Сьюзен Рэй МакКлайн

Ритмы дьявола

© Сьюзен Рэй МакКлайн, текст

© Adacta Aries, иллюстрации

© ООО «Издательство АСТ», 2024

I

Я бежала по холлу, волоча за собой чемоданчик со всем, нажитым за этот крохотный год жизни. Колесики жалобно поскрипывали, когда я делала повороты и второпях искала комнату 666. Символичный номерок мне достался случайно и намекал на успехи в дьявольском мастерстве, однако уже в первый день я опаздывала на заселение. Первокурсники прибывали не позже полуночи, и у меня оставалось всего пять минут, чтобы найти новое жилье и укрыться от предстоящей беды...

Впервые ноги мчались впереди меня, и хотелось кричать от беспомощности. Всюду мелькали черные готические двери, а коридоры разбивались на несколько ответвлений, уходящих в непроглядную тьму. Единственный свет, что озарял холл, исходил от костяных канделябров: огонь трещал на восковых свечах и отбрасывал зловещие тени на туннельный свод. Запах неизведанного страха наполнил легкие, когда я оказалась под витражным куполом и, словно зачарованная, остановилась. Легкий скрежет пронесся под потолком, стекла задрожали, а вскоре раскатистый смех обрушился на меня ледяной лавиной ужаса. Он недолго порхал вокруг, будто злой рок, затем растаял. После этого я ощутила призрачный толчок в спину, и, пока вспоминала, куда бежать, кто-то прошептал мое имя:

«Фрэ-э-эй...»

Люцифер. Он же и Дьявол...

Его голос казался смесью всех звуков, которые только могли существовать. Одновременно он ласкал слух и резал больнее острейшего клинка. Едва передвигая ноги, я двинулась вдоль стены, словно старалась убежать от его взора, пусть и знала, что не смогу этого сделать.

Дьявол везде.

Он есть в каждом дюйме этого места, в каждом монстре, населяющем Ад, и даже во мне. Его кровь течет в моих жилах, напитывая мощью и в то же время убивая. И как бы я тому ни противилась, он всегда будет где-то рядом, чтобы создать хаос или подбросить очередное кровавое испытание.

Должно быть, я заплутала, потому что забрела в крыло двузначных номеров. Увы, в Огненной Академии не было гидов или добродетелей, готовых проводить в «новую жизнь». Зато здесь обитали адские псы, просыпающиеся после полуночи. По уставу учебного заведения, бродить по зданию ночью запрещалось, потому что Академия хранила много реликвий и мрачных тайн. Именно поэтому Стражниками служили тучные псы, сотканные из голой плоти и языков пламени. Они заживо загрызали любого, кто выйдет из комнаты в ненадлежащее время.

И я грозилась стать их следующей закуской.

– Давай, Фрэй, – мучительно стонала я, оглядывая катакомбы в поисках укрытия. Я остановилась у витражного окна с карикатурным изображением Дьявола и вызывающе взглянула в его кошачьи глаза. – Я – твоя прислужница. Неужели хочешь, чтобы меня так просто сожрали?

Искаженная физиономия Сатаны, не имеющая четких очертаний, растянулась в изощренной улыбке, показывая ряд острейших зубов. Он любил играть. Всегда. Поэтому мне не стоило терять время, отчаянно прося о помощи.

Здесь тебе никогда не помогут.

Ни-ко-гда.

Стрелки часов в голове беспокойно отмеряли последние две минуты до полуночи. Я отсчитывала секунды, кинувшись по широкой лестнице из мощей. У меня оставалось все меньше возможностей спасти свою задницу и найти укрытие среди сменяющихся лестниц и глубоких черных коридоров. Я не верила, что Дьявол решил загнать меня в тупик и скормить оголодавшим Стражникам. Не так я представляла первый день в Академии...

Оказавшись в очередном коридоре из сотен дверей, я выругалась. Планировка Академии была под стать Кругам Ада: в ней легко было заблудиться и умереть. Высокое неказистое здание, имевшее миллионы тупиков, создал Люцифер. Он не беспокоился о сохранности своих приспешников, потому что был околдован смертью. Чья-то абсурдная гибель в стенах губительного лабиринта была усладой для него. Между тем не всех студентов Академии радовала скоропостижная кончина: они создавали целые схемы и карты, чтобы обходить бесовские ловушки. Но каждый раз им приходилось начинать работу заново, потому что Академия имела свойство перестраиваться в любой момент. Старые преграды могли пропасть, а где-то в глубине здания уютное местечко превращалось в пропасть. Вот так подручных лелеял Сатана: мы были его пешками, которых он мог легко заменить. Нами манипулировали, управляли, издевались, и у этой игры не было правил. В любое мгновение по одному взмаху руки Люцифер мог уничтожить целый Содом и тут же создать новый город, полный чудищ и новорожденных Грехов. Ему было подвластно все. Все, с чего начинался и заканчивался Ад. Однако я слышала, что где-то там, далеко, в мире людей и Бога, влияние Дьявола не так велико. Для меня эти новости казались чем-то фантастическим, и я не понимала, как что-то может существовать без него. Я родилась здесь, среди огня и пепла, и не знала другой жизни. Каждый мой шаг всегда был под надзором Сатаны. Я дышала, двигалась и мыслила благодаря ему, а что же таилось там – за пределами моего дома, было величайшей загадкой...

Я окончательно признала за собой звание негодного сыщика, потому что не нашла свою комнату, когда прогремела полночь. Холл погрузился в морозную темноту, поскольку язычки пламени на канделябрах погасли от прошедшей ряби. Это был сигнал о том, что ночные Стражники проснулись и вобрали в свои тела весь огонь Академии.

– Будь все проклято, – прошипела я, бросив чемодан около резной арки с ядовитой лозой.

Припав к одному из окон, выходившему на северное крыло Академии, я замерла. В разноцветных витражах апсиды вспыхнули три огонька. Это место было ложей адских псов: я впервые увидела его так близко, ведь ранее довольствовалась видами из Содома. В те времена мне казалось, что я никогда не столкнусь со Стражниками и не загляну в их пустые проруби глаз перед тем, как они решат сожрать меня. Однако все вело именно к этому, и пока я не знала пути спасения, кроме самоликвидации в одну из черных напольных дыр.

Колючий страх ущипнул живот и обжег пятки. Наверное, слугам Дьявола положено быть отважными, но не сейчас. У меня не было с собой ничего, кроме горстки одежды и энциклопедии Грехов, пожеванной временем, а от псов защищал только ладан. Он не убивал их, зато мог отпугнуть.

Тем не менее у меня оставался единственный выход помимо опрометчивых прыжков в бездну...

Стремглав я бросилась вдоль комнат, стараясь не создавать много шума. Стучаться и звать на помощь было бесполезно: все студенты запирались, и в полночь никто не отворял двери. Тем более опоздавшим. Контролируя дыхание, я посматривала в окна, выслеживая огни: псы разделились, двое из них завернули в южный корпус. Прямо ко мне. Я слышала клацанье когтей, рычание и пламенные вспышки, становившиеся с каждой секундой все ближе и ближе. Они могли учуять меня, потому что бежали без остановки и словно знали, где прячется глупая студентка Фрэй.

Холл был длиннее, чем я думала. Двигаясь как фантом, я судорожно искала хоть один поворот среди каменных колон и свирепых горгулий, склонивших любопытные морды в мою сторону. Говорят, сам Люцифер наблюдал через их глаза и наслаждался багровыми зрелищами внутри Академии.

Наконец, я обнаружила поворот и завернула в него, надеясь спрятаться от беды. Но вместо очередного комнатного туннеля меня встретил небольшой балкончик с обзором на грозное ночное небо, откуда прорывались лиловые молнии. Они искрили, иногда ударяя в землю под рокот грома и чьи-то стоны извне. Мурашки пробрали мое тело, когда я поняла, что не одна здесь. Молочный лунный свет, разбавленный рубиновыми бликами, разливался вокруг, освещая пиковую оградку, где расположилась человеческая фигура. Инстинкт самосохранения взял верх, когда Некто обернулся, покуривая сигарету. В это время по Академии никто не блуждал, разве что адские псы и недоброжелатели.

Похоже, мне конец.

– Не успела спрятаться? – мужской голос с хрипотцой взволновал мою кровь.

Я рвано вдохнула, очарованная его тональностью, но быстро взяла себя в руки.

– Беспокойся лучше о себе! И вообще, ты знаешь, что сюда мчатся Стражники?! – Я остервенело оглядывалась, словно могла обнаружить другое убежище, но его не было. Бесконечные коридоры переплетались с мраком, скрывая возможные пути побега: я прекрасно знала, что не успею изучить их, ведь огненные пасти проглотят меня быстрее.

– Первокурсница, – спустя долгую паузу прошелестел заблудший. Его голос был ровным и даже не дрожал, вызвав у меня миллионы вопросов.

– Придурок, нас вот-вот сожрут, а ты даже не пытаешься бежать?

– Тебе есть дело до меня?

Я фыркнула.

– Тогда, если не против, я скормлю тебя псам и, пока они будут обгладывать косточки, смогу убежать. Кивни, если согласен.

Потушив бычок, незнакомец сунул руки в карманы темных штанов и шагнул на полоску лунного света, отчего я замерла. За свою недолгую жизнь я повстречала много красивых Грехов, которые бы околдовали даже самое ледяное сердце, однако этого незнакомца сложно было сравнить с кем-то из них.

Он был идеальным.

Настолько идеальным, что я не верила в это. Ад зачастую уродовал Грехов и, порой, оставлял неизлечимые раны, но лицо парня не имело ни единой царапинки. Его бледная бархатистая кожа была точь-в-точь как у новорожденных. Когда меня породил огонь, я выглядела так же. За год жизни в Содоме я заработала с десяток ран, некоторые из них превратились в уродливые долговечные шрамы.

А он же был идеальным...

Незнакомец казался воплощением самой тьмы: статный брюнет с угольными глазами и острыми скулами, облаченный в плащ цвета обсидиана. Серебристый свет очерчивал его ровный нос и шелковистую кожу, которую мне захотелось потрогать. Запрокинув голову, парень смотрел на меня и, кажется, не собирался кидаться в бега во время того, как рык псов раздался в длинном коридоре.

– О нет, нам конец! – Я огляделась, ища импровизированное средство защиты. Кроме канделябров, здесь нечего было хватать. Тем не менее оружие могло быть у таинственного чудака, который не беспокоился за свой зад. – Эй, там Стражники! У тебя есть что-то, чем можно отмахнуться?

– Нет.

– Что? – Я засуетилась и вздрогнула от приближающегося воя. – Нас сожрут!

– Я могу тебя защитить, если хочешь, – бесстрастно отозвался он, вынимая еще одну сигарету.

Слюнявое завывание псов растянуло его пухлые губы в безумной улыбке. Парень мог быть второкурсником, судя по небывалому спокойствию, и иметь козырь в рукаве. Иначе я не могла объяснить его непоколебимое состояние.

– Если у тебя есть оружие – просто одолжи! – Я протянула руку, вздрагивая от лая. Вот-вот нас растерзают.

– Я не смогу это одолжить. А вот защитить тебя попробую. Если попросишь.

Незнакомец выпустил кольцо дыма, не спуская с меня глаз. Я быстро оглядела его, не представляя, что могло быть в его запасах. Какой-то усыпляющий порошок? Или все-таки ладан?

– Я не буду просить ни о чем.

– Гордыня, – промурлыкал парень, оценивая меня. Он понимал, что мне сложно снизойти к нему, и продолжал издеваться, раскачиваясь на пятках. – Попроси меня, а я подумаю над твоими словами.

– Не заставляй...

– Или тебя обглодают псы. – Парень стряхнул пепел на мраморный пол, и его черные глаза зловеще блеснули. – Что выбираешь? Мне-то все равно, если тебя растерзают. В Академии ежедневно кто-то умирает.

Я готова была разрыдаться от несправедливости до тех пор, пока к нам не пожаловали «долгожданные гости». Ворвавшись в коридорчик, адские псы остановились, выгибая мясистые спины. Я никогда не видела их вживую, и мои внутренности моментально скукожились. Габариты существ были внушительны: клацая огненными пастями, из которых сыпался фонтан искр, они могли заглотнуть меня за один присест, предварительно покидав о стены. Мышцы напряглись, показывая готовность к нападению, и пламя затрепетало, распространяясь по периметру коридора. Обжигающий огонь не ранил псов, но мог поджечь любого как спичку. Более того, Стражники обожали загонять своих жертв в огненные ловушки вроде той, в которой мы невольно оказались.

Парень зажал сигарету, умиротворенно осмотрев языки пламени, вырывающиеся на балкон.

– Милая, у тебя немного времени. Попроси меня.

Как олицетворение одного из статных Грехов, я не могла так низко пасть. Я была рождена Гордыней и с самого первого дня жизни знала, что от меня требуется. Дьявол вселил в мой мозг четкую установку, которая не позволяла принимать помощь и потакать кому-либо. Если же я ослушивалась инстинктов и пыталась идти против системы, мое тело начинало гореть. Невидимые языки пламени пожирали меня изнутри и не останавливались, пока я не теряла сознание. Так Люцифер наказывал всех провинившихся.

Но я не хотела снова почувствовать себя никчемной и подвести Его.

Я с вызовом взглянула на парня и горделиво выпрямила плечи.

– Лучше я умру, чем попрошу о помощи.

Не оглядываясь на полыхающих огнем Стражников, я помчалась к балкону. Зайдясь грозным лаем, псы рванули за мной, между тем я лихо перебралась через балясины и повисла на высоте в несколько этажей. Скребя мрамор мощными лапами, Стражники завыли и устремили пламенные проруби глаз на мою повисшую внизу фигуру. Насколько я знала, они охраняли Академию изнутри и не могли выбраться наружу. Вскоре я убедилась в этом, когда услышала отчаянный скрежет когтей о мрамор и почувствовала мощные толчки в балясины.

Униженные завывания псов были для меня лучшей наградой. Выдыхая подобно гейзерам, они бестолково топтались на балконе, положив длинные лапы на оградку. Едва удерживая свое тело на высоте, я могла видеть их злобные морды, за которыми уловила лицо незнакомца. Стражники не потрепали наглеца, напротив – оставили в целости и услужливо отбежали, когда он подплыл к балясинам с манерами короля. Его насмешливый и в то же время уважительный взгляд приковался к моему скрюченному телу, пытавшемуся поставить ноги на оконный выступ, окольцованный вьюном.

– На парах я обязательно расскажу, как защититься от Стражников. А пока нет моих рекомендаций, ты можешь переночевать в кустах. Только не проспи на мое занятие. До встречи, маленькая Гордыня.

Когда незнакомец удалился, я озадаченно перелезла на широкий выступ, все так же держась за балкон. Вопросы взрывали мою голову, и сердце разрывало ребра. Кроме того что я бросила чемодан и взбудоражила адских псов, в мой приключенческий список добавился преподаватель. Я не ожидала, что встречу рабочий персонал за сигаретой, но мне повезло напороться на него не в самой приятной обстановке. Меня не столько удивлял юный возраст учителя, сколько его отношения со Стражниками. За всю демоническую историю никто не мог подчинить псов, кроме их создателя – Дьявола. Огненные монстры действовали по писаным правилам и загребали в свои пасти всех, кто нарушал устав Академии.

Балансируя на камнях, я переводила дыхание. Возможно, тот незнакомец все-таки воспользовался ладаном и скрыл это. Но зачем? Чтобы показаться крутым?

Забираться внутрь здания было опасно – там разгуливали Стражники и наверняка стерегли меня. Единственным безопасным местом действительно были цветочные кустики около Академии. Разрываясь в ругательствах, я аккуратно преодолела высоту, пару раз оступившись у финиша. Потирая новоиспеченные ушибы, я присела рядом с розами и уронила лицо на колени.

Всяко лучше засыпать на улице, чем в зверином желудке.

II

Кто-то грубо пихал меня в бок, пока я не распахнула глаза. Несколько веток запутались в моих волосах, настойчиво тараня кожу. Мягкая трава и колючие кусты были тем еще блаженным местом для сна...

Щурясь от яркого света, я привстала, пытаясь рассмотреть, кого так побеспокоила, что меня поспешили разбудить.

– Эй, ты жива? – Смуглая девушка присела ко мне и пощелкала пальцами перед носом. – Первый курс?

– Я ночевала здесь осознанно, – прохрипела я, оглядываясь. Погодка в Аду была так себе: утреннее небо разверзлось молниями, а воздух пропах гарью и паленой плотью. Могу сказать, сегодня неплохо. – Убегала от Стражников.

– Тебе повезло. – Незнакомка подала руку, чтобы помочь мне подняться, но я отмахнулась. Она нелепо отвела ладонь и прищурилась, словно совершила фатальную ошибку. – Никак не привыкну, что моя доброжелательность никому не нужна здесь.

– Похоже, ты родилась с большей долей человеческих чувств, – подметила я и тотчас прикусила губу.

Порой мне самой хотелось снять корону Гордыни и испытать что-то светлое, но как только эти эмоции наполняли меня, внутренности обжигало лавой. Несмотря на то что Дьявол даровал нам один из своих грехов, мы все же создавались по образу и подобию людей. В ком-то из нас было больше человеческого – того, что усложняло существование и делало слабее.

К несчастью, я была такой же.

Я могла испытывать все эмоции, в отличие от многих Грехов, и это казалось неправильным. Для Ада. В первую секунду своей жизни я уже знала, что не такая, как другие, и понимала, что мне будет сложно, если не приспособлюсь здесь. Тогда я пообещала себе, что научусь быть сильной и стану лучшей Гордыней – той самой, которой бы восхищался Создатель.

Я неуклюже поднялась и с вызовом осмотрелась, чтобы оценить, сколько Грехов стало свидетелями моего спонтанного отдыха в кустах. Каменная аллея пустовала. А незнакомка с васильковыми глазами оказалась чересчур сердобольной, раз решила помочь мне. Ее поступок вызвал во мне прилив раздражения, который тотчас переродился во что-то сладкое и приятное. Я могла ощутить этот вкус на языке, но внутреннее пламя вовремя укусило живот, всколыхнув меня.

Благодарность. Именно так я чувствовала ее кратковременные вспышки.

– Почему ты не пойдешь по своим делам? – Я непочтительно взглянула на девушку и высокомерно улыбнулась. Лучшее лекарство от светлых чувств – мой грех. Он же мой постоянный спутник и мой смысл бытия. – Со мной все нормально, можешь проваливать.

– Иногда я ощущаю, что должна кому-то помочь, но потом... потом мои внутренности начинают гореть. Я ничего не могу поделать с этим, понимаешь? – Она вздохнула, смотря в мое непробиваемое лицо. – Нет, не понимаешь. Это так странно.

Я нервно сглотнула. Никто не должен знать, что я – неполноценная.

– Ты так и будешь болтать?

– Хотелось бы! Ты не против?

– Если надеешься, что у нас воцарится такая же дружба, как у людей, – то не мечтай.

– Но мы можем быть напарниками. В Академии много опасностей. Я могу помогать тебе, а ты – мне.

– Я никому не помогаю.

– Прости, я не это имела в ви...

– И уж точно не прощаю.

Протяжный звук пронесся по Аду, взбудоражив наземных тварей, которые поспешили зарыться в земле. Я подняла голову: кто-то трубил в рог на крыше Академии. Глубокая вибрация гудка прошлась по моему телу, подняв волосы на загривке.

– Кажется, мы опаздываем на Защиту от Чар, – с дрожью в голосе проговорила Грех и посмотрела в мое озадаченное лицо. – Это – оповещение о начале занятий. Нам попадет, если мы сильно опоздаем. – Ее взгляд неожиданно упал на мою одежду. – Ты вся в грязи и слизи... Профессор Эстор не допускает на пары в таком виде. Тебе нужно срочно переодеться!

Мимолетное воспоминание о чемодане, брошенном в холле, заставило меня застонать. Я уже не спрашивала Грех, откуда она столько знает об Академии, ведь мысли были только о нем. Все свои пожитки я бережно сложила в чемодан, который потеряла в одном из коридоров этой погибели. Когда я родилась, самым сложным в Аду, как ни странно, оказались поиски одежды. Будучи нагой, я хваталась за любые тряпки и листья, чтобы закрыться. Гордыням не позволялось разгуливать голышом, ведь это наносило моральный урон их репутации. Впрочем, совсем скоро мне повезло: я обокрала нескольких Грехов и обзавелась первыми джинсами и кофтой. В Аду всегда были проблемы с одеждой, ведь ее, как и пищу, добывали из Примитивного мира. Люцифер не заботился о наших потребностях и не считал нужным помочь хотя бы с едой. Мы выживали. Каждый день. Каждую секунду. И потеря единственного чемодана с одеждой была для меня сродни дьявольской каторге.

Я нахмурилась, взглянув на незнакомку.

– Я без вещей. Бросила чемодан где-то в Академии, когда убегала от Стражников. Вероятно, его уже кто-то забрал.

– Можем зайти ко мне: я что-нибудь одолжу тебе, – предложила она. – А ты из какой комнаты?

– Из 666, но ее я даже не нашла. – Я вытащила несколько колючек из волос и процедила: – Постой, ты пытаешься мне помочь?

– Прими это как должное.

– Но я не скажу «спасибо», даже не мечтай.

– Плевать!

Она схватила меня за запястье, увлекая в сторону жилого комплекса, усеянного горгульями. Несколько красных глаз наблюдали за нами, и их каменные обладатели словно собирались напасть, расправляя уродливые крылья. Если бы я не знала всех особенностей этого места и кто его возвел, меня бы ждал огромный сюрприз.

Девушка вела меня молча, уверенно направляясь по размашистым коридорам. Когда пути сменялись и перестраивались, она меняла направление, будто знала, куда нужно двигаться. После нескольких виляний и крюков мы остановились напротив черной двери с заветным номером «666».

– Как ты это сделала? – Я готова была запищать, пытаясь зафиксировать на задворках сознания весь наш путь.

Незнакомка таинственно улыбнулась.

– Здесь училась моя подруга Кайли. Она окончила Академию год назад. Кстати, я – Кессади. – Она протянула руку, на которой поблескивали золотистые татуировки. – Чревоугодие – мое все.

– Фрэй. – Я отмахнулась от рукопожатия, но статно объявила: – Гордыня.

– Знаешь, я догадывалась, – призналась Кессади и беспрепятственно отворила дверь моей комнаты. – Гордыни все странные.

Я посчитала это комплиментом и зашла в комнату вслед за Кессади. Девушка по-хозяйски осмотрелась, уперев руки в бока. Я не знала, как выглядели остальные комнаты в Академии, но мою словно пожевал зверь. Кажется, от прежнего постояльца здесь мало что убрали: кровать была перевернута, на полках все еще стояли магические книги, написанные профессорами Академии, а урна была забита доверху. Переметнув взгляд на потолок, я заметила грязевые разводы и россыпь мха. Небольшое зеркало напротив кровати учтиво измазали кровью и оставили несколько ругательств, посвященных некой Гвен.

Сделав пару шагов по хлипким половицам, я обратила внимание на багровые следы, ведущие под кровать. Отпечатки рук и ног терялись за вспоротым матрасом и раздробленной спинкой кровати. Поганые догадки укусили мой живот, когда я учуяла смрад. Обычно так пахли залежавшиеся высушенные трупы...

– Не удивлюсь, если ты найдешь... – Кессади запнулась, когда я отодвинула кровать, под которой отдыхала мумия девушки. А вот и Гвен. – Оу, тебе повезло меньше. Я же в своей комнате нашла дохлого черта.

– Полагаю, это сувениры Сатаны в честь начала учебы?

– Или еда.

Я подняла бровь, обернувшись на Кессади.

– Можешь ее забрать, если хочешь. Вы же, Чревоугодники, сметаете все подряд.

– Это была шутка!

– Я поняла, – едва заметно ухмыльнулась я. – Просто надеялась, что ты согласишься.

Я взглянула в пустые глазницы мертвой девушки и коротко вздохнула. Похоже, она ослушалась Дьявола или насолила кому-то, раз ее убили в собственной комнате. Так или иначе, плоды чужого гнева придется убирать мне. Ну почему же мне не досталась чистая комната? Или хотя бы без трупа.

Пока я искала покрывало, чтобы обернуть тело, Кессади зачем-то полезла в высокий черный шкаф около двери.

– Хм. Здесь осталась одежда этой красотки и... кстати, это не твой ли чемодан?

Я подорвалась, когда Кессади вызволила из шкафа мой чемодан. Он был не распакован, и, кажется, кто-то любезно принес его, упростив мне задачу.

– Он был утерян. Как...

Я кинулась проверять все карманы, чтобы быть уверенной, что это не розыгрыш. Внутри аккуратно лежали мои вещи и маленькая записка с пометкой «Будешь должна». Я показала находку Кессади, и та пожала плечами.

– У тебя появился воздыхатель.

– Что? Нет. Я ни с кем не... – Я запнулась, потому что вспомнила очаровательного, но язвительного преподавателя, которого не тронули Стражники. Несмотря на колкость, он мог притащить мои вещи. Только зачем? – Дьявол...

– Не знала, что он твой поклонник, – пошутила знакомая и кинула взгляд на мумию. – Справишься с ней?

– Да. Выброшу в окно. – Я накинула покрывало на Гвен и обернулась в сторону Кессади. – Мне не нужны соседки.

– Звучит угрожающе.

– Поэтому на твоем месте я бы ушла отсюда.

Девушка нелепо ухмыльнулась.

– А ты мне нравишься.

– Ммм, всегда мечтала кому-то нравиться.

– Правда?

– Нет.

– Тогда буду ждать тебя на уроке.

– По-моему, ты пропустила мое «нет».

Кессади засмеялась.

– Ты такая шутница, Фрэй! Подсаживайся ко мне, если захочешь! Я тоже никого здесь не знаю и хотела бы найти единомышленника!

– Какая досада.

– Кстати, тебе же дали расписание?

Я задрала рукав кофты, чтобы показать высеченное на коже расписание. Оно появилось еще вчера, а сегодня уже затягивалось, оставляя едва заметные алые отметины. Точно так же я узнала, в какую комнату мне предстоит заселиться: Люцифер обожал писать на телах Грехов и совершенно не задумывался о гуманных способах подачи информации. Если бы раны на коже заживали медленно, мы бы давно превратились в бессмысленные ходячие книги...

– Значит, не пропадешь, – кивнула Кессади. – Если ты не против, я побегу на занятие. И тебе не советую задерживаться.

– Ага.

Девушка подмигнула и вынула из кармана джинсов шоколадку. Чревоугодники постоянно что-то уминали, и я привыкла лицезреть их неимоверный аппетит. Виляя округлыми бедрами, она удалилась за дверь, оставив меня наедине с находкой. Откатив чемодан, я в смятении оглядела его, словно пыталась найти какую-то пакость.

Похоже, у меня появился ухажер или враг. Пока что не поняла. Самое ужасное – он мой учитель.

* * *

Я пропустила двадцать минут урока, виляя по коридорам в поисках учебного корпуса. Еще вчера четвертый курс выдал мне карту Академии с примерным местоположением кабинетов. Некоторое время я пыталась следовать указаниям, но постоянно натыкалась на стены с вензелями или окна, выходящие на туманно-кровавые просторы, где виднелись стены Зеленого Лабиринта. Обычно в эту западню отправляли тех, кто плевал на учебу. У них было два выбора: найти выход или умереть в окружении малахитовых стен, которые достигали небес. Сглотнув, я приметила, что вскоре могу оказаться там, если не разберусь с топографией. Нельзя опаздывать на уроки, если не хочу проблем.

Словно ужаленная, я перешла на бег, суетливо заглядывая в каждый уголок. Мрачные коридоры тянулись в бесконечность, ломались и снова перестраивались, словно хотели запутать меня. Кто-то называл Академию сердцем Дьявола, ведь это было самое загадочное и даже опасное место. Нередко сюда забредали монстры, а пол под ногами мог в любой момент обрушиться и унести в адскую пучину. Также я слышала, что в Академии буквально исчезали Грехи: их тела расщеплялись на атомы. Никто не знал, почему это происходило. Вероятно, они делали то, что не нравилось Дьяволу. Или же Дьявол так развлекался...

Я пробегала очередной коридор, когда услышала хруст мрамора под ногами. Не успев даже подумать, я машинально отпрыгнула к стене, и в эту же секунду пол обвалился. Я могла бы угодить в дыру, если бы не среагировала вовремя. Вот же гадство!

Ухватившись за канделябр и поджав ноги, я ожидала, что трещины поползут дальше, но они остановились прямо около меня. Расщелины змеились, выплескивая огненные искорки, а вскоре затянулись, позволив мне встать на целый пятачок. Впрочем, огромная выбоина в полу не спешила покрываться мрамором. Она пыхтела, плюясь огнем, и спустя несколько пламенных вспышек растворилась, показав мощеную лестницу. Я неуверенно огляделась перед тем, как подойти ближе. Ступеньки, высеченные из флюорита, вели на этаж ниже. Отсюда я могла уловить поблескивающие огни канделябров и все тот же черный мраморный пол. Я ничего не потеряю, если спущусь по лестнице. За неимением других вариантов мне просто придется это сделать.

Я спустилась по лестнице, настороженно оглядываясь, словно это была ловушка. Пол под ногами иногда поскрипывал, но не обваливался. Выдохнув, я побежала по скользкому коридору, перебирая в голове сотни вариантов, что со мной сделает некий профессор Эстор. Должно быть, мне здорово влетит от него. Или от Люцифера.

Горячий уличный воздух, вливающийся через окна, жалил мою разгоряченную кожу, а тлеющий пепел медленно ложился на черное мраморное полотно. Сквозь сбивчивое дыхание, шаги и неспокойный рокот сердца я слышала отчаянные крики, проносившиеся по Аду вместе с ветром. Каждый раз, когда становилось жарче, а горящие своды Содома и Гоморры вздрагивали от зыка, – Дьявол разворачивал трапезу. Где-то в недрах Ада, за невидимыми стенами и песчаными обжигающими бурями, он лакомился душами. Там же и пряталось Его самое главное «сокровище» – Семь Кругов Ада. Никто из Грехов не видел ни Дьявола, ни Круги, зато все слышали. Слышали влажный хруст костей, будоражащий землю, миллионы громких криков, разбивающихся о неведомую пасть Сатаны. Слышали обреченные мольбы о помощи, которые сгорали в ядовитых визжаниях и хохоте бесов, затаскивающих души на Круги. Я никогда не задумывалась, каково это – оказаться такой же несчастной душой и испытать страдания, которые бы длились тысячу человеческих лет, а после длительных мук пропасть в глотке Люцифера. Наверняка это больно.

Я слегка зажмурилась, услышав утробный вой, и закрыла уши, не сбавляя темпа. Круги Ада отражали Семь Смертных грехов и были своеобразной ловушкой для душ. Самые черствые и грешные люди попадали в Преисподнюю, где их тут же перехватывали бесы – одни из главных прислужников Дьявола. Их мрачные тени таились у Расщелины, через которую души оказывались в Аду. Несколько раз я видела, как бесы перехватывали блеклые человеческие силуэты и вместе с ними пропадали в недрах Бездны. Где-то там и находились знаменитые Круги. Возможно, я бы хотела увидеть их вживую, если бы родилась чуточку смелее. Душераздирающие стоны каждый раз будоражили мое нутро и выворачивали наизнанку, словно какой-то свитер. В Кругах души переживали неимоверные муки, которые напрямую касались их греха, и проводили в неистовых страданиях едва ли не вечность. Замученные, испещренные и полные боли грешники были самым вкусным лакомством для Сатаны. Его не интересовали «свежие», только что прибывшие души, ведь они были горькими и черствыми. Иногда я задумывалась о том, какая же моя душа на вкус. Я родилась Гордыней, и во мне с первого вдоха полыхало темное начало. Возможно, я такая же приторная, и Люцифер однажды съест меня, если пожелает...

Под хлипкие стоны, затихающие за кровавым горизонтом, я пробежала несколько коридоров. Мои легкие горели от злости и непонимания. Я даже ощутила предательское покалывание в глазах, но вовремя опомнилась: еще не хватало разреветься. Я найду этот чертов кабинет!

Спустя пару виляний по лестницам и аркам я все же оказалась в учебном корпусе. Черные резные двери с табличками уходили в неизвестность, и, кажется, мне предстояло новое испытание. Нужно отыскать кабинет и пройти на занятие. Если еще не поздно...

В коридорах Академии снова никого не было, кроме заблудшей меня. После того как я пробежала несколько кабинетов, моя заветная цель неожиданно вспыхнула как дьявольское пламя. На двустворчатой двери с пиками висела табличка «Защита от Чар». Я не знала, как оправдать свое опоздание, но сразу же зашла, думая, что все рассосется само собой. В просторном кабинете, погруженном в полумрак, сидели несколько десятков учеников. Заинтересованные лица сразу же повернулись на звук петель, и взгляды застыли на мне. Я открыла рот, заметив у доски учителя. Тот парень не соврал: он на самом деле преподавал в Академии.

Дерите его черти.

Парень отложил мел и уперся руками в стол, изучая меня на расстоянии в несколько парт. На его пухлых губах заиграла жеманная улыбка, оголяющая белоснежный зубной ряд.

– Гордыни не опаздывают, – с издевкой заметил он.

– Я заблудилась, – призналась я, пытаясь найти Кессади. Знакомая махнула рукой со второго ряда, приглашая занять место. Должно быть, я действительно отчаялась, раз согласилась сесть с ней. – Могу пройти?

– Осталось десять минут пары, но если считаешь, что они пригодятся тебе, – пожалуйста. – Учитель развел руки, указывая на свободные парты рядом с доской. Его глаза злорадно блеснули, когда я переступила порог. – Меня зовут Эндел Эстор, но прошу обращаться – профессор Эстор.

Я приземлилась за широкий столик рядом с Кессади и смущенно пролепетала:

– Фрэй. Фрэй Диспари...

– Фрэй, – профессор словно смаковал мое имя, слегка наклонив голову, – будь добра заранее заходить в комнату. Сон в кустах не приводит ни к чему хорошему.

Студенты зашептались, и кто-то хихикнул. Вероятно, мне уже приписывали несколько интересных прозвищ. Кессади развернулась к смеющейся парочке позади нас и сказала что-то оскорбительное. Я не разбирала ее слов, потому что утопала в своих мыслях и глядела на Эндела. Он возобновил рисование схем, изредка оборачиваясь на меня, будто бы хотел что-то сказать или получить в нос.

Что ему нужно? Извинения? Он ведь знает, что не получит их.

– Слушай, – прошипела Кессади, вынув еще один шоколадный батончик, – ты можешь переписать всю мою лекцию, если хочешь. И не говори спасибо!

Я жевала губу, раздумывая над ее предложением. Грехи не помогают просто так. Везде есть свой умысел.

– Хм. Подумаю.

– Я могу отвернуться, а ты заберешь мою тетрадь.

Я подняла бровь, взглянув в ее огромные глаза.

– Для чего?

– Ну, чтобы создать впечатление, что ты сама ее забрала! И получится, что я тебе даже не предлагала списать, ведь так?

– Я Гордыня, а не больная. И вообще, прекрати порхать надо мной.

Кессади отломила кусочек батончика и сунула в рот. Она казалась задумавшейся, пока не дожевала.

– Ладно. А хочешь, расскажу последние новости?

Я потерла виски. Эта девушка сведет меня с ума.

– Что? О чем ты?

– Сегодня в кафетерий завезут просроченную еду с Примитивного, представляешь? Просрочка всего на пару дней!

– Ммм.

– А еще вчера черти загрызли первокурсницу.

– Досадно.

– С тобой так интересно разговаривать! – воодушевленно сказала Кессади и заговорщицки пригнулась ко мне. – Для своих я – Кес. Это сокращенно! Можешь звать меня так. А Фрэй – это тоже сокращение?

Я сконфуженно улыбнулась, затягивая с ответом. Когда я родилась, Дьявол дал мне имя, которое звучало как тысячи острейших осколков, брошенных на каменный помост. Оно всегда крутилось в моей голове, словно желало разъесть мозг и проникнуть в самое сердце, но я никогда не произносила его. Другим же Грехам Люцифер не давал имен: они придумывали их сами. Чаще всего заимствовали у Примитивного мира, чтобы не отличаться от людей. Мне же пришлось взять второе имя, дабы не отличаться от Грехов. Я никому и никогда не говорила, как меня зовут на самом деле. Это имя, сотканное из ужаса и тьмы, знал только Создатель.

Я повернулась к Кессади, поджав губы.

– Фрэй – мое полное имя. Без сокращений.

– Красивое! – прошипела она и уткнулась в тетрадь, когда профессор Эндел обернулся на класс. – А вот я никак не могу подобрать фамилию... Она вообще нужна, как думаешь? Здесь половина Грехов даже без имен! Но есть и те, кто придумывает себе прозвища – слышала о таких? Фрэй?

– Слушай, – не выдержала я, пытаясь не смять единственную тетрадь в порыве гнева, – я бы хотела учиться, а не слушать твою болтовню. По крайней мере на паре.

– Прости-прости! – залепетала она, и профессор вновь обернулся.

Но теперь все его внимание переключилось на нас. Отложив мел, он с интересом наклонил голову, когда посмотрел на меня. Кессади быстро осознала свою вину и стала громко извиняться, однако было поздно. Эндел Эстор уже приготовился к гневной тираде или того хуже.

– Ваш лепет был слышен на всю аудиторию. Я правда хотел закрыть глаза на все это, но хочу напомнить о жутком Лабиринте, куда попадают все пропащие вроде вас двоих... Только вчера Лабиринт поглотил семерых Грехов, и никому не удалось выбраться. Глупость и слабость погубила их несчастные задницы. – Профессор ухмыльнулся, будто нашел что-то смешное в своих словах. Черные воронки глаз скользнули по моей руке, где все еще зияло расписание Академии. – Еще раз услышу хоть один писк – отрублю каждой по пальцу и заставлю съесть. – Эндел переключил взгляд на Кессади. – Конечно, для тебя это не будет наказанием, но твоей подружке вряд ли понравится вкус собственной плоти на зубах.

Кессади послушно притупила взгляд, а я продолжала смотреть на профессора, даже не моргнув. Если он думает, что напугал меня, то глубоко ошибается.

– Ты что-то хотела, Фрэй? – членораздельно спросил Эндел, акцентировав мое имя.

– Нет.

Его губы дрогнули в кривой улыбке.

– Тогда сконцентрируйся на моем предмете, а не на мне.

Грехи снова зашептались, а я заскрипела зубами от злости. Наверняка нам уже приписали роман, и это задевало мои чувства. Я ощущала всеобъемлющее чувство стыда, которое скинуло мою гордость в бездонную пропасть. Никто не должен обсуждать меня, тем более смеяться надо мной!

– Итак, – заговорил Эндел, с лукавой улыбкой отворачиваясь к доске, – продолжим занятие.

До конца пары я сидела будто на иголках и пыталась зафиксировать все, что начертил профессор. Сегодняшняя тема была вводной, и нам рассказывали, чем мы будем заниматься на предмете. Эндел уверял, что помимо теории мы также будем практиковаться в защите от чар. Даже нам – олицетворениям грехов – нужно обороняться друг от друга. Везде могут быть предатели и посыльные. Дьявол наделил нас самыми ядовитыми чертами, которые только могут быть в мире людей. Каждый Грех рождался порочным и был способен на самые непредсказуемые поступки. В то время как я училась выживать в Содоме, в Академии умирали сотни студентов: их убивали одни из самых сильных Грехов, созданных Сатаной. Гнев, Алчность и Вожделение правили этим местом. Если они не получали того, чего желают, или кто-то вставал на их пути – умирали все. Жажда крови и превосходства затмевала их разум, и я никогда не понимала этого. Я знала, что Гордыни могут околдовывать, истязать, но не убивать – по крайней мере, я не чувствовала в этом надобности. В Содоме, где я провела целый год, творилось то же самое, но условия для существования были никчемны. В городе, в котором каждый дом строился из костей, грязи и кожи, не было ни одного безопасного уголка. Ночами там бродили новорожденные Грехи, которые собирались в целые группировки. Они грабили и убивали, а тех, кто просил пощады, подвергали долгим мукам. Наверное, мне повезло оказаться в числе выживших, или же я просто была незаметной. Я часто меняла ночлег и старалась не брать с собой слишком много вещей. В моем маленьком чемодане лежало немного одежды, одна кружка и кусочек мыла, который я забрала у чертей. Возможно, я бы до сих пор пребывала в тех же условиях, если бы Люцифер не позвал меня в Академию. Без его личного одобрения я бы не смогла пересечь границы этого места и оказаться в небольшом безопасном коконе без постоянных убийств...

Звонок взорвал кабинет, когда я дописывала последнюю строчку. Кессади смела все учебники в розовую сумку и достала пончик, с обожанием разглядывая радужную присыпку.

– Скорей бы ланч! Умираю с голоду.

Мне не стоило удивляться этому заявлению. Чревоугодники ели огромными порциями и не могли насытиться. В мире примитивных именно они склоняли людей к обжорству и приписывали им болячки вроде РПП. Грехи портили людей, истязали и вели к смерти. Увы, нашей задачей было следовать той мантре, которую даровали с рождения. О своей силе Гордыни я знала немного, но намечала, кем могу стать, если буду стараться и последую всем нареканиям.

– Тебя ждать, Фрэй? – Кессади пихнула меня в плечо, ведь я не торопилась подниматься и проверяла, все ли списала с доски. Наши одногруппники давно ушли, оставив аудиторию в тишине.

– Можешь идти, я тебя не держу.

– Тогда я тебя обязательно подожду! Буду в коридоре!

– Мне все равно.

– Если бы тебе было все равно, ты бы со мной не села.

– У меня... – я запнулась, придумывая оправдание, – просто... знаешь, это не твое дело, почему я с тобой села!

Она таинственно улыбнулась.

– Буду ждать тебя в коридо-о-оре!

– О нет...

– О да-аааа!

Когда Кессади выпорхнула из кабинета, для профессора словно вспыхнул зеленый свет. Лениво передвигая ногами, он подошел к моей парте, перекрывая вид на доску. Отныне перед моим взором было его спортивное тело, одетое в черный пиджак и рубашку. Каскад темных волос с синим отливом ниспадал на бледный лоб, а странная улыбка продолжала растягивать дивный рот. Для своей должности Эндел выглядел юно. Чертовски юно. Все Грехи рождались в молодых бессмертных телах, но когда выходили в людской мир, время для них текло иначе: они начинали стареть. За границам Ада бессмертие превращалось в жалкий человеческий век, однако по возвращении домой все возвращалось на круги своя. Профессора Академии были одними из тех, кто неоднократно выходил к людям. Чаще всего их тела выглядели дряблыми, а волосы покрывались сединой.

Но Эндел Эстор был другим.

Безусловно, он тысячу раз покидал Ад, но оставался все таким же молодым и свежим. Я не заметила на его глянцевой коже ни одной морщинки, а в угольной копне не виднелось седого волоска, который бы намекал о выходе в смертный мир. Не зря я приняла профессора за студента, когда увидела впервые. Похоже, Дьявол даровал ему нечто больше бессмертия...

Робко вдохнув, я приковала взгляд к его прекрасному лицу. Интересно, какой он грех?

– Неужели я так заинтересовал тебя? – ровный голос с толикой усмешки отрезвил меня.

Я суетливо отвернулась, хотя это уже не имело смысла. Щеки тут же вспыхнули от стыда, позабавив Эндела.

– Мне это льстит, правда...

– На самом деле я бы хотела кое-что спросить, – стараясь увильнуть от темы, выпалила я.

Профессор заинтересованно выгнул бровь. Его глаза блестели азартом.

– И что же?

– Как вы остановили Стражников? – Я замерла, вспомнив его непоколебимое спокойствие и властный взгляд, когда псы выбежали на балкон.

Стражники подчинялись ему и не собирались нападать. Они бы скорее загрызли друг друга, но точно не профессора.

Эндел улыбнулся – холодно и неохотно.

– Ах да, я же обещал рассказать... – Он наклонился ближе, и его горячее дыхание скользнуло по моей щеке. – Я солгал. От Стражников невозможно спастись. А тебе просто повезло оказаться рядом с балконом, маленькая хулиганка.

Я громко усмехнулась.

– Я видела, что псы вас не тронули! Расскажите, как отпугнули их?

– Я их не отпугивал. Они меня слушаются. – Эндел опустил взор на мои губы. – И это все, что тебе нужно знать.

Стражники никого не слушались, кроме Дьявола. Безумные предположения о личности Эндела роились в моей голове, но я отталкивала их, поскольку это казалось чем-то абсурдным.

Вспомнив про незаконченный конспект, я взяла ручку и уставилась на профессора. Он все еще не ушел, предусмотрительно закрывая собой весь обзор на доску.

– Хорошо, профессор. Я не буду лезть в ваши дела, но и вы оставьте меня в покое. Я должна закончить работу. Отойдите – из-за вас я не вижу доску.

– Нет.

Я медленно моргнула и вытянула шею.

– Немедленно. Отойдите.

– Попроси меня отойти, – издевался он, ясно понимая, насколько это сложно для меня.

Гордыням было нелегко извиняться, уступать или просить что-то. Они были вольными пташками, правда, не во всех ситуациях. За непослушание я могла в любой момент оказаться в Лабиринте или в пасти Дьявола. Почти в каждой выходке были свои минусы, которые вели в могилу. Сатана не давал шанса исправиться. Никогда. Либо ты показываешь себя сильным и покорным, либо – удобряешь почву или чей-то желудок.

Эндел навис надо мной, по-волчьи ухмыльнувшись. Терпкий аромат крыжовника и мяты ударил в нос. Я обожала этот запах больше чего-либо, но не собиралась таять под ним. Уверенно поднявшись, я обошла профессора, чтобы зафиксировать оставшуюся информацию.

– Готова броситься на рожон, лишь бы не переступать через принципы? – ехидно поинтересовался Эндел. – От одной маленькой просьбы Дьявол не переломит твой хребет.

Я ничего не ответила. Уж лучше держать язык за зубами и не вступать в пылкие споры с профессором. Он выбрал неверный путь, решив поглумиться надо мной.

– Так и будешь молчать, Фрэй? – вопросил он, сев за широкий стол. Огненные блики, падающие с окна, освещали его мрачные глаза, которые таили больше загадок, нежели сам Ад. – На твоем месте, будучи Гордыней, я бы начал жаркую дискуссию.

– Как бы я хотела, чтобы Дьявол подпалил ваш зад! – Наконец, завершив последние загогулины, я схватила рюкзак, в спешке покидая кабинет.

Эндел что-то сказал, однако я очутилась в коридоре быстрее, чем уловила смысл его слов. Гнев царапал горло, а виски пульсировали от адреналина. Если бы я не вышла сейчас, то наговорила бы ему много лишнего. И, возможно, моя следующая пара с профессором оказалась бы под большим вопросом, как и вся моя успеваемость.

III

Кессади перехватила меня в одном из мрачных холлов, усеянных паутиной и легкой туманной дымкой. Она снова что-то жевала, и ее липкие пальцы обернули мое запястье.

– Итак, ты узнала, от кого та записка?

Я помотала головой. Мне было точно не до этого, ведь профессор Эстор выпил из меня все соки.

– Нет. Но, постой, какое тебе дело?

– Опять ты за свое, – застонала Грех и вздрогнула от скрипа, пронесшегося под потолком. Похоже, Академия снова перестраивается, и свою комнату я вряд ли найду. – Я ведь хочу помочь. А, ой! Прости. Блин, я сказала «прости» и «помочь»! Ты же не любишь эти слова! Прости! Ой!

Я закатила глаза, однако уголок рта потянулся вверх. Только не улыбайся, Фрэй. Я тут же откашлялась, пряча улыбку, и посмотрела в веснушчатое лицо Кессади. Она выглядела наивной, доброй и слабой. Обычно такие Грехи не выживали в Аду, однако эта девушка до сих пор стояла передо мной и, должно быть, имела в рукаве козырь. Наверняка она съедала всех своих врагов, а из их косточек возводила шалаш где-нибудь в Содоме.

– Откуда ты? – Я сложила руки на груди, тщательно осматривая тряпье Кессади. Ее одежда была прожженной, слегка желтоватой и источала въевшийся запах горелой клюквы, которая не росла нигде, кроме Содома.

Она точно оттуда.

– Что? – Кессади удивленно замерла, но тут же улыбнулась. – Ой, так здорово, что ты снова со мной говоришь! Ты имеешь в виду, где я родилась? Я из Содома!

Я удовлетворенно кивнула:

– Так и знала.

– А как ты догадалась?

– Клюква. От тебя пахнет за версту.

– Ах, это...

– А еще в Гоморре даже я бы не выжила. – Я поправила пламенный локон, выбившийся из небрежного пучка.

Кессади нахмурилась.

– Ты меня недооцениваешь. Я могу за себя постоять!

– Например? Закидаешь врагов едой?

– У меня было отличное обсидиановое копье в Содоме, и я бы соорудила точно такое же, если бы родилась в Гоморре!

– Копье бы не спасло тебя.

– Почему?

– Потому что я была в Гоморре, и, поверь, ты бы не хотела знать, что там происходит.

Гоморра была первым городом, который создал Дьявол. Ад начался именно с нее. Все самое жуткое и опасное брало начало оттуда. Грехи, рожденные в Гоморре, чаще всего не выживали из-за жары, огненных рек и пламенных монстров, просыпающихся от любого шума. К несчастью, я знала, каково это – оказаться в нещадном пекле, где каждый вздох казался болезненным и последним. Я помню, как умирала на разжиженной земле, усыпанная углями, но потом... потом произошло то, что до сих пор не дает мне покоя. Трещащая дорожка пламени загнала меня в смертельную клетку, и я услышала свое имя. Свое настоящее имя, сотканное из сотен звуков. Оно впилось в мое тело острейшими когтями, заставив подняться на ноги и противостоять. Неизведанная мощь внутри меня, словно запертая под латунными замками, велела идти. Идти сквозь кусачее пламя, которое могло уничтожить в мгновение. Я помню, как мои легкие освободились от гари, выплюнули все, что в них засело, а голые прожженные ступни шагнули по углям. Нечто вело меня вперед, а я не чувствовала боли. Я не ощущала, как пламя жалило мою кожу, и даже не слышала запах тлеющей плоти. Я будто бы превратилась в эфемерное существо, которое выскользнуло из Гоморры и упало на уступе Содома.

