Часть 1

Церемония провозглашения истинного наследника должна была состояться на территории внутреннего дворца на глазах у всех последователей Школы Демона. Но поскольку сейчас было много дел, которые не терпели отлагательств, официальную церемонию признания Чхон Ёуна перенесли. И решили, что, пока не будет найдена достойная замена, Чхон Ёун сохранит свой статус двенадцатого старейшины.

В отличие от положения наследника, который на деле имел не такую большую власть, статус старейшины позволял присутствовать на собраниях, а значит, быть в курсе новостей и влиять на происходящее. Это было Чхон Ёуну на руку.

Именно этого и боялись четыре старейшины и всеми силами пытались не допустить, чтобы Ёун добрался до реальной власти. Но они уже ничего не могли сделать – такова была воля Патриарха.

Сразу после всех назначений присутствующие на собрании перешли к следующей теме в повестке. Однако Чхон Ёуна отстранили от обсуждения.

– Нельзя оставить без внимания раны молодого старейшины. Ему стоит сначала подлечиться и лишь потом возвращаться к делам.

Владыка направил Чхон Ёуна прямо в лазарет, чтобы там обработали раны, нанесенные клинком первого старейшины. Окровавленные одежды нового наследника подталкивали к мысли, что лечение было необходимо и медлить нельзя.

– Наследник, сейчас вам лучше позаботиться о своем здоровье. Мы доложим вам обо всем, что вы пропустили, позже.

Волнуясь за состояние истинного наследника, главы кланов один за другим отправляли ему телепатические сообщения.

«Что ж, ничего не поделаешь».

И правда, не мог же Чхон Ёун перед всем большим залом сказать, что ему не требовалось никакое лечение, ведь Нано уже успела его подлатать. Он решил не спорить.

– Владыка, спасибо за ваше беспокойство.

Выйдя из большого зала, Ёун покинул внутренний дворец. В лазарете трудился личный лекарь владыки – Пэк Чону. Но поскольку раны на теле Ёуна уже затянулись, ему не было необходимости заглядывать туда. Чхон Ёун вышел из дворца Патриарха и направился к гостевому дому, где его ожидали подчиненные.

Они думали, что всеобщее собрание в большом зале будет долгим, и очень удивились, когда Чхон Ёун явился всего через полчаса, еще и перепачканный кровью.

– Кровь?! Молодой господин, вы в порядке?

– Ко-командир, что там стряслось?

Поскольку у гостевого дома было много посторонних, Чхон Ёун объявил, что в подробностях обо всем расскажет, когда они вернутся во дворец клана Летающего Оборотня.

Когда они прибыли во дворец, Чхон Ёун начал рассказывать подчиненным, что же произошло на собрании. Однако его прервали.

– Молодой господин Чхон! Чан! Охранник Чан очнулся! – мужчина, присматривавший за состоянием телохранителя Чана, вбежал в комнату.

Стоило Ёуну услышать эти слова, как он бросил все и помчался к Чану. Охранник Чан сидел на кровати, опираясь спиной на многочисленные подушки.

– Охранник... Чан!

Чан услышал голос Ёуна и повернулся, его зрачки задрожали. Он ужасно осунулся, кости выпирали, рот был без зубов, а под глазами виднелись два огромных синяка. Но для Ёуна в этот момент не было на всем свете лица милее.

– Моводой гофподин!..

– Охранник Чан!

Ёун подбежал к нему и осторожно обнял. Они не виделись с тех пор, как Ёун поступил в Демоническую Академию. Тогда Ёун едва ли доставал макушкой до плеча охранника. Теперь он уже был совсем большим и давно перегнал его по росту.

– Как фе ты вывос!.. – горячие слезы хлынули по щекам Чана.

Ёун был для него как родной сын, о котором он заботился долгие годы. Охранника Чана жестоко истязали, но он молчал. Чан готов был умереть, лишь бы не стать для Ёуна обузой. Он много думал о смерти, но одного взгляда на Ёуна хватило, чтобы его сердце снова воспрянуло духом.

Чхон Ёун наконец разомкнул объятия и присел к охраннику на край кровати. Несмотря на скверный вид, Чан, казалось, выглядел счастливым.

– Теперь, кофда я увидел, как моводой гофподин вофмувал, я могу фа сфокойной дуфой умереть...

У охранника Чана не было зубов, поэтому говорил он невнятно, но его удавалось понять.

– Что за глупости?! Ничего подобного! Ты должен защищать меня... как раньше!

– Я больфе не фпофобен засисить моводого гофподина...

От этих полных отчаяния слов охранника у Чхон Ёуна разрывалось сердце. Хоть он и отомстил, убил госпожу Му и даже первого старейшину, главу клана Тьмы, из-за которого все это произошло, но охранник Чан так сильно пострадал... Его внутренняя энергия угасла, зубов нет, и теперь до конца своих дней он мог питаться только мягкой пищей, не в силах даже самостоятельно что-то прожевать.

«Могу ли я помочь ему?!»

Ёун хотел искупить вину за то, что из-за него охраннику Чану пришлось пройти через все это. Чан пожертвовал ради него своей полноценной жизнью, поэтому он хотел отплатить ему за такую жертву. Но Чхон Ёун никогда не слышал и нигде читал, что внутреннюю силу возможно было восстановить.

– Нано, возможно ли восстановить разрушенный центр сосредоточения потока ци?!

[Нужен дальнейший анализ данных конкретного пострадавшего].

Нано постоянно изучала ци Ёуна, но никогда еще не работала с полностью разрушенным энергетическим центром, поэтому ей требовалось больше времени на дополнительный анализ.

– Да, сколько потребуется. Займись этим. Я рассчитываю на тебя.

[Как скажете, хозяин].

Хоть и не было никаких гарантий, но Ёун возлагал огромные надежды на помощь Нано. И пока он горевал о потерях охранника Чана, в его голове снова раздался голос.

[Способ восстановить зубы есть уже сейчас].

– Что?

[Можно заменить отсутствующие зубы имплантатами или зубными протезами. Сейчас я передам информацию].

Информация об имплантатах и зубных протезах была передана в мозг Чхон Ёуна. В глазах Ёуна затеплилась надежда. Конечно, это не способ восстановления внутренней ци охранника Чана, но уже что-то способное облегчить его страдания.

Однако для того, чтобы воплотить эту поистине сложную задумку в жизнь, ему понадобится помощь искусного мастера Гу Сонуна, а также главного врача Академии Пэк Чхонмёна.

– Так и сделаем. Никаких сомнений!

Как только у него появится время, он сразу направится к ним и будет просить об этом одолжении.

Внезапно Ёун воспрянул духом. И он наконец решился сказать охраннику Чану, что стал законным наследником.

– О, охранник Чан! У меня тут... есть что вам рассказать!

– Гофорите.

По улыбке Чхон Ёуна охранник Чан уже понял, что сейчас он, как в детстве, начнет чем-то хвастаться.

– Я выиграл в борьбе за власть и получил место наследника!

– Фто?

Охранник Чан ничего не ожидал, однако от слов Ёуна его глаза полезли на лоб.

Ёун повторил еще раз.

– Сегодня я выиграл в борьбе... И меня назначили истинным наследником власти владыки.

– На-нафледником?! Эфо прафда?! Моводой гофподин теперь нафледник... Как эфо... Кха!

– Охранник Чан?!

Чан был настолько ошеломлен, что схватился за грудь, задышал прерывисто и сполз с подушек.

– Охранник Чан?! Охранник Чан!

[Обморок из-за снижения притока крови к мозгу. Этот симптом возникает при состоянии сильного шока].

– Ха...

Именно тогда Ёун впервые узнал, что люди могут потерять сознание, если сильно удивятся чему-то. Даже если новости хорошие.

Все-таки охранник Чан сейчас нуждался в полном покое, поскольку еще не восстановился.

* * *

Прошло около двух часов, и в гостевом доме дворца клана Летающего Оборотня появился Хван Ы. Он пришел не один.

С ним были десятая старейшина Ён Мухва и девятый старейшина Сама Ы. После заседания в большом зале они решили поздравить Ёуна с новым назначением.

– Позвольте еще раз поздравить вас с тем, что вы стали истинным наследником Школы Демона!

– Чего?! – ошарашенно воскликнула команда Ёуна.

Чхон Ёун не успел сообщить им об этой маленькой детали, поскольку охранник Чан пришел в себя и Ёуну было не до новостей.

– Хо? Вы что, еще не знали? – спросил Хван Ы.

Подчиненные подняли шум.

– Молодой господин, почему же вы нам не сказали?!

– Ко-командир, вы теперь... наследник?!

Мун Гю выглядела как-то понуро, а на глазах Хо Бона выступили слезы – так сильно он радовался за командира. Го Ванхыль и Сама Чхак старались сдержать свой восторг, но у них это выходило плохо.

– К-командир! Поздравляем! Ой, нет, теперь стоит называть вас истинным наследником?!

– Что за вопросы, Сама Чхак? Перестань. Ха-ха-ха. Конечно, мы теперь должны обращаться к господину только так.

Когда крики стихли, Ёун покачал головой, улыбнулся и сказал:

– Это просто очередное звание, называйте меня так, как прежде...

Гостевой дом снова зашумел. Подчиненные не могли нарадоваться, что их лидер достиг поставленной цели. Хоть ему и удалось получить три одобрения довольно быстро, они думали, что это наверняка займет больше времени. Но все случилось так скоро.

– Лидер Чхон, а не закатить ли нам в честь этого пирушку?!

Хван Ы услышал взволнованное предложение Хо Бона и ухмыльнулся:

– Хо-хо-хо. Было бы здорово, но сегодня, к сожалению, у наследника не выйдет составить вам компанию.

– Почему?

– Сегодня вечером, в час Пса, юный господин Чхон должен вместе со старейшинами присутствовать на приеме во внутреннем дворце владыки. Нас ожидает встреча с почетными гостями из Мурима.

– Что? О чем это вы? – озадачился Ёун. Он впервые об этом слышал, так как покинул большой зал до окончания Верховного собрания.

– Ой, кажется, мне стоило сначала рассказать о решении, принятом, пока вас не было...

– Мы объединились с Муримом?

Хван Ы кивнул.

– Да, на собрании официально постановили скрепить отношения с силами Мурима.

– Хм... значит, союз со Школой Истины...

Подчиненные Чхон Ёуна были удивлены неожиданной новостью.

Другие вопросы Патриарх мог решать в одностороннем порядке, но для создания альянса с враждебным боевым союзом другой школы требовалось согласие девяти из двенадцати старейшин и как минимум семидесяти процентов глав кланов.

– Это значит, что...

Патриарх получил все необходимые ему согласия со стороны старейшин и глав кланов. Вражда между тремя Школами уходила корнями глубоко в пучину истории, поэтому обоюдная ненависть была велика. И такая однозначная поддержка коалиции с противником означала лишь то, что происходило нечто из ряда вон выходящее.

– Как до этого дошло?

– В нынешней ситуации у нас не было выбора, кроме как объединиться с силами Мурима.

– Все настолько серьезно?

– Да, молодой господин. Провинции Аньхой и Чжэцзян пали.

Провинция Аньхой принадлежала Муриму, а Чжэцзян был под властью Школы Демона. Потеря этих территорий была критичной.

– Мы противостоим Школе Смерти?

– Нет. Мы раньше о них и не слышали...

– Новый клан?.. – удивленно переспросил Ёун.

Школа Демона состояла из множества объединенных кланов, поэтому верилось с трудом, что какой-то отдельный клан решил в одиночку пойти на земли как Мурима, так и Школы Демона.

– И кто же это такие?

– Они называют себя военным кланом Шести искусств Бога Клинков.

Часть 2

– Военный клан Шести искусств Бога Клинков?

Чхон Ёун впервые слышал об этом клане, но кое-что в названии было ему знакомо. Он вспомнил о Боге Клинков, самом могущественном воине, жившем около пяти сотен лет назад. Ёун узнал о нем тогда, в подземной сокровищнице.

«Просто совпадение?»

Хван Ы продолжил:

– Провинция Чжэцзян поделена на девять земель – это все территория Школы Демона, и также пятнадцать кланов в провинции Аньхой во главе с семьей Намгун, которые принадлежат силам союза Мурима и Школы Истины.

Силы Школы Демона на территории провинции Чжэцзян впечатляли, однако провинция Аньхой была во власти клана Намгун, во главе которого стоял Намгун Сон, один из семнадцати столпов Мурима, что делало ее неприступной. Никто раньше и не думал напасть на него. Но с давних пор на этих двух территориях сходились три сильнейших силы мира воителей, поэтому стычки и военные конфликты там не утихали. Лучшие воины охраняли это место, а за безопасностью следили строже, чем где-либо еще.

– Не так давно мы получили сообщение о том, что на три земли провинции Чжэцзян напали группы воинов из клана, который мы никогда раньше не видели.

Услышав эту новость, в Школе Демона решили, что речь идет о полномасштабном вторжении, и послали гонцов к двум поселениям в соседней провинции Цзянси и оставшимся шести землям в провинции Чжэцзян, чтобы те оказали им поддержку.

Численность одного поселения – пятьсот человек, поэтому на помощь было направлено около четырех тысяч первоклассных воинов.

– Но через две недели мы потеряли связь с провинцией Чжэцзян.

Это означало лишь одно: провинция пала. Поскольку все произошло так быстро, Школа Демона объявила военное положение. Под подозрением оказался Мурим, и Школа Демона начала готовиться к полномасштабной войне. Но в этот же момент гонцы из Мурима прибыли в крепость Демонического Пути, расположившуюся в хребтах Десяти тысяч гор.

– Здесь, в Школе Демона, хотели с ними расправиться и отослать их головы обратно в Мурим, но то, что они сказали, действительно шокировало.

Гонцы донесли, что провинция Аньхой пала, а один из семнадцати столпов убит. Сначала люди Мурима решили, что ответственность лежит на Школе Демона, поскольку нападение было организованным и противник не оставлял пленных. Они тоже ввели военное положение. Но, в отличие от Школы Демона, которая сразу перешла к действиям, силы Мурима сначала направили в Школу Демона своих гонцов.

– Так и вскрылась правда?

– Да, так мы и узнали, что на нас напал некто третий.

Сначала подозрения пали на альянс Школы Смерти. Однако их воины располагались слишком далеко от провинций Аньхой и Чжэцзян. Они базировались в западной части Центральной равнины, поэтому никакой потенциальной угрозы не несли. Их нападение не могло бы остаться незамеченным.

– Поэтому мы сделали предложение воинам Мурима.

Поскольку этот инцидент был необычным, обе стороны решили подписать временное перемирие до тех пор, пока провинции Аньхой и Чжэцзян не будут отвоеваны обратно. Вскоре после этого в крепость Демонического Пути прибыла еще одна группа послов. Воины Мурима впервые вошли во дворец владыки, чем шокировали последователей Школы Демона. Во главе этой делегации был еще один из семнадцати столпов Мурима – лидер боевого клана Хон Пхару. Он передал нашему Патриарху соглашение, подписанное Муримом, которое и вынесли на всеобщее собрание. Приняв его, наша Школа направила свои лучшие силы в бой.

– Значит, поход владыки на Великую равнину... был ради возвращения этих двух провинций?

– Именно. Вместе с воинами Мурима мы планировали застать врага врасплох и атаковать на позициях в провинциях Аньхой и Чжэцзян, пока он не успел подготовиться и не укрепил оборону. Это должно было заставить его сдать позиции и пуститься в бегство.

Так, силы Школы Демона и Военного союза Школы Истины нанесли удары по провинциям одновременно, сохраняя в тайне все свои действия и маневры.

Но в результате...

– Мы потерпели поражение.

Учитывая, что нам противостоял всего лишь клан, казалось, что одновременного набега на провинции с двух сторон будет достаточно, чтобы взять над ним верх. Но наши силы встретили контратакой, после чего мы вынуждены были отступить.

Вот откуда у глав кланов и старейшин многочисленные раны и травмы. В той битве даже пал седьмой старейшина, глава клана Ясного Клинка, Гон Сонун.

Хоть слухи еще и не расползлись по Великой равнине, так как эта операция держалась в строжайшей тайне, но неудача стала для нас настоящим позором.

– Подробностей на собрании нам не рассказали.

И это понятно. Кто станет вдаваться во все детали унизительного поражения. Главные силы Мурима, похоже, и сами понесли тяжелые потери. Им не удалось вернуть провинцию Аньхой, а их воины тоже были серьезно ранены.

– Поэтому и был заключен союз?

– Да, теперь у нас есть общий враг. Хо-хо-хо.

Бывшие соперники созвали срочное совещание и заключили военный союз. Такой опасный враг, неподвластный никому из них, заставил школы согласиться на временное перемирие. Стоит Школе Смерти об этом узнать, как те обязательно воспользуются шансом обратить ситуацию в свою пользу.

– К тому же, если вести о нашем союзе разойдутся по всей Центральной равнине, то Школа Смерти не сможет ничего предпринять.

Союз враждующих школ преследовал две цели. Первая заключалась в борьбе с новым противником, а вторая – в предотвращении вмешательства в конфликт с неизвестным кланом Школы Смерти.

«Шесть искусств Бога Клинков...»

Ёун никак не мог выкинуть из головы это название.

В то же время в кабинете главного стража Марагёма, что находится в правом крыле павильона стражей дворца владыки, на четвертом этаже, разговаривали двое: хозяин кабинета и левый страж Ли Хвамён.

– Так и вышло...

– Если это правда, то наследник, которого мы ждали долгие годы... – спокойно заговорил Марагём в ответ на долгую историю Ли Хвамёна.

Если Чхон Ёун действительно владел искусством Меча Небесного Демона, а также в совершенстве знал технику Двадцати Четырех Демонических Мечей, то он и был долгожданным наследником воли Демонического Мечника.

«Что за странная реакция?..» – удивился Ли Хвамён.

Главный страж не выглядел слишком уж взволнованным. Понять, о чем думает Марагём, было невозможно, ведь он всегда носил маску, через которую не пробивались эмоции. Но левый страж ожидал хоть какой-то реакции.

– Главный страж, что-то не так?

– Просто теперь появился куда более важный вопрос, – сменил тему Марагём.

– Какой?

– Клан Шести искусств Бога Клинков.

Ли Хвамён нахмурился. Это была проблема для всей Школы Демона, и в личном разговоре ее не решишь. К тому же всякие обсуждения теряли смысл, ведь дело сделано: они уже заключили союз с людьми Мурима.

– Вы заметили кое-что странное?

– Вы тоже обратили внимание на их название?

Ли Хвамёна, как и главного стража, привлекло имя Бога Клинков. Но связывать клан с Богом Клинков только из-за имени в названии было нелепо. Кроме того, за пятьсот лет след Бога Клинков был утерян, что уж говорить о его наследии.

– На Верховном собрании это не обсуждалось, но тем, кто отрубил руку старейшине Хану и лишил глаза правого стража Сопмэна, был мастер из этого клана.

– Вы... Вы хотите сказать, что он сделал это в одиночку? – не смог скрыть удивления Ли Хвамён.

Если это правда, то они сражались с абсолютным мастером, которого невозможно себе представить.

– Он был не один, – покачав головой, ответил Марагём.

– А сколько?

– Их было трое.

Вместе со старейшинами Патриарх добрался до провинции Чжэцзян, где их атаковали воины клана Шести искусств Бога Клинков. Хотя все передвижения Школы Демона были засекречены, противникам удалось устроить для них засаду и напасть исподтишка, словно они знали, где и когда пройдет группа.

– Они превосходили нас числом и прятались по укрытиям, но в нашем распоряжении были лучшие мастера всей Школы. Мы быстро среагировали, и началась бойня. А затем появились они: трое выдающихся мастеров боевых искусств, которые, по-видимому, возглавляли клан. Они без каких-либо усилий убивали глав и мастеров нашей Школы, словно легкую добычу. Тогда в бой вступили наши старейшины. Сначала они сражались поодиночке, но силы были неравны, поэтому они начали обороняться парами.

Эти воины использовали техники меча, кулачного боя и когтей. Их навыки значительно отличались от искусств мастеров Центральной равнины, а великие мастера уровня хвагёна чуть не потерпели поражение, но вовремя объединились в пары.

– Боевые искусства, которыми они владеют, не похожи на привычные нам. Это чрезвычайная нагрузка для организма.

У тех мастеров вместо внутренней энергии аномально развиты мышцы.

– Шаткое равенство сил было утрачено после смерти седьмого старейшины Гон Сонуна и потери руки пятой старейшиной госпожой Хан Сою.

Баланс пошатнулся, поэтому многие старейшины получили увечья. В битву пришлось вмешаться главному стражу Марагёму и самому владыке.

Марагём столкнулся с мастером, владеющим искусством меча. Ему даже удалось почерпнуть кое-какие знания из поединка с ним.

– Когда я увидел тех, кто владел техниками кулачного боя и когтей, то ничего не понял. Лишь в бою с мечником я осознал, что все их приемы принадлежали одному боевому искусству.

– Неужели?!

Вдруг главный страж вскочил с кресла, снял рубашку и оголил верхнюю часть тела. Весь его торс был покрыт шрамами, словно он попал в вихрь из железных мечей. Казалось, что его не пронзали лезвием, а просто рубили, оставляя глубокие шрамы.

– Это... это же...

Следы меча были невероятно похожи на следы от техники Бога Клинков, которой пользовался Чхон Ёун. Марагём смог увернуться от этих ударов с помощью своей непревзойденной Поступи Бога Ветра, но шрамов избежать не удалось.

– Если бы он использовал приемы клинка, а не меча, то меня бы ждала та же участь, что и первого старейшину, – многозначительно произнес Марагём.

* * *

Вечер. Час Пса. Банкетный зал возле главного павильона дворца Школы Демона.

Присутствующие главы кланов, облаченные в официальные одежды, собирались принимать гостей. В богато украшенном банкетном зале раздавались звуки духовой музыки, а десятки круглых столов в саду были заполнены множеством блюд и бутылок. В центре находился главный стол, сидеть за которым полагалось старейшинам Школы Демона и высокопоставленным гостям Мурима. Чхон Ёуну было неловко.

«Ох и не по душе мне это место...»

Он сидел прямо рядом с Патриархом. Теперь он, как истинный наследник, считался вторым по важности лицом в Школе. Повезло хотя бы, что Владыка находился во главе стола и не нужно было сидеть лицом к лицу. Хоть что-то радовало.

Все ожидали гостей.

Вскоре воин, стоявший у входа в банкетный зал, крикнул:

– Прибыли почетные гости!

Дверь зала распахнулась, и появились люди из Мурима.

Первые сорок из них, в черных одеждах с оранжевыми поясами, были члены Школы Вулкана. Возглавлял процессию мужчина с длинной бородой – Пхун Чхонун, глава Школы и шестой из семнадцати столпов Мурима. За ним шли выдающиеся воины.

«Как сильно они отличаются...»

Ёун впервые видел Школу Истины. Если у воинов Школы Демона и была несколько холодная и воинственная аура, то эти люди, казалось, ценили справедливость и праведность.

За ними следовали воины в белых одеждах, расшитых голубыми нитями. Это были люди семьи Моен.

– Хм...

Мужчина с короткой бородой, гордо вышагивающий впереди, был главой семьи Моен. Его звали Моен Ган, и он являлся седьмым из семнадцати столпов Мурима. В отличие от Школы Вулкана, эти воины выглядели весьма высокомерно. За Моен Ганом шла женщина в безупречных серо-бирюзовых одеждах. Лицо прикрывала серая вуаль. Кажется, не из семьи Моен.

«Кто это?»

Охранники по обе стороны от нее были облачены в одежды темных, приглушенных оттенков. Потому все внимание доставалось женской фигуре. Оглядевшись, Моен Ган что-то прошептал ей, и она, слегка кивнув, вместе с двумя сопровождающими поспешила к людям Школы Вулкана. Обойдя их, женщина вышла вперед, поклонилась и обратилась к владыке:

– От имени Союза сил Мурима приветствую Патриарха Школы Демона.

Воины Мурима тут же склонили головы. Несмотря на заключенный союз, это все же была величайшая вежливость, которую они могли проявить, поскольку не принадлежали к Школе Демона и между ними долгие годы шла ожесточенная война.

– Как Патриарх Школы Демона я приветствую наших гостей.

Люди Мурима были немного недовольны тем, что владыка даже не встал со своего места. Они ожидали соблюдения формальностей. Но Чхон Ючжон решил внести ясность:

– Я слышал, ваши люди ценят вежливость. Но так ли это на самом деле?

– Почему вы спрашиваете?

– Вы скрываете свое лицо за вуалью. Разве это не неуважение со стороны представителя Мурима?

– Ах вот что... Прошу меня простить. Я разволновалась, так как мне предстояла встреча с самим владыкой Школы Демона. Вот и забылась...

С этими словами женщина поспешно убрала с лица серую вуаль. Все были поражены.

Часть 3

Ее красота была сравнима с Си Ши^[1] или с Ван Чжаоцзюнь^[2]. Прекрасная, как цветок лотоса. Точеное личико с изящными чертами обладало таким очарованием, что девушку можно было счесть неземным созданием, спустившимся с небес.

Она по праву вызывала восхищение и восторг. Большинство мужчин не отрывали глаз от ее миловидного личика в свете мерцающих фонариков. Один из воинов-охранников рядом с ней даже слегка хлопнул в ладоши.

Восторженные взгляды тут же смущенно уставились в пол. Судя по выражению лиц некоторых воинов сил Мурима, они ожидали, что ее красота произведет на обитателей Школы Демона подобное впечатление.

Чхон Ёун был озадачен. Он не разбирался в лидерах и главах сил Мурима, однако все остальные явно понимали, кто эта девушка. Родинка под левым глазом красавицы поведала о ней все, что нужно.

– Я знал, что у главы Мурима есть два сокровища. И как же приятно лицезреть одно из них – самую красивую девушку Школы Истины. Приветствую вас, военный советник Чегаль, – Владыка обернул комплимент в приветствие.

– Не стоит, владыка Чхон. Благодарю вас за столь лестные слова.

Это была одна из трех первых красавиц Центральной равнины и второй военный советник Мурима – Чегаль Сохи. Любовница первого сына сил Мурима, Ён Бусо, известная своим превосходным пониманием стратегии ведения боя. Но особенно она славилась своей красотой.

«Значит, это... самая красивая девушка всей Великой равнины».

Моен Ю, сын Моен Гана и наследник семьи, возгордился. И другие члены этой семьи тоже казались довольными.

«Глупцы Школы Демона... Только посмотрите на них! Стоило показаться красивой женщине, как все пялятся разинув рты».

В отличие от людей Школы Вулкана, всегда ведущих себя почтительно, члены семьи Моен относились к Школе Демона с презрением и враждебностью. И совершенно этого не скрывали.

«Не нравится мне, как они на нас смотрят...»

«Ц-ц, я слышал, что они заносчивые... Оказывается, это чистая правда».

Недовольные главы кланов Школы Демона украдкой щелкали языками и осуждали людей Мурима. На самом деле этот банкет не был таким уж мирным. Эти воины сотни лет дрались как кошка с собакой. И невозможно было свести всю ненависть на нет, лишь заключив какой-то там военный союз.

«Любой, кто выступит против союза, будет наказан лично мной», – еще до банкета объявил владыка всем главам и старейшинам.

Главы Мурима также не раз убеждали своих людей быть сдержанными.

«Следите за языком. Любое неосторожное слово может привести к катастрофе».

Обе стороны намеревались вести себя вежливо, чтобы не нарушать союз. Но кто знает, что может произойти, если к этой компании добавить каплю горячительного напитка. Время покажет.

Чегаль Сохи еще раз склонила голову в учтивом поклоне.

– Второй военный советник Мурима, Чегаль Сохи. Приношу свои глубочайшие извинения за грубость.

Чхон Ючжон смягчился, затем встал со своего кресла, сложил руки и также поклонился.

– Вижу, что Мурим послал весьма ценного воина. Еще раз приветствую вас, и добро пожаловать в Школу Демона.

Словно по команде все люди Школы Демона также встали и поприветствовали воинов Мурима. Шестой столп Пхун Чхонун рассмеялся и обратился к владыке:

– Хе-хе-хе. Патриарх Чхон, спасибо за ваше великодушие. Но... еще немного разговоров – и все кушанья остынут. Мы так проголодались с дороги и... если честно, очень ждем начала банкета.

От легкой шутки атмосфера в большом зале разрядилась. Все немного расслабились, ведь высокопоставленный человек Мурима позволил себе менее учтивый тон.

– И точно. Проводите почетных гостей к столу.

– Есть!

Глав военного союза проводили к их креслам прекрасные служанки, ожидавшие в саду. Мастера боевых искусств клана Хуашань и воины семьи Моен заняли соответствующие места за круглым столом, за ширмами. Когда все расселись, музыканты, на мгновение прекратившие играть, вернулись к инструментам. Наконец чувствовалась атмосфера настоящего праздника.

Главы, сидящие за одним столом, представлялись по очереди, начиная с самого низшего ранга.

– Я одиннадцатый старейшина клана Летающего Оборотня, Хван Ы. Хо-хо-хо.

Почти все старейшины уже представились, но внимание Мурима было приковано к молодому юноше, чья очередь еще не подошла.

«Хм, я слышал хоть что-то о каждом, кроме него... Кто же этот юнец?»

Пхун Чхонун долго путешествовал по миру воителей и знал почти всех воинов Школы Демона и Школы Смерти, но человек, который сейчас сидел рядом с главой Школы Демона... Его он видел впервые.

Наконец юноша встал и поклонился.

– Меня зовут Чхон Ёун, я наследник Школы Демона и по совместительству двенадцатый старейшина. Приветствую уважаемых гостей Мурима!

«Так, значит... наследник?»

Сидящие за столом удивились. Они считали, что Школа Демона еще не определилась с истинным наследником, но он уже стоял перед ними. А помимо прочего, он еще и являлся двенадцатым старейшиной...

«Ах да, что-то не видно здесь старейшины Пэк О, главы клана Ядов... Да и первого старейшины, Му Чжинвона, не видать...»

Эти двое были хорошо знакомы людям Мурима, однако в их отношениях не было ничего хорошего. Их отсутствие озадачило Пхун Чхонуна. Но все, что происходит в Школе Демона, останется в Школе Демона – людям Мурима ни к чему было знать о смерти этих двух старейшин.

«Наследник Школы Демона?»

Моен Ю нахмурился. Значит, Ёун – его будущий враг, ведь они ровесники и жизнь их точно сведет не раз.

«Он выглядит... сильным».

Это была неприятная правда, которую трудно признать. Он даже и представить не мог, насколько велика мощь Ёуна. Хоть Моен Ю тоже был на первой ступени исключительного мастерства и его талант к боевым искусствам отмечали в Муриме многие, Чхон Ёун все равно на порядок его опережал.

В Школе Демона звания старейшинам выдавались с учетом их мощи, и раз наследник был старейшиной, значит, сила его была огромна.

«Черт! И здесь есть свой монстр!»

Чхон Ёун напоминал Моен Ю демона союза Школы Истины – старшего сына главы Мурима – Ён Бусо. Он окончил Белую Академию, школу по подготовке воинов, и был воспитан семью столпами, чтобы, когда придет пора, стать преемником власти Мурима.

«Да чтоб меня! О чем я думаю? Я должен посвятить все время и мысли совершенствованию навыков, а не бессмысленным сравнениям».

Моен Ю вернулся в реальность.

Моен Ган, кажется, заметил уязвленную гордость сына. Он посмотрел на Моен Ю и усмехнулся. Наконец-то его отпрыск увидел сверстника, способного составить достойную конкуренцию, который заставил парня задуматься о том, что ему еще многому предстоит научиться.

«Хорошо, что я взял его с собой».

Однако Моен Ган все же допускал, что встреча может оказаться опасной. Даже ему было не под силу оценить всю мощь этого наследника.

«Школа Демона есть Школа Демона».

Было известно, что в наследники здесь попадают в условиях жесткой конкуренции: претенденты соревновались в боевой мощи и побеждал сильнейший. Неудивительно, что наследник оказался таким чудовищем.

Наконец представились главы Мурима, и прямо перед трапезой Патриарх произнес торжественную речь. Начав с легких закусок, они наконец дошли и до крепких напитков. В зале стало шумно.

– Ха-ха-ха, а вот я слышал, что военного советника Чегаль называют Цветком Мурима. И теперь я вижу почему.

– Ой, мне как-то неловко...

– Да... Советник Чегаль – наша гордость. Ха-ха-ха.

Все только и говорили, что о Чегаль Сохи. Ее выдающаяся красота привлекала внимание мужчин независимо от их возраста и от того, были ли они воинами Школы Демона или людьми Мурима. Конечно, внешность советника интересовала не всех.

Кое-кто пристально следил за происходящим. Его глаза изучили зал и гостей, а затем недовольно прищурились.

«Старейшины недостаточно...»

Тут он заметил юношу, который пил горячительную жидкость из пиалы. Его совсем не интересовала красота Чегаль Сохи, он даже не смотрел в ее сторону.

«А вот этот подойдет».

Он стукнул фарфоровым блюдцем по кувшину. Но вокруг было так шумно, что никто не обратил внимания. Он снова ударил, и Сохи обернулась в поисках источника звука. Она огляделась, а затем внезапно встала и направилась к Чхон Ёуну.

– Хм?

Одиннадцатый старейшина Хван Ы и десятая старейшина Ён Мухва, чьи места были по соседству с Ёуном, не скрыли удивления.

Чегаль Сохи подошла ближе и повернулась к сидящей справа от Ёуна одиннадцатой старейшине.

– Старейшина Ён, разрешите вас немножко потревожить?

Она хотела, чтобы Ён Мухва освободила кресло рядом с Ёуном. Все замерли в недоумении, такая просьба противоречила этикету и выходила за рамки приличия Школы. Однако госпожа Ён без лишних слов уступила ей свое место.

По лицу Чегаль Сохи было видно, что девушка уже не в себе. Патриарх же заранее предостерег старейшин, чтобы в этот вечер не возникло никаких трений с людьми из Мурима. Поэтому старейшина Ён решила быть мудрее и не создавать ненужных конфликтов.

«Почему она не проконтролировала свое состояние с помощью внутренней энергии ци?»

Ёун озадачился. Чтобы не наделать непоправимых ошибок, которые могли привести к краху союза, и воины Школы Демона, и люди Мурима поддерживали ясность рассудка с помощью внутренней энергии. Но, судя по раскрасневшейся Сохи, ци она не использовала.

Когда Цветок Мурима подсела к Ёуну, он наконец посмотрел на нее.

«Хм?»

Чхон Ёун, который хотел просто спокойно пересидеть банкет, а потом уйти, почувствовал себя неуютно. Он старался не показывать этого, но больше всего Ёуну хотелось, чтобы она встала и нашла другого собеседника. И тут Чегаль Сохи сделала то, что не только заставило всех замолчать, но и вызвало ревность у большей половины присутствующих.

– Наследник, вы так красивы.

«Что?»

С чего вдруг советник Чегаль флиртует? Ее прежняя сдержанная манера, с которой она общалась с другим старейшинами, вдруг куда-то исчезла.

Больше всего злился Моен Ю.

«Чего? Что она вытворяет?!»

Чегаль Сохи состояла в отношениях с Ён Бусо, старшим сыном главы Мурима. Моен Ю же был тайно в нее влюблен. Поэтому такой поступок девушки его ошеломил.

– Я что... вам не нравлю-ю-ю-юсь? – спросила Сохи и попыталась ухватить Чхон Ёуна за запястье своей изящной рукой.

Юный старейшина решил, что дама перебрала, и поэтому попытался отдернуть руку. Однако Сохи уверенно придвинулась ближе к Чхон Ёуну. Он растерялся – с ним впервые заигрывали.

«Как же это неловко...»

Даже Ёун, у которого не хватало опыта в любовных делах, понял, что она в открытую с ним флиртовала. И это было странно, особенно в самый разгар пиршества в честь нового союза.

«Что-то здесь не так».

Чхон Ёун внимательно всмотрелся в лицо Сохи, которая всячески старалась прижаться к нему. Увидев что-то подозрительное, он решил не останавливать девушку и заметил, как переменился ее взгляд.

Тогда тот, кто продолжал наблюдать, подумал, что настал подходящий момент.

«Сейчас!»

Он дважды стукнул блюдцем о кувшин. Сохи резко схватила со стола палочки для еды и попыталась нанести Ёуну удар прямо в солнечное сплетение.

– Агх! Советник Чегаль!

Главы Мурима не понимали, что происходит. А вот Чхон Ёун, даже несмотря на внезапное нападение, не растерялся.

– Ауч!

Ёун стукнул по кулаку, в котором девушка держала палочки, и они тут же выпали. Воспользовавшись минутным замешательством, Чегаль Сохи сконцентрировала внутреннюю энергию в руке и ударила Ёуна в живот.

Чхон Ёун успел увернуться, однако девушка не давала ему передышки. Казалось, выхода нет: Сохи подходила так близко и продолжала атаку, что рано или поздно Ёуну пришлось бы ответить.

– Ох!

То, что предпринял Чхон Ёун дальше, повергло всех наблюдавших за противостоянием в шок. Он резко поднял правую руку и сжал прекрасный подбородок Сохи.

– Ай!

Его хватка была настолько сильной, что девушка болезненно застонала и тут же сжала запястье Чхон Ёуна, пытаясь убрать его руку от своего лица. Хоть она и начала драку, это было слишком, особенно учитывая ее пол.

– На-наследник.

Пхун Чхонун не знал, что ему делать. Все присутствовавшие в зале видели, что его подчиненная напала на старейшину Школы Демона.

– Советник Чегаль! Как вы посмели посягнуть на жизнь истинного наследника?! – закричал Хван Ы.

– Э-это... Не поймите неправильно... – глава Мурима не мог подобрать слова.

Воины обеих сторон повскакивали с мест и уставились на Ёуна с Сохи. Когда в главной части зала стало шумно, все, кто раньше находились за ширмами в общем банкетном зале, внезапно затихли и теперь тоже с замиранием сердца смотрели на старейшину и Цветок Мурима.

«Отлично!»

Тот, кто продолжал наблюдать, подумал, что стоит ему щелкнуть пальцами, как ситуация выйдет из-под контроля и весь зал погрузится в хаос.

– Кьи-и-и-ийя-я-а-а! – вдруг вскрикнула Сохи. Она дернула подбородком, за который ее держал Ёун, а затем задрожала. Секунда – и ее тело обмякло.

– Ч-что вы творите?! Наследник Школы Демона! – выкрикнул четвертый старейшина Чжа Кымгён.

Даже если Сохи и напала на Ёуна, следовало сначала разобраться, а потом уже предпринимать какие-либо меры.

«Хе-хе-хе, а все получилось даже лучше, чем я думал!»

Уголки рта того, кто продолжал наблюдать, приподнялись. Ему даже не пришлось вмешиваться, все обострилось само собой.

– Ыкха... – выдохнула Чегаль и с новым вдохом пришла в себя.

Чхон Ёун наконец убрал руку от ее подбородка. Пошатнувшись, Сохи упала на пол и схватилась за виски, как будто силясь унять головокружение. Затем она подняла взгляд и заговорила:

– Это что сейчас было такое? Неужели... Не могла же...

Чегаль Сохи не понимала, что управляло ей еще минуту назад, и к тому же ничего не помнила.

От такой скорой перемены тот, кто продолжал наблюдать, озадачился.

«Че-чего? Почему внушение перестало работать?!»

В ушах наблюдателя раздался голос:

– Нет времени. Переходи к запасному плану.

– П-понял, Старший.

Тот, кто продолжал наблюдать, снова трижды стукнул фарфоровым блюдцем о кувшин. В тот момент, когда раздался звук, Моен Ю обеспокоенно помогал Чегаль Сохи подняться. Вдруг его зрачки расширились, и он с яростью бросился на Чхон Ёуна.

– Ыа-а-а! Как ты посмел тронуть Сохи!? Ты за это поплатишься! Сдохни!

Такое не могло повториться. Одиннадцатый старейшина Хван Ы и десятая старейшина Ён Мухва мгновенно перехватили атаку Моен Ю и повалили его на пол.

– Кажется, из-за юной Сохи у нас появился повод размяться. Хо-хо-хо.

– Агх! Руки! От меня! Уберите от меня свои руки!

– Еще чего удумал!

Стоило Моен Ю попробовать вырваться, как госпожа Ён тут же хлопнула его своим веером прямо по затылку.

«Проклятье! Полный провал».

Тот, кто продолжал наблюдать, сильно злился на неудачу. Он думал, что Моен Ю сможет закончить начатое, но и его быстро остановили. Неизвестный негодовал. Оставался последний, третий план.

«Похоже, остался только один вариант...»

– Брат, у нас нет выхода. Тогда третий план... – начал он телепатическое сообщение.

– Кха-а-а.

Но прежде чем он успел договорить, кто-то внезапно подлетел и схватил его за шею. Это был Чхон Ёун.

– На-наследник... Ч-что вы делаете?

– Зачем вы...

Внезапный выпад Ёуна ошарашивал. Он стоял, сомкнув пальцы на шее у одного из охранников Чегаль Сохи.

– О-отпустите, я не...

– Думал, я тебя не найду? – холодно обратился к нему Ёун.

Сердце прежде неизвестного тут же упало в пятки. Как, черт возьми, этому юнцу удалось среди толпы вычислить именно его? Нет, он явно блефовал, нужно стоять на своем до конца.

– Кхе-кхе, я... не понимаю, о чем вы!

– Не пытайся пудрить мне мозги.

– Кха-а!

Хватка Ёуна была такой крепкой, что лицо охранника побагровело. Он чувствовал, что если молодой старейшина напряжется хоть немного сильнее, то его позвонки не выдержат, и шея, как хрупкая трость, может сломаться.

– И что за третий план? – тихо спросил Чхон Ёун.

Охранник не верил своим ушам.

«Но как?»

Часть 1

Чхон Ёун всматривался в лицо Сохи, которая продолжала прижиматься к нему. Вдруг в ее глазах он заметил что-то странное. Движения ее зрачков показались ему весьма необычными, как будто заторможенными. Поэтому Ёун решил обратиться к Нано:

– Нано, советник Чегаль не в себе? Почему она так себя ведет?

[Запускаю анализ каркаса лицевых мышц].

Зрачки Чхон Ёуна задрожали, и частицы белого света выстроились в прямые линии, а затем начали сканировать лицо Чегаль Сохи. Спустя некоторое время прозвучал голос Нано:

[Зрачки сужены, провожу фиксацию аномальной частоты смещения угла обзора. Объект, предположительно, находится в состоянии гипноза].

– Гипноз? Что это?

[Хозяин, передаю вам информацию].

Нано загрузила сведения о гипнозе в голову Ёуна. Гипноз представлял собой технику искусственного воздействия на извилины мозга жертвы с помощью внушений, меняющих сознание против воли человека.

– Значит, ей манипулируют?

Согласно информации, предоставленной Нано, состояние гипноза вызывается специальными повторяющимися внушениями или стимуляциями. То есть должен существовать механизм, который регулировал бы поведение советника, подобно заводу механической игрушки.

– Существует ли способ снять гипноз?

[Да. У гипнотизера есть специальная команда, с помощью которой он отменяет действие гипноза. Кроме того, искусственно вызванное состояние внушения разрушается принудительным воздействием электрического тока на нервную систему].

– То что нужно!

Чхон Ёун не медлил. Он тут же схватил Чегаль Сохи за подбородок и направил в нее электрический разряд с помощью внутренней энергии. Благодаря этому Чегаль очнулась от гипноза.

– Хм... Только что она была в порядке, а потом ее поведение резко изменилось... Значит, гипнотизер где-то неподалеку...

Но найти его было непросто. Особенно когда все в недоумении смотрели на Ёуна.

Чхон Ёун на мгновение задумался: «Если этому человеку хватило смелости на такой поступок в стенах дворца владыки, значит, он действует не в одиночку».

Ёун тут же решил обратиться к Нано с просьбой отследить звуковые волны телепатических сообщений. Нано называла такой подход прослушкой. Чхон Ёун, конечно, оказался прав.

– Брат, у нас нет выхода. Тогда третий план...

«Попались».

Стоило Нано засечь колебание голосовых связок, Чхон Ёун, словно молния, метнулся туда, в дальний конец зала, и вцепился в горло охранника, приставленного к Чегаль Сохи.

– И что за третий план?

От неожиданности охранник растерялся настолько, что перестал управлять своими эмоциями: выражение лица сдало его с потрохами.

«Как, черт возьми, он понял?!»

Об их плане никто не мог знать. К тому же они общались только с помощью телепатических сообщений, которые не под силу отследить и перехватить даже воину. Если бы такой риск существовал, они обязательно заранее бы всё продумали и нашли способ предотвратить это. Их план был безупречен. Тогда как?..

– Кхе-кхе.

«Да чтоб его! Схватил шею как удавкой, ни вдохнуть как следует, ни отправить телепатическое сообщение!»

Чтобы привести в действие их план на крайний случай, охранник должен был подать сигнал, однако Ёун сдавливал его шею так, что делал передачу сообщений невозможной.

– Достаточно, истинный наследник Школы Небесного Демона. Признаю, с нашей стороны была допущена непозволительная ошибка. Но теперь вы сами переходите границы – отпустите простого охранника, он едва ли дышит! Его жизнь под угрозой, – подлетев к Чхон Ёуну, требовательно, но спокойно проговорил Моен Ган.

Обычно он решал проблемы силой, но, поскольку в Школе Демона они были гостями, он решил начать с переговоров. Чхон Ёун ответил ему, не убирая рук от шеи охранника:

– Вы уверены, что это охранник, которого приставил к советнику Мурим?

– Что вы имеете в... – попытался возмутиться Моен Ган.

– Советник Чегаль, вы точно знаете этого человека? – проигнорировав его, Чхон Ёун обратился к Сохи, которая едва держалась на ногах.

Все еще пошатываясь, девушка посмотрела на обмякшего в руках Ёуна охранника и ответила озадаченно:

– Я прошу прощения, но... кто он такой?

Она не узнавала охранника, который все это время сопровождал ее. И главы Школы Демона, и главы Мурима ахнули.

Если это не охранник, которого Мурим приставил к своему Цветку, тогда кто, черт возьми, он такой?!

Чхон Ёун снова уловил телепатическое сообщение.

– Младший, нам ничего не остается: придется приводить в действие третий запасной план, пока господин ищет останки Демонического Мечника.

«Что?!»

Чхон Ёун повернул голову в сторону. Там, в центре сада, рядом с банкетным залом один из охранников Сохи поднял руки над головой и дважды громко хлопнул в ладоши. Поведение гостей резко изменилось. Более мелкие главы Школы Хуашань и воины клана Моен вдруг потеряли рассудок и набросились на людей Школы Демона.

– Ах вы, демонические подстилки, сдохните!

– Лицемерные твари!

Хоть все и сдали оружие при входе во дворец, они вполне справлялись и без него – в ход пошли кулаки. Банкетный зал, в котором всего несколько минут назад царила дружеская атмосфера, внезапно стал полем битвы между Школой Демона и людьми Союза Мурима.

Чхон Ёун нахмурился.

«Как столько людей могли подвергнуться гипнозу?! Неужели все дело в хлопках?»

Для того чтобы воздействовать на человека с помощью гипноза, нужен определенный триггер. Чхон Ёун вспомнил, как все были заворожены красотой Чегаль Сохи, стоило ей только снять вуаль. Тогда один из ее охранников в первый раз хлопнул в ладоши.

«Мог ли этот звук стать причиной погружения в гипноз? И реально ли контролировать так много людей одновременно?»

Похоже, что из внимания ускользало что-то еще. В самый разгар хаоса тот, с кого все началось, громко закричал:

– Грязные твари Школы Демона напали на нас! Союз был уловкой! Дадим же им отпор и защитим все, что нам дорого!

Хотя бой начали загипнотизированные воины, этого крика было достаточно, чтобы сбить с толку глав кланов и воинов Мурима, находившихся за ширмой в главном зале.

– Умрите же!

– Что? Они, кажется, это серьезно?!

Более того, загипнотизированные не только вступали в драку, но и нападали на всех без разбора, поэтому неразбериха разгоралась, как пожар. Уже даже главы обеих сторон были готовы в любой момент атаковать друг друга.

– Му-ха-ха-ха! – сквозь боль смеялся охранник в цепкой хватке Ёуна. На его лице сияла торжествующая улыбка.

– Как же ты действуешь мне на нервы.

– Кха-а-а-а! – Сила удара кулаком Чхон Ёуна в брюхо охранника была такова, что тот издал звук, похожий на треск, и взвыл от боли.

Чхон Ёун бросил охранника на пол и тут же метнулся туда, где стояли главы обеих сил. Напряжение так стремительно нарастало, что еще момент – и они тоже вступили бы в бой.

– Прошу вас! Остановитесь! Они находятся под гипнозом!

– Гипноз?

Никто не знал, что это. Чхон Ёун хотел вспомнить что-то похожее, чтобы объяснить им, и остановился на технике Иллюзий.

– Как и советник Чегаль, они сейчас находятся под чарами иллюзий и ведут себя так лишь потому, что ими кто-то управляет. Все это – огромная ловушка, попытка стравить Школу и Мурим.

Главы растерялись, впервые о таком услышав. Однако они своими глазами видели, как сначала военный советник Чегаль, а затем и наследник Моен Ю вели себя странно. Факты были налицо, и главы охотно поверили, что это чей-то коварный план.

«Теперь понятно, но...»

Бой уже начался, и главы боялись, что кто-то может воспользоваться ситуацией, прежде чем они успеют прояснить недоразумение.

– Юный наследник, что же нам делать? – спросил шестой столп клана Хуашань Союза Мурима Пхун Чхонун.

– Только скажите, и мы последуем вашей воле, – сказал девятый старейшина Сама Ы.

– Прикажите всем, кто не поддался гипнозу, не вступать в драку! – объявил Чхон Ёун, указывая пальцем на сад, где развернулась бойня.

– А что насчет тех, кто находится под влиянием иллюзии?

– Я позабочусь об этом.

С этими словами Ёун бросился прямо в сад. Пхун Чхонун немного помедлил, затем тоже вышел из-за ширм в зал, где разгоралась драка. Его примеру последовали и остальные.

Старейшины Школы Демона взглянули на владыку, который поднял руку, одобряя их намерения: они тоже не остались в стороне.

Патриарх пристально всматривался в хаос, развернувшийся в банкетном зале.

«Как они посмели устроить такое в моем дворце?!»

Его недовольство невозможно было описать словами.

– Остановитесь! Прекратите бой немедленно!

– Это вражеская ловушка. Продолжите сражаться – и союзу придет конец!

Главы вышли в сад и кричали всем остановиться. Постепенно воины прислушивались и опускали кулаки.

Чхон Ёун быстро пробирался сквозь толпу.

– Нано, мне сложно отследить их всех. Сообщи, кто загипнотизирован.

[Как скажете, хозяин. Активирую дополненную реальность на основе визуальной информации].

В этот момент зрачки Чхон Ёуна быстро задрожали, белые частицы нарисовали линии, и перед ним появилась дополненная реальность.

Снова раздался голос Нано.

[Отмечаю метками тех, кто находится под гипнозом].

Затем над головами некоторых людей появились красные круги.

«Хм, а их немало. Что ж, Нано, как только я приближусь к кому-то и поднесу руку достаточно близко, то сразу направляй электрический разряд».

[Как скажете, хозяин].

Поступью Бога Ветра Ёун скользил между воинами и тянул к ним свою ладонь. Нано сразу же направляла разряд в цель.

– А-а-а-а-а-а!

– Что за?..

Чхон Ёун хватал каждого за подбородок, и его запястье искрилось.

– Кха-а-а-а! – закричал воин клана Хуашань и упал на пол.

Ёун двинулся дальше.

– Ай?! А-а-ах!

– Кыаха-а-а-а!

Он подлетел к двум воинам, которые вцепились друг в друга насмерть, и тоже направил в них электрический разряд.

Камнем рухнув на пол и придя наконец в себя, они не могли понять, что происходит.

«Следующий».

Ёун метнулся к другим загипнотизированным. В ту же секунду и они осели на пол.

«У-удивительно!»

Вышедшая из-под гипноза Чегаль Сохи еще не совсем оправилась. Голова кружилась, однако она уже могла хотя бы наблюдать. Несмотря на неплохие навыки боевых искусств, за быстрыми движениями Чхон Ёуна ей было не угнаться. Выглядело это невероятно.

«Сразу видно, что это будущий владыка Школы Демона».

Он в одиночку справлялся с теми, кто был под гипнозом. Те, кого касалась рука Чхон Ёуна, сперва теряли сознание, а затем приходили в себя так, словно не понимали, что они делали последние несколько минут.

– Агх?.. Что я наделал...

– А-а-ай-я-а!

«Чтоб он провалился! Да кто он вообще такой?!»

Охранник, который создал этот хаос, никак не мог понять, почему все пошло не по плану. Гипноз, если в него успели погрузить, было почти невозможно снять, если того не желал сам гипнотизер.

«Нет, нет! Этого просто не может быть! Одним касанием он уничтожает мой контроль...»

Главы Школы Демона и Мурима тоже прикладывали усилия, чтобы привести ситуацию в мирное русло. Поэтому казалось, что порядок скоро восстановится.

«Кха! И я же ничего не могу сделать! Верхушка тоже вмешалась!»

План охранника провалился, поэтому ему оставалось лишь одно.

«Мне отсюда уже не уйти...»

И он решил погибнуть с честью. Живым из обители владыки Школы Демона, где во внутреннем дворце сосредоточены лучшие воины, а за его стенами ожидают еще десятки тысяч вооруженных солдат, ему уже не выбраться. Мешочек с ядом у него за щекой в любой момент мог избавить его от позора.

– Мф-ф-ф-ф.

Он набрал в грудь воздуха. И уже собирался раскусить мешочек, как вдруг кто-то схватил его за шею.

– Агх!

Холодные руки Ёуна сомкнулись. Он как раз разобрался со всеми, кто был под гипнозом, поэтому быстро вычислил охранника в толпе и подлетел к нему Поступью Бога Ветра.

«Как он меня нашел?»

Глаза гипнотизера полезли на лоб от удивления. Он думал, что Школе Демона понадобится больше времени, чтобы взять ситуацию в свои руки и тем более схватить именно его. На мгновение наступило замешательство.

«Кхы! Этот высокомерный мальчишка, что он себе позволяет?!»

Все три плана злоумышленника провалились. Гипнотизер собрал остатки силы в кулак и попытался ударить Чхон Ёуна в грудь.

– Что?

Его кулак замер в полете. Гипнотизер попробовал вырваться из тисков, направив в кулак еще больший поток внутренней энергии. Но разница в его силе и силе Ёуна была слишком велика.

«Откуда у него такая мощь? Он же еще совсем мальчишка?!»

– Ты думал, что выходка в сердце Школы Демона сойдет тебе с рук? – Чхон Ёун холодно обратился к сбитому с толку гипнотизеру, выворачивая его руку.

– Кыаха-а!

Это был еще не конец.

– Агх! Что... Что ты делаешь?! А-а-а-а-а!

Чхон Ёун резко перехватил скрученную руку, а затем одним движением... лишил противника этой конечности. Треснули кости и сухожилия. Боль была просто невыносимой.

– А-а!

– Руку, оторвал руку!

Лица воинов Мурима побледнели, когда они увидели, что сделал молодой старейшина. Слухи не лгали: Школа Демона была действительно жестокой и беспощадной.

– Кто вы такие? – ледяным голосом спросил Чхон Ёун, пока охранник судорожно хватался за плечо, пытаясь остановить кровь.

– Кхы-ы-ы-ыа-а! Мы? Ыа-а-а! Думаешь, что... А-а-а-а!

Он был в тупике. Бежать некуда. Охранник снова попытался раскусить мешочек с ядом. Но какая-то внешняя сила заставила его открыть рот.

– А-а-агх!

– Такие трусы, как вы, при первой же неудаче, поджав хвост, сразу норовят улизнуть. Как предсказуемо!

Чхон Ёун щелкнул пальцами, и коренной зуб, к которому крепился мешочек с ядом, с помощью потока внутренней энергии вылетел изо рта гипнотизера.

– Тьфу, кх...

Глаза охранника наполнились животным страхом, когда он увидел свой зуб парящим в воздухе. Он не подозревал, что в Школе Демона притаился настоящий монстр, помимо всемогущего владыки. Слова Чхон Ёуна повергли его в ужас.

– Прости, но сначала я должен разобраться с твоим господином. К тебе... я вернусь позже.

Часть 2

Даже ночью библиотека Демонической Академии кажется безопасным местом: повсюду горят факелы, а на страже стоят лучшие воины.

В мертвой тишине на земле вокруг здания валялись бездыханные тела охранников, которые будто бы пытались преградить собой вход в библиотеку. Казалось, что никто из них не успел даже начать сопротивляться, всех сразил единый удар меча. Однако были и те, кто пытался защититься, – воины высших уровней мастерства, охранявшие библиотеку изнутри. Их тела были изуродованы силой внутренней энергии ци. Кто-то приложил немало усилий, для того чтобы не оставить им и шанса выжить.

На подземном этаже секретной библиотеки стояли двое.

– Все еще там?

– Оно... скоро будет здесь.

Это были выдающиеся мастера боевых искусств, которые охраняли пятый этаж библиотеки. Услышав шум снаружи, они спустились и обнаружили тела. Затем на всякий случай они решили проверить подземную сокровищницу, где обнаружили, что охранявшие ее воины тоже были мертвы.

– Проломить железную дверь и пробраться внутрь... Какой безумец способен на такой отчаянный поступок? – покачал головой один из охранников.

После взлома железных ворот сработала ловушка: огромный кусок нефритовой стены упал, преграждая вход в сокровищницу. Теперь злоумышленник, кем бы он ни был, оказался запечатанным внутри.

– Даже самым сильным воинам не под силу проломить эту нефритовую глыбу...

– Мне все же не по себе, скорее бы прибыл глава.

Один из воинов, охранявших с ними пятый этаж библиотеки, направился в главное здание Академии, чтобы призвать на помощь главу Ли Хвамёна. Они с левым стражем уже должны были вернуться. Но охранникам оставалось только ждать.

Вдруг с той стороны нефритовой глыбы чем-то ударили в камень.

– Что за...

– Кажется, оно пытается выбраться.

Охранники стояли в напряжении. Толщина этой глыбы в три раза превышала размеры нефритовых стел, расположенных на каждом этаже библиотеки. А даже они были весьма внушительными. Поэтому разрушить ее было невозможно, даже обладая недюжинным количеством сил. Тогда откуда взялась эта тревога и странное предчувствие?

По ту сторону стены опять послышался шум, и вибрация эхом прошла по всему подземному этажу. Казалось, что тот, кто находится там, изо всех сил старается выбраться.

– Нефрит же должен выдержать...

Прежде чем он успел закончить фразу, последовали удары такой силы, что у воинов зазвенело в ушах. Как вдруг... в нефритовой глыбе появилась трещина.

– Не-не может быть...

– Нет-нет, стена точно выдержит и не такое!

С оглушительным грохотом толстая нефритовая стена раскололась, а из разлома вылетели обломки, накрыв обоих воинов.

В то же время получивший предупреждение глава Академии Ли Хвамён прибыл к зданию библиотеки в сопровождении двадцати инструкторов.

– Что это было?

Услышав сильнейший грохот, левый страж приказал всем ускориться, и они поспешили ко входу.

«Что же там, черт возьми, случилось?!»

Хоть охранник и доложил о ситуации во всех подробностях, Ли Хвамён был поражен, когда увидел кучи бездыханных тел возле библиотеки. Облако пыли поднималось от входа. Кажется, спускаться на подземный этаж уже было незачем. Пыль потихоньку оседала, и из нее показалась чья-то фигура. Нет, их было две.

Мужчина средних лет с длинными убранными назад седеющими волосами и раскосыми глазами, всем своим видом напоминающий змея. И юноша.

– Что? Они? – Ли Хвамён узнал их, и его зрачки дрогнули.

Если зрение его не подводило, это были воины, охранявшие золотой паланкин на шествии военных из Мурима во дворце Патриарха.

«Что?! Охранники? Нет, не похож он на простого охранника...»

Ли Хвамён сверлил взглядом старшего мужчину, напоминающего змея. Его внутренняя энергия во много раз превосходила по силе ту, что обычно излучали телохранители.

Мужчина заметил взгляд Ли Хвамёна и улыбнулся, а затем обратился к юноше:

– Что ж, я был весьма разочарован этими бездарями, но, кажется, наконец-то явился кто-то достойный.

– Глава, не торопите события. Он не один.

– Да знаю я.

В этот момент за спиной Ли Хвамёна появились двадцать инструкторов. Они тоже не смогли скрыть эмоций при виде гор трупов на территории Академии.

– Ч-что за?..

– Вторжение?! В Академию?!

За последние пятьсот лет истории Демонической Академии еще никто ни разу не осмеливался вторгаться на ее территорию. Впервые было столько погибших от рук злоумышленника, который смог одолеть всю охрану и нарушить спокойствие. Воин, охранявший пятый этаж и вернувшийся с левым стражем, закричал:

– Вы?! Это вы проникли в подземную сокровищницу? Что... что вы с ними всеми сделали?!

До того как он отправился к главе Академии, он спускался в подземелье с двумя другими охранниками. Если эти двое вышли из сокровищницы, значит...

– Кто знает... Покопайся в горе трупов там, внизу. Может, и найдешь ответ на свой вопрос.

– Как ты смеешь?! – прокричал охранник и, не в силах сдержаться, бросился на этих двоих.

Ли Хвамён тут же жестом руки остановил его.

– Но глава?!

– Подожди.

– Не знаю, кто вы, но вашей целью было подземное хранилище? – бросил им Ли Хвамён.

Что-то было плотной тканью примотано к спине юноши. Похоже, эти двое взяли что-то из наследия Демонического Мечника или... Они забрали его останки?!

– Ну, как видите, – ответил мужчина со змеиным взглядом.

Ли Хвамён вытащил из ножен огненный меч и тут же отдал приказ инструкторам:

– Остановите их! Не дайте им уйти. Любой ценой, даже если потребуется убить...

– Есть!

Оставлять их в живых не было смысла. Если эти негодяи пытались украсть останки Демонического Мечника, то они должны поплатиться жизнью за содеянное. По команде левого стража воины бросились в атаку.

– Я разберусь здесь и последую за тобой, так что иди первым. Ты же, наверное, знаешь, как обойти стражу? – со зловещей улыбкой шепнул юнцу мужчина со змеиными глазами.

– Слушаюсь.

Мужчина вышел вперед, сложил губы трубочкой и будто подул в сторону приближающихся противников.

Очень высокий и резкий свист резанул их барабанные перепонки, и все воины схватились за уши. Виски пронзила резкая боль, а из ушных раковин закапала кровь.

– Кха-а-а-а!

– Агх! Мои уши!

Мастера боевых искусств сконцентрировали энергию на ушах, пытаясь остановить звуковую волну. Однако от ее силы даже кружилась голова.

– Ы-ы-ы...

– Как же больно!

Этот звук полностью разрушал лабиринт внутреннего уха, поэтому воины теряли ориентацию в пространстве и падали на землю. Но повлиял такой прием не на всех. Одному инструктору, который был на первой ступени превосходного мастерства, и воину, охранявшему пятый этаж, удалось противостоять атаке.

– Мерзавец! Довольно уловок!

– Хо-хо, кажется, у тебя весьма сильная внутренняя энергия. Какая жалость, что...

Мужчина со змеиными глазами молниеносно нанес удар. Шея инструктора неестественно вывернулась. Раздался уже знакомый треск...

– Кха... – издал предсмертный хрип инструктор.

– Что бы вы ни предприняли, все равно умрете.

– Да чтоб тебя! – закричал охранник пятого этажа.

Он быстро вытащил меч, направил в него энергию ци и замахнулся по шее этого седовласого змея.

– Чего? Как ты сумел?..

Но прежде чем лезвие коснулось его кожи, мужчина остановил его лишь двумя пальцами. Это доказывало, что он был невероятно сильным воином и искусным мастером. Охранник попытался вернуть меч назад, но тщетно – пальцы крепко его держали.

– Кха! Что ж, тогда...

Охранник выпустил меч и решил высвободить внутреннюю энергию, как вдруг...

– Агх...

Кулак змея ударил точно в его сердце, и охранник умер на месте.

– Что ж, а вы ничем не отличаетесь от тех бездарей, чьи тела валяются там, внизу. Нам больше никто не помешает. Иди, – сказал мужчина со змеиными глазами, вытирая кровь с тыльной части ладони.

– Слушаюсь.

Юноша собирался удалиться, но у Ли Хвамёна были свои планы на этот бой.

– Вас кто-то отпускал?

Ли Хвамён направил на юношу лезвие своего огненного меча, преграждая ему пути отступления. Однако перед ним возник мужчина со змеиными глазами.

– Да, это я так решил.

Мужчина одной рукой поймал клинок левого стража. А затем с силой откинул стража на пять шагов. Две металлические перчатки из холодного черного железа заменяли ему оружие.

«Что за способности такие?»

Ли Хвамён не верил своим глазам. Он предполагал, что сила злоумышленника должна быть велика, но даже не подозревал, что настолько. Рука левого стража, держащая меч, задрожала. Он только что вложил в удар всю свою силу, но мужчина его отразил. Значит, он превосходил Ли Хвамёна в боевой мощи.

«Он правда опасен».

Ли Хвамён должен был остановить юношу, но теперь не мог спустить глаз с этого подозрительного мужчины.

– Ну надо же... И ты просто пустышка. А я так хотел узнать о силах Школы Демона и сравнить их с силой Школы Истины.

– Кто вы такие?

– Это не так важно, в отличие от твоих навыков. Покажи-ка, на что ты способен.

Мужчина внезапно атаковал Ли Хвамёна. Тот быстро среагировал и отступил, защищаясь оборонительной техникой. Огненный меч Ли Хвамёна вырисовывал в воздухе красную пламенную сеть, и удар мужчины со взглядом змеи пришелся именно по ней.

Боевые техники двух мастеров столкнулись со скрежетом металла.

– Хо?

Несмотря на раскаленное пламя энергии ци, исходящей от огненного меча, седовласый змей не сбавлял обороты.

– Кха.

Мощь в кулаке этого воина была настолько невероятной, что потихоньку вытесняла и отталкивала Ли Хвамёна. Внутренняя энергия, сила боевых техник... Мужчина во всем превосходил левого стража.

«Он... слишком силен!»

Ли Хвамён понял, что оборонительной техники не хватит, поэтому он сконцентрировал внутреннюю энергию и направил огненное пламя в лезвие своего клинка. Это была скрытая техника Красного Пламени.

«Победа должна быть за нами!»

Все тело Ли Хвамёна охватил огонь, и он стремительно развернул сильнейшую технику.

– А вот это уже интересно! Наконец-то ты решил показать истинную силу! – радостно воскликнул мужчина со змеиными глазами.

Казалось, будто новая могущественная техника лишь позабавила его. Он сконцентрировал внутреннюю энергию и пустил ее в металлические перчатки.

В это мгновение закаленная сталь лезвия меча Ли Хвамёна встретилась с железными кулаками. Гул от ударов не прекращался.

И когда красное пламя меча столкнулось с синей внутренней энергией... прогремел мощнейший взрыв противостояния величайших боевых техник. Казалось, победа одного из них не заставит себя долго ждать. Ли Хвамён, сперва пытавшийся атаковать нападавшего, все-таки сосредоточился на защите.

«Как он ударил? Что за прием?»

Ли Хвамён не верил в происходящее. Даже отразить атаку нападавшего было весьма непросто, ведь он выбирал такие углы и моменты, что у левого стража никак не получалось их предугадать. В конце концов разница в силе стала еще ощутимее.

– Кхых...

Мужчина с неимоверной скоростью бил Ли Хвамёна и в грудь, и в живот, и даже по спине, словно заводной.

Изо рта Огненного короля хлынула кровь, а его тело, словно снаряд, отбросило назад, и он рухнул на пол.

– Кха-а-а!

Ли Хвамён был так серьёзно ранен и опирался на меч, чтобы хоть как-то удержаться. Мужчина с глазами змеи смотрел на него со зловещей ухмылкой. Пришло время нанести последний удар.

Ли Хвамён еле смог поднять голову, чтобы взглянуть на него.

– Кха-а... Ты же... из клана Шести искусств Бога Клинков? – хриплым слабым голосом спросил левый страж.

Змей заметно удивился. Он не ожидал, что Ли Хвамён сможет вычислить его принадлежность к клану всего по нескольким приемам.

– С чего ты это взял?

– Хоть ты и орудуешь кулаками... Они... Кха! Разят, как сабли...

В отличие от обычных боевых искусств, эти техники требуют больших физических усилий. Как стиль непревзойденного Бога Клинков.

Ли Хвамён вспомнил, как главный страж Марагём поведал ему о воине клана Шести искусств Бога Клинков.

– А ты интересный! Я не рассказываю о себе кому попало, но раз тебе все равно суждено умереть здесь, то ты узнаешь правду. Ну-с. Меня зовут Са Хён, и я глава клана Шести искусств Бога Клинков, – зловещим тоном произнес мужчина.

«Так и знал...»

Догадка Ли Хвамёна была верной. Если седовласый змей действительно был главой клана Шести искусств, то об этом нужно доложить владыке. Но из-за серьезных ран он даже двигался с трудом. О победе над таким могущественным воином и думать нечего.

Пока Ли Хвамён пытался подняться и удержаться на ногах, Са Хён подошел ближе.

– А теперь счастливого пути прямиком на тот свет!

«Кха! Прошу! Двигайся, предательское тело, ну же!»

Са Хён уже собирался ударить со всей силы своим кулаком, наполненным энергией ци, прямо по голове левого стража...

– А?

Почувствовав, как что-то большое летит к нему с бешеной скоростью, Са Хён быстро выставил руку и поймал увесистое нечто. Даже сквозь железные перчатки Са Хён смог почувствовать отдачу прилетевшего предмета. Но все же смог удержать это одной рукой.

– Ха, ты думаешь, что меня остановит какой-то увесистый металлический шар... А?! – закричал в пустоту Са Хён. А затем бросил взгляд на то, что оказалось в его руке, и замер. Это был вовсе не шар, а нечто, напоминающее человеческую голову. Сила удара, с которой оно летело до Са Хёна, сделала черты лица неузнаваемыми, однако змей все равно его узнал.

– Э-это?!

Юноша, которого он отпустил пару мгновений назад.

Из оцепенения Са Хёна вывел чей-то голос.

– Так, значит, это ты тот самый господин?

Са Хён быстро оправился от шока и в ярости бросил взгляд к посмевшему обратиться к нему. Это был молодой юноша с длинными волосами и очень бледным лицом. Он держал в руках ту самую плотную ткань, которую нес на себе юноша.

Глаза Ли Хвамёна расширились, и он тут же закричал:

– На-наследник!

Это был Чхон Ёун.

Часть 3

– Наследник? – повторил себе под нос Са Хён со странным выражением лица.

Он совершенно не ожидал, что он сюда придет.

«Хм, что ж, я думал, что Школа Демона еще не выбрала себе преемника, но, кажется, ошибся... Похоже, он у них очень даже имеется».

Но удивление быстро испарилось. С появлением этого молодого человека стало ясно, что его план пошел прахом. Если этот юноша был наследником, то сейчас ему надлежало быть во дворце Патриарха на приеме в честь военного союза. Но если он явился сюда, то их план по столкновению Школы Демона и людей Мурима провалился.

Са Хён полагал, что от неудачи им повезет укрыться в разгар хаоса, однако выходило так, что теперь ему придется решать все на ходу.

Но как же молодой наследник узнал местонахождение Са Хёна?

«Он должен был погибнуть... Кажется, что-то ему помешало».

Было ясно, что даже запасной план не сработал. Са Хён прищурился. Библиотека, расположенная на северо-востоке Академии, стояла на возвышенности, поэтому отсюда было легко увидеть тренировочную площадку и даже дальше. Так, присмотревшись, Са Хён уловил, как издали приближались огни факелов.

«Черт, кажется, они идут сюда».

Он чувствовал их энергию. Огромное количество воинов Школы Демона окружали территорию библиотеки. Какова бы ни была тому причина, ему оставалось лишь одно: немедленно бежать.

– Прежде чем я уйду, мне, так уж и быть, придется убить тебя!

Са Хён бросил на землю голову юнца, а затем собрал всю силу в железный кулак и приготовился к удару. Ли Хвамён зажмурился, ожидая худшего.

Чхон Ёун воспользовался моментом.

Пока Са Хён с помощью внутренней энергии пытался вычислить количество приближающихся воинов и понять, что ему делать дальше, Чхон Ёун в мгновение оказался рядом.

Са Хён, собравшись с мыслями, замахнулся, чтобы ударить Ли Хвамёна прямо по голове. Но железный кулак не успел коснуться Огненного короля – его встретило лезвие меча Ёуна, после чего черные перчатки вместе с хозяином отбросило назад, подальше от левого стража.

«Посмотрите-ка на этого мальчишку».

Са Хён удивленно захлопал глазами. Юноша умудрился остановить атаку, в которую глава клана Шести искусств вложил почти всю мощь. Он почувствовал, что Ёун был намного сильнее, чем тот, чью жизнь Са Хён сейчас собирался оборвать.

«А вот это уже интересно. Он вовсе не простой наследник».

– Ха!

Са Хён воспользовался отдачей удара и направил всю силу обратно в Ёуна. Это была его секретная техника – Метод Прививания Цветка к Дереву.

В основе этой техники внутренняя сила противника, которая используется для усиления собственной мощи. Так садовники прививают дерево, которое еще не цвело, чтобы оно скорее смогло принести плоды.

Всего лишь один удар, но сила его была огромной.

«Как он?..»

Чхон Ёун вложил всю свою энергию в первую атаку и был поражен, что Са Хён обернул ее против него самого. Он быстро поднял меч и заблокировал удар Са Хёна. Последовала отдача просто неописуемой силы, и Ёун задрожал вслед за лезвием меча. Всеми пятью органами чувств он ощутил мощь Са Хёна.

Но Ёун не мог сдаться, ведь стоит ему отступить, как Са Хён убьёт левого стража.

Стиснув зубы, Чхон Ёун решил принять всю силу удара и стоять до конца. Он собрал ци, настроил дыхание и приготовился к новой атаке Са Хёна.

«Что?»

Са Хён удивился. Он думал, что Ёун отступит, однако вместо этого он смог оттеснить главу клана Шести искусств и дать отпор.

От безумной силы, прошедшей через все тело, в уголке рта Ёуна показалась тонкая струйка крови. С тех пор как Чхон Ёун достиг пика абсолютного мастерства хвагёна, его еще ни разу не удавалось кому-то ранить. До этого дня.

В его голове зазвучал голос Нано:

[Активирую восстановление повреждений внутренних органов, вызванных проникновением посторонней энергии в тело пользователя].

Наночастицы в теле Ёуна заработали, заживляя раны внутри.

Са Хёна отбросило далеко назад, но, как и ожидалось, он совсем не пострадал и опустился на землю легко словно перышко. Мощь Ёуна удивила его. Заметив струйку крови на лице противника, он улыбнулся.

«Так и знал, что моя атака не пройдет для него бесследно».

Кажется, Чхон Ёуну действительно неплохо досталось от своей же силы, направленной против него самого.

Ли Хвамён совсем помрачнел, когда увидел, что ученик, который защищал его ценой своей жизни, ранен. Воспользуйся Ли Хвамён техникой восстановления чуть раньше – и сейчас он бы уже смог убежать. Но он и не думал сдаваться. Левый страж медленно, пошатываясь, поднялся.

– Ха... ха... Наследник Чхон, ну что вы, не волнуйтесь за меня.

– Вы в порядке, левый страж?

– Да, двигаться могу...

Из-за серьезных внутренних повреждений энергией ци было не воспользоваться, но силы потихоньку возвращались, и он мог сделать хоть что-то. Ему стоило покинуть бой и заняться медитацией, чтобы полностью прийти в себя.

Чхон Ёун передал плотную ткань, которую забрал у юноши, Ли Хвамёну.

– Возьмите это и позовите Патриарха и других старейшин. Они ожидают где-то у входа в Академию.

Чхон Ёун должен был быть готовым к худшему. Подслушав телепатическое сообщение, Чхон Ёун догадался, что местом, которое искали злоумышленники, была секретная библиотека Академии. И то, что они нацелились на останки Демонического Мечника. Поэтому он первым направился сюда, сказав владыке и старейшинам занять периметр Демонической Академии.

Поскольку было понятно, что враг находится на территории Школы Демона, владыке со старейшинами нужно было осмотреть и закрыть дворец, а затем направиться к Академии.

Са Хён рассмеялся после слов Чхон Ёуна.

– Какой ты забавный малый. Думаешь, я так просто его отпущу?

– Этого я беру на себя. А вы ступайте скорее, – проигнорировал слова Са Хёна Ёун.

– Кха, понял вас, наследник.

Ли Хвамён знал, что будет только обузой, если останется. Поэтому с помощью цингуна направился прямо к воротам Демонической Академии.

«Прошу, наследник Чхон, продержитесь еще немного».

Если люди клана Шести искусств Бога Клинков действительно были потомками Бога Клинков, то Чхон Ёуну грозила серьезная опасность.

Оттолкнувшись от земли, Са Хён в один прыжок нагнал Ли Хвамёна.

– Ха, кто сказал, что я тебя отпускал?

Но Чхон Ёун преградил ему путь.

– Кья!

Са Хён тоже использовал цингун и взмыл в воздух. Затем он применил Удар Стального Кулака и направил его прямо на Ли Хвамёна.

«Цингун?!»

Не успел Са Хён завершить прием, как перед ним снова возник Чхон Ёун. Он добился неплохих успехов в цингуне с тех пор, как изучил Поступь Бога Ветра.

– Твой противник – я.

Чхон Ёун завис в воздухе, а затем буквально полетел в сторону Са Хёна, направив на него острие меча.

– Чертов сосунок!

Са Хён оборонялся техникой Кулака, чтобы блокировать удары меча Ёуна.

Они плавно переместились на крышу небольшой пристройки. Зазвучал уже знакомый скрежет. Техники и приемы сменялись одни за другими, противники сражались на равных.

«Я думал, что неплохо ранил его».

Сперва Са Хён обрадовался, когда увидел кровь у губ Ёуна. Но сила юнца оказалась столь велика, что Са Хёну было сложно использовать ее в атаках и перенаправлять обратно. К тому же, кажется, юнец отлично владел своей ци, поэтому Са Хёну нельзя было расслабляться.

Теперь они уже переместились вниз, и стоило Са Хёну коснуться земли, как он снова обратился к боевым техникам рукопашного боя. Он сложил кулак и нацелился на одну из акупунктурных точек Ёуна. Тот, заметив странные удары, старался уворачиваться.

«Что это?»

Приемы Са Хёна отличались от привычных боевых техник. Если бы неподготовленный воин попытался их перенять, то определенно бы пострадал. А вот Са Хён без усилий прогнулся в спине и в очередной раз сменил стойку.

– Бегаешь от меня, как мелкая крыса!

Чхон Ёун вовремя уклонился.

– Ты как-то связан с Богом Клинков? – нахмурившись, спросил Ёун.

Он уже давно заметил, что все приемы и техники были очень похожи на искусство ведения боя Бога Клинков. Левый страж так и не успел рассказать ему, что мужчина со взглядом змеи возглавлял клан Шести искусств Бога Клинков. Поэтому Ёун подумал о самом Боге Клинков, стоило ему увидеть знакомые движения.

Расслабленное выражение лица Са Хёна сменилось изумлением.

– Вот же. А он говорил, что никто не узнает... Никому нельзя верить.

– О чем ты?

Ёуну еще больше захотелось узнать об истинной личности Са Хёна. Он предположил, что это мог быть кто-то из клана Шести искусств Бога Клинков, о котором упоминали на всеобщем собрании в большом зале.

– Раз ты его знаешь, то смотри... Мы со Школой Демона – заклятые враги, и теперь мне... – продолжая бормотать что-то невнятное, Са Хён покачал головой, посмотрел на Чхон Ёуна и закричал: – Точно! Я возьму тебя в заложники! И обменяю тебя на возможность бегства! Отличная идея. Будь умницей, не кричи. Пойдем, а то будет хуже.

– Меня – в заложники? – удивился Ёун.

Са Хён был воодушевлен. Академия защищена лучшими воинами, и так просто ему уже не скрыться. А наследник Школы Демона – отличная уловка. Огненное кольцо факелов уже смыкалось вокруг библиотеки.

– Думаешь, получится?

– Пф, мелюзга, некогда мне с тобой возиться! – Са Хён снова атаковал Ёуна.

Седовласый змей опять сосредоточил всю мощь в кулаке. Уже с первых движений стало ясно, что техника сильно отличается от того, что он применял раньше.

«Второй прием техники Бога Клинков?»

Са Хён не использовал клинок, но Чхон Ёун отчетливо видел и узнавал эти движения. Удивительно, как змей подстроил под себя технику, для которой нужен был меч или клинок. Но даже без оружия техника ничем не уступала изначальному варианту.

«Невероятно!»

Чхон Ёун напрягся. Только мастер на пике абсолютного мастерства хвагёна, владеющий как минимум Двадцатью Четырьмя Демоническими Мечами, мог противостоять подобной технике. Чхон Ёун занял стойку, собираясь отразить Двадцать Четыре Меча с помощью четвертого приема – Обращенного к Небу Демонического Меча.

Они атаковали вместе. Если бы кто-нибудь наблюдал за происходящим, то голова пошла бы кругом от скорости их ударов. С каждым взмахом меч и железная перчатка ударялись друг о друга, и скрежет металла разносился по всей Академии.

«Вот же...»

Ёун пытался собраться с мыслями – его приемы слабели при встрече с кулаком Са Хёна.

Чхон Ёун хорошо знал стиль Бога Клинков, поэтому старался пользоваться лазейками и слабыми местами, чтобы противостоять Са Хёну. Но он не отставал и бил в уязвимые точки техники Двадцати Четырех Демонических Мечей.

– Кха!

Чхон Ёун пропустил удар в живот. Са Хён атаковал под разными углами, поэтому предсказать следующее движение было весьма трудно – в этом и заключался стиль Бога Клинков.

«Ох!»

Чхон Ёун попробовал развернуть оборонительную технику, создавая барьер, однако его тут же с силой отбросило назад. Блокировать удар Са Хёна не удалось.

– Думаешь, размахивания меча тебе помогут? Му-ха-ха-ха!

Сокрушительный кулак Са Хёна оттеснял Ёуна. Техника Бога Клинков и без того была мощна, но внутренняя энергия Са Хёна также была значительно выше. Ёун пытался сопротивляться, но удар следовал за ударом, и меч Ёуна из холодного черного железа пошел трещинами.

– Ты был достойным противником, но знай, что я превосхожу тебя во всем! Ха-ха-ха!

Кулак, наполненный внутренней энергией, впечатался в лезвие меча Чхон Ёуна. Закаленное железо не выдержало натиска и разлетелось на тысячи мелких кусочков, которые вонзились в тело Ёуна.

– Черт!

Вслед за этим кулак Са Хёна угодил наследнику Школы Демона в живот. Кровь хлынула изо рта Ёуна, а его самого отбросило далеко назад, и он еле удержался на ногах, тормозя ими о каменный пол внутреннего двора библиотеки. Стоило Ёуну остановиться, как земля разошлась надвое – настолько велика была сила удара. Даже земля разверзлась от невозможности поглотить ту энергию. Чхон Ёун не мог пошевелиться.

– Надо же, даже это тебя не убило. Что ж, достойно наследника Школы Демона. Ты даже немного меня удивил, признаюсь, – сказал Са Хён.

– Пф.

Чхон Ёун глубоко вздохнул, и от его тела поднялся пар. Все его раны должны были затянуться.

– Ты думал, у тебя получится одолеть меня с помощью Двадцати Четырех Демонических Мечей?

«Выходит, он все-таки знает».

Взгляд Ёуна дрогнул. Когда он применял эту технику, Са Хён слишком искусно вычислял все слабые места и бил точно в цель. Уже тогда Чхон Ёун понял, что седовласый змей точно знает, что делает. И оказался прав. Не сказать, что это было чем-то из ряда вон выходящим. Поскольку Демонический Мечник посвятил себя изучению техник Бога Клинков, вполне вероятно, что и потомки Бога Клинков прикладывали все усилия, чтобы как можно лучше разобраться в приемах их главного противника.

«Как же он силен! И я не могу с ним сражаться с помощью Двадцати Четырех Мечей!»

– Хо-хо-хо, ты ничегошеньки не можешь мне противопоставить, да? Теперь дошло? Школа Демона ничто в сравнении с нами! А теперь хватит этого спектакля, сдавайся и следуй за мной! – надменно сказал Са Хён.

Он медленно приблизился к Чхон Ёуну. Са Хён был уверен, что Ёун не рискнет сопротивляться, ведь он сильно пострадал во время боя. К тому же в его тело впились осколки уничтоженного меча. В этот момент пар, поднимающийся от тела Ёуна, рассеялся, и он поднял свирепый взгляд на Са Хёна.

