но они не жаловались по этому поводу. Никогда не жаловались.

Вспомнив, что оставил Лэйолу на Фантоме, Тэйн резко обернулся. Его бешено колотящееся сердце успокоилось, только когда он увидел, что она по-прежнему сидит на коне, который пасется неподалеку. Она могла бы ускакать, воспользовавшись тем, что все отвлеклись, но почему-то осталась. Кто знает, быть может, Тэйн мог доверять ей больше, чем предполагал. Он потер подбородок, размышляя, стоит ли ему дождаться, пока Олдрич поправится настолько, чтобы продолжить путь всем вместе, или же отправиться сейчас.

В прохладном вечернем воздухе стрекотали люминорные сверчки. Тысячи крошечных созданий, расположившихся на листьях и травинках, излучали теплое сияние. Лесная опушка стала похожа на ночное небо. Даже не требовались факелы – света насекомых хватало. Тэйн любил приходить сюда и любоваться природой. Только в этом месте ему удавалось обрести покой. Светящиеся деревья и насекомые дарили умиротворение. Это было их волшебное свойство. После некоторых совершенных им поступков он остро нуждался в душевном спокойствии, чтобы ужиться с самим собой. Кое-что из того, что о нем думала Лэйола, было правдой, возможно, даже куда более ужасной.

Олдрич вытащил изо рта ветку, и несколько светящихся сверчков разлетелись в разные стороны. Он сплюнул и вытер рот рукавом.

– Со мной все будет в порядке. Продолжайте путь.

Он всегда был верен себе, держась предупредительно, несмотря ни на что. Тэйн не хотел оставлять Пайпер и Олдрича одних в этом месте, но замок Мракбург был более безопасным местом для Лэйолы. Он не подвергался нападениям больше двух тысячелетий. Если бледные вторгнутся на их территорию, то лес будет захвачен, а она попадет в плен. Но дом уже совсем рядом. Тэйн желал как можно скорее добраться туда, хотя две недели пути измотали его до предела. Но ради того, чтобы наконец-то заснуть в своей собственной постели, он готов был ехать хоть всю ночь напролет.

Тэйн похлопал Фэннана по плечу и мотнул головой, давая понять, что им пора. Один из дозорных привел его другу лошадь – одну из тех, что еще недавно были запряжены в карету. Тэйн же ухватился за поводья Фантома, и Лэйола устремила на него испытующий взгляд.

– А мне не положена собственная лошадь?

Ну уж нет. Ему не хотелось пускаться за ней в погоню, если она попытается сбежать.

– Ты останешься со мной.

– Я умею ездить верхом.

– Меня беспокоят не твои навыки.

– Ты боишься, что я сбегу, – сказала она. – Но какой в этом смысл? Ты с друзьями снова выследишь меня. У меня все равно не получится вернуться домой.

Стоявшие неподалеку эльфы-дозорные внимательно наблюдали за ними. Ни один из них не проронил ни слова, но их глаза горели таким восторгом, словно перед ними разыгрывался спектакль, а их король и Лэйола играли в нем главные роли. Тэйн не хотел, чтобы кто-то узнал об их небольшой вылазке и о появлении Лэйолы, но теперь это было бессмысленным. Капюшон больше не требовался, но он все равно не снимал его, чтобы не нервировать Лэйолу. Это стало бы для нее неприятным сюрпризом.

Тэйн быстрым движением вскочил на коня и тяжело вздохнул:

– У нас нет выбора, Лэйола, и если бы ты хоть что-то смыслила в нашей магической связи, то бы тоже это понимала.

Глава 7

Светящиеся жучки взлетали с тропинки перед ними, поднимаясь в ночное небо, подобно раскаленным искрам костра. Несколько раз Лэйола протягивала руку, чтобы поймать одного из них, но те неизменно ускользали. Они остановились у ручья, чтобы лошади вдоволь напились воды, а она смогла ополоснуть лицо и вымыть руки до предплечья. Проведя большую часть дороги в карете, она чувствовала себя невероятно грязной.

Ее мысли невольно вернулись к дому. Тетя Эвалин осталась там с колоссальным беспорядком, который ей придется устранять в одиночку. Возможно было только надеяться, что это единственные неприятности, свалившиеся на нее. Если Тэйн прав и это дело рук бледных – точнее, их главаря, который оставил кровавую надпись на стене, – то Эвалин не угрожает никакая опасность. Но Лэйолу все равно терзало беспокойство, что они могли причинить ей вред после того, как ее увезли. Создатель, как же я скучаю по ней... Если бы только была хоть какая-то возможность передать ей весточку...

Они находились недалеко от замка Мракбурга, и от осознания этого у нее сводило живот. Если слухи правдивы, то это место было поистине ужасным. Само название свидетельствовало об этом. До этих пор Тэйн оберегал ее, но не изменится ли это, когда они прибудут на место? Что предпримут, чтобы заставить ее использовать свою силу? Лэйола могла только представить, какую боль они могут причинить. Надо бежать, и как можно скорее.

Выехав из леса, они взобрались на травянистый пригорок и остановились на вершине. Внизу простиралась обширная долина с домами, лавками и фермерскими хозяйствами – все то, что было свойственно большому городу. Там, по всей видимости, проживали тысячи эльфов.

В дальнем конце долины возвышался каменный замок грозового серого цвета, построенный на склоне холма. С одной стороны шумел водопад. Множество башен поднималось к небесам, но та, что в центре, была самой высокой из них. На ее вершине реял темно-синий флаг, на котором были изображены три эмблемы: белый меч, скрещенный со стрелой, и боевой молот, пересекающий центр обеих эмблем. Поднявшееся солнце заливало раскинувшийся внизу город золотистым сиянием, навевая мысли о сигнальном свете маяка. Крыши всех зданий были золотыми и даже сверкали, когда солнечные лучи попадали на них.

– Добро пожаловать в Долину Солнца, – объявил Тэйн.

В душе Лэйолы всколыхнулась необычайная радость. Она никогда прежде не видела ничего столь восхитительного и прекрасного. До нее доходили слухи о Долине, но это не подготовило ее к такой красоте. Какая-то часть ее страстно хотела жить там, среди своего народа, где она ничем бы не отличалась от других, но сейчас, оказавшись в этом месте, она не знала, что и думать. Ее мысли метались между восхищением и тревогой. У нее оставалось мало времени. Совсем скоро ей предстоит убить Верховного Короля, что неизбежно приведет к хаосу и беспорядку. Лэйола давно готовилась к этому моменту, но думать о чем-то и совершить это на самом деле – не одно и то же. Она никогда раньше не совершала спланированных убийств.

К ее большому сожалению, они не поехали по мощеным улицам и мимо шумных лавок. Лэйола надеялась на это, поскольку только так могла рассмотреть вблизи здания и их прекрасную архитектуру. Кроме того, вряд ли ей когда-нибудь снова придется лицезреть эльфов за работой в обычный будний день. По крайней мере, это случится очень не скоро.

Вместо этого Тэйн повел их в обход, вдоль Долины, и вскоре они добрались до каменного моста, переброшенного через широкую реку. Когда они пересекали его, водопад слегка обдавал их брызгами, а грохот заглушал все остальные звуки. Ворота замка представляли собой массивную конструкцию из блестящего посеребренного металла и острых шипов. Они поднялись, как только троица приблизилась.

Сразу за мостом начиналась мощеная дорожка, проходящая через коротко подстриженную зеленую траву. Они миновали деревья с розовыми цветками и люминоры с листьями-звездами, кустарники, фонтаны и кусты роз, потом прошли под аркой переплетенных между собой ветвей, обвитых плющом. На стенах не висели тела, как утверждали слухи. Здесь вообще не было никаких признаков злодеяний.

– Красиво, не правда ли? – спросил возница, наблюдая за Лэйолой. Он откинул капюшон, и она наконец-то увидела его глаза, похожие на карие омуты и великолепно контрастирующие с его темной кожей. – Не помню, представлялся ли тебе, но меня зовут Фэннан.

Лэйола заправила прядь волос за ухо, припомнив, что уже слышала его имя, но мысленно продолжала называть его «возницей».

– Красиво – неподходящее слово, Фэннан. Я никогда раньше не видела ничего подобного.

– Он один из тех, кому ты можешь здесь доверять, не считая меня, разумеется. – Тэйн обернулся через плечо. – И тебе известны двое остальных: Пайпер и Олдрич.

Но Лэйола не доверяла ни ему, ни его друзьям, ни кому бы то ни было еще в этом месте. Задумчиво разглядывая сухую кожу вокруг ногтей, Лэйола поинтересовалась:

– Что ты имеешь в виду? Кто-то попытается навредить мне?

– Если честно, я не представляю, что может случиться. Но точно знаю одно: многие одержимы нездоровым рвением заполучить тебя в свои руки. – Он выдержал паузу. – Ты – единственная эльфийка за последние годы, кто обладает магией. Остальные либо умерли, либо их магия иссякла. Маг Весстан ушел на покой и доживает остаток своих дней в Калладире среди лесных эльфов.

– Это он связал нас с тобой? – Она знала это, но ей хотелось услышать, что он скажет по этому поводу.

– Да, – ответил Тэйн. – Он использовал для этого одно из заклинаний Черного Мага.

В ее сердце кольнуло. Она ничего не знала об этом.

– Зачем кому-то использовать что-то созданное им?

Тэйн пожал плечами:

– Вероятно, дело в том, что Черный Маг был величайшим из когда-либо существовавших волшебников и у него имелось подходящее заклинание. Никто другой не создавал подобных чар.

Лэйола и сама понимала это, однако использовать заклинание Черного Мага казалось ей настоящим безумием. Она изучала историю его жизни и то, что он сотворил с миром. Три сотни лет он чинил разбой, пока его наконец не убил эльф по имени Рэгар, который впоследствии сошел с ума. Словно последним злодеянием Черного Мага стало уничтожение его убийцы. Конечно, Лэйола не знала, как он сотворил Пустошь и бледных, но это было именно его заслугой.

Тэйн прочистил горло.

– Теперь это и твой дом. Как моя будущая королева, ты получишь почти все, что пожелаешь.

Почти все... кроме свободы.

Лэйола ничего не ответила. В глубине души знала, что ее дом остался в Вересковой лощине. И этому замку точно не стать таковым. Лэйола хотела тренироваться с мужчинами на плацу, искать магические растения вместе с тетушкой Эвалин, купаться в реке и просто беззаботно жить, не беспокоясь о том, что за ней однажды явится Верховный Король.

Добравшись до подножия невероятно высокой лестницы, ведущей ко входу в замок, они спешились и расседлали лошадей. Трое стражников сразу забрали их, едва удостоив Лэйолу взглядом.

– Ты наверняка голодна, – заметил Фэннан. – Я уж точно. Пора устроить пир!

Лэйола пожала плечами. Она и правда была голодна после весьма скудного рациона в дороге, но не собиралась есть вместе с ними.

– Мне нужно освежиться и немного отдохнуть. Я устала.

Она должна была разработать новый план побега. Яд отпадает.

Две служанки, одетые в скромные белые платья и черные фартуки, встретили Лэйолу, как только она вместе с остальными прошла в замок. Они оказались в большом зале, где лестницы словно не имели конца, равно как и потолок. Блестящие полы из серого камня сверкали подобно звездной ночи. Шаги патрулирующих стражников гулко отдавались где-то над головой. Лэйола никогда не находилась в столь грандиозном месте, и хотя зал выглядел бесподобно, его размеры и некая чужеродность навевали на нее тоску по их с тетей маленькому, но уютному домику. Здесь же за каждым углом таилась неведомая опасность.

– Пожалуйста, проводите юную деву в покои «Звездный свет» и проследите, чтобы ей принесли поесть, – распорядился Тэйн и, не дожидаясь реакции на свои слова, удалился в сопровождении Фэннана.

Обе служанки почтенно склонили головы и жестом пригласили ее следовать за ними. Волосы одной из девушек напоминали пламя: темно-рыжие у корней и совсем светлые на кончиках. А темные локоны второй были стянуты в тугой пучок на макушке.

– Добро пожаловать в замок Мракбург. Я Рейна, – представилась темноволосая эльфийка.

– А меня зовут Перл. – Они шли по обе стороны от Лэйолы, словно стражники. – Откуда вы знаете нашего Верховного Короля?

В ее голосе даже не слышалось любопытства, она словно просто поддерживала разговор с незнакомкой, хотя им, очевидно, до смерти хотелось узнать, кем была гостья короля.

Лэйола поджала губы, не решаясь назвать свое имя. Тэйн велел никому не доверять, кроме той троицы эльфов, с которыми они добирались сюда. Но кем же мне назваться?

– Я просто знакомая.

Служанки обменялись озадаченными взглядами.

– Ну надо же, как занятно, – сказала Перл. – Вы – единственная девушка, которую он когда-либо приводил в замок, не считая тех, кто прислуживает ему. Но ни одна из них никогда не останавливалась в «Звездном свете».

– Неужели у него нет любовниц?

Рейна и Перл одновременно усмехнулись.

– Мы не видели ни одной. – Перл склонилась ближе к ней и добавила: – Но не думайте, что никто из вертихвосток не пытался повысить свой статус.

– О чем это вы?

Рейна слегка толкнула Перл.

– Эта дуреха болтает о неподобающих вещах.

– Я лишь хотела подчеркнуть, что вы особенная, – хмыкнула Перл.

А как же все те несчастные красавицы, которые, если верить слухам, сходили с ума... неужели это тоже было ложью? Лэйола начала думать, что доходившие до нее разговоры далеки от истины. Но что же тогда в нем настоящее, а что фальшивое? Его смертоносность по отношению к бледным была очевидна. Это точно не обман.

Возможно, служанки просто рассказали ей не все. Но раз уж она была такой особенной, значит, они наверняка что-то знали о ней. По крайней мере, они быстро догадались, что Лэйола очень важна для Тэйна, а посему не было никакого смысла скрывать от них свою личность.

– Я – Лэйола Несущая Свет.

Услышав это, обе служанки вначале ахнули, а потом плотно сомкнули губы. Лэйола невольно подумала, что они лопнут, если не заговорят в ближайшее время.

Они втроем поднялись по роскошной лестнице и вошли в первую комнату слева. Как только за ними закрылась дверь, Перл завопила:

– Поверить не могу, что вы – это она! Нареченная Верховного Короля! Та, которой суждено уничтожить Пустошь!

Удивленно моргнув, Лэйола в растерянности потерла лоб. Кажется, она что-то не так расслышала.

– Уничтожить Пустошь?

Миловидное личико Перл вдруг погрустнело, и она опустила руки к бокам.

– Вы ведь пришли сюда, чтобы спасти нас, верно? Оба короля так долго искали вас после того, как в день испытаний вас похитили. Такое несчастье! – Рейна взволнованно провела руками по фартуку.

Какой ложью пичкали этих людей на протяжении многих лет? Похищение?

– Король Тенэйбрис убил моих родителей, и меня забрала близкая подруга мамы, чтобы спасти от преследования.

Служанки снова обменялись взглядами.

– Вот как вам все преподнесли, голубушка? Бедняжка, – проворковала Рейна.

Перл же прикрыла рот рукой и сочувственно покачала головой, словно ей было искренне жаль Лэйолу.

– Вне сомнений, вам внушали чудовищную ложь. Хорошо, что король Тэйн спас вас. Здесь вы в безопасности.

Тэйн в роли спасителя? Ей следовало это предвидеть. Усилием воли заставив себя не закатить глаза, Лэйола шагнула вперед и осмотрела комнату. Вдоль стены по обе стороны от кровати цвета слоновой кости тянулись украшенные витиеватой резьбой окна. Зеленые виноградные лозы со светлыми цветками свисали с потолка подобно люстре и покрывали прозрачный балдахин. Такие же лианы вились вокруг окон и выступали в роли занавесок. В комнате витал аромат свежести.

Лэйола провела рукой по шелковистой крышке сундука, стоящего у изножья кровати. Заметив краем глаза, как что-то маленькое в красной шапочке бесшумно ступает по полу, она быстро повернулась, но никого там не обнаружила. Любопытно. Лэйола продолжила осматриваться. Комната выглядела потрясающе – элегантнее, чем любая другая, которую она когда-либо видела, не говоря уже о проживании в ней. И тем не менее она не могла забывать o цели своего пребывания здесь и отвлекаться на роскошь, поэтому поинтересовалась у служанок, чтобы привести себя в чувство:

– Что случилось с королем Тенэйбрисом?

– Он погиб три недели назад, – ответила Перл и на мгновение склонила голову, как бы отдавая ему дань уважения. – Его убил один бледный во время сражения. Наш храбрый и благородный Верховный Король... Как жаль, что он не успел встретиться с вами, нашей спасительницей.

Живот Лэйолы скрутило, и она вздрогнула. Она не могла быть их спасительницей. Она ведь даже не представляла, на что способна ее магия, темные свойства которой не помогли бы ей спасти хоть кого-то, и уж тем более весь Палэйнор.

Лэйола устремила взгляд на огромную кровать, устланную плюшевым покрывалом. Мягкость ткани и обилие подушек показались ей раем после длительного пребывания в неудобной карете.

– Мне нужно поспать. Мы очень долго добирались сюда. Пожалуйста, оставьте меня одну.

Если бы они не ушли, она бы точно сорвалась. Когда она испытывала усталость, ей всегда было сложно мириться с чужой глупостью, а разговоры о том, каким Тенэйбрис был отважным и благородным, являлись тому подтверждением.

– Принесу вам горячего чая и что-нибудь из еды. – Рейна склонила голову, и обе служанки удалились, оставив ее одну и дав возможность подумать.

Когда Рейна вернулась с чайником и тележкой, наполненной разными блюдами, Лэйола подскочила с места.

– Можете оставить это здесь, рядом с кроватью. Спасибо.

– Надеюсь, вам понравится, Несущая Свет. – Ее имя она произнесла с благоговейным почтением и низко поклонилась. Рейна на мгновение задержалась, словно хотела сказать что-то еще, но потом развернулась и направилась к двери.

Взяв в руки чашку с чаем, Лэйола принюхалась. Пахло цитрусом и каким-то неизвестным ей ароматом – вероятно, корнем валерианы, помогающим уснуть. Внезапно опомнившись, она поставила чашку обратно.

– Постойте! Подскажите, а где находятся покои Верховного Короля?

– Ох, – выдохнула Рейна, вскинув брови. – Его покои расположены по ту сторону стены. – Она указала налево, где возвышался массивный камин из мрамора.

– Спасибо, – поблагодарила Лэйола с лукавой ухмылкой. Пусть лучше думают, что она собирается туда с интимной целью, а не с той, которая была у нее на уме на самом деле.

Глава 8

Когда луна достигла наивысшей точки на небосклоне, Лэйола прижалась к холодной каменной стене. Ее острые грани впивались в спину, пока она скрывалась в непроглядной тьме. Где-то вдалеке каждые три секунды падала капля воды. Шлеп, шлеп, шлеп. В нос проникал затхлый запах плесени, проявившийся из-за недостатка свежего воздуха и солнечного света. Скользя рукой по шершавому камню, Лэйола делала мучительно медленные шажки, стараясь не издавать и звука. В руке она сжимала нож, который взяла с подноса, принесенного служанкой. Казалось, он становился все тяжелее по мере того, как Лэйола приближалась к оранжевому свету, проникавшему из-под потайной двери впереди.

Ты можешь это сделать. Дыхание вырывалось через ее губы медленно и размеренно, притом совершенно бесшумно – благодаря длительным тренировкам. Ты можешь это сделать.

Комнату Тэйна оказалось обнаружить очень легко. Тетя Эвалин заставила ее выучить план замка, включая коридоры для слуг, по карте, которая сохранилась у нее с тех пор, как она работала здесь. Лэйола провела несколько часов, передвигаясь по замку и сопоставляя схемы на бумаге с тем, что видела перед глазами, чтобы обеспечить себе быстрый побег. Она нашла покои королевы-матери и принцессы, которые совершенно не охранялись и не имели никаких средств защиты. Казалось, никто в этом месте не был готов к появлению убийцы.

Ее пальцы коснулись щели, сквозь которую из комнаты в темный проход проникал свет, и Лэйола осторожно надавила на дверь, ведущую в укромный проход для слуг. Дерево слегка заскрипело. Напряженно застыв, она ждала какого-либо движения, сигнала тревоги или любого другого признака, что Тэйн что-то услышал, но ее приветствовало лишь потрескивание огня.

«Если они доставят тебя в замок, вероятно, у тебя будет только один шанс, – напутствовала ее тетушка Эвалин во время обучения. – Используй его. Сделай это ради своих родителей. Ради себя самой. Это единственный способ наконец стать свободной».

Лэйола открыла дверь, скрытую за картиной, достаточно широко, чтобы пролезть через нее, и высунула голову. От покоев эльфийского короля она ожидала большей помпезности и вычурного убранства. Не то чтобы они не были великолепны, но ее немало удивила непритязательная простота кремового комода с незначительными декоративными элементами – гравюрами в виде листьев плюща на ящиках – и зеркала в раме из слоновой кости в другом конце комнаты. Помимо этого, здесь висела одна картина с изображением белого дракона, парящего над высоким водопадом, и находился одинокий камин, на темной деревянной полке которого виднелась пузатая серебряная ваза.

Тусклый свет огня отбрасывал длинные тени и скрывал углы. В центре комнаты стояла массивная кровать с балдахином и шелковым покрывалом темно-синего цвета. Поверх него лежала крупная фигура Тэйна. Две большие шкуры белых волков покрывали каменный пол с обеих сторон от кровати, куда хозяин покоев опускал свои босые ноги.

Лэйола прислушалась к его дыханию.

Ровному.

Медленному.

Ритмичному.

Уверившись, что он крепко спит, она осторожно двинулась вперед. Ее сердце гулко забилось в груди, а сознание застилала тревога, подобно черным тучам над бушующим морем. Дрожа, Лэйола остановилась рядом с кроватью и наконец внимательно разглядела его. Рубашки на нем не было, что позволило ей полюбоваться мускулистым торсом. Лэйола не увидела на его теле ни единого шрама, а значит, он не наносил на свою плоть метки о совершенных убийствах. Были ли хоть какие-то слухи, доходившие до Вересковой лощины, правдивы?

Ее взгляд переместился на его полные губы, подчеркнутые тусклым освещением, а также на безупречную гладкость кожи цвета слоновой кости и тени на острых скулах. Создатель, как он великолепен... Длинные волнистые темные волосы частично закрывали его лицо.

Глаза Лэйолы распахнулись от осознания. Это был он, тот таинственный эльф, который сидел за столиком напротив нее в «Дымном драконе». Обаятельный красавец с открытой улыбкой. Она полагала, что именно он доложил королю о ней, но оказалось, что все это время рядом с ней находился сам Тэйн. Как она раньше этого не заметила?

Убей его, Лэйола. Это твой единственный шанс. Шанс положить конец кровопролитию и восстановить справедливость. Шанс обрести свободу. Но она никак не решалась приставить нож к его шее. Если столь многое из того, что она слышала, оказалось неправдой, не станет ли и это грандиозной ошибкой?

Внезапно Тэйн открыл глаза, и ее желудок сжался от страха. Запаниковав, Лэйола спрятала нож за спину. И что мне теперь делать? Затаив дыхание, Лэйола прижала свободную руку к его груди, наклонилась и впилась в его губы. Ее охватил мощный прилив энергии – необычное волнующее ощущение, которого она никогда ранее не испытывала. Когда его губы задвигались в идеальной гармонии с ее, Лэйола убедилась в том, что он отвлекся. Она провела языком по зубам Тэйна, и его тело напряглось.

Резко прижав острие ножа к его горлу, она замешкалась. Создатель, ну почему у меня не получается это сделать?

Он прервал поцелуй и внимательно посмотрел на нее:

– На твоем месте я бы не стал этого делать.

– Назови хоть одну вескую причину. – И почему она надеялась, что у него найдется такая причина?

Изумрудная зелень его глаз почти светилась в темноте. Неудивительно, что он не позволял разглядеть свое лицо. Ни у кого не было таких глаз, как у него.

Тэйн не пытался ни уговаривать ее, ни молить о пощаде. Неужели он не мог придумать ни одной причины, чтобы спасти свою жизнь?

Лэйола сжимала лезвие до тех пор, пока по нему не заструилась кровь.

– Есть что сказать напоследок?

В уголках его губ заиграла ухмылка. Ухмылка! Лэйола едва не отшатнулась от подобной странной реакции. Неужели он хочет умереть? Почему он совсем не боится, хотя его жизнь находится на острие ее ножа?

Сверкая глазами в свете звездного неба, Тэйн внимательно вглядывался в ее лицо.

– Если ты убьешь меня, то умрешь сама.

Ее рука дрогнула, но она быстро взяла себя в руки.

– Я уберусь отсюда прежде, чем стражники узнают о твоей смерти.

– О, ты, без сомнения, могла бы ускользнуть, если бы не осталась замертво лежать поверх меня.

Лэйола нахмурила брови. Это что, какая-то уловка? Некая хитрая тактика, чтобы сохранить себе жизнь?

– Выражайся яснее, Верховный Король. – Она выплюнула его титул словно проклятие. На ее ладони выступил пот, и рукоятка клинка стала выскальзывать. Нужно покончить с ним, пока она не совершила оплошности и не прибегла к магии.

– Наши с тобой жизни связаны, Лэйола.

Она ненавидела, когда он произносил ее имя. Это делало Тэйна еще более привлекательным в ее глазах, и убить его становилось все труднее.

– Если умру я, то умрешь и ты. – В его тоне не слышалось ни злости, ни угрозы, словно они просто беседовали о погоде за чашечкой чая.

– Ты лжешь. – Наверняка так оно и было. В заклинании, которое принудительно скрепило их союз, не было ничего подобного. Ведь так?

– Нет. – Его голос звучал твердо, без единого колебания и намека на фальшь. Тэйн обхватил пальцами ее руку, в которой был зажат нож, но не оттолкнул ее. Впрочем, Лэйола не сомневалась, что он не позволит прикончить себя подобно загнанному животному и непременно будет сопротивляться.

Они напряженно смотрели друг на друга, ожидая реакции или принятия того или иного решения. Лгал ли он? У Лэйолы не будет больше шанса узнать правду. Тэйн не станет снова подставлять себя под удар. Если она сейчас отпустит его, он запрет ее в темнице или закроет на замок в выделенной для нее комнате, чтобы сохранить видимость благополучия. Негоже королю держать свою нареченную в заключении. Он будет беспрестанно травить ее, чтобы лишить магии, и она станет жить как птица в клетке.

Сейчас или никогда.

В дверь трижды громко постучали. Пульс Лэйолы участился, и она снова надавила лезвием на шею Тэйна. Внезапно он оттолкнулся от кровати, резко вскинул бедра и опрокинул ее на спину, придавив к кровати весом своего тела и крепко обхватив ее ноги своими. Ее левую руку он прижал к подушкам, а свободной схватился за рукоять ножа. Лэйола изо всех сил боролась с ним, стремясь заколоть его, но его сила была подобна ураганным ветрам Седеракских гор. Тэйн был напряжен так, что на его обнаженной коже вздулись вены. Она скрежетала зубами от усилий, а ее рука дрожала от натуги.

– Фэннан был прав, когда советовал приручить тебя, как дикого зверя.

– Да пошел ты. – Лэйола рванулась вперед, продолжая сопротивляться. Тэйн ударил ее руку об изголовье кровати, отчего она вскрикнула и выронила клинок. Тот упал на пол, и звон эхом разнесся вокруг.

Раздалось еще три громких стука.

– Ваше Величество, ваша невеста пропала.

Тэйн обернулся на дверь, и Лэйола, воспользовавшись этой возможностью, ударила лбом о его подбородок. Он заскрипел зубами и отпрянул назад.

– Пропала она, как же, – тихо прорычал он.

Лэйола с силой толкнула его в грудь и выскользнула из-под его тела. Затем скатилась с кровати и встала в боевую стойку, согнув колени и выставив руки перед собой. С быстро вздымающейся грудью она осмотрела комнату в поисках другого оружия, но ближе всего к ней находился только подсвечник, который не смог бы выполнить намеченную задачу. А чтобы достать нож, ей пришлось бы перебраться на другую сторону кровати и пройти мимо Тэйна.

– Сир, вы в порядке? – В голосе стражника отчетливо слышалось беспокойство.

– В порядке. Я сейчас выйду и поищу ее, – прокричал Тэйн охраннику и соскочил с кровати.

Лэйола сделала шаг назад... Поищет ее? Почему же он не велел караульному забежать внутрь и схватить ее?

Тэйн бросился в ее сторону, но она ловко увернулась и, замахнувшись, ударила кулаком его в щеку. Он с рычанием мотнул головой и снова повернулся к ней:

– Не смей больше повторять подобное.

Вместо ответа Лэйола пнула его по голени, и он отступил назад, успев схватить ее за левое запястье. Лэйола дернула локтем, вырываясь из крепкой хватки, и с силой ударила коленом по верхней части его бедра, едва не задев мужское достоинство. Ноздри Тэйна яростно раздувались, когда он отошел назад. Он прошелся взглядом по ее телу, а потом снова поднялся к лицу, изучая его выражение.

– А ты умеешь драться.

Они медленно кружили вокруг друг друга в небольшом пространстве.

– Разумеется, умею, – прорычала Лэйола, вскинув кулаки. – Всю жизнь надо мной нависала угроза вашего с отцом появления. Короля и принца, которые собираются использовать меня как свое орудие. Но никто и никогда не воспользуется мною в своих целях.

Она бросилась к кровати и, увернувшись от его рук, запрыгнула на покрывало. Тэйн схватил ее за лодыжку, и Лэйола попыталась вырваться, а затем все же скользнула по матрасу и схватила нож.

Тэйн улыбнулся ей, стоя с другой стороны кровати, словно все это было для него веселой игрой.

– Опусти нож.

Вместо этого Лэйола резко взмахнула рукой и метнула клинок, целясь прямо ему в сердце. Он отклонился в сторону, и нож вонзился в левое плечо. Проклятье... кажется, я только разозлила его. Поморщившись от боли, Тэйн потянулся и выдернул лезвие. Кровь тоненькой струйкой потекла по его руке.

– Это ты зря. – Он двинулся в ее сторону.

Лэйола отступала назад до тех пор, пока не уперлась в стену. На столике слева от нее стоял подсвечник, и она метнула его в Тэйна. Он заслонился от него предплечьем, и подсвечник с грохотом упал на пол. Сердце Лэйолы ударилось о ребра. Она вскинула руки и закрыла глаза, приготовившись к неминуемому удару, но вместо этого почувствовала лишь то, как вокруг ее запястий смыкаются большие ладони. Лэйола не преминула воспользоваться предоставленным шансом и попыталась ударить его в пах, но попала в колено. Тэйн швырнул ее на кровать и, не давая опомниться, снова навалился на нее всем своим весом. Стиснув зубы, она обхватила его лицо и впилась ногтями в щеку. Он рыкнул, скрестил ее руки на груди и сильно надавил на них, прижавшись к ней.

– Хватит! – прорычал он.

Лэйола хотела закричать, но вдруг поняла, что в этом нет никакого смысла. Никто не встанет на ее сторону. Его подданные лишь накажут ее за покушение на их короля. У нее просто не осталось другого выхода. Гул магии защекотал кожу, когда она приготовилась подвергнуть заклятию этого умопомрачительного негодяя.

– Предлагаю сделку, – вдруг заявил Тэйн.

Лэйола почувствовала, как и тело, и магия застыли, но мощная сила лишь ждала своего часа, чтобы вырваться наружу.

Тэйн тяжело дышал, а на его обнаженной груди блестел пот.

– Сделку? – хрипло переспросила она.

Глава 9

Сквозь открытое окно проникал свежий ветерок, принося с собой ароматы лаванды. Он же развевал легкие, воздушные занавески и холодил кожу Лэйолы. Из-за жаркой борьбы и выступившего пота температура казалась особенно неуютной. Лэйола пристально наблюдала за Тэйном, а он неотрывно смотрел на нее в ответ. Его челюсть была напряжена, а длинные темные волосы в беспорядке спадали вокруг лица. На правой скуле виднелись четыре тонкие пунцовые линии от ногтей, едва не задевшие глаз.

– Я не позволю тебе убить меня, но если найдешь способ разорвать нашу связь, то я отпущу тебя, не стану искать и больше никогда не пожелаю увидеть. Но только в том случае, если заклятие будет снято.

В горле у нее пересохло, и Лэйола тяжело сглотнула.

– Я могу забрать твою жизнь прямо сейчас и не беспокоиться, что ты лжешь.

Он невесело рассмеялся.

– Даже будь ты склонна к самоубийству, мне кажется, что ты не в том положении, чтобы совершить это.

– Ты даже не представляешь, на что я способна, – огрызнулась она.

– Тенэйбрис был уверен, что ты станешь могущественным магом, но я вижу перед собой только девушку настолько ослепленную ненавистью, что она готова убить меня за грехи моего отца.

Давление наконец ослабло, когда Тэйн отклонился назад и отпустил ее руки, но по-прежнему прижимался своими бедрами к ее. Лэйола медленно окинула взглядом его тело, которое еще не успела осмотреть полностью: подтянутый живот, косые мышцы, достойные восхищения, мощные грудь и плечи, принадлежащие настоящему воину. Он был в равной степени подтянутым и крупным, пластичным и крепким. Воистину Принц-Воитель. Вернее, Король. Рана, которую она нанесла ему ножом, немного кровоточила, но все же причинила гораздо меньше вреда, чем она предполагала. Это был всего лишь небольшой надрез.

Тэйн заметил ее изучающий взгляд и многозначительно вскинул бровь:

– Закончила?

– Слезь с меня, – потребовала Лэйола.

– Ты будешь снова пытаться заколоть меня ножом?

Она ответила не сразу. Пыталась сначала решить, что ей предпринять, когда он наконец сдвинется с места.

– Нет.

Тэйн слез с нее и спрыгнул с кровати. Встав на расстоянии нескольких метров, он внимательно наблюдал, как она садится, а потом опускает ноги на волчью шкуру.

Лэйола уставилась на него:

– Почему? Вы искали меня всю жизнь, а теперь ты готов просто отпустить меня? Забыть о моей магии?

– Мне не нужна твоя магия. Ее желал мой отец. Впрочем, я сомневаюсь, что у тебя хоть что-то получится. – Он положил левую руку чуть ниже груди, а правой потер подбородок. – Никто и никогда не разрывал узы, подобные нашим.

Вот оно что. Он решил поручить ей невыполнимое задание, провал которого позволит ему использовать ее против своих врагов.

– Мне нужны доказательства, что ты сдержишь слово.

– У тебя нет другого выбора, кроме как поверить мне на слово. – Тэйн подошел к открытому окну и захлопнул его. – У тебя в распоряжении восемь недель. Если к тому времени ты не разрушишь связь, мы поженимся, как и было запланировано.

Лэйола стиснула челюсти и сделала глубокий вдох.

– Не думаю, что этого времени хватит, чтобы исполнить то, чего никто никогда не делал.

– Я знаю, что ты тоже чувствуешь это.

Он подошел ближе, едва слышно ступая по каменному полу. С каждым его шагом сердце Лэйолы, казалось, билось все быстрее и быстрее. Тэйн остановился всего в нескольких сантиметрах от нее, и она почувствовала тепло его тела, словно на кожу попал солнечный луч.

– Тьма манит тебя. Терзает. Соблазняет. Я остро ощущаю ее зов. Мы с тобой приблизились к исполнению главной части заклинания. У нас было двадцать пять лет, чтобы пожениться, и попробуй угадать, когда наступит крайний срок?

Она судорожно сглотнула.

– Через восемь недель?

– Когда заклятие, созданное Черным Магом, не исполняется, это чревато последствиями, Лэйола, а у нас почти не осталось времени. – Он сделал паузу. – Вот почему ты нужна мне. Дело не в твоей силе. Если мы не выполним условий нашей связи, то превратимся в бледных. Поэтому если я вынужден жениться на девушке, которая ненавидит меня, то так тому и быть.

Вернувшись в покои «Звездный свет», Лэйола всю ночь ворочалась в постели. Ей снились кошмары о бледных, снова и снова настигавших ее. В какой-то момент она отчетливо увидела, как с ее собственных уст срывается истошный вопль – чудовищный вой бледного. Нет! Нет. Нет. Нет. Она металась по кровати, а проснувшись, резко приподнялась, тяжело дыша и ощущая, что влажные от пота волосы прилипают к лицу.

Сердце неистово билось в груди, пока Лэйола осматривалась, чтобы убедиться, что по-прежнему находится в одной из комнат замка Мракбург, а не в окружении бледных. Но она желала своими глазами увидеть, что ничего не изменилось. Бросившись к зеркалу, она всмотрелась в отражение: ее кожа все еще имела медовый, а не пепельно-белый оттенок. Волосы были черными как уголь. Она была собой. Одно лишь упоминание Тэйна о возможном перевоплощении заставило ее всерьез задуматься о том, чтобы выйти за него без промедлений и не рисковать лишний раз.

Но пока она не была одним из тех существ. А тяжесть, которую в последнее время она ощущала на душе, вероятнее всего, была следствием нереализованных связующих чар. У нее еще было время в запасе. Восемь недель.

– Кошмар приснился? – вдруг раздался тоненький женский голосок.

Лэйола резко обернулась, готовая сражаться.

– Где ты?

– Внизу.

Опустив взгляд, Лэйола увидела маленькую человекоподобную женщину не более полуметра ростом, выглядывающую из-за столбика кровати. У нее на голове красовалась мягкая красная шапочка с заостренным кончиком, а каштановые кудри ниспадали на крепкие плечи. Щеки и губы имели оттенок пыльной розы, а шарообразный нос был почти таким же красным, как и шляпка. Платье в цветочек выглядело так, словно его носили не снимая много лет: то тут, то там виднелись неровные дыры, – а пальцы ног торчали из поношенных коричневых сапожек.

– Ты – гном, – сказала Лэйола, присев на корточки рядом. – Что ты здесь делаешь?

– Да, гном. – Незнакомка уперла пухлую ручку в бедро. – И я жила здесь припеваючи без всяких дылд. Отличная еда и пустая теплая постель стоили того, чтобы пробираться сюда тайком. Я уже очень давно обитаю в этой комнате, и она никогда прежде не была занята.

На губах Лэйолы заиграла улыбка.

– Дылд?

– Да. Я тебя имела в виду. Ты долговязая, а ешь поди как не в себя. – Она положила руку на живот. – Но когда ты попыталась убить короля, я поняла, что ты не такая, как все. Думаю, ты не станешь в наказание отсылать меня в бесплодные дикие территории.

Рассмеявшись, Лэйола села на пол и скрестила ноги.

– Ты чувствуешь себя в безопасности, потому что я совершила покушение на убийство? Прости, но я не понимаю твоей логики.

– Ну, служанки бы меня точно выгнали, прознай они, что я досаждаю важной гостье. И стражники тоже. Но я знаю, что ты не из таких. Им всем даже в голову бы не пришло пытаться причинить вред Его Величеству. – Она осмотрела Лэйолу выразительными карими глазами. – Не хочу показаться грубой, но твой наряд и запах леса сразу выдали в тебе чужачку. Я даже подумала, что ты – одна из лесных дылд. Они любят нас, гномов.

– Что ж, вполне разумные доводы. – Лэйола постучала пальцами по колену. – Я – высший эльф, но много лет прожила среди людей, поэтому не имею ничего против гномов. Можешь остаться здесь. Меня зовут Лэйола.

– А я Тифапайн, для друзей просто Тиф. Если бы они у меня были... – Она рассеянно почесала пухлую щечку. – Другие гномы предпочитают рыть туннели под землей, заниматься садоводством и быть неотесанными вонючками, но такая жизнь не для меня. Я всегда знала, что отличаюсь от сородичей. Мама часто говорила, что я слишком романтичная натура и мне не пристало заниматься выпечкой и сидеть в норе. Я была рождена для чего-то большего, а что может быть больше замка Мракбург? Мне хочется стать эльфийской служанкой.

– Ты оказалась в правильном месте. – Лэйола встала и потянулась. – Мне нужно найти что-нибудь чистое, чтобы успеть переодеться до прихода других дылд.

Захихикав, Тиф бросилась к шкафу, и Лэйола последовала за ней. Она попыталась найти штаны, тунику и корсет – все то, что любила носить, – но в ее распоряжении оказались лишь пышные платья из фатина, украшенные цветами и кружевами. Но она не собиралась расхаживать здесь в образе безропотной голубоглазой девицы. Теперь, когда Тэйн знал о ее намерениях, больше не нужно было притворяться.

– Несущая Свет... – с досадой произнесла она данное ей родителями при рождении имя, которое услышала от служанок. Они выдавали желаемое за действительное. Сила, что текла в ее жилах, была отнюдь не светлой.

– Ну что, есть там что-то подходящее? – поинтересовалась Тиф.

– Похоже, мне придется остаться в своей одежде. Вот только она грязная. – Лэйола подняла вещи с пола и показала их Тиф. Она спала в нижнем белье, чтобы не испачкать простыни. – Путешествие сюда было долгим.

Осмотрев покои, Лэйола обнаружила примыкающую к комнате купальню с золотой ванной на ножках, похожих на когтистые лапы зверя, раковиной того же оттенка и серебряным кувшином рядом. Между ними стояла декоративная напольная ваза с черными извилистыми ветвями и павлиньими перьями.

Кувшин был наполнен водой, которой вполне хватило бы для того, чтобы постирать одежду и вымыть с мылом лицо и руки, но для ванны ее было явно маловато. Лэйола предположила, что слуги позаботятся об этом позже.

Тиф ловко вскарабкалась на край раковины, заложила руки за спину и, слегка покачиваясь на цыпочках, заявила:

– Могу выстирать твои вещи. С превеликим удовольствием, миледи.

– Метишь на роль моей служанки?

Тиф ухмыльнулась:

– Если позволишь, конечно.

– С радостью.

Когда Тиф закончила стирать, Лэйола развесила одежду сушиться на виноградных лозах за окном и вернулась в спальню, одетая в один лишь темно-фиолетовый халат, который нашла в ящике комода. Он едва прикрывал верхнюю часть бедер, но шелковистая ткань приятно прилегала к телу. Лэйола расхаживала по прохладному каменному полу, размышляя, с чего начать искать способ снятия связующих чар. Наверняка существует архив заклинаний Черного Мага, если, конечно, наложенные на них с Тэйном узы относятся именно к ним.

– Ой, я же совсем забыла. – Тиф потянулась к поясу и достала маленький сложенный клочок пергамента. – Его принесла птица. Я читать не умею, но пернатая сказала, что это для тебя.

– Птица? Сказала? – Лэйола забрала у нее крошечную записку.

– Я понимаю их язык, – сказала Тиф.

– Разве чириканье – это язык?

– Разумеется.

Это была весточка... от Эвалин.

Я в безопасности. Надеюсь, и ты тоже. Исполни то, что необходимо, и скорее возвращайся домой.

~Эвалин.

Тетушка еще не знала, что попытка убить Тэйна провалилась. Однако Лэйола испытала облегчение, убедившись, что ее тетя и вся Вересковая лощина в порядке.

Внезапно раздался тихий стук, и Лэйола замерла на месте. Но звук исходил не от главной двери. Последовали еще три удара. Нет, они доносятся из-за камина. Ей потребовалось несколько минут, чтобы понять, что в каменной кладке может быть потайная дверь.

Тиф молниеносно нырнула под кровать.

Лэйола даже не успела сообразить, как открыть ее. Каменная стена сдвинулась, открывая королевские покои с другой стороны. В проеме показался Тэйн и медленно скользнул взглядом от ее обнаженных ног к лицу.

Лэйола вздернула подбородок, уперев одну руку в бок.

– Я услышал всхлипывания. Все в порядке?

– Не было никаких всхлипываний. – Она пожала плечами, пытаясь притвориться, что взбудоражившего ее сна не было и в помине. – Не представляю, что ты там услышал, но это точно была не я.

Тэйн был без рубашки, и Лэйола боролась с самой собой, чтобы не смотреть на его голый торс. Она привыкла к подобному зрелищу: мужчины, с которыми она тренировалась в Вересковой лощине, часто снимали рубашки, но ни один из них не выглядел так сногсшибательно, как Тэйн. А ей не хотелось доставлять ему удовольствие, если он снова поймает ее за разглядыванием.

– Я просто хотел убедиться, что никто не пытается напасть на тебя. – Он ухмыльнулся, словно вероятность этого только забавляла его.

– Я в порядке, насколько это вообще возможно, учитывая, что я привязана к тебе и нахожусь здесь против моей воли.

Следы от ногтей у него на лице каким-то непостижимым образом исчезли, как и колотая рана в плече.

– Как и ты, я не горю желанием становиться одним из тех монстров. Можешь и дальше убеждать себя, что все случилось против твоей воли, но я всего лишь сделал тебе одолжение. Если бы мы не отыскали тебя, то совсем скоро ты бы превратилась в бледную. Мы оба. – Он сделал паузу и осмотрел ее с ног до головы. – Возможно, тебе не мешало бы поблагодарить меня.

Она насмешливо хмыкнула:

– Не хватало еще, чтобы я благодарила такого мерзавца и убийцу, как ты.

– Какое лицемерие! Странно слышать эти слова от той, кто несколько часов назад пытался убить меня. – Тэйн подошел ближе, и его лицо исказилось от негодования. – Я не горжусь некоторыми своими поступками, но так было нужно. Ты не знаешь всей правды и руководствуешься только лживыми слухами, дошедшими до твоей драгоценной Вересковой лощины. Большинство из них приукрашено ненавистью людей к эльфам.

– Ненависть имеет основания, уж поверь мне. Нужно, говоришь? – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Так вот как ты спокойно спишь по ночам? Успокоил свою совесть подобным образом? Если, конечно, она у тебя есть, в чем я лично сомневаюсь.

Тэйн резко выпрямился, словно она дала ему пощечину.

– Одевайся. Встретимся за завтраком. И не заставляй меня ждать.

Когда стена за ним снова закрылась, Лэйола направилась в купальню и проверила, высохла ли одежда, чтобы натянуть ее на себя. Но та была все еще влажной, и Лэйола всерьез подумывала надеть одно из простых хлопчатобумажных платьев. Быстро отринув эту мысль, она раздвинула свисавшие перед окном виноградные лозы и посмотрела на Долину Солнца.

– Он будет ждать столько, сколько потребуется.

Тиф взобралась на лозу и устроилась подле Лэйолы.

– Мама всегда говорила, что, как только все накаляется, пора начинать действовать. А вы двое – те еще горячие штучки.

Лэйола бросила на нее косой взгляд. Она понятия не имела, что это значит, но все равно улыбнулась.

Глава 10

Тэйн оделся и направился в обеденный зал, закипая от злости. Мало того что она имела наглость поцеловать его, а потом попытаться убить, так теперь еще и отчитала, словно дитя малое, сверля пронзительными голубыми глазами. А как ее прекрасное лицо исказилось от ненависти...

Создатель, как ему изменить ее мнение о себе? Как убедить ее в том, что он не был тем ужасным чудовищем, которого она представляет? Тэйн не понимал, почему она не чувствует их связи так же отчетливо, как он сам. Напротив, ненавидит его настолько, что даже попыталась убить. Ночью Тэйн слышал, как Лэйола вошла к нему в комнату, и молча выжидал, что же она предпримет. Он даже не удивился, что она захотела убить его после всей той лжи, которую ей наговорили о нем. И ведь в самом деле решилась на такой отчаянный шаг! Он видел в ее глазах затаенный страх и непреклонность.

Прежде чем появиться в том трактире, Тэйн предполагал, что Лэйола будет сомневаться в его намерениях, учитывая то, что его отец сделал с ее родителями, но она немало удивила его.

– Доброе утро, сир, – окликнул его Фэннан.

Тэйн поднял голову. Все это время он отрешенно смотрел в каменный пол и почти не осознавал, куда идет.

– Привет, Фэн.

– Виделся с Лэйолой после того, как она отправилась в свои покои? – поинтересовался тот.

Они вместе двинулись в сторону обеденной залы, тихо ступая по полу.

Тэйн чуть не фыркнул от смеха:

– Я не просто виделся с ней.

Фэннан приподнял бровь и расплылся в широкой улыбке.

– Не ожидал, что все случится так быстро, хитрый ты лис. Свадьба еще даже не состоялась, и у меня сложилось впечатление, что ты ей не особо нравишься...

– Не нравлюсь – это мягко сказано. – Тэйн сокрушенно покачал головой. – Она пыталась убить меня во сне. Приставила проклятый нож к моему горлу.

Глаза Фэна расширились от удивления.

– Серьезно? – усмехнулся он. – А она еще более крепкий орешек, чем я предполагал.

Тэйн смерил его недовольным взглядом:

– Ты находишь это забавным? – Ну разумеется, находит.

– О, даже не сомневайся. – Они оба кивнули паре стражников, проходящих мимо. – Что произошло после?

– Я сказал, что если ей удастся разорвать связь, то мы отправимся каждый своей дорогой. Дал ей восемь недель.

Фэннан потянул на себя тяжелую дубовую дверь, ведущую в обеденную залу.

– Неприятно, ты ведь так долго ждал, чтобы найти ее. Ты уверен, что хочешь разорвать узы? Она маг. Возможно, у нее и правда получится.

Тэйн не знал, чего ему на самом деле хотелось. Он и не задумывался о том, что однажды лишится связи с Лэйолой.

– Маг Весстан заверил, что это невозможно. Но я должен был выиграть немного времени. Она знает обо мне лишь то, что ей рассказывали люди. Моя репутация оставляет желать лучшего. – А ведь когда-то он наивно полагал, что благодаря их связи она сразу проникнется к нему симпатией.

Они сели за длинный прямоугольный стол, достаточно большой, чтобы вместить двадцать человек. На белоснежной скатерти в центре стояли серебряные подсвечники и белые и голубые цветы. Декор подбирала его мать, и время от времени она меняла его. Сейчас в зале были развешаны модные темно-синие гобелены и абстрактные картины, в которых Тэйн не видел ничего привлекательного, за исключением одной из них. На ней, если внимательно присмотреться, можно было увидеть нечто вроде океана с голубыми, зелеными и белыми завихрениями.

Пространство вокруг оживляли растения, некоторые из которых даже обладали магическими свойствами. В каждом зале для собраний матушка разместила пернус – растение с темно-зелеными и малиново-красными тропическими листьями, которое заряжало энергией и поднимало настроение, а также источало аромат, похожий на лимон, только более сладкий.

В дверях, ведущих в обеденную залу из кухни, появилась одна из служанок и поклонилась:

– Доброе утро, сир. Вы готовы завтракать или подождете, когда присоединятся ваши мать и сестра?

– Принесите нам для начала фрукты, а с основным блюдом пока повремените. Кроме того, сегодня к нам присоединится еще одна гостья.

– Будет исполнено, сир. – И служанка поспешно ретировалась.

Фэннан откинулся на высокую спинку кресла.

– Твоя мать присоединится к нам?

Эта информация не вызвала у него восторга, впрочем, как и у Тэйна.

– Она будет страшно разочарована, если не познакомится с Лэйолой. Уверен, служанки уже разнесли новость о ее появлении.

Фэн сморщил нос.

– А мы, конечно, не хотим ее расстраивать.

– Безусловно, иначе Лэйола будет не единственной, кто возжелает перерезать мне горло.

– В последний раз, когда я разозлил Орландию, она схватила меня за ухо, чтобы отчитать, а это случилось всего полгода назад.

Тэйн рассмеялся, вспомнив об этом.

– Напомни-ка, что ты тогда натворил?

– Сказал, что твоя сестра маленький пронырливый червяк, и твоя мать услышала.

– Моя сестра и правда маленький пронырливый червяк.

– Только не говори об этом матери.

Тут двойные двери распахнулись, и в зал вплыли две дамы, одетые в платья, достойные бала. Их волосы были уложены в причудливые прически, а губы накрашены красной помадой. Видимо, они поняли, что к ним за завтраком присоединится Лэйола, и захотели произвести на нее сильное первое впечатление. Они обе были необычайно красивы, но в их глазах таились злоба и коварство.

– Доброе утро, братец, Фэннан, – произнесла его сестра Тэлон, присаживаясь рядом с Фэннаном.

– Я слышала, нас почтила своим визитом особая гостья. Так где же она? – Матушка заняла место справа от него, где, как Тэйн предполагал, должна была сесть Лэйола на правах его невесты. Несомненно, мать сделала это намеренно. Словно хотела сразу обозначить, кто является настоящей хозяйкой замка.

– Она скоро спустится.

– Интересно, как же тебе удалось найти ее так скоро после смерти отца? Он разыскивал ее в течение очень долгого времени... Если бы ты сразу предупредил меня, я бы уже начала планировать свадьбу.

Тэйн пожал плечами, не желая выдавать правду. Даже после смерти Орландия была предана Тенэйбрису больше псины, боготворящей хозяина.

– Один из шпионов случайно проезжал через город, где она жила, и заметил у нее на руке связующую руну. Чистая удача. Жаль, что отец не застал важного события. – Ложь с легкостью слетела с его языка.

– И где она скрывалась?

– В Свенараме.

– Значит, все это время она находилась среди людей... Наверняка манеры у нее оставляют желать лучшего. – Орландия легонько постучала ножом по бокалу перед собой, издавая звон. – Где слуги? Уже должны были накрыть стол. Я не люблю ждать.

Фэннан и Тэйн с трудом сдержались, чтобы не улыбнуться друг другу с заговорщическим видом.

– Нам подадут только фрукты, пока все не соберутся за столом, мама.

– Неужели нам придется ждать ее еще дольше?

– Невежливо начинать, пока все не рассядутся, – сказал Тэйн. – Ты сама учила меня этому.

Ее губы сжались в тонкую линию.

– Невежливо заставлять ждать Верховного Короля и его семью. Она производит не самое лучшее впечатление о себе.

– Не думаю, что ее волнует, какое впечатление она производит, – усмехнулся Фэннан.

– Это еще почему? – возмущенно спросила Тэлон. – Она должна волноваться на сей счет! Мы королевские особы.

– Ей не очень-то хотелось сюда ехать, – ответил Фэн, пожав плечами.

Мать насмешливо хмыкнула, откладывая нож:

– Вот это новости. Казалось бы, будучи украденной во младенчестве и выросшей среди людей, она должна быть благодарна за то, что вы спасли ее от этой жалкой жизни.

– В том-то и дело, мама, – сказал Тэйн. – Она выросла с ними, и они научили ее ненавидеть нас.

– Воздействуй на нее своим обаянием, сын, и исправь ситуацию. Она нужна нам. Я не допущу, чтобы мой наследник превратился в чудовище только из-за того, что ей навязали извращенное мнение о нас. Как же мы используем ее для восстановления равновесия в наших землях, если она откажется помогать?

– Быть может, мы не станем использовать ее.

Мать нахмурилась, и ее недовольное выражение лица не уступало Лэйоле.

– Если бы только твой отец был здесь... – Орландия печально покачала головой. – Она стала бы ключом возрождения магии и в нашей семье, и у всех остальных эльфов. – Мать с невероятной злобой сжала в руке нож для масла и направила острие на сына. – Мы так просто не сдадимся. Ты завоюешь ее. Делай все, что потребуется.

Тэйн заставил себя улыбнуться, подумав о ноже, прижатом к его горлу. Он почти чувствовал его призрачное давление и впивающееся в кожу острие. Он сильно недооценил ее безграничную ненависть к нему.

– Сделаю все, что в моих силах.

После того как фрукты были съедены, а разговоры о делах чересчур затянулись, Тэйн вздохнул и постучал пальцами по столешнице.

– Фэннан, сходи-ка за ней. Лэйола присоединится к нам – нравится ей это или нет.

Глава 11

Обе служанки, Рейна и Перл, стояли перед Лэйолой, скрестив руки на груди.

– Вы непременно должны надеть платье на совместный завтрак с Верховным Королем, – заявила Перл, откидывая с лица прядь растрепанных рыжих волос.

Тиф пожала плечами, прячась за свисавшими с потолка лианами. Лэйола потуже затянула халат. Последние пять минут она препиралась с двумя упрямицами, которые наперебой перечисляли ей причины, почему волосы должны быть уложены в определенную прическу: причудливые косы, начес и множество шпилек. Лэйола же предпочитала распущенные волосы, за исключением тренировок, когда она заплетала косу, спускавшуюся по спине, или закручивала тугой пучок на макушке. Служанки также твердили, что ей надо накрасить губы, нанести румяна на щеки и использовать некую штучку, которая сделает ее талию тоньше, а грудь – больше. Многочисленные завязки и петельки сзади пугали. Они называли это корсетом, но тот, который обычно носила Лэйола, не был таким тугим и надевался поверх другой одежды – в основном для красоты.

– Мои вещи почти высохли. Я надену их.

Рейна покачала головой:

– Дорожный наряд – это верх неприличия. Разве вы не хотите произвести благоприятное впечатление на жениха? Вашего нареченного. Его мать и сестра тоже будут присутствовать. И они ожидают соответствующего внешнего вида.

Мало того что мне придется завтракать с Тэйном, так еще и с его семейкой?

– Я не хочу никого впечатлить.

Служанки выглядели так, словно им влепили затрещины. Перл даже приоткрыла рот.

– Миледи, умоляю. Вы выставите нас некомпетентными, если мы не оденем вас должным образом.

Лэйола не хотела, чтобы они потеряли работу из-за нее, поэтому провела пальцами по волосам и со вздохом произнесла:

– Ладно. Простое голубое сойдет.

Обе служанки просияли и принялись стягивать с нее халат.

– Не стоит, я в состоянии раздеться сама.

– Вам не нужна наша помощь? – удивилась Рейна.

– Нет. Я не беспомощная. – Ее голос прозвучал резче, чем она хотела, но этой парочке нужно было научиться соблюдать личные границы. На самом деле Лэйоле даже нравилось, что они приносили ей еду. А кому бы не понравилось, что для него готовят и убирают? Или наливают горячую ванну, в которой она недавно отмокала и которая помогла ей расслабиться и успокоить нервы? Хотя Лэйола не нуждалась в том, чтобы за нее делали абсолютно все.

– Мы не хотели обидеть вас, миледи. Просто королевским особам нравится, когда им прислуживают. Это наши прямые обязанности.

Тиф порывисто кивнула и пробормотала:

– Все так и есть.

Перл отступила и перекинула платье через руку.

– В следующий раз мы поможем вам вымыть волосы.

Они принесли ей воду для купания, но Лэйола настояла на том, чтобы они ушли, и она сама привела себя в порядок.

– С этим мне помощь не нужна. – Ее слова по-настоящему потрясли служанок. – Благодарю вас, – добавила она, надеясь немного приободрить их. – Не хотела показаться грубой. Просто я жила в небольшом доме и привыкла все делать сама. А мылась и вовсе в реке.

Перл подавила хихиканье, а глаза у Рейны стали огромными, как блюдца. Очевидно, здесь такое было не принято.

Внезапно в дверь трижды постучались, и Рейна прижала руку к груди:

– Создатель, вы же не одеты!

Лэйола выхватила из рук Перл платье, просунула ноги через горло и натянула его на себя.

– Минуточку, пожалуйста, – выкрикнула Рейна.

Вдев руки в рукава, Лэйола кивнула ей, чтобы она открыла дверь.

– О, это вы, сэр Фэннан. Что привело вас сюда? – спросила Рейна.

– Я пришел за леди Лэйолой. Члены семьи устали ждать, а голод не способствует их терпению.

– Ой-ой! – Перл зажала рот рукой. – Королева... Вы должны поторопиться. Быстрее, быстрее. – Она подтолкнула Лэйолу к двери. – Ее Величество будет недовольна нами.

– Но у меня нет обуви, – запротестовала Лэйола.

Перл сунула ей в руки пару серебряных туфелек, и, спешно надев их, Лэйола последовала за провожатым. Она должна была отыгрывать свою роль, пока не разорвала узы и не разделила их с Тэйном жизни.

Фэннан был немного выше Тэйна. Должно быть, в нем не меньше двух метров роста.

– Хочу предупредить. Королева и принцесса... довольно непросты.

– У меня сложилось такое впечатление со слов служанок, но я справлюсь.

Ей не раз приходилось иметь дело с неприятными в общении людьми. Даже тетушка Эвалин порой бывала несносной, когда что-то шло не по плану. Кроме того, Лэйоле пришлось заслужить уважение мужчин на тренировочной площадке, и пока она этого не сделала, они высмеивали ее буквально за все: за то, что она была другой, маленькой, за убежденность в том, что она – женщина – может выйти на арену вместе с ними. В течение нескольких лет они называли ее «острые уши», «остроухая» или просто «эли». Конечно, ей было всего двенадцать, когда она начала сражаться с ними. А в пятнадцать она уже надирала им всем задницы. Королева не могла быть хуже некоторых из тех мужчин.

Между черными бровями Фэннана появилась морщинка, когда он окинул ее напряженным взглядом.

– Я тут кое о чем услышал.

– Он что, все тебе рассказал? – По какой-то причине она думала, что Тэйн умолчит о покушении на свою жизнь, раз уж он не оповестил даже стражников.

– Я впечатлен, что ты прокралась в его комнату и даже подошла достаточно близко, чтобы приставить нож к его горлу, но ты ведь понимаешь, что он позволил тебе сделать это?

– Позволил? – возмутилась Лэйола.

– Он не мог не услышать, как ты проникла в комнату. И я не потерплю, чтобы кто-то угрожал моему королю, даже если речь о тебе, миледи. Больше так не делай.

– Я и не собиралась, тем более что наши жизни связаны.

Фэннан ухмыльнулся:

– Коварное заклинание, не так ли?

– Да, – нехотя признала она. – Мне надо выяснить побольше о наших узах. Где я могу узнать об этом?

Они спустились по широкой лестнице, по обе стороны от которой, через каждые пять ступеней, на стенах висели бронзовые доспехи. Их мечи были направлены вверх. Замысловатые узоры, вырезанные на нагрудных пластинах, делали их красивее всех, что она когда-либо видела.

– Тэйн может ответить на твои вопросы.

Но об этом не могло быть и речи. Ей нужно было увидеть письменный источник. Что-то подлинное и древнее.

– Наверняка есть и другая возможность. Откуда мне знать, что он не лжет?

– Он не лжет.

– А откуда мне знать, что не лжешь ты? – парировала она. – Ты должен понимать мои сомнения. Доверие нужно заслужить, а на данный момент мне не на что опираться – только на то, что слышала о нем.

– Я понимаю твою точку зрения и почему ты напугана. Не мне рассказывать тебе об этом, но у Тэйна добрые намерения. Он опасен, но не для тебя. Он просто хочет обеспечить твою безопасность. Ну и, разумеется, совершенно не горит желанием обращаться в бледного.

– Моя безопасность важна для него, потому что наши жизни связаны?

– Отчасти. – Фэннан остановился перед двойными дверями из темного дуба, на которых были вырезаны красивые узоры в виде извивающихся деревьев. – Дай ему шанс. Хотя бы поговори с ним и задай вопросы без предубеждений. Он не Тенэйбрис.

В памяти у нее промелькнула его непринужденная улыбка, которой он одарил ее в «Дымном драконе», как они флиртовали друг с другом, как он обезоружил ее, когда она попыталась убить его. Он ни разу не проявил к ней злости или агрессии. А его прекрасные зеленые глаза... Создатель, она ведь еще и поцеловала его! Ей с трудом верилось, что в эльфе, который вместе с отцом рыскал по городам и деревням, убивая на своем пути множество невинных, есть хоть толика порядочности. И если он не похож на Тенэйбриса, то почему на протяжении столь долгого времени подчинялся приказам отца?

Когда они вошли в обеденный зал, Верховный Король, королева и принцесса встали из-за стола и уставились на нее. От внимания королевы и столь же ледяного взгляда ее дочери Лэйоле тут же захотелось сбежать и позавтракать в своих покоях в гордом одиночестве. И не потому, что она не была готова к ссоре – ей очень даже нравились перепалки и легкое подшучивание. Но эти двое выглядели так, словно хотели испепелить ее за опоздание. Лэйола даже представить себе не могла, как они отреагируют, если она откажется выходить замуж за Тэйна. Или причина этой «теплой» встречи кроется в том, что они в курсе ее попытки прикончить его накануне вечером?

Лэйола остановила взгляд на Тэйне. В глубине души ей хотелось, чтобы он защитил ее от этих гадюк. Вот только зачем ему это? Он наверняка ненавидел ее за то, что она сделала. Лэйола чувствовала себя не в своей тарелке здесь. В этом величественном замке густонаселенного города, полного эльфов, а не людей, которые ожидали от нее неведомо чего. В этом зале, полном королевских особ, которые желали видеть у нее определенные манеры, а их у нее, скорее всего, не имелось. Но почему ее волнует, что они думают? После того, что она собиралась сделать прошлой ночью, нельзя было позволять королевским особам запугивать ее. Впервые в жизни Лэйола ощущала себя по-настоящему одинокой. Даже когда жила среди людей, у нее, по крайней мере, были тетя Эвалин и парни. Теперь ей предстояло сесть за один стол с врагами.

Фэннан прошел мимо нее и занял стул, а Лэйола осталась стоять в дверях. Куда же ей сесть? Рядом с королевой? По другую сторону от принцессы?

– Доброе утро, Лэйола, – поприветствовал ее Тэйн. Его волосы были аккуратно причесаны, а одежда черного и древесно-зеленого оттенков безупречно скроена. Он являл собой воплощение титула Верховного Короля: от золотой короны на голове до блестящих черных сапог на ногах. – Прошу, присоединяйся к нам. – Тэйн завел руки за спину и обратился к матери: – Матушка, не могла бы ты пересесть? Как моя невеста, Лэйола должна сидеть рядом со мной.

– О. Неужели меня так легко заменить? И это после того, как мы прождали ее целый час.

– Тебя невозможно заменить, мама, – мягко ответил он.

Лэйола немного успокоилась. Не исключено, что они еще понадобятся ей, чтобы найти способ разорвать связь.

– Благодарю вас.

Лэйола заняла предложенный стул, и Тэйн помог ей придвинуться к столу, после чего опустился на свое место. Почти сразу слуги принесли блюда с мясом и сырами, жареными яйцами, фруктами, булочками и картофелем, нарезанным кубиками. Этих несметных угощений хватило бы, чтобы накормить всех жителей Вересковой пустоши.

Они молча принялись за еду. Королева и принцесса в открытую пялились на нее. Столь вопиющее неуважение было несколько странным, особенно учитывая, что они собирались использовать ее в своих корыстных целях. Им стоило бы быть милыми, но в комнате царило напряжение, как будто в любой момент может раздаться взрыв. Лэйола ощущала себя так, словно ходила по раскаленным углям, грозясь вот-вот обжечься.

– Значит, вы жили в Свенараме среди людей, – начала королева. Сверкающая синими драгоценностями корона венчала темные волосы, особенным образом заплетенные по бокам головы. Ее вычурное малиновое платье смотрелось чересчур нарядно для простого завтрака. Даже губы были броского красного оттенка.

– Да, – ответила Лэйола, делая глоток темно-фиолетового сока из бокала. – В маленьком городке.

Она медленно допила напиток, наслаждаясь сладостью ягод. Даже подумывала вылить этот сок на себя, чтобы не пришлось терпеть происходящее, но ей больше не хотелось убегать от жизненных обстоятельств. Вместо этого она начала рассматривать картину на стене, которая напомнила ей об океане. В детстве она бывала у него несколько раз, и бурлящие сине-зеленые волны с белыми гребнями прочно засели в ее памяти.

– Как занятно, – промолвила королева и перевела взгляд ореховых глаз на принцессу.

– Прости, – тихо сказал Тэйн. – Это моя мать Орландия и сестра Тэлон. Ко мне можешь тоже обращаться по имени.

Но Лэйола предпочитала называть его Верховным Королем. Более официально и менее интимно. В ее понимании обращение по имени делало их друзьями.

– Что ж, надеюсь, для эльфийки из маленького городка замок Мракбург не слишком величественен, чтобы в нем ориентироваться. Для такой, как ты, он, вероятно, кажется непомерно большим, – с ехидной улыбкой заметила принцесса Тэлон. – Кстати, в Свенараме все женщины носят такие прически?

Лэйола не задумываясь коснулась мягких локонов, струившихся по ее груди и талии. Кончики слегка завивались, но в целом волосы были прямыми.

– Такую прическу ношу я. – Она никогда не тратила времени, чтобы научиться заплетать замысловатые прически, как у этих двоих. В этом не было необходимости.

– Любопытно, – ответила принцесса и откусила маленький кусочек. Ее волосы были туго заплетены в мелкие косички, украшенные заколками и прочей ерундой.

– С моими волосами что-то не так? – Лэйола не думала, что они пытаются унизить ее, но, по всей видимости, все обстояло именно так. Впрочем, чего еще ожидать от семейства Атаэль?

– Нет, – быстро ответил Тэйн. – Твои волосы идеальны.

Губы Лэйолы дернулись, но ей удалось сдержать улыбку. Она не ожидала, что он будет защищать ее от своей же семьи. Он выдержал ее взгляд, глядя на нее своими сияющими зелеными глазами, и улыбнулся.

– Идеальны – это громко сказано, дорогой, – произнесла королева Орландия. – Ей придется научиться правилам приличия и как надлежит одеваться.

– Неужели нам и правда нужно обсуждать прически? – огрызнулся Тэйн. – Как будто это имеет значение. Вы только что познакомились.

– Она даже не знает, какой вилкой пользоваться, – вмешалась Тэлон. – И я вижу грязь у нее под ногтями. Ты всерьез рассчитываешь, что я буду называть эту особу Верховной Королевой?

Тэйн устремил грозный взгляд на сестру, и его ноздри раздулись. Покраснев, Лэйола посмотрела на свои ладони. Под ногтем левого мизинца и правда было немного грязи, которую она не заметила. Она спрятала руки под стол и уставилась на дверь. Если она встанет и уйдет, это будет означать победу противника. Но сможет ли она и дальше терпеть их насмешки? На столе перед ней лежали три вилки, очень похожие друг на друга. Есть ли среди них правильная? И почему это вообще имеет значение?

– Тогда, быть может, обсудим свадьбу? – спросила Орландия. – Она должна состояться в ближайшее время. Ей придется изучить нашу моду и научиться принимать ванну должным образом, если она собирается выйти за тебя, Тэйн. И это, вне всяких сомнений, лишь начало обучения, которое ей предстоит пройти. Создатель, ей ведь предстоит стать Верховной Королевой Палэйнора!

Почему они говорили о ней так, словно ее здесь не было? Как будто она какая-то статуя... Может, потому, что она и вела себя подобно статуе, молча принимая их насмешки?

– Если я собираюсь выйти за него? – наконец сказала Лэйола. – Как будто у нас с ним был выбор, когда вы связали нас в детстве.

Королева, сидевшая рядом с ней, нахмурилась:

– Да, выбора нет, но вы должны вести себя согласно привилегированному статусу. Как это неблагодарно с вашей стороны! Да любая другая эльфийка была бы несказанно рада родиться с магией и выйти замуж за Верховного Короля Палэйнора. Мой сын вытащил вас из убогой жизни, а вы смеете так себя вести с нами?

Лэйола стиснула зубы.

– Чтобы привести в другую убогую жизнь?

Фэннан прикрыл рот рукой, словно пытался скрыть смех. Он полагает, что это смешно? Неужели ему кажется забавным то, что мать Тэйна унижает ее? Или же он смеется потому, что Лэйоле хватило наглости возразить ей?

Тэйн потер подбородок.

– Довольно, мама.

– Ей следует объяснить то, чему ее, по-видимому, никто не обучил. Эльфийке ее статуса надлежит держать язык за зубами в присутствии матери короля.

– И сестры, – добавила Тэлон.

– Моего статуса? – переспросила Лэйола. – Это какого же?

– Низкорожденной эльфийки-сиротки, из-за поисков которой погиб мой муж! – На виске Орландии пульсировала жилка, и она с такой силой сжала салфетку, что костяшки ее пальцев побелели.

В зале воцарилось напряженное молчание. Лэйола отвернулась от Орландии, которая с яростью смотрела на нее.

– Мне напомнить, почему я осталась сиротой? И не надейтесь, что я буду испытывать угрызения совести из-за смерти вашего мужа. – Лэйола отодвинула стул и бросила салфетку на стол. Ей не хотелось больше находиться с этими эльфами.

– Их казнили, потому что они не смогли исполнить простейший приказ, ты, неблагодарная...

– Я сказал, довольно! – прорычал Тэйн, вскочив на ноги так, что его стул с грохотом опрокинулся на пол. – Как ты смеешь вспоминать о том дне, мама?!

Тэйн осторожно взял Лэйолу за руку, а она вдруг пожалела о том, что прошлой ночью не наведалась сперва в покои королевы. Между ними не было уз, которые удержали бы ее от убийства этой злобной стервы. Лэйола, не сопротивляясь, позволила Тэйну вывести ее из обеденного зала. Он отпустил руку, только когда за ними захлопнулась дверь и они остались одни.

– Приношу свои извинения за их поведение. Моя мать не всегда ведет себя так грубо. Уход отца тяжело на ней отразился.

– Ты извиняешься передо мной? Даже после того, как я пыталась тебя убить? – с недоумением спросила Лэйола. Его мать и правда была грубой, но то, что хотела сделать она прошлой ночью, было гораздо хуже. При этом ей не приходило в голову извиниться перед ним. – Почему ты вообще защищаешь меня от них?

– Полагаю, это очевидно.

– Не для меня.

– Лэйола, я почти всю жизнь защищаю тебя.

Глава 12

Защищает всю жизнь? Кроме того, он годами знал, где она находилась... Неужели он присматривал за мной издалека? Эта мысль заставила ее содрогнуться. Лэйола с минуту смотрела на него, пытаясь постичь смысл его слов. От чего еще он мог защищать ее, кроме злых языков его матери и сестры? Их разделяли сотни километров, а разное окружение и воспитание только сильнее увеличивали расстояние между ними.

Тэйн слегка качнул головой, как бы говоря «следуй за мной», и Лэйола двинулась рядом с ним, напрягшись и приготовившись защищаться, если понадобится. Она не смела ослабить бдительность в его присутствии. Вся эта обходительность могла быть притворством, только чтобы завлечь ее в ловушку.

Он обратился к ней с мрачной решимостью:

– Выбирали мы это или нет, но ты – моя пара, моя невеста. И я буду защищать тебя от кого угодно.

Она не хотела доверять ему, но разве он не сделал все для этого? Встал на ее защиту и выступил против собственной семьи. Но она терпеть не могла обращение «невеста». Ненавидела то, что оно означает, что у нее на коже запечатлено клеймо – символ вынужденной связи. А он говорил это слово так непринужденно, словно Лэйола уже принадлежала ему. Но это не так!

– Я пыталась убить тебя, а ты называешь меня своей парой. – Она сосредоточенно ковыряла загрубевшую кожу вокруг ногтей.

– Что ж, очевидно, у нас с тобой разные представления о том, как вести себя со своей парой. И это далеко не первый раз, когда кто-то пытался перерезать мне горло. Едва ли я затаю на тебя обиду. – Он улыбнулся, и Лэйола отвела глаза. Видимо, Тэйн счел ее попытку не более чем смехотворной. – Хотя мне любопытно, что ты планировала делать после моего убийства.

Его забавляет этот разговор? Ему доставляет удовольствие обсуждать покушение на свою жизнь? Словно это было всего лишь развлечением – чем-то, что оживило тихую ночь.

Лэйола не хотела признаваться в своих истинных планах, ведь тогда он просто запрет ее.

– Уйти, – озвучила она то, чего хотела в тот момент. Уйти и выполнить поставленную перед ней задачу.

Он изогнул темную бровь:

– И куда бы ты направилась? Чтобы спокойно вернуться домой, тебе пришлось бы убить Пайпер, Фэннана и Олдрича. И моя мать преследовала бы тебя до конца своих дней.

Лэйола бросила на него многозначительный взгляд:

– Я бы не оставила после себя концов.

– Жестокая эльфийка.

– Я бы не сказала, что жестока.

– Тогда как бы ты это назвала? Мне ужасно хочется узнать более подходящее слово для предполагаемой убийцы нескольких эльфов, которые не сделали тебе ничего плохого.

Лэйола закатила глаза:

– Не сделали ничего плохого, говоришь? Пусть ты и твоя сестра не виноваты в том, что я осталась, как выразилась твоя мать, сироткой, но она в тот день стояла рядом с твоим отцом. А твои друзья несут ответственность за мое похищение. Кроме того, это было бы самообороной.

– Я что-то запутался. Кто в чью комнату проник и приставил нож к горлу?

– Не будь таким лицемерным.

– Теперь ты полагаешь, что разбираешься в моих мотивах? Да ты, должно быть, умеешь читать мысли.

Он распахнул двойные двери, за которыми находилась лестница, уходящая вниз, к утопающему в цветах саду и большому пруду с шестью фонтанами в виде колонн, по три с каждой стороны. На другие детали Лэйола почти не обратила внимания.

– Когда я сказал, что защищал тебя, то имел в виду, что удерживал отца подальше от тебя. Он бы использовал тебя в своих целях. – Тэйн сделал паузу и пробежался взглядом изумрудно-зеленых глаз по ее лицу. – Я не доверяю ни матери, ни сестре. И пусть эта маленькая деталь останется между нами.

Лэйола замерла на самой верхней ступени, глядя на его широкую спину, пока он спускался по лестнице. Ее сердце заколотилось в груди, а горло сжалось от волнения. Что, если она ошибалась? Всю свою жизнь она готовилась к этому моменту. Придумывала разные способы, как заставить Тэйна и его отца страдать. Мечтала убить Тенэйбриса, чтобы избавить мир от его деспотичного правления, не дать ему использовать ее в своих гнусных целях и отомстить за убийство родителей. Но Лэйола ни разу не задумалась о том, что Тэйн способен заботиться о ком-либо, кроме себя самого.

Если он говорил правду, значит, она сильно ошибалась в нем. Но если нет... Впрочем, это ничего не меняло. Он мог лгать, чтобы добиться ее любви, а уже потом воспользоваться магией. Все это могло оказаться хорошо продуманной ложью, чтобы не дать ей разрушить чары между ними.

Тэйн остановился на полпути вниз и обернулся. Он был прекраснее любого известного ей мужчины. Какая жестокая шутка судьбы! Ее привлекал эльф, которого она ненавидела всей душой.

– Ты идешь?

Необыкновенная притягательность Тэйна заставляла ее еще больше опасаться его. Порой самые красивые вещи оказываются наиболее смертоносными.

Взяв себя в руки, Лэйола вздернула подбородок и медленно спустилась по лестнице, жалея, что у нее нет при себе кинжалов. С ними она бы чувствовала себя в большей безопасности. У нее было так много вопросов к нему... Например, почему он не разделял намерений своего отца, если все сказанное им ранее было правдой? Почему предпочел незнакомку своей семье? Почему не явился за ней раньше? Почему, почему, почему... Но поскольку Лэйола не верила, что он даст ей честные ответы, она не озвучила вопросы.

– С чего мне начать, чтобы избавиться от связующей руны? – спросила она.

– Ты должна разобраться с этим сама. Ведь это ты хочешь снять ее.

– А ты нет? – Спросив его об этом, она почувствовала себя глупо. Разумеется, он не хотел разрушить их связь. Она была нужна ему. Лэйола не поверила, когда он сказал, что оставит ее в покое. Их перемирие было временным. Она не сомневалась, что ей все-таки придется убить его, чтобы обрести свободу.

– Я уже давно не задумывался об этом.

Нахмурив брови, Лэйола бросила на него скептический взгляд:

– Удивлена, что ты вообще когда-то рассматривал такую возможность.

– Когда отец избивал меня, потому что я не мог отыскать тебя при помощи нашей связи, тогда да, я жаждал избавиться от этих уз. Но сейчас... Как я могу хотеть того, чтобы кто-то настолько потрясающий, как ты, исчез из моей жизни?

– И что, эти фразочки обычно срабатывают на девушках? – Она закатила глаза. Но потом вдруг представила белокурого короля, которого видела на портретах, бьющего маленького мальчика, и невольно почувствовала гнев. Хотя Тэйн уже давно вырос, ни один ребенок не заслуживал подвергаться побоям.

Он лукаво улыбнулся, и Лэйола стиснула зубы. Вероятно, подобная реплика заставила бы эльфиек выпрыгивать из платьев, учитывая еще и его высокий статус. Создатель, да ему вообще не нужны особые фразочки. Он запросто мог заполучить любую, какую пожелает.

– Зачем мне лгать? Ты сногсшибательна.

С тех пор как ей исполнилось девятнадцать, каждый мужчина на плацу в Вересковой лощине считал нужным сообщить, насколько она прекрасна. Комплименты, которые они отпускали, порой доходили до абсурда. Со временем это даже превратилось в некую игру. Поэтому лесть мало что значила для нее. Ей нужно было вернуть разговор к основной задаче.

– Можно ли в библиотеке найти литературу о магии?

– Там есть копия заклинания. Можешь взглянуть на нее.

– В таком случае с этого я и начну.

Они остановились на дальнем берегу пруда, между низкими живыми изгородями, и уставились на воду. На кувшинках сидело несколько лягушек. Кваканье и приятное журчание воды, изливающейся из фонтанов в пруд, расслабляли. В воздухе стоял стойкий аромат жасмина и эвкалипта. Такая обстановка способна была ввести в состояние транса. Нужно убираться отсюда, пока она не ощутила что-то еще, кроме горечи, которую хранила в глубине души.

– Я покажу тебе.

Покачав головой, Лэйола отступила от него на шаг.

– Раз уж ты предоставил эту задачу мне, я пойду одна. Кто-нибудь подскажет мне дорогу. Стражник или служанка. Или я могу найти Рейну и Перл.

– Ты вольна ходить куда угодно в замке. С сопровождением. Но не выходи за его пределы.

Она нахмурила брови, пытаясь правильно истолковать его выражение лица:

– Почему я не могу ходить здесь одна? И почему не могу выйти в город?

Тэйн повел плечом, но сквозь маску невозмутимости она разглядела беспокойство.

– Во-первых, я тебе не доверяю. Во-вторых, я не доверяю всем, кто находится в этих стенах и уж тем более за их пределами, как уже было сказано ранее. И в-третьих, ты не знаешь, куда идти.

– Полагаю, ты хочешь быть моим сопровождающим?

– У меня есть и другие дела, знаешь ли. Я – Верховный Король. Но смогу выкроить немного времени для тебя. Или ты предпочтешь Пайпер?

– Я предпочитаю Пайпер. – Она сложила руки на груди. Почему она все еще стояла здесь? Ей давно следовало уйти, пусть даже он последовал бы за ней.

Тэйн ухмыльнулся:

– О, она милая.

– Я не то имела в виду!

– Значит, ты все же предпочитаешь меня?

Лэйола прочистила горло:

– Я бы хотела вернуть свое оружие.

Он потер подбородок и усмехнулся:

– После покушения на мою жизнь ты всерьез полагаешь, что я дам тебе оружие? Может, мне тебе еще и яйца на блюдечке преподнести?

– Как будто они у тебя есть.

– Жестокая, как я и сказал.

– Я не буду снова пытаться убить тебя. Я сделала это до того, как поняла, что это приведет и к моей смерти.

Тэйн расхохотался с искренним весельем:

– По крайней мере, ты честна. Но нет, ты не получишь оружия обратно. Уверен, я не единственный, кого бы ты хотела убить. Как ты и сказала, никаких концов, а список может оказаться довольно длинным. Надеюсь, мне не придется вводить тебе сыворотку Катагаса.

Ее щеки вспыхнули от гнева.

– Я никогда не использовала магию против кого-то и не собираюсь начинать. Не нужно мне угрожать.

– Кстати, а почему? Ты не пыталась использовать силу, когда пришла в мою комнату.

– Не твое дело.

Лэйола отвела взгляд и сжала руки в кулаки. Ей следовало держать рот на замке. Она резко развернулась и пошла прочь, не имея ни малейшего представления о том, правильное ли направление выбрала, чтобы попасть в библиотеку. Тэйн оказался рядом так быстро, что это ошеломило ее. Вздрогнув, она уставилась вперед и не удостоила его и взглядом. Они прошли совсем немного, прежде чем из-за угла вышла Пайпер.

– Сир, – произнесла она, склонив голову, – прибыли посланники гномов с Клыкастого пика. А также двое эльфов из Калладиры.

Тэйн кивнул.

– Пайпер, пожалуйста, проводи леди Несущую Свет в библиотеку.

– Будет сделано, сир.

Перед уходом он оглянулся и сказал:

– Ты присоединишься ко мне за ужином, Лэйола.

Она с трудом удержалась, чтобы не высказаться о его повелительном тоне. Она не терпела приказы от кого бы то ни было.

– Чтобы твоя мать еще больше унизила меня?

– Нет. – Он выдержал ее взгляд. – Сегодня вечером будем только мы вдвоем.

Прогулка до библиотеки прошла в полном молчании. Лэйола не знала, сердилась ли на нее Пайпер, но хмурый взгляд, морщинка между бровями и отрывистый шаг были достаточным тому доказательством. Тэйн и Фэннан, быть может, и восприняли ее покушение на жизнь короля с долей юмора, но Пайпер, казалось, не разделяла их легкомысленности.

Когда они оказались перед деревянной аркой, на которой были вырезаны слова «Знание – сила», Лэйола поняла, что они наконец-то добрались до библиотеки. Здесь находилось множество лестниц, некоторые из которых тянулись к верхним полкам, а другие вели на последующие ярусы. Белоснежные стеллажи были заставлены разнообразными книгами. В синих и серебряных вазах стояли цветы и всякие растения, и Лэйола даже узнала одно из них: оно помогало запомнить информацию, если держать его в руках. Однако большинство здешних растений идентифицировать не удалось, хотя они были смутно знакомы. Возможно, она мельком видела их в ботаническом дневнике тетушки Эвалин.

На левой стороне шумел небольшой водопад, впадающий в пруд, выложенный из камней. Пайпер подвела ее к нему, и Лэйола, заглянув внутрь, увидела разноцветных рыбок среди водорослей. Потом они прошли в небольшую комнату, где не было ничего, кроме одного высокого стола с развернутым на нем свитком.

Пайпер жестом указала на него:

– Не прикасайся к нему. Он древний, и с ним нужно обращаться должным образом.

Разозлившись из-за очередного приказа, Лэйола прошла мимо нее и уставилась на пергамент. Он был порван в нескольких местах и пожелтел от старости, а в нижнем углу расплылось коричневое пятно. Текст был написан на древнеэльфийском, на котором никто больше не говорил. Лэйола разобрала лишь два слова: «узы» и «вечность». Создатель, неужели она связана с Тэйном навеки? Даже не до самой смерти? Неужели она не сможет избавиться от него и после своей кончины? От этой мысли у нее разболелся живот. Внизу листа была выведена руна, точь-в-точь похожая на метку у нее на запястье.

Она обернулась к Пайпер:

– Ты можешь прочитать, что здесь написано?

– Нет, – отрывисто ответила Пайпер.

Лэйола еще некоторое время разглядывала пергамент. Тетя Эвалин научила ее кое-чему из древнего языка, но этого оказалось недостаточно.

– Может быть, здесь есть книга, которая поможет перевести слова?

– Не знаю. Зачем тебе вообще читать заклинание?

– Мне любопытно.

– Твой жених мог бы прочесть. Он обучался древнему языку.

– Я должна узнать, существует ли какой-то способ снять заклятие, но он не говорит мне об этом. – Возможно, это послужило бы для нее стимулом помочь. После того, что Лэйола сделала, Пайпер наверняка была бы рада избавиться от нее.

Но поза Пайпер не изменилась. Она окинула Лэйолу уничижительным взглядом.

– Ты бы лучше беспокоилась о войне с бледными на южной границе, чем пыталась выпутаться из того, что невозможно отменить. – Она прищурила глаза. – И мне известно, что ты пыталась сделать с Тэйном.

Поморщившись, Лэйола снова повернулась к пергаменту. Сложно отрицать тот факт, что она и правда пыталась зарезать его.

– Связанные жизни, – пробормотала она. Выходит, Тэйн не лгал... Она не только не может убить его, но и привязана к нему. Остается или разорвать узы, или выйти за него замуж, ну или же превратиться в бледную. А она-то понадеялась поймать его на лжи и сбежать.

Сделав глубокий вдох, Лэйола разобрала сочетание «магическая пара», хотя во втором слове была не уверена. Возможно, там говорилось вовсе не про пару. Но если так, не значит ли это то, что они оба должны обладать магией? Нет, наверняка она ошиблась. Она была единственным эльфом с магией в новейшей истории.

Лэйола обшаривала полки в поисках книги, которая помогла бы с переводом заклинания, в то время как Пайпер сидела в кресле, уперев кулак в подбородок, и выглядела скучающей.

Следующие несколько часов Лэйола искала в библиотеке книги о Черном Маге или рунах, но так ничего и не обнаружила. Смотритель сообщил ей, что издания с руническими заклинаниями Черного Мага были под запретом и отправлены в секретное место, о котором известно только Верховному Королю. Все старинные эльфийские книги были написаны на древнем языке, перевести который не представлялось возможным, по крайней мере, в библиотеке замка.

Пайпер дремала с открытым ртом, откинувшись на спинку кресла. Лэйола потрепала ее по плечу и направилась к выходу. Ее сопровождающая резко вскочила, потирая глаза, и быстро оказалась рядом с ней.

– Я бы хотела вернуться в свои покои, – сказала Лэйола.

Они молча преодолели несколько коридоров и поднялись по двум лестницам. Но, проходя мимо окна, Лэйола внезапно остановилась. С этого места хорошо просматривался мост, переполненный эльфами, но стражники не пускали их внутрь.

– Что там происходит?

Пайпер прислонилась к оконной раме с другой стороны.

– Ты – таинственное дитя с магией, которое почти двадцать пять лет никто не видел. По всему городу расположены святыни, посвященные тебе. Но есть и те, кто считает, что ты опасна и тебя нужно убить, потому что при твоем рождении явился знак. Темный знак... Некоторые рассказывали, что он выглядел подобно черному дыму, вокруг которого кружились ядовитые черные лилии. – Она выдержала паузу. – Обе эти группы желают тебя увидеть.

Лэйола уставилась на нее, пытаясь определить, лжет она или нет, но Пайпер говорила правду. Лэйола и понятия не имела об этом. Святилища? Удивительно. Неужели все они выстроились в огромную очередь только для того, чтобы увидеть ее? Теперь реакция Перл и Рейны не казалась такой уж странной.

– Вот почему он запретил мне выходить на улицу, – сказала она, обращаясь скорее к самой себе.

– И лучше тебе послушать его. Твоя жизнь связана с его жизнью. Если ты окажешься в опасности, то и он тоже, а этого нельзя допустить.

По телу Лэйолы пробежал озноб, и она отошла от окна.

Когда они добрались до ее покоев, она оставила Пайпер за дверью, а сама плюхнулась на мягкую кровать. Лэйола никогда прежде не встречала настолько нежной и шелковистой ткани. Пуховая подушка и вовсе напоминала облако. Какая-то часть ее уже начала привыкать к роскоши, несмотря на то что она привыкла жить в скромных условиях. Она подняла глаза к потолку, разглядывая виноградные лозы и прозрачную ткань цвета слоновой кости, висевшую прямо над ней. Сквозь нее проглядывала полуночно-синяя фреска с серебряными и белыми вкраплениями, похожими на звезды. Покои «Звездный свет», как сказал Тэйн, оправдывали свое название.

Из похода в библиотеку она вынесла лишь одно: в заклинании не говорилось, как его отменить, насколько она могла судить. «Узы на веки вечные» – вот что там было написано. Однако слова «магическая пара» не давали ей покоя. Значит ли это, что после свадьбы Тэйн получит доступ к ее магии? По его словам, они должны были завершить чары, вступив в брак, иначе превратятся в бледных. Но если он получит доступ к ее силе, то ему даже не понадобится ее согласие... Должно быть, именно поэтому прежний король решил связать их узами.