Кессади долго смотрела на меня, прежде чем осмелилась поинтересоваться:

– Как ты оказалась в Гоморре? И как... выжила?

Я потирала разгоряченные руки, вспоминая ту боль, которую испытала. В один из дней я вышла за пределы Содома, чтобы найти еду, но меня поймала одна из банд новорожденных во главе с парнем Гневом. Они хотели отобрать у меня вещи и убить. Грехи были голодны, свирепы и беспощадны, и я бы не выжила, если бы не сбежала. Побег привел меня прямо к подножию Гоморры, в то время как банда преследовала меня по пятам. Они думали, что я быстрее сдамся им, чем отведаю ужас Гоморры. Но я переступила границу. Пламя тут же окутало меня, перед глазами мелькнула пелена, и все оказалось таким невесомым до тех пор, пока неведомая мощь не заставила идти. Она питала меня и словно управляла моим телом. Благодаря ей я все еще существую.

Кессади терпеливо ждала ответа, но мне нечего было сказать. По сей день я не понимала, как спаслась.

– Фрэй?

– Не хочу вспоминать прошлое.

– Оу, это, наверное, очень болезненно для тебя...

– Ты ничего не знаешь, – отчеканила я, посмотрев на Кессади. Казалось, мои слова никак не обижали ее: она все еще выглядела наивной и слишком добродушной. – И не узнаешь.

– Хорошо, Фрэй. – Девушка пожала плечами и нелепо улыбнулась. – Тогда мы можем вернуться к обсуждению записки.

– Черт, – фыркнула я и ухмыльнулась. Похоже, она не отстанет от меня. – Ладно. Какие предположения?

– Это может быть какой-нибудь сумасшедший уродец. – Кессади облизнула подушечки пальцев и нахмурилась, когда я наградила ее недопонимающим взглядом. – Что? Здесь таких много. Второй курс все как на подбор. Я слышала, что кто-то из них шантажировал девушку записками, пока она не выбросилась из окна.

– И что же ужасного они писали ей?

– Они хотели сдать ее Королю. Грехи узнали, что этой девушке полюбился человеческий мир настолько, что она хотела там остаться. Она была Гордыней и сама не могла признаться в такой подлости, ведь знала, какое наказание последует за предательство. – Кессади развела руками. – Так что было бы разумнее узнать о твоем поклоннике прежде, чем он окажется под твоей кроватью или начнет шантажировать.

По спине пробежал холодок ужаса. В какой-то мере она права. Неизвестный вошел в мою комнату и поставил чемодан. Что ему мешает повторно пробраться внутрь и засесть под моим ложем? Если же это дело рук профессора Эстора – он может сотворить любую глупость. Тем более сейчас, когда мы на грани войны друг с другом.

Кессади уловила мое напряжение и пихнула в плечо, вероятно, стараясь успокоить.

– Брось. Кого мы и должны бояться – так это Короля.

Впрочем, с ней я не могла поспорить. Люцифер был тем, кого одновременно уважали и боялись, но никто и никогда не видел его настоящий облик, хотя его изображали в разных интерпретациях. Ходили слухи, что истинное лицо Дьявола – это зеркало. Зеркало, в котором отражается любой, кто поднимет на него взгляд. Тем не менее Сатана принимал мнимые обличья и следил за всеми в Аду. Практически все его устрашающее внимание было направлено на Академию, ведь мы обучались, чтобы стать его слугами и разрушать мир людей. Все мы – воплощения Грехов – родились здесь и обязаны были следовать наставлениям Кровавого Короля. Кто отрекался от службы или пытался бежать – был наказан. Самое беспощадное, что мог сделать Дьявол, это – убить. Но если его изощренный ум решал поглумиться, крики несчастного слышали все обитатели Ада. Порой даже демоны затыкали уши, чтобы не слышать истошных воплей и хлипкие звуки мокрой плоти.

Чья-то огромная ладонь, тяжело упавшая на плечо, выдернула из потока мыслей. Я тотчас обернулась и поняла, что за спиной никого нет. Черная стена, покрытая трещинами, злорадно нависала надо мной, вводя в заблуждение. Что это было?

– Фрэй? – голос Кессади пронесся по холлу, и его эхо проглотили трещащие своды. – Все в порядке?

Я помотала головой.

– Ты ничего не чувствовала?

– Например?

– Касание руки, что ли... Такое тяжелое. Тут никто не проходил? – Я повернулась к ней: приняв озадаченное выражение лица, она моргнула. – Эй?

– Нет. – Она испуганно вдохнула, заглядывая за мое плечо. – Не знаю, что это было, но давай лучше уйдем. Ты хочешь уйти? Я хочу!

Я не успела договорить, как Кессади схватила меня под локоть и побежала. Мне пришлось поспевать за ней, но я не могла избавиться от желания обернуться и сделала это. Угольно-черная стена, которая казалась огромной и живой, словно смотрела нам вслед. Я представляла, что сам Люцифер вот-вот выйдет из нее и проглотит нас за один присест. И, возможно, это бы произошло, если бы мы не убежали...

* * *

Следующим занятием у нас стояла Картография. Понаслышке я знала, что на этой паре нам будут рассказывать о людском мире и раскрывать человеческие повадки. Как ни крути, мы отличались от людей и походили на монстров в человеческих обличиях. Каждый из нас ценил свою принадлежность к греху и хвастался им как настоящим сокровищем. Конечно же, не все могли приспособиться к тому, чем придется заниматься все существование, но я верила, что стану отличным воплощением Гордыни, если переборю все страхи. До начала учебного семестра я погружалась в книги, изучала истории прежних Гордынь и хотела превзойти их. Они были лучшими выпускниками Огненной Академии, но многие давно ушли в небытие: кто-то погиб на задании, а кого-то поглотил Дьявол. Порой за крохотную оплошность можно лишиться жизни.

Я все еще пребывала в тумане, пока Кессади вела меня по глубинам Академии, весело огибая меняющиеся лестничные пролеты и коридоры. Она будто бы знала, как перестроится очередной холл, потому что не сбивалась с пути, когда слышала, как ломаются камни и трескается пол. Также знакомая сообщала, каких мест стоит избегать, чтобы не провалиться в образующиеся дыры. По ее словам, нужно опасаться замкнутых пространств: они всегда ломались и превращались в проходы или лестницы. Кессади отлично ориентировалась в Академии и объясняла это заслугой некой подруги Кайли. Наверное, она была вторым Грехом, который ни разу не заплутал здесь.

После того как Кессади без труда завела нас в кабинет Картографии, я ахнула. Это место казалось самым светлым и чистым в Академии: из больших витражных окон лился теплый огненный свет и слегка жарил кожу. Поодаль от многочисленных столов, усыпанных заметками и надписями, висело огромное полотно – карта Примитивного мира. Отсюда я не могла разглядеть всех деталей, но жаждала подойти ближе, чтобы изучить каждый дюйм их большого дома. Раньше я думала, что Ад самый огромный, пока не узнала про существование Примитивного. Место, где жили люди, делилось на множество стран и городов, каждый из которых был уникальным. В преисподней же расположилось всего два города, Академия и широкое поле неизведанных опасных мест, являвшихся обителью всех монстров, когда-либо созданных Дьяволом.

Мы с Кессади с любопытством оглядывались, когда приземлились за последнюю парту. Остальные студенты подтянулись спустя несколько минут и радовались, что не заблудились. Однако были не все: на Защите от Чар я наблюдала целое скопище. В Огненной Академии не было факультетов, разделяющих Грехи, поэтому я понимала, почему нас набралось так много на первом курсе. Я еще не успела разглядеть всех, но некоторых Грехов все же узнала: однажды я видела их в Содоме, и больше мы не пересекались. Меня они вряд ли помнили, ведь я постоянно ходила в плаще и прятала лицо от врагов. Собственная безопасность всегда была на первом месте.

– Ты все же села со мной, – улыбаясь, подметила Кессади. Она достала из розовой сумочки тетрадь, ручку и кусочек шоколадки, который тут же запихала в рот. – Я уже могу называть тебя подругой?

– Не обольщайся, – фыркнула я. – Ты просто кажешься полезной, и мне выгодно находиться рядом.

Грех захлопала в ладоши.

– Звучит мило!

– Мило? Забудь это слово.

– Люди так говорят, когда им что-то нравится или кажется забавным!

– Люди? – я подняла бровь. – Постой, ты была в Примитивном?

– Нет, но был Кайл! Это четверокурсник. Он рассказывал мне много историй, пока его не съели.

Я коротко улыбнулась.

– Надеюсь, это была не ты?

– Я бы не поступила с ним так. Он был красавчиком! И, наверное, я бы хотела знать, что значит хотеть целоваться, ведь он казался таким приятным. А приятных людей вроде бы целуют... Ты хоть раз целовалась? Что ты чувствовала? И чувствовала ли вообще?

От бесконечной болтовни Кессади голова наливалась свинцом, а глаз непроизвольно дергался, однако ее вопрос заинтересовал меня. Я не знала, что такое поцелуи, и никогда не понимала их смысл, но каждый раз, когда представляла чьи-то губы, касающиеся моих, паутинка предвкушения окутывала низ живота. Это неизведанное странное ощущение раз за разом пугало, но самое страшное, что я жаждала попробовать настоящий поцелуй. Никто из Гордынь не должен был мечтать о близости, ведь это касалось привилегий Вожделения, и порой меня пугали собственные мысли. Я понимала, что если позволю кому-то поцеловать себя, то не остановлюсь. Мой разум будет в другом грехе, а сущность Гордыни стыдливо заляжет на дно. Хоть я и не нарушу протоколов Дьявола, но заставлю усомниться в своих намерениях.

– Ты, похоже, спутала меня с Вожделением. Я не хочу целоваться, и меня даже не тянет. – Щеки полыхали, когда эти слова вылетели из губ. – И вообще, я устала с тобой болтать.

Кессади мечтательно облокотилась о спинку стула и засунула темный локон в рот. Она определенно готовилась к новой волне трепа, наплевав на мои слова.

– А я бы хотела целоваться! Это так странно, но выглядит вполне интересно. Однако соитие – процесс намного увлекательнее! Ты когда-нибудь задумывалась о том, что другие Грехи никак не пересекаются друг с другом, кроме Вожделения? – Девушка ухмыльнулась. – Так необычно это... Интересно, что они чувствуют, когда их тела касаются друг друга? И что чувствуют перед этим? Я вот даже и представить не могу, что происходит с эмоциями... Как думаешь, что Вожделения ощущают перед совокуплением? Я думаю, это похоже на радость и трепет. Я пару раз видела, как...

– Остановись, – попросила я, устало потирая виски. Болтовней Кессади, кажется, можно убивать. – Я не имею понятия, что там происходит с Вожделением, и не хочу задумываться.

– Но...

– И вообще, тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком много говоришь?

Кессади испуганно моргнула.

– Ой! Это плохо? Королю не нравится?

Я коварно улыбнулась.

– Да-а-а-а, за это он отрезает языки. Под самый корень.

Грех помотала головой, положив руку на рот.

– Я не буду болтать! Правда! Ой, снова же болтаю. Фрэй, просто не говори со мной, чтобы я не отвечала!

– Поверь, даже не буду.

Грохот звонка раздался по Академии, взбудоражив мои внутренности, и тотчас в аудиторию влетела женщина. Она выглядела сморщенной и серой, а ее взгляд, скрытый за тонкими веками, был полон мудрости и тайн. Морщинистые руки женщины дрожали, придерживая небольшую стопочку книг. Я редко встречала старых Грехов, и мне было странно видеть кого-то настолько иссохшим и практически лишенным жизни. Частые выходы в человеческий мир превратили эту женщину в безликую мумию – и это случалось с каждым. Такие Грехи проживали едва ли человеческий век, а вскоре умирали, освобождая место для новорожденных. Наверное, это можно было назвать естественным отбором, но мне казалось странным, что самые сильные, закаленные Грехи, прошедшие не один выход в Примитивный, должны были уйти с концами.

Вскоре женщина представилась профессором Стертел, когда заняла место у огромной доски. Она показалась приятной, и я облегченно вздохнула, ведь до этого я полагала, что весь обучающий персонал будет под стать профессору Энделу. До его напыщенности и шарма, наверное, не дотягивал ни один мужчина. Он выглядел Грехом, который готов идти по головам, несмотря ни на что. Люцифер ценил таких экземпляров, наверное, поэтому Эстор все еще оставался в седле. Насколько я знала, самые достойные Грехи становились преподавателями по приказу Короля. Они передавали свой бесценный опыт студентам, а взамен Дьявол мог награждать их дополнительной силой вроде телепортации, метания огненных дисков или невидимости. Быть может, кому-то он даровал молодость, которой так не хватало профессору Стертел...

После небольшой вводной лекции о преимуществах Картографии, мисс Стертел выдала каждому студенту карту людской вселенной. Я редко держала ее в руках, и мне было безумно интересно рассматривать каждый материк. Скользя глазами по названиям стран и городов, я невольно улыбалась. Мне хотелось бы посетить все уголки этого мира, но я представляла, насколько это будет невозможно. Несмотря на то что многие Грехи годами жили бок о бок с людьми, они не могли выбираться за пределы назначенной территории. Им не дозволялось путешествовать и соваться куда-либо без ведома Дьявола.

– Через две недели у вас будет практика, – заявила мисс Стертел, поправляя копну кудрявых седых волос. Она прыгала возле доски и делала небольшие заметки, продолжая монолог: – Вас разделят на пары по уровню способностей и отправят к людям.

Кабинет тотчас взорвался восхищением. Многие студенты еще ни разу не бывали в другом мире. Как и я. Кессади радостно трепала мою руку и просила Дьявола поставить нас в пару. Но я не верила, что он поможет, поэтому мысленно засовывала голову в петлю, поскольку мне постоянно не везло. В первый же день я попала в передрягу с огненными псами, потом – ночевала в кустах, а после всего «букета чудес» встретилась с профессором Энделом – главной причиной моего отвратительного настроения. Чтобы не рушить череду неудач, Король Ада мог посодействовать и поставить меня с самым слабым студентом.

Из-за размышлений я пропустила слова мисс Стертел. Она что-то лепетала о наших обязанностях, и все, кроме меня, внимательно слушали ее. Я постаралась снова вернуться в строй, но меня будто бы выбили из колеи. До конца пары я просидела в отрешенном состоянии, уверенная, что мою задницу снова кинут в пучину неурядиц. Кессади щелкнула пальцами перед моим лицом и нависла над партой, ожидая, когда я соизволю собрать принадлежности.

– Если еще раз так сделаешь – я оторву тебе пальцы, – пригрозила я, бросив грозный взгляд на Кессади.

– Прости! А, ой! Не прости!

Я закатила глаза. Она неисправима.

– Я не хотела этого! Правда!

– Я поняла тебя. А теперь мне хочется послушать тишину.

– Знаешь, профессор Стертел выглядит жутко. – Грех вынула маленькую конфетку, игнорируя мой обезумевший взгляд и вовсе не собираясь замолкать. – Я все же надеюсь, что другие преподаватели будут такими же молодыми и привлекательными, как Эндел Эстор.

– Посмотрим.

– А тебе понравился Эндел?

– Что? – побледнела я, второпях собирая рюкзак. – В каком смысле?

– Он вроде бы приятный... Помнишь, я говорила про поцелуи? Мне бы хотелось попробовать поцеловаться с ним!

– По-моему, он жутко отвратительный.

– ...а ты обратила внимание на его губы? – Я могла бы не участвовать в разговоре с Кессади, ведь ее монолог не имел никакой связи с моими ответами. – Они блекло-красные, как яблоко. Вот бы попробовать их...

Я не понимала ее увлеченности профессором Эстором, ведь он не казался мужчиной мечты. Ему были дарованы умопомрачительная внешность, но скверный характер, который мог вывести любого из равновесия. Я все еще гадала, каким Грехом был профессор, и ни одно из предположений не казалось верным: он словно был соткан из всех семи звеньев. Его невозможно было прочесть в отличие от меня.

– Кстати, о яблоках! – Кессади возбужденно подпрыгнула и взяла меня за запястье. – Мы должны пообедать!

* * *

Ланч в Огненной Академии мог бы сойти за еще одно адское испытание. Кессади отвела меня в готический буфет, сложенный из каркасных опор и ребристых сводов. По габаритам он вполне походил на бальный зал, только пустое танцевальное пространство занимали многочисленные столы, сделанные из черных прутьев и пик. По неосторожности можно было наколоться на острие, но студенты научились быть бдительными. Ходили слухи, что буфет перестраивался реже остальных помещений, поэтому можно было не беспокоиться о падающих камнях или раздвигающихся полах по крайней мере пару раз в неделю. Однако буфет все же не был безопасным местом: на кухне заседали демоны. Дьявол всегда поручал им самую грязную работу, как и чертям, поэтому некоторые из них стояли на выдаче еды. Они бормотали что-то на своем и гневно растаскивали коробки с чипсами, которые старшие Грехи приволокли из Примитивного. В отличие от чертей демоны были высокими и неуклюжими, поэтому на кухне то и дело что-то падало или взрывалось. Они роились у витрин, агрессивно раздавали подносы и приносили на выдачу огромные кастрюли с супом из куриных лапок. Если честно, у меня не было желания подходить к ним слишком близко, ведь эти создания отличались особой жестокостью. Своими острейшими рогами, расположенными на массивной козлячьей голове, демоны закалывали любого, кто им не нравился, а черными грубыми копытами добивали. Глядя в их пустые багровые глаза, налитые злостью, я вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Я должна бояться только Люцифера. Он контролирует всех этих тварей, которых сам же создал. Они ничто по сравнению с ним.

В буфет набежало настолько много Грехов, что мы с Кессади едва протолкнулись за оставшимися подносами. В первую очередь отведать чего-то съестного вырывались Чревоугодники. Никто не бранил их за наглость и вседозволенность в рационе, потому что остальные Грехи не зависели от еды так сильно. Если мне хватало одного приема пищи раз в неделю, то Чревоугодникам такой график нанес бы смертельный урон. Они ели постоянно и в больших количествах. Им хватало пищи всего на полчаса, а вскоре голод возвращался. Я и представить не могла, как многие из них выживали в Содоме, где не было еды. Вероятно, Чревоугодники питались трупами или же убивали кого-то намеренно, чтобы утолить зудящий голод. На их месте я бы делала точно так же, лишь бы выжить.

Я пропустила Кессади вперед, когда она учуяла куриную похлебку. Грех рвалась сквозь очередь через толчки и крики, чтобы успеть отведать самое вкусное. Я видела ее мелькающую макушку где-то в толпе, а через несколько секунд она выплыла с полным подносом еды, ломившимся от мяса, сладостей и супа.

Кессади весело помахала мне и сообщила, что будет ждать за столиком. Я терпеливо ожидала своей очереди, когда почувствовала на плече чью-то горячую ладонь. Некто прислонил губы к моему уху и прошептал:

– Могу достать тебе все, что попросишь. Больше не придется стоять здесь.

Мне не стоило гадать, кто был обладателем этого чарующего и в то же время надоедливого голоса. Я обернулась, приготовившись встретиться с черными глазами, и не ошиблась, когда подняла взор на мрачные воронки. Эндел смотрел на меня, слегка наклонив голову. Его губы были поджаты, но уголки все равно тянулись вверх, образуя улыбку.

– Я сама, профессор, – отчеканила я и отвернулась от него. Впрочем, все не могло быть так просто: его дыхание щекотало мой затылок. Я даже не поняла, как он оказался позади меня, ведь пару минут назад там стояли Завистники.

Профессор никуда не уходил, словно ожидал сладостного согласия. Почему-то он хотел сломить меня и услышать хоть одну просьбу или благодарность, какими я не пользовалась. Наверное, у него были какие-то привилегии, чтобы пробраться за едой быстрее, но я не собиралась уступать ему. Я всегда справлялась сама и не позволяла кому-то выполнять мою работу.

Секунды тянулись как смола, и в буфете становилось жарко. Я одернула прилипшую к груди футболку, но это не помогло охладиться, потому что позади стоял «вулкан». Эндел дышал ровно и уверенно, но каждый его выдох обжигал мои плечи как раскаленная кочерга.

Не выдержав этого, я направилась в конец очереди, ощущая гнусную улыбку профессора. Невольно я обернулась, чтобы показать, насколько его существование портит мою жизнь, но остановила взор на кипе бумаг. Эндел крепко сжимал их, и, похоже, это были его личные записи. Почерк был точно таким же, как и на том клочке бумаги, оставленном в чемодане. Я побледнела, но продолжила идти. Возможно, профессор нашел мой багаж и приволок в комнату не по доброй воле. Он писал, что я буду должна ему... Только что?

Когда Кессади и Эндел заканчивали трапезу, я только продвинулась к витринам. Необузданная злость не прекращала хлестать по лицу, заставляя его краснеть. Все это время профессор глядел на меня и ухмылялся, доедая свои спагетти. Похоже, одно из его хобби заключалось в том, чтобы докучать Гордыням. Эндел потешался над моими отказами и продолжал делать все, чтобы я согласилась на любую помощь. Его бумаги соблазнительно лежали на столе, и я навострилась получше их разглядеть. Эндел вел какой-то учет, но я не могла разобрать текст. Осушив чашку с кофе, профессор встал из-за стола и забрал свои вещи, направляясь к пиковым аркам. Интерес и желание вырваться из очереди подтолкнули меня к очередной глупости: я последовала за ним в надежде разузнать хоть что-то. На данный момент Эндел был единственным объектом, будоражащим мои нервы так искусно и нагло. И мне не нравилось это. Я хотела бы забить голову учебой, а не его постоянным склизким присутствием.

IV

Кессади не заметила моего ухода, потому как отправилась к демонам за добавкой. Я старалась идти тихо, чтобы не привлечь внимание профессора. Из-за толпы студентов он вряд ли бы заметил меня, но я все равно двигалась безмятежно и старалась не создавать лишних шумов, перебираясь на носочках. В отличие от меня профессор шел резко и быстро. Черный плащ колыхался за его спиной, напоминая большие крылья. Он крепко держал бумаги, словно боялся их выронить, и направлялся на первый этаж – прямиком к стрельчатому порталу. Подобно призраку, я летела за ним, не имея ни малейшего понятия о том, как заберу записи. Если Эндел оставит их где-нибудь – это будет настоящим счастьем.

Профессор выпорхнул во двор Огненной Академии, коротко здороваясь со студентами. Он продолжал идти ровно, не оглядываясь, тем временем я походила на неудачливого сыщика, поминутно цепляясь за кусты. Наконец, мы достигли аллеи с ярко-алыми хищными цветами и фиолетовыми листьями, которые разгонял хлесткий ветер. Кажется, Эстор двигался в сторону Содома. Возможно, он тоже родился там, но что ему понадобилось в этом гиблом месте? Я бы ни за что не вернулась в Содом и не хотела бы постоянно прятаться в костяных шалашах. В Академии у меня появилась целая комната, куда никто не забредет ночью, а еще здесь есть еда и хотя бы небольшое ощущение безопасности. Так что никто в здравом уме не вернется в Содом. Никто, кроме Эндела Эстора.

Я спряталась за деревом, когда он остановился, чтобы поправить ремешок на ботинке. Он на мгновение отложил записи, после чего снова их взял и продолжил путь. Я оторопело вывалилась из-за толстого ствола и стала красться за профессором с той же грацией, присущей то ли земной кошке, то ли адским чертям. Добравшись до поворота в сторону Содома, я приросла к земле: Эндел пропал из поля зрения. Он словно испарился. Я не видела его отдаляющуюся фигуру или следы на влажной земле.

Похоже, это было сигналом, который обязывал прекратить мои бессмысленные преследования, однако фауна Ада так не считала. Из-за колючих кустарников, на которых зрела ядовитая ягода, выпрыгнули черти. Они редко являлись на территорию Академии, но прецеденты все же были. Очередной раз за день я превратилась в белый лист, растерянно хлопая глазами. В отличие от Бесов – главных прислужников Дьявола в пределах Тартара – черти не занимали лидирующую позицию. Они были кем-то вроде бесполезных и глупых существ, которые нападали на все живое. Иногда Люцифер поручал им мелкие задачи, но чаще всего черти служили закуской для крупных тварей.

Черные глаза-бусинки уставились на меня с кровожадным желанием отгрызть все конечности. Черти хохотали и выпячивали маленькие уродливые тела, собранные из костей, копыт и темно-синей кожи. Я нередко сталкивалась с ними, но до сражения дело не доходило: я бегала достаточно быстро, чтобы никто не смог поймать. Между тем меня предупреждали, что длинные хвосты уродцев и острые рога – самые опасные: ими черти могут усыпить жертву, а потом обглодать или поиздеваться. Смотря какое будет настроение. Черти не обладали человеческой системой органов, позволяющей ясно разговаривать, зато они общались посредством смеха, шипения и душераздирающих криков.

Я попятилась, когда хвостатая банда заскрежетала и открыла рты. Чертей я насчитала около десяти, и вряд ли бы у меня хватило сил противостоять им. Тем более не имея оружия и достаточной боевой подготовки.

Итак, Фрэй, пора делать то, благодаря чему ты все еще жива.

Чертыхаясь, я рванула по тропинке, когда несколько чертей направились в сторону Академии, полагая, что я брошусь туда. Они передвигались на четвереньках и прыгали на несколько футов ввысь, тараня землю разодранными копытами. Ехидные смешки и щелканье зубов проносились по воздуху, заставляя меня ускориться в разы. Раньше я сталкивалась с бандами поменьше, которые быстро отставали или же переключались на кого-то другого. Но это скопище не собиралось отпускать меня: похоже, они были слишком голодны и сочли мое худое тело неплохой закуской для десятерых.

Покинув аллею, я попала в небольшую чащу из заскорузлых деревьев, усыпанных багровыми листьями и соблазнительно-ядовитыми плодами. На фоне кровавого неба я могла четко видеть пружинящие фигуры чертей, когда пробиралась через колючие заросли, постоянно оглядываясь. Но чрезмерное наблюдение за рогатыми не привело меня к хорошему: запнувшись о камни, я полетела по склону, размахивая руками, чтобы ухватиться за ветки или корни. Люцифер решил снова позабавиться надо мной, потому что я летела прямиком в трупное озеро. Именно сюда сбрасывали тех студентов, кто не прошел испытания Сатаны. Я ни разу не видела его вживую, зато сейчас могла сразу же искупаться и ощутить все прелести Преисподней.

Совершив кульбит в воздухе, я свалилась в воду. Уши, нос и рот заполнила вода, смешанная со сгнившей кожей и кровью. Пытаясь не кричать, я медленно открыла глаза и обнаружила, что иду на костяное дно. Некоторых несчастных съедали обитатели озера, а кто-то дрейфовал на поверхности, ожидая крылатых любителей мертвечины. Наверное, мне суждено было остаться на мутном дне, заполненном костями, зловонными водорослями и огненными червями, но я была слишком гордой, чтобы валяться среди трупов.

Оттолкнувшись от зыбучего дна, я поплыла вверх, разгребая руками останки студентов. Я старалась не думать, что, возможно, перекусила кем-то мертвым, потому что мои мысли были заняты чертями: они ждали меня на берегу. Сквозь воду я слышала их ехидные смешки и понимала, что столкнусь с ними, когда выйду на сушу. Впрочем, у меня было небольшое преимущество, пока я оставалась в воде: черти не умели плавать. Они тонули как булыжники, если заходили в озера.

Я резко вдохнула, когда очутилась на поверхности. Как и полагала, черти ожидали меня у основания озера, блудливо виляя хвостами. Стараясь не уходить на дно, я коротко огляделась, осматривая сушу по другую сторону от монстров. За мной простирались густые леса, уходящие в багровую долину. Если я предпочту делать крюк до Академии через пологую древесную местность, то навлеку на себя еще больше проблем. Я не знала и половины того, что таилось в Аду, и почему-то не горела желанием окунуться в это. Дьявол постоянно создавал все больше новых монстров, о способностях которых я могла только догадываться. Наверняка в зарослях, в самых темных уголках Ада прячутся одни из сильнейших и жутких чудовищ.

От отчаяния я готова была выть. У меня не было безопасного варианта выбраться отсюда. Черти наклонили безобразные пятачки к воде и разбрызгивали ее копытами, злобно посмеиваясь. Они понимали, что рано или поздно я поплыву к ним, поэтому ждали этого чудесного момента. Я до последнего плескалась в озере, пока не осознала, что силы сдают. Мои ноги и руки потихоньку холодели от остывающей воды, а черти верещали в разы громче, заметив мою усталость. Проклиная все в Аду, я оставалась на поверхности, надеясь на чудо. И оно пришло...

Высокое, подтянутое и темноволосое.

Эндел Эстор возник за чертями так же внезапно, как незадолго до этого исчез. Я вылупилась на него, с ужасом полагая, что мы поменялись ролями и в итоге он следил за мной. Кривая улыбка красовалась на его прекрасных губах, в то же время черти продолжали резвиться с водой, совершенно не слыша нового гостя. Их смешки перебивали звон золотого клинка, который вынимал профессор. Рукоять, усеянная рубинами и всевозможными драгоценными камнями, поблескивала на солнце и даровала мне единственную надежду, пока Эндел не прошептал одними лишь губами:

– Попроси меня. И я спасу.

Эндел знал ответ, но упрямо ждал другого, между тем мои силы угасали. Я помотала головой прежде, чем поняла, что ухожу на дно и не могу выбраться. Конечно же, нелепая смерть была лучше, чем просьба из уст Гордыни.

Я нахлебалась воды, когда сделала неудачный рывок в попытке вырваться на поверхность. Мои легкие горели от ядовитой трупной воды, а конечности стягивало холодом. Не выдержав, я закричала и тотчас пожалела об этом: вода попала в рот, и меня выбросило в темный туннель.

* * *

Я распахнула глаза, когда ощутила мощный поток воздуха и сильное давление в груди. Размытое лицо отдалилось от меня, и я тут же перекатилась на бок, чтобы выплюнуть воду. Все тело горело, голова казалась тяжелой, а в животе вспыхнула неприятная тяжесть. Стоя на коленях, я продолжала откашливаться и хрипеть, пока не выплюнула остатки воды. Вскоре дыхание стало регулярным, взгляд прояснился, и паника отступила: тишина вечернего леса успокоила меня. По крайней мере, я больше не слышала диких смешков и отвратительного стука зубов. Разве что где-то вдали Дьявол ужинал душами, а их раскатистые крики затмевало завывание ветра.

Я поднялась сразу же, как только увидела зловещее озеро и трупы, безмятежно бьющиеся о противоположный берег. Я могла бы стать одной из них, если бы не...

Что-то внутри укололо меня, подобно жалу. Я перевела взгляд на профессора Эндела, восседавшего на бурых камнях. Он с интересом рассматривал мое измотанное тело, а в его ножнах таилось оружие, едва запачканное зеленой слизью. После убийства чертей оставалась точно такая же.

Я почувствовала тошноту, когда поняла, что стою на останках чертей. Эндел покромсал их так, что едва можно было сшить. В голове не укладывалось, как он справился с дюжиной монстров, но все вело к тому, что он был чокнутым и достаточно сильным. А еще я не понимала, откуда он добыл оружие, если уходил без него.

– С пробуждением, юная сыщица, – голос профессора прогремел в моем сознании и словно отрезвил.

Я опять взглянула на небо и вздрогнула, слезая с трупов чертей.

– Сколько времени прошло? Я пропустила пары!

– И я. – Эндел поднялся, разглаживая плащ. Его глаза уставились в мои. – Только мне не влетит, потому что я не студент.

– Ох. – Я потерла переносицу, затем выжала футболку. Вся одежда пропиталась разлагающейся плотью. Черт! И как теперь отстирывать это? – Ты...вы... зачем меня спасли?

Эндел сунул руки в карманы черных брюк. Несмотря на то что мы стояли в грязи, около озера с мертвыми, эту ситуацию можно было счесть романтической. Я даже представила тот первый поцелуй, о котором Кессади протрещала весь день, и нахмурилась. Мои губы никогда не коснутся губ Эндела Эстора. Даже случайно. Ни за что.

– Захотел посмотреть, на что ты способна. Но первое испытание Гордыни прошла успешно. – Профессор улыбнулся. – Браво, Фрэй. Я думал, все первые курсы неопытны и неказисты. А ты... удивила меня.

– Испытание? – Я невесело ухмыльнулась. – Поэтому вы провоцировали меня?

– Возможно. Но скажи одно: зачем ты шла за мной?

Я прикусила язык, лихорадочно придумывая ответ, но все же решила сказать правду:

– Та записка в чемодане... вы же ее положили? Я узнала почерк по записям, которые вы принесли в буфет.

Эндел ухмыльнулся и вскарабкался на выступ, где было меньше грязи.

– Ты любопытная, но мне это нравится. Даже подаешь неплохие надежды...

– Надежды на что?

– На успешную жизнь в лице Гордыни. Если поубавить неуклюжесть, научить тебя драться и одеваться во все чистое, то... – он нахально улыбнулся, разглядывая мою грязную футболку, – Дьявол будет доволен тобой. Ну и я немного. – Его глаза заманчиво сверкнули, а взгляд скользнул по овалу моего лица. – Знаешь, чего стоило охранять твой сладкий сон? Здесь прошло около сотни чудиков, и ни одного я не подпустил к тебе. Стоит спросить, где же долгожданное горячее «спасибо», Фрэй?

Я открыла рот, собираясь отчитывать профессора, но тут же закрыла. Он прав. Если бы меня бросили здесь без сознания, то проснулась бы я у кого-нибудь в желудке. В лучшем случае.

– Ну, я жду, – поторопил Эндел, сложив руки на груди.

– Это второе испытание Гордыни?

– А кто сказал, что это – второе?

– Так вы же говорили, что уже было первое...

– Ладно, я просто издеваюсь над тобой, – засмеялся он, отчего я вспыхнула сильнее.

Ком злости засел в горле, сжимая его настолько сильно, что моя бледная кожа покраснела. Я даже ощутила колючие крапинки, прокатившиеся по спине.

– Значит, именно это вы имели в виду в записке? Вы сказали, я буду должна... Вы решили списать долг манипуляциями?

– С чего ты взяла, что мне вообще есть дело до тебя?

– Вы серьезно? – Моя бровь взлетела на лоб. Я возмущенно отшагнула, и что-то липкое выскользнуло из моей футболки. Стремглав оно нырнуло в озеро, заставив меня едва ли не кричать. Я вздрогнула и снова посмотрела на Эндела: он ухмылялся, наблюдая за мной. – Что? Вам смешно?

– Немного.

– Отлично! – Я разгладила футболку и сморщилась от трупного запаха. От меня смердело, должно быть, за версту. – И вообще, нужно возвращаться в Академию.

Эндел осмотрелся, и гадкая усмешка растянула его губы.

– Пойдешь одна? В такое позднее время? – Он ловко вынул сигарету и зажег ее с помощью кончика пальца. Я удивленно ахнула. Люцифер подарил ему огонь. Неплохо. – Ты хоть знаешь, сколько опасностей возникнут на пути к Академии?

– Разве вы не собираетесь возвращаться? – уточнила я, тяжело задышав. Если профессор останется здесь или все-таки вернется в Содом, у меня большие неприятности. Я вряд ли смогу добраться сама, не вляпавшись в беду.

– Еще не знаю. – Его черные глаза блестели в полумраке, словно драгоценные камни. – Звучит так, словно ты боишься идти без меня.

– Нет! – резко выпалила я и выпрямилась. – Я могу и сама пойти. Мне просто было интересно, куда вы направитесь.

– Вот как. – Взгляд Эндела отчетливо выдавал, что он все понимает. Кольцо дыма выпорхнуло из его рта и растаяло в темноте. – Ну, тогда ступай.

Я сглотнула и нерешительно направилась вверх по склону. Профессор не шевелился, но внимательно наблюдал за мной. Спиной я ощущала его цепкий взгляд и даже улыбку, которая разрывала мою последнюю ниточку уверенности. Сегодня было душно, сухо и опасно – как всегда. Я не знала, с чем столкнусь, если поднимусь выше, но мое сердце, разрывающее ребра, уже о чем-то подозревало. В Содоме я была тихой, скрытной, но с оружием. А сейчас... я пропахла мертвецами, вымокла до нитки и бреду без средств защиты. Меня точно съедят.

Все же перспектива сдаться мне не нравилась. Как только я выбралась на поверхность, то сразу же спряталась за хлесткими ветвями, оценивая территорию. Тьма полотном расстилалась надо мной: небо иногда озаряли красные и оранжевые вспышки, освещавшие одинокую тропу. Вблизи озера никого не оказалось, но я все равно схватила небольшой острый камень перед тем, как выдвинулась в путь. В Содоме я передвигалась только днем, ведь ночью было больше разбоя и убийств. Несмотря на это, город был все же безопаснее любого адского места. По крайней мере, я точно знала, когда и с кем могу столкнуться в потемках...

Мои легкие горели. Я быстро передвигалась по тропе, постоянно оглядываясь, и в какой-то момент заметила силуэт. Он тут же оказался около меня – я почти замахнулась, целясь в голову, но мое запястье перехватили.

– Ты можешь лишить Ад самого лучшего профессора, – промурлыкал Эндел, отпуская мою руку. – Шучу. Этой штукой даже чертей не отпугнешь.

Сердце билось в горле, а пальцы дрожали. Вскоре мой взгляд сфокусировался в темноте, и я смогла разглядеть его лицо. Эстор диковато улыбался, оглядывая мое оружие.

– При ударе этот камень расколется надвое. Врага ты отвлечешь, но точно не покалечишь. А еще осколки могут угодить в твою руку во время удара.

– Как вы оказались здесь? – не понимала я. Эндел был у озера, и я не слышала, чтобы он шел за мной.

Профессор снисходительно улыбнулся и забрал у меня камень, который тотчас превратил в крошку одним лишь нажатием руки. Его сила казалась неимоверной и таинственной: Дьявол точно сделал ему не один подарок.

– Ты спроси вежливо, и, может быть, я расскажу тебе.

Гнев укусил пятки. Снова он за свое.

– Я не хочу участвовать в ваших играх.

– Расслабься, Фрэй, я просто люблю юмор. А еще я вспомнил, что у меня дела в Академии.

– Хорошо. – Я выдохнула через рот, пытаясь избавиться от чувства засевшей тревоги. – Теперь-то вы отстанете от меня?

– А я приставал к тебе?

– Я имею в виду то, что...

– Меня не интересуют студентки, Фрэй, – прошелестел Эндел, загадочно улыбаясь. – Хотя к некоторым я бы присмотрелся.

Если это был прозрачный намек, то меня ждало очередное потрясение. Я нелепо скрестила ноги, твердо глядя на профессора. Он может стать настоящей занозой в заднице, чего мне не нужно. Амурные чувства и симпатия только отвлекут от основной цели Гордыни, если я позволю им войти в мою жизнь. Мои эмоции способны на все. Я ощущаю даже то, что не обязана. И это должно оставаться тайной даже для меня самой...

Эндел протянул ладонь. Он видел, что я в замешательстве, но продолжал издеваться:

– Я отведу тебя в Академию.

– Я не просила.

– Как же с вами, Гордынями, сложно. – Эстор взглянул на меня так, будто бы хотел отчитать за проступок. Его губы сложились в тонкую линию. – Студентка Фрэй Диспари, приказываю вам идти за мной. Неподалеку от нас блуждает Кашалот, и, если мы сейчас же не уйдем, он учует твой заманчивый мертвенный аромат. – Профессор уловил мой недоумевающий взгляд и пояснил: – Ах, да, для особо одаренных: это тучный монстр, похожий на демона, а его вкусовые предпочтения вьются возле трупов. Несколько минут назад он пришел к озеру, но твой аромат заставил его перестроить маршрут. Похоже, на дне ты вляпалась в самую сочную гниль.

Я сдержала испуг и постаралась уверенно кивнуть.

– Так уж и быть, я пойду с вами. Но это мое решение и...

– Я даже не сомневался, – засмеялся Эндел, направившись вперед. – Советую идти быстрее: Кашалот умеет далеко прыгать.

V

– Ненавижу чертей, – сказала я, закрывая дверь комнаты. Моя одежда и обувь все еще были мокрыми, и я ничуть не удивилась, когда заметила под ногами небольшую лужицу. Наверняка Дьявола забавляла моя неуклюжесть, и он предпочел оставить меня в живых. Пока что.

Кессади изумилась, осматривая меня. Она восседала в моей комнате и, вероятно, ждала, пока я приду и объяснюсь. Похоже, ей было до жути интересно, где же я пропадала до самого вечера.

– Что произошло? – Грех осмотрела меня и поморщилась, учуяв смрад. Однако это не остановило ее от очередной трапезы: она откусила от булочки, посыпанной розовой стружкой, и фыркнула. – Ну и вонь! А я только выбросила твою соседку, а тут ты... И вообще, могла бы сама это сделать!

– А ты могла бы пойти в свою комнату, – проворчала я. – По-моему, мы не в Содоме, чтобы занимать пустующие жилища.

– Ты права, прос...

– Нет! – Я пригрозила Кессади пальцем. – Не говори это слово!

– Хорошо. – Она нелепо улыбнулась и опустила взгляд на кусочек плоти, повисший на моей футболке. – Все же где ты была?

– Я хотела проследить за Эстором, но попала в передрягу. Глупые черти напали на меня.

– Ты следила за ним? – изумилась она, словно не веря в это. – Зачем?

Я опустилась в кресло и услышала влажный звук, когда мои бедра соприкоснулись с твердой обивкой. Кессади смеялась, но не переставала таращиться на меня, ожидая ответов. Я не хотела посвящать ее в абсурдные подробности моей жизни, но выбора не было. Она все равно бы выпотрошила из меня всю правду, судя по ожидающему взгляду.

– Я увидела, что его почерк совпадал с тем, что был на записке. А еще он вел какой-то учет, и мне захотелось разузнать об этом больше.

– Ты же понимаешь, что, если вторгаться в личное пространство преподавателей – можно огрести?

– А я и не знала! Ты такая умная, Кессади.

– Правда?

– Я соврала. – Я нахмурилась, взглянув на нее. – Ты думала, что я умерла, и решила притащиться сюда?

– Я ждала тебя! Честно! Если я тебя обидела, то мне очень жаль! Прос...

– Нет! – я зарычала. – Забудь это слово!

– Ох, мне так неловко. Это нормально, что мне неловко? Кстати! Я же так и не спросила, как ты себя чувствуешь? Ты не истекаешь кровью? – Грустное выражение лица Кессади сменилось на озабоченное. Она пересекла комнату и наклонилась над столом, чтобы получше рассмотреть меня. – Эти ублюдки могли сожрать тебя, и вряд ли бы кто-то помог.

– Вполне. – Как только я убедилась, что кресло впитало немного воды с одежды, я стянула футболку и джинсы, вздрагивая от холодка. – Ах, да, потом я упала в трупное озеро.

– А я думала, ты описалась.

– Не в этой жизни, – выплюнула я, затем скинула вещи в корзину около кровати. Вряд ли я займусь ими в ближайшую неделю. А вот когда они отсыреют, начнут благоухать плесенью, то задумаюсь о стирке. – Я не боюсь чертей.

Разве что иногда...

– А где был Эндел? – скрестив руки, знакомая нахмурилась. – Ты же шла за ним. Почему он не помог тебе?

– Помог, – вырвалось у меня, отчего Кессади ахнула.

– Ты попросила его?

– Нет. Он сам.

– Профессор спас... тебя? – Она прикрыла рот ладошками, словно это было невероятным событием. – Не может быть! Ты точно его не просила?

– Посмотри на меня и сделай выводы. А еще я полностью пропиталась ароматами трупов.

– Надо было идти с тобой – было бы хоть какое-то веселье. Пары по боевому искусству и Контролю Сил прошли неимоверно скучно. Ты не пропустила ничего, кроме нудного вступления и восхваления Короля...

– Лучше бы уж я осталась на учебе, – призналась я, вспоминая цепкий взгляд профессора. – Эндел смотрел на меня как на девушку. Он ненормальный...

– О-о-о, – она щелкнула пальцами, – ты приглянулась Вожделению.

Я оторопела.

– Профессор – Вожделение?

– Я думала, ты знаешь. Все первачки трещат о сексуальном преподавателе.

– Теперь понятно, почему он так таращился, – прошептала я и упала на кровать.

Эндел Эстор был Вожделением – одним из влиятельных Смертных грехов. Я не часто встречала Вожделенцев, но читала, что их сила могла совратить даже коллегу по цеху. Как и остальным Грехам, профессору нужна была подпитка силы, которую все черпали из своей принадлежности. Грубо говоря, Эстор должен был с кем-то спать ежедневно, чтобы оставаться в форме.

Я все еще пребывала в шоке, даже в то время, когда Кессади ушла в свою комнату. Мне не верилось, что я впуталась в заварушку с Вожделением, который положил на меня глаз. Наверняка Эндел делил кровать со студентками, ведь из преподавательского состава было не так много молодых и привлекательных особ. Как правило, Вожделенцы были полигамны и не выбирали кого-то одного. Но они цеплялись за красивых и сексуальных.

Я невольно остановилась у длинного зеркала, когда собиралась накинуть халат. Мое блеклое тело, темно-рыжие волосы, достигающие плеч, и зеленые глаза вряд ли бы привлекли красавца-профессора. К тому же я не была наделена пышными формами или хорошим вкусом в одежде. Возможно, Эндел был любителем худых жилистых девчонок, тогда это объясняло его интерес ко мне. Либо же никто из шикарных студенток не согласился на его предложение с кроватью, и он взял меня в качестве запасного варианта. Как подло.

Вздохнув, я укуталась в единственный халат и остановилась у окна, вспоминая, как меня провожал профессор. Так же как и Кессади, он нашел мою комнату в два счета. Эндел шел наравне со мной и ненароком поглядывал на мокрый шлейф, который я оставляла после себя. Возможно, он надеялся, что ему перепадет, но я не из робкого десятка. Мой грех никогда не подпустит к себе такого как он. Никогда.

* * *

Утром я провела в ванной больше времени, чем планировала, ведь никак не могла насытиться удобствами Академии. За целый год жизни в Содоме я мылась всего три раза – и то когда находила чистый водоем. И теперь обычная ванна с кусочком старого мыла и щеткой были для меня самой большой наградой. Я мылилась везде, где могла, а когда смывала пену – начинала все сначала. Возможно, я стала параноиком, но мне казалось, что кожа все еще пахнет мертвецами и выглядит не такой чистой, как должна. Отмыть волосы было сложнее всего: в них застряли подозрительные объекты, а на коже головы осела склизкая пленка, о происхождении которой я не хотела задумываться.

Кессади снова ждала меня в комнате, уминая сахарный батончик. Она по-хозяйски закинула ногу на ногу и крошила на моей кровати, задумчиво глядя в потолок.

– Сегодня практика по боевому искусству, которую будет курировать четвертый курс... Ммм, они такие красавчики!

– Ммм, ты снова здесь, – передразнила я, вытирая волосы полотенцем. На моей коже красовалось новое расписание, и в этот раз я не собиралась отлынивать от учебы. – Постой, четвертый курс? А что с преподавателем? Или его нет?

– Его зовут Саймон Брук. – Кессади смяла фантик и, приподнявшись, кинула в урну. Я мимоходом заметила, что она застелила мою кровать, прибрала на столах и даже постирала вчерашние грязные вещи. Странная Кессади определенно заслуживала находиться здесь, когда ей вздумается.

– Он жив-здоров, но будет наблюдать за нами издалека. Ты бы видела его... старый и чахлый, какие ему боевые искусства? Конечно, Брук может выбить из тебя всю дурь, но сам сломается. Поговаривают, что его хотят заменить профессором Энделом! Круто, правда?

Кажется, я проглотила язык, потому что замерла и не могла вымолвить ни слова. Кессади заметила мое удивление и ухмыльнулась.

– Если честно, давно пора. Теперь целых два предмета будет вести Эндел Эстор! Ох, он такой красивый! Вот бы однажды поцеловаться с ним!

– Дьявол, – выругалась я, отчего знакомая зашипела.

– Тс-с, а то придет!

– Уже проверяли – не придет, – огрызнулась я. Кессади была слишком озабочена Дьяволом. Она думала, что из-за любой оплошности к нам явится Сатана, чтобы разобраться со всеми. Конечно, он может это сделать, если ему наскучит отрывать головы и нанизывать предателей на колья.

– Не могу поверить, еще один предмет.

– В чем проблема? Или тебе не нравится профессор?

Во мне боролись противоречивые чувства, которые нельзя было охарактеризовать иначе как биполярное расстройство. С одной стороны, я не сомневалась в компетенциях Эндела, с другой – не хотела его видеть, потому что он принес в мое существование одну только ненависть. Впрочем, я должна была поблагодарить его за спасение, однако не сделала этого. Я готова была утонуть, но не попросить о помощи.

* * *

Сегодня у нас стояли сразу несколько пар с мистером Бруком, и я вздохнула, когда не обнаружила в расписании Защиты от Чар. Наверное, это можно было считать лучшим началом дня, если бы на живописной аллее я не увидела Эндела. Он стоял, облокотившись о рыхлый ствол, и улыбался. Черные как смерть глаза снова взирали на меня, а когда я метнула взор на его руки, моя нервная система дала трещину. Профессор держал в руках пособие по боевым искусствам, а за его спиной было несколько посохов для новичков. В то время как Кессади радостно прыгала, успевая поедать булочку, я немела от ужаса. По всей видимости, мистера Брука слили и продолжили мой кошмар.

Сегодня было больше студентов, чем вчера: это было обусловлено тем, что они легко нашли аллею напротив портала Академии, которую я возненавидела всем сердцем. Ведь именно здесь я столкнулась с чертями, едва не сточившими меня на обед. Эти кровожадные создания не нападали на толпу: они выбирали одиночек. Если несколько чертей снова пожаловали сюда, то они могли спрятаться, выжидая лучшего времени, чтобы напасть. Мерзкие гады. Прямо как Эстор.