«Этот... взгляд!..»

Удивительно, но запал Чхон Ёуна не потух. Скорее наоборот, внутри с новой силой разгорался боевой дух, которого раньше не было.

– Наши техники слабее, говоришь?

– Малец, ты же сейчас чуть не умер. К чему этот блеф?.. Что?!

Са Хён вдруг замолчал. Он не мог не застыть в изумлении от зрелища, развернувшегося перед ним. Осколки меча, застрявшие в теле Чхон Ёуна, выпадали из кожи, как будто тело само выталкивало их наружу. Раны и порезы с огромной скоростью затягивались.

– Б-быть не может. Его тело...

Перед ним стоял настоящий демон. Са Хён наконец понял, насколько страшен Ёун. И кажется, его план с заложником тоже обречен на провал.

«Он опасен. Просто какое-то чудовище!»

Са Хён решил, что успеет убить Чхон Ёуна до того, как его тело полностью восстановится. Тогда он сконцентрировал всю энергию ци и направил ее в кулаки.

Лицо Са Хёна напряглось, воин топнул и вложил в удар всю свою мощь. На кону была его жизнь.

– Сдохни! Сдохни, чудовище!

Вдруг железные части наручей на запястьях Чхон Ёуна разделились и слились в одно целое, образуя черный меч.

«Что... это такое?..»

Не успел Са Хён удивиться, как Чхон Ёун уже схватил меч и по всему лезвию разлилась черная энергия ци.

«Что? Как такое возможно? Черная внутренняя энергия?!»

Вдруг все вокруг заполонила темная демоническая аура. Тело Чхон Ёуна словно превратилось в черное облако и полетело к Са Хёну. Темные лучи света распались на двадцать четыре черные линии, которые в один момент объединились в одну точку.

– Откуда такая мощь?! Как это возмож...

Огромная демоническая сила меча Ёуна неудержимо вырывалась наружу. Ёун вытянул руку вперед, и тысяча черных лезвий пронзила тело Са Хёна.

– Кха-а-а!

Прежде чем Са Хён успел что-либо понять, Чхон Ёун пронесся мимо. Он пытался разглядеть соперника, но все заволокла тьма.

– Да хранит меня Поднебесная! Что это за техника?.. Кха! – прежде чем Са Хён договорил, из его рта хлынула кровь, и он тут же рухнул бездыханный. Грудь его была пробита.

– Лучшая техника Школы Демона, – пробормотал Чхон Ёун, глядя на бездыханное тело Са Хёна.

Часть 1

Внутренние травмы левого стража были настолько серьезными, что казалось, будто он вот-вот потеряет сознание. Но Ли Хвамён, державшийся из последних сил, сумел убежать с поля битвы только благодаря технике цингун.

После сражения с Са Хёном левый страж понял, насколько тот силен. Если он не поторопится, то жизнь наследника Чхон Ёуна окажется под угрозой. Ли Хвамён влетел на главную тренировочную площадку, где тесным кругом стояли воины.

– Кха... кх-кха! Левый страж Ли Хвамён... приветствует вас, Патриарх.

Огненный король с трудом преклонил колено перед Чхон Ючжоном, стоявшим в центре кольца. При виде израненного Ли Хвамёна лица командиров помрачнели. Если левый страж, входящий в десятку самых сильных бойцов, ранен, то какой же силы тот противник, что проник в школу?

Патриарх заговорил:

– Где враг?

– Кх-кха... Он сейчас у библиотеки... Наследник сражается... перед зданием... с воином... из клана Шести искусств Бога Клинков. Н-надо спешить...

– Ли Хвамён!

Передав срочное сообщение, левый страж потерял сознание от невыносимой боли. Марагём осмотрел Хвамёна, позвал бойцов стражи, и его быстро перенесли в лазарет.

– Клан Шести искусств Бога Клинков!

Услышав, что нападавшие принадлежат клану Шести искусств Бога Клинков, Патриарх решительно сорвался с места и направился в библиотеку, но великий страж преградил ему путь.

– Одну минуту, Патриарх.

– Ты что, Марагём?

На недовольный вопрос Патриарха великий страж спокойно телепатически ответил:

– Патриарх, вам нужно беречь себя. Вы еще не восстановились от ран после сражения. Я пойду первым.

– Ладно, – чуть помолчав, согласился Чхон Ючжон и кивнул.

Другие старейшины разделились по четырем сторонам крепости Демонического Пути и блокировали пути отхода. Внутрь Академии пошли четвертый старейшина Чжа Кымгён и десятая старейшина Ён Мухва, которые вместе с Марагёмом поспешили к библиотеке.

Когда они скрылись, Патриарх, все так же окруженный кольцом воинов, заметил сверток, выпавший у потерявшего сознание Ли Хвамёна.

– Подождите! Принесите мне вон то.

Стражник принес сверток и протянул его Патриарху. Тот развернул ткань и увидел отрубленную конечность и фрагмент, напоминающий кожу, которые источали едкий запах лекарств.

– Что это, черт возьми?!

Так как Патриарх не знал о секрете подземной сокровищницы, то не мог не удивиться тому, что оказалось в тряпках. Однако странность заключалась еще и в том, что там не было книг клана Меча.

Марагёма звали не только великим стражем, но и богом ветра. И сейчас он оправдал прозвище, широкими скачками добравшись до библиотеки быстрее старейшин.

«Что же это?..»

Марагём не верил собственным глазам. Услышав о врагах из клана Шести искусств Бога Клинков, он представил Ёуна в чаду сражения, но перед ним предстало удивительное зрелище.

Меч Ёуна превратился в световой луч, отбил сильнейший удар противника и прошел сквозь грудную клетку соперника.

«Как такие удары возможны? И нападение, и оборона совершенны».

Безупречные удары Ёуна не давали противнику передышки. Но черный, светящийся меч в его руках особенно впечатлял. Даже в темноте и с большого расстояния он выглядел бесподобно.

«Черный меч?»

Марагём был проницателен, поэтому понял, что это не просто темные лучи света, а меч идеальной формы. Через прорези маски было видно, как задрожали зрачки стража.

«Черный меч... Черный меч? Неужели... это он?..»

Черный меч в руках Ёуна потерял форму и превратился в защитные наручи. Отбив удар, Ёун обернулся и заметил Марагёма.

«Великий страж?»

Ёун крепко сомкнул губы, чтобы не выдать свою досаду.

Он решил, что, прежде чем кольцо вокруг него сомкнется, надо действовать, поэтому применил пятый прием Демонического Мечника. Но он и не думал, что страж станет невольным свидетелем его атаки. Ёун злился из-за того, что случайно раскрыл секрет, о котором нельзя было знать даже подчиненным. В тот момент Марагёма догнали двое старейшин.

– Старший страж! Что произошло?..

Четвертый старейшина Чжа Кымгён заметил Ёуна, стоявшего у тела Са Хёна из клана Шести искусств Бога Клинков. Он слышал, что бой был долгим, и уже все понял.

«Черт... он что, разделался с воином клана Шести искусств Бога Клинков в одиночку?»

Чжа Кымгён цокнул языком. Он сам сражался с воинами клана Шести искусств Бога Клинков за возвращение Чжэцзяна и знал, насколько они свирепы.

«Чхон Ёун точно монстр».

С тех пор как Ёун победил первого старейшину Му Чжинвона, четвертый знал, что он чудовище. Но от осознания, что мастерство Ёуна уже превосходит уровень старейшин, у него заломило в костях.

В отличие от пораженного Чжа Кымгёна, десятая старейшина Ён Мухва быстро подошла к Ёуну:

– Наследник, вы не ранены?

– Я в порядке.

Он был здоров, ведь Нано уже залечила его раны. Его лишь беспокоило, что Марагём увидел технику Силы Меча Небесного Демона. От Огненного короля он слышал, что семьи стражей получают поддержку клана Меча, а великий страж, говорили, был верной правой рукой Патриарха.

– Наследник, как я рад, что вы целы.

Однако, вопреки опасениям Ёуна, Марагём обеспокоился его самочувствием, но даже не заикнулся о технике Меча Небесного Демона.

«Что он задумал?»

Такое молчание казалось подозрительным, но, даже когда прибыли Патриарх и стражи, окружавшие его кольцом, о технике разговор не зашел. Однако взгляд Патриарха странно изменился, стоило ему увидеть раны на теле погибшего Са Хёна. Умерший выглядел так, будто его просто пронзили лучом насквозь, но Патриарх ясно видел следы ударов меча.

«...Этот парень и правда всему научился сам?»

Если так, значит, в битве с первым старейшиной Му Чжинвоном Чхон Ёун выкладывался не во всю силу. Взгляд Патриарха становился все более настороженным. Изучив раны противника, Патриарх обратил внимание на подземную сокровищницу в библиотеке.

– Куда ведет этот спуск?

«Э-э...»

Великий страж на секунду замешкался. Он продумал кучу способов, как сдержать врагов, но проблема пришла, откуда не ждали: Патриарх узнал о том, что в Академии есть подземная сокровищница.

– Я спросил: куда ведет этот спуск?

– Он... – начал было Марагём, но Патриарх с каменным лицом уже направился вниз.

К его сожалению, внутри ничего не обнаружилось, кроме золы от чего-то, похожего на бумагу. Книги, которые можно было назвать наследием клана Меча, сгорели без остатка и превратились в прах.

«В Академии все это время была сокровищница?..»

Став Патриархом, он узнал, что существуют вещи, о которых он и понятия не имеет. Это чувство ему не нравилось. Патриарх свирепо взглянул на ожидавшего рядом Марагёма.

«Вздумал шутить с начальником?»

Трем стражам, которые годами руководили Академией, и охранникам библиотеки сокрытие правды не могло просто так сойти с рук. От резкой смены настроения Патриарха взгляд Марагёма потяжелел.

«Это же?..»

Тем временем, увидев предметы из узелка, которые собирались похитить враги, Ёун не смог сдержать удивления. При словах о наследии клана Меча он подумал, что враги нацелены на боевую технику враждебного им клана, но это оказалось не так. Целью людей из клана Шести искусств Бога Клинков были следы, которые пятьсот лет назад оставил Бог Клинков.

«Они искали не книги о технике клана Меча...»

Если подумать, то сражавшийся с ним Са Хён уже владел техникой клана Меча. Зачем же потомки Бога Клинков хотели похитить руку и кожу с боевыми отметинами, а не книги? Вот в чем вопрос.

* * *

Ночью после развернувшихся событий в крепости Демонического Пути царил беспорядок. Стражники обыскали Академию, не затаился ли где враг, и унесли тела погибших охранников библиотеки. На поиски противников бросили все силы во главе со старейшинами, которые не спали всю ночь, но они смогли обнаружить лишь четырех человек.

И это немудрено. У всех членов Школы Демона были таблички с именами и рангами, и при входе в крепость людей записывали и тщательно досматривали, поэтому обычно было сложно остаться незамеченным. Сюда можно было проникнуть только с попыткой захвата власти.

В банкетном зале стояли сотни неприступных воинов охраны, которые следили за гостями из Школы Истины.

– И сколько еще нас здесь будут держать? – недовольно спросил седьмой столп Моен Ган.

Всех до одного членов Военного союза Школы Истины задержали в банкетном зале, и теперь они вынуждены были провести там ночь.

– Ради альянса надо проверить вашу непричастность, господин. Потерпите немного.

Шестой столп Пхун Чхонун тоже был недоволен, но вслух не возмущался. Если бы в их школу пробрался враг, они отдали бы точно такой же приказ. Чегаль Сохи обратилась к обеспокоенным столпам:

– Я рассказала все, что знаю. Дальше решение уже за Школой Демона. Господа, прошу вас потерпеть еще чуть-чуть.

– Хорошо, Чегаль.

– Хм, ладно.

Замешанными в событиях вечера оказались лишь четверо, и все они были охранниками Чегаль Сохи. Полностью очнувшись от гипноза, она вспомнила все.

«Неужели меня хотели использовать?»

Ее отправили послом для заключения союза, и она тайно двигалась на юг вместе с охраной. Попытка вернуть Аньхой провалилась, и еще до слияния с двумя столпами из Чжэцзян на Чегаль Сохи напали неизвестные. Когда она пришла в себя, то помнила все, что было ранее, и что она уже влилась в ряды Школы Истины. Кроме того, вплоть до снятия гипноза она считала четверых переодетых мужчин своими настоящими охранниками.

«Я рассказала, но...»

Это не могло разрешить все недоразумения. Кроме того, за нападение на наследника, даже под гипнозом, полагалась смерть, и ее вряд ли выпустят из-под ареста. Сохи была проницательна, поэтому не видела иного выхода, кроме как ждать. Но кое-что заботило ее так же сильно, как и этот инцидент.

«На собрании столпов было решено перехватить информацию и двигаться тайно, но те, кто на меня охотился...»

Вероятность того, что среди семнадцати столпов союза затесался шпион, была высока. Никак иначе нельзя было узнать о ее тайном маршруте и выстроить такой дерзкий план.

«Нужно поскорее доказать свою невиновность и вернуться к формированию альянса, но...»

Но прогресса не было.

Ее беспокойный взгляд устремился на людей, толпившихся в левой части банкетного зала. Это были ученики Школы Вулкана и воины семьи Мо Ёнсе, атаковавшие членов Школы Демона под гипнозом. Загипнотизированные члены Школы Демонического Пути содержались в заключении в другом месте.

«Хм».

Этих воинов прощупали и проверили различными инструментами. Пока члены Школы Демона всю ночь тщательно обыскивали крепость, Пэк Чону вместе с другими врачами обследовал загипнотизированных.

«Они абсолютно чисты».

Всю ночь Пэк Чону с учениками изучали воинов, но так ничего и не узнали. Врачи полагали, что если они были зачарованы, то должны быть какие-то физиологические изменения, но у них был лишь слегка замедлен пульс.

– Лекарь.

К Пэк Чону подошел врач, который изучил праздничный стол в банкетном зале.

– Что там?

– В напитках и еде особых веществ или яда не обнаружено.

– Как и ожидалось.

Пэк Чону кивнул. В организмах загипнотизированных тоже не обнаружили никаких особых веществ. Да и в еде не могло быть ничего такого, ведь ее принесли после тщательной проверки на входе в крепость.

«Наследник ошибся».

Врач проводил эти исследования из-за Чхон Ёуна. Он предположил, что загипнотизированные приняли какое-то лекарственное средство. Так как Ёун первым понял, что люди находятся под гипнозом, его слова показались Патриарху здравыми, поэтому он позвал лекаря и приказал провести осмотр. Однако осмотр, который продлился всю ночь, оказался безрезультатным.

– Эх... – вырвался вздох.

В тот момент воины, находившиеся в банкетном зале, разом склонились и поприветствовали вошедшего.

– Приветствуем вас, наследник!

В зале появился Чхон Ёун. Пэк Чону подумал, что это к лучшему, обратил на вошедшего свое худощавое лицо и подошел.

– Я приветствую вас, наследник.

– Вы отлично поработали. Есть результаты?

На вопрос Ёуна тот покачал головой и ответил:

– Как вы и велели, я обследовал загипнотизированных людей и пищу в банкетном зале, но лекарственных веществ, о которых вы говорили, здесь нет.

– В еде ничего нет?

– Нет.

Ёун нахмурился: его предположение о том, что загипнотизированные контактировали с каким-то ядом или лекарством, оказалось неверным.

«Неужели внушение произошло по одному хлопку?»

Это было бы странным. Если бы внушение под гипнозом было таким простым делом, то и другие люди в банкетном зале подверглись бы ему.

– Можно я осмотрю?

– Да, – ответил Пэк Чону, но непроизвольно вздохнул.

Лекарь подумал, что наследник просто упрям, раз настаивает на яде, хотя многочисленные помощники целителя всю ночь изучали каждое блюдо.

«Это пустая трата времени».

Пэк Чону подошел к целителям и велел заканчивать. Он полагал, что если это и правда был гипноз, то он вряд ли связан с лекарственными веществами.

Чхон Ёун стоял в самом центре зала и думал, глядя на круглый стол: «В еде ничего не обнаружено. Если бы враги использовали яд, то кто-нибудь из многочисленных воинов это бы обязательно заметил».

Погрузившись на какое-то время в размышления, Ёун посмотрел на бутылку и бокалы, стоявшие на столе. Прошлой ночью гипнотизер ударил бокалом о бутылку, когда вводил в гипноз. Ёун поднял бокал.

«Как, черт возьми, можно внушить мысли с помощью бокала?! Секундочку! Чтобы поесть, надо же поднести к губам бокал или палочки?»

На всякий случай Ёун отдал мысленный приказ: «Нано, ты можешь проверить, не нанесен ли яд или лекарственное вещество на бокалы или палочки?»

[Хорошо. Для анализа предметов дотроньтесь до них пальцем].

После этих слов Ёун начал дотрагиваться пальцами до всех бокалов в зале по очереди. От непонятных действий наследника лица Демонического Лекаря и других целителей вытянулись.

«Что он делает?»

«Зачем ему бокалы и приборы?»

Они совершенно не могли этого понять. Ёун дотронулся до каждого бокала, стоявшего на круглом столе в банкетном зале, и некоторые из них перевернул. Обойдя так все столы, парень подошел к людям из Мурима, которые подверглись гипнозу, а сейчас стояли в углу, и сказал:

– Вы помните, на каких местах сидели в зале?

– Д-да, но...

– Тогда идите и сядьте, пожалуйста, на свои места.

Они не понимали зачем, но им нужно было доказать невиновность, поэтому гости кивнули и отыскали свои вчерашние места в банкетном зале.

«Для чего, черт возьми, это нужно... А?»

«Неужели?..»

Лекарь и остальные следили за всем нахмурившись, но вдруг округлили глаза. Как ни странно, люди из союза, которые подверглись гипнозу, сидели на тех местах, где были перевернуты бокалы.

– Что это значит?

– Как он узнал их места?

Чхон Ёун взял и протянул удивленному лекарю Пэку и медикам один из перевернутых бокалов со стола.

– Попробуйте слегка облизнуть ту часть бокала, где из него пьют.

– Хм...

Немного поколебавшись, Пэк Чону осторожно взял бокал и провел по нему языком. Вдруг зрачки лекаря задрожали, и он пробормотал, глядя на бокал:

– О-о... неужели это природное средство?

Если использовать его высушенный экстракт, то он пригоден для врачебных целей. Во время операций лекари применяют его в качестве анестетика для блокировки центральной нервной системы.

«Но как? Неужели он тот наследник, которого я знал?»

Пэк Чону оторопело смотрел на Ёуна.

Часть 2

Покои Патриарха Школы Демона, самое роскошное и величественное здание крепости.

Из зала для тренировок вышел пожилой человек, с которого градом стекал пот. Это был Патриарх Школы Демона Чхон Ючжон. Слуги, ожидавшие его у входа в зал, привычным движением сняли с Патриарха одежду, когда он раскинул руки, и обтерли его тело горячим полотенцем.

– Фух, – устало выдохнул Патриарх и взглянул на косую рану, спускавшуюся от его правой груди.

Он почти полностью вывел из организма токсины, но последствия болезни давали о себе знать. Только восстановление энергии могло излечить поврежденные внутренние органы, но для этого нужно было практиковать восстановительную технику десять дней подряд.

Как только слуги закончили обтирание и переодели Патриарха в чистую одежду, он поблагодарил их и тут же куда-то направился.

Он спустился в подземелье покоев, где находилось шесть запертых дверей. Патриарх открыл одну из них – из комнаты тут же вырвался прохладный воздух – и вошел. Чхон Ючжон зажег лампу, которая осветила каменные стену и пол, как в подземной сокровищнице библиотеки Академии. В комнате располагался стол, а на нем лежали отрубленная рука и кожа со следами ударов меча.

Чхон Ючжон дотронулся до испещренной порезами руки и закрыл глаза. Когда он нарисовал в воображении следы на руке, то ясно почувствовал властную ауру. По ранам сложно было представить прием целиком, но одно он знал точно: «Похоже на след от его клинка».

При этом воспоминании в груди заныло. Когда они собирались уничтожить в Чжэцзяне того из трех воинов клана Шести искусств Бога Клинков, кто применял технику ногтя, один из его людей внезапно сбежал. Он был так силен, что те трое даже не шли с ним ни в какое сравнение. Чхон Ючжон был одним из пяти самых сильных бойцов Китая и хёнгёном^[3] начального уровня, но и он не смог бы продержаться и десяти секунд против этого невообразимого воина. Тот отказался от строгих рамок какой-либо одной техники и не просто отбил атаки мечом Небесного Демона, но и ранил противника.

«Это не ты», – сказал он на прощание Патриарху.

Бам!

От удара по каменному столу пошла трещина. Когда он вспомнил слова того воина, в Патриархе закипел гнев. Он не понимал значения брошенной фразы, но она его задевала.

В дверь постучали.

– Кто там?

– Это Марагём, Патриарх.

– Ладно, я поднимаюсь.

– Хорошо!

Успокоив эмоции, Патриарх покинул каменную комнату и вернулся в кабинет. Ожидавший у входа страж Марагём проследовал за господином. Опустившись в роскошное кресло, Патриарх поднял руку и приказал докладывать. Марагём отчитался о ходе обыска крепости и выполнении приказов Патриарха. Выслушав долгий доклад, Патриарх спросил:

– А что с главным заданием?

Марагём понял, о чем речь, и тихо ответил:

– Вчера я тайно вынес нефритовые бутылки из банкетного зала и выбросил их в ущелье Лотоса Десяти тысяч гор.

– Никто их не найдет?

– Это невозможно. Я сначала промыл бутылки водой, а затем разбил их.

– Молодец.

Но зачем так переживать из-за каких-то бутылок?

Когда Чхон Ёун усмирил загипнотизированных людей, он первым направился в Академию, сказав, что, возможно, враги находятся и там. Патриарх арестовал людей из союза Школы Истины, которые находились в зале, и приказал старейшинам никого не выпускать из крепости. В тот же вечер Марагём тайком принес Патриарху одну нефритовую бутылку и доложил:

– Господин, в нефритовых бутылках к вину, кажется, подмешано какое-то снадобье.

– Снадобье?

Патриарх приказал одному из стражников пригубить напиток – и у выпившего один бокал воина тут же затуманился рассудок и остекленели глаза. Так Патриарх и великий страж узнали, что стало одной из причин гипноза.

– Я соберу нефритовые бутылки и отдам лекарю изучать.

Патриарх покачал головой.

– Тогда что?

– Нет. Кажется, в этом нет необходимости. Лучше собери сейчас все нефритовые бутылки и уничтожь, чтобы их никто не нашел.

– Что? – непонимающе переспросил страж.

Патриарх коротко поведал стражу о своих соображениях:

– Возможно, это и к лучшему. Может, это станет нашим выгодным преимуществом в альянсе.

– А-а... – удивился Марагём расчету Патриарха.

Он и представить себе не мог, что даже такое событие можно обернуть себе на пользу. Воспользовавшись этой потасовкой, Патриарх не просто сформирует альянс, но и получит повод подмять под себя Военный совет.

– Не стоит давать им пути отхода.

Если воздействию гипноза подверглись люди из Мурима, то, возможно, что и некоторые из сюзеренов Школы Демона тоже. Если раскроется, что в нефритовые бутылки было подмешано какое-то лекарство, то Школа Истины обвинит Школу Демонического Пути в том, будто они не провели надлежащую проверку. Ведь гипнотизер, предположительно, подмешал снадобье прямо в банкетном зале. Но если избавиться от нефритовых бутылок, то этот незначительный инцидент позволит подавить Военный союз Школы Истины, ведь это они привели врага.

– Я сделаю, как вы приказали.

Так главный охранник подменил нефритовые бутылки.

И сейчас в банкетном зале на столах в бутылках был чистый напиток. Члены Военного союза никак не смогут доказать свою невиновность, как бы ни старались.

– Главный лекарь и его помощники до сих пор осматривают зал?

– Да.

– Отзовите их.

Кажется, все шло по плану. Сторонников Мурима специально собрали в зале, чтобы на их глазах провести так называемое официальное расследование. На стороне противника была Чегаль Сохи, которая являлась одной из двух глав Военного союза. По этой же причине наследнику Ёуну и разрешили провести проверку. Если показать, что расследование ведется тщательно, то они не смогут возразить.

– Отзови лекарей и помести людей из Военного союза Школы Истины в тюрьму... Что?

Отдававший приказ Марагёму Патриарх заметил, что кто-то приближается к кабинету, и замолчал. Вскоре у входа в кабинет появились стражники.

– Господин, лекарь просит аудиенции.

– Хм?

Патриарх только отдал приказ отозвать лекаря, как тот пришел первым. Видимо, чтобы доложить об отсутствии каких-либо доказательств в банкетном зале.

«Отлично».

Патриарх кивнул и велел впустить лекаря. Вошедший в кабинет Пэк Чону отложил в сторону поднос, накрытый белой тканью, преклонил колено и поздоровался.

– Лекарь Пэк Чону приветствует вас, Патриарх.

– Заходи быстрее. Расследование продвинулось?

На вопрос Чхон Ючжона лекарь слегка кивнул и ответил:

– Да, господин! Мы нашли причину!

– Что?

От слов Пэк Чону Патриарх вскинул брови. Что, черт возьми, он говорит? Марагём уничтожил все нефритовые бутылки с лекарством, поэтому, когда лекарь сказал, что нашел причину, Патриарх не смог сдержаться.

Лекарь сбросил ткань с подноса, стоявшего рядом с ним. На подносе находились бокалы, при виде которых зрачки Патриарха задрожали.

«Бокалы?»

При виде бокалов Патриарх чуть не ахнул. Прошлой ночью, потеряв интерес во время задержания людей из Военного союза, он приказал заменить лишь нефритовые бутылки и не думал, что лекарь принесет бокалы. К счастью, в них ничего не было.

«Если они пусты, то и проблемы нет, а вдруг...»

Его опасение сбылось. Пэк Чону указал на бокалы и сказал:

– В них я обнаружил остатки странного средства, смешанного с веществами.

«Вот же...»

От растерянности Патриарх потерял дар речи. Не приказать разобраться с бокалами было большой ошибкой, но если они выяснили, что в бутылках с вином все в порядке, то могли бы забыть о посуде, но нет.

«Надо было и лекаря посвятить», – пожалел Патриарх о том, что заранее не подговорил Пэк Чону притвориться, будто тот ничего не нашел.

Он специально не рассказал ничего лекарю, чтобы все выглядело правдоподобнее, ведь расследование проходило на глазах у всех задержанных людей Военного союза, а теперь вышло затруднение.

Лекарь Пэк заметил, как ухудшилось настроение Патриарха, и сменил тему:

– Наследник настолько проницателен, что обнаружил следы в бокалах.

– ...Что ты сказал? О них узнал наследник?

Патриарх нахмурился. Он чувствовал себя глупо: этот доклад лекаря разрушил весь его план по завоеванию превосходства в противоборстве с Муримом.

«Вот щенок...»

Не находивший какое-то время слов Патриарх спросил:

– То вещество и правда причина всего случившегося?

– Да. Если человек выпьет это лекарство, то впадет в невменяемое состояние. Высока вероятность того, что внушение произвел способный колдун. Особенно ему подвержены люди со слабой ци. Подозрительно одно: бокалов с остатками вещества недостаточно.

По мере доклада лекаря лицо Патриарха каменело.

– Нужно было напоить людей большим количеством яда, но вино из бутылок в полном порядке. Поэтому наследник предположил, что их могли подменить. Он лично проверил бутылки и...

– Великий страж!

– Да!

Патриарх оборвал Пэк Чону, не дав ему закончить. Лекарь прикусил язык, заметив странную реакцию Патриарха на его рассказ.

– Раз мы выяснили, как нападавшие заколдовали людей, освободи из-под стражи гостей из Военного союза Школы Истины. А наследнику... прикажи прекратить расследование.

– Приказ принял.

Только когда великий страж вышел из кабинета, лекарь Пэк Чону догадался, что Патриарх с самого начала, несомненно, знал о лекарстве. Его выдали глаза – он всегда прищуривал их, когда дела шли не очень хорошо и на душе было тяжело.

«Охо... А Патриарх-то что-то скрывает».

На самом деле, когда Чхон Ёун сказал, что проверит запас бутылок, Пэк Чону уже собирался просить об аудиенции Патриарха. Он хотел предупредить, что, возможно, среди проводивших осмотр еды людей есть шпион. Но, похоже, в этом не было необходимости.

Марагём появился на кухне как раз вовремя: Ёун уже попросил повара проверить все запасы напитка. Главный охранник приказал ему остановиться и рассказал о плане Патриарха.

«Он продумал этот ход в такой ситуации?»

Ёун знал, что с момента его появления в Академии Патриарх использовал его как наживку и был крайне хитер, но сейчас он показался ему великим правителем. Хотя Ёун и не считал план Патриарха идеальным.

– Марагём, вы с самого начала знали об этом?

На вопрос Ёуна страж молча кивнул. Более того, он был согласен, что план Патриарха даст им хорошую фору для обеспечения преимущества в альянсе с Военным союзом.

– От нефритовых бутылок избавились тоже вы?

– Да.

– Я бы не стал выбрасывать все бутылки, даже если забыть о бокалах.

– У вас есть идеи?

– Если бы мы их изучили, то смогли бы найти противоядие. И если бы враг снова использовал этот прием, то мы бы не пострадали.

– А-а... – у Марагёма вырвался тихий стон.

«Он мыслит наперед».

Поначалу Марагём жалел о том, что план Патриарха лопнул как мыльный пузырь, но затем подумал, что им повезло, когда Ёун обнаружил в бокалах остатки странного средства.

– Теперь это лишь пустые рассуждения. Мне пора.

Ёун поставил бутылку и вышел из кухни, а Марагём удивленно посмотрел ему вслед.

* * *

Беспокойно ожидавшим людям из Мурима сильно повезло. Они переживали, что не смогут доказать свою невиновность, но секрет гипноза раскрылся, и они смогли выйти из заключения в банкетном зале.

– Охо, слава богу, что недоразумение разрешилось, – сказал шестой столп Пхун Чхонун, на что седьмой столп Моен Ган кивнул и недовольно выпалил:

– Хм! Так-то оно так, но в любом случае заключение альянса нельзя отменять, поэтому, возможно, они так поступили, чтобы не сделать невыгодный для себя же ход в борьбе с нашим союзом.

– В ваших словах есть резон.

Перед лицом главного врага – клана Шести искусств Бога Клинков – две стороны не могли ссориться друг с другом. Моен Ган считал, что Школа Демона ни в коем случае не ошибется в своих решениях. Но Чегаль Сохи была другого мнения.

«Нет. Школа Демона могла получить преимущество в альянсе с нами из-за этого инцидента. Но отступить им пришлось из-за...»

Роль Ёуна была велика. Если бы он не раскрыл секрет гипноза, то Военный союз оказался бы в затруднительном положении.

«Наследника... Чхон Ёуна».

И прошлой ночью именно Ёун не дал банкету альянса превратиться в кровавую бойню, как задумывал клан Шести искусств Бога Клинков.

«Он избрал достойный путь. И в Школе Демона есть великие воины!»

Чегаль Сохи неожиданно для себя была сильно впечатлена действиями и умом Ёуна.

«Они могли получить преимущество в альянсе, но наш Союз, наоборот, оказался у них в долгу. Возможно, именно на этом парне и держится Школа Демона».

Поначалу Чегаль Сохи, второй военный советник Мурима, не относилась к Чхон Ёуну серьезно, но он невольно привлек ее внимание.

«Я обязательно верну долг, наследник Чхон Ёун».

Часть 1

Через три дня после случая в банкетном зале.

Школы Демона и Истины благополучно заключили альянс и сообщили об этом последователям школы в крепости. Это было продиктовано необходимостью противостоять новому врагу – клану Шести искусств Бога Клинков, но настрой у последователей Школы Демона, которая долгое время конфликтовала с Военным союзом Школы Истины, не был таким уж положительным. Изначально делегация посланников Мурима планировала пробыть в гостях пять дней, но, почувствовав такие настроения в Школе Демона, они отбыли рано утром спустя два дня.

На самом деле, конечно же, причина была в другом. Они уезжали из-за подозрений Чегаль Сохи.

«В нашем союзе, возможно, завелся шпион из клана Шести искусств Бога Клинков».

Сначала два столпа не поверили ей: предатель среди семнадцати столпов, поддерживавших Военный союз? Такое невозможно. Однако она обстоятельно рассказала о подозрительных вещах, начавшихся с ее похищения. В итоге делегация посланников признала, что в ее словах есть зерно истины, и быстро приняла решение уехать.

– Это приглашение от главы нашего союза.

Военный советник Чегаль Сохи вручила представителям Школы Демона приглашение от главы Военного союза с просьбой принять участие в следующем общем собрании для закрепления альянса и уехала.

С отъездом делегации посланников из Военного союза Школа Демона оказалась в новой для себя ситуации.

Между часом и тремя дня. Гостиная клана Летающего Оборотня.

Здесь заседали десятая старейшина Ён Мухва, одиннадцатый старейшина Хван Ы, Го Ванхыль, Мун Гю, Хо Бон, Сама Чхак, Пэк Ги и прочие. По сравнению с недавним собранием, на котором Чхон Ёуна провозгласили наследником, настроение присутствующих было гораздо серьезнее. Хо Бон, как всегда, что-то возмущенно говорил:

– Нет. Я никак не могу понять, почему не обнародовали провозглашение наследника! Главный дворец объявил о чем угодно, кроме как о важном.

Все промолчали с недовольным видом. В полдень Патриарх Чхон Ючжон появился перед всеми собравшимися последователями и огласил несколько новостей, объявление которых отложили из-за ситуации в банкетном зале. Единственным, что он пропустил, было сообщение о признании Чхон Ёуна наследником. Конечно, раз все старейшины Школы знали об этом, то слухи распространились довольно быстро, но решение не объявлять такую новость нельзя было просто проигнорировать.

– Что? Мне одному это непонятно? Для вас ничего особенного не случилось?

Молчавший до этого Го Ванхыль заговорил:

– На самом деле... в словах Хо Бона есть резон. Командир, это действительно странно.

Критиковать заявления первого лица Школы Демона было опасно, но недовольство Хо Бона заставляло и других членов собрания выражать свое мнение.

– Всем известно, что главный дворец оповещает о важных вопросах Верховного совета Школы. И сейчас они умолчали о признании наследника, это... – Сама Чхак не смог произнести последние слова, но за него это сделал другой:

– Ты хочешь сказать, что Патриарх передумал?

– А... Старейшина Хван.

Это был одиннадцатый старейшина Хван Ы. Находившиеся в подчинении Ёуна со времен Академии Го Ванхыль, Хо Бон и другие не могли высказаться в присутствии наследника, боясь испортить ему настроение, но не Хван Ы. Несмотря на женственную манеру речи, он был красноречив и прямолинеен.

– Вы же все думаете именно так. Разве нет?

На вопрос Хван Ы Ён Мухва, снявшая маску, взяла на себя роль отбивающего удар и слегка кивнула в знак согласия. Всем трем старейшинам, поддерживающим Ёуна, недавнее сообщение показалось подозрительным.

– Наследник прошел через бой за звание и поднялся на ступень вступления в чин, разве можно отменить это лишь по прихоти Патриарха? – с любопытством спросил Пэк Ги у Хван Ы.

На что Хван Ы склонил голову набок и ответил:

– Не знаю. Я о таком не слышал. Но... если это воля Патриарха и представители шести кланов не будут против, то можно и отменить.

На словах о том, что таких прецедентов не было, лица подчиненных просветлели, но от окончания фразы разом помрачнели. Ведь они поняли, о чем говорил Хван Ы. По установленным ранее правилам выбор наследника проходил только среди кандидатов из шести кланов, поэтому изменить решение по ходу процедуры было сложно даже Патриарху. Но Чхон Ёун не выходец из шести кланов.

– Если никто не будет против, то Патриарх хоть сейчас может отменить назначение, – произнес молча слушавший до этого Ёун.

Все посмотрели ему в глаза, но на лице Ёуна невозможно было прочитать эмоции. Напротив, его голос звучал равнодушно, словно это его не касалось. Хван Ы взглянул прямо на Ёуна и сказал мягче, чем обычно:

– Я собирался рассказать вам кое о чем чуть позже, но, видимо, лучше сейчас.

– О чем?..

– После того как вы расправились с главой клана Тьмы Му Чжинвоном, я пытался выйти на контакт с оставшимися воинами клана, чтобы привлечь их на нашу сторону.

Ёун знал об этом. Хван Ы был обеспокоен тем, что если уничтожить оставшееся войско клана Тьмы, то боевая мощь Школы Демона ослабится, и посоветовал лучше склонить их на свою сторону. Ёун согласился и поручил это Хван Ы.

– Однако вчера ночью поместье клана Тьмы опустело.

– Что?..

Эта новость показалась Ёуну странной. Если бы что-то произошло, в Школе поднялась бы шумиха. Чуть поразмыслив, Ёун спросил:

– Есть ли движение в остальных четырех кланах?

Может, остальные кланы так хотят заполучить войско клана Тьмы, оставшегося без главы, что даже готовы встать на сторону Ёуна.

– Вы почти правы.

– Это как?

– Движение замечено во дворце Патриарха.

– Во дворце...

В крепости Школы Демона существовали две военные группы. Одна – воины стражи, вторая – воины дворца. Во главе стражников было трое стражей, а вот войско дворца состояло из личной охраны Патриарха и напрямую подчинялось ему.

– Половину оставшегося войска клана Тьмы прикомандировали к клану Меча, а другую – к клану Клинка.

От этих слов лица Ёуна и его подчиненных окаменели. Если верить Хван Ы, Патриарх вмешался лично и поддержал кланы Меча и Клинков. Если вмешалось войско дворца, то было бы правильно подчинить оставшееся войско клана Тьмы Ёуну, победившему их главу, но такого шага никто не сделал.

– Разве... это не очевидное сдерживание наследника? – спросил Сама Чхак более возбужденным тоном, чем обычно.

Подчиненным Ёуна трудно было понять такое решение Патриарха.

– Если это приказ Патриарха...

Мун Гю прикусила губу и посмотрела на Ёуна. Подчиненные и сами были растеряны и рассержены, и она беспокоилась, как же тяжело наследнику. Но мысли Ёуна пошли в другом направлении, чем у старейшин.

– Это не... сдерживание. Это выравнивание баланса.

– Что?

Патриарх, за которым все это время наблюдал Ёун, был из тех, кто действует только в своих интересах. Если бы его целью изначально было сдержать Ёуна, то он бы сперва помешал ему стать наследником, но он сам назначил его преемником на Верховном собрании. Таким образом он обеспечил приток сторонников к Ёуну и обнадежил их.

– Усиливая два клана, он выровнял баланс, сдерживая меня. А то, что главный дворец не объявил о наследнике...

Это давало четырем кланам шанс: поняв, что Чхон Ёун может потерять статус наследника, они обнадежатся и поднимут свой боевой дух.

– Он сталкивает меня с четырьмя кланами.

Какими бы сильными ни были четыре клана, им не захочется вступать в битву без шансов на победу.

– К-как Патриарх мог такое?..

Хо Бон мотал головой не в состоянии поверить. В итоге получалось, что Патриарх не признал Ёуна наследником, а использовал его как инструмент для достижения своих целей.

«А он хорошо понимает сущность Патриарха».

Одиннадцатый старейшина Хван Ы и десятая старейшина Ён Мухва знали Патриарха лучше других. Нынешний правитель Чхон Ючжон был крайне безжалостным. Для него не существовало чувства кровного родства, все служило лишь для усиления и защиты власти Школы Демона.

«Патриарх не на нашей стороне...»

«И что теперь делать?»

От догадки о намерении Патриарха атмосфера стала еще тяжелее. На какое-то время воцарилось молчание, затем Ёун встал, посмотрел каждому в глаза и сказал:

– Я хочу спросить кое о чем у всех присутствующих.

– О чем?

– Вы поверите мне и пойдете за мной, несмотря ни на что?

– !!!

От последних слов Ёуна лица присутствующих удивленно вытянулись. Ведь они не могли понять, что он имел в виду. Наследник спрашивал, пойдут ли они за ним, даже если он схлестнется с Патриархом. Все в свое время давали клятву верности Ёуну, но они не планировали свергать Патриарха, который был центром Школы Демона.

– Сейчас в Школе много проблем. Я хочу вернуть Школу в те времена, когда Небесный Демон ее основал. Даже если придется столкнуться с нынешним Небом Школы.

Ёун дал соратникам передышку и произнес воодушевляющим тоном:

– Верьте мне и следуйте за мной!

Ёун обхватил кулак ладонью в знак уважения.

При виде твердого, непоколебимого взгляда наследника присутствующие лишились дара речи.

«Какой он решительный!»

«Выживет ли он в битве с Патриархом?»

На какое-то время в гостиной повисла тишина, вдруг кто-то шумно встал с места и повторил жест Ёуна. Это был Хо Бон.

– Что за странные слова вы говорите? Я, безусловно, последую за вами, командир, какой бы дорогой вы ни пошли.

Хо Бон уже твердо решил идти за Ёуном, что бы ни случилось. Этот решительный жест увлек за собой и других. Тут же, обхватив кулак ладонью, встал Го Ванхыль и твердо произнес:

– Я солидарен с Хо Боном. Как мужчина может дать слово и тут же его забрать? Даже если мой путь будет устлан шипами и все мое тело будет истекать кровью, я последую за вами, командир.

От пылкой, полной решимости речи Го Ванхыля остальные тоже поднялись со своих мест, включая старейшин. Все повторили жест уважения, поклонились Ёуну и еще раз поклялись в верности:

– Что бы ни произошло, клянусь следовать за командиром.

Ёун с силой сжал кулаки. Он полагал, что потеряет кого-то из своих людей, ведь впереди их ждало столкновение не только с четырьмя кланами, но и с самим Патриархом. Но все пообещали следовать за ним, и от этого на сердце стало горячо. Сообщение главного дворца послужило поводом для еще большего сплочения последователей Ёуна.

Когда накал чувств подостыл, Ёун рассказал о новом плане противостояния главным кланам:

– Раз Патриарх усиливает четыре клана, мы должны действовать соответственно.

– У вас есть план? Ху-ху-ху.

На вопрос Хван Ы Ёун значительно сказал:

– Он собирается выровнять баланс, а я должен этому помешать.

При этих словах взгляд Ёуна устремился на Мун Гю.

«Что?»

* * *

Поместье клана Руки Демонического Дракона, расположенное на северо-западе крепости Школы Демона.

Это величественное, огромное поместье соответствовало своей славе следующего после домов шести кланов, которых сейчас осталось четыре. Кто-то пересек тихий двор и быстро подбежал к кабинету главы клана. Сбивчиво дыша от быстрого бега, мужчина доложил о своем приходе у двери в кабинет.

– Хы-хы! Г-господин! Это воин охраны Бу Сон!

– С чем пожаловал?

– Г-господин, наследник просит вас принять его.

– Что?

Сидевший в кабинете и читавший книгу восьмой старейшина Мун Ён с удивлением на лице открыл дверь и вышел.

Часть 2

Гостиная, расположенная на границе между внутренними и внешними покоями клана Руки Демонического Дракона.

В гостиной бегали слуги и торопливо готовились к приему гостя. Дом посетил не кто-нибудь, а наследник, поэтому нельзя было отнестись к этому небрежно. Пока гостиная украшалась, а угощения готовились, Мун Гю, сопровождавшая посетителей, показывала им просторный сад клана Руки Демонического Дракона. У пожилого главы клана Мун Ёна было единственное увлечение – ухаживать за садом. Мун Ён владел глубокими познаниями в садоводстве, и все его декоративные растения прекрасно гармонировали друг с другом.

– Даже для меня, не разбирающегося в гармонии, здесь очень красиво.

Хо Бон ходил по двору и постоянно издавал возгласы восхищения. Ведь сад клана Руки Демонического Дракона был самым ухоженным в Школе Демона после сада во дворце.

– Хе-хе, правда?

Мун Гю была полна гордости, когда показывала гостям сад и слышала их похвалу. В поместье клана Руки Демонического Дракона в качестве охраны прибыли десятая старейшина Ён Мухва, Хо Бон и Пэк Ги. Мун Гю, конечно же, тоже сопровождала гостей, будучи внучкой главы клана Мун Ёна.

А остальные разделились, чтобы действовать одновременно. Одиннадцатый старейшина Хван Ы согласился Ёуном, что стоит нарастить военную мощь, и вместе с девятым старейшиной Сама Ы отправился на встречу с шестым старейшиной Мон О, который был главой клана Иллюзорного Меча.

– Вы справитесь?

– Я слышал, что старейшина Сама учился с шестым старейшиной в Академии и они близкие друзья. Господин, вы не можете все делать один, шестого старейшину попробуем убедить мы. Ху-ху-ху.

Оставшиеся Го Ванхыль и Сама Чхак получили от Хван Ы информацию о распределении сил, отправились в независимые, не подчиняющиеся четырем главным семьям кланы и собирались присоединить их к себе. Это поручили самому красноречивому из них – Го Ванхылю. Изначально с ними должен был ехать и Хо Бон, но он ни в какую не соглашался и присоединился к Ёуну.

– Командир, возьмите с собой и Пэк Ги.

– Вы справитесь вдвоем?

– Да. Ха-ха.

– Храбритесь.

– Кхм! Береги командира, Пэк Ги.

Будучи сокурсниками, Пэк Ги с Ванхылем соперничали друг с другом, и в итоге вечно спорящий с Пэк Ги Ванхыль отправился с Сама Чхаком.

Тем временем Мун Гю показывала гостям сад. Восьмой старейшина Мун Ён лично вышел к ним, чтобы проводить в гостиную. Это был старик, чьи седины, как у ученого из императорского дворца, придавали ему полный достоинства вид. Но внешне он не уступал по крепости даже молодому Пэк Ги.

– Восьмой старейшина Мун Ён приветствует вас, наследник.

Мун Ён почтительно соединил руки и поклонился, а Ёун ответил уважительным жестом.

– Приветствую вас, восьмой старейшина.

Это была не первая их встреча. Они виделись и на Верховном собрании, и в банкетном зале во дворце. Оба раза случались крайне громкие инциденты, поэтому Ёун врезался в память Мун Ёна.

«Она все еще в маске?»

Поздоровавшись, Мун Ён, естественно, посмотрел на Мун Гю. После ухода из Академии он посоветовал внучке снять маску, но она сказала, что стесняется, ведь ее соратники еще не знают правды. Но нельзя же всю жизнь скрывать лицо.

«Кхе-кхе».

Мун Гю заметила взгляд деда и отвела глаза. Мун Ён про себя цокнул языком и обратился к Ёуну:

– Я сам провожу вас в гостиную, наследник.

– Вы могли бы просто отправить к нам слуг, спасибо за вашу заботу, старейшина Мун.

– Как я могу так поступить с благородным гостем? Хо-хо-хо, пойдемте.

Мун Ён пошел сбоку от Ёуна, показывая дорогу в гостиную. Только они покинули просторный сад и направились к гостиной, как вдруг примчался стражник Бу Сон, охранявший ворота клана Руки Демонического Дракона. Видимо, пришли еще гости.

– Г-господин.

– Что случилось?

Охранник Бу Сон ответил:

– У ворот стоят третий и четвертый старейшины и принц Чхон Мугым и просят их принять.

– Что?

От внезапного визита гостей Мун Ён нахмурился. Почему люди из четырех кланов пришли именно тогда, когда здесь был Ёун? Первым пришел он, но ситуация была крайне затруднительной. Пусть Мугым и не наследник, но он такой же принц Школы Демонического Пути.

«Давно я не слышал этого имени».

Ёун ни разу не видел этого паршивца после того, как ушел в закрытую комнату Академии. Он слышал, что тот провалил пятый экзамен.

«Какое совпадение, что он пришел именно сейчас».

Интуиция подсказывала, что и цель у него такая же, как и у него. Но пока Ёун в положении гостя, устраивать разборки не лучшая идея.

– Ох, вот же...

Мун Ён колебался, как ему поступить, ведь прекрасно знал об отношениях нынешнего наследника с четырьмя кланами, но Ёун, улыбнувшись, сказал:

– Господин старейшина, делайте, как вам удобно.

– Спасибо.

Благодаря уступке Ёуна Мун Ёну стало гораздо легче, и он велел проводить новоприбывших гостей в другое здание. А сам снова повел Чхон Ёуна. Гостиная примыкала к саду и небольшому пруду, а перед ними красовалась беседка. На круглом столе в беседке были приготовлены угощения.

– Как красиво. Слава о ваших глубоких познаниях в искусстве садоводства – не пустой звук.

Ёун был немногословен, но не скуп на комплименты. Кому не понравится, когда его хвалят? Повеселевший Мун Ён с улыбкой ответил:

– Хо-хо-хо, что вы. Даже не знаю, куда себя деть от таких приятных слов. Садоводство просто мое развлечение. Я приготовил угощение, давайте поговорим за обедом.

– Спасибо за гостеприимство.

Ёун и его спутники поднялись в беседку вслед за Мун Ёном. На столе были расставлены жареные лепешки и другие закуски.

«Ого! На этот раз все как-то даже легко!»

Уголки губ Хо Бона приподнялись. Каждый раз, когда они раньше посещали поместья старейшин, что-нибудь случалось, поэтому Хо Бон немного волновался. Но сейчас, еще и в присутствии Мун Гю, у него было хорошее предчувствие.

«В прошлый раз, когда мы нанесли визит клану Небытия, старейшина Сама собирался посватать за командира свою дочь. Интересно, в этот раз тоже так будет?»

Хо Бон слышал, что у главы клана Руки Демонического Дракона есть внучка. Видимо, сестра Мун Гю.

Мун Ён хлопнул в ладоши, и служанки разлили по чашкам горячий чай.

– Ну что ж, начнем... – Мун Ён не успел договорить, как со стороны малого входа в гостиную послышался шум.

– Э-это будет неудобно. Сейчас там другие гости...

– Эй, я разве не сказал, что дело срочное?

Слуги сдерживали мужчин, которые пытались войти в гостиную через малый вход, но, невзирая на препятствие, посетители прорвались внутрь.

– Хм?

Мун Ён нахмурился. Это были не кто иные, как третий старейшина Бу Чхольён, четвертый старейшина Чжа Кымгён и наследник клана Скрытого Удара Чхон Мугым. Слуги проводили их в соседнее здание, но, поняв, что нужная гостиная в другом направлении, новоприбывшие оттолкнули провожатых и двинулись в беседку. В их взглядах промелькнуло облегчение.

«Еще не поздно».

Они волновались, что задушевный разговор уже мог зайти слишком далеко. Но, взглянув на обстановку, увидели, что и Ёун, и его спутники только сели за стол.

«Немыслимое совпадение».

На самом деле они, как и Ёун, пришли, чтобы привлечь силы клана Руки Демонического Дракона на свою сторону. Однако, как и подумал Чжа Кымгён, по немыслимому совпадению они пришли в один день. Они знали, что это нарушение этикета, но боялись, что и глава клана Руки Демонического Дракона перейдет на сторону Ёуна, поэтому вошли самовольно.

– Просим нас ненадолго простить, наследник.

Ёун холодным взглядом скользнул по третьему старейшине и его спутникам и кивнул.

– Прошу прощения, – несколько раз извинился Мун Ён и подошел к старейшинам.

Он уважительно поклонился и поздоровался первым.

– Приветствую вас, старейшины и принц Чхон.

Трое посетителей тоже собирались поздороваться, но Мун Ён недовольно тут же перешел к главному:

– Я же попросил вас немного подождать, потому что у меня гости, которые пришли первыми. Почему вы так бесцеремонно себя ведете?

На это лукаво ответил третий старейшина Бу Чхольён:

– Как старейшины Школы, мы не могли не поприветствовать наследника, поэтому и нарушили этикет.

– Наследника, говорите?..

От внезапного упоминания наследника Мун Ён лишился дара речи. В Школе Демонического Пути наследник или преемник, несомненно, становился следующим Патриархом. И приветствие такого человека никак не могло считаться нарушением этикета.

– Можно поприветствовать наследника?

– Пожалуйста, – нехотя разрешил Мун Ён, и два старейшины с Мугымом вошли в беседку.

– Старейшины говорят, что узнали о вашем присутствии и хотят поприветствовать вас, наследник.

«Поприветствовать?..»

На такую откровенную ерунду Ёун равнодушно кивнул. И тогда старейшины, как будто только этого и ждали, сложили руки, поклонились и поприветствовали Ёуна.

– Третий старейшина Бу Чхольён приветствует вас, наследник.

– Четвертый старейшина Чжа Кымгён приветствует вас, наследник.

Последним настала очередь Мугыма, но он скривился, ведь поклон ударил бы по его самолюбию. Всего за несколько лет иерархия их отношений перевернулась с ног на голову.

«Черт. Я должен склонять голову перед этим ничтожеством?»

Но старейшины поздоровались, несмотря на задетое самолюбие, поэтому нельзя было, чтобы он один выказывал неуважение. Даже если Ёун был ему ненавистен. Чуть поколебавшись, Мугым поклонился, распрямился и сдавленно произнес:

– Я... приветствую вас... наследник.

Ёун проигнорировал Мугыма и слегка кивнул в сторону двух старейшин.

«Черт».

Мугыму было неприятно, что его проигнорировали, но он сжал губы и стерпел. Приветствовать друг друга как ни в чем не бывало при взаимной враждебности было смешно, но это была еще одна битва.

Закончив с приветствиями, третий старейшина Бу Чхольён заговорил:

– Наверное, у вас, господин наследник, есть дело к старейшине Муну.

– Да, хотелось бы обсудить один вопрос.

– Ах вот как? А мы пришли, чтобы дать старейшине Муну ответ.

«Ответ?» – зацепился за специально брошенное слово Ёун.

Если Бу сказал «ответ», значит, они уже о чем-то договаривались? Ёун собирался тут же их отослать, но слова старейшины не могли не вызвать любопытства. Но тут восьмой старейшина Мун недоуменно спросил:

– Охо, о чем это вы?

Тогда четвертый старейшина Чжа Кымгён в замешательстве сказал:

– Ну... Право, даже неловко напоминать. Некоторое время назад я отправил к вам сваху. Забыли уже, старейшина Мун?

«Чего?»

При слове «сваха» Мун Гю вытаращила глаза и посмотрела на деда, как бы спрашивая: «Что это значит?» Услышав ответ Чжа Кымгёна, Мун Ён, нахмурившись, сказал:

– Нет. Это очевидная...

– Разве тогда вы не сказали, что хорошенько подумаете над этим?

От этих слов Мун Ён потерял дар речи. Он и правда вспомнил о свахе от клана Скрытого Удара, одного из шести сильнейших. Тогда он сказал, что подумает, ведь нельзя так сразу отказывать, но даже и не представлял, что его слова воспримут таким образом. Воспользовавшись случаем, заговорил третий старейшина Бу Чхольён:

– И вот принц Чхон Мугым лично прибыл, чтобы посмотреть на вашу внучку.

Мугым сложил руки и поклонился Мун Ёну.

– Охо!

Старейшины с самого начала решили так загнать хозяина дома в угол. Мун Ён не знал, что ответить сыну Патриарха Мугыму. И отказать он не мог.

«Зачем они заговорили об этом?»

Чхон Ёун, несомненно, пришел, чтобы установить дружественные отношения с кланом Руки Демонического Дракона. Однако если старейшины вынудят ответить, что он благосклонно относится к помолвке, то две стороны начнут перетягивать канат.

«Хе-хе-хе, восьмой старейшина, вам надо сделать правильный выбор».

На губах третьего старейшины застыла довольная улыбка. Вес у сторон был неравный. Предлагаемый союз, закрепленный кровнородственной связью, перевешивал переход в подчинение Ёуну благодаря простой клятве в верности.

И тогда заговорил Ёун, наблюдавший за происходящим молча:

– Старейшина Мун.

– Да, наследник.

– Разве при заключении брачного союза не важно мнение невесты?

Растерянный Мун Ён понял замысел Ёуна и, просветлев, согласился.

– Хо-хо, конечно. Я дорожу мнением внучки.

Ёун пытался выйти из ситуации, передав право решать невесте, но противники так просто не сдались. Четвертый старейшина Чжа Кымгён сказал:

– Охо, отлично. Тогда если позвать внучку старейшины Муна и познакомить ее с принцем Чхоном, то мы сможем узнать, понравился он ей или нет.

Четвертый старейшина, наоборот, посчитал удачей слова Муна. Как бы важно ни было ее мнение, какая девушка в Школе Демона сможет отказать сыну Патриарха?

«Вы попали в собственную ловушку, старейшина Мун и наследник».

К довольным своим выгодным положением старейшинам кто-то вышел.

– Мун... Гю?

«Чего он вылез?»

На лице Мугыма застыл вопрос. Во время учебы в Академии Мугым несколько раз пытался уговорить Мун Гю, чтобы силы клана Руки Демонического Дракона перешли в его подчинение.

– Мун Гю, ты чего?..

Тогда Мун Гю схватилась за кожу под подбородком и потянула. При виде сильно растянувшейся кожи все были шокированы.

– П-плоть?

– Н-неужели? Это маска?

Подчиненные Ёуна, не знавшие, что Мун Гю носит маску, старейшины и Мугым одновременно ахнули, вытаращили глаза и поразились.

– Ого!

– Как такое?..

На белом как бумага лице сверкали глаза. Губы розовели, как вишни. Обнажилось красивое лицо девушки с прищуренными в усмешке глазами. Скрывавшаяся последние четыре года за маской Мун Гю выросла в очень красивую девушку.

Мун Гю поклонилась удивленным старейшинам и Мугыму и поздоровалась:

– Я приветствую вас, старейшины и принц. Я Мун Гю, внучка старейшины Мун Ёна.

Часть 3

Простого жеста Мун Гю, снявшей маску, было достаточно, чтобы шокировать всех присутствовавших. Даже обычно сдержанный, как и Ёун, Пэк Ги округлил глаза и не мог вымолвить ни слова. Хо Бон раскрыл рот в крайнем изумлении.

«Э-это правда?»

Конечно, это было правдой. За короткое время в голове Хо Бона пронеслось множество воспоминаний: например, как он раздевался догола и ходил так в общей комнате. Лицо Хо Бона побелело как мел.

Хо Бон закрылся руками и помотал головой. Наследник клана Скрытого Удара Мугым тоже был ошеломлен непредсказуемым раскрытием личности Мун Гю.

«Девушка?»

Кто бы мог подумать, что за этим глупым лицом скрывается такая несравненная красавица? Красота Мун Гю вызывала возгласы восхищения с первого взгляда. Однако главная проблема была не в том, что они ничего не знали о маске.

«Вот черт...»

В борьбе за статус наследника в Академии Демонического Пути Мугым, как и ожидалось, не особо выбирал методы и инструменты для привлечения людей из сильных кланов. Чхон Мугым не доходил до крайностей и не атаковал учеников, как Ючхан из клана Клинков, но из-за своего заносчивого нрава угрожал Мун Гю, чтобы заполучить ее себе в подчиненные.

«Ты так и не сдаешься и не идешь ко мне в подчинение, но я даю тебе обещание. Потом, когда я стану наследником, я вычеркну название клана Руки Демонического Дракона из списка Школы Демона. Если не боишься этого, продолжай нести чепуху о независимости», – сказал он ей тогда, а сейчас, можно сказать, публично сделал предложение.

Каким бы Мугым ни был высокомерным, он не мог даже взглянуть на Мун Гю.

«Так это была маска...»

Третий старейшина Бу Чхольён был шокирован при виде красивого лица и открывшейся личности девушки. Мун Гю была такой невероятной красавицей, что ей можно было дать титул одной из трех самых красивых женщин Китая. От такой красоты у Мугыма возникло желание заполучить ее себе в наложницы, если бы не сватовство.

«Жаль, действительно жаль».

Он не был глупцом, готовым потерять рассудок из-за желания. Он был рассудителен не меньше старейшин.

«Ну и что, что она скрывалась под маской. Это же не меняет того, что она внучка старейшины Муна?»

Не зная о размышлениях Мугыма, Бу Чхольён как ни в чем не бывало сказал:

– Я и не знал, что такие красивые девушки носят маски. Если бы у меня была такая внучка, я бы тоже волновался и поступил так же. Ха-ха-ха.

Старейшина весело засмеялся и разрядил обстановку. Придя ему на помощь, четвертый старейшина тоже сделал комплимент красоте Мун Гю:

– Как же повезло нашему принцу. Он женится на такой красавице.

– Дядя!

Из-за слов дяди со стороны матери Мугым смутился. Не поняв душевного состояния племянника, Чжа Кымгён с улыбкой спросил у Мун Гю:

– Вы в любом случае слышали, что мы отправляли сваху, и можете дать ответ. Вы принимаете предложение принца Чхона?

И тогда Мун Гю широко улыбнулась, посмотрела на Мугыма и сказала:

– Я в любом случае подумывала встретиться с принцем Мугымом. Он кое-что сказал мне в Академии.

– О-о. Как хорошо, что вы уже знакомы.

У Чжа Кымгёна было хорошее предчувствие, и он просветлел лицом. Однако от последовавших слов Мун Гю его надежды вмиг рухнули.

– Принц Чхон Мугым сказал, что когда он станет наследником, то вычеркнет наш клан из списка Школы Демона. Хорошо, что вы не стали наследником, да?

– Что?

Лицо улыбавшегося Чжа Кымгёна окаменело.

«А-а».

Мугым помрачнел и опустил глаза. Сейчас он пожалел о небрежно брошенных словах, но кто же знал, что все так обернется? От слов Мун Гю лицо восьмого старейшины Мун Ёна страшно исказилось.

– Вычеркнете мой клан?

– Э-э... я не это...

Сколько бы клан Скрытого Удара, который можно было назвать одной из шести основ Школы Демона, ни брал на себя, эта угроза переходила черту. Даже клан Скрытого Удара ожидали бы большие потери в битве с кланом Руки Демонического Дракона.

– Что вы, черт возьми, натворили? – телепатически спросил Чжа Кымгён у Мугыма, но он не мог поднять головы.

Ему нечем было оправдываться. Чжа Кымгён почувствовал, что должен уладить сложившуюся ситуацию, и решил как можно быстрее успокоить Мун Ёна.

– Старейшина Мун. Наверное, принц по молодости оговорился...

– Молодость может служить оправданием?

От тела восьмого старейшины исходила враждебная аура. В обычных делах он не терял спокойствия, но Мун не мог не разгневаться из-за угрозы уничтожить его клан, тем более сказанной в адрес его любимой внучки.

– Старейшина Мун. Ну не выходите вы из себя по такому поводу...

– Я способен на что угодно, если кто-то угрожает уничтожить мой клан.

– Хо-хо.

Четвертый старейшина Чжа Кымгён сначала пытался сгладить недоразумение, но постепенно его лицо мрачнело. Его тоже задевало, что нижестоящий по статусу восьмой старейшина был враждебно настроен по отношению к члену одного из шести главных кланов. Как только два воина уровня хвагёна начали источать темную ауру, беседка вмиг переполнилась энергией. По спокойному пруду у беседки пошли волны. Если между воителями разворачивалось эмоциональное противостояние, то оно обязательно перерастало в боевое. Третий старейшина, который мог лишь наблюдать за ними двумя, глубоко вздохнул и вмешался:

– Ну все, хватит! Вы, двое, прекратите концентрировать ци.

– А вы бы стерпели, если бы услышали такое, третий старейшина?

Глядя на нахмурившегося старейшину Мун Ёна, Бу Чхольён сказал:

– Я понимаю вас, Мун Ён. Но какой вес имеют слова принца, бездумно брошенные в школьном возрасте? И разве вы считаете, что в Школе Демона кто-то может с легкостью напасть на клан Руки Демонического Дракона?

– Хм.

От слов Бу Чхольёна, возвысившего клан Руки Демонического Дракона и успокаивавшего Муна, лицо восьмого старейшины немного смягчилось. Хоть Чхон Мугым и был недоволен, но успокоить Мун Ёна можно было только одним способом: принизить принца.

«Эх, я не хотел использовать этот действенный метод, но...»

Бу Чхольён достал что-то из внутреннего кармана и протянул. Это была подвеска из красного нефрита. Посередине был выгравирован иероглиф «медицина».

– Я слышал, что вы уже несколько лет ищите выдающегося лекаря.

– Что...

Мун старался сохранить это дело в рамках клана, но факт того, что он ищет лекаря, утаить было нельзя. Близнец Мун Гю Мун Ю родился с врожденным слабоумием. Чтобы отыскать лекаря, способного вылечить внука, Мун Ён искал информацию о знахаре по таинственным болезням не только в крепости Школы, но и по всем регионам Китая.

– С этой подвеской вы сможете встретиться со знахарем.

– Ах!

От слов третьего старейшины зрачки Мун Ёна задрожали. Если с этой подвеской можно попасть к знахарю, которого он искал, Мун не мог оставаться спокойным.

«Если это нашли в поместье клана Тьмы, то, значит, речь о знахаре Хан Суро».

На самом деле изначальной хозяйкой знахаря была госпожа Му. Когда ее и главу клана Тьмы Му Чжинвона убили и клан пал, все их имущество разделили между собой кланы Меча и Клинков.

«Тронуты, старейшина Му?»

Подвеска, позволяющая встретиться со знахарем, была ценным сокровищем, но если ей можно было заполучить клан Руки Демонического Дракона и привлечь восьмого старейшину, то Бу Чхольён готов был заплатить эту цену.

– Если ваша внучка выйдет замуж за принца Чхон Мугыма, то я подарю подвеску вашему клану.

– П-подарите ее?..

– Старейшины не бросаются словами.

– Но зачем вам, Бу Чхольён, дарить такую ценную вещь?

Старейшина Мун Ён никак не мог понять. Конечно, он знал, что с точки зрения четырех кланов было желательным присоединить клан Руки Демонического Дракона, но, строго говоря, Мугым был человеком клана Скрытого Удара. Однако предложить ценный подарок от клана Клинков и поддержать Мугыма было странным.

«Есть нечто важное».

Третий старейшина Бу Чхольён указал на Мугыма и, улыбнувшись, сказал:

– Я не успел сказать, что принц Мугым – общий кандидат четырех кланов.

– Общий... кандидат?

От этих слов брови Ёуна поползли вверх. Ведь он понял, что это означало.

«Значит, четыре клана объединяются?»

Догадка Ёуна была верна. Еще совсем недавно в четырех кланах и не думали об объединении. Но с тех пор, как Ёун получил статус наследника, убийство третьего воина Школы Му Чжинвона и бойцов клана Шести искусств Бога Клинков заставило их почувствовать, что настал критический момент.

«Так нельзя!» – сказал Патриарх, когда они выразили надежду на то, что наследника можно сменить в любой момент.

Если Мугым – общий кандидат от четырех кланов, значит, они выдвигают в качестве наследника единственного из них, кто невредимым вышел из Академии. В присутствии Ёуна посетители не могли сказать об этом прямо, но достаточно ясно намекнули на это.

«Плетете интриги. Не хотите просто сразиться?»

Взгляд Ёуна стал холодным. Он полагал, что дело будет непростым, но если четыре клана объединят силы, то впереди его ждет еще более трудная борьба, чем сейчас.

«Старейшина Мун может дрогнуть».

Ёун с тревогой посмотрел на Мун Ёна. Его предположение оказалось верным.

«Поддержит ли он принца Мугыма из четырех кланов?»

Восьмому старейшине Мун Ёну пришлось нелегко. Очевидно, что он был пешкой в их игре.

«Побуждают старика сделать выбор. Ох...»

Мун Ён оказался в крайне затруднительном положении. С одной стороны был наследник, которому присягнула в верности его внучка Мун Гю, с другой – четыре клана, которые могли вылечить его внука Мун Ю и собирались изменить расстановку сил. Чем больше он взвешивал, тем больше весы склонялись ко второму.

«Ох... Гю».

Надолго погрузившись в размышления, Мун Ён с извиняющимся выражением посмотрел на Мун Гю. Возможность вылечить Мун Ю значила для него слишком много. В ушах торжествующего третьего старейшины Бу Чхольёна послышался возбужденный голос четвертого, отправившего телепатическое сообщение:

– Бу Чхольён, молодец!

– Хе-хе-хе, это и есть политика. Точно выяснить, чего хочет противник, и обменять на нечто равноценное.

– Вот действительно... наука!

Ёун надеялся на безвозмездную верность, но противники предложили восьмому старейшине то, чего он так хотел. Выбор был очевиден.

«Наследник, в этой партии победили мы. Ха-ха-ха».

Третий старейшина Бу Чхольён сказал колеблющемуся Мун Ёну, словно вбил последний гвоздь:

– Старейшина Мун, вы даете согласие на брак вашей внучки с принцем Мугымом?

– Такой старик, как я... – собирался было что-то сказать Мун Ён после долгого молчания.

Молча наблюдавшая за разговором Мун Гю вдруг сцепила руки с Ёуном, вспыхнула и быстро выкрикнула:

– Я... я уже принадлежу наследнику!

– Что?!

Лица всех присутствовавших в беседке разом окаменели, включая и Ёуна. Конечно, это было так, ведь она была его подчиненной. Но звучало крайне двусмысленно. Склонявшийся к Мугыму восьмой старейшина лишился дара речи и посмотрел на Ёуна.

– Н-наследнику?

Часть 4

После заявления Мун Гю, приравниваемого к объявлению войны, в беседке повисла тишина. Подчиненные Ёуна Хо Бон и Пэк Ги тоже стояли, вытаращив глаза от удивления, и смотрели на командира. Хоть они ничего не говорили, но по выражению их лиц явно можно было прочитать следующее:

«П-правитель, когда вы, в самом деле, всё успели?»

«Какой вы... быстрый».

Даже обычно равнодушный Ёун не мог скрыть смущения. Прозвучавшие слова и правда можно было истолковать неверно.

– П-простите. Я ничего лучше не придумала.

Получив телепатическое сообщение, Ёун посмотрел на Мун Гю. Держа командира под руку, она подняла на него полные слез глаза. От этого взгляда дрожащего олененка смущенный Ёун покраснел и потерял дар речи.

«Так она это специально».

Мун Гю сделала это шокирующее заявление, чтобы отвратить колебания ее деда. На самом деле она ничего больше не могла поделать. Казалось, что он вот-вот кивнет, даст согласие на свадьбу с Мугымом, поэтому некогда было раздумывать. Но этот необдуманный поступок Мун Гю не только удивил всех, но имел еще и другой эффект.

Мугым покраснел и заскрежетал зубами. Он допустил ошибку в прошлом, поэтому стоял, не раскрывая рта, но на самом деле сейчас он влюбился в Мун Гю с первого взгляда. Благодаря третьему старейшине Бу он мог жениться на исключительной красавице Мун Гю и уже предвкушал свадьбу, поэтому не смог сдержать гнев. Это не ускользнуло от взгляда Ёуна. Тогда он погладил по голове державшую его под руку Мун Гю.

– Ах!

Девушка переживала, что Ёун может растеряться, поэтому ее щеки вспыхнули от мягкого прикосновения.

«Эт... этот чертов мерзавец опять отнял то, что принадлежало мне!»

При виде довольного Ёуна в Мугыме еще сильнее вспыхнула ревность. Он стиснул зубы и посмотрел на Ёуна полными злости глазами. Мугым винил Ёуна в смерти своей матери госпожи Чжа, поэтому злился на него больше других.

Однако он терпел все это по просьбе старейшин и из-за обещания не вступать в бой, но, как только он представил, как Ёун и Мун Гю переплетаются телами, ему стало трудно сдержать полыхающую ярость. В этот момент уголки губ Ёуна взлетели вверх.

«Смеешься?»

И тогда к горлу Мугыма угрожающе приблизился острый кончик меча.

– Оу!

В растерянности Мугым посмотрел на того, кто направил на него меч. Это была десятая старейшина Ён Мухва. Стоявшая рядом с Ёуном как стража, она почувствовала ярость Мугыма и выхватила меч.

– Как ты, какая-то телохранительница, смеешь приставлять к горлу принца оружие? – гневно закричал Ён Мухве четвертый старейшина Чжа Кымгён.

Присутствующие явно не узнали похорошевшую и помолодевшую старейшину.

«Какая-то телохранительница...»

Ён Мухва, которую приняли за охрану, как ни в чем не бывало сказала:

– Он испытывает ярость по отношению к наследнику.

В беседке не было того, кто бы не почувствовал эмоций Мугыма. Ярость по отношению к Ёуну, которого можно было назвать преемником Патриарха, приравнивалась к своего рода предательству.

«Черт! Попался. Я же говорил ему потерпеть».

Четвертый старейшина оказался в замешательстве. Он, как никто другой, прекрасно знал, что после смерти его сестры – госпожи Чжа – Мугым направил весь свой гнев на Ёуна. Поэтому, когда у входа в поместье клана Руки Демонического Дракона они узнали о присутствии здесь наследника, Кымгён попросил племянника ни в коем случае не поступать опрометчиво. Ёун все еще имеет статус наследника, поэтому двое старейшин вели себя как можно скромнее и старались не давать никаких поводов для ссор, но Мугым допустил ошибку.

«Н-надо им помешать».

Возможно, причина такого волнения была немного забавной. Мугым был единственным претендентом в наследники, сохранившим конечности. Поэтому-то четыре клана и выбрали его общим кандидатом. И хотелось бы эти конечности сохранить.

Но если вспомнить, как жестко Ёун обходится с членами шести кланов, то такой выпад Мугыма он ни в коем случае не должен пропустить.

– Наслед...

Все пошло не так, как планировалось.

– Сейчас же убери меч.

– Ты угрожал наследнику. Ни с места.

– Кому ты приказываешь, чертова телохранительница?

И без того разъяренный Мугым собирался отбить меч, приставленный к его горлу. Достигший зрелости Мугым не решался сражаться со старейшинами или Ёуном, но остальных он не боялся. Мугым сконцентрировал в руке энергию, и меч опустился к его кулаку.

– Оу?

Глаза Мугыма расширились. Как ни странно, касавшийся его кулака меч не дрогнул, словно огромная скала в несколько тысяч кынов^[4]. Та, к которой он отнесся несерьезно и назвал телохранительницей, таковой не была.

– Ты чего, черт возьми? Ы-ы! Эт... эта девка точно сумасшедшая! – закричал Мугым в панике от того, что меч слегка царапнул его горло.

Казалось, что эта женщина действительно намерена его убить.

«Нет. Наследник ни в коем случае не упустит такой шанс».

Третий старейшина Бу Чхольён подумал, что надо любым способом остановить это. Ёун на глазах у Патриарха во дворце изрубил на куски первого старейшину Му Чжинвона только потому, что он ему угрожал. Старейшина Бу упал на одно колено, уважительно склонился и закричал:

– Господин наследник! Я знаю, что вам обидно, но простите, пожалуйста, глупую ошибку принца, ведь вы же братья и сыновья одного отца.

Сообразительный четвертый старейшина принял такую же позу и выкрикнул:

– Наследник, не гневайтесь!

Надо было любым способом спасти Мугыма. Просили, преклонив колени, не кто-нибудь, а высокопоставленные старейшины. Это было равносильно потере чести. Однако слова, вырвавшиеся из уст Ёуна, были холодными как лед.

– Убейте его.

– Есть! – ответила Ён Мухва и собиралась надавить на меч, который слегка воткнулся в горло Мугыма.

– Не-е-е-е-ет!

В это мгновение склонивший одно колено третий старейшина молниеносно выхватил клинок и отбил меч Ён Мухвы.

– Ы-ы! Моя шея!

От этого кончик лезвия слегка порезал кожу на шее Мугыма. Он обхватил рукой рану и встал в стойку, чуть отойдя назад. Чтобы не упустить его, Ён Мухва собиралась взмахнуть мечом, но Бу Чхольён блокировал ее удар.

– Остановитесь!

Меч и клинок двух бойцов уровня хвагёнов тотчас ожесточенно схлестнулись. Поняв, что Ён Мухва не простой воин, третий старейшина Бу напряг все силы и отражал атаки, вытаращив глаза.

«Почему она такая сильная?»

При каждом ударе меча о клинок его рука, сжимавшая эфес, дрожала. Естественно, предположение о Ён Мухве, оттесненной в сторону ударами третьего старейшины, которого считали лучшим среди ровесников, оказалось ошибочным. В скором времени, проведя и отбив три атаки, противники отбросили друг друга. Вскоре третий старейшина отступил назад. С его лба стекал пот.

«Кто, черт возьми, эта женщина? С такой силой она всего лишь телохранитель?»

Это было вовсе не так. После трех атак Бу Чхольён был уверен, что женщина, изображавшая из себя телохранителя Ёуна, как минимум достигла уровня хвагёна. Однако пока он сражался с Ён Мухвой, произошло непредвиденное.

– Н-наследник! Остановитесь!

Бу обернулся на крик четвертого старейшины Чжа Кымгёна.

– Что?

В какой-то момент Ёун выхватил клинок Белого Дракона и направил его на горло пытавшегося сбежать Мугыма. При виде исходивших от лезвия сильной ярости и темной энергии Чхон Мугым побледнел и застыл, не в состоянии вымолвить и слова. Одно малейшее движение Ёуна – и клинок отрубит голову.

«В-вот мерзавец! Он... действительно меня убьет?»

Обстановка была не как в Академии. Тогда Ёун не угрожал лишить Мугыма жизни. Сейчас же он безжалостно смотрел на брата. Мугым впервые ощутил страх смерти.

– Похоже, ты не расслышал моего приказа.

От холодного тона Ёуна, который больше не церемонился, два старейшины сморщились. Они не могли помешать Ёуну теперь, когда у него появился повод, ведь Мугым угрожал жизни наследника.

«Что теперь с ним будет?»

Двое старейшин пожалели о своем выборе. Когда они услышали, что Ёун первым прибыл в клан Руки Демонического Дракона, им даже пришла мысль мужественно отказаться от задуманного. И тогда Ёун взмахнул клинком, чтобы отрубить голову Мугыму. В этот момент третий старейшина Бу Чхольён закричал:

– Н-наследник! Пожалуйста, остановитесь!

Клинок Белого Дракона на бешеной скорости собирался отрубить голову Мугыму, но вдруг остановился. Мугым, который за сегодня уже несколько раз стоял у порога смерти, побледнел и задрожал всем телом. Третий старейшина Бу Чхольён до крови прикусил губу и сказал:

– Я не буду настаивать на свадьбе с кланом Руки Демонического Дракона. И если вы чего-то хотите, господин наследник, я отдам вам что угодно.

Отбросив все самолюбие, старейшина старался всеми силами спасти Мугыма. Если и единственный уцелевший Мугым погибнет, то у них не останется достойного кандидата в наследники.

Словно ожидая этих слов, Ёун приподнял уголки губ и сказал:

– Отдайте подвеску, благодаря которой можно встретиться со знахарем.

«Кх! Вот ведь».

От требования Ёуна третий старейшина исказился в лице. Он упомянул о требовании на всякий случай, а Ёун и хотел получить подвеску. Однако ничего было не поделать. Если Мугыма можно спасти, отдав ее, то так и стоит поступить.

– Вот держите, пожалуйста. Спасибо за милосердие.

Третий старейшина вынул красную подвеску с высеченным знаком «медицина», смиренно подал ее Ёуну и поклонился. Наследник принял ее и сказал:

– Это и есть политика. Точно выяснить, чего хочет противник, и обменять на нечто равноценное...

«?!»

При этих словах зрачки третьего старейшины Бу быстро задрожали. Разве не их он недавно телепатически передал четвертому старейшине? От удивления он поднял склоненную голову, увидел неприятную улыбку Ёуна и услышал:

– Однако из-за этой подвески вы и пострадаете.

– Что?..

Не дав себя удержать, Ёун мгновенно сверкнул клинком и скользнул им по правому плечу Мугыма. Рука упала на пол.

– А-а-а!

Часть 5

– А-а! Моя рука! Моя правая рука! – кричал от боли Мугым, который было успокоился, что все-таки остался в живых, а теперь хватался за место, откуда хлестала кровь.

«...Уничтожил!»

Лицо третьего старейшины Бу Чхольёна, который отдал подвеску, чтобы спасти Мугыма, исказилось. Он потерял дар речи. Ёун получил что хотел, и старейшина Бу считал, что тот отпустит Мугыма, но просчитался. Поступок Чхон Ёуна был крайне смелым.

«Хм... Он специально отрубил ему руку. Ведь он узнал, что Мугым – кандидат от четырех кланов...»

Не верилось, что Ёун принял решение за такое короткое время. Таким образом Мугым выжил, но лишился своей ценности как общий кандидат от кланов. Бу Чхольён искренне устрашился Ёуна.

«И ничего нельзя сделать?»

Хоть он и хотел придраться, но повода не было. Ёун мог немедленно разделаться с Мугымом за одно лишь выражение ярости, но он ведь сохранил ему жизнь. Ёун посмотрел на собеседников и с насмешкой сказал:

– Вы чем-то недовольны?

Было ясно как день, что в этом вопросе подвох. Четвертый старейшина Чжа Кымгён надавил на акупунктурные точки Мугыма, истекавшего кровью, и, с трудом подавив гнев, сказал:

– Нет. Спасибо... за милость, наследник.

В отличие от третьего старейшины, Чжа Кымгён был Мугыму дядей, и то, что он стерпел, когда племяннику отрубили руку, говорило о его крайней сдержанности. Если зайти дальше, может возникнуть ситуация, когда придется сразиться с Ёуном ценой собственной жизни. Старейшина не был так глуп.

– Принц в тяжелом состоянии, поэтому мы пойдем.

Конечно же, думал он иначе.

«Это еще не конец, наследник!»

Два старейшины сдержали обиду, попрощались с Ёуном и Мун Ёном, вывели Мугыма, корчащегося от боли, и покинули поместье клана Руки Демонического Дракона.

После их ухода Ёун извинился перед главой клана за пролитую кровь и подарил отнятую красную подвеску.

– Пусть эта вещь вам будет полезна, старейшина Мун.

– О-о!

Мун Ён был чрезвычайно тронут, получив в подарок украшение, благодаря которому можно встретиться со знахарем. Ведь он так хотел спасти внука Мун Ю. Старейшина преклонил колено, склонил голову и выкрикнул:

– А-а! Я искренне благодарю вас за вашу милость, безграничную, как море, наследник.

– Что вы. Не стоит, вы же еще не встретились со знахарем.

– Как старик может не выразить благодарность благодетелю нашего клана Руки Демонического Дракона?

– Вставайте.

Ёун довольно улыбнулся, взял под руку Мун Ёна и попросил его встать. От него чувствовалось такое мягкое добродушие, что с трудом верилось, что этот человек недавно хладнокровно отрубил руку Мугыму.

«Какой великий человек».

От этого внимательного жеста Мун Ён еще больше растрогался, и уголки его глаз покраснели. Старейшина с самого начала догадывался, зачем Ёун нанес визит клану Руки Демонического Дракона.

«Да ты более прозорлива, чем я».

Мун Ён с теплотой посмотрел на Мун Гю. Ему было неловко перед внучкой за то, что в какой-то момент он подвергся соблазну вылечить внука. Мун Ён хотел сделать комплимент проницательности Мун Гю, которая нашла такого выдающегося жениха. Раз единственная забота старейшины разрешилась, то он считал правильным даровать гостю соответственное вознаграждение. Мун Ён решительно сложил ладони и громко произнес:

– Как глава клана Руки Демонического Дракона и восьмой старейшина я клянусь, что наш клан будет помогать наследнику, пока я жив и пока не иссякнут силы старика. Примите мою клятву верности.

– Дедушка...

Лицо Мун Гю просветлело. Она обрадовалась, ведь хотела, чтобы ее дед встал на сторону Ёуна. Наследник тоже сложил ладони и сказал:

– Об этом я и хотел вас просить.

Так как цель визита была достигнута, наследник с благодарностью принял клятву. Таким образом из двенадцати старейшин Академии Демонического Пути четверо поклялись в верности Ёуну. Добившись желаемого, Ёун и его спутники расслабились, вернулись в беседку и смогли как следует поговорить за угощениями. Сильно остывший чай был лично выращен людьми клана Руки Демонического Дракона и был великолепен на вкус. За чаем Мун Ён осторожно спросил у Ёуна:

– Кхе-кхе, наследник. А когда вы собираетесь провести церемонию бракосочетания с моей внучкой?

– Пфу!

Отпив чай, Ёун наслаждался его вкусом, но при этих словах напиток брызнул изо рта. Пострадал от этого сидевший напротив Хо Бон.

– Д-дедушка!

Мун Гю покраснела и не знала, что и сказать. Из-за последовавшего инцидента с Мугымом она и забыла о словах, сказанных в пылу обстоятельств, но восьмой старейшина принял их за правду. Спутав ее растерянность с девичьей непосредственностью, Мун Ён добродушно сказал:

– Хо-хо-хо, может, я тороплю события... Но раз вы же уже провели ночь вместе, разве не надо как можно скорее назначить день свадьбы?

– Ого! Вы женитесь? Поздравляю, командир! – выпалил Хо Бон, вытирая рукавом чай с лица.

Пэк Ги тоже растерянно присоединился к поздравлению. Атмосфера беседы странно изменилась. Ёун и Мун Гю посмотрели друг на друга и вздохнули.