А война, о которой говорила Пайпер... Лэйола знала, что стычки с бледными происходят регулярно, но неужели что-то изменилось в худшую сторону? Она не желала ни принимать участие в войне, ни встречаться с эльфами, толпящимися за воротами. Почувствовав раздражение, Лэйола встала и принялась расхаживать по комнате. На навесной полке стояло множество статуэток из бело-серого мрамора. Длинноволосая девушка в струящемся платье и мужчина тянулись друг к другу, словно стремились взяться за руки, но что-то удерживало их на расстоянии. Рядом с ними располагался цветущий папоротник, и Лэйола задумалась, не выбросить ли его в окно. Все равно в нем не было никакого смысла. Ей вдруг стало интересно, изначально ли эти покои предназначались для избранницы Тэйна, то есть для нее.

Лэйола попыталась сосредоточиться на чем-то другом, кроме Тэйна, его слов и того, что происходит между ними, но его прекрасное лицо словно преследовало ее. Где пропадала Тиф, когда ей так нужно было отвлечься? Вместо того чтобы говорить с куда-то запропастившейся гномихой, Лэйола снова подумала о его словах, что он всегда защищал ее. Но с чего бы ему проявлять к ней такую преданность? Он не выбирал ее. Они совершенно не знали друг друга, но при этом она должна была поверить, что он заботится о ней? Что ее галантный жених стремится обеспечить ей безопасность? Все это походило на фарс.

Внезапный стук в дверь заставил ее подпрыгнуть.

– Миледи, это Рейна и Перл. Мы пришли подготовить вас к ужину, – сказала Рейна.

Неужели она так долго предавалась размышлениям?

– Входите.

Они вошли с разным настроем: Перл – с широкой улыбкой, а Рейна держась более скромно.

– Добрый вечер, миледи, – произнесла Перл, склонив голову.

– Полагаю, вы будете настаивать, чтобы я переоделась к ужину.

– У нас принято переодеваться перед каждым приемом пищи. – Сходив к шкафу, Рейна принесла сверкающее платье насыщенного голубого цвета. – Мы бы пригласили вас и к обеду, но Верховный Король велел не беспокоить вас в библиотеке.

Ее желудок тут же заурчал, словно напоминая о том, что она и правда пропустила обед. Лэйола взглянула на платье, которое протягивала ей Рейна.

– Оно подойдет? – спросила она.

Платье было длинным, слегка приталенным и расширялось от линии бедер. Оно больше подходило для посещения шикарного бала... Не то чтобы Лэйола когда-либо бывала на балах, но вполне могла представить, как там все происходит.

– Немного чересчур, вам не кажется?

– Для ужина с Верховным Королем? – Перл театрально прижала руку к груди. – Если бы он пригласил на ужин меня, я бы непременно выбрала самое красивое платье. Это совершенно точно не чересчур.

Проведя целую неделю в дороге с Тэйном и сцепившись с ним накануне ночью, Лэйола никак не могла представить, насколько зрелищно пройдет ужин с королем Палэйнора.

Задумчиво постучав пальцем по губам, Рейна сказала:

– Возможно, это платье недостаточно подходит для этого случая.

– Нет-нет, оно прекрасно. Я надену его. – Лэйола не хотела, чтобы они предложили что-нибудь более вызывающее.

Выскользнув из простого хлопчатобумажного платья и облачившись в сверкающий вечерний наряд, Лэйола встала перед зеркалом в полный рост. Это, бесспорно, самая роскошная вещица, которую она когда-либо надевала. Как бы ей ни хотелось возненавидеть платье, как бы ей ни хотелось запротестовать и сказать, что лучше уж она наденет свои штаны, то, как оно облегало ее изгибы и подчеркивало глаза, приводило ее в восторг. Она выглядела как королевская особа. V-образный вырез открывал небольшую ложбинку между грудями. Плечи были прикрыты, но лишь самую малость. Перл протянула ей пару белых шелковых перчаток, и Лэйола надела их. Они были чуть выше локтей и добавляли ее образу элегантности.

– Вы выглядите потрясающе, – отметила Рейна. – Позволите сделать вам прическу?

Лэйола медленно кивнула:

– Да.

Когда Перл и Рейна закончили хлопотать над ней, половина ее волос была заплетена в косу, а нижняя часть осталась распущенной. Потом Перл открыла черную бархатную коробочку и показала ей ожерелье с голубой каплей в окружении бриллиантов на серебряной цепочке.

– Подарок от Его Величества.

– Король велел отдать это мне? – удивленно спросила Лэйола.

– Истинно так, миледи. Разве оно не прекрасно? Великолепный подарок для будущей королевы.

Лэйола резко отвернулась и направилась к двери.

– Положите его на полку. – Она не собиралась надевать столь ценный подарок. Тэйн мог воспринять это как готовность признать их союз... А она пыталась убить его, в конце концов.

– Но, миледи, оно так подходит к платью. – Перл выглядела неподдельно обескураженной. – Вы не наденете его?

– Нет. Благодарю вас обеих за помощь.

Лэйола распахнула дверь и вышла в коридор, где увидела поджидавшую ее Пайпер.

– Тэйн поручил тебе присматривать за мной?

– Да.

– Все время?

– После того, что ты устроила прошлой ночью, тебе не позволено никуда ходить одной. И будь уверена: проход для слуг, ведущий в комнату короля, тоже недоступен. – Пайпер притворно улыбнулась, а потом опустила взгляд на грудь Лэйолы и нахмурилась: – Где подарок, который прислал король Тэйн?

– В комнате.

Пайпер больше ничего не сказала и просто направилась в обеденную залу. Остановившись перед дверью, она взялась за ручку и развернулась к Лэйоле.

– Дай угадаю, мне стоит дать Тэйну шанс? – пробурчала Лэйола. Меньше всего ей хотелось, чтобы друзья Тэйна воспевали, насколько он замечательный. Разумеется, они были на его стороне.

– Вообще-то я хотела сказать, что королева Орландия была права.

Лэйола удивленно подняла брови:

– Насчет чего?

– Насчет того, что ты – неблагодарная дрянь. – Она рывком распахнула дверь и отступила назад. – Приятного ужина.

Пайпер ушла прежде, чем Лэйола успела возразить. Только бросила убийственный взгляд в спину своей охранницы. Чего они все ожидали от нее? Благодарности? Но за что? За то, что ее родителей убили, а она была связана с мужчиной, которого совсем не знала? Сжав кулаки, Лэйола шагнула в зал... и в очередной раз возненавидела свою реакцию на Тэйна.

Глава 13

Увидев Лэйолу, Тэйн поднялся на ноги и стиснул челюсти, чтобы не распахнуть рот от восхищения. Она так прекрасна... Конечно, он знал об этом, но сейчас, в этом платье, разве мог хоть кто-то сравниться с ней? Отодвинув стул, он жестом пригласил ее сесть напротив. Слугам было велено убрать большой обеденный стол и заменить его на маленький, рассчитанный только на двоих.

Слегка вздернув подбородок, Лэйола направилась к стулу. Как только и Тэйн занял свое место, появились слуги, подав каждому тарелку с салатом и бокал с белым ягодным вином от лесных эльфов. Оно было лучшим из ныне существующих, несмотря на то что Тэйну не хотелось признавать их превосходство над высшими эльфами.

Две свечи в серебряных подсвечниках, стоящих в центре стола, излучали мягкое сияние. Нежно-голубые шторы были раздвинуты, и вечернее солнце заливало комнату оранжевым светом. Кожа Лэйолы сияла так, что Тэйн поневоле напрягся.

– Ты выглядишь потрясающе, – сказал он, когда слуги ушли.

Лэйола мгновение смотрела на него, а потом схватила вилку и вонзила ее в салат, словно это был враг, которого нужно заколоть. Сквозь открытые окна проникали шелест легкого ветерка, гулявшего в кронах дубов, и пение нескольких птиц, которое заполняло тишину между ними. Ужин обещал быть долгим.

Тэйн поднял бокал с вином, осушил его почти наполовину и поставил на место. Лэйола по-прежнему не поднимала на него глаз. Она сосредоточенно разрезала еще один овощ и отправила его в рот. Тэйн едва не рассмеялся от ее показной враждебности.

– Ты, должно быть, поссорилась с этим салатом.

Она замерла и наконец подняла на него взгляд великолепных глаз цвета безоблачного неба.

– Что?

– Это всего лишь салат. Осмелюсь заметить, он тебя ничем не обидел.

Лэйола отложила вилку и пристально посмотрела на него:

– Не нравится, как я ем? Или я снова использую не ту вилку?

– Нет. Я готов наблюдать за тобой хоть целый день. С любой вилкой в руках. Даже неправильной.

– Свинья, – пробормотала она и вернулась к еде еще более сердито, чем раньше.

– Надеюсь, ты не держишь зла на оленину. Сегодня это наше основное блюдо.

Ответа не последовало. Тэйн постучал ногой по полу и сделал еще один глоток вина. До того, как она отправилась в библиотеку, они хотя бы разговаривали, но теперь она едва смотрит на него. Как будто один его вид вызывает у нее отвращение.

– Полагаю, твои изыскания в библиотеке не увенчались успехом.

Очень немногие умели читать на древнеэльфийском, а даже если бы и умели, то заклинание поведало бы лишь о том, что уже известно ему: из сложившейся ситуации нет выхода.

– Нет, – ответила она между укусами, не отрывая взгляда от тарелки.

– Не буду врать, что я огорчен. Если у тебя ничего не выйдет, я смогу увидеть то, что скрывается под этим платьем.

Тэйн знал, что это привлечет ее внимание. Лэйола резко вскинула голову, и в ее глазах полыхнула ярость. Ему даже показалось, что она вот-вот опрокинет стол и набросится на него. И все же такая реакция была лучше, чем вообще никакой. Было почти смешно, как легко ему удалось раззадорить ее.

Но вместо того чтобы накинуться на него, Лэйола сделала глубокий вдох и уселась поудобнее.

– Хм. Я вот уже видела большую часть того, что скрывается под твоим нарядом. – Она пожала плечами, словно увиденное ее совершенно не впечатлило.

Тэйн не смог сдержать улыбку.

– Не притворяйся, что тебе не понравился вид. Мы оба знаем, что это не так.

– Кто знает, может, именно поэтому я решила тебя зарезать... Ты не настолько эффектный, как тебе кажется. – Она взяла бокал с вином. – Уверена, что там, – ее взгляд на мгновение скользнул ниже, – тоже нет ничего впечатляющего. Ты ведь знаешь, что говорят об ушах эльфов: чем меньше кончик, тем скромнее причиндалы. – Лэйола потрогала левое ушко. – А у тебя они совсем крохотные.

Тэйн облизнул губы, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

– Что ж, полагаю, через восемь недель ты проверишь, так ли это.

– Даже если я не добьюсь успеха, меня нисколько не интересует твое мужское достоинство. – Она перекинула волосы через правое плечо. – Эта часть в нашем потенциальном браке никогда не осуществится. Мы будем лишь двумя эльфами, связанными заклятием.

– Я бы не спешил использовать это слово. Никогда – слишком долгий срок. Может статься, что я начну тебе нравиться или ты воспылаешь ко мне чувствами, – сказал Тэйн, слегка перегнувшись через стол.

Лэйола насмешливо хмыкнула:

– Едва ли.

– Глаза выдают тебя, дорогая, и ты не можешь отвести от меня взгляд.

– Ты выдаешь желаемое за действительное. Кроме того, тебе не стоит беспокоиться на этот счет. Скоро наши узы будут разорваны, и если я позволю тебе жить, ты найдешь себе какую-нибудь милую эльфийку. Кто знает, может, это будет Пайпер.

Тэйн усмехнулся. Какая же она злюка.

– Если ты позволишь мне жить? Согласно нашей сделке, я должен остаться в живых, а тебя отпустить.

Лэйола склонила голову набок.

– Но так ли это?

– Если тебе не по душе наша сделка, можем перенести дату и пожениться хоть завтра. Я и так оказываю тебе любезность, предоставляя драгоценное время, которое теряем мы оба.

Невозмутимость сползла с ее лица, и Лэйола обеспокоенно поерзала на стуле.

– Ты не можешь ни к чему меня принуждать.

– Это не я, а магия. Думаешь, я бы по своей воле выбрал тебя на роль невесты?

Она насупилась:

– Недотягиваю до твоего уровня, да? Недостаточно красива? Или все дело в моих манерах? Раз уж я – эльфийка низкого происхождения.

Какое-то время Тэйн наблюдал за ней, оценивая реакцию. Почему же ее так задели слова о том, что он бы не выбрал ее? Ее это не должно волновать. Ведь она не выбрала бы его. Более того, она весьма решительно доказывала это.

– Ты самая прекрасная девушка из всех, что я когда-либо видел, о чем я сказал тебе еще в вечер нашего знакомства. Но, полагаю, я бы предпочел ту, кто открыто не презирает меня. Глупо с моей стороны, знаю. – Он подумал обо всем, что совершил из-за нее. Сколько боли и страданий выпало на его долю из-за этой связи. – Так что будь я волен выбирать, то моя пара была бы совсем другой.

Тэйн задумчиво провел по запястью и связующей руне.

И все же он сомневался, что сможет обрести счастье с кем-то еще. Он столько всего сделал ради нее, ради ее безопасности... Она заняла особое место в его сердце задолго до того, как они встретились и перекинулись парой слов. Благодаря их связи он чувствовал ее эмоции, знал, что Лэйола где-то рядом, пусть даже не мог увидеть ее. Порой ее боль или радость передавались ему, словно касаясь его сердца. Временами он чувствовал себя очень одиноко, но знал, что это не так. Она была где-то неподалеку...

Он улавливал слабые образы того, что она видела, и обрывки того, что слышала. Ее дивный голос заполнял его сны. Тэйн понял, кто она такая, как только переступил порог трактира в ее родном городе. Ему хотелось просто смотреть на нее – завороженно разглядывать это прекрасное создание, с которым он был связан. Увидеть ее лицо впервые было все равно что созерцать первый в жизни закат.

Он предполагал, что Лэйола тоже чувствует их связь. Знал, что она будет рада увидеть его, но как же сильно он ошибался... Она думала, что он убивал людей направо и налево, верила в то, что он похож на своего отца. Тэйн не мог представить худшего сравнения.

Лишь бы усмирить Тенэйбриса, Тэйн нередко возглавлял «поисковые» отряды, прекрасно понимая, что в тех местах они Лэйолы не найдут. Его отряд Воронов прибывал в один из городов Палэйнора, угощался там вкусной едой и выпивкой, расспрашивал местных жителей, но никому не причинял вреда. Порой у них случались небольшие стычки с лесными эльфами Калладиры, в ходе которых он убивал больше, чем ему хотелось бы, но это не приносило никакой радости. Разногласия из-за земель, казалось, никогда не заканчивались и часто доходили до кровопролития.

В последние годы, когда его отец еще сильнее отчаялся, Тэйн слышал разговоры о возрастающей жестокости Тенэйбриса во время поисков Лэйолы – последнего эльфийского мага. Отец старался скрывать это, утверждая, что никогда и никому не вредил, но слухи ходили самые разные. Желая убедиться в их правдивости, Тэйн однажды отправился в поход вместе с отцом... и пришел в ужас. Солдаты короля убивали свой же народ, проживающий в маленькой деревушке на севере Палэйнора, притом что те ничего не знали о Лэйоле. Тэйн хотел убить Тенэйбриса прямо там – за его жестокость и злоупотребление властью, – но, к своему непреходящему стыду, он так и не сделал этого. Не смог заставить себя.

– Если я не нужна тебе, помоги разорвать узы, – произнесла Лэйола, вырывая Тэйна из размышлений. – Если ты правда имел в виду то, что сказал, и не хочешь использовать мою магию, то помоги мне.

– Дело не только в том, чего хочу я, Лэйола. – Он сделал еще один глоток вина. – Время на исходе, и я уже искал альтернативные варианты, поверь мне. Но не нашел. У нас нет выхода.

– Я не верю.

– Не сомневаюсь. Эта информация нова для тебя, и ты пока не осознала ее.

– Я не верю, что ты пытался найти выход из этого положения. – В ее широко открытых голубых глазах пылал гнев. – Учитывая твое высокомерие, ты наверняка рассчитывал на то, что я брошусь перед тобой на колени и начну умолять затащить меня в постель.

Тэйн вскинул бровь:

– Знай ты, что теряешь, так бы и поступила.

Лэйола схватила вилку и с поразительной скоростью запустила в него. Тэйн поймал ее в воздухе прямо перед лицом, а потом покрутил в пальцах и положил на стол.

– Даже не знаю, встречал ли я когда-либо настолько враждебную личность. А я участвовал в бесчисленных битвах с бледными.

Но почему ему так нравилось это? Возможно, причина в том, что все всегда желали получить то, чего иметь не могут, а у него, Верховного Короля, было все, что только можно пожелать. Все, кроме нее.

Тут дверь со скрипом отворилась, заставив их обоих замолчать, а потом Альфренд вывез серебряную тележку с их ужином. Он поставил блюдо перед Тэйном и снял крышку.

– Приятного аппетита, сир.

– Я весьма признателен. Спасибо, Альфренд. – В нос ударил запах жареного мяса, и его рот тут же наполнился слюной. Тэйн посмотрел на Лэйолу: – Тебе не понравилось ожерелье, которое я подарил тебе? – Он не собирался в присутствии слуг вести разговоры о разрыве уз.

– Оно великолепно. Но мне не нужны от тебя никакие подарки.

Альфренд бросил на Тэйна изумленный взгляд, а потом поставил тарелку перед Лэйолой.

Она кивнула ему:

– Спасибо.

Тэйн махнул, давая понять, чтобы он не обращал внимания на ее дерзость, и Альфренд покатил тележку обратно через служебный проход.

– Это так плохо? Принять подарок от меня?

Лэйола нарезала мясо на тарелке и отложила серебряный нож в сторону.

– Мне нужна твоя помощь, чтобы избавиться от заклятия. Тогда мы оба вернемся к своей привычной жизни. – Она нахмурила брови. – Как ты можешь желать свершения этих чар? Я ведь убить тебя пыталась. – Лэйола глубоко вздохнула. – Хочешь знать, что я делала в том водоеме в лесу? Искала яд. Я добыла корень Годри и планировала отравить тебя и всех остальных, чтобы сбежать.

Тэйн пожевал внутреннюю сторону щеки. Он чувствовал, что она испытывает угрызения совести. Растеряна и злится на саму себя. И когда заявила, что не знает, что думать о нем, Лэйола действительно имела в виду именно это.

Тэйн положил в рот кусочек оленины, наслаждаясь ее солоноватым вкусом, и на мгновение задумался.

– Я отведу тебя к магу Весстану, он расскажет тебе то, что известно мне. Отправимся туда утром.

Ее ответная лучезарная улыбка задела его больше, чем следовало.

Позже тем же вечером Тэйн в одиночестве бродил по залам замка Мракбург. Он вышел на балкон, чтобы насладиться теплым вечерним воздухом. Над головой мерцали звезды, а луна ярко освещала камень. Тэйн приблизился к краю и облокотился на перила. В этот час в расположенных внизу домах – за исключением нескольких из них – уже было темно; только свет звезд и луны отражался от их крыш, озаряя город даже ночью. Он любил свой дом. Даже несмотря на плохие воспоминания, которые он приобрел в стенах замка, Долина Солнца занимала особое место в его сердце. Он был готов на все, чтобы защитить и ее, и живущих здесь эльфов.

Тэйн водил пальцем по мозолистой ладони, размышляя о войне на южной стороне и о том, что ему следует сражаться за Палэйнор, а не сидеть в безопасности среди высоких стен замка. Противостояние с бледными продолжалось сотни лет. Каждый раз, когда им казалось, что они уничтожили бессчетное число тварей, что враг уже не сможет восстановить силы, по какой-то невероятной причине их становилось еще больше. К несчастью, Тэйну довелось наблюдать, как некоторые из его людей превращаются в этих существ, воскресая прямо на поле боя.

Он мысленно вернулся на несколько месяцев назад...

– Тэйн, – окликнул его Озрик, – ты ведь не собираешься идти туда?

Они восседали на лошадях вдали от битвы с бледными. Отец находился на севере, и, чтобы оказаться подальше от него, Тэйн приехал понаблюдать за ходом сражения.

– Почему бы и нет? Я мог бы выместить недовольство на этих выродках. – Тэйн держал один из своих мечей на коленях, а у него на спине висела связка стрел.

Озрик улыбнулся. Они были лучшими друзьями с самого детства. С тех времен, когда дрались на кулаках и боролись друг с другом, пытаясь выяснить, кто из них сильнее. Фэннан, как правило, выступал в роли посредника, когда поединок становился чересчур ожесточенным. Они втроем осваивали искусство владения мечом, превращая это в некое соревнование, которое только помогало им совершенствоваться. Сражались при каждом удобном случае, пока не стали подростками. Тогда они перестали сражаться между собой и объединились против всех, кто был готов помериться с ними силами.

– Что Тенэйбрис натворил на этот раз? – поинтересовался Озрик.

– Сказал, что получил наводку, будто Лэйола находится где-то на севере, и потребовал моего участия. Слава Создателю, ее там не оказалось.

Озрик похлопал лошадь по загривку.

– Он никогда не сдастся, да?

– Нет. Не сдастся.

– А ты никогда не откажешься от нее. – Озрик прекрасно знал, что Тэйн мог бы отыскать Лэйолу, если бы захотел. Но Озрик был предан своему другу больше, чем королю. – Кажется, это будет длиться вечность, но, полагаю, так продолжаться не может. Время истекает, Тэйн. Ты должен найти ее как можно скорее. Даже если тайно.

– Тайно? Думаешь, я не обдумывал это? Вот только отец отправит за мной шпионов. Они и сейчас следят за мной. Он подозревает, что я знаю о ее местоположении.

– Тогда либо он, либо ты. Если ты не убьешь его, это сделаю я. Следовало покончить с ним давным-давно.

– Он мой отец.

– Он – жестокий тиран.

Тэйн направил Фантома вперед и высоко поднял меч, издав рев, обжегший горло. Его конь врезался в строй бледных, раздавив массой своего тела некоторых из них. Солдаты сплотились вокруг него, желая наконец покончить с битвой. Тэйн с яростью рубил противников. Он даже сбился со счета, скольких бледных уже перебил. Их ужасные вопли эхом отдавались в его ушах. Его собственные крики напоминали устрашающую назойливую мелодию. Во время сражения он потерял Озрика из виду. И когда битва закончилась, осмотрелся по сторонам.

– Озрик! – Его голос прокатился над каменистой равниной, поросшей травой, но друг не ответил.

Тэйн направил Фантома через поле боя, мимо тел преимущественно бледных, но и эльфов тоже. От запаха разложения и мертвечины его даже начало подташнивать. Он расспрашивал солдат, не знают ли они, где Озрик, но никто или не видел его, или же не знал, кто он такой.

– Озрик! – вновь проревел Тэйн. Заметив пасущуюся вдалеке лошадь друга, он сразу помчался к ней. Стук копыт Фантома совпадал с его сердцебиением.

Озрик неподвижно лежал на земле, а его нога цеплялась за стремя. Тэйн спешился и, присев рядом с ним, откинул темные волосы с окровавленного лица.

– Это я. Тэйн.

Озрик застонал.

Тэйн обхватил его за пояс и закинул на Фантома.

– Тебе помогут. Держись. Не умирай. Даже не вздумай.

Когда вернулся в лагерь, он на руках отнес Озрика в палатку лекарей. Но она была переполнена ранеными солдатами, и там не оказалось ни одной свободной койки.

– Один из вас немедленно идет со мной.

Незнакомая ему целительница последовала за ним в его палатку. Тэйн уложил Озрика на лежанку.

– Помогите ему.

Она опустилась на колени рядом с Озриком и осмотрела его на предмет повреждений и серьезных ран. Она замерла, заметив неровный след от укуса на икре. Он был красным и воспаленным, а по коже тянулись черные прожилки. Светловолосая целительница резко вскочила и попятилась назад.

– Его укусил бледный. – Она чуть не споткнулась, пытаясь выбежать из палатки. – Принц, немедленно отойдите от него. – Она прикрыла платком рот и нос. – Вы должны отрубить ему голову. Этим вы окажете ему услугу.

Желудок Тэйна скрутило в узел. Губы его друга уже приобрели лиловый оттенок, поскольку он все сильнее приближался к смерти. На бледной коже выступили капельки пота.

– Если бы мы могли подхватить то, что превращает эльфов в бледных, то уже все бы умерли или обратились прямо на поле боя. Сделайте же что-нибудь. Спасите его.

– Не могу. Если его укусили, это верный сигнал, что он обратится.

Тэйн зарычал и схватил с соседнего стола бутылку бренди, швырнув ее на пол. Стекло разбилось на тысячу осколков.

– Убирайтесь! – прорычал он.

Как только полог за лекарем закрылся, Тэйн упал на колени и разрыдался, закрыв лицо ладонями.

Он вынырнул из воспоминаний, почувствовав присутствие Фэннана.

– Как прошел ужин?

Тэйн прочистил горло:

– Боюсь, не очень. – В его голосе звучало больше эмоций, чем он хотел.

Фэн провел рукой по волосам.

– Настолько все плохо? Разве есть что-то хуже, чем ее попытка прикончить тебя?

Усмехнувшись, Тэйн отвернулся от города и прислонился спиной к каменным перилам.

– Мы перешли к оскорблениям и словесным угрозам. Если, конечно, не учитывать ее желания проткнуть меня вилкой.

– И что думаешь делать дальше?

Тэйн скользнул рукой по гладким перилам.

– Утром мы отправимся к магу Весстану.

– Мне собирать вещи?

– Нет, пойдем только мы вдвоем. Воспользуемся порталом, так что дорога займет всего полдня.

Фэннан сложил руки на груди.

– Мне не нравится, что вы отправитесь туда одни. Я могу держаться в стороне, если ты хочешь побыть с ней наедине, но позволь мне присоединиться к вам. Вдруг что-то пойдет не так. Если она снова попытается убить тебя, например. Мы не знаем, на что она способна по части магии.

– Она не станет причинять мне вред. И тебе известно, что я могу защитить себя.

Фэннан скривил рот.

– Мне все равно это не по душе.

– Верю, но будет так, как я сказал, Фэн. – Он похлопал друга по плечу. – Увидимся, когда я вернусь. Проследи, чтобы моя мать не совершила необдуманных поступков, и не вздумай говорить ей, куда мы направились.

Фэн вздрогнул:

– Бросаешь на меня заботу о своей матери?

– Ты ей нравишься. – Тэйн улыбнулся и прошел внутрь замка. – Ты как второй сын, которого у нее никогда не было.

Глава 14

Лэйола без конца ворочалась, но так и не смогла удобно устроиться на кровати, пусть даже очень мягкой. Она долго смотрела в потолок, взбивала подушку, пытаясь сделать ее более плоской, натягивала одеяло то выше, то ниже, вытаскивала ногу, но потом ей становилось холодно, и она засовывала ее обратно. Застонав от тщетности своих усилий, она перевернулась на живот и закричала в подушку.

Тиф примостилась рядом с ней.

– Ты знаешь, что если криком выплескивать отчаяние или раздражение, то это помогает справиться с тревогой и чужой агрессией? Это научно доказано.

– Неужели?

– Ага. Я так делала, когда птицы пытались схватить меня своими когтями. Они тут же разлетались, потому что их агрессия ослабевала.

Лэйола медленно покачала головой, но у нее не хватило духу просветить Тиф о том, что птиц отпугивал сам крик. Вряд ли он в самом деле мог помочь чем-то другим.

– Что ж, мне стало немного легче.

Она не могла перестать прокручивать в голове разговор с Тэйном о том, что их связь невозможно разорвать. Ей отчаянно хотелось, чтобы тетушка Эвалин была рядом и поделилась советом. Она заменила ей мать, была одной из немногих людей, которым Лэйола доверяла всем сердцем. И вот теперь она осталась одна, лишенная всяческой поддержки.

Что странно, ей вдруг захотелось отправиться в комнату Тэйна. «Видимо, все дело в узах, – подумала она. – Именно они заставляют меня думать о всяких глупостях». Руна у нее на запястье покалывала, словно призывая к действию. Он находился совсем близко, прямо по ту сторону стены. Какая-то часть ее души желала извиниться перед ним за то, что швырнула в него вилку за ужином, да и за то, что сорвалась... Разве он не находился в той же ловушке, что и она? Вдруг он не меньше ее хочет избавиться от связи, но искренне считает это невозможным?

Снова устроившись на кровати, Лэйола повернулась и натянула одеяло на голову, собираясь уснуть. И в конце концов ей это удалось.

Проснувшись следующим утром, Лэйола переоделась в ту же одежду, в какой прибыла в замок: в черные штаны, высокие сапоги, голубую блузу с длинными рукавами и черный корсет на талии, – и стала расхаживать по комнате в ожидании Тэйна. Открыв окна, она окинула взглядом замковую территорию. По дорожкам прогуливались стражники, переговариваясь между собой и смеясь. Река перед крепостной стеной показалась ей полноводнее, чем прежде, а водопад, каскадом низвергавшийся со скал с правой стороны, – громче и интенсивнее.

Рейна и Перл уже заходили, чтобы подготовить ее к завтраку, но она отказалась надевать платье. Тогда Рейна принесла ей хлеб с маслом и немного сыра. Лэйола быстро поела, чтобы не проголодаться по дороге к магу, хотя ее желудок сжимался от нервного возбуждения. Она никогда не видела лесных эльфов и не бывала вблизи их земель. Выглядят ли они иначе? Ведут ли себя по-другому? Высшие эльфы Палэйнора считали себя лучше их, но она не знала почему.

– Ты какая-то нервная, – сказала Тиф, присаживаясь на край кровати. – Могу я приготовить тебе успокоительный чай? Из листьев умиротворяющего дерева.

Лэйола продолжала вышагивать, и в комнате раздавался тихий стук ее шагов.

– Нет, не стоит. Но я и правда немного на взводе. Мы едем в Калладиру.

– О, как бы я хотела поехать! Это моя заветная мечта – исследовать дикие края лесных эльфов. Говорят, они любят бегать голышом под лунным светом. – Тиф вздохнула. – Я бы тоже не отказалась.

– Может, в другой раз, – усмехнулась Лэйола. Ей не хотелось заботиться о гноме в дороге и переживать, что та захочет остаться бегать по лесу нагишом.

– Там опасно?

– Не знаю.

– Я немного обучалась владению мечом. Разумеется, не таким большим, как у вас, эльфов, но я все равно представляю опасность. Я запросто могу отрубить эльфу ухо. Однажды уже делала это.

Потрясенная признанием, Лэйола остановилась и уставилась на Тиф:

– Но зачем тебе делать это?

– Один из дылд постоянно топтался у домика моих родителей, обрушая наш вход. Я отправилась к нему, отрезала ухо и сказала, что если он еще хоть раз приблизится к нашему дому, то я лишу его того, по чему он будет скучать больше всего.

Рассмеявшись, Лэйола продолжила мерить шагами комнату, время от времени поглядывая на камин.

– Ты удивляешь меня, Тиф. В хорошем смысле.

– Надеюсь, что так. – Она сложила руки на груди, ритмично постукивая крошечными ножками по краю кровати. – Если хочешь, чтобы я отрезала кое-что у сама знаешь кого, я могу это сделать.

Лэйола покачала головой и вскинула ладони вверх:

– Не надо, оставь сама знаешь кого в покое, пожалуйста. Он мне еще нужен. – И спустя несколько мгновений Лэйола спросила: – Ты когда-нибудь видела, чтобы в этом замке приносили в жертву юных дев?

Это еще один слух, с которым ей нужно было разобраться. Самый ужасный из всех.

– Что?! – Глаза Тиф округлились от шока.

– До меня доходили слухи.

– Ох. – Тиф задумчиво приложила палец к губам. – Разумеется, я не могу ручаться за это, но думаю, что во время скитаний по замку наверняка заметила бы что-то подозрительное. Король Тенэйбрис не стал бы такого делать, по крайней мере здесь. Ему нравилось поддерживать видимость благородного правителя. И я даже представить не могу, чтобы нечто подобное совершил король Тэйн. В его взгляде немало доброты, чего, вне всяких сомнений, был лишен отец. Когда я впервые увидела короля Тенэйбриса, мне показалось, что душа давно покинула его. Я чуть не обмочилась.

Лэйола согласно кивнула.

– Не могу больше ждать. До встречи, Тиф.

Она рывком распахнула дверь и увидела Пайпер, которая стояла, прислонившись к дальней стене, рядом с другим охранником. На мужчине были рубаха с короткими рукавами и серая кожаная нагрудная пластина, на которой красовалась эмблема высших эльфов с тремя видами оружия. В правой руке он держал большой деревянный посох. Пайпер же была одета почти так же, как Лэйола, и это заставило ее задуматься о том, действительно ли та была стражницей. Или же Пайпер не обязательно носить форму, потому что она дружит с Тэйном?

– Доброе утро, леди Лэйола, – приветливо сказал эльф.

Пайпер только кивнула.

– Тебе что-то нужно?

Лэйола неопределенно махнула рукой:

– Нет, спасибо, – затем подошла к двери Тэйна и постучала в нее.

– Леди, нельзя беспокоить Верховного Короля, – проговорил охранник, шагнув в ее сторону.

Лэйола пожала плечами:

– Но я уже это сделала.

– Она не умеет подчиняться правилам, – заметила Пайпер.

Когда спустя минуту Тэйн не открыл дверь, Лэйола постучала еще раз и обернулась к стражникам:

– Он вообще там?

– Не выходил, – ответил мужчина. – Может, спит. Он поздно вернулся.

Тогда Лэйола повернула ручку, и оба стражника закричали: «Нет, нельзя!» Но она решительно распахнула дверь, вошла внутрь и, быстро помахав им с хитрой улыбкой, закрылась в комнате. Если она и дальше будет торчать у себя, то Тэйн может передумать вести ее к магу.

Лэйола бросила взгляд на свежезастеленную постель, и воспоминания о том, как она целовала его, как они боролись друг с другом после, разом обрушились на нее. Ее дыхание участилось. Она повернулась вправо, где, судя по всему, находилась купальня, и сердце ее заколотилось. Что, если он принимает ванну? Лэйола припомнила слухи, что он принимал кровавые ванны, но сейчас это казалось ей совершенно нелепым. Может, он и был убийцей, но она не заметила ничего такого, что выдало бы в нем садиста или варвара. Пристально вглядываясь в дверной проем, Лэйола прислушалась, не доносилось ли оттуда всплесков или других звуков.

– У тебя с собой есть ножи, о которых мне стоит беспокоиться?

Лэйола подскочила и резко обернулась, чтобы увидеть, как Тэйн проходит через развевающийся на ветру тюль. По всей видимости, в его покоях был балкон. Она посмотрела на его обнаженную грудь, великолепные мускулы и идеальную кожу. В дневном свете он выглядел так же превосходно, как в вечернем полумраке, если не лучше. Озорно улыбнувшись, Лэйола демонстративно подняла руки и показала ему пустые ладони.

– Никаких ножей. Я зашла узнать, готов ли ты отправляться в путь.

Тэйн взял со стола кружку и сделал глоток дымящейся жидкости.

– Почти готов. Не желаешь чая из терновника?

Считается, что благодаря своим магическим свойствам листья терновника помогали проникать в чужой разум. Это был чрезвычайно ценный и редкий напиток, а он предлагал его столь непринужденно.

– Чьи мысли желаешь узнать?

Он улыбнулся, но ничего не ответил.

– Неужели мои?

Тэйн издал низкий хриплый смешок и сделал еще один глоток. По ее позвоночнику пробежала дрожь.

– Как будто ты пыталась скрыть, что обо мне думаешь и чего добиваешься. – Он поставил кружку на комод. – Терновник так не работает. Его ягоды довольно сладкие и стимулируют работу мозга. А вот листья и впрямь помогают читать чужие мысли, но я не часто пью отвар из них. В большинство голов не стоит даже заглядывать.

Лэйола подумывала покопаться в его голове, чтобы выяснить, правдивы ли его намерения в отношении нее.

– Нет, но спасибо за предложение. Сегодня я и так достаточно бодра и собранна.

– Ого... она умеет говорить «спасибо».

Лэйола не смогла сдержать улыбку.

– У меня есть кое-какие манеры.

– Но их как ветром сдувает, когда дело касается меня. Ты грозилась отрезать мне яйца в первую же нашу встречу.

– Тогда я даже не знала, кто ты такой. – Она сделала паузу. – Зачем вообще ты пришел в «Дымный дракон» тем вечером?

Он выдвинул ящик комода и принялся перебирать лежащую в нем одежду.

– Подумал, что мы должны немного узнать друг друга, что если сообщу тебе, кто я такой, то ты отправишься со мной. Возможно, даже с радостью. Совершенно очевидно, что я ошибся.

– И твой запасной план заключался в том, чтобы объявиться там снова, напялив на себя безобразную маску и силой вытащив меня из разгромленного дома? Какой контраст по сравнению с первой попыткой...

– Как я уже говорил, у королей высших эльфов принято надевать маску для церемониальных целей. Кроме того, мне нужно было оставаться неприметным. – Он указал на свои глаза: – Изумрудный цвет глаз передается в моей семье по отцовской линии. Я был удивлен, что твоя тетя сразу не догадалась, кто я, учитывая, что она знала Тенэйбриса.

– Эвалин выпила много эля, – пробормотала Лэйола. – Но с чего ты решил, что я соглашусь пойти с тобой?

Тэйн устремил на нее зеленые глаза, о которых говорил ранее, но выражение его лица было нечитаемым.

– Я думал... Впрочем, неважно. Я ошибся, так что это не имеет значения.

Лэйола поджала губы от досады. Она хотела понять его.

– О чем ты думал?

Тэйн достал черную рубашку с длинными рукавами.

– Если не возражаешь, я бы хотел переодеться в одиночестве. Я зайду за тобой, когда буду готов.

И снова ушел от ответа. Но Лэйола не винила его, не после того, как в последние дни обращалась с ним.

Не говоря ни слова, Лэйола развернулась и вышла из комнаты. Пайпер и второй охранник встревоженно посмотрели на нее, но промолчали и лишь проводили ее взглядом до покоев.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем раздался стук в дверь. Лэйола вскочила с мягкого кресла и поспешно открыла ее. По ту сторону стоял Тэйн, облаченный в черно-синюю одежду. Он являл собою нечто среднее между воином, с мечами на спине и латами на предплечьях, и состоятельным эльфийским лордом, с серебристой вышивкой на груди и вокруг воротника. Его волосы были убраны назад, подчеркивая выразительные черты лица.

– Ну что, пора в путь?

Они молча спустились по лестнице и прошли через массивные парадные двери, минуя нескольких стражников, которые смотрели на нее с любопытством и благоговением одновременно. От их пристальных взглядов ей даже стало не по себе. Лэйола следовала за Тэйном по каменной дорожке к огромному белому амбару и прилегающим к нему конюшням. Там, по всей видимости, размещалось не меньше полусотни лошадей. Около двадцати пяти королевских скакунов разных мастей паслись неподалеку.

– Как далеко нам идти? Может, стоило взять с собой какие-то вещи? – спросила Лэйола, пока они дожидались главного конюха.

Она не захватила с собой ни еды, ни сменной одежды – ничего, кроме того, что было на ней. Думала, что все это возьмут слуги, но, казалось, Тэйн вовсе предпочел обойтись без сопровождения.

– Недалеко отсюда находится портал. Он приведет нас в Калладиру. Резиденция мага Весстана вблизи границы.

– Не дашь мне хотя бы меч, раз уж мы не берем стражу? – Лэйола оглянулась, чтобы убедиться, что они в самом деле были одни. – А почему, собственно, мы без стражи? Странно, что король путешествует один, особенно когда он боится похищения своей спутницы.

– Охрана привлекает внимание. Если мы появимся там только вдвоем, то, скорее всего, останемся незамеченными. Просто пара эльфов, а не Верховный Король и его невеста.

– Я полагала, что твои глаза очень приметны.

– Да, но только для тех, кто знаком с этой особенностью. Ты вот ничего не знала. – Тэйн слегка наклонился к ней. – А что касается оружия, то у тебя есть магия. Используй ее, если возникнет такая необходимость.

– Я... – Лэйола прочистила горло. – Я не могу этого сделать... без последствий. По правде говоря, я так давно не пользовалась магией, что даже не представляю, что может случиться.

Это возбудило его интерес, и он удивленно вскинул брови:

– Что за последствия? Надеюсь, не такие, как у мага Весстана.

– А что с ним?

Тэйн поднял руку, приветствуя эльфа, направляющегося к ним.

– Увидишь.

Лэйола взволнованно сжала руки в кулаки. Он должен был знать о возможной опасности на случай, если ей придется прибегнуть к чарам.

– Когда я использую силу, она притягивает бледных. Они словно чувствуют ее. И прежде чем ты в чем-то меня обвинишь, знай: я не использовала магию в дороге. И не имею никакого отношения к тому, что твари преследовали нас.

Лэйола видела, как он пытается справиться с потрясением, но у него это плохо получалось. Став наконец невозмутимым, Тэйн произнес:

– И тебе известно об этом потому, что...

Тогда она поведала ему о том, что встречалась с бледными всякий раз, когда использовала магию в детстве.

– Получается, ты не задействовала силу уже более пятнадцати лет... – Его рот на мгновение приоткрылся. – Ты пользуешься рунической магией? Или у тебя есть какая-то врожденная способность?

– Это единственная руна, которая мне известна. – Лэйола постучала пальцем по запястью. – Моя магия более грубая, дикая... темная. – Последнее слово она произнесла шепотом.

Тэйн поджал губы, ничего не сказав, и Лэйола почувствовала облегчение. Что, если Пайпер была права насчет того, что некоторые эльфы хотят убить ее из-за природы силы?

Эльф подошел к ним и поклонился Тэйну:

– Добрый день, сир. Собираетесь прокатиться? – Он взглянул на Лэйолу и склонил голову в поклоне: – А вы, должно быть, Лэйола Несущая Свет. Молва быстро расходится по территории замка.

Услышав, как он произносит ее полное имя, она покраснела:

– Так и есть.

– Пожалуйста, подготовь для меня Фантома. – Тэйн повернулся к Лэйоле: – А леди вполне подойдет Сумрак.

Эльф улыбнулся, уперев руку в пояс.

– О-хо-хо, Сумрак – наше чудище редчайшей красоты. – Он многозначительно посмотрел на Лэйолу: – Родной брат Фантома.

Чудище? Фантом – один из самых высоких коней, которых она встречала. Каким же тогда был Сумрак? Она не имела большого опыта общения с лошадьми, и такое описание заставило ее нервничать.

– Фантом – чудесный конь. Уверена, что и его брат такой же.

– Я и сам предпочитаю ездить на Сумраке. У него более спокойный характер, а вот Фантом любит побегать и ринуться в бой, хотя они оба были выведены именно для этой цели. Боевые лошади, которые ничего не боятся, но при этом немного дикие. – Он кивнул Тэйну: – Я скоро вернусь, сир. – Конюх еще раз поклонился им и поспешил прочь.

– Так, значит, ты позволишь мне ехать одной на лошади? Как великодушно с твоей стороны.

Поскольку она не могла похвастать большим опытом верховой езды, ей было радостно услышать, что ее конь обладает спокойным нравом. Лэйола всегда любила их, но ни у нее, ни у тетушки Эвалин никогда не было собственной лошади.

Тэйн сдержанно улыбнулся:

– Я не собираюсь держать тебя в плену. Теперь ты знаешь, что тебя ждет, если сбежишь.

Тяжесть, предчувствие надвигающегося несчастья сегодня ощущались сильнее, чем прежде.

Конюх, как и обещал, скоро вернулся и привел двух высоких вороных коней, по одному с каждой стороны. И Сумрак полностью оправдывал свое имя: он был мощным, его шерсть цвета оникса переливалась, а на лбу виднелось пятно в виде белой звезды. Они отличались только этим. Фантом был полностью черным – без единого пятнышка.

Сумрак подошел к Лэйоле и ткнулся носом в ладонь. Она хихикнула и погладила его между глазами.

– Ты и правда чудище.

– Кажется, вы ему понравились, – заметил конюх.

Конь мотнул головой вверх вниз, как бы соглашаясь с ним.

– Здравствуй, Сумрак, – тихо сказала Лэйола. Провела рукой по мягкой шерсти у него на шее и потянулась к рожку седла. Конь был слишком высоким, и у нее никак не получалось взобраться за него. Она попыталась дотянуться ногой до стремени, но не доставала всего нескольких сантиметров. Лэйола предположила, что если бы разбежалась, то наверняка смогла бы подтянуться в прыжке, но в присутствии посторонних делать это казалось неуместным.

– Может, принести ступеньку? – поинтересовался конюх.

Позади нее появился Тэйн.

– Нет, я помогу. Мы не сможем взять с собой ступеньку, поэтому ей все равно придется обращаться ко мне за помощью.

Пытаясь сдержать румянец, заливающий ее лицо, Лэйола сделала глубокий вдох и поставила ногу на руки Тэйна. Он с легкостью поднял ее, словно она ничего не весила. А потом без труда взобрался на Фантома и указал головой в сторону:

– Следуй за мной. – Он снова помахал конюху: – Спасибо. Скорее всего, мы вернемся сегодня же вечером. Надеюсь, еще до ужина.

Лэйола слегка пришпорила коня, и он рысью понесся вперед, поравнявшись с Фантомом. Она не удержалась от улыбки. Прошло так много времени с тех пор, как она ездила верхом, испытывая от этого искреннюю радость. Она ласково похлопала коня по боку, а другой рукой ухватилась за поводья.

– Я и не знала, что между Калладирой и Палэйнором существует портал. Мне казалось, вы не очень-то ладите.

– Он очень древний, и о нем мало кто знает. А что касается наших отношений с Калладирой, то я рассчитываю их наладить. В следующем месяце у меня назначена встреча с их правителем, лордом Брунардом. Надеюсь, мы сможем договориться если не о союзе, то хотя бы о перемирии. Не так давно я приобрел большое количество их вина, чтобы растопить лед между нами.

– Почему вы не ладите?

Прожив всю свою жизнь в Свенараме, она не знала всех подробностей их вражды. Тетушка Эвалин говорила, что причина крылась в том, что лесные эльфы были недовольны тем, что высшие эльфы Палэйнора называли себя «высшими» и считали себя лучше остальных.

– Хм. – Тэйн задумчиво потер гладкий подбородок. – Сложный вопрос. Во многом это связано с землями, с тем, что они даже не желают бороться с бледными. Мы – единственное королевство, которое несет потери, обучает элитных бойцов и содержит многочисленную армию. Мы в одиночку удерживаем этих тварей в Пустоши, которая защищает всех жителей Адалона, а не только Палэйнор. Много лет назад отец разорвал все торговые отношения с Калладирой, поскольку они отказывались помогать нам, и с тех пор напряженность только усиливалась. Позже они пытались договориться, но не смогли.

– А почему они не хотят воевать?

Тэйн пожал плечами:

– Почему люди из Свенарама и Вессака не воюют? Мне прекрасно известно, что у Палэйнора дурная репутация, но у нас нет другого выбора. Пустошь граничит с нами на юге, что делает это именно нашей проблемой. Бледные не способны пересечь пустыню или горы Вессака, но наши земли открыты и доступны для их маневров. Мы были вынуждены стать королевством безжалостных воинов. Все остальные избавлены от такой участи благодаря нашей силе. Им придется сражаться лишь в том случае, если нас разгромят и бледные вторгнутся на их территории.

Теперь Лэйола поняла, почему Тенэйбрис жаждал заполучить ее в качестве своего орудия. Эльфы Палэйнора погибали каждый день, защищая свои земли.

Они ступили на мост, перекинутый через реку. Эльфов, собиравшихся здесь накануне, уже не было. Лэйола рискнула взглянуть вниз, и от высоты у нее моментально зарябило в глазах. Водопад находился достаточно далеко, чтобы она без труда могла разглядеть вершину, но все же достаточно близко, чтобы возникшая туманная дымка легко касалась ее лица. Судя по всему, мост был единственным проходом на замковую территорию. Скала, в которую был встроен замок, уносилась на десятки метров ввысь и выглядела такой гладкой, что по ней невозможно было взобраться или спуститься. Как только они пересекли реку, Тэйн повернул направо, удаляясь от города.

– А в Калладире знают, что мы приедем? – спросила Лэйола.

– У меня было слишком мало времени, чтобы договориться. Встреча в следующем месяце – самое раннее, что мне удалось согласовать, а ведь я уже несколько недель как король.

– Но разве нам не требуется разрешение, чтобы войти на их территорию? Я полагала, они охраняют свои границы так же надежно, как и вы.

Тэйн пожал плечами:

– Только если они узнают, что мы там.

– А они не узнают?

– Как я уже говорил, портал скрыт и никем не охраняется. Мы легко проникнем в Калладиру.

Сумрак ни на шаг не отставал от своего близнеца, пока они двигались по узкой грунтовой тропе, по обеим сторонам которой высились деревья и громоздились валуны. На некоторых стволах и камнях были вырезаны руны. Один покрытый мхом камень размером с кротовую горку был окрашен в фиолетовый, а на его вершине произрастал желтый цветок. У основания находился проход. Из него выпорхнула фея с охапкой маленьких булочек. Увидев тянувшиеся за ней розовые искорки, Лэйола улыбнулась. В Свенараме не водились феи, но ей все же довелось повидать их. И она включила их в список запрещенных созданий в «Дымном драконе» лишь потому, что феи всегда появлялись в сопровождении эльфов. Кроха пронеслась мимо них, бормоча что-то об опоздании.

На ветру покачивались плакучие ивы вперемежку с огромными высокими деревьями, обладающими белыми стволами и мелкими зелеными листьями. Белки и мелкие пушистые зверьки с любопытством следовали за ними, перепрыгивая с дерева на дерево. Они поднялись на вершину холма и спустились на другую сторону долины, пока город не скрылся из вида. Никто из них не разговаривал. Лэйола не знала, о чем говорить, а Тэйн, казалось, просто наслаждался дорогой. Он лишь изредка оглядывался, и по какой-то причине ей хотелось, чтобы он что-то сказал, хоть и не знала, что именно. После долгого молчания между ними воцарилась напряженная тишина, и если бы кто-то из них заговорил, то это стало бы победой для другого. Будто молчание было своего рода игрой.

Поначалу Лэйола любовалась окрестностями и слушала звуки окружающей ее природы, но потом, вспомнив о том, как прошлым вечером он упорно пытался ее разговорить, а теперь сам не желал общаться, почувствовала разочарование. И она ненавидела себя за это. Почему она так хотела, чтобы он заговорил с ней? Почему это вообще ее волновало? Она стиснула зубы и стала смотреть куда угодно, только не на эльфа перед собой.

Вдруг Сумрак щипнул коня Тэйна, словно ему тоже стало скучно. Фантом повернул к нему голову, обнажив зубы, но брат снова укусил его. В ответ Фантом лягнул его.

– Тише-тише, не ссорьтесь, – сказала Лэйола, когда Сумрак резко отскочил назад, а потом рысью помчался вперед, не обращая внимания на натянутые поводья. – Это нормально?

Тэйн улыбнулся и пожал плечами:

– Немного здоровой конкуренции еще никому не повредило.

Спустя некоторое время вороной конь наконец перешел с рыси в галоп, явно желая возглавить группу.

– Помнится, конюх утверждал, что ты спокойнее своего брата, – недовольно пробурчала Лэйола, пока они неслись по неровной тропинке. Волосы выбились из пучка, который заплели Рейна и Перл, и хлестали по лицу.

Лэйола оглянулась и увидела, как позади мчится ухмыляющийся Тэйн.

– Так ты, значит, хочешь гонку?

– Не я! – воскликнула она, приподнявшись на седле и крепко держась за стремена. Фантом приблизил голову к плечу брата, прерывисто дыша.

К счастью, тропинка вскоре расширилась, позволяя им мчаться бок о бок. Лэйола чувствовала себя так, словно летит по воздуху, и ее разбирал смех. Сейчас им не приходилось спасаться бегством, и новые ощущения казались такими волнующими. Стук копыт напоминал бой барабанов, а завывание ветра – какой-то особый уникальный музыкальный инструмент. Деревья превратились в сплошное зеленое пятно, пока конь и его всадница мчались вдаль.

Лэйола уставилась на Тэйна, когда тот вырвался вперед.

– Давай же, Сумрак, – прошептала она, но при виде поваленного бревна впереди тропы напряглась. – Стой! Притормози, – велела она, слегка натянув поводья, но конь продолжал нестись галопом, тоже желая победить.

Сумрак перепрыгнул через бревно, и Лэйола закричала. И рухнула обратно в седло, когда они приземлились.

Тэйн тут же оказался рядом.

– Если он не реагирует на приказы, сильнее потяни на себя поводья. Покажи, кто главный. Нам нужно сойти с тропы у того мертвого дерева.

Она игриво изогнула бровь:

– Как насчет того, чтобы проверить, кто первым доберется до того мертвого дерева?

Тэйн усмехнулся в ответ.

Лэйола пятками ударила Сумрака по бокам, и он понесся вперед еще быстрее. Одиночество, которое она ощущала накануне вечером, кануло в небытие, сменившись адреналином и азартом соперничества. Когда они с Сумраком пронеслись мимо прогнившего дерева, ей показалось, что они вырвались вперед.

Лэйола потянула на себя поводья, уперевшись спиной в заднюю луку. Конь замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Его тяжелое дыхание отдавалось во всем его мощном теле. Спустя мгновение он опустил голову и начал щипать траву.

– Наверно, мне стоило предупредить, что Фантом и Сумрак любят испытывать друг друга, – проговорил Тэйн, проводя пальцами по растрепавшимся волосам, упавшим ему на лицо. – Думаю, вы победили, но лучше не привыкайте к этому. Не хотелось бы хвастать, но Фантом всегда побеждает.

Сумрак фыркнул, словно не одобрял то, что его брат всегда выигрывал. Лэйола похлопала его по гладкой шее и усмехнулась.

– Слышал, дружок? Ты победил. – Подняв голову, она встретила пристальный взгляд Тэйна и отвернулась, смущенно поежившись. – Знаю-знаю, я невероятно красива и ты не можешь удержаться, чтобы не поглазеть на меня. Но вместо этого лучше займись полезным делом: веди меня за собой, – проворчала она.

– Я залюбовался твоей улыбкой. С тех пор как мы познакомились, ты нечасто это делала.

Лэйола хотела нагрубить ему. С чего ей было улыбаться, когда он похитил ее? Но обиды, которую она питала к нему еще день назад, совсем не осталось. Теперь она понимала, почему он увез ее из дома. Возможно, после разрыва уз они даже смогли бы стать друзьями. Двумя эльфами с одинаковыми мотивами и устремлениями.

– Может, мне нужна была причина.

– Пожалуй, приму это как вызов: почаще находить способы заставлять тебя улыбаться. – Он дернул поводья влево и направил коня через желтую траву высотой до колен. – Пошли. Нам сюда.

Глава 15

Войдя вглубь леса, они плутали среди чудных скрюченных деревьев, о существовании которых Лэйола даже не подозревала, пока не вышли к каменному кругу, полностью заросшему лианами и мхом. У основания росли темно-красные и пурпурные розы.

– А ты не шутил, когда говорил, что это место никому не известно. Выглядит заброшенным.

Лэйола спешилась с Сумрака и потянулась, чтобы дотронуться до камня. Он был одновременно прохладный и теплый и слегка завибрировал от ее прикосновения, словно внутри его таилась с трудом сдерживаемая мощная сила.

Внезапно раздался чей-то жуткий шепот:

– Кто ты?

Лэйола отшатнулась и, потеряв опору, повалилась назад, но Тэйн обхватил ее за талию и удержал на месте.

– Что случилось?

Ей понравилось чувствовать его теплые руки на своем теле гораздо больше, чем она готова была признать. Она быстро отстранилась.

– Ты слышал?

Тэйн нахмурился:

– Что именно?

– Кто-то... заговорил, когда я прикоснулась к камню. Думаю, нам лучше вернуться.

На лице Тэйна заиграла лукавая улыбка.

– И этот кто-то поинтересовался, какого цвета твое нижнее белье, что ли? Ты выглядишь шокированной.

Лэйола вздрогнула при мысли о том голосе:

– Мне не до шуток. Как каменный круг может говорить?

Тэйн пожал плечами и потянул Фантома за поводья.

– Понятия не имею. Его создали наши предки-маги, и, как ты можешь догадаться, мы не знаем, как именно они это сделали. Черный Маг единственный мог создавать рунические заклинания, а маг Весстан знает лишь, как применять их, но не обладает способностью к их созданию.

Тэйн коснулся круга, и руны на верхней части засверкали голубоватым светом. Он прошептал что-то, чего Лэйола не расслышала, и середина замерцала, превращая то, что находилось по другую сторону, в размытое пятно.

– Тэйн Атаэль, – прошептал кто-то, пробуя имя на вкус, словно возлюбленная, что давно дожидалась его. – Кто твоя спутница? – Голос звучал вокруг них, но при этом не исходил из какого-то источника.

Тэйн бросил взгляд зеленых глаз на Лэйолу:

– Друг.

– Прикоснись к камню, – проговорил голос. Он не принадлежал ни мужчине, ни женщине, звучал одновременно глубоко и легко, и в нем слышались шипящие нотки.

– Ты должна получить разрешение, – пояснил Тэйн.

– Это что, проверка? – Лэйола невольно шагнула назад к Сумраку и прижала к нему руки, чтобы успокоиться. – А если у меня не получится пройти ее?

– Не знаю. У меня никогда не возникало проблем с этим, – ответил Тэйн, не выказав и тени беспокойства.

Она сердито посмотрела на него.

– В худшем случае тебя не пропустят, и тогда нам придется ехать длинным путем, который занимает три дня, и тайком пробираться мимо пограничного патруля.

– И это самый неблагоприятный сценарий? – Лэйола прикусила нижнюю губу. – А что, если меня сочтут недостойной и отправят... – она не хотела произносить слово, которое пришло ей в голову, потому что оно могло прозвучать абсурдно, однако страх затмил ее смущение, – в Пустошь. Ты сам сказал, что не знаешь, как это работает. – А учитывая столь значимый дар магии, Лэйола не доверяла древней реликвии оценивать себя.

Тэйн ободряюще улыбнулся:

– Значит, я отправлюсь туда вместе с тобой. Я возьму тебя за руку, когда мы будем проходить через портал, и не отпущу ни на шаг от себя.

Лэйола тяжело сглотнула, пытаясь побороть возрастающую нервозность.

– Ты правда сделаешь это? Но если ты попадешь в Пустошь...

– Скорее всего, погибну или превращусь в бледного, знаю. Но если потеряю тебя, со мной случится то же самое. И тем не менее я не беспокоюсь о подобной возможности, и тебе тоже не следует.

Она медленно кивнула и вскинула подбородок. Хватит быть такой трусихой. Положив руку на каменную поверхность, Лэйола снова ощутила гул и сунула руку в портал, прежде чем отговорила себя.

– И снова здравствуй, – прошелестел голос. Лэйола чуть не шарахнулась в сторону, но удержала себя, а спустя мгновение почувствовала тянущее ощущение, словно портал что-то забирал у нее из руки. – Магия, – промурлыкал голос. – Прекрасная, извращенная, необузданная.

– Мы можем пройти? – спросил Тэйн.

– Да, – ответил голос. – Но тебе известно, что я требую взамен.

– Возьми плату с меня, а не с нее.

– Я уже получал с тебя плату.

Лэйола оглянулась на Тэйна, заставляя себя стоять на месте.

– Мне кажется... кажется, портал забирает мою магию...

Тэйн резко подался вперед и, обхватив ее руками за талию, одним рывком оттащил от портала.

Голос хрипло усмехнулся и сказал:

– Можете пройти.

Тэйн тихо выругался и отпустил ее.

– Пошли быстрее, пока он не закрылся.

Они оба оседлали коней, а потом Тэйн протянул ей руку ладонью вверх. Лэйола бросила на нее короткий взгляд, стараясь убедить себя в том, что сердцебиение участилось лишь из-за страха шагнуть в портал. Она вложила свою руку в его, и Тэйн крепко сомкнул пальцы. Они вместе прошли сквозь портал, а ее пульс, казалось, заглушал звуки леса.

Они вышли с другой стороны, снова оказавшись в лесу, вот только он разительно отличался от того, который они только что покинули. Здесь даже пахло по-другому – более влажно, как после дождя, с нотками соснового аромат. Стволы деревьев теплых оттенков были массивными и настолько широкими, что обхватить их смогли бы не меньше трех эльфов, взявшихся за руки. Листва была красного, желтого и зеленого оттенков, словно смена времен года не имела для нее никакого значения и она оставалась разноцветной всегда. То тут, то там попадались сосны с острыми вечнозелеными иголками.

Портал за ними закрылся, и их взору предстал такой же древний и заброшенный каменный круг, как и на другой стороне. Единственным отличием было то, что у его основания росли не розы, а радуга полевых цветов.

– Как видишь, мы не в Пустоши, – сказал Тэйн, отпуская ее руку. – Но мы на чужой территории, так что будь начеку.

Сумрак порыл копытом землю и набрал полную пасть цветов. Лэйола потянула его вперед, подальше от портала и жуткого голоса. Что же потребовалось от нее, чтобы пройти через портал? Голос сказал, что ожидает плату. Что, если он украл часть магии?

Тэйн протянул ей кинжал с тридцатисантиметровым лезвием и рукояткой из черного оникса, украшенной нефритовыми камнями:

– Возьми.

Лэйола готова была вцепиться в него, как голодный нищий в черствый хлеб, но она сдержалась и спокойно протянула руку:

– Благодарю. – Она забрала его и сунула за пояс, почувствовав, как на нее тут же нахлынуло успокоение. Оружие было ее защитой от возможных опасностей.

– Пройдемся с лошадьми, пока не достигнем поляны, – сказал Тэйн, приглашая ее следовать за собой. Повсюду торчали корни деревьев и камни, земля была неровной, а тропинки и вовсе нигде не наблюдалось. Конь запросто мог споткнуться и потерять равновесие, поэтому Лэйола согласно кивнула и потянула Сумрака за собой. Через какое-то время они все же наткнулись на тропинку, петляющую вдоль густого леса. Тэйн помог ей взобраться на скакуна, и они отправились дальше, скача бок о бок.

– Неужели здешние эльфы и правда живут на деревьях? – задумчиво произнесла Лэйола, мысленно представляя, каково это – жизнь в таких внушительных стволах.

– Они вырубают сердцевину, проделывают окна, а древесину используют для изготовления лестниц, дверей, мебели и всего остального. Сами деревья при этом продолжают жить. Им нравится предоставлять кров эльфам.

– Я бы с удовольствием взглянула на это. – Она слышала истории о домах в деревьях и часто думала, как было бы интересно побывать в них. Мечта детства.

– Мы не станем приближаться к городу. Маг Весстан живет в самом обычном доме. – Тэйн бросил на нее быстрый взгляд. – Возможно, в другой раз.

Услышав имя мага, Лэйола вдруг задумалась о том, почему Тэйн помогает ей. Возможно, он был уверен, что маг откажется рассказывать ей хоть что-то. Или сам приказал ему так поступить?

– Почему он переехал в Калладиру? Я полагала, он – высший эльф.

– Так и есть, – проворчал Тэйн. – Спроси его об этом, но я подозреваю, что причина кроется в здешнем покое. Чего я от всей души желаю и Палэйнору.

– Но ведь в Долине Солнца тоже спокойно, не так ли? – Во всяком случае, она просто очаровательна.

– В некотором роде, но каждая мать с рождения своих сыновей знает, что рано или поздно ей придется отправить их на войну. Мы с детства готовимся сражаться с бледными. Это далеко от понятия «спокойное существование».

Они выбрались на лесную поляну, в центре которой стоял небольшой домик с соломенной крышей. Он был выкрашен в желтый, разбавленный белыми ставнями и древесного цвета дверью. По обе стороны от входа находились горшки с цветущими лилиями, а ухоженная дорожка перед домом была обсажена кустарниками. Мужчина в светло-зеленой мантии держал в одной руке серебряную лейку, а другой прикрывал глаза от солнца.

Тэйн помахал ему, и мужчина ответил ему тем же. Тэйн спешился и привязал Фантома к деревянному столбу, который возвышался в начале тропы. Лэйола быстро последовала за ним. Она сразу поняла, о каких пагубных последствиях магии он недавно говорил ей. Рука у мага Весстана была скрюченная и узловатая, так что он с трудом удерживал лейку. Кожа испещрена морщинами и покрыта старческими пятнами, словно на ней проступили сотни прожитых лет. Посеребренные волосы и густые белые брови гармонично дополняли длинную бороду того же оттенка. Казалось, магия изрядно состарила его. Наверно, так и случилось. Обычно эльфы жили тысячелетиями и не чувствовали на себе влияния времени.

Когда они приблизились, маг Весстан пораженно покачал головой:

– Владыка небесный, а я-то гадал, когда же мы снова увидимся... – Он вдруг запнулся, и Лэйола не смогла понять: то ли он забыл, что хотел сказать, то ли вовсе и не собирался заканчивать мысль. – Вы очень повзрослели. – Потом он обернулся к Тэйну и поприветствовал его: – Рад видеть вас, юный принц.

– Теперь я Верховный Король. – Тэйн не хвастался, скорее констатировал факт, но явно ожидал получить определенную реакцию собеседника, которая не заставила себя ждать. В конце концов, маг Весстан долгие годы верой и правдой служил Тенэйбрису.

Маг вздернул белые брови:

– К несчастью, новости сюда доходят долго. Пройдемте в дом. Похоже, нам есть что обсудить.

Он медленно заковылял ко входной двери. Лэйола подумывала взять его под руку, но сомневалась, не посчитает ли он ее помощь оскорбительной. В конце концов, он как-то же жил один и справлялся до этого. Однако Тэйн не стал терзаться сомнениями и решительно подхватил Весстана под руку, помогая ему подняться по ступенькам и переступить невысокий порожек.

– Благодарю вас, сир.

Оказавшись внутри маленького домика, первое, что почувствовала Лэйола, – это аромат мяты и лаванды. Она осторожно прикрыла за собой дверь, а Тэйн тем временем подвел мага Весстана к мягкому креслу-качалке. Дом выглядел просто: небольшая кухня с двумя шкафчиками, раковиной, черной горелкой и островком; гостиная с деревянным столом и подходящими к нему стульями. Здесь же находились хлипкая на вид книжная полка, одинокое кресло-качалка и крошечный столик, рядом с которым стояла стопка из нескольких книг. Лэйола предположила, что закрытая дверь справа ведет в спальню.

Вздохнув, Весстан сказал:

– Ох, надо бы приготовить чай.

– Позвольте мне заняться этим. – Тэйн прошел на кухню, открыл шкафчик и, достав оттуда чайник, вышел на улицу.

Лэйола так и стояла возле входной двери, не зная, садиться ли ей или ждать, когда это предложат.

– Итак, Лэйола Несущая Свет, – произнес маг, воззрившись на нее. – Полагаю, у вас есть ко мне вопросы.

Она шагнула вперед, легко ступая по деревянным половицам:

– Да, всего один.

Маг Весстан стиснул узловатыми пальцами подлокотники кресла.

– И только?

Лэйола решилась взять стул у обеденного стола, а потом поставила его перед магом и уселась лицом к нему.

– Да. Мне нужно знать, как разрушить связь между мной и Тэйном.

Он удивленно поднял кустистые брови, и у него на лбу появилось еще больше морщин.

– Святые небеса... – Он оторопело уставился на нее. – Боюсь, что никак, и я не представляю, зачем вам это. Тэйн...

Тут дверь со скрипом отворилась, и Тэйн шагнул внутрь.

– Вода из колодца такая же вкусная, как я запомнил.

– О да, – кивнул Весстан. – И очень освежающая. Она и поддерживает мою жизнь.

Лэйола была готова к тому, что он не даст ей ответа так просто.

– Рунические заклинания возможно отменить, не так ли?

Это снова привлекло его внимание. Весстан прикрыл глаза, и на мгновение ей показалось, что он заснул. Но потом он сделал глубокий вдох, и его веки дрогнули.

– Нет. Ни одно заклинание Черного Мага сроду не отменялось, если только он сам его не снимал. Он был весьма искусен. Именно так он и создал столько бледных, понимаете? Если чары его не исполнялись, если отступная цена не была уплачена, то кто-то обращался. Черный Маг тщательно следил, чтобы от заклинания невозможно было избавиться.

Внутри ее все сжалось.

– Какая же цена требуется в нашем случае?

– Тэйн не сказал вам?

Лэйола обернулась и увидела, как Тэйн ставит чайник на конфорку, не поднимая глаз. Она не сомневалась, что он все слышал. Что еще он скрывал от меня?

– Вы должны вступить в брак, чтобы свершить заклинание.

– Он говорил. Это все? – спросила она.

Весстан изучил ее выразительными карими глазами, и его осунувшееся лицо приобрело страдальческое выражение.

– Дорогая моя, именно эта часть меня и беспокоит. – Он тяжело сглотнул и начал медленно раскачиваться в кресле. – Это не совсем цена, скорее условие, но... вы должны...

Внезапно чайник засвистел, и Лэйола подпрыгнула на месте. Почему вода закипела так быстро?

– Чай готов. – Тэйн наполнил три маленькие белые чашки. От каждой из них поднимался пар, источающий запах лимона. – Весстан хотел сказать, что мы должны пожениться в полнолуние. До него осталось чуть меньше восьми недель. Это как раз совпадает с тем сроком, который я установил тебе, но на день раньше.

Маг на мгновение задержал взгляд на Тэйне, и их молчаливый диалог показался Лэйоле подозрительным. Потом Весстан просто кивнул в знак согласия и снова повернулся к ней:

– Да, это-то меня и беспокоит. Ждать того дня, когда вы превратитесь в бледных... это не может не пугать. Если что-то пойдет не так... – Весстан снова перевел взгляд на Тэйна. – Он слишком долго ждал, чтобы найти тебя.

Полнолуние было прошлой ночью, и они упустили возможность свершить заклинание.

– Нельзя ли предпринять что-то еще? Какое-нибудь противодействующее заклинание? Артефакт?

Тэйн протянул Весстану чашку с дымящимся чаем. Маг покачал головой, отвечая на ее вопрос:

– Насколько мне известно, нет.

Лэйола тоже взяла чашку, но пить не стала, лишь сделала маленький глоток.

– Очень вкусно, сир, благодарю вас, – сделав глоток, сказал Весстан. Он на мгновение замолчал, погрузившись в мысли. – Хотя, пожалуй, кое-что есть...

Сердце Лэйолы гулко забилось в груди. «Так и знала», – подумала она.

Тэйн вдруг выругался, когда чашка с блюдцем дрогнули у него в руках так, что он чуть не выронил их.

– Вы в порядке? – спросил Весстан.

– В полном. – Тэйн несколько раз сжал и разжал пальцы, и Лэйола заподозрила, что он обжегся горячим напитком. – Просто... – Он сделал паузу, пристально глядя на мага. – Несколько лет назад я спрашивал вас об этом, и вы заверили меня, что нет никакого выхода. И полгода назад вы ответили мне то же самое.

– Что ж. – Маг сделал большой глоток, вероятно, чтобы выиграть себе время. – Я лично не знаю способа, а то, о чем я думаю, вполне вероятно, может оказаться совершенно бессмысленным, но есть одна колдунья из Драконана. Когда-то она работала вместе с Черным Магом. Ходят слухи, что она все еще жива и обитает в Седеракских горах. Если кто и знает хоть что-нибудь об этом, так это она. Боюсь, настали отчаянные времена.

Лэйола не поняла, что он имел в виду, говоря об отчаянных временах. Не поняла, хочет он помочь им или нет.

– Колдунья-дракайна? – уточнила Лэйола.

Тэйн напрягся:

– Мы не вхожи на территорию драконов. Да и если эта колдунья была связана с Черным Магом, то она скорее прикончит нас, чем поможет.

Понимая, что Тэйн по большей части прав, Лэйола вдохнула сладковатый аромат цитруса в надежде, что он придаст ей бодрости и оптимизма.

– Я хочу отправиться туда.

Тэйн и Весстан потрясенно уставились на нее.

– Вы предпочли бы умереть, чем выйти замуж за Тэйна? – вопросил Весстан. – Идти туда – большой риск, и нет никакой гарантии, что у нее есть ответы или что она захочет дать их вам.

Разумеется, Лэйола не хотела умирать, но она должна была получить ответы. Кроме того, она училась причинять боль, чтобы заставить противника говорить. Она поставила чашку на блюдце, которое держала в руке.

– По крайней мере, я должна рискнуть. Мне нужно это узнать, потому что я хочу вернуться домой.

Если она хотя бы не попытается, то будет винить себя и злиться до конца своих дней. Она не могла выйти замуж за новоиспеченного короля, не рассмотрев все варианты. Не могла связать жизнь с семьей, которая расправилась с ее родителями и убивала невинных, пока искала ее саму. Лэйола вдоволь наслушалась историй от заезжих в Вересковую лощину путников, как Тенэйбрис сжигал целые города, как детей вырывали прямо из рук матерей и бросали в тюремную повозку, а их родителей жестоко убивали. Всем было прекрасно известно, что Тэйн – один из лучших воинов короля, и не имело значения, насколько любезно он вел себя сейчас. Любой мог на короткое время притвориться кем-то другим.

– Все гораздо хуже, чем я предполагал, – пробормотал Весстан. Он сел прямее и улыбнулся Лэйоле. – Будьте добры, сходите к колодцу и принесите старику прохладной воды.

– Конечно. – Она поднялась со стула и поставила чашку на кухне. Даже если он хотел избавиться от нее, чтобы поговорить с Тэйном наедине, у него было на это полное право. – Есть какой-то особый бокал для этого?

– Любой, какой найдется в буфете.

Лэйола схватила первую попавшуюся емкость – простую стеклянную банку с ручкой – и направилась к двери.

– Это сразу за домом, – сказал Весстан, махнув рукой.

Выскользнув на улицу, Лэйола вдохнула свежий воздух и подставила лицо солнцу. На мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь теплыми яркими лучами. Если она отправится в Седеракские горы, в достаточно холодную местность, то лишится тепла, наполняющего ее энергией, присущей только солнцу. Обойдя коттедж, Лэйола наконец заметила колодец и направилась к нему по каменной дорожке. Опустила ведро в воду и, потянув за веревку, вытащила его наверх. Потом взяла ведро в руки и отпила немного из него. На вкус вода оказалась почти сладкой и более освежающей, чем любая другая, которую она когда-либо пила. Спустя мгновение Лэйола почувствовала себя как никогда счастливой и бодрой. Сделав еще один глоток, она разулыбалась, и по ее телу пробежала дрожь. Ей даже показалось, что она способна бежать несколько дней без остановки и устали. Неудивительно, что эта чудодейственная вода столько времени поддерживала жизнь старого эльфа.

Сидя на краю кирпичного колодца, Лэйола наблюдала за порхающими по поляне бабочками, феями и всевозможными птицами. Посчитав, что дала предостаточно времени для приватной беседы, она направилась обратно, но у двери остановилась и прислушалась.

– Не относитесь к этому легкомысленно, – сказал Весстан. – Вы слишком долго ждали. Боюсь, у вас нет другого выбора, кроме как найти способ разорвать чары. Возможно, вам следует рассказать ей правду.

Что он от меня скрывает?

– Выбор есть всегда. Я не сдамся. – Шаги Тэйна гулко стучали по полу. – Но встреча с дракайной? Привести ее в руки врага – это, мягко говоря, не лучшая идея. Этот вариант неприемлем. Точка.

– Лучше иметь запасной план, чем стать бледным. Кроме того, пора наконец явить миру ваши особые способности. Теперь, когда вы стали королем и нашли свою пару, нет нужды их скрывать. Вы сможете справиться с этой драконьей колдуньей.

Что за способности он скрывает? Зачем нужен запасной план? Они искренне полагали, что Лэйола все равно откажется выходить за Тэйна, даже если не найдут способа избавиться от заклятия. Но это единственное, что заставило бы ее согласиться на брак. Она стала бы его женой, только чтобы не превратиться в бледную.

– Вы уверены, что ваш отец мертв?

– Скорее всего, так и есть, – ответил Тэйн.

– Но вы видели? Видели, как он умер?

Воцарилась тишина. Лэйола придвинулась ближе, и деревянная ступень под ее ногами заскрипела. Она поняла, что больше нет смысла мешкать, и толкнула дверь.

– А вот и она. – Весстан поднатужился и встал на ноги. – Проблем не возникло?

– Нет. – Лэйола передала ему банку с водой и перевела взгляд на Тэйна: – Значит, твой отец, возможно, жив?

Глава 16

Тэйн не знал, сколько услышала Лэйола, но, судя по ее вопросу, не так уж много. Он сунул руки в карманы и пожал плечами:

– Если шанс есть, то он настолько мизерный, что его даже не стоит брать в расчет. Будь отец жив, уже давно бы объявился.

– Перл и Рейна сказали мне, что он погиб в бою.

– Ничего другого им знать и не нужно.

– Но это неправда?

Тэйн не хотел, чтобы хоть кто-то знал о том, что именно случилось с Тенэйбрисом. Эта информация была опасна. Ей владели только трое: Тэйн, Фэннан, а теперь еще и Весстан, – и это уже больше людей, чем следовало. Да и Фэн знал лишь потому, что присутствовал при этом.

Тэйн прислонился плечом к стене и сложил руки на груди.

– Неважно, как все произошло, главное – его больше нет.

Прочистив горло, Весстан едва заметно кивнул. Старый маг настаивал все ей рассказать, словно это могло как-то облегчить положение.

– Готова идти? Ты получила все, что хотела.

– Ты рад, что его нет... – Лэйола смотрела таким взглядом, что у него защемило внутри. – Почему ты не хочешь рассказать мне о том, как он погиб?

– Я тебе не доверяю.

– И чтобы раскрыть правду, ты должен обязательно мне доверять?

– Да.

Она оторвала от него взгляд и улыбнулась Весстану:

– Спасибо за беседу и вкусный чай.

Лэйола повернулась на пятках и направилась к двери. Тэйн оттолкнулся от стены и кивнул магу:

– Рад был с вами повидаться. Постараюсь в ближайшее время снова проведать вас.

– Ох, не беспокойтесь обо мне, Ваше Величество. У вас и без того достаточно забот. – Он поднял руку, пытаясь привлечь внимание Лэйолы, но она стояла к ним спиной. – Лэйола, знайте: я очень сожалею о случившемся. Ваши отец и мать очень любили вас. Надеюсь, вы знаете об этом.

Она резко обернулась и мазнула по Тэйну таким ледяным взглядом, что у него затряслись поджилки. Внезапно он почувствовал чужеродную силу – такую же, как той ночью, когда она пыталась заколоть его. Поначалу магия ощущалась как легкий ветерок, щекотавший кожу, но потом она заполнила собою все пространство, давила на него, словно кто-то сжимал каждый сантиметр его тела. Как дикое живое существо. Он напрягся. Лэйола не желала использовать магию, даже когда бледные преследовали их, а теперь решила выпустить ее на волю?

– Не смейте говорить о моих родителях. Вы ничего не сделали, чтобы предотвратить их убийство. Не удивлюсь, если вы еще и поспособствовали этому.

Весстан попятился, остро ощутив яд в ее голосе и мощную силу, которая, без сомнения, тяготила и его.

– Я не причинял им вреда. И очень сожалею, что не смог спасти их. Порой я вспоминаю тот день и сокрушаюсь, что не выступил против короля. Ваши родители были хорошими эльфами.

Давление ослабло, но совсем незначительно. Тэйн не понимал, делала ли она это нарочно. Гнев, который он чувствовал благодаря их связи, указывал на это, но раньше она, казалось, опасалась своей магии. Возможно, это тоже было притворством.

Лэйола ткнула пальцем в сторону Весстана:

– А может, вам вообще не стоило произносить заклинание? Какой порядочный маг станет связывать маленьких детей, зная, что существует малейший шанс, что они превратятся в бледных?

– Тогда я не знал о последствиях, – пролепетал он. – Если бы я мог вернуть все назад, то не связал бы вас.

Тэйн шагнул вперед, и она вдруг ощутила умиротворяющее спокойствие. Он уже делал так раньше, прибегая к связывающей их магии.

– Весстан действовал по приказу отца. Он ни в чем не виноват, – мягко произнес Тэйн. Маг всегда поддерживал его и по-доброму относился к нему и ко всем окружающим. Он с самого детства был для него наставником и заботливым отцом, которого Тэйну так хотелось иметь. Поэтому Весстан не заслуживал подобных обвинений.

– Исполнение приказа не оправдывает совершенного злодеяния. У вас был выбор. – Лэйола не стала продолжать спор. Она никак не могла выбросить из головы мысли о совершенных его отцом преступлениях и желала обвинить хоть кого-то, а Тэйн был легкой мишенью. Он понимал ее чувства, но все же надеялся, что однажды она сможет видеть сквозь свою боль и гнев.

Как только дверь за ней захлопнулась, давление покинуло комнату, будто дыхание. Тэйн усмирил магию, которую держал наготове, чтобы защититься от нее. Весстан обучал его этому, хотя мало кто знал, что Тэйн является магом, – только друзья и семья, а также некоторые стражники и слуги, но все они тщательно хранили тайну. Конечно, временами он прибегал к чарам, как правило, когда никто не видел. Ему не хотелось привлекать к себе излишнее внимание, ведь он своими глазами видел, с чем пришлось столкнуться Весстану. Люди беспрестанно умоляли его помочь им, даже когда он не мог сделать это.

Его отец тоже не хотел, чтобы народ узнал. В детстве Тэйн думал, что они держат все в секрете, потому что бледные могли открыть охоту на него, так же как на Лэйолу, но, став подростком, понял, что истинная причина заключалась в другом. Его отец страшно завидовал и не желал, чтобы хоть кто-нибудь знал о том, что его сын обладает магией, в то время как он сам – нет. Тэйн также понял, что Тенэйбрис соединил их жизни не только для того, чтобы всегда держать Лэйолу под рукой, но и в качестве запасного плана. Возможного способа самому овладеть магией, если бы основной план провалился.

Весстан вздрогнул:

– Я говорил это в день ее испытания и скажу вновь. Никогда прежде я не чувствовал силы, как у нее. Есть там что-то темное. Неуправляемое. Ваша магия, несомненно, сопоставима с ее, но появившееся тогда знамение было весьма тревожным.

– Думаете, они были правы? – У Тэйна пересохло в горле, и его голос звучал отрывисто.

– Матэйкис и бледные? – Весстан медленно и неопределенно покачал головой. – Если с ее помощью можно вернуть Черного Мага, то вполне логично, что он оставил своего рода гарантию, способ вернуться. Но почему им нужна именно она, а не вы или я, – загадка.

Тэйн несколько раз сталкивался с Матэйкисом на поле боя, но они никогда не сходились в схватке лицом к лицу. Предводитель бледных, последователь Черного Мага, был коварен и умен. В отличие от остальных приспешников – безмозглых тварей, жаждущих лишь охотиться и убивать, – Матэйкис был стратегом. Он отдавал приказы подобно генералу, и ему беспрекословно подчинялись. Кроме того, даже спустя сотни лет он сохранил часть магической силы.

Однажды, когда враждующие стороны были обессилены бесчисленными убийствами и кровопролитием, Тэйн общался с ним. Тогда Матэйкис заявил, что если Тэйн передаст им Лэйолу, то они оставят Палэйнор в покое и прекратят атаки. Но Тэйн не поверил ему и ни при каких обстоятельствах не собирался отдавать им ее.

– Зачем она вам? – спросил он.

– Она нужна моему хозяину.

– Твой хозяин мертв.

– Его тела больше нет, но сущность по-прежнему существует.

От этих слов по коже Тэйна пробежал озноб.

– Вы никогда не получите Лэйолу.

– Получим. Это лишь вопрос времени.

Тэйн тряхнул головой, прогоняя воспоминания.

– Она сказала, что ее магия притягивает бледных.

Подняв трясущуюся руку, Весстан потянулся к своему посоху, стоявшему в углу. Тот перелетел к нему в ладонь, и маг оперся на него.

– Это тревожит. Вы ни в коем случае не должны позволить им заполучить ее. Вы уже постарались на славу и многим пожертвовали, чтобы ее никто не нашел. И тем не менее, учитывая ее ожесточенность и душевную боль, я думаю, что вам стоит все же отправиться на поиски той колдуньи. Даже не знаю, удастся ли вам выполнить обязательства, наложенные на вас заклятием. Двадцать пятая годовщина уже скоро. А она ненавидит вас!

Тэйн знал это слишком хорошо. Он оторвал взгляд от двери.

– Придется оценить риски. В любом случае потребуется не одна неделя, чтобы добраться туда.

– Нет, если вы убедите портал переправить вас.

Сощурив глаза, Тэйн посмотрел на Весстана и постучал каблуком сапога по полу.

– У вас есть от меня секреты?

– Вы никогда не спрашивали об этом. И прежде у вас не возникало нужды отправляться в Седеракские горы.

– Сможет ли портал переместить нас туда?

Весстан коротко пожал плечами:

– Да, если там есть обратный переход. Безусловно, существует риск, что он выбросит вас, куда ему заблагорассудится, и тогда вам придется возвращаться домой длинной дорогой. Впрочем, я никогда не пробовал.

– Как нам вообще найти эту дракайну? Горы бескрайние.

– А это вам придется выяснить самостоятельно. – Посох мага Весстана звучно постукивал по полу, пока он ковылял к креслу-качалке. Усевшись, он положил гладкую деревянную трость на колени и качнулся. – Мне искренне жаль, что на вас свалилось такое бремя, Тэйн. Лэйола права: я не должен был накладывать то заклинание, пусть даже ваш отец убил бы меня за отказ.

Тэйн вышел на улицу и с облегчением обнаружил, что Лэйола стоит между двумя скакунами и кормит их из ладоней. Сила, которую она совсем недавно источала, иссякла. Вместе с ней исчез и гнев, который она испытывала. Тэйн чувствовал, что она все еще расстроена, но не знал, это он успокоил ее или она сама справилась с эмоциями.

– Мне ожидать появления бледных? – спросил он, приблизившись.

Она скрестила руки на груди.

– С чего бы?

– Ну, после того, что ты устроила внутри.

Лэйола молча закатила глаза и попыталась схватиться за рожок седла. Тэйн улыбнулся, глядя на ее отчаянные потуги. Часть его наслаждалась тем, что ей нужна его помощь, чтобы забраться на коня.

– Поверь, если бы я использовала магию, ты бы узнал. Но я этого не делала.

Он подошел ближе, нагнулся и протянул руки, чтобы она смогла оттолкнуться от них.

– Мне казалось, что ты хочешь раздавить меня.

Лэйола замерла и медленно повернула голову, встретившись с ним взглядом:

– Я. Не. Использовала. Магию. – Она поставила ногу на его ладонь, и Тэйн приподнял ее.

– Но и не прятала. Ты не призывала ее, но и не стремилась загнать в глубь себя.

Лэйола поудобнее устроилась в седле, несколько раз моргнула и только потом ответила:

– Но откуда тебе об этом известно?

Если он собирался добиться ее доверия и симпатии, то должен был раскрыть ей правду о себе. У Лэйолы имелись веские причины держаться настороженно. Тэйн не желал отказываться от мечты о ней и о том, кем они могли бы стать друг для друга. Если какая-то часть ее души благоволила ему, он должен был попытаться – даже если это так же трудно, как найти способ разорвать их связь.

– Потому что я тоже держу силу взаперти.

Глава 17

Лэйола замерла в изумлении:

– Но как это возможно? Она ведь должна была проявиться в день испытаний!

Если бы все случилось именно так, то она была бы не единственным магом, которого разыскивали долгие годы. В ее честь бы не воздвигали святилищ. Не ожидали бы того, что она уничтожит Пустошь. Все это время она считала себя единственным ребенком, кто за последние сотни лет родился с даром магии. Немного поразмыслив, Лэйола пришла к выводу, что Тэйн и правда должен обладать некоей силой. Он исцелялся быстрее, чем большинство эльфов: на следующий день после того, как она исцарапала его до крови, у него на лице не осталось ни единого шрама. В тот момент она предположила, что все дело в целебном отваре, но ни одно из известных ей растений не способно за одну ночь полностью заживить раны, не оставив после себя и следа.

– Да. Так и есть, – согласился Тэйн, подталкивая Фантома в сторону тропинки, ведущей в густой лес. – Вот только отец узнал о том, что я являюсь магом, задолго до дня моего испытания. Во всяком случае, он что-то подозревал, поэтому заставил Весстана испытать меня перед официальным представлением публике. А когда пришло время показать меня народу, на алтарь положили другого ребенка, в то время как я мирно спал в своей колыбели в замке.

– Значит, я не последний маг, как все считают? Но зачем держать это в секрете? И зачем Тенэйбрису тогда я, если ты обладаешь тем, чего он так жаждал?

Тэйн молчал, словно раздумывал, стоит ли отвечать ей. Лэйола подошла к нему ближе, подталкивая Сумрака.

– Я никому ничего не скажу.

– Я скрываю дар, потому что не хочу привлекать к себе излишнее внимание. А что касается моего отца, то я и сам поначалу задавался вопросом, почему он хочет заполучить именно тебя, хотя в его распоряжении были и маг Весстан, и я. – Тэйн скользнул взглядом по деревьям, а потом снова посмотрел на нее. – Но затем понял, что ему нужен был не просто обладатель магии. Однажды ночью я подглядел, как он разговаривает с хрустальным шаром. Они с Матэйкисом считают, что ты – ключ к возвращению Черного Мага, из-за знака в день испытания и отметины в виде лилии на твоей руке. Тенэйбрис планировал отдать тебя Матэйкису, предводителю бледных, чтобы, когда Черный Маг воскреснет, взамен получить магический дар.

Ее голова начала раскалываться от тупой боли. Лэйола знала, что бледные охотятся на нее и их притягивает магия, но никогда не понимала, почему так происходит. Теперь все начало обретать смысл. Ее родимое пятно и правда имело очертания виноградной лозы с вплетенными в нее лилиями. Лэйола всегда подозревала, что с ее магией что-то не так, и это наконец нашло подтверждение. По всему ее телу заструился холодный пот, и она задрожала. Воздух с трудом проникал в легкие. Если только я одна могу вернуть Черного Мага, значит, это я – настоящее зло, а не Тэйн. Я, и никто другой. По ее вине погиб Новак. Из-за нее убили родителей. Все это сделала она... В груди сдавило, и Лэйола схватилась за нее. Перед глазами замелькали белые пятна, и ее начало бросать то в жар, то в холод. Мир кружился перед глазами.

– Что с тобой?

Голос Тэйна звучал откуда-то издалека, как будто она находилась под водой. Лэйола посмотрела на него затуманенным взглядом и поняла, что ее вот-вот стошнит. Она почувствовала, как соскальзывает с седла, но не успела ухватиться за него. Все погрузилось в кромешную тьму.

Свет проникал сквозь темноту, словно она лежала на дне колодца настолько глубокого, что солнечные лучи едва достигали ее.

– Лэйола, очнись, – скомандовал кто-то. – Лэйола. Лэйола. – Приглушенный глубокий голос звучал все отчетливее с каждым разом, когда он произносил ее имя. – Лэйола, пожалуйста, очнись.

Она открыла глаза и посмотрела на лес, пестревший множеством чудесных оттенков. На мгновение глазам даже стало больно от яркости, но постепенно зрение восстановилось. Вновь обретя контроль над телом, она повернула голову и увидела перед собой обескураживающе прекрасное лицо Тэйна. До нее вдруг дошло, что он стоит на коленях на земле, а она лежит в его объятиях.

– Привет, – мягко сказал он.

Лэйола с трудом подняла руку и провела по лбу. Головная боль все еще не отступила.

– Привет, – ответила она.

– Что случилось?

– Не знаю. Кажется, я упала в обморок.

– Когда-нибудь уже случалось подобное? – Он бережно держал ее в руках, словно она была редким сокровищем.

– Нет. – Она попыталась сесть, и Тэйн помог ей. – Не знаю, что на меня нашло.