В соответствии с темой занятия на всех учениках, включая меня, была свободная и удобная одежда. Только это не было преградой Энделу, чтобы глазеть на мое тело. Его обжигающий взгляд очерчивал мою длинную шею, линию скул и задерживался на губах с тонким намеком на поцелуй. Пока студенты копошились, мы с профессором играли в гляделки, в которых я жаждала победить. Но мой противник оказался настоящим мастером: не моргая, он продолжал пялиться, напрашиваясь на тумаки. Когда подтянулись опоздавшие Грехи, Эндел отвел глаза и встрепенулся, поправляя горлышко черной футболки.

Какой важный.

– Как и на любом занятии, вначале вас ждет скучное вступление о боевых искусствах, а потом – практика. Эта пара нужна вам для того, чтобы умело противостоять предателям Ада и Защитникам.

Я прикусила губу. Так же как и людской мир, я ни разу не видела Защитников, однако Люцифер вложил в мою голову их образ. Я знала, что у них огромные белоснежные крылья, золотые доспехи и человеческий лик. А еще они называли себя ангелами. Тысячи столетий назад Люцифер был одним из них. Он жил в Раю и прислуживал Богу, но вскоре чужое величие наскучило ему, и вместе с единомышленниками он устроил мятеж, чтобы занять место главного. На Небесах разразилась жестокая битва, в которой Люцифер потерпел крах. Бог сослал его вместе с другими предателями Рая на землю и лишил крыльев каждого, дабы они не смогли вернуться домой. Будучи на земле, Люцифер набирался сил, а когда впервые попробовал человеческую душу, понял, что может стать всевластным. И это произошло. Его мощь росла с каждой секундой, а гнев был настолько сильным, что земля под ним разверзалась и выплевывала огонь. Тогда Люцифер решил построить подземное царство и начал воплощение своей идеи с Гоморры. Он населил этот город жуткими существами, которые отражали всю его злобу и боль, доставленную Небесами. Веками Король пребывал в Гоморре, но, когда его силы достигли абсолюта, он достроил Ад и создал Грехов. По сей день ни один Защитник и даже Бог не могут сокрушить Люцифера. Его могущество растет каждую секунду, и однажды он возглавит Все. Когда Небеса падут, Ад будет везде...

Посреди вводной части Эндел сообщил, что мистер Брук ушел в отставку, и теперь пары будет вести он. Несомненно, большая часть женского скопища обрадовалась такому заявлению. На их фоне я выглядела суровым исключением, которое не велось на соблазнительную внешность или шарм. Я была глыбой льда, которую не мог растопить даже самый горячий адский парень.

Эндел построил нас в несколько рядов для разминки и базовых движений. Естественно, меня он поставил в первую шеренгу, чтобы продолжить бросать издевательские взоры. Стараясь не обращать внимания на его намеки, я выполняла все движения, и настал момент, когда мы перешли к посохам. Профессор поднял одну из палок и положил на запястье, удерживая баланс.

– Первую неделю вы будете тренироваться на посохах, затем выберете себе подходящее оружие: меч, клинок или саблю. Вы должны быть подготовлены хотя бы на сорок процентов, чтобы отправиться на первую в жизни практику.

Волнение облизнуло низ живота. Эта новость была единственной, что радовала меня. Я грезила о человеческом мире и, наверное, больше мечтала увидеть его, нежели испортить. Благо Люцифер не залезал в наше сознание и не контролировал мысли, поэтому в потаенных уголках души я жаждала просто побывать там.

Эндел дал несколько указаний и показал базовые движения: удары, замахи и защиту. Мы отрабатывали связку около часа, пока профессор не объявил, что пора делиться на пары. Боевыми искусствами до поступления в Академию я занималась в Содоме, но успехи были небольшими. Я могла повалить нескольких ребят, но здесь требовали чего-то большего. Якобы Грехи должны быть головорезами, чтобы противостоять Защитникам. Насколько я знала, все отзывались об ангелах как о существах сильных и проворных. Они быстро перемещались в небе, ослепляли световыми лучами и всегда носили в ножнах священные мечи. Учитывая мою нынешнюю физическую подготовку, я боялась встретиться с ними. Неуверенность и страх медленно сжимали мое горло, но я всячески старалась успокоить себя тем, что успею всему обучиться.

У меня есть две недели. Две недели, чтобы стать лучше.

– Если вам не понравится партнер – мне все равно. Я здесь не для того, чтобы угождать, – сообщил Эндел.

Он делил нас хаотично, и меня поставили с гладковыбритой девушкой, которая была хорошо сложена и могла похвастаться горой мускулов. Глядя на свой хилый арсенал, я понимала, кому достанется победа, но не собиралась сдаваться. Кессади удалось ненадолго вырваться и отвести меня в сторону, чтобы изложить очередную убийственную весть:

– Это – Гнев! Она размажет тебя, Фрэй!

– Не думаю.

– Она – из Гоморры! – ошеломленно произнесла Кессади. – Ходят слухи, что она вышла оттуда, когда ее кожа полностью сгорела!

Я содрогнулась от ее слов, но не подала виду, что удивлена. Некоторым Грехам и правда удавалось выбраться из Гоморры, однако это стоило им многих страданий и усилий, которые выдерживали не все. Если меня спасло чудо, то эта девушка выбралась сама... Немыслимо.

– Надеюсь, тебя пощадят, Фрэй! – продолжала лепетать Кессади.

Я посмотрела на Эндела через ее плечо. Почувствовав мой взгляд, парень обернулся. Довольная улыбка говорила сама за себя: он сделал это специально. Снова. Профессор знал, что я слаба, раз не смогла справиться с маленькими чертями, и воспользовался этим знанием. Он снова хотел увидеть мое поражение, потому что я не собиралась сдаваться.

– Эндел захотел получить шоу. Опять.

– Думаешь, он сделал это нарочно?

– Да. Но я справлюсь. – Я потрепала Кессади по плечу, хотя ноги предательски дрожали, выдавая страх. – Я рада, что ты меня предупредила. От тебя все больше пользы.

Знакомая беспокойно оглянулась на Гнев, которая без причины скалила зубы и тренировалась на выступающем корне, пиная его.

– Она страшнее, чем моя целлюлитная задница. Фрэй, обещай, что победишь ее?

Я вздохнула, осматривая гору мышц, с которой предстоит тягаться.

– Я это сделаю.

Эндел объявил, что у нас будет несколько сетов по десять минут, и в каждом мы должны показать себя. Главный критерий – победить соперника. Кессади повезло больше, ее поставили в пару с худощавым Унынием, который жаловался на жизнь и не хотел сражаться. Между тем я размышляла, как остаться с целыми зубами, когда Гнев взяла посох. Ее безумная улыбка и злые глаза нагоняли на меня неподдельный страх. Наверняка она отлично справлялась со своей работой, хотя была первокурсницей.

Вооружившись посохом, я ждала указаний профессора, а когда услышала команду, напала первой. Это было фатальной ошибкой, потому что девушка отразила удар и тотчас повалила меня на землю. Я упала на спину, судорожно вдохнув, но Гнев не остановило то, что мне нужно подняться, прежде чем продолжить бой. Она играла не по правилам, ведь бить лежачих, по крайней мере на этой паре, было запрещено. Ее посох несколько раз втыкался в землю, намереваясь протаранить мою голову, однако я вовремя откатывалась и тянулась за своим оружием.

Когда Гнев сделала замах, целясь в лоб, я схватила свою палку, и наконечник ее посоха встретился с основанием моего. Она не ожидала, что я отреагирую быстрее, и громко закричала, привлекая внимание других студентов. Некоторые ребята отвлеклись от драки, чтобы понаблюдать за нашим эпическим боем. Взгляд Эндела тоже направился в нашу сторону. Исход сражения был очевиден, но я не оставляла попыток навалять сопернице.

Я использовала подошвы кроссовок, чтобы ударить Гнев и вылезти из-под посоха. Ненадолго это сработало, но она быстро пришла в себя, с воплями размахивая посохом. Движения девушки были под стать мастерству профессора, и я засомневалась в том, что смогу хотя бы убежать. Неожиданно ее палка оказалась на моей шее. Гнев схватила посох с двух сторон и толкнула меня к земле, ненадолго выбив из меня последние облачка воздуха. Я брыкалась под скандирования Кессади. Нельзя упасть лицом в грязь. Черт подери, я – Гордыня! И разве позволю, чтобы это случилось?

Я ломанулась вперед и, заведя посох за спину, нанесла Гневу удар по голове. Кажется, я попала, потому что она вскрикнула и ослабила хватку, благодаря чему я смогла выбраться. Теперь мы стояли в паре футов друг от друга, вытирая кровь с лица. Гнев разбила мне губу, а я покалечила ей бровь. Все было честно.

Мне казалось, что все может повернуться иначе и победа в моих руках, но Гнев откинула посох и подняла ногу. Ее акробатических движений я не оценила, пока в мою челюсть не прилетел смачный удар пяткой. Он же и выбил из меня всю дурь. Плашмя я упала на землю и зажмурилась, когда ослепительное солнце осветило лицо. Гнев пнула посох и нависла надо мной, чтобы сладко прошептать:

– Твоя гордость в грязи, замухрышка.

VI

Когда Гнев удалилась в толпу, Кессади подбежала ко мне. Студенты продолжали обсуждать наш бой, а Эндел смотрел на меня не снисходительнее, чем на чертей, которых порубил вчера. Я не оправдала его ожиданий. Какое несчастье.

– Тупая гора мышц, – бормотала Кес, помогая мне подняться. Она отряхнула землю и грязь с моих вещей, затем уставилась на зевак, замерших около нас. – Чего уставились, трутни? Тренируйтесь!

– Спасибо, Кессади, но я буду отдавать команды сам, – встрял Эндел, указав студентам на посохи. – Продолжайте.

Он прошествовал ко мне и велел Кессади тоже удалиться на свой участок. Пока я приходила в себя и выплевывала кровь, он наблюдал за мной, а после удосужился протянуть белоснежную салфетку.

– Ты привыкла убегать от всех: что от псов, что от чертей. Наверняка задумывалась о побеге, когда Саманта размазывала тебя?

Мне не нравился тон профессора. Вчера он был доброжелателен, а сейчас казался напыщенным чертенком, который сделал на меня ставки и пролетел. Я отмахнулась от салфетки и вытерла кровь рукой, не сводя с него гневного взора.

– Я только учусь. И это нормально, что у меня работает инстинкт выживания.

– На своих парах я не позволю тебе убегать. Ты будешь сражаться, пока не научишься стоять за себя. Прежде чем вы направитесь в Примитивный, вам придется пройти несколько испытаний. Если ты завалишь их, то останешься здесь, как настоящий аутсайдер, или попадешь в Лабиринт. Выбирай, что лучше для Гордыни.

Эндел коварно ухмыльнулся и удалился к студентам, которые продолжили занятия. Меня колотило не столько от поражения, сколько от его слов. Он не имел ни малейшего права унижать меня. Я была первокурсницей и только училась мастерству. Хотела бы я посмотреть, каким зеленым был он и сколько крушений потерпел, прежде чем стал уважаемым профессором.

Я сбросила напряжение и посмотрела в сторону деревьев, где стояла Гнев. Девушка ждала, пока я оклемаюсь, и потирала руки в предвкушении очередной победы надо мной.

– Готова, салага?

– Готова надрать тебе задницу, – отозвалась я, потянувшись за посохом.

* * *

Я переоценила свои силы, и Саманта снова повалила меня. Она была беспощадной и жестокой, особенно с посохом в руках. Из-за ее свирепости и желания вкусить кровь страдала одна я. Среди студентов Саманта не была единственным Гневом: их было несколько, но эта девица была самой чокнутой. И, следуя традиции, ее безумие познала только я.

Эндел объявил о перерыве, когда я упала на землю, не в силах стоять на ногах. Наконец, Саманта отстала от меня и ушла за водой. Теперь у меня было несколько минут, чтобы прийти в себя и вытереть с лица пот. Пока Кессади заедала горе сладким, профессор Эндел снова направился ко мне. Почему-то он выделял мои способности на фоне других. Как я и ожидала, он присел рядом со мной и протянул воду без намека на колкость.

– Выпей, Фрэй. Ты горишь.

– Я не просила подачек.

– Я просто даю тебе воду, – членораздельно проговорил профессор и сунул холодную бутылку в мои руки.

Когда он отвернулся, я притушила свою гордость и сделала несколько глотков.

– Благодарить вас не собираюсь.

– Знаю, – Эндел взглянул на меня. – Я с уважением отношусь ко всем замашкам Грехов. Особенно к своим.

Увы, в этот момент я делала очередной глоток и поперхнулась. Вода полилась изо рта водопадом, а вскоре потекла из носа. Громко кашляя, я подскочила и пыталась привести себя в чувство, но мое бесполезное тело снова спасли. Закатив глаза, Эндел постучал по спине и велел еще раз попить – на этот раз осторожно.

– Не думаю, что ты готова пойти в мир людей: убьешься ведь на ровном месте.

– Это неуклюжесть. И не вам судить, попаду я туда или нет.

– Я буду оценивать ваши успехи на испытаниях, как и другие преподаватели.

Конечно, день был бы прожит зря, если бы я не узнала очередную гадкую новость. Но теперь я не скрывала своих эмоций и тихо выругалась.

– Что, уже поставили на мне клеймо?

– Это будет понятно через две недели. Покажешь, на что способна, там и решим.

Я закрыла бутылку и всучила ее Энделу. Мои легкие горели от гнева и обиды. Только не показывай свои слабые стороны, Фрэй. Будь сильной!

– Знаете, профессор, – мой голос был жестким, – мне бы все-таки хотелось знать, что происходит между нами. Вы поставили меня с самым сильным противником, а до этого не сводили с меня глаз. Такое ощущение, что вы увидели во мне будущего конкурента или просто хотите...

Уголок его рта потянулся выше.

– Хочу что? Ты не договорила.

– Вы же... Вожделение. – Я ощутила жар, когда его глаза заглянули в мои. – Вы должны постоянно искать себе пару на вечер, но все выглядит так, будто бы этой парой окажусь я.

– А ты этого хочешь?

– Что?

Он подошел ближе, и я ощутила его пламенное дыхание на своей шее.

– Ты хочешь, чтобы я обратил на тебя внимание?

– Черт, нет! – Я отшагнула от него и сразу же оглянулась. Несколько зевак смотрели на нас и ухмылялись. Меньше всего мне хотелось, чтобы нам приписывали роман. Гордыня и Вожделение – какой позор. – Опережая ваш следующий поток отвратительных предложений, скажу: если у вас есть ко мне какие-то претензии, то скажите. Скажите это прямо сейчас, а не мучайте меня.

Эндел загадочно улыбался. Вожделенцы были искусными манипуляторами и лжецами, так что мне не следовало ждать от него вразумительного ответа. Его губы приблизились к моему уху и слегка приоткрылись, чтобы сладко прошептать:

– Малышка Фрэй, скоро ты все узнаешь.

* * *

Казалось, Эндел списал меня со счетов, потому что оставшиеся часы занятий не подходил ко мне. Тяжело вздыхая, я решила тоже игнорировать его, вместе с тем обходя стороной Гнев по имени Саманта, ведь та кидала на меня многозначительные взгляды, намекая на бой. Я не собиралась с ней тягаться, по крайней мере сегодня. Это было бы глупо, учитывая мою слабую подготовку.

Пока Кессади жевала лепешку, стянутую из буфета, я проминала задницу на прохладной скамье. Все тело сотрясало пульсирующими спазмами. Впереди было еще несколько схваток, но мои силы увядали, а внутренняя гордыня не позволяла сдаться. Как бы напоминая о следующем бое, Гнев отсалютовала мне с другой стороны поляны. Она не была грязной в отличие от меня и не собиралась пропахать лицом несколько сот метров.

– Я думаю, она такая злая, потому что не ела, – предположила Кессади и облизнула пальцы.

Я разминала ушибленные ладони, представляя, что меня ждет впереди. Саманта на взводе каждую секунду, и, если она собирается вновь сровнять меня с землей, все пройдет так, как она пожелает.

– Когда следующий бой? – Я взглянула на знакомую, надеясь на хорошие новости, но Кессади всплеснула руками.

– Гхм... похоже, через минуту.

– Не-е-е-ет, – застонала я, слегка приподнявшись.

Гнев заняла прежнюю позицию и поманила меня, словно на эшафот. Тем временем профессор Эндел подзывал студентов к последнему бою и соизволил посмотреть на меня. В его глазах не было и намека на жалость, и я даже радовалась этому. Больше всего мне не хотелось, чтобы меня жалели.

– По местам! – скомандовал Эстор, и ученики заспешили на позиции. Профессор многозначительно обернулся ко мне, когда я неспешно направилась к кровожадной Саманте. – Фрэй, все ждут тебя. Поторопись.

– Непременно, – буркнула я.

Гнев разминала кисти, готовясь сокрушить меня. Возле ее ног покоился посох, под которым я мысленно пририсовывала свою фигуру. Как бы мне ни хотелось, сейчас я не смогу победить Саманту. Она сильный противник. По крайней мере для меня.

Вздохнув, я подобрала свой посох и прикусила губу, ожидая команды. Эндел посмотрел на меня сквозь копну выбившихся волос и с глумливой улыбкой отрезал:

– Начинайте.

* * *

– Если посмотреть издалека, закрыв один глаз, – все не так плохо, – успокаивала Кессади, глядя на мое истерзанное лицо.

Я помотала головой, схватившись за разбитую губу. Саманта здорово отыгралась на мне. Я получила несколько синяков, ссадин и царапин. К счастью, она не оторвала мне башку: этого не позволил четвертый курс, который подоспел к нам под конец занятий. По идее, они должны были прийти к началу, но что-то заставило их задержаться на несколько часов. Возможно, я могла бы уцелеть, если бы они соизволили прийти вовремя, чтобы курировать бои.

– У тебя есть что-то горячительное? – Я подняла брови, глядя на взъерошенную Кессади. После тренировки она была вспотевшей и лохматой, зато без следов борьбы. Хоть кому-то повезло сегодня.

– Ты хочешь нажраться? Плохая идея, впереди Картография.

– Мне все равно. – Я снова легла на кровать, и в это же время в спине что-то стрельнуло. Я старалась не показывать боль, крепко сжав зубы, иначе бы знакомая превратилась в мою наседку. – Я хочу выпить. Хотя бы пару глотков.

– Ты делала это раньше?

– Нет.

– Почему я не удивлена? – Одним движением Кессади собрала волнистую гриву в тугую шишку и причесывала выбившиеся волоски. Было непривычно видеть в ее руках что-то кроме еды. – У меня есть коньяк: его принес Брэд с практики в людском мире.

– Кто такой Брэд?

– Четверокурсник. Мы с ним познакомились несколько дней назад, а сегодня я снова его увидела.

– Самое главное, что его имя не начинается на «Э», – ухмыльнулась я, за что поплатилась спазмами в шее. – Буду рада, если ты принесешь коньяк быстрее, чем я умру в этой каморке.

Засмеявшись, Кессади скрылась в коридоре. Я полагала, что знакомая вернется с минуты на минуту, ведь она прекрасно ориентировалась в Академии, однако ее все не было. Я успела застелить кровать, пересчитать все царапины на теле и даже заскучать, пока дверь моей комнаты не отворилась. Приготовившись вкусить «успокоительное», я столкнулась с черными глазами и нахальной улыбкой Эндела. Что он делал в моей комнате без стука – я не представляла, но угрожающе нахмурилась, собираясь расцарапать его лицо.

– Что вы забыли здесь?

– Поверь, я не планировал заглядывать сюда, если бы не выцепил это. – Эндел на секунду вышел из комнаты, затем приволок испуганную Кессади, которая сжимала алкогольную провизию. Я позеленела, переводя взор на недовольный прищур профессора. – Вы стащили у кого-то коньяк?

Кессади была в шоке и не могла вымолвить ни слова, возлагая на меня тяжелую ношу. Она могла бы спрятать бутылку в рюкзак, но предпочла в открытую нести ее по коридорам Академии.

– Нет. – Я пыталась выглядеть убедительной, но взгляд Кессади все портил. Она смотрела на Эндела так, словно только что украла коньяк у него. – Ничего такого не было. Нас угостили.

– И кто же вас угостил?

– Друг, – пропищала Кессади.

Эндел даже не обернулся на нее, продолжая таранить меня изучающим взглядом.

– В Академии ни у кого нет друзей.

– Неправда! – Кессади нахмурилась. Профессор все еще не отпускал ее. – У меня есть друг по соседству, а еще Фрэй моя подруга!

– Что? – Я помотала головой. – Она не моя подруга.

– Но мы ведь собирались выпить вместе! – Знакомая обиженно посмотрела на меня.

Глаза Эндела заблестели.

– Вы хотели напиться?

– Это... Я ранена. Это для обработки ран.

– Фрэй, твои раны смешны. – Профессор смотрел на меня исподлобья, хотя на его губах играла злорадная улыбка, будто бы он поймал преступника. – Лучше признайтесь, для чего вам это?

Я нелепо переминалась с ноги на ногу. По уставу Академии не советовалось делать то, что противоречило учебному процессу, но упоминаний об алкоголе я не встречала.

– Я хотела выпить, – призналась я, переводя взгляд на знакомую. – Отпустите Кессади, она просто выполняла мою просьбу.

Эндел насторожился.

– Просьбу?

– Поручение, – поправила я, горделиво выпрямившись.

С минуту Эстор смотрел на меня, а затем отпустил запястье Кессади, которая сразу же дернула в сторону, зачем-то пряча коньяк под моей подушкой.

Эндел сделал шаг назад и обвел ручку двери длинными пальцами.

– Завтра боевые искусства. Я снова поставлю тебя в пару с Гневом и буду лично курировать твои потуги, Фрэй. Если снова облажаешься и приложишься к бутылке, я взвалю на тебя противника куда сильнее и опаснее. – Он переключил взор на Кессади. – Хорошей пьянки.

VII

После унизительных слов профессора я не притронулась к коньяку и просидела на Картографии без единого намека на интерес, хотя мисс Стертел рассказывала о видах людского темперамента и об особенностях Примитивного мира. Слова Эстора били под дых, и эти удары казались больнее хуков Саманты. Я не понимала, почему он снова оказался так близко ко мне и зачем провоцировал. От профессора исходила неведомая мощь, которая медленно обрушивалась на меня и подбивала со всех сторон. Весь его фокус был только на мне, и с каждой секундой я все больше понимала это. Никто, кроме меня, не виделся ему столь привлекательной жертвой для потех...

После звонка, прогремевшего в холле как бой гранат, я вышагнула в коридор. У нас оставалась единственная пара по Выживанию, которая должна начаться только вечером. Ее вел мистер Сникс, и он обещал нам крутую взбучку, несмотря на то что мы – первый курс. Преподаватель оповестил, что первое занятие будет практическое и пройдет в Завядшем Лесу. От каждого его слова меня бросало в дрожь, потому что Лес славился изобилием адских тварей, которые нападали на все живое. Впрочем, не стоило удивляться, что студентов Огненной Академии снова отправляли на верную смерть. Из нас хотели выбрать самых лучших, достойных и покорных. Почти все Грехи, отличившиеся слабостью, умирали на первой ступени. Вспоминая проигрышный бой с Самантой, я не хотела бы стать одной из них, но сейчас все катилось именно к этому.

До Выживания оставались считаные минуты. Мы с Кессади облачились в удобную одежду и упаковали небольшие рюкзаки с самым необходимым. Ад был тем местом, где постоянно приходилось с кем-то бороться. Одного лишь Люцифера не трогали, поскольку он создал эту зловещую систему.

Кессади застегнула карманы широких штанов, когда набила их конфетами. Она взяла с собой довольно много еды, и я бы оценила ее поступок, если бы нас намеревались бросить в Завядшем Лесу.

– Как думаешь, из-за мешочка с карамельками все еще видно мою талию?

Я коротко ухмыльнулась, мимолетно посмотрев на ее сладкую провизию.

– Хочешь отблагодарить Брэда за коньяк? Это не стоит таких усилий, ведь его там не будет.

– Тебе не сказали? – Кессади округлила глаза.

Я замерла, пытаясь понять, почему очередная информация пролетела мимо моих ушей, однако вспомнила главную причину: Эндел. Последнее время все мысли вьются вокруг него, и от этого невозможно избавиться.

– Что я должна была узнать? – сдержанно вопросила я.

– Вместе с мистером Сниксом нас снова будут курировать четвертый курс и профессор Эстор. Он вызвался помощником, представляешь! Ох, он такой душка!

– Этого не может быть! – Я помотала головой. Несомненно, все предложения Эстора могли исходить от очевидного желания угодить Лукавому, но я ощущала, словно он хотел сломить меня. Снова. Пыхтя от злости, я завязала шнурки черных ботинок и прорычала: – Эндел везде сует свой нос! Ему что, больше нечем заняться? Это немыслимо! Сперва он заменил мистера Брука, теперь напросился с нами!

– Эй, – Кессади подошла ко мне, настороженно обхватив за плечи, – преподавательский состав Академии не такой уж большой. И в целом, профессор отличный боец. В случае нападения он может посодействовать.

– Правда? – Я ощетинилась и отпрыгнула от знакомой как от огня. – Никто, особенно он, этого не сделает!

– Эндел же спас тебя...

Я поперхнулась, вспомнив нелепый рыцарский жест.

– Скорее, вызволил по своей воле. Я не думаю, что он защитит нас от монстров, если что-то пойдет не так.

– Ладно. Давай хотя бы друг другу пообещаем, что поможем, если попадем в беду?

Я закатила глаза, и Кессади тут же поправила:

– Точно, никаких обещаний, «спасибо», «пожалуйста»...

– Я поняла, только замолчи. – Мой взгляд перекочевал на ее улыбчивое лицо, и что-то теплое растеклось в моей груди. Тем не менее я старалась не баловать Кессади улыбкой и сделала серьезное лицо. – Мы можем действовать как команда, и мне не придется тебе помогать, если будешь слушать мои указания.

Кессади захлопала в ладоши.

– Ура! Команда!

– Прекрати радоваться, я могу передумать.

– Молчу, босс!

– И старайся сохранять это молчание на протяжении всего пути. – Я беспокойно вздохнула, смотря в чернеющее небо. – Пора.

* * *

Мистер Сникс собрал всех студентов около главного входа в Академию. Первокурсников было много, а когда к нам присоединился четвертый курс – это стало похоже на штурмовую операцию. Мы с Кессади устроились позади толпы, надеясь не пропустить ни одного указания Сникса. Потирая черную бороду, он грозно осматривал Грехов и опирался на трость, покрытую разноцветными камнями. Насколько нам было известно, мы шли в Лес, чтобы проверить свои страхи в реальной среде и научиться противостоять им. В какой-то степени я была готова к такому испытанию. Выживая в Содоме, я получила бесценные навыки, которые привили мне жажду борьбы и решительность. Несмотря на то что многое в Аду было неизведанным и страшным для меня, я не боялась столкнуться с этим лицом к лицу. В противном случае всегда можно было убежать...

– Я разделю вас на группы по четыре Греха, – говорил Сникс, расхаживая взад-вперед, – а после того, как достигнем подножия Леса, двинетесь группами. Я пойду первым, замыкать отряд будет профессор Эстор.

Услышав упоминание о себе, Эндел вышел из каменной арки и почтенно кивнул. Я закатила глаза, борясь с желанием напомнить ему, что в Аду все плевать хотели на тактичность.

– Если у вас возникнут серьезные проблемы – можете обратиться ко мне или к мистеру Сниксу. Мы поможем вам словом, но не защитим. Вы сами должны пройти этот путь и выйти на озеро Майрхалл. Через два часа мы должны встретиться там. Если не придете вовремя – вас посчитают мертвыми.

Эндел выразительно посмотрел в мою сторону, будто бы давно выследил, где именно я стояла. В толпе меня сложно было найти, однако профессор обнаружил меня в два счета. Нервно выдохнув, я схватилась за лямку рюкзака, куда скинула предметы первой необходимости. В Лесу полно монстров, особенно чертей. Если все накроется медным тазом – придется бодаться и с ними в том числе.

– Мы должны работать в группах? – Кессади встала на носочки, поскольку парни загородили ей обзор на главных кураторов.

– Как пожелаете. Заодно это станет проверкой вашей сплоченности, – ответил Сникс. Голубые глаза скользнули по четвертому курсу. – В каждой группе будет по одному студенту старшего курса. Они оповестят о самых больших опасностях, также выдадут краткую характеристику существ. Благодаря этому вы сможете достойно защититься.

– То есть никакой подготовки и сразу на рожон? – возмутился кто-то.

Профессор Эндел шагнул вперед, загородив Сникса.

– Для вас специально подобраны экстремальные условия, из которых вы должны выбраться или позорно умереть. Конечно, мы могли бы не выдавать вам карту нахождения всех монстров, но решили пожалеть. Считайте это небольшой поблажкой и цените нашу щедрость.

Я нервно вздохнула, пересчитывая в голове, что взяла из колющего.

– Как насчет оружия? – В отличие от Кессади, мне не приходилось прыгать, чтобы меня заметили.

Естественно, в первую очередь на меня направился взгляд Эндела, следом посмотрел Сникс.

– У вас будут только посохи и минимальные знания о том, как обхитрить существ. – Профессор плутовски улыбнулся, осматривая мою фигуру в обтягивающем комбинезоне. – Удачи, Фрэй.

Как только нам выдали характеристики адских тварей и вручили посохи, которыми мы едва управляли, мое сердце пустилось вскачь. Я испытывала миллион эмоций, пока шествовала к колонне, чтобы узнать, с кем меня поставят. Делить нас на команды взялся Сникс, но вскоре его заменил Эндел. Конечно, он пришел перед тем, как Сникс собирался взяться за меня. Эстор будто чувствовал, что меня нужно проучить за слежку и нездоровый интерес к алкоголю. Он отправил Кессади в другую команду, чтобы мы не контактировали, и потер ладони.

– Итак, осталась ты, Фрэй, и еще... Саманта, Дэвид и Шелдон.

Держась за основание посоха, я медленно обернулась к своим соратникам. Саманта не выглядела дружелюбной даже сейчас, когда нас поставили работать вместе, а Зависть Дэвид и Уныние Шелдон ухудшали ситуацию вдвойне. Я знала о парнях только самое плохое, немудрено, что Эндел спохватился склепать из нас фантастическую команду.

Кессади помахала мне перед тем, как влиться в свою адекватную группу. Между тем я кинула Энделу ненавидящий взгляд и поспешила к коллегам. Грехи ждали меня без крупицы радости, ведь некоторые из них видели, сколько раз я потерпела крах на паре Боевого Мастерства.

– Я тоже не в восторге, – поделилась я, когда некоторые ребята наградили меня гневными взорами.

Лысина Саманты блестела не хуже луны, и я отметила, что она будет неплохим фонариком, учитывая то, что я не взяла с собой даже спички.

– Мы просто идем группой, ничего личного. Каждый сам за себя, недоумки, – огрызнулась Гнев и воткнула посох в землю, ожидая команду от Сникса.

– Такими темпами ты умрешь первая. – Дэвид сложил мускулистые руки на груди и сощурился. Пока что он казался единственным нормальным Грехом в этой компании. – Я – ваш непосредственный куратор. Это не обязывает меня защищать ваши задницы, но дать наставления я способен.

– Четвертый курс еще не делает тебя уникальным, придурок, – продолжала Саманта. Ее речь разбавлялась рычанием и постоянной злостью. Я уже чувствовала, как устану от нее или буду прибита ее кулаком за маленькую провинность. – Я сама знаю, как лучше.

– Твое право умереть сегодня.

– Мечтай, недомерок.

Я потерла виски, неистово желая услышать команду и, наконец, пропасть в чертовом лесу, чтобы не слышать ругани. Некоторое время Дэвид вздорил с Самантой, пока та не отошла поменять посох, потому что умудрилась погнуть его со злости. Переключившись на меня, Грех смягчился. Карие глаза неторопливо осмотрели меня, и легкая улыбка появилась на загорелом лице.

– Фрэй?

– Именно. – Я пожала его руку в тот момент, когда на нас взглянул Эндел. Профессор негодующе нахмурился. Он явно не ожидал, что кто-то захочет со мной общаться, а не убить. – Сможешь кратко изложить характеристику существ? Я знаю немного о чертях и гигантских червях, но в остальном полный ноль.

– Без проблем. – Пока Дэвид разворачивал небольшое пособие о фауне Ада, Эндел пробирался к нам все с тем же выражением лица. Я предвкушала его негодующие вопросы и впервые хотела, чтобы он ощутил себя полным идиотом.

– Как коньяк, Фрэй? – Профессор пригнулся ко мне. Теплое дыхание, коснувшееся кожи, вызвало армию мурашек.

Я не думала, что Эндел шел сюда несколько десятков футов, чтобы спросить про бутылку горячительного.

– Простите? – Я остановила Дэвида, который с упоением рассказывал о гномах, после чего развернулась к Энделу. Я была значительно ниже него, и мне пришлось запрокинуть голову, ведь он стоял чертовски близко.

– Ты выпила ту бутылку?

– Нет. Передумала.

– Потому что не пьешь и не станешь, – догадался профессор, словно пробравшись в потаенные уголки моего сознания. – Перетерпела поражение всухую?

– Решила, что так будет лучше. А вам разве нечем заняться, кроме того как расспрашивать студентов об их делах?

Эстор наклонился ко мне еще ближе, его влажные губы почти коснулись мочки моего уха.

– Можешь попросить, чтобы я отцепился от тебя. Это не так сложно.

Я оскалилась.

– Не в этой жизни. – Пытаясь не смотреть на Эндела, я снова вернулась к разговору с Дэвидом, ощущая пронзительный взгляд на своей спине.

– Однажды ты попросишь меня, Фрэй.

– Только в ваших мечтах, профессор.

VIII

За все время жизни в Аду я ни разу не бывала в Завядшем Лесу. Эта территория была собственностью Огненной Академии, и жителей Содома туда не пускали. Конечно, многие пробирались через густые заросли и встречали свою смерть, но они были глупцами. Умереть в Преисподней было так же нелепо, как утонуть в луже. Именно поэтому я все еще не спешила склеивать ласты.

Мы отошли от территории Академии, как только все группы успокоились и выслушали команды. Путь до Леса пролегал через выбоины в земле, обветшалые убежища и чертей, которые разбегались при виде стада. Некоторые отчаянные Грехи строили здесь шалаши и пытались жить, полагая, что опасность не забредет в эти края. Но как же они ошибались. С наступлением ночи из гущи выползали монстры, чтобы добыть еду. Одинокие Грехи, спрятавшиеся за горсткой веток и тряпок, выглядели для них идеальной закуской, которая добровольно пришла к подножию Леса.

Помахав Кессади в знак прощания, я снова влилась в свою группу, главным антагонистом которой была Саманта. Сокрушая всех и вся, она шагала впереди, словно хотела отделиться от команды. В принципе, я бы не расстроилась, если бы она пропала или ее съели монстры. Всяко лучше без злодея, чем с ним.

Спустя несколько минут виляний мы достигли подножия Завядшего Леса. Из Содома я видела его злорадные черные верхушки, купающиеся в огненном небе, но не думала, что однажды побываю там. Впрочем, Огненная Академия не оставляла выбора и выбрасывала студентов в самые эпичные передряги. С высоты человеческого роста Лес выглядел непреодолимым гигантом. Сквозь рябые ели, утопающие во мраке, я не видела ничего, кроме таинственных огней. Едва уловимые блики, похожие на светлячков, метались по корявым ветвям и пропадали, когда кто-то подходил ближе.

Сникс потер подбородок и обернулся к нам, сжав посох.

– Объявляю занятие открытым. Растянитесь вдоль лесной полосы и ступайте за мной, когда я войду. Профессор Эстор будет идти позади.

Когда первый курс зашумел, Сникс успокоил их ударом посоха о близлежащий камень. Студенты тотчас выпрямились, словно в руках преподавателя материализовалась пламенная плеть.

– Характеристика существ у вас есть, оружие – тоже. – Сникс обвел команды вялым взглядом, словно заранее похоронил всех. – Удачи.

Как только преподаватель пропал за древними елями, команды двинулись следом. Каждый направился своей тропой, и наше сборище пошло через паутину и перегной. Я была рада, что Саманта шла впереди нас, поскольку ее макушка цепляла всех жгущих пауков. Пару раз Дэвид посмеивался над этим, но товарищ пресекал его шутки, велев сосредоточиться на задании.

Наверное, все звезды сошлись на мне, ведь профессор Эстор поплелся за нами. Он отставал на пару шагов, но слышал все, о чем мы говорили. Мы как раз обсуждали полосатых мух, и Эндел решил блеснуть знаниями:

– Лучше убить их сразу. Если разозлите – пеняйте на себя. Укус одной мухи способствует появлению ожогов, тело начинает раздувать, кожа чешется...

– Спасибо, профессор, но мы были осведомлены об этом, – небрежно сказала я, перебираясь через большой валун.

Саманта перепрыгнула через него, а нам с ребятами потребовалось больше времени. Эндел же настиг нас и демонстративно преодолел преграду с той же ловкостью, что и она.

– Здесь нужна растяжка, если планируешь перешагнуть его, – подтрунивал Эндел.

Его черные глаза с усмешкой наблюдали за мной, пока я не перелезла. Справиться с валуном мне помог Дэвид, на что профессор скептически поднял брови.

– Гордыня, а позволяешь помогать себе?

– Заметьте, я не просила, – я прошла мимо него и язвительно продолжила: – Почему вы пошли именно в нашу сторону?

– Потому что вы – центральные.

– На самом деле проблема не в этом, так? – Я старалась не оглядываться на профессора, чтобы не видеть его хитрую улыбку, принижающую все мои качества. – Вы пошли сюда, потому что я здесь.

– Намекаешь, что я тебя преследую? – Эндел шел позади, в то время как я старалась убежать от разговора и поравняться с Дэвидом. – Интересно, зачем же?

– Спросите у себя, вы это делаете все время с того момента, как мы впервые встретились.

– У тебя развивается паранойя, Фрэй.

– Прекратите болтать! – вспылила Гнев и развернулась к нам.

Я остановилась, а Эндел продолжил идти, словно не боялся ничего. Даже Дьявола. Похлопав Саманту по плечу, он указал ей на предстоящий путь и снова вернулся ко мне, наплевав на мою разгорающуюся злость от его присутствия.

– Раз вы здесь, – прошептала я, подойдя чуть ближе к Эстору, – то порадую: у меня нет проблем с головой. Зато у вас они имеются.

Эндел удивленно вскинул брови.

– С каких пор ты дерзишь мне?

– С тех самых, как вы начали за мной слежку.

– Я – твой преподаватель и наставник в некоторых задачах. Мы должны сталкиваться друг с другом. Тебе придется видеть меня до конца четвертого курса. Если доживешь.

Я обернулась на Эндела, пытаясь выразить во взгляде всю ненависть.

– Не сомневайтесь.

Несмотря на взвинченное состояние, вызванное одним лишь присутствием профессора, я все же отвлеклась на задание. Дэвид оповещал, что у подножия Лес покажется безобидным, но вскоре нас может поджидать опасность, если не найдем окольные пути. Он предупреждал, что после десяти минут шествия можно встретить полосатых мух, если столкнуться с гниющими цветами, где они обосновались. Оглядывая затхлую местность, покрытую опарышами, склизкими субстанциями и пожеванными пеньками, я надеялась, что мы не наткнемся на насекомых. Грубо говоря, они были первым испытанием на прочность. Провалить этап было равносильно тому, чтобы сдаться.

Я старалась держаться ближе к Дэвиду, чтобы быть осведомленной об опасностях. Как представитель старшего курса, он был гораздо опытнее меня. Наверное, мне стоило самостоятельно изучать характеристику и не прятаться под его крылом, но я не отказывалась от возможности пойти по простому пути.

– Скорее всего, мы обогнули первую преграду, – осведомил Дэвид, осматриваясь.

Я не понимала, что он пытается увидеть сквозь дымку тумана, перекрывавшую весь путь. Передвигаясь с помощью посоха, Дэвид остановился, а я продолжила идти, надеясь не вляпаться в неприятности. Саманта пропала за гирляндами накренившихся елей, а Шелдон испуганно терся около Эндела.

– Фрэй, осторожно, там должен быть ядовитый плющ, – предупредил Дэвид, когда я запустила посох в арку между двумя сплетенными деревьями.

Эстор в предвкушении замер, словно ждал мой провал, но я послушно отпрянула. Шелдон боязливо оглядывался, держа посох наготове.

– Кто будет потом? Только не говорите, что черви!

– Как в воду глядел, – пробурчал Дэвид и поднял оружие, настороженно глядя за плечо товарища. – Сзади тебя. Беги или...

Из клубов тумана, который набирал плотность, показался обугленный рот с острейшими зубами, уходившими глубоко в глотку. Огромный червь выкарабкивался из недр земли, разбивая почву мощным броненосным брюхом и брызгая слизью.

– Опять, – выдохнул Эндел, словно сталкивался с чудовищами каждый день.

Вместе с Шелдоном и Дэвидом мы отпрыгнули в сторону, а профессор не шелохнулся. Несмотря на то, что неподдельный страх сковал меня, я была готова драться. Из-за тумана и кустов Саманты не было видно. В кои-то веки я надеялась, что червь заглотнул ее.

– Что ж, придется сплотиться, – предположил Дэвид, оценив габариты гиганта.

Утробное завывание пронеслось по лесу, когда червь выполз из укрытия, изгибаясь всем телом. Его туловище рябило, грязно-матовые кольца сжимались и расслаблялись, выплевывая скопление грязи и слизи. Я знала о том, как выглядели эти чудовища, но ни разу не встречалась с ними лицом к лицу. Более того, не представляла, как их победить.

– Нужно попасть в сердца, – скомандовал Дэвид и похлопал Шелдона по плечу, пока Эндел расслабленно наблюдал за нами, повиснув на посохе. – Отвлеки его.

– Что? Я?

– Ты сойдешь за приманку. Мы с Фрэй пойдем в атаку.

– Как же Саманта? – Шелдон озирался, будто бы ждал, что она выйдет. – Она может стать приманкой!

– Действуй, или нас сожрут!

Глубокая пасть червя нависла над нами и полетела в землю. Завизжав, я отпрыгнула в сторону, стараясь не выпускать посох. Ребята тоже среагировали вовремя, а Эндел продолжал наблюдать за шоу. Ему было интересно, как мы справимся, либо же он хотел, чтобы я попросила о помощи. Черные проруби глаз взирали на меня с хитростью и ноткой вызова.

Если он ждет поражения – пусть упьется своими мечтами.

Я кинулась в атаку, когда червь пополз в сторону Шелдона. Уныние боялся драться и выронил посох, приготовившись к смерти. Это был самый проблемный и беспомощный Грех, который чаще всего умирал в Академии. Лишь единицы выходили на практику в Примитивный, но вскоре и там погибали от мечей Защитников.

Я размахнулась и нанесла удар острым основанием посоха в брюхо монстра. Червь захрипел, и в это же мгновение мое лицо покрылось зеленой слизью. Мне посчастливилось проткнуть его, а еще – разозлить.

Ой.

Отныне червь сосредоточился на моем полном уничтожении. Его маленькие красные глаза, разбросанные по морщинистому лбу, напоминающему зачатки человеческого черепа, с ненавистью взирали на меня. Мне перехватило дыхание, когда чудовище ринулось вперед, свирепо пропахивая землю. Пришлось отпрыгнуть, чтобы не попасть под раздачу.

Кажется, ребята собирались мне помочь, но делали это настолько медленно, что я успела выдохнуться в схватке с червем. Несколько раз мне удалось удачно увернуться, но вскоре монстр сбил меня. Я отлетела в ель и сползла наземь, цепляясь за ветки. Эндел поймал мой взгляд сквозь легкую дымку тумана, его губы нашептывали все те же слова: «Попроси меня, Фрэй». Если бы не его статус, я бы давно отважилась показать длину своего среднего пальца.

– Фрэй, берегись! – в перерывах между чавканьем червя я услышала сдавленный крик Дэвида.

Откинув его в сторону мощным ударом, чудовище ринулось на меня. Я подорвалась быстрее, чем ожидала, и схватила посох, отмечая, где находятся его сердца. Его жизненно важные органы прятались за твердым пояском, который не мог пробить ни один деревянный посох. Эндел вовремя заметил мою панику и поднял свой железный посох, который мог пронзить любую броню.

Естественно, это было приманкой, на которую я не клюнула. Сжав посох, я рванула в лесную гущу, разгребая препятствия основанием оружия. Мое сердце гулко забилось в груди, когда червь махнул за мной, сметая все на своем пути. Я неслась настолько быстро, что он едва поспевал за мной, однако мог настичь в любую секунду, сделав несколько бурений в землю.

Когда я оказалась у края обрыва, тонущего в молочном тумане, мне пришлось остановиться. Проклиная все на свете, я обернулась и приготовилась к сражению, как вдруг ослепительный клинок промчался мимо моего плеча и угодил в сердца червя. Брызгая слизью, он рухнул в кусты, все еще продолжая тормозить.

Охваченная страхом и удивлением, я обернулась. Саманта стояла по другую сторону обрыва, и туман благоговейно рассосался возле нее. Откуда она добыла оружие – было выше моего понимания, как и то, почему она отделилась от группы.

Я не успела вымолвить ни слова, прежде чем Гнев скрылась в зарослях, оставив меня в полном одиночестве.

IX

Похоже, Люцифер вновь решил испытать меня, потому что я не дозвалась Грехов: их и след простыл. Я не слышала ни одного звука, который бы оповещал о шагах. К тому же Саманта тоже ускользнула, а перебраться к ней через туманную пропасть я не могла. Внизу могло быть что угодно, начиная от глубокого обрыва, заканчивая теми же чудовищами.

Решив двигаться самостоятельно, я сжала посох и побрела через гущу леса. Помимо характеристики существ, нам выдали карту леса, которая ни на йоту не помогала мне. Глядя на чертежи и метки, я пыталась понять, где нахожусь. Сперва мы обогнули мух, затем наткнулись на червя, значит, я отошла от южной полосы и направлялась в сторону севера, где было знаменитое зыбучее болото. Оно занимало едва ли не целый лес, раскинувшийся на пятнадцать гектаров.

Смотря под ноги, я двигалась осторожно и прощупывала посохом землю, прежде чем сделать шаг на новой местности. Наконец, я прошла туман, обогнула опаленные огнем ели и наткнулась на выжженную полянку. Мои легкие горели от усталости, однако упорство толкало на дальнейшие действия. В отличие от человеческой расы мы были выносливее и сильнее. Наши тела обладали быстрой регенерацией, могли пережить разные температуры, но даже с такими привилегиями я ощущала себя обделенной. Другие Грехи на фоне меня выглядели сильнее, и я не понимала, что со мной не так. На боевых искусствах многие студенты сражались без перерывов, и я не замечала у них одышки или пятен пота. Зато я задыхалась точно так же, как и сейчас, и спасти меня мог только небольшой привал.

Я замедлилась, прислушиваясь к каждому шороху. Моя команда могла пойти другим путем либо же шла где-то рядом. Мне повезло снова угодить в неприятности, оставшись в полном одиночестве. Впрочем, Саманте это не мешало: она могла беспрепятственно добраться до озера и убить любое чудовище.

После небольшого отдыха на камне я все же дошла до зыбучего болота. На темно-зеленой пузырящейся глади плавали тина и еловые иголки. О торфяной берег, обваливавшийся под моими ногами вместе с пучками осоки, бились шкуры чертей. Кто-то съел их внутренности и высосал глаза.

Меня затошнило от запаха разложившихся тел. Закрыв нос рукой, я двигалась вдоль низинного болота, ища любую переправу. Отсюда не было видно мостов или лиан, предполагающих выход на другой берег. Поэтому у меня оставался единственный вариант – искать тропинку или кочки.

Я брела довольно долго, пока не заметила подозрительное копошение в кустах. Некто большой направлялся ко мне. Я приготовила посох, чтобы отбиваться, но он не пригодился. К болоту вышагал Эндел. Я бы предпочла бодаться с дрянным монстром, чем терпеть его нравоучения.

Улыбаясь, он направлялся ко мне. Профессор будто бы знал, что встретит меня, либо же все это время следил за мной.

– Ах, это вы. Я так удивлена, – бесцветно констатировала я, продолжив путь.

– Не рада видеть меня? – изумился профессор Эстор. Закинув посох на плечо, он плелся за мной, осматривая местность.

– Не буду притворяться – нет.

– Как грубо, Фрэй.

– Где остальные? – я оглянулась на Эндела. Он вытянул сигарету и поджег ее, зажав между зубами.

– Столкновение с очередным червем раскидало Грехов. Возможно, кого-то уже съели. Посмотрим, кто доберется до Майрхалла.

– Саманта жива, – вставила я, переступая через подозрительное трупное месиво. – Она убила червя.

– Хм, спасла тебя? И ты не просила?

– Даже не надейтесь. Она сделала это по своей воле.

– Не думаю, что в приоритетах Гнева защищать бедных овечек вроде тебя.

Я утолила жажду оглянуться на Эндела, чтобы выразить всю ненависть одним лишь взглядом.

– Спросите у нее.

– Обязательно. Если доберется живой.

– А вы, профессор Эстор, можете ступать своей дорогой. Не обязательно увязываться за мной.

– Во-первых, я иду не за тобой, а – с тобой. Во-вторых, я обязан замыкать строй.

Я фыркнула.

– Все группы разбежались, и вы не можете быть уверены, что идете позади всех.

– План укатился в Тартарары.

– Забавно, что и мы туда же.

Эндел ухмыльнулся. Он нагнал меня, смотря под ноги.

– Впереди топь. Будь внимательна, если не хочешь увязнуть.

Я опустила взор на землю. Ярко-зеленая трава, разбавленная дикими алыми цветами, заставила остановиться. Эндел не врал и предостерег меня об опасности. Наверное, он делал это для того, чтобы лицезреть очередную битву, в которой я покажусь полным ничтожеством, требующим помощи.