«И как это объяснить?»

Положение было крайне затруднительным. Паре потребовалось довольно много времени, чтобы развеять недоразумение. Узнав правду, восьмой старейшина не мог скрыть сожаления. Но не был разочарован.

«Судя по реакции наследника и малышки Гю, ясно, что они нравятся друг другу. Хо-хо-хо».

Так подсказывал ему возраст. Мун Ён, который, в отличие от девятого старейшины Сама Ы, не отличался торопливостью, решил понаблюдать за молодыми людьми. Чтобы разбавить неловкую от разговоров о свадьбе обстановку, Мун Ён позвал слуг и велел привести его внука Мун Ю.

– Вы позвали за внуком?

– Как старик может прятать его от вас, наследник?

Пока слуги вели Мун Ю, старейшина рассказал, почему ему необходим знахарь. Из-за трудных и затянувшихся родов близнец Мун Гю появился на свет с врожденным слабоумием. Мун Гю рассказала об этом, когда Ёун поймал ее на ношении маски, но он специально не подал вида, что уже знает.

– Я приложил все возможные усилия, чтобы вылечить внука, но ничего нельзя было поделать. Однако вы дали мне надежду. Спасибо вам еще раз.

Когда Мун Ён закончил рассказ, слуги привели Мун Ю. Внешность Мун Ю сразу привлекла внимание Хо Бона и Пэк Ги.

«О-о!»

Ведь так выглядела Мун Гю, когда носила маску. Только парень был чуть взрослее, его рот приоткрыт, а глаза смотрели в разные стороны.

– Де... душ... ка... – произнес Мун Ю, войдя в беседку. Из его полураскрытого рта стекала слюна.

Но все равно он понимал, кто есть кто.

– Ю, как ты поживаешь?

– Сес... тра!

Мун Ю вприпрыжку подбежал к Мун Гю и по-щенячьи приблизил к ней свое лицо. Мун Гю с жалостливым выражением ласково погладила брата по голове.

– Ю, хватит ластиться к сестре, лучше поздоровайся с наследником. Он сильно тебе помог, – сказал Мун Ён.

Тогда парень высвободился из объятий сестры и посмотрел на Ёуна. Его взгляд не фокусировался, но один глаз устремился на наследника.

– Здрав... ствуй... те, – простодушно поздоровался Ю, пуская слюни.

Этот образ не мог не заставить восьмого старейшину заколебаться, когда Бу Чхольён сделал ему предложение, заманивая подвеской из нефрита.

«Так он надеется на знахаря».

Ёун какое-то время с сожалением смотрел на Мун Ю, а затем на всякий случай спросил у Нано:

«Нано, есть ли способ вылечить Мун Ю?»

[Уточните симптомы].

«Он родился таким из-за трудных, затянувшихся родов, ты можешь узнать?»

[Ищу информацию].

Нано обладала и обширными медицинскими данными. Она быстро нашла информацию и проанализировала клинические случаи:

[Я нашла 24 201 023 схожих клинических случая].

«Так много?»

В этом можно было не сомневаться. По-другому и не могло быть, ведь к тому времени, когда была создана Нано, накопились медицинские записи со всего мира за сотни предыдущих лет.

[Для более точной диагностики расставьте широко пальцы обеих рук и прикоснитесь ими к голове пациента].

Хоть Ёун и не приказывал, включилась функция дополненной реальности, и его зрачки задрожали. Белые частички света выстроились в сетку дополненной реальности, а на голове Мун Ю желтым цветом обозначились силуэты ладоней. Ёун посмотрел на восьмого старейшину и спросил:

– Старейшина Мун, можно я обследую вашего внука?

От неожиданности Мун Ён чуть растерялся, но вскоре кивнул. Он подумал, что Ёуну любопытно подробно узнать о состоянии внука.

– Пожалуйста.

– Хорошо.

С разрешения старейшины Ёун приложил ладони к голове Мун Ю, как обозначила Нано.

– Ой... Что... вы... де... лаете?

Мун Ю с любопытством во взгляде склонил набок обхваченную голову.

[Провожу МРТ-сканирование мозга данного объекта].

От кончиков пальцев Ёуна к силуэтам ладоней прочертились едва заметные красные линии света.

– Что?

– Его ладони светятся?

Все взгляды устремились на необычное явление. Это было не простое сканирование, наномашины умели создавать магнитное поле, запускать через ладони высокочастотные волны, вызывать резонанс ядер водорода в организме пациента, измерять и воссоздавать сигналы из всех систем. В дополненной реальности появились результаты МРТ. Это было видеоизображение мозга и кровеносных сосудов головы Мун Ю.

«Ух ты!» – поразился Ёун бесчисленным способностям Нано.

Когда появилось изображение, прорисовались белые и красные линии, и Нано начала анализ.

[Красными точками обозначены сосуды с плохой циркуляцией. Согласно анализу клинических случаев, во время затянувшихся родов возникла проблема поступления кислорода. Причина расстройства – в нарушении некоторых функций и разрушении клеток мозга].

«Это можно исправить?»

[В короткий срок нет, но если в течение определенного времени налаживать циркуляцию крови за счет ликвидации затвердевших мертвых клеток из закупоренных сосудов и стимулировать создание на их месте новых клеток путем воздействия электромагнитными волнами на мозг, то это нарушение можно исправить].

«А-а-а!»

Значит, парня можно вылечить.

[Хотите начать электромагнитную терапию?]

«Да».

[Дотроньтесь пальцами до отмеченных красным точек].

Одновременно с указанием Нано на голове Мун Ю красным цветом отметились места с плохим кровообращением. Ёун прикоснулся к ним пальцами.

– Наследник? – беспокойно вскрикнул восьмой старейшина, глядя на совершенно непонятные действия Ёуна.

Различные лекари лишь щупали пульс, но никогда не дотрагивались до головы его внука. Ёун посмотрел на Мун Ю и предупредил:

– Сейчас может быть чуть-чуть больно.

– Э-э?

Мун Ю не мог понять, что это значит. В тот же момент кончики пальцев наследника заблестели, в них образовались электромагнитные волны и передались Мун Ю.

– А-а! – вскрикнул Мун Ю и судорожно задергал головой.

Вскоре из глаз, носа и рта Мун Ю хлынула липкая черная кровь.

– Ой!

У всех присутствовавших в беседке от испуга округлились глаза.

– Н-наследник! Что вы делаете? – закричал внимательно наблюдавший восьмой старейшина, подскочив с места.

Ему казалось, что еще чуть-чуть – и внук умрет еще до встречи со знахарем.

– А-а!

– Наследник!

Ёун не останавливался, несмотря на крики протеста, и Мун Ён насильно попытался отодвинуть наследника. Но Ён Мухва преградила путь, и старейшине пришлось отступить.

– Отойдите!

– Доверьтесь наследнику.

– Он сейчас убьет ребенка, что вы такое говорите... А-а! Ю!

Тогда Ёун убрал руки, и бившийся в судорогах Мун Ю бессильно осел на пол. Из носа и рта Мун Ю, исторгавших черную кровь, поднимался сероватый пар.

– Эй! Пропустите!

Восьмой старейшина оттолкнул Ён Мухву и помог осевшему у стола Мун Ю подняться. Его состояние было хуже обычного, внук смотрел с отсутствующим видом, словно из него вышла душа.

– Ю! Малыш Ю!

Мун Ён с тревогой схватил внука обеими руками и потряс. Но Мун Ю по-прежнему был как оглушенный и не шевелился. Мун Ён разозлился от мысли, что внук превратился в совершенного идиота, покраснел и уставился на Ёуна.

– Наследник! Как это понимать?

– А-а! – не дав Мун Ёну закончить, внук схватил деда за сотрясавшие его руки.

– Боль... но. Го... ло... ва... бо... лит.

– Мун Ю, ты в порядке?

Мун Ён с испугом уставился на внука, когда тот пришел в себя. Однако, глядя на лицо Мун Ю, старейшина был так изумлен, что не мог закрыть рот.

– Что... прои... зош... ло?

Перемена была незначительной. Но, на удивление, зрачки Мун Ю, которые на протяжении двадцати лет двигались по отдельности, фокусировались, как у обычного человека.

– Как такое возможно?..

Мун Гю от удивления прикрыла рот обеими руками, и ее глаза покраснели. Ведь это был признак улучшения.

Часть 1

Лицо Мун Ю с по-прежнему раскрытым ртом и стекающей слюной приобрело странное выражение. Хо Бон и Пэк Ги, может быть, и не заметили разницу, но не семья, которая провела с Мун Ю долгие годы. Этой мельчайшей перемены было достаточно, чтобы старейшина чуть не поперхнулся.

– Го... ло... ва... бо... лит.

– Малыш Ю!

Мун Ён крепко обнял внука, обхватившего голову и жаловавшегося на боль, и на глаза старика навернулись слезы. Потерявший детей восьмой старейшина особенно сильно любил Мун Ю и Мун Гю, единственных оставшихся у него родственников.

Из покрасневших глаз Мун Гю тоже катились слезы.

«Чем, в самом деле, ограничиваются способности правителя?»

При виде эмоциональной реакции Мун Ёна Хо Бон с удивлением посмотрел на Ёуна. И Пэк Ги, конечно же, тоже. Они знали, что Ёун обладал способностью врачевать и разбираться в лекарствах, ведь он мог распознавать даже незначительное отравление у себя в организме, но не подозревали, что настолько.

«Да он недосягаемый для меня полубог».

Ёун уже много раз так удивлял Хо Бона, что тот прикусывал язык. Он считал, что Ёун, возможно, способен общаться с богами. В беседке клана Руки Демонического Дракона еще долго не проходили удивление и эмоции, вызванные невероятным мастерством Ёуна.

Наследник и его спутники покинули поместье клана лишь два часа спустя. Вошли в поместье четверо, а вышли пятеро. К ним присоединился близнец Мун Гю Мун Ю. В руке у вышедшего из поместья Ёуна была красная подвеска, с помощью которой можно было встретиться со знахарем.

«Если вы, наследник, можете вылечить внука, то мне не нужна эта подвеска. Возьмите ее себе и используйте».

Восьмой старейшина решил отправить Мун Ю в клан Летающего Оборотня. Ведь Мун Ён узнал, что улучшить состояние внука можно лишь регулярным лечением, тем более старик дружил с одиннадцатым старейшиной Хван Ы.

«Позаботьтесь о моих внуках».

Так вместе с Мун Ю Ёун и его спутники вернулись в клан Летающего Оборотня.

Время между пятью и семью вечера.

Стояла поздняя осень, и солнце клонилось к закату. К моменту возвращения спутников одиннадцатый старейшина уже был на месте и ждал их вместе с еще одним человеком.

– Хм?

Это была знатная женщина средних лет, она выглядела как Ён Мухва до своего преображения. Агент из клана Мрака в маске Ён Мухвы, прошедший подготовку в клане Летающего Оборотня. Увидев вернувшихся Ёуна и его спутников, Хван Ы спустился с деревянного помоста, а когда он разглядел пришедших, его губы дернулись из-за снявшей маску Мун Гю.

– Племянница, ты сняла маску. Такое лицо жалко прятать. Какая ты красавица. Ху-ху-ху.

«Дядя Хван!»

Получив телепатическое сообщение от удивленного Хван Ы, Мун Гю смутилась и покраснела. Почти четыре года девушка выдавала себя за парня, поэтому смущалась и странно реагировала, когда другие обращались к ней как к девушке. Хван Ы позабавила такая реакция Мун Гю, он улыбнулся и подошел к Ёуну.

– С возвращением, наследник. Все хорошо прошло?

Ёун кивнул. Хван Ы не удивился, ведь он и рассчитывал на положительный результат в клане Руки Демонического Дракона благодаря протекции Мун Гю.

– Поздравляю. Клан Руки Демонического Дракона станет для вас по-настоящему большим подспорьем, наследник.

– Нам повезло. Ведь с нами была Мун Гю. А как дела у вас, старейшина Хван?

Хван Ы вместе с девятым старейшиной Сама Ы нанесли визит в клан Иллюзорного Меча, чтобы привлечь на свою сторону шестого старейшину Мон О. На вопрос наследника Хван Ы преклонил одно колено и сказал:

– Простите меня. Мы с Сама Ы приехали в клан Иллюзорного Меча, но не смогли встретиться со старейшиной Моном.

– Не смогли встретиться?

– Нет. Когда мы прибыли, в доме уже были гости.

Ёун нахмурился и на всякий случай спросил:

– Они, случайно... не из кланов Меча или Звука?

– Ах! Как вы узнали? – удивленно спросил Хван Ы.

По его предположениям, гости, которые первыми прибыли в клан Иллюзорного Меча, были из двух кланов: Меча и Звука. Чуть-чуть опоздавшие Хван Ы и Сама Ы ожидали и попросили их принять, но получили сообщение, что сегодня не получится, и вернулись ни с чем.

«Неужели?»

Как и Ёун, четыре клана тоже действовали, чтобы привлечь на свою сторону независимые кланы. Это было немудрено. Они любыми способами собирались укрепить силы, чтобы защитить уже завоеванную власть. Однако то, что старейшина Мон дал от ворот поворот, даже не встретившись с Ёуном, повышало вероятность, что Иллюзорный Меч уже перешел на сторону четырех кланов.

– Новости не очень.

– Простите меня.

– Ничего. Они вас опередили. А кто это? – спросил Ёун, глядя на агента из клана Мрака в маске Ён Мухвы, которая ждала окончания его беседы со старейшиной.

– А-а! – воскликнул Хван Ы, словно ожидал этого вопроса и продолжил: – Я как раз собирался вам рассказать. К нам только что прибыла наша агент, старейшина Ён.

– Что случилось?

Когда Хван Ы позвал, лицо Ён Мухвы, стоявшей рядом с Ёуном, приобрело удивленное выражение. Ей тем более было любопытно, зачем сюда прибыла агент, которая должна была изображать ее в поместье клана Проникающего Демонического Меча.

– Приветствую вас, наследник и старейшина Ён. Я номер двадцать четыре, – представилась агент в маске.

Ёун слегка кивнул, и Двадцать четвертая рассказала, почему прибыла в поместье клана Летающего Оборотня:

– Старейшина Ён, в поместье клана Проникающего Демонического Меча вторглись.

– Вторглись?.. Неужели опять люди клана Меча?

– Нет.

Подозрения Ён Мухвы не оправдались. Двадцать четвертая рассказала о событиях, произошедших всего два часа назад. Хорошо изучившая повседневные повадки Ён Мухвы, Двадцать четвертая притворялась, что читает в библиотеке старейшины.

– Находясь в библиотеке, я услышала, что кто-то телепатически позвал меня.

– Ён Мухва.

Двадцать четвертая в испуге выбежала из библиотеки, но вокруг никого не было. Посчитав это необычным, агент решила осмотреться вокруг и снова получила телепатическое сообщение.

– Веди себя как обычно. И не думай меня искать.

По сообщению Двадцать четвертой стало понятно, что неизвестный обладает значительным боевым мастерством. От страха агент притворилась, что все в порядке, снова вернулась в библиотеку и села, как ее и учили. И тогда снова услышала:

– Обстоятельства изменились. Я сокращаю срок на десять дней. Пока.

И все. Ничего ни до, ни после. На словах о сокращении срока сообщения прекратились. Подождав на всякий случай какое-то время, Двадцать четвертая вышла из библиотеки и стала искать того, кто отправлял эти послания, но никого не было.

– Я не смогла самостоятельно разобраться с этим, поэтому отправилась к вам, чтобы передать сообщение.

Когда агент закончила рассказ, Ёун серьезно посмотрел на Ён Мухву. Старейшина кивнула наследнику. Из рассказа агента она сразу поняла, кто послал сообщение.

– Безымянный.

В этом Ён Мухва была уверена.

Это был неизвестный воин, с которым три года назад трое старейшин, включая Ён Мухву, договорились встретиться в долине Десяти тысяч гор у пика Пяти Мудрецов после того, как он показал им первый прием из Двадцати Четырех Демонических Мечей.

– А-а!

Осознав, кто это был, Ён Мухва нахмурилась. Старейшина рассказала Ёуну о Безымянном как раз пять дней назад. Тогда она отметила, что встретится с Безымянным через пятнадцать дней.

– Это сегодня.

Если сократить срок на десять дней, то это сегодня. Ён Мухва с сомнением склонила голову набок. Она несколько раз встречалась с Безымянным, но он впервые изменил дату встречи.

– Не знаю, почему он передвинул встречу.

Уголки губ Ёуна дернулись, и он сказал:

– Видимо, что-то случилось. Но так даже лучше.

Наследник и так с нетерпением ждал встречи с Безымянным, который владел и Двадцатью Четырьмя Мечами, и техникой Меча Небесного Демона.

* * *

Той же ночью между одиннадцатью вечера и часом ночи.

Пик Пяти Мудрецов в ста ли^[5] на юго-запад от крепости Школы Демонического Пути.

Это третий по высоте среди многочисленных горных пиков долины Десяти тысяч гор. Кто-то проворно поднимался на вершину пика Пяти Мудрецов. Расстояние от подножья до вершины он с легкостью преодолел всего за полчаса. С вершины горы открывался вид на долину Десяти тысячи гор, освещенную лунным светом. Даже в темноте эти едва различимые горные пики казались бескрайними.

– Фуф.

В прохладном горном воздухе от дыхания поднялся густой пар. На гору поднималась знатная женщина средних лет – Ён Мухва. Ради сохранения секрета о своем преображении она надела маску Двадцать четвертой и в таком виде поднялась в горы.

– Старейшина Ён. Вы пришли? – послышался знакомый голос.

Кто-то пришел на вершину пика Пяти Мудрецов раньше нее. Это был глава клана Меча и второй старейшина Гён Бонги со сверкающими глазами и короткой бородкой. Он сидел с прямой спиной на камне и ждал, а с приходом Ён Мухвы встал и подошел к ней.

– Я думал, что и в этот раз мы придем втроем, но нас лишь двое.

– Хм! – хмыкнула Ён Мухва в ответ.

Гён Бонги знал о пятисотлетней ненависти клана Проникающего Демонического Меча к кланам Тьмы и Меча и не придал значения ее реакции.

– Раз вы пришли на пик Пяти Мудрецов, наверное, добились успехов во владении мечом.

– Я не разговариваю с родственниками бесстыдных предателей.

– Ха! Как обычно.

Гён Бонги цокнул языком и покачал головой. При каждой встрече в этом месте Ён Мухва не разговаривала ни с первым старейшиной Му Чжинвоном, ни с Гён Бонги. Лишь смотрела на них с презрением.

«Раз так, ничего не поделать. На этот раз наш клан Меча станет преемником всех истин кланов Мечей».

Клан Меча хотел этого, несмотря на свое шаткое положение. В отсутствие Му Чжинвона, с которым Бонги боролся за место второго по силе воина Школы Демона, старейшина Гён был уверен в своей победе. На прошлой встрече с Безымянным он кое о чем узнал.

«Если моя догадка верна, то он, несомненно... А-а! Время почти пришло».

Увидев, что луна поднялась высоко в ночное небо, он понял, что час настал. Безымянный всегда приходил вовремя, и сейчас ему самое время появиться на горном пике. И вдруг показалась чья-то фигура. Он приблизился легкими прыжками. На черном поясе пришедшего виднелась черная нашивка, это, несомненно, был Безымянный.

– Вы вовремя.

Голос был тот же, что и раньше. Судя по реакции, Безымянный вовсе не удивился, что пришедших только двое. Он свободно проникал в Школу Демона и, конечно же, знал о гибели первого старейшины Му.

«Кто же он такой, в самом деле?»

Ён Мухва заметила спокойствие Безымянного. Даже если он достиг уровня хвагёна и находится на пике мастерства, ей по-прежнему было сложно предположить природу его боевой мощи. Чтобы так упорядочивать энергию, нужно быть выше пика.

– Я выражаю вам свое почтение за то, что пришли вовремя, несмотря на изменение срока. Давайте приступим к делу. Кто из вас двоих... Что происходит? – недоумевающе спросил Безымянный, не закончив фразу, когда глава клана Меча рухнул на одно колено. Ён Мухва тоже удивилась.

«С чего это он?»

И тогда Гён Бонги сложил ладони и вежливо сказал:

– Глава клана Меча и второй старейшина Школы Демона Гён Бонги приветствует вас, Верховный патриарх.

– Что?

Ён Мухва посмотрела на Безымянного, вытаращив глаза. Она подозревала, что он связан со Школой Демона, но и не думала, что он Верховный патриарх.

«Его техника фехтования... несомненно...»

Второй старейшина Гён вспомнил устрашающие приемы, которые продемонстрировал Безымянный три года назад. При виде этой техники и Гён Бонги, и Му Чжинвон разом изумились. Они неоднократно бились на поле боя вместе с нынешним Патриархом Чхон Ючжоном и хорошо знали технику меча Небесного Демона. А приемы Безымянного были очень похожи на нее. Сначала Гён подумал, что Патриарх испытывает их, но он не мог этого сделать из-за намерения ослабить шесть кланов. Вернувшись в тот день в свое поместье, Гён Бонги погрузился в раздумья и пришел к единственному выводу.

«Кто, кроме Патриарха, владеет техникой Меча Небесного Демона? А! Неужели?»

Верховный патриарх Чхон Инчжи. Никто, кроме пропавшего без вести двадцать лет назад Верховного патриарха, не владел техникой Небесного Демона. С большой вероятностью, это был тот, кто так внезапно исчез, и неизвестно, был ли жив.

«Да. Так легко проникать в Школу Демона и знать секреты своего клана может только Верховный патриарх».

Убежденный, что Безымянный – это Верховный патриарх, Гён Бонги задумал проверку. Вероятность, что он неправ, – один к тысяче, но необходимо проверить. Неплохо было бы вывести его из себя. И тогда молча наблюдавший за вторым старейшиной Безымянный заговорил:

– Гён Бонги, вы что-то перепутали...

Безымянный вдруг прервался, сузил глаза и посмотрел поочередно то на Ён Мухву, то на Гён Бонги.

– Кто из вас?

Его голос стал угрожающим.

– Что вы имеете в виду?

– Кто нарушил обещание?

– Что? Как можно? Нас никто не обнаружил.

– Чушь.

Безымянный создал энергетический меч белого цвета и отскочил назад. Появившийся меч устремился куда-то в сторону.

– Что, в самом деле?..

При виде меча Гён Бонги, сложивший руки в уважительном жесте, расцепил их и поднял голову. И тогда с противоположной стороны, из кустов, наполовину заслоняемых спиной Безымянного, кто-то вышел. Глаза Бонги округлились. Он никак не мог понять, как здесь появился Чхон Ёун.

– На... наследник!

Часть 2

За полчаса до назначенного времени.

Самым первым на горный пик взобрался Чхон Ёун. Когда наследник узнал, что встреча с Безымянным передвинулась на десять дней, он посовещался с Ён Мухвой и решил спрятаться на вершине горы.

«Я пойду с вами», – предложил одиннадцатый старейшина Хван Ы, но Ёун отказал ему, зная, что боевое мастерство Безымянного превосходит силы трех старейшин. И если он действительно на таком высоком уровне, то может заметить засаду и не появиться. Когда Ёун первым добрался до вершины, то нашел хорошее место, чтобы спрятаться. В горах было лишь одно место, где густо росли кусты, там-то наследник и стал ждать появления Безымянного.

Первым появился второй старейшина Гён Бонги. Он тоже был воином уровня хвагёна, но из-за различия в мастерстве не мог распознать присутствие Ёуна даже спустя продолжительное время. Затем на вершине появилась Ён Мухва, а вскоре показался и тот, кого ждал Ёун, – Безымянный с черной нашивкой на черном поясе.

«А-а!» – про себя воскликнул Ёун, прячась в кустах.

Он догадывался о силе Безымянного, но не мог сдержать удивления от идеально упорядоченной энергии. Воин был как минимум того же уровня, что и наследник, а возможно, и выше. Ёуну было крайне любопытно, кто он.

«Для начала присмотримся к нему».

Ёун решил понаблюдать, как Безымянный попросит двух старейшин продемонстрировать первый прием техники Небесного Демона, чтобы проверить их. Однако случилось непредвиденное.

Безымянный внезапно развернулся и взмахнул мечом в направлении, где прятался Ёун. Он думал, что идеально скрыл свою энергию, но был обнаружен.

«Меня раскрыли? Ничего не поделать!»

Лезвие меча устремилось прямо на наследника, но благодаря технике шагов он смог увернуться. Меч прошел по кусту и разрубил его надвое. Ёун сумел уйти от удара, но его местоположение было обнаружено, и ему оставалось только одно.

– На... наследник! – не смог сдержать изумления второй старейшина Гён.

Как именно он из всех людей, черт возьми, появился здесь?

«Н-неужели?»

Во всей Школе об этом секрете знали лишь трое, значит, в появлении здесь Ёуна виноватым может быть только один человек. Гён Бонги резко повернул голову и сказал Ён Мухве:

– Старейшина Ён, это ваша вина!

Ён Мухва еще на Верховном собрании объявила на весь мир, что поддерживает Ёуна. Появление наследника на пике Пяти Мудрецов можно было связать только с ней.

– Хм! Да, это я.

– Вы в своем уме, черт возьми?! Вы привели сюда наследника? – прокричал второй старейшина, разозлившись не на шутку.

Бонги с таким нетерпением ждал этого дня, когда он сможет постичь технику Двадцати Четырех Демонических Мечей, хранящую в себе последний секрет клана Меча, а Ёун все испортил.

– Ваша энергия говорит, что вы вот-вот взорветесь.

Ён Мухва выхватила меч из ножен на поясе. Она с самого начала ждала, что схлестнется здесь с представителем клана Меча.

– Кх! Вот упрямая.

Гён Бонги хотел тут же пронзить ей горло, но время было неподходящее. Он упал на оба колена и сказал Безымянному:

– Верховный патриарх! Это не моя вина. Я держу данное вам обещание. Поэтому, пожалуйста, передайте истины клана Меча мне...

Несмотря на его горячность, Безымянный холодно его перебил:

– Поздно. Стоит одному из вас нарушить клятву, всему конец. Значит, тайна Двадцати Четырех Демонических Мечей не для вас.

– Н-но почему?!

Оставив позади Гён Бонги, пришедшего в отчаяние из-за того, что не сможет постичь такую желанную технику, Безымянный собирался тут же исчезнуть благодаря технике цингун.

– Верховный патриарх!

Второй старейшина хотел быстро погнаться за Безымянным, но Ён Мухва преградила ему путь.

– Кто сказал, что ты можешь идти, когда пожелаешь?

– Вот... же в самом деле!

Характер у Бонги вообще-то был воинственным, но он сдерживался ради того, чтобы получить желаемое. Но вдруг взорвался. Он выхватил меч и атаковал преграждавшую путь Ён Мухву. Он настолько разозлился, что был готов убивать. Ён Мухва отбила нападение гибким приемом Демонического Мечника. Гён считал, что он рангом выше старейшины Ён, и его зрачки задрожали.

«Что? Она и раньше была такой сильной?»

Бонги был уверен, что, за исключением первого старейшины Му Чжинвона и великого стража Марагёма, никто в Школе не может его победить. Однако звук каждого удара отраженного меча приводил его в замешательство. Старейшине Гёну даже показалось, что если не напрячься и не собраться с силами, то можно и потерпеть поражение.

«Черт!»

Тем временем Безымянный легкими прыжками покинул пик Пяти Мудрецов и уже почти добрался до середины склона. Его прыжки в технике цингун были такими быстрыми, словно он оседлал ветер. И немудрено, ведь его движения были в два раза размашистее, чем несколько шагов обычных воителей.

«Жаль», – подумал Безымянный, спускаясь с горы, потому что не смог передать старейшинам технику Двадцати Четырех Демонических Мечей. Хоть специально передвигать встречу и видеться со старейшинами было неразумно, Безымянный шел на это ради передачи боевой техники, а теперь оказался в затруднительном положении.

«В любом случае у техники Двадцати Четырех Демонических Мечей появился еще один последователь, поэтому без разницы».

В прошлом он хотел передать технику тем, кто связан с кланом Меча, но теперь выбора не было. Он дал обещание.

«Уведу его и вернусь».

Он видел, что Чхон Ёун последовал за ним, как только Безымянный спрыгнул с вершины. Но наследника было непросто увести. Безымянный сосредоточил внутреннюю энергию в точке «Клокочущий источник» и применил цингун. Вдруг раздался крик.

«Что?»

Безымянный посмотрел вверх. В этот момент из ниоткуда вылетел Ёун и обрушил на Безымянного клинок Белого Дракона.

«Не может быть».

Но замешательство было недолгим. Безымянный молниеносно выхватил из ножен под черной нашивкой меч и отбил удар клинка Белого Дракона. При столкновении меча с клинком Безымянный почувствовал тяжесть, и его ноги стали уходить в землю. По одному этому приему можно было понять, что перед ним равный соперник.

«Каков!»

Безымянный собирался биться вполсилы, но, кажется, этого было недостаточно, поэтому он применил сложный прием. Так он ослабил давление, вдавившее его по щиколотку в землю, и сумел отбить клинок Ёуна. Наследник отлетел назад и ударился о дерево, волной энергии сломав его.

– Ха-а... ха-а... – вырвалось прерывистое дыхание у Ёуна, впечатанного в ствол.

И без того всегда белое лицо наследника побледнело еще сильнее, словно в нем что-то надорвалось.

«Не надо больше такое вытворять».

Ёун помотал головой.

[Идет быстрое восстановление разрыва мышцы и трещины в кости].

Вместе с голосом Нано боль во всем теле начала постепенно отступать. Тогда Безымянный вытащил погруженную по щиколотку ногу из земли и недоумевающе спросил:

– Неужели ты спрыгнул оттуда?

Ёун ничего не ответил, ведь его слова попали в точку. Наследник использовал технику цингун, чтобы догнать Безымянного, но в какой-то момент понял, что тот отрывается. Поэтому Ёун велел Нано активировать режимы ночного видения и дополненной реальности и просчитать предполагаемый путь Безымянного по склону, а затем смело прыгнул к нему.

«Я действительно чуть не умер».

Во время падения Ёун впервые подумал, что может умереть. Однако благодаря необдуманному поступку он смог догнать Безымянного.

«Бред. Он догадался о моей траектории с такой высоты и прыгнул на меня?»

Безымянный с искренним непониманием посмотрел на Ёуна. Какого бы мастерства в боевых искусствах он ни достиг, нормально мыслящий человек не мог вот так просто спрыгнуть откуда-то сверху. К тому же при малейшей ошибке наследник мог умереть при падении.

«Этот парень действительно монстр. Но по-другому и не могло быть».

Безымянный подумал, что может бежать дальше, но вдруг почувствовал дрожь в ноге от щиколотки до бедра.

«Вот же...»

Воин отбил удар клинка в падении, но не смог полностью преодолеть волну энергии. Он смог искусно защитить тело и предотвратить переломы костей, но одна мышца, казалось, разорвалась.

«Уф!»

А Ёун, наоборот, восстанавливался благодаря Нано. Отпрянув от дерева, наследник посмотрел на Безымянного и сказал:

– Пришло время узнать, кто вы такой.

– И ради этого стоило рисковать жизнью?.. Ну и ну.

Безымянный оторопел и направил на Ёуна кончик своего меча.

– Но это ничего не меняет.

Если Безымянный не мог как следует использовать цингун, то у него оставался только один выход. Быстро избавиться от Ёуна. В любом случае если он свалился с такой высоты и врезался в дерево, переломив его, то это не займет много времени.

– Я не тот, кого можно определить или измерить, – сказал Безымянный, подскочил и устремился к Ёуну.

«Это?..»

Прием был, несомненно, из Двадцати Четырех Демонических Мечей клана Меча в идеальном исполнении, не такой, что запомнила и повторила Ён Мухва. Двадцать четыре движения переплелись и, словно бурный поток, оттеснили Ёуна. Сила воина превышала способности наследника. Ёун выдохнул и взялся за рукоятку клинка другим хватом. Приемы Двадцати Четырех Демонических Мечей Безымянного нельзя было отбить при помощи техники Танца Бабочки.

«Он с самого начала дерется в полную силу!»

Ёун провел второй прием техники Бога Клинков. Безымянный это заметил и узнал его. Вмиг Двадцать Четыре Демонических Меча ожесточенно схлестнулись с техникой Бога Клинков. В этой небывалой схватке на темном склоне горного пика раздавался громкий лязг металла. При каждом ударе меча о клинок выражение лица Ёуна становилось все мрачнее. Мастерство Безымянного значительно превосходило силы наследника. Волна энергии, проходящая через клинок, нанесла такие повреждения внутренним органам, что по пищеводу поднялась и вытекла кровь.

[Обнаружено повреждение внутренних органов из-за проникновения энергии. Провожу немедленное самовосстановление].

Если бы не помощь Нано, битва, возможно, закончилась бы на энергетическом ударе. Но если против него удалось выстоять, то предотвратить победу противника боевым приемом – нет. Техника Двадцати Четырех Демонических Мечей была на голову выше техники Бога Клинков.

«Он, несомненно, слабее меня».

Безымянный собирался разбить прием Бога Клинков со всей силы, но Ёун выстоял, когда его клинок повернулся под необычным углом, воину пришлось поменять тактику.

«Так это приемы Бога Клинков! Тогда вот тебе!»

Безымянный сделал несколько шагов и увернулся от вывернутого под необычным углом клинка. Когда противник отошел, Ёун догадался, что и его аура последовала за ним, и тут же провел третий прием техники Бога Клинков. Движение клинка плавно перешло в другое по направлению к Безымянному. В это мгновение воин быстро изменил положение и выпустил меч из рук. Зрачки Ёуна задрожали.

«Что?»

Наследник от удивления отпрянул, а Безымянный в боевой стойке нарисовал траекторию, и меч в воздухе начал двигаться сам.

Это была техника Движимого Энергией Меча. Эта техника требовала высочайшего мастерства, она была доступна только воинам уровня хёнгёна. Однако еще более удивительным был прием, проведенный при помощи техники Движимого Энергией Меча.

Это был второй прием Небесного Демона. Контроль энергии в движении меча был неточен, и замах был вполсилы, но это, несомненно, была техника Небесного Демона. Только Ёун подумал, что замах был вполсилы, как управляемый энергией меч задвигался свободнее и провел идеальный прием.

«Вот как он умеет пользоваться этой техникой».

Как бы Ёун ни изменил угол наклона клинка, Безымянный не сам держал меч, поэтому в итоге сумел отбить прием Бога Клинков. Клинок Белого Дракона вылетел из рук Ёуна назад, Безымянный в тот же миг принял стойку, снова схватил свой меч и пронзил плечо противника.

– Ы-ы!

Ёун отступил на несколько шагов, схватился за окровавленное плечо и посмотрел на Безымянного.

«Он и вправду силен. Неужели в Школе скрывался такой устрашающий воин?.. Может быть, он действительно Верховный патриарх?»

Такой уровень мастерства сложно было объяснить иначе.

– Ха-а... ха-а...

Дыхание Безымянного сбилось. Его лицо было скрыто под маской, но, судя по набухшим венам на кистях, он был крайне напряжен. Он израсходовал много ци на технику Движимого Энергией Меча и одновременно с этим провел прием Небесного Демона с неидеальным контролем ци, поэтому, конечно же, нагрузка не могла не сказаться на его состоянии. Но воин уровня хёнгёна мог восстанавливать и поразительным образом контролировать внутреннюю энергию, что не шло в сравнение со способностями воинов предыдущей ступени.

– Фух! Фух!

Из прорези для рта на маске поднимался белый пар, и дыхание постепенно нормализовалось. Безымянный направил меч на Ёуна и сказал:

– Разница в мастерстве налицо. Ты мне не соперник. Не ходи больше за мной.

– Это... еще не конец.

Несмотря на предупреждение Безымянного, глаза Ёуна по-прежнему горели. При виде не желавшего сдаваться противника Безымянный потерял дар речи.

«Вот же упертый! – подумал воин при виде того, что Ёун не сдавался, несмотря на то что очевидно проигрывал. – Ничего не поделать, придется его вырубить».

Вдруг тело Безымянного начало источать энергию ярости. Это было своего рода предупреждением. Так он давал понять, что если недавняя схватка закончилась ударом в плечо, то теперь он точно намерен убить противника.

– Получай!

Меч, словно живой, полетел из рук Безымянного и устремился на Ёуна.

«Я сломлю его боевой дух. Он не сможет отбить этот удар!»

Безымянный собирался уничтожить Ёуна самым сильным из своих приемов – четвертым в технике меча Небесного Демона. Безымянный принял стойку и нарисовал в воздухе великолепный четвертый прием для Движимого Энергией Меча. От такого замаха Ёун должен был вмиг погибнуть.

Наследник сделал глубокий вдох и выдох, быстро поднялся с земли и провел клинком Белого Дракона прием в технике Бога Клинков. Лезвие с воинственной энергией устремилось на меч, оставлявший в воздухе великолепный след.

Два несравненных приема с рвущим барабанные перепонки лязгом жестко столкнулись. Изначально удар Бога Клинков под необычным углом бил в слабое место противника, но сейчас с той же силой отразил Движимый Энергией Меч. Недаром четвертый прием Небесного Демона славился своей мощью. Несмотря на неидеальное исполнение, Движимый Энергией Меч прилетел и ранил Ёуна.

«Это конец!»

Удар клинка был наполовину отбит, и показалось незащищенное место противника. Безымянный был уже уверен в своей победе, как вдруг защитные черные пластины из металла на обоих запястьях Ёуна отсоединились и превратились в черный меч. Все еще проводя прием клинком, наследник схватил черный меч левой рукой. Глаза Безымянного расширились от испуга.

«Н-неужели?»

С боевым возгласом Ёун, оттесняемый парившим мечом, пошел вперед и с взрывной скоростью провел идеальную атаку оружием в левой руке. Это был истинный четвертый прием техники Меча Небесного Демона. Удар клинком правой рукой переплетался с ударом мечом левой рукой, белые и черные частицы прорисовали в воздухе великолепный след и разлетелись.

«Я не смогу его отбить!»

Сила атаки превосходила воображение. Чрезвычайная мощь двух приемов в одно мгновение отбила удар, и управляемый энергией меч Безымянного разлетелся на осколки. От удара волной энергии у Безымянного изо рта брызнула кровь, и он отлетел назад. Если бы не дерево, он упал бы на землю. Превозмогая боль в поврежденных внутренних органах, воин приподнялся, но Ёун уже скрестил клинок и меч и наставил их на горло противнику.

Часть 3

При виде острого клинка Белого Дракона и меча Небесного Демона у своего горла Безымянный не мог сдержать изумления. С самого начала разница в мастерстве была очевидна. Казалось, между старшим хвагёном и младшим хёнгёном была всего одна ступень, но пропасть между ними была непомерной. По количеству внутренней энергии, силе и способности ее распределять победа Ёуна была крайне маловероятной. Но он продемонстрировал взрывную способность, перечеркнувшую все это. Еще более устрашающим было то, что боевые техники Ёуна были в числе лучших среди воителей всего Китая. Первый старейшина Му Чжинвон считал технику боя с клинком в левой руке и мечом в правой своим секретом, но мощь Ёуна превосходила все ожидания.

«Он настоящий монстр!»

Безымянный думал, что полностью раскусил противника, но, видимо, по-прежнему недооценивал его. Воин посмотрел на Ёуна.

– Убьете меня?

– Пока нет.

Это означало, что после достижения цели, возможно, и убьет. Безымянный прикусил язык, посмотрел на черный меч и спросил:

– Это... меч Небесного Демона?

Зрачки Ёуна задрожали. Наследник подозревал, что Безымянный, несомненно, связан со Школой Демона, но он узнал меч. Если он из их Школы, то высока вероятность, что из числа руководителей.

Вдруг Ёун острым кончиком меча разрезал маску Безымянного. Ткань разошлась, и показалось лицо воина.

– Что?

Ёун вмиг нахмурился. Предположения о том, что это Верховный патриарх или кто-то из руководства Школы, не подтвердились. Это было совершенно незнакомое лицо.

Безымянный оказался высоким мужчиной чуть младше сорока с приятной экзотичной внешностью. Отличительной чертой был разный цвет глаз: правый был синим. Он не был похож на жителя Китая. Но любопытно было не это.

– Кто вы, черт возьми?

Глаза Безымянного блеснули. Ведь наследника интересовала не столько его экзотичная внешность, сколько его личность.

«Очень необычный парень. Моя внешность совершенно не вызывает у него вопросов».

Немного помолчав, Безымянный ответил:

– Господин наследник, я больше не буду с вами сражаться или убегать, опустите меч.

– В-ваш голос?..

На удивление, Безымянный заговорил совершенно другим голосом. Видимо, он изменял его прежде. Однако этот голос был хорошо знаком Ёуну.

– Великий страж!

Это был голос Марагёма. Ёун совершенно не ожидал его здесь увидеть и не мог сдержать удивления.

«Так он не Верховный патриарх...»

Чуть поколебавшись, Ёун убрал клинок и меч от горла Марагёма. Вместе с исчезновением чудовищной демонической внутренней энергии черный меч вновь распался на куски металла и превратился в защитные пластины для запястий. Уже во второй раз великий страж видел, как наследник использует приемы Небесного Демона. Ёун был растерян. Ему все казалось подозрительным, начиная с того, как Марагём овладел Двадцатью Четырьмя Демоническими Мечами, заканчивая тем, откуда страж узнал технику Меча Небесного Демона.

– Марагём, объясните, пожалуйста, как так вышло, – серьезно спросил Ёун.

На что страж горько улыбнулся и ответил:

– Перед этим я хотел бы сказать... – не успел Марагём закончить фразу, как в горах раздался громкий грохот.

Оба воина посмотрели в сторону горных пиков. Над горами распространилась отчетливая зловещая энергия. Ёун помрачнел. Это происходило на вершине, где сражались Ён Мухва и Гён Бонги. Марагём сказал:

– Наследник, давайте сначала поднимемся на вершину. Вместе.

Ёун переживал, что еще не решил дело с Марагёмом, но кивнул и быстро побежал на вершину, используя цингун. Страж последовал за ним. Но из-за внутренних повреждений он не мог двигаться с такой же скоростью, как раньше.

Между тем вершина пика Пяти Мудрецов выглядела теперь совершенно не так, как некоторое время назад. По поверхности пошли трещины и повсюду образовались ямы, так что на горе царил хаос.

Тяжело дыша, Ён Мухва быстро встала в стойку. Аккуратное платье превратилось в лохмотья. Кое-где на одежде виднелись красные пятна, возможно, потеря крови была серьезной, так как лицо старейшины побелело как мел. Хоть ее движения были чуть-чуть замедленными, от ее удара в земле образовалась дыра. Из нее в клубах пыли поднялась чья-то огромная фигура. Гигант был на голову выше Го Ванхыля, которого можно было назвать самым крупным воином в Школе Демона, все тело соперника состояло из раздавшихся мышц, его вены набухли, а кожа покраснела. Лицо, появившееся в клубах пыли, источало до дрожи жуткую демоническую ауру. Монструозный воин издал животный рык и произнес:

– Хр-р-р-р, быстрая, как мышь. До каких пор ты сможешь уворачиваться?

– Ха-а... ха-а... Гён Бонги... вот мерзавец!

Удивительно, но этим монстром был второй старейшина. Он превратился в огромного великана, совершенно непохожего на старейшину Гёна, и яростно рванул к Ён Мухве. Его движения казались слишком быстрыми для гиганта, но он был так проворен, что смог превзойти скорость цингуна соперницы уровня старшего хвагёна. Но из-за раздавшихся мышц великану не хватало точности, поэтому Мухва смогла устоять. Однако от удара огромного кулака Бонги женщина вскрикнула и отлетела назад. Он был таким сильным, что даже просто при блокировании атаки Ён Мухва сломала левое запястье.

«П-приноравливаюсь», – подумал Бонги, привыкая к своим мышцам.

Ён Мухва несколько раз уворачивалась, но в итоге пропустила удар. Она оперлась на свесившийся со сломанной левой руки меч, как на посох, поднялась и взглянула на Гён Бонги.

– Хр-р-р. Так тебе и надо!

– Ха-а... ха-а... Ты думаешь, что воспользовался Обращением Крови и не пострадаешь?

Превращение Гён Бонги в монстра было результатом Обращения Крови. Он сделал этот выбор, когда понял, что терпит поражение в бою с Ён Мухвой.

«Чертово Обращение Крови!»

В прошлом Гён Бонги отрицал причастность клана Воинственного Меча, одной из Тайных Сект Мечников, к Обращению Крови, а оказалось, что он владел этой техникой. Старейшина находился на уровне продвинутого хвагёна, поэтому от Обращения Крови его резко возросшая сила вышла за человеческие рамки.

– Хр-р-р! Это похоже на ту половинчатую меру?

– Половинчатую?

– Не смей сравнивать мою божественную технику Замены Обращения Крови с той недоделанной.

По мере применения Обращения Крови у воинов иссякали энергия и кровь, они теряли рассудок и не могли отличить своих от чужих. Бонги должен был уже давно сойти с ума, но старейшина был в полном порядке.

– Ерунда!

– Хр-р-р! Глупая баба. В нашем клане усовершенствовали Обращение Крови и избавились почти от всех побочных действий.

От торжествующего вида Бонги лицо Ён Мухвы побледнело еще сильнее. Если они действительно сумели исключить побочные действия, то клан Меча можно было считать самым опасным в Школе Демона.

«Нет, этого не может быть».

Ён Мухва помотала головой, не веря Бонги. Если бы он не врал, то у клана Меча не было бы причин скрывать технику Обращения Крови. В чем-то была загвоздка, поэтому они ее еще не обнародовали.

– Хватит болтать. Умри! Кр-р! – по-звериному зарычал Бонги и протянул к противнице смертоносные лапы.

Он двигался так быстро, что мигом оказался в трех шагах от нее.

– Кр-р! Умри!

– Чушь!

Меч Ён Мухвы засиял синей аурой. Из-за недавнего удара у нее больше не осталось сил на цингун, поэтому она собрала оставшуюся энергию для последней атаки.

– Сам ты умри!

Ён Мухва со всей силы замахнулась мечом. Она подпустила Бонги поближе, подготовилась к атаке и ударила второго старейшину в раздавшуюся грудь. Однако, как ни странно, светящийся меч Ён Мухвы разломился, словно скорлупа о камень. Разбухшие докрасна мышцы Гён Бонги оказались твердыми, как доспехи, и даже подпитанный энергией меч не смог их пробить.

– Этого не может быть...

– Кр-р-р! Щекотно. Ты закончила сопротивляться? – сказал Гён как ни в чем не бывало.

Чудовищный гигант подошел совсем близко, и над Ён Мухвой нависла смертельная опасность.

– А-а-а!

Она обессилела и осела на землю. Словно наслаждаясь этим, Гён Бонги медленно занес огромную руку и коварно улыбнулся, обнажив острые зубы.

– Кр-р-р, ты умрешь от боли.

С этими словами Гён занес кулак над головой Ён Мухвы. От страха она крепко зажмурилась. Однако ожидания, что с болью она встретит смерть, не сбылись, и Ён Мухва услышала какой-то металлический лязг.

– Ха-а... ха-а... – совсем рядом послышалось чье-то прерывистое дыхание.

Ён Мухва открыла глаза, и, к ее удивлению, рядом мелькнул навстречу кулаку великана белый клинок. Старейшина Ён распахнула глаза и выкрикнула:

– Наследник!

При виде того, как с его лба стекал пот, можно было понять, как быстро он взобрался на вершину.

«К счастью, не опоздал».

Еще чуть-чуть – и мерзавец измолотил бы своими кулаками Ён Мухву. Спасенная в последний момент, она разволновалась. А Гён Бонги поразился внезапному появлению отбившего его атаку наследника.

– Опять ты мне мешаешь! Кр-р-р!

Ёун с холодным видом ответил:

– Мешаю? Вы с таким серьезным видом мелете чушь.

– Кр-р-р. Высокомерный, ты думаешь, что справишься со мной?!

Из тела Гён Бонги вместе с сильнейшей яростью заструилась темная энергия. Она была нешуточной.

«Опасность».

– Ён Мухва, посторонитесь!

– А-а! Наследник!

Ёун отвел атаку от Ён Мухвы и оттолкнул ее назад. Он не намеревался наносить удар, поэтому тело женщины отлетело далеко и удачно приземлилось. В это мгновение в руке разъяренного Бонги собралась огромная сила и грозила уничтожить Ёуна.

«Ого!»

Ёун быстро развернулся и заставил клинок Белого Дракона сиять. При столкновении атаки Бонги с энергетическим клинком раздался сильный грохот. Несмотря на то что Ёун отбил атаку круговым ударом крылом из техники Танца Бабочки, наследника сильно отбросило назад.

«Вот это мощь!»

Раздавшийся Гён Бонги обладал страшной силой. Созданное Ёуном сияние клинка мгновенно покосилось и развеялось. Наследник едва сохранил равновесие и удержался на ногах, но отошел шагов на десять назад. По щеке Ёуна стекла капля пота. Ему казалось, что он сражается не с воином, а с чудовищем.

«Это из-за Обращения Крови?»

Ненормально раздавшаяся фигура и разбухшие вены Бонги, несомненно, свидетельствовали об этом. Три года назад Ёун сражался с соперником, обвиненном в Обращении Крови, но, по сравнению со вторым старейшиной, то был лишь детский сад. Видя, как напряжен соперник, Гён Бонги торжествующе направил энергию в обе руки.

– Кр-р-р, так даже лучше. Убью тебя сейчас, пока ты ничего не натворил.

Гён Бонги устремился к Ёуну с удивительной для гиганта скоростью. Сильнейшая аура вокруг ладоней сложилась в прием техники Устремленного Вперед Нового Демонического Меча.

«Черт!»

– Ха-ха-ха! Тебе не сбежать! Кр-р-р!

Ёун использовал технику шагов, чтобы уйти от атаки, но аура была такой сильной, что увернуться было трудно. Если нельзя увернуться, придется принять на себя.

«Сильный до ужаса! Тогда...»

Ёун взял рукоятку другим хватом и провел прием Бога Клинков. Несмотря на воинственную и странно направленную удивительную технику, Гён Бонги продолжал идти вперед, как разъяренный буйвол. Он собирался закрыться от свечения клинка Ёуна, но не мог остановиться.

«Что?»

Светящийся клинок Белого Дракона несколько раз чиркнул по телу Гён Бонги, но раздавался лишь металлический лязг, словно при столкновении одинаковых материалов, и клинок отскакивал. Раздавшееся до предела тело Бонги было твердым, как несокрушимый минерал.

«Может, сражаться бессмысленно?»

Ёун побледнел. Он потратил много внутренней энергии на битву с Марагёмом, поэтому не мог безупречно провести прием Бога Клинков, требующий концентрации всех внутренних и внешних сил.

«Так его не разрубить... А-а!»

Рука с клинком Белого Дракона отлетела назад.

– Кр-р-р! Это бесполезно. Этим ты не сможешь меня ранить. Умри!

Ёун быстро блокировал замах сильнейшей ауры Бонги, но отскочил и потерял равновесие. От энергетической волны тело наследника несколько раз ударилось о землю, как камешек о воду, и только потом остановилось. На месте, где он окончательно упал, образовалась яма. В поднявшейся бледноватой пыли больше никто не шевелился.

– Наследник! – завопила наблюдавшая за битвой Ён Мухва.

Наконец-то добравшийся до вершины Марагём при виде этого зрелища тоже не мог сдержать растерянности.

«Черт...»

Ёун и так потратил много энергии на битву с ним. Марагём думал, что с мастерством, как у Ёуна, тот победит кого угодно, но и не знал, что на вершине горы их поджидает такое чудовище.

«Второй старейшина применил Обращение Крови?»

У Марагёма был богатый боевой опыт, но он впервые видел, чтобы воин уровня хвагёна применял эту запрещенную технику. Бонги был больше похож на чудовище, чем на человека.

– И ты никуда не делся! Ха-ха-ха!

Уверенный в своей победе, Гён Бонги жутко захохотал от радости. По одному ощущению в руке он знал, что рана была смертельной. Он знал, что, если Ёун не бессмертен, он точно не сможет подняться. Как вдруг из белесого облака пыли послышался какой-то странный звук. Гён Бонги вдруг перестал хохотать как безумный и посмотрел на постепенно оседавшую пыль. В ней было нечто странное. Оттуда исходила зловещая демоническая энергетика, пробиравшая до дрожи. Возможно, из-за применения техники Замены Обращения Крови все ощущения Бонги обострились, как у зверя, и он явственно ощутил эту ауру и опешил. Ведь она исходила не от мертвого человека.

«Что это, черт возьми?»

Вдруг из еще не до конца осевшей пыли молниеносно вылетел Ёун. В его руке был не клинок Белого Дракона, а черный меч. Наследник крикнул:

– Попробуй отбить вот это!

– Кр-р! Ты еще жив! А-а! – по-звериному заревел Гён Бонги, и из обеих рук вырвалась энергия. Ёун бросился навстречу, и от черного меча поднялось черное энергетическое сияние.

«Черное сияние?»

Темные лучи света распались на двадцать четыре черные линии, которые в один момент объединились в одну точку. Бонги собрал всю свою резко возросшую силу и взметнул на летевшего к нему Ёуна похожую на тайфун энергию удара.

«Ч-что?»

Но сильнейший удар, который должен был искромсать Ёуна на куски, отскочил и вмиг был разбит.

«Кх! Надо защищаться!»

Не давая противнику опомниться, темные лучи из летающих черных частиц устремились в грудь Гён Бонги. Чтобы отбить острые лучи энергии, старейшина сосредоточил все оставшиеся силы. Однако последний прием Меча Небесного Демона, требующий концентрации всей мощи меча в одной точке, был проведен безупречно.

– Н-нет! А-а-а! – закричал от боли Бонги, когда его пронзил меч.

Ёун отступил на десять шагов назад. Гён Бонги упал на колени и, не веря своим глазам, посмотрел на зияющую дыру в своей груди. Защищенное Заменой Обращения Крови тело никак невозможно было разрушить энергией меча.

– Как... как... такое...

Гён Бонги упал без дыхания и больше не шевелился.

– Ха-а... ха-а... – тяжело выдохнул Ёун, глядя на убитого старейшину.

Потратив много внутренней энергии на битву с Марагёмом, Ёун был вынужден применить свое секретное оружие.

– Фу...

Больше у него не было сил сражаться. И тогда незаметно подошедший Марагём упал на колени перед наследником, склонился в таком глубоком поклоне, что лоб ударился о землю, и прокричал:

– Великий страж Школы Демонического Пути Марагём приветствует вас, Великий Небесный Демон!

Часть 4

От его непонятных слов Ёун не смог сдержать недоумения. Почему великий страж Марагём назвал его Небесным Демоном? Разве так зовут не Основателя их Школы?

– Марагём, что вы имеете в виду?

– То, что я сказал. Я приветствую Великого Небесного Демона, – серьезно ответил страж, и Ёун нахмурился.

К ним подошла раненая Ён Мухва и с недоумением посмотрела на Марагёма.

– Это Безымянный, наследник?

– Это великий страж.

– Что? Великий страж?

Всегда невозмутимая Ён Мухва не могла сдержать удивления. Во-первых, потому, что Безымянный оказался Марагёмом, а во-вторых, потому, что никогда не видела лица скрывавшегося под маской стража. Она считала его жителем Китая, но его внешность была чрезвычайно экзотичной.

«Так это великий страж созвал трех старейшин... Ха!»

Распластанный на земле Марагём чуть приподнял голову и обратился к Ён Мухве:

– Старейшина Ён, поприветствуйте Великого Небесного Демона.

– Что?.. Великого Небесного Демона?

Ён Мухва нахмурилась. Ее взгляд сам собой переместился на черный меч в руках у Ёуна. В ночном небе не было ни облачка, и в ярком лунном свете на черном мече показалась гравировка «Меч Небесного Демона».

– Н-неужели...

– Вы же были у алтаря Основателя, старейшина Ён, вы должны знать.

– Меч Небесного Демона!

Тон Марагёма был так серьезен, что Ён Мухва тут же рухнула на землю и поклонилась. Когда и она преклонила колени, Ёун, ничего не понимая, спросил:

– Ха-а, вы чего?

– Наследник, вы истинный Небесный Демон, – ответила Ён Мухва за великого стража. – На севере в крепости есть храм с поминальными табличками предыдущих Патриархов и алтарь с табличкой и заветом Основателя нашей Школы.

Ёун слышал об этом. В Школе Демона раз в год проводили роскошный обряд поминовения предыдущих Патриархов. Это день, когда Основатель Школы Небесный Демон вознесся на небеса. В этот день повсюду в крепости проводили роскошные церемонии поклонения огню и члены Школы почти четверть дня на коленях вспоминали усопших. Возглавляли этот обряд Патриарх, стражи и старейшины, только они могли один раз в году подходить к алтарю Небесного Демона.

– На алтаре есть надпись, оставленная Основателем Небесным Демоном перед вознесением на небеса.

Ён Мухва видела эту надпись на каждом обряде поминовения. Ее выгравировал сам Небесный Демон, поэтому она внимательно изучила табличку и живо восстановила в памяти.

– Надпись гласит: «Тот, кто получит истинный Меч Небесного Демона, унаследует звание исключительного мастера».

Унаследует звание и имя Небесного Демона. Как только Ён Мухва увидела надпись на надгробном камне, то поняла, что Меч Небесного Демона нынешнего Патриарха ненастоящий.

– На надгробном камне высечена печать Небесного Демона.

Этот символ для указов оставил Основатель Школы Небесный Демон. Все решения в Школе принимали указами Патриарха и на собрании старейшин, но главный закон подтверждался печатью Небесного Демона. Никто в Школе не мог уклониться или не повиноваться указу с печатью. Даже Верховный патриарх.

– Нынешний Патриарх не унаследовал звание Небесного Демона.

В Школе Демонического Пути Основатель Небесный Демон был подобен богу. Даже подобный небу Патриарх не мог ослушаться наставления с печатью Небесного Демона, и привилегированные главы шести кланов тоже. Ведь если эта система пошатнулась бы, в Школе Демона, находящейся на стадии наивысшего расцвета среди сил Китая, рухнул бы порядок.

– Меч нынешнего Патриарха – это имитация. Об этом знают все старейшины.

«А...»

Ёун посмотрел на черный меч в своей руке. Он задавался вопросом, почему на мече выгравировано «Меч Небесного Демона», а теперь секрет был раскрыт. Именно черный меч Ёуна – истинный Меч Небесного Демона.

– Но если правду о Мече знал не только Патриарх, странно, что он скрывал ее, несмотря на печать Небесного Демона, и старейшины этому потворствовали.

Патриарх, которого он видел, вполне мог это сделать. Чхон Ючжон изготовил имитацию Меча несмотря на указ с печатью, и это подрывало его авторитет. Но было непонятно, почему молчали старейшины, знавшие об этом благодаря тому, что каждый год подходили к алтарю для проведения обряда.

– Как и вам, мне интересно, почему Патриарх скрыл сей факт. А о том, что старейшины замалчивают это, я услышала из древних легенд.

– Что вы имеете в виду?

Она имела в виду слухи пятисотлетней давности о том, что настоящий Меч Небесного Демона похитили во время инцидента с Богом Клинков. Это была постыдная история для Школы Демона, поэтому и Патриарх, и старейшины решили скрыть правду. Ёуну показалось, что это разумно, и он кивнул.

И тогда Марагём покачал головой и вмешался:

– Слова старейшины Ён лишь отчасти правдивы, и, кажется, я должен вмешаться. Патриарх не говорит о Мече из-за хранителя.

– Из-за хранителя? – удивилась Ён Мухва.

Она хуже других старейшин разбиралась в истории Школы Демона и впервые слышала о такой должности. И Марагём продолжил:

– Хранители печати Небесного Демона защищали печать со времен Основателя и помогали последующим Патриархам. Задача хранителя сводится к тому, чтобы Патриарх не нарушал указы, подтвержденные печатью.

Должность хранителя печати создал Основатель Школы. Небесный Демон лично передал боевое искусство семье хранителей печати, поэтому их способности не уступали Патриархам.

– Значит, в Школе есть скрытая сила... – не смогла скрыть удивления Ён Мухва.

– Хранители печати получили приказ от самого Основателя, поэтому следуют за Патриархами как тени, но другие члены Школы об этом не знают.

Другие члены Школы не знали, а Марагём знал.

– Подождите... Так это значит...

Марагём кивнул.

– Да. Я хранитель печати. Мы поколениями скрываемся за должностью великого стража.

– Ах!

Марагём вынул из-за пазухи нефритовую подвеску размером с ладонь. На верхней стороне было выгравировано «Великий страж», но на оборотной было написано «Печать Небесного Демона».

Печать Небесного Демона, которой можно было ставить штамп на приказы, была спрятана на подвеске великого стража. Наиболее примечательным было то, что часть с печатью была перечеркнута, чтобы предотвратить дальнейшее использование.

– Эту подвеску Основатель Небесный Демон сделал сам.

– Ах!

Узнать хранителя можно было только по этой подвеске, поэтому он не мог не беречь печать. И тогда Ёун задумался. Хоть должность хранителя берет свое начало со времен самого Основателя, но, с точки зрения Патриарха, она довольно обременительна.

– Если великий страж – это хранитель печати, разве Патриарх не считает это угрозой?

– Нет. Я не могу причинить вред Патриарху.

– И Патриарх вам верит?

Нынешний Патриарх с его-то характером не мог легко в это поверить. Марагём развеял сомнения Ёуна.

– Основатель позаботился об этом и придумал особое ядовитое насекомое, чтобы сдерживать хранителей.

Это ядовитое насекомое паразитировало в теле хранителя. В семье великого стража его передавали по наследству. Этот созданный самим Небесным Демоном паразит помещался в сердце и брюшную полость великого стража, и если с Патриархом что-то случалось, то жизнь хранителя оказывалась под угрозой...

– Патриарх принимает особый реагент, поэтому если я причиню ему вред, то умру.

– А-а...

Создавать реагент от паразита умели лишь в семье великого стража, и при вступлении на престол нового Патриарха они преподносили реагент в дар и клялись в верности. Этот секрет знали лишь Патриарх и великий страж. Но хоть великий страж и был не в состоянии нанести вред Патриарху, он мог показать печать и вынести вопрос на обсуждение, и Патриарх не мог его ослушаться. У них были довольно странные отношения.

– Так вот в чем секрет... – с некой горечью произнес Ёун.

Марагём взглянул на него и продолжил:

– Основатель сказал, что в Школе запечатан Демон, и предвидел, что тот, кто достоин, получит Меч Небесного Демона.

Это была легенда о пещере Демонической Печати. На протяжении нескольких сотен лет многие претенденты в наследники проходили это испытание, но никто не нашел Меч. И никто даже не освоил технику Меча Небесного Демона, которую можно считать последней мудростью Небесного Демона.

– Наш род хранителей продолжал ждать, следуя завещанию Основателя.

Так прошли сотни лет. Но Верховный Небесный Демон все не появлялся, и семья хранителей тоже начала терять надежду.

– Но теперь все изменилось.

– Что?

– Ведь вы истинный Верховный Небесный Демон. Мы, хранители печати, считаем своим правителем только Верховного Небесного Демона.

– Ах!

От серьезного тона Марагёма Ён Мухва вздрогнула. Ведь она поняла, что значат его слова. Великий страж признал настоящим главой Школы Демона не нынешнего Патриарха Чхон Ючжона, а Верховного Небесного Демона Чхон Ёуна.

– Одарите меня своей энергией Небесного Демона.

– Энергией Небесного Демона?

– Разве Меч Небесного Демона не передает вам энергию?

– Вы об этом Мече?

Как только Ёун вложил демоническую энергию в Меч, тот начал источать темный свет.

– А-а! Ну вот!

Во взгляде наблюдавшего за этим Марагёма читалось изумление. Он отчетливо видел энергию Меча, когда Ёун сразил второго старейшину, и это, несомненно, была энергия Небесного Демона.

– Вы об этом?

– Да. Великий Небесный Демон, одарите меня энергией, чтобы я смог вам служить.

– Что это значит?

– Ядовитый паразит у меня в организме создан с помощью энергии Основателя.

Как сказал Марагём, так как в то время не было преемника Основателя Небесного Демона, получившего энергию, то на ядовитого паразита временно была наложена печать.

– Основатель сказал, что мой ядовитый паразит будет считать своим хозяином того, у кого есть энергия Небесного Демона. Одарите меня ей.

Великий страж хотел, чтобы право сдерживания паразита было у Ёуна. Наследника тронуло добровольное стремление принести клятву верности. Он молча сосредоточил сильную демоническую энергию и частично переместил ее в голову Марагёма. Как только энергия перешла на темя стража, она зациркулировала по всем каналам Марагёма вместе с его ци. Ядовитый паразит в теле великого стража вошел в контакт с энергией Небесного Демона. Сердце и брюшную полость словно пронзили иглы, но ненадолго. Вскоре Марагём, видимо, полностью принял энергию, ведь его глаза ярко блеснули, и от него повеяло чудовищным демонизмом. Страж ударился лбом о землю и громко выкрикнул:

– Спасибо, что одарили меня духом. Хранитель печати и великий страж Марагём клянется вам в верности, Великий Небесный Демон.

Ёун улыбнулся. Ведь самый сильный воин Школы и великий страж Патриарха принес ему клятву верности. Так Ёун заполучил силы всех стражей.

Часть 1

– Клятва в верности – это прекрасно, но надо выяснить кое-что еще, – вмешалась в трогательную сцену Ён Мухва.

Ёун согласился с ней. Марагём хоть и раскрыл секрет Меча Небесного Демона, но не упомянул ничего о том, почему решил передать технику клана Меча трем старейшинам, замаскировавшись под Безымянного, и о том, откуда он сам ее знает.

– Ладно, я расскажу вам. Так будет правильно.

Намерений обманывать Ёуна и скрывать от него что-то у Марагёма не было. Поэтому страж начал рассказ с далекого прошлого.

– Двадцать пять лет назад Верховный патриарх внезапно уступил место сыну.

То время считали периодом расцвета Школы Демона, поэтому всех удивило такое решение правителя. Тем более что Верховный патриарх был прославленным воином, считался одним из пяти сильнейших в Китае, он не был ранен и не растерял жизненной энергии.

– В ту пору Верховный патриарх пошел войной на Цзянсу.

Он несколько раз пытался захватить ее, а затем вдруг отошел от власти и надолго закрылся в комнате для тренировок. Вернулся он лишь пять лет спустя – и настолько сильным, что не шел ни в какое сравнение с тем, каким был раньше.

– Старейшина Ён, вы помните, когда Верховный патриарх пропал?

– Вроде как во время поминального праздника осени?

В праздничную пору, когда краснеют клены и созревают злаки, Верховный патриарх Чхон Инчжи исчез.

На поиск пропавшего без вести Патриарха было отправлено много людей Школы, но его все равно не нашли.

– Я виделся с Верховным патриархом... накануне той ночи.

– Что? Вы виделись с ним? Но почему ничего не сказали об этом?

По сведениям Ён Мухвы, Марагём служил двум поколениям Патриархов: и Чхон Инчжи, и Чхон Ючжону. И тогда он сказал, что ничего не знает о пропаже правителя.

– Он приказал мне молчать. Но и мне он не раскрыл, куда направляется.

Ночью накануне праздника осени Верховный патриарх Чхон Инчжи велел Марагёму тайно прийти к нему.

– Чхон Инчжи велел мне сохранить секрет.

– Какой?

– Верховный патриарх сказал, если он не вернется в течение десяти лет, то я должен передать технику Меча Небесного Демона тем, кто имеет отношение к клану Меча.

– Ах!.. Так это приказ Верховного патриарха?

Семьдесят лет назад, задолго до рождения Ёуна, Чхон Инчжи проник в подземную сокровищницу библиотеки в Академии, когда сдавал шестой экзамен. Поэтому он знал секретные техники клана Меча.

«Вот оно что. Стражи почитали техники мечников и руководили Академией...»

Они могли свободно посещать подземную сокровищницу в библиотеке. Безымянный, то есть Марагём, открыл секрет, как он овладел техниками Устремленного Вперед Нового Демонического Меча и Двадцати Четырех Мечей. Однако оставались еще вопросы.

– А как вы овладели техникой Небесного Меча?

– Ее мне передал Верховный патриарх.

– Что?

Передача боевой техники, которую мог освоить лишь преемник Небесного Демона, имела огромное значение. Конечно, эта техника существовала только на бумаге и не могла быть использована, но решение Верховного патриарха поведать о ней стражу было нарушением правил.

– Чхон Инчжи сказал, ему потребовалось время, чтобы создать технику контроля ци для Меча Небесного Демона. Те пять лет в изоляции не прошли даром.

Верховного патриарха Чхон Инчжи можно было назвать гением, коих в Школе по пальцам пересчитать. Он закрылся в комнате для тренировок, чтобы создать способ контроля ци для первого приема в технике Меча Небесного Демона. Ему это удалось, но не до конца.

– Верховный патриарх создал способ контроля ци – хоть и не идеальный, при котором можно было провести первый прием.

Инчжи передал Марагёму свои наработки и велел довести технику Меча Небесного Демона до совершенства. Однако Ёуну кое-что все равно оставалось непонятно.

– Но не лучше ли было бы передать технику Патриарху?

– На самом деле, есть вещи, в которые трудно поверить и которые трудно понять. Но Инчжи недолюбливал нынешнего Патриарха.

– Что?

Ён Мухва кивнула, подтверждая слова стража, и сказала:

– Я тоже об этом слышала. То, что Верховный патриарх внезапно уступил место Патриарху, называли чудом.

Чхон Инчжи по матери происходил из клана Тьмы. Поэтому он хотел, чтобы его преемником стал кандидат из того же клана, но это желание не осуществилось. Ведь после окончания Академии кандидат в наследники от клана Меча Чхон Ючжон убил большинство своих соперников. И тогда осталось лишь два кандидата.

– Патриарх отрубил оставшемуся в живых брату правую руку.

От клана Меча в наследники метили двое: Патриарх и его младший брат Чхон Ючжун. Патриарх не убил брата, но покалечил, чтобы взойти на престол. Поэтому Чхон Ючжона считают хладнокровным и жестоким.

– Все считали, что Верховный патриарх назначит наследником кандидата из клана Скрытого Удара Чхон Юэ, но правитель внезапно уступил место Ючжону. Это было крайне удивительно.

Для того, видимо, были какие-то серьезные причины, но ни страж, ни Ён Мухва о них не знали. И почему Верховный патриарх передал технику Меча Небесного Демона не Патриарху, а главному стражу – тоже неизвестно. Марагём сначала отказывался, но не смог ослушаться приказа.

– Верховный патриарх предупредил, что если он не вернется в течение десяти лет, то Школа Демона может оказаться в большой опасности.

Страж много раз спрашивал правителя о причинах его решения, но тот не ответил. А на следующий день, во время праздника осени, Верховный патриарх исчез. По приказу своего господина Марагём хранил этот секрет до сих пор.

Выслушав великого стража, Ёун понял, что тот охотнее служил Верховному патриарху, чем нынешнему правителю.

– Следуя приказу, я ждал Верховного патриарха десять лет.

Он желал, лишь чтобы господин вернулся живым. Однако Чхон Инчжи так и не появился в Школе Демонического Пути. Поэтому Марагём за два года освоил секретную технику клана Меча, вызвал глав трех отделившихся от клана Меча семей и решил обучать их.

– А-а... Так вот почему вы позвали нас на пик Пяти Мудрецов.

– Да. О том, что было после, старейшине Ён прекрасно известно.

Ён Мухва подняла брови. Неприязнь между тремя кланами нарастала пятьсот лет и достигла пика, Марагём просто не мог передать боевое искусство всем троим.

– Не хотели же вы позволить предателям стать продолжателями клана Меча.

У Марагёма был свой план. Ему удавалось так хорошо учить других, что он руководил несколькими главами Академии, поэтому выдвинул перед тремя старейшинами условие и добился еще большего усовершенствования техники Устремленного Вперед Нового Демонического Меча. Выполняя же другой приказ, он потратил массу времени на развитие контроля ци для применения техники Меча Небесного Демона, и это была нелегкая задача.

– Я собирался воссоздать первый прием за восемь лет, но разработать способ контроля ци мне так и не удалось. К тому же я столкнулся с ограничением использования ци для ударов мечом.

Меч Небесного Демона – это продвинутая техника, созданная в последние годы жизни Основателем, Небесным Демоном, которого считают самым сильным воином за всю историю боевых искусств. Она и правда была идеальной.

Только когда страж закончил говорить, у Ёуна не осталось больше вопросов.

– Так все это распоряжение Верховного патриарха. Значит, он знал о существовании клана Шести искусств Бога Клинков?

– Думаю, да, – кивнул Марагём.

До появления военного клана Шести искусств Бога Клинков Марагём не мог знать о том, какая опасность ждет Школу. Но, лично столкнувшись с огромной силой, страж осознал угрозу. Возможно, исчезновение Верховного патриарха было связано с этим кланом.

– Ах да! – Ён Мухва кое о чем вспомнила и спросила: – Марагём, почему вы передвинули время встречи?

Марагём, став серьезнее, посмотрел не на Ён Мухву, а на Ёуна и сказал:

– Это...

* * *

Тем временем во дворце Патриарха в крепости Школы Демона.

Обычно в это время во дворце гасили все лампы, за исключением факелов охраны, но сейчас в кабинете Патриарха все еще ярко горел свет. Человек средних лет с черной повязкой на левом глазу о чем-то докладывал Чхон Ючжону, чье лицо было каменным.

– Мы упустили след великого стража, который вышел за пределы крепости на западе. Мы по-прежнему обыскиваем окрестности, но это непросто сделать силами одного охранного отряда.

К западу от крепости располагались сотни горных пиков. Одной сотни человек было недостаточно, чтобы проверить все горы.

– А те двое где?

– Наблюдающий за кланом Летающего Оборотня доложил, что наследник еще не вернулся. Как и старейшина Ён Мухва из клана Проникающего Демонического Меча.

Человек с черной повязкой следил за Ёуном и Ён Мухвой. От этих новостей настроение Патриарха стало еще хуже. И тогда кто-то сказал:

– Опять.

В углу кабинета, опершись на стену, стоял мужчина, правый рукав его одежды болтался. Однорукий медленно подошел к столу, за которым сидел Патриарх. И, помотав головой из стороны в сторону, сказал:

– А я говорил. Он больше не пешка, которую можно использовать. Ведь в ваших правилах не использовать пешку иначе, чем как пешку.

– Что ты хочешь сказать?

– Примите меры, пока он не наделал еще больше шума.

Патриарх приподнял одну бровь. Его лицо было невозмутимо, но в глазах читалось недовольство.

– Клянусь, мерзавец Гён Бонги не вернется живым. Если бы вы следили за его действиями, то догадались бы сами, Патриарх. Возложение надежд на шесть кланов лишь отнимает силы. Мерзавец опасен.

Возразить было нечего. Патриарх пытался сохранять баланс сил, чтобы кланы сдерживали друг друга, но этот план рухнул. Его жесткость начинала вредить ему самому.

– В мерзавце больше нет надобности. Если отрезать сгнившую часть, то остальное само зарубцуется.

Он считал, что если убрать Ёуна, то и поддерживающие его силы сами собой распадутся. Выслушав совет Однорукого, Патриарх в задумчивости откинулся на спинку кресла, а затем сказал:

– Пришло время его убрать.

Однорукий обрадовался:

– Мудрое решение. Как поступите?

– Сначала я его обездвижу.

Его прямо распирало от готовности к немедленной расправе. Отсечением лишь прогнившей части нельзя было избавиться от всего окружения, поэтому было необходимо заставить примкнувшие к Ёуну силы распасться.

– Пхэхён.

– Да! – отозвался мужчина в черной повязке.

– Выполняйте приказ. Сейчас же арестуйте левого стража Ли Хвамёна и правого стража Сопмэна и бросьте их в тюрьму.

– Есть!

Часть 2

Ёун вернулся в крепость только на следующий день. Он быстро восстановил внутреннюю энергию медитацией, но Марагём и Ён Мухва были ранены, поэтому, пока они выздоравливали, он стоял на страже.

– Я войду в крепость через другие ворота, – сказал Марагём и оторвался на полпути. Если они вернутся в крепость вместе, это может показаться подозрительным.

Так Ёун и Ён Мухва, снявшая маску, вошли через западные ворота. Свой путь они держали ночью, так как опасались нападения.

«Что-то не так», – тревожно подсказывало им шестое чувство.

Воины, охранявшие ворота, при виде подвески Ёуна чуть не подпрыгнули и поздоровались совсем иначе, нежели раньше.

«Нано... включить режим подслушивания телепатических сообщений».

В голове раздался голос Нано:

[Хорошо. Отслеживаю другие звуковые волны и частоты. Я отрегулировала их так, чтобы они были доступны вашему слуху].

После высокого звука «пи-и» Ёун начал улавливать неслышные голоса.

– ...Господин вернулся. Немедленно сообщи во дворец.

– Есть!

Лицо Ёуна окаменело. Это показалось Ён Мухве странным, и она осторожно спросила:

– Что с вами?

– Кажется, что-то случилось. Надо быстрее возвращаться.

– Ясно.

С какого-то времени дворец Патриарха стал следить за каждым движением Ёуна. Стражник чуть раньше наверняка говорил о нем. Ёун и Ён Мухва без промедления направились в поместье клана Летающего Оборотня на юго-западе крепости.

Тем временем во дворце Патриарха.

По дворцу шел некто в сопровождении воинов охраны. Это был великий страж Марагём.

«Наверное, он заждался меня».

На душе у стража было тяжело. Вернувшись в крепость, он обнаружил, что дома его ждали воины охраны. Оказалось, Марагёма подозревают в сопричастности к исчезновению второго старейшины Гён Бонги и, согласно указу Патриарха, его конвоируют во дворец.

«Вот же...»

Раздувшийся от Замены Обращения Крови старейшина умер от руки Ёуна. Его тело они закопали прошлой ночью подальше от пика Пяти Мудрецов, чтобы никто не нашел.

«Патриарх подозревает меня?»

Хорошо. Если Патриарх назовет меня причиной всех несчастий и убедит в этом остальных, пока Ёуна не объявили истинным Небесным Демоном, это поможет нам в будущем.

«Хорошо, что второй старейшина использовал Обращение Крови».

Если Патриарх обвинит Марагёма в преступлении, страж сможет использовать это в качестве оправдания. Вскоре он подошел к кабинету правителя.

– Патриарх, мы привели великого стража.

– Входите.

– Есть!

Двери кабинета распахнулись, Патриарх ждал у стола, а у противоположной стены, опершись на нее, стоял Однорукий. Чхон Ючжон посмотрел на Марагёма и спросил:

– Как прошла ваша ночная прогулка, великий страж?

Он определенно все знал, поэтому смысла врать не было. Марагём уважительно преклонил колено:

– Простите, что заставил вас беспокоиться.

– Не ходите вокруг да около. Прошлой ночью второй старейшина Гён Бонги покинул крепость, и до сих пор неизвестно, где он.

– Э-это...

– Я еще не закончил, – резко прервал его Патриарх, и Марагём склонил голову.

Он чувствовал, что ситуация принимает дурной оборот, но не мог перечить Патриарху.

– Так вот, прошлой ночью наследник и старейшина Ён Мухва тоже исчезли из крепости.

«Вот черт...»

Лицо Марагёма скрывала маска, но через прорези было видно, как дрожат его зрачки. Он заметил слежку за собой, но не знал, что и за Ёуном с Ён Мухвой тоже наблюдают. Видимо, за ними отправили не стражников, а воинов охраны.

– Так как наследник не славится добрым нравом, я должен спросить: что случилось со вторым старейшиной?

Зрачки Марагёма задрожали сильнее. Целью Патриарха был не он, а наследник.

– Патриарх...

– Не выманил ли наследник второго старейшину за пределы крепости? И не убил ли, перейдя черту из-за личной ненависти к Бонги?

«Так вот что он задумал...»

Марагём под маской крепко прикусил губу. Патриарх не знал, что именно произошло на горе. Но он обвиняет Ёуна в убийстве Гён Бонги и сейчас, несомненно, будет давить на стража.

«Нет. Я не могу позволить причинить вред Верховному патриарху».

Нельзя было поддаться на уловку Чхон Ючжона. Он слишком легко мог повлиять на общественное мнение и репутацию Ёуна, стоит лишь допустить малейшую оплошность. Марагём склонил голову к земле и сказал:

– Патриарх, дело не в личных эмоциях наследника.

– Тогда в чем?

Марагём объяснил, как погиб Гён Бонги. Страж, конечно же, умолчал о том, что можно было понять двояко, и сделал упор на то, что Гён Бонги использовал запрещенную технику.

– Из-за Обращения Крови его тело раздалось, и мне сложно было нести его одному, поэтому я собирался сначала доложить о нем вам, а затем переместить его в крепость.

Хоть Марагём и придумывал все на ходу, но звучал вполне убедительно. Патриарх не знал, зачем Гён Бонги покинул крепость, поэтому объяснение казалось ему логичным. Выслушав Марагёма до конца, Патриарх сначала молча погрузился в раздумья, а затем сказал:

– Хорошо. Тогда возьми воинов охраны и доставь сюда тело второго старейшины.

– Есть!

«Получилось!» – внутренне успокоился Марагём.

Когда он принесет тело, объяснить ситуацию будет легче. Но его волновало, что Патриарх велел взять людей из охраны, а не из отряда стражи. В последнее время, после обнаружения подземной сокровищницы в Академии, Чхон Ючжон стал подозрительнее.

Когда Марагём вышел из кабинета, к Патриарху приблизился Однорукий:

– Ну вот и убедились. Марагём точно поддерживает этого мерзавца.

Патриарх кивнул. У него были такие подозрения, и Марагём только что их подтвердил.

– Если так, то Марагём не будет действовать, как запланировано.

– Нет, никуда он не денется, – решительно отрезал Патриарх, но Однорукий сомневался.

И тогда Патриарх вынул из внутреннего кармана ключ, отпер сейф под столом и вынул оттуда небольшую каменную шкатулку со зловещей аурой. Внутри она оказалась покрыта кровью, и в ней копошилось небольшое насекомое.

– Что это?

– Ядовитый паразит.

– Ядовитый паразит?!

Патриарх взял насекомое из шкатулки, вложил в рот и тут же проглотил. Однорукий от отвращения скривился. Двадцать пять лет назад, когда Великий страж приносил клятву верности, Патриарх не стал есть паразита, а отправил его главному лекарю на обследование. А сейчас это насекомое пригодилось.

– Страж не может ослушаться приказа господина, – с нажимом произнес Патриарх, и его глаза странно блеснули красным.

Тем временем в гостиной клана Летающего Оборотня шла серьезная беседа. Здесь были Ёун, Ён Мухва, одиннадцатый старейшина Хван Ы и Хо Бон. Однако, как ни странно, других подчиненных видно не было.

– ...Пэк Ги распределили младшим командиром отряда Северного острова, подведомственного клану Скрытого Удара, а Го Ванхыля – младшим командиром отряда Бронедемона, подведомственного клану Меча. Это приказ Патриарха, и они не имели права отказаться.

Пока Хван Ы докладывал обстановку, лицо Ёуна каменело. Рано утром из дворца поступил указ, и Пэк Ги, Го Ванхыля, Сама Чхака и Мун Гю забрали под предлогом, что это долг всех, кто получил звание командира элитного отряда.

Но их распределили в подчинение четырем разным кланам. Очевидно, пытаясь так рассредоточить силы Ёуна.

– Фух, командир, но зато я остался, – сказал Хо Бон, словно ему повезло.

Странно, что одного Хо Бона приказ не коснулся.

«...Кажется, ты не прошел отбор», – хотел было сказать Хван Ы, но не стал.

Хо Бон принадлежал к низшему клану даже среди средних и малых семей, и во дворце его не считали большой угрозой. Хван Ы продолжил доклад:

– Приказы коснулись не только двух стражей и командиров элитных отрядов. Старейшину Сама Ы отправили с инспекцией в Хэнань, а восьмому старейшине Мун Ёну приказали ставить линию обороны на северо-востоке Цзянсу для подготовки к войне с кланом Шести искусств Бога Клинков.

Девятый старейшина Сама Ы уже выехал на север, а восьмой Мун Ён планирует отправиться в течение дня, когда закончит приготовления. От быстро развивающихся событий перехватывало дыхание.

– Я тоже получила приказ? – спросила Ён Мухва.

И Хван Ы, кивая, сказал:

– Судя по тому, что в клан Проникающего Демонического Меча несколько раз приходили воины из дворца, похоже, что да. Не знаю, заранее ли вы это спланировали, но вам лучше оставаться здесь.

Хван Ы был прав. Возвращаясь вместе с Ёуном, Ён Мухва сняла маску, чтобы избежать подозрений. Благодаря этому незапланированному поступку во дворце считали, что Ён Мухва еще не вернулась в крепость.

– Хм! Как Патриарх может так поступать? Это же полная изоляция командира! – закричал Хо Бон, краснея от возмущения.