Ложь. Она точно знала, что стало причиной обморока: паника, ужас, душевные муки и осознание правды.

– Уверена? Мне кажется, я уже чувствовал что-то вроде панической атаки. – Он взял ее за руку и поднял на ноги.

– Ты чувствовал мою паническую атаку? – медленно, по слогам, произнесла Лэйола. – О чем ты вообще?

Тэйн поджал губы и потянулся к ней, чтобы вытащить листок из ее волос. Отбросив его в сторону, он задумчиво потер заднюю часть шеи.

– Разве ты не ощущаешь ничего подобного?

– Не ощущаю чего? – требовательно спросила она.

– Магическая связь между нами порой позволяет мне чувствовать твои эмоции. Если она, конечно, достаточно сильна. – Он внимательно наблюдал за ней, словно боялся, что она снова потеряет сознание. – Кроме того, иногда я вижу и слышу то, что видишь и слышишь ты. А ты разве нет?

– Нет! – выпалила Лэйола. – Я... – И резко захлопнула рот.

Создатель, все так и есть! Она столько раз чувствовала нечто подобное, но все это время полагала, что это побочный эффект магии или просто галлюцинации. А их голоса... Создатель, вот почему Пайпер, Лучик, Фэннан и сам Тэйн показались ей такими знакомыми. И мелькнувший образ луга с полевыми цветами в тот вечер, когда Тэйн появился в «Дымном драконе». Она узнала тот луг, потому что видела его глазами своего жениха в ту ночь, когда он направлялся за ней.

– Так вот как ты узнал, где я. Ты... почувствовал меня.

– Да.

– Но ты никогда не говорил ему... Твоему отцу то есть.

Даже когда Тенэйбрис угрожал и избивал его в детстве, Тэйн молчал, чтобы защитить ее.

Тэйн выдержал ее взгляд и медленно покачал головой.

– Не знаю, что и сказать, кроме... Спасибо.

Дальше они ехали верхом и в полной тишине. Лэйола смотрела на затылок Сумрака, то фокусируясь на нем, то проваливаясь в размышления. Дорога в Седеракские горы, где обитали и охотились драконы, была опасной. Если слухи верны, то они не прочь полакомиться эльфами. Мечи и обычные стрелы были совершенно бесполезны против них. Ей, несомненно, придется прибегнуть к магии, и лишь от одной мысли у нее сводило желудок.

Внезапно в воздухе что-то неуловимо изменилось, вырывая ее из раздумий. Пение птиц затихло, и Лэйола почувствовала, что за ними наблюдают. Уши Сумрака нервно подергивались взад-вперед.

Тэйн вытащил меч из ножен, закрепленных на спине, и положил на колени.

– За нами следят, – прошептал он.

Еще один стервятник или нечто похуже?

Лэйола лишь осмотрела окрестности. Не хотела выдавать, что они знают о преследователе. Может, это бледные? Может быть, когда портал похитил часть ее магии, некий импульс возвестил тварей об этом? Пестрые деревья застыли, и даже ветер словно утих в ожидании. Нападающие легко могли скрываться за массивными стволами. Тихий свист натянутой тетивы пробудил ее магию. Гудящая в крови сила отозвалась, и по всему телу прокатилось покалывание. Насколько Лэйоле было известно, бледные не использовали лук и стрелы, а значит...

– Мы вправе казнить нарушителей границы. – Три светловолосых эльфа вышли из-за деревьев, преградив им путь.

У нее перехватило дыхание, и Лэйола потянула Сумрака обратно, но, обернувшись, увидела позади еще троих. Все они держали луки, натянув стрелы на тетиву. Эльфы были одеты в различные оттенки зеленого и коричневого, что гармонировало с окружающей их обстановкой. Наряды были практичными, без вычурных украшений, но Лэйола обратила внимание на ожерелья из костей вперемежку с необработанными разноцветными камнями. Их сапоги из коричневого сукна были длиной выше колен. Подобный стиль был очень непривычен для нее.

Сумрак громко зафыркал и дернулся, почувствовав то ли напряжение Лэйолы, то ли враждебность эльфов, окружавших их. Лэйола крепче вцепилась в поводья, чтобы конь не бросился бежать, дав им тем самым повод выстрелить ей в спину.

Тэйн поднял руки в знак капитуляции:

– Мы прибыли повидать друга и никому не хотим навредить. Если вы позволите нам уйти...

– Позволить вам уйти? – с усмешкой переспросил один из эльфов. – Вы либо умрете здесь, либо отправитесь с нами.

– Боюсь, мы не можем. У нас планы на ужин, – ответил Тэйн. Он выглядел таким спокойным, что Лэйоле с трудом верилось. Ее сердце билось быстро и громко, и она едва слышала остальные звуки. То и дело оглядывалась на группу позади, следя за тем, чтобы они не делали резких движений. Достаточно одного мимолетного касания – и в них полетят стрелы. Покрепче сжав в руке кинжал, который дал Тэйн, она приготовилась метнуть его и сразить командира.

– Слезайте с лошадей, – скомандовал тот, нацелив стрелу в грудь Тэйна.

– Мы вам не враги. – Тэйн опустил руки.

Значит ли это, что он намерен сражаться?

Пальцы начало покалывать, и Лэйола ослабила контроль над силой, позволив ей струиться по венам. Возможно, нужно просто отпугнуть их. Ощутив напряжение, природу которого не могли опознать, эльфы растерянно переглянулись с друг другом и сделали несколько шагов назад.

– Кто ты? – Голос эльфа слева слегка дрожал, но никто из них не опустил оружия.

– Та, кого вы не захотите злить еще больше, – проговорила Лэйола и изо всех сил сжала поводья, пытаясь смирить магию внутри себя. И это было отнюдь не просто, поскольку ей не нравились угрозы.

– Позвольте нам уйти, пока все не переросло в кровавую бойню, – спокойно добавил Тэйн.

У лидера дернулся глаз, и Лэйола словно в замедленной съемке увидела, как он выпустил из пальцев стрелу. Щелчок эхом разнесся по всему лесу. Стрела летела прямо в сердце Тэйна, и Лэйола резко вскинула руки, высвобождая магию. Толстые черные лозы вырвались из земли, разрастаясь с огромной скоростью. Они с ужасающим треском прорывались сквозь корни деревьев, кору и твердую почву. Колючий стебель взметнулся перед Тэйном, принимая на себя удар, который мог убить его. Эльфы выпустили еще больше стрел. Лэйола взрастила новые дикие лозы, но наконечник одной из стрел задел ее руку, заставив ее зашипеть от боли.

Спрыгнув с коня, Тэйн вонзил меч прямо в грудь командира, и у него изо рта хлынула кровь. Лэйола вздрогнула – настолько стремительны были его действия. Тэйн развернулся и обрушил меч на другого эльфа. Лэйола в ужасе застыла, когда по земле покатилась отрубленная голова, и на нее обвиняюще уставились пустые глаза, словно это было ее рук дело. Она с трудом поборола подступающую тошноту, увидев вытекавшую из шеи кровь. Ее было так много! Лэйола убивала бледных, но их кровь была черной, а та, что окрасила лесную почву, – багровой, как у нее.

Лэйола обернулась, услышав, что эльфы позади них принялись перезаряжать оружие. Один из них вскинул лук и встретился с ней взглядом. Стрела вылетела прямо ей в грудь, но за мгновение до цели рассыпалась в пыль, которую быстро унесло ветром. Лэйола несколько раз удивленно моргнула. Стрелявший в нее эльф выглядел таким же растерянным, как она.

– Это была твоя последняя ошибка, – заявил Тэйн и с пугающей невозмутимостью направился к эльфу.

Лэйола направила на оставшихся противников колючие лозы, которые обвились вокруг них словно удавы, становясь все толще и выше, пока не превратились в почти сплошную стену. Головы трех лесных эльфов были открыты, но их тела обвили зеленые стебли, полностью обездвижив. На них расцвели полуночно-фиолетовые лилии – прекрасные, но смертельно опасные, если бы только Лэйола позволила им распылить яд.

– А я вас предупреждала. – Ее низкий голос был полон злобы.

Она посмотрела на Тэйна, и тот улыбался. Улыбался! Он убил трех эльфов, видел ее необузданную магию в деле, но выглядел явно довольным. Лэйола думала, что он придет в ужас и отпрянет от нее, как от чумы, но Тэйн, казалось, наслаждался происходящим.

– Ты – это она, – сказал один из эльфов.

Тэйн стремительно подошел к нему:

– Держу пари, ты уже жалеешь, что не послушал леди. – Он оглянулся на Лэйолу: – Может, убьем и их? – Он снял с пояса нож и медленно провел по лицу эльфа. Глаза того расширились, и кровь заструилась вниз, капая на землю.

– Нет, пожалуйста, – одновременно взмолились они. – Нет.

Эльфы оказались в ловушке и совершенно беззащитны, но при этом они пытались убить ее и Верховного Короля Палэйнора. Могли ли они отпустить их?

– Пожалуйста, Ваше Величество, оставьте нас в живых, – дрожащим голосом попросил один из эльфов.

– Ах, так, значит, вы узнали меня, но все равно попытались убить? Тогда вы знаете, кто она такая. – Тэйн снова прижал клинок к щеке эльфа, и на коже образовалась легкая вмятина, а кровь полилась еще быстрее.

– Я не знал. Мы ничего не знали. – Голос эльфа заметно дрожал. – Но теперь я все вижу и искренне прошу прощения, Верховный Король. Я умоляю вас простить нас.

– И ты всерьез рассчитываешь, что я, Верховный Король Палэйнора, проявлю к вам милосердие? Ты ранил мою невесту. Именно ты. Ты хотел убить ее.

Лэйола посмотрела на руку. Рана была поверхностной, но еще несколько сантиметров – и она вполне могла бы умереть от кровопотери.

Подбородок эльфа затрясся, но он ничего больше не сказал. У него под ногами собралась лужица влаги, просочившейся из-под черных лоз. Несколько минут тишины были подобны наблюдению за темными грозовыми тучами, предвещающими удар молнии.

– Прошу вас, Верховный Король, смилуйтесь.

Между ними внезапно сверкнул металл. Эльф, только что моливший о пощаде, сжимал оружие и каким-то невероятным образом высвободил руку.

– Тэйн, у него нож!

Молниеносным движением Тэйн вонзил клинок в горло эльфа. Он широко распахнул глаза и издал предсмертный стон, выронив кинжал на землю. Когда Тэйн повернулся к двум другим мужчинам, те тоже начали молить сохранить им жизни. Тэйн отнюдь не случайно заслужил репутацию безжалостного воина, но Лэйола не осуждала его. Конечно, она была потрясена случившимся, но не злилась. Тот эльф и правда пытался убить ее, и она непременно расправилась бы с ним, если бы ее не опередили. Сердце по-прежнему колотилось после пережитого нападения.

– Если хоть кто-то пальцем ее тронет, смерть будет быстрой. Я здесь жнец. – Тэйн вытер кровь с ножа о воротник одного из лесных эльфов и сунул его за пояс. Он шагнул назад, с отвращением глядя на мочу, собравшуюся возле его сапог, а затем взобрался на Фантома. – Если выберетесь, передайте сообщение лорду Брунарду.

Взглянув на рану Лэйолы, Тэйн сказал: «Поехали» – и пустил коня вскачь.

Она окинула взглядом оставшихся в живых эльфов и последовала за ним. Им повезет, если бледные не появятся и не прикончат их прежде, чем они успеют сбежать.

Глава 18

Они скакали без остановки, пока не добрались до портала. Тэйн спешился и приложил руку к каменному кругу. На этот раз голос не стал просить Лэйолу прикоснуться к нему и требовать ее магию. Когда круг активировался и закрутился, став прозрачным, Тэйн протянул ей руку. Лэйола взялась за нее, и они поспешно прошли через портал, снова оказавшись в Палэйноре. Лэйола сразу почувствовала прилив облегчения от того, что снова оказалась на территории высших эльфов.

Тэйн повернулся к ней, ухмыляясь, как мальчишка:

– Так вот что ты скрывала от меня? Это же потрясающе! Теперь я понял, почему ты увлечена растениями. Лозы впечатляющие. То, как они вырвались из земли и обвились вокруг тех эльфов, – это просто поразительно. Ты спасла мне жизнь.

Лэйола судорожно сжимала в руках поводья, не зная, как правильно истолковать его реакцию. Неужели он настолько привык к убийствам, что мог радоваться в такой момент? Конечно, ее магия пришлась как нельзя кстати, но она все равно предпочла бы не иметь ее вовсе.

– А ты спас мою. Стрела рассыпалась в прах – твоих рук дело?

– Да.

Лэйола слегка пожевала внутреннюю сторону щеки.

– Моя магия могла бы быть поразительной, если бы не привлекала ко мне бледных. И если бы все кому не лень не охотились за мной из-за нее.

Тэйн снова взобрался на Фантома.

– С такой мощью ты с легкостью бы уничтожила бессчетное количество врагов.

Лэйола устремила взгляд на сучковатые и искривленные деревья, окружавшие их со всех сторон. Здешний лес разительно отличался от сказочной и безмятежной Калладиры. Что-то в нем настораживало, но она никак не могла понять, что именно, поскольку непосредственной угрозы не было. Само по себе место выглядело довольно жутковато: кора деревьев была почти черной, а кроны – такими густыми, что почти полностью закрывали солнечный свет. Лэйола смотрела на белок, на других пушистых существ, подглядывающих за ними, на все, что попадалось на глаза, только бы не на Тэйна.

Она боялась того, кем была и что означала ее сила. У нее так и не получилось примириться с магией, ведь из-за нее погибли близкие. Лэйола одновременно ненавидела и любила ее в глубине своей души. Она получила истинное наслаждение, когда высвободила силу и отпустила контроль, позволив ей пронзить землю и окутать лозами беспомощных эльфов. Она останавливала их стрелы, даже не успевая подумать об этом. Но именно этого она и боялась. Что, если она уподобится Черному Магу?

Она перевела взгляд на Тэйна. Он посулил смерть любому, кто прикоснется к ней. И Лэйола не знала, как к этому относиться.

– Они расскажут лорду Брунарду о случившемся, и это, как я могу предположить, сильно его разозлит. Мне уже приходилось сражаться с лесными эльфами, и ни одна из этих битв не была легкой. Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. – Он протянул руку и погладил гладкую черную шерсть Фантома.

– Почему ты просто не убил их, чтобы они ничего не рассказали?

С точки зрения стратегии именно так она бы и поступила на месте Верховного Короля. Хотя она, вероятно, будет еще долго видеть в кошмарах отрубленную голову, взирающую на нее. Ей было жаль, что те эльфы умерли, но они сами накликали на себя эту участь.

Тэйн приподнял бровь:

– Да ты еще более безжалостна, чем я думал.

Ее щеки заалели.

– Если бы они ничего не рассказали, у тебя был бы шанс заключить с ними перемирие. А теперь его нет.

– Послание, которое они передадут, гораздо важнее перемирия.

Лэйола прикусила нижнюю губу. «Если хоть кто-то пальцем ее тронет, смерть будет быстрой».

– Когда ты сражался с ними? Это произошло из-за того, что твой отец пытался всеми силами найти меня?

– Я трижды сражался с калладирцами, и всегда за территории. Дважды битву развязывали они, один раз – мы, но я победил во всех трех случаях.

Лэйола молчала, размышляя, стоит ли верить ему.

– Во имя тебя я убивал только бледных. И не участвовал в походах с Тенэйбрисом. В течение долгого времени даже не подозревал, чем он занимался. У меня свой личный отряд, Вороны. – Тэйн бросил последний взгляд на портал. – Нам пора. Скоро стемнеет. – И пустил Фантома в галоп, даже не оглядываясь.

Когда они вернулись в замок, Тэйн проводил ее до покоев «Звездный свет», а сам отправился к себе. Лэйола решила, что он пошел переодеваться к ужину, давая ей возможность заняться тем же, потому что спустя мгновение появились Рейна и Перл. Пройдя в комнату, Лэйола скинула сапоги и легла на кровать. После целого дня верховой езды у нее болела спина. И она жутко проголодалась от использования магии. Или из-за того, что почти ничего не съела за завтраком, а время было уже позднее.

– Не могли бы вы принести мне поесть? Я страшно устала и не хочу ужинать с Орландией и Тэлон.

Она и правда устала, но еще ей не хотелось ни с кем разговаривать. Она долго размышляла над словами Тэйна, что он никогда не убивал ради нее – за исключением тех эльфов, которые напали на них несколько часов назад. Он не участвовал в походах отца, сражался с Калладирой только из-за земель и никогда не рассказывал отцу о ее местонахождении, хоть и знал его. Даже будучи совсем маленьким, предпочитал терпеть побои, вместо того чтобы выдать ее секрет. Тут он точно не лгал, иначе Тенэйбрис непременно бы явился за ней.

Тетушка Эвалин вбила ей в голову, что семья Атаэль чудовища, и Тэйн в том числе. Но сейчас, когда реальность была прямо перед глазами, Лэйоле с трудом верилось, что он – монстр. Он убил того эльфа, потому что тот пытался разделаться с ней. Не причинил ей никакого вреда, когда она ударила его кулаком в челюсть. Даже не запер в комнате. А когда она призналась в том, что планировала отравить и его самого, и его друзей, Тэйн никак не отреагировал. Да и в целом относился к ней с уважением, в то время как она ожидала страшных пыток.

– Не хочу говорить плохо о Ее Величестве, но она личность непростая. Вас можно понять, – сказала Перл, затем обменялась взглядами с Рейной и кивнула: – Пойду прихвачу для вас что-нибудь из еды.

– Вам помочь принять ванну или принести чистую одежду? – спросила Рейна, когда за Перл тихо закрылась дверь.

Лэйола прикрыла глаза, глубже погрузившись в мягкую кровать, и позволила себе расслабиться.

– Я в порядке. Просто хочу немного полежать.

Она не заметила, как задремала, пока не услышала, как кто-то зашел. Перл оставила поднос у кровати и удалилась до того, как Лэйола поднялась.

Тем вечером Тэйн не позвал ее на ужин и не навестил. Следующим утром, когда она постучала в дверь его покоев, стражник сообщил, что он уже ушел. А Лэйола так рассчитывала поговорить с ним о поездке в Седеракские горы, чтобы найти колдунью-дракайну. Если он, разумеется, вообще собирался туда отправиться. День тянулся бесконечно, Тэйн все не появлялся, и Лэйола всерьез задумалась о том, не избегал ли он ее.

Она бродила по замку вместе с Пайпер, которая отставала на несколько шагов. Они побывали в величественных бальных залах с высокими потолками и вычурными светильниками из золота и серебра. Из огромных окон открывался прекрасный вид на обширную территорию замка, где стояли цветущие деревья, статуи воинов, прекрасных дев и различных созданий. Каменные фонтаны были небывалой красоты, а в пруду плавали с лебеди.

Лэйола прогулялась по залам, полюбовалась картинами и другими произведениями искусства, поприветствовала слуг и стражников, заглянула в разные комнаты, чтобы проверить, нет ли там Тэйна, и только после этого сдалась. К тому времени уже приближалась ночь, а от него по-прежнему не было ни слуху ни духу. Где же он? Лэйола вышагивала перед камином, ощупывая стену и гадая, как открывается эта штука. Разумеется, только на тот случай, если ей вдруг понадобится воспользоваться ею, а не потому, что она хотела его увидеть...

Лэйола растерянно потерла лицо. На них напали, и почти сразу после этого он исчез? И никто не говорил о том, где он и все ли с ним в порядке.

На следующее утро вестей тоже не было.

– Он занят, – единственный ответ, который она получила.

Тогда Лэйола начала собирать еду, пряча ее от служанок, чтобы те никому не доложили, и самостоятельно строить планы по поиску колдуньи. Тиф помогала ей. Она умела проносить контрабанду, вот только была слишком маленькой, чтобы нести сразу несколько продуктов.

Тэйн мог и дальше избегать ее, но Лэйола не собиралась торчать без дела, рассчитывая на то, что он тоже хочет разорвать узы. За следующие несколько дней она стащила карту из библиотеки, когда Пайпер на что-то отвлеклась, и отыскала в шкафу кожаную сумку, в которую положила комплект теплой одежды, перчатки, запасную пару сапог и плащ – его Тиф притащила на случай сильных холодов в горах. Гном также принесла ей пакетики согревающего и заряжающего энергией чая. Тем не менее Лэйоле требовалась еще пара дней, чтобы собрать побольше еды, не вызывая подозрений. Тэйн утверждал, что она не пленница, но ее никуда не пускали одну. Лэйола подозревала, что это было сделано ради безопасности других, чем ее собственной. Он не верил, что она никому не причинит вреда.

Этим вечером в замке сновало больше слуг, чем обычно. Некоторые из них торопливо передвигали мебель и меняли внутреннее убранство, а другие разносили на подносах еду. Ее было так много, что складывалось впечатление, будто все готовились к какому-то грандиозному событию. Если полоумная королева готовится к свадьбе, я положу этому конец.

– Что происходит? – спросила Лэйола, обернувшись к Пайпер. За последние несколько дней их отношения не изменились. Пайпер практически не разговаривала, Лэйола не особо желала беседовать с ней, но ей было так скучно, что даже Рыжая могла сгодиться для общения.

– Завтра состоится празднование Летнего Солнцестояния.

Самый длинный день в году. День, когда эльфы чествуют солнце и прославляют триумф света над тьмой. Они считали его священным, поэтому делали подношения, которые должны были помочь в борьбе с бледными и Пустошью. Несмотря на то что тетушка Эвалин была человеком, она обучила Лэйолу всем эльфийским традициям. В Вересковой лощине день Летнего Солнцестояния признавали, но никогда не справляли. Его воспринимали лишь как повод подольше работать или веселиться до наступления темноты.

– Будет что-то вроде торжества? – спросила Лэйола.

– Мы называем это фестивалем, но да.

Лэйола подошла к окну, из которого открывался вид на задний двор. Слуги на улице расставляли столы и развешивали украшения. В воздухе и над прудом покачивались цветочные гирлянды и огоньки. Как бы ей ни хотелось поскорее отправиться в горы, Лэйола не могла пропустить это событие. Ее первый праздник со своим народом.

Среди присутствующих были и довольно многочисленные группы эльфов, которые никак не могли быть слугами. В основном мужчины, но попадались и женщины, одетые в утонченные платья.

– Тэйн будет там?

– Он не пропустит самый важный праздник в году, – ответила Пайпер, словно ее раздражала сама необходимость разговаривать.

– Где он сейчас?

Пайпер подошла к ней и выглянула в окно.

– У него возникли кое-какие дела. – Наконец-то она нарушила молчание.

Лэйола довольно улыбнулась.

– Какие?

– Сражения на южной границе. – Пайпер протяжно вздохнула. – Они никогда не заканчиваются. А в день торжества бледные нападают с еще бо2льшим остервенением. Они знают, насколько мы дорожим этим днем, и всегда стремятся его испортить. Поэтому Верховный Король должен был убедиться, что наши войска находятся в боевой готовности.

В голове Лэйолы промелькнула шальная мысль, что она должна быть там и сражаться, что ей следует поддержать свой народ. Но другая ее часть противилась этому. Это не твой народ. Тетя Эвалин, Рэн, Форрест и жители Вересковой лощины – вот кто твой народ.

Она осторожно прикоснулась к ожерелью на шее, задумавшись, что бы посоветовала мама. Лэйоле не давали покоя ее последние слова о том, что когда-нибудь ей тоже придется сражаться. Эвалин говорила, что мама подразумевала необходимость противостояния Верховному Королю и его жажде абсолютной власти, но что, если мама просто хотела, чтобы Лэйола боролась со злом? Но если из-за нее вернется Черный Маг, то это станет концом свободы не только в Палэйноре, но и на всем континенте Адалон. Когда Черный Маг был жив, Пустошь разрасталась, заражая своей болезнью благодатные земли, эльфов и людей. И эта скверна может распространиться повсюду, если только он вернется.

Пайпер вдруг снова заговорила, чему Лэйола удивилась:

– Мне известно, что Тенэйбрис сотворил с твоими родителями, и я сочувствую тебе, правда. Он был жестоким и несправедливым королем. Но я также знаю, что ожидает вас с Тэйном. Стать бледной гораздо хуже, чем его женой. Ты должна понять это. Если согласишься быть с ним, то будешь жить в роскоши и достатке. Знаю, он тебе безразличен, но ты должна выйти за него – хотя бы ради себя самой.

Лэйола рассеянно провела пальцами по волосам и медленно кивнула:

– Если потребуется, то так я и сделаю. Но нам все равно нужно ждать полнолуния, так что у меня есть время.

Пайпер удивленно нахмурилась:

– Полнолуния?

– Тэйн сказал, что в заклинании связующих уз было условие: пожениться именно в полнолуние. – Она пожала плечами. – Возможно, магия требует особых сил природы. Я не разбираюсь в рунической магии.

Лэйоле почему-то захотелось рассказать ей о колдунье-дракайне, обитающей в горах, но она все же решила этого не делать. Чем меньше людей будет знать, тем лучше. В конце концов, если она не сможет убедить Тэйна поехать туда, ей придется ускользнуть от бдительного ока Пайпер. В конце фестиваля, когда все будут заняты развлечениями, будет самое подходящее время.

Пайпер рассеянно потерла предплечье, уставившись в пол, словно затерялась в собственных мыслях.

– Надо бы отвести тебя в покои, чтобы ты подготовилась к ужину и, если Тэйн позволит, к сегодняшним играм.

– Играм? – Лэйола удивилась внезапной перемене поведения Пайпер, но без возражений последовала за ней.

– Да, в ночь перед Летним Солнцестоянием мы устраиваем состязания и игры, в которых участвуют эльфы со всего Палэйнора.

– Звучит здорово.

Лэйола приняла ванну, а потом позволила Перл расчесать ее длинные волосы, пока Рейна рылась в шкафу. Тиф все еще не решалась показываться, когда рядом были другие «дылды», хотя Лэйола обещала защитить ее. Тиф соорудила себе небольшой закуток среди лиан над кроватью и пряталась в нем, когда приходили служанки.

– Нужно подобрать вам идеальное платье для Летнего Фестиваля. Я думаю о чем-то ярко-оранжевом. Есть одно на тонких бретельках и из струящейся ткани. Королева и принцесса обычно надевают что-то желтое, а мы хотим, чтобы вы выделялись на их фоне, не так ли?

«Да, хотим», – мысленно согласилась Лэйола.

– Они будут сегодня на ужине?

– Думаю, да, – ответила Перл. – Кстати, принцесса искала с вами встречи. Ей хочется узнать вас получше.

– Какое счастье, – пробормотала Лэйола.

– Принцесса Тэлон очень милая, если узнать ее получше! – прокричала Рейна из шкафа.

Перл тем временем втерла в ее кончики немного масла с ароматом лаванды, а потом собрала волосы в свободный пучок на макушке. Накрасила Лэйоле губы бальзамом оттенка пыльной розы, но остальной ее образ был естественным. Рейна помогла ей облачиться в длинное платье насыщенного фиолетового цвета, украшенное драгоценными камнями на поясе.

– Вы сногсшибательны, – сказала Рейна, прижав руку к груди.

Лэйола искренне улыбнулась ей:

– Благодарю вас, Рейна.

Перл забрала постельное белье на стирку.

– Мы вас оставим. Думаю, примерно через час за вами кто-нибудь зайдет.

Через час? Но ей надоело постоянно сидеть в комнате и ждать других.

После ухода служанок Лэйола немного посидела на кровати, а затем посмотрела на проход для слуг. Ей хотелось отправиться на разведку в одиночку. Осталась еще целая уйма мест, которые она не видела. Но доминирующая часть ее души желала найти Тэйна.

Потянув полку у стены, которая легко подалась, Лэйола проскользнула в узкий коридор. Холодный ветерок проникал сквозь трещины. Лэйола тихо проходила мимо входов в покои, надеясь, что не столкнется с кем-то из слуг. В большинстве комнат царила тишина, словно в них вовсе никто не обитал. Возле одной из них она остановилась, когда услышала чьи-то глубокие голоса, но не узнала их. К тому же они не говорили ни о чем интересном. Спустившись по лестнице на первый этаж, она замерла у приметной двери с золотой отделкой. Заинтересовавшись тем, куда та ведет, Лэйола медленно открыла ее и заглянула внутрь. Прямо перед ней висели синие гобелены, закрывавшие обзор.

– Неразумно с вашей стороны появляться в моем королевстве, в моем замке, и обвинять меня в чем-то. – Это был голос Тэйна. Глубокий, звучный и властный. Он звучал скучающе, но в то же время так, словно Верховный Король в любой момент мог приказать казнить того, с кем разговаривал.

Охваченная любопытством, Лэйола прошла внутрь, затаила дыхание и ухватилась за край бархатного гобелена, решившись заглянуть за него. Зал оказался просто огромным. Ввысь вздымались арки из белого камня. Солнечный свет лился из огромных окон, расположенных по обе стороны от красной ковровой дорожки в центре. Две широких двери из красного дерева, с резьбой ручной работы, были закрыты. Перед длинными ступенями, ведущими к трону, стоял каменный алтарь, где все новорожденные проходили испытание на магический дар. Где когда-то испытывали ее саму. Лэйола невольно осмотрела лестницу, пытаясь найти на светло-сером камне пятна крови. В этом зале оборвалась жизнь ее родителей, и она с тоской представила их последние мгновения и то, как страшно им, вероятно, было.

Наконец она остановила взгляд на Тэйне, сидящем на троне, с которого его отец приказал казнить ее родителей... Если, конечно, все происходило именно так. Трон не был белым, как изображалось на картинах. Изготовленный из монолитного блестящего черного камня, он был достаточно большим, чтобы вместить сразу двух эльфов, но Тэйн каким-то невероятным образом занимал его целиком. Он сидел, небрежно расставив ноги, и опирался локтем на подлокотник. «Высокомерный засранец», – подумала она и невольно улыбнулась.

Он взирал на трех эльфов, одетых так же, как тот отряд из Калладиры: в зеленые и коричневые одежды и суконные сапоги до колен. Лэйола нервно поежилась. В зале не было ни стражника. Тэйн, Верховный Король, находился один с тремя потенциальными врагами.

– Свидетели сообщили, что вы и ваша невеста прибыли в Калладиру и расправились с четырьмя нашими солдатами. Ваша спутница применила магию против нашего патруля, тяжело ранив одного из них, но он выжил, – сказал эльф, стоявший в центре группы. – Это не обвинение, а предупреждение, чтобы впредь вы держались подальше от наших земель. Семье Атаэль там не рады. И наш повелитель более не желает встречаться с вами.

Лэйола напряглась, услышав резкий тон, обращенный к Тэйну. Что же он теперь предпримет?

– Это все?

У нее на губах снова заиграла улыбка. Тэйна совершенно не смутила эта эскапада, словно он ожидал чего-то подобного. И все же Лэйола не могла отделаться от ощущения, что в расколе между двумя королевствами отчасти была виновата и она.

Трое лесных эльфов переглянулись между собой. Главный из них прочистил горло и снова заговорил, теперь немного заикаясь:

– Если... если вы или ваша нареченная...

– Если мы что? – Тэйн сел ровнее и загнул пальцы на правой руке. Эльф схватился за горло, задыхаясь. Его рот раскрылся, а кожа с каждой секундой становилась все краснее. Неужели Тэйн душит его?

– Ваше Величество, прошу, – взмолился эльф справа. – Вы же убьете его.

– Если мы что? – переспросил он. – Я не расслышал.

Эльф задыхался и хрипел, безуспешно пытаясь сделать вдох. Это беспокоило по многим причинам, но в основном потому, что ничто не могло перекрыть его дыхательные пути. Тэйн не сжимал его горло физически. Он сидел в нескольких шагах от него.

– Ваше Величество, я прошу вас проявить великодушие, – мягко произнес другой эльф.

Тэйн быстро взмахнул рукой, и задыхающийся эльф глубоко вздохнул и упал на колени.

– Прежде чем один из вас снова начнет угрожать мне, знайте: у вас не будет шанса взять свои слова обратно. – Он поднялся на ноги, и весь воздух, казалось, испарился из комнаты, сменившись напряженной, тягостной атмосферой. – Не забывайте, с кем разговариваете. Я буду посещать те места, какие захочу, с тем, с кем захочу, и никто из вас не посмеет остановить меня. Полагаю, мое послание было недостаточно ясным. Передайте своему повелителю, что если он еще раз вздумает угрожать моей невесте, то обнаружит меня в тени у своей кровати. И это будет последнее, что он увидит в своей жизни. – Трое эльфов ошеломленно молчали, замерев на месте. – Вам еще есть что мне сказать?

Сердце Лэйолы забилось чаще от того, с какой яростной решимостью он защищал ее от опасностей. Еще недавно подобное поведение напугало бы ее. Теперь она знала, что Тэйн бесподобен в гневе.

Троица продолжала молчать.

– Так я и думал. Проваливайте.

Эльфы не раздумывая развернулись. И хотя они шли спокойным шагом, казалось, что им очень хочется бежать. Тяжелые двери из красного дерева распахнулись и медленно закрылись за ними.

Внезапно Тэйн перевел взгляд на то место, где стояла Лэйола, и она быстро нырнула за гобелен, понадеявшись, что он не заметит ее. Она чувствовала себя неловко из-за того, что подслушивала, пусть и не сделала ничего предосудительного. Задержав дыхание и стараясь двигаться бесшумно, она медленно направилась к проходу для слуг.

Внезапно ей ее талию легла теплая рука, и Лэйола поняла, кто это, еще до того, как увидела. Она кожей ощущала присутствие Тэйна. Развернув ее за плечо к себе, он прижал Лэйолу спиной к стене и окинул напряженным взглядом.

– Похоже, мне придется выставить охрану у прохода для слуг, чтобы удержать маленькую шпионку в комнате.

Ее грудь быстро вздымалась и опадала. Лэйола столкнула его руку со своей талии, но тепло от его прикосновения сохранялось гораздо дольше, чем ей бы хотелось.

– Я не шпионила. Помнится, ты говорил, что я не пленница, а теперь собираешься запереть меня в комнате?

– Я говорил, что ты можешь ходить где угодно, но в сопровождении.

– Я не стану никому вредить. Клянусь.

Проигнорировав ее слова, он поинтересовался:

– Если ты не шпионила, почему притаилась в тени?

– Ничего я не притаилась. Говоришь так, будто я какая-то тварь болотная. – Он рассмеялся, а она продолжила: – Вообще-то я искала тебя. Где тебя носило? Уже четыре дня от тебя ни слуху ни духу.

Его глаза сверкнули.

– Не думал, что ты будешь скучать по мне.

– Я и не скучала.

– Ну разумеется. Я чувствовал, как ты хочешь быть со мной. Особенно по ночам.

Лэйола смущенно покраснела:

– Не приписывай свои чувства мне... Ты убил тех эльфов, а потом просто исчез, оставив меня в неизвестности, что за чертовщина здесь происходит. – Она рискнула показать ему магические способности и впервые за много лет использовала их, чтобы защитить его. Он убил, возможно, породив серьезный конфликт с лесными эльфами, чтобы защитить ее. В тот момент они с Тэйном словно сблизились. Их жизни были буквально связаны, и она просто не могла не думать о нем и его безопасности. Между ними что-то изменилось, стало менее напряженно, по крайней мере, с ее стороны, хотя она не доверяла ему полностью. Если он и избегал ее, то только потому, что не хотел разрывать их связь.

Тэйн ухмыльнулся и отступил, указывая на большой зал позади себя.

– Именно из-за убитых эльфов я и был занят. Всегда есть какая-нибудь угроза, от которой мне приходится защищать Палэйнор. Кроме того, я подумал, что ты только обрадуешься, если я не буду досаждать тебе своим присутствием.

Лэйола недовольно поджала губы.

– Они собираются выступить против Палэйнора?

Тэйн повел плечом:

– Сомневаюсь. Но они могут попробовать испытать меня, раз уж я недавно стал новым Верховным Королем.

– Но те посланники явно боялись тебя.

– Их лорд молод. Мой ровесник. Два года назад я убил его отца в бою, и теперь он жаждет отомстить мне.

– Да, я слышала об этом. И о том, что ты расправился с двумя его дочерями.

Тэйн смерил ее тяжелым взглядом:

– Я не трогал его дочерей – у меня нет привычки убивать женщин. Насколько я знаю, они обе живы и здоровы. Обо мне ходит немало слухов, о чем тебе хорошо известно, но большинство из них далеки от реальности. Я надеялся, ты уже поняла это. Или все еще веришь, что я клеймлю свою плоть метками совершенных убийств и приношу в жертву юных дев одному только Создателю известно зачем?

Откуда он...

– Я никогда тебе не говорила такого...

– У меня превосходный слух, дорогая.

Ее щеки вспыхнули от волнения. Лэйола не один раз видела его без рубашки и точно знала, что кожа его была безупречна, без единого шрама.

– Я... нет, я не верю в это. – Она прочистила горло и вздернула подбородок. – Что предпримет лорд Брунард? Он боится тебя? На его месте я бы боялась.

Лэйола скользнула взглядом по голове Тэйна. Ее просто сводило с ума, что его корона криво держится на темных локонах.

– В нем есть доля здорового страха, но он этого не покажет. Брунарда не назовешь слабым.

Не удержавшись, Лэйола все же протянула руку и поправила его серебряную корону. Тэйн несколько раз удивленно моргнул.

– Она съехала, – сказала она, спрятав руку за спину. – А теперь о горах...

Тут двери в зал с грохотом распахнулись, и ворвалась Пайпер.

– Тэйн! Лэйола сбежала... – Она замерла, уставившись на них двоих, частично скрытых гобеленами.

Тэйн вышел к ней, заложив руки за спину.

– Как видишь, она здесь.

Лэйола последовала за ним и помахала Пайпер. Та в ответ окинула ее хмурым взглядом.

– Ты выставляешь меня некомпетентной.

– Все в порядке, Пайпер. – Тэйн направился к трону. Лэйола следила за каждым его шагом, восхищаясь грацией его движений. Она так долго жила среди людей, что даже не замечала разницы походки. Усевшись, он принялся медленно и методично постукивать ногой по подмостку. – Я зайду за тобой, чтобы отвести на ужин. Тогда мы и поговорим о том, зачем ты пришла.

– Сейчас подходящее время. Ты здесь, и я тоже. – Лэйола и так слишком долго ждала, чтобы узнать, поможет ли он ей отправиться на север, чтобы она наконец-то вернулась домой. Или же ей придется сбежать и справиться с этим самостоятельно. Но по какой-то причине Лэйола знала, что он не позволит ей пойти туда одной.

Игриво ухмыльнувшись, Тэйн сел поудобнее.

– У меня назначена еще одна встреча. Я уже отложил большинство из них, чтобы вернуть тебя в родные места.

Лэйола с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Вернуть меня? Он выразился так, словно я добровольно и с радостью присоединилась к нему.

– Что же касается ужина... то вместо него мне бы хотелось прогуляться. Я уже несколько дней сижу взаперти в замке, а сегодня вечером, как я слышала, проводятся игры перед праздником Летнего Солнцестояния.

– Хочешь посмотреть на игры?

– Да. – Это уж явно лучше ужина с его семейкой или блуждания по замку в компании угрюмой Пайпер.

– Хорошо. Значит, игры. Я зайду за тобой, когда освобожусь.

Когда двое стражников отворили двери и появилось пятеро мужчин, похожих на обычных людей, Пайпер мотнула головой в сторону выхода:

– Пошли.

Рассмотрев мужчин, облаченных в легкие доспехи с символом Свенарама на груди, Лэйола последовала за Пайпер.

– Для чего они здесь? – Она гордилась и была предана Свенараму, поскольку прожила там всю свою жизнь, хотя никогда не встречалась с королем или кем-то из представителей королевской семьи.

– Все правители Адалона отправляют своих представителей на встречу с Тэйном, поскольку он – новый Верховный Король: как из уважения, так и для того, чтобы выяснить, отличается ли он от Тенэйбриса. Тэйн надеется исправить ущерб, который его отец нанес другим расам.

Лэйола в последний раз оглянулась на него. Тэйн с широкой улыбкой спускался по лестнице, словно встретился со старыми друзьями. Разница между его отношением к эльфам Калладиры и людям была... любопытной. Когда стражники закрыли за ними двери, Лэйола повернулась к Пайпер:

– Нам обязательно ждать, когда Тэйн отправится на игры? Мне скучно.

– Он так сказал, – отозвалась Пайпер.

– А ты всегда делаешь то, что тебе говорят?

Пайпер искоса посмотрела на нее:

– Когда это делает мой король, то да, безусловно.

Глава 19

Когда они отошли от королевского зала и завернули за угол, то встретили Лучика. Он стоял, прислонившись к стене, словно специально поджидал их. Его нога принимала на себя основную тяжесть тела, а значит, уже зажила. Он улыбался так же широко и радостно, как и в тот день, когда она дала ему прозвище.

– Добрый вечер, дамы. Прекрасно выглядишь, Лэйола.

– Спасибо. Рада видеть, что ноге уже лучше, – сказала она.

Лучик оттолкнулся от стены.

– Как бы мне ни хотелось прерывать вашу прогулку, но принцесса Тэлон желает встретиться с тобой в одной из гостевых комнат.

Лэйола внутренне простонала.

– Полагаю, выбора у меня все равно нет.

Поколебавшись еще мгновение, она последовала за Лучиком по коридору. Они поговорили о предстоящем фестивале, и, к ее немалому удивлению, он ни словом не обмолвился о Тэйне и не попытался убедить ее выйти за него. Было приятно поболтать о самых обыденных вещах. О десертах, которые они хотели бы съесть, или о музыке, которую хотели бы послушать. Она знала не так уж много эльфийских песен, и ей не терпелось увидеть, как эльфы будут танцевать на закате дня Солнцестояния. Она хотела бы научиться танцам, чтобы присоединиться к ним.

Лучик открыл дверь в гостиную и отвесил принцессе поклон, а потом быстро удалился, прихватив с собой Пайпер. Пройдя в комнату, Лэйола сразу увидела Тэлон. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу и держа бокал на высокой ножке, наполненный красным напитком. Она встала и улыбнулась.

– О, моя дражайшая будущая сестрица. Я хотела извиниться за то, как мы с матерью обошлись с тобой в тот вечер за ужином. С тех пор мы не виделись, и я успела осознать, насколько ужасно себя вела.

В ее извинениях было что-то отталкивающее и неискреннее, и это насторожило Лэйолу. Так я теперь сестра?

– Что ж, спасибо.

– И я бы с радостью помогла тебе спланировать свадьбу. Матушка, разумеется, хочет заниматься всем сама, но я настояла, чтобы мы привлекли тебя к процессу. – Она взболтала напиток в бокале и сделала глоток.

Вскинув бровь, Лэйола пробурчала:

– Как заботливо с твоей стороны.

– Можем обсудить это позже. Сейчас я хочу узнать тебя поближе. Разговор по душам, между нами, девочками. – Тэлон перекинула темные локоны через плечо. – Расскажи-ка мне, целовалась ли ты уже? Играешь ли на каком-нибудь музыкальном инструменте? Ну и все в таком духе. – Ее зеленые глаза сверкнули, и она добавила: – Ах да, и пытался ли мой брат добиться твоего расположения в романтическом смысле?

Технически это Лэйола сделала первый шаг, когда поцеловала его в полные губы, прежде чем попыталась заколоть ножом, но сейчас это не имело значения.

– Я могу попасть стрелой в цель с сотни метров, люблю метать ножи, драться и пить эль. Как тебе такой разговор «между нами, девочками»?

Тэлон сплюнула вино обратно в бокал и потянулась за салфеткой, лежавшей на соседнем столе. Вытерев рот, она поинтересовалась:

– Ты дерешься ради удовольствия? Я думала, так поступают только мужчины.

Лэйола чуть не расхохоталась, но сумела сохранить самообладание.

– Иногда. На самом деле это не совсем развлечение. Я тренируюсь, чтобы усовершенствовать боевые навыки и выносливость. – Кстати, нужно заняться этим в ближайшее время. Свой последний спарринг она провела более двух недель назад, если, конечно, не считать потасовку с Тэйном, когда она пыталась убить его.

– Только не говори об этом матушке. Она и так считает тебя дикаркой, которой следует преподать уроки для леди. А вот моему отцу ты бы понравилась. Будь он здесь. – Тэлон указала на столик с бутылкой вина и бокалом: – Не желаешь выпить?

Вздрогнув при упоминании Тенэйбриса, Лэйола взяла бокал и налила себе красного вина. Ей очень хотелось сказать, что она вряд ли бы понравилась Тенэйбрису, если бы вонзила клинок ему в сердце, но вместо этого просто отпила вино. Оно было сладковатым, бархатистым, с фруктовыми нотками.

– А что насчет тебя?

Тэлон довольно улыбнулась, словно только и ждала, когда ее спросят об этом.

– Я умею играть на флейте. У меня есть замечательные подруги – скоро ты с ними познакомишься. Мы гуляем по садам, собираем любимые цветы и болтаем о парнях. А еще я люблю шоколад. – Она облизнула губы. – Кого ты считаешь более привлекательным, Фэннана или Олдрича?

– Олдрич?

– Друг и личный страж Тэйна. Он проводил тебя сюда.

– О. Лучик. – Лэйола пожала плечами. – Они оба симпатичны, но не скажу, что отдаю предпочтение хоть одному из них.

– Отличный ответ. Мой брат сошел бы с ума от ревности, если бы ты выбрала кого-то из них. Ты девственница?

Это что, какая-то проверка? Поэтому Тэлон так стремилась встретиться с ней?

– Тебя это не касается.

– Значит, нет.

Лэйола выразительно вскинула бровь:

– А ты?

– Разумеется, да. Я же высокородная леди, – ухмыльнулась она. – Ждать мужа, кем бы он ни оказался, – вот в чем настоящее удовольствие.

– Да ты, верно, шутишь.

– Что ты! Всем известно, что я невинна, как агнец.

Лэйола знала, что принцесса далеко не так невинна, и неважно, девственница она или нет.

– Тебя не удручает тот факт, что мужчины вольны делать все, что пожелают, без всяких последствий, но девственность женщины или ее отсутствие могут использовать, чтобы уничтожить репутацию?

Тэлон отпила вина.

– А ты мне нравишься. Но не все мужчины делают то, что пожелают. Насколько мне известно, некоторые из них тоже ждут прекрасных девушек, которых полюбят всем сердцем и возьмут в жены.

– Возможно, но это очень редкий вид мужчин.

Мгновение они обе молчали. Тэлон внимательно всматривалась в родимое пятно на плече Лэйолы.

– Мой отец верил, что ты спасешь нас. Я тоже верю, что у тебя получится.

– И как я должна это сделать, не знаешь? – спросила Лэйола. – Твой отец явно догадывался об этом, раз предпринял беспрецедентные меры, только чтобы найти меня. Более того, я не сомневаюсь, что он не просто догадывался. – Она поверила Тэйну, когда он рассказал о планах Тенэйбриса отдать ее бледным, но сейчас ей хотелось разобраться в намерениях Тэлон и выяснить, на чьей она стороне.

– Он делал это для блага всех нас. – Бросив короткий взгляд в окно, она снова облизнула губы. – Мне кажется неслучайным то, что Тэйн нашел тебя спустя всего несколько недель после гибели отца. Словно он с самого начала знал, где ты находишься. Словно... – Взгляд Тэлон задержался на подоконнике, как будто он вдруг стал представлять для нее особый интерес.

– Словно что?

Сведя брови вместе, принцесса спросила:

– Общались ли вы с ним раньше?

Лицо Лэйолы удивленно вытянулось от этого предположения.

– Конечно, нет. И я сомневаюсь, что он знал о моем местонахождении до того, как выкрал меня из дома. – Она старалась держаться непринужденно, чтобы ничем не выдать себя. Если бы она затеяла многословные рассуждения, то все выглядело бы так, будто она прикрывает Тэйна.

Тэлон натянуто улыбнулась, будто эта версия казалась ей смехотворной.

– Выкрал тебя?

– Да, меня буквально затолкали в карету и приволокли сюда, – ответила Лэйола. Она поставила бокал с вином на подоконник и с вызовом посмотрела на Тэлон. – И теперь я застряла здесь, потому что твой отец принудительно связал нас узами.

– Я впечатлена. Выкрасть из дома прекрасную эльфийку, особенно свою нареченную, – это совсем не в духе Тэйна. Не пойми меня неправильно, мой брат может быть довольно жестоким при определенных обстоятельствах. Все знают, как искусен он в убийствах, но я полагала, что с женщинами он проявляет излишнюю мягкость. – Тэлон выдержала паузу. – Похоже, я ошибалась.

Лэйола сделала большой глоток вина. Как она там сказала? Впечатлена?

– К слову о твоем брате. Он, судя по всему, не знает или же не хочет мне рассказывать, почему ваш отец был так уверен, что моя сила всех спасет. По правде говоря, я не владею рунической магией и понятия не имею, как уничтожить Пустошь.

Постучав пальцем по бокалу, Тэлон криво усмехнулась:

– Мой отец не знал этого наверняка, просто верил в лучший исход для всех нас. И я чувствую, что ты скоро узнаешь, как это сделать. Жители Палэйнора молились, чтобы на свет появилась такая, как ты. Просили небеса о том, чтобы магия вернулась к нам.

Лэйола чуть не фыркнула в ответ.

– Ты рассуждаешь так, словно я какая-то богиня. – Она неловко переступила с ноги на ногу. – Используешь по отношению ко мне такие серьезные эпитеты, как «вера» и «молитва». Боюсь, ты возводишь меня на слишком высокий пьедестал.

– Мы молимся не тебе, но ты – ответ на наши молитвы. Ты – орудие.

Лэйола не любила, когда ее называли орудием, и она не хотела расценивать это как оскорбление. В конце концов, Тэлон была дочерью короля, убившего ее родителей, и, если Лэйола не ошиблась, целиком и полностью принимала сторону своего отца.

– И что это значит?

Тэлон хихикнула. Вероятно, по той причине, что выпила слишком много вина.

– Я просто чувствую, что ты обязательно найдешь способ справиться с этим, вот и все. – Она практически бегом направилась к двери. – Идем на игры. Может, я найду там мужа. – Она обернулась и подмигнула ей.

Лэйола молча смотрела, как эльфийская принцесса выпорхнула из комнаты. Тэйн был прав. Тэлон нельзя доверять.

Глава 20

Никто не поджидал Лэйолу у дверей: ни Пайпер, ни Лучик или Фэннан, – и это показалось ей странным. Поэтому она направилась вслед за Тэлон, чтобы не потеряться. Конечно, Тэйн велел не выходить за пределы замка, но что такого может случиться? Тут стражники на каждом углу.

Тэлон болтала без умолку, рассказывая о том, как весело проходили игры в прошлые годы и как много иноземной знати приезжало на празднество. Ей также не терпелось найти одного молодого человека, которого поцеловала на прошлом торжестве, вот только она не знала, как его зовут.

Они вышли на площадку и встретили несколько стражников, которые отвесили им неглубокие поклоны. Длинная каменная лестница с искусно декорированными перилами вела прямо в толпу и суматоху состязаний. Все вокруг было зеленым – трава, деревья и холмы вдалеке. И это выглядело прекрасно. Величественные белые и черные лебеди, скользящие по близлежащему пруду, добавляли особого шарма окружающей обстановке.

Они уже начали спускаться по лестнице, когда раздался знакомый голос:

– Кажется, я просил дождаться меня.

Тэлон и Лэйола одновременно обернулись и увидели Тэйна. Он стоял, скрестив на груди руки и прислонившись к дверному проему. Принцесса закатила глаза, а потом вдруг подняла руку и неистово замахала.

– О, там мои подруги. Пойду-ка лучше к ним.

Лэйола облегченно вздохнула и повернулась к Тэйну:

– Ты просил, да. Просто я не послушалась.

Он недоуменно изогнул бровь:

– Вообще-то я просил только из вежливости к тебе. И потом, не лучше ли, чтобы мы прибыли туда вместе? Тем более что я гораздо лучшая компания, чем Тэлон и ее подружки-сплетницы. – Тэйн шагнул к ней, взял за руку и повел вниз по ступеням. Лэйола попыталась отстраниться от него, но стражники уставились на них, и она перестала сопротивляться.

– Что, во имя Создателя, ты творишь?

– Иду под руку со своей нареченной. По-моему, это очевидно.

– Я знаю, что ты делаешь. Но зачем ты это делаешь? Мы еще не обручены официально.

– О, но так и есть, нравится тебе это или нет. Или ты бесишься, что я не встал на одно колено?

– А ты мог бы? Встать на колено ради меня? – пробурчала она, с трудом сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.

– Ради тебя? О, несомненно, – протянул он.

Она внимательно посмотрела на него:

– Когда мы отправимся в горы?

Тэйн прочистил горло:

– Я думал, ты хочешь посмотреть на игры. Вон там проходит матч по перетягиванию каната. – Он указал налево, где собралась группа из сотни эльфов и раздавались возгласы и смешки. Сквозь толпу Лэйола разглядела, что там перетягивали канат через яму с грязью. – Здесь проходят состязания лучников, поединки на мечах, лошадиные скачки и командный вид спорта – вандасту. Кажется, еще есть соревнование по распитию спиртного. Правда, матушка считает, что его стоит запретить. По ее словам, это отвратительно.

– Не меняй тему.

– Обещаю, что мы поговорим об этом позже.

И почему все всегда происходит, только когда он пожелает?

– Хорошо... Что такое вандасту?

Тэйн указал на команды, выстроившиеся напротив друг друга с правой стороны. У них на груди виднелись нашивки разных цветов: красные и зеленые.

– Суть игры в том, чтобы попасть мячом между двумя столбами, используя палку. Мяч нельзя трогать ни руками, ни ногами. Игра порой бывает довольно жестокой. Бить друг друга в открытую запрещено, но зато в ход идут локти и пинки.

– А женщины участвуют? – Лэйола огляделась по сторонам, но не увидела ни одной девушки, которая занималась бы чем-то другим, кроме как расхаживала в платье и наблюдала за происходящим.

– Время от времени одна или две соревнуются в стрельбе из лука, но такое случается нечасто.

– А вы сами-то в чем-нибудь участвуете, Верховный Король? – В ее тоне отчетливо сквозила язвительность. Лэйола сильно сомневалась, что он опустился бы до того, чтобы состязаться с простолюдинами – только сапоги пачкать. – Или для вас зарезервировано особо мягкое кресло?

– Слышу вызов в твоих словах. – Он медленно улыбнулся и заправил темный локон за ухо. На нем больше не было короны, а волосы снова были наполовину зачесаны назад. – И в чем моя прелестная хочет, чтобы я поучаствовал и завоевал ее сердце?

– Чтобы завоевать мое сердце, потребуется нечто большее, чем какая-то игра. – Но Лэйола все же указала в сторону, где перетягивали канат. Она многое бы отдала, чтобы увидеть его лежащим лицом в грязи, но была уверена, что он не станет участвовать в этом. – Но если хочешь рассмешить меня, то перетягивание каната кажется мне довольно забавным.

– Я еще не слышал твоего смеха, так что, думаю, не упущу такой прекрасной возможности. – И направил ее к месту состязания.

Она удивленно вскинула бровь:

– Ты что, в самом деле собираешься сделать это?

– Ты еще убедишься, что отступать перед трудностями не в моем характере. Более того, испытания вдохновляют меня. Вот почему мне так нравится твое общество. Я никогда не знаю наверняка, что ты скажешь или сделаешь. Поцелуешь или зарежешь. – Он посмотрел на нее с лукавой усмешкой.

Глаза Лэйолы сверкнули.

– Ублюдок, – пробормотала она. – Нет нужды напоминать мне о поцелуе и попытке убийства.

Тэйн рассмеялся, и у нее по коже пробежали мурашки.

Они прошли мимо группы девушек в вычурных платьях и с нелепыми прическами. Лэйола заметила, что все они или смотрели на нее с нескрываемым презрением, или съели что-то кислое. На их лицах отчетливо читались зависть, шок и разочарование. Многие шептались друг с другом, но не слишком-то тихо.

– Кто это с Верховным Королем? – спросила одна из девушек в ярко-желтом платье, чьи шоколадно-каштановые волосы контрастировали с фарфоровой кожей.

– Не знаю, но, похоже, у тебя появилась конкурентка, Вайра, – отозвалась другая.

Еще одна заметила:

– Король никогда не ухаживал за кем-то в открытую.

– Кто же она такая?

– Я была уверена, что он выберет кого-нибудь посимпатичнее, – усмехнулась одна из девушек.

– И постройнее. По ней же видно, что она любит сладкое.

– Может, ему нравится ее большая грудь.

Лэйола опустила взгляд, рассматривая себя. Она никогда не считала себя обладательницей большой груди или лишнего веса, но и не была такой худышкой, как большинство эльфиек, которых она видела. У нее были округлые бедра и мягкие изгибы, на руках и плечах проступали небольшие мышцы, появившиеся из-за тренировок, но она считала это нормальным. Неужели тут модно быть хрупкой?

Тэйн наклонился к ней, коснувшись губами уха, отчего по ее телу пробежала дрожь:

– Не слушай их. Ты самая красивая девушка здесь. И... я обожаю твою грудь.

Лэйола легонько шлепнула его по руке и непременно ударила бы посильнее, если бы они не находились у всех на виду.

– Не смей даже смотреть на нее.

Те девицы явно завидовали, что объектом внимания короля стала именно она, но их реплики все равно уязвили, несмотря на слова Тэйна.

Он усмехнулся:

– Ее трудно не заметить.

– Она ведь даже не большая. – Поверить не могу, что мы сейчас обсуждаем достоинства моей фигуры.

Он бросил взгляд на свою ладонь, затем на ее грудь и посмотрел ей в лицо:

– По-моему, она идеального размера.

– Я совсем не прочь снова врезать тебе по лицу.

Он расплылся в кошачьей улыбке и, обогнув толпу, направился к группе из семи мужчин, которые ждали, когда можно будет ухватиться за канат. Заметив приближение короля, они повернулись и уставились на него. Некоторые из них склонились в поклоне, а потом послышались многочисленные: «Приветствую вас, Ваше Величество». Казалось, они нисколько не удивились его появлению.

Один здоровяк-эльф даже хлопнул Тэйна по спине. Среди всех остальных он выделялся своими татуировками на лице в виде солнца, луны и звезд, а еще огненно-рыжими волосами, заплетенными в косы. Его смуглая кожа оттеняла светло-голубые глаза, напоминающие звездный свет. Судя по грязи до колен и изрядной ее доли на его руках и груди, он уже успел посоревноваться.

– Кто эта леди?

– Друг, – ответил Тэйн и, выпустив руку Лэйолы, сжал предплечье эльфа в знак приветствия.

Лэйоле очень понравились коричневые кожаные браслеты с выгравированными на них рунами у него на запястьях. Они отличались от обычных золотых или серебряных изделий. Рукава его темно-красной туники были закатаны до локтей.

– Ох, просто друг? – Он оглядел ее с ног до головы. Лэйола не смогла определить акцент, но в его голосе определенно слышалась грассирующая «р».

Другие эльфы поблизости тоже разглядывали ее. Будто она была ценной лошадью, выставленной на всеобщее обозрение. Но пялились ли они потому, что она была с королем, или же им просто нравилось глазеть на девушек? Почувствовав себя неловко, Лэйола немного сдвинулась с места и приподняла подбородок, чтобы выдержать их пристальные взгляды. После стольких лет, проведенных с мужчинами на плацу, она привыкла к пристальному вниманию.

– Что ж, если она просто друг, ты же не станешь возражать, если я... – Эльф потянулся к заднице Лэйолы, но Тэйн отбил его руку так стремительно, словно это был змеиный бросок.

– Я сломаю тебе руку, если еще хоть раз попытаешься сделать это, Лейф. – Тэйн говорил твердо, но без излишней агрессивности. Они что, друзья?

Громила разразился хохотом и крепко сжал плечо Тэйна.

– Она хороша, надо отдать тебе должное. Под стать Верховному Королю. Еще и бедра детородные.

Лэйола закатила глаза и демонстративно осмотрела его с ног до головы, чтобы он понимал, каково это – подвергнуться такому досмотру. Она слегка нахмурилась и заявила:

– Твое счастье, что король помешал тебе схватить меня за задницу, а не то к сломанной руке добавился бы еще и сломанный нос.

Тэйн посмотрел на Лэйолу с довольной усмешкой. Лейф и другие мужчины, такие же смуглые и с татуировками на лицах, переглянулись между собой и расхохотались.

– Не думаю, что когда-то слышал, чтобы леди использовала слово «задница», по крайней мере за пределами борделей, – заметил Лейф.

– Ну конечно, ты частенько захаживаешь в подобные места, ведь, только заплатив, можешь заставить девушку прикоснуться к тебе.

Лейф сдвинул брови и проревел:

– Она еще и шутить умеет! Немедленно берите ее в жены, король Тэйн, а не то это сделаю я.

– На твоем месте я бы оставил ее в покое, иначе твой нос и правда пострадает. Она очень непредсказуема, – сказал Тэйн, закатывая длинные рукава черной рубашки. Он протиснулся сквозь толпу мужчин и ухватился за канат у самого края. – Давайте к делу. Вам, сброду с запада, крупно повезло, что я оказался здесь, иначе вы бы точно проиграли Динадару.

– К твоему сведению, мы уже выиграли три поединка подряд, – похвастался Лейф и подхватил канат позади Тэйна.

Команда Динадара расплылась в улыбках, словно король, присоединившийся к противникам, только сильнее воодушевил их. Группа Тэйна держалась уверенно, но лишь до тех пор, пока из палатки не вышел огр больше двух метров ростом, с большим пузом и в коричневой набедренной повязке и жилете. Он ухмыльнулся, обнажая большие кривые желтые зубы, и взялся за конец каната противников. Многие собравшиеся ахнули и зароптали, указывая пальцами на огромное создание. Лэйола однажды видела огра – ей было лет тринадцать, и она гуляла по Рубиновому лесу за своим домом. Тогда она страшно испугалась, а сейчас захотела схватиться за оружие – кинжал, пристегнутый к бедру. С каких пор высшие эльфы водятся с низшими существами? И можно ли ему вообще принимать участие в этой игре?

Тэйн и мужчины с татуированными лицами дружно расхохотались.

– Вам правда нужен огр, чтобы выиграть? – насмешливо спросил Лейф.

– Они просто боятся испачкать форму, – крикнул кто-то из команды Тэйна, и все снова рассмеялись. У команды противников в самом деле была безупречно чистая форма в белых и темно-синих оттенках. Причем белого было больше, чем синего. Казалось, они очень уверены в своих силах.

Тэйн оглядел массивного огра.

– Насколько мне известно, правилами запрещено участвовать в соревнованиях любым расам, кроме эльфов, но я даю свое разрешение. – Он окинул взглядом толпу: – Так даже интереснее, не так ли?

В ответ раздались возгласы «Да!» и громкий смех. Лэйола отступила и встала в первый ряд к другим зрителям.

– Видимо, ты желаешь оказаться в грязи. – Она удивилась, что Тэйн согласился на подобное, учитывая, что ему первому предстоит изгваздаться.

– Ты недооцениваешь мою команду и меня, милая. Особенно меня.

Лэйола сложила руки на груди, пожалев, что не может это прокомментировать. Все снова пялились на нее. И хотя «милая» он произнес приглушенно, это обращение не осталось незамеченным.

Лейф легонько толкнул Тэйна в спину:

– Его Величество – зверь, запертый в крошечном эльфийском тельце.

Эльф рядом с Лэйолой гоготнул.

«Они и правда устраивают настоящее шоу», – подумала Лэйола.

– В крошечном? – Тэйн оглянулся через плечо. – Разве можно так говорить о двух метрах роста и ста килограммах мышечной массы?

Лейф взглянул на Лэйолу, как будто она была их единственным зрителем:

– Любит же он прихвастнуть.

– И что с того? – выкрикнул кто-то из толпы. – Он наш Король-Воитель!

Публика разразилась бурными возгласами и свистом. Лэйола не знала, с чем это связано, но ее поразило то, насколько сильно здесь любили Тэйна. Они обожали его. Будь он тем ужасным эльфом, каким представлялся ей раньше, такое было бы невозможно. Если бы Тэйн правил только посредством устрашения, как его отец, то не получил бы столь сильной поддержки собственного народа.

Тэйн улыбнулся своей убийственно прекрасной улыбкой, после чего обе команды крепко ухватились за канат. Огр позади вскинул массивный кулак, издавая громогласный рев. Мимо Лэйолы пронесся порыв зловонного воздуха, хотя она стояла в нескольких метрах от него. Мерзость.

Эльф, стоявший в стороне, свистнул. Обе команды тут же начали тянуть и дергать канат, пыхтя от усилий. Лэйола ожидала, что один только рывок огра отправит Тэйна и его друзей в грязь, но... этого не произошло. Ни один из них не отступил ни на шаг, а их лица были искажены от напряжения.

– Тянем сильнее! – прокричал Лейф. Но его команда и так тянула изо всех сил. Оставалось только дождаться, какая из команд устанет первой. Огр снова зарычал. На предплечьях Тэйна вздулись вены и напряглись мышцы. Он непрерывно изрекал поток ругательств, что вызвало у Лэйолы улыбку. Как бы ей ни хотелось увидеть Тэйна в грязи, она не могла не болеть за него и его команду. Давай же. Давай, Тэйн, тяни.

Толпа вокруг нее кричала и поддерживала своих. Поддавшись всеобщему энтузиазму, она сунула пальцы в рот и издала пронзительный свист.

– Ну же, Тэйн! Я думала, ты зверь! – прокричала она и тут же захлопнула рот, поразившись тому, что произнесла это вслух. Ей вдруг стало смешно. После того как столько времени презирала его, сейчас она подбадривала от всей души. Даже болела за него.

Внезапно ситуация изменилась, словно команда Тэйна обрела второе дыхание. Он сделал шаг назад, затем еще один, и остальные эльфы последовали за ним. На стороне огра у всех широко раскрылись глаза от удивления, а толпа еще сильнее разбушевалась. Тэйн и правда собирался сделать это... Лэйола знала, что Тэйн силен: он с легкостью поднимал ее на руки и без труда справился с ней в ту ночь, когда она напала на него, – но мог ли он одержать победу над огромным огром? Это существо весило почти двести килограммов, а на канате висело еще семеро эльфов. Победа Тэйна и его товарищей казалась невозможной.

Первый эльф в светлой форме погрузился в грязь по самые голени. Следом за ним еще один. А когда огр отпустил канат, вся команда противников рухнула в яму, навалившись друг на друга. Тэйн с друзьями упали навзничь, одержав победу.

Лэйола рассмеялась, аплодируя вместе со всеми. Тэйн перекатился на бок и взглядом нашел ее в толпе.

– Ты смеешься, как я и обещал. – Она скорее прочитала слова по губам, чем услышала их из-за громких рукоплесканий.

Лэйола задумчиво провела рукой по волосам. Он ведь и правда заставил ее смеяться. Медленно покачав головой, она уже направилась к нему, но тут мимо нее пронеслась желтая вспышка, что-то зацепилось за лодыжку, и ее повело вперед, прямиком в грязевую лужу. Лэйола почти удержала равновесие, но ее толкнули в спину, и она упала в тягучую грязь, уперевшись руками и коленями.

От шепотков и вздохов собравшихся вокруг людей она покраснела от смущения. Будь она дома, в Вересковой лощине, то только посмеялась бы и устроила потасовку в грязи, но здесь это было неприемлемо. Молчание толпы говорило о том же. Когда она попыталась встать в своем шикарном фиолетовом платье, послышались смешки и хихиканье. Набравшись смелости, Лэйола наконец подняла голову и увидела одну из девушек, которых сегодня встретила. Она стояла невдалеке, скрестив на груди руки, и самодовольно улыбалась. Та, что была одета в желтое платье и отзывалась на имя Вайра.

Черный сапог погрузился в грязь рядом с ней, и большая теплая ладонь обхватила руку Лэйолы. Она взглянула наверх и увидела над собой Тэйна. Грязь громко захлюпала, когда он подтянул ее к себе.

– Я не заметил, как это случилось. Ты в порядке? – В отличие от некоторых собравшихся, он не смеялся и выглядел расстроенным, даже злым.

– Кто-то толкнул меня. – Лэйола устремила яростный взгляд на желтый комочек ехидной радости.

– Кто?

– Я не заметила. – Это была не совсем уж ложь. Она и правда не заметила, хоть и точно знала, кто это сделал, но с этим можно разобраться позже.

– Мне жаль. Этого не должно было случиться.

Эльфы, перешептываясь, смотрели им вслед, пока Тэйн вел ее к корыту с водой, вокруг которого собралась команда. Лэйола погрузила в воду руки, чтобы отмыть грязь.

– Жаль, что твое красивое платье испорчено. – Лейф протянул ей полотенце.

Лэйола вытерла руки насухо и попыталась оттереть грязь со своего платья.

– Рейна и Перл расстроятся гораздо больше. – Лейф и остальные выглядели озадаченными, и она пояснила: – Это мои служанки.

Тэйн обвел взглядом толпу вокруг них:

– Тебя толкнула девушка в желтом?

Откуда он узнал? Но Лэйола продолжила бороться с пятнами с помощью полотенца.

– Почему ты так решил?

– Называй это интуицией.

– Если и так, то что?

– Ей придется ответить за это. Ты – будущая королева Палэйнора. Никто не смеет трогать тебя. Никогда.

Лейф удивленно приподнял брови. Остальные мужчины из команды уставились на нее так, словно она была редкой драгоценностью.

– Так, значит, она все же больше чем друг, – заметил Лейф. – Твое полное имя Лэйола Несущая Свет?

Она нервно теребила в руках полотенце. В ее имени, в том, как он его произнес, чувствовался определенный подтекст. Вскинув голову, она встретилась взглядом с Лейфом.

– Да.

– Последний маг... – выдохнул один из мужчин, и они переглянулись между собой.

Тэйн схватил Лейфа за бицепс и обвел взглядом остальных.

– Молчите об этом. Не хочу пока привлекать к этому излишнее внимание.

– Разумеется, сир, – дружно отозвались мужчины.

– Под излишним ты подразумеваешь опасное, да? Потому что я наслышана о недовольных, которые жаждут моей смерти. Из-за знамения при моем испытании. Так сказала Пайпер.

Лейф потер затылок, притворяясь, что нашел что-то более интересное, на что можно посмотреть. Тэйн стиснул зубы, а взгляд его зеленых глаз пронзил ее душу.

– Все так и есть. Но тебе не нужно их бояться. Я предпринял немало мер предосторожности, чтобы не допустить никого из этих эльфов на территорию замка. Любой, кто проявил себя как фанатик или каким-то образом связан с ними, не сможет пройти через ворота.

– Я и не боюсь. – Лэйола знала, что Тэйн защитит ее. От этого зависела и его жизнь.

– Пойдем. Давай переоденемся и поужинаем. Я ужасно проголодался после поединка. Было непросто сражаться с огром, даже если все выглядело наоборот.

Глава 21

Переодевшись и помывшись, Тэйн и Лэйола отправились в обеденную залу, где застали Тэлон и ее подругу Вайру, которые весело переговаривались между собой. Тэйн расслышал часть их разговора еще до того, как открыл дверь. Они потешались над тем, как Лэйола безуспешно пыталась выбраться из грязи. Он мгновенно почувствовал раздражение, но постарался сохранить хладнокровие и не реагировать слишком остро, как бы ему того ни хотелось. Когда они уставились на Лэйолу, Тэйн ощутил ее смущение как свое собственное. Никто даже не попытался ей помочь в тот момент.

Он не знал, на чьей стороне была его сестра. Тэлон никогда не распространялась, известно ли ей о намерении отца отдать Лэйолу в руки Матэйкису, но Тэйн догадывался, что она в курсе. Разумеется, во время открытых обсуждений за обеденным столом они говорили о Лэйоле только как о средстве уничтожения Пустоши, потому что именно так поступали хорошие монархи ради блага своего народа. Но никто в его семье не хотел этого по-настоящему. Они желали обладать магией и готовы были заполучить ее любым доступным способом: будь то уничтожение Пустоши, что вовсе не гарантировало возвращения эльфам магии, даже если бы Лэйола знала, как это сделать; или же возрождение Черного Мага. Его родные не видели существенной разницы. Отец делал ставку на Мага. Но Тэйн не был уверен насчет намерений матери и сестры.

Ирония заключалась в том, что он был единственным в семье, кого не интересовала магия, хоть он и родился магом. Почему именно он? Почему его парой стала Лэйола? Был ли это замысел Создателя, древних богов или просто превратность судьбы? Эти вопросы в течение многих лет не давали ему спокойно спать по ночам. Тэйн предпочитал сражаться на мечах, воевать традиционным способом и редко прибегал к магии. Особенно когда обнаружил неприкрытую зависть близких.

– Братец, чего это ты такой хмурый? – Тэлон махнула рукой, приглашая его сесть за стол, и чуть не опрокинула бокал. Сестра любила крепкие напитки, но больше всего ей нравилось вино из Калладиры. – Впрочем, неважно, можешь не отвечать. Ты всегда хмурый.

Вайра хихикнула и встретилась взглядом с Тэйном. Она преследовала его уже давно, а сейчас, в свои девятнадцать, стала прилагать еще больше усилий. Он совершил ошибку, когда однажды ночью, перебрав с вином, поцеловал ее – и дал надежду, для которой не было места. Похоже, этого оказалось достаточно, чтобы толкнуть Лэйолу в грязь. Но поскольку Лэйола отказалась указывать на нее, а он сам не был очевидцем, то не стал наказывать Вайру.

Тэйн расправил плечи и досадливо поморщился:

– Моя милая сестра очаровательна, не правда ли?

Лэйола посмотрела на него с понимающей улыбкой, а потом отодвинула стул и села. Только она открыла рот, чтобы заговорить, как Тэлон, не давая вставить и слова, заявила:

– О, мы с твоей невестой провели весьма занятную беседу. Создатель Всемогущий, как это неромантично с твоей стороны, брат мой, насильно заталкивать ее в карету и привозить сюда. Тебе стоило сначала спросить ее мнение. Отец был бы разочарован твоим поступком.

– Да, сир, вы всегда были склонны к широким жестам. По крайней мере, в отношении меня. – Вайра с жеманной улыбкой захлопала ресницами.

Широкие жесты? Но когда это он пытался произвести впечатление на Вайру? Все это время он был добр к ней, а она, по всей видимости, восприняла все превратно. Тэйн с непринужденным видом откинулся на спинку стула, притворяясь, что сестра и Вайра не раздражают его. Неужели Тэлон всерьез полагала, что отец был бы разочарован его поступком? Да он спалил бы Вересковую лощину дотла и связал Лэйолу по рукам и ногам, чтобы она не смогла бежать. А потом держал бы ее под замком вплоть до полной капитуляции и предоставления гарантий того, что она не будет пытаться сбежать.

– Что тут скажешь? Мне не терпелось поскорее привезти ее сюда. К тому же у нас на хвосте висела группа бледных.

Тэлон сделала глоток и хмыкнула:

– Ох, бледные. Я вся дрожу от страха.

Вайра захихикала и тоже отхлебнула вина.

Лэйола с неприязнью уставилась на них, явно раздраженная не меньше его. Тэйн был удивлен, что она до сих пор хранит молчание. Горячая волна гнева прокатилась по его позвоночнику.

– Ты не знаешь, на что они способны. Даже не видела ни одного из них поблизости. Так что насмехайся над этим сколько угодно. Чего еще ожидать от незрелого и невежественного дитя?!

Тенэйбрис холил и лелеял малышку Тэлон, что превратило ее в избалованную принцесску. Она не ведала, что такое война. Не видела разлагающихся трупов знакомых ей эльфов. Не ощущала гнилостной вони, которая сопровождала любое сражение. Ей не доводилось слышать тошнотворный хруст, когда меч отсекает голову или рубает кость. Не наблюдала, как их солдаты становятся кормом для бледных или как самый близкий друг обращается в одну из этих тварей.

Тэлон рисовала живописные пейзажи с полевыми цветами, сплетничала со своими столь же беспечными подружками и добивалась внимания мужчин, с которыми ей не пристало заигрывать по статусу. Не так давно она попыталась затащить в постель Фэннана, но ему, к счастью, хватило ума отказать ей. Она частенько злоупотребляла вином и тайком выбиралась за пределы замка, чтобы повеселиться с простолюдинами. Мать почти ничего не знала о развлечениях дочери – была слишком занята, сплетничая направо и налево и распивая вино. Орландии нравилось строить планы, как разрушить жизнь эльфов, особенно из своего окружения. Нанятые ею шпионы раскапывали грязные секреты ее подруг и их мужей, которые она потом использовала в своих целях.

Тэйн не мог похвастать свободой, как его сестра. Конечно, он тоже был небезгрешен. Раз или два напивался так, что не мог стоять на ногах, но при этом никогда не забывал о возложенной на него ответственности, которая не позволяла ему быть таким беспечным. А мысль о том, чтобы делать несчастными других ради собственного развлечения, вызывала у него отвращение. Кроме того, у него просто не было времени на подобные глупости: он готовился к сражениям, участвовал в них, следил за тем, чтобы его подданные ни в чем не нуждались, а главное – обеспечивал им безопасность.

– Бледные – не повод для смеха, – заметила Лэйола.

Тэлон отставила бокал и взяла с подноса, стоящего в центре стола, чесночную булочку.

– Еще недавно ты вела себя так, как будто мой братец тебе не нравится, а теперь встаешь на его сторону? – Она оторвала кусочек и сунула его в рот.

– Я ни на чьей стороне, кроме своей собственной. Но, очевидно, ты никогда не сталкивалась с этими тварями, – сказала Лэйола. Она подняла бокал с вином и посмотрела на Тэлон, с вызовом приподняв бровь: – Впрочем, что еще взять с изнеженной принцессы?

Тэйну захотелось обхватить ее лицо и расцеловать за то, что не отступила перед его сестрой, как это делали многие. До того как отправиться за Лэйолой, Тэйн беспокоился, что ему придется постоянно защищать ее от коварных происков матери и язвительных речей Тэлон. Он не один раз видел, как его сестра унижает других эльфиек, и вот наконец судьба столкнула ее с достойной соперницей.

– А ты-то сама сталкивалась? – практически выплюнула Вайра.

Лэйола одарила ее снисходительной улыбкой:

– Разумеется.

– На твоем месте я бы не стала этим хвалиться, – сказала Тэлон с надменным видом. – Ты – безродная плебейка, которую воспитывали жалкие людишки, и это заметно невооруженным взглядом. Что в очередной раз доказывает, что я лучше тебя. Мне никогда не придется противостоять бледным. – Выражение ее лица смягчилось, а на губах появилась довольная улыбка. – Видишь ли, мужчины отправляются на войну ради меня, она сражаются там за меня, потому что я – их главная награда. Истинная леди. Может, ты и обладаешь магическими способностями, но это все, ради чего ты когда-либо будешь нужна им. У такой вульгарной и недостойной девицы, как ты, никогда не будет тех качеств, которые хотят видеть мужчины, тем более Верховный Король. С моим братом должна быть Вайра, а не ты.

– Тэлон, – процедил Тэйн. – Извинись немедленно и оставь нас.

Лэйола подняла руку, словно ее ничуть не волновали речи принцессы:

– Не нужно. Вот только разница между мной и тобой, Тэлон, в том, что я способна защитить себя сама. Я могу постоять за себя, и мне не нужен мужчина, который будет постоянно спасать меня и добиваться моего расположения – это мне более чем по душе.

Ее ответ поразил Тэйна, словно удар в живот. Возможно, маг Весстан был прав и им все же стоит отправиться на поиски дракайны, которая может помочь разорвать узы.

Его нареченная и сестра смотрели друг на друга подобно двум хищницам: волчице, привыкшей сражаться в одиночку, и львице, возглавлявшей прайд посредством своей порочности.

– Но если ты хочешь сравнить мужские предпочтения, – продолжила Лэйола, – то не сомневайся: все они жаждут обладать мной, и не только для того, чтобы удовлетворить свои низменные потребности. Кому нужна беспомощная избалованная соплячка, которая сама стремится согреть твою постель?

Это стало последней каплей. Тэлон вскочила и с неимоверной прытью запустила бокал в лицо Лэйолы. Тэйн при помощи магии задержал его в воздухе, всего в нескольких сантиметрах от ее нежной кожи, не дав ему разбиться и порезать ее осколками. Показав поразительное самообладание, Лэйола взяла бокал в руки и сделала глоток.

Тэлон бросила на них злобный взгляд и стремительно удалилась из зала, хлопнув дверью так, что затряслась стена. Но ее подруга продолжала сидеть за столом, понурив голову.

– Ты тоже можешь идти, Вайра, – сказал Тэйн.

Она тут же вскочила и побежала вслед за Тэлон.

Тэйн протяжно выдохнул, и его напряженные мышцы расслабились. Он не понимал, кому из них следует принести извинения. Они обе отпускали весьма оскорбительные комментарии, даже несмотря на то что все это затеяла Тэлон.

В зал вошел один из слуг, привлекая к себе внимание, и тихонько наполнил их бокалы.

– Как ты это сделал? Остановил бокал, я имею в виду, – спросила Лэйола, внимательно глядя на него.

– С помощью магии.

– Это я знаю, но как именно? – сдержанно ответила она.

Но как объяснить то, что доступно и ей самой?

– Так работает моя магия. Я манипулирую материей. Например, могу остановить предмет, управляя воздухом вокруг него. Заставить воду закипеть, превратиться в лед или переместиться. Видоизменять и направлять огонь по своему желанию, но при этом не могу его создавать. Сгибать и двигать деревья... Маг Весстан полагает, что, помимо прочего, я могу заставить их расти. Если, конечно, найду время этому научиться.

– Везет. – Лэйола попробовала закуску – поджаренный хлеб с нарезанным томатом. – Когда мы отправимся в Седеракские горы? – спросила она, совершенно не обеспокоенная перепалкой с Тэлон.

Неужели она не хочет поговорить о том, что наговорила его сестре? Вот он очень хотел обсудить некоторые ее слова. Правда ли она не желала видеть рядом с собой ни одного мужчину или же просто не выносила его?

Тэйн собирался обсудить с ней поиск колдуньи, но у него попросту не было времени из-за подготовки к битве, которая непременно состоится во время празднования Летнего Солнцестояния. Пока его мать и советники занимались планированием торжества, он озаботился обеспечением безопасности. Эльфов, прибывших из города, пропускали в замок только по приглашениям. Охрана в этот день всегда была усилена вдвое. Но сейчас, учитывая присутствие Лэйолы, Тэйн посчитал нужным утроить ее.

Он постучал пальцами по деревянному столу.

– Не думаю, что нам стоит так рисковать. – Лэйола уже открыла рот, чтобы возразить, но он продолжил: – Выслушай меня. Даже если мы найдем колдунью-дракайну, то как довериться ее словам? Если, конечно, она сперва не попытается полакомиться нами. Кроме того, она может сделать нечто такое, что только усугубит ситуацию. Вдруг ее информация не поможет разорвать узы, а, скажем, ускорит наше превращение в бледных? Она может воспользоваться ситуацией, чтобы воскресить своего хозяина.

– Я уверена, что если мы подкупим ее, то склоним на нашу сторону. У всех есть цена.

Нет. Некоторые хранили верность, несмотря ни на что. Но даже если им удастся уговорить ее, она непременно захочет получить что-то взамен, но что именно – они узнают только после того, как найдут ее. Приводить Лэйолу к колдунье – все равно что преподнести ее на блюдечке Черному Магу и его последователям.

– Я не доверяю никому, кто был связан с Магом, особенно если это касается тебя. Кажется, ты не до конца понимаешь, насколько ценна для врага.

Она прикусила нижнюю губу.

– Я так и думала, что ты не согласишься отправиться туда.

Тэйн прищурил глаза. Что-то она слишком легко сдалась...

– И это все? Никаких «Ты – ублюдок и мерзавец!» или все в таком духе?

Молчание.

– Тебе придется найти другой способ разорвать узы.

Лэйола сверкнула глазами:

– Ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью.

– Имею, если речь идет о жизни или смерти. – Тэйн не хотел спорить с ней, но ему порядком осточертело ее своеволие. Все, что она предпринимала до этого, было продиктовано лишь эгоизмом и стремлением избежать брака. Ему и без того хватало забот. – Если ты попадешь в их руки, это станет концом для всех нас. Я знаю, что тебе не нравится сложившаяся ситуация. Мне она тоже не нравится. Ты совершенно ясно дала это понять, но я не позволю врагу использовать тебя. Точка. Можешь еще больше ненавидеть меня, хотя я сомневаюсь, что такое вообще возможно. – Он поднялся из-за стола и направился к двери; его обычно бесшумная поступь стала тяжелой.

Лэйола отодвинула стул, так что ножки заскрежетали по полу, быстро вскочила и бросила в спину Тэйна:

– Ты всерьез ожидаешь, что я не буду ничего предпринимать? Предлагаешь мне просто смириться с судьбой, которую не выбирали ни ты, ни я?

Тэйн резко обернулся:

– Я ничего от тебя не жду. Я кое-что знаю о долге и чести, но ты? Ты только и мечтаешь, что продолжать прятаться, ничего не делая для помощи своему народу, как поступала всю свою жизнь. И ты еще считаешь эгоистичной дрянью мою сестру? Посмотрись в зеркало! Вероятно, ты бы молча смотрела, как горит Палэйнор, чтобы освободиться от меня. Даже рискнула бы вернуть к жизни Черного Мага и стать его рабыней ради шанса вернуться в лачугу к людям, в то время как я пожертвовал своей жизнью, чтобы обеспечить твою безопасность! Ты и представить не можешь, какие непростительные деяния я совершал, чтобы они никогда не заполучили тебя. Так что вперед, рискни нашими жизнями ради ничтожного шанса, что эта колдунья поможет тебе, а не обречет всех нас на гибель.

Неподдельная душевная боль передалась ему через их связь. Впервые на прекрасном лице Лэйолы отразилось нечто, отличное от гнева и неприязни. Ее глаза наполнились слезами, и одна из них скатилась по щеке. Тэйн развернулся, рывком распахнул дверь и вышел из зала, с силой захлопнув ее за собой.

Глава 22

Слезы все еще обжигали глаза, когда Лэйола проскользнула в проход для слуг. Ей не хотелось, чтобы Тэйн, Пайпер или кто-то еще следовал за ней по пятам, и уж тем более она не стремилась вернуться к себе, учитывая, что покои Тэйна находятся по соседству. Лэйола понимала, что не должна помогать кому-то, кроме себя самой. Она не была королевой, как он, и правительницей королевства. Магия принадлежала только ей одной. Но почему тогда его слова так глубоко ранили ее? Она была вовсе не обязана уничтожать Пустошь или делать что-то еще для защиты народа Палэйнора. Это ее выбор – освободиться от бремени уз, и никто не смел обвинять ее в том, что она хотела этого. Все, о чем Лэйола мечтала, – это вернуться домой, к своей привычной жизни, и оказаться среди тех, кем она дорожила и кому доверяла всем сердцем.

Факелы давали достаточно света, чтобы она свободно передвигалась вдоль сырого холодного коридора. Здесь не было окон, и находиться в помещении для прислуги – все равно что прогуливаться по подземным туннелям, которые напоминали лабиринт и невольно вызывали легкую клаустрофобию. Лэйола даже вспомнила свою вылазку в спальню Тэйна, чтобы убить его. Она и тогда понимала, что это неправильно, а сейчас – тем более. И все же она не нашла в себе силы извиниться перед ним.

Лэйола моргнула, прогоняя слезы, и выпрямила спину. Она надеялась как можно скорее найти выход на улицу – свежий воздух и открытое пространство были ей жизненно необходимы. Лэйола миновала несколько дверей, за одной из которых доносился звон посуды и возгласы слуг, что навеяло мысли о кухне, и наконец приблизилась к тяжелой двери в конце коридора. На ней висела массивная металлическая задвижка, и Лэйоле пришлось приложить немало усилий, чтобы поднять ее. Выйдя наружу, она полной грудью вдохнула теплый вечерний воздух с ароматами свежескошенной травы. Она наслаждалась звуками природы и прекрасным видом. Облака заслоняли солнце, но за ними пестрели розовые и оранжевые оттенки.

Эльфы, мимо которых она проходила, взирали на нее как на бледную, но Лэйола ни на кого не обращала внимания. Она брела по каменной дорожке, удаляясь от посторонних глаз, пока не наткнулась на иву. Это дерево представлялось ей символом безопасности – словно призрачные руки матери, которых она была лишена. Прислонившись спиной к стволу, Лэйола опустилась на землю и сжала золотое ожерелье в виде ивовой ветки, принадлежавшее ее матери. Она поднесла его к губам и нежно поцеловала. Мама, пожалуйста, помоги мне поступить правильно. Дай мне совет. Но вокруг нее царила лишь гнетущая тишина. По ее щекам потекло еще больше слез. Молю тебя, мама. Если слышишь меня, помоги. Ты нужна мне. Внезапно подул легкий ветерок, заколыхались длинные ветви, и некоторые из них опустились на ее плечи, словно в знак утешения.

Лэйола сидела в тишине и покое, пока солнце не выглянуло из-за облаков и его теплый свет не коснулся ее лица. Прикрыв глаза, она потерла виски и задумалась. Она была так уверена во всем, пока не попала сюда. Знала, кто ее главный враг, но, Создатель, как же она ошибалась. Лэйола ничего не знала, пока не попала сюда. Не знала, что Тенэйбрис и Матэйкис хотели использовать ее, чтобы вернуть Черного Мага. Не знала, что Тэйн всю жизнь защищал ее, а не разыскивал, чтобы использовать в своих целях. Он не был монстром. Да, безусловно, временами он вел себя как высокомерный засранец, но был далек от того, во что она когда-то свято верила.

Лэйола просидела так до тех пор, пока солнце не скрылось за горами вдали и не наступила ночь. Тэйн был прав. Она законченная эгоистка. Мама говорила, что однажды придет время, когда ей придется сражаться. И вот оно настало. Вытерев слезы, она решительно поднялась на ноги. Она должна была поговорить с Тэйном.

Утро только наступило, а Лэйола уже стояла у окон и смотрела, как к воротам замка прибывают эльфы. Некоторые из них выстроились на мосту, а другие ожидали на берегу реки, протекавшей вдоль крепостной стены. Женщины были в платьях желтых, оранжевых и красных оттенков, символизирующих солнце, а мужчины облачились в белые и светло-голубые наряды, олицетворяющие ясное небо. Лэйола словно наблюдала за тропическими рыбками в пруду, которые плавно двигались и танцевали в унисон.

Рейна и Перл уже успели нарядить ее к празднику. Ярко-оранжевый комплект из двух частей оказался не таким экстравагантным, как Лэйола ожидала, учитывая платье, которое они заставили ее надеть на ужин. Лиф был обшит кружевом и слегка приоткрывал плечи. Внизу оставался небольшой зазор, обнажающий кожу на талии. Юбка из тончайшего шелка струилась до самого пола, но она не стесняла движений. Как только служанки покинули комнату, Лэйола не удержалась и закружилась, наблюдая, как ткань развевается вокруг нее, словно распускающиеся лепестки. Ее волосы свободно ниспадали по спине, невзирая на настойчивые уговоры служанок заплести прическу.

Рейна сказала, что празднование растянется на целый день. Эльфы создали множество тематических площадок, посвященных самым разным увлечениям: музыке, живописи, животным и волшебным растениям. По обе стороны мощеной дорожки, ведущей в замок, были установлены столы и прилавки с угощениями, и Лэйола наслаждалась доносящимися до нее манящими ароматами сладостей, мяса и выпечки.

Сумка, которую она собрала для поездки в горы, лежала на кровати, словно насмехаясь над ней. Должна ли она остаться здесь и выйти за Тэйна, чтобы помочь своему народу и сражаться за него? Вот только она знала, что не сможет стать ему женой в привычном понимании слова. Это попросту невозможно. И тем не менее они могли бы объединиться в борьбе против бледных. Да, Лэйола боялась, что они схватят ее, но в то же время она не хотела прожить жизнь в страхе. Ей претила мысль снова скрываться.