Обогнув топь, я продолжала идти. С тем же задором Эндел шел позади, с упоением осматривая болото.

– Наипрекраснейший Дэвид предупреждал тебя о торфяном криптиде Хани? Болотные монстры могут нанести ужасный вред.

– Это выдумка. – Я поморщила нос, уловив запах гниения. В Аду на каждом шагу можно было встретить смердящий труп. – Ни один Грех за всю историю не встречал его. Если бы он существовал, ходили бы истории.

– Разве ты знаешь, что уготовил нам Люцифер? – загадочно вопросил Эндел, отчего я вздрогнула.

– Никто не знает.

– Отсюда молва о торфяном монстре не зря пошла. Если существуют такие уродливые создания, как земляные черви, вряд ли Сатана лишил себя радости создать болотного бугая.

Эндел щекотал мои нервишки получше кого-либо. Я продолжала идти, на сей раз вглядываясь в болотную гладь, словно ожидала появления чудища. Я всегда боялась чего-то неизведанного, о чем не слышала ранее, поэтому не представляла, как буду вести себя, если столкнусь с Хани. Прецедентов еще не было, и мне не хотелось стать первой жертвой торфяного монстра.

– Если он есть, как убить его?

– Никак. Это – дух, впитывающий в себя болотную мощь. Он способен принимать разные формы, и от него можно только сбежать. Дух не выходит за пределы трясины, однако не стоит недооценивать его. За один рывок может утащить вглубь, и выкарабкаться уже не сможешь.

– Надеюсь, это выдумка.

– Осторожно, Люцифер может услышать тебя.

Эта фраза начинала меня злить. Сжав зубы, я пробиралась по территории, не выпуская из рук карту. Как только моя нога наступила на что-то мягкое, я осознала, что вляпалась в топь. Ступня начала проваливаться в болотную гущу, но я вовремя отпрыгнула. Эндел вышагал вперед, с пренебрежением посмотрев на меня.

– Какая невнимательная. Здесь много ловушек.

– Я иду впереди, и не удивительно, что попалась на это!

– Я знаю лес лучше кого-либо. Завяжи мне глаза повязкой и отправь в чащу, я выберусь без единой царапинки.

– Раз так, то ступайте-ка вы...

Утробный вой взбудоражил мое сердце. Я подпрыгнула, когда болото взволновалось и туман поспешил затянуть местность. Эндел обернулся, глядя на колышущуюся поверхность воды, из которой выплывало что-то грузное и блестящее.

– Вот и Хани. – Профессор улыбался, отступая назад. – Советую бежать.

Слегка помедлив, я разглядела ромбовидную голову с черными глазами, возникшими на поверхности болота, затем кинулась прочь. Оставаясь замыкающим, Эндел бежал, что-то бормоча. Он не выглядел напуганным – казалось, ситуация забавляла его.

– Как быстро он перемещается? – выкрикнула я и перепрыгнула через яму.

– Можешь оглянуться.

Я послушалась совета Эндела и повернула голову. Чудище, созданное из болотных кошмаров, гналось за нами, пропахивая дно склизким брюхом. Оно двигалось настолько молниеносно, что настигло нас за считаные секунды. Я ускорилась, кидая взгляды на двадцатифутового громилу. Поскольку он превышал все мои ожидания и был невероятно быстр, я направилась к колючим кустарникам, откуда Хани не смог бы достать меня. Эндел следовал за мной и ухмыльнулся, когда я нырнула под хлесткие ветви.

– Не хочешь умереть так бесполезно?

– Я в принципе не собираюсь умирать!

– Впереди адские нимфы. Ты готова встретиться с ними?

– Адские... кто? – Я помотала головой. Дэвид не говорил о них.

– Ой, проболтался. – Профессор демонстративно закрыл рот, наблюдая за успокаивающимся чудищем. Взревев, существо обмякло и залегло на болотное дно. – В Лесу есть нимфы – они могут перенимать облик любого, кого увидят.

– Мистер Сникс не предупреждал о них! Их не было в характеристике сущ...

– Вам и не должны были говорить. Нимфы – скрытые обитатели Завядшего Леса. Но, дери тебя черти, Фрэй, ты словно вчера родилась. Ты правда не слышала о нимфах?

– Нет. – Я выкарабкалась из укрытия и двинулась через кусты, не желая подходить к болоту. В любом случае совсем скоро я выйду на озеро. – Раз эта информация была тайной, почему вы предупредили меня?

– Считай, тебе повезло.

Эндел подтянулся ко мне, вытащив из плаща большие колючки. Несмотря на то что Завядший Лес был полон грязи, паутины и падали, профессор оставался свежим и чистым, будто бы недавно принял ванну.

– Опустим этот вопрос, – продолжила я, настороженно оглядываясь. – В какой местности они обитают?

– Неподалеку от озера. Если будешь слишком шумной – привлечешь их внимание. Они могут сделать с тобой что угодно, и только Дьявол знает, как далеко они зайдут.

Я дрожала, но всеми силами старалась скрыть страх.

– Вы упомянули, что они могут примерять на себя чужую шкуру. Откуда мне знать, что вы – не нимфа?

Улыбка Эндела достигла ушей.

– Нимфы перенимают только облик, но не разум. Учитывая, что ты обвиняешь меня в преследовании и глубоко ненавидишь, моя манера общения должна стать для тебя характерным клеймом.

– Точно, – выдохнула я, снова обернувшись на профессора. Он шел до тех пор, пока не поднял на меня взор и не замер.

– Хочешь спросить что-то еще, Фрэй?

– Нет.

Я старалась не думать, что Эндел оберегает меня. Если никто не осведомил студентов о нимфах, жертв будет много. Однако Эстор не хотел, чтобы моя задница пострадала.

Сбросив посох с плеча, Эндел двинулся вперед.

– Тогда идем. Впереди сложный путь.

X

Я вертела карту в руках, ощущая, как приближаюсь к цели. Насколько твердили указатели, я должна была очутиться на месте спустя пятнадцать минут. За все это время нам с Энделом не попался никто из студентов, и я вздрагивала от одной лишь мысли, что их могли погубить. Завядший Лес был тем местом, где неопытные Грехи умирали в два счета. Саманта и мистер Сникс наверняка выберутся к озеру, однако за остальных стоит поволноваться.

Кажется, на меня снизошло великое счастье, потому что Эндел молчал, когда мы пробирались через влажное ущелье. От стен, обтянутых мхом, шел неистовый холод, заставляющий вздрагивать. Я перебиралась через камни, в то время как профессор наслаждался ледяной атмосферой. В отличие от меня он не был сражен климатическими условиями Леса, и этого чудного устраивало все.

– Согреть? – внезапно спросил Эстор, когда я заметно дернулась. На его пальцах вспыхнуло пламя, которое отбросило на воду крохотные огоньки.

– Обойдусь.

– А так? – Он потушил огонь, указав на себя.

– Так тем более.

Я пересекла ущелье, сделав несколько резких шагов. Между тем Эндел медленно плелся за мной и словно хмелел от мрачной лесной атмосферы.

– Дважды не предлагаю. Я горяч как адский котел.

– Вам бы не стоило разбрасываться в мою сторону такими предложениями. Я – ваша студентка.

– В том и дело, – ухмыльнулся Эндел, наконец нагнав меня.

Аромат корицы и благовоний одурманивал меня. После прочесывания половины Леса он оставался свежим, как ветер, и это раздражало меня не меньше его уверенности.

– Ваши провокации никак не подействуют на меня.

– Брось, Фрэй, – ухмыльнулся Эндел. – Это было проявлением заботы.

– Интересный метод, учитывая то, что на пару с другим преподавателем вы отправили всех студентов в Завядший Лес без намека на спасение от монстров.

– Вы должны научиться бороться, – сказал профессор. Его улыбка растянулась во все тридцать два. – Иначе как мы отправим вас в Примитивный мир, где орудуют опытные Защитники?

– Они – ангелы, – напомнила я. – Многие из них наверняка слабее нас.

Профессор отодвинул еловую ветвь, покрытую паутиной и личинками.

– Тебе показать статистику смертей Грехов, которые были убиты Защитниками?

Я сглотнула. В делах, касающихся учебы, Эндел не врал. К сожалению, Академия не штамповала Грехов, которые бы отлично справлялись со своими обязанностями. По крайней мере всех. Были и слабые, и сильные. Вопрос стоял лишь в том, как скоро те и другие умрут.

– Не стоит, я верю вам на слово.

– Неожиданно, – смаковал Эндел. Мы синхронно перепрыгнули через булыжник, и профессор одобрительно улыбнулся. – Это же лучше, чем перелезать?

– Обязательно комментировать каждый мой шаг?

– Нет, но ты забавно злишься. – Профессор качнул головой, оглядывая лианы.

Мы пересекли россыпь камней и оказались в зеленой чаще, прорезанной туннелями: вверху и внизу тянулись толстые стебли, на которых виднелись алые ягоды. Кажется, они были ядовиты. Я надеялась, что Кессади не додумается испробовать плод, иначе она закончит совсем нелепо.

– Ты близка к озеру, – сообщил Эндел. – И к нимфам.

– Вы говорили быть тише? Это отличный повод помолчать. Особенно вам.

Профессор ухмыльнулся, но закрыл рот, демонстративно запечатав его невидимым кусочком скотча. Для меня не было лучше подарка, чем долгожданное затишье. Я смогла прислушаться к лесным шумам и понять, что рядом нет никого. Это одновременно радовало и пугало. Я была близка к озеру, но до сих пор не столкнулась ни с одним студентом. Либо многие все еще брели, либо же – кого-то сожрали.

После того как мы с профессором преодолели лианы, нас насторожило неожиданно зазвучавшее тихое женское пение. Я остановилась, с непониманием взглянув на Эндела, и он прошептал:

– Нимфы.

Если я ничего не упускала, у меня оставалась последняя преграда. В моих руках был только деревянный посох, и я не представляла, смогу ли отбиться от нимф. Я знала о них только со слов Эндела, не более. Но я все еще могла обойти их, пробираясь беззвучно.

Женское мелодичное пение набирало силу и завораживало. Наверняка многие подпевали нимфам, ведь сложно было не поддаться их сладкозвучным и тонким голосам. Сжав губы, я осторожно шла, не забывая озираться. Эндел направлялся за мной как призрак и не пытался подстроить пакость, чтобы нас услышали. Ему было не по себе, или же он хотел посмотреть, справлюсь ли я с очередной опасностью.

Похоже, хруст ветки был неизбежен. Я с ужасом опустила взгляд на свои ботинки, под которыми лежал пучок веток.

– Упс. – Эндел вышел вперед, таинственно улыбаясь. – Теперь мы точно не спрячемся.

Словно по щелчку, пение стихло. Я не двигалась, пытаясь выследить, откуда выйдут существа. Вскоре из темной пещеры выплыли адские нимфы. Их прекрасные точеные женские тела полыхали огнем, а глубокие глазницы, откуда проглядывало скопление грязи или золы, смотрели на меня. Я судорожно выдохнула, с сомнением оглядывая деревянный посох: он мне точно не поможет.

– Советую бежать, – прошептал Эндел, наклонившись к моему уху. – Они двигаются медленно, так что будет возможность оторваться.

Мне не нужно было повторять дважды: я перешла на бег, украдкой поглядывая на нимф. Их было около семи, и каждая решила примерить мой образ. Меня бы это удивило, если бы профессор не рассказал об их способностях, но все же было жутко, ведь мне предстояло оторваться от своих клонов.

Вспомнив про карту, я вынула ее из кармана, пытаясь понять, куда направляться. Мне нужно пересечь мостик над болотом, и тогда я окажусь у Майрхалла.

Мы бежали настолько быстро, что я не чувствовала жестких веток, врезающихся в лицо. Если для меня побег был вызван инстинктом выживания, то для Эндела он казался веселой игрой. Профессор улыбался, оглядываясь на мои копии, которые следовали за нами. Они выглядели в разы безумнее меня, что не могло не тешить Эстора.

– Кажется, я оказался в своем кошмаре, где за мной гонятся твои клоны, – ухмылялся профессор, отчего я пропустила несколько веток, чтобы те угодили в его лицо.

– Хотя они выглядят сексуально.

– Никто не говорил, что вас красит молчание?

– Хочешь заткнуть мне рот?

– Возможно.

– Попытайся. Но я предпочитаю поцелуи вместо кляпа.

Профессор подогревал мою злость. Я сто раз прокляла тот момент, когда он вывалился из кустов и увязался за мной.

– Есть другие весьма действенные способы заставить вас молчать: выбить зубы или отрезать язык.

– А ты опасная.

Даже в ситуациях, где нас норовили уничтожить или сожрать, в Энделе проблескивали повадки идиота. Я похоронила идею как-либо утихомирить его, когда он начал комментировать мои действия. Снова.

– Лучше бежать через хвойник, чем по поляне, – твердил Эндел. – Так ты быстрее достигнешь озера.

– Я смотрела карту, там говорится другое.

– Как знаешь, я предупреждал.

Впервые Эстор оторвался от меня, кинувшись через ели. Я выбрала путь, который описывала карта, и мчалась по поляне, постоянно оглядываясь. Нимфы на мгновение замедлились, а вскоре и вовсе отстали, остановившись у начала поляны. Кажется, что-то их остановило или они не отдалялись от обиталища так далеко.

Я приостановилась, оглядывая выгоревший пятачок. Черная земля, покрытая глянцевым слоем, задрожала под моими ногами и пошла трещинами, когда я оступилась. Из недр постепенно выступала лава, затопляя твердую породу.

Понятно, почему профессор не пошел сюда.

Собрав все мужество в кулак, я рванула обратно. Земля продолжала расслаиваться и ломаться, выпуская жгучие потоки. Я пробежала не так далеко, чтобы оказаться в горячей ловушке: стоило мне достичь еловых побегов, как поляна наполнилась лавой. За считаные секунды безобидный пятачок превратился в огненную пучину.

Возвращая дыхание, я приходила в чувство, пока грубая ладонь не напугала меня. Кто-то сжал мое плечо, и я подпрыгнула, готовая к бою, но мой посох так и остался чистым: это был Эндел. Сложив руки на плотной груди, он улыбался.

– Неплохо. Реакция хорошая...

– Почему вы не сказали? – недоумевала я, нахмурившись.

Эндел наклонился ко мне.

– Я не обязан. Это испытание твоей прочности, Фрэй.

– Нас готовят к работе в мире примитивных, но там не будет лавы, нимф и огромных червей! Нам придется бороться только с Защитниками.

– Вас также учат выживанию в Аду. – Профессор подошел ближе, отчего я почувствовала жар, исходящий от него. – Если тебя что-то не устраивает, ты знаешь, что делать.

Я сжала зубы.

– Я не сбегу.

– Время покажет. Может быть, тебя убьют раньше.

– Беспокойтесь за себя.

Я пихнула Эстора, когда направилась через еловую чащу. Несомненно, хвост увязался за мной. Эндел шел неторопливо, сунув большие пальцы в карманы. На удивление, мы не проронили ни слова, пока не достигли долгожданного озера Майрхалл. Водная гладь лежала в окружении густой и необъятной растительности, напоминающей болотные топи. Местность вокруг озера заросла высокой травой, камышами и лишайниками, а тихий сквозной ветер лишь иногда шевелил воду, вызывая медленные и мрачные волны на ее поверхности. С моей души словно упал камень: я радостно глядела на зеленую гладь, в которой отражались хвойные макушки, и перебиралась через ветви, желая скорее дойти до берега. Неужели я дошла?

Я была не первой, кто пришел к озеру: на камне скучающе ждала Саманта, а рядом с ней толпились другие Грехи. Их было немного. В основном, стоял четвертый курс, и я удивилась, когда заметила Кессади. Девушка сидела на черном песке, схватившись за плечо. Вероятно, ее ранили, но травма, похоже, была не столь велика: она уминала конфеты, которые припасла незадолго до вылазки в Лес. Хотя бы здесь они ей пригодились.

– Кессади! – выкрикнула я, выбегая из-за елей. В какой-то момент я поняла, что рада ее видеть, но мне не хотелось показывать это. Я тотчас убрала улыбку и негромко произнесла: – Рада, что ты жива. Добралась... нормально?

Подруга оглянулась, и на ее лице появилось подобие улыбки и удивления.

– Фрэй, ты справилась! – Она поднялась с песка и подошла ко мне, бросив взгляд на Саманту. – Я получила небольшую оплеуху от болотного гада. А... что случилось с твоей группой?

– Не знаю. Нас разделил огромный червяк.

– Жуть. – Кессади вздрогнула, потирая плечо. – Гнев пришла самая первая. Говорят, она сидит здесь около часа.

Я посмотрела на Саманту, которая начищала клинок. История его появления до сих пор была неизвестна мне.

– Она спасла меня. Убила червя.

Кессади открыла рот.

– Что? Саманта? Ты ничего не путаешь?

– Нет. Это было крайне странно.

– Не более, чем это. – Кессади выглянула из-за меня, и я обернулась на объект ее заинтересованности.

К нам направлялся Эндел, закинув посох за шею. Его походка была расслабленной и возбуждала во мне только злость. Остановившись рядом со мной, профессор просиял.

– Поздравляю, Фрэй. Сегодня ты не стала ничьей закуской.

– Как и вы, профессор.

Он переключил взгляд на Кессади, ухмыльнувшись.

– А ты... скольких сегодня съела?

– Что? – Грех беспомощно посмотрела на меня, не поняв вопроса. – О чем вы? А! Я боролась! Честно! Еда была потом.

– Как чудно.

– Чудно будет, когда вы уйдете.

Я посмотрела на Эстора исподлобья, мечтая только об одном – чтобы он отвлекся на кого-нибудь другого или же вовсе исчез из Ада. В какой-то момент я поняла, что мы начали играть в гляделки, ведь его черные воронки глаз впились в мои. Это продолжалось с минуту, пока он не увидел кого-то за моим плечом. Вскоре я услышала голос Сникса, и Эндел подмигнул перед тем, как отлучиться к нему.

– Встретимся на паре, Фрэй.

XI

Мы с Кессади вернулись незадолго до полуночи и разбежались по комнатам, опасаясь адских псов. Мистер Сникс похвалил меня за успешное прохождение Леса и посоветовал не сдавать позиций. Лежа на кровати, я поняла, что вымоталась настолько, что даже не надеялась совершить подвиг еще раз. По большей части я выжила благодаря Энделу. Вероятно, профессор не сказал об этом Сниксу, ведь тогда бы мне не присудили звание одной из лучших, кто добрался до Майрхалла. Я считала, что из всех учеников, добредших к озеру, должны были хвалить Саманту. Несмотря на то что с Гневом мы были не в лучших отношениях, она достойно держалась, не прибегая к помощи старших, и даже спасла меня. Я до сих пор не понимала, почему она сделала это, и, наверное, ее поступок навсегда останется загадкой.

Я долго думала о том, что приключилось, пока не уснула. Мой сон мог бы быть долгим и приятным, но удар в окно разбудил меня. Я распахнула глаза и подорвалась, подумывая, кто пожаловал в столь ранний час. Время близилось к утру, но до первого занятия было далеко. В смятении я подошла к раме и посмотрела вниз. Под пурпурным небом стоял профессор Эстор. Его руки покоились в карманах широкого плаща, а уголки губ тянулись вверх, образуя жуткую улыбку.

Я опустила руки на раму, раздумывая, стоит ли ее поднимать. Эндел помог мне в Лесу, хотя я того не просила. Вероятно, я была его должницей.

Вздохнув, я отворила окно и выглянула. Улыбка профессора расцвела.

– Знал, что ты откроешь.

– Что вам нужно? – прошептала я, пытаясь не разбудить других студентов. – Если пришли за благодарностями – можете уходить. Вы их не получите.

– Даже не думал, – с той же интонацией прошелестел Эндел, не спуская с меня глаз. – Я пришел сюда за другим. Скоро ваш курс отправят на практику, а твои боевые навыки заставляют меня сомневаться в том, что ты справишься в схватке с Защитниками.

– Я учусь. Тем более мне дали сильного соперника.

– Защитники того же уровня, Фрэй. – Эндел вынул руки и стал расхаживать, прервав зрительный контакт. – Они изрешетят тебя.

Я положила локти на подоконник.

– Таких студентов много. Не думаю, что на боевых искусствах я была единственной, кто не справлялся.

– Ты была в числе аутсайдеров, – процедил Эндел и развернулся ко мне на пятках. – Я предлагаю тебе помощь.

Я едва ли не поперхнулась, услышав подозрительное сочетание букв из уст Эндела.

– Вы? Мне?

– Ты все правильно расслышала.

– В чем подвох?

– Если я скажу, что знаю одну тайну, обещаешь ее сдержать? – Профессор поднял на меня взор. Его черные глаза казались глубокими прорубями.

– Не томите.

– Я предлагаю тебе взаимовыгодное сотрудничество. Ты поможешь мне, а я – тебе.

Мое сердце пропустило удар.

– Простите? В чем помогу вам?

– Мне нужен постоянный партнер. – Профессор прошелся взглядом по моим оголенным плечам. – Мой грех слишком ухудшает ситуацию, и порой сложно искать новую пассию. Я пришел к выводу, что ты... могла бы ей стать. Мы неплохо сработались.

Я пожалела, что не имела под рукой ничего тяжелого. Профессор откровенно предлагал соитие, наплевав на какие-либо нормы. Хотя в Аду их никто не соблюдал, особенно здесь. Но ему было прекрасно известно, что Гордыня никогда бы не согласилась на подобное.

– Пожалуй, со своей проблемой я справлюсь сама и вам советую.

Полная горечи и желчи, я захлопнула раму, после чего задернула шторы. Я не собиралась продолжать с профессором этот разговор и становиться его объектом вожделения. Возможно, эта ситуация была ответом на тот вопрос, почему Эндел решил помочь в Лесу. Он рассчитывал на мое согласие. Это было так мерзко и унизительно...

Сквозь щель между шторами я наблюдала за удаляющейся фигурой профессора. Его предложение было адекватным для кого угодно, только не для меня. Вожделенцам требовалась близость настолько же часто, как Чревоугодникам – еда, и если бы я родилась другим Грехом, я бы ощутила их тяготы. Но мне было все равно. Меня не волновал ни Эндел, ни его желания.

* * *

К несчастью, первая пара стояла у Эндела, и я не хотела на нее идти, но Кессади вытащила меня из комнаты. Я не рассказывала ей, что приключилось пару часов назад, дабы оставить это в тайне. Конечно, никто не удивится, узнав о предложении профессора, но моя честь может быть затронута. Никто ведь не поверит, что я отказала красавцу Эстору.

Поблуждав по темным лабиринтам Академии, мы опоздали на занятие и ввалились спустя десять минут после звонка. Сегодня Эндел был почтительно вежлив и указал нам на свободную парту, не сводя с меня глаз. Мои щеки полыхали, пока я раскладывала принадлежности и пыталась успокоиться. На глянцевой доске профессор написал тему, которую мне хотелось затрагивать меньше всего.

«Суть Грехов: вражда и взаимопомощь».

Опустив взгляд в тетрадь, я тихо выругалась. Все было слишком очевидно. Эндел специально выбрал этот раздел, поскольку определенного учебного плана не было в Академии. Пока я конспектировала лекцию и пыталась не думать о выходке профессора, он смотрел на меня так, словно я осталась должницей. Неуютно ерзая на стуле, я подняла бровь, бросая Энделу немой вопрос, на что он многозначительно прикусил губу и перевернул страницу толстого греховного сборника.

– Итак, подпитка теорией прошла успешно, теперь перейдем к практике. – Профессор сел на край стола, обводя взглядом оживленных студентов. – Вы должны встать в пару с тем, с кем были на Боевых Искусствах.

Грехи засуетились, вставая из-за парт, в то время как я не двигалась, поймав в толпе лиц разъяренную физиономию Саманты. Несмотря на ее отважный поступок, она все еще могла меня прихлопнуть.

Кессади похлопала меня по плечу перед тем, как уйти к партнеру. Когда Эндел указал на Саманту и ядовито улыбнулся мне, я предположила, что он задумал нечто подлое. Деловито поднявшись, я направилась к Гневу, сжав кулаки. Только бы она не убила меня. Хотя бы сейчас. Девушка тяжело вздохнула, когда я попала в поле ее зрения. Она не была в восторге от противника вроде меня, который походил на грушу для битья.

– Эй, – обратилась я к Саманте, неуютно затормозив у ее парты, – ты вроде как спасла меня.

– Не обольщайся. – Гнев встала, возвышаясь надо мной, как скала. – Я просто ненавижу червей.

– Ладно.

Саманта прошла мимо, нарочито задев меня плечом. Кажется, я начинала привыкать к ее темпераменту и не злилась на толчки или оскорбления. Она была воплощением Гнева и не могла утихомирить свой пыл, как бы ни пыталась.

Эндел построил нас у первых парт и взмахнул руками, словно объявляя о начале шоу.

– На боевых искусствах вы сражались друг с другом, сейчас же перед вами стоит задача – найти слабое место противника путем анализа его Греха.

Я сглотнула, глянув на Саманту. Похоже, она была единственным экземпляром без уязвимых мест. Я и представить не могла, что могло бы ее сломить.

– Как справитесь с этой задачей, можете искать способ подавления противника. Ментально. Результаты представите через десять минут, и-и-и, – профессор взглянул на наручные часы, – время пошло.

Студенты принялись за задание, и мы с Самантой неспешно встали друг напротив друга. Ее темные глаза пугали меня, как и испещренное татуировками тело, но она не должна была этого заметить. Я старательно прятала страх под толстой коркой безразличия, которую Гнев не могла пробить, как бы ни пыталась. Это злило ее, но она не останавливалась, пытаясь прочесть меня.

– Как и все Гордыни, ты боишься пасть в глазах других, – изрекла Саманта, нагнувшись ко мне. От нее пахло железом и землей.

– Это очевидно. Что-то еще?

– Тебя легко сломить, поставив ультиматум. Если ты достаточно сильна – не поддашься провокациям, пусть они будут стоить чьей-то жизни.

Я была поражена, ведь представляла Гнев как недальновидную особу. Вероятно, с логикой у нее дела обстояли хорошо, чего нельзя было сказать про контроль эмоций. Даже при разговоре со мной она умудрялась сминать тетрадь и свирепо покусывать губу.

– Хорошо. Моя очередь. – Я выдохнула, стараясь сосредоточиться на ней. Саманта была примитивной версией Гнева, и я без труда раскрыла ее натуру: – Тебя может вывести что угодно – это факт, но больше всего ты ненавидишь доброту, которая является мощнейшей прикормкой ярости. Подавить тебя с помощью добрых намерений – невозможно, однако эффект может возыметь другое: нужно создать ситуацию, где ты не будешь зла. Проанализировав несколько дней твоей жизни, я могу составить идеальную картину того, когда ты менее агрессивна, и воспользоваться этим. Природа Гнева не предполагает ежесекундную злость: по тому же принципу живут другие Грехи. Всегда можно поймать момент, когда ты будешь более уязвима.

Саманта нахмурилась, но потом расслабилась, оценив мои старания:

– Неплохо.

– Как раз сейчас один из этих моментов, – подметила я и в спешке добавила: – Теперь ты вернешься к злости, потому что я прочла тебя.

– Прекрати. – Гнев фыркнула, сжимая кулаки. На ее лбу пульсировала венка.

Я улыбнулась.

– Все как я описывала.

Я даже не заметила, что все это время Эндел подслушивал нас. Удивленный моим успехом, он похлопал в ладоши, привлекая внимание остальных студентов.

– Браво. Фрэй – первая из всех студентов, кто дал полную характеристику Греха. – Профессор смотрел на меня с уважением, но я отвернулась, предпочитая глядеть на разгневанную Саманту. – Ее задание засчитывается, а у остальных есть несколько минут перед демонстрацией. Возвращайтесь к работе!

Перешептываясь, ученики вернулись к проискам. Несмотря на поражение, Саманта похлопала меня по плечу, процедив:

– Признаю, ты не так безнадежна. Пока.

– Я бы поблагодарила, но гордость задавит.

– Пойду за подробной характеристикой, чтобы ее сломить, – хмыкнула напарница, разминая шею.

Я бы осталась с Самантой до конца ее показа, но Эндел вытащил меня из игры и отвел в сторону. Не понимая, что происходит, я растерянно взирала на него. Мы остановились около книжных полок, откуда нас не было видно ни одному студенту. Мне бы не хотелось полагать, что кто-то мог приписывать нам роман или того хуже.

Профессор запрокинул голову. Небрежная копна волос упала на его лоб, отбрасывая ниточки теней.

– Ты меня удивляешь, Фрэй.

– Вы оттащили меня, чтобы сказать это? – Я отступила, наблюдая за каждым действием профессора.

– Вообще-то есть кое-что. – Эндел наклонился ко мне, словно собравшись чмокнуть в щеку. – Касается утреннего разговора.

Меня пробила злость.

– Я дала вам ясный ответ!

– Помню. Но сейчас предлагаю тебе кое-что другое. Я буду тренировать тебя, но взамен попрошу лишь минимум плотских утех, которые будут заключаться в поцелуях и объятиях. Это никак не скажется на твоей Гордыне: считай наш «роман» платой за услуги.

Эндел переступил границы дозволенного уже давно, но даже небольшая поправка, которая делала ситуацию чуть безобиднее, задела меня.

– Я не знаю, в какой момент стала привлекательной в ваших глазах, но приберегите свои флюиды для кого-нибудь другого.

– Помни, что речь идет о твоем обучении.

– Прекрасно. Я справлюсь с этим сама и готова получить от Саманты столько тумаков, сколько потребуется, прежде чем научусь управлять посохом и телом.

Не оглядываясь, я направилась к Саманте, гордо задрав голову. Профессор начал со мной грязную игру, но я не намерена в ней участвовать. Его грех – не моя забота.

XII

Перед началом Боевых Искусств я забежала в комнату, чтобы прийти в себя. Злость пожирала меня до костей: я все еще прокручивала предложение Эндела в голове и не могла поверить, что он посмел это сделать дважды. Я не собиралась становиться объектом его плотских утех ради успеха в учебе. Помимо меня, он мог выбрать любую другую студентку, но почему-то остановил выбор на моей персоне.

Переварив эту ситуацию, я все же собралась с силами и вышла в коридор, однако мое одиночество было недолгим. Четверокурсник Дэвид, который был со мной в команде во время лесного штурма, едва не налетел на меня, уткнувшись в книгу. Вовремя подняв взор, он остановился и суетливо убрал сборник.

– Оу, Фрэй, какая встреча. – Вероятно, он был рад увидеть меня, потому что на его лице расцвела улыбка. – Не спешишь на пару?

– Устала от вида профессора Эстора, – ухмыльнулась я, осматривая Дэвида. – Ты выбрался из Леса вместе с Шелдоном или...

– Его съели. – Парень пожал плечами. – Можем поставить свечку.

– Думаю, Дьявол оценит. – Я помотала головой и вздрогнула от одной лишь мысли, что могла быть на месте Шелдона. – Наверное, он сглупил, раз оказался в чьей-то пасти.

– Самые слабые всегда умирают. – Дэвид сунул руки в карманы джинсов и посмотрел в сторону. – Могу проводить до занятий. Все равно нам по пути.

– Я бы отказалась, но боюсь, что заблужусь: коридоры снова поменялись.

– Я отлично ориентируюсь. Со мной ты точно не пропадешь.

Я прищурилась, заглядывая в его шоколадные глаза. В Содоме случайные знакомства всегда оборачивались бедой, ведь каждый Грех преследовал только две цели: ограбить и убить. Поэтому я не собиралась налаживать контакт с кем-либо и избегала любых столкновений с Грехами. Но в Академии любой выходец из Содома или Гоморры вел себя чуть достойнее. Здесь каждый мог получить еду, безопасное спальное место и необходимые знания. Ничего из этого не приходилось добывать силой или разбоем. Однако Грехи все еще могли напасть на кого-то просто так и прикончить. Я не была одной из них, зато знала, что всякий новый незнакомец может оказаться моим будущим потрошителем.

– Откуда ты? – спросила я, застав Дэвида врасплох.

Он нелепо улыбнулся.

– Из Содома. Это допрос?

– Мне просто интересно, чем ты занимался до прихода в Академию и собираешься ли убить меня, – выпалила я.

– Вот как. Ну, если бы ты составляла мне конкуренцию – я бы задумался об этом.

– А то, что я выбралась из Завядшего Леса, не делает меня твоим конкурентом?

– Нет. – Грех криво улыбнулся. – Ты только первокурсница, которая набирается опыта. А я уже работаю в Примитивном и заставляю людей грешить.

– Звучит так, словно ты пытаешься меня оскорбить.

– Я просто хочу, чтобы ты мне завидовала. – Дэвид просиял.

Его грех вырывался наружу хлесткой пощечиной, но такова была его натура. Завистники никогда не следили за языком и могли наговорить лишнего. Чего только стоила минутная дискуссия с ними...

– Ну что, мы идем? – Дэвид кивнул в сторону коридора. – Обещаю, я не буду и пальцем тебя трогать. Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это в Лесу.

– Пока что я тебе поверила, но еще не вечер. – Я посмотрела на перестраивающиеся лестницы и вздохнула. – Надеюсь, ты и правда выведешь нас отсюда.

Спустя считаные минуты мы оказались на аллее, даже ни разу не заплутав. Дэвид проводил меня на место боя, обогнув разминающихся студентов, затем облокотился о дерево. Его темные брови в возмущении поднялись, когда на горизонте появился Эндел. Сняв длинный черный плащ, профессор выпрямился и посмотрел в нашу сторону. Его пылкий взгляд блуждал то по мне, то по Дэвиду, и я искренне не понимала, что ему нужно.

– Ты должна ему золотой слиток? – предположил Дэвид и ухмыльнулся. – Или чем-то насолила? Он пялится на тебя не моргая.

Действительно, Эндел не моргал, таращась на меня. Если он все еще надеялся на иной ответ в амурных делах, то был настоящим невежей. Я отвела взор от его фигуры и принялась разогреваться под пристальным наблюдением Дэвида.

– Хочешь, могу курировать твой бой? – предложил Зависть, не сводя с меня глаз.

Я нахмурилась.

– Чем было вызвано предложение?

– Ничем. – Он пожал плечами. – Хотя ты мне приглянулась. Как боец.

– Надо же. – Я стояла спиной к Энделу, но все равно ощущала его склизкий взгляд, ощупывающий тело. Чтобы лишить его возможности наблюдения, я поманила Дэвида за собой, и мы спрятались за толстым дубом. Это могло вызвать у Эндела истерику, но мне было все равно. – Однажды я побью его.

– Профессора? – недоуменно вопросил Дэвид и собрался выглянуть из-за дерева, однако я перехватила его, потянув за рубашку. На мгновение наши тела оказались настолько близко, что я ощутила его неровное дыхание на своей шее и аромат шишек, смешанный с листвой. – Все-таки, что между вами?

– Просто Эндел недолюбливает меня.

– Звучит неубедительно, ведь он недолюбливает всех.

– Мне пришлось преодолеть в его компании Завядший Лес, – поделилась я, отступив назад. – И упаси Дьявол провести с ним наедине еще секунду.

Лицо Дэвида побледнело.

– Он домогался тебя?

– Что? – пискнула я. – Нет, ничего не было.

– Он – Вожделение, и близость ему необходима достаточно часто, поэтому я бы не удивился, если бы он овладел тобой в Лесу. – Когда я вскинула брови, Дэвид поспешил объясниться: – Не прими это на свой счет, но у профессора огромная власть. И если он чего-то желает – то обязательно это получит.

– Только через мой труп.

Дэвид засмеялся.

– Я ожидал этой фразы.

После оповещения о начале пары мы с Дэвидом выбежали из-за дерева. Когда я появилась на виду, Эндел расслабился, впрочем, его взгляд все с той же придирчивой наглостью блуждал по мне. Я чувствовала себя куском мяса, но старалась сосредоточиться на паре. Эстор буквально мог натравить на меня самого сильного противника в отместку за отказ. Как ни прискорбно, с одной из достойных я уже дралась и разобрала по косточкам ее грех.

– Сегодня изучаем популярные боевые приемы в схватке с Защитниками и отрабатываем их в паре, – стальной голос Эндела пронесся по аллее, будоража мою кровь. Я старалась не глядеть на него, тем самым показывая, насколько мне все равно. – Вооружайтесь посохами и за дело!

Я взяла посох и приготовилась к командам Эндела. После череды сокрушительных приемов, которые он показал, мы принялись отрабатывать элементы. Четвертый курс курировал нас и следил, чтобы мы выполняли связки идеально. Однако профессора Эстора не волновало, что за моим прогрессом наблюдал Дэвид: он отправил его на перерыв, а сам взялся за мое обучение. Это одновременно раздражало и настораживало: я не знала, что на сей раз задумал Эндел.

– Вообще-то, Дэвид наблюдал за мной, – вставила я, когда профессор попросил повторить связку с подкидыванием посоха. – И у него отлично получалось. Вы здесь явно лишний.

– Я пришел сказать, что ты прошла испытание. – Эндел наклонил голову, и несколько прядей закрыли его глаз. – Испытание Гордыни.

– Какое еще испытание?

– Мое личное, – изрек он. – Я проверял тебя на прочность, и, кажется, ты прошла эту нелегкую проверку.

В мое сознание медленно прокрадывалась догадка, которая вырвалась вместе с рваным выдохом:

– Так вы... ваше предложение о соитии было проверкой?

– Умная девочка.

– Но... – Я запнулась, поскольку понимала, что Эндел мог врать. Он не был похож на того парня, который достойно принимал отказы. – Все это было таким настоящим.

Профессор сделал шаг ко мне, заставляя отступить. Я сжала посох в руках и выставила его перед собой, тем самым преграждая дорогу. На мои потуги Эндел скептично выгнул бровь и одним взмахом руки освободил путь: мой посох упал в ноги и остановился у носков.

– Малышка Фрэй поверила? – ехидно прошелестел Эндел, склонившись к моему уху.

Я растерянно оглядывалась, пытаясь обнаружить хоть одного заинтересованного нашей беседой, но студентам было не до этого: они отрабатывали приемы и готовились вступить в схватку с противником.

– Ты поверишь всему, что я скажу? – не утихал профессор.

Наконец, я перехватила взгляд Дэвида, который был прикован к спине Эндела. На секунду его лицо возмущенно скривилось, но вскоре все морщинки разгладились, когда он взглянул на меня. Парень словно вспомнил, что профессор – Вожделение, которому не свойственно быть скромным.

– Раз я прошла проверку, то отстаньте от меня! – Я решительно посмотрела на Эндела, будто бросив ему вызов, и схватила посох. – Надеюсь, это была настоящая проверка, а не ваша похороненная мечта.

Эти слова удивили профессора. Он открыл рот, собираясь пререкаться со мной, однако его позвал четвертый курс. Окинув меня оценивающим взглядом, Эндел удалился в направлении голоса, после чего Дэвид подошел ко мне, потирая затылок. Он был в смятении не меньше, чем я.

– Все хорошо?

– Да. – Я сжала посох, представляя, что вместо этого сворачиваю шею профессору. – Лучше и быть не может.

* * *

Отработав спарринг с Самантой и снова потерпев поражение, я сдалась. Когда все покинули аллею, направляясь в комнаты, я осталась на территории, проклиная свои скудные умения. Гнев повалила меня после второго захода: конечно, могло быть хуже, но я не рассчитывала проминать бока на земле. Я хотела быть лучшей во всем, чтобы достойно отправиться в мир людей, но на данном этапе все мои планы катились в выгребную яму.

Я откинулась на небольшой камень и закрыла глаза. К несчастью, Грехи были довольно бессильными сущностями в отношении большинства адских отпрысков, ведь наша магия действовала в основном на людей и на слабых Грехов. С созданиями Ада мы обязывались сражаться собственными силами, не рассчитывая на помощь со стороны. Но преимущества все же были: если Грех отличался неплохой боевой подготовкой, то как минимум ему не предстоял путь в Лабиринт или в чей-то желудок. Как максимум Люцифер мог наградить его дополнительной силой, вроде той, какая была у Эндела. Увы, я являлась не лучшей версией Гордыни и пока что годилась на подбрасывания в воздух и тумаки.

Сетования на жизнь не обошлись без вмешательства со стороны. Некто большой загородил мне огненное солнце и положил руку на плечо. Открыв глаза, я подпрыгнула, приготовившись к нападению, но это был всего лишь Дэвид. Подняв руки в знак поражения, он присвистнул, когда я задержала кулак в районе его подбородка.

– С тобой опасно, так и убить можно.

– Что ты здесь делаешь? – Я расслабилась и опустила руки, в смятении пряча маленькие капельки слез. Меня настолько унижала собственная неполноценность, что я не противилась жалким выплескам эмоций. – Я хотела побыть одна.

Дэвид обратил внимание на мой посох около камня.

– И не сдала реквизит? Это похоже на внеплановую тренировку.

– Так что ты забыл здесь? – Я вернулась к вопросу, чтобы предотвратить бессмысленные разговоры.

– Увидел тебя из окна коридора. Ты ведь в курсе, что это была последняя пара? Скоро стемнеет.

– Знаю. Тебя это волнует?

– Немного, – с улыбкой признался Дэвид. – Я бы не хотел, чтобы мою знакомую сожрали псы, шныряющие по просторам Академии.

– Здесь умирают ежедневно, – напомнила я, подбирая посох. – И я буду следующей.

Дэвид поднял брови.

– Я чего-то не знаю или за тобой придет сам Дьявол?

– Мой боевой уровень слишком низок. С таким арсеналом навыков меня прикончат быстрее, чем я дождусь вылазки в мир людей.

– Тут соглашусь. – Дэвид не спешил возражать, вероятно, вспомнив все мои поражения в паре с Самантой. – Это было жалко. Но ты старалась.

– Видимо, недостаточно.

– Хочешь, я помогу тебе? – вызвался парень, когда я прошла мимо него, направляясь в жилое крыло. – У меня хороший уровень в боях.

Это всколыхнуло меня. Еще одна проверка или очередное непристойное условие?

– Что ты хочешь? – Я остановилась, развернувшись на пятках.

– За это? Ничего.

– Нет, так не бывает. Ах, да, ты хочешь, чтобы я попросила тебя или отблагодарила?

– Ни в коем случае, Фрэй. Я просто хочу помочь. Однажды помощь может понадобиться мне, и я обращусь к тебе.

– Вот с этого стоило бы начать, – подметила я, недоверчиво глядя на Дэвида. – Я готова согласиться на тренировки, но с условием, чтобы Эндел ничего не узнал о них.

– Боишься осуждения?

– Назовем это так. Скрепим же наш неожиданный союз.

Я протянула ему ладонь, ожидая пожатия, но Грех поцеловал ее. Теплые губы оставили на моей коже влажный пламенный след, который принес мурашки. Я никогда не чувствовала ничего подобного, и мое тело загорелось восторгом. Это ощущение было приятным, волнующим и таким ненавязчивым, но мои щеки почему-то вспыхнули румянцем. Дэвид заметил это, и его пухлые губы тронула загадочная улыбка.

– Начнем завтра. А пока я хочу проводить тебя.

XIII

Как настоящий рыцарь, только без доспехов, Дэвид проводил меня до двери в комнату. Он ориентировался так же отлично, как Кессади, и не потерял номерок «666», когда коридоры вновь перестроились. Ощущая неловкость и напряжение до кончиков пальцев, я взглянула на Дэвида. Он улыбнулся самой невежественной улыбкой, которая только могла существовать. Меня подкосило от выражения его лица, но я постаралась улыбнуться в ответ более дружелюбно.

– Вот мы и пришли, – я разбила тишину дрожащим голосом, не понимая, почему Дэвид пялится на меня и молчит.

Он убрал с моего лица огненно-рыжий локон и прошептал:

– Ты хорошо постаралась сегодня.

– Ты издеваешься?

– Что? Нет, Фрэй! Для первого курса это вполне неплохо.

– Ты только взгляни на Саманту. – Я вспомнила, как Гнев прижимала меня к земле, отобрав посох. – Вот это неплохо. А я – полный ноль.

– Даже если так, я научу тебя, – успокаивал Дэвид.

– О Великий учитель, – ухмыльнулась я. – Я правда надеюсь, что смогу победить Саманту через несколько спаррингов.

– В Аду мы уязвимы, и тебе придется научиться сражаться, – напомнил Дэвид, нажимая на ручку двери позади меня.

Тело Дэвида оказалось необычайно близко к моему. Я ощутила неистовый жар, а его плотная грудь учащенно вздымалась. Мои ресницы затрепетали, а сердце пустилось вскачь. Внутри творилась какая-то неразбериха, которая не позволяла мне спокойно вдыхать. Я ощущала накалившийся воздух, обжигающий легкие, и теплые объятия его взгляда. В эту бесовскую секунду лицо Дэвида показалось мне привлекательным: я подняла робкий взор на его гладкие губы, осмотрела небрежную щетину и заглянула в карие глаза, в которых отражались огни канделябров. Дверь позади меня так и не открылась, потому что Дэвид застыл, нависнув надо мной. Я не знала, что за игру мы вели, но мне это нравилось. Нравилось смотреть на него и испытывать все эти чувства...

В коридоре раздался шум, и тотчас кто-то прокашлялся. Я подпрыгнула, едва ли не влетев в дверь, а Дэвид спешно отошел, поворачиваясь к гостю в нашем огненно-романтическом пространстве.

– Я вам помешал? – Профессор Эстор был тут как тут. У меня создавалось впечатление, словно других занятий, кроме слежки за студентами, у него не было.

Дэвид сцепил руки за спиной, покачиваясь на пятках.

– Нет, профессор.

– Да, – наперекор выпалила я, ощутив, как скользкий взгляд Эндела остановился на мне. – Мы обсуждали кое-что личное, а вы помешали.

– Личное в стенах Академии? – Эстор вскинул брови. По лицу Дэвида я поняла, что он не поддерживает мое желание вывести профессора. – Интересно.

– Не интересно. Я попрошу вас уйти, – огрызалась я, задрав голову.

Дэвид поперхнулся, а Эндел засмеялся.

– Ты просишь уйти меня из коридора, где проходят тысячи студентов ежедневно? И какими полномочиями ты обладаешь, чтобы выпроваживать меня?

Я сглотнула. Напряжение росло в геометрической прогрессии. Словно оказавшись меж двух огней, Дэвид сделал шаг к Энделу и размеренно произнес:

– Профессор, прошу извинить Фрэй. Этого не повторится. Мы можем закончить наш разговор?

Эстор не сводил с меня глаз. Он знал, что я не устану отмахиваться от него и пресекать его любопытство, однако кивнул. Поправляя воротник, профессор развернулся на пятках.

– К слову, любовными утехами лучше заниматься в комнате.

Румянец окрасил мои щеки. Наконец, фигура Эндела пропала в темной резной арке, которая тут же стала тупиком. Коридоры затрещали и перестроились, заставив меня открыть дверь.

– До завтра, – сказала я, бросив смущенный взгляд на Дэвида.

Он придержал дверь, когда я вошла, но не ушел.

– Фрэй, когда-нибудь профессор слетит с катушек. Он может подпортить твою учебу, если насолишь ему. Я не думаю, что ты бы хотела побывать в Лабиринте.

– Все под контролем, – успокоила я, хотя под ложечкой засосало. – Этому не бывать.

* * *

Сегодня ночью адские псы загрызли троих студентов. Те собирались сбежать из Академии, но у них ничего не вышло. Направляясь на занятия, я невольно замечала кровавые потеки на стенах и полу. Дыхание участилось. Вместо этих Грехов могла быть я или Кессади, если бы мы дали слабину.

Кессади перешагнула сгусток крови и поморщилась. Опытные Грехи не обращали внимания на такую мелочь и могли смело пройтись по дорожке из трупов. К четвертому курсу оставались только закаленные, ведь слабые выбывали, не пройдя и половины обучения.

Я вдохнула раскаленный воздух, завернув в широкий коридор с острыми пиками. Уродливые горгульи смотрели на меня с массивных колонн, склонив хитро головы. Их каменные морды меняли положение, когда находили цель поинтереснее. Я сосредоточилась на пути к Защите от Чар, подхватив под руку Кессади.

– Как думаешь, что будет сегодня? – спросила я, доверяя ее чутью.

Грех лавировала в коридорах, которые несколько раз за наш путь переменились. Я была уверена, что она направлялась четко к кабинету Эндела.

– До вылазки к людям осталось всего ничего. Думаю, сегодня будет что-то жесткое.

Я сглотнула. Мы вышли в очередной холл, где обнаружили заветный кабинет. Я остановилась перед табличкой, и Кессади дернула меня за руку.

– Забыла алфавит? Мы на месте.

– Нет. Я просто не хочу...

– Что? Фрэй, ты сошла с ума? – Лицо Кессади исказилось в ужасе, и она быстро затащила меня в кабинет, словно думала, что я собираюсь сбежать. В ее глазах промелькнул страх, а губы слегка задрожали. – Скажи, что ты пошутила?

– Я знаю, что нужно посещать все занятия и не попасть в черный список, но каждая встреча с Энделом выбивает меня из колеи.

Словно почувствовав, что мы говорим о нем, профессор Эстор поднялся из-за стола и взглянул на меня. В толпе студентов, рассаживающихся по местам, он безошибочно нашел меня, несмотря на то, что я сливалась с серой массой. Я выдохнула через рот, надеясь, что пара пролетит быстро и Эндел подарит мне хотя бы один день без своего вмешательства.

– Забудь. Идем.

Кессади не знала, как прокомментировать мои страдания, но я была рада, что она не стала заваливать меня вопросами. Мы уселись на свободные места и терпеливо ждали, когда Эндел начнет пару. Доска была чистой: он не написал ни слова, заставляя нас гадать, что же будет сегодня. Кессади в предвкушении смотрела на профессора, в то же время он глядел на меня. На первом курсе было много красивых девушек, но свой пытливый взор он останавливал только на мне.

Я прервала зрительный контакт, рисуя на полях тетради замысловатые завитки. Наконец, Эндел встал, поправляя черный плащ, и отчеканил:

– Нужен доброволец. Любой Грех. Кто желает?