Приказы Патриарха сковывали Ёуна по рукам и ногам. Правого и левого стражей бросили в тюрьму, а двух старейшин из кланов, которых можно было считать верхушкой власти, отправили за пределы Школы.

– Хорошо, что старейшину Хвана, как и меня, не призвали, – сказал Хо Бон, но Хван Ы горько усмехнулся и покачал головой.

– Хм. В этом, кажется, другой смысл.

«Патриарх не может от меня избавиться».

Хван Ы не тронули, потому что он был главой теневого подразделения. Он руководил и ведал шпионами, засланными по всему Китаю, его нельзя было отправлять за границу, поэтому Патриарх держал Хван Ы поблизости.

– В любом случае, командир, надо найти какой-нибудь способ сохранить двух старейшин, пока из дворца не поступило новых распоряжений, – прозорливо заметил Хо Бон.

Хван Ы кивнул.

Такое быстрое, а не постепенное рассредоточение сил Ёуна было крайне необычным и беспокоило.

«Это сделано... чтобы не бить по наследнику напрямую».

Патриарх неприкрыто снабжал четыре клана силами, чтобы затем использовать Ёуна в своих целях. И такое резкое сокращение соратников выглядело опасным для Ёуна. Каким бы мощным он ни был, в одиночку он не сможет противостоять всем.

«Но почему он такой удивительно спокойный?»

Хван Ы считал, что от неожиданных событий Ёун растеряется или даст волю эмоциям, но он, напротив, выглядел еще более невозмутимым по мере ухудшения у него настроения. Словно предвидел, что так и случится.

– Что будем делать, наследник? Если мне и Ён Мухве отдадут приказ, как нам поступи... А-а! – не договорив, Хван Ы остолбенел.

И не только он. Ёун и Ён Мухва смотрели в том же направлении. И тогда Хо Бон растерянно спросил:

– Ч-что-то случилось?

– Поздно.

Помрачнев, Хван Ы покачал головой. Воины уровня хвагёнов почувствовали энергию сотни бойцов: поместье клана Летающего Оборотня было окружено.

Часть 3

– Господин! Господин!

В гостиную клана Летающего Оборотня спешно вбежал воин охраны. Хван Ы встал с деревянного пола и спросил:

– Что случилось?

– В поместье пришли глава отряда Негативного Меча и посланник Патриарха.

– Отряда... Негативного Меча? – удивился Хван Ы.

Ёун повернулся к нему:

– Почему ты переспросил?

– Это отряд секты Негативного Меча, подчиненной клану Меча.

Тайные Секты Мечников были скрытой силой клана Меча. Три года назад сектой считался клан Воинственного Меча, но из-за их связи с преступниками, применившими Обращения Крови в Академии, весь клан ликвидировали, и сейчас они называются кланом Теневого Меча. Важно, что они подчиняются клану Меча.

– Ситуация затруднительная.

Хван Ы тоже не предполагал, что они так быстро среагируют. Какова бы ни была цель их визита, судя по тому, что воины отряда Негативного Меча окружили поместье Летающего Оборотня, они точно пришли с нехорошими намерениями.

Ёун спустился с помоста гостиной и посмотрел в небо. В последнее время он был готов ко всякому, но все происходило слишком стремительно. Он и во сне не мог себе представить, что на него нападет кто-то, кроме шести кланов. Ёун лишь винил отца в том, что тот бросил его мать.

«...Наверное, это судьба».

Все, прикрыв ладонями рты, смотрели на Ёуна, который погрузился в глубокие размышления. Нетерпение проявлял лишь воин охраны. Какое-то время поглядев в небо, Ёун вздохнул и опустил голову. А затем посмотрел на Хван Ы полными решимости глазами и сказал:

– Вы подготовили то, о чем я просил вас раньше?

– А-а!

Глаза Хван Ы заблестели.

Тем временем по меньшей мере триста воинов секты Негативного Меча размещались вокруг поместья клана Летающего Оборотня. У главного входа стояли человек в дворцовой форме с повязкой на глазу и усатый мужчина в коричневых доспехах, командир элитного отряда Негативного Меча Чжу Гём.

– Пхэхён, кажется, он скоро выйдет.

Собеседник с повязкой кивнул. Воин охраны ушел уже довольно давно и задерживался, поэтому Пхэхён подозревал, что в поместье могут собирать войско, но особого движения не было.

Вдруг ворота распахнулись, и показались четверо: Чхон Ёун, Хо Бон, десятая старейшина Ён Мухва и одиннадцатый старейшина Хван Ы. Ён Мухва по-прежнему не надевала маску и выглядела как телохранительница Ёуна.

– Приветствую вас, наследник, – одновременно поздоровались Чжу Гём из отряда Негативного Меча и Пхэхён из дворца, уважительно сложив кулаки.

Ёун ответил тем же жестом и кивком. Хоть стороны и поприветствовали друг друга, в воздухе чувствовался холодок между ними. Первым заговорил Хван Ы:

– С чего вдруг так много воинов окружили мое поместье?

Ему ответил Пхэхён:

– Мне неловко, если вам так показалось, старейшина Хван. Отряд Негативного Меча здесь не для того, чтобы угрожать клану Летающего Оборотня.

Что бы он ни говорил, толпа воинов за стенами уже выглядела угрожающей. Пройдя мимо недовольного Хван Ы, Пхэхён обратился к Ёуну:

– Наследник, передаю вам приказ Патриарха.

Члены Школы должны были исполнять приказы Патриарха беспрекословно. Ёун на время потерял дар речи, но затем встал на одно колено и громко сказал:

– Наследник Чхон Ёун с уважением принимает приказ Патриарха.

Пхэхён изогнул губы в ухмылке, развернул скрученный свиток и зачитал:

– Приказ наследнику. Пришло срочное сообщение о том, что войско клана Шести искусств Бога Клинков двигается из Чжэцзяна на юг, в северную часть Фуцзяни. Даю тебе один отряд, выдвигайся на север Фуцзяни, собери там наших людей и разбей врага.

«Ах!»

От внезапного решения Патриарха зрачки Ёуна задрожали. Он подозревал, что отец что-то замышляет, но совершенно не предвидел такого. Ёун поднял голову и окинул взглядом воинов клана Негативного Меча, окруживших поместье Летающего Оборотня. Все были при доспехах и при оружии, как на войне.

«Неужели?»

Пхэхён свернул свиток и сказал:

– Дело не терпит отлагательства. Вы получили приказ, наследник, берите отряд клана Негативного Меча и немедленно отправляйтесь в путь.

Хван Ы и Ён Мухва с удивлением посмотрели на Ёуна. Они тоже совершенно не ждали такого. Ён Мухва торопливо отправила Ёуну телепатическое сообщение.

– Это ловушка!

Приказ означал, что с Ёуном собирались расправиться не в Школе Демона, а за ее пределами. Просто лишить Ёуна рук и ног выглядело бы подозрительно, а вот поручить ему войско, подчиняющееся клану Меча, было отличным прикрытием. К тому же приказ отправляться немедленно не давал наследнику возможности хоть как-то подготовиться.

«Черт! Попался!»

Если сейчас не подчиниться, то отряд атакует под предлогом неповиновения наследника. Положение действительно безвыходное. Поняв, что Ёуна приперли к стенке, Хо Бон скрипнул зубами.

– Тогда я поеду с вами!

– ...Наследнику сказано отправляться одному. Это приказ Патриарха, куда вы лезете? – огрызнулся Пхэхён.

Хо Бон разозлился, но был вынужден прикусить язык. Ведь слово Патриарха было законом. Хван Ы и Ён Мухва не могли скрыть растерянности и стояли в полуобморочном состоянии, как вдруг услышали телепатическое сообщение от Ёуна. Тогда они крепко сжали губы, вынужденные согласиться.

«Он должен идти, несмотря на то что это ловушка...»

Ён Мухва сильно разозлилась на Патриарха за эту уловку. Насколько бы Ёун ни ставил под угрозу его власть, отправлять родного сына на смерть, казалось ей крайне хладнокровным и безжалостным.

Дворцовый приспешник Пхэхён мерзко осклабился:

– Отправляйтесь.

* * *

С момента возвращения Марагёма в крепость прошло несколько часов. Он привез тело закопанного на горе близ пика Пяти Мудрецов Гён Бонги. Раздавшееся под действием Обращения Крови отяжелевшее тело едва смогли бы поднять даже шестеро мужчин, не использующих ци.

Вернувшийся Марагём чувствовал вокруг себя странную атмосферу и перемену в поведении некоторых воинов и слуг. Охваченный непонятным беспокойством, великий страж тем не менее не подал вида и отвез тело во дворец Патриарха в сопровождении воинов охраны. Марагём велел перенести бывшего старейшину в мертвецкую неподалеку.

– Его нужно показать Патриарху, поэтому мы обмоем труп.

Он был не особо грязен, хотя и был закопан. Но Марагём не заподозрил ничего странного и кивнул. Воины охраны куда-то понесли труп Гён Бонги, кряхтя, но не в том направлении.

– Эй, погодите, там же печь для сожжения мусора... – позвал было охранников великий страж, но путь ему преградил человек с повязкой на глазу.

– Марагём.

Это был командир воинов охраны Пхэхён.

– Подождите, – сказал Марагём и хотел было пройти мимо Пхэхёна и снова позвать охранников, но тот опять преградил ему путь.

Взгляд Марагёма в прорезях маски был невозмутим.

– Что вы... вытворяете?

– Патриарх приказал, чтобы вы больше не прикасались к телу.

– Патриарх приказал?

Марагём был возмущен. Он притащил труп с признаками применения Обращения Крови, чтобы избежать большого скандала, а тело сейчас собирались сжечь в топке. Это нужно было предотвратить. Марагём горел от нетерпения, а Пхэхён довольно улыбнулся.

– Вам не стоит об этом беспокоиться. Патриарх велел привести вас, как только вы вернетесь.

– Что это значит?

– Вам лучше пройти в главный дворец.

– В главный дворец?

Марагём растерялся от внезапного приказа. Главный дворец крепости открывали только для собраний старейшин. Но прошлое собрание было совсем недавно, для нового было рановато.

– Что, черт возьми, это значит?

– Собрание началось минут пятнадцать назад, вам следует поторопиться.

– Что на повестке дня?

– Свержение наследника.

– Что? – растерянно переспросил Марагём, совершенно не ожидавший такого.

Он понимал, что Патриарх не будет сидеть сложа руки, но не думал, что тот предпримет первые шаги так скоро.

«Черт, попались».

Если так, то нужно было действовать быстро. Нельзя допустить, чтобы процедура свержения наследника продвинулась. Марагём решил воспользоваться моментом и рассказать всем собравшимся главам кланов, что наследник – Великий Небесный Демон. Это должно полностью переломить ситуацию. К сожалению, Марагём не знал, что Ёуна отправили в Фуцзянь, пока страж переносил тело.

– Я пойду, – с этими словами Марагём устремился в главный дворец. Глядя на удаляющегося стража, Пхэхён цокнул языком.

– Ц-ц, он точно из людей наследника.

Будь это не так, он бы так не растерялся и не заторопился. Но было уже поздно что-то менять. Сейчас Марагём должен был подставить Ёуна, чтобы главы кланов приняли решение свергнуть его. Ёуну тоже отводилась своя роль в этом сценарии.

– Эй! Не входите туда! – крикнул Пхэхён служанке, которая чуть не вошла в комнату, где находилась печь для сожжения. Он должен был проконтролировать, чтобы никто не входил туда, пока тело второго старейшины окончательно не сгорит.

Тем временем в здании главного дворца с огромными колоннами собралось множество людей. Здесь присутствовали главы практически всех кланов, а вот значительное число кресел старейшин Школы, расположенных за троном, пустовало. Были только третий Бу Чхольён, четвертый Чжа Кымгён, пятая Хан Сою, шестой Мон О и, наконец, одиннадцатый Хван Ы.

Великий страж осторожно вошел в зал для собраний. Патриарх уже был на месте, поэтому воин на входе не стал объявлять о прибытии Марагёма. Но в зале было так тихо, что все тут же заметили приход стража.

«Что это значит?»

Глаза в прорезях маски прищурились. Он думал, что обсуждение уже идет какое-то время, но, на удивление, все молчали. Марагём обвел взглядом зал в поисках Ёуна и удивился. На собрании, где обязательно должен присутствовать наследник, того не было. К тому же из старейшин, которых можно было назвать партией Ёуна, пришел лишь Хван Ы.

«Вот черт...»

Только тогда Марагём понял: что-то не так. Несмотря на то что обсуждение было посвящено свержению наследника, собрание проходило без обвиняемого и его сторонников. Страж прошел к месту рядом со старейшинами, и только тогда Патриарх начал:

– Ну вот и отлично. Наконец вернулся великий страж, который был свидетелем того инцидента.

«Инцидента?»

Патриарх обратился к ничего не понимающему Марагёму:

– Великий страж, пройдите в центр.

– Слушаюсь.

Марагём медленно прошел и встал напротив старейшин. Обычно он всегда был рядом с Патриархом, в центре зала он стоял впервые. Страж встал на одно колено и поклонился.

– Великий страж, расскажи то, о чем недавно поведал мне.

– Хорошо.

– Это правда, что ты своими глазами видел, как наследник Чхон Ёун напал на второго старейшину Гён Бонги и убил его?

«Напал?»

От вопроса Патриарха у Марагёма задрожали зрачки. Он ясно дал понять, что второй старейшина использовал Обращение Крови и раздался в размерах. Чего же добивается Патриарх, когда ставит вопрос так?

– Наследник, несомненно...

– Отвечай только на заданный вопрос. Напал ли наследник Чхон Ёун на старейшину Гён Бонги и убил ли его?

От решительного тона Патриарха Марагём крепко сжал губы. Чхон Ючжон намеревался услышать только то, что хотел.

«Я не могу так поступить».

Если ответить, как хочет Патриарх, то это поможет ему свергнуть наследника. И вдруг Марагём услышал телепатическое сообщение от Патриарха.

– Если я направлю внутреннюю энергию в реагент, он тут же придет в действие.

Марагём вздрогнул. Уголки губ Чхон Ючжона изогнулись. Это и была его уловка. Марагём, у которого в теле находилось ядовитый паразит, управляемый реагентом, ни в коем случае не мог ослушаться приказа Патриарха.

– Ты же тоже видишь, что здесь нет тех, кто поддерживает мерзавца.

Надежды на то, что Ёуна не свергнут, не было. Как бы страж его ни поддерживал, даже если он пожертвует жизнью, все равно не сможет доказать свою верность. Патриарх продолжил:

– Спрашиваю в последний раз, Марагём. Напал ли наследник Чхон Ёун на старейшину Гён Бонги и убил ли его?

«Ну что ж, отвечу», – решил Марагём.

Ему отводилась роль того, кто поставит точку в свержении Ёуна. Марагём перестал дрожать и ответил:

– Наследник не нападал на второго старейшину.

«Что?»

От неожиданных слов Марагёма глаза Патриарха Чхон Ючжона наполнились гневом. В итоге тот ослушался его приказа.

– А еще наследник...

«Ничего не поделаешь».

Патриарху нужно было заткнуть стража, пока тот не рассказал о том, что второй старейшина использовал Обращение Крови. Патриарх направил ци в реагент, который изначально применялся, только чтобы великий страж не мог нанести вред Патриарху, но главный лекарь сделал его сильнее, и теперь при уничтожении реагента паразит изливался ядами. Однако...

– Наследник не убивал второго старейшину по своей прихоти...

«Ч-что такое? Почему он меня не слушает?»

Марагём не только не корчился в болях, но даже не перестал говорить.

– Второй старейшина использовал Обращение...

«Нет!»

Если он сейчас скажет правду, главам всех кланов откроется обман Патриарха, с помощью которого он хотел свергнуть наследника. У растерявшегося Чхон Ючжона не было и секунды на размышления, он тут же встал в стойку и сложил указательный и средний пальцы, чтобы заткнуть рот Марагёму. Как вдруг кто-то заслонил стража и отбил удар ци. Это был Хван Ы.

«Что? Вот мерзавец!»

Благодаря этому великий страж во весь голос, чтобы все услышали, сказал:

– Гён Бонги применил Обращение Крови и раздался в размерах, но наследник его одолел.

В итоге он сумел сказать правду. Но еще неожиданнее было то, что Патриарх собирался атаковать Марагёма, а Хван Ы этому помешал, и все внимание глав кланов обратилось к ним. Патриарх гневно посмотрел на Хван Ы.

– Старейшина Хван! Как ты смеешь мешать правителю?

– Я не Хван Ы.

– Что?

Тогда одиннадцатый старейшина Хван улыбнулся, ухватился за складку под подбородком и потянул. Кожа сильно растянулась.

– Ч-что это?

На удивление Патриарха ему помешал не Хван Ы, а человек под маской одиннадцатого старейшины. И это был...

– Н-наследник? Что ты здесь делаешь?

Это был Чхон Ёун, который отправился в Фуцзянь и уже должен был быть мертв. Наследник серьезно прошептал изумленному Патриарху:

– Я пришел унаследовать престол.

Часть 1

Примерно в ста километрах на восток от крепости Школы Демона.

Триста вооруженных воинов отряда Негативного Меча верхом выступили в поход. Они выехали поздно, небо уже наполовину потемнело, а солнце клонилось к горизонту, поэтому пришло время подыскать участок и разбить лагерь. Сейчас они шли по перевалу, густо заросшему лесом, и по мере спуска видели, что чуть дальше было подходящее для лагеря место. Но искали не место для ночевки. Помощник подал командиру отряда Чжу Гёму сигнал.

– Можно прямо здесь.

Чжу Гём оглядел темнеющее небо и окрестности и кивнул. Людей тут не было: отличное место, чтобы расправиться с наследником.

Ёун ехал впереди, Чжу Гём подъехал ближе и выхватил меч. И тогда все члены отряда, словно только этого и ждали, сделали то же самое. Ёун остановил коня и обернулся.

– Что это значит?

Чжу Гём мерзко улыбнулся, направил на наследника меч и закричал:

– А вы как думаете? Это место станет вашей могилой. Покорно примите смерть.

– Умри! – закричал помощник, останавливая коня, словно командир на поле боя, вкладывая энергию в лезвие меча и направляя его на шею Ёуна.

– Ху-ху-ху, а я ждал, когда же вы нападете.

«Ху-ху-ху?»

В усмешке было что-то примечательное. В то же мгновение Ёун молниеносно выхватил клинок, отбил меч и нанес помощнику страшный удар. Воин высокого уровня не мог сравниться с хвагёном. Глядя на труп напрасно погибшего помощника, командир отряда Негативного Меча холодно сказал:

– Хотите сказать, что непременно будете сопротивляться, наследник?

– Я не наследник.

– Что?

Ёун схватился за кожу под подбородком и снял маску, под которой скрывалось припудренное лицо Хван Ы.

– Нет!

Хван Ы плотно прижал кожу на шее. На нем была не одна маска, а две.

– Чуть не снял обе маски, ху-ху-ху.

– Старейшина Хван! – не смог скрыть удивления Чжу Гём.

У входа в поместье Летающего Оборотня Ёун точно не мог ничего сделать и сразу отбыл с ними. Однако как же наследник превратился в Хван Ы?

– Н-неужели... вы с самого начала притворялись наследником?

– В точку, ху-ху-ху.

Они думали, что поймали Ёуна в ловушку, но на самом деле сами оказались обманутыми. Но растерянность Чжу Гёма была недолгой, и он гневно закричал:

– Старейшина Хван, как вы посмели нарушить приказ Патриарха?

– Нарушить? Патриарх велел отправляться? Приказа убить же не было, – саркастически произнес Хван Ы.

Чжу Гём заскрипел зубами и приказал своим подчиненным:

– Немедленно схватите этого предателя, мы возвращаемся в крепость.

– Есть!

– Хм, людей у вас много, но, если я задумаю сбежать, смогут ли они меня поймать?

Большинство воинов были высокого класса, а пятьдесят – наивысшего. Командир был воином уровня продвинутого мастера, но если хвагён захотел бы уйти при помощи цингуна, то смог бы оторваться. Взглянув на уверенного в себе Хван Ы, Чжу Гём неприятно улыбнулся:

– Мы сражались с воинами уровня хвагёна, вы и в сравнение с ними не идете.

– Хр-р-р! – по-звериному взревели члены отряда.

При виде того, как у всех глаза блеснули красным, Хван Ы сглотнул.

– Хм... Этого я не ожидал.

Отряд Негативного Меча был одной из Тайных Сект Мечников. Они владели техникой Обращения Крови. В глазах Хван Ы, который считал, что сбежать будет нетрудно, мелькнул страх.

Тем временем в главном дворце крепости.

От внезапных действий Ёуна главы кланов нескрываемо удивлялись. Они только что услышали, что наследник по приказу Патриарха отбыл в Фуцзянь, никто и представить себе не мог, что он появится здесь, переодевшись одиннадцатым старейшиной.

«Наследник?»

«Ого! С чего бы такое?»

«Странно. Еще совсем недавно он говорил голосом Хван Ы».

Никто из тех, кто хоть раз в жизни разговаривал с Хван Ы, не заметил изменений в его голосе. И немудрено.

[Меняю на настоящий голос пользователя].

– Кхе-кхе! А-а!

При помощи Нано Ёун идеально скопировал голос Хван Ы. Даже Патриарх, который чаще других близко общался со старейшиной, ничего не заподозрил, когда приветствовал его перед собранием.

«Это колдовство!»

При взгляде на Ёуна, голос которого снова стал привычным, глаза Патриарха свирепо сверкнули. Изумление от появления наследника было недолгим, и Ючжон вновь обрел хладнокровие.

«Это старейшина Хван сделал ему маску?»

Если так, то высока вероятность, что в Фуцзянь сейчас отправился именно он. Патриарх знал, что Хван Ы поддерживает Ёуна, но не думал, что старейшина станет помогать наследнику, нарушая приказ правителя.

«Как он посмел?»

Ёун с самого начала был смелым и дерзким, но теперь он перешел черту. Его появление в зале собраний, несомненно, было вызовом в присутствии глав всех кланов.

«Он надеется на Марагёма?»

Как бы то ни было, он заставил великого стража выйти из-под контроля ядовитого паразита. Привлечение Марагёма на свою сторону поможет Ёуну снять с себя обвинения и переломить ситуацию.

«Значит, я допустил ошибку еще до разбирательства».

Хорошо, что он раскрыл свою личность. Выгоду от этого все равно получит не наследник, а Патриарх. Крепость по-прежнему подчиняется только ему.

– Какая дерзость, наследник. Как вы посмели нарушить приказ Патриарха и появиться на собрании под чужой маской? Задумали предательство?

Патриарх придал голосу силу, и от его оглушительного тона атмосфера в зале стала напряженной. Как он и сказал, проступок Ёуна служил поводом для обвинения его в измене. Наследник холодно посмотрел на отца.

– Прежде всего я хочу у вас кое-что спросить.

– Что?

– Почему вы решили оклеветать меня, обвинив в нападении на второго старейшину и его убийстве, и лишить звания наследника?

От колкости Ёуна все напряглись. Благодаря тому, что Марагём прямо сейчас открыл правду, ситуация полностью поменялась, и Патриарх оказался в затруднительном положении.

– Оклеветать?..

Однако Патриарх выглядел спокойным, не как недавно. Чхон Ючжон выкрикнул приказ Марагёму, стоявшему на колене позади Ёуна.

– Марагём, наследник Чхон Ёун нарушил приказ Патриарха. Схватите его немедленно.

– Я не могу.

Конечно, Патриарх с самого начала знал, что великий страж полностью перешел на сторону Ёуна, и ожидал подобного. Ючжон крикнул присутствовавшим старейшинам и командирам:

– Вы видите? Великий страж Марагём подчиняется не Патриарху, а наследнику! Разве можно верить его показаниям?

В зале наступила тишина. Это и была уловка Патриарха. Настроения глав кланов, совсем недавно сомневавшихся в правителе, изменились. Ведь неповиновение приказу лишь придало словам Патриарха силы.

«Черт...»

Марагём с удивлением посмотрел на Патриарха. Страж знал, что этого человека нелегко одолеть, но не думал, что Ючжон использует его переход на сторону Ёуна в своих целях.

– Я прекрасно знаю о вашей верности наследнику. За ошибки надо платить.

Патриарх щелкнул пальцами, и в зале появились прятавшиеся воины охраны. Это были лучшие бойцы, которые обычно защищали Патриарха.

– Арестуйте великого стража и наследника.

– Есть!

И когда воины охраны собирались приблизиться, у входа в зал раздался громкий шум.

– Нет! Немедленно остановитесь.

– Пустите!

– Э-э? Что? Это же не служанка?

– Проходите быстрее, старейшина!

Охранявшие вход воины сдерживали кого-то, но этот человек все-таки ворвался в зал. Оглянувшись на шум, все присутствовавшие округлили глаза. Рядом с огромными дверьми в зал стояла не кто иная, как Ён Мухва. Все думали, что она не будет участвовать в собрании, и ее позднее появление было чем-то удивительным.

«Что за наряд?»

На ней были черная блузка и белая юбка, так обычно одевались служанки. Одно это изумляло, но еще Ён Мухва тащила за собой местами обгоревшее огромное тело.

– Простите, что опоздала на собрание. Я принесла важную улику.

Ён Мухва сконцентрировала внутреннюю энергию и переместила тело по воздуху в центр зала. Всех присутствовавших шокировал вид пролетевшего огромного трупа.

«Не может быть!»

Весь труп покрывали вздувшиеся вены. Части тела обгорели, но не узнать лицо было невозможно. Это, несомненно, был глава клана Меча, второй старейшина Гён Бонги.

– Обращение Крови?

– Точно оно!

Мертвый Гён Бонги был раза в два выше ростом, его тело сильно раздалось, вены раздулись, а мышцы чуть не лопались – это, несомненно, были побочные эффекты Обращения Крови.

– Значит, великий страж сказал правду.

– Второй старейшина практиковал Обращение Крови?

В зале поднялся шум.

«Это что еще такое? Чем там Пхэхён занимается?»

Лицо Ючжона окаменело. Он приказал сжечь тело и не подпускать никого к печи, но, судя по всему, Ён Мухва отобрала труп силой.

– Эй, вы кто такие?

– Пропустите!

Перед входом в зал завязалась борьба. Люди в одежде слуг и часовых не пускали внутрь бойцов отряда охраны.

– Уа-а! Ч-что за девка!

Служанка, на голову выше крепкого взрослого мужчины, схватила воина охраны за лодыжку и размахивала им, как топором. Она обладала такой силищей, даже не верилось, что она женщина.

«Кто это, черт возьми?»

Патриарх же рассредоточил все имевшиеся у Ёуна силы. Тогда кто же, в самом деле, пробрался во дворец, переодевшись слугами? Ёун усмехнулся. Об этой силе Ёуна Патриарх не знал. Это были подчиненные наследника, оставшиеся в Академии.

«Хо Бон, ты вовремя».

Когда арестовали главу Академии, левого стража Ли Хвамёна, всё там временно приостановилось. Учителей по боевым искусствам задержали и отправили в крепость для расследования, но подчиненных Ёуна не тронули.

– Никто туда не войдет.

Внушительной служанкой у входа была Хо Санхва из клана Разрушительного Топора. К ней тут же кто-то подбежал и закричал:

– Отойди, девка!

– Вы сможете пройти только через мой труп, – сказала она командиру охраны Пхэхёну.

Его лицо было покрыто синяками, видимо, охраняя труп у печи, он сильно получил от Ён Мухвы.

– Чертова девка!

Пхэхён и без того был пристыжен тем, что получил от молодой служанки, в нем взыграл гнев, и он бросился к Хо Санхве с мечом. Но она не растерялась и хладнокровно отбила удар клинком, который отобрала у воина охраны.

«Черт! С каких пор во дворце появились такие чудовищные девки?»

Раненый Пхэхён спешил войти в зал любым способом, но Хо Санхва вовсе не была легким соперником.

«Что, черт возьми, происходит?»

«Кажется, у нас проблемы».

С такими мыслями главы кланов повскакивали со своих мест. Сначала они подумали, что Ёун спланировал это ради обеления своей чести, но при виде людей, преградивших путь воинам охраны, изменили мнение.

Патриарх тяжело вздохнул. Его замысел рухнул, как только Ён Мухва принесла труп Гён Бонги. Ючжон гневно посмотрел на Ёуна и, понизив тон, угрожающе произнес:

– Наследник, так ты действительно собираешься покончить со мной?

Взглянув на Патриарха, Ёун твердо ответил:

– Я же вам сказал, что пришел сюда не только для того, чтобы оправдаться. Я пришел, чтобы принять звание Патриарха.

– Да как ты смеешь?

Патриарх быстро сложил указательный и средний пальцы и нацелился на акупунктурные точки на торсе Ёуна. Однако наследник уже сосредоточил в руках сильную энергию, сделал несколько шагов назад и уклонился от удара. Патриарх ткнул пальцами в попятившегося Ёуна и закричал:

– Я приказываю всем присутствующим старейшинами и главам кланов: схватите этого предателя!

Дальнейшая внутренняя борьба, обвиняй наследника, не обвиняй, была бесполезна. А вот благодаря беспрекословному авторитету Патриарха Ёуна не могли не схватить. Некоторые главы кланов были готовы тут же броситься на Ёуна, Марагёма и Ён Мухву. И воины охраны, словно только этого и ждали, приготовились к нападению. Они привычно построились для атаки, как вдруг некоторые из них отлетели от внезапных ударов. Охранники растерянно посмотрели на тех, кто на них напал.

– В-вы чего?..

* * *

Примерно в пятидесяти километрах к востоку от крепости Школы Демона.

Несмотря на темноту ночи, здесь шла ожесточенная погоня.

– Стоять! – по-звериному ревели воины отряда Негативного Меча.

Их глаза горели красным, мышцы раздулись, и они как безумные гнались за кем-то впереди. Шагах в двадцати перед ними мчался одиннадцатый старейшина Хван Ы. По кровавым пятнам на его одежде можно было догадаться об ожесточенной борьбе. Хотя среди нападавших старейшине не было равных, но, когда на тебя нападают триста бойцов, практикующих Обращение Крови, приходится удирать. Хван Ы сбежал, пробив кольцо оцепления, но был серьезно ранен.

– Ха-а... ха-а... – до тонкого, как у животных, слуха бойцов отряда донеслось измученное дыхание.

Ему недолго оставалось.

– Кр-р-р, нет смысла бегать.

За ближайшими горами начиналась равнина. На ней враги могли метнуть меч или копье. Хван Ы довольно долго бежал по длинной роще, как вдруг остановился. В его глазах застыло отчаяние. Перед глазами Хван Ы был еще один отряд из сотен бойцов под знаменем Школы Демона. Он замер, когда увидел знамена клана Клинка и клана Звука. Хван Ы с сожалением вздохнул и помотал головой.

«Такого я не ожидал. Эх, наследник... кажется, мне конец. Ну ладно, я рад, что, возможно, был вам полезен. Ху-ху-ху».

– Кр-р! Тебе конец, Хван Ы!

Командир отряда Негативного Меча Чжу Гём зловеще улыбнулся. Бойцы с красными горящими глазами следом выбрались из рощи на склоне горы и, как дикие звери, выслеживающие добычу, бросились на Хван Ы. Старейшина крепко сжал рукоять клинка. Если ему суждено было умереть здесь от рук врагов, то выбора не оставалось. Сжечь все дотла и убить как можно больше врагов будет полезным для Ёуна. Хван Ы уже собрал внутреннюю энергию, как вдруг...

– Мы, воины отрядов Возвращающегося Клинка и Неиссякающего Звука, по приказу Великого Небесного Демона пришли, чтобы уничтожить воинов, применяющих Обращение Крови.

«Что?»

Глаза Хван Ы округлились.

– Схватить их! – выкрикнул одетый в серые доспехи командир отряда Возвращающегося Клинка.

По его приказу четыреста воинов одновременно выхватили оружие и рванули к бойцам отряда Негативного Меча.

– Что, черт возьми, происходит?

При виде знамен кланов Клинка и Звука Чжу Гём подумал, что Патриарх и четыре клана отправили их ему на подмогу, поэтому смотрел на атаку в растерянности.

Тем временем в главном дворце.

Патриарх Чхон Ючжон, скривившись, непонимающе смотрел на старейшин. Третий старейшина Бу Чхольён, четвертый Чжа Кымгён, пятая Хан Сою, шестой Мон О вместе сражались с воинами охраны, ринувшимися на Ёуна.

– Вот мерзавцы! – вырвалось у Патриарха.

Часть 2

За четыре часа до этих событий. Поместье клана Клинка, расположенное на юго-востоке крепости.

У главного здания собралось множество воинов клана, и они в напряжении готовы были атаковать по одному лишь сигналу. В кабинете поместья беседовали двое. Одним из них был глава клана, третий старейшина Бу Чхольён, а вторым – Чхон Ёун. Оба холодно молчали, и атмосфера в комнате казалась тяжелой. В руке у Ёуна была снятая им маска, если бы она была на нем, его и сейчас принимали бы за Хван Ы.

«Отличная система обороны».

Среди шести прочих клан Клинка был одним из трех лучших, достигших своего расцвета. Как только третий старейшина отправил телепатическое сообщение, здание окружила половина всех бойцов клана.

«Как же поступить?»

Даже для Ёуна этот план был авантюрным. Если наследник не сумеет сделать так, как он хочет, то ему не только придется сражаться с кланом Клинка, но и весь план станет бесполезным еще до осуществления переворота.

«Северо-восточное подразделение Школы в провинции Гуандун находится в ведении клана Клинков. Если выйдет хотя бы оно...»

Они смогут помочь Хван Ы, который сейчас выдвинулся в путь с отрядом Негативного Меча. Если отправить войско из Школы за ее пределы, этим можно было бы все испортить, поэтому Ёуну нужна была помощь четырех кланов, у которых были свои силы в каждом внешнем подразделении Школы. Проблема была в том, что у Ёуна были ужасные отношения с кланами.

– Хм-м...

Третий старейшина задумался. Если бы он сначала не выслушал рассказ Ёуна в образе Хван Ы, то без колебаний отказался бы от встречи с наследником или схватил бы его и донес о визите.

«Действительно ли слова наследника – правда?»

У него была причина колебаться. Ведь то, о чем сейчас рассказал Ёун, в последнее время остро чувствовал и он сам, и другие старейшины. После похода ради возвращения Чжэцзяна для Бу Чхольёна это стало ясно.

«Если отбросить личное, в словах наследника есть резон. Если так пойдет и дальше, то стрелы направятся и против нас».

Патриарх вышвырнул даже наследника, которого можно было назвать самой главной силой Школы. Этого совершенно не ожидал не только Бу Чхольён, но и кланы Звука и Скрытого Удара. Если сейчас четыре клана не двинутся в желаемом направлении, то невозможно представить, что будет со Школой.

– У нас мало времени, – сказал Ёун размышлявшему Бу Чхольёну.

До Верховного собрания Патриарха оставалось примерно четыре часа. Подумав какое-то время, Бу Чхольён наконец произнес:

– Наследник, вы же знаете, что, если я доложу во дворец, вы так просто не отделаетесь?

– Это вам решать, – сказал Ёун решительным тоном, и Бу Чхольён нахмурился.

Он несколько раз встречался с наследником и понял, что тот за человек. И чем дальше, тем менее возможным становилось отрицать его упорство и смелость.

– Наследник, а вы знаете, почему шесть кланов, которые можно назвать основой Школы, преклоняются перед родом Чхон? Школа Демона верит в демонического духа Машина и поклоняется огню. Роль Патриарха – общаться с духом, ведь он избрал семью Чхон.

Сто тысяч последователей Школы Демона проводили на небеса Патриарха, который на протяжении долгой жизни общался с духом. Какими бы сильными ни становились шесть кланов, сколько авторитета бы ни завоевывали, они не могли посягать на эту историю, которая была основой Школы Демона. Они знали, что если эта система рухнет, то весь порядок развалится, поэтому не переходили черту.

– То, о чем вы сейчас попросили, равносильно предложению обрушить небо. Ввязываться в войну без причины и морали – все равно что стоять без опоры, – сказал старейшина, несмотря на то что Ёун был потомком семьи Чхон.

Школа Демонического Пути была единственным орденом. Даже если этот переворот удастся, сотни тысяч последователей, разбросанных по всему Китаю, потеряют моральную опору.

– Если упростить, то я не смогу стать центром притяжения?

– Если честно, то да. Даже если на время отбросить наши недобрые отношения, было бы безрассудно следовать вашему призыву... – не успел договорить Бу Чхольён, как черные защитные пластины на запястьях у Ёуна отсоединились и собрались воедино.

– Это же...

При виде блестящего черного меча третий старейшина тут же вскочил с места.

– Господин, что происходит?

Услышав голос Бу Чхольёна, его вассал подумал, будто внутри происходит что-то странное, и отправил телепатическое сообщение. Он был готов ворваться по сигналу. Но в ответ последовала просьба ни в коем случае никого не впускать.

И снова четыре часа спустя.

Увидев, что старейшины окружили Ёуна в защитное кольцо, Патриарх не мог сдержать гнев. Главы кланов тоже не ожидали, что старейшины станут сражаться с воинами охраны, чтобы защитить Ёуна.

«Что это, черт возьми, значит?»

«Старейшины защищают наследника?»

«И что делать?»

Главы кланов приготовились атаковать Ёуна, Марагёма и Ён Мухву по приказу Патриарха, но все как один замерли. Ведь ситуация приобрела странный характер. Красными от лопнувших капилляров глазами Патриарх уставился на старейшин.

– Как вы смеете нарушать приказ Патриарха?

Разъяренный Чхон Ючжон источал неистовую энергию. От его ужасающего гнева у всех присутствовавших перехватило дыхание и побледнели лица.

– Какая энергия...

Больше половины глав кланов были воинами высшего уровня, но противостоять энергии хёнгёна здесь могли только старейшины.

«Я слышал, что он еще не до конца восстановился, но это...»

В присутствии энергии другого уровня лица старейшин посерьезнели. Патриарха не зря называли одним из пяти лучших воинов Китая.

«Справится ли наследник?»

Лоб главы клана Звука и пятой старейшины Хан Сою покрылся холодным потом. Хоть она и решила помогать Ёуну, но ей было страшно лично противостоять невероятной энергии Патриарха.

Ючжон снова заговорил:

– Вы что, предатели?

Казалось, что стоит им неверно ответить на этот грозный вопрос, на них тут же обрушится кара. Старейшины молчали, прикусив языки, и лицо Патриарха стало страшным. Он чувствовал их страх и злился из-за стойкости.

– Так вы предатели...

– Это не предательство, – перебил его Ёун.

Патриарх от возмущения открыл было рот, как вдруг черные защитные пластины на запястьях у Ёуна отделились и сталь слилась воедино. Меч идеальной формы сиял черным и являл собой несравненное произведение искусства. Удивительное, неведомое зрелище привлекло взгляды Патриарха и всех присутствовавших в зале.

Все увидели на лезвии отчетливую гравировку «Меч Небесного Демона», выведенную знакомым почерком. Он был схож с тем, что был запечатлен на камне у входа в крепость, который оставил Основатель Небесный Демон.

– Меч Небесного Демона?

– Что это значит?

– Почему это написано на мече наследника?..

Ничего не понимающие главы кланов растерянно смотрели на черный меч. Внешне клинок был очень похож на оружие Патриарха, но его отличали блеск и полностью черное свечение.

«Как этот щенок?..»

В глазах Патриарха застыл испуг. Чхон Ючжон не мог не узнать черный меч, о котором услышал, когда стал Патриархом, из завещания Основателя. У него в роскошных ножнах на поясе был Меч Небесного Демона, но то была фальшивка. Ведь на протяжении сотен лет никто из Патриархов не обнаружил настоящего Демона, оставленного Основателем.

«От меча исходит чудовищная демоническая энергия».

Нельзя было отрицать, что он настоящий. Патриарх был так растерян, что забыл о гневе.

«Так вот почему эти мерзавцы перешли к нему», – понял Патриарх.

Принять, что меч в руках у Ёуна настоящий, равносильно признанию наследника Великим Небесным Демоном.

– Нет, этого не может быть. Это не он, – отрицал Патриарх, мотая головой.

И тогда он услышал чей-то голос:

– Если признаете меч, всему конец. Докажите, что меч ненастоящий, иначе вам не выбраться из этой ситуации.

Удивленный, он посмотрел туда, откуда послышался голос. Из тени от огромной колонны за местами для старейшин на брата смотрел Однорукий, незаметно пробравшийся в зал.

«Ючжун! Когда ты вошел?»

Он приказал ему не входить во дворец, но тот пришел.

– Вам сейчас не обо мне надо беспокоиться. Если не примете меры, то ваше положение окажется шатким. Сломайте меч.

От совета Ючжуна растерянный Патриарх перестал дрожать. Брат был прав. Как только Патриарх признает, что меч Ёуна настоящий, власть рухнет. Ючжон взглянул на Ёуна и протянул руку.

– Я... хочу взглянуть на меч.

«Что?» – чуть не вздрогнув, удивились старейшины и замотали головами в знак того, что нельзя давать ему меч.

Хоть наследник и продемонстрировал всем меч, но старейшины не знали, что могло произойти, если дать оружие в руки Патриарху.

– Убедитесь сами.

Несмотря на советы старейшин, Ёун поднял меч на ладони и протянул Ючжону. Патриарх поднял руку и попробовал притянуть меч к себе при помощи внутренней энергии. Однако, несмотря на усилия, приподнявшийся над ладонями Ёуна меч непоколебимо висел на одном месте.

– Ты пытаешься провести меня? – недовольно спросил Патриарх.

Ёун улыбнулся и заставил меч переместиться к отцу по воздуху. Патриарх взял рукоять Меча Небесного Демона левой рукой. Он собирался сначала направить энергию в меч, ослабить его, а затем энергетическим мечом в правой руке разрушить оружие. Однако...

– Аы-ы! Ч-что такое?

Как только он дотронулся до меча, ладонь обожгла боль. Патриарх в изумлении отдернул руку, на которой остался красный след.

– Как этот чертов меч посмел? – гневно закричал Патриарх и замахнулся правой рукой с энергетическим мечом на парившее в воздухе лезвие, как вдруг случилось нечто странное.

– Куа-а-а!

Откуда ни возьмись появился огромный черный дракон и заревел, широко разевая пасть. От испуга Патриарх попятился и только так смог уклониться от чудовища. Однако, отойдя шагов на пять, Ючжон вытаращил глаза.

«Как такое возможно?»

Дракон, которого он явственно видел, исчез, как фантом. На том месте, где был монстр, парил Меч Небесного Дракона, источавший яркое черное сияние. Ёун широко улыбнулся, поднял руку и притянул к себе меч.

Оттолкнувший руку Патриарха Меч послушно лег в ладонь Ёуна.

– М-меч Небесного Демона.

– Точно он! – выкрикнули некоторые главы кланов.

Это были главы самых древних кланов Школы, поэтому они с детства слышали легенду о Мече Небесного Демона. Этот чудесный предмет был создан из костей и крови черного дракона и сам выбирал себе хозяина.

– Меч Небесного Демона избрал хозяином наследника! – закричал Го Ванхён, глава клана Демонического Кулака.

И тут главы кланов зашумели. Владелец Меча, выбирающего себе хозяина, наследовал звание Великого Небесного Демона и становился истинным хозяином Школы Демонического Пути.

«Черт...»

От растерянности Патриарх прикусил губу. Он собирался разрушить Меч, но, наоборот, продемонстрировал, что это настоящий артефакт Небесного Демона.

«Время пришло!»

И тогда склонивший колено Марагём поднялся, вынул из кармана зеленоватую нефритовую подвеску размером с ладонь, взял ее обеими руками, чтобы было видно главам кланов, и прокричал:

– Последователи Школы Демона, преклонитесь перед Печатью Небесного Демона!

– Это Печать Небесного Демона?

Главы кланов с удивлением посмотрели на подвеску. На ней четко было выгравировано ее название. Печать изображалась на всех законах Школы, поэтому не было человека, который бы не знал, как она выглядит. Главы кланов разом припали к полу в поклоне. Никто не мог стоять в присутствии Печати, олицетворяющей абсолютную власть Основателя Школы. Старейшины тоже склонили головы.

– М-марагём, мерзавец! – лицо Патриарха исказилось от гнева.

Однако Марагём, не обращая на него внимания, продолжил:

– Я, Марагём, хранитель Печати Небесного Демона, передаю ее наследнику.

– Школа Демона! Живи тысячи лет! Живи тысячи лет! – хором крикнули все присутствовавшие в главном дворце.

Марагём продолжал:

– Передаю звание Небесного Демона наследнику Чхон Ёуну, который получил Меч Небесного Демона, пройдя испытание правителя.

Ёун почтительно преклонил колено перед Печатью.

– Я, кровный потомок основателя Школы Демона Чхон Ёун, принимаю Печать Основателя Небесного Демона.

Присутствовавшие в зале зашумели. На их глазах появился Великий Небесный Демон, титул которого не передавался сотни лет. Это было трепетным событием для Школы Демона.

– Ура!

– Да здравствует Небесный Демон!

– Школа Демона! Живи тысячи лет! Живи тысячи лет!

При виде того, как главы кланов ликуют и выкрикивают лозунги Школы, лицо Чхон Ючжона на этот раз исказилось печалью.

«К-кр... Как? Как?»

Но эта печаль тут же сменилась гневом. Его лицо покраснело, и он посмотрел на Однорукого, стоявшего за колонной. Из-за его вмешательства ситуация разрешилась так печально. Беззаботно прислонившись к колонне, Чхон Ючжун покачал головой и с издевкой сказал:

– Вы проиграли ничтожной пешке. Больше я не смогу вас защищать, брат. Хи-хи.

– Как ты смеешь! Мерзавец! Насмехаешься над правителем? – раздался громкий крик Патриарха, и в зале тут же стало тихо.

Все подняли головы и посмотрели на Патриарха, а он с красным от гнева лицом вглядывался в сторону колонн и тяжело дышал. Зрачки Ёуна и старейшин дрогнули. За колонной, куда смотрел Патриарх, никого не было.

Часть 3

Казалось, будто Патриарх гневался на кого-то реального. Однако в тени за колонной никого не было. Даже с коллективной энергией не удалось никого обнаружить, поэтому все в зале растерянно посмотрели на Патриарха.

«Что, в самом деле, с ним такое?»

Видеть Патриарха в таком состоянии было странно. Ёун нахмурился и вспомнил разговор на пике Пяти Мудрецов прошлой ночью. Ён Мухва спросила Марагёма, почему страж передвинул дату встречи, и тот ответил:

– Потому что... Патриарх в последнее время начал от меня отдаляться.

Ён Мухва непонимающе переспросила, как такое возможно, но это оказалось правдой. С тех пор как произошел инцидент со шпионами из клана Шести искусств Бога Клинков и Патриарх узнал о подземной сокровищнице в Академии, он стал с подозрением смотреть на Марагёма. Более того, Ючжон стал следить за стражем, когда тот выполнял его поручения за пределами дворца. Поэтому Марагём подумал, что впредь ему будет еще сложнее отправляться куда-то одному, и перенес встречу.

– Мне неловко говорить, но у Патриарха появились некие проблемы. Хотя нет. Правильнее будет сказать перемены.

– Что вы имеете в виду? Проблемы со здоровьем? – с удивлением переспросила Ён Мухва, не понимая, о чем страж говорил.

– Можно и так сказать.

Из трех стражей обычно именно Марагём всегда был рядом с Патриархом. Поэтому он мог быстро заметить перемену в физическом или психическом состоянии Патриарха. И с тех пор как он об этом рассказал, состояние Ючжона стало еще серьезнее.

– Патриарх, которого вы сейчас видите, совсем не тот, каким он был раньше. Хладнокровие всегда было ему присуще, но не равнодушие к делам Школы.

– Не уверен, – не мог согласиться Ёун.

Патриарх обострил внутреннюю борьбу своей нынешней политикой и тем, что препятствовал продвижению Ёуна. В присутствии серьезного внешнего врага Патриарх должен был объединить Школу и дать отпор противникам, а его, наоборот, заботило лишь сохранение собственной власти.

– Вам, наверное, тяжело оценить.

– Что за особая перемена? – спросил Ёун, и Марагём ответил, помрачнев:

– В последнее время Патриарх кое с кем разговаривает.

– С кем?

– С принцем Чхон Ючжуном.

Чхон Ючжун был еще одним кандидатом в наследники от клана Меча во время обучения в Академии и сводным братом Ючжона, который отрубил ему руку в борьбе за трон. Если Патриарх потерял доверие к великому стражу, не было ничего странного, что он обратился к кровному родственнику. Однако...

– О чем вы говорите? Патриарх разговаривает с Чхон Ючжуном? Что за бред? – удивленно спросила Ён Мухва с непонимающим выражением лица.

Ничего не знавший Ёун удивился.

– Почему бред?

– Наследник, принц Чхон Ючжун из клана Меча погиб пятнадцать лет назад на войне с альянсом Школы Смерти от рук их правителя Хан Ёна.

– Что?

Хан Ён до сих пор был самым сильным воином, господствовавшим в альянсе Школы Смерти. Тридцать лет назад он завоевал звание одного из пяти лучших воинов Китая и с тех пор ни разу не уступал никому этот титул.

– Если это было тридцать лет назад, то не во время битвы на равнине в Гуйчжоу?

О войне тридцатилетней давности слышали все. В Школе Демона старались скрыть информацию об исчезновении одного из пяти сильнейших воинов и Верховного патриарха Чхон Инчжи, но в итоге информация просочилась, и Школа Смерти, воспользовавшись случаем, вторглась на территорию Школы Демона. На той войне никому не известный Патриарх завоевал звание одного из пяти сильнейших воинов.

– Подождите. Так, значит, Патриарх разговаривает с умершим?

– Не с умершим, а с галлюцинацией.

Марагём обнаружил это после другой войны за возвращение Чжэцзяна. Тогда Патриарх был серьезно ранен и впал в забытье во время лечения, и с какого-то момента страж заметил перемену.

– Патриарх стал смотреть в стену или темное место, где никого не было, и вести беседы. Сначала недолгие, поэтому это вызывало лишь небольшие опасения, но...

Но со временем беседы становились длиннее, словно погибший Чхон Ючжун все время находился рядом и разговаривал с ним о чем-то. Марагём заметил это несколько раз и не мог не расценить как предвестник проблем с психикой Патриарха.

– Что-то грызет душу Патриарха.

– Что?

– Это...

От предположения Марагёма Ёун и Ён Мухва одновременно удивленно уставились на труп второго старейшины с пронзенной грудью.

Воспоминания Ёуна прервал Бу Чхольён. Оторопело смотревший на разгневанного Патриарха старейшина осторожно заговорил:

– П-патриарх, с кем вы разговариваете?

– Что?

Смотревший в сторону колонн и славший проклятья Ючжон остановился и обернулся. В зале повисло молчание. Старейшины и главы кланов в напряжении следили за Патриархом. От этих взглядов он непонимающе спросил:

– Почему вы так смотрите на своего правителя?

– Мы не понимаем, с кем вы разговариваете, – в замешательстве сказал Бу Чхольён.

Тогда Патриарх негодующе указал пальцем на колонну и ответил:

– Бу Чхольён, ты издеваешься над своим правителем? Разве ты сам не видишь командира Чхон Ючжуна?

И третий старейшина, и все присутствующие не могли скрыть еще большего изумления. Младший брат Патриарха Чхон Ючжун погиб на прошлой войне с альянсом Школы Смерти и был кремирован.

– Хи-хи-хи, а это становится интересно.

– Что?

Патриарх явственно видел брата, который стоял, прислонившись к колонне. Однорукий хихикал, будто его забавляла эта ситуация. От этого Патриарх разозлился еще сильнее.

– Если ты еще раз перейдешь черту, тебе не будет прощения. Уйди сейчас же! У тебя нет права находиться в главном дворце! – закричал Патриарх.

Лицо Бу Чхольёна окаменело. Он поначалу сомневался в словах Ёуна, но теперь убедился в его правоте сам.

«Патриарх, несомненно, не в себе».

Это ни в коем случае нельзя было оставить просто так. Если Патриарх, который ведет за собой сто тысяч последователей Школы Демона, потеряет способность принимать решения, их огромный корабль начнет дрейфовать.

Марагём преклонил колено перед Патриархом.

– Патриарх, там никого нет. А принц Чхон Ючжун уже давно погиб.

– Что?

Марагём хотел, чтобы Патриарх наконец пришел в себя, поэтому раскрыл ему правду. Если он сам не признает, что заблуждается, и откажется лечиться, то его состояние будет невозможно исправить.

– Давайте вызовем лекаря и... – не успел закончить Марагём, как по его горлу чиркнула острая энергия.

Справа на шее появился порез и потекла кровь. Если бы он шевельнулся секундой позже, Патриарх оставил бы его без головы.

– Лекаря? Ха! Теперь я понял. Вы пытаетесь выставить меня сумасшедшим и совершить переворот.

– Ха-а... – вздохнул Марагём.

Разъяренный Патриарх все хуже понимал, что происходит. Марагём был прав, когда сказал, что состояние правителя постепенно ухудшается. Патриарх выхватил из роскошных ножен на поясе меч. Он был выкован из темной стали, поэтому источал мрачный свет.

– Я наведу порядок в Школе!

– Патриарх...

Ёун без слов схватил Марагёма за плечо и помотал головой. Тогда страж поднял взгляд на Патриарха: его глаза окрасились красным, такого раньше не было.

«Значит, моя догадка оказалась верна».

Вздувшиеся вены на белом лбу Патриарха подтверждали его опасения. Это были несомненные побочные действия Обращения Крови. Чем дольше применять эту технику, тем очевиднее последствия. Ток крови во всем теле идет в обратном направлении, что резко увеличивает силу, но нарушает поток внутренней энергии, а это сказывается на работе мозга.

«Надо было догадаться раньше».

Во время кампании по возвращению Чжэцзяна появился воин наивысшего уровня, по догадкам Марагёма, командир клана Шести искусств Бога Клинков. И этот обладавший ужасающей силой человек был нацелен именно на Патриарха. Развернулась настолько ожесточенная битва, что они несколько раз меняли место сражения, Патриарха ранили, и он скрылся на одном горном пике. Марагём думал, что его плохое психическое состояние – результат внутренних повреждений. Но это было не так. Видимо, в критический момент Патриарх применил Обращение Крови. И не потерял рассудок он до сих пор лишь потому, что достиг уровня хёнгёна.

– Ты! Такая пешка, как ты, наделала в Школе столько шумихи. Я своими руками сейчас прерву род правителей.

Патриарх с неистовой яростью направил меч на Ёуна и приблизился к нему, как атакуют не сына, а врага. Взгляд Ёуна стал холодным.

«Хоть ты и лишился рассудка, но раз до последнего зовешь меня пешкой, значит, сам так решил».

В этот момент Ёун избавился от горьковатого чувства. Своими родителями он считал госпожу Хва, давшую ему жизнь, и вырастившего его мастера Чана. Ёун тоже направил острие меча на Патриарха.

– Отойдите все назад.

– Есть!

В полных решимости глазах горел боевой дух, и окружившие Ёуна старейшины отступили туда, где собрались главы кланов, и очистили пространство. Битва этих двоих была не просто ссорой отца и сына. Это была битва за звание настоящего хозяина Школы Демона.

«У него есть повод и все остальное, но... сможет ли он выстоять перед Патриархом?»

Старейшины беспристрастно посмотрели на Ёуна. Хоть и наполовину сумасшедший и не до конца излеченный, но Патриарх был одним из пяти сильнейших воинов Китая уровня хёнгёна. Первый старейшина Му Чжинвон и в сравнение не шел с этим монстром.

Фигура Патриарха размылась, как на изображении, и в один миг он оказался перед Ёуном. Он собирался тут же рубануть сыну голову энергией, исходившей из фальшивого меча. Но Ёун поднял Меч Небесного Демона и отбил первый удар. Патриарх посмотрел, как сын отбил его прием, и усмехнулся:

– Хорошо отбил. Ну, получай!

Патриарх заставил циркулировать свою внутреннюю энергию и сконцентрировал мощнейший поток ци. Скрестившиеся мечи задрожали, и Ёун сдвинулся в сторону. Разница в энергии с воином уровня хёнгёна была очевидной.

«Крайне неравная схватка».

«Патриарх – это вам не пустое слово».

Лица наблюдавших за сражением старейшин и глав кланов помрачнели. В битве равных бойцов все зависело бы от тактики, стратегии и боевого духа, но Ёун был на голову ниже противника.

– Не трать силы впустую.

Если бы не превосходный Меч Небесного Демона, Патриарх бы уже пронзил соперника. Ощутив через лезвие сильнейшую атаку, Ёун прищурился.

«Здесь нельзя уступить», – интуитивно догадался Ёун.

Только если искусство Великого Небесного Демона четко врежется в память всем собравшимся здесь командирам Школы, они признают его правителем.

«Прибавлю мощи!»

Больше не было необходимости скрывать энергию Небесного Демона. И Ёун пробудил спавшую внутри него чудовищную демоническую силу. Раньше он использовал эту энергию просто для сосредоточения силы, но, когда Ёун заставил ее пройти через все тело, от него заструилась дымка черной ауры. Дворец заполнила демоническая энергия, словно злобный черный дракон расставил свои лапы.

– Ого!

– Как такое возможно?

При виде совершенно не похожей ни на что ауры зрачки старейшин задрожали. Чудовищная энергия, исходившая от Ёуна, была такой силы, что не выразить словами, и старейшин бросило в дрожь. Синеватое свечение энергии меча окрасилось черным. У людей, впервые увидевших такую мощь, вырвались возгласы удивления.

– Черная энергия меча?

– Это свечение Основателя! – узнал кто-то.

Каждый раз, когда Ёун, словно само воплощение демонического духа, взмахивал легендарным мечом, черное свечение колыхалось. Оттесненный превосходящей силой Патриарха Ёун замер. Он чувствовал не просто резкое увеличение силы, теперь он ощущал каждую частичку своего оружия.

«Что это за сила?» – удивился Патриарх.

Хоть он и был сильнее, не было смысла тягаться с такой странной всепобеждающей мощью.

«Запросто его не победить!»

Патриарх придал мечу упругости и провел прием в технике Меча Небесного Демона, восстановленной кланом Меча. Восемнадцать опасных движений метили в акупунктурные точки на обоих плечах, груди и животе Ёуна.

«Какая скорость».

Патриарх был воином уровня хёнгёна и провел прием с невероятной мощью. Он готов был пронзить точки Ёуна одним махом. Однако искусство Меча Небесного Демона, которым владел Ёун, было выше уровнем. Искусство Меча Небесного Демона в сочетании с демонической энергией значительно превосходило простое применение приемов. От двадцати четырех движений взлетели черные частички света, и Ёун отбил атаку Патриарха. Удар меча со зловещим сиянием мгновенно разбил прием техники Небесного Демона. Обычный мечник бы растерянно отступил, но не Патриарх. Он импровизированно отбивал удары, и было сложно поверить в его сумасшествие. Но из-за силы атаки он все же пятился. Отойдя шагов на пять, Патриарх сверкнул глазами и пробормотал:

– Это искусство Меча Небесного Демона?

Это, несомненно, было то, что Патриарх много раз видел в дворцовых книгах по фехтованию. Это искусство было последней мудростью, оставленной Основателем Небесным Демоном, поэтому Ючжон много раз пытался ее освоить, но не смог подобрать технику контроля ци.

«Так вот какая сила в технике из двадцати четырех приемов!»

Небесный Демон действительно создал лучшую в мире технику. Глаза Патриарха посерьезнели. Совсем недавно в них был лишь гнев, а сейчас он был полностью поглощен битвой.

«Так он лучше меня владеет мечом».

Если он хотел превзойти соперника по технике ударов, то ему нужно было вывести бой на еще более высокий уровень. Патриарх напряг все силы, чтобы стать еще сильнее.

– Дайте мне ваши мечи.

Патриарх протянул руку к воинам охраны, которые наблюдали за схваткой из-за колонн зала. И тогда произошло нечто необычное: мечи охраны задрожали, вылетели из ножен и поплыли по воздуху к Патриарху. Семь мечей вокруг Ючжона представляли собой грандиозное зрелище.

– Ой!

– Меч, Движимый Энергией! – вырывалось у глав кланов, наблюдавших за битвой.

Техника такого уровня была доступна лишь хёнгёну. Старейшины помрачнели. Они знали, что у Патриарха и психика не в порядке, и раны еще не залечены, поэтому полагали, что его действия безрассудны, но техника такого высокого уровня свидетельствовала о том, что он точно справится с Ёуном. Но пока все пребывали в замешательстве, Ёун улыбнулся.

– Я подумал о чем-то похожем.

– Что?

И тогда Ёун повернулся к открытой двери в зал и громко закричал:

– Хо Бон!

Тогда один из толпы тех, кто сдерживал воинов охраны, повернулся, отсоединил прикрепленные к спине ножны клинка и выкрикнул:

– Господин! Ловите!

Это был Хо Бон. Он сконцентрировал энергию и со всей силы бросил ножны в центр зала. Ёун протянул к ним левую руку. С брякающим звуком из ножен выпал клинок Белого Дракона и влетел в руку Ёуна. В правой руке был черный Меч Небесного Демона, в левой – клинок Белого Дракона. Ёун схлестнул два превосходных лезвия и сделал особый знак, свидетельствующий о начале боя.

– Ха!

При виде этого Патриарх замотал головой.

– Думаешь, ты стал первым старейшиной? Вот глупец!

Патриарх сложил вместе указательный и средний пальцы и протянул руку к Ёуну. И тогда висевшие в воздухе семь мечей одновременно с молниеносной скоростью устремились к Ёуну. Патриарх взмахнул пальцами, и семь мечей разлетелись в разные стороны и там сложились в приемы техники Небесного Демона, словно их совершали семь воинов. Если пропустить хоть один из них, меч тут же пронзил бы противника насквозь.

«Наследник!»

При виде грандиозных летающих мечей все с волнением посмотрели на Ёуна. Но их переживания были напрасны. С коротким возгласом Ёун задвигал одновременно обеими руками: мечом с черным сиянием в правой руке он провел прием искусства Меча Небесного Демона, а клинком в левой – прием техники Бога Клинков.

– Такое возможно?

– Неужели это техника боя с мечом в правой и клинком в левой руках? – с удивлением закричали старейшины при виде такого зрелища.

Это, несомненно, была техника первого старейшины Му. Патриарх вытаращил глаза.

«Мерзавец, ты серьезно?»

Невероятные по силе удары меча и клинка, тесно переплетаясь, разбили одновременную атаку семи Движимых Энергией Мечей. Они рассыпались, не сумев одолеть два оружия, окутанных черной аурой. Каждый контрудар отдавался болью в сложенных пальцах Патриарха, и он не мог скрыть растерянности.

Часть 1

Техника Движимого Энергией Меча была доступна искусным мастерам. Она позволяла мечу свободно парить и выполнять более разнообразные приемы по сравнению с фехтованием вручную. Преимущество этой высококлассной техники было в том, что она максимизировала силу удара, ведь меч мог двигаться так, как его было бы сложно развернуть человеку из-за ограничений движения рук или суставов. Однако и слабые места у этой техники были. Меч, Движимый Энергией, требовал от воина уровня хёнгёна высочайшей концентрации всех ментальных сил. Эту технику было сложно применять тем, кто не может долго концентрироваться, или тем, у кого не в порядке психика. Когда Патриарх был психически здоров, он мог свободно управлять хоть десятью мечами, но в нынешнем состоянии даже семь было слишком много, поэтому он едва мог проводить приемы.

«Щенок! Он уже сталкивался с Движимым Энергией Мечом?»

Обычно воины терялись при виде этой могущественной техники и становились уязвимы, но Ёун совершенно не растерялся и ответил другим высококлассным приемом.

«Спасибо Марагёму».

Если бы Ёун не столкнулся с техникой Движимого Энергией Меча раньше, сейчас ему, наверное, было бы тяжело. Еще одним преимуществом было то, что Патриарх вкладывал в мечи более слабую энергию, чем Марагём, управлявший одним мечом.

«Отобью оставшиеся четыре меча и пойду вперед!»

И еще один из атаковавших мечей сломался. Патриарх опять почувствовал боль. Уже четыре из семи мечей были разрушены. Патриарх слабел, а Ёун сконцентрировал ци, провел следом второй прием мечом и клинком и пошел в атаку.

«Щенок!»

Размахивавший сложенными пальцами Патриарх направил оставшиеся три меча на Ёуна и собирался отбить прямую и обе боковых атаки наследника. Боль в пальцах от каждого разрушенного меча с какого-то момента переросла в сильную мигрень. Вены на лбу у Патриарха набухли так, что, казалось, вот-вот взорвутся. Несмотря на то что он не применял Обращение Крови, его покрасневшие глаза говорили о плохом состоянии.

«Голова раскалывается».

От непрекращающейся боли Патриарх был не в состоянии как следует управлять мечом при помощи энергии. Концентрация Ючжона нарушилась, и три управляемые из последних сил меча упали на пол, словно оборвались поддерживавшие их нити.

«Он дрогнул. Это шанс!»

Больше ничего не преграждало путь, и Ёун молниеносно бросился на Патриарха. Схватившись от боли за голову, Ючжон с невероятной силой топнул. По полу пошла трещина, в воздух взметнулись осколки камней и преградили Ёуну путь. Патриарх вложил в этот удар всю ненависть, которая передалась обломкам. Ёун создал мечом защитный ореол и отбил осколки. Патриарх, нахмурившись, попятился, и расстояние между ними увеличилось. Наблюдавших за схваткой старейшин и глав кланов охватило волнение. Они не знали почему, но побочные эффекты Обращения Крови проступили сильнее, и Патриарх слабел. Казалось, если Ёун не упустит этот шанс, он с легкостью сможет победить отца. Но не все желали Ёуну победы. Среди глав кланов стоял некто мрачный и внимательно наблюдал за битвой.

«Патриарх вот так умрет».

Если Патриарх сейчас погибнет, Школа Демона вернется к своему изначальному состоянию с невероятно сильным правителем у власти. То, что они не предугадали наличие Печати и Меча Небесного Демона, было огромной ошибкой. Пока цель не была достигнута, нельзя было допустить гибели Патриарха.

«Этот мерзавец должен сделать кое-что еще».

Он должен был собственноручно убить троих оставшихся, перед тем как побочные эффекты от Обращения Крови взыграют настолько, что Ючжон посчитает врагом и сына. Патриарх схватился за раскалывавшуюся голову рукой, энергия фальшивого меча взмыла в воздух, чтобы Ёун не мог подойти ближе.

– Не подходи!

Этим вихрем энергии Патриарх лишь выиграл немного времени. Ёун с легкостью разбил ее при помощи источавших черную ауру клинков. С какого-то момента Ёун стал казаться Патриарху злобным колдуном. И тогда Ючжон, весь в поту, услышал телепатическое сообщение:

– Вы вот так погибнете от рук заговорщика? И спустите шести кланам с рук смерть вашей матери и любимой жены?

От знакомого голоса на искаженном болью лице Патриарха задрожали зрачки. В это время Ёун приблизился. Чудовищная демоническая энергия, исходившая от его тела, напоминала огромного черного дракона, разевающего пасть.

– Воспользуйтесь божественной техникой Замены Обращения Крови. Убейте врага, казните глав оставшихся трех кланов и наведите порядок в Школе!

«Заменой Обращения Крови?»

Фальшивый меч Патриарха упал на пол. В растерянности от услышанного призыва использовать Замену Обращения Крови Патриарх обеими руками схватился за голову и покачнулся. За миг в голове Патриарха промелькнуло множество воспоминаний.

Матерью Чхон Ючжона была приемная дочь бывшего главы клана Меча Гён Бонгана. У него была и родная дочь, она несколько раз вступала в отношения с Патриархом Чхон Инчжи, но не могла забеременеть. И в итоге глава клана взял приемную дочь, чтобы у них появился кандидат в наследники. Однако случилось нечто непредвиденное. Родная дочь Гён Юын тоже забеременела вслед за приемной дочерью Гён Хаын.

– Они оба мои сыновья, как я могу дать шанс только одному из них?

Патриарх Чхон Инчжи признал кандидатами в наследники обоих сыновей: Чхон Ючжона и Чхон Ючжуна. Но ситуация была незаурядной. После рождения сына первая жена Гён Юын стала притеснять приемную дочь бывшего главы клана Гён Хаын, так же к ней стали относиться и другие шесть кланов. Переросло ли это в душевную боль? Еще не прекратив кормить Ючжона грудью, Гён Хаын тяжело заболела и умерла.

– Кто сказал, что я тебе мама? Зови меня госпожой Гён.

– Да, госпожа.

Ючжон в детстве не мог не чувствовать притеснения. Он проявлял выдающиеся способности в боевых искусствах, но ощущал преграду из-за того, что не был полноправным членом клана.

– Твоя задача – помогать Ючжуну, чтобы он стал Патриархом. Запомни это, – вдалбливал Ючжону Гён Бонган до его поступления в Академию.

– Хорошо.

С ранних лет он рос, не сомневаясь в том, что это цель его жизни.

– Брат, тебя опять мама отругала? Если я вдруг стану Патриархом, то ни в коем случае не дам тебя в обиду, – говорил Ючжун.

– Спасибо и на этом.

– Да ну. Ты же знаешь, как я тебя ценю?

В детстве, единственном беззаботном периоде своей жизни, Ючжун дружил со старшим братом и считал его родным. Но с поступлением в Академию все изменилось. Сначала особых проблем не возникло, но с какого-то времени кандидаты от пяти других кланов начали презрительно относиться к Ючжону.

– Разве ты нам ровня?

– Раз уж тебе повезло родиться от второй жены в одном из шести кланов, то позаботься о своем господине.

Возможно, от подобных слов со временем Ючжону стало тяжко. Но он все равно старался помогать младшему брату, ведь верил, что, когда тот станет Патриархом, ситуация улучшится. Но Ючжон был как шило в мешке. Его выдающиеся способности в боевых искусствах не шли в сравнение с талантами кандидатов в наследники из шести кланов, и всего за три года он сдал экзамен пятого уровня.

– Ючжун.

– Не называй меня по имени.

В какой-то момент отношение Ючжуна к брату охладилось. Он стал отдаляться по мере борьбы с другими кандидатами. Чхон Ючжон не был идиотом. Он заметил, что брат завидует его выдающимся боевым талантам, поэтому с тех пор приостановил тренировки и старался не высовываться. Другие кандидаты сдали пятый экзамен и стали собирать сторонников для борьбы за звание Патриарха, но Ючжон никого не звал на свою сторону. Тем не менее один человек сказал, что хочет быть подданным только Чхон Ючжона.

– Я Ё Бульви из клана Негативного Меча. Примите меня в свои подданные. Я помогу вам стать наследником, принц.

Ючжон знал, что его семья подчиняется клану Меча, и несколько раз советовал примкнуть к Ючжуну, но Бульви ходил следом за будущим Патриархом. И спустя четыре года учебы в Академии Ё Бульви пришел к Ючжону.

– Принц, вы окончили Академию и теперь должны первым напасть на других кандидатов.

– Что ты такое говоришь?

– Другие принцы объединились, чтобы избавиться от вас в первую очередь. И... Чхон Ючжун с ними.

– Что?!

Чхон Ючжон не мог поверить словам Бульви. Как бы Ючжун не отдалился от него в последнее время, тот, кого он считал родным братом, не мог так поступить. Бульви сказал, что предоставит доказательства и узнает, где они встречаются.

Это был холм за жилыми зданиями в Академии. Темной ночью там встретились шестеро кандидатов в наследники.

– Ну что, все решились? – спросил кандидат от клана Тьмы Чхон Мучжин, и некоторые высказались.

Большинство выразило свое намерение участвовать в сговоре, не ответили лишь кандидатка от клана Скрытого Удара Чхон Юэ и Чхон Ючжун.

– Хватит. Я не хочу действовать такими недостойными методами, – отказала Чхон Юэ, у нее был слишком мягкий для Школы Демона характер.

Она с самого начала не проявляла большого интереса к званию наследницы, поэтому остальные не удивились.

– Ючжун, а ты как поступишь?

– Неужели ты вдруг передумал из-за братской любви?

Ючжун тут же ответил на подтрунивания других кандидатов:

– Что за чушь?! Думаешь, я признаю сына той девки ровней? Я в деле.

Так все, кроме кандидата от клана Скрытого Удара, решили вместе напасть и убить Чхон Ючжона. Когда они спустились с холма, спрятавшийся на дереве Ючжон не мог отойти от шока.

– Как... как ты мог?..

Настолько он был уверен, что Ючжун считает его братом. Однако слова, сорвавшиеся с губ брата, были столь мерзкими, что даже странно их было обсуждать. Ючжон не мог выразить свои разочарование и гнев. И тогда заговорил прятавшийся рядом с ним и наблюдавший эту сцену Бульви:

– Теперь вы знаете. Вы сможете выжить, только если нападете первым.

– Зачем ты мне все это открыл?

Ючжону даже пришло в голову, что, возможно, лучше было бы ничего не знать и погибнуть. На это Бульви, раскрасневшись чуть больше обычного, ответил:

– Потому что во мне течет та же кровь, что и в вас, принц.

– Что? Та же кровь?

– Ваша мать, госпожа Гён Хаын – моя тетя.

Ее настоящее имя было Ё Хаын. И она происходила из клана Негативного Меча. От внезапно открывшегося секрета Ючжон не мог скрыть растерянности. Пока он жил в поместье клана Меча, никто не говорил ему, из какой семьи его мать. Однако теперь он узнал.

– Тетю насильно удочерил старейшина Гён Бонган, глава клана Меча.

Изначально она собиралась выйти замуж за Ха Ильхёна, главу клана Великого Боевого Меча, но по приказу главы вышестоящего клана была вынуждена безропотно подчиниться.

– Тетю удочерили, только чтобы она родила кандидата в наследники, она прожила несчастную жизнь и зачахла. – Эту историю Бульви слышал от отца Ё Бульгёна настолько часто, что она набила оскомину. И настолько злила клан Негативного Меча, что проникла в них до мозга костей.

– Черт! Черт!

Узнав от Бульви, как умерла и какую несчастную жизнь прожила его мать, Ючжон возненавидел то время, которое он провел, полагая, что облагодетельствован кланом Меча.

– Уничтожьте их первым. И тогда вы выживете и отомстите за страдания тети.

– Но каким способом я смогу в одиночку им противостоять?

Проблема была в том, что он год не тренировался и потерял форму. А тем временем другие кандидаты как минимум достигли уровня продвинутых мастеров, пока готовились к сдаче пятого экзамена. Было безрассудно противостоять пятерым в одиночку. К тому же не было сил, которые бы пришли ему на помощь, никто не посмел бы пойти наперекор шести кланам.

– Есть один способ.

– Какой?

– Единственный способ победить – задавить своим превосходством.

– Что это за способ превзойти их за короткое время?

– Замена Обращения Крови.

Часть 2

– Что?

– Это улучшенная техника Обращения Крови.

– Что ты несешь? Патриарх запретил Обращение Крови!

Запрет был наложен из-за серьезных побочных эффектов, которые приводили к тому, что воины не могли отличить своих от чужих и в итоге становились одержимыми. А Ё Бульви предлагал такой опасный способ.

– Это другое. Я не пробовал изначальное Обращение Крови, но в нашем клане исследовали эту технику, чтобы избавиться от побочных эффектов, и улучшили ее. Мы, несомненно, добились результата.

– Как вы это провернули?

– По приказу главы клана Меча.

Ё Бульви рассказал, что Тайные Секты Мечников – клан Негативного и Великого Боевого Мечей, – находящиеся в подчинении клана Меча, выполнили такое грязное поручение, как исследование Обращения Крови, которое было их тайной силой. Даже глава клана Меча еще не знал об улучшенной версии техники, о божественной Замене Обращения Крови.

– Наша техника, в отличие от предыдущей, не влияет на разум. Если использовать ее время от времени в критические моменты, то побочных эффектов или ущерба не будет. Мы же родственники, стал бы я обманывать вас, принц?

И Бульви странно улыбнулся. Охваченный гневом Ючжон не придал этому большого значения.

В день, когда все оставшиеся ученики закончили четырехлетнее обучение и выпускались из Академии, случилось то, что взволновало всех. В тот вечер дождь лил как из ведра. Скопившаяся дождевая вода окрасилась багровым, повсюду были разбросаны истерзанные в клочья трупы. Глаза Чхон Ючжона сверкали красным, перед ним стоял на коленях и молил о пощаде Ючжун. Дождь сильно хлестал его по лицу. Младший брат обещал, что ни в коем случае не раскроет секрета, и слезно молил не убивать его:

– Прошу тебя! Пожалуйста! Мы же братья? Прошу тебя!

От каждого звука его дрожащего голоса в голове у Ючжона снова крутились слова о «сыне той девки».

– Убейте его, принц! – крикнул Ё Бульви Ючжону, охваченному звериной жаждой крови.

Однако каждый раз, когда Ючжон замахивался мечом, его охватывали неведомые чувства: он не мог убить брата. Несмотря на то что он узнал правду, многолетняя братская любовь удерживала его от этого. В итоге Ючжон не смог лишить жизни сводного брата и просто отрубил ему руку.

– Теперь ты будешь лаять, как собака, если я прикажу, и будешь жить паршивой жизнью, какой ты и достоин.

– Ы-ы-ы... Хорошо. Спасибо, что сохранили мне жизнь.

– Нет, принц. Это грозит последствиями. Его надо убить! – настойчиво требовал Бульви.

И когда Ючжон отказался это делать, Ё Бульви выхватил меч и собирался отрубить Ючжуну голову, так что будущему Патриарху даже пришлось повалить помощника.

На следующий день стало известно, что Чхон Ючжон убил кандидатов от четырех кланов и отрубил руку брату, и виновника посадили в тюрьму.

– Почему я не убил того мерзавца? Почему? Почему?

В первые пять дней заключения в тюрьме Чхон Ючжон был одержим ужасными видениями и страдал от боли. Несмотря на то что у Замены Обращения Крови не было таких побочных эффектов, как потеря рассудка, осложнения после применения были серьезными. Каждую ночь ему снилась мать, лица которой он не помнил.

– Нет! Нет!

Так спустя пять дней Ючжон стал постоянно медитировать для восстановления, и в результате общего успокоения прошли и осложнения. На десятый день его выпустили из тюрьмы. Четыре клана сказали, что Ючжона нужно призвать к ответу, и пытались давить на Патриарха, но из-за протеста главы клана Меча потерпели неудачу.

– ...Выполни свое обещание.

Это произошло из-за тайного сговора Чхон Ючжона с главой клана Меча. Он пригрозил рассказать о том, что клан Меча при помощи Сект исследовал Обращение Крови, и пообещал молчать, если они это прекратят и окажут ему поддержку.

Ё Бульви пришел, как только Ючжона выпустили, но тот велел больше к нему не приближаться.

– Ты сказал, что у Замены Обращения Крови нет побочных эффектов.

Воспользовавшись этой отговоркой, Ючжон отдалился от Бульви. Ведь такой приближенный был очень опасен. Тогда Ё Бульви сказал:

– Это как с любым сильным соблазном: сначала говоришь, что не поддашься, но, если разок попробуешь, уже трудно остановиться. Хе-хе.

Ючжон даже подумал, а не убить ли его, но сдержался, ведь не мог отрицать, что Бульви был родственником его матери и спас его жизнь.

Спустя год Патриарх Чхон Инчжи пришел к сыну и отвел его к алтарю Основателя Небесного Демона.

– Я уступлю тебе место Патриарха.

– Что?

После того как Ючжон убил кандидатов от четырех кланов, на протяжении целого года признание его наследником откладывали, и он потерял надежду. Он думал, что Патриархом станет кандидат от клана Скрытого Удара Чхон Юэ, но его подозрения не оправдались.

– Эта нежная девочка не сможет преодолеть тот кризис, который грядет, – ответил Инчжи на вопрос, почему он выбрал сына.

Ючжона удивило слово «кризис», но Инчжи больше о нем не заговаривал. Больше всего он рассказывал о миссии, возложенной на Патриарха Основателем, и серьезно обратился к сыну с просьбой:

– Звание Патриарха – это не просто власть. Это и бремя, и дар. На твои плечи ложатся судьбы сотен тысяч последователей Школы. Усмири внутренний гнев и думай лишь о будущем Школы.

– Я запомню, – пообещал Ючжон у алтаря Основателю.

Это означало посвятить жизнь Школе Демонического Пути. И так Ючжон принял звание Патриарха и пообещал Инчжи подавить свой гнев. Однако это было непросто. По традиции он взял в жены женщин из шести кланов, но не смог их полюбить.

– Надо стать сильнее.

Жизнь Чхон Ючжона в роли Патриарха делилась на две части. Закончив дела Школы, он посвящал все свое время оттачиванию боевого искусства. Внезапно унаследовав звание правителя, он оказался слабее старейшин, поэтому был вынужден пользоваться защитой Марагёма. Чтобы стать сильнее, Ючжон ожесточенно шлифовал боевое искусство. И тогда у него появилась единственная отрада.

– И что вы каждый делаете со своей одеждой, господин? – плаксиво протянула служанка, глядя на превратившуюся в лохмотья после тренировки одежду. Сначала он просто считал ее симпатичной, но в какой-то момент их общение, обычно состоящее из пары фраз, перешло в многочасовые разговоры.

– О! Господин, ваша одежда сегодня чиста!

– Хва Ён, я знал, что ты будешь ворчать, и снял верх во время тренировки.

– Да-да, спасибо.

– Ого, какая дерзость.

– Вы обиделись?

Шутливые разговоры со служанкой Хва Ён дарили Ючжону теплоту, которую он ни разу в жизни не испытывал. И Патриарх постепенно полюбил всегда улыбчивую девушку. От одного ее слова Ючжон трепетал, от жеста – улыбался, Хва Ён стала для Патриарха солнцем. Через несколько месяцев Ючжон почтительно сделал предложение забеременевшей служанке. Это было против правил Школы, и Хва Ён со слезами на глазах сказала, что покинет крепость, но Ючжон запретил.

– Я... защищу тебя и ребенка.

Она была его единственным солнцем, и Патриарх никак не мог потерять эту надежду. Он созвал Верховное собрание, объявил о беременности Хва Ён и настоял на свадьбе. Противоборство было беспрецедентным. Настолько, что удалившийся в комнату для тренировок Верховный патриарх был вынужден на время вернуться и разрешить спор. В итоге дебатов Ючжон смог жениться на Хва Ён, но ее пришлось поселить за пределами дворца. Но Ючжон порхал от счастья, каждый день приходя к Хва Ён, и хотел, чтобы так продолжалось вечно. Однако, невнимательный к остальным женам из шести кланов, он уделял время только одной жене и ее ребенку, и это, конечно же, вызвало зависть и ревность.

– Кто это вытворяет?

С какого-то момента дома у Хва Ён стали случаться странные происшествия. Со временем они становились все серьезнее и серьезнее. Патриарх приставил к жене охранника и волновался, как бы ей не навредили. Но однажды удалившийся в уединение Верховный патриарх Чхон Инчжи пропал. Ючжон созвал людей на поиски, но ничего не добился. Однако, как назло, правитель альянса Школы Смерти Хан Ён с огромным войском вторгся на территорию Школы Демона. Ючжон старался, чтобы информация об исчезновении одного из пяти сильнейших воинов и символа Школы Демона Верховного патриарха не вышла наружу, но каким-то образом в Школе Смерти об этом прознали.

Война длилась почти пять месяцев. В ее время Хва Ён внезапно заболела и никак не выздоравливала.

– Господин, не волнуйтесь за меня и отправляйтесь в бой. Я быстро поправлюсь.

Хва Ён боялась, но ей в любом случае надо было проводить Патриарха на войну. Правитель Школы Смерти Хан Ён лично вступил в бой и убил двух старейшин и сводного брата Патриарха Чхон Ючжуна. Патриарх не мог не принять участия в войне.

– Я скоро вернусь.

– Да. Я буду ждать.

Даже страдая от болезни, Хва Ён широко улыбнулась Патриарху. Это была последняя улыбка жены, которую он видел.

Патриарх повел огромное войско, и на равнине Савон в Куджу развернулась битва с армией Школы Смерти. Во время этого сражения Ючжон лично сразился с Хан Ёном.

– Ха! Я разочарован, что такой, как ты, стал Патриархом. По сравнению с Чхон Инчжи ты молокосос!

Патриарх достиг уровня продвинутого хвагёна и не мог сравниться с Хан Ёном, достигшим начального уровня хёнгёна. Несмотря на врожденные способности, он уступал в боевой мощи и не мог противостоять врагу.

«Нет. Если я проиграю, что будет со Школой... с Хва Ён?..»

В итоге Чхон Ючжон применил Замену Обращения Крови, которую сам же и запрещал на протяжении последних семи лет. Он внезапно раздался, стал агрессивным, как зверь, и набросился на врага, что застало нападавшего врасплох. Хан Ён не смог одолеть Ючжона и был вынужден отступить.

– Да он псих! – испугался Хан Ён, почувствовав испепеляющий боевой дух.