– Как вкусно пахнет! – сказала Тиф, с тоской глядя на улицу. Она держалась своими маленькими ручками за виноградную лозу.

– Тебе непременно нужно сходить и попробовать ту аппетитную еду.

– Да я скорее суну руку в кипяток. Дылды погонят меня поганой метлой, и я умру от стыда.

Лэйола ласково погладила Тиф по голове.

– Я бы никогда этого не допустила. Теперь ты моя служанка, а значит, очень важная персона.

Маленькое личико в форме сердечка просияло.

– Я получила работу?

– Если честно, твоя кандидатура нравится мне гораздо больше. Рейна и Перл милые, но очень уж напористые.

– Это большая честь для меня, леди. Кстати, мне безумно нравится, когда ты так укладываешь волосы, – сказала Тиф. – Даже если им это не по душе. Ты прекрасна, как цветок.

– Спасибо, – улыбнулась Лэйола.

– И все же я ни за что не пойду туда. – Ее плечи поникли, и она прислонилась лбом к стеклу. – Но я раздобуду немного еды на кухне.

– Однажды тебе хватит храбрости показать себя. И стать наконец свободной.

– Я надеюсь на это. – Тиф на мгновение замолчала. – Ты же возьмешь меня с собой, правда? Если отправишься в горы. Хотя я думаю, что тебе лучше остаться здесь.

Покусывая нижнюю губу, Лэйола хотела ответить «нет», но не стала.

– Я пока не знаю, что мне делать, и это будет очень опасно.

– Мне все равно. Я готова покорить горы вместе с тобой. Ты – мой друг.

– Но не готова встретиться с несколькими дылдами? – Лэйола указала на празднество за окном.

– Это совсем другое дело. К тому же их там не несколько, а тысячи.

Раздавшийся стук напугал их. Лэйола быстро засунула сумку под кровать, а Тиф скрылась из вида. За дверью стояли Лучик и Фэннан, хотя Лэйола надеялась увидеть Тэйна. Ей нужно было многое сказать ему, и начать с извинений.

– Тэйн просил нас сопроводить тебя на праздник, если ты все еще хочешь пойти, – произнес Фэн, отвесив слишком благолепный поклон.

При виде его жеста Лэйола усмехнулась, но не смогла скрыть своего разочарования:

– А где он сам? Или Пайпер? Обычно меня сопровождает она.

Лучик прислонился к дверному косяку, сложив руки на груди.

– Она с Тэйном. Он с утра занят встречами и отправкой корреспонденции.

Лэйоле вдруг стало неприятно, что эти двое проводят столько времени вместе, но она отогнала от себя эти мысли. Он был ее нареченным только из-за заклятия.

– Были ли новые атаки на территорию королевства?

Слова Тэйна, прозвучавшие накануне вечером, все еще причиняли ей душевную боль. Она осознавала, что с помощью своей силы могла бы спасти множество жизней. Переломить ход войны в пользу Палэйнора, если бы сражалась вместе со всеми. Вместо этого она всю свою жизнь скрывалась в глуши. Ей ни разу не хотелось сражаться с бледными на войне. Да, она убивала их, когда они приходили за ней в Вересковую лощину, но не собиралась вступать с ними в открытое противостояние и рисковать собой. Ее ужасала одна мысль о том, что она окажется в их руках, особенно учитывая, что они хотели не просто убить ее, а использовать в своих коварных целях.

– На юге регулярно случаются нападения, – ответил Фэннан. – Но сегодня все было совсем скверно, это факт. Впрочем, ничего такого, с чем бы мы не справились, не волнуйся.

Лэйола медленно кивнула, чувствуя, как внутри желудка разрастается пустота. Она должна была скорее определиться с выбором. Отправиться в горы или остаться здесь.

– Я с удовольствием схожу на фестиваль. Спасибо. – Лэйола вышла в коридор и направилась к лестнице, а мужчины последовали по обе стороны от нее.

– Ты любишь сладости? – поинтересовался Фэннан. Он был облачен в светло-голубую тунику и бежевые штаны. Он явно приложил усилия, чтобы подготовиться к фестивалю, потому что обычно выглядел так, словно неделю провел в дороге. Его черные волосы были немного подстрижены, а на руках и лице не виднелось ни пятнышка грязи.

Лэйола улыбнулась:

– Разве не все их любят?

– Ты непременно должна попробовать пирог с кремом из куманики. Ничего вкуснее ты в жизни не ела, поверь мне, – облизнувшись, проговорил Фэн. – Он сам сладкий, а фиолетовые ягоды – просто объедение. Еще и сливочный вкус... Не говоря уже о заряде энергии, который дарят ягоды... М-м-м, я каждый год очень жду именно его.

– Он и правда очень вкусный, – согласился Лучик. – Но я предпочитаю пирожные с глазированным шоколадным донышком. Попробуй оба десерта и выбери, какой тебе больше понравится.

– Фэннан лучше справился с похвалой пирога, но я с удовольствием попробую и то и другое и скажу вам свое мнение. – Она на мгновение представила, что рядом с ней находятся Рэн и Форрест. Им бы очень понравился этот масштабный фестиваль. Они бы пили, пировали и танцевали с каждой красивой девушкой, какую только смогли бы найти. Как же она скучала по ним...

Они вышли на залитую солнечным светом улицу, где разносилась легкая мелодия барабанов и духовых инструментов. Необузданная и успокаивающая одновременно. Неподалеку они увидели разноцветные шатры. С цветущих деревьев и крыш палаток свисали изготовленные феями нити крошечных фонариков, которые будут чудесно смотреться ночью. В воздухе витали насыщенные ароматы всевозможных аппетитных блюд.

Большинство эльфов, мимо которых они проходили, были слишком увлечены разговорами, чтобы обращать внимание на то, кто именно шагает между высокими королевскими стражами, но вскоре их взгляды начали задерживаться на ней. Они присматривались к ней, словно чувствовали, что она отличается. Лэйола даже проверила родимое пятно и с облегчением обнаружила, что оно прикрыто рукавом.

Впереди показался Лейф со своими татуированными друзьями. Они приветливо помахали ей и направились дальше. Потом Фэннан и Лучик рассмеялись над мужчиной, который свалился в бочку с вином и вместе с ней упал на землю. Вино струилось по его лицу, но он только перевернулся на спину и громко рыгнул.

– Он что, пьян? – спросила Лэйола. Она повидала немало пьяниц, но время сейчас стояло слишком раннее, да и по какой-то неведомой причине она ожидала большего от эльфов, в особенности от тех, кто называл себя «высшими».

– Похоже на то, – сказал Лучик, после чего подошел к эльфу и поставил того на ноги. – Поищи место, где можно отсидеться и прийти в себя.

Эльф пьяно хрюкнул, развеселенный этим предложением, и, покачиваясь, направился к скамейке.

– Как давно вы двое знакомы с Тэйном? – спросила Лэйола. Если она собиралась попробовать, если и впрямь рассматривала возможность остаться здесь, то должна была дать эльфам шанс и поближе познакомиться с теми, кто ее окружает.

Вдруг к ним подбежала маленькая девочка и протянула Лэйоле ярко-красный полевой цветок.

– Спасибо. – Она улыбнулась малышке, и та, захихикав, устремилась в толпу.

– Я служил под его командованием в Зендоре шесть лет назад, – ответил Лучик. – Он спас мне жизнь, отрубив голову бледному, прежде чем тот успел прокусить мне руку. Я настоял на том, чтобы поблагодарить его за спасение, и пообещал всегда быть рядом и поддерживать его во всем. И вот мы здесь.

Лэйола содрогнулась при мысли о том, что ее укусит бледный.

– Не понимаю, как можно сражаться в непосредственной близости от них и не обращаться при этом.

– Мы пришли к выводу, что обратиться можно только в том случае, если тебя укусили, и никак иначе. Некоторые до сих пор боятся находиться рядом с ними, но те из нас, кто сражался на войне с бледными, знают: заразиться этой скверной, как болезнью, нельзя. – Лучик на несколько мгновений задержал взгляд темно-голубых глаз на ней. – Ну, есть еще один способ стать одним из них – не завершить заклятие.

– Угу, – пробормотала Лэйола и повернулась к Фэннану: – А что насчет тебя?

– Мы с детства знаем друг друга. Мой отец – высокопоставленный генерал, который много лет служил королю Тенэйбрису.

– Да, как я слышал, Озрик, Фэннан и Тэйн были весьма выдающимся трио, – добавил Лучик. – Если верить словам их нянек, они были теми еще сорвиголовами. Вечно бегали повсюду и влипали в неприятности.

Лэйола улыбнулась.

– Кто такой Озрик? Я еще не знакома с ним. – Но Фэннан и Лучик помрачнели. – Что?

– Он погиб. – Фэн прочистил горло и добавил: – Обратился после очередной битвы. Это случилось не так давно.

– Ох. – Она и представить себе не могла, каково это, когда обращается друг. Ей стало интересно, знала ли об этом Тэлон, которая насмехалась над тем, как серьезно брат относится к войне с бледными. Даже я не стала бы так поступать с ним. – Представляю, как сильно это ранило всех вас. Мне очень жаль.

Ни один из них ничего не ответил, но она не винила их. Лэйола до сих пор не могла говорить о Новаке, который умер два года назад. Боль от потери Озрика была еще совсем свежей. Это рана, которую лучше не задевать, иначе по всему телу хлынут импульсы агонии.

– Вы будете танцевать на закате?

– Разумеется, – ответил Лучик так, словно вопрос поразил его. – Благословение Создателя помогает нам в течение всего года. Разве в Свенараме вы не отмечали этот день?

– Не так масштабно. – Лэйола покрутила между пальцами стебель цветка, который излучал добрую энергию. Она не знала, что это за растение и какими таинственными свойствами оно обладает, но малышка явно хотела выказать ей свое расположение. – Боюсь, я не умею танцевать кенатару.

– Тогда мы просто обязаны тебя научить, – с широкой улыбкой ответил Лучик.

– Но только после того, как мы наконец что-нибудь поедим. Я не могу никого обучать, когда голоден. – Фэннан схватил ее за руку и потащил к лавке, где раздавали его любимый пирог.

За следующий час они попробовали еду практически у каждого торговца. Пирог с кремом из куманики оказался невероятно вкусным, как и описывал Фэн, а пирожные с глазированным донышком уступили ему лишь самую малость, заняв почетное второе место. Они также отведали тарталетки с экзотическими фруктами и сыром, хлеб с чесночным маслом и печенье с корицей и ванильной глазурью. Откусив от сладкого красного яблока, Лэйола почувствовала себя такой насытившейся, что не могла больше съесть ни кусочка. Ее желудок был растянут до предела, и она не представляла, как ее спутники могут продолжать пир.

После того как они послушали и посмотрели на музыкантов, посетили лавки с разнообразными растениями, Лэйола начала искать глазами Тэйна. Разве он не должен быть здесь? Неужели их ссора накануне стала для него последней каплей? Может, он решил прекратить все общение. Она не стала бы винить его за это, не после того, как вела себя с ним.

– Пойдем, мы должны показать тебе, как танцуют кенатару, – сказал Лучик, кивнув в сторону открытой площадки, где, к счастью, возвышалось несколько люминоров, которые могли послужить укрытием. Ей не хотелось, чтобы все наблюдали за ее потугами выучить танец, который она должна была знать с самого детства.

Им на пути встретилась принцесса с четырьмя подружками. Они двигались одной линией, заставляя окружающих уступать им дорогу, словно в паническом бегстве. Лэйола шагнула ближе к Фэннану, который мог бы заслонить ее своей крупной фигурой. Оставалось лишь догадываться, будет ли Тэлон самой дерзкой в стайке.

– О, смотрите-ка, это же моя будущая сестрица, – воскликнула Тэлон. Она схватила за руки стоявших рядом подруг и потянула их вперед. Одна из них, Вайра, ухмыльнулась Лэйоле, а остальные же просто окинули ее оценивающими взглядами. Раз уж принцесса обратилась к ней таким образом, то все знали, что это значит. Никогда раньше Лэйола не мечтала стать невидимой так сильно, как сейчас. Она заметила, что эльфы начали переговариваться между собой и наблюдать за ней с еще большим любопытством.

– Создатель, ну почему я? – простонала Лэйола себе под нос.

Лучик и Фэннан встали по бокам от нее, словно готовились к тому, что толпа могла в любой момент взбунтоваться.

– Я же говорил, что она непростая, – пробормотал Фэн, прежде чем остановиться и поприветствовать Тэлон поклоном. Лучик склонил голову и подмигнул ей, отчего улыбка принцессы стала еще шире.

– Здравствуй, Фэннан. – Его имя она произнесла с нарочитой нежностью. – Олдрич. – И перевела острый взгляд на Лэйолу: – И моя дражайшая сестра. Могу я так к тебе обращаться?

– Просто Лэйола, пожалуйста.

– Лэйола Несущая Свет, – излишне громко проговорила Вайра, драматично схватившись за грудь. – Давно потерянный маг. – Она захихикала вместе с другими девушками, а эльфы, собравшиеся вокруг них, воззрились на Лэйолу с каким-то боязливым благоговением. В конце концов, она была магически одаренным ребенком, которого похитили в детстве. – Хорошо проводишь время?

– Да, – ответила Лэйола, нервно глядя на увеличивающийся круг зевак.

– Небеса, неужели это правда она? – Какой-то мужчина бросился к ней, но Фэннан выставил вперед руку, заставив того остановиться.

– Не смей прикасаться к ней и подходить ближе. – Фэн слегка толкнул его, и эльф отпрянул, поправляя тунику, но при этом не сводя глаз с Лэйолы, словно собирался повторить попытку.

Ропот толпы стал громче.

– Это и правда она!

– Посмотрите, как она хороша! Настоящая красавица.

– Я хочу увидеть ее магию.

– Мы спасены! Она здесь, чтобы избавить всех нас от бледных.

– Теперь мне не придется отправлять сына на войну.

– Как же мы узнаем, что это точно она?

– Если это пара Верховного Короля, то где же он сам?

– Должны ли мы преклониться перед ней?

Кто-то убежал прочь с воплями, что Лэйола Несущая Свет наконец-то нашлась и находится прямо здесь.

Лэйола пожалела, что не может провалиться сквозь землю. Неудивительно, что Тэйн хотел сохранить в тайне, кто она такая. Ее глаза метались по сторонам, ища способ сбежать, но круг только сжимался и сжимался вокруг нее. Гул, выкрики и вопросы становились громче. Яркое солнце, казалось, начало обжигать кожу.

Тэлон ухмыльнулась, словно это и было ее планом с самого начала.

– Желаю прекрасного вечера, а мне пора вернуться к друзьям. – И направилась прямиком в толпу, которая без колебаний расступилась перед ней.

Лэйола заметила королеву, стоящую неподалеку в окружении дам. У нее на губах играла зловещая улыбка. Орландия отсалютовала ей бокалом и отвернулась. Неужели это она подослала Тэлон?

Лучик и Фэннан прижались к ее плечам.

– Нужно отвести тебя в замок. – Лучик взял ее за запястье и замахал свободной рукой, пытаясь разогнать толпу: – С дороги!

– Но мы хотим послушать ее! Она спасет нас?! – закричала одна из женщин.

– Да, мы ждали почти двадцать пять лет! Дайте ей слово!

Сердце бешено заколотилось у нее в груди. Из этой ситуации она явно не выпутается самостоятельно. Она не могла причинить им вред только из-за того, что они просто хотели на нее посмотреть. Ей хотелось сбежать, но это бы взволновало собравшихся и заставило их последовать за ней. Лэйола раньше не сталкивалась с таким массовым скоплением эльфов или людей и уж точно никогда не оказывалась в центре толпы. Вопросы продолжали сыпаться. Яркие оранжевые и желтые платья сливались в одно пятно, отчего у нее заболели глаза. Барабанный грохот, громкие голоса и отдаленный детский смех звенели у нее в ушах, угрожая повергнуть в панику.

У нее перехватило дыхание. Конечно, Лэйола выступала с речами на городских собраниях в Вересковой лощине, но к ним она готовилась заранее, и никто не ожидал, что она станет спасительницей.

Она подняла глаза на Фэннана, безмолвно умоляя его вывести ее отсюда. Он отрывисто кивнул.

– Лэйола не будет ничего говорить, – крикнул Фэн. – А теперь, пожалуйста, освободите дорогу, пока мы не позвали стражников.

Но ни один эльф не сдвинулся с места. Они толкались, пытаясь подобраться еще ближе. Галдели и спорили. Кто-то толкнул женщину, она вскрикнула, и началась драка. Сначала в потасовке участвовали двое мужчин, а потом целая группа, потому что кто-то врезался в чью-то жену или случайно задел соседа. В ход пошли кулаки. Раздались крики, проклятия и стенания.

Лейф крикнул:

– Уходите! Сейчас же! – Он и его команда по перетягиванию каната присоединились к драке, только усугубив ситуацию.

– Надо добраться до замка! – прорычал Фэннан, обращаясь к Лучику. – Проклятая Тэлон, будь она неладна. Она сделала это нарочно.

В возникшем хаосе эльфы то и дело хватали Лэйолу за волосы. Кто-то даже вырвал несколько прядей и выставил их перед собой, словно ценный трофей. Другие дергали ее за шлейф юбки или гладили по рукам. Гнев, страх и отвращение раздирали ее, пока она пыталась оттолкнуть их от себя.

– Не трогайте меня! – с яростью выкрикнула она. Ей хотелось криком напугать их, как Тиф однажды отпугнула птиц. Один из мужчин схватил ее за руку, рывком притянул ближе и провел языком по запястью. Слезы ярости и негодования обожгли глаза. Лэйола вырвалась и со всей силы ударила его в нос. – Да как ты смеешь!

Фэннан оттолкнул обидчика, и тот упал на стоявших позади эльфов. Но они все равно продолжали наступать, лапать ее и молиться ей.

– Пресветлая, прошу, помоги нам, – воскликнула женщина в желтом одеянии, обхватив ее запястье. Лэйола отшатнулась, стряхивая чужую руку. Другой эльф споткнулся о женщину, и та вскрикнула от боли.

– Где стража? Ситуация вышла из-под контроля! – воскликнул Фэннан. Они с Лучиком пытались оградить ее от напора толпы, но та тянулась к ней, словно прикосновение к Лэйоле могло даровать им благословение. Дерущиеся налетели на них, и Лучик получил удар локтем в челюсть. Он зарычал и пнул ногой в спину того, кто случайно ударил его. По венам Лэйолы заструилась магия, теплая и прохладная одновременно. «Выпусти меня, – казалось, говорила она. – Я освобожу тебя от всего этого...»

Нет, нет, нет, нет. Лэйола затолкала магию поглубже, в недра кромешной тьмы, и надежно заперла в клетке. Если бы она вырвалась из нее здесь, то народ непременно потребовал бы ее смерти.

– Довольно! – прозвучал глубокий голос, преисполненный силой, которой мог похвастать только Верховный Король высших эльфов.

Глава 23

Ее защитники проталкивались сквозь толпу, пока не появился проход, ведущий к Тэйну на другой стороне. Его серебряная корона сверкала на солнце, а внушительный рост лишь подчеркивал могущество. Он не имел при себе оружия, но оно ему и не требовалось – его и так боялись.

– Я запрещаю прикасаться к моей нареченной! – проревел он, и этого оказалось достаточно, чтобы каждый эльф на площади отступил на несколько шагов, даже без вмешательства стражников.

Паника, зародившаяся в Лэйоле, сменилась облегчением. Приподняв юбку, она направилась к Тэйну вначале неспешно, а потом все быстрее. Она все еще ощущала, как чужие руки лапают ее или дергают за волосы. Она чувствовала себя грязной и была раздосадована из-за того, что никак не смогла их остановить. Лэйола сорвалась на бег, опасаясь того, что все эти эльфы позади снова настигнут ее. Она обхватила Тэйна руками за талию и, тяжело дыша, уткнулась лбом ему в грудь. Только благодаря этому она удержалась на ногах, потому как колени ее подкашивались от пережитых эмоций.

Тэйн положил сильную ладонь ей на спину.

– Сегодня священный праздник. Мы все собрались здесь, чтобы отметить день Летнего Солнцестояния и обратиться к Создателю с молитвами о нашем благословении. Надеюсь, ваше недостойное поведение не обернется для нас крахом в войне с бледными. Вы все должны исполнить долг и от души станцевать кенатару. Теперь идите и веселитесь. Но не вздумайте снова приближаться к Лэйоле. Второй раз я этого не стерплю.

Лэйола осторожно оглянулась, замечая, как расходится толпа. Но даже когда эльфы отошли на приличное расстояние, она продолжала прижиматься к Тэйну. Она не знала, что чувствовать по этому поводу. Возможно, все дело в его чудесном манящем запахе или в том, насколько комфортно ей было рядом с этим сильным мужчиной, по которому она успела соскучиться, хоть и не хотела признаваться в этом даже самой себе. Со времен Новака она не обнимала ни одного мужчину. Отстранившись, Лэйола провела рукой по волосам и смущенно улыбнулась:

– Эм, спасибо тебе. За то, что спас меня. Ты предупреждал меня о святилищах, но я не ожидала ничего подобного.

– Ты в порядке? – Тэйн скользнул взглядом по ее фигуре, а потом снова посмотрел в лицо. – Прости, что не пришел раньше.

– Я в порядке. – Она помотала головой. – И не извиняйся. У тебя есть дела поважнее, чем я.

Его напряженное лицо немного смягчилось.

– Нет. Для меня нет ничего важнее твоего благополучия.

Лэйола не сводила с него глаз, пока Фэннан и Лучик не приблизились, притянув на себя яростный взгляд Тэйна.

– Что здесь произошло? – Голос его звучал сурово, но спокойно. Сейчас с ними говорил не друг, а король, отчитывающий своих солдат.

Они заговорили в унисон, словно две болтливые служанки, и свалили всю вину на Тэлон, но именно на них Тэйн обрушил всю свою ярость за то, что они не заметили тревожных признаков раньше и не вытащили Лэйолу из затруднительной ситуации. Фэннан и Лучик молча приняли выговор.

Шагая по улице вместе Тэйном, Лэйола не боялась, что кто-нибудь осмелится приблизиться к ней. Несколько стражников во главе с Фэннаном и Лучиком следовали за ними по пятам, но им больше не приходилось разгонять толпу. Все эльфы явно уважали Тэйна. Их благоразумие было столь же очевидным и прозрачным, как вода в горной реке.

– Не хочешь вернуться в замок? – спросил Тэйн.

– Нет, – ответила Лэйола, сложив руки за спиной. – Я хочу насладиться праздником. До этого инцидента все было прекрасно. Фэннан и Лучик... точнее, Олдрич, собирались научить меня танцевать кенатару.

Тэйн оглянулся:

– Неужели? – В его голосе послышались нотки недовольства.

Лэйола обернулась и увидела, что ее сопровождающие, казалось, уменьшились в размерах, словно Тэйн пригрозил им плетью.

– А что, есть какая-то проблема?

– Кенатара – священный танец, и его не должны преподавать те, кто не владеет им в совершенстве. Я не раз видел, как танцуют эти олухи. Они всегда пропускают несколько шагов и сбиваются со счета. – Он улыбался, несмотря на резкие слова. – Видишь ли, в детстве они не относились к урокам с должным усердием.

– Может, мне стоит повременить с этим? Вдруг я разгневаю Создателя.

– Танец не требует совершенства, главное – старание, иначе эти двое даже не допускались бы. У нас еще есть время до наступления сумерек. Я покажу тебе движения.

Тэйн привел ее в каменную беседку; виноградные лозы обвивали восемь колонн и почти полностью закрывали золотой куполообразный потолок. На стеблях росли крошечные белые цветы, похожие на розы. Пол из черного мрамора был безупречно чистым и блестел в лучах солнца. На нем не было видно ни единой пылинки, что немало удивило Лэйолу. Они прошли в беседку, и раздался легкий стук шагов. Стражники остановились неподалеку и отвернулись, чтобы оставить их наедине. Стоило Тэйну встать напротив и поклониться, как Лэйола тут же занервничала.

– Сначала мы кланяемся друг другу.

– Это парный танец? – выдохнула она, чувствуя, как учащенно бьется сердце.

– В основном партнер один, но за время танца пары несколько раз меняются. – Он многозначительно вскинул бровь и поднял правую руку: – Поднеси правую ладонь к моей, но пока не касайся. Они должны находиться на небольшом расстоянии друг от друга. Теперь сделай три шага влево. – Лэйола послушно повторила за ним все движения. – Отлично. Дальше меняем руки и делаем три шага вправо. – Она вернулась в начальную позицию и, отсчитав шаги, остановилась. – А теперь самое интересное.

Они встали лицом к лицу, и Тэйн выставил вперед руку. Лэйола уставилась на нее:

– Я должна...

Не дожидаясь, пока она закончит вопрос, Тэйн схватил ее за запястье и притянул к себе так, что между ними почти не осталось места.

– Так-то лучше, – проворковал он. – Это четыре основных движения. Они просты, и выучить их под силу даже маленьким детям, что наглядно показывает, что Фэннан и Олдрич не обращают внимания на прелести жизни.

– А ты обращаешь? – Лэйола могла бы поклясться, что между ними возникло напряжение, гудящее и живое. Словно заряд в грозовых тучах перед тем, как молния озарит небо, перед тем, как прогремит раскат грома. И это чувство только усилилось, когда Тэйн скользнул горячей рукой по ее бедру и положил на спину.

– Сейчас все поймешь. – Уголки его губ дернулись в лукавой улыбке. – Основные движения такие: шаг вперед, шаг в сторону, сомкнуть ноги, шаг назад, шаг в сторону, сомкнуть ноги, повторить. И несколько вращений.

Звучало довольно просто, но Лэйола догадывалась, что на практике все будет иначе, гораздо сложнее.

– Веди.

Тэйн сделал шаг, и она повторила за ним. Запнувшись пару раз и потоптавшись по его ногам, Лэйола все же начала понимать, что к чему. Она сосредоточилась на движениях и следила за каждым шагом – вперед, в сторону, ноги вместе, назад, – пока Тэйн не подцепил пальцем ее подбородок.

– Смотри на меня.

Как только их взгляды встретились и она перестала смотреть вниз, движения стали более плавными. Тэйн с легкостью вел ее в танце. И чем дольше она вглядывалась в его необыкновенные изумрудно-зеленые глаза, тем больше тепла зарождалось в ее груди и растекалось по всему телу.

– Мне очень жаль, – тихо произнесла она, и Тэйн удивленно приподнял бровь. – Прости, что той ночью я пришла к тебе в комнату и приставила нож к горлу. Я... сожалею о том, что пыталась убить тебя. – Признаться в последнем было все равно что жевать песок: твердый, зернистый и сложный для глотания. – Прости, что была так груба с тобой. Я ошибалась насчет тебя.

– И что ты думаешь обо мне сейчас?

– Точно не знаю, но ты не такой, каким я тебя представляла, – призналась Лэйола. – Мне кажется, ты скрываешь настоящего себя за маской бессердечности и жестокости.

– Я ничего не скрываю. Это одно из многих обличий, которые я, будучи Верховным Королем, вынужден демонстрировать окружающим. Я жесток, только когда это необходимо – когда сражаюсь с бледными и теми, кто желает зла моим близким и королевству. Но это не определяет меня как личность. – Он закружил ее на месте и снова мягко притянул к себе. – Я ценю твои извинения, но я давно тебя простил. – Тэйн снова покружил ее и добавил: – Теперь ты должна взять за руку мужчину справа от тебя, сделать один оборот, а потом он вернет тебя ко мне.

Она кивнула, но сейчас ей было совсем не до танца.

– Я вижу, что ты простил меня... но почему? Почему терпишь меня, несмотря на мое безобразное поведение? – Лэйола была рада, что он оказался не таким, как она ожидала, но то, как она сама обращалась с ним, непременно должно было оттолкнуть его. И все же этого не случилось.

Пока они танцевали, прижимаясь к друг другу, порожденная их связью искра медленно разгоралась. Какая-то незримая сила притягивала их, наполняя блаженством от близости. Связующая руна слегка покалывала. А ее сердце, словно вняв возникшим между ними эмоциям, учащенно забилось. Слышал ли его биение Тэйн?

– И не говори, что причина в наших узах.

– Два года назад, – начал Тэйн, – я почувствовал, что в тебе что-то сломалось. Мне стало больно, как от собственной раны. Настолько, что я едва не упал на колени. Твои страдания были просто невыносимы, я даже подумал, что ты получила смертельное ранение, и испугался. Только потом я понял, что дело не в физической боли. Не знаю, что произошло на самом деле, и ты не обязана делиться этим со мной, но мне казалось, что ты разбилась на мелкие кусочки. Твой облик в моем воображении стал серым и невзрачным, хотя раньше ты была преисполнена ярких красок. Мне захотелось отправиться к тебе, но время было неподходяще. Поэтому я поклялся себе: когда все же приду за тобой, то соберу все осколки воедино, сколько бы времени это ни заняло, и заставлю яркие краски сиять вновь.

В горле Лэйолы встал комок, а глаза заволокло слезами, грозящими вот-вот пролиться. Она уставилась на золотые узоры на его небесно-голубой тунике. Неужели он и правда хотел вернуть ее к жизни? После того как умер Новак? Его кончина сломила ее – агония была настолько сильна, что она очень долго не улыбалась по-настоящему. Но сейчас ее чувства были вызваны не этим. Она хотела бы влюбиться. Тэйн был обворожительным, прекрасным королем эльфов, который хотел ее, почти нуждался в ней. Он вполне мог бы покорить ее сердце, если бы не ужасное прошлое. Но влюбляться в Тэйна было опасно для него самого, для них обоих.

– Думаю, я запомнила шаги. Благодарю тебя. – Лэйола вырвалась из его объятий и, отвернувшись, прижала руку ко рту. Подошла к перилам беседки, облокотилась на камень и устремила взгляд на эльфов вдалеке, снующих от одного прилавка к другому. Белая бабочка пролетела рядом и села ей на запястье. Ее маленькие крылышки медленно раскрывались и смыкались.

– Это бабочка Пиерис. – Тэйн прислонился к беседке рядом с ней. – Говорят, если она сядет на эльфа, то это принесет удачу на целый год.

– Правда? – удивилась Лэйола, не сводя глаз с прекрасного создания.

– На меня ни разу не садилась, поэтому не могу судить по личному опыту.

Бабочка вспорхнула и устремилась к солнцу, низко висящему на небе. Лэйола надеялась, что слова Тэйна были правдивы. И прежде чем их разговор снова стал чересчур серьезным, она произнесла:

– Ты знаешь, что в моих покоях живет гном? Ее зовут Тифапайн. Я наняла ее в качестве своей служанки.

Тэйн улыбнулся, и сердце Лэйолы заколотилось еще быстрее.

– Я знаю. Она поет, когда думает, что ее никто не слышит.

– Ты все знал и позволил ей остаться?

– Ничего не имею против гномов, к тому же она одиночка. До твоего появления никто не пользовался теми комнатами, а ты, кажется, не возражала против ее присутствия.

– Она мне нравится. И мы поладили. Она – мой единственный друг в этом месте. Кстати, весь этот спектакль в самом деле устроила твоя сестра. И ее подруга.

Тэйн нахмурился:

– Я поговорю с ними позже. Это могло быть опасно, а не очередная их глупая игра.

– Я справлюсь с ними. – Лэйола задумалась, как могла бы отомстить им. Ничего слишком опасного, но принцесса должна была получить по заслугам. А еще ей вдруг стало интересно, было ли что-то между Тэйном и Вайрой. Какое-нибудь прошлое? Тэлон говорила, что ее подруга должна быть с Тэйном.

Усмехнувшись, Тэйн сказал:

– Полагаю, Тэлон стоит остерегаться тебя, но, пожалуйста, не убивай ни ее саму, ни ее подругу.

Лэйола слегка улыбнулась в ответ:

– Хорошо. А ты отвезешь меня на юг? Хочу увидеть войну с бледными. – Возможно, если она увидит все собственными глазами, то сможет наконец проникнуться сочувствием к собственному народу. Пока у нее не получалось найти общий язык с эльфами и она не чувствовала себя своей, как в Вересковой лощине. Может быть, именно поэтому она не хотела помогать им, но собиралась это изменить.

Тэйн сжал губы в жесткую линию, и его непринужденная поза изменилась.

– Не уверен, что это хорошая идея.

– Я не могу сидеть взаперти вечно, Тэйн. Знаю, ты беспокоишься, что я попаду в лапы врага – меня это тоже волнует, – но мне правда нужно увидеть все самой. Я больше не желаю прятаться. И хочу попытаться помочь своему народу.

Он вздернул подбородок и посмотрел вдаль.

– Я никогда не должен был рассказывать об этом. Держаться подальше от моего отца и поселиться среди людей – лучшее, что ты могла сделать. Ты вовсе не обязана сражаться. Это моя прерогатива. – Он снова перевел взгляд на нее: – А что насчет уз? Все еще хочешь их разорвать?

Стиснув зубы, Лэйола нервно провела пальцами по волосам. Если зрелище военных действий не заставит ее передумать помогать эльфам и сражаться за них, тогда она отправится в горы и отыщет колдунью.

– Я работаю над этим.

Мышцы его лица напряглись.

– На юге кое-кто живет, вероятно, он знает о нашей с тобой связи. Можем отправиться туда завтра. Дорога займет три-четыре дня. Но ты не станешь приближаться к полю боя и будешь наблюдать издалека.

В ней всколыхнулся бунтарский дух.

– Моя пара отдает мне приказы? – почти прорычала она последнее слово. – Я хорошо натренирована, ты знаешь. Да я сражаюсь лучше большинства твоих солдат! К тому же ты видел, на что способна моя магия.

– Нет, тебе отдает приказы твой Верховный Король, – сказал он не терпящим возражений тоном. – Раз уж сравниваешь себя с солдатом, то и слушайся меня, как подобает солдату. Я не видел тебя в бою. То, что ты хорошо бьешь кулаком и метаешь ножи, вовсе не значит, что ты сможешь сразиться на мечах с бледным. Ты тренировалась с людьми, а не с эльфами – это большая разница, и я понятия не имею, хорошо ли ты обучена. А твоя магия только привлечет целую орду бледных, которая разгромит всю мою армию численным преимуществом. Когда мы там, ты должна беспрекословно слушаться меня, Лэйола. Я никогда не проигрывал битвы, потому что всегда хорошо знаю, что делаю.

Лэйола никогда бы не призналась, но она в самом деле была несведуща в масштабных сражениях. Кроме того, война – не единственная причина, почему она хотела отправиться на юг, поэтому не стала продолжать спор.

– Слушаюсь и повинуюсь, – сказала она, но слова отдавали горечью.

Тэйн уставился на нее, выглядя ошеломленным.

– Ты и должна, – произнес он с улыбкой.

– Не позволяй этому вскружить тебе голову, – выйдя из беседки, бросила она через плечо.

Остаток дня они обходили различные прилавки. Тэйн пробовал множество блюд, что приводило торговцев в восторг. Лэйола же заинтересовалась небольшим деревцем в горшке; тонкие извилистые стволы обвивались друг вокруг друга и были усеяны зелеными, розовыми и белыми листьями. Она никогда не видела ничего подобного. Тетушка Эвалин была бы впечатлена.

– Как оно называется? – спросила Лэйола у торговки.

– Дривикус дендиум. Белые листья сделают вас невидимой на некоторое время.

– Я и не знала, что такое возможно. Никогда не слышала. – Я бы с радостью воспользовалась им, когда меня окружила толпа.

– Он ваш, если хотите. – Женщина улыбнулась. – Это мой подарок для леди Несущей Свет.

– Позвольте мне заплатить за него, – произнес стоящий рядом Тэйн. – Должно быть, это настоящая редкость.

Торговка покачала головой:

– Нет, нет. Я настаиваю, чтобы вы приняли его в дар.

– Спасибо, – поблагодарила Лэйола, прекрасно осознавая ценность растения. Тете Эвалин бы понравилось. Возможно, когда-нибудь она сможет привезти ее сюда, в замок. – Вы очень добры.

– Это радость для меня. – Женщина склонила голову в знак почтения и отвернулась, улыбаясь уже следующему покупателю.

Фэннан забрал деревце, чтобы оно не мешало Лэйоле наслаждаться вечером. Они с Тэйном увлеченно обсуждали, кто бы победил в поединке: Фэн или Олдрич. Лэйола поставила на Фэннана, как и Тэйн, и оба мужчины пригрозили начать поединок прямо сейчас, чтобы проверить.

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, эльфы собрались возле музыкантов.

– Танец! Мы же пропустим его! – воскликнула Лэйола.

Улыбнувшись, Тэйн взял ее за руку и потянул за собой.

– Успеем.

– У меня даже нет партнерши! – воскликнул Фэннан, спешащий позади них.

– К счастью для всех дам, – отозвался Лучик.

Они встали в одну линию с эльфами. Откуда ни возьмись появилась Пайпер и встала в пару с Фэном, а Вайра незаметно заняла место напротив Лучика. Зазвучали тихие раскаты барабанов. Тэйн поклонился, и Лэйола последовала его примеру. Они подняли ладони, и она отсчитала шаги в одну сторону, затем в другую. Все это время он улыбался не переставая и заражая ее своей улыбкой. А потом Лэйола снова оказалась в его объятиях. Они закружились в танце, и все вокруг них померкло, будто они остались вдвоем, двигаясь под ровный перестук барабанов. Вибрирующая энергия между ними ощущалась гораздо сильнее, чем раньше, словно музыка придавала ей сил, а инструменты были живыми организмами. Ее кожа внезапно начала гореть. Лэйола даже посмотрела на руки, чтобы убедиться, что они не светятся. Неужели все чувствуют себя так же? Она могла бы часами нежиться в этом ярком сиянии.

Создатель, как прекрасен был Тэйн в этот момент! Греховно прекрасен. До этого она не замечала маленьких косичек в его темных волнистых волосах, того, что бронзовый оттенок его кожи навевает мысли о летнем полуденном зное.

Когда Тэйн раскрутил ее во второй раз и Фэн перехватил ее руку, их связь прервалась. Но все то время, пока следовала за временным партнером, она не отрывала глаз от Тэйна. Скользнув под рукой Фэннана, она снова вернулась к Тэйну и почувствовала, как непрошеное вожделение захлестнуло ее изнутри, а связующая руна запульсировала, словно требуя, чтобы они не отходили друг от друга.

Вскоре все закончилось, и эльфы, поцеловав подушечки пальцев, подняли руки к небу.

– Да благословит нас Создатель! Пусть свет восторжествует над тьмой! – одновременно произнесли они. Следом раздался громоподобный гул, и в небе вспыхнул мерцающий золотой свет. Сверкающие лучи рассыпались на них, и эльфы издали ликующий крик. Лэйола присвистнула и воздела обе руки вверх. Пусть свет восторжествует над тьмой!

К ним приблизился эльф в полном боевом облачении. Он тяжело дышал, словно очень долго бежал. Увидев перепачканное лицо и запекшуюся кровь на руках, Лэйола испуганно отпрянула.

– Сир, – проговорил он, склонившись перед Тэйном, – бледные захватили перевал Богга. – Он тяжело вздохнул. – Многие мертвы. Не знаю их точного количества, но бледные идут на Дунафелл.

Глава 24

В этот раз дорога значительно отличалась от поездки из Вересковой лощины. В этот раз Лэйола не сидела в экипаже. Она ехала верхом на Сумраке, а еще ей выдали меч и вернули ее кинжалы и метательную звезду. Земля содрогалась под уверенным шагом батальона из пятисот шестидесяти воинов. Их доспехи и оружие переливались на солнечном свете. Из-под копыт лошадей в воздух вздымались клубы пыли, отчего Лэйола даже прикрыла глаза. Вокруг скрипели и стенали повозки, нагруженные провизией. Воины в авангарде и арьергарде держали сине-белые флаги Палэйнора. Атмосфера была напряженной; никто этого не говорил, но все они были встревожены и разозлены. Перевал Богга представлял собой небольшой городок на болотах, расположенный вблизи Пустоши. Там проживало несколько сотен эльфов наряду с другими существами: кентаврами, гномами, спрайтами и несколькими семействами дварфов-перебежчиков, покинувших горы, – по крайней мере, так сказал ей Тэйн накануне вечером. Но сильнее всего его тревожила судьба Дунафелла. Лэйола видела это в его глазах. Тысячи эльфов проживали в самом южном городе королевства. Нападение бледных привело бы не только к кровавой резне, но и превратило бы огромное количество невинных в ужасных тварей.

Лэйола, Тэйн, Фэннан, Лучик, Пайпер и, к ее немалому огорчению, Тэлон ехали в центре войска. Принцесса все утро ныла и упрашивала Тэйна взять ее с собой, поскольку ее недавно высмеяли за то, что она никогда не видела бледных. Тифапайн тоже отправилась с ними, притаившись в складках седельной сумки. Очевидно, нытье действовало безотказно, потому что и Лэйола поддалась на уговоры.

– Так захватывающе! – Тиф высунула голову, чтобы получше рассмотреть окрестности. – Только взгляни на всех этих дылд. Оружие и мундиры, блестящие на солнце. Все словно сошли с картины.

После случившегося накануне Лэйола нервничала из-за того, что ей предстоит оказаться в окружении большого количества эльфов. Но солдаты сильно отличались от простых жителей. Когда она оседлала Сумрака и приблизилась к Тэйну, все мужчины в сияющей военной форме опустились на одно колено перед ними. Ни один из них не посмел сделать шаг в ее сторону. Либо страшились Тэйна, либо уважали ее, а может, и то и другое.

Но спустя несколько часов пути тревоги Лэйолы рассеялись. Никто не обращал на нее внимания. Все были поглощены тягостными мыслями о том, что они могут погибнуть в бою, или их съедят бледные, или, что еще хуже, превратятся в одного из них. Многие солдаты перебрасывались шутками и разговаривали о всяких пустяках, несомненно, чтобы отвлечься. Тэйн и Фэннан, восседавшие на конях справа от нее, внезапно так громко рассмеялись, что чуть не свалились с лошадей. Лэйола даже огорчилась, что пропустила шутку.

– Да, все и правда захватывающе, – согласилась она. – Тебе пора вылезти из сумки и сесть на коня, чтобы лучше видеть.

– Нет, нет, нет, – отозвалась Тиф, снова опускаясь внутрь. – Их слишком много. И если сорвусь с лошади, то наверняка отброшу коньки. Ну или переломаю все кости в теле, и тогда тебе из жалости придется меня убить и похоронить посреди макового поля. Да, это место красивое и романтичное, но я слишком молода, чтобы умирать. Ты никогда не простишь себя за это, а я не могу допустить, чтобы это тяготило мою совесть даже в загробной жизни.

– В лучшем случае отделаешься парой синяков, – возразила Лэйола. – И никто здесь не причинит тебе вреда. Верховный Король знает, что ты живешь в моих покоях. Мне даже не пришлось ничего говорить ему.

– Не верю. Если бы он знал, то прихлопнул бы меня метлой и вышвырнул в окно, и мое крошечное изломанное тельце так и осталось бы гнить на земле. Стражники бы проходили мимо, словно я не более чем мусор, или показывали бы пальцами и потешались над моей безвременной кончиной. Уж не знаю, что хуже.

Лэйола вздохнула. Крохотная королева драмы.

– Тифапайн, у короля Тэйна и других эльфов есть более важные заботы. Кроме того, король не ненавидит гномов. Эту небылицу ты вбила себе в голову. И никто бы не стал смеяться, если бы ты выпала из окна. Какая нелепость!

– Мама сказала, что высшие эльфы не любят гномов, и я верю ей.

Но при этом она решила жить в замке Мракбург и мечтала стать эльфийской служанкой.

Закатив глаза, Лэйола сказала:

– Даже не верится, что тебе хватило отваги отрезать эльфу ухо, а показываться другим эльфам на глаза ты боишься, несмотря на все мои заверения, что ты в безопасности.

Тиф слегка приподнялась. Ее красная шапочка и каштановые кудри зашевелились под дуновением легкого ветерка.

– Это случилось под покровом темноты. Я была как ночной ассасин, довольствующийся скудным светом луны. А сейчас только полдень. Солнце светит так сильно, что может ослепить меня, – прошептала она. – Да я зачахну под палящими лучами раньше, чем меня обнаружат другие дылды.

– Ты невыносима, – проворчала Лэйола.

– Мы давно заметили тебя, гном, – сказала Пайпер слева от Лэйолы. Ее гнедая лошадь фыркнула, словно соглашаясь с ней.

Тиф испуганно охнула и снова скрылась в сумке.

– Она слишком много говорит для такой крохи, – отметила Пайпер, проведя рукой по толстой рыжей косе. – Но, полагаю, в данном случае размер не имеет значения.

– Видимо, она очень долго беседовала со стенами, прежде чем познакомилась со мной.

Пайпер усмехнулась:

– Интересная у тебя подружка. – Она посмотрела на сумку: – Нам, девушкам, надо держаться вместе. Даже таким маленьким, как ты. Нас здесь не так уж много.

Глаза Тиф блеснули в тени, когда она медленно приоткрыла сумку.

– Похоже, нас здесь всего трое... – Она полностью высунула голову и улыбнулась Пайпер: – Я Тифапайн, но подруга зовет меня Тиф.

– Пайпер.

Лэйола тоже обратила внимание, что их окружают только мужчины. Впрочем, этого следовало ожидать, когда речь шла о военных. Мало кто из эльфиек стремился воевать, но от них никто этого и не ждал. Лэйола даже не была уверена, многие ли из них обучались самообороне. Она и сама-то тренировалась только потому, что у нее были на то причины. Чем бы она занималась, если бы ее родителей не убили и судьба не наделила магией? Стала бы она, точно как Тэлон, развлекать себя красивыми нарядами и привлекать внимание мужчин? Училась бы петь или рисовать? Ей хотелось бы думать, что она бы выращивала и собирала волшебные растения, как тетя Эвалин.

– Не забывай о принцессе Тэлон, – пробормотала Лэйола.

Принцесса сейчас разговаривала с Фэннаном и пялилась на него, словно он был единственным и неповторимым мужчиной на свете. Лэйолу раздражало, что все вели себя так, как будто ничего не случилось. Как будто не из-за этой злобной стервы ее окружила беснующаяся толпа накануне.

– Как ты стала солдатом, Пайпер?

– Мои предки на протяжении многих веков дружат с семьей Атаэль. Когда я была маленькой, они часто приводили меня поиграть с Тэлон. Но мне было неинтересно играть с куклами, а сплетничать и расхаживать в красивых платьях в надежде привлечь чье-то внимание, чем мы занимались уже будучи подростками, – и вовсе невыносимо. Поэтому я стала наблюдать за тем, как мальчики сражаются на улице. – Она улыбнулась. – Спустя несколько недель наблюдений, в течение которых я ни словом не обмолвилась с ними, Тэйн вытащил меня на арену и заставил драться с Фэннаном. Я была в элегантном платье, мои волосы были уложены, как и полагается настоящей леди, и я понимала, что если мама увидит, то наверняка потеряет сознание. Но Тэйн бросил к моим ногам меч и сказал: «Посмотрим, что ты умеешь».

Я думала, что они будут насмехаться надо мной, но мальчишки – и совсем юные, и постарше – просто смотрели на меня в ожидании. А когда я наклонилась и подобрала меч, стали подбадривать и даже выкрикивать наставления. Разумеется, Фэн не слишком усердствовал, потому что у меня не было никакой подготовки, но мне понравилось. Я стала ходить туда каждый день.

– Это похоже на меня, – сказала Лэйола. – Поначалу многие мужчины безжалостно высмеивали меня, особенно из-за моих ушей, но некоторые, напротив, прилагали усилия, чтобы я научилась всему. Начальник стражи Ханзен взял меня под свое крыло, если можно так выразиться. Он положил глаз на тетю Эвалин и во многом заменил мне отца. Заботился обо мне, наставлял. Именно он показал мне, как нанести смертельный удар.

Лэйола опустила глаза на седельный рожок. На протяжении всех этих лет она упорно тренировалась, только чтобы свести счеты с королевской семьей, как только они найдут ее. Но сейчас она с радостью и без принуждения ехала рядом с ними.

– Не представляю, каково жить среди людей, – с содроганием произнесла Пайпер. – Без обид.

Лэйола вспомнила, как в детстве забрасывала грязью Новака, Форреста и Рэна, после чего они прыгали в реку, чтобы отмыться. Трое мальчишек окунали друг друга в воду, а Лэйола хохотала от души. Тетя Эвалин часто сетовала на это, что единственными детьми ее возраста в Вересковой лощине были одни лишь мальчики, потому она то и делала, что возилась в грязи и сражалась на палках вместо мечей, а не играла с куклами, хоть у нее и были такие.

– Я была счастлива жить рядом с ними. Даже когда случались трагедии.

Рядом с ней вдруг оказался Тэйн. Он прочистил горло и сказал:

– Мне нужно переговорить с некоторыми солдатами, но, когда мы сделаем привал, у меня будет для тебя сюрприз.

Он улыбнулся так широко, что его зубы сверкнули на солнце, и желудок Лэйолы тут же сделал небольшое сальто. Вот только она понятия не имела, хорошо это или плохо.

Сощурив глаза, она спросила:

– Что за сюрприз?

– Думаю, тебе понравится.

К тому времени, когда батальон остановился и разбил лагерь, на небе загорелись звезды и взошла луна – единственный источник освещения. По одну сторону от дороги, недалеко от их стоянки, возвышались заснеженные вершины гор Ранахейм, а по другую расстилались бескрайние поля. Вдали виднелись огни факелов и жилые дома. Пайпер сказала, что там находится город Бэндбрук.

В лагере уже полыхали костры, на которых жарилось мясо, и от запахов у Лэйолы потекли слюнки. Как только лошади были расседланы, а палатки установлены, все солдаты выстроились в очередь за едой. Разговоры множества эльфов заполонили пространство. Они смеялись, кричали, бросали что-то в одного из товарищей, пока тот отплясывал на потеху публике. Лэйола посчитала его довольно искусным танцором, но не сразу поняла, что «снарядами» выступала еда. Лэйола надкусила яблоко, сидя на бревне у костра. Некоторые воины проходили мимо, поглядывая на нее и перешептываясь. Один из них даже набрался смелости и помахал ей, и Лэйола ответила ему тем же.

– Они не знают, как себя вести с тобой, поскольку ты невеста их Верховного Короля, – сказала Пайпер, присаживаясь рядом. – Они не понимают, кланяться ли тебе или держаться подальше, но при этом будут биться за тебя насмерть.

– Потому что я его невеста или потому что я – это я?

– Думаю, и то и другое, – ответила Пайпер. – Но ты даже не представляешь, насколько эти эльфы уважают и восхищаются Тэйном.

Тэйн тем временем прохаживался среди солдат, словно был одним из них, а не их Верховным Королем. Он останавливался и заговаривал с разными отрядами, чтобы убедиться, что у всех есть все необходимое. Лэйола почему-то думала, что он будет сидеть в собственном шатре, подальше ото всех, куда допускались только высокопоставленные эльфы. Возможно, дело было не только в его мастерстве, благодаря которому он не проиграл еще ни одной битвы. Он заставляет их верить в то, что и они тоже не проиграют. Она слышала некоторые слова Тэйна: «С такими опытными воинами, как вы, мы разорвем их на части!» или «Да эти бледные обделаются, как только увидят приближение Воронов. Она всегда так делают».

Лэйола обернулась к Пайпер:

– Что за Вороны?

– Это мы. – Пайпер обвела руками всех присутствующих. – Группа солдат, которых Тэйн лично отобрал, чтобы сражаться вместе с ним на юге. Мы отправляемся туда, когда враг становится слишком дерзким и ему нужно напомнить, что это наши земли и они их не получат.

Лэйола улыбнулась, услышав, как Пайпер гордится отрядом.

– Почему именно Вороны?

– Потому что вороны – предвестники смерти, – ответила за нее Тиф, забравшись на бревно и усевшись между ними. – По-моему, довольно удачное название. Но старые добрые «Приносящие Смерть» или «Кровавые Знамения» подошли бы лучше, как по мне. Это не вызывало бы недопониманий.

Лэйола рассмеялась:

– И правда. Я рада, что ты наконец-то выбралась из сумки.

– Ну, сейчас темно, так что меня никто не заметит, кроме вас двоих. – Она похлопала Лэйолу и Пайпер по бедрам.

Несколько слуг принесли еду для них и даже небольшую порцию для Тиф. Гномиха тут же вскочила и вскарабкалась, впиваясь ногтями в кожу, на спину Лэйолы, чтобы спрятаться, и слугам пришлось оставить тарелку на бревне.

– Я же говорила, что все знают о тебе, гном, – сказала Пайпер и откусила булочку.

Извернувшись, Лэйола попыталась схватить Тиф:

– А ну слезай с меня. – Наконец она поймала ее за ногу, вытащила из-за своей спины и усадила на бревно. – Тебе принесли еду. Ешь.

– О, выглядит аппетитно. Ладно, полагаю, я могу немного поесть. – Тиф схватила булочку, которая была вполовину ее роста, и вгрызлась в нее, оторвав такой большой кусок, что Лэйола предположила, что ей потребуется несколько минут, чтобы справиться с ней. Гном съела ее за считаные секунды.

Когда на них упала тень, которую отбрасывал Тэйн в свете потрескивающего позади костра, Тиф пискнула, опрокинула тарелку на землю и нырнула в тень за бревном. Лэйола закатила глаза, а потом поднялась на ноги вслед за Пайпер.

– Не хотите ли присесть, сир? – спросила у него Пайпер, махнув рукой на бревна.

– На минутку, пока вы двое не закончите есть. – Он сел между Лэйолой и Пайпер, заняв место Тиф. Откинувшись назад, Лэйола внимательно осмотрелась, но гнома куда-то смылась.

– Ты сказал, что у тебя есть сюрприз для меня, – напомнила Лэйола, пережевав кусочек подсоленного мяса. Оно было сочным, ароматным и таким сытным, что она наелась буквально несколькими кусками. Лэйола невольно задумалась, не подсыпали ли эльфы что-то в пищу, чтобы усилить питательные свойства. Солдат было очень много. Попробуй накорми их всех.

– Да, сказал.

– И что это за сюрприз? – Лэйола отставила тарелку в сторону. – Ты заставил меня ждать весь день, чтобы узнать. Не очень-то вежливо с вашей стороны, Верховный Король.

Он повернул голову, одарив ее укоризненным взглядом, хотя на губах у него играла довольная улыбка:

– Хочешь поговорить со мной о вежливости?

Пайпер по другую сторону от него хмыкнула.

– О, я была предельно вежлива, – заявила Лэйола, не в силах сдержать улыбку от столь очевидной лжи. – Я бы даже сказала, радушной. Пожалуй, самой любезной эльфийкой из всех, кого ты когда-либо встречал.

Тэйн рассмеялся и хлопнул себя по ноге.

– Хмм, а ты готова подкрепить свои слова делом?

– Я люблю заключать пари, но не в тех играх, в которых я заведомо знаю, что проиграю. – Лэйола поднялась и пожала плечами. – Я с уверенностью могу сказать, что ужасна в любой карточной игре.

Тэйн тоже встал на ноги.

– Сегодня ты сыграешь в другую игру. Она соответствует твоим возможностям. Пойдем.

Пока он вел их через лагерь, солдаты кивали ему, здоровались, а некоторые даже останавливались пожать руку. Лэйола улыбалась и старалась выглядеть приветливо. Кто-то из этих эльфов не вернется домой после битвы с бледными, поэтому она хотела проявить любезность. До нее доносились громкие возгласы, небольшие группы эльфов направлялись к яркому оранжевому свету впереди, и Лэйола приподнялась на носочки, чтобы увидеть, что происходит.

Что там такое?

– Это и есть сюрприз? – спросила Лэйола. – Что они делают? Дерутся с троллями?

Тэйн улыбнулся:

– Троллей здесь нет, но насчет драки ты не ошиблась.

Сердце Лэйолы забилось быстрее, а по венам заструилась энергия. Они обогнули последний шатер и наткнулись на большой круг эльфов, которые подбадривали пару в центре. Они боролись на земле, перекатываясь и рыча подобно диким зверям.

Положив руку ей на спину, Тэйн начал проталкиваться через солдат. Те шарахались в стороны, как только видели их приближение.

– Ты говорила, что умеешь драться. Так вот, я хочу посмотреть на это.

– Ты предлагаешь мне сразиться с одним из твоих воинов? – спросила Лэйола, глядя на мужчин, которые отвешивали друг другу удары.

– Только если ты этого хочешь. Я подумал, что ты захочешь потренироваться, раз уж давно этим не занималась.

После того как из носа одного потекла кровь, а другому рассекли бровь, вышел необычайно высокий эльф и объявил о завершении поединка. Мужчины обменялись рукопожатиями и вышли из круга, обняв друг друга за плечи и осыпая комплиментами, насколько великолепен был противник. Лэйола потерла взмокшую шею. Она скучала по тренировкам с мужчинами Вересковой лощины, пусть даже большинство из них перестали быть достойными соперниками еще несколько лет назад, но выступать против бойцов, отобранных самим Верховным Королем, было довольно пугающе. Еще двое эльфов вышли в круг, поклонились друг другу и достали мечи.

– А мы не могли бы потренироваться в более уединенном месте?

Уголки губ Тэйна приподнялись.

– Хочешь покувыркаться в грязи со мной? Я не возражаю.

– А что, если так? – Лэйола прекрасно понимала, на что он намекал.

– Не думаю, что ты готова к этому.

– Это мне судить.

Тэйн усмехнулся:

– Если хочешь помериться со мной силами, Лэйола, ты должна заслужить эту привилегию. Я не выступаю против любого желающего.

Она повернулась к нему лицом и уперла руку в бедро:

– А я-то думала, ты с радостью ухватишься за эту возможность. Вряд ли меня можно отнести к «любой». Я – твоя невеста.

Он прищурил глаза:

– Так ты наконец признаешь это?

– Похоже на то, не так ли? Хотя я так и не увидела, как ты опускаешься на одно колено. – Ей безумно хотелось вывести его из себя, но все ее попытки, казалось, были обречены на провал.

Он улыбнулся, обнажая белые зубы:

– Ты дразнишь меня. Кто эта новая Лэйола?

– Я всегда была этой Лэйолой. Тебе просто пришлось немного потрудиться, чтобы пробраться под внешнюю броню.

Тэйн закатил глаза, и она рассмеялась.

– Держу пари, ты не справишься ни с одним из моих солдат, не говоря уже обо мне. – Он сделал небольшую паузу. – Полагаю, наш с тобой бой обернется тем, что мы повторим ту ночь в моей постели. Хотя, должен признаться, я не прочь увидеть тебя подо мной, даже если ты снова приставишь нож к моему горлу.

От воспоминания о той ночи у нее заалели щеки.

– Не сомневаюсь. Но каковы ставки? Потому что я с радостью заключу пари. – Если Тэйн хотел испытать ее, значит, так тому и быть. При этой мысли ее охватило волнение. Я выиграю, несмотря ни на что.

– О, давай повеселимся. – Он на мгновение задумался. – Если ты проиграешь, я задам тебе вопрос и ты на него ответишь. Если же выиграешь, то сможешь спросить меня о чем угодно и я непременно отвечу. Только не что-то банальное. Что-то поистине стоящее.

Что он хочет узнать? В любом случае это не имело значения. Лэйола не собиралась проигрывать.

– Прекрасно. Я могу сама выбирать себе соперника? – Нервозность и азарт охватили ее одновременно. Она задумалась, какой вопрос могла бы задать ему. Какой самый мрачный секрет он скрывает?

– Вряд ли кто-то из моих воинов согласится сразиться с Лэйолой Несущей Свет.

Двое мужчин с лязгом скрестили мечи. Они хрипели и охали, сталкиваясь в поединке. Над воинами висел зловонный запах пота, подобно мареву в теплом летнем воздухе. Лэйола внимательно наблюдала за ними, выискивая слабые стороны, но таких не обнаружила. Эти двое были равны по силам и способностям и не давали друг другу шанса нанести удар. Лэйола осмотрела круг, прикидывая, кого можно выбрать себе в соперники. Но каждый из мужчин был выше и крупнее ее. Все они обладали эльфийской мощью, и хотя она никогда не сражалась с собратьями, все же предполагала, что они были гораздо сильнее людей. Тэйн уж точно, но он отличался ото всех остальных.

Пайпер по размерам была подходящей кандидатурой, но Лэйола хотела доказать Тэйну свою правоту, и такой выбор был бы предсказуем.

– Мы можем сами выбирать, использовать оружие или нет?

– Да, – ответил Тэйн. – Но в таком случае бой прекращается сразу, как только один из бойцов ставит другого в положение, угрожающее жизни. Если же драка идет врукопашную, то ее прекращает он. – Тэйн указал на высоченного эльфа, который стоял в стороне, скрестив руки на груди. – Мы делаем это не для того, чтобы причинить друг другу боль. Мы просто испытываем и оттачиваем навыки, поддерживаем солдат в форме и отвлекаем их от предстоящей битвы. Кроме того, это укрепляет доверие.

Лэйола хотела использовать оружие. И хотя она умела драться врукопашную, это было довольно рискованно, и ей совсем не хотелось получить по лицу. Правда, она думала, что никто из них не осмелится ударить ее.

– Когда ты сам тренируешься?

– Чаще всего по утрам, на восходе солнца.

– И ты ни разу не спросил, не хочу ли я присоединиться к тебе?

Его зеленые глаза сверкнули при свете костра.

– Справедливости ради, тебе обычно не нравятся мои приглашения.

– Что ж, уверяю: в следующий раз я с радостью присоединюсь к тебе.

– Хорошо, – ответил он, и Лэйола заметила, каких сил ему стоит не расплыться в улыбке.

Наконец объявили результат поединка, и толпа вокруг них разразилась одобрительными возгласами.

– Я так и знал! – крикнул кто-то. – С тебя бутылка вина, когда мы вернемся домой.

Лэйола перевела взгляд на импровизированную арену, где двое мужчин пожимали друг другу руки. Она пропустила, кто из них победил.

Тэйн снова положил руку ей на спину и повел вперед. Все разом замолчали. Тяжелое дыхание, стрекотание ночных насекомых и потрескивание костра звучали особенно громко в царящем вокруг безмолвии. Но потом некоторые эльфы начали шептаться между собой, задаваясь вопросом, что происходит.

Тэйн вышел в центр и объявил:

– Лэйола сразится следующей. И она сама выберет себе соперника.

В рядах солдат воцарилась зловещая тишина, и сотни глаз устремились на нее. Лэйола осмотрела каждого из них, почти слыша их мысли: «Только не меня, только не меня». Это было ясно по их обеспокоенным взглядам. Только Лучик и Пайпер выдержали ее взгляд.

– Олдрич, – произнесла Лэйола, используя его настоящее имя.

Воины дружно протянули: «Ооооо», когда он, ухмыляясь, шагнул к ней навстречу. Подойдя к ним с Тэйном, Лучик протянул руку, и она пожала ее.

– Для меня большая честь быть выбранным, – сказал он, быстро переглянувшись с Тэйном. Ей захотелось узнать суть их молчаливого разговора.

– Я выбираю мечи.

Олдрич кивнул, вытащил оружие из закрепленных на спине ножен и отошел, раскачивая его в руке для разминки. Лэйола ухватилась за обтянутую кожей рукоять меча и обнажила его. Тэйн отступил на несколько шагов.

– Ты в любой момент можешь...

– Не нужно делать мне поблажек. – Она внимательно посмотрела на него. – Готовься утешать своего друга.

Он улыбнулся.

– Такая уверенная. Мне нравится.

Как только Тэйн отошел в сторону, Лэйола решительно направилась к Лучику. Она не просто хотела выиграть пари и показать Тэйну, что умеет сражаться. Ей хотелось доказать всем Воронам, что она способна на равных сражаться с ними, воинами, которых отобрал сам Верховный Король. Она делала размеренные вдохи и выдохи, крепко сжимая меч в руках. Затем подняла его, шагнула в сторону и нанесла быстрый удар. Олдрич блокировал его, но лезвие проскользнуло в опасной близости от его лица, отчего он нахмурился. Возможно, он думал, что все будет легко, что он немного подурачится, чтобы не смущать ее, вот только Лэйола не собиралась дурачиться. Он недооценил ее возможности. Лэйола взмахнула мечом с эльфийской скоростью, и звон клинков, встретившихся друг с другом, эхом отразился от горных склонов Ранахейма. Они снова и снова кружили, наносили удары и парировали их, делали выпады то вверх, то вниз.

На лбу Лэйолы выступили бисеринки пота, а сердце гулко стучало в груди. Они снова схлестнулись, но в этот раз в силовом противостоянии. Ее руки и ноги дрожали от напряжения. Когда Лучик навалился на нее, она отступила в сторону и, воспользовавшись моментом, толкнула его в спину.

Раздались возгласы. Одни эльфы поддерживали Олдрича, а другие – Лэйолу.

– Ты позволишь девчонке победить тебя? – крикнул один из них.

– Отправь его задницу в грязь! – завопила Пайпер.

Лучик резко дернулся и обрушил на нее серию быстрых и резких ударов. Лэйола блокировала все его выпады, а потом присела и подставила ему подножку. Его нога зацепилась за ее, и он, споткнувшись, врезался в стоящих позади него эльфов, но равновесия не потерял. Проклятье! Когда мужчины толкнули его вперед, Лэйола нанесла удар сверху вниз, а затем еще один по ребрам, и меч достиг цели, полоснув по его телу. Она была уверена, что Лучик заблокирует выпад, но он не успел отклониться, и лезвие вонзилось в бок. Олдрич вскрикнул, и Лэйола тут же отбросила меч в сторону. Звон громким эхом прокатился в тишине.

Она пролепетала:

– Мне ужасно жаль.

Держась за бок, Олдрич поднес меч к ее шее, прижимая холодный, как лед, металл к коже.

– Никогда не выпускай из рук меч.

Желая удостовериться, что не причинила ему серьезного вреда, Лэйола в спешке поступила так, как не должна была, но и эта схватка не была настоящей. Если бы сражалась с бледным, она бы никогда не выпустила меч.

– Насколько сильно ты ранен? Плевать мне, кто из нас победил.

Лицо Лучика побелело, и он обхватил ее за плечи, перенося на нее большую часть своего веса.

– Все в порядке. Просто царапина.

– Я так не думаю, – пробормотала Лэйола. Учитывая, что совсем недавно он сломал ногу в бою с бледными, ей было невыносимо причинять ему боль, пусть даже магические растения исцелят его достаточно быстро.

Остальные бросились вперед и окружили их, обсуждая исход поединка.

– Лэйола выиграла благодаря этому удару. Надо было останавливать бой в тот же момент, – доказывал один из воинов.

– Нет! Она выронила меч до того, как бой прекратили, – возражал другой.

– Мы все знаем, кто победил бы в любом случае, – заявила Пайпер. – Лэйола.

Тэйн шагнул к ним и задрал рубашку Олдрича.

– Рана не глубокая, но все же отведите его в палатку лекарей.

Олдрич отпустил Лэйолу и сделал несколько медленных шагов навстречу Фэннану и Пайпер.

– Сир, так кто же победил? – спросил дородный светловолосый эльф.

Тэйн бросил на Лэйолу извиняющийся взгляд:

– Согласно правилам, победил Олдрич, потому что Лэйола выпустила меч и он приставил клинок к ее шее до того, как поединок завершили.

Толпа эльфов освистала его.

– Но она надрала ему задницу! Ему все время приходилось обороняться, – выкрикнул кто-то из толпы.

– У нее мастерства не меньше, чем у любого из нас, – заметил кто-то еще.

– Лэйола Несущая Смерть, – произнес Лейф с огненно-рыжими волосами, и многие эльфы рассмеялись. Он подошел ближе и небрежно приобнял ее за плечи. – Как думаете, парни, она теперь одна из Воронов?

– Кар, кар! – раздались одобрительные выкрики. От хора низких голосов у Лэйолы волоски на руках встали дыбом. Ее приняли в стаю, и она сама не подозревала, как сильно ей этого хотелось.

Тэйн гордо улыбнулся:

– Думаю, теперь она одна из нас. – Затем он слегка толкнул Лейфа в грудь и притянул Лэйолу к себе: – А теперь убирайся. Она моя.

Лэйола закатила глаза, а все присутствующие снова разразились смехом.

Глава 25

Стоило только Тэйну подумать, что Лэйола не может быть более притягательной, как она доказывала ему обратное. Доказывала, что может сражаться. Ее магия впечатляла, да, но не так сильно, как ее навык владения мечом, когда она вышла против одного из его лучших бойцов. Для такого мастерства требовались годы практики, самоотверженности и упорства. Тэйн протащил ее, держа за руку, через толпу солдат, которые похлопывали ее по спине, улыбались, трясли кулаками в воздухе в знак одобрения и подбадривали ее. Лэйола заслуживала их уважения, того, чтобы ее приняли в их ряды, а это было непросто для любого эльфа.

Когда они подошли к серому шатру на пяти опорных столбах, закрытых достаточно плотным материалом, не пропускающим ни ветер, ни насекомых, Тэйн отодвинул полог и жестом предложил ей войти. Она колебалась.

– Я планировала переночевать в палатке с Пайпер.

Ну почему Лэйола всегда думала о нем только самое худшее? Неужели она всерьез решила, что он попытается воспользоваться ею? Да, возможно, ему не следовало заявлять на нее права вот так, на глазах у всех его солдат, потому что формально она пока не принадлежала ему. Связующее заклятие еще не было завершено, и она никогда не выбирала его как свою пару. Вероятно, этим поступком он только оттолкнул ее. А ведь она наконец-то начала оттаивать после их последней ссоры.

– Я так и думал. Может, мы просто пообщаемся перед сном?

Лэйола вздернула подбородок, расправила плечи и шагнула внутрь. Осмотрела импровизированную постель из овечьих шкур, одинокий деревянный стул и тяжелый черный сундук, наполненный вещами, и удивленно проговорила:

– Я думала, здесь будет больше вещей.

– Люблю путешествовать налегке.

Лэйола немного поиграла небольшим кинжалом, висевшим у нее на поясе, а потом села на единственный стул. Тэйн устроился на шкурах и начал отстегивать ножны с мечом, закрепленные у него на груди.

– Итак, раз уж ты проиграла бой, то должна ответить на мой вопрос.

Она разинула рот в недоумении:

– Ты знаешь, что я выиграла поединок. Проигрыш из-за формальности – чушь собачья.

Тэйн облизнул губы и положил меч рядом. Снял пояс с оружием, отложил его в сторону и улегся на мягкое ложе, закинув руки за голову.

– Ты произвела на меня впечатление. Я полагал, что у тебя есть определенные навыки, но такого точно не ожидал.

– Спасибо.

– Как насчет компромисса? Давай ответим на вопросы друг друга.

Лэйола пристально посмотрела на него:

– Полагаю, это справедливо. Но впредь я не буду жалеть твоих солдат, когда снова выйду против них. Задавай свой вопрос.

– Что случилось два года назад, когда твое сердце разбилось вдребезги? – Он годами мечтал узнать об этом. Его постоянно преследовало воспоминание о том, какую боль испытывала Лэйола, а он не мог быть рядом и помочь. У него были подозрения, но Тэйн хотел услышать это от нее.

Лэйола отвела взгляд и уставилась на руки, лежащие на коленях.

– Спроси о чем-нибудь другом. О чем угодно.

Тэйн нахмурился:

– Почему бы тогда тебе не задать вопрос?

Она немного приосанилась, усевшись повыше.

– Как на самом деле умер твой отец?

Тэйн догадывался, что она задаст именно этот вопрос, и подготовил себя. Потому, сделав глубокий вдох, спокойно ответил:

– Я убил его. – Она удивленно вскинула брови, а он продолжил: – Я вырубил его, привязал к лошади и направил ее в Пустошь. В последний раз, когда я его видел, его утаскивали бледные. – Тэйн ожидал, что она удивится, но ее реакция оказалась несколько иной. – Разочарована?

– Нет, я рада, что он мертв. Просто удивлена, что ты убил его. Не только потому, что он твой отец, но и потому, что, по эльфийским законам, ты должен быть казнен за преступление, а не всходить на трон.

У эльфов было не принято убивать королей. Насколько он знал, раньше такого никогда не случалось. Его дед, правивший до отца, погиб во время последней войны с Черным Магом, а его прадед до этого ушел в отставку после тысячи лет у власти. Правители, как правило, сменяли друг друга из-за войн, а не из-за внутрисемейных междоусобиц. Никогда еще наследник не убивал отца, чтобы занять его место.

– Вот почему я не хотел рассказывать об этом. Народ, как и моя мать с сестрой, потребовали бы моей казни.

– Я никому не скажу, и не только потому, что наши жизни связаны.

– Я молюсь, чтобы ты сдержала слово. И надеюсь, что ты примешь мою честность как знак того, что можешь мне доверять.

Мерцающий огонек свечи, стоявшей на маленьком столике у лежанки, плясал в тишине шатра. Лэйола смотрела на пламя, пытаясь разгадать головоломку, хотя у нее не было всех фрагментов. Раздались голоса проходящих мимо солдат, и Лэйола с Тэйном перевели взгляды на вход. Даже если кто-то из Воронов случайно подслушал разговор, Тэйн не сомневался, что они никому не расскажут. Они дорожили им больше, чем его отцом. Хотя эта информация была опасна в любом случае.

Когда голоса стихли, Лэйола спросила:

– Почему ты сделал это?

Тэйн прищелкнул языком.

– Если хочешь получить ответ еще на один вопрос, ответь сначала на мой.

Она глубоко вздохнула:

– В тот день умер кое-кто, кого я любила.

– Кое-кто? – переспросил Тэйн, но Лэйола промолчала. Он уставился на темно-коричневые сапоги, погружаясь в собственные воспоминания. – Два месяца назад погиб мой лучший друг Озрик. Мы были в бою, и его укусил бледный.

Тэйн сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Говорить о нем было все еще больно, но рассказывать вслух о том, что именно случилось в тот день, – еще больнее.

– Целители ничего не смогли сделать, чтобы остановить обращение. А когда он... Мне не хватило сил прекратить все до того, как он обратился. И Озрик очнулся – с белой как снег кожей, алебастровыми волосами, которые когда-то были теплого каштанового оттенка, и черными как уголь губами. Я надеялся, что его разум в порядке, что какая-то часть его души все еще осталась в нем. Все почти так и было... Он узнал меня. – Тэйн замолчал. У него сдавило горло, а слезы обожгли глаза.

– Ты не обязан говорить, – прошептала Лэйола.

Сердце Тэйна бешено заколотилось, когда он вспомнил, как Озрик смеялся, вытаскивая меч и пытаясь заколоть лучшего друга, а потом укусить его. Сглотнув комок в горле, Тэйн продолжил:

– Так или иначе, это был уже не он. И я... я убил его. После этого во мне словно что-то оборвалось. Я знал, что когда-нибудь мне придется убить отца. Знал на протяжении многих лет, но трусил. Я не мог этого сделать. Постоянно убеждал себя, что он изменится. Все твердил себе, что Тенэйбрис не так уж плох, пусть даже он собирался использовать тебя, чтобы вернуть Черного Мага. Но после того как мне пришлось убить Озрика, часть моей души умерла. Быть может, это было сострадание, не знаю, но на следующий день я отправился за отцом с одной определенной целью. Спустя несколько недель я появился в Вересковой лощине, потому что знал, что после смерти отца ты наконец в безопасности. Весь Палэйнор в безопасности. По крайней мере, так я это объяснял себе.

– Не представляю, как это ранило тебя, – сказала Лэйола. Пускай Тенэйбрис был жестоким тираном, он все же был отцом Тэйна. – Ты поступил правильно в обеих ситуациях. Не вини себя. – Она на мгновение отвела взгляд. – Но мне жаль, что ты не оставил мне шанса убить его. Я всю жизнь об этом мечтала.

Чувство вины с каждым днем снедало его все больше и сильнее. Всякий раз, когда мать или сестра заговаривали о Тенэйбрисе или когда народ устраивал грандиозную поминальную службу по бывшему королю, Тэйна одолевали душевные муки. Он прекрасно знал, что представляет собой отец, даже ненавидел его, но убийство все равно оставило на сердце незримую рану – в конце концов, он тоже любил отца. Любил его, несмотря ни на что. Но расправа над Озриком далась ему гораздо, гораздо тяжелее. Все равно что вырвать сердце из груди.

– Вот теперь ты все знаешь.

– Его звали Новак, – внезапно сказала Лэйола. – Мы знали друг друга с самого детства. Он был на несколько лет старше, и мы не особо ладили, пока мне не исполнилось пятнадцать. Я думаю, до этого он воспринимал меня как докучливого ребенка. Какое-то время мы просто дружили: вместе тренировались на плацу, гуляли по лесу за моим домом, собирали ягоды и добывали растения для тети Эвалин. Однажды, после ночной попойки, его младший брат Форрест поцеловал меня. Это было неожиданно, но еще больше меня удивило то, что Новак врезал ему. Я и подумать не могла, что один из них испытывал ко мне чувства. И тем не менее я тоже полюбила Новака, и когда он умер... он чуть не забрал меня с собой в могилу.

Тэйн некоторое время молчал, пытаясь подобрать нужные слова.

– Часть его души навсегда останется с тобой. Мне жаль, что ты потеряла его, – искренне сказал Тэйн, и он имел это в виду. Он и сейчас чувствовал отголосок той боли благодаря их магической связи. – Как он умер?

Лэйола вскочила и поспешила к выходу из шатра:

– С меня хватит разговоров.

Проклятье! Тэйн поднялся со шкур и бросился к ней, чтобы преградить путь:

– Я больше не буду спрашивать, обещаю.

Но Лэйола оттолкнула его в сторону и спешно скрылась в ночи. Тяжело вздохнув, Тэйн проследил, чтобы она благополучно зашла в шатер, расположенный по соседству с его. Только когда полог за ней опустился, он отошел от выхода. Откуда ему было знать, что вопрос о том, как умер этот парень, окажется для нее болезненнее, чем сама его смерть? Очевидно, она пережила травмирующий опыт, но вряд ли он был хуже того, чем когда ему пришлось отрубить Озрику голову. Или того, как он нес искалеченное и изменившееся тело в лес, а потом снова и снова вонзал лопату в землю, захлебываясь рыданиями, чтобы похоронить лучшего друга. Или хуже того, когда он был вынужден сообщить родителям Озрика о его смерти. Разумеется, их связывали совсем другие отношения, нежели у Лэйолы и Новака, но Тэйн любил Озрика как родного брата.

Вернувшись к постели, Тэйн снял сапоги и рубашку и свернулся под одеялом. Промучившись без сна какое-то время, он открыл сундук и достал кожаный кисет, в котором хранились лекарственные растения. Выбрал сушеную дремотную ягоду насыщенного лазурного цвета и закинул в рот в надежде, что она успокоит разум. Наконец он все же уснул.

Следующим утром он быстро оделся и вышел из шатра. Немного потоптался на улице в ожидании Лэйолы. Она говорила, что хочет потренироваться с ним, но после ее внезапного ухода накануне вечером он не хотел спрашивать у нее об этом, чтобы не получить чем-нибудь по голове.

А, будь что будет. Тэйн нырнул под полог и увидел, что Лэйола еще спит, как и Пайпер. Одна из длинных ног Лэйолы торчала из-под одеяла, а спутанные волосы наполовину прикрывали лицо. Тэйн легонько толкнул ее ногу сапогом:

– Проснись, милая. У нас тренировка перед отправлением.

Лэйола медленно села и откинула темные волосы с глаз. Голубая блуза на пуговицах соскользнула с ее плеча. Она зевнула и поправила ее.

– Еще даже не рассвело.

– Мы выезжаем после восхода солнца и если хотим потренироваться, то лучше сделать это прямо сейчас.

Пайпер перекатилась на другой бок и накрылась с головой. Лэйола, напротив, скинула с себя одеяло, обнажая голые ноги. На ней не было ничего, кроме блузы и шелковых изумрудно-зеленых трусиков. Взгляд Тэйна невольно задержался на изгибе ее бедер.

– Жду снаружи.

– Уверен, что не хочешь остаться и посмотреть, как я одеваюсь? – поддразнила она, доставая штаны из аккуратно сложенной стопки рядом.

– Это приглашение? Тогда лучше сними с себя что-нибудь.

Пайпер швырнула в Тэйна подушкой.

– Фу, приберегите свои непристойные разговорчики на то время, когда меня рядом не будет.

Он швырнул подушку обратно и, тихо посмеиваясь, вышел из палатки. Спустя несколько минут Лэйола присоединилась к нему; ее волосы были заплетены в косу, оружие пристегнуто к бедрам и спине, а она сама выглядела такой же угрюмой, как и всегда.

– Могу я для начала получить чашку энергетического чая и что-нибудь из еды?

– А я-то думал, ты обрадуешься, что я разбудил тебя ради тренировки. В следующий раз дам тебе поспать. – Тэйн бросил ей яблоко. – У поваров есть заваренный чай.

– Я рада, что ты разбудил меня. – Она зевнула. – Просто ужасно спала. Всю ночь мне в спину упирался камешек, а Тиф храпела на подушке рядом со мной. Я даже подумывала придушить ее.

– Жестоко, – игриво заметил он.

– Подожди немного, и я покажу тебе, что такое настоящая жестокость.

Они заглянули в шатер поваров – единственных эльфов, бодрствовавших в ранее время, – и выпили тонизирующего чая с печеньем. Тэйн не любил есть перед тренировками, но ему нужно было что-то, чтобы справиться с ноющей болью в животе. Потом он привел Лэйолу на поляну, расположенную достаточно далеко от лагеря, чтобы им никто не мешал, но при этом достаточно близко, чтобы они видели все, что там происходит. Звезды еще ярко сияли на небе, но на востоке, прямо над холмом, уже забрезжил рассвет, которого хватило, чтобы они отчетливо различали друг друга.

Быстро взглянув на лагерь, Тэйн сказал:

– Не знаю, как ты, а я начинаю с бега, отжиманий, подтягиваний на ветке дерева, если найду подходящую. Отрабатываю приемы с мечом, а потом провожу спарринг с напарником.

– Как насчет того, чтобы сегодня мы провели твою тренировку, а завтра я покажу свою?

– Разумно.

Тэйн неторопливой трусцой двинулся по узкой – козлиной или, быть может, кентавровой тропе, – направляясь к массивному серому склону горы. Вскоре они окажутся настолько близко к ней, что вершина исчезнет из поля зрения. Трава под ногами была ярко-зеленой, а воздух пропитан свежестью, запахом реки и сосен, росших вокруг них. Бежать по мягкой земле было приятно, чего не скажешь о каменистых тропах, на которых можно легко подвернуть лодыжку.

– Во сколько ты начал тренироваться? – поинтересовалась Лэйола.

Неужели она и правда пыталась завязать разговор по душам? Тэйн задавался вопросом, почему в последние несколько дней она вдруг изменила свое отношение к нему. С самого фестиваля она была приветлива со всеми – и даже с ним. У него в голове пронеслись воспоминания о том дне, когда отец отправил его на тренировочную площадку и выдал меч, слишком большой для маленького мальчика. Тэйн помнил, что меч хоть и не казался тяжелым, но он все равно был достаточно длинным для него, а лезвие волочилось по земле. Когда он замешкался при виде тренера Джоргана – высокого и худого мужчины со шрамом на лице, который показался Тэйну настоящим гигантом, – мать погладила его по голове и слегка подтолкнула вперед. «Я все время буду наблюдать за тобой, любовь моя», – сказала она тогда, улыбнувшись ему.

Тэйн посмотрел на Лэйолу:

– Мне было шесть. – Но тренировки начались только после того, как тренер Джорган раздобыл подходящий для него меч.

– О, довольно рано...

Тэйн пожал плечами:

– Тогда от меня многого не ждали. Ко мне не были слишком строги, пока я не подрос. Это были скорее азы ведения боя и тренировка дисциплины. Я учился рано вставать и следовать распорядку дня. А что насчет тебя?

– Я начала тренироваться в двенадцать. Так что у тебя девять лет форы. – Лэйола вдруг толкнула его, и он, споткнувшись, сошел с тропинки. – Но, готова поспорить, я все равно лучше тебя. – Она резко рванула вперед, переходя на спринтерский бег.

Тэйн с улыбкой покачал головой и бросился следом. Лэйола была быстрой, надо отдать ей должное. К тому времени, когда он догнал ее, его тело работало на пределе возможностей, а руки и ноги были напряжены. Они петляли между валунами и деревьями, мчались по травянистому ландшафту, и Тэйн подумал, что мог бы следовать за ней так очень долго, может, целую вечность.

– Приятно бежать с кем-то, кто не уступает тебе в скорости, – прокричала Лэйола. – Никому в Вересковой лощине было не угнаться за мной.

– Теперь ты в Палэйноре, и здесь такое под силу почти каждому.

Подпрыгнув, Тэйн зацепился за ветку дерева, перемахнул через небольшой ручей и приземлился на другом берегу. Лэйола прыгнула следом за ним, и ее сапоги зашлепали по берегу. Усмехнувшись, она потянулась за спину и обнажила меч. Медленно помахала им перед собой и слегка притопнула:

– Давай посмотрим, на что ты способен, Верховный Король.

Создатель, как же хорошо она смотрелась с оружием в руках! Тэйн подумал, что предпочел бы видеть ее именно такой, а не в изысканных платьях. Впрочем, она была прекрасна в любом образе. Когда Тэйн вытащил не один, а два меча и начал размахивать перед собой, Лэйола залилась смехом.

– Ты сражаешься сразу двумя мечами? – восхитилась она. – Я не знала. Думала, ты носишь запасной просто на всякий случай.

– Будто я лишусь хоть одного из них, – заметил он, подмигнув ей.

– Неважно, я справлюсь и с таким жуликом, как ты.

– Жуликом? – Они скрестили мечи, и звон металла эхом отразился от обветренной скалы слева от них. – Это такой же боевой навык, как и любой другой. Он не делает меня жуликом.

Лэйола отбила удар одного меча, а следом заблокировала другой. Их клинки с лязгом и скрежетом соскользнули друг с друга. Она попыталась ударить Тэйна в живот, но он ловко увернулся, молниеносно взбежал по стволу дерева и, перелетев через ее голову, приземлился на землю.

– Хм... признаю, кое-что ты все же умеешь, – хмыкнула Лэйола.

– Я с радостью покажу тебе и другие особые навыки. Только попроси.

Она хищно прищурилась и нацелилась на его ценный мужской орган. Тэйн резко втянул в себя воздух и отразил ее выпад обоими мечами.

– Ого, это было слишком близко.

– Ты сам напросился.

Некоторое время они продолжали сражаться, и оба с легкостью отражали атаки, хотя Тэйн не пытался пробить ее оборону, а Лэйола – его. Вскоре он заметил, что без конца смеется, но не мог объяснить почему даже самому себе. Ему просто было легко и весело с ней. Приятно тренироваться с кем-то, кто не пытался выслужиться перед своим королем или, что еще хуже, не стремился причинить ему боль, чтобы проявить свое мастерство. Как и он сам, Лэйола держалась очень непринужденно, и это располагало.

После того как они оба окончательно вымотались и вспотели, Тэйн отступил и опустил руки по швам.

– Может, на сегодня хватит? – Он и не заметил, что уже рассвело и они должны были вот-вот отправляться в дорогу. – Нас наверняка уже ждут в лагере.

Лэйола убрала меч в ножны.

– Было весело. Не терпится повторить.

– Мне тоже.

– Пробежимся до лагеря? Кажется, мы забрались довольно далеко. Не меньше полутора километров. – Она взобралась на большой округлый валун и, прикрыв глаза рукой, вгляделась в даль. – Да, лагерь разобран, за исключением твоего шатра. О, они проводят спарринги в небольших группах, так что им не скучно.

Тэйн непринужденно побежал в обратном направлении.

– Как хорошо, что я Верховный Король и мы отправимся в путь, только когда я прикажу.

Он бежал дальше, ожидая, когда она выскажется по поводу его высокомерия, но этого не последовало. Не услышав шагов Лэйолы за спиной, он резко обернулся. Ее не оказалось у скалы, которая теперь казалась очень маленькой, потому что он удалился от нее. Ее вообще нигде видно не было. Тэйн напряженно озирался по сторонам.

– Лэйола? – Она что, играет со мной? – Если ты прячешься, то это не смешно. Нам нужно возвращаться.

Но в ответ он не услышал ничего, кроме завывания ветра. Его сердце учащенно забилось. Он побежал к тому месту, где оставил Лэйолу, но наткнулся лишь на участок примятой травы, куда она, должно быть, спрыгнула с валуна. Что, если она неудачно упала и скатилась вниз?

Вокруг высились деревья, на которые она могла бы забраться, и несколько других валунов, но нехорошее предчувствие подсказывало ему, что Лэйола не прячется. Он перешел с шага на бег трусцой, когда заглянул под кроны ближайших деревьев и обнаружил, что там пусто. На склоне одной из гор Ранахейм виднелась темная расщелина, напоминавшая зазубренный шрам на сером камне. Тэйн застыл на месте и прикрыл глаза, мысленно обращаясь к тонкой нити, что связывала его с Лэйолой. Руна на руке зудела, как заживающая рана. Близко, она была совсем близко. Перед мысленным взором появилось облако лавандового цвета, которое направило его к той самой расщелине в горе. Он распахнул глаза, когда ее паника обрушилась на него с неистовой силой.

– Лэйола!

Глава 26

Голова Лэйолы раскалывалась, зрение затуманилось, и окружающий мир виделся ей лишь в темных кляксах. Она извивалась, отчаянно сопротивлялась и отбивалась от тех, кто держал ее за ноги и верхнюю часть тела. От них исходил запах мертвечины, смешанный с затхлым мшистым душком. Вокруг журчала вода, и ноги ее похитителей тихо шлепали прямо по ней. Они двигались вдоль реки или ручья? Она была рядом с одним из источников, когда тренировалась с Тэйном. Но где он сам? Неужели они схватили и его? Лэйола прикусила кусок ткани, завязанный вокруг рта, но прогрызть его заняло бы слишком много времени.

В тот момент, когда она спустилась с валуна, ей в висок врезался камень, заставивший упасть на колени. Перед глазами замелькали черные пятна. Хотя сознание она потеряла не полностью, у нее сильно кружилась голова, и она была дезориентирована. Сразу после этого кто-то обмотал верхнюю часть ее тела веревкой и воткнул шип в руку. Яд быстро проник в вены и полностью лишил магии. Она не могла даже пошевелиться, чтобы ослабить веревку, не говоря уже о том, чтобы полностью освободиться.

Она несколько раз моргнула, окончательно избавляясь от пятен в глазах, и внимательно рассмотрела похитителя, державшего ее за ноги. Это была бледная с белыми волосами и кожей, но с чернильно-черными кругами под глазами и губами такого же цвета. Лэйола закричала, сопротивляясь еще активнее. Она отпихнула бледную с такой силой, что та отлетела к стене пещеры, отпустив ее. Ее ноги погрузились в мелководье, и боль отдалась в икры. По всей видимости, похитители притащили ее в пещеру. Создатель... что они собираются со мной делать? Похититель, который держал ее за верхнюю часть тела, вцепился в нее еще сильнее. Пальцы впивались в ее кожу так, что на ней непременно останутся синяки.

– Успокойся, милочка. – От его замогильного голоса у нее по позвоночнику побежали мурашки. – Хозяин просто хочет поговорить. Если бы я хотел убить тебя, то уже насадил бы на шампур, чтобы приготовить сочный кебаб. Готов поспорить, ты очень вкусная.

Лэйола резко откинула голову и со всей силы ударила тварь по подбородку, заставляя его отпустить ее. Со связанными ногами она не смогла бы никуда сбежать, поэтому попыталась ослабить веревки на руках, чтобы достать кинжал с пояса. Но бледный снова обхватил ее руками и прижался губами к ее уху.

– Матэйкис желает видеть тебя. Прекрати сопротивляться, или я укушу тебя и твои черные волосы станут такими же белыми, как мои.