Я позеленела, пытаясь спрятаться под парту, но Эстор указал на меня.

– Как насчет тебя, Фрэй?

– Я... нет, я не хочу. Не могу.

– Выходи.

Он поманил меня жестом. Все Грехи взглянули на меня, кто-то подталкивал, а кто-то просил занять мое место. Я не знала, что сейчас будет, и это пугало вдвойне. Учитывая склонность профессора к испытаниям, я боялась совершить ошибку, но после очередного толчка в спину пришлось встать. Гордыня не должна отказываться, чтобы не показаться слабой.

Эндел протянул руку и, когда я спустилась, взял мою ладонь. Его тепло прошибло меня электрической волной, задерживающейся внизу живота. Кессади отсалютовала мне с парты и прошептала одними лишь губами: «Ты справишься». Это ничуть не ободряло, ведь намерения профессора были все еще неизвестны.

– Послушная девочка, – прошептал мне на ухо Эндел, когда вел к кафедре, на которой стоял его стол.

Я сжала зубы так крепко, что услышала скрип. Грехи замерли в ожидании, а я старалась держаться достойно, выпрямив плечи. Несмотря на это, мне было чертовски страшно. Эндел мог опозорить меня, вручив какое-то сложное задание. Он знал мои слабости и словно чуял, в каком направлении копать, чтобы добраться до чего-то большего.

– Итак, – громко сказал профессор Эстор, улыбнувшись, – перед вами Гордыня. Как думаете, она выглядит, как примитивная девушка?

Я обернулась на Эндела, но он смотрел в толпу. Грехи оживились, рассматривая меня как диковинку. Это слегка подкосило мою уверенность, ведь я оделась просто. На мне были расклешенные джинсы, грязные старые кроссовки и мешковатая кофта, а волосы я собрала в высокий хвост. Локоны ниспадали на спину, открывая шею, и Энделу нравился этот образ. Пленительно улыбнувшись, он кинул взгляд на мою шею и плечо, выглянувшее из-под кофты.

– Безупречно проста, не так ли? – прокомментировал он, поднимая взор на Грехов. – Никаких пятен крови, слизи и грязи на одежде. В мире людей все выглядят точно так же. Чем меньше вы будете отличаться – тем больше шансов выполнить миссию хорошо.

Темнокожий парень с последней парты поднял руку.

– Профессор, люди ведь и так не догадаются, кто мы...

– Зато догадаются Защитники. И прирежут вас. Вы бы хотели умереть так жалко?

Парень отмахнулся:

– Нет, сэр.

– Поэтому первое правило, которое вы должны запомнить, – нельзя отличаться от массы. Будьте максимально похожими на людей. А еще, – Эндел наклонился ко мне, чтобы взять со стола сияющий клинок, – вы должны быть вооружены. Многие из вас знают, что убить Защитника обычным оружием – не так-то просто. Он – ангел. И его возьмет только то железо, из которого создан трон Люцифера. – Профессор повернул лезвие, с очарованием осматривая его. – Булатная огненная сталь... Красота и изящество. Все ваше оружие будет выковано из нее.

Подняв клинок над головой, словно произведение искусства, Эндел с наслаждением смотрел, как острейшее темное лезвие ловит блики ламп. Я напряженно скрестила ноги, когда он повернулся ко мне и стал перебрасывать клинок из руки в руку.

– На боевых искусствах вы научитесь владеть им, но сперва должны подружиться с посохом. Если кто-то из вас будет отставать, – профессор акцентировал последнее слово, взглянув на меня, – то познает просторы Лабиринта.

* * *

После Защиты от Чар я вылетела из кабинета, не дождавшись Кессади. Злость переполняла каждую клеточку тела. Очередной зевака пугал меня Лабиринтом, и это было не смешно. Эндел неспроста поставил меня перед классом: многие знали о моих успехах в некоторых областях и поняли, что профессор говорил обо мне.

Между занятиями был небольшой перерыв, и я решила провести его в полном одиночестве, стащив из буфета небольшую лепешку и кофе. Прислонившись к каменной стене Академии, я смотрела в витражное окно, за которым виднелось кровавое небо и несколько куполов жилого корпуса. Моя трапеза была идеальной, пока ее не нарушил чей-то кашель. Я поперхнулась лепешкой и пролила кофе на джинсы, испугавшись.

– Да ты сама грация, – усмехнулся Эндел, появившись в поле моего зрения.

Со стуком я поставила стаканчик на подоконник и дожевала лепешку, прежде чем развернуться к нему. Мой мозг разлетался на атомы. Казалось, что профессор специально выслеживал меня, чтобы было над кем насмехаться.

– Снова заделались в мои преследователи?

– Я шел по своим делам, – кинул Эндел. Он взглянул на пятно, покрывшее мои джинсы. – Дать салфетку?

– Я разберусь! – выкрикнула я, подпрыгнув от ярости.

Эндел наслаждался моим гневом. Сдерживая широкую улыбку, он прищурился и откинулся на стену рядом со мной. Я осмотрелась, ища хоть что-то, чем смогу промокнуть жирные руки и вытереть пятно. С озорством и любопытством Эстор наблюдал за мной, и вскоре перед моими глазами возникла белая салфетка.

– Не благодари.

Я застонала, выхватив подачку.

– Даже не собиралась. – Я быстро вытерла ладони, потерла пятно и бросила салфетку на пол. Мрамор под нашими ногами завибрировал: из него просочились яркие языки пламени и сожгли салфетку в два счета. – Вы вроде бы шли по своим делам.

Эндел легко пожал плечами.

– Я передумал.

– Так всегда! Просто признайтесь, что вам что-то нужно от меня.

– Нет, – неубедительно сказал он. – Или да. Я пока не решил.

– Выберите себе другую жертву! – Я отпрянула от профессора. Горгульи на колоннах заинтересованно повернулись к нам, навострив уши. – Прекратите слежку за мной.

– Фрэй, тебе нужно отдохнуть. – Эндел оттолкнулся от стены и пошел на меня. Я подпрыгнула и отходила ровно настолько, сколько шагов он совершал. – Ты снова несешь какую-то несуразицу.

– Наш разговор – это полная несуразица. Займитесь своими делами и оставьте меня.

– Ладно.

Эстор вынул сигарету. Я в неверии качнула головой.

– Что «ладно»?

– Я отстану от тебя.

– Это очередная уловка?

– Фрэй, научись верить людям.

– Вы даже не человек, – фыркнула я.

– Как и ты.

– Тогда что это значит?

– Я отстану от тебя. Сегодня.

Я развела руками.

– Ох, спасибо. Получается, завтра ждать вашего вторжения в комнату или в женский туалет?

– Куда хочешь, – сексуально прошептал Эндел, отчего мои щеки зардели. – Можешь пригласить меня.

Выдохнув через рот, я схватила стаканчик. Несколько глотков терпкого кофе успокоили меня, но ненадолго: Эстор вновь открыл рот.

– По правде говоря, я пришел сюда, чтобы позвать тебя на Поклонение.

– Меня? – переспросила я, ощущая, как ногти вонзаются в кожу.

Поклонение Люциферу в стенах Огненной Академии было ежемесячным явлением. В этот день учителя и студенты надевали наряды, синие мантии и возносили хвалу Лукавому. После церемонии в цокольном зале Академии устраивали бал и накрывали столы наивкуснейшими блюдами. Сатана позволял прислужникам немного развлечься после Поклонения, и те вовсю пользовались возможностью. Однако прийти на бал, отведать кушанье и повеселиться позволялось только в паре. Поодиночке Грехов не впускали в зал.

Я сглотнула, когда Эндел приблизился ко мне, заставляя вжаться в стену.

– Да. Я приглашаю тебя. Если волнуешься, что кому-то будет дело до разницы наших статусов в Академии, спешу сообщить: всем плевать.

Приглашение Эндела звучало как шутка. Я ни разу не присутствовала на Поклонении, ведь совсем недавно стала студенткой Академии. Тем не менее профессор Эстор что-то утаивал: он звал в свои спутницы Гордыню, которая презирает его и ненавидит.

– Очень смешно, профессор. Но знайте, что я устала от ваших шуток...

– ...Это не шутка. – Эндел помрачнел. Кажется, он говорил правду, и его не устраивало, что я сливалась. – Ты пойдешь со мной?

Я поперхнулась. С крошками на губах, пятном от кофе и сомнительной репутацией в Академии я не была лучшей пассией. Особенно для наипрекраснейшего Эндела Эстора. И не хотела бы, чтобы этот заносчивый засранец составил мне компанию на Поклонении.

– Нет. Я не пойду с вами.

– Почему?

– Вы серьезно? – Я откинула прядь волос, выбившуюся из хвоста. – Мы с вами в плохих отношениях, если говорить прямо. Но дело не в этом... вы бы не пригласили меня просто так.

Лицо Эндела оставалось невозмутимым.

– Снова думаешь, что мне что-то от тебя нужно?

– Вы не выглядите хорошим парнем.

– Я и не должен. – Вытащив сигарету, профессор улыбнулся, показывая ряд белоснежных зубов. – Разве я не прав?

Я закатила глаза.

– Удачи в поисках, профессор Эстор.

XIV

Я встретилась с Кессади на Боевых Искусствах. Жуя огромный пончик, она негодовала, почему я не дождалась ее, когда сбежала из кабинета. Поправив лямки зеленого топа, я устало проговорила:

– Это все Эндел.

– В каком смысле?

– Он заставляет меня злиться. И еще, – я подняла посох, глядя на пустую площадку перед секциями, куда должен подойти профессор, – сегодня я получила приглашение на Поклонение. Знаешь, от кого?

Глаза Кессади приняли форму пончиков.

– Да ну? Профессор Эстор?

– Он самый.

Знакомая запищала. Несколько Грехов повернулись к нам, но я вовремя заставила ее замолчать, прошипев:

– Прекрати! Я отказалась. Не собираюсь идти с напыщенным болваном.

– Как жаль. – Кессади успокоилась и сунула в рот пончик, растерянно хлопая глазами. – Он красавчик!

– Но ужасно надоедливый.

– В чем был подвох приглашения? – задалась тем же вопросом она.

Я пожала плечами.

– Не знаю. Может быть, он надеялся совокупиться со мной после бала.

– Оу. – Грех доела пончик и вытерла руки о джинсы. Она не парилась о том, что на ткани останутся масляные пятна: повадки Содома давали о себе знать. – Все Вожделенцы так делают.

– Увы.

На поляне появился профессор Эстор, и все студенты сразу же прекратили возню. Они терпеливо ждали, когда он займет свое привычное место и оповестит о начале занятий. Кессади похлопала меня по плечу, то ли утешая, то ли вытирая руку, и поспешила занять свою точку. Я выпрямила плечи, глядя на Эндела исподлобья. Он посмотрит на меня через три, две...

Я прогадала со счетом, Эстор взглянул на меня моментально. Его блудливая улыбка исказила лицо. Казалось, мой отказ его ничуть не расстроил. Да и профессор всегда выглядел как горячо любимый родственник Сатаны.

– Итак, – прокашлялся Эндел и распрямил плечи, спрятанные за обтягивающей футболкой, – сегодня вы тренируетесь так же в парах, но на это занятие поменяетесь противниками. Вы должны вступить в бой с Грехом, который близок вам по определению.

Я поймала взгляд Саманты в толпе. Кажется, она была благодарна, что хотя бы сейчас сразится с кем-то достойным. Тем временем я готовилась потерпеть очередной провал, потому что на меня смотрел Рой Диксон – Гордыня. Синие, как океан, глаза недовольно сощурились. С одной стороны, ему было выгодно стоять со мной в паре, чтобы оказаться победителем, с другой – он хотел равного противника. Как и все здесь. В промежутках между боями я наблюдала за Роем и не могла не подметить его успехов: он сражался с Унынием и почти всегда побеждал.

Пока Эндел инструктировал нас, словно мы впервые держали посохи в руках, я ощутила чей-то взгляд, таранящий спину. Обернувшись, я встретилась глазами с Дэвидом. Он стоял около корзины с посохами и улыбался.

– Сегодня занятие, – прошептал он одними губами.

Волна предвкушения пробежала по моей коже, задерживаясь внизу живота.

– Знаю, сенсей.

Я повернулась обратно, но и с другой стороны меня ждал сюрприз. Эндел с любопытством наблюдал за нами. Я закатила глаза, опуская голову. Когда-нибудь это кончится. Когда-нибудь он найдет другой объект для потехи.

После очередной инструкции все приступили к поиску партнера. Я не шевелилась, потому что знала о приближении Роя. Помявшись, он пригладил непослушную кудрявую шевелюру и подбежал ко мне.

– Эй, Фрэй...

– Бери посох, – перебила я, решив не тянуть с этим.

Рой изогнул бровь.

– Вообще-то, я хотел поменяться площадками. Нам с Дарелом будет тесно, а ты все равно одна.

Я моргнула.

– Одна?

– Да. – Рой указал на собранные парочки. Не было ни одной Гордыни, которая бы отсиживалась в стороне. – Всех разобрали. – Он почесал затылок. – Ну, так что?

Остаться без напарника было еще хуже, чем потерпеть поражение. Сбитая с толку, я освободила свою площадку, которую тут же занял Рой. Я поплелась на его место, не представляя, что делать. Если бой грозил растянуться на несколько часов, то меня подписали на бессмысленное времяпровождение.

Похоже, Эндел не заметил, что я протаптывала землю попусту. Он сел на камень и что-то записывал в дневнике в кожаном переплете. Я ухмыльнулась, представив, что он изливает на страницах свою душу. Быть наблюдателем меня не устраивало, но некоторое время я все же следила за Грехами, чтобы запомнить наилучшие техники.

Я смотрела за тем, как Уныние Вальтен выдвинулся к своему собрату – Манэку, подобрав посох. Они только-только начинали бой, потому что приветствовали друг друга. Глаза Манэка блестели в предвкушении боя, или же это просто были слезы. Я пока не поняла.

Грехи сошлись, встретившись посохами, и я поймала себя на том, что неоднократно задерживала дыхание, когда они парировали удары и делали выпады, «затанцевав» со смертоносной грацией. Манэк был опытным бойцом, владеющим посохом, и раз или два я подумала, что он возьмет верх над Вальтеном, пока не осознала, что он всего-навсего играл с ним. Манэк оказался достойным противником, что и доказал, когда неожиданно разоружил своего оппонента.

Я захлопала в ладоши и заликовала со всеми, кто наблюдал за ними в перерыве. Манэк встретился со мной взглядом, и я в ответ подняла два больших пальца в одобрении. Его лицо засветилось в возбуждении, но он с пренебрежением обвел меня глазами, словно не заметил, что я сидела без напарника.

– Манэк неплохой боец, – Дэвид появился позади меня внезапно. Я могла бы подпрыгнуть, но спрятала испуг под толстым слоем заинтересованности. – Но все самое лучшее впереди.

– Они друг друга убьют? – ехидно спросила я за секунду до того, как заметила движение слева, где сидел Эндел.

Я закипела от злости, когда Эндел направился к ребятам, подхватив посох, словно они нуждались в помощи или в бойце. Все взгляды были прикованы к его повелительной фигуре, которая широкими шагами направлялась в сторону Вальтена; мускулы перекатывались под футболкой, а посох был зажат в правой руке. Его рот был изогнут в братской улыбке в адрес Манэка.

Некоторые Грехи даже приостановили бой, чтобы посмотреть, что происходит. Их радостное возбуждение было чуть ли не осязаемо. Все, что я могла испытывать, – это необузданный гнев и непонимание. Эндел упустил из виду меня, хотя мог бы что-то сделать, чтобы найти мне напарника. Какой проницательный преподаватель...

Не имея никакого желания продолжать занятие, я подорвалась, чтобы убраться прочь, но Дэвид удержал меня, потянув за запястье.

– Фрэй, ты куда?

– Мне надоело быть наблюдателем.

– Профессор козел, раз не учел, что ты осталась одна, и ничего не сделал с этим.

– Неужто ты признал это? – театрально ахнула я. Ранее я была уверена, что все, кроме меня, относились к Энделу снисходительно и не допускали оскорблений в его адрес.

Дэвид помялся, но улыбнулся, не сводя с меня взора. Он собирался что-то сказать, как вдруг треск посохов остановил его, а я оставила попытки сбежать. Я простояла некоторое время, отказываясь посмотреть исход битвы, пока не услышала тихие вдохи вокруг меня. Не в силах удержать себя, я развернулась к побоищу.

Мгновенно стало ясно, кто из Грехов, за которыми я наблюдала, был превосходным бойцом, владевшим посохом. Манэк казался хорошим противником, но в то время как он двигался с заученной грацией фехтовальщика, движения Вальтена были подобны смертоносному танцу. В его глазах промелькнула ярость, когда он осыпал ударами противника, держа его в оборонительной позиции. Если бы я не знала, что это была ученическая битва, то приписала бы Манэку скорейшее поражение.

Вальтен заметил благоприятную возможность и двинулся вперед, приставив посох к груди Манэка, и вот так просто все было кончено. Манэк улыбнулся и поклонился, затем похлопал Вальтена по спине, когда наблюдавшие зааплодировали. Между тем Эндел стоял около них, удостоверившись в чистоте боя, но его черные глаза были направлены на меня. Снова. Снова. И снова.

– Чтобы быть не менее превосходной, тебе нужно тренироваться, – произнес бархатистый голос рядом со мной. Дэвид встал со мной в одну линию, не замечая созерцания профессора. – Конечно, я не Гордыня, но могу составить тебе компанию, если ты не...

– ...согласна! – перебила я, демонстративно подняв свой посох на глазах Эндела. – Начнем сейчас.

– Воу, – выдохнул Дэвид и подцепил свой посох носком ботинка. – Мне начинать бояться скорейшего поражения?

– Если ты помнишь, как Саманта размазывала меня на этой земле, то тебе не о чем беспокоиться.

– Да ну? Ты только что видела, как Вальтен победил, хотя все шло к тому, что Манэк одержит победу. Я не намекаю на то, что у нас будет такая же ситуация, но сосредоточься на том, что ты должна победить. Думая о поражении, ты никогда не выйдешь из тени.

– Хочешь, чтобы я разукрасила твое чудесное личико?

– Это прозвучит так, словно у меня тяга к мазохизму, но – да. Я хочу, чтобы ты победила.

– Это все из жалости ко мне?

– Нет. Просто я знаю, что ты можешь больше, но привыкла отсиживаться в стороне.

Мои щеки вспыхнули. Еще никто и никогда не говорил мне такое.

– Давай начнем.

Эндел вскинул брови, когда мы с Дэвидом зашагали на арену. Он ничего не сказал, но направился ближе к нам, любопытствуя, что же будет дальше. По установленным правилам мы пролетали, ведь друг с другом должны были сражаться Грехи одинаковой категории. Мало того, что Дэвид не был Гордыней, он также не являлся первокурсником. Мое нестандартное решение заинтересовало других Грехов: они повернулись к нам, ожидая шоу. Теперь я точно не должна облажаться.

Мы с Дэвидом встали на свободное место, приготовив посохи. Как настоящий джентльмен, Дэвид уступил мне начало боя. Я вспомнила все свои поражения, и это заставило действовать безжалостно. Применяя тактику Вальтена, я давала Дэвиду преимущество бить первым. Саманта, следившая за нашими потугами, шагнула вперед и покачала головой, словно очередной раз потеряла веру в мою победу. Меньше всего мне хотелось, чтобы мой постоянный напарник думал, что я безнадежна.

Дэвид непонимающе замахивался на меня, когда я только отражала удары, но вскоре понял, у кого я стянула движения. Его манипуляции тоже смягчились: он перенял манеру Вальтена, и с этих пор наше сражение стало выглядеть достаточно нелепо. Я забеспокоилась, увидев в глазах Дэвида огонек. Эндел ухмыльнулся, а Грехи застонали, требуя достойное продолжение. Вопреки тому, что я хотела вымотать Дэвида, а потом напасть, я приложила все силы к тому, чтобы сбить его с ног. Растерявшись, Дэвид упал, но вскоре встал на ноги, ожидая следующего удара. Я была в западне. Теперь Дэвид знал, как я буду действовать, и это сломило меня. Когда он влепил мне затрещину, не дождавшись нападения, я выронила оружие: пальцы ослабли и заныли от боли. Я прикусила губу, чтобы не пискнуть на глазах Грехов. Не желая того, Дэвид направил посох на меня, остановив его у яремной впадины.

Нокаут.

Опять.

Эндел захлопал в ладоши и покачал головой, шагая к нам. Тем временем Грехи разбежались по своим местам, поняв, что с меня точно не будет спроса.

– Было примитивно, – отчеканил профессор, остановившись напротив меня. В его глазах плескались бесенята. – Ты использовала тактику предыдущего бойца. Запомни – так делать не стоит, если не хочешь отправиться в нокаут.

– Я...

– Молчи, Фрэй, – резко кинул Эндел, отчего Дэвид нахмурился. – В какой раз ты показываешь свою никчемность? В пятый? В двадцать пятый? Пора бы учиться на ошибках.

Дэвид положил руку на плечо Эстора, чтобы поговорить с ним, и как только они отвернулись от меня, я тут же помчалась прочь с арены. Я быстро выбежала к цитадели с целью создать максимально возможное расстояние между мной и Энделом. Если я встречусь с ним лицом к лицу снова, то взорвусь и в конечном счете буду выглядеть идиоткой у всех на глазах. Профессор снова испытывал меня. Сначала он позвал меня на Поклонение, а теперь – вылил ведро помоев.

У арки я оглянулась и увидела, что Эндел принял удивленный, но хмурый вид, пока наблюдал за мной, отпрянув от Дэвида. Кое-что я знала о нем наверняка: если уж он что-то задумал – от него не отделаться. Я видела это у него во взгляде, и он не собирался позволить мне ускользнуть так просто. Он также обладал уникальной способностью находить меня, что было вполне нормально, когда я была в опасности, но не настолько хорошо, когда я желала избежать его общества.

Я направилась к главному зданию в надежде, что студенты на арене продержат профессора достаточно долго, чтобы мне удалось улизнуть. Я чувствовала себя отвратительно. Так, словно об меня вновь и вновь вытирали ноги, а я терпела это.

Я сделала двадцать шагов, прежде чем осознала, что единственное место, где я могла бы спрятаться, – это моя комната. Но я не хотела провести остаток дня взаперти. Сменив направление, я устремилась к женскому туалету, сдерживая слезы.

Только не плачь, Фрэй. Только не сейчас. Только не на глазах у Эндела.

XV

Туалеты в Огненной Академии можно было бы считать эпицентром адской клоаки. Я ворвалась в одну из покосившихся кабинок, борясь со зловонием из глубин унитаза. Опустив крышку, я села и дала волю слезам. Я не позволяла себе плакать, но сейчас мои эмоции были на пределе. Я устала от подстреканий Эндела и его двуличия. Я устала сдерживаться и быть сильной. Я устала от всех эмоций, которые живут во мне. Я. Устала.

Однако я не пробыла в пучине отчаяния слишком долго: в туалет кто-то зашел. Вытерев щеки, я сжала губы, чтобы не скулить. Шаги прекратились на середине туалета, и кто-то вздохнул.

– Фрэй, – это был Дэвид. Я выругалась, и тогда он понял, в какой кабинке я спряталась. – Эй, Фрэй...

– Это женский туалет.

– Мы в Аду, если ты забыла. Всем все равно.

– Мне – нет. Я бы хотела, чтобы ты ушел отсюда, – как можно холоднее выразилась я.

Носки ботинок появились в зазоре между дверью и полом. Дэвид положил ладонь на дверь. Я побоялась, что он откроет ее, но ничего не произошло.

– Ты этого не хочешь на самом деле.

Я закатила глаза.

– Ладно. Не хочу.

– И я знаю, что ты плачешь. Может быть, выйдешь?

Я толкнула дверь, наплевав на красные следы под глазами. Все равно Дэвид догадался, что я разревелась, и скрывать это, по крайней мере от него, будет достаточно глупо. Янтарные глаза тут же взглянули на меня, и в них промелькнуло что-то нежное. Это могло бы напугать меня, если бы я не была так зла на Эндела.

– Вот видишь, это не страшно, – прошептал Дэвид, сделав крохотный шаг ко мне. – Профессор... придурок.

– О, – удивилась я, захохотав, – ты радуешь меня все больше и больше! Скоро наши разумы станут едины, и мы создадим отряд по уничтожению Эндела Эстора.

Дэвид ухмыльнулся.

– Можем начать сейчас. – Он протянул мне салфетку, выуженную из рюкзака. Впервые я захотела сказать «спасибо», но вовремя опомнилась, стиснув зубы. Я не должна обмякнуть. – Держи.

– Эм...

– Я не жду от тебя благодарностей. – Дэвид улыбнулся.

Я выхватила салфетку и промокнула слезы. Хотя бы кто-то в Аду понимал меня.

– Итак, – я воинственно выпрямилась, – когда будет наша тренировка? Или... ты передумал заниматься со мной, потому что считаешь меня бесполезной?

– Твои успехи еще впереди, но, – Грех вздохнул, – стоит прислушаться к комментарию Эндела. Каким бы кретином он ни был, он сказал все верно. Тебе нужно выработать свою тактику. Копируя поведение соперников, ты не прыгнешь выше головы. Можно «заимствовать» некоторые приемы, но не копировать. Понимаешь? – Дэвид вытянул еще одну салфетку. Он бережно вытер влагу с моих щек, словно я была беспомощным созданием. – После ланча начнем. Я зайду за тобой, и, поверь, совсем скоро ты не узнаешь себя.

* * *

– Дэвид? Тебя будет тренировать четверокурсник Дэвид?

Я прекратила размазывать яичницу по тарелке и подняла взгляд на Кессади, когда та поставила поднос со своим ланчем на стол. В нескольких футах позади нее показался Дэвид. Он хотел подсесть ко мне, но, похоже, компания Чревоугодия его не радовала. Тем не менее Дэвид приземлился за столик неподалеку от нас и впился в сочный сэндвич, наспех собранный Демонами.

– Да. Он самый.

Кессади издала пронзительный визг, что заставило меня вздрогнуть.

– Тихо ты!

– Как это произошло?

– Он предложил мне заниматься. Вчера. Думаю, у меня самый ужасный уровень боевой подготовки из всех Грехов...

– Невероятно. – Кессади продолжила изумляться, естественно, не забывая наполнять рот едой.

В отличие от нее у меня не было аппетита. Я перестала притворяться, что ем, и оттолкнула тарелку. Все же одного приема пищи за неделю мне больше чем достаточно.

– Ты не будешь? – Грех указала на мой паек, и я добродушно кивнула.

– Можешь все съесть.

– Спасибо! – Кессади переложила тарелки на свой поднос и заинтересованно наклонилась. – Выглядишь погано. Что-то случилось? Хотя стой, я все поняла! Это из-за поражения?

– А еще из-за Эндела. Он был со мной дерзок.

– Пф, немудрено. Профессор положил на тебя глаз.

– Или кое-что другое...

Я почувствовала Эндела за секунду до того, как он вошел в обеденный зал. Даже если бы не было красноречивого прикосновения к моему разуму, я все равно бы поняла, что он появился здесь, по внезапному прекращению разговора со стороны других Грехов. Все наблюдали за тем, как профессор направлялся в нашу сторону. Мое тело напряглось, когда на стол упала его длинная тень.

– Фрэй, нам нужно поговорить.

Я ощутила, как Дэвид позади нас напрягся, а мои колени задрожали. Я не боялась Эндела, но его присутствие почему-то волновало меня. Кессади пихнула меня, прежде чем я что-то сказала, и профессор интерпретировал это как жест согласия. Он подцепил меня за запястье, уводя в укромный уголок буфета. Я не понимала абсолютно ничего и не надеялась на приятную беседу, но Эстор выглядел чуть спокойнее, чем в прошлый раз. Перед тем как мы зашли за ширму, где покоилась грязная посуда, я поймала обозленный взгляд Дэвида. Он тоже считал, что от Эндела не стоит ожидать ничего хорошего.

– Напугана? – игриво прошелестел Эндел, приблизившись ко мне.

Я оттолкнула его, не в силах терпеть биполярные припадки.

– Что вам нужно?

– Ух, какая ты дерзкая!

– Ближе к теме, иначе я уйду.

– Я думаю, тебе будет интересно узнать кое-какую новость. – Профессор наклонился ко мне, улыбаясь во все зубы. – Несмотря на то что в этом семестре вы познакомились не со всеми предметами и учитесь всего ничего, уже готов предварительный список неуспевающих. Ты отстаешь по одному из главных предметов и «претендуешь» на Лабиринт.

В горле запершило. Я откашлялась в кулак, собирая мысли воедино.

– Простите? Это очередная шутка?

– Нет, Фрэй. Это факт, и ты должна сама решить, что с ним делать. Но если понадобится помощь, – протянул Эндел, выходя из-за ширмы, – ты знаешь, к кому обратиться.

Сверкая лукавой улыбкой, он растворился в толпе Грехов, оставив меня наедине. Конечно, Эстор мог говорить правду, но я не знала, чему верить. Он пудрил мне мозги достаточно долго, и очередная информация могла оказаться его больной выдумкой.

Я потерла лоб, размеренно выдыхая. Так или иначе, я должна выяснить, правда это или глупый розыгрыш. В моей жизни стало слишком много лжи и Эндела Эстора. Порой я даже скучала по тихому опасному Содому, где не было его отвратительного взгляда и острого языка.

Сразу после того как Эндел скрылся, Дэвид поспешил ко мне. Как и я, он выглядел озадаченным.

– Что ему нужно? – без предисловий выпалил Грех, уставившись на меня.

Я почуяла нотки гнева, исходящие от него. Наконец он поменял свое отношение к таинственному профессору.

– Эндел сказал, что я в списке отстающих, и меня ждет Лабиринт.

– Не может быть. – Дэвид фыркнул, с пренебрежением оглядывая зал. – Мы только начали учебу, и список отстающих должен появиться минимум через два месяца.

Я прикусила ноготь.

– Он говорил так убедительно...

– Фрэй, только не говори, что поверила ему?

– Я не знаю, Дэвид. Уже ничего не знаю.

Грех наклонился ко мне и заговорщицки прошептал:

– Хочешь, мы прокрадемся в кабинет Эндела и удостоверимся в этом? Если все так, то каждому преподавателю должны вручить копию списка.

Мое сердце кувыркнулось. Еще раз. И еще.

– Нас поймают! Это слишком опасно.

– Нас могут поймать, – поправил Дэвид. – Но если все удастся, то мы узнаем правду. Ты согласна?

Очередная авантюра могла выйти мне боком. Академию возвел Дьявол, и он вполне мог вмешаться в наши планы, полностью разрушив их. В то же время никто не покарает нас за любопытство...

– Хорошо.

– Уже лучше, – просиял Дэвид, раскачиваясь на пятках. – Можем прокрасться сегодня ночью.

– Завтра Поклонение. Все будут на улице. Не кажется ли это идеальной возможностью проникнуть в кабинет?

Дэвид застыл, словно только что вспомнил о празднике.

– Точно... Ты абсолютно права. – Он поднял на меня взгляд. – Не хочешь пойти со мной?

– Что?

– Не хочешь пойти со мной на Поклонение?

Я зависла. Профессор Эстор приглашал меня, но я отказалась, потому что не знала его точных намерений. С Дэвидом все по-другому. Пока что он не сделал мне ничего, за что бы я стала его ненавидеть, как Эндела.

Я кивнула и со сдержанной улыбкой произнесла:

– Да. Но учти, я соглашаюсь на это только из-за того, что иду впервые.

Дэвид ухмыльнулся:

– Запишу это в твое досье.

XVI

Я ждала Дэвида в холле, потому что не могла находиться в своей комнате. Замкнутое пространство давило на меня, заставляя все больше обдумывать новое решение. Наверное, я пожалею, если пойду с Дэвидом. Вдруг он обманет меня? А что, если наши тренировки увидит Эндел? Он явно захочет вмешаться...

Чья-то рука, опустившаяся на плечо, вытянула меня из потока мыслей. Я резко обернулась, готовая обороняться, и Дэвид поднял руки:

– Мы еще не начали, а ты уже хочешь меня прикончить.

– Не подкрадывайся больше, – выдохнула я, оглядывая холл.

Кроме нас, здесь никого не было, однако глумливый Эндел Эстор имел фантастическую способность появляться в тех местах, где его не ждут. Я надеялась, что мы не столкнемся с ним хотя бы в ближайшие пару часов.

– Итак, Фрэй, готова начать тренировку? – отрывистый тон Дэвида показал, что он переключился на режим «воина» и больше не подарит ни одной улыбки.

Парень был одет под стать занятиям: в штаны и темно-синий свитер, но имел при себе закрепленный на спине посох. Было слишком несправедливо, что он выглядел настолько непринужденным, ведь я была живым комком нервов. Мои руки тряслись, коленки подкашивались, а в голове крутился один и тот же вопрос: «Может, стоит отказаться?» Но отступать было поздно. Снаряженный Грех с минуту смотрел на меня, ожидая долгожданного ответа.

– Фрэй? – позвал он. – Ты здесь?

Я неохотно кивнула.

– Да. Просто мне нужно собраться.

– Соберешься по пути. Идем.

Я последовала за Дэвидом, словно фантом. Мысли путались в клубок: я не знала, как пройдет наше первое занятие и что Дэвид собирается слепить из меня. Но первая внеплановая тренировка показала, что Дэвид прощупал мой уровень подготовки и знал, на какие «точки» нажать, чтобы вывести меня из состояния овоща. Мне действительно хотелось верить, что он не обманет меня, но целый год в Содоме подкидывал все больше сомнений. Я слышала много историй о Грехах, которые завязывали дружбу и поплатились за это отрубленной головой. Оказаться изрешеченной за собственную глупость было бы самым унизительным для меня.

Я прощупала под поясом джинсов складной ножичек, который добыла еще в Содоме. Если Дэвид окажется придурком, я смогу хотя бы поранить его и сбежать.

Наконец, мы покинули Академию и пошли вдоль лужайки, следуя все дальше и дальше от безопасной территории. Я настороженно оглядывалась и не понимала, куда меня решил завести Дэвид.

– Эй, – позвала я, перепрыгивая через мертвого черта, – могу показаться дурой, но, по-моему, ты не говорил, где мы будем тренироваться.

– Мы идем в Парк Забытых. Выбор невелик. – Дэвид пожал плечами, затем оглянулся на меня. – Ты была там?

Парк Забытых находился неподалеку от Трупного озера, и туда редко наведывался кто-то из Грехов. В парке можно было наткнуться на тварей вроде чертей, брошенные шалаши, а еще – на гниющие ядовитые сорняки, выделяющие губительные пары. Ходили слухи, что если надышаться парами, то можно забыть все. Абсолютно все. Некоторым Грехам, забредшим в парк, везло меньше: яд медленно убивал их, после чего превращал безвольные тела в новые сорняки. Такие смертельные бурьяны прорастали в каждом темном участке Парка Забытых. Вероятно, мы шли именно туда, дабы не попасться на глаза Энделу, а не для того, чтобы Дэвид скормил меня сорнякам. По правде говоря, ни мне, ни Дэвиду не хотелось лишний раз бодаться с упертым профессором, который бы упоминал мою никчемность.

– Держись рядом со мной, когда войдем в парк, – сообщил Зависть, коротко обернувшись. – Я хорошо знаю это место, поэтому не делай глупостей и слушайся моих команд. В парке есть безопасная аллея – там мы и остановимся.

Дэвид замедлил свой шаг, чтобы я смогла не отставать от него, и мы бок о бок пошли через лесной массив. Казалось, Дэвид не был расположен к разговору, и я не знала, что ему сказать. Он резко замолчал, исследуя небо, словно ждал угрозы.

– Что-то должно произойти? – спросила я, подняв взор на облака. Кровавая дымка нависала над нами, будто купол.

– Огненные сферы, – ответил Дэвид. – Бывает, они падают на парк.

Я открыла рот.

– Именно поэтому ты выбрал парк в качестве тренировок...

– Иначе никак. – Дэвид убавил шаг, прислушиваясь к каждому шороху. – Либо мы под прицелом у профессора, либо – под пламенными шарами.

– В таком случае второе и правда лучше.

– Я знал, какой маршрут строить.

Изменение в голосе Дэвида подсказало мне, что он улыбался, но я отказывалась посмотреть на него.

– И с какой периодичностью это происходит?

– Всегда по-разному. На прошлой неделе сферы убили моих знакомых. Те сгорели до костей.

Я вздрогнула.

– Вот теперь я не уверена, что стоит туда идти.

– Всего несколько тренировок, – уверил Дэвид. – А потом решим, что делать. Поверь, я тоже не в восторге наведываться туда чаще одного раза в месяц.

Мы продолжили путь, с опаской оглядывая просторы. Несколько минут спустя я увидела мерцание, просачивающееся сквозь деревья, и прекрасно поняла, куда мы направлялись. Я побежала вперед и выскочила из-за изумрудных кустов на скалистый берег озера. На нем не было никакой волнистой ряби, предупреждающей о наличии чудовищ или гейзеров. Лесной массив вокруг озера был наполнен туманом, который медленно спускался на мутную водную гладь. Дэвид подошел ко мне и с кривой усмешкой посмотрел на водное полотно.

– С наступлением вечера отсюда выползают водяные змеи. Знала про них?

– Нет. – Я чувствовала себя идиоткой. – Чем они опасны?

– Они могут убить, пустив по венам яд, или же попросту съедят, если посчитают аппетитной.

Я оглянулась на Дэвида. Он проучился в Академии не один год, пережил все испытания и наверняка убил многих монстров, он знал много. Я бы хотела однажды стать такой же, как он, и научиться выживать в любой среде.

– Может быть, найдем другое место для тренировок? – робко поинтересовалась я.

– Нет, Фрэй. – Он устроился на большом камне и жестом указал на местечко рядом с собой. – Давай поговорим.

В течение некоторого времени я пребывала в смятении, прежде чем решила сесть.

– Я думала, мы собирались тренироваться, разве нет?

– Все верно. Но сперва я бы хотел обсудить твои тренировки.

– Например?

– Например, то, как ты подаешь себя. – Дэвид слегка запрокинул голову. – По тебе видно, что ты не хочешь навредить противнику.

– Разве? По-моему, я выкладываюсь по полной программе...

– Это одна из теорий. – Грех уперся локтями в колени, передвинувшись ближе ко мне, и его глаза удерживали мой взгляд, будто бы он читал мои мысли. – Другая моя теория состоит в том, что ты боишься драться.

Я попыталась отвести от него взгляд, но не смогла.

– Боюсь драться?

– Вспомни любой из боев с Самантой. Разве ты выкладывалась на все сто процентов? Я видел, как твой посох бил ее в живот, когда мог угодить в голову.

По мне пробежал озноб, и я попыталась заблокировать воспоминание, ведь осознала, что Дэвид был прав.

– Я... не была собранна.

– Посмотри на меня, – приказал он. – Ты должна быть собранна всегда.

– Я пытаюсь.

– Значит, плохо пытаешься.

Мое дыхание сперло в груди.

– Откуда ты можешь это знать?

Его пристальный взгляд не дрогнул.

– Потому что я слежу за каждым твоим боем. – Его рот изогнулся в улыбке, и я ощутила ответный жар в своем животе. – Я знаю это. – Дэвид хлопнул в ладоши. – Сегодня мы начнем с основ. Теория, а потом немного практики.

Ледяной узел сформировался в моей груди от его слов.

– Звучит ужасающе.

– Как и то, где мы находимся.

Должно быть, Дэвид уловил мой страх, поскольку внезапно протянул руку и сжал мою ладонь, послав согревающий трепет по коже.

– Я знаю, что это место – не идеально для тренировок, но верь мне. Все будет хорошо.

Я прикусила губу и задумчиво кивнула.

– Будет. Пока нас не убьет огненная сфера.

– Брось. – Грех улыбнулся, и его взгляд смягчился. Он выпустил мою руку, затем отодвинулся: – Мы не умрем с тобой самой глупой смертью. Особенно там, где родились.

* * *

Как и обещал, Дэвид отвел нас на спокойный пятачок. Я была рада, что здесь не оказалось сорняков, распыляющих опасные пары, или огромных змей, способных переломать все косточки. Мы с Дэвидом расположились около бурого камня, и он снял оружие со спины. Тут же размявшись, Грех радостно осмотрелся, словно мы прибыли в самое безопасное место в Преисподней. Возможно, он чего-то недоговаривал, но я боялась задавать ему лишние вопросы.

Присев на камень, я осматривала кроваво-малахитовые просторы, отмечая, откуда ждать опасность. Наверняка Дэвид знал, что делать в случае беды, и не привел бы нас в самую жуткую клоаку. По крайней мере, я на это надеялась.

Я терла руки, когда Дэвид оглянулся:

– После теории немного попрактикуемся.

Я невольно взглянула на один посох, оставленный в стыке между камнями.

– Я буду тренироваться одна?

– Да, но недолго: пока не научишься манипулировать посохом.

– Я ведь умею, – неуверенно возразила я и тотчас поймала удивленный взгляд Дэвида. – Ладно, не так хорошо, как ты.

– Рад, что ты признаешь это. – Он подошел ко мне, сложив руки на груди. – О великая ученица великого Греха, начнем же наше занятие?

Дэвид был строгим учителем, чего я не ожидала. Первым делом он оценил мои знания и понял, что у меня много пробелов. По его словам, я не знала азов, и он принялся объяснять мне самое элементарное. На удивление, я схватывала быстро, тогда Дэвид решил усложнить задачу. Он изложил теорию боя, затем подозвал меня на практику. Я должна была показать все манипуляции с посохом, которые знала.

Под ложечкой засосало, но я поборола волнение и подняла оружие.

– Мне важно твое владение посохом. Покажи все: удары, замахи, защиту, – говорил Дэвид, расхаживая вокруг меня. – А если меня все удовлетворит, я сделаю исключение и сражусь с тобой сегодня.

Я в замешательстве нахмурилась.

– Так посох ведь один...

– Я буду безоружен. – Дэвид выпрямился. – Приступим?

Сражение с Дэвидом не казалось мне привлекательным, тем более когда наши возможности были неравнозначны. Я потерла виски и уверенно кивнула:

– Да, приступим.

Я сжала деревянный посох, лихорадочно вспоминая все приемы. Я ознакомилась с азами и видела, как дрались другие Грехи, поэтому умело показала повороты с посохом, замахи, защиту и удары. Дэвид оценил мое ничтожное мастерство, удовлетворенно кивнув, и подошел ко мне. Мы стояли лицом к лицу, казалось, целую вечность, прежде чем он медленно отпрянул назад.

– Хорошо. А теперь сразись со мной.

Запах страха окрашивал воздух, и мое сердце гулко стучало в груди как барабан. Постепенно румяные лучи солнца начали пронизывать багровые облака, скользя по горизонту, пока наступал темно-алый закат.

– Не щади меня, – произнес Дэвид с нотками угрозы. В его глазах проскользнули алые огни.

Мой пульс участился, а тело запело от смеси волнения и страха. К моему ужасу, ноги начали дрожать, и я могла лишь надеяться, что Дэвид не заметит этого. Я сжала посох, стараясь успокоить нервозность и утихомирить бесконечные мысли о своем проигрыше.

Давай, Фрэй. Ты сможешь.

Я воздела посох над головой, готовая нанести удар, но мое сознание провалилось в необъятную пучину, а тело обмякло. Кажется, меня унесло слишком далеко от реальности, потому что я очнулась среди хвощовых просторов вместе с Грехами-первокурсниками. Я подорвалась на ноги и начала оглядываться. Со всех сторон нас окружали изумрудные высокие коридоры, которые меняли направление. Они были длинными и смрадными, словно где-то недалеко гнили горы трупов. Я подавила рвоту, затем оглянулась на первокурсников. Со мной было около десяти ребят, которые отставали по учебе и могли записаться в неудачники. Колючее предположение защипало глаза, и кто-то выкрикнул мою догадку:

– Это Лабиринт!

Грехи засуетились, кидаясь в разные стороны, чтобы выбраться. Видимо, не я одна очнулась здесь. Тьма распространялась по небу дымчатыми завитками, окутывая зазубренные стены. Некоторые прикрыли глаза или съежились от страха. Другие вслепую ощупывали стены Лабиринта, пытаясь выбраться. Предсмертные крики сыпались из темноты – я слышала, как ломались чьи-то кости, когда кто-то пытался пробиться на волю. Некоторые Грехи, взбиравшиеся на верхушку Лабиринта, замертво падали: их тела самопроизвольно воспламенялись. Так хотел Дьявол. Никто не мог выбраться отсюда легким путем.

И все же этих мучений было недостаточно Сатане. Тьма покрывала только небольшой сегмент стены, и по мере того, как толпа Грехов подходила ближе, зеленые просторы Лабиринта словно сужались, загоняя нас в ловушку.

Я съежилась, панически осматриваясь.

– Пора бежать! – взревел один из Грехов, толкнув меня в спину.

Я попятилась, но разум сразу затуманился, когда я оглянулась. Позади меня зеленые кусты срастались, образуя новую толстую стену. Я пугливо всхлипнула, и ноги понесли меня прочь. Голоса Грехов смешивались, превращаясь в неразборчивую тягучую смесь. Однако что-то я все же сумела расшифровать, абстрагировавшись от своих пламенных вдохов:

– Что-то происходит!

– Нужно ускориться!

Я не знала, от кого или чего мы бежали, но продолжала нестись, ломая все препятствия. Лабиринт был тем местом, откуда сложно выбраться без особой подготовки. Внезапно я ощутила, как почва под ногами разжижается и что-то холодное захватывает лодыжки. Только мой торс остался над поверхностью образовавшегося озера, и от ледяной воды перехватило дыхание. Тело застыло от шока; я старалась работать ногами, чтобы не утонуть, но что-то грузное и сильное словно утягивало на неизведанную глубину.

– Давай же, Фрэй! – подбадривала я себя, абсолютно не понимая, как оказалась в чертовом Лабиринте. Несколько мгновений назад я была на тренировке с Дэвидом, а теперь тонула в озере.

Спустя минуту моих бесполезных барахтаний неизвестная сила отпустила меня, и ноги нашли что-то твердое. Я облегченно вздохнула, ощущая, как тело поднимается из воды. Взглянув в мутную воду, я думала, что стою на камне, но он начал всплывать вместе со мной. Сердце совершило сумасшедший кульбит, и в тот момент, как я хотела отпрянуть в сторону, белесое лицо показалось на поверхности. Это был один из мертвых Грехов...

Оставаясь на плаву за счет ног, я отвернулась от него в поисках подобия берега. Мои руки безудержно тряслись от холода. Я усиленно заработала ногами, снова всплывая, когда тело потянуло на дно. Наконец, я нашла берег, покрытый плющом и тиной. Озябнув полностью, я не переставала плыть, пока не увидела ботинки, появившиеся у края озера. Темная фигура возвышалась надо мной, заставляя остановиться. Я замерла в воде и прищурилась.

– Профессор Эстор? – Я взглянула в его мрачные глаза, сбитая с толку. Я не видела его в Лабиринте. Он возник словно из пустоты. – Вы...

– Это видение, малышка Фрэй, – сладостно прошептал Эндел. – Было приятно сыграть на твоих страхах и заставить тебя дрожать от ужаса. Но, знаешь, именно это ты и будешь видеть, если не исправишься. – Его статный силуэт выпрямился, когда Лабиринт зарябил и превратился в мерцающую пыль. – До скорой встречи.

XVII

Мощнейший толчок выбросил меня из видения и вернул в реальность. Я очнулась на ветках, которые впивались в спину, и застонала, когда начала подниматься. Дэвид был рядом и помог мне встать на ноги, бережно подхватив под мышки.

– Вот так, молодец...

– Сколько я провалялась? – я осмотрела мрачный парк, освещаемый лунным светом, и внутри меня словно перевернулось ведро со змеями. – Часа два?

– Два с половиной, – поправил Дэвид, закрепляя посох на спине. – Твои глаза стали белыми, а тело билось в конвульсиях. При всем желании я не мог тебя унести или привести в чувство. Кажется, это...

– ...видение, – закончила я, вспоминая холодную воду, облизывавшую живот. – Это сделал Эндел.

– Что? – Дэвид не скрывал эмоций. – Ты уверена, что это был он?

– Да...

– Но зачем? Он хотел припугнуть тебя?

Я задумчиво потерла подбородок. Насылать видения мог только сильный Грех, одаренный Люцифером. Немудрено, что Эндел Эстор захотел снова омрачить мое существование. Почему-то только мои успехи не давали ему покоя, и он решил не ограничиваться одними случайными встречами.

Миллионы вопросов давили на голову. Я взглянула на Дэвида, затем – осмотрела небезопасный парк.

– Нужно выбираться отсюда как можно скорее. Об Энделе мы можем поговорить и в Академии.

* * *

Чтобы не попасться водяным змеям, мы шли вброд по ледяной воде, и студеная река доходила мне до талии. Подземный проход с водой был узким, мы едва могли идти вдвоем. Дэвид уверял, что нам нужно помучиться совсем немного, чтобы дойти до Академии. По его словам, этот путь был самым безопасным из всех существующих. Я правда хотела верить в это, ведь в Аду каждый неверный шаг мог обернуться смертью. Живя в Содоме, я заранее знала, в какие места не стоит соваться, но именно учеба в Академии закидывала меня в самые горячие точки.

Сырой воздух вгрызался в кожу, заставляя скучать по огням Содома. Единственным ориентиром впереди служил небольшой отблеск пламени, полыхающий где-то снаружи. Я едва могла разглядеть блестящее водное полотно и сырые каменные стены, по которым проносились мелкие насекомые. Возможно, мне бы стоило достать фонарик, припрятанный в кармане джинсов, но пока что в нем не было сильной нужды.

Мы с Дэвидом упорно шли вперед, замерзая в воде, а наше затрудненное дыхание эхом отражалось от крошащихся стен. Подземная река, казалось, была бесконечной и пока что доходила нам до пояса, жаля кожу как тысячи чертей. Я ненавидела холод. Он был неприятным и гадким, как Эндел Эстор. Тем не менее некоторые места в Аду все же не подогревались пламенем так сильно, как Гоморра или Содом, поэтому я мечтала быстрее выбраться отсюда. Пока мы шли, мои мышцы начали неметь, а зубы стучали друг о друга. В какой-то момент Дэвид повернулся и ободряюще улыбнулся. Наверное, он был в восторге от идеи идти куда-то в промозглую ночь, вдоволь вымокнув.