Когда Хан Ён, один из пяти сильнейших воинов, сдался, Ючжон по-настоящему заслужил звание преемника Верховного патриарха. Но победа над врагом не обрадовала Ючжона. Вернувшись домой, он узнал о смерти жены и впал в бешенство. Главный лекарь Пэк Чону сказал, что она умерла от яда, и Ючжон перевернул всю Школу в поисках преступника. Однако преступника не нашли, расследование ее смерти зашло в тупик. Еще сильнее его угнетало то, что ему нужно было запереться и побороть последствия применения Замены Обращения Крови. Во время похорон его жены он, охваченный видениями и страдающий от боли, не мог выйти из комнаты для тренировок. От гнева и отчаяния он чуть не в кровь разбивал кулаки об стены из голубого нефрита в помещении для медитаций. Охваченный видениями Патриарх беспокоился, как бы никто не навредил ребенку.

– Ты же сказала, что дождешься меня... – днями и ночами стенал, рыдал и злился Патриарх.

Так пролетел месяц. Острая боль в голове прошла. И появлявшиеся каждый день видения Ючжуна тоже прекратились. Осложнения длились гораздо дольше, чем в прошлый раз. Ючжон вышел из комнаты для тренировок другим человеком. И до этого бесстрастное лицо стало еще более холодным и циничным.

«Кто же убийца?»

Ючжон считал, что преступник – кто-то из шести кланов. Он также пытался придумать, что делать с оставшимся без матери Ёуном. Если оставить все как есть, эти злобные женщины из шести кланов, несомненно, снова предпримут что-нибудь.

– Ты говоришь, что ему запретили обучаться боевым искусствам?

– Да.

От доклада великого стража Ючжон потерял дар речи. Ему казалось абсурдным лишать и так беспомощного, неспособного причинить вред ребенка возможности обучаться боевым искусствам. Но самым печальным было не это.

«Ты сделала это, чтобы спасти сына, Хва Ён?»

Пока он был на поле боя и не мог защитить семью, его умирающая жена дала эту немыслимую клятву, чтобы спасти жизнь Ёуну.

«Ты не могла поступить иначе...»

Ючжону хотелось вызвать жен из шести кланов и убить их всех. Но в таком случае пришлось бы с риском для жизни сражаться с их семьями. А это путь к уничтожению Школы. Чхон Ючжон прикусил губу и твердо решил, что полностью изменит Школу Демона, чтобы шесть кланов больше не были ее основой. И если провести эти изменения прямо сейчас, это, несомненно, ослабило бы Школу.

«Прости».

При мыслях о Ёуне сердце Ючжона разрывалось. Он хотел немедленно забрать маленького сына и растить его под своей защитой, но это бы усилило разногласия с шестью кланами и усложнило бы поиск убийцы жены.

«Вини во всем отца».

Чхон Ючжон решил использовать сына как наживку для поиска убийцы, не повторять ошибок, как в случае с его матерью, и ослабить шесть кланов. Он подумал, что если будет навещать сына, то размякнет.

– Правитель должен быть хладнокровным. Правитель должен поддерживать баланс в Школе. А мой сын всего лишь пешка, – грустно повторял он в своем кабинете.

Так прошло десять лет. Патриарх тайно защищал Ёуна и притворялся безразличным к шести кланам. Наступил день поступления в Академию. Патриарх не мог скрыть напряжения. Ведь настал день первой за последние десять лет встречи с его и Хва Ён сыном. Он боялся размякнуть и планировал даже не смотреть на Ёуна, но на церемонии поступления ничего не смог с собой поделать. Он собирался не встречаться с ним глазами, но с первого взгляда узнал сына. Мальчик был очень похож на Хва Ён, и от этого у Ючжона защипало в глазах. В итоге Чхон Ючжон произнес короткую речь на церемонии поступления и ушел со сцены. Если бы он остался дольше, его захлестнули бы эмоции.

– Говоришь, правый страж им заинтересовался?

– Да.

– Скажи и левому стражу присмотреть за ними.

– Зачем?

– Хочешь, чтобы сын правителя провалил экзамены первого или второго уровня?

– Ясно!

Патриарх отправил великого стража отозвать охрану, дежурившую в медицинской палате. Все это время он опасался передавать сыну знания о боевых искусствах, чтобы этого не заметили шесть кланов, и подумал, что так даже лучше. Теперь, когда Ёун поступил в Академию, Ючжон мог не обращать ни на кого внимания, приглядывая за ним. Спустя два месяца клан Меча наконец заглотил наживку. Его последователи поклялись не проводить исследований Обращения Крови, но нарушили обещание и оставили следы одной из сект.

– Сопмэн, арестуй всех в клане Великого Боевого Меча. А если будут сопротивляться, убей их всех.

В душе Патриарх хотел, чтобы нарушитель был из секты Негативного Меча, но та по-прежнему бездействовала. Лицо правого стража недовольно скривилось. Видимо, он понял, что его ученика использовали как наживку. Но если не ослабить их такими методами, то пришлось бы сражаться со всеми сразу.

«Для меня этот парень лишь пешка. Всего лишь пешка», – убеждал себя Патриарх, иначе бы размяк.

Прошло еще три года.

Когда провинцию Чжэцзян отвоевала неизвестная армия и положение стало серьезным, Патриарх заключил альянс со Школой Истины и пошел на врага. Он торопился из боязни, что может начаться самая большая за последние пятнадцать лет война.

«Надо завершить это дело до того, как парень выпустится из Академии».

Ючжон боялся, что, если война затянется и будет отвлекать его внимание, чего доброго, произойдет то же, что и в прошлый раз. Так в Чжэцзяне Ючжон впервые столкнулся с воинами клана Шести искусств Бога Клинков. Они были сильнее и опаснее, чем все, с кем он сражался раньше.

«Как их одолеть?»

Изначально Патриарх планировал, что с врагом справятся старейшины, но ему вместе с Марагёмом пришлось вступить в бой. И тогда появился Он. Ючжон содрогнулся от невероятной силы этого воина. Противник был настолько силен, что Патриарх почувствовал себя не достигшим уровня хёнгёна молокососом. Ючжон лишь оборонялся, а Он сказал:

– Так это не ты.

Он замахнулся для удара, чтобы покончить с Ючжоном. От мысли, что скоро умрет, у Ючжона в голове промелькнули воспоминания о Хва Ён и Ёуне.

«Нет, нет! Если... я сейчас умру, парень останется один».

В таком случае Ёун выйдет из Академии и вступит в неравный бой с шестью кланами. Хоть Ючжон и не проявлял любви к парню, а использовал его как наживку, но, пока он жив, шесть кланов не могли перейти черту.

– Господин, я должен вас предупредить. После применения особой боевой техники вас в течение месяца мучили видения, постарайтесь отказаться от нее впредь. Иначе я не могу гарантировать, что осложнения пройдут, как прежде, – настоятельно попросил главный лекарь, нащупывая пульс, но другого выхода не было.

«Я не могу сейчас умереть».

И Ючжон вновь применил Замену Обращения Крови. С того момента он ничего не помнил. Когда он очнулся, рядом был Марагём, который тревожно его звал. Однако Патриарх ничего не ощущал, словно из него ушла душа. Он даже не помнил, как одолел врага. Охваченный странным чувством, Патриарх понял, что вместе с Марагёмом его поддерживает еще кто-то.

– Ючжун?

Его брат, которого считали погибшим, как ни в чем не бывало сказал:

– Опять вы безрассудствуете. Разве так вы сможете поддерживать баланс в Школе?

«Баланс?»

– Цык-цык, если вы, брат, нет, если Патриарх погибнет, кто наведет порядок в Школе?

Опустошенный Ючжон отсутствующим взглядом посмотрел на брата, пришел в себя и пробормотал:

– Да... Надо восстановить баланс в Школе... Баланс...

– Кр-р-р! Да, ты всего лишь пешка. Я... я должен восстановить баланс в Школе!

Схватившись обеими руками за голову, Ючжон поднял взгляд и сверкнул красными глазами. Это означало, что сейчас он, несомненно, применяет Замену Обращения Крови. Все в зале растерялись.

– Ого!

– Неужели это Обращение Крови?!

Никто не ожидал такого, несмотря на тяжелое положение и оборонительную позицию Патриарха. Один человек в зале улыбнулся при виде этого зрелища.

«Хе-хе-хе, отлично. Буйствуй и дальше, убей и наследника, и глав всех кланов. Закончи свое дело».

Телепатическое сообщение принесло пользу. Сейчас Патриарх атакует всех людей в зале. От Обращения Крови верхняя часть одеяния Патриарха разорвалась, а вены на торсе набухли. И вдруг Ёун молниеносно бросился вперед, схватил Патриарха за голову и положил руку ему на грудь.

– Кр-р, что ты делаешь?

– Простите, я уже сталкивался с этим. Будет больно.

– Что?

«Нано!»

[Слушаюсь, хозяин].

В левой руке Ёуна блеснул белый электрический разряд и прошел в точку на макушке Патриарха. А через правую руку на акупунктурной точке в центре груди прошла внутренняя энергия Ёуна и остановила обращение кровотока.

– А-а!

Сильнейший электрический разряд вызвал судороги во всем теле Ючжона. Он трясся и кричал, а через некоторое время его волосы и лицо обгорели, и он упал на пол. От такого зрелища все в зале остолбенели и смотрели, затаив дыхание.

«Ч-черт!» – недоумевал мужчина средних лет.

Он и представить себе не мог, что еще до того, как на Патриарха полностью подействует Замена Обращения Крови, Ёун руками предотвратит это. Что это была за странная энергия, исходившая только что от его ладоней?

Вдруг очертания использовавшего цингун Ёуна стали размытыми, как на движущемся изображении, и он встал перед мужчиной.

– Техника Мгновенного Перемещения?

При крайне быстром движении остается размытое изображение. Не дав и секунды на размышление, Ёун схватил мужчину за горло и поднял его.

– Кхе!

Он попробовал разжать душившую его руку, но не смог справиться с чудовищной силой. Ёун с ненавистью посмотрел на барахтающегося мужчину и сказал:

– Кто ты, черт возьми?

Часть 3

Великий страж рассказал Ёуну правду. Хоть Патриарх и не показывался, но часто наблюдал за Ёуном тайком. Однако наследник не мог просто поверить на слово. Патриарх был таким хладнокровным, что даже не выходил из тени, когда его жена Хва Ён умирала.

«Мама ждала его до последнего вздоха».

Вспоминая это, Ёун по-прежнему не мог избавиться от обиды на Патриарха. К тому же отец несколько раз его использовал.

«Тот, кто считал меня пешкой, на самом деле защищал меня?»

В это верилось с трудом. Если, как говорит Марагём, Патриарх и в самом деле повредился рассудком из-за Обращения Крови, это нужно было немедленно остановить.

«Если Марагём говорит правду, я хочу услышать подтверждение от отца».

Когда Марагём и Ён Мухва восстанавливались после ранений, а Ёун их охранял, он подошел к трупу второго старейшины Гён Бонги.

«Нано, ты можешь проанализировать труп?»

[Я проведу МРТ выбранного вами тела. Медленно проведите ладонями от головы до ног].

Тела воинов, использовавших Обращение Крови, забирали, и Ёун не мог их исследовать. Но если проанализировать труп, возможно, появится какой-то способ бороться с ними. Если можно остановить безумие, вызываемое этой техникой, то Ёун сможет встретиться с тем Патриархом, о котором рассказывал Марагём.

– Кхе!

Ничего не понимающий мужчина барахтался и кривился от боли и нехватки воздуха. Ему трудно было поверить в происходящее. Если один раз применить Обращение Крови, внутренняя энергия начинает циркулировать в обратном направлении, и воина можно было остановить, только если он умирал или у него иссякали все силы. Однако никто и не мечтал мощью усмирить воина во время применения Обращения Крови.

– Кто ты, черт возьми, такой? – Ёун повторил вопрос.

– В-вы чего, в самом деле?

Ёун напряг руку, и лицо мужчины стало еще краснее. Все это время он вел себя как можно тише и был так растерян из-за поимки, что даже подумал, будто ошибся и не передал сообщение телепатически, а произнес его вслух. И тогда его личность раскрыл стоявший рядом глава другого мелкого клана.

– Г-господин Небесный Демон, это глава клана Негативного Меча Ё Бульви.

– Негативного Меча?

При этих словах брови Ёуна взлетели вверх. От Хван Ы он знал, что это одна из Тайных Сект Мечников. Но этот человек отправил Патриарху тайное послание и велел применить Замену Обращения Крови. Как только Ёун вошел в зал, он активировал режим подслушивания телепатических сообщений, чтобы заметить любое подозрительное действие в зале. Так Ё Бульви и попался.

– Кхе, Небесный Демон, что вы такое делаете?

Ё Бульви решил увиливать, как только возможно. В любом случае он ничего не произнес вслух, поэтому в глазах остальных это Ёун ведет себя странно. И в самом деле, главы кланов тоже смотрели в недоумении. На эти слабые попытки Бульви Ёун помотал головой и передал телепатически:

– Воспользуйтесь божественной техникой Замены Обращения Крови. Убейте врага, казните глав оставшихся трех кланов и наведите порядок в Школе. Ты сказал это Патриарху.

Ё Бульви вытаращил глаза. Это было его сообщение. Ёун должен был быть поглощен битвой с разъяренным Патриархом, как он мог услышать телепатическое сообщение?

«Этого не может быть. Где это видано, чтобы люди подслушивали телепатические сообщения?» – не мог поверить Бульви.

Такое было не под силу даже воинам самого высокого уровня. Словно подслушав и его мысли, Ёун отправил еще одно сообщение:

– Что? Удивлен, что я слышу телепатические сообщения? Нашептывал, что я плету заговор, а теперь увиливаешь, как будто ничего не знаешь?

Зрачки Ё Бульви задрожали, как при землетрясении. Еще недавно он сомневался, но теперь был уверен.

«Невероятно! Мерзавец может подслушивать телепатические сообщения».

Это было крайне опасное умение. Телепатия была очень удобным способом беззвучной передачи информации определенному человеку. Однако если телепатию можно подслушать, это означало, что одно неверное сообщение могло разрушить все его планы.

«Нет, значит, нельзя использовать телепатию», – быстро сообразил Бульви.

Если он умеет читать телепатические сообщения, надо предупредить других.

– Кх! Т-телепатия...

– Кто тебе разрешил говорить?

Ёун вложил силу в кисть руки и не дал Ё Бульви сказать.

«Черт!»

Теперь оставался лишь один способ. Раз уж план рухнул, только если он возьмет вину на себя, остальные смогут бежать из крепости. Ё Бульви собирался обратить внутреннюю энергию вспять.

– Черт! План рухнул. Ничего не поделать. Командир Ё, сражайтесь с наследником. А я пока наведу порядок здесь.

В глазах Бульви читалась растерянность. Он собирался вырваться из рук Ёуна и выкрикнуть, чтобы никто не использовал телепатические сообщения, но это произошло прежде, чем он успел предупредить.

«Черт, неужели?..»

Случилось то, чего он опасался. Взгляд Ёуна тут же метнулся в другую сторону. У входа в зал командир охраны Пхэ Хён боролся с Хо Санхвой.

«Боже мой!»

От нетерпения Ё Бульви обратил вспять внутреннюю энергию при помощи особой быстрой пульсации. Мышцы на его торсе и руках начали расширяться. Вены на шее вздулись и запульсировали. Внезапно рука Ёуна, сжимавшая его горло, отдернулась. Нужно было наброситься на Ёуна, прежде чем он успеет схватить второго заговорщика. Но вдруг...

– Что?

– Глупец, ты же знал, что это не пройдет.

Ёун схватил его за голову, приложил руку к груди, пропустил электрический разряд, как с Патриархом, и собирался остановить обращение энергии.

– Ы-ы!

Когда из ладоней Ёуна вылетели белые искры, Ё Бульви правой рукой оттолкнул кисть наследника, которой тот держал его за голову, а левым кулаком ударил в грудь.

«Он шевелится?»

Ёун быстро отпрянул и увернулся, и Ё Бульви попятился, чтобы увеличить расстояние. Пока он пятился, его одежда треснула от разбухающих мышц. Вид выступающих вен на груди был омерзительным. Однако, в отличие от других случаев Обращения Крови, которые видел Ёун, глаза противника не покраснели.

«Это что-то другое. Я воздействовал на точки на макушке и груди, но он смог пошевелиться».

Значит, обращение его энергии шло по другим каналам. Это подтверждало и то, что Ё Бульви не ревел особым звериным рыком. Однако общее впечатление было тем же, что и при Обращении Крови. Подозрение Ёуна оправдалось.

«Ты думал, это обычное Обращение Крови? Хе-хе-хе. Это настоящая Замена Обращения Крови».

Хорошо отточенная техника Ё Бульви отличалась от той, что использовали Патриарх и Гён Бонги. Она укрепляла тело и усиливала атаку без большинства побочных эффектов. Единственным недостатком было ограничение во времени. Эффект длился всего минут семь-восемь, а затем наступало истощение, но для схватки с Ёуном этого было достаточно.

– Обращение Крови!

– Небесный Демон был прав.

– Хватайте его быстрее!

Главы кланов перестали безучастно стоять рядом. Так как Обращение Крови применил кто-то еще, кроме Патриарха, его нужно было немедленно схватить. В главный дворец нельзя было входить с оружием, но присутствовавшие здесь воины обладали незаурядными боевыми способностями. Пятеро глав кланов приблизились и атаковали, но Ё Бульви одним махом и увернулся, и нанес контрудары.

– Кх!

– Что за сила?

Двоих воинов от удара голыми руками отбросило назад. Они оборонялись, но их попытки были несопоставимы с огромной силой противника.

– Получай!

Глава знатного клана Пламенного Меча Мук Ён создал энергетический меч, ринулся к Бульви и мгновенно вонзил его в лопатку противника.

– Кх! С дороги!

– Не может быть! Это тело?

Энергетический меч вошел в соперника лишь на одну фалангу пальца, встретил сильное сопротивление и отскочил вместе с рукой Мук Ёна. Тело Ё Бульви было очень твердым, хоть и не настолько, как у второго старейшины, достигшего уровня хвагёна. Не дав оставшимся двоим воинам времени на раздумья, Бульви быстрыми прыжками направился к Ёуну.

– Достаточно убить только тебя!

У Бульви не было времени сражаться с другими. Если убить Ёуна, обладавшего невероятной способностью слышать телепатические сообщения, будет хоть какая-то польза, несмотря на провал изначального плана.

В руке Бульви появился синий энергетический меч гораздо больше обычного. Он был вторым по размеру после энергетического меча Гён Бонги, когда он применял Замену Обращения Крови.

– Господин Небесный Демон! – закричали главы кланов.

У них не было и секунды, чтобы сдержать Бульви, как он уже подлетел к Ёуну с огромным энергетическим мечом. От силы, с которой Бульви провел прием, Ёун должен был мгновенно лишиться жизни.

– Умри!

Вдруг раздался рубящий звук и что-то упало на пол. Это была рука Ё Бульви с до ужаса раздавшимися мышцами и вздутыми венами.

– А-а-а!

В руках у безоружного Ёуна внезапно появился Меч Небесного Демона, сияющий черным светом. Ё Бульви схватился за обрубок и стонал от боли. Под воздействием Замены Обращения Крови тело воина стало настолько твердым, что было способно выдержать удар мечом, но Ёун все равно мигом отрубил ему конечность.

– Ы-ы, моя рука!

Боль болью, но прежде всего Бульви был растерян. Даже если бы он был воином еще более высокого уровня, то не смог бы сразиться с Ёуном и под воздействием Замены Обращения Крови. Ёун бесстрастно обратился к едва стоявшему на ногах Бульви:

– А если я велю прекратить Обращение Крови, ты, конечно же, откажешься?

– Что? – не успел переспросить Ё Бульви, как Ёун отрубил ему и вторую руку, чтобы тот полностью потерял боеспособность.

Но это был еще не конец.

– Хватит тебе и тела с головой.

– Ы-ы, ч-что ты задумал?.. А-а!

Резкий порыв энергии скользнул по бедрам, и Ё Бульви упал на спину. Ёун лишил его ног, чтобы противник не смог сбежать. В холодном как лед взгляде Ёуна не читалось никаких эмоций.

– Ы-ы-ы, псих... а-а!

Ёун был несравнимо более жестоким, чем Патриарх. Наследник не испытывал ни малейшей жалости к врагу. Ё Бульви зарубил себе на носу, что он даже под действием Замены Обращения Крови никак не сможет убить Ёуна.

«Ого... да он действительно монстр. Мне конец? Ну хоть выиграл время для отступления командира Пхэ...»

На мучившегося от боли без рук и ног Ё Бульви кого-то грубо швырнули. Бульви бессильно повернул голову и нахмурился.

«Что?»

Это был командир отряда охраны Пхэ Хён. Видимо, ему сдавили акупунктурные точки, потому что он не мог даже пошевелиться.

– Я схватила его, как вы и приказывали.

Пхэ Хён пытался сбежать, но его поймала Ён Мухва. Красный от злости Пхэ Хён с ненавистью посмотрел на старейшину. Узнав, кто отправил телепатическое сообщение, Ёун не мог ничего не предпринять. Попытки Ё Бульви потянуть время оказались напрасными. Разгневанный из-за бесполезности своих действий Ё Бульви откинулся назад, а Ёун посмотрел на старейшин и глав кланов и отдал приказ:

– Приказ Великого Небесного Демона: схватите всех членов клана Негативного Меча и воинов охраны. В случае сопротивления убейте их всех.

От внушительного тона Ёуна все присутствовавшие одновременно выкрикнули:

– Есть!

Часть 4

Приказ Великого Небесного Демона вызвал у глав кланов непонятное возбуждение. Внушительного тона Ёуна было достаточно, чтобы заставить их зашевелиться. Взволнованные переворотом главы кланов устремились из зала и начали хватать воинов охраны. Главы кланов входили в число двухсот лучших в Школе, поэтому работа закипела с огромной скоростью. Воины охраны находились не только снаружи. Во дворце присутствовало двенадцать самых способных из них. Они подчинялись напрямую Патриарху. Третий старейшина Бу Чхольён сформировал в руке острый энергетический клинок и ринулся на охрану.

– Сопротивление бесполезно, – предостерег Бу.

Десять воинов преклонили колени и сцепили руки за головами, давая понять, что не будут сопротивляться. Они все еще подчинялись лишь приказам Патриарха, но, увидев, что Ючжон использует Обращение Крови, осознали его вину и капитулировали. Однако не все из них были настоящими воинами охраны. Взгляды двоих охранников странно сверкнули.

«Как быть?»

«Черт!»

Они и представить себе не могли, что главы кланов с такой легкостью возьмут под контроль охрану. Их отобрали в воины охраны, которые подчиняются лично Патриарху, когда его психическое состояние стало ухудшаться, а теперь они должны были вот так закончить, не сумев ничего предпринять.

– Вы тоже причастны? – понял Бу Чхольён, увидев их замешательство, и молниеносно бросился к ним.

«Ничего не поделать. Значит...»

– Я прикрою, а ты быстро к Патриарху!

Охранник с вытянутым подбородком создал энергетический меч и преградил путь Бу Чхольёну. Неизвестно, сколько бы он выстоял против хвагёна, но даже короткого времени хватило бы, чтобы убить Патриарха.

– Ясно!

Второй воин охраны ринулся к лежавшему у трона Патриарху. Охранник заметил стерегшего Ючжона Марагёма, но собирался пробиться мимо него и как-нибудь проткнуть горло или сердце беззащитного Патриарха. Однако приглядывавший за Ючжоном Марагём сложил пальцы, и лежавшие на полу три меча одновременно поднялись в воздух и устремились на бежавшего воина охраны.

«Мечи, Движимые Энергией?»

Растерявшийся охранник собирался отбить удары. Ему удалось защититься от первого меча, но два других он пропустил. Они пронзили оба плеча воина. Охранник не сумел противостоять мощи управляемых энергией мечей, подлетел в воздух и ударился о колонну.

– Черт... Ах!

Он хотел вынуть пронзившие его мечи, но не мог и пошевелиться из-за ударной волны. Тех, кто несерьезно относился к великому стражу Марагёму, ждала погибель.

– А-а! – кричал охранник с вытянутым подбородком, налетевший на Бу Чхольёна.

Он собирался продержаться как минимум три удара, но не стерпел и первого и остался без обеих рук.

– Я же говорил не сопротивляться, – цыкнул Бу Чхольён.

– Ы-ы!

В последнее время Ёун затмил всех своей чудовищной мощью, но старейшина Бу и Марагём все еще входили в число пяти лучших воинов Школы.

За пределами дворца ситуация была похожей. В отряде охраны было триста воинов, но не все они были заговорщиками. Главы кланов одновременно ринулись на них, и реакция у каждого была своя.

– Почему главы кланов нас атакуют?

– Что-то пошло не так? – недоумевали воины охраны, которым Пхэ Хён приказал ворваться во дворец. Сначала они думали, что ловят предателей в масках слуг, но потом поняли, что это не так.

– Великий Небесный Демон приказал убить их, если будут сопротивляться. Предателям нет оправдания! – крикнул глава клана Демонического Кулака Го Ванхён.

– Ясно! – отозвались остальные.

На самом деле некоторые воины охраны ожесточенно сопротивлялись и погибли, возможно, потому что были предателями. И тогда некоторые из воинов охраны начали добровольно капитулировать.

– Я сдаюсь.

– Я не заговорщик.

Когда они один за другим начали сдаваться, выявлять заговорщиков стало легче.

«Черт! Черт!» – не мог скрыть досаду Ё Бульви, оставшийся без рук и ног.

Его клану приказали выполнять тщательно продуманный план, и все лопнуло как мыльный пузырь из-за одного человека. Чтобы заслужить доверие клана Меча, который можно было назвать одним из самых влиятельных в Школе Демона, потребовалось три поколения, начиная с деда Бульви.

– Если кто-то придет с приказом от него, наш грандиозный план, к которому мы готовились сотню лет, начнет осуществляться. Ты понял, Бульви? – предупредил предыдущий глава клана Ё Бульгым.

И посланник действительно пришел. Это означало, что скоро всем откроется истинная сущность их клана. Бульви радовался, что пришло время осуществлять план, но подготовка трех поколений оказалась напрасной. До слуха Ё Бульви донесся звук флейты с улицы. От этого звука он позабыл о гневе, и в его глазах сверкнула радость. Ёун заметил это и спросил:

– Что это?

– Хе-хе, думаешь, что победил?

– Что ты несешь?

Несомненно, его реакция была связана с недавним пронзительным звуком флейты. Весь план пошел прахом, но возможность дать хотя бы одну затрещину Ёуну сильно обрадовала Ё Бульви.

– Хоть я и не смогу расправиться с оставшимися у тебя командирами, но заберу с собой на тот свет стражей.

– Что? – спросил Ёун, окаменев.

– Как ты думаешь, кто охраняет в тюрьме правого и левого стражей? Хе-хе-хе, этот сигнал означает, что их уже нет в живых!

Так вот что означал недавний звук флейты. Это был приказ тюремным охранникам на всякий случай убить стражей.

«Они же твои подчиненные? Иди быстрее, посмотри на несчастных и поплачь! Ха-ха-ха».

Но Ёун отреагировал странным образом. Он вовсе не стал суетиться, а только покачал головой.

«Что?» – удивился Ё Бульви, а Ёун улыбнулся.

– Всего-то?

– Что?

Стражи, которые составляли значительную часть боевой мощи Школы и могли стать Ёуну главными помощниками, возможно, были мертвы, но наследник держался крайне спокойно.

Тем временем в тюрьме на юго-востоке крепости.

В отгороженной решеткой подземной камере двое мужчин были крепко привязаны к стульям. Это были левый страж Ли Хвамён и правый – Сопмэн. Им было крайне неудобно сидеть тесно скованными друг с другом. Они не могли ослушаться приказа Патриарха, поэтому позволили себя схватить, но им еще и проткнули иглами точки вхождения ци и обездвижили. Раздражало и то, что перед камерой туда-сюда ходили воины охраны с руками на рукоятках мечей, словно только и ждали приказа напасть. Ли Хвамён глубоко вздохнул. Он не ожидал, что против него, директора Академии, что-то задумали.

«Неужели с Патриархом действительно что-то не в порядке?»

Он думал лишь о шести кланах, и ему было сложно поверить в то, что это Патриарх отдал такой приказ. Ему было тяжело от неизвестности, что происходило снаружи. Была высока вероятность, что если их изолировали, то и других соратников Ёуна тоже.

«Наверное, наследник в опасности».

Это волновало не только левого стража. Сопмэн потерял один глаз и еще залечивал свои раны, когда его схватили, поэтому он понимал: что-то точно пошло не так. Он уже несколько часов весь в поту концентрировал энергию в медитации, чтобы избавиться от иглы, блокировавшей его ци.

«Еще чуть-чуть!»

Сопмэн изо всех сил направил энергию в точку, открывающую ци. Но это было непросто. Игла не поддавалась, и страж обессиленно вздохнул:

– Уф! Уф!

– Что такое? Эй, что ты там делаешь? – спросил охранник, заметив это, и ударил по решетке.

Ли Хвамён с самого начала увидел, что Сопмэн пытается избавиться от обездвиженности, не растерялся и громко сказал:

– Какой из тебя страж, если ты не можешь потерпеть, пока связан?

– Что? Уф... уф... красноволосый мерзавец, ты и сейчас не догоняешь, что происходит, и будешь препираться?

– Если тебе тяжело, поспи.

– Мерзавец!

Сопмэн понял намерение Хвамёна и быстро подхватил игру. Охраннику показалось странным, что они грызутся между собой, но он вздохнул и пошел прочь. За стражами непрерывно следили с момента их помещения в тюрьму.

– Фух, – спокойно выдохнул Хвамён.

«Он сильно рискует».

Было бы здорово освободиться, но из-за ошибки Сопмэна у него замерло сердце. С другой стороны, он признал упорство соратника. Он и сам несколько раз попробовал пробить акупунктурную точку, но сдался, а Сопмэн до последнего старался вытолкнуть иглу.

«Надо и мне попробовать», – подумал Хвамён, как вдруг снаружи послышался негромкий звук флейты.

И тогда охранники, словно по сигналу, неприятно улыбнулись и выхватили мечи из ножен.

– Что такое? Неужели эти мерзавцы?.. – удивился Сопмэн при виде угрозы.

Словно палачи, они отперли замки и открыли зарешеченную дверь. Осознав, что ситуация повернула не в ту сторону, Хвамён попытался развязать стягивавшие его веревки, но тщетно. С заблокированной внутренней энергией он не мог применять силу. Ли Хвамён внутренне пожалел и подумал, что надо было пытаться освободиться, как Сопмэн, и обороняться, несмотря на приказ Патриарха. Но как только охранники справились с замком, дверь в подземелье со страшным грохотом распахнулась и разлетелась на части, а какой-то огромный воин ринулся навстречу охране.

– Ты кто?

Слишком ловким для великана движением воин замахивался кулаком, источавшим синеватую энергию. От мощного удара неподготовленный охранник вскрикнул, подлетел и врезался в стену. Узнав мускулистого великана, заросшего бородой, Ли Хвамён растерянно пробормотал:

– Го Ванхыль?

Другие охранники бросились было в атаку на Ванхыля, но тут в подземелье влетел еще один воин и обрушил на палачей удары ногами. Это был Пэк Ги. Ураганной атакой он оттеснил охранников назад. Им было сложно противостоять его натиску в узком тюремном подземелье, размахивая мечами.

– Когда они, черт возьми, появились?

– Наверное, поджидали!

От чудовищного удара Ванхыля воины охраны разлетелись в стороны. Несмотря на молодость, ворвавшиеся были мастерами боевых искусств, они чувствовали себя как рыба в воде, когда расправлялись с охраной.

– Фу-ух! – с облегчением выдохнули стражи при виде появившихся как раз вовремя соратников.

* * *

– Ты не понимаешь, что означает помощь старейшин из трех кланов?

– Что?

Зрачки Ё Бульви дрожали. Патриарх распределил соратников Ёуна в отряды, подчиненные враждебным ему четырем кланам. Конечно, Ючжону нужно было от них отделаться. Однако когда войска четырех кланов стали союзниками, соратников Ёуна больше ничего не сдерживало.

– Ты думал, я так просто потеряю двух стражей?

– Ты блефуешь?

– Не знаю.

От самоуверенного вида Ёуна Бульви забеспокоился и не мог скрыть замешательства. Если он действительно отправил подчиненных в тюрьму, как говорит, значит, все было напрасно и Бульви потерпел поражение.

– Беспокойся лучше за себя.

– Кх! Мерзавец!

«Нельзя это так оставлять», – решил разгневанный Бульви.

Он оставил его в живых без рук и ног, чтобы найти стоящего за ним предводителя. Бульви все еще использовал Замену Обращения Крови и решил обращенной вспять ци покончить с собой.

– А-а!

Он еще больше активизировал текущую вспять ци, и тогда его тело раздалось, а вены так набухли, что, казалось, лопнут. Заметив, что происходит нечто необычное, Ёун наклонился и рассматривал Бульви.

– Кх, бесполезно. При идеальной Замене Обращения Крови все сосуды меняют свое положение, и остановить этот процесс невозможно!

Из-за этого Ёуну недавно не удалось удержать Ё Бульви. Он боялся смерти, но по сравнению с ожидавшими его пытками самоубийство было лучшим выбором. Тело Бульви увеличилось почти в два раза и, казалось, вот-вот разорвется. Весь покрытый разбухшими венами Ё Бульви с омерзительной гримасой сдержал позыв к рвоте и изменившимся голосом сказал:

– У-у! Не радуйся тому, что кризис миновал. Ни в Школе, ни где-то еще нет места, куда бы не добрались наши люди. У-у!

Но Ёун слушал его невнимательно. Он слегка провел ладонями по лицу Бульви, и мелькнул слабый свет. Наследник быстро прошелся руками по всему телу, непонятно для чего.

– Не знаю, что ты пытаешься сделать, но все бесполезно...

Ёун приложил одну руку под правое ухо, а вторую – на грудь слева. Ничего не понимающий Ё Бульви собирался что-то сказать, но не смог.

– Какого черта... А-а! – закричал Бульви и забился в конвульсиях от электрического разряда под ухо.

Тело пронзила мучительная боль, казалось, его выворачивает наизнанку. Кричавший Бульви потерял сознание. Но ненадолго. Он очнулся, потому что его хлестали по щекам.

– Что? Как?

Он был жив. Замена Обращения Крови должна была разорвать все сосуды, но в какой-то момент его тело пришло в норму. Как было и с Чхон Ючжоном. Хлеставший Ё Бульви по щекам Ёун злорадно улыбнулся и сказал:

– Бесполезно? Да уж. Так что ты говорил про ваших людей?

«Черт».

При виде чудовищных способностей Ёуна Ё Бульви побледнел.

Часть 1

Четвертый старейшина Чжа Кымгён и шестой Мон О вместе с подчиненными, находившимися в Школе, быстро отправились в поместье клана Негативного Меча, на восток. Немногих из воинов охраны заподозрили в заговоре. Потому что критерии отбора были строгими.

– Поторопитесь!

– Есть!

У старейшин была причина спешить. Недавно кто-то из охранников подал знак звуком флейты, и было непонятно, что означает этот сигнал. Заговорщики, скорее всего, попытаются сбежать, поэтому нужно было торопиться. Внешние ворота в крепость закрыли и объявили чрезвычайное положение, поэтому считали, что врагам не удастся легко сбежать.

– Посмотрите туда!

Но на востоке, куда направлялись старейшины, поднимался черный дым, а сквозь него виднелось полыхающее пламя. Примчавшимся туда Чжа Кымгёну и Мон О, вместо того чтобы сражаться с врагом, пришлось тушить пожар в поместье клана Негативного Меча.

– Не дайте огню распространиться!

– Черт! Опоздали на шаг!

В охваченное огнем поместье невозможно было войти. Видимо, поместье заранее облили маслом, ведь огонь охватил все. Единственное, что могли сделать старейшины, – не позволить огню распространиться дальше. Пока шестой старейшина Мон О и три подчиненных ему отряда тушили пожар, оставшиеся силы проводили обыск в крепости и искали причастных к клану Негативного Меча.

* * *

Так прошло три дня. За это время много что случилось. Пожар в поместье потушили, но там не нашли никого живого. Большинство трупов сгорели дотла, те, кого нашли в менее обгоревших помещениях, покончили жизнь самоубийством. Они тщательно готовились, словно знали, что однажды за ними придут. И так было не только с кланом Негативного Меча. Знатный клан Меча, которому подчинялась секта, конечно же, обыскали, и всех связанных с кланом Негативного Меча обнаружили мертвыми. Единственным оставшимся в живых был Ё Бульви, которого после неотложного лечения бросили в тюрьму и подвергли допросу. Всех, кто был связан кровным родством с кланом Негативного Меча, арестовали и посадили за решетку, а подчиненные им отряды расформировали и отстранили от службы.

– Мы выяснили, что всего четырнадцать воинов отряда охраны были из клана Негативного Меча.

– Ничего себе.

В отряде из трехсот человек было четырнадцать заговорщиков, включая недавно назначенного командира Пхэ Хёна.

– Судя по документам, изначально их было пятеро, но в последнее время взяли еще девятерых.

Пхэ Хён был лишь одним из трех адъютантов, но после возвращения Патриарха с войны за Чжэцзян был назначен командиром отряда. Левый страж лично допрашивал Пхэ Хёна и Ё Бульви, но больше ничего не выяснил. Беседа шла между Ёуном и Марагёмом в кабинете Патриарха. После событий трехдневной давности Ёун занял дворец и с помощью трех стражей и подчиненных ему старейшин принял руководство внутренними делами Школы. Ёун был наследником и Небесным Демоном, поэтому никто не мог ему возразить.

– Небесный Демон, одиннадцатый старейшина просит его принять.

– Пусть войдет.

Дверь отворилась, и показался Хван Ы. Нарядное одеяние из красного шелка с изображением бабочек было тем же, но маска сменилась. Если раньше он выглядел несколько вычурно, то теперь – более-менее заурядно. Конечно, у него, как и прежде, на лице был боевой раскрас.

– Одиннадцатый старейшина Хван Ы приветствует вас, Небесный Демон.

– Вы уже восстановились?

– Ху-ху-ху, господин, вы столько делаете ради Школы, как же я могу отдыхать?

Хван Ы попал в ловушку под предлогом похода на Фуцзянь вместо Ёуна. И если бы подмога не пришла вовремя, он потерпел бы поражение. Вместе с пришедшими на помощь двумя отрядами Хван Ы сразился с воинами клана Негативного Меча, использовавшими Обращение Крови. Численно сторонников Хван Ы было больше, но из-за усиленной запрещенной техникой мощи врага отряды понесли огромные потери.

– Я пришел сообщить вам кое-что.

– Что-то связанное с погоней?

– Да.

Три дня назад после многочасовой битвы Хван Ы одолел врага. Но нескольких человек из вражеских воинов не нашли. Обнаружив отсутствие командира отряда Чжу Гёма и еще троих, Хван Ы снарядил группу преследования и через сеть связи клана Меча оповестил провинции Фуцзянь и Цзянсу.

– Пришло сообщение из северной части провинции Фуцзянь.

– Их засекли?

– Следы обнаружены в деревне Юйвэнь на севере Фуцзяни... Мне так неловко...

– Упустили?

– Я запросил поддержки в нашем северном подразделении в Муане, они отправили двоих воинов, но те пропали без вести.

Старейшина встал на колено в знак извинения, но Ёун приказал ему подняться и подошел к висевшей на стене карте Китая. Их видели в деревне Юйвэнь на севере Фуцзяни, это практически на границе с Чжэцзяном.

– Они ушли в Чжэцзян?

– Предполагаю, что да.

Воины, отправленные из подразделения в Муане, обыскали окрестности, но ничего не нашли. Последний след воинов отряда клана Негативного Меча оборвался в Чжэцзяне. Пересечение границы считалось вторжением, а Чжэцзян – это территория клана Шести искусств Бога Клинков, поэтому их больше не смогли отслеживать.

– Высока вероятность, что они связаны с кланом Шести искусств Бога Клинков.

– На данный момент да.

Ёун догадывался, что этот клан стоит за недавними событиями. И для этого у него была серьезная причина. Ведь хоть взятые живыми пленники упорно молчали, один секрет все же был раскрыт.

«Значит, мои догадки оказались верными. Как и с бутылками».

В бутылках на банкете с Военным союзом Школы Истины был особый ингредиент. А во дворе банкетного зала находился лишь один шпион. Ёун засомневался, как всего один человек мог добавить яд в бутылки и не попасться никому на глаза. Тогда наследник узнал, что еду проверяли воины охраны, и если среди них были предатели, то они могли с легкостью спрятать отраву. Если соединить одно с другим, то можно было предположить, что клан Негативного Меча связан с шестью Клинками. Великий страж разузнал, что клан Негативного Меча примерно шестьдесят лет назад был приглашен в Школу извне. Говорят, что изначально этот клан обитал в Чжэцзяне, но из-за поражения, нанесенного Верховным патриархом Чхон Инчжи во время его северного похода, клан перешел на сторону Школы Демона.

«Непонятно. Неужели они ждали все это время?»

Если клан Негативного Меча с тех самых пор был связан с шестью Клинками, то они действительно потратили кучу времени, чтобы внедриться в Школу. Клан Шести искусств Бога Клинков появился всего около месяца назад. Временной разрыв для установления связи слишком велик. Тем не менее Ёуна волновали слова, которые Ё Бульви произнес, перед тем как попытался покончить с собой.

– У-у! Не радуйся тому, что кризис миновал. Ни в Школе, ни где-то еще нет места, куда бы не добрались наши люди. У-у!

Сказано это было, словно их силы простираются во все регионы Китая. Однако, похоже, он говорил не о клане Негативного Меча.

«Если бы можно было заставить мерзавца говорить...»

Но это было непросто. В первый день Ёун лично проводил допрос, однако он не раскрывал рта, даже стоная от боли.

«Нужен какой-то способ разговорить мерзавца... А-а!»

Внезапно Ёуну пришла в голову совершенно новая идея. Он не хотел применять этот способ, но, видимо, не было другого выхода. Ёун так резко встал, что Марагём и Хван Ы вздрогнули. Страж спросил:

– Господин Небесный Демон, что с вами?

– Кажется, мне надо повидаться с главным лекарем.

– Что? Но Верховное собрание вот-вот начнется...

Собрание было назначено на четыре часа дня. За некоторое время до начала во дворец начали приходить главы кланов.

– Это ненадолго.

– Хорошо.

В итоге оба соратника вслед за Ёуном отправились в лазарет. Там стояло больше, чем в обычное время, неприступных воинов стражи. Ведь в лазарете находился самый ценный пациент Школы.

– Приветствуем вас, Небесный Демон! – вежливо поздоровались стражники, преклонив колени при появлении Ёуна.

Если бы не он, их отряд могли бы и расформировать, поэтому стражи испытывали к наследнику глубокую признательность. Услышав выкрики снаружи, главный лекарь Пэк Чону вместе с другими медиками вышел навстречу Ёуну.

– Приветствуем вас, Небесный Демон!

На вежливое приветствие медиков Ёун слегка кивнул и сложил руки в уважительном жесте. Лица медиков осунулись и выглядели уставшими от бессонных ночей. Ёун обратился к Пэк Чону:

– Спасибо за ваш труд, господин лекарь.

– Что вы? Это моя работа как семейного доктора Патриарха. Я повинен в том, что нет прогресса.

– А-а... – у Ёуна вырвался вздох сожаления.

Он понял, о чем говорит лекарь. Чхон Ючжона лечили в лазарете уже три дня, но улучшения не было. Ёун при помощи Нано сдержал не до конца приведенную в действие Замену Обращения Крови. И благодаря этому обращенная вспять внутренняя энергия перестала оказывать влияние на мозг. Ёун думал, что все встало на свои места, но это было слишком оптимистично. Патриарх лишь на время пришел в себя, бормотал непонятное, охваченный видениями, и снова потерял сознание. После этого он впал в кому и до сих пор из нее не вышел.

«В чем же проблема?»

Нано просканировала все тело и мозг при помощи МРТ, но не нашла ничего особенного. Патриарху лечили внутренние повреждения и нарушение сердечного ритма, но врачи не знали, почему он до сих пор в забытьи и не выходит из комы.

[В базе данных медицинских записей нет похожего случая, поэтому я не могу провести диагностику].

Для точного анализа Наномашине требовалось подсоединиться напрямую к Патриарху, но программой это было запрещено, поэтому диагностика была невозможна. Ёун взглянул на лежавшего на больничной койке Ючжона. Каждый раз на это было тяжело смотреть. Ёун просто хотел узнать правду и то, что скрывал Патриарх, и не думал, что все так обернется. Последним видением Ючжона, как ни странно, был не его младший брат.

– Хва Ён... Хва Ён... Ты же сказала, что дождешься меня... – всхлипывал Патриарх, а затем стал кричать лишь «нет, нет», словно что-то произошло.

Он не видел людей вокруг себя. Ёун и Марагём несколько раз его звали, но тщетно.

– Мне неловко, но моих медицинских знаний недостаточно, чтобы точно сказать, что произошло с Патриархом. Это моя вина, – признался лекарь, склонив голову от неловкости.

На самом деле способности лекаря были достойны императорской семьи. И если он не понимал причину такого состояния Патриарха, это означало, что случай Ючжона был крайне необычным.

– Что вы?

По изнуренному виду лекаря и медиков можно было догадаться, что они прилагают максимум усилий. Оставалось лишь довериться им. Внезапно Ёун вспомнил, что у него во внутреннем кармане лежит красно-оранжевая подвеска, при помощи которой можно встретиться со знахарем. Если Патриарха нельзя будет вернуть к жизни усилиями лекаря, то нужно попасть к знахарю. Прошло всего три дня, и Ёун решил понаблюдать еще чуть-чуть.

– Господин, Верховное собрание уже начинается.

– А-а!

От слов Марагёма Ёун вспомнил, зачем пришел, и быстро спросил:

– Господин лекарь, вы уже закончили опыты над средством, которое мы обнаружили во время банкета с Союзом Школы Истины?

– Вы о том, что с добавлением особого ингредиента?

– Да. Сможете изготовить такое же?

– Смогу, но зачем? – удивился лекарь.

Ёун взглянул на Пэк Чону, и его глаза блеснули.

* * *

В зале с огромными колоннами собрались старейшины и главы всех кланов. Те, кто отправился разбираться с заговорщиками из отряда охраны, уже вернулись, поэтому трибуна старейшин не пустовала, как в прошлый раз. Присутствовали третий старейшина Бу Чхольён, четвертый Чжа Кымгён, пятая Хан Сою, шестой Мон О, восьмой Мун Ён, девятый Сама Ы, десятая Ён Мухва и одиннадцатый Хван Ы. С противоположной от трона стороны раздался громкий выкрик:

– Великий Небесный Демон!

Когда в зал вошел Ёун, одетый в черное нарядное одеяние с золотой вышивкой, все встали и преклонили колено.

– Школа Демона! Живи тысячу лет!

А третий старейшина выкрикнул от лица всех:

– Подданные Школы Демона приветствуют вас, Великий Небесный Демон!

И все присутствовавшие одновременно повторили:

– Приветствуем вас, Великий Небесный Демон!

Ёун был молодым мужчиной, еще не достигшим двадцатилетия, но его значимость была такой огромной, что это чувствовали все члены Школы. То, что он получил титул Небесного Демона, многое значило для членов Школы. Ёун в сопровождении трех стражей прошел к трону. Рядом с местом Патриарха располагался роскошный трон. Старейшины сделали новый временный трон для Небесного Демона Ёуна.

«Хм».

Новый трон, которого не было во дворце до сегодняшнего утра, бросился Ёуну в глаза. Этим ему намекали не садиться на место Патриарха. Было ясно, кто его сюда поставил.

«Не смогли стерпеть?»

Взгляд Ёуна сам собой скользнул к старейшинами из трех кланов. Они признали в Ёуне Небесного Демона и сотрудничали с ним, чтобы разобраться с недавними событиями. Но когда кризис миновал, решили ясно выразить свое мнение.

«Он еще не Патриарх, поэтому не может садиться на трон».

«Нужно выжать из этого максимум».

Если Ёун хотел занять место Патриарха, ему нужно было получить одобрение у трех кланов, как это делали раньше. Ёун покачал головой и улыбнулся. Он естественным движением слегка дотронулся ладонью до нового трона, прошел мимо и сел на старый.

«Что?»

На лицах третьего старейшины Бу Чхольёна, четвертого Чжа Кымгёна и пятой Хан Сою читалась растерянность. Они сообщили Марагёму о решении совета старейшин и были изумлены тем, что Ёун сел на трон Патриарха.

– Кхм, Небесный Демон, рядом... – не успел закончить фразу Марагём, как вдруг трон рядом рухнул.

Проходя мимо него, Ёун вложил в касание ударную силу. От такого поворота трое старейшин лишились дара речи.

– Рядом ничего нет.

С этими словами Ёун слегка поднял руку, и стоявший рядом Марагём выкрикнул:

– Займите свои места!

– Школа Демона! Живи тысячу лет! – еще раз выкрикнули присутствующие и сели.

«Кх».

«Упрямец».

Недовольные тем, что Ёун сел на трон Патриарха, трое старейшин неохотно заняли свои места. Это собрание было созвано экстренно спустя три дня после предыдущего, чтобы выстроить прочную линию обороны Школы, куда проникли шпионы, и заполнить вакантные места руководителей. Все присутствовавшие на вчерашнем совете старейшин согласились с этим, поэтому и собрались в знак солидарности с временно ответственным за внутренние дела Школы Небесным Демоном Ёуном.

– Что ж, начнем! – выкрикнул Марагём.

Представитель старейшин Бу Чхольён встал и собирался доложить о решении вчерашнего совета старейшин об изменениях в составе старейшин.

– Первый вопрос... – начал Чхольён, но Марагём прервал его:

– Старейшина Бу, сядьте, пожалуйста, на место.

– Что?

– Прежде чем перейти к вопросам собрания, я хочу сообщить о церемонии вступления на престол Небесного Демона.

– Что? На престол Патриарха?

При сообщении о том, что они не обсуждали на совете старейшин, лица Бу Чхольёна и двух других старейшин одновременно перекосились.

Часть 2

Обычно главные вопросы и заявления Верховного собрания решались на совете старейшин. На вчерашнем обсудили много вопросов, но о церемонии вступления на престол речи не шло. Поддерживавшие Ёуна старейшины ни разу не заикнулись об этом, представители трех кланов посчитали это удачей и сейчас были шокированы.

– Великий страж, я возражаю, – выступила Хан Сою. Она встала с места, пристально посмотрела на Марагёма. – Мы не обсуждали это раньше.

– Д-да. Этот вопрос не входил в повестку дня на совете старейшин, я не понимаю, почему вы самовольничаете, – поддержал ее Чжа Кымгён.

Если сейчас просто уступить, то случится непоправимое и Чхон Ёун с легкостью займет престол. Переговоры с ним еще не закончились, так что этого нельзя было допустить.

– Назначение Небесного Демона мы сможем обсудить, когда нынешний Патриарх придет в сознание, поэтому давайте перейдем к следующему вопросу, – предложил Бу Чхольён, вдохновленный поддержкой двух старейшин.

Но смотрел Бу Чхольён на всех старейшин и глав кланов, чтобы вызвать их одобрение.

«Он просто смешон».

На самом деле своими словами Бу Чхольён резко снизил авторитет трех кланов. Раньше шесть кланов не искали поддержки у других старейшин. Но сейчас обстоятельства изменились. В отличие от Ючжона, который вступил на престол, не собирая сторонников, а по одному лишь решению Верховного патриарха, Чхон Ёун шаг за шагом стягивал к себе силы.

Трех из шести кланов не стало. Клан Ядов полностью уничтожен, клан Меча и клан Тьмы расформированы, и их силы поделили между собой другие. Теперь без всякого преувеличения можно было сказать, что группировка Ёуна превосходит все остальные по силе.

– Только трое из вас возражают? – спросил Марагём, и трое посмотрели на шестого старейшину Мон О.

Лишь с его поддержкой они могли выдвинуть возражение от половины старейшин.

«Не может быть? Вот... подонок...»

Однако Мон О прикрыл глаза, чтобы уклониться от взглядов других старейшин. Еще совсем недавно он заявлял, что положительно смотрит на сотрудничество с тремя кланами. Однако сейчас его отношение кардинально изменилось. Было очевидно, что он повернулся к ним спиной. Глядя на это, девятый старейшина Сама Ы довольно улыбнулся. После совета старейшин прошлой ночью Сама Ы поговорил с Мон О, с которым его связывала крепкая дружба, и убедил его перейти на сторону Ёуна. Это было несложно, ведь Мон О и так склонялся к этому после того, как узнал, что Ёун – Великий Небесный Демон.

«Черт!»

Лицо Бу Чхольёна помрачнело. Ситуация стала безнадежной. Их группировка потеряла большинство голосов. В таких обстоятельствах бесполезно возражать.

«Тогда одна надежда на глав кланов».

Более половины участников Верховного собрания поддерживали шесть кланов. При сохранении этого расклада возражение было бы принято.

– Среди глав кланов есть те, кто поддерживает возражение? – спросил Марагём.

– Мы согласны с мнением трех старейшин, – ответил от лица нескольких человек Чжо Сани, глава клана Клинка Пяти Драконов, подчиненного клану Клинка, и его единомышленники встали со своих мест и присоединились к возражению.

Однако лица трех старейшин помрачнели.

«Вот же!»

Встали лишь тридцать пять человек. Это были представители подчиненных трем кланам семей.

«Вас больше не пугает сила трех кланов?»

С распадом клана Меча число подчиненных резко сократилось. Помимо таких семей, были еще и те, кто следовал за шестью кланами из страха, но с появлением Великого Небесного Демона на них больше нельзя было рассчитывать. Главы кланов, впечатленные силой Ёуна во время схватки на прошлом собрании, переметнулись к нему.

«Хм, голосованием нам теперь не победить».

Ёуна поддерживало больше двух третей участников, и с голосованием по поводу церемонии вступления на престол было бы так же. Поддерживавшие Ёуна старейшины были уверены в победе. До расправы со шпионами, проникшими в Школу, Ёун заключил союз с тремя кланами. Но как только с предателями было покончено, стороны вновь превратились в непримиримых врагов.

Слово взял Марагём:

– Так как возражение поддержали меньше половины голосующих, я вернусь к обсуждению церемонии вступления Великого Небесного Демона на престол Патриарха.

«Получилось!» – радостно воскликнули про себя Мун Ён и Сама Ы.

Они предполагали, что встанет половина, так как на прошлом собрании у обеих сторон были свои последователи, но теперь все стало ясно. И вдруг Бу Чхольён с каменным лицом вышел в центр зала, преклонил колено перед Ёуном, сложил уважительно ладони и сказал:

– Я признаю законность вашего титула и подчиняюсь вашим приказам. Но в нашей Школе есть определенный порядок. Патриарх пострадал от козней врагов. И я считаю, что правильным будет подождать, пока он придет в себя, и унаследовать престол согласно официальной церемонии.

– Я согласен с третьим старейшиной.

Воодушевившись этим, Чжа Кымгён и Хан Сою тоже вышли вперед, преклонили колени в знак согласия с Бу Чхольёном. Их поступок был обращен к ответственному за внутренние дела Школы вне зависимости от голосования.

«Они не отстанут от Патриарха?»

Стоявший рядом с Ёуном Ли Хвамён нахмурился. Возражение и голосование прошли не в их пользу, но они продолжают настаивать, что нужно следовать правилами, и используют Патриарха для отговорки. Ли Хвамён был уверен, что они тянут время, пока вновь не расширят свое влияние. Им обязательно нужно было обезопасить свои права, пока Ёун не объединил вокруг себя все силы. Иначе система шести кланов, продержавшаяся пятьсот лет, окончательно рухнет.

«Они так просто не сдадутся», – мрачно подумал Мун Ён.

В постоянной внутренней борьбе Школы не было ничего хорошего. Мун Ён осторожно взглянул на Ёуна.

«Тяжко ему».

Ёун лишь холодно смотрел на Бу Чхольёна. Ни для кого из подчиненных наследника не было секретом, что он ненавидит шесть кланов. Но в присутствии сильного внешнего врага старейшины боялись, что противостояние ослабит Школу, и предложили надолго утихомирить три клана.

«Надо, чтобы Ёун быстрее стал Патриархом и объединился с оставшимися тремя кланами», – думал Сама Ы.

Иначе пришлось бы их сдерживать.

– Главный лекарь доложил, что прогресса в лечении Патриарха нет. Я понимаю вашу позицию, но клан Шести искусств Бога Клинков может в любой момент вторгнуться на нашу территорию. До каких пор престол будет свободным?

– Тем более. Если лекарь не может ничего сделать, надо позвать знахаря по загадочным болезням, вернуть Патриарха к жизни и провести процедуру наследования.

Сама Ы вздохнул. Из-за непреклонного упрямства старейшины Бу атмосфера в зале стала тяжелой.

«Небесный Демон оказался прав?»

Они ни за что не сдадут свои позиции. Цель оставшихся трех кланов – сохранить существующую систему и свое господство в Школе. Преклонившие колени старейшины поднялись. Бу Чхольён сложил руки вместе и сказал:

– Глава Школы все еще Чхон Ючжон. Не знаю, что насчет других вопросов, но если на этом собрании игнорируют порядок, касающийся отречения от престола, то я не вижу причин здесь оставаться. Я ухожу и не буду приходить на собрания, пока Патриарх не придет в себя.

С этими словами Бу Чхольён развернулся, и двое других последовали за ним. А затем и главы подчиненных им кланов, поколебавшись, встали со своих мест. Обстоятельства обернулись странным образом. Двигавшийся к выходу Бу Чхольён украдкой улыбнулся. Это был своего рода азарт. Если их сейчас схватят, они будут еще настойчивее прикрываться Патриархом и обвинять Ёуна в тирании.

«Если бы не было внешнего врага, он без особых потерь избавился бы от них, но сейчас терять пятую часть армии было бы глупо».

Бу Чхольён был уверен в своей изобретательности. Как бы Ёун их не презирал, ради предотвращения сокращения армии он избежит ссоры.

«Какая наглая уловка!»

Марагём поднял руку и собирался приказать воинам стражи преградить путь выходившим из зала.

– Пусть идут.

– Есть!

Страж не понял намерения Ёуна, но не мог не подчиниться. В итоге трое старейшин и тридцать пять глав кланов покинули собрание. На самом деле ответственный за внутренние дела Школы и Небесный Демон мог силой их остановить, но Ёун не стал этого делать. Пока все недоумевали, Ёун посмотрел на Марагёма и пробормотал:

– Так даже лучше. Теперь понятно, кто друг, а кто враг.

На слово «враг» Марагём ничего не смог ответить. Если внутренний раздор продолжится, это, несомненно, снова ослабит Школу. Одним кнутом решить проблему было нельзя, поэтому и нынешний Патриарх Ючжон, и предыдущий Инчжи были вынуждены в какой-то степени предоставлять кланам то, чего они хотели.

«Что задумал Небесный Демон?» – беспокоился Марагём.

* * *

Между семью и девятью часами вечера в день после Верховного собрания.

Шатер для торжеств во дворце был освещен лампами, а стол был заставлен закусками и напитками. За столом сидели трое: Бу Чхольён, Чжа Кымгён и Хан Сою. Несколько часов назад они удалились из зала собрания, но зачем-то вернулись во дворец. Всего час назад они получили приглашения. Трое старейшин собрались в поместье клана Клинков для обсуждения их дальнейших действий, когда к ним пришел посланник из отряда стражи и передал сообщение от Ёуна. Это была короткая записка, но в ней содержалось то, что они хотели услышать.

«Я готов к обсуждению».

Посланник сообщил, что Ёун приглашает их поужинать в шатре для торжеств во дворце и намеревается установить дружеские отношения.

– Ваша уловка сработала, старейшина Бу, – возбужденно похвалила Хан Сою.

Сначала она сомневалась, а не обхитрит ли их Ёун и не поймает ли в ловушку, но Бу Чхольён заверил ее, что нет:

– Иначе это сильно сократит войско Школы. Какими бы мы ни были врагами, Небесный Демон не сможет этого допустить. Разве это не очевидно?

Они сообщили посланнику свои требования. И большинство из них были одобрены. Они настаивали, чтобы ужин проходил не в комнатах дворца, а на открытом пространстве и чтобы туда не входили воины охраны или стражи, только слуги.

– Хм, больше не о чем беспокоится. Кроме разве что...

Еды и напитков. Вряд ли Ёун отравит их на переговорах, но осторожность не помешает.

«Слуги не владеют боевыми искусствами, поэтому они не смогут проверить еду на токсины».

Некоторые яды можно вывести из организма, но сколько в мире разной, еще неизвестной отравы?

Они прибыли первыми и проверили, нет ли поблизости ловушки или засады, а затем появился Ёун. Его сопровождал только Марагём. В отсутствие других воинов старейшины не могли требовать, чтобы и единственный телохранитель не приходил.

– Приветствуем вас, Небесный Демон, – поздоровались гости, поднявшись.

Их лица были куда живее, чем на Верховном собрании. Неудивительно, ведь старейшин пригласили, чтобы дать им желаемое. После коротких приветствий Ёун сел за стол с угощениями, и первым заговорил Бу Чхольён:

– Мы растроганы тем, что вы пригласили нас на дружеский ужин.

На самом деле эти вежливые слова значили: «Что? Никуда не делся?»

Стоявший рядом Марагём холодно посмотрел на них с возмущением.

– Кх-кх, блюда могут остыть, поэтому давайте обсудим дела за едой, – предложил Чжа Кымгён, и Ёун молча кивнул.

И тогда, словно только этого и ждал, Бу Чхольён взял со стола бутылку и, наливая в бокал Ёуна, сказал:

– Великий Небесный Демон, выпейте.

При этих словах старейшина внимательно смотрел на Ёуна. Бу Чхольён первым наполнил бокал Ёуна и попросил его выпить, чтобы убедиться в безопасности напитка. Ёун залпом опрокинул бокал.

Часть 3

Только когда Ёун первый попробовал напиток, старейшины поверили, что никакого подвоха нет. Поэтому можно наконец насладиться небольшим банкетом и обсудить их требования. Начать стоило с того, что места первого и второго старейшин были свободны. Должности старейшин позволяли участвовать в управлении войсками и половиной внутренних дел Школы, поэтому их обязательно нужно было кем-то занять.

«Если мы получим силы, подчинявшиеся клану Меча, и места в отряде охраны, то восстановим былой авторитет».

Уничтожение трех кланов сократило силы, но это было на руку оставшимся. Если власть, которую делили на шестерых, теперь поделят на три, то кусок получался крупнее. К тому же последние сто лет Патриархи происходили из кланов Тьмы и Меча, а теперь ими могли стать и их внуки. Старейшины были довольны: они успокоились и выпили вина. Подозрительный Бу Чхольён сконцентрировал ци и проверил напиток, но он оказался в полном порядке. Слуги несколько раз подливали вино, а затем начали вносить роскошные блюда, не хуже, чем на праздничном банкете.

«Ого, похоже, ему важны наши отряды. Судя по его стараниям».

На лице Бу Чхольёна появилась довольная улыбка. С началом настоящего пиршества появился дворцовый повар с тушей быка, которую он лично разделал, и начал жарить мясо и готовить другие блюда.

– Ха-ха-ха, давно надо было устроить такой пир.

От вкусной еды и вина настроение у всех заметно улучшилось. Бу Чхольён оценил расслабленную атмосферу, которую создал Ёун, и собрался заговорить о делах.

– Небесный Демон, давайте перейдем к обсуждению...

– Не хотите ли прежде попробовать один деликатес? – наконец заговорил Ёун, до этого молча подкладывавший в тарелки угощения.

– Деликатес?.. – удивились старейшины, и Ёун указал на разделанного поваром быка.

– Я недавно его отведал, в Пекине это считается блюдом для гурманов.

– В Пекине?

– В знак нашей дружбы я лично приготовлю его для вас.

– Лично вы?

– Да.

С этими словами Ёун подошел к наполовину разделанному быку. Он сказал что-то повару, и тот стал готовить соус. Ёун же взял в руки кухонный нож и сделал надрез в области грудины.

«Хм?»

Затем наследник вынул сердце из тела быка. Животное забили совсем недавно, поэтому сердце еще слегка пульсировало и от него поднимался пар.

«Неужели его едят сырым?»

Ёун положил сердце на тарелку и разделил его на четыре части. Хан Сою, которая обычно не ела сырую пищу, нахмурилась. Повар принес только что приготовленный соус и сказал:

– Можете съесть, просто добавив соли, но с моим соусом вы поймете, почему это считают деликатесом.

– О, я наслышан об этом блюде, – сказал Чжа Кымгён, словно уже пробовал его.

Четвертый старейшина любил отыскивать необычные яства, поэтому первым окунул в соус кусочек и положил его в рот. Ёун привычным для себя движением макнул сырое бычье сердце в соль и съел его.

«В соль, значит...»

Внимательно наблюдавший за наследником Бу Чхольён палочками подцепил кусочек, макнул его в соль, как Ёун, и положил в рот. Старейшина думал, что кроваво-красное сердце на вкус будет неприятным, но, как ни странно, оно оказалось пресным.

«Действительно деликатес».

Бу Чхольён немного сомневался из-за того, что Ёун лично разделал сердце быка, но, казалось, напрасно. Хан Сою не хотела даже притрагиваться к сырому мясу, но отказать самому Великому Небесному Демону она не могла. Старейшина вложила ци в палочки и положила в рот небольшой кусочек.

«Фу, отвратительно».

Слабый запах крови вызывал неприязнь. Но она решила перетерпеть, ведь наследник угощал от чистого сердца.

Ёун налил себе напиток, выпил залпом и сказал:

– Ну что ж, деликатес попробовали, теперь можно начать обсуждение.

– Хорошо.

Старейшины только этого и ждали. Они не знали, на какие уступки пойдет Ёун, но хотели выжать максимум. Бу Чхольён, который выступал их представителем, собирался по очереди выдвинуть требования. Однако...

– Я начну со своих условий.

– Что?

От неожиданности Бу Чхольён закрыл рот.

– О чем вы говорите?

– Разве переговоры – это не уступки друг другу? – спокойно спросил Ёун.

Старейшины уставились на него, не зная, как им его понимать. Они полагали, что на повестке только их требования, и не думали, что у Ёуна могут быть свои.

«Хм...»

Трое старейшин в замешательстве посмотрели друг на друга. Они хотели обменяться телепатическими сообщениями, но после произошедшего в поместье Руки Демонического Дракона заподозрили, что это небезопасно. Ведь Ёун мог их подслушать. Чуть поколебавшись, Бу Чхольён заговорил:

– Хорошо. Говорите сначала вы.

Отказать можно было в любой момент, поэтому старейшины решили выслушать Ёуна. Наследник с серьезным видом начал:

– Во-первых, я уничтожу систему шести кланов, которая существует до сих пор.

– Что? – хором переспросили трое старейшин.

Они предполагали, что Ёун попросит их стать его подчиненными и поддержать его, а разговор свернул совершенно в другое русло. На мгновение потерявший дар речи от возмущения Бу Чхольён начал было свой вопрос:

– Небесный Демон, что вы сейчас?..

– Я еще не закончил, – резко прервал его Ёун.

Чхольён посмотрел на него с яростью, а затем ответил:

– Хм... Хорошо.

– Во-вторых, я переделаю существующую иерархию старейшин, распределение рангов будет осуществляться согласно выдающимся боевым качествам по традиции нашей Школы.

– Ха!

Хан Сою от возмущения свирепо вытаращила глаза. Если будет, как сказал Ёун, то высока вероятность того, что она с одной рукой сместится на низшую позицию.

– В-третьих, кланы Школы не смогут формировать военных группировок, помимо общего отряда. Другие военные группировки будут переформированы в группы и команды, управляемые Школой.

Первые два требования были возмутительными, но старейшины терпели, думая, что просто отклонят их. Пока они ждали конца речи Ёуна, помня об авторитете Небесного Демона. Но, услышав третье требование, старейшины не смогли сдержать негодования.

– В-четвертых... – Ёун не успел договорить, как Бу Чхольён ударил по столу.

Марагём тут же вынул меч из ножен на поясе и приставил его к шее старейшины. Несмотря на опасную энергию у горла, Бу Чхольён, не сдерживая гнева, посмотрел на Ёуна и сказал:

– Что вы такое говорите, Небесный Демон?

– Я выражаю требования для установления дружеских отношений.

– «Дружеских»?! Это больше похоже на объявление войны.

Они не услышали четвертого требования: уже с первыми тремя старейшины потеряют всю власть. Возможно, у них отберут и существующие права и им придется конкурировать с обычными членами Школы. Глядя на разгневанного Бу Чхольёна, Ёун спокойно заметил:

– Я позвал вас сюда, чтобы не объявлять вам войну.

– Ха! Вы слышите? Ваши условия звучат для нас никак иначе, как нападки на три клана, – резко произнесла Хан Сою.

Она не испугалась, что Марагём наставит меч и на нее. Сейчас все войска трех самых могущественных кланов Школы разместились у входа во дворец и ожидали команды. Если со старейшинами что-то случится, они отдадут приказ перебраться через стену и ворваться внутрь. Это условие они выдвинули, прежде чем прийти на переговоры. Ёун согласился со всеми требованиями, и старейшины остались довольны тем, как гладко все идет. Бу Чхольён постарался успокоить гнев и холодным тоном сказал:

– Небесный Демон, наши отряды составляют пятую часть от военных сил Школы. Вы считаете, что справитесь с кланом Шести искусств Бога Клинков, Военным союзом Школы Истины или с Союзом Школы Смерти без нас?

Чхольён только внешне был спокоен, внутри него все бушевало. Старейшина пригрозил, что если Ёун отберет у них права и не выслушает их требований, то они выведут свои войска из Школы.

«Ты совершил глупую ошибку, испортив нам настроение».

Чхольён полагал, раз уж дело приняло такой оборот, надо воспользоваться случаем и припугнуть Ёуна. Трое старейшин вместе смотрели на Ёуна, и он глубоко вздохнул:

– Эх, как же с вами тяжело разговаривать по-хорошему.

– Что?

От внезапно изменившегося тона Ёуна трое старейшин остолбенели. Только что вежливое обращение куда-то испарилось, а от взгляда наследника повеяло холодом. Ёун посмотрел на них и приказал:

– На колени!

Старейшины от возмущения хотели было переспросить, ничего ли он не перепутал, но внезапно их сердца пронзила сильнейшая боль, словно кто-то вгрызся в них.

– Ы-ы-ы!

– А-а-а!

– Кха!

Они не понимали, что происходило. Казалось, будто что-то впивалось им в сердца. От растерянности они начали концентрировать ци, но сильнейшая боль сковывала все, от сердца до живота, поэтому энергия не могла циркулировать. Малейшее движение ци доставляло мучения, словно их грызли изнутри.

«Аых, что, черт возьми, происходит?»

«Я же все проверил!»

Старейшины были в полном недоумении. Они же убедились в том, что еда и напитки не отравлены. Более того, они ели только то, что ел и Ёун.

– На колени! – еще раз приказал Ёун.

Несмотря на их стойкость и самолюбие, сильнейшая боль в груди и животе значительно ослабила гордость старейшин. Превозмогая мучения, они с трудом упали на колени. И тогда страдания внезапно закончились. Лицо Бу Чхольёна покраснело, и он, тяжело дыша, выкрикнул:

– Что, в самом деле, вы творите?

Ёун улыбнулся.

– То, что подходит для таких прогнивших голов, как вы.

– Что?..

– Это ядовитый паразит.

От этих слов зрачки старейшин одновременно задрожали, как при землетрясении. Они уже слышали о таком. Это насекомое-паразит пряталось в организме человека и обладало опасным ядом, угрожая хозяину. Однако старейшины были воинами уровня хвагёнов, и, если бы в их организмы проник яд, они бы тут же это заметили и вывели.

– Что за бред? С чего вдруг ядовитый паразит?

Глядя на недоумение старейшин, Марагём вспомнил события двухдневной давности.

– Вы хотите убрать из моего организма ядовитых паразитов?

– Кажется, вы в них не нуждаетесь, Марагём.

Ёун удалил из великого стража насекомых, которых семья Марагёма передавала из поколения в поколение. Их можно было вынуть, если хозяин умирал или по приказу обладателя ци Небесного Демона. Марагём однажды видел реагент, но паразитов – ни разу, поэтому, когда их вынули, крайне удивился. Этих похожих на шелкопрядов насекомых было не несколько штук, а сотни. И тогда Ёун узнал нечто удивительное. Яд насекомых в теле Марагёма, которых он называл ядовитым паразитом, был необычным. Если их съесть, на вкус они были похожи на обычный белок.

«Их можно использовать вот как».

Следует скормить насекомых живому быку, тогда они естественным образом попадут в его сердце. А затем нужно угостить этим сердцем троих старейшин.

«Неужели он испробует насекомых на старейшинах?» – восхитился изобретательности Ёуна Марагём.

Тем временем трое старейшин не могли скрыть замешательства, когда им рассказали, что боль исходила от ядовитого паразита. Старейшина Чжа попробовал сконцентрировать энергию и избавиться от насекомого, но его сердце пронзила невыносимая боль, и он с криками покатился по полу. При виде чуть живого товарища остальные поняли, что от паразита не так просто избавиться.

– Скажу честно, небесный Демон лично изготовил этих паразитов и они слушаются только его энергии. Их так просто не вынуть.

– Сам Н-небесный Демон?

– Если вы не будете меня слушаться или станете угрожать мне, я приведу их в действие.

– Как такое возможно?

Старейшины пришли в еще большее замешательство. Ёун угрожал убить их в муках в случае неповиновения его приказам.

«Попались!»

Они полагали, что хорошо подготовились, но получили подзатыльник. Теперь они были вынуждены подчиняться приказам Ёуна, чтобы паразит их не убил. Наследник будто что-то вспомнил и обратился к старейшинам, пребывавшим в полуобморочном состоянии:

– Так вот. Я чуть не забыл о четвертом требовании. В знак того, что вы признаёте мой авторитет, я хочу, чтобы вы принесли жертвы.

– Какие жертвы?

Ёун улыбнулся охваченным непонятным волнением старейшинам.

– Ради установления добрых отношений я хочу, чтобы вы принесли правые руки каждой жены Патриарха из трех кланов.

От немыслимого условия Ёуна их лица побледнели до ужаса.

Часть 4

Ёун смотрел на обработанные лекарственным веществом две тонкие, отрубленные до плеча, правые женские руки, лежавшие на столе в кабинете Патриарха. Одну прислали вчера ночью из клана Клинков, другую – позавчера из клана Звука.

– Поймите, госпожа Чжа уже скончалась.

Благодаря этому старейшина Чжа сумел не испачкать руки в крови своих родных. Глядя на эти конечности, Ёун прикусил язык.

«Значит, они ценят свои жизни выше».

В душе Ёун считал, что влиятельные старейшины Школы из самоуважения и стремления защитить своих родных откажутся выполнять его немыслимое требование и проявят гордость, и не ожидал такого. Этим они показали, что правящим кругам, погрязшим в пятисотлетней жажде власти, пришел конец.

«Они сделают что угодно ради своей безопасности?»

Он презирал их и сожалел, что Школу захватили такие мерзавцы.

«Вам повезло. Сохранили себе жизни».

На самом деле, будь воля Ёуна, он тотчас бы избавился от трех старейшин. Но в ситуации, когда внешние враги набирают силу, отрубить прогнившую часть было бы довольно опасно.

– Как же лучше поступить?

Пять дней назад Ёун собрал всех своих соратников и спросил их мнения о шести господствовавших в Школе кланах. Ему было интересно узнать, как поступить с оставшимися тремя. Сначала Ёун собирался им отомстить, но после того, как в крепость два раза проникли шпионы, он стал беспокоиться об ослаблении Школы. Мнения разделились.

– Из-за возможных последствий и ради преобразования Школы нужно их полностью уничтожить.

– Прогнившую часть нужно отрезать, чтобы заражение не шло дальше.

Мнения о том, что с тремя кланами нужно расправиться, основывались на желании не допустить плохих последствий. Как ни странно, эту идею поддержала лишь треть соратников. Большая часть считала, что, несмотря на нанесенный шестью кланами ущерб и разорение Школы, их нужно оставить в живых.

– В отсутствие внешнего врага, несомненно, нужно было бы их покарать. Но сейчас не время.

– Многие семьи до сих пор подчиняются трем кланам. Если уничтожим их все, то нанесем урон собственной армии.

– Я согласен. Тем более три воина уровня хвагёна – довольно весомый ущерб. Мы уже потеряли четырех хвагёнов, и, если мы убьем и этих трех, нам будет сложно одолеть врага.

Другие же беспокоились о сокращении армии. Обе позиции имели очевидные плюсы и минусы. Если оставить три клана в живых, Школа продолжит гнить с головы, а если убрать их, это ослабит армию перед внешним врагом. Ёун усиленно придумывал способы, как разобраться с тремя кланами, не сокращая военную мощь. И в голову ему пришла идея с ядовитыми паразитами. План предполагал подавить врагов с помощью насекомых, а затем преобразовать Школу и расформировать армии трех кланов. Таким образом пятая часть армии перейдет под управление Школы. Кроме того, появится еще одно преимущество: троих старейшин можно отправить на передовую в битве. Большинство соратников согласились с этой уловкой Ёуна.

«Прошлый Патриарх тоже мучился такими вопросами?»

Стоит ли показывать все, что знаешь? Ёун получил силу и власть, но его печалило, что в действительности не все можно было изменить. В борьбе за идеал он сталкивался с реальностью. И чтобы преодолеть ее, приходилось искать компромиссы.

«Если я не могу убить врагов из страха сократить армию, нужно так нарастить военную мощь Школы, чтобы можно было спокойно от них избавиться».

Это было главным решением Ёуна. Он собирался какое-то время использовать трех старейшин для сдерживания внешнего врага и одновременно наращивать силы, чтобы они перестали быть необходимы, а затем уничтожить их. Это не займет много времени. Первым, что следовало сделать, нужно было воспитать новых воинов Школы. И ключ к этому – воспитать хвагёнов из числа талантливых командиров отрядов среди шести мечей Ёуна. Пока Ёун размышлял о будущем, кто-то постучал.

– Небесный Демон, пора переодеваться в церемониальное облачение, – сказал Марагём.

– А... уже.

Ёун встал из-за стола.

* * *

Прохладный зимний полдень.

Солнце поднялось высоко в синее безоблачное небо. Лучшего дня для большого мероприятия не могло и быть. В крепость прибыли многочисленные члены Школы, так что и яблоку было негде упасть, люди теснились как сельди в бочке. О церемонии объявили несколько дней назад, и лица собравшихся были полны надежды. Уже в полдень повсюду разожгли огни – по традиции Школы Демонического Пути, где поклонялись демоническому духу и огню. На трибуне сложили огромный костер, но еще не развели его.

– Отойдите чуть-чуть назад.

– Ох, как же я сдвинусь?

Стражи отодвигали вышедших вперед людей. Воины понимали, что всем хочется посмотреть вблизи на нового Патриарха, но в целях безопасности необходимо было держать дистанцию.

Со стен крепости послышался бой барабанов. Первый удар объявлял начало церемонии.

– О-о! Начинается!

– Наконец-то!

От дворца была расстелена дорожка из красного шелка, по обе стороны от которой стояли старейшины, главы кланов и командиры элитных отрядов Школы. Все они были в нарядных одеяниях и почтительно чего-то ждали.

– Командир взойдет на престол Патриарха, – с волнением сказал Го Ванхыль. Пэк Ги и другие сторонники Ёуна кивнули и продолжили наслаждаться моментом.

В Академии они переживали, сможет ли Ёун пройти испытание и стать наследником, но вот настал день, когда он всходит на трон.

– Бедный Хо Бон, – с сожалением проговорил Сама Чхак, переживая что его товарища нет рядом.

К трибуне перед дворцом пропускали лишь воинов высокого ранга от командиров элитных отрядов и выше, а командиры обычных отрядов вместе с другими людьми должны были наблюдать за церемонией издалека.

– Что поделать, таковы правила, – ответил Пэк Ги буднично.

Хо Бон, единственный из присутствующих одетый в синее облачение командиров отрядов, не мог стоять здесь. Церемониальная одежда в Школе отличалась по цвету в зависимости от ранга: у старейшин – фиолетовая, у командиров элитных отрядов – красная.

– Жаль, конечно, ведь Хо Бон так хотел посмотреть на церемонию Патриарха вблизи.

Хо Бона можно было назвать первым и самым верным соратником Ёуна. Он так радовался, когда назначили день восхождения на трон, но повесил нос, когда узнал, что командиры отрядов должны наблюдать издалека вместе с простыми людьми.

– Эй, вон та спина не кажется вам чем-то знакомой? – спросила гораздо более нарядная, чем обычно, одетая в красное Мун Гю и указала пальцем куда-то на трибуну перед дворцом.

Рядом с костром на трибуне показалась чья-то знакомая фигура.

– Хм.

Пока все внимательно ее рассматривали, фигура повернулась и посмотрела на них. Го Ванхыль, Пэк Ги, Сама Чхак вытаращили глаза.

– Хо Бон?

Это, несомненно, был он. Хо Бон, держа в руке факел, смоченный в масле, которым должны были разжечь костер, весело помахал друзьям. Похоже, он получил задание передать факел будущему Патриарху. При виде его широкой улыбки друзья забыли о недавнем сострадании к нему.

– Зря волновались, – спокойно отметил Пэк Ги.

– Да уж, – согласился Го Ванхыль.

И тут со стен вновь послышались барабаны, на всю крепость раздался звук рога. Отворились ворота, и показалась фигура в оригинальной маске. Это был Марагём в церемониальном наряде и с чем-то в руках. Стоявшие по обе стороны от красной шелковой дорожки старейшины, главы кланов и командиры элитных отрядов разом пали ниц.

– Школа Демона! Живи тысячу лет! Живи тысячу лет! Живи тысячу лет! – выкрикнули они, а за ними повторили и люди, стоявшие дальше.

От хора в десяток тысяч человек крепость чуть не задрожала, и, казалось, даже небо отозвалось гулом. В руках Марагём держал Печать Небесного Демона. За ним проследовали две служанки, которые несли корону на подушке. Их сопровождал бой барабанов. Обычно первым на трибуну поднимался предыдущий Патриарх, но Ючжон все еще был без сознания. Его роль взял на себя Марагём, хранитель Печати Небесного Демона, которая напоминала членам Школы о воле Основателя.

Поднявшись на трибуну, Марагём высоко поднял Печать и громко прокричал:

– Члены Школы Демонического Пути, перед вами Печать Небесного Демона!

– Школа Демона! Живи тысячу лет! Живи тысячу лет! Живи тысячу лет!

Хо Бон чуть не задрожал от громких криков толпы. На престол вступал Ёун, а Хо Бон волновался больше него.

– Начинаем церемонию вступления на престол Патриарха Великого Небесного Демона.

– Ура!

Ликующие возгласы прокатились по всей крепости. Под долгий звук рога у входа во дворец появился некто с длинными волосами и бледным лицом. Это был Чхон Ёун в черном одеянии с вышитым золотом драконом. Ёун медленно пошел по красной шелковой дорожке от входа во дворец к трибуне. Несмотря на юность, от Ёуна исходила достойная короля аура, и у наблюдавших за ним членов Школы вырвались возгласы восхищения.

– Хе-хе-хе. Мой ученик – Патриарх.

Шедший рядом правый страж Сопмэн, одетый не в поношенную одежду, а в церемониальный наряд, не мог скрыть довольной улыбки. На что левый страж Ли Хвамён покачал головой:

– И когда ты прекратишь эту песню про ученика?

С тех пор как назначили дату церемонии, Сопмэн непрерывно подтрунивал над Ли Хвамёном. Но тот и правда завидовал. Единственным учителем Ёуна был Сопмэн. Стоявшие недалеко от входа во дворец старейшины по очереди преклонили колени, сложили руки в уважительном жесте и последовали за ним на трибуну. Проходя мимо старейшин, глав кланов, а затем и командиров элитных отрядов, Ёун увидел Го Ванхыля, Мун Гю, Сама Чхака, Пэк Ги, Хо Санхву, Чхэ Тхэккёма и других. Двое последних недавно выпустились из Академии в званиях командиров элитных отрядов.

– Искренне рад за вас, правитель, нет, Патриарх.

– Поздравляю!

– Хе-хе, теперь я не смогу звать вас принцем. Поздравляю, Патриарх.

Друзья по очереди отправляли Ёуну шутливые телепатические сообщения и восторженно смотрели на него. Мун Гю же смотрела на нового Патриарха со слезами на глазах. Обычно скупой на эмоции Ёун в этот момент испытывал к друзьям огромную благодарность. Он слегка кивнул им и улыбнулся. К Ёуну присоединились командиры элитных отрядов, и шествие стало по-настоящему зрелищным. Патриарх внушал благоговение, как правитель целой страны. Пройдя по красному шелку до трибуны с костром, Ёун прокрутил в голове множество событий.