Кровь у нее в венах заледенела от ужаса, и Лэйола невольно застыла. Рот бледного был в угрожающей близости от ее губ. Его зловонное дыхание источало запах смерти, и она на какое-то время задержала дыхание. Самка тем временем поднялась на ноги и с размаху впечатала кулак ей в живот. Лэйола задохнулась от боли, согнувшись пополам, а поскольку рот ее был плотно замотан тканью, ей пришлось дышать через нос. Видимо, тварь держала в руке камень. Удар получился чересчур жестоким.

– Хозяин велел не причинять ей вреда.

– Она в порядке. К тому же ты первый бросил в нее камень. – Бледная обхватила Лэйолу за лицо и сжала так сильно, что острые когти впились в кожу. Она заставила ее поднять голову и встретиться взглядом с черными глазами. Лэйола по-прежнему едва дышала. – Так это из-за тебя вся эта суматоха?

В следующую секунду бледная ударила ее кулаком по щеке, и Лэйола рухнула на колени. Потом в нее плеснули водой и рывком подняли на ноги. По шее Лэйолы стекали струйки воды, а по всему телу разливалась боль, пульсируя в том месте, куда пришелся удар.

– Достаточно! – прокричал самец, и его голос гулким эхом отразился от стен сырой пещеры. Он крепко прижал Лэйолу к себе. – Матэйкис узнает, что это ты изуродовала ее лицо, а не я.

– От нескольких синяков еще никто не умирал.

– Если прикончишь ее, то полетят наши с тобой головы. Хватит придуриваться и помоги мне.

Наконец Лэйола дотянулась до кинжала и начала перерезать веревку. Внезапно бледная истошно завопила, прижимая руки к голове.

– А-а-а, хватит! Прекратите! – Она врезалась в стену с оглушительным стуком и рухнула на землю. Раздался свист, металл блеснул за секунду до того, как нож вошел ей в висок.

Лэйола повернула голову ко входу в пещеру, где во всей своей воинственной красе возвышался Тэйн. Его мечи сверкали в солнечных лучах, волосы развевались на ветру, а лицо омрачилось от гнева, подобно бушующему морю и тяжелым темным тучам над ним. Импульс его магии обрушился на Лэйолу, словно приливная волна. Он высвободил свою силу, которая хоть и была невероятно мощной, но для Лэйолы ощущалась как тягучий теплый мед. Она догадалась, что Тэйн создал нечто вроде защитного покрова.

Бледный мужчина, державший ее, задрожал. Должно быть, он почувствовал что-то совсем другое.

Угрозу.

Ярость.

Лэйола перерезала веревку, сковывающую руки, а потом резко развернулась и вонзила кинжал в брюхо бледного позади нее. Она с диким остервенением наносила ему удар за ударом, а напоследок полоснула клинком по шее.

Тэйн схватил Лэйолу за руку и оттащил от бледного, прежде чем тот повалился на бок, захлебываясь черной кровью.

– Ты ранена? – обеспокоенно спросил он. – Они...

– Нет, меня не укусили, – закончила она и задалась вдруг вопросом почему. У них был шанс.

Тэйн рывком притянул ее к себе, сжимая в крепких объятиях.

– Я решил, что потерял тебя.

Лэйола прильнула к нему и обняла в ответ.

– Я все еще здесь. – В нее хлынули чужие эмоции, которые раньше она неизменно отгоняла от себя, не понимая, откуда они взялись. Облегчение Тэйна затопило ее, подобно потоку из пробитой плотины.

Нахмурившись, он отстранился от нее и огляделся:

– Здесь есть еще бледные?

– Я видела только двоих, но он упоминал, что Матэйкис хочет со мной поговорить. – Она нахмурилась. – Я и не подозревала, что они настолько сознательные и разумные. Думала, что они бездумные существа, больше похожие на животных, чем на нас.

Тэйн направился к выходу из пещеры.

– Они не теряют рассудок, когда превращаются, но у них сильны инстинкты убивать, калечить и кормиться. Полагаю, в первую очередь они теряют осознанность – эмоциональный интеллект, позволяющий определять, что правильно, а что нет. Озрика не волновало, что мы всю жизнь были друзьями. Он хотел, чтобы я стал таким же, как он.

Когда они выбрались на дневной свет, на глаза Лэйолы навернулись слезы. Резкий контраст между темной пещерой и ярким солнцем причинил боль.

– Но эти двое не хотели меня убивать. Они просто выполняли приказ.

– У зрелых особей больше самоконтроля. Озрик же только-только обратился. Если бы я оставил его в живых, он бы отыскал себе подобных и в конце концов тоже научился выполнять приказы. – Тэйн взглянул на нее, пока они бежали обратно к лагерю. – Почему ты не использовала магию? Знаю, что она могла привлечь других тварей, но, если твоя жизнь в опасности, ты должна обращаться к ней. Без малейших колебаний.

– Они накачали меня сывороткой Катагаса. Я до сих пор не чувствую магии. – Задрав рукав, она показала ему припухший красный след на левом предплечье.

– Это временно. – Тэйн задержал на ней взгляд. – Тебе нужно обратиться к целителю.

– Я в порядке. – Она поднесла руку к щеке, и та оказалась липкой. Сперва Лэйола подумала, что почувствовала воду из ручья, но потом увидела на пальцах кровь, и у нее свело живот. Видимо, камень, которым ее вырубили, нанес серьезные повреждения, или же рана увеличилась, когда бледная ударила ее в то же самое место.

– Нет. Не в порядке.

– Не хочу, чтобы кто-нибудь видел меня такой. Нельзя допустить, чтобы они узнали, как близко ко мне подобрались бледные. – У нее в голове вдруг зародилась тревожная мысль. – Каким-то образом они постоянно нас находят. Я не доверяю твоим солдатам. Не хочу этого говорить, но кто-то из них выдает врагу наше местоположение.

Тэйн покачал головой:

– Нет. Это невозможно.

– У тебя есть другое объяснение? Как они узнали, где мы находимся, после того как покинули Вересковую лощину? Как узнали, чей дом нужно разносить? Я никому об этом не говорила.

Губы Тэйна сжались в жесткую линию.

– Хочешь сказать, один из трех самых близких мне людей в мире предал меня? Исключено.

– Кто-нибудь еще знал, куда вы направляетесь?

Тэйн покачал головой:

– Нет, если только за нами не проследили.

– Может, Пайпер, Олдрич или Фэннан рассказали кому-то без злого умысла или кого-то из вас подслушали. Тифапайн может быть не единственным гномом или другим маленьким существом, скрывающимся в замке. – Лэйола стиснула зубы. – Как бы то ни было, кто-то точно предатель.

Тэйн обогнул дерево и снова оказался рядом с ней.

– Любой в городе мог увидеть, как ты уезжаешь с нами. Предателем может быть кто угодно, кроме моих друзей и Воронов.

– Это не объясняет первой встречи с бледными у леса Светлого Сердца. Это явно не простое совпадение. У них есть вожак. Тот, кто говорил со мной и обозвал Темным Магом. Он знал, кто я такая, как и эти двое.

Тэйн молчал до тех пор, пока они не дошли до лагеря. Большинство эльфов боролись, разбившись на пары, или переговаривались небольшими группками в дальнем конце, что позволило им почти незамеченными проскочить к одиноко стоящему шатру Тэйна. Несколько дозорных склонили головы, когда они проходили мимо, но не остановили их.

Откинув полог, Тэйн вошел внутрь и придержал его для Лэйолы. Она проскользнула внутрь и, держась за пульсирующую от боли голову, тяжело опустилась на стул. Тэйн раскрыл сундук и стал рыться в нем, ругаясь себе под нос.

– Что ты ищешь? – спросила Лэйола, прикрыв глаза и откинувшись на спинку стула. Ей казалось, что голова вот-вот расколется пополам.

– Вот оно! – воскликнул он. Приоткрыв один глаз, Лэйола увидела у него в руках кожаный кисет. Тэйн раскрыл его и показал ей содержимое: – Это моя аптечка.

Она выпрямилась и протянула руку:

– Просто дай мне кусок ткани, и я приведу себя в порядок.

Отложив кисет на пол, Тэйн промокнул лоскут жидкостью из зеленой стеклянной бутылочки, которую держал в ладони.

– Ты хоть раз в жизни позволяла кому-то помочь тебе без сопротивления? Перл и Рейна жаловались мне на этот счет.

Предательницы.

Сделав глубокий вздох, Лэйола огрызнулась:

– Ты буквально только что помог мне в пещере. Я даже не сопротивлялась.

Тэйн нахмурился:

– Это другое. И ты не видела порез. Нужно наложить швы, чтобы остановить кровотечение, а потом обработать заживляющим бальзамом.

Лэйола решительно встала и приблизилась к нему:

– Дай мне зеркало, и я сделаю все сама.

Он приложил ткань к ее ране и удержал так.

– Сядь, – велел он.

К ее огромному огорчению, она подчинилась. Села и вцепилась пальцами в края деревянного стула, пока Тэйн осторожно водил по ране лоскутом, который источал насыщенный аромат растительных масел с нотками перечной мяты, сосны и, возможно, лаванды. Потом она почувствовала жжение, но боль каким-то образом утихла. Лэйола напряглась, когда Тэйн начал медленно и аккуратно обтирать ее шею. Его задумчивое лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от ее. Создатель, неужели я забываю дышать? И хотя она понимала, что Тэйн к этому не стремился, его жест показался ей чувственным. Волоски на ее теле встали дыбом, когда он осторожно провел губкой по засохшей вдоль шеи крови.

Они встретились взглядами, и от возникшего между ними напряжения у Лэйолы по позвоночнику пробежала дрожь. Тэйн отдернул руку и прочистил горло:

– Я вытер почти всю кровь, но в волосах осталось немного. Смоешь потом в ручье. – Тэйн поправил воротник ее рубашки. – Он тоже весь в крови.

Лэйола смотрела на него глазами лани, которую настигла стрела. С трудом оторвав от него взгляд, она медленно осмотрела свою одежду:

– Крови больше, чем я думала.

– Об этом я и говорил. – Он взял в руку иглу. – Сейчас это место болит сильнее всего, но ты ни в коем случае не должна шевелиться.

Порез находился около брови, в самой чувствительной области. Лэйола отрывисто кивнула, а потом ощутила, как ее накрывает неестественная волна умиротворения. Схватив Тэйна за запястье прежде, чем он вонзил иглу в ее плоть, она спросила:

– Это ты сделал?

– Что?

– Это точно исходит от тебя, – выдохнула она, ощущая, как внутри все трепещет и как колотится бешено сердце. – Как ты посылаешь мне это успокаивающее чувство?

– Через нашу магическую связь.

– Но как?

– Я не знаю, как это работает. – Он наклонился ближе к ране. – Просто знаю, что могу влиять на тебя и чувствовать твои эмоции, когда ты посылаешь их мне, сама того не желая.

Значит, она передавала ему все свои плохие чувства и переживания, в то время как он пытался ее успокоить. Связь между ними оказалась более интимной, чем она ожидала.

Стиснув зубы, Лэйола вновь вцепилась пальцами в стул. Игла пронзала ее кожу снова и снова, пока рана полностью не затянулась. Опустив пальцы в баночку с бальзамом, Тэйн смазал шов и легкими движениями нанес на другую щеку, которую рассекли когти бледной.

Тэйн начал укладывать вещи обратно в сумку.

– К завтрашнему дню все должно зажить.

– Спасибо. – Она провела большим пальцем по гладкой рукояти кинжала, любуясь Тэйном, пока он не обращал на нее внимания. Он спас мне жизнь.

Лэйола медленно встала со стула и замерла, ожидая, что он скажет что-нибудь еще, но Тэйн продолжал молчать. Она от досады прикусила нижнюю губу.

– Ладно, пойду надену свежую рубашку. Если кто спросит, скажу, что упала прямо во время тренировки.

Не дожидаясь ответа, она спешно покинула шатер. Вот только палатка, в которой она спала ночью, пропала, а вместе с ней и вещи Лэйолы. Мимо нее прошла компания из пяти воинов, ведущих лошадей.

– Доброе утро, Несущая Смерть, – поприветствовал ее темноволосый эльф с кривой усмешкой.

– Доброе утро, – ответила она, помахав им рукой. – Кто-нибудь из вас знает, где Пайпер?

Поскольку в поход отправилось всего трое девушек, солдаты наверняка должны были знать, где находилась ее рыжая охранница.

– Вон у того дерева, – ответил ближайший к ней воин. – Ты в порядке? Похоже, ты ранена. – Он постучал пальцем по виску.

– О, я в полном порядке. Спасибо. – Она убежала прежде, чем они успели спросить ее о чем-то еще.

Она подошла к тому месту, где были привязаны Сумрак и Фантом, и обнаружила Пайпер и Тиф, сидящих под деревом. Сумрак зафыркал, приветствуя ее и показывая, что готов скорее отправляться в путь. Ее вещи были упакованы в седельную сумку.

– Вы двое задержали выезд на целый час, если не больше, – проворчала Пайпер, поднимаясь и смахивая со штанов грязь. Но ее настроение быстро изменилось, как только она посмотрела на Лэйолу. – Почему у тебя рубашка вся в крови? – резко спросила она.

– Ударилась головой о камень. Мы тренировались, и я споткнулась о корень дерева. – Лэйола указала на швы.

– Не думала, что ты такая неуклюжая, – скептически заметила Пайпер.

– Я и не такая.

Тиф подошла к ним с горстью ягод в руке и положила одну в рот, задумчиво глядя на Лэйолу.

– Обычно так говорят жены, которых поколачивают мужья. Разумеется, мне известно, что у тебя нет мужа, зато есть король, печально известный своей беспощадностью.

– Король не причинял мне вреда.

– Вот это точно ложь, – с ухмылкой заявила Пайпер.

Проигнорировав их слова, Тиф продолжила:

– У меня такое чувство – даже не спрашивайте почему, – что у короля невероятно нежные руки. Ласковые, теплые. Представляете, каково это, когда он проводит ими по волосам? – Она накрутила на пухлый палец каштановый локон. – Или поглаживает ваши плечи? Или...

Лэйола невольно улыбнулась:

– Ты что, влюбилась в Верховного Короля, Тифапайн?

– Конечно нет! Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала в жизни. – Ее щеки раскраснелись, став похожими на спелую клубнику. – Да это предположение еще более нелепо, чем любовь белки и лошади.

– Ладно, раз ты так говоришь... – поддразнила ее Пайпер. – Но на него довольно приятно смотреть, скажи? – Она быстро подмигнула Лэйоле.

– Ох, Создатель небесный, он красавчик! Самый привлекательный эльф, которого я когда-либо видела, – восхищенно произнесла Тиф, приложив руку к сердцу, словно собиралась вот-вот упасть в обморок. Лэйола и Пайпер прыснули со смеху. – Эй! Вы обманули меня! – запротестовала Тиф. – Я наговорила все это, только чтобы вы ненароком не передали ему, что я считаю его уродливым, словно тролль. И неважно, что он весь такой мускулистый и зеленоглазый и совершенно не похож на тролля.

Лэйола покопалась в седельной сумке и достала чистую рубашку. Положив ее на спину Сумрака, она отстегнула ножны с мечом, расстегнула корсет и стянула через голову испачканную блузу. Оглянувшись, она убедилась, что никто из солдат не подсматривает за ней. Крупное тело Сумрака заслоняло ее ото всех.

– Почему тебе так трудно поверить, что я споткнулась? – Лэйола быстро переоделась и снова закрепила корсет.

Пайпер надкусила яблоко.

– Потому что эльфийка, которую я прошлой ночью видела в бою с Олдричем, прекрасно знает, что находится у нее под ногами.

– Кстати, ему уже лучше, – добавила Тиф. – Я видела его утром. Он бодр и уверенно передвигается на ногах, словно ты не всаживала ему меч под ребра.

– Больше всего пострадала его гордость, – сказала Пайпер, пожав плечами. – Но Тэлон и Фэннан были рядом, пока лекари лечили его.

– Что происходит между ними тремя?

– Не знаю. Какое-то время Тэлон нравился Фэннан, но ей это быстро наскучило. С некоторых пор Олдрич проводит с ней довольно много времени, но я не думаю, что между ними что-то серьезное. Впрочем, могу ошибаться.

Лэйола не чувствовала притяжения между ними. Олдрич был веселым и жизнерадостным, а Тэлон – хитрой и злопамятной. Фэннан же был слишком умен, чтобы поддаться на ее уловки. После того, что Тэлон устроила во время праздника Летнего Солнцестояния, Лэйола была обязана отомстить ей. И для этого вполне могли пригодиться Лучик или Фэннан.

Она встала на выпиравший из-под земли древесный корень, чтобы самостоятельно дотянуться до стремени, и взобралась на Сумрака. Ей открылся отличный обзор на окрестности. Большинство солдат уже сидели на лошадях, выстроившихся в шеренгу. Тэйна нигде видно не было, а его шатер разбирали несколько слуг. Они были одеты не в мундиры, как другие солдаты, а в простые дорожные наряды.

– Лучше поспешить. Похоже, все уже готовы отправляться.

Пайпер подхватила Тиф на руки и усадила позади Лэйолы. Потом отвязала Фантома и своего златогривого коня и взяла в руки поводья:

– Встретимся на месте.

Внезапно, словно знак свыше, на пути Лэйолы возникли Лучик и Тэлон.

– Как поживают влюбленные голубки? – окликнула их Лэйола, и они оба так стремительно обернулись, словно получили удар хлыстом.

Глава 27

Влюбленные голубки? Звучит довольно оскорбительно для принцессы. Она заслуживает кого-то более достойного, – усмехнулся Олдрич и провел рукой по грязным светлым волосам. – Кстати, отличный бой. Ты и впрямь неплохо управляешься с мечом. – Он похлопал по ране.

Лэйола заметила, как ловко он сменил тему, а значит, она на верном пути.

– Могу сказать о тебе то же самое. Прости за это.

Тэлон пронзила ее злобным взглядом:

– Чего еще ожидать от непредсказуемой плебейки? Кстати, как тебе фестиваль? Похоже, ты неплохо провела время со своими воздыхателями. Очень мило с твоей стороны одарить их клочками волос.

Стерва.

– Вообще-то я и правда прекрасно провела время. Олдрич – превосходный телохранитель.

Принцесса еще крепче вцепилась в поводья лошади.

– Я непременно передам брату, как трепетно ты относишься к Олдричу и своему бесценному телу. Может, тебе бы хотелось, чтобы он не только охранял, но и прикасался к нему?

– Воу, воу, – воскликнул Лучик, вскинув руку и бросив на Тэлон недоуменный взгляд. – Не передавай брату ничего подобного. Это не... просто нет. Твердое нет.

Беднягу Лучика втянули в женскую перепалку, и он совершенно не знал, как себя вести.

– Не беспокойся. Она не станет этого делать, потому что прекрасно знает, что это неправда. Наша капризная маленькая принцесса злится, потому что я превосхожу ее по статусу.

– Научись держать язык за зубами, Лэйола, а не то рискуешь безвременно погибнуть в расцвете лет.

Знает ли она, что жизни ее брата и моя связаны? Лэйола не боялась Тэлон, но принцесса могла оказаться достаточно безрассудной, чтобы попытаться что-то предпринять, если бы не знала о последствиях.

– Принцесса, – процедил Лучик, – не смей угрожать ей. Лэйола под нашей защитой и под моей лично. Кроме того, спустя несколько недель она станет королевой.

– Может, для тебя и станет. – Тэлон пришпорила лошадь и поскакала вперед. – Но не для меня! – прокричала она.

Когда отряд двинулся дальше, Лэйола заняла место в центре. Она распустила косы, и теперь ее волосы свободно струились по спине и прикрывали рану у виска. Пайпер не поверила в ее историю, и Лэйола не хотела, чтобы засомневался кто-то еще. Во всяком случае, ей не хотелось лгать снова и снова.

И хотя она находилась в окружении сотен эльфийских воинов, Лэйола не переставала изучать глазами окрестности, высматривая бледных в тени деревьев или высокой траве, где они могли бы устроить засаду. Она не нашла ни одного из них, но это не значило, что их там не было. Бледные могли просто наблюдать и выжидать подходящего момента. Находился ли Матэйкис где-то поблизости? От одной только мысли об этом у Лэйолы по спине пробежал холодок. Почему он не обратил ее? Она предположила, что для их конечной цели не требуется ее превращение в бледную, иначе тот подонок непременно укусил бы ее. Они могли бы обратить ее, только чтобы привлечь на свою сторону, но не сделали этого. Хотя бы в этом ей повезло.

Тэйн ехал рядом и часто посматривал на нее, словно боялся, что она снова внезапно исчезнет. Теперь, когда начала различать его эмоции и воспринимать их, она знала, что он беспокоится.

Какое-то время Лэйола наблюдала за Тэйном, восхищаясь его прекрасным мужественным профилем, а потом вдруг вспомнила, как бледная ни с того ни с сего закричала и врезалась в стену с такой немыслимой силой, что это наверняка привело бы к травмам, несовместимым с жизнью. Неужели это сделал он? Если кто-то и мог спасти весь Адалон, то только Тэйн. Он был сильным лидером и твердо знал, чего хочет. Возможно, именно его магия уничтожит Пустошь, а не ее. Что, если она была воплощением тьмы, а он – света? Как жестока судьба, связавшая их вместе...

Тэйн снова оглянулся, и на его лице отразилось беспокойство.

– Я никуда не денусь, – сказала Лэйола с легкой улыбкой. – Не волнуйся. – Хотя она тоже страшно перепугалась бы, если бы Тэйна похитили. Погибнет он – умрет и она. Ей до сих пор непривычно было думать, что ее жизнь в буквальном смысле связана с жизнью другого эльфа.

Его лицо смягчилось, а напряженная поза сменилась расслабленной.

– Я не волнуюсь. Просто ты так прекрасна, что я не могу отвести от тебя взгляд.

– Лжец. – Она вытащила из стремени сапог и слегка пихнула Тэйна. Фантом оглянулся и издал протяжное ржание, словно призывая их перестать дурачиться.

– Мне дать тебе зеркало, чтобы ты как следует разглядела себя?

– Ты уходишь от темы.

– Возможно. Думаю, я научился этому у тебя.

– Сир! – окликнул его один из солдат. – К нам приближается всадник. Похоже, один из наших.

– Скоро вернусь. – Тэйн пустил Фантома галопом и быстро исчез из виду. Лэйола немного приподнялась, чтобы разглядеть гонца и послушать его послание, но топот сотен копыт, скрип повозок и болтовня вокруг не дали ей этого сделать. Ей даже не удалось разглядеть Тэйна из-за стоящих впереди воинов.

Он долго не возвращался. Лэйола вместе с Пайпер и Тиф гадали, какие вести так задержали Тэйна. Неужели бледные все же захватили Дунафелл? Сожгли ли город? Остался ли в живых хоть кто-то из жителей? Лэйоле хотелось незамедлительно пуститься в путь и все разузнать.

– Тэйн все расскажет, когда посчитает нужным, – сказала Пайпер. У нее получалось подчиняться приказам куда лучше, чем у Лэйолы.

Как только наступила ночь, Вороны сделали привал. Установили шатры, и в воздухе разлились приятные ароматы готовящейся еды. В этот раз пахло ветчиной и овощами со специями. И вероятно, хлебом, если, конечно, он не зачерствел. Хотя они ели всего один раз в день, не считая орехов и мелких перекусов прямо на ходу, Лэйола совсем не думала о пустом желудке.

Она сидела у костра в ожидании Тэйна. Он же должен прийти в свой шатер, чтобы переночевать, не так ли?

– Где он? Отправился дальше без нас?

– Не думаю, – ответила Пайпер. – Ты слишком волнуешься для той, кто уверяет всех в своей неприязни к нему.

– Я просто беспокоюсь о городе и его жителях.

– Ну конечно, – ответила Пайпер, откинувшись на свернутый спальный мешок.

Фэннана и Лучика тоже видно не было, и Лэйола решила, что они присоединились к Тэйну. Если он уехал на поле боя, ничего никому не сказав...

– Ты ведь знаешь, что наши жизни связаны? Если с ним что-то случится... – Лэйола демонстративно провела большим пальцем по шее.

– Уверена, что тебя беспокоит именно это? – Пайпер распустила косу. – Он в порядке. Он сражался во множестве битв и все еще жив, не так ли?

– Так ты думаешь, что он поехал вперед и сражается там без нас?

Пайпер вздохнула:

– Нет, он бы сказал нам об этом или отправил кого-нибудь другого сказать об этом. Знаешь, я здесь четвертый по старшинству командир после Фэннана.

Лэйола сунула руку в мешочек с орехами и набрала горсть.

– Тогда почему тебя не взяли с собой? И где же, интересно, нахожусь я в этой вертикали власти?

– Потому что мое первоочередное задание – присматривать за тобой. – Пайпер скрестила лодыжки. – А ты – второй командир.

Лэйола замерла и медленно повернулась к Пайпер. Второй командир? Второй! Нет, это какая-то ошибка.

– Чушь. Хочешь сказать, что это не какой-нибудь высокопоставленный генерал, Фэннан или кто-то в этом роде?

– По закону нареченная короля, даже если они еще не женаты, выше любого из нас по рангу. Тэлон в том числе. Именно поэтому она ненавидит тебя. В линии преемственности она является четвертой, а когда дело касается военных действий, то и вовсе не имеет права голоса в том, что происходит на поле боя, пока вы с Тэйном живы.

– Но... но... – Лэйола не могла подобрать слов. Это не могло быть правдой. В Палэйноре тщательно соблюдались формальности. И поскольку они с Тэйном еще не женаты, она еще не относилась к королевской семье. Он сам говорил об этом.

– Мы пока не вступили в законный брак.

– Нет, но большинство эльфов считают магические узы более значимыми, чем официальное заключение брака – в этом случае только подписанный документ указывает на то, что вы вместе. Но узы имеют не меньшую юридическую силу. Вы не единственная магически связанная пара, Лэйола. За годы службы Тенэйбрису маг Весстан многих скрепил узами в день свадьбы. После того как вас с Тэйном, принцем Палэйнора, связали, это стало своего рода модой. Эти чары считаются истинным обязательством, поскольку их невозможно отменить. Многие считают связующее заклятие очень романтичным, ведь если умирает твоя пара, то и ты тоже.

Лэйола почувствовала тревогу. Почему раньше никто не говорил об этом?

– Но наше заклинание не было завершено.

Пайпер перевернулась на бок и уставилась на огонь.

– Всем прекрасно известно об этом, поверь.

Лэйола потерла лоб, пытаясь осмыслить тот факт, что она была второй в их походе и в очереди на престол Палэйнора.

– Что случится, когда оно завершится? Что потом?

– С вами? Не знаю, – пожала плечами Пайпер. – Остальные связывали себя узами в день свадьбы, а вы двое были детьми, так что ритуал не был проведен в должной мере. Вы оба должны озвучить свое согласие. Может, ничего и не изменится. Возможно, все, что вам остается, – лишь дождаться установленного срока.

Внезапно появилась Тиф, прервав их разговор и разрядив повисшее в воздухе напряжение. Она тащила за собой холщовую сумку с провизией, которая по размерам превосходила ее саму. Она широко улыбалась, словно была очень довольна собой.

– У меня есть кое-что из еды.

Пока они ели, Тиф рассказала им о стычке с феей, которая пыталась украсть у нее мешок с ягодами. Гном всегда драматизировала и преувеличивала все, что с ней происходит, и эта история не стала исключением.

– Она ударила меня прямо в лицо! – воскликнула Тиф. – Держу пари, скоро появится вот такенный фонарь. Что-то вроде боевого ранения. Надеюсь, вы обе оценили, что я разделила с вами свою добычу. Эти ягоды обагрены кровью.

– На тебе нет ни царапины, – заметила Пайпер.

– Зато у нее есть, – злорадно усмехнулась Тиф.

Лэйола положила одну ягоду в рот и задумчиво кивнула, погруженная в мысли. Она наблюдала за каждым солдатом, который появлялся в свете костра, в надежде, что это Тэйн или кто-то другой, принесший от него весточку. Почему Пайпер была так спокойна? Даже когда мелкий дождь промочил насквозь ее одежду и волосы, Лэйола продолжала ждать Тэйна. Костер все еще источал тепло, хотя из-за влажности в нем остались лишь тлеющие угольки. Пайпер и Тиф уже забрались в палатку и уснули – храп гнома стал тому подтверждением, – а Лэйола расхаживала туда-сюда рядом с шатром Тэйна. Тучи над головой заслоняли звезды и луну, погружая все вокруг в непроглядную тьму. От каждого движения, треска ветки или звука глубокого голоса поблизости ей хотелось инстинктивно выхватить меч. Магия возвращалась медленно, и ее отсутствие заставляло Лэйолу нервничать еще больше.

В тусклом свете костра появилась высокая фигура в плаще. Даже не увидев его лица и не заговорив с ним, Лэйола поняла, что перед ней стоит Тэйн. Внутри нее словно отозвалось что-то, указывающее на его присутствие.

– Тэйн! – выкрикнула она, пытаясь не выдать отчаянного облегчения, но ей это не удалось. Лэйола бросилась к нему наперерез, прежде чем он успел скрыться в своем шатре. – Что произошло?

Он откинул капюшон, и Лэйола разглядела темные круги у него под глазами. Проведя рукой по волосам, Тэйн молча обошел ее и направился в шатер. Она последовала за ним без приглашения. Должно быть, все очень плохо. Пока он рылся в сундуке, Лэйола тихо стояла у выхода. Он достал бутылку вина и выдернул из нее пробку. Должно быть, все очень, очень плохо.

– Половина Дунафелла в огне. Глава города пытается эвакуировать жителей и спасти как можно больше женщин и детей, но одновременно с этим им приходится следить за тем, чтобы невинных не преследовали и не убивали по дороге. – У него из груди вырвалось низкое рычание. – Сама мысль о том, чтобы идти на подобные меры, невыносима для меня. В противном случае твари нападут на наших детей и сожрут их, – сказал он, передернувшись от омерзения.

От его слов у Лэйолы болезненно сжался желудок.

– Неужели численность бледных возросла? Нам не хватает солдат? Я не понимаю, почему они именно сейчас начали так активно атаковать Палэйнор. Вы сдерживаете их натиск на протяжении сотен лет.

– Они и раньше прорывались через наши границы, но никогда не продвигались так далеко. Никогда не достигали Дунафелла в таком количестве. Тебе хорошо известно, что время от времени отдельные группки делают вылазки вглубь королевства, но обычно они не представляют большой угрозы. – Тэйн тяжело опустился на стул и сделал большой глоток вина. – Их численность выросла, но ими движет не это. Полагаю, дело в том, что теперь они знают твое местонахождение и поэтому сражаются более ожесточенно. Я отправил вперед несколько Воронов. Если они проскачут всю ночь без остановок, то к утру окажутся на месте.

– Может, нам всем тоже провести ночь в пути? Сколько солдат потеряно? А мирных жителей? И эти беззащитные дети на дороге... – У нее в голове промелькнули образы маленьких детей, бегущих и кричащих от страха. Образы их матерей, погибающих, только чтобы защитить их. Лэйола тряхнула головой, пытаясь прогнать страшные фантазии.

Тэйн посмотрел на нее, но она не разобрала выражения его лица.

– Удивлен, что тебя это волнует, – наконец произнес он.

Слова больно задели ее. Лэйола не знала, имеет ли он в виду ее вздорный характер, но, вероятно, она заслужила это после того, как обращалась с ним. По правде говоря, Лэйола и сама не понимала, почему все это волнует ее. Но кто бы не испытывал тревогу за гибнущих детей?

Тэйн продолжил:

– Нам нужны будут отдохнувшие бойцы, когда другие выдохнутся. Что касается потерь, то они слишком велики. – Он склонил голову набок и протянул ей бутылку: – Хочешь? Прости, у меня нет для тебя бокала.

– Это все из-за меня, – прошептала Лэйола. Она сжала рукоятку кинжала на поясе, чтобы хоть как-то унять переполнявшие ее негодование, страх и волнение. – Они гибнут из-за меня. Не будь меня, то...

– Нет. Не смей заканчивать это предложение. – Он поднялся и за два шага оказался перед ней. – Бледные существовали задолго до того, как ты появилась на свет. Виноват Черный Маг, а не ты. Именно этого они и добиваются, того, чтобы ты начала сомневаться в себе. Матэйкис и остальные твари стремятся к этому. Хотят, чтобы ты боялась их, потому что прекрасно понимают, что ты до сих пор еще не осознала, насколько в действительности сильна. Но в один прекрасный день, когда ты осознаешь это, когда перестанешь считать себя лишь пешкой, которую можно использовать по чьему-то усмотрению, когда поймешь, что являешься королевой – самой сильной шахматной фигурой на доске, – тогда уже они начнут бояться тебя. – Он сунул ей в руку бутылку: – А теперь пей.

Лэйола поднесла горлышко к губам и, сделав глоток, пробормотала:

– Спасибо. – Вот только она не знала, благодарила ли его за слова или за вино, но и то и другое согрели ее изнутри.

Глава 28

После того как Лэйола вернула ему бутылку, Тэйн жестом предложил ей сесть на единственный стул, а сам поднялся на ноги и снял мокрый плащ.

– Тебе не холодно? – спросил он. – Твоя одежда промокла.

– Нет. – Несмотря на моросящий дождь, снаружи было достаточно тепло. Лэйола рассеянно переминалась с ноги на ногу. – Все еще думаешь, что я не должна участвовать в завтрашнем бою?

Тэйн замер, так и не сняв сапог, и поднял на нее глаза:

– Только в случае крайней необходимости. И мое решение не имеет никакого отношения к твоим навыкам. Я знаю, что ты хороший боец.

Лэйола ожидала такого ответа, особенно после того, как та парочка бледных схватила ее на поляне. Она не собиралась вмешиваться, если битва будет складываться в их пользу. Но ей нужно было узнать, как Тэйн собирался расположить войска и что еще требовалось для защиты города. Она хорошо сражалась один на один, но сейчас речь шла о масштабной битве.

– Ты останешься в тылу или будешь на передовой?

Он скинул второй сапог и сел на постель, уперевшись предплечьями в бедра.

– Зависит от того, как будут развиваться события. Но для меня куда важнее, чтобы ты оставалась в безопасности и не попала в их руки.

С одной стороны, бледные считали ее средством для возвращения своего хозяина. С другой – эльфы надеялись, что она поможет уничтожить Пустоши. Так или иначе, в глазах всех них она была лишь орудием. Не более чем полезным инструментом. Но если Тэйн прав, то она не была пешкой. Она – королева и могла перемещаться в любое место на поле боя.

– Ты умеешь играть в шахматы? – Лэйола сделала большой глоток вина и передала бутылку Тэйну, который тут же поднес ее к губам.

– Да. Маг Весстан обучил меня им. Он уверял, что это отточит мой ум.

– Я часто играла с тетушкой Эвалин. В Вересковой лощине мы ежемесячно устраивали турниры. Угадай, кто действующий чемпион?

Он улыбнулся:

– Ты?

– К несчастью, нет, это звание полностью принадлежит тете Эвалин. – Лэйола вспомнила последний турнир и то, как тетушка пыталась свести ее с каким-то заезжим рыцарем. – Она всегда на шаг впереди меня. Конечно, я побеждала ее, но такое случалось нечасто.

– Это та женщина, которая вырастила тебя?

– Да, она была подругой моей матери. – Лэйола рассеянно погладила ожерелье в виде ивовой ветви. – Они вместе производили вино и держали аптекарскую лавку в Долине Солнца. Мой отец был мастером по изготовлению мечей. Как бы мне хотелось обзавестись одним из тех, которые он создал...

Тэйн молча разглядывал руки, зажатые между согнутыми коленями. Его длинные темные волосы свисали подобно занавесу, практически скрывая лицо от Лэйолы. Она отчаянно желала узнать его мысли. Эмоции были не настолько важны в тот момент, к тому же она все равно ничего не чувствовала.

– Помнится, ты говорила, что Вересковая лощина – твой город. Чем ты там занималась?

– С двенадцати лет тренировалась почти каждое утро, а когда мне исполнилось девятнадцать, меня повысили до заместителя наместника Лощины. Эта должность считается второй по старшинству, сразу после начальника стражи, который отвечает за охрану порядка и принятие законов. В общем, я решала все проблемные и спорные вопросы жителей. Местные обращались ко мне по каждой ерунде – даже по тому, что не входило в мои должностные обязанности.

– Например? – Тэйн поднял голову и сел прямо, не сводя с нее глаз.

– О, однажды Лорена решила, что муж ей изменяет. Она обратилась ко мне, и я целый день следила за ним. Оказалось, что он ездил в соседний город, чтобы продать свои яблоки подороже и купить ей кольцо. Они были так бедны, когда поженились. У нее был только кусок бечевки, намотанный на палец. – Лэйола скрестила ноги и устроилась поудобнее. Разговаривать с Тэйном оказалось гораздо легче, чем она ожидала. Справедливости ради, они еще ни разу не разговаривали по душам.

– По крайней мере, все закончилось хорошо, – сказал Тэйн, откинувшись на подушку. – Я ожидал другого исхода. А ты бы сказала, если бы он все-таки изменял ей? Даже если бы это разбило ей сердце?

– Это не доставило бы мне удовольствия, но да. Уж лучше знать правду, чем жить во лжи.

– Я планировал предложить руку моей сестры молодому повелителю лесных эльфов в надежде объединить наши королевства, – вдруг сказал Тэйн со вздохом. – Мы могли бы стать союзниками, а не враждовать из-за небольших клочков земли. Я не могу позволить себе терять солдат из-за таких пустяков, в то время как мы ведем войну с настоящим врагом.

– Думаю, ты должен дать Тэлон право выбора. – Лэйола прикусила нижнюю губу. – Право, которого ни у тебя, ни у меня никогда не было.

– Ах да. – Губы Тэйна дернулись. – Мне стоило догадаться, что ты так скажешь. Я не стану заставлять, если сестра будет категорически против, но она весьма амбициозна.

Лэйола неодобрительно покачала головой.

– Между ней и Олдричем или Фэннаном что-то есть?

– Они оба прекрасно знают, что собой представляет Тэлон, так что нет, не думаю. Они довольно близки, но за все годы я ни разу не заметил ничего романтического между ними. Они относятся к ней скорее как к сестре. Все мы – одна большая семья.

Тэлон была изворотлива и завистлива, безучастна к чужим проблемам и заботам – совсем не так Лэйола представляла отношения в семье. Кроме того, она своими глазами видела, как принцесса командует слугами. Словно те были полными недоумками и не заслуживали готовить ей или стирать ее одежду. За проведенное в замке время Лэйола неоднократно слышала, как Тэлон говорила ужасные, подлые вещи о ее так называемой подруге, как только та покидала комнату. Ее точные слова были такими: «У нее такой мерзкий голос. Не понимаю, почему мы вообще позволяем ей говорить с нами. – Остальные довольно захихикали. – Кстати, а вы знали, что ее мать была безродной эльфийкой? Дочерью изготовителя подков? Что может быть хуже?»

– Почему ты так сильно отличаешься от нее? – У Лэйолы не было шанса подслушать Тэйна, но она видела, как он со всеми, от матери до конюха, обращается с почтением и добротой.

– Думаешь, мы с ней разные?

– Даже не сомневаюсь.

Тэйн улыбнулся:

– Полагаю, все дело в том, что ее всю жизнь баловали, а меня – нет. Мне приходилось много трудиться, а Тэлон – нет. Отец обожал ее, а меня, похоже, никогда не любил. – Тэйн замолчал. Моросящий дождь тихо стучал по крыше шатра, а мерцание свечи отбрасывало тени на его утомленные глаза. – Благодаря всему этому мне повезло стать лучше, – произнес он так тихо, что Лэйола едва расслышала его слова.

Она едва не сказала, что не сомневается в любви его отца, даже если он никогда не показывал ее, но почему-то осеклась. В конец концов, речь шла о Тенэйбрисе. Нет никакого смысла убеждать Тэйна в обратном. Кроме того, он совсем недавно расправился с отцом, и она не знала, что он чувствует по этому поводу. Она даже не знала, как спросить его об этом так, чтобы не показаться бесчувственной. Не исключено, что Тэйн любил отца, даже если отец не любил его. Кто знает, может, его очень подкосило то, что он сделал... ради нее.

– Что насчет твоей матери? Кажется, она избегает меня.

– Мама всегда поддерживала меня. И да, возможно, она и правда избегает тебя, – ответил Тэйн с усмешкой. – Вот только я ума не приложу почему. Ты ведь всегда такая милая.

Лэйола закатила глаза:

– Мне что, нужно снова извиниться? Я и так стараюсь изо всех сил... – Что я хочу сказать?

– Стараешься? – повторил он.

– Быть радушной. Наши жизни связаны. Нет никаких причин делать нас обоих несчастными. – Она вдруг подумала о Пайпер и о том, насколько близки они были с Тэйном. Ей захотелось выяснить, как он относится к ней. – Между тобой и Пайпер что-то было? Если что, я не расстроюсь. Можешь не волноваться.

Тэйн улыбнулся.

– Между мной и Пайпер? – посмеиваясь, спросил он. – Нет. Не то чтобы с ней что-то не так, но она знает, что в моем сердце есть место только для одной особенной девушки. Кроме того, я думаю, что ей нравится Фэннан, но она ни за что не признается.

И той особенной девушкой была она. По коже Лэйолы пробежали мурашки, и она быстро проговорила, чтобы отвлечься:

– Фэннан? Хмм. А она ему нравится?

– Фэну многие нравятся. Но он не готов пока остепениться. И Пайпер об этом хорошо известно. – Тэйн вновь протянул ей бутылку вина. – Маг Весстан сказал, что мы можем попробовать убедить портал перенести нас в Седеракские горы.

Ее глаза округлились. Благодаря этому путешествие сократилось бы на несколько недель.

– Зачем ты говоришь мне об этом? Ты ведь запретил идти туда. – Лэйола отчетливо помнила каждое слово, которое он сказал ей в ту ночь.

– Это не совсем мое дело, но поскольку наши жизни связаны, думаю, я могу иметь право голоса. Я уже говорил, что не держу тебя в плену, но я убил собственного отца, чтобы ты не попала в руки врага. – Его челюсть дрогнула. – Ты и сама понимаешь, что эта поездка очень рискованная. Надеюсь, ты найдешь другой способ снять чары.

Он надеется, что я найду другой способ. Он хочет избавиться от меня. Где-то в глубине ее души вспыхнула боль.

– Ты сказал, что в Дунафелле есть кто-то, кто может нам помочь. Возможно, другой способ и правда существует. А сейчас ты должен немного поспать. Выглядишь измотанным. – Лэйола допила вино и поставила стеклянную бутылку на столик у его кровати.

– Здесь есть место еще для одного. – Тэйн похлопал по постели. – Ну, знаешь, если тебе вдруг приснится кошмар и потребуется моя помощь, чтобы прогнать плохие образы из твоей хорошенькой головки.

Он лукаво усмехнулся, и она показала ему средний палец и вышла из палатки.

Следующим утром Тэйн не разбудил ее на тренировку. Проснувшись, Лэйола увидела, что солнце уже высоко в небе, а Пайпер собирает вещи. Нахмурившись, она вылезла из постели, оделась, свернула спальный мешок с одеялом и растолкала Тиф:

– Пора отправляться.

Тиф резко подскочила, и ее кудряшки напоминали птичье гнездо.

– Пора?

– Да, скоро уезжаем.

Гном потерла глаза и зевнула.

– Я прослежу, чтобы твои вещи были собраны. Мне нужно хорошо выполнять работу, чтобы меня не отослали обратно домой за холм.

– Спасибо. – Лэйола благодарно улыбнулась ей, хотя уже сама все собрала. Она вышла на свежий утренний воздух. Дождевые тучи, набежавшие накануне, рассеялись, и на небе ярко светило солнце, иссушая влагу. Лэйола подошла к шатру Тэйна и остановилась у входа, судорожно сжимая рукоять кинжала. Позвать его? Или просто зайти внутрь? Постучать-то она не могла.

– Его там нет, – раздался голос Фэннана позади, и Лэйола от неожиданности подскочила.

Она обернулась, будто ее поймали на краже.

– О, эм, ладно. – Она прочистила горло. – Я думала, ты в той группе, которая выехала прошлой ночью.

– Я собирался, но Тэйн попросил меня остаться, чтобы охранять тебя.

– Ах, ну разумеется. – Она старалась не выдать голосом досаду, которую испытывала в тот момент. Ей не хотелось, чтобы из-за нее лучшие воины Палэйнора оставались в стороне от невинных эльфов Дунафелла, которым нужна была помощь.

– Дело не только в тебе, знаешь ли, – сказал Фэннан. – Если с тобой что-нибудь случится, мы лишимся короля, а поскольку у него нет ни наследника, ни дядей, ни братьев, то править будет королева Орландия. А если она взойдет на трон, то бледные захватят нас меньше чем за пару недель. Королева несведуща в управлении королевством. Она понятия не имеет, как это делать. Наступит настоящий хаос.

Это поразило ее сильнее, чем Фэн мог бы предположить. А ведь она пыталась убить Тэйна. Но тогда Лэйола и представить не могла, к каким последствиям привела бы его смерть. Она думала, что его место просто кто-нибудь займет и все уладится само собой.

– Не верю, что она настолько некомпетентна. Ей на помощь непременно пришел бы какой-нибудь военачальник. Возможно, даже ты.

Он криво улыбнулся:

– Безусловно, я бы сделал все, что в моих силах, но без сильного короля или королевы, на которых может рассчитывать народ, высшие эльфы потеряли бы надежду на спасение. Война длится уже очень долго, Лэйола. Мы измотаны, устали до мозга костей. Вероятно, даже души новорожденных вместе с первым вздохом чувствуют тяжесть этой ноши.

Лэйоле казалось, что она тоже ощущает это бремя, хотя только недавно вернулась в родные края.

– Как думаешь, я и правда была рождена, чтобы уничтожить Пустошь? – неуверенно спросила она.

– Я думаю, твоя жизнь была преисполнена горем и гневом.

Лэйола встретилась взглядом с его глазами, прикрытыми тяжелыми веками. Впервые разглядела в них затаенную усталость. Обычно Фэн прятал ее за улыбками, так какие же зверства он успел повидать на своем веку?

– Но я считаю, что только ты вправе решать, для чего была рождена. Тенэйбрис хотел использовать тебя в своих целях, но, встретившись с тобой лично, вряд ли смог бы осуществить задуманное. – В уголках его губ заиграла улыбка, и он добавил: – Лэйола Несущая Смерть.

– Значит, так меня теперь все называют?

– Вороны? О да. А для всех остальных ты просто леди Лэйола, пока не выйдешь за нашего Верховного Короля.

– Если выйду за него, – сказала Лэйола.

– Ты не первая, кто вступает в брак по расчету, и уж точно не последняя. Большинство примиряются с этим и учатся жить с навязанным партнером.

– В нашем случае все иначе. – По многим причинам, о которых Фэн даже не подозревал. В голове Лэйолы промелькнуло бледное лицо Новака с широко раскрытыми безжизненными глазами. Так что дело было не только в отце Тэйна.

– Неужели? – протянул Фэннан. – А я думаю, ты сама пытаешься убедить себя в этом.

Лэйола отвернулась и направилась на поиски Сумрака. Фэннан последовал за ней, не отступая ни на шаг. Подойдя к коню, она подняла с земли седло, но Фэн забрал его и водрузил на спину Сумрака.

– Ты – невеста короля. Подобное занятие – не твоя забота.

Лэйола раздраженно взмахнула руками:

– Почему вы все ведете себя так, будто я не способна трудиться?

– У всех нас есть работа, которую нужно выполнять. Или ты хочешь оставить конюхов без работы, только чтобы доказать свою правоту? – Он протянул руку под туловищем коня и ухватился за ремень. – И что насчет служанок? Предпочтешь увидеть их на улице, чем позволить им помогать тебе? – С этими словами он рывком затянул седло.

Она никогда не думала об этом в таком ключе.

– Нет.

Фэн передал ей поводья.

– Вот и славно. А теперь надень доспехи. Сегодня день большой битвы.

– Но у меня их нет.

– Разумеется, они у тебя есть, – возразил Фэннан. – Пойди и спроси Пайпер.

Лэйола нашла ее неподалеку. Пайпер как раз занималась тем, что закрепляла на себе темно-серые доспехи. Снаружи броня была обтянута черной кожей, но под ней, как предположила Лэйола, скрывались металлические пластины. На груди был выгравирован герб Палэйнора с тремя видами оружия. Плечи, руки и ключицы закрывала чешуя дымчато-черного цвета, которая поблескивала в солнечном свете. По обеим сторонам шлема выступали металлические крылья.

– Прекрасно выглядишь, – заметила Лэйола.

Пайпер улыбнулась:

– На тебе будет смотреться не хуже. – Она указала на деревянный сундук: – Твои доспехи внутри.

Подняв крышку, Лэйола обнаружила комплект, идентичный тому, что только что надела Пайпер. Доспехи плотно облегали ее тело и причиняли неудобства, но они в конце концов должны были защищать. Взмахнув руками, Лэйола убедилась, что может свободно двигаться. Чешуя оказалась эластичной, и ей вдруг стало интересно, из какого металла она изготовлена. В сундуке также нашлись защитные перчатки, набедренная броня, щитки на голени и такой же крылатый шлем.

Осмотрев ее, Пайпер демонстративно развела руками:

– Вот теперь ты выглядишь как настоящий Ворон.

Лэйола опустила взгляд и, осмотрев себя, усмехнулась. Она никогда раньше не носила доспехи – в этом не было необходимости. Но, как бы сильно ее ни впечатлили изысканные платья, которые она носила в замке, этот наряд превзошел их все. Сейчас она чувствовала себя той, кем была по натуре. Воительницей.

– Доспехи для всех одинаковые?

– У Воронов – да. У других воинов нет чешуи и крылатых шлемов. Чешуйчатые доспехи стоят дорого. Они изготовлены по образцу драконьей шкуры.

– Я ожидала, что руки и плечи будут скованы и стеснены в движениях, но это не так. Кажется, что на мне вовсе нет доспехов.

– Твои единственные слабые места: шея и задняя часть ног. Хорошенько защищай их.

Вскоре они выдвинулись в путь. Лэйола ехала между Пайпер и Фэннаном. Тэйна и Лучика нигде не было видно. Фэн уверил ее, что Тэйн остался вместе с основным войском, а не отправился вперед без них. Но Лэйолу все равно мучила тошнота из-за непроходящей тревоги. В какой-то момент на горизонте появилась дымка. Солдаты невольно притихли. Цокали копыта лошадей, шелестели хвосты, скрипели повозки, но никто не разговаривал. Запах едкого дыма проникал в дыхательные пути. Города пока видно не было, но Лэйола заранее готовила себя к тому, что они там обнаружат. Когда по дороге они встретили несколько групп эльфиек с детьми и сопровождавших их солдат, то у нее перехватило горло. В руках беженцы несли скудные пожитки, а их лица были покрыты сажей вперемешку со слезами. Одна маленькая девочка держала в руке куклу, а другой цеплялась за мать и не поднимала глаз от земли. Потеряла ли она отца? Есть ли у нее еда?

Когда показался Дунафелл, Лэйола невольно прижала руку ко рту. Большая половина города сгорела дотла, и лишь остовы почерневшей древесины продолжали стоять на местах. Истошные крики и звон металла складывались в ужасающую какофонию. Первые ряды солдат сменили размеренный шаг лошадей на галоп, и Сумрак последовал за ними. Сквозь стук копыт слышался голос Тэйна. Он выкрикивал приказы, направляя Воронов. Они разделились на две группы: одна из них направилась на восток, а другая – на запад, в объезд города. Лэйола планировала направиться в сторону, откуда доносились звуки самой ожесточенной битвы. Она уже развернула коня, как вдруг Фэннан потянулся и ухватился за поводья, останавливая Сумрака:

– Ты останешься здесь, со мной.

Тиф потрепала Лэйолу по спине.

– Пожалуйста, останься. Я не хочу стать пищей для бледных, – прошептала она.

Пайпер поскакала дальше, и солдаты расступились перед ней подобно речной воде вокруг скалы.

– Но, Фэннан, мы можем помочь. Отсюда даже не видно, что там происходит.

– Ты и так знаешь, что там происходит. Тебе не нужно этого видеть, – резко ответил он. – Это чудовищно, Лэйола. Оно проникнет в твои сны. Ты не должна этого видеть.

Принцесса Тэлон остановилась по другую сторону от Фэннана, приложив руку к груди. Ее лошадь жалобно заржала, вскидывая голову.

– Поверить не могу. Отец был бы в ужасе. Такого не случалось, когда он был нашим Верховным Королем.

Лэйола судорожно искала глазами Тэйна. Она слышала его всего несколько мгновений назад, куда же он подевался? Неужели отправился вперед вместе с остальными?

– Мы не можем стоять здесь и ничего не делать.

– Можем, – возразил Фэннан. – Верховный Король отдал приказ. Ты останешься здесь.

– Не веди себя так, будто ты особенная и нужна там, на поле боя, – пробурчала Тэлон. – Делай, что говорят, и сиди здесь, как послушная маленькая эльфийка. Хотя я не возражаю, если ты отправишься туда и будешь убита. Этим ты окажешь всем нам огромную услугу.

Щеки Лэйолы заалели от гнева. Но, как бы ей ни хотелось сбросить принцессу с лошади и врезать ей по лицу, она сдержалась. Сейчас не время для этого.

– Заткнись, – огрызнулся Фэн. – Мне не до твоих выходок.

– Прошу прощения? – пролепетала Тэлон, потрясенно глядя на него. – Не смей говорить со мной в таком тоне, Фэннан. Я – твоя принцесса. Извинись, или я прикажу выпороть тебя.

– Мы на войне. Оставь все свои любезности и угрозы на потом. Пока мы здесь, вы обе находитесь под моим командованием.

Тэлон захлопнула отвисшую челюсть и уставилась вперед с разъяренным видом.

С бешено колотящимся сердцем Лэйола прислушивалась к крикам и реву пламени, которое подобно дракону настигало все новые и новые здания. Она сжимала поводья до боли в руках. Магия бурлила в венах, грозясь вот-вот вырваться наружу. Все больше эльфов, рыдая, покидало город и проходило мимо Лэйолы, Фэннана и Тэлон. Сражение велось на дальней стороне Дунафелла, поэтому она не могла ничего увидеть или узнать, справляются ли Вороны с бледными или нет.

– Обуздай свою магию, – тихо сказал Фэннан. – Я ее чувствую.

Она резко повернула голову и увидела, что Фэн напряженно смотрит на нее. На лице Тэлон отражалось встревоженное выражение, которое явно не было связано с битвой. Лэйола начала подавлять магию, пока от нее не осталась лишь искорка. После того как солнце сместилось на другую сторону неба и она выслушала бесконечные причитания принцессы о том, как она волнуется за Лучика и брата, как ужасно, должно быть, приходится воинам на поле боя и сколько эльфов погибнет, Лэйола спешилась с Сумрака. От увиденного и услышанного ее желудок скрутило в узел.

– Не могу больше сидеть на месте.

Тиф выглянула из седельной сумки и сдавленно охнула. Лэйола проследила за ее взглядом и замерла. Из-за деревьев слева появилась группа из семи бледных, преследующих мать и двух детей. Женщина держала на руках младенца, которому было не больше года, и тащила за собой второго ребенка примерно четырех лет. Ее лицо исказилось от ужаса, когда бледные вплотную приблизились к ним.

Лэйола тут же выхватила меч.

– Фэннан! – выкрикнула она и, не дожидаясь разрешения, рванула вперед так быстро, что мышцы ее ног загорелись от напряжения. По пути выхватила из кармана метательную звезду и метнула ее. Та пронеслась мимо головы женщины и попала прямо меж глаз бледного, находившегося всего в нескольких шагах позади нее. Послышался стук лошадиных копыт, боевой клич – это Фэннан устремился навстречу бледным и разрубил мечом одного из них. Лэйола кивнула женщине и на скаку вонзила меч в брюхо первой попавшейся твари, потом выдернула его и отразила выпад другого. Когда бледный отпрянул, его зазубренный клинок со скрежетом соскользнул с ее лезвия. Он снова замахнулся на нее с силой достаточной для того, чтобы отбросить ее на несколько шагов назад.

– Ну что же ты, сладенькая, – проговорил он с пугающей ухмылкой. – Коли решила поиграть с большими мальчиками, стоило подготовиться получше.

Услышав позади свист, она инстинктивно пригнулась, и у нее над головой пронесся клинок. Оказавшись прямо посреди тварей, она встретилась взглядом с двумя бледными, которые медленно подкрадывались к ней. Они были крупными и мускулистыми – гораздо массивнее всех тех, кого она встречала.

– Лэйола, беги! – закричал Фэннан, замахиваясь на двух противников.

Но она никогда бы не оставила его сражаться с этими существами в одиночку. Поэтому она сорвала с пояса кинжал и метнула, целясь в горло одного из бледных, но его отбили в сторону. Тот, что слева, шагнул вперед и замахнулся, но Лэйола вовремя увернулась и полоснула его сзади по бедру. Тварь зашипела, а его собрат обрушил меч на живот Лэйолы. Она успела отбить клинок, но получила неожиданный удар прямо в челюсть, из-за чего упала навзничь. У нее из груди вырвался низкий рык, а во рту появился металлический привкус крови. Лэйола сплюнула и встала на колени. С меня довольно, сукины вы дети! Ее магия тут же ожила: черные колючие лозы толщиной с ее туловище вырастали из-под земли, напоминая щупальца огромного морского чудища. Пробившись сквозь почву, они обвились вокруг бледных, выжимая из них жизнь. Она едва ли слышала их приглушенные вопли, когда стебли полностью сомкнулись вокруг них, образовав нечто наподобие гробов. Лэйола поднялась на ноги и легким движением взрастила из земли еще одну лозу, пронзившую тварь, которая стояла напротив Фэннана. Тело бледного разорвалось надвое и подлетело в воздух. Следующий был сжат в тугой комок. Лозы становились все выше, и на них распустились темно-фиолетовые лилии.

Фэн изумленно смотрел на Лэйолу, опустив руку с мечом вдоль тела.

– Что это было?

– Пресвятые конские яйца! – воскликнула Тифапайн. Она подъехала к Лэйоле, сидя на спине Сумрака и держась за поводья. – Твоя магия – это нечто невероятное! И взгляни на меня. Я самостоятельно управляю этим огромным скакуном.

Лэйола хотела улыбнуться ей и Фэннану, поскольку они были искренне впечатлены ее возможностями, но вместо этого задумчиво уставилась на горящий город:

– Теперь твари узнают, что я здесь.

Глава 29

Тэйн отсек голову бледному, вонзил клинок в грудь другого, набросившегося на него. Теплая черная кровь забрызгала его лицо, но он продолжал идти вперед, нанося рубящие удары. Гнев ревел в нем подобно дикому зверю. Они пытались захватить его город, они убивали и охотились на его народ. «Убей их. Убей их всех», – мысленно повторял он снова и снова. Если у его магии и была цена, то только та, что превращала в дикого зверя, призрака, жаждущего убийств. Короля, не знающего пощады.

Стиснув зубы, Тэйн с силой врезал ногой в брюхо бледного и выдернул меч из груди другого. Ему хватило одного лишь взгляда на троицу, окружившую одного из его солдат, чтобы его магия вспыхнула, а бледные закричали. Кровь в их ничтожных телах забурлила, а кожу обсыпало сочащимися черными язвами. Твари цеплялись в грудь, раздирая когтями плоть, кричали и выли, пока не упали замертво. Фалан быстро кивнул Тэйну в знак благодарности и погнался за бледным, который сорвался с места.

Бледные начали отступать. Многие разворачивались и убегали прочь. Его Вороны представляли собой силу, превосходящую бледных не столько числом, сколько мастерством, с которым эти твари, как и всегда, не могли тягаться. Но внезапно случилось что-то странное. Каждый бледный в поле его зрения резко обернулся и уставился на север. Даже те, кто спасался бегством, останавливались и глядели в ту сторону. Затрубил рог, издавая глубокий рев, словно принадлежащий пещерному троллю, и все твари собрались в единый отряд и устремились на север к... Лэйоле. Тэйн вынырнул из своего яростного беспамятства и бросился на врага.

– Не дайте им прорваться! – закричал Тэйн воинам. – Сдерживайте их! Сражайтесь! Убивайте всех до единого! Не дайте им сбежать!

Он поискал глазами Пайпер и Олдрича и обнаружил, что они сражаются спина к спине. Он почувствовал облегчение, оставляя их на попечение друг друга.

Вонь тлеющей плоти и едкого дыма обжигала его легкие. Когда Тэйн впервые ощутил этот отвратительный запах, его вырвало, но после многих лет подобного хаоса его даже не мутило. Он вонзил кинжал в затылок бледного и помчался к Фантому. Увидев приближение хозяина, конь поднял голову и протяжно заржал. Тэйн вскочил ему на спину и пустил в галоп.

– Вперед! Скачи так быстро, как никогда прежде!

Фантом, казалось, чувствовал его нетерпение. Они стремительно пронеслись по горящим улицам, мимо воинов и горожан, притаившихся в тенистых переулках. Тэйн наклонялся и рубил всех бледных, встречавшихся по пути, или же использовал магию, чтобы сварить или заморозить их внутренности. Это была ошибка! Я должен успеть. Должен! Стук копыт совпадал с бешеным биением его пульса. Не стоило оставлять ее. Конь и его всадник проскочили через пролом в каменной стене, призванной защищать город от вторжений, и оказались на открытом пространстве. На вершине холма Тэйн разглядел извивающиеся черные лозы, которые были выше любого дерева вокруг них.

Создатель, прошу, не забирай ее. Пусть она будет в безопасности.

Приблизившись к магическим колючим стеблям, где валялись трупы бледных, некоторые из которых были зарезаны, а один, растерзанный в клочья, свисал с длинных шипов, он спрыгнул с Фантома и отправился на поиски.

– Лэйола! Фэннан! – кричал он, высматривая их следы. – Тэлон! Проклятье, я должен был отправить их подальше отсюда. Лэйола! – Тэйн вставил ногу в стремя и снова перемахнул через круп коня. Он постарался успокоиться, чтобы почувствовать ее с помощью их связи. След уходил на восток. Пустошь была южнее. Если бы бледные схватили ее, то не стали бы уходить далеко от дома. Тэйн подчинился инстинкту, притяжению, которое повело его к Ленворскому лесу. Чем дальше он продвигался, тем гуще и теснее стояли деревья. Покрытые мхом лианы тянулись от тисов к мангровым деревьям, обвивая стволы. В лицо попала паутина, и Тэйн нервно смахнул ее. Когда папоротников, трухлявых пней и выпирающих из-под земли корней стало слишком много, он спрыгнул с Фантома и привязал его к дереву.

– Я вернусь за тобой.

Нырнув под ветку, по которой ползла шипящая змея, Тэйн крепче сжал меч на случай, если тварь вздумает напасть. По мере того как он пробирался дальше, связь с Лэйолой ощущалась все сильнее. По его лицу струился пот. Здесь и правда настолько жарко? Было очень душно и не чувствовалось ни малейшего дуновения ветра. Внезапно ему в спину ткнулось острие клинка, и он замер. По коже пробежали мурашки.

– Будь я бледной, ты был бы уже мертв, а значит, и я тоже.

Резко обернувшись, он увидел перед собой Лэйолу, упиравшую руку в бедро. Рядом с ней стоял Фэннан, скрестив руки на груди.

– Сир, неужели вы всерьез подумали, что я бы позволил хоть чему-то плохому случиться с ней?

Лэйола бросила на него хмурый взгляд:

– Как будто это ты сделал всю работу.

– Рад, что вы в безопасности. – Тэйн нервно огляделся по сторонам: – Где моя сестра?

Тэлон вылезла из-за куста, выдергивая веточки из растрепанных волос и отряхивая руки. Она выглядела настолько не в своей тарелке, что это было почти комично.

– Я здесь.

Увидев, что все они в безопасности, Тэйн усилием воли подавил тревогу, которая разъедала его нервы.

– Хорошо. Надеюсь, сегодня ты чему-то научилась. Бледные – это не повод для шуток.

Тэлон покраснела и опустила взгляд. Добрый знак.

Тэйн снова повернулся к Лэйоле:

– Бледные, должно быть, почуяли твою магию и мгновенно бросились сюда.

Медленно кивнув, она ответила:

– Я так и подумала, поэтому мы спрятались здесь.

– Теперь, когда я убедился, что вас не схватили, мне нужно возвращаться. – Он взял Лэйолу за руку и потащил за собой: – Но ты идешь со мной.

Она высвободилась из его хватки и убрала меч в ножны.

– Так бы сразу.

– Согласен, – отозвался Фэннан. – Она умело сражается, а ее магия поистине чудовищна. Жаль, ты этого не видел, Тэйн. Лозы в считаные секунды расправились с тварями.

– Даже я впечатлена, а это о многом говорит, – заметила Тэлон, следуя за ними. Ее платье зацепилось за ветку, и она с проклятиями вырвала его из плена. Затем вдруг закричала и принялась суетливо смахивать что-то с головы. – Ящерица! Гадость.

Тэйн старался не улыбаться, наблюдая за сестрой.

– Я уже видел магию Лэйолы.

Выводить ее в эпицентр сражения было слишком рискованно. Все, о чем она просила, – это привезти ее сюда, чтобы воочию убедиться в бедственном положении высших эльфов. Теперь она все увидела. Она дала ему слово, что будет беспрекословно слушаться его. Как бы ей ни хотелось этого признавать, Лэйола представляла собой величайшую опасность для Палэйнора и всего Адалона, вне зависимости от того, умела она сражаться или нет, обладала ли магией или нет. Тэйн не завидовал бремени, которое возложили на нее помимо воли, но это ничего не меняло.

– Как Верховный Король, я обязан любой ценой защищать Палэйнор, а это значит, держать ее подальше от Матэйкиса.

– Само собой, сир, – согласился Фэннан. – Приношу свои извинения.

– Не извиняйся.

– А у меня что, нет права голоса? – спросила Лэйола.

Тэйн перевел на нее взгляд:

– Лучше беспокойся о том, чтобы тебя не схватили, а не о том, как бы поучаствовать в сражении. Мои Вороны и королевские солдаты с этим справятся. Пока мы не выяснили, способна ли твоя сила уничтожить Пустошь, твоя цель номер один – самозащита.

– Я не горю желанием попадать в плен, и ты сам сказал мне, что я не пешка. Но обращаешься со мной как с ней. И если хочешь снова ссылаться на шахматы, то королева всегда защищает короля.

Он многозначительно посмотрел на Фэна и сестру.

– Мы... э-э... разведаем обстановку, – заявил Фэннан и потащил Тэлон за собой. Принцесса порывалась остаться, чтобы послушать спор, но он настойчиво тянул ее прочь.

Тэйн окинул Лэйолу оценивающим взглядом. Создатель, как прекрасна она в гневе! Его пальцы зудели от желания прикоснуться к ее вздернутому с вызовом подбородку.

– Сейчас правила изменились.

– Нельзя менять правила в процессе игры.

Он наступал на нее, заставляя отходить назад до тех пор, пока она не наткнулась спиной на ствол дерева. Тело Тэйна было напряжено до предела. Внутри все еще бушевали адреналин, выброшенный в кровь во время сражения, и страх из-за того, что Лэйолу снова пленили. Ее грудь тяжело вздымалась и опускалась, пока она смотрела на него с настороженностью, но и любопытством. Тэйн прижал ладони к стволу дерева по обе стороны от ее головы.

– Мне надоело с тобой спорить. Ты – моя пара. Можешь сколько угодно твердить, что это не так, можешь спорить со мной, драться и обзывать самыми скверными словами, какие только придут в голову, можешь даже снова попытаться меня убить, но я никуда от тебя не денусь. Ты – моя, а я – твой, и я уничтожу любого, кто встанет у меня на пути. – Он опустил взгляд с ее широко раскрытых голубых глаз на пухлые губы. Никогда еще ему не хотелось так сильно поцеловать кого-либо. Желание было почти непреодолимым. Он хотел почувствовать что-то отличное от всепоглощающего отчаяния, от того, что увидел в городе. – И сколько бы раз я ни говорил, что это только ради Палэйнора и блага нашего народа, все это ложь. Если быть до конца откровенным... – он понизил голос, – то я готов пожертвовать всем, если это обеспечит твою безопасность.

Она не отводила взгляда, не попыталась скрыть от него свои чувства. Учитывая, как она реагировала на него раньше, Тэйн ожидал ощутить раздражение или ярость, но его охватила мучительная тоска, смешанная с томительной опьяняющей жаждой. Лэйола одновременно усмирила и возбудила его.

– Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, – прошептала она, и исходившее от нее желание начало медленно отступать подобно наживке на конце крючка. Он словно был рыбой, которая пыталась схватить лакомство, гналась за острой потребностью в нем. – Ты должен помогать мне ради благополучия Палэйнора. Только ради него.

Возможно, его разум еще не прояснился после схватки с бледными, но Тэйн вдруг наклонился и прижался к ней всем телом.

– Я сказал, что однажды ты полюбишь меня, но этого еще не случилось. – Он слегка коснулся губами ее уха и почувствовал, как она задрожала в его объятиях. – Но я точно знаю, что ты хочешь меня. Я чувствую это.

– Я не могу. – Лэйола решительно положила руку ему на грудь, но не оттолкнула. – Не могу, – повторила она, словно эти слова ранили ее саму.

Несмотря на все это, желание в ней вспыхнуло с новой силой, обрушившись и на него. Поддавшись порыву, Тэйн прижался губами к ее губам, и по телу мгновенно разлилось тепло. Он целовал ее с такой жаждой, о которой и не подозревал до этого момента. Затем Лэйола ударила его ладонью по щеке, вырывая его из состояния опьяняющего желания.

– Да как ты посмел поцеловать меня? – Она уперлась руками ему в грудь, чтобы оттолкнуть, а потом попыталась второй раз ударить Тэйна. Но он перехватил ее запястье:

– Хватит. Бить. Меня.

– Так не целуй меня! – выпалила она, замахиваясь другой ладонью, но Тэйн поймал и ее. Обхватив ее руки своими, он прижал ее к дереву, и они уставились друг на друга, затаив дыхание. Ее глаза казались дикими, скорее звериными, чем эльфийскими. – Отпусти меня.

– Сначала успокойся.

Но она лишь сильнее захотела освободиться. Лэйола извивалась и брыкалась, даже сумела высвободить одну руку и схватить его за волосы, но спустя один удар сердца... второй... рывком притянула к себе и прижалась к его губам. Поцелуй был полон накопившихся в ней страсти, гнева и смятения. Тэйн обхватил ее руками и крепко прижал к себе. Она застонала, и по его телу побежали мурашки. Почувствовав, что губы распухли и ему нужно перевести дух, Тэйн отстранился.

Какое-то время они стояли в тишине, тяжело дыша, а затем Лэйола высвободилась из его объятий и прижалась спиной к стволу.

– Я так не могу.

Он оттолкнулся от дерева и ненадолго отвернулся от нее, обескураженный ее словами.

– Что это значит? Не хочешь или не можешь?

– Не могу.

Тэйн нахмурил брови:

– Ты что, дала обет? Я не понимаю. Одно дело, если бы ты просто не хотела меня, но совсем другое – утверждать, что ты не можешь.

– Да, я дала обет. Поверь, ты меня не хочешь, Тэйн. – Она протиснулась мимо него, но он схватил ее за запястье и развернул лицом к себе:

– Пожалуйста, объясни мне.

Тэйн стиснул зубы так, что у него заболела челюсть. Лэйола снова попыталась вырваться, но он крепко держал ее. Ее гнев нарастал с новой силой, но он должен был понять, что мешает ей любить его, желать его. В конце концов, на кону стояли жизни их обоих. Может, в последние несколько дней он и не думал о сроках их свадьбы, но не забыл о них. Он никогда не станет бледным. Уж лучше убьет самого себя. Прошла, казалось, целая вечность, а Лэйола так и не ответила ему. Он сдавленно пробормотал:

– Скажи мне.

– Забудь. Так будет лучше для всех.

Она вывернулась из его хватки, вскочила на поваленное дерево и, спрыгнув, направилась по тропинке к выходу из леса. Тэйн сделал несколько глубоких вдохов, призывая всю свою выдержку, чтобы не погнаться за ней и не потребовать ответа.

К тому моменту, когда они выбрались из Ленворского леса, всех бледных уже перебили. Но последствия этого сражения были поистине ужасающими. Вороны обходили город в поисках выживших и помогали раненым. На юг были направлены дополнительные войска, чтобы поймать и уничтожить оставшихся бледных. На границу придется стянуть свободных солдат со всего Палэйнора для обеспечения безопасности, а Тэйну и Воронам – остаться здесь, чтобы помочь восстановить город и обеспечить безопасность жителей. По крайней мере, на неделю. Нельзя допустить, чтобы враг проник сюда во второй раз.

Присев на корточки у ручья, Тэйн окунул руки в воду, чтобы смыть черную кровь. В отражении он увидел темные брызги и на лице. Оттирая их, он вспоминал хрупкую девушку в окровавленном розовом платье, которую пожирал бледный, пока Тэйн не отрубил ему голову. Охваченный таким отвращением и яростью, он потерял контроль над собой и продолжал кромсать и рубить монстра до тех пор, пока тот не превратился в сплошное месиво. Потом Тэйн развернулся и с ревом бросился в атаку, уничтожая каждого бледного, оказавшегося поблизости, позволяя своей магии вырваться и разрывать врагов на части. Их кровь вскипала, кожа покрывалась язвами и в конце концов отходила от костей. Он никогда раньше не делал ничего подобного и даже не подозревал, что способен на это. Вот тогда-то твари и пустились в бегство. После того как увидели его – Короля-Воителя. Обычно он вел подсчет убитых, но в тот момент был настолько поглощен гневом за страдания своего народа, за этот несчастный город, что потерял голову, пока не протрубил рог. Но даже тогда Тэйн не сразу пришел в себя. Он сходил с ума, пока не осознал, что бледные, вероятно, отправились за Лэйолой.

Многие считали Тэйна могущественным и безжалостным, но Черный Маг в десятки раз превосходил его. И тот факт, что он создал бледных, был наглядным тому подтверждением. Равно как и его способность удерживать эльфов в ловушке извращенной магии даже спустя сотни лет после своей кончины. Попавшие в этот капкан, подобно Лэйоле и Тэйну, неуклонно двигались к тому, чтобы обратиться в самых ненавистных на свете тварей. Он был идиотом, думая, что она когда-либо захочет быть с ним. Абсолютным дураком. В глубине души он был тем монстром, за которого она его принимала. Эльфам следовало называть его не Принцем-Воителем, а Кровавым Принцем. А с некоторых пор – Кровавым Королем. Быть может, он и не жалел об убитых бледных, но многие лесные эльфы были убиты им только потому, что так приказал отец. Тэйн ударил по воде, исказив свое отражение, и выпрямился.

Фантом щипал густую траву на берегу ручья, пока Тэйн не натянул поводья и не повел его за собой. Слуги уже устанавливали шатры и готовили на поляне за Дунафеллом. Многие горожане собрались в небольшие группы, плача, обнимая и утешая друг друга. Слуги подносили им миски с супом, и Тэйн рассчитывал, что это хоть немного успокоит их. Всеобщая скорбь была почти осязаема. Его глаза пекло, и дело было даже не в дыме, который все еще поднимался от рухнувших зданий в километре от них.

Не говоря ни слова, он передал Фантома одному из конюхов.

– Мне расседлать его, сир?

Тэйн молча кивнул, ощущая тяжесть на сердце. Когда он проходил мимо, многие эльфы кланялись ему.

– Благодарим вас, Верховный Король, за то, что пришли нам на помощь, – промолвил один из эльфов с черными пятнами сажи на лице. Вслед за этим последовали возгласы остальных, но Тэйн лишь кивал в ответ. Ему хотелось поскорее уйти оттуда, чтобы побыть одному. Все это случилось во время его правления. При отце бледные не разорили ни одного крупного эльфийского города.

Тэйн прошел в шатер, мысленно благодаря слуг за то, что установили его, обеспечив местом, где можно немного передохнуть. Он снял окровавленную одежду, убрал оружие и рухнул на овечьи шкуры. Его руки и все тело слегка подрагивали, а вызванное жестокой битвой напряжение медленно угасало. Он всматривался в полотно шатра, пытаясь отгородиться от стенаний и плача, раздававшихся вокруг. Мысли о Лэйоле боролись за его внимание. Их поцелуй был всепоглощающим, и Тэйн жаждал большего, но в то же время не хотел думать о ней. Не хотел зацикливаться на том, почему она не желала или не могла быть с ним. Неужели все дело в ее клятве убить его и его отца? Неужели она до сих пор не отступилась от своих намерений? Даже после того, как узнала то, что знает сейчас? Спустя некоторое время Тэйн все же погрузился в беспокойный сон.

Когда он проснулся, уже наступил вечер. Солнце еще не село, но уже медленно клонилось за горизонт. За все это время его никто не побеспокоил. Тэйн чувствовал, что Лэйола где-то рядом, но не хотел видеть ее. Вернее, он отчаянно стремился не хотеть ее, но испытывал замешательство и злость... Хотя по всему его телу разливалось приятное тепло. Она поцеловала его в ответ. И как разительно это отличалось от того поцелуя, когда она пыталась прикончить его в собственной постели несколько недель назад.

Переодевшись в чистую одежду, Тэйн вышел из палатки. Олдрич тут же поднялся со стула, который стоял прямо рядом у входа.

– Тэйн, все оставшиеся бледные мертвы, разведчики не нашли ни одного в окрестностях. Если Матэйкис и был здесь, то успел уйти. На данный момент.

– Хорошо.

Солдаты, проходящие мимо, кивали ему в знак уважения. В лагерь продолжали приводить местных жителей, чтобы оказать медицинскую помощь и накормить. И хотя рыдания немного поутихли, в воздухе по-прежнему витала невыразимая печаль.

– Как обстоят дела у выживших?

– У некоторых ситуация лучше. Те, кто не пострадал, сейчас осматривают руины своих домов или разыскивают близких. На данный момент триста семьдесят жителей города признаны погибшими. Кроме того, мы потеряли тридцать восемь королевских солдат и четырнадцать Воронов: Кейдена, Маркона, Эмерина, Даллена... – Олдрич продолжил перечислять имена.

– Проклятье. – Яма в душе Тэйна становилась все глубже и глубже. Не только из-за гибели мирных жителей, но и из-за потери своих бойцов. Он знал всех Воронов, лично отбирал каждого из них, а потому их смерть всегда причиняла ему невыносимую боль. Конечно, он был благодарен судьбе за то, что жертв оказалось меньше, чем он ожидал, но четырнадцать его солдат все равно погибли.

– Также сгорело более тысячи жилых домов и торговых лавок.

– Мы пробудем здесь около двух недель, чтобы помочь восстановить город и обеспечить его безопасность.

Олдрич устало провел пальцами по русым волосам, и черная кровь бледных запятнала одну сторону его головы.

– Я так и предполагал.

– Кого-нибудь укусили? – Тяжелее всего было отдавать приказ воинам всаживать клинок в сердце того, кого укусил бледный, прежде чем он обратиться.

– Не из Воронов. Есть несколько солдат, и мы продолжаем осматривать местных жителей. На данный момент выявлены трое горожан со следами укусов. Мы... даем им возможность попрощаться с близкими. – Он прочистил горло.

Тэйн напрягся и окинул взглядом находившихся поблизости эльфов.

– Их может оказаться больше. Когда я сражался на территории города, многие из бледных были новообращенными эльфами. У них не было оружия, и они были в эльфийской одежде, а не доспехах бледных. – Ему не хотелось произносить это вслух, но они были чересчур легкой добычей. – Прикажи парням расспросить пострадавших, не укушен ли кто-то из них. Пусть осмотрят их. Пусть соберут раненых в одном месте и охраняют в течение ночи. Обычно на превращение уходит несколько часов. К наступлению темноты мы точно поймем, сколько их всего.

Тэйн осмотрелся, прекрасно зная, кого ищет, но не желая признаваться в этом даже себе самому. Хотя веских причин для подобных душевных терзаний не было. Это его долг – присматривать за ней и знать, где она находится, чтобы обеспечить ей безопасность. Но сейчас он искал ее по совершенно другой причине, поскольку ей ничего не угрожало.

– Она с Пайпер, – сказал Олдрич. – Они вместе ухаживают за ранеными детьми. Лэйола оказалась неплохим целителем, а еще она нравится детям. – Он выдержал паузу. – Похоже, с ними она ладит гораздо лучше, чем со взрослыми. Дети не видят в ней последнего мага – легендарную Лэйолу Несущую Свет. Они просто радуются ее теплой улыбке и тому, что она помогает им облегчить боль.

Наконец Тэйн увидел ее. Лэйола стояла на коленях перед маленькими мальчиком и девочкой. В его груди мгновенно зародился трепет.

– Представляю, как она себя чувствует.

– Да, – кивнул Олдрич. – Ты – Верховный Король, и народ в первую очередь воспринимает тебя как символ власти, а не личность. Это, безусловно, тяжелое бремя.

– К слову о обязанностях Верховного Короля, мне нужно отправиться в город и выяснить, чем я могу помочь. – Тэйн уставился на затылок Лэйолы, и она, словно почувствовав его взгляд, обернулась. Он должен был взять ее с собой. Каждый раз, когда он оставлял ее одну, случалось что-то плохое. – Передай Лэйоле, что она отправится вместе со мной, и найди Фэннана. И приведи себя в порядок, прежде чем куда-либо идти.

Тэйн направился к своему коню, остро ощущая на себе пристальный взгляд Лэйолы. Он знал, что она наблюдет за его уходом.

Глава 30

Ну вот, так гораздо лучше, – сказала Лэйола, закончив перевязывать порез на руке маленькой девочки. Она изо всех сил старалась не смотреть вслед уходящему Тэйну. Малышка сказала, что поцарапала руку, когда вместе с матерью и сестрой убегала из города. Они прятались в Ленворском лесу. Ей было шесть, у нее отсутствовал один передний зуб, что делало ее еще милее.

Лицо малышки просияло.

– Теперь совсем не болит. Чем ты ее намазала?

– Бальзам содержит листья одного особого дерева. К завтрашнему дню все полностью заживет.

– Спасибо! – Девчушка спрыгнула с бревна и бросилась к матери, а та благодарно кивнула Лэйоле.

Лэйола снова посмотрела на Тэйна, стоящего в отдалении. Почему она испытывала такое непреодолимое желание подбежать к нему? Он навязал ей поцелуй... но она ответила на него, сама поцеловала его. У нее все еще кружилась голова от того, как сильно она наслаждалась его губами. После гибели Новака она не целовала ни одного мужчину до Тэйна, даже не хотела этого. Что на нее вдруг нашло? Почему ее чувства так сильны? Ее пульс участился, когда Тэйн пошел прочь. Предательское тело жаждало снова оказаться в его крепких объятиях, снова прижаться к стволу дерева.

Фэннан приблизился к ней уверенной походкой. Его темная кожа была очищена от грязи и крови прошедшей битвы, а кудрявые волосы слегка подпрыгивали в такт его шагам. Он отвесил ей неглубокий поклон и улыбнулся:

– Верховный Король просит твоей компании.

– Просит или приказывает?

– Когда речь идет о Тэйне, разницы нет, не правда ли?

И то верно. Лэйола протестующе застонала, но лишь для вида. Она не могла противиться желанию присоединиться к нему. Она быстро повернулась к Пайпер, которая держала за руку мальчика.

– Я поеду с Тэйном и Фэннаном. Присмотришь за Тиф, ладно? Она все еще прячется за лошадьми. – После того как Фэн и Лэйола отбились от бледных, Тиф не показывалась из своего укрытия в седельной сумке. И по всей видимости, не выйдет до наступления ночи, когда можно будет незаметно выбраться за провизией.

Пайпер кивнула:

– Бедняжка и раньше была очень напугана, а теперь и вовсе в неописуемом ужасе от того, что ее схватит один из бледных.

Лэйола с Фэннаном прошли мимо солдат, которые собирали в группы жителей города.

– Пожалуйста, разместитесь в одном месте, чтобы мы могли оказать вам помощь, – обратился один из воинов к эльфам, и большинство из них безропотно подчинились. Некоторые выглядели обеспокоенными, но все же поднялись со своих мест и последовали за солдатами. Это было вполне разумно – собрать всех в одном месте, а не рассредоточивать по лагерю.

– Это все, кто остался без крова?

В лагере уже находилось несколько сотен раненых, но все больше и больше эльфов группами прибывали из города или возвращались с севера пешком, куда эвакуировались накануне днем.

– Некоторые из них, – ответил Фэннан. – Многие просто ждут, когда мы разрешим им вернуться в город. Нам надо организовать патрулирование, чтобы убедиться, что все до единого бледные покинули территорию и не прячутся в укромных уголках.

Крепостные стены города не очень-то помогли уберечь Дунафелл от бледных. Их высота составляла не меньше трех метров, но южная сторона, вероятно, была обрушена.

– Так вот чем мы займемся?

– Посмотрим, когда доберемся.

– То есть мы собираемся в город?

Фэннан кивнул.

Дым все еще раздражал чувства Лэйолы и приносил с собой тошнотворный запах горящей плоти. Ей казалось странным, что Тэйн захотел взять ее с собой, учитывая, что там наверняка было гораздо опаснее, чем в лагере. Обойдя палатки и многочисленные группы эльфов-беженцев, они добрались до Тэйна, который нежно похлопывал Фантома по загривку. Конь уже был оседлан и готов к дороге. Лэйола же оставила Сумрака привязанным к дереву рядом с лошадьми Пайпер и Фэннана в северной стороне лагеря.

– Мне надо было взять Сумрака? – спросила Лэйола, проводя рукой по гладкой шерсти бедра Фантома.

Тэйн лишь неопределенно пожал плечами, поставил ногу в стремя и с легкостью вскочил на коня. Лэйола поневоле позавидовала его росту, благодаря которому он делал это без посторонней помощи. Он с тоской посмотрел в сторону города. Он еще никогда не выглядел таким... потерянным.

Один из конюхов подвел к ним чалого жеребца. Тот был совсем молодым, не старше пятнадцати лет, с гладкой светлой шерстью и роскошной вьющейся гривой каштанового цвета.

– Я подготовил двух лошадей, но, если желаете, могу сходить за Сумраком. Это займет не больше получаса.

Лэйола перевела взгляд на север, где она оставила коня. Путь только в одну сторону займет не меньше двадцати минут пешим ходом.

– Не хочу ждать. Один из вас поедет со мной. – Тэйн усмехнулся. – Вы двое можете побороться за эту честь.

Лэйола бросила взгляд на Фэннана.

– Как бы мне ни хотелось оказаться рядом с вами, сир, я все же уступлю эту шикарную возможность леди.

Конюх рассмеялся и передал Фэннану поводья лошади, а Тэйн расплылся в улыбке:

– Как любезно с твоей стороны пожертвовать этим уникальным шансом, Фэн.

Лэйола не знала, правда ли он не хотел ждать или пытался снова оказаться рядом с ней. Разволновавшись сильнее прежнего, она протянула Тэйну руку, и от его прикосновения все ее тело затрепетало.

– Впереди или сзади? – спросил он без лукавства. – Но, кажется, я знаю ответ.

Не желая быть предсказуемой, Лэйола сказала:

– Спереди.

Тэйн вскинул бровь, но промолчал и притянул ее к себе. Лэйола устроилась прямо перед ним, остро ощущая, как они касаются друг друга. Его бедра обхватывали ее, а мощная, закрытая доспехами грудь прижималась к ее спине. Он приобнял ее руками, чтобы сжать поводья, и дыхание Лэйолы тут же стало прерывистым. Она на мгновение прикрыла глаза, и в памяти промелькнуло воспоминание о том, как всего несколько часов назад он держал ее в своих объятиях. По всему телу разлилось тепло. Создатель, ну почему она так наслаждается его близостью и прикосновениями? Лэйола решила, что всему виной было связующее заклятие.

Тэйн прочистил горло.

– Будь готова к тому, что нам придется увидеть множество мертвых тел, – произнес он, и его голос прозвучал хрипло.

Они проехали через отверстие в крепостной стене Дунафелла, и их встретила пугающая тишина, лишенная той суеты, которая обычно царила в многолюдном городе. Ее прерывало лишь слабое потрескивание угасающих пожаров. Чем дальше они продвигались по улицам, тем сильнее становился смрад. Горло обжигал едкий дым, смешанный с вонью разлагающихся трупов бледных и эльфов. Лэйола зажала рот и нос ладонью, пытаясь подавить рвотный позыв. Дома превратились в груды тлеющего пепла. Повсюду валялись тела, некоторые из которых обгорели до черноты, другие были перепачканы кровью, а третьи выглядели так, будто в любой момент могли подняться, если бы не мертвенная бледность их кожи. Маленький мальчик лет трех лежал рядом со взрослым мужчиной, который, скорее всего, приходился ему отцом, и они смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. У нее сжалось горло, и Лэйола отвернулась, пытаясь сдержать подступающие слезы.

– Мне жаль, что тебе приходится это видеть, – сказал Тэйн.

Солдаты позади них вели запряженную лошадьми повозку. Никто не произнес ни слова за все то время, пока они останавливались, поднимали очередное тело и забрасывали его внутрь. Они не были намеренно небрежны с теми мужчиной и малышом, и все же это не походило на заботу, которую оказал бы кто-то из их близких.

– Я не хотел оставлять тебя в лагере на случай, если бы... – замялся Тэйн.

– На случай чего?

– Мы с Фэннаном опасаемся, что некоторых жителей укусили и они это скрывают. Я видел подобное в других городах. Обычно бледные забирают укушенных с собой, чтобы пополнить ряды, но мне гораздо спокойнее, когда ты рядом со мной.

Она и раньше чувствовала рвотные позывы, но сейчас ее тошнило.

– Вот почему вы собрали их в одном месте... – Лэйола уставилась на лежащее на земле тело бледного, чья голова валялась в трех метрах поодаль. – Но если кто-то из них обратится, то сможет с легкостью расправиться с теми, кто находится поблизости.

– А если их разделить, то они разбегутся по всему лагерю и начнут убивать поодиночке. По крайней мере, если они будут в одном месте, мы сразу узнаем, кто обратился, и покончим с ними. Я поручил солдатам внимательно следить за обстановкой. Они умеют распознавать признаки на раннем этапе. Волосы меняются первыми. – Тэйн поерзал в седле, придвинувшись к ней еще ближе. – Прости, нога затекла.

– Из-за меня? – Лэйола попыталась подвинуться вперед, но свободного места не оказалось. Затем решила изменить позу, но и это не принесло успеха.

Тэйн снова прочистил горло:

– Нет, но продолжай тереться об меня – это очень помогает.

Презрительно фыркнув, она обернулась и шлепнула его по плечу:

– Веди себя прилично.

– Я пошутил, – с улыбкой сказал он. – Тебе не нужно ничего делать, чтобы возбудить меня.

У нее отвисла челюсть.

– Нас окружают тела погибших, а ты отпускаешь совершено неуместные шутки.

Фэннан рассмеялся:

– Неуместные шутки помогают нам сохранять здравый рассудок посреди этого ада.

– А ты не поощряй его!

– Я не нуждаюсь в поощрении, – сказал Тэйн и, скользнув рукой по ее талии, положил ее на живот. – Кажется, ты потеряла равновесие. Не хотелось бы, чтобы ты упала.

– Ничего я не потеряла, – ответила Лэйола, но не стала отталкивать его руку. Позволила его прикосновению затянуться, стараясь не думать о том, что ей это нравится. – Я не неуклюжая.

– Разумеется, нет. Ты очень ловкая и умелая.

Это что, искренний комплимент?

– Спасибо.

– Качества, которыми я, уверен, наслажусь в нашу брачную ночь. То, как ты управляешься с мечом...

Лэйола снова шлепнула его по плечу, но на этот раз сильнее.

– Ха-ха. Очень смешно. В нашу брачную ночь ты окажешься в холодной постели и твоя рука будет твоей единственной компанией.

– Ауч. – Фэннан закашлялся, пытаясь сдержать смех, но все же расхохотался. Причем так сильно, что едва не вывалился из седла.