– Ты выглядишь радостным. Это меня пугает.

– На самом деле у меня защемило нерв. – Дэвид развел руками, и я сочувственно прикусила губу. – Шучу. Просто мне хочется, чтобы ты чувствовала себя более-менее безопасно, а если я буду идти с непробиваемым лицом, вряд ли ты будешь думать, что все в порядке.

– А все в порядке?

– Нет, – обыденно ответил парень, и я ухмыльнулась. – Нужно хотя бы создать иллюзию.

– То есть нам все же придется с чем-то столкнуться?

– Возможно. Но в ущелье безопасно. Я бывал здесь несколько раз.

Когда мы шли вперед, шлепая в ледяной воде, ужас переполнил мое нутро. Что-то тут не так. Дэвид остановился, когда странный звук эхом прокатился по туннелю. Как позже я осознала, это был пронзительный вой, к которому тут же присоединился второй – более продолжительный и завывающий. А за ним поспешил и третий. Тесное пространство вокруг нас тут же заполнилось воплями, которые пронизывали меня до мозга костей.

Это были банши – смертоносные и жестокие. Именно они напевали людям о скорой смерти и убивали Грехов дьявольскими завываниями, от которых лопались барабанные перепонки.

Дэвид среагировал быстрее меня и отошел, схватив меня за руку. Его глаза скользили по водной глади, выискивая тварей. Дрожащими пальцами я вытащила из кармана припрятанный фонарик и навела луч туда, где заметила движение, – чешуйчатое существо проплыло рядом с нами, полосуя воду когтями. Вскоре из водных объятий показалась плешивая голова, оккупированная бородавками и водорослями. Красные, как магма, глаза поднялись на нас, недоброжелательно сощурившись.

– Еще и водные девы, да вы издеваетесь? – прорычал Дэвид и тут же пояснил: – Они не так опасны, Фрэй.

– Всего-то едят мясо? – опасливо спросила я, и он кивнул, не отрывая взора от создания. – О, спасибо. Полегчало.

Крики банши становились громче и уже оглушали. Они подбирались ближе с другого конца туннеля. Кажется, их было больше, чем я думала. Возможно, более десяти...

Я опустила фонарик, тем временем Дэвид достал посох.

– Берегись! – крикнул он.

Я пригнулась, когда Дэвид приготовился ударить приближающихся банши. Их лохмотья развевались на ветру, и запах смерти тотчас окутал туннель. Дэвиду удалось сбить одну из подлетевших банши, и та с криком упала, подняв тучу брызг. Пока она поднималась из воды, другие становились ближе и ближе. Они двигались, словно фантомы, а из-под капюшонов, закрывавших черные лица, выглядывали глаза, застеленные белесой пеленой. Холодный страх обжигал мои нервные окончания. Я моментально вынула складной ножичек, собираясь защищаться, но он выскользнул из руки и затерялся на дне. Страх прокрался по позвоночнику, а мысли завертелись вихрем. Недолго размышляя, я нашла у мелководья несколько здоровых камней и, используя луч фонарика, отправила снаряды в чудовищ. С меткостью дела у меня обстояли куда лучше: я тотчас сбила одну банши, нависшую над Дэвидом. Еще одна забарахталась и упала; третья отпрянула назад, когда камень угодил ей прямо в лоб. Хоть в чем-то я хороша.

Отвлекшись на свору банши, мы совсем позабыли о водной деве. Я ощутила, как нечто зазмеилось около моей ноги, заставив рефлекторно отпрыгнуть. Я выронила несколько камней, которые тут же угодили в деву, и она подняла голову; ее глаза горели яростью. Алый рот распахнулся, выпуская длинные клыки.

– Назад! Нужно уходить! – взревел Дэвид возле моего уха. Его лицо исказилось, когда он отмахнулся от налетевшей банши. Та кувыркнулась в воздухе, прежде чем столкнулась со скалистой поверхностью. – Фрэй, беги, я последую за тобой через пару минут!

– Я помогаю тебе, если ты не заметил! – с той же интонацией выпалила я и отправила большой камень в лоб девы. Заскрежетав, она взмахнула змеиным хвостом, расплескивая воду, и скрылась под мутным зеркалом.

Дэвид одобряюще кивнул, словно согласившись, что я не бесполезна, но все же повторил:

– Иди. Я догоню. Все будет нормально, Фрэй!

– Но...

– Фрэй, убирайся! – зашипел Дэвид и с размаху ударил нависшую банши. – Заткни уши пухом, который растет по дороге. Эти безмозглые сейчас запоют!

Я металась меж двух огней. С одной стороны, я должна была послушаться Дэвида, с другой – не могла его бросить. Несмотря на идеальную подготовку, он мог не справиться с тварями. В его арсенале был только посох, который не наносил серьезных увечий, и кулаки. Если я потеряю Дэвида, то лишусь шанса на обучение, а Дьявол уж точно закинет меня в Лабиринт. Все накроется медным тазом: мое будущее, практика в Примитивном и жизнь...

Нужно бороться. Я. Должна. Бороться.

Задыхаясь, я подхватила несколько камней, выискивая водяную. Дэвид нахмурил брови, блокируя удар банши.

– Фрэй, что ты делаешь?!

– То, что должна, – отчеканила я, увидев свою цель. Вода около стены пузырилась, и блеклое очертание хвоста промелькнуло под гладью. Я сглотнула, понимая, что дева может свалить меня с ног и утащить в свое неприглядное царство. – Я хочу... помочь тебе, Дэвид. – Это предложение далось мне с трудом: я даже ощутила, как мои внутренности обдало пламенем, а внутри что-то сломалось. Гордыни никому не помогают, но сейчас у меня не осталось выбора. Дэвид нужен живым. – И никуда не уйду.

– Помочь? Что? – Грех помотал головой, словно не веря. – Нет! Ты должна бежать!

– Я уже отбегала свое.

– О нет. – Быстро обернувшись между схватками с пресловутыми банши, Дэвид нахмурился. Он не одобрял мой выбор, однако это меня мало волновало.

Я замахнулась на деву, заметив ее всплывшую макушку, но тут меня поджидал сюрприз. Несколько голов появились из воды, мчась на меня. Против дюжины дев камни показались плохим оружием. Я могла бы кинуть снаряды, но истратила бы их быстрее, чем успела моргнуть. Выругавшись, я выронила камни, собираясь вступить в схватку. Мое сердце грохотало как колокол, ведь я понимала, что потерплю неудачу. Меня схватят и задушат мгновенно или прокатят по воде несколько миль, попутно ударяя о скалы.

Тихий всплеск воды, раздавшийся сзади, не привлек мое внимание, но когда из-за моей спины вышагнула мужская фигура, дыхание оборвалось. Профессор Эстор потягивал сигарету, плутовски осматривая меня, а когда затушил бычок, девы подоспели к нам. Но они не напали. Остановившись у ног Эндела, они подняли зеленые головы и выгнули хвосты. Их взгляд смягчился, сосредоточившись на профессоре. Я непонимающе отошла, и тогда заметила напряженную руку Эстора: он держал ее в направлении дев.

Дэвид удивленно оглянулся, но не прекратил схватку с банши. Вторая рука Эндела поднялась в направлении банши, и, словно по велению, те прекратили сражение. Они застыли в воздухе, блаженно глядя на профессора.

– Хорошие девочки, – ухмыльнулся Эндел. Наконец, до меня дошло, что вытворял профессор, но я не хотела верить, что он воспользовался своими силами, чтобы остановить монстров. – А теперь совокупляйтесь.

Девы и банши переглянулись друг с другом, перед тем как слиться в объятиях и жарких поцелуях. Дэвид отпрянул от слившихся воедино чудовищ, которые размахивали чешуйчатыми хвостами и когтистыми руками. Я знала, что магия Грехов действует на некоторые виды адских тварей, но понятия не имела, что ею можно так искусно пользоваться.

Я посмотрела на профессора Эстора, когда создания зашли слишком далеко, отчего пришлось сфокусировать внимание только на его лице. Я понятия не имела, как Эндел появился здесь и зачем спас нас, но это не казалось благородным жестом после того, как он наслал видение. Меня все еще трясло от Лабиринта и от желания врезать профессору, однако силы были на исходе. Я отложила идею разобраться с ним на лучшее время и позволила себе чуть-чуть расслабиться.

Шокированный и полный сомнений, Дэвид подошел к профессору, засовывая посох за спину. Его лицо было слегка поцарапанным: алая струйка стекала по точеной скуле, устремляясь к шее.

– Профессор Эстор, что вы... делаете здесь? – осторожно поинтересовался Дэвид.

– Пришел по зову сердца, – бесстрастно выпалил тот и улыбнулся, не сводя взора с чудовищ, обуянных похотью. – Союз банши и дев смотрится весьма странно, не считаете?

– Зачем вы послали мне видение? – напала я, слегка толкнув Эндела. Он даже удивился моему жесту, но его лицо быстро нацепило прежнюю самодовольную маску.

– Это обычное напоминание о том, что скоро случится, если не возьмешься за ум. – Профессор прищурился и засмеялся, когда какофония стонов отразилась от стен. – Вот видишь, чему могут обучиться Грехи, которые не плюют в потолок во время пар?

– По-моему, вас не должна волновать моя успеваемость!

– Ты заваливаешь один из моих предметов, Фрэй, – напомнил Эндел.

Холодная вода журчала под нашими ногами, заставляя дрожать. Еще и профессор не оставлял меня в покое с нравоучениями, которые казались неуместными рядом со сладострастием чудовищ.

– Если вы не заметили, я тренировалась, чтобы стать лучше!

Губы Эстора дрогнули в улыбке.

– Знаю. И выбрала в напарники Дэвида? – Он пренебрежительно осмотрел парня. – Чудно.

– Не вижу в этом ничего плохого, – вставила я и вздрогнула после очередного вздоха любви. – Может быть, мы уйдем отсюда?

– Не знаю, как вы, а я наслаждаюсь шоу.

– Дэвид, – я оглянулась на Греха и взяла его за запястье; глаза Эндела злобно заблестели, заметив наши сцепленные руки, – уходим. Профессор хочет утолить свое любопытство.

– Так уж и быть, – резко спохватился Эндел и разгладил складки на плаще. – Я пойду с вами.

Я помотала головой.

– Как скажете. Но... зачем вы нас спасли?

Профессор пошел вперед, волоча ноги по каменистому дну. Его походка была резкой и уверенной, словно он знал каждый дюйм этого необычайного места.

– Я спас только тебя, Фрэй.

XVIII

Слова профессора не вылетали из головы. Я не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок, пока не услышала тихий стук в дверь. После полуночи по коридорам Академии никто не отваживался разгуливать, и меня слегка взволновал чей-то визит. Я приподнялась на локтях, после чего услышала три четких удара. Если бы кто-то убегал от адских псов, то он бы ломился в комнату и кричал, но за дверью была тишина.

Со смешанными чувствами я подошла к двери и нажала на ручку. Из темного коридора на меня смотрел профессор Эстор. Конечно, кто еще мог пройти через Стражников и остаться целым? Эндел таинственно улыбался и, ничего не говоря, толкнул дверь, заходя в мою комнату. Я открыла рот, чтобы возмутиться его наглости, но это было бессмысленно: он опередил меня.

– Фрэй, я догадывался, что твоим тренером стал Дэвид, но насколько нужно не уважать себя, чтобы предпочесть его вместо меня?

– То есть вы врываетесь ко мне посреди ночи, чтобы высказать негодование? – Я всплеснула руками, и моя полупрозрачная сорочка приподнялась, оголив бедра. Внимание Эндела тут же скользнуло туда. – И какое вам вообще дело? Хотя... вы зачем-то спасли меня. Признавайтесь, что вы задумали?

Эндел усмехнулся. Он сделал шаг ко мне. Я ощутила его неровное горячее дыхание на своей шее, которое обволакивало как сладостный нектар. Прищурившись, я пыталась отогнать его чары, надеясь не сойти с ума.

– Ничего. Мне просто интересно наблюдать за тобой. Ты так стараешься, но постоянно выбираешь не тот путь. Например, о чем ты думала, пойдя на тренировку в Парк Забытых?

– О том, чтобы научиться сражаться и одержать хотя бы одну победу в схватке с Самантой!

– И, пережив только одно занятие, умереть в лапах банши и дев? – заключил Эндел, сцепив руки за спиной. Его шея вытянулась. – Вы правда думали победить их посохом и камнями?

Я покраснела.

– Нет! Мы не знали...

– ...в Аду опасность на каждом шагу, и хочешь сказать, что вы направились в парк, не взяв другого оружия? – Профессор засмеялся. – Вы правда такие глупые?

– Не глупее, чем вы, – сорвалось у меня.

Молчание воцарилось так же резко, как если бы к нам пожаловал Люцифер. Эндел изумленно выпрямился, а я ощутила жар, прокатившийся по спине. Щеки снова вспыхнули, и теперь меня не спасал даже полумрак, ведь по нарастающей улыбке Эстора я поняла, что он заметил мое смущение. Опустив голову так, чтобы пряди закрыли лицо, я хотела спрятаться от профессора, однако не успела. Его шершавая, но теплая ладонь легла на мой подбородок, поднимая его. Я невольно посмотрела вверх, хотя подумывала оттолкнуть его и вернуться в кровать. Взор чернильных глаз скользил по мне, будто лаская. Дыхание перехватило. Я разомкнула губы, втягивая больше воздуха, и Эндел в то же мгновение уронил на них взгляд.

– Такой красивый ротик, а говорит всякие гадости...

– Уходите, – фыркнула я, сделав резкий шаг назад. Рука Эндела соскользнула с моего подбородка. – Выметайтесь сейчас же.

Эстор сунул руки в карманы джинсов, расслабленно улыбаясь.

– Прекрати тренировки с Дэвидом.

Я вскинула бровь. Наглость профессора не знала границ.

– Еще чего.

– Он загонит тебя в Лабиринт раньше, чем ты там окажешься своими силами.

– А вам какое дело? Не вам меня спасать!

– Правильно, ты можешь сделать это сама, но я лишь хочу помочь советом.

– Помочь? – Я ахнула. – Да что вы знаете об этом? У вас снова на меня какие-то планы? Хотите предложить свою помощь взамен на мое тело?

Эндел приковал глаза к моему декольте, и лава облизнула низ живота.

– Если ты так хочешь...

– Убирайтесь! – Мои нервы были на пределе. – Вы пришли сюда без какой-либо цели, заставляете меня прекратить тренировки с Дэвидом, а ради чего? – Я всплеснула руками. – Почему вы не можете отстать от меня хотя бы ночью?

Эндела забавляла моя злость. Он спокойно наблюдал за моей руганью, которая не прекращалась, пока я не устала. Выдохнув, я присела на край кровати и смахнула пот со лба.

– Уходите. Хотя бы подумайте о том, что мне рано вставать на ваши занятия.

– Мне тоже. Мы оба здесь. Какое совпадение.

– Профессор, – голос едва ли сплетал буквы в предложения, – вы вынуждаете выпроводить вас.

– Я бы посмотрел на это. И кстати, завтра будут сокращенные занятия из-за Поклонения, но... ты ведь не пойдешь.

Я была вымотана одной лишь беседой с Энделом. Плюнув на попытки выпроводить его из комнаты, я схватилась за голову.

– Я пойду.

Эндел вскинул брови, но усмешка не сошла с лица.

– Только не говори, что с Дэвидом?

– С Дэвидом, – сказала я как можно громче. – И с ним же уйду.

– Это было бы досадно, если бы не так смешно.

– Что на этот раз вас позабавило?

– Твоя неуверенность. Я пригласил тебя просто так, а ты отказалась.

– Да ну? Вы снова врете.

– Как знаешь. – Эндел отсалютовал мне. – Но еще не поздно отказаться.

Я прищурилась.

– Что, не нашли другую пару?

– Есть кое-кто на примете, но я все же надеюсь, что у одной Гордыни появятся достойные качества хотя бы на завтрашний вечер.

Злость сочилась по венам. Я встала и указала на дверь.

– Выход там, профессор.

На сей раз Эндел не был упертым и развернулся, продолжая странно улыбаться. Его фигура пропала за дверью через считаные секунды, и я смогла выдохнуть, сползая по стене.

Надеюсь, профессора все же обглодают Стражники.

* * *

Очередное утро оказалось отвратительным. Я все еще пребывала во вчерашнем дне, раздумывая о том, что произошло. Хоть Дэвид и уверял, что мы не столкнемся с разнообразными тварями, когда будем направляться по ущелью, это все же случилось. И наши задницы спас не кто иной, как несносный Эндел Эстор. Я до сих пор не понимала, как он оказался в парке в самый нужный момент, но это было не важно, ведь нас с Дэвидом вытащили. Мы могли бы умереть самой неприглядной смертью, если бы не профессор. Тем не менее это не зарыло топор войны между нами. Я все еще ненавидела его за вездесущность и скользкие разговоры.

Отсиживаясь на занятии профессора, я не могла сосредоточиться на его словах. Перед глазами все еще мелькала вчерашняя ситуация, когда он вторгся в мою комнату. Я не знала, чем его привлекла, но что-то не позволяло ему отдаляться от меня.

Кессади сидела возле меня, наслаждаясь сочными крылышками. Она комментировала лекцию профессора о возможностях Грехов, тем временем я пропускала все мимо ушей, ловя многозначительные и ехидные взгляды Эндела. Он присел на край стола в тот момент, когда в холле прогрохотал звонок.

– Развлекитесь на Поклонении, – кинул профессор, когда Грехи подскочили с мест.

Я закинула все принадлежности в рюкзак, увидев, что Эндел задержал взор на моей скромной персоне. Пока Кессади покорно ждала меня, заканчивая поедать крылья, я судорожно надевала рюкзак и застегивала кофту.

– Не могу поверить, что мы идем на Поклонение с четверокурсниками, – мечтательно ахнула Кессади. – Брэд и Дэвид... Как думаешь, мы успеем подобрать платья?

– Все начнется только вечером, – выпалила я, содрогнувшись от пристального взгляда Эндела. – Конечно успеем.

– Наше первое Поклонение. – Кессади все еще пребывала в диком восторге, хотя я не думала, что все пройдет как по маслу. Элементарно, там будет Эндел Эстор с какой-то персоной.

Потупив взгляд, я потянула Кессади к выходу, и мы выпорхнули из кабинета. Эндел не плелся за нами, и это было замечательной новостью, зато я столкнулась с Дэвидом, когда мы заворачивали в буфет. Лучезарно улыбнувшись, парень отвел меня в сторону, а я помахала Кессади, сообщив, что скоро догоню ее. Когда знакомая скрылась за углом, Дэвид вынул из рюкзака черную коробку и протянул мне.

– Как раз искал тебя. Вот, это подарок.

Я в замешательстве приняла коробку и настороженно отодвинула крышку. Аккуратно сложенное черное платье, покрытое миллиардом блесток, смотрело на меня. Я удивленно взглянула на Дэвида, коснувшись подола платья.

– Где ты достал его?

– Ну-у, пришлось запрячь приятелей. Они как раз вернулись из Примитивного. – Дэвид замер, глядя в мое лицо. – Тебе нравится?

– Шифон... – Я снова дотронулась до платья. В Содоме у меня были вещи из шифона, пока их не украли, но я до сих пор помнила их приятное касание к телу и мягкость. – Обожаю его.

– Угадал, – просиял Зависть. – Это подарок на Поклонение. Можешь не благодарить!

– Еще чего, – ухмыльнулась я. – Гордыня этого не сделает.

Дэвид указал на платье.

– У него есть одно интересное свойство: оно светится, когда танцуешь. Пришлось немного поколдовать, но это того стоило.

– Оу, – я закрыла коробку и сжала ее в руках, – увы, я не буду светиться. Танцы – не мое.

– Даже в моей компании? – Дэвид изогнул бровь, демонстративно сжав губы. – Ты только взгляни, какой красавчик!

– Возможно, сделаю исключение, – засмеялась я, пихнув его в бок. Внезапно на меня навалилась тяжесть вчерашнего дня, и улыбка улетучилась. – Дэвид, мы могли погибнуть вчера, если бы не Эндел. Ты говорил, что в ущелье не опасно...

– И я говорил правду. – Дэвид тоже помрачнел. – Я бы не соврал тебе, Фрэй. Что-то пошло не так. Банши не залетают в ущелья. Лишний раз они к воде не желают прикасаться, а девы не суются на мелководье.

– Проделки Дьявола, – решила я и положила коробку в рюкзак. – Но главное, что мы выбрались.

Желваки Дэвида пришли в движение.

– Что там делал Эстор?

– Не знаю. Но отныне нам будет глупо скрывать совместные тренировки.

XIX

Я крутилась возле зеркала, наслаждаясь угольным платьем с россыпью звезд. Оно было заужено в талии и открывало большую часть спины. На моей голове был аккуратный пучок, закрепленный жемчужными шпильками, и несколько локонов обрамляли щеки, падая на открытые плечи. На Поклонение большинство Грехов одевались нескромно, и я полагала, что увижу мини и откровенные вырезы. На контрасте с Содомом, где каждый облачался в лохмотья, такие наряды были сродни недопустимой роскоши. Я и не представляла, что однажды надену шикарное платье вместо поношенных джинсов. Улыбка так и не сходила с моего лица. Я не могла насытиться красотою подарка Дэвида и его чуткостью. Несмотря на осадок от вчерашнего дня, я ощущала себя хорошо. Мое сердце предвкушало пир, а живот стягивало от волнения. Впервые я пойду куда-то, где не нужно показывать свои знания и защищаться. Это так немыслимо. Я словно попала в Примитивный мир, где царят спокойствие, безопасность и вечный праздник.

Мне не раз говорили о том, как хорошо за пределами Ада, и, кажется, я начинала понимать, что они имели в виду, хотя все еще находилась здесь.

Закрепив синюю мантию, выданную преподавателями, я накинула капюшон. Кессади присвистнула, когда заглянула в мою комнату – как обычно, она входила без стука и предпочитала вламываться в любое время.

– Чума! Ты покоришь всех Вожделенцев!

– Этого мне еще не хватало, – фыркнула я, повернувшись к ней.

На знакомой было алое платье, обшитое рубинами. В отличие от меня она выглядела ярко: дерзкие стрелки и блестки покрывали ее лицо, а на шее покоилось бриллиантовое колье. Вероятно, тот самый Брэд добыл для нее все эти сокровища.

Я коротко улыбнулась.

– Ты тоже выглядишь неплохо.

– Ого, мне сделала комплимент сама Фрэй Диспари?!

– Беру свои слова обратно.

– Я сейчас начну извиняться за свою бестактность, и тебе явно не понравится.

– О, да ты научилась угрожать мне. – Мои щеки готовы были лопнуть от улыбки, которую я старательно прятала внутри. – За это я снова похвалю тебя. Делаешь успехи.

– Спасибо. – Кессади ядовито улыбнулась, и я ахнула, указав на нее пальцем.

– Ты сказала это.

– Иногда можно, – подмигнула Кессади. – Все уже собираются в зале. Нам нужно поспешить!

* * *

Церемониальный зал располагался в восточном крыле Академии и казался недостроенным из-за голых стен, открывающих вид на темную аллею. По периметру зала мерцали факелы, украшенные рубинами и серебром. Спускаясь по широкой лестнице, мы невольно обращали внимание на глубокие огненные чаши, сияющие разноцветным пламенем, и черные ковры, покрывающие мраморный пол. Кессади запищала от радости, когда услышала барабанный марш: несколько музыкантов в лице Демонов отбивали ритм. Их уродливые морды также были спрятаны под синими капюшонами, которые не дозволялось снимать до начала Поклонения.

– Как здесь круто! – вопила Кессади, но я одернула ее, когда на нас обратили внимание.

Насколько я помнила, на Поклонении требовалась дисциплина. Нельзя было кричать, веселиться и много говорить: все это предназначалось для бала. На церемонии Грехи обязывались соблюдать тишину и выказывать почтение Люциферу. Дьявол создал этот праздник именно для того, чтобы мы открыто преклонялись перед ним, выражая тем самым уважение и любовь. Я не представляла, как поведу себя, когда окажусь в гуще событий, ведь мое сердце было черствым и холодным по отношению к Сатане. Я уважала его, но не была благодарна за жизнь, в которой приходилось постоянно сражаться. То и дело он подкидывал нам все новые испытания, не позволяя прежним ранам затянуться. В потаенных уголках своей души я мечтала побыть в Примитивном мире чуть больше положенного и ощутить вкус спокойствия. Возможно, он бы понравился мне больше бесконечного адреналина, поджигающего кровь...

– Нам туда! – Кессади указала на толпу синих мантий. Ее глаза горели безумием и предвкушением. – Ох, я так волнуюсь! Сильно видно мое волнение?

– Советую просто закрыть рот и наслаждаться.

Кессади услышала мое замечание и, к счастью, больше не говорила. В полной тишине мы присоединились к толпе, пытаясь подсматривать, что же происходит в центре зала. Все Грехи стояли напротив огромной огненной сферы, порхавшей над каменными дьявольскими рунами. Пламенный шар олицетворял глаз Лукавого и подпитывался от ежемесячных Поклонений. Я прищурилась и содрогнулась, ощутив горячую волну, посланную сферой. Никто, кроме меня, словно не почувствовал ее: Грехи стояли ровно, не шелохнувшись, а их взгляды переключились на профессора Брука. Тот поднялся на небольшой пьедестал, слегка приспустив капюшон, чтобы оголить лицо. Его глаза источали гордость, и я была уверена, что он вот-вот пустит слезу.

– Приветствую вас, прислужники Сатаны! – торжественно произнес мистер Брук.

Позади него собрались и другие преподаватели, среди которых я сразу же нашла Эндела. Улыбаясь, он глядел на толпу, пока не нашел меня. Сердце упало в пятки, ведь с этих пор Эстор не сводил с меня глаз. Очередной раз я прослушала чью-то речь и очнулась от барабанного боя, оповещавшего о начале Поклонения.

– ...отдадим же честь нашему Создателю и Покровителю! Преклоните колено и пустите кровь. Пусть земля впитает вашу силу и честь! – закончил Брук, триумфально подняв руки над головой.

Я испуганно дернулась, когда в моей руке материализовался клинок, клейменный именем Сатаны. Я обернулась на Кессади – в ее руке был такой же. Грехи суетливо озирались, сжимая оружие Дьявола. Вероятно, никто не ожидал, что на Поклонении придется резать себя. Впрочем, я тоже не догадывалась, как именно Грехи отдают честь Люциферу...

Грехи преданно склоняли колено и подносили лезвие к ладони. Кессади опустилась вместе с ними, тем временем я заметила, что преподавательский состав делал то же самое. Эндел кивнул мне, давая понять, что все идет так, как должно, и я присела, глядя на свое отражение в лезвии клинка. После команды профессора Брука Грехи нажали на кожу, и кровь заструилась по их запястьям, стекая на землю. Я рвано вздохнула, в спешке поранив ладонь. Порез получился слишком глубоким, и я тихо пискнула; алая кровь стекала под мое колено, образовывая большую лужицу. Эндел вскинул брови, заметив это. Кажется, я пролила больше крови, чем требовалось.

После того как все ранили ладони, дьявольская сфера вспыхнула багровым светом. Она увеличилась в размерах, а стены Академии коварно затрещали. Первокурсники испуганно оглядывались, но Брук поднял руки и отчеканил:

– Дьявол принял нашу честь!

Барабанная дробь снова пронеслась по залу. Когда преподаватели встали, мы поднялись за ними. Клинки в наших руках испарились так же внезапно, как появились, однако с порезом это не случилось. Кровь из моей раны стекала на землю безостановочно. Я сжала руку в кулак, терпеливо переминаясь с ноги на ногу. Эндел все это время наблюдал за мной, а когда Поклонение подошло к концу, он направился в толпу. Походка профессора была стальной, отчего Грехи расступались, пропуская его. Когда он остановился подле меня, я оглянулась, словно была преградой на пути, но все оказалось куда примитивнее. Целью Эндела вновь была я. Как неожиданно.

Он кропотливо осмотрел мое платье, выглядывающее из-под мантии, и плутовски улыбнулся.

– Сексуально. Не хотелось бы, чтобы ты испачкала его кровью. – Эндел протянул мне марлевый кусочек, который я тут же выхватила из его рук. – Скоро заживет.

– Я и не переживаю.

– Профессор, – вмешалась Кессади, вываливаясь вперед меня, – это было мощно! Такая атмосфера! Я словно ощутила Дьявола в своей крови!

– Скоро это станет обыденностью для вас, – уверил Эстор и накинул капюшон, поворачиваясь ко мне. – Увидимся на балу, Фрэй.

* * *

Дэвид и Брэд ждали нас у входа в бальный зал. Одетый в смокинг и прилизанный гелем Брэд поцеловал Кессади, когда та подлетела к нему. Я удивилась такому приветствию, ведь эти двое знали друг друга всего ничего, но, похоже, Кессади наконец-то испытала первый поцелуй. Конечно, она мечтала уединиться с Энделом, однако мне сразу стало ясно, что это желание улетучилось навсегда, когда я увидела радость в ее глазах. Кессади казалась самой счастливой девушкой в Аду, и почему-то... я тоже была рада за нее. Мои губы тронула легкая улыбка, а в душе разлилось тепло. Поцелуи – это нечто странное, но раз они могут осчастливить – я бы тоже хотела прикоснуться к чьим-то губам. Например, к губам Дэвида...

– Так, дорогу! Только не засосите меня, ладно? – Дэвид вышагнул из-за счастливой парочки, которая не переставала миловаться.

На нем была черная рубашка, усыпанная блестками, и такие же брюки. Похоже, он выбирал костюм под мое платье. Я скромно улыбнулась, когда поймала его восхищенный взгляд. На мне уже не было мантии, и Дэвид мог оценить всю прелесть своего подарка.

– Вау... Фрэй, ты красавица.

– Перестань, я не хочу рассыпаться в благодарностях.

– Прости, – осекся Дэвид. – Ой, я сказал «прости»? Черт. Лучше мне заткнуться. – Он встал возле меня. Аромат корицы и огня исходил от его рубашки, буквально завораживая меня. – Я все испортил.

– Разве что чуть-чуть.

– Даже не скажешь, что я чертовски красив? – возмутился Дэвид, оттянув ворот черной рубахи. – По-моему, я смотрюсь сногсшибательно.

Я засмеялась.

– Ты это и так знаешь.

– Эй, – крикнула Кессади, взяв Брэда под руку, – вы идете? Умираю, как хочу есть! Прикиньте, там будет фуршет! Демоны сегодня постарались!

Мы с Дэвидом засмеялись. Он протянул свою ладонь, и я вложила в нее руку. Наши пальцы переплелись, дикая пульсация прошлась по коже. Это всего лишь прикосновение, Фрэй. Всего лишь прикосновение парня, который был к тебе добр и не пытался обмануть, как это делал Эндел.

При одном лишь мысленном упоминании его имени жар охватил кожу и задержался внизу живота. Мне не нравилось это ощущение, и я поспешила смахнуть его, проклиная заносчивого профессора. Упаси Дьявол встретиться с ним на балу и испытать нечто подобное в его присутствии...

* * *

Бальный зал располагался в центре Академии. Когда мы вошли внутрь, нас встретил струнный квартет, огонь на канделябрах освещал помещение, отражаясь на мраморном полу. По границам зала тянулись столы, застеленные сапфировой скатертью; они ломились от еды и вина, а рядом с ними кружили Чревоугодники. Ворчливые Демоны обслуживали их и терпеливо раскладывали еду по тарелкам, иногда стуча копытами. Поодаль от них, под хрустальной люстрой, танцевали остальные Грехи. Пары весело кружились и хохотали, а их голоса смешивались со стонами скрипки. Несмотря на то что я не была удивлена бальными изысками, настроение Дэвида от этого не поменялось. Он с наслаждением осматривал высокие потолки и Грехов, одетых в отменные наряды.

– Все это выглядит так ненатурально, – заметила я, подбирая подол платья. – Совсем недавно я была в Содоме и боролась за жизнь. А сейчас... это танец на костях.

Дэвид посмотрел на меня. Его улыбка не дрогнула.

– Мне нравится Поклонение. После всех трудовых будней в Аду хочется расслабиться, ну и благодаря этому празднику я все же понимаю, для кого стараюсь. – Он взглянул на меня. – Такое величайшее событие всегда вдохновляет меня на возвращение в Примитивный за новыми душами для Дьявола. Я надеюсь, что и ты скоро отправишься на свое первое задание...

Я слегка вздрогнула от слов Дэвида. Работа Грехов была непредсказуемой и сложной. Дьявол поручал нам осквернять людей, чтобы открыть им дорогу в Ад. Ранее, когда существовал только Рай, все души отправлялись туда. Но сейчас все иначе: теперь Ад забирает грешников и не дает им шанса переродиться снова. Попадая в Преисподнюю, души проходят через Круги и оказываются в пасти Люцифера безвозвратно. Представляя весь этот процесс, я не была уверена, что смогу спокойно работать в Примитивном. Я даже не понимала, как смогу подтолкнуть человека к греху, чтобы его душа почернела достаточно сильно. С одной стороны, я хотела бы стать лучшей Гордыней и преуспевать во всех миссиях, с другой – меня пугал сам контакт с людьми и мысль, что придется делать им плохо. Они будут страдать из-за меня, и я же подпишу их на муки в Аду.

– Фрэй, – позвал Дэвид, уловив на моем лице страх, – что-то случилось?

Я помотала головой, попутно придумывая объяснение.

– Все хорошо. Просто... тут оказалось слишком громко.

Он улыбнулся.

– Возле танцпола хуже. И мы-ы-ы обязательно пойдем туда.

– Жду не дождусь.

Когда Кессади и Брэд удалились к закускам, мы с Дэвидом бесцельно поплыли через толпу. В какой-то момент Дэвид оставил меня, направившись за напитками, и я нашла свободное место в темном углу, радуясь, что буду не такой заметной для Эндела. На входе в зал я не видела его, однако душащее предчувствие его визита не покидало меня. Если он беспрепятственно нашел меня в толпе Грехов, когда было Поклонение, что помешает ему сделать это снова?

Как я и чуяла, мой покой продлился недолго. Когда толпа закружилась в резвом танце, я заметила Эндела. Потягивая вино, он наблюдал за мной. Его белая рубашка выделялась среди черных и алых тонов, пестрящих перед глазами. Я вжалась в стул, когда дыхание участилось. Эстору не требовалось много времени, чтобы подойти ко мне, поэтому я надеялась, что Дэвид придет быстрее, чем он пристроится около меня.

Словно уловив какой-то сигнал, Эндел оттолкнулся от столика, где сидел какое-то время, и подхватил второй бокал. Он шел прямо ко мне до тех пор, пока на его пути не появилась низенькая блондинка в черном мини. Профессор остановился, нехотя переводя взгляд на нее и отдавая второй бокал. Я облегченно выдохнула. Кажется, эта дама была его парой на вечер. Какое счастье.

Дэвид очутился возле меня с бокалами наперевес. В них был то ли вишневый сок, то ли вино. Я приняла один из бокалов и жадно глотнула. Обжигающая горло жидкость пронеслась по пищеводу, слегка взбодрив. Дэвид наклонил бокал, делая маленькие глотки.

– Не знал, что ты любишь вино.

– Но ты же его принес.

– И тут угадал, – засмеялся он, снова опустив взгляд на мое платье. – Потанцуем?

Я сжала ножку бокала. Танцы для меня были чем-то инопланетным. Наверное, я даже дралась лучше, чем двигала своим телом.

– Я не умею.

– Это легко. Просто повторяй за мной.

Дэвид потянул меня на площадку. Одна его рука остановилась на моей талии, вторая – обвила ладонь. Ощущая скованность, я все же подошла ближе и решила довериться. Если Дэвид знает, что делать, – я не опозорюсь.

Музыка стала громче и резче – именно тогда мы присоединились к потоку танцующих. Сначала я не могла повторять за ним, и казалось, будто все смотрят на меня, пока спотыкаюсь. Я игнорировала Грехов и сосредоточилась на движениях. Спустя пару кругов я освоилась и, найдя ритм, расслабилась. Большая ошибка. Жар от прикосновения Дэвида пробудил огонек в моем сердце, все остальное стало неважным. Я старалась контролировать свои эмоции, но Дэвил этого не делал. Он широко улыбнулся, глядя в мои глаза. Перенеся руку с талии на оголенную спину, он притянул меня к себе, затем переключил взор на платье.

– Я знал, что ты будешь великолепна в нем.

Намереваясь сменить тему разговора, я спросила:

– Как долго продлится бал?

Его задор испарился.

– Ты хочешь уйти?

– Скорее, меня интересует момент, когда мы проникнем в кабинет Эндела.

Дэвид криво улыбнулся мне, будто бы совсем забыл о нашей главной миссии.

– Ах, ты об этом... Чтобы не вызвать подозрений, нам нужно немного побыть здесь.

– Сколько?

– Часа два-три.

– Серьезно? Столько длится бал!

– Шучу. – Его теплый смех пронесся над нами и лег на мои плечи приятной волной. – Хватит и полчаса. Эндел должен увидеть, что мы здесь.

– Превосходно. – Я случайно наступила на ногу Дэвида и чертыхнулась. – Мы все это время будем танцевать?

– А ты против?

– Я бы хотела отсидеться в стороне, пока мы не уйдем отсюда. Или пока я не отдавила тебе все ноги.

Дэвид прижал меня сильнее, ухмыляясь.

– Мне нравится танцевать с тобой, поэтому я готов на такие страшные муки.

Парень прокружил меня, отчего черное платье вспыхнуло светом. Я ахнула, и некоторые Грехи обернулись на меня, наблюдая за магией ткани. Платье продолжало сиять и с каждым резким движением или поворотом взрывалось в ярчайшем свете, который привлек Эндела. Оторвавшись от танца со своей спутницей, он остановился, внимательно рассматривая меня. Дэвид довольно улыбнулся, заполучив внимание толпы, а я чувствовала себя неуютно, потому что нам начали освобождать танцпол. Грехи окружили нас, обмениваясь удивленными вздохами, между тем мы с Дэвидом не прекращали танец.

– На нас все смотрят, – прошептала я.

– Правда? Я не заметил.

– Прекрати. Мне неловко.

Дэвид прижал меня к себе, и я словно ощутила, как Эндела уколола злость. Губы Дэвида оказались возле моего уха.

– Наслаждайся этим. Тебе понравится.

Прилив запретного желания захлестнул мои чувства. Я закрыла глаза, пытаясь прогнать его, но все было тщетно. Мой разум уже околдовал Дэвид.

– Если это не сработает, я сверну тебе голову.

Он засмеялся.

– Договорились.

Хватка Дэвида усилилась. Я ахнула, стоило каждому дюйму моей кожи затрепетать. Мысли в голове путались, и с каждым поворотом бальный зал превращался в огромное темно-красное пятно. Все это время Дэвид поддерживал меня, прежде прокружив два раза, и, похоже, он не собирался останавливаться.

– Если я скажу, что ты ослепительна, это будет комплиментом?

– Нет, – хохотнула я.

По моим венам медленно растекались спокойствие и блаженство. Какое-то время мы танцевали под музыку, которая медленно затихала. Сознание затуманивалось, словно я перебрала с вином, а перед взором бальный зал превращался в одно размытое пятно. Перегревшись, я посмотрела на двери, которые, как мне казалось, вели на аллею.

– Что-то не так? – спросил Дэвид.

– Мне нужен свежий воздух.

Дэвид вывел нас из танца, пробиваясь через толпу зевак. Освободив хватку, он держал меня за спину, пока мы направлялись к выходу. Перед тем как открыть дверь, Грех повернулся и прошептал:

– Тебе плохо? Это не позывы очередного видения?

– Думаю, нет. Просто хочу подышать.

– Хорошо.

Переполненная ощущениями, я обняла его, чтобы не упасть. Его ладони гладили мои голые руки и спину. Вскоре я уплыла, а музыка и полный Грехов бальный зал испарились. Все оказалось позади и было таким же далеким, как взгляд Эндела, провожавший нас до самой двери.

– Что-то принести? – через морок пробрался голос Дэвида, отчего я встрепенулась, словно пробудившись.

– Все нормально. Не нужно.

Свежий воздух привел меня в чувство, и я больше не ощущала жара, растекшегося по телу. Моя кожа охладевала, а дыхание приходило в норму. Возможно, я просто переволновалась...

– Точно? – тон Дэвида был словно опасное лезвие.

– Абсолютно.

Дэвид все еще выглядел встревоженным, но кивнул.

– Все-таки я принесу воды. – Он посмотрел на меня. – Но прежде провожу тебя на скамью.

Я глубоко вдыхала ночной воздух, пока Дэвид вел меня к деревянной скамье. Убедившись, что я не нуждаюсь в помощи, он ускользнул за водой. Его не было около минуты, и вскоре я смогла сделать несколько глотков холодной воды.

– Лучше? – Дэвид забрал стакан, и я кивнула.

Во влажности этого места его кожа насыщенного медного оттенка слегка заблестела, и я поймала себя на мысли о том, каково было бы целовать его шею. Я помотала головой, отгоняя наваждение. Я определенно сходила с ума или подышала рядом с Вожделенцами.

Дэвид повернулся, взглянув на меня, его глубокие золотистые глаза обжигали. Здесь, где все мои чувства словно обострились, я видела ярко-желтые пятнышки в его глазах.

Дэвид поманил меня к себе.

– Держись за меня, если станет хуже, ладно? Проводить тебя до комнаты?

– Нет. Мы должны выполнить нашу миссию.

– Но еще рано, – предупредительно сказал Дэвид. – Нужно пробыть на балу минут двадцать.

– Тогда вперед.

– Уверена, Фрэй?

Я кивнула, не отходя от него дальше чем на шаг. Продвигаясь через толпу, мы миновали каменный помост слева. На его замшелой поверхности стояла группка Демонов, игравших на струнных инструментах и каких-то ручных барабанах. В островерхих альковах, встречавшихся у нас на пути, располагались уединенные комнаты для Вожделенцев. Стараясь не засматриваться на сладострастия Грехов, я надеялась, что среди них будет Эндел. Мне было бы выгодно, если бы его не оказалась на балу. По крайней мере, я бы провела остаток вечера спокойно и непринужденно.

Дэвид повернулся ко мне и взял за руку. В его глазах читалась решительность.

– Фрэй, я могу проникнуть к Энделу сам.

Я помотала головой, ища профессора в толпе.

– Нет. Мы должны сделать это вместе.

– Ты не доверяешь мне?

– Дело не в этом. Так мне будет спокойнее, если я увижу это своими глазами. Я должна узнать, действительно ли попала в список отстающих.

– Ладно. Тогда побудем здесь еще немного и выйдем через нее. – Он показал на деревянную дверь с резьбой, которая находилась в дальнем конце зала. Она была увесистой, и на ней проглядывало безликое изображение Сатаны, выделяемое лишь длинными рогами. – Принести тебе сок?

– Да.

– Я мигом.

Дэвид нырнул в толпу, а я присела на прежнее место в уголке, мечтая поскорее получить ответы на все свои вопросы. Я не хотела бы прослыть отстающим Грехом и попасть в Лабиринт, ведь тогда бы мое предназначение обнулилось. Я стремилась стать сильной Гордыней и умело управлять своими силами, но первая неделя обучения показала, что я слишком беспомощна. Такой, как я, нужно стараться усерднее, чтобы достичь хоть чего-то.

Среди разодетых красавиц я заметила Саманту. Она нелепо переступала с ноги на ногу, поедая канапе. Гнев оделась в смокинг и, признаться честно, в нем она смотрелась намного лучше некоторых парней. Я осмотрела Грехов, пытаясь понять, с кем она пришла, но никого рядом с ней не было. Казалось, словно все это время она стояла в одиночестве.

Что-то в груди укололо, и я решила направиться к Саманте, пробираясь через танцующих. Девушка приступила к вину, а когда я подошла, она подавилась и отставила бокал.

– Что-то нужно? – Гнев надломила бровь. Ее глаза блестели от злости.

– Я... нет. Просто хотела бы поговорить.

– О чем?

Я скрестила руки на груди, выглядывая Дэвида. Надеюсь, он не потеряет меня.

– Ты пришла одна?

– Какое тебе дело? – не понимала Гнев. Она вытерла рот и остановилась в шаге от меня. – Я пробралась сюда с помощью знакомого.

– Но... я не видела тебя на танцполе. Ты даже не танцевала ни с кем?

– Я пришла поесть, – отчеканила она. – Только не смей меня жалеть. Мне не одиноко здесь.

– Даже не подумаю. Но я бы хотела составить тебе компанию. Ненадолго...

Саманта фыркнула, сунув руки в карманы брюк.

– Потеряла своего кавалера?

– Он ушел за соком.

Гнев заметила мою забинтованную ладонь, когда я поправляла прическу.

– Ты сильно поранилась...

– Это вышло случайно.

– Или же это был знак, что Он ближе к тебе, чем ты думаешь, – внезапно прошелестела она, оглядываясь. Уверенность в ее голосе заставила меня нахмуриться. – Не ходи больше на Поклонение, не проливай кровь, иначе Он проникнет в каждую клеточку твоего тела. Кровь позволит Ему заглянуть глубже. Одна неверная мысль в твоей голове – и Он сотрет тебя навсегда.

Я позеленела.

– О ком ты?

– Мой тебе совет, – Саманта наклонилась ко мне, и я ощутила явный аромат мужских духов на ее воротнике, – не проливай больше кровь, иначе Дьявол будет следить за тобой постоянно.

Я нахмурилась.

– Дьявол? За мной? Это какая-то шутка?

– Я не шучу. – Ее лицо было каменным. – Будь бдительна. – Вскоре ее взгляд прошелся по моему платью, задержался на шее и вырезах, подозрительно сверкнув. – Выглядишь сносно.

Саманта отпрянула от меня в тот момент, когда появился Дэвид. Он даже не заметил, что я разговаривала с ней, и протянул бокал вишневого сока.

– Как твое состояние?

Я посмотрела в багровую гладь и задумалась. Мое ухудшение состояния могло быть как-то связано с тем, что произошло на Поклонении. Неужели Саманта действительно не солгала?

Дрожь побежала по телу, но я выдавила улыбку.

– Потанцуем?

XX

Вскоре я танцевала с Дэвидом и пыталась наслаждаться этим. Мы провели два быстрых танца, прежде чем заиграла более медленная композиция. Дэвид отступил и с восхищением посмотрел на меня. Я пожала плечами.

– Что?

– Ничего. Просто ты очень красивая.

Дэвид был гораздо выше меня, так что моя голова доставала ему лишь до плеча. Поначалу это ощущалось неловко, танцевать так близко к нему, но неожиданно он начал наклонять меня и вести себя безумно. К моменту, когда песня закончилась, я раскраснелась и заливалась смехом. Кажется, по пути за соком Дэвид осушил несколько бокалов вина.

Внезапное досаждающее ощущение в моем разуме сообщило, что поблизости был Эндел, и я плотно сжала губы, пока осматривала территорию, чтобы найти его. Мой наблюдатель стоял около белой колонны, сложив руки на груди, а рядом с ним не было той знойной красотки. Его предвещающий бурю взгляд был неясен мне, и это заставляло волноваться еще больше. Я всеми силами пыталась абстрагироваться после беседы с Самантой, но мое спокойное состояние расшатывал вновь материализовавшийся Эндел Эстор.

Я вернула все свое внимание обратно к Дэвиду и обнаружила, что он наблюдает за мной с нежным, практически тоскующим выражением лица. Как только наши взгляды встретились, он вновь включил свою добродушную ухмылку. Моим первым порывом было отвести взгляд в сторону, чтобы обходительно ускользнуть, но я позволила огню между нами разгореться. Вероятно, именно это выводило Эндела из себя...

Мы кружились в бесконечном танце, пока Дэвид не выдохся. Его лицо было красным, а грудь быстро вздымалась. Остановившись около стола, он осушил несколько стаканов воды и наклонился ко мне.

– Скоро вернусь. Не нужно было пить.

Я беспокойно взяла его за плечо.

– Ты будешь в состоянии отправиться на миссию?

Дэвид кивнул и пошатнулся, отчего крупица моего сомнения разрослась.

– Конечно. Жди здесь.

Он вывалился через главный вход, хватаясь за голову. Я проклинала все на свете, ведь жалела о том, что не застала его за выпивкой. Я бы смогла предотвратить это, и тогда бы Дэвид не падал с ног.

Одурманенная мыслями проникнуть в кабинет Эндела, я вздрогнула, совершенно не услышав, как некто подошел ко мне. Теплая ладонь легла на мое плечо, разворачивая.

– Потанцуем? – Эндел протянул руку и склонился, ожидая согласия.

Смятение обуяло меня. Танцуя с Дэвидом, я не устала, но плясать с самым злейшим врагом не входило в мои планы.

– Вы снова ударились головой?

– А ты снова грубишь, Фрэй? – Эндел не убирал ладонь, словно надеялся на согласие. – Прояви хотя бы какие-то благородные качества и станцуй со мной в знак благодарности за многократное спасение. – Его глаза блестели в свете канделябров. – Всего один танец. И я отстану.

Верить Энделу было бы так же опрометчиво, как Дьяволу, но перспектива того, что он не будет ко мне приставать хотя бы остаток вечера, была слишком заманчивой. Я выдохнула, положив кисть в его руку, и лукавая улыбка повисла на его лице. Эндел прижал меня к себе, отчего я ощутила биение его сердца. Оно было ровным и четким в отличие от моего. Я не смогла сдержать восхищения, когда его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. Грех был чертовски красивым. Все Вожделенцы были красивыми. И этим они цепляли людей.

Я прервала наш зрительный контакт, когда ощутила, что коленки пошатнулись. Мне нельзя размякнуть в его руках. Нельзя показывать, что его чары сводят меня с ума.