«Мама...»

Занимавший последнее место среди кандидатов в наследники теперь станет Патриархом. В этот момент он в первую очередь подумал о матери, госпоже Хва. Больше всего он хотел бы, чтобы именно она увидела его сейчас, но она была далеко отсюда.

«Я изменю Школу, чтобы больше не было таких потерь и бедствий», – сотни, тысячи раз повторял себе Ёун.

Достигнув трибуны, старейшины, главы кланов и командиры отрядов остановились, разделились на две шеренги и рядами заняли места на сцене. А Ёун поднялся по ступенькам и увидел с трибуны тысячи собравшихся перед дворцом. Снизу этого не было видно, и эту картину сложно было описать словами.

– О-о-о!

– Великий Небесный Демон!

– Небесный Демон поднялся на трибуну!

– Ура! – восторженно закричали собравшиеся при виде Ёуна на трибуне.

После того как стало известно о недавних событиях и объявлено о появлении Великого Небесного Демона, все члены Школы жаждали увидеть Ёуна.

«Наконец появился истинный хозяин Школы. Покойные хранители Печати Небесного Демона, время пришло», – не мог скрыть волнения Марагём.

Скрытый за маской, он не переставал улыбаться. Великий страж вышел вперед, поднял Печать и выкрикнул:

– Новый двадцать четвертый Патриарх Чхон Ёун, примите Печать Небесного Демона!

– Я, потомок Великого Небесного Демона Чхон Ёун, принимаю Печать.

Ёун преклонил колено и уважительно поклонился в сторону Печати. Марагём отдал приказ державшему факел Хо Бону:

– Принесите факел.

– Есть! – громко крикнул Хо Бон и поднес факел Ёуну.

Его рука, державшая факел, сильно дрожала. Предстояла самая важная часть церемонии вступления на престол – ритуал священного огня, и Хо Бон не мог скрыть напряжения.

«Хо Бон».

Ёун улыбнулся. Парень был его первым соратником и другом, преодолевшим с ним все трудности. Ёун принял у него факел, хлопнул по плечу и вложил в жест энергию, чтобы снять напряжение. Хо Бон дрожащим, чуть не плачущим голосом сказал:

– Патриарх, поздравляю. Я не забуду этот момент.

– И я.

Получив факел, Ёун медленно прошел к костру и зажег его. Синеватое пламя впервые за двадцать лет взмыло к небесам. Ёун сложил руки перед собой, преклонил колено и прочел молитву Школы Демона.

– Я сжигаю в этом священном огне свое тело, в жизни и в смерти нет сожалений. Мой путь озарен светом, от радости и грусти останется лишь пыль, – начал читать Ёун, и все присутствовавшие на трибуне вне зависимости от титула сложили руки перед собой и стали повторять за ним.

Это была молитва главной религии Школы Демона, огнепоклонства, которая сохранилась со времен зороастризма. Наступила тишина, торжественная молитва была священна.

– О несчастные живые существа со множеством бед.

– О несчастные живые существа со множеством бед!

В Школе поклонялись Демону и огню, но эта молитва была посвящена бедам множества людей. Когда торжественная молитва завершилась, Марагём выкрикнул:

– На основании наказа Основателя Небесный Демон и наследник Чхон Ёун провозглашается двадцать четвертым Патриархом. Примите корону.

Когда Ёун наденет корону, он будет считаться вступившим на престол. Преклонивший колено Ёун опустил голову, прикрыл глаза и приготовился принять корону. Однако это заняло больше времени, чем он ожидал. Он подумал, что что-то не так, как вдруг услышал на трибуне чьи-то шаги.

«Что такое?»

Это был кто-то обычный, не обладавший боевой аурой. Этот человек подошел к Ёуну и надел ему на голову корону. Ёун открыл глаза, и...

– Принц, нет, Патриарх, поздравляю вас.

На него сквозь слезы смотрел растроганный мастер Чан. Некоторое время назад Ёун попросил лекаря Пэк Чону и кузнеца Гу Сонуна, чтобы мастеру Чану поставили импланты, и теперь он широко улыбался во все зубы.

– Госпожа Хва тоже улыбалась бы.

От такого неожиданного появления мастера Чана Ёун впервые растрогался. По его щеке стекла слеза. Это был подарок от Марагёма, который занимался подготовкой церемонии. И это был очень удачный подарок. С улыбками наблюдавшие за этой картиной соратники Ёуна не могли скрыть умиления. Всегда одинокий, он впервые в жизни почувствовал радость. С короной на голове Ёун спустился с трибуны и простер руки. И тогда от них отсоединились защитные пластины и превратились в блестящий меч Небесного Демона.

– О-о-о!

– Меч Небесного Демона! – вырывались восторженные возгласы.

Ёун схватил рукоятку зависшего в воздухе меча и поднял его высоко в небо. И тогда все члены Школы зашумели:

– Ура!

– Школа Демона! Живи тысячу лет! Живи тысячу лет! Живи тысячу лет!

Так появился двадцать четвертый Патриарх и второй Небесный Демон. Позже в хронике китайских воителей Байлаошицзя этот день назовут днем, когда Школу Демона посетил демонический дух Машин.

Часть 1

Прошла зима, и холодный ветер больше не морозил одинокие листья деревьев. Взошли ароматные зеленые ростки, и на многочисленных склонах в долине Тысячи Гор наступила весна. С церемонии вступления на престол нового Патриарха прошло три месяца. За это время в Школе произошло множество изменений. Молодой и целеустремленный Великий Небесный Демон Чхон Ёун, опираясь на крепкую поддержку соратников, начал преобразовывать Школу. Мера, согласно которой кланы могли иметь по одному отряду, а остальные их силы переходили Школе, встретила некоторое недовольство среди бывших правящих кругов, но получила одобрение большинства. Среди глав трех кланов или высокопоставленных семей эта мера была непопулярна, но среди тех, кому было выгодно уравновешивание сил, возражений не было.

– Назначать на все главные должности будут по способностям, – заявил Ёун, и главы кланов могли получить отряд и подразделение соответственно своему рангу.

Это предоставляло шанс малым и средним кланам, а также заставляло прежние влиятельные кланы непрерывно прилагать усилия, чтобы не отстать.

– И старейшины не будут исключением.

Такое распределение рангов касалось не только глав кланов. Структуру старейшин тоже реорганизовали. Спустя два месяца после церемонии вступления на престол прошли большие соревнования за посты старейшин. На них не только выбрали новых, но и перераспределили старых.

– Минимальное требование для участия – высокий уровень мастерства.

Изначально критерием выбора старейшин был уровень хвагёна, но Ёун подумал, что в первых соревнованиях будет мало новых хвагёнов, поэтому смягчил правила и расширил число участников. Это распоряжение было передано и в другие подразделения Школы. Результаты соревнований оказались непредсказуемы. Зарегистрировалось сорок пять человек, попадающих под требования. Тридцать два из них прошли предварительный отбор по военной стратегии и тактике. И тут случилось нечто совершенно непредсказуемое. В соревнованиях захотели принять участие до этого неизвестные воины.

– Двое от одного клана?

Сначала в одном клане оказалось два воина уровня хвагёна. И это был клан Иллюзорного Меча, не входящий в число трех главных. Помимо главы клана и шестого старейшины Мон О, его старший сын Мон Му тоже был хвагёном. Как ни странно, даже сам Мон О был не в курсе этого. Мон Му выпустился из Академии самым способным кадетом, а затем пять лет сражался на передовой, на западе Гуйчжоу, где чаще всего шла война. Он достиг уровня, получив обширный боевой опыт и побывав в смертельной опасности.

Второй воин скрывался в другом подразделении Школы.

– Ян Данхва? Женщина?

– Нет. Это командир северо-восточного подразделения в Хунани. Он выходец из тех мест, но ему нравится воевать и он прослужил там десять лет.

Он тоже был уровня хвагёна, причем высшей ступени, согласно его заявлению.

– Зачем тогда он?..

– Говорит, что заинтересовался кланом Шести искусств Бога Клинков.

А причина была в том, что в последнее время он потерял интерес к сражениям, завершенным союзом со Школой Истины. Этому воину была безразлична власть.

И третьим был воин по имени Со Дын из клана Исторического Меча. Он не сам проявил желание участвовать, его порекомендовал Марагём. Этот воин отбывал заключение на острове Хайнань.

– Он пятнадцать лет провел в заключении?

– Наверное, большинство старейшин его помнят.

Изначально клан Исторического Меча писал хроники Школы. Однако клан Тьмы постоянно вмешивался в летописи, что вызывало недовольство клана Со Дына. И однажды ночью он задумал напасть на клан Тьмы.

– Мне это нравится.

– Но атака провалилась.

Шпион клана Тьмы сообщил о нападении, и глава Му Чжинвон, не желая расходовать силы, заявил об этом во дворец.

– Тогда глава клана Со Дын был хвагёном начального уровня, и говорили, что он будет следующим старейшиной.

Он был так предан Школе, что даже вел ее хроники, поэтому не стал сопротивляться воинам стражи и сразу сдался. Шесть кланов заявляли, что его надо казнить, но бывший Патриарх Чхон Ючжон их не послушал и сослал его на остров Хайнань.

– Патриарх специально не лишил Со Дына боевой мощи, а отправил в ссылку, чтобы позже использовать против шести кланов.

Ёуна удовлетворило такое объяснение Марагёма, и он разрешил бывшему заключенному участвовать в соревнованиях и завершил ссылку Со Дына. Ему нравилось одно то, что он вступил в конфликт с одним из шести кланов. Ожидавший приказа Патриарха о своем освобождении Со Дын получил сообщение от посланника из отряда стражи и спустя пятнадцать лет вернулся в крепость, чтобы не затягивать рождение новых воинов.

Как «задняя волна Янцзы подгоняет переднюю»^[6], так и в Школе Демона впервые за пятьсот лет провели соревнования на звание старейшины и полностью изменили их иерархию. Глава клана Клинков Бу Чхольён считал, что с исчезновением кланов Тьмы и Меча у него нет соперников, но провалился еще до второго тура и не смог попасть в высшие круги.

«Ого?»

Полученные результаты удивили и Ёуна, и Марагёма. Звание первого старейшины получил глава клана Исторического Меча Со Дын. В изгнании он до зубовного скрежета оттачивал мастерство боя, достиг наивысшего уровня хвагёна и победил даже освоившую технику Двадцати Четырех Мечей Ён Мухву. Наконец определилась иерархия старейшин согласно их боевым навыкам.

1. Со Дын из клана Исторического Меча.

2. Ён Мухва из клана Проникающего Демонического Меча.

3. Мун Ён из клана Руки Демонического Дракона.

4. Ян Данхва из клана Туманного Северного Океана.

5. Бу Чхольён из клана Клинков.

6. Мон Му из клана Иллюзорного Меча.

7. Хван Ы из клана Летающего Оборотня.

8. Мон О из клана Иллюзорного Меча.

9. Сама Ы из клана Небытия.

10. Чжа Кымгён из клана Скрытого Удара.

11. Хан Сою из клана Звука.

12. Гу Чхоён из клана Девяти Врат.

Гу Чхоён единственный из старейшин не достиг уровня хвагёна, но получил двенадцатый по счету балл на соревнованиях и стал одним из них. Это была крупнейшая за пятьсот лет перемена. И тут Ёун выступил с новым предложением – менять иерархию старейшин каждые пять лет посредством проведения соревнований. Такой способ заставлял старейшин постоянно совершенствоваться, а также давал всем кланам шанс внезапно занять высокий пост.

– Я поделю охрану на шесть отрядов.

Ёун увеличил дворцовую охрану. Он ввел шесть отрядов и систему конкурса среди своих шести Мечей. Большинство воинов охраны состояло из последователей Ёуна в Академии, единственным нововведением было то, что их командиром назначили старшего преподавателя Академии Хо Чжинчхана. Шесть Мечей считали его учителем за его боевой опыт и были согласны с его назначением командиром. Многое поменялось, но отряд стражей сохранился неизменным. Традиционная структура отряда, установленная во времена первого Небесного Демона, не вызывала у Ёуна вопросов, и он оставил ее прежней.

И за три месяца не произошло ни одной битвы с кланом Шести искусств Бога Клинков. Когда появилось сообщение о том, что войска клана Шести искусств Бога Клинков объединяются на границе провинций Фуцзянь и Чжэцзян, первый старейшина получил звание генерала и вместе с Бу Чхольёном, Чжа Кымгёном, Хан Сою отправился в поход. Однако несмотря на прогнозы того, что ситуация перерастет в большую битву, происходили только мелкие столкновения. Согласно показаниям шпиона из клана Мрака, клан Шести искусств Бога Клинков поставил перед собой задачу утвердиться в провинциях Цзянсу и Чжэцзян и некоторое время не сможет заглядываться на зарубежные территории. Но на всякий случай четверо старейшин разместились на севере Фуцзяни для наблюдения за обстановкой.

«На этот раз клан Шести искусств Бога Клинков мне на руку».

Это был удобный случай для Ёуна. Пока трое старейшин находились под наблюдением ненавидящего шесть кланов Со Дына, Ёуну было легко расформировать их боевые отряды. Это дело завершится с приказом об их возвращении из похода.

А всего месяц назад посланник передал письмо главы Военного союза Школы Истины. Он поздравлял Ёуна со вступлением на престол, а также сообщал о временном переносе военного собрания в честь Нового года, куда приглашали Ёуна. Сеть информантов сообщила, что в Школе Истины произошел ряд событий. В Военном союзе старались избежать утечки информации, но, видимо, к ним в Школу проник шпион из клана Шести искусств Бога Клинков.

«Намучаются».

Позиция Ёуна была проста. В отличие от Школы Демона с единым правителем, в Военном союзе, где было множество кланов и сект, найти шпиона было еще сложнее. Наверное, главе Военного союза и его руководителям придется попотеть.

Помимо больших преобразований внутри и вне Школы, были и незначительные события. Ёун попросил лекаря Пэк Чону создать средство, которое использовали шпионы клана Шести искусств Бога Клинков во время банкета с Военным союзом для того, чтобы развязать языки Ё Бульви и Пхэ Хёну. Но некоторые необходимые травы цветут не зимой, а в начале лета, поэтому лекарь сказал, что доставка отсутствовавшего в Школе ингредиента займет какое-то время.

«Повезло вам».

Допрос заговорщиков ненадолго откладывался. Тем временем месяц назад Ёун отправил особый отряд в южные провинции в среднем течении Хуанхэ. Лекарь и множество медиков лечили и всесторонне обследовали бывшего Патриарха, но он по-прежнему не приходил в сознание. В итоге Ёун вспомнил о последнем шансе – знахаре. Однако проблема была в том, как и где применить нефритовую подвеску знахаря. Ёун не знал, как ее использовать. В результате расследования отряда стражи и клана Летающего Оборотня выяснилось, что изначально хозяйкой подвески была госпожа Му из клана Тьмы. Поэтому допросили людей ее клана, и оказалось, что нужно привезти украшение на территорию Школы Истины.

– Звучит довольно затруднительно...

– Это пик Брошенных Мечей в провинции Хубэй...

Хубэй был территорией клана Должного Боя и семьи Чжегаль. Кроме того, еще дальше на север, на юге Хэнани, располагался главный отряд Военного союза Школы Истины. На первый взгляд могло показаться, что попасть туда нетрудно, ведь с Союзом заключено соглашение, но на самом деле это было не так. Знахарь был неуловим. Говорили, что он лечит все болезни, кроме смерти, поэтому его местонахождение хотели знать и императорская семья, и Школы Истины и Смерти.

– Опасно запрашивать местонахождение знахаря в Школе Истины.

Была высока вероятность, что они тоже заинтересуются подвеской, позволяющей встретиться со знахарем. То, что Патриарх находился без сознания, держали в секрете, но поиски знахаря вызвали бы подозрения в Военном союзе.

– Может быть, отправим надежных людей? – предложил Марагём.

И послали неизвестных за пределами Школы воинов. Собирались отправить обычных людей, но могла возникнуть проблема с защитой знахаря, поэтому отправили небольшую группу надежных воинов. Это были старейшина Ён Мухва, Хо Санхва и Пэк Ги из шести Мечей. В обычной жизни Ён Мухва носила маску женщины средних лет, и мало кто видел ее помолодевшей. Им дали одного человека из клана Мрака, которого отправляли шпионить в Школу Истины.

– Этого будет достаточно.

Хоть риск был и велик, но, как сказал Марагём, эта группа людей вполне могла найти знахаря. С момента их отправки прошел месяц.

На тренировочной площадке во дворце проходило состязание по особым правилам: четыре человека совместно нападают на одного. Огромного телосложения воин провел серию быстрых ударов, это был Го Ванхыль. Помимо него атаковали Сама Чхак, Мун Гю и Чхэ Тхэккём. Каждый из них был умелым воином, и они могли загнать противника в угол, как в настоящем бою.

«Как он быстр!»

Ёун двигался с такой скоростью, что от него оставалось лишь размытое изображение и даже недавно достигшие пика мастерства Го Ванхыль и Мун Гю не могли его разглядеть.

«Он точно использует только половину ци?»

Даже с учетом этого за ним сложно было уследить. Если бы четверо не сражались с ним сосредоточенно, стоя плечом к плечу, то он когда угодно мог разбить их построение.

«Он стал еще быстрее», – подумал Марагём и тихо вздохнул, наблюдая за сражением со стороны.

Этот искусный воин единственный мог уследить за передвижениями Ёуна.

«Что за необычные шаги?»

Шаги Ёуна отличались от обычных, он отталкивался от земли, словно подпрыгивая. Когда Марагём наблюдал за первыми тренировками этой походки, она показалась ему простой, но Ёун вкладывал в нее внутреннюю энергию, и сложно было представить еще более устрашающие движения.

«Ох, надо поймать удобный случай».

Го Ванхыль выжидал, ведь невооруженным глазом сложно было уловить движения Ёуна. Он собирался атаковать любыми способами. И вот настал такой момент. Движущийся размытыми изображениями Ёун уклонялся от удара и врезался в грудь Ванхыля.

«Вот сейчас!»

Ванхыль подгадал момент и провел мощнейший удар кулаком. Здоровяк думал, что на такой скорости Ёун не сможет остановиться. Но Ёун сильно прогнулся в спине, уклонился от удара и врезал Ванхылю по ребрам.

– Ы-ы!

Удивленный Ванхыль стиснул зубы, и его огромное тело подлетело в воздух. Ёун не вкладывал в атаку внутреннюю энергию, и тело Ванхыля взлетело лишь от обычного удара кулаком. И в этом положении Ёун с разворотом пнул его. Подлетев, Ванхыль врезался в Сама Чхака, и они покатились по земле.

– Ау!

Мун Гю и Чхэ Тхэккём не ожидали падения товарищей. Не проявлявший своих истинных способностей Ёун с каждым днем чудесным образом становился все сильнее.

«Что это за техника?»

Ёун разработал отличную от существующих технику. Она состояла из легких по сравнению со сложными приемами движений, но эффективно поражала акупунктурные точки соперника, и ей трудно было противостоять. Быстро двигавшийся Ёун наконец остановился. Ведь Мун Гю и Чхэ Тхэккёму было бы трудно вдвоем справиться с ним.

«На этом закончим с ними? Нано, как прошло?»

[Боевое искусство, сочетающее в себе бокс, тхэквондо и технику Поступь Бога Ветра, выполнено с точностью 75 %].

«Еще далеко до совершенства».

В последнее время Ёун осваивал техники далекого будущего, которые были доступны в системе Нано. Они были гораздо более систематизированными, чем боевые искусства Китая, и в отсутствие необходимости использовать ци и проводить сложные приемы Ёун с Нано пробовал их в бою.

«С этими техниками легко контролировать силу».

Ёун посмотрел на свои кулаки. Его сила и раньше была близка к пределу человеческих возможностей, но недавно перешагнула этот рубеж. Благодаря тому, что Нано проанализировала Обращение Крови и ее Замену, Ёун более детально разработал мышцы и их волокна. Сначала он не умел контролировать выросшую силу, но теперь научился.

«Надо довести базовые способности до совершенства».

Ёун сражался с сильными противниками до того, как стал Патриархом, и многое понял в том, чего ему недостает. И усилия Ёуна по восполнению своих недостатков начали давать плоды.

«Я стал немного сильнее, но мне все еще далеко до уровня хёнгёна».

Он размышлял каждую ночь, чтобы достичь просветления, но уловить суть было нелегко. И немудрено. Воителей, достигших уровня хёнгёна, включая неофициальных, можно было сосчитать по пальцам двух рук. Это крайне мало из десятков тысяч воителей, что свидетельствует о том, что это требовало больших жертв.

«Прозрение не придет второпях».

Ёун поднял упавших Ванхыля и Сама Чхака и собирался сказать, что на сегодня тренировка завершена, но на площадку быстро спустился Марагём в сопровождении кого-то еще. Они поздоровались с Ёуном, сложив руки.

– Приветствую вас, Патриарх.

– Старейшина Хван.

Всегда расслабленное лицо седьмого старейшины было несколько мрачным. Такое выражение у него было, когда он докладывал о нехороших новостях.

– Что случилось?

– Патриарх, пришло сообщение от отряда клана Мрака из провинции Хубэй.

При слове «Хубэй» лицо Ёун застыло. Ведь туда он отправил за знахарем вторую старейшину Ён Мухву с Пэк Ги и Хо Санхвой. Прошел уже месяц, и Ёун со дня на день ждал новостей. Тревожные чувства всегда оправдываются?

– Что, черт возьми, произошло?

– Патриарх, особый отряд по поискам знахаря пропал без вести на пике Брошенных Мечей.

Часть 2

Десять дней назад, раннее утро.

Густой лес покрывал белый туман, и ничего вокруг не было видно. Из-за ущелий в этом районе часто туманно. Четверо воинов с мечами на поясах переоделись в дорожные костюмы на постоялом дворе и готовились отправиться в сторону ущелья. Это были люди из Школы Демона: похорошевшая Ён Мухва, воины отряда Шести Мечей Хо Санхва и Пэк Ги и воин средних лет из клана Мрака.

– Если пойдете через тот лес, выйдете к верховью ущелья.

Стоявший у постоялого двора старик с трубкой в зубах указал на восток. На вежливый ответ Пэк Ги уважительно поклонился и сказал:

– Спасибо.

– Не за что. Я показал вам дорогу смерти, ха-ха. Идти туда в такой туман равносильно самоубийству...

Старик с сочувствием цокнул языком и зашел на постоялый двор. Пэк Ги на мгновение пожалел о своей благодарности. Как и сказал старик, в тумане на востоке вскоре показался густой лес. Через него можно было выйти к извилистому ручью. У входа в лес был вбит старый деревянный указатель «Пик Брошенных Мечей». На полусгнившей табличке красным было написано «Вход запрещен», у читавших надпись побежали мурашки. Пик Брошенных Мечей был очень отвесным, и там с давних пор случалось много происшествий, поэтому даже любители гор редко там появлялись. В особенности в туманные дни. Лес был таким густым, что путникам приходилось пробираться сквозь заросли. Впереди шел воин клана Мрака и мечом прорубал заросли, но белесый туман застилал глаза, и мужчина не мог сказать точно, в верном ли направлении они идут.

– Я тоже здесь впервые, аж волнуюсь, – сказал воин из клана Мрака, но трое остальных ничего не ответили.

Троица была такая неразговорчивая, что воин из клана Мрака думал: «Наверное, их отправили в этот особый поход за то, что они такие молчаливые».

Ён Мухва, Пэк Ги и Хо Санхва практически не разговаривали друг с другом без острой необходимости, будто виделись впервые. Из-за этого и воин из клана Мрака пятнадцать дней, пока они шли, был молчалив, будто ему стиснули горло. В воздухе завыл ветер.

«Я чувствую резонанс».

По мере продвижения по густому лесу Ён Мухва ощущала нечто странное, похожее на ауру острого меча.

«Может, пойти за ним?»

Воин клана Мрака все равно сказал, что не знает дорогу на пик Брошенных Мечей, поэтому Ён Мухва уверилась, что нужно последовать за резонансом.

– Я пойду первой.

– Хорошо, – согласилась Хо Санхва и пошла за старейшиной, остальные путники выстроились следом.

Она, словно ведомая чем-то, пробиралась сквозь туманный лес. Спустя некоторое время деревья закончились, и шедшая впереди Ён Мухва с удивлением на что-то уставилась.

– Ах!

Когда остальные увидели, на что смотрела Ён Мухва, их реакция была такой же. Они разглядывали пейзаж с восхищением, а Ён Мухва растерянно вынула меч из ножен. И в этот момент их с огромной скоростью накрыла черная фигура.

* * *

Двадцать дней спустя.

На самом севере Хунани, пересекая Хубэй, течет река Хуанхэ. Те, кто впервые видят Хуанхэ, поражаются ее обширности. Она берет свое начало в горах провинции Цинхай, пересекает Ганьсу, Шаньси и Хэнань и впадает в Бохайский залив в Шаньдуне. По холму, с которого было видно Хуанхэ, скакали всадники на лошадях и вдруг остановились. При виде извивающейся широкой Хуанхэ у них вырвались возгласы:

– Ух ты! Какая большая!

– Это Хуанхэ?

Всадниками были Мун Гю и Хо Бон. Они впервые видели Хуанхэ и не могли оторвать глаз.

– Ого... – вздохнул еще один всадник.

Это был статный мужчина средних лет с убранными назад волосами и густыми бровями. Его звали Ян Данхва, и он недавно получил титул четвертого старейшины. Рядом с ним спокойно восседал на коне Чхон Ёун. Как же эти четверо прибыли сюда, на Хуанхэ?

Ёун лично совершил вылазку на поиски пропавшего без вести особого отряда. Изначально он хотел послать других людей, но с рождения ни разу не был за пределами крепости, поэтому воспользовался случаем и отправился сам.

– Нет!

– Вы поедете сами?

Конечно, решение отправиться лично встретило серьезные возражения. Прежде всего со стороны Марагёма, но и Хван Ы уверял, что это опасно. А Ёун так хотел хоть разок объехать Китай, что в этот раз настоял на своем.

– Хорошо. Но я поеду с вами, – сказал Марагём как телохранитель Патриарха.

Однако Ёун отказался. Этот его отъезд был неофициальным, поэтому лучше оставить вместо себя двойника. Если в его отсутствие еще и вместо Марагёма оставить двойника, это могут заметить, поэтому страж согласился остаться.

– Ху-ху, вам нельзя ехать одному. Давайте сделаем так...

Хван Ы посоветовал взять с собой того, кто был бы хорошо сведущ в делах Школы Истины и по силе годился в телохранители. Его бы воля, Хван Ы помог бы лично, но он должен был руководить кланом Мрака и не мог надолго уезжать из Школы. Так выбрали Ян Данхву. Он служил командиром северо-восточного подразделения в Хунани, поэтому знал географию всего Китая. К тому же он был продвинутым хвагёном и смог бы помочь Ёуну.

– Я, я поеду с вами, Патриарх, – заявил Хо Бон, занимавший должность адъютанта в отряде охраны.

Он не желал ни на час отходить от Ёуна. Хо Бон был готов ехать с ним даже в качестве носильщика, и Ёун решил, что поедут вчетвером. Однако...

«Давно они ждут?»

На рассвете у северных ворот Ёуна ждали четверо. Это были оставшиеся шесть Мечей: Го Ванхыль, Мун Гю, Сама Чхак и Чхэ Тхэккём. Они выполняли роль защитников Патриарха, переоделись в дорожные костюмы и приготовились поехать с ним.

– Мы тоже будем вас защищать.

– Вас слишком много. Если и вас не будет на месте, это станет заметно.

Сложно было обвинить их в чрезмерности, ведь соратники действовали из чувства верности. В итоге Ёун решил взять только Мун Гю. По силе Ванхыль превосходил ее, но был таким крупным и заметным, что Ёун его сразу вычеркнул.

– Но Патриарх!

– Нельзя.

Ванхыль впервые посетовал на свои горячо любимые мышцы. Хо Санхва тоже очень хотела отправиться на поиски пропавших.

– В следующий раз поедем все вместе, но сейчас останьтесь.

– Хорошо. Желаем вам удачи в бою.

Ёун приказал им в свое отсутствие усердно тренироваться и повышать боевые навыки. Итак, четверо воителей отправились в путь, через десять дней добрались до подразделения Школы, сменили лошадей и поехали дальше. Ёун и Мун Гю были в масках. Ёун присутствовал на банкете для заключения альянса с Военным союзом Школы Истины, поэтому ему нужно было скрыть лицо. А Мун Гю была такой красавицей, что даже император от одного взгляда на нее забросил бы государственные дела, поэтому она надела маску с лицом брата, которую носила в Академии.

Ян Данхва вздохнул, глядя на Хо Бона и Мун Гю, и осторожно обратился к Ёуну:

– Господин, сейчас перейдем Хуанхэ, за ней начинается территория Школы Истины. Там может быть опасно, надо собраться.

Как только путники вышли из крепости, они стали остерегаться называть Ёуна Патриархом. Ведь их могли обнаружить. Строгие слова Ян Данхвы обращались не к Ёуну, а к двум другим путникам, которые постоянно болтали и после того, как вышли за пределы крепости.

«Как ни крути, это странно».

Когда Ян Данхва впервые увидел Хо Бона, то удивился, что тот служит адъютантом при командире охраны Хо Чжинчхане. В какой-то мере можно было сказать, что отряд охраны выше по статусу, чем подразделение шести Мечей. Однако от Хо Бона исходила энергетика воина среднего уровня.

«Средний, конечно, не значит слабый».

Если учесть, что раньше адъютанты были как минимум выдающимися, то сложно было поверить, что этого человека выбрали по способностям. Но, глядя, как Хо Бон неустанно заботился о Ёуне в этом походе, Ян Данхва не мог не поверить в его верность.

«На самом деле так было и при первой встрече с Патриархом».

Ян Данхва впервые встретил Ёуна на присуждении титула четвертого старейшины во дворце после соревнований и не мог скрыть удивления. Едва достигший двадцатилетия Ёун расправился с половиной из шести кланов, захвативших власть, и дважды спас Школу от кризиса. Без сомнения можно было сказать, что его боевое мастерство превышает уровень продвинутого хвагёна.

«Второй за историю Школы Небесный Демон».

Герои с детства идут своей дорогой и отличаются от остальных. Ян Данхва подумал, что ему повезло. Ведь он сопровождает Ёуна в этом походе и сможет лично убедиться в его достоинстве.

– Внизу есть переправа.

Ян Данхва указал на реку. Они нашли переправу, чтобы не искать мост. Там толпилось много людей и стояло множество паромов.

– Господин, я впервые в жизни поплыву на корабле.

– Хе-хе. Я тоже.

«А-а-а».

Их бесхитростная беседа расстраивала только Ян Данхву. Перебравшись через реку, они попадут на вражескую территорию. Спустившись на лошадях по склону, Ёун и его спутники подождали паром. Для переправы с четырьмя лошадьми нужно было как минимум два плота.

– Господин.

Хо Бон серьезнее, чем на холме, посмотрел на командира. И Ёун сказал:

– Надо быть осторожными во время переправы.

В его словах был резон. Они подошли к территории Школы Истины, и Хо Бон стал собраннее, как и полагалось охраннику, что успокоило Ян Данхву.

– Я читал в путеводителях, что на Хуанхэ орудуют банды разбойников, владеющих боевым искусством под названием Восемнадцать Водных Путей. По силе, конечно, они вам не ровня, но на реке есть пираты...

– Адъютант Хо, нет, Хо Бон.

– Что?

– Пираты Восемнадцати Водных Путей нападают на большие корабли, а не на вот такие маленькие плоты через реку.

Устыженный в нехватке здравого смысла, Хо Бон покраснел.

– А-а, вот как...

Факты о Китае из книг не были идеально точными.

Подождав своей очереди около часа, путники смогли сесть на паром. Хо Бон на всякий случай был готов к появлению пиратов, о которых читал в книге, но этого не случилось.

«Вода в реке мутная».

Ёун взглянул на землистого цвета воду. Течения Хуанхэ были мутными, так как несли почву с плоскогорья.

«Поэтому ее называют Желтой рекой?»

У местных жителей появилась традиция заваривать и пить чай, чтобы избавиться от землистого вкуса воды в окрестностях Хуанхэ.

Путники наконец пересекли реку и ступили на северный берег. Они впервые в жизни оказались на территории Школы Истины.

– Здесь больше нет подразделений нашей Школы, поэтому мы сменим лошадей на почтовой станции и поедем дальше.

Благодаря опытному Ян Данхве они без проблем продолжили дорогу. Путники двигались, избегая больших деревень, поэтому почти не встречались с местными. После пяти дней непрерывного пути группа наконец подобралась к пику Брошенных Мечей на северо-западе провинции Хубэй.

– Кажется, пойдет дождь.

Примерно с обеда небо заволокло тучами. Судя по тому, что несколько раз прогремел гром, путники решили, что скоро начнется гроза. И тогда они увидели постоялый двор, освещенный лампами.

– Господин, кажется, нам лучше сегодня переночевать здесь, а завтра с раннего утра двинуться дальше. Надо спросить, можно ли одолжить на постоялом дворе плащи, – предложил Ян Данхва, и Ёун кивнул.

Путники слышали, что пик Брошенных Мечей расположен меж отвесных гор. Идти туда темной ночью, да еще и под дождем, было бы трудно, поэтому стоило отдохнуть на постоялом дворе. К тому же они два дня спали под открытым небом и устали.

Постоялый двор назывался «Холм боярышника». Он находился не в деревне, поэтому был небольшим. Но там было все необходимое.

– О! Здесь есть конюшня. Я пока привяжу лошадей, а вы заходите, господин, – сказал Хо Бон.

– Спасибо.

Все, за исключением Хо Бона, вошли на постоялый двор. Однако внезапно остановились.

«Что за?..»

Во взгляде старейшины Яна промелькнула растерянность. Все это время им удавалось избегать Воителей Школы Истины, но на постоялом дворе сидела группа в белой одежде для тренировок и ужинала.

Это были даосы из клана Должного Боя.

Часть 1

Раздался гром, и вскоре начался сильный ливень. Если бы путники задержались на улице еще чуть-чуть, то полностью бы промокли. Взгляды шумно болтавших за ужином людей, включая даосов клана Должного Боя, тут же устремились на вошедших.

«Неловко получилось».

Ян Данхва не ожидал встретиться с последователями клана Должного Боя на постоялом дворе на подступах к пику Брошенных Мечей. Эти люди занимали прочную позицию в Военном союзе Школы Истины. К тому же клан был одной из трех наиболее влиятельных сил в самом крупном в Военном союзе консервативном крыле.

«От волков мы ушли, а тут нас поджидают тигры».

Конечно, будучи старейшиной Школы Демона и воином, который только и искал сражений, Ян Данхва не боялся этих людей. Тем не менее сейчас его спутником был Патриарх: как если бы напали на пешку, а за нее вступился бы король. Непонятно, как к этому отнесутся в Школе Истины, даже несмотря на то, что школы заключили альянс. Ян Данхва отправил Ёуну телепатическое сообщение.

– Патриарх, здесь много воителей Школы Истины.

Наибольшее беспокойство вызывали люди из клана Должного Боя, хотя половина присутствовавших здесь были воителями. Однако большинство самых выдающихся из них были лишь воинами первого уровня. И даже Хо Бон смог бы справиться со всеми за короткое время.

– Большинство из них слабаки, но вон те – воины влиятельного клана Должного Боя. Как поступим?

На этот вопрос было два ответа. Не оставаться на ночь на постоялом дворе, несмотря на дождь. Или тихонько заночевать и не привлекать к себе внимания. Ёун выглянул наружу, не было похоже, что ливень скоро кончится. Обшаривать горы в такую погоду было бы неразумным решением.

– Неловко, конечно, но лучше вести себя тихо.

На Ёуне в любом случае была маска, и не было опасности, что его здесь узнают. К тому же, судя по энергетике, даже самый сильный из воинов клана Должного Боя был лишь среднего уровня. Если бы это не происходило в самом центре территории Школы Истины, то нечего было бы бояться, но лучше было избежать конфликта.

– Ох! Какой внезапный дождь... Что?..

Вошедший с опозданием Хо Бон весь промок. Он вбежал с беззаботным видом, но при виде воинов клана Должного Боя его лицо застыло.

– Не подавай вида!

– Ага!

Благодаря предупреждению Ян Данхвы Хо Бон с как можно более непринужденным видом сел на свободное место. Воины Школы Истины, которых путники встретили на вражеской земле, заставили Хо Бона и Мун Гю, впервые выехавших за пределы Школы, понервничать. А Ёун был очень спокоен, и было непонятно, о чем он думает.

«Я слышал, что Патриарх впервые за границей, но, кажется, он думает о чем-то другом», – про себя восхитился Ян Данхва.

Они сели не подальше от воинов клана, а прямо рядом с ними. Благодаря этому смелому поступку поначалу поглядывавшие с вызовом даосы клана Должного Боя со временем сосредоточились на еде. Старик, сидевший у входа на кухню с трубкой в зубах, выдохнул густой дым, медленно встал и подошел к столу Ёуна.

– Вы только поужинать?

Обычно на постоялых дворах было несколько работников, но, похоже, здесь старик выполнял все функции. На его вопрос ответил Ян Данхва:

– У вас есть свободные комнаты?

– Какой там, в такую погоду можно только поужинать. Что поделать?

– Так, значит, нет?

– Хо-хо-хо, а как вы думаете? Вон сколько у меня гостей.

В таверне было восемь столов. За пятью из них сидели посетители, всего двадцать пять человек. На втором этаже было восемь комнат.

– У вас совсем нет свободных комнат?

– Есть одна на двоих, но там тесно. Устроит?

Судя по небольшому размеру постоялого двора, двухместная комната должна была быть крошечной. Ян Данхва в растерянности погладил подбородок. Хоть другие и не знали, но перед ними был Патриарх, и его нельзя было поселить на ночлег с тремя другими людьми. И тогда к ним кто-то обратился:

– Небесный Владыка, похоже, вам не хватает комнат.

Ёун повернулся, воин из клана Должного Боя встал и смотрел на них. Это был красивый мужчина лет тридцати пяти с усами и в одеянии даоса. Взгляд Ян Данхвы стал подозрительным. Он специально избегал контактов с ними и не предполагал, что будет вот так втянут в беседу. К счастью, на замечание даоса ответил старик с трубкой:

– Хо-хо-хо, командир Му, вы хотите уступить им комнату?

– Ваши гости в замешательстве, разве не могут люди, идущие по пути дао, уступить какую-то комнату?

Судя по их разговору, они давно друг друга знали. Старик глубоко затянулся, выпустил дым и сказал:

– Командир из клана Должного Боя Му Чжинчжа уступает вам одну комнату. Как поступите?

Немного поколебавшись, Ян Данхва поднялся, сложил руки в уважительном жесте и обратился к даосу из клана Должного Боя по имени Му Чжинчжа:

– Спасибо за заботу, командир Му.

– Небесный Владыка, что вы, что вы. Разве все люди не братья? Трое из вас, кажется, герои боевых искусств, надо уступить братьям комнату.

«Э-э...»

Видимо, командир Му Чжинчжа спутал их с воителями из одной с ним Школы. У каждого из путников на поясе было оружие, поэтому их, конечно же, приняли за воинов. Энергия даоса была в порядке, но нужно было быть осторожными. И тогда Му Чжинчжа тайком отправил телепатическое сообщение Ян Данхве:

– Вы, наверное, сомневаетесь из-за принца, которого вы сопровождаете? Не волнуйтесь и соглашайтесь на комнату.

При этих словах он подмигнул и посмотрел на Хо Бона. Ян Данхва чуть было не фыркнул и еле сдержался. Ёун тоже усмехнулся, потому что подслушивал телепатические сообщения.

«Так вот оно что».

Даос по имени Му Чжинчжа был самым старшим по званию. Он был воином среднего уровня, но почувствовал, что среди спутников Ёуна один Хо Бон не отличается особой силой, и принял его за главного. Со стороны все они выглядели как молодые мужчины, кто мог догадаться, что это воины уровня хвагёнов?

– Что? – растерялся ничего не понимающий Хо Бон.

Му Чжинчжа улыбнулся и вернулся на свое место, а Хо Бон, еще больше расстроившись, отправил Ёуну телепатическое сообщение:

– Господин, этот носатый даос странный. Он посмотрел на меня и подмигнул, чем-то похож на старейшину Хвана. Он не извращенец?

Ёун посмотрел, как Хо Бон вздрогнул, и ничего не ответил. Путники заказали лапшу с мясом и закуски и, чтобы не вызывать подозрения, вели будничную беседу, а важное передавали телепатически. Красно-оранжевую подвеску, при помощи которой можно было встретиться со знахарем, отдали соратникам из особого отряда, поэтому Ёуну ничего не оставалось, как обшарить весь пик Брошенных Мечей.

– Вот бы завтра дождь прекратился, – говорили путники.

Спустя какое-то время старик вышел из кухни и поставил на стол еду. Пока он ходил за тарелками, трубка осталась на стуле.

– Я думаю, рано утром дождь прекратится.

Старик услышал обрывок разговора. И Хо Бон обратился к нему:

– Здесь часто идет дождь?

– Хо-хо-хо, я живу здесь уже тридцать лет. Это не сезон дождей, такой дождь мы называем кратковременным ливнем.

– О-о! Вот и отлично, – сказал Хо Бон, глядя на Ёуна.

И тогда старик, нахмурившись, спросил:

– Хм, вы, случайно, не на пик Брошенных Мечей идете?

И на постоялом дворе вдруг стало настолько тихо, что с трудом верилось, что совсем недавно здесь шумно галдели посетители. Большинство из них не подавали вида, но на самом деле насторожились от вопроса старика.

«Странно», – заметил Ёун, и его спутники с опаской огляделись по сторонам.

Помимо людей из клана Должного Боя, здесь было еще две группы воинов, и они все вдруг замолчали, что само по себе было подозрительным. Не обращая на это внимания, старик продолжил:

– Говорю вам от чистого сердца, не ходите на пик Брошенных Мечей.

– Что? – переспросил Хо Бон.

Старик забрал пустой поднос, подошел к стулу и взял оставленную там трубку. Затем глубоко затянулся и ответил:

– В последнее время те, кто уходят в горы, не возвращаются. Не надо становиться бабочкой, которая летит на огонь.

– Что вы такое говорите? – серьезно спросил Ян Данхва.

Прежде чем отправиться сюда, Ян Данхва многое узнал от командира клана Мрака старейшины Хван Ы. Однако он не слышал, что и другие люди, помимо особой делегации, пропадали без вести на пике Брошенных Мечей.

– С недавнего времени в горы стали приходить похожие на вас воины, но они не возвращались.

Старик шумно выдохнул, и комнату наполнил густой дым. Под грохот грома и вспышки молний атмосфера стала зловещей. Все замерли, словно им рассказывали страшные истории.

– В горах что-то происходит?

– Да откуда об этом знать старику-трактирщику? В любом случае я вас предупредил. А еще после дождя обязательно будет туман, не ходите в горы, чтобы вас там убили, а возвращайтесь, – категорично заявил старик, и лица спутников Ёуна застыли.

Они хотели еще расспросить старика, но их волновали внимательно прислушивавшиеся люди вокруг. Ян Данхва передал Ёуну телепатическое сообщение:

– Здесь много ушей, я потом подробно расспрошу старика о подоплеке этих событий. Ужинайте и отправляйтесь отдыхать.

– Хорошо.

Ёун подумал, что Ян Данхва прав, и они со спутниками приступили к еде. Старик вновь сел на стул и стал сосредоточенно курить, и в комнате снова загалдели посетители. Отличие было лишь одно.

– Командир Му, как думаете, что происходит? Хозяин постоялого двора что-то знает?

– Небесный Владыка, брат, будьте осторожны в предположениях.

– Простите.

Таверна наполнилась телепатическими сообщениями. Нано заранее настроилась на волну телепатии, Ёун стал слышать сообщения со всех сторон и многое узнал. Одна из групп воинов первого уровня мастерства тоже что-то искала на пике Брошенных Мечей.

– На пике Брошенных Мечей точно произошло что-то странное.

– Пока рано делать выводы. Командира нелегко одолеть.

– Но...

– Эй! Как бы то ни было, мы продолжим поиски, как запланировали.

– Хорошо.

Эта группа, как и Ёун со спутниками, искала кого-то, пропавшего в горах. А вот у другой группы была другая цель.

– Странно. У них, что ли, нет той вещицы?

– Не может быть. В прошлый раз приходили и без нее, и никто не умирал.

– Так, может, со знахарем что-то случилось?

– Такого быть не может. Ты, что ли, не знаешь, кто защищает знахаря?

– Ну да, знаю.

– Людей слишком много. Как только дождь кончится, путь даже на рассвете, сразу выдвигаемся.

Целью второй группы был знахарь. А вещицей, про которую они говорили, видимо, была красно-оранжевая нефритовая подвеска.

«Знахарь точно на пике Брошенных Мечей. Но почему же пропала группа Ён Мухвы?»

Невозможно было понять, как Ён Мухва, достигшая уровня хвагёна, пропала без вести. Чтобы поставить ее в тяжелое положение, нужно было как минимум превзойти ее по силе. Что же, в самом деле, случилось в горах? За время ужина Ёун узнал, что три другие группы воинов, включая клан Должного Боя, так же, как и они, ищут кого-то на пике Брошенных Мечей. Прогноз старика с трубкой оказался неверным, и дождь все усиливался. Несмотря на переживания, Ёун и его спутники решили пойти в комнаты и отдохнуть, чтобы до завтра набраться сил. Они поднялись по лестнице, и перед дверью Ян Данхва сказал:

– Господин, вы отдыхайте здесь, а мы...

Но его перебил Хо Бон:

– Подождите.

– Что?

– Старик сказал, что двухместный номер тесный, вы же не хотите сказать, что мы уместимся там втроем?

Ян Данхва с возмущением посмотрел на Хо Бона и собирался отчитать его.

– Что ты несешь? Господин должен ночевать один...

– Чем тесниться в такой маленькой комнате... вместе с нами... кхе-кхе, не лучше ли Мун Гю переночевать вместе с господином и защитить его, если что?

– Что?

От покашливаний Хо Бона Мун Гю залилась краской. Ян Данхва знал, что Мун Гю – девушка, но считал, что Патриарху лучше ночевать одному.

«Хм... а может, действительно лучше, чтобы Патриарха кто-то сопровождал?»

Ян Данхва согласился, что в словах Хо Бона есть резон, и понял, что ночь вдвоем с этим шумным Хо Боном будет нелегкой.

– Хорошо. Командир Мун, нет, Мун Гю, будет сопровождать господина.

– Ну вот! Пойдемте быстрее в нашу комнату. Хи-хи-хи.

Хо Бон поторопил Ян Данхву, подтолкнув в спину. А затем обернулся, посмотрел на Ёуна и подмигнул, как Му Чжинчжа из клана Должного Боя.

«Патриарх! Это подготовил вам ваш самый верный соратник. Спокойной ночи. Хи-хи-хи».

При виде лукавого выражения лица Хо Бона Ёун нахмурился.

Часть 2

Сначала Ёун и Мун Гю смутились, но, поколебавшись, вошли в комнату. В Академии они уже ночевали в одной комнате, но теперь все было по-другому. Ведь тогда они были моложе и не интересовались друг другом. А теперь оказались не в наполненной другими кадетами комнате, а вдвоем.

«Э-э».

Мун Гю покраснела и не знала, как быть. У нее было такое настроение, что хотелось прочесть про себя благодарственную молитву. Однако когда они вошли в комнату, то смутились еще больше.

– Что?

– Здесь... одна кровать?

Двухместная комната оказалась больше, чем ожидалось, но кровать была одна. Эту комнату им уступил даос Му Чжинчжа из клана Должного Боя.

– Э-это, наверное, ошибка, Патриарх. Я пойду и попрошу поменяться комнатами.

– Мун... – не успел закончить Ёун, как Мун Гю выбежала наружу.

Выйдя из комнаты, Мун Гю постаралась успокоить бешеное биение сердца. Она раньше и не знала, что оказываться в одной комнате с тем, кто тебе нравится, так вредно для сердца.

«Я аж дрожу».

Мун Гю посмотрела на свою трепетавшую руку и погладила ее. Как бы ни вышло, спать на одной кровати нельзя. Она направилась к противоположной стороне второго этажа, построенного в форме квадрата. Ведь другая комната была далеко. Даосы из клана Должного Боя наконец закончили ужин и поднимались по лестнице, чтобы отдохнуть. У лестницы к ней обратился их командир Му Чжинчжа:

– У вас необычный принц.

– Что?

– Хм, ничего. Небесный Владыка, – продолжая досадливо бормотать, Му Чжинчжа зашел в свою комнату.

Мун Гю ничего не поняла и лишь наклонила голову набок. Она подошла к комнате Ян Данхвы и Хо Бона и постучала.

– Хо Бон, Хо Бон.

Девушке неловко было звать старейшину Ян Данхву, поэтому она осторожно позвала товарища, но ответа не последовало. В комнате точно чувствовалось присутствие Хо Бона, и было странным, что он специально притворялся, что не слышит. Нетерпеливая Мун Гю громко постучала в дверь.

– Хо Бон!

Тогда изнутри кто-то подбежал и слегка отворил дверь. Было темно. Видимо, лампа была погашена. Хо Бон высунул голову и спросил:

– Что случилось?

– Давай поменяемся. В комнате господина всего одна кровать.

При этом у Хо Бона странно блеснули глаза. Он думал, что во всех комнатах по две кровати, но то, что в двухместной – одна, было еще лучше.

– Хо Бон... ты знаешь, что сейчас очень странно улыбаешься?

У него было коварное выражение лица. От ее острого замечания Хо Бон быстро сменил гримасу и с сожалением сказал:

– Ну и что, что одна. В этой комнате тоже одна.

– Неправда!

– Нет, правда... Поэтому мне придется спать на полу. Ян Данхва уже спит, ты хочешь его разбудить? – балагурил Хо Бон, а у Мун Гю чуть не выступили слезы.

Она хотела зажечь свет и убедиться, но не могла попросить разбудить старейшину. В итоге она поворчала, и ей пришлось вернуться. Хо Бон проследил, как она прошла на противоположную сторону, и подозрительно улыбнулся.

«Потом будете меня благодарить».

Из-за спины Хо Бона послышался тихий голос Ян Данхвы:

– Я в первый и последний раз закрываю на такое глаза, адъютант Хо.

– Да! Хи-хи-хи.

Мун Гю снова подошла к комнате Ёуна и стояла, не зная, что делать. Только что она была в порядке, но вот сердце снова бешено заколотилось. В груди стучало так сильно, что она не могла войти в комнату. И тогда дверь отворилась.

– Ты же сказала, что поменяешься комнатами?

Ёун почувствовал ее присутствие за дверью. Мун Гю покраснела и помотала головой.

– Нет, в той комнате тоже только одна кровать.

– Да?

Если бы Ёун услышал это от Хо Бона, то не поверил бы, но, раз говорила Мун Гю, от нечего делать он распахнул дверь и пригласил ее внутрь. Войдя в комнату, девушка опять не знала, как ей быть. И тогда заговорил Ёун:

– Мун Гю, ты спи на кровати. А я посижу и помедитирую.

– Что? – переспросила Мун Гю.

Тогда Ёун слегка покраснел и снова предложил ей спать на кровати. Сначала Мун Гю волновалась, но еще большее смущение Ёуна привело ее в странное настроение.

«Может, Патриарх тоже влюблен?»

В любом случае трепетала не она одна. При этой мысли Мун Гю чуть-чуть успокоилась и умилилась на Ёуна. Когда девушка увидела, что всегда спокойный и решительный Ёун, сам того не замечая, покраснел, ее настроение улучшилось. Она и до этого подозревала, а не влюблен ли Ёун в нее.

– Ложись быстрее.

– Но как же вы, Патриарх?..

– Я в порядке.

– Правда?

– Да.

– Даже если будете жалеть о своем решении, я ничего не знаю, – пошутила Мун Гю, расслабившись. Ёун кивнул.

С улыбкой на лице Мун Гю сняла одежду и перебросила ее через стол.

«Ох».

На секунду удивившись, Ёун отвернулся. Конечно, он знал, что она не разденется полностью при нем, но ему было жаль, что она сняла лишь верхнюю одежду. Ёун смутился, но вдруг почувствовал, что Мун Гю подошла ближе. Не раздумывая, Ёун повернулся и застыл. Когда она успела ее снять? Мун Гю стояла в шаге от него без маски. Красивое лицо девушки, освещенное тусклым светом лампы, заставило сердце Ёуна биться громче. Залившись краской, он странно посмотрел на Мун Гю. Ее губы были прелестны, как лепестки цветов персикового дерева. От растерянности Ёун начал заикаться.

– З-зачем ты сняла маску?

Это показалось ей милым, и она улыбнулась. Мун Гю была так же свежа, как и когда он впервые увидел ее в лунном свете. Ёун смотрел, оглушенный, а она сказала:

– Патриарх... как вы ко мне относитесь? – Ее голос слегка дрожал. Ёун почувствовал ее волнение и в какой-то момент встретился с ней глазами. Мун Гю спросила мягко своими маленькими губами: – Я вам не нравлюсь?

Ее глаза смотрели только на Ёуна. Немного помолчав, Патриарх медленно поднял руку и дотронулся до ее белой щеки. Мун Гю затрепетала всем телом, как маленькая хрупкая птичка. Ёун мягко улыбнулся и сказал:

– Это вовсе не так.

– Ах!

Мун Гю понравилась Ёуну с первого взгляда. Но он вырос, не зная любви после смерти матери, поэтому все это казалось ему неловким. Мун Гю улыбнулась, увидев смущение Ёуна, когда он коснулся ее щеки.

«Дурачок».

И тогда она встала на цыпочки и приблизила свои вишневого цвета губы к губам Ёуна. И когда они соприкоснулись, глаза Патриарха расширились. Он почувствовал нежный аромат ее кожи.

«Мун Гю...»

В голове у Ёуна раздался голос Нано.

[Сердцебиение учащается. Растет уровень гормона...]

«Нано, тихо».

[Включаю беззвучный режим].

Вскоре комнату наполнили горячий пыл и удовольствие.

* * *

Примерно час спустя старейшина Ян Данхва осторожно открыл дверь своей комнаты и вышел. Хо Бон храпел. Держась за перила, Ян Данхва выглянул со второго этажа вниз. Большинство гостей, видимо, поднялись в свои комнаты, внизу было тихо, слышался только звук дождя снаружи. Все это время старейшина ждал, пока все гости поднимутся к себе. Он легкими прыжками спустился на первый этаж. Его ноги касались пола беззвучно, словно перышки. Настолько незаурядным он был хвагёном.

«Спят, что ли?»

Была полночь, поэтому повар и старик с трубкой могли уже спать. К тому же в такую дождливую ночь вряд ли пришли бы посетители. Ян Данхва заметил, что кухня соединена с комнатой персонала. Чтобы разбудить только старика, старейшина осторожно открыл дверь и посветил лампой. Но в комнате не было никого, кроме бородатого повара, вторая кровать была свободна. Одеяло было отброшено, в ней явно кто-то спал.

«Куда же он делся?»

Ян Данхва сосредоточился, чтобы почувствовать человека поблизости. Сильный дождь мешал восприятию, но старейшина обнаружил чье-то присутствие.

«На конюшне?»

Ян Данхва осторожно открыл входную дверь и вышел наружу. По-прежнему грохотал гром, сверкали молнии и лил ливень. Ян Данхва быстро добрался до конюшни с помощью техники цингун, чтобы не сильно промокнуть. Подойдя ближе, он спрятался. Он думал, что там только старик, но это было не так. Старик разговаривал с мужчиной средних лет с красно-оранжевой подвеской в руке.

«Это же?..»

Перед походом сюда Ян Данхва слышал, что для встречи со знахарем необходима подвеска из красно-оранжевого нефрита с иероглифом «медицина».

«Это она?»

Вещица была очень похожа на ту, что вручили особой делегации. Ян Данхва решил подождать, ведь старик уже беседовал с гостем. Как вдруг случилось невероятное.

«Что?»

Старик сложил вместе указательный и средний пальцы и быстрым движением нанес удар в переносицу собеседника. Не ожидавший атаки мужчина принял смерть.

«Как такое возможно?..»

Он считал старика совершенно не владеющим боевыми искусствами, а тот оказался искусным воином. Старик что-то пробормотал. Судя по губам, это были слова:

– Здесь крыса.

Часть 3

Старик нагнулся и поднял красную подвеску, выпавшую из руки убитого, спрятал ее за пазухой и распрямился. Судя по тому, как он весело встряхнулся, было похоже, что старик притворялся сгорбленным.

«Я столько времени потратил, чтобы получить это».

Старик помотал головой. И исходившая от него энергетика, и вся атмосфера изменились настолько сильно, что старейшина Ян расценил их как опасность. И тогда старик превратился в размытое изображение и исчез. Это была техника мгновенного перемещения. Ян Данхва быстро выхватил клинок и взмахнул им. Старик показался как размытое изображение, отклонился назад и смог увернуться от удара. Промокший под дождем Ян Данхва напряженно смотрел на противника. Старик улыбнулся.

– Какой же ты наблюдательный. Хо-хо-хо.

Если бы капли дождя не отскакивали прямо в лицо, Ян Данхва бы и не заметил, что старик приблизился к нему вплотную. Несомненно, его боевое мастерство было на ступень выше, чем у старейшины.

– Старик... ты кто такой?

– Кто я? Хо-хо-хо. Разве я не хозяин постоялого двора?

– Чушь!

Простой хозяин постоялого двора не мог быть воином такого уровня. Под усилившимися струями дождя кожа старика затрепетала.

«Неужели маска?»

Даже искусно сделанная маска не могла не испортиться под таким проливным дождем. Старик направил сложенные вместе пальцы на растерянного Ян Данхву. Старейшина взмахнул клинком и отбил удар.

«Вот это сила!»

Энергия от сложенных пальцев заставила клинок дрогнуть, и Ян Данхва отступил шагов на пять назад. Не упустив эту возможность, старик провел рубящий удар сложенными пальцами. Энергия этого удара разделилась на несколько ветвей и нацелилась на главные акупунктурные точки Ян Данхвы. Старейшина быстро развернулся, скрестил клинки и отбил удар. Однако старик подошел совсем вплотную, и, завершив вращение, Ян Данхва оказался лицом к нему под ударом сложенных пальцев.

«Что?»

Удивленный Ян Данхва откинул голову назад, а старик пнул его по ноге. Потеряв равновесие, старейшина свалился в грязь. Он постыдно прокатился по земле, как при приеме Падение Ленивого Осла, и увернулся от следующего удара старика. Сквозь жидкую грязь прошла мимо рассекающая волна энергии. Если бы Ян Данхва увернулся на секунду позже, то был бы разрублен на две части. Старейшина оперся рукой, пружинисто подпрыгнул, встал на ноги и швырнул клинок в направлении постоялого двора. Лезвие с шумом врезалось в стену таверны. Глядя на это, старик цокнул языком и сказал:

– Сообразительный мерзавец!

– Ха-а... ха-а...

Ян Данхва швырнул клинок в здание, чтобы разбудить людей. Он хотел, чтобы Ёун услышал. Старик неприятно улыбнулся и сказал:

– Хочешь, чтобы прибежали твои бестолковые дружки и спасли тебя? Хо-хо-хо. Этим бесполезным жестом ты лишь увеличил число жертв.

– Бестолковые? Ха-а... Ты думаешь?

– Ты блефуешь!

На этих словах фигура старика раздвоилась, и обе приземлились по разные стороны от Ян Данхвы. Противник двигался так быстро, что казалось, будто их было двое. Атака только одного из них была настоящей, но оба выглядели безупречно. Растерянный Ян Данхва создал энергетический клинок и широко взмахнул им, чтобы рубануть сразу обоих. Первый оказался иллюзией. Настоящий слева целился сложенными пальцами.

«Еще быстрее!»

Ян Данхва еще быстрее размахнулся клинком, но не успел отбить удар. Синеватая энергия из сложенных пальцев на долю секунды столкнулась с клинком и пронзила не грудь, как было задумано, а левое плечо старейшины. Лицо Ян Данхвы исказилось от боли. Увидев, что противник пошатнулся, старик решил покончить с ним.

– Отправляйся на тот свет!

И когда старик направил сложенные пальцы в голову Ян Данхве, то почувствовал сквозь дождь стремительную агрессивную энергию и быстро отступил. В этот момент перед ним пронесся синий энергетический клинок. Он воткнулся в землю, взметнув капли дождя и комья земли. Старик слегка взмахнул сложенными пальцами, создал защитный барьер, отбивший летевшие к нему комья земли. В этот момент рядом с Ян Данхвой появился некто. При виде него старейшина просветлел, несмотря на боль в плече.

– Г-господин!

В критический момент его спас Чхон Ёун. Видимо, он выбежал второпях, потому что был кое-как одет, а его лицо пылало.

«Кто он такой?»

Быстро забыв, что выбежал, в чем был, Ёун заметил, что владевший боевыми искусствами старик не простой владелец постоялого двора. Судя по тому, с какой легкостью он увернулся от летевшего к нему клинка, это был искусный боец.

«Хм».

Старик нахмурился.

«Я думал, он просто молокосос, а он скрывал свою силу?»

Достигший уровня продвинутого хвагёна Ёун мог полностью контролировать всю свою энергию. Поэтому старик решил, что на постоялом дворе один Ян Данхва представляет для него опасность.

«Так вот кого он пытался позвать».

Только сейчас старик понял, из-за кого Ян Данхва швырнул клинок в таверну. Ёун нацелил на старика клинок Белого Дракона и спросил:

– Ты кто такой?

Старик ничего не ответил. В голове у него крутилось: сразиться или сдаться. И тогда у входа на постоялый двор послышался шум.

– Черт! Тебе повезло! – крикнул старик в сторону Ян Данхвы.

У него появилась хорошая отговорка, и он рванул с места.

– Куда?

Ёун метнул в него энергию, но старик, не оборачиваясь, избежал удара и скрылся в горах, куда отговаривал идти путников. Ёун колебался, следует ли его догонять, но передумал. Раз ему удалось скрыть свою силу, значит, он одного с Ёуном уровня, а может быть, и выше.

– Ян Данхва, вы в порядке?

– Да, господин, – сказал белый как мел старейшина.

Он получил энергетический удар в плечо, эту боль не передать словами. Ёун нажал старейшине на точку остановки кровотечения на плече. В это время из постоялого двора выбежали даосы клана Должного Боя и бойцы двух других боевых групп. Они напряженно посмотрели на клинок, вонзившийся в стену первого этажа таверны. К Ёуну приблизился командир Му Чжинчжа и спросил:

– Небесный Владыка, что произошло?

Нужно было как-то объяснить ему произошедшее, и Ян Данхва ответил:

– Командир Му, на меня напали.

– Напали?

Увидев окровавленное левое плечо, командир Му понял, что дело плохо. Побледневший Ян Данхва повернул голову в сторону конюшни и указал на нее взглядом.

– Я пошел проверить лошадей и увидел, как хозяин постоялого двора убил человека.

– Убил?

Подслушав эти слова, один из бойцов в удивлении побежал в конюшню. Там был мужчина с пробитым лбом.

– К-командир!

Трое его спутников не могли скрыть шока. Их командир вышел из комнаты, чтобы расспросить хозяина таверны, а теперь лежал хладным трупом. Один из оглушенных горем и яростью бойцов порылся за пазухой у мужчины. Но красно-оранжевой подвески там не было.

– Ее нет! Нет!

Они пошарили рядом, а затем поспешно подошли к Ян Данхве и с волнением спросили:

– Вы уверены, что хозяин постоялого двора убил нашего командира?

– Я видел это своими глазами. Когда вы выбежали, он ринулся в ущелье.

– Черт! Собираемся, быстро!

– Есть!

От возмущения, что их командир убит, а важная вещица похищена, они даже не спросили, кто такой этот старик и какова его мощь, и думали лишь, что должны его поймать. Несмотря на проливной дождь, они быстро запрягли лошадей, взяли с собой убитого командира и уехали с постоялого двора. Даосы говорили, что это опасно, но без толку. Командир Му все еще не мог поверить в произошедшее, мотал головой и бормотал сутры:

– Небесный Владыка, как такое могло произойти... Ох.

Му Чжинчжа не мог поверить, что старик, которого он знал уже несколько лет, оказался воином и убил постояльца. Они тоже собирались встать пораньше и расспросить хозяина, с одной стороны, им повезло.

– Он потерял много крови, мы пойдем в комнаты.

– Да, конечно.

Ёун поддержал раненого Ян Данхву и повел на постоялый двор, как вдруг один из даосов шепотом сказал командиру:

– Брат, вы видели?

– Видел.

– Это маска.

Они заметили маску на лице Ёуна. Дождь лил как из ведра, и она не могла немного не испортиться.

– А они, случайно, не виновны в смерти парня и побеге старика?

– Да нет.

– А?

– Брат Му прав. Они оба используют клинок, а у убитого парня рана от меча.

– А!

Командир Му и другой даос внимательно осмотрели клинки в руках Ёуна и Ян Данхвы. Однако хоть они и не были убийцами, даосов беспокоило, что один из них в маске. К тому же у пика Брошенных Мечей множество секретов. Глядя в ночное небо, где сверкали молнии и лил дождь, Му Чжинчжа пробормотал:

– По пику Брошенных Мечей опять гуляет необычный ветер.

* * *

На рассвете следующего дня казавшийся неиссякающим дождь стих. Со всех сторон щебетали птицы. Это были хорошие новости для путников. Еще не забрезжил рассвет, а спутники Ёуна уже переоделись в дорожные костюмы. Ёун на всякий случай подслушал разговор даосов и знал, что вызвал их подозрение, поэтому собирался отправиться в путь пораньше. Однако когда он встал, даосы клана Должного Боя первыми покинули постоялый двор, словно только и ждали окончания дождя. Они ушли неслышно, тайком от всех.

«Это они из-за событий прошлой ночи?»

После недавнего происшествия Ёун и даосы разбудили повара, чтобы расспросить о личности старика.

– Я ничего не знал. Честное слово.

В отличие от старика, повар действительно не владел боевыми искусствами. Но он рассказал одну удивительную вещь. Месяц назад старик исчез на пять дней, а затем вернулся как ни в чем не бывало.

– Я подумал, что он изменился, но списал это на и без того необщительный характер старика.

Так Ёун понял, что некий человек проник на постоялый двор месяц назад. Возможно, пять дней ему потребовалось на изготовление маски с лицом убитого старика. Воитель бы заподозрил неладное, но обычный повар и не подумал. Однако лица даосов, когда они узнали, что старика подменили месяц назад, посерьезнели.

– Брат! Это произошло, когда он перестал выходить на связь.

– Угу, надо торопиться.

Подслушав телепатические сообщения, Ёун понял, что даосы что-то скрывают и их ранний отъезд был как-то с этим связан.

«Они тоже отправляются на пик Брошенных Мечей, значит, что-то узнали», – почему-то подумал Ёун.

Пока Патриарх ждал у конюшни, с постоялого двора вышли Ян Данхва и Хо Бон с провизией и водой из кухни. Ян Данхва все еще был бледен, и Ёун с беспокойством спросил:

– Вы в порядке?

– Простите, что доставил вам беспокойство, господин. Но я не буду вам обузой.

– Берегите себя.

– Слушаюсь!

Всю ночь старейшина был занят восстановительной медитацией и залечил внутренние повреждения, но рана в плече не могла так быстро затянуться. Хорошо, что это было левое плечо, ведь рана в правом повлекла бы больше проблем. Ничего не подозревавший и проспавший все Хо Бон только утром узнал о событиях прошлой ночи.

– Я приведу лошадей.

– Хорошо, адъютант Хо.

Понуривший голову от сожаления Хо Бон в какой-то момент встретился глазами с Мун Гю. Однако щеки девушки вспыхнули, и она в растерянности отвернулась. И тогда Хо Бон коварно улыбнулся.

«Дело сделано».

Часть 1

В густом лесу висел непроглядный туман. Дождь прекратился, но от промокшей земли и травы парило влагой. Здесь, видимо, редко появлялись люди, ведь пробираться было очень трудно.

– Я не знаю, правильно ли мы идем, – проворчал Хо Бон, разрубая мечом заросли впереди всех.

Пройдя мимо старой деревянной таблички с надписью «Пик Брошенных Мечей», путники бродили без цели. Лошади не могли протиснуться сквозь густые заросли, поэтому их пришлось оставить неподалеку и спешиться.

«Это как искать иголку в стогу сена».

Отыскать пропавший без вести особый отряд на обширных склонах пика Брошенных Мечей, покрытых туманом, было нелегко. Ёун постоянно концентрировал энергию, чтобы обнаружить присутствие человека, но ничего не чувствовал.

[Процесс создания карты завершен на пять процентов].

В голове у Ёуна прозвучал голос Нано. Его зрение было усилено видом дополненной реальности. Перед взором Ёуна прорисовывалось изображение карты, которую создавала Нано на основе пройденного маршрута.

– Нет, сейчас налево.

– Да, господин.

Хо Бон повернул по приказу Ёуна. Благодаря тому, что Нано создавала карту, путники хотя бы не ходили кругами. Если бы кто-то узнал о такой функции, то позавидовал бы Ёуну. Но даже так было сложно отыскать пропавший отряд и узнать местонахождение знахаря. Они бродили по лесу около часа.

«Я ощущаю резонанс».

В определенной местности загудело, и до слуха донеслось нечто резонирующее. Ёун и Ян Данхва, видимо, почувствовали одно и то же, посмотрели в одном направлении и нахмурились.

– Вы почувствовали? – спросил Ян Данхва.

Ёун кивнул. Мун Гю и Хо Бон не поняли, что значат эти слова, и наклонили головы набок. Они не ощущали резонанса не из-за отсутствия концентрации, а из-за недостаточного боевого мастерства.

– Кажется, там что-то есть. Пойдемте туда.

– Есть! – ответил Ян Данхва, а Хо Бон растерянно спросил:

– К-куда?

Парень совершенно не понимал, о чем говорят Патриарх со старейшиной. И тогда Ян Данхва с улыбкой сказал:

– Адъютант Хо, мы пойдем на северо-запад от того места, куда ты сейчас смотришь.

– Хорошо!

Хо Бон прорубал заросли и шел туда, куда указал Ян Данхва. Его спутники немного прибавили скорость. По мере продвижения резонанс усиливался.

«Это похоже... на пронзительную энергию».

Такая зловещая энергия могла исходить от магического оружия. Казалось, что вскоре путники достигнут эпицентра. И вдруг в нос ударил запах крови, перекрывая аромат влажной травы. Все это почувствовали и нахмурились.

– Господин, пахнет кровью.

И казалось, что где-то совсем рядом. На всякий случай путники быстрыми прыжками направились туда, откуда исходил этот запах. Недалеко к востоку они обнаружили место, где на деревьях повсюду были отметины от мечей.

– Ужас!

Мун Гю непроизвольно скривилась и отвернулась. Трава была в пятнах крови, и перед ними предстала страшная картина: тело с явными сильными повреждениями и еще несколько погибших, разбросанных вокруг. По множеству следов от ударов мечом было видно, что они отчаянно пытались выжить.

– А-а! Это не те?..

Взглянув на лица убитых, Ёун прищурился. Как ни странно, это были воины, потерявшие командира прошлой ночью и отправившиеся в горы на поиски злобного старика.

«Неужели они встретились с ним?»

Другого объяснения найденным трупам не было. Они были лишь воинами первого уровня. Сражение со стариком было равносильно самоубийству, противники не доставили ему много хлопот.

– Кажется, это вчерашние бойцы, господин, – заметил Хо Бон, внимательно разглядывая лица убитых. Он несколько раз дотронулся кончиками пальцев до трупов и сказал: – Похоже, их убили не так давно.

Когда они прошлой ночью отправились вдогонку за стариком, шел ливень. Если бы тела долго пролежали под дождем, то вздулись бы, это подтверждали и следы крови на земле.

– Нано, проанализируй, – приказал Ёун, дотрагиваясь пальцем до крови и кожи трупов.

И тогда в пальце кольнуло, слабо сверкнуло белым, и запустился анализ. Вскоре послышался голос Нано:

[Судя по свернувшейся крови и затвердевшим мышцам, предполагаю, что они были убиты примерно два часа назад].

Совсем недавно, но, если так, это означало, что их убийца ушел не очень далеко. Ёун заметил еще кое-что.

«Но... куда же делся еще один?»

Он точно помнил, что воинов было трое, а с убитым командиром – четверо. Ёун с подозрением огляделся. Однако нигде поблизости не нашел трупа.

«Он не мог сбежать».

Трое противников были для старика плевым делом, но третьего трупа почему-то не было видно. Пока Ёун размышлял, Ян Данхва поднял руку и подозвал Патриарха. Подойдя к старейшине, Ёун увидел следы на мокрой и скользкой земле. Это были следы не одного, а двоих людей. Им крайне повезло, что земля еще не высохла после дождя.

«Так они не смогли замести следы».

Если бы это был песок, а не грязь, то следы можно было бы с легкостью скрыть, но не на влажной земле. И следы уходили туда, откуда исходила пронзительная энергия.

– Оттуда идет резонанс.

Если повезет, там можно будет найти старика, который, предположительно, и убил этих людей. Однако было непонятно, почему старик сохранил жизнь одному из воинов.

– Пойдемте по следам.

– Хорошо.

Хо Бону больше не приходилось прорубаться сквозь заросли, и Ёун со спутниками продвигались без препятствий. Спустя минут семь лес закончился и началась равнина.

– О-о!

Лицо Хо Бона просветлело. Ему надоели бесконечные влажные заросли. Если бы не белесый туман, вдали показалось бы нечто, но его можно было разглядеть, только полностью выйдя из зарослей.

«Под ногами больше не грязь».

Вблизи плато оказалось каменным, и следов больше не было. Из леса путники вышли на открытое место. Туман по-прежнему покрывал все вокруг, но впереди нельзя было не заметить величественно возвышавшуюся высоченную скалу.

– Ух ты! Это гора? Нет, скала?

Мун Гю подняла глаза от подножия вверх. Перед ними возвышался высокий и огромный горный пик, правильнее было бы назвать его каменной скалой. Уклон был таким отвесным, что на скалу практически невозможно было ступить. Даже воителям, владеющим техникой цингун, без снаряжения было бы сложно подняться.

– Так вот что здесь скрывалось, – удивились путники.

Чтобы разглядеть скалу, они решили подойти поближе. Хо Бон первым подбежал к ней, но внезапно остановился и чуть не вздрогнул.

– Ой!

Он бежал, глядя лишь на скалу, и чуть было не упал. Между ними и скалой оказался обрыв.

– Господин, тут обрыв. Не подходите ближе, – предупредил Хо Бон, побледнев.

Он тоже удивился тому, что от края обрыва до гигантской скалы довольно далеко, а сам обрыв такой высокий, что внизу не видно земли. Из глубокой пропасти подул зловещий ветер.

– Ой! Как высоко.

Мун Гю тоже осторожно посмотрела вниз, но из-за головокружения отпрянула. Несмотря на туман, пропасть выглядела абсолютно черной. Падение с такой высоты мгновенно убило бы и простого человека, и искусного воина. Невозможно было даже предположить глубину пропасти. Резонанс ощущался, как и прежде. Ёун повернулся в сторону, откуда явственно чувствовались пронзительная энергия и резонанс, и тут же непроизвольно вскрикнул:

– А! Как такое возможно?..

Ян Данхва тоже невольно посмотрел туда и не смог скрыть удивления. Когда они вышли из леса, то из-за тумана не заметили этого, а вблизи стало видно, что на скале вырезан гигантский иероглиф «меч».

– Что вы увидели... Ох!

– Э-это...

От удивления Ёуна и старейшинам Хо Бону и Мун Гю тоже стало любопытно, они перевели взгляды и потеряли дар речи.

«Жуть!»

При виде иероглифа невозможно было думать о чем-то другом. Рядом со скалой ничего не было, поэтому иероглиф не был высечен кем-то резаком по камню.

«Он вырублен мечом? Нет, энергией меча».

Непонятно было, когда этот иероглиф был высечен, но исходившие от него аура меча и пронзительная энергия были невообразимо сильны. Почти такие же, как и от следов меча Небесного Демона на голубом нефрите.

«Кто это высек?»

В ауре меча ощущались высокомерие и достоинство того, кто смотрит на мир сверху вниз. Словно одним этим иероглифом меч назначал себя лучшим в мире, подчиняя себе волю того, кто его создал.

– Ого.

Даже Хо Бон, который позже других постиг смысл этой гравировки, не мог оторвать глаз от иероглифа, обливаясь холодным потом.

«Он точно сделан одним движением. Но как, черт возьми?»

Ёуну было понятно, что иероглиф высечен при помощи энергии, но он не понимал, как такое возможно было сделать без передышки. К тому же перед скалой пролегала очень широкая пропасть. Однако из-за огромного размера иероглифа Ёун чуть было не упустил то, что почерк был ему хорошо знаком.

«Этот почерк...»

– Посмотрите туда, – позвала Мун Гю, и Ёун повернулся вслед за направлением ее пальца.

Под гигантским иероглифом в скале что-то торчало, словно иголки у ежа.

– Мечи?

Там было множество мечей, навскидку больше сотни. Они были разных видов: от обычных до выполненных искусными мастерами. Видимо, они находились здесь довольно давно, ведь большинство из них сильно проржавели.

«Почему здесь столько мечей? Неужели... их выбросили?»

Воину нелегко было бросить оружие, считавшееся продолжением тела. Это означало отступиться от меча. Неужели столько людей покорились этому иероглифу? Какое-то время Ёун поразмышлял и вдруг понял: «Секунду! Они бросали мечи в пропасть... Неужели это?..»

Часть 2

– Пик Брошенных Мечей, принц! Наверное, это пик Брошенных Мечей! – вскрикнула Мун Гю.

Ёун кивнул. Это место назвали так из-за того, что здесь избавились от стольких мечей.

«Похоже на гробницу мечей».

Воткнутые в скалу мечи слегка задрожали, и Ёун почувствовал резонанс.

– А-а!

Он понял, что вызывало резонанс. Это энергия от высеченного иероглифа влияла на воткнутые мечи и создавала волну.

«Это воздействие энергии меча, который оставил следы на скале... Ха!»

Для владеющего мечом Ёуна это было удивительным. С первого взгляда казалось, что иероглиф высечен давно. Но в резьбе все еще оставалась энергия меча, даже Ёун, воин уровня продвинутого хвагёна, не мог этого понять.

«Даже хвагёну недоступен такой уровень?»

Пока Ёун сверлил глазами иероглиф, Ян Данхва вышел из оцепенения, обнаружил кое-что и быстро отправил телепатическое сообщение:

– Господин! Я только что почувствовал чье-то присутствие.

Все внимание Ёуна занимал иероглиф, но он сосредоточился и действительно почувствовал рядом человека. Однако его присутствие ощущалось ближе к пропасти.

«Почему там?»

– Адъютант Хо!

– Ой! Да! Да!

– Тише!

Ян Данхва окликнул растерянно разглядывавшего иероглиф «меч» Хо Бона. Ему все еще сложно было отойти от шока, его зрачки бегали, и он был словно не в себе.

– Возьми себя в руки и следуй за мной.

– Есть!

Спутники Ёуна как можно тише направились за старейшиной. Они отошли чуть правее того места, где был высечен иероглиф, и обнаружили еще кое-что удивительное.

«А! Что это?»

В скале показалось штук двадцать пещер. Оказывается, они скрывались сбоку от иероглифа. Ёуну внезапно пришла в голову идея: «О! А может быть, там прячется знахарь?»

Когда они только пришли в горы, Ёун не чувствовал ничего, тем более присутствия человека, и начал беспокоиться. Но, обнаружив тайные пещеры, Ёун поверил, что они смогут найти знахаря.

– Пещер слишком много.

Передала сообщение Мун Гю, и Ёун сосредоточился сильнее. Раз пещер было так много, была высока вероятность, что большинство из них фальшивые. Путникам повезло, что присутствие человека по-прежнему ощущалось на том же месте.

– Вон та!

Ёун указал на одну из пещер. Ян Данхва тоже почувствовал там человека и кивнул. Но была одна загвоздка.

«Далеко».

Попасть в пещеру можно было, только если перепрыгнуть через пропасть. Расстояние было около десяти чжанов^[7]. Его невозможно было преодолеть при помощи обычной техники цингун. Для прыжка Хо Бона это было слишком большое расстояние.

«А Мун Гю справится?»

Она была продвинутым мастером, но Ёуну это показалось опасным. Одна ошибка – и можно рухнуть в глубокую пропасть. Хо Бон напряженно посмотрел на пропасть и сглотнул. Ёун прошептал:

– Ян Данхва, вы сможете допрыгнуть, прихватив с собой Хо Бона?

Чуть поколебавшись, старейшина кивнул. Хвагён мог с легкостью преодолеть прыжком расстояние в десять чжанов.

– Мун Гю, ты сможешь?

Девушка примеряла расстояние до скалы и собиралась ответить, что сможет, но Ёун сказал:

– Если нет, давай я тебя обниму.

От этих слов она проглотила уже готовые было сорваться с губ слова и весело кивнула. Ей незачем было отказываться от прыжка в объятиях Ёуна.

«Хе-хе. Обнимет он ее».

Глядя на повеселевшую Мун Гю, Хо Бон покачал головой.

Определившись с решением, Ёун первым обнял Мун Гю.

«Ух ты!»

Разрумянившаяся Мун Гю чуть не хлопала в ладоши от удовольствия. Возможно, из-за ощущения поддержки.

– Ладно. Прыгаю. Держись крепче.

– Да. Хи-хи-хи.

Мун Гю крепко обняла Ёуна, и он тут же побежал к обрыву. Он сосредоточился, оттолкнулся от земли, их тела по воздуху пересекли пропасть в десять чжанов и благополучно приземлились у пещеры. Глядя на это, Хо Бон с улыбкой подошел к Ян Данхве.

– Поможете мне?

На это старейшина нахмурился, вытянул руки назад и слегка наклонился, словно приглашая сесть ему на спину.

– Вы разве не будете меня обнимать?

– Мне неинтересно обнимать мужчин. Садись на спину.

– Хорошо.

Смутившись из-за отказа, Хо Бон взобрался присевшему Ян Данхве на спину. Если бы он замешкался, старейшина оставил бы его здесь одного.

– Простите за неудобства.

– Эть!

Как только Хо Бон уселся, Ян Данхва даже без предупреждения держаться крепче быстро разбежался и в одно мгновение перепрыгнул через пропасть.

«Ой... Чуть сердце в пятки не ушло».

Испуг Хо Бона был сильнее смущения. Так или иначе добравшись до пещеры, Ян Данхва повел носом.

«Чем это пахнет?»

В пещере пахло чем-то тошнотворным, похожим на что-то сгоревшее. Ян Данхве это показалось странным, и он собирался сообщить об этом Ёуну, но тот стоял склонившись и трогал что-то лежавшее на полу.

«Что это?»

Ёун разглядывал черный порошок, прилипший к его пальцу. Он приблизил его к носу и понюхал, этим пахло во всей пещере.

– Нано, ты знаешь, что это?

Нано начала анализ черного порошка. Палец Ёуна слегка блеснул белым, и вскоре послышался голос Нано:

[Анализ состава завершен. Это порох, состоящий на 75 % из нитрата калия, на 10 % из серы и на 15 % из угольной пыли].

– Порох? Для взрывов?

[Да].

Ёун нахмурился и посмотрел на порох. Он не понимал, почему здесь разбросан порох, и вся пещера им пропахла. У Ёуна появилось какое-то дурное предчувствие, и он оглядел темные стены. Внутри отчетливо ощущалось человеческое присутствие, а в глубине даже слабо виднелся дрожащий свет.

«Зачем, черт возьми, здесь порох?»

Конечно, назначение пороха было очевидным, но нельзя же взрывать пещеру с людьми!

– Как поступим, Патриарх?

– Подождите чуть-чуть.

– Есть!

Ёун решил на всякий случай первым проверить пещеру. Ведь неаккуратность могла привести к неудаче.

– Нано, режим ночного видения.

[Активизирую режим ночного видения пользователя].

Зрачки Ёуна задрожали, и темная пещера вдруг стала четко видна. Проход можно было разглядеть, если бы только Ёун прошел дальше. Он сделал десять шагов в глубь пещеры, и тогда вдалеке показалась чья-то фигура.

– Нано, приблизь.

[Хорошо. Приближаю изображение].

Видневшееся вдали изображение человека постепенно стало ближе. Когда его стало возможно узнать, зрачки Ёуна задрожали.

«Что?»

Ёун увидел, что в конце пещеры на полу сидел мужчина и отчаянно тряс головой, отчего и свет от огня дрожал. Это был спутник убитых в лесу бойцов. Руки и ноги его были связаны веревкой. Единственное, чем он мог пошевелить, была голова, и оттого, что он ею тряс, его лицо побелело.

«Факел?»

Во рту мужчина держал небольшой факел из маленькой ветки и всячески пытался потушить огонь, который уже почти дошел до его губ. Несмотря на жар почти догоревшей ветки, мужчина не выпускал ее изо рта и усиленно тряс головой.