– Кроме того, разговоры о том, что происходит в супружеской постели, неуместны в присутствии дамы.

– О, прошу прощения, а разговоры обо мне и моей руке уместны? И что насчет слова «яйца» в лексиконе леди? Или «причиндалы»? «Ублюдок»?

– Прямо сейчас твои яйца в большой опасности.

– Так и быть, милая, оставлю свои фантазии при себе.

– Создатель... Да, будь так добр.

Фэннан продолжил:

– У тебя какие-то странные фантазии, Тэйн, раз в них участвует дама с мечом.

– А что, если я имел в виду немного другой меч?

Лэйола закатила глаза:

– Ох, мужчины... Учти, при малейшем поползновении с твоей стороны в дело вступит самый настоящий меч.

– Не будет никаких поползновений, пока ты сама этого не захочешь. – Тэйн наклонился ближе к ее уху. – Но я бы хотел увидеть тебя только с оружием в руке.

Лэйола постаралась сдержать улыбку и покачала головой, не желая признавать, что разговор по-настоящему забавляет ее.

– Не сомневаюсь, что так. Но можешь даже не надеяться. Все это только в твоем воображении.

– Посмотрим. Как я уже говорил, однажды ты полюбишь меня. И тогда сможешь поделиться со мной всеми своими фантазиями, где мы с тобой... у стены, в окружении полевых цветов, в моей постели.

– Я давно представляю тебя в могиле. Тебя это заводит?

Фэннан снова расхохотался, а Тэйн крепче обхватил ее талию.

– Это уже в прошлом. Я точно знаю, что твои фантазии изменились.

– Уверен?

– Я еще никогда и ни в чем не был так уверен.

Лэйола сглотнула и повернулась, так что их лица оказались очень близко. Ей вдруг нестерпимо захотелось снова поцеловать его.

– Лучше сосредоточься на текущей задаче.

Он поднял руку вверх.

– Больше никаких грязных разговорчиков о мечах. Даю слово.

– Вот и ладно.

– По крайней мере в течение следующего часа, возможно, двух.

– Ты невыносим.

Наконец они вошли в ту часть города, которую не затронул огонь. По мощеным улицам слонялось несколько жителей с широко раскрытыми глазами и шокированным выражением лица, как будто только что покинули дома.

– Начнем с жилых зданий, – сказал Тэйн. – Нужно осмотреть их, прежде чем мы сообщим местным, что здесь безопасно. – Он спешился, и Лэйола последовала за ним.

Дома стояли вплотную, на расстоянии не более десяти шагов друг от друга. Большинство из них были построены из бежевого кирпича и выглядели практически одинаково. Их отличали только двери, выкрашенные в разные цвета.

Фэннан заглянул в окно первого дома и сказал:

– Ничего не видно. Слишком темно.

Тэйн ударил кулаком по двери. Не дожидаясь ответа, он вытащил из-за спины меч и толкнул дверь.

– Эй? – окликнул он и прошел внутрь, оглядываясь по сторонам.

Лэйола схватилась за рукоять меча. Ее сердце учащенно забилось из-за неизвестности того, что могло скрываться внутри. Но все было в порядке. Они прошли через гостиную, заглянули на кухню, где она увидела развешанные по стенам кастрюли и сковородки. Слева стояла обычная дровяная печь, рядом с которой располагалась раковина, полная грязной посуды.

Тэйн и Фэннан прошли дальше по коридору, но быстро вернулись:

– Все чисто.

Потом они проверили каждый дом в городе. Все они оказались пусты, за исключением одного, где в задней комнате пряталась от опасности семья. К тому времени, когда они обошли несколько улиц вместе с солдатами и парой добровольцев из числа горожан, уже стемнело. Бледные и правда покинули это место. И если бы кого-то из жителей укусили, то уже проявились бы первые характерные симптомы.

– Еще одно здание, и можно возвращаться в лагерь, – сказал Тэйн, проходя в помещение, представлявшее собой паб.

Когда Лэйола шагнула внутрь, под ее сапогами хрустнуло битое стекло. Кругом стояли круглые столики, но некоторые из них были перевернуты. Несколько стульев были повреждены или полностью сломаны.

– Посетители или торопились уйти, или здесь произошла схватка. – Лэйола перешагнула через стул с отломанными ножками.

– Ставлю на схватку, – заявил Фэннан.

Вслед за Тэйном они прошли через заднюю дверь, ведущую на кухню. Лэйола осторожно выглянула у него из-за спины и осмотрелась. На полу валялись еда, горшки и миски, но не было ни одной живой души. Лэйола повернулась и взялась за ручку двери, за которой, по всей видимости, располагался чулан. Как только она дернула ее на себя, раздался пронзительный вопль, и из темноты вынырнули белоснежные руки, толкнув ее на пол. Лэйола испуганно закричала, когда бледный навалился на нее и попытался вцепиться зубами ей в лицо. От его вонючего дыхания ее чуть не вырвало. Лэйола с трудом сдерживала его, напрягая руки до боли, чтобы оттолкнуть тварь. Из ее пальцев вырвалась магия, и колючие лозы обвились вокруг шеи бледного, сдавливая ее до тех пор, пока он не перестал двигаться. Она вскочила и обнаружила, что Фэннан лежит спиной на столе. Спустя мгновение он изловчился и нанес удар в брюхо напавшему на него бледному. Тэйн тем временем сражался сразу с двумя: его меч рассек грудь одного, отрубил голову другому, и все это случилось за считаные секунды.

Магия гудела внутри ее, пока Лэйола судорожно оглядывалась в поисках других тварей. Никого не обнаружив и почувствовав себя в безопасности, она внимательно осмотрела безжизненные тела. На одной из женщин было платье, а трое других были одеты в туники и штаны. По всей видимости, эти посетители паба подверглись нападению.

Тэйн коснулся ее руки:

– Ты в порядке?

– Да, – ответила Лэйола, вздрогнув. – А ты?

Он молча улыбнулся ей, и они оба обернулись к Фэннану, который вытирал полотенцем нагрудный доспех.

– На меня попало немного крови. Нам повезло, что бледные были только в этом пабе.

Тэйн взял бутылку из-за барной стойки и откупорил ее.

– Будем надеяться, что в лагере тоже все окажется без изменений. – Он сделал глоток и скривился. – Проклятье, как же крепко.

Фэннан подошел к нему и протянул руку:

– Дай-ка сюда. – Он тоже отпил из бутылки, и его лицо исказилось. – Ты был прав.

Лэйола не стала отставать от них.

– Давайте-ка я рассужу. Вы двое не пьете ничего крепче вина, не так ли? – После многочисленных попоек с мужчинами из Вересковой лощины она думала, что местный алкоголь не станет для нее проблемой.

– Я дам тебе рубин, если сможешь выпить это не поморщившись, – заявил Фэннан и сунул ей в руку бутылку.

– Слышал, Тэйн? Твой друг собирается одарить меня драгоценностями, – сказала Лэйола, вскинув бровь и лукаво посмотрев на Тэйна.

Он мягко ей улыбнулся:

– Только если ты справишься с вызовом, в чем я сомневаюсь.

Запах ударил ей в нос еще до того, как она поднесла бутылку к губам. Лэйола зажмурилась, сделала глоток и сразу почувствовала горечь, которая прокатилась по языку и обожгла горло подобно огню. Она попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, но невольно затрясла головой и воскликнула:

– Создатель, что это? Моча тролля?

Тэйн и Фэннан разразились хохотом.

– Отличное определение для этого пойла, – отметил Тэйн, забирая бутылку у нее из рук. – Хорошеньким юным эльфийкам вроде тебя не пристало пить такие отвратительные вещи.

Лэйола недовольно покосилась на него:

– Как и благородным Верховным Королям. Если бы мы пропустили по паре кружек, то свалились бы на задницы.

– А Тэйн не шутил насчет твоего грязного языка. – Фэннан сложил руки на груди. – Моча, задницы... И ты что, правда назвала его ублюдком? Никогда не слышал, чтобы какая-нибудь девица разговаривала так, как ты. Даже Пайпер.

– А ты когда-нибудь встречал эльфийку, которую воспитывала любительница спиртного и азартных игр или которая бы тренировалась наравне с человеческими мужчинами?

– Нет.

– Я умею приспосабливаться. Вспомни, на фестивале я была само очарование. Можете не беспокоиться, я не опозорю вас двоих, когда мы окажемся в обществе приличных эльфов.

– К какому же обществу ты относишь нас? – спросил Тэйн с легким укором в голосе.

Она улыбнулась ему:

– К тому, где меня воспринимают просто... мной. Не всеобщей спасительницей, Несущей Свет и все такое. Просто Лэйолой.

Тэйн молча положил руку ей на плечи и притянул ее ближе к себе. Фэннан с ухмылкой похлопал ее по плечу. Им не нужно было ничего говорить. Она и без слов понимала, что, несмотря ни на что, они были ее друзьями.

Глава 31

Следующие четыре дня сжигались тела и шли панихиды по умершим. Одна женщина в лагере пыталась скрыть, что ее укусили, и когда пришлось покончить с ней, это только усилило страдания, душевную боль и принесло больше слез и криков.

Лэйола не знала никого из эльфов, но глубоко сопереживала их горю, которое буквально витало в воздухе. После того как она выслушала несколько прощальных речей, особенно от молодого отца, которому пришлось сжечь на погребальном костре тела своей жены и трехлетней дочери, слезы непрерывным потоком лились по ее щекам. Она никогда раньше не видела, чтобы взрослый мужчина падал на колени и так сильно рыдал. Никогда раньше не сталкивалась с такой печалью. Вдовец все повторял: «Мне так жаль. Мне жаль, что я не смог спасти вас», – и в какой-то момент Лэйола не смогла больше выносить этого. Тэйн приобнял ее за талию, прижимая к своему телу, и увел от места церемонии прощания. Когда она подняла голову, то увидела слезы и в его зеленых глазах, но он тут же смахнул их.

– Пойдем.

У Лэйолы сдавило горло, и она не смогла ответить, поэтому просто кивнула. Как она могла оставить эльфов Палэйнора после того, как столкнулась с подобным бесчинством? Если она могла чем-то помочь, если действительно могла уничтожить Пустошь, то должна хотя бы попытаться. Она обхватила рукой ожерелье с ивовой ветвью на груди, чтобы хоть немного успокоиться.

– Думаю, сейчас самое время встретиться с эльфийкой, о которой я упоминал. Не исключено, что она чем-то поможет.

Они пошли прочь от выгоревшей части города.

– Кто она?

Некоторые груды обломков до сих пор дымились, хоть и слабо. Какой-то малыш залез под полуобгоревшую дверь и вытащил игрушечного пони, который чудом сохранил свой прежний вид.

Спустя несколько минут воздух ощутимо похолодел, а у них над головами нависли темные тучи. Надвигалась летняя гроза, сопровождаемая раскатами грома, а в воздухе запахло дождем.

– Здесь есть старая Башня Магов. Ей не меньше тысячи лет. К счастью, она осталась цела. Та эльфийка – ее хранительница. – Тэйн посмотрел наверх. – И нам лучше поторопиться, иначе вымокнем до нитки.

– Как далеко находится башня?

– Достаточно, чтобы ты ответила на мои вопросы.

– Вопросы?

Он расплылся в улыбке:

– Да. Какой твой любимый цвет?

Блеск его глаз на мгновение заворожил ее, и она пролепетала:

– Зеленый. – Но ее любимым цветом всегда был фиолетовый. – И фиолетовый. Да, я определенно больше люблю фиолетовый.

– Зеленый и фиолетовый. Я почему-то ожидал, что ты выберешь голубой.

Щеки Лэйолы порозовели, и она прочистила горло:

– Дай угадаю, твой любимый цвет голубой?

– Черный.

– Черный? – хмыкнула она. – Никто не любит черный.

– Я люблю. Он мне очень идет.

– Туше2, – сказала Лэйола. – Продолжим? Правда, я не думаю, что ты сможешь хоть что-то угадать обо мне.

– Неужели? – ухмыльнулся он. – А я думаю, что смогу.

– Тогда какое мое любимое животное?

– Лошадь.

– Это было слишком просто. – Она задумчиво приложила палец к губам. – Что я предпочитаю на завтрак?

– Яичницу и жареный картофель.

Лэйола разинула рот от удивления:

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я видел, что ты выбирала за столом.

– И ты внимательно следишь за всем, что я делаю?

– Не за всем. – Он облизнул губы. – Я не знаю, как ты на самом деле относишься ко мне. Но если рискну предположить, думаю, ты хочешь снова поцеловать меня. Но не желаешь в этом признаться. – Он лукаво улыбнулся.

– Твое эго не знает границ.

– Тебе же понравилось, когда я тебя поцеловал.

– Моя пощечина дала тебе повод так думать?

Тэйн рассмеялся:

– Нет. То, как ты обхватила меня руками и поцеловала в ответ. Или твой язык в моем рту.

Лэйола в красках вспомнила тот поцелуй. Он случился несколько дней назад, но она по-прежнему чувствовала огонь, вспыхнувший в ней в тот момент и тлеющий до сих пор.

– Непростительная ошибка с моей стороны.

– Ошибайся почаще.

Вдруг ей на щеку упала капля дождя, а за ней еще одна и еще. Лэйола остановилась, чтобы посмотреть наверх. А спустя несколько мгновений на них обрушился такой сильный ливень, что заглушил все звуки вокруг. По прекрасному лицу Тэйна стекали тонкие ручейки. Им обоим стоило бы укрыться от грозы, но они позволили ливню захватить их в плен. Словно вода могла очистить их ото зла, постигшего город, и воспоминаний о монстрах, с которыми они сражались, чтобы спасти его. Тэйн поднял лицо к небу и прикрыл глаза.

– Нам нужно укрыться от дождя, – наконец сказала Лэйола, когда их одежда промокла насквозь.

– Нужно. – Он бросился бежать по улице, которую уже вовсю заполонили потоки грязной воды. Они вдвоем мчались, перепрыгивая через лужи, мимо жилых домов и других построек. На улицах не было никого, за исключением пары солдат. Лэйола разразилась хохотом, когда Тэйн поскользнулся и покачнулся, дико замахав руками, но все же сумел устоять на ногах.

– Тебе кажется это смешным?

Вся грусть, скопившаяся у нее в душе, словно исчезла.

– Да.

Затем и она сама поскользнулась на том же самом месте и замахала руками, пытаясь восстановить равновесие. Она все же упала на грудь Тэйна, и он подхватил ее под мышки, чтобы удержать. Лэйола выпрямилась и, подняв глаза, увидела, что он не сводит с нее внимательного взгляда.

После нескольких томительных секунд Тэйн спросил:

– Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?

Она сморгнула дождевую воду с ресниц.

– За что?

– За то, что увез тебя из Вересковой лощины в Палэйнор. – Он тяжело сглотнул, и его адамово яблоко дрогнуло. – Мне очень жаль. Я должен был с самого начала все тебе рассказать. Но... испугался.

Испугался? Тэйн Атаэль? Король-Воитель?

– Я бы все равно не стала тебя слушать. И я уже давно простила тебя. – Она вернула ему те слова, которые он совсем недавно сказал ей.

Тэйн медленно приблизился к ее губам, и на этот раз Лэйола не отстранилась. Да и не хотела. Она всей душой жаждала тех ощущений, которые он дарил ей, пусть даже она сопротивлялась ему так же сильно, как желала его. Но стоило его дыханию опалить ее рот, как он резко отстранился.

– Нам надо поторопиться. Она ждет нас. – Тэйн развернулся и побежал, а ее сердце ударилось о ребра так, словно пыталось вырваться на свободу. Почему же он отстранился?

На окраине Дунафелла возвышалась побелевшая от времени серая спиралевидная башня, заросшая лианами и бурьяном; в кладке отсутствовало несколько кирпичей. Они прошли через арку и, продравшись через заросли сорной травы, добрались до деревянной двери. Тэйн отодвинул засов и толкнул плечом дверь, которая со скрипом отворилась.

Первым в глаза бросился подвесной канделябр на потолке, в котором горели свечи. Вдоль стен мерцали пылающие факелы. По левую сторону находились выложенная из камня лестница, а также большой стол на десять персон, окруженный таким же количеством стульев. Стены были сплошь увешаны полками, на которых стояли книги и свитки в специальных ячейках. В воздухе витали запахи старой бумаги и пыли, хотя в помещении царила безукоризненная чистота.

– Она живет здесь? – спросила Лэйола, проходя вперед. – Невежливо врываться без приглашения.

– Живет, но она не будет против нашего визита.

– Приветствую вас, – раздался мягкий голос с вершины лестницы. – Уверяю, я не считаю дурным тоном неожиданный визит Верховного Короля и его нареченной. Полагаю, вы имеете право заходить туда, куда вам захочется.

Откуда ей известно, кто я? Казалось, ее глаза светло-лавандового оттенка видели гораздо больше, чем можно было рассмотреть, когда она только появилась на лестнице.

– Атара, позвольте представить вам Лэйолу Несущую Свет.

Хозяйка башни отвесила ей глубокий поклон:

– Я знаю, кто она такая, в наше время это довольно известное имя. И я чувствую ее силу – весьма самобытную, неординарную и немного непокорную, но готовую защищать свою хозяйку, несмотря ни на что. – Атара расправила плечи и подняла гладкую темную бровь. – Ее магия совместима... – она поклонилась Тэйну, – с магией Вашего Величества. Что, заметьте, случается не так часто. Порой сила другого отторгается. – Она указала на стол: – Не все маги, которые когда-либо собирались здесь, наслаждались обществом друг друга.

Охваченная любопытством, Лэйола обошла черный блестящий стол и остановилась у стула с высокой деревянной спинкой, на которой были вырезаны извивающиеся среди лилий змеи. Выглядели они устрашающе прекрасно. Снаружи прогрохотал гром, этому месту хватало мрачности.

– И много магов побывало здесь?

– О да, – ответила Атара. – Мне посчастливилось встретиться с величайшими магами всех времен. И они все сидели за этим столом. Роэлан Кросс, Квинтиус Корвус, Брайзелин Штормфронт... – Она посмотрела на стул, рядом с которым стояла Лэйола: – Зарахель Эверхат.

– А вы? Вы тоже маг? – Лэйола не узнала ни одно из имен, хотя ей, похоже, следовало их знать. Из-за своего упрямого желания подавлять магию она ничего толком не знала ни о своей силе, ни о других магах. За исключением печально прославившегося на весь мир Черного Мага, одно только имя которого внушало благоговейный ужас. Все знали, что с помощью своих воинов он пытался развязать войну на всем континенте Адалон.

– Была когда-то. Теперь я всего лишь хранительница башни.

– Когда-то? – переспросила Лэйола. Неужели она утратила магию? И как такое могло случиться?

Атара, почти скрытая серебристой мантией с бледно-розовой каймой, махнула рукой в сторону башни. Ее смуглая кожа гармонировала с волосами цвета клубничный блонд.

– Давайте присядем и побеседуем.

Лэйола потянулась к стулу со змеями и лилиями, но Атара вдруг яростно закричала:

– Нет! Куда угодно, только не на него!

Лэйола отдернула руки, словно вырезанные на дереве рептилии собирались укусить ее, и перевела взгляд на Тэйна. Его лицо было мрачным, когда он молча указал на стул рядом с собой.

– Никто не должен сидеть на нем, – добавила Атара.

Сев напротив Атары и рядом с Тэйном, Лэйола задалась вопросом, кому принадлежит этот злосчастный стул. Кому-то почитаемому или презираемому? По какой-то причине она склонялась ко второму варианту.

– Прошу прощения, не хотела вас напугать. Раньше на нем сидел Зарахель – самый могущественный маг за всю нашу историю.

– Черный Маг, – уточнил Тэйн.

Милостивый Создатель, а она чуть не заняла его место. По коже Лэйолы пробежали мурашки, словно она осквернила себя одним лишь прикосновением к стулу.

– Почему бы вам не сжечь его?

Атара передернула плечами:

– Я пыталась. Даже пробовала прятать его в шкафах и выбрасывать на улицу, но он неизменно возвращался сюда.

– Вы знали его. Дружили с ним? – Лэйола не хотела, чтобы в ее вопросе прозвучало обвинение, но тон получился резковатым.

Атара опустила взгляд и постучала пальцами по темной столешнице.

– Да. Он не всегда был Черным Магом, знаете ли. Но власть развращает, а он был поистине могущественным, сильнее всех магов, которых я когда-либо встречала. И мы превозносили его за это, словно он – один из древних богов или даже сам Создатель.

– Я знаю, что он умел создавать заклятия, но было ли что-то еще?

– А что еще нужно, когда обладаешь всеобъемлющей силой? – Атара округлила глаза, и Лэйола поняла, что задала на редкость глупый вопрос. – Зарахель владел рунической магией, а она безгранична в своих возможностях. Он мог задумать что угодно и создать это. Все, что ему требовалось, – сотворить руну, удерживающую заклинание.

Безгранична. Внезапно ее магия, пускай и невероятно сильная, стала ощущаться неполноценной. Похвала теперь казалась Лэйоле незаслуженной.

– И вы тоже могли применять эти заклинания?

– В те времена многие эльфы могли. Тысячу лет назад в каждой семье был как минимум один маг, а нередко и весь род обладал магией. – Атара медленно провела пальцем по ободку хрустального бокала. – Но эльфы пали жертвой искушения. Зарахель научился исполнять желания, вот только требовал за эту плату. Поначалу в ход шли деньги и драгоценности, но через несколько лет он сильно изменился и в качестве платы стал требовать душу, которая становилась его. Эльфы охотно заключали эти сделки, вот так и появились бледные. Но даже после того, как все узнали цену, многие продолжали идти на риск, пока все мы не понесли наказание – Создатель забрал у нас магию. Одаренные перестали рождаться, эльфы начали противостоять друг другу, разразились войны. Люди покинули нас, гномы спрятались в горах, а драконы-перевертыши предпочли остаться в своей звериной форме.

Лэйола повернулась к Тэйну:

– Маг Весстан сказал, что не знал о последствиях, когда связывал нас. Но как я понимаю, всем было прекрасно известно об этом.

Тэйн поджал губы.

– Да. Он знал, но был уверен, что у нас не возникнет проблем с исполнением заклятия.

Лэйола тоже недовольно поджала губы. Это уже не имело значения. Дело было сделано, и от того, что она назовет Весстана лжецом, ничего не изменится.

– Как эльфы могут быть связаны с Черным Магом, если он мертв?

Атара поднесла хрустальный бокал ко рту и, сделав глоток, ответила:

– Пустошь – это он. Он – это Пустошь. Зарахель не исчезнет, пока она не будет полностью уничтожена. Каким-то образом он связал себя с тем местом. Чем больше бледных появляется, тем больше оно становится. Вот почему этих тварей так тянет туда.

– Значит, в Пустоши находится его часть, которая связывает их. Где захоронено его тело?

На этот раз ей ответил Тэйн:

– Все считают, что оно было обращено в пепел. Мы неоднократно пытались сжечь и Пустошь, но земля попросту не загорается. Да и кто бы туда ни попадал, никогда не возвращался оттуда. По крайней мере, не в облике бледного, поэтому если там и есть его останки, нам о них неизвестно.

Свечи в центре стола вдруг замерцали, словно от порыва ветра, но Лэйола не почувствовала его дуновения. По спине пробежал холодок, как будто что-то ласкало ее кожу. Неужели здесь был кто-то еще? Она оглянулась, но не увидела ничего, кроме книг на полке.

– Что, если нам схватить Матэйкиса? Мы могли бы получить от него информацию. Если он хочет использовать меня, чтобы вернуть Черного Мага, значит, должен знать и о том, как его уничтожить.

– Не думай, что мы не пытались. – Тэйн наклонился вперед и положил локти на стол. – Единственный, с кем я никогда не хотел бы сталкиваться в Адалоне, – это Матэйкис.

Покачав головой, Атара добавила:

– Когда-то Матэйкиса звали Элдан Аварахим. И он тоже когда-то сидел за этим самым столом. В нем до сих пор сохранилась часть его силы – способности к убеждению. Для многих его слова подобны нектару, что притягивает пчел к цветам. Если он приказывает, остается только следовать за ним. Он – самый опасный житель Адалона, хотя его навыки уже не так впечатляющи, как прежде. – Прервавшись, она вдруг обернулась и закричала: – Финнеган Тистл! Живо спускайся сюда вместе с проклятым вином! – Затем снова повернулась к Тэйну и Лэйоле: – Прошу прощения. Мой слуга-гном стар и нерасторопен... Так, на чем мы остановились... Ах да, нас называли Десятью Магами Магнаваллиса. Короли, королевы, лорды и представители разных рас многие годы обращались к нам за помощью и советами. Мы поддерживали мир. В те времена даже огры и тролли не доставляли хлопот. – Атара глубоко вздохнула. – Это продолжалось до тех пор, пока Зарахель не начал требовать в качестве платы за свою магию нечто большее, чем золото или драгоценности. Он хотел обрести могущество. Но для этого ему нужна была армия. Я выступила против, как и шестеро других из Десяти. А Матэйкис принял его сторону.

Воцарилась тишина такая долгая, что Лэйола решила, что Атара не станет продолжать, но потом она снова заговорила:

– Зарахель предал нас. Он отравил тех, кто не принял его сторону. Замаскировал все под тост, чтобы якобы загладить вину. Я выжила только потому, что той ночью не пила вино – притворилась, что сделала глоток. Я сразу поняла, что что-то не так. В течение нескольких сотен лет моя магия медленно угасала, как и магия всех остальных. Двое одаренных родились уже после войны: Весстан и женщина по имени Инара, но она умерла, а у Весстана, как вам известно, осталось совсем мало магии. Ну а потом родились вы. И это никакое не совпадение, что ваши жизни связаны. – Атара подняла голову и встретилась с Лэйолой взглядом. – Может, Тенэйбрис и соединил вас из собственных эгоистичных побуждений, но я думаю, что вы оба в конце концов спасете нас.

– Почему они сменили имена?

– Зарахель всегда носил черную мантию, а у него на предплечьях были вытатуированы черные лилии.

Внутри Лэйолы все сжалось от осознания этого, а на коже выступил холодный пот. Она родилась отмеченной черной лилией. Природа ее магии напоминала узоры на стуле Черного Мага, и теперь, когда она смотрела на него, ей казалось, что он посягает на ее жизнь. Змеи были подобны ее лозам, а темно-фиолетовые лилии на них выглядели зловеще по сравнению с резьбой на дереве.

– Он утверждал, что ядовитый цветок, который распускается исключительно в ночное время, лучше всего олицетворяет его. Народ стал величать его Черным Магом, но он никогда себя так не называл. Элдан же сменил имя, когда превратился в бледного. Матэйкис означает «вышедший из тени» – самое подходящее описание для того, кем он стал.

Лэйола вздрогнула и с трудом оторвала взгляд от стула. Значит ли что-то тот факт, что ее влекло к нему? Непреодолимое беспокойство охватило ее, и она бы выскочила из-за стола, если бы Тэйн не уловил ее эмоции и ласково не погладил по колену. Она повернулась к нему и тут же залюбовалась подбадривающей улыбкой на красивых губах. Он ничего не сказал, но теплоты в его взгляде хватило, чтобы усмирить ее нервы.

Потом ее отвлек гном, который проковылял в комнату, неся на плече бутылку вина. Он был покруглее и повыше Тифапайн, его белая борода почти доставала пола, а на коричневых штанах виднелись нашивки в горошек и полоску, как у Тиф. Однажды Лэйола спросила ее, не нужна ли ей новая одежда, но оказалось, что заплатки – последний писк гномьей моды, как и дырки на башмаках. Финнеган кряхтел, когда всучил бутылку Атаре, кряхтел, когда забрался на стул, а с него – на стол. Потом забрал вино у хозяйки, выдернул пробку и, покачиваясь, прошел по столешнице, чтобы налить светлую жидкость в бокал Лэйолы.

– Спасибо, – поблагодарила она, когда бокал наполнился.

Гном хмуро посмотрел на нее, пробормотал что-то себе под нос и наполнил бокал Тэйна. Громко хлопнул бутылкой по столу и скрылся из вида, шаркая башмаками.

– Он притворяется, что ненавидит всех и каждого, но, когда я попыталась его выселить, отказался уходить. Тогда я сказала, что если он хочет остаться, то должен заниматься хозяйством. Кажется, ему втайне нравится протирать пыль.

– По крайней мере, у вас есть компания, – заметил Тэйн с легкой улыбкой.

Лэйола сделала несколько глотков вина, пытаясь набраться смелости, чтобы выяснить, знает ли Атара способ снять заклятие Черного Мага. Она понимала, что если спросит об этом, то разрушит многое из того, чего они достигли с Тэйном. Убедит его в том, что все еще планирует порвать с ним, даже несмотря на то что они сблизились.

Тэйн и Атара долго обсуждали недавнюю битву. От жутких подробностей у Лэйолы мороз бегал по коже, но она молча выслушала их, не перебивая. Тэйн рассказал о магии Лэйолы, и Атара понимающе кивнула. Она не выказала ни шока, ни восторга, и Лэйола предположила, что все дело в том, что хозяйка башни на своем веку повидала немало магов. И все же ей было интересно, почему ни Тэйн, ни Атара не заметили связи ее дара с Черным Магом. Или, возможно, заметили, но не осмелились сказать вслух?

Через некоторое время Тэйн повернулся к Лэйоле:

– Ты притихла.

– У тебя что-то на уме? – спросила Атара, сверкнув глазами, словно уже знала ответ на вопрос.

Лэйола осторожно пожевала губу. У нее много чего было на уме, но больше всего о насущном.

– Эм, я хотела спросить... – Она замешкалась. – Есть ли какой-нибудь способ снять заклятие, наложенное Черным Магом? – Она не сводила глаз с Атары, чтобы не видеть реакции Тэйна. Она даже попыталась заблокировать все чувства, которые в тот момент исходили от него.

В отличие от Весстана, Атара не смотрела на нее с жалостью или осуждением. Возможно, не понимала, почему Лэйола задала такой вопрос.

– Единственной, кто когда-либо снимал руническое заклинание, была дракайна Варлетт. Колдунья. Она работала с Зарахелем и была связана с ним неким обязательством. У нее на лбу было клеймо в виде руны. Варлетт – одна из самых мерзких существ, которых я когда-либо встречала. Но ей как-то удалось освободиться от его власти.

– И никому не известно, как это случилось?

Атара допила вино из бокала.

– Я знаю не больше вашего. Варлетт невероятно умна и хитра.

Это была та особа, о которой говорил маг Весстан, и, казалось, только у нее имелись ответы на ее вопросы.

– Она обитает в Седеракских горах? – уточнила Лэйола.

– Можно ли ей доверять? – перебил Тэйн.

– Да и, разумеется, нет. – Взгляд Атары метался между ними. – Как я уже сказала, она одна из самых гнусных тварей, с которыми мне когда-либо доводилось сталкиваться. Варлетт любила кровь эльфийских младенцев – потягивала ее из вульгарного кубка. А как-то раз я столкнулась с ней в бою. – Атара отодвинула воротник, показывая широкий багровый шрам, протянувшийся от шеи вниз по ключицам и исчезнувший под одеждой. – Оставила мне на память. Ее когти пропитаны ядом. За четыреста лет шрам так и не затянулся до конца.

Лэйола откинулась на спинку стула. Очевидно, женщина, у которой имелся ключ к решению ее проблемы, была последней, с кем ей хотелось бы встречаться.

– Почему она разорвала связь с Черным Магом?

– Понятия не имею. На его сторону перешли только те, кто был ему чрезвычайно предан. Но даже если она больше не верна ему, она так же порочна, как и он.

– Есть ли другой способ? – спросила Лэйола.

– Почему вы спрашиваете? – Когда Лэйола промолчала, Атара все же ответила: – Существует Всевидящий Камень. Он может дать вам ответ, но, возможно, представляет еще большую опасность, чем Варлетт.

Тэйн переглянулся с Лэйолой и сказал:

– По слухам, он находится где-то неподалеку.

– Да, – кивнула Атара. – Там, где встречаются границы Пустоши и Палэйнора, прямо в гробнице того, кто уничтожил Черного Мага. Разумеется, многие пытались найти Камень, но никто не преуспел. – Она взглянула на окно: – О, смотрите-ка. Дождь прекратился.

Раздался скрежет, когда Тэйн отодвинул стул от стола и встал.

– Спасибо за вино и беседу. Нам пора. У нас еще много дел.

– Когда ваша связь будет окончательно скреплена и исчезнет связанный с нею риск, возвращайтесь сюда, и мы вместе разработаем план, как навсегда покончить с Зарахелем и тем хаосом, который он устроил. – Атара проводила их до двери. – Все эти годы я верила, что когда-нибудь так или иначе все это кончится.

Лэйола сжала ее ладонь:

– Спасибо, что приняли нас. Было приятно познакомиться с вами, Атара.

– И мне, Лэйола. – Она окинула ее долгим понимающим взглядом. – Страх – враг надежды. И она пригодится вам для того, что ждет впереди.

Глава 32

Следуя за Тэйном к двери и по неухоженной тропинке, Лэйола чувствовала, как между ними возрастает напряжение.

– Тэйн, – заговорила она, но он продолжал идти вперед, не обращая на нее внимания. Ускорив шаг, она догнала его и потянула за рукав. – Ты злишься на меня?

– С чего бы мне злиться? – ответил он, глядя перед собой.

– Не знаю... Ты сам не свой... – Они шли вдоль грязной дорожки за крепостной стеной.

– У меня много всего в голове, Лэйола, – медленно ответил он. – И это не имеет к тебе никакого отношения.

– Ясно.

Следующие несколько минут они шли молча, но Лэйола знала, что дело не только в церемонии прощания с погибшими, сражении или нападении на город. Тэйн заметно переменился после того, как она снова заговорила о разрыве их связи.

– Тот гном был довольно забавным, не находишь? Маленький ворчун. Бутылка вина была больше его самого!

Его губы тронул легкий намек на улыбку. Заметив прогресс, она продолжила:

– У него весьма впечатляющая борода. Готова поспорить, тебе ни за что не отрастить такую. Но мне бы этого не хотелось. Как устоять перед точеной линией твоей челюсти? – Тэйн боролся с улыбкой. – Похоже, нам предстоит или схватить Матэйкиса, или отправиться в Пустошь, чтобы выяснить, как ее уничтожить, но это кажется мне немыслимым. Эх... протухшие болота наверняка испортят мои сапоги.

– О, ну разумеется, сапоги – твоя самая большая забота. Учитывая, что ты можешь вовсе не выбраться оттуда живой.

– Я выживу, не сомневайся. Но запросто могу сломать ноготь.

– Небеса этого не допустят.

Лэйола улыбнулась:

– Умираю от голода.

– Знаю. Я слышу, как урчит твой живот. Словно там поселился какой-то зверек.

– Ты преувеличиваешь.

– Неужели? – Лэйола слегка толкнула его, и он рассмеялся. – На меня что, села муха? Я ничего не почувствовал. – Она толкнула его посильнее, и он ударился плечом о стену. – Ладно. Признаю. Ты довольно сильная для девушки.

– А тебе хватит смелости проверить насколько? – спросила Лэйола, желая раззадорить его тем же способом, какой обычно использовал он сам, когда она была не настроена разговаривать с ним.

В его глазах вспыхнуло почти первобытное желание, и Тэйн двинулся к ней, расстегивая на ходу перекинутый через грудь ремень с мечами. Когда он положил оружие на землю и начал отстегивать пояс с кинжалами, Лэйола напряглась:

– Что ты делаешь?

– Сейчас мы проверим твои умения. Никакого оружия, толчков или магии – только рукопашный бой.

Пальцы Лэйолы слегка дрожали, пока она отстегивала свое оружие и складывала его на траве. Она владела мастерством рукопашного боя, но с мечом и кинжалом ей было гораздо комфортнее. А еще во время спарринга они будут находиться очень близко друг к другу.

– Сначала ты пыталась убить меня в моей же постели. Успешно пырнула ножом. Затем швырнула в меня вилку на ужине. – Тэйн подошел так близко, что ей пришлось поднять голову, чтобы видеть его лицо. – Ты отвешиваешь мне пощечины и толкаешь, когда вздумается. Ни от кого другого я бы не стерпел подобного поведения.

На ее щеках вспыхнул румянец.

– И что теперь? Хочешь наказать меня?

– Нет, – просто ответил он. – Я собираюсь показать тебе, почему меня называют Королем-Воителем. Не думаю, что ты хоть что-то знаешь об этом. А потом мы сразимся с оружием.

– Мы уже сражались. У нас довольно равные возможности.

– Если та ночь, когда ты пыталась убить меня, отражает все твои навыки, тебе определенно еще есть чему поучиться. Ты должна стремиться быть лучшей, а не равной другим. Слишком часто ты подвергалась опасности, а меня не было рядом.

Заинтригованная больше, чем следует, Лэйола отступила и приготовилась к бою, согнув колени и выставив руки перед собой. Она постоянно занималась этим в Вересковой лощине, но никогда еще не встречалась в бою с таким сильным и привлекательным противником. Это просто спарринг. Ты делала это тысячу раз.

Тэйн стоял, выпрямив спину, и просто ждал. Лэйола закатила глаза и ударила его ногой по лодыжке. Он уклонился и быстрее, чем она ожидала, обхватил ее шею удушающим приемом, а другой рукой сжал ее торс и зафиксировал ладони. Разозлившись на себя за то, что так быстро попалась, Лэйола попыталась вырваться, но он лишь крепче стиснул ее в объятиях.

– Я могу свернуть тебе шею так же легко, как сделать вдох. Твоя самонадеянность может убить тебя, – прошептал он ей на ухо. – А это убьет и меня.

По ее телу пробежала невольная дрожь.

– Отпусти.

– Попробуй освободиться.

Она зарычала, и он еще сильнее обхватил ее, отчего у нее закружилась голова.

– Я не могу.

– Что-что?

– Не могу.

– Именно это я и хотел показать. Несмотря на всю свою браваду, ты уязвима. – Он отпустил ее, скользнув рукой по спине, и отошел в сторону.

В голове Лэйолы пронеслась череда ругательств.

– Ты...

– Ублюдок? Ты становишься предсказуемой.

Она отошла и снова приготовилась к схватке.

– Хочешь помериться магией?

– Не хочу, чтобы мы погибли, так что нет, – усмехнулся Тэйн. – Давай еще раз.

Сжав кулаки, она перевела дыхание.

– Теперь ты нападай на меня.

Тэйн наклонил голову, а в следующее мгновение схватил ее за руку и дернул на себя. Лэйола попыталась ударить его ногой в живот, но он снова увернулся, и удар прошел по касательной. Она нырнула ему под руку и пнула по задней стороне колена так, что оно подогнулось, но Тэйн устоял. Тогда Лэйола запрыгнула ему на спину, обвив крепкий торс ногами, но прежде, чем успела применить захват на шее, Тэйн перекинул ее через голову. Воздух со свистом вырвался из ее легких, когда она рухнула на землю. Не давая ей шанса отдышаться, он оседлал ее, сдавив ее бедра и ягодицы, и занес кинжал над горлом.

– Хмм, эта сцена мне что-то напоминает. А тебе?

– Свинья, – выдохнула Лэйола. Но, в отличие от прошлого раза, когда он навалился на нее, сейчас ее не снедали ненависть и отвращение. Совершенно иное чувство согревало ее кожу. В голове промелькнула непрошеная мысль отодвинуть клинок в сторону и прижаться к его губам своими, у нее на щеках вспыхнул румянец. – Ты же говорил, никакого оружия.

– Просто учу тебя быть готовой ко всему. – Он вон-зил кинжал в землю рядом, по-прежнему нависая над Лэйолой.

Ее грудь тяжело вздымалась и опадала. Она не могла оторваться от его сияющих изумрудных глаз, словно находилась под действием восхитительно греховного заклинания. Ее сопротивление ему, его пленительным губам и неземной красоте на протяжении последних недель тлело подобно угасающему пламени, и она ничего не могла сделать, чтобы это остановить.

– Мне не нужно, чтобы ты чему-то учил меня, – сказала она.

– А ты хорошо смотришься подо мной, Лэя.

Она стиснула зубы.

– Ты и правда свинья, знаешь это?

Тэйн издал легкий смешок.

– Ты так разговариваешь со всеми своими спарринг-партнерами? – спросила она.

– Только с тобой.

– Время для мечей, и клянусь, если пошутишь насчет своего меча, я отрежу его.

Тэйн снова рассмеялся, и ей невероятно сильно понравился этот звук. Потом он наконец поднялся и протянул Лэйоле руку. Она ухватилась за нее, и он поднял ее на ноги.

– Тебе не хватило?

– О, поверь мне, я только разогрелась. – Подхватив меч, она сплюнула в траву и прищурила глаза, воинственно глядя на Тэйна.

– Ты прямо-таки воплощение леди. – Лэйола показала ему средний палец, и он усмехнулся, наклоняясь, чтобы поднять свой меч. – В этот раз я использую один меч, чтобы ты снова не назвала меня жуликом.

Он замахнулся первым. Лэйола парировала удар и быстро уклонилась от следующего. Их мечи с лязгом встретились, и она чуть не выронила свой. Потом сразу атаковала, целясь в его ногу, но Тэйн умело блокировал выпад, ударив сапогом по ее мечу. Лезвие вонзилось в землю у них под ногами. Не дав ей опомниться, Тэйн быстро поднес меч к ее груди.

– Ты не так уж плоха, милая. Но я лучше.

– И еще говоришь, что это я высокомерна? Да твое эго настолько раздуто, что скоро перестанет помещаться в шатре. – Создатель, как бы она ни хотела признавать это, он был по-настоящему хорош.

Они продолжили. Лэйола замахнулась с большей силой, так что их клинки со звоном столкнулись. Тэйн резко двинул локтем, и она упала навзничь, неловко приземлившись на бедро и запястье. Ее рот наполнился кровью. Никто не сбивал ее с ног так легко и быстро с тех пор, как она была новичком. Тэйн присел перед ней на корточки.

– Я не хотел этого... – нахмурившись, сказал он и протянул ей руку. Он даже не запыхался.

– Еще раз, – сплюнув кровь, сказала Лэйола.

– Лэйола, я не хочу снова навредить тебе.

– Беспокойся лучше о себе, – произнесла она. – И не вздумай жалеть меня или делать поблажки.

Тэйн тяжело вздохнул и встал на ноги. Они сражались снова и снова, пока не наступили сумерки и даже их эльфийские глаза стали хуже видеть. Лэйола так и не выиграла ни одной схватки. Тэйн же одолел ее тринадцать раз. Тринадцать! Он снова и снова сбивал ее с ног, ударял плоской стороной клинка и пинал. У нее на руках вскрылись мозоли. Каждое поражение ощущалось болезненнее предыдущего, но в то же время заставляло ее уважать его еще больше.

– Ты хороша. Лучше, чем большинство моих противников.

– Спасибо, – выдохнула Лэйола, лежа на спине. У нее не было сил даже пошевелиться. Ее тело болело, руки ныли, как и ее гордость.

– На этом все?

– Да. До завтра, – прохрипела она. Тэйн основательно приложил ее по ребрам, и они наверняка уже покрылись синяками. Она в свою очередь рассекла кожу у него на предплечье и врезала эфесом меча по брови; из небольшого пореза сочилась кровь. Так что он тоже не остался совсем уж невредимым. Хоть что-то.

Не успела Лэйола ничего понять, как Тэйн просунул одну руку под коленями, а другую – под спину и поднял ее в воздух.

– Твоя сила воли впечатляет. Боевые навыки – превосходны и со временем станут лучше. Порой, чтобы совершенствоваться, нужно тренироваться с кем-то, кто сильнее тебя.

Лэйола не стала протестовать, когда он понес ее к лагерю. Прислонив измученную голову к его плечу, она пробормотала:

– Когда-нибудь я непременно одержу победу над тобой.

– Я в этом не сомневаюсь.

У нее в груди потеплело от его ответа.

– И спасибо тебе.

– За что?

– За то, что сражался со мной как с равной. – Она не любила, когда с ней обращаются как с нежным цветком, поскольку это не давало стимула добиться большего.

Когда они вернулись в лагерь, Тэйн опустил Лэйолу на ноги только перед ее шатром. Разожженные вокруг небольшие костры давали достаточно света, чтобы она видела его лицо. Он выглядел растерянным и обеспокоенным. Лэйола уже хотела спросить его об этом, но тут рядом с ними раздалась мелодия скрипки и тамбурина и отвлекла ее.

– Попроси Тифапайн нанести лечебный бальзам на твою руку и обмотать ее.

– Я сделаю это сама. – Она осмотрела порез на его руке, который отставила на нем, и ей показалось, что он почти зажил. – Полагаю, я порезала тебя не так глубоко, как предполагала.

Тэйн подмигнул ей:

– На мне все быстро заживает. Спокойной ночи, Лэя.

– Лэя? – Он уже второй раз назвал ее так.

Лукаво улыбнувшись, он погладил ее по щеке и низким голосом произнес:

– А ты бы предпочла, чтобы я называл тебя Искусительница? Богиня? Моя муза?

Ну почему каждое из этих обращений так хорошо звучало из его уст? По ее позвоночнику невольно пробежала дрожь.

– Лэя. Меня устраивает Лэя. Доброй ночи, Верховный Король. – Но она никак не могла оторвать от него взгляд. Почему-то все в ней желало попросить его зайти в ее шатер. Поговорить по душам, насладиться теплом его тела рядом, потому что она не могла желать большего. Она не должна была хотеть от него большего. Тэйн задержался на мгновение, а потом развернулся и исчез в темноте своей временной обители.

Каждый следующий вечер на протяжении недели они тренировались вместе. Шишки и синяки стали для нее частым явлением, но было что-то особенное в том, как они прижимались друг к другу в пылу сражения. Это было скорее чувственно, нежели агрессивно, а такого Лэйола никогда и ни с кем другим не испытывала. Ей даже не хотелось победить своего противника, как раньше. Она просто хотела улучшить навыки, и у нее это получалось. Но процесс был как никогда захватывающим. Ощущение лезвия, прижатого к горлу... будоражило.

Каждый раз, когда Тэйн оставлял ее снаружи шатра и окидывал долгим взглядом, связующая руна у нее на руке пульсировала, а желание попросить его остаться только усиливалось. Тем не менее она всегда отворачивалась, сдерживая этот порыв.

Той ночью Лэйола лежала в спальном мешке, разглядывая полог шатра. Тело ныло от непрерывной помощи жителям Дунафелла и регулярных тренировок. Ее пульс почему-то учащенно бился. Она несколько часов не могла заснуть, чувствуя, как по венам словно пробегает электрический ток. Пайпер крепко спала, с головой накрывшись одеялом, равно как и Тиф, которая храпела точно загнанная лошадь. Лэйола встала, испытывая острое ощущение срочности. Натянув штаны и сапоги, она выглянула из палатки и увидела несколько солдат, патрулирующих окрестности. В остальном снаружи было тихо.

Что за тревога закралась ей в душу? Неужели над ними нависла угроза извне? Магическая связь натянулась сильнее, чем прежде, и Лэйола, даже не успев обдумать, быстро направилась к шатру Тэйна. Она на мгновение замешкалась, раздумывая, как объяснить ему свое появление. Но ее тревога усилилась, и Лэйола, глубоко вздохнув, решительно шагнула внутрь.

Тэйн сидел на деревянном стуле, спрятав лицо в ладонях. На приставном столике горела одинокая свеча. Он был без рубашки, и на его коже блестели капельки пота, несмотря на прохладу ночи. Его дыхание было затрудненным, и если бы она не знала его лучше, то подумала бы, что он... плачет?

– Тэйн?

Он поднял голову и сжал челюсти, как только их взгляды встретились. Слез не было, но на лице, застывшем словно лед в холодную ветреную ночь, отражались отчаяние и опустошенность. Лэйола шагнула к нему:

– Хочешь поговорить об этом?

На мгновение воцарилась тишина. Она сделала еще один шаг. Тэйн опустил глаза, и Лэйола внимательно проследила за выражением его лица.

– Мой отец. – Он тяжело сглотнул, и сердце Лэйолы забилось еще быстрее. – Мне приснился тот день, когда я убил отца, и теперь не могу заснуть. – Он провел рукой по вспотевшему лбу. – То, как он посмотрел на меня, когда его окружили бледные... Осознание моего предательства... – Тэйн испустил долгий выдох. – Но потом сон изменился, я стал своим отцом, и бледные терзали мою плоть, вырывая куски из тела и вытаскивая внутренности. Как я мог так жестоко поступить с ним? – Его руки задрожали. – Даже он не заслуживал такой участи. Я знаю, что он должен был умереть, но мне стоило убить его быстро, собственными руками. Он был моим отцом, а я скормил его монстрам.

В груди Лэйолы защемило. На глаза навернулись слезы, когда она пропустила через себя его сожаление и печаль. Ей было больно не из-за смерти Тенэйбриса, а из-за страданий, которые сейчас испытывал Тэйн. Она быстро преодолела расстояние между ними.

– Ох, Тэйн... – Она наклонилась и обхватила ладонями его лицо, которое даже омраченное скорбью выглядело прекрасно. Она остро чувствовала боль, что терзала его душу. Никогда еще ей не приходилось видеть его таким уязвимым. Тэйн ни разу не дал понять, насколько сильно все это ранило его. А она была слишком труслива, чтобы спросить. – Уверена, все случилось быстро.

Тэйн посадил ее к себе на колени и сжал в таких крепких объятиях, как будто, если бы этого не сделал, она бы попросту исчезла. Прижавшись к его щеке своей, Лэйола тоже обняла его и начала нежно поглаживать по спине. Так они и просидели. Лэйола не знала, сколько прошло времени. Она прислушивалась к его ровному дыханию и стрекотанию сверчков снаружи. Сначала боль немного притупилась, а затем и вовсе сменилась теплом и легкостью, похожими на то, как когда солнце поднимается над горизонтом, знаменуя начало нового дня. Словно сплетение их тел исцелило душевные раны. Тэйн наконец отпустил ее, а потом взял за руку и проводил обратно к ее шатру. Предрассветные лучи окрашивали небо, а птицы счастливо щебетали вокруг них. Тэйн наклонился и поцеловал ее в щеку с невероятной нежностью. В нем не было привычной игривости, он не улыбался, но мягко сжал ее ладонь в своей.

– У меня много дел, – сказал он, и его голос звучал более сурово, чем обычно. – Увидимся позже.

Тэйн уже повернулся, но Лэйола схватила его за руку:

– Я буду здесь, если понадоблюсь.

– Спасибо.

Глава 33

Прошли недели, которые Тэйн выделил на то, чтобы его солдаты остались в Дунафелле, помогли укрепить оборону и восстановить пострадавший город. Близким погибших приходилось тяжелее всего, но все они были постоянно заняты работой: готовили еду, рубили дрова, помогали страждущим, шили одежду, залечивали раны и выполняли другие разнообразные поручения.

И хотя Лэйола хотела найти упомянутый Атарой Всевидящий Камень, она не знала, где он находится, а Тэйн был слишком занят, чтобы расспрашивать его об этом. Поэтому, чтобы скоротать время, она каждое утро тренировалась с Пайпер, Олдричем и Фэннаном, а по вечерам – с Тэйном. Он вернулся к своему привычному кокетливому общению. Они больше не говорили о той ночи, когда ему приснилась смерть отца, или о том, как их руки и тела, прижатые друг к другу, притупили душевную боль.

Каждый день Лэйола сильно уставала, но ей нравилось трудиться, проводить время с незнакомыми до некоторых пор эльфами и лучше узнавать Пайпер, Олдрича и Фэннана. Находиться рядом с Тэйном. Даже когда они не тренировались, она старалась быть поблизости, помогая там, где могла.

Создатель, он был бесстыдным обольстителем, и Лэйола сама не поняла, когда перешла от настороженности к непроходящему желанию. И хотя Тэйн больше не пытался поцеловать ее, он все равно находил способы прикоснуться к ней. Проводил пальцами по ее руке или спине, когда проходил мимо. Она обнаружила, что не перестает улыбаться.

Тэйн приказал устроить Праздник Жизни, чтобы почтить память павших в битве Воронов, и их семьи наконец-то прибыли. Тела воинов уже сожгли на погребальном костре, а прах поместили в урны, чтобы передать близким. Мечи и другое оружие солдат были размещены рядом с каждой урной.

Большую часть дня Лэйола помогала готовить мероприятие и накрывала столы с едой и напитками, а потом отправилась плести цветочные венки вместе с другими молодыми девушками.

Пайпер лежала в траве, греясь в лучах закатного солнца, и не проявляла никакого интереса ни к сбору цветов, ни к венкам. Три девушки, сидящие на бревнах под тисовым деревом вместе с Лэйолой, тихо захихикали, когда мимо прошли двое привлекательных юношей. Их матери забеременели в одно время и дали своим дочерям имена в честь цветов: Роза, Сирень и Фрезия.

Лэйола покачала головой и подняла руку, чтобы защитить глаза от низко висящего солнца и лучше рассмотреть эльфов, на которых девушки обратили внимание. Она не смогла сдержать улыбку и сказала им:

– Почему бы вам не заговорить с ними?

Все трое тут же покраснели. Они были родом из Дунафелла, и им невероятно повезло, что никто из членов их семей не погиб в недавнем сражении.

– А какой смысл? Они все равно скоро уедут, – сказала Сирень. Ее волосы цвета воронова крыла рассыпались по спине, доходя до бедер. Кожа была на несколько тонов светлее, а глаза – золотистыми.

– И тем не менее вы можете повеселиться с ними. – Лэйола выгнула бровь.

– Леди Несущая Свет, неприлично говорить такие вещи, – пролепетала Фрезия, другая девушка со светло-лиловыми глазами и смуглой кожей.

Тихо посмеиваясь, Лэйола перевязала венок, лежащий на коленях, розовой лентой.

– Я имела в виду танцы и разговоры по душам, а не что-то непристойное. Кажется, вечером будут играть музыканты.

Роза, чьи волосы были настолько светлыми, что казались почти белыми, вздернула подбородок:

– Лично я не буду бегать за мужчинами. Если захотят потанцевать со мной, пусть сами попросят об этом.

– Сестра по разуму, – сказала Лэйола, и девушки снова захихикали.

Тифапайн надела венок ей на голову.

– Теперь нам нужно подходящее платье. – Она обошла Лэйолу, задумчиво постукивая пальцем по губам.

Лэйола сняла венок и осмотрела его. Он был великолепен и сплетен из веточек лаванды, нежно-розовых роз и светло-зеленых листьев с темно-красными ягодами.

– Все эльфийки надевают такие?

– Большинство незамужних девушек надевают венки на подобные празднества. Он показывает, что вы свободны. Но поскольку вы обручены с Верховным Королем, то не можете носить такой.

– Заклинание еще не завершено. Леди не замужем, – проворчала Тиф, положив руку на бедро. – А значит, она очень даже может его надеть. Кроме того, я потратила три часа на поиски подходящих цветов.

– Похоже, вы затеяли опасную игру, – усмехнулась Роза. – Я заинтригована.

– На вашем месте я бы не надевала его, леди Несущая Свет, – сказала Фрезия. – Вы можете обидеть своего жениха.

– О, умоляю. – Роза заправила светлую прядь волос за заостренное ухо. – Нам не помешало бы увидеть что-то захватывающее вместо меланхолии и слез.

– Эльфы погибли, чтобы спасти нас, так что прояви хоть немного уважения. – Сирень бросила на нее суровый взгляд.

Пайпер откашлялась, но не открыла глаза и даже не попыталась отвернуться от солнечных лучей.

– Если наденешь этот венок, будь готова обжечься огнем, с которым играешь.

Лэйола нахмурилась, поймав себя на мысли, что ей не терпится снова надеть венок.

– Он не может быть таким важным. Просто венок из цветов.

– Говоря о Верховном Короле... – Тиф вытянула шею.

Внутри Лэйолы все затрепетало, когда она увидела Тэйна, который разговаривал с семьей одного из погибших. Отвращение и ненависть, которые она когда-то испытывала к нему, сменились искрой, разгоравшейся каждый раз, когда он находился рядом. Он пробудил в ней то, что она не чувствовала уже несколько лет. То, что зареклась чувствовать. Лэйола никак не могла выбросить из головы, как он назвал ее богиней и искусительницей, как ласково погладил лицо, пусть это случилось недели назад.

Его голос был подобен жидкому огню, что растекался у нее по спине всякий раз, когда он заговаривал с ней. Всю последнюю неделю она пристально наблюдала за ним, следила за каждым его движением. С тех пор как увез ее из Вересковой лощины, Тэйн открывался с новой стороны. Добрый со своими подданными, но беспощадный к врагам. Веселый, но сострадательный. Лэйола постоянно боролась с желанием прикоснуться к нему. И хотя многие вопросы требовали внимания и участия Тэйна, он никогда не уходил от нее слишком далеко. Они могли находиться в разных концах лагеря, но она все равно чувствовала его незримое присутствие, подобно теплому одеялу под открытым ночным небом.

– Пора переодеваться. Факелы уже зажжены, и играет музыка. – Лэйола надела на голову венок, который сплела для нее Тиф. Это вызвало у нее тревогу, но она не стала ничего менять. Как и сказала Тиф, она не замужем.

Хотя ей было совсем не по пути, Лэйола прошла мимо Тэйна, чувствуя, как учащенно бьется сердце. Она не могла отвести от него взгляд. Заметив ее приближение, он замолчал на полуслове. Она находилась достаточно далеко, чтобы слышать разговор, но, когда Тэйн приоткрыл рот от удивления, это стало более чем очевидным сигналом. Она внутренне улыбнулась, стараясь не выдать своей реакции. Значит, девушки были правы насчет венка из цветов. Тэйну совсем не понравилось, что она надела его. Игра и вправду опасная. Лэйола знала, что поступает неправильно, но ей хотелось посмотреть, что предпримет Тэйн.

Оторвав от него взгляд, она направилась к шатру, чтобы сменить наряд.

Тиф, следующая за ней по пятам, сказала:

– Я попросила Пайпер достать платье в тон ягод на венке. И у нее получилось найти подходящее, чудесного бордового цвета.

– Ты лучшая горничная на свете, Тиф, – сказала Лэйола, когда вошла в шатер и обнаружила на своем спальном месте великолепное платье.

Покраснев, Тиф накрутила прядь волос на короткий пальчик.

– Ах, ты слишком добра. Но не стесняйся хвалить меня в любое время.

Подавив смех, Лэйола сбросила с себя одежду и надела платье. Подол заканчивался чуть выше колен, а длинные рукава-колокольчики, украшенные тонким кружевом, спускались ниже запястий. Лэйола прикрепила кинжал к бедру и решила обойтись без обуви. Ей нравилось чувствовать под босыми ногами прохладную траву.

– Ты присоединишься к празднику?

Плюхнувшись на подушку, Тиф отрицательно покачала головой:

– Может, когда-нибудь я и смогу поучаствовать в чем-то менее людном, но я все еще боюсь темноты, поэтому останусь здесь.

– Как знаешь.

Лэйола выглянула из палатки, пытаясь найти Тэйна, но его нигде видно не было. Она хотела, чтобы он увидел ее и сделал что-нибудь дерзкое и смелое. К сожалению, он больше не пытался поцеловать ее. Я не должна хотеть его поцелуев. Нельзя даже думать о них. И тем не менее она не могла перестать вспоминать, как он прижимал ее к дереву и целовал снова и снова. Создатель свидетель, как сильно ей хотелось повторить. Хватит вести себя как дура. Ты дала себе клятву больше никогда никого не любить.

Лэйола расхаживала по шатру, снедаемая тревожными мыслями. Она ожидала, что Тиф завалит ее вопросами о том, почему она мечется из стороны в сторону или почему до сих пор не на вечеринке, но маленький гном задремала. Когда Лэйола снова выглянула в щель, было уже совсем темно. Ночь наступила быстрее, чем она ожидала. Между их с Тэйном шатрами горел факел, освещая пространство вокруг, как и тусклое свечение звезд и полумесяца на небе.

Она глубоко вздохнула и вышла наружу. Влекомая медленным перестуком барабанов, легким перебором струн и плавным звучанием флейт, Лэйола ступала по мягкой прохладной траве. Вокруг трех больших костров танцевали Вороны с юными эльфийками Дунафелла. Все распивали вино из больших бочек. Лэйола не единственная отказалась от обуви. Все выглядело гораздо менее официально, чем на празднике Летнего Солнцестояния в столице.

Почувствовав ощутимый толчок в груди, она посмотрела налево и увидела Тэйна, восседающего на импровизированном троне. Трон был сделан из дерева, декорирован резными завитушками и выкрашен в полуночно-синий. Темные локоны эльфа украшала серебряная корона, а хищные зеленые глаза смотрели на нее с безжалостной проницательностью. Ей казалось, что он мысленно раздевает ее догола и видит во всей красе. Затаив дыхание, Лэйола поддалась порыву, который тянул ее ближе к нему, но остановилась. Она не могла ослабить оборону, как бы восхитительно Тэйн ни выглядел. Пуговицы на его черной тунике были наполовину расстегнуты, обнажая мускулистую грудь. Непокорные волосы были распущены и так и манили запустить в них пальцы. Резко отвернувшись, Лэйола направилась к очереди, выстроившейся у одного из винных бочонков.

Эльф впереди обернулся и улыбнулся ей. Она не узнала его, но в лагере было слишком много народа, чтобы знать всех в лицо.

– Вы прекрасны, как распустившаяся зимой красная роза, леди.

Она подарила ему улыбку в ответ.

– О, это что-то новенькое.

Эльф рассмеялся:

– Прошу прощения. Моя попытка познакомиться, похоже, провалилась.

– Все не так плохо. По крайней мере, комплимент был необычным.

– Как тебя зовут?

Лэйола приняла вино от одного из слуг. Он что, и правда понятия не имел, кто она такая? Разве он не один из Воронов?

– Лэйола.

– Я Эндафар. Из Дунафелла.

Она сделала большой глоток и снова улыбнулась ему.

– Я из... – Лэйола замешкалась, не зная, что сказать. – Из очень маленького городка, о котором ты, вероятно, никогда даже не слышал.

– Не хочешь потанцевать со мной, Лэйола из очень маленького городка?

Она бросила взгляд на Тэйна. Он смотрел на эльфийку в венке из белых роз, которая стояла прямо перед ним, закрывая его лицо от нее. Ревность зажглась внутри ее с такой непомерной силой, что Лэйоле пришлось сделать большой глоток вина, чтобы подавить ее.

– Пожалуй, откажусь.

В темных глазах Эндафара вспыхнуло любопытство.

– Почему же?

– Думаю, это доставит тебе много проблем. Оно того не стоит.

Слова Тэйна эхом отдались в ее голове: «Ты – моя, а я – твой, и я уничтожу любого, кто встанет у меня на пути». Проклятье, и почему она находила это таким привлекательным? Почему хотела его еще больше?

Когда Тэйн поднялся со своего трона, держась за руку эльфийки, тянущей его к другим танцорам, Лэйола подавилась вином и, заходясь в приступе кашля, отвернулась от Эндафара. Магия пульсировала на кончиках пальцев, и она не могла объяснить почему.

– Прошу меня извинить. – Она быстро зашагала в противоположном направлении, держа в дрожащих руках кубок с вином.

Она остановилась, только когда осталась одна, и сделала несколько глубоких вдохов. Хватит, прекрати. Возьми себя в руки. Тэйн волен поступать так, как заблагорассудится. Мы всегда будем только номинальными партнерами. Но, как бы она ни пыталась усмирить разгоравшийся внутри гнев, у нее это не получалось. Почувствовав легкое прикосновение к руке, Лэйола выхватила кинжал и приставила к шее... Эндафара.

Напуганный ее реакцией, он поднял руки и широко раскрыл глаза.

– Я просто хотел убедиться, что ты в порядке.

Она опустила кинжал и сунула его обратно в ножны.

– Прости. Рефлекс.

– Как, ты сказала, называется тот маленький городок?

– Я не говорила. – Лэйола потерла лоб и заглянула в свой кубок, но он оказался пуст. Краем глаза она заметила Фэннана, который, скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим по другую сторону костра. Рядом с ним стоял Лучик. Усмехнувшись, он подмигнул ей, словно подбадривал принять предложение Эндафара, хотя она была уверена, что он не слышал их разговора. – Ты кажешься милым. Лучше оставь меня в покое. – Но стоило ей только увидеть, что Тэйн улыбается той девице и кружит ее в танце, как она крепче сжала кубок. – На самом деле я с удовольствием потанцую с тобой.

Эндафар проследил за ее взглядом, а потом обернулся и пожал плечами:

– Отлично.

Поставив кубок на столик рядом с винной бочкой, Лэйола позволила молодому эльфу увлечь ее в танец. Ее ноги легко двигались в такт жизнерадостной мелодии. Они держались за руки, кружились, то приближаясь, то удаляясь друг от друга, но при этом сохраняли дистанцию. Музыка не предполагала тесных объятий. Вино ударило в голову, и Лэйола захихикала, чувствуя легкость и беззаботность. Она заметила, что Фэннан усмехнулся и слегка покачал головой. Лицемер. Почему-то он не осуждал Тэйна за то, что тот танцевал с другой. Лэйола показала ему язык, но Фэн лишь закатил глаза и отвернулся к Лучику, который весело смеялся. Хоть у одного из них есть чувство юмора.

Эндафар закружил ее, а потом отпустил, и Лэйола с кем-то столкнулась. Она не стала поворачиваться, чтобы проверить, на кого налетела, и продолжила раскачиваться в такт прекрасной мелодии. Печальная музыка словно сказывала о замках и феях, о летающих среди тумана драконах. Немного потанцевав в одиночестве, Лэйола вдруг увидела, что Тэйн общается с другой эльфийкой – брюнеткой с длинными, заплетенными в косу волосами, которая выглядела всецело очарованной им. За те несколько минут, что Лэйола наблюдала за ними, девица ни разу не отвела глаз от Тэйна. А его непринужденную улыбку Лэйоле и вовсе захотелось стереть с лица. Как он смеет улыбаться ей? Она приблизилась к Эндафару и поцеловала его в щеку, наплевав на то, что из-за вина выставила себя нелепой. Тэйн тут же потерял интерес к партнерше по танцам, а мышцы его лица напряглись. Лэйола отвернулась и почувствовала впившийся в спину взгляд, отчего по коже пробежали мурашки. Она направилась к столику с вином, и ее обступили девушки, с которыми она недавно общалась.

– Верховный Король смотрит на вас, – сказала Сирень и прикусила нижнюю губу. – Он выглядит... злым.

– Надеюсь, так и есть.

Роза усмехнулась, постукивая бледными пальцами по кубку.

– А вы жестоки. Хотела бы я оказаться на вашем месте.

– Нет, не хотела бы, – пробормотала Лэйола. Быть связанной с самым прекрасным мужчиной на свете и не иметь возможности прикоснуться к нему – наказание столь жестокое, что оставляло на душе раны пострашнее физических. Никому не хотелось бы хранить такую мрачную тайну, которая с каждым днем все сильнее и сильнее разъедала изнутри. Она – смерть для всех, кто ей дорог. Проклятие этого королевства.

Лэйола выпила еще один кубок вина, пока девушки болтали о том, какие мужчины здесь самые привлекательные и с кем из них им хотелось бы потанцевать. Почему Тэйн не пригласил ее на танец? Почему не захотел взять за руку и улыбнуться, как другим девушкам?

Через некоторое время, после очередной порции вина, Лэйола задумалась о том, чтобы встретиться с Тэйном. Он снова восседал на троне, а по обе стороны от него расположились Фэннан и Олдрич. Тэйн вел себя так, словно не понимал, как сильно влияет на нее. Словно не чувствовал через магическую связь ее душевные терзания.

– Я иду спать, – пробормотала она, и девушки пожелали ей добрых снов.

Не успела она пройти и половины пути, как услышала из-за спины:

– Что, уже навеселилась со своим кавалером? – Его голос был подобен вину, он пьянил ее и заставлял делать то, что делать не следовало.

– Как будто вам есть до этого дело, Мистер Танцую С Каждой Доступной Девицей. – Она подумывала обернуться, чтобы посмотреть на его реакцию, но не стала этого делать.

Тэйн прошел вперед, преграждая ей путь и заставляя остановиться.

– Надев этот венок, ты пригласила всех мужчин оказывать тебе знаки внимания. И я подумал, что тебя не будет волновать, с кем я танцую и провожу время.

– Да это просто дурацкий венок! И меня совершенно не волнует, с кем ты танцуешь. Я иду спать. – Она прошла мимо него. – Одна. Здесь достаточно желающих составить тебе компанию.

Тэйн снова встал у нее на пути, и Лэйола уперла руки в бока. Почему он выглядит так хорошо, когда она злится на него? Легкий ветерок растрепал его темные волосы. Лунный свет играл бликами на обнаженной мускулистой груди. А его проклятые зеленые глаза ярко сияли даже в темноте.

– Мне не нужна ничья компания, – сказал он.

– Тогда чего тебе нужно?

Тэйн сорвал цветочный венок с ее головы и отбросил в сторону.

– Для нашего народа это больше, чем просто дурацкий венок. – Он резко подхватил Лэйолу на руки и направился к остальным.

– Что ты делаешь? Опусти меня немедленно! – запротестовала она, хотя мысленно наслаждалась его поступком.

– То, что должен был сделать, как только увидел тебя.

– И что же это?

Он молча пронес ее на руках мимо Розы, Фрезии и Сирени, которые смотрели на них с шокированными и забавными лицами. Потом прошествовал через группу танцующих эльфов, намеренно толкнув плечом Эндафара. У того даже отвисла челюсть от неожиданности, а щеки раскраснелись. Все присутствующие в недоумении взирали на Верховного Короля и леди Несущую Свет, пока те не достигли трона. Поставив ее на ноги, Тэйн сел. Лэйола с любопытством наблюдала за ним... Что он предпримет дальше? Тэйн схватил ее за талию и притянул к себе на колени.

– Претендую на то, что принадлежит мне.

Все разом перестали танцевать и замолчали. В воздухе разлилось напряжение. Казалось, все были вовлечены в драму, разыгравшуюся перед ними.

Тэйн поднял руку:

– Возвращайтесь к празднованию.

Другая его ладонь лежала на животе Лэйолы, и он выводил большим пальцем небольшие круги. Она чувствовала приятное покалывание на коже, чувствовала, как мощное тело прижимается к ней. Лэйола повернулась к нему лицом. Его губы так и манили. Не в силах больше сдерживаться, она провела руками по его груди и прильнула к его губам. Потом оседлала его и углубила поцелуй, скользнув языком по зубам. Вино было тому причиной или нет, но ее не волновало, что все присутствующие наблюдают за ними. Она хотела, чтобы они видели. Чтобы ни одна девица в венке из цветов больше никогда не приблизилась к нему. Тэйн издал низкий рык и медленно провел руками по ее спине.

Лэйола желала его так сильно, что ее тело, казалось, вот-вот воспламенится. Она буквально горела изнутри.

– Хотела бы я, чтобы ты принадлежал мне, – прошептала она ему в губы. – Чтобы ты отвел меня в свой шатер и мы отдались нашей страсти.

Он с улыбкой отстранился от нее и судорожно выдохнул:

– Сколько вина ты выпила?

Хихикнув, она пожала плечами:

– Недостаточно, чтобы это оправдало мои бесстыдные речи. – Она скользнула пальцем по его шее и вниз по груди, пока не коснулась живота, но Тэйн перехватил ее руку.

– Думаю, больше, чем ты признаешь. – Он переплел их пальцы и нежно поцеловал тыльную сторону ее ладони. – И что значит – принадлежать тебе? – Он на мгновение опустил взгляд, а потом снова посмотрел на нее. – Я уже твой, Лэя. Всегда принадлежал только тебе.

Ее глаза защипало от слез.

– Я проклята. – В горле встал комок. Она с трудом верила, что собирается произнести это вслух, но эту тайну давно стоило раскрыть. – Помнишь, я говорила, что человек, которого я любила, умер? Так вот, он умер из-за... меня. Сразу после того, как мы занялись любовью. Я... я убила его. Не знаю как. Это случилось не нарочно, но мое тело – точнее, моя магия ядовита. Поэтому ты не должен любить меня.

Она никому не рассказывала об этом. Никто в Вересковой лощине не знал, как на самом деле умер Новак. Даже тетушка Эвалин.

– Тот день выжжен у меня в сознании, как незаживающая рана. Я не могу забыть ни пепельную кожу Новака, ни его безжизненные глаза. Не могу выбросить из головы то, что убила любимого человека. – У Лэйолы сжалось горло, и она зажмурилась, погружаясь в воспоминания.

Они целовались и занимались любовью, нежась в объятиях друг друга на лугу где-то за Вересковой лощиной. Вечернее солнце согревало кожу, а бабочки кружились вокруг них, словно благословляя их союз. Но спустя несколько мгновений после того, как Лэйола достигла пика и повалилась на обнаженную грудь Новака, она обнаружила, что он не двигается. Ровное биение его сердца, к которому она прислушивалась, прекратилось. Сбитая с толку, она подняла голову.

– Новак? – прошептала она. Но его широко раскрытые глаза смотрели в небо... даже не мигая.

Ахнув, она отскочила. Паника охватила ее, а кожа запылала. Она обхватила ладонями его лицо и нежно встряхнула. Это был плохой сон. Он спит. Просто спит.

– Проснись. – Слезы текли по ее щекам. – Проснись же!

Его губы приобрели такой темно-фиолетовый оттенок, что казались почти черными... как цвет ее лилий. Новак так и не проснулся.

Несколько раз моргнув, Тэйн сжал губы. Он продолжал гладить Лэйолу по спине и убрал с ее влажной от слез щеки локон.

– Лэя, это неправда. Ты не использовала против него магию. Она не может действовать сама по себе.

– Неважно, веришь ты в это или нет. Я родилась отмеченной черной лилией на руке. То, что случилось с Новаком, – только моя вина. – Она поцеловала его мягкую щеку. – Вот почему я сказала «хотела бы». Может, раньше я и собиралась убить тебя... – она взглянула на звезды и коротко рассмеялась, – но все изменилось. – Лэйола вцепилась пальцами в его тунику. – Есть много всего, что я предпочла бы с тобой сделать.

Тэйн на мгновение прикрыл веки, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул:

– Мне жаль, что это случилось с тобой и тебе пришлось нести тягостное бремя вины. Но ты должна отпустить его. Иначе оно будет неторопливо уничтожать тебя, лишая счастья, которого ты заслуживаешь. Я знаю, как тебе больно, но я – не он. Я – не хрупкий человек.

Лэйола покачала головой:

– Я не стану рисковать. Именно поэтому я спросила у Атары, есть ли способ разорвать нашу связь. Мы никогда не сможем быть вместе. Не по-настоящему. Я могу остаться с тобой, сражаться вместе и быть твоим другом, но не более.

– Друзья не испытывают друг к другу такого притяжения.

– Наша связь проклята, Тэйн. Как только она будет разорвана, все наши чувства исчезнут. Мы должны найти Всевидящий Камень.

Он медленно покачал головой:

– То, что я испытываю к тебе, так просто не исчезнет. Это нечто большее, чем магические узы.

– Откуда ты знаешь?

– Конечно, мы настроены друг на друга сильнее, чем любая другая пара, но ты ведь не чувствовала ко мне подобной тяги, когда я приехал за тобой. Полагаю, твое покушение на мою жизнь как нельзя лучше доказывает это.

Он усмехнулся, и Лэйола тяжело вздохнула, желая вычеркнуть тот день из памяти.

– Раньше ты была мне небезразлична, потому что я осознавал нашу связь и надеялся, что ты захочешь узнать меня получше, если прочувствуешь ее так же, как я. Но сейчас я хочу быть с тобой не по этой причине. Мне нравится твой острый ум и даже твое упрямство. – Тэйн улыбнулся. – Ты решительная и находчивая. А еще отважная воительница, как один из моих Воронов. Но при этом ты добрая и нежная. Я видел, как ты заботишься о тех, кто нуждается в этом. К примеру, о детях и твоей гномихе. – Он нежно провел пальцами по ее ключице. – Создатель, и ты прекраснее, чем я когда-либо мог представить. Я ничего и никого не хотел так сильно, как тебя. Меня неудержимо влечет к тебе, Лэя. Ко всему, что есть в тебе.

Она нежно поцеловала его.

– Создатель, – выдохнула она, и по ее щеке скатилась слеза. – Ну почему ты такой идеальный?

Лэйола положила голову ему на плечо и прижалась к нему всем телом. Так они и просидели, пока музыка не смолкла, а праздник не закончился.

Глава 34

Теперь вместо кошмаров с участием бледных ей снился Тэйн. Он прикасался к ней, ласкал ее, целовал, называл любимой и... Лэйола распахнула глаза, тяжело дыша. Только не снова! Призрачное ощущение его губ, прикасавшихся к ее груди, заставило щеки вспыхнуть румянцем.

Над ней нависала Тифапайн. Ее каштановые кудри свисали на лоб Лэйолы.

– Что тебе такое приснилось, миледи? Надеюсь, не очередной кошмар? Мне вот все время снится, что в палатку заходит бледный и сжирает меня. Ему даже жевать не надо – я целиком попадаю в его брюхо, бьюсь там в истерике, зову на помощь, но никто меня не слышит.

– Весьма тревожный образ... – Лэйола застонала и села на постели. – Я ведь просила тебя не нависать надо мной, пока я сплю. Меня это пугает.

– Зато ты каждый раз просыпаешься. Как будто чувствуешь мое присутствие.

– А нельзя просто коснуться руки или что-то в этом роде, как делают все остальные?

– Я пробовала, но ты отмахнулась от меня, как от жука. Тебе, случайно, не жуки снились?

Но последнее, что стала бы делать Лэйола, – это обсуждать сон с Тиф. Ее это совершенно не касалось. Стоило Лэйоле поднять голову, как на нее тут же нахлынули воспоминания о предыдущей ночи. Как она оседлала Тэйна и бесстыдно поцеловала его – прямо на виду у всех. Она даже рассказала ему о смерти Новака, но он не поверил в ее версию событий. Вот только его там не было. Он не видел явных признаков отравления. Это не было простым совпадением.

– Нет, мне не снились жуки. – Лэйола отбросила одеяло и схватила штаны. – Ты слышала что-нибудь о том, что случилось прошлой ночью?

– О ваших с Тэйном игрищах? О, как жаль, что я все пропустила! Все только об этом и говорят.

– Прекрасно, – пробормотала Лэйола. Она стянула через голову бордовое платье, которое все еще было на ней, и надела чистую рубашку.

Тифапайн теребила подол платья, перекатываясь с пятки на носок.

– Прошлой ночью я слышала еще кое-что, о чем тебе следует знать.

По пологу шатра кто-то постучал.

– Лэйола, мне нужно поговорить с тобой, – следом раздался голос Тэйна, и она принялась одеваться еще быстрее.

По тону Тиф Лэйола поняла: что бы та ни собиралась поведать, это поставит ее в неловкое положение.

– Расскажешь позже. Мне нужно идти.

– Но... – сказала Тиф, когда Лэйола отодвинула полог палатки. – Я думаю, это важно. Очень важно.

– Что, неужели вопрос жизни и смерти? – Лэйола провела пальцами по волосам и собрала их в высокий хвост на затылке. Обычно то, что Тиф считала очень важным, таковым не являлось и разговор мог затянуться из-за пустяка.

Тиф задумчиво приложила палец к губам.

– Хм, полагаю, ты из-за этого не умрешь, но...

– Тогда это может подождать. Увидимся позже.

Лэйола выскочила на утреннее солнце. Оно согревало, но воздух все равно был прохладным. Когда она увидела Тэйна, который разговаривал с несколькими солдатами, ее сердце забилось громче и сильнее.

Словно почувствовав ее присутствие, он обернулся и улыбнулся ей:

– Доброе утро. – Его голос был теплым, как мед, и проникал в нее.

– Привет. – Она вернула ему улыбку, и они в неловком молчании застыли друг напротив друга. Солдаты поглядывали на них и озорно улыбались, словно хотели рассказать шутку, но сдерживались.

– Свободны, – приказал Тэйн, и мужчины тут же пошли прочь, понурив головы.

Лэйола боялась, что он заведет разговор о том, что она сказала или сделала накануне. Не то чтобы она совсем себя не контролировала, но вино, безусловно, придало ей смелости, которой в противном случае не хватило бы.

– Итак... – Лэйола запнулась, не зная, с чего начать.

– Итак, ты хочешь попытаться найти Всевидящий Камень?

– Думаю, мы должны это сделать, учитывая обстоятельства. – Она не могла заставить себя встретиться взглядом с Тэйном. – Полагаю, нам опасно оставаться связанными. – Опасно потому, что она постоянно желала его прикосновений, хоть и знала, что он хочет этого не меньше. Как долго они смогут сопротивляться этому притяжению?

– Потому что ты уверена, что твоя магия убьет меня, если мы займемся сексом.

Лэйола наконец удивленно посмотрела на него. Он говорил так прямо, без малейших колебаний.

– Да.

На его губах медленно расплылась улыбка.

– А ты бы этого хотела?

Она по привычке закатила глаза и прошла мимо.

– Неважно, чего бы я хотела. Этого все равно никогда не случится.

Тэйн зашагал рядом с ней, почти касаясь ее руки своей.

– Мы найдем Всевидящий Камень, и ты спросишь его о том, что хочешь узнать сама, а я о том, что волнует меня.

Лэйола резко повернулась и направилась к лошадям.

– И что же ты хочешь узнать?

– Если я спрошу камень, может ли твоя магия убить меня, и он ответит «нет», ты передумаешь разрывать нашу связь?

– Ты правда собираешься спросить его об этом?

– Я спрашиваю тебя.

Приложив палец к губам, Лэйола сделала вид, что размышляет над его вопросом.

– Хм, мне нужно подумать. – Но она бы все отдала, чтобы покориться ему, чтобы почувствовать его теплые губы на своей обнаженной коже, чтобы слушать, как он нашептывает непристойности ей на ухо.

Он усмехнулся:

– Плутовка.

Он взмахнул рукой, привлекая внимание Олдрича и Фэннана, и они тут же подошли к нему.

– Доброе утро, сир. – Фэннан сжал предплечье Тэйна в знак приветствия. – Что у нас на повестке дня?

Олдрич вгрызся в хрустящее яблоко.

– Надеюсь, что-то еще, помимо рытья ям и строгания шипов.

– Мы отправимся за Всевидящим Камнем. Собирайтесь.

Фэннан и Олдрич переглянулись. Лучик даже перестал жевать.

– Ты же понимаешь, что раньше это никому не удавалось?

– Это потому, что я не пытался.

– Смотрю, ты выбрал роль высокомерного засранца? – усмехнулся Олдрич.

– Забавно, но ты процитировал меня, – сказала Лэйола.

Тэйн толкнул Олдрича:

– Если она меня так называет, это не дает тебе права делать то же самое. Позовите Пайпер. Склеп может быть окружен бледными. Нам пригодится ее помощь.

Стоя на вершине холма, с которого открывался вид на Пустошь, Лэйола чувствовала, как внутри ее все сжимается от тревоги. Место представляло собой припорошенные пеплом склоны и гниющую растительность. Ветер доносил вонь как от протухших яиц. На земле пузырились черные лужи смолы, а по воздуху стелился густой туман, создавая плохую видимость там, где Пустошь граничила с Палэйнором. Лэйоле показалось, что где-то за ним она увидела движение, но отличить тень от тумана было трудно.

Приложив руку ко лбу, чтобы защитить глаза от солнца, Пайпер приподнялась в седле:

– Не вижу никого возле склепа.

– Я думал, он будет больше. – Олдрич задумчиво провел рукой по волнистым волосам.

– Говорит каждая девушка, с которой ты спал, – сказала Пайпер.

Лэйола поднесла руку ко рту, чтобы скрыть смех.

Олдрич сверкнул глазами:

– Пайпер, дорогая, ты всегда можешь проверить. К чему эта наглая ложь?

Она хихикнула в ответ:

– Один-один.

– Ш-ш-ш, посерьезнее, – сказал Фэннан.

Склеп находился на территории Палэйнора, но всего в паре метров от него расстилалась зловещая Пустошь. Внутренний голос Лэйолы требовал вернуться в лагерь, кричал о том, что все это ошибка и что они слишком близко подошли к Пустоши, где ее легко могли похитить, чтобы с ее помощью вернуть Черного Мага... Но им нужно было найти Камень.

Фэннан вздрогнул и потряс головой:

– У меня от этого места мурашки по коже.

– Почему в склеп так трудно попасть? – спросила Лэйола, поглаживая шею Сумрака. Он всхрапнул и вскинул голову.

– Там куча ловушек, – ответила Пайпер. – Я слышала, что открыть дверь не сложно. Настоящие трудности поджидают внутри.

– Кто его создал?

– Никто не знает, – сказал Тэйн. – Черный Маг был невосприимчив к магическим атакам благодаря одному из своих заклинаний. Рэгар обнаружил Всевидящий Камень и с его помощью убил Мага, хотя до него многие пытались это сделать... Я раньше не задумывался об этом, но... Вы же слышали байки, что после убийства он сошел с ума?

– Да, – медленно ответила Пайпер. – Все знают. Якобы это было последнее проклятие Черного Мага.

– Что, если это Камень свел его с ума? Что, если именно поэтому он так хорошо охраняется?

Они все повернулись и уставились на Тэйна. Лэйола сглотнула и снова бросила взгляд на склеп – квадратное здание не меньше шести метров высотой и с серебристым шпилем на крыше. На многие километры вокруг него не было ничего, кроме валунов.

Фэннан хмыкнул:

– Значит, надо вернуться в лагерь. Хорошо прокатились.

– Но мы могли бы спросить его, как уничтожить Пустошь, – произнес Тэйн. – Все верят, что Лэйола способна на это только потому, что является единственным магом, родившимся за последние четыреста лет. Но ни она, ни кто-то другой понятия не имеют, как это сделать.

– И кто будет спрашивать его? Я вот не собираюсь сходить с ума, – сказал Олдрич, сплюнув в траву.

– Я, – ответил Тэйн.

Лэйоле внезапно стало дурно. Она не могла не видеть того, насколько безрассудно поступает Тэйн. И все из-за нее. Быть может, отчасти он хотел найти способ уничтожить Пустошь, но это точно не единственная причина. Раньше он не пытался так рьяно заполучить Камень.

– Нам лучше вернуться, – сказала она.

– Но мы уже здесь. – Тэйн пришпорил коня и рысью поскакал вниз по травянистому склону. Фэннан выругался и последовал за ним.

Лэйола, Пайпер и Олдрич встретились с ними у подножия холма. Ветер принес с собой гнилостную вонь, и Лэйола, медленно вдохнув, попыталась подавить нарастающую тошноту.

– Мерзость какая.

– Нужно решить, кто зайдет внутрь, а кто останется на страже, – сказала Пайпер, спешившись с лошади, и остальные последовали ее примеру.

Лучик подошел к склепу и провел рукой по камню:

– Я пойду.

– Нет, мы с Фэннаном войдем туда. Олдрич и Пайпер, вы остаетесь с Лэей. – Тэйн прижал ладонь к двери, на которой была выведена надпись: «Всяк, кто войдет сюда, умрет мучительной смертью».

– Это слишком опасно, мой король. – Пайпер сложила руки на груди. – Я пойду вместе с Фэннаном.

– Почему никто не рассматривает мою кандидатуру? – возмутился Лучик.

Лэйола почувствовала, как от нервов вспотели ее ладони.

– Вы ведь увидели, что написано на двери, да? Туда никто не пойдет.

Убрав руку с двери, Тэйн повернулся к ней:

– Ты хочешь получить ответ или нет?

– Нет, если это смертный приговор для одного из нас. Или безумие. – Она с тревогой взглянула в сторону Пустоши. – Тэйн, давай просто вернемся в Палэйнор, и я выйду за тебя.

– Но мы с тобой никогда не будем близки?

Трое их спутников внезапно отвели взгляды, словно обнаружили что-то более интересное, и начали насвистывать. На щеках Лэйолы вспыхнул румянец от стыда и печали. Она не хотела говорить об этом в присутствии друзей. Неужели он все рассказал им?

Пайпер выглядела обеспокоенной, покусывая губу. В ее глазах читалась мольба, словно она безмолвно умоляла Лэйолу... о чем-то.

– Почему ты так на меня смотришь? – резко спросила Лэйола.

Пайпер только покачала головой и повернулась к Тэйну, вскинув бровь. Что-то в их безмолвном диалоге насторожило Лэйолу.

– Просто она боится заходить внутрь, но не хочет выглядеть трусихой, – сказал Лучик. – Не так ли, Пайп?

– Заткнись, придурок.

Проигнорировав их, Тэйн прижал ладонь к выгравированному на двери кругу и прошептал что-то невнятное. Камень медленно, со скрипом отъехал, и из проема вырвались клубы древней пыли. С замиранием сердца Лэйола шагнула вперед и схватила Тэйна за руку:

– Пожалуйста, не ходи туда.

– Я должен.

Должен? Почему-то ей казалось, что за его словами скрывалось нечто большее, чем желание получить ответы на вопросы. Тэйн ухватился за край двери и толкнул ее. Камень заскрежетал. Тэйн стиснул зубы; вены на его руках вздулись от усилий. Лэйола переминалась с ноги на ногу, держась за рукоять кинжала. Внутри может находиться все что угодно, готовое прикончить их. Когда отверстие стало достаточно широким, Тэйн проскользнул внутрь, даже не оглянувшись, и Фэннан последовал за ним.

Я не могу отпустить их одних. Что, если я понадоблюсь им? Туман Пустоши сместился и еще больше сгустился вдали, клубясь так, словно кто-то управлял им. Но что, если сюда явятся бледные? Лэйола растерялась. Если она войдет внутрь, бледные могут напасть на Лучика и Пайпер, а если эти твари сумеют закрыть дверь, то они с Тэйном и Фэннаном окажутся в ловушке гробницы. Но что бы ни находилось внутри, оно могло быть гораздо опаснее орды бледных. Магическая связь с Тэйном воззвала в ней, побуждая ее следовать за ним.

– Я иду туда. – Лэйола бросилась в гробницу прежде, чем Пайпер успела что-либо возразить.

Внутри царила кромешная тьма, не считая полоски света, проникающего из-под двери. Она не видела ни Тэйна, ни Фэннана – только смутные очертания стен. Воздух был спертым и пах тысячелетней пылью и плесенью. Ей хотелось прикрыть рот и нос, но она понимала, что это не поможет ей дышать.

– Тэйн? Фэннан? – тихо окликнула их Лэйола. Ей казалось неуместным говорить громче.

Впереди зажегся факел, и она увидела, что мужчины стоят в дальнем конце склепа, на вершине лестницы, уходящей куда-то вниз. В помещении было совершенно пусто.

– Возвращайся наружу, – велел ей Фэннан.

– Ты не можешь мне приказывать, Фэн. Я выше тебя по рангу.

– Лэя... – начал Тэйн, но прервался на полуслове, встретившись со хмурым взглядом Лэйолы.

– Я иду с вами. – Она делала все, о чем просил Тэйн, ради безопасности, но в этот раз не позволит ему настоять на своем. Вытащив меч и кинжал, она встала рядом с ними. – Ну? Долго мы будем стоять здесь?

Тэйн обеспокоенно посмотрел на нее:

– Держись рядом.

Фэннан обреченно вздохнул и начал первым спускаться по лестнице, держа оружие наготове. Тэйн легонько подтолкнул Лэйолу вперед и двинулся за ней по пятам. Их легкие шаги едва слышались и были не громче неглубокого дыхания, но в этом месте абсолютной тишины казалось, что они – стая неуклюжих и вопящих троллей. Факелы зажигались сами собой, пока они спускались по лестнице.

– По крайней мере, мы все видим, – сказал Фэннан, оглянувшись через плечо. На последней из множества ступеней он остановился. Туннель впереди освещался пламенем факелов и казался совершенно пустым. Все чувства Лэйолы обострились от волнения. Она слышала биение сердца Тэйна позади себя и чувствовала запах пота, исходящий от Фэннана. Воздух в этом месте был более затхлым. Из глубины туннеля доносилось тихое и навязчивое «тик-тик-тик». Они знали о ловушках, вот только ни одной из них пока не встретили.