Очередная композиция наполнила зал. Эндел повел нас в танце. Он двигался профессионально, будто бы танцевал с самого появления в Аду. Движения Эстора были плавными: я ощущала это каждой клеточкой тела, когда он прижимал меня ближе и поднимал в воздух. Опуская меня на мраморный пол, он ненароком задержал руки на талии; жар охватил мои щеки и спустился ниже, предательски выдавая меня через томный вздох.

– Нравится? – ухмыльнувшись, спросил Эндел.

Врать было бы глупо.

– Вы неплохо танцуете.

– Сама Фрэй Диспари похвалила меня, – ахнул профессор, заканчивая танец. Его горячие губы оставили на моей руке нежный, но страстный поцелуй, от которого я пошатнулась. – Благодарю за танец.

Я отдернула руку так же резко, как если бы обожглась. Это позабавило Эндела, но он не остался, чтобы продолжать издевку, а ушел, как обещал. Я стояла в центре зала, охваченная румянцем и непонятной тревогой, пока не пришел Дэвид. Он выглядел посвежее, чем десять минут назад, и наверняка не представлял, что в его отсутствие я танцевала с Энделом.

– Идем! – прошептал Дэвид, схватив меня за руку.

Я торопливо устремилась за ним и оглянулась.

– Профессор Эстор... он был где-то здесь, но мог уйти к себе.

– В кабинете его точно нет, – уверял Дэвид. – Сегодня Поклонение, все развлекаются. Думаю, он нашел кого-то на вечер и собирается продолжить веселье.

– Точно. – Я выдохнула. – Вожделенцам это необходимо...

Никто не уходил из бального зала раньше, чем мы с Дэвидом. Коридоры пустовали, когда мы мчались к кабинету Эндела. За ним числился кабинет Защиты от Чар. Перед тем как остановиться у заветной двери, мы тщательно осмотрелись. Из бального зала доносилась тихая музыка и смех Грехов, но в коридорах также было пусто. Дэвид потер ладони, вынимая из кармана ключ. Я открыла рот.

– Постой, это...

– От кабинета, все верно, – закончил он, сунув ключ в скважину. – Я сделал дубликат.

– Когда ты успел?

– Чего не сделаешь ради прекрасной леди. – Дэвид многозначительно посмотрел на меня. После двух поворотов дверь поддалась.

Петли застонали, но Дэвид быстро удержал дверь, чтобы она не издавала лишних звуков. Мы забежали в кабинет, и он захлопнул ее, осматривая пустую аудиторию.

– Все должно быть в шкафчиках стола.

Мы забрались на кафедру и осмотрели поверхность стола. Множество бумаг лежали на нем и не казались привлекательными в отличие от того, что таилось в закрытых шкафчиках. Я указала Дэвиду на них, и он присел на корточки.

– Можно взломать, но не уверен, что это останется бесследным.

Я вздохнула. Нужно узнать все, что уготовано мне.

– Открывай.

Пожав плечами, Дэвид вынул из кармана тонкую металлическую проволоку и мастерски вскрыл шкафчики. Я устроилась рядом с ним, с замиранием сердца наблюдая, как он тянет за ручки. Грех подготовился к миссии основательнее меня и вынул фонарик, когда открыл все шкафчики. Мы заглянули внутрь: ящики были пусты. Все до одного. Переглянувшись, мы ощупали все поверхности на возможное наличие тайников, но ничего не обнаружили. Не мог же Эндел закрыть пустые шкафчики? Что-то здесь было неладно.

В коридоре прозвенели шаги: кто-то направлялся к кабинету профессора. Дэвид выругался, суетливо задвигая шкафчики, но не успел их закрыть, потому что мы побежали искать укрытие. Нырнув под одну из парт, мы затихли, в то же время дверь в кабинет беспрепятственно открылась. Некто вошел внутрь и остановился. Он даже не вставлял ключ в дверь, словно знал, что она не заперта.

Дэвид выглядел трезвее, чем секунду назад, а я наверняка была бледнее трупа. Отсюда я не могла разглядеть зеваку, зашедшего в кабинет, но уверенная походка сразу сдала его обладателя.

– Эндел, – одними губами прошептала я, смотря на Дэвида.

Грех зажал рот, начав икать. Страх обвел мой живот колючей проволокой. Позывы его организма были слишком тихими, чтобы Эндел смог услышать их, но Дэвид все равно не убирал руку с лица.

Потоптавшись на месте, профессор Эстор зашагал к столу. Он был словно ищейкой, вышедшей на след преступников. Наконец, икота Дэвида дала сбой, и он опустил руку. Впрочем, это оказалось фатальной ошибкой: его грудь дернулась, и парта подпрыгнула вместе с ним. Я застонала, не представляя, что делать. Эндел остановился, но вскоре направился к нам. Я все еще надеялась, что профессор примет нас за галлюцинацию, пока он не устроился рядом.

– Приветики.

Я вскрикнула так громко, что он зажмурился, а Дэвид снова подпрыгнул, ударившись головой. Наша миссия была официально провалена.

Эндел снисходительно взглянул на меня и произнес:

– Фрэй, я люблю крики, но не такие. А еще, – он встал, отодвигая парту, – вы расскажете, что забыли здесь.

– Это моя вина. – Дэвид решил выступить козлом отпущения. Выпрямившись, он потирал затылок. – Я привел Фрэй сюда.

Эндел поднял бровь, наблюдая за тем, как я неуклюже поднимаюсь.

– Зачем?

– Мы хотели уединиться.

Я покраснела. Кажется, Эстор не поверил в это, поймав румянец на моих щеках.

– В моем закрытом кабинете?

Дэвид кивнул.

– Мы взломали его. Он оказался ближе, чем наши комнаты.

– Хм. – Профессор наклонил голову и указал Дэвиду в сторону двери. – Возвращайся к себе. Фрэй, ты остаешься.

– Что? – сказали мы с Дэвидом в унисон, но Эндел поспешил объясниться:

– Я знаю истинную причину твоего визита. Если хочешь обсудить это – не будь такой трусихой и поговори со мной.

Дэвид посмотрел на меня, словно спрашивая, готова ли я остаться с Энделом наедине. Я кивнула ему, хотя жутко боялась быть с профессором в одной комнате более пяти минут.

Когда Дэвид вышел из кабинета, Эндел всецело обратил свое внимание на меня. Я выглядела слишком напуганной, чтобы показывать бесстрашие и гордость.

– Итак, малышка Фрэй, ты хотела узнать, действительно ли попала в список отстающих?

– Да. – Я решила не врать. – Я хочу узнать правду.

– Держи. – Он протянул вчетверо сложенную бумажку, которую я открыла быстрее, чем он успел моргнуть. Это был тот самый список, в который добавили мое имя. – И как, полегчало? Узнала правду?

Злость затопила меня сполна. Хотя бы тут Эндел не врал, но осознание того, что я есть в списке отстающих, медленно убивало.

– Вы говорили правду, – прошептала я, сконфуженно потупив взгляд.

– Представь себе. И видение с Лабиринтом было не просто так. Я хотел, чтобы ты осознала масштаб проблемы, но, кажется, мы совершенно друг друга не понимаем.

Я вздрогнула, переключив внимание на другие имена в списке.

– А им вы тоже послали видения? Вы так же кошмарите их каждый день своими визитами?

Эндел был непоколебим. Его лицо оставалось серьезным.

– Ты снова хочешь сунуть нос в мои дела? – Он помотал головой. – Не ставь себя выше других. Я ничего не должен рассказывать тебе.

– Но вы именно это и делаете! Вы ставите меня выше других. Думаете, я не вижу, как вы преследуете только меня?

Мне хотелось высказать Энделу все и хорошенько потрясти его за плечи, чтобы вытащить всю правду. Однако я понимала, что он не сознается ни в чем. Я никак не смогу надавить на него.

– Скажешь что-то еще? – поинтересовался он, когда в аудитории повисла тишина. – Поверь, я бы и сам хотел с тобой поболтать, но еще не время.

Я нахмурилась.

– Что вы имеете в виду?

Эндел вздохнул.

– У тебя остались ко мне другие вопросы, кроме этого?

– Ах, вот оно что. – Я сжала зубы, не понимая, что за игру устроил профессор. Злость обжигала язык, уготовив кучу гадостей в его адрес, но я проглотила все и спокойно произнесла: – Как вы догадались, что мы проникли к вам?

– Следил за тобой, – спокойно отрезал он, забрав бумагу. – Это было проще простого. Ты такая невнимательная. Но, знаешь, Фрэй, это не останется безнаказанным.

Я сглотнула.

– Вы накажете меня?

Эндел облизнул нижнюю губу. Жар от его тела сводил меня с ума.

– Ты уже мое наказание.

XXI

Я вылетела из кабинета Эндела так быстро, что Дэвид едва успел меня перехватить. Его рука коснулась моего плеча, останавливая в коридоре.

– Фрэй, что там было?

– Две плохие новости: я действительно в списке, и Эндел не оставит наше вторжение без наказания. По крайней мере, я так думаю...

Я вырвалась из его рук и продолжила идти. Грех нагнал меня, едва ли попадая в мой темп.

– Он угрожал тебе?

– Я не поняла...

– Фрэй, если он что-то против тебя предпримет...

– Дэвид, – я вздохнула и остановилась, – здесь всем плевать друг на друга. Все борются за собственную жизнь. Так почему же ты печешься обо мне?

Парень не ожидал такого вопроса. Он смущенно потер затылок.

– Мы вроде бы... стали друзьями. Или нет?

Я не знала, что ответить ему. С одной стороны, он был добр ко мне и пытался помочь, с другой – мог преследовать свои коварные цели. Все мы – создания Ада, и, как ни крути, каждый из нас способен на подлость и ложь.

– Я хочу вернуться в свою комнату. Спокойной ночи, Дэвид.

Я решила оставить вопрос без ответа и ушла прочь, оставив его в полном одиночестве. Мне нужно было подумать. Обо всем, что произошло сегодня.

* * *

После бала мне стало еще хуже. Живот скрутило, а температура тела поднялась на несколько градусов. Сняв платье, я накинула сорочку и открыла окно. Невольно вспомнились слова Саманты: она твердила, что Дьявол может следить за мной, ведь виной тому была кровь. Много крови, пролитой на Поклонении.

Стараясь списать свое состояние на легкое опьянение, я укуталась в одеяло и уснула. Мрачные краски сновидения окутали мою голову, погружая в адскую клоаку, окольцованную огненным полотном. Сперва я видела четкие языки пламени, танцующие на горячем ветру, но вскоре они погасли. Пепелище взмыло в воздух и, собравшись воедино, превратилось в гигантского монстра. Красная земля под его массивными копытами шла трещинами, а голова пропадала в грозовых облаках. Чудище скрежетало, выло и кричало, вызывая по всему моему телу дрожь. Затем оно побежало и прыгнуло, после чего я проснулась.

Едкие солнечные лучи вливались в комнату, освещая хаос после бала. Я приподнялась на локтях, пытаясь понять, сколько проспала, но стук в дверь был для меня сигналом, что я опаздывала на занятия.

– Фрэй? – голос Кессади донесся из-за двери. – Ты жива? Эй, ты там?

– Да, входи.

Я встала, чтобы открыть дверь, которую впервые за все время заперла. В отличие от меня Кессади была свежа и полна сил. Обведя меня подозрительным взглядом, она ухмыльнулась.

– Куда это вы с Дэвидом пропали вчера?

– Ничего не было, – тут же вставила я, потянувшись за рубашкой и джинсами. – Мы просто вышли поговорить.

– Как знаете. – Ее глупая улыбка означала только то, что она не поверила мне. – У тебя пять минут, чтобы одеться, потому что мне нужно позавтракать перед занятиями. Умираю с голоду!

В обеденном зале мы пробыли всего ничего, потому что Кессади взяла еду с собой, но даже за это короткое время я успела столкнуться с Дэвидом. Мы буквально ударились лоб в лоб, не заметив друг друга. Он извинился, а когда увидел, на кого напоролся, на его лице расцвела крохотная улыбка.

– Привет. Можем поговорить?

– Да, – выдохнула я, оборачиваясь на Кессади. – Иди, я догоню.

Она подмигнула мне и испарилась из буфета, сжимая пакет с пончиками. Мы с Дэвидом отошли в уединенное место, после чего он пояснил:

– Фрэй, я не знаю, что на тебя нашло вчера, но я помогаю лишь потому, что хочу.

– Просто... я запуталась. – Я взглянула в темные глаза Дэвида. – Эндел постоянно водит меня за нос, и я ощетинилась на других.

– Но я не такой.

– Я хочу тебе верить и доверять, понимаешь? Но сейчас на меня навалилось множество проблем. Сперва Лабиринт, потом эта чертова кровь!

– Кровь? – Дэвид нахмурился.

– Вчера на Поклонении я сильно поранила руку. У меня было дичайшее кровотечение. А на балу я встретила Саманту, и она запугала меня тем, что этот жест может направить все внимание Сатаны на меня.

Кажется, Грех тоже не знал про это. Он медленно моргнул и встряхнул головой.

– Саманта? Тебе сказала Саманта?

– Гнев, – уточнила я, но Дэвид цокнул.

– Я понял. Нужно найти ее и разузнать об этом больше. Пока что не бери в голову, хорошо?

– Вчера мне было плохо, – напомнила я, – после бала – тоже. А потом мне приснилось какое-то существо из пепла. Кажется, это был Люцифер.

Дэвид заледенел.

– Я поговорю с ней.

Я положила руку на его плечо.

– Что будем делать с тренировками?

– Мы продолжим их на аллее. Если профессор что-то выкинет...

– ...то я помогу размазать его как никчемного черта, – перебила я, и мы с Дэвидом засмеялись.

– Фрэй, – лицо Зависти помрачнело, – если что-то случится, если Эстор будет тебе докучать, обещай, что я узнаю об этом?

Я натянуто улыбнулась. Пока я не разберусь со всем, что происходит, мне нельзя никому доверять.

– Конечно. Я обязательно расскажу тебе, Дэвид.

* * *

Дни летели один за другим, и до испытаний в мире людей оставалось всего ничего. Мы с Дэвидом продолжали тренировки: на аллее нас никто не беспокоил, кроме вездесущего Эндела. Посмеиваясь, он наблюдал за нами время от времени и словно верил, что я провалю главное испытание, которое определит мои шансы оказаться в Лабиринте. С тех пор как он поймал нас с Дэвидом, я была настороже каждую секунду. Профессор обещал, что вторжение не останется безнаказанным, и, кажется, он продумывал грандиозную месть. Его визиты ко мне стали реже, а разговоры ограничивались короткими упреками в мой адрес. Я было подумала, что Эндел потерял ко мне интерес и нашел другую жертву, но это оказалось ошибкой. Он все чаще проводил время в одиночестве и что-то царапал на листках. Все те же записи, что однажды я видела в его руках, теперь постоянно были с ним. Жажда узнать обо всех его тайнах наводила меня на разные мысли, однако ни одну из них я не решалась воплотить. У меня уже была попытка слежки за Энделом, и она обернулась купанием в трупном озере. Больше я не хотела испытывать судьбу и нервы Эстора, который казался и без того загруженным.

После очередной тренировки, на которой я показала себя с лучшей стороны, Дэвид проводил меня до комнаты. Он радовался моим незначительным успехам, но все же волновался, ведь нам предстояло выбраться на поверхность и показать себя.

– Послезавтра все случится, – напомнил Дэвид. – Как думаешь, ты готова?

– Не знаю, – прошептала я. Все эти дни мое состояние оставляло желать лучшего. Голова болела ежедневно, и это не казалось нормальным. – С каждым днем мне становится хуже, а еще... мы не можем найти Саманту.

Дэвид притупил взгляд. Когда я рассказала ему о том, что произошло, он кинулся в поиски Гнева, но после бала ее никто не видел. Она словно испарилась из Академии. На занятиях я тоже не наблюдала Саманту, а в паре на боевом искусстве впервые встала с другим партнером. Все это казалось чересчур странным и наталкивало на мысль, что ее «убрали» за правду, которую она открыла мне.

– Мы найдем ее. – Дэвид не выглядел воодушевленным своими же словами, словно они были сказаны только ради моего успокоения. – Если станет хуже – сообщи мне. Подумаем, что можно сделать с этим.

* * *

Мне стало хуже. Сидя на лекции по Картографии, я вполуха слушала профессора Стертел, превозмогая дикую боль в животе. Я надеялась, что после бала это кончится, но мучения продолжались, словно я была единственной, кто это заслужил.

Оглянувшись на место Саманты, я вздохнула. Ее стул пустовал уже несколько дней, и никто не знал, где она. Никто, кроме Лукавого...

– ...послезавтра вы отправитесь в мир людей. Волнительно, правда? – говорила мисс Стертел. – Настало время определить команды. – После этих слов аудитория оживилась. Женщина прищурилась, вынув список. – Итак, поскольку ваше количество вышло нечетное и у каждого разный уровень мастерства, один из вас будет удостоен чести разделить эту миссию с профессором Энделом Эстором.

Сердце затрепетало в груди. Все Грехи перешептывались, а я сидела молча, одурманенная внезапной сменой правил. Мисс Стертел отложила список и вынула продолговатую черную шляпу, в которой были бумажные завитки. Она осмотрела аудиторию и улыбнулась.

– Чтобы узнать этого счастливчика, каждый из вас будет тянуть жребий. Если вам повезет – вы увидите имя профессора на своем листке. Начнем с Чревоугодников!

Один за другим ребята подходили к преподавателю и с предвкушением вынимали листки. Судя по разочарованным лицам, им не везло в выборе. Из-за этого мое состояние ухудшалось еще больше, ведь я понимала, что могу стать тем самым напарником Эндела.

Наконец, очередь дошла до Гордынь. Стараясь дышать ровно, я подошла к шляпе, когда передо мной ушла разочарованная Линдси. Ее бумага тоже оказалась пустой. Острое предчувствие сковало горло: я засунула руку в глубокую шляпу, стараясь нащупать новенький и неисписанный лист. Мисс Стертел нахмурилась и тихо пригрозила:

– Не блефуй, Фрэй. Вытаскивать руку нужно сразу, как возьмешь.

– Ладно.

Схватив бумагу, таинственным образом забившуюся между пальцами, я вынула ее и развернула.

«Эндел Эстор».

Меня передернуло. Я выронила лист, и мисс Стертел заметила это. Подняв мой клочок, она грандиозно сообщила:

– Фрэй Диспари будет напарником профессора!

Я оглянулась на Кессади, которая радовалась моему «везению» в отличие от других Грехов. Я понимала их реакцию, поскольку компания Эндела могла обеспечить выполнение всех испытаний на отлично. Сдерживая рвотные позывы, я помчалась за свою парту. Имя Эндела было написано всего на одном листке, который попался мне. Это не могло быть совпадением или везением. Профессор вряд ли бы упустил шанс отправиться в мир людей вместе со мной. Он все подстроил...

Мисс Стертел убрала шляпу и вынула список, который засветился ярко-красным. Прищурившись, она вглядывалась в текст и улыбалась.

– А теперь я объявлю остальные пары для самой важной миссии в вашей жизни.

* * *

– Не могу поверить, ты и Эндел! – вопила Кессади, кусая булочку. – Мне вот досталась Лорана. Хреново быть с тем, у кого уровень способностей такой же, как у тебя...

Я медленно шла по коридору, обхватив живот руками. Боль медленно стихала, но вместо нее образовывалась новая болячка в лице Эндела Эстора.

– Не знаешь, можно ли как-то отказаться от напарника?

– Что? – Знакомая остановилась. – Ты с ума сошла, Фрэй? Тебе только что выпал шанс пройти испытания на сто процентов, а ты воротишь нос?

– Эндел может подбросить пакость. Да и вся эта жеребьевка была сфальсифицирована.

– Ты думаешь, профессор попался тебе неспроста?

– Да. И я должна поговорить с ним с глазу на глаз, чтобы вывести его на чистую воду.

XXII

Последним занятием на сегодня стояла Защита от Чар. С первой же секунды моего появления в кабинете Эндел не отрывал от меня глаз. Он будто бы знал, что я вытянула его имя, когда происходило деление на команды. Уперевшись локтями в стол, я таранила профессора испепеляющим взглядом. Если ничего нельзя поменять, и мы будем работать вместе, я обречена. Эндел может манипулировать мной или сделать так, чтобы я оказалась в чертовом Лабиринте.

– Мисс Стертел объявила, кто будет вашим напарником, – слащаво произнес Эндел, поднимая взгляд на меня. – Надеюсь, все остались довольны. Поговорим же о том, что от вас требуется в мире людей. В течение одной недели каждая команда должна одурманить трех людей. В теории вы знаете, как заставить человека поддаться вашему Греху. Вы должны действовать сплоченно и слушать друг друга, чтобы прийти к результату. За вашими потугами будут следить студенты четвертого курса. Не допускается, чтобы в команде работал только один Грех: если это будет замечено, его сразу же отправят в Лабиринт.

Эндел вышел из-за стола и сложил руки на массивной груди.

– На Поверхности вас могут убить Защитники, но ваша главная задача – не сражаться с ними, а толкать людей к греху. Вы должны выступить провокаторами и подчинить смертных своему греху, который обязан привести их к скоропостижной кончине. Если же вы одурманите разум человека и выступите сторонним наблюдателем – это не будет засчитано. Старшекурсники проследят за чистотой выполнения.

– Даже за вами? – выкрикнул кто-то из Грехов.

Эндел кровожадно улыбнулся.

– Не сомневайся, Дей, я всегда выполняю работу идеально. – Профессор снова вернулся за стол. – Портал в людское обиталище откроется послезавтра в полночь. Он будет в Завядшем Лесу возле озера Майрхалл. Совсем недавно вы проходили испытание у мистера Сникса, и вам уже известна дорога до цели. Добираться вам дозволено как угодно и с кем угодно, но, оказавшись среди людей, вы должны разбиться по соответствующим парам. Вас могут отправить в разные точки мира, где каждый говорит на другом языке, но после того, как вы пересечете границы Ада, вы сможете понимать всех. И вас будут понимать все.

– А как же обстоят дела с жильем и едой? – вопросил кто-то, чем вызвал ехидный смех у профессора.

– Вы – создания Ада. Вы наделены силой, харизмой и хитростью. Украсть немного денег на захудалый земной уголок не станет для вас большой проблемой.

Я откинулась на спинку стула, кусая ноготь. Помимо того, что я буду дурить и убивать людей, мне нужно воровать, дабы не остаться на улице. Всего этого хочет Дьявол, но... хочу ли я?

Что-то внутри снова укололо мой живот, и я съежилась, учащенно дыша. Спустя несколько мгновений странная боль отпустила меня. Пока я отвлекалась на эти моменты, Грехи перешептывались, обсуждая грандиозное событие. В то же время я ощущала, как моя голова пухнет от наплыва противоречивых мыслей. Чтобы стать истиной Гордыней, мне нужно идти по головам и костям. А все для чего? В угоду Лукавому?

Бок снова закололо, отчего я согнулась. Возможно, Дьявол слышал мои мысли и не одобрял того, к чему я приходила. Когда раздался звонок, Грехи вырвались из кабинета, а я не двигалась с места. Эндел предполагал, что я останусь, и ни на йоту не удивился. Он присел на уголок стола, внимательно изучая мое лицо.

– Довольна, что я буду с тобой в команде?

– Вы подстроили все, – отчеканила я и встала. – Но как?

Профессор даже не пытался скрыть подлость.

– Немного магии, не более...

– Зачем все это?

– Хочу увидеть тебя в деле собственными глазами.

– Или придумать пакость. – Я помотала головой. – Это из-за того, что мы с Дэвидом проникли в кабинет?

Эндел ухмыльнулся.

– Фрэй, тебе нужно отдохнуть. Порой ты слишком много думаешь.

* * *

Утром следующего дня я ощутила недомогание. Я была вялой и с трудом просидела все занятия. В комнату меня проводил Дэвид и решил остаться ненадолго. Он видел, что мне стало хуже, и это беспокоило его не меньше меня. Протянув стакан воды, он сказал:

– Твое состояние может сказаться на миссии на Поверхности.

– Знаю. – Я сделала несколько глотков, затем отдала стакан Дэвиду. – Но знала бы я, что с этим делать.

– Что, если спросить у Эндела?

Я прикусила губу.

– Он видел, что случилось со мной на Поклонении.

– Тогда это не будет для него новостью. Нужно найти его.

– Уже поздно.

– Завтра у нас не будет занятий. Мы сможем поймать профессора утром или в обед.

– Я сама. – Я взглянула на Дэвида. – Я сама это сделаю.

Дэвид пожал плечами.

– Твое право, Фрэй. Только не наделай глупостей.

* * *

Впервые Эндел Эстор не попадался мне на глаза. Это могло бы стать сенсацией, если бы все не протекало так печально. Я застегивала кофту и закрепляла на спине посох, когда услышала стук в дверь. Это была Кессади. Она приоткрыла дверь и коротко улыбнулась.

– Пойдем вместе до Портала?

– Конечно. Дэвид будет с нами.

– Тогда у монстров будет выбор, кого сожрать, – хихикнула она, прикрывая за собой дверь. – Я буду у главного входа, поторопись!

– Хорошо.

Я вздохнула, взглянув в зеркало. На меня смотрела испуганная хрупкая девушка, которая даже не представляла, как справится с испытаниями на Поверхности. У нее не было ни грамма уверенности в собственных силах и победе, и, кажется, это стало главной проблемой, ведь Дьявол не любил таких.

Закинув в карман джинсов небольшой клинок, выданный на Боевых Искусствах, я вылетела из комнаты. На первом этаже меня ждала Кессади, а к ней любезно присоединились Дэвид и Брэд. Парни оделись в свободную черную одежду и также закрепили посохи на спине. Я была уверена, что помимо деревянного шеста они взяли с собой другое оружие, вроде ножей или клинков. Вряд ли бы кто-то не соблазнился возможностью обчистить оружейную Академии.

Дэвид встретил меня мальчишеской улыбкой. Пока Кессади болтала с Брэдом, я крутила карту Завядшего Леса, стараясь вспомнить все злополучные места. Дэвид с интересом наблюдал за моими действиями, словно собирался открыть для себя что-то новое.

– Фрэй, – Дэвид забрал карту и свернул ее, – я хорошо знаю дорогу.

– А если с тобой что-то случится?

– Тогда, – он отдал мне карту и ухмыльнулся, – она тебе все же понадобится.

На боевой аллее собирались все Грехи. Некоторые переоделись в кольчугу, что было не самым плохим вариантом, а кто-то снабдил себя рюкзаками. Первокурсники выглядели слишком увешанными в отличие от четвертого курса. Статные парни и девушки не взяли с собой ничего, кроме посохов. Я остановилась в центре толпы, высматривая Эндела. Преподаватели стояли перед Грехами и инструктировали тех, у кого остались вопросы насчет земных испытаний. Кессади ворковала с Брэдом неподалеку от меня, а Дэвид что-то высматривал, уставившись в небо. По правде говоря, я не думала, что доживу до этого дня. Я не была уверена, что пройду все испытания Ада, но это случилось. Только благодаря задиристому профессору Эстору...

Словно вихрь, Эндел вырвался из толпы Грехов и осмотрел учеников. Я выпрямилась, чтобы он заметил меня. Никогда бы не подумала, что захочу этого, но мне нужно было поговорить с ним. Возможно, он знал даже больше, чем Саманта.

По классике жанра Эндел нашел меня взглядом. Наши глаза встретились, и его губы растянулись в странной улыбке. Он сцепил руки за спиной, шагнув перед преподавателями.

– Хочу поздравить вас с этим знаменательным моментом. Ровно через два часа откроется портал, поэтому вы можете приступать. Помните, Дьявол всегда рядом и видит вас. – Эстор смотрел на меня. – Видит насквозь.

XXIII

Наша сформировавшаяся четверка покорно зашла в Завядший Лес. Скрывшись за жухлыми деревьями, я оглянулась на Эндела. Он не шел за нами, хотя всегда увязывался за мной. Возможно, он собирался догнать позже или же решил проделать путь с кем-то другим.

Дэвид и Брэд шли впереди, держа посохи в руках. Мы с Кессади волоклись позади, вглядываясь в темные уголки Леса. Какое-то время мы брели без происшествий, пока Кессади не провалилась под землю. Буквально за секунду она оказалась в каком-то туннеле, поросшем сорняками и вьюном. Я вовремя оступилась и не рухнула вслед за ней. Вход в туннель был завален сухими ветками и листьями и казался довольно глубоким. Я окликнула парней и заглянула внутрь, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте.

– Кессади! Эй, ты меня слышишь?

– Да, – ее истошный голос донесся из глубин подземелья. – Кажется, я сломала ногу. Заживет минимум завтра. Черт!

Брэд вырвался вперед и сжал в зубах фонарик, пока снимал куртку. Вскоре он осветил пыльную бездну, откуда тянулся неприятный трупный запах.

– Я пойду за ней. Вы должны идти, – отрезал он, опуская ноги в дыру.

Дэвид поднял бровь.

– Мы подождем вас.

– Туннель может затянуться, – Брэд указал на переплетающиеся между собой корни. Они извивались, медленно закрывая проход. – Мы можем не выбраться. Вы потеряете время.

– Нет! – Я замотала головой. – Я... помогу.

Кессади с неверием посмотрела на меня. Несмотря на боль и страх, на ее лице промелькнула короткая улыбка.

– Фрэй. – Дэвид взял меня за локоть, притягивая к себе. – Брэд прав. Мы должны идти. Я уверен, они справятся и нагонят нас.

– Но...

– Я вытащу ее, – обернулся Брэд, прежде чем прыгнуть в туннель.

Скользящее предчувствие беды обвило мой живот. Дэвид повел меня вглубь Леса, хотя я постоянно оглядывалась, беспокойно кусая щеки.

– Брэд спасет Кессади, – уверял Дэвид.

Я хотела бы в это верить. Мы с Кессади были знакомы уже две недели, и за это время я привязалась к ней. Я никогда бы не подумала, что мы сможем найти общий язык, но это случилось. И, по правде говоря, я боялась за нее. Боялась, что она погибнет. Я надеялась, что Брэд сможет ей помочь, и совсем скоро ребята подтянутся к нам.

В полной тишине мы продолжали путь, прислушиваясь к каждому шороху. Некоторые Грехи проходили мимо нас, но их было настолько мало, что вскоре звуки шагов прекратились. Однако позади себя я услышала движение и оглянулась через плечо, чтобы посмотреть на съежившуюся на земле фигуру. Она поднялась на четыре лапы, показывая свое громоздкое черное тело. Я не смогла разглядеть черты создания, но мне показалось, что я увидела два сверкающих глаза – глаза хищника – и жесткую шкуру, покрывавшую плоть. У меня перехватило дыхание. Ничто не могло подготовить меня к ужасу, который пронзил в самое сердце, когда создание открыло рот.

– Фрэй, – произнесло оно голосом Эндела, за которым последовал ужасающий гогот, заставивший волосы встать дыбом. – Подойди ко мне. Подойди ко мне, Фрэй. Или же не Фрэй? Ты помнишь свое настоящее имя? Ты все еще помнишь его?

Слова умерли у меня на губах, когда лесные заросли с другой стороны просеки пришли в движение и появилась вторая фигура. Я стояла на застывших ногах и наблюдала в завораживающем ужасе, как второе создание обернулось к нам мордой на несколько секунд, затем произнесло:

– Подойди же ко мне! – подражая моему голосу, прогудело оно. – И скажи свое имя мне на ушко. Давай! Давай! Давай!

Я попятилась и не заметила, как напоролась на стекло. Какой-то чудак разбил здесь бутылку, и несколько осколков вонзились в ногу. Сдавленный писк вырвался изо рта. В следующее мгновение я обнаружила себя переброшенной через плечо Дэвида и защищалась от хлестких веток, пока он мчал через лесной массив. Я могла бы убежать, не пользуясь его помощью, но тогда бы чудовища нагнали нас.

Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Наверное, я никогда еще не была напугана так сильно.

– Что это было? – в панике прошептала я, увернувшись от очередной ветки.

– Не знаю... – голос Дэвида дрогнул, и это заставило меня насторожиться. – Я не видел такого раньше.

Я почти могла почувствовать вкус страха, скатывавшегося с Дэвида, пока он усиленно широкими шагами громыхал в направлении менее опасной тропы. Его страх наполнил мои легкие и затрещал в голове подобно поленьям в костре. Если четверокурсник Дэвид впервые столкнулся с этими тварями, что же ждет нас дальше?

Внезапное душераздирающее хихиканье пронзило воздух, за которым тут же последовало еще одно. С другой стороны послышалось ответное хихиканье, и глубже в лесу раздался еще один хохот. Тварей становилось все больше, и по необъяснимым причинам они преследовали меня. Я слышала их везде. Их мерзкие голоса разрывали барабанные перепонки и заставляли пищать от боли, а вскоре они снова начали произносить мое имя. Мое придуманное имя... Писки чудовищ сплетались воедино, и все они желали, чтобы я прокричала свое истинное имя, которым Дьявол заклеймил меня с момента рождения. Однако я старалась игнорировать их и закрывала уши, пока Дэвид нес меня в неизвестность.

Вскоре мы достигли кромки леса, и Дэвид практически вышвырнул меня на тропу. Его дыхание было рваным и мокрым.

– Беги, Фрэй! – скомандовал он, когда я споткнулась после своего приземления на землю.

– А что насчет тебя? – выкрикнула я, оглядываясь.

Голоса приближались. Они хихикали и завывали, пытаясь уничтожить мой рассудок.

– Я задержу их, – коротко уверил Дэвид, вынимая посох. – Беги сейчас же!

– Так неправильно!

– Неправильно сражаться тебе, будучи раненой! – Грех махнул рукой и оскалился. – Я сказал тебе убираться, живо!

Поблизости, подобно выстрелам, стали ломаться ветви, что сподвигло меня бежать. Дэвид был прав. Я бы доставила еще больше проблем, если бы осталась.

Подобно ветру я мчалась по лесу, несмотря на боль. Несколько стекол впивались глубже, и тогда мне пришлось замедлиться, чтобы переступить на носок. Тотчас где-то позади я услышала, как разрывается материя, и чей-то крик пронесся по воздуху, заставив мое сердце замереть. Я немедленно обернулась, хватаясь за ель, и вскоре раздалось звериное рычание, когда четыре огромных тела врезались друг в друга, перекатываясь в подлеске.

– Дэвид!

Я пребывала в агонии, бессильная что-либо сделать, кроме того как бежать. Дэвид был в меньшинстве, и я не знала, насколько сильны эти создания и что они способны сделать с ним. Эти чудовища казались новыми игроками Ада, которые зачем-то преследовали меня. Они могли говорить чужими голосами и, кажется, читать мысли. В противном случае через их уста молвил сам Люцифер. Но зачем? Что ему нужно от меня?

За моей спиной послышался глухой стук, вслед за которым последовал громкий скребущий звук. Собравшись с силами, я оглянулась через плечо и чуть не споткнулась от вида темной фигуры на тропе, чьи когти цокали по твердому каменистому покрытию. Создание кралось в мою сторону, подобно хищнику, сосредоточенному на своей добыче. Я закричала, а чудовище испустило смех настолько похожий на смех Эндела, что мой желудок упал как свинцовый груз.

– Фрэй, иди ко мне и скажи свое имя! Фрэй, Фрэй... или не Фрэй вовсе? Аха-ха-ха!

– Отвали!

Я могла расслышать, как скрежетали зубы создания, когда оно кинулось за мной. Повернувшись, я впервые разглядела монстра так отчетливо. Я увидела большую голову с острыми ушами и широкой скалящейся пастью, толстую шею с колючками, перекошенную спину и мощные когтистые лапы. Почему-то эти твари копировали голос Эндела, словно знали, кто доставлял мне больше всего проблем.

Неподалеку от тропы я заметила покосившийся шалаш, который сжирала плесень. Там определенно не было ни души, потому что всех Грехов, ранее живших за пределами Содома, губили создания Ада.

Поднажав, я рванула в жилище, игнорируя боль в ноге. Моя рука зацепилась за щеколду, и я потеряла драгоценные секунды, пока пыталась закрыть дверь, впившись в нее ногтями. Через пыльное стекло я видела, как существо прыгнуло на крыльцо из бревен и толкнуло дверь. Оно яростно зарычало, когда я сориентировалась, чтобы навалиться на нее всем своим весом. К несчастью, ничем другим подпереть ее я не могла и пока что не знала, сколько выдержу в таком положении.

Прекратив врезаться в дверь, создание подошло к окну, и горячее дыхание затуманило стекло. Черные глаза ни на секунду не отрывались от моего лица, а пасть раскрылась, показав мощную челюсть, способную в один присест разорвать плоть и раздробить кости. Если чудовище ворвется внутрь, то размажет меня по стенам. Я не спасусь. Я просто не смогу.

Существо пришло в неописуемую ярость, и я в ужасе наблюдала, как четыре когтя рассекли дерево, а затем начали двигаться с убийственным намерением, разбив стекло. Острейшие осколки разлетелись в разные стороны. Мой мозг заледенел, отказываясь функционировать, и складывалось впечатление, словно я следила за происходящим откуда-то со стороны. Создание двигалось медленно, обдуманно, словно знало, как именно убить меня, не прилагая много усилий.

В то время, когда лапы чудовища оказались в оконной раме, я вспомнила про посох и с силой стиснула его в руке, приготовившись к встрече. Дерево затрещало, когда монстр выбил очередную дыру, позабыв о двери. Звериная лапа протиснулась сквозь отверстие, и острые когти нацелились прямо мне в грудь, желая выпотрошить.

На долю секунды показалось, что страх замкнул мой разум, затем я почувствовала, как нечто злое и мощное устремилось по венам. Оно укусило внутренности и засело в груди, настойчиво молотя по ребрам. Дежавю накрыло меня с головой. В Гоморре я ощутила то же самое. Я прошла через убийственное пламя, находясь в этом состоянии. Оно спасло меня. И возможно, спасет сейчас.

Вопль вырвался из меня, когда я нанесла удар по лапе чудовища, вспомнив все, чему научилась у Дэвида. Создание издало человекоподобный рев и отдернуло разодранную конечность. Мой удар был таким же, как и всегда, но почему-то сейчас он проломил пол, а вместе с этим – и кости монстра. На негодование времени не оставалось, поскольку другая лапа ворвалась в дыру, стараясь выцепить меня. Я взмахнула посохом и нанесла несколько ударов, отчаянно стараясь удержаться от когтей как можно дальше. Очередной крик расколол воздух, и, на мое счастье, монстр отступил, лишившись второй конечности. Сгустки крови, шерсть и плоть валялись около моих ног, явно намекая, что с моей силой что-то произошло. Раньше я не умела так. Я обходилась неуклюжими ударами, а сейчас моя мощь будто бы возросла в разы. Самое страшное – я ощущала, что это только начало.

Сила нахлынула на меня, и я оборонительно свернулась, ожидая еще одну атаку. Создание запрыгнуло на ветхую крышу и выследило меня через гнилые пробоины, пока я решала, что делать дальше. Оно казалось умнее остальных адских существ, и от этого я совсем не впадала в восторг. Похоже, Дьявол решил лично испытать меня, подослав это чудо. Но почему только меня?

Что-то ударило в дверь с силой стенобитного орудия. Волны удара подбросили меня в воздух, и я упала вниз головой. Этого было недостаточно, чтобы вырубить меня, но я выпустила посох из рук. Толчок также пошатнул чудовище, но оно стало бороться за равновесие, пока я поднимала посох и собиралась с мыслями.

Давай, Фрэй. Ты сможешь. Ты все сможешь!

Я пискнула, когда огонь внезапной боли снова вспыхнул по всей моей спине. Живот также саднило, словно я проглотила несколько тлеющих углей. Сквозь боль я не могла думать, но подсознательно подняла посох, когда монстр прыгнул в дом. Зарычав, он вновь сделал выпад, и на этот раз я почувствовала невыносимую боль, которая прострелила мою раненую ногу. Я не успела вытащить осколки, и они вонзились глубже после падения. Черт!

Тягучее изнеможение окатило меня, и я осознала, что потеря крови, должно быть, лишала меня сил. Вскоре я не смогу драться, и тварь проглотит меня как букашку.

Движение у двери привлекло мое внимание. Я ожидала увидеть Дэвида, но вместо него материализовался Эндел. Его посох горел магическими синими волнами, и я была уверена, что фокус с дверью принадлежал ему.

Решив отдать монстра профессору, я отпрыгнула в укрытие, подтягивая раненую ногу. Сейчас он в лучшей форме, нежели я. Секундой позже звуки борьбы наполнили воздух: Эстор мастерски оттеснял тварь, а когда она выгнула уродливую спину, выпустил ту же ударную волну прямо в ее брюхо. Чудище тотчас разорвало на две части, и кровь брызнула во все стороны, запачкав меня. Фыркнув, я протерла лицо рукой, чтобы взглянуть на Эндела.

Самодовольно улыбаясь, он прокрутил посох.

– Неплохой подарок от Дьявола, правда?

На улице послышались голоса и шорох. За звуком ломающейся кости последовал отвратительный булькающий шум, и я поняла, что кому-то перерезали глотку. Я чуть не рухнула навзничь от облегчения, когда одно из чудовищ замертво упало, показав полусогнутую фигуру Дэвида. Держа в руках острый клинок, он тяжело дышал, но потом посмотрел на меня, и в его взгляде проскользнуло что-то вроде облегчения.

– Фрэй! – Зависть выдохнул, вытирая пот. – Ты жива. Ох, с тобой все в порядке. Надеюсь, кровь не твоя?

– Нет. – Я коротко осмотрела Дэвида. Из-за полумрака я не видела его ранений. – А ты как?

Еще несколько уродливых тварей выскочили из кустов, устремляясь прямо на Дэвида. Я успела только вскрикнуть, когда они атаковали его: он точно не был готов к новой угрозе, потому что готовился отложить оружие.

Каштановые волосы промелькнули перед домом, когда из ниоткуда появилась новая фигура, приземлившись между Дэвидом и тварями. Вооруженный длинным тонким кинжалом, Брэд двинулся на хищников. Металл ярко блеснул, когда его оружие рассекло воздух, чтобы вонзиться в плечо ближайшего к нему создания. Отдернув кинжал, он резанул по второму чудовищу, и то замертво упало. Дэвид оглянулся и вздохнул, когда угроза оказалась позади, затем встал с помощью Брэда. Эндел демонстративно похлопал и спросил:

– Я выглядел так же сексуально?

– Не обольщайтесь, – прохрипела я, прыгая на одной ноге. Кожу пекло, кровь продолжала стекать на пол, образовывая лужицу. Когда Эндел заметил рану, он подошел ко мне, но все мое тело пробрала дрожь. – Нет! – закричала я, когда заметила еще одно существо, вырвавшееся из недр Леса. Оно бежало прямо на Дэвида. – Прямо за тобой! Дэвид! – слабо прокричала я, и Грех быстро уклонился всем телом в сторону как раз вовремя, чтобы избежать внезапной атаки.

Размахнувшись, Брэд убил чудище, молниеносно вонзив клинок в его грудь. Рядом с ним я не видела Кессади, и это сжало мое сердце в тиски.

– Брэд! – я позвала его, заставив обернуться на меня. – Где Кессади?

Грех скорбно опустил голову. Я замотала головой, и слезы пробились сквозь непроницаемую маску. Я всегда хотела быть сильной и не показывала свои слабые стороны, но сейчас все было иначе. Что-то внутри меня сломалось.

Брэд не смог помочь Кессади.

Она умерла.

XXIV

Сглотнув слезы, я придала себе устойчивости и крепче сжала только что подобранный посох. Боль в ноге и потеря крови ослабили меня, но я попыталась позаимствовать ту же силу, что наполняла меня всего несколько минут назад.

Но этого было мало.

Веки становились тяжелыми, и звуки борьбы, казалось, удалялись от меня все дальше и дальше. Внезапно раздался громыхающий звук за несколько секунд до того, как Дэвид выпрямился. Очередное чудовище выскочило из сердца Леса, словно они решили выбегать по одному. Оттолкнув Брэда, Дэвид быстро переместился в сторону создания. Со смертоносной силой он обрушил клинок и одним мощным ударом отсек созданию голову. Отведя оружие в сторону, он набрал в грудь воздух и оглянулся на меня. В глазах Греха вспыхнуло спокойствие, когда он небрежно осмотрел меня.

Я видела, как он что-то сказал Брэду, прежде чем тот ринулся в лесной массив. Мне хотелось пронзительно закричать, чтобы никто не уходил, но голос больше не работал, и я опустилась на пол, когда слезы полились по брызгам крови на щеках.

Кессади... Она была такой сильной и умной. И всегда была рядом со мной, а теперь ее нет. Разве такое возможно?

– Фрэй... – Эндел подошел ко мне и присел рядом. Теплая, слегка шершавая рука приподняла мой подбородок. Мой взор тут же встретился с рассвирепевшим взглядом черных, как проруби, глаз. На мгновение я забыла о циркулировавшей во мне жгучей боли, и все, что я могла чувствовать, так это гипнотическое притяжение его очей, смешанное со скорбным ощущением утраты. – Эй, ты меня слышишь? Ты здесь?

Пальцы Эндела щелкнули у меня перед лицом, и я осознала, что он разговаривает со мной. Я вырвалась из своего ступора, чтобы услышать его.

– Фрэй, ты здесь? – громче повторил он.

– Да, – глухо ответила я. – Увы, я здесь.

Ладонь профессора переместилась к моей ноге, пока Дэвид и Брэд шли к нам. Он наклонил голову, взглянув на осколки, пронзившие плоть.

– Сейчас будет немножко больно, – сказал он нехарактерным для него нежным голосом, который я не надеялась услышать в этой жизни.

Я прикусила губы и не двигалась, когда Эндел оторвал кусок ткани, чтобы обхватить стекло. Я не успела пискнуть, когда острые осколки оказались в его руках. Сняв мою кроссовку, он плотно перевязал ногу.

– Скоро заживет. Старайся не получать травм в мире смертных – исцеление займет больше времени, – только и кинул профессор, поднявшись.

Дэвид откинул клинок и заключил мою руку в свои ладони. Он посмотрел на меня, затем перевел взгляд на крышу, и его челюсть сжалась, когда он увидел сломанные доски.

– Ты сражалась с ними в одиночку?

– Только с одним.

– Прости, что оставил тебя...

– Это не твоя вина, Дэвид.

Эндел громко цокнул, наблюдая за нашей беседой. Между тем Брэд неловко остановился в проеме, с толикой вины смотря на меня.

– Фрэй, я не смог помочь Кессади.

Я не знала, что сказать. Мое горло саднило, но снова ударяться в слезы было бы бессмысленно. Это бы не вернуло Кессади.

– Не знаю, как вы, а я не желаю здесь оставаться. – Профессор Эстор окинул нас пренебрежительным взглядом. – Вы все еще можете пойти со мной.

Он вышел из дома. Я встала, желая поскорее вырваться из места, где едва не умерла, но вскрикнула, когда жгучая боль прострелила мою спину и ногу.

– Фрэй, держись за меня. – Дэвид подхватил меня. В его голосе послышалась забота.

Я кивнула и прикрыла глаза из-за боли.

– Мы успеем?

– Портал будет открыт минуту, – отозвался Эндел и исчез в рубиновых зарослях.

Брэд поспешил за ним, озираясь на каждый шорох. Тем временем Дэвид шагал со мной. В руке Греха появился металлический цилиндр, из которого он вынул синее волокнистое вещество. Поднеся его к моим губам, он произнес:

– Съешь. Это поможет унять боль.

– Что это?

– Лечебные леденцы: гадкая вещь, если честно.

Я повиновалась, позволив ему положить леденец мне в рот. Тотчас я попыталась выплюнуть его, когда едкий привкус заполнил каждый уголок моего рта.

– Не выплевывай, – настаивал Дэвид. – Неприятный вкус будет только временно.

По истечении нескольких минут блаженное онемение стало растекаться по пульсирующим мускулам моей спины и ноги. Я вздохнула, способная снова мыслить. Дэвид посмотрел на меня с нескрываемой улыбкой:

– Лучше?

– Да.

Я была настолько счастлива не испытывать ужасную боль, что смогла наступать на раненую ногу. Эндел и Брэд шли где-то впереди, и странное ощущение сковало меня. Профессор всегда находил повод оказаться ближе ко мне. Почему он не делает этого сейчас?

Мы с Дэвидом продолжали путь в полной тишине, в которой я мысленно прощалась с Кессади. Она была хорошей подругой и могла бы стать великим Чревоугодником, но ее жизнь закончилась. Закончилась в Аду.

Сморгнув слезы, я незаметно вытерла щеки и подняла взгляд на Дэвида. Его лицо казалось напряженным в кровавом свете луны. Некоторое время мы брели по Лесу без происшествий, но я стала замерзать. В кофте было слишком холодно: Дэвид сразу же заметил это и поспешил надеть на меня свою куртку. Она была чересчур большой, но мягкой и теплой, а запах старой кожи и мыла слегка успокаивал.

– Спасибо, – глухо поблагодарила я, на что Дэвид улыбнулся.

Словно из пустоты, к нам выскочил Эндел. Я думала, он давно перегнал нас, но таинственным образом профессор оказался позади. У Эстора были царапины на лице, и один из рукавов его одежды оказался разорванным и окровавленным, но в остальном он выглядел хорошо, учитывая, что был втянут в смертельный бой. Я насторожилась, когда профессор пригнулся ко мне.

– Снова не скажешь «спасибо»?

Я готова была испепелить его одним только взглядом.

– Никогда.

Дэвид остановился, и я затормозила вслед за ним. Мы были близко к озеру Майрхалл, а это означало, что нас могли ждать новые неприятности, к тому же раздался крик Брэда. Или тех существ. Я не знала, чему верить, ведь создания полностью копировали наши голоса. Эндел вынул посох, приготовившись к битве. Среди нас он был единственным, кто не удивлялся всей чертовщине. Казалось, словно профессор знал немного больше, чем мы.