«Неужели?..»

Ёун осмотрел, что было рядом с мужчиной. Там оказался порох – грудами, в гораздо большем объеме, чем у входа в пещеру. Ёун выключил режим ночного видения и закричал.

– Надо быстро убираться отсюда...

И в тот же момент в глубине пещеры раздался разрывающий барабанные перепонки взрыв и вспыхнул яркий свет. Взрыв был таким громким, что у спутников Ёуна заложило уши, и они не слышали окончания фразы. Ян Данхва, Мун Гю и Хо Бон и без него поняли, что что-то не так, повернулись к выходу, но взрывная волна надвигалась слишком быстро, словно дракон изрыгнул пламя. И жар в одно мгновение достиг входа в пещеру и накатывал на путников. В критический момент, когда сама пещера могла рухнуть, единственная мысль в голове у Ёуна была не бежать, а спасти Мун Гю и остальных. Он мгновенно вытянул руки к соратникам, вкладывая в движение мощнейшую энергию. И тогда троих повернувшихся к выходу вытолкнуло из пещеры, и они вылетели, словно снаряды.

– А-а!

Троих спутников сильнейшим толчком выбросило наружу так, что они перелетели на противоположную сторону пропасти.

«Нет!»

В короткий миг полета Мун Гю торопливо повернула голову и обратила покрасневшие глаза на Ёуна. Полностью охваченный огнем, с мучительным выражением на лице он вылетел из пещеры и упал в пропасть.

– Не-е-ет! – закричала Мун Гю, но Ёун уже с огромной скоростью падал вниз.

Когда мощь толчка, который Ёун послал из последних сил, ослабла, Мун Гю и ее спутники приземлились, вскочили и подбежали к краю обрыва.

– Господин!

– А-а-а!

В бездонной пропасти мелькнула и исчезла слабая искра горящего Ёуна. Мун Гю и Хо Бон бешено закричали и хотели броситься за Патриархом, но Ян Данхва их удержал. Если бы они прыгнули за Ёуном, то просто умерли бы вместе с ним.

– Пустите! Сейчас же!

Ян Данхва ударил кричащую Мун Гю по щекам, ее глаза были красными от слез.

– Приди в себя! Ты хочешь, чтобы жертва Патриарха ради твоего спасения пропала впустую?

От его слов сердце Мун Гю готово было разорваться. Еще и дня не прошло, как они открылись друг другу в своих чувствах, а эта трагедия низвергла ее в ад отчаяния.

Мун Гю с тоской зарыдала в голос, осев на землю.

Хо Бон по-прежнему кричал, глядя в пропасть, и тоже не мог сдержать слез и эмоций. Никто не мог и предположить, что за короткий промежуток времени случится такое. Ян Данхва до крови сжал кулак. Хоть он и удержал своих спутников от прыжка в пропасть, но сам хотел сделать то же самое. Старейшина должен был защищать Патриарха, а тот, наоборот, спас ему жизнь, поэтому его горе невозможно было выразить словами. И еще до того, как скорбь по Ёуну ослабла, Ян Данхва почувствовал в лесу чье-то присутствие и повернул голову. Оттуда неторопливо и непринужденно вышел не кто иной, как старик с постоялого двора.

– Т-ты?

– Хо-хо-хо, я и не ждал такого урожая. На наживку клюнули такие необычные ребята.

Порох в пещере за обрывом был его рук делом. Кажется, старик и вправду не ожидал получить такой результат и не мог скрыть радости.

– С тем мерзавцем пришлось бы попотеть, как хорошо, что он упал в пропасть.

– Ты!

Безутешно рыдавшая Мун Гю уставилась на старика красными глазами. Одно то, что он радовался смерти Ёуна, вызвало в ней сильнейшую ярость.

– О? А этот парень рыдает как девчонка, какая выдержка! Но тебе недолго осталось!

Старик мгновенно начал источать невероятную энергию. От неприкрытой угрозы противника взгляд Ян Данхвы стал напряженным. Сразившись со стариком прошлой ночью, старейшина ясно осознал его чудовищную силу.

– Скоро у меня будет много дел, поэтому покончим с этим побыстрее. Хо-хо-хо.

С этим словами старик сложил указательный и средний пальцы и с омерзительной улыбкой направил их на путников.

* * *

Спустя час в зарослях в двадцати пяти километрах от пика Брошенных Мечей.

Кто-то еле шел, пошатываясь при каждом шаге.

– Ха-а... ха-а... – тяжело дышал от истощения старик с постоялого двора, который совсем недавно атаковал спутников Ёуна.

Видимо, он был серьезно ранен, ведь лицо его было крайне бледным.

«Фу-ух, я думал, мне повезло, но немного ошибся».

Он шел довольно долго, а затем оперся на самое высокое в лесу большое дерево. Старик сосредоточил ощущения на территории, откуда пришел, там больше не чувствовалось присутствие человека.

«Если бы только тот мальчишка не набросился на меня как сумасшедший, я бы быстро управился и с мужиком».

Он все еще не мог забыть взгляд паренька. Мун Гю набросилась на него с видом потерявшей мужа яростной вдовы, так что даже он, превосходящий ее в силе, отступил. Он вышел, потому что они наконец заглотили наживку, но стал жертвой совместной атаки и был ранен.

«Ну и ладно. Теперь я хотя бы знаю, из какой пещеры он выполз».

Это и была его изначальная цель. Он облазил все пещеры, но не смог найти выхода. В итоге он пошел на крайнюю меру и решил взорвать одну из пещер, но на всякий случай оставил наживку.

«Скоро я возьму след. Только после того, как залечу раны... Хм?»

Только старик обрадовался, что цель достигнута, как рядом почувствовалась энергия толпы людей. Появился отряд, один из воинов подошел к стоящему старику, преклонил колено и сказал:

– Командир второго отряда Ли Чхуни приветствует вас, мастер Лезвия Клинка!

Тот, кого назвали мастером Клинкового Меча, улыбнулся.

Часть 1

Охваченный огнем от взрыва Ёун не сдержался и закричал. Он собирался перебороть боль и прыгнуть, но не смог противостоять силе жаркой волны. Горящее тело Ёуна выбросило из пещеры, и он полетел в пропасть. На мгновение он увидел кричащую Мун Гю. Все его тело было охвачено пламенем, но единственное, о чем он мог думать, это скорбное лицо Мун Гю, и это разрывало ему сердце. Он падал с огромной скоростью, и пламя постепенно гасло.

[Начинаю восстановление после ожогов от взрыва].

Пока он падал, Наномашина занялась лечением ожогов. Участки, где огонь опалил кожу до мышц, быстро заживали. Благодаря этому боль быстро стихла, но он все еще падал в невероятно глубокую пропасть.

– Насколько здесь глубоко?

[Скорость падения увеличивается. Опасность! Опасность!]

Зазвучал голос Нано. Включился режим дополненной реальности, и перед глазами Ёуна появились красные цифры, предупреждающие об опасной скорости. Однажды он уже спрыгивал с высокой горы, но глубина пропасти была больше. Ёун падал с устрашающей скоростью, словно его всасывало в густую тьму, и в нем рос страх смерти, несмотря на способность Нано к восстановлению.

«Неужели я вот так умру?»

Любой в такой ситуации подумал бы о смерти. Боль, тьма, конец и вечное ничто. В такие моменты люди впадают в безысходное отчаяние.

[Пульс пользователя быстро растет].

Нано постоянно сообщала об опасности, но Ёун толком не слышал ее. При падении с такой скоростью, как ни защищайся, тело в одно мгновение разобьется в лепешку, и он погибнет прежде, чем начнется восстановление.

«Надо смириться со смертью?»

И когда Ёун решил постепенно принять реальность, задул сильный ветер, образовав вихрь, подхватил тело Патриарха и швырнул в сторону. Вертикально падавшее тело сильным порывом ветра отклонилось вбок, и Ёун ударился о каменную стену. Но это был еще не конец. Ветер был таким сильным, что Ёуна отбросило к противоположной стороне и ударило о другую стену.

– А-ах!

От ударов и боли Ёун пришел в себя. Он на мгновение чуть было не поддался страху смерти по своей глупости.

«Я не могу так умереть!»

Больше смерти он боялся другого – что он еще не завершил то, что намерен был сделать. А мысль о том, что он больше не увидит ту, которой впервые отдал свое сердце, на мгновение погрузила его в ужас, но теперь его разум просветлел. Ударяясь то тут, то там от порывов ветра, Ёун вдруг увидел то, чего не замечал, пока был погружен в ужас.

«Мечи?»

Как ни странно, в поверхности скалы торчало довольно много мечей, но не так много, как под иероглифом. И тогда в голову пришла замечательная идея. Ёун дотронулся до поясницы.

«Да!»

К счастью, на поясе по-прежнему висели ножны клинка Белого Дракона. Ёун не знал, из чего были сделаны крепления ножен, но они выдержали высокую температуру и болтались на поясе. Ёун выхватил клинок Белого Дракона, крепко сжал рукоятку и успокоил дыхание.

«В любом случае в такой смертельной опасности надо рискнуть!»

По-прежнему дул сильнейший ветер, и тело Ёуна бросало из стороны в сторону. И когда его швырнуло к стене, Ёун изо всех сил воткнул клинок в поверхность скалы. То ли из-за скорости падения, то ли из-за остроты клинка, воткнувшись в скалу, оружие пробило ее, продолжая скользить вниз. В правой лопатке и ребрах, кажется, образовались трещины. Мышцы Ёуна были развиты до предела, но не кости. Это была плата за то, чтобы снизить скорость падения.

– Остановись! Пожалуйста!

Проскользив около пяти чжанов, клинок Белого Дракона начал замедляться и вскоре остановился.

«Получилось».

Опасность миновала. Ёун посмотрел вниз, до дна оставалось немного.

– Ы-ы!

[Вывих плеча, трещина в лопатке. Перелом третьего ребра справа. Начинаю восстановление повреждений].

Наномашина начала работу по восстановлению сломанных костей, и боль утихла. Ёун решил, что с такой высоты сможет спрыгнуть при помощи техники цингун. Когда тело было подлатано изнутри, он выдернул клинок и с легкостью спрыгнул. Коснувшись земли, Ёун присел и с облегчением выдохнул. Благодаря этому случаю Ёун понял, что боевые искусства – не решение всех проблем. В любой ситуации можно столкнуться со смертельной опасностью. Восстановив дыхание, Ёун встал. Теперь, когда он выжил, нужно было найти способ забраться наверх.

– Нано, режим ночного видения.

Прозвучал голос Нано, зрачки дрогнули, тьма осветилась, и стало отчетливо видно, что вокруг.

«Ах...»

Когда зрение вернулось, Ёун от удивления вытаращил глаза. В дно пропасти, где, казалось, ничего не было, было воткнуто множество мечей. Однако под воздействием долгих лет сырости большинство из них покрылись ржавчиной, и эту рухлядь нельзя было больше использовать.

«Тут повсюду брошенные мечи».

Но здесь были не только они. На земле было разбросано множество скелетов упавших в пропасть людей.

Старые совсем истлели, так что можно было лишь догадываться о том, что это человеческие кости, но свежие скелеты были относительно целы, и на них даже сохранилась одежда.

«И я чуть было не стал одним из них. Но почему здесь столько мертвых?»

На этот вопрос не было ответа. Чуть поколебавшись, Ёун снял с трупов целую одежду.

«Неприятно, конечно, надевать одежду покойников, но...»

Одеяние Ёуна наполовину сгорело и превратилось в лохмотья. Переодевшись, он подошел к отвесной стене и стал обдумывать, как выбраться. Ёун подумал, что шершавая стена пропасти лучше, чем скользкий, почти вертикальный отвес скалы. Однако уклон здесь был еще круче. Наверх забраться было невозможно.

«Поэтому об этом месте нет информации?»

Если подумать, то, даже если спускаться сюда с использованием веревки, было бы невозможно удержать равновесие в вихре, в который попал Ёун, падая.

«Есть ли другой способ?»

На всякий случай Ёун огляделся. Медленно обходя и осматривая поверхность скалы, Ёун вдруг замер.

«А-а?»

Зрачки Ёуна задрожали. Он засомневался в увиденном. На поверхности скалы были оставлены многочисленные следы от ударов мечом и клинком.

«Откуда здесь следы битвы?» – недоумевал Ёун.

Сам он упал сюда случайно, отброшенный взрывом, но почему здесь кто-то сражался? Когда Ёун внимательно осмотрел насечки, его глаза расширились. Ведь они показались Ёуну знакомыми.

– Искусство Небесного Демона?

Четкие зарубки были очень похожи на следы от ударов в стиле Небесного Демона, за исключением нескольких приемов, словно эта техника фехтования была создана раньше.

– Ах! Неужели?

Ёун в удивлении поднял голову и посмотрел наверх. Еще до падения в пропасть почерк, которым был начертан иероглиф «меч» на скале, показался Ёуну очень знакомым, ведь он принадлежал Основателю Небесному Демону. Ёун вложил энергию Небесного Демона в защитные пластины на запястьях, и они превратились в черный меч. И Патриарх взглянул на выгравированные на нем иероглифы. «Меч Небесного Демона» было начертано тем же почерком, что и гигантский знак на скале. Значит, Основатель сражался здесь с кем-то. Само это было вполне вероятным. В летописях во дворце Патриарха было написано, что первый Патриарх и Небесный Демон ходил походами на Сычуань, Хубэй и даже Аньхой. Однако по-настоящему удивило Ёуна не это.

«Что, черт возьми, означают эти следы от клинка?»

Это, несомненно, была техника Бога Клинков. Сколько бы Ёун ни всматривался, ему трудно было понять эти странные следы.

«У Бога Клинков тоже был предок пятьсот лет назад?»

Кроме этого ничего нельзя было предположить. Ёун внимательно рассмотрел технику Бога Клинков и выдохнул: «Ого! Этот прием я вижу впервые».

По сравнению с шестью известными Ёуну приемами техники Бога Клинков этот был гораздо мощнее. Видимо, этот прием был разработан позже других.

«Я думал, что приемов всего шесть, но нет», – не мог скрыть удивления Ёун.

В таком случае можно было сказать, что, если исключить последний прием боевого искусства меча Небесного Демона, две техники были практически равны.

«Ха! Разве не иронично?»

Ёун думал, что ему не повезло свалиться в пропасть, но оказалось, что наоборот. Было большой удачей, что в пропасти сохранились следы сражения двух превосходных воинов. В отличие от других людей, Ёун при помощи Нано мог воссоздать бой по одним зарубкам.

– Нано, отсканируй следы.

Ёун поручил Нано вычленить изображения отметин от ударов меча и клинка, оставленных на стене.

[Слушаюсь, хозяин].

Пока Нано сканировала и анализировала изображения, Ёун прошел вслед за зарубками и обнаружил нечто необычное.

«Что?»

Это были совершенно другие следы. Зарубки с чем-то сложно переплетались, а внизу было написано лишь одно слово: «Невозможно». Судя по почерку, это, несомненно, был Основатель Небесный Демон. Однако если приглядеться, можно было заметить, что, в отличие от зарубок рядом, на этом участке скалы следы от ударов меча повторялись несколько раз, как на нефритовых стелах. Словно кто-то сдавал экзамен.

«Но почему написано, что это невозможно?»

Пока Ёун думал, что это странно, Нано извлекла изображения. Патриарх приказал:

– Нано, воссоздай трехмерное изображение по зарубкам.

[Слушаюсь, хозяин. Воссоздаю 3D-изображение].

И тогда перед глазами Ёуна в режиме дополненной реальности появились белые светящиеся частицы, сложились в линии и детально воссоздали сцену боя. Когда Ёун увидел, как движения меча складываются в приемы, то не смог сдержать испуга:

– Это... невозможно...

Эта техника меча, как и искусство Бога Клинков, была за чертой, ограничивающей возможности человеческих мышц и движений. Ёун понимал это инстинктивно.

«Неужели они объединяются?»

Это действительно было так. Эта техника меча, под которой было написано «Невозможно», была создана Основателем на основе сути техники Бога Клинков.

Часть 2

Темная ночь. Место, со всех сторон окруженное гладкими скалами, так что днем было видно лишь солнце. Заглянуть сюда сверху было невозможно. На удивление, здесь располагалось значительных размеров поместье. Его двор был заставлен многочисленными горшками, а амбар забит лекарственными травами. Кто угодно мог принять это место за лазарет. Это было скрытое на пике Брошенных Мечей убежище знахаря. В одном из помещений с несколькими кроватями лечился мужчина средних лет. Его всегда красиво убранные наверх волосы растрепались, это был старейшина Ян Данхва. С его губ невольно сорвался стон:

– О-ох!

– Такой крепкий, а потерпеть не можешь?

Его метавшуюся голову держала старушка. На вид ей было сильно за шестьдесят, но она была на удивление крепкой для своих лет. Внушительные мышцы на предплечьях были как у Го Ванхыля.

– А-а...

У Ян Данхвы была причина так стонать от боли. Он был ранен. Его лицо было разрезано энергетическим мечом от правой стороны лба до области под глазом, и зрение сильно пострадало. Эту рану он получил в бою с чудовищно сильным стариком с постоялого двора. Он потерял один глаз, но все равно считал, что ему повезло остаться в живых.

«Если бы не командир Мун, меня бы, наверное, поздно было лечить».

Не зря она была одним из шести Мечей Патриарха. В жизни она выглядела такой невинной, но ее вид, когда в ней разгорелся яростный боевой дух, до сих пор живо стоял у старейшины перед глазами. Обычно от возбуждения воины теряют рассудительность, но Мун Гю, как ни странно, помогала Ян Данхве в его атаках и целилась в слабые места противника. Благодаря ей они с трудом продержались до появления того человека.

«Она очень способная. Возможно, через десять-двадцать лет она станет второй после Ён Мухвы великой женщиной-воином».

В том, что они остались живы, большая заслуга Мун Гю. Поэтому Ян Данхва высоко оценил ее выдающиеся способности.

– О-ох!

Как он ни старался сдерживаться, зашивать лицо было больно. Когда рана была уже почти зашита, с койки на противоположной стороне послышался плач:

– А-а! Патриарх!

– Ах! Как же такое возможно...

Там, обхватив лицо руками, рыдала Мун Гю. Ее обнимала огромного телосложения девушка и плакала вместе с ней, это была одна из шести Мечей Хо Санхва. Как ни странно, она не пропала без вести, а тоже оказалась в убежище знахаря. Конечно же, в живых осталась не она одна.

– О-ох! Господин!

На соседней койке лежал перемотанный бинтами изможденный Хо Бон. Рядом с хнычущим Хо Боном сидел ошеломленный Пэк Ги и снова и снова растерянно бормотал одно и то же:

– Этого... не может быть...

Они пребывали в таком шоке от новостей о том, что Ёуна отбросило взрывом и он упал в пропасть.

– Те, кто был с ним, наверное, пережили это иначе, – сказала зашивавшая лицо старейшины старушка, ненадолго обернувшись на всхлипывания.

У нее была причина так говорить. В отличие от необычно молчаливых Пэк Ги и Хо Санхвы, Мун Гю и Хо Бон не сдерживали эмоций, с точки зрения незнакомого с ними человека, они выглядели очень по-разному.

– Видимо, ваш господин был хорошим человеком. Раз вы все так его оплакиваете.

На это Ян Данхва ничего не смог ответить. Когда он вспоминал о смерти Патриарха, у него так стучало сердце, что закладывало уши. Он хотел отплатить за свое преступление жизнью, но сейчас нужно было исполнить свой долг. Старушка искусно зашила рану и нанесла на шов лекарственную мазь. Ян Данхва осторожно сказал:

– Госпожа знахарка.

Как ни странно, Ян Данхва назвал старушку знахаркой. Крепкого телосложения, мускулистая старушка была не кем иным, как хозяйкой этого тайного поместья знахаркой Гам Росу. Старушка подняла брови и сказала:

– Как я велела тебе меня называть?

– Бабушка Гам.

По какой-то причине старушка не хотела, чтобы ее называли знахаркой. Ей было достаточно, когда ее звали просто бабушкой. Эта старушка была очень необычным человеком. Поначалу из-за рельефных, развитых мышц она казалась воином, но это было не так. Ян Данхве это показалось подозрительным, но знахарка с уверенностью заявила:

– Врачу нужно быть крепким, чтобы выдерживать длительные операции.

Это было правдой. Но ее физическая сила, казалось, значительно превосходит необходимую. Ян Данхва осторожно спросил знахарку, которая велела называть ее бабушкой Гам:

– Я уже говорил вам, но у меня есть просьба... О-ох!

Гам Росу закончила втирать мазь и надавила на рану Ян Данхвы. Сила у знахарки, как и мышцы, была небывалая. Из-за боли Ян Данхва был вынужден замолчать.

– А-а...

Как ни странно, каждый раз, когда Ян Данхва собирался попросить об одолжении, его обрывали и он не мог закончить. Его взгляд метнулся в сторону входа в палату. Там стояли два воина и внимательно рассматривали Гам Росу, словно надзиратели.

«Это она из-за них?»

Ян Данхва заметил ее странное поведение и прекратил увещевания. Когда он только попал сюда, то был лишь благодарен за оказанную помощь, но с какого-то момента заметил странную атмосферу этого поместья. Знахарка нанесла мазь, замотала рану бинтом и встала. И как ни в чем не бывало напутствовала:

– Рану нужно непрерывно обрабатывать в течение семи дней, я о вас позабочусь. Ну всё.

С этими словами она деловито вышла из палаты. Двое воинов, ждавших ее у входа, последовали за ней, словно охрана. Как только они удалились, Ян Данхва услышал телепатическое сообщение.

– Вы тоже это заметили, старейшина Ян?

Он повернулся, на краю койки слева от него сидела, скрестив руки на груди, чернобровая красавица. Это была старейшина Ён Мухва. Как и двое воинов из ее особого отряда, она в целости и сохранности находилась здесь. Непривыкший к помолодевшему лицу Ён Мухвы, скрываемому под маской, Ян Данхва смутился и ответил:

– Видимо, за ней следят.

Приставленные к Гам Росу воины ушли, но рядом по-прежнему ощущалось присутствие людей. Они беспрестанно следили за всем, что происходило в палате. Поэтому воины разговаривали при помощи телепатии.

– Старейшина Ён, что, в самом деле, произошло?

Знахарь сразу же занялась лечением раненого Ян Данхвы, поэтому старейшины не могли поговорить. Ён Мухва вздохнула и ответила:

– По прибытии сюда мы столкнулись с ними.

На спутников Ён Мухвы кто-то напал, когда они добрались до пика Брошенных Мечей. Если быть точным, нападавших было несколько. Это были воины из этого тайного поместья. Налетев на спутников Ён Мухвы, противники попросили путников назваться. На территории Школы Истины Ён Мухва, конечно же, не могла открыть правду. Она показала красно-оранжевую подвеску из нефрита и сказала, что они ищут знахаря. И тогда напавшие слегка расслабились и проявили к ним интерес.

– И вдруг появился хозяин постоялого двора с тремя воинами.

С внезапным появлением старика началось новое сражение. И старик, и трое его спутников были воинами превосходного уровня, и они в одно мгновение убили бойца из клана Мрака и двоих охранников тайного поместья. И пока Ён Мухва сражалась со стариком, появился он.

– ...Непобедимый мечник клана Должного Боя Хён Унчжа.

Ён Мухва тяжело осела, отправляя это сообщение, и Ян Данхва прищурился.

– Так вот кто.

Ян Данхва не мог не знать этого имени. Он входил в пятерку сильнейших воинов Китая. У него в подчинении было девять превосходных воинов нового поколения. Воители прозвали их Непобедимой девяткой. Хён Унчжа из них был старейшиной клана Должного Боя и прославленным среди воителей воином.

– С его помощью мы прогнали старика и попали сюда. Но... как вы видите, до сих пор не убедили знахарку.

Их попытки попросить о лечении также оказались бесполезными. По какой-то причине даже при наличии красно-оранжевой подвески старушка лишь повторяла, что это будет затруднительно. Ён Мухва предполагала, что причина этого связана с мечником Хён Унчжой, охраняющим это место.

«И почему, черт возьми?»

По поведению знахарки было очевидно, что она что-то скрывает. И проблема была в Непобедимом мечнике клана Должного Боя.

– Хорошо, что он до сих пор не знает, кто мы такие.

Никто не предполагал встретить здесь Хён Унчжу. Еще более подозрительным было то, что остальные воины не были даосами клана Должного Боя. Ён Мухва тяжело вздохнула и отправила телепатическое сообщение:

– Сколько это продлится?

Такому воину, как Хён Унчжа, их группа не могла не показаться подозрительной. У них в группе было целых два хвагёна, которых можно было сосчитать по пальцам среди воителей, поэтому он обязательно должен был разузнать, откуда они.

– В любом случае он знает и, возможно, собирается нас использовать, – передала Ён Мухва, взглянув туда, откуда чувствовалось человеческое присутствие.

В другом здании поместья.

Крепкий старик с белой бородой и в даосском одеянии беседовал с монахами из клана Должного Боя, останавливавшимися прошлой ночью на постоялом дворе. Самый старший из них, Му Чжинчжа, сказал:

– Поэтому вы оборвали контакты, наставник Хён?

– Да, они окружили пик Брошенных Мечей, мне ничего не оставалось.

Белобородым даосом был Хён Унчжа. Он объяснял другим, почему перестал выходить на связь месяц назад. Причина, конечно же, была связана с переодетым стариком с постоялого двора. Он появился внезапно и стал обшаривать пик Брошенных Мечей в поисках тайного поместья, поэтому Хён Унчжа не мог пользоваться хорошо отлаженной связью.

– Наставник Хён, может быть, переместитесь в поместья нашего клана или семьи Чжегаль? Если все уже почти завершено, может быть, знахарка перестанет упрямиться?

– Нет ничего плохого в том, чтобы подразнить ее. Хотя бы ради плана Голубого Неба нужно ее охранять.

– Простите.

– Все в порядке. Так ты говоришь, что все почти готово? Раз они узнали о местонахождении знахарки, будет правильным уехать.

Уже многие выяснили, что знахарка остановилась здесь. На входе расставлены ловушки и расположена стража, но проникновение было лишь делом времени. Еще кое-что показалось Му Чжинчже странным, и он спросил:

– Кстати, наставник. Зачем вы помогли тем людям? Как ни посмотри, они либо из альянса Школы Смерти, либо приспешники Школы Демона.

Он говорил о спутниках Ёуна. Му Чжинчжа удивился, когда узнал от Хён Унчжи, что двое из них были хвагёнами. Ведь таких воинов можно было сосчитать по пальцам.

– Брат Му прав, наставник, – сказал один из даосов, заметивший маску Ёуна и засомневавшийся в его спутниках.

Конечно, на широких просторах Китая могли быть неизвестные воины, но наличие в одном отряде целых двух хвагёнов повышает вероятность того, что они из одной из трех школ воителей. Воинов Школы Истины даосы хорошо знали, поэтому ответ был либо в альянсе Школы Смерти, либо в Школе Демона.

– К тому же разве они не знахарку ищут?

– Используй варваров, чтобы контролировать других варваров.

– А-а! Неужели мы их используем?

– Да. Мы воспользуемся ими как щитом, усмирим других и увезем знахарку на гору Должного Боя. Понятно?

– Небесный Владыка. Какой вы проницательный, – восхитился Му Чжинчжа, узнав истинное намерение Хён Унчжи.

Му Чжинчжу не мог не обрадовать этот план, ведь он считал спутников Ёуна опасными злоумышленниками. Он допускал, что они из Школы Демона, с которой в тот момент был заключен альянс.

* * *

Тем временем в пропасти.

Раздался рассекающий пространство резкий звук. В полной темноте юноша без устали повторял движения мечом. Это был Чхон Ёун. Он тренировался уже больше часа, но этот прием явственно отличался от того, к чему он привык. Остановившись посередине бесконечной длинной связки, Ёун заметил, что дрожит. Потому что движения меча не соединялись как следует.

– Ха-а... ха-а...

Ёун осел на землю в изнеможении. На лбу собрались капли пота.

«А это непросто».

Постичь две превосходные техники боя и объединить их было сложной задачей. Все это время он отрабатывал прием, в котором к искусству меча Небесного Демона были добавлены преимущества техники Бога Клинков. Ёун вспомнил то, что было несколько часов назад. Когда он впервые обнаружил следы, оставленные Небесным Демоном, то не мог скрыть удивления.

«Как он это придумал?»

Он изумился повороту мысли, которая не пришла ему в голову. Ёун остановился на том, чтобы овладеть существующим боевым искусством, а Основатель, в отличие от него, по-новому взглянул на технику, нашел в ней вдохновение и попробовал соединить ее с другой. Хоть это ему и не удалось.

«Это из-за физических ограничений».

Даже Небесный Демон, достигший идеального мастерства, не мог преодолеть эту проблему. Даже при идеальной физической подготовке человек ограничен в развитии мышц и качестве мышечных волокон. Однако техника Бога Клинков была доступна человеку на пике физического развития. Небесный Демон хотел применить это и в технике меча, но после нескольких попыток сделал вывод, что это невозможно. Но не Ёун. Он развил свои мышцы выше предела человеческих возможностей на основе анализа техник Небесного Демона, Бога Клинков и Обращения Крови. Ёун без устали проводил прием Небесного Демона в качестве эксперимента. Однако это была незавершенная техника, поэтому Ёуну пришлось взять за пример прием Небесного Демона и самостоятельно объединить две техники.

«Как сложно».

Теоретически это было возможно, но объединить две техники на практике было непросто. Приемы боевого искусства Небесного Демона сами по себе были гармонией идеальных движений меча, поэтому можно было без преувеличения сказать, что Ёун изобретал нечто новое.

«Попробую еще раз».

Отдохнув, Ёун поднялся и снова провел прием. При помощи Нано он изучил и проанализировал воссозданную симуляцию. Но хотел самостоятельно понять, в чем заключается ограничение. Ёун без устали старался объединить новые приемы разными способами.

– Ха-а... ха-а...

«Я вымотан».

Так спустя еще два часа он полностью обессилел. От непрерывной тренировки на протяжении нескольких часов запас его внутренней энергии иссяк. Как же объединить приемы и преодолеть ограничения? Он испробовал множество способов, но все тщетно.

«Они не объединяются. Как же добиться гармонии?..»

Новые приемы могли считаться завершенными, только если в них была гармония. Ёун растянулся, широко раскинув руки и ноги, словно иероглиф 大, и думал, как добиться гармонии, как вдруг у него в голове промелькнула мысль.

«Точно! А что, если отказаться от всех существующих приемов? Если они не гармоничны, надо от них отказаться. Если я сам себя ограничиваю в стремлении к гармонии, у меня нет свободы... свободы...»

Ёун думал о гармонии новых приемов, и произошло нечто неожиданное. К нему неосознанно пришло озарение.

«Чтобы достичь гармонии, необходима свобода. А она приходит, когда человек не сжимается, а раскрывается».

В ходе сведения всех существующих знаний воедино к Ёуну пришло озарение хвагёна. Благодаря этому воины этого уровня могли самостоятельно полностью контролировать внутреннюю энергию. Но на более высоком уровне было иначе. Воины выше уровня хвагёна не просто управляли ци, они полностью ей владели, поэтому она не переплеталась с ними самими и была свободна. Когда гармония наступает внутри и снаружи и энергия циркулирует свободно, это называют озарением, а воина – хёнгёном.

Тело Ёуна стало источать сильный свет, и вокруг все завибрировало. Энергия безмолвной силы природы охватила опустошенное тело Ёуна. Эта энергия смешалась с пульсом и начала проводить новые изменения в Ёуне, который незаметно погрузился в медитацию.

Часть 3

Во всем Китае думали, что знахарь был элегантным стариком, похожим на дворцовых чиновников. Однако на самом деле она была совсем другой. Это была маленькая, но мускулистая старушка, знахарка Гам Росу.

– Хм. И чего вы опять меня вызвали? Я же занята!

А вызвал знахарку Непобедимый мечник клана Должного Боя Хён Унчжа. Он посмотрел на явно недовольную старушку, но не нахмурился, а участливо улыбнулся.

– Небесный Владыка, ваш покорный слуга, позвал вас, чтобы кое-что передать.

Обычно, когда он говорил таким тоном, то выдвигал неудобоваримые требования. Почувствовав беспокойство, Гам Росу спросила:

– Что передать? О чем вы?

– Соберите все необходимое до рассвета, нам надо покинуть это место.

– Покинуть? Вы имеете в виду пик Брошенных Мечей?

– Да.

При этих словах лицо Гам Росу грозно окаменело. Здесь из поколения в поколение был семейный очаг ее рода. Она не могла спокойно воспринять слова об уходе из своего гнездышка.

– Разве мы о таком договаривались? Я приняла ваши условия и решила проводить исследования здесь. А когда я закончу, вы...

– ...Мы оставим вас в вашем поместье. Но обстоятельства изменились.

– Что вы такое говорите? Неужели о тех, кто снаружи? Они и раньше приходили, вы опять о них?

Благодаря славе знахарки на пик Брошенных Мечей постоянно приходили люди. Конечно, это были либо знакомые по прошлым посещениям, либо те, у кого была красно-оранжевая подвеска.

– Сейчас все совершенно по-другому, разве вы не знаете, бабушка Гам?

Поначалу Хён Унчжа говорил мягко, но его голос постепенно начинал затихать, как будто он отчаялся убедить ее словами.

– Эти люди стали опасны. Если они похитят вас до завершения работы над принципами, наш план Голубого Неба пойдет прахом. – Хён Унчжа медленно подошел ближе, встал перед знахаркой и посмотрел ей в глаза. – Лишившись дорогого вам человека, вы же пообещали помочь нам ради всеобщего благополучия? Мы же защищаем вас от зла, – понизив голос, пригрозил Хён Унчжа, и зрачки Гам Росу задрожали от обиды.

Она была в шоке от того, что оказалась в таком положении. То, что начиналось из добрых побуждений, в какой-то момент пошло не так. Гам Росу ничего не ответила, и Хён Унчжа воспринял это как согласие и с улыбкой сказал:

– Тогда соберитесь к пяти утра.

С этими словами Хён Унчжа отпустил знахарку. Это означало, что она могла собирать все необходимое. Вскоре после того, как Гам Росу вернулась к себе, к Хён Унчже торопливо вошел мужчина в черном.

– Доложи о положении.

– Как вы и сказали, я обнаружил подозрительное движение в округе пика Брошенных Мечей. Судя по растущему числу людей, это случится утром.

Это были результаты разведки в лесу неподалеку от скалы Брошенных Мечей.

– Надо спешить.

– Как и запланировали, они для вас лишь наживка?

Он говорил о спутниках Ёуна. Целью Хён Унчжи было использовать людей Ёуна в качестве щита, уйти с пика Брошенных Мечей и вернуться в поместье Должного Боя. Хён Унчжа широко улыбнулся и сказал:

– Да. Они достаточно крепкие, чтобы исполнить роль наживки. А мы уйдем, как только знахарка будет готова.

– Хорошо.

Пока мужчины разговаривали, знахарка вернулась к себе в кабинет, где и жила. Она использовала кабинет как лабораторию, он был заставлен многочисленными медицинскими инструментами и книгами. Среди них было много любопытного, у одной стены находилась мумия человека, сохранившаяся благодаря обработке лекарственными веществами. Любой зашедший сюда испугался бы от такого вида. Тело в момент смерти было разрублено на две части, и разрез по позвоночнику был очень чистым.

– Черт!

Войдя в кабинет, старушка яростно швырнула один из горшков с лекарством. Ей очень не хотелось покидать родной для нескольких поколений ее семьи дом. Но если не повиноваться, за ней придут внешние враги.

«Кругом одно лишь тернистое поле».

Какая разница между пришлыми врагами и группировкой Хён Унчжи? Гам Росу помотала головой и взглянула на тени двоих следивших за ней воинов у двери в кабинет. Даже если она откажет, они насильно заберут ее отсюда.

«Ничего не поделать».

Знахарка была не в состоянии отказаться, и ей оставалось лишь собрать все необходимое. Она осторожно огляделась, подошла к книжной полке у левой стены и вынула книгу под названием «Классификация лекарственных растений». Как ни странно, внутри этой книги была другая небольшая книжка. И сделана она была из необычного материала. Гам Росу открыла книжицу, на которой были непонятные иероглифы. Это, несомненно, были иероглифы, но упрощенные, поэтому смысл фразы был непонятен. Вначале был текст, а на последней странице подробное изображение человеческого тела. На нем были четко прорисованы акупунктурные точки, кости и мышцы, для медиков это стало бы настоящим сокровищем.

«Только с этим я смогу завершить работу».

Эту ценность передавали в семье знахарей из поколения в поколение. Пока Гам Росу прятала книжку за пазухой и собирала необходимые инструменты, снаружи послышался шум.

– Госпожа знахарка занята, я говорю: вам туда нельзя.

– Эй, у нее острая боль, неужели знахарка не окажет нам хоть какую-то помощь? Какие вы бездушные.

Кто-то пытался ворваться в кабинет, но надзиратели их сдерживали. Казалось, посетителей вот-вот прогонят, но они на удивление упрямились, и тогда Гам Росу из любопытства сама открыла дверь и вышла.

«Хм? Это они?»

К ней с таким упрямством прорывались Хо Бон и Хо Санхва. Парень поддерживал девушку, которая была крупнее него, а она жаловалась на боль в груди.

– Что происходит?

– Ничего. Занимайтесь своими делами, бабушка Гам.

На эти слова надзирателя Хо Бон возмущенно сказал:

– Что? Это уже чересчур! У пациентки боль, а вы советуете ее бросить?

– Ну-у... – заколебались надзиратели на протест Хо Бона.

Знахарка должна была собираться к отбытию, но если отослать пациентку, которая этому мешает, то это могло показаться подозрительным.

– Хм.

Гам Росу подошла ближе и померила пульс на запястье у Хо Санхвы. И отчего-то нахмурилась.

«Пульс...»

Наблюдавший за ее реакцией надзиратель спросил:

– Это серьезно?

Прикусившая было язык Гам Росу кивнула и ответила:

– Кажется, нужно обследовать ее и оценить ее состояние. Это ненадолго.

– Хм, хорошо.

Подумав, что никуда не деться, надзиратель кивнул и велел пациентке войти в кабинет. Хо Бон, сверкая глазами, завел Хо Санхву в кабинет и уложил на кушетку. А затем обратился к надзирателю, который вошел следом:

– Давайте выйдем.

Надзиратель, нахмурившись, сказал:

– Что вы несете? Мы должны охранять бабушку Гам...

– М-да... Значит, вы будете наблюдать за интимным осмотром незамужней девушки? Какое бесстыдство!

– Ч-что?

Надзиратели растерялись от слов Хо Бона. Тогда он цокнул языком, указал пальцем на высоко вздымавшуюся грудь Хо Санхвы и повысил голос.

– Вам обязательно надо смотреть?

– Что?

Обвиненные Хо Боном в желании попялиться на грудь, надзиратели стали заикаться от возмущения и запротестовали.

– Нет, мы не это имели в виду...

И тогда Хо Бона поддержала Гам Росу:

– Больной придется снять одежду, мужчины, выйдите. Неужели вы и за этим будете наблюдать?

– Хм... хорошо. Быстрее осмотрите ее и позовите нас.

У них был приказ не оставлять знахарку наедине с кем-либо. Из-за чрезмерных подстрекательств Хо Бона грудь оказалась в центре внимания. В итоге надзиратели настоятельно попросили знахарку позвать их, как только она закончит осмотр девушки, и вместе с Хо Боном вышли. Когда дверь в кабинет закрывалась, глаза Хо Бона радостно блеснули.

* * *

Ранним утром.

Примерно в четыре часа утра всё вокруг настолько переполняется энергией природы, что можно ощутить единение с ней. На дне пропасти была огромная яма, которой не было ночью. Посреди ямы стоял Ёун. В его взгляде чувствовалось нечто новое. Он медленно вдохнул и выдохнул, а затем посмотрел на свой сжатый правый кулак.

«Моя внутренняя энергия практически безгранична».

Каждый раз во время восстановительной медитации он погружался в энергию природы и быстро повышал запасы внутренней ци. Скорость восстановления была несравненно быстрой. Это означало, что если не расходовать большое количество ци, то ее запас практически бесконечен.

«И силу я тоже могу применить в два или три раза больше».

Она значительно выросла по сравнению с уровнем хвагёна, когда воин мог просто контролировать внутреннюю энергию. Это можно было понять и по яме огромного радиуса, посреди которой стоял Ёун.

– А-а-а! – вскрикнул он от переполнявших его радостных чувств.

«Вот же удача! Я достиг уровня хёнгёна!»

И действительно, Ёун смог преодолеть преграду благодаря случайному озарению. Поиски гармонии приемов за пределами возможностей боевого искусства Небесного Демона позволили Ёуну прорваться сквозь преграду и подняться на уровень выше. Это он имел в виду под удачей. Ёун посмотрел в мрачное небо. В черноте был едва заметен темно-синий отсвет. Такого цвета небо обычно перед рассветом.

«Черт...»

В душе Ёун хотел сконцентрировать энергию и завершить создание новых приемов, но из-за этого он потерял здесь слишком много времени. Он искал способ выбраться, наткнулся на следы меча Основателя и забыл о подчиненных, оставшихся наверху.

«Хоть я и не добился гармонии... есть и другая польза».

И она заключалась не в том, что он стал хёнгёном. Это была польза другого рода.

«Для начала надо выбраться отсюда».

Возвращение в реальность постепенно заставило Ёуна волноваться. Подчиненные видели, как он упал в пропасть, охваченный огнем, и это должно было их потрясти. Особенно сильно его сердце сжималось при мысли о Мун Гю. Ведь она должна была подумать, что он погиб.

«Как же мне выбраться?»

Он все еще недоумевал, как ему взобраться по этой вертикальной скале. Какое-то время поразмыслив и посмотрев на воткнутые в скалу и в землю мечи, Ёун вдруг что-то придумал: «Подождите... Есть способ найти путь. Его нужно проложить».

Тем временем в поместье внутри скалы.

В комнату Хён Унчжи вошел мужчина в черной одежде.

– Что такое?

– Знахарка готова к отъезду.

– Они еще спят?

– Я приставил к ним надзирателей, не волнуйтесь. Я сам проверю.

В одном только здании с больничными койками находилось пятеро надзирателей. Если бы что-то случилось, мужчина в черной одежде тут же узнал бы об этом. Не имело значения, что их заметил бы кто-то из пациентов.

– Проверь и вместе с надзирателями веди знахарку в секретный тоннель. А я приведу учеников нашей Школы.

– Хорошо.

Когда спутники Ёуна обнаружат неладное, они уже скроются в секретном тоннеле. К тому же они разрушат стену, защищающую вход, и те, кто снаружи, быстро ворвутся в поместье. Так руками одних они избавятся от других. Получив указания, мужчина в черном спокойно направился в лазарет.

«Что?»

Его лицо исказилось, как только он добрался до нужного здания. Что-то было не так. На крыше должны были находиться двое, но их не было видно. Если бы не было одного, то можно было бы подумать, что он отлучился в туалет, но это было не так.

«Неужели?»

Он на всякий случай осторожно приоткрыл дверь лазарета и заглянул туда. В темном помещении едва виднелись очертания пяти тел, лежавших на койках. По тихому сопению казалось, что они еще спят. И действительно, раненые же утомлены.

«Все в порядке. Где, черт возьми, парни с крыши... Погоди!»

Мужчина в черном в удивлении распахнул дверь и вошел. Если подумать, в лазарете должно было находиться шестеро, значит, одного не хватало.

«Чье место свободно?»

Мужчина тихонько подошел, чтобы осторожно проверить. И когда он рассмотрел лицо лежавшего на кровати человека, то выругался:

– Вот... черт!

На кровати лежал один из тех, кто должен был дежурить на крыше. Судя по его состоянию, у него была сдавлена определенная акупунктурная точка. В изумлении мужчина в черном осмотрел всех лежавших на койках и был шокирован тем, что все они оказались надзирателями лазарета.

– Черт!

Мужчина в черном скривился и быстро выбежал из здания.

Часть 1

– Ауч!

От сильного вихря Ёун пошатнулся и потерял равновесие. Он всячески пытался балансировать, но проржавевшие мечи не выдержали веса его тела и сломались.

– А-а-а!

Из-за этого Ёун потерял опору под ногами и снова стал падать на дно. Все его старания выбраться пошли прахом в одно мгновение.

«Нет!»

Ёун быстро выхватил клинок Белого Дракона и вонзил его в скалу. К счастью, он пролетел немного, падение не привело к большому ускорению, и клинок затормозил, прорубив скалу примерно на полчжана. Но этого было достаточно для того, чтобы у Ёуна екнуло сердце. Он резко выдохнул и посмотрел вниз.

«Черт, о ветре я и не подумал».

Ему пришла в голову идея управлять брошенными мечами при помощи энергии, втыкать их в скалу и использовать в качестве опоры. Ёун считал, что, если создать путь самостоятельно, можно будет беспрепятственно подняться. Однако сильный вихрь в середине пропасти помешал ему удержать равновесие. Это было равносильно тому, чтобы стараться устоять под ударом морской волны.

«На этом участке цингун бесполезен».

При таком сильном вихре даже мастеру цингуна Марагёму было бы трудно подняться без опоры для ног. Поразмыслив, Ёун решил испробовать довольно глупый способ, несмотря на его неудобство. Защитные пластины на запястьях превратились в черный меч. С клинком в правой руке и мечом в левой Ёун потянулся и воткнул меч в скалу. Он вложил в удар мощную внутреннюю энергию, и лезвие с легкостью вошло в стену. Этому способствовало и то, что меч был исключительным. В этом положении Ёун выдернул клинок и воткнул его еще выше того места, где находился меч.

«На это уйдет много времени, но на данном участке ничего нельзя поделать».

Из-за ураганного ветра этот способ был безопаснее, хоть и подрывал репутацию воина и занимал больше времени, чем цингун.

«Надо спешить».

Ёун прибавил скорости.

Тем временем мужчина в черном вышел из лазарета и с растерянным видом направился к зданию, где находился кабинет Гам Росу.

«Снотворное в отваре не сработало?»

Они специально добавили снотворный ингредиент в отвар. Он тоже был растительным, поэтому его сложно было распознать, но пациенты не уснули, а куда-то исчезли.

– За мной. По одному.

– Есть!

Стоявшие во дворе воины последовали за мужчиной в черном. Шестерых воинов трудно было поймать в одиночку. Он тяжелыми шагами вбежал в кабинет, где должна была находиться знахарка. Нисколько не колеблясь, мужчина в черном выбил дверь. Они в любом случае собирались оставить поместье, поэтому не было разницы, разнесет он его или нет.

– Что?

Знахарки в кабинете не было. На полу без сознания лежали двое надзирателей. Увидев это, охранники осмотрели их.

– Они м-мертвы.

У обоих надзирателей было перерезано горло, видимо, они умерли без малейшего звука. Эти ребята всего несколько минут назад следили за входом в кабинет.

– Черт!

Одна проволочка вела к другой. Черт с ними, шестерыми воинами, а вот исчезновение знахарки означало, что все пропало. Мужчина в черном выбежал наружу и выкрикнул:

– Знахарка исчезла! Ищите ее!

– Что? Знахарка?

Все воины, находившиеся в поместье, бросились на ее поиски. А мужчина в черном заторопился к секретному тоннелю, чтобы сообщить об этом Непобедимому мечнику Хён Унчже. Благодаря технике цингун он в одно мгновение добрался до нужного места и обнаружил там даосов клана Должного Боя в типичной для них одежде.

– Ух!

– Не получается!

Секретный тоннель открывался, если сдвинуть рычаг запирающего устройства, установленного сбоку. Рычаг был сломан, и несколько даосов изо всех сил пытались открыть тоннель. Толстая нефритовая стена не поддавалась. Мужчина в черном поспешно подбежал к Хён Унчже, стоявшему среди даосов.

– Что значит «знахарка исчезла»?

Все в поместье слышали его крик об этом. Тон Хён Унчжи был таким гневным, что мужчина в черном стал торопливо докладывать ситуацию:

– Господин Хён Унчжа! Шестеро из лазарета и знахарка исчезли. Я приказал обыскать поместье...

Не дав мужчине закончить, Хён Унчжа сильно топнул ногой. По образовавшейся трещине в полу можно было понять, насколько он зол. Непобедимый мечник закричал, указывая на секретный тоннель:

– Обыскать?! Они уже разрушили вход в секретный тоннель и сбежали. Что ты несешь?!

– Что?

«Проклятье! Сбежали!»

Мужчина в черном только сейчас осознал, что пропавшие сбежали. Они оказались на шаг впереди. Непонятно, как им это удалось, но, судя по тому, что они не только нашли секретный тоннель, но и сбежали, разрушив его запирающее устройство, им кто-то помогал. Высока вероятность, что это была знахарка.

«Она нас предала!»

Оттолкнув растерянного мужчину в черном, Хён Унчжа выхватил из ножен свой искусно выкованный меч Спокойной Мудрости. Вложив в него энергию, Хён Унчжа крикнул даосам:

– Отойдите!

Запирающее устройство было сломано, поэтому нужно было открыть его любым способом. И когда даосы клана Должного Боя собирались расступиться, у входа в поместье раздался взрыв, как и прошлой ночью. Это означало, что враги начали наступление. Вероятно, вскоре они ворвутся в поместье. Нужно было торопиться.

– Враги! Атакуют! Вторжение! – послышались крики воинов от входа.

Хён Унчжа изумился. Сколько бы пороха враги ни использовали, они не могли проникнуть сюда при помощи одного взрыва. Войти в поместье можно было, только если преодолеть несколько ловушек и убрать нефритовую заслонку. Что, в самом деле, это означало?

«Н-неужели?..»

Взгляд Хён Унчжи стал растерянным. Происходило ровно то же самое «управление варварами руками других варваров», для которого он планировал использовать людей из лазарета. Только запертыми оказались они, в то время как враги вторглись в поместье. Отличная оплеуха.

«Гам... Ро... су! Как ты посмела, старая ведьма!»

* * *

Пока Хён Унчжа негодовал внутри скалы, семь путников торопились выйти наружу из тоннеля, который превратился в пещеру. Это были подчиненные Ёуна. Услышав шум, доносившийся из скалы, Хо Бон хитро усмехнулся:

– Хи-хи-хи, видимо, мерзавцы ворвались в поместье.

– Отлично, – сказал Ян Данхва, спланировавший все это.

Конечно, большой вклад в то, чтобы узнать план даосов, внесли невероятно смелые Хо Бон и Хо Санхва. Благодаря им отряд смог увести с собой Гам Росу. Хоть Пэк Ги и старался не подавать вида, его лицо раскраснелось. Он не хотел тащить на спине раненого Хо Бона, поэтому вызвался взвалить на себя знахарку, а та, возможно из-за мускулов, оказалась тяжелее, чем он думал.

– У парня нет сил, – сказала знахарка, подсказывая дорогу из-за спины Пэк Ги, и он из упорства сконцентрировал ци.

Если бы он нес знахарку только при помощи физической силы, вес ее тела быстро бы его утомил.

– Нет времени болтать, надо спешить, – поторопила спутников Ён Мухва.

– Есть!

Врагов было много, поэтому оставшимся в поместье даосам долго не продержаться. Пока взгляды даосов клана Должного Боя и бойцов Школы Истины направлены друг на друга, надо быстрее покинуть пик Брошенных Мечей. Вскоре показался конец тоннеля. Однако выход оказался закрыт.

– Где выход?

– Он закрыт каменной заслонкой. Надо отодвинуть ее, – сказала Гам Росу.

Бежавшая впереди Ён Мухва кивнула и стала толкать камень в сторону. Под натиском ее мощной ци валун начал сдвигаться.

– Свет!

В щели заструился свет. День еще не начался, это был темно-синий отблеск рассвета. Отодвинутый камень рухнул в пропасть. Открыв вход, путники заметили противоположный край пропасти. Однако при виде многочисленных фигур на противоположном краю лица Ён Мухвы и ее спутников помрачнели. Их было не меньше двадцати, видимо, не все враги вошли в поместье.

«Ладно хоть хозяина постоялого двора нет».

А эти хоть и назойливы, но сквозь них можно было прорваться.

– Я пойду первой. Остальные сразу за мной, – сказала Ён Мухва, и все молча кивнули.

Она быстро разбежалась, прыгнула и в одно мгновение перелетела через пропасть в десять чжанов. Приземлившись, она сразу выхватила меч, развернулась к ближайшим воинам в масках и приняла боевую стойку. Они заранее приготовили оружие и были готовы защищаться. Но это был стремительный третий прием техники Устремленного Вперед Демонического Меча. Воины в масках не только не смогли отбить быстрый рубящий прием, но и в одно мгновение лишились оружия, были поражены в горло и сердце и приняли смерть. Ён Мухва намеревалась разделаться с остальными, как вдруг один из людей в масках свистнул в дудочку, висевшую у него на шее.

«Вот черт!»

Ён Мухва поняла, что он собирается сделать, и быстро взметнула к нему взрывную энергию меча. Синеватая энергия взлетела и готова была разрубить человека с дудочкой надвое, но другие воины не могли этого не заметить. Стоявший рядом боец в маске оттолкнул человека с дудочкой, и энергия прошла мимо.

«Черт!»

Ян Данхва с Хо Боном на спине приземлился следом. Ён Мухва растерялась из-за промаха, а ее спутники один за другим перепрыгивали через пропасть. Они тоже услышали звук дудочки на противоположной стороне и заторопились. Однако по этому сигналу все воины, окружившие скалу, мигом направились к полю боя. Их было гораздо больше, чем предполагалось. Спутники Ёуна не могли понять, когда столько воинов успели проникнуть на пик Брошенных Мечей.

«Их по меньшей мере сотня».

Скольких же воинов сюда стянули? Совсем недавно путники считали, что здесь был только старик с постоялого двора, но это оказалось не так. Ён Мухва не могла скрыть растерянности, как вдруг к ней устремилась агрессивная энергия.

– Что?

Она быстро взмахнула мечом и отбила удар синеватой взрывной энергии меча. Из-за этого старейшина отошла на пять шагов назад. Она изо всех сил старалась защититься, но аура была настолько сильна, что Ён Мухве пришлось отойти туда, куда удар не доставал.

«Это чувство?»

Ён Мухва повернулась туда, откуда исходила энергия меча.

– А-а!

Там стоял старик с постоялого двора. Старейшина думала, что он в поместье, но, как ни странно, оказалось, что он ждал снаружи. У него было торжествующее выражение лица, словно он поймал большую рыбу.

– Хо-хо-хо, как я и ожидал. Я знал, что выход здесь не один. – Старик с самого начала подозревал, что тоннелей несколько. Поэтому он терпеливо ждал, пока подчиненные Ёуна соберут информацию и выйдут из поместья. Старик острым взглядом осмотрел их и обратился к Гам Росу: – Ого. Я и не знал, что знахарь – старушка.

Он мгновенно понял, что она и есть знахарка. Остальных он уже видел, поэтому определить было несложно. При виде старика Мун Гю молча скрипнула зубами. Вновь увидев того, кого можно было назвать врагом погибшего Ёуна, девушка пришла в ярость.

А Ён Мухва с Ян Данхвой только растерялись.

«Беда».

Победить чудовищного старика с непомерной силой было сложно, но и один находившийся рядом с ним воин представлял собой серьезную проблему. От воина без маски исходила необычайная энергия, как и от старика. Он, несомненно, был воином начального уровня хвагёна.

– Командир Ли. Я возьму на себя этих двоих, а вы – остальных, и приведите знахарку.

– Есть!

Старик указал на двух старейшин. Он был разочарован, что два раза отступил, не расправившись с ними. Старик выхватил из ножен на поясе тяжелый меч, предназначавшийся для расправы над ними.

– Ну что ж, начнем!

Изображение старика размылось, и он в одно мгновение приблизился к Ён Мухве.

– Черт! – Ён Мухва отступила, увеличивая дистанцию, и, сдерживая противника, крикнула: – Защищайте бабушку Гам!

Нужно было любым способом позволить ей сбежать и доставить ее в долину Тысячи Гор. Хо Бон, Хо Санхва и Мун Гю встали, образовав спинами треугольник вокруг знахарки. Врагов было слишком много, поэтому, если бы они сражались рассредоточенно, враги смогли бы отбить знахарку. Взгляды всех четверых были напряжены.

– Старейшина Ян! Я сражусь с этим, а вы возьмите на себя вон того без маски!

– Хорошо! – Ян Данхва согласился со старейшиной, ринулся к тому, кого назвали командиром Ли, и выхватил клинок. Однако устремившийся к Ён Мухве старик резко изменил направление и преградил путь Ян Данхве.

– Черт!

– Куда ты собрался? Вы двое – моя добыча.

Воспользовавшись тем, что старик преградил путь Ян Данхве, командир Ли моментально ринулся к троим защитникам знахарки. Его целью была Мун Гю. Девушка в напряжении приняла боевую стойку и собиралась отбить атаку, как вдруг устремленный к ней командир Ли от испуга дернулся влево и махнул мечом.

«Что?»

– Меч?

В него летело не что иное, как ржавый меч. Ли ощутил энергию летящего оружия и отбил удар. Но он оказался невероятно сильным и заставил командира Ли отступить шагов на пять. Он изо всех сил сконцентрировал ци и ударил по ржавому лезвию. То не выдержало и сломалось. Неповрежденный меч, возможно, продержался бы дольше. Командир Ли в растерянности пробормотал:

– Движимый Энергией Меч? Кто, черт возьми?..

Нацеленный на него удар, несомненно, был исполнен в этой технике. Командир Ли повернулся и посмотрел туда, откуда прилетел меч. А прилетел он от скалы, но там никого не было.

«Что за черт?..»

И тогда началось нечто невероятное.

– Скала дрожит! – закричал один из людей в масках.

«Скала? Нет».

Дрожала не скала, а больше сотни мечей, воткнутых в нее. Взгляды воинов в масках и всех остальных устремились к непонятному явлению. Многочисленные дрожавшие мечи стали выдергиваться из скалы, словно из ножен. А затем, оказавшись в воздухе, они развернулись в противоположном направлении и нацелились на людей в масках.

– Черт!

– М-мечи?

Все воины выглядели растерянными.

«Что за черт?»

Ян Данхва и даже стоявший напротив него старик не могли поверить своим глазам. Один вид парящих в воздухе ста мечей был грандиозен. И тогда из пропасти что-то стало подниматься.

«Ч-что?»

Это был юноша с длинными волосами в развевающемся черном халате, он появился снизу, стоя на черном мече и паря в воздухе, словно Демонический дух, восстававший из преисподней.

– А-а-а!

При виде этого Мун Гю заморгала, не веря своим глазам, а затем расплакалась.

Часть 2

Втыкая попеременно меч Небесного Демона и клинок Белого Дракона, Ёун поднимался по скале. Наконец он преодолел участок, где свирепствовал сильный вихрь. Когда ветер стих, Ёун почувствовал присутствие толпы. Он мог ощущать его на гораздо большем расстоянии, чем когда был на уровне хвагёна.

«Их много».

Зрачки Ёуна задрожали. Что же произошло за то время, которое он провел на дне пропасти? Все присутствовавшие сверху обладали боевыми навыками.

«Ён Мухва?»

Почувствовалась и знакомая аура. Это были пропавшие без вести Ён Мухва, Пэк Ги и Хо Санхва.

«Они живы!»

Ощутив их, Ёун подумал, что надо торопиться. Все, чье присутствие он ощущал, были разъярены. Неизвестно, что произойдет, если он не поторопится.

«Теперь можно не втыкать меч и клинок в скалу».

Ёун вновь собирался пойти по мечам, но вдруг вдалеке увидел, как черные точки пересекли пропасть поперек. Одна из них источала крайне знакомую ауру.

«Мун Гю!»

Вслед за девушкой пропасть перепрыгнули и другие. Туда, где оказались его подчиненные, направилось множество воинов, и среди них были и очень опасные. Например, старик, с которым он ненадолго столкнулся на постоялом дворе. До того как стать хёнгёном, Ёун не чувствовал его присутствия.

«Надо спешить».

Но ему сложно было прибавить скорость, выдергивая мечи из скалы и создавая себе путь. Поэтому Ёун сменил тактику. Это был своего рода поворот в рассуждениях.

«А не лучше ли немного проехать на мече?»

Это было обращение к технике Оседлания Летающего Меча. По всему Китаю ходили легенды о том, что некоторые хёнгёны могли летать на мечах. Это и пришло в голову Ёуну. Он выпустил из руки меч Небесного Демона и вложил в него энергию. И тогда оружие стало двигаться свободно, словно живое. Ёун осторожно наступил на лезвие обеими ногами. Его охватило странное чувство и желание схватиться за что-нибудь в воздухе, но у него не было времени на рассуждения. Ёун сосредоточил энергию в точке Клокочущий источник и плотно прижал ноги к мечу. Когда он сложил указательный и средний пальцы и сделал жест, меч стал быстро подниматься в воздухе, словно только и ждал команды.

Способом, который Ёун избрал, чтобы покарать врагов, число которых доходило до ста пятидесяти человек, был Движимый Энергией Меч. Парившие в воздухе рядом с Ёуном мечи были похожи на воинов, ожидающих приказа генерала. Они были готовы в любой момент ринуться по одному лишь жесту Ёуна. Поэтому воины в масках в напряжении остолбенели и не могли пошевелиться.

– Жив! – выкрикнула Мун Гю. В ее красных глазах стояли слезы. И не у нее одной.

– Господин! Вы живы!

– Ого!

У Хо Санхвы и Хо Бона при появлении Ёуна сердце забилось в груди и навернулись слезы. Еще более шокирующим было то, что рядом с Ёуном в воздухе парило множество мечей. Это, несомненно, была техника Движимого Энергией Меча.

«Патриарх достиг уровня хёнгёна».

Ён Мухва не могла в это поверить и, вытаращив глаза, смотрела на Ёуна. Еще совсем недавно он был с ней одного уровня. Однако спустя одну лишь ночь, пока они думали, что он умер, провалившись в пропасть, Ёун появился совершенно изменившимся.

«Патриарх, несомненно, избран Демоническим духом».

Этим нельзя было все объяснить. Один только вид парящего в воздухе в развевающемся черном одеянии в окружении множества мечей Ёуна демонстрировал, что он не просто избранный, а само воплощение Демонического духа.

«Мерзавец! Он же умер...»

Старик точно видел, как Ёуна отбросило взрывом и он упал в пропасть. Каким бы он ни был воином, после падения в глубокую пропасть охваченным огнем невозможно было остаться живым.

«Еще позавчера он был совершенно другим».

Тогда он без сомнения посчитал его хвагёном. Но техника Движимого Энергией Меча была доступна хёнгёнам. К тому же старик совершенно не мог понять, как Ёун поднял в воздух столько мечей.

«Да он не новичок. Этот мерзавец точно достиг уровня хёнгёна».

Может быть, на дне смертельно опасной пропасти сокрыты огромные возможности? Старик перевел взгляд и посмотрел на Пэк Ги со знахаркой за спиной.

«Нет. Оно точно у знахарки».

На мгновение он заподозрил, что его вещица находится на дне пропасти, но потом подумал, что этого не может быть. И старик крикнул Ёуну:

– Да ты не умер! Хо-хо-хо, поздравляю с наивысшей ступенью.

Он имел в виду наивысшую ступень в боевых искусствах, или уровень хёнгёна. Лишь десять человек из сотен тысяч воителей Китая достигли этого уровня. Бойцы в масках могли бы позавидовать Ёуну, которому едва исполнилось двадцать, но в их взглядах читался лишь страх. Нацеленное на них множество мечей внушало ужас. А летевший посреди множества мечей Ёун был похож на чудовище или самого Демонического духа. Старик понял, что боевой дух людей в масках сильно упал, и закричал:

– Хватит нас устрашать, раз пришел сюда, может, сразимся? Думаешь, я не знаю, что невозможно управлять всеми этими мечами?

Это было правдой. Старик и сам был хёнгёном начального уровня. Он довольно хорошо умел управлять мечами энергией, но знал, что против истинных воинов эффективность этой техники сильно падает. Суть Движимого Энергией Меча в свободном проведении приемов, но, какого бы уровня ни был воин и как бы широко он ни мыслил, количество управляемых мечей было ограничено.

«Даже тот мерзавец, что постоянно тренирует одну лишь энергию, подвел черту на двенадцати мечах. Это блеф».

Точно управлять даже двенадцатью мечами было невозможно. Искусно проводить приемы Мечом, Движимым Энергией, можно было от силы тремя или пятью орудиями.

«Глупый мальчишка. Выделывается перед таким же хёнгёном, как и он».

Старик был уверен, что парившие в воздухе мечи – это блеф, что это уловка Ёуна с целью подорвать боевой дух людей в масках и занять выгодную позицию из-за того, что их численно меньше.

И тогда Ёун посмотрел на старика и сказал:

– Это похоже на блеф?

– Если это не блеф, что, в самом деле...

Не дав старику договорить, Ёун вытянул сложенные пальцы и указал ими на людей в масках. И тогда парившая в воздухе сотня мечей задрожала, готовая вот-вот атаковать.

«Нет. Это невозможно».

Старик замотал головой. В нем росло неприятное предчувствие, но он отрицал его. Мастер крепко сжал рукоять меча и рванул к Ёуну. В тот миг Патриарх отдал приказ Нано:

– Нано, помогай.

Затем в голове послышался голос Нано:

[По желанию пользователя запускаю систему самонаведения ста двадцати восьми мечей. Цель – захват].

Ёун уже активировал режим дополненной реальности, красные точки у него перед глазами быстро сложились в крестики и навелись на людей в масках. А также на старика, который оттолкнулся от земли и летел к нему. Ёун слегка поднял сложенные пальцы, словно спустил курок.

[Наведение. Пуск].

Раздался голос Нано, и сто двадцать восемь мечей одновременно сорвались с мест. Такого грандиозного зрелища не ожидал никто. Множество мечей, словно живые, устремились к людям в масках.

– Ч-что за черт!

– Так много?

Воины взмахивали оружием, чтобы отбить мечи, но их скорость была почти такой же, как если бы Ёун управлял ими лично.

– А-а!

– Э-э!

В одно мгновение десятки воинов в масках были поражены Мечами, Движимыми Энергией. Со всех сторон брызнула кровь и раздались предсмертные крики, будто из ада.

– Защищайтесь!

– Что? Как от такого защититься? – кричали воины в масках и вставали в стойки, но не могли ничего поделать. Как можно было отбить первоклассные приемы Движимых Энергией Мечей? Постепенно на пике Брошенных Мечей распространился резкий запах крови. Это зрелище испугало старика.

«Как такое возможно?»

Он видел все своими глазами, но не мог поверить. Он и представить себе не мог, что увидит больше сотни Движимых Энергией Мечей. Как же устроен мозг человека, который способен делать такое?

«Происходит невозможное».

Конечно, для простого человека это было невозможно. Старик не мог знать о Нано. Она, расположенная в голове Ёуна, отвечала за главную систему и удаленно управляла сотнями миллионов наночастиц. Нано обладала способностями, превышающими возможности мозга обычного человека. И при помощи таких способностей Нано невозможное стало возможным.

– И ты не исключение.

Ёун указал сложенными пальцами на старика.

– Что?

При виде четырех устремленных к нему мечей старик остановился, встал в стойку и стал их отбивать. Хоть исполнение приемов Движимыми Энергией Мечами и было первоклассным, но проржавевший металл не смог выдержать напора старика, и орудия развалились на куски.

– Ты вздумал надо мной посмеяться? Что?

Но парившего в воздухе Ёуна не было видно. Он с самого начала понимал, что проржавевшими и разваливающимися мечами не победить старика, который достиг начального уровня хёнгёна.

– О-ох!

– А-а!

Мечи метались в воздухе, и со всех сторон лилась кровь. Раздававшиеся вопли были похоронным маршем. Послышался звук, словно кто-то медленно ступил на землю. Ощущение было как при замедленной съемке. Пока вокруг происходила суматоха и люди в масках теряли свои позиции, Ёун стремительно куда-то мчался.

«Еще быстрее!»

Туда, где находился нацелившийся на Мун Гю воин, которого называли командиром Ли. Он собирался как можно быстрее похитить знахарку. Мун Гю выбросила вперед руки со сконцентрированной энергией, но опоздала на шаг. Рассекая воздух, его меч быстро устремился, чтобы пронзить лоб Мун Гю. В то же мгновение меч Небесного Демона в руке Ёуна встал поперек и отбил лезвие соперника. Рука командира Ли отлетела вверх, и его глаза округлились.

«Когда он здесь оказался?»

Ему показалось, что Ёун переместился размытым изображением. Но это было еще не все. Пока меч Небесного Демона в правой руке Ёуна выбил оружие из рук командира Ли, клинок Белого Дракона в левой быстро прижался к горлу противника. Командир Ли понял это по холодному прикосновению клинка к коже.

«Что?»

Его зрачки бешено задрожали, и за короткий миг растерянности клинок задел его шею и скользнул дальше. Замедленное течение времени вновь пришло в норму. Это был мир на скорости хёнгёна.

– А-а?

Мун Гю испугалась быстрого удара, нацеленного ей в лоб, и уже собиралась его отбить, но внезапно остановилась. В какой-то момент летевший к ней меч отклонился и ушел вверх. А на шее командира Ли появилась красная линия, и он обессиленно рухнул на землю. Глаза покатившегося по земле командира Ли были все еще открыты, а из горла била кровь. Ёун наступил ногой на труп врага.

– Ах!

От того, что Ёун появился и спас ее в критический момент, по раскрасневшимся щекам Мун Гю скатились слезы. А вот настроение кое-кого другого стало хуже некуда.

– Мерзавец! – сорвалось с губ старика, когда он потерял Ёуна из вида, отбивая четыре Движимых Энергией Меча, а затем запоздало обнаружил его.

Часть 3

В этом и была разница между начальным уровнем хвагёна и хёнгёном. Командир людей в масках не сумел ее преодолеть и погиб ни за что. Помимо разницы в мастерстве, удар клинка вслед за ударом меча бил в слабое место противника.

– Ой!

Вытерев слезы, катящиеся по щекам Мун Гю, рукавом, Ёун ласково провел рукой по волосам девушки.

– Прости, что заставил тебя волноваться.

– Я и вправду подумала, что вы погибли.

Волновалась ли она? Ее голос охрип от рыданий всей прошлой ночи. И тогда Ёун пошатнулся.

«Голова...»

В ушах зашумело, и голову пронзила сильнейшая боль.

– Э-э-э?

Мун Гю поддержала его и с волнением посмотрела на вздувшиеся на лбу вены. Казалось, они вот-вот лопнут.

[Расход энергии превышен на 75 %. В связи с перенапряжением головного мозга работа системы самонаведения приостановлена].

Раздался голос Нано, и расход внутренней энергии прекратился. Острая головная боль стихла. Когда Нано приостановила действие системы самонаведения, чертившие в воздухе геометрические фигуры мечи бессильно упали на землю.

– А? Мечи остановились.

Больше половины из ржавых мечей и без того были повреждены во время атаки на людей в масках, но, потеряв связь с управлением, они рухнули на землю, и большинство из них сломалось.

«Да, их слишком много».

Ёун обхватил все еще затуманенную голову и принял стойку. Какими бы оперативными способностями ни помогала Нано, основную часть делал Ёун, и это не могло не отразиться на мозге и не израсходовать запас энергии.

«И нескольких минут не продержался».

Время управления ста двадцатью восемью Движимыми Энергией Мечами ограничивалось тремя минутами. И это с учетом чудовищных способностей. На пике Брошенных Мечей, где царило опустошение и следы минувшей битвы были повсюду, в живых остались лишь восемнадцать людей в масках. Они были и более сильными, чем другие, и более везучими, что не получили серьезных ран.

«Монстр!»

«Он воплощение Демонического духа?»

Хоть атака и прекратилась, боевой дух людей в масках был сломлен. Всего за несколько минут большая часть отряда из ста пятидесяти человек погибла. И это не могло не шокировать остальных. Они чувствовали одновременно страх и трепет.

«Надо покончить с остальными».

– Фу-у.

Ёун привел дыхание в порядок и собирался восстановить исчерпанный запас энергии при помощи сил природы, как вдруг в двух шагах от него появился старик.

– Мерзавец!

Он был в ярости оттого, что потерял подчиненных, а когда узнал, что Ёун израсходовал все силы, не мог упустить такой шанс для атаки.

– Назад!

– А-а!

Ёун оттолкнул стоявшую рядом Мун Гю, взмахнул мечом Небесного Демона и быстро отбил удар старика. От столкновения двух хёнгёнов образовалась ударная волна, и вокруг них задул такой сильный ветер, что стоявшие рядом отступили.

«И это лишь от столкновения мечей?»

Пэк Ги с Гам Росу на спине от удивления попятился назад, подальше от воинов. А вместе с ним и трое защищавших его воинов. Старик собирался победить Ёуна одним внезапным ударом, но тут прищурился.

«Я думал, ты истратил всю свою энергию».

Но это оказалось не так. Когда Ёун отбил невероятно мощный удар, сжимавшая эфес рука старика дрогнула из-за разницы в физической силе вне зависимости от запаса внутренней энергии.

«Хорошо, что Нано прекратила самонаведение до того, как у меня иссякли все силы».

Ёуну повезло. Если бы у него не хватило внутренней энергии, старик бы его ранил. Ёун взмахнул и нацелился левой рукой с клинком Белого Дракона в горло противнику, как уже сделал с командиром Ли. Однако старик сложил указательный и средний пальцы свободной рукой, создал энергетический меч и отбил удар. Как и Ёун, старик владел техникой, когда в правой руке был меч, а в левой – клинок, поэтому создавать в обеих руках энергетические мечи для него было несложно.

– Сейчас же отбейте знахарку! – громко крикнул старик оставшимся в полуобморочном состоянии воинам в масках, продолжая схватку.

– Есть!

Пока их командир сражался с этим монстром, им нужно было отбить знахарку. Находившиеся рядом люди в масках разом взмахнули оружием и устремились к Хо Санхве, Хо Бону и Мун Гю. Но они упустили одно обстоятельство. В какой-то момент путь людям в масках преградил старейшина Ян Данхва и рубанул одного из них по горлу.

– Глупцы, нас-то вы и не учли.

Ян Данхва был не один. И вторая старейшина Ён Мухва по крику старика тут же ринулась атаковать людей, устремившихся к знахарке.

«Они очень сильны».

Ён Мухве даже не понадобилось проводить сложные связки, она быстро расправилась с противниками одними лишь базовыми приемами. Хоть люди в масках и были умелыми воинами, но не могли противостоять хвагёнам. Когда старик заметил это боковым зрением, его зрачки задрожали.

«Черт! Вмешался этот монстр, и все пошло под откос. Кто же они такие?»

О них даже информации не было. Ёун обладал мастерством, как у одного из пяти сильнейших воинов. Информацию о пяти сильнейших воинах и Непобедимой девятке собирали особенно скрупулезно, и о воине, едва достигшем двадцатилетия, ее не было.

«Если он и сильнее, то нас численно больше».

Ситуация полностью изменилась. Старик в одиночку уступал им всем вместе.

«Ничего не поделать. Я раню мерзавца, как только смогу, и сбегу».

Поколебавшись, старик принял решение. Он злился, что столько времени и сил потрачено впустую и потеряно столько подчиненных, но, если сейчас не отступить, это станет опасно для жизни.

«Жаль. Надо было избавиться от него, пока мерзавец был без сил».

Старик не был уверен, что не погибнет от одного лишь удара, но у него не было выбора.

«Что такое?»

Ёуну что-то бросилось в глаза. Схлестнувшись мечом с Ёуном, старик направил кончик вниз и повернул его к земле. Меч Ёуна воткнулся в землю вслед за мечом старика, и в земле образовалась трещина. Старик не упустил этот шанс и увеличил дистанцию, чтобы провести наиболее вредоносный прием.

– Получай!

Мощная, яростная сила на кончике меча воплотилась во взрывной удар. Энергия пропитанного яростью удара расщепилась на несколько лучей. Однако прием выглядел крайне знакомым.

«Это же?..»

Движения меча явно отличались от обычных. Они были не колющими, а больше похожими на удары клинка.

«Как у Бога Клинков?»

Это очень походило на его технику. Ёуну стало интересно, кто же этот человек. Он инстинктивно догадался, что старик связан с кланом Шести искусств Бога Клинков. Патриарх провел второй прием боевого искусства Меча Небесного Демона и отбил удар. Хоть меч старика двигался по необычной траектории, Ёун уже знал этот прием, поэтому напрягся и остановил противника.

«Что?»

Удар пришелся от левой подмышки вверх, и глаза старика расширились. Он никак не ожидал удара под таким углом и недоумевал, что Ёун отбил атаку, словно заранее предугадал ее. Выдернув меч, Ёун серьезно сказал:

– Так ты из клана Шести искусств Бога Клинков.

Зрачки старика задрожали. Он тайно проник на территорию Школы Истины и старался не применять приемы, похожие на технику Шести искусств Бога Клинков. И при первом же использовании раскрыл себя.

«Мерзавец! Ему известна техника нашего клана?»

От такой реакции старика Ёун утвердился в мысли, что старик из клана Шести искусств Бога Клинков. Воин такого уровня, несомненно, входит в верхушку.

«Плохи дела. Мне надо смываться отсюда».

Обеспокоенный, что его раскрыли, старик создал энергетический меч и сделал движение, за которым сложно было уследить глазами. И снова увеличил дистанцию. Однако Ёун особой поступью двинулся следом и легко увернулся от устремленного на него энергетического меча.

«Эта техника шага?»

Поступь Ёуна была выполнена в технике Бога Ветра. Увидев эти шаги, старик вспомнил воина в маске с необычным орнаментом, с которым он сражался несколько месяцев назад в Чжэцзяне.

«Неужели это он?»

Технику воина можно было узнать по одному-единственному бою с ним. Техника шага, несомненно, была той же, что и у воина в маске. Судя по изящной стойке, отличной от тех, что применяли старейшины Школы Демона, это точно был воин, что увернулся от атаки в технике Бога Клинков и нанес старику удар.

– Так ты тот самый из Школы Демона, что был в маске?

«В маске?»

Глаза Ёуна блеснули. Старик, несомненно, имел в виду Марагёма.

«Так это тот, с кем великий страж сражался в Чжэцзяне, тот, что использует технику Бога Клинков с мечом».

Ёун в деталях слышал от Марагёма о происшествии во время войны за возвращение Чжэцзяна. Значит, его точно нужно схватить.

«Если он из Школы Демона, будет лучше избавиться от него даже ценой собственной жизни!»

Старик тут же отказался от плана побега. Одной из их целей было максимально уменьшить боевую мощь Школы Демона. Если перед ним стоял кто-то из верхушки Школы Демона, его убийство здесь значительно помогло бы грандиозному плану его клана. Решивший отступать старик топнул и снова стал приближаться. Он собрал все оставшиеся силы и провел рубящий прием Вознесение на Небеса вслед за Драконом.

– Эй! На этот раз не уйдешь!

«Этот прием?..»

Прием, который провел старик, был шестым в технике Бога Клинков, Ёун называл его Летающий Дракон. Он был таким мощным, что разорвал тело бывшего старейшины Му Чжинвона. Тело старика крутанулось снизу вверх, свечение меча завертелось, словно торнадо, а его энергия окружила Ёуна.

«Это прием, от которого ты едва ушел в прошлый раз!»

В прошлый раз этот прием старику не удалось провести как следует, но не теперь. Чтобы отомстить за прошлую обиду, старик провел его с идеальной точностью. Тело Ёуна должно было подняться в воздух от мощи приема Вознесение на Небеса вслед за Драконом. Старик уже вложил восемьдесят процентов силы в удар.

«Тебе конец!»

Однако лицо Ёуна было странно спокойным.

– Я и не думал, что испробую это на тебе.

– Что?

Меч Небесного Демона в правой руке Ёуна рассоединился и превратился в защиту для запястий. Его ноги слегка поднялись над землей, и в этом положении Ёун обеими руками сжал клинок Белого Дракона и рубанул им вниз. В этот момент тело Ёуна разделилось на восемь размытых изображений, и каждое из них провело ответный удар против окружившего его свечения клинка старика. При виде этого у старика вырвался возглас:

– Неужели такое возможно?

Восемь размытых изображений моментально разбили вращавшееся в вихре и сужавшееся в кольцо свечение клинка, отчего во все стороны полетели искры. Это был прием взрывной мощи. Или седьмой прием техники Бога Клинков, который Ёун постиг на дне пропасти.

«Невозможно! Как такое может быть?»

Удивленный старик быстро провел защитный удар, тут же создав энергетический меч. Однако его силы были сильно подорваны.

– Черт!

От защитного удара по лезвию старика пошла трещина. Одновременно с этим синеватый свет клинка пронзил его лопнувший меч и вошел в торс старика.

– О! – вырвался короткий крик.

Внезапно от силы разлетевшегося во все стороны свечения клинка с земли поднялись песчинки и мгновенно заволокли поле зрения.

«Стоит ли его использовать?»

Ёун посмотрел на клинок Белого Дракона, воткнутый в землю. В отличие от последнего, восьмого, приема, седьмой состоял из существовавших ранее движений, поэтому Ёун проанализировал и освоил его за короткое время. Он был более мощным, чем предыдущие. Вскоре белесая пыль осела. Следы ударов разделившегося на восемь частей клинка вокруг Ёуна походили на след от взрыва снаряда. На землю упал сломанный меч. Это был искусно созданный меч старика. Изо рта едва держащегося на ногах старика хлынула кровь. Его торс наискось был пропитан кровью, ведь он не смог отбить клинок. Не обращая внимания на раны, старик не мог поверить в произошедшее и сказал:

– Откуда ты знаешь Его технику?.. Кха!

Старик не успел закончить фразу, как из его рта снова хлынула кровь, и он упал ничком.

Часть 1

Старик с раной поперек груди не умер. Вокруг Ёуна следов от ударов клинком, разделенным на восемь частей, не было лишь в одном месте. Там, где упал старик. Во время проведения нового седьмого приема Ёун придержал силу, чтобы не убить старика. Он был важным членом клана Шести искусств Бога Клинков, участвовавшим в войне за возвращение Чжэцзяна, поэтому, вероятно, знал больше, чем проникшие в Школу Демона шпионы.

– Ох! – простонал последний воин в маске и упал.

Какими бы выдающимися ни были люди в масках, против старейшин они были лишь щенками перед тиграми. Как и Ёун, каждый старейшина оставил по одному живому.

«Вот это да».

Знахарка Гам Росу за спиной у Пэк Ги не могла скрыть восхищения. Она считала, что и побег от этих людей был сложным делом, и не знала, что в итоге произойдет такое.

«А тот парень настоящий монстр».

Гам Росу все еще не могла забыть недавнее зрелище. Торжество кружащих в воздухе мечей. Гам Росу устала от непрекращающихся стонов воинов в масках.

«С таким монстром сравнится только глава Союза... А он еще и молод».

Когда битва завершилась, Ян Данхва подбежал к Ёуну и встал на колено. Затем низко склонился и попросил прощения:

– Господин! Назначьте мне наказание.

Каждый раз вспоминая, что Ёун упал в пропасть, Ян Данхва мучился от чувства вины.

«Что? Это и есть их господин, которого они считали погибшим?»

Услышав слова старейшины, знахарка догадалась, что именно этого юношу так оплакивали подопечные. Ян Данхва коснулся лбом земли, отчего Ёун печально улыбнулся. Чья же вина в случившемся? Ёун сказал, что все в порядке, и велел старейшине встать.

– Постой, Пэк Ги, у тебя на спине?..

Внезапно Ёун посмотрел куда-то вдаль и нахмурился. И тогда Ян Данхва поднял голову.

– Господин?

Ёун смотрел на север, в лес, затем потянулся рукой вниз и сделал вид, будто что-то поднял. В руку Ёуна прилетел лежавший на земле меч погибшего воина в маске.

В километре к северу от пика Брошенных Мечей.

Двое в испачканной кровью одежде даосов клана Должного Боя с трудом пробирались через лес. Крепким даосом с белой бородой был Непобедимый мечник клана Должного Боя Хён Унчжа, а вторым – его родственник Му Пхён Чжечжа. Они двигались при помощи техники цингун, а на их лицах читалось отчаянное напряжение. Ведь они должны были любым способом выбраться с пика Брошенных Мечей и вернуться на территорию клана Должного Боя.

«Надо спешить».

От кого же они убегали? Из-за того, что соратники Ёуна сломали запирающий механизм секретного тоннеля, им пришлось сразиться с ворвавшимися врагами. Даосы уничтожили всех в поместье, но их осталось лишь двое. Едва спасший свою жизнь Хён Унчжа наблюдал за невероятной картиной. Он не мог сдержать испуга при виде бойни множеством Движимых Энергией Мечей.

«Надо бежать. С этим монстром не справиться».

Хён Унчжа хоть и был одним из Непобедимой девятки, но не мог противостоять такому чудовищу. К счастью, тот был занят битвой с людьми в масках.