Фэн сделал шаг вперед, но Лэйола схватила его за плечо.

– Постой. – Она бросила кинжал себе под ноги. Когда тот со звоном упал на каменный пол, из стены вылетел массивный обоюдоострый топор и ритмично закачался из стороны в сторону.

С широко раскрытыми глазами Фэннан оглянулся:

– Оно бы прикончило меня.

– Наверняка это не единственная ловушка, – сказал Тэйн, а потом схватил со стены факел и швырнул его вперед. Когда он упал, пол под ним провалился, и появилась расщелина не меньше метра в ширину. – Ладно, нам всего-то и нужно проскочить мимо топора, перепрыгнуть яму и попасть в туннель. Похоже, там будет поворот. – Тэйн протиснулся мимо них, встал перед топором, выжидая подходящего моменты, а потом прыгнул. Сердце Лэйолы дрогнуло, когда орудие пронеслось сразу за его спиной. – Ненавижу пауков.

– Пауки? – потрясенно прошептала она.

Фэннан пронесся мимо топора, оставив ее одну.

Ты сможешь, ты все сможешь. Вжих, вжих, вжих. У нее была одна секунда, чтобы успеть. Топор двигался так быстро, что казался вспышкой серебряного света. Раз... она вдохнула, два, она выдохнула... три! Лэйола рванула вперед и почувствовала за спиной свистящий порыв воздуха.

Она заглянула в дыру, и по ее коже поползли мурашки. Тысячи, если не миллионы, пауков ползали по покрывавшей проем серебристой паутине, пушистой, как облако.

– Создатель, они вылезают! – воскликнула Лэйола и сбросила с сапога жирную коричневую тварь. Ей инстинктивно захотелось шагнуть назад, но тогда бы ее разрубило пополам.

– Ты сможешь прыгнуть так далеко? – спросил у нее Тэйн, растоптав паука размером с ладонь. Тот хрустнул под его сапогом, и Лэйолу передернуло от отвращения.

Она не знала, как сделать это без разбега, но выбора у нее не было. Фэннан бросился вперед и легко перепрыгнул через дыру, но он был выше ее сантиметров на тридцать. Получится ли у нее? Но альтернатива – провалиться в бездонную яму с пауками. Что-то защекотало руку, и Лэйола увидела красного паука, ползущего по коже. Она завизжала и стряхнула его, а потом пошлепала себя по остальным частям тела, чтобы убедиться, что больше никто не забрался на нее.

– Я переброшу тебя.

– Что? Нет! – запротестовала она, когда Тэйн схватил ее за руку. – Нет, нет, нет. Я могу прыгнуть. Могу. Или я использую магию и создам мостик.

– О, какая прекрасная идея! Мы в каких-то паре метров от Пустоши, а твоя магия притягивает бледных, – прорычал Фэннан, в раздражении топнув ногой. – Она все равно не выживет, Тэйн. Брось ее.

– Да с чего ты взя... – Лэйола закричала, взлетев в воздух, размахивая руками. Оказавшись на другой стороне, она врезалась в крепкую фигуру Фэннана. Тэйн прыгнул следом и приземлился на самом краю, но потом вдруг попятился назад. Еще один крик застрял у нее в горле, когда они с Фэном схватили его за тунику и рывком потянули на себя.

– Фух, чуть не упал, – с усмешкой заметил Тэйн.

Сердце Лэйолы билось так быстро, словно вот-вот выскочит из груди.

– Я надеру тебе зад, когда мы выберемся.

– Надеюсь на это.

Фэннан осторожно завернул за угол и замер. Там была сплошная каменная стена. Тупик... Но наверху была высечена надпись: «Дай мне испить, и я умру. Вскорми меня, и я буду жить».

– Загадка. – Лэйола коснулась гравировки. Шершавый камень под ее пальцами напоминал сухой песок, и его частички посыпались вниз. – Ответ нужно произнести вслух?

– Сначала мы должны его найти, – сказал Фэн.

Она задумчиво уперла руку в бок.

– Что нуждается в пище, но не может пить?

Тэйн тоже задумался, а Фэннан озадаченно пожал плечами:

– Насекомые? Они не любят воду.

– Но пьют ее, – ответила Лэйола и обернулась, чтобы проверить пауков. На них надвигалась целая орава, и она хлопнула ладонью по стене, пытаясь привлечь внимание. – Они двигаются сюда!

Тэйн провел рукой по стене.

– Это точно не живое...

Лэйола схватила факел со стены и направила на пауков. Некоторые из них подняли тонкие лапки, словно защищаясь, а другие попятились обратно. Внезапно на нее снизошло озарение.

– Огонь. Огонь! – Лэйола обернулась и закричала: – Ответ – это огонь! – Но ничего не произошло. Это ведь был ответ, не так ли? Или она все же ошиблась?

Тэйн забрал у нее факел и прижал к маленькой выемке в стене. Огонь пополз вверх, и стена начала со скрипом подниматься. Тэйн обнял Лэйолу за плечи и прижал к себе.

– Я тебя люблю! Ты гений. – Он развернулся и швырнул факел в пауков, а затем взмахнул рукой, создавая огненную преграду от одной стены до другой, чтобы насекомые не прорвались.

Фэннан торжествующе потряс кулаками.

Пока они радовались, Лэйола думала лишь о том, что сорвалось с уст Тэйна. Он сказал, что любит тебя. Ее сердце забилось еще быстрее, чем раньше, если такое вообще было возможно.

Когда стена полностью поднялась, они втроем вошли в небольшую комнатку, в центре которой стоял прямоугольный саркофаг. На крышке из светлого камня был высечен эльф. Тэйн осторожно прикоснулся к нему и замер в ожидании. Затаив дыхание, Лэйола тоже ждала, не обрушится ли на них потолок и не выстрелит ли еще какое-нибудь оружие, но все оставалось тихим и неподвижным. Убедившись, что ничего не случится, Тэйн начал толкать крышку. Лэйола и Фэннан присоединились к нему, пока та не сдвинулась настолько, чтобы можно было заглянуть внутрь. Там покоился скелет с керамической вазой в руках.

– Камень наверняка внутри. – Фэн потянулся к вазе, но резко остановился. – А вдруг что-то произойдет, если мы вытащим ее?

– Что-то точно произойдет, – сказала Лэйола.

– Но у нас все равно нет выбора. – Тэйн забрал вазу из рук мертвого эльфа. Он заглянул внутрь, тихо выругался и сунул пальцы в горлышко. Вытащив лист бумаги, Тэйн выронил вазу, и та разбилась на мелкие осколки. – «Тому, кто придет сюда. Я нашел Камень первым».

Внутри Лэйолы все сжалось, когда смысл слов дошел до нее. Она выхватила записку из рук Тэйна и перечитала ее. Буквы ничуть не потускнели, а бумага не выглядела древней. Записке явно было не больше нескольких месяцев.

– Значит, мы зря прошли через все это... – сказала она, скомкав записку.

– Уходим скорее! – Тэйн толкнул ее обратно к стене, которая начала стремительно опускаться. С трудом сдержав крик, Лэйола рванула к проему, который с каждым мгновением становился все меньше. Она упала на живот и проскользнула под ним. Фэн выкатился следом за ней, но Тэйн... Осталось не более полуметра.

– Тэйн! – закричала она. Они с Фэннаном ухватились за низ стены, пытаясь задержать ее и не дать сомкнуться.

Сначала показалась его темноволосая голова, а затем и он сам проскочил через проем – всего за несколько мгновений до того, как стало слишком поздно. Лэйола протянула ему руку, и Тэйн, подняв голову, улыбнулся ей. Она рывком подняла его и, обхватив за талию, уткнулась лицом ему в грудь:

– Никогда больше так меня не пугай.

Внезапно пол под ними начал дрожать, а каменные стены рушиться. Лэйола отшатнулась назад.

– Это место сейчас рухнет!

Фэннан перепрыгнул через пламя и приземлился на пауков, издавших тошнотворный хруст.

– Мерзость!

Пауки разбегались по стенам и проникали в щели, пытаясь спастись. Тэйн схватил ее за руку и потянул за собой прямо через пламя. Топор больше не раскачивался; он упал, когда удерживающий его камень рассыпался. Не говоря ни слова, Тэйн снова перебросил Лэйолу через дыру в полу. Она оказалась на другой стороне и, не удержав равновесия, упала на колени. Фэннан приземлился рядом с ней и быстро поднял ее. Земля под ними задрожала еще сильнее, а с потолка посыпались обломки. Один из них попал ей в плечо, и Лэйола вскрикнула, зажав место ушиба.

– Шевелись, Лэйола! Давай же! – Фэннан бешено замахал руками, указывая в сторону выхода.

Тэйн положил руку ей на спину, и они вместе помчались вверх по ступеням. Как только они добрались до верха, лестница обрушилась, заставляя их броситься к открытой двери. Выбравшись на свежий воздух, Лэйола закашлялась и снова упала на колени, все еще зажимая плечо. Оно пульсировало и горело. Рукав был порван, а из раны сочилась кровь.

– Пожалуйста, скажите, что вы достали Камень, – сказала Пайпер, скрестив руки на груди.

Тэйн нахмурился:

– Кто-то добрался до него раньше нас.

– Кто?

– В записке не было имени, если ты об этом. Так что я понятия не имею.

Олдрич вышел из-за угла склепа, который снаружи выглядел нетронутым.

– В Пустоши какое-то движение. Я слышал голоса. Дрожь земли, должно быть, выдала наше присутствие. – Он пригляделся к клубящемуся вдали туману. – Пора уходить. Их, вероятно, будет слишком много, чтобы мы справились с ними. – Он вскочил на лошадь с такой легкостью, что Лэйола невольно позавидовала. Она попыталась подняться на ноги, но, услышав ужасающий вопль бледного, ускорилась.

Глава 35

Когда они взобрались на вершину холма, из тумана вынырнул одинокий бледный, облаченный в черные доспехи. Он не преследовал их, не кричал и не бросался угрозами. Просто наблюдал. И это пугало даже больше, чем вероятное нападение. Лэйола пустила Сумрака в галоп, чтобы догнать своих спутников.

– Нас не преследуют, – сказала она.

– Тем не менее мы продолжим двигаться в том же темпе, пока не убедимся в этом окончательно, – отозвался Тэйн.

Только когда в поле зрения появился Дунафелл, они замедлились, чтобы спокойно переговорить.

– Кто мог забрать Камень? – вопросила Лэйола.

Фэннан пожал плечами.

– На самом деле попасть туда было не так уж сложно. С этим бы кто угодно справился.

Лэйола поморщилась, держась за больное плечо:

– Не так уж сложно? Да мы чуть не погибли!

Тэйн усмехнулся:

– Я бывал и в более серьезных передрягах.

– А я нет. Никто из вас не пострадал, а мое плечо болит так, что кажется, рука скоро отвалится.

Повернувшись к ней, Тэйн резко натянул поводья.

– Почему ты не сказала, что ранена? – Он остановился, и все остальные последовали его примеру.

– Все не настолько плохо, и я могу ехать верхом.

Олдрич поерзал в седле.

– Надо отдать тебе должное, Несущая Свет. Для девушки ты довольно выносливая.

Лэйола и Пайпер одновременно фыркнули. Потом Лэйола оттянула ткань короткого рукава, чтобы оценить масштаб повреждений. На коже виднелось несколько царапин и большой синяк, но ничего такого, что угрожало бы жизни.

– Ты забыл, что не так давно я надрала тебе задницу? Перестань недооценивать женщин.

– Это я победил в том бою, если вдруг ты забыла. И я просто не хотел поранить твое очаровательное личико, поэтому был снисходителен.

– Лжец, – парировала Лэйола. – Устроим бой-реванш, тогда и убедимся, кто из нас настоящий победитель.

– Только когда твое плечо восстановится, – вмешался Тэйн. – А сейчас я должен поговорить с Атарой о Камне.

В этот момент Лэйола заметила засохшую кровь у него на лице.

– Тэйн, твоя голова! Ты ранен.

Он пожал плечами и вытер лицо рукавом.

– Ерунда. Возвращайтесь в лагерь.

Просьба присоединиться к нему уже готова была сорваться с ее языка, но не успела она произнести хоть слово, как Тэйн помчался в противоположном от лагеря направлении.

– С ним и правда все в порядке или он сказал так, чтобы меня успокоить?

– На Тэйне все быстро заживает, – ответил Фэннан.

– Он упоминал об этом, но как это возможно?

– Какую бы травму головы он ни получил, она зажила сама по себе. Думаю, спустя каких-то пару минут.

Лэйола никогда раньше не слышала о чем-то подобном, особенно без помощи волшебных растений.

– Но эльфы не обладают такой неестественной регенерацией. Да, возможно, на нас все заживает быстрее, чем на людях, но не за минуты и даже не за часы. – Лэйола указала на свое плечо: – Очевидно же.

– Тэйн не обычный эльф, как и ты. Но причина не в том, что он маг.

– А в чем тогда?

– Спроси его об этом, – ответил Олдрич.

Лэйола ждала Тэйна у его шатра до тех пор, пока на улице совсем не стемнело. Она хотела получить ответы не только о Всевидящем Камне, который был единственной зацепкой, чтобы разорвать узы между ними, но и выяснить, что именно отличает его от остальных. Почему он ничего не говорил ей об этом? Что это могло бы быть? Может, руна исцеления? Если да, то она наверняка была позаимствована из книги заклинаний Черного Мага, ведь, по словам Атары, руническая магия была именно его творением. Возможно, поэтому Тэйн ничего и не сказал. Но она видела почти все его тело, кроме бедер и интимных мест, и связующая руна была единственной. На запястье, как и у нее.

Лэйола бросила взгляд на свой шатер, где уже крепко спали Тиф и Пайпер, а затем огляделась, нет ли кого поблизости. Несколько стражников прошли мимо, патрулируя территорию лагеря, но больше никого не было. Отодвинув полог, она проскользнула внутрь. Проникавшего сквозь ткань света луны хватало, чтобы все разглядеть, как только ее глаза привыкли к темноте. Не слишком ли дерзко с ее стороны прийти сюда без него? Лэйола прекрасно понимала, о чем он подумает, но все равно уселась на его постель. Овчина под ее пальцами была невероятно мягкой. Лэйола скинула сапоги и с удовольствием вытянулась во весь рост, готовая вскочить сразу, как он появится. Вот только спустя короткое время ее веки потяжелели, и она погрузилась в сон, утонув в мягкой постели.

Ее разбудил легкий звон. Вспомнив, где лежит, Лэйола резко подскочила. Тэйн отстегивал свое оружие, повернувшись к ней спиной. Ее щеки тут же вспыхнули. Знал ли он о ее присутствии? Лэйола не хотела напугать его, сказав что-то или спрыгнув на пол, поэтому молча ждала, когда он повернется. Тэйн стянул тунику через голову, скинул сапоги, а когда потянул за ремень на штанах, Лэйола поняла, что он не заметил ее. И она не смогла отказать себе в удовольствии понаблюдать за ним. У Тэйна было тело, достойное восхищения, и она восхищалась им. Даже представила, как проводит руками по мускулам на его спине и плечах.

Он отбросил штаны на пол, оставшись в одних черных плавках, и переступил через них.

Скажи что-нибудь. Хоть словечко. Лэйола вдруг вспомнила, как он однажды наблюдал за тем, как она раздевается. Вместо того чтобы заговорить, она просто прочистила горло.

Тэйн слегка повернул голову, но удивленным не выглядел.

– А я все гадал, собираешься ли ты сказать что-то, но, очевидно, тебе слишком понравилось шоу.

Значит, он знал о ее присутствии и все равно разделся до нижнего белья.

– Разумеется, собиралась.

Он улыбнулся, а потом достал из сундука пару штанов для сна и натянул на себя.

– Почему ты в моей постели, милая? Не то чтобы я не желал тебя в ней видеть.

Ее сердце учащенно забилось. Лэйола вдруг представила, чем они могли бы заняться, не будь она проклята.

– Я просто хотела спросить тебя кое о чем, но заснула.

– И все? Какая жалость.

Лэйола улыбнулась, позабыв, почему вообще ждала его здесь. О чем я там хотела его спросить?

– Как твое плечо?

– Немного побаливает, но я в порядке.

Тэйн подошел к ней, не надев рубашки, и она изо всех сил старалась не пялиться на его восхитительный обнаженный торс. Он сел рядом с ней и выжидающе посмотрел на нее.

– Что сказала Атара?

– К сожалению, она понятия не имеет, кто мог забрать его. Мы вернулись к тому, с чего начали.

– Не совсем, – сказала Лэйола. – Мы знаем, что Камень существует, а еще есть та колдунья-дракайна. – Она рассеянно гладила овчину, перебирала пальцами мягкий ворс, пытаясь отвлечься от того, как близко находится Тэйн. Лэйола остро чувствовала его через магическую связь, как ласку на коже, хотя он даже не касался ее. Связующая руна запульсировала, и Лэйола встала.

Тэйн ловко обхватил пальцами ее запястье и большим пальцем погладил кожу.

– Ты знаешь, что я думаю о поисках колдуньи. Это не выход. У меня такое чувство, что все плохо кончится.

– И что тогда? – выдохнула Лэйола. – Мы поженимся, только чтобы не превратиться в бледных, а потом будем вечно бороться с притяжением? Если не найдем Всевидящий Камень и не получим ответы, мы никогда не сможем быть вместе по-настоящему.

– Ты правда этого хочешь? Быть со мной?

– Да. – Как бы сильно ни ненавидела его всю свою жизнь, ответить иначе она не могла.

В уголках его губ дрогнула легкая улыбка.

– Тогда мы найдем способ справиться с этим.

Каждой клеточкой своего естества она желала его. Нестерпимо хотела приподняться и провести большим пальцем по его губам, а потом поцеловать и медленно раздеть. Но не могла. Создатель, она не могла, хотя все в нем притягивало ее. Но смерть Новака до сих пор преследовала ее. В сознании промелькнули похороны, то, как его мать обнимала надгробие, стоя на коленях, и безудержно рыдала. В то время как Лэйола просто наблюдала со стороны, как последняя трусиха. Она хотела извиниться, рассказать его матери о том, как он на самом деле умер, но не смогла заставить себя. Чувство вины разъедало ее душу. Его родные заслуживали узнать правду – что это она отравила его, что это ее тело лишило его жизни. Ее подбородок задрожал, а из глаз потекли слезы.

– Могу я остаться? Обнимешь меня, пожалуйста? Хочу просто полежать рядом с тобой.

Тэйн слегка нахмурился и кивнул:

– С удовольствием.

Они лежали в объятиях друг друга и только разговаривали: о своей жизни до их встречи, о местах, которые хотели бы посетить в будущем, и о приключениях, в которые в детстве влипал Тэйн вместе с Фэннаном и Озриком. Лэйола хохотала, слушая его истории о том, как они ставили ловушки на фей, чтобы получить волшебную пыль, или заманивали гномов, заставляя их готовить угощения. Благодаря этому Лэйола влюбилась в него еще больше. Она забыла обо всем на свете: о войне, бледных, проклятии. Ее сердце ныло от приятной боли; ей нравились их неспешный разговор и его руки, крепко обнимавшие ее до тех пор, пока она не уснула у него на груди.

Следующим утром Тэйн разбудил Лэйолу и принес ей тарелку с фруктами и омлет на завтрак. Когда он поставил поднос ей на колени, она улыбнулась ему:

– Спасибо.

Он кивнул, сделал глоток сока и сказал:

– Не за что. Кстати, моя сестра хочет провести с тобой время. Хочет искупить вину за то, как обошлась с тобой.

Лэйола взяла в руки вилку.

– Серьезно? – Она была настроена весьма скептически.

Тэйн взял единственный стул, развернул его и сел верхом, положив предплечья на спинку.

– Знаю, что она не очень хорошо вела себя, но Тэлон многому предстоит научиться. Она молода и беспечна, но полагаю, что пребывание здесь открыло ей глаза. Не могла бы ты дать ей шанс извиниться?

Пожав плечами, Лэйола кивнула:

– Конечно. Одному Создателю известно, сколько раз приходилось извиняться мне.

Тэйн широко улыбнулся, и в груди Лэйолы все затрепетало.

Едва она успела доесть завтрак, как в палатку ворвалась Тэлон.

– Ты готова, моя дорогая сестра?

Тэйн с усмешкой посмотрел на Лэйолу. Она оставила поднос и поправила рубашку.

– Куда мы пойдем?

Тэлон обхватила ее руку, словно они были двумя детьми, которые отправились в лес на поиски приключений.

– В одно особенное место.

Лэйола обернулась на Тэйна, когда ее вытаскивали из палатки. Тот подмигнул и одними губами сказал:

– Развлекайтесь.

Тэлон в самом деле направилась в сторону леса.

– Что ж, я знаю, что отношения между нами были напряженными. И хотя ты низкорожденная эльфийка, ты пара моего брата, и тебе суждено стать королевой. – Это было очень сомнительное извинение, но Лэйола и не ожидала ничего другого. – В общем, я прошу прощения за то, что была неприветлива с тобой.

Тэлон тянула ее к лесу. Интуиция Лэйолы подсказывала, что нужно остановиться. Они отошли слишком далеко от лагеря. До ближайшего эльфа было не менее пятидесяти метров, но с чего бы ей опасаться Тэлон? Она не умела обращаться с мечом и не обладала магией. Она не представляла угрозы.

– Что за особенное место?

– Там, впереди, очень красивый водопад. Ты еще не видела его?

Но разве он находится в этом направлении?

– Видела. Мы с Пайпер, Фэннаном и Тэйном ходили туда несколько дней назад.

– Ох, мой брат влюблен в тебя по уши. Я же вижу, как он смотрит на тебя, – усмехнулась Тэлон. – Еще недавно я думала, что вы двое прикончите друг друга прежде, чем поженитесь. – Она рассмеялась, увидев удивление на лице Лэйолы. – Разумеется, я преувеличиваю.

Тэйн испытывал к ней смешанные чувства. Лэйола знала это благодаря их связи. И она также испытывала смешанные чувства к нему. Он хотел любить ее, но они словно стояли на противоположных сторонах каньона с широкой пропастью, пытаясь дотянуться друг до друга. И тем не менее им не хватало всего нескольких сантиметров, чтобы соприкоснуться.

– Думаю, стоит держаться поближе к лагерю, – сказала Лэйола, когда они вошли в лес. Сквозь густые кроны деревьев проникали небольшие лучи солнца, но здесь все равно было темно. – Поблизости могут быть бледные.

– Не волнуйся, Олдрич ждет нас. Он проверил местность. Я велела ему захватить для нас бутылку вина.

Услышав про вино, Лэйола вдруг вспомнила, как целовала Тэйна прямо на троне и рассказывала о своих тайных желаниях.

– Что ж, если Олдрич здесь, все должно быть в порядке.

– Кстати, почему мы еще не планируем свадьбу? Тэйн назначил день, и он не за горами.

После смерти Новака Лэйола даже не задумывалась о том, какую бы хотела свадьбу. Раньше она мечтала о лавандовом платье с кружевами и длинными струящимися рукавами и венке из белых цветов на голове. Он бы надел свою лучшую тунику и традиционную черную накидку жениха. Присутствовали бы все жители Вересковой лощины и несколько семей из соседних городков. Они бы пили изысканное вино, танцевали и пели до полуночи.

Свадьба с Верховным Королем высших эльфов Палэйнора представлялась ей совсем другой. Более роскошной и впечатляющей, с тысячами гостей, которых она даже не знала.

Вскоре перед ними показался двухметровый водопад, с грохотом низвергающийся вниз. Подул прохладный туманный ветерок, принося с собой запах мха и влаги. На спиленном пне неподалеку стояли бутылка вина и два бокала в ожидании своего часа. Лягушки квакали в унисон, а над головами порхала пара серебристых бабочек. Но Олдрича нигде не было.

– Мне пришлось вытащить нас сюда тайком, потому что Тэйн разозлился на меня. Вчера я выпила целую бутылку вина и... – она хлопнула себя по лбу, – танцевала перед огромной толпой Воронов. Брат сказал, что мне должно быть стыдно.

– Но танцы – не то, чего стоит стыдиться, – сказала Лэйола, озадаченная тем, что Тэйн отчитал сестру лишь за это.

– Да, если танцуешь без верха. Разумеется, на мне был бралетт, но Тэйн так сильно дернул меня, что на руке остался синяк. – Она надула губки. – Вороны были совсем не против, даже бросали цветы к моим ногам. Фэннан тоже был там.

Он должен был ее остановить.

– Но ты – принцесса Палэйнора. И должна понимать, что от тебя ожидают приличного поведения. Ты ведь сама читала мне лекцию на этот счет. Тэйн просто хотел защитить твою репутацию.

Тэлон разлила вино по бокалам и протянула один из них Лэйоле.

– И ты тоже на его стороне. Я не говорила тебе, но то, что ты сделала для спасения той матери с детьми, было по-настоящему храбро, хоть ты и обладаешь просто феноменальной магией. Я бы ни за что не стала сражаться с этими тварями... Я была в ужасе и просто сбежала, сверкая пятками. – Она вновь наполнила хрустальный бокал и подняла его. – Итак, выпьем за то, чтобы отпустить все старые обиды и построить новые дружеские отношения.

Лэйола вскинула бровь и, чокнувшись бокалами с Тэлон, сделала большой глоток. Вино оказалось более горьким, чем те, которые она пробовала в последнее время.

– Оно местное?

– Да, и не так чудесно, как вино лесных эльфов.

– Кстати, о лесных эльфах. – Лэйола прочистила горло. – Ты готова рассмотреть возможность вступить в брак с... – Она замолчала, когда среди тисовых деревьев на другом берегу промелькнула тень.

– Брак?.. – переспросила принцесса.

Движение слева привлекло внимание Лэйолы, и магия внутри ее всколыхнулась.

– Кажется, там кто-то ес...

Воздух прорезал тихий свист. Лэйола резко оттолкнула Тэлон в сторону и приняла удар стрелы на себя. Она вонзилась ей в ребра под левой грудью, и, ахнув, Лэйола обхватила пальцами торчащее древко стрелы. Магия дрожала, желая вырваться на свободу, но Лэйола не видела того, на кого могла бы ее направить. Тэлон вскрикнула и выронила бокал. Он разбился на мелкие осколки, разлив красное вино по ее платью.

Лэйола прибыла в Палэйнор, чтобы уничтожить всю семью Атаэль, но вместо этого получила стрелу за одного из них. Она задохнулась от боли и покачнулась на ногах. Инстинкт заставил ее защитить Тэлон своим телом, вместо того чтобы прибегнуть к магии. Она так долго подавляла ее, что это не выходило естественно. О чем она очень жалела.

– Беги, – хриплым голосом сказала Лэйола. Она тяжело дышала, безуспешно хватая ртом воздух.

Когда мир вокруг начал вращаться, она попыталась ухватиться за ствол ближайшего дерева, чтобы сохранить равновесие, но ее руки соскользнули. Она упала на землю и перекатилась на бок. Сердце бешено билось в груди, а на лбу выступили бисеринки пота. Задыхаясь от боли, она с каждым вдохом чувствовала, как огонь наполняет ее легкие.

Тэлон подползла к ней и осторожно коснулась стрелы.

– Что мне сделать? – Она судорожно огляделась по сторонам и разрыдалась.

– Я же сказала, беги! – сердито повторила Лэйола. – Эта стрела предназначалась тебе.

Глаза принцессы округлились, и она тут же вскочила:

– Я позову на помощь.

Когда она ушла, Лэйола осталась одна, наедине с водопадом, чей шум убаюкивал ее. По правде говоря, она сомневалась, предназначалась ли стрела Тэлон. Она могла попасть в любую из них, и если бы Лэйола вовремя не оттолкнула принцессу в сторону, то стрела попала бы той в спину. Лэйола не видела лица того, кто выпустил стрелу, – только фигуру в капюшоне среди деревьев, – но по какой-то причине не думала, что это был бледный.

Чьи-то легкие шаги вывели ее из оцепенения. Лэйола с трудом открыла глаза, жалея, что у нее нет сил достать кинжал, чтобы защитить себя. Неужели это конец? Ее последние минуты жизни? Создатель, но ведь Тэйн тоже в опасности!

Ее окликнул мягкий женский голос. Это что, мама? Ждет ли она ее там, на небесах?

– Это я, – прозвучал тот же голос, а потом маленькие ручки раскрыли Лэйоле рот и сунули туда что-то мягкое и бархатистое. – Давай жуй. Это остановит кровотечение. Ты должна выжить! Я не могу остаться одна со всеми этими дылдами. Не могу. Этот мир слишком страшный без тебя.

– Позови Тэйна, – пробормотала Лэйола. Она закрыла рот, не в силах прожевать то, что дала Тиф, и погрузилась во тьму.

Резкий укол боли пронзил Тэйна через магическую связь. Он обернулся и увидел, как Тэлон пробирается сквозь деревья.

– Тэйн! – закричала она. Ее светло-голубое платье и щека были забрызганы чем-то похожим на... кровь?

– Что случилось? – Он бросился к ней, а за ним – группа солдат, с которыми он только что разговаривал. Тэлон упала в его объятия, задыхаясь, всхлипывая и что-то невнятно объясняя. Взгляд Тэйна метался из стороны в сторону, осматривая лес. С ней была Лэйола. – Где она?

– Я оставила ее у водопада, – с трудом проговорила Тэлон. – Мне очень жаль. Я не знала, что мне еще делать.

У него не было времени задавать дополнительные вопросы. Он схватил за мундиры двух рядом стоящих солдат.

– Вы идете со мной.

Они мчались вглубь леса, огибая деревья и двигаясь так быстро, что все вокруг превратилось в одно сплошное пятно. Услышав шум водопада невдалеке, Тэйн побежал еще быстрее, пока не увидел ее, свернувшуюся калачиком на боку, не двигающуюся. Рядом с ней сидела гном и горько плакала, уткнувшись в ладони. Сердце Тэйна сжалось, когда он увидел наконечник стрелы, торчащий из тела. Он бросился вперед и заключил Лэйолу в объятия:

– Лэйола? – У него защемило в груди при виде ее посиневших губ и бледной кожи, которая обычно имела теплый розовый оттенок. Однако она сделала неглубокий вдох, дав ему надежду.

Тэйн подхватил Лэйолу на руки, и маленькая гномиха ухватилась за нее.

– Проверьте территорию! Найдите, кто это сделал, и приведите его ко мне. Живым.

Орион мрачно кивнул:

– Мы найдем его, сир.

Тэйн снова рванул через лес, думая только о том, куда ему идти. Он не мог рисковать и извлекать стрелу без опытного целителя, иначе Лэйола могла истечь кровью меньше чем за минуту, учитывая, куда попала стрела.

– Только держись, – прошептал он. – Я знаю, ты очень сильная, одна из самых упрямых эльфиек, которых я когда-либо встречал.

Он бежал так быстро, как только могли нести ноги. Каким-то образом они словно переместились во времени и пространстве, все вокруг расплылось перед глазами, и они оказались в Башне Магов. Он мог манипулировать материей при помощи своей магии или что? Тэйн влетел в двери, не в состоянии даже подумать о том, что сейчас произошло.

– Атара! – проревел он.

Она обернулась и вскочила из-за стола.

– Создатель... Несите ее в комнату. Сюда, скорее!

Тэйн провел влажной тряпицей по лбу Лэйолы, наблюдая за тем, как из нее медленно ускользает жизнь. На себя самого ему было плевать. Плевать, что тоже теряет силы. Атара помогла ему извлечь стрелу, и при виде крови, хлынувшей из раны, Тэйн мысленно возблагодарил собственное благоразумие за то, что не попытался сделать это самостоятельно. Потом Атара дала Лэйоле лечебное снотворное и перевязала рану, которая находилась в опасной близости от сердца, но за последний час ничего не изменилось.

– Не знаю, достаточно ли одних целебных трав. – Атара положила руку на плечо Тэйна. – Даже если она переживет эту ночь, последствия могут быть необратимыми.

Тифапайн сидела на краю прикроватной тумбочки и смотрела на них; ее лицо было залито слезами. Тэйн впервые видел ее, поскольку она всю дорогу держалась рядом с Лэйолой и пряталась ото всех. Но благодаря ее быстрой реакции с целебными листьями им удалось выиграть немного времени.

– Мы можем сделать что-нибудь еще? – спросил Тэйн, даже не пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Я сделала все, что в моих силах. – Атара вдруг прервалась. – Скоро вернусь. – Она развернулась и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Тэйн забрался на кровать рядом с Лэйолой и положил голову рядом с ее плечом. Ее кожа была слишком холодной, и ему хотелось согреть ее. Он прижал руку к ее груди и послал в нее волны тепла. Если бы он только знал о том, как исцеляется тело, то попробовал бы заживить рану при помощи своей магии, но сейчас не готов был рисковать и причинить ей еще больше вреда. Он медленно погладил Лэйолу по волосам.

– Пожалуйста, очнись, – прошептал Тэйн и прижался губами к ее щеке. – Если захочешь, то после свадьбы можешь вернуться к тете в Вересковую лощину. Продолжишь искать редкие растения и распивать эль с местными. – Он улыбнулся, вспомнив их первую встречу. – Но если захочешь остаться со мной, обещаю, что буду любить тебя так сильно, что о нашей паре будут слагать сонеты. Я разорву мир на части ради тебя, буду сражаться до последнего и уничтожу любого, кто причинит тебе боль. Только проснись, прошу.

– Не думаю, что она слышит тебя, – сказала Тифапайн, вытирая слезу с румяной щеки.

Тэйн вздохнул:

– Знаю.

– Что, если твоя сестра подстроила это? – Гномиха смотрела на него не мигая. – Я не могу перестать думать об этом. Это ведь она привела туда Лэйолу совсем одну.

Он прикрыл глаза. От мысли об этом ему стало дурно.

– Не думаю, что она могла так поступить. Это означало бы, что она хотела убить и меня.

– Может, она не знает об этом. – Тифапайн прикусила нижнюю губу и, отвернувшись, пробормотала себе под нос: – Но это только мои домыслы.

Скрипнула дверь. Тэйн обернулся и резко сел, увидев, что Атара держит в руках массивную книгу в кожаном переплете. Напряженное выражение ее лица заставило Тэйна занервничать.

– Боюсь, единственное, что может ее спасти, – это руна исцеления. Она потеряла слишком много крови, и ее бледная кожа беспокоит меня. Дыхание слишком поверхностное. Сердце все больше замедляется.

Тэйн встал и посмотрел на открытую страницу:

– Это одна из книг Черного Мага.

Кивнув, Атара положила ее на стол:

– Так и есть.

Глава 36

Треск огня вырвал Лэйолу из крепкого сна. Она с трудом разлепила веки. Тусклый вечерний свет отбрасывал на стены вытянутые тени. Где я? Резная каменная кладка, испещренная рунами, выглядела незнакомо и раздражала теперь, когда она знала, откуда они берутся. Стоило ей пошевелиться, как острая боль пронзила бок, и она зашипела. Опустив взгляд, она потрогала бинты, обмотанные вокруг ее груди, и сразу задумалась о том, кто ее перевязывал. Откинув волосы со лба, она попыталась вспомнить, что произошло. Сознание было затуманено, но Лэйола знала, что в нее вонзилась стрела.

Превозмогая боль, она села и огляделась. Односпальная кровать, на которой она лежала, была застелена шелковым покрывалом лавандового цвета. У стены стоял белый шкаф, украшенный резьбой в виде роз. Круглый камин рядом был отделан изящной розоватой плиткой. Возле кровати стояла невысокая тумбочка, а на ней – букет из полевых цветов и трав, бинты, незакрытые банки с коричневой мазью, миска с ржавой водой и пара крошечных ботиночек с дырками на носках.

– Тифапайн? – позвала Лэйола, осторожно спуская ноги на мягкий ковер.

– Лэя, – донесся до нее глубокий голос Тэйна. Он встал с углового кресла, которое она не заметила раньше, и присел на корточки перед ней.

Ее голова раскалывалась, а во рту было сухо, как в пустыне жарким летом, но она нежно прижала ладонь к его лицу.

– Ты здесь. Я не знала, увижу ли тебя снова.

– Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит, но... – Она потрогала рану. – Это вроде как мелочи жизни. Что ты сделал?

Дверь из темного дерева со скрипом отворилась, и внутрь заглянула Тиф.

– Ты очнулась! – Она пронеслась по матовому полу, вскарабкалась по столбику кровати и с разбега врезалась в бок Лэйолы, обняв ее, насколько хватало рук.

К счастью, это была здоровая сторона, но от резкого движения Лэйоле все равно стало больно, и она поморщилась.

– Осторожнее, Тифапайн, – укорил ее Тэйн.

Тиф отстранилась и осторожно погладила Лэйолу по руке:

– Прости, просто я взволнована. Они не были уверены, что ты очнешься. – Она тяжело вздохнула. – Но я знала, что ты сможешь! Я говорила им, что ты боец. Надеюсь, ты не сердишься, что я пошла за тобой в лес. Это сразу показалось мне подозрительным. Хорошо, что я, как и ты, держу при себе несколько целебных листьев.

– Ну конечно, я не сержусь. – Лэйола поднялась на ноги, но у нее закружилась голова, и она покачнулась. Тэйн схватил ее за руки, чтобы поддержать. – Кто-нибудь из вас может принести мне воды? У меня саднит горло.

Усадив ее обратно на кровать, Тэйн поцеловал Лэйолу в лоб.

– Пойду принесу тебе стакан воды. Посиди и отдохни немного.

– Спасибо.

Тэйн вышел за дверь, и Тиф тут же приступила к отчету:

– Я помогала перевязывать рану. Тэйн отвернулся, когда мы с леди-магом срезали с тебя рубашку. Он такой потрясающий мужчина. Очень милый и помнит о приличиях, поскольку вы еще не женаты.

– Это замечательно, Тиф. – Лэйола как раз гадала, видел Тэйн ее грудь или нет.

– Пайпер, Фэннан и Олдрич прямо сейчас обсуждают план действий. Пайпер считает, что Тэлон...

– Тэлон здесь? Она в порядке? – При других обстоятельствах Лэйола бы вовсе не беспокоилась о принцессе, но она все еще не была уверена, кому предназначалась стрела. – И где мы, кстати?

– В Башне Магов. Примерно полчаса назад Атара заставила Тэйна нанести на тебя исцеляющую руну, потому что целебные растения действовали недостаточно быстро. Они переживали, что ты можешь умереть.

Лэйола вцепилась в одеяло с такой силой, что у нее заболела рука.

– И чего мне это будет стоить? За такое всегда приходится платить. – Она постучала пальцем по запястью, на котором была связующая руна.

– Спроси об этом Тэйна.

Гнев придал Лэйоле достаточно сил, чтобы встать и решительно подойти к шкафу. Она была благодарна, что осталась в живых, но меньше всего ей хотелось снова оказаться в долгу перед Черным Магом. Открыв дверцу, Лэйола обнаружила среди прочих одеяний плотный синий халат с серым меховым воротником – одеться в него было проще всего. Лэйола сняла халат с вешалки, осторожно надела его и направилась к двери. Рана на боку болела меньше, чем несколько минут назад. Исцеляющая руна и правда работала.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказала Тиф, следуя за ней.

– Я в порядке.

Каменный пол холодил босые ноги, пока она бесшумно двигалась по коридору. Она прошла мимо портретов эльфов и эльфиек, мимо горшков с голубыми цветущими растениями и устрашающих статуй гаргулий, встроенных в стены. Открытые окна впускали прохладный воздух, а через каждые несколько метров висели зажженные факелы, разгонявшие ночь. Когда Лэйола приблизилась к лестнице, до нее донеслись голоса. Она резко остановилась, и Тиф наткнулась на ее ногу.

– Прости, – прошептала она.

– Это измена, Тэйн, – выкрикнула Пайпер. – Ее надо заключить под стражу, иначе ты всем покажешь, что можно покушаться на тебя и твою нареченную без каких-либо последствий.

– Я отвела ее туда не для того, чтобы убить! – сквозь рыдания возразила Тэлон. – Клянусь. Олдрич сказал, что проверил местность и там безопасно. Я просто хотела выпить немного вина, что ты мне запретил, Тэйн.

– Ложь, – фыркнула Пайпер.

– Не будь ты так падка на соблазны, ничего бы не произошло, Тэлон. Даже если не ты все подстроила, ты несешь ответственность за это, – вклинился звучный голос Тэйна. – Стрелка нашли?

– Парни прочесывают лес, пока мы разговариваем, – ответил Фэннан. – Но пока никаких следов.

– Мне очень жаль. Хотела бы я провернуть все назад, – всхлипнула Тэлон. – Лэйола спасла меня. Она оттолкнула меня, и стрела вонзилась в нее.

Пайпер невесело рассмеялась:

– Это ты так говоришь. Зачем ей принимать на себя удар из-за такой, как ты?

Поскольку Лэйола единственная могла положить конец спору, она поплотнее укуталась в халат и быстро спустилась по лестнице. Когда она вошла в большой зал, все сразу замолчали и посмотрели на нее, словно на призрака. Даже Тэлон прекратила рыдать. Тэйн в три шага оказался рядом с ней и схватил за руку:

– Тебе нельзя вставать.

– Я в порядке. Тэлон говорит правду. Стрела должна была попасть ей в спину. Не знаю, кто из нас двоих был целью, но стрелок, кем бы он ни был, не стал задерживаться, чтобы добить меня, когда я осталась в том лесу одна.

Тэлон резко закивала:

– Вот видите!

– Но он не стал преследовать и тебя, Тэлон. Может, он просто плохо стреляет, – возразила Пайпер.

Почему она так старалась выставить принцессу виноватой? Лэйола ожидала бы подобной жестокости от Тэйна, а не от нее, даже если бы они с Пайпер подружились.

– Обсудим это позже. – Взяв Лэйолу за руку, Тэйн помог ей выйти из зала и подняться по лестнице, хотя она почти не ощущала боли. К тому времени, когда они добрались до верхней площадки, она немного запыхалась, но силы потихоньку возвращались к ней. Тифапайн шла впереди и несла стакан с водой. Правда, по пути она пролила половину, но остатков должно было хватить, чтобы утолить жажду. Сев на кровать и отпив из стакана, Лэйола посмотрела на Тэйна, нервно вышагивающего из стороны в сторону.

– Тиф сказала, что ты использовал исцеляющую руну. – Она постаралась не выдать своего негодования. – Какую цену мне придется заплатить за нее?

– Тебе никакую, – ответил он, даже не замедлив шаг. – Не беспокойся об этом.

Лэйола удивленно уставилась на него:

– А тебе?

– Как я уже сказал, не беспокойся об этом.

– Нет, я буду беспокоиться об этом. Если это касается тебя, то и меня тоже. – И она имела в виду не только то, что их жизни были связаны, но и его физическое состояние. Ей не хотелось думать, что он пострадал из-за нее.

– Мне пришлось использовать свою кровь, чтобы начертить руну на твоей коже. Ценой стала моя боль, и она была невелика. Я привык к боли. – Он поднял левую руку, на которой была свежая повязка.

– Ох... – Лэйола замерла, удивившись тому, что все оказалось настолько просто. Разве Атара не говорила, что ценой за рунические заклинания Черного Мага была душа? Она предположила, что так происходит, только если не выполняется часть сделки. Но в то же время любые заклинания имели какие-то хитрости. Их с Тэйном свадьба должна была состояться в полнолуние, до того, как пройдет двадцать пять лет со дня наложения заклятия. – Спасибо.

– Не за что. – Он наконец остановился и посмотрел на нее так, словно хотел заглянуть в душу: – Ты в порядке?

Лэйола незаметно прикоснулась к ране, но совсем не почувствовала боли.

– Думаю, я полностью исцелилась.

– Я знаю, что физически ты в порядке. Я сделал все, что было в моих силах, ради этого. – Тэйн подошел ближе, сжимая в кулак забинтованную руку. – Но ты... ты чуть не умерла. Ты понимаешь это?

Может, она еще не оправилась от шока или же все закончилось так быстро, что казалось нереальным, но Лэйола совсем не чувствовала страха или потрясения – по крайней мере, не больше, чем раньше. К тому же она не первый раз столкнулась с серьезной опасностью. Она больше беспокоилась о том, кто стоял за покушением, чем о возможных последствиях, которые, к счастью, не наступили.

– Мне странно думать, что я чуть не умерла, когда я чувствую себя так хорошо. Не переживай.

Он сжал губы.

– Ты можешь сказать мне, если это напугало тебя.

– Но я и правда в порядке.

– Ты говорила... – Он сделал паузу. – Нам пора возвращаться в Долину. Мы сделали достаточно для Дунафелла и... – Он скользнул по ней взглядом. – У нас с тобой есть неотложные дела. Отправимся завтра, если ты сможешь ехать верхом.

– Смогу.

– Неотложные дела? Это какие? – вмешалась Тифапайн, и Лэйола подскочила, забыв, что гном тоже находилась в комнате. Они с Тэйном уставились на нее. – Ох, мне лучше уйти. Кажется, я поняла, о чем вы толкуете. – Тиф нахмурила брови и побежала к двери, не преминув подмигнуть Лэйоле перед уходом.

Воцарилась напряженная тишина, которую разрушал только тихий треск огня. Тэйн провел пальцами по темным волосам.

– Мне нужно кое-что узнать, прежде чем мы отсюда уедем. – Он вздохнул. – Я должен узнать это сейчас, потому что у нас осталось мало времени. Этого достаточно?

– Чего достаточно?

– Меня и нашего народа достаточно, чтобы остаться? После всего... хочешь ли ты остаться, Лэя? Не потому, что должна, а потому, что правда этого хочешь. В Вересковой лощине ты была в безопасности. Но что сделал я? Поставил твою жизнь под угрозу. Я помогу найти способ освободиться от меня, если ты действительно этого желаешь.

Лэйола ни секунды не колебалась:

– Мне более чем достаточно тебя одного. Я уже говорила тебе, что останусь. Чего еще ты хочешь? – Она даже не осознавала, что приближается к нему, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки. Лэйола не могла больше представить, как возвращается в Вересковую лощину. Она слишком много всего узнала. Эльфам нужна была ее помощь в войне с бледными. И что еще важнее, она нужна Тэйну. Трудно было отрицать ее чувства к нему.

Он усмехнулся, словно ее вопрос был неуместным и глупым, но потом его прекрасное лицо стало серьезным.

– Тебя. Я хочу тебя.

Эмоции между ними накалились до предела, и Лэйола бы взорвалась, если бы не поцеловала его. Если бы не обняла или не прикоснулась к нему.

Схватив Тэйна за ворот рубашки, она притянула его к себе и прильнула к губам. Он обхватил ее бедра и приподнял, но быстро отстранился:

– Прости, тебе больно...

Она обхватила его лицо ладонями.

– Я же сказала, что чувствую себя прекрасно.

Тэйн отнес ее к кровати и осторожно уложил на одеяла. Лэйола устроилась на спине и улыбнулась, когда он навис над ней и с отчаянием поцеловал. Потом скользнул губами по ее челюсти, вдоль горла. Она громко застонала и вцепилась в его рубашку, притягивая к себе еще ближе. Поцелуи становились все более страстными и требовательными. Тэйн коснулся ее груди, и Лэйола выгнулась дугой, сильнее прижимаясь к нему и наслаждаясь весом его тела на себе. Он скользнул руками по внутренней стороне ее бедра, Лэйола замерла. Застонав от разочарования, прижала ладони к его груди. Это была опасная территория.

– Мы не можем.

Нависая над ней, Тэйн сказал:

– Я знаю. Я ждал тебя очень долго и могу подождать еще. Но мне нужно кое-что тебе сказать.

Он все еще надеялся, что они смогут быть вместе, как и положено возлюбленным. Что они найдут Камень и он скажет им, что они могут стать парой, единым целым. Но Лэйола не разделяла его убеждений. Новак умер, и та же участь ждала Тэйна, а значит, и ее саму. Она наклонила голову и посмотрела в его необыкновенные изумрудные глаза.

– Когда ты сказал, что ждал меня, ты имел в виду...

Тэйн смущенно улыбнулся.

– Я никогда... – он облизнул губы, – никогда раньше не занимался любовью. Я ждал тебя. Мне казалось неправильным разделить этот опыт с кем-то, кто не является моей парой.

Лэйола улыбнулась, чувствуя, как сжимается сердце. То, что он ждал ее, было мило и романтично, жаль, что он никогда не испытает этого с ней.

– Это ты хотел сказать мне?

Тут в дверь постучали, и Тэйн сдавленно выругался:

– Как же не вовремя.

– Сир, у нас есть зацепка по стрелку, – послышался голос Фэннана с другой стороны.

Признательная за то, что их неловкий разговор прервали, Лэйола села.

– Нужно ид...

Тэйн поцеловал ее, заставляя замолчать.

– Я пойду. А ты подожди меня здесь.

Она улыбалась, пока он не вышел и осторожно не прикрыл за собой дверь. Затем она откинулась на подушки и обреченно вздохнула.

Спустя некоторое время дверь со скрипом снова открылась, и Лэйола приподнялась, испытывая тревогу и радость одновременно. Но ее улыбка померкла, когда она увидела Тифапайн.

– Тебе лучше? Тэйн так долго втыкал нож в руку... – Она вздрогнула. – Даже представить не могу, насколько ему было больно.

Лэйола опустила ноги на пол и сложила руки на груди.

– О чем ты говоришь?

– Как он и сказал, чтобы заклинание исцеления сработало, нужна была боль. Но все не обошлось небольшим порезом. Тэйн причинял себе боль до тех пор, пока рана полностью не затянулась. Казалось, чем больше страданий он испытывал, тем быстрее ты поправлялась. Черный Маг был настоящим садистом.

Лэйола потерла виски, чувствуя, как подступает тошнота. Тэйн страдал, только чтобы спасти ее, а потом вел себя так, будто это какой-то пустяк.

– За что мне это ужасное проклятие?

– Проклятие?

Лэйола рухнула на колени и, глотая слезы, рассказала обо всем, что случилось с Новаком, за исключением интимных деталей. Но Тиф и без того все поняла; с каждым ее следующим словом она выглядела все более встревоженной. Когда Лэйола закончила говорить, Тифапайн раскачивалась на пятках взад и вперед.

– Ну, это все усложняет.

– Расскажи мне.

– Помнишь, я хотела рассказать тебе кое-что важное? Не только ты хранишь секреты.

Лэйола нахмурилась:

– Секреты?

Тиф прочистила горло:

– Я слышала, как Пайпер говорила с Фэннаном о тебе и Тэйне.

– О чем именно?

– О том, как завершить ваше заклятие. Видишь ли, я начала слушать, только когда Пайпер сказала: «Лэйола должна знать правду». В общем, история с полнолунием – ложь.

Тиф нервно обернулась на дверь, а у Лэйолы все внутри сжалось. Ложь? Но зачем ему врать? Лгал ли он о сроке? Или о том, что они могут превратиться в бледных?

– Она сказала, что для завершения заклятия вы должны пожениться. – Тиф сглотнула. – И консумировать брак. Полагаю, это означает...

НЕТ! Горло Лэйолы сжалось, и она ощутила, как подступает желчь.

– Меня сейчас стошнит, – выдохнула она.

Создатель, ну почему? Почему она проклята? Почему Тэйн не рассказал о том, что им нужно консумировать брак, после того как она выложила правду? Лэйола с трудом втянула в себя воздух, перекатилась на бок и свернулась калачиком. Образ мертвенно-бледного Новака всплыл в ее сознании, его безжизненные карие глаза смотрели в пустоту, как вдруг... его лицо приобрело черты Тэйна. Если она не разорвет их связь до истечения срока, они обратятся в бледных или умрут.

Глава 37

Поднявшись с пола, Лэйола стянула бинты с груди. Рана полностью затянулась, словно ее никогда не было. Затем она переоделась в чистую одежду, которую достала из шкафа, изо всех сил стараясь не поддаваться приступу паники. Дыши. Просто дыши. Она глубоко дышала, вышагивая из стороны в сторону.

Она хотела накричать на Тэйна за то, что солгал ей. Будь он проклят! У нее было бы гораздо больше времени найти выход из этой ситуации, если бы она не отвлекалась. Война, бледные – ничто из этого теперь не имело для нее значения. Ее любовь убьет их обоих, а Палэйнор останется без Верховного Короля.

Лэйола начала остервенело собирать вещи и искать сапоги.

– Мы уезжаем. Сегодня же. Я должна найти ту колдунью. Это наша последняя надежда.

Тиф протянула ей кинжал.

– Мы поедем одни? Но ведь она дракон.

– Да, одни. – Лэйола бросила сумку на пол. – Но Тэйн так просто нас не отпустит.

Стремительно шагая по коридору, Лэйола кипела от злости; магия пульсировала в ней, готовая вырваться наружу. Она влетела в главный зал, расположенный у подножия лестницы, и сразу увидела Тэйна. Он стоял, повернувшись к ней спиной, и разговаривал с Фэннаном. Остальные отсутствовали. Когда Фэн заметил ее, его улыбка исчезла, и он инстинктивно отступил назад. Тэйн повернулся к ней, и Лэйола тут же ударила его кулаком в грудь, снова, и снова, и снова.

– Как ты мог? Как ты мог солгать мне? – Она толкнула его с такой силой, что он налетел спиной на стол и опрокинул наполовину полные бокалы с вином.

Его потрясенное выражение лица быстро сменилось горечью, когда она попыталась толкнуть его во второй раз. Тэйн схватил ее за предплечья и удержал на расстоянии:

– Да что с тобой? Пять минут назад ты целовала меня, а теперь бросаешься с кулаками.

– Все это было уловкой? Было ли хоть что-то правдой?

Он медленно покачал головой:

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Может, «консумация брака» наведет тебя на мысль? Как ты мог солгать мне? Особенно после того, как я рассказала тебе о гибели Новака!

Тэйн отпустил ее и протянул к ней ладони.

– Я солгал, потому что знал, что это оттолкнет тебя. Ты бы еще больше возненавидела меня. Но я собирался рассказать тебе правду.

– Когда?

– Сегодня вечером. – Он сказал это с такой убежденностью, что она поверила ему. – И о какой уловке ты говоришь, Лэйола?

– Не знаю, – огрызнулась она. – Может, ты только притворяешься милым, чтобы вынудить меня выйти за тебя, вместо того чтобы разорвать наши узы.

– Я пытался найти Всевидящий Камень, чтобы получить ответ на этот вопрос. Знаю, ты считаешь себя проклятой, но наша близость не убьет меня, поверь. Я способен выдержать больше, чем ты думаешь. Меня столько раз ранили, травили и ломали кости, но вот он я – стою перед тобой совершенно невредимый.

– Ты не знаешь, о чем говоришь! – Когда Тэйн снова потянулся к ней, Лэйола отступила, и жгучие слезы гнева потекли по ее лицу. Она ткнула пальцем ему в грудь. – Я обнаружила мужчину, которого любила всем сердцем, мертвым спустя несколько минут после того, как мы занялись любовью. Это не плод моей фантазии. Его убила моя магия. Даже ты не сможешь противостоять этому.

И Тэйн, и Фэннан напряженно смотрели на нее.

– Я никогда не думал, что ты это придумала.

– Наша связь – смертный приговор для нас обоих. Я отправляюсь в горы, чтобы найти колдунью.

Лэйола резко развернулась и направилась к выходу. Нельзя терять ни минуты. Она мысленно подсчитывала недели, которые провела с Тэйном. Время пролетело стремительно, и осталось всего пять дней, чтобы найти дракайну среди огромных гор, расположенных в сотнях километров от того места, где они находились.

Раздался звон разбитого бокала, когда Тэйн оттолкнулся от стола и бросился за ней.

– Постой. Давай поговорим.

– А о чем тут еще говорить? Если мы завершим заклятие, то оба погибнем. Я поклялась, что больше никогда не полюблю ни одного мужчину, и сдержу эту клятву вот что бы то ни стало.

Тэйн поджал губы от досады.

– Но я – не он. – Он погладил ее по лицу. И, когда Лэйола не отстранилась, смахнул большим пальцем слезу. – Я эльф. Он был человеком, и мне неприятно это говорить, но они уязвимы. Он мог быть чем-то болен или...

Лэйола обхватила его запястье и мягко оттолкнула.

– Я ухожу, и в этот раз ты меня не остановишь. Ты солгал о том единственном, что могло разрушить все, чего мы достигли.

Тэйн вновь потянулся к ней; в глазах его читалась мольба.

– Лэя, пожалуйста. Я люблю тебя. Знаю, ты пообещала себе никого не любить, знаю, что я далеко не идеален, а ты заслуживаешь только лучшего, но если ты подаришь мне хоть частичку своего сердца, обещаю: я никогда не разобью его.

По ее лицу струились слезы. Она подавила рыдания и яростно вытерла глаза тыльной стороной ладони. Лэйола хотела бы отдать ему сердце целиком, а потому прощаться было невыносимо для нее.

– Мы найдем способ... Сыворотка Катагаса подавляет магию. Мы могли бы...

– Слишком поздно. – И хотя все в ней желало остаться с ним, она должна была сказать что-то, что угодно, лишь бы он не последовал за ней. Он и так уже достаточно жертвовал собой. Ей нужно было сделать все самой, и она не могла остаться здесь, рискуя убить его. – Я не люблю тебя. – Ее слова повисли в воздухе, поразив его подобно ударной волне. – Так что нам в любом случае суждено стать бледными.

Увидев его полный неприкрытой боли взгляд, Лэйола почувствовала, как что-то сломалось в ней. Ее сердце разрывалось на части, когда она шагнула назад. Подбородок Тэйна задрожал, и она отвернулась, задыхаясь от слез. Положив руку на дверь, он сказал:

– Я люблю тебя, Лэя, и буду любить вечно, независимо от того, увижу ли тебя в этой жизни или в следующей.

Он не пытался остановить ее, когда она уходила.

Лэйола тихо пробралась через лагерь, не переставая плакать. Сумка с вещами висела на спине, а Тиф сидела на плече.

– Ты уверена, что это хорошая идея? Отправляться туда вдвоем? – спросила Тиф.

Слезы с новой силой обожгли глаза.

– Он нагло лгал мне в лицо даже после того, как узнал о Новаке, – огрызнулась Лэйола, сердито размазывая слезы по щекам. – Если бы он сказал правду, мы могли бы сделать это вместе, но Тэйн решил навязать мне фантазии о свадьбе в полнолуние. – Она скрипнула зубами от злости. – Я поняла, что что-то не так, когда маг Весстан занервничал. Он сказал, что уже слишком поздно, потому что я ненавижу Тэйна. Брак должен быть заключен по любви. Я чувствую себя... преданной.

Тиф прихлопнула жука, севшего ей на платье.

– И все же мне кажется, что нам не стоит ехать одним. Кто-то пытался убить тебя, а еще за тобой охотятся бледные.

– В одиночку мы привлечем гораздо меньше внимания. Никто даже не подумает, что я самовольно покинула Тэйна и Воронов, – ответила Лэйола. – Кроме того, это единственный способ спасти его.

– Так, значит, ты любишь его. И солгала ему, чтобы мы покинули Башню Магов.

Почему она вдруг ополчилась на меня?

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты готова рискнуть собой, чтобы он не умер.

– Прекрати, Тифапайн, или я оставлю тебя здесь.

Услышав приближающиеся голоса, Лэйола спряталась за шатром. Она не хотела, чтобы кто-нибудь задавал ей вопросы или узнал о ее уходе. Как только голоса стихли, она побежала вперед, пока не наткнулась на Сумрака. Лэйола похлопала его по загривку.

– Мне нужно, чтобы ты бежал очень быстро, дружок. Ты ведь сделаешь это для меня, правда?

Конь фыркнул в ответ. Седло было прислонено к стволу дерева. Быстро оглядевшись по сторонам, Лэйола забросила его на спину Сумрака и присела на корточки, чтобы застегнуть ремни.

– Будь начеку. Дай знать, если кто-нибудь появится.

– Будет сделано, – ответила Тиф, ласково погладив ее по голове.

Лэйола потянула за седельный рожок, проверяя надежность крепления, и воспользовалась поваленным деревом, чтобы оседлать Сумрака. Она обернулась на свет, льющийся из окон Башни Магов, – туда, где, как она знала, все еще находился Тэйн. В груди защемило, а горло сжалось от боли.

– Прощай, – прошептала она и ускакала в ночь.

Глава 38

Тэйн сидел вместе с Фэннаном перед камином в Башне Магов. Тепло пламени окутывало его, пока он вглядывался в оранжевое сияние. Он чувствовал такую легкость, такое безграничное счастье, когда покидал спальню. Стоило Лэйоле поцеловать его, как он уверился в том, что она останется с ним. Он даже не помнил, чтобы когда-нибудь в жизни испытывал нечто подобное. Казалось, от переполнявших его чувств он мог взлететь в небеса. Несмотря на весь этот хаос, войну, восстановление города и прочие неурядицы, он думал только о ней. Отчаянное желание быть рядом с ней – все равно что ждать рассвет после долгой непроглядной ночи.

Конечно, его сильно потрясло, когда она призналась в том, что случилось с ее любимым человеком, но это не сравнится с той болью, которую он испытал, когда она сказала: «Я не люблю тебя». Она даже не захотела попытаться найти другой способ выбраться из всей этой неразберихи. Тэйн не терял надежды, что, возможно, за проведенное вместе время она полюбит его, пусть даже самую малость.

– Тэйн... – раздался печальный голос Фэннана, прерывая затянувшееся молчание. – Мы должны отправиться за ней. Я не позволю тебе сдаться.

– Я ей не нужен, – удрученно пробормотал Тэйн. – Даже если меня не убьет ее магия, брак должен быть консумирован, притом по любви. Но я не могу заставить ее полюбить меня.

Фэннан схватил его за грудки и рывком притянул к себе:

– Прекрати! Я неделями наблюдал, как вы двое с вожделением смотрите друг на друга, поддразниваете и смеетесь. Я видел, как тоскливо она смотрит на твой шатер по ночам, когда ты заходишь внутрь. Она правда любит тебя, Тэйн. И именно поэтому ушла. Иди за ней. По крайней мере, помоги ей найти колдунью. Хотя бы попытайся!

– Нет, – рявкнул Тэйн, отмахиваясь от его рук. – Все кончено. Я смирился со своей судьбой. Но я не обращусь в бледного. Ни за что. Лучше покончу с собой. – Гнев, безысходность и горе бурлили внутри его, грозясь вырваться наружу.

Фэннан изумленно посмотрел на него:

– Ты не можешь так легко сдаться.

– Легко? – Тэйн стиснул зубы. – Я боролся за нее всю свою жизнь. С меня хватит. Я должен отпустить ее. Такова была моя судьба с самого начала. Лэйола всегда хотела убить меня. Я лишь отсрочил неизбежное. – Он вскочил со стула, поднял его и швырнул через всю комнату. Тот разлетелся на части, и обломки с грохотом упали на каменный пол. Ярость постепенно сменялась печалью и смирением.

– Как насчет того, чтобы бороться за самого себя, а? За всех нас? – Когда Тэйн ничего не ответил, Фэннан продолжил: – Я пойду за ней ради тебя и помогу разорвать вашу связь.

– У тебя ничего не получится.

Фэннан ударил кулаком по столешнице.

– Я не собираюсь терять лучшего друга и короля в придачу. Это мой долг – защищать тебя, когда ты сам не можешь этого сделать. – С этими словами Фэн развернулся на каблуках и устремился к выходу из башни.

Когда дверь за ним захлопнулась, реальность обрушилась на Тэйна, поставив на колени. Он готов был вынести все на свете ради нее, а она не дала ему ни единого шанса полюбить ее. Она не могла подарить ему частичку себя, в то время как он пожертвовал бы всем до последней капли ради нее. Уж лучше умереть от своей руки, любя ее, чем зачахнуть от одиночества с разбитым сердцем. Он не смог сдержать слез, снова и снова вспоминая, как она выходит за дверь. Снова и снова слыша ее жестокие слова: «Я не люблю тебя».

Спустя некоторое время его охватило оцепенение. Он так надеялся. Был уверен, что им суждено быть вместе... но всем его чаяниям пришел конец. Своим уходом Лэйола не просто отняла их жизни – она отняла жизни двух последних магов, которые обладали достаточной силой, чтобы иметь хоть какой-то шанс победить общего врага и спасти народ.

Лэйола скакала до наступления следующей ночи, подкармливая Сумрака листьями выносливости, чтобы не тратить времени на остановки. Она надеялась, что если будет придерживаться дороги и следовать звездам, то не заблудится. Замок Мракбург находился севернее, как и портал, до которого ей нужно было добраться как можно скорее. Боль в груди не утихала. Лэйола не знала, ее это душевные муки или же Тэйна, которого она чувствовала через связь. Казалось, именно такую боль испытываешь, когда умирает кто-то близкий, но сейчас все было гораздо хуже, потому что она пошла на это добровольно. Сама решила уйти от него. Не смерть разлучила их. Если бы она только могла заставить его увидеть – почувствовать, насколько он дорог ей и на что она готова ради него.

Следующим утром, несмотря на волшебные растения, Сумрак все же сбавил скорость, и Лэйола начала оглядываться в поисках источника воды. На спине коня выступил пот, а дыхание стало громким и затрудненным. Ему нужно была отдохнуть, иначе он не доберется до гор, а значит, и она тоже. Лэйола погладила его по шее:

– Хороший мальчик. Мой самый верный и надежный друг. Сейчас мы найдем для тебя немного воды.

Величественная гора справа и город внизу по левую сторону пробудили в ней воспоминания. Лэйола сразу узнала это место: именно здесь они с Тэйном тренировались, а потом бледные затащили ее в пещеру. Значит, где-то поблизости находился ручей. Лэйола соскользнула на землю и потянула Сумрака за собой, к склону горы.

Температура упала, а сосны вокруг росли все более густо, отбрасывая тени под утренними лучами солнца. Журчание воды привело их к ручью, и Сумрак шагнул в него. Лэйола зачерпнула воды во флягу, не переставая оглядываться по сторонам. Она не могла допустить, чтобы ее снова застали врасплох.

Тифапайн проснулась и потянулась, выпрямившись во весь рост прямо на спине Сумрака.

– Уже утро? Быстро же оно наступило.

– Так случается, когда крепко спишь.

– Полагаю, бледных или наемных убийц нам не повстречалось?

С ветвей над их головами взлетела стая птиц, отчего по коже Лэйолы пробежали мурашки.

– Пока нет.

Взглянув наверх, Тиф вздрогнула.

– Жуть какая. Ненавижу птиц. – Она вдруг взволнованно указала за спину Лэйолы: – Смотри, там ягоды! Спусти-ка меня вниз.

После того как Лэйола подхватила ее под мышки и поставила на землю, Тиф рванула к кусту, нарвала крупных красных ягод и запихнула в рот несколько зараз.

– Как фкусно, – пробормотала она.

Они пробыли там не больше часа, а потом снова отправились в путь, на этот раз двигаясь более медленно. Лэйола не хотела, чтобы Сумрак выдохся, потому не стала его сильно нагружать. У нее на коленях лежал лук, чтобы быстро воспользоваться в случае опасности. Ей нельзя было использовать магию, иначе бледные тут же узнают, что она одна, вдали от Тэйна и Воронов. Уязвимая и готовая к похищению.

Еще один день и ночь прошли без сна. Веки Лэйолы отяжелели, а тело ослабло. Они останавливались всего на пару часов, чтобы Сумрак смог поспать, но она сама не расслаблялась ни на минуту, охваченная беспокойством и сильной тревогой. Каждый звук звучал оглушающе. Шелест листьев на ветках, скрип деревьев и движения диких животных заставляли ее напрягаться. Ей с трудом верилось, что Тиф сможет бодрствовать и нести вахту вместо нее, потому Лэйола заваривала себе бодрящий чай, но в конце концов даже он перестал действовать.

Когда она проезжала Долину Солнца, ее охватило сильное волнение. Яркий золотой свет отражался от крыш домов, словно луч надежды. Она приближалась к порталу, до которого оставалась всего пара часов пути. Наконец она наткнулась на расколотое пополам сухое дерево, к которому они с Тэйном мчались в тот день, когда он вел ее к магу Весстану. Лэйола повернула и устремилась вглубь темного леса. Именно здесь она боялась заблудиться. Все в этом месте было ей чуждо, а портал скрывался глубоко в лесной чаще. Спустя час Лэйола остановила Сумрака и осмотрелась, пытаясь найти хоть какие-то признаки, что они проходили здесь с Тэйном. Не было видно ни тропы, ни сломанных веток, ни примятой травы. Прошло всего несколько недель, а их следы заросли.

– Проклятье, – пробормотала она, спешившись. Лес стонал и скрипел. Существа с большими глазами наблюдали за ней из тени, а гуляющий вокруг ветер доносил звуки, похожие на негромкие голоса. Это галлюцинации или реальность? Лэйола потерла воспаленные сухие глаза, пытаясь избавиться от тумана.

Лэйола ухватилась за ожерелье своей матери в виде ивовой ветки и, прислонившись спиной к стволу дерева, сползла на землю:

– Я минутку отдохну.

Соскользнув по поводьям, Тиф приземлилась рядом и похлопала ее по колену.

– Отдыхай. У тебя ужасные мешки под глазами.

– Ну спасибо, – пробормотала Лэйола.

– Я знаю, что нужно спешить, но если ты будешь в полумертвом состоянии, то не сможешь добраться до дракайны. И у тебя точно не хватит сил сразиться с ней или другими врагами, если придется. Я подежурю. Спи.

Лэйола изо всех сил пыталась не заснуть, но в конце концов потребность в отдыхе одержала верх.

– Псс, проснись, – прошипела Тиф, тряся Лэйолу за плечо.

Она распахнула глаза и вскочила, вытаскивая из ножен кинжал:

– Что? Что такое?

– Солнце садится, а этот лес пугает меня даже при свете дня.

Лэйола растерянно моргнула, глядя на небо. Оно и правда уже окрасилось в оранжевые и розовые краски.

– Значит, я проспала около семи часов. Мы не можем тратить столько времени впустую!

– Мне не хватило духу разбудить тебя, пока нам ничего не угрожает, – сказала Тиф с широкой улыбкой. – Но я думаю, угроза появится, когда стемнеет. Я слышала много историй об этом лесе. Мама говорила, что здесь обитают злобные создания. Гиганты с одним глазом, змеи и скорпионы с тебя размером.

Пульс Лэйолы участился, и ее охватила паника.

– Гиганты? Скорпионы?.. Да ведь стемнеет через несколько минут. А я понятия не имею, как добраться до портала. Ты должна была разбудить меня раньше!

Сумрак громко заржал и подошел ближе.

– Хочешь сказать, что мы заблудились? – Тиф нервно одернула платье.

– Не стоило мне засыпать, – отругала себя Лэйола, выглядывая из-за сучковатого дерева, под которым отдыхала. Она ударила кулаком по рядом стоящему дереву и зашипела, оцарапав кожу о шершавую кору. – Проклятье, я не знаю, куда идти. Говоришь, твоя мама знает лес? Может, она проводит нас?

– Вряд ли, но даже если бы она знала, то я все равно не представляю, как вернуться домой, – хныкнула Тиф и скрылась под Сумраком.

– Думаю, мы можем пойти обратно по нашим следам, – сказала Лэйола самой себе, перекидывая поводья через голову Сумрака. – Я попытаюсь найти кого-то, кто проводит нас к порталу.

Внезапно земля под ними содрогнулась один раз, второй, третий, словно кто-то шел... гигантскими шагами.

– Не двигайся, – прошептала Лэйола, уловив движение впереди.

– Что это? – заскулила Тиф.

– Ш-ш-ш... – Лэйола поднесла дрожащий палец к губам. Сумрак, прижав уши, сдвинулся с места. Поднырнув под шею коня, она увидела последнее существо из списка Тиф. Массивный хвост с жалом нависал над красновато-черным телом с клешнями, способными одним щелчком отделить голову от тела. И скорпион был намного, намного больше Лэйолы. Его кошмарный хвост доставал до верхушек деревьев.

Лэйола вздохнула с облегчением, когда тварь, казалось, начала отдаляться.

– Может, если не будем двигаться, то он нас не заметит, – прошептала Тиф.

Существо внезапно остановилось, и все его восемь ног синхронно повернулись. Огромные черные глаза блестели в угасающем свете дня. Когда оно двинулось на них, то не издавало топота, а значит, поблизости находилось что-то еще более тяжелое и, возможно, крупное. Подхватив Тифапайн, Лэйола закинула ее на спину Сумрака и попыталась ухватиться за низко висящую ветку, чтобы самой забраться в седло. Она подпрыгнула, ухватилась за седельный рожок и подтянулась, как вдруг конь испуганно заржал и встал на дыбы, уронив ее.

Гигантский скорпион заметил их и ринулся в атаку, снося деревья на своем пути.

– Беги! – крикнула Лэйола, шлепнув Сумрака по крупу. Конь рванул вперед вместе с вопящей Тиф.

Лэйола пустила в тварь стрелу, но та попала скорпиону в клешню и отскочила на землю. Блин, блин, блин. Лэйола перезарядила лук и выстрелила во второй раз. Стрела со свистом пролетела по воздуху и пробила один из множества глаз. Существо издало пронзительный крик, но продолжило приближаться, размахивая клешнями прямо перед ней. Лэйола поднырнула под него и вонзила кинжал в брюхо, но удар словно пришелся по твердому камню, и ее отбросило назад. Жало вонзилось в землю, и ей в глаза попали частички грязи. Лэйола попятилась назад и упала. Жало вновь пронзило почву рядом с ней, и она с криком откатилась. Оно едва не задело ее.

Вскочив, Лэйола выхватила меч и побежала вперед, усиленно работая локтями и перебирая ногами так быстро, как только могла. Треск деревьев и рев чудища настигали ее. Магия! Используй магию! Ее сила рвалась на волю, но это могло только ухудшить ситуацию и привлечь еще больше врагов. Что, если это притянет не только бледных, но и другую нечисть?

Одна из клешней дотянулась до нее и подбросила в воздух. Лэйола врезалась в ствол дерева и упала. Вставай! Давай же! Руки дрожали, когда она из последних сил оттолкнулась от земли. Она подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как жало опускается на нее. Из горла вырвался истошный крик, и она взмахнула мечом, глубоко вонзив его в тушу. Существо взвыло и задергало хвостом. Лэйола попыталась вытащить меч, но скорпион протащил ее по земле, заставляя отпустить рукоятку. Прежде чем она успела подняться, одна из клешней обхватила ее тело и сдавила с такой силой, словно собиралась переломать ей все ребра. Тогда она решилась наконец выпустить магию. Черные лозы вырвались из-под земли и обвились вокруг клешни, вынудив скорпиона уронить Лэйолу. Она приземлилась на ноги и присела, призывая все больше и больше новых стеблей.

Но гигантский скорпион разрубал и кромсал их, как только они смыкались вокруг него.

– Святая моча тролля, да его ничем не пронять, – пробормотала Лэйола себе под нос, разворачиваясь, чтобы убежать. Магия за спиной продолжала бесчинствовать, создавая барьеры и преграждая путь чудищу. Внезапно Лэйола заметила две фигуры, двигающиеся в тени деревьев. Когда они резко повернули влево, ее бешено колотящееся сердце замерло. Бледные. Это наверняка были они. Что, если они следили за ней с тех пор, как она покинула Дунафелл? Где была Тиф? Сумрак? Лэйола лихорадочно искала их среди узловатых огромных деревьев. Где-то совсем рядом пронзительно заверещал скорпион. Где же они? Куда пропали? Ей нужно было бежать из этого ужасного леса. Она нырнула в просторное дупло в стволе, спрятавшись в темноте и молясь Создателю, чтобы ее не заметили.

Пожалуйста, пусть меня не найдут. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Лэйола крепко сжала кинжал и нож, потому что меч и лук потеряла в бою.

Приближались громкие шаги, которые она недавно слышала. Лэйола еще глубже вжалась в свое укрытие. Мимо протопала огромная пара волосатых ног, и она затаила дыхание. Существо остановилось у дупла и заглянуло в него одним гигантским глазом.

Глава 39

Она замерла, уставившись на циклопа. Он пробормотал что-то невнятное, отвернул массивную морду, а спустя несколько секунд просунул в дупло пальцы. Этот лес был воплощением ночного кошмара, ужасного и пугающего. Лэйола замахнулась и вонзила в него кинжал. Чудовище с ревом отдернуло руку и налетело на дерево, отчего то задрожало. Внезапно ствол начал отрываться от земли, корни затрещали и оборвались. Грязь, щепки и насекомые посыпались ей на голову. Лэйола завизжала, отмахиваясь от ползучих тварей, и проскочила между ногами циклопа. Она бежала без оглядки, не думая о цели, лишь бы убраться подальше. Я должна выбраться отсюда! Она рискнула оглянуться и увидела, что трехметровый циклоп все еще пытается вырвать дерево из земли.

Из нее выбило весь дух, когда она врезалась во что-то твердое. Чьи-то руки обхватили ее за плечи, и она инстинктивно задергалась, пытаясь вырваться.

– Тише, тише. Это я, Фэннан!

Лэйола уставилась на него диким взглядом, с трудом веря в происходящее.

– Фэннан? – Она коснулась его лица и отстранилась, облегченно выдохнув. – О, слава Создателю. Мы заблудились, потом появился огромный скорпион, следом за ним – циклоп, и мне пришлось применить магию.

Он кивнул:

– Я видел их. Надо скорее выбираться из этого леса.

Появилась Пайпер, держа за поводья Сумрака, на спине которого восседала Тиф.

– Мы подумали, тебе не помешает помощь, – сказала Пайпер. Лэйола подбежала к ней и обняла так крепко, что та прохрипела: – Задушишь сейчас.

Лэйола с улыбкой огляделась по сторонам, ожидая увидеть Тэйна. Она скучала по нему. Боль в сердце не утихала ни на мгновение. Ей нужно было извиниться перед ним, вымолить прощение. Она поступила неправильно, вот так бросив его. После нескольких дней размышлений в одиночестве она поняла, почему он солгал. И чем дольше Лэйола искала его глазами и не находила, тем сильнее становилась тоска.

– Его здесь нет, – мягко сказал Фэннан.

– Ох, – вздохнула она. Ноющая боль в груди запульсировала с новой силой.

Земля под ними содрогнулась, когда дерево, с которым сражался циклоп, наконец рухнуло. Он наклонился и принюхался.

– Кажется, он понял, что тебя там нет. Пора уходить, – сказала Пайпер. – Забирайся на лошадь. Вернемся сюда на рассвете.

Фэннан подставил руки, и Лэйола встала на них, чтобы сесть на Сумрака.

– А как же вы двое? Я не оставлю вас.

Циклоп повернулся, прищурив единственный глаз, и вновь что-то неразборчиво забормотал.

– У нас есть лошади! – выкрикнула Пайпер.

Фэннан шлепнул Сумрака по крупу и побежал рядом с ними. У дерева впереди паслась пара лошадей. Слаженными движениями Фэн и Пайпер вскочили на них и пустились в галоп. Крепко держа поводья, Лэйола следовала за ними в надежде, что Сумрак не споткнется о какой-нибудь выступающий корень или камень. Когда они пронеслись по опушке леса и выехали на открытое пространство, Фэннан и Пайпер остановили лошадей.

– Почему мы остановились? – спросила Лэйола, придерживая коня. – Они могут последовать за нами!

Фэннан привстал в стременах и всмотрелся в чащу.

– Нет. Они не могут покинуть лес. Он заколдован. Здесь мы в безопасности.

– Я ничего такого не заметила, когда мы с Тэйном приходили сюда. – Сердце кольнуло от того, с какой непринужденностью она произнесла его имя. Подумать только, они провели вместе столько времени, а она бросила ему в лицо злые слова, словно он ничего для нее не значит. – Напомню, если вы вдруг забыли. – Лэйола обеспокоенно огляделась. – Я использовала магию. Мы совершенно точно не в безопасности.

Пайпер откинула с лица рыжие волосы.

– Существа этого места прокляты. Они боятся солнечного света, поэтому туда опасно заходить только по ночам. Можем вернуться в замок, чтобы избежать встречи с бледными. Здесь недалеко.

Фэннан застонал, проведя рукой по лицу:

– Тогда нам придется разбираться с Орландией и объяснять ей, почему мы бросили Тэйна одного.

– В таком случае давайте разобьем лагерь здесь, – сказала Пайпер, опускаясь на землю.

– Неужели встреча с ней хуже бледных? – Лэйола продолжала сидеть на коне, изучая пространство вокруг.

– Да, – в унисон ответили они.

Даже Тифапайн присоединилась к ним:

– Она злобная, особенно если речь идет о короле Тэйне и его безопасности.

Лэйола не удержалась от смеха и сползла со спины Сумрака.

– Вы трое боитесь матери Тэйна больше бледных? Это о многом говорит.

– Я не боюсь умереть, но ты просто не видела ее в гневе. – Пайпер улеглась на траву. – Лично я предпочту сразиться с бледными. Кроме того, по пути сюда мы убили всего двоих. Сомневаюсь, что поблизости есть еще. Обычно они не заходят так далеко на север.

Фэннан, все так же восседая на лошади, приблизился к старому дереву и обломал с него несколько веток.

– Я вымотана. – Пайпер скрестила лодыжки и закинула руки за голову. – Лэйола, ты неугомонна. Мы шли по твоему следу и никак не могли нагнать. Ты хоть спала последние два дня?

Лэйола села на траву, скрестив ноги, и оглянулась на лес, не веря, что оттуда не появится какая-нибудь новая угроза. Она так часто в своей жизни испытывала страх, но сражение с гигантским скорпионом заняло почетное первое место в ее личном списке ужасов. При одном воспоминании о его черных глазках-бусинках и клешнях она содрогнулась. Кошмар какой!

– На сон нет времени. Осталось всего три дня.

Пайпер прикрыла глаза и глубоко вздохнула:

– Меньше трех дней. Утром третьего дня Тэйн собирается покончить с собой. Он не хочет превращаться в бледного.

Сердце Лэйолы сжалось, а к горлу подступила тошнота. Она снова посмотрела на лес, но уже другими глазами. Возможно, стоило рискнуть, чтобы выиграть больше времени. Солнце взойдет только через шесть часов.

– Даже не думай. – Фэннан приблизился к ним, держа в руках ветки. – Мы всю ночь будем пробивать себе путь к порталу. Подождем до рассвета. Тебе нужно поспать. Я подежурю.

– Он правда сделает это? Он собирается... убить себя? – прошептала Лэйола.

– А ты бы так не поступила? – спросил у нее Фэн. – Но это все неважно. Я верю, что Создатель приведет нас к спасению. Мы найдем способ спасти вас обоих. Тэйн – мой самый близкий друг. Я уже потерял Озрика. Не хочу потерять еще одного брата.

Воцарилось тягостное молчание. Фэннан ударил камень о камень, создавая искру. Пламя медленно разгорелось, пожирая сухую траву и хворост.

– Он расстроен?

Фэн окинул ее долгим, тяжелым взглядом:

– А ты как думаешь? Ты сказала, что не любишь его, и ушла из чистого упрямства. Тэйн думает, что ты оставила его умирать в одиночестве.

Ее подбородок задрожал.

– Все не совсем так. Я хочу спасти его, и мне... нужно было сделать так, чтобы он не последовал за мной. Он и так достаточно для меня сделал, жертвовал собой. Я не заслуживаю этого.

– Но ты ранила его сильнее, чем мог ранить кто-то другой.

По щеке Лэйолы скатилась слеза. Тиф положила маленькую ручку на ее колено и нежно похлопала.

Фэннан подошел ближе и обнял ее за плечи.

– Не плачь. Я понимаю, почему ты это сделала. Он не видит ситуацию со стороны, как я.

– Когда мы разорвем связь... – Пайпер села и вытащила сухую травинку из растрепанных волос, – ты вернешься в Долину вместе с нами?

Лэйола пожала плечами:

– Не знаю. – Конечно, она хотела этого всей душой, но находиться рядом с Тэйном и не быть с ним было слишком тяжело.

– Если уйдешь, то бросишь не только Тэйна, но и нас, других Воронов. Ты бросишь свой народ. – Взгляд Пайпер был полон эмоций. – И бледные никогда не перестанут охотиться на тебя.

Порой Лэйола задавалась вопросом, не лучше ли ей было умереть. Только если бы она не забрала с собой Тэйна. Те, кто желал ей смерти, были отчасти правы. Она была орудием, с помощью которого можно вернуть к жизни Черного Мага.

– Что вы узнали о стрелке?

Копаясь в поклаже на спине лошади, Фэннан ответил:

– Поначалу я решил, что убийца – один из наших. Узнал стрелу. Но потом Олдрич нашел древко – оно было изготовлено из дерева, которое произрастает только в Калладире. Потому, полагаю, стрелком был лесной эльф. А конечной целью мог стать Тэйн. Поскольку Тенэйбрис мертв, а у Тэйна нет наследника, они понимают, что после его смерти мы окажемся в уязвимом положении. Они наверняка хотят захватить Палэйнор.

Лэйола вспомнила, как, возвращаясь от мага Весстана, они столкнулись с группой лесных эльфов. Один из них испугался настолько, что напрудил в штаны. Логично, что они хотели убить Тэйна, чтобы расквитаться.

– Даже несмотря на войну с бледными?

– Да.

– Но тогда почему они не добили меня? Почему стреляли в Тэлон?

– Олдрич обследовал лес. Он сообщил, что наткнулся на след стрелка, но потерял его, – ответила Пайпер. – Убийца, вероятно, хотел застрелить вас обеих, учитывая, что Тэлон тоже наследница. Я слишком погорячилась, обвиняя ее.

– Значит, мы находимся в состоянии войны с Матэйкисом, бледными и Калладирой? – Лэйола вздохнула, чувствуя, как ее охватывает тревога.

– Это уже не просто стычки из-за территорий, – мрачно сказал Фэннан. – Они пытались убить нашего Верховного Короля и вас двоих. Они дорого заплатят за это.

На этом их разговор закончился, и Лэйола наконец позволила себе задремать. Во снах она видела множество способов, которыми Тэйн мог покончить с собой. Каждый раз, когда он вонзал нож в сердце или выпивал яд, она оказывалась рядом, но не успевала остановить его. Она была там, наблюдала, как он умирает у нее на руках, и отправлялась вслед за ним в загробный мир.

Даже когда ехала за Пайпер и Фэннаном в зловещий лес, она могла думать только о тех ужасных снах. Она так погрузилась в размышления, что даже не заметила, как они достигли портала. Пайпер и Фэн уже спешились и ждали ее.

– Тебе нужно активировать портал. Только маг может это сделать, – сказала Пайпер.

Высунув голову из сумки, Тиф хныкнула:

– Будь осторожна.

Вспомнив, как все происходило в прошлый раз, Лэйола осторожно прикоснулась к округлой каменной арке. Поднялся тихий ветерок и мягкий голос прошелестел:

– И снова здравствуй, Лэйола Несущая Свет.

– Ты можешь перенести нас к Седеракским горам?

– Возможно, – проворковал голос. – Но зачем вам это?

– Чтобы найти дракайну Варлетт. Пожалуйста. Мы должны спасти Тэйна.

– Она не даст того, что ты ищешь, – мягко произнес голос, словно прочитал ее мысли.

– Ее желание не учитывается. Я так или иначе получу ответы.

Наступила долгая пауза, а затем сила притяжения портала, истощающего ее магию, активировалась, и в центре каменного кольца образовался клубящийся вихрь, похожий на водоворот.

– Удачи.

Они вчетвером шагнули внутрь, сопротивляясь ветру, такому холодному, что обжег легкие Лэйолы.

Глава 40

Тэйн почти ни с кем не разговаривал, после того как отдал приказ возвращаться домой. Вороны пытались рассмешить его или просто завязать разговор, но он никак не реагировал. Тэлон умоляла его найти способ спастись, а он лишь смотрел на мерцающие звезды на небе, не в силах ей возразить. Олдрич постоянно находился рядом и внимательно наблюдал за ним, очевидно, опасаясь, что Тэйн в любой момент попытается покончить с собой. Каким-то образом Олдрич узнал о его планах, хотя никто, кроме Фэннана, не слышал об этом.

Через магическую связь Тэйн ощутил ужас Лэйолы, который она пережила накануне вечером. Единственное яркое чувство за последние несколько дней, которое хоть немного вывело его из забытья. Даже после случившегося он волновался за нее и сожалел, что не поехал вместе с Фэном и Пайпер – хотя бы для того, чтобы провести с ней несколько дней и убедиться, что она в безопасности. Тем не менее он понимал, что жалок, мечтая об этом. Желая быть с ней, хотя она не хотела.

Когда в поле зрения появился замок Мракбург, он обернулся к Олдричу и вручил ему сложенный листок бумаги:

– Мой последний указ. После моей смерти власть перейдет матери. Ты станешь главнокомандующим, а Фэннан – твоим заместителем. Если вернется домой, конечно. Вам двоим придется руководить военными операциями и всеми силами защищать Палэйнор. Кроме того, ты назначен командиром Воронов.

Олдрич потрясенно уставился на бумагу:

– Тэйн, ты не можешь этого сделать.

– Не усложняй. – Он сунул указ в руку Олдрича, и тот схватил Тэйна за плечо.

– У тебя еще есть пара дней. Не уезжай. Хотя бы попрощайся с матерью.

– Она никогда не отпустит меня. Ты знаешь это. Матушка предпочтет наблюдать, как я превращаюсь, а потом запрет в клетке, надеясь найти лекарство. Вот только его не существует.

Олдрич смахнул слезу, крепко обнимая Тэйна.

– Позволь мне пойти с тобой.

– Нет. Ты нужен здесь, в Палэйноре. Ты, Фэннан и Пайпер – единственные, кому я доверяю. Ты должен остаться.

Олдрич кивнул; его подбородок дрожал.

– По крайней мере, дай Лэйоле шанс. Жди до самого конца. – По его щеке скатилась слеза и намочила плечо Тэйна.

– Так и сделаю.

Прежде чем успел передумать, Тэйн отстранился и запрыгнул на Фантома. Потом, стараясь не встречаться взглядом ни с одним из своих солдат, направился в сторону Калладиры. Следующие несколько дней он ехал и ехал, останавливаясь на ночлег, только когда чувствовал слабость. А вот муки голода была желанны, поскольку были тем единственным, что помогало ему справиться с оцепенением. Тэйн подумывал воспользоваться порталом, чтобы быстрее добраться до места, но в итоге он выбрал долгий путь к землям лесных эльфов. Нет причин торопить свою смерть. Он обещал Пайпер и Олдричу дождаться заката накануне последнего дня.

Деревья Палэйнора остались позади, указывая на то, что он приближался к Калладире. Редкие сосны и ясени-люминоры сменились густым лесом с разноцветной листвой и стволами настолько широкими, что обхватить их могли трое взрослых мужчин, взявшись за руки. Примерно в километре от границы Тэйн остановился. Дозорные, вероятно, уже заметили его, но они не станут предпринимать действий, пока он не ступит на их территорию. Там он разбил лагерь, выжидая шанса попасть в руки врага.

Устроившись под густой листвой дуба, Тэйн уставился на горизонт, очарованный красотой вечернего золотого часа. Желтый шар, низко висевший в небе, приятно согревал лицо. Он проследил за пчелами, которые перелетали с цветка на цветок, и сделал глубокий вдох, наполняя легкие ароматом жимолости. Тэйну хотелось запомнить этот момент, похожий на затишье перед бурей. Момент, который он мог бы возродить в памяти, чтобы обрести спокойствие в самый трудный момент жизни. Он прикрыл глаза и задремал под убаюкивающее шуршание ветра среди листвы.

Вскоре он услышал шаги и инстинктивно вытащил из-за пояса кинжал. Три лесных эльфа в коричнево-зеленых одеяниях держали луки, направив стрелы ему в грудь.

– Уж не мерзавец ли Верховный Король перед нами, – сказал рыжий слева. – Снова лезет туда, где ему не рады.

– Технически вы сейчас на моей земле. – Тэйн не сдвинулся с места.