Звук снова повторился, на этот раз гораздо ближе, и я поняла, что если будем сражаться с кем-то еще, вряд ли успеем добраться до озера вовремя. Дэвид с Энделом тоже осознали это и переместились, заняв оборонительные позиции вокруг меня. У Грехов был шанс противостоять созданиям, но только в том случае, если их было немного. Несмотря на свою травму, я тоже приготовила посох, надеясь, что смогу сражаться без ощущения боли. У меня при себе все еще был клинок, которым я собиралась воспользоваться в крайнем случае, но хотела бы верить, что он не понадобится.

Дэвид прокрутил острый клинок, омытый кровью, а Эндел поудобнее перехватил магический посох. В отличие от меня у них были все шансы навалять адским тварям.

Из глубин леса снова вывалилось чудовище. Оно было соткано из плоти и крови, на нем совершенно не было кожи или шерсти. Длинный фиолетовый язык, увешанный струпьями, вываливался из безобразного гнилого рта, а черные кратеры вместо глаз смотрели на нас. Я сомневалась, видит ли нас монстр, но, когда его крупногабаритное тело выгнулось и помчалось на нас, я поняла, что все хуже, чем могло быть. Выкрикивая мое имя, существо не останавливалось. Видимо, с момента Поклонения что-то все же поменялось...

Не отрывая глаз, мы наблюдали за тем, как из Леса появились еще два создания, за которыми следовали как минимум десять чертей. Ужас обрушился на меня от вида огромных пастей, раскрывшихся в нашу сторону. Большая голова одного из существ повернулась в мою сторону и заговорила прекрасно сымитированным голосом Брэда.

– Фрэй, сразись со мной! – произнесло оно и захихикало. – Сразись со мной, Фрэй! Давай же! Покажи себя, покажи свою мощь! Фрэ-э-эй... или ты вовсе не Фрэй? – Чудище загоготало. – Скажи свое имя! Скажи мне свое настоящее имя!

Секундой позже рев с последующими криками послышался с левой стороны Леса. Дэвид выругался.

– Это Дьявол... Он говорит через них.

– Какой ты умный, – издевался Эндел. – Все было слишком очевидно.

Я не успела даже испугаться, поскольку была сосредоточена на том, чтобы спастись. Черти задержались, в то время как неизвестные создания двинулись на нас. Дэвид с Энделом ринулись вперед, чтобы встретиться с ними. Одно из чудищ ранило Дэвида в бок своими длинными когтями. Грех истошно взвыл, но не выронил клинок и вонзил его в глотку твари. Закружившись с ней в облаке зубов, когтей и крови, он наносил один удар за другим, пока монстр не обмяк.

Эндел зарычал, и со вторым чудовищем они одновременно бросились друг на друга. Я пискнула, когда пасть существа защелкнулась на загривке Эндела. Они грубо ударились о землю и несколько раз перекатились, прежде чем профессор смог отделаться от создания. Я была настолько сосредоточена на Грехах, что забыла о третьем монстре, пока Дэвид не выкрикнул мое имя. Выпрыгнув передо мной, он взмахнул клинком в смертоносной дуге. Кончик клинка с легкостью распорол плечо чудища, которое подступало к нам, и оно затрещало, лишив Дэвида равновесия. Зависть упал на живот, но удержал свою хватку на клинке. За одно движение он перекатился на спину и резко рубанул по монстру, оставив неглубокий порез на его груди. Но это был не конец. Уродец выбил клинок из рук Дэвида, и я побежала на помощь, приготовив посох. Параллельно я слышала, как Эндел крошит чертей и, вздыхая, отходит в сторону.

– Вы мне надоели. Все.

Профессор взмахнул посохом: ослепительные огненные лучи вырвались наружу, разбив темноту. Я пригнулась, и Дэвид сощурился, когда пламя окольцевало монстров, нещадно сжирая их. Охваченные огнем чудища завизжали и стали буйно метаться по земле. Эстор сделал еще один взмах посохом, и я услышала, как создания взвизгнули в агонии. Полыхающие черти бросились врассыпную, кувыркаясь и пытаясь потушить пламя на кривых спинах, а громила, напавший на Дэвида, отскочил в сторону. Он недолго метался, чтобы сбросить огонь, но это было тщетно: пламенные языки стремительно испепеляли его. Ослабевшая туша рухнула в грязь и до сего времени оставалась неплохим источником света.

Я вдохнула раскаленный воздух и взглянула на Эндела. Пригладив непослушную копну, он перешагнул трупы и направился к озеру, убедившись, что спас меня. Снова.

– Буду ждать вас у Майрхалла. – Профессор оглянулся на меня: в его глазах роились искорки пламени. – Больше не должно быть никаких тварей.

XXV

Похоже, действие леденца закончилось. Я ощутила тупую боль в животе и в ноге, когда мы с Дэвидом остановились на возвышенности, открывающей вид на озеро Майрхалл. Стараясь игнорировать боль, я выследила Эндела, который спокойно сидел на камне. Он ждал открытия портала и придирчиво осматривал Грехов, которым удалось выжить. До тех пор, пока мы с Дэвидом не спустились к озеру, Эндел казался мрачным, но вскоре кривая улыбка украсила его лицо.

– Ах, вы дошли.

– Дорога была чиста, – поделился Дэвид, вытирая капли крови со щек. – Профессор, вы... оказали нам честь. Я благодарен за спасение.

– Я не спасал вас, – снова соврал Эндел. – Я просто убивал. Мне нравится это. В стенах Академии приходится сдерживать свои желания.

Эстор наградил меня неоднозначным взглядом и небрежно спросил:

– Как твоя чудесная ножка, Фрэй?

– Порядок.

– Отлично. – Профессор потянулся. – На труп меньше.

Эндел старался делать вид, что ему все равно, но каждое действие выдавало, что это не так. Цепкий взгляд профессора скользил по моему телу, выискивая раны, и, когда остановился на лице, я увидела, как его грудь удовлетворенно опустилась. Что это было – я вовсе не понимала, ведь на других Грехов он даже не смотрел.

Мое тело обдало волной жара и легкого удовлетворения, когда я осознала, что все же дошла. Дошла до цели и совсем скоро окажусь в Примитивном. Во многом я бы не сделала этого без Эндела. Вряд ли бы мне удалось добраться до Майрхалла самостоятельно. Скорее всего, я бы умерла под первым говорящим чудищем...

Внезапно среди изумрудных кустарников вспыхнули фиолетовые молнии. Они собирались воедино, вливаясь в энергетический сгусток. Я застыла, наблюдая за тонкими искорками, которые исходили из глубин сферы. Грехи всполошились и завороженно смотрели на появляющийся портал, вот только Энделу и Дэвиду не было так интересно, как нам. Со скучающим видом они ждали, когда портал откроется. После того как сфера достигла габаритов в несколько этажей, Дэвид потянул меня к краю:

– Пойдем, Фрэй. Это не больно.

– Точно?

– Да. Но если что, я буду рядом.

Эндел громко ухсмехнулся.

– Так трогательно, что меня вот-вот стошнит.

Дэвид бросил гневный взгляд на профессора, затем снова взглянул на меня.

– Готова?

– Угу.

Мое сердце дико колотилось. Прихрамывая, я видела, как Грехи один за другим пропадают в портале. Я так давно хотела оказаться в человеческом мире, что до сих пор не верила в реальность происходящего. Две недели пролетели слишком быстро: я терпела взлеты и падения, обрела врага и потеряла подругу. А теперь мне предстоит показать себя. Показать то, на что способна. И способна ли...

Я вздохнула, собираясь с силами, после чего мы с Дэвидом нырнули в портал. Я не почувствовала ничего, кроме легкого покалывания, прошедшего по всему телу. Как только я ощутила запах озона и хвои, энергетический сгусток выплюнул меня на асфальт. Перемещение произошло настолько быстро, что я не сразу поняла, куда меня выбросило. Руки и ноги дрожали, а дыхание казалось тяжелым. Нынешний воздух был легким, холодным и влажным, отчего легкие непривычно сжимались. Какое-то время голова кружилась, пока я не приняла устойчивое положение, оперевшись руками об асфальт. Тихие стоны пронеслись где-то поблизости: я оглянулась и заметила, как из портала выпорхнули Дэвид, Эндел, а вслед за ними свалилась еще дюжина Грехов. Секунду спустя энергетическая сфера затянулась, погрузив улицу во тьму. Я поднялась, оглядывая переулок, где не было ни одного человека.

– Куда нас занесло? – поинтересовалась я, обернувшись на Эндела.

Профессор вынул сигарету и сунул ее в уголок рта.

– Лондон.

– Почему именно сюда?

– Дьявол сам решает, куда нас отправить. – Его губы растянулись в улыбке. – Ты не рада?

– Я... не знаю. Все это так странно. – Я съежилась. На Картографии подробно рассказывали про пристанище человечества, и я предполагала, с чем столкнусь, когда выйду в центр Лондона. Я знала о городе все и в какой-то мере радовалась, что нас определили именно сюда. – И здесь так тихо, – заметила я, оглядывая местность.

Тишина ночи поглотила улицу. Не было ни одного звука, который бы напоминал мне Ад. Я не слышала криков, огненных вихрей и рычания монстров. Здесь было настолько спокойно, что мне вдруг стало не по себе. Я знала, что в человеческом мире нечего бояться. Из-за угла на тебя не выскочит чудовище, а лестницы не будут перестраиваться, как в Академии. По улицам можно безмятежно прогуливаться, изучая архитектуру, или же познакомиться с человеком. На Картографии профессор Стертел рассказывала нам о людях и неоднократно повторяла, что они добрые и доверчивые. Возможно, если бы в их жизни не было Грехов, тогда бы этот мир прослыл чистым и светлым и каждый бы удостоился шанса на перерождение.

Запрокинув голову, я с наслаждением осматривала чернильное небо. Оно было другим – таким чистым, без пламенных всплесков. Крыши высоток пропадали в темном полотне, а вскоре я ощутила, как мое лицо намокло. Сперва я подумала, что плачу от счастья, но это была вода. Она падала с неба и даже не обжигала кожу. Мелкие капли окутали мое тело, а ветер растрепал огненные волосы. Так спокойно мне не было никогда. Я даже не верила, что все это происходит со мной.

Я здесь. Я за пределами Ада, и, черт возьми, это восхитительно.

– Начинается дождь, – сказал кто-то. Следом послышались разговоры, однако я не слушала их. Все мое внимание было далеко от Грехов.

Глаза намокли, но я не переставала глядеть на красоту этого мира. Одинокий черный ворон летел над Темзой, лениво хлопая крыльями. Я несколько секунд следила за его полетом, восхищаясь грацией и легкостью этих могучих крыльев. Вскоре птица скрылась, и меня больше удивило то, что она не собиралась нападать на всех, кого заметит. Ее целью было необъятное небо, а не наши головы. Несмотря на то, что во все стороны передо мной простирался серый Лондон, который я жаждала узнать и прощупать, я все еще была под впечатлением от ворона. Земная птица. Обычная птица, не извергающая огонь, чтобы убить тебя.

Усилившиеся разговоры и копошение принудили меня вернуться в реальность. Обменявшись напутствиями, Грехи разошлись по разным сторонам, оставив меня наедине с Энделом и Дэвидом. Я же не могла двинуться с места, потерянная и напуганная новым миром. Здесь не нужно сражаться с чудовищами и беспокоиться за каждый неверный шаг. Единственная опасность этого мира – Защитники, которые нападают в безлюдных местах и, чаще всего, с неба.

– Фрэй? – Дэвид позвал меня. – Эй, все в порядке? Ты кажешься напуганной.

– Я привыкаю, – на выдохе пролепетала я, стараясь запомнить каждый завиток лондонских улиц. Мы здесь ненадолго, и я хочу запечатлеть это место навсегда. Вдруг это – мой первый и последний выход в Примитивный?

– Тебе понравится здесь. – Дэвид собирался обвить мое запястье, но Эндел опередил его. Он схватил мою руку так, словно я ему принадлежала.

– Ты ведь знаешь, что мы в паре, – ехидно напомнил Эстор, исподлобья глядя на Дэвида. – Мы будем работать вместе. И жилье найдем тоже вместе. Лучше сосредоточься на других Грехах. Фрэй под моей опекой, и я лично проверю, чтобы она выполняла все правильно.

Дэвид застыл. Он хотел что-то сказать, но вовремя остановил себя, сжав челюсти.

– Я понял вас, профессор.

– Я рад. Пока-пока!

– Фрэй, – Дэвид поймал мой беспокойный взгляд, блуждающий по каменным домам, – я найду тебя, обещаю. Мы обязательно встретимся здесь.

Я поджала губы и сдержанно кивнула, надеясь на это. Дэвид действительно ушел, оставив меня с едким профессором Эстором. Он не мог поменять ситуацию, даже если бы хотел. Эндел имел слишком большое влияние и был одним из приближенных Дьявола. К сожалению, мне предстояло провести в его компании довольно много времени, и пока что это было единственным минусом практики.

Я вырвала свою руку из хватки профессора, отчего он сощурился.

– Я тебе настолько неприятен, Фрэй?

– Я не маленькая и могу идти сама! – фыркнула я, окинув его пренебрежительным взглядом. Влияние Эндела в Примитивном будет намного меньше, ведь ему не придется спасать меня от клыкастых монстров. Пока что единственный монстр здесь – это он.

– Ты не знаешь человеческих реалий, – нелепо добавил Эстор. – И можешь влипнуть в неприятности.

– Вы недооцениваете меня. Впрочем, как всегда.

Эндел с интересом наклонил голову, а я глянула в одно из окон ближайшего здания. Интересно, каково это – жить в таких муравейниках? Удобно ли это?

– Всегда забавно наблюдать за первокурсниками. – Профессор ухмыльнулся и прищурился, когда дождь усилился. – Один и тот же потерянный взгляд, голова ходит во все стороны...

– Словно вы не были на моем месте.

– Был. Но недолго. Знаешь, я довольно быстро пошел по карьерной лестнице и оказался лучшим из лучших. Поэтому Дьявол любит меня.

– Если думаете, что меня должно это вдохновить или ранить – вы ошибаетесь. У меня будет другой путь. Быть может, совсем скоро я опережу вас и стану даже ближе к Люциферу, чем вы.

Взгляд Эндела показался темным.

– Нет.

– Вы сомневаетесь? Не удивлена, знаете ли.

– У меня нет сомнений насчет тебя, Фрэй.

– Тогда что это значит?

– Ты не захочешь стать ближе к нему, уж поверь. – Профессор нахмурился, подняв взор к небесам. – Скоро все зальет, нам нужно поторопиться.

Я кусала губу. Ледяные капли накрывали мое лицо, но мне не хотелось никуда уходить. Дождь напоминал приятный душ, который мне посчастливилось впервые принять в Академии. Он ласкал кожу и в то же время омывал, сметая следы крови и грязи.

– Здесь так... спокойно, – с наслаждением прошептала я и запрокинула голову. Дождь барабанил по лицу, ободряя меня и заставляя улыбаться.

Эндел молчал, любуясь мной. Казалось, он передумал уходить и вместо этого увлеченно наблюдал за каждым моим действием. С минуту мы молчали, прислушиваясь к бою дождя по асфальту, и этот момент мог бы показаться волшебным, если бы он не открыл рот.

– Вижу, кому-то слишком понравился Примитивный, – дополнил Эндел. Мускусный аромат, исходящий от него, взволновал мой живот. Я отошла подальше, чтобы окунуться в облако пыли и бензина, выпорхнувшее из сухого переулка. – Здесь ни от кого не нужно убегать, верно?

– Разве что от вас, – небрежно бросила я, и Эндел вскинул брови.

– Осторожнее, Фрэй, это прозвучало сексуально.

– Может быть, мы найдем какой-то ночлег или продолжим стоять здесь? – игнорируя его слова, вопросила я. Мне бы хотелось пробыть на улице еще пару часов, однако разговоры Эндела подначивали запереться где-нибудь и не выходить.

Плутовская улыбка тронула губы профессора. Выпустив облако пара, он смахнул пару капель с лица, смотря ровно в мои глаза.

– Тебе уже не терпится?

– Не терпится поспать.

– У меня здесь шикарные апартаменты. Правда, до них нужно добраться.

Я открыла рот.

– И вы молчали?

– Если бы я сказал тебе, что мы будем коротать дни в достойных условиях и нам не придется воровать, это было бы неправильно по отношению к другим Грехам.

– Да ну?

– Ладно, малышка Фрэй, ты меня раскусила. Я просто не люблю делиться. – Он медленно осмотрел меня. – Особенно девушками.

* * *

После того как дождь закончился, мы как раз вышли в центр Лондона, который переполняли люди. Видеть примитивных подобий себя, не знающих о существовании Ада, было довольно странно. Все они были радостными, влюбленными и... беззаботными, отчего я съежилась. В Преисподней я ни разу не испытала ничего подобного. Живя в Содоме, я боялась, что меня убьют, и в Огненной Академии эти страхи не исчезли, напротив – они стали больше. Отныне моя жизнь зависела от того, сколько времени я проведу за изучением себя и своих сил.

Однако здесь все было по-другому. Это была иная реальность, в которой такие, как мы, уничтожали человечество.

Я стыдливо опустила голову, проходя мимо веселой парочки. Девушка в коротком платье улыбалась и кормила юношу мороженым. Тот смеялся и корчил ей рожицы, принимая очередную порцию.

Грехи любили убивать людей, полных энергии. Им нравилось наблюдать, как жертвы истощались морально, а затем погибали. Такой порядок действий был необычен для меня: я привыкла уничтожать монстров, которые несли опасность, но точно не беззащитных существ.

Сомнения сжирали меня, и я не понимала, какой буду на практике. Одна только мысль о людях, которых я уничтожу, взрывала мои внутренности. Я должна посвятить свою жизнь тому, что буду толкать их на грех и убивать, а вскоре их души проглотит Дьявол. Но ради чего все это? Как их смерть поможет мне или другим Грехам? Одна душа лишь ненадолго удовлетворит бесконечный аппетит Дьявола, а вскоре он захочет еще. Еще больше душ, которые мы обязуемся принести ему. Эта система будет существовать вечно, пока Грехи будут приносить ему пищу. Но что, если прекратить это? Что, если... отказаться от всего?

Колючие мысли заставили меня съежиться. Я надеялась, что Дьявол не пробрался в мою голову и не слышит всего этого. Если он узнает, что я хотя бы позволила себе подумать о предательстве, – мне конец. Дороги назад не будет.

Наконец, мы с Энделом покинули центр, и я смогла облегченно вздохнуть. Над нами уже не возвышались современные стеклянные здания; я больше не видела оживленную улицу, которая то и дело заполняла мою голову противоречивыми мыслями. Вместо этого мы стояли в изогнутом каменном коридоре с белыми крашеными стенами. Узорчатая плиточная мозаика тянулась по полу, изображая дьявольские символы. Лунный свет просачивался сквозь потолочный люк на пьедестал алтаря, чья изогнутая поверхность была ярко расписана образами жертвоприношений: мужчина во фригийском колпаке перерезал горло быку. Серебристые чаши выстроились на низких лавках по всему залу, заманчиво поблескивая.

Похоже, мы на месте.

– Мы пришли? – уточнила я, обернувшись на профессора.

– Да, – безмятежно отрезал он и осмотрелся. – Только нужно сделать барьер.

– Что? – Я обратила внимание на алтарь, и мое горло обвили ледяные щупальца. – Вы хотите принести кого-то в жертву?

– Чтобы отгородиться от Защитников хотя бы на одну ночь, сойдет и кровь животного. – Эстор раскачивался на пятках. – Ты ведь в курсе про барьер?

Я кивнула. Барьеры создавались только в человеческой среде и могли обеспечить Грехам полноценную защиту. Для возведения барьера дозволялось использовать кровь людей и животных. Чем крупнее был носитель, предоставляющий кровь Лукавому, тем устойчивее получался барьер. Если враги пытались пробиться через полотно защиты, на них выходили монстры из недр Ада. Они вторгались в мир людей и охотились на злоумышленника до тех пор, пока не убивали.

Меня радовало, что Эндел не посягнул на человеческую жизнь. Я бы не хотела убивать людей просто так, ведь они того не заслуживали. Как и не заслуживали быть съеденными...

– Кого вы хотите принести в жертву? – Я огляделась.

Именно сейчас из-за угла появился черный кот, которых я видела только на картинках. Мурлыча и виляя пушистым хвостиком, он подбежал ко мне, чтобы потереться о ногу. Я проследила за ехидным взглядом профессора и помотала головой.

– Даже не вздумайте. – Я подняла кота на руки. Шершавый язык облизал мой подбородок, вызвав легкую улыбку. Это маленькое животное не кусалось и было очень ласковым. – Он ведь... такой хороший.

Эндел сощурил глаза, и уголки его губ дрогнули.

– Ты удивительна, Фрэй.

– Простите?

– Тебя создал Дьявол, но в тебе больше человеческого, чем в некоторых людях.

Я не знала, считать ли это комплиментом, поэтому промолчала. Кот монотонно мурчал, нежась в моих объятиях. Я отошла от Эндела, лихорадочно поглаживая животное, пока в моей голове не вспыхнула идея.

– Подойдет ли моя кровь?

– Да. – Эндел направился в мою сторону. Кот уткнулся мокрым носиком в яремную ямку, заставив меня размякнуть.

– Тогда я хочу сделать это.

Эстор остановился, нерешительно осматриваясь.

– Обойдемся без барьера.

– Нам ведь нужен он, разве нет?

– А мне нужна ты. – Он осекся, поспешно добавив: – Твое восстановление в этом мире может затянуться. Не хотелось бы иметь в команде слабое звено.

Профессор развернулся на пятках. Он направился по коридору, небрежно махнув мне.

– Поспеши. Защитники знают, что мы здесь.

XXVI

Я была как в тумане, когда зашла в бежевые хоромы, напоминающие чей-то замок. Возле входа, обрамляемого колоннами с символикой Дьявола, меня никто не встретил, хотя я подозревала, что в таком доме будет дворецкий.

Прихрамывая, я скинула посох. Дерево звякнуло о мраморный пол, в котором сияли огни люстр и свечей. Эндел испарился в хоромах, и я даже не могла представить, в какую сторону он пошел. От парадной тянулось несколько коридоров: они пропадали в полумраке и ночной тишине. Я неуютно осмотрелась, задерживая взгляд на холстах с безликим изображением Сатаны. Видимо, этот дом достался Энделу за хорошую службу. В то время как Грехи искали пристанище и, вероятно, воровали, я безмятежно обходила дом. Мне бы хотелось приютить Дэвида здесь, но Эстор был против его персоны. Однако меня он не бросил на произвол судьбы и предоставил кров...

Отношение профессора Эстора ко мне было не столько странным, сколько безумным. Он занимал достаточно высокую должность, чтобы вести себя как полный придурок, и нагло пользовался этим. Эндел крутил мной, как желал, и в то же время спасал. Постоянно. Он не хотел оставлять меня одну, словно на то была какая-то причина.

Эндел появился из левого крыла. На нем была свежая белая рубашка, наспех заправленная в брюки, а на голове царил легкий беспорядок, который он укротил мимолетным движением руки. Заметив меня, застывшую в центре обители, профессор просиял.

– Чувствуй себя как дома. – Он подхватил с кофейного столика два бокала и наполнил их вином. – Выпьешь со мной?

– Нам нужно отдохнуть, – сказала я. – Мы приступаем к работе завтра?

– Можем завтра. Можем сегодня.

Я ощущала слабость.

– Лучше завтра.

Глаза Эндела искрились огнем.

– Твоя комната на втором этаже слева. Прими горячий душ и, если пожелаешь, спускайся ко мне.

Его губы опустились на ободок бокала, и язык обвел окружность, вызвав во мне дикое пламя. Внизу живота затянуло. Я неловко скрестила ноги, громко проглотив воздух, когда представила губы Эндела на своей коже. Профессору понравилось мое внимание, и он сделал глоток вина, медленно расстегивая пуговицу на рубашке.

Я поперхнулась слюной.

Так нельзя. Я не должна подпадать под чары Эндела.

Путаясь в мыслях, я поспешила в указанном направлении и закрылась в бежевой комнате, как только нашла ее. Мое сердце выпрыгивало из груди. Я впервые ощутила вожделение так ярко. Находясь в Аду, я блокировала потуги греха, но в смертном мире эта маленькая деталь оказалась большой и сладкой слабостью. Слабостью, которая сбрасывала в пропасть.

* * *

Я приняла душ и переоделась в халат, который нашла в шкафчике ванной, затем спустилась на первый этаж. Составлять компанию Энделу мне не хотелось, но я должна была узнать кое-что, о чем говорила Саманта.

Меня трясло, пока я обходила черный кожаный диван в гостиной, на котором лежал профессор. Глядя на потрескивающие поленья в камине, он наслаждался вином, а потом отвлекся на меня. Тотчас его хищный взгляд проскользил по моей фигуре, задерживаясь на изгибах и выпуклостях.

Я обхватила себя руками и устроилась в кресле.

– Я хотела поговорить с вами.

Эндел сделал глоток.

– О чем?

– Вы помните, что было на Поклонении? Я порезала руку глубже, чем другие. – Мой голос дрожал. – Я говорила с Самантой... Она сказала, что этот случай может повлиять на меня. Якобы Дьявол станет ближе ко мне. Или уже близко... Это правда? Вы знаете что-то большее, чем она?

Профессор отложил вино, привстав. Свет от огня обволакивал его лицо, как золото.

– Однажды я сказал, что тебе понадобится моя помощь. Неужто момент настал?

– Расскажите мне все, что знаете и что со мной происходит. После Поклонения я чувствовала себя неважно. Мне нужны ответы...

– Тогда попроси меня. Попроси меня, малышка Фрэй, – прошелестел Эндел, подавшись вперед. – Или не позволит гордыня?

Я скрипела зубами.

– Вы знаете, что это сложно для меня!

– Знаю. Но мне интересно, на что ты готова пойти ради ценной информации, которая может касаться твоей жизни.

Эндел наклонился ко мне, и я заметила, что пуговицы на его рубашке выскользнули из петель, открыв вид на плотный торс. Я сдержала удивленный вздох. Его странная красота завораживала меня – пылающие медные татуировки, змеившиеся по мускулистому телу, мерцающие локоны волос, отливающие обсидианом. Его огненный взгляд медленно бродил по моему телу вверх и вниз, словно он запоминал каждый изгиб. Каждую черточку.

– Ну же, Фрэй, не молчи. Скажи хоть что-нибудь, – мурлыкал Эстор, направившись ко мне.

Я подорвалась, придерживая пояс халата, а когда профессор оказался в дюйме от меня, то остановился. Жар его тела согревал меня, и я уже не могла вспомнить, о чем был наш разговор. Я вдохнула, упиваясь его приятным мускусным запахом. Внезапно я ощутила неистовое желание поцеловать его кожу, ощутить соленость на своем языке. Теперь уже другое первобытное желание ласкало мои ребра языками пламени, и я боялась, что оно может овладеть моим разумом.

– Фрэй, – сладостно произнес Эндел, обхватив мои плечи.

Его хватка чуточку смягчилась. Он подвинулся ближе, и от ощущения прижимающегося тела мой живот затопило жидким жаром. Профессор вдохнул, и очередной низкий рык зародился в его горле. Воздух словно сгустился вокруг меня, сделавшись тяжелее. Внезапно моему телу стало тесно в халате: я почувствовала, как неведомая сила ласкает живот, утекая все ниже и ниже. Меня окатила волна жажды. Мне было слишком жарко, я горела. Горела желанием схватить Эндела и ощутить его вкус.

Нет. Нет. Нет! Я не должна этого делать!

– Знала бы ты, как сильно я хочу тебя, – голос профессора будоражил меня, заставляя утопать в истоме.

Я ощутила сильнейшее желание увидеть, что сделает Эндел, если я сниму халат прямо сейчас. Мне хотелось содрать с себя одежду и голышом встать перед ним, только тело было сковано. Я не могла пошевелиться, завороженная каждым движением Эндела, зато могла смотреть на него, вкушать его терпкий аромат и наслаждаться хищным взглядом, блуждающим по моей шее и губам.

Я облизнула губы в безмолвном приглашении. Я хотела ощутить мощные ладони Эстора всюду на своем теле, мне нужно было почувствовать, как он овладеет мной. Эндел смотрел на меня с нескрываемым вожделением, и в его черных глазах мелькали красновато-коричневые искорки безумия.

Неужели я позволю этому случиться?

Высвободив руку из каменного плена, я положила ее на талию Эндела, после чего почувствовала его мгновенную реакцию. Хватка на моих плечах стала собственнической. Эстор провел руками от моих плеч к бедрам, опаляя прикосновениями. Я открыла рот, когда волна наслаждения окутала меня, подобно пледу. Горящие, хищные глаза Греха не отрывались от моего лица. Энделу нравилась реакция на его действия. Он упивался тем, что может доставить мне удовольствие.

Пальцы медленно забрались под халат, скользя по голой коже, затем Эстор стянул мои трусики, словно ощутил, как сильно я жажду избавиться от них. Когда его пальцы дотронулись до кожи, которую совсем недавно закрывало белье, я почувствовала себя совершенно обнаженной, и волна дрожи пронзила мои внутренности. Эндел улыбнулся, а мое дыхание сделалось тяжелее, когда он переместил ладонь на пояс. Я совершенно не понимала, что мы делаем, но глазами умоляла, чтобы профессор скинул с меня последний клочок одежды. Я почти не почувствовала, как он развязал пояс, и халат соскользнул с моего тела. Эндел медленно обвел взглядом мою грудь, словно изучая свою награду, затем опустил его ниже и облизнул губы.

– Ты еще прекраснее, чем я думал...

Эндел снова подошел ко мне и опустил ладонь на бедро, обжигая прикосновениями. Электричество затрещало на моей коже там, где кончики пальцев прикоснулись к внутренней стороне бедер, и я застонала. Я растворялась в желании ощутить его руку выше, и меня это чертовски пугало.

Гордыня не должна так думать. Гордыня не должна стоять голой перед Вожделенцем. Гордыня не...

Мысли спутались, а вскоре их затмило жгучее страстное желание. Профессор Эстор наклонился, целуя мою шею, изучая, пробуя на вкус и лаская языком. Мое дыхание застряло в горле. Поцеловав мои ключицы, он просунул колено между моих бедер, заставляя раздвинуть ноги. Сердце забилось сильнее. Я запустила свободную руку под его рубашку, гладя мощную напряженную спину. Его плотные мышцы перекатились под кожей в ответ на прикосновение и тотчас напряглись. Я снова подалась бедрами навстречу, но Эндел задержал поцелуй на моей шее, предупреждая, чтобы я оставалась на месте. Он полностью подчинял меня. Весь контроль был у него.

Постепенно хватка Эндела на моем запястье ослабела, ладонь скользнула по моей руке, а язык проделал дорожку от подбородка до горла. Моим разумом овладел жар, и я обвила руками его шею. Спина выгнулась, колени задрожали, и я издала низкий стон. От этого звука Эндел зарычал и запустил руку выше, сминая мои ягодицы. Мое дыхание участилось. Я хотела Эндела прямо здесь и сейчас, погрузившись в пелену сладострастия. Я хотела ощутить его в себе, несмотря на запреты.

Я вцепилась в темные волосы профессора и притянула губы к его рту. Он крепко поцеловал меня, сминая губы и властно сжимая руками. Я приоткрыла рот, позволяя нашим языкам сплестись. Застонав, я вжалась в Эндела всем телом, и его рука поднялась еще выше. Почувствовав его ладонь меж своих бедер, я утратила весь контроль и не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Но тут я поймала свое отражение в зеркале и застыла. Реальность врезалась в меня сокрушительной волной, заставляя рассудок вернуться на место.

Это не я. Я не должна этого делать. Всему виной чары Эндела.

– Стойте! – выдохнула я, стараясь мыслить ясно вопреки туману желания. – Прекратите играть с моим разумом!

Его тело замерло, словно он пробуждался ото сна.

– Профессор! – громче крикнула я, когда он не отошел.

Эндел все еще казался одурманенным, его взгляд не отрывался от моей обнаженной кожи. Он прижался лбом к моему лбу, нежно провел пальцами по ключицам.

– Ты сама этого захотела, Фрэй, – в его голосе проскользнули нотки отчаяния. – В этом мире Грехи чувствуют себя по-другому. Ты открываешься с новой стороны.

Похоже, он не врал, но я не могла поверить, что хотела поддаться вожделению прямо здесь. С тем, кого ненавидела. С тем, кому не могла доверять.

Окинув мое тело последним взглядом, профессор отошел от меня. Он сбросил рубашку, обнажая свирепые татуировки, тянувшиеся по мускулистым изгибам его тела. Это были символы Дьявола.

Когда я обвила себя руками, сгорая со стыда, Эндел подцепил халат и протянул мне.

– Надень. – Отныне он не смотрел на меня. Его грудь быстро вздымалась. – Если не сделаешь это сейчас, я продолжу все то, что начал.

Моим телом овладевала глубокая усталость, но я быстро запахнула халат, все еще борясь с жаром. После долгих минут Эндел обернулся. Мускулы прокатывались под его кожей, когда он разминал спину и расхаживал возле дивана, словно сбрасывал напряжение.

– Я... – Мне нечего было сказать. Похоть одолела меня, но и Эндел мог посодействовать этому. Вряд ли бы он упустил шанс завладеть мной. – Я... черт.

Эндел рухнул на диван, расслабляясь. Его взгляд был сосредоточен на камине. Осушив бокал вина, он отчеканил:

– На Поклонении ты пролила больше крови, чем другие, ведь этого захотел Дьявол. Отныне он следит за каждым твоим шагом, слушает все твои мысли, поскольку заподозрил тебя в неверности. Я говорил с ним и знаю это...

Сердце подскочило к горлу. Мне понадобилось сесть, чтобы переварить информацию.

– В неверности?

Эндел потирал переносицу.

– Здесь Дьявол не услышит нас, поэтому я осмелюсь сказать правду. Эту ценную информацию должны были скрывать, но мне надоело молчать и исполнять роль бывалого защитника. – Профессор взглянул на меня. – Фрэй, ты не родилась в Аду. Ты родилась здесь, среди людей. Дьявол стер все твои воспоминания о детстве и подстроил под себя. Ты – его кровная дочь. Ты – слияние бессмертия и смертной плоти. Ты – воплощение Семи Грехов.

Эпилог

Я оставалась неподвижной все то время, что смотрела на Эндела. Его слова крутились в моей голове хаотичным вихрем, вызывая сомнение.

– Вы... пытаетесь обмануть меня, профессор? – спросила я, вцепившись в подлокотники кресла.

Эндел ухмыльнулся.

– Если бы, малышка Фрэй. Ты была зачата Дьяволом, когда он выходил в мир людей. Твою мать зовут Корнелия – она умерла при родах. Повелитель узнал о ребенке только после ее смерти и забрал тебя в Ад. Когда ты достигла возраста восемнадцати человеческих лет, он стер твою память, затем сослал в Содом, а после – в Академию.

Я помотала головой. Я помнила каждую секунду своей жизни и знала, что меня создали в Аду. Я не могла родиться у смертной женщины. Это была точно не я. Эндел вновь пытался запутать меня и поиздеваться, вот только зачем?

– Вы врете, – только и сказала я, пытаясь найти логическое объяснение всей этой истории. – Такого не может быть.

– Предположим, я поставил тебя в пару со мной не просто так. Это было подстроено. – Эндел налил вино и вдохнул виноградный аромат. – Я собирался тебе рассказать обо всем.

– Даже если вы говорите правду, то зачем вам это?

– Повелитель приказал защищать тебя. Мне. Но в мире смертных у него меньше власти. Сейчас он не слышит то, о чем мы говорим, и может меньше докучать тебе. Я бы хранил тайну твоего естества еще много веков, но не хочу. Я жажду освободиться из Ада. Человеческий мир, его приземленность и слабости полюбились мне уже давно. Я знаю, что в тебе есть человеческое начало и тебя тянет остаться здесь, поэтому наши цели могут совпадать.

– Нет, это полный бред! Такого не может быть.

– Вспомни тех существ, которые напали на тебя в Лесу, – промурлыкал Эндел. – Они скандировали твое имя, а их устами говорил Дьявол. Думаешь, он стал бы уделять тебе внимание просто так? – Профессор лукаво улыбнулся. – Люцифер хотел, чтобы ты сказала свое истинное имя, но почему ты не сделала этого?

– Я... – Слова умирали в горле. Я не знала, что сказать, и совершенно не понимала, стоит ли верить Энделу.

– А я знаю, ты просто не смогла его произнести. – Профессор сощурился, заглядывая в мои глаза. – Но есть сокращенная версия, которую можно собрать из всех четких звуков. Тебя зовут Лилит.

– Я – Фрэй.

– Да, но Дьявол назвал тебя Лилит. Ты – его плоть, и в отличие от нас он не создавал тебя из огня и пепла. – Лицо Эндела было непроницаемым. Он так спокойно признавался мне во всем этом, словно давным-давно подготовил пламенную речь. – В тебе есть его мощь, Фрэй. Ты бы знала, какую силу я сейчас ощущаю в тебе...

Скребущее отвращение облизнуло мой живот. Должно быть, всему есть другое объяснение, но какое? Почему именно на меня ополчились те создания? Люцифер хотел убить меня или же затащить к себе?

– Саманта знала что-то, – рассуждала я, вспомнив наш разговор на балу. – Она тоже говорила про кровь и Дьявола, а потом пропала.

– Скорее всего, он убрал Гнев, но даже я удивлен, что она хотела тебя предупредить. Откуда-то она узнала обо всем, возможно, и о том, кто ты на самом деле.

Я вспомнила, как Саманта спасла меня от червя, но кусочки мозаики не складывались. Я не понимала, кем она была и что толкало ее спасать мою задницу. Мотивы Саманты казались туманными, намерения Эндела же стали чище воды: я вспомнила все его проказы, которые были лишь иллюзией. Иллюзией для Дьявола. Эстор испытывал меня, затаскивал в видение с Лабиринтом только для того, чтобы доказать Королю Ада свою преданность и протолкнуть меня на испытания в Примитивный. В то же время у него был заготовлен мерзкий план сбежать из Ада и поселиться в людском мире, когда мы выберемся на практику.

– Это... немыслимо. – Я покачала головой и посмотрела на Эндела, пытаясь найти в его взгляде намек на шутку. Но его не было. – То есть все это – на самом деле правда?

Профессор натянуто улыбнулся.

– К твоему несчастью, да.

– Постойте, – я подняла руки, разбрасывая информацию по полочкам, – я – воплощение Гордыни, а вы сказали, что во мне есть все Семь Грехов?

– Да. Они просыпаются постепенно, – спокойно изрек Эндел. – Первый Грех – Гордыня, второй, – он покусывал губы, осматривая меня, – стоит догадаться, что – Вожделение. Скоро пробудятся остальные.

– Это похоже на глупый сон...

– Тебе нужны доказательства, Фрэй? – Профессор встал возле меня. Его аромат все еще дурманил мою голову. – Ты не замечала, что все это время я уделял тебе слишком много внимания? А Дьявол? – Эндел засмеялся. – Ты – единственное создание, которое может свергнуть его, поэтому он боялся рассказывать тебе о том, кто ты есть. Также он думал, что ты можешь обмануть его, и на Поклонении смог проникнуть в твою голову, хотя раньше ему не удавалось это провернуть. Несмотря на то что ты – его дочь, он не может полностью контролировать тебя. Ему удается лишь иногда блокировать твои светлые эмоции, но не более. Но на Поклонении он все же смог пробраться в твою голову, Фрэй.

Слезы застилали глаза. Мое дыхание было прерывистым. Я чувствовала, как ноги становятся ватными, а горло начинает саднить от горечи.

– Почему Люцифер не убил меня, если так боится?

– Дьявол хочет разделить с тобой трон, потому что начал ослабевать. Сейчас ему требуется все больше и больше душ, но Грехи не могут приносить ему столько еды. Он считает, что ты сможешь помочь ему и выйдешь к людям, чтобы посеять хаос. Если дочь Дьявола ступит на смертную землю и выпустит грехи – начнется самый настоящий Армагеддон: будет много смертей, боли и крови, зато – неимоверное количество душ. – Лицо Эндела было серьезным. – Но Люциферу нужно знать, что твои мысли чисты от предательства и побега. Тогда он сможет довериться тебе и открыть всю правду твоего появления. Если вы не будете союзниками, то станете самыми злейшими врагами.

Мои руки дрожали. Я не хотела верить ни одному слову профессора, но эта информация проводила параллели с тем, на что я отчаянно искала ответы.

– Дьявол что-то узнал, когда проник в мои мысли? – прошептала я.

– Не знаю. – Эстор выпрямился. – Это единственное, чего я не знаю.

– Но... как я могу быть воплощением Семи Грехов? Я слабая и...

– Твои силы только пробуждаются, Фрэй. Когда грехи окрепнут в тебе, ты ощутишь всю мощь, которой мог наслаждаться только Дьявол. А еще ты обретешь его силы. – Он помотал головой, осматривая меня. – Только я не знаю, выдержит ли твое тело это. Ты – наполовину смертная. Мощь может погубить тебя...

Мысли вихрем крутились в голове, осыпая все новыми и новыми воспоминаниями. Гоморра. Я вспомнила тот единственный день, когда впервые зашла в смертоносный город, окольцованный огнем. Мое тело горело, волосы тлели, а легкие разрывало от нехватки воздуха. Я думала, что умру, пока нечто внутри меня не проснулось. Оно подняло мое безвольное тело и пошло сквозь кусачее пламя. Отныне я не загоралась, и каждый сделанный шаг приближал меня к выходу из Гоморры. Как только я ступила на безопасную землю, все мои мышцы обмякли, и я упала. Что, если это не Дьявол вытащил меня, а я сама? Что, если мои способности начали просыпаться еще тогда?

– Я ощущала это два раза, – вслух прошептала я. Мой голос заметно дрожал. – Эта мощь вывела меня из Гоморры, когда я оказалась там. Я перестала чувствовать огонь и гореть. А еще она проснулась, когда я осталась наедине с монстром. Мои удары... они словно стали сильнее. Во много раз. Я раздробила конечности монстру, хотя била так же, как всегда. – Мои глаза наполнились слезами. Я еще не осознавала, кто я и что мне уготовано в этой жизни. Все так резко поменялось. – Профессор, я...

– Ты – второе пришествие Дьявола, – закончил он, горестно ухмыльнувшись. – Раз ты сказала, что мощь начала вырываться, то твое тело... оно перестраивается и терпит. Значит, ты будешь способна выдержать эти силы. Невероятно.

Последнее слово прозвучало из уст Эндела настолько искренне и удивленно, что я даже вздрогнула. Беспомощно перебирая пальцами, я раздумывала о том, что же мне делать и как совладать со своими способностями. Семь грехов и другие силы пробудятся совсем скоро, но как же мне управлять ими? Как же мне сдерживать эту опасную энергию?

Эндел снова приложился к вину, но теперь его взгляд не казался отстраненным, а был озабоченным и даже потерянным. Он был одним из тех, кто скрывал от меня правду так долго и ни разу не показывал своих настоящих эмоций.

– Знаешь, что было самым сложным? Защищать тебя, – тут же изрек Эстор, сделав глоток. – Не подумай, я уверен в своих силах, но... вся ответственность за твою жизнь лежала на мне. Поскольку твоя мощь в Аду была заперта, твари не чувствовали ее и не догадывались, кто ты. Поверь, если бы их скудоумные головы узнали о том, что ты разделишь престол с Дьяволом, они бы собственноручно убивали себя и стелили бы тебе дорожку из своих же трупов.

– Почему именно тебе он доверил мою защиту?

– Я заслужил его доверие еще давно. По меркам Грехов мне пять тысяч лет, но по человеческим – не больше двадцати пяти. – Эндел откинулся на спинку, изучающе осматривая меня. – Дьявол даровал мне вечную молодость, и пока я нахожусь вдали от Ада, он ничего не сможет забрать у меня. Ни-че-го. Но как только я вернусь домой и он узнает о моем предательстве – я получу не одно наказание. Скорее всего, он даже лишит меня жизни, если не найдет другого приближенного.

– Про мою истинную сущность знали только вы вдвоем?

– Да.

– Но... зачем вообще были все эти испытания, учеба и Академия, если я – другая? – Мой лоб вспотел от злобы. Я пыталась сохранять спокойствие хотя бы ради того, чтобы заполучить ответы на все вопросы. – Зачем это нужно было Дьяволу?

– Во-первых, он строил иллюзии, и какое-то время ты должна была думать, что ничем не отличаешься от других. Во-вторых, он проверял тебя и хотел понять, действительно ли ты достойна права на его место. – Глаза Эндела сверкнули от бликов ламп. – Я же хотел, чтобы ты действительно прошла все испытания и попала в Примитивный. А еще, наверное, мне стоит извиниться за свою вездесущность, но, сказать честно, мне даже нравилось ходить за тобой по пятам и быть твоим личным кошмаром.

– Мой кошмар начался сейчас. – Я подошла к камину, кусая ногти. Чего я точно не ожидала, так это оказаться дочерью жестокого и кровожадного правителя Ада. – Дьявол же знал, что я могу натворить глупостей, появившись в мире людей, но... почему тогда отпустил?

Улыбка растянула лицо Эндела.

– Он доверяет мне как себе и знает, что ты под моим присмотром. Вряд ли он подозревал, что я когда-либо открою тебе самую главную тайну.

– Но он же узнает, что вы рассказали все, если я останусь здесь...

– Да. Узнает. Но разве ты этого не хочешь, Фрэй? – Эндел вскинул бровь. – Тебя ни разу не посещали мысли, что ты не на своем месте? Конечно, ты чадо Сатаны, но в тебе есть и человеческая сторона.

– Я не знала мир людей до сего дня. Я представляла, каково тут, но не могла ужиться с мыслью, что мне придется убивать их ради Дьявола.

В глазах Эндела танцевало пламя от камина. Он сокращал расстояние между нами, но сейчас я не отходила. Все барьеры отключились: я словно перестала бояться могущественного Эндела Эстора, ведь понимала, что теперь все могущество во мне. Если мне снова не врали...

– Ты бы хотела остаться здесь, со мной?

– С вами? Но...

– А ты думала, у меня другие цели? Я пять тысяч лет прислуживаю Люциферу, и знаешь, сколько раз я прятал свои желания от него? – Профессор помотал головой и сжал зубы. – Миллион. Миллион раз, Фрэй. Но сейчас, когда появилась ты – равная ему, мы можем попробовать сбежать. Мы можем не возвращаться в Ад.

Дрожь обуяла мое тело. Всю жизнь я думала, что родилась в Содоме, но это было ложью. Мой настоящий дом здесь – среди людей, однако что произойдет, если я выберу его? Сможет ли Дьявол покинуть Ад, чтобы добраться до меня и убить?

– Вы хотите жить здесь, профессор? – тихо вопросила я, взглянув в его глаза. – Почему?

– Что ты почувствовала, когда впервые оказалась здесь, Фрэй?

– Что?

– Ответь: что ты почувствовала?

Я вспомнила небывалое спокойствие и ощущение приближающейся радости, когда вернулась на пару часов назад.

– Умиротворение. Счастье. И... я смогла расслабиться.

Эндел кивнул.

– Вот они – главные причины, почему я хочу остаться здесь. В Аду никогда не будет места для таких, как мы. Те, кто хотел сбежать оттуда, давно погибли, но знаешь, в чем была их основная проблема? Они бежали сразу. Никто из Грехов не поступал так, как мы.

– Но я еще ничего не решила...

– Ты бы хотела этого, Фрэй? – Профессор оказался ближе, и я невольно вспомнила, как минутами раннее касалась его чувственных губ. – Хотела бы жить без страха, боли и вечного рабства?

– Вы столько раз докучали мне, пугали Лабиринтом, а теперь предлагаете сбежать вместе?

– Знаешь, – Эндел ухмыльнулся, – ты бы прошла Лабиринт без происшествий, если бы попала туда.

– Но он ждет меня по возвращении в Ад. Я вряд ли справлюсь со всеми заданиями.

– Тебе не стоит заботиться об этом, если решишь остаться здесь.

Я медленно моргнула.

– Вы – безумец. Дьявол найдет нас, если сбежим.

– Тогда ты можешь благополучно вернуться в Преисподнюю, бродить по чертову Лабиринту, учиться убивать людей с помощью греха и дрожать каждый раз, вспоминая, что Дьявол прочитал твои мысли. – Эндел навис надо мной, словно скала. – Ты правда этого хочешь, Фрэй?

Я задумалась. Эндел был прав. Я постепенно склонялась к тому, чтобы отвертеться от своей главной цели в жизни. Я хотела стать достойным воплощением Гордыни, но это подразумевало муки и смерть людей. А теперь все мое существование подверглось сомнению, ведь я узнала, кем являюсь на самом деле. Во мне течет кровь Дьявола. Я, как он, олицетворяю Семь Смертных Грехов. И я должна бы разделить с ним Ад, если бы не один нюанс.

Во мне есть человеческое начало.

С каждым вдохом воздух казался тяжелее. Мысли расплывались, но Эндел терпеливо ждал моего ответа.

– Чего ты хочешь от этой жизни?

– Я запуталась...

– Нет, ты не запуталась. Ты знаешь ответ. Скажи его прямо сейчас.

Губы Эндела были рядом с моими. Я ощущала вожделенный жар и понимала, что это – только начало. Мой второй грех давал о себе знать.

Я подняла взгляд на его глаза.

– Вас создал Ад... Полностью. Вы подчиняетесь Дьяволу и готовы изменить ему? – Я понизила голос. – Хотя это может быть вашей очередной проверкой.

– Он не слышит нас здесь, поэтому я честен с тобой. Ты можешь выполнить задания, вернуться в Ад и сдать меня. Но кому от этого станет легче? – Он опустил взор на мои губы. – Точно не тебе.

Испытания Грехов были для меня чем-то невыполнимым. Все больше я понимала, что не смогу убить людей, чем бы мне ни угрожали.

Я была выше этого. Человеческая сущность медленно побеждала во мне.

– Мы не сможем скрываться от Дьявола. Он найдет нас.

– Мы должны рискнуть. – Профессор томно вздохнул, осматривая мое лицо. – Выбор за тобой, Фрэй.