«Надо вернуться к себе и собрать войско. Возможно, запросить помощь со всего Хубэя».

Нужно было успеть, пока Ёун не увел знахарку. К счастью, от пика Брошенных Мечей до горы Должного Боя два дня ходу, если использовать цингун. Можно успеть поймать их в ловушку в Хубэе.

– Хе... хе... хе...

Но Хён Унчжу волновал бегущий впереди даос. Хён Унчжа и сам был ранен, но тот даос тяжело дышал от внутренних травм и плохо выглядел.

– Потерпи немного.

– Кх... кх... да, брат.

Стоило еще чуть-чуть оторваться, и только после этого можно было отдохнуть, хотя бы на несколько километров.

«К нашей удаче, ему предстоит одолеть еще целую толпу воинов, что даст нам немного времени».

Вдруг послышался звук чего-то летящего издалека через весь лес. И только когда оно приблизилось, даос почувствовал угрожающую энергию, быстро наклонился и закричал:

– Вниз!

– Что?

Пхён Чжечжа не успел пригнуться, и ему в спину вошел меч.

– Брат... – только и сказал пронзенный насквозь даос и испустил дух.

Хён Унчжу охватила дрожь, и он потерял дар речи. Неужели тот монстр уже уничтожил всех воинов в масках?

«Не может быть. И он почувствовал нас на таком расстоянии?»

Продвинутый хвагён мог изо всех сил бросить копье или меч на метров пятьсот, но какой силой надо обладать, чтобы кинуть меч через весь лес? Противник превосходил даоса мощью минимум раза в два.

«Хёнгёны же не всегда такие монстры?»

Воин такого мастерства, несомненно, должен был быть из верхушки Школ Смерти или Демона. Надо торопиться и попросить помощи у своих.

«Небесный Владыка, прости меня».

У даоса не было времени похоронить тело брата. Хён Унчжа вынул книжку из-за пазухи погибшего Пхён Чжечжи. Знахарка Гам Росу считала ее своей драгоценностью. Меч, пронзивший покойного, проделал отверстие и в книжке. Прежде Хён Унчжа подстраивался под скорость товарища, но теперь даос собрал все силы и помчался размашистыми прыжками. Вскоре на это место прибыла Ён Мухва. Ёун израсходовал все силы на метание меча, поэтому по его приказу старейшина явилась на место, чтобы поймать убегавших, и обнаружила на земле труп.

«Ах!»

Меч, который метнул Ёун, торчал из груди даоса. Лес был довольно густым, но Ёун примерился и попал точно в цель.

«Один сбежал. Случайно, не тот?..»

На мокрой земле остались следы двоих, по которым шла старейшина. Она решила погнаться за сбежавшим даосом. Если это был тот, о ком подумала Ён Мухва, то, вернувшись к своим, он может быть опасен. Старейшина устремилась в технике цингун по следам беглеца.

* * *

Тайное поместье внутри пика Брошенных Мечей.

Знахарка Гам Росу суетливо ходила по всему зданию, где был ее кабинет. Казалось, будто она что-то потеряла и выглядела из-за этого взволнованно.

– Куда, черт возьми, она делась?

Она точно убирала книжку за пазуху, но теперь никак не могла ее найти. Эту драгоценную вещь передавали в ее семье из поколения в поколение, и ее обязательно нужно было отыскать. Пока Гам Росу в панике искала книгу, подчиненные Ёуна наводили порядок у скалы.

– Ох, какие тяжелые.

– Хо Бон, обязательно сотри следы на земле.

– Конечно.

Хо Бон и Пэк Ги складывали тела погибших бойцов в масках в одном месте. Их было слишком много, чтобы сжечь все за раз, поэтому трупы раскладывали кучками по двадцать тел и предавали огню.

«Он велел сжечь только тех, кто был снаружи?»

Остальных Ёун приказал оставить там, где они лежали. Ян Данхва согласился с этим решением. Снаружи нужно было замести следы, а вот внутри поместья все выглядело так, будто люди из клана Должного Боя сражались с воинами в масках без других участников.

«Его здесь нет».

Ян Данхва обыскал все поместье и нахмурился. Разрушенное поместье было полно разных трупов, но тела Непобедимого мечника Хён Унчжи Ян Данхва не обнаружил.

«Может быть, его след почувствовал Патриарх?»

Сбежал именно тот, кого нельзя было упустить. Если он хоть немного видел мастерство Ёуна, то точно соберет войско и приведет его сюда.

«Хоть бы Ён Мухва его не упустила».

В Школе Демона она была одной из пяти самых сильных воинов. Хоть Хён Унчжа и был участником Непобедимой девятки всего Китая, Ян Данхва не думал, что Ён Мухва уступала даосу.

– Госпожа знахарка, – позвал кто-то ушедшую с головой в поиски книжки бабушку.

Это был Ёун. Когда кто-то звал ее знахаркой, она велела величать себя бабушкой Гам, но Ёуну она не смогла так сказать, ведь он спас ей жизнь.

– В чем дело, добрый господин? – обернулась к Ёуну Гам Росу.

– Я знаю, что вы заняты, но можно попросить у вас несколько трав?

– Трав? – удивилась знахарка.

Ёун взял со стола бумагу и написал названия необходимых ему растений. В доме лучшей целительницы Китая Ёун решил на всякий случай спросить, есть ли они у нее. Увидев названия, Гам Росу округлила глаза и пробормотала:

– Уверены?

– У вас есть?

– Немного, для анестезии.

Услышав, что у знахарки есть все необходимое, Ёун слегка улыбнулся.

В одной из комнат тайного поместья.

Мун Гю и Хо Санхва разместили двоих оставшихся в живых воинов в масках и старика по разным комнатам. Девушки смотрели на привязанного к стулу пленника и с чем-то возились.

– Видишь тонкую кожу под ухом?

– А! Здесь?

– Да! Именно.

Благодаря объяснениям Мун Гю Хо Санхва нашла у старика нужное место. Он так тщательно скрывал лицо, что можно было и не догадаться. Но благодаря Мун Гю, которая сама почти четыре года носила маску, девушки легко отличили маску от кожи и потянули за нее. Фальшивое лицо человека, замаскированного под старика с постоялого двора, сильно растянулось. Хо Санхва продолжала тянуть, и вскоре показалось скрытое под маской настоящее лицо.

– Ого!

Девушки изумились. Этот человек говорил как старик, поэтому они думали, что ему довольно много лет, но он оказался моложе, чем они ожидали. Трудно было определить возраст по внешности из-за того, что с уровня хвагёна воители преображались, но этот человек выглядел лет на тридцать пять.

– Мне казалось, он старше.

– И мне...

– Ой!

Пребывавший без памяти человек шевельнулся. Девушки думали, что ему потребуется больше времени, чтобы прийти в себя. Мун Гю сказала, что позовет кого-нибудь, и выбежала.

«О-ох».

Пришедший в себя человек с трудом открыл глаза и тут же заметил веревки, связывающие все его тело.

«Попался?»

Ему казалось, что он должен был погибнуть после сильного удара, но он был жив. Опустив глаза и посмотрев на свое тело, он увидел, что кто-то его перебинтовал.

«Они специально не дали мне умереть?»

Если врагу сохраняют жизнь, то понятно зачем. Чтобы получить информацию.

«Глупцы! Думаете, вы сможете развязать мне язык?»

Даже потерпев поражение, он и не думал о том, чтобы раскрыть секреты клана Шести искусств Бога Клинков. Раз его взяли в плен, лучше всего было покончить с собой. Мужчина собрал внутреннюю энергию даньтяня и собирался совершить самоубийство, нанеся вред всем каналам своего тела, но был вынужден остановиться из-за сильной боли. В точки входа энергии ему вкололи иглы, поэтому он совершенно не мог управлять своей ци.

«Черт, они блокировали мою энергию».

Хорошо подготовились. Во рту был кляп, поэтому прикусить язык он не мог. Поняв, что умереть у него не выйдет, мужчина погрузился в раздумья. Вдруг отворилась дверь. При виде вошедшего молодого человека с длинными волосами пленник вытаращил глаза. Это был Ёун. Мужчина вспомнил, что произошло перед тем, как он потерял сознание. И пленнику, который собирался совершить самоубийство, стало интересно, как же Ёун освоил технику Бога Клинков.

– Мм! – только и мог произнести пленник с кляпом во рту.

– Хо Санхва, выйди.

– Но?..

– Все в порядке.

– Хорошо.

Когда девушка нехотя вышла, Ёун подошел к пленнику на расстояние двух шагов и поставил стул, а затем вынул кляп.

– Ха-а... – медленно выдохнул пленник с облегчением.

Приведя дыхание в порядок, мужчина с вызовом посмотрел на Ёуна и спросил:

– Ого! Откуда приспешник Школы Демона знает Его технику клинка?

Больше его ничего не интересовало. Глядя на любопытный взгляд пленника, Ёун улыбнулся и заговорил:

– У меня две поправки.

– Какие?

– Во-первых, я не приспешник Школы Демона.

На это пленник возмущенно заявил:

– Чушь! Думаешь, я не узнал тебя в Чжэцзяне?.. Мм!

Ёун крепко зажал ему рот, а затем, покачав головой, сказал:

– Я не приспешник Школы Демона, а ее Небо и владыка.

«Небо?.. Владыка?.. Неужели?»

Секунду мужчина не мог понять смысл слов, а затем его зрачки задрожали. Ведь он понял, что «владыка» означает Патриарх.

– Т-ты... Патриарх Школы Демона? – не мог поверить пленник.

Неужели сам Патриарх удостоил визитом Школу Истины?

– О?

Рука Ёуна коснулась живота растерянного пленника. Он смотрел со страхом, не понимая, что Ёун намеревается с ним делать, а Патриарх спокойно продолжил:

– А во-вторых, у тебя нет права спрашивать.

– М-минутку... – не успел договорить пленник, как из руки Ёуна вырвалась разрушительная энергия и проникла в даньтянь мужчины.

– А-а-а-а!

Часть 2

От боли у пленника перехватило дыхание. По даньтяню, имевшему форму бусины, пошла тонкая трещина. Самые сильные страдания воителям доставляло разрушение их даньтяня. Кроме невообразимой физической боли, они ощущали чувство огромной потери: ведь все, чего они добились в жизни, рушилось в один миг.

– А-а-а! Мерзавец! Лучше убей меня! – кричал мужчина.

Но Ёун, не моргнув глазом, уничтожил его даньтянь.

– А-а!

Внутри что-то заскрежетало, крик пленника оборвался, и он потерял сознание. Конечно же, в обмороке он пробыл недолго. От острой боли в щеке мужчина очнулся. Его бледное лицо было мокрым от пота.

– О-о...

«Я не чувствую внутренней энергии...»

Он был готов умереть, попав в плен к врагам, но лишиться даньтяня было в сто раз хуже. Внезапно Ёун протянул руки к глазам пленника, держа ладони друг напротив друга. Озадаченный непонятными действиями Ёуна пленник возмутился: «Что делает этот мерзавец?»

Хлопок ладоней прозвучал странно. В него, несомненно, была вложена энергия.

– А? Ты пытаешься меня загипнотизировать?

Такой звук мог означать введение в гипноз. Важный человек из клана Шести искусств Бога Клинков не мог этого не знать. Один из глав клана владел магией. Он лично отправился шпионить в Школу Демона и пропал без вести. В клане Шести искусств Бога Клинков его считали погибшим.

«Продал секрет Школе Демона?»

Ёун был так уверен в себе, но у него ничего не получалось. Гипноз на пленника не действовал.

– Так ты догадался!

Ёун не думал, что пленник догадается по одному хлопку. Но мужчина лишь усмехнулся:

– Ха-ха... Глупец. Подражаешь нашему гипнозу? Думаешь, у тебя получится?

Его даньтянь был разрушен, а внутренняя энергия уничтожена, но взамен он на всякий случай усилил сопротивление организма к гипнозу. Пленник был не так слаб, чтобы поддаться действию магии его же клана.

– Ха-а... ха-ха-ха. Я переживал из-за твоей чудовищной силы, но, выходит, напрасно. Голова у тебя не варит. Ты точно Патриарх Школы Демона? А-ха-ха!

– Тихо!

Ёун снова заткнул ему рот. Пленнику такое не понравилось, но он был связан и не мог сопротивляться. Ёун насильно открыл мужчине рот и взял что-то с пола. Это была миска с отваром.

– Мм! Ч-что ты делаешь?

Ёун не ответил, а поднес миску к широко раскрытому рту и влил ее содержимое в пленника. Тот собирался все выплюнуть, но Ёун зажал мужчине нос, поэтому ему пришлось проглотить отвар, который еще не остыл и обжигал рот. Влив достаточно, Ёун отставил миску.

– Кхе... кхе!

После долгих откашливаний пленник отошел от жжения во рту и с улыбкой сказал:

– Я же говорил, что это бесполезно. Какой же ты глупец.

Даже если враги узнали способ изготовления зелья, члены клана были устойчивы к нему. Дай его хоть воинам в масках из соседних комнат, результата не будет.

– В нашем клане... Ох!.. Ч-что такое? – не успел закончить пленник, как все его тело расслабилось, а настроение стало улучшаться. Это происходило так быстро, он будто по-другому стал смотреть на мир. Охваченный странным чувством, пленник с трудом взял себя в руки и спросил:

– Ты... хм... ты что, черт возьми, творишь?

– Это ты глупец. Думал, я использую ваше средство?

– Что?

Ёун дал пленнику выпить отвар, созданный на основе данных Нано из будущего, который назывался сывороткой правды.

[Тридцать из тридцати пяти сывороток правды запрещены международным правом].

Он является особым средством, оказывающим влияние на организм человека. Широко применяется в медицине, но у военных используется как сыворотка правды. Нано создала средство повышенной эффективности. А у знахарки в кабинете нашлись все нужные ингредиенты.

– Я сделал зелье гораздо сильнее, чем у вас.

– Н-не может быть... Ты улучшил наше зелье?.. Как?

Пленник думал, что из-за его невосприимчивости к отвару результата не будет, потому выпил его, как бы насмехаясь над Ёуном. Время шло, тело пленника все больше расслаблялось, и появлялось желание постоянно говорить. Он прикусил губы и замотал головой, словно хотел проснуться, а Ёун лишь улыбался.

– Ты думал, я не справлюсь с тем, с чем справляетесь вы?

– Черт! Нет!

Ёун несколько раз хлопнул в ладоши, вкладывая в удары энергию особой частоты, и тогда зрачки пленника замерли. Он погрузился в гипноз. Ёун не до конца был уверен в успехе, поэтому обрадовался, когда пленник погрузился в забытье. С разрушенным даньтянем и без боевой мощи это далось даже легко.

«Ну что ж, поспрашиваем?»

Ёун решил действовать по методу, предложенному Нано. Патриарх хлопнул в ладоши перед глазами пленника и установил правила:

– При каждом щелчке моих пальцев, ты должен отвечать на вопрос.

– Хорошо.

Когда условия были определены, можно было приступать к вопросам. Сначала Ёун спросил растерянного мужчину, кто он такой.

– Твое имя?

– Меня зовут Ли Бэк, я один из шести мастеров клана Шести искусств Бога Клинков, мастер Клинкового Меча.

Глаза Ёуна блеснули. Он точно погрузился в гипноз и четко ответил на вопрос о своей личности. Ёун немного поколебался, с чего начать допрос, и решил сперва спросить о наиболее важном.

– Зачем ты собирался увести знахарку?

– У нее есть вещь, которую оставил Он.

От слова «Он» Ёун нахмурился. Мужчина даже под гипнозом говорил о ком-то неведомом уважительно, значит, это глубоко сидело у Ли Бэка в голове.

– Что за вещь?

– Схема строения человека, позволяющая добиться Совершенного Боевого Состояния.

– Что это значит?

– Так называется физическое состояние, необходимое для наилучшего обучения боевому искусству Бога Клинков.

«Боевое искусство Бога Клинков?»

Возможно, Ли Бэк говорил о технике владения клинком. На всякий случай Ёун спросил:

– Техника, которую я использовал в бое с тобой, – это боевое искусство Бога Клинков?

– Да.

Спустя несколько месяцев после овладения этой техникой Ёун узнал ее название. Однако зачем для этого боевого искусства нужна идеальная физическая форма?

– Для чего вам эта схема строения человека?

– Искусство Бога Клинков нельзя освоить обычными методами. Нужно знать принципы, при помощи которых человек доводит до предела не поддававшуюся тренировке часть тела.

– Ага! – вырвалось у Ёуна, будто он что-то понял.

Если подумать, то боевое искусство Бога Клинков трудно было постичь обычными методами. Ёун и сам смог развить мышцы и связки до предела благодаря помощи Нано, а обычные методы были бесполезны в овладении этой техники боя.

«Секунду... Но зачем им это?»

Разве прямые потомки Бога Клинков не знали способа постичь боевое искусство предка? Ёун не понимал, почему они искали принципы постижения техники.

– И как эта схема строения тела оказалась у знахарки? – спросил Ёун с любопытством, но Ли Бэк ответил:

– Не могу знать.

– Что?

Как ни странно, в клане Шести искусств Бога Клинков не знали, каким образом знахарка Гам Росу получила этот предмет. На самом деле, если бы они знали и это, то давно уже вернули бы вещицу себе. Поэтому Ёун задал другой вопрос:

– А откуда вы знаете?

– Мы узнали от шпиона в секретной структуре Школы Истины братстве Голубого Неба.

– Братстве Голубого Неба?

Перед вылазкой Ёун тщательно изучил информацию о структуре Военного союза Школы Истины, но слышал о таком впервые. Что это за организация? Ёун растерялся, а Ли Бэк продолжил:

– Братство Голубого Неба узнало, что можно воспитать сверхвоинов при помощи принципов знахарки, то есть достичь Совершенного Боевого Состояния.

Узнав об этом, клан Шести искусств Бога Клинков и отправил Ли Бэка, чтобы вернуть себе схему. Они установили, что клан Должного Боя защищает знахарку и следит за ней. У Ли Бэка ушел месяц, чтобы найти тайное убежище знахарки. Пик Брошенных Мечей располагался на территории Школы Истины, поэтому требовалось время, чтобы рассредоточить, а потом вновь собрать в одном месте военные силы.

«Тайна, зачем клан Шести искусств Бога Клинков охотится за знахаркой, раскрыта».

Теперь настала очередь разузнать самый важный их секрет. Если выяснить до сих пор неизвестные скрытые силы и тайны клана Шести искусств Бога Клинков, то можно будет больше не плясать под их дудку, а дать отпор.

* * *

Хо Бон и Пэк Ги вернулись в поместье в скале пика Брошенных Мечей, не хватало лишь старейшины Ён Мухвы, которая погналась за сбежавшим Непобедимым мечником клана Должного Боя Хён Унчжой. Хо Бон и Пэк Ги сожгли все тела воинов в масках, и одежда и лица друзей были испачканы сажей.

– Как же я устал, ох, – протянул Хо Бон.

Пэк Ги перевел дух и согласно кивнул. К ним обратился Ян Данхва:

– Вы хорошо потрудились. Мы можем отправиться в путь в любой момент, поэтому, адъютант Хо и командир Пэк, поспите хотя бы чуть-чуть.

Даже если бы не сбежавший Хён Унчжа, это была территория Школы Истины и в любой момент могли нагрянуть их люди. Поэтому Ян Данхва посоветовал молодым бойцам отдохнуть. И тогда из здания с кабинетом знахарки вышла озабоченная чем-то Гам Росу.

– Бабушка Гам?

– А, это вы.

– Что случилось? Вы так и не нашли, что искали?

Они слышали, как Гам Росу сказала, что потеряла важную вещицу и ее обязательно надо найти.

– В кабинете ее нет. Может быть, книжица из особой бумаги выпала у меня, когда мы были снаружи, вы не видели?

Все трое помотали головами. Ее и не могло там быть, ведь книжицу забрал Хён Унчжа.

– А-а-а! Как же так?!

Потеряв сокровище, передаваемое из поколения в поколение, Гам Росу мучилась от чувства вины. Вдруг у входа в поместье послышался какой-то звук. Ян Данхва, Хо Бон и Пэк Ги насторожились, сконцентрировали энергию, готовые к бою. Телепатически воины передали друг другу сообщения не подавать вида при знахарке и действовать тихо. Напряженное ожидание прервало появление из тоннеля какой-то фигуры.

– Старейшина Ён!

Она наконец вернулась после погони за Хён Унчжой. К спине у задержавшейся Ён Мухвы было что-то примотано лоскутами из разорванной одежды. Это было чье-то тело с отрубленными руками и ногами.

– Ах!

Тело принадлежало Непобедимому мечнику Хён Унчже. Воины переживали, справится ли Ён Мухва, ведь ее противником был один из Непобедимой девятки, но она преуспела в погоне. Конечно, по испачканной в крови одежде и бледному лицу Ён Мухвы было понятно, что ей пришлось потрудиться, чтобы поймать беглеца. Ведь воина одного с тобой уровня изловить непросто.

«Эти люди не знают жалости», – подумала Гам Росу, глядя на обрубленное тело угрожавшего ей все это время Хён Унчжи.

В отличие от врача, обычным людям было трудно смотреть на эту картину. Гам Росу убедилась, что эти люди точно не из Школы Истины.

«Выдающаяся воительница!»

А вот Ян Данхва собирался поздравить Ён Мухву, ведь она поймала одного из Непобедимой девятки Школы Истины, что было большим успехом для Школы Демона.

– Старейшина Ён! Ну вы даете... – не успел закончить он, как где-то в поместье раздался взрыв.

– Что?

Громкий хлопок прозвучал из здания, где Ёун допрашивал одного из руководителей клана Шести искусств Бога Клинков, мастера Клинкового Меча Ли Бэка.

– Г-господин!

Подчиненные Ёуна одновременно ринулись туда.

Часть 3

В темной каменной пещере слышался противный скрежет. Что-то издавало неприятный, похожий на стрекотание кузнечика звук, только громче. В пещеру вошел некто с факелом. Неизвестный, чье лицо скрывалось во мраке, медленно прошел и нашел то, что недавно издавало столь неприятный скрип. В пещере находилась витрина, в которой стояло множество деревянных шкатулок. Среди них была красная шкатулка с иероглифом «меч». Мужчина вынул ее, и тогда звук стал громче. Он открыл крышку, и внутри оказалось насекомое размером с кулак. Красное насекомое с одними только лапками и ртом стрекотало и извивалось. Мужчина как ни в чем не бывало достал его.

– Его отправили вернуть вещицу, а он болтает лишнее, вот же, – цокнув языком, мужчина надавил пальцем на насекомое.

От этого оно застрекотало еще громче, лопнуло и погибло. Дотронувшись до белой жидкости, вытекшей из тела насекомого, мужчина неприятно улыбнулся и пробормотал:

– Не знаю, кто смог его разговорить, но раскрыть рот было большой ошибкой.

Тем временем в поместье на пике Брошенных Мечей.

Ёун допрашивал пленника в одной из комнат. Ли Бэк признался, что он мастер Клинкового Меча клана Шести искусств Бога Клинков, и рассказывал все, чего от него хотел Ёун. Сейчас он объяснял, где находится их главный лагерь и как расположены все военные силы. Следом Ёун хотел узнать о цели клана Шести искусств Бога Клинков, ведь до сих пор, все пятьсот лет после появления Бог Клинков, они никак не давали о себе знать. А если стали активны сейчас, значит, они накопили достаточно сил для нападения. И чтобы им противостоять, следовало узнать, зачем они пришли.

– Тот, кого ты называешь «Он», – это Бог Клинков?

– Ы-ы-ы...

До этого послушно отвечавший на вопросы Ли Бэк вдруг затрясся всем телом. Взгляд его расфокусировался, зрачки задрожали, в глазах читалось сильное сопротивление.

«Вот упрямый».

Ёун еще раз щелкнул пальцами.

– Д... да, – с трудом произнес Ли Бэк дрожащими губами.

Как Ёун и полагал, клан Шести искусств Бога Клинков состоял из потомков Бога Клинков.

– Ваше войско тоже разделено на шесть подразделений по кланам?

Когда Ёун перешел к основным вопросам, пленник стал сильнее сопротивляться действию отвара. Его зрачки дрожали, со лба стекал пот, а лицо покраснело.

«Кажется, ему становится хуже».

Даньтянь пленника был разрушен, и у него не осталось внутренней энергии, но он сопротивлялся гипнозу благодаря сильной воле. Но было нечто странное.

«Что?»

Внезапно отсутствующий взгляд Ли Бэка стал ясным, а вены на его лбу стали надуваться, как и вся голова. Ли Бэку, очевидно, было больно, но он бросил на Ёуна вызывающий взгляд.

«Я же сказал, что ты из меня ничего не вытянешь!»

Ли Бэк знал, что такое случится, если ситуация станет хуже некуда. В их клане на руководство, которое владеет множеством информации, накладывали особый запрет. Когда сведения звучали вслух, насекомое, посаженное в голову человека, посылало сигнал связанному с ним другому насекомому. И если убить одного, второе взрывалось.

– Ы-ы-ы!

В мозгах Ли Бэка что-то пошевелилось, и он почувствовал, что голова стала быстро раздуваться. Ёун поднес к нему руку.

«Ы-ы? Что происходит?»

Из ладони Ёуна блеснул слабый свет, а его зрачки задрожали. Включился режим дополненной реальности. Белые частицы света сложились в прямоугольное информационное окно.

[МРТ-сканирование мозга выбранного объекта закончено. Расширение идет из-за паразитирующего насекомого].

В режиме дополненной реальности Нано показала Ёуну, как в белом мозге раздувалось нечто маленькое и красное.

– Хм.

Ёун нахмурился. Он еще не закончил допрос, а запрет уже сработал. Заметив растерянность Ёуна, мастер Клинкового Меча улыбнулся и сказал:

– Ы-ы... Ха-а... ты ничего не добьешься.

– Ничего не поделать.

– Ы-ы, и это хёнгён...

В этот момент из руки Ёуна в голову Ли Бэка сверкнул яркий свет и вылетел разряд.

– А-а-а!

От внезапного электрического разряда все тело Ли Бэка забилось в судорогах. Его лицо исказилось от невыносимой боли. Перед глазами потемнело, и он начал терять сознание. Ёун поднес руку к правому глазу Ли Бэка.

«Нано, помоги мне защитить его мозг».

[Как скажете, хозяин].

Ёун запустил энергию в голову пленника и начал что-то оттуда вытягивать. Это было насекомое, взрыв которого Нано ненадолго задержала при помощи электрического разряда.

[Насекомое захвачено].

«Вынь его».

[Получено право управлять энергией].

Нано окутала насекомое энергией и начала вынимать его, стараясь не задеть мозг.

– А-а-а!

Ли Бэк все еще бился в судорогах, его правый глаз задергался. В этот момент Ёун сделал вид, будто что-то вытягивает, глаз Ли Бэка вышел из орбиты, а за ним из глазницы вылезло разбухшее до размера двух пальцев насекомое.

– А-а-а!

– Оп!

Ёун нацелился энергией в потолок. И тогда насекомое пробило его и вылетело наружу. Вылетев за пределы электрического поля, насекомое вмиг разбухло и взорвалось. От взрыва по крыше разлетелась белесая жидкость.

– Кх... кх... – хрипел Ли Бэк.

Он хотел умереть в ту же секунду, но, как ни странно, не мог зажмуриться. Его единственный глаз с ужасом смотрел на Ёуна.

«Как такое возможно?.. Он... и вправду монстр?»

Ли Бэк и представить себе не мог, что запрет можно снять таким образом. Сама идея о том, чтобы вынуть насекомое из головы, была абсурдна.

[Мозг не поврежден, но у человека мало времени].

Ёун понял, что надо торопиться. На клетки мозга пленника сначала воздействовали слабыми электрическими волнами, а затем простимулировали сильной энергией, не было ничего странного, что он мог скоро умереть.

– Будет больно, но нам надо спешить.

– Ы-ы... Что?

Ёун поднес пальцы к уху пленника и еще раз щелкнул. И тогда зрачки мучавшегося от боли Ли Бэка сузились и снова стали стеклянными.

– Что?

Увидев, как что-то пробило потолок и взорвалось, Хо Санхва и Мун Гю вскарабкались на крышу, на которую налипла какая-то белая жидкость.

– Что это, черт возьми?

– Патриарх!

Мун Гю подумала, что в комнате что-то случилось, быстро бросилась вниз и вбежала.

– Ой!

Лицо девушки непроизвольно скривилось. Ёун держал за голову привязанного к стулу Ли Бэка и слушал, что он говорил.

– А-а... Чжэцзян... Ханчжоу... горы Хуаншань... наша баз... о-о, – с трудом произнес Ли Бэк, а затем его голова повисла. Он испустил дух.

– Ха-а... – вздохнул Ёун и отнял руку от головы Ли Бэка.

Ёун собирался вытянуть как можно больше информации, но узнал лишь несколько вещей. Правда, они были крайне важными.

– Патриарх!

В комнату торопливо вбежали и другие подчиненные. Они примчались на звук взрыва. Ян Данхва подошел ближе и спросил:

– Вы в порядке?

Взрыв оказался довольно громким, и подчиненные волновались, не случилось ли чего, но, к счастью, Ёун был цел. Он серьезным тоном сказал растерянным подчиненным:

– Я узнал, где их база.

Прямо перед смертью в этом признался мастер Клинкового Меча Ли Бэк. Глаза подчиненных Ёуна заблестели.

* * *

Спустя несколько минут в другой комнате поместья.

Непобедимый мечник клана Должного Боя Хён Унчжа был привязан к стулу и закреплен, чтобы его тело не упало. Судя по бледности лица, он был в плохом состоянии. Сразившая его Ён Мухва наложила жгуты и принесла пленника как можно скорее, но он потерял много крови.

«Ох... Лишить человека конечностей – для них это обычное дело?» – подумала Гам Росу и цокнула языком.

Она пощупала пленнику пульс и сделала вывод, что он продержится максимум час. Знахарка предложила переливание крови, но путники должны были спешить и не планировали продлевать жизнь Хён Унчже. Они решили вытянуть из него необходимую информацию, захоронить тело и уйти.

– У меня к вам просьба, добрый господин.

Знахарка припала на одно колено перед Ёуном. Она была лучшей в Китае травницей и знахаркой, поэтому по одним лишь ингредиентам могла догадаться, для чего Ёун использовал отвар, полученный от нее.

– Если вы дадите отвар Хён Унчже, разрешите и старухе задать вопрос.

Гам Росу уже год проводила исследования по созданию принципов развития мышц до предела по просьбе братства Голубого Неба из Школы Истины.

– Они сказали, что воспитывают сильных воинов ради создания справедливого мира. Обычно я не люблю вмешиваться в дела воителей, но...

Ее единственную внучку год назад похитили воители из союза Школы Смерти. Гам Росу загорелась желанием отомстить за похищение единственного родного человека и преемницы и попросила братство отомстить за нее.

– Они сказали, что вернуть внучку из Школы Смерти возможно, только если они выиграют войну. А при нынешнем их состоянии у них не хватит сил.

Поначалу Гам Росу была охвачена желанием отомстить, но с течением времени заметила нечто странное. Братство Голубого Неба владело такими силами, что девять их главных кланов располагались в нескольких местах, и они не могли даже разузнать, жива ее внучка или нет.

– Хён Унчжа... этот человек точно что-то знает.

Гам Росу была уверена, что командир даосов что-то скрывает. У знахарки, которая не владела боевыми искусствами, не было возможности вытянуть информацию из него силой. Она лишь выполняла условия братства и верила, что внучка жива.

– Если вы, добрый господин, поможете мне, я сделаю для вас все, что смогу, и мне неважно, из какой вы школы.

У Ёуна не было причин отказывать в ее просьбе. Гам Росу была правильной, как все врачи, поэтому Ёун не знал, как уговорить ее взяться за лечение Верховного патриарха, и это было ему на руку.

– Я дам вам шанс задать вопрос первой, – вежливо уступил очередь Ёун.

Хён Унчже тоже разрушили даньтянь и дали отвар, и его глаза остекленели так же, как и у Ли Бэка, подвергшемуся гипнозу первым.

– Ты действительно не знаешь... где находится моя внучка Гам Миян?

Ёун щелкнул пальцами, вкладывая в них энергию, и Хён Унчжа с трудом заговорил:

– Небесный Владыка... внучка бабушки Гам в одном из восемнадцати пиратских кланов – в клане Дракона и Тигра.

– Что?

Как только Хён Унчжа раскрыл местоположение внучки, взгляд Гам Росу окрасился яростью. Ведь все это время при каждом удобном случае знахарка осторожно спрашивала Хён Унчжу, не нашли ли они внучку, но он постоянно отвечал, что они прилагают все усилия. Знахарка сжала губы. Она с трудом подавила гнев и спросила:

– Почему ты знал, но не говорил мне?

– Бабушка Гам, Небесный лидер приказал не говорить вам это, пока вы не закончите разработку принципов. К тому же мы постоянно поддерживаем связь с кланом Дракона и Тигра, поэтому, как только принципы были бы готовы, я бы тут же привел вашу внучку.

– Постоянно поддерживаете связь?..

От шокирующей правды лицо Гам Росу раскраснелось. В комнате находились Ёун и его подчиненные, они тоже цокнули языками от возмущения. Хо Бон помотал головой и пробормотал:

– Ха! И это приличный клан Школы Истины! Такое недостойно даже Школы Смерти! Даос – лошадиный нос! Ой!

– Тихо, – шикнула на Хо Бо стоявшая рядом Хо Санхва, ударив его локтем под дых.

Знахарка и без того пребывала в шоке, и такие выражения могли ее еще больше расстроить. Однако Гам Росу и без реплик Хо Бона растеряла свою привычную сдержанность.

– Мерзавец! Как ты посмел украсть мою внучку?!

Не совладав с гневом, Гам Росу со свирепым видом сдавила горло Хён Унчже.

– Кх!

Часть 1

Вены на шее у Гам Росу вздулись, она была в ярости. Никто не стал удерживать ее. Ведь все понимали чувства, вызванные тем, что сказал пленник. Однако место, куда давила Гам Росу, было одной из акупунктурных точек. Поэтому надо было ее остановить.

– И ты зовешь себя даосом? Умри! Умри!

– Кх!

«Черт... так она его убьет».

Когда лицо Хён Унчжи стало фиолетовым, Ёун подумал, что больше тот не вытерпит, и удержал знахарку. Он еще не расспросил пленника.

– Госпожа знахарка! Остановитесь!

– И-и-и!

Казалось, что Гам Росу ничего не слышала и еще сильнее сжимала горло даоса. Сила знахарки с мышцами вдвое больше, чем у обычного мужчины, была слишком опасна для потерявшего внутреннюю энергию, еле живого Хён Унчжи. Остекленевшие глаза были готовы закатиться.

«Она не знает меры».

Ёун мягко протянул руку и с силой оттолкнул вцепившуюся в горло даоса Гам Росу.

– Ах!

Отлетевшую назад знахарку поймал старейшина Ян Данхва. В Гам Росу еще не остыл гнев, и она так яростно сопротивлялась, что стало даже страшно.

– Пусти! Этот ублюдок украл мою внучку! Мою внучку!

– Успокойтесь, бабушка Гам!

Конечно, она не могла простить даоса за то, что он целый год обманывал ее, а также за то, что оставил ее внучку в одном из восемнадцати пиратских кланов, известных своей жестокостью даже среди Школы Смерти.

– Хо Санхва, проводи госпожу знахарку в другую комнату.

– Есть!

Ян Данхва передал знахарку Хо Санхве, и девушка силой вывела ее наружу. Ёун стал задавать вопросы умирающему Хён Унчже, чтобы добиться хоть чего-нибудь:

– Приди в себя! Какова цель Братства Голубого Неба?

Хён Унчжа пробормотал, тяжело дыша:

– Хы... хы... братство хочет лишь... справедливости в мире...

Однако из-за большой потери крови он не смог восстановить дыхание, чтобы ответить на вопрос, и находился на грани жизни и смерти.

– Черт!

Ёун положил руки на голову и левую грудь Хён Унчже. Из ладоней вырвался слабый электрический разряд. Этим Ёун пытался хоть ненадолго продлить жизнь пленника. Но стимуляция мозга и сердца ничего не дала. Мертвое тело Хён Унчжи быстро остыло и стало затвердевать.

– Эх...

Ёун не знал, что так случится, и пожалел, что не допросил пленника первым. Патриарху было любопытно узнать, что же такое это тайное братство Голубого Неба.

«Эх... Ничего не поделаешь. Только бы знахарка что-то о них знала».

Чего можно было добиться от мертвого человека? Можно было только желать, чтобы знахарка владела необходимой Ёуну информацией о тех, кому она согласилась помогать.

«Знахарка задушила даоса...»

Ёун вспомнил недавнее событие, и его охватило странное чувство. Если подумать, это его первая вылазка из Школы и путешествие по Китаю. Однако Ёуну показалось, что и почтенный клан Школы Истины, и проповедовавшие дао даосы, и спасавшая людей знахарка не сильно отличаются от людей из Школы Демона.

«Неужели все люди одинаковы? И разница лишь в их идеях?»

Надежда на то, что есть более существенное отличие, развеялась.

– Патриарх.

К Ёуну подошла Ён Мухва. Она вынула что-то из-за пазухи, это были обрывки сгоревшей бумаги. Почерневшие надписи невозможно было разобрать.

– Что это?

– Я совсем забыла и не рассказала вам. Перед тем как я поймала Хён Унчжу, он пытался сжечь это Высшим Истинным Огнем.

Так назывался способ разжечь огонь при помощи внутренней энергии. Как только Ян Данхва увидел обгоревшие обрывки бумаги, он подошел к беседовавшим и сказал:

– А это не та вещь, которую искала знахарка?

Все понимали, что Гам Росу что-то потеряла. Но они лишь знали, что это книжица из необычного материала.

– Материал необычный?

Даже по обгоревшему обрывку было понятно, что материал гораздо толще обычной бумаги и более скользкий.

«Какой гладкий. Что это, черт возьми?»

Как только Ёун взял обрывки в руки, в голове зазвучал голос Нано:

[Программа заблокирована. Невозможно проанализировать материал и дату его изготовления].

Подобным образом Наномашина предупреждала, когда Ёун спрашивал, нельзя ли использовать ее функции на другом человеке. Нано давно не оповещала о блокировке какой-то информации.

«Странно, хм».

Следующая после обложки страница наполовину сгорела. Осталось лишь строчки три, но и они были написаны неизвестными Ёуну иероглифами, похожими на сокращенный стиль написания.

«Нано, ты и это не можешь определить?»

[Это упрощенная система написания иероглифов].

«А как она создана?»

[Программа заблокирована. Невозможно передать информацию].

«А ты можешь перевести эти три строки?»

[Да. Перевод строк: «Целиться в него было ошибкой. Он истинный родоначальник Школы Демона. Из чрезмерной жадности я лишь все испортил. Лучше бы действовал по изначальному плану...» Конец].

Окончание фразы исчезло в следах огня. Услышав перевод Нано, Ёун удивился. Что это значило? Ёун слышал, что у знахарки была схема строения человека, необходимая для достижения Совершенного Боевого Состояния. А это было похоже на дневник.

«Родоначальник Школы Демона? Это он об Основателе Небесном Демоне?»

Другого основателя у школы Демонического Пути не могло быть. Тот, кто написал это, собирался навредить Небесному Демону, но не преуспел в этом. Погруженный в размышления Ёун вспомнил следы в технике Бога Клинков, увиденные на дне пропасти.

«А! Неужели эти записи оставил основатель клана Шести искусств Бога Клинков?»

С этой догадкой все сошлось. Схему строения человека, необходимую для достижения Совершенного Боевого Состояния, создал основатель клана Шести искусств Бога Клинков, и она каким-то неизвестным образом оказалась у знахарки. Но что же было написано на следующих страницах?

«Может быть, он собирался написать о необходимости атаковать не Основателя, а всю Школу Демона?»

Жаль. Если бы страницы не сгорели, можно было бы узнать больше. А так от книжицы немного толка. Оставшаяся часть почернела так сильно, что нельзя было догадаться, что это была бумага.

«Бесполезно. Может, уничтожить ее, чтобы не попала в чужие руки?»

Такое решение Хён Унчжи было естественным выбором для братства Голубого Неба. Если бы он не сжег ее, она бы попала в руки людей из Школы Демона. Ёун передал обгоревший обрывок Ён Мухве и сказал:

– В этом нет особой ценности. Верните ее знахарке. И мы отправляемся сразу после допроса двоих оставшихся, подготовьтесь.

– Есть! – выкрикнули оба старейшины.

Спустя час Ёун допросил обоих воинов в масках, разведенных по разным комнатам. Однако, в отличие от командира Ли Бэка, они не владели большим количеством информации. Кроме того что они тренировались в горах Чуншань в Цзянсу, они знали лишь своих непосредственных командиров и не ведали ничего о клане Шести искусств Бога Клинков.

«Поэтому, наверное, на них и не распространяется запрет».

В этом не было необходимости, ведь они ничего особенного и не знали. Как ни жаль, но Ёуну пришлось довольствоваться уже имеющейся информацией. Закончив допрос оставшихся людей в масках и прибрав трупы, Ёун и его спутники приготовились к отправлению. Они нашли пропавший особый отряд, знахарка должна осмотреть и излечить Патриарха, поэтому им оставалось лишь вернуться в Школу Демона. И прямо перед отъездом Гам Росу окликнула Ёуна:

– Добрый господин! – Она поклонилась с мрачным лицом. – Прошу меня простить, старуха доставила вам неприятности своими глупыми действиями.

Если бы она сохранила рассудительность, Ёун бы вытянул из Хён Унчжи больше информации. Но ошибка уже была совершена.

– Ничего страшного, – ответил Ёун и собирался холодно отвернуться, как вдруг Гам Росу упала на колени.

От этого Ёун поднял бровь. Судя по поведению знахарки, она собиралась о чем-то его просить.

«Ага...»

У Ёуна была одна догадка. Знахарка узнала, что ее внучка вот уже год как находится в плену у одного из восемнадцати пиратских кланов. Конечно же, она волновалась.

– Мне неловко, но у меня к вам просьба.

По морщинистой щеке Гам Росу скатилась слеза. При виде плача пожилой женщины Ёун не смог совладать с гнетущим чувством.

– Моя внучка в руках у пиратской банды с Хуанхэ. Говорят, она там уже год... Как я могу спокойно это оставить?

«Ну вот».

По мере того как Гам Росу говорила, на лицах путников стало появляться замешательство. Они уже довольно долго находились на территории Школы Истины. И если вдобавок к этому они еще ступят и на территорию Школы Смерти, вероятность того, что их заметят, вырастет в разы.

– Пожалуйста, попытайтесь спасти внучку бессильной старухи, – взывала к чувствам Ёуна Гам Росу.

Она надеялась, что, если в нем или его товарищах есть хоть капля сочувствия, они помогут ей. Но ее расчет был неверным.

– К сожалению, это невозможно.

Она не ожидала такого категоричного отказа, и морщина между ее бровями пролегла глубже.

«Мы не в силах ей помочь».

Подчиненные Ёуна были того же мнения. Они понимали состояние знахарки, но не настолько, чтобы рисковать собой. К тому же она уже пообещала взяться за лечение Верховного патриарха.

«Ничего себе! Какие же они хладнокровные!»

Поведение Ёуна и его подчиненных вызвало у Гам Росу растерянность. Видимо, они никак ей не помогут.

– Ну что ж. В путь.

– Есть!

«Нет!»

Знахарка поспешно прибегла к последнему способу. Она поклонилась до земли и сказала:

– Если вы спасете мою внучку, я всю жизнь буду служить вам, как собака, добрый господин!

Всех изумили ее слова. Их никак нельзя было назвать несерьезными. Сама знахарка, а не кто-нибудь там, клялась в верности в случае выполнения ее просьбы. Ценность лучшей в Китае целительницы, которая лечила все болезни, была настолько велика, что за ней охотились не только воители, но и люди из дворца императора. Это означало, что и ценность внучки крайне высока, раз знахарка согласна сама следовать везде за ее спасителем.

– Умоляю...

Ее спина затряслась от искренних рыданий. Если они и сейчас откажут, то у нее не останется шанса найти внучку.

– Патриарх! Это отличный шанс!

Раскрасневшийся Ян Данхва отправил телепатическое сообщение, советуя Ёуну пересмотреть решение, несмотря на некоторую опасность предложения. Ёун поднял руку, призывая его успокоиться.

«Знахарка обещает принести клятву верности...»

Ёун некоторое время колебался. Его холодное сердце совершенно не тронул призыв к сочувствию, но предложение знахарки было крайне выгодным для Ёуна и всей Школы Демона. Размышлял Патриарх недолго.

«А?»

Распростершуюся на земле Гам Росу подняла на ноги сильнейшая энергия. Ёун низким, словно предостерегающим тоном обратился к смотревшей на него с надеждой Гам Росу:

– Обязательно сдержите свое обещание.

– А-а-а! Добрый господин!

Из глаз знахарки хлынули слезы. Она волновалась, как бы ее последнее предложение не отвергли, и не могла не растрогаться от обещания помочь ей.

– Вышло по-вашему, адъютант Хо.

– Что? – переспросил Хо Бон, наклоняя голову вбок.

И тогда Ян Данхва довольно улыбнулся и ответил:

– Мы едем в логово одного из пиратских кланов.

– Ой! Да?

Его опасения сбылись. Хо Бон предупреждал всех о восемнадцати пиратских кланах, а теперь подчиненные Ёуна сами направляются на их поиски.

Какое-то время от сильных переживаний у знахарки текли слезы, затем она осторожно сказала:

– Если подумать, я не знаю вашего уважаемого имени, добрый господин. Можно спросить, кто вы?

Она не знала ничего, кроме того, что он господин для остальных. Ёун спокойно ответил:

– Я Чхон Ёун.

– Чхон Ёун?

Кажется, она часто слышала это имя. Фамилия Чхон была редкой среди воителей Китая.

«Интересно. Но почему же имя такое знакомое... Чхон Ёун... Чхон Ёун... Неужели? Ой!»

Сначала знахарка просто крутила в голове это имя, но вскоре ее зрачки задрожали от волнения.

«Новый Патриарх Школы Демона?»

Все знали, что в Школе Демона недавно сменилась власть. Школа Истины отправила к Ёуну посланника с поздравлениями в связи с вступлением на престол. Знахарка слышала это из болтовни воинов братства Голубого Неба.

«Не может быть...»

Конечно, она догадывалась, что Ёун не из Школы Истины. Но полагала, что этот молодой человек из почитаемого клана Школы Демона или новый командир Военного союза Школы Истины, поэтому была изумлена. Никто в Школе Истины и представить себе не мог, что в самый центр их территории нанес визит Патриарх Школы Демона. Это как если бы долину Тысячи Гор посетил глава Военного союза Школы Истины.

«Так я теперь буду служить Патриарху Школы Демона?»

На закате жизни Гам Росу, достигшей семидесятилетнего возраста, задул новый ветер.

* * *

Покинув пик Брошенных Мечей, спутники Ёуна пересели на лошадей, которые стояли там же, где их оставили, и двинулись на юг. В лесу же товарищи обнаружили и других брошенных коней. Видимо, на них приехали другие гости пика Брошенных Мечей. В любом случае их хозяева были убиты членами клана Шести искусств Бога Клинков, поэтому Ёун и его подчиненные забрали лошадей. Ёун скакал рядом с четвертым старейшиной.

– Ян Данхва, вы знаете, где располагается клан Дракона и Тигра?

Выехав из леса, они снова перестали упоминать звания друг друга. Ёун изучил информацию о главных силах Китая, некоторые места были заняты неизвестными группировками, и в одном из них располагались восемнадцать пиратских кланов. Он знал, где концентрируются их базы, но какая из них принадлежит клану Дракона и Тигра, было неизвестно.

– Не знаю.

– Хм.

Беда. Не могли же путники перевернуть один за другим все восемнадцать кланов. Ведь враги попытаются вернуть взятую с собой пленницу. Глядя на обеспокоенного Ёуна, Ян Данхва улыбнулся.

– Не волнуйтесь, господин. Я знаю тех, кто хорошо знаком с пиратами.

Ёун засомневался в уверенном тоне Ян Данхвы. Неужели есть кто-то, кто хорошо знаком с пиратами?

Часть 2

Лес примерно в четырех километрах от пика Брошенных Мечей.

Мужчины, чьи лица были скрыты шляпами, бежали по лесу в технике цингун. Они были одеты во все черное и источали мрачную ауру, но вот пояса у них были голубого цвета. Бежали они довольно долго, как вдруг шедший впереди остановился.

– Повелитель! В чем дело? – спросил кто-то у человека в шляпе, когда тот замер, а следом за ним и все тридцать остальных бежавших.

– Я чувствую слабый запах крови.

– Запах крови?

Никто ничего не чувствовал. Тот, кого назвали повелителем, определил направление и повел за собой людей. Зайдя немного в глубь густых зарослей, они обнаружили скрытую деревьями картину.

– Что это?

В лесу остались следы серьезной битвы. Зарубки от ударов мечей были стерты, но следов было так много, что невозможно было их скрыть. Одних разрубленных деревьев было несколько десятков.

«Сражались как минимум хвагёны».

Ощущение от ауры хвагёна сохранялось довольно долго. Об этом свидетельствовала энергия, исходившая от земли.

– Копайте здесь.

– Есть!

Почва у кустов странно возвышалась по сравнению с другими местами. Из окрашенной красным земли откопали отрубленные руки и ноги.

– Ого! Это... одеяние даосов?

По обрывкам одежды на конечностях можно было понять, кому они принадлежали. Так как ничего больше не было найдено, мужчины решили, что труп либо сильно изрублен, либо его забрали с собой. В округе есть только один даос, способный учинить такую жестокую схватку. Один из Непобедимой девятки, глава клана Должного Боя, Непобедимый мечник Хён Унчжа.

«Беда».

Мужчина в шляпе, которого назвали повелителем, убедился, что произошло нечто необычное. Когда он уже собирался тут же отправиться на пик Брошенных Мечей, к нему обратился другой мужчина в шляпе:

– Повелитель! Здесь есть отметка.

– Вырезанная?

Главный из отряда подошел к большому дереву. На высоте, в два раза превышающей рост взрослого человека, было высечено чем-то острым «два человека». Верхняя черта иероглифа «два» была проведена длиннее. Это была их тайная отметка. Ведь если наложить иероглиф «два» с длинной верхней чертой на иероглиф «человек», то получится иероглиф «небо». Люди в шляпах с голубыми поясами были членами тайной организации Военного союза Школы Истины – Братства Голубого Неба. Один из них взобрался на дерево. В дупле дерева было что-то спрятано. Это была книжица из необычного скользкого материала, который раньше не встречался.

– Там было вот это.

– Это же?..

Первая половина книжицы была вырвана, и осталась только вторая. На первой же странице была нарисована схема строения человека. Непобедимый мечник Хён Унчжа спрятал сокровище, передаваемое из поколения в поколение в семье знахарки.

* * *

Мир воителей на протяжении сотен лет состоял из трех главных сил: Военного союза Школы Истины, Союза Школы Смерти и школы Демонического Пути. Эти три главные силы делили территорию воителей Китая. Север – Истина, запад – Смерть, юг – Демон. На западе с давних пор свирепствовала Школа Смерти, и это усугубилось после формирования там союза. Три школы постоянно конфликтовали, и эта приграничная территория была полем боя, где беспрестанно лилась кровь. Однако было там одно спокойное местечко – город Муккён, в нем соприкасались все три школы. Этот город находился между провинциями Сычуань, Хубэй и Хунань, и в нем не было ни хозяина, ни конфликтов. Конечно, не ради мира, а лишь из стремления к сохранению равновесия. Если одна из сторон дернется и начнет войну, третья сторона убьет одним выстрелом двух зайцев, поэтому город Муккён неофициально выполнял роль нейтральной территории.

– Кажется, вон те люди из Школы Смерти. Ух ты, какие у них шрамы! – сказал Хо Бон, но Пэк Ги лишь помотал головой. Конечно, они шли по приграничной территории трех школ, но здесь точно не могли появиться воители из Школы Смерти. Хо Бон указывал на свирепого вида людей. У Пэк Ги тоже был шрам у глаза, но он не казался таким серьезным.

– Тихо ты. Не привлекай внимания.

– Хорошо...

В итоге Хо Бон стих. Понятно, что он был возбужден, впервые оказавшись в крупном городе, но он слишком много болтал. Если бы здесь была Мун Гю, Пэк Ги бы накричал на них за болтовню. Но, к счастью, Мун Гю здесь не было.

– Господин, сюда.

Дорогу путникам указывал Ян Данхва. В Муккён они прибыли вчетвером: Ёун, Хо Бон, Пэк Ги и Ян Данхва. Ёун посчитал, что путешествие на территорию восемнадцати пиратских кланов еще опаснее, чем в Школу Истины, и отправил женщин вместе с Гам Росу в северо-западное подразделение Школы Демона в Хунани.

«Восемнадцать пиратских кланов периодически меняют расположение своих баз, поэтому на поиски клана Дракона и Тигра потребуется время. Местные жители знают это».

Путники приехали в Муккён, ведь он находился близ Хуанхэ. Ходили слухи, что пираты иногда показывались там. Однако Ян Данхва привел их на задворки Муккёна. По мере продвижения путников охватывало мрачное предчувствие.

– Эй, сегодня у нас хорошие напитки. Заходите на рюмочку.

– Господа, хотите хорошо провести время?

На улицах было полно зазывал, и торговали они либо горячительными напитками, либо чаем, предлагая заглянуть в соответствующие заведения.

«И здесь мы найдем тех, кто снабдит нас информацией?»

Путники пришли сюда, послушав Ян Данхву, но обстановка их смущала. Казалось, большинство тех, кто ходил по улицам, были ворами или обманщиками.

– В-вы заметили? Та женщина практически нага...

– Хо Бон... прошу тебя! – оборвал Пэк Ги легкомысленного Хо Бона.

– Ну а что! Мы же взрослые воины, – только и ответил адъютант.

«А-а, как я скучаю по Мун Гю и Го Ванхылю. Они бы меня поняли».

А вот Ян Данхве было чуть полегче, когда Пэк Ги был рядом. Пройдя какое-то время в глубь переулка, Ян Данхва указал на четырехэтажное здание с нарядным фасадом.

– Здесь, господин.

Заведение называлось «После полудня». Судя по чрезмерно ярким и вызывающим нарядам зазывал, здесь можно было найти развлечения на любой вкус, включая крепкие напитки. Путники сомневались, найдут ли они здесь информаторов, но все же решили зайти. Как только они вошли, их тут же взяли под руки девушки в красной шелковой одежде.

– Мальчики, вы пришли расслабиться?

– Вы только посмотрите на этот бицепс. Вот это да!

«Ой!»

Когда одна из девушек коснулась плеча Пэк Ги, парень вздрогнул и покраснел. Глядя на это, Хо Бон довольно захихикал.

«Притворяется, что его это не волнует, дуралей».

– Этот молодой господин с короткой стрижкой мой!

– Ого! – охнул остолбеневший Хо Бон, окруженный девушками, не зная, что делать.

Он собирался их очаровать, но голова шла кругом. И тогда Ян Данхва вмешался в ситуацию:

– Нам нужен столик и чай с тремя чашками.

– А...

Слова старейшины расстроили девушек, и они проводили гостей внутрь. Их поведение сразу изменилось. Они провели гостей на третий этаж. В отличие от первого этажа, где продавали напитки и еду, и второго, где были девушки, на третьем атмосфера была тяжелой. Путники поднялись, и все посетители тут же повернули головы и косо посмотрели на вошедших.

«Все воители».

Все были при оружии. Но это были не обычные мечи и клинки, а диковинные предметы вроде металлических крюков.

– Присаживайтесь.

Появился слуга третьего этажа и указал гостям на свободное место. На столе стояли чайник с чаем и три разноцветные чашки.

– Позовите, когда будете делать заказ.

Слуга отошел, и Ян Данхва тихо отправил телепатическое сообщение.

– Патриарх, здесь обитает род Мрака, торгующий информацией в Муккёне. Они как род Пяти Низших.

«А...»

В Китае было множество кланов, среди них были и группировки, торговавшие информацией. В Школе Истины этим занимался Открытый дом, а в Школе Смерти – род Пяти Низших. А род Мрака торговал информацией только в Муккёне.

– Этот город считается нейтральной территорией, поэтому здесь нет подразделений и информаторов нашей Школы или Школы Истины. Вся выручка – им.

И если Открытый дом или род Пяти Низших не принимали клиентов из других школ, то род Мрака, будучи нейтральной группировкой, не различал школ. Ян Данхва указал на три чашки.

– Эти три чашки означают класс информации, красная – низкий, синяя – средний и белая – высший.

– Какого класса информация, которую ищем мы?

– Я думаю, среднего.

Расположение одного из восемнадцати пиратских кланов нельзя было отнести к низкому классу. Ян Данхва знал, что чем более подробную запросить информацию, например о местонахождении важных людей, тем выше класс.

– Какова плата?

– Обычно им платят чеком или деньгами. Однако иногда они могут попросить взамен информацию.

Лично с Ян Данхвой такого не случалось, но они не только торговали, но и собирали важные сведения, поэтому иногда требовали рассказать им что-то необходимое. Ян Данхва налил чай в синюю чашку. Тогда пришел слуга, увидел это и обменялся с Ян Данхвой телепатическими сообщениями, чтобы убедиться, какая информация нужна путникам.

– Секундочку, – сказал слуга и поднялся на верхний этаж.

Вскоре он снова появился и сказал:

– Господа, не хотите ли переместиться на верхний этаж?

– Наверх?

Ян Данхва нахмурился. Потому что процедура была не такой, как раньше. Обычно служащий спрашивал, какую информацию клиент ищет, а затем назначал стоимость и после оплаты приносил еду и тайком передавал сведения.

– Хозяин хочет лично с вами встретиться.

– Хозяин?

Ян Данхва почуял неладное, но Ёун сделал жест, что все в порядке, и старейшина кивнул. Тогда слуга проводил гостей наверх. Ян Данхва ни разу не поднимался на четвертый этаж этого заведения.

– Насколько я знаю, на верхнем этаже принимают гостей, запрашивающих информацию высшего класса. Это странно.

– Нам в любом случае нужны сведения, давайте встретимся с хозяином.

По ощущениям Ёуна, хозяин не представлял особой опасности. Бояться было нечего. На четвертом этаже оказалось несколько помещений, и слуга проводил гостей в одно из них. Это была роскошно обставленная комната. Там сидел мужчина средних лет с черной повязкой на правом глазу. За ним стояли два крепких парня, видимо охранники. Мужчина с повязкой встал и поздоровался:

– Приятно познакомиться. Меня зовут Ман О, я хозяин заведения. Добро пожаловать, дорогие гости, на четвертый этаж.

– Я не знал, что встречусь с вами лично. Приятно познакомиться, – сказал Ян Данхва незнакомому хозяину и уважительно сложил руки.

Ман О предложил гостям сесть. Когда все разместились, Ян Данхва закончил с церемониями и спросил напрямую:

– Почему вы позвали нас сюда? Мы же запросили информацию среднего класса.

На это Ман О ответил:

– Простите, но сведения, которые вам нужны, относятся к высшему классу. Даже не так, их класс еще выше.

– Что это значит?

При виде удивления Ян Данхвы Ман О улыбнулся и вынул кинжал с гравировкой какого-то символа. На кинжале были вырезаны иероглифы «восемнадцать».

– Нашу группировку поддерживают довольно многие. Одним из них принадлежит этот символ, а вы из какого клана?

Хо Бон неотрывно смотрел на иероглифы «восемнадцать» и пробормотал:

– Восемнадцать... Неужели восемнадцать пиратских кланов?

– Хе-хе, какой догадливый молодой человек! – сказал Ман О, и лицо Ян Данхвы окаменело.

Старейшина не знал, что информаторов поддерживают восемнадцать пиратских кланов. Ман О широко раскинул руки и сказал:

– Вы думаете, мы не продадим вам информацию? Ничего подобного. Если вы дадите слово, что не замыслили ничего грязного, спрашивая о расположении клана Дракона и Тигра, и мы договоримся о цене, то я назову его вам.

Он хотел убедиться, что клану Дракона и Тигра ничего не угрожает. В какой-то момент на пятом этаже стали собираться люди, человек тридцать. Тогда Ман О встал, заложил руки за спину и сказал:

– Господин Ян Данхва, глава северного подразделения Школы Демона, я слышал, что вы недавно вернулись в долину Тысячи Гор.

Как ни странно, хозяин знал, что перед ним Ян Данхва. Старейшина несколько раз лично приходил в это заведение, поэтому, возможно, это было обычным делом. Но Ман О не знал о внутренних делах Школы Демона и о том, что Ян Данхва стал старейшиной. Хозяин заведения указал пальцем на Ёуна и сказал:

– Мне любопытно, кто же этот человек, с которым так вежливо обращается такой высокопоставленный командир Школы Демона, как Ян Данхва.

– Что? – вскинулись Хо Бон и Пэк Ги.

Но Ман О хитро усмехнулся:

– Вам нужна информация или нет? Свою цену я назвал.

От этих слов Ман О Ян Данхва возмутился. Хозяин заведения только что потребовал, чтобы Ёун раскрыл свою личность? Это было невозможно.

«Им придется отказаться от информации. Хе-хе».

Ман О торжествующе молчал и смотрел на Ёуна, и тот наконец заговорил:

– Если они поддерживают это заведение, то знают наверняка.

– Что? Ах!

В этот момент Ёун вытянул руку и сделал вид, будто что-то легонько тянет. В комнате сконцентрировалась сильная энергия, и тело одного из охранников с гулом взмыло в воздух.

– Захват и Подъем Предметов?

– Кх!

Ёун тут же сдавил горло вылетевшему вперед охраннику. Удивление от техники Захвата длилось недолго, от внезапного поворота ситуации Ман О забеспокоился и закричал:

– Ч-что вы вытворяете?

– Мне не о чем говорить с подчиненным.

При этих словах Ёун еще сильнее сжал руку и продолжил:

– Настоящий хозяин заведения притворяется охранником.

От серьезного тона Ёуна охранник вытаращил глаза.

Часть 3

Управляющий Ман О оказался в затруднении. Хозяин заведения приказал найти предлог и прогнать клиентов, так как решил, что если уж Ян Данхва привел какого-то посетителя, то точно кого-то из важных людей в долине Тысячи Гор. И если потребовать назвать его имя, то они будут всячески отказываться его говорить. Внешне Ман О принял Ёуна за двадцатилетнего принца, но сильно ошибся. Если он мог проводить Захват и Подъем Предметов, значит, это невероятно сильный воин.

«Черт... Этот парень в маске точно кто-то из руководства Школы Демона».

Если это хвагён, то им с ним не справиться. Напрасно они пытались угодить гостям из другой комнаты, вышло только хуже.

– Настоящий хозяин притворяется охранником.

«Это невозможно? Как он, черт возьми, догадался?»

От серьезного тона Ёуна владелец гостиницы, переодетый в охранника, потерял дар речи. После того как он стал главой рода Мрака и хозяином заведения, он никому не раскрывал свою личность. Однако Ёун вмиг узнал, кто он такой.

«Это владелец?»

Подчиненные Ёуна совершенно ничего не заметили и были удивлены. С их высоким уровнем мастерства они не чувствовали боевой силы ни в управляющем Ман О, ни в настоящем хозяине заведения. Два сапога пара.

«Нет».

Поняв, что посетителей любыми способами нужно поймать, Ман О высвободил праздно сложенные за спиной руки и закричал:

– Что вы вытворяете? Это мой охранник.

– Охранник? Не смеши меня.

Со всех сторон в комнату направлялась злобная энергия, ее источали ожидавшие снаружи люди. Если бы угрожали простому охраннику, реакция вряд ли бы была такой же.

– Хозяин!

Ман О не знал, как поступить, и отправил хозяину телепатическое сообщение. Однако у того было сдавлено горло, и он не мог ответить.

«Монстр».

Хозяин заведения был опытным воином, но в руках Ёуна казался ничтожной букашкой. Если Патриарх чуть прибавил бы силы, шея противника могла переломиться в любой момент.

«Они нам не по силам. Надо извиниться и выпроводить их».

За короткое время хозяин заведения обдумал многое. С самого начала он собирался спровадить их под подходящим предлогом, ведь с воином уровня командира подразделения нельзя было обращаться как попало, но все вылилось в настоящий скандал. С ними ни в коем случае нельзя сражаться.

– Кх... кх... пожалуйста... – просил отпустить его владелец заведения.

Однако ожидавшие снаружи люди поняли их по-другому.

«Пожалуйста, спасите меня?»

Воины дома «После полудня» поняли это как призыв о помощи, мигом сломали стену и вбежали в комнату. Испугавшись при виде появившихся из стены воинов, управляющий Ман О закричал, но было уже поздно.

– Не...

Воины уже выхватили оружие и ринулись к спутникам Ёуна. Их клинки готовы были разом ранить Ян Данхву, Хо Бона и Пэк Ги. Однако старейшина, даже не вставая с места, мягко шевельнул одними пальцами и отбил удары клинков. Охранники впервые столкнулись с мощнейшей атакой воинов Школы Демона. И отбитые пальцами клинки разломились.

«Он создал меч пальцами?»

Второсортный воин никак не мог ударить продвинутого хвагёна. С такой огромной разницей в мастерстве Ян Данхве не пришлось и вставать. Самый сильный из вбежавших был лишь воином первого уровня, он не устоял бы и против самого слабого из путников – Хо Бона. Он даже не стал выхватывать меч, а налетел на вбежавших с кулаками. От его быстрых ударов воины заведения взвыли и разлетелись в стороны.

– Ого! – воодушевился Хо Бон при виде разлетавшихся от его тычков воинов.

На самом деле мастерство Хо Бона считалось средним даже для Школы Демона, но он был окружен сильнейшими воинами, поэтому у него не было возможности проявить себя. Однако после путешествия на пик Брошенных Мечей Хо Бон впервые сумел создать энергетический меч, что было доступно лишь воинам высших уровней.

– Ой! Энергетический... меч?

Из меча Хо Бона вырвался синий свет, и атаковавшие воины застыли как один.

«Он мастер!»

Он выглядел самым нерасторопным из всех, поэтому охранники нацелились на него, а Хо Бон оказался мастером. Он недавно поднялся на новую ступень. Ведь достиг просветления благодаря следам от ударов, оставленных Основателем на скале пика Брошенных Мечей. Он был выходцем из мелкого клана, и его продвижение на уровень командира элитного отряда было большим достижением.

– Продолжим? Хи-хи. Кстати, я самый слабый из нас.

В итоге от переполненного уверенностью тона Хо Бона охранники объявили, что сдаются. Они опустили оружие на пол, Ёун улыбнулся и ослабил хватку.

– Кхе-кхе! – откашлялся владелец дома и почтительным тоном сказал: – Кхе, простите, что скрыл от вас свою личность. Я хозяин заведения Ду Хён.

– А я управляющий Ман О. Простите, – извинился и второй, преклонив колено.

Оба были из одного торгующего информацией клана и поняли, что ничего другого им не оставалось. Чем напрасно злить посетителей, лучше занять такую коварную позицию. Когда ситуация повернулась так, как он хотел, Ёун спросил:

– Так вас поддерживают восемнадцать пиратских кланов?

– Да.

– Или вы у них в подчинении?

– Н-нет, это не так. Считайте, что у нас взаимовыгодное сотрудничество. Под словом «поддерживать» я... Кх! – не успел закончить хозяин, как Пэк Ги схватил его за голову и прижал к столу.

Ду Хён не мог и пошевелиться, когда услышал страшный хриплый голос Пэк Ги прямо у себя над ухом:

– А ну-ка, брось шутить, когда разговариваешь с моим господином.

– Х-хорошо!

Пэк Ги сразу пресек манипуляции словами торговца сведениями. К тому же на запрашиваемую Ёуном информацию не влияло, подчиненные ли у них отношения или сотрудничество.

– Перейдем к делу. Где обитает клан Дракона и Тигра?

Ёуна волновало лишь это. Однако реакция Ду Хёна была странной. На его лице читалось затруднение.

«Что-то здесь не так».

Это подозрение оказалось верным. Ёун услышал телепатическое сообщение, которое Ман О отправил Ду Хёну.

– Хозяин, лучше выпроводить людей из других комнат. А то будет настоящий скандал...

– Нет. Думаешь, если сказать им убраться, они послушно уйдут? Эти тоже опасны, но разве мы с ними не договоримся?

«Из других комнат?»

Ёун подслушивал телепатические сообщения, как только вошел сюда. Услышав этот диалог, он понял, что в других комнатах сейчас находятся какие-то внушающие страх люди. Поговорив с управляющим, Ду Хён осторожно обратился к Ёуну:

– Господин, а вы не можете пойти нам на уступку один разок?

– О чем ты говоришь? – удивился Ёун.

– Сейчас здесь три Монстра Хуанхэ.

– Три Монстра Хуанхэ?

– Господин, чуть тише...

Ёун впервые слышал это прозвище, но Ян Данхва, служивший командиром северного подразделения в Хунани, хорошо знал его. Так называли отпетых бандитов из одного из пиратских кланов – клана Северного Ветра. Эти злодеи гремели дурной славой не из-за мастерства в боевых искусствах и грабительских нападений на корабли, а из-за похищений женщин и убийств. За их головы была обещана награда от короны, но они свободно гуляли по Муккёну.

– Вы их знаете?

– Да, братья Галь известны многим, – ответил Ян Данхва Ёуну и рассказал, что знал. Самым важным была не их дурная слава, а жестокость.

– Они племянники Галь Мочжама, главаря восемнадцати пиратских кланов и банды с Хуанхэ.

Этот превосходный воин был одним из Непобедимой девятки и четвертым из восьми командиров Союза Школы Смерти. О Галь Мочжаме Ёун слышал. Говорили даже, что благодаря ему шайки пиратов с Хуанхэ образовали союз, и, несмотря на их выходки, корона молчаливо им потворствовала. Правда, на самом деле это происходило благодаря регулярным астрономическим взяткам восемнадцати пиратских кланов короне.

– Ребята с хорошим тылом.

– Да.

Глава могущественной в Школе Смерти банды с Хуанхэ Галь Мочжам был жесток, но очень ценил родственные связи. Поэтому однажды нашел и уничтожил даже семьи тех, кто напал на клан Северного Ветра, к которому принадлежали три Монстра Хуанхэ. После этого пошли слухи о том, что не следует лезть к клану Северного Ветра или трем Монстрам Хуанхэ.

– Господин.

Хозяин заведения внезапно отправил Ёуну телепатическое сообщение:

– Нас поддерживает клан Северного Ветра. Они защищают нас в обмен на информацию о грузовых и торговых судах.

В итоге хозяин стал объяснять Ёуну свои обстоятельства. Он указал взглядом на лежавших на полу воинов и их оружие и снова отправил телепатическое сообщение:

– Хм... Среди моих подчиненных есть шпионы, подосланные тремя Монстрами Хуанхэ.

И тогда Ёун понял, почему хозяин отправляет телепатические сообщения и поглядывает по сторонам. Шпионы могли доложить о его оговорке.

– Вы добудете информацию и уйдете, а для меня от этого будут зависеть средства к существованию моей семьи и честь рода Мрака. Прошу вас, поступите правильно.

Три Монстра Хуанхэ бросались с ножами на всех, кто им не нравился, вне зависимости от того, свои это были или чужие. Обычно они приходили сюда пить и гулять дня на четыре, а сегодня был лишь первый. И если за это время что-то случится с кланом Дракона и Тигра, они, конечно же, не оставят в покое тех, кто продал информацию. Хозяин заведения ударился лбом об пол и почтительно сказал:

– Я прошу прощения, но я не могу продать вам информацию.

– Господин, я вас умоляю.

Это было рискованно. Личность Ёуна была неизвестна, но и он, и Ян Данхва были почтенными членами Школы Демона. Она тоже внушала ужас, но по крайней мере с Ёуном можно было договориться, а три Монстра Хуанхэ с рождения грабили, убивали и похищали людей и творили всяческий произвол.

«Какими бы они ни были влиятельными, они поймут, ведь мы приближенные трех Монстров Хуанхэ», – думал хозяин Ду Хён.

Однако он не знал одного. Действиями и мыслями Ёун отличался от других людей.

– Вот как. Я не знал о ваших обстоятельствах. Так эти три Монстра Хуанхэ сейчас на первых этажах?

– Ах!

Ёун догадывался, где они находятся, благодаря энергетическому чутью, но все же спросил. Хозяин, покраснев, ответил:

– Спасибо за понимание. Три Монстра Хуанхэ сейчас в отдельных комнатах на втором этаже.

И тогда Ёун повернулся и приказал подчиненным:

– Слышали? Хо Бон, Пэк Ги, идите на второй этаж и схватите трех Монстров Хуанхэ.

От внезапного приказа Ёуна глаза присутствовавших в комнате членов рода Мрака расширились. В отличие от них, Хо Бон и Пэк Ги тут же без колебаний выкрикнули: «Есть!» – и выбежали из комнаты.

– Г-господин! Что это значит? Вы же только что согласились...

– Я? Я такого не говорил.

От грубого тона Ёуна Ду Хён нахмурился. Патриарх был прав, он не говорил, что пойдет на уступку. Возмущенный Ду Хён быстро заговорил:

– Что вы собираетесь сделать?

– Вот что.

В этот момент Ёун вытянул руку и сделал вид, что что-то повернул, и тогда одному из воинов, стоявших у разрушенной стены, внезапно переломило шею, и он упал на пол.

Часть 4

– О-о!

Когда один из воинов вдруг упал, в комнате начался переполох.

– Ли Чхан, проверь!

Стоявший рядом бородатый воин осмотрел товарища и, побледнев, сказал:

– Он мертв.

– Что? От одного движения? – воскликнули в ужасе воины, находившиеся в комнате.

По приему Захвата и Подъема Предмета в воздух они уже поняли, что Ёун – воин невероятного мастерства, но охранники и представить не могли, что он умеет убивать людей одним лишь жестом.

«Ужас».

Перед ними стоял воин совершенного другого уровня. Осознав это, охранники боялись и дышать.

«Что, черт возьми, происходит?»

Когда Ёун убил одного из охранников, Ду Хён и Ман О охватил не столько страх, сколько недоумение. Им было сложно догадаться, что в самом деле задумал Ёун.

– Черт! Го Сун мертв. Вот где настоящая проблема, а не в трех Монстрах, нам конец.

– Разве в этом проблема? Бежим!

Ёун улыбнулся.

– Нашел.

– Что?

Ёун вытянул вперед руки и сделал вид, будто что-то тянет, и двух переговаривавшихся воинов, которые сконцентрировали энергию в точке Клокочущий источник на стопе, готовых сбежать, сильной энергией вытолкнуло вперед так, что они упали.

– А-а!

– Я не могу пошевелиться...

Они сумели подняться, но сильная энергия сдерживала их. Взглянув на этих двоих, Ду Хён не смог скрыть удивления. Эти двое и убитый Го Сун были тремя шпионами трех Монстров Хуанхэ. Торговец информацией не мог не знать о них.

«Как такое возможно?.. Как он вычислил их?»

Хозяину стало страшно. У Ёуна не было никаких сведений, он впервые их видел, как же он сумел определить шпионов? Не в состоянии что-либо понять, Ду Хён вдруг услышал телепатическое сообщение от Ёуна.

– У вас все еще есть шпионы?

– Нет.

У Ду Хёна на вычисление трех лазутчиков клана Северного Ветра ушел месяц. У Ёуна – одно мгновение. К тому же он без единого колебания избавился от них.

«Кто, черт возьми, он такой?» – по-настоящему заинтересовался Ду Хён.

В этот момент на лестнице послышался шум. Воины посмотрели в сторону коридора, ведущего в комнату, и увидели, как Хо Бон и Пэк Ги волокут троих раздетых догола мужчин лет тридцати пяти.

«Они действительно их притащили».

«Вот же...»

Это были три Монстра Хуанхэ, которые до недавнего времени развлекались с девушками, поэтому были совершенно голыми. Их обнаженные тела были покрыты синяками, акупунктурные точки сдавлены, поэтому они только таращили глаза, когда их приволокли в комнату.

– Приказ исполнен!

«Эти ему зачем?»

Хозяин заведения не мог представить, что увидит, как кто-то втаскивает в комнату трех Монстров Хуанхэ, и его лицо застыло от ужаса. Так как их притащили сюда в таком виде, ситуация полностью вышла из-под контроля. Хоть три Монстра Хуанхэ и были обездвижены, но их тела покраснели от гнева.

– В-вы чего, в самом деле? От них зависит судьба нашего рода...

Ду Хён отправил телепатическое сообщение, чтобы Монстры не услышали. Ёун, конечно же, ответил вслух:

– Какое мне дело до вашего рода?

– Что?

Ёуна не касалось, какие у них причины, и он не принимал в расчет их обстоятельства.

– Г-господин?

– Разве это не ваши личные дела?

«Черт!»

Только теперь Ду Хён понял свою ошибку. С этим человеком еще сложнее договориться, чем с тремя Монстрами Хуанхэ. Им можно было наполнить желудки и кошельки, и они отставали, а такие, как Ёун, ни за что не сделают, как их просят.

«Это опасно. Может рухнуть все, чего мы добились».

Ёун подошел к ближайшему Монстру и высвободил его акупунктурную точку. У него была сдавлена глухая точка, поэтому младший из Монстров Галь Ён не мог говорить, но тут, словно только этого и ждал, яростно закричал:

– Эй ты, щенок! Ты знаешь, кто я такой? Пусти меня. Чертовы ублюдки...

– Вот же!

Не дав Галь Ёну договорить, Хо Бон резко дал Монстру подзатыльник.

– На кого ты посмел ругаться? Жить надоело?

Невзирая ни на что, Хо Бон не мог простить того, кто оскорблял его господина. Получив по голове, Галь Ён возмущенно уставился в пол. Если бы он мог пошевелить шеей, то повернулся бы и посмотрел на Хо Бона.

– Вот черт... – продолжал ругаться Монстр.

Ёун обратился к ним холодным тоном:

– Мне даже неинтересно, кто вы такие. Я спрошу лишь одно. Если не ответите, перережу горло.

– Что?

От угрозы смерти у Монстров задрожали зрачки. Они встречали многих злобных людей, но впервые того, кто угрожал бы их жизни. Потому что все боялись их дядю, главу банды с Хуанхэ Галь Мочжама. Галь Ён в нетерпении уставился на Ду Хёна и закричал:

– Черт! Ду Хён! Ты чего? Этот негодяй болтает такое, и ты думаешь просто это ему спустить?..

– Руби, – приказал Ёун, и одновременно с этим шеи Галь Ёна коснулась острая энергия. В правой руке Ян Данхвы блеснул клинок, лезвие которого обагрилось кровью.

Голова Галь Ёна упала на пол. Поток крови, хлынувший из шеи, обагрил тела стоявших на коленях Монстров.

«Брат!»

«Ему отрубили голову!»

Они затряслись, когда почувствовали на себе кровь их брата. Ярость сменилась ужасом.

– Будете болтать без дела, убью, – сказал Ёун, холодно, без эмоций взглянув на них.

Специально для устрашения стоявший за их спинами Ян Данхва чиркнул клинком по полу, словно палач, исполняющий смертный приговор. При звуке скрежета лезвия лица Монстров побелели.

«Этот ублюдок... всерьез».

«Он может нас убить!»

Только после смерти брата два Монстра Хуанхэ смогли посмотреть правде в глаза. Они поняли, что эти люди и глазом не моргнут даже при упоминании их дяди.

«А-а-а...»

«Ч-что мы... такого сделали?»

Хозяин заведения и управляющий, глядя, как покатилась голова Галь Ёна, больше не могли думать трезво. Уже нельзя было повернуть время вспять. На этот раз Ёун высвободил точку не второго, а старшего брата – Галь Мо.

– Где находится клан Дракона и Тигра? Говори.

– Клан Дракона и Тигра?

Галь Мо растерялся, когда у него спросили местонахождение даже не их базы, а клана Дракона и Тигра. Судя по их свирепому поведению, эти люди собираются напасть на этот клан. Галь Мо не знал, что может случиться, если он назовет расположение их базы.

«Как же быть?»

Хоть они и были пиратами, но одним из главных пунктов кодекса восемнадцати пиратских кланов был запрет на предательство товарищей. Но если он обманет, то точно лишится жизни. В один миг в голове Галь Мо зароилось множество мыслей, и в итоге он принял следующее решение:

– В пятидесяти километрах отсюда вдоль по Хуанхэ есть гора под названием Врата Несчастья, рядом с ней река раздваивается, там находится база клана Дракона и Тигра.

Другие пиратские кланы, конечно, важны, но своя жизнь дороже. Ёун повернулся к Ду Хёну, тот кивнул, подтвердив, что это правда.

«Не пришлось давить на род Мрака».

Ёун думал, что придется убить всех трех Монстров, а затем узнать местоположение от Ду Хёна, но получил ответ раньше. Галь Мо посмотрел на Ёуна и умоляюще сказал:

– Пощадите. Вы же получили, что хотели.

– Ты что-то напутал. Разве я говорил, что пощажу вас?

– Что?

Лицо Галь Мо стало белым как мел. Он продал братьев в надежде спасти свою жизнь. Но Ёун приказал:

– Убить всех.

– Эй! Щено...

После лишь движения глаз Ёуна Ян Данхва без колебания оставил Галь Мо без головы. Старший из трех Монстров Хуанхэ принял смерть с обидой в глазах. Договоренности с самого начала не было. Ёун не любил оставлять вероятность возможных последствий. Если бы он не убил их, они бы тотчас отыскали главу пиратов Галь Мочжама и сообщили ему об этом. Избавиться от Монстров было разумнее.

– Ты последний.

Ян Данхва с легкостью взмахнул клинком.

– М-м-м!

Второй брат Галь Тхэк не смог сказать и слова перед смертью. Увидев, как убили его братьев, он был охвачен таким ужасом, что тело предало его, не удержав содержимое мочевого пузыря.

«Это Школа Демона!»

«Они не знают ни пощады, ни жалости».

Стоявшие в комнате воины побледнели и не могли вымолвить и слова, от ужаса у них подкашивались колени. Они знали, что последователи Школы Демона еще более жестокие, чем выходцы из Школы Смерти. Хозяин заведения в страхе посмотрел на Ёуна. Он полагал, что, раз посетители узнали, что хотели, и убили Монстров, теперь настал его черед. Но Ёун сказал:

– Уходим.

– Есть!

Подчиненные тут же последовали за Ёуном, словно дело было сделано.

«А! Почему?»

Неужели Ёун оставит их в живых и уйдет? Ду Хён не мог понять юношу. Он посмотрел на них в полуобморочном состоянии, вдруг набрался смелости и закричал:

– Почему вы оставляете нас в живых?

Ему было любопытно. Он не мог понять, почему эти люди убили трех Монстров Хуанхэ, а их оставили в живых. Было бы лучше, если бы он заткнул себе рот. Ёун ненадолго остановился и ответил:

– Разве ты не сам рассказал, где находились три Монстра? Мы с тобой в одной лодке, как я могу тебе не помочь.

– Что? Что за чушь!

– В любом случае я получил информацию, а это плата. Пока, – ответил Ёун, словно то неосторожное высказывание Ду Хёна помогло ему, что возмутило хозяина заведения.

Если бы шпионы были живы, они поняли бы это неверно. Но шпионы были мертвы.

«Какие чудачества».

К счастью, Ёун оставил его в живых в счет долга за то, что получил необходимую информацию от трех Монстров Хуанхэ.

– Ха-а... – успокоившись, выдохнул Ду Хён.

Глядя на это, Ёун усмехнулся и серьезно сказал:

– А кстати! Кажется, ты не знаешь, так я тебе скажу: есть еще один шпион. Ты же справишься с ним сам?

Глаза Ду Хёна расширились так, что готовы были взорваться.

«Черт! Еще один шпион, говоришь?»

Хозяин думал, что их только три, но если был еще один, то ситуация превращалась в кошмар. Он никак не мог не прислушаться к словам Ёуна, так легко вычислившего шпионов. Если он не найдет шпиона, то умрет ужасной смертью от рук главаря банды с Хуанхэ Галь Мочжама. Засланца обязательно нужно было отыскать.

– Никому не выходить из комнаты! – приказал Ду Хён.

– Что?

В это время Ёун и его подчиненные покинули помещение. Выйдя из заведения, они пошли в переулок, и Хо Бон из любопытства спросил:

– Господин, а как вы отыскали шпиона?

Ёун довольно улыбнулся и сказал:

– Я соврал.

– Что?

– Шпиона нет.

– Ого!

Последние слова Ёуна были уловкой. В заведении больше не было шпионов. Эта ложь посеяла сомнение во всех присутствовавших в комнате людях.

– Отличная уловка, – похвалил Ян Данхва, поняв намерение Ёуна.

Этот замысел вынуждал врагов сдерживаться. Ду Хён и люди из рода Мрака не будут доверять друг другу, а будут трепетать от страха, пока не найдут несуществующего шпиона.

– Поспешим и заберем внучку знахарки сегодня же.