– Спорный вопрос, – ответил низенький темноволосый эльф в центре. – Что ты здесь забыл?

– Хочу встретиться с Брунардом.

– Лордом Брунардом, о чем тебе прекрасно известно. Он не хочет с тобой встречаться. Ты практически плюнул ему в лицо, когда без приглашения проник в Калладиру вместе со своей женщиной и напал на наших солдат.

Тэйн закатил глаза и медленно поднялся во весь рост. Все трое отступили на несколько шагов, и он улыбнулся:

– Кажется, у нас разные версии того, что на самом деле случилось в тот день. И я знаю, что Брунард будет очень зол, если вы лишите его шанса отомстить мне.

Эльфы переглянулись между собой.

– Что это значит? – спросил у него рыжий.

– Либо вы отведете меня к нему, либо я доберусь туда сам. Выбор за вами. – Тэйн медленно отложил все оружие на землю и встал, подняв ладони в знак капитуляции.

– Это что, какая-то уловка?

– Отведите меня к своему повелителю, – раздраженно сказал он. – Я не причиню вам вреда. Мне просто нужно поговорить с ним как лидер с лидером. Бледные – проблема. Я пришел сюда один не просто так.

Темноволосый эльф опустил лук и оглядел его с ног до головы:

– Нам придется связать тебе руки.

– Это нечестно, не думаете? Я никогда не требовал связать руки Брунарда и любого из ваших посланцев. – Тэйн опустил взгляд, потирая большим пальцем мозоли на руке. – Кроме того, мы все знаем, что мне не нужны руки, чтобы расправиться с вами. Если бы я хотел причинить вам вред, уже сделал бы это.

– А вдруг это ловушка? – наконец заговорил третий эльф со шрамом, тянущимся через один глаз. – Несколько недель назад он угрожал нашему лорду. Возможно, он просто хочет подобраться к нему поближе.

– Я не собираюсь убивать Брунарда. – Тэйн подошел к Фантому и похлопал его. – Мы с тобой прощаемся, друг мой. Иди домой. – Он снял поводья через голову, освобождая коня. Трое лесных эльфов с любопытством наблюдали за ним, но ничего не говорили. Фантом жалобно заржал и ткнулся носом в ладонь Тэйна. – Иди домой.

Тэйн в последний раз погладил его по лбу. Фантом только рыл копытом землю и упрямо стоял на месте. Эмоции нарастали внутри его, пока конь с надеждой смотрел на него большими карими глазами. Впервые за несколько дней Тэйн что-то почувствовал. Почему ему так трудно прощаться с лошадью? Труднее, чем расстаться с Олдричем. Но Фантом не понимал, почему больше никогда не увидит Тэйна. Он оглянулся на стражников.

– Свяжите мне руки, если вам так будет спокойнее.

Сняв с пояса кожаный ремень, Лицо со шрамом осторожно приблизился к нему и приказал:

– Руки за спину.

Вздохнув, Тэйн повернулся и позволил лесному эльфу связать его.

Один из них шел впереди, другой – сбоку от Тэйна, а третий замыкал их небольшой отряд, направлявшийся в Калладиру. Они прошли через лес, где росли самые высокие и широкие деревья в Адалоне. В их ветвях резвились лесные животные и вили гнезда птицы. Листья переливались янтарными, золотыми и красными оттенками, а кое-где и ярко-зелеными. В воздухе витали ароматы свежеиспеченного хлеба и печенья. Они доносились из многочисленных гномьих нор, мимо которых они проходили. В Калладире водились самые большие бабочки, какие только Тэйн видел. Они были размером с птицу и сверкали всеми цветами радуги, пробуждая чувство эйфории, словно он не находился во власти врага.

Чем дальше они заходили, тем больше стражников собиралось вокруг них, и вскоре эльфов стало не меньше двадцати двух.

– Моя личная торжественная процессия? Какая честь! – Тэйн внимательно посмотрел на мужчину рядом с собой, который судорожно сжимал и разжимал левый кулак. Он казался ему смутно знакомым, но Тэйн не помнил откуда. – Я тебя знаю?

Светловолосый мужчина окинул его мрачным взглядом. В его карих глазах плескалась жгучая ненависть, которая явно имела личный характер.

– Заткнись.

Как только он услышал его голос, Тэйна озарило.

– Ты был там, когда я убивал твоих друзей. – Левый кулак врезался в бок Тэйна, выбив из легких дух. – Для труса ты бьешь довольно сильно, – прохрипел он.

– Я не трус. А вот о тебе такого не скажешь. Тебя спасла та нечестивая девка. Та стрела должна была пронзить твое сердце.

– Как это оригинально – возвращать мне мои же слова. – Тэйн уже хотел освободиться от пут и ударить эльфа так сильно, чтобы тот забыл даже собственное имя за то, что назвал Лэйолу нечестивой, за то, что вообще заговорил о ней, но сдержался.

Двери и окна в широких стволах деревьев, ухоженные огороды и цветущие сады подсказали ему, что они наконец прибыли в город. В густом подлеске паслись козы и овцы. Возле большого каменного фонтана играли на скрипках три женщины. Вокруг них весело кружились дети и эльфийки в развевающихся платьях. Некоторые мужчины аплодировали и пританцовывали в такт музыке.

– Чей это конь? – раздался голос позади. – Такой красавец.

Тэйн повернул голову и заскрежетал зубами, когда Фантома по шее погладил какой-то эльф. Судя по одежде, фермер.

– Не. Трогай. Моего. Коня. – От звука его голоса мужчина отдернул руку. Фантом зашагал вперед, проталкиваясь мимо эльфов, чтобы догнать Тэйна. – Ты должен был вернуться домой.

Конь вскинул голову, словно понял претензию хозяина, но все же предпочел остаться с ним.

В то время как большинство лесных эльфов обустраивали себе дома в стволах деревьев, лорд Брунард жил в особняке, увитом густой зеленой растительностью. Даже белые колонны у парадного входа были оплетены виноградными лозами со спелыми фиолетовыми плодами, а ведущая к дверям лестница – устлана мхом, которому явно не меньше сотни лет. Это место и вполовину не было таким большим, как замок Мракбург, но по какой-то причине выглядело более величественно. Словно его создала сама природа, а не руки эльфа или человека. Это место было оплотом безопасности от всего зла Адалона – особенно от бледных, с которыми на протяжении многих веков высшие эльфы разбирались в одиночку, а лесные эльфы отсиживались.

Когда входные двери перед ними открылись, Лицо со шрамом толкнул Тэйна внутрь. Стены были окрашены в нежный бежевый, а на потолке висела люстра из золота, украшенная белыми цветами, которые светили ярче любой свечи. Вокруг дверных проемов виднелись золотая лепнина и витиеватая резьба. Тэйн впервые оказался в этих стенах, завешанных портретами живых и ныне покойных членов семьи Брунарда. Длинный красный ковер вел к широкой лестнице; слева от нее находился арочный проем, откуда доносилась музыка – чарующая мелодия, которая навевала ассоциацию лишь с одним словом: соблазн.

– Жди здесь. – Рыжеволосый эльф прошел через арку вместе с двумя другими стражниками. Через некоторое время они вернулись. – Лорд Брунард примет тебя.

Со связанными за спиной руками Тэйн прошествовал по ковровой дорожке к арке и замер от удивления. Эльфийки носили одежду, которая едва прикрывала интимные части тела. Скорее полоски ткани, которые даже платьями не назовешь. Несколько мужчин сидели на красных бархатных креслах с высокими спинками, а у них на коленях извивалась одна, а иногда и две девушки. Подле Брунарда, медноволосого лорда Калладиры, не было ни одной из эльфиек, но его взгляд жадно скользил по их обнаженным телам. Когда одна из них наполнила вином кубок, который он держал, Брунард взял ее свободную руку и нежно поцеловал:

– Благодарю, моя сияющая звезда. – Заметив Тэйна, он поднялся на ноги. – Ах, высокородный Верховный Король Тэйн почтил меня своим визитом в последние часы жизни. Должен отметить, выглядишь ты не по-королевски. Это что, кровь на твоей шее? И грязь на щеке?

Значит, Брунард знал о заклятии. Тэйн даже не удивился этому. Скорее всего, он следил за ним многие годы.

– Нам нужно поговорить.

Брунард изогнул темную бровь:

– Я позволил тебе прийти сюда только потому, что я заинтригован. – Он обвел взглядом комнату: – Оставьте нас.

Все удалились, возле входа остался один охранник, стоявший к ним спиной. Брунард указал на кресло и, когда Тэйн уселся в него, посмотрел на него с легкой усмешкой.

– Как тебе известно, мой срок подошел к концу.

– Я думал, ты нашел свою пару.

– Нашел. – Тэйн не желал вдаваться в подробности. – Ты должен присоединиться к войне с бледными. Если Палэйнор падет, они вскоре доберутся и до вас.

Брунард сделал глоток вина, не сводя глаз с Тэйна.

– Я слышал, что ты чуть не потерял Дунафелл. Твой отец легко правил королевством, а великий Тэйн Атаэль, похоже, оказался не таким уж великим.

Тэйн глубоко вздохнул, стиснув зубы. Ему не верилось, что он собирается выдать сестру за этого высокомерного ублюдка, хоть и был уверен, что она не даст себя в обиду.

– Мы справились. Но вам давно стоило встать на нашу сторону, а не сражаться против нас. Эта проблема затрагивает весь Адалон. Мне жаль, что я убил твоего отца. Я искренне сожалею. Будь у меня другой выход, я бы не поступил так, но он бы убил меня. Это была честная схватка.

– Зачем ты пришел сюда, Тэйн? Умолять меня?

– Я предлагаю тебе жениться на моей сестре Тэлон. Чтобы скрепить союз между нами. Предложение мира.

Брунард прищурил глаза:

– Твоя сестра... Уверен, она восхитительна в постели, но, как видишь, у меня полно доступных эльфиек.

– Вопрос не в том, кто будет согревать твою постель. Тэлон – принцесса Палэйнора. Речь о союзе двух эльфийских королевств. Нам необходимо объединиться. Примкни к нашей борьбе.

– У меня нет причин полагать, что что-то должно измениться.

– Я умру через два дня. Что, по-твоему, произойдет после? Думаешь, моя мать сможет удержать в руках целое королевство? – Тэйн покачал головой: – Нет. Она малодушна и не желает воевать. Не удивлюсь, если из-за потери меня и отца она уйдет в тень и позволит королевству погрузиться в хаос всего за пару недель. Сейчас меня даже не волнует, что ты подослал стрелка убить... Лэйолу. – Ему было больно произносить ее имя вслух.

– Я не посылал убийцу и уж тем более не стал бы пытаться убить одного из последних магов в Адалоне.

Тэйн внимательно присмотрелся к Брунарду, пытаясь оценить его реакцию. Лгал ли он? Но если нет, то кто? И откуда было то древко?

– Может, среди вас завелся предатель? Жаль, что ты не проживешь достаточно долго, чтобы это выяснить. – Брунард выдержал паузу, задумчиво поджав губы. – Но заклятия Черного Мага не убивают – они только обращают эльфа в бледного. – Уголок его губ дернулся, и он поднялся, доставая с пояса нож. Тэйн напрягся, готовый к бою. Он не мог позволить Брунарду убить его. Не сейчас. – Позволь мне избавить тебя от пут. Тебе явно нужно выпить.

Тэйн встал, наблюдая за выражением лица Брунарда. Тот выглядел совершенно искренним, однако это ничего не значило. Тэйн редко доверял кому-то, кто не входил в круг его близких, но сейчас ему нужно было доказать искренность своих намерений. Поэтому он все же повернулся спиной к Брунарду, который перерезал кожаный ремень, освобождая руки Тэйна.

– А ты не думал, что я воткну тебе нож в спину?

Тэйн пожал плечами, рассеянно растирая запястья, и снова опустился в кресло. Брунард подошел к столу, на котором стояло несколько хрустальных ваз со льдом и бутылками вина, и сказал:

– Помнишь, как наши отцы познакомили нас? Тогда мы были юными эльфийскими принцами Адалона. Ты показал мне место, где тренируешься, а потом мы наелись шоколадным тортом до тошноты.

– Ты выкрал одну из лошадей моего отца, а я, конечно же, не мог не последовать за тобой. – Тэйн улыбнулся этим воспоминаниям. В подростковом возрасте они часто влипали в неприятности вместе.

– Да. Ты сказал, что это была твоя идея, и принял наказание вместо меня. – Брунард усмехнулся. – Ох уж эти беззаботные времена. Когда-то мы дружили. Нет причин, по которым мы не можем снова стать друзьями, хотя бы на какое-то время.

Именно на это Тэйн и надеялся, когда ехал сюда. Что они смогут отбросить разногласия и прошлые грехи ради общего блага.

– Мне нужно попросить тебя об одолжении, – сказал Тэйн, чувствуя, как сжимается нутро от нервов.

– Кажется, ты уже сделал это, когда попросил меня стать союзником твоего королевства, чтобы оно не попало в руки бледных. Ты ведь понимаешь, что это фактически подразумевает мое правление Палэйнором?

– Да. – Тэйн с трудом смирился с этой мыслью, но решающим фактором стало то, что лесные были здесь счастливы. Он хорошо заботился о своем народе. И не допустит разрушения Палэйнора, если будет править им.

– Твоя сестра подпишет брачный контракт. Не хочу, чтобы в моей постели лежала кровожадная Атаэль, готовая прикончить меня при первой же возможности.

– Она сделает это. Но у меня другая просьба... личная. Как к давнему другу.

Брунард оторвал взгляд от вина, которое разливал по бокалам, и замер в ожидании продолжения.

– Я хочу, чтобы ты убил меня. – Тэйн сглотнул тошноту, подступившую к горлу. – Через два дня, прежде чем я превращусь в бледного. Ужас, который я могу учинить, став одним из этих существ, просто невообразим. Ты знаешь, что я владею магией. Не раз видел, на что я способен даже без нее.

Брунард долго молчал, пораженно глядя на Тэйна.

– Ты серьезен, – наконец сказал он.

– Я мог бы сделать это сам, но, боюсь, мой инстинкт самосохранения одержит верх. – Тэйн поднялся на ноги. Внутри бурлило волнение, заставлявшее его двигаться. – Я знал эльфов, которые покончили с собой, но они были психически нестабильны. В них поселилась такая глубокая печаль, что довела их до смерти, но я в здравом уме. Что, если мой страх стать бледным окажется недостаточно сильным? – Он принялся расхаживать по комнате. – Я не хочу умирать.

– А как же твоя нареченная? Наверняка она является решением проблемы.

На глаза Тэйна невольно навернулись слезы, но он быстро смахнул их.

– Она оставила меня.

– Хочешь убедить меня, что эта девушка ненавидит тебя настолько сильно, что предпочла умереть? Не верю ни на секунду.

– Все сложно.

Брунард махнул рукой в сторону Тэйна:

– Верховный Король Палэйнора, умоляющий меня убить его, – не тот Тэйн Атаэль, которого я всегда знал. Верховный Король Палэйнора, умоляющий меня, своего врага, править его землями... Ты жалок. Тэйн, которого я знал, никогда бы не позволил своей паре уйти. Он бы до самого конца боролся за нее, а не сдался, как последний трус. Хочешь, чтобы тебя запомнили таким? Потому что это – единственное, что все запомнят. То, что ты сдался.

Эти слова задели Тэйна сильнее, чем все последние события, вместе взятые. Он застыл. Брунард был прав. Ему не следовало приходить сюда. Он должен был отправиться за Лэйолой, но нет, он не смог сделать даже этого. Позволил друзьям поехать за ней вместо него. Оставил ее бороться за их жизни в одиночку, а сам, как трус, пришел сюда, чтобы заставить своего врага покончить с его жалкой жизнью? Тошнота нахлынула на него подобно порыву ветра. Тэйну стало так плохо, что ноги ослабли, и ему пришлось вцепиться в спинку кресла. Ее отказ настолько ослепил его, что он потерял самого себя. Полностью. Как он мог отпустить ту, что любил всем сердцем?

У него осталось совсем мало времени. Он должен был немедленно отправляться в путь и бороться до последнего вздоха и за нее, и за себя самого. До портала всего несколько часов пути, а может, и меньше, если у него снова получится переместиться в пространстве с помощью своей магии. А там он попросит портал перенести его к Лэйоле.

– Спасибо, – сказал Тэйн. – За то, что открыл мне новый взгляд на происходящее, чего не удалось никому из моих близких.

С этими словами он устремился к выходу, почти переходя на бег, испытывая острое чувство неотложности, но Брунард окликнул его:

– Постой!

Тэйн остановился и обернулся:

– Мне нужно идти. Обсудим наш союз, когда я разберусь с этим.

Брунард широко улыбнулся:

– Выпей со мной. А потом пойдешь спасать свою Лэйолу. – Он сократил расстояние между ними и протянул Тэйну хрустальный бокал.

Это меньшее, что он мог сделать, когда Брунард практически спас его. Тэйн спешно схватил бокал, но замер, когда поднес его к губам. Он не видел, как Брунард наполнял его. А нетерпение в его глазах говорило само за себя. Тэйн притворился, что делает глоток.

– Еще раз спасибо, Брунард.

– Не за что.

Тэйн передал бокал обратно и, как только Брунард забрал его, почувствовал резкий укол в бок. Втянув ртом воздух, Тэйн уставился на нож, вонзившийся ему в плоть. Зрение тут же помутилось, а спустя несколько ударов сердца ослабли конечности. Он пошатнулся и упал на пол, уперевшись на ладони. Видимо, Брунард отравил лезвие.

– Думаешь, после убийства моего отца я позволю тебе просто уйти отсюда? В отличие от тебя, я любил отца. В течение многих лет наблюдал, как моя мать плачет из-за того, что ты сделал. И когда я заберу твою сестру, твое королевство, месть станет еще слаще. Ты заслуживаешь всего, что тебя ждет. – Брунард пнул его по лицу, и Тэйн потерял сознание.

Очнувшись от головной боли, Тэйн почувствовал, как что-то холодное и твердое впивается ему в запястья. Быстро поморгав, чтобы вернуть зрение, он поднял голову и увидел кандалы и цепи. Дернулся изо всех сил, но металл лишь сильнее врезался в кожу. На нем не было рубашки и сапог – только штаны. Его окружали металлические прутья круглой клетки, в которой обычно содержались птицы. Она висела на массивной ветке дерева на высоте одного-двух метров и раскачивалась в воздухе. Лесные эльфы собрались вокруг и с интересом разглядывали его. Некоторые показывали на него пальцем и смеялись. Огромный помидор пролетел сквозь прутья, ударил его по лбу, и сок потек по лицу, попадая в глаза.

Сотни эльфов внизу расхохотались.

– Бросьте еще один! – крикнул кто-то. Следующий помидор попал ему в грудь, яблоко после него ударило в висок, а камень рассек подбородок.

– Убийца!

– Душегуб!

– Теперь ты не такой высокомерный, не так ли?

– Надеюсь, ты сгоришь в загробном мире!

Стыд пронзил Тэйна до глубины души. Жгучий стыд за то, что по собственной глупости попал в такую ситуацию. За то, что позволил Лэйоле уйти. Даже когда давний враг сказал, что он совершает ошибку, Тэйн доверился ему и оказался в этом ужасном положении. Он мысленно воззвал к магии, находя странным то, что она не отзывается. С ее помощью он бы запросто разорвал эти цепи и открыл клетку.

– Ты же не думал, что я настолько глуп? – Брунард пробился через толпу; по обе стороны от него шли двое его друзей. – Создатель не одарил бы нас магией, если бы не существовало способа обуздать ее. – Он продемонстрировал ему черный шип.

Тэйн чувствовал, словно у него в животе лежит камень. Они отравили его сывороткой Катагаса. Магии Лэйолы потребовалось не менее шести часов, чтобы восстановиться.

– Выпусти меня или пожалеешь...

– С чего вдруг? – Брунард насмешливо выгнул бровь. – Яд сделал тебя таким же, как и все мы. Совсем скоро ты станешь бледным, и я с радостью позволю тебе обратиться. Смерть была бы для тебя слишком легкой.

Тэйн стиснул зубы, чувствуя, как в нем бурлит ярость.

– Вы. Должны. Немедленно. Отпустить. Меня.

– Ты не в том положении, чтобы отдавать приказы.

– Ты не понимаешь, что творишь, – прорычал Тэйн. – Если пропустите введение дозы хоть на секунду, я тут же верну себе силу. А если превращусь в бледного, то все вы умрете страшной смертью!

По толпе прокатился тихий ропот.

– Что ж, уверен, мы справимся, и я сам решу, когда с тебя хватит. – Брунард повернулся к мужчине рядом с ним: – Вводите дозу каждые четыре часа. – Затем он схватил копье, воткнутое в землю около клетки, и острым наконечником полоснул Тэйна по груди. Острая боль пронзила его, а по обнаженной коже заструилась кровь. – Может быть, мы даруем тебе смерть от тысячи порезов, или сколько их там потребуется. Две тысячи, четыре? – Брунард обратился к толпе: – Смело режьте его, как он и его высшие эльфы вырезают наших собратьев. Только не убивайте, пока я не прикажу. Заставьте его страдать.

Тэйн неистово задергался, натягивая цепи и сотрясая всю клетку. Кровь полилась еще быстрее, растекаясь по металлическому полу. Страх и ярость бушевали в нем, как дрожащие при землетрясении горы. Не осталось ни печали, ни жалости к себе. Он вновь чувствовал себя кровожадным убийцей, Королем-Воителем.

– Я убью тебя! Сдеру плоть с костей и буду потешаться над тем, как ты корчишься от боли! Выпусти меня – или будешь страдать гораздо сильнее, чем твой отец!

Брунард передал копье какой-то женщине и довольно оскалился:

– А вот и он. Тэйн, которого мы хорошо знаем.

Эльфийка нахмурилась, просунула копье между прутьями решетки и вонзила его в бедро. Неглубоко, но достаточно, чтобы рассечь кожу и пустить кровь. В очередь выстроилось столько эльфов, что пытки будут продолжаться не меньше двух остававшихся у него дней.

Глава 41

Находясь в глубокой пещере из бурого камня, Лэйола и ее спутники дрожали от негостеприимного холода Крайнего Севера. Несмотря на разыгравшуюся снаружи непогоду, по стенам и с верхушек сталагмитов, похожих на большие конусы, стекала вода. То ли пещера была заколдована, то ли стены были от природы теплее, однако это не помогало унять озноб. Нос Лэйолы заложило, хотя они пробыли здесь совсем недолго. На всех были плащи и перчатки, которые тем не менее не спасали от мороза. К счастью, портал перенес их в пещеру. Буря на улице оказалась настолько суровой, что, когда Лэйола попыталась выйти наружу, снег и пронизывающий ветер начали рвать на ней одежду и едва не свалили с ног.

– Буря наверняка скоро утихнет, – сказала Пайпер, стуча зубами.

Поблизости ничего не было, и все они боялись сбиться с пути. Снег валил сплошной белоснежной стеной, и невозможно было разглядеть что-либо на полметра вперед.

– Попроси портал вернуть нас назад, – захныкала Тиф. – Мне очень холодно. У меня пальцы на ногах отвалятся, если уже не отвалились.

– Мы не можем уйти без ответов, – сказала Лэйола.

Фэннан потер руки друг о друга.

– Похоже, здесь всегда бушует стихия. Я наслышан о пронизывающих ветрах Седеракских гор. Но мы пройдем через это.

Лэйола смотрела на ослепительный белый вихрь, который с ужасающим воем проносился мимо входа в пещеру. Она решительно подхватила сумку, закинула ее за спину и вышла на край обрыва, заправляя волосы под капюшон плаща:

– Я ухожу. И не вернусь, пока не найду дракона. – Она призвала лозы, которые обвились вокруг талии, чтобы перенести ее с обрыва вниз. В этом забытом Создателем месте бледные были наименьшей из ее забот.

Пайпер устремилась за ней:

– Возьми нас с собой. Если ты не вернешься, мы погибнем в этой пещере. Портал для нас не откроется.

Лэйола кивнула. Стебли тут же обвили ее спутников, а потом опустили их всех на твердый снежный покров в пятнадцати метрах ниже. Тифапайн притаилась в сумке и лишь изредка высовывала голову. Они брели вперед, продираясь сквозь обжигавший кожу холод, пока Лэйола не перестала чувствовать ноги. Она тянула лозы вслед за ними, чтобы они смогли найти дорогу обратно, и надеялась, что их «спасательный трос» не окажется полностью погребен под снегом.

Казалось, снег уже многие часы хрустит под сапогами. Солнце уже скрылось за тяжелыми тучами, и температура упала еще ниже. Тело Лэйолы ослабло и дрожало, а руки нестерпимо ныли. Она сунула их под мышки, пытаясь унять боль. Легкие и горло горели, и изо рта вырывались сизые облачка пара.

– Нужно остановиться, – сказала Лэйола и стиснула зубы, чтобы сдержать дрожь.

– Идем дальше! – Фэннан схватил ее за руку и потащил вперед. – Если остановимся – погибнем.

Пайпер схватила ее за другую руку.

– Может, если мы прижмемся друг к другу, это немного поможет.

Они продолжили путь бок о бок. Лэйола шла, не поднимая головы, потому что каждый раз, когда она это делала, ей в глаза попадали снег и мелкие осколки льда.

– Кажется, я что-то вижу, – вдруг произнесла Тифапайн, выглядывая из-за плеча Лэйолы. – Впереди что-то темное.

– Возможно, дом, – взволнованно сказала Пайпер. – Он имеет квадратные очертания.

Место, которое они обнаружили, и правда было похоже на дом. Или, по крайней мере, на убежище. Лэйола пошла быстрее, из последних сил борясь с пронизывающим ветром. Когда они подобрались достаточно близко, то увидели перед собой каменный коттедж. Дверь была наполовину занесена снегом, но из трубы валил дым.

– Даже если это не ее пристанище, мы хотя бы согреемся, – крикнула Лэйола. Она первой дошла до домика и стукнула кулаком в дверь. – Пожалуйста, впустите нас! – В тот момент она даже не думала об опасности. И хотя ей следовало нервничать, что в доме обитает дракайна, работавшая с Черным Магом, Лэйола мечтала лишь поскорее добраться до огня внутри.

Дверь медленно открылась, но их никто не встретил. Лэйола оглянулась на остальных, они кивнули, и все смело шагнули внутрь. Снег тут же припорошил круглый пурпурный ковер на входе. Комнату освещал теплый свет горящего камина, выложенного из крупных камней кремового оттенка. Прямо перед камином располагалось массивное кресло, а рядом с ним – маленький столик, на котором стояли чашка с дымящимся чаем и блюдце с печеньем. Чай был бы сейчас как нельзя кстати.

Лэйола посмотрела на дальнюю стену, на кровать, покрытую тяжелыми одеялами из овечьих шкур, из-под которых торчала солома. Потом перевела взгляд на другую сторону, где находилась полка с книгами в потрепанных кожаных обложках. Но самым примечательным в этом помещении был стол, на котором стояли котлы и склянки всевозможных форм и размеров. С потолка на нитях свисали черепа животных, пучки сушеных трав и цветов. Еще Лэйола заметила вазу, наполненную темно-красной жидкостью, которая, как подсказывало чутье, была кровью. Там же были разбросаны незажженные свечи и перья птиц.

– Эй? – позвала Лэйола. – Здесь есть кто-нибудь?

Фэннан шагнул к ней, держа кинжал в руке:

– Держись за мной. Не нравится мне это место.

– Явился сюда без приглашения, а теперь оскорбляешь меня, говоря, что тебе не нравится мой дом? Быть может, предпочтешь снова оказаться в объятиях бури? – произнес мелодичный голос.

Лэйола невольно насторожилась. Сжав челюсти, она обошла Фэннана, игнорируя тихие протесты Тиф. Дракайна, вероятно, сидела в кресле. Больше здесь негде было прятаться. Лэйола прошла через комнату, держась на расстоянии, и остановилась так, чтобы колдунья была на виду. Когда они встретились взглядами, колдунья улыбнулась ей, постукивая длинными черными когтями по подлокотникам. Она предстала в образе молодой и прекрасной девы с волнистыми золотыми волосами и глазами цвета янтаря. Ее бронзовая кожа переливалась в свете камина подобно чешуе дракона.

– Здравствуй, Лэйола. Я ждала тебя.

Лэйола тяжело сглотнула, пытаясь побороть желание выхватить оружие.

– Значит, ты знаешь, почему я здесь.

– Да, – задумчиво ответила колдунья, оглядывая ее с ног до головы. – Но я ожидала, что твой Верховный Король будет с тобой. Где же он?

– Не здесь.

Колдунья усмехнулась:

– Ты решила, что сможешь снять брачное заклятие без него? Как наивно с твоей стороны.

– Просто скажи, как это сделать, и я пойду к нему. Взамен я дам тебе все, что захочешь.

– Неразумно давать подобные обещания. Я могу потребовать твою душу или жизнь. Или жизнь твоей маленькой подружки, сидящей в сумке.

– Нет. Ты не получишь ничьих душ, тем более жизней.

Хохот эхом прокатился по комнате, и кожа Лэйолы покрылась мурашками.

– Должна сказать, у тебя уже есть ключ к тому, что ты так усердно ищешь.

Лэйола стиснула зубы, а ее щеки раскраснелись от гнева. Она пришла сюда не за загадками.

– Я не понимаю, о чем ты. Расскажи мне, как разорвать брачные узы Черного Мага.

– Тебе известно, что он был моим любовником? – Она продолжала постукивать по дереву длинными ногтями. – Когда-то я даже любила его, но, как говорится, опасна женщина, которой пренебрегли.

– Он изменил тебе? Или бросил? – спросила Лэйола. Это нисколько не волновало ее, но если она собиралась получить ответ на свой вопрос, то должна была сначала поддержать разговор.

– Ох, дорогуша, он бы никогда не осмелился разделить постель с другой женщиной. Знаешь, что его волновало больше, чем я? – Она сделала паузу. – Его власть. А знаешь, что волновало меня больше, чем он? Моя.

Лэйола невольно сделала шаг назад. Значит, дракайна жаждала власти не меньше, чем Черный Маг?

– Что ты хочешь взамен? Мне известно, что ты смогла освободиться от него. Говорят, раньше на твоем лбу была руна, но сейчас ее нет. – Она взглянула на Пайпер и Фэннана, которые неподвижно стояли недалеко от нее.

– Ты еще так молода, маг. Ты даже на самую малость не открыла потенциал своей силы, но я чувствую ее. – Колдунья медленно покачала головой. – Она подобна плотной грозовой туче, которая желает поглотить меня. Твоя магия сама распознает угрозу, когда сталкивается с ней. Но даже тебе не под силу разорвать вашу связь в одиночку.

– Тогда как? – спросила Лэйола. Ее пульс участился, а нескончаемый разговор вызывал у нее лишь раздражение. – Нужно еще одно заклятие?

– Ты будешь должна мне услугу. И не откажешь мне, когда я приду к тебе. А если попытаешься обмануть, то будешь проклята.

– Что за услуга? И какого рода проклятие?

– Узнаешь только в тот момент. Но это не будет стоить тебе ни жизни, ни души.

Фэннан и Пайпер одновременно отрицательно покачали головами. Лэйола сжала кулаки. Она понимала, что у нее нет выбора.

– Я согласна.

– Брачные узы можно разорвать при помощи предмета, что впитал энергию того, кто принес себя в жертву. Только он способен нейтрализовать любую магию. – Лэйола подняла руку и коснулась ожерелья на шее. Варлетт кивнула. – Я была там в тот день, когда твоя мать пожертвовала собой, чтобы освободить тебя от власти тирана. Я наблюдала из тени, как она сорвала это ожерелье с шеи. Оно олицетворяет ее любовь к тебе и при правильном заклинании способно разрушить магические узы.

– Что за заклинание?

Дракайна встала и протянула руку. Лэйола неуверенно взяла ее и тут же почувствовала, как когти колдуньи пронзают внутреннюю сторону запястья, пуская струйку крови. Варлетт провела кончиком пальца по крови, прижала его к языку и прикрыла глаза, явно наслаждаясь вкусом. Лэйола вздрогнула и отступила от нее.

– Ты боишься, что Тэйн умрет во время консумирования брака. – Ее глаза по-прежнему были закрыты.

Удивленная, откуда ей это известно, Лэйола ответила:

– Да, все из-за...

– ...твоего предыдущего любовника, – перебила ее Варлетт, распахнув большие янтарные глаза. – В брачном заклятии есть важное условие: верность. Мне известно об этом, потому что я помогала создавать руну. Измены влекут за собой последствия. Твой драгоценный Новак умер потому, что не был твоей истинной парой. Его убила не твоя магия. Так что у тебя есть выбор. Ты все еще хочешь разорвать узы или отправишься к своему нареченному и воссоединишься с ним, как и предполагается заклятием?

Лэйола почувствовала одновременно и облегчение, и накатывающую волнами тошноту. Значит, это случилось не по ее вине? Она многие годы ненавидела себя, а во всем был виноват Черный Маг? Это одержимый властью колдун, которого давно нет в живых, убил Новака, и именно поэтому она боялась быть с Тэйном. Лэйола по-прежнему сжимала в пальцах ивовую веточку. Создатель, она все же получила ответ на вопрос, но теперь была обязана этой женщине неведомым одолжением, в то время как завершение заклятия даже не причинило бы Тэйну вреда, не говоря уже о гибели.

Она вспомнила его чудесную улыбку. Как бы ужасно она ни вела себя с ним, он никогда не отказывался от нее. Лишь смеялся в ответ на угрозы и оскорбления. Он любил ее, несмотря ни на что.

– Я выбираю Тэйна.

Варлетт улыбнулась:

– Тогда отправляйся к своему нареченному. Кажется, он в беде. Но я буду с нетерпением ждать нашей новой встречи, Лэйола.

– В беде? – Внезапно боль, такая острая, что перехватило дыхание, пронзила грудь Лэйолы. Вместе с ней внутри разлилась жгучая ярость. Она повернулась лицом к Пайпер и Фэннану. – Что-то не так. – Лэйола точно знала, откуда взялись эти ощущения.

– Что именно? – спросила Пайпер.

– Что-то не так с Тэйном. Он... ранен и очень... – его гнев, словно палящее солнце, обжег ее через их связь, – зол.

Лэйола схватилась за грудь, и тут в доме раздались незнакомые голоса, но она знала, что они звучат только в ее сознании. Кто-то смеялся и выкрикивал оскорбления.

– Скажи нам, что ты почувствовала. – Фэннан придвинулся ближе, широко раскрыв глаза в ожидании ответа.

Она сжала голову руками:

– Слишком хаотично. Не знаю, что и сказать.

Перед ее мысленным взором промелькнули клетка и эльфы, стоящие по другую сторону прутьев. Ей самой захотелось закричать. Ярость Тэйна ощущалась как ее собственная. Лэйола сделала глубокий медленный вдох, пытаясь успокоиться и сосредоточиться на Тэйне. После того как ушла, она не улавливала от него ничего, кроме тихой грусти, которую не могла отличить от своих чувств. Может, она могла бы послать ему успокоение, как это делал он для нее? «Все хорошо, все хорошо, все хорошо. Я иду», – нараспев повторяла она, делая успокаивающие вдохи и мысленно представляя, как Тэйн ощущает их связь, похожую на туннель, который нужно лишь открыть. Пылающий в нем гнев поутих, и она вдруг отчетливо услышала его, будто он стоял рядом:

– Лэйола. Прости меня.

– Не сдавайся! Я не отказалась от тебя, – прошептала она, надеясь, что он услышит ее.

Дракайна наблюдала за ней с коварной улыбкой, словно наслаждалась их страданиями.

Не говоря больше ни слова, Лэйола бросилась вперед и распахнула дверь. Снежная буря прекратилась. Было ясно, как в летний день, а на чистом голубом небе светило солнце. Лэйола побежала, зная, что Пайпер и Фэннан следуют за ней по утрамбованному снегу. Теперь ей ничего не оставалось, кроме как добраться до Тэйна. Спасти его от тех, кто причинял ему боль, и наконец-то воссоединиться с ним, пока они оба не обратились в бледных.

Они быстро достигли портала, и природа не мешала им на пути. Ее волшебные лозы подняли их вверх, и Лэйола ударила рукой по камню:

– Перенеси меня к Тэйну. Перенеси меня к нему прямо сейчас! Я знаю, ты можешь.

Портал потеплел под ее пальцами и засиял.

– Поспешите. – Вот и все, что произнес голос, прежде чем закрутился вихрь.

Лэйола втолкнула в него Пайпер и поторопила Фэннана:

– Давай!

Он на мгновение замешкался, но потом исчез в водовороте. Лэйола шагнула вслед за ним и оказалась в лесу разноцветных деревьев, который росли лишь в Калладире.

Глава 42

Пайпер и Фэннан прижались спинами к толстому стволу, подзывая Лэйолу к себе. Откуда-то доносились громкая музыка, смех и болтовня. Тиф сильнее вцепилась в плечо Лэйолы.

– Это Ньюарден, столица Калладиры.

Встав рядом с Фэном, Лэйола выглянула из-за дерева. Пара эльфов направлялась в их сторону, ведя за собой овец.

– Откуда ты знаешь, Тиф?

– Потому что ни в одном другом городе Калладиры нет имения лорда. – Она указала вперед, где среди деревьев виднелась задняя часть большого здания.

– Но что Тэйн здесь забыл? – Лэйола сняла с пояса кинжал. Если ей придется убить тех двух эльфов, то она так и сделает. В сознании снова всплыли воспоминания о клетке и неприкрытой ярости Тэйна. Неужели они держат его в плену?

– Понятия не имею, но это точно не к добру, – ответил Фэннан. Он снял плащ и бросил его на землю вместе с перчатками. День стоял теплый, и под плотной одеждой выступил пот.

– Нужно пробраться туда и найти его, – сказала Пайпер. – Но наши палэйнорские одежды выдадут в нас чужаков.

Лэйола взволнованно вздохнула. Внезапно она вспомнила, что ей подарили на празднике в честь Летнего Солнцестояния.

– Я прихватила с собой несколько листьев растения-невидимки. Как долго длится их действие? – Она порылась в сумке, достала маленький кожаный мешочек и отыскала белые листья. К этому времени они успели высохнуть, а по краям осыпались.

– Свежие листья действуют где-то около часа, а высушенные – несколько минут, – сказала Пайпер, осматривая их.

Лэйола снова выглянула из-за дерева и посмотрела на приближающихся эльфов.

– Может, одолжим одежду у них? На тот случай, если магия быстро развеется. – Она ткнула большим пальцем в сторону двух фермеров.

Фэннан улыбнулся:

– Прекрасная идея! – Он снял со спины лук и быстро натянул тетиву. – Но их только двое.

– Бросим жребий, – сказала Пайпер, доставая меч из ножен.

Лэйола опустилась на колени рядом с Тиф:

– Будь здесь. Не высовывайся.

Они втроем проскользнули за спины двух ничего не подозревающих фермеров с овцами. Фэннан, держа оружие наготове, слегка присвистнул. Эльфы тут же перестали разговаривать и удивленно обернулись.

– Ни звука, или стрела попадет одному из вас в голову, – сказал Фэн.

Пайпер усмехнулась:

– А мой меч отрубит голову другому.

Оба эльфа молча подняли руки в знак капитуляции.

– Раздевайтесь, – приказала Лэйола.

Они оставили двух эльфов у подножия ближайшего дерева, связав их веревками.

– Где Верховный Король Палэйнора? – спросил Фэннан, приставив нож к горлу старшего из них.

– Мы ничего вам не скажем, грязные отродья.

– Предпочитаешь умереть? – Фэннан сильнее надавил лезвием на горло эльфа.

Второй, которому было не больше четырнадцати, бросил:

– Он получает то, что заслуживает. – Подросток сплюнул, и его слюна брызнула на рубашку Фэна. Старший эльф бросил на него испуганный взгляд. Вероятно, это были отец и сын, как поняла Лэйола.

– Тебе повезло, что ты ребенок, – сказал Фэн, поднимаясь и вытирая слюну листком.

Пайпер ударила ногой парнишку в бок, и тот рухнул лицом в траву.

– Этому ребенку нужно преподать урок.

– Не трогайте моего сына! – крикнул старший эльф.

– Закрой свой рот, – прорычала Пайпер и пнула его. – Они ничего не скажут. Но это неважно. Мы сами его найдем. – Пайпер взяла в руки две палочки, одна из которых была чуть короче. – Кто вытаскивает короткую – остается здесь и следит, чтобы эти два придурка не освободились и не смогли кого-то предупредить, а другой отправится с Лэйолой. – Сжав палочки в кулаках, она протянула их Фэннану: – Давай.

Он вытащил одну из них. Она оказалась короткой. Отбросив ее на землю, Фэн выругался себе под нос.

– Если что-то пойдет не так, кричите так громко, как только сможете.

– Непременно, – ответила Пайпер и подобрала с земли вещи двух эльфов. Они с Лэйолой быстро переоделись. Одежда взрослого мужчины была великовата для Пайпер, но она затянула на талии пояс, чтобы не потерять ничего по пути. – Мы не можем держать оружие на виду. Местные его не носят, только солдаты. А поскольку мы не в форме...

– Значит, возьмем с собой кинжалы, – сказала Лэйола, всей душой уповая на то, чтобы им не пришлось ни с кем сражаться и они смогли незаметно забрать Тэйна.

Сжимая в руке волшебные листья, с колотящимися от волнения сердцами, Лэйола и Пайпер осторожно обошли обитель лорда. Особняк был покрыт мхом и другой зеленью. Лэйола провела рукой по растениям, пытаясь обнаружить какие-нибудь магические свойства, но ничего не почувствовала.

– Может, стоит сохранить листья для побега? – спросила Лэйола.

– Их нужно заваривать в чае, и я не уверена, сработают ли они вообще. Лучше придержим их до встречи с Тэйном.

Трое болтающих между собой солдат направлялись в их сторону.

– Не заговаривай с ними, если только они не зададут тебе вопрос, – пробормотала Пайпер.

Солдаты замедлили шаг.

– Добрый день, леди, – сказал один из них с широкой улыбкой.

Лэйола учтиво склонила голову и пошла быстрее. К счастью, мужчины не обратили на них внимания и продолжили идти по своим делам. Вскоре Лэйола с Пайпер вышли в оживленный центр города, где собралась небольшая толпа. Лэйола осмотрела окрестности в поисках любого признака Тэйна... или клетки. У нее было ужасное предчувствие, что именно там они его и найдут. Ее внимание вдруг привлек проблеск света, и она увидела золотую клетку, свисавшую с дерева и окруженную толпой.

– Кажется, он там.

Чем ближе Лэйола подходила, тем сильнее сжималось горло. Она осторожно обошла эльфов, расталкивая их по сторонам, и наконец пробралась в начало толпы. Заметив кровь, как засохшую, так и совсем свежую, покрывавшую полуобнаженное тело Тэйна, она в ужасе замерла. Кожа была испещрена сотнями мелких порезов: из некоторых все еще сочилась кровь, а более старые частично затянулись и покрылись струпьями. Его голова была запрокинута вперед, а влажные грязные волосы свисали на лицо. Вытянутые над ним руки удерживали цепи, врезавшиеся в запястья. Лист невидимости выпал из ее пальцев. Лэйола не сдержалась и бросилась к решетке, обхватив прутья руками. Они пытали и унижали его.

– Тэйн! Тэйн, это я. Лэйола. Я вытащу тебя отсюда.

– Лэйола, – прошипела Пайпер. – Ты что творишь? Их больше. Из-за тебя мы погибнем.

Тэйн медленно поднял голову. Его прекрасное лицо тоже было изувечено: на щеках, лбу и подбородке алели шрамы. Он в изумлении раскрыл глаза.

– Что вы здесь делаете? – прохрипел он. – Убирайтесь отсюда.

– Мы освободим тебя. – Слезы обожгли глаза Лэйолы, на мгновение затуманив зрение.

– Отойди от клетки! – Один из стражников грубо схватил ее за запястье, оттаскивая от прутьев.

Лэйола вырвалась из его хватки и оттолкнула наглеца.

– Не трогай меня! Как вы могли так поступить с ним? – Ослепленная яростью, она мигом растеряла здравый смысл, тревогу и страх.

Мужчина снова ринулся на нее, но она вырубила его метким ударом в челюсть. Толпа зароптала.

– Да ведь это его сторонница! – выкрикнул кто-то.

– Проклятье, Лэйола, – прорычала Пайпер, вытаскивая кинжал. – Здесь тысячи эльфов. Нам лучше уйти и вернуться под покровом ночи.

– Ничего подобного, – огрызнулась Лэйола. Она скорее проклянет себя и умрет, чем еще хоть раз оставит его.

– Вот дерьмо, – выругалась Пайпер, приготовившись к битве.

На них надвигалась группа стражников с наручниками в руках. Грудь Лэйолы тяжело вздымалась и опускалась, а руки невольно сжимались в кулаки. Один из солдат поначалу выглядел озадаченным их странным поведением.

– Успокойтесь, девушки. Мы не хотим причинить вам вреда. Сейчас вы отправитесь к лорду Брунарду и объясните, что здесь происходит. Уверен, он будет снисходителен. – Стражник прищурил глаза и потянулся к ним.

Лэйола выхватила клинок и вонзила его в брюхо недоноска, пробивая металлический доспех. Она почувствовала, как у него перехватило дыхание, прежде чем оно окончательно покинуло тело.

– Вот тебе мое объяснение.

На нее бросился другой стражник, и Лэйола перерезала ему горло. Кровь брызнула во все стороны, и он тяжело рухнул на землю.

– Вы все заплатите за то, что сделали с моим возлюбленным!

Сторона Лэйолы, о которой она даже не подозревала, вырвалась на волю и выплеснула на окружающих убийственную ярость. Она резала и колола наступающих на нее солдат, избавляясь от них, как от насекомых. Клинок вонзался в мягкую плоть на шее и рассекал грудные клетки. Она двигалась быстрее, чем когда-либо. Видела все слабые места своих противников. В тот момент она была богиней смерти, самим воплощением ужаса.

Прибежало еще больше стражников. Когда несколько солдат разом набросились на Пайпер и сбили ее с ног, из горла Лэйолы вырвался гневный крик, подобный рычанию дикого зверя, и она выпустила магию. Лозы пронзали землю, обвивая и опутывая эльфов, которые истошно кричали и пытались сбежать от них. Стебли вонзались в кишки солдат, убивали их и калечили со смертельной точностью.

Эльфы разбегались во все стороны, топтали павших, визжали и стенали в ужасной панике. Лилии источали яд и убивали тех, кто спасся от разрушительных ударов лоз. Прибыла подмога, и в Лэйолу полетели стрелы, но ее волшебные стебли мгновенно выросли стеной, защитив ее и отразив все атаки.

Никогда раньше Лэйола не чувствовала такой ярости, как в тот момент, когда увидела, что они с ним сотворили. Она двигалась, не останавливаясь ни на секунду, размахивала кинжалом, убивая каждого, кто пытался напасть на нее. Кровь убитых собиралась в лужу ног. По ее мнению, все они были виноваты в том, что посмели пытать Тэйна. Они стояли рядом и наблюдали за другими, а потом и сами начали терзать его тело. Единственными эльфами, которых Лэйола пощадила, были дети или матери, державшие на руках младенцев.

Внезапно звуки хаоса перекрыл вой, который, без сомнений, принадлежал бледному. Затем послышался еще один, и вскоре целая орда тварей вторглась в город.

– Убивайте бледных! – прозвучал чей-то раскатистый голос. – Забудьте о маге! Уничтожьте их, или мы все умрем! – Медноволосый молодой мужчина, стоя на краю фонтана, пытался взять ситуацию под контроль, но Лэйоле было не до него. Как бы она ни презирала бледных, их появление дало ей возможность освободить Тэйна.

Фэннан выскочил из разбегающейся толпы, пуская стрелы в бледных. Пайпер стояла у дверцы клетки, пытаясь открыть ее. Лэйола развернулась и побежала к ней, но резко остановилась. К замку требовался ключ... Вместо этого она прижала к нему ладонь, выпуская лозы, которые проникли в скважину и разорвали замок. Распахнув дверь, она залезла в клетку и обхватила окровавленное лицо Тэйна.

– Я здесь. Они больше не смогут причинить тебе вред.

Он встретился с ней взглядом, и уголок его рта слегка приподнялся. Затем цепи постигла та же участь, что и замок.

Пайпер подхватила Тэйна прежде, чем он упал на землю.

– Фэннан! – закричала она. – Нужна помощь!

Бледный врезался в клетку, просунул голову между прутьями и пронзительно закричал. От звука заложило уши, и он отдавался эхом в голове даже после того, как тварь закрыла рот. Лэйола воткнула кинжал ему под подбородок, погрузив по самую рукоять. Черная кровь хлынула из рта, стекая по ее руке, пока она не выдернула лезвие.

Фэннан приблизился к ним и просунул руки под Тэйна.

– Давай вытащим тебя из клетки, – сказал он мягким голосом, как если бы обращался к брату или сестре, оказавшимся в опасности.

Когда он спрыгнул на землю вместе с Тэйном, тот застонал и схватился за бок, из которого все еще сочилась кровь. От темно-красного цвета, покрывавшего большую часть его тела, Лэйоле стало дурно. Она лихорадочно высматривала пути отступления через столпотворение бледных и солдат – лесных эльфов, как вдруг из ниоткуда появился Фантом. Он встал на дыбы и громко заржал.

– Как же ты вовремя, дружок, – обрадовалась Лэйола коню.

Фэннан пытался взвалить Тэйна на его спину, пока на помощь не подоспели Лэйола и Пайпер. Невероятно трудно поднять того, кто не мог помочь себе сам.

Когда Тэйн наконец оказался на спине Фантома, он наклонился вперед, а потом в сторону, словно в любой момент мог соскользнуть вниз. Лэйола поняла, что он не сможет удержаться, когда Фантом начнет двигаться. Используя волшебные лозы как ступени, Лэйола быстро вскочила за спину Тэйна и крепко обхватила его руками, надеясь, что сможет удержать его в вертикальном положении. Его боль пронзила ее еще сильнее, чем раньше.

– Я забираю тебя отсюда.

– Скорее, вперед! – крикнул Фэннан. – Мы едем сразу за вами!

Лэйола прижалась к Тэйну, схватила Фантома за гриву и ударила его пятками, призывая бежать.

– Схватите мага! Не дайте девчонке сбежать! – прокричал один из бледных.

Фантом ни на секунду не замедлил бег, сбивая по пути бледных и объезжая эльфов. Лэйола то и дело оглядывалась, чтобы убедиться, что Фэннан и Пайпер едут за ними. И не отстают. Когда все они выбрались из города и углубились в чащу леса, погоня наконец прекратилась, и Лэйола остановила Фантома. Тэйн, застонав, начал крениться в сторону.

– Тэйн! – выкрикнула она, пытаясь удержать его, но он был слишком тяжелым. Они вместе соскользнули вниз и сильно ударились о землю. Лэйола тут же встала на колени и склонилась над ним. Слезы полились по ее щекам. – Мне так жаль, – рыдала она. – Так жаль, что оставила тебя. Я не должна была. И я солгала. Я люблю тебя. – Она обвила руками его шею. – Я всем сердцем люблю тебя, Тэйн Атаэль.

Глава 43

– И я люблю тебя. Ты была великолепна там, на площади. – Голос Тэйна звучал хрипло, но ему даже удалось улыбнуться.

Заплакав еще сильнее, Лэйола нежно прижалась губами к его губам.

– Скажи мне, как произнести заклинание исцеляющей руны.

Он покачал головой:

– Нет. Нет, я никогда не позволю тебе сделать это для меня.

– Тэйн... – пролепетала Лэйола. Она знала, что заклинание потребует от нее боли, но она справится с этим. Это меньшее, что она могла сделать, после того как оставила его.

– Его раны затянутся максимум через час, – сказал Фэннан. – Он будет в порядке.

Лэйола раньше уже видела, как быстро исцеляется Тэйн, но наблюдать за его страданиями все равно было невыносимо. Осмотрев его тело, она обнаружила, что многие порезы перестали кровоточить, а некоторые даже зарубцевались. Лэйола с облегчением выдохнула и тем не менее никак не могла остановить поток слез.

– Прости, что ушла от тебя. Ты был прав, Тэйн.

– Я слышу ручей неподалеку, – сказала Пайпер. – Пойду добуду воды. – И ускакала прочь.

Тиф вылезла из сумки Лэйолы, перекинутой через плечо Фэннана, и встала у макушки Тэйна.

– Колдунья сказала, что Новака убили ваши узы, а не магия Лэйолы! Ура! Теперь вы можете наконец заняться... э-э-э... делом!

Лэйола рассмеялась. Ну, разумеется, Тиф просто не могла не влезть, чтобы вывалить на него откровения.

– Тифапайн... – протянула она.

Тиф смущенно потупила глаза:

– Прости. Ты хотела сказать ему сама, да?

Тэйн усмехнулся и встретился взглядом с Лэйолой:

– Это правда?

Расплывшись в счастливой улыбке, Лэйола кивнула:

– Да. Мы можем быть вместе, как и положено нареченным, не рискуя превратиться в бледных и умереть.

– Похоже, ваш поход к колдунье был не таким уж бессмысленным. – Тэйн поднял руку и большим пальцем стер слезы со щеки Лэйолы.

– Вот только она задолжала колдунье услугу, – сказал Фэннан, сложив руки на груди. – Одному Создателю известно, о чем она ее попросит.

Тэйн медленно выпрямился, опираясь на руку Лэйолы.

– Прости, что не пошел за тобой. Я должен был помочь, должен был заключить эту сделку вместо тебя. Не стоило отпускать тебя одну, и тогда ты не спасала бы меня, рискуя собой. – Он с досадой откинул волосы с лица.

– Перестань. – Лэйола взяла его руки в свои и поцеловала их. – Не хочу ничего слышать. Это я оттолкнула тебя, я совершила ужасную ошибку.

Пайпер привезла флягу и передала ее вместе с оторванными от своей одежды рукавами, смоченными водой. Тэйн с благодарностью принял их, а потом как мог вытер лицо. Тиф предложила ему черствое лимонное печенье, которое испекла больше недели назад, и он проглотил его, почти не жуя.

Фэннан по-прежнему держал в руках лук и внимательно осматривал окрестности.

– Надо двигаться дальше. Лесные эльфы или бледные найдут нас здесь.

Пайпер фыркнула:

– Солдаты Брунарда справятся с бледными, даже если все обернется кровавой бойней. А после того, что с ними сделала Лэйола... не думаю, что в ближайшее время лорд пошлет кого-либо в погоню.

Все еще стоя на коленях рядом с Тэйном, Лэйола бросила взгляд в сторону оставшейся позади Калладиры. Ей казалось, что она должна чувствовать вину за содеянное. Но когда она думала о криках умирающих, о том, как клинок вонзался в их плоть, а ее магия разрывала тела на части, то ощущала лишь... удовлетворение. Она знала, что не должна испытывать его, но испытывала. Тэйн обещал уничтожить любого, кто причинит ей боль, а теперь она поступила так же для него.

– Спасибо тебе, – сказал Тэйн и поднялся на шатающиеся ноги. – Ты потрясающая. Ты сделала то, для чего при других обстоятельствах потребовалась бы армия.

Лэйола обхватила Тэйна за поясницу и прижала руку к его груди, чтобы помочь ему удержать равновесие.

– Давай-ка посадим тебя на Фантома и отправимся в путь. Надо найти какое-нибудь укрытие.

Фэннан присел и подставил сцепленные ладони, чтобы Тэйн взобрался на коня.

– На полпути к порталу есть старые заброшенные руины. Там можно ненадолго укрыться, чтобы отдохнуть. Фэн прав. Как бы сильно они ни боялись тебя, мы не можем оставаться на открытом пространстве.

По дороге Тэйн рассказал, как оказался в Калладире, и от его истории у Лэйолы внутри все перевернулось. Он пошел туда, чтобы попросить своего врага убить его. Ей стало дурно от мысли, что, если бы они не прибыли вовремя, Тэйн был бы уже мертв. Как и она сама. А все из-за ложной убежденности.

Когда они добрались до каменного строения, расположенного на небольшом холме, о котором говорил Тэйн, Пайпер и Фэннан прошли внутрь, чтобы осмотреться. Крыша, которая когда-то, вероятно, была выложена из соломы и грязи, почти развалилась, каменные стены разрушились, и единственной угрозой, которая могла там находиться, были дикие животные.

Тэйн спешился с Фантома и потянулся. Все его раны зажили, не оставив ни единого шрама. Каждый участок тела был так же совершенен, как и прежде. Лэйола коснулась его обнаженной спины, на которой еще недавно было множество порезов.

– Как такое возможно без магии? Я знаю, что ты способен самоисцеляться, но... как?

Он пожал плечами:

– Это передалось мне по материнской линии. Природный дар к быстрому исцелению у меня в крови. Поговаривают, ее род Вонесс происходит от одного из древних богов, позабытого с течением времени.

Лэйола нахмурилась:

– Я думала, они никогда не существовали... и все это просто байки.

– Ты спросила, почему я так быстро исцеляюсь, и я дал тебе единственный ответ, который сам знаю.

Пайпер появилась в разрушенном дверном проеме и сообщила:

– Все чисто.

Фэннан вышел следом за ней.

– Там есть старая постель из соломы. Немного пыльная, правда, и не соответствует статусу короля, но отдохнуть можно. Через пару часов отправимся к порталу.

– Мы поищем что-нибудь поесть, а вы пока восстанавливайте силы.

Лэйола прошла ко входу и встала на пороге. Большую часть дома заполонила сорная трава, а через дыру в крыше открывался вид на небо и кроны деревьев. Оглянувшись через плечо, она увидела, как Пайпер поднимает с земли Тиф и сажает себе на плечо, а потом передает Тэйну сумку.

– Мы ведь вернемся, да? – спросила Тиф.

– Да, но им нужно время, чтобы побыть наедине.

Тэйн крепко обнял Фэннана, а Лэйола прошла внутрь, чтобы не мешать им.

Лэйола села на импровизированную кровать, застеленную старым хлопковым одеялом, откинулась на спину и устремила взгляд в небо. Услышав шаги Тэйна, она почувствовала, как сердце ее забилось быстрее, и с улыбкой поднялась. Само его присутствие делало ее невероятно счастливой. Ей пришлось расстаться с ним, чтобы понять, как сильно его любит.

Тэйн остановился в дверном проеме. Свет струился вокруг него, заставляя его силуэт сиять.

– Они сказали, что скоро вернутся. А я хочу вымыться в ручье.

Лэйола кивнула. Когда она встала и направилась к нему, ее сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось с каждым шагом, который приближал ее к нему.

– Я пойду с тобой. – Ее руки все еще были в крови.

Ручей протекал всего в нескольких метрах от руин. Он был узким, шириной не больше метра, и мелким, почти по колено, зато вода – пресная и чистая. Лэйола сняла сапоги и опустила в воду руки, отчего та окрасилась в светло-розовый, но быстро стала прозрачной.

Тэйн вошел в реку и лег на дно так, что его тело полностью оказалось под водой. Лэйоле вдруг передалось через их связь его внутреннее смятение. Боль и гнев из-за того, что он пережил. Какое-то время Тэйн лежал на спине, массируя пальцами кожу головы. Когда он поднялся, вода заструилась по твердым мышцам его тела. Он был таким красивым, что у Лэйолы невольно участился пульс. Она любовалась им без всякого стеснения. Она хотела попросить его заняться с ней любовью прямо сейчас. Получить наконец удовольствие, которого они оба так жаждали. Но как она могла просить его об этом, особенно после того, как они спасли его от пыток?

Тэйн отжал темные волосы и вышел из ручья; его намокшие штаны облепили мощные бедра. Лэйола встала и положила руку ему на грудь. Она не могла подобрать слов, чтобы высказать свое желание вслух. У них осталась последняя ночь для завершения заклятия.

– Я уже просила у тебя прощения, но ты должен понять, что я действительно очень сожалею, – начала она. – Ты прошел через такие мучения, потому что я оставила тебя. – Слезы затуманили ее глаза. – И я чувствую себя просто ужасно.

– Прошу, не вини себя. Я сам принял решение отправиться в Калладиру. Брунард еще получит по заслугам.

– Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше? Я чувствую, что беспокойство терзает тебя.

Тэйн расплылся в улыбке. Он опустился на одно колено и поцеловал костяшки ее пальцев.

– Выходи за меня, Лэя. Стань моей женой и истинной парой. А я буду поклоняться тебе всеми возможными способами.

Она тяжело сглотнула. Создатель, он все-таки встал перед ней на колено. Лэйола опустилась перед ним, обхватила его лицо ладонями и нежно поцеловала в губы.

– Я буду счастлива выйти за тебя.

– Подожди. У меня есть кое-что для тебя. – Тэйн приподнялся, покопался в сумке Пайпер и извлек маленькую деревянную шкатулку. Открыв крышку, он сунул пальцы внутрь и достал кольцо: – Я отдал его Пайпер на хранение. Решил, что девушка уж точно не потеряет его.

Лэйола рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Как предусмотрительно с его стороны! Тэйн взял ее левую руку и надел на безымянный палец кольцо. Лэйола рассмотрела его. Оно блестело и переливалось в лучах солнца. Серебряная оправа в виде листьев и завитков соединялась в центре, где красовался светло-лиловый камень в окружении крошечных бриллиантов, образующих лилию. Должно быть, он заказал его специально для нее, после того как увидел ее магию...

– Оно великолепно. Мне нравится.

Лэйола подняла глаза на него. Тэйн смотрел на нее сверху вниз непроницаемым взглядом. Обоих охватило непреодолимое желание. Лэйола провела дрожащими руками по его груди, скользнула выше и обняла за шею. Биение сердца Тэйна оглушало ее. Он невероятно медленно наклонился и прижался к ее губам нежным поцелуем, который скоро стал более настойчивым. Он приподнял ее, и Лэйола обвила его талию ногами. Жгучее желание внутри ее только усилилось, когда Тэйн впился пальцами ей в спину. Они целовались и прижимались к друг другу, пока вслепую двигались к их временному убежищу. На пороге Тэйн споткнулся, едва не уронив их обоих на землю. Он ухватился одной рукой за стену, а другой придержал Лэйолу. Они оба рассмеялись в губы друг друга, когда хрупкая стена вдруг обвалилась.

Тэйн осторожно положил ее на соломенную лежанку, и Лэйола притянула его к себе, целуя с пылом и желанием, которые неустанно пульсировали внутри. Она ласкала его тело, обводила губами упругие мышцы на плечах и груди, а потом скользнула языком по его животу, отчего он затрепетал.

– Лэя, – простонал Тэйн и, схватившись за низ туники, стянул ее через голову Лэйолы. Он прильнул губами к груди, исполнив ее давнюю и сокровенную мечту. Лэйола ахнула от этого чувственного прикосновения, и его лукавая усмешка стала еще шире. Они целовались, ласкали и исследовали друг друга. Тэйн трепетал от каждого звука, который издавала Лэйола, когда его губы касались разных частей тела. Когда он провел языком по внутренней стороне ее бедер, она схватилась за ветхое одеяло, пытаясь унять дрожь.

– Ты знаешь, что я никогда этого не делал, – пробормотал Тэйн. – Но Фэннан дал мне одну книгу... с деталями. Довольно интересную.

Лэйола хихикнула.

– О, поверь, ты очень хорошо справляешься. – Она села и толкнула его на спину. – Теперь моя очередь.

Она провела губами по его груди и скользнула еще ниже, заставляя его дрожать и стонать. Потянула за его штаны и нервно хихикнула, потому что они прилипли к коже и никак не желали сниматься. Тэйн наконец предстал перед ней полностью обнаженным. Лэйола прикусила нижнюю губу при виде такого прекрасного зрелища. Ох, он, без сомнения, желал ее так же сильно, как она – его.

Тэйн обхватил ее запястье и поцеловал нанесенную на кожу руну.

– Моя королева.

Лэйола привстала и медленно стянула с себя трусики. Затем избавилась от бралетт, полностью открывшись перед ним.

– А ты – мой король, которого я буду защищать и любить до последнего вздоха.

Тэйн тяжело сглотнул, разглядывая ее. В этом уязвимом состоянии он выглядел как никогда соблазнительно.

– Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел в жизни. Для меня большая честь быть твоим избранником.

Лэйола встала на колени, забралась на него сверху, и они слились воедино. Тэйн глухо застонал, когда они начали раскачиваться вместе. Он был одновременно нежен и напорист, и они растворились в друг друге, пока Лэйола не задрожала от удовольствия.

Достигнув кульминации, они оба лежали в объятиях друг друга. Их тела были влажными от пота, а дыхание все еще прерывалось. Они наслаждались тишиной, которая заставляла сердца замирать. Потом Тэйн одарил ее лукавой улыбкой, и они снова отдались страсти.

Глава 44

Вы двое еще живы? – спросила Тифапайн, стоя сбоку от их временного ложа.

Пробудившись ото сна, Лэйола вскинула голову и, почувствовав под собой обнаженное тело Тэйна, прижалась ухом к его груди. Ровный стук его сердца был самым чудесным и прекрасным звуком, который она когда-либо слышала.

– Он жив, – выдохнула она и, приподнявшись, прижала руку к собственной груди. – И я жива. Мы оба живы! – Она счастливо рассмеялась и вскинула кулак над головой. – Колдунья сказала правду.

Тиф запрыгала на месте, хлопая в ладоши.

– Ура! Вы живы. – Она вдруг остановилась и склонила голову набок. – Ого!

Глаза Тэйна распахнулись, и он недовольно посмотрел на нее. Потом со стоном потянулся к ближайшему предмету одежды, которым оказалось нижнее белье Лэйолы, и прикрыл пах.

– Святые угодники... гном! Что ты здесь делаешь?

– Я вытащила короткую палочку. – Она пожала плечами. – Кто-то должен был проверить, живы вы двое или нет. Вдруг дракайна солгала, чтобы вы оба умерли, и я бы нашла вас бездыханными. Тогда нам пришлось бы хоронить вас прямо здесь, в Калладире, в этих руинах, и это стало бы великой трагедией любви, на века оставшейся в памяти потомков.

– Уйди. Я не одет, – возмутился Тэйн.

Тиф беззаботно махнула рукой:

– Я уже видела вас голыми. Все в порядке.

– Что? – шокированно спросил Тэйн.

– О, тебя я увидела совершенно случайно. Однажды я бродила по комнатам в поисках перекуса. Ты, на мое счастье, держишь шоколад в тумбочке у кровати, и я как раз набивала им рот, когда ты вышел из ванной. Никогда прежде не видела голого эльфа. Это было и пугающе, и приятно одновременно.

Лэйола расхохоталась, и Тэйн присоединился к ней.

В дверях появились Фэннан и Пайпер, но тут же смущенно отвернулись.

– Вы живы! – в унисон сказали они.

Лэйола прикрыла руками обнаженную грудь. Тэйн наклонился и, подняв свою тунику, протянул ей.

– Да-да, теперь все убедились, что мы живы. Не понимаю, почему вы вообще беспокоились об этом.

– Теперь мы смело можем возвращаться домой, и вы сыграете официальную королевскую свадьбу. Остался один день до конца срока. Очевидно, вы исполнили вторую половину сделки, но пока что не дали свадебные клятвы, так что лучше нам поспешить к порталу, – сказала Пайпер, стоя к ним спиной. – А потом мы надерем задницу бледным.

– Лэйола плохо на тебя влияет, – заметил Фэннан. Пайпер шутливо толкнула его, а потом они оба исчезли из виду.

– Ты тоже иди, Тиф. – Лэйола указала на выход. – Мы в полном порядке, как видишь.

Когда гном подмигнула им и ускакала прочь, Тэйн посмотрел на Лэйолу, и у него на губах расплылась медленная улыбка.

– Я никогда раньше такого не испытывал. Это было великолепно. Я должен снова насладиться тобой. Хотя бы еще раз, прежде чем мы уедем.

Улыбнувшись, Лэйола обвила руками его шею.

– Ты меня совсем измотаешь.

– Разумеется, – ответил он.

Немногим позже Лэйола лежала на нем, перебирая пальцами волосы у него на груди. Ее взгляд скользнул к его уху, и она потянулась к нему.

– Хмм... – Она нежно провела по заостренному краю его уха, и Тэйн вздрогнул от ее прикосновения. – Я ошибалась и признаю это.

Он удивленно вскинул брови:

– Насчет чего?

Лэйола улыбнулась и облизнула губы.

– Помнишь, я говорила, что если заостренные кончики маленькие, то и внизу все скромно?

Тэйн широко улыбнулся:

– Помню.

– Так вот, это просто нелепый миф.

Он усмехнулся и притянул ее к себе, чтобы подарить еще один страстный поцелуй.

– Я же говорил, что скоро сама все узнаешь. А ты заявила, что тебя не волнует мое мужское достоинство. Вернее, ты сказала «не интересует». Неужто снова хочешь меня, Лэя? – Его шероховатые пальцы скользнули по ее груди, вызывая мурашки на коже.

– Да.

Тэйн обхватил ее попу и сжал ее.

– Покажешь мне, насколько сильно? Сегодня вечером.

Лэйола улыбнулась и поцеловала его.

– О, непременно. Как только останемся наедине. Обратная дорога в замок Мракбург будет долгой.

Он поднял штаны с пола и стряхнул грязь.

– Нам придется провести официальную церемонию, чтобы завершить заклятие. То, что это наконец случится, наполняет мое сердце счастьем.

– Мне нужно помыться. – Лэйола выглянула в большую дыру, образовавшуюся в боковой стене. – Пожалуйста, убедись, что остальные находятся достаточно далеко и не видят меня. – Она выскочила наружу и тут же нырнула в реку.

– Я буду охранять твое уединение, любовь моя.

Вскоре они оделись и вышли к Пайпер, Фэннану и Тиф. Те терпеливо дожидались их поодаль, рядом с пасшимся на поляне Фантомом.

– Как думаешь, они слышали нас? – спросила Лэйола, чувствуя, как по щекам расползается румянец.

– Думаю, тебя слышала вся Калладира. – Она толкнула его в грудь и зашагала вперед, но Тэйн догнал ее и, обхватив за плечи, приник губами к уху. – Мне нравятся твои стоны. Прошу, не смущайся. – Он подхватил ее на руки, и Лэйола, хихикнув, приподнялась поцеловать его. – Поехали домой.

Когда впереди показалась Долина Солнца, освещенная золотым сиянием, Лэйола улыбнулась. Здесь было так красиво. Теперь это ее... дом. Не так давно она думала, что это место никогда им не станет, но отныне ее дом там, где Тэйн.

Он прочистил горло:

– Мы проведем небольшую церемонию, чтобы завершить заклятия. Произнесем клятвы, а потом... мы должны консумировать брак.

– Какой ужас, – улыбнулась Лэйола, взяв его за руку. Она поднесла костяшки его пальцев к губам и поцеловала их. – Жаль, что мои друзья и тетя не смогут присутствовать. – Хотя она знала, что больше не вернется в Вересковую лощину, Лэйола все равно скучала по своим близким. Как бы ей ни нравилась роскошь замка, она знала, что будет тосковать по их с Эвалин маленькому домику и простой, но счастливой жизни. Тем не менее Тэйн стоил всех неприятных перемен.

– Они приедут позже, – заверил ее Тэйн. – Мы устроим большой праздник и непременно пригласим их. И на твою коронацию тоже. Всех, кого захочешь.

– Мне что же, придется искать другую комнату? – заныла Тиф. – Я едва ли смогу находиться рядом с вами двумя, пока вы голышом занимаетесь всякими непотребствами.

Все рассмеялись, но Лэйола не смогла сдержать стыдливый румянец на лице.

– Мы найдем для тебя особенное место, Тиф, – сказала она. – Отдельную комнату.

Когда они поднимались по склону к замку Мракбург, на вершине показалась фигура. Русые волосы развевались на легком ветерке, черные доспехи ярко сияли, но солнце, освещавшее неизвестного со спины, не позволяло определить, кто там. Судя по обмундированию, кто-то из солдат.

– Кто это?

– Думаю, Олдрич, – сказала Пайпер и помахала ему. – Он будет рад, что мы смогли разобраться с этим бардаком.

К незнакомому эльфу присоединился еще один солдат, а потом еще и еще, пока вершина холма не заполнилась целым войском. Это что, торжественная встреча в честь их возвращения домой? Если только не произошло каких-то непредвиденных событий, пока их не было, и все они не охраняли вход в город.

Мимо пронеслась стрела и вонзилась в бедро Тэйна. Он застонал и споткнулся, а Лэйола взволнованно ахнула. Тэйн тут же завел ее себе за спину и тихо выругался, потянув за древко стрелы, вот только металлический наконечник остался на месте.

– Это же мы! – закричала Пайпер, выступив перед Тэйном с мечом наготове.

Фэннан замахал руками.

– Вы только что подстрелили Верховного Короля! – прорычал он. – Немедленно прекратите!

– Стрела пропитана сывороткой Катагаса, – приглушенно сказал Тэйн. – Моя магия слабеет.

Еще одна стрела просвистела в воздухе. Лэйола пригнулась прежде, чем она попала ей в голову.

– Что-то не так, – сказала Пайпер, приблизившись к Тэйну. – Они не слушают нас. Бежим обратно к порталу.

– Нет! – рявкнул Тэйн. – Я не собираюсь бегать от собственных солдат. Я – король.

– Тэйн, – взмолилась Лэйола, когда воины начали спускаться с холма. Что-то было не так. Солдаты прекрасно знали, в кого стреляют, раз стрела была пропитана сывороткой Катагаса.

Тэйн обошел Пайпер и Фэннана.

– Стоять! Именем Верховного Короля!

Но они даже не замедлились.

– Святой Создатель, – в недоверии выпалил Фэннан. – Это не Олдрич, а...

– Тенэйбрис, – выдохнул Тэйн. – Но ведь это невозможно. Он мертв.

– А выглядит очень даже живым, – сказала Пайпер, и в ее голосе слышались истерические нотки. – Бегите! – Она повернулась и сильно толкнула Тэйна в грудь. – Бегите!

– Я отказываюсь бежать. Это мое королевство.

Пайпер снова толкнула его, и на этот раз Тэйн попятился назад.

– Он заберет Лэйолу! Бегите!

Лэйола неотрывно смотрела на эльфа, который убил ее родителей. Магия пульсировала на кончиках пальцев, а кровь бурлила в венах.

– Я убью его, – тихо произнесла она и шагнула вперед.

Еще одна стрела пролетела мимо, едва не задев ее. Крепкие руки схватили ее за плечи и оттащили назад.

– Нет. Ты не сможешь, – сказал ей на ухо Тэйн. – Он невосприимчив к магии. Твои лозы обовьются вокруг него, да, но ему достаточно прикоснуться к ним, чтобы они рассыпались. У него есть особая руна, и я не могу позволить тебе убивать наших людей, чтобы добраться до него.

Тэйн посадил ее на спину Сумрака и вскочил на него следом.

– Мы задержим их, – сказал Фэннан, подняв подбородок. – Увези ее подальше.

– Лэйола! – закричала Тиф.

Лэйола обернулась, наклонилась и протянула ей руку.

– Мы должны забрать ее.

Тэйн покачал головой:

– Мы не можем.

– Беги, Тифапайн!

Тэйн лишь подстегивал Сумрака, пока они неслись по грунтовой дороге. Тяжелое дыхание коня вырывалось в такт быстрому галопу. Лэйола вдруг схватилась за его гриву, не в силах бросить друзей. Что, если Тенэйбрис убьет их?

– Мы не можем оставить их!

– Если мой отец схватит тебя и Черный Маг восстанет, очень многие погибнут.

Они свернули перед старым гнилым деревом и помчались вдоль высокой травы, ведущей в жуткий лес. К счастью, было еще светло. Лэйола подняла глаза на огромную тень, пронесшуюся над ними. Ее дыхание перехватило от крика – над их головами летел огромный черный дракон!

– Дракон! – воскликнула она.

Ящер снизился, словно ястреб, заметивший добычу, и с грохотом приземлился перед ними. Сумрак испуганно заржал и встал на дыбы. Дракон в мгновение ока сменил форму, превратившись в женщину. Варлетт. О, Создатель, неужели она уже явилась за долгом?

Колдунья решительно направилась к ним.

– Слезайте с лошади, – приказала она.

Лэйола прижалась спиной к груди Тэйна и покачала головой. Ее магия была готова устроить ад.

– Останься со мной, – прошептал ей Тэйн.

– Хотя... как хотите, – сказала Варлетт. – Это не имеет значения. – Она подняла ладонь, и ожерелье сорвалось с шеи Лэйолы и полетело прямиком к колдунье.

Лэйола схватилась за шею. С его помощью можно разорвать брачные узы!

– Нет!

Дракайна начала что-то бормотать. Лэйола спрыгнула с коня и бросилась на нее с кинжалом. Варлетт вскинула свободную руку, и Лэйола врезалась в невидимый барьер и вдруг почувствовала, как все ее тело сковало магическим заклятием. Она не могла ни пошевелиться, ни дышать. Тэйн пронесся мимо нее, но его также грубо остановили.

Магия Лэйолы вырвалась на свободу. Лозы прорывались сквозь землю, образовывая вокруг Варлетт нечто вроде клетки, но не могли коснуться ее. Казалось, дракайну окружал какой-то барьер. Лэйола напирала все сильнее и сильнее, ее ярость подпитывала колючие лозы, пока они полностью не сомкнулись вокруг колдуньи. Лэйола снова обрела контроль над собой и осторожно подкралась к Варлетт.

Если сила дракона больше не удерживала их...

– Возможно, она мертва.

Внезапно жгучая боль пронзила ее запястье, отмеченное связующей руной. Лэйола зашипела и, посмотрев на свою руку, увидела, что метка начала исчезать. Сначала она стала светло-серой, а потом и вовсе сравнялась с оттенком ее кожи.

– Нет! – в отчаянии закричала Лэйола. – Нет!

Тэйн схватил ее и притянул в свои объятия.

– Все в порядке. Неважно, связаны мы магическими узами или нет, я люблю тебя. Мы должны уйти, пока она в ловушке.

Вместе с меткой медленно исчезала и их незримая связь, отнимая у Лэйолы ощущение бесконечной любви и страсти, которое исходило от Тэйна. В груди у нее защемило. Она снова чувствовала те же печаль и боль, как после смерти Новака. Ее колени подкосились, и она закричала, прижавшись к Тэйну. Почему так больно?

Тэйн вдруг упал на землю, схватившись за грудь и делая рваные вдохи. Казалось, будто их общее тело кровоточило.

– Вставай, – сказал он срывающимся голосом. – Мы должны уходить. – Он поднялся, схватил ее за руки и помог ей встать на дрожащие ноги.

Тэйн потащил Лэйолу к лесу, закинув одну ее руку себе на плечи и придерживая за талию. Они вошли в густую тень толстых изогнутых деревьев. Громкий треск заставил Тэйна прибавить шаг. Лэйола же оглянулась и увидела, что Варлетт уже вырвалась на свободу и ринулась в погоню. Со стороны холма надвигалась шеренга солдат. Они вот-вот настигнут нас!

– Вы все усложняете! – крикнула им вслед Варлетт. – Король Тенэйбрис получил услугу от меня, а теперь я требую свою от тебя, Лэйола.

Лэйола запнулась о выступающий корень, но Тэйн лишь крепче обнял ее и потащил дальше.

– Не оборачивайся, – сказал он. – Смотри вперед. У нас все получится.

Они промчались мимо поваленного дерева, в котором Лэйола пряталась от циклопа, и кучи обломанных и спутанных лоз, оставшихся от сражения со скорпионом. Но Лэйола уже слышала за спиной шаги Варлетт, настигающей их. Пересилив боль, Лэйола высвободилась из объятий Тэйна и побежала. Он старался не отставать, но кровь, струившаяся по его ноге из торчавшей стрелы, и боль от разорванной связи явно мешали ему.

Впереди показался портал, и по щекам Лэйолы потекли слезы. «У нас все получится. У нас все получится», – почти беззвучно повторяла она. Портал был совсем рядом, всего в нескольких метрах.

Тэйн вдруг издал сдавленный вскрик и попятился назад. Из его груди торчала драконья лапа Варлетт, покрытая черной чешуей. С длинных когтей свисали куски плоти и капала кровь. Лэйола пронзительно закричала.

– Беги, Лэйола! – прохрипел Тэйн. – Беги!

Вместо этого она бросилась прямо на Варлетт и полоснула кинжалом по лапе, едва не отрубив ее. Колдунья с шипением вырвала руку из Тэйна, и он рухнул на землю. Лэйола снова замахнулась и вонзила клинок в правую сторону груди, но не задела сердце. Внезапно какая-то незримая сила отбросила ее назад, и она врезалась в ствол дерева, крепко приложившись затылком. Дыхание с хрипом вырвалось из легких, а голова взорвалась болью. Перед глазами все потемнело. Тэйн неподвижно лежал на земле. Лэйола хотела окликнуть его, но из открытого рта почему-то не выходило ни единого звука. Она попыталась поднять руки, умоляя свое тело подчиниться, но потом провалилась во тьму.

Очнувшись, Лэйола обнаружила, что лежит на соломенной подстилке. Под куполообразным потолком тянулись грубо обтесанные деревянные стропила, на которых гнездились птицы. Сквозь одно-единственное окно в темно-серой кирпичной комнате проникали свежий ветерок и теплый солнечный свет. Прижав руку к затылку, она медленно приподнялась. Инстинктивно воззвала к своей связи с Тэйном, но ничего не почувствовала. Перевернув запястье, она увидела, что на нем не осталось и следа от связующей руны, и по ее щеке скатилась одинокая слеза. В последний раз, когда она видела его, Тэйн был без сознания и тяжело ранен. Где он сейчас? Неужели они... Нет! Она не хотела допускать даже мысли об этом. Но, Создатель, зачем тогда дракайна разорвала их связь, если не для того, чтобы убить Тэйна, не подвергая риску жизнь Лэйолы? Варлетт упомянула, что оказала Тенэйбрису услугу. Хотел ли он смерти Тэйна?

Вскочив, Лэйола поспешила к двери и подергала за ручку, но та, разумеется, оказалась заперта. Она бросилась к окну крошечной комнатки и осознала, что находится в башне замка Мракбург. Вероятно, в самой высокой из них. Дозорные внизу с такой высоты казались совсем крошечными. До следующего яруса, каменной остроконечной крыши, было не меньше двадцати метров, и без помощи магии ей точно не добраться туда. Вот только силы ее отсутствовали.

Она снова бросилась к двери и, подергав посильнее, стала кулаками колотить по крепкому дереву:

– Выпустите меня! Где Тэйн?

Солнце существенно продвинулось по небу, прежде чем дверь со скрипом отворилась. Лэйола тут же вскочила. Из тени выступил светловолосый король эльфов. Его суровое лицо было совсем не похоже на лицо Тэйна. Сложив руки за спиной, он шагнул в комнату. В темном коридоре позади него Лэйола заметила Лучика.

– Олдрич! – воскликнула она, устремившись к нему, но он молча закрыл дверь перед ее носом. У нее упала челюсть от изумления. Неужели он был на стороне Тенэйбриса? Или же просто выполнял его приказы, не в силах ничем помочь?

– Лэйола Несущая Свет, – отрывисто произнес Тенэйбрис. – Я очень долго ждал этого момента.

– Да пошел ты, – прорычала она.

– Не пристало леди разговаривать подобным образом.

Стиснув зубы, она молча уставилась на него в ожидании, когда он сделает хоть один шаг. Быть может, у нее получится одолеть его в рукопашной схватке.

– Тэйн мертв. И хотя он был моим первенцем, он оказался предателем.

У нее в груди зародилась паника, а руки задрожали. Этого не может быть. Она медленно покачала головой. Нет, нет, нет, нет. Она не хотела, не могла с этим смириться. В ушах запульсировала кровь. Губы Тенэйбриса шевелились, но Лэйола ничего не слышала. Комната вращалась перед глазами.

– Ты будешь сидеть в этой башне без еды и питья, пока не согласишься сотрудничать. – Его голос наконец прорвался сквозь ее беспамятство. – Пришло время Черному Магу восстать.

– Я никогда не соглашусь, – сказала Лэйола, с трудом сглотнув комок в горле. – Лучше умру.

– Это мы еще посмотрим.

Тенэйбрис отвернулся, и Лэйола, воспользовавшись моментом, бросилась на него. Запрыгнула ему на спину и обхватила его шею в удушающем приеме. Он впился ногтями в ее руки, пытаясь освободиться.

– Глупец, – прошипела она. – Никогда не поворачивайся к своему врагу спиной. – Лэйола сильнее сдавила его горло, страстно желая, чтобы этот негодяй сдох поскорее. Удовлетворение от того, что она слышит его рваное дыхание, вызвало у нее на губах безумную улыбку. Король, который убил ее родителей. Король, который унижал и издевался над ее Тэйном, наконец-то уйдет навсегда.

Внезапно дверь распахнулась, и появился Лучик, держа меч в руках. Лэйола с надеждой подняла голову. Вот он, его шанс помочь. Но он ударил ее рукоятью по виску, и она упала на пол, зажимая рану ладонью. Олдрич подошел ближе и пнул ее по ребрам. Лэйола захрипела от боли и начала отползать назад, пока плечи не уперлись в стену. Осознание правды причинило ей гораздо больше боли, чем физические удары. Лучик предал ее. Что вообще происходит? Почему он так поступает?

Он придержал Тенэйбриса под руку и повел к выходу. Верховный Король в последний раз бросил на нее тяжелый взгляд.

– Ты была рождена, чтобы возродить Черного Мага. Это неизбежно. Прими свою судьбу. – С этими словами он ушел.

Через минуту после того, как за Тенэйбрисом закрылась дверь, появился Олдрич. Лэйола все еще держалась за кровоточащий висок, пытаясь осмыслить случившееся. Она вздрогнула, когда он шагнул в камеру, и в тишине раздался тяжелый стук его сапог.

Олдрич встал у окна и выглянул на улицу.

– Будь Тэйн умнее, то сдался бы и дожил до переговоров с нашим отцом. А в итоге сам привел себя к гибели.

«Нашим отцом», – эхом отозвалось в голове Лэйолы. Нашим отцом?!

– Он жив, – сказала она скорее самой себе, чем ему. Ни во что другое она не готова была поверить.

Олдрич тяжело вздохнул:

– Когда я стрелял в тебя в лесу, то хотел лишь, чтобы он отвез тебя домой. Я не предвидел... всего остального. Все должно было сложиться по-другому, гораздо проще. Но потом ты решила отправиться к дракайне, Тэйн – к Брунарду, и вы все испортили. Ему не было нужды умирать.

– Так это ты стрелял в меня? Ты? – Ее голос звучал едва слышно. Создатель, она не понимала, что происходит. – Ты чуть не убил меня и едва не застрелил Тэлон.

– Я ни в кого не целился. Не хотел ранить тебя так сильно.

– Значит, все это время ты работал на Тенэйбриса?

– Мне кое-что пообещали, если я останусь верен своему отцу. Он связался со мной вскоре после того, как Тэйн попытался убить его. И да, Тэйн был моим сводным братом, но ничего не знал об этом.

Ей стало плохо. Олдрич был предателем. Причиной, из-за которой Тэйн, возможно, мог умереть.

– Где Пайпер и Фэннан? И Тифапайн?

– В тюрьме.

– Я не стану помогать ни тебе, ни ему. Палец о палец не ударю, чтобы воскресить Черного Мага. Можете делать со мной что угодно.

– Ты сейчас так говоришь, но быстро изменишь свое мнение, когда он начнет убивать тех, кто тебе дорог. Я уже рассказал ему о Вересковой лощине и твоей тете.

Лэйола почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.

– Олдрич, – прохрипела она. В груди пульсировала острая боль, – зачем ты это делаешь?

– Потому что однажды я стану Верховным Королем Палэйнора.

– Бастард, – прорычала она. – Это все, что ты собой представляешь. Все, кем ты когда-либо будешь. Бастарды никогда не правят королевством.

Олдрич наконец оторвал взгляд от окна.

– Ты должна дать Тенэйбрису то, чего он хочет. Отец многое уже отнял у тебя, но заберет еще больше.

– Убирайся.

Олдрич бесшумно выскользнул из комнатки. Лэйола потеряла самообладание и разрыдалась, закрыв лицо ладонями. В груди ныло из-за разорванной связи, а голова пульсировала болью, мешающей ей думать. Она была заперта своим злейшим врагом и не имела понятия, жив Тэйн или нет. Возможно, они просто сказали так, чтобы лишить ее всякой надежды. Но она должна была подготовить себя к тому, что это правда. Если он в самом деле погиб, то что делать? Если все, что ей останется, – это смотреть, как ее друзей пытают до смерти, или же воскресить Черного Мага и наблюдать за тем, как он уничтожает весь мир?.. Лэйола с тоской повернулась к окну. Падение убило бы ее...

Ночь наступила и прошла, ярко засияло утреннее солнце, но Лэйола не сомкнула глаз. Тревожная энергия струилась по телу, не позволяя расслабиться даже на короткое мгновение. Она изучила каждый сантиметр своей темницы, чтобы найти выход, но единственными вариантами были только дверь и окно. Каменная стена снаружи была слишком плоской и гладкой, чтобы по ней можно было спуститься. Если бы только она не лишилась магии... то смогла бы использовать лозы, чтобы сбежать и найти Тэйна. Но ее тюремщики не настолько глупы, чтобы позволить ей вернуть силу. Видимо, в будущем ее ждали постоянные дозы сыворотки Катагаса.

Кар! Кар! На карниз снаружи сел ворон. Он склонил голову набок и встряхнулся, взъерошив черные перья. Кар! Лэйола схватила подушку и швырнула в сторону окна.

– Проваливай! – Подушка пролетела мимо и упала.

Птица взмыла в воздух, громко хлопая крыльями, а затем опустилась обратно. Кар! Лэйола вскочила, чтобы прогнать ее, но вдруг заметила маленький клочок свернутой бумаги, привязанный к лапе. Она хлопнула себя по лбу. Ворон! Ее сердце громко забилось, и она на цыпочках приблизилась к нему.

– Прости, что бросила в тебя подушку. Пожалуйста, не улетай, – благоговейно прошептала она.

Ворон задрал голову и щелкнул черным клювом, когда Лэйола потянулась к бумажке. Она развязала бечевку и развернула записку.

Я иду за тобой, Лэя.

~Тэйн

Продолжение следует...

Благодарности

Я хочу поблагодарить мою команду бета-ридеров: Джесс Боаден, Рейчел Теус Касс, Тиффани Боланд, Бриттани О'Барр, Мэлоди Кирнан и Дайану Трейси. Вы, дамы, постоянно веселили меня своими комментариями! Это само по себе было отличным развлечением. Кроме того, вы дали мне неоценимую обратную связь, благодаря которой эта история превратилась из просто хорошей в отличную. Мне пришлось изрядно отредактировать ее!

Спасибо за ваши честность, потраченное время и веселье, которые вы подарили мне! Мне очень понравилось работать со всеми вами, и я очень благодарна и признательна вам.

Спасибо, Черити Чимни по прозвищу Соколиный Глаз, моему корректору, которая вылавливает все мельчайшие недочеты, спасибо тебе! Ты – мой боец незримого фронта, который помогает мне воплотить все задуманное.

Моему мужу Трэвису, ты неизменно вдохновляешь меня продолжать писать и воплощать мечту в жизнь. Твоя поддержка неоценима, а еще ты невероятный отец для наших детей.

Я хотела бы также отметить Дэвида Фарланда, который, к моему глубочайшему сожалению, скончался в 2022 году. Он был потрясающим преподавателем писательского мастерства. Его рекомендации помогли мне стать гораздо более сильным автором. И во многом благодаря его занятиям и книгам книга «Склонись перед Королевой эльфов» обрела реальность.

Ну и, разумеется, я благодарю моего папу, который привил мне любовь к фэнтези!

Дж. М. КёрлСклонись перед королевой эльфов

* * *

* * *

Руководство по произношению имен

Пролог

Глава 1

Двадцать четыре года спустя

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Благодарности

Дж. М. Кёрл
Склонись перед королевой эльфов